Сергей Калабухин

Янус

1. ТРАГЕДИЯ В САХАРЕ

Нет, сегодня пиво мне определенно не нравилось. Мой столик стоит в углу, куда мало попадает света. Я нарочно сел здесь. После той истории в Сахаре прошло три года. Я отрастил усы и бородку, но все равно каждый раз проходя по улицам опасаюсь пули из проезжающих мимо машин. Нет, я не раскаиваюсь в том, что сделал. Скорее бы пришел Том. Без его поддержки и совета я сгину.

…Я сидел в баре, как две капли воды похожем на этот, когда вбежал Росс.

— Что случилось, Гарри? По твоему лицу можно подумать, что ты получил в наследство миллион.

Не отвечая, Росс залпом выпил мое пиво, плюхнулся на табурет и заказал виски. Несколько минут он буравил меня своими маленькими глазками, утопающими в жиру щек.

— У меня к тебе дело, Джек, — наконец прохрипел он. — Поехали ко мне. Что я у тебя не видел, — мрачно сказал я, вертя в руках пустой бокал. После того, как Гарри связался с мафией, наши пути резко разошлись. Кроме того, неделю назад меня вышибли из газеты.

…Когда мы пришли в домишко Росса, Гарри запер дверь и тщательно завесил окна.

— Не угодил чем-нибудь хозяину? — насмешливо спросил я.

— Нет, просто нам не нужны лишние уши.

Плеснув в бокалы виски, он шепотом спросил:

— Скажи, Джек, тебе не хочется слетать в Африку?

Виски застряло у меня в горле.

— Куда? Ты что, много выпил сегодня?

— Я не шучу, Джек. Хочешь стать миллионером?

Я внимательно осмотрел его полную низенькую фигуру, напряженно застывшую предо мной. Розовая лысина, покрытая капельками пота, блестела в свете лампочки. Острые глазки внимательно и трезво смотрели на меня. Нет, на сумасшедшего он не похож.

— На какие средства?

— Не беспокойся, Джек, денег хватит. Нашу поездку финансирует сам босс. С нами полетит Билл Джексон, личный телохранитель босса.

— Нет. Я не хочу иметь дела с мафией, — резко ответил я.

— Спокойно, Джек! Все будет в рамках закона. Я настоял на твоем участии в экспедиции, потому что Билл может вернуться их Африки и без меня. А тебя я знаю с детства, ты ведь не пришьешь меня ради денег. Соглашайся, Джек! Твоя совесть будет чиста, это я тебе обещаю. Ты сейчас безработный, а из Африки вернешься миллионером.

— Откуда мы возьмем эти миллионы?

— Месяц назад я получил письмо. В нем сообщалось, что умер мой дядя и оставил мне в наследство старый дом на берегу Огайо. Я, конечно, сразу поехал туда. Это оказался большой старинный дом. В нем жил еще мой прадед. И вот, осматривая подвал, я нечаянно оперся о еле заметный выступ в стене, и вдруг предо мной открылся тайник. Об этом тайнике не знал никто, кроме моего прадеда, построившего этот дом. Я увидел старинный свиток. Это было завещание. Вот его копия.

Заинтригованный рассказом, я взял из рук Гарри Завещание.

Мой далекий потомок! Я открою тебе великую тайну! Повторив мой подвиг, ты прославишься на весь мир.

Путешествуя весной 1799 года по Африке, я с двумя спутниками решил пересечь Сахару по руслу пересохшей реки. Мы дошли до невысоких гор посреди пустыни. Там, в пещере, где скрывалась река, мы нашли большой ящик. С трудом вскрыв его, я и мои товарищи нашли то, что навеки прославило бы нас и сделало владыками мира. о эта находка и погубила нас. Я остался один, спрятал ящик там, где мы его нашли. Долго я брел по пустыне. Умирающего от голода, жажды и солнечных ожогов меня подобрал арабский караван. Если ты чист душой, пройди по моим следам. Если тебя обуревают тщеславие и алчность, оставь мое завещание на прежнем месте, иначе тебя ждет гибель.

Артур Джон Росс, 15 мая 1812 г.

— Дальше была нарисована карта. Как видишь, Джек, все будет вполне законно. Обычная археологическая экспедиция. Мой предок наверняка нашел неразграбленное захоронение какого-нибудь фараона. Соглашайся! К тому же, у тебя теперь нет выбора, дружище: босс согласился на твое участие в деле, но если ты против, то… Лишних свидетелей никто не любит.

Белое солнце невыносимо пекло, на ослепительно голубом небе не было ни облачка. Чуть не теряя сознание, блуждали мы по раскаленным камням нагорья Ахачгар. Ночью мы дрожали от холода. Тесно прижавшись друг к другу, лежали в палатке, стараясь уснуть. Три недели мы искали эту проклятую пещеру. И вот, наконец, цель нашей авантюры перед нами: небольшое черное отверстие в выжженной белой скале. Бросив у входа снаряжение, мы с трудом протиснулись в него. В свете фонарей перед нами открылся широкий туннель. Прохладный ветерок приятно освежал разгоряченные тела. Удивительно ровный коридор вел вглубь горы. После одного из поворотов в свете наших фонарей блеснула вода. У наших ног лежало небольшое круглое озеро. Прозрачные струи играли в лучах света. о самым удивительным была радуга. Прекрасная, она висела прямо перед нами, образуя своеобразную арку над озером. В восхищении мы смотрели на это чудо.

Гарри первым вспомнил, зачем мы здесь. В нетерпении он бросился к озеру. Тут только я заметил, что в озере плавает какой-то длинный ящик. Билл прыгнул в воду. Гарри возбужденно бегал по берегу, нетерпеливо взмахивая руками. С трудом извлекли мы скользкий ящик из воды. При этом он перевернулся, и мы отшатнулись. Перед нами был саркофаг. Черный снизу и по бокам, сверху он был прозрачен. И сквозь эту прозрачную крышку мы увидели ЕГО. Он был одет в легкий серебристый скафандр. а голове круглый прозрачный шлем с расходящимися в разные стороны короткими трубками. Тонкие четырехпалые руки сложены на груди. Огромные фасеточные глаза без век, казалось, смотрят сквозь нас.

— Ничего себе, наследство! — процедил Билл. — Стоило тащиться сюда из-за этой падали!

— Идиот! — прокричал Гарри. — Ведь это целое состояние! Джек, Билл, берите саркофаг и тащите к выходу.

Удар в челюсть бросил меня на камни. Билл с пистолетом в руке стоял над Гарри.

— Ты что же, сволочь, вздумал надуть босса? Где твои сокровища?

— Погоди, Билл, я сейчас все объясню, — лепетал Гарри, прижимаясь к стене. — Это ведь инопланетянин! Мы продадим его ученым или будем показывать за деньги!

— Кто даст миллионы за эту падаль? — прорычал гигант. — Босс угробил на эту поездку кучу денег.

— Не убивай меня, Билл! — всхлипнул Гарри. — Давай сначала сообщим обо всем боссу. Пусть он решит, что делать.

Пухлое тело Росса вжалось в стену, вскинутые в мольбе руки дрожали. Подцепив носком левой ноги пятку верзилы, я правой с силой ударил его под коленку. Билл упал. Запоздало прогремел выстрел, многократно повторенный и усиленный пещерой. Вскочив, я бросился к гангстеру, но он лежал без движений. Упавший фонарь освещал его голову. По щеке от виска бежал тонкий алый ручеек. Видимо, падая Билл ударился обо что-то. Я повернулся к Гарри. Тот ничком лежал рядом с саркофагом. Пуля гангстера, срикошетив, все же нашла свою жертву.

Я сидел на раскаленном песке, тупо глядя на саркофаг. Кто он, этот пришелец? Две группы людей в разное время нашли его и сразу же произошли две трагедии. И в том и в другом случае в живых остается всего один человек: Росс, оставивший туманное завещание и я. Крышка саркофага почти исчезла в белых лучах африканского солнца, и я отчетливо видел фигуру в серебристом скафандре. Пришелец приблизительно с меня ростом. В глаза бросается великолепная фигура атлета. Тонкая ткань скафандра обтягивает могучие мускулы. Вот только черты лица удивительно мелки.

А что это за красная точка на крышке? Неужели кровь Гарри? Я пытаюсь стереть эту каплю, но едва только дотрагиваюсь до нее, как крышка бесшумно поднимается. Теперь меня подгоняет навалившееся внезапно любопытство. Я жадно разглядываю Пришельца. Сильные ноги кажутся коротковатыми. Мускулистые руки оканчиваются четырехпалой кистью с удивительно тонкими и гибкими пальцами без ногтей. Осторожно снимаю шлем. Передо мной голый шар. и малейшего намека на то, что у Пришельца когда-то были волосы, усы, борода или брови. Гладкая розовая кожа покрывает череп мыслителя. Уши, нос, рот сравнительно мелки. Зато глаза великолепны: огромные, фасеточные, как у насекомых. Кожа гладкая и теплая. Передо мной несомненно не мумия, но и следов тлена не видно.

Солнце печет нестерпимо. Моя шляпа осталась в пещере. Интересно, спасет ли меня шлем Пришельца от зноя Сахары? Я надеваю шлем, и мне сразу становится легче. С удовольствием вдыхаю чистый, прохладный воздух. Неужели атмосфера планеты Пришельца такая же, как у нас, на Земле? Откуда же Он? Почему оставлен на Земле?

И тут я потерял сознание. Вернее потерял свое сознание, но приобрел его! Я стал ИМ. Его глазами я видел нашу Землю: мрачные влажные джунгли, болота, огромных ящеров, пожирающих друг друга, первых крысоподобных млекопитающих. Пришелец был стар. Теперь я знаю все. Однажды, стоя на берегу моря, он вспоминал все моря, виденные им на других планетах. Его всегда поражало, что на каждой планете свое море, не похожее на другие. А это, плещущееся у ног, удивительно похоже на море его родной планеты. Такое же голубое, свежее. Огромная крылатая тварь спикировала на Пришельца, оскалив зубастый клюв, и сраженная плазменной струей упала в море, где ее тут же проглотила другая тварь. Могучее, закаленное тело старого звездолетчика легко выдерживало стартовые перегрузки. о сердце не выдержало тоски по родной планете, которую так неожиданно остро всколыхнуло плещущееся у ног море. По обычаю космических разведчиков старого десантника похоронили на планете, получившей с этого момента его имя.

Я очнулся от холода. Светлое небо, усыпанное крупными яркими звездами, шатром висело над нами: надо мной и им. Я уже не мог думать о нем, как о мертвом. Ведь я был им. Дрожа от холода, я протянул руку за одеялом, и тут случилось невероятное. Едва я протянул руку, раздалось грозное шипение. Треугольная голова змеи с холодными точками глаз медленно поднялась над кольцами тела. Оцепенев от ужаса и омерзения, я не в силах был пошевелиться. И вот в ту секунду, когда свернувшаяся в тугую пружину змея готова была броситься на меня, из трубки на шлеме неожиданно вырвалась огненная струя. Тело змеи мгновенно обуглилось. Я сидел, тупо глядя на догорающее одеяло. Оказывается, грозное оружие Пришельца действует до сих пор! В последствии я много думал над этим. По видимому, струя плазмы выбрасывается в сторону опасности по мысленному приказу. А может, из раструбов на шлеме бил смертоносный луч, попутно превращавший окружающий воздух в плазменный шнур. Поразительно сходство человека и Пришельца, раз я смог увидеть память, сохраненную в запоминающем устройстве шлема и даже привел в действие грозное оружие защиты.

Внезапно я услышал сигнал вызова, доносящийся из кабины вертолета, и вспомнил, что пропущено уже два сеанса связи с боссом. Я уверен, что босс послал своих людей следить за нами. Если так, то скоро они будут здесь. Надо действовать, пока их вертолеты не нашли эту стоянку.

Взрыв завалил вход в пещеру. На это ушел почти весь наш динамит. Догорала палатка. Я сидел в маленьком вертолете и курил. И думал о том, что надо скорее улетать, улетать куда-нибудь подальше от этого страшного места. Через два часа сеанс связи с боссом. За эти два часа я постараюсь улететь поближе к границе и там остатками динамита взорвать вертолет вместе с трупами гангстеров. Я постараюсь исчезнуть. Так исчезнуть, чтобы мафия не заподозрила, что я жив. Пусть босс думает, что вертолет потерпел аварию, и экспедиция погибла. А уж я постараюсь, чтобы завещание Артура Росса попало в чистые руки.

2. МЯСОРУБКА

Бельидо тяжело опустился в кресло.

— Дорогой Луис, — начал редактор, предлагая посетителю сигару. — Вы требуете…

— Да, требую!

— Нет, это невозможно!

Красный фонтан вырвался изо лба редактора, заливая визитную карточку Бельидо. Тот спокойно спрятал револьвер, запер дверь кабинета.

Через час дверь открылась, и к секретарше подошел посетитель.

— Шеф просил не беспокоить его: он хочет внимательно ознакомиться с моей рукописью, — сказал Бельидо, протягивая девушке сигарету и зажигалку.

Улыбаясь старательно отрепетированной перед зеркалом улыбкой, секретарша кокетливо выпустила струйку дыма.

Зашедшая через полчаса Мэри, подружка секретарши, нашла ее мертвой. Ужас охватил Мэри. Нервно перебирая складки своей блузки она пыталась привести в порядок свои мысли. С трудом удалось ей совладать с собой и, путаясь в ворсистой поверхности ковра, она подбежала к телефону. Что случилось дальше? Почему судорожно вздрогнули плечи девушки? Телефонная трубка зажата в полумертвой, побелевшей от напряжения, руке. На цифровой плате телефона еще дымилось небольшое отверстие, дымились и пятна крови на столе.

Трупы успели остыть. Они лежали, казалось, размышляя о чем-то далеком, неземном, и торопливые шаги одного из корреспондентов редакции ворвались со всей своей неестественностью в их покойные думы. Он не испугался. Вытащив из кармана портативную рацию, спрятанную в портсигаре, он спокойно сказал:

— Алло, босс, все в порядке, вызываю полицию.

Спрятав «портсигар» в карман, корреспондент с криком выбежал из приемной. Через несколько минут в окна ворвались сирены полицейских машин.

Что было потом? Для тех, кто почил ровным счетом ничего. Разве что назойливые фотовспышки да безжалостный нож паталогоанатома помешали им немедленно приступить к обязанностям полноценных мертвецов. Никого не интересовало, сколько кому из них причиталось цветов на могилу, во сколько обошлись их неуютные жилища родственникам, и были ли у них таковые. Мир их праху…

Дома, дома… Вихрь, туман, свист… СТОП! Всему конец…Как потухший свет киносеанса. Резко, безболезненно…Жизнь не ждет упавших. Она летит за окнами автомобиля по-прежнему. Но смерть тоже не ждет. Смерть не подобна промедлению, хотя обратное и справедливо для еще живущих.

Такси замедлило ход. Зажужжал дополнительный движок, и заднее сиденье задвигалось подобно дивану, но с тем отличием, что у первого получилось нечто вроде циркового трюка с выворачиванием наизнанку и сменой декорации. Удар, глухой и удаляющийся, подобно эху…

А назавтра в газетах небольшая заметка о несчастном случае на дороге. Вот и все…Если бы не подвернувшаяся парочка влюбленных, гулявших за городом, комиссар Комон так и не узнал бы правду. К сожалению парочка не заметила номера такси.

Комон положил в рот леденец. Чего не сделаешь, чтобы бросить курить! Итак, еще одно убийство. На этот раз репортер, поднявший тревогу в редакции. Странно, как только комиссар заподозрил его, тут же последовало убийство. Кто-то последовательно убирает всех свидетелей. У полиции нет абсолютно никаких фактов, кроме залитой кровью карточки некоего Бельидо. В компьютере полиции эта фамилия отсутствует. Отпечатков пальцев нет. Комиссар открыл сейф и достал «дело». Но что это? Не веря глазам, Комон лихорадочно листал «дело». Залитая кровью редактора карточка Бельидо исчезла!

Комиссар закрыл сейф. Сев в кресло, он положил папку на стол и на несколько минут «отключился». Это была давняя привычка. Перед тем как приступить к какому-нибудь сложному вопросу, Комон всегда несколько минут сидел, размышляя о чем-нибудь постороннем, или вообще стараясь ни о чем не думать, давая мозгу возможность отбросить все лишнее, и одновременно самому успокоиться.

Итак, карточка исчезла. Кто мог ее взять? Зачем? Палец комиссара вдавил кнопку вызова.

— Кто входил в мой кабинет? — спросил Комон вошедшего дежурного.

— Никто, синьор комиссар.

— Кто дежурил до тебя?

— Фернандес.

— Позови его!

В кабинет во время дежурства Переса никто не входил. А если сам Перес? Вытащив записную книжку, Комон записал: «Перес. Проверить его и кто побывал в кабинете за последние сутки».

Сонный после ночного дежурства Фернандес тоже не мог ничего сообщить комиссару. Комон потянулся за леденцом, но коробка уже опустела. Встав, комиссар взял «дело» и положил его в сейф. Взял с полки новую коробку леденцов. Странно, почему коробка распечатана? Преступник решил посмеяться над ним! Внутри коробки что-то белеет, какая-то записка. Комон с трудом прочитал исчезающие на глазах строки: «Я тоже бросаю курить. Спасибо за леденец. Бельидо».

Значит, этот Бельидо где-то рядом! Кто же он? Комон взял леденец и бросил его в рот. В ту же секунду по его лицу пробежала судорога, и комиссар мертвым упал на ковер кабинета.

Инспектор Колмакос устало откинулся на спинку кресла. Покрасневшие от бессонницы глаза бессмысленно уставились в окно. Кровавые краски заката играли на стекле. Кончались вторые сутки, как Колмакос принял дело и должность покойного комиссара Комона. Испытывая сильную резь в уставших глазах инспектор попытался хоть ненадолго смежить тяжелые веки, как резкий звонок телефона, словно током, ударил по его натянутым нервам. Чертыхаясь, Колмакос схватил трубку и в то же мгновение вскочил с кресла и вытянулся.

— Да, синьор министр…Пока никаких зацепок, синьор министр, — хрипло дышал он в мембрану трубки. — В «деле» только чистые листы, никаких протоколов! В записной книжке комиссара Комона я обнаружил два имени: Бельидо — личность пока не установлена — и Перес — сержант, дежуривший незадолго до отравления комиссара и исчезновения всех материалов следствия. Слушаюсь, сеньор министр!

Инспектор осторожно положил трубку и упал в кресло. Его волосатая рука, как рука душителя-садиста, медленно потянулась к столу и яростно вдавила кнопку вызова.

— Немедленно разыскать и доставить сюда Переса и Фернандеса! — прорычал Колмакос вошедшему дежурному. — Всех репортеров гнать в шею! Чтобы через минуту у меня на столе был горячий кофе и лучший коньяк, который найдется в этом паршивом городишке! Все! Пошел вон!

Жизнь на окраине Сан-Валентинос текла своим чередом. Лавчонки, кафе, забегаловки, людской гомон. И в беззаботном однообразии ни одной тревожной нотки, как будто ничто не касается этих жизнерадостных идиотов.

Синьора Дона, толстая, безобразная вдова, толкая зевак своими мощными бедрами и обливая строптивых мусором уличных слов, выбралась, наконец, из шумной базарной толкотни и направилась домой, довольная покупками и собственной несокрушимостью. Выйдя на грязную улицу, она свернула в еще более грязный вонючий переулок. Синьора Дона не замечала ни грязи, ни вони. Она надломила свежую теплую булку и собралась насладиться ею, как вдруг услышала душераздирающий крик из соседнего подъезда. В дверях показалась женщина с полными ужаса глазами. Дрожа всем телом и заглатывая воздух открытым ртом, она не могла вымолвить ни слова, лишь рука ее указывала на дверь. Синьора Дона ринулась ей навстречу, бросив сумку на тротуар.

— Что случилось, милая? Ты что, рожать собралась?

— Т… Там!!! Я боюсь!!!

— Что? Где? Там, что ли? — синьора Дона указала на дверь.

— Да!..

Мощный торс синьоры Доны всколыхнулся и ринулся в проем подъезда. Дверь распахнулась, готовая слететь с петель. На полу, в кровавой луже, лежало тело. Лицо было неузнаваемо искорежено. Видимо, убийца не хотел оставлять следов. Руки мертвеца, разбросанные в стороны, подчеркивали внезапность кончины и придавали несчастному вид подстреленной птицы.

— Кто ж тебя отутюжил так? — спокойно произнесла сеньора Дона.

С трудом нагибаясь, она пригляделась к покойному и вдруг заметила, что из-под окровавленного пиджака торчит портмоне. Оглядевшись, сеньора пыхтя вытащила кожаный бумажник. Громко сопя, сеньора Дона распрямилась, чуя, что пахнет деньгами. Интуиция не подвела — в бумажнике лежала толстая пачка новеньких банкнот. Не раздумывая, сеньора Дона сунула деньги за свой необъятный лиф, даже не взглянув на оставшиеся бумаги, и вывалилась на улицу со слоновьим ревом: «Полиция!»

— Что случилось, крошка? — вынырнул ей навстречу хлипкий тип в темных очках и выпирающими верхними клыками.

Синьора Дона мгновенно забыла о трупе и бросилась защищать свою честь.

— Ах, ты..! — задохнулась она от ярости, впервые в жизни не находя подходящих слов, чтобы объяснить этому сморчку, кто он такой, если она «крошка». Когда же водопад слов прорвался, наконец, из самой глубины ее чрева, она заметила, что распинается перед толпой кривляющихся оборванцев, а предмет ее страстного монолога исчез. С трудом развернувшись тылом к зевакам, сеньора Дона ринулась в подъезд. Ее враг стоял над трупом и держал в руках бумаги. Новую тираду, готовую сорваться с уст сеньоры Доны, заглушили сирены полицейских машин. езнакомец выхватил из бумаг трупа какой-то листок и, проскользнув под мощной дланью сеньоры Доны, пытавшейся познакомиться с ним поближе, исчез.

Инспектор Колмакос придвинул к себе лист бумаги и написал: «1. Луис Бельидо?»

Раскурив сигару, Колмакос продолжил. «2. Мигель Диас, 25 лет, журналист. Первым поднял тревогу в редакции. Сирота, друзья неизвестны. Холост. В картотеке полиции не значится. Выброшен мертвым из неизвестного такси за городом».

Стряхнув пепел в пустую коробку из-под леденцов покойного Комона, инспектор продолжил: «3. Джоанна Смит, 20 лет, не замужем, дочь и секретарша редактора Джона Смита, Мгновенная смерть от отравленной сигареты. 4. Джон Б. Смит, 54 лет, вдовец, редактор «Сан-Валентинос ньюс». Убит выстрелом в упор из револьвера: гильза отсутствует. Мотив убийства не известен».

Инспектор плеснул в остывший кофе коньяк и залпом выпил. «5. Сержант Фернандес, 40 лет, голубой, 20 лет безупречной службы в полиции. В компрометирующих связях не замечен. е пьет, не курит. Возможно во время его дежурства пропали следственные материалы. 6. Сержант Перес, 36 лет, женат, четверо детей, пьет. Возможно во время его дежурства похищены следственные материалы и отравлены леденцы Комона. 7. Мэри Кастильо, 22 лет, машинистка редакции, подруга Джоанны Смит. Убита кумулятивным зарядом, вмонтированным в телефон».

Инспектор встал, потянулся, подошел к окну. Улица светилась огнями реклам. Итак, за три дня пять трупов. Почему убит репортер Диас, поднявший тревогу? Может, убийца, этот Бельидо, оставил улику, замеченную Диасом? Маловероятно. Эксперты утверждают, что убийство было совершено за час до того, как в редакции появился Диас. Был как раз обеденный перерыв, сотрудники как всегда, обедали в кафе напротив редакции. Почему же Диас пришел к шефу в неурочный час? И остался жив?! Хотя и Мэри, судя по всему, не ждали. СТОП! Мэри не ждали. Зачем же заряд в телефоне? Этот заряд предназначался тому, кто поднимет тревогу! Зачем убивать того, кто убийцу не видел? Значит, заряд в телефоне для сообщника убийцы! Для того, кто должен был «случайно» обнаружить труп и поднять тревогу, предварительно убедившись, что убийца не оставил следов. Выходит, если мои рассуждения верны, заряд был предназначен репортеру Диасу, сообщнику Бельидо! Бедняжка Мэри случайно заняла его место. А Диаса пришлось убрать потом.

Инспектор Колмакос сдул с пива пену и одним махом опрокинул кружку в широкую пасть, обрамленную синеватыми губами. Вторую кружку он пил уже мелкими глотками, смакуя. Из-под полуопущенных век он быстро оглядел заведение. Темный сырой подвал с рядом мокрых грязных столиков, рой жирных мух плавал в облаках сигарного дыма. За длинной обшарпанной стойкой, протирая грязной тряпкой фужеры и небрежно споласкивая кружки, стояла хозяйка — синьора Дона. Несколько пьяных посетителей мучили игральный автомат, двое матросов тискали сидевших у них на коленях и визгливо хохотавших проституток. От сидевших недалеко от инспектора длинноволосых юнцов тянуло марихуаной.

Колмакос подвинул себе новую кружку. Вечно ему не везет. Следствие зашло в тупик. Все, связанные с делом, убиты. Убийство Фернандеса снимает подозрение с Переса.

Когда же, наконец, придет Том?

3. ПОКА ГОРИТ СВЕЧА

Мы сидели на краю Ямы.

— Гляжу и не верю, — в который раз сказал Джек.

Я молча стряхнул пепел и попытался отвести глаза от того, что мы так неожиданно откопали, но находка притягивала к себе наши взоры, как Солнце Землю.

— Подумать только, десятки лет археологи пытаются найти хотя бы косточку этого, так называемого недостающего звена между человеком и обезьяной, а мы копнули у меня в саду и…

Джек нервно затянулся и, отбросив окурок, вытащил из пачки новую сигарету. Я потянулся за бутылкой и бокалами.

— Послушай, Джек, а ты уверен, что этот красавец и есть недостающее звено? Может, это какой-нибудь питекантроп или просто обезьяна?

— Молчи, несчастный технарь! Я три года проучился на биологическом. Вопрос возникновения человека волнует меня с детства. Еще в колледже я решил во что бы то ни стало найти кости Адама.

— Ладно, не лезь в бутылку. На, лучше глотни содовой. Пусть я не разбираюсь в биологии, но меня, как технаря, интересует, почему этот Адам так хорошо сохранился? Если верить тебе, то этому красавцу не меньше миллиона лет, а он свеженький, как будто его только вчера закопали. Может, нас кто-то решил разыграть?

— Я сам об этом постоянно думаю, Том. Но о том, что мы будем копать яму, знал только ты. К тому же даже ты не знал, что яма будет именно в этом месте. Так что с розыгрышем не может быть и речи.

— А может, это мумия? — спросил я, поливая себя из бутылки: полуденное солнце пекло не милосердно.

— Едва ли. Тогда не умели их делать, хотя кто знает, что они…

— Хэлло, мальчики! — Раздался вдруг женский голос.

Мы с Джеком от неожиданности чуть не упали в яму и, как зачарованные, уставились на Адама. Потом все-таки догадались оглянуться. Сзади стояла Джил, невеста Джека.

— Я звонила, звонила у входа — никто не выходит, весело сказала она, сходу чмокнув Джека в испачканную щеку. — Пришлось без разрешения проникнуть в частные владения. А что это вы тут делаете? — И заглянула в яму. — Ой, кто там?!

Пока я ходил за третьим бокалом и кока-колой для Джил, Джек с серьезным видом объяснил ей, что мы нашли вампира.

— Только не вздумай тиснуть об этом статью в своей газетке, предупредил я Джил, открывая кока-колу. — А то набегут сюда всякие-разные, хлопот не оберешься!

Теперь уже втроем мы сидели на краю ямы, потягивая из бокалов и дымя. Джил непрерывно трещала о том, что она с детства любит всякие чудеса. Еще старая няня рассказывала ей сказки и страшные истории про вампиров и ведьм. Внезапно мы с Джеком вздрогнули и переглянулись. Нам показалось, что Адам повел плечом. И тут Джил завизжала и вскочила.

— Боже мой, Джек он шевелится!

Мы с Джеком продолжали сидеть, оцепенелые, словно в трансе. Адам медленно открыл глаза и повернул к нам свою косматую голову. Его красноватые злобные глазки уставились на нас. Мы с Джеком сидели, как пришитые, на краю ямы. Адам заворочался. Комья земли посыпались с его заросшего шерстью тела. Длинная мускулистая рука медленно потянулась к моей ноге. Визг Джил перешел в ультразвук, и она бросилась бежать. Оцепенение разом покинуло нас, и мы с Джеком, откатившись от ямы, бросились к дому…

— …Сан-Валентинос оцеплен войсками и полицией и находится на осадном положении, — говорил диктор, серьезно глядя на нас с Джеком с экрана телевизора. — Бежавшие из Сан-Валентиноса очевидцы до сих пор не могут прийти в себя и связно рассказать, что там происходит. По словам Джил Рассел, молодой сотрудницы местной газеты, чудовище откопали из-под земли на ее глазах бывший студент университета Джек Конноли и бывший преподаватель местного университета Том Кларк. Джил Рассел заявила, что чудовище является вампиром, которые, как известно, питаются человеческой кровью. Убить вампира невозможно, ибо он и так мертвец, живущий за счет выпитой крови. В свою очередь жертва вампира сама становится вампиром. Единственное средство покончить с вампиром — это вбить ему в сердце осиновый кол. Этот кол, по словам специалистов, навсегда пригвоздит вампира к земле. Жители штата могут спать спокойно. Сан-Валентинос оцеплен войсками, и ни один человек не выйдет оттуда, пока с чудовищем не будет покончено. Лица, покинувшие Сан-Валентинос в часы паники, изолированы и проходят проверку. Даже если среди них успел просочиться вампир, он будет обнаружен и пригвожден осиновым колом, первая партия которых уже поступила в части армии и полиции, блокирующие Сан-Валентинос.

— Покупайте освежающий напиток «Завтрак Вампира»! — зарычал с экрана волосатый тип.

— Чушь какая! — Сказал Джек, бросая в бокал кубики льда.

— Я, конечно, в вампиров не верю. Но что ты, Джек, думаешь о нашей находке? — Спросил я, подходя к окну. Сквозь щель в жалюзях просматривалась пустынная улица. На дороге валялись зонтики, шляпы, сумки, женские туфли.

— Не знаю, — ответил Джек закуривая. — У меня пока единственная версия: летаргический сон, который прервался именно тогда, когда мы откопали Адама.

— Но ведь сон не может длиться миллион лет! Или ты думаешь, что это наш современник, которого по ошибке закопали лет сто назад, и за это время одежда его истлела, а сам он зарос шерстью, как обезьяна?

— Новая версия о событиях в Сан-Валентиносе, — объявил диктор, и мы с Джеком опять уставились на его серьезное лицо.

— По данным полиции Джек Конноли и Том Кларк, якобы нашедшие Вампира, исключены полгода назад из университета за красную пропаганду и организацию студенческих беспорядков. На вторичном допросе Джил Рассел заявила, что она не видела, как Конноли и Кларк откапывали Вампира, а застала чудовище уже лежащим в яме. Джил Рассел показала так же, что перед этим она долго звонила перед входом, но ей никто не открывал, и так как Джек Конноли является ее женихом, она открыла калитку своим ключом и вошла в сад, где и застала всю компанию за бутылкой виски. В свете указанных фактов полиция выдвинула версию, что происшествие в Сан-Валентиносе является очередной акцией коммунистов с целью дестабилизировать обстановку в штате. Налицо сговор. Конноли и Кларк загримировали под чудовище своего третьего соучастника, а невеста Конноли Джил Рассел разнесла по Сан-Валентиносу панические слухи о Вампире. В результате жители Сан-Валентиноса заперлись по домам, и коммунисты могут беспрепятственно хозяйничать как в общественных учреждениях, так и в банках и магазинах. Джил Рассел арестована. Полиции дан приказ найти и изолировать коммунистических агентов.

— Покупайте манто Шерсть Вампира, — заулыбалась с экрана очаровательная блондинка.

— Бедняжка Джил, — сказал я. — Во всяком случае, если они поймают Адама или убьют его, твою невесту отпустят.

— Сомневаюсь, — ответил Джек. — У них есть повод устроить травлю коммунистов и всех неугодных, и они от него не откажутся. Боюсь, мы никогда не узнаем, кто такой Адам. Скорее всего власти оставят версию о загримированном агенте Москвы.

— Новые вести и новая версия полиции, — объявил появившийся на экране диктор. — Наблюдатели с вертолетов сообщают, что улицы Сан-Валентиноса безлюдны. Не видно ни одной живой души, кроме Вампира. По сообщениям наблюдателей чудовище обладает огромной физической силой. Автоматные пули, пробивающие насквозь железнодорожный рельс, отскакивают от его широкой груди. Если учесть, что Конноли учился на биологическом, а Кларк преподавал на кибернетическом факультетах, то возникает мысль, что Вампир — не загримированный под чудовище человек, а робот, созданный озлобленными красными диверсантами. А может быть и присланный им из Кремля. — Бесшумный пистолет Вампир защитит вас от любого робота-грабителя, — заворковал с экрана неприметный тип, демонстрируя оружие.

— А может, они правы, Том? — Глаза Джека лихорадочно блестели. — Может это действительно робот?

— Чушь! — отрезал я. — Ты начитался фантастики. Зачем делать механическую обезьяну и закапывать в твоем саду?

— А вдруг, Том, это вовсе не наш робот? Представь, давным-давно прилетели зеленые человечки на нашу голубую планету, а кругом одни адамы. Агрессивные полулюди-полузвери. Логично будет послать к ним неуязвимого для дубин аборигенов робота, загримированного под адама. Тот без особого риска может проникнуть в первобытное общество и изнутри изучать его. Могло ведь так быть?

— Интересная мысль, — согласился я. — Вполне могу это допустить. Допускаю так же, что по неизвестной нам причине зеленые человечки оставили своего агента-робота на Земле, а мы его случайно нашли и не менее случайно расконсервировали. Однако в таком случае, если это правда, наше положение безнадежно, Джек. Пентагон уцепится за Адама, а нам грозит либо пожизненная тюрьма (чтобы держали язык за зубами), либо нас просто уберут при попытке к бегству. Скорее второе — так надежнее.

— Передаем репортаж из Сан-Валентиноса, — вновь появился на экране диктор. — Мы попросили экипаж одного из вертолетов захватить нашу аппаратуру, и сейчас вы сможете увидеть все собственными глазами. Вот он, Вампир — детище кровожадных коммунистов! Вы видите его безобразную фигуру, прыжками передвигающуюся вдоль улицы. По сообщению шерифа чудовище направляется в направлении дома Конноли. Вы видите этот дом сейчас на своих экранах. По-видимому, красные диверсанты вызывают на помощь свое дьявольское детище. Пилоты вертолетов уже неоднократно перехватывали какие-то непонятные радиосигналы. Пеленгаторы указывают, что источником этих шифрованных сообщений является Вампир. Вы видите, как пули отскакивают от шкуры чудовища, но пусть агенты Москвы не думают, что их детище неуязвимо! У нас найдется оружие против… Внимание, получено сообщение о разрешении властей применить в случае необходимости нейтронную бомбу!

— Нет, они не посмеют, прошептал Джек. — Здесь восемьдесят тысяч жителей!

— Наоборот, — ответил я. — У них нет пути назад. Они теперь просто обязаны продемонстрировать превосходство своего оружия, даже если придется стереть с лица земли весь наш Сан-Валентинос. Смотри, Адам приближается к нашему дому!

Жалюзи затрещали, посыпалось стекло, на экране телевизора мы увидели, как от одного вертолета отделилась черная точка и стремительно полетела вниз…

Догорает свеча. В колеблющемся свете мы вглядываемся в застывшую посреди комнаты фигуру Адама. В последний момент он, как колпаком, накрыл нас защитным полем и замер. То ли напряг все свои энергетические ресурсы и держится на пределе, то ли… Мы отрезаны от всего мира. Даже луч света не проникает сквозь окружающее нас невидимое нечто. Мы не знаем, что там, снаружи. Может, уцелел только наш островок среди ядерного моря третьей мировой? И зачем ждал меня сегодня в баре сеньоры Доны Колмакос? И зачем ему понадобился брат Джил Сэм?

4. ОШИБКА ПРОГРАММИСТА

2 февраля. Сдал вахту Полу. По правде говоря осточертело таращиться на эти звезды. Крейсер напичкан электроникой. Могли бы обойтись и без нас. Не понимаю, какого дьявола президент пошел на поводу у русских. Какая разница, кто нажмет кнопку: человек или компьютер? Конечно мы с Полом после вахты получим два месяца отпуска и кучу монет, но с другой стороны в случае войны мы будем отличной космической мишенью. Интересно, как там без меня развлекается Малышка Джил?

23 февраля. Сегодня у русских праздник. Наши крейсеры прошли параллельным курсом (ракеты, конечно, в боевой готовности). Послал им поздравления. Передали, что шлют нам подарки в честь праздника. Выстрелили в нашу сторону контейнер. По инструкции разнес его самонаводящийся.

1 марта. Сегодня проверял память Компи и обнаружил в справочнике неизвестный файл. Спросил Пола, что это за программа «Альфа»? Тот удивился. Ему тоже про файл «Альфа» ничего не говорили. Послал запрос на Базу.

2 марта. Получил ответ с Базы. За халатное отношение к служебным обязанностям при изучении программного обеспечения Компи по окончании звездной вахты нас с Полом ждут неприятности. Я готов поклясться, что о программе «альфа» никогда не слышал. А Пол выругался и засел за Компи — решил сам разобраться в «Альфе».

12 марта. Малышка Джил, боюсь, что в ближайшем будущем мы будем видеться через решетку. Пол запустил-таки эту проклятую «альфу»; и теперь Компи не реагирует на команды с пульта, да еще лишил нас связи с Базой!

13 марта. Вот и все. Прощай, Земля! Сейчас я закончу свой дневник. Надеюсь, он когда-нибудь попадет в руки людям, и они узнают, как погиб крейсер «Америка».

Была моя вахта. Я следил за приближающимся «Челенджером». Пол в каюте укладывал наши вещи. «Челенджер» приближался, как мне казалось, целую вечность. Наконец зажегся экран направленной связи, и я увидел самого полковника Чейза.

— Хэлло, Сэм, как поживаешь?

— Отлично, сэр! Вот уж не ожидал, что Вы лично прибудете за нами.

— Рано радуешься, мой мальчик. Мы получили от Компи сигнал, что вы запустили «Альфу».

— Уверяю вас, сэр, в Центре нам с Полом никогда не говорили о этой программе. Мы пытались разобраться сами, но…

— Теперь это не важно, Сэм. Компи должен был отрабатывать «Альфу» в боевых условиях в случае гибели экипажа. Программист не должен был вводить название этого файла в справочник. Я не удивляюсь, что именно ваша вахта обнаружила ошибку программиста — не зря вас зовут «птенцами папаши Чейза», — но мне жаль, что тебе и Полу придется расхлебывать эту кашу.

— Позвольте спросить, сэр, что нас теперь ожидает?

— По программе «Альфа» крейсер занял круговую оборону. Компи считает, что экипаж погиб, поэтому сигналы с пульта не воспринимает. Через три часа в зону в зону видимости локаторов «Америки» войдет русский крейсер. Компи запросит пароль и не получив ответ атакует неприятеля. К чему это приведет ты, надеюсь, догадываешься?

— Надо их срочно предупредить!

— Выдать военную тайну? И это я слышу от тебя, сынок?

— Простите, сэр, но…

— Молчать! Вы — звездная вахта! Вы должны быть живыми роботами, вы щит Америки! Короче, я доставил контейнер с инструкциями и приборами. Даю вам два часа. За полчаса до появления русского крейсера Компи должен слушаться вас, как новобранец сержанта.

Экран погас. Через полчаса Пол втащил контейнер в каюту. Я сидел в рубке, стараясь не смотреть на удаляющийся «Челенджер». На экране внутренней связи я видел Пола, яростно вскрывающего контейнер. «Америка» и звездные вахты созданы в оборонных целях. Откуда взялась эта проклятая «Альфа»? Почему Компи превратился в агрессора? Внезапный взрыв швырнул меня на пульт управления. Пронзительно взвыла аварийная сирена. Вернувшись в кресло пилота, я выключил сирену и взглянул на приборы. Разгерметизация крейсера в районе каюты Пола. Воздух покинул «Америку». За дверью рубки космический вакуум.

— Пол! — закричал я, колотя по погасшему экрану видеофона. Но неожиданно зажегся экран направленной связи, и я увидел полковника Чейза.

— Что случилось, мой мальчик?

— Взрыв в каюте Пола, сэр. Какое счастье, что «Челенджер» рядом. Пол погиб, а у меня кислорода на сорок минут.

— Жаль, сынок, что ты не помогал своему другу вскрывать контейнер. Знаешь, что тебя ждет теперь? Следуя программе «Альфа», Компи рассчитает момент и взорвет один из маневренных двигателей «Америки». Этот взрыв бросит крейсер в определенную точку земного шара. Конечно русские успеют взорвать «Америку» в атмосфере, но это нам и надо. На борту крейсера кроме термоядерных ракет имеется еще кое-что. Это «кое-что» вырежет над Россией кусок неба, и через эту дыру космос будет жечь там все живое. Видишь, сынок, к чему привело ваше с Полом любопытство?

— Значит, вы с самого начала не оставляли звездной вахте ни одного шанса?

— При чем здесь мы, сынок? Ты ведь знаешь, что только по настоянию русских президент согласился на то, чтобы звездную вахту несли люди. Мы пошли на это, но ты ведь должен понимать, что Компи выполнит приказ с Земли, а не будет ждать, нажмет человек на борту кнопку или нет. Поверь, мой мальчик, мне очень жаль вас с Полом, но программа «Альфа» запущена и остановить ее не возможно. Русские перехватили вашу радиограмму с запросом. Пока наш ответ их удовлетворяет. Катастрофа «Америки» подтвердит нашу версию о ненадежности людей на звездных вахтах. А теперь прощай, сынок, Америка никогда не забудет ваши имена!

Экран погас. Я посмотрел на индикатор: кислорода осталось на полчаса. Пальцы пробежали по клавишам пульта. Компи не реагировал. Ну что ж, папаша Чейз, ты сам учил нас никогда не сдаваться, не терять головы, что бы не случилось. Одним махом я вырвал переднюю панель Компи, нашел блок памяти и выдернул его из ячейки. Компьютер продолжал выполнять прграмму, во весь дисплей горело слово «альфа». Видимо эта проклятая программа намертво вписана в процессор. Процессор я отключить не могу, зато я могу иное. Быстро нахожу кабель, ведущий от выходных портов Компи к исполнительным механизмам. Спасибо, полковник Чейз, за науку. На тренажере ты часто задавал нам неисправность именно в этих целях. Отсоединяю кабель от Компи. Теперь программа «Альфа» обречена. Бросаю взгляд на индикатор. Кислорода осталось на 15 минут! Мой возбужденный организм поглощает его слишком много. Куда сейчас несет неуправляемую «Америку»? Взгляд на экран: взрывом крейсер развернуло перпендикулярно орбите. «Америку» несет боком, ее нос устремлен в пустой участок неба. По памяти нахожу линию управления главными двигателями и, как раньше на тренажере, замыкаю провода. Крейсер вздрогнул и рванулся прочь от Земли. Меня вжало в переборку, потемнело в глазах. Прощай, Малышка Джил…

5. ИНТЕРВЬЮ

— Извините, Вас беспокоит программа «Мир и молодежь».

Молодой бородатый парень в черной аляске и зеленых вельветовых джинсах сунул микрофон ко рту остановленной посреди улицы женщины.

— Как Вы относитесь к возможности контакта с инопланетной цивилизацией?

— Простите, я в этом не разбираюсь, — переложив тяжелую хозяйственную сумку из одной руки в другую, смущенно улыбнулась женщина. — Газету почитать нет времени, не то что…

— Программа «Мир и молодежь». Скажите, пожалуйста, как Вы относитесь к возможности контакта с инопланетной цивилизацией?

Солидный мужчина лет шестидесяти неторопливо окинул взглядом стоящего перед ним репортера, повернулся к его товарищу, держащему камеру, и, глядя прямо в объектив, веско ответил:

— Не верю!

— Почему так категорично? — блеснул блюдцами очков «аляска».

— С соседями договориться не можем. А вы говорите — с инопланетянами.

— Здравствуйте, ребята, «Мир и молодежь». Вы студенты?

— Да.

— Как вы относитесь к возможности контакта с инопланетной цивилизацией?

— Мы — за! Обеими руками. Хоть сейчас! А что, уже сели?

— Нет. А как вы себе это представляете?

— Ну, уже давно ведь разработаны всякие там таблицы, формулы, картинки. Что, Вы сами не знаете?

— Извините, молодой человек, программа «Мир и молодежь». Представьтесь, пожалуйста.

— Иванов Павел, инженер.

— Скажите, Павел, что Вы думаете о возможности контакта с инопланетной цивилизацией?

— Я думаю, что в ближайшее время такой контакт невозможен и нежелателен.

— Даже так?

— Только так.

— А можно узнать, почему?

— Это же тривиально! Представьте, сегодня на Красной площади — или какой-нибудь другой площади советского города — садится, грубо говоря, летающая тарелка. Я уверен, что как только она сядет, такое начнется! Вы что думаете, там на Западе, позволят нам с помощью инопланетян вырваться вперед?

— А если тарелки сядут и у нас и у них одновременно?

— Все равно. Любой толчок вызовет непредсказуемые последствия.

— Спасибо, Павел, до свидания.

— Всего хорошего!

Репортеры молча погрузили в старенький уазик аппаратуру. «Аляска» сел на место шофера и плавно тронул машину с места. Через полчаса они были за городом. В пульсирующем свете зажегшихся уже фонарей старенькая обшивка кусками разлетелась в разные стороны, и разведкатер типа «малютка» с двумя космодесантниками на борту резко взмыл в звездное небо…

Паша Иванов не спеша вошел в свою новенькую кооперативную квартиру. Через несколько минут гиперпочта понесла его рапорт о том, что земляне наконец-то начали широко обсуждать возможности контакта.

— Ну-с, что у нас на следующем уровне? — скользнул взглядом Паша по застывшей на мониторе удаляющейся прочь от Земли «Америке», надевая шлем.

Content

Сергей Калабухин
Янус

1. ТРАГЕДИЯ В САХАРЕ

2. МЯСОРУБКА

3. ПОКА ГОРИТ СВЕЧА

4. ОШИБКА ПРОГРАММИСТА

5. ИНТЕРВЬЮ