Евгений Решетов

Император из провинции 3

* * *

Глава 1

После того как на меня было совершенно ночное нападение я, разумеется, проспал едва ли два часа, потому что по горячим следам не мог заснуть и обдумывал всё то, что произошло в последние дни. В моей голове носились тысячи мыслей, а свет в комнате горел до наступления рассвета — когда в разбитое окно проникли первые солнечные лучи. И только в этот момент я сумел-таки заснуть, практически убедив себя в том, что знаю, кто такие пришлые. Моя догадка была столь дикой, что я даже нервно расхохотался, но упрямые факты говорили о том, что мне действительно удалось понять, кем же они являются. Но я пока явно не буду делиться своей догадкой с Козловым. Тот точно посчитает, что у меня не всё в порядке с головой. Я лучше подожду подходящего момента.

Ну а пока короткий сон унёс меня в мир сновидений. Измученный разум смог немного отдохнуть, а потом прозвучал сигнал будильника и я проснулся. Мой взгляд тут же метнулся к мечу. Тот лежал возле кровати и таинственно поблескивал серебром. Я похлопал ладонью по рукояти, а затем встал и отправился на кухню, где принялся насыщаться.

Во время этого вкусного процесса мой мозг был занят тем, что вспоминал, какие в городе есть гостиницы. И существуют ли среди них хорошие. Мне надо срочно свалить из этой квартиры, ведь золотые знают, что я здесь живу и могут повторить нападение. Сегодня мне повезло, но повезёт ли в следующий раз? Я как-то переоценил свои боевые возможности, уповая на силу. А золотые ведь не пальцем деланные. Похоже, что мне придётся где-то перекрыться, пока я не решу с ними вопрос. Тут больше оставаться нельзя. Буду приходить сюда лишь в светлое время суток, чтобы не вылететь из «Императора Галактики». Хотя… и такой финт ушами весьма опасен, если золотые наймут какого-нибудь обычного человека, чтобы тот как-то воздействовал на меня, дабы я с наступлением ночи передал им свою силу. Возможен такой вариант? Вполне. Но это должен быть реальный профессионал, а не какой-нибудь районный гопник. Он ведь ничего мне не сумеет противопоставить. Я тупо загипнотизирую его. Конечно, золотые могут проинструктировать подобного персонажа о моих способностях, и он даже может поверить в них, но всё равно останется обычным человеком. И если смотреть на вопрос с этой стороны, то для пришлых подобный налёт лишь трата времени на подготовку. Вот если бы они хотели просто убить меня, то тогда такой вариант имел бы право на существование, но им-то нужна моя сила, а она, по-видимому, в случае моей смерти погибнет вместе со мной. Короче, возможно, я себя накручиваю, и опасность мне угрожает только от пришлых и только в ночное время суток. Так что, в принципе, я могу заглядывать сюда днём, а потом, когда наберусь сил или придумаю хороший план, то устрою им тут ловушку. Ну, наверное, так и поступлю. Только вот ещё пару дней здесь поживу, потому что золотые вряд ли придут за мной в ближайшее время. Им ведь тоже надо восстановиться. Сегодня ночью одноглазому не хило так перепало на орехи. Авось он вообще сдох, но на это надёжи мало. Так что через пару-тройку дней съеду в какой-нибудь местный клоповник, который будет называться минимум Гранд Хотел Грязьгород и там, возможно, даже будет горячая вода и тапочки. Кстати, надо бы с Козловым поговорить по этому поводу. Он ведь местный и посоветует что-нибудь.

Ну а между тем я прикончил чай и бросил горький взгляд на кошачью миску, которую по привычке наполнил кормом. Мда, мне будет не хватать Флинта. Так грустно на душе. Конечно, кот оказался пришлым, но я как-то привык к нему и даже не стеснялся при нём ковыряться в носу и в пупке. Мы же с ним столько дней прожили душа в душу… Я ведь ещё когда подобрал его. Вот только почему он, будучи пришлым, мог вполне себе неплохо ходить под солнцем? Я тут же дал ответ на этот вопрос. У него ведь почти не было силы, о чём прямым текстом сказал Лёха, да и сам Флинт умолял меня вернуть ему её. Из этого логично следует, что именно наличие силы не даёт пришлым перемещаться под солнечными лучами, а если силы нет, то добро пожаловать в мир света.

А вот я могу не бояться солнца либо потому что родился в этом мире и оно мне не может навредить, либо же моя сила пока не настолько могуча, чтобы светило сожгло меня. Но первый вариант звучит гораздо убедительнее, так как я не слышал о том, чтобы кто-то из моих предков по материнской линии боялся выйти из дома в светлое время суток. Поэтому мне, наверное, не стоит опасаться того, что я вдруг стану бояться звёзды по имени Солнце. Хотя и полностью исключать этого не стоит. Вдруг просто никто из моих предков так мощно не увеличивал силу, что она начинала мешать резвиться под солнечными лучами? Вряд ли, конечно, но в жизни всякое бывает…

Тем временем пока я рассуждал на животрепещущие темы, неожиданно раздался звук дверного звонка. Я мигом напрягся, а потом на цыпочках двинулся к выходу из квартиры. Быстро добравшись до двери, заглянул в глазок. На лестничной клетке стоял зевающий сосед в полосатом халате. Он сонно пялился в дверь, иногда нажимая на кнопку звонка. Какого хрена ему так рано надо? Соли? Чего это он? Такое поведение не похоже на моих соседей, поэтому я накинул цепочку на косяк, чтобы никто не сумел широко распахнуть дверь, а потом слегка приоткрыл её и недружелюбно проронил:

— Чего?

И только я вымолвил это коротенькое слово, как в щель между дверью и косяком проскочило что-то пушистое и метнулось на кухню, задрав хвост. Я едва не завизжал, отпрыгнув на метр и приняв какую-то странную боевую стойку, которую обычно показывают пьяные мастера из-за гаражей.

А с лестничной клетки раздался приветливый голос соседа:

— Доброе утро. А я вот гляжу, кот твой под дверью сидит. Ну, думаю, случайно выпустил. Раньше же он тут не околачивался. Да и бабки его возле подъезда вчера видели. Вдруг он потерялся?

— Спасибо! — взволнованно крикнул я и захлопнул дверь, после чего рванул на кухню, где застал Флинта жующим корм.

Тот, как обычно, поглядел на меня своим единственным нахальным глазом. А я, учащённо дыша, попытался понять, кто это: простой кот или человек-кот, который каким-то образом возродился? Я даже меч из комнаты приволок и потыкал им Флинта. Тот недовольно покосился на меня, не прекращая жрать. Ну, вроде бы тот самый Флинт, которого я подобрал возле мусорных баков: одноглазый, голодный и вполне мирный.

Я на всякий случай осторожно погладил его, а затем, немного успокоившись, пробормотал:

— Это что же получается? Тот пришлый просто скопировал твою внешность, а тебя выкинул во двор? Выходит, что так. Хорошо хоть не убил. Интересно, а когда это произошло? — на этом месте я задумался на несколько секунд, а потом выдал, отстранившись от довольного кота, блаженно замурчавшего: — Наверное, когда ты меня поцарапал, то это уже был пришлый. Ведь ты меня никогда не трогал, даже когда я измывался над тобой, пытаясь пробудить свою силу. Вот так фокус провернул этот пришлый. Я впечатлён. Да что там говорить — я охренел больше, чем когда впервые увидел прожиточный минимум. Мне потом ещё кошмары неделю снились. Не дай бог мне когда-нибудь жить на эти деньги.

Я истово перекрестился, а затем поплевал через левое плечо. Не надо мне такого счастья. Кот согласно посмотрел на меня, словно ощутив мой страх. Я улыбнулся ему в ответ, после чего решил позвонить Козлову, чтобы рассказать о ночном нападении. Тот довольно быстро взял трубку и выслушал меня, иногда взволнованно перебивая. Подытожил же я тем, что поведал ему о своём желании на время съехать из этой квартиры. Козлов немедленно предложил мне заселиться к нему, но я отказался от этой идеи, сославшись на то, что моё присутствие в его доме может привести к большой беде. Золотые ведь могут нагрянуть и к нему, а там его семья. Тогда он посоветовал мне крошечную придорожную кафешку, где на втором этаже сдавали комнаты. Там иногда селились дальнобойщики. Я согласился с предложением сержанта, после чего попросил его подыскать мне мастера, который бы вставил новые окна в моей квартире. Дядя Коля мигом заверил меня, что всё сделает, и даже сам прибудет ко мне вместе с этим мастером. Я поблагодарил его, и мы условились, что они приедут через полчаса после того, как моя тушка покинут вирт-капсулу.

На этом наш разговор прекратился, и я погрузился во вселенную «Десяти Планет». Та встретила меня серыми небесами и радиоактивным дождём. Мутные капли скользили по визору, затрудняя обзор. Я с трудом видел дальше пяти метров. Даже не сразу заметил Леголаса, который только что поднялся с размокшей земли и теперь озирался вокруг.

Я с отвращением произнес, слыша громкий плеск разбушевавшегося моря:

— Ну и погодка.

— Ага, — поддакнул элиец, тряхнув головой в шлеме. — Хуже чем в тот день, когда родился козёл Билгар. Кстати, ты видел выпуск шоу, где мы ему эпично наковыряли?

— Естественно, — хмыкнул я, двинувшись в сторону атомной станции, которую не было видно за стеной дождя и если бы не точка на карте, то нам бы пришлось поискать её.

— Всё же круто мы этого урода завалили, да? — радостно произнёс парень, с усилием двигая ногами, которые глубоко погружались в грязь.

— Леголас, ты зациклился на нём, — проронил я, топая вперёд. — Ты скоро начнёшь рисовать его рожу на обоях и втыкать в неё иголки. Успокойся. Мы отомстили.

— Ты так думаешь? — забеспокоился он.

— Уверен, — бросил я, увидев забор из крупной сетки, большая часть которой была повалена и скрыта землёй.

— Тогда надо найти нового врага. Какую-нибудь мерзкую, жуткую тварь… Хм… моя бывшая подходит и Мара, — тихонько засмеялся элиец, наступив на помятый предупреждающий знак.

— Ты больной, — резюмировал я, покосившись на спутника.

— С чего бы это? Без врагов скучно жить, да и не выгодно. Вражда с Билгаром сделала меня известным игроком.

— Если постоянно будешь садиться на подобного конька, то людям это приестся, — уверенно проговорил я, остановившись перед громадой станции. — Надо развиваться.

— Развиваться? — повторил он, а потом весело добавил, хрюкая от еле сдерживаемого смеха: — Вот сразу в голову пришла шутка, что на моей родине развивается только коррупция.

Я внимательно посмотрел на него, а потом перевёл взор на приоткрытую дверь в здание из массивных серых блоков. Карта вела меня туда, а Леголас начал отклоняться чуть правее. Похоже, что наши тропки расходятся.

Я прямо спросил у него:

— Тебе куда?

— Вон туда, — махнул он рукой в сторону почти скрытой дождём вышки. — К той херне похожей на космическую ракету. Эх, я, кстати, в детстве хотел стать космонавтом.

— Но у тебя не получилось, потому что туда больше не берут собак? — пошутил я, тихонько захохотав.

Леголас недружелюбно посмотрел на меня и нарочито недовольно процедил:

— Ты совсем испортился. Раньше таким хорошим ламповым чуваком был, а сейчас…

— Времена меняются.

— Ага, — подтвердил тот и глянул на свой браслет, после чего задумчиво добавил: — Сегодня круглое число с того дня как мы познакомились. Можно сказать, годовщина. Как отметим?

— Минутой молчания, — хохотнул я, а потом бросил: — Ладно, давай прощаться. Мне вот сюда. Так что, до свидания.

Он кивнул и протянул мне руку. Я пожал её и заскочил в коридор. Тот оказался по щиколотку в воде и охренеть тёмным. Мне пришлось включить «ночное видение» и я увидел горы всякого хлама: какие-то ржавые трубы, огрызки кабелей, битый кафель… С потолка, покрытого трещинами, свисали провода и капала мутная жидкость. Я как будто попал в районную поликлинику. Вот если сюда нельзя без бахил, то сравнение будет почти стопроцентным. Правда, в наших поликлиниках пока ещё нет такого мощного радиационного фона. Мой костюм едва не плавился. Наверное, мне не удастся бродить по станции там, где заблагорассудится. Похоже, что придётся искать оптимальный маршрут, который выдержит моя броня. Она вон уже работает на пределе своих сил. Поэтому я с оглядкой на радиационный фон потопал вперёд, стараясь производить как можно меньше шума. Ведь где-то тут бродят злые мутанты.

Я прислушивался после каждых трёх-четырёх шагов, но пока ничего не слышал, кроме звуков капающей воды, а потом попал на перекрёсток двух коридоров. Здесь я проверил карту. Точка на ней была правее от меня. Но стоило мне потопать в том направлении, как в шлеме взвыл предупреждающий сигнал. Я аж вздрогнул от неожиданности, едва не выронив автомат. Мои нервы уже были ни к чёрту. Пришлось возвращаться чуть назад, так как в этом коридоре радиация могла убить меня. Вот так мои опасения подтвердились… здесь, действительно, придётся искать оптимальный маршрут.

Я снова потопал вперёд, удаляясь от прямого пути к чертежам, являющимся целью этого задания. А ведь точного места нахождения чертежей у меня нет. Инцарец не дал мне ничего подобного. Я вижу лишь точку, но не знаю на каком она уровне здания. Но мне кажется, что такие вещи вряд ли хранятся в подвале. Да и если их оставить на первом этаже, то будет как-то слишком просто — не по законам игрового мира. Ведь большинство игроков станет планомерно исследовать каждый этаж: сначала первый, потом второй и так далее. И вот исходя из этой логики, я сразу двинулся на второй, ступая по грязным ступеням из бетона. Надеюсь, мне повезёт и всё получится. Но это ведь игра и тут без трудностей никуда. Я только успел пройти один виток лестницы, как до моих ушей донёсся приглушённый расстоянием рык. Он прилетел из дверного проёма, ведущего на второй этаж. Похоже, что это первые представители местного этноса. Не хотелось бы с ними встречаться, но мне явно надо исследовать этот этаж.

Я включил невидимость и осторожно потопал вперёд, поводя стволом автомата в разные стороны. Вот мне удалось преодолеть дверной проём — и я попал в холл, где пахло тухлятиной и испражнениями. Пол оказался покрыт кучками дерьма, а на стенах красовались глубокие царапины, будто здесь точил когти огромный кот. Несколько стульев, два дивана и стол были разломаны в щепки, словно здесь порезвились ребята, которые кричат «мордой в пол!» Даже вон решётки на окнах выломаны и лежат возле подоконников. Двери тоже — все оказались сорваны, а их тут было четыре штуки. Мне следовало пройти вон в ту дальнюю. Благо, что рык прилетел с противоположной стороны. Возможно, мне удастся пройти это задания в стиле стелс. Я тут же вспомнил, как меня загоняли сектанты. Тогда еле ушёл от них. Вот тут бы не повторились те бега.

Тем временем я чуть сгорбился и посеменил в сторону дверного проёма, преодолел холл, а потом прошёл по короткому коридору с выдранными из потолка вентиляторами, после чего оказался в прямоугольной комнате, где воняло немытыми телами и всё тем же дерьмом. Что, впрочем, неудивительно. Ведь весь пол был покрыт им, а прямо на нём лежали спящие мутанты, одетые во всякое рваньё.

Здесь расположилось такое разнообразие изуродованных радиацией трёхглазых, что у меня аж глаза стали разбегаться. Вон храпит почти такой же урод, как те, что гнались за мной в Старом Городе. А рядом с ним лежит худой, будто жердь, мужик с тремя ногами; при том что третья росла прямо из копчика. Чуть в стороне от него — женщина с кожей, покрытой огромными волдырями, наполненными гноем. Ещё немного дальше — парочка парней с непропорционально короткими ногами. Ну, короче, я насчитал три десятка разнообразных мутантов. Благо, что все они спали, прижавшись друг к другу. Такое, своеобразное минное поле, которое не взорвётся, если наступить на него, но так заголосит, что разбудит остальных — и тогда мне каюк. Вот поэтому я не рискнул идти этим путём и вернулся в холл, где проник в тот коридорчик, который находилась параллельно этому. Он привёл меня в небольшую глухую комнату, где я увидел десятки, если не сотни костей: людских и звериных. Вот отсюда и исходил смрад тухлятины. Я, как только понял, что дальше этим путём не пройти, так рванул обратно с удесятерённой скоростью, выметнувшись в холл. Тут по сравнению с той комнатой пахло почти что фиалками.

Я, наверное, целую минуту простоял возле окна, за которым уже прекратился дождь, и только потом принял решение идти через «минное поле». Похоже, что его никак не миновать. Конечно, существуют ещё две двери, ведущие в другое крыло здания, но вряд ли там есть нужный мне путь. Кто так строит? В нашем мире — никто. Да и уж очень лёжка мутантов напоминала обязательное игровое препятствие. Разработчики ведь не просто так заморачивались, устраивая её. Вот я и двинулся туда, напряжённо ловя каждый звук. Надеюсь, они ещё не проснулись.

Глава 2

Я остановился в дверном проёме, глядя на мутантов. Они всё так же спали, издавая во сне всякие звуки и порой не только ртом. Мне крайне не хотелось изображать из себя балерину, но всё же пришлось — я стал на цыпочках переступать тела мутантов, слыша, как бухает сердце в груди. У меня от напряжения даже пот выступил на лбу. А эти цифровые существа ещё и давай позы менять во сне, словно только меня и ждали. Я так едва не наступил на руку хвостатой дородной женщине с чешуёй на лице. Ей вздумалось вытащить ладонь из-под головы и вытянуть конечность вдоль тела. Мне повезло, что я поставил ногу буквально на пару сантиментов левее. У меня в этот миг дыхание перехватило, а сам я замер над женщиной. Но та преспокойно дрыхла, пуская слюни изо рта. Я ещё пару секунд постоял над ней, а потом двинулся дальше, отчаянно молясь не угодить в тупик. Вот это был бы поворот! Наверное, если бы разработчики создали такой опасный путь, упирающийся в тупик, то им бы тут же позвонили из Ада и пригласили к себе в качестве консультантов.

Но всё обошлось — я преодолел комнату и попал в другую, из которой было два выхода. Правда, кое-что всё же случилось. Когда я с облегчением миновал последнего мутанта, то на пару секунд обернулся, проверяя все ли спят, а затем удовлетворённо хотел двинуться дальше, но тут увидел прямо перед собой невысокого хрупкого детёныша, заросшего бородой по самые глаза и со смешным мясистым носом. Ему бы лапти и он был бы чистым трёхглазым домовым. И вот этот самый домовой, который, видимо, отлучался по зову природы, двинулся прямо на меня, находящегося под воздействием невидимости. Он врезался мне в живот и упал на пол, чавкнув грязью. Все его глаза изумлённо распахнулись, а рот открылся для возможного крика. Я не дал ему заорать, полоснув ядовитым ножом по шее, ожидая, что жертва умрёт молча — как во всех боевиках. Но мутант их явно не смотрел. Он громко захрипел, пытаясь зажать рану пальцами, между которыми сочилась кровь. И хрипел парень так громко, что спящие мутанты начали издавать какие-то звуки, явно просыпаясь. Тут уж я не стал дожидаться их полного пробуждения и рванул по комнате, свернув к точке, мигающей на карте. Лишь бы я не ошибся, выбрав это направление. Иначе меня ждёт серьёзная заварушка. Но пока ничто не предвещало того, что я побежал не туда: коридор не был перекрыт каким-нибудь хламом, а радиационный фон не превышал тот, что мог бы повредить броню. Правда, за мной нарастал дикий ор, состоящий из визга, писка и криков. Ну, будто подралась свинья с гусем. Они же не товарищи. И я подумал, что жизнь всё-таки циклична. Вот очередной её виток. Я ведь совсем недавно уже был в роли преследуемого объекта, о чём вспоминал буквально минуту назад. Только теперь мне приходилось мчаться по узкому коридору, чавкая грязью под ногами и перепрыгивая перевёрнутые стулья, выломанные двери и прочий хлам. А потом я выскочил из коридора, оказавшись в небольшой приёмной, где в углу стоял массивный стол, а на нём до сих пор были телефонные аппараты, припорошённые пылью. Даже дверь с какой-то табличкой оказалась на месте. Я подёргал ручку, но та не поддалась, и тогда мне пришлось плечом высадить дверь. Она влетела внутрь кабинета, словно в неё врезался танк. Ого, каким сильным я стал! Но всех мутантов мне всё равно не одолеть, а значит надо поторапливаться.

Я быстро сверился с картой и увидел, что точка мигает прямо на месте кресла, обтянутого потрескавшейся коричневой кожей. Нет, чертежи точно не здесь, а на третьем этаже или на четвёртом. Вот прямо над этим местом. Жаль, что я не могу расхреначить бетонный потолок. Да и времени на это у меня нет. Вон уже мутанты показались. Я присел на колено и встретил их шквальным огнём автомата, обратив внимание, что пули стали ложиться гораздо кучнее.

Мои маленькие свинцовые подарки впивались в незащищённые тела мутантов, обильно разукрашивая их кровью, принявшейся литься из ранений. Враги громко зарычали от боли, сотрясая пространство и заставляя дрожать уцелевшие в апокалипсисе стекла. Но умирать они не спешили. Их живучести могли бы позавидовать тараканы. Конечно, несколько мутантов рухнули на пол, где скрючились и затихли после предсмертных судорог, но остальные не прекратили свой бег. Поэтому мне пришлось выбить ногами решётку вместе с оконной рамой, а потом зацепиться руками за карниз третьего этажа и подтянуться, грозя рухнуть вниз из-за скользкого после дождя железа. Да ещё и кто-то умудрился схватить меня за ботинок, наплевав на то, что я невидим. Похоже, что этот ловкач ориентировался на запах или ещё на что-то данное ему природой или радиацией. Короче, он как-то сумел схватить меня, а я тут же лягнул его свободной ногой, даже не имея возможность глянуть, куда бью. Лупил чисто по ощущениям, надеясь, что голова этого мутанта растёт не из жопы. И мне повезло — я куда-то сильно попал, услышав стон и смачный хруст. Мутант ослабил хватку, прежде чем успел дёрнуть меня за ногу, что позволило мне подтянуться и забраться на карниз. Я вцепился руками в решётку, не веря своей удачи. А вот мутанты разъярённо орали внизу, высовывая рожи из окна.

Вот особенно смелый индивидуум попытался последовать за мной. Я выстрелил в него несколько раз, держа автомат одной рукой, а второй — намертво сжав прутья решётки. Пули попали в его перекошенную физиономию с коростой сукровицы. Они прошили череп, расколов затылок, — и так на жирную землю попали ошмётки его мозгов. Но пример этого мутанта ничему не научил других. Вот ещё один решил последовать за мной. И его постигла та же участь, что предыдущего смельчака. Теперь уже два тела лежали на подоконнике, свисая наружу. Из них обильно струилась кровь, смешиваясь с дождевой водой. Но пока вроде бы больше никто не торопился показывать свою рожу. И я, воспользовавшись этим затишьем, быстро отодрал одну сторону решётки от стены, а потом выбил оконную раму и залез внутрь.

Здесь оказалась большая комната, где стояли диваны, стулья и несколько столов. Два из них были для игры в настольный теннис. Ещё тут были телевизоры и целый шкаф со всякими настольными играми. Всё это было покрыто толстым слоем пыли и побелки, осыпавшейся с потолка. Ну а в том месте, где могли бы лежать чертежи, ничего не было кроме пола. Опять не туда попал. Похоже, мне так и придётся лезть на последний, четвёртый этаж.

Между тем на карнизе показался особо упёртый мутант. Я развернулся и выпустил в него из автомата короткую очередь. Тот болезненно взвизгнул и отправится в недолгий полёт, закончившийся приглушённым чавком. Вот ничему их жизнь не учит.

Я усмехнулся, а потом вздрогнул, когда дверь комнаты затряслась под чьими-то могучими ударами. С той стороны раздался разъярённый рёв. Похоже, что это местные обитатели отреагировали на моё появление. Кажись, я пошёл против логики разработчиков, став карабкаться по стенам, а не планомерно проходить каждый этаж, как честный игрок, и сражаться с местными мобами. Наверное, и часть лута с прочими плюшками я не найду, но зато избегу ненужных боёв и быстрее закончу задания. Тут остался-то всего один этаж. Надо вон только сперва завалить ещё одного мутанта, который замаячил за окном.

Я привычно срезал врага пулями, а сам вылез из комнаты, слыша рёв за почти выбитой дверью, после чего схватился руками за карниз, подтянулся и оказался на нём. Дальше мне удалось довольно быстро выломать из бетона часть решётки, и проникнуть в большой кабинет, где был стол в форме буквы «П», компьютер, шкафы с документами, и самое главное — небольшая тумбочка, на которой стоял пустой цветочный горшок. Вот к ней-то меня и вело задание. Чертежи явно внутри, если отбросить безумный вариант, что они в подвале.

Я спрыгнул с подоконника и двинулся к тумбочке, уже предвкушая, как отправлюсь в городок. Но тут за моей спиной раздался знакомый яростный рёв, вслед за которым что-то сильно толкнуло меня. Я полетел вперёд, будто оказался на пути «Сапсана». Батарея потеряла сразу несколько процентом заряда. А я кубарем прокатился по полу, врезался в стену, после чего слегка оглушённый, вскочил на ноги и увидел трёхметровую хреновину на фоне окна. Она была слеплена по лучшим канонам фильмов ужасов… Это существо имело вытянутую голову с огромной пастью, унизанной кривыми зубами. Глаз у неё не было, зато имелся ещё один рот, только поменьше. Он располагался на лбу, там, где раньше был третий глаз, ведь это мускулистое чудовище когда-то было обычным местным жителем. А вот теперь помимо уже упомянутых черт, бедолага обзавёлся когтями на руках и на ногах. И ещё у него имелся длинный ловкий хвост. А само тело было покрыто зелёной склизкой кожей. И что самое печальное — я ему точно не понравился. Монстр заревел, брызжа слюной, а потом рванул на меня, используя и передние конечности и задние, а хвост задрал на манер скорпионьего.

Мне удалось сделать несколько выстрелов, а затем пришлось прыгать в сторону, чтобы не попасться в лапы мутанта. Тот пронёсся мимо меня буквально в метре и даже чуть не задел лапой. Она пролетела в считаных сантиметрах от моего визора. Я снова открыл огонь, отключив бесполезную невидимость и семеня к тумбочке. Пули с грохотом вырывались из дула автомата, ввинчиваясь в тело монстра. А тот лишь яростно ревел, не обращая внимания на десятки ран, из которых нехотя сочилась густая бледно-красная кровь.

Но вот враг ловко развернулся и прыгнул… Да так мощно он сиганул, что сбил меня с ног, оказавшись сверху. Благо, что я вывернулся из-под него, параллельно полоснув по животу ножом, покрытым ядом. Мутант опять взревел, запрокинув уродливую башку к потолку, а затем огрел меня хвостом, уже в третий раз сбив с ног. Я кувыркнулся через диван, попав под стол, где потряс головой. Мне прилетел уже знакомый дебафф, который заставлял кружиться кабинет. Он не так сильно затруднял бой, но всё же был чертовски неприятен. А тут ещё стол взлетел надо мной и отправился в стену, брошенный могучими руками мутанта. Раздался громкий треск, после которого во все стороны брызнули щепки от развалившейся мебели.

И теперь монстр решил снова заняться мной. На него почему-то не подействовал яд с клинка. Я не стал ждать, когда он вонзит в меня когти, поэтому нырнул за диван и, не глядя, выпустил ещё одну очередь, а потом быстро перезарядил автомат.

К этому времени я уже понял, что мне не справиться с противником. Уж больно он хорош. Его будто делали под меня. Ну, посудите сами, он не восприимчив к яду и ему нипочём моя невидимость. Похоже, что этого босса сгенерировали так, чтобы я прочувствовал всю сложность Императора Галактики.

Кажись, что я тут и сложу косточки, если продолжу с ним сражаться. Наверное, надо валить отсюда, наплевав на все возможные плюшки. Так, где там тумбочка? Ага, вон она. Я вскочил на ноги и рванул к ней, следя краем глаза за монстром. Тот только что перевернул диван, за которым я прятался, а теперь помчался за мной, пятная кровью пол. Он явно был быстрее меня. Я выпустил в него очередную очередь, прочертившую косую полосу из пулевых ранений на его груди. А тот лишь немного снизил скорость. Тут мне в голову пришла шальная мысль… Я сильно пнул ногой стул и он угодил в его переднюю конечность. Мутант споткнулся и совсем не грациозно растянулся во весь свой рост. Это позволило мне перенести тумбочку в инвентарь, после чего я подбежал к окну и выпрыгнул. Монстр без раздумий последовал за мной.

Я пролетел три этажа и упал точно на одного из тех мутантов, что подставились под мои пули, пока мне приходилось скакать по карнизам. От веса моего тела изо рта трупа брызнула кровь, ещё больше запачкав мою броню. Потом я вскочил и бросился бежать, косясь на монстра. Тот поднялся на ноги и попрыгал за мной на трёх конечностях, бережно прижимая к груди руку. Его скорость и ловкость заметно упали. И вот тут-то я понял, что есть хороший шанс добить монстра и получить его дорогостоящий труп. Но из здания начали выскакивать рядовые мутанты, и их становилось всё больше. Понятное дело, что грохот выстрелов и рёв монстра слышали, наверное, все окрестные твари. Вот они и набежали сюда. Короче, так и придётся мне линять в город, не получив такой замечательный хвостатый трофей. Я ещё немного отбежал от мутантов, а потом активировал перенос. И когда он сработал, то разъярённые местные уже были в пяти метрах от меня. Можно сказать, что я ускользнул прямо из-под их носа.

Ну а спустя миг темноты я уже был в будке. Потом вышел из неё, вытащил тумбочку из инвентаря и открыл её. Внутри была ещё одна дверца. Только на сей раз стальная и с кодовым замком. Я разочарованно выдохнул, но точка на карте точно указывала на сейф, значит, чертежи внутри. Осталось вытащить их оттуда. Я сам не сумею этого сделать, так что пусть мучается инцарец. Авось он и так закроет задания. Поэтому я вихрем помчался к квест-стартеру. У меня было не так много времени, чтобы успеть сегодня закончить задание, ведь сейчас уже царила глубокая ночь. Главное — чтобы Ишим не спал, хотя его можно и разбудить ради такого дела. Впрочем, мне даже будить его не пришлось, ведь когда я добежал до него, то он в свете уличного фонаря ковырялся в бензиновом генераторе, стоя возле стен электростанции.

Я тихонько подошёл к зданию и за пару метров до инцарца крикнул:

— Доброй ночи!

Тот вздрогнул от неожиданности и выронил гаечный ключ. Он упал в грязь, вызвав горестный вздох Ишима, который укоризненно глянул на меня кошачьими глазами и проговорил:

— Доброй ночи. Справился с заданием?

— Ага. Только есть небольшая загвоздка… — протянул я, вытащив из инвентаря тумбочку и указав на неё рукой. — Чертежи внутри сейфа. Открывай. Мне подобное волшебство пока ещё не дано.

— Хм, — хмыкнул тот, глядя на стальную дверцу, а потом кивнул своим мыслям и скрылся в станции.

Отсутствовал он недолго, а когда вернулся, то в его руках был плазменный резак. Инцарец сразу пустил его в дело, аккуратно вырезав замок. Я в это время стоял за его щуплой спиной и молился богу, чтобы чертежи не загорелись. Кто-то наверху услышал меня и всё обошлось. Ишим благополучно отворил дверцу и вытащил изнутри папку. Потом открыл её и удовлетворённо кивнул, радостно проговорив:

— Молодец! Ты справился с последним заданием. Теперь тебя больше ничто не держит в нашем городе. Вот тебе награда…

Он перевёл мне очки и дал что-то весьма похожее на золотой жетон. Похоже, что это и есть ключ от портала. Я торопливо схватил его двумя пальцами, попрощался, обняв тощего инцарца, а затем рванул на круглосуточный базар, где купил боеприпасы. После этого у меня оставалось ещё какое-то время, чтобы успеть к порталу. Я ломанулся к нему со всей силы, бесцеремонно снося страдающих бессонницей жителей города. Их было не так много, но всё же они шастали по улицам. И двое из них оказались в грязи, повстречавшись со мной.

Такой грубый стиль передвижения позволил мне прискакать к трёхметровому цилиндру, стенки которого оказались из прозрачного материала. А пол и потолок изобиловали кабелями и проводами. Я подошёл к нему и почти сразу увидел, куда совать жетон. Это была обычная приёмная щель, вмонтированная в стенку портала. Моя рука отправила в неё жетон, и следом передо мной отворилась прозрачная изогнутая дверь. Я вошёл внутрь, снедаемый нетерпением, после чего дверка закрылась, а портал загудел, задрожал и замигал огоньками. Дальше меня накрыла темнота, а когда я открыл глаза, то вокруг меня был уже другой населённый пункт и даже другой климат. Жаль, что мне не удалось осмотреться, так как я выпал из цилиндра и уснул прямо на влажной листве, глядя в тёмное небо, усыпанное мириадами звёзд.

Глава 3

Я вылез из вирт-капсулы весьма довольный собой и обнаружил в телефоне пропущенный вызов от сестры. Надо бы ей перезвонить. Давненько мы с ней уже не болтали. Я нажал на зелёную кнопку и потопал на кухню, приложив гаджет к уху.

— Привет! — вылетел из мобильника радостный голос сестры на фоне завывающего ветра. — Попробуй догадаться, где я!

— Ну, судя по звукам, ты летишь в маленьком домике в Волшебную страну, — иронично сказал я, присев на стул и закинув ногу на ногу.

— Нет! Я на скале Этрета! — счастливо провизжала она.

— И что ты там делаешь? Ждёшь Гэндальфа на орлах? — опять вспомнил я книжный сюжет, только теперь другой.

— Вот ты язва конечно! — недовольно крикнула сестра, перекрывая шум ветра и отдалённый грохот волн. — Тут потрясающе красиво!

— Я за тебя рад. Значит, у тебя всё хорошо?

— Ага. Мамой клянусь!

— Вот теперь забеспокоился, учитывая твои отношения с нашей родительницей.

— Честно, всё отлично. Вот тебе звонила, чтобы поделиться новостями, — проговорила Софи. — А у тебя как дела? Скоро во Францию?

— Ну-у-у-у, — задумчиво протянул я, погладив колючий подбородок. — Пока точно не знаю, но как-нибудь приеду.

— Ты давай поторапливайся. Император уже скоро закончится. Вас там осталось-то с гулькин хрен.

— Верно подмечено, — ухмыльнулся я, вытащив из микроволновки несколько бутербродов с сыром и колбасой.

— Так что давай поднажми. Ты реально можешь выиграть. И это будет второй раз за всю твою жизнь! Я ведь думала, что все твои победы закончились после того, как ты оказался самым быстрым сперматозоидом! — ехидно проворковала сестра. — А тут гляди-ка — опять можешь выиграть!

— Спасибо за горячую поддержку, — промычал я, вцепившись зубами в бутер.

— Ты чего там так жадно трескаешь? Чёрную икру?

— Ага. Как же. Я за последний год вкус икры только в чипсах ощущал.

— Вот бедолага, — вполне искренне посочувствовала Софи, после чего торопливо добавила: — Ладно, Роб, пока. Если будет желание, то звони. Не факт, что я возьму трубку, но звонить можешь.

— Пока, ехидна, — попрощался я с ней и нажал на красную кнопку, вспомнив о коте.

Мне вдруг захотелось ещё раз удостовериться, что царь настоящий, то есть Флинт тот самый кот, а не какое-то иное существо. И я решил найти его. Но кот не отозвался на звук своего имени и даже на «кис-кис». Тогда я пошёл вполне проверенным способом и открыл холодильник, который издал тихий звук. Тут же в кухню пулей влетел Флинт и застыл возле моих ног, жадно глядя в холодильник. Здесь уж я окончательно убедился, что он тот самый кот, которого мне довелось забрать с помойки.

Я облегчённо наложил ему еды, а потом и сам доел бутерброды, запив их чаем. Аккурат к этому времени ко мне пожаловал Козлов и высокий, худой мужчина в синем комбинезоне. Я поздоровался с ними, после чего запустил в квартиру, где показал мастеру оба разбитых окна. Тот почесал плешивую голову, обрамленную редкими седыми волосами, и с интересом спросил у меня:

— Это как же так вышло?

— А-м-м-м, — растерялся я на долю мгновения, а затем нашёлся: — Ворона.

— Ворона? — удивлённо переспросил мужик, достав рулетку и став делать замеры. — Оба окна?

— Ага. Ну ей же надо было вылететь, — поддержал меня сержант и следом недовольно проворчал, нахмурив брови: — Иваныч, ты давай делом занимайся, а не лясы точи. А ты, Роб, иди за мной. Покалякать надо.

Я послушно потопал за ним на кухню, где мы расположились на стульях и Козлов стал по второму разу тихим шёпотом уточнять подробности ночного нападения. Мне опять пришлось отвечать на все его вопросы, а под конец допроса полицейский уточнил, прищурив глаза:

— А в котором часу всё это произошло?

— Ну, это было где-то в районе трёх часов ночи. Ты разве не заметил, что в это время даже мир стал каким-то серым и недружелюбным? — с натянутой улыбкой произнёс я, пытаясь разрядить обстановку, а то уж очень она отдавала похоронами.

— Роб, будь серьёзней, — строго попросил Козлов, внимательно глянув на кота. — Ты уверен, что это не тот же самый пришлый?

— Ага, — кивнул я. — Тот погиб. Растворился в воздухе.

— Он больше ничего не сказал? Только клянчил твою силу?

— Угу, — не блеснул я красноречием, решив до конца всё не рассказывать сержанту. Там уже были дела семейные. Мне почему-то захотелось прикрыть Андрея, отнявшего силу у человека-кота.

В этот миг в кухню зашёл мастер и сообщил, что он снял все мерки, и завтра снова приедет, чтобы завершить процесс ремонта окон. Я искренне поблагодарил его и проводил до порога.

Как только он ушёл, Козлов проговорил, поправив форменную рубашку с разводами в районе подмышек и шеи:

— Ну что? Поехали к пепелищу? Или у тебя есть какие-то планы на остаток дня?

— Ага, есть. И не только на остаток дня. Хотелось бы не сдохнуть, — заявил я, криво усмехаясь. — А для этого надо как-то разобраться с пришлыми.

— Тогда поехали, — проронил сержант, засунув ноги в пыльные ботинки. — Жду тебя в машине. И меч прихвати. А то мало ли что.

Я согласно кивнул, после чего потопал в спальню за клинком, где обернул его простыней и последовал за полицейским. Тот уже успел завести «бобик» и открыть все окна в машине. Жара на улице стояла неимоверная. Я только вышел из подъезда и едва не сгорел. И даже на миг подумал, что всё-таки солнце стало вредить мне из-за силы рода. Но, глядя на потную физиономию сержанта, тут же отказался от этой мысли и сел в машину. Она тронулась с места и покатила по разогретому асфальту, над которым дрожало жаркое марево. Ветерок стал приятно обдувать разгорячённое лицо, а в нос ударил резкий запах бензина и пыли. Но мне он особо не мешал, так как я не обращал на него внимания, погрузившись в размышления, навеянные недавней мыслью о родовой силе, которая, к слову, изначально принадлежала пришлому. Из этого следует, что раз мне для её использования требуется энергия, то и пришлым для своих фокусов она тоже нужна. И вот где они её черпают? Хороший вопрос. Им так же, как и мне, нужны человеческие эмоции или что-то другое? Я стал мысленно перебирать то, что знаю о деятельности пришлых. Итак, начну с отшельницы. Она заключает договора с наивными дурочками, которые потом мрут как мухи. Я пока не знаю, все ли они померли, но некоторые точно погибли. Значит ли это, что старухе нужна энергия, которая поступает от людей в момент заключения договора или ей требуются те эманации, следующие за смертью или во время оной? Хрен его знает, но я могу биться об заклад, что без таких договоров сила бабки сойдёт на нет.

Так, с этой пришлой вроде бы всё ясно, а вот теперь порассуждаю над природой той энергии, которая нужна Снежане. Она помогает старикам и открыто никого не убивает, но ведь был тот померший дед из моего подъезда. Он пользовался её услугами, но это не доказывает, что старик умер от действий девочки. Он ведь мог склеить ласты и по совершенно банальным причинам. Например, тупо от старости. И что же тогда выходит? Снежану надо отнести к потенциально неопасным пришлым? Ну, похоже на то. И, кстати, она только защищалась, когда я и Козлов решили потолковать с ней по душам — что тоже говорит в её пользу. А вот энергия, которая подкармливает силу девочки, явно как-то связана с помощью старикам. Плохо ли это? Ну, если она их не убивает, то даже хорошо, а вот ежели тот дед умер по её вине, то Снежану тоже придётся как-то выводить из игры…

Ладно, пока хватит о ней. Теперь на очереди Лёха и Чёрный Ворон. Вот эти твари явно опасны для людей. Первый работал на заводе, где с его появлением стали с завидным постоянством происходить несчастные случаи, а второй — вообще почти в открытую нападал на всяких выпивох и их тела до сих пор никто не нашёл. Из этого следует, что Лёха черпает свою силу, скорее всего, из несчастных случаев, которые сам и устраивает. Это очень вяжется с тем, что я уже успел нафантазировать о нём, выведя теорию о его настоящем имени и сущности. А вот Чёрный Ворон по такому же принципу берёт силу из убийства пьяных людей. Я всё-таки решил, что он их именно убивает, так как ни один из пропавших не вернулся в свой дом. Вряд ли Чёрный Ворон просто пользует их, а те потом вдруг решают, что Грязьгород не достоин их присутствия в нём и не возвращаются домой.

Кстати, есть же ещё чертёнок и те две страшилы из больницы, но я совсем мало знаю об этой троице. Откуда они черпают свою силу? Да вот хрен их знает. Пока даже предположить не могу. Надо побольше разузнать о них, а уж потом думать о природе питающей их силу энергии.

Итак, что же мне в целом удалось выяснить об энергии пришлых? Ну, во-первых, у них у всех один источник — людские эмоции. А во-вторых, у всех пришлых разные поля деятельности. Они вроде бы не пересекаются. И это очень плохо, потому что было бы просто великолепно, если бы пришлые дрались между собой. Но чего нет — того нет. Лишь отец Леонтий когда-то проявил определённую враждебность к своему коллеге, когда отогнал от меня Чёрного Ворона. Но он так поступил из-за того, что мой дед в прошлом оказал ему услугу. Кстати, отец Леонтий. Он точно пришлый. Но вот каков его источник энергии? Зачем он строит храм? Он черпает свою силу в вере? Леонтий создаёт какую-то свою секту? Очень похоже на это. А умирают ли из-за него люди? Да вот хрен его знает. Пока он только защищает их от волков. Мда, очень странный персонаж. Я бы с удовольствием поговорил с ним, но он же неуловим как американские шпионы, ссущие в наших подъездах и портящие нам всё, что только можно.

Ну а между тем, пока я размышлял, мы уже подъехали к пепелищу, и мне пришлось вынырнуть из пучины мыслей и увидеть цель нашей поездки. Я уставился на высокий, покосившийся дощатый забор, который уже давненько не красили, а потом перевёл свой взор на то, что скрывалось за ним. Там стояли обгорелые останки бревенчатого дома. Он выгорел почти до основания. Осталась всего одна стена, хотя изначально дом-то был не маленький. Такой так просто не сжечь. Казалось, что его долго пропитывали бензином, а только затем подожгли.

В связи с такими разрушениями, я пораженно проговорил, выбираясь из машины и чувствуя до сих пор витающий в воздухе запах гари:

— Вот тут полыхало. Хорошо хоть дом этого бирюка на отшибе, а то бы и соседские постройки могли загореться. Вон даже сарай его сгорел.

— Ага. Жара страшная стоит, — поддержал меня сержант, поправив фуражку. — Наверное, дом загорелся как спичка.

— Да и бензинчика туда точно добавили, — проронил я, глянув в сторону леса, который лежал всего в километре от двора почившего Дмитрия.

Полицейский тем временем открыл калитку и проник на пепелище, окружённое погоревшими плодовыми деревьями. Я потопал за ним, окинув взглядом погибший от жары огород, где растения уже много дней не знали полива. Хотя колодец — вон он. Но местный хозяин уже давно помер, а тут ещё и поджог случился.

Вдруг я заметил на рыхлой земле отпечатки множества ног. Наверное, соседи пытались тушить горящий дом или пожарная бригада. И вот что здесь можно найти? Кажись, тут сгорело всё, что только можно. Вон лишь железо почти не пострадало: ведра, панцирная кровать, котёл… А бумага, пластик и прочие горючие материалы превратились в пепел или оплавленные комки. Нет, мы тут точно ничего не отыщем, если только…

Я обернулся к Козлову, который незамедлительно напомнил мне курицу тем, что он ходил по пепелищу и ногами разбрасывал верхний слой, пытаясь что-то найти, а потом задумчиво произнёс, чихнув из-за пепла, попавшего в нос:

— Апчхи… Дядь Коль, а у этого бирюка был подвал? Если что-то уцелело, то только в нём.

— Точно! — воскликнул тот, звонко шлёпнув себя мясистой ладонью по лбу. — Как я мог не подумать об этом. Совсем мозги спеклись к старости. Давай искать подвал.

— Не простая это задача, — промычал я, поворошив ногой толстый слой золы, в котором лежали осколки стекла, какие-то банки и прочий мусор.

— Слыхал там в своей столице, что инициатива… эм… совокупляет инициатора? — весело заметил сержант, стряхнув со лба капли пота.

— Что-то такое слышал, но не принял к сведению, — мрачно проговорил я и взялся за дело.

Мы стали осматривать пол бывшего дома, выискивая там люк, который ведёт в подвал. То, что последний существует, я вообще не сомневался. Ну в каком сельском доме его нет? Вот и здесь он должен быть. Но нас там может ждать совсем не то на что мы рассчитываем. Вдруг в подвале только закрутки и картоха, а источников тайных знаний нет? Вот тогда все наши труды окажутся пустой тратой сил и времени. А поиски подвала, оказались делом весьма грязным и муторным. Я весь перепачкался и вспотел так, что майку и шорты можно было выжимать. А Козлов вон вообще хрипит, как сломанный динамик. И ещё от него за версту пахнет потом. Благо, что вскоре солнце начало опускаться за горизонт, даря немного прохлады. Нам стало чуть полегче, а затем полицейский издал победный хрип:

— Нашёл! Роб, иди сюда!

Я торопливо выпрямил спину, услышав, как она хрустнула, а потом побрёл к полицейскому. А тот уже вцепился руками в железную дужку, поднатужился и потянул её на себя. Люк нехотя поддался, обнажив чёрный зёв. Я заглянул внутрь и увидел, что и там всё выгорело. Меня это деморализовало даже больше, чем, если бы оттуда выскочила моя бывшая столичная девушка со своим новым парнем и заявила, что у них всё хорошо. Козлов тоже издал горестный вздох и принялся витиевато сквернословить. Я даже заслушался, столько было души в его словах.

Но вскоре он выдохся и устало проронил:

— Вот суки, всё спалили. Явно чтобы скрыть какие-то знания.

— Угу, — поддакнул я, облизав пересохшие губы, а потом нехотя добавил: — Мне не очень хочется это говорить, но ведь и в сарае мог быть подвал…

— Да иди ты со своими подвалами! — беззлобно вскинулся сержант, схватившись за спину. — Мне уже не по возрасту так пахать. И если они в этом подвале всё сожгли, то и тот не пропустили. Пришлые основательно подошли к этому делу.

Боль в моей спине тоже прошептала, что мы там ничего не найдём, поэтому я махнул рукой на поиски второго подвала. Похоже, так и придётся возвращаться домой не солоно хлебавши. Судя по грустной физиономии Козлова, он тоже так думал.

В этот миг мы обменялись понимающими взглядами, после чего потопали к машине. А та раскалилась до состояния солнечного ядра, хотя и стояла в тени раскидистой вишни. Мне совсем не хотелось лезть в эту парилку, но всё-таки пришлось. Я открыл дверь, ощутив волну жара, а затем вдруг увидел мужика, застывшего возле крайнего дома. Мне не очень хорошо было его видно из-за того, что вокруг царили сумерки, да и смотрел я на него сквозь мутноватое стекло «бобика». Но всё же мне удалось разглядеть его глаза. Они слабо мерцали в темноте. Казалось, что это могут быть блики уличных фонарей, но те стояли слишком далеко. У меня возникли нехорошие подозрения, что этот мужик не совсем мужик, и стоит он там далеко не случайно.

Я залез в машину и тихонько бросил Козлову, пока тот заводил мотор:

— Дядь Коль, ты только головой не крути, а как-нибудь незаметно глянь вон на того мужика, который стоит возле забора из красного железа. У него глаза как-то странно сверкают. Уж не новый ли это пришлый?

— Хм… — хмыкнул полицейский и украдкой посмотрел на человека, после чего проронил: — Сейчас мимо него проедем и глянем поближе.

Я согласно кивнул, а сержант стал широко разворачивать автомобиль. Заскрипели колёса, задребезжали двери, а мужик всё так же стоял на своём месте, будто хотел убедиться, что мы покидаем пепелище. И вот когда манёвр был закончен, то «бобик» оказался всего в паре метров от таинственного наблюдателя. Я сумел рассмотреть его. Он был одет в спортивное трико и просторную майку, а на ногах у него были синие сланцы. Короче, с виду обычный седой мужик с узким вытянутым лицом, но вот его глаза… Я узнал их, потому что однажды уже видел — и это были страшные воспоминания. И как только я понял, где встречал эти глаза, то мой взгляд тут же метнулся на его руки, узрев на пальце с серым длинным ногтем бронзовое кольцо. Всё стало окончательно ясно…

Глава 4

Я метнул лихорадочный взгляд на напряжённого Козлова и прошептал, двигая одними лишь губами:

— Это пришлый.

Тот легонько кивнул, не став останавливать автомобиль, а поехал дальше, пояснив свои действия:

— Мы сейчас с той улицы заедем. «Бобик» там бросим, а сами проследим за этой тварью, выйдя ей в тыл. Авось чего нового узнаем или вообще найдём их логово.

— Кутузов, — оценил я план полицейского, чувствуя, как от волнения начинают подрагивать пальцы.

— А какой это пришлый? — поинтересовался сержант, привычным движением потрогав кобуру с пистолетом. — Как ты узнал его?

— У него бронзовое кольцо на пальце. По моей градации кланов, он из Бронзового, — объяснил я, взяв с заднего сиденья клинок. — Ну и ещё его глаза… Я видел их в тот день, когда отец Леонтий отогнал волка.

— Это батюшка так изменился?! — искренне охренел сержант, загнав брови к лысине. — Вот что Грязьгород с неподготовленными людьми делает.

— Да нет это не Леонтий, а волк… — выдал я, став незамедлительно убеждать дядю Колю в своей правоте: — Оборотень он. Как тот кот, что спас меня от Лёхи. Я тогда глаза волка на всю жизнь запомнил. Да и рожу ты его видел? Она такая вытянутая, будто волчья морда. Тот кот-оборотень, когда в человека превратился, тоже чертами лица напоминал себя в зверином обличье. Вот ещё бы его обнюхать, чтобы до конца убедиться… Если он не пахнет, то явно наш клиент.

— Мда, — протянул Козлов вроде бы поверив. — И как же мы его назовём? Волк?

— Ну или Серый Волк, — не просто так предложил я, а затем протянул: — Кажись, он-то и совершил все те убийства, которые люди приписывали обычным волкам.

— Здравая мысль, — похвалил полицейский. — Тогда многое встаёт на свои места. Хотя бы очень странное поведение волков, которые нападали чуть ли не в центре города… А это, оказывается, пришлый шалил. Ну сейчас мы ему устроим…

— Мы же всего лишь проследить хотели, — занервничав, напомнил я, опасаясь, что в драке с Серым Волком сила будет не на нашей стороне.

— Проследим, а потом решим по ситуации, — твёрдо проронил полицейский, остановив автомобиль возле последнего дома. Дальше было только поле и лес.

Мы торопливо вылезли из машины, а затем выглянули из-за угла забора. Пришлого на месте не оказалось, но он обнаружился на пепелище. Волк бродил там и посматривал под ноги.

Козлов уверенно прохрипел мне в ухо:

— По нашим следам сволочь ходит.

— А он нас не учует? — забеспокоился я.

— Нет. Ветерок с его стороны, — успокоил меня дядя Коля. — Я кое-чего в охоте на волков смыслю.

— Это радует, — буркнул я и заметил как пришлый, заглянув в подвал, решительно направился в сторону калитки.

— Уходит, — прокомментировал полицейский. — Роб, приготовься, сейчас за ним двинемся. И меч не разматывай, а то блеснуть может — и этот чёрт нас заметит.

— Хорошо, — кивнул я, напряжённо следя за Волком.

Тот покинул пепелище и двинулся не в лес, а в город. Мы ломанулись через кусты вдоль забора, который скрыл от нас пришлого. И когда наш дуэт преодолел все препятствия и выглянул уже из-за другого угла, то Серый Волк маячил метрах в ста пятидесяти впереди. Я вопросительно посмотрел на дядю Колю. Тот ответил решительным кивком и вышел из укрытия, двинувшись по улице скучающей походкой. Я потопал чуть в отдалении от него и по другой стороне улицы. Ну а что нам ещё оставалось? По-другому мы не могли преследовать пришлого. Не по кустам же нам всё время скакать. Конечно, он так рано или поздно обратит на нас внимание, но другого варианта не было. Вот поэтому мы и стали следить за ним таким образом. А тот знай себе идёт по улицам, сворачивая то туда, то сюда, словно искал кого-то. У меня закрались нехорошие подозрения, что он вышел на охоту и ищет людей. Но нам пока никто не встретился на пути. А потом вдруг Волк застыл на месте и обернулся. Я успел шмыгнуть за тополь, а вот Козлов с его габаритами продолжил неторопливо топать вперёд, всем своим видом показывая, что Волк его не интересует. Дядя Коля даже опустил голову, сгорбил спину и засунул руки в карманы. Ну чисто уставший полицейский возвращается после трудного дня домой. И если бы на нём не красовалась форма, то, наверное, он был бы идеальной жертвой для пришлого. А так — рискнёт ли Серый Волк напасть на полицейского? И в курсе ли он того, что именно этот человек, является моим другом? Да и вообще — какая у Волка есть информация обо мне? Нужна ли ему моя сила? И почему в тот раз отец Леонтий сражался с ним? Ведь он бился с ним из-за каких-то своих соображений. Меня тогда батюшка точно не спасал. Короче, вопросов тьма, а ответов примерно столько же, сколько амбиций вон у того камня.

Тем временем Волк плавно скользнул в тень, отбрасываемую кирпичным забором, а через пару секунд оттуда выскочил уже знакомый мне зверь. Точно оборотень! Последние сомнения пропали из моей головы! Он та самая тварь, которую я уже видел два раза. И сейчас пришлый явно вознамерился напасть на Козлова. А тот вскинул голову, увидел волка и бросился бежать прочь от него. Он даже вполне натурально заорал от страха. Но я-то видел, что сержант несётся так, чтобы пробежать мимо того дерева, которое скрывает меня от Волка. Благо, что ветерок дул со стороны пришлого, а то ведь мог и учуять раньше времени. Пока же он азартно помчался за сержантом, ярко сверкая глазами, словно фарами. А бедный полицейский, задыхаясь, бежал от него, растрясая накопившийся жирок. Его живот ходил ходуном, а подбородки прыгали выше головы. Но дядя Коля продолжал упорно мчаться, громко пыхтя. Конечно, Серый Волк нагонял его громадными прыжками и вскоре уже должен был настигнуть. И я почти физически почувствовал дикое желание животного вонзить клыки в пухлый бок Козлова.

И вот настал момент, когда их разделяла всего пара метров. Вдруг полицейский вскрикнул раненой птахой и шлёпнулся на землю, проскочив мимо меня, но оказавшись всего в сотне сантиметров от тополя. Тут же Серый Волк победно взревел и прыгнул на дядю Колю, который выставил перед собой руки, даже не думая применять пистолет. И в этот момент я со всей силы опустил меч на взмывшее в воздух тело животного. Клинок попал прямиков в шею оборотня. Да ещё так удачно попал, что перерубил её. Я почувствовал, как непонятное серебро с трудом прошло сквозь тушу зверя, а потом инерция движущегося тела вырвала меч из моих рук. Он упал в пыль, чуть дальше лысины Козлова, едва не угодив ему в лоб, а отрубленная башка Волка ещё в полёте приняла форму человеческой головы. Тело же зверя рухнуло на дядю Колю, а затем быстро трансформировалось в мужское. Козлов торопливо спихнул его с себя, после чего вскочил на ноги, оглушительно дыша. Бег от пришлого дался ему очень нелегко.

Между тем тело оборотня и его голова побледнели и пропали, ровно так же, как труп кота. Я внимательно следил за этим процессом, ещё до конца не веря в то, что мы завалили пришлого. И, надо отметить, вполне легко лишили его жизни. Всего одним ударом и забегом на пятьдесят метров. Но когда его труп окончательно пропал, я со всей ясностью осознал то, что мы совершили, и победно заорал от избытка чувств.

Козлов присоединился к моему празднованию, довольно пропыхтев и похлопав меня по плечу:

— Вот это удар. Теперь я точно верю, что ты ходил на фехтования.

— Да мне повезло, — честно ответил я, широко улыбаясь. — Это вот вы молодец. Так быстро сориентироваться… Придумать такой план!

— Какой план? — спросил он, вопросительно изогнув бровь.

— Ну как же… Вы же специально побежали от волка ко мне, заметив, что я спрятался за тополем, а потом и сознательно упали возле меня, чтобы дать мне возможность огреть Волка мечом, — протараторил я, задыхаясь от волнения.

— Мда? — вполне натурально изумился Козлов, а потом, видя, как вытянулась моя физиономия, расхохотался. — Да, да. Специально, а то сейчас подумаешь, что я струсил, и мы случайно убили его. План, конечно, был так себе, основанный лишь на том, что ты нанесёшь Волку первый удар, а уж потом мы вместе как-нибудь завалим его. Но всё получилось намного лучше, чем я рассчитывал. Сегодня нам явно повезло. Наверное, кто-то воздал нашему упёртому дуэту за то, что мы потерпели фиаско с подвалом.

— Я каждый день готов под палящим солнцем рыться в пепле, лишь бы нам так всегда везло, — серьёзно заявил я, подобрав меч.

— Аналогично, — выдохнул сержант и поковылял к машине, держась за бок. — Фух, запарился что-то я бегать. Так и помру раньше времени.

— Я не суеверный, но лучше не делать такие заявления.

— А, чему быть — того не миновать, — беспечно отмахнулся дядя Коля. — Ты вон мне лучше скажи… Чёрный Ворон тоже оборотень?

— Скорее всего, — изрёк я, обходя стороной неглубокую яму.

— Интересно, — задумчиво сказал полицейский, нахмурив лоб. — А ты его узнать сможешь в человеческом обличии?

— Нет. Ты, дядь Коль, слишком много от меня хочешь, — сразу же твёрдо ответил я, покачав головой, а затем попробовал объяснить: — Если мне Ворон попадётся на глаза вот так, как сегодня Волк, то, возможно, есть шанс спалить его по кольцу и отсутствию запаха. Ну а если он будет среди людей, где-нибудь в центре города или я увижу его лишь мельком, то тут уже хренушки.

— Ясно, — разочарованно проронил Козлов, почесав грязным ногтем блестевший от пота нос.

В этот миг у меня в кармане заиграла мелодия мобильника. Я удивлённо вытащил его из штанов и увидел номер Петра. Нехорошее предчувствие мигом закралось в мою душу. Даже эйфория от победы над Серым Волком куда-то улетучилась.

Я нажал на зелёную кнопку и поднёс гаджет к уху, заметив, что физиономия Козлов приобрела настороженное выражение:

— Слушаю.

— Роб, — взволнованно произнёс друг и чуть ли не плача. — С Лидой какая-то херня творится…

— Она жива?! — перебил я его, облизав губы.

— Да. Но если дальше так пойдёт, то… то… — промычал парень, едва не разревевшись.

— Петя, успокойся. Скажи членораздельно, что происходит? — спросил я, поймав встревоженный взгляд полицейского.

— Она едва не упала с лестницы. Я успел подхватить её, — стал рассказывать тот срывающимся голосом. — А потом Лиду током ударило от розетки, но я вмешался и спас её. Она лишь испугалась — и всё. И ещё… ещё… её чуть автобус не сбил. Повезло, что я быстро среагировал и дёрнуть её на себя! И всё это в один день! Роб, что происходит?! Это же ненормально!

— Так, Петя, успокойся. Я что-нибудь придумаю. Пока не отходи от Лиды и жди моего звонка. Оба сидите дома в самой безопасной комнате и не подходите к потенциально опасным предметам. Даже чайник не включайте. И пробки выключите. Воду перекройте и газ, — советовал я, быстро подходя к «бобику», на дверце которого появилась надпись свежей белой краской «менты — козлы».

— Роб, ты поможешь? Это ведь всё из-за той чертовщины, что в городе завелась? — прозорливо пропищал парень.

— Ага, — буркнул я и сбросил вызов, после чего посмотрел на Козлова, который недовольно взирал на надпись.

— Вот суки, — процедил он, а потом глянул на меня и спросил: — Что будем делать?

— Закрасим?

— Я не о том. Как Лидку выручать станем? Что с ней уже успело стрястись?

Я торопливо поведал ему ту часть диалога, которую он не слышал, и следом задумчиво произнёс, опираясь на то, что успел выяснить об отшельнице:

— У меня есть кое-какая идея, но она может отправить вас раньше времени в Рай для полицейских. Правда, там можно будет безнаказанно брать взятки, бить людей дубинками и ездить пьяным за рулём, так что для вас, наверное, ничего не изменится.

— Ближе к делу, — перебил меня насупившийся сержант, начав испытывать ко мне не самые приятные эмоции, чем добавил моей силе энергии.

— Короче, мы можем попробовать подпалить хату отшельницы. У меня есть основания думать, что бабка станет защищать её от уничтожения. Вот тут-то мы на неё и набросимся, — выложил я свою идею, поигрывая мечом. — Наверное, только смерть этой мерзкой старухи спасёт Лидку и ещё бог весть сколько людей. Конечно, я не уверен, что мы потянем бой с ней, но Волка-то нам удалось завалить.

— А твоя сила нам поможет? — уточнил Козлов, залезая в автомобиль.

— Я бы на неё сильно не рассчитывал. Золотые точно знают, как она действует и поэтому отшельницу сложно будет загипнотизировать. Да я и не уверен, что смогу проделать подобный трюк. Эта старуха очень сильна.

— Жаль, — мрачно сказал полицейский, заводя мотор. — Придётся справляться собственными силами без всяких фокусов. Тогда сейчас заедем на заправку и нальём пару канистр бензина, а уж потом поедем в деревню староверов.

— И ещё бы нам в круглосуточный магазин заскочить, — проговорил я, пожевав губы.

— Зачем это?

— Жвачку хочу купить. Если мы помрём, то чтобы от нас хотя бы пахло ледяной свежестью.

Козлов недовольно покосился на меня, но смолчал, нажал на педаль газа и «бобик» поскакал по кочкам, красуясь новой надписью на борту.

Пока мы ехали к АЗС, то успели обсудить детали предстоящей операции, получивший название «Раскольников». Ну а достигнув заправки, мы наполнили бензином две канистры, косясь на парня с девушкой, которые фотографировали надпись «менты — козлы», после чего заехали в магазин, где я нарочно переругался почти со всеми, кто там был.

Подобное времяпровождения сильно зарядило меня энергий. Теперь если удастся встретиться взглядом со старухой, то у меня будет, чем питать силу. И, кстати, я не стал объяснять оставшемуся в машине Козлову, что делал в магазине, так как, возможно, мне когда-нибудь потребуется зарядиться от него. А если он будет знать, что «кушает» моя сила, то вряд ли сможет искренне разозлиться на меня, если того потребуют обстоятельства. А так — я смогу как-нибудь спровоцировать его и получу энергию.

Вот такое я принял мудрое решение, прежде чем мы поехали к деревне староверов. А когда автомобиль стартовал с парковки возле магазина, то на меня напала нервная дрожь. Мне было откровенно страшно провоцировать отшельницу на бой. Мы вроде бы составили план, но он был таким примитивным, что даже стыдно немного. С другой стороны — ничего лучше за это время всё равно не придумали. Вот если бы сейчас был день, то тогда мы могли бы подготовиться, а так придётся сильно рисковать. Вот отсюда и мой страх. Да ещё и наступающая ночь обещала быть безоблачной и какой-то мистической. Звёзды ярко сверкали на небосклоне, а луна словно стала больше и презрительно глядела на нас. Даже ветер затих и не трепал листву. Вот всё было как будто против нас, а мы ведь рассчитывали на то, что отшельница не пронюхает о нашем появлении на её территории до самого последнего момента. И вот как пробираться по лесу, когда такая тишина? Ну, надеюсь, когда мы прибудем в лес, то хоть что-нибудь изменится.

Но моим надеждам не суждено было сбыться. Ветер так и не поднялся, а ночь, по-моему, стала только светлее, когда «бобик» остановился на знакомой поляне возле поваленного дерева.

Козлов вылез из автомобиля и решительно двинулся по тропинке. Я потопал за ним, держа в руках замотанный в простыню меч. Он придавал мне определённую уверенность, но я всё-таки нервно прошептал, цепляясь ногами за высокую траву:

— Дядь Коль, может, подождём пока стемнеет или хотя бы ветерок какой-нибудь занюханный налетит? Старуха ведь нас заметит.

— А если не стемнеет? Или пока мы будем ждать — на Лидку потолок рухнет? Ты об этом подумал? — грозно проговорил полицейский, сдвинув брови и поправив форменную фуражку.

— Да, тут ты прав, — нехотя согласился я, виновато опустив голову. — Значит, придётся рисковать.

— Роб, ты можешь остаться. Дай только мне меч, и я сам всё сделаю, — мягко произнёс Козлов, точно слон, ступая по земле.

— Хренушки, — процедил я. — Мне сегодня уже удалось завалить одного пришлого, авось отправлю на тот свет и его коллегу.

— Вот такой настрой мне больше нравится, — похвалил меня сержант и двинулся дальше, а я посеменил за ним.

Глава 5

Я осторожно крался за Козловым, который, сгорбившись, пробирался через кусты держа в каждой руке по канистре с бензином. Мне казалось, что нас могут заметить в любую секунду. Но пока всё шло хорошо. Ночные птички спокойно пели в густых кронах деревьев, а мелкое зверьё шастало в отдалении от нас. Правда, порой мы оба вздрагивали от особенно громких звуков, издаваемых природой. Так нас напугал филин, который ухнул где-то над нашими головами. Я едва меч не выронил, а полицейский аж присел, после чего сквозь зубы обматерил птицу.

Ну а вскоре наш дуэт добрался до знакомой поляны, где раскинулась деревня староверов. Я сразу прикипел взглядом к хате отшельницы. Там за окнами горело мягкое пламя свечей.

Дядя Коля удовлетворённо произнёс, выглядывая из-за дуба:

— Бабка на месте.

— Ага. И лишь бы у неё никого из обычных людей не было, — заметил я. — А то ведь спалим ненароком.

— Ну, машин на поляне не было, — хмыкнул сержант, дёрнув щекой. — Так что будем надеяться, что пешком сюда никто не пришёл.

— Надо бы в окошко заглянуть, чтобы удостовериться, — проговорил я, чувствуя, как от напряжения взмокли ладошки.

— А если заметит? — покосился на меня Козлов.

— Не заметит. Хотя, отшельница, конечно, глазастая. В последний раз, когда мы тут были, она нас срисовала и даже успела навести иллюзию на свою хату.

— Я помню, что тогда произошло, — проронил полицейский, мигом погрустнев. Похоже, своего почившего коллегу вспомнил.

— Ну что, погнали? — предложил я, пока последние остатки решимости не разбежались по кустам.

— Пошли, — кивнул дядя Коля, после чего мы почти ползком двинулись к хате отшельницы.

До неё было совсем недалеко, но этот путь мы проделали за гораздо большее время, чем он отнял бы у нас в нормальных условиях. А так — нам пришлось прятаться за деревьями, за стенами домов и даже нырнуть за ту русскую печку, которая стояла под открытым небом одна-одинёшенька. Но всё же мы благополучно добрались до жилплощади бабки и прильнули к покрытым мхом брёвнам. Нам нужна была небольшая передышка. Козлов вон покраснел и покрылся потом. А я просто весь испачкался в растительных соках и земле.

Ну а пока дядя Коля переводил дух, я приподнялся с земли и заглянул в мутное окошко. В комнате обнаружилась отшельница. Она сидела за столом всё в том же грязном халате и в драной шали на плечах. Её пальцы, унизанные золотыми кольцами, постукивали по поверхности стола.

Напротив отшельницы сидел упитанный, мордатый мужик в хорошем костюме и в очках в золотой оправе. И вообще — на нём оказалось столько золота, будто это глава клана Золотых. Он несколько взволнованно глядел на старуху, словно ему была очень важна её реакция. А та вдруг пристально взглянула на него, криво усмехнулась, а затем протянула жёлтый от времени листок и баночку с чернилами, из которой торчало гусиное перо.

Я торопливо прошептал:

— Дядь Коль, глянь в окно. У бабки кто-то есть.

Тот поднялся с земли и присоединился ко мне. Он пару секунд наблюдал за процессом заполнения договора, а затем удивлённо выдохнул:

— Так это же один из мэрских помощников.

— Вместе с ним сожжём хату? — азартно предложил я, покосившись на сержанта.

— Потом проблем не оберёшься. Пущай бежит отсюда, — нехотя проворчал Козлов, поджав серые губы. — Мне вот интересно… ему-то чего в жизни не хватает?

— Мэрского кресла? — предположил я, заметив, что от моего дыхания на поверхности стекла остался запотевший кружочек.

— Возможно, — пожал плечами сержант, а затем опустился на землю и решительно проговорил: — Так, дом будем поджигать с той стороны, чтобы выход был свободен, а то ведь сгорит там помощничек мэрский. Бабку-то мы точно таким макаром не отправим на тот свет. Она вон и в окно выскочит. А этот жлоб — может растеряться и погибнуть. Кстати, где его машина? С другой стороны подъехал?

— Ну он же не дурак бросать свою тачку, которую явно знают в городе, там, где паркуются все клиенты отшельницы, — уверенно проговорил я, присев на корточки рядом с полицейским. — Ему такая слава явно не нужна.

— Да, ты прав, — нахмурился тот, кивнув головой.

И вдруг чья-то тень закрыла окно. Благо, что я заметил её и мигом прижался к стене дома. Козлов тоже оказался настороже. Он повторил мой манёвр, и даже пузо втянул, предварительно сдёрнув с лысины фуражку.

Я тревожно взглянул в окно и сумел увидеть лишь седую макушку. Значит, и бабка вряд ли видит нас. Но она, кажись, что-то почуяла или у неё просто такая привычка — иногда выглядывать в окно? Кстати, из этого окна была видна та тропка, которой мы пришли сюда. Наверное, так она и срисовала нас в тот раз, когда погиб друг Козлова, хотя мы тоже прятались, но, видимо, недостаточно тщательно.

Пока я размышлял, отшельница отлипла от стекла и вернулась вглубь комнаты. Я расслабленно выдохнул, а Козлов выпустил пузо, но вдруг старуха снова показалась в окне. Мне пришлось состряпать страшную физиономию, чтобы полицейский понял — опасность не миновала. Он опять втянул пузо и затих. А хитрая отшельница пару секунд простояла возле окна, а затем снова скрылась.

На сей раз мы не торопились расслабляться. Просидели возле стены дома ещё секунд тридцать, а только потом дядя Коля подхватил канистры и потопал к той стороне хаты. Я двинулся за ним, сгорбившись в три погибели. А вот помощник мэра не торопился никуда идти. Похоже, что он изучал договор или обсуждал условия. Ну, значит, ему сейчас придётся испытать несколько неприятных минут. Вон Козлов уже вылил на брёвна целую канистру бензина и сейчас взялся за вторую. Я же спрятался в кустах совсем недалеко от очага скорого пожара и принялся ждать, обнажив меч.

Вот дядя Коля закинул в бурьян пустые канистры, а затем чиркнул спичкой и швырнул её в пятно бензина. Тот ярко вспыхнул, мигом поглотив часть дома старухи, а Козлов стремительно бросил в кусты чуть в стороне от меня.

Спустя пару секунд мы оба принялись смотреть на пламя, жадно пожирающее деревянную постройку. Огонь уже достиг крыши и захватил где-то треть от этой стены хаты. В воздухе появился запах гари, древесина стала потрескивать от жара, а к звёздному небу устремился шлейф дыма.

Вскоре из дома послышались крики отшельницы, а потом в окне показалась её страшная физиономия. Она что-то закричала, потрясая кулаками, а затем метнулась прочь от окна. Я же в эту секунду понадеялся, что у неё нет каких-нибудь способностей, связанных с возможностью видеть в темноте, иначе наш план может пойти псу под хвост. Тут вон и так светло как днём. Пламя пожара освещало всю поляну. В его свете я отчётливо увидел толстяка, который громадными шагами побежал в сторону леса. Он даже не подумал помочь бабке с тушением пожара. А сама отшельница только что показалась возле избы с ведром воды в руках. Мне даже на миг стало жаль её. Она отчаянно пыталась спасти свою хату. Раза три бегала за водой, а затем вдруг зло бросила ведро в траву, вытянула руку в сторону хаты и что-то выкрикнула. Я на пару мгновений почувствовал знакомые болотные ощущения. Наверняка, это отшельница воспользовалась своей силой. Но хата не перестала гореть, хотя с ней произошли определённые изменения, да такие, которые заставили меня открыть рот и даже перекреститься. Ведь по избе вдруг прошла дрожь, словно рядом грянул взрыв, с крыши посыпался мусор, брёвна заскрипели, а затем хата приподнялась над землёй и мы увидели, что под ней самые настоящие куриные лапы. Я так охренел, что не мог поверить своим глазам, хотя уже навидался всякого. А дальше и вовсе — горящая хата встряхнулась, будто мокрый пёс, а затем рванула в сторону леса. Она пронеслась мимо меня, обдав жаром, а за ней помчалась отшельница, высоко задирая ноги в валенках. Благо, что я всё-таки не настолько ошалел от ситуации, чтобы не воспользоваться выпавшим шансом. Ведь старая карга бежала почти прямо на меня. Я сумел взмахнуть мечом, целясь в живот, но попал в ногу и даже не перерубил её, а всего лишь сильно разрезал. И в следующий момент старуха налетела на меня. Я упал на спину, а она оказалась на мне. Меч же улетел куда-то в сторону.

— Ты! — яростно взвизгнула отшельница, оседлав меня.

— Не я.

Она явно не поверила мне, так как немедленно принялась царапать моё лицо крепкими серыми ногтями, и при этом ещё хохотала, как безумная, кривя усатую физиономию. Я попытался перехватить её конечности, которые оказались неожиданно очень сильными, и взглянуть в глаза. Но та постоянно отводила взор. Она явно была в курсе того, что я пробудил свою силу. Ну, впрочем, для меня её осведомлённость не стала сюрпризом. Я и не надеялся, что она вдруг ничего не знает. А вот то, что отшельница оказалась охренеть сильной — вот это, конечно, шок. Её руки спокойно преодолевали защиту моих, словно она была взрослым мужиком, а я десятилетним ребёнком. Мне приходилось беспорядочно отбиваться от неё, хрипя от боли и натуги. Она мне уже всё лицо расцарапала, пытаясь задеть глаза. Из-за этого кровь заливала глазные впадины и мешала нормально видеть. Но я всё равно не сдавался и отчаянно боролся за свою жизнь, — вертелся под бабкой, пытаясь сбросить её с бёдер, и кусал за покрытые пигментными пятнами кисти. А та знай себе хохочет и орудует крепкими, как сталь, ногтями, больше похожими на звериные когти.

И тут вдруг я отчётливо понял, что у меня есть только один шанс избавиться от пришлой. Поэтому я истошно заорал, чувствуя кровь на губах:

— Полиция! Полиция! Полици…

— Тебе никто не поможет! — завизжала отшельница, разметав по плечам седые волосы и оскалив желтозубый рот.

Она была похожа на исчадие Ада. На персонаж из книг Стивена Кинга. Её глаза горели безумным огнём, седые усы топорщились, а изо рта тянулась серая ниточка слюны. Да и лунный свет, словно специально светил в её затылок, награждая призрачным серебристым ореолом.

Признаюсь, мне было писец, как страшно, и если бы не вмешался Козлов, то я бы мог обделаться от ужаса. Но помощь полицейского оказалась как нельзя кстати. Правда, он немного сплоховал. Надо было рубить бабке голову, а сержант всего лишь воткнул ей меч в спину. Его кончик вышел между её отвисших грудей, заставив старуху поперхнуться визгливым смехом и на пару мгновений растеряться. Я воспользовался ситуацией и сбросил с себя отшельницу, а потом вскочил на ноги и злорадно заорал, испепеляя её гневным взглядом:

— Ага! Вот теперь-то я тебя отделаю хуже, чем пенсионная реформа!

— Проклятое семя Андрея-стрельца, — прорычала та, вставая на ноги.

— Меч, — произнёс я краем рта и требовательно протянул руку в сторону полицейского, который охренел от всего происходящего и неустанно шептал молитвы.

Тот потряс головой, будто отгонял наваждение, а затем вложил рукоять клинка в мою ладонь.

Тут бабка пакостно усмехнулась, мигом встревожив меня, после чего засунула окровавленные пальцы в рот и оглушительно свистнула. Почти в тот же миг что-то ударило Козлова в спину, и он кубарем покатился по траве, а над ним пронеслась самая настоящая деревянная ступа. Вот её-то я и видел за своим окном, когда ко мне в квартиру высадился Лёха. Благо, что хоть его здесь нет, а то нам бы пришлось совсем туго. Тут вон и так ситуация стала разворачиваться в сторону отшельницы, к которой на выручку прилетела ступа. Повезло ещё, что сержант не сильно пострадал после её удара. Он уже успел подняться на ноги, а затем вытащил «макар» и стал палить в ступу. Пули принялись выбивать из неё щепки, а сам летающий объект ринулся на полицейского. Ну а бабка яростно завизжала и понеслась на меня, широко расставив руки, будто борец сумо. Я выставил перед собой меч и снова попытался поймать её взгляд. Но она склонила голову, точно собиралась боднуть меня, и мне не удалось воздействовать на неё своей силой. Тогда я попытался насадить её на меч, но она отбила клинок в сторону. Зато мою пятку, летящую в живот, ей уже нечем было крыть. Бабка на миг согнулась — и я тут же рубанул её мечом. Жаль, что она умудрилась отвести голову, и клинок вместо того, чтобы раскроить ей череп, лишь перерубил ключицу и глубоко вошёл в тело. Кровь, как это обычно бывает у пришлых, не брызнула в разные стороны. А вот тело старухи частично росполовинилось, что, впрочем, не мешало ей двигаться, хотя я прекрасно видел бьющееся сердце и перерубленные артерии. И она даже умудрилась нанести мне особо сильный удар кулаком. Костяшки больно саданули по моей скуле, одарив снопом искр, посыпавшихся из глаз. А затем я рухнул в траву, успев заметить, что запыхавшийся Козлов, петляя, как заяц, бегает от ступы. Он уже выдохся до такой степени, что даже не потел, а просто покрылся коркой грязи и соли. Кажись, ему недолго осталось. Надо срочно завалить старуху и тогда, авось, ступа отстанет от него. Но как это сделать? И тут ещё в лесу раздался скрип ветвей, и на поляну выбралась избушка. Она слабо дымилась, а по её обгорелым стенам стекала вода. Вот действительно система умный дом. Хата сама нашла воду и потушила пожар. И к тому же явно решила защитить свою хозяйку, быстро направившись ко мне. Если она наступит на меня, то в местной почве прибавится хорошего органического удобрения.

В этот миг мне всё стало окончательно ясно, и я заорал, вскакивая с земли:

— Дядь Коль! Отступаем!

Тот услышал меня и молча побежал по той тропинке, которая вела к машине. Я поскакал следом за ним, едва различая путь, из-за заливающей глаза крови. А вот бабка сперва подозвала к себе ступу, потом по-молодецки запрыгнула в неё и только после этого они полетели за нами, немного опережая избушку.

Подобная подготовка отшельницы дала нам небольшую фору, но потом та стала быстро сокращаться. Ведь ступа оказалась минимум гоночной. Она ловко петляла между деревьями и ветками, стремительно покрывая расстояние. А избушка пёрла напролом, будто танк.

Вот я в очередной раз бросил взгляд за спину и увидел, что ступа с бабкой уже рядом. Тогда я закричал, прыгая в сторону:

— Дядь Коль, воздушная опасность!

Он понял всё правильно — и скакнул за дерево. Ступа пронеслась мимо, а старуха попыталась задеть меня ногтями, но не дотянулась. После этого она сделала разворот и, визгливо рассмеявшись, полетела навстречу. Тут уж Козлов рухнул плашмя, пропуская ступу над головой, а я вдруг поддался какому-то наитию и рубанул мечом тонкую ветку, висящую параллельно земле. Клинок перерубил её, и она застряла между двух деревьев, на уровне человеческой головы. Отшельница со всей скорости врезалась в неё грудью и вылетела из ступы. А та, видимо, была в ручном управлении, так как после потери водителя втемяшилась в могучий дуб и раскололась на две половинки. И больше она признаков «жизни» не подавала. А вот бабка, хоть и находилась в несколько оглушённом состоянии, помирать не собиралась. Мне пришлось всё взять в свои руки, пока сюда не добежала громко топающая избушка. Я скакнул к старухе, лежащей в траве, и одним ударом перерубил её дряблую шею. Голова отделилась от тела, злобно уставилась мне в глаза, а рот произнёс, наплевав на отсутствие лёгких:

— Надо было сразу давить тебя…

— Так чего не давила, карга? — устало выдохнул я, косясь в сторону избы.

— Сила не дала бы… — прохрипела башка, начав исчезать. — Мы ещё встретимся… Это не конец…

— Конец, — бросил я, когда тело и голова исчезли.

— Неужели, мы это сделали? — просипел Козлов, после чего снова побежал по тропинке.

А я поскакал следом за ним, слыша за спиной треск деревьев. Избушка со смертью отшельницы не потеряла желание нас умертвить. Похоже, что она тоже из пришлых или из того мира. И нам надо как-то завалить её. Не оставлять же в этом лесу такое чудище?

Глава 6

Козлов с трудом перелез поваленное дерево и прохрипел, сделав остановку на пару секунд, чтобы малость отдохнуть после сумасшедшего бега:

— Что будем делать с избушкой? Тут гранаты нужны, а у меня даже патроны кончились. Я их все в ступу выпустил, пока ты с Бабой Ягой бился.

— Как же бредово всё это звучит, — заметил я, слыша тяжёлый бег хаты отшельницы и задумчиво поглядывая на «бобик».

— Согласен, — кивнул полицейский, который, согнувшись, упёр руки в колени.

— Дядь Коль, есть тут у меня одна идейка, — протянул я, смахнув со лба кровь, которая уже стала засыхать. — Ты свою казённую машину очень любишь?

— Нет, но мне за неё отвечать.

— Придётся пустить её в дело, — решительно проговорил я, метнувшись к «бобику».

— Да и хер с ним, — твёрдо просипел сержант, после чего выпрямился и прыгнул за баранку. — Что надо делать?

— Сдай назад, а потом тарань хату.

Тот кивнул, завёл мотор и задним ходом выбрался с полянки на дорогу. Теперь фары автомобиля смотрели точно на поваленное дерево, перекрывающее тропинку, ведущую от деревни староверов. Я предусмотрительно накинул ремень безопасности. А тут и избушка показалась. Она была вся облеплена листьями и сломанными ветвями. Козлов взглянул на неё, решительно сжал губы и нажал на педаль газа. «Бобик» взревел точно раненный зверь и сорвался с места, набирая скорость. Избушка понеслась нам навстречу, хлопая ставнями и входной дверью.

Я заорал Козлову, вцепившись руками в сиденье:

— В ногу! В ногу!

Сержант немного вывернул руль — и автомобиль помчался прямо в жёлтую куриную лапу. Через секунду машину накрыла тень от избушки, а потом «бобик» левым крылом влетел в конечность хаты. Меня швырнуло на сержанта, а автомобиль закрутило на листве. Перед глазами пронёсся калейдоскоп лесных пейзажей, после чего «бобик» врезался правой задней дверью в дерево и застыл.

Я едва не блеванул, почувствовав головокружение. Но кое-как справился с собой и быстро осмотрел собственное тело. На нём не появилось новых повреждений. Дядя Коля тоже оказался в порядке, если не считать посечённого стеклом локтя. Боковое стекло в какой-то момент разбилось, наградив полицейского несколькими порезами. Благо, что все они были неглубокими и не помешали сержанту вывалиться из машины. Я тоже вылез из «бобика», чуть не упав из-за лёгкой потери координации. Дальше мы оба принялись внимательно разглядывать избушку, которая пыталась подняться, но у неё ничего не выходило из-за того, что правая лапа оказалась сломана. Я видел торчащую из неё кость.

Дядя Коля радостно выдохнул, держась за локоть:

— Получилось!

— Почти получилось, — поправил я. — Надо добить её. Бензин остался?

— Ну есть где-то треть канистры, — произнёс он и вытащил ёмкость из пострадавшего автомобиля. — Опять хочешь поджечь?

— Ага, — кивнул я, с сомнением глядя на канистру. — Только этого вряд ли хватит. Давай сольём немного из бака? У тебя там много?

— Кое-чего должно было остаться. Сейчас нацедим, и на обратную дорогу хватит, — торопливо проговорил Козлов, азартно взявшись за дело.

Он достал шланг, сунул один конец в бак, после чего приложил другой конец к губам, мощно втянул, а затем вставил его в канистру. По шлангу побежал бензин.

Я глянул на избушку. Та всё ещё пыталась подняться. Мне стало немного жаль её. Она ведь всего лишь защищала свою хозяйку, будто верный пёс. Но ничего не поделаешь. Мы не могли оставить ей «жизнь». Пришлось опять аккуратно поливать её бензином, а потом поджигать. Пламя вспыхнуло не так охотно, как в прошлый раз, ведь сейчас хата была довольно влажной. Но всё же огонь стал пожирать её деревянное тело. Языки пламени взмыли высоко к небу, грозя поджечь ветки деревьев. Я наблюдал за ними, чувствуя, как от усталости подрагивают ноги. Зато энергии у меня теперь было море. Бабка под самую завязку накачала меня ею. Она даже не пыталась контролировать негативные эмоции, которые я вызывал у неё. Вот только, как я уже упоминал ранее, обычная усталость буквально валила меня с ног. Поэтому я не стал строить из себя героя и со вздохом сел на пятую точку.

Козлов присоединился ко мне, тоже оказавшись на земле. Он мрачно оглядел свою изорванную форму, провёл рукой по лысине и проворчал:

— Фуражку где-то потерял.

— Новую купишь, — криво усмехнулся я, глядя как в его глазах отражается пламя. — Ты, дядь Коль, заслужил. Столько сегодня чертовщины положил.

— Ага, только никто не поверит, — мрачно проронил тот, сплюнув на землю. — Да я бы и сам не поверил, даже несколько дней назад, когда уже знал о пришлых. Эта отшельница — она ведь Баба-яга?

— Наверное, — согласился я, гораздо раньше полицейского догадавшись о том, кто она такая.

— И чего же это выходит? Все эти пришлые — сказочные персонажи, которые пришли к нам из своего… эм… Тридевятого царства? — проговорил Козлов, хмуря брови. Он будто сам не верил в то, что произнёс.

— Вероятнее всего — так и есть, — выдохнул я и хотел рассказать ему о своих наблюдениях, так как момент был самым подходящим из всех возможных, но тут что-то стрельнуло в огне, объявшем избушку, а затем из пламени вылетел осколок мутного стекла. Он, будто выпущенный снайпером, поразил меня в живот, глубоко увязнув во внутренностях. Я рефлекторно схватился руками за страшную рану, с ужасом глядя на то, как из моего тела выплёскивается горячая кровь. В этот миг я познал настоящий страх, как домашний кот, впервые увидевший шланг. И мне хватило всего пары секунд для того, чтобы упасть в обморок.

Дальше моё сознание принялось блуждать во тьме. Мне не являлись никакие видения или что-то подобное. Вокруг был просто мрак. И он просуществовал ровно один миг. Ну, знаете, порой закрываешься глаза, отправляясь в сон, а потом вроде бы через секунду открываешь их, а уже прошло пять часов и пора на нелюбимую работу. Вот и тут примерно так же. Только я очнулся не в своей кроватке, а в больничной палате, где на стенах поблескивала голубенькая кафельная плитка. Часть плиток отсутствовала на своих местах, о чём говорили характерные пятна цемента. Кажись, они отвалились от старости. Мой пока ещё расфокусированный взгляд бездумно скользил по ним, пока остатки хмари покидали разум.

А когда я полностью пришёл в себя, то вспомнил, что произошло, и мигом заглянул под простынку, которой был прикрыт. Там обнаружилось моё тело в трусах, а на животе появился уродливый шов, из которого торчали нитки. Он выглядел так, будто мне наложили его минимум неделю назад. Края раны отлично срослись. Хотя, кажется, прошла всего лишь ночь, ведь за окном царило погожее утро. В палату проникали ласковые солнечные лучи. А на карнизе чирикал воробей. Сейчас ночные приключения казались бредом сумасшедшего, но вот он шрам и вон в том углу на старом кресле похрапывает осунувшийся Козлов в грязной форме. Сержант как будто постарел лет на десять. Хорошо хоть он нашёл в себе силы помыться и дать медсестре обработать свои раны. На его локте красовались пятна зелёнки, а сам полицейский, хоть и получил медицинскую помощь, выглядел паршиво.

А вот я чувствовал себя относительно хорошо, хотя рана в животе, наверное, была смертельной. Но как же я выжил? Тут явно не обошлось без моей силы. Только она могла меня спасти и так заживить организм. Там ведь и внутренние органы были повреждены. Фух, всё-таки мне дико повезло, что я не погиб.

Я испытал ни с чем не сравнимое облегчение и впредь дал себе зарок быть более осторожным. Но как можно было предугадать, что в меня попадёт стекло, вылетевшее из пламени? Ладно, если бы мне такую рану нанесла отшельница, но нет — всё произошло случайно… или нет? А что, если это избушка постаралась? Кстати, очень похоже на правду. Наверное, всё так и было.

Вот ведь чёртова хата. Чуть не убила меня. Правильно, что мы её сожгли. И мне ещё повезло, что у меня сегодня выходной, а то куда я в таком состоянии? Вирт-капсула вряд ли бы приняла меня — и тогда прощай «Император Галактики». А вот к завтрашнему утру, я, наверное, уже восстановлюсь.

Всё-таки здорово, что во мне проснулась сила рода. Ведь обычный человек непременно бы помер, а я вполне себе живой. Сила дарит мне ощущение всемогущества. Вот только бы слишком сильно не уверовать в неё, а то многие уже так погорели.

Я ещё раз посмотрел на шрам, а затем глянул на прикроватную тумбочку, на которой лежал мой телефон. Он даже не разрядился, хотя обзавёлся трещиной, пересекающей экран. У него тоже была не самая простая ночка. Я взял его, увидел несколько пропущенных звонков от Машки, а затем открыл поисковик и ввёл «Андрей-стрелец». Перед моими глазами появилась довольно известная сказка, где главный герой служил царю, а тот хотел извести его, отправляя на весьма сложные задания. Одним из таких заданий была поимка Кота Баюна. Андрей справился с этим нелёгким делом и привёл кота к царю. Ну, так в сказке было написано, а как всё обстояло на самом деле — вряд ли кому-то сейчас ведомо, кроме пришлых. Я могу лишь предположить, что сказка была написана на основе каких-то приключений моего предка. Возможно, он кому-то что-то рассказал — и понеслось… Но одно мне известно точно — Андрей как-то умудрился отобрать силу у пришлого, а так как она передаётся только добровольно, то пращур, скорее всего, завладел ею хитростью или обманом. И ещё мне вдруг вспомнился предсмертный лепет старухи. Она сказала, что сила не дала бы сразу удавить меня… Что это значит? И чья сила? Моя, её или кого-то третьего? Мда, пока мне ничего неясно с этими вопросами. Может, стоит почитать ещё какие-нибудь сказки? Авось это как-то поможет.

Приняв такое мудрое решение, я стал искать в интернете требуемые тексты и быстро пробегал их глазами. Но нигде ничего не было сказано о силе, не дающей убить человека. Зато я отыскал всех пришлых, что лишний раз подтверждало мою догадку об их истинных именах.

Я бы и дальше продолжил читать, но тут заворочался Козлов, а потом он разлепил припухшие веки и сразу же уставился на меня.

— Живой?

— Нет, призрак, — весело проронил я, убирая мобильник.

— Ну и напугал же ты меня, — протараторил тот, покачав головой. — Я думал, что ты уже нежилец. Там столько крови было. Я тебя в машину запихал, а затем сюда привёз. А когда вытаскивать из «бобика» начал, глядь — а рана-то уже поджила. Немного, но всё же. Ну а дальше тобой уже врачи занялись. Они зашили тебя, после чего всё больше удивлялись, проверяя твоё состояние. Рана затягивалась прямо на глазах. Мне пришлось им сказать, что я вколол тебе особое секретное лекарство, которое разработали в лабораториях ФСБ.

— И они поверили? — скептически спросил я, приподняв брови.

— А что им оставалось делать?

— Ну да. Я бы на их месте тоже поверил.

— Вот-вот. Теперь все думают, что ты из органов, — произнёс дядя Коля, позволив себе вымученную улыбку.

— А что с Лидой? Мы её спасли? — жарко выдохнул я, вспомнив о несчастной девушке.

— Не знаю, — смущаясь, сказал сержант, немного покраснев. — Я хотел ей позвонить, да уснул.

— Мы сделали всё, что могли, — серьёзно заявил я, поиграв желваками. — А то, что ты уснул… я вообще удивлён, как ты так долго на ногах пробыл. Ведь не мальчик уже.

— Спасибо, что напомнил о моём возрасте, — проворчал тот, после чего вдруг бледно улыбнулся и добавил: — К тебе пытались попасть Машка и Вера. Они так неудачно приехали, что встретились в коридоре и… подрались. Их медсёстры растаскивали.

— Охренеть, — поразился я, сделав круглые глаза. — А как же они узнали, что я в больнице?

— Ну, Машка не дозвонилась до тебя и позвонила мне. А я ей и рассказал, что ты тут. Эх и обматерила она меня, кляня на чём свет стоит.

— Узнаю Машку, — заметил я, широко улыбнувшись. — А Верка, как пронюхала, что я тут?

— Да я домой жене звонил. Похоже, что она Верке и рассказала, что тебе немного досталось. Они ведь сдружились, пока Верка у меня жила, — пояснил Козлов, почесав грудь.

— А-а-а, теперь всё ясно. Ну «с немного досталось» ты явно преуменьшил, если бы не моя сила, то я бы там и помер.

— Да, так и есть, — помрачнел Козлов, поджав потрескавшиеся губы.

— Ну ничего… впредь будем осторожнее. У нас ещё есть клиенты из пришлых. Мы завалили лишь Бабу-ягу и Серого Волка, а Кота Баюна Лёха отправил на тот свет.

— А Лёха — он кто? Какой сказочный персонаж? — спросил сержант, сощурив глаза.

Я ответил на его вопрос и также рассказал о других пришлых. Полицейский выслушал меня, молча кивая, а потом прочувственно выдохнул:

— Вот ведь как бредово звучит.

— Полностью согласен, — с ухмылкой поддержал я Козлова, после чего набрал номер Петра.

Тот ответил далеко не сразу, но всё же из динамика вылетел его чем-то озабоченный голос:

— Привет, Роб.

— Доброе утро. Как там Лида? С ней всё нормально? Больше никакой чертовщины не происходило? — протараторил я, сжав в кулак пальцы левой руки.

— Да вроде бы отпустило, — протянул друг. — Вот люстра ночью упала, а потом как отрезало. Это ты спас Лиду?

— Не только я. Потом расскажу подробности. А ты чего такой невесёлый?

— Блин, Роб, знаешь… — проговорил Петя и понизил голос до свистящего шёпота: — Что-то я поторопился с этой свадьбой. Ведь мне ещё рано. Нет, Лидка баба хорошая, но как-то быстро всё закрутилось.

— Вот теперь действительно всё нормально, — непроизвольно пробормотал я, кивнув головой Козлову. Тот сразу же расплылся в довольной улыбке.

— Чего? — не понял парень, попавший в непростую ситуацию.

— Чего-чего… Теперь тебе либо жениться на Лидке, либо получать от неё по самое не балуй за то, что решил отказаться от свадьбы. И она тебя непременно бросит. Так что решай, что тебе важнее: свобода или Лида.

— Ох, тяжело мне, — печально выдохнул друг.

— А кому сейчас легко? — философски заметил я, после чего попрощался с ним, сбросил вызов и вопросительно глянул на сержанта.

— И-и-и? — протянул тот, не переставая улыбаться.

— Везите меня домой, — потребовал я, решительно откидывая простынку. — Хватит здесь уже валяться. Я ведь совсем немножко крови потерял. Литров пять. Пора за дело браться. А ты, дядь Коль, сидишь и ничего не делаешь, словно адвокат, назначенный государством.

— Эвоно ты разошёлся, — удивлённо произнёс Козлов, вставая с кресла. — Пойду тогда договариваться с врачами, чтобы они отпустили смертельно раненного, спустя несколько часов после операции. Наверное, это будет впервые в их практике.

— А ты им напомни о чудо-препарате. Кстати, откуда он у меня?

— Так я сказал, что его дают всем жителям столицы, — смеясь, проговорил дядя Коля и вышел из палаты.

Я же принялся облачаться в свои грязные вещи, так как других всё равно под рукой не оказалось. Потом я заправил кровать, немного полазал в интернете, а уже после этого вернулся дядя Коля. И с ним был высокий старичок в белом халате. Он осмотрел мой шрам, потрясённо качая головой, а затем отпустил восвояси, немного завистливо глядя мне вслед.

Покинув палату, мы прошли по пустынной больнице, вышли через главные двери и очутились перед «бобиком». Тот выглядел так жалко, что я едва сдержал скупую слезу. Помимо того, что была помята дверь и крыло, а также красовалась надпись «менты — козлы», куда-то делось лобовое стекло, пропали оба боковых, заднее, и оказалась разбита левая передняя фара.

Я с сомнением поглядел на автомобиль и скептически произнёс:

— Он хоть заведётся, а то ведь и в лучшие времена не часто проделывал это?

— Сейчас проверим, — бодро сказал полицейский, сел за руль и почти сразу же завёл мотор, чем изрядно изумил меня.

Я после этого проник на переднее пассажирское сиденье и обратил внимание, что в салоне полно осколков стекла и вся задняя часть перепачкана подсохшей кровью. Можно было не гадать, кому она принадлежит. Тут всё было предельно ясно. Это я здесь оставил свой след.

Глава 7

Вскоре мы приехали к моему подъезду, поднялись на этаж и проникли в квартиру, где нас встретила злая Машка в домашнем халате. Я тут же обратил внимание, что под её левым глазом наливается синяк. Девушка попыталась замазать его тоналкой, но он всё равно был заметен. Козлов тоже углядел его, но воспитанно промолчал, а потом и вовсе ретировался, видимо, испугавшись того, как яростно Машка на него смотрела. Он скомкано попрощался и запрыгнул в лифт.

Так я остался один на один с разъярённым чудовищем, то есть с Машкой. Она тут же закрыла входную дверь, отрезая мне путь к бегству, после чего прошипела:

— Больше чтобы я тебя не видела с этим мусором! Посмотри, до чего он тебя довёл! На тебе живого места нет! А врачи мне сказали, что ты вообще был ранен в живот! Ну-ка покажи, что там!

Я отложил клинок в сторону, молча снял футболку — и девушка ахнула, побледнела и в ужасе прижала ладони к лицу.

— Всего лишь царапина, — успокоил я её, двинувшись в ванную комнату. — Чтобы меня убить, надо что-то посерьёзней, чем рана в живот. Например, нужна ещё одна пенсионная реформа. А так — худо-бедно проживу.

— Роб! — воскликнула она, топнув ножкой. — Это не шутки!

— А ты видишь, чтобы я смеялся? Я как вспомню, что мне до шестидесяти пяти работать надо, так плакать хочется. В Грязьгороде, наверное, вообще никто до такого возраста не доживает, кроме общественного транспорта.

— Лучше заткнись, — процедила блондинка, играя крыльями носа. — И какого хрена ты начал таскать с собой меч? Ты себя кем возомнил? Дунканом МакЛаудом?

Я ухмыльнулся и исчез за дверью, где стал принимать душ. Но девушку не остановило то, что я пропал из поля её зрения, и она стала разговаривать со мной через дверь, прислонившись к ней боком:

— Роб, я требую, чтобы ты перестал общаться с Верой! Она на голову больная истеричка! Да ещё и волосы у неё секутся! И… и одевается она в секонд-хенде! Ты уже знаешь, что эта ненормальная набросилась на меня в больнице, когда я приехала тебя проведать, бросив все свои очень важные дела?!

— Что-то такое слышал! — проорал я, перекрывая шум воды. — Козлов сказал, что вы там подрались! Верка хоть жива осталась?!

— Она первая начала! — мигом заявила Машка, громко запыхтев. — Но я не сплоховала и все усы ей выдрала! А чего это ты переживаешь за неё? Жива она или нет?

— Так о тебе забочусь. Не хочу в тюрьму передачки носить.

— Жива она, — пробурчала девица с сожалением в голосе.

— Ага, ясно. А что-нибудь ещё случилось в моё отсутствие? Мастер не приходил? Мне тут окна должны были привезти в божеский вид.

— Приходил, — ответила Машка. — Всё сделал. Но он пьяный, похоже, был. Я у него спрашиваю: а что со старыми окнами случилось. А он мне: так их ворона разбила. Прикинь?

— Да, вот ведь фантазёр, — проговорил я, широко улыбаясь, а затем, предвосхищая следующий вопрос девушки, объяснил: — Пластик потрескался из-за перепадов температуры, вот я и решил вызвать мастера, чтобы он всё заменил.

— Молодец, — похвалила меня девушка.

— Ты от двери-то отойди, — попросил я её, взявшись за ручку.

Та послушно отошла — и я смог покинуть ванную комнату, представ перед ней в гораздо лучшем виде, чем завалился в квартиру. Машка тотчас пригладила мои мокрые волосы и просюсюкала, состроив жалобное выражение лица:

— А ещё Верка сказала, что я жирная кобыла. Но я же не толстая?

— Так, сейчас проверим. Сделай-ка несколько шагов назад, а то я так близко не могу тебя взглядом охватить.

— Вот ты гад! — гневно выдохнула она и, насупившись, исчезла в комнате.

Я почувствовал укол энергии, а затем догнал блондинку, усадил её на диван и серьёзно произнёс, глядя в глаза:

— Маша, а теперь слушай меня внимательно. Мне надо будет на какое-то время покинуть эту квартиру. То есть, не совсем покинуть, я просто ночевать здесь не буду. И даже не спрашивай почему. Потом расскажу.

— А где ты будешь ночевать? — протараторила она, состряпав крайне недоумевающее лицо.

— В одной придорожной кафешке, где иногда дальнобойщики останавливаются.

— Светлана?

— Какая Светлана? Ты мне тут не приписывай каких-то баб.

— Так кафе называется. Оно у нас тут одно единственное подходит под твоё описание, — объяснила девушка, нервно поправив халат.

— Ну, наверное, — пожал я плечами.

— Это всё из-за твоей помощи полиции? — прямо спросила она, цепко взглянув мне в глаза.

— Ну-у-у, да, — протянул я, испустив тяжёлый вздох. — Похоже, всё-таки придётся тебе кое-что рассказать, ведь ты от меня не отстанешь. Короче, за мной охотится один мужик, который знает, где я живу. Он такой неприятной наружности, одноглазый, всё время сопит и от него ничем не пахнет. Если вдруг встретишь такого после захода солнца, то сразу же беги от него. Но, надеюсь, до этого не дойдёт.

— Он очень опасен? — взволнованно произнесла Машка, прижав холеные ручки к крупной груди.

— Не, я его завалю одной левой.

— А чего тогда здесь не хочешь ночевать? — логично спросила она, хотя я раньше думал, что логика и Машка это как две параллельные линии, которые, как известно, никогда не встречаются.

— У меня есть хитрый план, который требует вот такого манёвра, — соврал я, лихо подмигнув.

— А я могу приезжать к тебе в «Светлану»?

— Лучше, конечно, не надо, — замялся я.

— А я всё равно буду приезжать! — безапелляционно заявила та, упрямо сжав кулачки. — И мне наплевать на какого-то уголовника! Его хоть мусора-то ищут?

— Ага, он в розыске.

— Может, я лучше папе скажу? У него ещё остались старые связи.

— Нет, нет, нет, — торопливо выдохнул я, выставив перед собой руки. — Будет только хуже. Вот те крест, будет только хуже.

— Этот одноглазый как-то связан с похищениями? — прозорливо уточнила Машка, которая открылась для меня с новой стороны.

— Именно, — подтвердил я, с восхищением глядя на неё.

— Роб, я боюсь за тебя, — совершенно искренне сказала блондинка и первый раз на моей памяти разрыдалась, уткнувшись в мою грудь.

Я принялся гладить её по волосам и утешать:

— Всё будет хорошо. У меня есть отличный план.

— От ножа в спину не поможет никакой план, — промямлила она, сквозь слёзы.

— Ну у меня ещё есть один секретик, который защитит мою жизнь.

— Какой секретик? Если ты сейчас не скажешь, что на самом деле не просто человек, а Железный человек, то тогда грош цена такому секретику.

— Хороший у меня секретик, — хмыкнул я, после чего улыбнулся.

— Всё ты врёшь! Это лишь бы меня успокоить, — вдруг заявила Машка, резко отстранившись. — Но ты… ты молодец, что помогаешь полиции. Я горжусь тобой, хоть и боюсь за тебя.

— Всё будет хорошо, — уверенно выдал я, а потом встал с дивана и проговорил: — Так, подбирай сопли и давай искать вещи, которые я возьму с собой в кафешку.

Девушка кивнула, и мы принялись за дело. У меня оказалось не так уж и много чистой и целой одежды. Все эти приключения негативно сказались на моём гардеробе. Пришлось отправляться в магазин и приобретать новые шмотки. Машка поехала со мной, предварительно нацепив солнцезащитные очки, которые скрывали половину физиономии.

В магазине мы пробыли пару часов, в основном из-за того, что Машке, как оказалось, совсем нечего надеть. Мне пришлось и ей покупать разное шмотьё, удивляясь тому, что у неё даже нормальных босоножек не было. Благо, что деньги от аккаунта покрывали все мои расходы. Кстати, аккаунт… По возвращении домой, я зашёл в него и отметил, что кое-какие старые подписчики решили оставить меня. Видимо, им не понравился мой новый стиль игры. Зато на их место пришли другие люди, которые довели общее количество моих подписчиков до трехсот шестидесяти тысяч человек. Что, конечно же, порадовало меня. Значит, я всё делаю правильно.

Ну а раз я всё равно лазал в интернете, пока Машка крутилась возле зеркала, примеряя новые наряды, то не худо было бы глянуть пропущенный вчера выпуск «Императора Галактики». Я быстро нашёл его, включил и развалился на диване вместе с Флинтом, который устроился в моих ногах. На треснутом экране мобильника появилась знакомая заставка, а затем начался выпуск. Он порадовал меня тем, что я в него попал. Правда, там был всего лишь короткий ролик, где Лазарь бежал по городу, а потом исчезал в портале. И вот на этом моменте моё участие в программе заканчивалось. Закадровый голос похвалил меня, после чего стали показывать других участников шоу, которых осталось всего девятьсот восемьдесят шесть. Я среди них находился на тридцать девятом месте. Меня вполне устраивал такой результат.

Досмотрев выпуск, я прервал Машкино дефиле перед зеркалом и потащил её ужинать. Дальше мы поели, посмотрели телик и новый эфир «Императора Галактики». Там Лазаря уже не оказалось. Я чуть взгрустнул, а затем отправился спать, положив под кровать меч, пока Машка не видела. Она легла в кровать спустя несколько минут после того, как я в ней оказался. Так что блондинка ничего не заметила.

Ночь прошла волнительно. Я просыпался от каждого шороха, поэтому выспаться мне не удалось. Всё опасался прихода Лёхи, но тот не явился, чем позволил мне спокойно позавтракать и лечь в вирт-капсулу, предварительно отправив Машку на практику.

«Император Галактики» встречал меня непривычными пейзажами руин, затерянных среди густых джунглей. Они росли вокруг небольшого поселения, которое возникло на месте древнего храмового комплекса, обнесённого каменной стеной. Здесь стояла охренительная влажность, а под ногами постоянно хлюпала размякшая почва, перемешавшаяся с гниющими растительными остатками. На визоре мигом появились капельки воды. Мне пришлось смахивать их рукой, пока я оглядывался, слыша издаваемые животными звуки, доносящиеся из джунглей.

Поселение представляло собой сплав руин и современных технологий. Тот же портал стоял возле испещрённой трещинами статуи человека с головой льва. А вон те мерно гудящие из-за электричества будки, заняли место между двух небольших храмов с куполообразными крышами.

Жителями же этого поселения являлись представители всех планет, среди которых встречались и трехглазые. Только местный коренной народ отличался от того, что я привык видеть, тем, что тут они были смуглыми и невысокими. Они так же, как и прочие жители этого городка, носили лишь набедренные повязки. А оружие у них болталось в специальных перевязях, похожих на патронташи.

Местные без особого интереса отреагировали на моё появление. Ну и я пока не стал с ними знакомиться, а проник в будку, сделал к ней привязку, после чего вышел и тут же заметил первого в этой локации игрока. Он топал между храмов, весь грязный и в изорванном костюме. Казалось, что его жевал какой-то огромный зверь. В этот миг парень увидел меня и изменил траекторию своего пути, направившись ко мне и косясь на камеру, появившуюся в воздухе.

— Новичок? — устало спросил игрок, в котором я узнал обычного человека.

— Ага, — кивнул я, обратив внимание, что за переход в эту локацию мне щедро отсыпали очков.

— Тогда крепись. Скоро ты хлебнёшь дерьма, — без злорадства сказал конкурент. Он будто констатировал факт, не пытаясь меня напугать. — Тут полная жопа. Нас здесь пятеро осталось, а остальные погибли. И это мы ещё договорились друг на друга не нападать.

— Хм… неужели тут настолько всё плохо? — не поверил я, подозрительно сощурив глаза.

— Даже хуже, чем ты себе можешь представить, — уверенно ответил игрок, закинув за спину «калаш», который мог похвастаться даже большими усилениями, чем мой автомат. — Вот посмотри на поселение… Здесь только плющ, кое-какая трава, кусты, но совсем нет деревьев, лиан и прочей хрени. А знаешь почему?

— Почему? — спросил я, повинуясь интонациям человека.

— А потому что тут сама природа убивает участников шоу, — поделился он со мной информаций, после чего таинственным шёпотом добавил: — И есть у меня мысль, что создатели «Императора Галактики» хотят поскорее закончить его. Сколько там осталось дней до конца? А игроков ещё около тысячи. При том, что все криворукие уже отсеялись. Остались только реальные геймеры, которые знают, что делать в любой ситуации.

— Похоже на правду, — задумчиво согласился я, глянув на пёструю птицу, которая уселась на шпиль храма. — А зачем ты мне всё это рассказал? Ведь тебе было бы выгоднее, чтобы я вышел за пределы поселения и меня там сразу же какая-нибудь лиана убила.

— А потому что я уже нежилец. Смотри, — проронил тот и раздвинул края большой дыры на боку. Показалась грязная кожа, покрытая красноватыми волдырями, в которых я заметил личинок. Меня тут же чуть не стошнило, а парень со злым весельем продолжил: — Местные радиоактивные мухи откладывают в раны свои яйца. Если хоть одно не успеешь вытащить, то всё — конец тебе братец. Я тут недалеко сражался, получил множество повреждений, а шприцев больше не осталось. Ну и когда убегал от мутантов, то нарвался на мух.

— И что? Совсем нельзя ничего сделать? — ужаснулся я, примеряя его ситуацию на свои дальнейшие приключения.

— Неа, — махнул рукой тот, после чего добавил: — Через часок можешь забрать мои вещи вон на крыши того храма, похожего на пирамиду со срезанной вершиной. Оттуда открывается хороший вид. Ладно, удачи.

— А может, ты мне ещё что-нибудь расскажешь? — попросил я.

— Нет, хватит с тебя. Я за честную игру, — твёрдо произнёс он и потопал к указанному храму.

— Всё равно спасибо! — крикнул я вдогонку и увидел, как игрок помахал рукой.

Хм, неплохой парень. Я бы мог с ним подружиться. Так, а теперь надо найти квест-стартера. Я побрёл по городку, выпрашивая у всех жителей какое-нибудь задание. Они вполне охотно предлагали мне помочь им, но я просил время на раздумье, а когда встретил шедарца в заляпанном пятнами белом халате, то решил помочь именно ему, потому что тот зацепил меня за живое. Он прогудел, глядя на меня маленькими глазками, спрятанными в складках, покрывающих всё его землистого цвета тело:

— Мне нужна кровь различных существ.

— Вампир? — удивился я, приподняв брови. — Или мама моей бывшей девушки? Вам не хватило моей крови? Если это вы, Наталья Петровна, то вы прям расцвели.

— Нет, — отрывисто сказал цифровой персонаж, вряд ли поняв мой юмор. — Я веду исследования. Вот для них мне и нужна кровь. Она основа для многих лекарств и противоядий.

— Хм… — раздумчиво хмыкнул я, глядя почти на своего коллегу. Ведь мне повезло быть ядоваром. — Ладно, давай я тебе помогу и начну сразу с восьмого задания из десяти. Надо ведь идти на повышение, а то в тот раз я себя оценил на семь.

— Быть посему, — заявил шедарец, протягивая мне обожжённую руку. — Меня зовут Лиам.

— А я Лазарь, — сказал я, пожав его лапу. — Что там за задание?

— Принеси мне кровь змеи Шангру, — пророкотал квест-стартер. — Этот вид обитает в районе Зыбучих песков. Ты согласен взяться за это дело?

— Ага, давай координаты, — кивнул я, после чего получил всю имеющуюся у Лиама информацию.

Идти предстояло на удивление недалеко. В прошлой локации я бы за половину дня управился, а тут — хрен его знает. Если тот игрок не соврал и всё действительно так плохо, то я вообще могу туда не дойти, но идти обязательно надо. Ну и чтобы повысить свои шансы на выживание, я сперва отправился на местный базар, который располагался рядом с крошечным храмом, где и жил мой новый квест-стартер. Он очень удачно выбрал место своего жилья. Я прошёл всего сто метров и оказался на небольшом вытоптанном участке земли, вокруг которого расположились палатки защитного цвета, прилавки и домики, сколоченные из тонких древесных стволов и веток. Вот в одном из таких домиков и обнаружился усталый элиец, который продавал чипы и заведовал в этом месте высокими технологиями. Я поменял у него чип, который давал +5 % к скорости движения, на такой же, только со значением +20 %. А на оставшиеся очки приобрёл глушитель, несколько шприцев-аптечек и закупился всем арсеналом противоядий. Чуется мне, что они тут будут очень кстати. Ну а после посещения базара, я отправился прочь из городка.

Глава 8

Я вышел из поселения через ворота из брёвен, которые были обшиты железными листами, и обратил внимание, что город защищает сетка, находящаяся под напряжением. Она располагалась над стеной, и по ней иногда пробегали искры, когда какое-нибудь неосторожное насекомое врезалось в неё. Ещё на стене через равные промежутки стояли пулемёты, поблескивавшие на солнце свежей смазкой. Ну и на закуску — вокруг поселения было полукилометровое кольцо чистой от растительности почвы. Я потопал по этой земле, глядя на приближающиеся джунгли. Они были похожи на те, что растут в Южной Америке. Я увидел аналоги пальм, секвойи, акаций, папоротников и прочих растений из того региона. Все они росли настолько плотно, что без мачете здесь придётся туго. Лианы и другие растения так густо оплели все ярусы джунглей, что они напоминали зелёную паутину, где гомонили разнообразные птицы, мелкие животные и стрекотали насекомые. Последние тысячами носились в воздухе. Особенно выделялись противно пищащие москиты. Они обладали крупными размерами — почти как фаланга пальца. Москиты кружили вокруг меня, но навредить никак не могли, ведь меня защищал костюм. Кстати, после бесплодных равнин предыдущей локации, где каждое встречное животное хотело меня убить, здесь далеко не все звери и птицы желали моей смерти. Вот, например, как только я попал под сень джунглей, то увидел на ветках почти обычных попугаев, которые совсем не обращали на меня внимания. А чуть ниже них — мелкий ушастый зверёк поедал мясистые листья какого-то дерева и тоже клал на меня свой мохнатый болт. Но, правда, не всё было так радужно. Стоило мне наступить на пахнущую перегноем территорию джунглей, как мне в ботинок вцепилась зубастая лягушка ядовито-розового окраса. Я торопливо выхватил топор и поделил её на две половинки, а потом сразу же огрел оружием метнувшуюся ко мне лиану. Та потеряла почти метр своего змееподобного тела, брызнув во все стороны бледно-зелёным соком, а потом вернулась к дереву-носителю, больше не став нападать на меня. А вот её товарки таким опытом не обладали и принялись атаковать меня, пока я продирался сквозь джунгли, облепленный мошкарой. Мне удавалось отражать их неожиданные выпады, которые вскоре перестали быть для меня внезапными, ведь, оказывается, не все лианы были такими агрессивными. Я сумел вычислить, что скверным характером обладали лишь те лианы, которые немного извивались, словно на ветру. Вот их-то я и стал выискивать глазами.

Правда, такой перекос в сторону поиска лиан, закончился тем, что меня гораздо чаще начали донимать злые земноводные, представленные тут зубастыми саламандрами и жабами, а потом и паукообразные подключились — из кустов выпрыгнул полуметровый скорпион с двумя жалами. Я расстрелял его из автомата, засунув тело в инвентарь. Жаль, это был не единственный крупный представитель членистоногих, которому я не понравился. Буквально через десяток метров мне на голову спрыгнул паук. Я аж заорал от неожиданности, когда мне в визор вцепились хелицеры и по стеклу потекли струйки яда, выпущенные пауком. Он крепко вцепился всеми лапами в шлем, даже не думая отпускать его. И тогда мне пришлось бить его топором. Острое лезвие с хрустом врезалось в тело членистоногого, и тот рухнул на землю, поджав лапки. Тут уж я добил его и отправил к скорпиону, пополнив свою коллекцию трофеев.

Ну а дальше мне предстояло повстречаться с несколькими змеями, пятнистыми карликовыми птеродактилями и сворой саблезубых кошек. Вся эта братия существенно снизила заряд моей батареи и запас патронов. И что примечательно — я двигался в режиме невидимости, но они всё равно как-то находили меня. Благо, что некоторых врагов мне всё-таки удавалось обмануть, пройдя мимо них незамеченным. Поэтому я не стал вырубать невидимость, ради экономии энергии. Мне просто пришлось чуть чаще затаиваться в какой-нибудь норе и ждать восполнения заряда батареи, а уж затем двигаться дальше, держа в одной руке окроплённый ядом топор, а в другой — автомат.

Между тем джунгли становились всё более непроходимыми — каждый шаг давался только после пары взмахов топором, который, к слову, прекрасно справлялся с зарослями, преграждающими мой путь. Вот только жаль, что в визор постоянно брызгал растительный сок, который приходилось стирать, иначе ни хрена не было видно. Но всё же — потихонечку, полегонечку, я приближался к цели, уже с ностальгией вспоминая открытые пространства предыдущей локации, где хорошо, если на одном квадратном километре можно было встретить парочку мобов. А тут вон их столько — хоть жопой жуй. Да ещё порой встречаются такие противники, что только бег мог спасти от них. Так мне пришлось линять от сотен красных муравьёв, которые выросли до размеров указательного пальца. Они общими усилиями разрывали тушу оленя с двумя головами, а тут я вывалился из джунглей. Им это не понравилось, и они бросились на меня. Ну а я ломанулся от них, сразу поняв всю бесперспективность такого боя. И бежать пришлось назад, потому что путь вперёд ещё надо было прорубить сквозь заросли, а позади он уже благодаря моим усилиям оказался чист.

Благо, что я довольно быстро оторвался от насекомых и побрёл в обход их территории, где наткнулся на обломки самолёта, опутанные растениями. Во время падения воздушное судно раскололось на две части, зарывшись носом в рыхлую землю. Хвостовая же часть лежала между деревьями метрах в ста от кабины. Она была страшно искорёжена и пережила пожар, который раскрасил её в чёрные цвета. А вот передняя часть была в относительном порядке, если не считать того, что она уже на половину ушла в землю и лишилась почти всех иллюминаторов. Я решил исследовать её. Зашёл со стороны разлома и увидел ряд кресел, на которых лежали фрагменты скелетов. Почти все кости имели следы зубов, а множество черепов оказались разбиты.

Я побрёл между рядами кресел, пытаясь высмотреть что-нибудь ценное. Так мне удалось найти на скелетах несколько ювелирных изделий, три ящичка с медицинскими препаратами, и два пистолета с обоймами, которые оказались в кабине пилотов. Ну, хоть какой-то улов, а то вся электроника и гаджеты погибших пассажиров, были повреждены влагой и теперь не представляли никакой ценности.

Засунув находки в инвентарь, я двинулся прочь из самолёта, но мой осторожный шаг был прерван шелестом, донёсшимся снаружи. Я глянул в ближайший иллюминатор и увидел здоровенную ящерицу, похожую на варана с поднятым малиновым гребнем. В этот миг тварина «пощупала» раздвоенным языком воздух, а потом целенаправленно двинулась к месту разлома самолёта. Я тут же спрятался за креслами, пережидая опасность, которую явно так просто не убить. Если мне придётся сражаться с ней, то я потрачу хренову тучу патронов, а они ещё пригодятся. Поэтому я поднял глаза к свисающим с потолка лохмотьям и принялся молиться местному богу удачи, чтобы тот помог мне миновать бой с большущим земноводным. Но тот меня не услышал… Ящерица зашипела и стала протискиваться в салон, вырывая крепкими когтями мешающие ей кресла. Она явно почуяла меня, как и я услышал отвратительную вонь, исходящую из её пасти, снабжённой двумя зазубренными костяными пластинами. Если такие сожмутся на моей ноге, то вмиг перекусят её. Тут и к бабке ходить не надо.

Мне совсем не хотелось сражаться с этим чудом местной природы, и я, прячась за креслами, стал двигаться в сторону кабины пилотов. Там можно было вылезти наружу. В иллюминатор-то я не протиснусь при всём желании — застряну, как Винни Пух в норе Кролика. Поэтому мне и следовало попасть в нос разбившегося судна. А ящерица как-то поняла, что я решил свинтить, и увеличила свой натиск на салон, став гораздо активнее ввинчиваться в него. В какой-то момент я даже наплевал на скрытность, так как она всё равно чует меня, и бегом бросился в кабину. Тварина в тот же миг яростно зашипела и плюнула в меня жёлтой слюной, которая стала лихо разъедать корпус самолёта, пролетев чуть выше моей головы. Я подивился своей удаче, а затем нырнул в кабину, где через разбитое стекло вылез наружу и побежал в джунгли, слыша за спиной рассерженное шипение ящерицы, которая полностью загнала себя внутрь салона. Правда, она всё же нашла выход из ситуации, тупо начав плевать во все стороны, чем добилась пожирания корпуса судна своей слюной. Ну и вскоре ящерица выбралась из него. И вот тут мне жутко повезло. Кажись, она потеряла мой след, чем сильно обрадовала меня. Я сумел скрыться от неё, всё-таки поблагодарив все те цифровые силы, что помогли мне.

Между тем на джунгли опустились сумерки. Вокруг стало заметно темнее и появилось гораздо больше тревожащих меня звуков. Так, вдалеке, кто-то стал по-шакальи смеяться, а с другой стороны некий зверь так громко зарычал, что у меня чуть кровь из ушей не пошла. Наверное, здесь ночью ещё опаснее, чем днём. Действительно, страшное место. Правда, тут есть и кое-что завораживающее. Мне пришёлся по душе танец тысяч крупных светлячков, которые появились в воздухе с наступлением темноты. Они медленно летали по джунглям, освещая их бледно-голубым светом. Я засмотрелся на них и едва не прозевал момент, когда из кустов выскочила пантера с четырьмя глазами и ветвистыми рогами. Она бросилась на меня, а я встретил её автоматной очередью, нашпиговав свинцом. Кошка померла почти мгновенно, став очередным трофеем. Я отправил её в пространственный карман и продолжил сражаться с джунглями ровно до тех пор, пока не провалился по колено в какое-то месиво. Оно не отпускало мои ноги, которые постепенно стали уходить вглубь. Мне не сразу удалось понять, что я угодил в зыбучие пески, а когда понял, то запаниковал и начал отчаянно пытаться выбраться из них, но лишь ухудшал ситуацию, уходя всё глубже. Песок уже поглотил меня до середины груди, намекая, что Лазарь доигрался. Но я с этим был категорически не согласен. Неужели мой путь закончится в этой грязи? Я ведь так долго и упорно продвигался сюда с самого старта игры, где очутился в болоте. Но что же делать? Как выбираться из зыбучих песков? Вокруг меня ничего нет в радиусе двух метров, и надо мной не свисает никакая спасительная ветка. Да ещё и сжигающее изнутри волнение мешало трезво мыслить. Надо сперва разобраться с ним, а уж потом придумывать гениальный план. Я постарался выровнять дыхание, загнав эмоции в дальний угол, после чего сконцентрировался на единственной задаче — выжить. И мне кое-что пришло в голову… Я отцепил от автомата ремень, который служил для того, чтобы носить оружие, а затем отправил ствол в инвентарь. Потом я стал поочерёдно вытаскивать из пространственного кармана ружья и так же избавлял их от ремней. Дальше я связал все имеющиеся у меня ремни и привязал один конец к середине двустволки, после чего швырнул её в кусты. Первый раз она не смогла там за что-нибудь зацепиться, а вот во второй — вполне крепко засела между деревьями.

Я от напряжения закусил нижнюю губу и стал выбираться из песков, используя ремень. Мои руки медленно и размеренно вытягивали хозяина из зыбучего плена. И вот на свет божий показалось всё моё тело, а ещё через полминутки я очутился на твёрдой земле, где облегчённо выдохнул, в очередной раз убедившись, что паника — наихудший враг. Чуть не погиб из-за неё. А тут ещё и время игры вышло. И вот что мне интересно — чтобы со мной стало, засни я в зыбучих песках? Вот зашёл бы я завтрашним утром в «Императора Галактики» и продолжил бы тонуть в песках или же сразу получил бы извещение о смерти? Мда, вопросец. И очень хорошо, что я не узнаю на него ответ, а вполне рутинно усну возле дерева.

Когда я открыл глаза в реальном мире, то выбрался из вирт-капсулы и отправился на кухню, где принялся подкрепляться вместе с Флинтом. Меня пока не отпускали игровые приключения. Там реально стало всё сложно. Надо как-то скорее перестраиваться на свою всамделишную жизнь, а то ещё дров наломаю. И тут, как нельзя кстати, позвонил Козлов.

— Да, шеф, — весело пробормотал я в мобильник, нажав на зелёную кнопку.

— О, отлично, не убила тебя Машка, — обрадовался тот. — Чем сейчас занят?

— Возлежу на кровати с тремя красавицами.

— Как-то неправдоподобно звучит, — проговорил полицейский, тихонько посмеиваясь.

— Да, согласен. Возлежу с пятью красавицами. Вот теперь более правдоподобно.

— Ну всё, посмеялись — и хватит, — посерьёзнел сержант. — Какие у тебя планы на сегодняшний день?

— А есть предложения? — осведомился я, доедая бутерброд.

— Надо закрыть портал, — безапелляционно заявил дядя Коля. — Если оттуда ещё кто-то полезет, то мы точно не справимся. А те пришлые, что уже в нашем мире, вполне неплохо помирают. Мы уже смогли завалить Серого Волка и Бабу-ягу, значит, и остальных сумеем отправить в сказочное царство мёртвых.

— В целом, я с тобой согласен, но как-то… — замялся я, пытаясь подыскать не слишком громкое слово. — Как-то боязно возвращаться в ту больницу, ведь портал, наверное, всё ещё там.

— Я пока не вижу другого пути. Придётся вернуться.

— Да, ты прав, — мрачно согласился я, нахмурив брови. — Может, Петю возьмём?

— Ты думаешь, что он сдюжит? Не убежит? — скептически изрёк Козлов, хмыкнув в трубку.

— А мы его в лесу, около больницы, оставим, чтобы он следил за ходом битвы. И если надо будет, то он как-нибудь отвлечёт пришлых, а мы свинтим от них, если всё пойдёт по дурному сценарию, — сходу предложил я, погладив кота, запрыгнувшего на колени.

— Здравая мысль, — оценил полицейский. — Я сейчас ему позвоню.

— А я тогда в «Светлану» поехал. Надо там комнату снять и вещи завезти, — протараторил я, пока он ещё не отключился.

— Хорошо, — бросил полицейский и на этом наш диалог закончился.

Я засунул мобильник в карман, потом насыпал Флинту ещё корма, после чего спустился на первый этаж, взяв с собой меч и сумку с вещами. Ну а выйдя из подъезда, я всё это сложил в багажник «приоры» и поехал к окраине города, ориентируясь по навигатору. Раньше я не был в этой части Грязьгорода, поэтому даже приблизительно не знал, где кафе «Светлана». Кстати, оно оказалось даже не в черте города, а чуть дальше. Мне пришлось ехать до кафе по убитой дороге, которую будто немецкие танки перепахали. И ещё я по пути обратил внимание на трёхэтажное серое здание, спрятавшееся за высоким забором с колючей проволокой. Нет, это был не Форт-Нокс, а вполне обычная тюрьма. Тут-то я и понял, что она и есть градообразующее предприятие.

Последняя мысль позабавила меня, и я даже испустил короткий смешок, а потом поморщился, когда увидел «Светлану». Это была типичная придорожная кафешка, где на первом этаже можно было покушать, а на втором — вздремнуть. Возле неё располагалась довольно большая стоянка, где скучали три фуры. Я поставил возле них автомобиль, а затем зашёл внутрь, почувствовав аромат шашлыков. Дальше мне предстояло проговорить с усатым администратором, который радостно сдал мне комнату на целую неделю. Я оплатил её, а потом и заселился, мрачно взирая на оклеенные дешёвыми обоями стены. Зато тут была мягкая кровать с чистым бельём, плазма, два стула, стол и истёртый ковёр на полу. И, конечно же, уютом тут и не пахло. Но всё равно сойдёт на какое-то время.

Я закинул свою сумку под кровать, а потом услышал, как заголосил мой мобильник. Вытащил его из кармана и увидел незнакомый номер. Хм, кто бы это мог быть?

— Алло, — ровно произнёс я, ответив на вызов.

— Роб, вы меня не знаете. Я бабушка Веры, — вылетел из мобильника приятный женский голос, в котором чувствовались прожитые годы и серьёзная озабоченность.

— Здравствуйте. Я вас слушаю, — проговорил я, предчувствуя, что ничем хорошим такой звонок не обернётся…

Глава 9

Моё чутьё меня не обмануло. Диалог с бабушкой Веры вышел довольно тяжёлым и не самым приятным. Оказывается, её внучка уже пару дней находится в депрессии, а недавно пришла домой с расцарапанным лицом. И бабушка вот такое состояние Веры связывает со мной, греша на то, что я бессовестно поступил с её внучкой. Дескать, давал какие-то намёки на близкие отношения, а потом слился. Меня её спич весьма изумил, но я не стал отбрёхиваться, а пообещал, что поговорю с Верой и попробую ей помочь.

На этом наша беседа закончилась, а затем я позвонил Вере, но та не ответила. Мне пришлось ехать к ней домой, по пути прочитав сообщение, пришедшее от Козлова. Он написал, что Петя в деле и через час надо уже выдвигаться. Я в ответ набрал пару строк, которые повествовали о том, чтобы сержант заехал за мной в кафе. Тот согласился.

К этому моменту я уже подъехал к дому Веры. Вышел из машины и поднялся на её этаж, где постучал в дверь. Мне никто её не открыл, хотя из коридорчика пару секунд назад доносились шаркающие звуки. Похоже, девушка стоит с той стороны и не хочет открывать. Ведь я точно знал от её бабушки, что она сейчас дома.

Тогда я покашлял в кулак и хрипло произнёс, чувствуя витающий в воздухе тяжёлый, подъездный аромат:

— Вера, нам надо поговорить. Я могу тебе помочь. — Та не откликалась. — Вера, ты же разумная девушка, вот какого хрена ты играешь в истеричку? — Она опять промолчала, хотя явно всё слышала, и тогда мне пришлось пойти на хитрость. — Вера, я с Машкой поругался. Надо кому-то душу излить. Так она меня уже забодала.

Наконец-то в двери щёлкнул замок — и она отворилась, явив моему взору Верку в лёгком халатике, почти не закрывающем грудь.

Девушка сонно пропела, закрывая зевок узкой ладошкой:

— Привет, Роб. А ты давно тут? Только сейчас тебя услышала. Постучать не мог?

— Стучал, — пробурчал я, отдавай ей должное как актрисе.

— А я не слышала. Дремала, — проговорила она, сладко потянувшись, из-за чего ткань халата облепила грудь. — Ты чего пришёл-то?

— Мимо ехал, вот и зашёл, — произнёс я, обратив внимание на фиолетовые круги под глазами девушки. Да и зрачки у неё как-то нездорово поблескивали. — Ты не заболела?

— Нет, — резко ответила она, поджав губы.

— Если всё же заболела, то свари бульон из магазинных кур. В них сейчас столько антибиотиков пихают, что любую болезнь вылечат, — посоветовал я, по-доброму улыбаясь.

— Ты мне ещё подорожник предложи приложить, — недовольно промычала Вера, а потом резко бросила, вздёрнув носик: — Ты так и будешь в дверях стоять или зайдёшь?

— Пожалуй, что войду, — пробормотал я, переступив порог и закрыв за собой дверь.

Девушка оказалась совсем рядом со мной. Её дыхание сплеталось с моим, а ресницы трепетали всего в десятке сантиметров от моего лица. Губки приоткрылись, обнажая ровные зубы.

Я поймал взгляд её расширившихся глаз и с нажимом произнёс, пробуждая силу рода:

— Ты не любишь меня. Ты совсем не любишь меня. Ты не…

И тут я почувствовал, как пол коридорчика уходит из-под ног. Всё закружилось перед моими глазами, и я даже не понял, как оказался на пятой точке, обалдело тряся головой. Но хоть сознание не потерял. Что же со мной произошло? Это было похоже на ту отдачу, которая следует после гляделок с пришлыми, но тут всё было значительно легче. И ещё я уловил некую похожесть на тот раз, когда мне не удалось отвадить Петю от Лиды.

Тем временем Вера упала передо мной на колени, обхватила лицо влажными ладошками и испуганно выдохнула:

— Роб, что с тобой?!

— Э-м-м-м… — не сразу нашёл я, что ответить. — Просто с утра ничего не ел, вот и обессилил.

— Совсем тебя Машка не кормит! — всплеснула она руками. — Только царапаться умеет!

— Ага, она такая, — согласился я, искоса поглядывая на девушку. — А ты что последнее помнишь перед тем, как я рухнул к твоим ногам?

— Ты сказал «пожалуй, что войду», а потом шлёпнулся, — протараторила та, погладив меня по волосам. — Давай, я тебе супчика налью, а?

— Не сейчас, мне надо бежать, — решительно сказал я, вставая на ноги. Они вполне неплохо слушались меня.

— Куда ты в таком виде? — озабоченно выдала Вера, прижав руки к груди.

— Надо, — коротко проронил я, открывая дверь. — Завтра позвоню.

— Хорошо, — мягко произнесла девушка, хлопая ресницами. — Я всегда рада поговорить с тобой.

— До свидания, — бросил я и покинул её квартиру.

А пока я спускался к машине, то размышлял над тем, что произошло. Почему я получил такую отдачу? Вера ведь не пришлая. Что всё это значит? Моё серое вещество вскипело, став анализировать этот случай. Потом я стал сравнивать его с тем, что произошёл в квартире Лиды, когда мне пришлось убеждать Петю в том, что он не любит её. И единственное, чем были похожи оба эпизода, так это тем, что я и там и тут пытался воздействовать своей силой на чувства человека. Может, так нельзя делать? Ведь во множестве фильмов и книг говорится о свободе воли человека. Что, если я не могу менять чувства людей? Или недостаточно силён для этого? Баба-яга как-то ведь заставила Петю влюбиться в Лиду. Но у неё в этом деле явно и опыта больше и силы. Мда, наверное, всё так и есть, и пока мне не стоит пытаться как-то воздействовать на человеческие чувства, а то опять получу приступ слабости. Очень жаль, конечно. Мне бы совсем не помешало промыть мозги Вере, а то она действительно находится не в форме. И причина тому — я. Её бабушка была на сто процентов права. Придётся раскачивать свою силу, а уж потом гипнотизировать Веру. Но, надеюсь, к этому времени она сама уже потеряет ко мне интерес. Вот ей бы выйти куда-нибудь и прошвырнуться среди молодых и горячих парней, но куда тут в Грязьгороде можно выйти? Самые горячие парни здесь в тюрьме сидят. Суровая правда.

Я тяжело вздохнул, вышел из подъезда, залез в «приору» и погнал в кафе. Теперь мне уже не понадобился навигатор. Я и без него вполне сносно добрался до «Светланы», где припарковал автомобиль, вернулся в номер, взял меч и снова вышел к дороге.

Ждать мне пришлось совсем недолго. Надсадное тарахтение я услышал издалека, а потом показался «бобик» Козлова. Он мало изменился с прошлого раза, и лишь надпись «менты — козлы» скрылась под слоем свежей краски. А вот все остальные «раны» машины остались на прежнем месте. Я очень удивился тому, что «бобик» как-то сумел добраться сюда. Не иначе как с божьей помощью. Я думал он другой возьмёт, а не на этом приедет. Но, видимо, не дали, или не просил.

Меж тем дядя Коля остановил автомобиль возле меня, и я увидел, что на пассажирском сиденье покачивается Петя, нарядившийся в камуфляжную форму.

Он вдруг разочарованно сказал, выходя из машины:

— Ладно, дядь Коль, ты выиграл. Не развалился он по дороге.

— То-то же, — довольно сказал сержант, одетый в гражданское, и отвесил парню пинка. — Но дальше мы на нём не поедем. Роб, где там твоя ласточка? Нам надо кое-что в неё погрузить, особо не показывая это людям.

— Сейчас подгоню, — с тяжёлым вздохом сказал я, пожав им руки, после чего отправился за автомобилем.

Я подошёл к нему, сел за руль, а потом подрулил к другу и полицейскому. Последний вытащил из салона «бобика» «калаш» и торопливо положил его на заднее сиденье «приоры», после чего хлопнул передней дверью и оказался справа от меня, набрасывая ремень безопасности. Петя присел сзади и следом весело сказал:

— Трогай, шеф.

Я нажал на педаль газа и следом удивлённо проговорил, косясь на автомат:

— Дядь Коль, а это ты чего?

— Ты же сам хотел, чтобы Петя отвлёк пришлых, если потребуется? Вот он и шмальнет в воздух, — пояснил тот, а потом повернулся к парню и очень убедительно добавил: — в воздух, Петя, в воздух. Никакой самодеятельности. Пришлых ты не убьёшь, а нас — запросто.

— Да всё я понял. Вы лучше дальше рассказывайте о том, что тут у нас в городе творится.

— Хорошо, — проворчал Козлов и продолжил вводить парня в курс дела.

Тот слушал его и порой недоверчиво хмыкал. Мне пришлось подтверждать большинство слов полицейского, но было видно, что Петя до конца всё же не верит. Я бы на его месте тоже многому не поверил, даже беря в расчёт то, что он уже видел Чёрного Ворона. Но парень всё равно согласно кивал головой, показывая, что принял информацию к сведению.

Между тем мы оказались возле местного базара, ведь чтобы попасть на дорогу к электростанции, следовало проехать через город. Я остановил машину около базара, вышел, попросив спутников подождать, а потом прошёлся по рядам, пытаясь купить всякие продукты по копеечным ценам. Естественно, что всё продавцы слали меня в одно место, заряжая негативной энергией. А под конец — вообще чуть не избили толпой. Мне пришлось делать ноги, чтобы не быть поколоченным разъярёнными торговцами. Поэтому к автомобилю я почти подбежал, быстро прыгнул за руль и погнал «приору» прочь от базара.

Петя удивлённо спросил, положив автомат на колени:

— Роб, ты чего? Сиганул в машину так, словно за тобой черти по пятам гнались.

— Хуже. Я встретил там Лидку. И она у меня спросила, куда это с тобой Петька намылился? Уж не в столицу ли решил слинять от брака?

— Шутишь, да? — выдохнул парень, как-то мигом погрустнев. — Мы пока решили не общаться. Проверить свои чувства.

— Не хочешь-таки жениться? — не очень довольно протянул Козлов, начав переключать радиоволны в магнитоле.

Друг тяжело выдохнул и смолчал, а из динамиков полилась весёлая музыка и слова:

— Этот город самый лучший город на Земле. Он как будто нарисован мелом на стене. Нарисованы бульвары реки и мосты…

Я саркастически усмехнулся, слушая песню и ведя автомобиль по кочкам, между серых домов, которые вскоре сменились деревьями, плотно растущими по обеим обочинам трассы. Хорошо хоть сегодня нет дождя, а то было бы как в тот раз, когда мы оказались похожи на грязевых големов. Сейчас светило солнышко, а небо было голубым и безмятежным. Поэтому мы без проблем добрались до поворота на электростанцию, проехали ещё немного и оставили машину возле леса, а сами взяли автомат, меч и потопали к больнице.

Шли мы тем же путём. Я это понял, когда увидел наши следы, глубоко отпечатавшиеся в засохшей грязи. Они заставили меня нервно передёрнуть плечами. Даже вспоминать не хочется о том, как мы выбирались из больницы.

А старинная лечебница тем временем уже стала видеться из-за деревьев. Мы протопали ещё чуток, и наш маленький отряд вышел на поляну.

Петя весело проговорил, глядя на больницу скептическим взглядом:

— Дядь Коль, а ты не преувеличил… эм-м-м… уровень страха, который, по твоим словам, исходил от неё?

— Эх, Петя, ну и балбес же ты, — скорбно изрёк Козлов, почесав грудь через майку цвета хаки. — Тебе же сказано было, что сила пришлых только после захода солнца работает. А оно ещё не за горизонтом.

— А-а-а, — протянул парень и обиженно надул губы.

— Роб, как мы закрывать-то портал будем? — спросил сержант, не обратив на скуксившегося Петю никакого внимания.

— Предлагаю для начала расхреначить ту стену, на которой он висел, — произнёс я, решив начать с самого простого варианта.

— Если не получится, то пришлые сразу же поймут, что тут кто-то был и, возможно, ещё не ушёл. Тогда мы вряд ли сможем застать их врасплох, — дельно выдал полицейский, потопав к больнице по высокой траве, поднимающейся до самых колен. Из-под его ног в разные стороны стали выпрыгивать кузнечики.

Я пошёл за ним, недовольно проговорив:

— Ну а что ты предлагаешь?

— Ничего. Я просто критикую. Ну вроде как оппозиционер, — усмехнулся дядя Коля. — Так что давай ломать стену, и ещё бы надо веток накидать возле того окна, из которого мы в прошлый раз выпрыгивали. Вдруг и сегодня придётся в десантников играть, а я больше не хочу на пузо падать. И тогда земля была мягкая после дождя, а сегодня — камень. Точно что-нибудь сломаем.

— Дельная мысль, — похвалил я сержанта. — Пришлые ведь всё равно поймут, что тут кто-то был, так что можно и подложить соломки. Петь, ты тогда иди в лес и наломай там самых пушистых веток, а мы пойдём со стеной драться. Хорошо?

— Угу, — проронил друг, развернулся и потопал к деревьям.

Ну а я и вспотевший Козлов, зашли в больницу и поднялись на третий этаж, где обнаружили трупики животных. Они уже не воняли и порядком разложились, кое-где белея костьми, лишёнными плоти. Я всё же поморщился, а потом потопал в дальний конец этажа, подобрав по пути увесистый штырь от кроватной каретки. Козлов вооружился ржавым железным уголком.

Вскоре мы достигли той комнаты, где раньше лежал погорелец. Сейчас трупа там не было, ведь его забрали эксперты. Я посмотрел на то место, где он валялся, а затем предложил, покосившись на тяжело отдувающегося дядю Колю:

— Может, и доски с этими тёмными пятнами отдерём? Вдруг они тоже как-то помогают порталу?

— Давай, — согласился сержант, взглянув на солнце. Время до сумерек у нас ещё было.

Мы принялись за дело и стали крушить пол, на котором остались отметины от проведённого ритуала. Он ломался без особых усилий, так как дерево уже было порядком подгнившим. Я тупо руками отрывал доски и выкидывал их в окно. Козлов трудился рядом, иногда морщась от боли в спине. Видимо, уже возраст сказывается. Я предложил ему постоять в сторонке, но тот недовольно отчитал меня:

— Да я ещё тебя за пояс заткну. Хоть сейчас могу неделю преступников по лесам гонять.

— Убедил, — хмыкнул я, не став ничего шутить, хотя парочка острот в голове возникла.

— То-то же, — довольно проронил сержант, вытерев пот со лба и продолжив ломать пол.

Через несколько десятков минут мы разрушили его до конца и принялись за стену. Вот с ней пришлось повозиться. Кирпичи оказались крепкими, несмотря на прожитые годы, да и скрепляющий их раствор был на зависть современным. Мы втыкали железяки между кирпичами и пытались выковырять его. Дело шло с трудом, но всё-таки шло. Главное — суметь разрушить нижнюю часть стены, а потом её можно столкнуть вниз и там она сама разлетится во все стороны. Так мы и решили поступить, изнывая под лучами заходящего солнца и торопливо работая импровизированными инструментами. У меня уже вся спина вспотела, а мокрый Козлов так и вовсе — начал тихонечко проклинать строителей прошлого. Но всё-таки мы вскоре сумели справиться с той частью стены, где в тот раз светился портал. Она отправилась в недолгий полёт и во время столкновения с землёй, распалась на несколько крупных фрагментов, напугав Петю, который уже собрал целый стог.

Парень испуганно воскликнул:

— Твою мать! — после чего добавил, переведя взор на нас: — Могли бы и предупредить!

— Петь, а ты из чего нам подстилку-то соорудил? — вкрадчиво поинтересовался дядя Коля, глядя на труды парня.

— Их еловых лап, — радостно сообщил он. — Тут ельник совсем рядом.

— Ох и балбес, — тяжело выдохнул Козлов, звонко шлёпнув себя по лбу. — Ты точно не на пришлых работаешь? Может, крапивы туда добавишь?

— Да чего ты? Иголки совсем мягкие, — принялся защищаться Петя, задрав голову. — Как на перину будете прыгать.

— С таким соратником и врагов не надо! — крикнул ему полицейский, возмущённо потрясая кулаком. — Быстро накидай сверху обычных веток, чтобы нам в жопы ничего не воткнулось. Не знаю, как Роб, а я против такого. Он-то в своей столице ко всякому привык, а я категорически против такого!

— Хорошая шутка, дядь Коль. Чувствуется моё влияние, — похвалил я сержанта, похлопав его по плечу. — Скоро сможешь в местной лиге КВН играть.

— А я тебе говорил, что ещё ого-го! — улыбнулся Козлов, показав жёлтые зубы с изъеденными кромками, после чего посмотрел на заходящее солнце и серьёзно добавил: — Так, теперь надо найти укромное местечко и затаиться. Если портал не появится, то сразу же свалим. А ежели он снова возникнет, то действуем по обстоятельствам.

— Хорошо, — кивнул я, глядя на то, как Петя торопливо закидывает еловые лапы обычными ветками, густо покрытыми листвой.

Глава 10

Постепенно солнце исчезало за горизонтом, и я начал испытывать волнение, которое перерастало в страх. Но мы были готовы к тому, что больница начнёт нас испытывать на прочность, как и в прошлый раз. Похоже, что пришлые как-то зачаровали её или установили здесь нечто вроде артефакта, который источал эманации, вызывающие ужас. Так вот я и Козлов вполне адекватно отреагировали на появившийся страх, а вот Петя оказался к нему не готов. Он белым пятном дрожал между деревьев на краю поляны. Мне даже пришлось доставать мобильник и звонить ему, убеждая, что так и должно быть, ведь пришлые не дураки и подстраховались, таким способом не подпуская людей к стратегически важному объекту. Парень вроде бы немного успокоился и скрылся за деревом, чтобы его не было видно из больницы.

Я же прислонил к стене ржавый лист железа, который раньше служил крышей, и спрятался в получившемся укрытии. Козлов организовал себе такой же «шалаш», только больших размеров, после чего проговорил напряжённым голосом:

— Как бы Петя нас не подвёл. Слабоват он оказался.

— Не подведёт, — бросил я свистящим шёпотом, ощущая жар, идущий от нагретого за день железа.

— Надеюсь, — проронил полицейский, испустив тяжёлый выдох.

На этом наш диалог закончился, ведь мы оба понимали, что вот-вот могут появиться те страшные мадмуазели.

А вечер тем временем уже вступил в свои права. Вокруг стало заметно темнее, и вроде бы начал разгораться овал портала. Я подавил проклятия, которые пытались вырваться из горла. У нас ничего не получилось. Портал просто стал появляться на том же самом месте, где он и был. Вся совокупность шариков висела в воздухе без какой-либо опоры. Я прекрасно видел их нарастающее свечение сквозь дыру в листе железа.

Козлов, должно быть, тоже замечательно видел, что все наши труды оказались напрасны. Ведь сержант засел возле противоположной стены и никак не мог просмотреть то, что портал уже набрал полную силу и стал излучать свет.

Мда, надо что-то с этим делать. Хотя бы стоит попробовать мечом шваркнуть по порталу. Авось он рассыплется. Дядя Коля ещё в тот раз хотел проделать этот трюк, но тогда у нас не срослось. Появились две «красотки». Посмотрим, что выйдет сегодня.

Я немного отодвинул лист железа, чтобы выбраться из укрытия, и поморщился от скрежета, который отчётливо прозвучал в остывающем воздухе. Этот звук даже не смогли заглушить доносящиеся сюда стрекот насекомых, скрип деревьев и песни птиц. Поэтому я замер, вслушиваясь в пространство. Вдруг пришлые появятся? И я не прогадал, поступив таким образом. На меня вдруг упала тень, закрыв проступающую на небе луну и звёзды. Я едва не вскрикнул от неожиданности, думая, что меня раскрыли, но всё оказалось не так плохо. Тень всего лишь пронеслась надо мной, и я смог поглубже нырнуть за лист железа, глядя через дырки в небеса. А там порой мелькал знакомый дымчатый силуэт Чёрного Ворона. Я беззвучно выругался, ощущая, как сердце ускорило свой бег, а по спине ползёт струйка пота. Только его тут не хватало. Неужели пришлые увеличили количество тех, кто охранял портал? Такой расклад мне совсем не нравился. Я и так с трудом подавлял страх, который был вызван не только больницей, но и тем, что мне было банально страшно погибнуть, а тут ещё эта тварь летающая появилась. Кстати, надо бы сообщить о ней Козлову и Петрушке, если те вдруг не заметили её.

Я вытащил из кармана мобильник и отправил им сообщения. Благо, что хоть мой агрегат работал. Наверное, он загнётся, только если ближе подойти к порталу, а вот так — на таком расстоянии — телефон вполне себе работал, что подтвердил противный сигнал нового сообщения, который раздался из укрытия Козлова. Он полоснул по моим нервам, заставив вздрогнуть всем телом и мысленно обругать сержанта. А тот, в свою очередь, прислал сообщение такого содержания: «Я всё вижу и слышу. Только не знаю, как отключить звук на телефоне».

— Тьфу, — совсем тихо не сдержался я, после чего прочёл сообщение от Петра.

Друг тоже всё видел и слышал, и просил прислать дальнейшие указания. Я написал ему пару строк о том, что собираюсь сделать, и во второй раз немного отодвинул лист железа, учтя предыдущий опыт. Сейчас скрежета не последовало. Я облегчённо выдохнул, а потом выскользнул из укрытия, нервно облизав губы и торопливо обшарив комнату лихорадочным взглядом. Вокруг вроде бы никого не было, но и в тот раз мы заметили страшил лишь в самый последний момент. Но делать нечего — надо рисковать.

Я положил мобильник возле укрытия, чтобы он не расплавился около портала, а сам почти утиным шагом двинулся к источнику свечения, держа меч в правой руке. Вот тут-то мне и пригодились занятия в школе, где физрук порой заставлял нас передвигаться таким шагом. Наверное, сейчас он был бы мной доволен.

Мне показалась забавной эта мысль, но я даже не улыбнулся, цепко следя за обстановкой. И именно из-за этого, я заметил появившегося в воздухе Ворона, что позволило мне прижаться к стене и свернуться там шариком аки броненосец. В эти секунды я страстно желал, чтобы он не заметил меня, но, кажись, сегодня удача не на моей стороне.

Чёрный Ворон издал рассерженный клёкот, резко вильнул и оказался прямо над комнатой. Тут уж я окончательно уразумел, что пришлый заметил меня. И что мне было делать в такой ситуации? Ну я вскочил на ноги и бросился к порталу, а Ворон резко спикировал на меня. Благо, что я заметил его манёвр и успел шлёпнуться на пол, прикрыв голову руками. Пришлый в каких-то сантиметрах пронёсся надо мной, умудрившись полоснуть мою спину двумя когтями. Они неглубоко вспороли кожу, оставив две длинные царапины: прямо от мягкого места и почти до шеи. Я заорал от боли, выпучив глаза и непроизвольно выгнув спину. А Чёрный Ворон что-то довольно каркнул и взмыл в воздух, где стал заходить на второй круг. Я же не стал мешкать, несмотря на пронзающую тело боль, поднялся на ноги и побежал, чувствуя, как к окровавленной спине прилипла порванная майка. И мой бег был столь стремителен, что я успел к порталу раньше, чем Ворон атаковал меня. Вот моя рука с мечом взмыла вверх, а потом клинок со свистом устремился к порталу. Пришлый отчаянно каркнул, а затем его когти больно впились в мои плечи. Но было уже поздно. Меч пронёсся сквозь портал. Я почувствовал радость в душе, хотя меня пронзил новый разряд боли, а тело, повинуясь движениям лап Чёрного Ворона, врезалось в стену. Удар был не очень сильным, но болезненным. Я довольно быстро сумел воздеть себя на четвереньки, слыша звон в ушах, а затем глянул на портал… Тот, как ни в чём не было, светился на прежнем месте. Он никак не пострадал от удара мечом, который, к слову, сейчас лежал возле него.

Я зло прошипел, ощутив накатившую волну разочарования:

— Твою мать! Как же так?!

Мне никто не ответил, а портал продолжал насмешливо светиться. Кажись, мы проиграли. Ему нипочём металл клинка. Тут нужно что-то иное. А вот для того, дабы выяснить, что именно может нанести ему вред, требуется время, которого у меня нет и не будет. Ведь Чёрный Ворон сложил крылья и присел возле портала, где буквально за пару секунд превратился в высокого, худого мужчину с крючковатым носом и пронзительными чёрными глазами. Он двинулся ко мне, ссутулив спину и заложив руки за спину. Его тело, которое прикрывала лишь тряпка, обёрнутая вокруг узких бёдер, было полностью лишено растительности. Даже продолговатый череп блестел под светом луны.

Пришлый пружинистым шагом ступал по полу, приближаясь ко мне. А я пытался поймать его взгляд, привалившись спиной к стене, но тот отводил глаза, явно зная о моей силе.

Вот он остановился в метре от меня и заговорил каркающим голосом:

— Наследник силы Баюна. Не думал, что ты окажешься таким слабым.

— Я поддался. Люблю, знаешь ли, птичек, — насмешливо просипел я, пытаясь не морщиться от боли в израненном теле. — Ты ведь Чёрный Ворон?

— Ага, — кивнул он головой, улыбнувшись тонкими серыми губами.

— А какого хрена ты существуешь? Я понимаю Баба-яга, Серый Волк, но ты… Где твоя сказка?

— Ну, моё прошлое появление в этом мире стало поводом для создания народной песни. Разве этого мало? Не все мы попадаем в сказки. Кто-то оказывается персонажем из городских мифов и легенд. Люди очень любят вплетать нас в свои эпосы и сказания, — серьёзно ответил пришлый, как-то по-птичьи моргая, а потом со вздохом добавил: — Я бы ещё поболтал с тобой, но сейчас надо кое-что решить, пока твоё тело не изошло кровью. Так вот ты предпочтёшь умереть или добровольно передашь мне свою силу и тогда я не стану добивать тебя?

— Как-то не очень добровольно, — прохрипел я, криво ухмыльнувшись. — Можно мне подумать?

— Зря тянешь время, — заявил Ворон, бросив взгляд в сторону леса. — Думаешь, что твой пухлый напарник успеет как-то помочь тебе? Ты думаешь, что я не заметил человека, который прячется в лесу? Признаю, спрятался он достойно, но мои глаза всё равно узрели его шевеление под грудой листвы.

— Мда, сплоховали, — наигранно мрачно проронил я, глянув в пол. — Но мы ведь ожидали увидеть Кривду и Правду, а они не такие глазастые, как ты.

Чёрный Ворон польщено улыбнулся, а потом проронил, почесав кадык правой рукой, на пальце которой блеснуло бронзовое кольцо:

— Сегодня моя очередь быть на страже. Но тебя это не должно волновать, ведь сейчас решается: продолжится ли твоя жизнь или оборвётся. Ты готов отдать мне силу?

— Возможно, — уклончиво ответил я, заметив краем глаза, что из укрытия показалась голова Козлова. Сержант был за спиной Ворона, и тот не видел его. — Ты мне вот лучше скажи… Что стало с теми людьми, которых ты похитил?

— Они мертвы, — пожал пришлый узкими плечами. — А их тела в овраге, недалеко от реки. Но что тебе до них?

— Вообще-то, ты убил их, — напомнил я, незаметно следя за полицейским, который подкрался к порталу, взял меч и теперь двигался к нам.

— Да, убил, — не стал отпираться Чёрный Ворон. — Но ведь и ты тоже причиняешь им…

В этот момент сержант оказался на достаточном расстоянии, чтобы действовать. Он выпрямился во весь рост и параллельным полу ударом перерубил худую шею пришлого. Тот даже фразу закончить не успел, как его голова оказалась отделена от тела. Она упала на пол, где стала бледнеть, а потом и тело рухнуло на спину, начав развеиваться.

Я облегчённо выдохнул, уже решив праздновать тяжёлую победу, но тут дико заорал Козлов, чем изрядно испугал меня. Он вытаращил глаза, заплясал на одной месте, а затем торопливо спустил штаны и швырнул их в угол, где они занялись весёлым огнём.

Полицейский начал торопливо тереть покрасневшее бедро и расстроенно бормотать себе под нос:

— Уже второй телефон. Второй. Да ещё и штаны… Жена точно убьёт меня.

Тут-то я понял, что у него в кармане загорелся мобильник, не выдержав близкого присутствия портала. Благо, что он хоть сейчас вспыхнул, а то ведь мог и раньше — и тогда бы Ворон точно заметил бы Козлова. Нет, всё-таки удача не оставила нас в этот вечер. Ведь нам повезло ещё в том, что пришлый принял Петю за Козлова. Наверное, он уже был осведомлен, что мы работаем дуэтом.

Ну а Петька в эту секунду стал строчить из автомата, видимо, решив, что болезненный крик дяди Коли — это сигнал к началу его номера под названием «отвлечение».

Полицейский отреагировал на выстрелы ещё одной печальной фразой:

— Теперь и за казённые патроны придётся отчитываться, — следом он метнулся к тому месту, где раньше была стена и начал кричать Петру, чтобы тот прекратил стрелять.

Парень услышал его, перестал расходовать патроны и заорал:

— У вас там всё нормально?! Вы ликвидировали Ворона?!

— Да! — крикнул сержант, поглядев на то место, где раньше лежал труп Ворона, который сейчас уже пропал, после чего вернулся ко мне. — Так, Роб, ты до больницы дотянешь?

— Вполне, — твёрдо ответил я, чувствуя, что все раны стали чесаться. — Мне, наверное, даже не стоит в неё ехать.

— Почему это? — изумился Козлов, загнав брови к лысине, блестевшей на ярком лунном свете, который заливал всё вокруг.

— Кажись, раны начали подживать, — пояснил я, глянув на левое плечо. Там уже запеклась кровь, прикрыв отметины от когтей.

— Да ну? — не очень поверил сержант, внезапно перекривив лицо, словно от зубной боли.

— Ты чего? — удивился я, распахнув глаза.

— Ерунда. Просто голова заболела, — отмахнулся дядя Коля и торопливо добавил, захлебываясь воздухом: — Ты если почувствуешь, что тебе становится хуже, так сразу скажи мне. С ранениями шутки плохи. Тут лучше перебредь, чем недобдеть.

— Хорошо, — улыбнулся я.

Козлов кивнул, подобрал меч, подошёл к порталу и стал рубить его клинком, но тот никак не желал быть уничтоженным. Металл проносился сквозь светящиеся шарики, словно они были из тумана.

Вскоре сержант опустил меч и вынужденно признал, вытирая пот со лба:

— Бесполезно.

— Ага, — подтвердил я, вставая на ноги и покачиваясь от слабости. — Тут нужно что-то иное. Наверное, какой-нибудь ритуал.

— Возможно, что ты прав, — протянул дядя Коля, тревожно наблюдая за мной. — Что делать-то будет в таком случае? У меня идей нет.

— Мне в голову приходит только одно… — невесело сказал я, проведя рукой по спине. Там тоже была кровавая корка, а раны закрылись.

— Что?

— Надо пленить пришлого и раскрутить его на ответ.

Козлов громко рассмеялся, а затем проговорил, широко улыбаясь:

— Всё-таки ты не совсем пропащий. Иногда у тебя получаются неплохие шутки. Ну, а если серьёзно, то, какие будут предложения?

— Вообще-то, я не шутил.

— Э-э-э, — промычал сержант, наградив меня ошарашенным взглядом. — Может, тебе всё-таки в больницу надо?

— Я не вижу других вариантов. Ответ на то, как закрыть портал, мы можем получить лишь от пришлого. Ну или от почившего бирюка, который и начал всё это. И если, дядь Коль, у тебя нет знакомого некроманта или кто там с душами говорит, то нам всё-таки надо будет пленить пришлого.

— Уф-ф-ф, — недовольно выдохнул полицейский, нахмурив брови и поджав губы. — Как-то это совсем опасно. Но, похоже, что ты опять прав, поэтому нам придётся на досуге подумать над тем, как это проделать. Сейчас же мы должны убираться отсюда. Мне не терпится найти тот овраг с трупами, о котором говорил Чёрный Ворон.

— А что ты начальству скажешь? Как ты нашёл овраг и где те люди, которые похищали пьяных? — поинтересовался я, двинувшись прочь из комнаты и захватив по пути свой телефон.

— Хорошие вопросы, — промычал Козлов, поправив трусы. — Придётся что-то соврать.

— Дескать, ты догнал бандитов, поставил их на колени, узнал, где они оставляли тела, и после этого со злодеями случилось что-то такое, что расщепило их тела на молекулы? — полушутливо спросил я, переступая через труп собаки.

— Ну, похоже, что врать придётся примерно так, — согласился сержант, тяжело вздохнув и почесав грудь. — Бред, конечно, но в полиции всякое бывает.

— А что, если ты их сейчас застрелил при попытке к бегству и оставил в лесу? Ну а завтра утром вернёшься с подмогой и не отыщешь то место, где убил супостатов? Или вроде бы нашёл место, а тел там нет — волки сожрали. Они у вас тут лютые, — выдал я пару идей, морщась от боли в спине.

— Интересные предложения. Пожалуй, что я воспользуюсь каким-нибудь из них, — задумчиво проронил полицейский и благодарно глянул на меня через плечо, после чего помог мне спуститься с третьего этажа на второй.

Ну а дальше мы преодолели оставшуюся часть пути, и вышли из больницы, почувствовав чуть ослабевшее давление страха. Аура ужаса, исходящая от той комнаты, где был портал, никуда не делась. Возможно, она распространялась непосредственно от него.

Глава 11

Когда мы шли к лесу, то нам навстречу выбежал Петя, который держал в руках «калаш». Я обратил внимание, что к влажному лицу друга прилипли травинки, листья и даже пара мелких камешков. Парень часто дышал и глядел на нас испуганными глазами. Правда, когда он увидел Козлова, гордо вышагивающего в семейных трусах, то его взгляд стал предельно удивлённым.

Дядя Коля заметил вытянувшуюся от изумления физиономию парня и весело проронил, посмотрев на свои обнажённые волосатые ноги:

— Жарко стало. Вот и снял.

— А-а-а, — выдохнул друг, а затем глянул на меня, заметил кровавую корку на плечах и так же информативно добавил: — О-о-о.

— Ну а что ты хотел? — философски изрёк я, глянув на луну. — Пришлось прыгать на твои ёлочные лапы — и вот результат. Это ты ещё спину не видел.

Парень вытаращил глаза и совсем ошалел, чем вызвал мой и сержанта дружный смех, сквозь который пробились слова Козлова:

— Шутит он так. Сейчас я тебе поведаю, как всё было.

И полицейский двинулся в лес, принявшись рассказывать Петрухе обо всех перипетиях битвы с Чёрным Вороном и попытке уничтожить портал. Тот внимательно слушал его, постепенно начиная розоветь. Страх пропадал из его глаз, а шаг становился увереннее. Под конец пути, когда уже показалась машина, парень вообще выпрямил спину, расправил плечи и гордо произнёс:

— Вот если бы не я, то хрен его знает, как сложилась бы драчка с пришлым. Я ведь специально прикинулся дядей Колей. Даже пузо под листвой выпятил!

— Ну-ну, — не поверил сержант, осуждающе глянув на него. — А казённые патроны зачем потратил?

— А когда я ещё из автомата постреляю? — задорно ухмыльнулся тот.

— Это хорошо, что мы тебе гранаты не дали, — весело сказал я, садясь в «приору».

— А у вас были гранаты? — удивился друг, прыгнув на заднее сиденье.

— Шутит он, — буркнул Козлов, последним влезший в машину.

Я завёл мотор, нажал на педаль газа и в жёлтом свете фар помчался в город. По пути мы стали обсуждать возможности пленения какого-нибудь пришлого. Дело это выглядело очень опасным, поэтому мы приняли решение сперва по-хорошему поговорить со Снежаной или с отцом Леонтием. Они вроде бы товарищи адекватные, но, скорее всего, не скажут, как закрыть портал. По моему мнению, он им так же важен, как и другим пришлым. Но всё же толк от такого диалога вполне может быть. Вдруг кто-нибудь из них проговорится или ляпнет что-то важное? Тот же болтливый чертёнок вот таким образом передал мне кое-какую информацию. Поэтому мы и решили поговорить с пришлым, выбрав на эту роль Снежану. Её отыскать проще, чем неуловимого батюшку, который приходит, когда сам хочет, словно кот, живущий в частном доме.

Между тем машина уже пролетела расстояние до кафе «Светлана», где я и остановил её, после чего вышел. Петя и дядя Коля последовали за мной, а затем сели в «бобик», прихватив автомат. Хорошо хоть никого рядом не было, а то бы у людей возникли вопросы. Один только Козлов в трусах чего стоит, да и я со своей кровавой коростой. Мне пришлось извести всю пятилитровую бутылку воды, что была у меня в багажнике, дабы привести себя хоть в какой-то вид, отличный от образа зомби.

Ну а пока я смывал кровь и грязь, полицейский пытался завести автомобиль. Тот хрипел, стонал, но никуда ехать не желал. Тогда сержант закрыл глаза, что-то пошептал и снова попробовал оживить мотор. И тот вдруг чихнул и почти равномерно заурчал, чем вызвал довольную улыбку дяди Коли. Не иначе как с божьей помощью завёлся.

Я удивлённо покачал головой и ещё целую минуту смотрел вслед уезжающему «бобику», и только потом вошёл в кафе. Там на первом этаже за боковым столиком меня ждала Машка. Она сонно смотрела в экран телефона, подперев голову рукой. Девушка совсем не обращала внимания на сальные взгляды двух сидящих тут же мужиков. Они без стеснения разглядывали её тело, прикрытое лишь узкими джинсовыми шортами и маечкой на бретельках. Мне их поведение не понравилось, поэтому я перехватил взгляд одного из них и прошептал, использовав силу Баюна:

— Ну-ка вдарь своему товарищу.

Тот пару секунд смотрел на меня остекленевшим взглядом, а потом поморщился и молча отправил свой кулак на встречу с зубным составом своего коллеги, который совсем не ожидал такого подвоха. От удара его голова отлетела назад, а сам он с грохотом упал на пол вместе со стулом. Этот звук мгновенно вывел Машку из сонного состояния. Она сначала посмотрела на мужиков, которые выглядели одинаково изумлёнными, а потом заметила меня, после чего вскочила на ноги, подбежала и стала с ужасом разглядывать кровавые разводы на моём теле.

Я поспешил успокоить её:

— Со мной всё в порядке. Это просто грязь и красная глина. Футболку вон только порвал. В комнате расскажу все подробности.

— Хорошо, — промычала та, пытаясь отыскать раны на моей тушке, но те уже полностью затянулись.

Тогда я взял блондинку за руку и повёл на второй этаж, слыша, как подчинившийся моей силе мужик, что-то лепечет о затмении, которое нашло на него и заставило ударить друга. А тот, в свою очередь, вытирал окровавленный рот и матерился, иногда вставляя несколько слов о том, что ударивший его человек уже весь мозг пропил. Мне их диалог крайне понравился. Я даже широко улыбнулся.

Ну а дальше, поднявшись на второй этаж, мне пришлось открыть дверь комнаты, помыться в душе, а потом рассказать Машке о том, как я, Козлов и Петя поймали бандитов, что похищали людей. Девушка восторженно вытаращила глаза и бросилась мне на шею. В этот момент я добавил, что полицейский завалил злодеев, когда они попытались скрыться от правосудия.

Мне искренне казалось, что смерть людей как-то огорчит Машку, но та зло сказала, что туда им и дорога, после чего уточнила: местные они или нет? Я ответил, что похитители не из Грязьгорода, и тогда она совсем расслабилась: стала называть меня героем и даже притащила из местной кухни несколько порций жареного мяса. Я принялся уплетать его, врубив пропущенный выпуск «Императора Галактики», и вскоре увидел Лазаря, который выбирался из зыбучих песков. Моя находчивость в игре вызвала у Машки ещё один приступ обожания, за которым последовали её пальцы, ставшие с вполне прозрачным намёком блуждать по моему телу. Я едва успел досмотреть выпуск и узнать, что осталось всего пятьсот пять игроков, среди которых Лазарь был на двадцать девятом месте, а затем Машка накинулась на меня и кровать заскрипела.

Мы какое-то время придавались любовным утехам, оглашая комнату стонами. Блондинка стенала от наслаждения, а я от боли в ранах, которые хоть и затянулись, но ещё болели. Поэтому я испытал облегчение, когда Машка наконец-то бессильно вытянулась рядом со мной, поблескивая капельками пота на обнажённом теле. Потом мы сходили в душ, после чего заснули.

Ночь прошла без происшествия, а утром наш дуэт покинул «Светлану». Мы сели в машину и помчались по городу. Сперва я закинул девушку к ней домой, а потом прибыл в свою квартиру. Там меня встретил голодный Флинт. Но я сначала прошёлся по своей жилплощади, убедился, что всё на своих местах, а затем покормил кота и поел сам.

После завтрака я лёг в вирт-капсулу и погрузился в цифровой мир, который удивил меня затяжным тропическим дождём, который оказался радиоактивным. Тёплые капли низвергались с небес, скользили по дебрям джунглей и впитывались в жадную почву, которая стала мягкой и скользкой. Благо, что хоть дождь был не таким радиоактивным, как тот, что шёл в руинах Старого Города. Тут капли не так сильно иссушали заряд батареи, поэтому я смогу довольно продолжительное время бродить по джунглям, но всё-таки стоит поторапливаться. Я мигом встал на ноги и тут же чуть не упал, когда в сторону поехала моя правая нога.

Из моего рта вылетели недовольные слова:

— Так и сдохну здесь. Всё сложнее и сложнее.

В этот миг среди деревьев промелькнула камера. Я приветливо помахал ей и осторожно двинулся вперёд под замысловатый ритм капель. Благо, что хоть верхние ярусы джунглей заметно снижали напор воды. До низа долетало не так уж и много капель. Они почти не затрудняли обзор. А вот вся остальная масса дождя, попадала на землю, используя стволы деревьев, лианы и перетекая с листа на листок.

Я шёл по щиколотку в грязи, внимательно глядя по сторонам. Звери и насекомые попрятались, скрываясь от дождя, а вот лианы продолжали нападать на меня. Одна из них ловко обвила меня вокруг талии и сильно сдавила. Я даже услышал треск рёбер, прежде чем огрел её топором, после чего на землю упала твёрдая зелёная конечность. Она ещё несколько секунду изгибалась, будто змея, лишившаяся головы, а затем затихла.

Вы спросите, как я проворонил её? Так ответ прост. Мне ведь надо в большей степени смотреть под ноги. Я же попал на территорию, где легко попасть в зыбучие пески. Кстати, тут где-то и цель моего пути ползает. Жаль на карте была указана лишь область обитания змеи Шангру, а не её точное местонахождение. Кажись, мне придётся бродить по окрестностям, выискивая её. Хорошо хоть Лиам дал описание Шангру, а то пришлось бы сражаться со всеми здешними змеями, а их здесь, несмотря на дождь, оказалось немало. Я постоянно отстреливал их из автомата, закидывая трупы в инвентарь, а потом мне повстречалась Она. Это была здоровенная пятнистая зелено-жёлтая кобра с таким капюшоном, что иной парашют был меньше. Её загнутые зубы ничуть не уступали саблям, а устрашающее шипение походило на звук, быстро сдувающийся шины.

Я сглотнул вязкую слюну, глядя на то, как из зарослей выползает гибкое тело. Казалось, что ему нет ни конца, ни края. Да ещё оно было метра два в диаметре. Такая хреновина проглотит меня целиком и не подавится. Как же мне завалить эту «змейку»? Ну, надеюсь, пули возьмут её.

Я торопливо спрятался за дерево и начал стрелять. Из ствола стали вырываться снопы искр, за которыми следовали пороховые газы и хлопки. Автоматные пули принялись впиваться в тело змеи, но только если попадали между чешуек. В «лоб» они их не прошивали, а безвредно отлетали, утопая в грязи.

Между тем Шангру предсказуемо не понравилось моё поведение. Она рассерженно зашипела, а потом её голова стремительно метнулась к тому дереву, за которым я спрятался. Мне повезло, что змея промахнулась, и чудовищные зубы всего лишь вонзились в ствол, задев мой визор. На нём мигом появилась трещина. Но это было ещё не всё. Из зубов, по специальным канальцам, выступило несколько капель яда. Одна из них попала мне на плечо, и костюм задымился, будто на него капнули кислотой. Я тут же отпрыгнул назад, схватил ближайший мясистый лист и стал стирать с брони яд Шангру. Он быстро прожёг лист, но я всё же сумел избавить костюм от большей части яда змеи. А та тем временем высвободила зубы из ствола дерева, обогнула его и предстала передо мной во всей своей ужасающей красоте.

Шангру возвышалась надо мной, раскрыв пасть, высунув раздвоенный язык и раздув капюшон. По её телу струилась красная кровь, но пока раны никак не сказывались на её самочувствии. Ну, ещё бы. Такую тварь так просто не убить. В неё, наверное, надо всадить весь остаток моих боеприпасов. Но стоит ли мне добивать её? Я ведь должен принести Лиаму лишь её кровь. Но всё портил дождь. Он быстро смывал кровь и смешивался с ней. Так что просто собрать нужную жидкость не удастся, ведь змея не будет спокойно стоять, пока я набираю её кровь прямо из раны. Похоже, что так и придётся сражаться с ней до победного конца.

А битва тем временем возобновилась. Шангру обрушилась на меня, раззявив пасть, а я сиганул в кусты, параллельно нажав на спусковой крючок. Пули вылетели из автомата и несколько из них попали в жёлтый глаз змеи. Та оглушительно зашипела, замотала башкой и на несколько секунд потеряла ко мне интерес. Я воспользовался этими мгновениями для того, чтобы подняться с размякшей почвы и спрятаться за очередным деревом, откуда снова начал стрелять, целясь в голову.

Далеко не все пули попали в цель, потому что змея, будто с ума сошла, став извиваться словно червяк, разрезанный пополам, но всё же часть свинца достигла головы Шангру, чем привела её в ещё большую ярость. И змея, несмотря на обуявшее её безумие, вычислила, откуда я стреляю, и метнулась ко мне.

Её голова стремительно обогнула ствол дерева и вцепилась мне в ногу, выпустив яд. Он мгновенно стал разъедать костюм, а челюсти сильно сдавили конечность. Я упал на спину и почувствовал существенную щекотку, которая в цифровом мире намекала, что давление на кость очень высокое. Скоро нога переломится, да и броня получила серьезные повреждения. Ведь заряд батареи таял как снег в жаркий полдень.

Ну а так как высвободиться я не мог, то мне оставалось лишь менять обоймы и продолжать стрелять в Шангру, выбрав приоритетной целью её пока ещё здоровый глаз с вертикальным зрачком.

В целом ситуация обстояла так: либо змея добьёт меня, опустив заряд батареи до нуля; либо мои пули выбьют из неё остатки жизни. Мне больше нравился второй вариант. И у меня были все предпосылки для того, чтобы осуществился именно он. Ведь Шангру уже лишилась и второго глаза. Правда, отпускать она меня не спешила, а яд продолжал вкрадчиво шипеть, постепенно превращая в пар каждый слой брони. Да и щекотка резко стала сильнее, а затем прозвучал громкий треск, после которого я перестал чувствовать левую ногу. Она оказалась сломана чуть ниже колена. Но змея поплатилась за это своей жизнью. Я вбил ей в глаз очередную порцию пуль, и она отпустила меня, став истово дёргаться.

Мне удалось отползти от неё и начать стирать яд с брони, искоса наблюдая за корчами умирающей змеи. Она сдохла через минуту, после чего я собрал её кровь в ёмкость, данную мне Лиамом, а тело отправил в инвентарь. Дальше я поглядел на костюм, который был прожжён насквозь, потом потрогал пальцем многострадальную ногу, оказавшуюся чёрной, словно обугленной, а затем, не вставая с земли, активировал перенос в городок.

После нескольких секунд темноты я оказался в будке в вертикальном положении. Нога сразу же подломилась, и я выпал на улицу, где очутился в грязи, лёжа под дождём. Вода капала мне на лицо через трещину в визоре, а так как она была радиоактивной и касалась непосредственно моей кожи, то в шлеме завыл предупреждающий сигнал, который говорил о том, что здоровье стоит поберечь.

Я торопливо повернул голову, чтобы вода не проникала внутрь, а потом подполз к стене храма и привалился к ней, глядя на крышу, которая выступала на метр. Капли барабанили по ней, перестав попадать на меня, и я смог спокойно заняться лечением, обратив внимание, что все местные жители спрятались от дождя.

Первым делом я зафиксировал сломанную ногу в одном положении, а затем подряд вколол три шприца-аптечки прямо в почерневшую плоть. Их совокупное действие привело к тому, что повреждённая кожа стала осыпаться, а на её месте начала появляться новая, розовая кожица. И кость тоже принялась срастаться.

Мне пришлось подождать всего минут пять, прежде чем я смог встать на ноги и пойти к квест-стартеру.

Тот обнаружился в своём крошечном храме, где сидел за столом напротив перегонного куба и внимательным взглядом смотрел на капающую из трубочки жидкость.

Он встрепенулся, увидев меня, и обрадованно выдохнул:

— Живой!

— Ага, — буркнул я и поставил перед ним склянку с кровью змеи.

Лиам схватил ёмкость, открыл крышку, окунул мизинец в жидкость, после чего облизал его и удовлетворённо сказал:

— Да, та самая кровь, что мне нужна. Спасибо тебе.

После своих слов он перевёл мне заработанные очки и убрал склянку в железный шкаф, покрытый налётами бурой ржавчины.

Глава 12

Я посмотрел на квест-стартера и требовательно бросил, покосившись на темноту за окном:

— Лиам, в чём будет заключаться второе задание?

— Гхем, — кашлянул он в кулак и неуверенно глянул на меня. — Мне нужна кровь Шестирукого примата. Он обитает в Южной части джунглей. Я дам тебе координаты, но ты должен знать, что он там не один. Примат является вожаком банды таких же изменённых радиацией тварей.

— Давай всю имеющуюся информацию, — проговорил я, понимая, что у меня всё равно нет выбора. — Я готов взяться за это дело.

Шедарец кивнул и сообщил мне все детали предстоящего задания. Я зафиксировал их и посмотрел на карту. Ну, до территории обитания Шестирукого примата идти не так уж и далеко, но совсем в другую сторону от того места, где я завалил гигантскую змею. Похоже, что мне опять придётся прорубаться сквозь джунгли. Хреновая перспектива.

Ну а пока я попрощался с Лиамом и вышел из храма, обратив внимание, что дождь начал стихать, а в окнах древних строений появился искусственный свет, идущий от ламп. Уличного освещения не было, поэтому я потопал ближе к стенам жилых зданий, чтобы видеть куда ступаю. Сейчас мой путь лежал к тому храму, на вершине которого должен был погибнуть тот игрок, что встретил меня в первый день моего здесь появления. Надеюсь, он меня не обманул и не соорудил там какую-нибудь хитрую ловушку, которая может убить игрока даже в зелёной зоне. Ну, скоро проверим. Ведь я уже поднимался по каменным ступеням, вырезанным во внешней, наклонной стене пирамидального храма. Мне пришлось преодолеть целую тысячу, прежде чем оказаться на вершине. К этому времени даже дождь прекратился.

И что же я увидел на ровной квадратной площадке, с которой открывался дивный вид на джунгли, раскинувшиеся до самого горизонта? Это был труп. Ну как труп… Это была броня игрока, внутри которой оказались кости, череп и пряди волос. Всё остальное: мышцы, сухожилия, органы и кожа превратились в однородную розовую жижу, на которой сидели тысячи мух. Они не могли выбраться из костюма, так как игрок, прежде чем умереть, залатал дыры какой-то широкой изолентой. Он будто не хотел допустить распространения убивших его летающих насекомых. Мне его идея показалась крайне здравой, поэтому я не стал трогать костюм, а забрал лишь то, что аккуратно лежало вокруг него. Участник шоу оставил рядом с собой автомат, гранату, фляжку с водой, противоядия, боеприпасы, два мачете и ещё кое-что по мелочи. Я всё это отправил в инвентарь, молча постоял несколько секунд, после чего кивнул и отправился на базар. Благо, что в игре он работал и ночью, поэтому я продал там весь свой лут, а затем починил броню и перенёс подствольный гранатомёт с автомата почившего игрока на своё оружие. Дальше я закупился аптечками и боеприпасами, после чего пришло время покидать цифровой мир. Мне удалось лишь добраться до городских ворот, прежде чем сон сморил Лазаря.

Я открыл глаза в реальном мире, вылез из вирт-капсулы и сразу же схватил смартфон. На экране мигал пропущенный вызов. Кто это мне звонил? Оказалось, что Козлов. Я набрал его номер по пути на кухню, где стал обедать вместе с Флинтом.

После нескольких гудков из трубки вылетел радостный голос полицейского:

— Роб! Я нашёл их!

— Кого? Инопланетян? — весело проронил я, начав поглощать пельмени.

— Каких инопланетян? Только их нам ещё не хватало, — протараторил дядя Коля, явно находясь в приподнятом настроении. — Трупы я нашёл! Те самые! Ворон не соврал. Они были в овраге возле реки. Конечно, мне пришлось всё утро ездить по берегу, но всё же я отыскал их.

— Поздравляю, — искренне сказал я, подув на горячий полуфабрикат.

— Спасибо. Но без тебя бы у меня ничего не вышло! Так что и ты молодец, — справедливо заметил сержант. — Мне вот теперь премия светит!

— Ну это просто великолепно! Ты теперь сможешь купить новые штаны! А то и двое штанов! — подколол я его, широко улыбаясь.

— Опять твои неуместные шуточки, — проворчал Козлов, после чего приглушённым голосом добавил: — Слушай, а трупы-то эти, словно выпили. Они так похожи на мумий, что аж тошно становится. Только по документам и одежде поняли, кто они такие. Лиц вообще не узнать, а ручки и ножки тоненькие и высохшей кожей обтянуты. Жуть — одним словом.

— Мда, — протянул я, резко потеряв аппетит. — Что начальство-то думает по этому поводу?

— Ну, они почесали затылки, да и списали всё на маньяков, которые где-то заполучили какой-то препарат, превращающий людей вот в такие мумии. А что они ещё могли подумать? Правду, ведь им не скажешь. И это ещё хорошо, что мне поверили, когда я сказал, что, дескать, завалил злодеев в лесу, когда те собрались удрать от меня. Их тела-то мы так и не нашли и всё списали на волков, — рассказал дядя Коля.

— Я гляжу, вы любите в полиции всё списывать, — насмешливо заметил я, залив кипятком чайный пакетик.

— Жизнь такая, — философски проговорил сержант и тяжело выдохнул. — Что дальше-то делать будем? Сегодня попробуем пообщаться со Снежаной?

— Возможно, — не стал я ничего обещать, а затем услышал звук дверного звонка. — Ладно, дядь Коль, потом поговорим. Тут Машка, похоже, пришла. Пойду ей дверь открою.

— Хорошо, — недовольно выдохнул полицейский и сбросил вызов.

Я же потопал в коридор, где глянул в дверной глазок и увидел на лестничной клетке совсем не ту, что ожидал узреть. Там стояли два высоких, рослых мужика. На обоих были обычные белые майки и джинсовые шорты. Мне их рожи оказались незнакомы, что мигом насторожило меня. Я тотчас решил не открывать им дверь, сделав вид, что меня нет дома. Мало ли кто это такие? Вдруг их Лёха послал, решив тупо убить, а не отбирать силу?

Исходя из этой логики, я сделал осторожный шаг назад и замер, ожидая, когда они уйдут. А те продолжали давить на звонок. Звук уже начал действовать мне на нервы, заставляя дёргаться левое веко. Я подумал, что было бы неплохо позвонить Козлову и сообщить ему о подозрительных личностях, которые стоят по ту сторону моей двери.

Но тут один из мужиков произнёс сухим голосом:

— Робеспьер Иванович, мы знаем, что вы в квартире и прекрасно нас слышите. Нам надо срочно поговорить.

Меня его слова совсем не убедили, поэтому я не стал ему отвечать. А тот, спустя секунд двадцать, продолжил вещать:

— Вы уже раньше встречались с моими коллегами. К сожалению, они сейчас оба мертвы, а клинок одного из них у вас.

— И счётчик тоже у вас, — добавил более молодой голос с лёгким оттенком недовольства.

— Счётчика нет. Сгорел он, — решил-таки откликнуться я, поняв, что эти ребята из той самой секты, члены которой носят татуировки на пятках. — А вы чего ко мне пришли? За клинком?

— Нет. Мы просто хотим поговорить и разобраться в ситуации, — спокойно сказал тот, что, видимо, был старшим в их дуэте. — К тому же, нам есть, что рассказать вам о вашей семье.

— Говорите через дверь, — протараторил я, прильнув к глазку. Мне надо было снова увидеть их рожи. Авось пойму: врут они или нет. Но физиономии обоих сектантов были такими же выразительными, как и кирпичи. Они походили на лица манекенов, такие же недвижимые и грубо вылепленные. Нет, я точно не пойму, врёт вон тот русоволосый сектант или нет, да и с брюнетом такая же история.

А он тем временем проронил, проведя рукой по короткой щетине на лице:

— То, что я хочу вам сказать, не предназначено для посторонних людей. Нам надо поговорить в укромном месте, подальше от соседских дверей.

— А может, позвоните мне? — сделал я последнюю попытку.

— Нет. Линия может прослушиваться.

— Блин. Ладно, тогда ждите меня внизу. Я сейчас спущусь, и мы найдем где поговорить, — решил я, подумав, что лучше пообщаться на улице, где сейчас бродят хоть какие-то прохожие.

— Хорошо. Но не советую посвящать сержанта Козлова в то, что мы вышли с вами на контакт, — твёрдо произнёс старший, после чего оба сектанта зашли в лифт и поехали вниз.

Я проводил их задумчивым взглядом, а затем так же задумчиво глянул на телефон, где красовался номер полицейского. Его поддержка мне бы совсем не помешала, но стоит ли втягивать дядю Колю в это дело, раз сектанты против? Они уже доказали, что их контора обладает весьма серьёзными возможностями. Как бы мне и Козлову не перепало на орехи за саботаж просьбы старшего сектанта. Уж лучше не буду ему звонить, хотя, конечно, страшновато идти и разговаривать с ними с глазу на глаз. Но вряд ли сектанты хотят меня завалить. Они бы тогда не в дверь стучали посреди бела дня, а ночью накрыли бы меня в кафе.

Такие рассуждения заметно приободрили меня, после чего я вышел из квартиры, запер дверь, спустился на первый этаж и покинул подъезд. На улице гулял слабый ветерок, который мигом бросил мне в лицо щепотку пыли. Я непроизвольно чихнул, глянув по сторонам. Кое-какие люди во дворе были: вон там дети играли, тут прогуливались мамаши с колясками, а ещё чуть дальше о чём-то спорили два мужика. Сектанты же обнаружились на лавочке под раскидистым деревом. Рядом с ними никого не было. Ну, буду надеяться, что они, действительно, не желаю мне зла.

Я засунул руки в карманы и подошёл к ним. Тот сектант, что был младшим, сразу же встал с лавочки и принялся бродить вокруг, напоминая цепного пса. А я присел на его место, обратив внимание, что от старшего пахнет дорогой туалетной водой.

Он глянул на меня строгими серыми глазами и предложил:

— Давай на «ты»?

— Можно, — пожал я плечами, наблюдая краем глаза за его коллегой.

— Так вот, Роб, расскажи-ка о том, что стряслось в твоём городе, — попросил сектанта, закинув ногу на ногу.

— А может, ты сначала выложишь то, что хотел сказать о моей семье?

— Хорошо, так даже будет лучше, — покладисто сказал тот. — Твоя семья издревле сотрудничает с нашим орденом. У нас одна и та же задача. Мы защищаем наш мир от порождений того. Ты с ними уже встречался и понимаешь о ком я. Не так ли?

— Ага, — кивнул я головой, пока ещё не решив: откровенничать с ним или нет?

— Все сказы прибыли сюда с одной целью — им нужна энергия. Тут они могут напитаться ею и жить вечно. Если сказы не будут подпитывать хотя бы раз в сто лет, то они умрут от старости даже в родном мире. А в этом — их вообще убить невозможно.

— Как невозможно?! — вскрикнул я, выпучив глаза. — Мне же тут довелось завалить парочку…

— Ты их не убил, — с лёгкой улыбкой произнёс сектант, склонив голову к плечу. — А всего лишь развоплотил. Ты отправил их в родной мир, лишив львиной доли силы, но они могут вернуться оттуда.

— Вот оно что, — обомлел я, некультурно открыв рот.

— Угу. Кого из них ты отправил назад?

— Серого Волка, Бабу-ягу и Чёрного Ворона, — старательно перечислил я, после чего торопливо добавил: — А кота Баюна завалило Лихо Одноглазое.

В глазах сектанта что-то дрогнула, будто бы мелькнул какой-то страх, но в следующее мгновение он снова глядел на меня предельно дружелюбно.

— А ты хорошо постарался, — похвалил меня собеседник, похлопав по плечу. — Кто ещё остался в Грязьгороде?

— Снегурочка, Чертёнок, Лихо Одноглазое и всё, — проговорил я, не став упоминать отца Леонтия.

Но член ордена сам вспомнил его:

— Ещё есть некий батюшка, который рьяно строит храм, чтобы добывать энергию из тех людей, что примут его веру.

— А он из какой сказки? — спросил я, раз уж пришлого всё равно вычислили.

— А у тебя нет никаких предположений? — проговорил мужчина, улыбаясь краешками рта.

— Неа.

— Знаешь, кто такой Алёша Попович? Так вот батюшка его отец, — огорошил меня сектант.

— Но ведь Алёша Попович во всех сказках защищал землю русскую, — протараторил я, выгнув брови дугой.

— То в сказках, а на самом деле — они все несут вред людям. Серый Волк убивал и поглощал страдания. Баба-яга питалась смертью дурочек, заключивших с ней сделку. Отец Леонтий пьёт силу тех, кто принял его веру. Чёрный Ворон высушивал пьяных. Лихо калечит людей. А Снегурочка отнимает энергию у стариков, чем гораздо быстрее доводит их до могилы, — горячо выдал мужчина, играя желваками и наморщив лоб.

В этот миг мне хотелось спросить: а как же я? У меня ведь сила Баюна. Я тоже несу вред людям? Тут-то я и вспомнил те головные боли, что возникали после моего гипноза. Да и Чёрный Ворон что-то такое ляпнул, прежде чем помер. Я сказал ему, что вообще-то, он убил людей. А тот ответил: да, убил, но ведь и ты тоже причиняешь им… В этот миг Козлов отрубил ему голову, не дав договорить. И вот теперь мне на ум приходит лишь одно слово, что не успел сказать Ворон — вред. Неужели я тоже краду у людей энергию, когда заставляю их испытывать ко мне негативные эмоции? Да, наверное, так и есть, ведь во мне сила Баюна, а все способности пришлых работают по одному принципу. Нет никаких предпосылок к тому, чтобы моя сила была какой-то другой. И эта мысль настолько ошарашила меня, что я весь как-то скукожился, поджал губы и уставился в асфальт невидящим взором.

Тем временем сектант проговорил, внимательно глядя на меня:

— Да ты не расстраивайся так сильно. Вместе мы изведём всех сказов.

— Мы? — повторил я убитым голосом. — А кто мы? Я так и не знаю твоего имени и названия ордена.

— Меня зовут Борис, — представился сектант. — Вон тот парень — Олег. Ну а состоим мы в ордене Богатырей. О нас ещё Пушкин писал в «Сказке о царе Салтане». В свете есть иное диво: море вздуется бурливо, закипит, подымет вой, хлынет на берег пустой. Разольется в шумном беге, и очутятся на бреге, в чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря. Все красавцы удалые, великаны молодые. Все равны, как на подбор, с ними дядька Черномор.

— Не похожи вы что-то на богатырей, — скептически изрёк я, находясь в пучине собственных мыслей.

— Время идёт, и люди мельчают, — печально выдохнул богатырь Борис, даже не подумав обижаться.

— А вы владеете какой-нибудь силой?

— Нет. Мы простые люди, хотя и обученные.

— А Ильи Муромца у вас, случаем, в орден нет?

— Это сказ. Народ окрестил его богатырём, но он им лишь притворялся, чтобы пить энергию. И Алёша Попович такой же.

— Ясно, — грустно сказал я, повесив голову и украдкой глядя на Олега. Тот тоже порой поглядывал на меня, думая, что я не вижу его взглядов, в которых таилось отнюдь не дружелюбие. Я ему явно не понравился.

Странные они оба. Борис вон почему-то не сказал о том, что моя сила тоже причиняет людям вред. Двойные стандарты? Нашим можно, а чужим — нет. Или тут что-то другое? В любом случае с сектантами надо держать ухо востро, будь они хоть триста раз богатырями.

Между тем Борис серьёзно проговорил, глянув на небо:

— Нам надо найти портал…

— Уже, — сказал я.

— Как? — удивился тот. — Ну ты молодец. Где он находится?

— Около электростанции. Там есть старая заброшенная больница. Портал на третьем этаже, — рассказал я, подумав, что хуже не сделаю. — Ты знаешь, как его закрыть?

— Да, — кивнул сектант. — Нужна будет сильная гроза, как в тот день, когда он открылся. И если верить прогнозу погоды, то скоро над Грязьгородом объявится именно такая. Нам нельзя упустить её.

— Только гроза и больше ничего не надо? — уточнил я, цепко глядя на богатыря.

— Обо всём остальном мы позаботимся. Но нам потребуется твоя помощь. Без тебя мы не закроем портал. Нам нужен человек с твоей силой.

Я пристально посмотрел на него, ясно понимая, что он намекает на мою родовую силу, пришедшую ко мне от Баюна. А что если я им нужен только для закрытия портала, а потом они пустят меня в расход?

Быстренько обдумав эту мысль, я спросил:

— Ну раз вам нужна моя помощь, то я обязательно помогу. Ведь мой род всегда помогал вашему ордену. Ведь так?

— Истинно так.

— Только вот мой дед ничего не говорил о вас…

— К сожалению, после революции в нашем ордене не очень хорошо шли дела, и мы потеряли связь с Андреевыми, ровно до этого момента, — быстро проговорил Борис, сделав расстроенное лицо. Ну, вроде бы, его слова похожи на правду.

Глава 13

Я посмотрел на богатыря и спросил, пытаясь не думать о том, что причинял людям вред:

— Как открывается портал в тот мир? Что для этого нужно?

— Ритуал, включающий в себя жертвы и небесная энергия, — ответит тот, после чего встал на ноги и строго добавил: — На этом давай остановимся. Скоро уже темнеть начнёт, а нам ещё всем троим надо Снегурочку изловить. Ведь когда мы уничтожим портал, сказы сами собой не исчезнут. Поэтому надо действовать уже сейчас, не теряя время на праздное сидение. Она ведь в этом дворе обитает?

— Ага, — проворчал я, посмотрев на зажигающийся в окнах домов свет.

— И ещё… — протянул Борис, исполосовав морщинами лоб. — Товарища сержанта в наши дела и разговоры не посвящай, иначе орден может обратить на него пристальное внимание. Он мне искренне нравится, но такое внимание не сулит ничего хорошего. И подобные правила придумал не я, и даже не нынешний глава ордена, а они возникли ещё тысячу лет назад.

— Ясно, — проронил я, приняв вертикальное положение и глянув на второго богатыря, который кружил вокруг лавочки. — Что от меня надо?

— Мы ждём тебя в полночь возле подъезда, а потом начнём охоту, — неожиданно азартно сказал Борис, словно его возбуждала одна только мысль о том, что он будет преследовать Снегурочку.

— Ладно, — опять не блеснул я красноречием и потопал домой, ощущая на своей спине два пристальных взгляда.

Они провожали меня до самой двери, ведущей в подъезд, и только за ней я скрылся от их взоров. Мутные ребята, но, похоже, мы и, правда, делаем одно дело. Но мне от этого было не легче. В моей душе царило похоронное настроение. Пусть и по незнанию, но я причинял людям вред. Сколько я отнял у них энергии? Как сильно приблизил к смерти? Мне не хотелось даже думать об этом, но мысли не отпускали меня, а совесть старательно обсасывала каждую косточку. Благо, что хоть доводы разума начали убеждать меня в том, что я стал жертвой обстоятельств. И когда я вошёл в свою квартиру, то меня уже не так сильно снедало чувство вины. Правда, мне пришлось ещё несколько часов убеждать себя в том, что я не так уж сильно и виноват. И если бы я не сумел подавить голос вины, то вряд ли бы смог нормально жить, постоянно коря себя за те случаи. А вот впредь я больше не собирался сознательно вызывать у людей приступы гнева. Но что делать с теми негативными эмоциями, которые всё равно будут появляться у людей из-за меня? Похоже, что я не могу не впитывать такую энергию. И что же мне делать? Стараться не бесить людей? Для меня это очень тяжёлая задача. Я бы даже сказал, что невыполнимая. Может, стоит сразу же уходить, как только люди станут злиться на меня? Ну, кажись, это единственный правдоподобный вариант. Вот и буду придерживаться его.

Ну а пока я позвонил Машке и предупредил её, что не буду ночевать в кафе, а останусь дома. Та выслушала меня и начала переживать за мою безопасность. Я успокоил её тем, что сказал, будто бы у меня перед подъездом станет дежурить наряд полиции. Её это заметно приободрило. И благо, что у блондинки не возникло мысли приехать ко мне. Тогда бы мне пришлось как-то отвадить её от этой идеи, но всё обошлось — она осталась у родителей дома.

После звонка Машке я зашёл в свой аккаунт, с радостью увидел, что там стало четыреста десять тысяч подписчиков, после чего присел на диван и врубил эфир «Императора Галактики». А тот сегодня был совсем необычным. Началось всё с того, что закадровый голос сообщил:

— Наши смелые участники были столь искусными воинами, что, по всей вероятности, до конца шоу мы не сумеем выявить победителя, поэтому организаторы решили провести в последний день Армагеддон! Все, кто выживут, получат призы от своей родной планеты, а победителем станет тот, кто возглавит общий рейтинг, который существует с начала этого сезона шоу!

Я чуток ошалел от этой новости. Получается, что мне почти не светит выиграть, раз Лазарь на двадцать девятом месте? Но, зато, всем выжившим участникам дадут утешительные призы. Правда, рубка в этом Армагеддоне будет нешуточная. Закадровый голос сообщил, что в воздух по всей планете попал какой-то токсин, вызывающий у животных и мутантов приступы агрессии. Естественно, что вся их злая энергия будет направлена против простых жителей и участников шоу. Я тут же подумал, что в этот день мне не стоит выходить за ворота городка. Уж лучше обороняться за его крепкими стенами, которые непременно станут штурмовать всевозможные мобы. Но, наверное, не один я такой умный. Все игроки предпочтут такой манёвр. Возможно, прямо с завтрашнего дня никуда не сдвинуться с места. А вот я вполне могу успеть закончить второе задание Лиама и убить Шестирукого примата. Задание даст мне очки, которые подкинут Лазаря чуть выше в рейтинге. Но мне надо успеть справиться с ним за один день, ведь следующие игровые сутки станут последними для «Императора Галактики».

Тем временем эфир продолжался, но я там уже не увидел Лазаря, что расстроило меня. Но кое-что меня всё же порадовало, а именно топ игроков. Я там уже поднялся на пятнадцатое место, а всего осталось — сто девяносто восемь участников шоу. Ну, пятнадцатое место это ещё куда ни шло. Возможно, я даже сумею подняться выше, а потом как-нибудь и выиграю. Правда, надежды на такой исход крайне мало, но в жизни ведь всякое бывает.

Между тем выпуск «Императора Галактики» закончился, и я посмотрел на часы. Стрелки показывали без четверти двенадцать. Пора выходить. Я встал с дивана, завернул меч в простыню и вышел из квартиры. Потом спустился и покинул дом. Возле подъезда уже стояли сектанты. Они успели переоблачиться и теперь напоминали жутко припозднившихся офисных работников, так как оба были одеты в чёрные костюмы и белые рубашки. Ну, прямо как люди в чёрном, из одноимённого фантастического фильма. Им только не хватало солнцезащитных очков и той сверкалки, что заставляла людей забыть то, что они увидели. Правда, у богатырей оказались свои примочки. Тот, что был младшим и носил имя Олег, вытащил из внутреннего кармана пиджака почти такой же счётчик, который одно время был у меня, после чего включил его со словами:

— Он поможет нам найти Снегурочку.

Прибор мигом запищал, а стрелочка дёрнулась и застыла на цифре семьдесят. Глаза Олега распахнулись, а потом он посмотрел на меня и досадливо закусил нижнюю губу.

В тот же миг Борис проронил с тяжёлым вздохом уставшего учителя:

— Не поможет, пока Роб с нами. Прибор и на него реагирует. Олег, ну думай, прежде чем что-то делаешь. Не позорь орден.

Парень выключил счётчик, опустил взгляд и засопел. Я тотчас пробормотал, махнув рукой:

— Ох и молодёжь пошла. Не то, что в мои годы…

Борис недовольно посмотрел на меня, а потом произнёс:

— Нам надо разделиться. Здесь двенадцать подъездов. Выходит по три на брата, но пока двое исследуют дома изнутри, один должен быть снаружи для того, чтобы не проворонить Снегурочку, если она вдруг объявится во дворе. И ещё, Роб, давай свой номер телефона. Если ты или кто-то из нас отыщет её, то сразу же отправит сообщение другим. Никакой самодеятельности. Всё ясно?

— Ясно, — хором ответили мы, а я ещё подумал, что Борис чем-то похож на Козлова.

— Ну, расходимся. Олег, ты берёшь вон тот дом, а я вот этот. Роб, на тебе дальние подъезды. Иди пока к ним, а мы начнём искать Снегурочку внутри.

— Хорошо, — проронил я и потопал в указанном направлении, зажав свёрток с мечом подмышкой.

Через несколько секунд богатыри исчезли, а я всё так же шёл к подъездам, зябко ёжась из-за того, что ночью заметно похолодало. Хорошо хоть ветерок стих, а небо было чистым-чистым. И луна светилась так ярко, что, казалось, сейчас была не полночь, а где-то часов семь, когда сумерки только-только опускались на Грязьгород.

Я подошёл к лавочке, которая стояла возле подъезда, и присел на неё, зорко глядя по сторонам. Снегурочки нигде не было, да и вообще во дворе оказалось пустынно, если не считать двух пьяных мужиков и отчитывающую их женщину.

До меня долетали её возмущённые слова:

— Это где же вы так нажраться успели?

— Да мы… ик… всего по бутылочке пива, — промямлил наиболее трезвый мужик, помогая своего товарищу войти в дом.

— И это вас так развезло всего с бутылочки пива? — искренне изумилась женщина, придерживая подъездную дверь.

— Ну, мы потом ещё… ик… вискарь пили. Но это… ик… уже совсем другая история, — промычал выпивоха, после чего громко добавил: — И нам можно было выпить! Мы… ик… отмечали то, что моя тёща похудела. Она сейчас весит всего килограмм вместе с урной!

И мужик пьяно захохотал, даже не обратив внимания, что женщина дала ему пинка. Уж не знаю, кем она ему была, но его слова ей не понравились. Она даже умудрилась с громким хлопком закрыть дверь, отрезая меня от продолжения семейных перипетий.

Я остался один во всём дворе, если не считать кошек, которые шастали вокруг и порой дико визжали. Но вот из подъезда вышел Борис и показал мне рукой, что теперь моя очередь искать Снегурочку внутри дома. Я кивнул ему, подтверждая, что всё понял, открыл дверь и стал подниматься по лестнице. Мой взгляд скользил по стенам и проникал в самые тёмные уголки подъезда, но пришлую мне не удалось найти. Здесь её не было. Поэтому я спустился во двор и просигналил уже Олегу, что тут вражины нет. Тот понял меня и двинулся в другой подъезд, а я опять присел на лавочку и положил клинок на колени.

Но мне предстояло совсем недолго просидеть в такой позе, досадливо сожалея о том, что я не надел что-нибудь более тёплое, чем тонкая майка. И тут в какой-то момент в кармане раздался звук нового сообщения. Я торопливо достал смартфон и увидел, что текст пришёл от Олега. Он писал, что нашёл пришлую. Она сейчас на пятом этаже подъезда под номером три. Я тотчас вскочил на ноги и помчался к нему, заметив, что из седьмого подъезда выскочил Борис. Он на ходу вытащил из-под пиджака ровно такой же клинок, как и у меня. А я пока не стал торопиться и обнажать меч. Вдруг кто-то увидит меня с ним, а мне ведь тут ещё какое-то время жить. Богатыри-то выполнят свою миссию и свалят, а у меня не всё так просто. Поэтому я сбросил простыню лишь тогда, когда оказался в подъезде, после чего осторожно двинулся по лестнице.

Вскоре я услышал стук подъездной двери и понял, что Борис уже проник внутрь. Олег же пока не показывался. Я поднимался всё выше, а его всё не было. Вот и пятый этаж позади, а богатыря и след простыл. Наверное, он и пришлая выше. Но и на последнем этаже их тоже не оказалось. Зато я увидел слегка приоткрытый люк, ведущий на чердак. Я пожал плечами и проник в него, услышав приглушённые мужские возгласы. Они доносились из-за кирпичной трубы, что находилась в десятке метров от меня. Я торопливо двинулся туда, шурша всяческим мусором и проклиная темноту, что царила тут. Лунный свет проникал сюда лишь через маленькие окошки и его катастрофически не хватало. Возможно, здесь где-то и зажигался электрический свет, но я не знал, куда спрятался рубильник, поэтому пёр вперёд в темноте.

И вот я уже возле трубы, выглядываю из-за неё и вижу сосредоточенную Снегурочку, которая всё в том же кокошнике, сражалась с Олегом. Пришлая ловко уклонялась от его клинка, иногда прикасаясь к телу парня. После таких касаний его одежда превращалась в лёд и, судя по болезненным гримасам богатыря, страдали не только шмотки. А подобные ледяные пятна уже во множестве покрывали его. Вон даже на щеке есть. И двигался парень всё медленнее и медленнее, едва держась на ногах. Похоже, я успел очень вовремя. Сейчас всего один подлый удар в спину, решит исход противостояния в пользу выходцев из этого мира.

Я замахнулся мечом и скакнул в сторону пришлой, рассчитывая перерубить её тонкую шейку, но Снегурочка как-то почувствовала опасность и поднырнула под клинком. Меч пронёсся у неё над головой и впился в трубу, выбив искры из кирпичей. Я похолодел от осознания упущенной возможности, а затем дёрнул оружие на себя и отпрыгнул. Пришлая тоже отскочила, встав таким образом, чтобы видеть движения обоих противников. Я сглотнул вставший в горле комок и вопросительно посмотрел на более опытного в таких делах богатыря. А тот вдруг прикоснулся к щеке, и я увидел, как упал кусок льда, в который она превратилась. Теперь на лице парня зияла страшная рана. Она обнажила зубы, скулу и мышцы. Я ойкнул от ужаса, а богатырь, громко выдохнув, атаковал пришлую. Снегурочка как-то даже лениво ушла от его клинка и прикоснулась к человеческому бедру. Тут уж Олег не выдержал и рухнул на пятую точку, привалившись к трубе. По его физиономии текла кровь.

В этот миг я понял, что надо срочно действовать, иначе пришлая добьёт богатыря. Мне удалось снова скакнуть к ней, но та опять увернулась и потянулась рукой к моей груди. Благо, что в эту секунду наши взгляды невзначай встретились. Снегурочка точно знала, что я обрёл силу, но в такой суматохе не смогла полностью себя контролировать. Она рефлекторно взглянула на меня, а я мигом заорал, вложив в слова всю свою силу:

— Остановись! Остановись!

В то же мгновение меня обдало холодом, и я упал набок, чувствуя, как немеют конечности, а мысли становятся ватными и непослушными. Но и Снегурочка ощутила мощь моих способностей. Она грохнулась подле меня и мелко задрожала, словно её било током. Мы смотрели друг другу в глаза, и я не заметил ненависти в её взгляде. Скорее, там было разочарование.

Между тем в поле моего зрения попал Борис. Он вышел из-за трубы, будто ожидал там подходящего момента, и когда тот настал, богатырь предстал перед всем честным обществом. Он первым делом взмахнул мечом и лишил тело пришлой головы. Она стала стремительно исчезать, как и все те, кого я завалил до этого. Потом Борис подошёл к своему коллеге, склонился над ним и начал раздумчиво глядеть на его раны. Олег же к этому времени уже потерял сознание. А кто-то снизу стал орать противным женским голосом, срывающимся на визг:

— Вы что там творите?! Сейчас полицию вызову! Уходите! Я уже вызываю!

— Полиция нам не нужна, — проронил богатырь, после чего забрал у Олега клинок, счётчик и подошёл ко мне.

Я пока не был дееспособен, даже несмотря на то, что Снегурочка отправилась в свой мир. Поэтому Борис засунул клинок Олег под пиджак, поднял меня и потащил к люку, обхватив за талию и перекинув мою руку через свою шею. Дальше он разбил лампочку на этаже и в темноте спустил меня по вертикальной лестнице под истошные женские крики, доносящиеся из-за двери квартиры, после чего затолкал в лифт, который повёз нас вниз.

В это время я уже немного оклемался и сумел посипеть непослушными губами:

— А… как же… Олег?

— Я же говорил: никакой самодеятельности! Он не выживет, — мрачно ответил богатырь, тяжело вздохнув. — Олег знал, на что шёл, когда давал клятву ордену. Смерти среди нас совсем не редкая штука. Теперь у местной полиции прибавится странных дел. Надеюсь, они придумают достойную версию того, как здоровый мужчина умудрился погибнуть от страшного обморожения под конец лета.

— А если… нас… видели? — прохрипел я, начав чувствовать кончики пальцев ног.

— Может, и видели, — пожал плечами Борис, дёрнув щекой. — Но предъявить нам ничего не смогут, а если даже попробуют, то орден вытащит нас из любой передряги. Так что расслабься.

— Жалко… парня.

— Ага, — выдохнул богатырь, когда лифт остановился. — Но нам надо продолжать делать своё дело. Сам идти ещё не можешь?

— Неа. Мне в ванную… надо. Там… точно полегчает.

Он понятливо кивнул и снова потащил меня.

Глава 14

Борис помог мне добраться до квартиры, а потом удалился, оставив меня в ванной комнате. Я пробыл там какое-то время, а затем сумел выйти, почти полностью отойдя от «гляделок» со Снегурочкой.

Теперь среди пришлых отсутствует ещё один персонаж, но я не испытывал особо восторга по этому поводу. Мне почему-то было жаль девочку в кокошнике. Я тут же начал шептать себе под нос, что она такая же, как все они, — питается энергией, отнимая у людей жизненные силы. Мне довольно быстро помогла эта мантра, и я отправился спать, предварительно закрыв все окна, двери и положив меч под кровать. Но благо, что все мои ухищрения оказались напрасными, так как ночь прошла без происшествий. А утром я проснулся, позавтракал и уже готовился отправиться в цифровую вселенную, но тут позвонила сестра.

Я поколебался немного, а потом нажал на зелёную кнопку и нетерпеливо выдохнул:

— Привет. Говори быстрее. У меня крайне мало времени.

— Бонжур, братик. Хотела пожелать тебе удачи, — протараторила Софи весёлым голосом. — Осталось всего два дня до финальной точки. Я искренне не ожидала увидеть, что ты заберёшься так далеко, и, надеюсь, твой персонаж войдёт хотя бы в топовую десятку игроков.

— Хотя бы?! — негодующе рыкнул я. — Это будет замечательный результат!

— Ну вот что ты так низко целишься? Будь как мой Жак. Он ставит перед собой только высокие цели.

— Жак? — повторил я, пытаясь вспомнить, что это за парень.

— Ага, Жак. Я начала с ним встречаться, — уведомила меня сестра.

— Он слепой и глухой? — желчно уточнил я, широко усмехаясь. — И ещё, наверное, старый?

— Неа. Жак молодой и красивый. И ему дядя после смерти оставил целое имение.

— А, ясно. Ты с ним встречаешься именно потому что дядя оставил ему имение?

— Вот что ты такое говоришь? Мне плевать, кто оставил ему имение, — быстро выпалила Софи и громко рассмеялась, захлёбываясь воздухом. — И мы как раз в выходные туда рванём.

— Полетите?

— Угу, а то пешком далеко, — всё ещё посмеиваясь сказала она, после чего стала прощаться. — Ладно, плебей, звони если что. Чао.

— Пока, — бросил я, совсем не обидевшись на сестру, и наконец-то забравшись в вирт-капсулу.

Лазарь открыл глаза там же, где и засыпал, а дальше я вышел через городские ворота и направился к джунглям, уже начав ощущать приближающийся Армагеддон, который был назначен на завтра. Во-первых, воздух пах какой-то химией, а во-вторых, джунгли почти безмолвствовали. Там не было привычного шумного сплетения различных криков, визга и рёва. Конечно, иногда кто-то ухал или стрекотал, но эти звуки было не сравнить с теми, что обычно звучали в джунглях. Кажись, это то самое знаменитое затишье перед бурей. Разработчики решили передать гнетущее напряжение перед финальной рубкой? Если — да, то у них это неплохо получилось. Лично мне было весьма некомфортно. Я приближался к полосе растительности с некой неуверенностью в душе, а лианы уже готовились встретить меня.

И вот в этот момент, когда под ногами чавкала раскисшая земля, а в ладони уже появился мачете, до меня донёсся знакомый голос:

— Лазарь! Морда ты протокольная! Стой!

Я поспешно обернулся и не поверил своим глазам. Леголас! Парень мчался ко мне, держа в руках свою снайперскую винтовку, которая обзавелась некоторыми улучшениями. Вот его я совсем не ожидал здесь увидеть. Как он меня нашёл?

И как только Леголас оказался возле меня, так я сразу же изумлённо выдохнул, сокрушённо покачав головой:

— Ты как меня нашёл? Я же сжёг всё документы, свидетелей и избавился от гаджетов.

— Вот чего мне не хватало больше всего, так это того, что ты считаешь чувством юмора, — насмешливо произнёс тот, протерев рукой визор. — Мне местные жители сказали, что из городка только что вышел какой-то человек. Ну я и решил посмотреть кто это…

— Ясно, — протянул я, не показывая, что рад его видеть. — Ты первый день здесь?

— Вчера ночью прибыл. Успел взять задание и на базар сходить, — рассказал он, с восторгом глядя на джунгли. — Эх жаль, что мне не доведётся как следует порыскать по этой локе. Завтра нас всех сожрут, выпотрошат и зажарят.

— Наоборот. Выпотрошат, зажарят и сожрут, — педантично поправил я. — Но и сегодня вполне могут это сделать. Тут охренеть как опасно. Вон, видишь, муха летает? Если такая заползёт в рану, то через пару часов от тебя только бульон останется и несколько костей.

— Да ну на хер, — не поверил тот, удивлённо глядя на крылатое насекомое. — Не шутишь?

— Неа, — проронил я.

— Расскажи всё что знаешь, — попросил Леголас, заглядывая мне в глаза.

— Два плюс два четыре, жи-ши пиши с буквой и… Продолжать?

— Всё, я уже насытился твоим юмором, — замахал рукой элиец. — Давай, серьёзно.

— Тебе сейчас куда? Мне так-то торопиться надо.

Леголас посмотрела на свой браслет, а затем покосился на меня с неким сомнением во взоре, после чего уклончиво сказал, махнув рукой в сторону взошедшего солнца:

— Туда, а потом направо. Тут вроде недалеко, если по прямой.

— Ну, пошли пока вместе, а там — видно будет, — решил я, сделав вид, что не заметил заминки парня. Похоже, он перестал мне доверять или подумал, что перед финишем игры никто не станет придерживаться хоть каких-то договорённостей, правил или симпатий.

— Отлично, — засиял элиец, решительно двинувшись в джунгли, где его первым делом огрела по шлему лиана. — Ах ты мразь!

Он принялся палить в неё, пока не уничтожил гадину. А я всё это время посмеивался в стороне, чем вызвал гневный возглас Леголаса, перезаряжающего винтовку:

— Чего ты скалишь?! Не мог предупредить?!

— Да ты слишком шустрый, — проронил я, улыбаясь глазами.

— Иди ты к чёрту, — разобиделся тот, внимательно глядя по сторонам.

— А при чём тут твой папа? — сострил я, после чего серьёзно добавил: — Ладно, иди за мной и мотай на ус, что тебе опытный чемпион скажет.

— Тоже мне чемпион, — насмешливо фыркнул он, понизив голос до шёпота.

— Чего? — протянул я, посмотрев на него через плечо.

— Я говорю, веди меня о Моисей.

Я тяжело вздохнул, закатив глаза, а затем двинулся вперёд, выдав Леголасу второй мачете и став рассказывать ему о местных агрессивных пауках, охреневших змеях и прочих чудовищах. Кстати, они сегодня почти все куда-то пропали. На нас нападали гораздо реже, чем во время моих вчерашних блужданий по джунглям. Поэтому Леголас не поверил в то, что местная локация такая опасная, как я ему описывал. Он начал подтрунивать надо мной, но я злорадно сообщил, что завтра ему точно будет не до смеха, когда мобы начнут вылезать изо всех щелей, чтобы вломить игрокам по первое число. Парень опять не поверил, но всё же крепко запомнил то, что я ему говорил о местных животных.

А вскоре мы расстались возле расколотого молнией дерева. Леголас потопал направо, а я двинулся вперёд, сетуя на то, что одному стало сложнее прорубаться через дебри. В два клинка мы быстрее прокладывали себе дорогу. Благо, что я уже почти добрался до места обитания Шестирукого примата, на что указывали следы в податливой земле. Отпечатки были похожи на следы очень больших обезьяньих лап. Похоже, что здесь прошёл кто-то из его банды, но вряд ли сам Примат. Он явно побольше того, кто оставил эти следы. Кстати, из-за этого токсина, чей запах витает даже в джунглях, мне, возможно, будет проще разобраться с Шестируким приматом, ведь большинство мобов сейчас выведены из игры, чтобы атаковать участников шоу завтра, и поэтому я, скорее всего, избегу боя с прихвостнями Примата, которые всегда околачиваются возле него. Ну, это я так предполагаю, а как будет на самом деле — скоро узнаю, ведь кто-то уже мощно ухает совсем недалеко, да и ветки деревьев трещат явно не от сильного ветра. Кто-то точно скачет по верхнему ярусу джунглей, направляясь в мою сторону.

Я торопливо шмыгнул в кусты, где намазал мачете и топор ядом. Надеюсь, они мне помогут. Потом присел на одно колено, прижал прицел к правому глазу и начал искать среди листвы Примата и его подчинённых. Они скакали по самым крупным веткам, повизгивая и хохоча. Это, действительно, оказались обезьяны: очень крупные и ловкие, но все они имели стандартный набор конечностей, кроме одной персоны. Наверное, вон тот огромный шестирукий монстр с пепельной шерстью и есть цель моего задания. Я внимательнее присмотрелся к нему, поймав себя на мысли, что он был похож на шерстяного паука из-за обилия конечностей. И ещё у него оказались непропорционально большие зубы и когти. Я непроизвольно поёжился, живо представив, как такая лапища врезается в мой шлем. Он, наверное, не выдержит такой оплеухи, ведь владелец устрашающей конечности весил никак не меньше пятисот килограмм, а рост у него был в районе трёх метров. Да ещё у него была такая густая шерсть, подозрительно отливающая сталью, что, вполне вероятно, она сможет задерживать пули. Мда, непростой противник. И он ведь не один. Рядом с ним скачет пяток почти обычных горилл, которые сейчас, по деревьям, преодолевали то место, где я затаился. Кажись, они меня не заметили, а просто так совпало, что их путь пересёкся с моим. Но мне сейчас надо решать, что делать дальше. Пропустить их, а потом ударить в тыл или же отступить, признав задание слишком рискованным для предпоследнего дня шоу? Я выбрал первый вариант, и когда банда Примата миновала мои кусты, то им вслед понеслась гранта из подствольного гранатомёта. Она разорвалась, встретившись с веткой дерева, и посекла осколками двух ближайших горилл. Те мигом завизжали от боли, а одна из них упала на землю, где замерла, явно оглушённая. Я не стал добивать такую соблазнительную цель, ведь тогда обезьяны увидели бы, где засел их враг. Пока же они яростно визжали и скакали по веткам, ища того, кто покусился на членов их банды. Сам вожак оглушительно ревел, рыща взглядом по кустам. И вот когда взгляды всех животных оказались далеки от меня, я снова шмальнул в них гранатой. На сей раз выстрел получился более удачным. Граната врезалась в спину гориллы, впившись в её тело десятком фрагментов. Та болезненно взвизгнула и сорвалась с ветки. Её мохнатое тело безвольно билось о встреченные по пути вниз сучки и ветки, а потом смачно плюхнулось в грязь, где замерло, не подавая признаков жизни. Этот враг точно был мёртв. Оставались ещё три обезьяны и Примат. Вот только их будет не так-то просто убить, ведь вожак оказался не тупой горой мышц, а кое-что соображал. Он как-то по-особенному зарычал и его прихвостни метнулись к нему, после чего они все расселись на ветках точно по сторонам света. Сам Примат глядел на юг, а я находился на северо-западе и не имел никакой возможности незаметно пульнуть в противников очередную гранату, вставленную в подствольник. Надо было решать, как действовать дальше, а то вон уже и сумерки подоспели. И тогда я, не мудрствуя лукаво, пальнул гранатой в ближайшую обезьяну. Она заметила выстрел и даже успела уклониться от снаряда, но тот разорвался за её спиной, встретившись со стволом дерева. Обезьяна заверещала от боли и рухнула на землю, где стала истекать кровью, приглушённо повизгивая. И вот я не был лингвистом, но чётко понял, что обезьяна сумела передать животным мои координаты. Те радостно заухали и рванули в мою сторону. Тут уже мне не было никакого смысла скрываться, поэтому я открыл огонь из автомата, целясь в прихвостней. Пули стали вырываться из ствола и впиваться в тела обезьян. А те не имели никакой защиты от них, оказавшись, лёгкой добычей.

Я быстро уложил оставшийся дуэт, после чего перенёс огонь на главную цель. И вот тут-то меня ожидаемо постигло разочарование. Шерсть Примата, действительно, защищала его от огнестрельных ран. Пули врезались в него, но до плоти не доходили, оставаясь в недрах густой шерсти, что хищно поблескивала в лучах взошедшей луны. Меня такой расклад совсем не устраивал. И тогда я попробовал гранату, но и её осколки не прошили защиту вожака. Вот в этот миг я и понял, что его единственное уязвимое место — это морда. Я тотчас стал стрелять в его отвратительную харю, но Шестирукий примат мигом прикрыл свою физиономию одной из правых лап, продолжая бежать на меня. Вот он уже соскочил на землю и стал стремительно сокращать расстояние, прорываясь сквозь заросли так, будто их не существовало. Примат походил на живой танк, а я напоминал себе партизана с лопатой. И я сейчас испугался даже больше, чем когда увидел сельский туалет. Может, пора делать ноги? Нет, рано ещё. Есть у меня одна мысль, навеянная сотнями виденных фильмов.

Я торопливо вставил в подствольник очередную гранату, после чего метнул в зверя свой топор. Тот просвистел в воздухе и был отбит той лапой, что не прикрывала рожу монстра. Я разочарованно поморщился, а затем рванул в ту сторону, откуда пришёл, даже перестав стрелять в противника. А тот увидел мой манёвр и победно заревел во всю пасть, отняв лапу от физиономии. Вот это-то мне и нужно было. Правда, я не ожидал, что выйдет именно так. Но теперь мне следовало не упустить свой шанс. Я резко развернулся и выпустил во врага гранату. Она попала ему точно в широко раскрытый рот, где и взорвалась, после чего башку Примата разворотило так, что мне в визор попали зубы, а окрестные деревья и кусты украсили капли крови и ошмётки мозга.

Я торопливо метнулся к поверженному гиганту, который завалился на спину, и стал собирать в очередную склянку его кровь. А когда я наполнил её, то отправил в инвентарь труп Примата и всех его прихвостней, добив и ту обезьяну, что оглушил ещё в начале боя. Вот теперь дело было сделано и следовало вернуться в городок. Я активировал переход и после секундной темноты вывалился из будки, удивлённо узрев десятки игроков, что ходили между храмами и порой о чём-то переговаривались. Похоже, что в город слетелись все, кто попал в эту локацию. Наверное, даже многие из участников шоу не стали заканчивать свои задания ради того, чтобы оказаться за крепкими стенами. Я понимал их. Сам бы поступил точно так же, если бы не успел завалить Шестирукого примата. Ну а так как я победил его, то мне надо сходить к Лиаму и сдать кровь.

Я двинулся по улице, ловя на себе оценивающие взгляды игроков. Да, теперь не до временных альянсов. В следующие игровые сутки каждый будет думать только о том, как бы выжить и попутно завалить побольше конкурентов. Намечается просто эпичная рубка. Не удивлюсь, что и город перестанет быть зелёной зоной. А всё ради того, чтобы максимально сократить поголовье участников шоу. Благо, что хоть завтра в реальном мире у всех выходной. Можно будет морально подготовиться к финальной битве. Вот только у меня и в реальном мире хватает сражений, и даже не знаю, где они эпичней.

Я слабо улыбнулся, а затем вошёл в маленький храм Лиама. Тот опять оказался возле своих лабораторных приспособлений, что-то выпаривая из зеленоватой жидкости.

Квест-стартер увидел меня, широко улыбнулся и обрадованно спросил:

— Принёс?

— Ага, — кивнул я и поставил на стол склянку с кровью Примата.

Лиам торопливо схватил её, попробовал жидкость на вкус, удовлетворённо покивал и перевёл мне причитающуюся награду, после чего обеспокоенно заговорил:

— До меня дошли слухи о надвигающейся на город беде… Жители говорят, что в воздух попал какой-то токсин…

— Я понял, — перебил я его. — Что от меня требуется? Какое третье задание?

— Хм… — выдохнул Лиам, недовольно посмотрев на меня. — Я дам тебе такое же задание, что и прочие жители просят сделать своих добровольных помощников.

— Да не тяни ты, — не выдержал я.

— Ладно. Я прошу тебя защитить город. Ты возьмёшься за это задание?

— Ага, — облегчённо выдал я, подумав, что, возможно, сумею закрыть всю линейку заданий, и тогда ещё немного подскачу в рейтинге игроков.

— Отлично, — обрадовался Лиам и торопливо сообщил мне все нюансы задания.

— Пока, — попрощался я с ним и пошёл на базар, где продал тела обезьян, труп их вожака и купил боеприпасы, после чего уснул на вершине городской стены, чтобы утром сразу быть в гуще событий.

Глава 15

Я выбрался из вирт-капсулы и почувствовал себя персонажем фильма «День сурка», ведь снова звонил Козлов. Мой указательный палец нажал на зелёную кнопку, а изо рта вылетело всего одно слово:

— Слушаю.

— Здорова. Ты чего мне вчера не позвонил? — недовольно произнёс полицейский на фоне приглушённых мужских голосов.

— Да блин. Дела были. Мне пришлось к игре готовиться. Там у меня скоро финал, — соврал я, прислушиваясь к разговорам людей. Речь там шла о необычном трупе.

— Ясно, — вроде бы поверил сержант, после чего спросил: — Ты вчера ничего странного не заметил в своём дворе?

— Неа.

— Похоже, что Снегурочка убила сектанта, — прошептал дядя Коля, став отдаляться от разговаривающих людей. — Это произошло в трёх подъездах от твоей квартиры.

— Ого, — наигранно изумился я, двинувшись на кухню.

— Вот тебе и «ого», — передразнил Козлов. — Теперь всем отделом гадаем, из-за чего он мог умереть. Я-то знаю, а вот остальные не понимают, как человек мог получить такие обморожения.

— Мда, дела, — протянул я, сыпанув вертящемуся под ногами коту сухого корма.

— Нам бы поговорить с этими сектантами, — задумчиво произнёс полицейский, шмыгнув носом. — Если они всегда ходят по двое, то второй, скорее всего, жив, а раз они воюют против пришлых, то мы можем действовать вместе.

— Резонно, — согласился я, на миг почувствовав себя отвратительно из-за того, что вру близкому человеку.

— Есть какие-нибудь идеи? — спросил тот у меня.

— Неа.

— Жаль, — искренне огорчился полицейский. — Тогда я предлагаю через пару часов встретиться в «Справедливости» и покумекать над сложившейся ситуацией. Ты «за»?

— Ага. И Петю позови. Он тоже может пригодиться.

— Хорошо, — проронил Козлов и сбросил вызов.

Я тяжело вздохнул, посмотрев на телефон, а потом собрался убрать его в карман, но он завибрировал, и на экране появилась фотка Машки. Пришлось и с ней вести диалог.

— Да, дорогая, — выдохнул я в трубку.

— Что-то случилось? — мигом встревожилась она.

— Э-э-э… нет, — ответил я, запустив уже опостылевшие пельмени в воду.

— А чего ты меня «дорогой» называешь? Раньше за тобой такого не водилось. Это какой-то код? Тебя держат в заложниках? — протараторила блондинка.

— Фильмов поменьше смотри, — весело посоветовал я ей. — У меня всё в порядке.

— Поклянись, — потребовала Машка.

— Клянусь самым дорогим, что у меня есть.

— И что же это? — мяукнула девушка, сделав голос предельно ласковым.

— Вирт-капсула, конечно, а ты что подумала?

— Ничего, — прошипела она, а затем ехидно добавила: — А знаешь, кого я сегодня видела?

— Всех на кого смотрела?

— Веру, — радостно выдала блондинка, проигнорировав мою шпильку. — Она куда-то уехала, прихватив с собой два безвкусных чемодана.

— Ну, удачи ей, — пробормотал я, прикинув, что Вера могла так поступить из-за меня. Ну, вроде как — с глаз долой, из сердца вон.

— Надо бы у её бабушки узнать, куда она свалила, — с любопытством произнесла Машка. — Надеюсь, поехала столицу покорять. Там ведь всегда не хватает обслуживающего персонала.

— Ох и злая ты, — попенял я ей, став переселять пельмени из кастрюли в чашку.

— Какая есть, — огрызнулась та, а затем с намёком добавила: — А может я не просто так злая? Мне вот сегодня сон приснился, будто бы ты подарил мне новый телефон. Интересно, к чему такие сновидения?

— Очень тонко, — саркастично сказал я, после чего снисходительно выдохнул: — Заеду к тебе через пару часов, и у меня кое-что будет с собой.

— Ты такой милый! — обрадованно выдохнула девушка.

— Вот видишь, какой я хороший.

— Самый лучший!

— Ладно, у меня сейчас дела. Потом поговорим.

— Хорошо, — бросила блондинка, а затем разговор прекратился.

Я наконец-то засунул телефон в карман и стал обедать, принявшись размышлять то об одном, то о другом. У меня хватило времени поразмыслить о сотрудничестве с Борисом и тем, что это сулит. Потом я прикинул, что мне говорить Козлову, который явно заинтересуется тем, что меня теперь не всегда можно будет увидеть рядом с ним на охоте за пришлыми. А также я подумал над поведением Веры. Если она не отправилась горящей путёвкой на отдых, то весьма вероятно, что всё-таки причина её побега сейчас доедает пельмени. Я ведь так и не позвонил ей, хотя обещал. Для девушки в её состоянии — это почти как удар ножом в сердце. А ведь Вера ещё всё преувеличит и выкрутит так, будто я своим незвонком намекаю на то, что она мне неинтересна и лучше бы ей вообще не родиться.

Мда, некрасиво получилось, но, возможно, так даже будет лучше. Если она рванула в другой город, то там новые знакомства, походы в кино и прочие места, что явно отвлекут её от моей скромной персоны. Да, так точно будет лучше, а уж как Машка обрадуется, если Вера действительно переехала…

Я криво усмехнулся, после чего достал телефон и зашёл в свой аккаунт, увидев, что подписчиков стало четыреста пятьдесят тысяч, а затем стал отвечать на сообщения, параллельно выставляя фото из «Императора Галактики», которые нашёл в интернете.

Сей процесс надолго занял меня, и я даже чуть не пропустил тот момент, когда мне уже надо было выезжать из дома. Благо, что я всё-таки не упустил его и вышел из квартиры. Спустился вниз, сел в машину и поехал к Машке. По пути я заглянул в магазин, чтобы выполнить своё обещание. Надеюсь, девушка будет рада.

Когда я подъезжал к её дому, то позвонил и предложил Машке спускаться. И она так быстро оказалась внизу, что я всерьёз заподозрил её в наличии сверхспособностей, хотя, возможно, у неё в подъезде есть пожарный шест.

Короче, Машка очень быстро вышла из подъезда и плюхнулась в машине. Она вся светилась от счастья, а улыбка была от уха до уха. И её пальцы постоянно крутили пуговичку короткого цветастого платья. Мне казалось, что пуговица сейчас оторвётся — и наружу выскочат молочные железы, но та как-то держалась. Видимо, нитки очень крепкие.

Я не стал долго испытывать терпение Машки, положил ей на колени пакет и с улыбкой произнёс:

— На, мой тебе подарок.

— Ой, спасибо, — жеманно прощебетала та, запустила руку в пакет и вытащила оттуда книгу с надписью «Сонник — толкование снов». — Какого… хрена?! Роб!

Она резко переменилась в лице и теперь яростно смотрела на меня.

— Чего? — выдохнул я, прижавшись к двери и делая вид, что не понимаю причины гнева блондинки. — Ты же сама хотела узнать, что значит твоё сновидение.

— Робеспьер! Ты сволочь, каких свет не видывал! — гневно выпалила Машка, передав мне негативную энергию.

Я тут же заволновался и выпалил:

— Открой бардачок!

Та ожгла меня яростным взглядом прекрасных глаз и претворила мои слова в жизнь, увидев новенький брендовый смартфон. Тут же её лицо разгладилось, а уголки губ приподнялись. Она схватила упаковку, разорвала её, вытащила телефон и стала крутить его в руках, убеждаясь, что это не муляж или очередной розыгрыш.

Я же просюсюкал, вытянув губы трубочкой:

— Да настоящий, настоящий.

— И всё равно ты гад, — проворчала Машка, начав деловито переставлять сим-карты.

— А где «спасибо»? — притворно вознегодовал я, сдвинув брови над переносицей.

— Обойдёшься. Сразу надо было, без этих твоих идиотских шуточек.

— А мне понравилось, — улыбнулся я, лихо подмигнув ей.

— У-у-у, — протянула она, погрозив мне кулаком.

— Ладно, проехали, — примирительно сказал я, а затем посмотрел на время и добавил: — Мари, мне ехать надо.

— Хорошо, — произнесла та, поглощённая новой игрушкой. — Езжай.

Она торопливо поцеловала меня в щёчку и выпорхнула из машины, а я испустил короткий весёлый смешок и нажал на педаль газа. Теперь меня ждала «Справедливость». Путь до неё был крайне коротким. Машка ведь жила в центре. Поэтому я уже через пять минут был возле кафе. Припарковал «приору», вышел из неё и двинулся ко входу, но тут кто-то посигналил и до меня донёсся голос Козлова:

— Роб!

Я обернулся и увидел, как сержант с трудом вылезает из-за руля полицейской «десятки». Машина оказалась не новой, но весьма бодрой на вид. Мои губы тронула улыбка, а лицо исказила гримаса восхищения. Козлов же шёл ко мне, лучась довольством.

Вот он оказался возле меня и проронил, кивнув на тачку:

— Поощрили.

— Ну теперь все бабы твои, дядь Коль, — выдохнул я, покрутив головой.

— Шут с тобой, — махнул рукой сержант. — Какие бабы? Я же давно и бесповоротно женат. Главное, что теперь машина не будет ломаться посередь пути. Правда, после «бобика» места в ней маловато.

— Значит, есть мотивация похудеть, — весело заметил я, кинув выразительный взгляд на его пузо.

— Аргумент, — нехотя согласился тот, одёрнул форменную рубашку и потопал в кафе.

Я двинулся за ним, тихонько посмеиваясь.

Мы проникли внутрь и застыли на пороге. В зале практически никого не было, кроме трёх мужиков и Пети. Парень оказался в серой спецовке и сидел за столиком, сонно моргая. Кажись, только с работы отпустили, а ночью — не выспался.

Через десяток секунд мы подошли к нему и сели за стол. Петя встрепенулся, потёр пальцами глаза и прозевал:

— Дарова.

— Доброе утро, — насмешливо бросил Козлов. — Почему ночью не спал? Где был? Что делал?

— Ого, как на допросе, — хмыкнув, заметил я.

— Ага, — вяло согласился парень, пожевав губы.

— Отвечай. И в глаза смотри в глаза, — наигранно грозно прорычал дядя Коля, подавшись к Пете, а потом резко откинулся на спинку стула и рассмеялся.

— У кого-то сегодня хорошее настроение, — прошептал друг, вопросительно покосившись на меня.

— Угу, — подтвердил я, и хотел было поведать парню о причине радости Козлова, но тот торопливо выдохнул: — Я сам. Сейчас только заказ сделаю. Эй, Зинка!

Из кухни вышла недовольная девица, причалила к нашему столику и кисло глянула на полицейского, который положил фуражку на стол.

— Три пива, сухариков и рыбы, — сделал заказ дядя Коля, подмигнув Зинке.

— Пять минут, — сухо проронила та и скрылась с глаз долой.

Полицейский же начал приглушённо рассказывать о том, как он с коллегами искал трупы, оставленные Чёрным Вороном, а потом они строили различные теории, относительно того, что превратило тела в мумии. И вот в этот момент принесли заказ. Козлов сразу же выжрал половину кружки, после чего продолжил жарко вещать, порой жестикулируя руками. Я даже заслушался его и не заметил, как наступили сумерки. Хотя, возможно, в этом виноваты ещё несколько кружек пива, которые заказал разошедшийся сержант. Он ведь, вроде как, проставлялся за мою и Петину помощь. Ну а мы прилежно слушали его и глотали хмельной напиток. Но нажираться до скотского состояния в наши планы не входило, поэтому мы пили довольно умеренно. Правда, всё-таки в какой-то момент мне срочно потребовалось в туалет, поэтому я встал из-за стола и пошёл его искать, немного пошатываясь. Вот только с первого раза клозет не нашёл. Я ошибся дверью и оказался на кухне. Тут на меня недовольным взглядом уставился повар с бахилой на голове и красным носом пропойцы. Я проигнорировал взор его мутных глаз и уставился на того самого лохматого невысокого человечка, который мыл посуду в раковине, стоя на табуретке. На нём была всё та же красная косоворотка, заправленная в просторные белые шаровары, а на ногах — жёлтые шлёпанцы, похожие на лапти.

Мужичок увидел меня и резко прекратил драить посуду, словно он был игрушкой, у которой кончился завод. Я же сощурил глаза и прямо взглянул на него. Тот отвёл испуганный взор и провёл мыльной пятернёй по густой седой бороде, которая вьющимися бакенбардами соединялась с пышной шапкой поседевших волос.

Я несколько секунд глядел на него тяжёлым взглядом, а потом прохрипел, увидев серебряное кольцо на почти детском пальце:

— Ты ведь из этих? Из Серебряных?

Он промолчал, а вот повар визгливо протараторил, замахнувшись на меня деревянной ложечкой:

— Посторонним вход на кухню воспрещён. Немедленно выйдите отсюда!

— Помолчи, — зло бросил я ему, наградив суровым взглядом, после чего сконцентрировался на мужичке в косоворотке: — Что тебе здесь надо? Как ты крадёшь энергию у людей? Кто ты такой? Как тебя зовут?

— Демьян меня кличут, — проворчал мужичок глубоким голосом, совсем не вязавшимся с его тщедушной фигурой.

— Кто ты Демьян? — повторил я.

— Вали отсюда! — взвизгнул нервный повар.

Я посмотрел ему в глаза и использовал силу рода:

— Ты хочешь спать…

Тот сонно захлопал ресницами, после чего медленно осел на пол, где свернулся калачиков и затих.

— Узнаю силу Баюна, — усмехнулся Демьян, спрыгнув со стула. — Он уже тысячу лет пытается вернуть её, но всё никак.

— А ты не хочешь получить её? — вкрадчиво сказал я, ища взглядом какое-нибудь импровизированное оружие.

— Нет? Зачем она мне. Это вот те, кто рвётся к власти, хотят навсегда объединить её со своей силой, — вроде бы искренне сказал пришлый.

— Такие как Лихо Одноглазое? — уточнил я, взяв со стола скалку, что, конечно же, не укрылось от взора Демьяна.

— Да. Вот поэтому Баюн и помешал ему завладеть ею, защитив тебя. Если бы сила досталась Одноглазому, то он бы никогда не вернул её, — пояснил сказ, сделав шаг назад, после чего показал мне пустые руки и примирительно проговорил: — Нам воевать незачем.

— Такие как ты питаются энергией людей! — выдохнул я, скрипнув зубами.

— Ты тоже ею питаешься, — не преминул заметить Демьян. — Я беру от каждого человека совсем немного и плачу добрыми делами. Вот здесь работаю задарма. Повару помог победить пьянство беспробудное, а Зинка, та, что прислужница, — теперь знает, какие травы помогают от хворей лихих. Эти люди проживут всего на месяц-другой меньше положенного срока, но я дал им виру.

— Ну прямо ангел, — саркастично сказал я, а сам ощутил какую-то неуверенность. Размен-то для людей совсем неплохой.

— А Снегурочка, которую ты убил, получала энергию почти так же, как и я, только помогая старикам, — продолжал вещать необычайно осведомленный Демьян, хмуро глядя на меня. — Мы все такие из клана Серебро. Твои предки не воевали с нами. Они испокон веков противостояли Золотым и Бронзовым. И, кстати, отец Леонтий издревле тоже бьётся против оборотней.

— Оборотней? — повторил я, столкнув брови над переносицей.

— Тех, кто может перекидываться в животных или птиц, — объяснил сказ.

— А в чём твоя сила? — напряжённо спросил я, держа скалку в руке.

— Вот в этом, — произнёс пришлый и исчез.

Я вытаращил глаза, пытаясь найти его, но сказа нигде не было. Он то ли перенёсся в другое место, а то ли — просто сделался невидимым. И вот второй вариант мне не очень нравился, так как из невидимости пришлый легко может ткнуть меня ножом в бок. Но я, если честно, не очень в это верил. Уж больно он подчёркнуто не агрессивный. На рожон не лез и даже выдал мне кое-какую информацию.

Поэтому я примирительно произнёс, положив скалку на стол:

— Демьян, можешь снова объявляться. Давай поговорим. У меня тысяча вопросов.

Но пришлый не показывался. Видимо, решив усвистать от меня подальше. Вон и дверь, ведущая наружу, приоткрыта. Он легко мог проскользнуть в эту щель, даже не потревожив петли. Я досадливо цыкнул, а затем услышал тяжёлые вздохи. Это очнулся повар. Он встал на ноги, посмотрел на меня, морща лоб и тяжело проронил:

— Что это было, мужик? Я в обморок упал?

— Ага, — кивнул я, двинувшись в зал.

— Наверное, это из-за того, что я долго в завязке, — испуганно прошептал тот и торопливо открыл дверцу шкафа. — Где там у меня оставалась бутылочка…

Я вышел из кухни с мыслью, что мне случайно довелось раскодировать повара, и получается, что его месяц жизни пошёл насмарку. Выходит, что добро Демьяна не всегда долговечное, но он ведь всё равно довольно щедро платит за то, что берёт энергию. И вот что теперь делать? Убивать его или нет?

Глава 16

Я наведался в туалет, а потом вернулся за стол и присел на стул, находясь в глубокой задумчивости. И это не укрылось от цепкого взгляда Козлова.

Он проговорил, прервав на полуслове очередную весёлую байку, которую рассказывал раскрасневшемуся Петру:

— Роб, ты чего какой хмурый?

А парень добавил, начав посмеиваться:

— Дружище, это член с высоты таким маленьким кажется, а вблизи нормальный. Не переживай.

Полицейский не понял его шутку, а я просто проигнорировал, ответив лишь на вопрос сержанта:

— Да что-то настроение куда-то улетучилось.

— Так выпей ещё, — мигом предложил дядя Коля, пододвинув ко мне полную кружку.

— Не, хватит пока, — с натянутой улыбкой отказался я, посмотрев на физиономию Козлова. У него на носу появились синие прожилки, а лысина покрылась мелкими капельками пота. Разморило сержанта. Да вон и Петя отчего-то постоянно мелко посмеивается. Короче, мои друзья явно дерябнули лишнего. А я, вроде бы, пока явно проигрываю им, да и диалог с Демьяном изрядно отрезвил меня. Его слова никак не шли из моей головы, подталкивая к безрадостным размышлениям. Выходит, что не все пришлые одинаково вредны для людей? Неужели некоторые знания не стоят месяца жизни? Или я так думаю, потому что молод и силён? А вот, например, Козлов может мыслить иначе. Что ему эта кодировка от алкоголя, когда он, может быть, хочет провести побольше времени с семьёй?

Да, наверное, у каждого на такой размен будет свой взгляд. И вот если бы Демьян честно рассказывал о том, что заберёт в обмен на свои «добрые дела», то у меня к нему вообще бы не было претензий. А так — кое-какие вопросики у меня к нему имеются.

Тем временем, пока я размышлял, уткнув замыленный мыслями взор в полную кружку, Козлов махнул на меня рукой и продолжил рассказывать Петру, как он, однажды, зимой застрял на своём бывшем «бобике» на безлюдной трассе и ждал там помощи, едва не замёрзнув. Дядя Коля во время рассказа сыпал шуточками и размахивал руками, будто отгонял мух, и мне увлекло его бодрое повествование, а потом в моём кармане зазвонил телефон. Сержант осекся на полуслове и недовольно покосился на меня с поднятыми руками — это он так изображал медведя-шатуна, который вышел из леса, и заинтересовался полицейской машиной, в которой сидел Козлов.

Я пробормотал, вытаскивая мобильник из кармана:

— Извините, товарищи, сейчас на вибро поставлю. Это, наверное, Машка.

— Давай-давай, — благосклонно кивнул дядя Коля.

Но я ошибся, назвав имя блондинки, ведь на экране высветился номер Бориса. Я тотчас встал из-за стола и пошёл к выходу, бросив друзья:

— Через минутку подойду.

— Хорошо! — крикнул Петя и, понизив голос, что-то сказал полицейскому, а тот охотно хихикнул, весело блестя глазами.

Я же нажал на зелёную кнопку и тихо проговорил:

— Слушаю.

— Я знаю, где ещё один, — торопливо произнёс Борис на фоне рычания автомобильного мотора.

— Какой «ещё один»? — не сразу сообразил я, выскочив из шумного кафе и оказавшись на проспекте, где прохаживались немногочисленные вечерние гуляки.

— Роб, ты мне сейчас напоминаешь Олега. Не тупи, — последовала недовольная реплика богатыря.

— А-а-а, ясно. Нужна моя помощь? — протараторил я, облизав пересохшие губы. Мне отчего совсем расхотелось помогать ему.

— Да. Жду тебя возле твоего дома.

— А я не там.

— Подъезжай быстрее, а то время упустим, — сурово сказал Борис, хлопнув дверью. Похоже, он сам только что приехал к моему подъезду.

— Вынужден тебя разочаровать, но я немного выпил и за руль садиться не стану, — категорично проронил я, покосившись на молодую мамочку с коляской. — И у меня с собой нет… э-м-м-м… серебряного друга.

— Р-р-р, — натурально прорычал богатырь и рассерженно добавил: — Где ты?

— Возле кафе «Справедливость». Хотя лучше подъезжай к продуктовому магазину — он тут в двадцати метрах от кафе, — проговорил я, решив не мелькать перед «Справедливостью», а то друзья явно заинтересуются тем, что я куда-то уехал в незнакомой машине.

— Буду через пять минут, — отрубил Борис и сбросил вызов.

— Деловой какой, — пробурчал я, после чего позвонил Петру.

Тот ответил практически сразу, словно нетерпеливо ждал моего звонка.

— Да, — донёсся из гаджета его радостный голос.

— Я тут по делам отъеду. Машка что-то опять капризничать начала. Надо срочно поговорить с ней.

— Каблук, — выдохнул друг и пьяно захихикал. — Не то, что я — орёл!

— Ну-ну, — скептически сказал я, а затем прервал диалог.

Так, теперь мне надо дождаться Бориса вон возле того магазина. Я двинулся к нему, сгорбив спину и засунув руки в карманы. Меня не отпускала одна любопытная мысль. Почему в тот раз, когда Борис и Олег впервые заявились ко мне, то им не понравился вариант с ведением беседы через телефонную связь, дескать, линия может прослушиваться? А сейчас богатырь вполне себе нормально разговаривал со мной, используя мобильник. Правда, он, как и я, опуская многие слова, выражаясь иносказательно, но всё-таки… Ну, возможно, в тот раз было бы слишком сложно объяснить столько вещей и событий, не говоря прямо, а как-то юля, да и богатыри явно хотели пообщаться со мной с глазу на глаз.

Да, скорее всего, всё так и есть, а что касается прослушки — ну как-то мне вообще не верится в неё. Меня-то явно не пасут, а Борис совершенно точно симки меняет как перчатки. Хотя, возможно, он жуткий перестраховщик.

Между тем, пока я топтался возле магазина, ко мне по проспекту быстро подъехал чёрный внедорожник с затанированными стёклами и призывно поморгал фарами. Я всё понял и открыл дверь, увидев недовольную физиономию Бориса.

Он сразу же рявкнул:

— Быстрее!

Я залез в машину, оказавшись на переднем пассажирском сиденье, после чего автомобиль сорвался с места и погнал вперёд, пугая людей. Они, наверное, подумают, что это опять мэр куролесит. Похоже, мы ещё больше подпортим его реноме. Хотя, куда уж хуже?

Тем временем я произнёс, пристегнув ремень безопасности:

— Кого ты отыскал?

— Отца Леонтия, — выдохнул богатырь, свернув на ту дорогу, что вела к окраине города. — Он объявился возле своего храма.

— Отец Леонтий? — повторил я, почувствовав яркое нежелание участвовать в охоте на него. Батюшка ведь пару раз спасал меня. Правда, таким образом он платил долг моему деду, но всё же…

— Какие-то проблемы? — рыкнул Борис, сведя брови над переносицей.

— Ага. У меня нет меча. И я не хочу идти на медведя с голыми руками. Надо заехать ко мне и взять клинок, — проговорил я, решив потянуть время. Авось, когда мы приедем, то пришлого там уже не будет.

— У меня в багажнике меч Олега. Возьмёшь его, — обломал меня богатырь, больше смотря мне в глаза, чем на дорогу, которая из асфальтированной стала просёлочной.

— Вперёд смотри. Не хотелось бы в аварию попасть, — протараторил я, ткнув пальцем в лобовое стекло.

— Не попадёшь, — уверенно бросил Борис, перестав на меня пялиться. — Скоро уже будем на месте. Ты, главное, остерегайся слов отца Леонтия. Он может вербально заставить тебя поверить во всё что угодно. Поэтому надо уши заткнуть. У меня там в бардачке беруши есть.

— Как это «вербально заставить»? — не понял я. — Вроде как он может иллюзии навести?

— Именно, — кивнул богатырь, остановив машину возле крайнего двора, за которым раньше расстилался лишь пустырь, а теперь чернел где-то на треть построенный храм. — Отец Леонтий скажет тебе, что впереди мост — и ты увидишь его. А там на самом деле может быть лишь глубокая пропасть. И ты рухнешь в неё, ничего не подозревая.

— Серьёзная у него сила, — нахмурился я, вытащив из бардачка две пары берушей, после чего одну протянул Борису.

Тот взял беруши и вышел из машины. Я последовал за ним, оказавшись под единственным уличным фонарём, который освещал дорогу и частные дома, окружённые огородами. В мои ноздри мигом проникли ароматы плодовых деревьев и земли. И ещё тут было так тихо, если не считать отдалённого собачьего лая, и умиротворённо, что мне что-то совсем расхотелось идти с богатырём, но тот всучил мне клинок и решительно потопал к строящемуся храму. Я тяжело вздохнул, но всё-таки поплёлся за ним, убеждая себя в том, что мы творим правое дело.

Борис шёл впереди и внимательно смотрел по сторонам, словно пронзая ночь своим горящим взглядом. Я же топал в двух шагах позади него, пытаясь придумать правдоподобный предлог для того, чтобы не помогать ему в предстоящем покушении, но мне пока ничего железобетонного в голову не приходило. А потом уже стало поздно, ведь в лунном свете показался отец Леонтий. Лучи ночного светила будто отражались от его седых волос и бороды, которые ярко контрастировали с чёрной рясой. А серые губы батюшки постоянно шевелились, словно он что-то подсчитывал, прохаживаясь между строительными материалами. Вот он остановился около пачки кирпичей, посмотрел на неё немного, а затем заглянул в бетономешалку. В общем, пришлый вёл себя как крепкий хозяйственник, который обходил вверенную ему территорию.

Тем временем богатырь остановился, присел на корточки и рукой показал мне, чтобы я проделал то же самое, после чего он произнёс свистящим шёпотом, следя за батюшкой:

— Действуем так. Я сейчас засяду за бетонными плитами, а ты — вон за той кучей песка. Сказ, скорее всего, пройдёт между ними. Я неожиданно выскочу и нанесу ему удар. Если у меня не получится, то тогда ты бей его в спину.

— А если он пойдёт не между нами? — лихорадочно спросил я, облизав пересохшие губы.

— Тогда нам надо будет сделать так, чтобы один из нас оказался у него в тылу, — проговорил Борис, сорвав травинку и засунув её в рот. — Если получится так, что он станет обходить плиты, то ты тогда начнёшь двигаться вокруг песка так, чтобы выйти к нему в спину. Понял?

— Ага, — кивнул я.

— И никакой самодеятельности. Ты знаешь, к чему она приводит, — сурово напомнил богатырь, поиграв желваками.

— Да, знаю, — вынужден был согласиться я.

— Тогда перейдём к делу, — решительно произнёс богатырь и засунул беруши в уши.

Я повторил его манёвр, после чего стал красться к песку, чуть в стороне от Бориса, который ловко двигался к бетонным плитам. Казалось, что он перетекал из одного положения в другое, живо напоминая мне змею. Не хотел бы я встретиться с ним в бою. Этот богатырь явно опаснее Олега.

Между тем ничего не подозревающий отец Леонтий, заложил руки за спину и качал головой, глядя на глубокую колею, накатанную грузовиками, а потом посмотрел на возводимый храм, и на его губах появилась улыбка.

Я же в это время уже достиг цели и замер возле груды песка, после чего тоже глянул на храм. Он обещал быть почти квадратным с закруглёнными углами, и его потенциальная площадь немного изумила меня. Батюшка строил с размахом. Храм сможет за раз принять минимум тысячу прихожан. Где же он найдёт столько верующих людей? Я, конечно, не специалист, но Грязьгород не сильно похож на религиозный город. Только если отец Леонтий будет пользоваться своей силой, то тогда он обретёт паству, как уже заарканил множество людей, что строили храм. Ну, наверняка, батюшка так и будет делать, если переживёт сегодняшнюю ночь, а пока же всё говорило о том, что он отправится восвояси. Ведь отец Леонтий шёл ровно тем маршрутом, который наметил богатырь. Вот батюшка миновал строительные леса, а затем двинулся вдоль бетонных плит, прямиком к тому месту, где засел Борис. Тот уже занёс над головой клинок, и на его устах играла хищная улыбка дикого зверя, предвкушающего кровь. Мне его физиономия совсем не понравилась. К тому же опять вспомнилось, как отец Леонтий спас меня. И из-за этого в моей душе в схватку вступили две противоборствующие сущности: одна хотела спасти батюшку, а другая — отправить его в другой мир. Вот мне бы сперва поговорить с ним, а уж потом решать. Вдруг он такой же, как Демьян, который почти нейтральный персонаж? Его, конечно, есть за что развоплотить, но и, в принципе, можно оставить в этом мире на определённых условиях. Но у меня нет возможности побеседовать с отцом Леонтием. Надо решать здесь и сейчас. А конкретно — в эту секунду, ведь батюшка уже достиг конца бетонных плит, и меч сейчас обрушится на его седую голову с красной лентой.

Я в этот миг крикнул, решив пойти по стопам деда, который спасал отца Леонтия:

— Стой!

Батюшка резко остановился, будто врезался в невидимую стену, а потом удивлённо глянул на меня. Этот взгляд длился всего сотую долю секунды, ведь клинок Бориса устремился к телу пришлого, но опустился не на голову, а снёс нос и вонзился в грудную клетку. А вот если бы пришлый не остановился, то меч развалил бы его голову на две половинки. И вот тут-то взгляд отца Леонтия молниеносно переместился на разгневанного Бориса, который услышал мой крик, несмотря на беруши. Богатырь был крайне зол и его взор не сулил мне ничего хорошего. Он явно вознамерился убить меня, но не сейчас, а после того, как разберётся с пришлым. А тот, в свою очередь, как-то весь побледнел и осел на землю. Он будто готовился уйти в свой мир, хотя такая рана для пришлого сущая ерунда, почти царапина. Вон Баба-яга в тот раз скакала по лесу едва ли не расчленённая на две половинки, а тут — всего лишь потеря носа и вскрытая грудная клетка. Но, похоже, что батюшке этого вполне хватило, дабы зависнуть в пограничном состоянии, схожем с глубокой раной, нанесённой обычному человеку. Он сейчас был на грани. Ещё один удар — и отец Леонтий отправится восвояси. И Борис готовился нанести этот удар. Он занёс меч над головой и, резко выдохнув, опустил его на пришлого… но клинок богатыря встретил на своём пути ровно такое же оружие. Я успел подставить под удар Бориса меч Олега. Два клинка встретились, не издав ни звука, но зато щедро сыпанули искрами, и у меня едва кисть не оторвалась, столь сильным оказался удар богатыря. Я почувствовал дикую боль в запястье и заорал, а потом громко клацнул зубами, когда в них прилетел кулак взбешённого Бориса. Моя голова откинулась назад. Шея хрустнула, а тело завалилось на спину, и во рту появился солоноватый привкус крови. Перед моими затуманенными глазами появилось ночное небо, усыпанное мириадами звёзд, а потом всё это заслонила фигура богатыря. Тот встал надо мной, широко расставив ноги и прижав кончик клинка к впадине под кадыком. Одно его нажатие — и Робеспьер Иванович Андреев отправится в иной мир, и это будет совсем не мир сказочных персонажей.

Я прямо посмотрел в глаза Бориса, но тот не был дураком и прятал взгляд. Поэтому я ощутил могильный холод, приближающийся смерти и отчаянное желание жить. Но в следующую секунду мышцы богатырского предплечья напряглись, готовясь отправить клинок в человеческое горло. И вдруг в это же мгновение прозвучал громкий хлопок, который достиг моих барабанных перепонок, даже невзирая на беруши. А спустя миг во лбу богатыря появилось небольшое отверстие, из которого устремилась тонкая струйка крови. Она пересекла лоб, потом попала в глазную впадину и устремилась через щеку к подбородку. Борис же постоял несколько секунд, а затем рухнул на спину, подняв тучу пыли.

Не веря своей удачи, я дрожащими пальцами вынул беруши, приподнял голову и с изумлением увидел, что сюда бегут два человека. Один блестел потной лысиной, а другой вопил:

— Ты его убил! Ты его убил! А вдруг он из ФСБ?! Надо же было просто в плечо!

— Да я и целился в плечо! — раздался смущённый голос Козлова. — Пиво пить не надо было! Из-за него промахнулся!

— Вот-вот! — поддакнул Петя, подбежав не ко мне, а к Борису. — Ну, точно ты убил его. Эх, блин. А этот ваш пришлый живой. Только бледный какой-то.

В этот миг к месту происшествия прибыла полиция, в лице раскрасневшегося Козлова, который часто дышал и держал в руке «макар». Тут его взгляд прошёлся по трупу богатыря, а потом наткнулся на меня.

— Роб! — заорал он, брызжа слюной. — У меня к тебе серьёзный разговор…

— Агхам, — промычал я, опустив голову на землю и сложив руки на груди.

— И не притворяйся мёртвым! Тебе это не поможет!

Глава 17

— Точно не поможет? — спросил я, приоткрыв один глаз.

— Точно! — яростно выпалил дядя Коля, тряся всеми подбородками.

— А как вы меня нашли? — полюбопытствовал я, потрогав пострадавшую челюсть и проверив языком зубы. Вроде бы все тридцать два были на месте.

— Как-как, — раскудахтался Петя, склонившись надо мной и дыша в лицо свежим перегаром. — Случайно.

Козлов присел рядом, испустил тяжёлый вздох и принялся рассказывать:

— Дык, после того как ты Петьке сказал, что тебе Машка звонила. Он ещё кружечку выпил и пошёл Лидке звонить. Ну а когда вернулся, то сказал, что видел, как ты прыгнул в чёрный внедорожник. А я-то калач тёртый, почти сразу понял, что дело нечисто. Тем более что я помню, на какой машине в тот раз ездили сектанты. Вот мы и решили проследить за вами.

— Так ты пьяный сел за руль?! — ужаснулся я, выпучив глаза и открыв рот.

— Ага, грешен, каюсь, — кивнул полицейский. — Но если бы я так не поступил, то ты бы уже был мёртв, как и батюшка… Кстати, где он?

Мы все посмотрели на то место, где раньше лежал пришлый, но не увидели его.

Тогда я задумчиво прохрипел, вставая с холодной земли, которая совсем неполезна для мужского полового органа:

— Либо отец Леонтий помер, пока мы тут лясы точили, либо — удрал.

— Мда, глупо получилось, — почесал затылок Козлов. — Я бы с ним потрындел.

— Упустили пришлого, — констатировал парень. — И что теперь делать?

— Ну, раз батюшка ушёл, то пора придумать, куда мы денем труп богатыря, — протянул я, пнув ногой тело Бориса. Тот никак не отреагировал на мой пинок.

— Кого? — слитно выдали мои друзья.

— Сейчас расскажу, — выдохнул я и принялся пересказывать им то, что поведал мне Борис, но не сказав о том, что моя энергия тоже воровала жизненные силы людей.

Друзья внимательно слушали меня, недоверчиво цыкая, но вроде бы всё-таки поверили и даже не стали спрашивать, как так вышло, что сила пришлых несёт людям вред, а моя — нет. Видимо, они решили, что раз я человек, то у меня данный процесс какой-то другой.

Ну а закончил я свой рассказ вот такими словами:

— И теперь ты, дядь Коль, должен понять, почему я не хотел впутывать вас в это дело. Члены ордена — ребята серьёзные. Если они узнают, что вы теперь в курсе всех дел, то реально могут испортить вам жизнь, а то и убить.

— Мамочки, — выдохнул Петя, глупо хлопая глазами. — На какой хер я всё это слушал? Они ведь точно с ФСБ повязаны.

— Не переживай. Если что, то Лидка будет тебе в тюрьму передачки носить, — мрачно пошутил сержант, принявшись шарить по карманам трупа. — Так, мобильник, кошелёк и… всё. Даже документов никаких. Хотя бы поддельные.

— Негусто, — резюмировал я, а затем уверенно добавил: — От всего этого надо избавиться. Бросим в реку, где самое сильное течение, а труп — закопаем.

— А если тело найдут? — опасливо проронил парень, у которого задёргалась жилка на виске. — Я где-то слышал, что у фсбэшников под кожу зашит специальный чип, по которому можно отследить их местоположение. Так вот вдруг у этих богатырей так же?

— Ну-у-у-у, хрен его знает, — протянул Козлов, скептически хмыкнув. — Но всё же в словах Петьки есть зерно здравого смысла. Тело надо закопать очень хорошо, предварительно отделив голову. Если её не найдут, то никто не поймёт, что этого мужика застрелили. И поэтому можно будет списать его смерть на отца Леонтия. Прости меня, Господи, грешного.

— Узнаю нашу полицию, — саркастично усмехнулся я.

— А чего? — вспылил сержант. — Я из-за тебя подставился!

— Ладно-ладно, — мирно сказал я, выставив перед собой раскрытые ладони. — Не бушуй, дядь Коль. Когда члены ордена выйдут со мной на связь, то я скажу им, что Борис кинулся за отцом Леонтием, и они вместе канули во мрак. Ну, а я где-нибудь тут за кирпич зацепился и упал, подвернув ногу. Поэтому и не смог помочь богатырю.

— Отлично, так и говори, — истово похвалил меня полицейский. — А теперь надо во что-нибудь завернуть жмурика, иначе он в машине может оставить следы крови, пока мы его в лес будет везти.

— Вот эта хреновина подойдёт? — спросил Петя, показывая на полиэтиленовую плёнку, которая лежала на бетономешалке.

— Самое то, — одобрил Козлов, кивнув головой.

Парень тотчас стащил её с бетономешалки и расстелил рядом с трупом. Дальше мы взяли тело за руки и за ноги и положили на полиэтилен, после чего сержант ловко завернул в него труп.

Я насмешливо проговорил, наблюдая за сноровистыми действиями полицейского:

— Ловко, дядь Коль, чувствуется немалый опыт.

— Типун тебе на язык, — огрызнулся он. — Вон лучше кровь затопчи, и насыпь сверху побольше пыли.

Я усмехнулся и принялся притворять слова Козлова в жизнь. Насыпал на пятнышки крови пыль и стал топтаться по ним, пока засохшая краснота не смешалась с пылью. Теперь тут хрен что отыщешь.

После этого я и Петя потащили тело к машине полицейского, а сержант взял оба чудесных клинка и начал зорко глядеть по сторонам, чтобы не проворонить какого-нибудь свидетеля. Благо, что на стройке не было сторожа, а то бы нас точно срисовали. А так — мы вроде бы никем не замеченные дотащили труп до «десятки» и кое-как сумели затолкать его в багажник. Козлов в это время яростно материл маленькие размеры машины, а потом, когда мы захлопнули багажник, сел за руль, подождал, пока все усядутся в авто, после чего погнал «десятку» к лесу. Машина тяжело поехала по просёлочной дороге, а стекла довольно быстро запотели. Пришлось открыть их. Свежий ветерок тут же принялся трепать мне волосы и обдувать потное лицо дяди Коли.

Он вдруг с интересом спросил, покосившись на меня:

— Роб, а ты почему не дал богатырю убить батюшку? Он же пришлый.

— Тут такое дело… — протянул я и рассказал о Снегурочке и Демьяне, которые не такие уж страшные пришлые.

Полицейский выслушал меня и задумчиво проронил:

— Ну, не знаю. Тут каждый должен решать за себя. Я бы вот всех пришлых отправил домой. Они — не наши.

— А вот я бы отдал месяц жизни Демьяну за что-нибудь эдакое, — вставил Петя, блеснув глазами и крутанув рукой, словно показывал «что-то эдакое».

— Вот о чём я и говорю, — пробурчал сержант. — Каждый решает сам за себя. Но нам надо общим голосованием конкретно решить, что делать с пришлыми. Валить всех под самый корень или действовать избирательно, закрыв глаза на то, что они воруют жизни людей?

— Ну, не прям уж жизни, а один-два месяца, — поправил я, глядя на приближающийся лес.

— Это тебе так пришлый сказал, а он ведь мог и соврать, — заметил полицейский, который для себя уже всё решил.

— Возможно, — вынужден был согласиться я, поджав губы.

На этом беседа прервалась, и в машине повисло молчание, нарушаемое лишь рокотом мотора и хрустом веток под колёсами. Козлов гнал автомобиль в самую чащу леса. Мы ехали не меньше часа, а потом остановились, вытащили труп и понесли его в дебри. Тело пёр я и Петя, а сержант следовал за нами с лопатой в руках. По его словам, он постоянно возил лопату в багажнике, так как в дороге всякое может случиться.

Тут уж я не выдержал и ехидно произнёс:

— Например, надо будет кого-нибудь закопать, а перед этим ловко закатать в полиэтилен. Я ни на что не намекаю, а просто излагаю свои наблюдения.

— Тащи давай, — пробурчал полицейский, замахнувшись на меня лопатой. — А то сейчас две могилы придётся копать.

Петя нервно засмеялся и едва не выпустил из рук ноги Бориса, но всё-таки удержал их и мы продолжили переть труп. Благо, что вскоре дядя Коля приказал нам остановиться и выкопать яму. Мы принялись за дело, и еле вырыли могилу в лесной почве полной мелких корешков и крупных древесных корней, после чего положили труп на дно, а Козлов лихим ударом меча отсек голову, после чего завернул её в полиэтилен. Я отвернулся во время этого действия, чтобы потом от кошмаров не просыпаться по ночам. Петя тоже не стал смотреть на процесс усекновения головы. Да и сам Козлов, когда вылез из ямы, был серым и подавленным. Он лишь кивнул нам и отошёл к берёзе. Мы же торопливо закопали яму, стараясь не смотреть в неё, после чего все втроём отправились к машине.

Мы быстро достигли её, а потом поехали к реке, решив добраться до неё по лесу, который наполнял скрип деревьев и неясные звуки, издаваемые то ли зверьми, то ли птицами. Они ужасно раздражали Петю, который тщательно гнал от себя мысль, что члены ордена как-то смогут пронюхать о том, что мы причастны к смерти их собрата. Меня и Козлова это не сильно волновало, так как мы понимали, что разыскать труп будет крайне тяжело, а вот парень изрядно нервничал.

Полицейский даже рыкнул на Петю, который уже все ногти сгрыз:

— Да не трясись ты так. Никто тело не найдёт.

— Да, Петь, послушай, дядю Колю, он так сто раз делал, — ехидно заметил я, глянув на профиль сержанта.

Тот недовольно хмыкнул, скривив кислую мину, и с сожалением выдохнул:

— Эх, надо было две могилы копать…

— Хорошая мысля, приходит опосля, — весело заметил я, подмигнув полицейскому.

— Роб, как ты можешь веселиться, когда мы попали в такую жопу? — проворчал Петя, сложив руки на груди и подпрыгивая на кочках.

— Нормально всё. Хуже было бы, если бы сектант убил меня, а потом вас.

— Ага, — поддакнул Козлов.

— Ну да, — задумчиво промычал Петя и пригладил пятернёй растрёпанные кудри.

После этого момента парень немного успокоился, но опять занервничал, когда мы подъехали к берегу реки. Тут полицейский погнал машину по старенькому мосту, который намеревался вот-вот рухнуть в воду. Надо сказать, что здесь и я занервничал. Уж очень не хотелось так глупо погибать. Поэтому я пулей выскочил из «десятки», когда сержант остановил её. Петя ненамного отстал от меня. Один лишь опытный дядя Коля, не подавал видимых признаков хоть какого-то волнения.

И ещё Козлов прекрасно видел, что мы себя чувствуем не в своей тарелке, поэтому насмешливо проронил, открыв багажник:

— Эх, трусоватая нынче молодёжь. Этот мост ещё нас переживёт. Его во времена императора делали.

— Вот-вот, — мрачно проронил я, глядя на гнилые доски. — Николая так-то давно не стало.

— А я не о Николае… Шучу-шучу, о нём, — усмехнулся дядя Коля, после чего резко помрачнел, когда вытащил из машины полиэтилен с головой Бориса.

Он пару секунд посмотрел на свою ношу, а потом поднял с досок несколько увесистых камней, которые каким-то образом тут оказались, после чего засунул их в полиэтилен и всё это бросил в бурлящие воды реки. Голова богатыря мигом пошла на дно, увлекаемая весом камней.

Ну а спустя десяток секунд за башкой Бориса последовал клинок, кошелёк и мобильник. Козлов бросил всё это в разные точки реки, стараясь зашвырнуть улики подальше от моста. Ну а мы лишь наблюдали за ним, косясь на жёлтую луну.

Вскоре дядя Коля довольно потёр руки и сел за руль, погнав автомобиль на ту сторону реки, не став разворачиваться на мосту. Он развернул тачку на том берегу, а затем мы поехали обратно. «Десятка» снова пересекла мост, заставив нас с волнением смотреть на реку, но ничего страшного не произошло — авто благополучно достигло безопасного берега, а потом двинулось в сторону кафе «Светлана». Козлов сперва решил завести меня, а уж потом Петю.

Я был полностью согласен с дядей Колей, прикинув, что путь займёт у нас минимум полчаса, поэтому стоит провести это время с пользой. Я тотчас нашёл в интернете сегодняшний выпуск «Императора Галактики» и начал смотреть его, вставив в уши наушники.

Выпуск порадовал меня тем, что Лазарь попал в него аж два раза. Сначала, показали то, как мой персонаж встречается со своим стародавним товарищем по оружию — Леголасом, а затем зрители смогли увидеть, как я расправился с Шестируким приматом и его прихвостнями. Зрелище получилось захватывающим и кровавым. Особенно шикарен был момент, где голова зверюги взрывается фонтаном крови и мозгов. Я даже восхитился собственной крутостью. Надеюсь, что и остальные зрители впечатлятся и станут ещё активнее подписываться на мой аккаунт. Это было бы здорово. Ну а пока я продолжил просмотр выпуска, отметив то, что закадровый голос мягко, завуалировано намекает на то, что участникам шоу надо забыть о вчерашних договорённостях и сконцентрироваться на своей победе, даже если для этого придётся пристрелить товарища по оружию. Тут-то я и понял, почему показали Лазаря и Леголаса. Если кто-то из нас обратит оружие против другого, то в заключительном выпуске обязательно появятся крутые кадры о беспринципных воинах, которые сражаются за победу, не щадя никого. Ну, интересный ход. Посмотрим, что из этого выйдет.

Дальше в выпуске показали ещё парочку интересных боёв, а затем объявился рейтинг игроков. Я оказался аж на пятом месте из ста двенадцати участников! Вот не зря я пошёл бить Примата, пока многие отсиживались за стенами города! Мой перс преодолел сразу десять позиций, и победа стала значительно ближе! Ну, дела! Теперь я точно один из фаворитов последнего игрового дня, который наступит послезавтра по реальному календарю. Эх, надеюсь, что я не наворочу какой-нибудь ерунды, из-за которой не смогу попасть в виртуал, и тогда мне будет почти гарантирован хоть какой-нибудь приз.

Я довольно улыбнулся, а затем вытащил из ушей наушники, а телефон отправил в карман.

Козлов тут же подметил, что моё настроение заметно улучшилось, поэтому закономерно спросил:

— Ты чего лыбишься?

— Долго объяснять, — отмахнулся я, несколько удивлённо посмотрев на приближающееся кафе «Светлана». Оно почему-то стояло в темноте, словно не работало. В окнах не горел свет, а вывеска не привлекала дальнобойщиков жёлтыми светящимися буквами. Странно всё это.

— Закрылось, что ли? — изумленно хмыкнул дядя Коля, приподняв брови. — Что-то непонятно.

— А там ведь мои вещи, — выдохнул я, отстегнув ремень безопасности, когда «десятка» остановилась напротив входа в кафе. — Надо пойти хозяина найти. Что за херня? У меня оплачено на неделю вперёд.

— Погоди, — остановил меня полицейский. — Один не ходи. Я с тобой. А ты Петя тут посиди.

— Не, я с вами пойду, — выдохнул парень, выскочив из машины и признавшись: — Одному тут страшновато.

— Ладно, — проронил сержант, покинув автомобиль следом за мной. — Втроём пойдём. Не нравится мне всё это.

— Грязьгород в целом или только конкретно эта ситуация? — попытался сострить я, но никто даже не улыбнулся, а Козлов даже «макар» вытащил. — Всё-всё, больше не шучу, только не убивай меня.

— Роб, — громыхнул полицейский. — Сейчас не время для шуточек.

— Хорошо, — серьёзно сказал я и виновато пожал плечами.

— Ладно, я пойду первым, а вы — за мной, — скомандовал сержант, тихонько пробурчав: — Надеюсь, что просто свет вырубился, а не какая-нибудь беда стряслась.

Я мысленно согласился с сержантом, осторожно потопав за ним. А тот, пригибаясь, пошёл к кафе, быстро добрался до двери, на которой не было таблички «закрыто», и легко повернул ручку. Дверь со скрипом приоткрылась.

Козлов взволнованно посмотрел на нас, облизал губы и прошептал:

— Петя, карауль тут, и если услышишь что-то подозрительное, то вызывай мусор… полицию. А ты, Роб, обойди кафе, и войди внутрь через служебный вход. Что-то здесь явно нечисто. Артур никогда бы не бросил своё кафе в таком состоянии. Он хотя бы дверь закрыл, если бы ушёл, или свечки зажёг, если всё-таки дело в электроэнергии.

— А может, я лучше в машине покараулю? — пролепетал Петя, нервно поёжившись.

— Поздно, — злорадно выдохнул сержант. — Я тебе предлагал, а ты отказался.

— Я был молод и глуп, — пробурчал парень.

— Из машины ты можешь не услышать, если нас начнут убивать, — привёл убийственный довод Козлов, чем заставил Петю согласно кивнуть и больше не возражать.

Я же торопливо проронил, метнувшись к «десятке»:

— Меч на всякий случай возьму. Вдруг пригодится?

— Думаешь, что там пришлые? — бросил вслед полицейский.

— Вряд ли, но на обычных бандитов лучше идти хотя бы с мечом, чем с пустыми руками, — мудро проговорил я, открыв заднюю дверцу и взяв с сиденья клинок. Он опасно блеснул в свете луны и придал мне уверенности. Это уже второй такой меч в моей коллекции. Если и дальше они будут мне доставаться с такой скоростью, то к концу года я буду развешивать их на стенах. Ну а пока я крепко сжал клинок в руке и двинулся к друзьям.

Глава 18

Козлов показал мне большой палец, а затем проронил, косясь на безжизненные окна кафе:

— Если служебный вход будет закрыт, то стой возле него. Вдруг оттуда кто-нибудь выскочит. А ты, Петя, отойди в темноту и не мелькай перед окнами. И если услышишь стрельбу или крики, то сразу вызывай полицию. Всё поняли?

— Да, — синхронно выдохнул мы.

Дальше я принялся огибать здание «Светланы». Прошёл мимо переполненных мусорных баков, возле которых сновали упитанные крысы, а потом попал во внутренний двор, огороженный зелёным профлистом. Тут стояла грузовая «газель» и старенький, ржавый Газ-66. Он был припаркован прямо возле открытой настежь железной двери, на которой красовалась надпись «Посторонним вход воспрещён». Около двери лежал перевёрнутый ящик с помидорами. Часть томатов укатилась под автомобиль. Кажись, в кафе, и правда, произошло что-то из ряда вон выходящее.

Я покрепче сжал меч и двинулся ко входу, усиленно вслушиваясь в пространство. Оно молчало, если не считать щебета мелкой ночной пташки. Надеюсь, что и дальше округу не разорвут хлопки выстрелов или дикий болезненный крик. Здесь вроде бы никого нет — во внутреннем дворе — точно. А потом я подошёл к двери и осторожно заглянул в кафе. Там тоже никого не было, правда, внутри оказалось темно, как сами знаете у кого в заднем проходе, поэтому я не могу сказать с уверенностью, что там никто не прячется и не готовится атаковать меня. Мне подобный расклад сильно не понравился, но идти дальше надо было. Я тихонько выдохнул сквозь зубы и двинулся вперёд короткими шагами. Левую руку я выставил перед собой руку, чтобы не врезаться во что-нибудь. Но благо, что буквально через пару метров, пройденных в кромешной темноте, мои глаза привыкли ко мраку и я сумел различить силуэты шкафов, столов и даже холодильника, который мерно гудел. Здесь я понял две вещи: во-первых, электроэнергия в кафе точно есть и темно тут явно не из-за её отсутствия; а во-вторых, я попал на кухню и, по-моему, именно через эту дверь от меня улизнул Демьян. Ну, надеюсь, это не он причастен к тому, что произошло со «Светланой». Уж очень мне не хочется охотиться на него. Но если, он всё же тут покуролесил, то я буду вынужден отправить его восвояси.

Пока же я двинулся дальше, решив не включать свет, — это сразу бы спугнуло возможных преступников, если они до сих пор внутри, но, похоже, что тут никого нет. В кафе не было никаких звуков, да и Козлов не спешил орать что-нибудь вроде: «Стоять, милиц… тьфу ты, полиция!» Значит, и он пока никого не отыскал. Да и глупо злодеям оставаться в кафе, которое пользуется кое-какой популярностью. Сюда ведь в любой момент может нагрянуть какой-нибудь дальнобойщик.

Подобные мысли немного успокоили взведённые тугой пружиной нервы и даже позволили мне дышать не через раз. Я двинулся по кафе уже более смело, а потом наступил во что-то липкое. Подошва сланца с некоторым трудом отлипла от кафельного пола. Я решил проверить, что же там такое разлито. Присел на корточки, дотронулся пальцем до непонятной субстанции, а затем поднёс подушечку к носу и вдохнул. В ноздри проник отчётливый запах крови, который мигом пробудил во мне самые чёрные подозрения. Кажется, здесь кого-то убили, а тело спрятали. Надо предупредить Козлова о том, что преступники непросто какие-то грабители, а — ещё и убийцы. Но как мне это сделать? По телефону? А вдруг душегубы ещё внутри и услышат мелодию звонка или сообщения? Что тогда они сделают? Вдруг каким-нибудь образом убьют выдавшего себя сержанта? Нет, мне не следует подставлять его. Уж лучше понадеяться на то, что дядя Коля опытный полицейский, который, тем более, догадывается, что в кафе стряслось что-то неладное. Он и без моих предупреждений справится.

И кстати — почему я решил, что кровь принадлежит человеку? Вдруг она свиная или говяжья? Я в этом вообще не разбираюсь. А вокруг ведь кухня, где, собственно, мясо и разделывают. Вот кровь и попала на пол. Правда, меня очень смущает отсутствие на кухне повара. Да и где все остальные люди? В кафе, по моим подсчётам, минимум должно было находиться человек пять, а их здесь нет. Ну не спать же они всем скопом легли?

Тут уж мне не удалось побороть своё трусливое я, которое стало нашёптывать, что всех людей убили, а затем расчленили. У меня даже руки задрожали от такого предположения, но я всё-таки справился с собой и двинулся дальше, утешая себя мыслями, что кафе просто ограбили какие-нибудь подвыпившие местные лиходеи, которые взяли кассу, а людей разогнали. Такое ведь вполне могло случиться, Грязьгород же чуть ли не на четверть состоит из таких жителей. И мне кажется, что пришельцы именно из-за них не хотят налаживать контакт с людьми. Зато вон пришлые сюда пожаловали.

Я криво усмехнулся собственным мыслям, а затем услышал резанувшие по ушам звуки выстрелов и вопль Козлова:

— Беги-и-и-и!

Уж не знаю кому он орал, но я побежал, подстёгнутый страхом за жизнь дяди Коли, и побежал на его крик, раздавшийся в зале на первом этаже. Мне пришлось открыть лишь одну дверь, прежде чем я выскочил из кухни и увидел какую-то прямо эталонную сцену, словно выдранную из кино о крутых парнях и их беспринципных врагах, которые на всё пойдут, чтобы убить главного героя.

Так вот перед моими глазами предстал тёмный зал кафе, в который сквозь приоткрытые жалюзи проникал косой лунный свет. И вот в этом свете я увидел Машку, привязанную верёвками к стулу, а во рту у неё был самодельный кляп из матерчатых салфеток. Меня всего перекорёжило, когда я вспомнил насколько они грязные. Их давали каждому, кто ел в этом зале и они уже выглядели хуже, чем половая тряпка. Наверное, даже хорошо, что девушка находилась без сознания. Её голова лежала на мерно вздымающейся груди, а волосы рассыпались по плечам.

Чуть в стороне от Машки, возле стола, на боку лежал Козлов. Он надсадно хрипел, но видимых повреждений я не нашёл. Наверное, его просто ударили в живот и в голову, после чего тот рухнул на пол, выронив пистолет. Тот сейчас лежал в метре от сержанта.

Ну а ударил дядю Колю мерзко усмехающийся одноглазый Лёха. Он стоял недалеко от тела полицейского и взирал на меня предельно злым взглядом, который буквально источал негативные эмоции. Казалось, что они сейчас вылетят из его зенок и проткнут моё сердце. Жаль, что я не могу их впитать в себя, и тем самым подкормить силу, ведь мы питаемся только эмоциями людей.

И мне вот ещё любопытно было бы узнать, какие именно нужны эмоции вон тем двум страшилам, что стояли по бокам от Машки. Это были те самые женщины в глухих чёрных балахонах с глубокими капюшонами, из-под которых виднелись вытянутые физиономии, словно бы покрытые белой пудрой. Они смотрели на меня блестящими янтарными глазами с красными точками зрачков.

Обе пришлые оказались вооружены стилетами, похожими на большие шила из того же металла, что и нож в ладони Лёхи.

Сказы явно подготовились. Вон и одноглазый уже раззявил пасть, чтобы начать угрожать мне или что-то требовать, но я опередил его, деланно-изумленно выдохнув:

— Ну вы вообще себя не жалеете. Сами пришли ко мне. А то я уже хотел идти за вами. Мне ведь коллекцию пополнять надо. Чёрный Ворон, Серый Волк, Снегурочка, Баба-яга…

— Заткнись! — взбешённо рыкнуло Лихо Одноглазое, оскалив жёлтые зубы. — Тебе всего лишь повезло, но сейчас удача покинула тебя.

— С хрена ли ты так думаешь? — жёлчно бросил я, покрутив в руке меч и пытаясь встретиться взглядом с Лёхой, но тот, естественно, отводил его.

— Твоя женщина у нас, — прошипел одноглазый, метнув взор в сторону Машки.

— И что? Разве нет других баб? — удивился я, вопросительно приподняв правую бровь.

— Ты любишь её. Собираешься жениться на ней, — уверенно произнёс пришлый.

— Так я это сказал, только чтобы затащить её в кровать. Неужели ты такой же тупой, как и эта белобрысая курица? — насмешливо проронил я, скалясь во весь рот, а потом моя улыбка резко увяла, когда Машка помотала головой, после чего подняла на меня яростный взор.

Похоже, что она всё слышала и теперь готова была растерзать меня голыми руками, если бы они не были привязаны к стулу. Мне даже на миг стало нехорошо от того сколько негативных эмоций она посылала, но я взял себя в руки и продолжил играть.

— Короче, лупоглазый, что ты от меня хочешь?

— Ты передашь мне силу, а я отпущу её, — прорычал Лёха и для пущего эффекта повелительно махнул рукой одной из близняшек-страшил.

Та сразу же прижала остриё стилета к шее Машки. Девушка вздрогнула и попыталась отстраниться, но куда там — пришлая снова приблизила оружие к блондинке и даже слегка ткнула в шею, после чего на безупречной коже Машки появилась капелька крови. Девушка ретиво закрутила головой, стала громко топать ногами и мычать сквозь кляп. И теперь её взгляд был наполнен отнюдь не яростью, а страхом.

Мне тяжело было равнодушно смотреть на девушку. В груди всё клокотало от гнева и желания отрубить всем пришлым головы. Но я держал себя в руках, и даже позволил себе презрительную улыбку, которая спровоцировала одноглазого на более развёрнутое предложение.

— Я отпущу её, если ты передашь мне силу. И тебя я тоже отпущу, и толстого человека. И впредь никто из нас не будет доставлять вам хлопот, — проговорил он, положив нож на стол, чем вроде бы продемонстрировал мирные намерения и желания договориться.

— Эх, Лёха-Лёха, — тяжело выдохнул я, изобразив кривую усмешку. — Мне ведь известно, что не всё сказки начинаются со слов «жили-были, в некотором царстве, некотором государстве…»

— Я не лгу! — рыкнуло Лихо, принявшись свирепо раздувать ноздри.

— Я тебе не верю, да и не хочу расставаться со своей силой.

— Она не твоя! — ещё больше обозлился одноглазый. — Это сила Баюна! Клан изгнал его после того, как он потерял львиную долю силы! А всё из-за твоего трижды проклятого предка! Вот ведь был хитрый выродок!

— Ого, какой комплимент, — искренне восхитился я, услышав краем уха звуки приближающихся полицейских сирен.

Наверное, это Петя вызвал копов, ведь Козлов приказал ему в случае опасности сразу же звонить по известному номеру. Парень явно услышал выстрелы, произведённые из оружия хитрого дяди Коли, который знал, что пришлым плевать на его «макар», но вот в роли сигнала — хлопки выстрелов — самое то. Вот Петя и сообразил, что надо было делать дальше. И уж я не знаю, что он там сказал полицейским, но те уже совсем скоро прибудут сюда, будто Петя сообщил им о том, что преступники, сейчас находящиеся в кафе «Светлана», по пути обчистили банк, где лежала вся годовая зарплата местного отделения полиции.

Вот только произведёт ли на Лихо хоть какое-то впечатление появление нескольких злых людей с огнестрельным оружием? По факту, они ему ничего сделать не смогут, но, в принципе, могут отвлечь. Мне надо будет лишь вовремя проявить себя, и тогда у нас будут шансы выйти из этой ситуации победителями, да ещё и сохранить мою силу.

В теории всё звучало гладко и сладко, а что получился на практике — покажет время, ближайшее время. Я ведь уже слышу шуршание покрышек по асфальту. Машка тоже услышала эти звуки и в её взгляде появилась надежда. А вот Лихо явно немного занервничало и торопливо отбарабанило:

— Ты отдашь мне силу?

— Надо подумать, — протянул я, демонстративно принявшись чесать затылок.

— У тебя нет времени, — отрубил пришлый, сжав кулаки. — Отвечай немедленно!

— Так дела не делаются, — запротестовал я, слыша визг тормозов и хлопки, с которыми закрывались автомобильные двери.

— Делаются, — скрежетнул зубами Лёха, скользнув по мне нехорошим взглядом, после чего добавил, глянув на страшилу: — Проколи девке шею, чтобы он думал быстрее.

— Не-е-ет! — заорал я, видя, как кончик стилета начал входить в плоть блондинки.

Та замычала от боли, а я лишь раззявил рот, понимаю, что ничего не могу сделать. Нас разделяло метров семь. Я никак не мог преодолеть их быстрее, чем двигалась рука пришлой. Тут нужен был какой-нибудь супергерой… и такой вроде бы нашёлся, в лице простого российского пузатого полицейского. Мы ведь все забыли о том, что под столом лежал Козлов, а он выжидал момент, чтобы вступить в игру. И вот сейчас настал его час. Дядя Коля как-то извернулся, точно ловкий червяк, а потом сумел схватить за ногу страшилу и дёрнул её на себя. Та всплеснула руками и рухнула на пол, оказавшись возле сержанта. А тот мигом прижал её ладонь со стилетом к кафелю и навалился на вражину всем тучным телом, лишая её возможности двигаться. Вот где в плюс сыграли лишние килограммы. Но жаль, что его манёвр лишь на несколько секунд отсрочил смерть Машки, ведь вторая пришлая не стала помогать своей сестре, а приставила стилет уже к другой стороне девичьей шеи. И вот сейчас уже не было под рукой ещё одного супергероя.

От осознания скорой смерти Машки я разинул рот, чувствуя, что сердце перестало биться, а всё моё внимание сосредоточилось на кончике стилета, который как в замедленной съёмке стал входить в плоть блондинки. Её прекрасные глаза заволокли слёзы, а на лбу вздулись вены. Но тут, будто в дешёвом кино, в котором все сюжетные повороты предсказуемы до банальности, от стены отделилась высокая тень, а затем в воздухе мелькнул росчерк чего-то серебряного. Я замер, не понимая, что произошло и почему обе пришлые перестали двигаться. Даже Лёха выпучил единственный глаз, тоже прибывая в замешательстве.

А в следующий миг голова той страшилы, что стояла возле Машки, съехала с шеи и упала на пол, где стала бледнеть. И тут же начала развоплощаться и вторая пришлая. Видимо, смерть одной влекла смерть другой. Они были связаны даже теснее, чем близкие родственники. Но кто же убил их? Похоже, что ответ знал одноглазый.

Он прохрипел, словно не верил в то, что произошло:

— Ты… ты… ведь понимаешь, что подписал себе смертный приговор?

— Я был должен ему, — спокойно ответил отец Леонтий, выходя из тени под лунные лучи. В его руке покачивался меч, который словно сиял в свете ночного светила.

— Я всегда тебе говорил, что твои принципы не доведут тебя до добра, — люто прошипел Лёха, сузив глаз до крохотной щёлочки. — Кощей узнает о том, что ты натворил, и тогда — либо Война кланов, либо твоя голова на блюдечке с голубой каёмочкой. И ты сам знаешь, что выберет Елена. Ты её уже достал. Она сквозь пальцы смотрели на твою борьбу с оборотнями, а теперь ты перешёл все границы. Так что твоя смерть не за горами.

— Honesta mors turpi vita potior, — гордо ответил батюшка, пожав плечами.

— Честная смерть лучше позорной жизни, — перевёл я, косясь на лишившуюся чувств блондинку.

— Я знаю, — огрызнулся Лёха, окинув меня гневным взором, а потом неожиданно метнулся к лестнице и скрылся на втором этаже.

Отец Леонтий же проговорил, убирая оружие и уверенно глядя на меня:

— Мы в расчёте и ничего друг другу не должны.

После этого он побежал к той двери, что вела на кухню. Пришлый пронёсся мимо меня и выскочил из зала, в котором остались лишь трое: я, Машка и Козлов. Я тут же бросился к девушке, принявшись мечом перерубать путы, удерживающие её. И в этот момент в кафе залетело несколько полицейских.

Они тут же принялись орать, наставив на меня пистолеты:

— Отойди от девушки, урод! Брось меч! На пол! На пол! Или я сейчас стрелять буду!

— Ребята! — воскликнул дядя Коля, вставая с пола и на всякий случай демонстрируя пустые руки. — Это свой! А преступники рванули на второй этаж! Ну и чего вы стоите?! За ними!

Полицейские мигом узнали Козлова, после чего двое бросились на второй этаж, один остался в зале, а остальные выскочили из «Светланы», наверное, решив окружить кафе, но я-то догадывался, что они фиг кого поймают. Лёха уже точно свалил отсюда, и теперь хрен его знает, что он предпримет дальше.

Глава 19

Ну, как я и предполагал, полицейские никого не отыскали. Зато они стали допытываться, откуда у меня меч. Я не нашёл ничего лучшего, чем сказать, что отобрал его у одного из преступников, и вон те стилеты — тоже их. Полицейские поверили мне и забрали всё холодное оружие, а затем стали опрашивать свидетелей: опять же меня, Петю и Козлова. Машку сразу же отвезли в больницу. Она пока так и не пришла в сознание. Вопросы нам почти не задавали, потому что мы сами охотно рассказали о том, что дядя Коля решил подвезти меня до кафе, где я снимал комнату. И с нами ещё был Петя, который и вызвал полицию. Ну а дальше опытный сержант понял, что в кафе «Светлана» что-то нечисто и решил проверить. Там мы обнаружили в зале трёх бандитов, среди которых был уже разыскиваемый одноглазый Лёха. Он и две женщины взяли в заложники беззащитную девушку. А дальше бравый сержант Козлов вступил с ними в переговоры, предварительно сделав несколько предупредительных выстрелов. Но преступники не захотели сдаваться и если бы не подоспевшие вовремя полицейские, то хрен его знает что могло получиться, а так злодеи испугались сирен и бросились бежать. Тут-то я и повалил на пол Леху, но мне не удалось его задержать. Он выронил меч и убежал, как и две его товарки, которые самостоятельно побросали оружие.

Конечно, наш рассказ выглядел немного сумасшедшим, но местные полицейские поверили, ведь среди рассказчиков был их заслуженный коллега. Правда, скоро выяснится, что на стилетах нет отпечатков, а на мече — лишь мои, ведь пальчики Олега я давно стёр. Но вряд ли полиция начнёт как-то уж очень ретиво разбираться в этом странном деле. Наверное, Козлов всё замнёт.

Пока же нас отпустили по домам, и дядя Коля повёз меня в мою квартиру, решив подбросить Петю до его дома после меня.

Мы быстро сели в «десятку», где каждый облегчённо выдохнул, а парень протараторил:

— Вот в очередной раз вас спасаю.

— Да, без тебя бы нам реально пришлось тяжко, — почти серьёзно выдал я, глядя на полицейского, который счищал ногтем запёкшуюся под носом кровь. Видимо, Лёха врезал ему в нос.

— Ага, молодец, — поддержал меня сержант, после чего ещё раз посмотрел на своё отражение в зеркале заднего вида, признал его пристойным, а потом завёл мотор и нажал на педаль газа.

Автомобиль плавно тронулся с места, зашуршав мелкими камешками под колёсами, а затем выполз на асфальт и понёсся к моему дому. Кафе «Светлана» стало отдаляться. В окнах горел свет, а рядом стояли полицейские машины. Сотрудники правопорядка искали людей, которые могли находиться в кафе. Когда мы покидали место преступления, то об их судьбе ещё ничего не было известно. Надеюсь, что пришлые их не убили.

Я решил поделиться своими тревогами с друзьями:

— Как вы думаете, что стало с теми, кто был в кафе?

— Убили, — однозначно ответил Петя, быстро перекрестившись.

— Может, в какой-нибудь подвал загнали? — выдвинул свою теорию сержант, глядя на дорогу уставшими, красными глазами.

— Было бы неплохо, — заметил я, умолчав о луже крови.

— И меня вот волнует ещё один вопрос… — задумчиво протянул Козлов, вывернув руль на повороте. — Кощей и Елена… Они в нашем мире?

— Кто? — удивился парень, вытаращив глаза.

— Похоже, что Кощей — это лидер Золотого клана. А Елена — глава Серебряного, — выступил я в роли капитана Очевидность. — И мне кажется, что они вряд ли в нашем мире. Фигуры их калибра редко когда оставляют свои владения.

— Надеюсь, что ты прав, — выдохнул дядя Коля.

— А какая именно Елена? Премудрая, Прекрасная или ещё какая-нибудь? — задался вопросом Петя, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Ну, если у них так же, как у нас, то Прекрасная, а ежели во главе угла ум, то — Премудрая, — решил ответить Козлов, прикрыв ладонью зевок.

— Здраво рассуждаешь, — поддержал его парень, после чего спросил у меня: — Роб, а кто вообще из пришлых до сих пор в нашем мире?

— Демьян, Чёрт, отец Леонтий и Лёха, — перечислил я, загибая пальцы и глядя сквозь стекло на луну. — Хотя может быть есть и ещё кто-то.

— А Демьян — он кто? — проявил любопытство сержант.

— Мне кажется, что он домовой, — предположил я, раздумчиво хмуря брови.

— Вполне возможно, — согласился Козлов, почесав кончик носа. — Может быть, мы даже не отправим его восвояси, если он будет вести себя адекватно. А вот Лёхе надо точно рога обломать и глаз выколоть. Он уже все границы перешёл. Ладно мы, так он Машку в это дело втравил. У-у-у, гад!

— Да, с ним надо что-то делать, — пробормотал я, посмотрев на приближающийся подъезд. Скоро буду дома. — И делать надо срочно, пока он до других родственников не добрался, ведь Лихо может похитить, например, матушку Пети, а потом станет вымогать у меня силу в обмен на её жизнь.

— И что ты предлагаешь? — обеспокоенно спросил полицейский, прекрасно понимая, что и его семья под ударом.

— У меня нет каких-то гениальных мыслей, так что пока предлагаю обезопасить тылы, — медленно произнёс я, погладив колючий подбородок. — Надо отправить в Турцию всех наших близких: Машку, мать Пети, семью дяди Коли, ну и, наверное, родителей Машки. Как вам такой ход?

— Это же очень дорого, — резонно заметил сержант, мигом помрачнев.

— Я всё оплачиваю, — произнёс я, побарабанив пальцами по крышке багажника.

— Тогда может и я… ну того… В Турцию полечу? — промычал Петя, заискивающе улыбаясь.

— А вот тебе, — показал я ему дулю. — Как с пришлыми разберёмся, так сразу же и на курортах отдыхать будем.

— Эх-х-х, — печально выдохнул парень, грустно посмотрев под ноги.

— Не расстраивайся. Скоро мы их завалим, — подбодрил его дядя Коля, остановив машину возле подъезда. — Ты тогда, Роб, ищи горячие путёвки, а я обрадую семью.

— Хорошо, — сказал я и хотел уже попрощаться с ними, но тут кое-что вспомнил и спросил у Козлова: — Дядь Коль, а полиция нас по сегодняшнему делу тормошить не будет?

— Не будет, — успокоил он меня. — И я буду держать тебя в курсе.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я его, после чего пожал каждому из друзей руку и покинул «десятку».

Дальше мой путь лежал в квартиру. Мне было несколько страшновато идти туда без оружия, ведь мой меч остался в кафе «Светлана». Я не рискнул выносить его из комнаты, когда в здание находилось столько полиции. Но благо, что горизонт уже начал розоветь и скоро появится солнце. Надеюсь, что одноглазый не станет так рисковать, и не будет ждать меня в моей квартире.

Эти мысли существенно приободрили меня, и я уверенной поступью вошёл в подъезд, поднялся на лифте на свой этаж, открыл дверь квартиры и едва не был сожран оголодавшим монстром, который ждал меня в коридоре. Флинт метнулся к моей ноге и принялся об неё тереться так, словно хотел сломать. При этом кот настолько жалобно мяукал, что мог растопить даже самое заиндевевшее сердце. Я тут же устыдился и метнулся в кухню, где навалил животному целую гору еды. Флинт мигом бросился её пожирать. Кажись, он простил меня.

Теперь можно было со спокойной душой в очередной раз осмотреть квартиру на предмет всяких подозрительных вещей. Я обошёл свою жилплощадь, но ничего такого не обнаружил, после чего позвонил в больницу и узнал о состоянии Машки. Та несколько минут назад пришла в себя, а теперь уже спала, так как ей дали успокоительное, потому что девушка мигом начала крыть всех матом и рваться домой. Я выразил сотрудникам больницы свою полную поддержку и по-свойски предупредил их, что родителям Машки пока не надо звонить. Им лучше сразу же оповестить меня, когда девушка проснётся, и я сам со всем разберусь. Те рьяно согласились, видимо, зная крутой нрав отца блондинки.

На этом наш разговор прервался, и я смог лечь спать. Хорошо хоть сегодня у меня выходной и можно не бояться опоздать в цифровой мир, поэтому мои глаза блаженно закрылись, а разум улетел в царство Морфея.

Я пробыл там сравнительно недолго. Когда телефон принялся настойчиво пищать за окном был едва ли полдень. Хотя нет, нормально я поспал — часов семь точно.

Так вот я открыл глаза, схватил гаджет и поднёс его к лицу. На экране был номер больницы — это могло означать только одно — монстр пробудился ото сна. Я мигом ощутил мурашки, пробежавшие по спине, а потом нажал на зелёную кнопку и услышал взволнованный мужской голос, который уведомил меня о том, что мои подозрения полностью оправдались — Машка проснулась. Я торопливо пообещал мужчине, что всё решу, и позвонил блондинке, чувствуя нотки страха. Я ведь как-то уже говорил, почему на Венере нет жизни…

Девушка быстро ответила на звонок, яростно выпалив:

— Я убью тебя!

— Так, Мария, успокойся, — с ледяным спокойствием сказал я, прилагая максимум усилий, чтобы не блеять. — Не расстраивай меня. Я думал, что ты умнее.

— А я умная, — тут же вставила она, немного сбавив обороты. — А это ты к чему?

— Ну разве ты не поняла, что я специально назвал тебя тупой курицей, чтобы тот злодей подумал, будто бы мне наплевать на тебя?

— А на самом деле? — вкрадчиво прошептала блондинка.

— А на самом деле — я души в тебе не чаю.

— Ты намекаешь, что у меня нет души? — снова принялась злиться Машка, подпустив в голос характерное змеиное шипение.

— Так! — вскричал я, теряя терпение. — Прекращай эти игры. Ты всё поняла.

— Поняла, — буркнула она, а затем подрагивающим голосом осведомилась: — Кто эти люди?

— Бандиты. Им нужен я, потому что мне удалось сорвать их преступные планы. И вот теперь они мстят, — проронил я, после чего радостно добавил: — Ну а ты и твои родители из-за этого теперь отправитесь в Турцию. Билеты и отель я оплачу. Две недели чудесного отдыха.

— Звучит заманчиво, хотя повод — так себе, — проворчала Машка. — И я боюсь оставлять тебя тут одного.

— А я не один. Со мной вся местная полиция, — гордо проговорил я.

— Так себе сила… — скептически фыркнула она, а потом вдруг спросила: — Кстати, о чём говорил тот неприятный одноглазый бомж? Какую силу он хотел получить от тебя?

— Да это название новой наркоты, которую я умыкнул у них и передал полиции, — соврал я, а потом поспешно сменил тему, пока она не стала задавать ещё какие-нибудь неудобные вопросы: — Маша, ты родителей сможешь убедить вот так резко отправиться в Турцию?

— Без проблем, — уверенно заявила она.

— Тогда ищи билеты и постарайся не говорить им о том, что случилось в кафе. Хорошо?

— Ладно, но ты мне потом ещё будешь должен путешествие на Мальдивы! — безапелляционно заявила эта акула. — Я столько пережила, что мой стресс могут снять только Мальдивы!

— Хорошо, — недовольно пробормотал я, прикидывая количество имеющихся у меня денег. — И ещё, Маша, нужно несколько больше билетов, чем три…

— Не поняла, — бросила блондинка.

— С тобой ещё полетит Петькина мама и семья Козлова, — сообщил я ей.

— Так-к-к-к… — протянула она, а затем выдохнула: — И ещё вояж на Бали! Мне ведь как-то придётся договориться с отцом. Он же не очень жалует ментов.

— Ладно, кровопийца — тяжело обронил я, грустно глядя в потолок спальни.

— Ты такой замечательный, — радостно пропела девушка, а потом серьёзно добавила: — Только ты, Роб, понапрасну не рискуй. Я боюсь за тебя.

— Не переживай. В городе остался только одноглазый. Тех страшил полиция повязала, — сообщил я.

— А они монашки, что ли? — полюбопытствовала блондинка.

— Нет, фанатки Бэтмена, — пошутил я. — Да они просто переоделись в монахинь, чтобы изменить внешность. И даже рожи пудрой обсыпали и линзы вставили.

— А-а-а, я так и подумала, — заявила Машка. — Хотя с такими физиономиями и одеждой они стали только приметнее.

— Дуры, — уверенно выдохнул я, приняв сидячее положение. — Ладно, мне надо делами заниматься, а ты давай билеты ищи на всю компанию.

— Хорошо, — радостно произнесла она.

На этом диалог завершился, и я отправился на кухню, где принялся готовить обед, параллельно позвонив Козлову и включив громкую связь.

— Слушаю! — вылетел из гаджета голос сержанта.

— Привет. Какие новости? — произнёс я, поставив на плиту кастрюлю с водой.

— Дарова. Хорошие, — обнадёжил меня полицейский, покашляв в телефон. — Мы нашли всех тех, кто был в кафе. Прикинь, пришлые связали их и заперли в гараже.

— А кровь на кухне? — уточнил я, нахмурив брови.

— Да это повар руку расхреначил, когда пытался сопротивляться, — пояснил Козлов. — Он уже в больнице, где ему швы наложили. В общем, все живы. И ещё… — тут он понизил голос. — Твой меч у меня. Я вытащил его из твоей комнаты, потому что в «Светлану» пока нельзя, а он может нам пригодиться.

— Дальновидно, — покивал я головой.

— Чуть позже завезу его тебе. Ты ведь у себя в квартире будешь?

— Ага, — подтвердил я, запустив спагетти в кипящую воду.

— Отлично. А что там с билетами?

— Машка сегодня их найдёт, — уверенно выдал я, вяло улыбнувшись.

— Отлично два, — хохотнул полицейский, после чего торопливо добавил: — Да, иду, товарищ капитан! Это, Роб, всё, пока.

— Пока, — сказал я и звонок прервался.

Я положил телефон в карман и продолжил готовить, а когда сотворил еду, то с удовольствием её съел, после чего завалился на диван и стал работать со своим аккаунтом, в котором прибавилось подписчиков. Теперь их у меня стало четыреста семьдесят тысяч. Я принялся отвечать тем, кто написал в личку, и провёл за этим занятием довольно продолжительное время. Даже солнце уже стало садиться, и успел приехать Козлов. Он, как и обещал, передал мне клинок, а потом узнал — всё ли у меня в порядке? Я ответил, что в нынешней обстановке всё более-менее нормально. После этого сержант передал мне ксерокопии паспортов членов своей семьи и матери Петра, и удалился, а буквально через пару минут позвонила Машка. Она сообщила, что всё нашла, и осталось только ввести данные людей и оплатить. Тут я с кислой миной попросил её прислать ссылки. Блондинка радостно сказала, что они уже у меня в личке. Я поблагодарил её за такую расторопность, а потом сбросил вызов и в течение некоторого времени уладил все вопросы с неожиданным отпуском людей, после чего оповестил всех об этом. Козлов радостно похвалил меня, Машка назвала умопомрачительным, а Петя сообщил, что еле-еле уговорил мать оставить работу на это время. Я всех их выслушал, а затем хотел отправиться к телевизору, но тут позвонили мне самому, и номер не определился.

Я с толикой волнения нажал на зелёную кнопку и протянул:

— Да-а-а?

— Робеспьер Иванович Максимов? — сухо спросили у меня.

— Ага, — проронил я, напряжённо замерев возле дивана. — А вы, собственно, кто и по какому делу? И я хочу сразу сказать, что ничего покупать не буду, и интернет с телевидением у меня есть.

— Я не по этой части, — заверил меня мужчина. — Можете называть меня Святослав. Я коллега одного из ваших друзей. Вы понимаете о ком я?

— Наверное, — выдохнул я, мигом смекнув, что мне звонит тип из ордена богатырей.

— Вы можете мне сказать, почему он не выходит на связь?

— Ну, точно не могу сказать, но догадываюсь… — осторожно проговорил я, чувствуя, что у меня пересохло во рту.

— Излагайте, — потребовал Святослав.

— Агхем… он помчался за одним из… ну вы понимаете… после чего они оба канули во мрак, а я зацепился за какой-то штырь и не смог последовать за ними, — солгал я.

— Когда это произошло? — уточнил богатырь.

— Да уже почти ночь была, — вспомнил я, присев на диван.

— Вы после этого пытались выйти с ним на связь?

— Нет, — честно ответил я, чуть не испустив нервный смешок.

— Хорошо, я вас услышал, — отрывисто бросил собеседник, после чего сухо добавил: — На днях в ваш город прибудут ещё двое наших братьев. Им и расскажите подробности.

— Ладно, — сказал я, слыша тишину из-за того, что Святослав сбросил вызов, не став слушать, что я там скажу.

Глава 20

Вечер после звонка выдался тягостным. Я всё время возвращался мыслями к разговору с богатырём. Вот приедут его коллеги и начнут меня расспрашивать. А если я где-то проколюсь? Это же будет равносильно смертному приговору. Вряд ли такая организация простит убийство своего члена. Нас порешат всех троих: меня, Козлова и Петю.

Мда, есть от чего занервничать, а мне бы вот лучше наоборот — хранить полное спокойствие и самообладание, ведь помимо возможных проблем с орденом, завтра состоится финал «Императора Галактики». Тоже совсем не проходное событие. Надо морально подготовиться к нему, а я всё о богатырях думаю.

Но вроде бы ближе к ночи мои страхи улеглись, и я смог заснуть, держа меч под рукой. А то вдруг Лёха заявится. Но он не пришёл, дав мне возможность немного выспаться.

Я разлепил утром глаза, позавтракал, а затем погрузился во вселенную Десяти Планет. Та встретила меня тихим солнечным утром. Даже ветер не шевелил листья, и не щебетали птицы. Казалось, что всё замерло, включая несколько десятков игроков, которые расположились на стене, опоясывающей поселение. Они все напряжённо смотрели на джунгли, которые, казалось, вымерли. Но мы-то все знали, что это впечатление обманчиво… Вот-вот оттуда вывалится толпа разномастных монстров и примется штурмовать городок, защищённый лишь крупнокалиберными пулемётами, за которыми стояли местные полуголые жители. Ну и ещё поверх стены из грубых блоков была натянута сетка, находящаяся под напряжением.

Интересно, надолго ли хватит такой защиты? Как скоро мобы проникнут внутрь? Я почему-то был уверен, что нам не удастся сдержать натиск противника, уж больно тогда пресным получится финал цифровой эпопеи. Тут должны быть реки крови и битва до последнего вздоха. Наверное, это понимал не один я, потому что игроки частенько задумчиво посматривали друг на друга. Пока город был зелёной зоной, но вдруг его цвет переменится на красный? И что тогда? Ударит ли стоящий рядом участник шоу в спину или прикроет её? Вопрос на миллион. Отсюда и задумчивые взгляды игроков, которые замерли в напряжённом ожидании, а потом вдруг синхронно вздрогнули, когда тишину разорвал радостный вопль:

— Лазарь! Лазарь!

Я резко обернулся и увидел, как к стене бежит Леголас. Он размахивал руками и вопил моё местное имя. Мне даже как-то стало неудобно за него, а все прочие игроки смотрели на парня с осуждением.

Вскоре элиец взбежал по каменным ступеням и оказался возле меня. В его глазах светилось ликование. Он подмигнул мне и, тяжело отдуваясь, произнёс:

— Фу-х-х-х, думал, что не успею.

— Да мы бы без тебя не начали, — усмехнулся я, снова переведя всё своё внимание на джунгли.

— Ага, я на это и рассчитывал, — сказал парень, издав короткий смешок, после чего по-свойски хлопнул меня по плечу и радостно выдохнул: — Видел как нас недавно в выпуске «Императора Галактики» показывали?

— Да, — проронил я, вроде бы заметив какое-то шевеление среди деревьев. Правда, было далеко, так что мне могло и показаться.

— Отличные получились кадры. Прямо два старых боевых товарища, — протараторил Леголас, который вдруг возмущённо выдохнул: — Да чего ты всё время на джунгли смотришь? Я же с тобой разговариваю. Не пропустим мы нападение. Оно ведь должно начаться как-то эпично. Да и первая волна будет сто процентов слабая. Ну как во всех играх. Это уж потом сила мобов будет нарастать, а в конце из джунглей выйдет злой Чак Норрис и разнесёт тут всё на молекулы.

— А ты чего такой весёлый? — пробурчал я, покосившись на элийца.

— Дык чего унывать? — удивлённо бросил парень, сняв с плеча снайперку. — Я дошёл до финала, хотя не рассчитывал на это. Да и в рейтинге недалеко отстал от тебя, так что какую-нибудь награду мне точно дадут, — в этот миг он понизил голос и прошептал: — Осталось только красиво помереть — и дело будет сделано. Надо лишь слова какие-нибудь пафосные придумать. И ты это… подыграй мне, когда я буду умирать и начну нести какую-нибудь возвышенную чушь. Ок?

— Ладно, — проронил я, покачав головой. — Ну и жук же ты, Леголас.

— Не я такой, а жизнь такая, — мудро изрёк он, ткнув указательным пальцем в небеса.

В эту секунду в джунглях раздался оглушительный рёв, который заставил ярко раскрашенных птиц сорваться с веток и взмыть в воздух, где они стали испуганно галдеть, носясь над деревьями.

Леголас же удивлённо посмотрел на свой палец и изумлённо выдохнул:

— Да ну, бред, — тут он ещё раз ткнул в небеса, и ничего не произошло. — Точно бред.

Правда, потом в джунглях стал нарастать треск, за которым последовало злое рычание. Игроки отреагировали на него тем, что вскинули свои пушки и встали между зубцами стены — так было удобней стрелять.

Я и Леголас последовали общему манёвру, и стали внимательно смотреть в прицелы. Они позволили нам увидеть, как из джунглей выметнулись сотни тигров, пантер, горилл и прочих животных, которые всей оруще-рычащей оравой рванули в сторону городка, окружая его.

Элиец довольно выдохнул:

— Ну, как я и предсказывал — первая волна совсем слабая. Мы их завалим ещё на подступах к городской стене.

Я был с ним полностью согласен, но вслух ничего не произнёс, а молча стал стрелять в приблизившихся на расстояние выстрела противников. Их накрыл град пуль, лазерных росчерков и зарядов чистой энергии, ведь открыл огонь не только я, но и прочие участники шоу. Вместе мы буквально выкашивали ряды животных. Их изрешечённые, дымящиеся, а иногда и горящие тела падали на чистую от растительности почву, где испускали дух, пятная кровью землю и наполняя воздух хрипами и болезненным воем. Никто из них не сумел приблизиться к стене даже на пятьдесят метров. Все мобы остались лежать между джунглями и поселением. Их тела сплошным ковром покрывали землю. Некоторые ещё шевелились, но постепенно и они затихали под равнодушными взглядами сотен летающих камер.

Вот так мы отбили первую атаку. И та лёгкость, с которой мы проделали это, не вызывала ни у кого ложных ощущений собственной крутости. Все игроки прекрасно понимали — это лишь начало и скоро последует новая атака. И она не заставила себя ждать. На этот раз из джунглей вышли изуродованные мутациями создания. Они походили на химер, слеплённых из разных частей животных или насекомых. Тут были двухметровые богомолы с головами обезьян, здоровенные грызуны с паучьими лапами и даже упитанные крысы, обладающие дополнительной парой конечностей, коей оказались клешни.

Мне стало немного не по себе от вида этих тварей, а потом я увидел, что к ним присоединилась «авиация». Из джунглей вылетели десятки гигантских летучих мышей и птеродактилей. Они всем скопом устремились в нашу сторону. И теперь я был совсем не уверен в том, что мы справимся так легко, да и справимся ли вовсе. Ведь игроки действовали не слаженно. У нас не было командира, который сплотил бы всех участников шоу. Один игрок попробовал было командовать, но его никто не стал слушать, предпочитая действовать самостоятельно.

Я и сам начал прикидывать, как бы мне так половчее сражаться в одиночку, чтобы не погибнуть раньше моих коллег. Мне даже пришло в голову поберечь патроны, дав возможность другим игрокам истребить «пехоту», пока я отстреливаю птеродактилей, что заинтересовались моей тушкой.

Они кружили надо мной, яростно клекоча и пытаясь вцепиться зубами, которыми были напичканы их вытянутые клювы. Я стрелял по летунам короткими очередями, прошивая лёгкие тела, но их не становилось меньше. Благо, что часть летающих тварей задевали кожистыми крыльями сеть, возле которой я стоял, а затем их бил мощный разряд тока, который заставлял птеродактилей падать на землю дымящимися, мёртвыми тушками. Вонь от них в воздухе стояла такая, что у меня чуть кровь из носа не хлынула. Даже пришлось включить фильтрацию, чтобы избавиться от этого омерзительного запаха с нотками ядрёной химии. И я ни капельки не жалел, что трачу запас энергии батареи. Вонь реально была жуткой. Кажется, разработчики специально сделали её такой, чтобы игрокам было сложнее сражаться. А тут и так — бой выдался тяжёлым, хотя городок атаковала всего лишь вторая волна мобов. По сравнению с первой волной эта была на несколько порядков сильнее.

Тут даже Леголас не выдержал и зло прохрипел, часто нажимая пальцем на спусковой крючок:

— Если мощь мобов будет увеличиваться так резко, то третья волна станет последней.

— Ага, — поддакнул я, выхватив из-за пояса топор и рубанув им по голове особо смелого птеродактиля. Его череп раскололся, и во все стороны брызнули серые мозги, а сам летун рухнул мне под ноги, где несколько секунд истово трепыхался, будто курица, лишившаяся головы.

— Наверное, мне уже надо придумывать пафосные слова, — невесело протараторил Леголас, доставая новый заряд для лазерной винтовки и глядя вниз.

Там у подножия городской стены собралась толпа монстров. И они, словно повинуясь чьим-то приказам, стали действовать совместно. Более мелкие мобы начали карабкаться по телам гигантских богомолов и прочих крупных тварей, которые служили осадными лестницами. Благо, что они не доставали до края стены, и мелким мобам приходилось прыгать либо с плеч своих крупных коллег, либо с головы. И большинство из них врезались в сеть, которая хреначила их током. После такой «энергичной» встречи чудища падали вниз, где чаще всего навсегда замирали. Мало кто выживал после удара током. Это сильно помогало игрокам, которые защищали город. Хотя мы и сами не стояли без дела — стреляли, рубили, бросали гранаты… Я вон только что выпустил заряд из подствольника. Тот угодил точно под ноги богомола, и одна из его конечностей подломилась, после чего монстр завалился набок.

Леголас глянул на него и завистливо выдохнул, покосившись на подствольник:

— Мощная штука…

— Да у тебя тоже не хилый агрегат, — решил я польстить ему, вытирая рукой налипший на визор слой желтоватой слизи.

— Спасибо. Правда, я даже не догадываюсь, где ты его видел, ведь я не снимал тут трусы, — выдал он и дробно захохотал.

Я хотел что-нибудь сострить в ответ, но со стуком захлопнул рот, когда в центре города что-то громко бахнуло, а сеть вдруг перестала бить мобов током.

Элиец мигом панически протараторил:

— Всё, тушите свет. Какой-то генератор не выдержал и взорвался. Грёбаные разработчики. Специально так сделали. Это вообще реально, что генератор смог взорваться?

— Хрен его знает, — процедил я, окинув поле боя беглым взглядом. Врагов осталось всего несколько десятков. Эту волну мы точно отобьём, а вот третью… тут уж нам придётся помирать.

Примерно такие же мысли бродили и в голове Леголаса, ведь он торопливо проговорил, громко сглотнув:

— Ну, сейчас мы справимся, а вот потом… Лазарь, не отходи далеко от меня. Постараемся прожить подольше, сражаясь спина к спине.

— Хорошая мысль, — согласился я, срезав очередью последнего живого птеродактиля. — Когда мобы прорвутся, то надо будет отступить к какому-нибудь мощному храму. Там попробуем держать оборону.

— Ага, — поддакнул он, а затем облегчённо выдохнул, увидев, что врагов больше нет: — На этом пока всё. Можем перекурить.

Я кивнул и проверил, что там у меня с батарей. Её заряд уменьшился на четверть, а всё из-за того, что некоторые птеродактили доставали меня своими мощными клювами. Они будто пытались проколоть мой костюм, но тот выдержал и даже потратил не такой большой процент заряда.

А вот с боеприпасами дела обстояли чуть хуже. Я израсходовал где-то половину, но сохранил почти все гранаты. И если подводить общий итог, то мой персонаж ещё поборется за свою цифровую жизнь. А о возможной победе в шоу я даже не думал, чтобы не сглазить. Всё мы немного суеверные, когда речь идёт о чём-то очень важном для нас. Но всё-таки кое-какие мысли на эту тему возникали в моей голове… Вот мне бы ещё немного подняться в топе игроков, но как это сделать? Только если выполнить задание или пострелять как можно больше врагов, ведь те трупы мобов, что лежали на стене и подле стены уже никому не нужны. Кому их можно продать? Никому. Все местные попрятались по убежищам и остались только те, которые орудовали пулемётами. Вот и получается, что даже если я соберу весь лут, то никому не успею его продать, ведь сегодня последний день «Императора Галактики». Нынче базар точно не будет работать в таких условиях. Ну а с другой стороны — не только я не смогу продать лут, но и другие игроки, так что мы все в равных условиях. Это немного усмиряли мою внутреннюю жабу. Да вон и жадный Леголас без особой грусти смотрит на мобов. Он тоже всё понимал.

В этот миг парень перехватил мой взгляд и проговорил, отстегнув от ремня фляжку, в которой зияла дыра:

— Лазарь, не угостишь лучшего друга водичкой колодезной?

— Лучшего друга непременно угостил бы, — усмехнулся я, перезаряжая автомат под его ставшим недовольным взглядом. — Ладно, шутка. Вот, держи.

Я протянул ему фляжку и вернулся к автомату, став засовывать в подствольник очередную гранату. Она вошла как по маслу. И, похоже, что я как раз вовремя закончил приготовления к битве, ведь в джунглях опять стали трещать деревья.

Леголас же вернул мне фляжку и проблеял, глянув в прицел винтовки:

— Там движется какая-то толстая громадина. Кажется, тёща всё-таки нашла меня.

— Вот твои бы шутки да на благое дело, — прошептал я, увидев, как из джунглей медленно и величественно показался громадный жук-носорог.

— Нет, не тёща, эта хреновина симпатичнее, — облегчённо пролепетал парень, а затем задумчиво предположил: — Сколько этот таракан в холке? Метров пять?

— Думаю да, — ответил я, прикинув, что он выше городской стены.

— Тогда нам конец, — спокойно заметил элиец. — Мне кажется, что мы его хитин не пробьём. Он будто создан для того, чтобы пробить брешь в стене и впустить внутрь каких-нибудь мелких тварей.

— Ага, например, вон тех тварей, — выдохнул я, ткнув указательным пальцем в сторону шевелящейся лавины, которая выползла из джунглей.

— Многоножки, скорпионы, — принялся перечислять Леголас, загибая пальцы. — Пауки. Куда же без них? И все такие здоровые. Наверно, больше двух метров в длину. А вон ещё змеи, сколопендры… О! Даже гусеницы! Ну такие хреновины могут и целиком человека сожрать. Они же больше маршрутки! Роб, не дай мне погибнуть во рту гусеницы. Это хреновая смерть. Лучше пусть меня скорпионы разорвут. Так хоть красивее будет.

— Постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы тебя разорвали скорпионы, — заверил я его, широко улыбнувшись.

— Как-то это двусмысленно звучит, — подозрительно сузил глаза элиец.

— Да я ничего такого не имел в виду, — елейным голосом сообщил я, ещё шире улыбнувшись.

— Буду надеяться, — сумрачно бросил парень, после чего присел на одно колено, положил ствол винтовки между зубцами стены, упёр приклад в плечо и прошептал: — Погнали.

Он выпустил лазерный заряд в ближайшую гусеницу, которая резво двигалась к стене. Тот прожег её белесую кожу, покрытую седыми волосками, и потерял мощность в теле, после чего гусеница на пару секунд молча встала «на дыбы», а потом грохнулась на землю и с ещё большей прытью ломанулась к поселению, преодолевая завалы из трупов мобов.

Я проговорил, глядя на гусеницу:

— Лего, кажется, ты разозлил её. Так тебя точно не скорпионы разорвут.

— Да и хрен с ними, — махнул тот рукой и продолжил стрелять в гусеницу.

Я не увидел, чем закончилась его стрельба, так как и мне пришла пора открыть огонь. Пули из моего автомата стали искать своих жертв. Они вонзались в пауков, многоножек и прочих мобов, но не встречались с громадным жуком-носорогом. Я ведь уже успел заметить, что его хитин действительно не пробить тем оружием, что было у игроков, — пули отскакивали, лазер безвредно потухал, а шары энергии бесследно исчезали, встретившись с «бронёй» жука. Благо, что он двигался крайне медленно, словно давал нам возможность уничтожить побольше тех врагов, что скоро ворвутся в город. Вся надежда на то, что мы изрядно проредим их ряды, а потом как-нибудь справимся и с жуком-переростком.

Глава 21

И вот бой перешёл в самую острую фазу — сотни, а то и тысячи мобов грудами лежали на залитой кровью и слизью земле, но их оставалось ещё приличное количество, а невредимый жук-носорог, блестя хитином, был уже в метре от городской стены. Тут уж все игроки начали стрелять по нему, но эффект оказался тот же, что и прежде, — он не получил ни одного «пробития». Даже когда мы все пытались стрелять в одну точку. Поэтому участники шоу снова решили игнорировать его, сконцентрировавшись на более мелких и уязвимых целях. Жуку это дало возможность спокойно и размеренно таранить стену, своим рогом. Блоки под нашими ногами вздрагивали каждый раз, когда импровизированный таран соприкасался со стеной, от которой во все стороны летели крупные куски. Игроки, что были, на том участке, рассредоточились по другим точкам, дабы не оказаться под завалами, когда стена рухнет. А та уже доживала последние секунды.

Я посмотрел на жука-переростка, а затем крикнул Леголасу:

— Пора искать норку поглубже…

— Ты к моей бывшей собрался? — пошутил тот, а затем закинул винтовку за плечи и помчался к ступеням.

Я криво усмехнулся и побежал за ним, обратив внимание, что и другие игроки тоже стали ретироваться с поля боя. На некоторых участках стены даже возникли заторы из тел участников шоу. Начались драки, но без применения оружия. Система мигом отреагировала на них тем, что вокруг драчунов стали появляться камеры, объективы которых начали мигать красным цветом, а из динамиков нёсся строгий голос:

— Предупреждение участнику под именем Грегор… Если вы не прекратите драку в зелёной зоне, то будете уничтожены…

И таких предупреждений камеры вынесли целых пять. Четверо игроков мигом успокоились, а один — нет, и тогда из объектива вылетел тонкий красный луч, который мгновенно прошил насквозь голову буяна. Тот замертво упал со стены, где остался лежать в позе звезды. Его смерть произвела должное впечатление на игроков. Мы стали чуть ли не по-джентльменски пропускать друг друга вперёд. Наверное, со стороны это смотрелось довольно забавно. Жаль, что нам было совсем не до смеха. Мы бежали со стены, которая уже ходуном ходила в том месте, где жук долбил её, а потом раздался грохот и она обвалилась. В городок тут же устремилась лавина оставшихся в живых мобов. Они начали разбегаться по улицам и убивать всех, кого встречали по пути. Твари даже начали вламываться в дома и храмы, где прятались местные жители. Те умирали, оглашая поселение истошными криками и плачем, а насекомые довольно стрекотали. Эта какофония звуков шилом впивалась в барабанные перепонки, создавая ощущение того, что я действительно нахожусь в погибающем городе, где захватчики вырезают всех подчистую, даже женщин, детей и животных. Страшное зрелище. Вон здоровенный муравей перекусил пополам худую собаку, у которой выступали рёбра, а потом бросился к лестнице. Я мигом всадил в него десяток пуль, и он бухнулся на спину, подогнув лапки. Но на его месте тут же возник мохнатый паук с окровавленными хелицерами. Здесь уж Леголас сказал своё веское слово. Он вскинул снайперку и отправил в глаз моба два росчерка лазера. Первый из них выжег буркало, а второй — проник в тело и заставил паука зашататься. Он не погиб, но атаковать передумал, ринувшись в узкую щель между домами. Похоже, химия отбила у мобов не все инстинкты. Самый главный из них остался — желание жить. Ну да, так, наверное, реалистичнее. А вон ещё один паук показался. Я только хотел его «наградить» несколькими пулями, но в меня случайно врезался бегущий игрок и мы оба упали на землю. Тот быстро вскочил на ноги, пробормотав извинения, а потом бросился к центру города. Я же не торопился вставать, поражённый внезапной идеей. Она возникла у меня, когда я увидел, что все участники шоу уже покинули стену и теперь бежали в глубину поселения. И мобы стекались туда же.

Я торопливо принял вертикальное положение, положил руку на плечо Леголаса и скомандовал:

— За мной. У меня есть хорошая мысль.

— Какая? — выдохнул он, даже не став ничего шутить.

— Сейчас увидишь, — бросил я и помчался обратно на вершину стены.

Элиец что-то пробурчал, но последовал за мной, иногда стреляя на бегу. Я тоже орудовал автоматом, но когда мы оказались на стене, прекратил это делать, решив не привлекать внимания. То же самое я попросил сделать Леголаса, а затем взволнованно сказал, тыча рукой в сторону пролома:

— Видишь? Все мобы стекаются туда! Возле подножия стены их почти нет. Нам надо дождаться, когда они полностью исчезнут, и тогда мы рванем к джунглям. Там сейчас явно безопаснее, чем тут!

— Хитро и трусливо, — заметил парень, нахмурив брови. — Это по мне. Так мы провалим задание, но реально проживем дольше… — в этот миг он повернул голову к деревьям и добавил: — Но что нам делать вон с теми товарищами, что летят сюда?

Я проследил направление его взгляда и увидел тучу тех самых мух, что любили откладывать яйца в раны игроков. Их было охренеть как много… тысячи, десятки тысяч… Они, грозно жужжа, приближались к городу, закрыв собой часть начавшего темнеть неба. Но это ещё оказалось не всё. За мухами летели двухметровые комары. Вот они-то для нас были гораздо страшнее, чем мухи, ведь те не могут повредить костюм, а комары — хрен его знает. Нам надо как-то спрятаться от этой волны, а то мало ли что. Но как нам скрыться? Тут мой лихорадочный взгляд остановился на сотнях трупах, что лежали на вершине стены.

Я мигом отбарабанил, приняв напрашивающееся решение:

— Леголас, ты же фильмы смотришь? Так давай воспользуемся одним известным трюком. Нам надо закидать другу друга телами мобов… Авось, пронесёт.

— Ну-у-у, — задумчиво замычал тот, попробовав почесать в затылке, но наткнулся на материал шлема и сконфуженно погладил приклад лазерной винтовки. — Можно попробовать. Других вариантов всё равно нет.

— Вот и отлично, — обрадованно выдохнул я, и мы принялись за дело.

Вскоре наши персонажи были погребены под кучами трупов, а я ещё и невидимость включил. А то вдруг враги как-то учуют меня, а так — вроде бы со всех сторон подстраховался. Да и спрятался я так, что оставил себе небольшую щёлку, в которую мог наблюдать за происходящим вокруг меня. А вот пошевелиться совсем не мог, хотя мне очень хотелось расшвырять мёртвых мобов и вздохнуть полной грудью, ведь вес трупов давил на грудную клетку. Но я не двигался, понимая, что только так смогу реализовать свой план.

Тем временем мухи и комары уже приблизились к стене, и нас накрыла тень от их жужжащей орды. Зрелище было эпичным. Они мне напомнили немецкие эскадрильи, летящие бомбить город. И ещё я заметил, что мухи понемногу рассредоточиваются, садясь на трупы мобов. А вот комарам нужна была только красная кровь. Они брезговали насекомыми, паукообразными и прельщались лишь теплокровными. Я увидел, как громадный комар пронзил последнего местного жителя, что сидел за пулемётом. Он воткнул свой хоботок в его раззявленный от ужаса рот и стал всасывать в себя кровь, которая явно смешалась с другими жидкостями, но комару было плевать. Меня передёрнуло от отвращения, и я отвёл взгляд, предпочтя смотреть в небо, где пролетала туча мобов. Но вот вскоре они миновали стену, оставив на ней множество мух, что заинтересовались трупами мобов, а вот большинство комаров предпочли улететь в город.

Тут я громко проговорил, пошевелив рукой:

— Леголас, вылезаем!

— А может, тут останемся? Тепло, уютно, — проговорил тот, не делая попыток покинуть «убежище», по которому ползали крылатые насекомые.

— До ночи мы здесь не отлежимся. Мобы найдут нас. Надо как можно дальше уйти от них, — уверенно выдал я, выключив невидимость и выбравшись из горы трупов, и тут же став отмахиваться от насекомых, которые взмыли в воздух, потревоженные моими движениями.

— Наверное, ты прав, — неохотно согласился парень, вытащив руку из массы тел. Его конечность была вся облеплена слизью и мелкими кусочками плоти. И мой вид мало чем отличался от его руки, но я не стал чистить костюм, подумав, что такая «маскировка» может сыграть мне на пользу. Она отбивает запах костюма, да и невидимым я смогу становиться вместе с этой хренью, так что оставлю слизь, вот только визор протру, а то какие-то зелёные разводы перед глазами.

Пока я занимался этим делом из кучи окончательно выполз Леголас. Он встряхнулся, словно пёс, встал на ноги и посмотрел на то, что творилось между городской стеной и джунглями. А там, среди множества трупов, летали мухи и носились комары, высасывая ещё не свернувшуюся кровь из мёртвых тел.

Парень неуверенно проговорил, показывая пальцем на особенно здорового кровопийцу:

— А если все эти твари атакуют нас?

— Отобьёмся, — хмуро проронил я, схватившись руками за сеть и став рвать её. — Чего стоишь? Помогай.

— Зачем это? — удивился элиец, но послушно стал рвать сеть вместе со мной.

— За тем, что нам придётся прыгать со стены, — прошипел я, наконец-то справившись с сетью. — Ты же не через ворота решил покинуть город? Или, может, пойдём сквозь разлом, который устроил жук-носорог? Кстати, вон он, крушит какой-то храм.

— Да ладно-ладно, — мрачно выдохнул парень, сумрачно посмотрев на меня. — Я тебя понял. Прыгаем на раз… два… три… Никто кроме нас-с-с-с!

Вот с этими словами элиец сиганул со стены, на пару мгновений опередив меня. Я тоже прыгнул и ощутил всю прелесть свободного полёта, а затем мои ноги столкнулись с землёй. В коленях что-то хрустнуло, а заряд батареи снизился на несколько процентов. Но в целом всё прошло удачно, а вот Леголас приземлился не так удачно. Он оказался по пояс в теле гигантского жука, пробив его хитин, и теперь не мог выбраться из трупа.

— Лазарь, дай мне руку, — торопливо попросил элиец, забросив снайперку за плечи.

— Ничего ты без меня не можешь, — сокрушённо сказал я, покачав головой, а потом протянул парню ладонь.

Тот схватился за неё, и я дернул. Леголас, будто пробка шампанского, вылетел из «ловушки», оказавшись на земле, где удивлённо выдохнул, лёжа на спине:

— Ни хрена ты силач.

— Да это вы элийцы слабоваты, — усмехнулся я, заметив комара, который вроде бы заинтересовался нами. Я тут же рухнул навзничь подле Леголаса, после чего пополз к джунглям и прошептал: — Валим отсюда. Там комар.

— Хорошо, — промычал тот и стал двигаться за мной.

Я же продолжил аккуратно пробираться между трупами, иногда поднимая голову, чтобы осмотреться. Комары продолжали летать от одной лужи крови к другой, а мухи постоянно недовольно кружили над нами. Они были прекрасным маркером того, где мы ползём, но благо, что комары не обращали на них никакого внимания, поэтому наш дуэт постепенно приближался к джунглям, слыша затихающие крики, доносящиеся из города. Там уже дело подходило к концу. Мне было стыдно за то, что я покинул поселение, но если бы поступил по-другому, то что бы это дало? Ну, погиб бы я там вместе со всеми — и всё. А так у меня есть шанс победить. Правда, мне всё же немного огорчило то, что сейчас пришло сообщение о том, что задание провалено. И пришло оно не только мне.

Леголас прошипел, двигаясь за моими ногами:

— Тьфу, задание провалено. Я, конечно, знал, что так произойдёт, но всё-таки надеялся на какое-то чудо, вроде нового президента.

— Мы знали на что шли, — буркнул я, вдруг заметив впереди живую змею, которая ползла между трупом тигра и гориллы. — Лего, замри, там какая-то тварина.

— Есть, — прошептал он и приник к земле.

Я повторил его манёвр, попутно вытащив из пространственного кармана все имеющиеся препараты, которые защищают от ядов. Потом я приподнял визор и закинул их в рот. Так будет спокойнее. Таблетки не дадут меня отравить где-то в районе часа. А то вдруг змея как-нибудь прокусит мой костюм и впрыснет яд? Не хотелось бы погибнуть, когда финиш совсем рядом. Вон небо уже заволокло темнотой, а сумерки сгустились до мрака. Ещё несколько местных часов — и победа, если, конечно, погибли все игроки, что были передо мной в рейтинге. Побеждал ведь последний живой участник шоу, а если их оказывалось несколько, то победа доставалась тому, что был выше в рейтинге. И вот если выживу только я и элиец, то мне дадут первое место, ему второе, а потом уж наступит момент распределения мест среди погибших игроков. Будет учитываться их рейтинг и то, кто прожил в этот день дольше. Дальше администрация «Императора Галактики» как-то высчитает средний показатель и создаст список, где каждому будет отведено своё место.

Меж тем Леголас пропыхтел, прервав ход моих мыслей:

— Ты чего там делаешь? И где тварина?

— Уползла куда-то, — ответил я, не заметив змеи. — Погнали дальше.

— Погнали, — согласился элиец.

Мы продолжили двигаться к джунглям и вскоре достигли их, миновав всех возможных врагов. А тут, возле деревьев, где царила тишина, наш дуэт наконец-то принял вертикальное положение и стал смотреть на полыхающий город. Казалось, что языки пламени достают до самых небес.

Пока я полз к джунглям, то как-то не обращал внимания на то, что поселение загорелось, а вот теперь, — стоя возле какого-то баобаба, во всей красе увидел горящие здания. И вот почему они так ярко и жарко горят? Там ведь одни храмы из каменных блоков. Но в цифровой вселенной всё возможно. Главное ведь красота, чтобы новые игроки потянулись в этот мир. И я понимал разработчиков, которые заставили гореть храмы. Я бы на их месте поступил так же.

И вот пока я заворожённо смотрел на пожар, уничтожающий город, более прагматичный Леголас торопливо проговорил, проведя ладонью по заляпанному визору:

— Сейчас все мобы рванут прочь из поселения. Вон уже видишь? Жук-носорог сюда топает. Да и мелкие уроды почему-то несутся прямо к нам… Лазарь, а ведь, похоже, они знают, где мы. Кажется, администрация решила поскорее убрать нас. И это означает только одно — мы последние живые игроки! Еху-х-ху! Давай-ка выпьем за это! Где там твоя фляжка?

— Блин, а ты ведь прав, — заулыбался я, отцепил от пояса ёмкость и сделал несколько глотков, почувствовав небольшую горечь. — Кхем, кажись, пепел какой-то в воду попал.

— Нет, не пепел, а яд, — уверенно произнёс Леголас, весело посмотрев на меня. — Я сам подмешал его туда. Ты же не обижаешь? Это ведь игра.

— Вот это ты урод! — потрясённо выдохнул я, выпучив глаза.

— Ну, извини, — пожал тот плечами, посмотрев на время, которое бежало в правом верхнем углу браслета. — У тебя осталось секунд десять. И это… давай лучше насладимся зрелищем, а не будем драться. Ты всё равно не убьёшь меня за такой короткий срок. Я ведь купил самый дорогой яд, который убивает практически мгновенно. Мне пришлось отдать за него целое состояние… У тебя уже здоровье вниз пошло?

— Не хотелось бы тебя огорчать, — холодно отчеканил я, едва сдерживая громадное облегчение. — Но вряд ли у тебя что-то выйдет.

— Почему это? — насторожился подлый элиец, сделав шаг в джунгли.

— Тут такое дело… Я ведь принял кучу препаратов, которые не дают отравить меня в течение часа. И, похоже, один из них заблокировал твой дорогущий яд, — с глумливой улыбкой произнёс я, наставив на парня автомат.

— О, как. Не предусмотрел, — глупо выдохнул он и бросился в джунгли.

Я помчался за ним, сумев попасть ему в спину гранатой из подствольника. Она взорвалась, швырнув парня на живот. Тот рухнул в кусты, где я запрыгнул ему на спину, вырвал винтовку из руки, придавил его тело к земле и стал в упор стрелять из автомата. Леголас что-то верещал, пытаясь встать, но у него ничего не получалось. Он был намного слабее меня. Поэтому мне не составило труда «высушить» пулями заряд его батареи, а потом добить нескольким ударами ножа. После этого я услышал какой-то ритмичный шум. Задрал голову и увидел вертолёт, на боку которого было написано «Поздравляем!»

Глава 22

Как вы уже поняли, в вертолете был не волшебник, который подарил мне пятьсот эскимо, а персонаж гораздо круче. Он скинул мне конец верёвочной лестницы, по которой я стал взбираться в летательный аппарат, глядя на то, как ко мне бегут полчища разнообразных мобов. От их тел трещали деревья и ходуном ходила земля, но, конечно же, они не успевали, потому что было бы глупо вот так загубить цифровую жизнь победителя «Императора Галактики», но для пущего эффекта подобное рвение мобов очень даже годилось. Создавалось впечатление, что я только в самый последний момент сумел ускользнуть от их щёлкающих хелицеров, с которых капала кровь жителей городка.

Ну а когда я оказался в вертолёте, то он тотчас куда-то полетел, отстреливаясь от гигантских комаров. Те смачно взрывались из-за попадания разрывных пуль, вылетающих из пулемётов. Я через бронированное стекло видел смерть мобов и почти не слышал звуков, издаваемых винтами и пулемётами. Звукоизоляция здесь была на высшем уровне. И я вскоре понял, для чего это было сделано, ведь внутри летающей машины меня ждал белозубый, улыбчивый молодой элиец в чёрном халате и мягких кожаных сапожках. Он принялся трясти мою руку и поздравлять с тем, что я стал лучшим среди участников шоу. Тут же появились камеры, которые принялись снимать меня и парня. Я стянул с головы шлем, который за время игры стал для меня почти второй кожей, и начал мужественно смотреть в объективы, а персонаж в халате стал задавать мне различные вопросы, касающиеся шоу.

— Как вы ощущаете себя после победы? — спросил тот, вдохновенно глядя на меня.

— Прекрасно, но всё же победа далась мне тяжело. Все участники были очень достойными соперниками. Мне просто повезло чуть больше, чем им, — ответил я, стараясь понравиться публике и положив автомат на колени.

— Планета Земля впервые участвует в шоу, и её представитель сразу же стал победителем. Чем вы можете объяснить такое событие? — продолжал спрашивать элиец.

— Ну, земляне — крепкие ребята, — ответил я с широкой улыбкой, прекрасно понимая, что моё интервью посмотрят лишь настоящие люди, которым будут приятны мои слова.

— А как вы прокомментируете поступок Леголаса, который, наверное, был вашим другом? — проговорил цифровой персонаж, напустив на себя осуждающий вид.

— Каждый сам решает, чем пожертвует ради победы. Он предал нашу дружбу, — невесело сказал я, демонстративно тяжело вздохнув и покачав головой.

— А чем обусловлено то, что в начале шоу вы не выступали в конфликты с другими участниками, а потом кардинально поменяли свою модель поведения? — вспомнил мои «фишки» интервьюер.

— Я понял, что добро должно быть с кулаками, — со смешком ответил я и широко оскалился.

Элиец тактично улыбнулся, а затем продолжил задавать различные вопросы, а я старательно отвечал на них. И такой диалог продлился до самого портала, что расположился в небольшом современном городке. Там меня уже встречали местные жители. Они поздравляли меня, кричали моё имя, а затем мне торжественно вручили золотой кубок, на котором было выгравирован ник моего аватара и ещё несколько строк, гласящих, что я выиграл такой-то сезон «Императора Галактики».

Дальше меня отправили на родную Землю, где я тут же попал в объятия той самой Кристины, что желала мне доказать всем, что именно я император галактики. Помимо неё в комнате были журналисты, официальные лица и ещё тьма прочего народа. Всё было обставлено так, словно вернулся великий герой — минимум Гагарин после своего эпохального полёта в космос. Все меня поздравляли, желали прорву всяческих ништяков, а потом завели в длинную прямоугольную комнату, где устроили пресс-конференцию с сотнями камер. Тут опять началось интервью, которое длилось довольно долго. Я уже начал уставать от всей этой шумихи и треска фотокамер, но потом всё это закончилось, и мне было позволено покинуть комнату. И только я сделал это, как очнулся в своей вирт-капсуле. Меня разбирало ликование, грозящее перейти в лёгкое помешательство. Я выиграл! Выиграл!

Я резво откинул крышку и выбрался наружу, ярко сверкая глазами. Казалось, что от моего взгляда могут загореться обои и голодный Флинт, который принялся тереться об мою ногу. Ему-то было невдомёк почему его хозяин будто наэлектризованный. У него вон, по-моему, даже шерсть встала и по ней начали пробегать крохотные искорки. А тут ещё пискнул телефон, показав мне сообщение от компании AVK. Я быстро прочитал его, приняв к сведению информацию о том, что создатели вселенной «Десяти Планет» приглашают меня в столицу, чтобы в торжественной обстановке, под прицелом уже реальных камер, вручить призовые деньги. Оказывается, за победу в «Императоре Галактики» полагались нехилые бабки, а я даже не знал об этом, настолько не верил в свою победу, что даже не поинтересовался тем, что же собой представляет главный приз. Ну вот будет очень приятный бонус.

Конечно, я принял предложение AVK, тем более что ехать в столицу надо было только через несколько дней. Авось до этого времени я управлюсь со всеми своими проблемами, возникшими в Грязьгороде. Ведь от таких предложений не отказываются. Это дополнительный пиар, который можно перевести в деньги, а их много никогда не бывает.

Я расплылся в улыбке, уже подсчитывая барыши, и тут вдруг зазвонил телефон. На экране высветилась фотография сестры.

Я нажал на зелёную кнопку и произнёс, держа радость в узде:

— Привет. Чего хотела?

— Привет. Ну как там прошёл последний игровой день? Ты хотя бы в десятке? — протараторила она на фоне плеска волн.

— Ну, вечером узнаем, — невесело протянул я, внутренне улыбаясь. — Там всё подсчитают и скажут, кто на каком месте.

— Будем надеяться на лучшее, — выдала она, явно не веря в лучшее. — Ты и так молодец, что дошёл до финала.

— Ага, правда, я рассчитывал на большее, — огорчённо выдал я, пританцовывая на одном месте.

— На большее? — изумилась Софи, после чего выпалила: — Очнись, Роб! Ты не в сказке! Победителем, наверное, стал какой-нибудь супермен. Я видела несколько выпусков «Императора Галактики» и вообще не понимаю, как у игроков хватало ловкости и сообразительности выживать в том мире.

— Да, ты права. Победителем стал какой-нибудь супермен, — согласился я, широко улыбаясь.

— Ага, — брякнула она, после чего торопливо добавила: — Ладно, вечером узнаем на каком ты месте. А пока мне бежать надо.

— Давай, — бросил я и на этом наш диалог прервался.

Я довольно усмехнулся, представив её обалдевшее лицо, когда она увидит, что её братик стал чемпионом, а потом отправился на кухню, где поел сам и покормил кота. Дальше я позвонил Машке. Та ответила довольно быстро и сообщила, что у неё всё хорошо, а на курорт они всем скопом отправляются через пару дней. Сначала им придётся добраться до областного центра, там сесть на поезд, а затем достигнуть столицы и улететь из неё. Я прикинул, что и моё путешествие в столицу может совпасть с их маршрутом, но пока ничего не стал говорить, чтобы не портить эффект от внезапности моей победы в «Императоре Галактики», ведь и Машке я сейчас наплёл, что пока не знают результатов. Блондинка нетерпеливо вздохнула, а затем похвалила меня за то, что мне удалось дойти до финала, и, сославшись на дела, сбросила звонок.

После этого я положил телефон в карман, и почти тотчас в квартире раздался звук дверного звонка. Тот, кто воспользовался им, будто ждал того момента, когда я закончу разговаривать с Машкой. Вот так совпадение. И кто же там решил наведаться ко мне? Я отчего-то не горел желанием узнавать это, но идти всё же пришлось. И пошёл я весьма осторожным шагом, стараясь дышать через раз и поменьше шуметь. Флинт заинтересовался моей манерой передвижения и посеменил рядом, видимо, решив, что мы идём добывать чутких и ловких мышей. Но кота ждало разочарование, когда я испуганно застыл, глядя в дверной глазок. Наверное, сейчас я сам был больше похож на мышь, которая увидела двух опасных котов, ведь на лестничной клетке стояли два угрюмых лысых мужчины лет сорока. Они были похожи как братья или скорее как два куска скалы. Оба оказались широкоплечими и мускулистыми, напоминая братков из девяностых. Они мрачно взирали на мою дверь, недвижимо стоя возле неё в чёрных костюмах-тройках и белых рубашках. Мне даже показалось, что по мою душу пришли два Хитмэна, но нет — эти товарищи явно из ордена. Я уже наловчился отличать их от нормальных людей. Теперь вот осталось понять: они уже прознали, что я причастен к смерти их коллеги или нет? От ответа на этот вопрос зависела моя жизнь, да и не только моя. Поэтому мне жутко не хотелось открывать им дверь квартиры, но чем больше я тянул время, тем подозрительнее это выглядело. Они-то явно знают, что я внутри. Эх, была не была. Я собрался с духом и открыл дверь, нацепив на свою физиономию маску равнодушия и внутренне готовясь применить свою силу.

Один из мужиков приподнял кустистые брови и прогромыхал, двигая бледными губами:

— Мы от Святослава. Разрешите войти?

— Здрасти, — проронил я, глядя на их суровые физиономии с крупными чертами лица. Похоже, что они, и правда, братья. — Быстро же вы приехали. Проходите.

— Спасибо, — буркнул другой богатырь и вошёл внутрь квартиры следом за своим коллегой.

Я уловил, что от них обоих пахнет крепким потом и дорогой туалетной водой. Кажись, ребята прямо с колёс примчались в мой теремок. Видимо, смерть Бориса так сильно их озаботила, что они не нашли пятнадцати минут на душ. Но, похоже что, мне пока опасаться нечего — кажется, в ордене не пронюхали о том, что я виноват в смерть их собрата. Надеюсь, так дальше и будет.

Между тем я закрыл дверь, не став запирать её на ключ, а то вдруг придётся линять из собственной квартиры, а потом пригласил богатырей на кухню, где на подоконнике уже восседал кот. Он недружелюбно поглядел на мужчин единственным глазом, а затем вернулся к прерванному занятию — снова стал наблюдать за воробьями, что чирикали на высоком тополе, растущим перед домом.

Я присел на стул и показал рукой богатырям, что они могут занять пустующие места. Те присели, почти синхронно расстегнув пуговички пиджаков, после чего тот, что сидел слева от меня и обладал шрамом над бровью, проговорил:

— Вы знаете, зачем мы пожаловали?

— Ага, — уверенно кивнул я, закинув ногу на ногу и сцепив руки на колене.

— Так что же случилось той ночью, когда вы и Борис отправились на охоту? — спросил богатырь, впившись в меня колючими глазами опытного дознавателя.

У меня аж ком в горле встал, но я справился с собой и принялся говорить, мрачно поглядывая за окно:

— Борис позвонил мне и сказал, что знает, где сказ и предложил вместе с ним завалить его. Естественно, я согласился. Только у меня не было с собой клинка, но Боря дал мне меч своего погибшего коллеги Олега…

— Это был его ученик, — вставил другой богатырь, который выделялся тем, что его нос оказался перебит.

— Помолчи, — попросил мужик со шрамом и повелительно взмахнул широкой мозолистой ладонью.

Богатырь мигом замолчал, дав мне возможность продолжить.

— В общем, нашли мы этого сказа возле недостроенного храма и устроили ловушку, но тот как-то вычислил нас и помчался прочь. Борис бросился за ним. Ну и я побежал, да вот только споткнулся о какой-то штырь и упал, — сконфуженно закончил я, поджав губы.

Те переглянулись, после чего главный снова продолжил допрос, задавая уточняющие вопросы, а иногда и повторяя их, пытаясь отыскать нестыковки. Но я стойко придерживался одной линии повествования, выдавая почти чистую правду за исключением лишь того момента, когда появились мои друзья и Козлов застрелил Бориса. А так, по моим словам, — я и богатырь спрятались, а отец Леонтий как-то раскрыл нас и бросился бежать.

Мужики хмуро слушали меня и иногда переглядывались, словно вели между собой молчаливый диалог. И мне даже показалось, что они уже успели побывать на месте убийства, настолько хорошо богатыри знали ту территорию. Я понял это из их вопросов. И ещё я понял, что их всё-таки что-то смущает в моей истории.

Вот, например, в этот момент тот, что являлся обладателем шрама, спросил, пристально глядя на меня:

— А где меч Олега?

— Полицейские забрали, — честно ответил я, посмотрев ему в глаза.

— А как так получилось, что к кафе ты приехал с сержантом Козловым и своим другом Петром? — продолжал допытываться тот.

— Ну, я когда Бориса потерял, то позвонил им, чтобы они меня забрали. Вот парни и приехали, а потом мы немного покатались и погнали к кафе, решив там продолжить гужбанить. Борис же как раз выдернул меня на битву со сказом именно в тот момент, когда я выпивал с друзьями.

— Ясно, — обронил лысый богатырь, бросив быстрый взгляд на своего коллегу. — А что произошло в кафе «Светлана»?

Этот вопрос я ждал, поэтому быстро выдал небольшой рассказ, в котором поведал события в кафе, только изменил концовку. По моим словам, Козлов неожиданно напал на Лихо, а я умудрился убить одну из страшил, после чего Лёха ретировался.

Надеюсь, богатыри не допрашивали Машку или сержанта. Хотя вряд ли. Блондинка бы мигом мне рассказала об этом, а полицейский послал бы их на три весёлые буквы. Так что можно особо не горбить спину в ожидании атаки, а смело смотреть в глаза богатырей, тем более что те в очередной раз переглянулись, после чего старший нарочито грузно встал со стула и пророкотал:

— Как насчёт новой охоты на сказа?

— Э-м-м-м, — протянул я, пытаясь понять: уж не хочет ли он под таким предлогом выманить меня из дома и услужливо довезти до какой-нибудь ловушки, где меня начнут колоть иными методами?

— Мы знаем, где обитает Чертёнок, — включился в беседу его коллега.

— Где же? — решил я потянуть время, собираясь с мыслями.

— В заброшенной церкви возле деревни староверов. Вы должны знать это место, — услужливо сказал старший, неизменно обращаясь ко мне на «вы».

— А, ну да, бывал там пару раз, — задумчиво сказал я, потирая заросший подбородок. — Слушайте, вот мы уже столько времени беседуем с вами, а я до сих пор не знаю ваших имён.

— Егор, — представился старший.

— Максим, — прозвучал голос того, у которого был перебитый нос. — Ну так что… Идёшь с нами?

Я прямо посмотрел на него и почему-то подумал, что вот именно сейчас решается моя судьба и что я дал маху, признав Егора старшим в их дуэте. Похоже, что именно Максим верховодил в их крошечной банде. И они специально создали у меня ощущение того, что лысый со шрамом главный, чтобы Максиму было проще наблюдать за моей реакцией, пока другой богатырь вёл допрос. Мда, ловкие ребята. Кажись, надо соглашаться, а то мало ли что…

Приняв такое решение, я встал со стула и бросил:

— Когда едем?

— Сейчас. Скоро уже наступят сумерки, и Чертёнок появится, — заявил Егор, снова перетянув на себя одеяло лидера.

— Ладно, только меч возьму, — согласился я и исчез в комнате.

Там я взял клинок и вернулся к богатырям, которые уже стояли возле открытой входной двери. Признаться, мне было страшно вместе с ними покидать квартиру, но кости Судьбы уже брошены и надо следовать своему выбору, поэтому я решительно переступил порог, запер дверь на ключ и спустился вместе с богатырями на первый этаж, после чего мы вышли из подъезда и сели в большой чёрный внедорожник с тонированными стёклами.

Егор прыгнул за руль, завёл двигатель, и автомобиль, тихонько заурчав, плавно двинулся к арке, ведущий прочь изо двора. Ну, надеюсь, всё пройдет нормально.

Глава 23

Я сидел на мягком заднем сиденье внедорожника и смотрел на затылки богатырей. Вроде бы они действительно везли меня к той самой церкви. Дорога была та же. Но там ли Чертёнок? И что он забыл в этом месте, так далеко от людей, ведь ему нужна их энергия? Надо бы спросить у богатырей.

— Егор, а какого хрена Чертёнок забыл в той заброшенной церкви? — проговорил я, глянув в окно, где мелькнул последний дом Грязьгорода. Дальше лишь дорога.

— Он там устроил себе логово, — пояснил лысый со шрамом. — Ты ведь знаешь, как открыть портал в наш мир?

— Нет, — на всякий случай соврал я, решив не высказывать своего предположения о том, что для этого нужны специальные знания, полученные из какой-нибудь хитрой книги.

Но богатырь сам об этом сказал:

— Для этого нужна книга с ритуалом. Я так полагаю, что подобная была у того дурака, который открыл портал в больнице и погиб. Ведь для того, чтобы пробить брешь между мирами, нужна человеческая жертва, а в книге об этом не сказано, так что все открывальщики уверены, что с ними ничего плохого не произойдёт, а совсем даже наоборот — пришедшие из другого мира создания щедро одарят открывшего им дорогу. Но они все ошибаются. Их награда — смерть. И вот мы уже многие годы уничтожаем такие книги, но некоторые из них до сих пор ходят среди человечества. Конечно, большинство людей даже и не думают воспроизводить тот ритуал, что описан на страницах, а просто хранят такие книги из-за их ценности. Всё-таки львиная доля из них написана уйму лет назад и поэтому имеет немалую цену. И вот ты спросишь, зачем я тебе всё это говорю? Так вот Чертёнок решил написать такую книгу.

— А не проще ли было отсканировать ту книгу, которой владел тот бирюк, после чего перевести полученные строки в нужный формат и издать? — не понял я, негромко хмыкнув.

— Какой бирюк? — сразу же сделал стойку Максим, повернув голову и цепко посмотрев на меня маленькими колючими глазками, засевшими под массивными надбровными дугами.

— Ну, тот человек, который открыл портал, ведь исходя из слов Егора, ему нужна была книга, — выкрутился я, потея кипятком. — Я нашёл его труп возле портала. Ну а полиция потом выяснила личность.

— Ясно, — кивнул богатырь, снова став глядеть на дорогу.

Егор же продолжил говорить, словно не было никакой заминки:

— Тут такое дело… Для того чтобы открылся портал книга должна отдать заложенную в неё энергию, после чего она сгорает. Вот так и выходит — один портал, одна книга. Поэтому даже если Чертёнок успеет наштамповать сотни книг, то ему придётся очень долго наполнять каждую энергией.

— А сами сказы могут открыть портал? — решил уточнить я, глянув на приближающийся лес, который мрачно возвышался на фоне сгустившихся сумерек.

— Нет. Только люди, — хмуро пояснил Максим, снова решив включиться в беседу. — И ещё портал односторонний. Мы в тот мир попасть не можем. И сказы тоже не могут вернуться. Да и в одном мире не могут существовать сразу два портала.

— Занятно, — проронил я, расчертив лоб горизонтальными морщинами. — Значит, нам надо закрыть портал и уничтожить все книги?

— Ага. И лишь тогда наш мир будет в безопасности, — заявил Максим, покосившись на меня, а потом вдруг спросил, перейдя на «ты»: — А тебе эти точки в глазах не мешают?

— Нет, — буркнул я. Не люблю, когда к ним проявляют интерес. Сразу мать вспоминаю.

— Просто спросил, — пожал тот могучими плечами, уловив моё недовольство.

После этого в машине воцарилась тишина, нарушаемая урчание мотора, шелестом покрышек и звуками ломающихся под колёсами веточек. Я же стал пристально смотреть вперёд, где в свете фар мелькали деревья и знакомые места. В груди появилась какая-то ностальгия. Я вспомнил, как впервые ехал тут на своей машине в обществе сержанта Козлова. Вон там деревня староверов, а тут — поворот, который вёл к овражку.

Внедорожник как раз свернул именно туда и вскоре остановился. Мы все вышли из него, держа в руках клинки, которые поблескивали в лучах луны. Максим кинул на меня скользящий взгляд и потопал к овражку. Егор двинулся за ним, ну а я замыкал, обратив внимание, что мостик стал выглядеть ещё более ненадёжным. Богатырь ступил на него и тот угрожающе заскрипел под его весом.

Тогда Максим дальновидно сказал:

— Хоть овражек и неглубокий, но лучше по одному.

Егор согласно кивнул. Мы подождали, пока богатырь благополучно окажется на той стороне, а затем по очереди преодолели мостик, после чего прошли ещё немного и предстали перед церковью. Я изучающе взглянул на неё, отметив, что с прошлого раза ничего не изменилось. Она всё так же стояла укутанная зелёным мхом, густо покрывавшим старые бревна, а покосившийся купол венчал стальной крест, который блестел в холодном свете ночного светила. Пустые оконные проёмы неизменно мрачно взирали на нас. Лишь входная дверь теперь лежала около рассохшихся ступеней, а тогда она прикрывала вход. И я вот не помню: то ли мы её так оставили, а то ли кто-то другой уже здесь побывал. Кстати, возможно, это были богатыри…

Я покосился на них. Они выглядели полностью уверенными в своих силах и, не колеблясь, двинулись к церкви, ступая по осколкам стекла и черепицы. Я пошёл за ними, внимательно глядя по сторонам, но и не забывая следить краем глаза за богатырями. До конца я им не верил. А вдруг один из них сейчас взмахнёт клинком, и моя голова покатится по земле? Нет уж, лучше приглядывать за ними.

Меж тем богатыри уже вошли внутрь и застыли чуть дальше порога. Я проник в церковь следом за ними и посмотрел на люстры, которые висели на потолочных балках. Хм, всё ещё держатся — так и не рухнули на пол, покрытый грязью и листвой.

А вот куда же нам дальше идти? Только я хотел спросить богатырей об этом, как Максим уверенно пошёл к дальней стене, где стояло двухметровое распятие. Его мощная фигура крадучись двигалась в серебряных лунных лучах, косо падающих сквозь множество дыр в куполе. Но вот он остановился возле того дверного проёма, из которого в прошлый раз вышел отец Леонтий, после чего богатырь приглашающе махнул нам рукой и скрылся в темноте.

Мы двинулись за ним. Пересекли помещение, а затем зашли в соседнее, где обнаружили грубые ступени из небольших каменных блоков. Они под крутым углом вели вниз, где на небольшой площадке, в темноте, уже стоял Максим. Он только что открыл железную решётку, которая побурела от ржавчины, и стал спускаться ещё глубже в самый мрак.

Я быстро потерял его из виду и тихонько шепнул:

— Может, фонарик включим?

— Нет, — отрубил Егор, потопав вниз. — Если Чертёнок увидит свет, то обязательно смоется. Он умеет перемещаться на некоторое расстояние, так что мы его не сумеем изловить.

— Телепортация? — уточнил я, пойдя за ним и почти дыша в его лысину, оказавшуюся из-за лестницы на уровне моего рта.

— Ага, — кивнул Егор.

— А из каких людских эмоций он черпает силу? — спросил я, прикоснувшись рукой к влажной стене из камней, между которых торчали крохотные белесые корешки.

— Искушает. Если человек соглашается на его подачки, то тот забирает у него год жизни, а то и больше. Чертёнок один из самых сладкоречивых сказов, — пробурчал из темноты Максим, который преодолел лестницу и стоял около узкой подземной галереи с арочным потолком, выложенным старинными красными кирпичами. Такие же кирпичи покрывали стены.

Он подождал нас, а затем мы все двинулись по галерее, хлюпая водой под ногами. Я шёл последним из нашей тройки и почти задевал плечами стены, настолько тут было узко. Да и потолок оказался всего в десятке сантиметров над моей головой. Поэтому на меня часто капала мутная жижа. Я каждый раз вздрагивал из-за пронзительного холода, которым были пропитаны эти капли, и из-за того, что в темноте мне казалось, будто это пальцы покойника, касаются меня.

Но вот впереди забрезжил неровный жёлтый свет. Я увидел его поверх плеча богатыря и понял, что это пламя факела. Оно освещало глухой небольшой зал, где присутствовали четыре колонны из кирпичей, почти развалившийся сундук, оббитый железными полосками и голая панцирная кровать, на которой, скрестив ноги, восседал Чертёнок. Он что-то писал гусиным пером в большой тетради, увлечённо закусив язык и иногда похрюкивая. Пришлый выглядел точно страшный полуметровый ребёнок, выполняющий домашнее задание. Вот он в очередной раз макнул кончик пера в баночку с чернилами, задумчиво глянул в стену, а потом улыбнулся и снова что-то записал. Нас он пока не видел, но долго так продолжаться не могло. Рано или поздно пришлый посмотрит в галерею и увидит там какие-то силуэты. Мы ведь не можем здесь спрятаться. Даже если все боком прильнём к стенам, то это ничего не даст — вряд ли Чертёнок подумает, что это гигантские, уродливые наросты мха. Так что надо срочно что-то делать. И это понимал не один я.

Максим в эту секунду тихонько выдохнул, прижавшись к стене:

— Роб, иди ты первым. Только осторожно, и будь готов использовать свою силу. Как только сказ метнёт в твою сторону взгляд, то ты сразу гипнотизируй его, иначе он уйдёт.

— А если он не посмотрит на меня? — решил уточнить я, взволнованно облизав губы.

— Посмотрит. Это непроизвольное действие, когда что-то видишь краем глаза. Он даже подумать не успеет, а уже будет смотреть на тебя, — пояснил богатырь.

— Хорошо, — вынужден был согласиться я, после чего протиснулся мимо Егора, затем обошёл Максима и стал красться в сторону зала, где полубоком сидел Чертёнок.

Благо, что он был погружен в написание чудесной книги, поэтому пока не заметил меня. И вот мне интересно… сказ уже успел познакомиться с новыми технологиями? Он понимает, что его каракули можно оцифровать, а затем издать сразу сотни книг? Или пришлый будет от руки писать каждый том? Да хрен его знает. Сейчас меня не это должно волновать, а совсем другое — предстоящая битва.

Я уже успел покинуть галерею и теперь крался по залу, практически не дыша, а Чертёнок возбуждённо похрюкивал всего в двух метрах от меня. Вон он сидит весь покрытый чёрной короткой шерстью, с рожками на голове, козлиными ногами и кисточкой на голом хвосте. И если так дальше пойдёт, то я сумею отрубить ему голову, не допустив полномасштабного сражения. Похоже, он сильно увлёкся работой и совсем не замечает меня, осторожно переступающего ногами возле стены. И вот я поднял над головой меч, но не успел опустить его на шею пришлого. Тот резко обернулся и встретился со мной взглядом. В его глазах-маслинах отразился испуг, а я с нажимом прошипел, не рискнув промедлить хотя бы секунду:

— Замри… Замри…

И хотел перерубить его шею, но Чертёнок так просто решил не сдаваться, и произошло то, что обычно случается со мной, когда я пытаюсь загипнотизировать пришлых — моё тело вдруг ослабло, а мысли стали путаться. Меч выскользнул из моих рук и с грохотом упал на пол, куда и я осел спустя пару секунд, почувствовав через майку влажную стену и ощутив себя словно в бочке с липкой патокой. Она окружала меня, проникала в нос, уши, рот… Кажись, так ощущалась сила Чертёнка, который сейчас мелко дрожал, всё так же сидя на кровати, чья сетка почти не прогибалась под его небольшим весом. Мы оказались в некой патовой ситуации, когда я ничего не мог сделать, и он — не мог пошевелиться. Но тут в зал вбежали богатыри и мигом ринулись к сказу с вполне прозрачными намерениями. Их клинки блестели в свете факела, чьё пламя плясало из-за активных действий людей. И тут Чертёнок удивил, наверное, всю нашу троицу. Он как-то сумел разорвать контакт со мной, отведя взгляд, а потом скинул с колен книгу, спрыгнул на пол и метнулся в угол. Пришлый очень вовремя проделал это. Замешкайся он хоть на пару мгновений и меч Максима обрушился бы на его рогатую голову, а так — клинок опустился на кровать и рассёк её ржавую сеть.

А Егор не сумел сдержать потрясённого выдоха, удивлённо глядя на сказа:

— Вот сволочь!

— Сам ты сволочь! — возмущённо хрюкнул Чертёнок, судорожно двигая розовым пяточком. — И ты сволочь! И ты!

Последний его вопль был обращён ко мне, а я уже, в принципе, начал понемного приходить в себя. Ощущения патоки, связавшей тело, быстро исчезало. И, по-моему, я уже могу встать на ноги, что незамедлительно и проделал. Правда, мои коленки тряслись от слабости, но всё же — я стоял на своих двоих и взирал на пришлого, который вдруг закусил губы, закрыл глаза и сжал кулачки.

Максим, глядя на него, истошно заорал, швырнув меч в сказа:

— Уходит, гад! Телепортируется!

Но Чертёнок не успел покинуть зал с помощью своих способностей, так как ему пришлось уклониться от клинка, едва не поразившего его в выпуклый живот. Как он вообще сумел заметить его, ведь стоял с закрытыми глазами? Но тем не менее пришлый увернулся от него, правда, потеряв концентрацию, из-за чего не смог переместиться. А дальше уже Егор бросился на него, взмахнув мечом. Пришлый уклонился и от его выпада, выбившего искры из кирпичей, а затем скакнул на кровать, схватил перо и прыгнул на широкую грудь богатыря со шрамом. Тот не успел отмахнуться от вёрткого, как юла, Чертёнка и мохнатый сказ сумел одной рукой вцепиться в лацкан его пиджака, а другой воткнуть перо в мощную шею мужчины. Оттуда сразу же брызнула кровь. Кажись, пришлый попал в вену. И он не успокоился на этом, а остервенело ударил ещё несколько раз, после чего спрыгнул на пол и побежал к галерее. Егор же выронил меч и завалился на спину, выпучив глаза и пытаясь закрыть ладонью искромсанную шею, из которой обильно шла кровь. Она сочилась сквозь его пальцы и капала на грязный пол.

Я расширенными глазами, наблюдал за тем, как медленно умирает богатырь. А вот Максим не был таким впечатлительным. Он схватил меч коллеги и бросился наперерез Чертёнку, свирепо заорав:

— Роб! Не стой столбом! Не дай ему уйти!

Его крик немного привёл меня в чувство, и я встал в проходе, отрезав путь пришлому, который яростно всхрапнул и попытался проскользнуть между моих широко расставленных ног. Благо, что я вовремя успел их сдвинуть, едва не упав из-за слабости. А потом сказ врезался в мои ноги, использовав рога. Один из них воткнулся в моё бедро, чуть выше колена. Ногу мигом пронзила боль, а затем она подломилась. Я упал на одно колено, оказавшись нос к носу с Чертёнком. Тут-то я снова включил свою силу, болезненно прошипев и чувствуя, как по коже струится кровь:

— Замри…

Пришлый не успел отвести взгляд и замер на одном месте. Это стало последним, что он успел сделать в нашем мире. Клинок расторопного Максима перерубил его детскую шею, отделив голову от туловища. Она упала на пол, где стала бледнеть. А уже через десяток секунд сказ полностью исчез, позволив нам сконцентрироваться на раненом Егоре. Его состояние ухудшалось с каждой секундой. Поэтому Максим торопливо снял с себя рубашку и плотно замотал ею шею коллеги. Я же в это время стащил свою майку и перемотал ногу, где зияла неглубокая кровоточащая воронка. Мне от такой раны точно не грозило умереть. И я даже сумел помочь Максиму поднять раненого богатыря, после чего мы потащили его прочь из зала. Он оказался очень тяжёлым, и я едва мог нести его, хромая на повреждённую ногу. Мне казалось, что она может подломиться в любой момент, но всё обошлось — я сумел допереть Егора до внедорожника, где шлёпнулся на переднее сиденье, оставив богатыря на заднем. Максим же прыгнул за руль и погнал автомобиль в город. Тот принялся скакать на кочках, а я придерживал одной рукой раненого богатыря, чтобы он не сверзился с сиденья. Бедолага надсадно хрипел и стонал, не отнимая ладоней от шеи. Выживет ли он?

Глава 24

Вскоре мы преодолели трассу, ворвались в Грязьгород и внедорожник понёсся по улицам, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения. Благо, что нам по пути не встретились полицейские, а то бы точно погнались за машиной Максима. А так — внедорожник без проблем добрался почти до больницы и тут богатырь резко нажал на педаль тормоза. Я едва не впечатался лицом в лобовое стекло, хорошо хоть пример Козлова подвиг меня на то, чтобы постоянно пристёгиваться ремнём безопасности. Только это и спасло мой нос от страданий.

А Максим тем временем резко выдохнул, повернув ко мне напряжённое лицо:

— Выходи. Нас не должны видеть вместе.

— А как же моя нога? — простонал я, прикоснувшись к майке, на которой выделялось красное пятно.

— Царапина. Само пройдёт, — отрезал тот, покосившись на Егора, который хрипел всё слабее.

— А как я меч понесу? В трусах?

— На, — он быстро снял с себя пиджак и швырнул его мне.

— Ладно-ладно, — пробурчал я и выбрался из автомобиля, который тут же сорвался с места, обдав меня пылью и вонью выхлопных газов.

— Кхем, кхак, — раскашлялся я, разгоняя руками облака пыли, а потом завернул меч в пиджак, вытащил смартфон и посмотрел который нынче час. Ого, скоро уже одиннадцать. Быстро же время летит.

Я убрал телефон в карман и заковылял по безлюдному тротуару, чувствуя, как прохладный ветерок обдувает обнажённый торс. У меня даже мурашки пошли по коже, а плечи сами собой передёрнулись. Я обхватил их руками, прижав клинок к груди, сгорбился и таким образом потопал домой. Прошёл мимо остановки, попав в жёлтое пятно фонаря, а затем нырнул в темноту арки, что вела в мой двор. Тут-то и завибрировал смартфон. Интересно, кому хочется услышать мой голос в столь позднее время? Я достал гаджет и увидел номер Козлова. Так, что ему надо? Явно что-то стряслось, иначе бы он не позвонил так поздно.

Я торопливо нажал на зелёную кнопку, поднёс телефон к уху и выпалил, подрагивающим от холода голосом:

— Да!

— Роб, у тебя всё нормально? — тревожно осведомился дядя Коля на фоне завывающей сирены.

— Нет. Я в Грязьгороде. Какой на хер нормально? — выдохнул я, изливая накопившийся за сегодня негатив. — А у тебя, похоже, там весело? Полицейская дискотека?

— Тут кафе «Светлана» горит, — сообщил сержант. — Кто-то буквально только что поджог. Свидетели, вроде бы, видели одноглазого мужчину.

— Тьфу, там же остались кое-какие мои вещи, — промычал я, преодолев арку и выбравшись под свет луны.

— Хрен с ним с вещами. Ты мне лучше скажи, накой Лёха поджёг кафе?

— Может, следы какие-то заметал? — предположил я, мысленно вспоминая, что оставил в кафе. Ну, ничего ценного. Отлично.

— Да что ему там заметать? — удивился полицейский, хекнув в телефон.

— Погодь, может, он знал, что я держу там клинок и хотел таким образом избавиться от него? Например, залез в мою комнату, порылся в вещах, но не нашёл меч и поджог сразу всё кафе?

— Вроде звучит правдоподобно, — оценил дядя Коля. — Да и полыхать начало как раз с того этажа, где ты жил.

— Повезло, что ты успел вынести оттуда меч, — приподнято произнёс я, входя в подъезд и держа клинок в левой руке. — Кажется, он хотел лишить нас оружия.

— А почему же он не забрал его, когда был в кафе вместе с Машкой и теми страхолюдинами? — задумчиво выдал Козлов.

— Так если бы у него всё получилось с моей силой, то ему и не нужен был бы этот меч, а сейчас он, кажется, что-то задумал, — медленно проговорил я, размышляя на ходу.

— Интересно, что именно? Есть какие-то предположения?

— Я разве Ванга? Откуда я могу знать, что у него на уме? — усмехнулся я, поднявшись на свой этаж и остановившись возле двери.

— Ну мало ли… — протянул полицейский, а потом перевёл тему: — Слушай, а наши друз…

— Мне пора. Потом приходи, поговорим, — резко оборвал я его, не дав договорить и сбросив вызов.

Мой телефон, скорее всего, прослушивают, а сержант, кажется, хотел иносказательно узнать о богатырях. Связывались ли они со мной? И вот я надеюсь, что он поймёт свою ошибку. Пока вроде не перезванивает и сообщения не шлёт. Значит, действительно, больше не станет звонить, а заявится собственной персоной. Ну, буду ждать его. Пока же я вошёл внутрь квартиры, где меня встретил Флинт и большая надпись, сделанная то ли кровью, а то ли краской. Я охреневшими глазами уставился на стену, где было написано: «Сегодня ночью, в два часа, возле молокозавода. Дуэль. Если не придёшь, то твоя невеста не успеет улететь. А если приведёшь друзей, то она тоже никуда не полетит. Лихо».

Я сглотнул вязкую слюну, которая забила моё горло после такого сюрприза, а затем понял для чего Лёха хотел лишить меня оружия. Он думал, что я приду на дуэль с пустыми руками. Правда, были ещё клинки тех страхолюдин и Олега, но их из полиции не так-то просто умыкнуть даже с помощью Козлова. Кажется, мне реально очень повезло, что сержант забрал меч из кафе. Хотя… какое на хер везение?! Одноглазый в бою один на один порежет меня на мелкие кусочки. Разорвёт как тузик грелку! Мне не выжить в битве с ним! Надо что-то придумать. Но что? Подмога? Нет, он ведь не дурак и сразу почует, если я позову друзей. И тогда Лихо отправится к Машке. Ну, а если спрятать девушку? Что тогда? Он опустит руки или решит завалить кого-нибудь другого из моих близких? Петю, Козлова или членов их семей? От Лихо можно ожидать чего угодно. Но и своими силами я не смогу справиться. Эх, вот мне бы сейчас чей-нибудь дельный совет. Блин, а ведь мне кое-кто может что-нибудь посоветовать… Лишь бы я сумел отыскать его.

Так, не стоит медлить, а пора выдвигаться, вот только переоденусь и ногу нормально обработаю. Я торопливо двинулся в ванную комнату, где снял с ноги майку, промыл рану, после чего нанёс на неё специальный медицинский гель, перевязал бинтом, а затем переоделся и вышел из квартиры, прихватив с собой меч, завёрнутый в пиджак богатыря. Дальше я спустился на первый этаж, сел в «приору» и погнал её к недостроенному храму. Надеюсь, батюшка там. Только он может помочь мне в сложившейся ситуации. Больше мне не к кому идти за советом. А Леонтий как минимум может рассказать о слабых местах Лихо. Но мне надо будет как-то наладить с ним диалог. Последняя наша встреча закончилась тем, что никто из нас никому ничего оказался не должен. Вот и выходит, что если пришлый согласится мне помочь, то я буду перед ним в долгу. Но я готов пойти на такой шаг, раз на кону такие большие ставки.

Между тем моя машина пролетела по тёмным улицам Грязьгорода и остановилась возле опостылевшего мне пустыря. Я торопливо выскочил из «приоры», оставив клинок на пассажирском сиденье, чтобы батюшка не подумал какой-нибудь фигни, будто мне жаждется убить его, а потом потопал к храму, чувствуя боль в раненой ноге. Она ещё была такой противной, стреляющей, у меня от неё даже зубы ныли. И вот как я буду сражаться с Лихо? В таком состоянии мне проще сразу сделать себе харакири, чтобы не мучиться. Кажись, у меня, и правда, осталась только одна надежда — Леонтий. А его что-то нигде не видно. Я подошёл к храму и стал внимательно осматривать кучи песка, строительные материалы, частично возведённое здание, но пришлого, и правда, нигде не было.

Тогда я стал орать, двинувшись вокруг храма по вытоптанной траве:

— Отец Леонтий! Батюшка! Это Робеспьер! Мне надо с вами поговорить! Дело очень важное! Касается души!

— Души? — вдруг раздался знакомый голос, а из темноты вышла высокая фигура с седыми волосами.

— Ага. Правда, я пока точно не знаю, чьей именно: моей или моей девушки. Но кого-то из нас могут убить и тогда душа отправится на небеса. Ну, я надеюсь, что на небеса, — протараторил я, двинувшись к батюшке и демонстративно показывая пустые ладони.

— Кто вас может убить? — сухо осведомился сказ, засунув руки в широкие рукава и держа их в области живота.

— Лихо, — сразу выложил я правду, встав напротив отца Леонтия. — Мне нужна ваша неоценимая помощь.

— Я тебе ничего не должен, — напомнил тот, сурово сдвинув седые брови.

— Я знаю. Поэтому выходит, что я стою перед вами в роли просителя, — нехотя выдавил я, посмотрев на пыльные ботинки.

— И чего же ты хочешь? — спросил батюшка, погладив длинную бороду.

— Помогите мне разобраться с Лихо, — рубанул я сплеча, решив не ходить вокруг да около.

— Ты многого хочешь, — резюмировал сказ, прищурив глаза, чем добавил лицу десяток глубоких морщин, а затем мирно проронил: — Absit invidia verbo.

Я мысленно перевёл его слова — «пусть сказанное не вызовет неприязни», а потом жарко протараторил:

— Его смерть в ваших же интересах! Лихо ведь угрожал вам! Там, в кафе «Светлана»! Разве вы не хотите отомстить?

— За что? — удивился отец Леонтий. — Он не заставлял меня следовать моим принципам. И если на то пошло, то мне невыгодно сражаться со своим собратом, пусть он и из другого клана. Если Лихо выйдет победителем из нашей битвы, то я отправлюсь домой, а там меня ждёт смерть от руки главы клана. Вероятно, Кривда и Правда уже сообщили о том, что произошло в земном кафе.

— Так может Елена не станет вас убивать, а решится на войну клонов… то есть, кланов? Тогда вы на родине были бы нужнее, чем здесь, — слабо промямлил я, понимая, что рыбка никак не заглатывает крючок.

— Не думаю, что она из-за меня пойдёт на столкновение с Золотыми, — отрицательно помотал головой пришлый.

— Не больно-то вас там ценят, — жёлчно пробормотал я, ощущая жуткую досаду. Похоже, мне в одиночку придётся биться с Лихо. Но это же самоубийство, тем более что я ранен. Поэтому я сделал ещё одну попытку договориться с пришлым. — Батюшка, может, оформим сделку?

— Сделку? Ты мне, а я тебе?

— Ага. Я могу чем-нибудь помочь вам? — спросил я, затаив дыхание и пытаясь не глядеть на Леонтия взглядом побитой собаки. Правда, тот всё равно не смотрел мне в глаза, опасаясь моей силы.

Сказ после моих слов крепко задумался. На его и так морщинистом лбу появились глубокие горизонтальные морщины, а серые губы плотно сжались. Я наблюдал за ним с едва бьющимся сердцем, понимая, что от его решения зависит очень многое. Этот десяток секунду, пока пришлый размышлял, стоили мне года жизни, а то и больше.

Но вот наконец-то он разлепил рот и выдохнул, твёрдо глядя на меня и немного откинув голову назад:

— Я помогу тебе убить Лихо, но за это ты должен поклясться, что никогда не станешь вредить членам Серебряного клана.

— Э-э-э, круто берёте, дяденька, — выставил я перед собой руки. — Может, вам хватит гарантий личной безопасности?

— Либо так, либо никак, — отчеканил пришлый, сложив руки на груди.

— А вы точно по религии? Ведёте себя не очень достойно. Хотите содрать три шкуры с человека, который попал в беду, — попытался воззвать я к его совести, но тот развернулся и потопал прочь. — Ладно, ладно, я согласен!

Отец Леонтий тотчас остановился и вернулся ко мне, после чего сурово спросил:

— Сколько у нас времени? Когда Лихо придёт за тобой?

— У нас стрелка сегодня через… — тут я посмотрел на смартфон. — Два часа. Твою мать, сейчас начнётся.

— Что начнётся? — удивился пришлый.

А я не успел ему ответить, так как телефон стал разрываться от звонка. Первой спешила поздравить меня сестра.

Я торопливо поднёс гаджет к уху и выдохнул, косясь на батюшку:

— Император у телефона.

— Ах ты собака сутулая! — громко поприветствовала меня Софи радостным голосом. — Какую комедию сегодня разыграл! А у меня-то сердце слабое! Я до конца смотрела финальный выпуск «Императора Галактики»! Чуть все ногти не сгрызла и не только на руках! Вот не мог сразу сказать, что ты победил?

— Мог, но так было бы неинтересно, — бледно усмехнулся я, потопав к машине и махнув рукой батюшке, чтобы он следовал за мной.

— Скотина ты! Актёр! И сейчас-то голос не больно весёлый, будто ты хотел выиграть кресло генерального директора AVK, а победил всего лишь в очень крутом проекте!

— Ага, примерно так, — рассеянно проронил я, находясь мыслями уже подле Лихо с клинком в руке и батюшкой за спиной. — Софи, давай утром поговорим. Сейчас не очень удобно.

— Да ты, небось, там вечеринку закатил на всё село и не хочешь любимой сестре уделить капельку императорского внимания! — наигранно обиженно заявила кровная родственница. — Ну, ладно, тогда завтра тебе позвоню. Прямо рано утром, когда у тебя голова будет раскалываться. Так что — жди.

— Пока, — бросил я, после чего нажал на красную кнопку и открыл дверь «приоры».

Но не успел я это сделать, как мне пришлось отвечать на звонок Машки, потом Пети и даже Веры. Все они поздравляли меня и говорили, что я заслуженно стал первым. Ну я выслушал их, а затем торопливо попрощался с каждым, ведь время шло, а мне ещё надо с батюшкой обсудить план действий. Он вон уже порядком охренел от того, что я болтаю по телефону, а не ищу спасения от Лихо. Поэтому я искренне обрадовался, когда звонки прекратились, и мы смогли поговорить, сидя в машине.

— Итак, отец Леонтий… — начал я, а затем пересказал ему содержание записи, сделанной на обоях моей квартиры.

— Ну, меня Лихо не увидит и никак не почует, — уверенно выдал батюшка, почему-то погладив крышку бардачка.

— Точно? — скептически изрёк я, пасмурно взглянув на него. — Всё-таки на кону человеческие жизни. Мы, знаете ли, не возрождаемся в другом мире.

— Да, это мне ведомо, — кивнул пришлый седой головой. — Но я повторюсь: Лихо не узнает, что я где-то рядом.

— И что нам делать?

— Ты должен отвлечь его, а я нанесу удар в спину, — предложил сказ самый банальный план.

— А вам можно бить в спину? На вас же ряса, — саркастично выдал я, заведя мотор и погнав автомобиль в сторону молокозавода.

— Fallaces sunt rerum species, — мудро сказал отец Леонтий, что переводилось так — «внешний вид обманчив».

— Это вы верно заметили, — согласился я, вывернув руль, чтобы «приора» выбралась на дорогу. — Ну а если у нас ничего не получится, что тогда? Вдруг Лихо убежит от нас?

— Попробуем в следующий раз, — пожал плечами батюшка.

— А если он будет убивать моих друзей? — тяжело проронил я, скрипнув зубами.

— Значит, постарайся сделать так, чтобы мы сегодня не сплоховали.

— Легко сказать, но сложно сделать. Забыл, как это будет на латыни, — проворчал я, глядя на «убитый» асфальт, который мелькал в свете фар. — Батюшка, вам, наверное, пора выходить, а то даже слепой увидит, что нас в машине двое. И надеюсь, на вашу расторопность.

— И ты не сплошай, — бросил он, открыв дверь и выбравшись на тротуар.

Я с тяжёлым сердцем погнал автомобиль дальше. Проехал немного, а затем завернул и оказался практически перед воротами молокозавода. Тот был погружен во тьму. Похоже, что сегодня у второй смены выходной. Предприятие не работало. А где же Лихо? Я вышел из машины, прихватив с собой клинок, и стал вертеть головой. И тут из-за высоких кустов раздался призывный свист. Я мигом посмотрел туда и увидел фигуру Лёхи. Тот махнул мне рукой и скрылся за кустами, которые превышали человеческий рост. Ну, делать нечего, надо идти за ним. Надеюсь, он не выпрыгнет на меня из засады. Я на всякий случай обнажил клинок, накинув на себя пиджак богатыря, который оказался мне чудовищно велик, и осторожно потопал в сторону кустов. Вот я преодолел отделяющее меня от них расстояние, а затем раздвинул растения кончиком меча и увидел, что за ними скрывается уютная поляна со следами костерка и разбросанным мусором. Кажется, местные устраивали здесь пикники. А вон и Лёха. Пришлый стоял возле старого дуба, ветви которого закрывали лучи лунного света. В руке у сказа оказался тот самый клинок, которым недалеко отсюда он убил богатыря. Ну, надеюсь, меня эта доля минует…

Глава 25

Я потопал к нему, ступая по осколкам бутылок. Они хрустели под моими ногами, добавляя ещё больше драматизма в эту тихую лунную ночь, пахнущую пылью и дымком. А тут ещё и Лихо решил пошутить. Он широко оскалился и произнёс, подмигнув мне единственным глазом:

— Пиджачок надел? Решил умереть красивым?

— Да я и так красивый, — фыркнул я, стараясь не показать того, что мои нервы сейчас натянуты так, как не была натянута ни одна струна в мире. — Просто хотел выглядеть солидно на твоих похоронах. Извини, лакированные ботинки не обул.

— Ох и длинный у тебя язык, — выдал тот, опасно сузив глаз и скользнув взором по моему клинку.

Я не преминул ехидно заметить:

— Ой, а что это ты так глазеешь на мой меч? Думал, что поджог кафе обезоружит меня?

— Хватит уже лясы точить, — рыкнул тот, выйдя из-под сени дуба. — Пора уже решить, кто из нас вернётся с этой поляны живым.

— Ну, технически в этом мире только я живой, — ехидно проронил я, глядя на пришлого.

— Языком ворочать ты мастак. Наверное, родовая черта. Я слыхал, что и дед твой был хорош по этой части, пока его не убили, — жёлчно заметил Лёха, криво усмехнувшись.

— Кто его убил?! — тут же выпалил я, нахмурив брови и застыв на одном месте, выставив перед собой меч.

— Кто-то из наших, — вроде бы честно ответил тот и пожал плечами, а затем сделал пару скользящих шагов танцора и остановился в паре метров от меня. — Последнее слово не желаешь сказать?

— Желаю, отчего же не желаю, — насмешливо произнёс я, решив потянуть время, чтобы батюшка точно успел нанести ему удар в спину. Да и место боя надо поменять, а то мы стоим как-то уж очень далеко от кустов. Так отец Леонтий не сумеет подкрасться к пришлому. Поэтому я сделал несколько шагов назад и оказался возле стены зарослей.

Сказ отреагировал на это следующей презрительной фразой:

— Уж не сбежать ли ты хочешь?

— Нет, просто свет в глаза бьёт, — проронил я, став обходить пришлого по кругу.

А тот с улыбкой превосходства поворачивался ко мне, стоя на одном месте, пока не оказался к кустам спиной. Он всем своим видом показывал, что готов убить меня даже вон той банкой из-под сладкой газировки, стоя по колено в цементе, да ещё с завязанным глазом. В принципе, я думал примерно так же, поэтому надеялся лишь на отца Леонтия, который пока почему-то никак не проявлял себя. Может, он меня кинул или его по дороге сюда забрали инопланетяне? Я бы сейчас в любую фигню поверил, даже в то, что когда-нибудь олигархи наконец-то нажрутся.

Между тем Лихо как-то весь напрягся, а затем метнулся вперёд. Его тело размазалось в пространстве, а в следующий миг я почувствовал боль в районе сердца. Там даже что-то хрустнуло. Я кое-как скосил глаза и увидел, что клинок одноглазого распорол ткань пиджака и неглубоко воткнулся в мелкоячеистую, почти невесомую кольчугу, что оказалась под подкладкой. Из-за неё-то пиджак и показался мне тяжелее обычного. И кажется, она была сделана точно из такого же сплава, что и чудесные мечи, которые могли развоплощать пришлых. Поэтому-то клинок Лёхи и не пробил её полностью, а лишь немного повредил и кольнул меня в грудь. Его этот факт сильно удивил. Он выпучил единственный глаз и прохрипел:

— Богатырская кольчуга!

— Похоже на то, — изумлённо успел сказать я, прежде чем его голова отделилась от тела и упала на землю прямо рядом с собачьей «пирамидой». Тело пришлого ещё пару секунду постояло, а потом завалилось набок и стало бледнеть.

Я же выдохнул, увидев отца Леонтия, который секунду назад выскочил из кустов и теперь грустно глядел на Лихо:

— Что же вас, батюшка, так задержало? Если бы не чудо, то я был бы уже мёртв.

— Ждал подходящего момента, — изрёк он, убирая клинок, коим завалил собрата, а потом признался: — Долго ждал. Признаю. Но всё ведь закончилось хорошо.

— Ага, — проронил я, страдальчески морщась и потирая левую часть груди. — Но после такого я от вас, отец Леонтий, требую смягчения условий нашего договора.

— Нет, — отрезал тот, поглядев на звёздное небо и задумчиво потерев подбородок сквозь бороду.

— А вот и «да»! — рявкнул я, покосившись на клинок одноглазого. Брать его не стоит. На нём ведь убийство висит. Вдруг его найдут у меня, а потом как-нибудь докажут, что именно этот клинок послужил орудием убийства того сектанта с татуировкой «33»? Нет, уже лучше оставить его здесь. Или пнуть его ногой вон в те кусты.

Подумав немного, я хотел именно так и сделать, но только начал сгибать ногу, как батюшка выдохнул:

— Стой! Я возьму его.

Он наклонился и подобрал оружие, а я довольно протараторил:

— Так вы ещё и трофеи только себе забираете. Нам точно надо пересмотреть условия договора. Кстати, напомните-ка, что именно я не должен делать с представителями клана Серебро? А то я тогда не уточнил, слишком переживая за жизнь близких, чем вы бессовестно воспользовались, — попенял я пришлому.

— Не атакуй моих соклановцев, если они не угрожают твоей жизни и жизни твоих близких, — пояснил отец Леонтий, мрачно взглянув на меня и засунув в рукав клинок Лёхи.

— А если у нас произойдёт столкновение интересов? — хитро спросил я, двинувшись к машине и чувствуя громадное облегчение из-за того, что Лихо отправился восвояси.

— Тогда его нужно решить без боя, — ответил батюшка, потопав за мной.

— А если без боя никак? — продолжил я нажимать, пробираясь сквозь кусты, которые царапали кожу кистей.

— Тогда виноват будет тот, кто первым атакует, — долетели мне в спину слова пришлого.

— То есть, я могу обороняться, если на меня нападёт Серебряный?

— Ага, — буркнул сказ, когда мы выбрались на дорогу.

— Отлично, — проронил я, отряхнув пиджак, после чего поинтересовался: — Батюшка, а вот вы говорили, что два раза спасли меня… Один раз это от Чёрного ворона, а вот второй?

— Помнишь, когда ты впервые увидел Лихо? Он тогда ещё помог тебе с машиной?

— Ага, — кивнул я, двинувшись к той самой машине.

— Так вот он мог тогда разобраться с тобой и Козловым, но увидел меня и не стал этого делать.

— Как-то притянуто за уши, но ладно, принято. Он ведь тогда ещё не знал, кто я такой, — проворчал я, садясь за руль. — А вот, что меня действительно интересует, так это то, какого хрена вы все оказались именно в Грязьгороде? И я, кстати, тоже сюда попал, а ведь мог оказаться где угодно.

— Тебя ведёт сила, — проговорил отец Леонтий, присев на пассажирское сиденье. — Сила притягивается к силе.

— Сила? — переспросил я, вспомнив, как наугад ткнул пальцем в карту и попал в Грязьгород. — Но ведь моя сила проявилась лишь в этом городе, а я его выбрал за несколько дней до этого момента.

— Так сила с рождения дремала в тебе. Она ждала лишь своего часа, чтобы пробудиться, — пояснил пришлый. — И сила проснулась в тебе, когда почувствовала родственную энергию.

— Хм, — хмыкнул я, вспомнив ту головную боль, которая пронзила меня в тот день, когда моя машина ехала недалеко от электростанции. И ведь именно тогда бирюк проводил тот ритуал, который привёл в наш мир сказов. Всё сходится. Похоже, тогда-то и пробудилась моя родовая сила.

Я решил спросить у батюшки ещё кое-что, раз уж он вполне внятно отвечает на мои вопросы:

— Отец Леонтий, а кто убил моего деда?

— Не знаю, — пожал тот плечами. — В моём мире никто не берёт на себя ответственность за этот шаг, но есть кое-какие сведения, которые говорят о том, что его убил выходец из моего мира.

— Так может, убийца боится мести?

— Нет. У нас бы его уважали за то, что он убил потомка Андрея-стрельца, — неприятно удивил меня пришлый.

— Что за мир у вас такой хреновый?

— А у вас лучше? — огрызнулся он и отвернулся к двери, показывая, что больше не намерен со мной разговаривать.

Блин, неудачно вышло. Я бы ещё с ним поболтал, но тот весь насупился и погрузился в свои мысли, поглядывая на чистое звёздное небо. Наверное, ему уже пора в свой гроб или где там пережидают солнце пришлые… Вот было бы забавно, если бы они действительно ложились в гробы, тогда мне стало бы ясно откуда пошли легенды о вампирах.

Я усмехнулся своим мыслям и нажал на педаль газа. «Приора» натужно взревела мотором и помчалась к недостроенному храму. Надо завезти пришлого туда, откуда я его взял. Всё-таки он сегодня спас меня, хотя и поимел тоже. Я бы без него не справился с Лихо. Теперь же в Грязьгороде остались лишь двое пришлых: сам батюшка и Домовой, и оба они из клана Серебряных. И выходит, что я их не могу трогать, пока они сами не нападут. Но насколько я успел узнать представителей их клана — они неагрессивные и первыми не атакуют. Мда, занятно получается. Кажется, мне придётся как-то с ними сосуществовать, если я буду жить в Грязьгороде. А ведь мне ещё надо закрыть портал… И как Серебряные посмотрят на такой мой шаг? Вот поэтому-то я и спрашивал о столкновении интересов. Похоже, что всё придётся прояснять на месте, когда я уже начну закрывать портал. Тогда-то и выяснится: нападут на меня Серебряные, желая помешать, или нет. Пока же я довёз отца Леонтия до пустыря, высадил его, а затем отправился домой. Мой автомобиль проскочил ночные улицы Грязьгорода, а затем нырнул в арку и остановился возле подъезда.

И только я вышел из машины, как из-за припаркованной грузовой «газели» с тентом донёсся голос Козлова:

— Роб! Иди сюда!

Я быстро развернулся и увидел голову сержанта, который выглядывал из-за тента.

— А ты чего там прячешься? — спросил я, двинувшись к нему. — Опять жену разозлил? Боишься, что отыщет и скалкой по хребтине даст?

— Тебя я тут жду. Ты же сам сказал, чтобы я приехал, — недовольно произнёс тот, покосившись в сторону полицейской «десятки», которая была припаркована через три машины от нас.

— Давно ждёшь? — осведомился я, вдруг зевнув. Ну, да, время-то уже близилось к утру, а я не спал.

— Да уже минут двадцать, — ответил дядя Коля и тоже зевнул. — Тьфу, заразил меня своими зевками.

— А чего не позвонил? — удивился я, сквозь пиджак, прижимая к телу холодный меч.

— Так ты же сам ясно дал понять, что нам не стоит говорить по телефону, — буркнул сержант, дёрнув щекой. — Ты где был-то? И что там с богатырями? Они уже связывались с тобой? И откуда этот пиджак? Он же явно не твой.

— Сейчас всё расскажу, — брякнул я и направился к его машине. — Пошли, разговор будет долгим.

— А если богатыри увидят нас вместе? — занервничал дядя Коля, вытирая вспотевшую лысину.

— Не думаю, что они сейчас следят за мной, — уверенно ответил я, памятуя о том, что один из них получил серьёзную рану.

— Тогда ладно, — успокоился сержант, открыл автомобиль, после чего мы сели в него и полицейский вопросительно посмотрел на меня, молча предлагая поведать ему последние новости со сказочных полей.

Я втянул сквозь зубы прохладный воздух, а затем стал рассказывать Козлову обо всех перипетиях, которые случилось со мной. Мне довольно быстро удалось поведать ему о том, что ко мне наведывались богатыри, о нашем разговоре, а потом я рассказал, что мы завалили Чертёнка, а также добавил о своей дуэли с Лихо и договоре с отцом Леонтием. Дядя Коля внимательно слушал меня, то хмурясь, а то одобрительно покачивая головой. Ну и порой он задавал уточняющие вопросы и откровенно прожигал меня недовольным взглядом. Так, например, его очень разозлило то, что я заранее не поведал ему о том, что одноглазый спровоцировал меня на бой.

Сержант даже пробурчал, когда я закончил свой рассказ:

— О чём ты только думал, идя биться с Лихо лишь с батюшкой за спиной? А если бы он тебя предал? Он же тоже пришлый.

— Ну не предал же, — промычал я, пожав плечами. — Ты вот лучше сконцентрируйся на другом… Что мне с порталом-то делать?

— Что, что, — проворчал тот, побарабанив пальцами по рулю. — Тут и думать нечего. Ты только полезешь к порталу, а сказы уже нападут на тебя.

— Ты уверен в этом? Не хочется мне с отцом Леонтием сражаться, — поморщившись, произнёс я и снова зевнул.

— А придётся, — заверил полицейский и внимательно посмотрел на светлеющие небеса.

— Да чего вы все на небо смотрите? — выдохнул я, вспомнив, что и пришлый тоже так делал.

— Сегодня будет сильный дождь с грозой, — проговорил Козлов, пожевав губы.

— Это тебе небо сказало? — удивился я, дёрнув головой.

— Нет, прогноз погоды, — усмехнулся дядя Коля и похлопал себя по карману, где лежал телефон. — Прогресс движется вперёд.

— Это да, — согласился я, растянув губы в бледной улыбке. — И похоже, что портал придётся закрывать сегодня.

— Скорее всего, — кивнул сержант, промокнув платком лысину. — Так что на этот случай надо выработать план.

— Давай попробуем, — протянул я, после чего мы стали накидывать варианты и собирать из них то, что поможет пригодиться.

В итоге это занятие продлилось не так долго, а затем, когда мы пришли к определённому решению, я попрощался с полицейским и вернулся в свою квартиру, где завалился спать. И, наверное, проспал бы минимум до полудня, но меня разбудил звонок… Нет, это не сестра решила претворить в жизнь свою угрозу, а кто-то иной. Телефон не смог определить номер, но я догадывался, кто это может быть, поэтому нажал на зелёную кнопку и, не отрывая голову от подушки, просипел хриплым спросонья голосом:

— Слушаю.

— Сегодня будет гроза нужной силы, — оповестил меня Максим. — Приготовься. В пять часов я за тобой заеду.

— Что там с Егором? — поинтересовался я, закрыв пудовые веки, чтобы утренний свет, льющийся в окно, не раздражал глаза.

— Нормально. Выжил, — сухо сказал богатырь, после чего отключился.

— Вот и поговорили, — проронил я, положив телефон на тумбочку, а потом повернулся на бок и снова принялся дрыхнуть.

Мне нужно было набраться сил, а то сонным идти на такое важное дело — не самая разумная мысль. Поэтому я проспал ещё несколько часов, прежде чем меня разбудил очередной звонок. Это была Машка, которая отчаянно желала отпраздновать мою победу в «Императоре Галактики». Мне пришлось долго убеждать её, что сегодняшний вечер не подходящее время, а вот завтра — уже можно предаться веселью. Она сначала не хотела сдавать свои позиции, но потом всё-таки уступила. Правда, всё равно решила приехать ко мне. Тут уж я не смог отбить её нападение, поэтому вылез из кровати и стал ждать девушку. Благо, что она приехала не одна, а с тортиком и шампанским. Сладкое я уже давненько не ел, так что кондитерское изделие пошло на ура. Я почти в одиночку умял его, параллельно рассказывая радостной Машке о печальной судьбе Лёхи, которого с нами не стало. Дескать, он упал в реку и разбил себе голову о камни, лежащие на дне, но об этом пока нельзя никому говорить, так как это была несанкционированная операция Козлова, в которой я ему помогал.

После такого известия глаза блондинки вспыхнули ещё ярче, и она бросилась мне на шею, а потом утащила в спальню, где мы стали предаваться разврату. И вот несмотря на возбуждение в моей голове засела одна странная мысль… Я никогда не думал, что чья-то смерть может так обрадовать Машку. Хотя, с другой стороны, теперь ей нечего бояться. Злодей помер. Да и мне намного спокойнее стало. Вот ещё разберусь с порталом, и тогда моя жизнь полностью изменится, хотя она и так уже претерпела значительные изменения, если вспомнить каким человеком я приехал в Грязьгород. Того Робеспьера уже нет, а есть — потомок Андрея-стрельца, который увёл у Кота Баюна часть его силы. И вот именно это сила должна мне помочь вызволить из тюрьмы отца. Я непременно воспользуюсь ею в этих целях, когда все закончится здесь, в Грязьгороде.

Глава 26

Ближе к вечеру позвонил Максим и сухо сообщил:

— Я внизу. Спускайся. И пиджак мой возьми.

— Ага, иду, — тихонько проронил я, покосившись на Машку, которую целиком поглотил какой-то сериал, а перед этим она полчаса была в ванной комнате и оттуда доносились характерные для небольшого отравления звуки. Кажись, тортик был не очень свежим. Надеюсь, меня не стошнит где-нибудь возле портала.

Сейчас же я аккуратно встал с дивана, чтобы не потревожить блондинку, уставившуюся в экран, а затем покинул комнату, завернул в пиджак меч и молча вышел из квартиры. Девушка так и не отреагировала на мой уход. Ну, так даже будет лучше, а то бы сейчас пришлось объяснять куда я и зачем. А так — я спокойно спустился и вышел из подъезда.

На улице стоял уже знакомый чёрный внедорожник. Но я увидел его и замер от неожиданности, ведь изнутри доносилось многоголосое куриное квохтанье. Хм, интересную музыку слушает богатырь. Радио Дача? А когда я залез внутрь, то поразился ещё больше — всё заднее сиденье и багажник занимали клетки с курицами.

Я ошалевшим взглядом посмотрел на сосредоточенного Максима, который был в брюках и белой рубашке, и просипел:

— Кхем… Ты, помимо основной деятельности, курами приторговываешь?

— Не моли чепуху, — пробурчал тот, нажав на педаль газа и направив внедорожник к арке. — Для закрытия портала, как и для его открытия, нужны жертвы.

— А-а-а, — понятливо протянул я, вспомнив те трупы животных, что мне довелось увидеть на последнем этаже заброшенной больницы.

— Бэ, — проронил тот, а затем протянул руку к пиджаку и сказал: — Давай-ка его сюда.

— На, — бросил я, вытащив клинок из шмотки и вернув её владельцу. — Только тут небольшая дырочка образовалась. Наверное, моль поела. Она у нас здесь в Грязьгороде зело лютая.

— Ты порвал мой пиджак? — неприятно удивился богатырь, рассматривая кольчугу, виднеющуюся в дыру.

— Случайно. Пока меч нёс, как-то так неудачно кончиком задел, ну и пиджак не выдержал, — соврал я, после чего торопливо переменил тему, добавив в голос озабоченности: — А где Егор? Он ещё не до конца пришёл в себя или его место заняли куры?

— Нормально с ним всё. Он туда своим ходом прибудет, — проронил богатырь, окинув меня задумчивым взором.

— Это хорошо. Это замечательно, — обрадованно произнёс я, отвернувшись от Максима и став смотреть на дорогу.

А машина тем временем уже давно покинула мой двор и теперь неслась по городу. Вот мы проскочили кривые улицы с неровным асфальтом, а затем выбрались на трассу, где богатырь прибавил газу. Внедорожник взревел мотором и быстро домчал нас до поворота на электростанцию. Тут Максим сбросил скорость и повёл автомобиль по просёлочной дороге, изобилующей кочками и рытвинами. Он доехал примерно до того места, где когда-то я парковал «приору», а затем погнал внедорожник прямо в лес. Колёса захрустели упавшими ветками, а листья и шишки начали обильно сыпаться на крышу и капот. А здесь и Машка позвонила, обнаружив пропажу любимого. Я ответил на её вызов и шёпотом сообщил, что Козлову срочно понадобилась моя помощь, и ничего опасного в этом нет. Она вроде бы поверила, и звонок на этом прекратился. Ну а внедорожник к этому времени уже почти достиг больницы. Вон она уже виднеется между деревьями. Тут богатырь и остановился. Он заглушил мотор, а затем приказал мне:

— Бери клетки и пошли. Уже вот-вот вечереть начнёт, а нам надо управиться до темноты.

— Ясно, — кивнул я, схватив парочку клеток с голосящими курами и отправившись к больнице.

Богатырь тоже взял птиц и потопал за мной. Мы быстро пересекли поляну, заросшую высокой травой, которая доставала до низа живота, а затем проникли в здание. Оно пока не излучало никаких эманаций, поэтому нам не пришлось бороться со страхом. Мы спокойно поставили тут клетки, а затем вернулись к внедорожнику, где взяли ещё несколько штук. И вот таким образом мы перетаскали сюда всех кур, а потом подняли их на последний этаж-кабриолет. Здесь мы решили немного передохнуть, поглядывая на небо, которое стремительно затягивалось чёрными тучами. Солнечный свет уже с трудом достигал земли, поэтому вокруг всё стало серым и безжизненным, словно жизнь Лиды — как сказала бы ехидная Машка.

Я улыбнулся, вспомнив блондинку, а затем спросил, сидя на заднице в той самой комнате, где впервые повстречал сестёр-страшил:

— Макс, а есть какой-то план на тот случай, если сюда сказы заявятся?

— Они обязательно попытаются нам помешать, — пробурчал тот, достав острый нож и поглядывая на кур. — Как только солнце зайдет, иномирцы почти тут же примчатся сюда. Они знают, что сегодня будет очень опасная для портала гроза, да и в курсе того, что богатыри в городе. Я думаю, им не составит труда понять, что мы попытаемся закрыть дыру между мирами. И вот если исходить из этого, то все оставшиеся в городе иномирцы будут сегодня здесь.

— А как мы их завалим? — мрачно протянул я, памятуя о договоре с батюшкой.

— Завалим. Ты, главное, не слушай отца Леонтия. Он может и побороть твою силу. У тебя сейчас сколько?

— Чего «сколько»? — не понял я, выгнув брови дугой и ощущая прохладный ветерок, забравшийся под майку.

— Сколько единиц силы по шкале детектора? — «разжевал» богатырь.

— В последний раз семьдесят было, — честно ответил я, поняв, что он имел в виду «счётчик Гейгера».

— Ну вот, а у отца Леонтия минимум сто, — выдохнул тот и направился к курицам.

— И что из этого? — развёл я руками.

— Ты не сможешь нейтрализовать его, — пояснил Максим, вытащив птицу и одним взмахом ножа обезглавив её. — Его сила поборет твою. Он даже бровью не поведёт. Заставит тебя видеть то, что сам захочет. Поэтому не забудь вставить беруши.

Он вытащил из кармана беруши и протянул мне, глядя как обезглавленная курица перестаёт трепыхаться. Я взял их, с отвращением наблюдая за его действиями. А богатырь швырнул к стене птичий труп и принялся за другую курицу.

Мне же он сказал, достав из кармана листок формата А-4 и мелок:

— На, нарисуй. И не ошибись. Это очень важно.

— Хорошо, — бросил я, взяв предметы и посмотрев на листок.

Нет, там была изображена не пентаграмма, которая уже порядком всем поднадоела, а луна, заключённая в круг. Ну и ещё вокруг луны обнаружились странные символы, напоминающие руны.

Я посмотрел на них, почесав в затылке, а затем опустился на четвереньки и стал выводить рисунок на порядком подгнивших дощатых полах. Мел скользил по ним, оставляя за собой жирные, белые линии, которые постепенно складывались в нужный рисунок.

Максим тем временем закончил казнить кур и присоединился ко мне, вытащив второй мелок. Я обратил внимание, что он убил лишь треть птиц, а остальные так и квохтали в клетках. А трупы тех, кто пал от его руки, оказались разбросаны по сторонам света. Их перья дрожали на усиливающемся ветру, который уже заставлял шуметь деревья и трепал мои волосы. По-моему, даже стал капать дождь. Или это что-то другое шлёпнулось мне на шею. А нет, точно дождь. Вот ещё несколько холодных капель встретились с моей кожей, покрывшейся пупырышками.

Богатырь в этот момент вывел последний знак, после чего выпрямился и стал торопливо расставлять клетки с курами. Он ставил их точно на эти знаки, но один из них оказался не занят.

Я спросил, ткнув в него пальцем:

— А это для кого?

— Для поглощения энергии сказа. Этот знак реагирует на смерть тех, кто умрёт недалеко от него, — пробурчал он, посмотрев на чёрное небо, где уже мелькали сполохи молний. — Сила из того мира, позволит нам заменить человеческое жертвоприношение.

— О как, — глупо выдохнул я, а потом вдруг краем глаза заметил какое-то движение.

Быстро повернулся и увидел Егора, который пробирался через крышу, рухнувшую в незапамятные времена. На нём был строгий костюм, а на шее кусок бинта, приклеенный пластырями. Он подошёл к нам и молча поздоровался с каждым за руку. При этом Егор оценивающе взглянул на меня сверху вниз, словно видел в первый раз. Кажется, то, что богатырь давеча оказался на пороге смерти, немного изменило его. Он даже перестал пользоваться той дорогой туалетной водой, которой от него разило в день нашей встречи.

Тем временем Максим произнёс, вытащив из кармана листок в новеньком прозрачном файлике:

— Надо начинать. Солнце скрылось минут десять назад. На, Роб, читай, а мы будем охранять тебя. И беруши воткни.

Я кивнул, взял листок, испещрённый буквами, и мысленно прочитал пару строк. Они были написаны кириллицей, но я ничего не понял. Там была накалякана какая-то абракадабра. Но, наверное, подобные слова и должны как-то воздействовать на межмировой портал. Поэтому я воткнул беруши, подошёл к рисунку на полу, встал спиной к стене, дабы видеть всё, что будет происходить в комнате, и стал громко читать. Наверное, мой голос уверенно разносился по округе, вплетаясь в шум ветра и нарастающие звуки грома. И, казалось, будто это я разгоняю бурю. Вот уже небо разразилось тугими струями дождя, которые стали поливать листок в моих руках, но благо, что его защищал файлик. А молнии налились силой и принялись сверкать прямо над лесом. Порой мне даже приходилось рефлекторно зажмуривать глаза. Но я продолжал читать, косясь на богатырей, которые напряжённо замерли с клинками в руках. А потом я увидел разгорающийся портал и ощутил накатывающие волны страха, вслед за которыми появились отец Леонтий и Домовой. Сказы шли по этажу с предельно решительными лицами, и у каждого из них был меч. Похоже, что сейчас будет охренительное рубилово, и я даже не знаю за кого болеть. Богатыри мне не очень нравились, но они были за людей, а пришлые, хоть и харизматичные ребята, но из другого мира и пьют человеческую энергию. Поэтому я пребывал в смешанных чувствах, читая непонятную околёсицу, борясь со страхом и уже подрагивая от холода, который несла промокшая одежда. Да и перед батюшкой мне было неудобно. Вот только минувшей ночью бились на одной стороне, а уже по разные стороны баррикады. А батюшка тем временем что-то проговорил, но никто из людей его не услышал, ведь у нас были беруши. Тогда он дёрнул щекой и бросился на Егора, а Максу выпало сражаться с Домовым. Оба богатыря встали в проходе и не давали пришлым проскользнуть в комнату, где я находился, чтобы они не сорвали торжественное закрытие портала. Правда, для закрытия ещё нужна скорейшая смерть сказа, а то вон мокрые куры уже как-то притихли, завалились набок и тихонько хрипят. Кажется, абракадабра тянет из них силу.

И вот уже скоро куры отдадут все жизненные силы и если вовремя не завалить сказа, то что будет дальше? Портал не закроется? Вероятно, так и есть. И понимал это не только я. Вон Максим бросил на птиц скользящий взгляд, поджал губы и взвинтил темп, тесня Домового. Тот яростно отбивался, что-то бормоча под красный нос. Сквозь пелену дождя я видел, что их клинки сталкиваются друг с другом, обильно сыпля искрами, а невысокий Домовой вертится, словно юла, отбивая выпады Максима, который оказался чертовски хорош. Он стиснул зубы и безостановочно атаковал сказа, орудуя клинком так ловко, будто с рождения не расставался с ним. Поэтому богатырь и сумел найти брешь в обороне нелепого коротышки с бородой. Его клинок вонзился в грудь пришлого, а тот выкатил глаза и стал бледнеть. В этот же миг отец Леонтий отбил затейливый финт Егора, после чего отпрыгнул и достал кончиком меча Максима, отомстив за соклановца, который уже пропал. Его оружие распахало шею богатыря. Оттуда мигом брызнула кровь, оросив стену, где она смешалась с дождевой водой. Максим же бросил меч и попытался закрыть рану ладонями. Он простоял так пару секунд, а затем медленно осел на пол, где стал открывать и закрывать рот, будто рыба, выброшенная на берег. Кажется, богатырь не выживет. Меня кольнула раскалённая игла жалости, которая даже перекрыла страх. Хотелось помочь ему, но я справился с собой и продолжил чтение, уже почти дойдя до конца.

И тут произошло неприятнейшее событие… Отец Леонтий не стал продолжать сражаться с Егором, которого совсем не смутило смертельное ранение коллеги, а ловко обогнул его, перепрыгнув через сидящего на заднице Максима, и понёсся на меня, что-то дико крича. Его слова не достигали моих барабанных перепонок, но я лицезрел распахивающийся рот, в который попадали струи дождя, и видел Егора, который нёсся за сказом. Но богатырь явно не успел за ним. И вот у меня сейчас было два варианта: бросить читать и рвануть куда подальше или же — остаться на месте, дочитать и надеяться на то, что батюшка не убьёт меня за то, что я закрыл портал. Но мне не довелось принять решение, ведь сию секунду произошло ещё одно событие, только очень странное… Я увидел, как пуля прошила грудь Егора. Мой взор мигом оторвался от строчек и скользнул к тому листу ржавого железа, за которым прятался Козлов. Почему он выстрелил в богатыря? Какого хрена произошло? Он же оставил нас беззащитными! Что мы можем противопоставить отцу Леонтию, который уже в метре от меня?! Всё, похоже, смерть моя пришла. Я сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как по лицу скользят потоки воды, а потом взглянул на сказа, ожидая рокового удара клинком. Но тот не спешил убивать меня. Он мрачно посмотрел мне в глаза, а потом вырвал из рук листок, скомкал его и выбросил в окно, после чего резко развернулся и продолжил сражаться с Егором, который почему-то не пострадал от попадания пули. На его белой рубашке не было следов крови! Чудеса! Хотя, это может означать, что…

Вдруг в этот момент Козлов выбрался из укрытия и стал палить в богатыря, что-то крича и показывая на свои уши. Мне не составило труда догадаться, что он имел в виду. Я вытащил беруши и тут же услышал яростный крик батюшки, который покосился на меня:

— Это не человек! Он из одного со мной мира!

— Как? — проронил я, уставившись на сосредоточенного Егора, который всё быстрее и быстрее махал своим клинком. — Я же видел, как он ходил под солнечными лучами!

— Значит, тогда был другой человек, — процедил отец Леонтий, уже с трудом отбиваясь от Егора. — И я знаю лишь одного соплеменника, который когда-то был способен на то, чтобы менять личины…

— Так это не Егор, а кто-то ставший на него похожим? — продолжал тупить я, взяв в руки свой меч.

— Ага! — крикнул полицейский, прекратив нажимать на спусковой крючок. — Об этом батюшка и кричал тебе, а ты ничего не слышал! Вот поэтому я и привлёк твоё внимание. Этот тип хочет всех нас убить!

— Чтобы закрыть стабильный портал нужно очень много энергии. Даже всех наших смертей может не хватить, — бросил отец Леонтий, кое-как задев плечо Егора.

А тот вдруг улыбнулся, сделал шаг назад, и его лицо стало преображаться. Физиономия Егора исчезла, а на её месте появилось лицо сурового деда с кустистыми бровями и хитрыми голубыми глазками, спрятанными в набрякшие веки.

Батюшка удовлетворённо пробухтел, покачивая клинком:

— Черномор. А мы-то все думали, что ты погиб, а ты оказывается всё это время жил среди людей.

— И даже возглавлял орден, который был призван сражаться против таких, как мы, — глумливо сообщил тот и ринулся в атаку.

— Хитро, — прокомментировал я, даже не думая встревать в драку этих двух монстров. Они сражались на таких скоростях, что я видел лишь искры. — Товарищ Черномор, вы решили никого из своих не пускать в этот мир, чтобы быть здесь единственным сказом?

Черномор мне не ответил, что было довольно предсказуемо, ведь только в фильмах злодеи рассказывают о своих мотивах. Здесь же он молчал и упорно прижимал к стене отца Леонтия, который пятился к тому месту, где сидел Максим. Кстати, богатырь уже потерял сознание, а его рубашка оказалась обильно запятнана кровью.

Неожиданно батюшка уверенно процедил, отбив очередной выпад:

— Роб, это Черномор убил твоего деда. Всё сходится. Только он мог это сделать.

— Это правда? — похрипел я, сделав шаг за спину сказа, который завалил моего родственника.

Но тот опять промолчал, а затем очень ловко отбил выпад батюшки и уже готовился нанести смертельный удар, но тут произошло нечто — клинок Максима взмыл в воздух, позади Черномора, и отсёк ему голову. Она упала на пол, где стала стремительно бледнеть. А следом в воздухе показался Домовой.

Он тихо просипел:

— Фух, думал помру, прежде чем ты приведёшь его сюда.

— Богатырь тебя еле задел. Я даже думал, что они не поверят в то, что тебя так легко убить, — протянул батюшка, довольно улыбнувшись.

Я мигом вспомнил, что Домовой умеет становиться невидимым и тут же понял, что произошло. Он притворился, что рана, нанесённая ему Максимом, развоплотила его, а на самом деле — пришлый стал невидимым и ждал удобного момента, чтобы завалить богатырей. Вот они, конечно, хитрые ребята. Но и мне надо доделать своё дело. Я торопливо выдохнул три слова, которыми заканчивалась абракадабра, после чего ощутил исчезновение страха и посмотрел на портал. Тот пару секунд пульсировал, а потом стал бледнеть. Ему хватило энергии погибших кур, смерти Максима и Черномора, у которого явно было полно энергии, ведь он столько лет пробыл в нашем мире.

Сказы мгновенно заметили, что портал стал пропадать, и отец Леонтий невесело прокомментировал это событие, не став поднимать меч:

— Возможно, так даже будет лучше.

— Лучше, — уверенно проронил я, покосившись на тёмное небо, с которого низвергались потоки воды и где сверкали молнии. — Вас не будут донимать мстители с той стороны, а я спокойно займусь своими делами. Сгоняю в столицу, дам там интервью, а потом выручу отца.

— Ты только возвращайся, — проронил Козлов, который помолодел лет на десять после нашей победы. — А то Петька всё-таки надумал жениться на Лидке, и ему нужен свидетель. Вон батюшка их и благословит. А потом и твою свадебку сыграем.

— Ага, сыграем, — проронил я, понимая, что у меня впереди ещё прорва дел.

Конец

Content

Евгений Решетов
Император из провинции 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26