Ксения Мелова

Вечность

1

У меня всегда была эта привычка, с самого детства: записывать все, что приходит в голову, нужное и ненужное, увиденное, то, что заставило задуматься или рассмеяться, взгрустнуть или так, подумать о вечном…

В общем-то, жизнь была у меня совсем неплохая. В свои двадцать семь я умудрилась найти занятие, которое приносило и доход, и радость. Могу поклясться, что не все такие счастливчики! Что еще? Ах, да, парочка законченных на отлично университетов, музыкальная школа, собственный уголок с кипами прочитанных книг и парочкой, время от времени забегающих, друзей. Ну, вот, в принципе, и все. Мои основные достижения, так сказать.

Не могу сказать, что мне действительно чего-то не хватало. Скорее, наоборот. Я чувствовала полноту жизни, радовалась солнцу, улыбалась и дождю. Укутавшись в теплый плед, погружалась в очередной мир удивительных героев и сказаний, наслаждалась в равной степени и одиночеством, и компанией моих друзей и близких. О многом мечтала, строила планы.

Жизнь была такой… спокойной. Несуетливой. Я занималась любимым делом, никуда не спешила, и даже не думала, что скоро всему придет конец. Как ни странно, но мы все редко об этом задумываемся. Разве можно было, идя по пропитанной солнцем дороге, думать, что все, еще пара минут, и эта упорядоченная жизнь ускользнет из моих рук, станет всего лишь песком, который тут же унесет ветер. Мне его уже не догнать, он легче и быстрее.

В тот день я шла домой с тяжелыми пакетами. Новые книги. Что же еще? Я уже предвкушала, что заберусь на свой любимый диван, обставлюсь чаем и сладостями и посвящу весь день моему самому любимому занятию — ничегонеделанию и чтению. А что? Имею полное право!

Улыбнувшись, я уже переходила дорогу, как раздался страшный грохот.

И все.

Больше ничего не помню. Ни боли. Ни света в конце туннеля. И уж тем более никаких вспышек воспоминаний. Мысли угасли, и осталась лишь кромешная темнота.

* * *

— Хватит дрыхнуть!

— А?

— Подъем, говорю! Лежат тут всякие. План нарушают. Думаешь, одна такая только поступившая? Полежала, отдохнула чуток и хватит.

В тот момент я, честно признаюсь, подумала, что это просто сон или же я серьезно заболела. В университете, где я тогда работала, была как раз эпидемия гриппа, а я, обладая крохотным иммунитетом, всегда была первой мишенью. Но галлюцинаций вроде бы у меня еще не было.

Я подняла руку и ощупала лицо. Даже не знаю, зачем! Тело меня слушалось, но смущало нетерпеливое сопение рядом.

— Долго еще будешь?

Я рискнула открыть глаза и посмотреть на моего странного собеседника.

— Вы кто?

Лохматый паренек в толстой оправе закатил глаза. Причем, с его зрением это смотрелось ужасно: стекла увеличивали глаза в три раза.

— Я — твой гид на первое время. Вставай уже. Пока ждал тебя, ноги затекли.

— А…

— Только не это! Сейчас начнется куча вопросов. Где мы? Почему я? Я жива или нет? Я умерла? Тогда как? Как мои родственники? Я хочу их увидеть! Это несправедливо! Верните меня назад!

Мой гид постоянно менял интонации. Очевидно, что его опыт, так сказать, гидства (ха-ха!) был более чем внушительным. Он мне понравился. Забавный.

— Чего лыбишься?

— Просто так, — я пожала плечами.

А что тут еще скажешь? Что ж, вставать так вставать. Я свесила ноги с больничной койки и только сейчас осмотрелась. Надо же, в моем понимании больница должна выглядеть иначе. Не то, чтобы я так часто в них бывала, но все же. Вот, к примеру, эти панорамные окна. Казалось, что самой стены нет, лишь тонкие стекла ограничивают нас от мира снаружи.

— Мы в Низшем городе. Точнее, в Профилактории.

— М-м, — вот такие глубокомысленные речи я иногда могу породить.

Гид плюхнулся рядом на койку и как-то грустно вздохнул.

— Знаю, все непривычно. Готов поспорить на свой выходной в Третьем городе, что ты и сейчас ничего толком не осознала.

Он был прав. Чертовски прав.

— Слушай. Тут такое дело. Ты умерла.

Я улыбнулась. Ну, что за чудак? Вторая мысль намекала на неудачную шутку моей лучшей подруги. Да, нет, она не могла такое провернуть! Хм, может быть, ТВ-шоу…

— Я говорю правду, — в голосе гида звучала грусть, — но, знаешь, ты скоро поймешь, что все, на самом деле, совсем неплохо. Даже, наоборот. Однако, для начала, нам нужно освободить место. Очередные пациенты появляются довольно часто, так что не стоит задерживаться.

Словно в подтверждение его слов, на пустующей до этого койке рядом появилась фигура полностью седого старика.

Я потерла глаза. Что за чертовщина такая?!

— Пойдем, и так много времени потеряли.

Гид бодро встал с койки, отчего та слегка заскрипела, и протянул мне руку.

Я, будучи маленько в заторможенном состоянии, не сразу, но все же ответила на жест.

Мы молча вышли из палаты. Я лишь обернулась, чтобы посмотреть на старика. Тот, казалось, спокойно спал и в ус не дул.

— Так, с чего бы нам начать? Что ж, как я уже говорил, это здание Профилактория. Сюда попадают все… умершие. Но лично мне это слово не нравится. Кое-кто называет нас возродившимися, но я считаю, что им поменьше надо читать Стокера. Я называю таких, как ты, просто новенькими.

— Новенькими?

— У тебя что-то не то со слухом?

— Иногда бывает, — призналась я, — новенькая так новенькая.

— Какая-то ты странная, — вдруг сказал мой гид, — ну, да ладно. Выход — вон там, — парень указал длинной рукой в сторону ярко освещенной двери. У меня аж глаза заболели.

— И как тебе такая аналогия? — усмехнулся гид.

— А? — не поняла я вопроса, но парень уже махнул рукой и пошел по коридору к слепящему свету. Я же просто закрыла глаза, потому что было невыносимо больно смотреть вперед.

Мне показалось, что я шла довольно долго. Пару раз порывалась открыть глаза, но даже через закрытые веки резало от света, как будто кто-то не очень умный включил одновременно сотни ламп и направил их все в мои многострадальные глаза.

— Давай-давай! Уже почти вышли, — знакомый голос гида был как нельзя кстати, и я с некоторым облегчением переступила порог, и… все разом изменилось. Шум, голоса, какое-то дребезжание и позвякивание — просто неимоверная какофония звуков. Да что же за испытание над моими чувствами, в самом деле?!

— Открывай глаза, не бойся. Добро пожаловать в Низший город.

Я последовала совету и… Как жаль, что я не могу передать на бумаге свой визг. Я испугалась. Представьте себе? Да, думаю, и вы бы сами вряд ли остались равнодушными, если бы увидели то, что увидела я.

— Низший город, — продолжил, как ни в чем не бывало, мой гид, хотя должен был, по меньшей мере, оглохнуть от моих криков, — есть совокупность всех густонаселенных, самых популярных уголков земли. Тут есть, скажем так, кусочки всех стран. Видишь, вон там, вдали — самый настоящий Лас Вегас, а какие тут рестораны и караоке! Закачаешься просто!

Я ошарашенно оглядывалась, напрочь выпав из реальности и совершенно не понимая, что там такое говорит мой гид. Я знала эти места. У меня в тумбочке, в дневнике, хранился и пополнялся список мест, которые я хотела бы посетить. Я уже начала копить деньги, сделала загранпаспорт, все дела…

— Сначала это здорово пугает, но ты привыкнешь, как и все, впрочем.

Рядом проехало желтое нью-йоркское такси, бибикнув нерадивому пешеходу, следом за ним — с совершенно невозмутимым лицом, пожевывая соломинку во рту, прошмыгнул загоревший до черноты рикша.

В этот момент я сказала что-то нецензурное. Никогда не грешила такими словами, но тут не сдержалась.

Гид засмеялся.

— Это ты еще ничего толком не видела. Но я должен отвести тебя в Зал Регистрации, где тебе выдадут ключи и вещи. Пойдем, еще насмотришься.

Я машинально передвигала ногами, каждый раз удивляясь увиденным вещам и людям, а последних здесь было неимоверно много. И все такие разные! В своем провинциальном городке я никогда не видела такого разнообразия.

Гид поглядывал на меня, словно чего-то ожидая, но мне даже слово было сложно выдавить, настолько все вокруг было удивительным. Голова блаженно пустовала. Все мысли о ТВ шоу и скрытых камерах исчезли, просто потому, что такое совершенно невозможно провернуть.

Я задирала голову, то вглядываясь в пики небоскребов, то утопала в зелени мелькающих мимо аллей, где-то вдалеке играла музыка, судя по всему, что-то попсовое, а люди говорили, говорили и говорили. Шум стоял невообразимый.

— Пришли! — вдруг сказал гид, и я вздрогнула от неожиданности и непривычной тишины.

Посмотрев на блестящую табличку, я прочла вслух:

— Зал Регистрации.

— Так и есть. Пойдем же!

Шагнув внутрь, я оказалась в стандартном офисе, только огромном. Ни конца, ни края.

Белый верх, темный низ. Одинаковые столы, одинаковые лица людей, или, может быть, мне показалось…

Гид шагнул к автомату и выбил самый обычный талон. Бумажка с номером 107895 оказалась в моей руке.

— Садись. Очереди.

Я села на покрытый голубым дерматином диван и оглянулась. Хоть бы цветочек в угол поставили, в самом деле! Что за атмосфера! Ожидание навевало скуку, и я пару раз зевнула. На электронном табло медленно, но верно мелькали цифры, и вот, долгожданное мгновение — женский голос четко объявляет мой номер.

— Не спи! — буркнул гид и потянул меня к окошку номер 486. Признаюсь, сама бы я его не нашла.

Клерк, с совершенно постным лицом и застегнутой наглухо кристально белой рубашке, спросил:

— Имя?

— Алекс… Александра…

— Год рождения?

— 1991.

— Прибыли сегодня?

— Наверное, — я с сомнением покосилась на гида, но тот лишь спокойно кивнул.

— Держите, — клерк протянул мне карточку с моей фотографией (и когда только успел!). Ну, и видок. Ох, уж эти официальные документы. Почему мы всегда такие испуганные на них? — ваши ключи. Приятной вечности!

— М-м?

— Следующий!

— Пойдем, — гид подтолкнул меня в спину, и на мое место тут же умастилась почтенная старушка.

Мы вышли из Зала Регистрации, и вновь окунулись в разноголосицу и выбивающие дух ароматы: корица смешалась с людским потом, а духи, прошедшей мимо девушки, — со свежей выпечкой.

— Так, что там у нас с адресом? — перекрикивая гомон, спросил мой гид.

Я удивленно посмотрела на него. Полагаю, в этот момент я снова потеряла пару очков в его глазах и точно утвердилась в звании самого настоящего тормоза.

— Дай документы.

Я протянула листки, которые до сих пор держала в руках.

— Лучше я их понесу, — сказал гид, и я была с ним совершенно согласна, — так-так, надо же… Что ж, будем соседями, — парень широко улыбнулся, словно я и не изводила его последнее время. Впечатление здорово портили очки с толстенными стеклами, но… было в нем что-то такое… располагающее что ли.

— Здорово, — призналась я.

— Еще как! Сначала всем тяжело, лучше, если кто-то есть рядом.

Мне показалось, или паренек приуныл?

— Эй, берегись!

Это мимо меня проскакал самый настоящий ковбой, крутящий лассо.

— Смотри по сторонам, Алекс!

Я переводила взгляд то с танцующих прямо на тротуаре темнокожих парней, то на спокойно шагающих вереницей буддийских монахов в желтых одеяниях.

— Пойдем, — мягко сказал гид и буквально потащил меня за собой.

* * *

— Улица Сухого дерева, 518. Это наш с тобой дом.

Я непроизвольно хихикнула, чем вызвала еще один подозрительный взгляд.

— Шутишь? Париж?

— Знаток географии?

— Нет, просто это местечко было в моих планах. Всегда хотела увидеть своими глазами и гостиный двор, и трактир…[1]

— Пойдем. Хватит тут стоять, — гид почему-то был не настроен обсуждать мои планы на будущее, и мне не оставалось ничего, кроме как покорно следовать за ним.

Старое здание на Арбр-Сек действительно напоминало и архитектурой, и какой-то особой атмосферой виденные мною ранее на фотографиях и в многочисленных блогах о путешествиях.

— Твой номер — 55, мой — 56. Если что-то понадобится, можешь не стесняться. Я должен помогать тебе первое время.

— Должен?

— Ну, да, вроде бы как обязанность. Причем, вполне доходная. За опеку над тобой мне полагается час в Третьем городе.

— А что это такое?

— Слушай, давай потом. Сегодня был тяжелый день, и тебе стоит отдохнуть. Иди к себе, приведи мысли в порядок, а то ты меня немного пугаешь. Никогда не видел никого похожего.

Я пожала плечами, не очень понимая, что именно он имеет в виду, и открыла дверь своей квартиры.

2

Нащупав выключатель, я нажала на него почему-то дрожащими руками. Одинокая лампочка на потолке осветила пыльное, местами, даже грязное помещение. У окна стояла софа, ну, вот и вся мебель. Я немного посидела, наблюдая за кипящей жизнью за окном: огоньки так и не думали гаснуть, повсюду сновали автомобили, автобусы, слышался далекий гул поездов…

Вздохнув, я прошла на кухню. Плита, ржавая раковина, щербатый стол и один стул. Как символично. За другой дверью оказалась ванная комната. Белый больничный кафель, от которого резало глаза.

Что ж.

Я вернулась к софе и легла на нее, не снимая обувь. У меня не было чистых вещей. Почему-то в этот момент я подумала о купленной недавно пижаме с котятами. Сейчас бы совсем не помешал этот хлопковый кусочек уюта.

По щеке побежала слеза. Надо же… А я думала, обойдется.

— Я хочу обратно, — прошептала я в темноте, но, само собой, никто меня не услышал. Я была здесь совершенно одна. — Я хочу обратно! — сказала я громче и, чувствуя, как горькие слезы вырываются наружу, — хочу к своей семье! Хочу к своим книгам! Хочу к заваленному милыми безделушками и открытками кабинету! Хочу на свою работу! Хочу в свой маленький городок!

Как много «хочу». Не знаю, говорила ли я вслух или просто кричала про себя, но эти самые «хочу» не заканчивались.

Я не сразу услышала стук в дверь. Резко сев, я почувствовала, как закружилась голова.

— Алекс, открой!

— К-кто там? — крикнула я, и тут же поняла, что все же я кричала. Горло болело.

— Твой гид. Кто же еще?

Вытерев рукавом лицо, я пошла открывать дверь.

— Чего тебе?

— Я… — начал было гид, но тут же осекся, — ясно. Отойди-ка в сторону.

— Чего?

— Пусти, говорю. Стоят тут всякие на дороге.

Гид ловко, совершенно по-хозяйски, прошел в мое новое жилище и стал разворачивать какие-то пакеты.

— Знаешь, жизнь, — тут он как-то странно хмыкнул, — жизнь здесь мало чем отличается от жизни там, ну, ты понимаешь. И мы, вроде бы испытавшие утрату, снова наступаем на те же грабли. Я это к чему… Я совсем забыл, как сам оказался в этой вонючей дыре даже без швабры. Поэтому я принес тебе это. Та-дам!

Гид протянул мне мыло, щетку и швабру.

— Больше ничего не нашлось. А из моей любимой рубашки сделаем тряпку. Цени мою жертву, Алекс!

Я улыбнулась. Совершенно невозможно было смотреть на него равнодушно.

— Во-от, начало положено! А теперь хватит страдать без дела. Принимаемся за уборку.

И дело закипело. Скажу честно, при жизни я любила чистоту, особенно, в моем личном кабинете. Меня успокаивала уборка, мысли испарялись, и я могла отдохнуть. Частенько я включала свои любимые баллады и носилась с пылесосом по всем комнатам. Теперь же…

— А хочешь я тебе спою?

— Что?

— И, правда, со слухом беда, — горестно вздохнул гид и почесал затылок, — ну, ничего. Знаешь, эту песню? — прочистив горло и взяв пару высоких нот, отчего я откровенно рассмеялась, он начал петь:

Woke up in London yesterday

Found myself in the city near Picadilly

Don't really know how I got here

I got some pictures on my phone[2]

Оказалось, что мы знаем тексты не одной песни, и я с удовольствием подпевала моему новому знакомому. Признаюсь, я почти забыла это ощущение, когда музыка и слова обволакивают твое тело, когда какая-то случайная строчка дарит силы продолжить движение вперед, когда кто-то рядом поет в унисон, и, кажется, что эти слова обладают какой-то своей магией.

— Тебе легче?

— Да, определенно. Спасибо тебе.

Гид смущенно почесал голову.

— На самом деле, это тебе спасибо. Жизнь здесь довольно однообразна. А ты, какой-никакой, а все же глоток свежего воздуха.

— Почему так? Мне показалось, что это место полно чудес.

Гид засмеялся, причем, громко, совершенно не стесняясь меня. На душе потеплело. Я села на вычищенную софу, подоткнув под себя ноги.

— Я побывал во всех этих местах. Своими глазами видел огни Лас Вегаса и музеи Франции, бродил по знаменитым библиотекам и разъезжал на любом возможном транспорте. Ты ведь знаешь, что здесь все бесплатно и совершенно нет денег? — парень снова захохотал, стоило ему увидеть мое лицо, — это правда. Мы все делаем то, что делали и раньше. Есть и дворники, и учителя, и много еще кто. За нашу работу мы получаем своеобразную награду, — гид покопался в своих карманах и извлек синий билетик, — смотри. Этот использованный уже, правда. За работу в библиотеке я получил его в прошлом месяце. Час отдыха в Третьем городе.

Я даже не знала, что сказать, но, кажется, он меня понял, потому что продолжил объяснять.

— Это место называется, Вечность. Не знаю, кто его так назвал, но он был чертовски прав. Попадая сюда, мы больше не меняемся. Остаемся прежними, не стареем, в общем, как-то так… Старикам не очень-то повезло, да? Да, и Вечность разделена на 12 городов, хотя, конечно, это так, условно. Эти самые города огромны и, может понадобиться не один десяток лет, чтобы обойти хотя бы один из них. Но время-то у нас есть, — тут гид как-то невесело усмехнулся. В общем, как ты понимаешь, Низший город — самый первый и самый мм густонаселенный. Да, здесь куча достопримечательностей из нашей прежней жизни, но, поверь, совсем скоро тебе это надоест. Этот шум, бесконечная возня. Ничуть не лучше живых мегаполисов.

Мне было интересно слушать его. Мой гид обладал неплохим даром рассказчика. Возможно, сказывалась его работа…

— Вот, но есть и другие города. Второй и Третий — куда мы с тобой можем попасть, и ты сразу поймешь разницу! Там все иначе. Спокойнее, что ли, и как-то… Трудно подобрать слова, это надо увидеть. Как только ты пообвыкнешь, то сможешь выбрать занятие для себя. И вместо стандартных бумажек, будешь получать вот такие билеты.

Я покачала головой, не понимая, как одно отличается от другого.

— Ты говорил о 12 городах. Как же остальные?

— А-а, вот тут-то и заключается загвоздка. В остальные мы не можем попасть.

— Почему?

— А никто и не знает, — гид улыбнулся и подмигнул мне.

— Странно, — призналась я. Голова шумела и соображалось плохо.

— Хочешь расскажу еще кое-что?

— Давай, — устало улыбнувшись, я махнула рукой и прилегла, положив руку под голову.

— Нам не нужно есть.

— Что?!

— Ну, да, так здорово! Согласись? Вот, сегодня, ты хоть раз чувствовала голод?

Я прислушалась к себе. Прошел целый день. Суматошный, полный впечатлений, мыслей, вопросов и всего того, что трудно описать словами. Но голод…

— Нет, — я ответила как-то растерянно, может, потому что еда была чем-то настолько обыденным, последним кусочком прошлой жизни. Стало совсем грустно.

— Эй! Да, все не так плохо! Если хочешь — ты можешь есть, просто голода больше нет! — похоже, моему гиду было весело смотреть на мои переживания, потому что он, то и дело, посмеивался, но было совсем необидно. Даже наоборот. Сразу же хотелось улыбнуться.

Мне трудно было сказать ему очередное «спасибо», по-моему, это слово не могло описать все мои чувства в данный момент, поэтому я просто слушала, не перебивая.

— Завтра… эээ… точнее, уже сегодня, я покажу тебе город. Не весь, конечно! Тут нужен не один год, точно тебе говорю! Но, если ты не против, покажу тебе самые мои любимые места.

Я кивнула, чувствуя, что ком в груди рассосался, и стало легко-легко, веки отяжелели.

— А еще, мы сходим с тобой в самый классный ресторан. Представляешь, раньше я бы никогда не потянул такое, а теперь — самая настоящая халява!

Я снова кивнула, или же мне показалось. Было так тепло и уютно.

— А потом я покажу тебе, где работаю. Там здорово! Если ты любишь книги, то это самое оно, и людей там относительно немного, да и…

Он говорил что-то еще, но слова уже было невозможно разобрать. Голос гида убаюкивал, успокаивал. А я ведь даже не спросила, как его зовут…

— Проснись и пой!

— Мм…

— Проснись, говорю и пой!

— Я думала, что хоть здесь отосплюсь, — пробурчала я в подушку, скорее, себе, чем моему неугомонному новому другу.

— У нас много дел, Але-екс!

— Не хочу дела…

— Хочешь! — парень стянул с меня принесенное им же одеяло и потрепал по взлохмаченным волосам.

— Изверг…

— Чем и горжусь!

Я недовольно уселась на софе по-турецки.

— Ты же говорил, что у нас полно времени? Смысл теперь куда-то торопиться?

— Так и есть! Смотри, что я тебе принес! — парень вышел из кухни, держа в руках пластиковый стаканчик с кофе. Я чуть не слетела с софы! Запах был просто одуряющим!

— Спасибо, — горячо поблагодарила я и взяла напиток.

— Как ты себя чувствуешь?

— Вроде бы, неплохо.

— Я завидую твоему характеру, Алекс. Со мной все было совсем иначе… — я хотела его подбодрить, но в тот же самый момент мой гид широко улыбнулся, глядя на меня, — какая ты красавица с утра!

— Знаю! — я махнула рукой, — ты не ответил на мой вопрос.

— А-а, ну, знаешь. Я решил как-то для себя, что, в принципе, можно лежать, спать и жалеть себя. Так и было первое время, а потом что-то щелкнуло. Я был большим трусом при жизни, смысл бояться теперь? Что я могу потерять, если уже все самое важное потеряно… И я подумал, что буду работать, узнавать новое, смотреть, снова чувствовать. Как-то так. Я больше не потрачу ни одного дня впустую на дело, которое мне не нравится, я больше не буду тратить время на людей, которые мне не нравятся. Я буду жить. Странно, что я понял это после смерти.

— Ты… такой…

— Какой?

— Не знаю, — призналась я, да, и какой слово тут подберешь.

— Спасибо. А теперь, давай-ка одевайся, я принес тебе вещи. Здесь они тоже бесплатные, джинсы и рубашка, а потому сама выберешь что-нибудь.

Я побежала в ванную, прихватив свертки с новыми вещами и чувствуя странный внутренний подъем. Такого я не ощущала ни когда смогла единственной на курсе закончить университет на отлично, ни тогда, когда, когда защитила докторскую быстрее многих коллег. Что произошло? Что изменилось? Почему те прошлые достижения меркнут по сравнению с обычной человеческой заботой?

Я посмотрела на одинокое зеркало на белой стене. Растрепанная, с опухшими глазами и покрасневшим лицом. Что со мной происходит? Как мне быть дальше?

Вздохнув, я открыла свертки: темные джинсы, немного мешковатые и зеленая клетчатая рубашка. Я смотрела на эти вещи и улыбалась. Они мне немного великоваты, да, и не мой цвет совсем. Но какая разница? Они — самый ценный подарок для меня сейчас.

3

Улица кипела, причем, в буквальном смысле. Приходилось толкаться, время от времени, отвечая на разного рода «приятности».

— Смотри, куда прешь!

— Глаза открой!

— В сторону, мелочь!

Позевывая, я потерла глаза и с тоской посмотрела на своего гида.

— Зачем и куда мы идем?

— Во-первых, чтобы не киснуть просто так в комнате. Во-вторых, — парень поднял указательный палец с видом моего старенького профессора, — чтобы ты увидела, что из себя представляет Низший город и могла ориентироваться.

Я с некоторым сомнением осмотрелась. Из-за большого потока людей и транспорта, я даже не совсем понимала, где начинается улица, и где, собственно, перекрестки, а огромные неоновые указатели на зданиях били по глазам, не позволяя сосредоточиться. К тому же, вот, вроде бы, мы идем по типичной американской авеню. Но, стоило нам повернуть направо, как ритмы самбы оглушали напрочь, и теперь передо мною фавелы и домики попроще.

— Не смотри так. Поверь, тут нет ничего сложного.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как пожать плечами.

— Давай сюда! Наша первая остановка! — в голосе гида слышалась неприкрытая радость, так что я невольно заинтересовалась.

— А, кстати, ничего, что ты сейчас пропускаешь свою работу и тратишь время на меня?

— Совершенно ничего страшного. Я же тебе говорил, что присмотр за новичками — такая же работа, к тому же, я отлично провожу время, — парень открыл тяжелую дверь, и я тут же погрузилась в спокойную атмосферу и музыку 60-х. В холле царил уютный полумрак, а мотивы «Ливерпульской четверки» позволяли хоть немного перевести дух от суеты улицы.

Удивительно, но кафе было совершенно пустым, лишь два столика в углу были заняты, но посетители даже не подняли головы, когда мы зашли.

— Как тебе?

— Просто замечательно! — выдохнула я, — словно глоток свежего воздуха.

Гид радостно подмигнул.

Мы присели у стены. Я невольно засмотрелась на совершенно хаотично развешенные черно-белые фото. Сейчас такие встретишь не так уж и часто. Задорные лица молодых музыкантов и улыбающиеся, а местами, и плачущие фанаты всех мастей — от этих картинок прошлого веяло теплом.

— Добрый день! Что желаете? — я обернулась. Перед нами стоял официант, мужчина средних лет, с сединой у висков.

— Джо, мне как обычно. А моей подруге — твою фирменную картошку с мясом.

Официант улыбнулся мне и отошел.

— Ты здесь завсегдатай?

— Угу, сама видишь, местечко не то, чтобы популярное. Как мне кажется, сам Джо тут прячется подальше от всего… Ты не против, что я сделал заказ вместо тебя? Просто очень хочу, чтобы ты попробовала.

— Конечно! — горячо согласилась я, и, хотя я совсем не чувствовала голода, думаю, прием пищи может оказаться как нельзя кстати.

Вскоре Джо поставил перед нами широкие тарелки. Я с удовольствием вдохнула насыщенный аромат.

— Пахнет здорово, — призналась я, — как дома… — воспоминания о родителях тут же заставили съежиться, но я стиснула кулаки и постаралась улыбнуться.

— Эй, Алекс… ты… это… все наладится. Я знаю, каково это. Как скучаешь по тому прежнему миру, по налаженной жизни и оставшимся там людям. Но, понимаешь, ведь это не навсегда. Теперь ты точно знаешь, что увидишь их снова. Когда-нибудь все окажутся здесь.

— Ты прав, — кивнула я, прогоняя острое чувство тоски, и взялась за еду.

— Как тебе?

— Очень вкусно!

— Ну, еще бы! А потом мы перепробуем с тобой и остальные блюда. Джо раньше был поваром, и, судя по всему, работу свою любил, даже сейчас готовит с душой. Это чувствуется.

Я бы ответила, но не могла говорить с полным ртом. Мясо буквально таяло на языке, а ароматный грибной соус идеально его дополнял.

— Не спеши, — усмехнулся гид и принялся за свою порцию.

И тут меня озарило!

— Слушай! Я ведь не знаю твоего имени! До сих пор!

Парень замер, словно и сам только-только это понял.

— А ведь точно! Ну и ну, а я ведь спал в твоей комнате. Ну, и ветреная ты девушка, Александра!

— Э-эй!

— Шучу-шучу. Меня зовут Крис. Приятно познакомиться, — гид протянул мне руку через столик, я неловко ее пожала и улыбнулась.

— У тебя гриб в зубах, красотка.

— Что?!

— А-ха-ха! Ну и видок! Ты всему веришь, что тебе говорят?

— Это плохо? — я отпила газировки. Оказывается, Джо как-то незаметно принес нам длинные, покрытые капельками стаканы.

— Нет, — совершенно серьезно сказал Крис, — я скучал по этому. Доедай и пойдем дальше.

На самом деле, мы засиделись в кафе Джо, а когда вышли, я снова оглохла. Проходящий мимо азиат громко спорил со своим другом, две молоденькие девушки обсуждали бренды и что-то еще. Голова мигом закружилась.

— Тихо-тихо, — Крис поддержал меня, — давай минутку постоим.

— Это нормально, что я…

— Всех понимаешь?

— Вот, откуда ты узнал, что я хочу спросить?

— Ты забыла? Я ведь и сам все это прошел. К тому же, по твоему лицу все видно. Давай, пойдем, иначе нас просто затолкают.

Я согласилась, и мы, не без труда протиснувшись сквозь монолитный поток людей, вышли к остановке.

— Здесь больше нет различий. Откуда бы ты ни была родом, это не важно. Мы говорим на одном языке. Правда, я так до сих пор и не понял, на каком, — Крис почему-то засмеялся, — поехали с рикшей?

— М-м?

— Рикша, говорю? Хочешь?

— Я никогда не пробовала.

— Вот и повод попробовать. Вперед!

Крис уверенно махнул рукой, и тут же перед нами остановилась виденная мною только в кино двухколесная повозка, больше напоминающая трехколесный велосипед-переросток.

— Ему не будет тяжело? — озвучила я свои сомнения.

— Наверное, но, похоже, эта работа ему в радость.

— Странно.

— Не самое странное, что ты еще увидишь.

С помощью Криса я уселась в пахнущее сандалом сиденье и откинулась на мягкую спинку. Рикша гикнул что-то залихватское, и мы отправились к следующему месту.

Где мы только ни побывали. Крис показал мне удивительные места: готические соборы с остроконечными шпилями, римские и греческие руины, бесконечные памятники, которые сливались в одно большое пятно. Я уже не различала лиц и не запоминала факты.

— Думаю, на сегодня хватит. Ты как?

— Уф! С трудом перевариваю.

— Оно и понятно. Не переживай, — гид легонько хлопнул меня по плечу, — ну, что, домой?

— Можно. Только…

— Не против зайти в библиотеку? Хочу захватить пару книг почитать перед сном.

Я улыбнулась. Никогда не думала, что встречу человека, способного понимать мои мысли. И еще более странно, что все это произошло только после моей смерти.

— Не против, с большим удовольствием.

Мы прошли несколько типично азиатских кварталов, пару раз я задевала развешанные прямо над дорогой красные бумажные фонарики. Затем, мы свернули направо и по тесной, мощенной улочке выбрались к библиотеке.

Стоило нам войти внутрь, как я тут же поняла Криса и улыбнулась собственным воспоминаниям. Запах книг! М-м, я знаю его. Один из моих самых любимых. Всегда обожала открывать новую книгу и вдыхать этот суховатый чернильный аромат или с трепетом переворачивать пожелтевшие тонкие листы старых изданий.

— Подождешь меня?

— А… можно и мне что-нибудь выбрать?

— Конечно! — Крис улыбнулся, — давай, я покажу тебе основные секции.

Я кивнула, и мы поднялись на второй этаж.

— Просто…

— Нет слов? — усмехнулся Крис.

— Да-а… — я подняла голову, осматривая высокие стеллажи и стоящие рядом с ними лестницы.

— Что тебя интересует? — спросил парень, и я с трудом отвлеклась от волнительного для меня зрелища.

— Может, что-то из поэзии.

— Хм. Позволишь посоветовать?

— Да, безусловно. Боюсь, что, если ты подпустишь меня к книгам, мы отсюда сегодня не уйдем.

Крис тихо рассмеялся, почесывая переносицу.

— Тогда, как тебе это? — парень уверенно подошел к одной из полок и, точно зная, что ему нужно, быстро выбрал небольшой томик. Даже издалека я увидела старую кожаную обложку. От нетерпения зачесались руки. — Одна из моих любимых, — признался гид и протянул томик мне.

— Оскар Уайльд, — протянула я, тут же вспоминая свои лекции в университете, — спасибо, Крис.

— Наслаждайся! Я сейчас, дай мне минутку.

Я кивнула и присела на деревянный стул с обитыми кожей ручками. Невольно я погладила мягкую обложку книги. Ее касались многие руки. Для многих найденные здесь слова оказались важными, для кого-то — совершенно пустыми. Я закрыла глаза. Здесь было хорошо. Не шумно. Кое-где сновали люди, конечно, но, как и там, при жизни, уважали тишину этого места. Я бы хотела приходить сюда снова.

— Эй! Не спишь?

— Нет, — я открыла глаза и улыбнулась, — что ты выбрал?

— Так, ничего особенного… ну, знаешь, на самом деле, это просто здорово, что у нас есть такой шанс. Я могу теперь никуда не торопиться и перечитать все существующие книги. Причем, довольно часто приходят новинки. Я совершенно не понимаю, как именно это происходит. Просто прихожу утром — и, вот, нате, ящики с новыми книгами!

— Здорово! — я потянулась к трем книгам в его руках, — Роберт Фрост?

— Ну, ты заразила меня поэзией, — гид почесал затылок, — ладно, хватит-хватит. Неужели, я не имею права почитать один-другой стишок?

— Конечно, имеешь, к тому же, такие — просто грех не прочитать.

Гид молча согласился.

Мы вышли из библиотеки, когда уже совсем стемнело, но улицы, кажется, от этого стали только ярче.

— Здесь хоть кто-нибудь спит? — спросила я, перекрикивая шум.

— Только если хочет, — гаркнул мне на ухо Крис, — вообще-то, это, как и еда, необязательно. Скорее, наши привычки. Совсем скоро ты поймешь, что не нуждаешься в этом. Но, чем позже — тем лучше…

Я покосилась на Криса. Иногда он оговаривался, и я в такие моменты я четко понимала, что жизнь здесь не так уж и хороша.

Мы заскочили в красный двухэтажный автобус и сели у окна. Низший город мелькал перед нами во всем своем многообразии, повсюду сновали разномастные люди, продолжая обсуждать что-то, делиться новостями, ругаться и прочее. Кажется, они тоже старались создать некое подобие настоящей жизни здесь.

— Тебе грустно?

— Немного, — почему-то, Криса не хотелось обманывать, — я начинаю понимать, о чем ты говорил. Этот город — удивительный, но какой-то… искусственный, что ли.

Парень хмыкнул и громко вздохнул.

Мы молча проехали еще пару остановок, и Крис, подтолкнув меня, направился к выходу. Многочисленные фонари освещали улицу Сухого Дерева.

— Мы — дома.

— Дома, — согласилась я, и пошла вслед за своим новым другом, крепко прижимая к груди отдающий теплом томик.

4

Я проснулась с затекшей шеей и болью в лопатках, и, черт побери, это было просто здорово! Я сохранила свои чувства и воспоминания, тревоги и надежды — все это осталось, ничего не ушло. Всю ночь я читала, полусидя-полулежа на моей дряхлой софе, и в этот момент чувствовала себя живой. Книги всегда меня успокаивали, они дарили уют и равновесие. Несмотря на то, что я так и не сомкнула толком глаз, я чувствовала бодрость. Немного поразмявшись, я переоделась и постучалась в комнату по соседству.

Мой гид. Крис. И, судя по всему, мой единственный друг в Вечности, жил именно здесь. За дверью раздалось «ласковое» бурчание, затем он, потирая глаза, просто махнул мне рукой. Заходи, мол.

Его квартира была очень похожей на мою: то же самое размещение комнат, те же цветовые гаммы, но сразу бросалась в глаза своеобразная обжитость этого места: на прикроватной тумбочке, среди кип книг, лежали допотопные, ставшие уже мягкими, календари, видимо, служившие закладками, пушистый коричневый плед был впопыхах брошен на кресло, на подоконнике в ряд выстроились миниатюрные бюсты писателей. Именно последнее открытие вызвало смешок. Надо же, абсолютный книжный червь! Хотя… мне ли судить?

— Ну, и как тебе? — Крис вытирал мокрые волосы полотенцем, очевидно, уже успел принять душ.

— Очень мило. Особенно, этот Уильям, — я показала пальцем на фигурку Шекспира.

— Много ты понимаешь! — деланно разобиделся Крис и тут же подмигнул, — и не думай хоть кого-нибудь утащить, они все наперечет.

— Ты не серьезно.

— Конечно, серьезно! Я очень долго их искал, — бухнувшись на софу, он пристально посмотрел на меня, — выглядишь получше.

— Так и есть. Хорошо отдохнула.

— Ну, конечно. Верю. Как бы то ни было, — Крис стукнул себя по коленям, — у нас с тобой сегодня снова много дел. Думаю, еще недельку точно повожусь с тобой. Уж больно забавно наблюдать твою реакцию.

Я кивнула, соглашаясь. Любуйся, сколько влезет. Не жалко.

— Куда пойдем сегодня?

— Ну-у, лично мне нравятся контрасты. Так что сначала на восточный рынок, а потом — сюрприз.

— Хм-м. У меня есть выбор?

— Конечно! — улыбнулся Крис, а потом вдруг добавил, — нет. Я выбираю сам. Я — главный.

— Так точно, сэр!

— Вот-вот, запомни эти слова.

* * *

Восточный базар оглушил и шокировал меня с первых секунд. Я не думала даже, что еще что-то может удивить меня здесь. Я, более-менее, привыкла к суете и крикам, суматохе и столпотворениям, но это буйство красок и запахов просто вскружило мою голову. Я хотела попробовать и пощупать все: удивительные разноцветные ткани, струящиеся по моим пальцам, мешки и пирамиды специй, коробки с благовониями, бесконечные виды сладостей и старинную утварь. Все было рядом, лишь протяни руку и окунись в удивительную старину, почувствуй аромат Марракеша и насладись поражающим воображение разнообразием оттенков и вкусов.

Крис, то и дело, пытался перекричать гомон толпы, но я почти ничего не слышала. Мои глаза блуждали от товара к товару. Улыбчивые торговцы в широких рубашках лениво обмахивались веерами и, казалось, совершенно не замечали царившего здесь хаоса. Стайки ребятишек пробегали мимо, запуская руки в мешки с красками и обсыпая прохожих. Их никто не ругал. Люди смеялись.

— Возьми!

— Что?

— Говорю, возьми, что тебе нравится!

— Я… — глаза невольно уперлись в серебряные браслеты, очевидно, ручной работы, — нет-нет, я не могу.

— Да бери же! — Крис закатил глаза и потянул меня к прилавку с украшениями.

Бородатый торговец покровительственно кивнул, но я до сих пор так и не могла привыкнуть к тому, что могу брать все и, причем, совершенно бесплатно. Ну, как так?

Крис подтолкнул меня, и я провела пальцами по браслетам, несмотря на жару хранившим приятный холодок.

— Все красивые….

— Бери все!

— Что?!

Крис засмеялся. Торговец тоже. Мне стало неловко.

— Вот этот, — я вытянула самый тонкий, витиеватое плетение, а на замочке — маленькая птичка.

— Хороший выбор, — крякнул торговец, — ласточка. Вас ждет счастье.

Я улыбнулась.

— Спасибо!

— Это вам спасибо, — торговец коснулся указательным пальцем лба и слегка поклонился.

— Пойдем! У нас еще много дел.

Я держала Криса за руку, а другой рукой крепко сжала тонкий браслет, чтобы не потерять. Люди толкались и что-то бурно обсуждали, но слова я толком разобрать не могла. Голова кружилась, а разноцветье, ранее очаровавшее меня, слилось теперь в мешанину, от которой хотелось укрыться как можно дальше.

— Закрой глаза! — Крис прошептал мне на ухо, и я подчинилась. Он повел меня дальше, поддерживая и указывая путь.

И вдруг — полная тишина.

Что случилось?!

Это было подобно удару, как будто перехватило дыхание, и стоит вздохнуть — сразу почувствуешь боль.

— Теперь можешь открывать глаза.

Честно говоря, было страшно. Я выдохнула и открыла глаза. Темно, но постепенно глаза привыкали, и я смогла разобрать дырявую деревянную крышу, большой зал с рядами изъеденных временем сидений и широкий экран на стене.

— Мы в старом кинотеатре. Не знаю, из какой он страны или города, но здесь всегда тихо. Знаешь, у меня есть одна теория, — Крис смахнул пыль и сел в кресло, — каждый из нас, кто приходит сюда, привносит в Низший город свои воспоминания, которые и порождают эти места. Мне нравится думать, что какой-нибудь старичок-интеллектуал любил посещать этот кинотеатр в период своей юности, а еще… что где-то здесь в этом самом городе вечно будут находиться мои места, и кто-нибудь сможет отдохнуть и там.

— Крис… У меня просто нет слов.

— Ничего не говори. Иди сюда. Садись рядом.

Я так и поступила. Мы молчали, и эта тишина не была неловкой. Совсем нет. Даже наоборот, какой-то правильной.

— Я прихожу сюда иногда, когда воспоминания не дают покоя, — наконец, начал говорить гид. В его голосе слышалась ужасная тоска и грусть. Я молчала, боясь пошевелиться и спугнуть такое внезапное откровение. — Знаешь, я умер так глупо. Хотя… разве кто-то может похвастаться, что у него это вышло достойно? Сомневаюсь… Я учился в университете и подрабатывал вечерами, в общем, все как у всех. Пока не встретил одного человека. Черт! Не знаю до сих пор, проклинаю или благословляю тот момент. Мне было достаточно просто наблюдать за ним издалека. Первое время. Знаешь, Алекс, я ужасный трус, но однажды меня прорвало. Я больше не мог терпеть, я должен был высказать все, что у меня было на сердце, и я решился. Я это не планировал, нет-нет, просто я увидел его в одиночестве и подумал, что так будет легче.

Я подвинулась немного ближе и осторожно погладила Криса по руке. Но он, кажется, это даже не заметил.

— Я даже помню все, что чувствовал тогда, меня будто несло вперед. И, вот, я уже говорю что-то сумбурно. Наверное, выглядел совершенно по-идиотски! Еще и книги уронил, сел их собирать, а они все падали из рук… Боже! Я все боялся посмотреть ему в лицо, а потом я услышал за спиной смех… Тебе знакомо чувство, когда нечто прекрасное, так долго лелеемое тобой превращается одним махом в… смердящую кучу? Так, наверное, чувствуют себя люди, которых предают близкие. Оказывается, его друзья были рядом, они все слышали. Он, как ты понимаешь, мне не помешал, и все они насладились прекрасным представлением.

Я сжала руку Криса сильнее, борясь со слезами. Просто ужасно…

— Я бросил эти злосчастные книги и побежал. Не знаю, куда. Просто бежал подальше от этих грязных слов, сальных усмешек, от растоптанного в прах самолюбия. Я плохо помню, что случилось дальше. Каким-то образом тот человек, ну, ты понимаешь, оказался рядом. Может, он бежал за мной… Нет, скорее побоялся, что я смогу что-то там про него рассказать… Вот… Вроде бы, мы были на дороге, дальше не помню ничего. Я проснулся здесь, — Крис сжал мою руку и грустно посмотрел, — он лежал рядом, на койке напротив. Понимаешь? Мало того, что я все испортил. Так я еще виноват в его смерти? Если бы не мое решение, он бы еще жил, завел семью и был бы счастлив.

— Что случилось потом?

— Потом… — Крис вздохнул, — потом пришел очередной гид, а я хотел побыстрее убраться оттуда до того, как он проснется, до того, как он все поймет. Что мы больше не живы, что я — причина его смерти.

— Ты… ты видел его потом?

— Ну… Можно сказать, что да, но он тут не живет. Я имею в виду, не в Низшем городе. Не знаю, как так получилось. Наверное, он просто более достоин, чем я, — Крис горько хмыкнул, — да и я старался избегать подобных встреч. Ни к чему все это теперь… Я даже эти очки дурацкие ношу, хотя со зрением у меня все нормально. Тут вообще нет болезней же. Кто бы мог подумать, даже колени не ноют больше перед дождем…

Я не могла ничего сказать, лишь молча сидела и поглаживала его руку.

— Знаешь, что я понял тогда? Оказывается, любовь может быть грязной… — тут Крис не выдержал и заплакал. Я же обняла его крепко-крепко, стараясь передать хоть немного своих жалких сил. Этот тихо вздрагивающий в моих объятьях человек был самым чистым, добрым, удивительным из всех, кого я когда-либо встречала. Мне было ужасно его жаль, так хотелось хоть что-то сказать правильное, но нужные слова, как назло, просто не приходили в голову.

— Крис… ты не виноват.

Парень покачал головой. Он в это не верил.

Я так и не отпускала его, чувствуя его, а может и мои, соленые слезы на своих щеках. Мы вместе разделили мои второе рождение, новые приятные и ужасные впечатления, шок от осознания и понимание своей новой участи, теперь же мы поделим напополам и горе. Возможно, ему будет не так больно.

5

— Мороженое совсем растаяло, я забыл о нем. Прости.

Я поняла, что Крис извиняется совсем не за это. Мы шли по шумной авеню, мимо шикарных блестящих магазинов, но совсем не обращали на них внимания. Я взяла своего гида за руку.

— Тебе не за что извиняться.

Гомон толпы в какой-то момент стал просто оглушающим, но даже это не помешало мне услышать короткое «спасибо» в ответ.

— Ты еще не потеряла браслет? — мы как раз свернули в узкий венецианский переулок, когда парень спросил о выбранном мною украшении.

— Я совсем забыла! Я ведь положила его в… карман! Точно!

С огромным облегчением я достала браслет и полюбовалась на него в солнечном свете. Удивительная вещь.

— Ты ведь, наверное, даже не понимаешь, как много ты сделала для того торговца?

— Что?

Крис присел на каменный порожек одного из домов и откинулся спиной на кирпичную стену, вытянув ноги вперед.

— Когда ты берешь какую-то вещь, хранишь ее, любуешься, ценишь ее, этот человек, торговец, получает свою награду. Возможно, из-за твоего трепетного отношения к этой безделушке он сможет отдохнуть где-нибудь в Третьем городе, а то и повыше. Поверь, оно того стоит. Стоит долгих часов работы. Время здесь ничто. Мы никуда не торопимся и начинаем ценить совсем другие вещи… Я часто видел, как новенькие, осознав, что все бесплатно, хватают все подряд, несут в свои квартирки кипы вещей, которые им не нужны, горы еды, хотя они отнюдь не голодны, пока их жилища не становятся похожими на свалки. Ты меня удивляешь, кстати. Когда мы пойдем громить супермаркеты?

— Может, у меня заторможенная реакция на все это?

— Может быть, — Крис с некоторым сомнением покачал головой, — пойдем! Нам уже пора возвращаться…

Тут Крис замер и, кажется, даже вжался в дверной проем.

— Что…

— Ш-ш! — он схватил меня за руку и привлек к себе.

Я посмотрела на него с удивлением. Он боялся. До дрожи. Что такое он мог увидеть? Я проследила за его взглядом. В начале переулка, там, где буйствовал шум авеню, стояли двое и о чем-то разговаривали. Один — темноволосый, крепкий, будто он всю жизнь занимался физической работой, довольно грубоватый на вид, в то время, как второй — высокий, русоволосый, я бы даже сказала, очень привлекательный молодой человек. Такие сразу располагают к себе. Но, похоже, мой друг был не из числа этих людей.

— Это он…

— Кто? — спросила я шепотом, и тут же поняла, — не может быть!

Приглядевшись из своего укрытия, я сразу поняла, что они отличаются от живущих в Низшем городе. Во-первых, их манера разговора: они спокойно беседовали, словно сидели где-нибудь в уютном кафе с чашечкой ароматного кофе, во-вторых, они совершенно не обращали внимания на других, волны и потоки людей даже не касались их. Их не толкали, а обходили стороной.

Крис мелко задрожал, когда светловолосый парень посмотрел в сторону переулка.

Я погладила друга по руке. Честно говоря, не смотря на то, что нас точно не могли видеть, его состояние передалось и мне. Я действительно переживала за Криса и боялась этой встречи, как и он сам.

Но вот прошли ужасающие десять секунд, и парни пошли своей дорогой. Крис тут же обмяк, словно сдувшийся шарик.

— Домой! — приняла я единственно верное решение.

Гид пробурчал в ответ что-то невнятное.

Пока мы шли я, то и дело, поддерживала его, потому что, казалось, будто бы в нем не осталось ни крупицы сил. Еще минута-другая, и мой друг просто упадет на мостовую.

Наконец-то, мы пришли на знакомую улицу и не без труда поднялись к себе.

— Я…

— Побудешь со мной? — опередил меня Крис.

— Конечно! Как раз хотела… — начала я, но парень уже пошел к себе, слегка шатаясь.

— Только ничего не говори, — тихо попросил он, и я кивнула. Мне всегда казалось, что слова часто пусты. Что мы говорим, когда люди оказываются в затруднительной ситуации? Все разрешится? Не переживай? За черной полосой всегда идет белая? Какая чушь! Эти слова никогда не могут принести облегчение, а вот прикосновение, разделенная на двоих тишина — да.

Крис повалился на кровать и закрыл лицо руками. Я немного помялась и взяла, брошенный на кресло, плед. Присмотревшись, я заметила пару намечающихся на нем дыр. И это в Вечности, где ты можешь в любой момент взять совершенно бесплатно новую вещь.

Я залезла на кровать и укутала нас обоих. Прижавшись боком к Крису, я слышала его рваное дыхание и чувствовала непонятную тоску. Этого чувства я никогда не испытывала. Мне никогда никто не нравился так, что можно было потерять покой, лишиться точки опоры и, как сейчас мой друг, переворачивать в голове море воспоминаний, дрожать лишь от одного взгляда и вновь и вновь окунаться в свои так и незабытые чувства. Хотела ли я чего-то подобного? Даже не знаю. Мне определенно не хотелось потерять себя. Зависеть от другого — что может быть хуже? Но… Как много этих «но».

Я повернулась на правый бок и поджала ноги под себя. Всегда так спала. А теперь, уткнувшись носом в бок друга, я обхватила его руку.

Снаружи доносились вечные звуки, непрекращающийся гомон, радость и раздражение в одном флаконе. Кто-то продолжал до сих пор торопиться, кто-то не мог насмотреться на поражающие воображение здания и достопримечательности, но были и те, кто уже пресытился. Сколько я здесь? Уже и не знаю. Время тут, и правда, совершенно иная категория, но я уже чувствую усталость от этого места. И единственное, что мне сейчас хочется — это помочь моему другу, быть рядом с ним, пусть так, ничего не говоря. Просто держать его за руку.

* * *

— Крис, мне хочется заняться делом.

— Каким же?

Мы взяли за привычку завтракать вместе, и вот теперь, в квартире Криса, я ждала свою порцию ароматного кофе, а горячая булочка уже лежала передо мною и вовсю соблазняла своим ароматом.

— Ну…

— Говори уже.

— Можно мне… с тобой?

— В библиотеку?

— Ага.

— Там довольно тихо. Даже после смерти, имея кучу времени, люди как-то не особенно стремятся к образованию, — Крис хмыкнул, а я невольно порадовалась. Вечером на него накатило страшное равнодушие, и это было первым проявлением хоть каких-то эмоций.

— Ничего. Мне даже нравится.

— Давай попробуем. Думаю, так даже интереснее. Но, — Крис поставил передо мной кружку, и я с удовольствием вдохнула аромат кофе с корицей, — ты в любой момент можешь оттуда уйти. Здесь мы, вроде как, свободны. Сегодня хочешь — работай в библиотеке, а завтра иди, раздавай сладкую вату.

— Учту, — кивнула я, хотя твердо для себя решила, что останусь рядом с Крисом.

— Когда хочешь начать?

— М-м… У тебя есть планы на сегодня?

Крис устало посмотрел на меня. Да, это я сморозила глупость.

— Тогда, может, сейчас?

— Что?

— Ну, ты сам говорил, что засиживаться не стоит. Лучше заняться делом! Да, определенно! — мне кажется, я говорила чересчур бодро, что не укрылось от моего проницательного друга.

— Алекс, если все это, чтобы меня развлечь, то не стоит так стараться, — Крис сел напротив и закрыл глаза, щурясь от яркого солнца.

— Не без этого, — честно призналась я, — но я действительно люблю книги, и эта работа пришлась бы как нельзя кстати, а гулять по Низшему городу мы с тобой будем каждый день после наших основных обязанностей. Как при жизни!

Крис улыбнулся.

— Будем заходить к Джо, пробовать его новые блюда…

— Он не готовит новое.

Я махнула головой.

— Хорошо, перепробуем по сто раз его старые блюда.

Крис засмеялся и отсалютовал мне булочкой.

— Хорошо.

— Хорошо, — согласилась и я.

Мы вышли из дома, и я тут же закрыла глаза ладонью. Солнце слепило так, как будто мы были где-то в Бразилии. Хотя тут все может быть.

— Пойдем! — Крис накинул на плечо рюкзак и взял меня за руку, чтобы я не отстала, а такое могло легко произойти. Люди, казалось, совсем забыли о том, что теперь не нужно так торопиться.

— Куда они все так спешат? — крикнула я Крису, поймав пару раздраженных утренних взглядов.

Гид просто пожал плечами. Видимо, это был больше риторический вопрос, и у нас это банально в крови.

Здание библиотеки мы нашли довольно быстро, а я так даже и запомнила путь. Честное слово!

Помещение встретило нас ласково: запахом чернил и кожи, шелестом бумаги и уютным приглушенным светом. Вот я и дома! Я невольно улыбнулась и поймала понимающий взгляд гида.

— Я расскажу тебе, что нужно делать, хорошо?

— Да, конечно.

Крис показал мне каталоги, основные разделы, в которых я тут же запуталась. Оказывается, работа библиотекаря здесь была больше номинальной и сводилась именно к советам. Не надо было регистрировать взятые книги, как и совершенно не обязательно их было возвращать. Заходившие сюда люди спрашивали о новых поступлениях, а библиотекарь рекомендовал им ту или иную книгу, в зависимости от вкуса и интересов. Вот и все!

— Работа мечты, Крис!

Тот смущенно засмеялся.

— Так и есть! Еще я навожу здесь порядок время от времени.

Я улыбнулась другу.

— Хорошо. Показывай, с чего именно мне начать.

— Давай так. Сегодня ты будешь отвечать за две секции: поэзия 19 века, раз она тебе так нравится. Твоя задача — пока изучить, что есть на месте и самой ознакомиться. Как ты будешь советовать, если сама не знаешь, о чем речь?

— А ты уверен, что я совсем-совсем не знаю, о чем речь? — я широко улыбнулась.

— Только не говори, что ты…

— Да-да, друг мой, Крис, я преподавала в университете, и, может быть, — тут я не удержалась и подмигнула, — знаю поболее твоего.

К моему удивлению, Крис обрадовался.

— Чего же ты молчала? Это просто здорово! Тогда просто осваивайся. Следующий посетитель — твой.

Я согласилась и пошла к полкам, коих было множество. Библиотека, и впрямь, была огромной. Не знаю, получилось бы ее обойти за день или нет.

Я первая приметила вошедшего. Крис куда-то отлучился вместе со старушками-завсегдатаями. И я очень этому обрадовалась. В дверях стоял и осматривался тот самый темноволосый человек, которого только вчера мы видели в переулке. Надеюсь, его друг не с ним, иначе, на этот раз, проблемы возникнут у моего друга.

Решив, что просто обязана от него избавиться как можно скорее, я, нервно оглянувшись и, убедившись, что Криса здесь нет, подошла к посетителю.

— Добрый день!

Мужчина окинул меня совершенно равнодушным взглядом и бросил:

— Посоветуйте мне что-нибудь.

Я закатила глаза. Обожаю такие просьбы! Но, каков привет — такой и ответ. Я вежливо улыбнулась и, пробежав глазами по полкам, хмыкнула, достав черный с золотом том. То, что надо.

— Прошу, самая популярная новинка. Не успеваем распаковывать коробки просто.

Мужчина открыл книгу, полистал страницы, и к моей радости, скривился.

— Вы что мне даете?

— А что не так?

— Это какое-то… подобие книги.

— Почему же? Действительно популярно. Роман. Для взрослых, так сказать. Но вы ведь и не уточнили, что именно вам нужно.

— Это не нужно, — буркнул мужчина и протянул мне книгу, словно боясь испачкаться.

— Дело ваше.

— Вы знаете что-нибудь еще, кроме таких… книг?

Я бы могла обидеться, но, честно говоря, эта ситуация меня смешила и доставляла странное удовольствие. Может быть, именно потому что друг этого человека причинил боль моему другу, и я банально хотела отомстить?

— Конечно-конечно, — я сладко улыбнулась, показав все тридцать два зуба, — как вам такое? Издание, конечно, не новое, но пользуется спросом.

Мужчина с некоторой опаской взял невзрачный серый том, прочитал довольно нейтральное название.[3]

— Это о птицах?

— О, да, — протянула я, и тут же заслужила подозрительный взгляд.

Честно говоря, незнакомец привлекал внимание. Еще тогда в переулке я отметила крепкую фигуру. Теперь же я могла рассмотреть и лицо: широкие скулы, сведенные брови (это от чтения аннотации выбранной мною книги), острый нос — все это наводило на не очень-то приятные мысли. Этот человек явно упрям, строг как к себе, так и к окружающим, а глубокая межбровная морщина указывает на отсутствие смеха в его жизни. Уж слишком часто он хмурится. Но вот глаза…

— Мне кажется, вы издеваетесь.

Никогда не видела такого насыщенного зеленого цвета глаз.

— Почему же?

— Это не то, что я хотел.

— К сожалению, я не умею читать мысли.

Мужчина пристально посмотрел на меня.

— Вы здесь единственный библиотекарь?

— Вы видите кого-то еще?

— Не уверен, что это ваша работа.

— Я же в этом уверена на все сто, — вежливо улыбнулась я, — вам нужно что-то еще? С удовольствием обращу ваше внимание и на остальные новинки.

— Нет-нет, — мужчина пробежался взглядом по залу, остановился на парочке пенсионеров с газетами.

Как хорошо, что Криса сейчас здесь нет!

Он как будто чего-то ждал, а я переминалась с ноги на ногу, боясь, что вот-вот и появится Крис.

Но тут, наконец-то, мужчины выдохнул, снова осмотрел меня и, поджав губы, не прощаясь, вышел из здания библиотеки.

Ну и тип!

— Эй, ты чего стоишь у дверей? Так хочешь завлечь кого-нибудь в недра библиотеки? — хмыкнул Крис мне на ухо.

— Я даже не заметила, как ты подошел.

— Ну, это же я, — улыбнулся парень, но тут же нахмурился, — ты чего такая взволнованная? Неужели из-за работы? Не волнуйся, кто-нибудь обязательно заглянет. Не стой у дверей, лучше почитай что-нибудь.

Я кивнула, радуясь, что Крис все не так понял. И все же, почему этот мужчина заглянул сюда? Могу поклясться, что это точно связано с Крисом. Не хотелось думать ни о чем плохом, но…

— Опять примерзла? Иди уже, — Крис подтолкнул меня к стеллажам с книгами, а я, еще раз нервно выглянув в широкое панорамное окно, подчинилась и пошла выполнять свои прямые обязанности.

Посетители в тот день были, хоть и немного. Мне показалось, что я справлялась совсем неплохо. Да и Крис меня похвалил.

Ближе к вечеру он сбегал к Джо и принес вкусный горячий пирог с кофе, и мы, закрыв дверь библиотеки, сели за стол и принялись за ужин. Почти все лампы были выключены, и уютный полумрак среди книг дарил настоящий покой и умиротворение, так что я даже забыла о визите этого странного незнакомца.

— Хочешь сегодня еще прогуляться?

— Почему бы и нет, — согласилась я, тем более, я совершенно не устала, да и многого еще не видела, — куда пойдем?

— М-м, может, на аттракционы? Мне нравится ночной вид на город с колеса обозрения.

— Я боюсь высоты, — честно призналась я, — но с тобой с удовольствием попробую. Только не смейся, если я буду закрывать глаза и цепляться за тебя.

— Честное скаутское!

Закончив ужин, мы убрали со стола и, потушив свет, вышли на оживленную улицу. Теперь я на все сто разделяла мысли Криса о работе в библиотеке. По сравнению с хаосом здесь, снаружи, наш мирок был уютным, похожим на прежнюю реальную жизнь, в которую, несмотря ни на что, так хотелось вернуться.

— Загрустила?

— Немного, — я потерла руки, вечер был прохладный. Крис взял меня за руку, заметив это.

— Надо обновить твой гардероб.

— Кто бы говорил! У тебя вся одежда помещается на стуле!

— Эй! Я тот еще модник! Ты ничего не понимаешь, — улыбнулся парень.

— Да уж, куда мне, хотя… ты прав. Небольшой шоппинг совсем не помешает, но только, если и ты позволишь мне что-нибудь выбрать для себя?

— Хитрюга, — протянул Крис и тут же подмигнул, — договорились! Но сначала — колесо обозрения.

Мне всегда импонировала способность Криса находить дорогу в столпотворении людей и совершенной бессмыслице кривых, витиеватых улиц и переулков Низшего города. Похоже, это просто врожденное. Я до сих пор ловила себя на мысли, что помню только ключевые места: дом, библиотека, кафе Джо, и, в общем-то, все. Он же мог найти все, что угодно.

— Как долго ты здесь, Крис?

— 2 года и 3 месяца.

Я присвистнула.

— Ты так четко все помнишь?

Крис не ответил.

— Мы на месте.

Что ж, этого стоило ожидать: столпотворения людей, стайки детворы, аромат сладкой ваты и ванили, шум, гомон, неон.

— Пойдем, — Крис взял меня за руку и потащил за собой. И это он правильно, потому что здесь, в отличие от той же библиотеки, невозможно было спокойно пройти. Обязательно кто-то толкался и так и норовил тебя дернуть.

Возле колеса обозрения была очередь, и мы стали в хвост вереницы людей.

— Подожди, я возьму что-нибудь попить.

Я кивнула и стала осматривать людей. Кого здесь только не было: естественно, дети всех возрастов, подростки, все так же продолжающие обсуждать лишь им понятные дела, парочки, множество пожилых людей, бородатые байкеры и многие-многие другие. От снующей, постоянно движущейся толпы кружилась голова, и я даже не сразу заметила, что очередь сократилась.

Крис пришел минут через десять, держа в руках пластиковые стаканчики с горячим чаем. Аромат бергамота было невозможно не узнать.

— Спасибо!

— Не за что, — парень отхлебнул горячий напиток и сощурился от удовольствия. Я его очень понимала.

— Удивительно, что люди отказывают себе в этом.

— Ты о еде?

— Ну, да.

Крис пожал плечами.

— Я как-то не ел целый месяц.

— Почему?!

— Это произошло, как только я сюда попал. Много мыслей и переживаний, как-то так…

— Ясно.

Очередь еще продвинулась, и я поняла, что совсем скоро мы должны пройти. Я еще раз бегло осмотрела веселящийся народ и замерла. Пара знакомых зеленых глаз цепко осматривала толпы людей.

— Ты чего? — спросил Крис, заметив мое волнение.

— Ничего. Может, пойдем отсюда?

— Эй, но… сейчас же…

— Пожалуйста, я хочу домой.

Крис внимательно посмотрел на меня, но, к его чести, не стал спорить и выспрашивать дальше. Просто кивнул, взял из моих рук уже опустевший и измятый стаканчик, и выбросил в ближайшую урну.

Я оглянулась, вцепившись в руку Криса, но зеленоглазый незнакомец уже исчез. Заметил ли он нас?

6

Вид знакомой улицы и нашего дома принес какое-никакое, но все же спокойствие. Это уже не казалось совпадением. Среди миллионов душ, я вновь встречаю его. Спину обдало холодом, и я поежилась.

— Замерзла?

— Немного.

— Завтра точно идем в магазин.

— Хорошо.

Крис вздохнул, но снова промолчал. Этот человек меня удивлял своей тактичностью и добротой. И я твердо решила, что обязательно помогу ему. Этот зеленоглазый и тот другой, даже не знаю его имени… Я не позволю им обидеть моего друга!

Я посмотрела на покрасневшее от ходьбы лицо Криса. Он был задумчивым. Тонкая морщинка пересекала его лоб. Я не удержалась и провела по ней пальцем.

— Не хмурься.

— Тебе можно, а мне нет?

— Извини. Просто перепады настроения.

— Хм…

Я улыбнулась. Меньше всего мне хотелось его огорчать.

— Слушай, можно я сегодня останусь у тебя?

Крис пожал плечами. Давай, мол.

— Не боишься, что люди скажут? — я шутливо подтолкнула его плечом.

В ответ мой гид просто закатил глаза.

— Малышка Алекс…

— Эй! Я старше тебя!

— И все же, малышка Алекс, мы тут ни-ко-му не нужны, ты еще это не поняла? Даже если мы с тобой надумаем устроить оргию на улице, мы вряд ли кого-то тут удивим.

— Правда что ли? А что кто-то пробовал?!

— Ну-у… — протянул Крис.

— Неужели правда? — я даже остановилась.

— Нет, конечно, шучу же, — парень щелкнул меня по лбу и потянул в теплый холл дома на улице Сухого Дерева.

* * *

На следующий день меня разбудил звон кружек и аромат кофе.

— Доброе утро! К такому легко привыкнуть, — пробормотала я, потягиваясь и принимая бодрящий напиток.

— Я не против. Мне в удовольствие.

Каждый раз, когда Крис себя так вел, я остро чувствовала его уязвимость. Раньше, при жизни, я никогда не встречала таких людей. Рано или поздно, обстоятельства портили людей и, будучи мягкими и нежными в детстве, они вырастали жесткими и черствыми. Он же, казалось, сохранил самое важное и продолжал нести это и в своем посмертии.

— Спасибо.

Крис подмигнул и сел у окна, вытянув ноги.

— Ну, как, настроение позволит нам выбрать одежду?

— Позволит-позволит. А мы не опоздаем на работу?

— Мы можем приходить в любое время в библиотеку. Или даже не приходить туда вообще.

Я подавилась.

Крис засмеялся и постучал меня по спине.

— Когда же ты поймешь эти простые вещи?

— Для этого требуется время, — призналась я, — просто в голове не укладывается…

— Ну, хватит. Давай, поторапливайся! Смотри, сегодня, похоже, снова будет прохладно.

Я нехотя вылезла из-под одеяла и выглянула в окно. Люди, неспящие, вечно беспокойные уже бежали по своим делам, решали проблемы, которых больше нет, пытались создавать подобие жизни здесь.

Натянув вчерашнюю одежду, я быстро умылась и расчесалась. Крис уже ждал у порога в каком-то странном предвкушении.

— Очень хочу увидеть твою реакцию.

— На что?

— Сюрприз! — его просто распирало, поэтому я не стала портить ему удовольствие, и просто пошла за ним.

На этот раз мы поехали на канареечном такси. Крис просто привычно махнул рукой, и, вуаля, нас уже мчит куда-то таксист-индус, а радио в машине измывается над моим слухом. Мой гид посмеивается, видя, как я потираю ухо, стоит певице затянуть еще один куплет о неразделенной любви.

— Остановите через два квартала, пожалуйста.

Водитель кивает и широко улыбается.

— За покупками?

— Угу, — соглашается Крис и снова заговорщически на меня поглядывает. А я, в свою очередь, радуюсь его настроению. Пусть задумывает сюрпризы, пусть улыбается. На это просто приятно смотреть.

— Хорошего дня! — говорит нам таксист и упархивает прочь, продолжая насвистывать песню, а я снова чувствую себя неуютно, не расплатившись за поездку.

— Да, брось! — Крис обхватывает меня за плечо и тянет за собой, и только тут я оглядываюсь.

Бо-же мой!

— Кри-ис?

— Мм?

— Нам точно сюда?

— Конечно-конечно!

— Погоди, я как-то…

— Да, прекрати же ты. Все хорошо. Сейчас мы просто выберем для тебя нужные вещи, и, как я и обещал, присмотрим что-нибудь и мне. Успокойся! Ни о чем не волнуйся.

Я поддаюсь на уговоры и, открыв рот, захожу в один из самых известных универмагов. Я не фанат брэндов, да и вообще одежда всегда оставляла меня равнодушной. Вещи покупались по принципу — лишь бы было удобно, но вид этого здания уже сам по себе внушает благоговение. Сколько раз я видела его в фильмах! Однако, несмотря на общеизвестный девиз «Всем, каждому и абсолютно все», я бы никогда не зашла сюда раньше, при жизни.

— Трусиха!

— Ага, — всегда признавала этот факт.

— Согласись, неплохо теперь утереть нос всем этим снобам.

Я бы, может, и согласилась, но мы как раз вошли внутрь, и я, признаюсь честно, онемела. А потом… я услышала смех. Крис вовсю потешался надо мной. Но мне совсем не было обидно, скорее, наоборот.

— Ты такая забавная, Алекс.

— Ты тоже.

— Пойдем уже. У тебя совсем нет теплой одежды, поэтому стоит заглянуть… ну, хотя бы сюда, — мой гид совершенно произвольно ткнул пальцем в первый попавшийся отдел с женской одеждой. И покупки начались!

Скажу честно, я пыталась сдерживаться. Очень-очень! Но…

— Алекс, я больше не могу-у, — заныл Крис, держа в руках больше десятка пакетов, — мои ноги! Если бы я только знал!

Я злорадно усмехнулась. Сам же разбудил лихо.

И тут я увидела то, о чем мне как-то говорил Крис. В десятке метров передо мной стояла молоденькая девчушка, с жаром в глазах осматривающая витрины. Рядом с ней — пожилая женщина, очевидно, ее гид, что-то пыталась ей втолковать, но было видно, что именно сейчас она не слышит ничего и никого. Вдруг девушка обернулась к гиду, схватив ту за руки и что-то спрашивая. Гид сконфуженно кивнула, и… девушка бросилась в первый попавшийся отдел, хватая все вещи на своем пути. Ей было совершенно не важно, подойдут они или нет, нужны они или нет. Все было абсолютно бесплатно, можно брать все, что заблагорассудится. Продавцы выдавливали улыбки, прохожие опускали глаза. Все они прошли через это, все они понимали ее чувства, все они знали, что совсем скоро все это точно закончится.

Настроение медленно пошло по наклонной.

— Хорошо, — наконец, смилостивилась я, к тому же, мы взяли все, что требовалось и даже больше. Каюсь-каюсь… Теперь мне захотелось вернуть выбранные мною вещи.

— Не волнуйся, ты вела себя не так, — успокоил меня гид, — правда, глаза все же горели. Самое главное, что ты хорошо провела время, отвлеклась.

— Точно.

Я проследила взглядом за женщиной-гидом, с обреченным видом едва успевающей за своей неугомонной подопечной, и пошла к выходу.

Не без труда мы вышли из универмага, поймали первое попавшееся такси и помчали обратно на улицу Сухого Дерева.

Наша французская улочка встретила нас уже привычным воодушевлением толпы. Кажется, я начинаю понемногу привыкать.

— Перекусим, потом в библиотеку?

— Угу.

Мы оставили все покупки у меня и отправились прямиком к Джо. Это тоже стало, своего рода, традицией. Причем, очень даже приятной. Немногословный хозяин кафе приветливо улыбнулся, спросил, как наши дела и тактично удалился.

После суеты утра хотелось спокойствия, и наша с Крисом любимая библиотека дала нам его в полной мере. Шелест листьев, запах чернил, шепот читающих, лица, увлеченные происходящим в книгах — я любила здесь все.

— Останешься в этом зале?

— Да. А ты? — спросила я своего гида.

— Пойду на второй этаж. Сегодня должны были поступить новинки, хочу просмотреть и кое-что отобрать для себя.

— Пользуешься служебным положением? — подмигнула я.

— Само собой!

Стоило Крису уйти, как я вновь вспомнила о визите зеленоглазого незнакомца, и тревога понемногу вернулась. Я старалась думать о приобретенных вещах, которые даже не успела распаковать, о новых книгах, о вкусной стряпне Джо, но нет. Мысли снова и снова возвращались к этому человеку.

Потеребив свой серебряный браслет на запястье, я повернулась на скрип открываемой двери.

Накаркала!

Этот человек вновь стоял передо мной!

Надеюсь, я быстро справилась с собой и не показала ему своего страха. Бросив взгляд на второй этаж, я закусила губу, не зная, как мне нужно поступить: пойти и предупредить Криса или в который уже раз постараться отвадить этого непонятного человека.

— Добрый день, — протянул мужчина, равнодушно осматриваясь.

— Добрый! — я улыбнулась так, что свело челюсть, — вы передумали и решили все же взять те книги, что я вам советовала?

— Нет, — мне показалось, или он хмыкнул? Надо же, умеет не только хмуриться.

Я присмотрелась. Сегодня он выглядел как-то иначе. Темные джинсы и кремовая рубашка. Что ж, этот человек, похоже, больше разбирается в одежде, чем я. Я нервно потеребила край своей изрядно помятой клетчатой рубашки, которую уже носила пару дней подряд не снимая.

— Так, чем могу помочь?

— Я, пожалуй, осмотрюсь, — мужчина кивнул и пошел мимо полок.

Что же делать?!

Я уже хотела было подняться наверх и во всем признаться другу, как незнакомец окликнул меня, отвлекая.

— Что из этого посоветуете?

Я невольно обратила внимание на два тома в его руках.

— Теккерей или Шелли?

— Ну, да, — мне показалось, или в его глазах мелькнуло любопытство.

— Они совершенно разные, но, если вам интересно мое мнение, — тут я скептически посмотрела на посетителя, — то я бы взяла Шелли.

— И почему же? Любите фантастику?

— Мне просто кажется, что эта книга не так проста как многим кажется. А если копнуть глубже, то напрашивается закономерный вопрос…

— Кто несет ответственность за создание существа, которому предопределено страдать?

— Да, — я удивленно посмотрела на мужчину и откашлялась. Он просто угадал мои мысли!

— Я возьму Теккерея.

Что?!

Я криво улыбнулась. Этот человек начинал меня раздражать.

— Алекс, ты только посмотри, что я на… — Крис вынырнул из-за угла, держа высокую стопку книг и замер. Я поняла, что он тоже узнал этого человека. Лицо гида посерело, и я, выхватив у него книги, взяла его за руку.

Мужчина смерил моего друга оценивающим взглядом и тут же перевел взгляд на меня, уделив внимание тому, как крепко я держала онемевшего Криса.

— Что ж, спасибо за совет, — издевательски и как-то довольно сказал незнакомец и вышел из библиотеки.

— Алекс…

— Крис, — я почти насильно усадила друга на первый попавшийся стул, — прости, не успела тебя предупредить.

— Что, — Крис откашлялся, — что ему было нужно?

— Книга, — я сама поняла, что мой ответ прозвучал просто жалко и неубедительно.

Крис грустно улыбнулся.

— Он был… один?

— Да.

— Это ведь не первый раз?

— Прости, — я опустила голову, — не хотела тебя расстраивать.

— Больше я сюда не приду, — тихо сказал Крис и, подхватив оставленную им же на спинке стула, куртку, бросил, — пойду, немного пройдусь.

— Я…

— Сам, Александра. Не волнуйся, мне надо немного подышать. Встретимся вечером.

Я с растерянным видом наблюдала, как Крис выходит из библиотеки, а отобранные им книги, как ненужные игрушки, остались рассыпанными на столе.

7

День без моего единственного друга здесь, в Вечности — что может быть хуже? Я уныло посмотрела в окно библиотеки. Посетителей уже не было. Последней ушла довольная жизнью старушка, а я вот почему-то не хотела уходить.

Оставив включенной одну лишь лампу в зеленом абажуре, я залезла на подоконник и смотрела вниз на копошащуюся улицу. Почему они не устают? Куда они все так торопятся?

Мне даже стало казаться, что вид этих спешащих людей — лишь иллюзия, искусственное изображение, чтобы сделать наш мир не таким уж унылым.

Раньше я могла наслаждаться одиночеством, мне было в нем комфортно, я никогда не чувствовала себя так потеряно, как сейчас. Может быть, потому что у меня не было настоящего друга?

Эта мысль заставила сжаться и обхватить колени руками.

— Я по тебе скучаю, Крис, — прошептала я, все так же всматриваясь в блики огней и вечно живую массу людей.

Ночь опустилась на Вечность. Красиво. Наверное, именно такой Низший город стал для меня открытием. Причем, приятным.

Я поняла, что сидеть и предаваться грустным мыслям бессмысленно. Лучше взять себя в руки и найти Криса. Если уж не посоветовать что-нибудь, то хотя бы просто побыть рядом. Это не так уж и мало.

Щелкнув по выключателю, я немного постояла, привыкая к темноте, а потом сбежала по ступенькам, разминая слегка онемевшие ноги.

На улице было свежо. Выдохнув облачко пара, я поежилась и побежала уже знакомым маршрутом. Пожалуй, впервые я иду домой без своего гида. Неприятное чувство.

Еще два поворота и моя французская улочка. Я так торопилась, что даже не заметила стоящих впереди. Врезавшись в какого-то парня, я оступилась и упала прямо на тротуар.

— О-па! Кто это тут у нас? Смотри-ка! Девчонка!

Я потерла ушибленные ладони и недоуменно посмотрела на тройку окруживших меня парней. Никто не спешил подавать руку, и только сейчас я подумала, что это местечко нереально пустое и заброшенное. Куда подевались вездесущие парочки и степенно прогуливающиеся пожилые люди?

— Ну, чего ты засмотрелась? Нравимся?

Я постаралась успокоиться и неловко поднялась. Руки все же поцарапала. Я бы засмеялась, если бы не было так страшно.

— Ты тут новенькая, похоже?

Я кивнула, отряхивая джинсы. Главное, не подавать виду.

— Знаешь, жизнь тут быстро надоедает. Если ее чуток не разбавить, то совсем неинтересно становится. Вы как думаете, ребята?

Остальные глупо заржали, я же ощутила холодок по спине, и это совсем не было связано с погодой.

— Давай, мы тебе поможем. Проводим тебя домой, — предложил один из парней, но я покачала головой.

— Немая что ли?

Я попыталась обойти их и пойти своей дорогой, но, куда там! Еще одна вспышка смеха и сальные улыбочки.

— Крошка, куда ты? Мы ведь только познакомились.

Один из них схватил меня за руку, я резко дернулась, пытаясь высвободиться, но хватка была поистине стальной.

— Не убежишь уже, не рыпайся! Мы тут совсем заскучали, а тут ты… Подарочек, можно сказать.

Я все так же дергалась, потом закричала, что было сил. Почему я не сделала этого раньше?! Однако, мне тут же зажали рот, и я ощутила тошнотворный запах дешевых сигарет и какого-то пойла.

Только не паниковать. Только. Не. Паниковать.

Я ощутила чужую руку на своей груди. Меня чуть не вывернуло от омерзения. Уши сразу же заложило. Знакомое ощущение. Еще секунда и обморок. Ноги стали подгибаться. Улица впереди замигала вдруг огнями и пустилась в пляс перед моими глазами. Послышались какие-то крики, но я уже не обращала на это внимания. Следующее, что я почувствовала — холодная твердая земля.

Маленькие крупицы снега падали, сразу же тая…

— Эй! Э-эй!! Ты как?! — кто-то больно тряс меня за плечи. Язык не желал шевелиться, и я что-то промычала.

— Подожди, сейчас я тебя подниму, — этот кто-то предпринял героическую попытку, и, к его чести, она удалась. Уже не было так холодно, да и запах… Такой приятный. Мягкий с цитрусовыми нотками. Мне даже легче стало, и я стала понемногу соображать.

— От… отпустите меня.

Незнакомец остановился и осторожно, придерживая, опустил меня и посадил на ближайшую лавочку. Я опустила голову между колен. Меня еще колотило и ужасно тошнило. Противная слабость растекалась по телу, заставляя чувствовать брезгливость от своей собственной трусости и неспособности защитить себя.

— Ты как?

Я с трудом подняла голову и столкнулась с темным малахитом уже знакомых глаз.

— Тише-тише, — опередил меня «давний знакомый» из библиотеки, — нужно немного посидеть. Скоро все пройдет.

Меньше всего я хотела находиться в его компании, но сейчас, даже при всем желании, я просто-напросто не могла встать и уйти. Ужасно хотелось плакать.

Он погладил меня по плечу, но я тут же дернулась, и незнакомец отстал.

— Улицы Низшего города не безопасны.

Я хмыкнула и потерла виски. На смену тошноте пришла головная боль.

— Не стоит ходить одной в такое время.

Если бы я могла, то закатила бы глаза.

— Тебе ведь недалеко? Позволь я провожу?

— Нет! — пожалуй, я сказала это слишком громко. В затылке тут же застучал отбойный молоток, но я уже встала с лавочки.

— Спасибо за все, но я справлюсь сама.

— Что ж… — незнакомец, кажется, говорил что-то еще, но я уже побежала прочь от того места, где почувствовала себя совершенно слабой, бесхарактерной и… ненужной. Эти ощущения хотелось забыть как можно быстрее, стереть жесткой мочалкой, уснуть и проснуться наутро совершенно другим человеком. А еще ко всему этому примешалось смущение и чувство благодарности к моему спасителю. Я кляла себя всеми словами, но поделать ничего не могла. Ведь он и, правда, помог мне. Если бы не он, что бы со мной было?

— Алекс?

— Крис! — я увидела друга на улице у входной двери и тут же повисла у него на шее, на секунды забыв о случившемся.

— Ты меня прости, — мой гид мягко похлопал по моей спине, — я переборщил и оставил тебя совсем одну.

— И ты прости меня, — я шмыгнула.

Крис улыбнулся, заметив мои попытки сдержать свои эмоции.

— Ты какая-то нервная… Что-то случилось?

Я вздохнула. Не очень-то хотелось добавлять к его проблемам новые переживания, но после нашей ссоры я твердо решила, что теперь и отныне всегда буду рассказывать ему правду, какой бы она ни была. Ведь это и есть настоящая дружба, построенная на доверии. Иначе нельзя. Рано или поздно, он все равно узнал бы.

Потянув Криса за собой в дом, я на ходу рассказывала о случившемся, с горечью отмечая, как меняется его лицо.

— Ты не виноват.

— Виноват! Еще как виноват!

— Ты не можешь быть со мной рядом все время. Это просто невозможно.

Однако, на моего друга это не подействовало.

— Слушай, — я села на корточки рядом с ним и взяла его за руки, — я рассказала об этом, чтобы мы были готовы к дальнейшим событиям. Ясно ведь, что этот зеленоглазый не так прост. Давай забудем о случившемся и подумаем, как быть дальше. Хорошо?

Я старалась перевести его мысли в другое русло, но знала Криса довольно неплохо. Он был похож на меня в этой своей черте. Чувство вины еще долго будет с ним, он, нет-нет, да и вспомнит, что мог бы все это предотвратить, уберечь меня.

— Крис, ничего не случилось.

— Да, и в этом отнюдь не моя заслуга.

— Неважно. И, знаешь, теперь я кое-что поняла, — я уселась прямо на пол по-турецки и посмотрела на свои ладони, — я такая слабая.

— Алекс…

— Нет, это правда. Я так испугалась. Это полезно знать, объективно оценивать свои способности, а мои уж совсем невелики.

— Дело не в этом.

— А в чем же?

Крис сидел на моей софе и задумчиво смотрел в окно на звездное небо.

— Ты просто еще чувствуешь себя живой, Алекс. В отличие от многих здесь, ты живешь. Ты забыла, что здесь нам нечего терять, никто не умирает дважды. Это конечная остановка. А еще ты — ужасно добрый человек. Мне кажется, что ты очень боишься причинить вред другим людям. Не столько самой себе.

— Так себе характеристика, друг.

— Какая есть. Нет идеальных, Алекс. Только в кино люди бросаются на дорогу, чтобы спасти ребенка. Не спорю, есть храбрейшие личности, но…

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — выдохнула я и пересела на софу, положив голову на плечо Криса, — спасибо тебе.

— Ты — замечательная, Алекс.

— Ты — тоже совсем неплохой гид.

Мы просидели так долго. Может быть, даже всю ночь. Интересная вещь эта дружба! Только обретая ее, ты понимаешь, чего был лишен так долго. Вроде бы, теперь ты больше не один, тебе не нужно все держать в себе, отгораживаясь год за годом от остальных. Это чувство дезориентирует, заставляет сомневаться, но, и вместе с тем, дарит упоительное ощущение настоящего единения. Сейчас я бы не променяла этот момент и плечо своего друга ни на одну существующую ценность. Это дороже всего. Именно это я буду беречь всеми силами.

* * *

Утром мы выглядели какими-то помятыми, но, более-менее, спокойными.

— Что будем делать? — озвучила я витавший в воздухе вопрос.

— Я не смогу больше работать в той библиотеке.

— Ты уверен, что это не совпадение?

Крис скептически посмотрел на меня.

— Да-да, но спросить-то можно! Я тоже думаю, что все не просто так. Тем более, он спрашивал меня о других библиотекарях, да и потом появлялся неоднократно, но…

— Но?

— Но разве ты не хочешь узнать, чего именно он хочет добиться?

Крис остановился посреди комнаты и непонимающе посмотрел на меня.

— Разве тебе не интересно? — пояснила я свою мысль.

— Интересно?! Да я боюсь до чертиков! Этот, как ты там его называешь, зеленоглазый… он ведь был с тем, другим…

— Как его зовут, Крис?

— Кого? — парень отвернулся от меня, перекладывая уже в сотый раз приобретенные вчера футболки.

— Ты знаешь. Того человека, который тебе нравился, — уточнила я очевидное.

Я думала, что Крис уже не ответит. Казалось, он был поглощен работой и совсем меня не замечал. Я тоже принялась за дело. «Покупок» оказалось все же немало, и теперь освобождая пакеты, я хмыкала над розовым свитером и полосатым платьем. Хоть убейте, не помню, как брала их в руки!

— Его зовут Эйдан.

Я улыбнулась другу. Еще один шаг. Еще одна пройденная ступень. Я понимала его. Иногда так сложно довериться человеку, особенно, когда возводил стену вокруг себя долгие годы.

* * *

— Не понимаю до сих пор, зачем я это делаю, — уже в сотый раз говорит Крис, и мы, проталкиваясь через людской поток, идем к нашей любимой библиотеке.

— Потому что нам нечего терять?

— Не смешно, — буркнул гид, задев плечом пожилого мужчину и тут же извинившись.

— Согласна, не смешно, но это правда.

Улица становилась очень шумной, и мы на какое-то время перестали говорить, полностью отдаваясь потоку, который нес нас вперед. Мне кажется, я могла бы не шагать, а просто поднять ноги, и миллионы (именно так мне казалось в этот момент) людей благополучно доставили бы меня по нужному адресу.

— Вот мы и на месте. Пошли?

Крис стоял перед входом в библиотеку и не верил, что согласился с моими доводами и сам пришел сюда, желая попасть в очередную ловушку.

— Пойдем же, я ведь с тобой. Знаю, помощи от меня мало, но…

— Идем уже, — промычал гид и толкнул дверь.

Честно говоря, в этот момент я подумала, что мы ошиблись зданием. Постояв минуту-другую, я вышла наружу, спустилась по ступенькам, посмотрела на вывеску, прочитала ее по слогам, потерла глаза и снова вернулась.

— И как это понимать? — спросил гид.

Я ответила ему совершенно рассеянным взглядом. А растеряться было от чего. Весь холл был усеян горшками с цветами. Чего здесь только не было: орхидеи, жасмин, азалии, астры, гвоздики, даже вербена и другие, названий которых я не знала.

Я погладила тонкие синеватые цветки вербены и огляделась.

— Может быть, ошиблись?

— Смотри, здесь карточка. И, похоже, что ошибки нет, — по тону гида я поняла, что он напряжен.

— Дай-ка я посмотрю, — я взяла небольшой белый конверт и открыла его. Изящным почерком было выведено следующее:

Надеюсь, мой небольшой подарок позволит вам забыть о вчерашнем происшествии и сделает ваше место работы немного более приятным.

— Небольшой подарок, — протянул Крис.

— Не мудрено делать такие подарки здесь, ему это ничего не стоило, так что…

— Что будем делать? — теперь была очередь гида задавать этот вечный вопрос.

— Ну, не выбрасывать же. Жалко как-то… Может быть, расставим их действительно?

— Хм. И каждый раз, когда ты будешь на их смотреть, то будешь вспоминать таинственного зеленоглазого незнакомца? — спросил Крис.

Я не выдержала и огрела его первой попавшейся книгой.

— За что?! — притворно завопил гид и рассмеялся, — да, шучу я, хитрый он гад, конечно, но цветы и, правда, не виноваты.

— Давай поставим их на окнах в читальных залах?

Крис согласился, и мы принялись за работу, немилосердно костеря зеленоглазого.

Пришли первые посетители, и привычная рутина захлестнула нас с ног до головы, позволяя перевести дух и успокоиться, но в одном Крис оказался прав. Я, то и дело, ловила себя на мысли, что, стоило взгляду зацепиться за какой-нибудь цветок, как память тут же услужливо предлагала образ зеленоглазого дарителя.

8

В этот день зеленоглазый так и не пришел. И на следующий тоже. Крис немного успокоился, по крайней мере, внешне. Я же радовалась затишью, прекрасно понимая, что измениться все может в одно мгновение. Так и произошло.

— Пойдем сегодня куда-нибудь после работы? — спросил Крис, на ходу жуя сэндвич.

— Да, с удовольствием. Заглянем к Джо?

— Угу.

— Почему ты спокойно не поел дома?

— Сегодня много дел, надо торопиться.

Я улыбнулась. Знала я эти дела Криса. Обычно в этот день доставлялись новые поступления книг и журналов, и мой гид очень хотел добраться до них первым.

— Не волнуйся, никто их не тронет.

— Совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.

Я фыркнула и толкнула друга локтем.

— Э-эй!

Библиотека была на своем месте, как и ящики с новыми книгами.

— Кто же их доставляет? — я почесала переносицу, — дверь же закрыта была, мы только что сами ее открыли.

— Да брось! Поначалу я и сам терялся в догадках, спрашивал, а потом… ну, какая нам разница? Главное, что они есть!

С видом Голлума, узревшего свою прелесть, Крис закопался в книги, а я, посмеиваясь, пошла за кофе. Несмотря на то, что и мне было любопытно, я не уставала поражаться совершенно чистым и неприкрытым эмоциям своего друга. Может, поэтому обычный мир был для него невозможен? Как долго он бы протянул там с таким наивным, честным взглядом?

Я тяжело вздохнула и взяла две кружки, насыпала самый простой растворимый кофе и добавила кипяток. Засунув в карманы дюжину конфет, я вернулась к своему другу.

Он больше не сидел перед ящиками. Он больше не улыбался. Совсем наоборот. Вся поза Криса выражала напряжение и опаску. И перед ним был зеленоглазый. Что б его!

Заметив меня, нежданный гость уделил пристальное внимание оттопыренным карманам и видневшимся конфетным фантикам, дернул уголком губ и снова обратился к Крису.

— Почему же нет?

— А с какой стати?!

Я поставила кружки на стол, совершенно не понимая, что здесь происходит.

— Крис?

— Этот г… он хочет здесь работать! Представляешь?

Я ошарашенно посмотрела на зеленоглазого и повторила вопрос моего друга.

— С какой стати?

— Ну, во всяком случае, я могу получше вашего, уважаемая Александра, разбираться в литературе, и уж точно не посоветую того, что когда-то предложили вы мне.

Мой взгляд потемнел.

— Я категорически против!

— К счастью, ваше мнение меня не очень-то интересует. Я ведь не спрашиваю вашего разрешения, а просто ставлю перед фактом. И… не стоит мне ничего показывать, я со всем разберусь сам.

Зеленоглазый, совершенно игнорируя наши злые взгляды, спокойно поднялся по лестнице и принялся осматривать стеллажи с надписями и каталоги. Крис проследил за ним немигающим взглядом и, схватив кружку с кофе, залпом его выпил и закашлялся.

— Горячий же!

Я похлопала друга по плечу и села за стол, машинально поглаживая свою кружку.

— Теперь мы уйдем?

— Конечно, нет! — Крис посмотрел на меня с удивлением, — неужели ты думаешь, что я оставлю свою библиотеку этому…?

— Г…? — я улыбнулась, вспомнив, что гид хотел сказать.

— Пусть будет «Г».

— Договорились. Так его и назовем!

Крис немного оттаял и хмыкнул.

— Я теперь не смогу неделю есть и пить.

— Ничего, не смертельно.

— Это уж точно. Алекс, — Крис немного подумал и уже совершенно серьезно спросил меня, — это ведь не просто так?

— Боюсь, что да. Но мне кажется, мы должны знать правду. Все время не получится бегать от него.

Крис кивнул.

— Знаю. И теперь, когда ты здесь, мне уже не так страшно.

Я сжала его руку.

— Хочешь конфетку?

— У меня облез язык!

— Но это же конфетка, самое святое!

— Хорошо, давай!

Мы вернулись к разбору новых книг, чувствуя небольшой прилив уверенности. Но я могла бы поклясться, что все это время чувствовала на своей спине чужой взгляд. Я несколько раз оборачивалась, но никого так и не увидела.

С тех пор в библиотеке мы работали втроем. Крис, сцепив зубы, наблюдал, как зеленоглазый переставляет книги, как завсегдатаи обмениваются с ним репликами и смеются над его комментариями, как улыбаются ему старушки и маленькие дети. Я же старалась сохранять нейтралитет. Спокойно отвечала, если он меня о чем-то спрашивал, хотя такое происходило нечасто, коротко здоровалась и так же односложно прощалась.

Мы с Крисом ждали и боялись того дня, когда в этой библиотеке может появиться Эйдан, парень из прошлой жизни моего гида. И, как часто это бывает, все случилось совершенно неожиданно.

В это утро мы зашли к Джо и запаслись ароматной запеканкой. С хорошим настроением, несмотря на очевидную встречу с зеленоглазым, мы шли на работу, обсуждая просмотренный вчера в открытом кинотеатре фильм. Для меня это был новый опыт, и я была просто в восторге, постоянно вспоминая те или иные фрагменты старинного, еще черно-белого кино. Крис меня снисходительно слушал и отпускал короткие реплики, давая мне возможность выговориться. Так мы дошли до работы, и гид открыл передо мной тяжелую дверь, пропуская вперед.

Я еще смеялась, когда видела, как улыбка Криса медленно сползает с его губ. Перед нами стоял Эйдан. Очевидно, он о чем-то разговаривал с зеленоглазым и обернулся на шум.

Пауза затягивалась. Спина Криса была прямой, как натянутая струна. Он не отводил взгляда, ничего не говорил, просто смотрел на человека, который был ему когда-то очень дорог.

Я боялась пошевелиться, настолько напряженной и будто бы даже вязкой стала атмосфера в холле библиотеки Низшего города. Тут я заметила, как плечи моего друга задрожали. У него не оставалось сил. Я взяла его за руку, крепко сжав его пальцы.

— Крис, пойдем? У нас много дел сегодня. Ты ведь помнишь? — я старалась, чтобы мой голос звучал как можно естественнее, но не думаю, что смогла хоть кого-то обмануть.

Гид дернулся и посмотрел на меня совершенно чужим взглядом. Наверное, именно так выглядит человек, лицом к лицу столкнувшийся с самым большим страхом в своей жизни.

— Пойдем? — повторила я и потянула за собой друга. Он послушно шел за мной. За нашими спинами была тишина, лишь вновь это ощущение преследующего чужого взгляда.

В этом библиотечном здании было небольшое помещение для нужд работников, которое Крис когда-то переоборудовал в вполне уютную кухню. Я привела его как раз сюда, усадила за стол и включила дрожащими руками чайник. Мы молчали, каждый думая о своем. Не знаю, что творилось в голове гида, а я… я наблюдала за своим другом и четко понимала простейшую истину: если бы Криса мучила лишь вина за содеянное, он бы так себя не вел. Он сделал бы все, чтобы заслужить прощение. Но сейчас его губы дрожали от с трудом сдерживаемых эмоций, пальцы и вовсе отбивали хоровод. Он все еще что-то чувствовал к тому человеку, все еще любил.

— Крис?

Молчание.

— Крис?!

— Что? — измученные тяжелыми мыслями глаза.

— Не волнуйся, я с тобой.

Крис опустил голову и схватил меня за руки, словно за спасательный круг.

— Ты не думал, что тебе стоит с ним поговорить еще раз?

Гид отчаянно покачал головой. Чайник за нашими спинами щелкнул и выключился, но я не стала вставать, хотя и планировала отпоить друга крепким чаем.

— Почему?

— Не могу заставить себя.

Я кивнула. Это я понимаю. Иногда страх парализует похлеще яда.

— Тогда не стоит себя так изводить. Пусть все будет так, как должно. Отпусти ситуацию. Мне кажется, совсем скоро мы узнаем, чего они на самом деле от нас хотят.

— Он совсем не изменился… — кажется, Крис меня даже не слышал, — я, конечно, видел его здесь, но так, издалека, старался избегать встречи, — парень горько хмыкнул, — ты вот жалеешь, что попала сюда?

— К чему этот вопрос?

— Просто ответь.

— Я… наверное, нет. Я ужасно скучаю по родителям, ты же знаешь, но нет. Точно нет. Здесь я встретила тебя. А там у меня никого не было, настолько близкого.

Крис не улыбнулся.

— А у него было все. Я ведь знаю, Алекс. И, представь, в одну секунду он все это потерял из-за меня. Как мне теперь посмотреть ему в глаза и сказать, что я не хотел этого? Как мне исправить все, что случилось? Как? Просто скажи!

Я встала из-за стола и обняла друга за плечи. Его трясло.

Мне показалось, что скрипнула дверь, но сейчас было не до этого.

— Тихо-тихо, ты не виноват.

— Я бы так хотел все вернуть…

— Ты не виноват.

9

В тот день ни я, ни Крис так и не нашли в себе сил находиться больше в библиотеке, и поэтому (каюсь!) мы улизнули через черный вход.

Криса еще пошатывало, и я старалась его поддерживать. Мы бродили бесцельно несколько часов, как следствие, я совершенно запуталась в извилинах улиц и переулков, бьющих по глазам вывескам и ярким достопримечательностям.

Заприметив парк развлечений, я потянула Криса туда, надеясь, что там можно будет найти простую лавочку и немного отдохнуть. Но, куда там! Снующие и кричащие люди не давали не то, что расслабиться, а просто отвлечься.

— Пойдем домой? — прошептал Крис, и я тихо выдохнула, признавая его правоту.

Я махнула рукой, подзывая такси. Лохматый водитель напевал регги и не разговаривал с нами. Это было хорошо.

Странно, но вид нашей улицы, как и самого дома, навевал какое-то спокойствие. Я заметила, что и Крис чувствует себя легче, словно зашел на свою территорию и точно знает, что здесь ему ничего не грозит.

Мы поднялись по лестнице.

— Я побуду один…

— Нет, — твердо сказала я, — уж извини, но нет.

— Алекс…

— Нет и нет, — я категорично покачала головой, и Крис сдался.

Уже в коридоре я заметила какой-то конверт под своей дверью. Аналогичный обнаружился и под дверью Криса.

— Что это может быть?

— Открой, — гид совершенно равнодушно взял свой конверт и распечатал. Я следила за его выражением лица и четко видела, как равнодушие и глубокая тоска меняются на искренне удивление.

— Ну, что там?! — не выдержала я и заглянула через его плечо.

— Смотри!

На белоснежной бумаге было напечатано следующее:

Уважаемый Кристофер Хоуп, уведомляем Вас о возможности провести стандартные 24 часа в Третьем городе в любой момент, какой Вы посчитаете нужным.

С уважением,

Зал Регистрации,

клерк Смит

— Посмотри, что у тебя, — Крис кивнул на мой конверт. Я поспешила его открыть и обнаружила идентичное послание, но уже, естественно, на мое имя.

— Что это значит?

— Нам предоставляется отдых, — просто ответил гид и почесал голову, — хотя немного странно, я совсем недавно был там. Никогда не получал их так часто…

— Хм… Может, не поедем тогда?

— Нет, ты что?!

Я с некоторым удивлением посмотрела на повеселевшего друга.

— Это просто уникальная возможность. Третий город — это просто мечта, и так просто туда не попасть, поэтому однозначно мы с тобой туда поедем. Очень даже кстати. Я не уверен, что смогу ходить на работу. Мне нужно отвлечься.

— Хорошо, — я легко согласилась и, подумав, ехидно добавила, — Кристофер.

— Прекрати!

— А почему? Очень даже мило. Жаль, что твоя фамилия не Робин.

— Хватит тебе!

Я добилась своего. Крис широко улыбнулся.

* * *

Мы не стали долго ждать, хоть, как и говорил Крис, все выглядело весьма странно. Приняв душ и переодевшись, мы снова вышли из дома. Крис странно улыбался, заставляя меня нервничать и предвкушать что-то совершенно новое, неизведанное.

Мы долго ехали, и я уже думала, что не будет ни конца, ни края нашей поездке. Но тут таксист остановился и, просто кивнув нам как старым знакомым, уехал дальше по своим делам.

Я огляделась.

— Необычно?

— Еще как!

Вроде бы, мы находились еще в Низшем городе, но, развеваемый ветром песок под нашими ногами и возвышающиеся вдалеке пирамиды, заставляли сомневаться в собственных умственным способностях.

— Куда теперь? — спросила я, вглядываясь в бескрайнюю желтую гладь.

— Всего лишь несколько шагов вперед.

— Шутишь? — я посмотрела вперед: пустыня и еще раз пустыня. И это Третий город?

— Просто доверься мне, — Крис взял меня за руку и сжал пальцы. Я немного расслабилась. Как бы то ни было, а гид еще ни разу меня не подводил. Скорее, наоборот. Мы синхронно шагнули вперед. Раз-другой. Я моргнула, наверное, потому что не уловила грани перехода. Пейзаж сменился так кардинально, что я замерла, хлопая глазами. Где-то рядом тихонько рассмеялся гид.

— Нравится?

О, это было неверное слово! Я была в восторге! Нет, я была ошарашена, изумлена, шокирована! Да, смешалось все!

— Пойдем уже, у нас только сутки.

Целые сутки! Но Крис прав, стоит поторопиться.

Я не могла произнести ни слова. Что я увидела такого странного, спросите вы? Только представьте: густая, сочная трава по щиколотку, бескрайнее поле, усеянное благоухающими цветами, заливающиеся над нашими головами разноцветные, юркие птички, ласковое, не обжигающее солнце, вдалеке виднелись горы, а у самого подножья — бирюзовая речка и маленький бревенчатый домик.

— Ты неплохо выглядишь, — вдруг сказал Крис, и я только сейчас заметила, что он сам как-то странно одет: темные штаны, подвернутые до колена и простая хлопковая рубашка, выпущенная из-за пояса. Я остановилась и посмотрела на себя. Такие же, как и у Криса, босые ноги и цветастый, мягкий на ощупь, сарафан.

Крис выглядел таким умиротворенным, таким спокойным. Словно сейчас он забыл обо всех бедах и скинул со своих плеч тяжелое бремя вины и прошлых ошибок. Я бы отдала все на свете, лишь бы он как можно дольше оставался таким.

И, поневоле, я заражалась этим его настроением. Свобода скользила по моим жилам. Я не выдержала и рванула вперед с горки, вниз, чувствуя, как хлещет по моим ногам трава, ощущая бьющий в лицо ветер. Я никогда так не смеялась, никогда не чувствовала такой легкости.

Мы плескались в теплом ручье, распугивая стайки рыб, играли в догонялки, плели венки и молчали, наслаждаясь, окружающей нас красотой. Вокруг не было ни единой души, лишь мы и чувство безграничного покоя. Потом мы долго гуляли, вдыхая совершенно чистый воздух, напоенный ароматами диких цветов. А ночью, развалившись прямо на траве, мы смотрели на звезды, коих здесь было великое множество. Почему-то в Низшем городе их не было так видно, то ли мешали бесконечные небоскребы, то ли что-то еще. Я не знаю. Здесь же, казалось, только протяни руку, и ты поймаешь одну из них.

А потом начался самый настоящий звездопад, и я, вспомнив детство, принялась загадывать желания одно за другим. А небо, освещенное хвостатыми фейерверками, будто поощряло меня.

Я встретила ласковый, понимающий взгляд гида и, пожалуй, впервые за это время спросила его:

— Ты тоже что-то загадал?

— Да, одно желание.

— Одно? Но ведь так много звезд упало!

— Мне больше ничего не нужно, — Крис снова посмотрел на уже спокойное небо, думая о чем-то своем. Ему не было нужды рассказывать мне о своем сокровенном желании, я знала его и так и верила, что все обязательно наладился, просто потому, что иначе не может быть.

* * *

Возвращение в Низший город было ужасным. Несколько шагов из рая, и нас вновь окружает пустыня, жар, палящее солнце и толпы людей. Именно тогда я увидела нечто страшное. Крис был задумчив и не отпускал мою руку, может, именно поэтому он не сразу обратил внимание на происходящее.

Молодой человек с разбега пытался преодолеть невидимую границу между городами, и каждый раз он сталкивался с чем-то невидимым, не позволяющим ему пройти. Я видела слезы злости и упрямство на его лице, но, сколько бы он ни пробовал, все было бесполезно.

— Ничего не получится, — наконец, и Крис рассмотрел этого парня.

— Может, нам сказать ему? — мне откровенно было его очень жалко.

— Он знает.

— Тогда, зачем же он пробует раз за разом?

— Может быть, в нем еще жива надежда, — Крис как-то грустно улыбнулся и поспешил вперед, словно, не хотел больше продолжать тягостный для него разговор. Но я многого не понимала, поэтому в этот раз проявила настойчивость.

— Получается, в Третьем городе никто не живет?

— Почему же, там есть люди.

— Но мы никого не встретили за целые сутки!

— Алекс, города поистине огромны, к тому же, там обитает совсем другой народ, не такой, как в Низшем городе.

— О чем ты?

— Они другие, просто другие Алекс. Я не знаю, как нас распределяют, но очень немногим везет попасть в Третий город.

Я задумалась. После увиденного там мне такое распределение показалось несправедливым.

— Думаешь, что с тобой не так? Почему ты оказалась здесь, а не там? — угадал мои мысли гид и усмехнулся, — не стоит, эти мысли не дадут тебе ответа, наоборот, сделают еще хуже. В любом случае, это ведь не так уж и плохо. Разве ты могла подумать при жизни, что именно после смерти увидишь так много?

Я мысленно с ним согласилась, но червячок несогласия так и остался грызть мою душу.

Мы вернулись домой, быстро навели порядок в квартирах, не забыли и о себе, а потом… Потом мы просто сели на софу, не зная, чем себя занять.

— Ты когда-нибудь думал о другой работе? Ну, не в библиотеке?

— Конечно. Я тут многое перепробовал. Даже попробовал не работать совсем.

— И как? — я подтянула ноги и обхватила колени, мне очень нравилось слушать Криса, что-то в его тембре, голосе завораживало.

— Полезно иногда, но ненадолго. Иначе ты просто сойдешь с ума.

— Согласна, — я тоже мало представляла жизнь без какого-нибудь занятия, хоть и ленилась временами, — что теперь?

Он понял меня сразу же и напряженно улыбнулся.

— Больше всего я хочу сейчас все бросить и сбежать как можно дальше. Поверь, даже в Низшем городе можно спрятаться так, что тебя не найдут и за десятки лет.

Я ему верила.

— Но… — гид тяжело вздохнул и взлохматил уже довольно-таки отросшие волосы, — но я так не сделаю.

— Почему?

— Потому что я должен перебороть себя, я должен… получить прощение.

— Ты не виноват! Послушай, Крис, я знаю, что ты мне не веришь, но это он виноват, ты понимаешь? Это он и его тупые друзья-недоумки! Ты здесь совершенно не при чем. А авария — просто стечение обстоятельств! В тот же самый день он мог попасть под колеса машины и без тебя…

— Я знаю, но я так чувствую. Этого не изменить.

— Ты… — я немного замялась, — это ведь не все? Правда?

Крис резко поднялся с софы и шагнул к окну, отворачиваясь от меня.

— Просто признай это.

— Отстань, Александра! — в первый раз я слышала такой голос моего гида: чужой и грубый. Я перешла черту, зашла слишком далеко от своей территории.

— Прости, — промямлила я.

Крис все так же смотрел в окно, не оборачиваясь, словно в жизни не видел ничего более захватывающего, но я-то знала, что он чертовски устал от людей, бесконечных толп, шума машин, этих запахов, а уж после нашей поездки и вовсе.

В комнате было тихо. Мы молчали, не находя нужных слов, и эта тишина давила, она не была уютной, как раньше. Эта незваная гостья внесла в нашу дружбу разлад, и я, выдохнув, решилась на первый шаг.

Мне всегда было трудно это делать. Сказать пустое «прости» — легко, но вложить в эти слова смысл — Боже, как я это ненавидела!

Я подошла к окну и взяла Криса за руку. Какая холодная! Парень не пошевелился.

— Я знаю, что лезу не в свое дело, Крис, и уж точно не мне советовать, я и близко не испытывала то, что довелось ощутить тебе. Я не знаю, что значит любить так, но я теперь знаю, что значит любить друга. Ты мне очень дорог. Я прошу, прости меня, если мои слова причинили тебе боль.

Его пальцы дрогнули, и он повернулся ко мне. Неловкая тишина и отчужденность упорхнули, словно их и не было.

— Это ты прости меня, Алекс. Я… был не прав, просто я даже себе боюсь в этом признаться, понимаешь?

Я кивнула.

— Я хочу быть храбрым, хочу поступать правильно, хочу взять ответственность за свой поступок, но я так боюсь вновь оступиться.

Это я тоже понимала.

Можно было привести кучу цитат известных людей о том, что все мы ошибаемся, что мы лишь люди, и нам это свойственно, но я была уверена, это пустое. Никакие слова никогда не помогут побороть затаенный, пустивший корни страх. Никакие слова не смогут разбить стену, за которой так спокойно и безопасно. На это способно совершенно иное.

Я обхватила его спину руками и уткнулась носом между лопаток. Слова — лишь звук. Иногда они важны, иногда даже не задерживаются в памяти, но наши чувства и мысли, пусть они даже неосязаемы, не произнесены вслух, они могут дать нужный толчок, они — та опора, в которой мы так сильно нуждаемся.

10

Библиотека Низшего города. Двери уже открыты. Оно и не удивительно. Наверняка, этот зеленоглазый гад уже тут.

Крис стоял у порога, не решаясь войти. Но тут мы заметили подростка-завсегдатая, который проглатывал книги с неимоверной скоростью. Я всегда задавалась вопросом, а куда он спешит здесь?

— Добрый день, вас не было вчера, — произнес, немного смущенно, мальчик, — я дочитал книгу, которую вы мне посоветовали.

Крис немного оттаял и даже улыбнулся.

— Решил взять что-нибудь новенькое?

— Да, но ваш новый работник мне не понравился, и я решил прийти сегодня. Вы ведь здесь еще работаете? — с надеждой спросил мальчишка.

Крис замялся, и я ответила за нас двоих.

— Да, конечно. Эта библиотека — как дом для нас. Мы ее не бросим. Пойдемте уже, не будет стоять на улице. Мне уже дважды наступили на ногу.

— Врешь, — улыбнулся Крис и пошел вперед.

— Честное слово! — делано возмутилась я, — хочешь, покажу палец?

— Не стоит, — гид замахал руками и открыл дверь.

Пустой холл. Если зеленоглазый и здесь, то он занят чем-то своим. Вот и хорошо.

— Давай-ка посмотрим на новинки? — Крис повел мальчишку к стеллажам с последними поступлениями, а я, сбросив новенькую куртку, села за первый попавшийся стол. Передо мной стоял горшочек с вербеной. Я потрогала пальцем землю. Влажная. Значит, зеленоглазый поливал цветы.

Я не хотела думать о нем хорошо и всячески старалась поразмыслить, к чему же мне, собственно, придраться. За этим занятием зеленоглазый меня и застал.

— Как дела?

Я скептически осмотрела его. Снова классический вид: серая рубашка и темные брюки. И чего так вырядился-то? Я в который раз с тоской подумала о своих джинсах с пузырями на коленях. Чувство раздражения только усилилось.

— Нет настроения разговаривать?

— Очень дальновидно, — я отвернулась, посматривая в окно. Как назло, сейчас не было посетителей, и даже вид моих любимых книг не мог меня отвлечь.

— Не против, если я тут присяду?

Я недоуменно повернулась. Он, что, еще здесь? Я пожала плечами, мол, хочет, пусть садится. Мне-то какая разница?

— Нравится?

— Что? — я не совсем поняла его вопрос, и только, когда зеленоглазый показал на цветок, я нехотя кивнула.

— Симпатичный.

— И все?

Да, что такое-то?! Цветок как цветок же!

— Александра, можно личный вопрос?

— Нет.

— Кхм, — к своему неудовольствию, я заметила, что зеленоглазый всеми силами старается скрыть улыбку, — и все же я рискну. Где вы родились?

— Так, послушайте…

— Можно на «ты», — ввернул зеленоглазый, подперев щеку рукой.

— Послушайте, мы не друзья, и я не собираюсь с вами общаться. Вы мне не нравитесь совершенно, поэтому очень прошу воздержаться от вопросов. И, вообще, сделайте одолжение, оставьте нас в покое.

— Не могу, Александра.

— Да, почему же?

— Как и у вас, у меня есть друг.

Я не нашлась, что ответить, возможно, поэтому он решил продолжить.

— Вы ведь тоже на многое бы пошли ради своего друга?

К чему отвечать на очевидное?

— Чего вы от нас хотите?

Зеленоглазый мягко улыбнулся. Он не понравился мне таким. Уж слишком он стал похож на доброго, понимающего человека, словно сейчас он знал мои переживания и разделял их. Нет-нет, мне нельзя так думать! Этот человек лишь умело притворяется, он выследил нас и теперь совершенно непонятно, что он предпримет дальше.

— Не так уж и много, Александра. Вы знаете, у вас интересная мимика. Трудно понять, о чем вы думаете.

С меня хватит! Я встала из-за стола и решила заняться хоть каким-нибудь делом, а не слушать этого… Выдохнув, я пошла к стеллажам с новыми поступлениями, решив изучить их. Вдруг, кто-то заинтересуется, да, и вообще, надо узнать, что там пишут живые.

К сожалению, сегодня книги меня совсем не привлекали. Возможно, сказывалось посещение Третьего города. Я все время возвращалась туда мыслями и теперь очень даже хорошо понимала того паренька, который всеми силами пытался пробиться туда. Это место невозможно забыть.

— Выглядишь потерянной.

— Крис, — я улыбнулась другу, — помог мальчонке?

— Ну, да, он очень увлечен книгами.

— Ага.

— Что?

— Неужели ты не замечаешь?

— О чем ты, Алекс? — гид как раз расставлял книги по полкам.

— К тебе тянутся люди, и тот мальчик не исключение. Эй, я не имею в виду ничего плохого, — я подняла вверх руки, заметив выражения лица друга, — ты меня не так понял. Я это сразу заметила. В тебе что-то есть такое, тебе хочется верить, и с тобой очень интересно находиться рядом.

— Да, брось! — гид выглядел смущенным и слегка покраснел, — я — самый обычный ботан.

— Может быть, — я боднула его плечо, — но, прежде всего, ты — прекрасный человек, и я хочу, чтобы ты всегда об этом помнил.

— Хватит, Алекс! Посмотри, я весь красный!

Я хмыкнула. Так оно и было.

— Хорошо, перестану вгонять тебя в краску. Чем займемся после работы?

— Даже не знаю. У тебя есть что-нибудь на примете?

Я задумалась. Надо сделать хоть что-то, чтобы выбросить из головы воспоминания о Третьем городе.

— Да!

— М-м?

— Хочу покататься на колесе обозрения.

— Я думал, ты боишься высоты?

— До сумасшествия, — призналась я.

— Тогда почему?

— Я лишь беру пример с тебя. Теперь и я буду бороться со своими страхами.

— Да, ладно, — протянул гид и, натолкнувшись на мой взгляд, сразу все понял, — я… помню свое первое пребывание в Третьем городе. Знаешь, он ведь каждый раз разный. Я видел долины, горы, леса, пещеры, даже океан! И пейзаж ни разу не повторялся. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, Алекс. Эта тоска никуда не уйдет. Тебе все сейчас не мило, правда ведь?

Я кивнула, признавая его правоту.

— Мы обязательно покатаемся на колесе, но я хочу показать тебе кое-что еще.

День был спокойным и каким-то скучным. Раньше мне нравилось размеренное течение времени, я никогда не любила сюрпризы и резкие нарушения моей рутины, но сегодня я чувствовала, причем так остро, что в моей жизни (или уже посмертии) мне чего-то не хватает. Чего-то необдуманного.

Мы не заметили, когда ушел зеленоглазый. Закрыв за собой двери, Крис взял меня за руку и повел за собой по вечернему Низшему городу. Вокруг мерцали фонари, разливая яркий, бьющий по глазам свет. Люди шумели, как впрочем, и всегда. Мы же с Крисом молчали.

Несколько раз мы сворачивали в совершенно темные переулки, больше напоминающие гетто или совсем уж неблагополучные районы. Я не спрашивала, куда мы идем. Я полностью доверяла Крису, лишь с любопытством осматривала новые для себя места.

Мы остановились у обшарпанного дома с хлипким, давно не крашенным деревянным забором. Он казался здесь совершенно лишним и чуждым, в веренице небоскребов и бутиков, он был подобен ложке дегтя.

— Нам сюда? — озвучила я очевидное.

— Угу. Готова?

— Всегда! — бодро ответила я, причем, совершенно этой бодрости не ощущая.

Крис открыл калитку и пошел вперед. Мне ничего не оставалось, как вновь идти за ним. Лужайка была заброшена, никто не ухаживал за ней. Я спотыкнулась о брошенное ведро, которое, загремев, укатилось куда-то в темноту.

За дверью было тихо, лишь отзвуки тяжелого дыхания. Крис по-хозяйски свернул направо по коридору, поманив меня за собой. Я оказалась в большой комнате с чисто выбеленными стенами и рядами железных больничных коек, на каждой из которых лежали люди. Честно говоря, я испугалась, присмотревшись. У всех были пустые глаза, бледная пленка полностью заволокла их, лишая возможности даже рассмотреть цвет.

— Они все слепые? — спросила я, ведь именно так они выглядели.

— Нет, — шепотом сказал Крис, — так выглядит равнодушие, Алекс.

— Не понимаю, — я почувствовала мороз по коже.

— Все они совершенно здоровы, ведь они попали в Вечность, как ты и я когда-то. Было время, и все они чувствовали радость от неизведанного, от осознания бесконечности перед ними, каждый день был наполнен чем-то новым, удивительным. Столько прекрасных мест, столько возможностей. Можно учиться и работать, можно просто бродить и знакомиться с людьми. Разве могли мы похвастаться подобной свободой при жизни?

Я молчала. Крис был прав, конечно.

— Но для всех нас когда-нибудь наступит такой момент, когда мы поймем: у нас есть время, мы можем все, что захотим, но для чего? Зачем?

Я улыбнулась, не понимая вопроса.

— Когда-то и они смеялись над этими словами. Я прихожу сюда, что помнить, Алекс. Чтобы каждый раз себе напоминать, для чего я живу. Я не хочу стать таким растением, я не хочу лежать, тупо смотря в потолок, я хочу жить и чувствовать. Даже здесь, в этом треклятом городе, от вида которого меня колотит, даже здесь…

— Крис…

— Я привел сюда тебя, потому что знаю, что после увиденного в Третьем городе ты почувствовала опустошенность, вернувшись сюда. Ведь Третий город — это не просто красивые места, там ты забываешь об испытанной боли, мне даже иногда кажется, что там мы снова вспоминаем, что значит быть детьми, свободными от ограничений и условностей. Здесь же, вроде бы, уже никто на нас не давит, но мы-то помним все, что вложено в наши головы. Я хочу, чтобы ты знала, что бывает с теми, кто опустил руки, кто испытал отчаяние и сдался. Посмотри на них! Они не говорят, не передвигаются, но они и не могут умереть, хоть и страстно этого желают.

— Это просто ужасно. Как вывести их из этого состояния?

— Не знаю. Никто не знает. Я прихожу сюда к Анне, — Крис указал на одну из коек. Довольно пожилая женщина, скорбные морщины у рта и такие же, как у всех, белесые глаза.

— Ей слегка за 30.

— Не может быть!

Крис усмехнулся и поправил у Анны подушку. Женщина не пошевелилась.

— Она была одной из тех, с кем я познакомился, как только сюда попал. Она и Джо еще. Да… Знаешь, тогда я был немного в шоке, даже не знаю, как сказать. Осознание, что ты больше не жив… Разве это можно описать? Может быть, поэтому я не обращал должного внимания на нее? Теперь нет смысла об этом говорить, наверное.

Я присела рядом на низкий стульчик, не переставая коситься на женщину.

— Она была моим гидом, Алекс. Так-то.

— Позже ты не узнал правду?

— Лишь в общих чертах. Таких местечек, оказывается, немало даже здесь в Вечности. Наверное, у нас в крови привычка уставать от жизни, не важно живы мы или уже нет. Но я действительно хотел бы знать, что привело ее к этому состоянию.

Я тяжело вздохнула, разделяя его мысли. Рискнув, я дотронулась до бледной руки женщины. Такая холодная!

Крис понимающе хмыкнул.

— Она была тогда очень терпелива ко мне, я творил разное… Сходил с ума, понимаешь?

Я кивнула.

— Она никогда на меня не злилась. Уже тогда стоило понять, что Анна видела такое сотни раз, и уже ничего не могло ее удивить. Но я был слишком занят собой и своими переживаниями, чтобы хоть что-то заметить. Так ведь оно и происходит, да? Мы носим весь груз наших черных мыслей в себе, перекручиваем их в голове и почти никогда не делимся.

Я снова кивнула, продолжая поглаживать восковую руку женщины.

— Я думала, что здесь умереть нельзя, но, похоже, что я ошибалась.

— Умереть нельзя, — возразил Алекс, устало почесывая голову, — но есть вещи и похуже.

С этим было трудно не согласиться.

— Кто присматривает за этими домами? — спросила я, отметив чистоту в комнате и свежее постельное белье.

— Кто-то из Зала Регистрации. Там не только клерки, много разных отделов. Но им, — Крис махнул на полумертвых-полуживых, — им ничего не нужно на самом деле. Кто-то просто убирает здесь по своему желанию. Поверь, даже если бы здесь все заросло вековым слоем пыли, а их бы никто не перевернул за десяток лет, с их телами ничего бы не произошло.

— Это ужасно, — прошептала я, все еще чувствуя холод от прикосновения к руке Анны.

— Согласен, — Крис выглядел спокойным, но четко очерченная морщинка между бровей выдавала его состояние, — я давненько здесь не был, думаю, нужно это исправить. Знаешь, Алекс, встреча с Эйданом что-то перевернула во мне. Снова.

Я удивилась. Раньше Крис старался не называть того парня по имени.

— Я вновь понял очевидную вещь. Мы слишком много думаем о себе. Возможно, лекарство куда проще, чем нам кажется?

— О чем ты?

— Когда-то кто-то сказал мне, что если тебе ужасно плохо, и ты не видишь выхода из ситуации, есть только один способ.

— И какой же?

— Помочь тому, кому хуже, чем тебе.

Я улыбнулась. Мне понравились эти простые слова.

— Мы будем приходить сюда чаще? — спросила я, уже зная ответ.

— Определенно. И, Алекс, теперь я надеюсь, ты не будешь тосковать по Третьему городу.

— Не буду. Спасибо тебе.

Крис ничего не ответил, прекрасно понимая, что я имела в виду. Он был прав. Мы так часто упиваемся своими бедами и тоской, хотя есть люди, которым в сто крат хуже. И даже здесь, имея бесконечный запас времени, мы так и не бросаем своих «живых» привычек.

Странно, но это ужасное место подействовало на меня неожиданно. Во мне будто проснулась скрытая энергия. Мне захотелось действовать, работать, гулять, читать, учить что-то новое. Да, что угодно! Лишь бы не лежать так, со стеклянными глазами, совершенно равнодушной ко всему, что происходит вокруг.

11

Теперь мы взяли себе это за правило. Дни, как и прежде, мы проводили в библиотеке. Вечерами же, запасаясь съестным у Джо, мы частенько оставались в том доме с Анной и остальными. Я не знала их имен, да это и не было важно. Мы с Крисом словно были в кругу друзей, обсуждали случившееся за день, перемывали косточки зеленоглазому, смеялись над его непониманием. Как-то незаметно тот дом стал преображаться. Каждый раз мы брали с собой что-то: цветы или книги, милые статуэтки, разные безделушки. Совсем скоро это место перестало напоминать унылую больничную палату, скорее, уютный сельский домик.

Потом мы покрасили забор и привели лужайку в должный вид. Во время работы мы пели знакомые песни, и, честное слово, веселились, как в детстве. В тот момент я поняла, что не всегда нужно быть в Третьем городе, чтобы понять истинную легкость души.

Я заметила, что стала меньше спать, проводила больше времени за чтением, изучая новые для себя вещи. И, так как сон, в принципе, был не нужен, я не чувствовала какой бы то ни было усталости. Наоборот, Крис словно открыл какой-то источник энергии во мне. Я не знала, надолго ли это, но такое состояние мне определенно нравилось.

Это утро началось обычно. Мы вышли на шумную улицу, вдохнув аромат, состоящий из миллиардов совершенно разных запахов, и тут же погрузились в лавину людей. Теперь я не так сильно обращала на них внимание, и уже казалась самым настоящим «коренным» жителем Нижнего города. Умело лавируя между потоками, я перебрасывалась шутками с Крисом, умудряясь услышать его ответы и подмигивать детям, встречающимся на пути.

В библиотеку мы пришли раньше положенного, но зеленоглазый был уже здесь и с кем-то беседовал. Этот человек постепенно перестал меня раздражать, поэтому я даже кивнула ему, здороваясь. Также поступил и Крис.

Однако, другой человек, которого мы сначала приняли за очередного посетителя, внимательно нас осмотрел и остановил свой взгляд на мне. Зеленоглазый хитро улыбнулся. Мне это не понравилось.

— Александра, верно?

— Да, а вы?

— Позвольте представиться. Мое имя — Джон, я — один из работников Зала Регистрации. Мне поручено передать вам письмо. Вы должны ответить в течение суток. Если вас не устроит наше предложение, то вы можете не отвечать. Приятного дня!

Джон ушел, оставив меня в недоумении смотреть на простой белый конверт.

— Открой уже! — в нетерпении притопнул Алекс.

Я распечатала письмо и прочитала следующее:

Уважаемая Александра,

Приглашаем Вас принять участие в программе руководства новоприбывших в Вечность.

С уважением,

Зал Регистрации,

клерк Смит

— Ничего не поняла, — призналась я, и тут же услышала смешок зеленоглазого за своей спиной.

— Тебя приглашают стать гидом, — пояснил Крис.

— Меня?!

— Ну, да, — как-то чересчур весело сказал Крис.

— Да, почему вы смеетесь?! Что не так-то?

— Прости, Алекс, — сдался, наконец, Крис, — просто мне очень хочется посмотреть на тебя в этой роли, и, поверь моему опыту, это того стоит. Ведь именно благодаря этому я встретил тебя.

Я даже представить боялась иное.

— Так что, ты согласишься?

Парни замерли, ожидая моего ответа. Честно сказать, это была большая ответственность, особенно после того, что я видела.

— Слушай, — Крис, видимо, заметил мое замешательство, — тебя никто не заставляет. Это дело добровольное. Поэтому обдумай все хорошо, не стоит говорить прямо сейчас.

Но я смотрела на моего друга и понимала, что все уже решила. Если бы он не стал моим гидом, то я никогда бы не поняла, что значит настоящая дружба, я бы не испытала таких сильных чувств. Может быть, у меня и не получится так, как у него, но я хотела попробовать.

— Я согласна. Я сейчас напишу ответ. Ты мне поможешь?

— Конечно.

Я обернулась. Зеленоглазый смотрел как-то довольно, и мне даже показалось, что с уважением. Он уже собирался уходить, как я окликнула его.

— Эй….

— Это ты мне?

— Ну… да. Раз уж мы работаем вместе, было бы неплохо узнать друг друга что ли. Как тебя зовут? — выпалила я.

— Что? — зеленоглазый широко улыбнулся, — тебе, наконец-то, стало интересно мое имя?

— Не то, чтобы очень… Не заставляй меня придумывать тебе прозвище! Поверь, я очень изобретательна.

— Очень страшно, — протянул парень, продолжая улыбаться, — хорошо. Можешь звать меня Рич.

— Что это за имя такое?

— Сокращенное от Ричард, — улыбнулся зеленоглазый, — еще вопросы?

— Нет-нет, — стушевалась я, не совсем понимая, зачем вообще мне понадобилось его о чем-то спрашивать.

— И что это было? — спросил Крис, когда Ричард ушел.

— Ты против?

— Совсем нет, но я думал, что он тебе не интересен, — мой гид очень внимательно меня рассматривал, — что-то изменилось?

— Не думаю, — я пожала плечами, — просто довольно странно находиться столько времени рядом, не зная имени человека. Не находишь?

— Может быть, — протянул друг, — и это все?

— Конечно все. Что может быть еще? — спросила я, недоумевая.

* * *

В этот же день в библиотеку снова пришел Эйдан. Крис резко побледнел, стоило ему увидеть этого человека, но, спустя минуту, взял себя в руки и принялся усиленно делать вид, что работает. Эйдан говорил с зеленоглазым о чем-то и, вроде бы, не обращал на нас с Крисом, как и на других посетителей, никакого внимания. Но напряжение так и сквозило в воздухе. Хотелось выбежать на свежий воздух и вздохнуть полной грудью, потому что здесь, в библиотеке, я будто задыхалась.

Эйдан ушел, и мы с другом вздохнули с облегчением.

— Знаешь, в этот раз немного легче, — призналась мне потом мой гид.

Я его понимала. Первый шок прошел. Что будет дальше — покажет лишь время.

Вечером мы отправили письмо. Я чувствовала ужасное волнение, но Крис меня успокоил, сказав, что меня могут назначить и через месяц, а могут не назначить и вовсе. Оставалось только ждать.

Однако, ожидание не продлилось долго. Пара дней в библиотеке с перерывами у Джо и прогулками по Низшему городу, визит к Анне, и, вот, у моей двери письмо из Зала Регистрации. Меня просят явиться завтра, чтобы помочь моему первому подопечному.

— Справишься одна? — спрашивает Крис, протягивая мне кружку с горячим шоколадом.

— Постараюсь, — ответила я, хотя уверенности, конечно, не испытывала. Что нужно сказать человеку, который только что умер? Я попыталась вспомнить слова Криса и не могла. Прошло уже порядком времени, и те воспоминания стали прошлым, сменившись новыми, куда более значимыми.

— Просто будь собой. Ты же читала правила. Твоя задача — рассказать и ввести в курс дела. Одна неделя, Алекс, и ты скажешь этому человеку «прощай», если захочешь. Помнишь, ты не должна что-то запрещать, пускай выплеснет все эмоции сразу.

— Помню-помню, — пробормотала я. Те же самые слова мне говорил клерк в Зале Регистрации. Вроде бы, все довольно просто.

Той ночью я так и не уснула. Крис сопел рядом, и его присутствие успокаивало. Так повелось, что мы часто оставались вместе. Удивительно, но нам не надоедало. Мы проводили дни в библиотеке, и даже дома не разлучались. Теперь же мне предстояло отправиться в новое место одной, без его поддержки. Возможно, именно это и пугало больше всего.

Бледно-желтые лучи солнца осветили занавески в моей комнате. Я никогда раньше не видела рассвет. Теперь же с удивлением отмечала меняющиеся краски, как тусклый, едва освещенный небосклон становится ярче, будто самое настоящее пламя охватывает небеса.

Крис дернул носом и нехотя потер глаза.

— Пора? — хриплым от сна голосом спросил он.

— Угу.

— Алекс, бояться это нормально, — парень повернулся на бок, внимательно всматриваясь в меня. Он был ужасно лохматым и еще сонным. Я не могла не улыбнуться.

— Знаю.

— Тогда вперед!

Мы быстро позавтракали, и Крис проводил меня к моему новому месту работы.

Здание Профилактория.

Что мне сказать о нем? Обычная серая коробка, правда, громадная. Я запрокинула голову, закрываясь ладонью от солнца, и пыталась рассмотреть верхние этажи, но так и не смогла сосчитать их количество.

Вокруг сновали люди. Причем, я сразу отметила пары: гид и вновь прибывший. Их было легко узнать. Спокойные, поддерживающие и что-то мягко говорящие гиды и совершенные им противоположности: ошарашенные, дерганные и нервные новички.

Кто же ждет меня там?

Крис мягко обнял меня и ушел. Я сразу же почувствовала себя ужасно. Словно меня лишили чего-то важного. Мелькнула мысль о побеге, но, обругав себя самыми последними словами, я зашла внутрь.

Стандартная стойка регистрации, где я отметилась как новый гид и получила какие-то бумаги. Даже здесь есть бюрократия!

Развернув документы, я прочитала уже знакомую инструкцию и нашла бирку с номером палаты. Пришлось здорово поплутать, прежде чем я обнаружила искомое место.

Итак, палата № 2502. Я постояла перед закрытой дверью несколько минут, покусывая губы и, наконец, зашла. Тут же вспомнилась моя собственная палата. Скорее всего, комнаты были идентичными. Светло и просторно. Несколько пустых коек, но я сразу увидела того, кто мне нужен.

Кровать у самого окна. Темноволосый подросток спал. Хорошо, у меня есть время прочитать информацию о нем. Я пошелестела листами и нашла его данные. Ниран Наронг, 13 лет, утонул в реке. Я нервно покосилась на мальчика. Осталась семья: родители и младшая сестра 5 лет. Несколько друзей и все. Так мало информации.

Я вздохнула и села на стул рядом с его кроватью, рассматривая моего подопечного. Смуглая кожа и густые брови, лохматые темные волосы, ужасно худой, словно не ел несколько недель, как и все подростки, угловатый и нескладный.

Не знаю, сколько я так просидела. За временем я не следила. В любом случае, я должна была быть первой, кого он увидит. Наверное, и Крис сидел так же, ожидая моего пробуждения и гадая, что из всего этого получится.

Наконец, веки мальчика дрогнули, и он открыл глаза. Я думала, что он резко вскочит, вспоминая последние мгновения своей жизни, но нет. Он скользнул совершенно ничего не выражающим взглядом по мне и уставился в потолок, словно не видел ничего интереснее.

Прекрасное начало.

— Привет, — я старалась говорить спокойно, без лишних эмоций, — меня зовут Александра.

Мальчишка молчал.

Я вздохнула. Что ж, план, явно катится к чертям.

— Послушай, я скажу тебе правду, — я громко выдохнула, — ты умер.

К моему удивлению, Ниран не дрогнул и даже не повернулся ко мне. Ну, не глухой же он, в самом деле!

— Сейчас ты в Вечности, а именно — в Низшем городе. В здании Профилактория. Сюда попадают все умершие. Я буду твоим гидом в течение недели, покажу тебе твое новое жилье и все остальное.

Мальчик все так же молчал.

Моим первым желанием было подойти и растормошить его. Пусть бы он лучше кричал, плакал, да, что угодно! Лишь бы не так! Сейчас он напоминал мне Анну и тех застывших людей, которые не хотели больше ничего. Но я помнила инструкции: нельзя кричать, нельзя применять силу, терпение и только терпение.

Я откинулась на спинку стула и принялась ждать. Раз молчит, пускай молчит. Я сказала все, что должна была.

В палату заходили какие-то люди, шептались о чем-то, кто-то кивнул мне, как давней знакомой. Я даже смогла увидеть, как появился очередной новичок. Неяркое свечение над кроватью, и вот — на ней уже лежит седой дедушка. Зрелище, прямо сказать, необычное. Вскоре рядом с ним появился такой же, как я гид, и приветливо мне улыбнулся.

Мальчишка все так же молчал.

Признаюсь, сначала я разозлилась. Надо же, какой фрукт! Таких, как ты, здесь многие миллионы! Но потом понемногу успокоилась, подумав о его смерти. Утонуть ведь ужасно страшно. Я даже передернула плечами, представляя, как холодная вода проникает в рот, лишает последних крох кислорода… Может быть, его состояние вызвано именно этим? Затем, на меня и вовсе нашло странное спокойствие. Так бывает, когда здорово перенервничаешь.

Потихоньку вечерело, и я подумала, что сейчас Крис идет домой. Может быть, он даже зашел к Джо и взял какой-нибудь вкуснятины. Наверняка, тащит из библиотеки книги, как будто не начитался за целый день!

Наверное, в этот момент я улыбнулась, и парнишка повернулся ко мне. Это было так неожиданно. Ведь за весь день он даже не пошевелился. Затем, он так же спокойно встал с постели, откинул одеяло и потянулся к стопке с чистым бельем. Я смотрела на него во все глаза. Сидящий неподалеку гид тоже внимательно наблюдал за происходящим.

Одевшись, Ниран, совершенно не замечая меня, вышел из комнаты. Я встретила ошарашенный взгляд коллеги и, спохватившись, побежала за своим странным подопечным.

Он не успел далеко уйти, просто потому, что совсем не торопился. Он казался чрезмерно спокойным и уверенным в себе, словно прожил в Низшем городе многие и многие годы. Я шла позади, стараясь не терять его из виду, но и не подходя ближе. Не надо быть семи пядей о лбу, чтобы понять малоприятный факт — такой гид, как я, ему был совсем не нужен. Однако, проснувшееся упрямство не давало мне просто так его отпустить.

Он вышел на улицу и огляделся. Очевидно, что увиденное смогло его удивить. Возможно, раньше он жил в тихом и спокойном месте. К сожалению, этого я тоже не знала.

Однако, Ниран задержался здесь ненадолго. Спустя минуту он уже бодро шагал по улице, и здесь мне пришлось очень и очень постараться, чтобы не упустить его. Пару раз его толкали и кричали что-то в след, но даже это не могло вывести его из того странного состояния, в котором он находился.

Мне было интересно, куда же он все-таки идет, что ищет. Ведь обязательно должна быть какая-то конечная точка.

Мы прошли несколько кварталов широких улиц с уносящимися ввысь острыми шпилями готических соборов, миновали радующие глаз Марктгассе и Крамгассе.

Стало темно, и сотни фонарей, словно по волшебству, зажглись в одно мгновение, освещая наш путь не хуже дневного света. Мы шли по новым для меня местам, поэтому я с некоторым любопытством осматривалась, планируя когда-нибудь прийти сюда с Крисом.

Я все же поравнялась с Нираном, но ничего не говорила. Если ему так удобнее, что ж, не буду давить. Самое главное — побыть рядом первое время.

Наконец, он устал и повалился кулем на первую попавшуюся лавку. Закрыв лицо руками, он молча думал о чем-то своем. Я уже привыкла к тишине, когда он вдруг сказал:

— Уходи.

— Не могу.

— Ты мне не нужна.

— Догадываюсь.

Я не обижалась на его слова. Скорее, чувствовала какое-то умиротворение. Ночная улица, ряд стройных, похожих друг на друга, аккуратных домиков, редкие прохожие…

— Отвали от меня! — резко крикнул Ниран, уцепившись пальцами в темные вихры, словно силясь вырвать их с корнем.

Я тяжело вздохнула. Похоже, начинается. Что ж, я знала, на что иду.

— Ты уйдешь или нет?! — мальчишка вскочил с лавочки и уставился на меня полным ненависти взглядом.

Но я понимала, что он ненавидит не меня, а то, что с ним произошло: воспоминания и невозможность вновь увидеть близких людей.

— Я не уйду.

Мой спокойный тон еще больше разгорячил его. Его пальцы сжались в кулаки, я уже думала, что он набросится на меня. Но он вновь меня удивил. Развернувшись, мальчишка бросился прочь, да, с такой скоростью, что пока я пришла в себя, он уже свернул за угол.

Чертыхнувшись, я побежала следом. Меня хватило минут на 5, не больше. Спина мальчишки отдалялась все больше и больше, и вскоре я совсем отстала. Вот так бесславно закончилась моя работа гида.

Я отдышалась и пошла дальше по улице. У прохожих я спрашивала о мальчике, и некоторые охотно указывали мне дорогу. Я уже много раз подумала о моей любимой теплой библиотеке и аккуратных стопках книг, о Крисе, который всегда приносил мне горячий чай, и в сотый раз спрашивала себя — зачем я на это согласилась? Ответа не было, но я все так же продолжала поиски.

Возле одного из коттеджей я его и нашла, когда уже совсем не ждала. Мальчик сидел прямо на земле, согнувшись в три погибели. Его плечи вздрагивали, я тихонько отошла в сторону. Мы все не хотим свидетелей в такие моменты. Да, он бы и не принял моей помощи.

Интересно, в этой части города звезды были ярче, или мне так казалось, потому что эта улочка была усеяна аккуратными домиками, а не небоскребами, от которых кружилась голова.

Всхлипы затихли, я сняла свою куртку и, подойдя поближе, накинула Нирану на плечи. Он вздрогнул, явно, не ожидая, что я смогу его найти. Бросив на меня очередной злой взгляд, он скинул мою куртку прямо на землю и, отряхнувшись, пошел дальше, стараясь скрыть красное, опухшее от слез лицо.

Что ж, сегодня мне точно не поспать.

Мы бродили всю ночь. Я не чувствовала своих ног и ужасно хотела домой к Крису. Не знаю, откуда во мне взялась эта совершенно новая для меня черта, но я шла и шла за этим худым мальчишкой, стараясь вновь не потерять его. Несмотря ни на что, я не злилась, лишь чувствовала усталость. Наконец-то, ее почувствовал и Ниран. Мальчик споткнулся и упал прямо на мостовой. Я сразу же подбежала и протянула ему руку, но он ударил меня по руке, так и оставшись сидеть не мощеной камнем улице.

Светало. При жизни я никогда не бродила ночами по городу. Может быть, именно поэтому такой город был для меня в новинку и, несмотря на мое состояние, вызывал улыбку.

Мальчишка засопел рядом со мной. Неужели уснул? Так и есть. Я снова стянула с себя куртку и укрыла его. Я слушала его дыхание, изредка прерываемое всхлипами. Вряд ли, он видел добрые сны. Мне хотелось его обнять и хоть как-то утешить, но я боялась нарушить это мгновение покоя и тишины. Совсем скоро толпы людей заполонят улицы, и кто знает, может быть, мне предстоят еще одни сутки на ногах.

12

Похоже, я все-таки уснула. Разбудил крик пробегающего мимо мальчишки с горстью разноцветных конфет. Одна как раз упала у моих ног. Я потянулась. Спать на каменном пороге — то еще удовольствие.

Тут же я вспомнила о своем подопечном и осмотрелась. Черт! Его и след простыл. Вот как теперь его найти?!

— Тут я, — хмуро ответил Ниран. Оказывается, он был прямо за моей спиной, сидел, все так же, укутавшись в мою куртку.

Мысленно я поблагодарила всех Богов.

— Пойдем домой?

— Домой? — мальчишка горько хмыкнул.

— Ну, да. У меня есть своя квартира. Нам надо зайти в Зал Регистрации и получить твои ключи. У тебя тоже будет свое место.

— Зачем?

Я немного опешила.

— Я спрашиваю, зачем оно мне теперь? — мальчишка изрядно устал, и, хотя в его голосе уже не было ненависти, раздражение я слышала более, чем отчетливо.

— Знаешь, здесь тоже можно жить, — несмотря на очередную его усмешку, я все же продолжила, — именно здесь я познакомилась с моим лучшим другом. При жизни я такого никогда не испытывала, да, еще я нашла замечательную работу. Кроме того, здесь много интересных мест, которые можно…

— Мне это не нужно, — перебил меня мальчик и встал, отряхиваясь. Словно меня и не существовало, он пошел дальше, ему одному известным маршрутом. Мне не оставалось ничего иного, как просто идти следом.

Интересно, а сможем ли мы с ним обойти весь Низший город, — подумалось мне тогда.

Теперь я старалась идти с ним вровень, чтобы не потерять. Людей все пребывало и пребывало, и я видела, что Нирану это не по душе.

Солнце уже было в зените, и сегодня немилосердно обдавало нас жаром. Ниран остановился у булочной, наверняка, привлеченный ароматом свежей выпечки.

Я устала до чертиков, поэтому просто схватила его за руку и затолкнула в небольшое помещение. Внутри было уютно, аккуратные деревянные столики с милыми кружевными скатертями и полки, забитые благоухающей сдобой.

Ниран облизнул губы и попятился назад. Я его удержала.

— Чем могу помочь? — улыбчивая продавщица подмигнула нам обоим.

Указав на первую попавшуюся булочку и наикрепчайший кофе, я спросила у подопечного, что хочет он. Тот буркнул что-то, отдаленно напоминающее «ничего». Так я и поверила, поэтому заказала пять разных видов рогаликов и большую кружку зеленого чая.

Усевшись за столик, я протянула все это добро Нирану и принялась за еду.

— Сколько это стоит? — хмуро спросил мальчик, не отводя жадного взгляда от еды.

— Нисколько.

— Врешь!

— Нет. Здесь нет денег.

Мальчик странно посмотрел на продавщицу за прилавком, которая напевала песни и что-то отмечала в блокноте.

— Зачем тогда она работает?

— Наверное, потому, что ей это нравится. Кроме того, насколько я знаю, так можно заработать возможность побывать в Третьем городе. Там очень мм… хорошо.

Ниран промолчал. Я старалась не смотреть на него, чтобы он спокойно поел. И, вот, он потянулся к рогалику, отщипнул кусочек. Затем еще и еще. Казалось, что он не может наесться. Я заказала еще один чай, и мальчик выпил его залпом.

Поблагодарив хозяйку булочной, мы нехотя вышли на улицу.

— Мне здесь не нравится, — уже спокойнее сказал мальчик.

— Тогда, давай поищем место, которое может тебе понравится.

Мой подопечный подумал секунду-другую и кивнул. Я устало улыбнулась. Неужели лед тронулся?

Махнув рукой, я подозвала первое попавшееся такси — канареечного цвета машина остановилась рядом, и улыбчивый загоревший индус кивнул нам.

Ниран с интересом посматривал на водителя и на всю обстановку в салоне. Здесь были и миниатюрные статуэтки Ганеши, и выцветшие фотографии индийских актеров. А уж льющаяся из допотопного плеера музыка и вовсе не оставляла никаких шансов усомниться в национальной принадлежности водителя. Впервые я увидела, что Ниран улыбнулся. Скорее, дернул уголками губ.

Сначала мы зашли в библиотеку, я просто хотела увидеть Криса и сказать, что со мной все в порядке. Ниран смущенно осматривал бесконечные стеллажи с изданиями, а я побежала искать друга. Тот зарылся с носом в коробки и что-то тихонько напевал. Подойдя поближе, я безошибочно определила нашу общую любимую песню «Ноябрьский дождь».

— О, привет! — Крис крепко меня обнял, — знаешь, я заходил в Профилакторий вчера, не выдержал, но так и не нашел тебя. Мне сказали, что вы уже ушли.

Я прижалась к другу, вдыхая родной запах. Как же я по нему скучала! А уж его забота была не менее важной для меня.

— Пойдем, я вас познакомлю, — я потянула друга за руку, но идти далеко не пришлось. Зеленоглазый уже привел мальчика и теперь внимательно за нами наблюдал.

— Знакомьтесь, это Ниран, мой подопечный. Ниран, это мой друг Крис. А это… э-э… наш знакомый, Ричард.

Зеленоглазый широко улыбнулся и подмигнул мне.

— Мы уже познакомились.

— Ты здесь работаешь? — Ниран ничего не ответил на приветствия и засунул руки в карманы, словно боялся, что все возьмутся их пожимать.

— Ну, да…

— Скукота.

— Что?!

За моей спиной закашлялся Крис, а Ричард и вовсе отвернулся, но я-то видела, что тот смеется над всей этой ситуацией.

— Вовсе нет, Ниран! Здесь очень интересно.

Мальчик посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Сходите в парк аттракционов, — посоветовал Крис, — может быть, там ему не будет скучно? И не забудь, сегодня вам надо забрать ключи в Зале Регистрации.

— Да-да, — пробормотала я, видя, как паренек скис.

— Удачи вам, — добавил Крис, — и не пропадай больше надолго, я волновался.

И Ниран, и Рич внимательно посмотрели на нас обоих, я же просто улыбнулась в ответ на заботу друга.

— Спасибо тебе.

Крис мягко обнял меня и похлопал по спине.

— Возвращайся быстрее, тебя тут не хватает.

— Осталось еще 5 дней, — прошептала я, стараясь, чтобы Ниран не услышал.

Попрощавшись со всеми, мы с Нираном вышли на улицу. Дальше в моих планах было проведать Джо и перекусить, а затем, хочешь не хочешь, надо было идти в Зал Регистрации.

Джо встретил меня приветливо и даже перекинулся парой слов с молчуном Нираном, предложил нам пару своих коронных блюд и, как всегда, оставил, чтобы не стеснять своим присутствием, хотя лично мне Джо никогда не был в тягость. Скорее, наоборот. Он знал много интересного. Просто этот человек очень тонко чувствовал, когда он нужен, а когда стоит повременить. Вот и сейчас, стоило Джо уйти, как мальчик, уплетая за обе щеки, спросил:

— Ты и Крис вместе?

— М-м? — сначала, я не поняла вопроса, — мы живем в одном доме, работаем вместе и, да, мы — лучшие друзья.

— Друзья?

— Ну, да. А ты о чем?

— Он тебя так обнимал…

— Что? — я поперхнулась чаем и чуть не выплюнула его на стол, — нет-нет, мы просто друзья.

Я ненадолго задумалась над словами Нирана и представила наши с Крисом романтические отношения. Честно говоря, трудно определить, что именно я к нему чувствую: тут смешалась и нежность, и привязанность, и удивительное понимание, так много всего. Но я никогда не думала о нем, как о своем парне, больше, как о родном брате, младшем братишке, за которым нужно присматривать. Я тяжело вздохнула, подумав, что мне так и не довелось никого полюбить при жизни, а теперь уж и подавно.

Ниран уже закончил есть и наблюдал за мной.

— Крис был моим гидом, как только я сюда попала, — пояснила я ему, — а потом он стал моим лучшим другом.

— Мы с тобой не друзья, — твердо сказал мальчик, не опуская взгляда.

— Твой выбор. Хотя я, конечно, была бы не против. Но, что поделаешь. Моя задача — помочь тебе на первых порах, а потом ты сам определишься, нужен тебе друг или нет. Но я хочу, чтобы ты знал, где я живу, и, если возникнет необходимость, всегда жду тебя у себя. И я, и Крис всегда поможем…

— Да, понял я, — недовольно пробормотал мальчик, — куда дальше?

— Зал Регистрации, конечно. Не стоит так волноваться, — попыталась я его утешить, но куда там! Мальчишка тут же скривился, выпустив все свои колючки. Я уже немного привыкла к этому его выражению чувств, поэтому совершенно не расстроилась.

В этот раз мы ехали в самой настоящей карете. Во всяком случае, я так думала, пока управляющий парой лошадей мужичок не сказал мне, что это тарантас. Извозчик ловко лавировал среди остального разнообразия транспорта, совершенно никому не мешая, что было лично для меня очень удивительно. Насколько я могла судить, поездка понравилась Нирану, так как брезгливое и вечно недовольное выражение лица мало-помалу исчезало, и мальчик уже внимательнее осматривался по сторонам.

Поблагодарив кучера, мы вышли напротив Зала Регистрации и вошли внутрь. Знакомая обстановка, ничего не изменилось, и, думаю, не изменится никогда.

Мы выбили талон и принялись ждать. Ниран мял край рубашки, то заворачивая его в трубочку, то разворачивая. Наконец, мы услышали наш номер и поспешили к освободившемуся клерку.

— Добрый день. Ваше имя?

Ниран замер, словно не знал, как ему ответить, поэтому пришлось отвечать мне:

— Ниран Наронг.

Клерк скользнул по мне быстрым взглядом и снова переключился на мальчика.

— Где бы вы хотели проживать? У нас есть несколько вариантов для вас. Первый — в очень хорошей, бездетной семье. Там о вас позаботятся.

Я заметила, как Ниран сжал руки в кулаки. Этот вариант ему точно не подходил.

— А второй? — спросила я у клерка.

— Второй — собственная квартира на Карловой улице. Там рядом музей шоколада, — с ноткой благоговения произнес клерк, но тут же вновь напустил на себя серьезный, равнодушный вид, — Однако, я советую именно первый вариант. В вашем возрасте…

— Я хочу жить один, — тихо сказал мальчик, все так же вцепившись в ткань брюк.

Мы с клерком переглянулись, и тот пожал плечами. Так, значит, так. Никто здесь никого не собирался заставлять.

— Хорошо, вот, ваши ключи, документы и инструкция.

Я взяла все бумаги и связку ключей, так как Ниран, похоже, до сих пор не понял, что все это правда, и никто не заставляет его идти жить в совершенно чужую семью.

— Пойдем, Ниран.

Мы еще не покинули стойку, как очередной клиент уже торопился на встречу с клерком.

Улица встретила нас зноем, но Ниран улыбнулся палящему солнцу как чему-то родному.

Я не знала, где именно находится Карлова улица, поэтому махнула рукой, подзывая первое попавшееся такси. Ехать пришлось довольно долго, мы поплутали по переулкам и, наконец, выехали на широкую, мощеную улицу. Возле одного из зданий толпились дети. Наверняка, тот самый музей шоколада, не иначе.

Сверившись с документами, я нашла нужный номер дома и повела за собой мальчика. Тот был необычайно молчалив. Его постоянное раздражение испарилось, на смену пришла задумчивость и еле видное предвкушение.

— Номер дома — 87, - пробормотала я, открывая входную дверь, квартира — 23. Запомнил?

Ниран коротко кивнул и пошел за мной по лестнице.

Внутри было очень чисто и аккуратно. То тут, то там стояли горшки с тропическими цветами. Мы встретили пожилую пару и шепчущихся в углу детей.

— Итак, — я остановилась возле двери с номером 23, - твоя квартира, открывай.

Мальчик взял связку ключей, но открыл дверь не сразу. Его руки дрожали, а сам он прикусывал нижнюю губу от нетерпения.

Мы зашли внутрь. Маленький коридор, за которым оказалась большая, просторная комната с широкими панорамными окнами. Здесь было пыльно и пахло краской, словно никто еще не жил здесь.

— Нам не помешает привести здесь все в порядок, — сказала я, заглядывая на кухню и в ванную, проверяя, — а потом нужно приобрести для тебя вещи на смену и кое-что для дома. Ниран, слышишь?

Мальчик стоял у окна и смотрел вниз на Низший город. Казалось, он совсем не обратил внимания на сказанные мною слова.

— Ниран? — я подошла поближе и, поколебавшись секунду-другую, положила руку ему на плечо, — тебе нравится?

К моему удивлению, он не сбросил руку, наоборот, посмотрел на меня как-то ошалело и кивнул, так и не произнеся ни слова.

— Займемся уборкой? — улыбнулась я. Его шок был понятен. Не надо было обладать какими-то особыми способностями, чтобы понять, что условия его жизни раньше были совсем другими. Может быть, когда-нибудь он расскажет мне все. Может быть, когда-нибудь мы сможем понять друг друга и довериться. Но это мгновение тишины в новой, но покрытой толстым слоем пыли, пустой квартире показалось мне ценным. Первым шагом на пути.

* * *

Уборка заняла много времени. Ниран дотошно вытирал каждый уголок своего нового жилья, заставляя меня мучиться угрызениями совести: я свою квартиру так никогда не намывала.

Наконец, мы повалились на пол, уставшие, но довольные собой.

— Тебе нужна кровать, — сказала я очевидную вещь, но тут же встретила удивленный взгляд мальчика.

— К-кровать? — это было первое слово, которое он произнес после посещения Зала Регистрации.

— Ну, да, а где же ты собираешься спать?

— На полу, он теплый, — просто ответил Ниран, как будто, это подразумевалось само собой.

— На кровати все же удобнее.

— Я привык.

Я не нашлась, что ответить.

Как часто мы не понимаем обычных вещей, как часто мы воспринимаем многое как данность…

Я растормошила Нирана, не позволяя ему вернуться туда, в прежнюю жизнь, в воспоминания. Наверное, придет этот миг, придет время снов о родных местах и знакомых людях, но не сейчас.

Мальчик устал, но я задалась целью сделать его жилье насколько можно уютным и похожим на дом. Несмотря на непонимание с его стороны, я все же выбрала для него кровать, несколько комплектов постельного белья. Я видела, как он проводит рукой по мягкий хлопковой ткани, и едва могла сдержать слезы. Очевидно, что раньше он такого не видел. Мы даже успели приобрести пару джинсов и футболок и поспешили обратно. И вовремя! Несколько рабочих как раз доставили мебель и теперь разгружали ее. Не прошло и часа, как в комнате Нирана появилась кровать с горой подушек, которую я сразу же застелила чистым, пахнущим лавандой бельем, небольшой столик и два стула (подарок от сердобольного продавца). Мы все расставили, привели в порядок. Теперь я чувствовала себя спокойнее.

— Я хочу, чтобы ты ушла.

Этого стоило ожидать, но я уже начала надеяться, что наши отношения все же могут наладиться.

— Хорошо. Но я приду завтра.

— Как хочешь, — сказал Ниран и отвернулся.

13

В ту ночь я так и не уснула, рассказывая Крису обо всем, что было на душе. Он так внимательно слушал, что просто невозможно было не выдать все мысли подчистую. В его молчании чувствовалась поддержка и понимание. Он дал мне время выговориться, и стало легче.

— Ты ведь все понимаешь, Алекс?

— Наверное, — протянула я неуверенно, — с ним точно случилось что-то ужасное, да и место, где он жил, вряд ли было благополучным.

— Я не об этом. Ты понимаешь, что ему нужно?

— Время?

— Время, — согласился мой гид, — а здесь его в избытке. Прояви терпение. Этот мальчик совсем не злой, я уверен. Мне хватило тех минут, что я видел его.

— Да, я знаю…

— И, к тому же, ты знаешь правила, неделя — и всё. Уходи с чистой совестью, никто слова не скажет.

— Угу.

Крис улыбнулся и взлохматил мне волосы.

— Именно за это ты мне нравишься, Александра. Ты не уйдешь.

Я тяжело вздохнула. Черт бы побрал эту совесть! Не уйду, конечно.

— Ты бы отдохнула, — предложил Крис, но я знала, что не усну, поэтому покачала головой. Мысли снова и снова возвращались на Карлову улицу. Как он там? Спит или нет?

Чтобы хоть немного отвлечься, я стала спрашивать о делах в библиотеке, и тут Крис смутился и стал запинаться.

— Всё как обычно, Алекс, не о чем беспокоиться, — затараторил друг.

— Эй-эй! Стоп! Ты чего так покраснел? А?

— Тебе показалось.

— Нет же!

— Показалось, говорю!

— Скрытничаешь?

Крис как-то смешно засопел, словно боролся с внутренним я и, наконец, выдохнул, сдавшись.

— Эйдан приходил дважды.

— Правда? И ты хотел скрыть от меня такую важную новость?

— На самом деле, особенно и рассказывать нечего. Я как раз занимался новыми журналами, а тут он… Я обернулся, а он в нескольких метрах за спиной.

— Ну, что было дальше-то? — я нетерпеливо ерзала на софе, вцепившись пальцами в руку Криса.

— Ну… он мне кивнул.

— И-и?

— И ушел, — тихо сказал Крис.

— Хм, странный он.

Мой друг молчал, отдавшись своим мыслям.

— Ты ничего ему не сказал?

— Шутишь? — парень грустно улыбнулся, — я снова так испугался, да и не успел толком.

— Но ты говорил, что он приходил дважды?

— Ну, да. Второй раз болтал внизу с Ричем и всё.

Я потерла руку Криса.

— Знаешь, похоже, не только Нирану требуется время.

Друг кивнул, улыбаясь.

— Ты очень мудра, Александра.

Я засмеялась и стукнула его подушкой.

— За что?!

— Просто так!

* * *

Карлова улица, № 87.

Я уже минут двадцать стояла перед домом и не решалась войти. Ну, что за детский сад?!

Разозлившись на себя, я толкнула входную дверь и направилась к квартире Нирана. Бросив короткое «Здрасти» пожилой дамочке, я остановилась перед знакомой дверью и постучала. Как и ожидалось, Ниран не бежал встречать меня с распростертыми объятьями. Интересно, сколько он меня тут продержит?

Про себя я пропела недавно вычитанные мантры Великого Спокойствия и снова постучала. За дверью послышалось шевеление. Ура!

Ниран открыл дверь и хмуро посмотрел на меня.

— Чего тебе?

— Пусти, пожалуйста, у нас сегодня есть дела.

Мальчик поджал губы, но дверь не закрыл. Хорошо.

Я зашла внутрь. Кровать была застелена точно так же, как вчера и даже не примята. Я покосилась на угол комнаты, где лежал широкий полотенец. Он, что спал в углу, на полу?!

— Так, какие там дела? — вывел меня из ступора голос Нирана.

— Ну, смотри, что я могу предложить, — я села на стул и вытянула ноги, — нам надо определиться, чем ты будешь заниматься.

Мальчик молчал, смотря в окно, поэтому я продолжила.

— Тебе что-нибудь интересно? Хочешь учиться?

Я заметила, как дернулась щека Нирана.

— Я думал, ты говоришь о работе.

— Если хочешь, — я пожала плечами, — ты же видел, что и тут люди пытаются найти себе занятие. Жить вечно тоже надо уметь. Это совсем нелегко.

Ниран хмыкнул, не веря моим словам, а я вспомнила Анну и остальных, лежащих, словно растения, равнодушных ко всему, что происходит, живых мертвецов.

— Ладно! — я хлопнула себя по коленям и поднялась, — одевайся и пойдем. Посмотрим, может быть, тебе что-нибудь и понравится.

Молчаливый Ниран за секунду натянул джинсы и рубашку и настороженно посмотрел на меня.

— Накинь куртку, — посоветовала я. Мальчик, к удивлению, послушался.

Еще вчера мы обсуждали с Крисом, что могло бы понравиться Нирану. Лично я понятия не имела, поэтому и советовалась с другом. Оказывается, здесь, в Низшем городе можно было учиться, причем, в наставниках значились весьма и весьма известные личности. В моем кармане лежали адреса самых популярных школ, поэтому вызвав такси, я произнесла первый адрес, и мы помчались вперед.

Сказать, что это была неудача — это ничего не сказать. Стоило Нирану увидеть высокие каменные здания учебных заведений и снующих студентов с кипами бумаг, тетрадей и книг, как на его лицо снова вернулось то «горячо любимое мною» брезгливое выражение.

— Давай хотя бы зайдем внутрь? Поговорим с остальными учениками и преподавателями? Тут много дополнительных кружков! — как я только не пыталась его убедить, все было напрасно. Мальчик категорически отказывался не то, что учиться тут, даже заходить.

Потратив пол дня и совершенно ничего не добившись, я сдалась.

— Давай побродим и подыщем что-нибудь красивое для твоего дома?

Я вспомнила Восточный базар, куда мы ходили с Крисом. Выбранный мною там серебряный браслет все время был на моей руке, я никогда его не снимала.

Ниран равнодушно промолчал, что я приняла за согласие. Уж если он не хочет что-то делать, заставить его нельзя.

С некоторым раздражением я выбросила список школ в урну и повела мальчика за собой.

Восточный базар встретил нам одуряющими запахами специй и кожи, яркими красками ковров и тканей, песнями и криками ребятни.

— Если что-то понравится, говори, — крикнула я мальчику на ухо и оторопела. Он завороженно смотрел на лавки торговцев, на цветную керамическую посуду и сделанную своими руками обувь. Ниран так осторожно прикасался к изделиям, словно боялся их испортить.

Приметивший это смуглый, бородатый сапожник подмигнул мне и подозвал Нирана к себе. Мальчик подчинился.

— Нравится? — спросил он Нирана.

Тот в ответ кивнул.

— Бери, какие хочешь! Вот, смотри, эти точно твои. Даже отсюда вижу, что размер твой, — обувных дел мастер протянул мальчику легкие ботинки. Даже мне было понятно, что обувь была сделана на совесть, с любовью.

Ниран покраснел, не зная, как отказаться от такого щедрого дара.

— Бери, — я поблагодарила торговца, — это очень важно здесь, особенно, если вещь тебе понравилась.

— Я… — Ниран откашлялся, — я их отработаю, господин. Могу делать любую черную работу, убирать, чистить, все, что угодно!

Сапожник бросил на мальчика странный взгляд и задумчиво почесал бороду. Я решила не вмешиваться.

— Что ж, мне как раз нужен помощник, в мастерской просто бедлам, а сынок мой младший не очень-то любит это дело. Поможешь мне?

Ниран даже засиял. Я подавилась и закашлялась. Еще никогда я не видела его таким радостным и довольным. Крепко прижав к груди ботинки, он слушал мастера и завороженно кивал.

Я громко выдохнула. Это не совсем то, что я хотела для него, но тоже совсем неплохо. Почему бы и нет?

— Александра, я ведь могу тут работать? — мальчик повернулся ко мне, впервые спрашивая разрешения, и столько надежды было в его глазах, столько радостного ожидания.

— Конечно, — я ласково улыбнулась, а Ниран от счастья даже подпрыгнул, чем вызвал смех у мастера.

— Скажу я вам, еще никто так не радовался уборке в моей мастерской! Пойдем уже, помощник!

* * *

Теперь я проводила меньше времени с Нираном. На все мои предложения посетить то или иное место он односложно отвечал, что не хочет. Но, когда мы приходили в мастерскую, насквозь пропахшую кожей и краской, мальчик менялся: становился разговорчивым и даже веселым. Я садилась в углу, чтобы не мешать и наблюдала за ним. Эта работа действительно была ему по душе. Он ревностно оберегал свое пространство. Как-то раз я предложила помощь в уборке, но он так резко отказал, что я поняла, настаивать не нужно.

Когда Ниран оставался в мастерской, я возвращалась к Крису в библиотеку. Странно, но теперь она не казалась мне самым интересным местом в Низшем городе. Да, здесь все еще было хорошо и уютно, спокойно и умиротворенно, здесь все еще витал мой любимый запах, но… я чувствовала, что всего этого мне становится мало.

Сегодня я, как обычно, взяла у Джо пару пирогов и направилась в библиотеку. Ниран точно будет занят до вечера, так что я планировала провести это время с Крисом и посмотреть книжные новинки.

Однако, к моему удивлению, Криса в библиотеке не было. Зеленоглазый удивился моему приходу, но все же вежливо поздоровался и спросил, с чем пироги. Будто я собиралась с ним делиться!

— Где Крис?

Рич пожал плечами.

Странно. Обычно мой друг не прогуливал работу. Я решила вернуться домой, но и там его не оказалось. Еще больше плутать по Низшему городу я не хотела, поэтому немного отдохнула и привела себя в порядок, прежде чем ехать забирать Нирана. Я тогда подумала, что Крис мог пойти навестить Анну, но тут же отбросила эту мысль. Мы ходили к ней вечерами после работы. Я даже не могла представить, что заставило моего гида отвлечься от своих драгоценных книг среди бела дня.

В любом случае, пришлось возвращаться в мастерскую. Там я обнаружила чумазого, но счастливого донельзя Нирана и улыбающегося мастера.

— Уважаемая Александра, вы мне настоящий алмаз подарили, а не помощника! Знаете, талант у него. Глаз наметан, как и у меня, — мастер горделиво погладил бороду, — а уж дотошный какой, о каждой мелочи интересуется! Вот!

Странно, но мне эта похвала была приятна. А уж как расцвел и покраснел сам Ниран!

— Благодарю вас, мастер Хор.

— Нет-нет, что вы?! Это я вам благодарен. Мальчик — сущее золото.

Лицо Нирана стало алым, как мак.

— Пожалуй, мы пойдем, иначе подожжем вашу мастерскую, — неловко пошутила я, намекая на огненные щеки моего подопечного.

Мастер добродушно посмеялся и отпустил нас.

Было уже темно. Мы решили немного пройтись с Нираном и подышать воздухом.

— Ты не устаешь в мастерской? Такой сильный запах…

— Самый лучший! — благоговейно прошептал мальчик, вызвав у меня улыбку. Я его понимала.

— У нас осталось два дня. Пока я твой гид, хочешь что-нибудь узнать, посетить какие-нибудь места?

Ниран пожал плечами. Ему всего хватало. Здесь, в Низшем городе, где на каждом шагу были известные места, памятники, музей, древние и ультрасовременные здания в страшном, хаотичном миксе, ему хватало его мастерской.

Признаюсь, я позавидовала ему в этот момент. Как удивительно довольствоваться тем, что имеешь, находить очарование в простых вещах и быть счастливым. По-настоящему счастливым! Сколько часов мы проводим в бесплодных мечтаниях, не замечая всего того, что у нас под носом? А вот он, Ниран, уже обрел то, чего так хотел.

— Все же, не стоит отгораживаться от остального. Ты можешь увидеть много интересных мест. Обещаешь, что будешь интересоваться не только обувью?

Мальчик кивнул, затем странно покосился, словно слегка робел сказать о том, что было у него на уме.

— Почему ты ведешь меня до дома? Я уже не маленький!

— Я это знаю. Но пока ты здесь новенький, не хочу, чтобы ты попал в неприятности. Даже здесь есть не очень хорошие люди. На меня, вот, однажды напали…

— Правда? — глаза Нирана округлились.

— Хорошо, что все обошлось, но тогда я здорово испугалась. Защитница из меня, конечно, так себе, но все же мне спокойнее, когда я с тобой.

Ниран ничего не ответил.

Мы поймали такси и быстро домчались до Карловой улицы. Я уже думала ехать на том же такси обратно, как мальчик дернул меня за рукав и, стиснув губы до посинения, едва слышно произнес одно единственное слово:

— Спасибо…

Он зашел в дом, я видела, как загорелся свет в его окнах, а я все так же стояла у его дома, ощущая, как тепло мёдом растекается по моим венам, как внутри просыпается робкое чувство глубокой нежности.

— Это тебе спасибо, Ниран…

14

Сегодня был последний официальный день моей работы в качестве гида Нирана, и мне очень хотелось, чтобы этот день прошел хорошо, поэтому я немного подготовилась. Сегодня мастер дал Нирану выходной, и мы договорились пойти в парк развлечений, как когда-то советовал Крис.

С самого утра я была у Нирана. Я так волновалась. Не припомню такой дрожи даже на экзаменах. Мое возбуждение передалось и мальчику, он был весь как на иголках.

Я выбрала парк «Мир Мечты» из-за обилия аттракционов, разнообразной музыки и азиатского стиля. Мне показалось, что такое Нирану точно должно понравиться.

Гигантские ворота были открыты настежь, пропуская сотни желающих насладиться семейным отдыхом. Лично мне очень понравилось то, что я увидела: аккуратные, миниатюрные сады и бассейны с лилиями разбавляли высокие горки, колеса обозрения и даже виднеющийся вдали океанариум.

Да уж, дня нам, пожалуй, не хватит.

Ниран тоже увлекся, и мы попробовали, несмотря на мои страхи, колесо обозрения, а потом мальчик надолго застрял в веревочной зоне.

Я взяла нам по мороженому и подозвала мальчика отдохнуть. Я выбрала местечко у небольшого прудика и с удовольствием вытянула ноги. Иногда отдыхать — большая работа! Хмыкнув, я откусила большой кусок мороженого. Глаза заслезились, а подошедший Ниран тихонько рассмеялся. Но тут же он насторожился и весь как-то подобрался. Я не сразу поняла, из-за чего такая перемена.

— Что случилось? — спросила я и проследила за его взглядом. Вода! Как я могла забыть!

В нескольких метрах от нас раскинулся маленький пруд с кувшинками. Где-то квакала лягушка. Но эта картина не казалась мальчику умиротворяющей, нет, его глаза округлились от страха, сам он резко побледнел, сдал кулаки так, что пальцы побелели, весь вытянулся в струну.

Я бросила мороженое и подбежала к нему.

— Прости, Ниран! Это моя вина! Давай уйдем! Вон там такие красивые качели… Высокие… Я никогда на таких не каталась! — я несла какую-то чепуху, лишь бы заполнить ту пустоту, что разом разверзлась в глазах мальчика. Я тянула его за собой, но он стал подобен каменному изваянию и просто не шевелился, завороженно наблюдая за водной гладью.

Когда я уже было отчаялась, он посмотрел на меня испуганными глазами, его губы затряслись. Вот-вот разрыдается. Я обняла его крепко-крепко, прижала к себе так сильно, как только могла и сразу почувствовала, как он задрожал от рыданий.

Боже! Что я наделала?!

— Я… я не хотел, — мальчик начал что-то говорить сквозь слезы, — так получилось. Правда… Я только хотел спрятаться. Я так испугался…

— Тихо-тихо, — я гладила его по волосам, а он, надрываясь от душивших его всхлипов, пытался мне что-то сказать.

— Они пришли за мной… Мама не могла… Не могла прокормить… Сама не ела ничего, всё нам, а я видел, видел… — мальчик отчаянно завыл, и этот звук перевернул всё у меня внутри, заставил испытать раздирающую сердце боль, — у неё не было выбора… Я знаю! — почти выкрикнул Ниран, словно боялся, что я начну с ним спорить. Но я не собиралась. Я просто не могла вымолвить ни слова, просто держала его обеими руками и что-то шептала, сама толком не разбирая слов.

— Она… отдала меня этим, — Ниран спрятал свою голову у меня под локтем, — этим… нелюдям. Я знал, что они делают с детьми… Да, все знали! Все! И она тоже знала! Знала!

Мальчик начал кричать, и я испугалась так, как никогда в жизни, но язык, словно прирос к нёбу, и я ничего не могла сказать, ни успокоить, ни подбодрить.

— Они пришли за мной. Улыбались. Знаешь, каково это смотреть в их улыбающиеся рожи?! Хотели связать меня веревкой, но я выскользнул и побежал. Они смеялись мне вслед, им нравилось преследовать добычу…

Мальчик ненадолго затих, и уже совсем охрипшим голосом продолжил:

— Я спрятался в камышах, в пруду, но у них была собака. Злая, наученная хорошо. Я нырнул, как только услышал лай. Я… я всегда хорошо плавал, мог долго обходиться без воздуха. Лучше всех в округе, — добавил он и всхлипнул, — а в этот раз запутался. До сих пор не знаю, что там было. Может, сеть деда Сонга…

Я закрыла глаза, чувствуя, что меня трясет.

— Это было так страшно… Так больно… Я старался высвободиться, но не мог. Ничего не получалось. А потом я подумал, что так, наверное, лучше. Да! Лучше так, чем в их живодернях! Это были мои последние мысли.

Я уткнулась ему в плечо и заплакала. Комок в горле мешал мне говорить. Да, и что тут скажешь? Как можно облегчить испытанный им ужас? Как можно ослабить тиски безнадежности?

— Я никого не виню. Это была случайность, — едва слышно пробормотал мальчик, — мама не виновата. Не виновата…

Боже мой…

— Ниран, — я схватила его за плечи, и мальчик обмяк, как безвольная кукла, — всё теперь позади. Сейчас никто с тобой так не поступит. Ты не один и больше никогда не будешь. Тебе не придётся больше прятаться и убегать. Если ты позволишь, я останусь с тобой рядом, буду присматривать за тобой, а ты за мной. Обещаю, я буду о тебе заботиться и не позволю никому тебя обидеть.

Не уверена, что он понял хоть одно слово из того, что я сказала, но, возможно, выговорившись, он почувствовал небольшое, но облегчение. Совершенно обессиленный он повалился на меня и тяжело дышал. Я укрыла его курткой и прижала к себе, стараясь согреть собственным теплом.

На лавочке рядом лежало совершенно растаявшее мороженое, кувшинки в пруду слабо колебались, а я знала, что каждое услышанное сейчас слово исповеди Нирана никогда не сотрется из моей памяти. Я буду жить вечно здесь, и вечно эти слова и этот детский ужас будут со мной.

* * *

Мы вернулись на Карлову улицу под утро, как только мальчик смог найти в себе силы подняться и идти. Я сняла с него обувь и уложила в постель, укутав как можно сильнее. Он тут же, измученный, провалился в глубокий сон. А я зашла в ванную комнату и посмотрела в зеркало. Оттуда на меня смотрел совершенно другой человек. Это была уже не я.

Я провела пальцем по глубокой межбровной морщине, по темным кругам под глазами и усмехнулась новой себе.

Сейчас я спрашивала себя — жалею ли я, что стала гидом и познакомилась с Нираном?

Нет, сотни раз нет!

Я не знала, что делать дальше. Моя жизнь была такой прекрасной, по сравнению с жизнью этого мальчика. Мои родители любили меня, оберегали, я не знала недостатка в еде, никогда не голодала. Как же мне понять его?

Обхватив холодную раковину руками, я думала и думала. Что мне сделать, как только он проснется? Ох, если бы я могла стирать воспоминания, я бы все отдала ради этого!

Вернувшись в комнату, я бросила свою куртку на пол и легла. Я слушала ровное дыхание мальчика. Этот звук меня успокаивал.

Я следила, как занимается рассвет, как лучи солнца проникают сквозь занавеси, достают до моих ног, а потом — и лица.

Новый день. Новый шанс. Новая жизнь.

Я резко вскочила с пола и встряхнула головой. Перед глазами тут же пробежала стайка черных точек.

Какого черта я устраиваю тут вселенскую скорбь?!

Я приняла душ и с некоторой остервенелостью вытерлась широким полотенцем. Одевшись, я сбегала в ближайшее кафе и прихватила кофе, чай и гору булочек.

Когда я вернулась, Ниран все еще был в постели. Спал или не спал — неизвестно.

— Ниран, подъем! — как можно громче крикнула я.

Тишина.

Я поняла, что он уже не спит. Он даже задержал дыхание, опасаясь выдать себя. Наверняка, ему стыдно за то, что не сдержался вчера, но позволять ему жалеть себя я не собиралась.

Я помахала перед его носом круассаном и резко сдернула одеяло.

— Чего тебе? — его голос был охрипшим, хорошо, что я принесла чай с медом.

— Тебе пора просыпаться и идти в мастерскую.

— Не пойду сегодня.

— Да? Что ж, мастер Хор будет разочарован. Ведь мы его не предупредили. И это после его похвалы… — я поцокала языком.

Ниран громко засопел.

— Я устал.

— Бывает, — я понимающе кивала, — так и объясним потом мастеру. Уверена, он поймет… Что там у вас было в планах на сегодня? Если не ошибаюсь, он хотел тебе показать тебе, как снимаются мерки? Ну, ничего, покажет в другой раз…

— Алекс! — мальчик повернулся ко мне и со злость крикнул, — хватит уже, я понял!

— Эй-эй! — я подняла вверх ладони, — я ведь с тобой не спорю и не заставляю тебя идти на работу, тоже, подумаешь, обувщик какой-то…

— Он не какой-то обувщик, а самый настоящий мастер! — горячо воскликнул мальчик.

— Да?

— Да!

— Ну, тогда не будем расстраивать мастера и быстро соберемся. Беги в душ, а я пока приготовлю тебе чистую одежду.

Мальчик помялся, переступил с ноги на ногу, но послушался. Когда он вернулся, его ждали стопка с одеждой и ароматный завтрак.

— Спасибо, — сказал Ниран и робко улыбнулся. Я подмигнула ему в ответ.

Это новый день, Ниран. Твой и мой новый шанс на другую жизнь.

15

Я отвела повеселевшего и, будто бы сбросившего всю тяжесть мира, Нирана в мастерскую и поспешила в библиотеку. Мой работа гида подошла к концу, но я надеялась, что мы видимся не в последний раз, что мое присутствие хоть немного, но облегчило его страдания. Одно я знала точно — Ниран очень многое дал и мне, за что я ему бесконечно благодарна.

Я шла по улице, щурясь от яркого солнца и наслаждаясь ветром. На душе было легко и хорошо. Такие дни всегда запоминаешь, они остаются в памяти, подобно светлым, незамутненным ничем бликам. Сейчас я хотела обнять каждого встречного, даже того хмурого двухметрового мужчину с угрожающим оскалом.

Библиотека встретила меня своим вечным спокойствием, шепотом посетителей и шелестом книг. Сквозь окна солнечные лучи играли с мириадами пылинок, а разросшиеся, некогда подаренные мне, цветы блестели, словно после дождя.

— Всем привет! — похоже, чересчур громко сказала я, и тут же заслужила укоризненный взгляд старушки с пенсне.

— Алекс! — Крис вынырнул из-за полки с огромной кипой газет, — наконец-то! Я уже собирался тебя искать!

— Ты сам-то куда пропал? Я приходила, а тебя не было. Прогуливаешь? — протянула я, тут же кивая вездесущему Ричу.

— М-м, было дело… — промямлил Крис и смущенно улыбнулся.

— Что ж, иногда это полезно.

— И это говоришь мне ты?!

Я тихонько рассмеялась.

— Я, что, не человек, по-твоему?

— Человек, конечно же, причем очень хороший, — поддакнул Крис.

— Да, ладно тебе подлизываться! Как вы тут? Справляетесь без меня?

— С трудом, — ввернул свое слово Рич.

— Неужели?

— Безусловно, — зеленоглазый говорил очень серьезно, словно, так оно и было на самом деле.

— Я скучал, Алекс, — Крис сел на корточки у моих ног и взял меня за руки, — как прошло с Нираном?

Ричард тоже прислушался, но сегодня меня это не волновало. Сегодня хотелось любить весь мир.

— Хорошо, — я широко улыбнулась, — ну, мне так кажется. Знаешь, он мне рассказал, что с ним произошло. Это ужасно и несправедливо! Я… Мы поладили, вроде бы. Я хочу в это верить, во всяком случае.

— Я знал, что у тебя получится, — Крис потер мои руки, словно хотел их согреть, — ты светишься сегодня.

— Так и есть, я и чувствую себя отлично! Но… у тебя не получится отвлечь меня, Крис! Что случилось? Где ты пропадал?

За спиной с некоторой ехидцей хмыкнул Рич, а я снова повернулась к другу. Теперь я заметила, что он прячет взгляд, словно стесняется, то краснеет, то бледнеет, а его пальцы слегка дрожат.

Мой друг бросил взгляд на как бы занятого делом Ричарда и громко выдохнул, набираясь сил.

— Я был с Эйданом.

Возня с книгами за спиной прекратилась. Ричард, очевидно, прислушивался к нашему разговору.

— Правда? И-и?

— Мы поговорили.

— Крис, я сейчас убью тебя повторно! Неужели мне нужно вытягивать из тебя каждое слово?

— Я просто не знаю с чего начать, — мой гид сел прямо на пол и обхватил колени руками, — он пришел сюда, как обычно. Я уже даже привык, что он время от время тут появляется. А потом… потом он подошел ко мне и поздоровался. Так, словно мы расстались буквально вчера после просмотра какого-нибудь матча. Ты ведь меня знаешь? Я… не ожидал. Он сидел тут, наблюдая, как я работаю, но работа не шла совсем, — Крис улыбнулся, — все время ронял книги… Руки дрожали, как у сумасшедшего. Да, и сейчас тоже… А затем он начал рассказывать, как проснулся в Профилактории, как все понял, как искал меня.

Я вздрогнула. Не может быть!

— Я удивился, если честно. Зачем бы ему искать меня, правда?

Я молча слушала, не перебивая друга и совсем забыв о посетителях и Риче.

— Он сказал, что не злится на меня, — эти слова Крис произнес так тихо, словно боялся их разбить, словно они были самыми ценными в его жизни, — он сказал, что никогда не злился на меня, что это просто невозможно, — мой друг улыбнулся и тут же закусил губу, как будто боялся своей новой надежды.

Но я видела. Это было невозможно не рассмотреть. Мой друг, мой гид, он светился изнутри. Это был не простой огонек счастья, это было пламя, разгоревшееся, ослепляющее, но в то же время, согревающее всех вокруг.

— Он рассказывал о своей жизни здесь, — продолжил Крис, всматриваясь куда-то вдаль, может быть, вспоминая слова Эйдана, — представляешь, он живет во Втором городе постоянно, но может путешествовать почти по всем городам Вечности!

Удивительно, — подумала я, но совсем не о способности Эйдана к перемещениям, а о моем друге. Мы не виделись всего ничего, а он стал другим. Кажется, в нем проснулась какая-то скрытая сила, словно он стал выше и сильнее.

— Я спросил, как это возможно, но он не ответил. Вроде бы, какой-то негласный закон, об этом говорить нельзя никому, даже самым близким.

И снова я уловила в голосе друга новый оттенок нежности и затаенной гордости.

— Мы гуляли по Низшему городу весь день. Эйдан спрашивал меня о моей жизни здесь, о работе, о тебе…

— Хм…

— Я рассказал. Ты ведь не против?

— Как я могу быть против? — невольно я погладила Криса по голове. Не знаю даже, почему. К нему хотелось прикасаться, хотелось попробовать на себе тот свет, что он излучал.

Мой гид благодарно улыбнулся.

— Мы так разговаривали, так спокойно, будто… и не было всего этого. Мне так показалось, или хотелось, чтобы было именно так… Думаешь, все это глупо?

— Нет, совсем нет.

— И даже нисколько не осуждаешь меня?

— С чего бы мне это делать? — я, и правда, удивилась.

— Ну…

— Слушай, тебе нравится с ним общаться?

— Д-да, — Крис как-то растерянно моргнул.

— Тебе нравится проводить с ним время?

Парень пожал плечами, я приняла это как положительный ответ.

— Тогда, что тебя так волнует? Мое мнение? Я буду счастлива, если ты будешь рад. Это самое главное. Или ты думаешь, здесь, в Вечности, кому-то есть дело до твоей личной жизни? Ты считаешь, что окружающие будут показывать на тебя пальцем и говорить: вот, он, встречается с парнем!

Крис тихо рассмеялся.

— Я так не думаю. К тому же, это ты загнула. Мы просто объяснились, не больше, Алекс.

— Это я просто к слову.

— Ну, конечно.

Мы помолчали, каждый, вглядываясь в свои мысли, в открывающиеся перед нами перспективы.

— Что мы будем теперь делать, Алекс? — спросил Крис, наблюдая за мерным полетом пылинок в солнечных лучах.

— Жить, что же еще?

— Мне как-то страшно, — признался парень, так и не глядя на меня.

— Мне тоже, — ответила я, прекрасно понимая своего друга. Новое страшит до дрожи в коленях, хочется спрятаться за привычными делами, в обыденной обстановке, где ты знаешь все вдоль и поперек. Но так не может продолжаться вечно. Когда-нибудь все же придется выйти на свет…

— Алекс, — Крис потянулся ко мне и обнял, — я так рад, что встретил тебя, — он уткнулся мне в плечо, и от его дыхания стайка мурашек разбежалась по моей шее и плечам.

— Я тоже рада.

— Кхм, не хочу мешать вашей идиллии, — раздался голос Рича за моей спиной, — но в холле дюжина посетителей, и они ломают головы, где все.

— А ты на что? — буркнула я, с неохотой отпуская Криса.

— У меня не сто рук, вообще-то.

Крис смущенно засмеялся.

— Прости нас, Рич.

— Еще чего! Нашел у кого просить прощения! — я недовольно посмотрела на зеленоглазого. Тот ответил невинной улыбкой, но я-то знала, что он совсем не прост.

— Ладно, Алекс, действительно надо работать. Ты сегодня с нами или отдохнешь немного?

— С вами, конечно же.

И работа началась. Сегодня в библиотеке было особенно людно. Я приметила и новеньких, которые смущенно оглядывались, не зная, куда себя деть и что именно им выбрать, завсегдатаев, с уверенным видом расхаживающих мимо стеллажей и кивающих нам, как своим старым знакомым. Все же, здесь было хорошо. Эту библиотеку я не брошу, но… думаю, что теперь я смогу найти и нечто новое для себя.

После обеда поток людей схлынул, и я села на стул, вытянув ноги.

— Какая грациозная поза, — хмыкнул зеленоглазый.

Этот человек начинает меня раздражать. А день ведь начинался так хорошо…

Я изловчилась и вытянулась еще дальше, буквально упав на стул. Потом почесала пальцем в носу, наблюдая за реакцией Рича. Понятия не имею, зачем я все это проделывала! Тот, к моему удивлению, улыбнулся.

Бесит!

— С тобой все в порядке, Алекс? — Крис заглянул и узрел меня в таком виде.

— Более чем.

— Хм. Сходим к Джо?

— Давай, — начала было я, но тут в библиотеку зашел Эйдан. Я присмотрелась к нему повнимательнее. И, правда, очень привлекательный: русые, слегка волнистые волосы, серые, внимательные глаза, аккуратные черты лица, высокий и подтянутый. И, стоило Эйдану нас увидеть, как он тут же улыбнулся, показав к тому же очаровательные ямочки на щеках. Однако, за всей этой милой внешностью невозможно было не разглядеть и характер, упрямство и определенную твердость. Во всяком случае, именно так мне и показалось.

Я посмотрела на Криса и присвистнула. Всё, мой друг потерян. Не уверена, что сейчас он меня услышит.

— Всем привет! — Эйдан пожал руку Ричарду, улыбнулся Крису и посмотрел на меня, — Александра, верно?

— Верно, — трудно было не поддаться шарму привлекательного человека. Всё же, правы люди: встречаем по одежке.

— Кристофер мне много рассказывал о вас.

Вежливый, однако.

— Я хотел вас поблагодарить за всю помощь, что вы ему оказали.

— Не стоит. Скорее, это он помог мне.

Эйдан кивнул.

— Я хотел позвать тебя на прогулку, — он снова посмотрел на Криса, и я уловила, как зримо изменился тон его голоса, стал мягче, нежнее, — если у тебя, конечно, нет планов?

Крис бросил на меня растерянный взгляд, от которого хотелось смеяться.

— Иди уже, — я толкнула друга в плечо, — зайди на обратном пути к Джо и прихвати мне что-нибудь вкусненькое, а я пока займусь книгами.

Мой гид благодарно улыбнулся.

Эйдан и Крис шли к выходу, переговариваясь о чем-то своем. Вместе они смотрелись вполне гармонично.

— Ревнуешь?

Черт! Я совсем забыла о Риче!

Хотелось сказать, что-нибудь эдакое, но…

— Немного.

Зеленоглазый замолчал ненадолго. А я выглянула в окно, парни уже были на улице и, похоже, ждали такси.

— Он тебе нравится?

— Кто? — я повернулась к Ричарду, не совсем понимая его вопрос.

— Крис, конечно, — немного раздраженно пояснил тот.

— Естественно, — я улыбнулась, — он же мой друг!

Ну, что за странные вопросы?!

Зеленоглазый опустил голову и потер носком ботинка идеально чистый пол.

— Что-то не так? — спросила я его. Мне показалось его поведение слегка странным.

— Все нормально, — сухо бросил Рич, — у нас много неразобранных книг, лучше тебе заняться делом.

Вот и поговорили. Ну и ну.

Пожав плечами, я пошла на склад. Тут действительно скопился десяток нераспечатанных ящиков. Что ж, работа отвлекает от мыслей, как приятных, так и не очень.

За делом я не заметила, как прошло время. Я услышала веселый голос Криса и уловила запах вкуснейших грибных пирогов от Джо.

Я зашла в нашу импровизированную столовую, а, на самом деле, небольшую комнатку с парой столов и десятком стульев, и звонко чихнула.

— Будь здорова, Алекс! — пожелал мой гид.

Вытерев заслезившиеся глаза, я заметила хмурого Ричарда и Эйдана. Надо же, я думала, что Крис вернулся один.

— Спасибо, — я шутливо пихнула друга и взялась разрезать пироги.

— Извините, мы задержались… Я нашел интересные места. Алекс, я просто обязан тебе их показать!

Теперь взгрустнул и Эйдан.

Да, что с ними такое вообще?

— Обязательно, — я с большим удовольствием откусила щедрый кусок пирога и только тогда поняла, что он горячий внутри, словно только-только из печки.

— Алекс! Он… горячий, — выдохнул Крис и стал махать передо мной руками. Проглотить кусок я не могла, по ощущениям язык просто-напросто облез, щеки горели то ли от стыда, то ли от жара, а на глаза навернулись слезы.

Крис уже не просто смеялся, а хрюкал, согнувшись. Наконец, я смогла-таки проглотить кусок пирога и немного отдышалась.

— Еще друг называется, — сказала я икающему Крису.

— Я старался, как мог, — отнекивался тот, все еще с трудом сдерживая смех.

Я посмотрела на Ричарда и Эйдана. Они очень внимательно за нами наблюдали, на их лицах не было и намека на веселье. Что ж, похоже, я поразила их своими «изящными» манерами.

— Где вы были? — спросила я, чтобы хоть немного растопить обстановку: молчание затянулось.

— О! Ты даже не представляешь! — Крис, то и дело, с некоторым восхищением посматривал на Эйдана, словно тот сам, своими руками построил эти замечательные места, — даже не представлял, что здесь, в Низшем городе, есть нечто подобное.

Эйдан слегка оттаял и даже скупо улыбнулся. Тем не менее, мне показалось, что он избегает смотреть на меня. Странно…

— Там еще огромный парк! Я думал, в том районе одни небоскребы… — продолжал воодушевленно вещать Крис.

Ричард, тем временем, смотрел в окно, задумавшись о чем-то своем. В профиль его лицо казалось совсем другим, а, может, дело просто в мыслях, посетивших его. Сейчас он показался мне каким-то уязвимым… Зеленоглазый вздрогнул и поймал мой взгляд, но не улыбнулся, не сказал ничего, а все с тем же тронувшим меня выражением продолжил теперь смотреть мне прямо в глаза.

Ну, что за человек!

Я отвернулась.

— Ты меня не слушаешь же! — воскликнул Крис.

— Слушаю-слушаю, — прошепелявила я, язык, кажется, слегка опух.

— Еще кусочек? — усмехнулся Крис.

— Думаю, не стоит.

— Мы, пожалуй, пойдем, — Ричард поднялся и потянул за собой Эйдана. Я заметила, что Крис слегка расстроился.

— Может быть, посидим еще немного? — предложила я.

— Нет, у нас еще сегодня дела, так что…

— Хорошо, — я пожала плечами и принялась убирать со стола. Крис перекинулся парой слов с Эйданом, потом вернулся ко мне.

— Домой?

— Угу.

Мы молча шли по укрытым полумраком переулкам Низшего города, каждый думая о своем. Наконец, Крис не выдержал.

— Мне кажется, я его чем-то обидел…

— М-м?

— Эйдана. Когда мы гуляли, он рассказывал столько интересного, и из университетской жизни, и истории Второго города, а потом… не понимаю.

Я задумалась. Значит, не я одна заметила, что эти двое вели себя более, чем странно.

— Не забивай голову всем этим. Мы давно не были у Анны. Как думаешь?

— Ты права, — уже менее рассеянно сказал мой друг, и мы сменили маршрут. Добравшись до места на ярко-малиновом такси, мы зашли в дом Анны. Как-то повелось, что мы называли это страшное место именно так. Здесь было, как обычно, тихо. Ужасно тихо.

Я прошла в уже знакомую палату. Чисто и свежо, словно кто-то совсем недавно навел здесь порядок, проветрил комнату и ушел буквально за несколько минут до нашего прихода.

— Как дела, Анна? — Крис присел на край койки и спросил совершенно равнодушную к нашему присутствию женщину. Я слышала, что он рассказывает ей о себе, пару раз уловила имя Эйдана и свое тоже. Наверняка, делится произошедшими переменами. Мне это нравилось.

Я обошла палату по кругу. Фигурки, что мы принесли раньше, стояли на подоконнике. Видно, что их протерли от пыли. Кто же сюда приходит?

— Как она, Крис?

— Так же, — ожидаемо ответил гид.

Я вздохнула. Как же хочется надеяться, но, очевидно, что здесь одного желания мало.

— Хочешь еще посидеть?

— Да, немного, — согласился Крис и погладил руку Анны, — Алекс?

— Что?

— Мне кажется, я все ещё люблю…

Я улыбнулась и положила голову на плечо другу.

— Это чертовски пугает.

— Да, — согласилась я.

— Я не знаю, как себя вести с ним. Я… хочу все рассказать, это так трудно держать в секрете, — Крис закусил губу, словно действительно его мысли были настолько сильны, что облекались в слова, не завися от его воли. — Но я помню, что вышло в тот раз… Я до сих пор помню.

Я потерлась о его плечо, вдыхая знакомый, уже ставший родным, запах.

— Что если все повторится? Что если я снова увижу эту растерянность в его глазах? Я не знаю…

— Наверное, я не тот человек, который в этом деле смог бы тебе посоветовать хоть что-нибудь дельное, но… у меня есть пара мыслей, — я положила голову на плечо Крису, вслушиваясь в его сбившееся дыхание, — во-первых, Эйдан искал тебя и сейчас продолжает навещать. У него нет друзей?

— Не думаю, он упоминал вскользь разные имена…

— Во-от. Ну, допустим, его мучила вина. Теперь же все прояснилось? Верно? Так, зачем же он все время приходит?

— Такие слова дают мне надежду, Алекс…

— Это просто мои мысли, друг. Во-вторых, — я взяла его за руку, — что ты сейчас чувствуешь? Мое прикосновение, я имею в виду.

Крис растерянно посмотрел на наши сплетенные руки.

— Ну… мне хорошо, тепло что ли…

— Но твое сердце точно не отбивает рок-бит, — усмехнулась я.

— Это да, — Крис улыбнулся.

— А с ним?

— Я… ни разу не прикоснулся к нему, да, и раньше…

— Попробуй.

— Что?!

— Ну, за руку возьми, хотя бы. Посмотри, вот, я очень легко это сделала.

Крис закатил глаза.

— Это разные вещи!

— Почему?

— Алекс, ну, ты даешь? А ты подойди и обними Ричарда, например!

Во мне тут же проснулся какой-то азарт.

— Договорились!

Крис явно не ожидал такой моей реакции.

— Я пересилю себя и обниму этого ужасно вредного, любопытного и надоедливого человека, а ты пообещаешь мне, что тоже сделаешь шаг вперед?

Мой гид покусывал губы в нерешительности.

— Ну?

— Ладно…

— Клянешься?

— Александра, ну, ты как ребенок, в самом деле… Клянусь-клянусь.

Мы еще долго сидели прямо на кровати Анны. Не думаю, что мы как-то обидели ее, мы говорили и говорили, заполняя эту пустоту своими нехитрыми житейскими проблемами. Когда уже совсем стемнело, мы вышли на улицу, с удовольствием вдыхая свежий, слегка морозный воздух.

— Мне кажется, или холодает?

— Наверное.

— Тут всё, как там…? — спросила я, поймав понимающий взгляд моего друга.

— Да, Алекс. Самая настоящая жизнь, обычная, с временами года, с шумными улицами, грязью под ногами, дождями и плохим настроением. Кто знает, может быть, именно это и есть ад: бесконечная жизнь без цели и без смысла.

— Э-эй! — я толкнула друга, — это не ад.

— Думаешь? А что же?

— Это новый шанс, ну, я так вижу, — мы шли по пустой улице, наслаждаясь краткими мгновениями покоя, — там, при жизни, мы были какие-то неприкаянные, так спешили жить, так хотели попробовать все на свете. Естественно, мы не могли это сделать. Время ограничивало нас, поэтому мы были такими недовольными временами. Здесь же, — я вдохнула глубоко ночной воздух Низшего города, — здесь мы действительно можем все, не оглядываясь назад, не обращая внимания на ошибки. Ну, не получится у меня научиться играть на арфе, допустим, не беда! Мне не жаль потраченного времени, у меня его… вечность.

Крис засмеялся и обнял меня за плечи.

— Эти слова ведь не только об арфе? — спросил он.

— Не только. Если ты поймешь, что Эйдан не испытывает к тебе ничего, то придется сделать над собой усилие и отпустить его. Неужели среди многих миллиардов здесь ты не сможешь найти кого-то еще?

Крис не ответил.

16

Утро началось странно. Крис, взъерошенный и какой-то взбудораженный, вбежал в мою квартиру и открыл занавески, так что я чуть не ослепла от солнечного света.

— Ну, ты только посмотри!

— И тебе доброе утро, мой слишком бодрый друг… — пробурчала я, нащупывая мягкие тапочки. Я подошла к окну и ахнула. Что за шутки такие?

— Я думал, у меня что-то со зрением!

— Да, не кричи же ты так, — умоляюще попросила я, и сама потерла глаза. Нет, картинка не исчезла. — Как это понимать?

— Не знаю, — друг растерянно пожал плечами. А растеряться было от чего. Снаружи все было усеяно густым и пушистым снегом. Там, где я жила, это была обычная картинка, но тут, когда не ведешь счет дням, когда каждую минуту светит ласковое солнце, а прохлада наступает только с приходом ночи, да и то не всегда, и ты не ждешь никакого подвоха от погоды, такие, вроде бы, обыденные вещи — самый настоящий сюрприз.

— Ну, и дела… — только и осталось сказать мне, — а ведь мы только вчера заметили, что как-то похолодало, но чтобы снег… А какой сейчас месяц?

— Никто не знает.

— Серьезно?

— Ну, да, никто ведь не ведет отсчеты времени. Может, только в Зале Регистрации и всё. А так, кому тут нужно время вообще?

— Верно, — я почесала затылок, — у тебя есть теплые вещи?

— Ну…

— Понятно. А ты… ты разве раньше не видел снег? Ты же тут дольше меня.

— Видел, может, пару раз. Не больше.

— Удивительно, — я вспомнила глубокие сугробы у себя в городке, не справляющиеся с уборкой улиц дряхлые машины и ребятню, лепящую снеговиков.

— Идем в библиотеку?

— Конечно, но надо бы взять что-то потеплее.

Самой теплой моей вещью оказалась парка. У Криса нашлась только рубашка и потертая джинсовая куртка.

Низший город встретил нас воодушевлением. Надо же, тогда подумала я, где бы человек ни был, а снег везде воспринимается одинаково — как какое-то обновление, нечто из давно ушедшего детства, песчинка восторга и счастья. Как я и думала, малышня вовсю веселилась, выбегая на проезжую часть, но их никто не ругал, машины аккуратно огибали детей и ехали дальше по своим делам.

— Здорово! — высказал нашу общую мысль Крис и поежился.

— Лови такси!

Мы с облегчением сели в теплый салон машины, а Крис все потирал побелевшие руки.

— Хочу сегодня навестить Нирана, — призналась я.

— Не думаешь, что ему надо дать время побыть одному?

— Я скучаю. Этот вредный мальчишка запал мне в сердце, — с теплотой призналась я.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Только, если у тебя не будет дел.

— Ах, да! Ты ведь помнишь о нашем уговоре?

— Безусловно.

Я серьезно была намерена доказать Крису, что в простом объятии нет ничего страшного. Пусть Ричард и не самый привлекательный человек, по моему мнению, пусть он и надоедливый временами, да и чересчур любопытный… Но я дала слово, и была намерена его сдержать.

Водитель благодушно кивнул и пожелал нам приятного дня, а мы со скоростью света забежали в здание библиотеки, отряхиваясь от хлопьев снега.

— Доброе утро, — Ричард окинул нас внимательным взглядом и сухо кивнул.

И почему он уже здесь?

Крис пихнул меня под бок. Эта манипуляция не осталась незамеченной нашим коллегой. Он сощурил глаза и подозрительно на меня уставился. И, вот, почему именно на меня? Толкал ведь Крис.

Эх, была не была!

— Рича-ард…

Мужчина сделал шаг назад. Что это с ним?

Я вдохнула и, не давая и шанса зеленоглазому прийти в себя, повисла у него на шее. Я почувствовала, что он весь как-то напрягся, словно я ему была неприятна. Что ж, меня это не удивило. Уж, слишком он какой-то напыщенный. Наверняка, думает, что лучше других.

— С первым снегом! — заявила я первое пришедшее в голову и сжала его ребра со всей силы.

Ричард ойкнул, отчего я заулыбалась. Сразу так приятно стало.

Я отстранилась и тут же посмотрела на Криса. Мол, учись. Вот так надо делать. Но мой друг согнулся пополам и трусился, как листок на ветру.

— Ай, не могу! Ну и видок у тебя был, Рич! Ха-ха!

— Эй! — я обиженно посмотрела на друга, но тот, продолжая смеяться, просто махнул на меня рукой.

— Спасибо. И тебя с первым снегом, Александра.

Я повернулась. Ричард все еще стоял рядом. И говорил вполне серьезно. Теперь он немного смягчился и слегка улыбался.

— Извини, я тебя напугала, — почему-то вид такого вот мягкого Рича заставлял меня смущаться. Когда он смотрел на меня свысока, поучал, мне было проще. Теперь же хотелось куда-нибудь уйти.

— Совсем немного. Такого я не ожидал.

Я вежливо улыбнулась и ретировалась под предлогом заварки чая.

Все же библиотека — прекрасное место, если нужно подумать, разложить по полочкам все мысли или просто-напросто расслабиться. Я уселась на широкий подоконник с ногами и положила на колени зачитанную до дыр книгу. Томик Диккенса был ужасно дряхлым, эдаким седым старичком со множеством болезней, и уже не поддавался починке. Крис говорил, что есть и новые издания, а эту книгу пора бы и выбросить, но я не могла. Желтые, истертые множеством пальцев страницы, кое-где надорванная бумага — от всего этого веяло чем-то настоящим и родным.

Все утро я ловила загадочные взгляды Ричарда, поэтому и решила отвлечься и почитать одну из любимых книг. Благо посетителей не было. Похоже, и стар, и млад лепили снеговиков.

Я слышала, что входная дверь открылась. Значит, новый посетитель или, может быть, просто случайный прохожий, решивший укрыться от непогоды. В любом случае, Крис и Ричард внизу, значит, смогут и помочь, и посоветовать.

Я осторожно перелистывала страницы, стараясь сохранить жизнь этой книги еще на какое-то время, и совсем не услышала шаги рядом.

— Александра!

— Ниран! — я опустила ноги и бережно положила томик на подоконник, — как ты здесь оказался?

— На такси, — как обычно, лаконично ответил мой бывший подопечный.

— Я так рада тебя видеть, — в этот раз я нисколько не сомневалась и обняла мальчика, прижимая его к себе крепко-крепко. Он пах мастерской, кожей, пряностями и снегом.

— Ты меня задушишь, — немного деланно пробурчал Ниран и тут же заговорщицки улыбнулся, — я кое-что принес.

— Что же?

Мальчик достал из пакета широкую обувную коробку и протянул мне.

— Моя… гхм… первая работа. Надеюсь, тебе понравится, Алекс.

Я взяла коробку дрожащими руками и только сейчас заметила за спиной Нирана стоящих у двери Криса и Ричарда. Мой гид подмигнул мне. Я открыла коробку и…

— Это тапочки…

— Ну, да, — Ниран сильно смутился и стал теребить порядком отросшие волосы, — я еще только учусь, начинаю пока с самого простого, но…

— Тут даже есть вышивка, — прошептала я.

— Да, простой бисер, но…

— Они идеальны!

Ниран робко улыбнулся, а я смотрела на такой ценный для меня подарок.

— Эй-эй! Алекс, чего это ты? Ты что плачешь? — Ниран пытался заглянуть мне в лицо, которое я закрыла одной рукой, другой же крепко прижала к себе коробку. — Ну, если бы я знал, что ты расстроишься, я бы их не принес.

Я поставила коробку и снова обняла его.

— Спасибо. Это самый ценный для меня подарок. Я буду носить их каждый день и сотру до дыр, но даже тогда не выброшу, а буду хранить, пока существует Вечность.

— Ну, ты даешь, Алекс, — пробормотал мальчик, но я знала, что он польщен.

Когда я немного успокоилась и перестала попеременно то обнимать Нирана, то рассматривать свои новые тапочки, мы сели за стол все вчетвером. Крис успел сбегать к Джо и принес порции вкусного жаркого.

Этот снежный день запомнился мне, как и многие до него, своими сюрпризами, объятьями и теплом обретшей покой души. Моей души. Мне кажется, что именно в день своего первого снега в Низшем городе я перестала тосковать о своем доме, в день искреннего подарка Нирана я перестала вспоминать с тяжестью в сердце моих родных и немногочисленных друзей, в этот день радости и тепла, не смотря на холод на улице, я поняла, что дом — это не место, это люди и их улыбки, их звонкий смех и сияющие глаза.

17

Дни в Вечности летели так же, как и при жизни: быстро, мимолетно, превращаясь со временем в размытые пятна. Что-то стиралось из памяти, что-то, наоборот, сохранялось. Словом, жизнь, как это ни странно, продолжалась. Лишь с одной большой разницей. Время ничего не значило для нас. Часы, минуты и недели — лишь пустое слово, полное и совершенное «ничто».

— Крис? — я стояла перед зеркалом и скептически рассматривала свое отражение.

— Чего?

— Я ведь навсегда останусь такой, как сейчас?

Мой гид выглянул из-за двери, держа в одной руке свитер, а в другой — джинсы.

— Ну, да…

— Это ужасно.

— Почему это?

Крис принялся одеваться, одновременно, то ли расчесывая, то ли пытаясь пригладить волосы пальцами на ходу.

— Я не узнаю, каково это постареть.

— Чокнутая!

Я улыбнулась ему. Может, и так. Но и при жизни я никогда не уделяла особого внимания возрасту. Да, я взрослела, года шли, но разве это не естественный ход времени?

— Я только сейчас поняла, что все это время я видела множество пожилых людей и стариков. Неужели, и они тоже…

— Алекс, — Крис обхватил мои плечи, — люди, попадают сюда в том же возрасте, в котором они погибли. И в Низшем городе они остаются в том же самом виде. Даже если бы тебе было на момент смерти 120 лет, здесь бы ты выглядела на 120 лет, не больше и не меньше. Однако, здесь нет болезней, так что радикулит бы тебя не мучал.

— Это ужасно. Быть вечно дряхлым стариком… Но еще ужаснее быть вечно ребенком…

Я закрыла лицо руками. И как я раньше не подумала об этом?

— Все не так уж и плохо. Так только в Низшем городе.

— Что это значит? — я вышла из ванной комнаты и села рядом с другом за стол.

— Когда человек получает возможность отправиться в любой другой город, там он может быть кем угодно, хоть взрослым, хоть ребенком. Я как-то слышал, что кто-то травил байки, что стал на сутки птицей в Третьем городе. Но, думаю, это все ерунда.

— Да не может быть! — выдохнула я, — так, чего еще я не знаю?

Крис пожал плечами.

— Понятия не имею, подруга. Иногда тебе в голову приходят странные мысли. Но, скажи честно, идя по улицам, ты видела много опечаленных своей участью людей? Ты видела плачущих стариков и страдающих детей?

— Нет, конечно.

— Вот и не забивай себе этим голову. Ты ведь знаешь, что самое страшное здесь, в Вечности?

Я вспомнила Анну и кивнула.

— Ну, вот, — Крис отсалютовал мне кружкой кофе и улыбнулся, — на работу?

— Угу. Только сначала одно дело.

Мой гид выглядел немного заинтригованным.

— Мне пойти с тобой?

— Нет, спасибо. Я должна сделать это сама.

Крис не обиделся, за что я ужасно его любила. Он всегда чувствовал, что не стоит настаивать, придет время — и я сама все ему расскажу без утайки, а пока…

— Удачи тебе, подруга, что бы ты там ни затеяла.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я и, утеплившись, вышла на заснеженную улицу.

К удивлению многих, живущих в Низшем городе, снег и не думал никуда исчезать вот уже с неделю. Я тут же провалилась по щиколотку в хрустящее белое крошево и засмеялась. Морозный воздух, пушистые хлопья, падающие прямо на лицо вновь и вновь возвращали меня в детство, туда, домой…

Я быстро нашла ближайший парк развлечений и вошла через широкие кованные ворота.

Людей было не очень много. Оно и понятно, зачем еще какие-то аттракционы, если самый главный сейчас усеял все улицы?

Колесо обозрения виднелось издалека, и даже от его вида я чувствовала дрожь в коленях.

— Еще не поздно повернуть назад, — сказала я вслух, но ноги все же несли меня вперед.

Старичок-контроллер кротко улыбнулся мне и кивнул на сидение.

Что ж, была, ни была!

Я села в открытую кабинку, тщательно пристегнулась, затем подергала цепочку, лишний раз проверяя, достаточно ли хорошо она закреплена. Хотя, чем мне поможет эта хлипкая защита, если оторвется, к примеру, сама кабинка? Или сломается механизм, и я останусь на самом верху на долгие дни без еды и воды?

Так, хватит! Эти мысли совершенно ни к чему!

Я похлопала себя по щекам и выдохнула.

Однако вся моя решимость испарилась, стоило кабинке дернутся и начать подниматься. Несмотря на холод, мои руки, да и ноги, тут же вспотели. В горле появился ужасный комок, а перед глазами дружно заплясали черные точки. Я тяжело задышала и вцепилась в поручень со всех сил. Земля медленно, но верно уходила из-под моих ног. Пришлось закрыть глаза, иначе я бы рискнула просто упасть в обморок, а старичок вряд ли бы смог вытащить меня из кабинки. Представив, как контроллер зовет кого-то на помощь, чтобы вытянуть меня, я нервно захихикала.

Головокружение слегка унялось, и я рискнула открыть глаза. Что ж, если смотреть перед собой и вверх — все не так уж и плохо. Но я совершила большую ошибку — я посмотрела вниз.

Боже мой!

Низший город был передо мной будто на ладони! Мельчайшие точки машин мелькали далеко-далеко.

Тут же я почувствовала, как забило уши, а глаза заслезились. Это ужасно! Ужасно! Я хочу вниз! Сердце колотилось как сумасшедшее, и, если бы я не была уже давно мертва, я бы точно скончалась именно в этот момент. Хорошо, что Крис меня сейчас не видит.

Мысль о друге слегка взбодрила. Я дышала, как в давным-давно просмотренной комедии о беременной женщине. Время от времени, я открывала глаза, всматриваясь вдаль сквозь слезы. Но полностью «насладиться» аттракционом я так и не смогла.

Когда старичок-контроллер, улыбаясь, открывал дверцу моей кабинки, я была ему рада, как родному. С трудом отцепив пальцы от поручня, я еле встала и поковыляла к выходу. Пожалуй, эта поездка была аналогична для меня нескольким часам тренажерного зала.

Когда я появилась в библиотеке, Крис и Рич уставились на меня с любопытством.

— Что с тобой? — озвучил их общую мысль мой гид.

— Ничего, — как можно спокойнее ответила я.

— Ты какая-то… взъерошенная.

— Из-за ветра, наверное.

Парни одновременно выглянули в окно, где, как назло, пушистые снежинки падали ровно вертикально на землю, а несколько деревьев стояли неподвижно, как памятники.

— Определенно, — хмыкнул Рич, — и как только ты добралась сюда в такой-то ветер?

Крис пихнул его в бок и сделал страшные глаза.

Книги немного успокоили меня, но я все еще замечала, как дрожат мои руки. Воспоминания о высоте, и вовсе, отзывались головной болью и приступами тошноты.

После обеда мы втроем сели попить чай, и Рич, опередив меня, сам налил мне чай и подвинул ко мне блюдце со сладостями.

— Забегал на восточный рынок, — пояснил он.

— Спасибо.

Есть не хотелось после пережитого, но вон та, аппетитная штучка с ярко-выраженным ванильным запахом и, похоже, с орехами была очень привлекательной.

— Вкусно? — спросил Ричард.

— Очень!

Мужчина улыбнулся.

— Эйдана сегодня не будет? — спросила я, чтобы хоть как-то нарушить воцарившуюся тишину.

— Да, — ответил Крис, почесав нос, — он предупреждал, что ему надо отлучиться по делам.

— Каким?

— Что-то связанное с работой.

— Интересно, чем он занимается? — вопрос был адресован Ричарду, но тот сделал вид, что не расслышал меня.

— Я не знаю, честно, — ответил Крис, — мне кажется, он не очень-то хочет об этом говорить.

— Может быть, потому что он занимается чем-то нелицеприятным, позорным? — предположила я, надкусывая вторую плюшку, — только представь, а может, он — стриптизер? Развлекает по вечерам состоятельных бабулек!

Ричард выплюнул чай прямо на стол и сильно закашлялся.

— Эй, ты как? Подавился? Постучи его по спине, Крис!

Маковая булочка оказалась выше всяких похвал, и я снова чувствовала себя хорошо. Вот, что мне было нужно, чтобы забыть об утренних ужасах.

Ричард пришел в себя, хоть и раскраснелся. Извинившись, он вытер со стола и поспешил уйти. Мне показалось, или он с трудом сдерживал смех?

— Ну, ты даешь, — пробормотал Крис.

— Да, ладно! Зачем ему тогда скрывать что-то о себе?

Крис задумался.

— Слушай, у каждого из нас есть что-то такое, что мы придерживаем. Вот я, например. Твой Эйдан этот…

— Не мой он… — вяло сказал мой гид.

— Ага. Но дело в том, что для каждого разговора есть свое время. Прояви терпение. Я знаю, он поделится с тобой. Насчет стриптиза, я, конечно, пошутила, хотя тоже профессия… Мне все же кажется, что он просто не хочет перекладывать на тебя свои проблемы и тревоги.

Крис кивнул, но я знала, что не очень-то его успокоила.

* * *

За эту неделю я еще дважды заставила себя прокатиться на колесе обозрения, и на второй раз уже не закрывала глаза, однако, тошнота и другие «прелести» все еще были со мной. Хоть я и понимала, что все лишь в моей голове, что здесь, в Вечности, я абсолютна здорова, что всяческие головные боли и другие неприятные состояния — лишь порождение моей памяти, не более, все же, отказаться от своих страхов и привычек было вовсе нелегко. Тем не менее, я не собиралась сдаваться.

Эйдан не появлялся всю неделю. Крис откровенно захандрил, поэтому я решила взять его с собой на прогулку развеяться. К моему удивлению, к нам решил присоединиться Рич. Никогда не умела отказывать твердо и решительно, почему-то чувствуя себя ужасно виноватой, поэтому, пока я мямлила какие-то оправдания, зеленоглазый надел свое пальто, накинул шарф и вопросительно посмотрел на меня. Мол, чего ты ждешь? Я уже готов.

Не везет же!

Мы сходили к Джо, а потом — на восточный базар, проведать Нирана, который сутками торчал в мастерской. Сам мастер посетовал, что мальчик, бывает, и спит там. Ниран же просто отмахивался. Я же видела его довольное лицо и блестящие глаза. Пожалуй, все остальное действительно не так уж и важно.

После мастерской мы заприметили небольшой парк и свернули туда. Вообще, в Низшем городе были, в основном, гигантские парки развлечений, где всегда сновали толпы разномастного народа, и найти хоть какое-нибудь тихое место было довольно-таки сложно. Но сегодня нам повезло. А, может быть, сам парк не был таким уж популярным по сравнению с остальными.

Снег скрипел под ногами, а вековые сосны почти упирались в стальное, вечернее небо. Я замоталась в шарф и выглядела, пожалуй, как снеговик, но внешний вид и раньше-то меня не больно волновал.

Я почувствовала, как кто-то поправил мой съехавший шарф.

— Крис… — я обернулась, но это оказался Рич, все еще стоящий с поднятой рукой.

— Извини, — пробормотал он и пошел дальше по аллее.

Сам Крис уныло плелся сзади в десятке шагов от меня.

Как назло, в такие моменты я не знала, что сказать. В голову лезло что-то пафосное или совсем уж избитое, типа «Все образуется, друг» или «За черной полосой всегда идет белая», или уж совсем поднимающая настроение фраза «Не грусти!».

Поэтому я решила за благо промолчать. Вместо этого я сняла перчатки и принялась лепить снежок. Давненько я этого не делала, однако, навык остался. У меня как раз получился идеальный круг, когда Крис поравнялся со мной.

Подмигнув своему гиду, я прицелилась, замахнулась и послала свой снежок в полет к моему зеленоглазому коллеге. Если я надеялась, что тот примет мой дар с радостью, я немного оплошала. Несмотря на свою близорукость при жизни, здесь моей зоркости мог бы позавидовать сам Соколиный Глаз. Но, то ли дело в отсутствии должных тренировок, то ли в разгулявшемся ветерке, но попала я не в спину, как метила, а немного ниже. Рич подпрыгнул и схватился за ушибленное место двумя руками, затем почему-то сразу злобно уставился на меня. Вот, почему?! Это мог быть и Крис! И… еще вон тот мальчишка за деревьями!

Зеленоглазый сощурил глаза, оценивая ситуацию. Я же сделала пару шагов назад, спрятавшись за Крисом. Мало ли, чего ему может прийти в голову… И точно! Через секунду Рич уже шел к нам, широко улыбаясь.

Подозрительный гад!

— Как не стыдно, Александра, — протянул он.

— Это не я, — пискнула я из-за спины друга. Крис слегка закашлялся. Предатель.

— А кто же?

— Понятия не имею, — я вышла из надежного укрытия и тут же об этом пожалела, потому что на мое лицо обрушилась гора снега, который тут же попал за шиворот и противно защекотал шею и спину.

— Ах, ты! — не без труда я отплевалась от снега и, быстро крикнув другу, чтобы не стоял без дела, а помогал, ринулась прямо на врага. Враг не испугался, а, наоборот, засмеялся. И опять так мягко, нежно, разом поменявшись в лице. Меня это снова смутило, хотелось стереть это выражение лица, в чем, как я надеялась, мне и должен был помочь снег.

С большим удовольствием размазав по лицу Рича комковатый снег, я замерла. Он даже не пошевелился, чтобы мне помешать, не убежал, просто стоял и смотрел на меня, совершенно не мигая. Я хотела уйти, хотела даже убежать, но этот взгляд… Наверняка, он позаимствовал его у какой-нибудь кобры. Я не могла даже пошевелиться и даже не сразу поняла, что Рич держит меня за руки, растирая покрасневшие пальцы. Стало трудно дышать, неловкость усилилась, но было невозможно оборвать это мгновение, словно этот человек привязывал меня к себе невидимыми, но крепкими путами.

То, что не смогла я, смог Крис. Надеюсь, что он все же метил в Рича. Однако, пострадала я. Немаленький снежок угодил мне в плечо, разрушив странное парализующее ощущение.

— Эй! Ты — мой друг или нет? Когда тебя подменили?

Крис засмеялся, и у меня на душе стало снова легко. Словно и не было всех этих переживаний.

— Пожалуй, я буду гулять с вами почаще. Мне понравилось, — прошептал мне на ухо Рич.

От его голоса по спине пробежали мурашки, и я снова почувствовала себя пойманной в паутину мухой. Неприятно! Или…

— Ты стояла, как истукан, — Крис уже подошел к нам, — подумал, что тебе нужна моя помощь.

— У меня болит плечо! — заныла я, — помощник, тоже мне.

— Да, брось!

— Мне кажется, — Рич снова возник у меня за спиной, — что справедливость требует моего вмешательства.

Сказав это, он схватил Криса за куртку и щедро насыпал туда пригоршню снега. Мой гид тут же запрыгал, пытаясь избавиться от таявшего снега, но куда там!

— Ага! — я торжествующе указала пальцем на Криса.

Мы дружно рассмеялись, распугав играющего неподалеку мальчишку и стайку черных птиц.

18

На следующий день в библиотеку пришел Эйдан. Уставший, с темными кругами под глазами. Он уверенно нашел глазами моего гида и сразу же пошел к нему, проигнорировав меня. Все, теперь точно придется возвращаться домой в одиночестве.

Я услышала радостный голос Криса из-за стеллажей и тоже улыбнулась. Как бы то ни было, за него я рада. Сейчас не место и не время для моих эгоистичных мыслей.

Крис вынырнул из-за полок с покрасневшими щеками.

— Алекс, ты не против, если я отлучусь?

— Я похожа на директора библиотеки?

— А?

— Почему ты спрашиваешь у меня? Как я могу быть против?

— Обожаю тебя, — Крис несильно дернул меня за хвост и тут же убежал, будто его и не было.

Я покачала головой, продолжая расставлять книги, которые нерадивые посетители не удосужились убрать за собой.

— Где Крис?

Зеленоглазый был тут как тут.

— Ушел с Эйданом.

— Правда? Эйдан даже не зашел ко мне. Хоть бы поздоровался.

В голосе Ричарда слышалась легкая обида. Я почувствовала к нему даже симпатию, кое-что нас все-таки объединяло.

— Он был как самый настоящий Флэш.

— Опять просидела полдня в отделе комиксов?

— Эй! Имею полное право!

Рич усмехнулся и протянул ко мне руку. Что он хотел? Похлопать по плечу? Погладить? Я этого так и не узнала. Словно опомнившись, он неловко улыбнулся и быстро ушел из зала.

Я же почувствовала какое-то разочарование, словно и я бы хотела ощутить это прикосновение. Возможно ли это?

Крис вернулся только под вечер. Вроде бы, более спокойный, но слегка озадаченный.

— Все нормально? — спросила я, прекрасно зная, что, если нужно, друг сам все расскажет.

— Ну, да.

— Я пошел, ребята! — зеленоглазый махнул нам рукой и хотел было уйти, но мой гид остановил его, — слушай, Рич, вы ведь с Эйданом друзья?

— Можно сказать и так.

— Чем он занимается?

— Крис, — Ричард как-то устало посмотрел на моего друга, — не впутывай меня в ваши отношения. Если он сам не говорит, почему я должен?

— Он странно себя ведет и ужасно выглядит…

— Это не ново. Он всегда такой. Спрашивай у него сам.

— Он не отвечает!

— Значит, это тебя не касается, ты же не думаешь, что он обязан тебе рассказывать все или отчитываться перед тобой? Кто ты такой? — невозмутимо спросил Рич.

Вот именно таким я его и не любила, холодным, излишне уверенным в себе, остальных же считающим людьми второго сорта. В последнее время он стал казаться мне другим, но нет. Вот его настоящее лицо.

Зеленоглазый словно понял мои мысли и поймал мой взгляд. Уж не знаю, что он прочитал на моем лице, но он тут же криво усмехнулся и вышел из библиотеки.

— Крис, ты действительно так хочешь это знать? — спросила я, набрасывая пальто.

— Да.

— Я надеюсь, ты не принял слова Рича всерьез?

— М-м…

— Эй!

— Пойдем уже, Алекс. Я сегодня здорово устал.

Вся радость, что была в Крисе еще несколько часов назад, исчезла, испарилась под натиском сомнений и банальных слов. Как и всегда, я молчала. А что тут скажешь?

Вцепившись в друга, я шла по улице, размышляя над тем, что же действительно скрывает Эйдан и как иногда могут ранить эти тайны. Может быть, ничего криминального и нет, но недоверие, намеки, уловки, уход от разговора приносят куда больший вред.

— Я выполнил свою часть пари, — вдруг сказал Крис.

— Что?

— Я про объятья.

Я не сразу сообразила, о чем он. А потом…

— Правда, что ли?

— Угу, — однако, в голосе Криса не слышалось какого бы то ни было воодушевления.

— И? Ну, не томи! — я так разволновалась, что толкнула спешащую куда-то старушку и заслужила укоризненный взгляд.

Крис остановился и подставил лицо падающему снегу. Толпа людей плавно обтекала нас, подобно реке.

— Я лишний раз подтвердил свои чувства. Мне нравится… прикасаться к нему, — Крис посмотрел на меня, ожидая моей реакции.

— Это же здорово?

— Не знаю. Эйдан… он отстранился и ничего не сказал.

— Не может быть…

Крис грустно улыбнулся.

— Зачем он тогда к тебе приходит? Что ему нужно вообще?

— Не знаю, — повторил мой гид. Его волосы, полностью запорошенные снегом, казались бледно золотистыми в свете уличных фонарей.

Мы молча пошли домой, так и не взяв в тот вечер такси. Крис ушел к себе, проигнорировав мое предложение переночевать вместе, как всегда. Я не возражала. Всем нужно время на мысли, которые частенько не дают нам покоя.

* * *

Утром я растолкала сонного Криса и заявила ему, что наше расписание меняется.

Мой друг мало, что понял из моей болтовни, особенно в такую рань, но за что я его любила — спорить не стал и молча оделся.

Все это время, как ни странно, я думала об Анне. Мысли, то и дело, возвращались к тому странному дому. Я знала, что идея так себе, но это могло все же отвлечь моего друга от сердечных переживаний.

Я потащила Криса за собой, причем, спешила так, будто через несколько минут этот самый дом снесут вместе с его обитателями.

Мы прибежали, слегка запыхавшиеся к Анне и вошли в помещение. Я надеялась застать здесь хоть кого-то, все же, мы пришли рано утром, а не, как обычно, вечером. Так и вышло! В коридоре мы увидели женщину средних лет в стандартном медицинском халате и белоснежном колпаке. Она стояла у небольшой тележки, напичканной каким-то моющими средствами и щетками.

— Доброе утро!

Женщина ойкнула от неожиданности, но, приглядевшись, улыбнулась нам, как старым знакомым.

— Вы сегодня рановато.

— Вы нас знаете? — спросил Крис.

— Конечно! — подтвердила она, снимая перчатки. — Вы единственные, кто сюда приходит.

— Но мы вас никогда здесь не видели.

— Такая уж у меня работа, — спокойно сказала женщина, пристально нас осматривая, — как я понимаю, сегодня вы хотели увидеть именно меня?

— Так и есть, — выпалила я, не совсем понимая, с чего же начать разговор.

— Что ж, пойдемте, у меня здесь есть своя комнатка, личный уголок, так сказать.

Женщина провела нас в тесную каморку, в которой едва помещался стол и одинокий стул. Тут же стояли нераспакованные ящики с моющими средствами и швабра.

— Я вас слушаю.

Никогда не любила тесные пространства, разом стало душно, и запах химии противно раздражал нос. Не специально же она нас сюда привела?

— Я бы хотела узнать подробности о…

— Пациентах?

— Ну, да… — трудно было подобрать правильное слово для этих людей.

Женщина цепко осматривала меня, от чего мне было очень не по себе. Теперь она производила совершенно иное впечатление.

— Я думаю, вы уже все знаете. Эти пациенты не хотят жить, одни устали, другие изведали все, что можно и больше не видели смысла в дальнейшем существовании, но, так как в Вечности умереть нельзя, то и…

— Я все это знаю, но мне кажется, что это полная чушь.

Крис закашлялся, а женщина только вопросительно подняла бровь.

— В Вечности все подчинено нашему собственному выбору, дорогуша. Мы живет так, как хотим. Здесь больше нет рамок и ограничений.

— Возможно, — сама не знаю, что на меня нашло, но хотелось спорить до хрипоты, эта история казалась мне странной и ужасно неправильной, а, может, я просто надумала себе лишнее, — но, как тогда быть с этими вашими пациентами? Как они здесь оказались? Почему они в этом самом доме, а не лежат себе спокойненько в своих квартирах и домах? Кто приносит их? Как вы узнаете о них?

Женщина, явно, опешила, а Крис рассматривал меня с любопытством, словно перед ним был совершенно другой человек.

— Нам поступают заявки с места работы и от друзей. И мы их проверяем.

— Кто это мы?

— Дорогуша, а не слишком ли…

— Мы сегодня заберем Анну с собой.

— Что? — похоже, Крис сказал это одновременно с женщиной.

— Да, я заберу ее к себе. Не думаю, что она мне помешает. Скорее, наоборот. К тому же, домашняя обстановка, возможно, поможет ей, и она придет в себя.

— Этого не произойдет, — твердо сказала женщина, похоже, она уже стала терять терпение.

— Откуда вы знаете? Неужели, за все время никто так и не пришел в себя?

— Она не поправится, не встанет на ноги, это невозможно, просто потому, что у нее больше нет души.

— Что за ерунда? — это уже Крис. Я видела, что сначала он совсем не понимал, зачем мы здесь, что пришло мне в голову, и хотел убраться в уютную библиотеку, но теперь…

— Это не ерунда, — женщина сурово поджала губы и злобно посматривала на нас. Очевидно, она не хотела этого говорить.

— Послушайте, мы просто хотим помочь нашему другу, нам не нужны секреты вашей организации, мы никому не будем об этом говорить.

Женщина села на стул. Она даже как-то сдулась.

— Я не должна была вам это говорить, — подтвердила она мои мысли, — но шило в мешке не утаишь все же. Рано или поздно об этом бы узнали.

Я пожевала губу от нетерпения. Ну, что за люди! Почему обязательно надо вытаскивать слова клещами?

— Эти люди, пациенты, они не сами пошли на это. Да, и кто бы пошел? В Зале Регистрации и Профилактории приняли это решение, чтобы не разводить панику среди остальных. Вы ведь знаете, что есть люди, которые могут перемещаться почти по всем городам Вечности?

Мы синхронно кивнули, разом вспомнив Эйдана и Рича.

— Так вот, а есть те, которых эта ситуация не устраивает, — женщина нервно теребила пальцами, будто хотела закурить, — мы узнали, что кто-то нашел способ, ужасный способ… Если захватить душу другого человека, то она дает удивительные способности, в том числе, и свободу перемещения. А, может быть, и что-то еще, но этого я не знаю. Все пациенты здесь — жертвы. Я не знаю, как это произошло, не понимаю, что с ними сделали, но они останутся такими навечно, — тут женщина горько хмыкнула, и я заметила, как заблестели ее глаза, — навечно мертвыми в Вечности, разве это не насмешка?

— Вы шутите, — это Крис, я лично не могла произнести ни слова.

— К сожалению, нет, — женщина покосилась на маленькое окошко, сквозь которое был виден падающий снег, — я так намучилась при жизни, что, когда попала сюда, вздохнула с облегчением. Здесь нет денег, можно не работать вообще, наслаждаться вечной, слышите, вечной свободой! Нет времени, нет обязанностей, нет нужды. О чем можно еще мечтать? Зачем что-то портить? — плечи женщины затряслись, и Крис стал рядом с ней, положив руки на плечи, — когда я узнала об этом, то, так же, как и вы, не поверила. Я просто не понимала логики.

Я кивнула, соглашаясь с ней. Я тоже не понимала до сих пор.

— Что такого в остальных городах, что можно пойти на такое? — спросила я Криса.

— Алекс, ты была только один раз в Третьем городе, и все. Признай, тебе понадобилось время, чтобы прийти в себя, чтобы снова почувствовать вкус. По сравнению с Третьим городом, Низший кажется искусственным, забитым и переполненным людьми до отказа. Мы можем только догадываться об остальных городах.

Женщина кивнула, подтверждая слова Криса.

— Все равно я не понимаю. Как теперь быть? Эти люди… если они не вернутся к жизни, их стоит…

— Похоронить? — женщина откинулась на спинку стула и внимательно на меня посмотрела, — первое кладбище в Вечности. Вы серьезно? Здесь люди обретают так много, и в один миг могут все потерять. Это страшно, страшнее, чем при жизни. Там-то мы знали, что наш век ограничен.

— Я не знаю, но, может быть…

— Испробовано всё, — резко сказала женщина и встала, давая понять, что разговор окончен, — вам же советую не вмешиваться в это дело и быть начеку, поменьше болтать, само собой.

Крис заверил ее, что так мы и поступим.

Она сухо кивнула нам и ушла. То ли ухаживать за бездушными телами обреченных спать вечно, то ли домой, неся в себе беспокойные мысли и страх.

19

Мы с Крисом просидели у постели Анны весь день до вечера. В голове была самая настоящая мешанина. А еще страх. Не тот мой наивный и детский страх высоты (ах, какой глупостью мне теперь казались мои жалкие потуги прокатиться на колесе обозрения), а тот, который мы испытываем при жизни, понимая, что годы летят все быстрее и быстрее, и совсем скоро их бег закончится. Страх неизвестности. Что может быть сильнее?

Добравшись до дома уже ночью, мы остались у меня в квартире. Крис сварил крепкий кофе и щедро его посахарил.

— Держи.

— Спасибо.

Слова давались с трудом, я не знала, с чего начать.

— Алекс, — мой друг решил облегчить мою участь, — ты — паникерша, ты это знаешь?

— Что?

— То, что мы узнали сегодня, ужасно. Мне трудно поверить до сих пор, и еще тяжелее признать, что Анна не вернется. Хотя… столько времени прошло, где-то внутри я, пожалуй, это уже знал. Но мы еще живы с тобой. Если так можно выразиться.

Я хмыкнула, отпивая горячий напиток.

— Лично я не собираюсь биться головой об стену, хорошо, что мы обо всем узнали и теперь будем осторожнее.

— Да, но те люди… Как перестать о них думать?

— Никак, Алекс. Наши воспоминания не всегда о чем-то приятном, — Крис сел прямо на пол у моих ног, — как иногда хочется стереть грустные моменты, злые слова, но они, как назло, прочно сидят вот тут, — мой гид постучал пальцем по голове.

— Ты прав. Но мне теперь как-то не по себе. Страшновато, — призналась я.

— Мне тоже. Я представляю, как этот человек бродит сейчас по улицам одного из городов и, кто знает, что сейчас он обдумывает, кто станет его следующей жертвой… Но это совсем не значит, что мы должны запираться и ждать, пока все закончится. Я не позволю какому-то маньяку сделать из меня… последнего труса.

Крис протянул руку и погладил мое колено.

— И ты не позволишь, Алекс. Я в тебя верю. Какой смысл жить, спрятавшись от всего, пусть и плохого, если ты никогда не сможешь увидеть хорошее?

Я улыбнулась.

— Чья эта цитата?

— Моя. Только что пришла в голову.

— Обманываешь.

— Не-а.

Мы допили кофе, и Крис поставил кружки на пол, а сам сел рядом со мной.

— Знаешь, может быть, это толчок, которого нам всем не хватало. Не только нам с тобой. Когда мы жили, мы так спешили все успеть и попробовать, зная, что времени не так уж и много. А что здесь? Мы увязли в рутине, опять, как и при жизни. Мы нашли себе работу, мы составили расписание дел, мы никуда не спешим, создаем иллюзию. Теперь все будет иначе, теперь мы снова почувствуем вкус той самой жизни.

— Крис… Я…

— Знаю, Александра, знаю, — мой друг обнял меня и тихонько поглаживал волосы, — всё проходит, и этот страх тоже. Ничего не бойся, я буду рядом.

— А если Эйдан позовет на свидание? — решила я хоть немного разрядить обстановку.

— Я не пойду.

— Да, неужели?

— Да, пока он думает, что я не могу разделить его мысли или не достоин какой-то важной тайны, что ж, я смогу жить и без него.

— Правда?

— Думаю, да. Хотя это будет нелегко, — признался мой друг и уткнулся носом мне в плечо.

— Знаешь, ты — самый храбрый и сильный человек из тех, кого я когда-либо встречала.

* * *

Испытать решимость Криса нам пришлось уже на следующий день. Эйдан ждал нас в библиотеке с самого утра и был очень недоволен. Интересно, что могло вызвать его раздражение?

— Доброе утро! — вежливо сказала я, но Эйдан только кивнул мне и все свое внимание уделил Крису.

— Нам нужно поговорить.

— Хорошо. Говори.

Я покосилась на друга. Я знала его, раз он решил, то так и сделает, как бы неприятно это ни было. Он был очень напряжен, я это видела. Почувствовав себя третьей лишней, я улыбнулась и пошла по своим делам, но Крис буквально через пару минут присоединился ко мне, оставив растерянного Эйдана за своей спиной.

— Я могу спросить?

— Не стоит, Алекс. Не сейчас.

— Хорошо.

Мы принялись за дело. Благо, сегодня было довольно оживленно, и любопытные старушки обступили Криса, допытываясь, когда же выйдет продолжение очередного модного романа.

Эйдан, к моему удивлению, не ушел. Он сидел в читальном зале и следил за работой Криса. От этого было не по себе.

Наконец, появился и Рич. Он кивнул мне, но я не ответила. Мне не понравилось, как он разговаривал с моим другом, хотя я не могла не признать некоторую правдивость его слов. От этого было еще хуже.

Снег прекратился, и солнечные лучи со всей своей силы стали отогревать застывший Низший город. Дети за окном прыгали в лужах, обливая незадачливых прохожих, но никто их не ругал. Скорее, наоборот.

В обед мы решили немного отдохнуть. Крис принес кофе. За столом было ужасно тихо и некомфортно. Мой гид и Эйдан сидели напротив, и я чувствовала неловкость, просто находясь рядом с ними. Рич угрюмо молчал, что тоже никак не разряжало обстановку.

Я как раз пила кофе, когда заметила, как Эйдан, будто бы ненароком, провел кончиками пальцев по запястью Криса. Мой друг дернулся будто от электрического разряда и слегка покраснел. Затем отвернулся и уставился в окно, будто сейчас там происходило нечто ужасно интересное.

Мы допили кофе в молчании и снова разошлись по своим делам. Но долго так продолжаться не могло. Эйдан не выдержал первым и снова подошел к Крису. О чем они говорили, я не знала, но опущенный взгляд моего друга, стиснутые губы сказали мне достаточно.

Эйдан схватил Криса за руку и куда-то потащил за собой.

— Эй! — я хотела было вмешаться, но Рич не позволил.

— Пусть сами разберутся.

— А это не твое дело вообще!

— Как и не твое, — обронил Рич, — пойдем, вон, новые посетители уже здесь.

Ничего не оставалось, как заняться работой, хотя ужасно хотелось хотя бы одним глазком подсмотреть, что же там происходит. Покачав головой, я отругала себя за недостойные мысли. Мой гид точно бы так не поступил, буду брать пример с Криса.

Однако, через полчаса я забеспокоилась.

— Ричард, — как же я не хотела к нему обращаться, — пойди, хоть ты посмотри, что там происходит.

Зеленоглазый хмыкнул и весело посмотрел на меня.

— А что такое?

— Ну…

— Да, пойду-пойду, все с твоим другом в порядке, уж поверь мне. Эйдан никогда бы не причинил ему боль.

— Наверное, он так думает и верит в это, Рич, но, к сожалению, это уже происходило. Я переживаю, так что, пожалуйста.

— Хорошо, — уже серьезнее сказал Рич и вышел из читального зала.

Вернулся он очень скоро, взъерошенный и ужасно покрасневший. Никогда не видела его таким. Куда делся вечно невозмутимый вид и идеальная прическа? Я даже испугалась, что он участвовал в драке или, еще хуже, разнимал дерущихся.

— Что с тобой?

— Да так…

— С ними все нормально?

— Более чем!

— Может, я…

— Нет!

— Хорошо-хорошо, чего же так кричать-то тогда? Странный ты какой-то, честное слово.

20

В тот день я заработалась и совсем забыла о времени и страшных мыслях. Правду говорят, любимая работа действительно помогает. Меня окликнули, и я не сразу сообразила, что зовет меня пожилая женщина. Я обернулась и улыбнулась. Ну, иначе просто было невозможно. Эдакий божий одуванчик в огромных очках, сухая и маленькая, она казалась очень хрупкой. Конечно, я поспешила на помощь.

Ее звали Энн, и, как выяснилось, помощь ей нужна была чисто номинальная, так как сама она прекрасно разбиралась в литературе. Оно и неудивительно, сама Энн уточнила, что по ее расчетам живет она здесь лет 200, не меньше, но и она может ошибаться. Здесь так трудно следить за временем.

Старушка ласково засмеялась, чем сразу же расположила к себе. Я помогла ей подняться по лестнице и указала на полки с интересующими ее изданиями. Энн внимательно слушала и не перебивала, что я также оценила. Казалось, она действительно понимала, где она живет, поэтому никуда не спешила и находила удовольствие именно в общении и в поисках новых и интересных для нее вещей.

Еще пару раз я подходила к ней, спрашивала, нашла ли она все, что ей требовалась, и каждый раз получала вежливый ответ. Мне понравилась Энн и почему-то показалась страшно знакомой. То ли из прошлой реальной жизни, то ли… Не знаю.

Наконец-то появился и Крис. Лохматый, со взглядом сумасшедшего.

— Неужели!

— Что? — мой гид облизал потрескавшиеся и опухшие губы и, поймав мой взгляд, посмотрел в окно и выдал: — на улице морозно.

— Так ты был на улице? — не поняла я.

— М-м…

— Помоги мне лучше разобраться с делами. Вон та парочка хочет посмотреть редкие издания Гёте, а я понятия не имею, где они могут быть. Рич тоже куда-то исчез.

Крис закашлялся. Я даже испугалась сначала, что он, и правда, мог простыть, но спустя секунду вспомнила, что мы же в Вечности!

— Не стоит выходить в такую погоду просто в рубашке, ты как ребенок, — не могла не посетовать я. Крис что-то промычал в ответ, взъерошил волосы, больше напоминающие сейчас гриву, и пошел к посетителям.

Ну и ну.

День подошел к концу. Рич так и не объявился. Крис постоянно во что-то врезался, книги падали из его рук. Энн просидела в библиотеке допоздна, и мне пришлось сказать ей, что мы закрываемся. Она ласково мне улыбнулась и поблагодарила за помощь, попросив взять книгу с собой.

Мы с Крисом закрыли библиотеку и вышли на свежий воздух. Странно, но на улице потеплело. Я даже расстегнула куртку.

— Надо же, как часто меняется погода.

— О чем ты?

— Ну, ты же говорил, что было холодно. Сейчас смотри, настоящая весна.

— Гхм…

— Что думаешь сегодня делать?

— Пожалуй, спать. День выдался… насыщенным.

— Это точно!

Крис странно на меня посмотрел, будто ожидал продолжения.

— Что такое?

— Ничего-ничего, — заверил мой гид и пошагал дальше.

* * *

На следующее утро Крис не разбудил меня, как обычно, поэтому я немного бесцеремонно зашла к нему и обнаружила моего друга сидящим на полу у окна.

— Ты чего? Не спал совсем?

— Не смог, — признался Крис и улыбнулся. В этой его улыбке было так много, что я даже опешила. Он как будто узнал какую-то тайну, от осознания которой в его сознании многое изменилось, перевернулось.

Я села рядом, испытывая непонятную робость. Вот он, мой единственный и самый близкий друг, мой гид и помощник, но, кажется, что и не он вовсе.

Крис взял меня за руку и машинально погладил. Сидеть и просто молчать с ним, всегда было комфортно. К чему лишние слова? Всему свое время.

— Алекс, я…

Я повернулась, всматриваясь в его лицо. Он нервно кусал губы, хотел что-то сказать и будто бы сдерживал себя, хотя все внутри него буквально кричало об этом. И я поняла. Я только сейчас поняла…

— Надеюсь, он сказал, что любит тебя? Иначе я просто побью его, честное слово.

Крис засмеялся и подставил лицо проникающим через окно лучам солнца. Так выглядит счастье. Я увидела его воочию, чистое и незамутненное.

— Сказал, — такие тихие слова, почти шепот, но, пожалуй, самые важные в его жизни.

Я уцепилась в руку своего друга, уткнувшись носом в его плечо.

— Алекс? Ты что плачешь? Ну, ты чего? — Крис выглядел немного растерянным, а я действительно чувствовала, что еще чуть-чуть, и я просто разрыдаюсь.

Крис неловко похлопал меня по спине. Теперь мне захотелось смеяться.

— Я рада за тебя. Очень.

— Спасибо, Алекс.

Больше ничего не было сказано. Хоть мне и было чертовски любопытно! Но… я и раньше думала, что счастье любит тишину и единение. Никто не должен вмешиваться или выпытывать. Пусть все идет своим чередом. Но в то же время я чувствовала и странную грусть. Я смотрела на Криса, на его светящиеся глаза, неисчезающую улыбку, немного потерянный вид, словно он и не здесь со мной, а где-то там в своих воспоминаниях, и понимала — я тоже хочу, хочу понять, что значит так любить, любить взаимно и отдаваться этому чувству целиком. Хочу, наконец, узнать, каково этого. Это новое чувство придавало сил, и, когда я вспомнила Анну и всех тех бедных людей, оставшихся без души, мне уже не было так страшно. Пожалуй, именно этим утром, сидя на полу в комнате Криса и смотря в залитое солнцем окно, я поняла, ради чего можно бороться и идти вперед.

* * *

С того дня Крис был потерян для общества, работы, и чего уж скрывать, меня в том числе. Стоило Эйдану прийти в библиотеку (а делал он это каждый день, с завидным постоянством), так все, адьё! Так что волей-неволей мы почти всё время проводили с Ричардом. Не скажу, что это самая интересная для меня компания, но он, к его чести, старался мне не надоедать.

Вечером он всегда провожал меня до дома, хотя я постоянно отнекивалась, но зеленоглазый был неумолим. Я даже заметила, что он ждал на улице, пока я не поднимусь в свою квартиру и не включу свет. Очень странно. Но, в то же время, он никогда не соглашался зайти ко мне в гости, поэтому версию о маньяке я сразу же отвергла.

Несколько раз меня навещал Ниран в библиотеке. Мальчишка был доволен своими успехами и похвалой мастера, который доверял ему уже более ответственные задания. Кроме того, старушка Энн (так я называла ее про себя) стала нашим завсегдатаем, предпочитая общаться преимущественно со мной.

Шли дни, и я уже не считала их. Возможно, скоро я не буду обращать внимание и на смену времен года, настолько неважным это будет.

Сегодня я вышла из своей квартиры и обнаружила на полу знакомый конверт. На нем было мое имя, поэтому я быстро его распечатала.

Это оказалось ничто иное, как очередное приглашение в Третий город. Просто удивительно! И чем только я могла его заслужить?

Я постучала в дверь Криса, не очень-то надеясь. За последнюю неделю я видела его дважды и то мельком. Так и оказалось. Он опять не ночевал дома.

Вздохнув, я пошла на работу. Конверт грел душу, и я представила снова это странное место, где, кажется, ты можешь сделать все, что твоей душе угодно.

В библиотеке был один Рич, а мне ужасно не терпелось поделиться. Зеленоглазый выслушал меня и сказал, что довезет до нужного места. Не предложил, нет, просто сказал, как нечто само собой разумеющееся. Вот же! Хотя мне было приятно, все же отправляться туда в одиночестве не хотелось.

Я решила не откладывать своё однодневное путешествие, и, так как мой гид снова пропал, вечером после работы поехала к границе Третьего города.

Я уже и забыла об этой громадной пустыне. Но, что хуже всего, я забыла о людях, безуспешно пытающихся попасть через границу. Стоило мне выйти из машины, как я увидела его. Мужчина средних лет с начинающейся проседью сидел прямо на песке, держась руками за голову, и что-то причитал.

— Иди вперед, не обращай на него внимания, — сказал мне Рич, но я не могла. Этот человек… Я никогда не видела здесь, в Низшем городе, отчаявшихся людей, а он явно был на грани.

Я подошла поближе и присела рядом.

— С вами все хорошо?

Рич тоже стоял рядом, но не вмешивался. Хотя я чувствовала его неодобрение.

Мужчина поднял на меня красные глаза и покачал головой, а потом резко встал и стал стучать руками по невидимой границе, он то разбегался и бежал вперед, то отчаянно кричал, но стена между городами была крепка, и попасть туда без приглашения было невозможно.

Я вытащила свой конверт и посмотрела на именное приглашение. Может быть, и получится…

— Извините… Эй! Извините?

Мужчина рассеянно посмотрел на меня, словно и не ожидал, что тут кто-то может быть, кроме него.

— Это… я… ну, вот, возьмите! — выпалила я, и протянула ему свой конверт.

Он смотрел на него не меньше минуты, то ли не понимая, что я ему предлагаю, то ли не веря, что все это происходит на самом деле.

— Алекс… — начал было Рич, но я просто отмахнулась.

— Возьмите, — повторила я, — я отдаю вам свое приглашение в Третий город. Я не знаю, зачем вам туда, но, насколько я вижу, это очень важно, а я могу и потерпеть, я ведь ничего и не сделала, чтобы его заслужить.

Мужчина тут же выхватил у меня конверт, словно боялся, что я могу передумать и прижал его к груди. Я видела, как тяжело он дышит. Это было ужасно.

— Алекс, — Рич взял меня за руку, — это так не работает…

Но зеленоглазый тут же осекся, потому что на наших глазах на моем конверте стали меняться буквы, и мое имя, написанное размашистым каллиграфическим почерком, превратилось в совершенно иное — Уильям Стир.

— Ничего себе! — сказал Рич, — никогда такого не видел и не думал, что это возможно. Наверное, все дело в искренности желания…

Но я его не слышала. Я наблюдала, как меняется лицо Уильяма. Он засмеялся, так громко, что я даже испугалась, а потом вдруг заплакал.

Рич снова потянул меня к себе. В общем-то, нам тут больше нечего было делать, но я хотела удостовериться, что мужчина благополучно пройдет границу. Он и не заставил нас ждать. Вытерев мокрое от слез лицо, он разбежался и… исчез за невидимой глазу стеной.

— Александра…

Я думала, что Ричард сейчас начнёт издеваться, а то и вовсе назовёт дурочкой, но нет. Зеленоглазый улыбался, в его взгляде было неподдельное восхищение.

— Что?! — чересчур громко спросила я. Мне все больше и больше становилось неловко от такого его взгляда. Уж лучше бы он снова был равнодушным и суровым, как тогда, в разговоре с Крисом. Тогда я знала, что делать и как себя чувствовать, а сейчас терялась.

— Это было здорово.

— Да брось! Ты его видел? Он же с ума сошел. Неизвестно, сколько он тут бился об эту стену. Пошли, что ли… Ты, извини, заставила тебя ехать в такую даль.

— Ты просишь у меня прощения? Ты ли это, Александра?

Вот же гад!

Я махнула на него рукой и зашагала к видневшейся вдали стоянке с такси.

— Да, я шучу. Стой же! — Рич побежал следом, и совсем скоро нагнал меня.

Мы сели в первую попавшуюся машину и молча поехали обратно. Таксист весело нам подмигнул и спросил:

— Ну, как там? В Третьем городе?

Вот же, похоже, все таксисты — любители поболтать.

— Нормально, — сухо ответила я.

— Хм… Вы точно были в Третьем городе? Ух, помню свой последний раз! Я очутился в своем родном поселке, хотя лет пятьсот там не был, но ничего не изменилось! Клянусь! Даже речушка та же самая и собака моя…

Я не слушала его, просто смотрела в окно, наблюдая, как пустынный пейзаж постепенно сменяется на рассыпанные то тут, то там, сначала маленькие домики, а потом и бетонные коробки квартир, коттеджи, небоскребы…

Я не заметила, как мы приехали. Рич вышел вместе со мной.

— Я провожу тебя, — просто сказал он, а я пожала плечами. Пускай, какая мне разница.

У дверей моей квартиры мы остановились. Я вновь предложила ему войти и выпить кофе, но зеленоглазый, весело подмигнув, отказался.

— Жалеешь?

Я сразу поняла, о чем он, и прислушалась к себе. Хотелось ли мне увидеть Третий город, каждый раз новый, и, в то же время, знающий, что именно мне показать: прошлое, будущее или вовсе невиданные мною места? Ужасно хотелось! Но жалкий вид того человека, его пустые, потерянные глаза, а затем такой искренний смех вместе со слезами… Пожалуй, оно того стоило.

— Нет, — ответила я, и почувствовала уверенность. Да, именно так я на самом деле и чувствовала, нисколько не покривив душой.

Ричард улыбнулся и провёл рукой по моей щеке.

— Сегодня ты очень красивая, Александра.

Я немного опешила. Рич никогда себя так не вел, никогда мне не говорил ничего подобного, никогда так не смотрел.

— Я вижу тебя иначе. Это трудно объяснить, но ты даже не представляешь, какой ты была тогда у границы.

— Эй… Ты, наверное, не ел сегодня, вот тебе и мерещится всякое, — уж я-то прекрасно представляла себе свой вид: после поездки в такси с открытым окном волосы, наверняка, растрепанные, тут я иногда забываю умываться и часто потираю переносицу, от чего она всегда красная.

— Нет, не мерещится. Иди отдыхай.

Ричард подождал, пока я зайду и закрою за собой дверь, а потом я почему-то стояла у входной двери и вслушивалась в его удаляющиеся шаги.

И как это всё понимать?

21

Утром я пришла в библиотеку, заранее забежав к Джо. Поболтав немного с хозяином кафе и прихватив ароматные пирожки и кофе.

Энн встретила меня у двери и удивилась.

— Милочка, я думала, тебя сегодня не будет.

— Почему же? — не поняла я. Пакет был тяжелый, хотелось поскорее зайти и освободиться от ноши.

— Разве ты не получила приглашение в Третий город?

— Откуда вы знаете? Я ведь не говорила…

— Ой! — старушка умильно взмахнула руками, — ты так громко говорила с тем привлекательным юношей. Извини, милочка. Это, наверное, не мое дело. Не стоило мне вмешиваться.

— Нет-нет, ничего страшного, — поспешила я успокоить Энн, хоть и не помнила, чтобы говорила громко об этом в библиотеке, да еще и рядом с посетителями… А, ну и ладно! Какая, в общем-то, разница?

— А я вот хотела книжечку вернуть. Прелюбопытное издание…

Мы зашли в здание вместе. К моему удивлению, Крис был уже тут. Эйдан тоже, болтал с Ричем. При нашем появлении все обернулись.

— Алекс! — Крис чуть ли не бежал мне навстречу, — я так соскучился!

— Ага, соскучился он, — напоказ поворчала я, — как же, так я тебе и поверила.

— Правда-правда!

Энн деликатно отошла в сторону, а на мое предложение ей помочь ответила отказом, сославшись на то, что любит бродить по библиотеке в одиночестве.

Эйдан махнул мне рукой, и я кивнула ему. Раз мой друг счастлив, то счастлива и я.

— Как ты? Тут столько всего случилось, — Крис то задавал мне вопросы, то сам отвечал, то перебивал меня и принимался рассказывать что-то другое. Мне его ужасно не хватало. С одной стороны, хотелось попенять ему, что он забросил и работу, и свою квартиру, и меня, чего уж… Но… эти счастливые глаза…

— Ой, я забыла, я ведь принесла пирожки, — спохватилась я.

Как в старые времена, мы сели вместе за стол. Пожалуй, это был лучший завтрак на моей памяти. Крис постоянно шутил, Эйдан поддакивал ему. Рич вставлял остроумные ремарки, а я просто слушала, наслаждаясь мгновением единения и нашего небольшого, общего счастья.

Потом мы с головой окунулись в работу, даже Эйдан помогал, распаковывал ящики с книгами и ставил на полки. Я снова нашла Энн. Старушка сидела в окружении журналов по вязанию.

— Александра, — вдруг спросила она, — а ты знаешь, что такое любовь?

Я неловко рассмеялась.

— Вряд ли можно однозначно описать это чувство, Энн. У каждого человека это что-то свое.

— Может быть…

— Вы не согласны? — мне было интересно её мнение, я и раньше понимала, что она приходит сюда больше поболтать, чем почитать.

— Немного, — старушка хитро сощурилась, — я думаю, что любовь — это сила, прежде всего.

— Вот как?

— Да, вот посмотри на своего друга, сейчас ему кажется, что он может все. И так оно и есть.

Я машинально обернулась и посмотрела на Криса. Может, она и права. Он ловко лавировал с кипами книг, обмениваясь шутками с Эйданом. Во всех его движениях скользила какая-то легкость, словно он и не ходит вовсе по земле.

— Просто не все об этом знают.

— А? Что?

— Ничего, милочка. Я тебя всё время отвлекаю. Иди, помоги своим друзьям.

Я пожала плечами. У каждого свои причуды.

* * *

На следующий день мы с Крисом работали одни. Как оказалось, и Рич, и Эйдан отправились куда-то по своим загадочным делам. Крис выглядел спокойным, хоть и не знал точное положение вещей. Я не стала сыпать соль на рану и интересоваться, куда же, собственно, парни уехали. Тем более, что очень была рада компании моего друга. Мне казалось, что мы не виделись, по меньшей мере, год. Так о многом хотелось рассказать, так много хотелось услышать…

— Алекс, так столько новинок! Я заберу вот эти, — мой гид неловко вынес стопку из десятка книг, так что я рассмеялась.

— Бери, конечно. А у тебя точно будет время читать?

— Эй!

— Ладно-ладно! — я подняла руки вверх, показывая, что сдаюсь. Ничего не могла с собой поделать: Криса хотелось дразнить всё больше и больше.

Входная дверь хлопнула. Я выглянула из-за стеллажей. Вот так сюрприз!

— Эй, Крис! Это к тебе!

— Что? — друг вынырнул из-под груды нерассортированных изданий и громко чихнул, — Эйдан? Ты чего здесь?

Похоже, и сам Крис был удивлен не меньше меня.

— Справился с делами пораньше, — сухо бросил Эйдан.

От его такого нетипичного голоса мне стало нехорошо. Что уж говорить о Крисе? Тот и вовсе побледнел.

— Что-то случилось?

— Нам надо поговорить, — Эйдан посмотрел на меня, — наедине.

— Хорошо… эм… я буду внизу, Крис.

— Да, конечно. Извини, Алекс, — пробормотал совершенно сбитый с толку Крис.

Я уходила оттуда с тяжелым сердцем. Что же такого должно было случиться, чтобы Эйдан стал смотреть на моего Криса, как на совершенно чужого человека? В душе зашевелились сомнения вперемежку с тяжелым предчувствием. Ужасно хотелось подслушать, хоть немного! Я уже повернула назад, но вовремя одумалась.

Работа не шла, я отвечала невпопад редким посетителям. А, когда услышала стук тяжелой входной двери, подбежала к окну. Эйдан неспешно шёл по улице, даже потрепал какого-то ребенка по волосам. Мне показалось, или он улыбался?

Облегчение накатило жаркой волной. Я, пожалуй, всё напридумывала, не больше.

Но…

Бросив парочке книгочеев, что скоро вернусь, я побежала вниз, к читальному залу, где оставила Криса. Этот зал редко использовался посетителями из-за тусклого освещения и небольших окошек, больше пригодных для тюрьмы, чем библиотеки, поэтому я была уверена, что там они и говорили.

Крис сидел ко мне спиной и смотрел в окно. Может быть, он, как и я, минутами ранее, провожал взглядом Эйдана.

— Крис?

Мой гид не пошевелился.

— Крис?!

Я почувствовала странную робость. Шаг или два — и я окажусь рядом. Может быть, лучше уйти? Лучше не видеть?

Отбросив странные мысли, я дотронулась до его плеча.

— Не пугай меня так.

Крис не пошевелился.

— Эй! Да, не смешно же! Хватит!

Я схватила его за плечи и затрясла, и только сейчас увидела его лицо… Боже мой!

— Крис! Крис, что с тобой? Да, ответь же!

На мои крики сбежались посетители библиотеки. Один из них тут же рванул куда-то за помощью, я не знаю, куда именно. Кто сможет помочь, когда на тебя смотрят пустые, выцветшие глаза? Когда, кажется, свет погас внутри? Когда исчезла сама душа?

Дальнейшие события слились в самый настоящий хаос. Через несколько минут в библиотеке появились клерки из Зала Регистрации. Они с силой отцепили меня от друга и что-то спрашивали, что-то говорили. Признаюсь, понимала я мало и больше кричала. Мне почему-то казалось, что мой крик сможет его разбудить, вернёт его улыбку, его тёплый смех.

Почему-то меня увели, хоть я и сопротивлялась. Как они не понимают? Я должна остаться с ним! Я — его единственный друг. Кто ещё поможет ему?

А потом…

Потом я поняла. Ему никто не в силах помочь.

22

Когда я немного пришла в себя, а служащие Зала Регистрации объяснили мне, что Крис сейчас в Профилактории, что о нем заботятся профессионалы, я смогла немного отдышаться и разобраться в случившемся.

Раз меня пока не пускали к нему, оставалось только найти этого ублюдка, того, что уничтожил моего друга. Что он сказал ему? Что он сделал такого? Я ничего не понимала.

Судорожно я пыталась вспомнить, где именно живет Эйдан. Крис пару раз упоминал это место, но сейчас в голове была такая каша, что удалось мне это не сразу.

Я поймала такси и назвала адрес. Водитель удивленно смотрел на меня в зеркало. Да, наверное, в Низшем городе ему не часто попадаются настолько отчаявшиеся люди.

По мере приближения, я ощущала, как во мне закипает гнев, я кусала губы, меня душили слезы, я раз за разом вспоминая бледное, обескровленное лицо моего друга. Такое чувство родилось во мне впервые. Я могла убить. До этого оставался шаг, секунда, одно дыхание.

Не разбирая дороги, я выскочила из такси и вбежала в дом. Я не видела ни проходящих мимо людей, ни архитектурные изыски старого здания в венецианском стиле. Лишь одна цель была передо мной — выместить всю злобу, всю ненависть, уничтожить эту тьму, разрушить и всё, что дорогу ему самому.

У двери Эйдана я услышала смех.

Смех!

Это и парализовало, и ещё больше взвинтило и без того моё совершенно расстроенное состояние.

Я рванула дверь на себя и увидела их обоих. Рич и Эйдан пили кофе и шутили. Им. Было. Смешно.

— Алекс? — Рич пошёл мне навстречу, но я так толкнула его, что парень упал на пол. Клянусь, в этот момент во мне были поистине страшные силы.

Я хотела сказать что-то Эйдану, спросить, что он сделал с моим другом, зачем он так поступил, но слов не было. Было лишь нечто первобытное, никогда мною ещё неизведанное. Я бросилась на него, вцепившись в лицо, руки, волосы. Я била, толкала, царапала, даже кричала. Не знаю, сколько это длилось, пока Рич не оттащил меня от своего друга.

В итоге, спелёнатая, как младенец, крепкими руками зеленоглазого, я изловчилась и плюнула в лицо Эйдану, который сейчас совершенно потерял весь свой лоск и невозмутимость. Его лицо рассекали кровавые борозды, губы разбиты, рубашка разорвана.

— Да, что ты творишь, Александра?! Совсем чокнулась!

— Сволочь! Я убью тебя! Ненавижу! — оказывается, я могла говорить. Да, ещё как.

— Алекс! Алекс, подожди, пожалуйста! — Рич шептал мне на ухо, не отпуская ни на минуту, — расскажи, что случилось, что произошло?

— Спроси у него! — я закашлялась, горло ужасно жгло. Я охрипла, но мне всё ещё хотелось дотянуться до Эйдана и стереть с его лица раздражающее меня выражение. Притворщик!

— Эйдан всё это время был со мной. Ты слышишь, Алекс? Со мной.

— Ты… покрываешь его, — слова давались мне с трудом, горло, словно растерли наждачкой.

— Нет, это не так. Да, послушай ты! — Рич посадил меня в кресло и обхватил мое лицо руками, — мы, правда, не понимаем, что стряслось.

Ладно, поиграю в их игры, решила я и закрыла глаза, стараясь отдышаться.

— Он… — кашель душил горло, и Эйдан потянулся за водой, но, уловив мой взгляд, передумал. И правильно. Я не приму из его рук ничего. — Он пришел в библиотеку… несколько часов назад… вроде бы… не знаю, запуталась…

Парни странно переглянулись.

— Сказал, что хочет поговорить наедине… Я ушла… Не надо было, не надо было…

— Александра, тихо, ш-ш, с кем он хотел поговорить?

— С Крисом, — при упоминании имени моего друга, голос дрогнул, и я разрыдалась, — что ты с ним сделал?! Верни! Верни моего друга! Ненавижу тебя!

Эйдан резко изменился в лице, словно и, правда, только сейчас узнал обо всём.

— Что с ним?! — закричал он.

— Он… не знаю. Он стал, как Анна. Я пыталась, правда, пыталась! Но он не отвечал, — почему-то стала оправдываться я.

Эйдан рванул на выход, а я обмякла в кресле, словно все мои силы исчезли в один миг. Рич сидел у моих ног и держал меня за руки. Он что-то говорил, но этого я уже не слышала.

* * *

Я знала, что проснулась. Я чувствовала, что рядом кто-то сидит, тяжело вздыхает время от времени, слышала неспешный шорох страниц. Но сил открыть глаза просто не было. Да, и не хотелось.

Что мне теперь делать? Мой единственный друг стал таким же, как Анна. Живым мертвым или мертвым живым? Всё вокруг будто бы утратило краски. Исчезла вся прелесть Вечности. Здесь так же, как и там, на земле. Здесь мы вновь уязвимы.

— Я знаю, что ты не спишь.

Рич. Что б его!

— Не хочешь перекусить?

От мысли о еде даже стало подташнивать.

— Хорошо. Дело твоё. Но, если ты не встанешь через двадцать минут, я сам подниму тебя и отнесу к столу.

Я промолчала. Пусть делает, что хочет. Тоже мне, напугал.

— Хм… Хорошо. Значит, так тому и быть.

Я всё так же молча лежала и думала-думала… Все мысли возвращались к Крису. Я должна увидеть его. А, вдруг? Вдруг что-то поменялось? Может быть, есть улучшение, а я этого не знаю? Но, в то же время, я ужасно страшилась того, что увижу его вновь таким, безвольным и безжизненным, пустым…

— Ты ведь знаешь, что я не привык бросать слова на ветер?

Какой надоедливый человек. Ну, почему он не может оставить меня в покое?

Тут же меня резко дёрнуло, и я почувствовала, что меня несут на руках, причем, не очень-то и нежно!

— Я не позволю тебе упиваться горем и строить из себя непонятно что, Александра.

Я всё же открыла глаза, не без труда, и поняла, что меня просто перекинули через плечо и несут, как какую-то вещь.

— Отпусти, — голос прозвучал незнакомо и жалко, так что я даже не сразу сообразила, что это была именно я.

— Нет.

— Пожалуйста, — горло всё еще болело, и, как бы я ни напрягалась, произвести звук громче шепота, не получалось.

Рич посадил меня на деревянный стул с ручками и слегка поддержал.

— Сейчас ты поешь, и мы поговорим. Не обсуждается, — в его голосе были незнакомые суровые нотки, так что я не стала спорить, к тому же, ужасная апатия даже не давала шанса на сопротивление. Хотелось вернуться в теплую постель и спать, спать.

Зеленоглазый поставил передо мной глубокую миску с наваристым куриным бульоном, подсел поближе и принялся кормить.

— Ты думаешь, только тебе больно? Вспомни тех людей, многие десятки. У них разве никого не было? Никто не вспоминает и не плачет из-за них?

Какое мне до них дело? — я хотела спросить, но не стала.

— Мне неприятно видеть тебя такой.

Так не смотри.

— Я всегда думал, что ты сильнее. Оказалось, нет. Но мы часто наделяем несуществующими чертами людей, которые нам дороги.

Я закрыла глаза. Пары ложек бульона хватило, чтобы я наелась. Больше просто не могла.

— Тебе неинтересно, как Крис?

— Интересно, — прохрипела я.

— Надо же, хоть одно слово! — горько усмехнулся Рич и потёр мои руки, — без изменений, но и не так плохо, как те остальные.

— Что… что это значит?

— А то, что у него всё ещё есть шанс, минимальный, но он борется. Эйдан всё время с ним.

При упоминании этого имени я поморщилась.

— Ты ведь понимаешь, что это был не он?

— Не знаю.

— Я могу поклясться, что это так. Ладно, суть не в этом. Ты должна взять себя в руки и помочь нам. И я, и Эйдан давно занимаемся поисками этого человека. Мы точно знаем, что он действует один, и, кроме того, мы уверены, что это женщина.

Я заинтересовалась. Сонливость накатывала, но я подобралась в кресле и принялась внимательно слушать.

— Всё началось ещё до того, как Эйдан попал сюда, как и Крис в том числе. Мы познакомились в Профилактории. Я был гидом Эйдана, — зеленоглазый улыбнулся, видимо, вспоминая что-то своё, — он был очень невоспитанным тогда. И его чувства настоящие. Он бы никогда так не поступил. Поверь мне. Что ж, эта женщина… Я не знаю, кто она, как долго она здесь, но кое что мы всё же разузнали. Тактика одна и та же: наблюдение, затем она втирается в доверие, ищет подходящую жертву и… Итог тебе известен.

— Зачем?

— Главная причина одна, Александра. Это, как ни смешно, власть. Сила. Она может менять внешность вне зависимости от города. Ты ведь была только в Третьем городе и не знаешь, какие возможности дают остальные. Кроме того, она может беспрепятственно переходить границы всех городов. Почти, — уточнил Рич, — это доступно не всем. Этого желают многие.

— Но я не понимаю, почему именно Крис?

Рич посмотрел на меня с жалостью.

— Он был влюблён.

— И что?

— Ах, Алекс-Алекс, ты ещё совсем ничего не знаешь. Нет ничего сильнее этого чувства. Родители любит своё дитя так, что способны пожертвовать многим, а то и жизнью, совершенно не задумываясь. Солдат идёт в бой, зная, что не вернётся. Его тоже ведёт любовь, другая, но не менее сильная. Человек любит другого, и именно это делает его самым сильным. Когда ты любишь, ты не видишь преград, ты не чувствуешь земли под ногами, ты подобен самой Вечности. И эта сила так привлекательна.

— Но, как у неё это получается?

— Не знаю. Но самое главное — её жертва должна почувствовать разочарование, боль. Это сделает её более уязвимой, а дальше я теряюсь в догадках. Пару раз мы были близки, но разве можно уследить за всеми людьми в Вечности?

— Скажи честно, Крис сможет вернуться?

Рич тяжело вздохнул.

— Не знаю. Ещё ни у кого это не получалось, но, знаешь, я верю, что возможно всё. Не знаю, как ты, а я не собираюсь сдаваться. Я найду её, чего бы это ни стоило. А ты… Ты можешь и дальше продолжать свои страдания.

Зеленоглазый поднялся со стула.

— Мне пора. Ты знаешь, где меня найти. Всё началось в библиотеке. И Крис, и Эйдан были там на виду. Она была там, точно тебе говорю, и я собираюсь проверить каждого из посетителей.

— Разве она не могла уже сменить внешность?

— Могла, конечно. Могла и исчезнуть из Низшего города, что с того?

Я недоумённо моргнула.

— Что прикажешь делать? Бездействовать? Это не по мне. Я и так провёл тут слишком много времени. Теперь ты можешь и сама о себе позаботиться.

Рич схватил куртку и пошёл к выходу. Я оглянулась: пустая, пусть и просторная палата, шторы кем-то заботливо закрыты, на столе какие-то начатые настойки. Что мне делать? Что я могу?

— Эй, стой!

Рич обернулся, хотя я не была уверена, что он услышит.

— Подожди, я пойду с тобой.

— Ты ещё очень слаба, Алекс. У тебя не получится.

Я, кряхтя, встала со стула и дрожащими руками взяла стопку чистой одежды. Кто принёс её сюда? Неужели, это он?

Я покосилась на Ричарда. Да, нет, не может быть.

— Просто дай мне переодеться. Я скоро буду готова.

Тут же в комнате была белая ширма, куда я и направилась. Я знала, что Рич подождет. Однако, всё оказалось совсем непросто: руки совершенно не слушались, пальцы, как деревянные, не могли ухватиться за ткань, а расстегнуть пуговицу стало и вовсе нелегким делом. Выругавшись сквозь зубы, я чуть не взвыла. И тут же накатило головокружение. Я уцепилась за ширму, отчего та тут же зашаталась.

— Алекс?

— Всё нормально, — прошептала я, голос не был способен на большее. Но, похоже, Ричард не услышал меня, так как через секунду оказался рядом со мной. А я, в полурасстёгнутой больничной рубахе и широких штанах, покрасневшая от натуги и раздражения, стояла и не знала, что сказать.

— Прости. Я… подумал, тебе нужна помощь.

— Я справлюсь, — выдавила я.

— Слушай, ты… это… В общем, я видел и не такое, — с этими словами Ричард молниеносно стянул с меня рубаху и так же быстро накинул уже мою клетчатую. Я не успела не то, что закрыться, даже подумать об этом! Через минуту на мне оказались и мои джинсы, а сейчас зеленоглазый сидел у моих ног и завязывал шнурки кроссовок.

Лучше бы мне всё это снилось!

Рич поднялся и, уловив выражение моего лица, принял суровый вид.

— Сейчас не время для таких мелочей, Алекс.

— Ты прав.

Я отцепилась от ширмы и немного прошлась, разминая ноги.

— Ну, что, готова?

— Да, только не спеши, пожалуйста.

Мы вышли из палаты, и я тут же сощурилась. Солнце казалось таким ярким и жгучим. Меня, словно слепого котёнка, Рич вёл за собой. Он усадил меня в такси и назвал адрес библиотеки.

— Я хотела увидеть Криса…

— Не лучшая идея. Если бы что-то изменилось, я бы сразу узнал.

— Но…

— Поверь, так действительно лучше. Да, и тебе совершенно не помешает отвлечься. Ты ещё проведаешь его, но лишь когда придёшь в себя и успокоишься.

— Я думала, что в Вечности нельзя испытывать боль, — я говорила не о своём непослушном, деревянном теле сейчас, и зеленоглазый меня понял.

— Мы, люди, приносим сюда с собой всё, в том числе, и боль. Наверное, мы не можем иначе. Я думаю, тогда счастье не было бы таким полным.

Я откинулась на сильно пахнущее новой кожей сиденье. Он прав, но…

Мимо проплывали знакомые места, тысячи людей бродили по улицам Низшего города, не подозревая об опасности. Кто станет следующим?

— Алекс, мы почти приехали.

Я вздрогнула. Даже не заметила, что мы в пути уже больше получаса.

— Задумалась?

— Угу.

Рич больше ни о чем не спрашивал. У меня создавалось впечатление, что он и так многое понимает, а иногда и видит меня насквозь.

Он помог мне выйти из такси. Да, что там! Он меня просто-напросто вынес. Ступеньки оказались настоящим Эверестом, и я стала злиться. Да, что я с собой сотворила, что стала такой слабой, настоящей обузой?

— Ты иди, не жди меня, — предложила я Ричу, — я поднимусь. Скоро.

Зеленоглазый закатил глаза и подхватил меня на руки. Некоторые прохожие, молоденькие девушки, захихикали и показали на нас пальцем.

Библиотека встретила нас внутренним покоем, но для меня это место уже никогда не будет прежним. Сейчас, стоя в холле, у главной лестницы, я дала себе обещание. Как только я найду убийцу (а по-другому называть её я не могла), как только Крис вернётся к жизни, я уйду отсюда. Это место стало чужим, оно не смогло защитить моего самого близкого человека, и здесь я уже никогда не почувствую прежнюю свободу, покой и безопасность.

Рич усадил меня за работу с журналами посещений за последний месяц, а сам принялся просматривать прошлые месяца. Кое-где записи были сделаны моей рукой, многих людей я знала. Кто-то был завсегдатаем и приходил чуть ли не каждый день, некоторые — в определенные часы, остальные заглядывали время от времени. Имена облекались в лица, я вспоминала слова этих людей, жесты, но ни в одном из них я не могла бы заподозрить убийцу.

— Как успехи? — Рич склонился надо мной и всматривался в мой журнал.

— Не очень, — призналась я, — я даже не знаю толком, как искать и что искать.

— Не спеши. Иногда достаточно пары слов, чтобы вызвать подозрения. Просто нужно сосредоточиться и вспомнить.

— А ещё! — меня посетила догадка, — эта женщина уже не придёт в библиотеку, верно? Ведь она сделала своё дело?

— Может быть… — протянул Рич, — но мы не можем ждать так долго.

Я тяжело вздохнула и снова принялась просматривать записи. Ричард сел напротив. Я, то и дело, спрашивала его о незнакомых посетителях, он с готовностью отвечал, причем, вспоминал их в мельчайших деталях. Просто удивительно!

Через час Рич взял журнал из моих рук и поставил большую кружку ароматного кофе.

— Отдохни.

— Но я не устала.

— Это приказ.

Я фыркнула, но тут же улыбнулась. Забота всегда приятна.

— Спасибо.

— Не за что, — зеленоглазый вытянул ноги и прикрыл глаза, словно дремал, но я знала, что он не спит.

— Слушай, Рич, эта женщина… За что мне зацепиться? Молодая она или старая? Красивая или нет? Была она здесь одна или с кем-то? Говорила с нами или просто молча читала?

— Всё эти варианты вероятны, — ответил он, не открывая глаз, — самое главное — она должна была держать на виду Криса и не попадаться на глаза мне или Эйдану.

— Почему?

— Я бы увидел.

— Что именно? — не поняла я.

Зеленоглазый слегка улыбнулся.

— Это секрет?

— Что-то типа того.

— Ладно, секрет так секрет. Тогда давай пройдемся еще раз по именам.

— И мне кажется, она должна была говорить именно с тобой. Крис в последнее время был часто с Эйданом, а она не хотела так рисковать, это уж точно. Значит, остаешься именно ты.

— Но я не знаю, — растерянно проговорила я, вновь и вновь осматривая огромный список.

— Кто-нибудь спрашивал у тебя про Криса?

— М-м, пара детей… Ты же знаешь, как они его любят? Ещё кто? Так… — я побарабанила пальцем по столу и…

…а ты знаешь, что такое любовь?

— Вряд ли можно однозначно описать это чувство, Энн. У каждого человека это что-то свое.

— Может быть…

— Вы не согласны?

— Немного, — старушка хитро сощурилась, — я думаю, что любовь — это сила, прежде всего.

— Алекс? — от расслабленности Рича не осталось и следа, — что?

— Я, кажется, знаю, кто она.

23

Мы с Ричем объездили весь Низший город, поставили в известность служащих из Зала Регистрации, опросили посетителей библиотеки, но, как оказалось, старушка хорошо умела маскироваться. С ней говорили только я и Крис, остальные даже не могли её толком вспомнить.

А ещё я увидела моего друга, хоть Ричард и упирался. Крис лежал на койке в окружении непонятных проводов и трубок, рядом с ним сидел сгорбленный Эйдан. Чувство вины колыхнулось во мне, но сам Эйдан лишь коротко кивнул мне, словно ничего и не было.

— Без изменений, — сказал он, хотя это было и так ясно.

Я подошла к кровати и опустилась на колени прямо на пол, прижавшись к ледяной руке друга. В этом есть и моя вина. Если бы я тогда не оставила их наедине… Я ведь чувствовала, что что-то не так.

— Алекс. Нам пора.

Я кивнула, признавая правоту Рича, и нехотя поднялась.

Крис будто спал, но эта восковая бледность, этот холод, окружающий его…

У меня не хватило сил извиниться перед Эйданом, и я поспешно ушла из палаты, чтобы не разрыдаться.

— Думаю, она сбежала из Низшего города, прекрасно понимает, что мы начнём искать именно тут.

— Наверное, — равнодушно ответила я, — что ещё я могу сделать?

— Дай подумать. Ты можешь поехать со мной в офис. Наши люди повсюду и периодически присылают сообщения из разных уголков, эти сообщения необходимо просматривать. Обычно, это рутина, но может попасться и что-то интересное.

— Хорошо, поехали.

Мне просто необходимо было чем-то заняться, иначе… иначе, кто знает… Да, и вернуться в свою квартиру я не могла. Мы с Крисом так много времени провели там вместе, что буквально каждый сантиметр моего жилища будет постоянно о нем напоминать.

Я думала, что мы вернемся в Зал Регистрации, но Рич повел меня узкими улицами к милому дому, выкрашенному в персиковый цвет. Заметив мое выражение лица, он хмыкнул:

— Зато никто не догадается.

— Это уж точно, — призналась я, провожая взглядом аккуратную лужайку с разбросанными игрушками и симметрично подстриженные кусты.

Внутри же нас встретил полумрак и суетящиеся люди, которые не обратили на нас ровным счетом никакого внимания. Каждый был чем-то занят: кто-то носился с бумагами, кто-то печатал, кто-то просматривал сводки.

— Садись сюда, — Рич указал на стол у окна. На подоконнике стояли горшки с фиалками. — Я скажу, чтобы тебя подключили к работе. При любом подозрении обращаться либо ко мне, либо к нему, — Рич кивнул на лохматого рыжего парня, который был полностью поглощен своей работой, — хорошо?

— Да, конечно, — я провела пальцами по нежным лепесткам цветов и вспомнила подарок Рича. Наверное, сейчас цветы в библиотеке никто и не польет, так они скоро завянут. Жаль.

Кто-то кинул на мой стол толстую папку, и работа закипела. По большей части это были короткие записки, подписанные номерами. Я и не думала, что здесь, в Низшем городе, так много людей оберегают нашу безопасность. Почти все сообщали, что не заметили ничего странного или необычного. Энн не появлялась.

Папки прибавлялись и прибавлялись, заставляя меня лишь удивляться. Я не заметила, как совсем стемнело. Отвлеклась лишь, когда Рич поставил передо мной кружку с ароматным кофе и щедрый кусок пирога.

— Знаю, ты любишь, — просто сказал он.

— Спасибо, — я с удовольствием потянулась и принялась за еду, намереваясь сразу же вернуться к просмотру записок.

— Судя по всему, пока ничего?

— Угу.

— Скучно?

— Вовсе нет! — горячо воскликнула я, — теперь я понимаю, насколько моё прежнее занятие было поверхностным, что ли.

— Ты не совсем права, — мягко сказал Рич, — нет ненужных занятий. К тому же, ты занималась тем, что тебе по душе.

— Ну да… — сказала я, не зная, что ещё можно добавить.

— Не знаю, говорить тебе или нет. Ладно, новости есть у меня. Женщину, похожую на Энн видели у границы Четвертого города несколько часов назад.

— Что? И ты молчал?!

— Я ждал пока ты нормально поешь, — спокойно сказала Рич, — к тому же, не думаешь же ты, что она сидит и ждет у границы? Она давным-давно её пересекла, и теперь найти её будет ещё тяжелее.

— Почему?

— Четвертый город — город-иллюзия. Хотя… ты сама скоро увидишь.

— О чём ты?

С видом фокусника Рич достал из кармана уже знакомый мне конверт.

— Приглашение? — озвучила я очевидное.

— Оно самое. Иначе тебе пока не войти.

— А тебе оно не нужно?

— Так и есть. Пойдем уже.

Мы быстро добрались до нужного места. На этот раз это были старые железнодорожные пути. Я шла за Ричем по гальке, чувствуя, как та впивается в тонкую подошву ботинок.

— Здесь. Открывай письмо.

Я быстро распечатала конверт и прочитала стандартную форму приглашения.

— А теперь вперед. Я иду за тобой, не бойся.

Я выдохнула и шагнула прямо на рельсы, но тут же охнула, не готовая к тому, что увижу. Я всегда боялась высоты, и сейчас, оказавшись, на крыше огромного небоскреба, не удержалась и упала на колени.

— Ты как? — Рич поднял меня и скептически осмотрел.

— Почему крыша?

Он пожал плечами.

— Каждый раз всё иначе, в следующий раз может быть чаща или джунгли. Только Низший город постоянен, все остальные меняются.

Я никогда к этому не привыкну.

— Куда дальше? — я осмотрелась и не увидела ни лестницы, ни пожарного выхода, в общем, ничего, лишь голая крыша и многие метры до земли.

— А ты как думаешь? — у Рича дрогнули уголки губ, и я поняла, что он сдерживает смех.

— Как тебе не стыдно?!

— Прости. Но ты выглядишь…

— Смешно?

— Мило.

Я пожала плечами, не зная, как на это реагировать, и еще раз осмотрелась.

— Так, как отсюда спуститься?

— Насколько я понимаю, выход только один, — Ричард бесстрашно подошёл к самому краю и с некоторым любопытством посмотрел вниз.

— Только. Не. Это.

— Я сам не ожидал. Прости, — весь его вид действительно говорил о том, что он сожалеет, но я… куда там колесу обозрения в парке? Разве это можно сравнивать?

— Я буду рядом, — попытался утешить Рич.

Я в ответ только неравно сглотнула. Время шло. Крис лежал в Профилактории. А я… я чувствовала прилив страха, и мое тело одеревенело. Хотелось плакать, хотелось вернуться обратно. Я кусала губы, надеясь, что Рич сейчас скажет, что все это лишь шутка, и выход прямо за моей спиной.

Но он ничего не говорил, лишь терпеливо ждал моего решения. Думаю, вернуться назад не было бы проблемой, но разве я так могла?

Выдохнув и похлопав себя по щекам, я подошла к зеленоглазому и посмотрела вниз. Зачем я это сделала?!

— Ты можешь вернуться, — напомнил Рич.

— Знаю, — ответила я, с трудом борясь с тошнотой и головокружением.

— Не обязательно идти за мной.

— Знаю.

— Но?

— Я пойду, я смогу, — эти слова я твердила больше для себя, как мантру.

Ричард ещё раз внимательно меня осмотрел с ног до головы и прошептал:

— Прости.

— Ч-что?

Он дёрнул меня за собой. Я не успела даже зажмуриться. Ветер ударил в лицо, закрутил и спустя секунду-вечность всё закончилось. Клянусь, я видела мелькание этажей и неминуемо приближающуюся землю.

— Как ты?

— Н-не…

— Алекс?!

— Н-нормально, — я будто наелась ваты, в голове шумело и ужасно хотелось смеяться. Я захихикала. Рич погладил меня по спине.

— Подождём немного, — он посадил меня на лавочку и приобнял, ожидая пока приступ смеха закончится.

Наконец, я немного успокоилась.

— Уже не люблю этот город.

Рич хмыкнул и потянул меня за собой. Только сейчас я могла заметить контраст с Низшим городом. Во-первых, не было людей. Совсем. Широкие улицы бизнес-центра были пусты, ни единого звука, даже ветра. Я поёжилась. Это было ужасно.

Но тут, несколько шагов, и я стою оглушенная посреди хвойного леса.

— Что за…?

— Спокойно, это только Четвёртый город. Привыкай, он своеобразный.

— Ужасный, — выдохнула я, но не могла не порадоваться открывшемуся пейзажу. Здесь дышалось легче.

— Не расслабляйся.

— Хорошо, — я удивилась напряженному голосу Рича. Он будто чего-то ждал.

И это что-то не замедлило с появлением. Треск сухой ветки вдалеке и ни с чем несравнимый рёв.

— Это что медведь? — ошарашенно спросила я, и тут же Рич закрыл мне рот рукой и прижал к дереву. Мы молчали, вслушиваясь в лес, однако, моё сердце билось так, что даже медведь вдалеке должен был его слышать.

Наконец, звуки затихли. Нам здорово повезло! Но Рич всё также продолжал держать меня, причём, сейчас он не смотрел по сторонам, лишь на меня.

Почему он так смотрит?

Я заметила, что его глаза не совсем зеленые. Вокруг зрачка тонкая бирюзовая полоска. Красиво…

Моё дыхание успокоилось, но я не могла оторвать взгляда. Как, впрочем, и он.

— Ты… ты как? — зачем-то спросил он.

— Всё хорошо. Мы можем идти дальше?

— Да-да. Конечно, — зеленоглазый мотнул головой и пошёл по тропинке, оставленной неизвестно кем. Он держал меня за руку, потому что это место, Четвёртый город, было чем-то необъяснимым, постоянно меняющимся, поэтому лучше держаться вместе.

Так и оказалось. Ещё секунду назад мы были в глухой чаще, и вот, передо мной высокие барханы, а ветер вперемешку с песком овевает моё тело.

— Как понять, куда нам идти? — не выдержала я и спросила, перекрикивая ветер.

— Никак, — просто ответил Рич, — Четвёртый город сам выведет нас, куда нужно.

— Скажи мне, что ты шутишь.

Рич в ответ просто подмигнул и потянул меня дальше.

Идти становилось тяжело. Ноги постоянно проваливались в песок, из-за которого я тут же натёрла ноги. Но я решила не жаловаться. Всё же, Ричарду тоже нелегко. Я смотрела на спину мужчины впереди меня. Казалось, что он готов ко всему, его не испугала высота, и он точно знал, что делать там, в лесу. Где-то внутри появилось чувство защищенности, уверенности в том, что мы точно найдём Энн, что не погибнем в этом странном месте, что идём не бесцельно. Это было сродни доверию. Я поняла, что могу всецело положиться на него. В этот момент я вдруг испугалась и, спотыкнувшись, упала.

— Эй? Алекс, что случилось?

— Ничего, просто ноги заплелись. Сейчас я встану.

Рич помог мне подняться и скептически осмотрел.

— Нам нужно отдохнуть.

— Мы и так потратили много времени, надо идти дальше, — попыталась я возразить.

— Алекс, послушай меня, — и этот голос действительно хотелось слушать, — мы немного отдохнём и пойдём дальше. Время сейчас не имеет значения. Важен лишь результат. А изводить себя я тебе не позволю. Поняла?

Я кивнула, признавая его правоту.

Однако, с сомнением осмотревшись, я не заметила ни одного места в бесконечной пустыне, где можно было бы перевести дух.

Рич только улыбнулся и сделал несколько шагов вправо. Я — за ним. И вновь — знакомая уже чаща.

— Садись, — Рич кивнул на поваленное бревно.

— Как ты это делаешь?

Вместо ответа он сам усадил меня и осторожно снял ботинок. Я не выдержала и ойкнула.

— Об этом надо говорить.

— Это же Вечность. Скоро пройдёт.

— Конечно, но пока доставляет неудобство, — он скептически осмотрел мои набухшие мозоли и обхватил мои стопы. Приятный холодок от соприкосновения с его кожей вызвал стайку мурашек, пробежавших от голени и выше.

— Тебе не нравится этот город, — сказал очевидное Рич, — но он по-своему прекрасен. Просто нужно знать о некоторых его тайнах. Смотри!

Он опустил руки, отчего я почувствовала мимолётное сожаление, но, стоило мне увидеть свои совершенно невредимые конечности, как я просто радостно засмеялась.

— Как? Как ты это сделал?

— Хочу надеяться, что скоро и ты сама поймёшь, как это делать. Очень хочу.

— Так нечестно. Эти ваши тайны. Неужели тебя ждёт страшное наказание, если ты не расскажешь?

— Безусловно, Александра, — совершенно серьезно ответил Рич, но тут же рассмеялся. — Давай ещё немного посидим.

Я согласилась. К тому же, теперь лес казался более спокойным, что ли. Я забралась с ногами на поваленный ствол и закрыла глаза, вслушиваясь в окружающий мир. Где-то щебетали птицы, легкий ветерок едва-едва проникал сквозь плотные, как забор, ветви, лишь щекотал волосы. Я открыла глаза и встретила внимательный взгляд Рича.

— Почему ты так смотришь? — спросила я вслух, хотя, пожалуй, лишь подумала об этом.

— Мне нравится то, что я вижу, — просто ответил он.

— Шутишь опять?

— Нет, — в его словах не было насмешки, лишь констатация факта. И от этих незамысловатых слов становилось тяжелее дышать.

— М-м… Сколько нам ещё идти? — спросила я, чтобы хоть немного отвлечься и нарушить неловкую тишину.

— Не знаю. Но, поверь, Четвёртый город знает многое. Не стоит спешить.

— Ты говоришь о нём как о живом существе.

— Так и есть, Алекс. Они все живые. Может быть, такие же создания, как и мы с тобой. У них у каждого свой характер. Я просто верю, что он нас не подведёт.

— В это так трудно поверить, — призналась я, — проводя рукой по сухой поверхности дерева, откуда тут же выскочил муравей.

— Во многие вещи трудно поверить, но это не значит, что они нереальны.

— Как можно здесь найти другого человека? За всё это время мы никого даже не встретили, — этой мысли я безумно боялась.

— Алекс, — Рич потянулся ко мне и взял меня за руки, — ты мне веришь?

— Да, конечно.

— Тогда не стоит так волноваться. Мы найдём её рано или поздно, но я обещаю, что она не уйдёт от нас.

Я кивнула.

— Я верю, что Четвёртый город нам поможет.

Пусть будет так.

— Я отдохнула. Пойдём дальше?

Рич хмыкнул и помог мне спуститься. Несколько шагов влево — и перед нами вновь пустыня, а песок волнами опадает на высушенную землю.

Здесь странно текло время. Я не знала, сколько мы идём. Может быть, сутки, а, может, несколько часов. Было всё также светло, солнце не отличалось милосердием и со всей щедростью одаривало нас жгучим теплом.

Следующего перехода, похоже, не ожидал и сам Рич. Я не успела моргнуть, как оказалась на вершине, покрытой коркой льда и снега, горы.

— Это похоже на какое-то испытание, — пробормотала я, — ну, почему не уютная лагуна или милый городок? Ну, что за невезение.

Рич заприметил небольшую пещеру, куда мы осторожно спустились. Здесь быстро стемнело, и мы решили, что лучше переждать, чем идти вслепую.

Пещера была абсолютно пуста, лишь выпирающие из земли острые камни.

Рич устало повалился у одного из них и махнул мне, подзывая.

Я в нерешительности остановилась, смотря на него сверху вниз.

— Лучше сидеть рядом, чтобы не замерзнуть, — пояснил он.

— Хорошо, — я примостилась сбоку от него, но Рич тут же перетащил меня к себе на колени и крепко обнял.

— Не хочу, чтобы ты замёрзла.

Возражать не хотелось, и я прижалась покрепче, слыша его дыхание и биение сердца. На Четвёртый город опустилась полная темнота.

— Спишь? — спросил Рич.

— Нет. Тебе удобно? Может, я…

— Мне удобно, уж поверь, — хмыкнул Рич и вздохнул.

Я свернулась калачиком у него на груди и улыбнулась. Почему здесь в холодной пещере, непонятно где, я чувствую себя так спокойно? Я всё ещё боюсь за Криса, всё ещё чувствую злость на Энн, но покой и уверенность, что всё закончится хорошо, не покидают меня.

— О чём думаешь?

— О том, что здесь не так уж и плохо.

— Неужели?

— Правда…

— Знаешь, говорят, Четвёртый город лучше прочих мест прочищает голову и даёт понять, что мы чувствуем на самом деле. Поэтому в это место хотят попасть многие.

— Мазохисты, — усмехнулась я, и положила голову ему на грудь. Он замолчал, мне даже показалось, что задержал дыхание.

— Спасибо тебе.

— За что, на этот раз?

— Без меня ты бы уже, наверняка, её нашёл и не тратил бы столько времени.

— Без тебя я бы никуда не пошёл, Алекс. Спи. Просто спи.

24

Я уснула, ну, или мне так казалось. Тепло Рича растекалось по телу, согревая получше толстого одеяла. Мне приснился странный сон. Я была в той самой чаще, где мы встретили медведя. Только теперь этот лес был живым, что ли. Я слышала переливчатое пение птиц, шорох листвы, треск веток. Здесь было так много звуков и жизни, что я заслушалась, словно вернулась в свое собственное детство, когда мы с родителями ходили за грибами, забираясь вглубь леса.

— Привет!

Я резко обернулась. Передо мной стоял мальчик, чем-то похожий на Нирана. Еще подросток. Я присмотрелась. И, правда, он очень походил на моего воспитанника, словно родной брат.

— Привет, кто ты?

— Живу тут, — ушел от ответа мальчик и запрыгнул на пень, раскинул руки в стороны и закрыл глаза.

Сумасшедший, — подумала я.

— Чуть-чуть, — усмехнулся он, и я поняла, что он узнал, о чем я думала.

— Так и есть. Я тебя вижу насквозь, Александра из Низшего города.

Я не нашлась, что ответить. Просто наблюдала за ним. Он то замирал на несколько минут, вслушиваясь во что-то, ведомое лишь ему, то перескакивал с пня на поваленное сухое дерево, то молниеносно и без видимых усилий взбирался на верхушку ели и смеялся. Непостоянный, переменчивый.

— Что ты тут ищешь? — спросил он, вдруг оказавшись прямо передо мной.

— Энн.

— Зачем?

— Она… обидела моего друга и многих других.

— Ты хочешь отомстить? — спросил мальчик, при этом смотря в едва видимый из-за широких ветвей клочок ярко-бирюзового неба.

Я задумалась. Хочу ли я мести? Пожалуй, нет. Всю злость, что была у меня, я выплеснула. Эйдану досталось не по заслугам, конечно. Чего же я хотела? Лишь, чтобы Крис вернулся к жизни, снова улыбался, закапывался в книги, гулял по улицам, пел со мной песни громко и не попадая в ноты…

— Нет, — только и сказала я.

— Тот, кто умеет лишь ломать, не создаст ничего нового.

Я с удивлением посмотрела на мальчика, который теперь с упоением ковырялся в носу.

— Ты хочешь сказать, что в наших поисках нет смысла?

— Я такого не говорил.

— Но…

— Глупая Александра, — мальчик щелкнул меня по носу и громко рассмеялся, распугивая стайку птиц, — Энн не вылечит твоего друга.

— Что же тогда делать? — я села прямо на мох, продолжая следить за мальчишкой, который на этот раз заинтересовался выстукивающим дробь дятлом.

— Что хочешь. Продолжай жить и забудь о тех, кто не может жить. Вернись к своей работе, общайся с людьми, знакомься, развлекайся. Или же ищи дальше без покоя и отдыха. Или же, наконец, обрати внимание на то, что у тебя под самым носом.

— О чем ты?

— О самом важном, — мальчик подмигнул и повис на ветке, раскачиваясь. Ветка была тонкой, и я боялась, что сейчас она треснет, и он упадет.

— Ты много боишься и думаешь не о том.

— А о чем же надо думать? — спросила я, все больше и больше теряя нить разговора.

— О ком.

— Что?

— Нужно. Думать. О ком-то.

Я помотала головой. Ничего не поняла. Этот ребенок кого угодно сведет с ума.

Мальчик угадал мои мысли и прыснул от смеха, по-детски закрывая рот руками.

— Глу-па-я, глупая Александра!

— Эй! Хватит уже!

— Не обижайся, — мальчик вдруг посерьезнел и сел рядом со мной, так что я даже ощутила его запах, такой странный, то ли влажного песка, то ли диких цветов, то ли пыльной дороги. — Ты найдешь то, что ищешь. Но окажется, что это не было самым важным. Самое ценное уже у тебя в руках. Оно поможет тебе исцелить своего друга и остальных.

— Правда? — я даже подскочила, совсем забыв, что это сон, не реальность.

— Правда. Но тебе нужно время. Ты — взрослая, а взрослые всегда ограничены рамками, заботами, глупыми мыслями. Помни, у тебя в руках…

Я хотела еще спросить, что же у меня, собственно, в руках, но резко проснулась. Я была в той же пещере, лежала на коленях Рича, обхватив его за шею. Он спал, и я не хотела его будить. Глаза привыкли к темноте, и я стала его рассматривать. Даже когда зеленоглазый спал, я четко видела межбровную морщинку. Он часто хмурится? Переживает не меньше моего. На нем большая ответственность. Я не удержалась и провела пальцем по его лбу, по бровям, коснулась жестких волос и улыбнулась. Мужчина замер, и я поняла, что он уже не спит.

— Я тебя разбудила?

— Да. Но продолжай, мне нравится.

Я засмеялась. Мне тоже нравилось.

— Как думаешь, уже утро? Долго мы здесь пробыли?

— Не знаю, надо бы выйти и посмотреть.

Но мы так и не сдвинулись с места. Я продолжала сидеть у него на коленях, вспоминая свой странный сон, он не мешал мне и тоже, кажется, о чем-то задумался.

Ужасно жаль было отпускать это тепло, и я, выдохнув, с трудом опустила руки и поднялась.

— Спасибо тебе.

— Это тебе спасибо, — мягко ответил Рич, — пойдем?

Немного размявшись, я взяла Рича за руку и пошла к выходу. Вновь я оказалась к этому не готова. Шаг и перед нами поле с травой по колено. Кое-где видны цветы, у моих ног юркнула полёвка. А вокруг — лишь горизонт и небо без единого облачка.

— Опять, — простонала я, — он всегда такой?

— Да, — улыбнулся чему-то своему Рич, — разве это не здорово? Я иногда представляю его таким шаловливым подростком, живым, полным эмоций, не сидящим на одном месте.

— Подростком, говоришь?

— Да, непослушным мальчишкой.

Я невольно похолодело. Неужели в своем сне я видела его?

— Все хорошо?

— Д-да, не волнуйся, просто никак не привыкну.

Рич кивнул, и мы пошли дальше. Если я видела во сне олицетворение Четвертого города, значит ли это, что я смогу спасти Криса, что его слова правдивы? Как хочется поверить, и, в то же время, как страшно надеяться.

Я покрепче ухватилась за руку Ричарда, и он ответил мне мимолетным поглаживанием, успокаивая.

Что ж, я поверю тебе, Четвертый город, кем бы ты ни был.

* * *

Мы шли довольно долго, прежде чем достигли небольшой деревушки. Аккуратные домики и речка-лента вызвали у меня облегченный вздох, и уже я потянула Ричарда за собой. Раз есть домики, значит, есть и люди. Может быть, кто-то видел Энн. Ну, или, по крайней мере, мы сможем немного отдохнуть.

Нас встретила лаем черная собака, а потом на крыльцо вышла и дородная женщина, окинувшая нас внимательным взглядом.

— Гости?

Ричард кивнул, и женщина разрешила нам войти.

Деревянная хата, которую я раньше видела лишь на картинках, словно попала в самую настоящую сказку. И печь! Большая, выбеленная. На печи в ворохе одеял черная кошка.

— Мы ненадолго, хозяйка. Ищем одну опасную женщину. Может быть, видели её. Она в облике старушки.

— Как же, видели, — спокойно проговорила женщина, — доставая ухват.

— И? Где она? — нетерпеливо спросил Ричард.

— Так, выдворили её сразу же. Присматривалась к молодым, видно, что чернь внутри. Мужики погнали её туда, к пустошам.

— Давно? — спросила я, и женщина одарила меня веселым взглядом.

— Здесь нет дней и ночей как таковых, Алекс, время еще более размытое понятие, чем в Низшем городе. Сумерки могут опуститься через пять минут, а через десять наступит рассвет.

Я в ужасе посмотрела на женщину, которая уже достала полный котелок каши.

— Угощайтесь.

Я покосилась на Рича. Есть ли у нас время рассиживаться тут? Но и отказать было невежливо. Ричард поблагодарил хозяйку и передал мне ложку. Я засмотрелась. Ложка была красиво расписана. Чудеса, да и только!

— Ешьте спокойно. Далеко ей не уйти. Уйдет сегодня, но её ноги уже связаны. Он сам следит за ней, не тревожьтесь.

— Он? — спросила я, и тут же поняла, — Четвертый город?

Женщина весело кивнула, рассматривая меня, как чудачку. Видимо, в её глазах я именно такой и была.

— Мы живем здесь, — хозяйка села на лавку рядом, — и можем кое-что чувствовать. Он делится с нами своими дарами, мы отвечаем ему добром. Поэтому мы сразу увидели её личину. У тебя же, девочка, глаза зашорены.

Ну, вот, ещё одна! Опять скажет, что не вижу дальше своего носа!

— А вот ты — другой.

Рич благоразумно промолчал, а мне стало любопытно.

— И какой же он?

— Знающий, — просто сказала она и подмигнула мне, — отдохнете или пойдете дальше?

— Пойдем, — принял за нас решение Рич, и я была с ним полностью согласна. Энн где-то здесь, совсем рядом. Я просто обязана была её найти и узнать всю правду.

С одной стороны, было жаль покидать это место. Такое же необычное, как и сам Четвертый город. Но, с другой, сидеть в безопасности вечно всё равно не получится, рано или поздно надо выходить наружу, дышать пусть холодным, но свежим воздухом.

Домики остались далеко позади, и вновь перед нами раскинулось широкое поле, украшенное синими и розоватыми цветами. Птицы дугами летали над нами, а ласковое солнце не пекло, но согревало.

— Здесь хорошо, — вынуждена была признать я.

— Неужели?

— Так и есть. Может быть, Четвертый показал нам, что стоит ценить простые вещи? Как думаешь? После той пустыни и промерзшей горы, такое место кажется идеальным.

— Хм. Всё может быть.

— Скажи, а бывает так, что город разговаривает с людьми?

Рич подозрительно покосился на меня, но не спешил расспрашивать.

— Бывает, но не часто.

— Ясно.

— На самом деле, только этот город такой. Любопытный. Остальные не вмешиваются, по большей части.

Я улыбнулась. Подросток он и есть подросток.

Вдалеке завиднелась полоса хвойных деревьев, а за ней плотно укрытый темнотой густой лес. Одного взгляда хватало, чтобы понять — идти туда не стоит. Мы уже собирались его обогнуть, как Рич резко остановился, вглядываясь вперед. Я проследила за его взглядом.

Знакомое серое пальто, седые волосы. Энн! Это была она!

Я рванула вперед, напрочь забыв о Риче и о том, что нужно держаться друг друга. В голове тут же возник образ бледного Криса, его безжизненные глаза. Ярость, уснувшая было под натиском новых чувств и впечатлений, снова открыла глаза и не дала мне возможности даже перевести дух. Вперед и только вперед. Во что бы то ни стало поймать её.

Рич держался позади, то ли не мог догнать, то ли не хотел. Я особенно не задумывалась. Всё мое внимание было приковано лишь к мелькающей между деревьями фигурке.

Оставалось совсем немного, когда она нас заметила. Я уловила мелькнувшее в ее глазах удивление, и тут Энн, несмотря на свой возраст, резво рванула в ту самую тёмную чащу. Я ускорилась, хотя уже начала задыхаться. За моей спиной что-то кричал Рич, но я только отмахнулась. Нельзя, нельзя её упустить!

— Алекс! — было последнее, что я услышала, когда темнота закрыла меня со всех сторон. Никогда бы не подумала, что здесь, в этом лесу, может быть настолько мрачно. Я немного постояла и перевела дух, тяжело дыша. К моему удивлению, Рича не было позади. Куда он мог деться? Он же бежал прямо за мной. Странно. Я с опаской сделала несколько шагов вперед и потерла глаза. Ничего не было видно, ни какой-либо тени, просто ни-че-го.

— Куда же я попала? — прошептала я и закусила губу.

— Алекс?

Это же голос Рича! Наконец-то! Я пошла на знакомый голос, выставив вперед руки. И тут передо мной оказался зеленоглазый, который тоже тяжело дышал. Он с облегчением вздохнул, увидев меня, и согнулся, пытаясь прийти в себя.

— Прости, Рич, — пробормотала я, — я…

Он только махнул рукой и стер со лба пот.

— Пойдём, надо выбираться отсюда, — он протянул мне руку, и я уже хотела идти за ним, как… передумала.

— Ну, чего ты? Быстрее, она же может уйти!

Я всмотрелась в напряженное лицо Рича. Что-то было не так. Он нервничал, но оно и понятно. Энн совсем рядом, нам нужно лишь поторопиться. Почему же я стою в нерешительности?

Предчувствие? Однажды я ему уже не поверила, когда оставила своего друга наедине с его гибелью. Больше я не буду так неосторожна.

— Ты не Ричард.

— Что? — мужчина с некоторым беспокойством посмотрел на меня, наверняка, думая, что со мной не всё в порядке. Я и сама стала сомневаться в сказанном, но назойливое чувство внутри просто не давало мне сдвинуться с места.

— Хорошо, — мужчина разом успокоился, — почему ты так думаешь? Посмотри внимательно. Я ведь Ричард, тот, кто всё это время был с тобой рядом, над кем ты издевалась в библиотеке, я — твой друг, Алекс.

Нет, — подумалось мне. Это точно не он. Но как это объяснить?

— Ты хорошо себя чувствуешь? Наверное, переволновалась, когда увидела Энн?

— Нет, всё нормально, — я невольно отступила, но и «Рич» сделал несколько шагов вперёд, внимательно следя за мной.

— Мы теряем время, Алекс, — мягко напомнил он. Его голос, в нём было что-то иное. Я чувствовала это каждой своей частичкой. И на этот раз я не собиралась больше сомневаться.

— Я знаю, кто ты.

— Конечно, знаешь, — покивал «Рич», делая еще несколько шагов вперед.

— Зачем ты это сделала, Энн? — спросила я, с трудом сдерживаясь, — зачем ты так поступила с Крисом?

«Рич» замер, но спустя несколько секунда вновь улыбнулся мне, как маленькому ребенку.

— Что ж, с кем поведешься, Александра. Твои навыки, определенно, улучшились. Хотя я и не понимаю пока, где могла просчитаться. Как ты меня вычислила?

— Я не знаю.

«Рич» кивнул.

— Внутренний голос проснулся, но ты пока не осознаешь, как облечь это в слова. Хотя уже то, что ты так явно его слышишь, говорит о многом. Мне не нужен такой хвост, девочка, хотя мне и было действительно приятно болтать с тобой о всякой ерунде, — теперь «Рич» заговорил голосом Энн, и от этого становилось просто жутко.

Несмотря на то, что я так хотела узнать правду, даже причинить ей боль, сейчас мне было просто страшно. Энн явно была сильнее, и я не знала, что именно могу ей противопоставить.

— Время милых разговоров закончилось, девочка, — «Рич» ринулся ко мне и схватил за горло, — не надо было тебе убегать от своего дружка, надо слушаться старших, Александра!

Я захрипела, пытаясь высвободиться от стального захвата. Казалось, одна эта женщина была сильнее десятка людей. Она легко подняла меня одной рукой, при этом совершенно не напрягаясь.

Кашель давил горло, дышать становилось всё труднее и труднее.

Крис… Я не смогу ему помочь, сделала лишь хуже, всё испортила. Ниран… Хорошо, что он уже не один и никогда не будет. За него я спокойна.

Я брыкалась ногами, пытаясь хоть как-то помешать Энн, но она не двигалась с места.

Ричард, этот чёртов зеленоглазый, что… что теперь с ним будет? Почувствует ли он грусть? Будет ли ему больно, если со мной что-то случится?

Я снова вспомнила пещеру, в который мы спали, прижавшись друг к другу, темные, холодные стены и тепло, исходящее от его тела, тепло, которого хватало с избытком, чтобы не околеть от холода.

Рука Энн дрогнула. Она отскочила, словно ошпаренная. Теперь передо мной стоял уже не Рич, а именно она, старушка, в сером пальто и аккуратной прической.

— Ты! Это просто невозможно! Ты же холодная, как ледышка, книжный червь!

Я потирала горло и попробовала, было, что-то сказать, но у меня не получилось.

Лицо Энн исказилось от ярости, и тут же она рванула в самую чащу. Я с трудом поднялась и хотела бежать следом, но не вышло. Ноги подкосились, и я упала на влажную, стылую землю.

Свернувшись, я заплакала. Горло горело огнем. Но, как же так? Это ведь Вечность! Разве здесь можно причинить физический вред? Разве я могу снова умереть? Рыдания душили, и я хрипло закричала:

— Ри-ич! Рич!

Но, как он сможет найти меня в этой темноте? Я сама не вижу ничего вокруг…

Чьи-то тёплые руки обнимают меня. Это сон? Мне лишь кажется?

Кто-то крепко прижимает меня к груди, и я отчётливо слышу учащенное сердцебиение. И этот знакомый запах! Сейчас мне не нужно смотреть, я знаю, кто несет меня на руках, кто хмурится и лишь сильнее сжимает пальцы, кто так тяжело дышит. Мне не нужно открывать глаза, потому что я просто чувствую его.

* * *

Я ещё не проснулась, но уже знала, что я не в Четвертом городе. Не знаю, как это объяснить, но понимание было до того чётким, что я даже немного испугалась.

— Спит? Почему так долго? — прозвучал голос надо мной.

— А вы что же хотели? Стресс, да и недолго она здесь, чтобы осознать до конца. Вот и боится до сих пор за свою жизнь, цепляется за остатки воспоминаний.

— Спасибо вам.

— Не переживается, скоро уже проснётся.

И, хотя я отчётливо слышала говоривших, понимала, что Рич совсем рядом, я не могла открыть глаза, словно что-то давило мне на веки. Оставалось лишь лежать и вспоминать-вспоминать.

Надо признать, я повела себя ужасно глупо. Ринулась вперед, наплевав на Рича и на свою безопасность. И, что я могла противопоставить Энн? Ни-че-го. Лишь по какой-то случайности она меня не убила повторно.

Я невольно пошевелила языком и сглотнула. Горло уже не болело, но это чувство, когда ты не можешь дышать, когда так отчаянно нуждаешься в глотке воздухе, я запомню навсегда. Холодная дрожь побежала по моему телу только от одного воспоминания. Но тут же исчезла, стоило Ричу коснуться моей руки.

— Алекс, — он шептал слова, так что я прислушалась, видимо, думал, что я ещё сплю, — больше не поступай так, прошу тебя. Я очень испугался.

Теперь холод ушел окончательно, оставив теплую волну, накрывающую моё тело.

— Я знаю, что ты почувствуешь, когда проснёшься, но ты не виновата. Если бы я был рядом, не думаю, что смог бы больше. Мы могли её поймать, конечно, но, что делать дальше? Этого никто не знает.

Но мы могли её поймать, и она больше никому не причинила бы вреда!

— Отгони ненужные мысли. Мы продолжим наши поиски, но будь осторожна. Ты мне нужна, — Рич коснулся моей щеки, но так робко, едва-едва ощутимо, — отдыхай.

Кровать скрипнула, и он ушёл, оставив после себя неразбериху в моей и так забитой мыслями голове. Я выдохнула и, наконец, открыла глаза. Обычная палата Профилактория, просторная и до рези в глазах светлая. Намекнуть им что ли, что существуют другие цвета, кроме белого?

Я повернула голову и посмотрела на примятое одеяло. Минуту назад здесь сидел Рич, смотрел на меня, говорил со мной, утешал. В горле почему-то возник комок и захотелось плакать.

Что ж, надо признаться самой себе, хотя бы. Меня к нему тянуло. Когда это началось? Я задумалась, перебирая события прошедших дней и не могла вычленить что-то одно. Перед глазами мелькали отрывочные моменты: то подаренные им цветы в горшках (как глупо я себя тогда вела!), то дневные посиделки за кофе, то пустыня, и он впереди, защищающий меня от дующего прямо в лицо ветра. Их было так много, этих, казалось бы, неприметных событий, что у меня так и не вышло понять, что именно толкнуло меня навстречу.

Я вздохнула и закусила губу. Правду говорят, бойтесь своих желаний, они имеют особенность сбываться. Я видела Криса и хотела того же, испытать это чувство в полной мере. Ну, вот, пожалуйста! Испытывай! Почему же у меня так сильно бьется сердце, а я хочу то ли плакать, то ли смеяться? И разве это не иронично, что мне потребовалось умереть, чтобы, наконец-то, влюбиться?

Я замерла. Я произнесла снова это слово про себя. Это то, что я чувствую? Где-то глубоко внутри, кто-то доселе неизвестный робко прошептал — да.

25

Выписаться я решила сама. С одной стороны, никто меня не держал в Профилактории. Навещающий меня врач говорил, что я в порядке, что мне просто нужен покой. Но, разве у меня было время отдыхать? Второй причиной было то, что я хотела увидеть Криса. Я знала, что в его состоянии не было изменений, знала, что он так и лежит, окутанный проводами, но… надежда живет в нас даже в самые тяжелые времена. Ну, и третья причина… Я знала, что Рич придёт за мной и не знала, как себя вести, поэтому и решила убежать. Мне почему-то казалось, что стоит ему посмотреть на меня, как он всё сразу поймёт, а что делать дальше я не представляла. Поэтому и совершила этот детский поступок.

Палату Криса я быстро нашла, помогли вездесущие служащие. Я аккуратно открыла дверь. И остановилась на пороге. Мой друг совсем не изменился, та же бледная кожа, те же тонкие руки. Он спал или уже прошёл точку невозврата? Рядом с ним на койке лежал Эйдан, цветом лица ничуть не уступающий моему гиду, он уцепился за руку моего друга и спал, но, судя по всему, беспокойно: то и дело, хмурился, и мне даже показалось, что что-то бормотал.

Я чувствовала себя лишней здесь, и не только потому, что упустила Энн. Нет, это было место лишь для двоих. Раньше они делили радость напополам, пришла пора разделить и горе. Я лишь нарушу это мгновение уединения и ничем не помогу.

Я еще немного потопталась у порога и тихо закрыла за собой дверь. Идти домой? И что там теперь делать? В библиотеку? Туда я больше ни ногой!

Тяжело вздохнув, я пошагала обратно. Через несколько часов должен прийти Рич. Одна часть меня всё же хотела смалодушничать и совершить задуманное: хоть ненамного отсрочить эту встречу, но другая часть прекрасно понимала — мне просто некуда больше идти, у меня остался только он.

Я вернулась в свою палату и забралась на широкий подоконник. С высоты, по меньшей мере, десятого этажа я видела обычную жизнь людей Низшего города. Совсем недавно я сама бродила по магазинам, удивляясь и искренне радуясь тому, что вещи можно брать просто так.

Я улыбнулась, вспоминая свои маленькие приключения с Нираном. Всё это теперь казалось мелочью, даже не проблемами, а так…

— Привет.

Я вздрогнула и чуть не упала с подоконника. Ну, кто так делает?! Подкрался незаметно!

— Прости, напугал? — Рич улыбнулся, и то, что я хотела ему высказать, исчезло в доли секунды.

— Немного.

— Готова?

— Да, конечно.

— Смотрю, ты уже собралась, — Рич окинул взглядом собранную сумку и заправленную постель.

Чересчур внимательный! Как же он бесит!

— Пошли уже, — буркнула я, и схватила сумку, с которой вернулась буквально несколько минут назад.

— Ты себя хорошо чувствуешь?

— Да.

— Может быть, полежишь тут еще немного?

— Нет.

Вот пристал!

— Алекс, почему ты на меня не смотришь?

— Т-тебе кажется. Слушай, а куда мы сейчас идем? Есть какие-нибудь новости об Энн?

Рич смерил меня подозрительным взглядом, давая понять, что моя уловка сменить тему не сработала.

— Для начала мы перекусим, новостей нет, так что и спешить некуда. Так что, если хочешь, можешь заняться прежней работой?

Я закивала, соглашаясь.

— Мне кажется, или что-то изменилось? — спросил Рич, — ты ведешь себя странно. Дёрганная какая-то.

— Ну, я испытала шок, — выпалила я первое, что пришло в голову.

— Угу.

— Кстати, а почему… мне показалось, что я умру тогда, Рич…

Он сразу понял о чём я: когда Энн душила меня, я задыхалась и ничего не могла сделать.

— Ты не можешь умереть в Вечности ещё раз, Алекс, — он потянул мою сумку, и я уступила, — просто одно дело что-то знать, а другое — в это верить. Ты просто ещё не до конца веришь в это, Алекс. Ты похожа на ребёнка, — зеленоглазый улыбнулся мне так ласково, что в сердце защемило.

— Почему это? Я ведь не маленькая, — однако, сравнение слегка покоробило.

— Не маленькая. Но ты, как и дети, не понимаешь, что жизнь там закончилась. Мы не вернёмся туда, тебе нужно время, чтобы это осознать до конца. Тогда никто не причинит тебе вреда.

— Ты так говоришь, будто, если я во всё это поверю, то буду сильная.

— Что-то типа того. Это трудно объяснить. Но Халком ты не станешь.

— О, это радует. Зелёный не мой цвет.

— Алекс, — Ричард взял меня за руку, и я дёрнулась, чувствуя, как электрический разряд ударил сначала в ладонь, а затем, почему-то, растекся огненной лавой по лицу, — я же вижу, что ты нервничаешь, не расскажешь мне?

— Я… — я растерянно осматривала совершенно пустой холл Профилактория, и совершенно не знала, что сказать.

— Ладно, всему своё время, — сдался Рич и потянул меня за собой, так и не отпуская моей руки.

Я же чувствовала себя донельзя странно. Мне хотелось убежать и переждать эту бурю, выйти на улицу, когда снова станет спокойно и можно будет продолжить жить по-прежнему, но и так хотелось испытать этот разряд снова. Я всё время вспоминала ту пещеру, а запах Рича преследовал меня, как самый опытный хищник.

Мы вышли на улицу, и прохладный ветерок немного остудил мои пылающие щеки.

— К Джо?

— К Джо, — подтвердила я, усаживаясь в такси.

Сидя в машине, мы смотрели в противоположные стороны, каждый занятый своими мыслями. Не знаю, как Рич, а я бы всё отдала, лишь бы он не знал, о чём я думаю.

— Приехали, пойдём.

Джо встретил нас, как всегда, приветливо. Поинтересовался здоровьем Криса. Расстроился. С Ричардом он говорил, как с давним другом. И когда только этот зеленоглазый успел настолько внедриться в мою жизнь, захватив самые важные стратегические места?

— Как обычно, Алекс?

Я кивнула, и села на диванчик у окна. Рич сел напротив, положив ногу на ногу. Я чувствовала его взгляд на себе. Это было ужасно неловко.

— Вот, пожалуйста, — Джо поставил тарелки с ароматным пирогом и подвинул кружки с кофе, — с корицей, как ты любишь.

— Спасибо. Посидишь с нами?

— С удовольствием.

Я облегченно выдохнула. С Джо не так страшно, уже можно разговаривать свободнее.

— Я могу чем-нибудь помочь Крису? — спросил Джо. Хоть мы и не посвящали его в подробности, дураком он никогда не был. Но Рич покачал головой, мол, мы разберемся сами.

— Хорошо, но, если что…

— Спасибо, — ответил Рич и вновь бросил на меня взгляд.

— Ребята, — Джо улыбнулся и почесал бороду, — а вы? Как давно вместе?

Я подавилась кофе, а Рич довольно разулыбался.

— О чём ты, Джо? — покашливая, спросила я.

— Ну… Вы же вместе? Это, вроде как, очевидно…

— Ты ошибаешься.

— Да, неужели, — протянул хозяин кафе.

— Так и есть, — я старалась не смотреть на обоих мужчин. Джо оказался самым настоящим предателем.

— Ну, как скажешь. Прости, ошибся, Алекс. Глаза подвели.

Джо продолжал оправдываться, но больше для вида. Его глаза улыбались, и мне казалось, что он издевается надо мной. Я стала раздраженно постукивать ложкой по столу, и игривые разговоры сошли на нет.

— Ниран заходил, кстати, — вспомнил Джо.

— Правда?!

— Угу. Деловой весь такой. Спрашивал про тебя и Криса. Сказал, что был в библиотеке, но не нашел вас. И на квартире у тебя уже побывал. Не заставляй парня нервничать.

Я кивнула, признавая правоту Джо. Со всеми этими событиями я обо всём забыла.

— Ладно, ребятки. Я пойду, дела, всё же. А вы… ну, это…

Рич махнул, и я так не поняла, что же именно хотел сказать хозяин кафе.

— Я заеду к Нирану, — пожалуй, впервые за весь день я открыто посмотрела Ричу в глаза, — и сразу вернусь. Не хочу, чтобы он волновался.

— Расскажешь всё?

— О Крисе — да. Его обманывать я не стану.

— Хорошо. Я тебя довезу.

— Не стоит! — слишком поспешно и, пожалуй, слишком громко возразила я. Парочка посетителей возмущенно посмотрела в мою сторону.

— Не хочешь, чтобы я ехал с тобой?

— Я имею в виду, что у тебя много дел в связи с поисками Энн, не стоит тратить время на меня.

— Я не трачу время, Александра. Мне приятно проводить его с тобой. Кроме того, я не хочу, чтобы ты оставалась одна. Энн знает о тебе. Вот, Крис остался один, и что мы имеем?

— Крис был влюблён, — зачем-то сказала я, и тут же между нами повисла тишина и невысказанный вопрос — а ты?

Всё же Рич настоял, и мы вместе отправились в мастерскую Нирана. Зеленоглазый заверил, что, если появятся новости, мы сразу узнаем. Как именно — снова загадка. Как же я его не выношу!

Мастер встретил нас у своей лавки и тут же стал порицать: как редко я у них бываю, совсем забросила старых друзей, Ниран так и вовсе переживает, даже пару стежков кривых сделал, что и вовсе дело невиданное для мальчика.

Я слушала эти упреки и улыбалась. Как же здесь хорошо. Ниран услышал мой голос и выбежал навстречу. Как он изменился! То ли вырос… Но нет, тут так не бывает. Просто повзрослел. Его глаза стали другими, он чувствовал уверенность в себе и своей жизни.

— Алекс! Где ты всё это время была? Проходи, ты должна мне всё рассказать!

Я пошла за Нираном, с удивлением обнаружив, что Рич остался снаружи разговаривать с мастером, лишь подмигнул мне. Это было весьма тактично, так что даже мой внутренний голос не придрался в этот раз, в чём же можно было обвинить Ричарда.

Я засиделась у Нирана допоздна. Во-первых, рассказ занял много времени. Я честно рассказала о состоянии Криса, но больше о своих чувствах и переживаниях. Я всё еще думала, что виновата во всём случившемся, пусть и отчасти. А, во-вторых, я просто соскучилась, и сейчас в компании подростка со взрослым взглядом я находила покой и понимание.

— Я могу чем-то помочь?

— Конечно, работай усердно, учись и береги себя. Это самое главное.

— А для Криса? Вы ведь ищете эту женщину?

— Она очень опасна, Ниран. Я бы очень не хотела, чтобы ты с ней столкнулся. Мы справимся, обещаю.

— Я это знаю, — мальчик выглядел уверенным и нисколько не сомневался в сказанных мною словах, — я тебе верю, Алекс.

— Спасибо.

Ниран взял меня за руки и молча сидел рядом.

— Ты изменилась, — наконец, сказал он.

— О чем ты? Здесь никто не меняется, — сказала я, и тут же поняла, что это не совсем правда.

— Мастер говорит, что Низший город вечен и каждый день одинаков, поэтому и люди здесь не стареют, но и не молодеют. Но я так не думаю.

— А как считаешь ты? — мне было очень интересно его мнение.

— Город ни при чём, Алекс. Это лишь место, пусть и особенное. Главное — люди. Всё у нас в голове, в том числе, и стены.

— Ты стал очень мудр.

Ниран рассмеялся, словно я пошутила, но это было не так.

— Я просто наблюдаю. Шью обувь, чиню её, убираю в мастерской, выполняю всякие поручения и слушаю.

И этот мальчик, не читавший и сотой части тех книг, что прочла я, сейчас учит меня и говорит совершенно правильные вещи.

— Я горжусь тобой, Ниран. Ты сделал правильный выбор.

Мальчик кивнул, словно я сказала нечто само собой разумеющееся. Он был уверен в своих действиях. Именно этого мне и не хватало.

— Ты тоже сделаешь свой, когда придёт время, хоть здесь о нём никто и не думает. Не спеши.

Я улыбнулась.

— Рич на тебя смотрит, — усмехнулся Ниран.

— Что? — я подумала, что зеленоглазый где-то рядом и оглянулась.

— Да, нет же, не сейчас. Всё время. Ты разве не замечаешь?

— И почему ты такой внимательный?

— Не моё дело?

— Вовсе нет, просто… я не совсем понимаю, что надо делать.

— А чего ты хочешь? — Ниран развалился прямо на полу, подложив под руки подушки.

— Я… дай подумать. Конечно, помочь Крису. Это самое главное. Надо поймать Энн, узнать у неё, как вывести его из этого состояния.

— Ещё.

— Мм… Ещё, — я засмеялась, — я думаю, что хочу попробовать что-то новое, в библиотеке больше не смогу быть. Тяжеловато там.

— И?

— Ну, может, возьму кучу новых вещей и не буду ничего делать. Отдыхать и всё!

— Алекс, — Ниран откровенно смеялся надо мной, — ты не говоришь о Риче совсем.

— А что с ним? И зачем мне о нём говорить?

— Слушай, — мальчик сел по-турецки и посмотрел на меня своими внимательными темными глазами, — тебя никто не заставляет, если он тебе надоест, приходи ко мне, я тебя не выдам, но, если ты…

— Эй! Чьи это разговоры ты так внимательно слушал, что настолько поднаторел? А? Мне поговорить с мастером?

— Не надо-не надо, — Ниран улыбался, — но ты ведь меня поняла.

— Да, поняла я…

— Я, вот, совсем не умел делать обувь. Прошло не так много времени, и, представляешь, у меня даже есть клиенты. Приходят только ко мне. Это здорово, Алекс, когда приходят именно к тебе.

— Спасибо, Ниран. Я понимаю, что ты хочешь сказать.

— Алекс? — Рич заглянул в комнату, — извини, что беспокою, но у нас есть кое-какие дела.

— Да-да, — я поспешно встала.

Неужели появились новости об Энн? Но Рич, как назло, решил ничего не говорить, пока мы не выйдем из мастерской.

Вежливо попрощавшись и получив в подарок очередную пару обуви от Нирана, я сразу же набросилась на Рича с вопросами, стоило нам отойти на десяток шагов.

Но Рич тут же остановил меня.

— Энн в Низшем городе. Теперь ты от меня ни на шаг. Мы возвращаемся, и как можно скорее.

Уютный домик встретил нас теми же самыми разбросанными игрушками на лужайке и десятком озабоченных взглядов внутри.

— Что теперь? — спросил лохматый паренек, стоило нам перешагнуть порог нашей импровизированной штаб-квартиры.

— Полный контроль. Роб и Кхан — вы в северной части, берёте тех, кого считаете нужным, Агата — восток, не меньше десятка с собой. Поняла?

Рич продолжал отдавать приказы, распределяя людей по местам. Он казался таким внушительным, все слушались его беспрекословно, хотя я уже знала, что здесь нет номинальных начальников. Все эти люди просто хотели помочь, и все они доверяли зеленоглазому.

Когда все разошлись, Рич посмотрел на меня. Мы так же стояли у двери, и он облокотился о дверной проём.

— А я куда? — поинтересовалась я.

— Ты будешь со мной.

Эта фраза прозвучала немного двусмысленно, так что я даже не нашлась, что можно ответить.

— В смысле… гхм… я буду постоянно перемещаться по городу, и ты составишь мне компанию. Алекс, пожалуйста, ни на шаг от меня.

— Хорошо-хорошо, но я не думаю, что со мной может что-то случится.

— Правда?

И снова двусмысленность. И вновь я не знаю, как ответить. Прав был Ниран о стенах в наших головах. Почему прямо сейчас, когда никого нет рядом, и он смотрит так внимательно, будто хочет прочесть саму мою душу, я не могу сказать, что думаю, что постоянно о нём думаю?

— Алекс?

— Что? — получилось враждебно и раздражённо.

— Ничего, ты, наверное, устала.

— Вовсе нет, просто я хочу, чтобы это закончилось, как можно скорее.

— Я тоже.

26

Мы стояли на крыше одной из высоток. Ну, почему именно на крыше?! Почему не в парке, спрятавшись в деревьях? Или в кафе среди толпы посетителей? Почему именно на такой ужасной высоте? Ненавижу Рича!

Зеленоглазый стоял с закрытыми глазами. Мне почему-то казалось, что он общается с остальными, но спросить я так и не решилась.

Поёжившись, я обняла плечи руками и посмотрела на огни Низшего города. Сам город казался бесконечным, куда ни брось взгляд — дома, дома и снова дома…

Я не заметила, как Рич подошёл ближе и обнял меня со спины. Сердце тут же зашлось отчаянным галопом, я вздрогнула от неожиданности, но зеленоглазый только хмыкнул мне на ухо. Он дышал мне в шею, и от этой близости в голове зашумело. Я сама закрыла глаза, пытаясь хоть немного привести чувства в порядок, но куда там! Тепло от его тела, уже знакомый запах, такие близкие губы… А-а! Чёрт! Ненавижу, как же я его ненавижу!

— О чём думаешь?

Да он издевается!

— Алекс?

— Чего? — буркнула я, и закуталась в его пальто ещё больше. Рич замер, боясь пошевелиться. Да и я сама только осознала, что сделала.

Он больше ничего не спрашивал. И это было хорошо. Я могла соврать, сказать что-нибудь глупое и ненужное, но с ним так поступать не хотелось. Я вдруг подумала, что именно с ним важно и ценно каждое слово, каждое действие. Когда-нибудь через много-много лет я буду всё это вспоминать и перебирать как бусинки бесценного ожерелья, и я не хочу всё портить ложью. Пусть лучше будет молчание.

Я потёрлась головой о его едва пахнущий цитрусами и кофе свитер, почти скрывшись за лацканами его пальто. Хорошо. Я слышу его дыхание, такое же прерывистое, как и у меня. Но, всё же, это минута покоя. Может быть, последняя.

* * *

Шли дни, а об Энн совсем не было вестей. Точнее, они-то как раз были. Её видели в Низшем городе, то тут-то там, но она всё время убегала, словно издевалась. Ричард откровенно бесился. Я понимала, что будь он там, точно бы не проморгал такой шанс, но он был со мной, и, как Цербер, не упускал меня из вида ни на шаг, чем ужасно раздражал.

Сейчас мы были в моей квартире. Я хотела принять душ и переодеться. Моя рубашка напоминала измятое нечто, да и сам мой вид оставлял желать лучшего даже для меня самой. А это говорило о многом.

Рич сидел на моей софе и перебирал многочисленные фигурки, которые мы когда-то приобрели с Крисом. Когда я сушила волосы полотенцем, он натолкнулся на стопку блокнотов у меня на столе.

— Что это? Ты ведешь дневник?

— Не совсем. Это так… увлечение.

Рич удивленно поднял бровь.

— Можно подробнее? Надеюсь, не досье на нас всех?

— Нет, конечно. Как бы тебе объяснить? — я забралась с ногами на диван и продолжила сушить волосы, — у тебя никогда не бывало такого: вот ты идешь по улице или моешь посуду, или выполняешь свои сверхсекретные поручения, а в твоей голове крутятся вымышленные, придуманные тобою сюжеты? Или ты представляешь себя героем какой-нибудь книги или фильма?

— Не припомню.

— А вот со мной постоянно. Раньше, конечно, чаще. Сейчас не до этого. Но иногда снятся сны, когда я не думаю о Крисе… Они будто живут отдельной жизнью.

— Так у тебя здесь написанные тобою же истории?

— Что-то вроде того, просто наскоро набросала. Совсем отвыкла писать от руки.

— Я могу почитать?

— Ну… Если тебе интересно, то, конечно.

— Я рискну, — улыбнулся Рич и поудобнее уселся в кресло.

— Нам разве не надо торопиться?

— К сожалению, нет.

Что он хотел этим сказать, я так и не поняла. Рич открыл красный блокнот, исписанный даже на обложке, и я не захотела ему мешать, хотя время от времени всё же посматривала на его лицо: не смеется ли?

Раз мы не торопимся, я решила немного отдохнуть. Поставив кружку с крепким чаем рядом с Ричем, я легла на свой диван, повернувшись на бок. Рич сидел напротив и неторопливо перелистывал страницы. Интересно, он понимает мой почерк? По его лицу трудно было что-то сказать. Я постаралась вспомнить, что же именно я писала в том блокноте, но так и не смогла. Сюжеты приходили внезапно, но также быстро становились скучными. Кое-где я записывала и свои мысли о произошедшем за день, так что он мог вполне себе найти на полях и заметки о себе.

Я подложила руки под голову и улыбнулась. Мне нравилось то, что я видела. Он как будто был здесь свой, на своём месте. Его присутствие внушало покой. Или я просто привыкла к нему настолько, что уже не испытывала прежнего раздражения или смущения? Хотя со вторым всё точно неоднозначно.

Под шорох страниц я и заснула. С того момента, как Крис оказался в Профилактории, я ещё никогда не чувствовала себя так хорошо и уверенно.

Среди ночи я почувствовала какое-то шевеление, но сон был таким глубоким, несущим настоящее исцеление после всего пережитого, что я даже не смогла открыть глаза и выяснить, что же мне мешает. А потом… Потом я просто окунулась в свой теперь уже любимый цитрусово-кофейный запах и провалилась в сон окончательно.

Я проснулась первой и потянулась, и тут же уткнулась в чьё-то плечо.

Какого?!

Рич лежал справа от меня.

Я разом проснулась и замерла, боясь пошевелиться. Пожалуй, пока я смотрела на него, уличный художник успел бы изобразить мой портрет и озаглавить — Вот так сюрприз!

Посмотрев на одинокий диванчик для гостей, на котором частенько спал Крис, я снова перевела взгляд на Рича. Он казался таким спокойным. Волосы падали на глаза, и я не удержалась, убрала их со лба. На ощупь такие мягкие! Хотелось провести по ним рукой снова, но я запретила себе. Только этого не хватало.

Рич что-то пробормотал и перевернулся, уткнувшись полусидящей мне прямо в живот, совершенно по-хозяйски, расположив свои руки на моих ногах!

Вот гад же! Как же так можно! Но… он так сладко спал, что я не стала шевелиться. От десяти минут не убудет. Судя по всему, ещё совсем рано, а когда он последний раз спал — неизвестно.

Десять минут давным-давно прошли, но я так и не пошевелилась, лишь поудобнее устроилась на подушках, и смотрела на него. Всё же он красивый, пусть и не той культивированной в журналах красотой. Тяжелый подбородок, да, но такие яркие, умные глаза, а эти волосы… Ну, почему у меня такие тонкие, а у него такие густые? Где тут справедливость?

Я не заметила, как всё же запустила руку в его шевелюру. Приятное ощущение.

— Привет.

Лучше бы он так не делал. Всё случилось на уровне рефлексов: и мой вскрик, и дёрганье ногой (похоже, я засадила ему коленом по челюсти!), и моё вскакивание с постели с дальнейшим падением с неё же.

— С добрым утром, — отдышавшись, пробормотала я с пола и робкпокао посмотрела наверх.

Рич лежал на спине, поглаживая лицо. Всё же я его ударила. Но тут он повернул голову и засмеялся. Да так громко и заразительно, что не удержалась и я.

— Ты будешь так будить меня всегда? — спросил он, отсмеявшись.

— А ты хочешь? — сказала я, не подумав.

— Хочу, — ответил он и подмигнул, — очень.

— Мазохист! — я бросила в него подушкой и побежала в ванную.

За спиной я слышала всё тот же весёлый смех.

Дни мы стали проводить не в нашей штаб-квартире (толку от меня там был ноль), а больше в самом городе, спрашивая, наблюдая, интересуясь. Я бы сказала, что эта работа бесполезна. Разве могут сделать что-то эти несколько десятков человек? Но и других вариантов я не видела.

Кроме того, я узнала, что у людей Рича (так я прозвала их про себя) была своеобразная сеть. Вот, к примеру, торговец свежими булочками на углу всегда сообщал нам свежие слухи и новости, дамочка в ужасно облегающем красном платье, прогуливающаяся каждый вечер по авеню, знала всех во французском уголке города. И так до бесконечности.

Мы делали вид, что просто гуляем, а на самом деле вынюхивали и выискивали всё, что только можно. Ричард часто повторял, что Энн еще здесь, в Низшем городе, и что она чего-то ждет. Чего? Этого мы не знали, или сам Ричард не делился своими подозрениями со мной.

Вот и сейчас мы шли по Венецианскому кварталу, вдыхая ароматы разнообразных фруктов, выставленных тут же на прилавках и, смакуя говор людей, как всегда, шумных и занятых своими собственными, важными для них, делами.

— Как тебе здесь? — вдруг спросил Рич.

Я осмотрелась. Вроде бы, ничего примечательного, поэтому просто пожала плечами.

— Не сравнится с Третьим городом? — хмыкнул он.

— Ну… Ты знаешь, я не очень-то и скучаю. Там, конечно, всё иначе, но и здесь можно жить.

Рич странно на меня посмотрел.

— Знаешь, очень многие тебя бы не поняли.

Я не нашлась, что ответить.

— Может быть, всё потому, что ты здесь не так уж и давно.

— Мне иногда кажется, что я в Вечности уже целую жизнь, так много я здесь испытала.

Рич сжал мою руку и повел дальше.

Раньше я спрашивала его, как долго нам бродить по этим улочкам, как много времени может занять поиск Энн, но теперь нет. Теперь я и сама многое понимала. Тоска по Крису засела где-то глубоко в груди, и этот комок так и не рассосался. Однако, больше я не заходила в Профилакторий. Но даже не из-за моего гида, а больше из-за Эйдана. Парень стал бледной копией себя бывшего. Он не покидал палату Криса, почти не реагировал на других. И я, и Рич волновались, но мало что могли поделать. Покидать палату Эйдан категорически отказывался.

— Рич, а Энн может прийти к Эйдану?

— Я думал об этом и оставил там своих людей, но в Профилактории она не показывалась. Это точно. Постой здесь, я возьму тебе попить, — Рич указал на уютный магазинчик через дорогу, и я кивнула.

Проследив, как он перебегает улицу, я села на ближайшую лавочку и взяла оставленный кем-то томик. Надо же, Драйзер. Я успела пролистать пару страниц, как на бумагу упала чья-то тень.

— Не знаете, где тут Парк Стрит?

Я подняла голову и посмотрела на пожилого рокера. Задорная бандана, а под ней кустистые брови и веселые глаза.

— Извините, не знаю, — пробормотала я.

— Жаль, — мужчина подмигнул мне, — на этой Парк Стрит уж очень много интересного.

Я кивнула для вида и снова уткнулась в книгу. Общаться непонятно с кем мне не хотелось.

— Говорят, обязательно нужно посетить её.

— Да, что вам надо? Разве не видите, я…

— Читаешь? Вижу-вижу, что ещё ты можешь делать? Беспомощная Алекс…

— Что? — я вскочила с лавочки, бросив книгу.

Рокер добродушно подмигнул.

— Ну, что же ты? Зови своего дружка, но я снова убегу. Я ведь посильнее вас буду, деточка, — последнее слово мужчина произнес старушечьим голосом, от которого у меня пробежали по спине мурашки.

Я схватила его за руку, оглядываясь. Ну, где же Рич?

— Я смогу помочь Крису, но только при одном условии.

— Каком?

— Ты придешь на Парк Стрит, 18, одна, завтра в 2 утра. Мне все равно, как ты это устроишь. Предложение действует только один раз. Больше я такой доброй не буду.

— Я не отпущу тебя, — я продолжала держать Энн за руку.

— Ты мне не ровня, но твой паренек уж больно обидчив. Не хочу его злить.

Рокер дернулся, я закричала со всех сил, привлекая внимание, но он уже исчез, будто растворился в воздухе.

Через пару секунда рядом уже стоял Рич с бутылкой воды.

— Что-то случилось? Я услышал твой крик. Алекс?!

— Я… Я не знаю…

— Ты видела Энн?

— Н-не… знаю.

— Сядь, переведи дыхание, — Ричард терпеливо ждал, пока я приду в себя, и протянул мне воду, — выпей, а теперь скажи, к тебе кто-то подходил?

Я кивнула.

— Кто?

— Я, правда, не знаю. Какой-то мужчина.

— Я тебе уже говорил, внешность не важна. Это была Энн?

Я посмотрела на Рича. Что мне делать? Сказать ему правду? А вдруг она действительно знает, как помочь Крису? Обмануть его? Пойти на эту встречу?

— Алекс?

— Я… это была она.

— Хорошо. Что она хотела?

— Я не смогла её удержать, Рич. Я так медленно соображаю. Надо было крикнуть раньше, или попросить прохожих о помощи, а я… я…

— Что она хотела, Алекс? — мягко спросил Ричард, нисколько меня не обвиняя.

— Он… она сказала, что знает, как помочь Крису.

— Да, неужели? — со злостью спросил Рич, потирая мои ладони, — что-то ещё?

— Да, она сказала прийти на Парк Стрит… 18, вроде бы. Она будет меня там ждать.

— Умница моя, тихо. У тебя дрожат руки.

Я же заплакала. Ну, почему я всё ему рассказала?

— Ты поступила правильно. Ты ведь не веришь Энн?

— Нет, конечно!

— А мне? — Ричард осторожно вытер мои слезы, — мне ты веришь?

— Да.

— Вот и хорошо. Прости меня, ты больше не останешься одна. Эта сволочь и близко к тебе не подойдет, я обещаю.

— А как же Крис?

— Александра, — Рич сел рядом на лавочку и обнял меня, баюкая, — я обещаю, что я помогу ему. Сделаю всё, что в моих силах и больше.

Я прижалась к нему, наплевав на то, что мы на улице, и, наверняка, кто-то на нас смотрит. Сейчас он мне нужен, его уверенность и его слова.

Рич привел меня к себе домой. Точнее, в один из его домов. Он говорил и раньше, что не живет в Низшем городе постоянно. Здесь лишь временное жилище.

Я переступила порог квартиры и улыбнулась. Это был Рич во всей красе: просторная комната, минимум мебели, стопки книг прямо на полу, заваленный бумагами стол прямо у окна и крыша… Такой я никогда не видела. Казалось, что я под открытым небом. Я могла пересчитать звезды, казавшиеся настоящими. Или они такими и были?

— Шею свернешь.

— Как красиво…

— Правда?

— Угу.

Ричард поглаживал мои плечи, не мешая мне рассматривать звезды. Мы долго так стояли, вглядываясь в бесконечную даль ночного неба, туда, где наши мысли находят покой, туда, куда неминуемо отправляются все души — в саму Вечность.

27

Конечно же, я не пошла на встречу к Энн. Когда я немного успокоилась и хорошенько поразмыслила, то поняла, что поступила правильно, рассказав всё Ричу, хоть и действовала больше на эмоциях. Не думаю, что такая, как Энн смогла бы нам помочь, уж точно не после того, что она натворила. Да, и какая ей выгода? Так что эти мысли стоило выбросить из головы и заняться чем-то полезным.

Но я не могла. Мне не давала покоя моя беспомощность. Уже не в первый раз я встречаюсь с этой женщиной, прекрасно зная её преступления, и ничего не могу сделать. Я вела себя с ней очень глупо. Зачем вообще я стала с ней разговаривать? Нужно было лишь звать на помощь или всячески попытаться её задержать, пока не подоспеет Рич. Но я… Почему я такая?

Помяни чёрта!

Зеленоглазый вышел из душевой комнаты, обмотанный полотенцем, с влажными волосами и с хитрой улыбочкой. Типа, вот, посмотри, какой я.

Я не удержалась и посмотрела. Что ж, посмотреть было на что.

— Гхм…

— Что такое? Заболела?

Я сердито посмотрела на Рича и встала с кровати. Вчера он, как радушный хозяин, уступил мне свою спальню, сам же устроился в другой комнате.

— Всё нормально, — как можно равнодушнее ответила я, в то время, как Ричард подходил всё ближе и ближе. — Я в душ! — пожалуй, я крикнула чересчур громко и слишком быстро убежала.

Закрывшись в ванной комнате я уставилась на себя в пропотевшее зеркало. Сейчас, впервые в жизни я была в себе настолько разочарована. Я знала и раньше, что не самая красивая, что у меня множество недостатков, что я не очень-то интересный человек и со мной временами бывает скучно, но теперь… Теперь я смотрела на себя и спрашивала:

— Почему я такая трусиха? Почему я такая слабая?

* * *

Рич никак не прокомментировал мой побег от него, и за завтраком держался даже немного отстраненно, что было очень даже хорошо. Объяснять я всё равно ничего не собиралась.

— Что будем сегодня делать?

— Я бы хотел, чтобы ты осталась здесь.

Я возмущенно посмотрела на зеленоглазого.

— Это ещё почему?!

— Так мне было бы спокойнее, да и это место, его не так-то просто найти. Кроме того, здесь всегда рядом мои люди. Я не хочу, чтобы Энн даже близко подходила к тебе.

— Я не согласна!

Ричард тяжело вздохнул и посмотрел на меня исподлобья.

— Алекс…

— Ты ведь сам понимаешь, как невыносимо ничего не делать и просто ждать. Я понимаю, что из меня помощник так себе, но всё же, дай мне хотя бы видимость работы!

Рич долго молчал, чертя вилкой что-то видимое лишь ему в тарелке.

— Хорошо, но ни на шаг от меня. Поняла?

— Да, — я кивнула и вернулась к еде, — как бы то ни было, но бездействовать я не хочу. Всё, что мне нужно, лишь бы Крис поправился, а со всем остальным я разберусь позже. И… больше я не буду такой безвольной. Если я встречу Энн, я…

— О чём думаешь?

— Мм… вкусный кекс!

— Это пирог, Алекс, — мягко сказал Рич и улыбнулся моей неумелой лжи.

— Да, точно. Очень вкусный же.

— Безусловно. Алекс?

— М?

— Прости меня, я напугал тебя утром.

— Нет-нет, что ты! Я просто… немного не в своей тарелке.

— Хорошо, — Ричард продолжал меня внимательно рассматривать, — я знаю, что Крис — это тот, кому ты всё рассказывала раньше, теперь, хм… если ты не против, ты можешь говорить и мне о своих переживаниях…

Я испуганно посмотрела на Рича.

— Я не настаиваю, конечно, — Рич заулыбался, увидев мою реакцию.

— Я подумаю, — осторожно сказала я, прекрасно понимая, что сейчас зеленоглазый — последний, кому бы я всё честно выложила.

— Что ж, тогда за дело!

Мы покинули квартиру Рича и снова окунулись в чересчур живой Низший город. В принципе, ничего нового. Мы всё так же обходили людей Ричарда, собирали сведения. Причем, на этот раз, всё больше и больше людей видели Энн, но поймать её почему-то ни у кого не выходило.

— Она стала сильнее, — просто сказал Рич.

Я кивнула, вспоминая свои ощущения. Тогда она просто исчезла, растворилась прямо перед моими глазами.

— Но я смогу её поймать, Алекс, — добавил зеленоглазый, и я поняла, он не хвастается, он действительно сможет.

К полудню произошло другое событие. Мы встретили Эйдана. Исхудавший и побледневший, он шёл нам навстречу где-то в восточной части города. Я совершенно запуталась в улицах и переулках на тот момент.

— Я искал вас, — Эйдан опередил наши вопросы, — я должен хоть что-то сделать, думаю, моя помощь не помешает. Я оставил в Профилактории своих людей, — пояснил он, коротко взглянув на меня.

— Хорошо, ты прав, друг. Твоя помощь будет очень кстати, — сказал Рич и тут же принялся вводить Эйдана в курс дела. Я шла справа, особенно не вслушиваясь. Просто осматриваясь по сторонам. Здесь я раньше не была. Интересно, сколько времени нужно, чтобы осмотреть весь Низший город?

Но тут я чуть не упала. Мне показалось, что в нескольких десятках шагов мелькнули знакомое пальто и аккуратная шляпка Энн.

— Алекс? — Рич встревоженно обхватил мои плечи, — что-то не так?

— Нет-нет, — я поспешила его успокоить, — просто споткнулась.

Я заметила, как пристально Эйдан посмотрел на зеленоглазого. Тот в ответ ему просто кивнул, хотя вслух вопросы не прозвучали. Вот оно как.

— Отпусти уже, всё нормально.

— Алекс, ты ведь расскажешь мне, если что-то пойдёт не так? — всё так же цепляясь в мои плечи, спросил Рич.

— Да расскажу-расскажу.

— Хорошо, — Рич взял меня за руку для надежности и пошёл дальше, продолжая разговор с Эйданом.

Сначала я подумала, что мне могло и показаться, так как я постоянно думаю об этой ужасной женщине. Но, сейчас, шагая за Ричем, я поняла, что это не так. Зачем-то ведь она подошла ко мне на улице? Ведь она хотела узнать что-то у меня, поговорить лично со мной. Да и все эти встречи отнюдь не случайны. Она меня ищет!

От этой мысли я снова споткнулась и отмахнулась от встревоженных взглядов парней.

Нервная дрожь прошла по всему телу, но я закусила губу, лишь бы себя не выдать. Думаю, и Рич того же мнения, поэтому и не отпускает ни на шаг. Иначе, он бы не дёргался так.

Что ж, теперь осталось понять, чего именно она хочет. Мы как раз повернули в мексиканский квартал, встретивший нас мелодиями марьячи, как я всё поняла. Что нужно Энн? Души людей. Всех подряд? Конечно, нет. Только влюблённые. Я вспомнила слова самой Энн.

— Александра…. - а ты знаешь, что такое любовь?

— Вряд ли можно однозначно описать это чувство, Энн. У каждого человека это что-то свое.

— Может быть…

— Вы не согласны?

— Немного…. - я думаю, что любовь — это сила, прежде всего.

— Вот как?

— Да, вот посмотри на своего друга, сейчас ему кажется, что он может все. И так оно и есть.

— Не может быть!

— Что? — Рич и Эйдан разом обернулись. Неужели я сказала это вслух?

— Не может быть, что я тут до сих пор не была. Красиво так, какая архитектура!

Эйдан фыркнул и отвернулся, но Ричард буквально прожёг меня взглядом. Он уже хотел что-то сказать, но тут будто и-под земли вырос парнишка с рюкзаком заядлого туриста и быстро передал Ричу записку.

Тот бегло просмотрел её и побледнел. Я испугалась. Чтобы Рич так разволновался, должно было случится нечто чрезвычайное. Зеленоглазый устало посмотрел на меня и Эйдана.

— Крис похищен.

— Что?! — спросила я, в то время, как Эйдан исчез. Стоял тут, буквально в шаге от меня, и не успела я моргнуть, а его уже не было.

— Я не знаю, как у нее это вышло. Там действительно были хорошие люди, знающие. Возможно, я ошибался, и она стала сильнее нас всех.

Эти слова дались ему нелегко, но я могла думать только о Крисе, и Рич, кажется, понял мои мысли.

— Она ничего ему не сделает. Ну, больше. Просто потому что он и так без сознания. Хуже просто быть не может.

— Зачем тогда? — прошептала я, уже зная ответ, но Рич…

— Наверняка, всё из-за Эйдана, — сказал он, отвернувшись. Он будто наблюдал за играющими детьми, но я знала, он не хочет врать, глядя мне в глаза. Я поняла всё — Энн украла Криса, теперь он будет наживкой для меня. Совсем не для Эйдана.

— Ты прав, — сказала я, — нам нужно присматривать за Эйданом. Он может натворить глупостей.

Рич выдохнул и кивнул.

Прости меня, Рич. Я знаю, что ты ужасно волнуешься из-за меня, я знаю, что ты привязался ко мне за всё это время, но есть вещи, которые выше меня и выше тебя. Надеюсь, ты всё же простишь меня когда-нибудь.

28

Мы вернулись домой к Ричу, но сам зеленоглазый тут же ушёл, получив очередное срочное сообщение. Я клятвенно обещала, глядя ему в глаза, что никуда не уйду и буду ждать его здесь.

Закрыв за Ричем дверь, я выглянула из окна. На улице уже ожидало такси. Ричард спешил, и спустя минуту машина уже скрылась из вида.

Я громко выдохнула, собираясь с силами, и посмотрела на себя в зеркало. Я была настроена решительно, но руки выдавали: пальцы мелко дрожали.

Была ни была!

Я осторожно открыла дверь квартиры и увидела сидящего на ступеньках паренька. Рич не мог оставить меня одну, кто-то должен был дежурить на всякий случай. Он это или нет — проверять я не собиралась. Квартира была на третьем этаже, и еще вчера я приметила пожарную лестницу сбоку.

Я вышла на балкон и вдохнула душный воздух. Внизу — реки людей, а лестница в нескольких метрах от балкона, к ней ведет узкий выступ. Я снова посмотрела вниз. Конечно, не колесо обозрения, но для меня ужасно высоко. Я уже ощутила прилив тошноты, а уши забило ватой.

Хватит!

Я хлопнула себя по щекам.

Хватит себя жалеть! Пора уже хоть что-то сделать.

Я связала несколько рубашек Рича и привязала их к балкону. Не думаю, что это удержит мой вес в случае падения, но хоть немного замедлит его. Но о худшем варианте думать не хотелось.

Эти несколько метров казались огромным расстоянием, но я перелезла через балкон и стала на выступ. Я медленно двигалась к лестнице, повторяя про себя имя Криса. Мой гид был в опасности, в том числе из-за меня.

Не знаю, как, но я всё же дошла до лестницы и кулем повисла на ней. Все силы ушли на этот переход, для кого-то — сущий пустяк, но не для меня.

Накатила слабость, но я снова похлопала себя по щекам и осторожно спустилась, хотя ноги ужасно дрожали. Немного постояла внизу, прислонившись лбом к холодной каменной стене. Оглянулась, но не вышла на центральную улицу, свернула в небольшой переулок и пошла вперед.

На самом деле, я не знала, куда идти. Адрес, который раньше называла Энн? Не думаю, что она всё ещё может быть там. Но проверить, тем не менее, стоило.

Пройдя еще пару кварталов, я махнула такси и отправилась на Парк Стрит, 18. Водитель высадил меня у обшарпанных, видавших виды домов. Сам район напоминал скорее гетто 60-х, и любой здравомыслящий человек свернул бы на более светлую и людную улицу, но я уже закусила удила и пошла дальше.

Дом под номером 18 ничем не отличался от остальных, разве что большей обшарпанностью. Видно было, что он заброшен: окна выбиты, кое-где ещё торчали рамы, но стекол не было и в помине, внутри — запах затхлости и пыли. Сюда давным-давно не ступала нога человека.

Похоже, что я ошиблась.

— Здравствуй, Алекс.

Я резко обернулась. Передо мной стоял Ниран!

— Что ты тут делаешь? — спросила я. Уж его я ожидала увидеть в последнюю очередь.

— Жду тебя.

— Это тебе Рич сказал за мной следить?

Ниран вдруг захихикал, и это было так непохоже на него, что я сразу же всё поняла.

— Как до тебя долго доходит, Александра! Я давненько тебя жду. Как же нехорошо, что ты не пришла вовремя.

— Зачем тебе Крис? Где он? — я дёрнулась было вперёд, но «Ниран» выставил руку вперёд, и я замерла. Ощущение беспомощности было не новым, так что я просто стиснула зубы.

— Мы сейчас с тобой уйдём. Нам больше нечего делать в Низшем городе, — «Ниран» схватил меня за руку, и дом на Парк Стрит исчез. Я моргнула и открыла глаза. Песчаный берег, впереди, куда ни кинь взгляд, синяя гладь воды. Мои кеды совсем намокли.

— Добро пожаловать во Второй город, Александра. Город-мираж. Один из моих самых любимых. Ты никогда не задумывалась, почему сюда редко отправляют людей? Хм, вижу, что нет. Тебя интересовала лишь никому не нужная библиотека, — в голосе Энн (а теперь это была именно она) прорезалось очевидное презрение, — так вот этот город для многих загадка, в том числе, и для тех, кто рассылает эти чертовы приглашения. Они здесь не чувствуют уверенности, понимаешь ли! Они хотят, чтобы всё было лишь по их указке. Но так, к счастью, бывает не всегда.

— Чего ты от меня хочешь?

— Так ты и сама уже поняла, верно? Иначе бы тебя здесь не было.

— Я хочу помочь Крису. Вылечи его, и я отдам тебе всё, что угодно.

— Тут такое дело, милочка, — Энн с улыбкой подошла вплотную ко мне, — я не могу ничего сделать с твоим дорогим Крисом, он уже мёртв. Понимаешь? Да и плевать мне на них всех, слабаков. Такие, как они, вообще не должны жить. Только подумать, такая зависимость от другого человека…

То ли Энн ослабила хватку, то ли я пришла в ярость, но сейчас я схватила её за шиворот и толкнула в воду. Глаза накрыло красной пеленой. Вот она, Энн, старушка, что она может противопоставить мне? Я душила её, удерживая под водой. Всё, что я хотела в тот миг, это, чтобы она исчезла из этого мира вместе со всей гнусностью, что есть в её больной голове.

— Кхе… Кха…

Но я отпустила её. Её аккуратная шляпка плавала рядом, седые волосы растрепались, намокли и висели теперь паклей.

— Вот… гх… поэтому я и говорю, что вы слабые, — Энн то и дело кашляла, сплёвывая воду, а я, обессиленная, сидела на берегу. Опять не смогла, опять неудача.

— Я честна с тобой, Александра. Крису уже не помочь. Не понимаю, зачем они носятся с телом, души-то всё равно уже нет, — Энн захихикала, что вызвало у меня приступ тошноты. Просто находиться рядом с ней было физически неприятно.

— Что ты кривишься? — Энн схватила меня за руку и потянула за собой, — думаешь, ты лучше меня? Поверь, я докажу тебе обратное и очень скоро.

Я покорно шла за ней, шлёпая мокрыми кедами и проклиная себя в который уже раз — ну, почему я не смогла её утопить?! Я бы избавила Вечность от неё, пусть и не спасла бы остальных. Размазня, самая настоящая размазня!

— Добро пожаловать! — со злостью крикнула женщина и что было сил толкнула меня вперед.

Я даже не заметила, как сменился пейзаж. Теперь мы были в скалистой местности. Я упала на колени, больно ударившись, но эта боль теперь показалась сущей мелочью.

— Ты, наверное, не знаешь, но мне нужно, очень нужно, чтобы ты добровольно поделилась со мной своей душой. Вот ведь незадача, насильно её не забрать. Поэтому, как и всем остальным, я сделаю тебе предложение. Твой дружок тоже, кстати, согласился. Хочешь знать, что я предложила ему?

— Нет, — я отряхнула джинсы и с трудом встала.

— Жаль, его желание было таким чистым. Приятный паренек, хоть и слабак.

Я отвернулась.

— Только не проси вылечить их или вернуть обратно, этого я не могу.

— Больше мне ничего не нужно.

— Ну-ну, не будь так самоуверенна. Я сейчас многое могу. Ты же видела? Я легко перемещаюсь между городами, мне не нужна граница.

— То есть вы погубили столько людей, чтобы сэкономить время здесь, в Вечности?

— Дура! Я не хотела ждать этих подачек! Эти клерки, которые не выбираются годами из Зала Регистрации, какой право имеют они решать, кто достоин, а кто нет?! Я сама хочу видеть все чудеса Вечности и управлять ими.

Приступ тошноты усилился.

— Ты не понимаешь меня, потому что у тебя нет этого стремления.

— Вот уж точно.

— Тебе нравится идея жить здесь, как и раньше?

— Да, — просто ответила я.

Энн опешила, она не ожидала такого ответа. Но я была искренна.

— Дура! — выплюнула она, — ладно, с тобой говорить бесполезно, вернемся к делу. Как я и говорила, — Энн успокоилась и снова вжилась в образ милой старушки, — я могу кое-что, но также могу и причинить боль. Что ты знаешь о боли, милочка? Настоящей боли?

Как оказалось, я не знала ничего. Кажется, в детстве я ломала палец, пару раз падала, обдирая колени и локти, всё это оказалось сущей мелочью по сравнению с тем, что устроила Энн. Я думала, что приступы и спазмы никогда не прекратятся, наверное, я кричала, плохо помню. Единственное, что существовало — это боль и больше ничего.

— Ну, как, милочка? Продолжим разговор?

Говорить я не могла, лишь тяжело дышала.

— Наверное, это положительный ответ. Итак, ты хочешь, чтобы боль прекратилась или нет?

— Иди… ты…

— Хм. Ты мне казалась слабенькой, надо же, Александра, любовь, и правда, дала тебе кое-какие силёнки. Что ж, тем интереснее их отобрать. Продолжим.

Я не знаю, сколько Энн издевалась надо мной. В какой-то момент я перестала понимать, прошла минута, час или день. Я привыкла к боли, и такое бывает. Просто напало страшное отупение, даже не равнодушие. В голове осталось мало мыслей, лишь где-то глубоко бились имена: Крис, Ниран, Ричард… И, чем больше она пытала меня, тем отчётливее я видела их лица. Даже не знаю, почему.

— Ты утомила меня, милочка, — наконец, сказала Энн и аккуратно присела на каменный выступ, — что ж, пожалуй, стоит пойти по другому пути… — Энн хотела ещё что-то сказать, но замерла. Я невольно повернула голову в её сторону. — Какой же ты настырный! Вот сволочь! Ничего, милочка, нас ждёт ещё одно маленькое путешествие.

Энн склонилась, так как я лежала на земле, и взяла меня за руку.

— Раз, два, три! Добро пожаловать в Пятый город, Александра. Цени мою доброту.

29

Когда-то давным-давно я читала детскую книжку об Эдемском саде. Автор весьма красочно передал идею, запечатлев буйную растительность, множество животных, мирно сосуществующих друг с другом и людей, спокойно ходящих среди всего этого многообразия и ничего не опасающихся. Вот это воспоминание и пришло мне в голову, стоило открыть глаза в Пятом городе. Джунгли, полные звуков и своей особенной жизни, птицы, совершенно не пуганные и чирикающие в нескольких метрах от меня. Стоило мне пошевелиться, как они просто повернули свои ярко-алые головы ко мне, с любопытством осматривая.

— Нравится?

Пожалуй, Энн была здесь единственным, что могло не понравиться. Я ничего не ответила. Горло еще саднило.

— Вижу же, что нравится. Ты могла прожить здесь сотни лет, но так и не увидеть это чудо.

Может быть, она и права. Я тихо вздохнула и встала. Всё тело ломило.

Кусты зашелестели, и перед нами показалась дикая кошка. В биологии я была не сильна, но этот типичный окрас спутать с кем-то другим было сложно.

В ужасе я попятилась, а Энн за моей спиной только рассмеялась. Старушка подошла к гепарду и погладила того между ушей. Кошка мягко потянулась и лизнула руку Энн.

— Смотри! Смотри, чего они всех лишают! Это место — самый настоящий рай, мы все могли бы жить здесь в тишине и покое. Животные нас не боятся, а мы не боимся их. Гармония, Александра, в её наивысшей форме.

Я же, как зачарованная смотрела на гепарда, совершенно не взволнованного нашим присутствием.

— Хватит! Нам надо идти!

— Я… кха-гха… не пойду с тобой никуда. Если так хочешь, придется тащить меня.

— Ах, ты! Думаешь, я не справлюсь с тобой…

Но я уже не слушала, что ещё Энн собирается мне сказать. Рванув вперед, что было сил, я продиралась через высокие дикие растения. Бежать было больно, но после всего случившегося боль была не так уж и важна.

Я поняла, что сил победить Энн или, хотя бы, поймать её, у меня не было. Я не смогла нанести ей хоть какой-нибудь вред. А, значит, я здорово переоценила свои силы, и теперь нужно укрыться, спрятаться и всё хорошенько обдумать.

Я выбежала на поляну и остановилась немного отдышаться. Справа виднелась очередная роща, я подумывала уже о том, чтобы затаиться там, как в нескольких десятках шагов показалась группа людей. Удивительная удача!

Я чуть не бросилась к ним с криками о помощи, как тут же вспомнила о том, как мастерски Энн использовала облики разных людей. Прищурившись, я вздрогнула. Во главе группы был ни кто иной, как Рич. Справа шагал Эйдан.

Я выбежала из своего укрытия и, что было сил, устремилась вперед. Какой бы сильной Энн не была, даже ей не под силу создать десяток людей.

Рич увидел меня и замер, затем что-то крикнул своим и побежал мне навстречу. Я видела его уставшее лицо, искреннюю улыбку. Но… не успел, упал, словно подкошенный, а в его спине торчали стрелы.

Я не добежала несколько метров, и теперь остановилась, ощущая воцарившуюся повсюду тишину. Замерло всё: ни рёва животного, ни пения птиц, лишь моё сердцебиение и вновь вернувшийся страх, страх приблизиться, одолеть эти два-три метра и взглянуть в глаза самому страшному в моей жизни — потере надежды.

Шаг. Так тяжело, тело, будто скованно тяжелыми цепями. Второй. Я падаю на колени рядом и дрожащими руками касаюсь страшной раны.

Краем глаза вижу Эйдана, он что-то кричит мне, но я не понимаю ни слова. Он поворачивает Рича на бок, и мне в глаза тут же бросается страшная, неестественная бледность лица.

Рич…

— Это же Вечность, — шепчу я, — тут нельзя умереть, так не бывает. Это всё нереально.

Но Эйдан в растерянности опускает на землю своего друга и сам словно не понимает, как такое могло произойти. Я больше не могу пошевелиться, не могу произнести ни слова. Я знаю, что просто должна ждать. Минута-другая, и он придёт в себя, всё будет хорошо.

Я вновь и вновь повторяю, что в Вечности умереть нельзя, что всё это неправда, что так не бывает. Но Рич… Он не открывает глаза, он не дышит.

Эйдан закрывает лицо руками, а остальные не знают, что делать, как себя вести.

А я… я провожу пальцем по его щекам, таким холодным! Хватаю его за рубашку и начинаю трясти.

— Просыпайся уже! Хватит! Вставай!

Наверное, я кричу. Наверное, кто-то пытается меня удержать. Я не знаю. Всё расплывается и тут же исчезает, словно большой пузырь лопается, поглощая всё вокруг.

* * *

Я просыпаюсь. Палата Профилактория.

Боже, как же я надеялась, что это только сон. Но это не так.

— Привет, — это Ниран, бледный и осунувшийся, сидит у моей кровати, с тревогой всматриваясь в моё лицо.

Я хотела сказать «привет», но губу даже не пошевелились.

Я вижу, что ещё чуть-чуть, и Ниран заплачет.

— Алекс, я… не знаю, что сказать. Мастер предложил, ну, чтобы ты у нас пожила. Давай, а? Вместе всё же лучше. И там мы за тобой присмотрим, никто тебя не обидит. Обещаю.

Я снова закрыла глаза.

— Пожалуйста, подумай об этом.

Подумаю, Ниран. Только немного позже. Когда в груди появится хоть что-то, а не эта страшная пустота, от которой не по себе, от которой тошно и муторно.

— Я посижу тут с тобой. Ты же не против? А за дверью ещё какие-то ребята, их оставил Эйдан. Он сказал, что…

Я засыпаю под бормотание Нирана. Я вижу его. Ричарда.

— Привет, — усмехаясь, говорит зеленоглазый, и за эту его усмешку мне хочется его ударить.

— Привет, — отвечаю я, здесь, во сне, я могу говорить и чувствую себя относительно спокойно.

— Я сам не ожидал, что так произойдет, Алекс. Ты уж прости, напугал тебя. Зато теперь никто не будет тебя доставать.

Мне хочется ударить его еще больше.

Рич резко хмурится и садится на пол.

— Я думал, у меня есть время всё тебе рассказать. О своих чувствах. Но мы всегда ошибаемся в этом вопросе. Когда живём — думаем, что всё впереди, и даже здесь в Вечности откладываем важные дела на потом. Мы ничему не учимся.

Я села напротив, вглядываясь в его черты.

— Я не знаю, где я сейчас. Может быть, это нечто большее, чем Вечность. Следующий шаг или что-то подобное. Но я здесь не один, Алекс.

Я молчу, лишь тереблю замок на старой куртке. И почему во сне я в ней?

— Ты… ты пойдёшь со мной? — робко спрашивает Рич и тут же отворачивается, словно боится заданного вопроса.

— Куда?

— Я не знаю, как называется это место, но здесь… хорошо. Здесь необычно, но здорово!

— Ты, правда, хочешь, чтобы я была рядом?

— Всегда этого хотел, но не было случая сказать. Знаю, что решение непростое, но…

— Для этого мне нужно умереть?

Рич замирает, испуганно смотря на меня. Здесь он не такой бледный, скорее, наоборот, а зеленые глаза даже блестят.

— Д-да. Боюсь, иначе сюда не попасть.

— Как так получилось, что ты погиб?

— Я не знаю, — Рич взъерошил волосы и устало посмотрел на меня, — даже я, оказывается, не знаю всего.

Я кивнула, соглашаясь с ним.

— Так ты…

— Нет.

Рич удивлённо вскакивает и смотрит на меня, не веря своим глазам.

— Прости.

— Но, почему?

— Я… люблю тебя, Ричард, — как оказалось, эти слова произнести не так уж и сложно, — я никогда прежде не любила и не знала, что это, каково это. То, что пишут в книгах — полная ерунда.

— Я тоже…

— Но, когда любишь, — я перебила его, чувствуя, как горький комок подступает к горлу, — ты видишь человека, видишь его насквозь. Во всяком случае, так со мной. Я вижу твои достоинства и недостатки, но, всё равно, люблю тебя. Знаю твои привычки, хочется надеяться, что и мысли. И поэтому я точно уверена в своем ответе.

— Я не понимаю, — Рич протянул ко мне руки, а я улыбнулась, стараясь скрыть горечь.

— Мой Ричард никогда не предложил бы мне подобное. Я уверена в этом. Он никогда не пожелал бы мне испытать боль, а уж смерть повторно — и подавно. То, что я вижу сейчас — это не ты. Но я хочу посмотреть ещё, чтобы оставить этот образ в памяти как можно дольше.

Ричард продолжает растерянно смотреть на меня.

— Но… тебе же плохо без меня? Я знаю!

— Да, — спокойно соглашаюсь я, — мне больно и плохо. Я не знаю, что делать дальше и как быть, куда идти, но я… продолжу жить и найду когда-нибудь что-то своё. Уверена, так бы хотел и Рич. Ради него.

— Да, нет же!

Я молча смотрю на постепенно таящую фигуру зеленоглазого и только теперь понимаю, что плачу. Я больше не увижу его никогда.

— Ну, ты и сволочь… — протягивает Энн.

Я открываю глаза. Что такое? Пещера, я лежу, скрючившись, на камнях. Где же Профилакторий? Где Ниран? В каком я городе?

— Я недооценила тебя, гадина! — в голосе Энн откровенная ненависть, а я просто пытаюсь собрать мысли в кучу, — ты же, последняя слабачка! Откуда в тебе это, чёрт бы тебя побрал?!

— Ничего не понимаю… — я пытаюсь встать, но тело ломит, как после побоев.

Энн подскакивает и хватает меня за шею, сдавливая тонкими пальцами.

— Я не могу тебя убить, но я хочу причинить тебе как можно больше боли! Я истратила все свои силы на тебя! А ты!

Я задыхаюсь, цепляясь в её старческие сухие, но такие цепкие и сильные руки.

— Ненавижу тебя! Мне нужна была лишь ещё одна душа, я бы смогла попасть туда! Но ты, сволочь! Ты всё время мешаешь и дружок твой…

Рич?!

О чём она?

Я оттолкнула её и вскочила, забыв о боли.

— Что ты сказала?

Энн встала и усмехнулась.

— Ты всегда была тупой, Александра! Неужели не понятно, ты до сих пор во Втором городе. Это город-мираж, мой любимый. Я же говорила! Мы не уходили отсюда. Всё, что ты видела, иллюзия, не более того.

— Не может быть… Рич! Он жив?

— Ненадолго. Поверь мне, я найду способ убрать его. Ты меня достала. Испортила такой план. Но ничего, у меня впереди еще сама… вечность, — Энн захохотала, как сумасшедшая.

Я всё ещё не могла прийти в себя. Неужели, он жив? Неужели, всё, что я видела…

— И ты, ты смогла мне противостоять. Какой позор!

Я потёрла глаза, или мне показалось? Лицо Энн стало меняться. Волосы становились тёмными, а потом вдруг седыми, как и прежде.

Я потрясла головой. Наверное, всё это последствия стресса. Или же сам Город играет со мной?

Но тут Энн согнулась, словно её ударили в живот. Испуганная, она подняла голову, и с ужасом взглянула на меня.

— Что… Что ты сделала?

— Я ничего не делала, — я и сама мало что понимала и теперь совершенно не знала, как поступить.

Энн же упала на колени, а её внешность продолжала меняться. Седые волосы окончательно уступили место темным, морщины разгладились, глаза, прежде, мутные, теперь насытились ярким карим цветом.

Я ошарашенно отступила.

— Не может быть. Но ты… ты же…

Наконец, Энн выпрямилась и злобно посмотрела на меня.

— Это всё из-за тебя! Это ты во всём виновата.

Передо мной стояла уже не старушка Энн, которая приходила ко мне в библиотеку, даже не та, которая забрала душу Криса и многих других людей. Нет, теперь я видела Анну, ту самую, что лежала подобно живому трупу со всеми остальными, гида моего друга, ту, которую он частенько навещал.

— Чёрт бы тебя побрал! — продолжала орать женщина, — ненавижу тебя!

Она рванулась ко мне, но я увернулась, зайдя за камень. Так себе укрытие, но и оно немного помогло.

— Я убью тебя, Алекс! Клянусь всем, во что я верю, я не отпущу тебя теперь.

Я побежала к выходу из пещеры, туда, где виднелся просвет, но Анна догнала меня и повалила на землю. Толкнув меня изо всех сил, она подняла острый камень и с улыбкой превосходства посмотрела на меня.

Всё, что мне оставалось — лишь закрыть голову руками. За доли секунды я увидела, как она замахивается, её лицо в предвкушении скорой победы, а потом — темнота.

30

— Ты говорил, что рана пустяковая!

— Да, просто подожди, ей пришлось немало пережить.

— Знаю я!

— Вот и прояви терпение. Иди отдохни сам. Как только она проснется, я тебя сразу позову.

— Вот сам и иди.

— Рич.

— Уйди уже!

Я услышала, как хлопнула дверь. Эйдана я узнала сразу по голосу, а вот Ричард… Я вслушивалась в его слова, боясь открыть глаза: а вдруг это снова сон или мираж Второго города?

Мучительный стон рядом и касание рукой моих волос.

— Александра…

Нет! Это не может быть сон!

Я открываю глаза и сталкиваюсь сначала с ошарашенным, а затем и радостным взглядом зеленых глаз.

— Ты проснулась! Наконец-то!

— Привет, — едва слышно шепчу я. Мне не надо осматриваться, я знаю, где я. Палаты Профилактория уже успели набить оскомину, но сейчас я рада как никогда. И даже белый цвет стен не вызывает раздражения. Я ещё я точно знаю, что это не иллюзия, навеянная Энн. Это самая настоящая жизнь.

— Привет, — улыбается Рич, но я-то вижу, как нервно он кусает губы, сдерживаясь.

— Что случилось? Энн… Она…

— Анна? Да, мы это поняли сразу, когда нашли вас. И вовремя, — взгляд Рича потемнел, словно он вспоминал нечто неприятное, — я немного не успел, — он провел рукой по моему лбу, и я поняла, что у меня на голове повязка.

— Её поймали?

— Скажем так, теперь она точно никому не помешает.

— Расскажи мне!

Ричард улыбнулся, в затем сбросил ботинки и, подоткнув моё одеяло, лёг рядом.

— Хорошо, только не перебивай. Не думаю, что тебе сейчас можно много говорить.

— Ладно, говори уже!

— Мы… Я так долго искал тебя, — в голосе Рича прозвучала явная тоска и злость на свое бессилие, он крепко обнял меня, и я вновь погрузилась в свой любимый запах, — все пути вели во Второй город, но он такой… необычный, найти в нем кого-либо — совершенно невозможно.

Город-мираж, — вспомнила я, но перебивать не стала.

— Но нам кто-то помог. Я не уверен, на самом деле, что это был человек, хоть он и явился в виде подростка. Не перебивай! Уже вижу, что он тебе знаком.

Я только кивнула, уткнувшись подбородком Ричу в грудь.

— Он привел нас к вам и исчез, будто его и не было. Я зашел в пещеру как раз, когда Анна ударила тебя, — Рич стиснул меня в своих объятьях еще крепче, так что даже стало больно, но я ничего не сказала. — Когда я увидел её настоящий облик, то всё понял. Всё это время она дурачила нас. Мы могли проверить сотни тысяч людей, но никогда бы не подумали на того, кто сам пострадал и лежал в палате с остальными жертвами. В уме ей не откажешь! Но тут она просчиталась. Знаешь, чего она хотела больше всего?

Я покачала головой.

— Попасть в последний, Девятый город.

— Зачем?

— О, Александра, я покажу тебе, и ты сама все поймешь. Но не сейчас. Для этого ей не хватало совсем чуть-чуть, одной души. Твоей.

Я вздохнула, вспоминая разъяренное лицо Анны, и закрыла глаза.

— У нее не получилось. Я могу только догадываться, через что ты прошла, как она мучила тебя, но я всегда видел твой характер, даже за теми пыльными полками и кипами книг, даже за твоей боязнью высоты. Я всегда видел тебя.

Я улыбнулась. Рич повторял мои же слова, сказанные ранее Анне.

— Анна потратила свои накопленные таким трудом силы. Второй город — совсем непрост и имеет свои законы, за всё нужно расплачиваться. Когда её силы иссякли, она приняла прежний вид.

— Вы поймали её?

— Нам не пришлось. На моих глазах она исчезла.

— Исчезла? То есть убежала?

— Нет, не бойся. Она исчезла из Вечности без права возвращения, стёрта с лица земли, если тебе так удобнее.

— А… Крис?!

— Ты же обещала не перебивать. Непослушная девчонка! — Рич поцеловал меня в нос, отчего я закопалась в его рубашку еще глубже и услышала ласковый смех над своей головой.

— Он проснулся, как и все остальные.

Сердце зашлось галопом от радости, но Ричард не дал мне встать с кровати.

— Пока нельзя. И тебе, и ему нужен отдых, покой. У вас впереди целая вечность. Александра, — Рич коснулся моей щеки, — а у нас?

— О чем ты? — я отвернулась, потому что смотреть ему в глаза было… невыносимо. Он понимал всё, знал всё и видел меня насквозь, может быть, даже лучше меня самой, и, поэтому этот взгляд был подобен зеркалу, самому правдивому.

Но Рич не дал мне возможности ускользнуть и, обхватив лицо, заставил смотреть на себя.

— Я люблю тебя.

Разве он не знал ответ? Иначе, зачем бы я тогда нужна была Анне? Неужели он не видел, как я покраснела? Почему он ждет, продолжая кусать губы, словно боится моих слов?

— Я люблю тебя, — ответила я, почти не слышно, но облегченный выдох Рича, а затем и поцелуй сказали мне, что он всё прекрасно расслышал.

Рич, словно не мог надышаться мной, он гладил мои пальцы, перебирал пряди, целовал до упоения, качал в своих руках и говорил-говорил. Сейчас я, наверное, уже не вспомню его слов, но даже спустя многие годы я буду помнить те чувства, охватившие меня, тот огонь, что поселился внутри, будучи сначала едва тлеющей свечкой, тот взгляд, что заставил меня понять себя. Правду говорят, глаза любящего — это мы настоящие. Я смотрела в глаза Ричу и видела себя, другую, храбрую, прошедшую испытания и обретшую нечто новое. А, может быть, я всегда была такой? Кто знает…

Эпилог

— Ты готова?

— Ты спрашивал уже раз сто, не меньше!

— Возможно, но всё же?

— Готова-готова! Давай уже!

Мы стояли у самой простой арки в захудалом парке Низшего города. Видимо, когда-то эта арка служила неплохим фоном для фотографий парочек, или чего-нибудь другого. Сейчас же полностью слезшая краска, подгнившее дерево и облезший Купидон никак не могли вызывать во мне и толики романтических чувств.

— На счёт три?

Я закатила глаза. Рич измучил меня уже. Наконец-то, после месяца отдыха, сначала в Профилактории, а потом уже у него дома (свою квартиру я забросила совсем), мне разрешили посетить этот таинственный Девятый город.

— Валяй, — милостиво согласилась я, и взяла его за руку.

— Раз, два, три!

По привычке я закрыла глаза, но, даже если бы я была с открытыми, то, наверняка, не уловила бы момент перехода. А, когда открыла их, недоуменно осмотрелась.

— И как это понимать?

Рич по-доброму рассмеялся, глядя в моё удивленное лицо.

— Чего ты ожидала?

— Ну, гигантских водопадов и каньонов, первобытной природы, что ли… Но никак не этого!

Зеленоглазый кусал губы, сдерживая смех, а потом и вовсе громко расхохотался. Я любила его смех, искренний и заражающий. Даже, если смеялся он из-за меня, я не могла обижаться и просто улыбнулась в ответ.

— Я всё же не понимаю, мы как будто никуда не перемещались. Ты всё ещё шутишь надо мной?

— Вовсе нет, посмотри вокруг. Ты видишь людей?

И, правда, никого поблизости, хотя… я снова покосилась на облезшую арку, точь-в-точь такую же, как в парке Низшего города.

— Всё очень просто, — Рич взял меня за руку и повел за собой на выход из парка, — Низший город и Девятый город — суть две стороны одной медали, отражение друг друга, но, в то же самое время, кардинально разные. Здесь ты можешь найти свою прежнюю квартиру, библиотеку, кафешку Джо, но только здесь есть то, чего нельзя найти в Низшем городе.

— И что же это?

— Сейчас покажу.

Мы вышли из парка и оказались на широкой авеню, чистой и ухоженной. Аккуратные тротуары, велосипедные дорожки, по сравнению с Низшим городом, здесь было удивительно тихо и пусто. Но, вот, в конце улицы показалась парочка: мужчина с коляской и женщина с младенцем на руках.

Сначала я опешила, не зная, что толком и подумать. Я видела маленьких детей в Низшем городе, но они не росли там, оставались такими же, как и были всегда, хотя годы вечности шли. Младенцев же я не видела раньше, может быть, просто не обращала внимания.

Пара поравнялась с нами, и женщина улыбнулась мне, перехватывая ребенка на руках. И я поняла. Нет, это не чужой ребенок, а её собственный, это самая настоящая семья.

— Рич?

— Мм?

— Это то, о чем я думаю?

— Возможно, сейчас мне очень трудно угадать твои мысли.

Эта фраза сбила меня с толку.

— А раньше ты мог?!

— Совсем немного, — зеленоглазый хитро улыбнулся и посмотрел на чистое, без единого облачка, небо, — Девятый город доступен лишь немногим, тем, кто смог понять главное в жизни — нет ничего дороже искренней любви, это место лишь для тех, кто может любить и хочет дарить эту любовь. Теперь это место и для нас с тобой.

Я почувствовала, как запылали щеки. Рич, кажется, ничего не заметил.

— Разве это не странно, Алекс? В Низшем городе многие миллионы людей, и лишь крохи попадают сюда. Неужели это так сложно?

— Не знаю, — призналась я, вспоминая свою жизнь, — знаю точно, что очень страшно решиться на этот шаг, он похож на прыжок с самой высокой горы.

— Моя трусишка, — Рич потрепал мои волосы и поцеловал в висок, — Девятый город, пожалуй, единственный, даёт нам возможность испытать настоящую жизнь, не мираж, не иллюзию прежней, а действительно новую, ещё неизведанную ранее. И здесь можно завести семью, можно стареть, а можно оставаться таким всегда, можно видеть взросление детей и внуков, и никогда не расставаться. Это место — мечта. А, когда всё надоест, можно отправиться путешествовать по другим городам Вечности. Теперь и ты можешь.

— Так вот почему сюда так стремилась Анна?

— Да, только делала она всё неверно. Отгадка была под самым носом.

Я усмехнулась, вдыхая воздух Девятого города, чистый и, кажется, такой родной.

Мы шли по знакомым улочкам, пару раз встречая счастливые семьи, причем, совершенно разных возрастов. Я откровенно удивилась, приметив пожилую пару, кормящую голубей, и вопросительно посмотрела на Рича.

— Почему бы и нет? Всегда мечтал увидеть, какой бы ты стала старушечкой.

— Эй!

— Шучу-шучу! — Рич увернулся от моего тычка, а старики, увидев нас, наверняка, пожаловались друг другу на нравы молодого поколения.

— Не смешно, — отдышалась я, устав бегать за Ричем.

— А, по-моему, очень даже.

Я ущипнула Рича за ухо и тут же прижалась к его боку, обхватив за руку.

Мы прошли мимо знакомых кварталов и остановились у моего дома.

— Знаешь, Крис и Эйдан остались жить здесь.

— Знаю, Крис говорил.

— Зайдём к ним?

— Ну, может, не стоит им мешать…

— Именно поэтому и надо зайти, — заговорщицки предложил Рич и подмигнул.

Я засмеялась и согласилась. Мы тихонько поднимались по ступенькам и сдерживали смех, зажимая рты руками, чтобы не выдать свое присутствие.

Я никогда не была так счастлива, никогда не видела всё вокруг таким: свежим и чистым, никогда не ощущала такого подъема, будто я могу всё на свете, стоит лишь захотеть. Частенько вспоминая слова Энн-Анны о силе любящих, я была вынуждена с ней согласиться. Теперь я знаю, что могу действительно всё, теперь, когда я не одна, когда я чувствую опору рядом, для меня нет преград.

13.11.2018

Примечания автора

Речь идет об универмаге Harrods в Лондоне.

Имеется в виду песня группы Guns and Roses «November Rain».

Персонаж Marvel.

Персонаж комиксов.

Примечания

1

Александра имеет в виду, что происхождение данной французской улицы основано на названии существовавшего здесь в XIII веке гостиного двора и трактира, и служившего остановкой для паломников в Святую землю.

Есть и другие версии. Самая распространенная — на одном из домов висела вывеска с изображением дерева, которое засохло после смерти Иисуса Христа. Есть и более поэтическая версия. Говорят, однажды после сильных морозов растущий здесь дуб покрылся инеем, будто бы солью. В память о таком знаменательном событии улицу стали называть rue de l'Arbre-Sel, а потом название трансформировалось в «l'Arbre-Sec». Последнее предположение имеет довольно мрачный характер: возможно, что «сухим деревом» горожане называли расположенную тут виселицу.

2

Текст песни «Good life» группы «One republic».

3

Речь идет о книге «Какая птица это сделала?» П. Хансарда. Книга рассказывает, как определить по помету тип птицы.

Content

Ксения Мелова
Вечность

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

Эпилог

Примечания автора

Примечания