Ирина Фирсова, Ксения Мелова

Стихии

В долине света, не зная тьмы

Рождалось Нечто,

Рождались Мы.

Там южный ветер, лаская пел,

Там ярким светом рассвет горел,

Потоком нежным омыв тела,

Мы с верой в сердце пришли сюда.

Пришли навеки, пришли во тьму,

Чтоб сон развеять,

Чтоб дать мечту.

В долине света, в долине тьмы

Мы миру дали

Ростки любви.

Посеяв всходы, собрав плоды,

Мы созерцали как цвели они —

Листвы творенья, бутоны роз,

Одно мгновенье — утрата грез.

Долина света,

Долина тьмы.

Исчезла радость,

Погибли МЫ…

Глава 1

Благословенный Руах, всемогущий Ур, уберегите меня от сумрака земли и темноты людских сердец, обогрейте и утешьте…

Шепот молитвы звучал повсюду: и в разбитом ветхом домике лесника на окраине деревни, и в каждом относительно зажиточном или бедном доме этого небогатого поселка неподалеку от Альмандина, проклятой земли или земли проклятых, кто теперь знает…

Когда-то здесь было все, о чем мог только мечтать человек: обилие пищи и воды, разнообразие птиц и животных, богатая почва. Да и люди здесь рождались сильные, вскормленные древними силами, питавшими эти некогда благословенные земли. Но с течением времени, человек попрал древние законы, законы Стихий, и был наказан, наказан жестоко и беспощадно и, что самое главное, безвозвратно…

Равнины Альмандина теперь иссохли, и, некогда плодородная земля, не давала больше всходов, богатые пашни сменились унылыми однообразными пейзажами потрескавшейся земли, а на смену обилию долины пришла неизбежная нищета.

После великой засухи лесника больше не было, да и не было в нем смысла. Хибарка и раньше-то была заброшена, теперь же вообще напоминала шалаш, непонятно как еще державшийся в такую непогоду. А ненастье, и впрямь, необыкновенное: сверкающие молнии заставляли вздрагивать даже крепких мужчин, и поминать Тьму с ее приспешниками, не говоря уже о женщинах и детишках, которые забивались от страха под теплые одеяла и молили все Стихии наконец-то прекратить это.

Могущественный Рассвет заберет с собой тьму, освященный Им Дождь омоет меня от нечистых мыслей, призванный Им Ветер направит меня по верному пути, и не собьюсь я…

Стоя на коленях, забившись в уголок, в том самом полуразрушенном домике молилась девушка, с виду обычная нищая селянка, каких в Альмандине было не счесть.

Темные запутанные волосы девушки закрывали лицо, грязный балахон скрывал фигуру. Она дрожала и пыталась спрятать озябшие босые ноги в тюк ветхого тряпья, лежавший неподалеку. Весь ее внешний вид говорил о том, что она обыкновенная бродяжка, не знавшая тепла родного очага.

Постепенно усталость брала свое, и несчастная, сначала склонившись к одиноко стоявшему хромому стулу, продолжая шептать слова молитвы, уснула…

Благословенный Руах! Уже утро! Как же я могла так долго спать… Что же делать… Теперь не получится тихо уйти, надо постараться спрятаться здесь, а к сумеркам ускользнуть… Но где, где же укрыться? Возможно, здесь есть подвал… Ночью я ничего не могла разглядеть.

Потянувшись, девушка попыталась встать, но, тихо охнув, снова села на деревянный пол.

Ах, да! Пробираясь сюда ночью, я исцарапала руки, ранки уже не кровоточат, но синяки и ссадины так ноют. Ничего, справлялись и не с таким.

Опираясь на шаткую спинку стула, девушка встала и медленно подошла к противоположной стене. Внимательно осмотрев пол и не найдя никаких признаков подвала, она закрыла лицо руками.

Дэя, соберись! Прекрати плакать! Слезами тут не поможешь. Этот домик заброшен, значит, никто сюда не сунется. Чего ты боишься? Сейчас ведь утро, светло. Стихии защищают нас! Доверься им. Никто, слышишь, никто не причинит тебе вред.

Так, утешая себя, девушка вытерла слезы, размазав пыль по лицу, откинула назад спутанные волосы и посмотрела в окно. Отсюда видно деревню. Маленькие деревянные домики располагались хаотично, подобно грибам после дождя. Неподалеку играли дети. И никто не обращал внимания на жилище лесника. Хорошо. Опустившись на пол за дверью, Дэя села, прижимая руками колени.

Совсем скоро меня тут не будет. Нельзя задерживаться. Как же хочется есть… Я не ела со вчерашнего дня, да и дикие ягоды нельзя брать в расчет… Разве это еда? Может попробовать стащить что-нибудь ночью? Нет, нет. Меня могут поймать. За воровство повесят и даже не спросят, как зовут. Хотя, что им даст мое имя! Насмешка судьбы! Дэя — божественная…

Девушка всплакнула, покачала головой, и снова приняла прежнее положение.

Тихий огонек в ночи

Согреет твои руки,

Солнечный свет любви

Заставит забыть о разлуке…

Спи, милая Дэя, спи…

Я снова уснула. И почему вдруг вспомнились эти слова? Руах! Если бы не эта колыбельная, я бы даже не знала своего имени… Надо же, уже стемнело. Я проспала почти сутки, сил совсем не осталось. Надо срочно уходить и поискать какую-нибудь еду. Может, пойти в хлев? Там ведь есть домашние животные, их кормят. Да, кормят даже животных… Хватит! Прекрати, Дэя! Сейчас не время!

Дэя осторожно встала. Хотя поблизости и никого и не было, все равно, она пыталась не создавать лишнего шума. Уж больно печальный опыт. Оглядевшись в поиске необходимых вещей, которые можно было бы взять, она тяжело вздохнула и открыла дверь.

— Герр, заткни ей рот! Замучила уже своим писком! Раздражает!

— Сейчас, обожди! Вот, теперь никто не услышит. Ха, да и никто не найдет! Ты только посмотри, какая недотрога, не смотрела даже на нас, плевалась… Теперь ты отплатишь нам за неуважение…

Не успев открыть дверь полностью, Дэя услышала разговор двух селян. Вздрогнув, она прикрыла дверь снова, и затаилась в темном углу.

Эти двое… О чем они говорят? Точнее, о ком? Что происходит?

— Кидай ее прямо тут, да свяжи руки покрепче. Не хочу ходить в царапинах, — сказал Клод.

Послышался шум, как будто кинули мешок с овощами. Однако это был не мешок. На земле возле домика лесника лежала связанная дочь сельского священника. Несмотря на то, что ей было всего лишь четырнадцать, она была довольно красиво сложена. Но сейчас все ее обаяние, улыбка и спокойные лучистые глаза, так привлекавшие ее сверстников парней, исчезли, померкли… Тело девочки сотрясалось от едва слышных рыданий и всхлипов, руки были связаны крепко, на ногах были видны кровоподтеки, а в глазах плескался ужас.

Благословенный Руах, всемогущий Ур, молю не за себя, помогите этой несчастной! Чем, чем помочь? Я даже встать не могу от слабости! Прошу услышьте меня кто-нибудь!

— Клод, давай быстрее. Смотри начинается дождь. Наверное, будет как вчера. Заканчивай с ней, — пробормотал Герр и отправился караулить.

— И, правда, давай разберемся с этим и свалим, — сказал Клод и повернулся к девочке.

Сделав шаг вперед, он внезапно остановился. На небе начиналась настоящая свистопляска, таких молний юный Клод еще никогда не видел. Это были ломаные линии, освещающие, казалось бы, несколько сотен миль. Что-то происходило и это «что-то» было не очень хорошим знаком. Похоже, над всем лесом навис невидимый электрический купол, под которым царило небывалое напряжение. Такое ощущение, как будто Стихии обрушились на него и на их маленький поселок, как будто небо видит, Они видят…

Нет, все это бабушкины сказки, невозможно…

Наклонившись над девочкой, Клод сорвал с нее рубаху и… внезапно отступил… в его глазах была пустота, он точно слепец выставил вперед руки и не знал куда идти. Везде было так темно. Но вот появился небольшой источник света. Спотыкаясь, молодой человек медленно приближался к нему. Все ближе и ближе. Открыв дверь домика лесника, Клод вздрогнул. Впереди был не свет, а ослепляющее сияние, бесконечное и проникающее в душу. Шагнув ближе, Клод упал на колени и прошептал:

— Приказывайте, моя госпожа…

* * *

Для каждого офисного сотрудника становится по-настоящему невыносимо проводить дни напролет в душных офисах небоскребов, когда за окном температура повышается практически до сорока градусов. Именно поэтому самые хитрые, а, может, и ленивые сотрудники и работодатели уезжали в отпуск. Поэтому тем, кто остается заполнять километровые счета и тонны бумаг, приходится несладко.

«Доброе утро, Нью-Йорк, за окном уже плюс тридцать, а на часах лишь восемь утра. Следующий час с вами буду я — Бадди Роук. Уже через пару минут…»

— Заткнись, Бадди, — пробубнил парень двадцати шести лет, выключив надоевшее радио. Получив некоторое удовлетворение от тишины, преуспевающий страховой агент Джексон Ладлоу потянулся, сидя в черном кожаном кресле, нагретом солнцем.

Вот уже которую ночь этот молодой человек проводил без сна. Постоянные ссоры с девушкой, завалы на работе. Все это слишком сильно действовало на нервы.

День начался для него совсем не радужно, не смотря на свою солнечность. Он не мог найти ключи от машины, затем она и вовсе не завелась. Из-за этого Джей, как звали Джексона друзья, чуть не опоздал на работу.

Больше сидеть на месте он не мог. Поднявшись, Джей подошел к зеркалу. Поначалу, он даже с трудом узнал себя. Темно-каштановые волосы торчали в разные стороны, под глазами мешки, а сам взгляд совершенно отстраненный. Картину довершала трехдневная щетина. Ни один здравомыслящий человек не дал бы этому мужчине двадцать шесть. За те последние недели, когда на него обрушились все проблемы, морально он постарел года на три.

— Еще этот Бадди, чертов оптимист!

С радиоведущим они были знакомы больше десяти лет, но в такие моменты жизнерадостность друга просто убивала. Сейчас думать о нем вовсе не хотелось.

Знаки… вот, что всю жизнь без устали преследовало Джея. Замечал он их нередко, но всегда старался игнорировать, продолжая убеждать себя в том, что это все лишь совпадения. Но, когда, буквально через мгновение, раздался звонок телефона, Джей почувствовал чуть ли не пик этого необъяснимого страха и волнения. Пару мгновений он просто бестолково смотрел на практически разрывающийся телефон. Но это могло быть начальство, поэтому Джей неохотно подошел к телефону, поднял трубку.

— Алло, Джей, Мэнди рвет и мечет, — произнес голос в трубке.

Джей сразу пожалел, что взял трубку, узнав звонящего.

Томас Милдред. Брат той самой девушки, с которой шел разлад в последнее время.

— И тебе, здравствуй, Том.

— Ты не понял, — Том выдержал паузу, как будто Джея ждет такая уж трагическая новость. — Она собрала вещи и переехала ко мне.

Джей закатил глаза.

— Ничего потерпишь.

— Ну, Джей, войди в мое положение. Ты же знаешь, как Мэган реагирует на неё!

Джей улыбнулся, прекрасно зная, как на бедную Мэган действует родная сестра ее дорогого мужа. Да и на всех окружающих. Джей не знал ни одного человека, который мог бы спокойно перенести Мэнди.

Стоило ему только открыть рот, чтобы успокоить друга, как в трубке почему-то воцарилась тишина, а во всем офисе погас свет.

— Вот и полетело наше электричество! — громко крикнул коллега Джексона, сидящий в соседней комнате.

Никакой радости Джей не разделял, прекрасно зная, что до самой ночи придется ругаться со множеством служб, а потом все равно выполнять всю работу. Так и случилось. Время уже подходило к полуночи, а Джей даже близко не собирался домой. Работы оказалось еще больше, чем он ожидал, к этому прибавилась еще и разразившаяся гроза. Все не вовремя.

Джей, однако, любил грозу, для него она являлась некой магией, необыкновенным сочетанием земли и неба, света и воды. В этом была какая-то таинственность, ведь не каждый день можно было увидеть такое переплетение земных стихий. Тем не менее, это же внушало и суеверный страх.

Взглянув еще раз в окно, Джей вздохнул и, взвесив все варианты поездки домой, решил-таки остаться. От излишне длительного сидения за компьютером глаза болели и чесались, а сон брал свое. Тогда-то Джей и услышал голос. Такой нежный, напуганный, принадлежал он не взрослой женщине, а именно девушке… она просила о помощи.

И Джей встал на подкашивающихся ногах, пошел на голос, который завораживал и манил его. Он даже не заметил того момента, когда перед глазами все покрылось черной пеленой, а сознание покинуло его…

Глава 2

Клод не ощущал своего тела. На миг он подумал, что плывет. Хотя нельзя было назвать мыслями то, что творилось у него в голове. Как человек, изнывающий от жажды, он стремился к глотку целительной влаги, как усталый путник, он хотел почувствовать дуновение ласкового прохладного ветерка, как живший в тени сумрачных желаний, он мечтал о свете, чистом и безгрешном. И сейчас источником блаженства являлась она. Он был уверен, что она — его спасение, его госпожа.

— Госпожа, прошу, приказывайте! Что я должен сделать? Я исполню все, прошу, прошу, — страстно проговорил Клод. Не смея поднять взгляд, он, склонив колени, ожидал ее ответа.

Но тишину ничто не нарушило и, подождав еще немного, Клод взглянул на девушку. Он сразу же зажмурился, как будто посмотрел на ярко сверкающее солнце. Девушка сидела на полу, дрожа всем своим существом. Своими тоненькими ручонками она вцепилась в небольшую палку.

Клод не решался пошевелиться. Если его госпожа хочет, чтобы он ждал, он будет ждать столько, сколько потребуется.

Однако, желанию Клода не суждено было сбыться. На улице послышался какой-то шум. Кто-то кричал. Кому-то нужна была помощь. Клод это понял, но даже не обернулся. Зачем ему теперь идти, торопиться? Он хочет находиться здесь, с госпожой. И тут он услышал то, о чем так мечтал.

— Прошу помоги этой девочке, защити ее, — сказала Дэя.

Не раздумывая ни минуты, Клод выбежал из домика. И как раз вовремя. Герр уже избил несчастное создание до полусмерти.

— Отпусти ее! — прокричал Клод. — Отпусти, и я не причиню тебе вреда.

— Ты что, совсем рехнулся? После того, что мы хотели сделать, я ее никогда не отпущу. Ты знаешь, что бывает с теми, кто идет против Стихий? Если ты забыл, ее отец — священник! Ты хочешь гореть на костре? Вперед! И не мешай мне! В любом случае, она — уже не жилец…

Клод не дал ему договорить, и с разбегу бросился на старого друга. Герр всегда слыл самым сильным парнем в деревне, и побеждал в проводимых ежегодно играх, поэтому даже внезапная атака не могла его смутить. Обхватив шею Клода, он, в порыве ярости, начал его душить. Клод кричал, извивался, бил ногами, но стальные руки Герра отпустили его только тогда, когда Клод обмяк. Опустив его, как изломанную тряпичную куклу, на землю, Герр яростно посмотрел на едва слышно стонущую избитую девочку.

— Это ты во всем виновата! Чертова дура! Я убью и тебя! — кричал, надрываясь Герр. Схватив девочку за шиворот, он со всей силы швырнул хрупкое тельце. Девочка вскрикнула и больше не пошевелилась.

Тяжело дыша, разгоряченный, весь в поту, Герр опустился на колени. Надо что-то придумать, надо спрятать два тела. Наверняка кто-то мог его услышать, когда он вопил как ненормальный.

— Ах, да! В лесничем домике может быть лопата. Надо все осмотреть. Или может, найдется солома. Я бы их сжег…

Повернувшись в сторону домика, Герр направился к двери. Каково же было его удивление, когда он увидел в углу еще одну девчонку. Ее выражение лица, явно, говорило о том, что она или все видела, или, по меньшей мере, слышала.

— Кто ты такая, дрянь? Что ты делаешь здесь? — спросил, брезгливо морщась Герр. — Отвечай, что ты видела?

Девушка внезапно перестала дрожать, словно взяла всю храбрость в свои руки.

— Я видела все. Тот парень не закрыл дверь. Я видела, как ты…

— Ах, ты проклятая! Ты! Ты! — кричал Герр в бешенстве. — Ну что же… ты ведь понимаешь, я не могу тебя отпустить…

Герр, облизнув высохшие горящие губы, медленно, по-кошачьи двинулся к Дэе.

Он видел палку в ее руке, но совсем не опасался. Девчонка была бродяжкой, очевидно, что она истощена, и не станет для него проблемой. Но неплохо было бы обзавестись каким-нибудь оружием. Оглядев комнату, он взял в руки сырое полено. Размахнулся что было сил и…

* * *

— Ты еще здесь, пацан! Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты исчез из этого дома!

— Джей, ты мне не нужен…

Голоса все раздавались и раздавались, неясно, смутно, как будто из старого телевизора, напоминая о кошмарных событиях его жизни.

Из дома он убежал, потому что отчим-пьяница избивал и его, и мать. Любимая девушка сбежала с его знакомым.

Но почему эти воспоминания нахлынули именно сейчас, когда вокруг царит непроглядная темнота, а он летит вниз, не понимая, что происходит?

Закончилось все так же резко, как началось. В глаза ударил яркий свет, заставив поморщиться. Джексон сел, держась за голову. И, хотя солнце уже не светило над головой, вокруг все будто высохло от жары, казалось, что здесь вечное лето, душное и невыносимое.

Джей сидел на земле, у которой был странный цвет — коричневато-красный.

«Как кровь», — подумал он.

Молодой человек был растерян, он отчетливо помнил, как был в офисе, а потом… похоже, он потерял сознание, но как он мог оказаться вдруг в этом месте?

Джей поднялся на ноги и оглядел себя. Ран не было. Светлые джинсы испачканы, как и футболка, в кармане по-прежнему лежал мобильный телефон и немного мелочи.

Во что же я влип?

Джей еще раз огляделся по сторонам, сжимая раскалывающуюся от боли голову. Следовало как можно скорее найти помощь.

Тут где-то недалеко он услышал голоса. Это могло спасти его. Ведь там, где люди, можно найти логическое объяснение всему происходящему.

И он побежал. Голоса становились все ближе. Вскоре, Джей уже понимал, что эти голоса принадлежали мужчинам, и точно было ясно, что они ругались, а потом — оглушающая резкая тишина. Джей хотел было остановиться, но ноги, каким-то необъяснимым образом, продолжали нести его дальше, и вот уже в поле видимости появился старый домик.

Джей с опаской посматривал на темнеющее небо. Было в этом что-то нереальное. От прежней погоды не осталось и следа. Все небо заволокли черные, как сама ночь тучи, яростно извергающие молнии. Полил дождь, размывая землю под ногами и, превращая ее в самую настоящую топь. Бежать становилось все труднее, ноги вязли в красноватом клею. Но все внимание Джея было приковано к дому.

Выглядел он, откровенно говоря, не самым лучшим образом. Джей решил, что просто очередная заброшка, притянувшая внимание подростков. Перед домиком он резко притормозил, онемев от ужаса. Девочка, совсем еще ребенок, лежала недалеко от домика. Все ее тело покрывали ссадины и синяки. Дождь размывал ее кровь.

Сердце Джея сжалось в маленький пульсирующий комок. Внутри была абсолютная пустота, как будто последние дней пять молодой человек просто не ел. В голове противно зашумело.

Неподалеку лежал мужчина. Джей не мог решиться подойти и пощупать пульс. Он нерешительно топтался, когда услышал шум. Стремительно забежав внутрь дома, он увидел хрупкую молодую девушку на земле, а над ней, замахнувшись поленом, стоял заросший крепкий парень. Практически не думая, Джей рванул вперед и толкнул здоровяка.

Особым смельчаком Джей никогда не слыл, но защитить беззащитную девушку посчитал своим долгом. Джексон всегда был на редкость дружелюбным и миролюбивым. Даже в детстве он старался избегать ситуаций, где может пригодиться грубая физическая сила.

Он видел, как лицо парня перекосилось от злости, он был готов на все, в том числе убить и самого Джея.

Глаза как у моего отчима.

— Отойди от неё! Хватит! Просто уходи! — Джей чувствовал, как по его жилам растекается страх, пробираясь в само сердце. Глаза мужчины просто горели от ярости и ненависти. Он надвигался на Джея, замахнувшись поленом. Джей уже был готов либо увернуться, либо подставить руку, как резкий грохот сотряс домик до самого основания. С крыши посыпались гнилые балки. Джей машинально пригнул голову, и, когда шум прекратился, он увидел, что здоровяк лежит на земляном полу. Рядом треснувшие деревяшки. Видимо, ему здорово досталось, но жалеть его Джей не собирался.

Девушка в углу свернулась в комок, но ей повезло. Она была относительно цела. Джей протянул ей дрожащую руку, чтобы помочь подняться.

— Вставайте, нам надо уходить.

Глава 3

Дэя не знала, что думать и делать. Увидев протянутую руку, она непроизвольно отдернулась и сжалась. Но, осмелившись взглянуть на человека, предлагающего ей помощь, Дэя удивилась. Его лицо не выражало злобы, ему не был противен ее вид, и, судя по всему, он действительно хотел помочь ей.

Понимая, что у нее нет толком выбора, девушка набралась храбрости, и протянула свою тоненькую руку в ответ. Он помог ей подняться и крепко прижал, потому что она едва-едва стояла на ногах. Ощутив прикосновение другого человека, причем прикосновение такое нежное и успокаивающее, не несущее в себе зла, Дэя решила довериться ему, рассказать о своих злоключениях, впервые за столько лет, открыто и ничего не скрывая. Но силы оставили ее, все пережитое и слабость сказались: девушка потеряла сознание.

— Дэя, иди сюда скорее, посмотри, что принесла тебе мама…

Это был сон? Ну конечно же. Мама. Я видела маму. Нет, слышала. О, Всемогущие, неужели… Неужели я…

Девушка пошевелилась, и Джей понял, что она проснулась. Осторожно, чтобы не напугать ее, он подошел и протянул ей старую глиняную кружку с водой. Не нужно быть гением, чтобы понять — девушка упала в обморок от голода, к тому же, и минувшие события не сказались на ней хорошо.

Единственное, что Джей мог найти поблизости, была вода, да, и то ему пришлось рисковать, чтобы его не заметили. Возле одной из хибар он наткнулся на крепкую дубовую бочку, там и позаимствовал кружку. Не забыл напиться и сам. Повезло, что сейчас темно. Сталкиваться с этими странными людьми он совсем не хотел.

Отвлекшись от своих мыслей, Джей посмотрел на девушку, которая взахлеб пила ту воду, которую он нашел. Теперь она не сомневалась, сразу протянула руки к воде. Девочка определенно дикарка, таких он еще не встречал, даже в районе, где он одно время жил. Там в переулках скитались беспризорники, среди которых были и влиятельные ранее люди, и молодые красивые девушки, которым сломали жизнь, и даже дети.

Любопытство и желание помочь несчастной пересилило его обеспокоенность, страх и неуверенность. Он решил узнать о девушке все, и затем постараться выяснить, где он находится.

— Меня зовут Джей. А тебя? — произнес он.

— Я — Дэя, — ответила, заикаясь, девушка. Ее голос прозвучал грубовато, и Джей вдруг понял, что она, возможно, давно ни с кем не говорила. Стараясь не вспугнуть ее и, понимая, что только она сейчас может многое ему объяснить, Джей осторожно присел рядом и спросил:

— У тебя есть семья?

Увидев, как она покачала головой, понял, что нет. Это было неудивительно, но он все решил попытаться еще, — возможно, близкие или друзья? Наверняка, кто-нибудь? — продолжал спрашивать Джей.

— Нет, у меня никого нет, — прошептала Дэя. — Совсем никого! Я одна, всегда одна!

— Прости, прости. Я ведь не знал, Дэя. Ну, пожалуйста, не плачь. Знаешь, я ведь тоже один. У меня была, так сказать, семья, но я бы отдал все, лишь бы ее не помнить, — Джей пытался ее успокоить и непроизвольно подвинулся ближе, — Эй, ну прекрати это мокрое дело! Ну, хочешь, я буду твоим братом? Старший брат, ведь звучит совсем неплохо? А? — Джей продолжал бормотать всякую ерунду, обнимая девушку.

Они даже не заметили тот момент, когда расстояние между ними сократилось, когда исчезло недоверие, когда стало зарождаться нечто большее.

Джей понимал, что он запинается и говорит полную чушь, но в своих словах он не сомневался. Острая необходимость помочь Дэе, желание спасти ее — вот, что он чувствовал в данный момент. Когда он сказал, что хочет быть ее братом, он был искренен. В детстве он часто об этом мечтал, чтобы у него был хоть кто-то, кому он смог бы рассказать все. Девушка, услышав слово «брат» подняла заплаканные глаза, внимательно посмотрела на него, прижалась еще крепче и сказала:

— Спасибо.

* * *

Время приближалось к обеду, а в животе Джея тоже начинало урчать.

«Надо бы перекусить», — подумал Джексон и огляделся.

Совсем недалеко виднелся забор, а за ним чей-то довольно старый дом. Решительным шагом он направился туда, и, спустя пару мгновений, был по другую сторону забора. Дом был обит досками темно-коричневого цвета, Джей заприметил два небольших окна, за занавесками мелькали черные силуэты снующих туда-сюда людей. А, может быть, ему это просто казалось.

Джей залез на дерево, вспоминая детство, и сорвал два яблока. Они привлекли его внимание давно, когда он только пошел за водой для Дэи. Само дерево было странным, искривленным, листьев почти не видно и только два яблока. Но этого должно хватить на первое время.

Воровством Джей никогда не занимался, поэтому он, то и дело, оглядывался по сторонам и слышал, как сердце ухает в ушах. Громкий хлопок двери заставил улетучиться почти всю смелость.

— Вор! Лови вора! — раздался за его спиной голос мужчины.

Стоило Джексону оглянуться, как острые вилы чуть не проткнули его бок. Перевалившись через забор, он понесся прочь к домику лесника подальше от сумасшедших, способных убить человека из-за пары яблок.

Добравшись до места, Джей, рухнул на траву, тяжело дыша. Рядом положил яблоки.

— Уф, надо бросать курить…

Он приподнялся, облокотившись на руки.

— Угощайся, уверен, они очень вкусные.

* * *

Дэя не стала отказываться. Да и кто бы отказался от яблок в Альмандине? Они ведь на вес золота в этой иссохшей земле, редко где можно встретить уже плодородные и возделанные поля. По большей мере, остались небольшие засеянные участки. И вырастить, например такую яблоню стоило больших усилий в подобных условиях.

— Очень вкусно, благодарю, — сказала Дэя, облизывая сладкий сок на губах.

— Я рад, — ответил, улыбнувшись Джей, — я бы хотел у тебя многое спросить, но, как мне кажется, надо найти место понадежнее.

— Здесь неподалеку есть горы, там много пещер. Но там довольно опасно, обвалы.

Джей прервал Дэю:

— Главное, чтобы нас не нашли, а об остальном я позабочусь.

Спустя два часа изматывающей ходьбы, они приблизились к горам Корунд. Желтовато-оранжевая окраска скал на рассвете полностью оправдывала данное им название. Испещренные многочисленными выбоинами и разъемами, скалы выглядели безжизненно, и, хотя могли стать прибежищем перелетных птиц, пустовали, полностью оправдывая славу Альмандина, проклятой Стихиями земли.

— Нам нужно скорее найти укрытие, уже светает, — посоветовал Джей, — пойдем, я вижу пещеру, вон там, под отвесной скалой.

Джей поддерживал ослабевшую Дэю, и довольно быстро они оказались у желаемого места. Пройдя несколько метров, Джей отметил, что пещера довольно глубокая, но идти дальше не осмелился. Выбрав местечко в тени, чтобы его не было видно с входа, Джей аккуратно посадил Дэю, и сел напротив.

— Я знаю, ты очень устала и многое пережила, но у меня есть вопросы. Теперь я прошу помочь мне, — сказал Джей, внимательно глядя на девушку.

— Спрашивай, — кивнула она.

— Расскажи мне, что это за место. Где я нахожусь? — выпалил Джей.

Удивленно взглянув на человека, который согласился стать ее братом, Дэя сказала:

— Это место называют Альмандин, проклятая красная земля.

Джексон задумался, пытаясь вспомнить карту, но ничего не приходило в голову.

— Альмандин? — только и переспросил он.

— Да… Проклятая земля, — повторила Дэя. Не может быть, чтобы ты о ней не слышал! Как же так? Откуда ты сам? — спросила взволнованно девушка.

— Я? Я из Нью-Йорка… — Джей замолчал, увидев непонимание на лице Дэи. Ну, не может быть, чтобы ты о нем не слышала! — повторил он сказанное Дэей ранее. Это же самый известный город! Статуя Свободы, музей Метрополитен, Таймс-сквер и Уолл-стрит, Дакота-билдинг, наконец! — перечислял, взахлеб, Джей.

— Я не знаю этих мест, и впервые о них слышу, — стараясь его успокоить, тихо сказала Дэя. — Но я ведь и не была за пределами этой земли, да, и не говорила уже давно ни с кем.

Джей снова ощутил подступающий страх.

— Где же я? Я не помню, как оказался здесь. Я работал и, и… все! Не помню!

— Ш-ш, — успокойся, пожалуйста, мы со всем разберемся, — бормотала Дэя.

Джей подсел поближе, взял девушку за руку, пытаясь хоть немного прийти в себя, и попросил: — Расскажи мне об этом самом Альмандине.

— Хм, Альмандин — родина Первых, в прошлом земля гармонии и мира, — задумчиво начала Дэя.

— Первые? — перебил ее Джей.

— Да, люди, которые открыли у себя магический дар. Их назвали Первыми, потом они поделились им с другими людьми и…

— Постой-постой… Нет, нет, не может быть! — в который раз за сегодня воскликнул Джей. — Я, что, сплю? Магия? Первые? Ну, точно, так и есть! — бормотал молодой человек.

Дэя снова обхватила колени руками, прижалась к стене и начала дрожать. Заметив это, Джей понял, что напугал ее.

«Может эта девчушка ненормальная, а здесь живут одни сектанты?» — подумал он про себя, — «Откуда еще у нее эти мысли про магию? Боже, во что же я вляпался?!»

— Прости, я не хотел тебя напугать, я просто… не привык к такому. Простишь меня? — спросил Джей и погладил девушку по голове. Несмотря на испуг, она не отшатнулась, подняла голову и пробормотала что-то невнятное. Восприняв этот «ответ» как положительный, Джей присел сбоку от нее и сказал:

— На сегодня хватит приключений, нам надо отдохнуть. Поспи. Позднее мы решим, что нам делать.

Усталость и нервное потрясение брали свое. И сначала голова девушки наклонилась и упала на плечо молодого человека, а затем и он не смог бороться с искушением и закрыл глаза. Поэтому Джей не заметил тот миг, когда в пещеру заглянул человек и, махнув рукой кому-то, тихо пробирался с едва теплящимся факелом. Увидев спящих на полу Дэю и Джея, он отступил в тень и, дождавшись еще двоих, прошептал:

— Это точно те, те воры, я видел их своими глазами, клянусь Стихиями!

На что другой ответил ему:

— Будь прокляты эти Стихии, Дерек! Не поминай их! Помните, эти ребята опасны, они не просто воры, они убийцы. Мы должны их непременно поймать!

Затушив факелы и рассредоточившись по всей пещере, люди подошли ближе.

Глава 4

Джею казалось, что он слышал голоса, но он так и не мог окончательно прийти в себя. Голова просто категорически отказывалась начинать соображать. Словно издалека он наблюдал и почти не чувствовал, как его сажают и крепко связывают руки. Ощутив резкую боль в запястьях, Джексон поморщился, но сил, чтобы открыть глаза так в себе и не нашел.

Незнакомцы упоминали о каких-то стихиях, но Джей так и не понял, в чем дело. Нападавшие не были настроены дружелюбно, и уже через мгновение окатили его ледяной водой, разом прогнав полудрему и апатию.

Сердце судорожно подскочило, однако вода принесла облегчение и некоторую ясность, Джей смог раскрыть опухшие и покрасневшие глаза. Все та же пещера, с потолка которой стекали редкие капли чистой, как слеза, воды. Теперь молодой человек сидел, привязанный к камню, тянущемуся острым пиком из земли. Руки больно перетягивала колючая, словно проволока, веревка, впиваясь в кожу.

Но тут его внимание привлекли несколько человек, а в одном он сразу же узнал хозяина яблок, похищенных им для спутницы, которая…

Черт возьми, где она?!

Джей был точно уверен, что Дэи рядом не было, ведь тогда он слышал бы ее беспокойное дыхание.

— Эй, вы!!! Где девушка?! Что вы с ней сделали? — выкрикивал Джей, но никакой пользы от этого не было. Местные лишь засмеялись, а один грубо и довольно ощутимо ударил его под ребра рукоятью от вил.

— Молчи, гнусный вор! Она в наших руках и будет находиться там, пока не признается во всем! Вы ведь давно замышляли это… да и ты неместный, вор, как легко достойного человека убил…

— Что?! Я и тронуть его не успел! Если у вас грязные насильники считаются людьми, то… — в бешенстве кричал Джей, на самом деле, боящийся больше за Дэю. — И вообще, я отказываюсь говорить без адво… — но тут Джей резко замолчал.

«Не волнуйся, успокой свое сердце, Джей», — прозвучал спокойный и такой знакомый голос.

Сердце забилось медленнее, волна тепла растеклась по всему телу, стало легче, и вдруг громкий пронзительный женский крик вернул Джея в реальность.

Дэя!

* * *

— Господин наместник, вас ожидает магистр с докладом. Уже пол часа, — осмелился заметить слуга.

— Хорошо, Талик, пусти его. Я немного задумался, — ответил наместник.

Наместник Альмандина Тибор когда-то был в рядах Избранных, состоял в семерке сильнейших и был приближен к королевскому клану, но все изменилось. Нет больше щедрых почестей, огромного замка Марвин, множества улыбающихся друзей. Остался только уставший старик, никому не нужная должность наместника проклятой земли. Сюда присылали навсегда, и ожидать перемен не приходилось.

Однако не эти мысли занимали старца. В свои 70 лет он мог бы командовать легионами магов и ни в чем им не уступать. В его роду всегда были долгожители. Нет, его волновало ни предательство друзей, ни отсутствие приличной должности, нет, его мысли уже много месяцев были посвящены иной проблеме, личного свойства. Постоянные военные стычки, ответственность перед королем и его семьей, все это привело к тому, что Тибор так и не смог обзавестись семьей. И, несмотря на то, что у него не было былой власти, состояние наместника было немалым. И как бы он хотел передать его сыну! Сыну, которого Стихии не подарили ему…

Погруженный в свои мысли, Тибор не сразу заметил, как открылась дверь, и вошел магистр, сопровождаемый Таликом.

— Приветствую тебя, Тибор! Пусть сила и мудрость будут твоими спутниками! — произнес ритуальную фразу магистр.

— И тебя приветствую, старый друг! С чем пожаловал? — милостиво промолвил Тибор.

— Я совсем недавно получил доклад. Хотел бы поделиться с тобой, прежде чем отсылать его в столицу, — начал магистр.

— В столицу? — резко перебил его Тибор. — Давненько такого не было, чтобы дела проклятой земли заинтересовали столицу. Что же, очень интересно. Не томи!

— Как прикажете, — ответил, слегка поклонившись, магистр. — В нашей, как вы говорите, проклятой земле родился маг.

Магистр замер, не смея продолжить свой доклад. Наместника редко можно было чем-то удивить. Этот старик повидал многое, особенно во времена третьей волны войн.

— Прости, наверное, старость берет свое, — начал говорить через несколько минут тишины наместник, — возможно, я тебя не расслышал. Ты что-то говорил о маге?

— Да, наместник. Данные полученные магистериумом не лгут. Несколько дней назад родился маг. Уровень определить не удалось. Вы же понимаете, сила новорожденных неустойчива, неконтролируема. Но мы точно знаем, что это девочка, — произнес магистр, всматриваясь в бумаги.

— Мой друг, не мне тебе напоминать историю этой земли, земли проклятой, ничего не рождающей. За свои грехи мы терпим это наказание. И ты сообщаешь, что эта земля породила магию?! Невозможно! Здесь какая-то ошибка.

— Ошибки нет, уверяю, хотя считаю целесообразным отправить отряд магов первого уровня и отряд военных для разведки, прежде чем сообщать об этом в столицу, — предложил магистр.

Наместник встал и, остановившись возле большого резного окна, посмотрел на играющих на улице детей. Он был настолько поражен, что не знал, впервые не знал, что же предпринять. Закон предписывал сразу же отправлять рожденных магов в столицу, чтобы они не принесли вреда окружающим.

Но ведь эта земля, невозможно…

Наконец наместник обернулся к терпеливо ожидавшему его магистру и промолвил:

— Я согласен с тобой, друг, посылай отряды. Отправь во главе человека понадежнее. Результаты докладывай мне немедленно.

— Как прикажете, господин наместник, — ответил магистр и, развернувшись, быстро пошагал к выходу.

— Подожди! — крикнул Тибор, — Вы уже знаете, какую силу использовала эта девочка? Ведь была вспышка?

— Да… — помедлил магистр, — правда, мы не уверены в этом, но все данные сходятся…

— Прекрати мямлить, да скажи же, наконец! — проворчал наместник.

— Скорее всего… не совсем ясно, но мы считаем, что это было подчинение, — сказал, почти выкрикнув последнее слово магистр.

Старик думал, что после сказанного ранее, ничто не сможет поколебать его, но подчинение… Это слово заставило повидавшего виды наместника Альмандина удивленно вскинуть брови. Не успев совладать с голосом, он только и мог, что прошептать:

— Подчинение?

— Да, наместник, причем полное, — невозмутимо продолжил его мысль магистр.

Так и не придя в себя, наместник едва слышно сказал:

— Немедленно, сейчас же отправляй туда отряд!

* * *

Девушка кричала настолько пронзительно, что у Джея перехватило дыхание. В голове была только одна мысль: освободить ту, которую он пообещал защищать и беречь. Но, видя его реакцию, мужчины, стоящие рядом, лишь громко рассмеялись и в очередной раз ударили парня по голове. Казалось, что больнее уже не будет, но Джей ошибался. Пришедшая с новым ударом тупая боль захватила все тело.

Больно, больно, как же больно!

Кричал Джей или нет, он так и не понял, возможно, ему показалось, но блаженное небытие пришло нескоро. Разум отчаянно ухватился за него и Джей наконец потерял сознание.

Возвращение в реальность оказалось таким же внезапным. Открыв сопротивляющиеся глаза, Джей инстинктивно сжался, опасаясь очередной серии ударов. Однако, ничего не произошло.

Тихо, подозрительно тихо. Только кристаллики воды продолжали барабанить о камень.

— Черт! — Джей вскочил на ноги и бросился искать Дэю, не обращая внимания на кровь у виска. В тот миг на свое состояние ему было искренне плевать, важнее было найти и помочь несчастной девушке. К счастью, она оказалась в одной из небольших пещерок. Лежа на камнях, она была без сознания. На ногах и руках, виднеющихся из-под грязной тряпки, были ссадины, а запястья «украшали» не менее слабые, чем у Джея, следы от веревки.

Подскочив к ней, парень получше осмотрел ее. Аккуратно взял её на руки. Вне сомнения, несмотря на то, что раны не были такими серьезными, ее следовало показать тому, кто сможет помочь. Но воры и убийцы… Клеймо поставили раз и навсегда, не дав даже объяснить, в чем, собственно, дело. Но думать сейчас предстояло не об этом. Подхватив поудобнее Дею, Джексон осторожно выбрался из пещеры…

Глава 5

Магистр медленно шел к главному зданию магистериума. Он должен как можно скорее собрать отряд из надежных людей. Такая возможность выпадает раз в жизни. Перечисляя про себя людей, по его мнению достойных, он оказался перед большими дубовыми дверьми, испещренными многочисленными непонятными на первый взгляд символами и размашистой вязью. Двери отворились сами, и магистр все так же задумчиво продолжал шагать прямо по коридору.

И, хотя его мысли летали далеко, ноги без труда находили дальнейший путь, то сворачивая, то спускаясь вниз по древним, ветхим лестницам.

Магистр Гаяс Ран служил нынешнему наместнику уже 17 лет. И хотя он не родился в Альмандине, беспрекословно поехал за своим господином, который так милостиво называл Гаяса своим другом.

Войдя в свою комнату, Гаяс Ран затворил двери, и устало присел на стул с высокой спинкой. Поразмышляв еще несколько минут, он хлопнул в ладоши. Через мгновение, предварительно постучав, вошел мальчик лет 12, первый ученик магистра.

— Эрик, прошу, позови ко мне капитана Норманна и второго магистра Генриха. Побыстрее, — добавил магистр.

— Слушаюсь, учитель, — сказал мальчик и исчез за дверью.

В ожидании гостей, магистр снова погрузился в раздумья. Его беспокоило многое: и этот неожиданный дар, возникший в проклятой земле, и отношение простого населения к магам, и, наконец, его господин, некогда, великий и могучий маг, а теперь просто усталый старик. Сжав кулаки, Гаяс Ран вспомнил, как отнеслись к уважаемому наместнику, магу 5 уровня тогда его, так называемые друзья, те, которые угождали ему, пока наместник был приближен к королям.

Однако мысли магистра прервал появившийся первым Генрих, темноволосый мужчина лет 30 с удивительно яркими зелеными глазами, выражающими упорство и непоколебимость. Магистр был уверен, что его правая рука, Генрих, сможет справиться с этим нелегким делом.

— Присаживайся, Генрих, — промолвил первый магистр.

— Благодарю вас, учитель, — ответил молодой человек, слегка поклонившись.

— Я же тебе говорил много раз, не называй меня учителем, — устало, но с улыбкой сказал Гаяс.

— Увы, и я повторюсь, это невозможно, — в такой же манере, как бы передразнивая старика ответил Генрих. — Могу я узнать, зачем вы меня столь спешно призвали?

— Будь терпелив, мы ждем еще одного человека, и, в отличие от тебя, он не может так быстро передвигаться, — сказал Гаяс. — Подай мне пока вино.

Генрих наполнил бокал ярко-бордовой жидкостью и подал своему бывшему учителю. В тот же момент в дверь постучали и, после разрешения первого магистра, в комнату вошел довольно-таки пожилой человек. Его волосы покрыла седина, но само лицо выражало нехарактерную мощь, впечатление дополняли умные глаза. Это был тот самый капитан Норманн, единственный из людей, не наделенных даром, кому безоговорочно доверял первый магистр.

— Итак, — начал Гаяс — я собрал вас по очень важному и незамедлительному делу. Прошу, не прерывать меня и дослушать до конца. Это в первую очередь, касается тебя, мой нетерпеливый ученик, — обратился старик к улыбающемуся Генриху. — Несколько дней назад, в селении Лагаш на юге Альмандина родился ребенок с даром. Эта девочка. Больше мы ничего не знаем. Ваша задача — добраться туда как можно скорее, соблюдая все меры осторожности и пытаясь не попасть на глаза обезумевшим фанатикам и озлобленным крестьянам. В кратчайшие сроки привести сюда ребенка. Обещайте родителям все что угодно, любые деньги и привилегии. Только привезите эту девочку наместнику. Все ясно? — спросит Гаяс Ран.

— Приказ ясен, уважаемый магистр, — отчеканил Норманн, ничем не показывая своего удивления.

Удовлетворенно кивнул, Гаяс перевел взгляд на Генриха, и устало вздохнул. Его бывший ученик выглядел шокированным, он не поверил ни единому слову. Опережая его вопросы, Гаяс сказал: — Мы сами толком ничего не знаем, ориентируемся только на полученные данные. Возможно, все это недоразумение, но возможно и нет. Ваша задача — пробраться в это селение и забрать ребенка. Здесь мы все выясним. Генрих, ты сможешь почувствовать дар, как только приблизишься к этому поселку. Только прошу вас еще раз, не провоцируйте местное население. Мне не стоит вам напоминать, как там относятся к магам.

Генрих кивнул, и старик обрадовался, что он не будет задавать бессмысленные вопросы.

— На разговоры нет времени, на сборы несколько часов. Берите людей проверенных. Два отряда, не больше. Можете идти, — разрешил магистр.

На этот раз за двоих ответил Генрих: — Слушаюсь, господин.

Гаяс посмотрел как двое людей удалились, плотно закрыв за собой двери, затем подошел к окну и прошептал: — Только не опоздайте, Стихии благословят ваш путь…

* * *

Джей уже не помнил, где они шли, и сколько вообще продолжался их путь. Вокруг мелькали корни жуткого вида сухих веток, когда-то бывших деревьями. Подобные метаморфозы природы поражали Джей и вызывали смутное чувство жалости.

Что же здесь произошло, если даже растительность больше напоминает старую потрескавшуюся обугленную бумагу?

Джею пришло в голову такое сравнение, когда он схватился рукой за подобное «дерево», чтобы вскарабкаться на холм. Дерево не только не удержало юношу, оно просто рассыпалось в руках. Как будто в нем не было жизни.

Сухо, жарко, невыносимо…

«Что ж, если я даже о таком городе не слышал, то зачем удивляюсь?» — подумал он, вот уже в который раз обругав себя за умение находить неприятности.

Но задача у него стояла более важная — спасти Дею, чего бы ему это ни стоило. Ведь дал обещание, и тут же подверг ее жизнь смертельной опасности.

— Ничего, милая, скоро все будет хорошо… Найти бы нам врача.

Впереди уже вместо уродливо изогнутых «бумажных» деревьев мелькали городские ворота. Джей на пару мгновений притормозил, еще раз прислушавшись к внутреннему голосу.

«Ты не думал, что вам там будут несколько не рады? Ведь вы мало того, что воры, так еще, как полагают те люди, ещё и убийцы. На твоем месте, друг…»

— Все, замолкни, — пробормотал Джей и вошел в город.

Там уже вовсю кипела жизнь. Люди сновали туда-сюда. Дома, как и сами люди, выглядели довольно бедно. Каждый без исключения человек был исхудавшим, кожа была покрыта солнечными ожогами. Похоже, в этом городе солнце было не просто жарким, а палящим, сжигающим все вокруг, превращающим чудесную землю в сожженные края. Деревья, как и прочая растительность, тоже была выжжены. Из земли порой виднелись лишь обожженные палки.

Джей огляделся еще раз. Мимо него прошла женщина с маленьким ребенком. Одетые в сущие лохмотья, они старались защищать и без того обгоревшую и высохшую кожу. Глаза их были желтоватыми, то ли от нехватки воды, то ли от разных болезней. Молодому человеку трудно было представить, насколько несчастные местные жители измучены здешним климатом. Вся земля под ногами была потрескавшейся и насыщенного цвета крови, возможно, она и была пропитана кровью тех несчастных, что полегли в этих иссохших землях…

* * *

Внешние ворота магистериума открылись, и на покрытой красноватой пылью дороге появилась толпа мужчин в поношенных одеждах со значками торговцев на груди. Любому прохожему эта картина не показалась бы странной. Магистериум часто отправлял людей в отдаленные земли Альмандина, чтобы снабдить народ другой землей, привезенной с запада империи. Только такой способ позволял людям существовать после проклятия. Привезенная земля равномерно распределялась между жителями, и, хотя было довольно проблематично доставлять ее с необходимыми семенами через горы, люди Альмандина все равно роптали, голодали и ненавидели магию в любом ее проявлении.

Однако истинная задача этих людей состояла не только в доставке земли и семян. Второй магистр Генрих и капитан Норманн ехали верхом, позади — их подчиненные в телегах, нагруженных землей.

— Как вы думаете, капитан, это правда? — задал давно мучавший его вопрос Генрих.

— Я думаю, говорить об этом рано, — осторожно начал капитан, — мы все выясним, когда окажемся в Лагаше.

— Да, вы правы, но я не могу перестать думать об этом и питать надежды. Возможно, это знак нам, что мы прощены, — высказал свою мысль второй магистр.

— Только давайте не будем обольщаться, — предложил капитан и с решительным видом направился вперед.

Они ехали без остановок уже 12 часов, когда капитан Норманн предложил сделать привал и дать людям, да и магам передышку. Без суетливой возни и лишних движений, два отряда остановились и распрягли лошадей, сначала покормили животных, и только потом сами уселись у костра.

— Уже завтра мы будем на месте, капитан, — начал задумчиво говорить Генрих, — у вас есть план действий?

— Да, если вы согласны, в первую очередь надо идти по следам дара, хотелось бы оказаться на месте, где все произошло. Вы сможете их почувствовать? Я имею в виду следы, — поинтересовался капитан.

— Думаю, да. Для магов это не составляет особой проблемы, обычно мы ощущаем присутствие друг друга, — сказал Генрих, — а что потом? Мы отнимем ребенка у родителей?

— Будем надеяться, что до этого не дойдёт, — сурово пробормотал капитан, — вы и сами понимаете, что жалость здесь не уместна. Я говорю вам честно, если они не захотят принять деньги, я отниму ребенка силой.

Генрих промолчал и лег на заранее приготовленную для него шкуру. Спустя какое-то время, когда капитан уже подумал, что молодой магистр уснул, Генрих сказал:

— Я полностью с вами согласен. Время милосердия давным-давно прошло.

Солнце уже нещадно сияло над Лагашем, иссушая и испепеляя жизнь, когда на холме перед поселком показался отряд людей с повозками. Заметившие это жители, радостно закричали. Единственные, кому были рады в этих местах, это торговцы землей, которые совершенно за символическую плату, покрывающую лишь дорожные расходы, помогали населению Альмандина. Именно поэтому, надеясь на хорошее отношение местных жителей, роль торговцев не себя примерили самые сильные маги и храбрые воины этих земель.

Глава 6

Центральная площадь, на которой проводились ярмарки, выглядела довольно уютно. Чего не скажешь о самих домах. Стоило завернуть в ближайший переулок, как аккуратные, мощеные улочки заканчивались, уступая, в лучшем случае, посыпанной песком земле. С годами все здания обветшали, некогда вьющиеся растения вдоль домов заменили сухие ветки, рассыпающиеся от легкого дуновения ветра.

Джей не сильно бы отличался от местных, если бы не кровь на лице, странная, для здешних мест одежда и, наконец, девушка в бессознательном состоянии на его руках. Те, кто полюбопытствовал и посмотрел на странную парочку, тут же старались убраться подальше. А уж о помощи можно было только мечтать. Джей, было, обратился к одному из встречных, но тот только замахал руками и убежал прочь. Парень только усмехнулся. Не важно где ты находишься: Нью Йорк или этот непонятный Альмандин, люди неизменны, люди боятся. Жизнь их не столь проста, чтобы помогать каждому, пусть, даже попавшему в такую ситуацию. Но сам Джей был слишком обессилен и отчаян, чтобы отступать.

— Помогите! Кто-нибудь! — закричал он, когда понял, что сил идти дальше просто не осталось.

Мало кто отреагировал на его крик о помощи. Многие вновь даже не оглянулись, но тут на плечо Джея опустилась рука. Позади него стоял пожилой мужчина. Его кожа была высохшей и покрасневшей, скорее всего, от излишнего пребывания на опаляющем солнце. Глаза заволокла светлая пелена, но он ловко перехватил Дэю и понес её в один из домов, на котором красовалась надпись «Лекарская». Джей остался на ступенях. Не в силах сделать и шага, он достал помятую, чудом сохранившуюся сигарету с зажигалкой и закурил, только на этот раз, никакого облегчения это не принесло.

— Молодой человек… — произнес голос над ухом.

От неожиданности он вскочил на ноги и увидел перед собой старушку. На вид ей было лет восемьдесят. Опираясь на свою палочку, она изучала Джея с ног до головы.

— Мой милый мальчик, — произнесла она скрипучим голосом, — тебе и той девочке лучше убежать. Как можно дальше.

— Откуда вы… — начал было Джей, но заметил, что старушки уже нет. Парень потёр глаза и раздраженно покачал головой. Что это было? Реальность или воображение? Может быть, очередной знак? Но пренебрегать этими словами Джей, в любом случае, не собирался.

Уже спустя полчаса и Джей и Дэя, едва пришедшая в сознание после нехитрых потуг лекаря, были довольно далеко от города. Несмотря на то, что девушке стало немного лучше, Джею, то и дело, приходилось ее нести, чтобы поскорее убраться из этого городка. На девушке по-прежнему были её жалкие лохмотья, а он по-прежнему думал, что это странный, долгий, так мучавший его сон…

* * *

— Эй, Норманн, вы раздали всю землю? — выкрикнул магистр Генрих.

— Да, не только землю, даже зернышка не осталось, — пробормотал порядком уставший капитан и, ухмыльнувшись, добавил, — нам милостиво разрешили остаться.

— Прекрасно и очень вовремя. Я чувствую след, — начал Генрих и увидел проходившего неподалеку, улыбающегося старика. Радость этого пожилого человека была понятна, он нес в руках несколько фунтов превосходной земли из столицы, а также маленький мешочек с семенами и побегами.

— Простите, уважаемый, — остановил его Генрих.

Старик нахмурился. Видимо, спешил домой, скорее взяться за работу и посадить растения. Но, увидев, кто его окликнул, сразу просветлел и подошел ближе.

— Чем я могу вам помочь, господа? — услужливо спросил старик.

— По дороге мы слышали, что здесь произошло убийство. Кто бы мог подумать, что такое возможно в такой прекрасной деревушке, — сказал Генрих, и увидел, как капитан Норманн закатил глаза. Не обращая внимания на своего товарища, Генрих продолжил, — не могли бы вы рассказать, что именно произошло?

— Да, конечно, вам могу. Хотя старейшины попросили, очень настойчиво попросили, никому об этом не говорить, — осторожно прошептал старик.

— Хм… надо же, очень интересно. Вы знаете, у нас осталась еще пара другая семян ши, и мы… — не успел закончить Генрих, как старик схватил его за рукав, и довольно суетливо предложил пройти в его скромный дом, выпить с ним и поболтать о странных происшествиях. Генрих согласился со всей вежливостью, как будто перед ним стоял не пронырливый хитрый старик, а его учитель, первый магистр Альмандина. Заверив старика, что они вскоре подойдут, как только закончат с делами, и несколько раз сказав, что семена получит именно он, Генрих и Норманн отправились теперь уже к пустым повозкам.

— Позвольте спросить, магистр, с чего вы взяли, что здесь произошло убийство? — спросил заинтригованный капитан.

— Я почувствовал след нашего мага, как я вам уже говорил ранее, но там, где я ощущаю слабое присутствие магии, там же я вижу боль и смерть, причем не одну. Почти все маги моего уровня могут это, так что ничему не удивляйтесь. Хотя лично я сомневаюсь, что это как-то связано с новорожденным магом. Хотя…

Капитан слушал очень внимательно, не перебивая. И, только когда магистр закончил, заметил:

— То есть вы точно знаете место, где это произошло, и нам не придется торчать в этой деревне еще несколько дней? — спросил с надеждой капитан.

— Да, и эта хорошая новость, — пробормотал Генрих. Но есть и плохая — нашего мага там уже нет, как впрочем, и во всей деревне. Девочки здесь нет, — еще раз повторил Генрих.

— Тьма забери всю эту деревню! Где же они? — воскликнул капитан, забыв об осторожности.

— Не стоит торопиться, я смогу найти ее в любом случае. Я обещал своему наставнику, — сказал задумчиво Генрих.

Они подошли к повозкам и, подозвав всех людей, Генрих, кивнув двум чумазым парням, видимо, совсем недавно разгружавшим телеги, сказал:

— Вы помните, что мы должны узнать, воспользуемся данной нам жителями деревни свободой и постараемся выяснить все детали. Кто-то из вас отправится в харчевню, кто-то попросится ночевать к местным, разойдитесь по всей деревне, выболтайте у них все, что можно. Встретимся здесь же на рассвете. И помните, не привлекайте к себе внимания, ни в коем случае не используйте магию, — закончил Генрих и вместе с капитаном отправился к старику, нетерпеливо ожидавшему семена.

* * *

Дорога пролегала через острые пики скал, огромные валуны красновато-коричневой земли. Непонятное чувство сожаления накатило на Джея. Он все больше влюблялся в эту несколько угнетающую красоту, которая с корнем вырывала мысли о шумном мегаполисе, в который, к слову, возвращаться не хотелось. А что было у него там? Друзья, желающие затащить его на очередную пьянку, чтобы излить душу? Девушки на одну ночь, чьи лица он даже и не помнил. Это уже не было ему нужно. А здесь…

Несмотря на усталость, Джексон и Дэя продолжали пробираться сквозь холмы, высохшие деревья, колючки, цепляющиеся за ноги и царапающие их в кровь. Тишина здесь ощущалась так явно, что Джею казалось, что он слышит биение сердца Дэи. Ни единой птицы, ни животного.

— Надо бы поесть, — не выдержав, произнес Джей.

— Но у нас ничего не осталось, — нерешительно возразила она.

Джексон задумался лишь на секунду, после стараясь улыбнуться, сказал:

— Ну, разве это проблемы? — потер в предвкушении ладони, — найдем водоем с рыбой, и я приготовлю поесть.

В тот миг он сразу же вспоминал детство в отряде скаутов. Он помнил все походы, все уроки выживания.

Дэя же, несколько удивленная такой решительностью, покачала отрицательно головой, — в этих краях не осталось неохраняемых водоемов. В общем-то, вся вода ушла уже давно с момента проклятия, или очень глубоко до нее добираться. А вода, которая осталась ужасно горчит, и рыба в ней почти не водится. Так что этот вариант отпадает, — подвела девушка неутешительный итог.

— Однако… — задумчиво проговорил Джей, — хорошо, идея с рыбой временно отменяется, возможно ягоды? — вопросительно взглянул молодой человек.

— Дикие ягоды есть, да и вон те колючки тоже могут пойти в пищу, точнее их корни, — уточнила Дэя.

Не став долго ждать, молодые люди, откопали несколько колючек, очистили их, разрезали острыми камнями, и разжевали немного сладковатые побеги. В тот момент им показалось, что эта самая вкусная еда и нет ничего слаще. Собрав еще немного колючек с собой, они продолжили путь и спустя несколько часов оказались возле небольшого водоема, бережно укрытого со всех сторон остроконечными пиками.

Удивленно посмотрев друг на друга, они не решались поверить чуду. Вода и здесь, в таком месте!

Джей тут же скинул рубашку и прыгнул в воду, теплую, нагретую солнцем.

— Вода необыкновенная! Ныряй ко мне! — Джей звонко засмеялся. Как же мало, оказывается, нужно было для счастья.

Девушка нерешительно направилась к воде. В каждом ее шаге было столько скромности, что Джей, не выдержав, подхватил её на руки и окунул в воду. Дэя сначала возмущенно посмотрела на него, но тут же рассмеялась. Такого необычайно чистого и искреннего смеха Джей не слышал никогда. Он, просто не отрываясь, смотрел на смеющуюся девушку. В тот миг он все сильнее чувствовал, как в душе что-то переворачивается, становится как-то особенно тепло, и тепло было нескончаемо приятным. Толком не осознавая, что делает, молодой человек крепко обнял Дею.

* * *

Домик старика оказался не таким бедным, как ожидали Генрих и Норманн. Высокий резной забор, хлев, а за ним небольшой, но добротный дом. Внутри было чисто и опрятно, чувствовалась женская рука. Однако гостей принимал только старик, видимо приказал всем своим домочадцам не высовываться.

— Добро пожаловать, господа! — произнес старик, открывая входную дверь, — прошу проходите.

Мужчины вошли внутрь и слегка поклонились, как подобает, по обычаю. Норманн произнес невнятную благодарность, а Генрих, постоянно улыбаясь хозяину, хвалил его дом, начиная с порожек и заканчивая крышей.

Когда обмен любезностями был окончен, и польщенный старик был настроен миролюбиво, Генрих вытащил из кармана небольшой мешочек, и высыпал его содержимое прямо на стол. На обеденном столе оказались 5 семян, но каких! Семена жад! Из них вырастали ярко-зеленые сочные крупные ягоды, но, что самое главное, они могли вынести палящее солнце и длительное отсутствие влаги, только цена их была очень высока, и старику пришлось бы многое продать, чтобы обзавестись такими семенами.

Норманн, сидевший в углу, удовлетворенно хмыкнул. Наверняка, Генрих, специально на такой случай, взял именно семена жад, а не обычные ши из сада наместника.

Генрих же со спокойным безмятежным видом подвинул рассыпанные семена и сказал:

— Прошу возьмите их в знак моей признательности за то, что приютили меня и моего друга.

Старик дрожащими руками собрал семена в мешочек, и, не смея заговорить, лишь молча их разглядывал. Его можно было понять: в его руках было настоящее сокровище.

Однако Генрих нарушил молчание и осторожно заметил:

— Вы хотели мне рассказать о необычном событии в вашем селении, уважаемый.

Старик, все еще заворожено смотрящий на зеленоватые семена, не сразу понял, о чем речь, но, осознав, что гости хотят узнать такую малость за ценный дар, решил ничего не скрывая рассказать.

Все произошло три дня назад, господа, — важно начал старик, поглаживая седую бороду. У нашего священника Стихий, чтоб его забрала Тьма, украли дочку, беспутную малявку. Даже не знаю, кому она могла приглянуться! Кость на кости! Но мы не обратили на это особого внимания, — продолжал старик, не замечая побледневшего Норманна, у которого тоже росла дочь. — Так вот, все спохватились, когда пропали двое наших юношей — Клод и Герр, они сыновья старейшин, достойнейших и уважаемых родителей. Такие почтительные молодые люди… И что же вы думаете? — задал вопрос старик, не обращаясь к кому-либо конкретно. — Мы нашли их неподалеку от лесничего домика в ужасном состоянии, оба были мертвы, какой удар для родителей! — старик качал головой и долго бы продолжал жалеть молодых людей, если бы Генрих вежливо не спросил, что было дальше.

— А дальше… дальше было вот что. Мы нашли убийц! Мужчины нашей деревни всегда были сильны, да! Уверен, нас еще помнят в столице! Так вот, эти двое украли яблоки и убежали, но мы выследили их. Нашли их спящими в горах, представляете? — воскликнул разговорившийся старик, довольный произведенным успехом.

— Двое? — переспросил взволнованный Норманн.

— Да, худосочная девчонка и парень, точно не из наших. В такой странной одежде…

— А не было ли там ребенка? — спросил Генрих.

— Ребенка? Хм… Нет, не было. Только эти двое. Больше никого.

— И что же вы с ними сделали? — брезгливо спросил Норманн. Но старик, не замечая его странного тона, ответил, как ни в чем не бывало:

— Да связали их, парня немного помолотили за яблоки-то, да и девчонку тоже. Так им и надо. По закону, того их надо… подвесить, да не успели.

Выразительно взглянув на Норманна, который заскрипел зубами от злости, Генрих продолжал спрашивать:

— И что потом? Где они?

— Они убежали, господин, дальше за горы. Хотя наши полагают, что они сначала сунулись в городок рядом. Страшная парочка, я вам скажу!

Однако Генрих и Норманн уже его не слушали, думая каждый о своем, и, казалось, что совсем забыли о старике, который внезапно нарушил молчание:

— Знаете, что самое удивительное? Все в селении думают, что девчонка — ведьма! Будь они прокляты все маги! Околдовала таких хороших парней! Жаль, жаль, что мы их не поймали, славно бы вышло…

Не желая больше слушать, Норманн встал и вышел на улицу. За ним, извинившись, последовал Генрих и, поклонившись хозяину дома, пожелал ему богатства и процветания.

Отойдя от дома, Норманн не выдержал и воскликнул:

— Нет, ну ты слышал! А о дочери священника ни слова, наверняка эти «достойные» молодые люди ее и украли, — высказался запальчиво капитан. — Как же этот священник еще живет здесь? Просто удивительно…

— У них свой кодекс, они не имеют права бросать людей, вне зависимости от того, как к ним относятся, — сказал Генрих. — Но меня беспокоит другое. Девушка и парень, но нам говорили о рождении силы, о ребенке. Может быть, мы ищем не в том направлении? Но след идет именно от лесничего домика, как и сказал старик.

— Дождемся утра, друг, — успокоил его капитан, — и все обсудим. Я хочу проведать того священника.

— Да, конечно, иди. Я прогуляюсь, послушаю, о чем люди говорят, — подмигнул ему Генрих и исчез.

Тяжело вздохнув, Норманн отправился в сторону видневшегося вдали храма, и, по мере приближения, все больше и больше хмурился, думая о том, что он скажет несчастному отцу.

Глава 7

Джей думал, что время вокруг них остановились. Поначалу ему показалось, что Дэя просто оттолкнет его, может, и даст пощечину. Но она и сама завороженно замерла, вслушиваясь в абсолютную тишину. Или это казалось только им двоим?

«Неужели, любовь?» — эта мысль, подобно разряду тока, ударила, затронув каждую его клеточку.

Дэя не отталкивала его. Такая мокрая, хрупкая, но чертовски привлекательная. Словно и не было на ней ветхой одежды и многодневной дорожной пыли. Джей было хотел отстраниться, но его удержали ее руки. Надо же, а ведь он даже не заметил, как Дэя обняла его.

В тот миг все нелепые сомнения улетучились прочь. Ему было глубоко безразлично, кто за ними охотится и какими хладнокровными убийцами считает. Всё это казалось теперь лишним, не заслуживающим внимания. Тепло, растекающееся по всему его телу, исходило не только от него, но и от девушки. Это было нечто необъяснимое, непонятное не только ему, но и ей.

Но тут кто-то дёрнул Джея за плечо и оттолкнул что было силы прочь. И как он только не заметил, что они не одни?! Парень упал на берегу, откашливаясь. Дыхание сбилось, да и ударился он неслабо.

«Кто они такие, и что им надо от нас? Неужели это всё из-за того, что я украл эти несчастные яблоки?!» — растерянно думал Джей, пытаясь вырваться из-за захвата.

— Нет! Отпустите… Отпустите девушку! — выкрикнул он первое, что пришло в голову.

Но его никто не слушал.

* * *

Рано на рассвете два отряда собрались снова. Обсудив всю полученную информацию, выведанную как честным путем у болтливых селян в попойках, устроенных военными, так и не совсем честным — магическим, Генрих окончательно убедился в ошибочном мнении магистра. Магом был не новорожденный, это была девушка, лет 17. Не понимая, как такое возможно, юный магистр не стал об этом задумываться, справедливо решив, что разобраться можно и в магистериуме, когда девушка будет в их руках.

Не медля, отряды вышли из деревни. Впереди нестройным шагом, как настоящие торговцы, ехали маги, позади шли военные, старательно изображающие простых носильщиков. Как только деревня скрылась из виду, и сельские мальчишки перестали бежать за ними и махать руками, Генрих остановился и сказал:

— Теперь, когда я чувствую след, не будем терять времени. Я могу перемещаться быстрее, буду останавливаться там, где останавливались наши беглецы. Идите по нашим следам, — обратился он к Норманну. — Я возьму с собой своих учеников, они также могут быстро перемещаться и, как только мы их обнаружим, Ларс и Кри оповестят вас.

Подозвав к себе двоих юношей, Генрих коротко кивнул Норманну и исчез в облаке красноватой пыли, следом за ним также исчезли его ученики. Капитан даже не удивился, дисциплина была не только у военных, и маги лучше других знали, что значит подчинение и уважение.

Махнув рукой остальным, Норманн, напевая немного пошловатую песенку, пришпорил коня, и отправился вперед за ведущими магами.

Тем временем Генриху не составило особого труда найти парочку. Остановившись лишь на несколько минут в городке, куда вел след, второй магистр снова ощутил силу и, отправив Ларса с докладом к капитану и указанием направления, вместе с Кри продолжил путь.

Он увидел их возле небольшого водоема. Молодой человек, кажется, обнимал девушку.

Как некстати!

Да, это, несомненно, была она, — подумал Генрих. Он всегда удивлялся, как могут люди, не наделенные даром, не видеть этого чуда. Маги — удивительные создания, обладающие особой аурой переливающихся цветов, так и эта хрупкая девушка с мокрыми блестящими черными волосами, казалось, окутавшими ее всю, сияла нежным светом.

На миг Генрих подумал, что сам Люмен перед ним такой, каким его изображали на картинах в магистериуме. Она была удивительно привлекательна внешне, несмотря на свое жалкое состояние в данный момент, но эта красота не шла ни в какое сравнение с тем, что видел глазами мага Генрих.

Однако Генрих сосредоточился на выполнении миссии и отогнал ненужные чувства. Сделав знак Кри, он осторожно приблизился к молодым людям. Взмахнув рукой, он, управляя невидимыми цепями, оторвал молодого человека от девушки-мага, и, не обращая внимания на его отчаянные крики, повернулся к испуганной девушке и шагнул в ее сторону.

* * *

Джей сопротивлялся изо всех сил, а через пару мгновений понял, что держит его не просто человек, точнее, совсем не человек, а какая-то невидимая сила. Она сковывала каждую клеточку его тела, лишая возможности двигаться, но он продолжал кричать. Этой возможности его лишить не могли, чем Джей и пользовался, покрывая далеко не печатными словами схвативших их. Он пытался защитить Дею, ведь только это и было нужно ему, только эту цель он преследовал с момента их первой встречи.

— Отпустите! Отпустите девушку! Что она сделала вам!!

Однако, не смотря на отчаянные крики, отпускать их никто не собирался. Их крепко связали, и повели в неопределенном направлении.

К несчастью для Джея, схватившие их оказались умны и вели его и Дэю на приличном расстоянии друг от друга. Но это не мешало молодому человеку обдумывать все варианты побега.

* * *

У Генриха на душе скребли кошки. Он не хотел, чтобы так получилось. Хотя он и Норманн обсуждали, что заберут ребенка от родителей. Но здесь все по-другому, иные узы. Генрих прекрасно понимал, что это значит для мага. Любовь…

«Да, они все прокляты этим чувством!», — в сердцах думал второй магистр. А в том, что девушка влюблена, он совсем не сомневался. Не говоря уже о вопившем парне. Поморщившись, Генрих едва взмахнул рукой, и юноша затих, только судорожно открывал рот, но теперь не доносилось ни звука.

— Спасибо магистр! — воскликнули сопровождавшие его ученики. Видимо они хотели сделать то же самое, но не решались в присутствии учителя.

Генрих кивнул им и снова задумался. Что же теперь делать? Бросить этого юношу теперь нельзя. Он поднял взгляд на идущую в нескольких шагах от него девушку. Ее и без того заостренное исхудалое личико осунулось, а под глазами легли мрачные тени. Она ничего не говорила, сначала плакала, потом перестала и замкнулась в себе. Генриху было ее жаль. Но он отчетливо понимал, что лучше девушке попасть в руки наместника, чем оказаться в столице. Пытаясь отогнать ужасные воспоминания о воспитании юных магов в столице, Генрих решил немного пробить лед.

Он шел рядом с ней, ничего не говоря. Спустя какое-то время он всё же спросил:

— Как тебя зовут?

Ответом ему было молчание и еще более сжавшиеся плечи. Стараясь не вспугнуть ее, Генрих продолжал:

— Мы хотим тебе помочь. Бог наделил тебя даром, тебе подвластна магия, — начал он и осекся, потому что девушка удивленно взглянула на него. Поняв, что пробил брешь в ее обороне, Генрих утвердительно кивнул: — Это правда, ведь ты помнишь домик лесничего? Что там случилось?

Генрих не ожидал ответа, тем больше он удивился, когда девушка прошептала:

— Не знаю…

Она смотрела на второго магистра очень пристально, видимо пытаясь решить, кто перед ней: друг или враг. Но тот факт, что они еще живы, говорил о многом.

— Я… меня зовут Дэя, — начала девушка и, смутившись, замолчала.

— Очень красивое древнее имя, — улыбнулся Генрих. — Ты знаешь, что одну из Стихий звали так?

— Н-нет, я не слышала, — еще тише сказала девушка.

Генрих смотрел на нее и радовался. Казалось, девушка начала им доверять. Завтра или, по крайней мере, послезавтра они уже будут в магистериуме. Там о ней позаботятся. Что касается этого парня… Генрих нахмурился. Видимо, с учетом последних событий его придется взять с собой. Решив, что еще посоветуется с Норманном, Генрих крикнул, чтобы его ученики остановились на привал. Смеркалось. Да и надо бы подождать капитана с остальными.

Разведя костер, и пустив учеников отдыхать, Генрих решил посидеть возле костра. Задумчиво закрыв глаза, второй магистр, лучший ученик наместника Альмандина, вспомнил очевидно что-то хорошее, улыбнулся и, казалось, уснул.

Глава 8

Джей никак не мог смириться с тем, что их схватили, да еще и в самый неподходящий момент. Мало того, что он даже не понял ничего, как его успели крепко связать, так и Дэе не помог. В который уже раз.

Он так и шел, молча поглядывая на Дэю. Еще более бледное, чем обычно лицо девушки злило его, заставляя бросать бешеные взгляды на тех мерзавцев, которые посмели схватить их. Во что бы то ни стало он должен убежать вместе с девушкой, отвезти её в безопасное место.

Ему разрешили говорить, при условии, что он больше не будет кричать. Сам Джей так и не понял, как у них получилось заставить его замолчать. Он помнил слова Дэи о магии, но разум всё ещё цеплялся за прежний уклад, отказываясь верить во всё происходящее.

— Эй, ребята, — громко крикнул Джей, — вы не могли бы остановиться на минуту? Идем мы уже довольно долго, поэтому стоило бы сделать маленькую остановочку.

Вокруг раздался лишь смех, а Дэя подняла глаза впервые за долгое время пути.

— Эй, ну послушайте, если боитесь, что мы убежим, вы можете… эм… да хоть на веревки привязать, только прошу не ходить за нами, подумайте о девушке хотя бы немного.

Он искренне надеялся, что его аргументы сработают в этот раз, к счастью, так и оказалось. Все те же невидимые цепи, сковывающие его, ничуть не ослабли, но дали возможность ему и девушке отойти за ближайший массивный валун, где Джей мгновенно схватил Дэю за плечи и прижал к камню.

— Пожалуйста, только тихо, послушай меня, у меня есть план… надо будет уговорить их сделать остановку на ночь, только ничего не бойся, я вытащу нас, обещаю, — шептал Джей, находясь буквально в миллиметрах от ее лица.

Дэя лишь успела кивнуть, перед тем, как все те же невидимые цепи с силой потащили их назад. А Джей мог надеяться лишь на то, что их не слышали.

— Никакой болтовни, — сурово сказал мужчина, и Джей снова потерял способность сказать хоть что-то.

Они направились дальше в абсолютной тишине. Это было и к лучшему, ведь Джексон мог хорошенько обдумать план побега, но непослушные мысли, то и дело, возвращались туда далеко к речке, к тому моменту, когда он так хотел остановить время, чтобы были на свете только они, и никто не мешал.

Вокруг по-прежнему были лишь скалы и ровным счетом ничего большего, а тучи на небе приобрели черный цвет. Где-то уже сверкали молнии и доносились раскаты грома. С каждым разом становясь все громче и все сильнее пугая Дею, да и Джея, ведь даже грозы в этих местах были какие-то странные…

Однако, с приближением непогоды, Джексон чувствовал нарастающую уверенность в том, что сможет совершить задуманное, будто молнии заряжали его силой, которая способна была выдержать все. А ведь именно с такой грозой все и началось в офисе, когда он потерял сознание.

Еще никогда Джей не испытывал таких мощных чувств, которые заставляли его сердце биться как можно сильнее и быстрее, придавая невероятные силы. Решимость на спасение все росла и росла, как и уверенность в обязательном успехе.

Время близилось к ночи, а о привале никто и не заикался. Ноги Джея немилосердно болели, а воздуха не хватало. Вот уже в который раз он пообещал себе бросить курить. Покашливая, он понял, что голос снова вернулся.

— Эй, послушайте, погода совсем ухудшилась, да и ночь на носу, вы ведь не собираете продолжать так путь?

Мужчина, к которому, обращался Джей остановился и смерил его недовольным взглядом, что заставило парня приготовиться к самому худшему.

Однако, видимо, сочтя его просьбу не лишенной смысла, он крикнул о привале. Его сопровождающие засуетились, развели огонь, а он сам присел у костра. Джей рассудил, что неторопливость этого человека, размеренность в действиях, непонятная, но ощутимая сила, все свидетельствовало о том, что он не так прост, как кажется. Скорее всего, он главный в этой шайке. Его и придется обмануть.

Молодые люди расселись возле костра, сначала перекинулись парой слов, а потом, уставшие, легли прямо на земле. Дэя и Джей снова располагались на значительном расстоянии друг от друга. Их руки были скованы, так что двигаться было довольно затруднительно, но все же можно. Джей обернулся. Двое, сидевшие позади, казалось, спали. Да и главарь этот видимо не так уж и умен, вон развалился около костра. Лучшего момента и не придумать.

Стараясь не шуметь и не задеть случайно сухую ветку, Джей встал. Медленно направился к Дэе, которая, сосредоточено ждала. Джей понял, что ей страшно. Она не могла даже подняться. И только подойдя к ней ближе, Джей осознал, что дело не только в страхе. Вокруг ее ступней, вилась еле заметная серебристая дымка. Дэя затравленно посмотрела на него, словно извиняясь, сказала:

— Прости, я не смогу идти. Не смогу. Иди сам, ты справишься. Уходи.

Джей в ответ только покачал головой. Подняв девушку, он неловко перекинул ее через плечо и удивился: «Совсем как перышко, даже не устану».

Еще раз оглянувшись, и не заметив никаких изменений, Джей так же аккуратно, стараясь ничего не задеть, пошел прочь от лагеря. Пройдя метров 50, он облегченно вздохнул и, не теряя времени, бросился вперед.

Дэя крепко вцепилась в него сведенными руками. Джей теперь бежал, не обращая внимания на шум. Его целью были скалы, там можно укрыться, возможно, найти глубокую расщелину. Или, в худшем случае, спрятать Дею и отвлечь этих парней. Она не должна им достаться. Уверенность в своих чувствах заставляла его еще какое-то время бежать, но силы были на исходе.

Тяжело дыша, со скованными руками, он бежал, спотыкаясь и проклиная эти камни, попадающие ему под ноги и колючки, которые пробивались даже через обувь. Совершенно сбив дыхание, Джей остановился. Несколько минут, ему нужно только несколько минут, чтобы передохнуть. Посадив Дэю спиной к одному из многочисленных валунов, он, тяжело дыша от красноватой пыли, оглянулся назад и пораженно замер. В нескольких метрах от него со спокойным выражением лица, совершенно не запыхавшись, стоял тот самый человек.

Уже понимая, что будет дальше, Джей непроизвольно закрыл лицо руками, но это не помогло ему. Замерцала вспышка света, и у Джея подкосились ноги. Рухнув на твердую землю, он еще попытался подползти к девушке. Но еще один свист, свет и сознание покинуло его.

* * *

Джей не мог пошевелиться, это было похоже на очередной обморок, которые случались слишком уж часто в последнее время. Воспоминание о случившемся пришло далеко не сразу. Джей помнил вспышки света, шум. Злые лица тех парней… и Дэя! Черт возьми! И где она теперь?

Парень открыл глаза и тут же пожалел об этом. Чудовищно болел затылок, но сильнее была боль в ребрах. Во рту ощущался соленый привкус крови. Сплюнув на пол, он осмотрелся. Деревянное помещение, уставленное различной домашней утварью, не смотря на бедность, которая сочилась из каждой его щелочки, все выглядело удивительно опрятно, даже чувствовался уют. Под головой мягкая подушка, пахнущая какими-то травами. Запах был очень приятный и успокаивающий.

Джей не без труда поднялся и сел, всё ещё держась за голову. Прямо над ним, на деревянном потолке висели сушеные цветы и травы.

Ноги несколько окрепли, что позволило Джею встать и попробовать потянуться, но тут же молодой человек вскрикнул от нестерпимой боли. Ребра как будто пронзило током. Сложившись пополам, он почувствовал, что его торс перевязан тугой повязкой. Тут же дверь заскрипела и медленно открылась.

К удивлению Джея, на пороге стояла та самая старушка, встретившая их в городе. Внимательно посмотрев на парня, она поднесла ему чашу, наполненную странным отваром. Джей лишь недоверчиво посмотрел на нее.

— Давай, глупый, пей! — хрипло произнесла старушка.

Джей все так же недоверчиво смотрел на нее, но взял чашу. Внутренне молясь, чтобы это не был яд, он выпил все до дна одним махом.

— Что за… — он закашлялся. — Что это за гадость?

Она недовольно глянула на Джея, как будто он сказал что-то неприличное. Этот взгляд моментально подействовал на него. Молодой человек резко закрыл рот, не смея произнести больше ни слова.

Старуха лишь раздраженно пожала плечами, словно пеняя ему, какой он недогадливый. Джей наконец-то ощутил облегчение, боль уходила, и в первую очередь, он настойчиво спросил:

— Скажите, где девушка, которая была со мной?

— Мог бы быть повежливее, — проскрипела старуха, — где твоя благодарность, грубиян?

Находясь все время в движении, то проверяя какие-то склянки, то засыпая растертую траву в кипящее на печи варево, она успевала хмуро поглядывать на этого недалекого человека.

— Спасибо вам, простите, что веду себя таким образом, но я… эта девушка…

— Да, знаю я все… — только и сказала старуха.

— Где она? Как мне ее найти? — перебил её Джей. Его лоб покрылся испариной, боль хоть и уходила (все-таки отвар старухи оказался не так уж и плох), но так щемило в груди, там, где сердце, было неспокойно. И больно. Да лучше бы ему переломали все ребра. Проклятье!

— Я помогу тебе, Ми… — внезапно, нарушив тишину, сказала старуха. И тут же осеклась, словно сболтнула лишнее.

Джей недоуменно взглянул на нее.

Чокнутая, что ли?

— Я все слышу, мальчик.

Старуха улыбнулась, показав пожелтевшие кривые зубы, и это еще больше удивило Джея.

— Теперь слушай очень внимательно. То, что тебе говорила Дэя, правда. Ее забрали люди наместника Альмандина.

— Почему? Зачем она им?

— У нее есть дар. Редкий дар…

— Только не говорите о магии! Такая чу…

— Да открой же ты глаза, — прокричала старуха, — разве ты не видишь, где ты находишься! Это другой мир, чуждый тебе! Всегда был недалеким, всегда!

Старуха разбушевалась, что-то бормотала, и Джей мог догадаться, что она ругает его всеми известными ей словами. Наконец успокоившись, она продолжила:

— Наша земля Альмандин была проклята Стихиями.

— Да кто такие эти Стихии? — перебил старуху Джей, но увидев ее грозный взгляд, сразу замолчал. Старуха только тяжело вздохнула.

— Сейчас об этом не говорят, многие постарались, чтобы предания старины исчезли, чтобы люди забыли. Стихии — это люди, которые подарили миру магию, смогли покорить воду, свет, ветер, огонь, тьму. Сейчас их называют Первыми, история исковеркана, — сокрушалась старуха. — Мы молимся Стихиям, забывая, что они люди, обыкновенные люди, каких тысячи. Так вот, Альмандин был проклят. Мидзу, один из Стихий, который овладел силой воды и сам стал ею. Его любимая была убита здесь, и он проклял этот край. Теперь воды здесь горьки, земля иссохла и не дает всходов. Но и этого мало, проклятие одного из Стихий лишило наш край магии. Все Стихии, или Первые родились здесь, в Альмандине. После его проклятия эта земля не дала ни крупицы магии. Именно поэтому мы прокляты.

— Причем здесь Дэя? — не понял Джей.

— Какой тупоголовый! — не удержалась старуха. — Говорю же, у нее есть дар, о котором она понятия не имеет. Разве ты не замечал ничего странного?

Джей задумался. Если не брать во внимание ситуацию, в которой он оказался. Дэя… тот случай в домике лесника… там что-то было не так.

— Замечал, — проговорил он, — Куда ее отвезли?

— К наместнику Альмандина. Они думают, что она первая с даром в этих краях, что проклятие, возможно, утратило свою силу, — горько усмехнулась старуха.

— Укажи мне путь, я должен найти ее, не знаю почему, но должен.

— Конечно, такой упрямый, как всегда, впрочем, — старуха посмотрела на него довольно ласково. — Смотри, я покажу тебе, как попасть в магистериум…

Спустя час, Джей шел по указанной старухой тропе. Теперь бы никто не принял его за чужака. Темные холщевые брюки, кожаные высокие сапоги, светлая рубашка с длинными рукавами, кожаный жилет. За поясом виднелся небольшой нож. На левом плече висела видавшая виды котомка с едой и водой. Старуха даже дала ему немного денег, и Джей был благодарен судьбе, пославшей ему в этом аду хоть какой-то лучик света. Теперь же вспоминая их разговор, Джей недоуменно остановился и оглянулся на оставшийся позади городок. Ему показалось сначала, что старуха немного чудная, если не сказать чокнутая. Она говорила с ним так, как будто знала раньше.

Может, спутала с кем-то?

Махнув головой, Джей устремился дальше, полностью сосредоточившись своими мыслями на Дэе.

Глава 9

Он продолжал идти, чувствуя, как затекают ноги, а легкие сжимаются с каждым шагом. Опустив было руки в карманы, Джей вспомнил, что на время распрощался с любимой одеждой, где, похоже, остались две сигареты. Джей тихо ругнулся, но тут же засмеялся. Ведь он так хотел бросить курить. Чем не повод?

Он с усмешкой вспомнил, как сидя перед телевизором и смотря приключенческие фильмы, он мечтал о незабываемых приключениях, о спасении возлюбленной. Кто бы мог подумать, что через столько лет его детская и такая, казалось бы, сказочная мечта, все же начнет осуществляться?

Джей не переставал думать и о таинственной старушке, которая оказала ему немалую помощь. Несомненно, он был ей благодарен, но даже несмотря на это, было еще множество вопросов, которые стоило задать. Только сейчас он понял, каким невнимательным он был. Она точно знала больше, чем говорила. Но и возвращаться обратно не было уже никакого смысла. Надо было спешить.

С каждым шагом становясь все ближе к Дэе, он испытывал все большее волнение. Ноги подкашивались, а сердце колотилось как бешеное. Джей почувствовал, что он просто свалится. Весь день он шёл без остановки.

Джей оглянулся. Небо за его спиной затягивалось черными тучами, уже сверкали кривые, ослепляющие молнии. Было ясно, что до дождя он попросту не успеет добраться до города, которого даже еще не было видно.

Но спустя какое-то время, когда дождь уже вовсю поливал скалы, Джей, успевший вымокнуть насквозь, услышал позади себя шум. Сначала возникла абсурдная мысль о машине, потом он вдруг вспомнил, что этого здесь попросту нет.

Через пару минут к нему подъехала повозка, в которой сидел пожилой мужчина в соломенной шляпе. Он остановился возле Джея.

— Эй, парнишка, тебе помощь не нужна? — хрипло предложил он.

Джексон смахнул капли с глаз и внимательно оглядел совсем небогато одетого мужчину. Скорее всего, фермер, — сделал вывод он.

— Да, если вас это не затруднит, был бы очень благодарен! — согласился он.

Устроившись рядом с мужчиной, Джей поначалу отвечал на его короткие вопросы, а после задремал.

Он проснулся от того, что ехавший с ним мужчина, действительно оказавшийся фермером, растолкал его. Джексон вздрогнул, казалось, ему снилась Дэя, но какая-то другая, как будто из прошлой жизни, такой далекой и недостижимой. Но о чем был сон, молодой человек так и не мог вспомнить.

— В чем дело? Мы уже приехали? — хмуро спросил Джей.

— Не совсем, парень. В магистериум просто так не пускают. Нужен какой-то пропуск, которого у меня нет. Наши не могут пройти. В общем, пойдешь от этой развилки, прямо и через поворот увидишь каменные здания. Там как раз и будет твой магистериум и дом наместника. Это… парень, — с некоторым беспокойством в голосе сказал фермер, — будь осторожнее. Наших там не очень любят.

— Я в курсе, спасибо старина, — просто ответил Джей и направился по указанному пути.

Как и сказал фермер, после поворота показались крыши добротных каменных домов. Джей сразу же отметил разницу. Тот поселок, в котором он был с Дэей, и позднее тот городок, были отмечены бедностью. Край, как говорила старуха, был проклят. Здесь же все было по-иному. Выложенная замысловатой плиткой основная дорога тянулась прямо к главным воротам. Однако никаких блюстителей порядка, никакой охраны Джей не заметил. Немногочисленный люд проходил и выходил свободно.

Остановившись перед растворенными воротами, Джей посмотрел наверх. Витиеватая надпись на языке, которого он не знал, сливаясь с еле видными изображениями трех женщин, какими-то странными рисунками, охватывала обе створки ворот.

Джей невольно залюбовался рисунком. Его внимание привлек профиль одной из женщин, вырезанный умелым мастером. Ее длинные волосы спускались вниз кольцами, образуя надписи. На голове у нее был обруч, от которого исходило своеобразное сияние.

«Точно, какой-нибудь драгоценный метал», — мимоходом подумал Джей.

С трудом оторвав взгляд от изображения женщины, он, собравшись с духом, шагнул за ворота. Посмотрев по сторонам, и удостоверившись, что никто за ним не идет, Джей направился по основной дороге вглубь городка.

И опять с удивлением рассматривал он высокие здания с резными окнами и узорчатыми ставнями, острые шпили башен, кусты зелени и бьющие фонтаны. Подойдя поближе к одному из них, чтобы убедиться в реальности увиденного, Джей набрал в ладони воды и выпил. Вода не горчила, даже была немного сладковатой. Джей почувствовал, как тепло разливается по телу. Кто бы мог подумать, что глоток воды способен вернуть его к жизни.

— Похоже, тот фермер что-то напутал. Здесь не так уж и плохо, да и пройти было несложно.

Уже стемнело, но люди не расходились по домам. Джей видел гостеприимные огоньки таверны, и слышал исходящий оттуда веселый гомон мужчин, и звонкие постукивания кружек, ощущал дурманящий аромат виноградной лозы. Как будто другой мир. Там за воротами разруха и голод, здесь изобилие и радость.

Плеснув водой на волосы и умывшись, Джей подтянул полегчавшую за свое недолгое путешествие сумку и пошел дальше. Ему не было нужды спрашивать дорогу. Только слепой не увидел бы самое высокое здание. Магистериум, а это без сомнения был он, представлял собой овальное здание с расходящимися от него постройками в форме лучей. Огромные стеклянные окна нежно-голубого цвета и изобилие растений вокруг, делали его похожим на удивительный цветок.

Довольно быстро Джей достиг магистериума и снова недоуменно осмотрелся. Казалось, никому не было до него никакого дела. Все дышало спокойствием. Мирный щебет птиц, стрекотание кузнечиков, плюхающиеся лягушки.

«Как будто я пришел домой», — вдруг подумал Джей и тут же улыбнулся нелепости этой мысли.

Однако, все казалось удивительно знакомым. Его здесь словно ждали, здесь он был нужен. Джей поражался рождающимся в нем чувствам. Недоумение сменялось радостью, радость — восторгом. Дотронувшись до растущего поблизости дерева, чтобы не упасть, Джей припал к прохладному стволу лбом и замер.

Все в нем кричало остаться здесь навсегда, ведь это место было таким близким, он мечтал о чем-то похожем когда-то… Но как такое может быть, чтобы он нашёл родное место в совершенно другом мире? Джей даже поймал себя на мысли о том, что не помнит, когда плакал последний раз, а сейчас с трудом сдерживал слезы. Он почувствовал себя снова лишь мальчишкой, никому не нужным, одиноким. Ему всю жизнь кого-то не хватало. Мучительные поиски вновь и вновь оканчивались ничем. Так было в его прежней, как он сам считал, жизни в Нью-Йорке, но теперь все кардинально изменилось.

Джей вытер лицо, глубоко вдохнул свежий воздух и решительно направился к входу в здание, двери которого, похоже, были сделаны из светлого дуба. На них были какие-то рисунки и непонятные надписи. Джей нерешительно потоптался, но всё же решил зайти внутрь.

Стоило ему сделать шаг, как он был просто ослеплен красотой и богатством этого здания, которое внутри выглядело еще более просторным, чем снаружи. Огромный холл, по бокам — две лестницы, которые сходились у своего основания, и представляли из себя круг, внутри — фонтан, центральной фигурой которого была статуя мужчины. Он держал в руках массивный кувшин, из которого бил чистый источник.

Свет, падающий откуда-то сверху, освещал все вокруг, как днём. Разноцветные блики мелькали то тут, то там, придавая внутреннему убранству еще большую таинственность и нереальность. Джей приметил и людей в длинных одеждах. Невольно он сравнил их с греческими мудрецами. Выглядели они настолько необычно, порой, даже странно. Казалось, их ничто не сможет вывести из себя или заставить волноваться. Ни молодой человек, забывший, что ему тут понадобилось, ни странный свет, как будто освещающий путь каждого проходившего здесь.

Джей тряхнул головой. Не время смотреть на местные чудеса. Дэя! Вот, кто действительно важен.

Он выдохнул и пошёл вперед. Коридор ветвился, но Джей не сворачивал. Доверившись интуиции, он начал подниматься по лестнице. Остановился он только у последней двери в конце коридора. Вокруг висели старые полотна, но он даже не обратил на них внимания. Волнение достигло своего пика. Что там за дверью? Дэя? А, может быть, уже через минуту его вышвырнут из магистериума и ему придётся уходить не солоно хлебавши.

— Прошу вас, заходите! — голос был настолько четким и громким, что Джею показалось, что говорящий вовсе стоит рядом с ним.

Джей не успел удивиться и просто открыл дверь. Его встретило просторное помещение с большим столом в центре, шкафами, забитыми до отказа многочисленными книгами и большая картиной с изображением четырех людей.

Недоуменно оглянувшись, Джей не сразу заметил пожилого человека, стоящего в тени у окна. Массивная темная шелковая ткань создавала в комнате полумрак, и даже заходящее вечернее солнце не проникало в эту комнату. Пожилой человек оторвался от созерцания улицы, по которой как раз совсем недавно шел Джей и обернулся к молодому человеку.

— Юноша, как тебя зовут? — спросил старик.

— Я — Джей, я пришел сюда за…

— Да, я знаю. Генрих сказал мне. Ты пришел за девушкой, — невозмутимо перебил его старик. — Но она останется здесь.

Джею показалось, что этот неизвестный старик сочувствует ему. В его голосе не было злости на непрошенного гостя. Наоборот, он говорил мягко и успокаивающе.

Джей сбросил сковавшее его внезапно оцепенение и, стараясь не поддаться, грубо сказал:

— Я пришел за Дэей, и без нее не уйду.

Старик внимательно посмотрел на молодого человека, ничем не выражая свои эмоции. Было непонятно, злится он или насмехается.

— Присядь, Джей, я кое-что тебе расскажу, — неторопливо сказал он.

И Джей, решив, что будет правильнее выслушать доводы этого человека, присел на стул с резной высокой спинкой.

Старик, казалось, задумался, взгляд его затуманился, и он нараспев произнес:

Край мира, край чудес, край света

Рожден был Богом на земле.

Пылали заревом рассвета

Цветенья Альд. Повсюду и везде.

И наречен, сей край великий —

Могучий, храбрый, вечный Альмандин

Богатством Альд и светом вод укрытый

Страною алой его мы в памяти храним.

Но гордый человек развеял

Магический и светлый мир

Убийством Первых омраченный реял

Пожар ветров, и юный край поник.

Простые, незатейливые слова, облаченные неизвестным автором в песню, заставили Джея задуматься. Голос старика убаюкивал, и молодому человеку показалось, что он слышит шелест красных лепестков и звонкий смех девушки, видит невозможно яркий свет, ослепляющий, но такой теплый, родной. Его мысли прервал старик, и Джей вздрогнул.

— В этих строках скрыта история нашей земли, горькая история. Я не собираюсь рассказывать тебе подробности, но хочу объяснить, почему эта девушка должна остаться у нас. Ты должен знать, что Альмандин был проклят за чудовищное злодеяние: люди посягнули на святое. Те, кто подарил нам силу, магию, если хочешь — были предательски убиты. И последний оставшийся в живых, проклял нас.

— Ты говоришь о Первых, Стихиях, старик? — взволновано спросил Джей.

Не обращая внимания на дерзкое обращение, пожилой человек внимательно посмотрел на него, его цепкий взгляд скользнул по Джею, и тому стало неловко.

— Ты много знаешь. Да, я говорю о них.

Не став ничего больше уточнять, старик продолжил:

— Итак, Мидзу проклял нас. И воды Альмандина стали горьки. Вода — это жизнь. Следом иссохла земля, и, если раньше она была сплошь покрыта удивительными красными цветами, то теперь об этом напоминает лишь цвет самой земли. На ней ничего не растет, кроме жалких колючек. И нам привозят землю и ростки из других земель. Но это не самое важное. Как вода перестала давать жизнь, так и прекратила свое рождение магия. В этой земле уже много лет не рождался ни один маг. Ты понимаешь теперь, насколько ценна эта девушка? Она — первая! Возможно, эта земля вновь зацветет. Возможно, проклятие потеряло силу. Я не знаю…

Джей впервые за весь разговор увидел тень эмоций на лице этого странного человека. Он действительно не знал, не понимал, что происходит. И еще Джей сразу понял, что Дэе тут будет хорошо, ей не причинят вред. Эта мысль успокоила и взбодрила его.

Старик, тем временем, продолжал:

— Я знаю, она дорога тебе, ты не пришел бы сюда, если бы это было не так. Но, пойми, она должна находится здесь, среди равных, таких как она. Ей надо учиться.

Джей внимательно слушал старика, и полностью соглашался с ним.

Да, Дэя должна жить здесь. Это место понравилось бы ей. Но… но как же я? Мне уйти, отказаться, бросить?

Противоречивые мысли одолевали Джея. И старик, видя его сомнения, предложил:

— Мы можем пойти на компромисс. Ты не можешь жить в магистериуме, потому что не обладаешь магической силой. Людям запрещено находится здесь, но ты можешь остаться в городке неподалеку. Ты проходил его. Найдешь там честную работу. И если не будешь предпринимать отчаянных попыток забрать девушку или помешать нам, я разрешу тебе встретиться с ней.

Заметив вспыхнувший интерес в глазах Джея, старик уверенно произнес:

— Наши ученики раз в две недели выходят в город, где выполняют определенные поручения. После занятий я позволю Дэе провести с тобой какое-то время. Но только под надзором. Тебе я пока не доверяю.

Джей согласно кивнул, он считал, что ссориться с могущественными людьми не стоит, это может помешать и ему, и самой Дэе. Пусть существует хотя бы призрачная возможность увидеть ее.

— Я постараюсь заслужить ваше доверие, — искренне произнес Джексон. И, вспомнив, что до сих пор не спросил, как зовут этого старика, немного замявшись, произнес:

— Извините, я не знаю вашего имени.

Старик улыбнулся и довольно радушно ответил:

— Мальчик, ты говорил с наместником Альмандина. Я — Тибор.

— Очень приятно, — произнес Джей, стараясь скрыть смущение.

Даже незнание нового мира не помешало Джексону в полной мере осознать, с кем именно он сейчас говорит и, более того, покраснеть от своего неумелого тона и обращения. Кроме того, Джей прекрасно понимал, что наместник сможет помочь ему.

Тибор настолько внушал доверие, или же просто воздействовал на него своей магией, что Джей, не раздумывая, повинуясь внезапному порыву, выложил ему все, что случилось с ним, даже про необыкновенное перемещение из офиса во время той малоприятной грозы. В тот момент Джей впервые осознанно подумал о том, что это была магия. А что, если его действительно перенесли сюда при помощи магии? А что, если он валяется в коме на полу своего кабинета и видит вот такую красочную галлюцинацию?

Он опасался, что Тибор не поверит ему. Однако, своим рассказом он вызвал на лице наместника тень задумчивости, похоже, даже для их мира, где балом правит магия, это было несколько странно. Ведь не может человек свалиться из одного мира в другой. Заикнись об этом Джей в Нью-Йорке, как его бы сразу отправили к психиатру и, возможно, оказались бы правы.

Старик пообещал, что подумает над этим. Причем, Джей почувствовал, что обещание не пустое. Тибор заинтересовался этим случаем. И его слову можно было верить.

Стараясь сгладить не совсем удачное начало общения, Джей попрощался с наместником со всей возможной учтивостью, на которую был способен. И закрыв за собой дверь комнаты, облегченно вздохнул.

Коридор был пуст, и это обрадовало Джея. Ему не хотелось видеть тех, кто забрал Дэю, потерять то спокойствие и уверенность, которые он обрел в комнате наместника. Но его желанию не суждено было сбыться. Сразу за первым поворотом он увидел идущего на встречу молодого темноволосого человека. Генрих. Тот, в свою очередь, также заметил Джея. Но его лицо не дрогнуло, и высокомерный взгляд не изменился. Генрих прошел мимо, ничем не показывая, что они, так сказать, знакомы, и Джей облегченно вздохнул. Снова.

Идя к выходу, Джей не увидел больше знакомых лиц, но это не помешало ему несколько раз задержаться и понаблюдать за снующими людьми. В основном, это были мужчины. Казалось, они его не видели. Пустые глаза и сосредоточенные лица. Их не занимало ничто, кроме их непосредственных дел. Несколько раз мимо него прошли и женщины. Однако их лица можно было назвать живыми, они улыбались и о чем-то переговаривались. Их темные длинные платья оттеняла серебристая вышивка. Джей обратил внимание, что одежда отличается не столько цветом, сколько разными вышитыми узорами или символами.

Уже на выходе Джей столкнулся с парой мальчишек. Их веселый гомон немного разбавил сухую, «конторскую» атмосферу, как сказал бы Джей. Ребята заинтересовано осмотрели его с головы до ног и с такими же беззаботными улыбками побежали дальше, скрываясь за одним из многочисленных поворотов.

Закрыв за собой массивные двери магистериума, Джей ощутил мимолетную печаль. Ему стало грустно. Он уходил от Дэи… Возможно, она была в соседней комнате, где-то рядом… Где же?

Сопротивляясь жгучему желанию броситься назад и найти ее, Джей поспешно направился в городок. Он выполнит свою часть договора.

Но только попробуйте не выполнить его вы!

Глава 10

Джей долго не мог уснуть, просто лежал на спине и изучал деревянный потолок комнаты, которую так милостиво дали ему за то, чтобы он помогал пожилой чете с хозяйством. Денег ведь у молодого человека не было, поэтому он с удовольствием согласился.

Таким образом, он мог бы занять себя до встречи с Дэей, которая, как ему думалось, могла состояться нескоро. Впервые за долгое время ему показалось, что его план просто не имеет шанса на существование, ведь девушке, которая ему так дорога, с которой он так хотел быть вместе, могло просто-напросто понравиться жить в таком месте, как магистериум: там все было пропитано атмосферой магии, люди обладали силой, а вот ему самому там было не место.

* * *

Тьма окутала пылающий Альмандин, но долгожданная прохлада так и не пришла. Повсюду люди страдали от духоты и зноя, их кожа огрубела и потемнела, волосы выгорели, стали похожими на жженую солому. Везде, кроме магистериума и прилегающих окрестностей, везде, кроме земли магов. Люди, живущие в отдалении от этой благословенной земли, проклинали тот день, когда маги ступили на эту землю, ненавидели и завидовали живущим здесь, в магистериуме. Каждая мать горевала о том, что не может напоить и вдоволь накормить своего ребенка, каждый отец страдал, видя, как его дети и любимая женщина обливаются потом, стараясь выходить хотя бы одно жалкое растение. Злоба копилась, капля за каплей, и вскоре должна была выплеснуться. Народ сдерживал страх перед магией и ее носителями, подчас безжалостными, так непохожими на людей. Но страх постепенно отступал, и ему на смену приходила лишь черная ненависть, порождаемая нищетой и болью за своих близких людей.

Находясь в самом сердце магистериума, Дэя не могла не удивляться прохладному, освежающему и чистому воздуху, наполняющему сами стены и высокие залы. Все здесь поражало ее, заставляло трепетать юное сердечко. Она не боялась этих людей, таких ласковых с ней, хотя слово «маг» здесь в Альмандине было сродни страшному ругательству. Но девушка не видела зла, не ощущала его. Наоборот, ей казалось, что все здесь преисполнено спокойствия и мира. Тем не менее, ей не давала покоя одна мысль, заставляющая мучительно вспоминать снова и снова, и даже столь доброжелательные маги не могли избавить ее разум от воспоминаний.

Джей! Джей…

Не понимая, зачем она понадобилась этим могущественным людям, которые, казалось, забыли о ее существовании, Дэя продолжала бродить по бесконечным переходам великолепного здания, не уставая изумленно вздыхать, когда на ее пути встречался очередной архитектурный шедевр. Девушка подозревала, что эти тончайшие витражи, витиеватые мозаики, невесомые, легкие скульптуры создавались с помощью магии, просто потому, что простому человеку не под силу создать такое. Но ее сомнения не получали подтверждения. Девушка была предоставлена сама себе, и, будучи довольно стеснительной и не понимая своего положения здесь, ни с кем первая не заговаривала.

Однако так не могло продолжаться вечно и спустя неделю после ее появления в магистериуме, за Дэей пришел Генрих. Дэя знала, что он занимает высокую должность второго магистра Альмандина и подсознательно испытывала еще большую робость при виде такого влиятельного господина.

— Госпожа Дэя, пришло время нам кое-что обсудить, — начал свою речь Генрих, но, заметив, как покраснела Дэя, засмеялся и сменил официальный тон более непринужденным. — Ну-ну, не стоит так смущаться. Будем называть друг друга по имени, как друзья? — Генрих подмигнул, и Дэя почувствовала себя более уверенно.

— Нас ожидает наместник и первый магистр, — продолжил Генрих. — Мы дали тебе некоторое время, чтобы освоиться. Теперь же перейдем к делу. Наверняка, хочешь узнать, почему ты здесь?

— Да, конечно, вы ошиблись, господин Генрих! — порывисто воскликнула девушка. — Я хочу вернуться, пожалуйста…

Генрих не показал виду, что жалостливые глаза девушки тронули его. Он ощущал, что несмотря на участливое обхождение с ней, прекрасные условия жизни, несравнимые ни с чем в этой проклятой земле, несмотря на все предлагаемые ей блага и удобства, она действительно хотела уйти… уйти к нему.

«Ты такая чистая, как… свет», — подумал Генрих, но вслух произнес следующее:

— Это совершенно невозможно, и скоро ты узнаешь почему, Дэя. Ты хочешь узнать правду о себе?

— Да, хочу, — тихо пробормотала девушка, однако этого было достаточно для Генриха. Он взял Дэю за руку и повел за собой по длинному бесконечному коридору.

* * *

Дэя…

Мысли о ней не покидали его. Древние часы в коридоре пробили полночь, а Джею так и не хотелось спать. Лунный свет упал на деревянную стену. За стеной не было слышно голосов, значит, хозяева давным-давно спят.

В горле неприятно зудело, Джей поднялся на ноги и натянул штаны. Стараясь не шуметь, он вышел на крыльцо и, опустившись на ступени, закрыл глаза. Хотелось курить. Просто зверски! Привычку эту он не приветствовал, но раньше курение помогало ему думать и принимать серьезные решения. Но сейчас это было невозможно. Однако уходить с крыльца, где так хорошо устроился, он не собирался, зная, что если и удастся заснуть, то случится это нескоро, да и перспектива мучиться от ночных кошмаров его не привлекала вовсе.

Звезды на небе были настолько необычными, что Джея снова посетила мысль о другом мире, но это же невозможно. Он думал, что, стоит ему признать этот факт, как последняя стена рухнет. Это то, что ещё держало его на плаву, то, что давало связь с действительностью и не позволяло сойти с ума. Это просто сон, долгий, красочный и реальный. Но сон. Всё иное просто невозможно.

Невозможно, Джей?

Ранним утром, когда вокруг всё было ещё серым, Джексон проснулся и тут же принялся за работу, не в силах более бездействовать. Накануне хозяева сказали ему, что предстоит делать. Поэтому, первым делом Джей начал рубить дрова. Физические нагрузки всегда помогали привести в порядок мысли и тело.

Около семи Альбелла выглянула во двор. Увидев Джея за работой, она улыбнулась, вот уже в который раз вспомнив о своем сыне.

— Джей! — он обернулся, — пойдем завтракать, ты уже долго трудишься!

Отложив топор, Джексон вытер лицо вышитым полотенцем. Кивнув пожилой улыбающейся женщине, он пошел в дом, где уже был накрыт стол. С самого порога он почувствовал дурманящий аромат свежей выпечки и мятного чая.

Сев за стол, он поздоровался с хозяином и пожелал приятного аппетита. Таких натуральных и потрясающе вкусных продуктов Джею еще не приходилось есть.

Джей поблагодарил их за превосходный завтрак, вымыл посуду и вновь вернувшись к делам на улице. Усталости он не чувствовал, скорее наоборот: размеренный труд позволял хоть немного отвлечься и дать голове такой долгожданный отдых.

Он вскопал пустующие клочки земли, подмел двор и сел на крыльцо. Хозяйка заботливо вынесла на порожки кувшин с водой и горячий хлеб. Джей улыбнулся. Эти люди нравились ему всё больше и больше. Они не навязывались, давая ему самому возможность обвыкнуть. То, что надо.

* * *

Бесконечные, витиеватые и такие однообразные коридоры мешали Дэе сосредоточиться и определить, куда же ее собственно ведут. Направо, темные стены и высокие дубовые двери, налево — и все повторяется заново, снова поворот, опять замысловатый архитектурный изгиб.

Дэя не часто бродила по магистериуму, поэтому дорога казалась ей незнакомой, но в тех уголках огромного здания, в которых она уже побывала, ей несомненно понравилось. Да и как могла не приглянуться взгляду неопытной молодой девушки, не видевшей ничего кроме жалких сколоченных наспех сельских хибарок, утонченная красота магистериума с его величественными залами и просторными коридорами?

Сейчас же, идя вслед за Генрихом, она чувствовала страх. Ее больше не привлекали картины покорения новых земель, фрески, изображающие приход Стихий, разноцветные мозаики и скульптурные композиции. Темные коридоры освещали только горящие факелы, и тени, исходящие от них, нарушали гармонию здания, коверкали прекрасные произведения искусства и вселяли в девушку панический ужас.

Вот, прославленная Стихия, ее благородное лицо испещрено морщинами, а улыбка — лишь злобный оскал, вот юный король, щедрый и милостивый, но тьма сделала выражение его лица жадным и жестоким. Наблюдая подобные метаморфозы, Дэя, едва не налетев на Генриха, резко остановилась.

Второй магистр приоткрыл невзрачную дверь и жестом пригласил девушку войти. Робко, всматриваясь в темноту, Дэя переступила порог. Если в коридорах она чувствовала себя неуютно от полумрака и игривых теней, то здесь она могла вздохнуть относительно спокойно: уютные лампадки то тут, то там, освещали незатейливое убранство комнаты, состоящее всего лишь из письменного стола и нескольких стульев.

За столом сидел уже пожилой человек и пристально смотрел на Дэю. Смутившись от такого открытого взгляда, девушка обратилась за помощью к Генриху. Поняв ее намерения, молодой человек выступил вперед и произнес:

— Господин, перед вами Дэя, та самая девушка из селения Лагаш…

— Не утруждай себя, Генрих, я прекрасно знаю, кто она, — сказал старик, — присаживайся, дитя, нас ждет долгий и трудный разговор.

Девушка решилась поднять глаза и отметила уставший, болезненный вид старика. Его покрасневшие глаза не отрывались от неё. После нескольких секунд молчания старик прохрипел:

— Я хочу узнать о тебе побольше, дитя. Расскажи мне, где ты родилась?

Стараясь скрыть дрожащие руки в складках платья, и пожалев, что она не в силах скрыть нотки волнения в своем голосе, Дэя начала рассказывать:

— Я не помню, господин. Точнее, очень смутно помню. Ничего, кроме Альмандина я не видела, всегда жила здесь, перебираясь из одной деревни в другую. В городах бывала редко. С нищими там очень строго. Своей семьи я не знаю, иногда… иногда мне снится кто-то, женщина, она поет песню и называет меня Дэей. Мне кажется, это моя мама. Я не знаю ничего больше, простите…

— Мое милое дитя… Как же ты выживала все это время?

— Сначала я работала, ухаживала за домашним скотом, также собирала целебные коренья и относила селянам, расчищала землю от глины, много чего, а когда было совсем невмоготу и хотелось есть, я ждала, когда селяне уснут и брала у них что-то, совсем немного… — сказала Дэя тихо, как будто пытаясь, чтобы последнее ее слово никто не услышал.

Непрошенная слеза скатилась по ее щеке, и девушка, вспомнив голодные дни, зимние стужи, вытерла глаза и воскликнула:

— Я хотела есть, хотела жить, понимаете? Просто жить…

— Успокойся, дитя, я не виню тебя, и никогда бы не стал обвинять. В отличие от людей, я могу видеть тебя настоящую. Воровство мы, конечно же, не приветствуем, но человеческая жизнь всегда была дороже миски супа. Нам всем пришлось несладко в свое время, чего уж ворошить.

Старик медленно поднялся и подошел вплотную к Дее. Девушка изумилась его взгляду, такому изучающему, казалось, он проникал далеко в глубины ее души, туда, куда, она и сама не могла дотянуться.

— Дитя, ты прожила свою недолгую жизнь, бродя в тумане, не зная, кто ты на самом деле.

Меня завораживает его голос…

— Ты ходила по темным коридорам жизни, не ведая истинного пути.

Да, правда…

— Ты ищешь ответы, и я смогу дать их тебе, Дэя.

Кто же ты такой?

— Ты хочешь знать правду о себе? — на этот раз вопрос произнес другой голос, и Дэя, словно очнувшись, обернулась. Она совсем забыла, что в комнате был еще и Генрих.

— Я бы хотела знать правду, знать, кто я.

Девушка смело посмотрела на своих собеседников. Она говорила правду, она должна была знать.

Генрих, бросив краткий взгляд в сторону старика, взял Дэю за руку, и произнес:

— Тогда, Дэя, тебе придется жить здесь, чтобы научиться понимать свою сущность и тогда, быть может, мы найдем выход.

Жить здесь?! Наравне с ними? С магами, которых боится весь Альмандин? Я… не знаю, не смею отказать им… Что же делать… Что мне делать, Джей?

Волнение и замешательство девушки отметили оба ее собеседника. Не надо было быть чтецом мыслей, чтобы понять, о чем она думает. Старик в душе радовался, понимая, что сидящая перед ним девушка еще не научилась скрывать свои помыслы, изворачивать свои речи, менять свое обличие. Сама чистота, сам свет смотрел на него испуганными глазами.

Старик, решив помочь Дэе и подтолкнуть ее к принятию решения, произнес:

— Жить здесь, с нами, значит учиться, узнавать то, что может помочь другим. Люди ненавидят нас, но, если бы они знали, что мы сделали и что делаем сейчас для них… Хотя сейчас это неважно. Магистериум — не тюрьма, мы хотим только помочь одной из нас. Если ты не будешь учиться, ты можешь причинить вред. Неумышленно, конечно. И, тот парень…

Старик сразу отметил, как Дэя вздрогнула, тем не менее, невозмутимо продолжал:

— Тот парень со смешным именем, Джей вроде, он приходил сюда.

— Не может быть!

— Может, может, дитя, он хотел забрать тебя, и мне пришлось сказать ему то же, что я сейчас говорю тебе. Твой дом — магистериум.

И Генрих, и старик не могли скрыть восхищения в тот момент. Теперь Дэя излучала воистину прекрасный свет, всего лишь пару минут назад она тлела подобно свече, а волнение и страх колебали это пламя, теперь же на двух мужчин смотрели две яркие вспышки, казалось в глазах Дэи горит пожар, горит сама Стихия…

Невольно Генрих отступил назад, свет становился просто невыносимым, ярким, проникающим повсюду.

— Успокойся, дитя, — сказал старик, — твой друг в безопасности, он живет в городе, неподалеку от магистериума. Вы увидитесь с ним очень скоро. Я дал ему слово. И знаешь, слово наместника Альмандина чего-то да и стоит.

Старик хитро прищурился и подмигнул совершенно опешившей девушке.

Со мной говорит сам наместник! Руах!

— Прошу меня простить, уважаемый господин, я не знала, с кем говорю, и была неучтива и…

— Дитя, дитя, успокойся, — повторил Тибор, — мы ждем твоего решения.

— Я согласна жить здесь, — твердо произнесла она, однако немного подумав, все же добавила. — При условии, что вы разрешите мне видеться с Джеем.

Испугавшись того, что смеет ставить условия самым влиятельным людям в этой части империи, Дэя сразу же покраснела, но смотрела твердо, уверенная в своих словах.

Тибор только усмехнулся и с улыбкой обратился к девушке:

— Итак, решение принято, и все ваши условия будут соблюдены, госпожа.

Теперь цвет лица девушки мог поспорить с самыми алыми цветами магистериума. Заметив это, Тибор и Генрих совсем расхохотались.

— Дэя, привыкай к такому обращению, теперь ты одна из нас, — произнес смахивая слезу Тибор.

После разговора прошло не более 10 минут, а Генрих вел Дэю дальше, вглубь коридоров. Путь петлял, картины сливались в одно сплошное полотно, и даже тени от факелов не так будоражили воображение девушки. Теперь ею двигало только желание узнать правду.

— Мы идем к самым низким ярусам магистериума, Дэя, — пояснил бодро шагающий впереди Генрих. — Там, мы проведем ритуал.

— Какой ритуал?

— Ритуал Силы. Мы так называем его. Прежде чем начать обучение, нужно узнать твой уровень, на что ты способна, иными словами.

— А этот уровень… ты, то есть вы, знаете свой, господин?

Генрих обернулся, и Дэе показалось, что молодой человек задорно ухмыльнулся, но это могла быть и игра света и теней.

— Конечно, знаю, и пожалуйста, не называй меня так. Для тебя я просто Генрих.

— Но я знаю, что вы — второй магистр Альмандина, ученик самого магистра Гаяс…

— Дэя, — Генрих остановился и посмотрел на девушку, он стоят так близко, что теперь она могла отчетливо видеть его улыбку, веселый, возбужденный блеск в глазах. — Прошу, не называй меня господином, ты меня обижаешь, как будто я какой-то старикан, вроде Тибора.

Дэя лишь открыла рот. Подобная наглость по отношению к самому наместнику была вопиющей, но Генрих, казалось, ничего не замечал и продолжал вышагивать вглубь темнеющего коридора.

Решив пока не поднимать эту тему, Дэя сосредоточилась на том, чтобы не упасть и успевать за Генрихом, потому что в коридорах становилось все темнее и темнее, и девушка ориентировалась лишь не белый воротник Генриха.

Внезапно ей показалось, что тьма полностью окутала ее, и она заблудилась, что ее бросили, но, спустя мгновение, девушка увидела полоску света впереди и поспешила на его зов.

Генрих стоял перед высокой аркой, склонив голову, словно испрашивая позволения войти. Дэя, старалась не шуметь и не мешать ему, решила немного осмотреться. За аркой виднелся освещенный огромный зал, свечи стояли на полу, висели на стенах в замысловатых тяжелых железных подсвечниках.

Генрих поднял голову, и обернулся к Дэе:

— Ничего не бойся, не оглядывайся, твоя задача — пройти вперед, так далеко, как ты только сможешь. Когда станет совсем невмоготу, иди обратно, ко мне. Хорошо?

Толком ничего не понимая, Дэя кивнула, и прошла сквозь арку.

Пол и потолок казались, на первый взгляд, совершенно гладкими, но приглядевшись она заметила какие-то символы, выбитые в камне, узоры, круги.

Мне нужно просто идти вперед.

Сделав шаг, Дэя резко вздрогнула, туда, где она наступила, появилась тонкая линия света, она описала большой круг и вернулась к своему началу. Девушка оказалась в огромном светящемся круге.

Нельзя останавливаться. Иди вперед…

Девушка сделала еще один шаг, и еще, две полоски света вновь описали круги.

Что же это значит?

Так хотелось оглянуться, посмотреть на Генриха, но девушка твердо помнила, что оборачиваться нельзя. Она сделала еще один шаг. Произошло как раз то, что она и ожидала. Очередной светящийся круг замкнулся. Дэя насчитала четыре круга.

Интересно, сколько их еще…

Сделав еще несколько шагов, Дэя проводила глазами две яркие полоски света, заметила, что стоит почти в центре зала. Девушка шагнула вперед и появившийся свет буквально ослепил ее, самый маленький круг замкнулся, и в тот же момент, у девушки подкосились ноги. Казалось, весь зал горел: пожар перекинулся на стены, и камень запылал яркими цветами. Опустившись на колени, она обхватила голову руками и зажмурилась, что было сил.

Дэя! Проснись, дитя мое!

Глава 11

— Проснись же, хватит спать, соня!

Где я? Что произошло?

Дэя осторожно открыла глаза, боясь, что пламя света еще не исчезло и ее взору предстанет полное разрушение. Однако, все оказалось совершенно не так. Светлые стены, невесомые золотистые занавеси порхали, поддаваясь порывам ветра, и ласково касались босых ступней девушки. Дэя не хотела нарушать эту идиллию, не хотела шевелиться, но голос, такой знакомый, вывел ее из умиротворенного состояния.

— Ну что же ты, Дэя… Вставай.

Девушка вздрогнула и резко подскочила.

Перед ней стояла высокая женщина. В ее светлые волосы были вплетены серебристые нити, и оттого создавалось причудливое сочетание цветов: белоснежного с яркими переливами то кремового, то золотистого. Женщина добродушно смотрела на ошеломленную девушку, давая ей немного времени, чтобы прийти в себя.

— Ну ты и соня, так долго спала, — произнесла наконец женщина.

— Кто вы? — пробормотала сбитая с толку девушка, — Где я нахожусь, я вошла в комнату с аркой, там был свет, много света…

Женщина улыбалась, слушая запутанную речь Дэи.

— Не волнуйся, все уже позади.

— Но там было так много огня, пламя было даже на стенах, даже камень горел!

— Да, сила света способна и не на такое… — задумчиво сказала женщина и присела рядом с Дэей. Глаза женщины стали меняться, их заволокла дымчатая пелена, и женщина произнесла, сжимая до боли кулаки:

— Да будет проклят день творения, да обратит вас магия в прах! Да разверзнется пламя и восстанет против вас! Прокляты… Прокляты! Прокляты!!

Ее прекрасное лицо исказила жестокая гримаса, и Дэя испуганно отпрянула.

— Вы все прокляты! Гори огонь, разгорайся пламя!

Голос женщины становился все выше и сильнее. Дэя бросилась бежать. Не успев дотронуться до ручки, она ощутила тяжесть на своих плечах. Среброволосая женщина держала ее мертвой хваткой. Дэя не могла вырваться, прямо на нее смотрели пустые глаза безумца.

* * *

— Мне кажется, она пошевелилась.

— Тихо, не буди ее. Она перенесла настоящий кошмар. Пусть отдохнет.

— Да разве я мешаю…

Голоса звучали приглушенно, как будто вдалеке или за толстыми дубовыми дверьми. Дэя не хотела открывать глаза, хотя она и узнала голоса говоривших.

Генрих… и тот мальчик, вроде бы ученик магистра.

Она не знала точно, но ей и не хотелось знать. Просто лежать и радоваться тому, что сердце спокойно, размеренно стучит, а не бешено колотится как тогда… Когда она увидела ту женщину.

Сердце тут же предательски екнуло, и Дэе показалось, что если она откроет глаза, то увидит тот кошмар снова, услышит ее крик…

Страшно.

Кто это был? Что она хотела? Почему, как я там оказалась?

Так много вопросов… Руах, помоги!

Нежное прикосновение Дэя не столько ощутила кожей, сколько почувствовала появившееся тепло. Несмело открыв глаза, девушка увидела ласковый, заботливый взгляд, но как ни силилась, совершенно не могла разобрать, кто же рядом.

Та женщина? Нет, волны ужаса, сходившие от нее, Дэя не ощущала.

Кто же?

— Джей, — пробормотала девушка сквозь нахлынувший сон. Дэя прижалась к незнакомой руке, как к единственному источнику тепла. Спокойствие снова вернулось к ней, сердце перестало бунтовать, и пришел долгожданный целебный сон.

В просторной светлой комнате на огромной резной постели с балдахином мирно спала Дэя. Улыбка освещала ее личико и сразу было ясно — она видит сон, такой же солнечный, как и она сама. А рядом с ней, не смея отпустить свою руку, сидел Генрих.

* * *

Джексон чувствовал себя наконец-то спокойно. Маги сдержали своё слово и привели Дэю через несколько недель. Сейчас они сидели рядом и молчали. Сначала он думал, что, стоит ему увидеть её, как он засыплет девушку вопросами, выведает у неё все подробности: как с ней обращаются, не обижают ли, помогают ли. Его интересовало всё. Но сейчас… Так и не произнося ни слова, Дэя прислонилась к нему боком и положила голову на плечо. По телу парня пробежал приятный холодок, нет скорее волнительный холод. Он положил руку на талию девушки и прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной.

Время текло быстро, пожалуй, слишком быстро. Они так и сидели, обнявшись, а уже вечерело. Начинало темнеть, однако, никто из них этого не замечал, да и зачем, если можно было просто наслаждаться тишиной и теплом друг друга, настоящим человеческим теплом.

Спохватились молодые люди, когда на землю уже в полной мере опустилась ночь. Дэя будто заторопилась уйти от него, но при этом испытывала какую-то непонятную нерешительность. Но и Джей никак не хотел отпускать ее, слишком тяжело будет для него еще одно недельное ожидание.

— Послушай, у нас было так мало времени, я… — он потер глаза рукой. — Я даже ни о чем толком не спросил.

— Всё хорошо, — она провела пальцами по его виску, вытащив пару щепок из его запутанных волос, — у меня всё хорошо.

Он и боялся это услышать, и испытал облегчение.

— Тебе надо уходить?

— Да, ночью я обязана быть в магистериуме. Господин Генрих, наверное, ждёт.

Джей вздохнул, проклиная и этого самого Генриха, и время. Почему оно так не бежало, когда он чинил изгородь?

— Ты… вернёшься? — спросил он и сжал губы, словно испугался своего вопроса.

Дэя просто улыбнулась в ответ.

— Это «да»?

Девушка засмеялась и побежала к дому. Джей — следом.

Хозяева дали ему сегодня выходной, а теперь он приметил их у ворот. Пожилая чета разговаривала с молодым мужчиной. Сам Джей не знал, как это объяснить, но Генрих ему не нравился. Высокий, привлекательный мужчина, к тому же, обладающий этими непонятными ему силами. Да, и самое главное. Он рядом с Дэей всё время, а его участь — лишь видеть её раз в неделю, и это в лучшем случае.

Генрих увидел их и кивнул Дэе. Но Джей понял, что маг чем-то недоволен. Они задержались?

Он видел, как она садилась на лошадь, как Генрих помогал ей, но сам стоял в стороне. Джей боялся, что если подойдет ближе, то не сможет её отпустить. Как же бездарно они провели целый день!

Джей?

— Что? — парень заозирался, он будто услышал её голос близко-близко.

Это я! Ни о чём не волнуйся. Я вернусь! Буду очень стараться и спешить к тебе. Обещаю!

Дэя сидела на лошади и смотрела на него. Неужели она может так? Уже? Значит, её силы и правда велики.

Ты будешь ждать?

— Буду, — сказал он шепотом, но точно знал, что она услышит.

25.09.2019

Content

Ирина Фирсова, Ксения Мелова
Стихии

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11