Ксения Мелова

Будущее

Часть 1.

Бесконечный путь

Глава 1

Говорят, раньше было хорошо. И всего хватало: места для жилья, еды, воды, да и остального тоже. Не знаю, правда ли это. Честно говоря, верится с трудом. Все, что я помню с детства — это постоянная борьба за безопасный угол как раз, чтобы с трудом в нем поместиться, кусок провонявшего непонятно чем подобия хлеба и кружку тухлой воды. Вот это реальность, а не какие-нибудь там бесконечные зеленые поля и мирно пасущийся на них скот. А еще говорят, что человек привыкает ко всему: к хорошей и плохой жизни, к роскоши и аскетизму, к добру и предательству. Вот здесь, я, пожалуй, соглашусь на все сто. Мы — такой вид, мы выживем как тараканы при любых условиях, потому что мы можем терпеть, существовать и закрывать глаза на очень многое.

— Эй, о чем задумался, парень?

Это старик Джо, мой временный попутчик. Не знаю, кто кому помогает преодолеть путь, но все же вдвоем не так страшно. В одиночку я бы пока не решилась.

— Да так…

— Не стоит предаваться этому бесполезному в настоящее время занятию. Только голова разболится и все. От мыслей только проблемы.

С этим трудно не согласиться. Ведь сейчас я смотрю как раз на результат мыслей наших давно почивших ученых, великих мыслителей и гениев. И хорошо, что их уже нет в живых, иначе толпы обезумевших людей давным-давно бы растерзали их и разорвали в клочья.

Джо подполз ближе и устроился под моим боком. Я невольно поморщилась, запашок тот еще, но не время брезговать чем-то, тем более, что впереди ночь. А ночи сейчас очень и очень холодные.

Мы не разговаривали много. Да и не было в том нужды. Что он мог мне сказать нового?

Старик тут же захрапел, а я в который раз позавидовала этой его способности моментально засыпать и так же просыпаться. И, правда, от мыслей одни проблемы. Сегодня я точно не усну.

Я закрыла глаза и постаралась успокоиться. Завтра идти весь день. Явно, отдыха не предвидится, но предательское сознание не хотело успокаиваться и то и дело подбрасывало картинки прошлого, такого далекого, что иногда казалось совершенно нереальным и просто-напросто выдуманным.

— Эй, малышка! Ну, где ты? Разве не хочешь увидеть, что тебе принес папа?!

Маленькая рыжеволосая девочка, до этого рассматривающая в зеркале свое новое платье, взвизгнула и выбежала из комнаты навстречу распахнувшему объятья мужчине.

— Что ты принес?

Мужчина громко рассмеялся и чмокнул дочь в щеку.

— Угадай!

Девочка на секунду замерла, боясь высказать свое самое заветное желание.

— Не может быть…

— Что-что? Не слышу, — продолжал улыбаться отец, но девочка уже смотрела ему за спину и не могла отвести взгляд. У входной двери стоял мальчик с темными блестящими волосами и серьезными серыми глазами.

— Ну, как? Нравится?

Девочка медленно обходила ребенка, боясь сказать хоть что-нибудь. Мальчик в свою очередь молча и чересчур внимательно ее рассматривал.

— Он настоящий? — прошептала девочка.

— Конечно, — улыбнулся мужчина и потрепал ее по голове, — один из первых, если не самый… Прототип, скажем так. Я подумал, что так даже лучше, да и защитить тебя сможет в случае чего.

Тогда она не обратила внимания на слова отца, слишком уж шикарный подарок он ей сделал. Она всегда о таком мечтала. Тот момент она запомнила на всю жизнь: то, как подняла мелко дрожащую руку и дотронулась до его щеки, то, как он посмотрел, вплоть до мельчайших движений, то, как он впервые ей улыбнулся….

— Подъем!

Я подскочила и больно ударилась головой. Совсем забыла, что мы заночевали в этой трубе. Даже не знаю, откуда она точно и для чего предназначалась, но нам хватило места и никто не потревожил. Если бы только не холод…

— Болтаешь во сне.

Я промолчала. Есть такое.

— Кто такой Алекс?

Я отвернулась, чтобы Джо не видел мое лицо.

Старик что-то пробурчал и бросил мне сверток.

— Надевай, пацан. Скоро будет еще холоднее.

Я покосилась на свинцовое небо и передернула плечами. Холоднее, так холоднее. Хуже уже быть не может. Ведь правда?

Мы шли через руины очередного совершенно пустого города. Не знаю, как он раньше назывался. Да и какая теперь разница? Больше нет красивых зданий и памятников, ради которых приезжали туристы со всего мира, нет иллюминации и гостеприимных кафешек, нет людского гомона, в конце концов. Под ногами мелкое крошево непонятного цвета, вокруг — остовы бывших когда-то небоскребов, а вверху…

— Что-то мне не нравятся те тучи, Джо.

Мужчина сказал что-то непонятное и выразительно посмотрел на небо. Все было ясно и без слов. Надо спешить. Я сжала капюшон куртки обеими руками и время от времени дула на них. Кожа покраснела и начала болеть. Этот бесконечный холодный ветер просто сводил с ума. Мы ускорили шаг, иногда переходя на бег, стараясь успеть укрыться до очередного варианта бури, а то, что грядет именно она, сомнений уже не было. Прежде беспроглядное серое небо потемнело сразу на десяток тонов, всем своим видом выражая угрозу.

Наконец Джо не выдержал и махнул рукой в сторону какого-то дома, главным преимуществом которого была крыша, хотя эта защита была не очень-то надежной. Но варианта получше не нашлось.

Я побежала за ним, пытаясь хоть немного разогреть онемевшие от холода конечности и игнорируя боль в пальцах. Только обморожения не хватало!

Дверь поддалась не сразу, но Джо навалился всем телом, в который раз поражая меня силой, несвойственной старику, и мы буквально ввалились в помещение.

— А, ну-ка, помоги! — гаркнул Джо, пытаясь перекричать оглушающий шум ветра.

Я заметила ящики и принялась толкать их к двери. Какая-никакая, а защита. Скоро мне стало жарко, капли пота разъедали глаза, но Джо успокоился только тогда, когда дверь и окна были полностью заставлены.

Старик медленно опустился на холодный пол, и минуту было слышно лишь наше тяжелое дыхание.

— Надеюсь, мы тут одни, а то с выходом могут возникнуть некоторые проблемы, — Джо тихонько рассмеялся, а я улыбнулась. Конечно, мы одни. Нас осталось очень мало.

— Иди сюда, парень. Давай-ка расстелимся, и чуток поспим.

Достав из рюкзака хлипкий матрас, Джо сложил его вдвое и постелил на доски. Как обычно мы прижались друг к другу, чтобы сохранить тепло и укутались нашими же куртками. Сон накатил мгновенно. Усталость взяла свое. Только что шумел ветер, и в следующее мгновение темнота, да всполохи былых воспоминаний.

— Алекс, посмотри, это я сама нарисовала. Правда, здорово?

Темноволосый мальчик подходит и внимательно рассматривает протянутый ему рисунок. Он видит все неточности. Здесь линии могли бы быть и тоньше, а здесь неправильно распределены тени и свет.

— Очень красиво, а цвета вообще подобраны здорово! Как тебе удалось их так смешать?

Девочка приосанивается и гордо смотрит на мальчика.

— Тебе правда нравится?

— Мне нравится все, что ты делаешь, — серьезно отвечает он.

— Хватит дрыхнуть, пацан!

Я резко открыла глаза и недовольно посмотрела на Джо.

— Что…?

— Тихо ты! — цыкнул старик и к чему-то прислушался.

Я проследила за его взглядом и вздрогнула. Все ящики у двери разлетелись по всему помещению. И как я могла не услышать? Неужели, такой силы ветер? Или…

В дверь кто-то стукнул, да так, что створки зашатались и хлипкий механизм, именуемый замком, отчаянно задрожал.

— Джо, что там?

— Не знаю, но нам лучше бы затаиться.

Старик лихорадочно осматривал помещение и кивнул на небольшое отверстие в стене, видимо, служившее ранее вентиляцией или чем-то подобным. Пластиковая сетка легко поддалась, и мы не без труда просунулись в узкую щель. В этот же момент дверь не выдержала и разнесенная в щепки, упала на пол.

Джо, изловчившись, зажал мне рот рукой, но этого и не требовалось. Я сама затаила дыхание, боясь выдать нас каким-нибудь шумом.

Шаги вошедшего казались ужасно громкими то ли от воцарившейся после бури тишины, то ли от страха, спеленавшего нас обоих с головы до ног.

Я сглотнула и тут же мне показалось, как будто меня услышали. Но это невозможно. Только если перед нами не…

Я толкнула Джо, показывая ему, чтобы он двигался дальше по трубе. Старик понял меня без слов и полез вперед, тщательно работая руками, при этом стараясь не производить лишнего шума. Вот он уже скрылся за поворотом, и я собралась ползти за ним, как прямо перед наспех вставленной нами сеткой я услышала шаги и увидела, как кто-то остановился. С такого расстояния я могла рассмотреть ноги и поняла, что передо мной даже не взрослый, скорее ребенок или подросток. Но эта мысль меня не обрадовала. Я сцепила зубы и постаралась двинуться назад, вслед за Джо, продвигаясь миллиметр за миллиметром. Спасительный поворот уже был рядом, как решетка улетела в сторону, заставив меня вжаться в плечи.

Фигура нагнулась, явив хорошенькую девочку со светлыми волосами и большими голубыми глазами.

— Попалась, мышка!

Я попыталась увернуться, но куда там! Нетипично крепкая, словно стальная, рука буквально вытащила меня из трубы и грубо бросила на пол.

— Кто ты? Имя, место проживая. Номер чипа.

Я постаралась унять сбившееся дыхание, перевести дух хоть секунду другую, чтобы найти выход, придумать хоть что-нибудь.

— Повторяю последний раз. Имя, место проживая. Номер чипа, — девочка нависла надо мной, и я знала, что выбора нет.

— Александра Стоун, — я откашлялась, похоже, наглоталась пыли, — сектор 139.

— Номер чипа.

— Нет.

Девочка опешила и внимательно посмотрела на меня.

— Незарегистрированный объект. Надо же, как интересно.

Я не уловила момент, когда она подошла ко мне и схватив за руку, оторвала рукав ветхой кофты, притянула к себе и стала внимательно рассматривать плечо.

— И правда! Как неожиданно и… весело, — ребенок предвкушающе улыбнулся, словно ее ждала настоящая игра.

Но тут же ее улыбка погасла.

— По правилам сектора 820 вы должны быть сопровождены в отдел учета и там будет решена ваша дальнейшая судьба.

Отдел учета… Судьба попавших туда крайне незавидна.

— Вставай, — сказала девочка, — и иди за мной. Не советую ненужных действий.

Мне ничего не оставалось как выполнить ее приказ. Хорошо хоть Джо успел улизнуть. Только жаль, что я так и не успела добраться до места встречи.

Буря уже улеглась и об ушедшей стихии свидетельствовали лишь огромные насыпи песка. Теперь песок был почти везде.

Снаружи находился небольшой транспортер, легкий и маневренный. Видимо, на нем она и прибыла.

— Мод 120 вызывает базу. Найден неопознанный объект. Сопровождаю. Буду через 13 минут.

Я тихо вздохнула. Вот и конец свободе.

— Залезай!

Я подчинилась, прекрасно понимая, что мне не убежать от нее. Ведь передо мной не ребенок, не человек, а самая настоящая машина со своей программой и схемой поведения. Ей чужда жалость, она лишь выполняет приказы. Думаю, ее внешний вид призван обмануть, ввести в заблуждение, потому что люди склонны так часто оценивать остальных по внешности, будь то другой человек или бродячий щенок.

Меня даже не пристегнули и не нацепили ошейник, будучи в полной уверенности, что деться мне некуда. И вне всякий сомнений, так оно и было.

Я давно не летала, и уже почти забыла чувство свободы и такого близкого мне восхищения скоростью и способностью так легко маневрировать и управлять сложным механизмом транспортера.

На миг я даже отвлеклась от предстоящей мне участи, полностью отдавшись ощущениям и представила, как мои волосы развевает ласковый ветер, накрапывает дождик, но мне не холодно, потому что я крепко держусь за сидящего на мотоцикле парня и его присутствие согревает лучше любого огня…

— Черт! — крикнула «девочка», — что-то случилось с приборами.

Я перевела взгляд на приборную панель и замерла. Они буквально бесновались. Транспортер явно вышел из подчинения и словно обрел свой собственный разум и решил наконец-то взбунтоваться.

— Мод 120 вызывает базу. Вынужденная посадка. Время доставки объекта увеличивается.

В ответ раздался лишь треск и шипение, так что в получении сообщения можно было смело сомневаться.

«Девочка» выругалась так, что я невольно покраснела и покрепче уцепилась в поручни, хотя подобное ни в коей мере не спасло бы меня при падении транспортера.

— Держись!

Так что я и делаю! Я хотела крикнуть ей это в ответ, но глухой удар и последовавшая за ним острая боль в плече здорово мне помешали. Судя по тому, что голова слегка кружилась и ныла рука, я осталась жива. Медленно вытянув поврежденную конечность из-под вывернутого сидения, я ощупала себя и тихо выдохнула. Все же я родилась в рубашке! Я перевела взгляд на место пилота и тут же закрыла глаза. Как бы то ни было, все же это существо было в виде ребенка и смотреть на пустые глаза и неестественно вывернутую шею, не было никакого желания.

— Надо выбираться, возьми себя в руки!

Цепляясь за металлические поручни, я неловко вывалилась из кабины и прищурилась. В глаза бил ослепляющий свет, а вокруг ни единой души. Только песок, бесчисленные барханы. Но, очевидно, где-то поблизости должна быть их база, судя по времени. Если идти пешком, наверняка, пара-тройка часов, не больше. Определить в каком направлении мы летели, оказалось сложно. Голова все еще кружилась и слегка потряхивало. Видимо, все же хорошо приложилась. Я невольно ощупала голову и посмотрела по сторонам. Не надо быть гением, чтобы понять, что вскоре здесь появятся транспортеры, так как в обозначенное время мы не прибудем на место. Следовательно, надо пошевеливаться и поскорее. Но куда же все-таки идти? А то получится просто милая встреча, если я пойду на встречу базе…

Я вытерла пот с стянула порванную порядком кофту и намотала на голову, облизала высохшие губы и пошла в обратную сторону. Надеюсь, я определила ее точно, хотя транспортер нещадно болтало и крутило.

Солнце — одна из многочисленных проблем этого мира. Оно не часто балует нас своим присутствием, но когда такое происходит, все мы, оставшиеся на воле, молим о наступлении холодов, и покрасневшие обмороженные конечности воспринимаются как благо.

Я шла, но не думаю, что быстро, то и дело оглядывалась и вытирала разъедающий глаза солоновато-горький пот. Погони, как ни странно, не было. Появилась слабая надежда, что и первое сообщение с транспортера не было доставлено. Но радость быстро сменилась унынием и горькой безнадежностью. Скорость транспортера, даже такого маленького, была очень и очень велика. А я просто физически не могла идти еще несколько часов. Хотелось снять все вещи, но делать это крайне не рекомендовалось. Ожоги были бы обеспечены в ближайшие минуты. Но больше всего хотелось пить. Жажда была просто ошеломляющей, она застилала даже чувство голода и раскалывающую головную боль.

В голове зашумело. Или… это звук приближающегося транспортера? Я стала вертеться, но ничего кроме песка не видела, да еще этот треклятый пот! Если в теле еще столько жидкости, почему так хочется пить?!

Шум стал громче и теперь не было никаких сомнений. Я рухнула на песок, потому что бежать смысла не было никакого. Да и куда? За все то время, что я шла, я не увидела ни единого укрытия или даже намека на него.

Проведя рукой по раскаленному песку, я почти смирилась. Не надо было нам разделяться. Уже тогда эта идея была глупой и совершенно идиотской. Надеюсь, у тебя все хорошо, Алекс. Надеюсь, что ты в безопасности. Я легла, и спину тут же обожгло. Интересно, сколько сейчас градусов?

Мысли лениво сменялись в голове, и к своей радости, я не чувствовала страха. Наверное, пришел предел и ему. У всего есть свой лимит.

Я улыбнулась. Наверное, тепловой удар и я медленно схожу с ума.

Я не повернулась даже тогда, когда услышала шаги и шорох ненавистного песка, который, казалось, проник во все поры.

Не было сил. Просто не было этих чертовых сил!

Послышался треск работающей с перебоями рации, и я немного удивилась. Обычно, они использовали оборудование посолиднее, чем допотопная рация. Но эта мысль сразу же померкла, оставив ленивое безразличие. Я ощутила легкие прикосновения, и вроде бы, даже слышала мужские голоса или это был предсмертный бред. Пара мгновений и все поглотила темнота.

— Александра, прекрати уже его мучить и ложись спать!

— Папа, но… но мне ведь так интересно. Он как настоящий человек, ни единого отличия. Просто удивительно! А еще он все знает! Что бы я ни спросила. Зачем мне теперь компьютер? Он поможет мне делать все домашние задания, и мисс Паркер больше не будет меня ругать…

Пробуждение было тяжелым. И это мягко сказано. Кто-то капнул мне на губы несколько капель воды, и я, несмотря на слабость, вцепилась в руку этого человека, требуя еще, но к моему разочарованию, воды больше не было. А еще меня погладили по голове! Неужели, бред? Тогда все очень и очень плохо. Вряд ли кто-то будет меня лечить. Они уж так точно не будут, а у обычных людей просто нет сейчас таких возможностей, даже таблетки от головной боли, и те не достать.

Мне казалось, что я не спала, потому что слышала какие-то голоса. Но вот глаза открыть почему-то не могла. Я пробовала, но не выходило. Руками слегка шевелила и все. А еще считала секунды до очередной порции воды.

Наверное, мои молитвы были услышаны, и рядом кто-то присел, шурша одеждой. Причем, я как-то упустила звук шагов. Либо кто-то мастерски подобрался ко мне, и от этой мысли хотелось просто завыть, либо… либо этот человек все время сидел здесь?!

Я открыла рот, намереваясь хоть что-то сказать, но раздался только какой-то сип, и я запаниковала. Что со мной случилось? Я калека? Слепая? Парализованная?

— Тихо…

Этот голос я знаю! И впрямь бред. Самый настоящий.

— Тебе нельзя шевелиться, лежи спокойно.

Боже! Пусть это окажется правдой!

— Неужели, так трудно было добраться до места, Александра?

Я бы заплакала, если бы только могла.

— Алекс, — вот и все, что я могла выдавить из себя и тут же ощутила настоящий пожар в горле.

— Молчи, глупая! У тебя сильные ожоги на лице, обезвоживание. Есть подозрение на сотрясение. И это все ты получила меньше чем за неделю без меня. Как так можно? Больше не отпущу.

И не отпускай! Я так хотела сказать, но не могла. Хотя, думаю, он меня понял. Всегда понимал. С того самого момента, как увидел меня впервые.

— Мисс Паркер сказала, что я жульничаю.

— И почему же?

— Она говорит, что информацию нужно добывать самостоятельно. А какая разница, прочитаю я в книге или спрошу у тебя?

— Разница есть. Второе намного быстрее.

— Точно! И свободное время можно потратить с пользой!

— Это с какой же? — мальчик отложил в сторону книгу о механике и с иронией посмотрел на свою собеседницу, — поиграть?

— Да, отдых — неотъемлемая часть жизнедеятельности любого живого организма.

— Ты сама это придумала, — улыбнулся он, несмотря на ее возмущенный вид.

— Ты должен быть на моей стороне!

— Так и есть.

— Почему тогда у меня такое ощущение, что ты меня осуждаешь?

— Тебе лишь кажется, — еще шире улыбнулся мальчик и снова уткнулся в книгу.

— А вот и нет!

В этот раз, когда я проснулась и стала различать звуки более отчетливо, боли не было. Во всяком случае, острой, и я даже рискнула открыть глаза, но тут же поморщилась. Вокруг все такое белое!

— Проснулась?

Ради этого голоса я могла потерпеть и белый цвет.

— Алекс.

— Я, кто же еще? Ты меня напугала.

— Прости.

— Говорить много тебе пока еще нельзя, поэтому старайся беречь голос. Сама понимаешь, медицинской помощи пока никакой. Хорошо, хоть шрамы не так видны.

Я замерла и широко открыла глаза, забыв о боли. Шрамы? На лице? Он ведь что-то говорил про ожоги…

И тут я увидела, как затряслись плечи Алекса, а сам он едва сдерживает смех.

— Какая ты… девчонка!

Последнее слово он произнес с явной издевкой, вложив в него куда больший смысл, чем оно предполагало.

Я бы бросила в него подушкой или залепила подзатыльник, но… я просто улыбнулась.

Как же хорошо.

Глава 2

Мне кажется, все началось не с указанного во всех учебниках истории дня изобретения и успешного тестирования искусственного интеллекта, а намного раньше. Я помню, как рассказывала мама, что людей стало намного меньше. Когда-то давным-давно было сложно пройти по улицам, тебя обязательно толкали, задевали, ты не мог спокойно купить билет, потому что транспорт был забит битком. Удивительно, уже тогда в детстве я не могла это представить.

Мой первый и единственный год в школе. Наш класс самый большой. 10 человек. Тогда это уже было нормой. Почему так произошло? Может быть, виноваты технологии. Людям был интересен искусственный мир, в котором они и проживали свои жизни, почти не выходя из дома и полностью разучившись общаться. Я не знаю. Фактом остается лишь то, что 13 лет назад, во всем мире по последним данным насчитывался всего лишь 1 миллиард людей и уровни рождаемости стремительно сокращались.

Теперь никто не знает, сколько нас. Хотя… они знают.

— Как ты меня нашел? — я повернулась на бок и подложила под голову руку. Говорить я уже могла, но ожоги все еще немного болели, хотя и заросли.

— Просто вышел на встречу. Не мог больше ждать.

— Ясно.

— А, еще перехватил сообщение от Мод 120.

Я невольно вздрогнула. Сразу вспомнила кукольное личико и свернутую шею. Я никогда к этому не привыкну.

— Она выглядела как ребенок, Алекс. Такие локоны и чистые детские глаза. Зачем так?

— Так проще, Сана. Люди верят детям. Ведь и ты поверила, так?

Я кивнула. Конечно. Я здорово растерялась, хотя догадалась, что ребенка с такой силой просто быть не может. И вот драгоценные секунды были потеряны.

— Надеюсь, у Джо все хорошо, и он смог сбежать.

Алекс ничего не сказал. Знаю, его не волновал никто другой, но все же…

— Где мы?

— В одной из заброшенных шахт. Неплохо здесь окопались. Да и датчики не сразу найдут. Мы глубоко под землей.

— Вот почему они покрасили все в белый.

— Да, без света тяжело, но ко всему привыкаешь.

Так по-человечески.

— Алекс, я…

— Ничего не говори. Отдыхай. Как только ты восстановишься, мы уйдем. Не хочу здесь задерживаться.

— Плохое предчувствие?

— Пускай так. Спи. Я посижу рядом.

— Хорошо.

— Как ты его назовешь, Александра?

Девочка возмущенно смотрит на родителей.

— Он же уже большой. Неужели у него до сих пор нет имени?

— Так и есть. Он твой, поэтому и имя ему выбираешь ты сама. Это ответственное дело, поэтому не прогадай.

Девочка кивает и снова осматривает спокойного мальчика, который, казалось бы, ничего и никого не слышит.

— Я — Александра, а ты… ты будешь Алекс! Ты — мой друг, а я буду твоим другом. Самым настоящим!

На следующий день мне разрешили встать и под внимательным взглядом Алекса я добралась до ванной. Скажу я вам, это просто великолепно ни от кого не зависеть в этом плане. Я категорически отказывалась от помощи Алекса в вопросе туалета, хотя он и хмурился поначалу, затем привел какую-то немолодую женщину в белом халате. Все же я воспринимаю и всегда воспринимала его как человека. Самое странное, что даже гребанный апокалипсис не смог избавить меня от скромности. Не могу сказать, что меня это радует.

Когда я с трудом привела себя в порядок и вышла из ванной, Алекс стоял, прислонившись к стене и ждал меня. Окинув быстрым взглядом, протянул широкое полотенце, которое я тут же накинула на мокрые волосы.

— Здесь просто здорово! Такие удобства, и вода почти теплая!

Алекс слегка улыбнулся.

Мы вернулись в мою комнату, и я с блаженством растянулась на кровати. Как же хорошо! Такие мгновения очень редки, поэтому буду ценить то, что есть. Я открыла глаза и натолкнулась на внимательный взгляд зеленых глаз.

— Ты чего? — мне почему-то сразу стало неловко. Алекс тут же отвернулся.

— Пойду принесу перекусить.

— Спасибо, — промямлила я, ничего не понимая, и тут же выбросила все ненужные мысли из головы.

Алекс вернулся примерно через полчаса с подносом и двумя бутылками воды под мышкой, улыбнулся мне и аккуратно поставил поднос на прикроватный столик.

— Даже не представляю, как нам за это расплатиться перед этими людьми, — начала я сокрушаться. Сейчас такое время, что благотворительность не процветает.

— Не волнуйся об этом. Я починил пару генераторов, которые они уже списали в утиль, поэтому нас и терпят.

Я хмыкнула. Да уж, услуга и впрямь солидная.

— Но… как ты нашел этих людей? Они ведь не знают?

— Нет. Но здесь не подходящее место. Обсудим, как уйдем.

Я кивнула и невольно покосилась не стены. Вряд ли где-то здесь есть камеры, но раз Алекс говорит, значит, так оно и есть.

— Ты совсем не ешь? Не голодна? Что-то болит?

— Нет, — я вымученно улыбнулась, — просто уже наелась, — я отодвинула от себя поднос, и Алекс задумчиво начал жевать то, что осталось. Ему еда тоже нужна, пусть не так, как мне, но все же. А я как-нибудь перебьюсь, тем более, что переедание мне сейчас противопоказано.

Я рассматривала белые стены и понимала, что это место и правда временное. Здесь безопасно. Насколько это возможно сейчас. Да, и люди неплохие. Мы бы здесь не затерялись и уж точно бы пригодились, но… Я хотела наружу, к свету, к безжалостному солнцу, к дикому переменчивому климату, холодным до одури ночам и свободе.

— У тебя странное выражение лица, — пробормотал Алекс.

Он уже все доел и теперь наблюдал за мной.

— Задумалась.

— О чем?

— Найдем ли мы когда-нибудь дом.

Алекс тяжело вздохнул и встал со стула, затем, совершенно не церемонясь, подвинул меня и лег на край узкой койки. Кровать явно была рассчитана на одного человека, причем очень и очень стройного, так что, чтобы не упасть, мне пришлось прижаться к спине Алекса и обвить его руками и ногами.

— Разве у тебя нет своей комнаты?

— Есть, наверное. Но у тебя лучше. Я был почти все время здесь.

— Знаю. Спасибо.

— Не стоит.

Алекс дышал мерно и спокойно. Этот звук успокаивал, даже убаюкивал. Я знала, что он не спит, знала, что он думает, куда нам податься дальше, решает множество задач, чтобы спрятать меня, увести в безопасное место, подарить хоть мгновение тишины, как здесь. Знала и не мешала ему, полностью доверяя его выбору. А как иначе?

— Александра, вставай!

— Что случилось, папа? — девочка сонно потерла глаза ручками и с недоумением посмотрела на темноту за окном, — сколько времени? Еще рано…

— Не спорь, малыш, вставай.

Голос отца был мягким, но настойчивым.

За дверью слышались торопливые шаги. Мама.

— Папа?

— Вставай! — крикнул отец и тут же осекся, увидев испуг на детском лице, — прости меня, нет времени объяснять. Давай-ка, иди ко мне, — мужчина взял дочь на руки и накинул ей на плечи одеяло.

Девочка испугалась. Впервые в жизни. Что-то происходило. Или что-то уже произошло. Предчувствие вопило изо всех сил, и Александра крепко ухватилась за плечи отца, как за самую крепкую преграду от опасностей, которые ее ждали. Слышался мамин голос и еще чей-то. Спокойный и уравновешенный. Алекс! Точно, это он. А мама? Она, что плачет?

— Ты недолго спала.

— А ты, видимо, совсем не спал.

Во сне Алекс развернулся, каким-то чудом, совершенно меня не потревожив, и я сейчас я смотрела прямо в его серые глаза.

— Опять плохие сны?

— Куда же без них. Когда отправляемся?

— Через час.

Вот и все. Закончилось мгновение спокойствия. Наступает очередной кошмар. Преследования, голод, холод и черт его знает, что еще.

— У тебя все на лице написано.

Я потянулась, и если бы Алекс меня не придержал, точно бы упала на пол.

— Просто ты очень хорошо меня знаешь.

С большой неохотой я оторвалась от Алекса и стала одеваться. Он так и остался лежать на постели, наблюдая за мной.

— Мне кажется, или что-то изменилось в последнее время, — пробормотала я, — ты странно себя ведешь. Надеюсь, не заманиваешь меня в какой-нибудь отдел учета биологических видов? — я неловко рассмеялась, понимая, что неудачно пошутила.

— Нет, — а вот Алекс, похоже, воспринял мою шутку, как полноценный серьезный вопрос, — просто начинаю понимать, что я стал уж слишком походить на людей. Во всех аспектах.

Я непонимающе посмотрела на него. Что он имеет в виду? Ведь, в принципе, так оно и есть, да и задумывалось так же. Почему он говорит об этом сейчас, да еще так смотрит снова?

— Не понимаю, — я невольно сглотнула слюну и сообразила, что невольно задержала дыхание, — ты же знаешь, что можешь сказать мне все?

— Угу. Как и ты. Необязательно было вызывать сиделку, я бы сам о тебе позаботился.

Я покраснела. Вот черт!

Алекс едва слышно рассмеялся.

Скотина!

— Пойдем уже.

Я обернулась и увидела, что Алекс уже собрал рюкзаки со всем необходимым. И когда только успел?

— Нам надо попрощаться и поблагодарить людей.

— Не думаю. Лучше поскорее убраться и чтобы нас не заметили.

— Как скажешь. Эй! Надеюсь. Ты у них ничего не позаимствовал?

Алекс принял вид обиженной невинности и серьезно покачал головой. Я еще раз подозрительно осмотрела его с ног до головы и кивнула.

Мы вышли из комнаты, выключив одинокую лампочку у кровати. Вокруг было темно. Оно и понятно. Экономия энергии. Но Алекс уверенно вел меня за собой. Уж он-то прекрасно все видел.

Довольно быстро мы нашли железную дверь, которая легко и без скрипа открылась, за ней была еще одна, как я поняла, с секретным механизмом. Мне стало не по себе. Алекс знал все, как будто прожил здесь десяток лет. И где, собственно, охрана у дверей? Появилось неприятное чувство.

— Алекс…

— Тихо!

Я разозлилась. Ах, так! Значит, удираем, как воры? Ничего не взял, значит? Ну, ладно!

Алекс словно почувствовал мое возмущение и еще крепче сжал руку. Еще пара поворотов, подъем по лестницам и, наконец, мы на свободе. В лицо ударил свежий морозный ветер. Скоро рассвет. Еще темно и явно температура хорошо под минус, но уже можно рассмотреть очертания бывших когда-то зданий, а, может, и настоящих небоскребов.

Я накинула капюшон куртки и побежала за Алексом. Он здорово петлял, что тоже наводило на определенные подозрения. Гонка продолжалась больше часа и после стольких дней, проведенных на койке, я чувствовала каждую клеточку своего тела и когда уже стала задыхаться, только тогда Алекс остановился, зашел в покосившийся барак и бросил рюкзаки на пол. Я упала на колени и тяжело дышала. Хорошо, что ничего не ела.

— Ты как?

Я промолчала. Злость еще не ушла, а этот спокойной, ничуть не запыхавшийся голос и вовсе бесил, и сводил с ума одновременно.

— Злишься?

— А ты как думаешь?! — крикнула я и тут же закашлялась. Алекс невозмутимо протянул мне бутылку воды, но я ее оттолкнула.

— С каких пор у тебя от меня секреты? Ты мне не доверяешь или принимаешь за дуру? Неужели, я не заслужила правды? — я тяжело дышала и со злостью смотрела в такие родные глаза. И это еще больше выводило из себя. Алекс спокойно меня слушал, не повышал голос, принимал все обвинения.

— Почему ты стала меня стесняться?

— Что? — я невольно опешила.

— Ты услышала мой вопрос. Тебе секреты иметь можно, а мне нет?

Я замерла. Да что такое?

— Это не одно и то же.

— Почему? Потому что ты человек?

— Алекс, о чем ты? Конечно, нет. Просто мне показалось, что эти люди не заслужили обмана? Мы им здорово обязаны. Что ты у них взял?

— Ничего. Я ведь тебе сказал, — Алекс сел у двери и, взяв брошенную мной воду, положил ее обратно в рюкзак.

Я почувствовала себя глупо. Никогда так не поступала раньше. Что на меня нашло? Алекс на меня не смотрел. Мне стало стыдно. Черт, как же трудно это сказать…

— Прости.

— Забьем.

Ну, что же, забьем, так забьем. Я не рискнула спорить и решила воспользоваться передышкой на полную. Неизвестно, когда предвидится следующий отдых. Алекс неторопливо осматривал неказистое здание, даже обнаружил какие-то ящики и теперь увлеченно в них рылся, напрочь забыв обо мне. Такое положение дел меня устраивало и не мешало думать. Но долго отдыхать мне не позволили.

— Подъем, надо успеть до темноты.

— Хорошо, — я потянулась за рюкзаком, но Алекс меня опередил и набросил оба мешка себе на плечи. Я улыбнулась. Значит, не обижается.

Дальнейший путь мы опять проделали в ускоренном темпе. Бег не давал замерзнуть. Температура ощутимо упала, и изо рта вырывались облака пара. Алекс же дышал спокойно и уверенно, и это с учетом того, что он нес все наши вещи. Скоро я начала тяжело дышать. Алекс обернулся и бросил на меня быстрый взгляд.

— Беги… Все нормально, — с трудом проговорила я и тут же пожалела о сказанных словах. Легкие обожгло огнем, и я закашлялась. Ноги еще передвигались на автомате, но меня бы не хватило надолго. Я почувствовала, как Алекс меня подхватил и побежал уже вместе со мной. Перед глазами плясали черные мошки и хотелось только нормально дышать и хоть чуть-чуть успокоить норовившее выпрыгнуть из груди сердце. Я ухватилась за плечи Алекса и прижалась к нему всем телом, стараясь не думать о том, насколько ему тяжело. Становилось темнее, и времени у нас оставалось всего ничего.

Внезапно он остановился и затаился. Вообще он двигался очень легко и непринужденно, ни на миг, не позволяя забыть о том, кем он собственно является.

Я неловко сползла с его спины, стараясь сильно не шуметь, и невольно поежилась, лишившись тех крох тепла. Алекс взял меня за руку и медленно повел за собой. Я хотела спросить, что он услышал, но не решалась нарушить тишину.

Вскоре мы оказались перед странным сооружением. Явно металлическая, местами проржавевшая дверь, торчала прямо из земли. Что это? Бункер? Или подвал?

Алекс внимательно смотрел на нее и изредка оглядывался, словно видел что-то или кого-то. Я дернулась от очередного порыва холодного ветра и потерла покрасневшие руки. Видимо, этого было достаточно, раз Алекс резко втянув воздух, схватился за ручку и потянул дверь. Зная его способности, я не сомневалась, что он откроет ее, ну или сломает… Но, видимо, на этот раз бункер строили на совесть. Спустя 10 минут, за которые окоченели мои ноги, покореженный метал упал с характерным стуком недалеко от меня.

Алекс пошел вперед, а я следом. Впрочем, как всегда.

Мы оказались в небольшом коридоре, полностью темном, но я опять доверилась чутью Алекса и старалась идти за ним след в след. Проход то сужался, то расширялся, не переставая удивлять меня своими размерами. Зачем его построили? И, самое главное, кто? К тому же, такое местечко не могло долго оставаться незанятым. Я отвлеклась, и в наказание за рассеянность, стукнулась головой об острые камни, покрывающие потолок и зашипела от боли. Алекс мгновенно остановился и повернулся ко мне.

— Все нормально, просто не заметила.

Однако, он не успокоился, пока не ощупал мою голову и, видимо, не найдя серьезных повреждений, так же без слов, продолжал идти вперед.

Понемногу я начала различать контуры бесконечного коридора. Мы идем уже минут 20, не меньше! Пару раз нам попадались двери стальные и наспех сбитые из деревянных балок. На этот раз Алекс быстро, и что самое главное, совершенно бесшумно расправлялся с ними. То, что мы никого не встретили, внушало определенные надежды, и я расслабилась. К тому же, сказалась усталость. Спать хотелось неимоверно, и если бы не чувство гордости, я бы упала прямо тут, в каменном коридоре.

Я скорее почувствовала, чем услышала, что Алекс стал идти медленнее и тише. Потянув его за рукав, я замерла за его спиной. Перед нами оказалась комната. Самая настоящая. Пол был покрыт аккуратной каменной плиткой, как и стены, впрочем. Я заметила несколько закрытых дверей и махнула туда рукой. Но Алекс не двигался.

— Мы здесь не одни.

Всю усталость как рукой сняло. Я отпустила рукав Алекса и стала внимательно осматриваться, но отсутствие освещения и мои обычные человеческие глаза никак мне в этом не помогли, поэтому я полностью сосредоточила свое внимание на Алексе, доверяя его способностям на все сто.

Он повернулся и посмотрел на право. Я оглянулась в ту же сторону, но ничего не разобрала.

— Эй, кто здесь? — крикнул Алекс, и тут же то, что я приняла за груду коробок или камней, зашевелилось и перед нами оказался ужасно худой ребенок. Нет, даже подросток.

— Смотри, это же ребенок, — я рванулась было к нему, но Алекс меня удержал, крепко схватив за запястье.

— Что ты творишь? Он еле живой!

И правда, на мальчишке были истертые до дыр штаны, перетянутые какой-то веревкой и куртка, очевидно, с чужого плеча, потому что была велика размеров на пять. Длинные немытые волосы свисали, почти полностью закрывая лицо, но не могли скрыть горящего ненавистью взгляда.

— Эй, парень, — я все-таки вывернулась из захвата Алекса и сделала шаг вперед, — послушай, мы не причиним тебе вреда. Нам нужно просто где-то переночевать и отдохнуть. Пожалуйста, — я подняла ладони вверх и сделала еще один шаг, — ты не против нашего соседства?

Подросток осматривал меня уже с любопытством и затем коротко махнул головой, но тут же насторожился, взглянув мне за спину.

— Как тебя зовут? — я постаралась не упустить мгновение доверия и, возможно, узнать хоть немного больше информации. Здесь ведь могут быть еще люди.

— Мэтт. А… ты?

— Я — Александра, — я широко улыбнулась, а позади — Алекс. Не обращай на него внимания. Он частенько такой хмурый.

Мэтт серьезно кивнул.

— Вы… ведь люди?

— Да, конечно.

— Просто они выглядят так же, совершенно не отличаются от нас.

— Да, почти ничем, — согласилась я, — но тебе не стоит нас бояться. Скорее, это мы опасаемся. Так, можно нам остаться здесь? — я вернулась к своему предыдущему вопросу.

— Да, я принесу вам еще пару одеял.

— Спасибо и… Мэтт, ты здесь один?

Парень тут же опустил голову, еще больше зарывшись в свои волосы.

— Понятно, но кто-то о тебе заботится, не так ли?

— Нет, я один! — выкрикнул Мэтт, и эхо разнесло его слова по почти пустой комнате.

— Не волнуйся, мы тоже одни и не будем тебя тревожить. Извини, я больше не буду спрашивать.

Я проследила как Мэтт почти бесшумно исчез за одной из дверей и обернулась на внимательно наблюдавшего за мной Алекса.

— Что думаешь?

— Думаю, ты хорошо ладишь с детьми.

Я улыбнулась.

— Я не об этом. Как считаешь, он не врет по поводу людей?

— Я больше никого здесь не ощущаю, — просто сказал Алекс и сбросил мешки с вещами на пол. Довольно скоро он распаковал наш нехитрый скарб и протянул мне пачку с печеньем. Смотреть на срок годности было бесполезно, и я не стала лишний раз расстраиваться, сжевала весь нехитрый ужин в один присест. Когда Алекс бросил мне воду, у двери появился Мэтт. Возможно, он стоял здесь и раньше, но я его не заметила. Парень провожал завороженным взглядом упаковку из-под печенья в моих руках, и я хлопнула себя по лбу.

— Мэтт, иди сюда, мы поделимся с тобой.

Я проигнорировала возмущенный вид Алекса и потянулась к своему рюкзаку. Завтра придется поголодать, но иначе не смогу спокойно смотреть на этого мальчика. Он еще совсем маленький. Да еще и один.

— Ты знаешь мое мнение.

— Знаю, Алекс. Я отдам свою порцию, не переживай.

Мне показалось, что Алекс скрипнул зубами, однако промолчал.

Мэтт же казалось не верил своему счастью, когда в его руке оказался батончик мюсли и твердый как камень пряник. Он ошарашено смотрел на это «сокровище» несколько минут, затем горько заплакал. Я подвинулась к нему ближе и обняла за острые тонкие плечи. Я давно не плакала, но сейчас не могла удержаться. Этот ребенок. Боюсь, я не смогу оставить его здесь. Я подняла покрасневший взгляд на Алекса и тот сразу же нахмурился.

— Нет.

— Ты еще не знаешь, что я хотела тебе сказать!

— Все я знаю, и мой ответ — нет.

Я стиснула зубы, чтобы не закричать на него и не перепугать немного успокоившегося паренька.

— Ешь, только не торопись. Вот… еще возьми воды.

Руки у мальчишки затряслись, и он чуть не уронил бутылку с водой. Я не успела и моргнуть, как Мэтт съел батончик и выпил всю воду.

— Стой, не так быстро!

Но Мэтт меня не слышал, он жадно поглощал пряник, не обращая внимания на его твердость.

— Надеюсь, он не сломает зубы, — едко процедил Алекс.

— Прекрати! Что на тебя нашло?

— Ничего, — буркнул Алекс и развернувшись ко мне спиной, лег на тонкое одеяло и сделал вид, что уснул.

Я еще крепче обняла Мэтта, стараясь не думать о возникшем между мной и Алексом напряжении. Печально, но стоит признать тот факт, что рано или поздно, я все же останусь одна. Когда-нибудь ему надоест быть моей сиделкой. Я и так обязана ему почти всем. Если бы не он…

Я громко выдохнула, отгоняя тревожные мысли.

— Ну, что Мэтт, давай укладываться?

— А, у тебя больше ничего нет?

— Прости.

На самом деле, у нас был еще небольшой запас, но я побоялась дать Мэтту еще еды. Неизвестно, сколько он не ел.

Парень вздохнул и лег на принесенное им же одеяло, притянув ноги к груди.

Я посмотрела на Алекса, потом на Мэтта и постелила свое одеяло посередине, а затем притянула паренька ближе. Все же, теплее. Мне показалось, что Алекс затаил дыхание, настолько тихо было вокруг. Но подвинуться к нему я почему-то не могла, было неловко. Наверное.

Сон не шел. Все было не так, хотя Мэтт быстро уснул и забавно засопел. Я улыбалась, слушая его дыхание, но покоя не находила. Возможно, другое размеренное дыхание было для меня важнее. Я покосилась на спину Алекса и легла на спину, смотря в полоток.

— Почему не спишь?

— Не могу, — я старалась скрыть откровенную радость в голосе, но боюсь не слишком-то преуспела.

— Почему?

— Не могу, — я подумала и добавила, — без тебя, — и сразу же замерла. Вот, зачем я это сказала?

Тишина была осязаемой, а потом к моему немалому облегчению, Алекс подвинулся ближе с взял мои руки в свои, немного растирая.

— Я тебя достала?

— Немного, — он улыбнулся краешками губ, именно так как мне нравилось.

— Теперь спи. Завтра трудный день.

— Алекс, я… Мэтт…

— Все завтра. Спи уже.

Он притянул меня еще ближе, стараясь не потревожить спящего ребенка, вцепившегося в мой бок словно клещами, провел рукой по волосам и почему-то втянул воздух, словно… Да, о чем я только думаю? Теперь сна не было ни в одном глазу! Сердце отчаянно заколотилось, а щеки обожгло огнем румянца.

— Алекс…

— Прости, я пытался тебя успокоить.

— Получилось наоборот.

— Буду иметь в виду, — я почувствовала, что он улыбается. Со спокойной совестью я провалилась в такой долгожданный сон.

Глава 3

— Итак, спрашиваю еще раз, у тебя остались родственники, друзья или хотя бы знакомые?

Мэтт молчал, глядя на Алекса испуганными глазами и стиснув руки.

Я решила вмешаться, понимая, что терпение у Алекса заканчивается. Утро наступило уже давно, и мы должны были быть уже в пути, но Алекс начал этот допрос, очевидно, пытаясь ухватиться хотя бы за небольшую соломинку.

— Тебя кто-нибудь ждет?

Мэтт еще больше сжался и опустил голову.

— Подожди, Алекс. Дай я попробую.

Я села на корточки перед Мэттом и взяла его за руку.

— Слушай меня внимательно, мы должны идти, но хотим знать, есть ли у тебя хоть кто-то, кто может о тебе позаботиться и защитить. Если нет, ты мы, — я посмотрела на Алекса, — возьмем тебя с собой. В одиночку все равно не выжить. А мы ищем более-менее надежное место, но желательно как можно дальше отсюда.

Мэтт опустил голову. В принципе, все было понятно без слов. Если бы кто-то и был в этом бункере, он бы давным-давно появился, да и сам Мэтт не выглядел бы таким истощенным. Пришлось утром отдать ему еще одну свою порцию. Есть хотелось ужасно, но выбора все равно не было. Оставаться здесь нельзя, хотя бы по той причине, что не было никаких запасов.

— Мэтт, — я подняла его голову, — пойдем с нами.

В глазах мальчишки зажглась на секунду надежда, и он мельком взглянул на ожесточенно собирающего наши вещи Алекса. Мальчишка сразу же сдулся и покачал головой.

— Алекс не против, не бойся. Он добрый.

За моей спиной громко фыркнули, однако промолчали.

— Пожалуйста. Я не смогу оставить тебя здесь. Ты ведь погибнешь.

— Эй, пацан! — Алекс одним рывком поднял худенькое тельце с земли, да так что у Мэтта клацнули зубы, — решай быстрей, время не резиновое, или хочешь здесь сдохнуть? — Алекс бросил мне мой рюкзак и коротко кивнул.

— Спасибо.

Но Алекс меня уже не слышал, или не хотел слышать.

— Спасибо вам, — губы Мэтта отчаянно затряслись, и я испугалась, что у него начнется истерика.

— Все-все, тихо, — я ласково погладила паренька по плечу, но стало еще хуже. Мэтт закусил губу изо все сил, и его глаза покраснели от появившихся слез.

Я буквально услышала раздражение Алекса, и хотела уже стать между ним и Мэттом, как он вновь меня удивил. Алекс подошел к трясущемуся парнишке и ласково ему улыбнулся.

— Эй, ты же парень, плакать нельзя. К тому же, я беру тебя не просто так. Ты будешь помогать мне защищать Александру. Какой же из тебя помощник, если ты постоянно ревешь?

Мэтт растерянно икнул и быстро вытер слезы.

— Совсем другое дело. Есть что-нибудь ценное здесь? Личные вещи? — Алекс быстро перешел на строгий тон, и паренек не стушевался, а даже как-то вытянулся.

— Пара одеял и все. Остальное разворовали.

— Значит, ничего не берем. Давайте в темпе. Нужно идти.

Уходили мы все тем же длинным коридором. Я спрашивала у Мэтта, что это за бункер, но парень не знал. Он вообще не очень охотно рассказывал о том, что здесь происходило, и как он собственно сам оказался в этом месте. Из его обрывочных фраз я поняла, что Мэтта привел сюда отец, который отправился на поиски еды, но так и не вернулся. Что ж, это все было вполне понятно. Людей на свободе оставались лишь единицы, а судьбы тех, кто попадали в плен, были нам неизвестны.

Мы вышли из бункера, и с непривычки чуть не ослепли. Солнце на этот раз решило, видимо, спалить нас заживо. Перепады температур становились все более пугающими. Я заметила, что Мэтт со слезящимися глазами стягивает с себя куртку и остановила его и даже замотала тряпкой его голову и лицо.

— Руки тоже спрячь, иначе ожоги гарантированы.

Парень не спорил.

Мы постояли несколько минут, пока наши глаза не привыкли. Алекс махнул, и мы пошли за ним. Мэтт следовал за мной, видимо, всерьез восприняв слова Алекса о том, что меня нужно защищать. Эта мысль грела и придавала сил.

Мы прошли несколько сотен метров и уже промокли насквозь. Такими темпами далеко нам не добраться. Я то и дело косилась на Мэтта. Учитывая, что тот был долгое время без еды и воды, да еще и не выходил наружу, то не надо быть гадалкой, чтобы оценить его физические возможности. Надеюсь, Алекс тоже о них помнит.

Пот здорово мешал, и грязная тряпка, которую я повязала себе на голову, уже не помогала. Удивительно, сколько в теле человека жидкости. Пить, тем не менее, хотелось неимоверно. Я уже и не мечтала об отдыхе, когда Алекс махнул в сторону одинокой стены, создающей видимость тени. Ясно, небольшой привал. И то, скорее всего, из-за Мэтта. Я хоть и устала, но прошла бы дальше.

Алекс сбросил рюкзак и стал в нем копошиться. Мэтт же тихо сполз по раскаленной стене.

— Ты, наверное, уже жалеешь, что пошел с нами, — слова давались тяжело, в горле пересохло, а вездесущий песок, казалось, был везде, в каждой поре моего тела.

У Мэтта хватило сил только на то, чтобы покачать головой.

Я стянула с него куртку и положила ее внутренней стороной на песок. Самого же парня вытерла тряпкой. Затем взяла из рюкзака бутылку воды и щедро полила на Мэтта. Мальчишка тяжело дышал.

— Нам осталось идти пару часов. Скоро будет небольшой пригород. Раньше там было много ферм. Можно надеяться на еду, — сказал Алекс, угадывая мои мысли.

Я кивнула.

— Дотянет ли пацан? — Алекс с некоторым сомнением посмотрел на покрасневшее лицо Мэтта.

— Дотянет, не волнуйся, — упрямо сказала я, вытирая шею от липкого пота, — я ему помогу.

— Его куртка сейчас сварится, — буркнул Алекс и думая, что его никто не слышит, прошептал, — а кто поможет тебе?

Я подобрала и, правда, уже совершенно высохшую и порядком одеревеневшую куртку с песка, и сразу же натянула ее на Мэтта. Не хватало ему только получить удовольствие от ожогов. Куртка настолько пропиталась потом и песком, что почти не гнулась. Но лучше уж так.

— Я справлюсь, — твердо сказал Мэтт, и я ласково ему улыбнулась, решив не говорить, что наш сегодняшний переход — это ничто по сравнению с многодневными поисками укрытия и еды.

— Конечно, ты очень сильный.

Алекс подозрительно закашлялся за моей спиной.

— Песок попал? — невинно поинтересовалась я.

— Наверное, — ухмыляясь кивнул друг и тут же бросил нам по пачке совершенно иссушенных хлебцев и одну бутылку воды. Верно, одну ведь я вылила на Мэтта.

— Намочи их, так будет лучше, иначе сломаешь зубы.

Мэтт жадно осматривал маленькую пачку и мне стало не по себе, но отдать и этот паек я не могла. Желудок уже болел, а доводить себя до крайности не хотелось.

— Уверена, вечером мы сытно поужинаем, — я похлопала Мэтта по плечу и села рядом с Алексом, чтобы не стеснять парня, который жадно поглощал свой незавидный обед.

Алекс же молча и совершенно спокойно, не торопясь отламывал кусочки хлебцев и тщательно их пережевывал.

Я улыбнулась.

— Что? — тут же спросил он.

— Нет-нет, ничего.

И тут же вспомнила наш первый ужин еще там, дома…

— Папа, а ему можно кушать?

— Конечно, малыш, он такой же, как и ты, только более сильный и выносливый.

— Да? Тогда давай приготовим ему нашу фирменную пасту! С сыром и соусом!

— Хорошо, — отец хитро улыбается в усы и берется за готовку. Девочка больше мешает, чем помогает, бегает по кухне и громко отдает приказы. В это время Алекс тихо с совершенно прямой спиной и положив руки на колени, сидит на стуле и внимательно за всем следит.

Спустя полчаса паста готова, и Александра сама неумело накладываем своему новому другу полную тарелку.

— Ну, пробуй! — она протягивает мальчику тарелку и садится напротив, стараясь уловить каждое его движение, и вообще тогда казалось, что она не может на него насмотреться.

Алекс осторожно взял вилку и наколол пару макаронин. Сначала он тщательно все пережевывал, потом его лицо немного изменилось. Он перевел недоверчивый взгляд на тарелку и взял побольше еды, задышал тяжело и проглотив очередную порцию, расплылся в улыбке. Через считанные минуты тарелка была пуста, и мальчишка развалился на стуле. Куда только делась его осанка?

— Вкусно? — спросила Александра.

— Это самое вкусное, что я когда-либо ел.

— Ты подозрительно улыбаешься, — произнес уже взрослый Алекс, — задумываешь какую-нибудь гадость?

— Нет, — я открыла глаза, и унылый пейзаж тут же стер радость от воспоминания, — просто вспомнила твой первый ужин у нас.

Алекс отвернулся, рассматривая горизонт.

— Ты покраснел!

— А вот и нет!

Мы продолжили путь, и сказать, что это было нелегко все равно, что ничего не сказать. Солнце словно сошло с ума и палило со всей своей безграничной силой. Мэтт едва ковылял за мной, уже не обращая внимания на кативший градом пот. Я шла вперед, стиснув зубы и чуть не плача. Больше всего бесил песок. Мне даже казалось, что его становится все больше и больше, ноги вязли и проваливались, при малейшем порыве ветра он попадал в глаза и в рот, да и сама кожа, казалось, уже полностью состоит из песка. Куда ни посмотри — одно и то же — пустота…

Когда Алекс махнул рукой, я даже не сразу заметила и врезалась ему в спину. Протерев глаза, я увидела нечто, очевидно, бывшее когда-то многоэтажным жилым зданием. Кое-где уцелели даже оконные стекла, что уже само по себе удивительно.

Я обернулась. Мэтт стоял на ногах на одном честном слове. Я подхватила его и буквально понесла на себе. Алекс шел впереди, внимательно осматриваясь, но я почему-то была уверена, что здесь никого нет. И дело совсем не в предчувствии или каком-нибудь сверхъестественном чувстве. Все объясняется гораздо проще. Это место уже никому не нужно.

Перед началом кризиса численность людей катастрофически уменьшалась. Нас стало так мало. Зато всевозможных помогающих нам в быту и работе устройств было ужасно много. Жизнь стала проще и легче, а людей рождалось все меньше и меньше. Парадокс или очередная загадка эволюции? Кто знает…

Мы остановились как раз перед этим большим зданием. Теперь вблизи я видела, что по некогда величественным стенам расползлись, словно паразиты, широкие уродливые трещины, некоторые стены и вовсе отсутствовали или в них зияли огромные дыры. Я покосилась на Алекса, тот невозмутимо осматривал строение, убеждаясь в его надежности. По мне так лучше внутрь не заходить.

— Все нормально. Заходим.

Я вздохнула и покрепче перехватила Мэтта. Хорошо, что сейчас он весит совсем немного, и я могу его поднять, иначе Алекс тащил бы нас на себе.

Внутри было темно и прохладнее. Тело моментально расслабилось, а Мэтт и вовсе сразу же соскользнул на пол, сплошь усеянный песком. Я присела рядом, эгоистично позволяя Алексу осматривать наше очередное убежище, но, как я и думала, он вскоре вернулся и сообщил, что здесь никого нет, а потом протянул мне найденные консервы. Да это же настоящий пир!

Я не без труда открыла банку и толкнула Мэтта, чтобы он присоединился к моему застолью. Паренек слабо зашевелился, но вставать не хотел.

— Нет уж, так не пойдет. Съешь хоть пару кусочков, а потом будем укладываться спать.

Мэтт приоткрыл глаза и равнодушно посмотрел на банку в моих руках, но я решила не сдаваться.

— У меня даже завалялась одноразовая ложка. Представляешь? Все как в старые добрые времена. Правда, ложка не очень чистая, ну, да ладно… Вставай, — я потянула парня на себя, и он тут же кулем упал мне на плечо.

— Прости, мы тебя совсем замучили, Мэтт.

— Нет, — прошептал парень, — все в порядке, я просто так устал.

— На, давай! Я зачерпнула ложкой консервы и стала его кормить. По сравнению с тем, что мы ели раньше, эта еда была божественной. Глаза у Мэтта заблестели, а щеки даже покраснели. Вот, он уже сидит прямо и с удовольствием ест.

— Спасибо вам, — выдохнул Мэтт и протянул мне пустую банку, и тут же, словно опомнившись, с ужасом посмотрел на меня, — это ведь был и твой ужин? Я опять съел всю твою еду?! Прости, прости меня, Александра.

Я засмеялась, втайне радуясь, что Алекса здесь нет. Позже, когда он вернется, я смогу сказать ему, что мы съели банку вместе, разделив паек поровну. Но вслух я произнесла другое.

— О чем ты? Ты разве не видел, что мы с Алексом поели в первую очередь, пока ты отдыхал? Ну и ну! — по-моему я говорила чересчур бодро, но Мэтт, похоже, поверил и уже спокойнее посмотрел на меня.

— Где Алекс?

— Ушел осматривать местность. Может быть, найдет что-нибудь полезное для нас. Желательно, какой-нибудь запас еды и питья. Лекарства бы тоже не помешали, но это уже фантастика.

— Я ему не нравлюсь, — Мэтт не спрашивал, он утверждал.

— Ты не прав. Дело в том, что мы вдвоем очень долгое время, с самого детства. Мы вместе росли. Так что привыкли друг к другу. А ты… просто пока что новенький, как в школе.

— Я никогда не ходил в школу. Когда все это началось, я только родился.

— А твои родители?

— Отец. Он воспитывал меня. Даже не представляю, как ему удалось прокормить меня, когда я… ну… был младенцем.

— Мама? — в принципе, я знала, что он ответит, но все равно спросила.

— Она умерла в родах. Отец рассказывал, что люди спрятались в одном из бункеров, похожих на тот, где вы меня нашли. Он работал в каком-то правительственном учреждении, и узнал о происходящем заранее. Однако на тот момент поблизости не было ни одного врача, и мама… что-то пошло не так. Она умерла от потери крови. Тогда никто особо не печалился. Количество смертей во всем мире было настолько огромным, что одна уже не воспринималась.

Я погладила Мэтта по спине и подвинулась поближе к нему. Темнело и ощутимо холодало. Сейчас даже моя изношенная куртка оказалась полезной.

— Я помню те времена. Я училась в начальной школе.

Мэтт молчал, но я знала, что он слушает меня очень внимательно.

— В тот день все было как обычно. Папа отвез нас в школу и поехал с мамой на работу. Знаешь, тогда было много офисов корпорации «Сэнтелбио», вот в одном из них родители и работали, разрабатывали какое-то программное обеспечение или что-то вроде того. Обычные программисты. Я даже не знаю, может, Алекс и в курсе, но это уже не важно. Я очень четко помню, что первым уроком был английский, а я не сделала домашнее задание, потому что… Эх…

— Что случилось потом?

Я задумалась, пытаясь разложить события в более-менее приемлемой последовательности.

— Потом… Отключилось все электричество в городе. За ним все остальное. Не работало ничего. Телефоны стали бесполезным куском пластика. Но не это самое ужасное. Все, кто был в пути: летел в самолете или ехал на поезде, все эти люди… Боже мой, я даже сейчас не могу представить реальных цифр первых жертв. Все же хорошо, что тогда я понимала мало. Да и Алекс был рядом, не отпускал меня все это время. Так что мне в какой-то степени повезло. Нас продержали в школе до самого вечера. Я видела растерянность взрослых, замечала их взгляды, мне казалось, что даже слышала их учащенное сердцебиение…

Я усмехнулась и закрыла глаза. Вспоминать было тяжело, даже по прошествии стольких лет. Мэтт молчал.

— За кем-то приехали родители, за кем-то нет. Помню, Саманта Скон ужасно плакала как только стемнело за окном. За мной… за нами никто не приехал. Тогда уже я поняла, что… что некому. Понимаешь? Просто если бы они были живы, они бы пришли за нами пешком. Я это знаю! Их бы ничего не остановило! — я тяжело задышала и закрыла лицо трясущимися руками.

— Александра…

— Мэтт, они все погибли. Не знаю, как, но так оно и было. Мы провели в здании школы еще неделю. А потом сбежали.

— Правда?

Я кивнула, горько улыбаясь.

— Да, как только Алекс заметил одного из сантеллитов, мы спрятались в подвальном помещении, а ночью убежали, прихватив немного одежды и еды.

— Все же крутой он, Алекс, — выдохнул Мэтт, прижимаясь ко мне еще ближе, — как только он смог распознать одного из них? Ведь они копия людей, совершенно ничем не отличаются. Вот это чутье!

— Да уж, — пробормотала я, — так, давай уже укладываться, надо бы соорудить хоть подобие кровати, не очень-то хочется мерзнуть на голой земле.

Мэтт согласился, и мы начали осматривать помещение. Кое-где валялись деревянные балки. Им мы очень обрадовались. Возможно, получится разжечь костер, и ночь не будет такой уж холодной.

Мэтт притащил нечто, отдаленно напоминающее матрас.

— Видимо, кто-то тоже пережидал здесь ночь или непогоду. Мысль о других людях, живых и свободных, грела.

Я кивнула, подтверждая его мысли. Может быть. Матрас был ужасно грязным, так что догадаться о его первоначальном цвете не представлялось возможным, однако не время для брезгливости.

Я разломала найденные деревяшки и сложила их рядом с нашим импровизированным ложем. У Алекса вроде бы была зажигалка. Можно попытаться их поджечь.

Мэтт упал на матрас и тут же захрапел. Вот же везет! А я то и дело посматривала на входную дверь. Мы расположились подальше, чтобы нас не было видно, если кто-нибудь нагрянет, но я в отличие от Алекса параноиком не была. Иногда мне казалось, что мы одни в этом мире. И если бы не Джо, встреченные нам в шахте люди, а теперь и Мэтт, я бы и продолжала так думать.

Пожалуй, настолько ощущать свое одиночество стало моей привычкой.

Тут я услышала шаги и сразу же спряталась за колонной. Параноик или нет, а разумные меры безопасности никто не отменял. Вскоре я облегченно выдохнула и вышла на встречу Алексу. Тот нес большую сумку в руках, а на спине я разглядела еще и набитый рюкзак.

— Ты, я вижу, с уловом, — я помогла ему снять сумки и дотащить до матраса. Не смотря на то, что мы порядком шумели, Мэтт даже не пошевелился. Я ему даже завидую.

— Я наткнулся на бывшую больницу, очевидно. Захватил пару еще годных обезболивающих, бинтов и так по мелочи. Даже если не найдем им применение, обменяем. Еще разломал старый автомат с едой, так что можно и попировать.

При этих словах мой желудок отчаянно заворчал, и я покраснела. Ну когда это закончится? Почему я такая невезучая?

— Только не говори мне, что не ела, — сердито начал Алекс, а я отмахнулась. Мол, ерунда.

— Александра, если ты не будешь хоть немного есть, я выгоню этого паршивца взашей и даже ты мне не помешаешь!

Я с опаской покосилась на матрас. Мэтт крепко спал и, надеюсь, ничего не слышал.

— Прекрати отдавать ему всю еду!

— Хорошо-хорошо, я обещаю, только не кричи ты так. Ты сам-то когда ел последний раз?

— Ты прекрасно знаешь, что для меня это не так актуально.

Да, я знала. Алекс мог есть раз в три дня, при этом чувствуя себя сносно. Но мне было все же не по себе.

— Что ты нашел? Давай как раз перекусим?

Алекс немного побурчал, больше для вида, но сел рядом со мной перебирать найденное.

А находок и впрямь оказалось немало. Я с большим воодушевлением обнаружила многочисленные консервные банки, пакетики с давным-давно высохшим печеньем и бутылки с водой. Но больше всего меня порадовали новые теплые штаны и самое настоящее одеяло.

— С обновкой тебя, — улыбнулся Алекс и протянул мне вещи.

— А себе ты что-нибудь взял? — спросила я с трудом, в горле почему-то пересохло.

— Думаю, наведаться туда завтра. В любом случае здесь относительно безопасно, так что почему бы и не задержаться. Нарастить жирок, так сказать. Возможно, сходим туда вместе. К тому же, неподалеку были фермы. Это я точно знаю. Может быть, найдем еще что-нибудь ценное. Так или иначе, отдых не помешает.

Я согласилась. А и правда, почему бы и нет. Мы все время в пути, так неужели мы не заслужили нескольких свободных дней?

Алекс открыл одну из банок и протянул мне.

— Съешь всю целиком, и слушать ничего не хочу.

Я не стала привередничать, есть хотелось просто до дрожи. Самое главное в этом деле — не спешить. Иначе, вскоре с едой придется попрощаться.

Алекс поставил рядом еще и бутылку с водой и взял себе другую банку. Мы ужинали молча и слышали только сопение Мэтта.

Стоило мне доесть свою порцию, как голова отяжелела и глаза стали сами закрываться. Я ощутила, как Алекс подхватил меня и положил на матрас рядом с Мэттом, а потом укрыл найденным им же одеялом. Обоих. Я улыбнулась. И уже перед сном пообещала себе, что завтра останусь дежурить я. Несмотря на всю выносливость Алекса, и ему нужен полноценный отдых. С этой мыслью я и уснула.

Глава 4

Я чувствовала запах гари. Отец вынес меня на улицу, и я слышала, как громко колотится его сердце. Пожар!

— Александра, стой здесь! — отец поставил меня около деревьев как раз напротив нашего дома и укутал толстым одеялом, видимо, прихваченным впопыхах с моей же кровати. — Никуда не уходи. Мы скоро придем, нужно попытаться вынести ценные вещи.

Я хотела что-то сказать, чтобы он не бросал меня, что мне страшно, спросить, где Алекс и мама, но не смогла… Язык словно приклеился. А отец уже побежал обратно к дому. Я протерла глаза и откашлялась. Вот, вышел наш одинокий сосед и растерянно посмотрел на наш дом, затем перевел взгляд на меня и побежал к кричавшему отцу. Я тоже хотела помочь, но мне было страшно. Ноги приросли к земле, одеяло совсем не грело, казалось, холод проник даже в кости, зубы щелкали.

— Александра, не бойся.

Я обернулась. За моей спиной стоял немного чумазый Алекс и улыбался. В одной пижаме, с лохматыми волосами, он стал моим спасением от самого первого страха в моей жизни. Вскоре завыли пожарные сирены, родители вынесли из дома какие-то ящики и теперь переговаривались с соседом. Скоро все закончится. Огонь уйдет, останется лишь воспоминание, но не о пожаре, а о крепкой теплой уверенной мальчишеской руке, держащей меня всю сознательную жизнь.

— Подъем соням!

Как же трудно просыпаться по утрам!

— Ты ужасно бодрый, — пробормотала я и еще сильнее укуталась в одеяло, — это раздражает.

Алекс засмеялся. Мэтт фыркнул совсем рядом. Надо же, уже проснулся. Теперь парень сидел и перебирал вещи из рюкзака. А я и не заметила, что Алекс прихватил кое-что и для него тоже.

— Давай, Александра! Алекс сказал, мы пойдем на разведку!

Я перевела равнодушный взгляд с взволнованного сверх меры подростка на улыбающегося Алекса и завернулась в одеяло еще глубже.

— Ну, ты что! Вдруг, мы найдем что-нибудь полезное? Или… какие-нибудь интересные вещи? Я так хочу все это посмотреть. Александра, вставай!

И этого задохлика я вчера несла на себе и кормила с ложечки…

— Ладно-ладно, — я недовольно пробурчала и вылезла из нагретого телами подобия кровати, — завтракали уже?

— Прости, — широко улыбнулся Мэтт, — я не дождался.

Я махнула рукой. Растущий организм. Что с него взять?

— Иди сюда, — Алекс протянул мне мою порцию и две бутылки воды. Шикарно, однако. Я даже смогу умыться.

— Это потому что от меня уже несет?

— Не исключено, — вполне серьезно сказал Алекс.

— Эй! — я возмутилась и кинула в него курткой, которую он, конечно же, поймал. Да еще и улыбнулся так хитро… Гад!

Завтраком пришлом давиться, потому что Мэтт совершенно не давал мне покоя. Ходил туда-сюда. И откуда силы-то взялись? Нудел, что время уходит. По жаре особенно ведь не походишь. Да и буря может начаться.

— Все, ты меня замучил! Дай спокойно одеться! — гаркнула я, но Мэтт похоже не растерялся. Осмелел паренек.

— Так одевайся. Кто мешает-то? Вон, твои штаны и куртка.

— Умыться хочу и расчесаться.

— Чего? — протянул Мэтт, — зачем это?

— Представляешь, люблю чистоту.

— Ну да, ты же девчонка.

Последнее слово прозвучало пренебрежительно. Вот тебе и раз. Я посмотрела на все пребывающего в благодушном настроении Алекса и ткнула в него пальцем.

— Это все твое влияние.

Алекс только передернул плечами и стал раскладывать вещи. Но я-то видела, что его данная ситуация веселит.

— Предатели, — пробормотала я и взяла из сумки тряпку, служившую мне полотенцем, пару относительно чистого белья и бутылку и пошла по коридору. Еще вчера мы нашли некоторое подобие туалета. Из сантехники здесь не было ничего, если не считать дырки в полу и капающей воды из отверстия в стене, видимо, когда-то бывшего краном. Да что там говорить, в одной стене зияла такая дыра, что в нее бы пролезли мы все втроем. Но другого варианта нет. Подниматься выше мы не хотели, справедливо полагая, что здание уже не такое крепкое как раньше и перегородки могут оказаться слабыми. Тем более, это не самый худший вариант.

Приведя себя в относительный порядок, я расчесала спутанные волосы, в который раз подумав, что их надо остричь. В подобных условиях длинные волосы — роскошь.

Я вышла из «ванной» и меня уже ждали. Мэтт, судя по всему, терял терпение и злился на трату времени. Алекс был спокоен как удав и улыбался. Вот же, гад! Наслаждается.

Когда мы вышли из здания, солнце уже припекало, и я заслужила пару осуждающих взглядов, но вины не чувствовала. Во-первых, идти нам недалеко, а во-вторых, нет необходимости передвигаться быстро. Наоборот, мы должны внимательно осматриваться. Вдруг попадется что-то интересное.

Очевидно, что раньше здесь был небольшой городок со своими магазинами, офисами, кафе и просто жилыми коробками. Теперь об этом напоминали лишь кирпичные остовы стен, да фундаменты, построенных добротно зданий. Улицы, некогда покрытые полосами асфальта, теперь были густо усеяны песчаным крошевом.

Мы остановились перед огромным «зданием». О его былых размерах говорили не столько дырявые стены, сколько масштаб ограждений и огромная площадка, видимо, предназначенная для машин. Парковка. Хотя, возможно, это лишь мои догадки, теперь сложно узнать, что здесь было раньше. Я даже не знаю названия этого города. Остались только номера секторов, сухие цифры, не более.

— Похоже, это был супермаркет, — сказал Алекс, всматриваясь куда-то вдаль.

— Значит, здесь ничего уже не осталось.

— Ну, проверить в любом случае стоит. Пошли.

Мы, не став спорить, последовали за Алексом, хотя я знала историю. Когда все это началось, люди, ранее цивилизованные и воспитанные, озверевшей толпой бросились к магазинам, чтобы смести все, что было на полках, нужное и ненужное.

Алекс толкнул металлическую створку, и она тут же рассыпалась, оставив пожелтевшие от времени и песка контуры. Мы оказались внутри огромного ангара. Наверное, здесь поместился бы настоящий старый самолет.

— Идите к тем полкам, — Алекс указал нам направо, а сам двинулся в противоположную сторону.

Полки. Громко сказано. Вообще-то все стеллажи были на полу, разбитые и пустые, но мы с Мэттом продолжали все тщательно исследовать.

Вскоре парень толкнул меня в бок, указав на дверь с сохранившейся табличкой «Подсобное помещение» и опустил ручку. Дверь оказалась не заперта, хотя и открыть ее было бы не проблематично. В крыше зияли огромные дыры и пропускали солнечный свет, что уж говорить о какой-то двери?

В небольшой комнатке было темно и, судя по запаху, она давненько не открывалась. Здесь хранились разные чистящие средства, наверняка, уже превратившиеся в бесполезный порошок. Я нащупала швабру и взяла Мэтта за руку. Здесь нечего делать. Ничего полезного мы не найдем. Парень только вздохнул и осторожно закрыл за собой дверь.

— Что-нибудь нашли? — спросил Алекс, держа в руках металлическую корзину с какими-то пачками.

Вот так всегда. Он может найти еду даже в давным-давно обчищенном супермаркете.

— Нет, — признался Мэтт, — только средство для мытья пола.

Алекс улыбнулся и передал ему корзину.

— Держи. Пойдем к следующему зданию.

Я перевела взгляд на корзинку и тут же покраснела. Неужели мне показалось? Да нет же…

— Что такое, Александра? — спросил Мэтт, — почему ты так смотришь?

Алекс, шедший чуть впереди, споткнулся, но не обернулся.

— Ничего, Мэтт. Пойдем.

Вот и дожили. Алекс прихватил для меня упаковку прокладок. Я выдохнула и накинула капюшон. Раньше я справлялась сама, во всяком случае, пыталась. Сначала, это было не очень-то и легко. В 8 лет я осталась с Алексом. И то, что в детстве воспринималось нормально и естественно, спустя пару лет стало некомфортным что ли. Слово уже давным-давно изжившее себя. Нам везло. Во время наших странствий мы изредка, но все же встречали людей, среди которых мне попалась одна женщина, объяснившая все касательно основ гигиены. С тех пор я приспосабливалась сама. Никогда не думала, что дам Алексу хотя бы намек на подобное. Неужели он заметил? Или… Хотя о чем это я? Он — ходячая энциклопедия, которая все видит и знает. И уж конечно, ему известны такие вот истины. Но все же. Как-то неловко. Я опять тяжело вздохнула, пытаясь забыть об этом ненужном в современном мире чувстве. Сейчас нас не должны волновать такие мелочи. Или должны? Может, именно из-за них мы все еще остаемся людьми?

Алекс привел нас к очередному зданию, о назначении которого было легко догадаться. Мы стояли перед больницей и характерный знак этого учреждения был аккуратно выведен краской на кирпичной стене. Что ж, попытка не пытка. Не хотелось говорить, что после супермаркетов, люди с той же ожесточенностью рванули именно к больницам. А кто был поумнее, так явился сюда в первую очередь.

Было заметно, что Алекс знает это место. Он уверенно миновал несколько коридоров, не обращая внимания не темные провалы по бокам.

— Что мы ищем, Алекс? — спросил Мэтт, осторожно обходя яму в полу.

— Лекарства, только смотрите на срок годности, бинты, шприцы, что угодно. Пригодится все.

Парень кивнул и принялся за поиски. И куда девалась их неприязнь друг к другу?

Мы разошлись в разные стороны, но при этом старались не терять друг друга из виду, то и дело перекликались. Я оказалась в обычном кабинете, о чем свидетельствовали стол с опрокинутыми ящиками и прибитые к стенам массивные стеллажи с совершенно нетронутыми книгами. Я провела рукой по корешкам и они тут же стали осыпаться. Жаль. На столе лежал ноутбук. Я усмехнулась. Теперь от него никакого толка. Порылась немного в уцелевших ящиках, ничего нет, кроме истлевшей бумаги. Сегодня явно не мой день. И тут мне на глаза попалась потертая тетрадь. Даже не знаю, чем она меня привлекла. Может быть, своей непохожестью на все остальные предметы. Она явно была кожаной и какой-то старой, а рядом с тонким ноутбуком вообще казалась ископаемым. Привлекали внимание и многочисленные закладки, так что я решила бросить ее в сумку и потом на досуге почитать. Тем более, что мы тут явно задержимся. Пусть это и записки сумасшедшего врача, но все же. К тому же, Алекс часто сокрушался, что мое образование на печальном уровне. Хотя, кому оно сейчас нужно, это образование?

Тетрадка перекочевала в мой рюкзак, и я вышла из комнаты. Мэтт и Алекс уже уложили большие тюки с вещами и ждали меня. Мне оставалось только развести руками, но они не расстроились и по-моему, наоборот, явно гордились своими достижениями.

Не без труда мы все же дотащили собранные вещи к нашему зданию и принялись их разбирать. Радовало наличие приличных запасов еды, беспокоило то, что нам все не унести, поэтому решение остаться здесь было принято единогласно. На неопределенный промежуток времени. Алекс настоял, чтобы пару полностью собранных рюкзаков стояли на видном месте на случай чрезвычайной ситуации. Параноик…

Я вышла из здания в самый разгар пекла. Интересно, сколько сейчас градусов? Алекс наверняка знает, но иногда хочется побыть одной, чтобы никто не мешал. Я смотрела на раскаленную пустыню перед собой и чувствовала грусть. Пройдет еще пару лет, и вон то здание совсем скроется под толщей песка, не останется и места, которое служит нам временным приютом. Все пройдет и все поглотит золотистая поверхность… Будущее этого мира совершенно не внушало оптимизма.

— Грустишь?

Я обернулась. Ну, конечно же.

— Есть немного, Алекс.

— Хорошо себя чувствуешь?

— Да, не обращай внимания, просто настроение.

— Тебе не кажется, что это… красиво?

— Красиво? — я ошарашенно осмотрелась, пытаясь найти хоть что-то примечательное в совершенно унылом, лишенном зелени пейзаже.

— Ну да, — Алекс, словно смущаясь сказанного, взлохматил порядком отросшие волосы, — удивительные переливы цвета, и неиспорченная человеком природа. И ни единой души…

Надо же.

— Я смотрю на это иначе. Признаюсь, ты меня удивил. Мне кажется, наш мир умирает. Ему больно. Хотя глупости все это, пойдем внутрь, пока совсем не изжарились.

Если Алекс и хотел что-то сказать, то я не намеревалась это слушать, поэтому поспешно скрылась за металлической створкой, которая при прикосновении здорово обожгла мне руки.

Мэтт с упоением мерял новые штаны. Как мало для счастья надо. И что на меня нашло?

Алекс зашел следом и плотно прикрыл дверь, затем перетянул несколько шкафов и только потом уселся у окна, продолжая всматриваться в марево. И как его глаза это только терпят?

— Мэтт, поспи, через пару часов сменишь меня.

Парень кивнул и тут же упал на расстеленный матрас и захрапел.

У меня так никогда не получится.

— По коридору, последняя комната. Там до сих пор бежит из крана. Можно в принципе искупаться, — произнес Алекс, все так же, продолжая смотреть вдаль. Я кивнула, взяла кипу грязных вещей и сменку для себя, и потопала в указанном направлении. Да, когда выдается такая возможность, пренебрегать ею нельзя.

В конце коридора и правда оказалась небольшая комнатка. Возможно, для работающего здесь когда-то персонала. Зеленоватый пол был основательно залит водой, которая тут же стекала в небольшое отверстие в полу. Сложив чистые вещи в коридоре я решила заняться стиркой. Дело было нелегким, но хотя бы от песка и пота я вещи отмою. Вода была холодной, так что руки сильно покраснели, но я не обращала на это внимание. Наоборот, получала какое-то извращенное удовольствие отстирывая футболку Алекса. Интересно…

Кожа сильно огрубела от бесконечных температурных перепадов и уже не ощущала какой-бы то ни было дискомфорт. Когда со стиркой было покончено, я развесила все вещи в соседней комнате, в которой вместо окна, зияла огромная дыра. Думаю, все быстро высохнет.

Потом я вернулась в «ванную» и полностью разделась, сбросила все грязные вещи, с тоской подумав, что и их постирать тоже не помешает. Холодная струя била из стены. Настоящий душ. Кожа тут же покрылась мурашками, но я терпела и намочила волосы. По кафельному полу поплыли многочисленные песчинки. Надо было спросить у Алекса, может быть, они нашли хотя бы брусок простого мыла. И тут словно в ответ на мои мысли в дверь постучали. Я вздрогнула от неожиданности, но тут же взяла себя в руки, услышав родной голос за дверью.

— Я принес тебе мыло.

— Спасибо, — почему-то мой голос звучал как-то глухо.

За дверью было тихо, и я подумала, что Алекс ушел. Брезгливо посмотрев на грязные и уже намокшие вещи на полу, я не стала на себя ничего набрасывать и открыла дверь. Алекс стоял напротив.

Сердце дернулось и замерло. Я открыла рот и не произнесла не слова. Алекс тоже застыл безмолвной каменной статуей и ошарашенно пялился на меня. Я смогла сдвинуться с места и хлопнуть шаткой дверью только тогда, когда его взгляд опустился ниже.

— Боже мой… — я опустилась на холодный влажный пол и закрыла пылающее лицо руками.

За дверью не было слышно ни звука. Я не знала, ушел Алекс или нет, но открывать дверь не хотелось совершенно. Странно, за все это время, что мы были вместе, я ни разу не попадала в такую неловкую ситуацию. Мы вместе засыпали и вместе просыпались, завтракали, проводили все время, за редким исключением, вместе, настолько притерлись друг к другу, что совершенно не воспринимали друг друга иначе, по отдельности. Что же произошло сейчас?

Я отняла дрожащие руки от лица и посмотрела на них. Почему я так разволновалась? Прежнего мира больше не существует, оставшихся на свободе людей можно сосчитать на пальцах, а я волнуюсь, что парень увидел меня голой. Что со мной не так?

Не знаю, сколько я так просидела, но продрогла я основательно. Кое-как прополоскав оставшиеся вещи, я не без страха открыла дверь и нащупав рукой стопку сухого белья, быстро его натянула. Вещи больничные, недавно принесенные Алексом и Мэттом, неприятно пахли, но очевидно были новыми: широкая рубаха, в которую бы поместились несколько человек и светлые штаны. Непрактично, но в качестве пижамы пойдет. Я шла по коридору и слушала удары своего сердца, и чем ближе я подходила к повороту, тем отчаяннее оно билось.

Я провела рукой по лбу, вытирая испарину и облизнула высохшие губы.

— Эй, ты чего так долго? — спросил шепотом Мэтт. Я покосилась на матрас и увидела только спину Алекса. Ах, да! Они же собирались смениться.

— Вещи стирала, — пробормотала я, — может, пойдешь перекусишь, а я пока посижу, все равно спать не хочется.

Мэтт пожал плечами и сразу же зарылся в сумку с провизией. Да, его приглашать второй раз, явно, не надо. Видно, парень и впрямь истосковался по еде.

Я вновь с опаской посмотрела на мирно вздымающуюся спину Алекса и выдохнула. Тугой комок в горле испарился, и я почувствовала настоящее облегчение. Все хорошо, все, как и прежде. Раз уж он так спокойно спит, то ничего страшного и не случилось. Разве стоило вообще переживать из-за подобной ерунды?

Я села на то же место, где только что сидел Мэтт и посмотрела на неизменный пейзаж, наводящий на меня, как всегда, лишь глухую тоску. Уже темнело, и, как и раньше, на смену одуряющей жаре придет леденящий кровь холод. Я невольно поежилась. Надо бы прихватить куртку, да и волосы не высохли окончательно.

Мэтт быстро расправился с едой и протянул мне кружку с горячей водой. Надо же, они и правда развели костер, а я даже не заметила.

— Спасибо.

— Я посижу с тобой? Можно?

— Да, конечно.

Присутствие Мэтта внушало покой и с ним было легко, никакой неловкости. Я сделала большой глоток и закашлялась.

— Эй, осторожнее. Ну, ты как ребенок, — Мэтт так серьезно покачал головой, что я не могла не улыбнуться, — Алекс сказал, завтра сварим настоящую еду, на костре. Представляешь? Макароны или кашу… Мм…

— Было бы здорово, — призналась я без лишнего энтузиазма. Я привыкла к любой еде, сухой и невкусной, уже все равно.

— Ты какая-то печальная в последнее время. Вы поссорились?

— Нет, Мэтт, — я вздохнула и расчесала рукой еще чуть влажные волосы, — просто все это тяжело, и я люблю себя иногда пожалеть. Не обращай внимания, это пройдет.

Мэтт кивнул.

— Знаешь, я тебя понимаю. Я видел такое выражение у отца, ну, до того как он… Я знаю, что это. Банальная усталость. Это как будто ты один в огромном, бескрайнем океане, барахтаешься изо всех сил, но не можешь переплыть его все равно. Ты знаешь, что твое плавание бессмысленно, но все равно смотришь вдаль, надеешься, что вот-вот появится клочок суши, а его все нет.

— Мэтт… — я растерянно посмотрела на парня. И почему я думала о нем как о ребенке? Уж больно часто я ошибаюсь в последнее время.

— Но ты не права, Александра. И он был не прав. Если бы он выжил, я бы ему все рассказал.

— И что бы ты ему сказал? — я ласково провела рукой по голове Мэтта.

— Я бы сказал что-нибудь, типа, жизнь бесценна и смысл не потерян. Вот он я — твой смысл, я не выживу без тебя. Так бы и случилось, если бы не вы. То же самое я скажу и тебе. Я и Алекс — разве этого мало для желания жить?

— Нет. Не мало.

— Пей, а то совсем остынет.

— Спасибо тебе.

— И не сиди долго. Все равно в такой темноте ничего не разобрать. К тому же, совсем скоро похолодает.

— Хорошо.

Я еще раз посмотрела в окно. Песок окрасился в темно-синий цвет, а солнце уже почти скрылось за горизонтом. Мэтт прав. Я что-то расклеилась. Нужно взять себя в руки, но как же объяснить это странное недавно появившееся чувство пустоты. Мне чего-то не хватает, как будто не достает какой-то части меня.

Я вздохнула и допила уже теплую воду. Еще раз осмотрела, надежно ли прикрыта дверь, больше для того, чтобы потянуть время и подошла к нашему общему матрасу. Достала из сумки полотенце и принялась сушить едва влажные волосы, потом натянула носки и надела сверху свою дорожную куртку. Тяжело вздохнула и снова отошла на пару шагов. Да что за глупости?!

Так, я не маленькая девчонка и боятся совершенно нечего!

Я села на матрас, как раз между Алексом и Мэттом. Оба спокойно дышали, Мэтт забавно сопел. Осторожно, чтобы никого не потревожить проползла в середину и закуталась в одеяло, закрыла глаза, но сон не шел. Впрочем, как всегда.

Я вслушивалась в ночные звуки, но не слышала ничего: ни шороха грызунов, ни ночных животных, ни птиц. Тоскливая, унылая тишина умирающей планеты. Мало было не только людей, как оказалось. Правда, это заметили позднее. Количество всех живых существ неуклонно уменьшалось. Как мы могли прозевать подобное? Как могли игнорировать? Я тяжело вздохнула и тут же замерла. Алекс заворочался и перекинув через меня свою руку, подтянул мое замершее тельце к себе. Мэтт пробормотал что-то во сне, ничего не услышав, а я… я затаила дыхание. Алекс и правда спал, и сделал это неосознанно, во сне. Или нет? Стоп, разве он может делать хоть что-то неосознанно? Разве его мозг не сложная искусственно-созданная машина, решающая миллиарды задач ежесекундно вне зависимости от состояния его владельца? Разве это возможно, чтобы он поступил так просто… по-человечески?

Как бы то ни было, но уже через несколько минут я расслабилась, наслаждаясь живым теплом и уснула. Сторож из меня явно никакой.

Глава 5

Маленькая девочка с длинными русыми волосами, заплетенными в аккуратную косу, пишет, скрипя карандашом. Она то и дело облизывает его, задумываясь о чем-то и смотрит в окно на пустую улицу. Там тихо, как будто они живут за городом, и на многие мили ни единого жилого дома, но Александра-то знает, что семья Стоун проживает в очень большом городе, где повсюду небоскребы и множество машин, а папа говорит, что совсем скоро появятся современные транспортеры, которые будут одинаково легко передвигаться как по земле, так и по воздуху. Только вот на улице никого нет. Их район очень престижный. Здесь повсюду аккуратные коттеджи с зелеными лужайками, и не один на одном как раньше. До ближайшего соседа метров сто, не меньше. Тут и теннисный корт рядом, и просторный бассейн. А на улице все так же пусто. Александра слышит где-то вдалеке пение птиц, потому что ее окно открыто, но птицы сейчас просто так не летают на свободе, они содержатся в специальных высоких вольерах с крышами, чтобы не улетали. Каждые выходные мама и папа водят ее смотреть на пестрых попугаев и маленьких серых птичек, чьи названия она забыла. Ей нравятся птицы, их звуки успокаивают. Но на улице все так же пусто…

— Александра, мы пойдем на разведку, — возбужденно сообщает Мэтт, — Алекс говорит, надо держать ухо востро!

Я соглашаюсь и сворачиваю матрас.

— Алекс говорит, можно пройти сегодня немного дальше, к самим фермам. Представляешь?

— Куда уж мне? — ворчу я, отбирая грязные вещи, но Мэтт, кажется, ничего не замечает. Клянусь, если он еще раз повторит «Алекс говорит», то я его стукну.

— Ты не будешь скучать? Может, с нами?

— Нет, — я говорю спокойно, хотя каких усилий мне это стоит… — у меня много дел, надо бы собрать все вещи, расфасовать. Мы теперь состоятельные, — киваю на собранные ребятами мешки.

— Эх, транспортер бы нам… — мечтает Мэтт.

Я с улыбкой смотрю на парня. Он изменился. И внешне, и внутренне. Позавчера я наконец-то уговорила его искупаться и немного коряво подстригла. В любом случае, результат превзошел все мои ожидания. Теперь на меня смотрел немного угловатый, зеленоглазый парень, который оказался самым настоящим блондином. Удивительный цвет, никогда такого не видела. А еще он улыбается, откровенно восхищается Алексом, все так же засыпает, стоит ему упасть на матрас, ест все без разбора, отчего даже немного поправился и больше не напоминает костяной мешок, смотрит прямо в глаза, бывает возьмет меня за руку и рассказывает свои нехитрые приключения за день или слушает мои скупые слова. В общем, все наладилось. И еще. Алекс больше не разговаривает со мной.

Этого стоило ожидать. Когда мы проснулись на следующий день, его уже не было. Ушел осматривать территорию. Стоило ему вернуться, как он тут же начал отдавать какие-то распоряжения Мэтту, полностью игнорируя меня и спустя короткое время снова ушел. Окрыленный ответственностью Мэтт вообще ничего не замечал, а я затосковала еще сильнее. В чем я виновата?

Это продолжается уже три дня. И это самые долгие три дня в моей жизни.

— Мы пошли, — крикнул Мэтт, который стоял у двери, — будь осторожна, Александра.

Я кивнула пареньку и зарылась с головой в дело. Что ж, Алекс решил, что нам пора двигаться дальше, и я была с ним совершенно согласна. Просто потому что к любому месту начинаешь привыкать, хочешь обустроить его, сделать своим. Но, к сожалению, подобное невозможно. Уж точно не здесь. Мы и так превысили свой лимит. И хотя я знала, что оставшихся людей никто специально не отлавливает, посчитав, видимо, что мы передохнем сами от ужасного климата, отсутствия еды и медицинской помощи (в этом, пожалуй, они не далеки от истины), все же подобные рейды иногда случаются, в чем я уже имела возможность убедиться.

Поэтому сейчас мне предстояло наполнить три рюкзака самым необходимым. Остальное надежно спрятать и пометить это место на карте. Кто знает, что случится дальше и, возможно, мы еще вернемся сюда, в очередной сектор без названия.

В каждый рюкзак я положила смену чистого белья, теплые носки, полотенце и порядком изношенные свитеры. Затем поровну разложила консервные банки и бутылки с водой. Мы нашли несколько упаковок с крупами, их я мстительно бросила в рюкзак Алекса, может быть, получится развести костер и приготовить кашу. Небольшой котелок добавила туда же. Несколько бинтов на всякий слушай, всякие гигиенические мелочи вроде истертой до пластика зубной щетки. Аккуратно свернула новый толстый спальный мешок. С ним нам повезло. Редкость. Будем нести по очереди. Отложила отдельно вещи, которые наденем в дорогу. И все… Что теперь делать? Остальные запасы сложила в мешки, решив, что Алекс еще раз посмотрит. Может, захватим что-нибудь еще.

Я села на пыльный ящик и осмотрела комнату. Здесь мы провели две недели. Огромный для нас срок. Теперь мы снова отправимся в путь. Куда мы идем? Зачем? Я запустила руки в волосы, ощущая прилив головной боли. Так, надо взять себя в руки! Но тут же снова сдалась. Сколько можно идти? Да еще просто так, без цели? Как же я устала.

Я взяла кипу грязных вещей и пошла к нашей «ванной». Комнатка вызывала смешанные чувства, но хотелось занять чем-то руки. Эти вещи мы, скорее всего, даже не возьмем, они так и останутся здесь обычным мусором, который вскоре истлеет и станет таким же желтым песком, как и все вокруг.

В глазах защипало, и я с остервенением начала стирать вещи. Не знаю, сколько прошло времени, но я услышала голос Мэтта и вышла к нему на встречу.

Парень был немного взбудоражен. Ну, еще бы, с самим Алексом на разведку ходил!

Я слегка скривилась.

— Александра, мы вернулись!

А то я не вижу.

Махнув им рукой, я вернулась в ванную и собрала отстиранные вещи, развесила их и только потом пошла обратно.

Алекс сидел ко мне спиной и слушал болтовню Мэтта. Сколько же у паренька энергии? Они разводили костер. Что ж, поесть бы и правда не помешало.

— Представляешь, мы видели птицу! Самую настоящую!

Я вздрогнула, вспомнив свой сон.

— Не может быть, Мэтт. Их всех переловили давным-давно.

— Но… Алекс подтверди, это и правда была живая птица, она сидела в паре метров от нас.

— Так и есть, — просто сказал Алекс и впервые с того дня посмотрел мне в глаза, — живой орел. Удивительный.

— Как жаль, что ты его не видела!

— И правда жаль, — согласилась я.

Воцарилась неловкая тишина, и Мэтт недоуменно переводил взгляд с меня на Алекса, словно только сейчас что-то почувствовал.

— Эй, вы в порядке? Вы же не поссорились?

— Нет, — мы произнесли это слово вместе и вновь посмотрели друг на друга. Я не могла не улыбнуться.

— Нет, Мэтт, все, как и раньше.

Алекс резко встал и вышел из комнаты, а я опять поняла, что сказала что-то не то. Все наоборот изменилось. Но что?

Мы провели еще одну ночь в нашем временном доме, наслаждаясь привычной обстановкой и подобием уюта. Я, как и всегда, лежала между Мэттом и Алексом, вслушиваясь в ровное дыхание обоих, но сама уснуть не могла. Это уже вошло в привычку. Зябко поежившись, я смотрела на пламя костра и оставляемые им блики на лице Алекса. Создавалось такое ощущение, что он то смеется, то плачет. Мне хотелось, как раньше, прильнуть к нему и ощутить ответные прикосновения, но что-то мешало. Снова и снова.

Я тяжело вздохнула и перевернулась на другой бок. Мэтт спал с чуть приоткрытым ртом и слегка храпел. Счастливчик. Хотя, возможно, мы все везунчики, раз до сих пор живы и стоит благодарить высшие силы за каждую прожитую секунду. Я закрыла глаза, призывая сон, но не тут-то было. В голове мелькали сотни лиц из прошлого: родители, школьные друзья, просто знакомые и совершенно чужие люди, встреченные на улице, старик Джо, безымянные люди из шахты. Все они не давали мне расслабиться. Я еще поерзала на матрасе, но поняла, что только мучаю себя. Возможно, организм, здорово отвыкший от переходов и значительной физической нагрузки, совершенно не устал. Вот завтра-то он удивится. Алекс мельком бросил, что выйдем еще до рассвета, чтобы найти хоть какое-нибудь укрытие в разгар жары. Так что идти придется часов 7 без остановки. Я постаралась еще раз заснуть, считая овечек, но потом плюнула на эту идею и вылезла из ласкового теплого плена, нагретого телами, одеяла. Оглянулась, парни спят. Хорошо, что не разбудила.

Сев у костра, я протянула дрожащие руки к огню, каждой клеточкой ощущая теплое покалывание. Запах горевшего дерева успокаивал, что-то напоминал, давно ушедшее, нереальное. Я улыбнулась. Хорошо все же. Это одно из мгновений покоя, одна из мельчайших частичек счастья.

Передо мной упала тень, но я не вздрогнула. Знала его вплоть до непохожего на других запаха. Алекс сел за моей спиной и вытянул длинные ноги к огню, меня привлек к себе и ощущение восторга стало полным. У меня словно появились крылья, и я тут же поняла, чего мне не хватало. Какой же зависимой я от него стала. Даже страшно подумать, что случится, если… Стоп. Хватит.

Я отклонилась назад, опуская голову на его плечо и лениво улыбнулась, когда Алекс потерся о мои волосы. Как назвать это чувство? Я терялась в догадках, а мои глаза слипались: наконец-то приходил долгожданный покой. Счастье? Безусловно. Спокойствие и уверенность? Да. Ощущение полной защищенности? Конечно. Но за всем этим было что-то еще. Что-то, от чего, то сладко, то горько замирало сердце, что-то, заставляющее широко улыбаться и петь, что-то, моментально окунавшее в уныние и тоску, что-то, ради чего, тем не менее, так хочется жить.

Меня разбудил Алекс, погладив по щеке. Я сразу поняла, что пора. Парни были уже одеты. Видимо, не будили меня до последнего. Мэтт проверял сумки, чтобы мы ничего не забыли. Остальные вещи мы спрятали среди ящиков. Укрытие так себе, но лучше ничего нет. Я быстро поднялась, схватив приготовленные заранее вещи и побежала в «ванную». На все про все ушло минут 10, не больше. Я знала, как сейчас ценно время. Стоило мне вернутся, как Алекс без намека на улыбку протянул мне рюкзак. Произошедшее вчера казалось скорее сном, а не явью, особенно сейчас, когда он смотрит так серьезно, но воспоминание грело. Я надела рюкзак и мы вышли в темноту.

Холод сразу охватил все тело. Песок, разбрасываемый небольшим ветерком, подобно хищнику, тут же учуял свежую добычу и поспешил ею заняться, тут же проникая в рот и нос. Алекс пошел быстрым шагом, и мы за ним следом, Мэтт за мной молча и полный желания показать, что он тоже не лыком шит.

Я опустила голову и тупо шла за Алексом, скорее чувствуя каждый его шаг. Не знаю, сколько прошло времени, но постепенно леденящий холод стал отступать. Кромка горизонта окрасилась в какой-то бурый цвет, и я стала более четко различать контуры видневшихся впереди насыпей песка, настоящих барханов.

Мне показалось, что идти стало труднее, ноги вязли почти по щиколотку, но, может быть, все это просто от усталости. Я здорово вспотела, а ноги начали гудеть. Мэтт тяжело дышал за моей спиной, но молчал. Алекс не снижал темп, и мы почти бежали. Я вновь опустила голову, сопротивляясь порывам уже теплого ветра. Совсем скоро он станет обжигающим, а вокруг нет ни единого намека на укрытие.

Монотонные движения вскоре стали автоматическими. В такие моменты мозг отключался напрочь, я не думала ни о чем, лишь передвигала конечности, да время от времени поправляла платок, который надела на рот и нос, чтобы хоть немного защититься от песка, ветра и возможных ожогов.

Ужасно хотелось снять все вещи, но я точно знала, что это не поможет, станет лишь хуже, поэтому сцепила зубы и продолжала идти, обливаясь потом. Алекс остановился махнув рукой, а я поблагодарила всех Богов, что эта пытка закончилась. Хотя бы на немного. Хотя бы на пару минут.

Протерев глаза, я посмотрела вперед и замерла. Перед нами открывался вид на какую-то чудную конструкцию: огромные, никогда таких не видела, колонны и металлические сваи были разбросаны по пустыне, гигантские каменные глыбы и проволоки, черными змеями рассыпавшиеся по песку.

Что это такое? Что здесь находилось?

Алекс еще раз махнул рукой и мы побежали к первой попавшейся бетонной скале, чтобы хоть немного укрыться от ветра и вступающего в свои владения жара.

Мэтт больше не хорохорился, и стоило нам добежать, мешком скатился по стене, тяжело дыша. Алекс бросил ему бутылку воды, другую протянул мне.

— А ты? — с трудом спросила я.

— Позже. Осмотрюсь сначала, — Алекс сорвался на бег и скрылся за одной из колон. Я же упала рядом с Мэттом и в один присест выдула всю бутылку. Парень поступил так же. Облегчения вода не принесла. Губы потрескались, глаза было больно открывать, настолько разъел их пот и ненавистный песок.

Алекс вернулся довольно скоро, потрепал нас по плечу, заставив подняться и следовать за ним. Та еще пытка. Гуманнее было оставить нас умирать. Я слегка ухмыльнулась.

Мы доковыляли до изодранной трубы, выпирающей из песка, нет, даже какого-то непонятного бетонного кольца. Алекс затолкал нас внутрь и вновь зашуршал чем-то. Оказалось, что он легко двигает огромные камни, закрывая проход с одной стороны. Не смотря на усталость, я покосилась на Мэтта. Увидел ли он? Но тот лежал на спине, раскинув руки в стороны и, казалось, ничего не замечал вокруг. Бетонные стенки были теплыми, но не обжигающими, что очень радовало. Я чуть подвинулась, пропуская Алекса, который еще бросил куртку на камни, и в нашем укрытии воцарилась благословенная темнота.

— Живые?

— Не уверен, — бросил Мэтт и застонал переворачиваясь на бок.

Алекс улыбнулся и стал рыться в моем рюкзаке, достал по банке консервов и, решив расщедриться по полной, еще и по бутылке воды.

Когда мы утолили первый голод, и жажда пошла на убыль, я легла прямо на бетон и вытянула ноги. Рядом завозился Алекс. Я поняла, что он хочет расстелить спальный мешок и достать одеяла, но сил помочь ему у меня не было совершенно. В такие моменты, моменты собственной слабости, я прекрасно понимала мотивы инженеров «Сэнтелбио». Как же, человек до ужаса хрупок. Он быстро устает, то и дело хочет есть и пить, нуждается и в других немаловажных для него вещах. Другое дела — сантеллиты. Сильнее и умнее нас по всем показателям.

Я покосилась на Алекса, занятого своим делом. А еще они преданные, им не чужды чувства, которых лишены люди. Когда сантеллитам выбирают хозяина, они остаются с ним до самой смерти, не смотря ни на что. Может, наше время, и правда, вышло?

Я тяжело вздохнула, отгоняя непрошенные мысли.

— Приподнимись чуть, — пробормотал Алекс. Я послушалась и тут же он раскатал под моей спиной мешок, видимо, посчитав, что мне он нужнее. Я громко сглотнула, ощутив его дыхание на своем лице и запах песка. Думаю, мы с Мэттом не благоухали после такой-то пробежки, а вот Алекс пах как-то иначе. Наверное, все дело с том, что он такой необычный, не совсем человек.

— А, как же вы?

— Нам хватит и одеял. К тому же сейчас жарко до одури. А ночью определимся. Отдыхай.

Легко сказать. Я закрыла глаза и, как обычно, ничего. Что-то со мной явно происходит. Надо бы Алексу рассказать. Но… что такое отсутствие желания спать по сравнению со всей нашей ситуацией? Полная чушь.

Я еще немного поерзала, и чтобы не тревожит парней, просто лежала. Мысли, как назло, сразу же полезли в голову. Перед глазами возник дом родителей, спокойная тихая улица, на которой ни машин, ни транспортеров, ничего. От представленной картины веяло умиротворением и как ни странно обреченностью. Я многого не понимала, будучи ребенком. Сейчас же, анализируя тусклые воспоминания, осознала некоторые вещи. А, может, и додумала порядком.

Как бы я хотела найти свое место в этом мире! Где нет рейдов, нет песка, а холод и жар — с ними можно примириться и жить. Просто жить, не оглядываясь по сторонам.

Мэтт громко всхрапнул и перевернулся на другой бок.

Я невольно улыбнулась.

— Опять не спишь.

— Как и ты, — прошептала я Алексу, стараясь не разбудить паренька, хотя, пожалуй, его сейчас и пушкой не подымишь.

— Я не устал.

— Везет.

— Не жалуюсь. О чем задумалась?

— Родителей вспомнила. Просто… я… Как ты думаешь, мы когда-нибудь осядем хоть где-нибудь? Сколько помню, мы все время в движении? Неужели не осталось места, куда сантеллиты бы не совались, и где бы мы просто могли жить?

Алекс промолчал, а я закусила губу. Глаза подозрительно заболели. Ответ и так был ясен.

— Не знаю, — честно ответил Алекс, — но я бы не рискнул. Лучше так. Я хотя бы уверен, что ты в безопасности. К тому же…

— Да, знаю. Нигде нет пригодной земли, выращивать ничего нельзя, мы просто умрем с голоду на одном месте и сейчас все, что мы делаем, это доедаем остатки.

— Но это жизнь. И не самая плохая. Смотри, мы спасли Мэтта. От него польза все же есть. Греет он хорошо, хотя и храпит.

— Ага.

— Александра, повернись ко мне.

Я замерла, но тут же одернула себя и как-то неловко извернулась, оказалась лицом к лицу с Алексом, заметила песок в его бровях и в складках у глаз.

— Ты, наверное, видишь, что я веду себя немного странно.

Да, что уж там. Все мы этим грешим.

— Я не хочу, чтобы ты меня боялась.

— Этого никогда не будет, — поспешила я его уверить, — даже представить подобное не могу.

Алекс мягко улыбнулся и провел рукой по моим спутанным, мокрым от пота волосам.

— Никогда не видел никого подобного тебе.

— И как это понимать?

— Ты лучше всех.

Я тихонько засмеялась.

— Ты тоже.

— Слушайте, я конечно, крепко сплю и все такое, но имейте совесть! — буркнул Мэтт, — и что это вы вообще делаете? Только не говорите, что вы парочка?

Я и Алекс промолчали, но Мэтт уже повернулся на бок и захрапел. Или сделал вид.

Парочка.

Что ж, ребенок оказался умнее нас обоих. Или это просто я такая… недальновидная.

Я погладила плотную ткань спального мешка, не решаясь начать разговор и точно зная, что Алекс не спит. Мы лежали так тесно друг к другу, что я слышала его дыхание.

— Александра, — на этот раз голос Алекса был тише, видимо, он не хотел очередного вмешательства, — ты… как ты ко мне относишься?

Что за вопрос?! Ты — то, что меня здесь держит. Если бы не ты, я бы умерла давным-давно от голода или холода, или еще хуже, меня бы поймали и препарировали бы как лягушку. Вот и все. Ты — моя жизнь. Все очень просто.

Но вслух я сказала другое.

— Что ты имеешь в виду?

Зачем я так? Я ведь все поняла.

— Кто я для тебя? Мне просто интересно, — голос Алекса слегка дрогнул, и я невольно поежилась. Он себя не контролирует. Эта ситуация для него нетипична.

— Ты — моя семья, — просто сказала я, надеясь, что это общее слово подойдет, и я не буду нервничать еще больше.

— Твоя семья? Кто конкретно? Кем ты меня представляешь? Братом? Добрым дядюшкой?

Я задумалась. Что же сказать? Все это не пойдет, и я почувствовала, что если вот сейчас обману, то между нами появится стена из недомолвок или чего похуже, а если скажу правду, то обратно уже ничего повернуть не смогу.

— Нет.

— Нет?

— Ты меня услышал, — я начинала злиться, ну, что за допрос?

— Тогда кто? Твой друг?

Я закатила глаза. И сердце это! Сейчас из груди выпрыгнет. Да что б тебя, Алекс! Нашел время!

— Нет!

— Правда? Неужели враг?

— Пошел ты!

Я отвернулась и уставилась в серую стену, провела рукой по шершавой поверхности, успокаиваясь.

— Прости. Просто я устал. Чувствую, что мне чего-то не хватает. Я жил среди людей, видел и анализировал их действия, сроднился с ними и похоже стал одним из них.

Боже мой!

— Александра, ты знаешь, о чем я.

Он не спрашивал. Значит, и отвечать не обязательно.

— Знаешь, — прошептал он, мне в шею, и я поежилась от теплого дыхания. Ощутимо похолодало, но мне почему-то, наоборот, становилось жарко. Я знала, конечно, знала. Хоть рядом со мной все это время не было мамы, не было подруги, с которой можно все обсудить, но я понимала, хоть и отрицала это долгое время.

Теперь мы оба станем ненормальными. Даже по меркам этого увядающего уничтоженного мира.

— Знаю, — едва слышно сказала я и тут же ощутила теплые руки, обвившиеся вокруг спального мешка.

— Просто позволь мне. Не отталкивай.

— Хорошо, — чуть не всхлипнула я.

Алекс уткнулся мне в шею, вызвав целую стаю мурашек и еще сильнее обнял.

— Спи, Александра, спи.

Я думала, что не усну. Не после такого. Но стоило глазам закрыться, как меня тут же поглотила тьма. И не имело значения, что мы застряли в какой-то непонятной трубе, что нас всего лишь трое, что завтра, возможно, мы не найдем ничего. Не имело значения ничего, лишь родной запах и крепкие руки, способные защитить меня от всего на свете.

Так как вход был практически полностью закрыт, то я не сразу сообразила, что уже пора вставать. Еще не наступил рассвет, но сероватая дымка уже окрасила бесконечную пустыню в иррациональные несуществующие цвета, так что и описать нечто подобное не хватало человеческих слов.

Мэтт все так же сопел, и Алекс решил этим воспользоваться вылез словно уж и отодвинул наиболее большие камни. И успел как раз вовремя. Парень заворочался и поднялся, недоуменно осматриваясь.

— Ну, что там? Пора? — Мэтт поморщился, поднимаясь на корточки. Во весь рост не давала встать высота трубы. Еще бы ему не корчиться, спал то он на простом одеяле. Из мешка меня так и не попросили. Непорядок. Я должна делиться. К тому же, несла его не я в этот раз.

— Да, завтракаем и выдвигаемся, — бросил Алекс и тут же исчез снаружи. Как обычно, пошел осматривать территорию.

Мэтт лениво достал из сумки банку консервов и начал есть. Я последовала его примеру. Хорошо бы еще по нужде сходить, как бы ни прозаично это прозвучало. Парень быстро расправился со своим пайком и выполз из норы. Я ограничилась каким-то засохшим пряником и водой. Знаю, что поесть удастся не скоро, но аппетита не было, а руки мелко подрагивали.

Чтобы не сидеть просто так, быстро скатала мешок и закрыла рюкзаки, вытащила их из нашего жилища. Поежилась. Как же холодно. Особенно, если пару минут назад был в относительном тепле.

— Доброе утро, — Алекс был серьезен, сосредоточен, очевидно, уже настроился на предстоящий путь, но я заметила и нечто иное.

— Доброе, — я опустила голову, стремясь не встретиться с ним взглядом и как только увидела, что он сделал пару шагов в мою сторону, буркнула, что пойду по своим делам. Алекс вздохнул и махнул рукой к каким-то камням.

Вернулась я быстро, а ребята уже были готовы и ждали меня.

— Идем сегодня на восток. Если верить карте, то в 10 часах была небольшая деревенька. Еда есть, так что ищем место, где можно укрыться и передохнуть. Осматривайтесь тоже. Возможно, я чего-то не замечу.

Я фыркнула. Похоже, вышло слишком громко. Парни посмотрели на меня.

— Алекс, а как ты определяешь направление? Научишь? Кругом один песок, никаких ориентиров. По звездам, что ли.

— Да, — Алекс слегка замялся, — обязательно покажу, а пока не теряем время. Давайте бегом, чтобы согреться.

Это он правильно. Я потерла руки о штаны, накинула рюкзак со спальным мешком и пристроилась за Алексом. Мэтт за моей спиной. Уже начинаю привыкать.

И опять — бесконечная и бессмысленная гонка в поисках очередного куска еды или крыши над головой.

По ощущениям мы шли, временами срываясь на бег, уже пару часов. Странно, уже должно теплеть. Немного, едва заметно. Но все же.

Я передернула плечами, избавляясь от боли. Рюкзак здорово давил, да еще этот мешок не такой уж и легкий.

Снова бег. Алекс то и дело срывался, все, что нам оставалось лишь следовать за ним в его же ритме. Причем, он наверняка именно нас и жалел. Сам бы он добрался на порядок быстрее.

И все же, почему так холодно?

Я подняла голову и покосилась на серовато-синее небо. Конечно, у меня нет часов. Да и смысла в них уже нет, но по всем ощущениям уже должен быть рассвет. Возможно, мы просто раньше вышли. Алекс знает, что делает, в любом случае.

Я заметила, что мы стали бежать больше. Не смотря на пронизывающий до внутренностей холодный ветер, я начала потеть. Облачка пара вырывались изо рта и носа. В таком темпе я выдержу максимум пол часа. Мэтт позади тяжело дышал.

Мы перешли на быстрый шаг, чтобы восстановить дыхание. Порывы ветра стали сильнее. Что происходит?

Я дернула Алекса за рукав, и тот обернулся. Лицо обветренное, покрасневшее и обеспокоенное.

— Нет времени на вопросы. Идем вперед. Нужно найти укрытие, как можно быстрее.

Я кивнула и посмотрела на Мэтта, упершего руки в колени.

— Я буду в норме, дайте пару минут.

Только похоже этой пары минут у нас как раз-таки и не было.

По небу пошли яркие всполохи, и загремело так, что заложило уши. Алекс нервно дернулся и побежал вперед, мы за ним. Сразу прибавилось сил, прошла одышка и то, что было раньше, оказалось не таким уж и плохим. Промелькнула мысль об обеденной жаре и, как ни странно, о том, что сейчас именно ее и не хватает.

— Не успеем! — крикнул сквозь гром Алекс, но мы его расслышали и остановились.

— Доставайте все, чем можно укрыться.

Да он шутит, что ли?!

Похоже, что нет.

Алекс опустился на землю и принялся ожесточенно копать яму. Как-то это похоже на могилу, подумала я и лишний раз покосилась на сошедшее с ума небо.

— Сана, прекрати пялиться, помогай! — гаркнул Алекс, и я резко подскочила, сразу же начала разбирать спальный мешок. За считанные минуты Алекс выкопал яму с пол метра и уложил нас с Мэттом. Затем стал укрывать всеми имеющимися одеялами и наконец сверху спальным мешком.

— Что ты делаешь, Алекс? А ты?

— Нет времени, я справлюсь.

Мэтт ошарашенно смотрел на нас и вздрагивал от каждого раската.

— Ты сошел с ума! Мы поместимся все вместе! — прокричал парень, но очередной оглушительный раскат стер все его слова.

Алекс просто мотнул головой и подоткнул к нам наши же рюкзаки. Такая нелепая защита. Хоть бы это был просто дождь.

Наконец, наше ожидание закончилось и первая капля упала мне на лицо. Алекс тут же накрыл меня. Огромные капли словно дикий рой начали падать рядом. Мешок в общем-то спасал, но мы лежали в песке и совсем скоро точно промокнем. Я выглянула, стараясь найти Алекса, который тут же закрыл мне голову.

Мне кажется или капли стали тяжелее? Не смотря на все наши глупые попытки хоть как-то защититься, все, похоже, было напрасно. Мэтт тяжело дышал рядом, а я с опаской ощущала, как удары воды стали больнее. Сбоку потекли ручейки воды, которые ненадолго задерживали наши же рюкзаки.

Тут что-то ударило в плечо, и я дернулась, потирая ушибленное место. Да что там падает с неба?

Дальше я ощутила тяжесть, как будто меня укрыли еще десятком одеял.

— Лежи и не высовывайся, — прошептал Алекс над головой. Он еще и собой меня укрыл! Горло сдавило спазмом. Нельзя расклеиваться!

Я услышала ужасный треск. Молния! А мы лежим на открытом пространстве, хоть и наполовину в песке, но все же. Вокруг уже собрались целые озера воды, однако наша одежда была на удивление сухой. Тем не менее, не стоит долго рассчитывать на подобную удачу. Тут Алекс сжал меня сильнее, и я поняла, почему. С неба посыпались настоящие ледяные камни. Я никогда такого не видела. Одним глазом наблюдала из своего укрытия и ужасалась масштабу стихии. Алекс то и дело вздрагивал, принимая все удары на себя.

Боже мой! Хотелось кричать и плакать от своего бессилия.

Что же делать? Я ничем не могу ему помочь! Какими глупыми были мои прежние переживания и как нелепо я сама себя вела. Неизвестно, выберемся ли мы сегодня.

— Скоро закончится. Потерпите еще немного, — крикнул Алекс, стараясь перекричать стихию. Мэтт лежал неподвижно, совершенно не реагируя ни на что, но я так волновалась за Алекса, что не думала о нем совершенно.

И правда. Еще несколько минут, и лед сменился на обычный, хоть и частый дождь. Молния сверкала, но как-то лениво и уже вдалеке. После диких раскатов воцарилась тишина.

Я почувствовала, как Алекс поднялся и потянул меня за собой, тут же укутав в еще сухие одеяла. Спина у меня полностью промокла, да и волосы тоже. Но в целом я чувствовала себя сносно, хоть и потряхивало неслабо то ли от озноба, то ли от пережитого страха. Сам Алекс промок насквозь, темные волосы прилипли к покрасневшему лицу, но выглядел он спокойным и довольным.

— Ты как?

— Нормально. Все закончилось.

— Мэтт, вставай! — я только сейчас обратила внимание на то, что парень так и остался лежать на мокром песке, поджав ноги, — ну же, нам надо идти, иначе замерзнем.

Я откинула мокрые вещи и натолкнулась на исполненный животного ужаса взгляд.

Вот оно что. Похоже, он все понял. Не так, все должно быть не так.

Мэтт посмотрел мне за спину и сжался еще сильнее. Стоило мне подойти, как он отпрянул и неловко упал в глубокую лужу, но, казалось, не заметил этого. Его взгляд был прикован к Алексу, который молча наблюдал за всеми движениями парня.

— Мэтт, тебе не стоит бояться. Алекс поможет нам выбраться. Разве он нас хоть когда-то подводил?

Мальчишка молчал, тяжело дыша. Грудь так и ходила ходуном.

— В любом случае, нам нужно идти. Обсудим все потом, как окажемся в безопасном месте. Или ты мне не веришь?

Мэтт промолчал, но, видимо, решил последовать моему совету. Поднялся и побросал мокрые вещи в свой рюкзак, накинул его на плечи и пристроился рядом со мной.

Хотелось все объяснить, как-то утешить, но не было времени. Дождь не прекращался, к тому же не потеплело ни на йоту. Если мы задержимся, то точно замерзнем. Я с тоской посмотрела на открытую равнину перед собой.

И вечно мы, неприкаянные, в поисках тепла, и вечно мы в пути, и вечно ждем надежды…

Глава 6

Оставшаяся часть пути оказалась не менее трудной. Бег, то и дело, переходящий в быструю ходьбы согревал тело, но никак не мог высушить при такой температуре наши промокшие вещи. Рюкзаки налились тяжестью. А Алекс еще и тащил на себе спальный мешок. К тому же, я боялась с ним говорить. Как бы то ни было, а к Мэтту и он, и я привыкли. Что ж, время покажет.

Действительно вскоре мы увидели очередные руины, но обрадовались им как сказочному дворцу. Крыша над головой и четыре стены — все, что нам нужно сейчас.

Алекс оставил нас у одной из шатких построек и приказал ждать, сам же отправился на разведку. Спустя полчаса он вернулся и кивнул. И это место оказалось пустым, что совершенно не удивительно.

Мы выбрали одно из выложенных кирпичом зданий. На самом деле, из всего здания осталась одна комната, все остальное представляло собой лишь проемы и трещины, вместо окон зияли уродливые кривые дыры, а кое-где и вовсе торчали лишь куски фундамента. Тем не менее, оставшаяся часть дома казалась надежной и во всяком случае защищала от непогоды. А ветер только усиливался. Возможно, придется здесь задержаться.

— Давайте попробуем найти хотя бы пару сухих вещей. Остальное развесим тут, — сказал Алекс, ни к кому конкретно не обращаясь и тут же скинул мокрый свитер прямо на пол.

— Господи, Алекс! Ты же сказал, что все в порядке!

Вся его спина была в красных, местами отливавших синевой, кровоподтеках.

— Я не обманул. Скоро все заживет. Внутренних повреждений нет, это просто синяки.

Я сжала кулаки, вспомнив, что он еще и вещей нес больше, чем мы. Я ему только мешаю. Сам бы он точно успел найти укрытие. Эти мысли стали для меня привычными в последнее время, вызывая боль в груди.

— Прекрати.

— Что?

— Что бы ты там себе не напридумывала, прекрати, — просто и как-то устало повторил Алекс.

Я в ответ только шмыгнула носом и вспомнила о том, что я до сих пор во всем мокром и принялась выворачивать рюкзак. Сам рюкзак сразу же бросила на упавшую балку, туда же повесила и пару одеял, а также почти все свои вещи. Сухой был только спальный мешок, да и то внутри. Так что переодеться было не во что.

Алекс времени не терял и уже разводил костер из валявшихся то тут то там обломков мебели. Видимо, люди крушили все на своем пути, а может, это мародеры, которых и язык не повернется людьми назвать. С другой стороны, чем мы-то сами лучше?

— Мэтт, у тебя есть сухие вещи? — на какое-то время я совсем забыла обо всем произошедшем. Слишком уж напугал меня внешний вид Алекса. Честно говоря, я никогда не видела его раненным, а теперь он оказался не менее хрупким, чем я.

Парень промолчал, и я повернулась в его сторону. Мэтт сидел в темном углу, опустив голову на колени, словно спал. Но я знала, что это не так.

Позади затрещал костер, и я переглянулась с Алексом.

— Мэтт, — я присела рядом с ним на пол, — я тебе все объясню.

Парень немного дернулся, но не перебивал.

— Когда все это произошло, мы с Алексом остались одни. Мои родители погибли. Я ведь тебе говорила. Да, и что прикажешь нам делать? Он не причинил вред ни одному человеку и защищал меня, да и тебя сегодня ценой своей жизни, между прочим, — почему-то я начала злиться, хотя первоначально хотела просто утешить парня, — разве он сделал тебе что-то плохое? Хватит распускать нюни! Снимай мокрую одежду, иначе заболеешь, а нам только этого сейчас не хватало.

Мэтт поднял голову и горько усмехнулся.

— Тебя это разве волнует?

Ну все, достал!

Волна злости, кажется, достигла своего предела, и я стукнула Мэтта по голове. Не сильно, конечно. Устала чертовски, но выплеснуть раздражение все же получилось. Он ошарашенно на меня уставился. Думаю, сам Алекс тоже немало удивился, но виду не подал и промолчал, что тоже хорошо.

— Мэтт, мне повезло, что обо мне заботился Алекс. Не разрушай то, что возникло между нами. Мы обманули тебя, но без нас ты бы уже был мертв. И если бы мне было все равно, мы бы давным-давно тебя бросили. Как ты думаешь, что ты можешь нам дать? Чем ты можешь помочь? Ничем. Ты — такой же бесполезный, как и я сама. Но нам надо держаться вместе. Я не хочу сдохнуть в этом песке от голода, или попасть в лаборатории. Чего хочешь ты? Подумай!

Я резко встала и начала снимать с себя мокрые вещи. Куртка и штаны полетели на деревянные ящики. Я сама осталась в длинном почти до колен дырявом свитере просто потому что под ним ничего не было. Возле костра уже лежали остатки кресел, на которые я и взобралась, вытянув грязные голые ноги к огню.

— Ты не бесполезная, — Алекс дотронулся до моего плеча и бросил на колени чистую сухую футболку.

— Еще какая, — футболку я взяла и с сомнением посмотрела по сторонам, думая, где бы мне переодеться.

— Я отвернусь, не волнуйся.

Я посмотрела на Мэтта, который уже поднялся с пола, но к нам не подходил, занявшегося разбором своего рюкзака, и быстро скинула мокрый свитер, тут же натянула футболку.

— И как тебе удалось сохранить ее?

Алекс повернулся и слегка улыбнулся, а потом передал еще и сухое пушистое полотенце. Очевидно, из тех вещей, что мы нашли в заброшенной больнице. Сам же стал снимать штаны, и я резко отвернулась. Ну, вот. Опять!

Я замотала полотенец наподобие юбки и снова села к огню. Алекс пристроился рядом и тоже вытянул ноги вперед. Мэтта мы решили не беспокоить. Захочет — подойдет. Надо дать ему время к тому же.

В этот момент мне было спокойно, хотя я и переживала о своих словах. Зачем я наговорила Мэтту столько гадостей? Надо было просто успокоить его. Все же он еще такой ребенок.

— Не волнуйся ты так, — спокойно сказал Алекс, откинувшись на руки, — он справится. Если не захочет идти с нами, мы оставим ему припасы на первое время. Он уже не так уж и мал.

Признаюсь, в этот момент я даже не сразу сообразила, о чем Алекс собственно говорит, заглядевшись на его тело. Он всегда казался мне сильным. Не мускулистым, а именно крепким, жилистым что ли. Вот теперь я в этом полностью убедилась. Плоский пресс, мышцы-канаты на руках и на ногах. Отрезвили меня обнаруженные тут же синяки.

Алекс перехватил мой взгляд и покачал головой. Мол, ничего страшного.

— Может, хоть чем-нибудь обработать? — жалобно предложила я, прекрасно понимая, что никакой мази у нас нет, а так антисептики только. Сейчас от них никакого прока.

— Нет, спасибо.

Я снова повернулась к огню, всматриваясь в всполохи огня. Говорят, люди древности могли видеть в нем свое прошлое и грядущее.

Алекс вывел меня из задумчивости, проведя рукой по уже почти сухим волосам. Я прислушалась к своим ощущениям. Я боялась на него посмотреть, мне было неловко, он рядом почти голый. Смешно, но в таком виде я его еще ни разу не видела. Да что там! Я еще ни разу не видела ни одного парня в одних только трусах. Но я не вздрогнула, а наоборот подалась к нему. Почему-то этого касания было мало. Алекс притянул меня к себе, и я неловко повалилась ему на плечо.

— Сама грация, моя Александра.

В ответ я толкнула его в ребро, но слово «моя» отдалось телом в груди и разбежалось ласковыми искрами по всему телу.

Было непривычно, но как-то правильно.

— Согрелась?

— Угу.

— Может, перекусим?

— Давай еще немного так полежим?

Алекс слегка фыркнул мне на ухо и ухватив прядь моих уже полностью состоящих из песка волос, стал пристально ее рассматривать.

— Сегодня я понял, что такое страх.

— Добро пожаловать. Я частенько его испытываю. Все время боюсь.

— Почему? Ведь я рядом, да и подобные шторы все же редкость. Раньше мы такого не видели.

— Боюсь остаться одна.

Вот я и сказала это. Да, это то, чего я боюсь до потери пульса. Потерять Алекса, остаться одной среди песка, палящего солнца и холодящего кровь мороза.

— Этого никогда не произойдет.

— Хочется верить.

Вместо ответа Алекс осторожно гладит меня по голове и все волнения сегодняшнего дня уходят, смываемые волнами нежности. И чего я, спрашивается, опасалась? Я ведь знаю Алекса всю свою жизнь, и он столько же знает меня. Ближе его у меня все равно никого не будет. Я вцепилась в его бок и заснула, совершенно забыв и про ужин, и про Мэтта.

Следующий день встретил меня теплом, поддерживаемого ночью костра, тихими, едва слышными разговорами и голодом. В животе заурчало так, что я резко подскочила.

— С добрым утром, соня, — Алекс присел рядом и протянул мне консервную банку, полную горячей каши. Вот это да! Сама я оказалась лежащей на все той же импровизированной кровати у костра, правда, еще и укрытая высохшим одеялом.

— Доброе утро. Спасибо, — я с удовольствием взяла в руки горячую банку и подержала немного, наслаждаясь тем, как тепло проникает в пальцы, — вы разговаривали или мне показалось?

— Нет, не показалось. Перекинулись парой фраз. Мэтт останется с нами.

Я облегченно выдохнула. Все же я здорово к нему привыкла. Да и отпустить его непонятно куда просто не позволила бы совесть.

— Сегодня останемся здесь, переведем дух, посмотрим на погоду, да и вещи не все высохли.

— Хорошо, — я быстро слопала горячую кашу, то и дело обжигая рот, и поднялась. Очевидно, что на улице снова холодно. Костер так и горит, и стоит отойти чуть подальше, как холодный ветер касается конечностей, вызывая толпы противных мурашек.

Раз мы остаемся, надо привести в порядок все вещи. Я с тоской осмотрела побросанную то тут, то там одежду и принялась ее осматривать. Некоторые вещи уже высохли, и я аккуратно сложила их. Алекс протянул мне герметичный пластиковый пакет. Теперь понятно, как он сохранил футболку и полотенце. Знали бы, взяли бы таких пакетов больше. Кое-что из лекарств пришлось выбросить. Особенно жалко было некоторые обезболивающие в старых бумажных упаковках, совершенно размякшие от воды.

Перебирая свой рюкзак, я натолкнулась на какую-то тетрадь. Что это такое? И сразу же вспомнила — еще там в больнице я нашла записную книжку какого-то врача. И зачем я только ее взяла? Лучше бы лишние консервы прихватила. Наверное, машинально бросила.

Что ж, вещи сложены. Алекс ушел, как обычно, на осмотр территории. В этот раз, правда, один. Мэтт делает вид, что меня здесь нет и занимается своими делами. Почему бы и не почитать? Вдруг какие-то записи уцелели.

Я открыла книжку и тут же поморщилась. Этот странный доктор писал старыми чернилами, которые, естественно, растеклись, оставив только уродливые кляксы и синие потеки. Неужели в последнее время кто-то писал от руки, да еще и старомодными ручками? Даже мы в школе использовали стики с бесконечными чернилами, которые можно было ими же и стирать, и менять цвет, да и почерк тоже, а то и вовсе использовали учебные буки. Зачем так делать? Непонятно…

Я пролистала еще пару страниц, на которых ничего нельзя было разобрать и тут натолкнулась на совершенно сухую, и поэтому сохранившуюся запись.

22.03.2358

Сегодня я все рассказал Саймону, все. Не скрыл ничего, ни подозрений, ни явных фактов. Он выслушал, не перебил. И я знаю, поверил мне. Но что толку от нашей веры или нашего же неверия? Конец близок. Мы — вымерший вид, как когда-то миллионы лет назад исчезли динозавры. Кто бы мог подумать, что мы уподобимся им? Саймон говорит, что это стоит обнародовать. Пусть люди знают. А я просто боюсь. Начнется паника, хаос. Люди… я ведь знаю, просто поубивают себе подобных. Тысячи и тысячи. Наш вид никогда не отличался особой добротой, а в такие моменты и подавно. Нет, даже если нам осталась лишь пара дней, я хочу провести ее в покое. Поэтому завтра позову Кэсси. Зря я ее обидел, зря запретил приходить. Она не виновата в том, что не человек, не виновата в том, что не всегда понимает меня. К тому же, она дорога мне как никто больше. Решено. Так и сделаю.

— Надо же, похоже на дневник.

— Что? — Мэтт, похоже, подумал, что я обращаюсь к нему.

— Ничего, я вроде как нашла настоящий дневник, написанный от руки. Представляешь? Еще там, в больнице.

Мэтт подошел поближе и с сомнением посмотрел на потрепанную тетрадку у меня в руках.

— Ты не против?

— Нет, конечно. Садись. Похоже, этот доктор пишет о последних днях до конца. Смотри тут дата. Все начнется меньше, чем через месяц.

Мэтт сел на деревяшку рядом и быстро просмотрел написанное.

— Трудно разобрать. Странный почерк.

— Ага. Прочитал? Тут дальше ничего не ясно. Я переверну сейчас.

Следующая страница также уцелела, и мы принялись за чтение.

25.03.2358

Кэсси рядом, и я больше ничего не боюсь. Она — мой свет и мой проводник в мир мрака. Как только я все ей рассказал, она не сомневалась ни минуты и сразу же мне поверила. Иначе и быть не могло. Как же мне ее не хватало! Кэсси говорит о бункере недалеко от моей больницы. Предлагает натаскать туда запасов и закрыться, переждать хоть какое-то время. Но я так думаю, она имеет в виду, спрятаться от обезумевших людей. Боже, как она права! Я уже предвижу толпы, хватающие все подряд, нужно им это или нет. Они будут идти по головам, толкать своих братьев и сестер, не обращать внимания на крики близких друзей, нет, им лишь бы насытиться и набить свою утробу. Я не знаю, что ответить Кэсси. Мне кажется, что лучше оставаться в больнице. Раненных будет много, этого не избежать. Каждый врач будет на счету. Долг велит. Но как же Кэсси? Все подумают на таких как она. Все ее знают. Я боюсь прежде всего за нее. Толпа просто-напросто разорвет ее на части. Боже, дай мне сил принять правильное решение.

— И как это понимать? Кэсси, она же, сантеллит?

— Судя по всему, да. И почему он говорит, что люди подумают на таких, как она? А разве…

— Все это полная чушь! Эти выродки отрубили всю энергию, захватили власть и оружие, сделали из нас подопытных кроликов. А этот твой доктор просто чокнутый!

— Мэтт…

— Мне не интересно. Читай сама, если хочешь!

Парень отвернулся и принялся ожесточенно копаться в своем уже трижды собранном и разобранном рюкзаке.

А только все стало налаживаться. Эх…

Я посмотрела на тетрадь. Удивительно все же. Этот человек что-то знал, или думал, что знает. Ладно, оставлю это на потом. Покажу Алексу. Ему точно будет интересно.

Алекс, кстати, вернулся довольно быстро. И без каких-либо новостей. Даже не знаю, радоваться этому или нет. Мы уже столько дней в пути и никого не встретили. Это пугает. Хотя с другой стороны не знаешь на кого можно натолкнуться.

— Как у вас дела?

— Все путем. Вот, смотри, нашла еще в больнице и забыла совсем, — я протянула Алексу тетрадь, — вроде бы, принадлежала одному из врачей, но я могу и ошибаться.

— Интересно. Только начала читать?

— Да, — я улыбнулась, когда Алекс сел на пол и скрестил ноги как в детстве, — только совсем мало страниц уцелело. Написано старыми чернилами, да еще и почерк непонятный.

— Ну, тогда уж точно врач, — хмыкнул Алекс, а я недоуменно посмотрела на него. И как это связано? Не поняла.

— Давай почитаем. С Мэттом говорила, кстати?

— Так, пара слов, не больше, — вдаваться в подробности совершенно не хотелось.

— Как там на улице?

— Температура не растет совсем. При такой погоде мы могли бы спокойно идти днем, не заботясь о жаре, если бы только все обошлось без подобных вчерашнему сюрпризов. Не волнуйся, время покажет, как нам поступить.

Я согласно кивнула, и мы приступили к чтению. Алекс быстро просмотрел первые страницы, слегка нахмурился, но мне ничего не сказал. Затем была пара истертых и даже вырванных страницы, потом непонятные мне рисунки, и только затем текст.

3.04.2358

Я все же поддался на уговоры Кэсси. Да и разве когда-то было иначе? Она хочет спасти меня, уже полностью снабдила наше укрытие необходимыми вещами. Сегодня я там был. Мы проверили замки и надежность дверей. Но я чувствую себя трусом. Я так слаб, и если бы не она, поддерживающая меня все это время, я бы, пожалуй, не вынес этого и пустил бы себе пулю в лоб. Кем я стану для потомков? Убийцей или спасителем? Кем они будут меня помнить, те немногие оставшиеся поколения и будут ли помнить вообще? Я мечтаю, что когда-нибудь, люди утолят свою жажду насыщения и обратятся к чистому знанию. Тогда они смогут понять меня, мои мотивы, страхи. Ведь я обычный человек. Как бы я хотел повернуть время вспять! Хотя… я точно обманываю себя. Даже если бы у меня была такая возможность, я бы вновь поступил также. И лучшим доказательством является Кэсси, моя надежда. Знаю, что подобных ей много, и они защитят все, что осталось, они сохранят наш мир и возродят человечество.

Мои пальцы задрожали, когда я переворачивала страницу. О чем вообще он писал? В его понимании сантеллиты выступают нашими спасителями. Или мне это просто кажется? Ничего не понимаю.

4.04.2358

Еще один безопасный день закончился. Молю Бога, чтобы это продлилось как можно дольше. Кэсси не отходит от меня ни на секунду, боится, что я откажусь от задуманного. Но это не так. Я люблю жизнь, какой бы она не была. Даже полной сожалений. И… теперь уже не боюсь в этом признаться, люблю мою Кэсси. Сейчас бы меня никто не понял, но я не нуждаюсь в их признании. Я просто наслаждаюсь этими мгновениями с ней и не устаю поражаться полету человеческой мысли. Если меня когда-нибудь не станет, и этот дневник будет читать кто-то чужой, сломленный обстоятельствами, уверенный, что все погибло, послушай меня, друг. Ты — человек или сантеллит, не важно, ты наследуешь землю. Сохрани ее и сохрани себя. Не бойся мечтать и творить. Живи, борись за жизнь, но помни и о душе. Я уверен, она есть у всех. Не смейся! Даже созданные нами же существа — ничто без души. Я — ученый, но я всегда верил в Бога, продолжаю верить и сейчас. Вижу в Кэсси Его отражение.

— Алекс, у меня просто нет слов… — прошептала я, в то время как сам Алекс буквально выхватил у меня записную книжку и принялся ее остервенело листать. Я даже испугалась, не порвет ли он ее.

— Что ты хочешь там найти? — спросила я и поежилась от ответного взгляда.

— Отражение моих мыслей, Александра.

Мне стало не по себе, тем более, Алекс буквально процитировал этого неизвестного доктора, а если еще учесть то, о чем мы прочитали, становилось и вовсе жутко.

— Дай ее мне на время. Обещаю, что отдам.

Я пожала плечами. Самой было ужасно интересно, что же там еще описано, но отказать в такой малости Алексу я просто не могла.

— Бери, конечно. Тем более, она мне не принадлежит.

Алекс ничего не ответил и прижал к себе книжку как настоящее сокровище. Я не могла не улыбнуться.

— Есть будем сегодня? — несколько грубо крикнул Мэтт.

Я вздохнула, сдерживая очередную порцию раздражения.

— Само собой, и сейчас твоя очередь нас угощать, дорогой наш напарник! — я хлопнула паренька по плечу и отправилась по своим маленьким делам. Жаль, здесь нет никакого крана. Жуть, как хочется искупаться. Все тело чешется. Я уже не говорю о голове. А эта книжка… При всем желании выбросить из головы прочитанное не удавалось. Врач определенно был влюблен в Кэсси, которая, судя по всему, была сантеллитом. Она уговорила его спрятаться в бункере. А раз он работал в больнице, то, возможно, это как раз тот бункер, где мы нашли Мэтта. Расстояние не такое уж и большое.

Я вышла из здания и поежилась. Что же такое творится с этой чертовой погодой? Холодно. Ветер пробирает прямо до костей. А у нас теплой одежды не так уж и много. Наверное, не стоило так жаловаться на жару. Видимо, наши мысли все же достигли высших сил.

Сделав все свои дела за одиноким камнем, я поспешила обратно. Сейчас почему-то хотелось укрыться за стенами. Земля все больше и больше становилась для нас чужой. Теперь мы не знаем, чего ждать от завтрашнего дня. И если бы не отсутствие продуктов. Эх!

Мэтт громко бил ложкой и стенки консервной банки, всем своим видом показывая, что он думает о моей просьбе готовить еду. Ну, ладно, друг мой. Разберемся с тобой позже, когда пройдет очередной псих. Алекс же зарылся с головой в книжку доктора и не на что не реагировал. Я открыла рюкзак и с тоской посмотрела на тающие буквально на глазах припасы. Не вовремя эти неясности с погодой. Как бы не пришлось возвращаться. Я взяла первую попавшуюся банку и открыла ее. Подумала и прихватила пачку печенья, раскрошила ее в банку и стала есть прямо так, руками. Единственная ложка оказалась занята.

Покончив с нехитрым ужином, я собрала остальные высохшие вещи в рюкзак и застегнула его. С некоторым омерзением натянула свои штаны и свитер, больше напоминавший клубок проволоки. Надо бы его заменить при первой же возможности. Затем расстелила спальный мешок и тут же поймала жалостливый взгляд Мэтта.

Черт!

Ненавижу себя за это!

— Мэтт, иди сюда. Сегодня твоя очередь спать в мешке. Я лягу рядом с…

— Меня это не колышит! — бросил парень и моментально закутался в спальный мешок, отвернувшись от меня.

Вот и делай добро людям.

Я неловко потопала к Алексу, который соизволил отвлечься от чтения и наблюдал всю эту сцену. Мне стало неловко.

— Разрешишь к тебе присоединиться?

— Конечно. Ты можешь не спрашивать.

Я бросила несколько одеял на деревяшки и укрылась курткой. Алекс лежал рядом, подложив руку под голову.

— Он не обижается на тебя, на самом деле, — пробормотал Алекс, всматриваясь в потрескавшийся потолок. И что он там увидел такого интересного?

— Думаешь?

— Уверен.

— Иногда такое ощущение, что он просто меня ненавидит.

— Это не так.

— От этого не легче, — призналась я, — я к нему привязалась.

— Знаю. Поверь, скоро все изменится. Трудно воспринимать все иначе, когда всю, пусть и недолгую, жизнь верил во что-то. За один день перемены не возможны.

— Спасибо тебе.

— И тебе, — прошептал Алекс.

Я повернулась на бок и столкнулась с его веселым взглядом. Ужасно приятно было на него смотреть. Я знаю, что сантеллиты создавались идеальными. Прежде всего, они должны были быть красивыми в общечеловеческом смысле. Никто никогда не видел полного или прыщавого сантеллита. Да, это был основной критерий. Извечная истина оказалась верна — встречают по одежке. Вторым критерием была психологическая составляющая. Сантеллит, попадая к своему хозяину, несколько дней обычно просто молчал, таким образом, проводя глубокий анализ поведения и особенностей хозяйского характера. То есть если хозяин был болтуном, то сантеллит говорил мало, любил слушать, если же хозяин чего-то страшился, то сантеллит никогда не оставлял его одного, спал рядом, защищал от назойливых насекомых или темноты.

Все это мелочи, но они сделали их незаменимыми. Разве другой человек может понять меня так, как Алекс? Разве разглядит мои плюсы и минусы? Ну, и конечно, третий пункт. Сантеллит защищал своего хозяина от смертельной опасности. Думаю, именно поэтому родители и привели Алекса. Может быть, они о чем-то догадывались уже тогда.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Мне это нравится, — я высунула руку из-под одеяла и провела пальцами по его бровям. Алекс закрыл глаза и улыбнулся.

— Скажи, в тот первый день, ты понял, какая я?

— Нет.

Я удивилась. Обычно, насколько я знаю, для сантеллитов это не было проблемой.

— Почему? Как же ты тогда…

— Втерся к тебе в доверие?

Я посмотрела внимательно на Алекса, но не заметила признаков обиды. Надеюсь, я ничего не испортила.

— Ну, ты же лучше знаешь, как подобное происходит.

— Я не захотел этого.

Просто не захотел? Ничего себе. Не знала, что такое возможно.

— Прикоснись ко мне еще раз.

Невольно я обернулась и посмотрела на Мэтта.

— Не волнуйся. Он спит. И я же не прошу тебя делать что-то смущающее, правда?

Я пробурчала нечто невнятное и немного повозилась на неудобных досках. Алекс терпеливо ждал, все так же с закрытыми глазами.

Было как-то не по себе. Рука задрожала, и я прикусила губу до боли. Затем закрыла глаза и снова коснулась пальцами его лица, провела линию по слегка нахмуренному лбу, ощущая крупицы песка на коже, обвела дуги бровей. Мне понравилось, я невольно улыбнулась и открыла глаза, и тут же встретила внимательный взгляд зеленовато-карих, слегка потемневших глаз. И правда, уже стало темно. Костер едва горел, но никто из нас не пошевелился, чтобы добавить еще пару деревяшек. Алекс в ответ провел рукой по моей щеке, вызвав стаю мурашек, но почему-то на руках и спине, наклонился ближе и поцеловал меня в лоб. Я даже всхлипнула. Сердце забилось как одержимое, и я схватила руки Алекса крепко-крепко, боясь, что это прикосновение скоро растает. Ощущения просто непередаваемые. Я уже дрожала всем телом, и похоже передавала эту дрожь и ему. Он слегка отклонился, разрывая контакт, и я расстроилась, даже возмутилась.

Это неправильно!

— Моя Александра, — прошептал Алекс и на этот раз коснулся уже моих губ. То, что я испытала раньше, всего лишь секунду назад, не шло ни в какое сравнение с этими совершенно новыми для меня ощущениями. Внутри что-то будто взорвалось и горячая лава стала растекаться по всему телу. Внизу живота и в груди заболело и заныло, но я бы ни за что не отказалась от такой боли. Отчаянно хотелось испытывать ее снова и снова.

Не знаю, сколько прошло времени, секунда или час, но Алекс отстранился, выпустив облачко пара. Похолодало. Меня же охватил такой жар, что я ничего иного не чувствовала.

— Сана, я… — его голос дрожал, я знала, что он испытывает такое впервые и была ему благодарна. Эти эмоции мы разделим пополам, как и прежде, все остальное.

— Ничего не говори, — с трудом произнесла я, — это было… прекрасно, — внутри меня бушевали настолько смешанные эмоции, что мозг буквально разрывался, не зная, за что ему взяться в первую очередь. Хотелось плакать и смеяться, вскочить и радостно закричать и в то же время, неподвижно лежать, растекаясь, подобно медузе.

— Это был мой первый поцелуй, — зачем-то сказала я очевидную вещь.

— Наш, — прошептал Алекс и уткнулся мне в плечо, втягивая мой запах.

— Наш, — повторила я, испытывая величайшее счастье в своей жизни.

Когда я проснулась, я не сразу сообразила, где, собственно, нахожусь. Протирая глаза, я пыталась вспомнить, как вообще умудрилась вчера уснуть. Но на ум ничего не приходило, и я махнула на это рукой.

Рядом потрескивал уютный костер, распространяя вокруг приятный запах. Я потянулась и увидела, что Мэтт уже проснулся и стоит у двери, всматриваясь во что-то. Алекса не было видно.

— Доброе утро, Мэтт! — бодро воскликнула я и стала скатывать одеяла.

— Доброе, — буркнул паренек, все так же стоя ко мне спиной.

— Где Алекс?

— Ушел.

Вот и весь разговор. Вздохнув, я предприняла очередную попытку.

— Сказал куда?

— Да. Он пошел к нашей предыдущей стоянке, — спокойно ответил парень.

— Что?! — я бросила так и несвернутые толком одеяла на пол и подошла к Мэтту, — он ушел без нас? Так далеко?

— Да что с ним станется-то! — выплюнул Мэтт и зашагал прочь.

У меня же от возмущения просто не нашлось никаких слов. Да как он мог?! Даже не сказал мне, не спросил совета! А вдруг начнется такой же шторм? Или еще что-нибудь похуже? Я вышла из дома и поежилась. Холодно и ни единого намека на потепление. Что это, зима или очередная причуда погоды? Я запуталась в месяцах и во времени тоже, полностью доверяя ощущениям Алекса. Но одно знаю точно, в наших краях раньше зимы как таковой не было. Мы бегали в легких куртках, иногда шел небольшой дождик. Что же происходит сейчас? Мы, конечно же, отошли уже порядком от того места, где жили. Я ничего не понимаю…

Я вернулась в дом и села у окна, вглядываясь в горизонт и тут же кое-что поняла. Мэтт тоже смотрел туда, ждал, когда вернется Алекс. Значит, еще не все потеряно. Я немного успокоилась и старалась не смотреть особенно на темные тучи вдалеке. Он справится. Я в этом уверена.

Глава 7

Время ползло как черепаха. Я исходила всю нашу комнатку из угла в угол так много раз, что вполне сравнилась с нашими ежедневными многочасовыми переходами. За это время я успела о многом подумать, миллион раз разозлиться на Алекса и миллион же раз его простить. Я слышала, как Мэтт ходил туда-сюда, открывал банку консервов, обедал, грел воду на костре. Но все это проходило как-то мимо. Я так боялась пропустить появление Алекса, так измучила себя, что когда стало темнеть, я не сразу разглядела одинокую фигурку на фоне покрасневшего песка. А стоило мне сообразить, что это он, навьючен со всех сторон сумками, то я не понимая ничего, выбежала ему навстречу. В горле возник ком, мешавший мне крикнуть ему, что вот она я, сейчас я помогу.

Нет, не выходило ничего.

Алекс остановился в десятке метров от меня, и я увидела его измученное, обветренное лицо, потрескавшиеся губы, а еще я увидела широкую улыбку. Он сбросил все сумки и побежал ко мне, словно не было этого утомительного перехода, словно не было медленно отравляющего ожидания и неясных страхов.

— Алекс, я тебя убью, — прошептала я, находясь в его крепких объятьях, только голос мой прозвучал отнюдь не так уверенно и рассерженно, как я рассчитывала, наоборот, едва слышно, сдавленно. Вообще в этот момент я боролась со слезами.

— Убивай, я заслужил, — так же тихо прошептал Алекс.

Я тут же спохватилась. Время для убийства еще придет. Надо бы его покормить и дать отдохнуть. Все же такой переход совсем не шутка.

— Пойдем внутрь, — пробормотала я и схватила Алекса под руку, не столько помогая, сколько опасаясь, что он снова уйдет. Какая же я паникерша.

Мэтт сидел у костра и то и дело подкидывал тонкие деревянные щепки. При нашем появлении он не сказал ничего, но я заметила облечение на его лице.

Усадив Алекса, я принесла ему консервы и бутылку воды.

— Ничего не приготовили. Извини.

Алекс только отмахнулся и принялся с аппетитом уплетать предложенное. Когда с едой было покончено, он устало завалился на спальный мешок. Я села рядом, решив подождать, пока он уснет.

— Прости, что ушел так. Не хотел тебя будить. Ты так сладко спала.

Ну вот и как на него обижаться?

— В следующий раз все же разбуди. Я очень волновалась, — больше ради приличия пробурчала я.

— Обязательно, — пообещал Алекс, но мне показалась, что он подшучивает надо мной. Ладно, оставим все это. Главное, что он добрался целым и невредимым.

— Почему ты ушел? Запасов хватило бы еще на неделю.

— Мне не нравится эта погода. Все меняется. Неизвестно, сколько еще мы здесь проторчим. Да и защита так себе. Надо поискать что-то покрепче.

Я согласилась с ним. Хоть над нами и была крыша, но выглядела она, мягко говоря, не очень.

— Завтра пойду вперед, осмотрюсь. Возможно, там будут здания покрепче.

— Мне не нравится, что ты идешь один.

Алекс улыбнулся в ответ и ничего не сказал. В принципе, все было понятно. Сам он справится быстрее. Намного быстрее, если меня или Мэтта не будет на хвосте.

— Мне не стоит спрашивать, как прошел день?

— Не стоит. У меня появились седые волосы из-за тебя.

— Неправда.

Я только хмыкнула и собиралась встать, но Алекс удержал меня.

— Останешься со мной?

— Вообще-то сегодня твоя очередь спать в спальном мешке.

— Обойдусь.

— Тогда его займу я, — мстительно сказала я и потопала разбирать спальное место, не обращая внимания на сопение за спиной. И что на меня нашло? Когда переживания немного улеглись, мне захотелось так поступить. Я покачала головой, злясь на себя и, в то же время, чувствуя прилив энергии. Мне было весело и как-то странно. Мне понравилось издеваться над ним. Разве это правильно?

Подавив желание обернуться и посмотреть на Алекса, я закончила со спальным мешком и только сейчас почувствовала, как голодна. И правда, я не ела весь день. Разворошив свой рюкзак, я достала очередную банку консервов и какие-то хлебцы. Специально села спиной к Алексу, стараясь не вдумываться в свое поведение. Как жаль, что некому мне подсказать или просто сказать в лицо, какая я дура.

Я громко вздохнула и встала со своего места, закончив нехитрый ужин, потянулась к бутылке с водой и столкнулась плечом к плечу с Алексом. Он не выглядел обиженным, наоборот, с трудом скрывал улыбку, но его выдавали смеющиеся глаза.

И как это понимать?!

— Держи воду, — сказал он и протянул мне маленькую пластиковую бутылку. На этикетке был нарисован малыш. Детская вода. Последний ребенок, которого я видела, хотел запереть меня и убить, скорее всего.

— Спасибо.

— Мм… Я тут поразмышлял и решил воспользоваться спальным мешком. Думаю, заслужил.

— Что? Ты же только что отказался!

— Я передумал, — Алекс отвернулся, но я заметила, что его плечи вздрагивают. Он смеется надо мной. Осознание этого привело меня в замешательство. Почему так происходит? Ничего не понимаю.

— Александра, — Алекс уже повернулся и взял меня за руки, — не волнуйся ни о чем, просто доверяй себе и мне.

— Мне иногда кажется, что мы как первые люди на земле, все узнаем в первый раз. А ты частенько ставишь меня в тупик!

— И это прекрасно, — улыбнулся Алекс, — но спальный мешок все же сегодня займу я.

— Ну и пожалуйста!

Алекс тихонько засмеялся и нарочито громко стал укладываться, то и дело восклицая, как же хорошо, спать на мягком.

Вот же… гад!

Кое-как умостившись на твердых досках и укрывшись одеялом, я только сейчас поняла, как устала за весь день. Я ничего не делала, но тело страшно ломило, а когда схлынула тревога, то я вся как-то обмякла. Слегка поежившись, (все же как холодает!) я укуталась в одеяло наподобие кокона и попыталась заснуть. Но все как и прежде.

Через несколько минут я услышала Мэтта. Где он был, я не знала, но и запереть его не могла. Парень немного постоял, осматривая нас и пошел в мою сторону. Лежала-то я рядом с костром.

— Опять не спишь?

— Ага. А ты?

— Да так, неохота.

— Иди сюда, ближе, а то я замерзну.

— А как же твой дружок, не заревнует? — бросил Мэтт.

Я улыбнулась.

— Нет. Давай, а то превратимся утром в ледышки.

Мэтт пожал плечами и примостился прямо под боком. Но сон не шел и к нему.

— О чем думаешь?

— Ни о чем, честно говоря. Хотя… скажи, ты правда с ним? Ну, вы вместе?

— А что? Тебя это волнует?

— Ну, это как-то противоестественно, что ли.

Я горько усмехнулась.

— Мэтт, я осталась с Алексом одна, еще когда была совсем маленькой. Он уберегал меня от всего, что представляло хоть какую-либо опасность, и как видишь, справился на отлично. Возможно, даже чересчур… Сначала я просто ощущала привязанность и благодарность. Да и как иначе? Когда все началось, он ведь был ненамного старше. Как же нам все же повезло не попасться… А потом все стало меняться. Я не знаю, как это объяснить, я и сама ничего не понимаю, но знаю точно одно — без него я просто не смогу, — я с тоской посмотрела на Мэтта, — понимаешь?

— Стараюсь, — признался парень.

— Спасибо.

Парень немного повздыхал и поворочался, устраиваясь поудобнее.

— Как же все странно.

— Мэтт, странно, что мы еще живы, все остальное — ерунда. Спи.

Говорить ему дважды не пришлось. Спустя несколько минут Мэтт засопел, а я так и лежала, наслаждаясь теплом живого тела и думала. О чем? О бессмысленности жизни, о конце света, об Алексе.

Я проснулась от холода. Ноги и руки озябли, не смотря на то, что Мэтт прижался ко мне всем телом. А еще нас укрыли дополнительной парой одеял и даже нашими куртками. Не трудно догадаться, кто именно это сделал. Рядом горел жадный костер, забирающий все тепло себе и почему-то мало согревающий нас.

Алекс, полностью одетый, стоял у окна и куда-то смотрел. Я осторожно вылезла из кокона вещей, стараясь не разбудить Мэтта и тут же пожалела. Как же холодно!

Алекс обернулся на шум и я встретила его обеспокоенный взгляд.

— Как там? — прошептала я, кивая на окно.

— Подождем до обеда, — уклонился от прямого ответа Алекс, — возможно, чуть потеплеет. Я сейчас уйду на пару часов. Хочу пройти чуть дальше. Это здание точно не подойдет для зимовки, да и костер скоро будет нечем топить.

— Мне пойти с тобой?

— Не стоит. Так мне спокойнее.

— Хорошо. Просто мне не по себе, когда ты уходишь.

И это было правдой. Я настолько свыклась с тем, что он рядом, что не видеть его постоянно было как-то неправильно, странно. Да и стоит вспомнить тот случай, когда мы разделились. Эх, не накаркать бы!

— Не волнуйся. Уверен, здесь никого нет. Сейчас важна скорость.

— Знаю, — я взъерошила его волосы и улыбнулась, стараясь отогнать нехорошее предчувствие, — тебе надо подстричься.

Алекс покачал головой. Мол, не до этого.

— Даже не спорь, как вернешься, так и возьмемся, а то станем как доисторические люди и будем заворачиваться в шубы из своих же волос.

— Они так не делали! — прыснул Алекс, и мое волнение немного улеглось.

— Делали, не спорь.

— Ага, как же!

Я начала одеваться, все еще улыбаясь. Немного подумав, натянула старые штаны сверху тех, в которых спала. Алекс принес много вещей, так что надела и пару широких, явно не моего размера, кофт, сверху еще набросила куртку и заплела волосы, которые были уже ниже плеч. Как же хочется их помыть, но при такой погоде и думать об этом нечего. Уже даже прикасаться к ним было неприятно, надо остричь как можно короче.

Алекс тоже не терял время и уже полностью укомплектовался. Я увидела за его спиной пару пустых рюкзаков, в которые он как раз бросал две бутылки воды. Сердце сжалось. Да что это со мной? Он же всегда уходил вперед осматривать территорию. Почему сейчас я не хочу его отпускать?

Он поймал мой взгляд и нахмурился. Нет, только этого не хватало.

— Алекс, просто пообещай, что будешь осторожен. Пожалуйста.

— Конечно. Поверь, я хочу вернуться к тебе и еще раз попробовать тебя поцеловать. Это было так…

Я не дала ему договорить, схватила его за руки и прижалась к его губам. Не думаю, что я делала это правильно, но я так хотела выразить, что он мне нужен, что уцепилась как самый натуральный клещ. Алекс на секунду замер, а потом ответил так же, как и я, сильно, отнюдь не нежно, зеркально отвечая на мои мысли.

Тяжело дыша, я отпустила его руки, на которых точно будут синяки.

— Я скоро приду, ни о чем не волнуйся, — Алекс погладил меня по щеке и вышел наружу, не оборачиваясь. А я так и стояла, смотря на его удаляющуюся фигуру и сдерживала желание остановить его.

— Опять ушел?

Я обернулась. Мэтт стоял рядом, весь взъерошенный и завернутый как раз во все одеяла, которыми мы и укрывались.

— Да.

— Ужас, как холодно-то. Что планируете делать?

Я вкратце рассказала ему о планах Алекса, и чтобы не издеваться над собой, как в прошлый раз, придумала нам занятия. Во-первых, мы разобрали все, что принес Алекс и разложили по сумкам, приготовили две с самым необходимым на случай быстрого ухода. Все же и я становлюсь немного параноиком. Затем прошли по всему зданию и собрали все деревяшки, какие только могли найти и сложили недалеко от костра. Мэтт предлагал развести еще один, но я отказалась. Неизвестно, сколько мы здесь пробудем, так что не стоит разбрасываться. Затем мы перекусили, и я начала нервничать. По моим подсчетам, довольно приблизительным, но все же, Алекс уже должен вернуться.

— Александра, давай почитаем ту книженцию.

— Что? — я не сразу сообразила, что Мэтт говорит о записной книжке врача, — эм, ну, давай.

Какой-никакой, а все же повод отвлечься.

Книжка нашлась у спального мешка, который мы постелили на деревяшки и уселись сверху.

Я открыла страницу, на которой остановилась сама и тут же нашла целую запись, правда, краешек листа был оторван, но начало сохранилось.

10.04.2358

Сегодня со мной говорил Сэм. Судя по всему, он что-то знает. Задавал разные подозрительные вопросы. Боюсь делиться с ним своими мыслями, учитывая его должность. Лучше промолчать. Не хочу оставлять Кэсси одну. И все же я слаб… Вот, передо мной сидит человек, полностью изменивший человечество. В какую сторону — покажет лишь время. Слава Богу, он быстро ушел и, кажется, поверил мне. Надо срочно связаться с…

Здесь лист как раз и обрывался. Жаль.

Я перевернула страницу.

— Здесь все размыто водой, — сказал Мэтт, потирая руки, — смотри, только отдельные слова.

Да, я тоже это вижу. Часто мелькает имя «Кэсси», оно и понятно.

— Листай дальше, ничего тут не поймешь.

Так я и сделала. Кое-где встречались обрывочные фразы, кое-где только слова. Но вот, мы снова натолкнулись на более-менее цельную запись.

18.04.2358

Время на исходе. Я чувствую, как оно утекает, словно песок из моих рук. Кэсси настояла, чтобы мы сегодня ночью перешли в бункер. Мне страшно. Сейчас, когда я один, и она не видит меня, я могу это признать. Меня постоянно тошнит, я не могу спать уже третьи сутки, руки дрожат как у пьяницы. Я хочу забрать с собой еще нескольких близких мне людей. Кэсси вроде бы не против. Уже хорошо. Так и сделаю. Саманта, Эндрю и Патрик. Вот и все. Остальные? Что будет с ними? Боже, спаси их и мою грешную душу!

— Похоже, этот ваш врач был тем еще уродом, — тихо сказал Мэтт, и я не могла с ним не согласиться.

— Почему он не рассказал остальным?

Я пожала плечами.

— Трудно сказать, Мэтт, может быть, боялся, что ему не поверят. В таких ситуациях остро понимаешь, как хочешь жить и идешь на все, чтобы спасти свою жизнь.

— Как дикие животные…

— Да, мы ничем не лучше.

Мэтт на меня покосился и посмотрел в окно.

Тут же вернулись мысли об Алексе.

— Александра, ты не против, если я сбегаю чуть вперед? Обещаю, далеко не зайду.

— Нет, давай, только осторожнее.

Парень кивнул и быстро выбежал за дверь.

Минуты стали еще длиннее. Я смотрела на костер и старалась не думать ни о чем, потому что иначе в голову лезли лишь ужасные мысли. Наконец, Мэтт вернулся и тут же быстро закрыл дверь. Он то и дело отплевывался, как будто наелся песка.

— Ну, что там? — подскочила я.

— Как будто начинается буря или что-то подобное. Даже не знаю, как и назвать то. Ветер поднялся, песком залепило и рот, и нос. Ничего не разглядеть. Я не рискнул даже уходить куда-то, просто обошел здание по кругу. Побоялся, что не найду наше укрытие, — последнее Мэтт произнес, немного извиняясь, но я просто махнула рукой.

— Что же теперь делать?

— Ну, Александра, это многое объясняет. Я уверен, что Алекс просто перестраховался.

— Что ты имеешь в виду? — я потерла весок, ощущая настигающую меня головную боль.

— Уверен, что он просто решил переждать бурю. Лучше так, чем затеряться в песках. Даже с его зрением и выносливостью, найти дорогу будет очень и очень трудно, особенно в темноте. Думаю, ему так и безопаснее. Не волнуйся, уж укрыться-то он все равно сумеет, лучше, чем мы.

Я вздохнула. Вроде бы, Мэтт и прав. Боже, зачем я его отпустила?

— Давай мы сейчас поедим, а завтра, чуть рассветет, отправимся на поиски? Сейчас мы все равно ничего не сделаем.

— Ты прав, Мэтт. Спасибо тебе.

Мэтт еще немного потоптался и отправился доставать наш очередной нехитрый ужин. Все наши дни сводятся к опостылевшей рутине, и только Алекс привносил в мою жизнь хоть что-то настоящее.

Где же ты сейчас?

— Александра, бери, — Мэтт протянул мне банку, и я машинально стала есть, совершенно не разбирая вкуса. Также на автомате выпила протянутую мне кружку с горячей водой. Мэтт стал укладываться, то и дело виновато на меня поглядывая.

— Мэтт, отдыхай. Завтра нам понадобятся свежие силы, а я подежурю, все равно глаз мне сегодня не сомкнуть.

Парень что-то пробурчал в ответ, но послушался. Во всяком случае, я увидела, как он укрылся парой одеял и вроде бы уснул. Я же села вплотную к костру, ощущая с одной стороны горячие прикосновения, а с другой, особенно со спины, порывы холода. Где-то дует. Неудивительно. С тоской осмотрела наше убежище, стены, крышу и заплакала.

Стало так больно в груди, что просто не было сил сдерживаться. В горле появился комок, и я кусала кулак, надеясь, что Мэтт не услышит меня. Теперь, когда вокруг стемнело и ночь неумолимо вступала в свои права, одиночество казалось абсолютным. Только Алекс удерживает меня, только он…

Что если я его потеряла?

Что если он сейчас уже…?

Стоп! Хватит! Прекрати, сейчас же!

Слезы все еще капали, глаза жгло, но стало немного легче. Вытерев лицо рукой, я, наверное, только размазала грязь, но сейчас меня это не волновало. Я поставила еще один котелок с водой просто для того чтобы убить время, а никак не согреться. То и дело прислушивалась к шуму за дверью, стараясь различить шаги дорогого мне существа. Но там лишь шумел ветер, вечный как вселенная.

Утро встретило меня все на том же месте. Я поддерживала костер всю ночь. Мэтт покачал головой, когда увидел меня, но ничего не сказал.

— Завтракаем и идем?

— Да, — прокаркала я в ответ.

Парень быстро оделся и в таком же темпе что-то слопал. Я есть не могла. Просто ждала.

— А если мы разминемся?

— Алекс будет ждать нас здесь, оставим все рюкзаки. Только потушим костер, да прихватим немного воды. На всякий случай.

Мэтт кивнул и положил пару бутылок в свои необъятные карманы.

Выходя из здания, я оглянулась. Вещи я уложила еще ночью, оставила свернутыми у окна. Припасы тоже рядом. А больше ничего и нет. Больше не о чем волноваться.

— Пошли!

Мэтт посеменил следом, закрывая лицо. И, правда, стоило нам оказаться снаружи, как недружелюбный ветер осыпал нас с ног до головы грудами песка. Я поспешно закрыла рот и нос воротником свитера и застегнула куртку.

Не став лишний раз кричать, просто махнула рукой вперед. Мэтт все понял и пристроился рядом. Наш поиск начался.

Я не знала, правильно ли делаю, покидая наше убежище, а тем более, оставляя все вещи здесь. Не знала вообще, в том ли направлении иду, и будет ли смысл от наших поисков, но просто сидеть на одном месте я уже не могла.

Мне показалось или сегодня было теплее. В какой-то момент даже захотелось снять куртку, и если бы не ветер, я бы так и сделала. Мы прошли вперед как можно дальше. Наше здание скрылось из виду, и я обвела взглядом унылый вид бесконечного песка. Серое небо было таким же неприветливым, но хотя бы не извергало громы и молнии. По моим ощущениям мы шли несколько часов. Вокруг ничего и никого.

— Возвращаемся? — крикнул Мэтт.

Я кивнула. Без Алекса мы могли довольно легко здесь потеряться.

Таким образом, еще немного покружив, мы все же повернули в обратном направлении. За это время успели лишь набрать в свою одежду пару килограмм песка и натереть до крови ноги. Надежда угасла в тот миг, когда мы совершенно измученные вернулись в наше убежище и повалились на пол.

Мэтт нашел в себе силы и забаррикадировал дверь чем попало. Это он правильно. Ветер становился просто невозможным. Но и явно потеплело. Хоть что-то.

Алекса не было.

Каких усилий мне стоило не зареветь при виде пустой комнаты, знаю лишь я. Я встала, слегка пошатываясь и начала переодеваться, в кои-то веки, совершенно не стесняясь присутствия Мэтта.

— Эм, Александра, — пробормотал Мэтт за спиной, — мы попробуем еще, чуть позже.

— Хорошо.

— Ты только…

Что именно хотел сказать Мэтт, я не услышала. Зато совершенно точно расслышала голоса за дверью. Незнакомые голоса.

Я не знаю, как я смогла в тот момент и что мной двигало, но все произошло за доли секунды. Ухватив Мэтта, я утянула его в соседнюю комнату и стоило мне закрыть дверь, как входная дверь рухнула прямо на пол. Кем бы ни были эти незнакомцы, церемониться они не собирались. Что ж, понаблюдаем.

Позже, когда я вспоминала свои ощущения, я немало удивлялась. Я не испытывала страха, сердце билось ровно, а в голове уже просчитывались варианты ухода. Жаль, что сумки остались прямо у двери. Но это мелочи.

В здание вошли двое мужчин. Высокие, темноволосые, порядком заросшие и такие же грязные, как и мы. Одним словом, люди. Однако чувства облегчения я не испытала. Иногда не знаешь, кого лучше встретить.

Говорили они громко, совершенно уверенные, что здесь никого нет. Нужно было уходить, но я решила подождать. Мэтт тяжело дышал прямо на ухо, но так же как я буквально прирос к земле.

— Эй, Гар! Смотри, тут вещи, да и угольки еще теплые.

— Да уж, заметил.

— Как думаешь, мы одни?

— Кто знает…

Мне сразу не понравился этот Гар. Уж больно цепкий у него взгляд, такой колючий. Уж он-то все приметит, не упустит и мелочи.

— Проверю пойду.

— Давай, — лениво махнул Гар и принялся разбирать наши вещи.

Вот и собрались мы, — с тоской подумала я. Столько усилий, а все напрасно.

Попасться им мне совершенно не хотелось, поэтому я толкнула Мэтта в бок, указывая ему на дверь. Парень сразу понял меня и осторожно, стараясь не создавать лишнего шума, пошел к выходу. Когда мы оказались снаружи, я махнула в строну огромных валунов, торчащих из песка. Хоть немного, но все же укроют от ветра. К тому же, оттуда будет видно, уйдут наши незнакомцы или останутся. Хотелось бы, чтобы они не задерживались. Пусть заберут все вещи. Не жалко.

Когда мы спрятались за камнями, Мэтт развязал шарф на лице и спросил:

— Кто они? Что им надо?

— Я-то откуда знаю? Скорее всего, такие же бродяги, как и мы. Определенно люди. Но попадаться им на глаза не стоит.

— Они заберут все наши вещи и припасы, — простонал Мэтт.

— Поверь, это не самое страшное.

Я присела на песок и накинула капюшон. Цвет куртки вполне сливался с камнями, так что можно было беспрепятственно наблюдать за зданием. Мэтта я усадила с другой стороны. Еще не хватало, чтобы к нам подошли со спины.

— Нам придется здесь ночевать?

— Посмотрим, но, скорее всего, да.

Парень тяжело вздохнул. Да, я его понимала. И самое главное — не было Алекса. Никто нам не поможет на этот раз. Что ж, пора учиться разбираться самостоятельно.

Глава 8

Как описать ожидание? Оно подобно однотонным песчинкам, медленно осыпающимся сквозь пальцы. Ты пробуешь их сосчитать, но не можешь, ибо их многие миллиарды, а еще потому что такой счет просто бессмысленен.

Я лежала и смотрела на дом, в котором мы провели эти дни. Глаза слипались, дико хотелось спать. Становилось не просто тепло, а по-настоящему жарко. В таком темпе мы просто умрем от теплового удара. Мэтт не жаловался. На его лице я заметила необычное для него упрямое выражение. Мол, умру, но не сдамся. Такого исхода, конечно же, не хотелось. А что делать? Я вновь и вновь прокручивала варианты. Идти? Куда? Без Алекса мы просто-напросто потеряемся. Я не могу определить направление. Вокруг бесконечная пустыня, и только он умудрялся как-то находить бывшие когда-то поселения. К тому же, хотелось есть и пить. Я с ненавистью посмотрела на решившее вдруг проснуться солнце и перевела взгляд на дом.

— Александра, может, я пойду к ним?

— Ты с ума сошел, что ли? Я тебя не отпущу.

— Что они мне сделают?

— Мы не знаем, кто они. Они могут быть убийцами.

— А могут и обычными людьми без крова.

— Я против.

— А я твоего мнения и не спрашиваю, ты мне никто и отчитываться я не обязан, — мрачно добавил Мэтт и спокойно оглядел меня. Если все будет хорошо, я за тобой вернусь. Если нет, уходи.

— Стой! — я схватила его за рукав, — ты что, серьезно? Это не выход, мы придумаем что-нибудь еще. Смотри, там дальше еще развалины. Можно перебраться туда как только стемнеет.

— До этого мы зажаримся здесь. И Алекс не простит мне, если с тобой вдруг что-то случится.

В груди остро кольнуло.

— Со мной все будет нормально. Не растаю.

Мэтт в ответ только фыркнул.

Он прав. Чертовски прав.

— Хорошо, попробуем добраться до них сейчас. Укрытие там так себе, стен и тех нет, но…

— Очнись, Александра! Там даже крыши нет. Разницы между этими камнями и теми так называемыми домами нет совершенно. Мы были в единственном целом доме.

Я вздохнула.

— Мэтт, ты не прав. Не хорошо разделяться. Мне это не нравится.

— Ты видишь другой выход?

— Давай еще немного подождем? Может быть…

Как же я хотела сказать — Алекс вернется. Как же я этого хотела.

— Не думаю, что это хорошая идея, — покачал головой Мэтт и стал снова завязываться шарфом. Не успела я сказать и слова, как он уже исчез за камнями.

Привалившись спиной к уже нагретой поверхности, я вспомнила дневник того врача. Если бы у меня сейчас был хотя бы клочок бумаги и стик, то я бы написала следующее: Я ошибалась. Вы, неизвестный мне врач, трус, и вы не боялись признать себя таким. Я — еще большая трусиха. Вот она я, сижу за камнем и жду пока подросток, еще совсем ребенок, защитит меня, найдет мне кров. Жду, когда вернется Алекс. Всю жизнь жду. Я ошибаюсь вновь и вновь. Я не способна ни на что. Жалкое существо.

Отряхнув песок со штанов, я вышла из-за камня и пошла к зданию. Что бы не ждало меня там, лучше встретить это лицом к лицу. Ожидание просто сводит с ума, и сил терпеть это у меня не осталось.

Я подошла к задней двери и прислушалась. Ничего не слышно. Оно и не удивительно: ветер даже не думает стихать. Отворив створку проскользнула внутрь и замерла. Тихо. Ни единого шороха. Постояла, немного привыкая к темноте. Глаза покалывало.

Осторожно, обходя разные обломки и просто мусор, подошла к другой двери и остановилась. Снова не было страшно. Как будто внутри что-то выключилось, даже как будто сломалось.

— Так ты говоришь, сидел в бункере, малец? — донесся до меня голос одного из мужчин. Кто именно говорил, было не разобрать.

— Да, — уверенно и спокойно ответил Мэтт, — ждал до последнего, думал, отец все же вернется.

— И как далеко этот твой бункер?

— Около суток. Но я, наверное, и направление не укажу. Ничего не понимаю в этом.

Мужчина громко вздохнул.

— Там ничего не осталось. Последнее время я здорово голодал, — добавил Мэтт.

— Как же ты выбрался? — спросил на этот раз другой.

— Мне помогли. Такие же как я. Они проходили мимо, тоже искали еду и укрытие. Вот и встретились.

— И где они сейчас?

Я замерла и тут же одернула себя. Хватит уже паниковать по любому поводу!

— Недалеко, — осторожно ответил Мэтт.

— Хм… А тебя значит отправили вперед? Как пушечное мясо, прям. Не очень-то они тобой дорожат, малец.

— Все не так, — в голосе Мэтта не было слышно возмущения или обиды, — они меня здорово выручили. Я сам предложил. Хотел посмотреть, кто вы такие.

— Вещи ваши? — спросил мужчина.

— Наши.

— Мы взяли у вас воду и пяток банок с едой.

— Берите, — махнул рукой Мэтт, — мы все равно хотели уходить в ближайшее время.

— И куда же? — хмыкнул один из незнакомцев.

— Не знаю. Алекс поведет.

— Алекс, говоришь… Ладно, парень, мы не причиним вам вред. Кто еще с тобой? Хватит уже жарить его на солнцепеке.

Мэтт, видимо, смутился, так как ответил не сразу.

— Как вы догадались?

— Было бы о чем! Вещи все здесь, значит, и друзья твои неподалеку. Кто же богатства такие бросает, если в своем уме?

— Да уж. Сейчас я позову, — Мэтт уже поднялся, как я, решив больше не ждать, толкнула дверь.

Парень вздрогнул, увидев меня, однако, наши гости даже не пошевелились.

— И это твой Алекс? — бросил один из них, который не Гар, — далеко же заведет тебя.

— Нет, меня зовут Александра.

Мужчины сориентировались довольно быстро.

— Я — Тони, а там — Гаррет.

Я просто кивнула в ответ. Не могу сказать, что приятно было с ними познакомиться, поэтому просто помолчу.

— Давненько я девчонок не видал. А ты, Гар?

Неприятный холодок пробежал по спине, но я старалась не подавать виду.

Гаррет промолчал, но внимательно меня рассматривал. От этого цепкого взгляда было не по себе.

— С вами ведь еще один был? Алекс?

— Да, он ушел вперед, осмотреть местность. Скоро вернется, — сказала я, очень надеясь, что это правда.

— Надо же, какой шустрый, — пробормотал Гар.

— Вы же не в обиде, ребят, что мы в вещичках ваших покопались? — как в ни в чем не бывало, спросил Тони. Говорил он громко, даже чересчур и производил впечатление этакого весельчака, но… но что-то мешало мне расслабиться и поддаться его обаянию.

— Нет, — буркнула я, — мы бы тоже так поступили. И это была чистая правда.

— Больше людей не встречали по дороге? — спросил резко Гаррет.

— Нет, — за меня сказал Мэтт.

Это он правильно. Встречать-то мы с Алексом встречали, но рассказывать об этом кому ни попадя совершенно не хотелось.

— Вот и мы так же. Уже больше 3 месяцев ходим вдвоем, еще из сектора 29 как вышли, так и до сих пор, — продолжал болтать Тони, — ни единой душонки. Вот вы как раз первые люди на нашем пути.

— А, люди ли? — тихо спросил Гаррет и оглядел нас с Мэттом. Парень не выдержал и вздрогнул.

Тони тихонько рассмеялся.

— Вы бы себя видели со стороны-то. Старина Гар умеет страху нагнать, не обращайте внимания. Ты сам посмотри на них, грязные и все в царапинах. Конечно же, они люди.

Гаррет ничего не сказал, так и не перестав нас осматривать, отмечая каждую деталь.

— Ребят, давайте-ка перекусим. Жрать охота, просто нечеловечески, — Тони опять засмеялся. Мне смешно не было.

— Мэтт, разведи костер, приготовим что-нибудь горячее.

Мэтт присел у груды деревяшек и достал из кармана старенькую зажигалку.

— Да у вас тут все как надо, — присвистнул Тони.

Я в это время зарылась в свой рюкзак и нашла пачку какой-то крупы, мельком заметила, что рюкзаки, которые мы приготовили на случай срочного ухода так и стоят у двери, приваленные досками и вроде бы не тронуты. Хорошо.

Я взяла котелок и налила в него воды из нескольких бутылок. Непривычно и даже неприятно было проделывать все это под неусыпным наблюдением. Тони то и дело отпускал свои шутки, на которые, пожалуй, никто не обращал внимания. Напряжение, казалось, можно было пощупать. Мы не доверяли им, а они нам, но сила была на их стороне.

Установив котелок и прикрыв его одной из деревяшек, я принялась ждать, пока закипит вода. Мэтт сидел рядом, словно приклеенный. Похоже, он уже жалел, что не остался там снаружи.

Стоило мне засыпать крупу, как Тони громко потянул носом.

— Вот что значит женщина! Сегодня уж мы поедим как следует.

Я промолчала, все еще всей кожей ощущая взгляд молчаливого Гаррета.

Когда каша была почти готова, я открыла одну из консервных банок, отметив наши поредевшие запасы, и высыпала все содержимое в котелок. Мужчины сразу же, словно по команде, приблизились и сели рядом у костра. В помещении становилось душно. Видимо, и, правда, на улице очень и очень жарко.

— Костерок-то погасим давайте, — предложил Тони.

— Он сам скоро потухнет, — объяснил Мэтт.

Разговор затих. Все принялись за еду. Я наложила себе небольшую порцию в опустевшую банку и ела прямо так руками, обжигая огрубевшие пальцы. Затем мы с Мэттом выпили одну бутылку на двоих и снова отошли от наших гостей подальше. Ужасно хотелось хоть немного отдохнуть. Но позволить себе расслабиться я не могла. Однако на Мэтта уже смотреть не было сил.

— Мэтт, поспи немного. Потом я, — прошептала ему на ухо и не ожидая его ответа, расстелила спальный мешок. Мужчины тоже о чем-то переговаривались. Я сделала вид, что мне все равно. Мэтт, к счастью, спорить не стал и упал на мешок. Я же взяла книжку врача и стала читать, однако, вскоре поймала себя на мысли, что не понимаю прочитанного, а больше прислушиваюсь к разговору наших гостей. Надо хотя бы страницы переворачивать.

Тут Тони поднялся со своего места и подошел ко мне. Я невольно отодвинулась, и этот маневр не ускользнул от его внимания. Мэтт уже сладко сопел. Везунчик!

— Александра, правильно?

— Угу, — я закрыла записную книжку и посмотрела на него. Лицо обветренное, глаза какие-то мутные, то ли серые, то ли голубые. Уже не разобрать. Волос темный, но с проседью. Весь в мелких морщинках. В принципе, довольно приятный внешне человек, даже симпатичный, но мне он не нравился.

— Алекс этот, дружок твой?

— Что-то вроде того.

— Ну да, ну да… Ты это, скажи, не против повеселиться чуток?

Я посмотрела на него с сомнением. О чем это он? О каком веселье вообще может идти речь?

Тони улыбнулся и положил свою руку мне на колено. Я тут же ее сбросила, машинально, даже не осознавая, что именно делаю.

— Верная, что ли? — ухмыльнулся Тони и предпринял новую попытку.

Я резко встала, разбудив Мэтта. Тот подскочил сразу, как ужаленный. Видимо, не так уж и крепко спал.

— Что здесь происходит?

Никто не ответил на его вопрос. Тони осматривал меня с некой ехидцей, словно проверяя на прочность. Я взгляд не отвела.

— Алекс скоро придет.

— Что ж, подождем твоего Алекса, — Тони легко вскочил на ноги и словно ничего не случилось пошел к своему другу.

— Александра?

— Спи, Мэтт, все хорошо, — я погладила его по голове, — все нормально.

Всем своим видом показывая, что я ничуть не напугана, я села на свое место, рядом с Мэттом, снова открыла книжку и начала читать, точнее создавать видимость чтения. Мужчины больше не переговаривались. Они сидели в тени, так что я их почти не видела. Костерок погас, но внутри было очень даже тепло, если не сказать жарко. Хотелось снять вещи, но не сейчас. Я вспомнила о руке на моей коленке и в живот ударило спазмом. Стало противно. Я догадывалась, что именно он от меня хотел, но только в теории. Я помню, как папа целовал маму, когда уходил раньше на работу, как он обнимал ее за талию. Я знала, что есть что-то еще, что-то большее. И этот Тони, определенно, решил, что получит от меня нечто подобное. Повеселиться… Вот как это называется. Слегка затошнило.

Я боролась со сном. Несколько раз прошла туда-сюда по комнате, выглянула в окно. Солнце развлекалось во всю. Казалось еще немного и загорится сам песок.

Мужчины вроде как дремали. На мои движения они не реагировали. Эх, если бы не жара, мы бы взяли наши вещи и ушли уже сейчас. Надо дождаться хотя бы вечера.

Закрыв окно парой досок, я вернулась к Мэтту. Не хотелось его будить, но я боялась уснуть прямо здесь. Он слегка дернулся, стоило мне дотронуться до его плеча.

— Извини, — пробормотала я.

— Ничего, — зевнул парень и вылез из мешка.

— Сразу буди, если что.

Мэтт просто кивнул и взял себе воду. Сел на мое место и даже записную книжку прихватил.

Я думала, что не смогу расслабиться и как обычно, буду больше мучить себя, чем отдыхать. Но стоило мне лечь на мягкую поверхность, как сон сразу же нахлынул, и я погрузилась в темноту.

— Александра, что ты хочешь на день рождения? — спросил высокий мужчина с немного лохматыми каштановыми волосами. Его очки немного сбились и сидели кривовато.

— Мне хочется, чтобы у меня был сантеллит, как в рекламе.

— Малышка, это ведь не игрушка. Ты же знаешь?

— Да, он станет моим другом, самым настоящим. Честное слово, папа! И мне не нужны карманные деньги! И еще я накопила немного. Вот, — девочка протягивает глиняную копилку в виде котенка, — этого хватит?

Мужчина улыбается и принимает копилку.

— Конечно, хватит.

— Александра, — кто-то настойчиво шипел на ухо, я пыталась отмахнуться, но куда там! — Да вставай же!

Такую просьбу я уже игнорировать не могла. Мэтт тряс меня за плечо. С трудом разлепив глаза, я в недоумении уставилась на него и тут же вспомнила.

Алекс.

Наши гости.

— Что случилось?

— Они вдвоем вышли из здания только что. Сказали, пойдут осмотрятся. Солнце почти зашло, жара спала. Что будем делать?

У меня в голове была лишь одна мысль — срочно уходить.

— Бери рюкзаки у двери и сматываемся.

Мэтт кивнул и пошел разгребать сумки. Я быстро вскочила и тут же об этом пожалела. Голова закружилась. С трудом справившись, я смотала спальный мешок и повесила на плечо. Я была одета, поэтому не тратя лишнего времени, повела Мэтта за собой. Мы вышли через заднюю дверь и выглянули наружу. Никого. И, правда, темнеет. Уже можно идти, не боясь сгореть заживо.

— Пошли? — прошептал Мэтт.

— Пошли, — согласилась я и вышла. Ветер стих, лишь слегка шевелил волосы и даже казался приятным. Необычно. Говорить Мэтту о том, что надо идти как можно быстрее и тише, не пришлось. Он здорово поднаторел за это время с Алексом. Слегка кольнуло. Я отогнала невеселые мысли. Не время. Только не сейчас.

Мы побежали, как только осмотрелись и не заметили вокруг наших гостей. Главное теперь — не столкнуться с ними лицом к лицу.

Впереди расстилалась оранжевая пустыня песка, и закат только подчеркивал эти краски, переходы от ослепляюще-золотого до насыщенного коричневого.

Куда идти? Неважно, главное — подальше отсюда.

Парадокс. Конец света приписывают сантеллитам, а мы убегаем от людей. Но внутренний голос твердил, что я поступаю правильно.

Я сбилась со счета шагов, поминутно оглядываясь. Чего уж скрывать, эти люди внушали мне страх. Они были не такими как Мэтт, и уж подавно не походили на Алекса. Я хотела уйти от них как можно дальше.

Мы начали уставать и перешли на шаг. Я оглянулась. Нашего укрытия уже не было видно и становилось довольно-таки темно. Но я не боялась потеряться, просто потому что и так шла наугад. А вот холод… Будем надеяться, что не замерзнем.

Мэтт молча шел следом. Он ни о чем не спрашивал. Он и так все знал.

Мы снова переходили на бег, то и дело задыхаясь и отплевываясь от песка, а затем шли, но как можно быстрее. В конце концов, когда уже стемнело так, что не было видно ничего в пределах нескольких метров, я остановилась и усадила Мэтта на рюкзак. К нашему счастью, было не так уж холодно, терпимо, а при быстрой ходьбе и вовсе почти незаметно. Я протянула парню бутылку воды, которую он выдул в один присест.

— Как думаешь, мы оторвались?

— Не обольщайся. Они — двое взрослых мужчин, догнать нас им труда не составит, если они этого, конечно, захотят. Посидим чуток и пойдем дальше. Я с тоской подумала о сложенных у костра досках, на которых мы спали. Эх…

— Ты обо мне не беспокойся. Я могу идти быстрее.

— Знаю, Мэтт. Дело в том, что я не могу.

Это было правдой. Я совершенно не собиралась льстить Мэтту. Не смотря на наши многочисленные походы с Алексом, я до сих пор не могу бежать несколько часов подряд, особенно когда ноги вязнут в песке.

— Вот бы натолкнуться на какую-нибудь завалюху, — размечтался Мэтт.

— Ага, как же.

Я решила не экономить и тоже выпила целую бутылку. В рюкзаке немного полегчало.

— Все, подъем.

Мэтт не спорил и легко вскочил на ноги. Наш путь продолжился.

Глава 9

Мы шли уже несколько суток и нам чертовски везло. Небо вновь затянула серая хмарь и днем не было так жарко. Мы то и дело останавливались и отдыхали, едва заприметив хоть какие-нибудь камни или валуны. Запасы медленно заканчивались, хотя рюкзаки становились легче. Во всем надо видеть положительные стороны.

Я не хотела думать о том, что нас ждет завтра, о том, что мы будем есть. Эти мысли я упорно отгоняла и всматриваясь в бесконечное желтое полотно, шаг за шагом теряла надежду. Но рядом шел Мэтт, немного осунувшийся, но все такой же решительный. Я не могла его подвести.

Когда я уже с трудом открывала глаза и почти не видела дороги перед собой, мы наткнулись на непонятные нагромождения труб, длинной толстой проволоки и бетонных блоков.

Я уже и не ожидала хоть какого-то укрытия. Впервые за эти дни мы не будем спать на голом песке и, может быть, даже приведем себя в порядок.

Мэтт уже заприметил какое-то местечко и махнул мне в ту сторону. Сил осматривать все остальное просто не было, поэтому едва забредя в широкую трубу, я сразу же упала прямо так на бетон. Мэтт последовал моему примеру. Не знаю, сколько прошло времени. Здесь было довольно-таки темно и солнечный свет почти не проникал внутрь, но по моим ощущениям мы лежали плашмя несколько часов.

С трудом пошевелившись, я вытянула онемевшую руку и потрепала Мэтта по плечу. Хочешь не хочешь, а встать все-таки надо и привести себя в порядок, посмотреть, что у нас осталось из вещей и припасов. Мэтт громко заворчал, но все же поднялся. Его волосы, которые мне очень нравились, сейчас полностью состояли из песка. Подозреваю, что мое состояние мало чем отличается.

— Снимай вещи, Мэтт, хорошенько их вытряси. То, что нельзя больше надеть, оставь, желательное переодеться и ноги, — я достала упаковку бинтов, — перевяжи, только не туго. Неизвестно, как скоро нам придется отсюда уходить.

Мэтт кивнул и принялся за дело, а я отошла чуть дальше, не уставая поражаться уровню человеческой инженерной мысли. В этой трубе я помешалась свободно во весь рост и даже могла вытянуть руки вверх. Сама труба заканчивалась через десяток метров, причем ее конец был полностью погребен песком, так что с той стороны нас никто потревожить, явно, не мог.

Я разложила спальный мешок прямо так, на бетон и принялась перебирать свой рюкзак. Пришлось хорошенько его потрусить. Так, негусто. Четыре консервные банки и четыре же бутылки воды. Две пачки то ли хлебцев, то ли печенья. Теперь уже не разобрать, остались просто крошки.

— Мэтт, что у тебя?

— Две бутылки воды и две пачки крупы.

То есть максимум дней пять, ну шесть, не больше. И это если мы сможем развести костер и эту самую крупу приготовить. Больше пугало количество воды. Черт бы вас побрал, Тони и Гаррет! Из-за вас нам пришлось уходить в такой спешке. Мэтт словно прочитал мои мысли.

— Как думаешь, что они подумали? Ну, эти, как их там, Тони и Гар?

— Не знаю и знать не хочу, — устало ответила я.

В рюкзаке я нашла относительно новый свитер и сразу же его натянула его, старый свернула валиком и положила на спальный мешок. Пускай послужит подобием подушки.

— А мне вот очень даже интересно, какие у них были рожи, — засмеялся Мэтт.

Я вот его веселья совсем не разделяла, но не скрою, чувство облегчения, безусловно, испытала, когда поняла, что за нами никто не идет.

— Надо бы пойти осмотреться, — лениво предложила я.

— Да, — довольно бодро ответил Мэтт, — только разделяться не будем. Идем вместе.

Я согласилась и перевязав натертые ноги бинтом, влезла в свои изношенные ботинки и вышла наружу. Что ж, погода была, на удивление, мирной и спокойной. Легкий ветерок и солнце, не палящее изо всех сил.

— Пойдем сначала туда, — Мэтт указал на огромные каменные остовы, торчащие из-под земли.

— Пошли, — согласилась я, — интересно, что это было раньше?

— Понятия не имею. Может быть, огромные заводы или самые настоящие мосты. Ну, помнишь, такие, на картинках? Мне отец еще показывал. Они были высоко-высоко над землей, и даже над морем.

Представить здесь море не получалось. Хотя… Неужели они виноваты во всем этом?

Я тяжело вздохнула и потерла шею. В груди то и дело покалывало. Как же мне тебя не хватает, Алекс. Я так хочу, чтобы ты был жив, просто жив, даже если мы никогда не встретимся.

— Александра, смотри! — вдруг закричал Мэтт и стрелой метнулся куда-то вперед.

Я сорвалась следом, даже не отдавая себе отчет в том, что делаю. Алекс меня бы за это не похвалил. Упрямо мотнув головой, я продолжала бежать, однако, вскоре увидела, что Мэтт остановился и вроде бы что-то рассматривает. Через минуту я была рядом. Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать. Мэтт молчал, молчала и я. Наконец, он выдавил:

— Это вообще нормально?

— Я понятия не имею!

— Может… — Мэтт присел на корточки.

— Даже не вздумай! Не рви! — закричала я.

Парень слегка поморщился.

— Что будем делать?

Я посмотрела на цветок в песке и пожала плечами. Да, именно цветок. Даже не знаю, как его описать. Толстый, в несколько пальцев, зеленый стебель, явно, не страдающий от жажды, как мы с Мэттом, такие же толстые крупные листья с видимыми прожилками и огромный насыщенно-синий цветок.

— Не знаю, но мне это не нравится.

— Видимо, у него огромные корни, раз он дотягивается до воды. Ты только посмотри, какой он красивый! — продолжал восхищаться Мэтт, а я нервно оглядывалась.

— Как думаешь, он вырос здесь сам?

Мэтт вздрогнул и почесал голову.

— Не думаешь же ты, что…

— Тихо! — шикнула я и прислушалась.

Ветер, шевеление песчинок и… песня?

— Ты это слышишь? — прошептал Мэтт.

Я кивнула и громко сглотнула. Едва различимо, даже не слова, а какие-то странные звуки. Откуда они здесь? Я не могла определить, пока страшная догадка не озарила меня. Я опустилась на колени и приложила ухо к песку. Звуки стали громче! Боже мой…

— Мэтт, — я старалась говорить как можно спокойнее, — медленно, очень медленно уходим отсюда. Без вопросов.

Стоит отдать ему должное, он ни о чем не спрашивал. Лишь слегка побледнел. Оно и понятно.

Мы поднялись на ноги, немного постояли, слушая, как нарастают звуки, доносящиеся из-под толщи песка.

— Иди.

Мэтт как-то дергано кивнул и пошел в сторону нашей с ним стоянки. Хоть бы успеть. Какое-никакое, а все же укрытие.

Я следом, сдерживая себя изо всех сил, чтобы не бежать.

Мы не сделали и нескольких шагов, как появилось это. Из песка вырвались, иначе и не скажешь, огромные, толстые щупальца-корни и поползли с быстротой транспортера в нашу с Мэттом сторону.

— Беги! — заорала я изо всех сил и бросилась вперед. Мэтт стоял как вкопанный. Не знаю даже, откуда у меня нашлись силы, но я дернула его за руку и потащила за собой. Корни, казалось, были бесконечными. Еще секунда, и нас догонят!

— Брось! — кричал Мэтт, но я не отпускала его руку. Боюсь, в тот момент во мне не открылись запасы отваги. Нет, я просто испугалась до ужаса и совершенно не понимала, что там кричал мне Мэтт и чего он хотел. Я вцепилась в него, как в единственное живое существо, нормальное, понятное мне, а не это…

Вдруг Мэтт дернулся и упал. Я перевела ошалелый взгляд на него и увидела, что вокруг его ноги обмотался корень и теперь тащил пойманную жертву обратно. Я потянула его к себе, но куда там! Силы, явно, были неравны.

— Отпусти! — снова крикнул Мэтт. На этот раз я поняла, но поступать так не собиралась. Я ухватилась за Мэтта руками и ногами, стянула с него ботинки и бросила прямо в шевелящееся растение. Щупальце словно заколебалось, не зная, какая жертва ему нужнее. Этой доли секунды мне хватило. Подхватив парня под руки, я понеслась вперед, забыв об его тяжести, усталости, боли в ногах, даже об Алексе. В голове билось только одно — бежать, бежать, чтобы выжить, выжить любой ценой.

Вскоре я поняла, что нас уже не преследуют и этой мысли хватило, чтобы упасть на песок, задыхаясь. Накатила волна дрожи, за ней озноба, а затем и жара. Мэтт стонал рядом. Я повернула голову, всматриваясь вдаль. Щупальца-корни остались вдалеке и угрожающе извивались, вспенивая песок.

— Мэтт? — я закашлялась, с трудом сдерживая рвотные позывы.

— Все… нормально… сейчас…

Парень тяжело дышал, но поднялся раньше меня и помог мне встать. Я ощутила, как дрожат его руки. Или это была дрожь, резонирующая от моего тела?

— Пойдем, — едва слышно сказал он.

Так, едва передвигая ногами, мы буквально доползли до нашей трубы и завалились внутрь. Накатила какая-то апатия. Буквально несколько минут назад сердце выпрыгивало из груди, а теперь было чертовски все равно, что произойдет дальше. Мэтт пошевелился и повернул ко мне голову.

— Прости меня, Александра. Я повел себя глупо. Просто никогда не видел ничего подобного. Только на картинках. Подумал, что это самое настоящее чудо.

Это и было чудо, правда, ужасное.

— Ничего. Я повела себя не лучше.

Мэтт замолчал.

— Я совсем на него не похож. Не могу тебя толком защитить. Да что там! Себя даже и то не смог.

— Успокойся, Мэтт, — я погладила его шершавую и почему-то ледяную руку, — на него никто не похож.

Мы пролежали еще несколько часов. Вставать было ужасно лень. Я видела, как свет тускнеет, и сила солнца неумолимо ослабевает, позволяя ночи войти в свои права.

Мэтт не спал. Он, как и я, просто смотрел вверх.

— Как думаешь, стоит здесь оставаться?

— Я бы не стал, но сейчас не потяну очередной переход, — Мэтт поднял завернутые в бинт ноги, — далеко не уйду.

— Это не большая проблема. Соорудим тебе обувь из изношенных вещей, хорошенько обмотаем, — я говорила бодро, но прекрасно понимала, что так мы и, правда, далеко не уйдем, — ладно, давай немного отдохнем, поедим, поспим и на рассвете пойдем дальше?

— Хорошо, — тут же согласился Мэтт, — уж, извини.

Я махнула головой. Мол, не стоит.

— И, это… Спасибо, что не бросила.

Я слегка улыбнулась.

— Поверь, в тот момент я ничего не соображала, делала все неосознанно.

— И все же. Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Я думала, что после произошедшего не усну, но я ошибалась. Меня буквально вырубило. Как мы еще умудрились проснуться до жары, непонятно. Наскоро перекусив и «обрадовавшись» уже совершенно легким рюкзакам, мы вышли наружу. Солнце еще не взошло и было прохладно, но терпимо. Мэтт неловко шлепал по песку в самодельной обуви, но тут уж ничего не поделаешь. Мы бы могли поделиться моими ботинками, но даже при том, что Мэтт был младше, нога у него была на порядок больше.

Впереди расстилались лениво волнующиеся барханы песка, к виду которых я настолько привыкла, что совершенно не ожидала уже через несколько часов увидеть какие-то здания. Мэтт шел опустив низко голову, так что натолкнулся на мою спину.

— Чего там?

— Вроде какое-то поселение. Отсюда и не разберешь, — я покатала песок во рту и брезгливо сплюнула, — давай-ка немного попьем и пойдем осмотрим его.

Мэтт равнодушно согласился. Одним мертвым городом больше, одним меньше. Что мы можем там найти? Повезет, если еду, а так…

Пить хотелось ужасно, но я поделила маленькую бутылку на двоих. Не жарко, во-первых, а, во-вторых, мы прошли всего ничего.

Через пару минут мы спустились с очередной насыпи песка и осторожно осматриваясь, подошли к зданиям. Хотя это громко сказано. Все постройки были основательно разрушены и от прежней высоты мало что осталось. Но это точно был город: зданий много, улицы, конечно же, засыпаны песком напрочь, как и подвалы и первые этажи зданий, но здесь могут остаться магазины как большие, так и маленькие. Надо все осмотреть.

— Александра, смотри, там вроде как магазин, табличка даже сохранилась.

Я прищурилась, но толком ничего не рассмотрела.

— Ну и зрение у тебя!

Мэтт пожал плечами и пошел вперед. И, правда, стоило нам подойти ближе, как я увидела логотип ранее очень популярной продуктовой компании.

Мы переглянулись и вошли внутрь, просто толкнув дверь. Она сразу же поддалась. Еще бы! В последние дни люди почти ничего не запирали.

Что ж, это действительно был когда-то магазин, причем гигантский, возможно, даже продуктовый склад. Не берусь утверждать. Повсюду, вплоть до дырявой крыши виднелись бесконечные ряды полок и каких-то ящиков.

Мэтт возбужденно заохал.

— Не торопить, — я удержала его за плечо, — возможно, мы здесь не одни. Не жадничай.

Парень тут же посерьезнел и успокоился.

— Самое главное — найти тебе обувь и воду. Остальное подождет, — сказала я, всматриваясь в многочисленные ряды полок.

Мэтт кивнул и уверенно повернул направо. На мой безмолвный вопрос, просто ответил, что одежда, скорее всего, там. Я решила не спорить. Во-первых, я сама не знала, куда идти, а, во-вторых, парню не помешает доза уверенности после всего произошедшего. У меня так до сих пор трясутся руки.

— Смотри! Я был прав!

Мы стояли перед десятком ровных рядов одежды, полностью покрытых песком. Самое странное, что стойки не были перевернуты, а многочисленные вешалки висели ровно, словно их привели в порядок только пару часов назад. И только запах ветхости выдавал состояние одежды.

Жуткое зрелище. Видимо, отсюда бежали в спешке, раз ничего толком не тронули.

— Вон там обувь! — махнул Мэтт, лучась довольством, а я все продолжала осматриваться. Теперь я понимала все предосторожности Алекса. Хоть бы мы оказались здесь одни! Только и оставалось, что молиться.

Мэтт тем временем уже перебирал пары ботинок, и я невольно обратила внимание на вполне удобную пару сапог. То, что надо. Мои-то уже стерлись до дыр.

— Бери, не раздумывай! — посоветовал Мэтт, — когда еще подвернется такая возможность?

Это он верно сказал.

Пока Мэтт примерял обувь, сидя прямо на песке, я прошлась по рядам с одеждой и почти не глядя сунула в рюкзак пару футболок и кофт. Глаза разбегались, но я себя сдерживала. Лучше быть налегке.

— Все, я готов.

— Отлично, — я одобрила выбор Мэтта, — пойдем поищем воду.

Теперь Мэтт уже увереннее повел меня мимо очередных полок, пару раз повернул налево и мы оказались в большом зале.

— Странно, — прошептал Мэтт, и его голос тут же подхватило эхо.

— Да уж, — согласилась я. И, правда, необычно. Наверное, именно в таких огромных пустых помещениях понимаешь, как много нас было и какие крохи остались.

— Я возьму пару бутылок. Хорошо?

— Давай и уходим отсюда. Мне как-то не по себе.

Мэтт согласился и быстро наполнил рюкзак бутылками, причем, взял больше, чем собирался, но сейчас не время для споров.

Выйдя из здания, мы принялись искать себе приют и остановились на одном из домов, почти на отшибе. Собственно, от самого дома остался целым лишь первый этаж, но перекрытия надежно защищали на первый взгляд. Все же, чтобы избежать повторения всех наших неприятностей, я аккуратно сложила вещи в наших рюкзаках, разделив воду поровну. Затем привела в порядок наши вещи, с удовольствием сменив насквозь пропахшие потом, и только после этого принялась за нехитрую готовку. Между собой мы договорились отдыхать по очереди. Первый был Мэтт, хотя убедить его в этом оказалось нелегко, пришлось повысить голос, хотя думаю, он согласился просто потому что я его достала и лишь бы не спорить. Как и всегда, стоило ему упасть на горизонтальную поверхность, как он тут же заснул.

В это время я забаррикадировала двери мебелью и села у окна. Стоило мне остаться один на один с моими мыслями, как тут же воспоминания потекли рекой, и я поняла (да, только сейчас!) страшное — он никогда нас не найдет. Он никогда не узнает, где мы, и я больше никогда не увижу его. Сжав пальцы так, что они побелели, я прислонилась лбом к пыльному стеклу и прошептала:

— Алекс, я знаю, ты меня слышишь. Иначе просто не может быть. Знай, просто знай. Береги себя. Не ввязывайся в разные неприятности, избегай опасностей. Твоя жизнь — моя жизнь. Ты — моя душа. Не смейся! Так и есть. Я это знаю. Ты — мой свет. Я люблю тебя всем своим существом.

Сгорбившись у окна, я следила за каждым движением светила, вглядывалась в каждую крупицу песка и прощалась с Алексом. Неважно, как сложится моя жизнь, неважно все, кроме того, что я испытала, что я поняла и что, как оказалось, было самым важным в моей никчемной жизни. Я поняла это в тот момент, когда потеряла Алекса, когда потеряла свою душу.

Часть 2.

Борьба с собой

Глава 1

Дни смешались в череду рутинных действий, поисков нужных вещей, попыток согреться или найти хоть какое-нибудь прохладное местечко. Мы с Мэттом пробыли в том неизвестном и, как оказалось, совершенно одиноком брошенном всеми городке, пару недель. Можно было остаться там и подольше. Запасов продуктов хватило бы на пару лет, точно, но что-то двигало нас дальше. Не знаю, что мы хотели найти в этой бескрайней пустыне. В оазисы мы уже не верили.

Мэтт за это короткое время здорово возмужал, взяв на себя роль лидера, с которой справлялся более чем. Я вновь была балластом, с тоской ощущая, что становлюсь безразличной ко всему окружающему и рада быть ведомой. Машинально переставляя ноги, я так и представляла свою жизнь: бесконечный путь до самой смерти.

Мэтт то и дело пытался меня подбодрить, но, скажу честно, ему это не удавалось, и вскоре он бросил свои попытки. Я следила за ним и понимала, что вскоре нам придется расстаться. Если бы мы наши хоть какую-нибудь группу людей, он бы с радостью там остался. Похоже, терпеть меня мог только…

Не важно.

— Александра, похоже, сегодня переночуем прямо на песке.

— Хорошо.

Мы шли уже много часов и нам не встретилась ни единая живая душа и ни единый клочок обжитой земли. Хоть бы камень разбавил этот вид! Но нет.

— Как думаешь, будет ночью холодно?

Одни и те же вопросы каждый раз…

— Не знаю, но лучше утеплиться, — машинально отвечаю я, почесывая голову.

Еще там на нашей стоянке я уговорила Мэтта обкорнать меня чуть ли не на лысо. Он здорово возмущался, но послушался, когда я призналась, что больше не в силах терпеть эту грязь и расчесала себе голову в кровь. Без шевелюры стало легче. И вот я, с кривым ежиком, иду вслед за Мэттом, отсчитывая минуты до того момента, когда у меня не будет сил идти, когда я просто лягу и усну навсегда.

— Ты тоже это видишь? — Мэтт гаркнул так, что я спотыкнулась и запутавшись в ногах, упала прямо на горячий песок.

— Не вижу ничего, — призналась я и тут же подумала, что надо хоть что-то придумать с глазами. Я давно отметила, что зрение ухудшилось. Оно и не удивительно. Удивительно, что вечно находясь в грязи, я ни разу толком не болела.

— Там впереди что-то есть.

Надо же. Еще одна парочка пустых домов. Вслух же я сказала другое.

— Что там?

— Не могу толком разобраться, но как будто город.

Я вздохнула. Надо же, новость.

— Живой город… — потрясенно прошептал Мэтт.

— Что? — мне показалось, что я ослышалась.

— Сама взгляни!

Я протерла глаза воротником кофты, но увидела лишь мутную темноту впереди.

— Мэтт, мне не разобрать.

— Ладно, давай подойдем ближе?

— А если это не люди?

— Мне кажется, что это именно люди.

Вот и поспорь с ним.

— Знаешь, это не всегда хорошо.

— Да, знаю я, — разгорячился парень, — просто, такая возможность. Ну, давай! Пожалуйста!

— Хорошо, — немного подумав, согласилась я. В принципе, какая разница. Мне кажется, еще пара дней в таком духе, и я совершенно сойду с ума. Пусть уж лучше так.

Мэтт широко улыбнулся, показав полный рот песка. Я только усмехнулась и пошла за ним.

А ведь это и впрямь был город людей. Все в его внешнем виде кричало об этом: высокие рвы, обнесенные колючей проволокой, даже не представляю, как они соорудили все это из песка, здания за стеной стояли как попало, видимо, их сооружали в спешке, стремясь найти укрытие от такого непостоянного климата.

— Я же тебе говорил! — самодовольно заявил Мэтт, услышав мои соображения.

А я смотрела на вышку и человека, наблюдавшего за нами. Ошибиться было невозможно, он целился прямо в нас.

Я никогда вживую не видела оружие. Его не показывали в мультиках. Уже давным-давно не поощрялось насилие. Лишь упоминали на уроках в школе, да видели на картинках людей с разными пиками, облаченными в шкуры. Настоящих дикарей.

— Мэтт…

— Что? О… Боже мой! Это то, о чем я думаю?

— Боюсь, что так.

Мы остановились в десятке метров от вышки.

— Кто вы такие? — донесся до нас зычный мужской голос.

Мэтт здорово растерялся, так и продолжая гипнотизировать странное, наверняка, самодельное оружие в руках незнакомца.

— Я — Алекс, а это Мэтт. Мы ищем где бы укрыться. Если у вас нельзя, мы пойдем дальше.

— Вокруг на многие мили нет ни единого домишки, — все также свысока гаркнул мужчина, — ждите здесь!

Я увидела, что он поднес какой-то прибор ко рту. Неужели у них работает техника? Это было бы просто удивительно!

Спустя несколько минут из высоких ворот появились еще люди. Мне стало не по себе. Наверное, я не привыкла видеть такое количество людей сразу. Я покосилась на Мэтта. Тот уже жалел, что решил сюда заглянуть.

Перед нами остановились пятеро мужчин. Все довольно высокие и сразу видно, сильные. Нас мрачно осматривали с ног до головы. Один из незнакомцев опустил ружье, видимо, посчитав нас не представляющими опасности.

— Погоди, Марк! Не торопись, — сказал темноволосый мужчина с серыми глазами, — кто знает, что они еще могут придумать?

Марк только хмыкнул, но оружие все же поднял.

— Вы… это… уж, извините, что мы подошли, просто никогда ничего подобного не видели, — начал оправдываться Мэтт.

— Тихо, ты, паренек! — шикнул на него тот самый Марк и дернул своим ружьем.

Мэтт тут же замолчал, не отпуская взгляда от оружия.

— Ваши имена?

— Алекс и Мэтт, — я решила отвечать, так как Мэтт, явно, был не в состоянии.

— Откуда идете?

— Оттуда! — я махнула рукой себе за спину. Ну, что за вопросы! Честное слово! Откуда мне знать, что это за место!

Марк противно заржал и не дожидаясь приказа, закинул оружие себе за спину.

— Ты только посмотри на них, Йен! Они же безобидные!

Йен мрачно осмотрел нас. Не похоже было, чтобы он согласился со своим другом. Остальные молчали и посматривали на Йена. Очевидно, он их лидер или что-то вроде этого.

— Ведите их внутрь. В дальнюю камеру.

— Камеру? — отмер Мэтт, — что мы сделали? Не трогайте нас, мы сейчас уйдем!

— Мэтт, — я взяла его за руку, — не кричи, все нормально, успокойся.

Парень посмотрел на меня, тяжело дышла.

— Все будет хорошо, — попыталась его успокоить я и потянула за собой. Нас окружили, словно мы были какими-то преступниками, но я решила не спорить, прекрасно понимая этих незнакомых нам людей. Почему они должны нам доверять? К тому же, я верила, что скоро они во всем разберутся и, возможно, именно это место станет для Мэтта домом. Так мне будет спокойнее.

Как только мы подошли к воротам, я поняла, что стены и насыпи совсем не из песка, а из огромных кусков какого-то желтого камня. Это же сколько сил и времени потребовалось, чтобы возвести нечто подобное!

Внутри было многолюдно. Несколько десятков людей громко разговаривали и стоило нам войти, как голоса тут же притихли.

— Ну, чего столпились! — прикрикнул Марк, — дел что ли нет?

Женщины тут же засуетились и неловко посматривая друг на друга, разбрелись в разных направлениях. На площади остались только мужчины, продолжающие о чем-то болтать. Некоторые из них прошлись по мне жадными взглядами и улыбнулись. Мерзко, но терпимо. Я с вызовом посмотрела в ответ.

Надо же, даже мой вид их не пугает. А должен вроде бы. Насколько я могла заметить, жили здесь не плохо. Люди были опрятно одеты и чистые, что очень даже важно. Я уже и забыла, когда выливала на себя бутылку воды. Ах да, недели две назад как раз.

— Идите, — толкнул нас в спину Марк, — а вам, что особое приглашение нужно? Джэк, ты свои дела на сегодня уже сделал? Так я еще пару накину!

Тот самый улыбающийся мне Джэк как-то сник и начал оправдываться, но, похоже, его никто не слушал.

Пока мы шли за нашими сопровождающими толпа понемногу рассосалась, и я смогла отвлечься от любопытных взглядов и осмотреть город за стеной. Возможно, здесь и раньше было настоящее поселение, но небольшое. Это очевидно. Дома были в основном одноэтажными, редко встречались двухэтажные постройки. Рядом то и дело мелькали своеобразные навесы. Интересно, для чего они? Но больше всего меня удивили большие загоны вдалеке за домами. Простые, совершенно пустые площадки, огороженные кое-как деревянным забором. А так все тоже самое. Песок, песок и еще раз песок. Правда, сами улицы были все же аккуратнее. Очевидно, что песок тут частенько убирали, иначе и их стену, и дома вскоре бы засыпало.

Мы остановились и осмотрелись. С нами остались лишь двое: Марк и Йен. Я даже не заметила, как остальные сопровождающие ушли. Ну и растяпа…

Марк откинул деревянную дверцу прямо в земле и пожалуй, сильнее, чем следовало толкнул в лаз Мэтта.

— Эй! Мы пойдем и сами, не трогай его!

— Помалкивай, — спокойно ответил Марк, — и топай за своим дружком.

Выбора особенно и не было, поэтому я, нашарив ногой ступеньку, осторожно спустилась вниз. Тут было темно, но глаза довольно скоро привыкли. Мэтт подхватил меня, едва я неловко оступилась.

— Вот так влипли! — сказал Мэтт и добавил пару слов, которые я слышала от него впервые. Откуда набрался только?

— Ничего, все будет хорошо, — я повторила уже ранее сказанную фразу и почему-то была уверена в ее правдивости.

— И стоило убегать от парочки мужиков, чтобы натолкнуться на целую сотню? — продолжал сокрушаться Мэтт.

— Стоило, садись.

Парень послушно умостился прямо на землю, но я потянула его к себе на деревянный настил. Для заключенных здесь было вполне комфортно. Когда глаза привыкли окончательно, я смогла различить и пару ведер, а еще свертки, то ли одеяла, то ли допотопные матрасы, но несло от них примерно так же как от ведер, поэтому я решила, что воспользуюсь ими только в случае крайней необходимости.

— Почему ты так думаешь? Опять я загнал тебя непонятно во что!

— Я не согласна. Те мужчины, которых мы встретили, внушали мне серьезное опасение. Особенно, Гаррет. Здесь же я чувствую неловкость, но не страх. Доверимся моей интуиции. Может быть, это место окажется нашим, и нам не придется продолжать путь?

Я заметила, как загорелись глаза Мэтта. Ему надоело идти непонятно куда, думать о завтрашнем дне, хватит ли еды, достаточно ли воды, будет ли холодно или жарко. Я его понимала. И… если бы только была не одна, то, возможно…

— Было бы неплохо. Но обольщаться не стоит.

Я кивнула. Это уж само собой.

— Может, поспишь?

— Поспим, причем оба, — согласилась я и прижалась к Мэтту. Мы с трудом поместились на деревянном настиле, но так было теплее.

— Как думаешь, что это за место и как им удалось выжить здесь?

— Спи, Мэтт. Уверена, что завтра мы все узнаем.

Так и произошло. Мне показалось, что мы только-только уснули, и нас тут же начали будить. Противный скрежет замка и голоса, явно, мужские.

— Эй, подъем! Хватит дрыхнуть!

Мэтт резво подскочил, отдавив мне ноги.

— Прям голубки, смотрю, — пробормотал Марк, правда, без тени улыбки. Я промолчала и встала с нашей лежанки, правда, не так шустро, как Мэтт. Шея здорово затекла, а в спине ломило. Я потянулась, и позвоночник звонко хрустнул.

— Как вам тут, удобно было?

— Более чем, — сухо ответила я, — что дальше?

— Идите за мной и без глупостей.

Последнее замечание было излишним. Хорошее поведение было в наших же интересах, поэтому мы неловко поползли за Марком.

Что же это за испытание для моих глаз! Снаружи было уже светло. И, видимо, день будет жарким. Вроде бы еще раннее утро, а палит немилосердно.

Мэтт слегка придержал меня, пока я терла слезящиеся глаза. Марк, однако, терпением не отличался.

— Ну, скоро вы там? Тащите свои тушки сюда скорее.

Мэтт взял меня за руку и повел за собой. Это он правильно, потому что я ничего не видела, только растерла грязь и пот, и глаза теперь ужасно щипали. Так я и вовсе слепой останусь.

— Как называется это место? — Мэтт попытался завязать диалог, но ожидаемо ничего не получилось.

— Помалкивай!

Так, собственно, помалкивая, мы и шли вперед. Нам никто не встретился по дороге, что довольно странно после вчерашней-то толпы. Марк снизошел до нас и сплюнув на песок, сказал:

— Все на работе, а мне вот подпала работенка вас опекать. Шагайте быстрее.

Вскоре мы остановились перед небольшим домишком, правда, с целыми стеклами и довольно внушительной дверью.

— Идите вперед!

Ничего не оставалось, как последовать этому приказу.

Внутри было, на удивление, тепло и светло. Я покосилась на странные палочки, от которых исходил довольно-таки приятный аромат и свет. Эти палочки горели. Что это такое?

— Это свечи. Мы делаем их сами, — Йен вышел из-за угла и указал нам на стулья у широкого стола. В уголке сидел какой-то дряхлый старик и вроде бы спал. Во всяком случае, его глаза были закрыты.

— Никогда не видел такого, — признался Мэтт.

Йен скупо улыбнулся.

Мы сели и уставились на хозяина этого дома, а то, что это был Йен, сомнений не возникало. Старик за нашими спинами как-то забавно причмокнул во сне.

— Куда идете?

Я с трудом заставила себя не закатить глаза. Спасибо Мэтту, избавил меня от необходимости отвечать.

— Куда угодно, где есть хоть какая-то еда.

— По нашим сведениям, в нескольких часах отсюда пустой город. Почему не остались там?

Мэтт поежился и покосился на меня, а затем честно признался.

— Нам там было не по себе.

Йен только хмыкнул, но ничего больше не добавил.

— Мы сами построили это место, сами. Эдем.

Я не удержалась и засмеялась. Кто придумал это название?

— Много ты понимаешь, соплячка! — разозлился Йен и моментально покраснел, но тут же, успокоился.

Ну и ну. Они тут все чокнутые, похоже.

— Итак, это место для нас особенно ценно и не хотелось бы позволить кому-либо нанести ему вред.

— Мы и не хотели, — начал Мэтт, — мы просто шли мимо. И после стольких дней, увидеть подобное, просто нереально. Я никогда не думал, что это возможно. Как вас не находят сантеллиты? Как вы прячетесь?

— Тише, парень, — Йен остыл и даже соизволил еще раз улыбнуться. Похоже, Мэтт пришелся ему по душе. — Мы не прячемся, мы просто живем, заново изобретая и строя то, чего были лишены. У нас действуют строгие законы. Иначе — никак. И еще. Никаким сантеллитам нет до нас никакого дела. Неужели, вы еще не поняли? Мы никому не нужны, даже этим железякам.

Они не железные. Хотелось возразить, но…

— А теперь еще раз расскажите все, что с вами произошло. И я подумаю, разрешить вам здесь остаться или нет.

Язык так и чесался спросить у него, а интересовался ли он, хотим мы сами оставаться здесь или нет, но я себя сдержала. В любом случае, не стоит нарываться. Мы не дома и нас некому оберегать. Больше.

Я предоставила Мэтту описать наше, так сказать, путешествие. Парень решил говорить честно, что думаю, прибавило ему очков в глазах Йена. Этот мужик определенно обладал хорошим шестым чувством. Рассказал Мэтт и про Алекса, причем, почти все, что знал. Не упомянул самого главного. Я была благодарна. Не думаю, что местному населению подобное пришлось бы по душе. Затем Мэтт в подробностях рассказал о наших последних знакомых, и мне показалось, что Йен бросил короткий взгляд нам за спину. Но с моим зрением могу и ошибаться. К тому же, с кем ему там переговариваться, со спящим стариком?

— Что ж, не вижу препятствий для вас, чтобы остаться здесь, — наконец проговорил Йен, и я тут же решила прояснить все моменты.

— Йен, я ведь могу вас так называть?

Мужчина нехотя кивнул. По всей видимости, я ему не понравилась. С чего бы, интересно? Вот на Мэтта он смотрит вполне доброжелательно.

— Я хочу знать, сможем ли мы уйти отсюда в любой момент?

Мужчина тяжело посмотрел на меня, лишний раз убедив в моей догадке. Я ему не понравилась. Хотя это было неважно. Он мне тоже был не особенно симпатичен.

— Никто вам мешать не будет.

— Хорошо.

— Правда, будет ли смысл покидать это место?

— О чем вы? — это уже Мэтт. Ему не терпелось узнать все об этом их Эдеме.

— Пойдемте, я вам все покажу.

Йен деловито встал и задвинул за собой стул. Тоже мне! Старичок все так же спал. Интересно, кем он приходится Йену? Может быть, отец…

— Так, здесь все жилые дома. Почти все они заселены, — Йен говорил с гордостью и показывал на хилые, на первый взгляд, постройки так, как будто сам их все и строил, и заселял. Хотя, может быть, так оно и есть.

— Здорово! А сколько здесь человек? — поинтересовался Мэтт.

— 150.

— Ничего себе! — а вот это уже я. Не смогла сдержаться. Это была просто огромная цифра. Как же им удалось?

— Из них 40 детей, — добавил Йен.

— С ума сойти…

— Да, мы все пришли из разных мест, а дети так уже здесь и родились. Трудно приходилось, но мы справились. Этот чертов апокалипсис откинул нас на сотни лет назад. Какими беспомощными мы были. Не было ни электричества, ни топлива, ни один телефон не работал, транспортеры все сдохли.

— Как же вы справились?

Я покосилась на Мэтта. Да уж, парень, определенно, попал. Уже сейчас он смотрит на Йена как на героя. Что же будет дальше?

— Справились? Да мы пахали как лошади, — мужчина стер пот со лба и как-то сразу постарел, — не хочу это вспоминать, уж, извини, парень. Первым делом мы построили эту стену, да и сейчас ее периодически обновляем. Песок этот, мать его! Дома тут стояли, но все были заброшены и разломаны. Мы их обновили. Повезло нам, что в толпе оказались люди с руками. В наше-то время. А так, до многого сами додумались. Когда-то ведь это уже придумывали люди. Не с первой попытки все устроилось, конечно.

— А там у вас что? — Мэтт махнул на увиденные мной еще вчера загоны.

— А там, парень, у нас самое интересное, и сейчас, — Йен посмотрел почему-то на небо, — сейчас как раз все и увидишь.

Мы пошли следом за Йеном, продолжая с любопытством осматриваться. Даже я, признаюсь, не смогла сдержать интереса, хотя и была настроена более чем скептически. Дома, и правда, были аккуратными и выглядели обжитыми, как тогда, кажется, уже давным-давно. Было заметно, что люди всеми силами стараются создать уют, построить свой настоящий, а не временный дом, или вернуть его. И по всей видимости, это им удалось.

— Александра, ты только посмотри! — крикнул Мэтт так, что я порядком оглохла и тут же замерла, поражаясь увиденному.

В том самом загоне, который нас так интересовал кто-то был. И явно не человек.

— Нам удалось забрать парочку из парка охраны еще с самых первых времен. Кормили их больше людей и вот, пожалуйста, наша гордость.

Я судорожно схватилась за шершавое дерево загона, не обращая внимания ни на что больше.

— Александра, кто это? — дрожащим голосом спросил Мэтт.

— Лошади, — Йен ответил вместо меня и тепло улыбнулся, вновь сбрасывая десяток лет. — Самые настоящие, а вон там жеребята.

Я перевела взгляд в указанном направлении и чуть не заплакала. Эти существа с трудом и как-то неловко передвигали длинные конечности, но тем не менее, упрямо шли за своими родителями.

— Поражает, знаю.

— Не то слово, — призналась я, и тут же заслужила неприкрытое одобрение в глазах Йена.

— Но это еще не все. Идите за мной.

Мы с Мэттом взволнованно переглянулись и чуть не побежали следом за Йеном. На улицах стали появляться люди. Они, очевидно, шли по своим делам, потому что несли в руках какие-то странные палки. Я сначала подумала, что это тоже какое-то оружие. Но нет.

— Мы сами их сделали. Лопаты и мотыги. У нас тут есть историк, Джон, так он и рассказал. Очень помогает.

— Лопаты чтобы копать? — спросил Мэтт.

— Да! — весело крикнул Йен.

— Копать что? Песок?

Йен громко рассмеялся, заставив оглянуться пару женщин, шедших впереди.

— Все же вы неплохие ребятки. Теперь смотрите, какой песок мы копаем.

Мы как раз завернули и оказались на краю поселения. Жилые дома остались позади, а перед нами открывалось огромное поле. Самое настоящее. И на нем что-то росло.

Мэтт зашатался, и я испугалась, что он упадет. Сама я тоже с трудом стояла на ногах.

— Ну, как вам, нравится?

— Что это? — едва ворочая языком, спросил Мэтт.

— Поле с кукурузой, что же еще. Раньше-то ее здесь и выращивали.

Я даже не помнила ее вкус. А уж Мэтт и подавно.

Чувствуя, что вот-вот заплачу, я решилась выдавить из себя пару слов.

— Удивительно просто, Йен, вы большие молодцы.

— Спасибо, Александра, — просто ответил мужчина и широко улыбнулся.

Я как будто первый раз увидела его такое открытое лицо. Он словно весь светился. Было ясно даже слепому, что это дело всей его жизни, и моя искренняя похвала задела его за живое.

— Это правда. Титанический труд.

Йен махнул рукой. Ерунда, мол.

А я продолжала осматривать поле. Вот и женщины принялись за дело. Они начали махать этими своими лопатами. Нет, наверное, мотыгами.

— У нас все работают. Кроме детей, те помогают только в свободное время и учатся.

— Учатся?

— Да, мы тут построили подобие школы. Маленькая, конечно, но нам хватает.

— И чему вы их учите? — спросил Мэтт, глубоко вдыхая чистый воздух. Здесь даже как будто не пахло этим вездесущим песком.

— Всему, в принципе. Читать, писать, строительству, уходу за животными и растениями. В общем тому, что сами знаем. Знания ведь передавать надо.

— Да, — просто согласилась я, — это вы здорово придумали.

— Ну, как вы?

— Я просто в шоке, — бесхитростно признал Мэтт.

Я же просто кивнула. По моему виду и так все было понятно.

— Давайте-ка пойдем перекусим и все обговорим. Кроме того, наш лидер хотел с вами поговорить.

А я думала, что сегодня меня ничем уже не удивишь.

— Я…

— Неужели, вы подумали, что я тут всем заправляю? — ехидно спросил Йен и весело осмотрел нас.

— Так и есть, — признался Мэтт.

— Это очень хорошо, — серьезно ответил Йен, — так и задумывалось.

Надо же, как у них здесь все сложно. Видимо, мы все же еще чужаки, и нам до конца не доверяли. Это правильно.

Мы возвращались по той же тропинке, что и шли сюда, а Йен продолжал все нам рассказывать, как они долго копали и, наконец, наткнулись на настоящую землю, как делали из ничего солнечные батареи, как нашли источник питьевой воды, а совсем неподалеку даже соорудили подобие ванн. Хотелось слушать бесконечно, поражаясь достижениям этих все потерявших людей. Почему же мы не смогли?

Мы зашли в «кабинет» Йена и обнаружили здесь ту же самую обстановку: задвинутый стул и спящего старика.

— Ну, что ж, давайте я вас познакомлю.

Я покосилась на сверток вещей и клок седых волос, представляющих из себя человека.

— Может, не надо. Он вроде бы спит.

Йен громко хмыкнул и сказал:

— Знакомьтесь, Александра и Мэтт, это Анна, наш лидер.

Признаюсь, в этот момент мне хотелось стукнуть Йена в бок и заявить — отличная шутка, друг! Или — может, вам тут, определенно, не хватает врачей. Но слова застряли в горле, потому что этот самый «старик» зашевелился, отбросил тряпье и встал в полный рос, отряхнув длинную цветастую юбку. Перед нами стояла женщина, уже пожилая с полностью седыми волосами, но крепкая, так и не скажешь, что буквально минуту назад она сладко спала. А может…

— Анна, я им все показал.

— Благодарю, Йен, — ее голос был очень звучный, немного грудной, и я как будто только сейчас поняла, что она не спала все это время.

— Зачем этот маскарад?

— А, как же, девочка, иначе никак. Мы сами должны о себе позаботится.

Мне было неловко стоять под ее пристальным взглядом, эти карие глаза пронизывали меня насквозь. Причем, по Мэтту они едва скользнули, а я вот, заинтересовала, видимо.

— Садитесь, — женщина кивнула нам на небольшой диванчик, сама же присела напротив. Не за стол, где все это время сидел Йен, который, кстати, тихо вышел из комнаты, решив нам не мешать.

— Вам понравилось у нас?

— Да! — воодушевленно ответил Мэтт.

— Вы здорово поработали, — осторожно начала я.

— Но?

— Но мы вас совсем не знаем.

— Как и мы вас, — улыбнулась Анна, — но все же. Мы не торопим, Александра. Думайте, сколько хотите. Но вы должны работать, чтобы находится здесь. Заодно и с другими познакомитесь.

Я кивнула. Это справедливо. Можно и правда остаться на какое-то время, присмотреться. Мэтт был очевидно за. Даже спрашивать не было нужды.

В комнату тихо постучали и через пару секунд, без спроса, вошла молоденькая девушка с подносом. Как же я проголодалась! В животе громко заурчало. Анна только улыбнулась и пригласила нас к столу. Девушка тихонько юркнула в открытую дверь, будто ее здесь и не было.

— Угощайтесь. Мы, правда, деликатесов не едим, — сказала Анна и громко засмеялась. Мэтт смущенно улыбнулся в ответ и нетерпеливо подвинул к себе свою порцию.

— Как вкусно! Что это, Анна?

— Это простая кукурузная каша, просто настоящая.

Что бы это ни было, но мы съели все за считанные секунды, хорошенько ошпарив наши языки. Анна же, словно и не заметила, так и продолжала спокойно есть.

— Сейчас вам покажут, где вы можете остановиться. В это время мы обычно не работаем, слишком жарко, не смотря на наши навесы, а вот к вечеру, за вами зайдут и покажут, что нужно делать, — Анна положила ложку на стол и протянула нам стеклянные стаканы и кувшин с какой-то красной жидкостью.

— Попробуйте, вкусно. Мы сами готовим.

— Рядом есть город, разве вы туда не ходите за припасами? — поинтересовалась я.

— Нет, — Анна безмятежно попивала немного кисловатый напиток, — нам дороги жизни всех людей, а там нечисто.

— Что это значит? — я отставила свою кружку в сторону, — мы были там совсем недавно, но…

— Сразу ушли? Почему?

— Там как-то странно, — признался Мэтт и передернул плечами.

— Не то слово, странно. Мы оставили там троих наших людей и понятия не имеем, что с ними случилось. Терять остальных я не намерена.

— Там погибли люди?

— Мы не нашли их тел, они просто пропали.

Мы с Мэттом переглянулись. Хорошо, что мы не стали задерживаться в этом безымянном городке.

— Конец света породил множество загадок и не все мы вправе разгадывать.

Я промолчала. Анна о многом не договаривала, но и рассказала немало. Эта женщина не походила ни на кого другого. К ней тянуло. Теперь понятно, почему именно она здесь главная.

— Все, хватит на сегодня болтовни. Майя!

В комнату тут же вошла та же девушка и вопросительно, явно с почтением, посмотрела на Анну.

— Отведи их в свободный дом на западной стороне.

Майя коротко кивнула и пошла вперед, не оглядываясь на нас. Второго приглашения нам не требовалось, и мы, так и оставив посуду на столе, пошли за ней. На улице было жарко, причем очень даже. Здесь везде были навесы, которые вроде бы создавали тень, но это не помогало. Казалось, еще пару минут и мы загоримся прямо на месте.

Майя остановилась возле небольшого одноэтажного дома на самом краю. Отсюда я могла видеть бескрайнюю пустыню за городом. Да и песка здесь было на порядок больше, чем в центре. Девушка просто указала нам на дверь и пошла обратно. Немая, что ли…

— Пойдем, Мэтт, не помешает немного отдохнуть.

Мэтт толкнул дверь, которая оказалась открытой и первым вошел внутрь. Да уж, тут точно никто не жил с момента апокалипсиса. Но жаловаться мы не собирались. Крыша над головой сейчас самое главное. Мэтт, как был в одежде, повалился на первую попавшуюся койку и закрыл глаза.

Я же немного осмотрелась, обошла комнаты, отмечая все детали нашего убежища: сохранившуюся каминную полку с маленькими керамическими фигурками, покрытыми слоями пыли и песка, едва видимые рисунки и царапины на стенах. Здесь жили дети. Об этом говорило так много. И этот дом мне понравился. Старый, заброшенный, никому не нужный десятки лет, но такой теплый вплоть от шершавых полов до потрескавшегося потолка.

— Мне здесь нравится, — сказала я Мэтту, который, похоже, уже спал. Во всяком случае, мне он не ответил. Я легла рядом и укрылась своей же курткой. Сон тут же схватил меня своими темными тяжелыми руками и утащил куда-то далеко-далеко.

— Привет, Александра!

— Алекс, это ты? Ты где?

Я огляделась. Обстановка вроде бы знакома. Это же… мой дом. Наш дом!

— Я здесь, в твоей комнате!

Я бегу по ступенькам, поворачиваю направо и упираюсь в широкую деревянную дверь с табличкой «Александра», дрожащей рукой касаюсь гладкой поверхности, втягиваю запах, такой родной, давным-давно позабытый и толкаю дверь вперед.

Он сидит на моей кровати, в брюках и простой белой майке, босиком. Живой и здоровый. Алекс держит в руках альбом с моими детскими рисунками и улыбается.

— Куда ты пропала? Я тебя столько искал.

Я осторожно подхожу ближе, боясь вспугнуть видение, боясь проснуться. Алекс откладывает альбом в сторону и тянет меня за руку. Прикосновение обжигает! Оно такое реальное, что я задерживаю дыхание и судорожно выдыхаю.

— Я возвращался столько раз, а тебя не было. Решил прийти сюда. Где ты? Где тебя искать, моя Александра?

Я молчу, потому что не в силах сказать ни единого слова, просто таю от его прикосновений, от его голоса. Алекс сидит так близко, что я чувствую его дыхание, а его рука, поглаживающая меня по спине, кажется огненной.

— Александра…

— Я… мы ждали тебя, потом пришли какие-то мужчины. Мы так испугались. Пришлось уходить. Я не знала, куда идти. Шли наугад. Так долго. Мэтт чуть не погиб… Какой-то цветок, чуть не сожрал его!

— Тише, — Алекс подвигается ближе и крепко прижимает к себе. Разве сон может быть таким?! Я чувствую его горячее тело, касаюсь его рук, спины, лица и не могу налюбоваться, не могу перестать.

— Прости меня, я задержался.

Я шепчу, что прощаю. Прощу всегда, чтобы он ни натворил, плачу и смеюсь, и ощущаю его губы на своих. Меня словно уносит ураганом в пустоту. Только что — взрыв, жар и боль, а теперь — я будто парю, не чувствую ног, рук, только Алекс, только он.

— Я найду тебя. Обещаю…

Меня разбудил не Мэтт. Чужой голос требовал проснуться, но получилось это не сразу, не смотря на мой сон. Я села и опустила ноги на пыльный пол, пошевелила пальцами. Ногти потрескались и по цвету напоминали песок. Вздохнув, я подняла голову и встретилась взглядом с Йеном.

— Как спалось?

— Нормально, — буркнула я. Говорить не хотелось совершенно, а вот спать… Да еще бы секунду моего сна, хоть немного.

— Я знаю, вы устали, но все идут на работу.

Я кивнула. Знаю, мол, и толкнула от всей души Мэтта, который все не хотел просыпаться.

— Соня он у тебя.

— Ага.

— Что такое? — недовольно буркнул Мэтт, но увидев Йена, сразу перестал возмущаться и принялся завязывать шнурки на ботинках со скоростью света.

— Нам ведь дадут задание? Мы могли бы ухаживать за лошадьми, или там сажать…

— Остынь, парень. Боюсь, ваши обязанности будут не столь уж интересны. Во всяком случае, пока.

Я мрачно посмотрела на Йена. То ли все еще находясь под влиянием сна, то ли испытывая раздражение от этих их намеков, но все это начинало надоедать. Йен так и хотел сказать. Оставайтесь — и получите все блага. Надо же. Кто мешает поделиться ими сейчас?

Вытряхнув куртку, я подумала и оставила ее на кровати.

— Правильно. Будет жарковато.

Я промолчала, с трудом сдерживая себя. Этот человек сегодня ужасно нервировал. Неужели так трудно сказать, что нас ждет? Зачем нагнетать всю эту мистику?

— Пойдемте, — махнул нам Йен и вывел из дома, который мы так и оставили открытым. Странно. Они что совсем не закрываются. Я покосилась на Мэтта, но тот с воодушевлением осматривался, как будто видел Эдем первый раз. И почему я не могу быть такой же благодушной?

— По нашим прогнозам в ближайшие несколько дней ожидается приличная песчаная буря. Не сталкивались еще? — особенно не вслушиваясь в наше бормотание, Йен продолжил, цепко осматриваясь по сторонам, — так вот, надо бы укрепить стены, помочь растянуть еще навесов, да и песок высыпать. Нанесло-то здорово.

— Как часто вы его вывозите? — спросил Мэтт, расчесывая голову пятерней. Я тут же сделала себе пометку нормально сегодня искупаться, иначе еще заболеем какой-нибудь гадостью.

— Дважды в день.

— Ничего себе.

— Иначе никак. К сожалению. Вы же видели те города?

Ответа не требовалось. Да, видели. Частенько, мы заходили в какой-нибудь дом, полагая, что это первый этаж, но так было далеко не всегда. Песок медленно, но верно поглощал все созданное людьми, очищая землю, делая ее однотонной, золотистой и мертвой.

— Вот мы и боремся как можем. Другого пути еще не изобрели.

— Хорошо! Что нам делать? — бодро спросил Мэтт.

— А вы как раз этим и займетесь, — Йен остановился в конце одной из улиц. Тут уже было около десяти женщин. На этот раз они были одеты в штаны и кофты с длинными рукавами, да еще и обмотали головы. А вроде бы солнце уже садится.

— У вас осталось три часа, не больше. За это время нужно вывезти весь этот песок.

Мэтт невольно осмотрелся, отмечая, что песок на улице рассыпался толстым махровым ковром, уже закрывая уровень фундамента.

— Работа больше для женщин, но вы должны знать, что вас ждет, если решите остаться.

Я была не против работы, любой, без разницы. Но все это стало напоминать уже метод кнута и пряника. Сначала показали, как красиво и хорошо им здесь, теперь пугают тяжелым трудом.

— Ничего, мы справимся, — с воодушевлением воскликнул Мэтт, заставив парочку женщин оглянуться.

Ох, Мэтт, и как тебя здесь оставить?

Работа была тяжелая и монотонная. Даже не знаю, что хуже. Однако, хотя бы на мгновения, но все же удавалось забыть, отвлечься от мыслей как хороших, так и плохих. Только слова мелькали в голове, словно испуганные бабочки.

Я найду тебя.

Обещаю.

Глава 2

Мы живем в Эдеме уже неделю. Я, правда, точно не знаю, в этих вопросах на все сто доверяю Мэтту. Работаем рано утром и вечером, прямо перед закатом. Работа, кстати, все та же. Убираем песок. Однако, с нами работают все время разные люди, то мужчины, то женщины. Очевидно, здесь есть какое-то подобие смен. Хотя мне все равно. К такому занятию привыкаешь. Поначалу ныли руки, но сейчас уже все сносно, терпимо.

Я сижу в нашем доме на своей кровати. Мы немного преобразили это жилище: убрали весь мусор, отчистили пол и окна, постелили свежее белье. Здесь стало легче жить, но я все равно не воспринимаю это место как родное, как, впрочем, и весь этот городок. Мои мысли далеко, и даже Мэтт не всегда может дозваться до меня.

Как и сейчас. Я сижу и смотрю в стену. Она бежево-коричневатая, о первоначальном цвете остается только догадываться, но мне нравится этот, старый, потертый, поживший на своем веку цвет. Я улыбаюсь. И только теперь замечаю, что в комнате не одна. И, к сожалению, это не Мэтт.

— Как тебе здесь, Александра?

— Благодарю, Анна, все хорошо, — я стараюсь, чтобы мой голос звучал учтиво, все же надо стараться произвести хорошее впечатление не смотря на мои ужасные мысли.

— Вы приняли окончательное решение?

— Боюсь, что нет. Да и как можно говорить о завтрашнем дне в наше время?

Анна кивает с умным видом, такая понимающая. Сейчас она в домашнем платье, как настоящая бабушка из прошлого. К такой хочется прильнуть, положить усталую голову на колени и рассказывать все, пока она перебирает твои волосы, постепенно усыпляя и забирая все тревоги. Но я не могу ей довериться. Не могу.

Возможно, я просто ущербная. Вот Мэтт уже полностью влился в этот, так сказать, коллектив. Он частенько убегает на гулянки с молодыми людьми, а когда возвращается, рассказывает мне забавные истории, упоминает множество имен. А я слушаю, просто слушаю. Не хочу делить его счастье, не хочу узнавать этих людей и их имена. Хочу только одного.

— Меня не обманешь, Александра. Я вижу, как тебе больно. Ты потеряла близкого человека, не стоит этого стесняться. Это нормально. Все здесь пережили потерю, так или иначе. Мы тебе поможем.

Морщинистая крепкая рука падает на мои сведенные руки. Ее пальцы немного полноваты, может, из-за возраста, может, из-за какой-нибудь болезни. Я мягко высвобождаюсь и осматриваю свои коричневые мозолистые пальцы. Загар въелся до самого мяса. Я не помню, какие у меня были руки в детстве, но, явно, не такие.

— Ты меня слушаешь, Александра?

— Да, конечно, Анна, — я слегка улыбаюсь, но пропускаю ее слова мимо ушей. Что она хочет? Что она говорит? Мне все равно.

— Ладно, вижу, ты сегодня не в духе. Я загляну к тебе завтра.

Так получилось, что когда улеглись все страсти, я перестала волноваться о каждом нашем шаге в этом совершенно новом для меня и Мэтта месте, вновь накатила апатия. Я почти все время спала или просто сидела, глядя то в стены, то в полоток. Однообразная работа не привносила ничего кроме ноющих мышц и песка под ногтями. И я вновь чувствую лишь усталость, неподъемным грузом лежащую на моих плечах, а видение из сна становится все тусклее и тусклее.

На этот раз голос Мэтта приводит меня в чувство.

— Алекс, опять?

Мне кажется, или он злится? Наверное. Сколько можно трепать нервы…

— Нам пора на работу, — бурчит парень и переодевается прямо передо мной в грязные штаны и майку, обматывает рот и уши какой-то тряпкой. Вид у него забавный, но мне не смешно.

— Идешь?

Глупый вопрос. Конечно, иду, иначе мы не получим нашу порцию еды. Здесь с этим строго.

— Да, подожди, пару минут.

Набрасываю обычную олимпийку и шагаю следом. Машинально. Вечерняя часть работы проходит стандартно. Мэтт весело переговаривается с девушками. Они смеются в ответ. А я… я на автомате сметаю, сгребаю, нагружаю чертов песок, которому нет ни конца, ни края и слышу:

— Говорят, их видели возле проклятого города.

— Правда? — голос Мэтта кажется спокойным, но я-то его знаю, он взволнован, — сколько, не говорят?

— Самое странное, что будто бы один. Представляешь, Мэтт?

Лопата падает из моих рук. А сердце… Я будто чувствую его впервые.

— С чего взяли, что сантеллит? Может, обычный бродяга? — спрашивает Мэтт у девушки, но смотрит на меня.

— Я слышала, как Йен говорил, будто парень этот сдвинул бетонный блок, чтобы укрыться от солнца, — заговорщицки шепчет девушка и ехидно посматривает на Мэтта. Мол, что теперь скажешь?

Мэтт вроде бы что-то еще спрашивает, но я словно оглохла и ослепла. Вспышка! И надежда вновь возвращается. Хочется кричать, плакать, тормошить эту девицу, разнести здесь все, но добиться правды. Все эти мысли мелькают в голове за тысячные секунды, и когда я открываю глаза, то я вновь спокойна, во всяком случае, стараюсь это показать.

— Йен сказал, поедут на разведку сегодня. Посмотрят, там он еще или нет. Вроде как, вдесятером. Не меньше.

Мэтт бурчит что-то в ответ. Я не могу понять и подбираюсь ближе, совершенно не обращая внимания на свои обязанности и тут же, как назло, получаю замечание.

— Эй, новенькая! Долго отдыхать будешь? — кричит мне коренастая женщина в темном платке.

— Простите, задумалась.

— Задумалась она! Обязательно скажу все Йену!

Я не ответила, разом забыв о ней. Мэтт покосился на меня и прикусил губу. Явно, думает о том же, что и я.

— Спасибо тебе. С тобой интересно поболтать, — улыбается Мэтт, а девушка явно краснеет.

— Слышала?

— Еще бы!

Мы идем домой с одной порцией еды на двоих. Та женщина действительно не бросает слов на ветер. Но мне, честно говоря, плевать.

— Как нам быть?

— Я хочу выйти отсюда и сама все проверить.

Мэтт тяжело вздыхает и, морщась, чешет голову. Мы как раз поворачиваем, когда мимо проходят Йен с группой мужчин. За плечами у них ружья, я замечаю ножи и еще какие-то палки. Зачем все это?

— Мэтт… — я дергаю парня за рукав, умоляя сделать хоть что-то, но он так же как и я, растерянно, смотрит на удаляющуюся группу людей.

— Тихо, Алекс! Я пойду с тобой, успокойся, — Мэтт шепчет мне на ухо, хотя нас никто не может услышать.

— Как?

— Подожди, давай дойдем до дома, и я все расскажу.

Чувствуя, что время убегает, и мы теряем драгоценные секунды, я начинаю торопиться. Скорее. Скорее! Мэтт едва успевает за мной. Едва дверь закрывается за нами, как я набрасываюсь на парня.

— Я пойду к Анне и скажу, что ухожу. Они обещали, что никто не будет мешать. Я вправе уйти в любой момент!

— Тихо, Александра!

Мэтт осторожно (и от этого я бешусь еще сильнее) ставит коробку с едой на стол и куда-то уходит. Я слышу, как он движется от комнаты к комнате, заглядывает в ванную и даже выходит через заднюю дверь. Наконец, он возвращается через минуты-часы, а я уже не могу найти себе места.

— Что ты творишь?!

— Ты же знаешь, у нас двери всегда открыты. Просто проверял. Мало ли.

Я тут же сдуваюсь, стесняясь своего гнева и раздражения.

— Разве так не у всех здесь? Идиллия и доверие.

Мэтт хмыкает.

— Нет, только у новеньких. То есть у нас. Тебе бы не помешало больше общаться с людьми.

Я вновь чувствую себя неловко и глупо. А я думала о нем, как о несмышлёном ребенке и боялась оставить одного.

— Сядь, — спокойно говорит Мэтт и сам усаживается за стол, раскрывает коробку с едой и протягивает мне кусочек еще теплого пирога.

Подавив волну вроде бы уже улегшегося раздражения, я присела и приняла еду, которую не заслужила.

— Пока ты ешь, слушай, что я думаю. Во-первых, этот сантеллит не обязательно Алекс. Хочешь верь, хочешь нет, но далеко не все в этом мире крутится только вокруг него. И, — Мэтт поднял руку, заметив мое возмущение, — и если бы он тебя видел в последнее время, я уверен, что он испытал бы лишь жалость, а то и отвращение.

— Мэтт, что ты… — я положила так и не откусанный пирог, просто потому что сейчас кусок в горло не лез.

— Я говорю правду. Имей храбрость ее услышать. Помнится, ты ведь тоже раньше говорила мне только правду. Вспомни свои слова, как ты советовала мне действительно нужные вещи. И посмотри на себя! Какой ты стала!

— Это к делу не относится, — я начала злиться, — мы теряем время!

— Во-вторых, — Мэтт невозмутимо продолжил, словно не замечая моего состояния, — ты сомневаешься в умственных способностях Алекса?

— С чего ты взял?

Мэтт демонстративно закатил глаза.

— Неужели ты думаешь, что находясь так близко к человеческому городу, неизвестному ему месту, он будет на глазах у всех перетаскивать тяжелые глыбы? А если и будет, то без хорошо продуманного плана? Вспомни, как он перестраховывался, когда мы находили какое-нибудь убежище. Было видно и так, что место пустое, ни единой живой души, но он всегда обходил его, проверял. Так что, я бы не волновался.

Я, признаюсь, опешила.

— И в кого ты такой умный?

Мэтт улыбнулся и вновь подвинул мне еду.

— Ешь, иначе никуда не пойдем.

— О чем ты? Я думала, ты убеждаешь меня остаться.

— Я не такой равнодушный как ты. Алекс для меня тоже не чужой, и я хочу убедиться, что это не он. Но если не поешь, мы никуда не пойдем, а я знаю небольшой лаз, по которому молодежь обычно убегает по ночам.

— Правда!?

— Ешь давай.

Ну и ну! Не зная даже, что и думать, я принялась за еду. Как бы то ни было, а именно здесь, в Эдеме, я вспомнила, что такое настоящий обед. Горячая вкусная похлебка или пироги, да даже хлеб, вкус которого я давным-давно забыла. Все здесь говорило о доме, но…

— Я все!

Мэтт откровенно заржал и убрал пластиковые тарелки в коробку. Здесь их не выбрасывали, а тщательно мыли. Все же пластик долговечнее.

— Пошли уже, только накинь что-нибудь потемнее.

Я послушалась и переоделась в темные штаны и такую же темную водолазку. Чистые вещи приятно касались тела. Я и забыла о своих планах искупаться и привести себя хоть в какой-то порядок. Теперь же не время.

— Идем тихо. Желательно, чтобы нас не заметили, но если все же с кем-нибудь столкнемся, говорим, что идем к Бри.

— Идем к Бри, — повторила я, даже не представляя, кто она такая.

Мы вышли из дома и сразу же свернули налево. В этой стороне города я действительно не была. Вроде бы там дальше располагались кукурузные поля, но так как мы там не работали, то я и не считала нужным там появляться. Все же вела я себя очень и очень глупо.

Пару раз свернув за домами, мы вышли на площадь и тут Мэтт совершенно безошибочно направился в небольшой переулок. Здесь песка было на порядок больше, и ноги сразу же стали вязнуть, мешая нашему продвижению вперед, но я бы никогда не пожаловалась на это маленькое недоразумение. Только бы успеть!

Потом мы стали здорово вилять, и я так и не смогла бы с точностью восстановить наш путь. С трудом перемахнув через забор, мы, наконец, остановились.

— Ну, и где твой путь?

Мне уже казалось, что Йен со своими ребятами давным-давно на месте, и мы толком ничего не увидим.

— Да вот он, прямо под твоими ногами.

Было чертовски темно, но я смахнула ногой песок и села на корточки, принявшись помогать и руками. Мэтт сразу же присоединился ко мне.

— Видимо, давно никто не ходил. Засыпало.

— А зачем они вообще убегают?

— Ну, как же, здесь все на виду, а иногда хочется свободы, да и чтобы не осуждали их отношения.

— Надо же. Кто-то кому-то изменяет в этом райском местечке и не хочет быть застуканным.

— Вроде того.

— Что ж, спасибо им большое.

Совсем скоро я почувствовала твердую и холодную поверхность. Металлический люк.

— Не бойся, тут не глубоко.

— Ты не хочешь ли сказать, что уже был внутри?

— Ну… пару раз. Но разве мы не торопимся? Представь, там может оказаться Алекс, а мы болтаем тут.

Вот гад!

— Ладно, обсудим это позже.

— Конечно, — сразу согласился Мэтт и быстро прошмыгнул в темную яму, — прыгай!

Я громко вдохнула, и чтобы окончательно не струсить, последовала за Мэттом. Неловко приземлившись, я встала и отряхнула штаны.

— Мэтт?

— Здесь я. Тут где-то был… Ага!

В темноте вспыхнул тусклый свет, и я разобрала, что Мэтт держит в руке небольшой, совсем игрушечный, фонарик.

— Пошли!

Здесь было довольно сухо и тепло, во всяком случае, теплее, чем наверху. Когда мы шли по городу, я даже пожалела, что не оделась теплее. Сам туннель то сужался, то расширялся. То и дело, мелькали какие-то ответвления, так что я стала беспокоиться.

— Мэтт, мы не заблудимся?

— Нет, здесь полно знаков. Не бойся.

Никаких знаков я не видела, но уже давно привыкла не полагаться на свое зрение. Мэтт же ориентировался прекрасно. Даже не хочу думать, с кем он тут был. И вновь я стала упрекать себя, что не замечала очевидного и вела себя по-детски, оставив Мэтт в одиночестве. Естественно, он стал искать друзей.

— Почти пришли! Не отставай!

Я, и впрямь, задумалась, поэтому поторопилась и чуть не уткнулась Мэтту в спину. Фонарик совсем не освещал дорогу впереди, а скорее мешал.

— Сейчас будем подниматься. Ты только тихо. Договорились?

— Ты за кого меня принимаешь, Мэтт? Конечно, я буду вести себя тихо. Иди вперед!

Я услышала, как Мэтт нарочито громко вздохнул и полез наверх. Здесь когда-то была нормальная лестница, теперь же — едва держащийся за стены обрывок железа, но так как было неглубоко, то и вылезти особого труда не составило. К тому же, Мэтт подал мне руку и не отпуская, повел за собой дальше.

Мне хотелось спросить, куда мы идем, но я вовремя вспомнила о своем обещании держать язык за зубами. Возможно, та девушка рассказала Мэтту и о точном месте, так что я решила довериться ему полностью.

Мы резко остановились, и Мэтт сразу же закрыл мне рот рукой. Я тут же хотела возразить, но услышала голоса. Мэтт постоял еще пару секунд и двинулся дальше. Голоса становились громче, и я уже могла расслышать некоторые слова.

— Заходи справа!

— Не уйдет!

— Оружие наготове держите!

Я сразу узнала голос Йена и испугалась. Если бы не Мэтт, точно с дуру бы крикнула этому неизвестному сантеллиту, чтобы бежал поскорее.

— Некуда ему деваться! — крикнул кто-то из мужчин, и я поежилась. Тут же вспомнила встреченную девочку-сантеллита и ее смерть. Не хотелось бы наблюдать подобное во второй раз.

В следующее мгновение я вздрогнула, и моментально Мэтт повалил меня на песок, и закрыл собой, а ужасные звуки продолжались. От грохота я оглохла, сердце колотилось в бешенном ритме. Что это? Гром или гроза? Нет, не должно. Тогда… Оружие! Точно! Это оно издает такой шум, от которого замирает все внутри и хочется лишь забиться в конуру подальше от этого ужаса. Я слышала и крики, теперь даже и не понять, людей или загнанного, словно древнего зверя, сантеллита. И через секунду все стихло. И эта тишина была еще более оглушающей, чем шум ружей и людских криков.

— Надо возвращаться, — прошептал Мэтт. Его голос дрожал, и сам парень с трудом откатился в сторону, позволяя мне встать на ноги, что получилось не сразу.

— Нет.

— Александра, не дури. От него уже ничего не осталось.

— Я должна знать, Мэтт, — сказала я, все еще сидя на песке. Конечности меня совершенно не слушались. Я была совершенно беспомощна и ничего с этим поделать не могла.

— Хорошо, — выдохнул Мэтт и резко поднялся. Затем протянул мне руку и, видя, что я не могу даже ухватиться за него, одним рывком поднял меня.

— Идти-то сможешь?

— Дай пару минут.

Мэтт терпеливо ждал, пока я приду в себя. Никогда не думала, что смогу испугаться так сильно после всего произошедшего.

— Все вроде бы, пойдем, — я неловко заковыляла за Мэттом, ощущая свои ноги словно в первый раз.

— Подозрительно тихо.

— Да уж, даже голосов не слышно. Что они там делают?

Мэтт резко махнул рукой, и я остановилась, боясь даже вздохнуть. Он повернулся ко мне и потащил меня за руку обратно. Я не поняла, что происходит.

— Мэтт… Мэтт!

— Немедленно уходим!

— Что там? — я говорила громко, совершенно забыв о безопасности и о том, что надо вести себя как можно осторожнее. Похоже, и Мэтта это тоже не волновало, потому что он стиснул мою руку до боли и еще быстрее потянул к лазу. Но дойти мы так и не успели.

Не знаю, что это было. Такое ощущение, будто пронесся смерч и оттолкнул Мэтта подальше, а я пролетела вперед минимум на пару метров, ободрав руки об острые камни, торчащие из-под песка.

Обернувшись, я смогла различить только темную фигуру впереди и горящие красные глаза. Неизвестный двинулся ко мне и шумно принюхался. Мэтт слабо застонал где-то поблизости, и фигура резко, совершенно неуловимо для моих глаз, скользнула в сторону нового звука.

— Нет! — закричала я изо всех сил, — не трогай его! Стой!

Не знаю, на что я рассчитывала, но уж точно не на воцарившуюся тишину. Я слышала свое собственное дыхание и колотящееся сердце. И скорее, ощутила, чем увидела своими глазами, чужое присутствие. У меня за спиной.

Я медленно обернулась, вновь ощущая, что двигаюсь как механическая кукла, не чувствуя своих рук и ног. Он стоял как раз за мной. Человек или сантеллит, а может, какое-то иное порождение апокалипсиса. Я не знала. Он смотрел на меня, точнее смотрел прямо мне в глаза, и этот взгляд обволакивал, завораживая своей глубиной. Он не нападал, и страх, капля за каплей, отступал, рождая любопытство.

— Кто ты?

Существо (иначе и не назовешь) глухо зарычало, но не сделало попытки приблизиться, и я смогла его лучше рассмотреть. Увиденное не порадовало: длинные темные с клоками седины волосы, такая же длинная борода, старые разорванные вещи все в крови, наверняка, чужой, так как само существо не выглядело раненным. Я заметила, что цвет глаз слегка изменился, теперь он больше походил на вполне обыкновенный карий. Возможно, эта краснота мне только почудилась от страха.

— Александра! — крикнул Мэтт откуда-то из темноты, но этого хватило, чтобы я дернулась, и неизвестный в ту же секунду исчез.

Мэтт появился рядом, сильно хромая.

— Ты как?

— Н-нормально, — слегка заикаясь, ответила я, продолжая всматриваться в ночь.

— Что это было? Вроде бы кто-то рычал… — парень потер шею, видимо, хорошенько приложился.

— Я ничего не видела, — почему-то сказала я.

— Так я тоже, просто слышал. Будто зверь, но ведь их не бывает?

Не бывает, Мэтт. Я так хотела это сказать. Но как же тогда люди? Ведь правду говорят, мы и есть самые настоящие звери.

Глава 3

Мы с Мэттом с трудом доползли до этого проклятого лаза, громко сопя и не переставая вспоминать мою глупость. Мэтту я так толком ничего не рассказала, решив сама хорошенько поразмыслить над увиденным и уж потом поделиться с другом. Однако, не я одна утаивала увиденное. На мой вопрос по поводу Йена и остальных, Мэтт резко побледнел и сказал, что это уже не наше дело. Я терялась в догадках, что же парень мог увидеть, но ничего хорошего в голову не приходило.

В эту ночь нам везло. Мы прошли тем же ходом и спокойно вернулись в свой дом. Относительно спокойно, конечно. Боюсь, моя бессонница вновь вернется после всего увиденного. Хотя сейчас, идя по темным переулкам Эдема, я вновь и вновь вспоминала взгляд этого неизвестного мне существа, похожего на человека, но по всей видимости, им давным-давно не являющегося. И я не испытывала страх. Скорее, какое-то смутное узнавание. Это ужасно раздражало. Я вроде бы и знала, и не знала, причем, само знание лежало совсем рядом.

— Все, я спать, — буркнул Мэтт и не оглядываясь поплелся в свою комнату. Я же померяла шагами свою комнату вдоль и поперек, посчитала их и только после этого разделась и как есть, грязная, с содранными руками легла на свою кровать и раскинула руки в стороны.

— Кто же ты?

Ответа не последовало, но я его и не ждала. Закрыв глаза, я воскресила в памяти образ неизвестного существа, но ничего не помогало.

Столкнув подушки на пол, я посмотрела в потолок, отмечая все его неровности. Он напоминал пустыню, такого же противно-желтого цвета, такие же трещины-барханы, а то и остатки былых человеческих достижений, темные пятна у стен, наверное, от редких дождей. Устало закрыв глаза, я попыталась отвлечься и уснуть. Все же необходимо отдохнуть. Завтра снова за работу. Нет, сон не идет.

Сдавшись и осознав, что точно не усну, я решила посмотреть, как там Мэтт и потихоньку на цыпочках, боясь, что разбужу парня, пошла в его комнату, которая была как раз в нескольких шагах от моей.

Там было темно. Мэтт действительно устал и не зажег ни единой свечи. Я постояла в дверном проеме, вслушиваясь в его дыхание. Раньше, когда мы ночевали вместе, оно успокаивало и убаюкивало меня. Мне нравился этот звук, такой родной.

— Долго еще стоять будешь?

Я вздрогнула от неожиданности, но тут же улыбнулась.

— Иди уже сюда, — недовольно пробормотал больше для вида Мэтт и откинул край одеяла, — если бы я знал, во что ты будешь меня втягивать, то ни за что бы на свете не вышел из своего убежища. Такая ноша…

Я развеселилась. Причитающий Мэтт — это нечто.

Однако, под его боком я сразу расслабилась, перестала представлять совершенно неестественные красные глаза, дикий вид существа и то, что мы оставили — неизвестность. Сон накатил в то же самое мгновение.

— Алекс, вставай!

— Ага…

— Александра!

— Да-да, уже…

— Немедленно!

Мэтт отшвырнул в сторону пропахшее его запахом одеяло, оставив меня в тонкой пижаме, отчего сразу же стало зябко.

— Ты ведешь себя как ребенок. Объявлен сбор. Нас тоже позвали. Так что поторапливайся!

Всю сонливость как рукой сняло. И не смотря на то, что отдохнули мы всего-ничего, я быстро влезла в первые попавшиеся штаны и натянула брошенную мне Мэттом кофту необъятных размеров.

Ни о каком завтраке не шло речи, да и вряд ли я бы смогла что-то съесть. Ведь именно сейчас мы узнаем, что именно там произошло. На улице было пасмурно, и хотя на небе не было ни единого облачка, само по себе, оно было пугающего стального цвета и явно не вселяло оптимизма.

— Мэтт!

Я обернулась вместе с другом и сразу же узнала ту самую девушку, с которой еще вчера болтал Мэтт.

— Привет, Бри!

О, так вот она какая!

— Ты уже слышал? — сама Бри, кажется, не замечает меня и обращается только к Мэтту, — говорят, весь отряд убит сантеллитом!

— Не может быть…

Я замечаю, что Мэтт резко бледнеет и опускает глаза.

— А ведь с ними был Йен! Уж если он не смог, то, что тогда об остальных говорить?

На это возразить совершенно нечего.

Мы молча идем вперед, вливаясь в толпу десятков людей, которая уже сегодня значительно поредела. Интересно, а раньше замечали гибель десяти человек?

Сейчас я смотрю на потерянные лица, смущенные, неверящие, кто-то плачет, кто-то взволнованно передает слухи, но всех этих людей объединяет одно — сочувствие. Им больно. Возможно, Йен и те незнакомцы были для них друзьями, а, возможно, и кем-то ближе. Меня же распирает злость, но не на то совершенно ничего не понимающее существо, а на Анну. Зачем она отправила их туда? Зачем она бросила этих людей на гибель?

Мы вышли на площадь, и Мэтт повел меня куда-то в сторону. Правильно, не стоит лишний раз маячить перед лидером Эдема. Мало ли, что взбредет ей в голову.

Когда шепот на площади перерос в негодующий ропот, появилась и сама Анна. В который раз я поразилась ее мастерству. Мастерству манипуляции. Пожилая женщина в черном простом платье, лицо совсем бледное, под глазами темные пятна. Но я смотрела на все это и не верила. Не знаю, почему, но я была убеждена, что она лицемерка.

— Мои дорогие братья и сестры…

Голоса моментально стихли и все обратились в слух. Мэтт мрачно взирал на женщину, скрестив руки на груди.

— Мы понесли огромную потерю и во всем этом лишь моя вина, — Анна низко опустила голову и все замерли, вслушиваясь в ее слова, — Йен, Сток, Даг, Рони, Дон, Сэм, Джон, Натан. Все они не вернулись. Их убил сантеллит! — последнее слово женщина произнесла так громко и с такой яростью, что вздрогнула не только я.

— Эти чудовища изуродовали нашу планету, сделали ее безжизненной пустыней, забрали многие людские жизни и до сих проводят свои грязные опыты, изучают нас как каких-то… зверей! — выплюнула Анна и посмотрела на всех слушающих с вызовом.

— Я ненавижу их! Ненавижу всем своим старым сердцем! Им было мало уничтожить нас! Им было мало сделать нас рабами! Нет, они не успокоятся, пока не убьют каждую душу, пока последний человек не упадет перед ними!

Я с некоторой опаской наблюдала, как лица людей становились тверже. Даже молоденькие девушки. Им-то за что ненавидеть сантеллитов? Иной жизни они и не помнят.

— Александра, — Мэтт наклонился к моему уху, — нам придется уходить. Мне это совсем не нравится.

Я кивнула, хотя в мыслях было иное. А как же он? Тот неизвестный. То ли человек, то ли нет. Но… я не хотела бросать его так, ничего толком и не поняв.

— Пойдем отсюда, — Мэтт потянул меня за собой, но я решила остаться. Я знала, нет, даже чувствовала, что будет дальше, но так надеялась, что ошибаюсь…

— Сколько же мы будем им это позволять? Сколько они будут убивать и запугивать нас? — Анна трясла корявыми руками, приходя в неистовство. Сейчас мне было страшно, намного страшнее, чем вчера ночью.

— Да, хватит уже! — из толпы вышел высокий мужчина с уже наметившейся сединой. В наше время ему могло быть и 30, и 50.

— Правильно говорит Зак! Я тоже пойду! — из толпы вышел молодой парень. По мне так слишком молодой. Но никто не улыбнулся на его выходку, никто не отдернул. Все были настроены очень и очень серьезно.

— Я тоже!

— И я!

Поднялись еще руки, и мне стало резко холодно. Зачем они идут туда? Он бы никого не тронул, если бы не тронули его. Я знаю. Чувствую.

— Да идем же! — Мэтт буквально потянул меня за собой, и я подчинилась, не в силах больше смотреть на это.

— Мы должны что-то сделать, Мэтт! — хотелось плакать от бессилия и злости на этих таких наивных людей.

— Дома обсудим, — бросил Мэтт и свернул за угол. Мне все время казалось, что за нами кто-то идет, но оглянувшись пару раз, я так никого и не увидела.

Мэтт привычно зашел в дом и сразу же осмотрелся, проверил комнаты и только потом поставив перед входной дверью стул, устало сел на диван.

— Чего ты хочешь, Александра?

— Я… я хочу предупредить.

— Кого?

— Ну…

— Так ты кого-то все же видела? Это, и правда, такой как… сантеллит?

— Не знаю, — честно призналась я, и Мэтт нахмурился.

— Как это понимать?

— Он очень похож на человека, правда, совершенно дикого, но… он не причинил нам никакого вреда.

— Александра! — зашипел парень, — он убил уйму народа. Ты же слышала, столько имен. Да я до Эдема за всю жизнь столько людей не встречал.

— Тогда почему он не тронул нас?

— Может, подумал, что нам и так кранты. Это же он меня толкнул, получается?

— Не думаю, что он в действительности этого хотел, скорее, испугался, — Мэтт устало покачал головой, но я не обратила на это внимания, — его раздражают резкие звуки. Это точно. Поэтому нужно подходить медленно и, конечно, без оружия.

— Ты так говоришь, будто планируешь в действительности пойти туда.

— Так и есть, Мэтт. Извини. Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал.

Парень откинулся на спинку старого скрипящего стула и закрыл глаза.

— Слушай, я не прошу тебя идти со мной. Но иначе поступить не могу.

Мэтт молчал, и я не знала, как на это реагировать. Наконец, когда я уже собралась выходить из дома, он тихо сказал:

— Хорошо, я пойду с тобой.

— Мэтт…

— Помолчи, Александра. Но это будет в последний раз, когда я пошел на подобное. Надеюсь, что вообще мы вернемся. Может, тебе жить и не хочется теперь, но я этого очень хочу.

— Я не…

— Да помолчи же ты! — крикнул Мэтт, и я невольно села на стул. Еще никогда я не видела его в таком состоянии. Он был просто в бешенстве.

— Ты думаешь, что знаешь больше других, видишь и чувствуешь больше, но это не так. Ты — обычная, — Мэтт наклонился и сжал мои плечи, — ты, я, да кто угодно — мы просто-напросто люди, пытающиеся выжить. Не надо все время искать смерть. Слышишь?

Мне стало больно. Мэтт все не так понял. Все не так.

— Я пойду и сделаю все, что могу, но после этого мы разойдемся. С меня хватит.

Я выдохнула и смогла выдавить из себя согласие. Рано или поздно, это бы произошло, но я никогда не хотела, чтобы мы рассорились, да еще так.

— Пошли! — буркнул Мэтт и накинул куртку.

Мне ничего не оставалось, как пойти следом. На душе было тяжело, но решения своего я так и не изменила. Я была уверена, что поступаю правильно.

Мы почти никого не встретили на улице, что тоже смело можно принимать за везение, потому что нас обязательно бы спросили, куда мы идем, и почему не выполняем свои обязанности. Пару раз мимо прошли пожилые женщины с ведрами песка и все. Неужели, все и правда ушли? Нет, такое невозможно. Или Анна совсем сошла с ума, что отправила на бойню всех?

О подобном думать не хотелось. Все же она безумна, но не настолько. Мэтт упорно шагал вперед, возможно, даже не задумываясь о том, встретим мы кого-либо или нет. Он был зол, и я решила его не трогать. Пускай. Наверное, это к лучшему.

Довольно быстро мы подошли к лазу. Странно, что в такой момент о нем никто не вспомнил. Все поехали через главные ворота, хотя я не уверена.

Мэтт, не оглядываясь на меня, начал спускаться. Я же, пожелав нам удачи, прыгнула в темный туннель за ним. На улице была светло, только-только начинался день, к тому же, довольно жаркий. Здесь царила лишь темнота. Резкий переход от солнечного света к абсолютной темноте ударил по глазам, так что я зажмурилась и немного постояла, слушая недовольное сопение Мэтта.

Затем он нашел тот самый фонарик и включил его, тут же осветив свое серьезное лицо.

— Александра, только, если все пойдет не так, как ты думаешь… Подожди, дай договорить. В общем, сразу убегай, не оглядывайся, поняла? Делай все, чтобы спастись.

— Мэтт, все не…

— Просто пообещай!

— Хорошо, я обещаю. Надеюсь, и ты сделаешь то же самое.

— Уж не сомневайся. Я очень хочу жить.

— Уж не из-за Бри ли? — спросила я, опираясь на влажные стены туннеля, чтобы ненароком не пропустить поворот, да и не споткнуться.

— Возможно, — уклончиво ответил Мэтт.

Я не смогла не улыбнуться. Это хорошо. Значит, мы точно выживем.

— Уже почти пришли, — сказал Мэтт и потушил фонарик. Мы немного постояли на одном месте, словно решаясь идти вперед или повернуть назад.

— Надо было приходить ближе к вечеру, — зачем-то сказал Мэтт, а потом громко выдохнул и полез по уже знакомой лестнице наверх.

Мы выбрались из лаза и осмотрелись. Пустыня, легкий ветерок, все такое же недовольное небо и пещеры вдалеке.

— Пойдем?

— Да, — твердо ответила я, хотя сердце предательски билось.

Мэтт кивнул и взял меня за руку, придавая уверенности и себе, и мне заодно.

Меня здорово волновало, что нас могут увидеть, ведь мы были как на ладони, но с другой стороны, мы и не хотели прятаться. Пусть это существо видит нас. А если и встретим жителей Эдема, то придется что-нибудь соврать, типа, никогда не видели живого сантеллита, вот и взбрело в голову. Правда, поверят ли? Ладно, будет решать проблемы по мере их поступления. Так я решила, когда мы остановились напротив пещер.

Он где-то здесь. Хотя, признаюсь, в глубине души я надеялась, что он ушел.

— Интересно, а они все еще там? — спросил Мэтт, и я не сразу сообразила, что он о Йене и остальных мужчинах. Правда, похоже, он и не ждал моего ответа, а скорее спрашивал сам себя.

— Зайдем?

— Думаю, да, раз пришли, — нехотя признал Мэтт и первым пошел вперед.

При свете дня все выглядело иначе: пещера оказалась довольно светлой, так как сверху пробивались лучи вездесущего солнца, здесь было сухо, лишь где-то вдалеке я слышала журчание воды. Возможно, какой-то подземный источник. Место внушало спокойствие и было просто отличным убежищем.

— Эй, — я крикнула, и эхо тут же подхватило мои слова, — здесь есть кто-нибудь?

— Может, стоило быть потише? — спросил Мэтт.

— Нет, иначе будем сто лет ждать, пока здесь не соберется толпа. Эй! — еще громче крикнула я, и как только утихло эхо, стала прислушиваться. Те же звуки: ветер, капающая вода и все, словно здесь никого никогда и не было.

— Пусто, — с явной радостью признал Мэтт.

Я была склонна с ним согласиться, но все же для облегчения совести решила немного пройтись.

Стоило мне повернуть направо, в сторону источника, как рядом словно промелькнул вихрь. Напором воздуха меня сбило с ног, и я неловко упала, цепляясь за каменную стену.

— Алекс! — крикнул Мэтт и тут же я услышала звук удара.

— Мэтт! — с трудом поднявшись я побежала обратно и увидела его. Существо склонилось над Мэттом, держа его за шею.

— Отпусти! Прошу тебя!

Существо обернулось ко мне и ярко сверкнуло алыми глазами. Однако, хватку ослабило и опустило тяжело дышащего Мэтта на землю. Я видела четко, как злость оставляет его и вместе с тем гаснет краснота его глаз. Спустя несколько мгновений передо мной стоял обычный человек, заросший, грязный, усталый.

Я медленно пошла вперед, вытянув руки. Он не двигался. К счастью, Мэтт тоже решил не совершать резких движений и просто наблюдал.

— Мы пришли, чтобы помочь, — едва слышно сказала я, — помочь тебе.

Существо закрыло глаза и почему-то улыбнулось. Это было странно.

— Сейчас сюда придут люди. Ты должен спрятаться или уйти. У них есть оружие. Ты понимаешь?

Я думала, что он не ответит, но мужчина кивнул головой и снова открыл глаза, внимательно меня рассматривая.

— Пожалуйста, отпусти моего друга. Он мне очень помогает. Это он привел меня сюда.

Существо, совершенно не обращая внимания на Мэтта, отпускает его куртку и теперь медленно идет ко мне. Сказать, что мне не страшно, я не могу. Сердце колотится и руки потеют, но я чувствую, что он не может причинить мне вред.

Он останавливается в считанных сантиметрах, и я ощущаю его тяжелое дыхание, взглядом останавливаю дернувшегося Мэтта.

— Я — Александра. А ты?

Существо молчит, продолжая жадно меня осматривать.

— Ты же понимаешь, что тебе нельзя здесь оставаться. Уходи, пожалуйста. Сейчас здесь будут люди.

Он снова улыбается. Похоже, ему просто-напросто нравится мой голос, но понимает ли он, о чем я говорю?

Я рискую и протягиваю руку вперед, едва касаясь его руки. Существо замирает и его глаза расширяются в удивлении, но не краснеют.

— Ты понимаешь, что нужно уходить? Понимаешь?

Он медленно кивает и берет меня за руку. Мы оба замираем, прислушиваясь к нашим ощущениям.

— Я… по-ни-ма-ю, — механически произносит мужчина и добавляет, — не бой-ся.

— Я не боюсь тебя. Но мы теряем время. Нужно спрятаться.

Он кивает и ведет меня за собой, продолжая держать за руку.

— Подожди, а Мэтт? Он — мой друг.

Мужчина кивает вновь, и я махаю шокированному Мэтту, чтобы он шел за нами.

Мы продираемся сквозь острые камни, много раз поворачиваем то направо, то налево. Я и не знала, что эти пещеры такие большие. Снаружи все выглядит иначе. Здесь уже так темно, что не видно совершенно ничего, и я двигаюсь, ориентируясь больше на звуки, дыхание и голоса. Мэтт идет следом за мной и молчит, но я знаю, что у него, собственно, как и у меня миллионы вопросов, но все это потом. Сначала нужно спрятать его.

Наконец, мы останавливаемся и оказываемся в очередном разъеме пещеры. Здесь сухо и тепло, все также темно, но это не важно. Лучи солнца не могут проникнуть так глубоко.

Я ощупываю стены и нахожу какой-то камень, устало сажусь на него, чтобы перевести дыхание. Мужчина садится у моих ног и бережно берет за руку, слегка поглаживая. Я не могу не улыбнуться. И как можно было поверить, что подобное существо жестоко? Нет, все это неправда.

Я слышу, как Мэтт шумно вздыхает и опускается на землю. Тоже, видимо, устал, да еще и такое напряжение.

— Кто ты? — я обращаюсь к мужчине, не отпуская его руку. Не хочу напугать, да и признаюсь, его прикосновение успокаивает меня. Боюсь подумать, что где-то здесь ходят люди, которые хотят причинить ему вред. От этого становится не по себе.

— №12567, — просто отвечает мужчина. Вот как, номер. Набор цифр. Значит, он действительно сантеллит.

Мэтт медленно подвинулся ближе, но мужчина, кажется, этого не заметил. Наверняка, понял, что мы не хотим ему вреда.

— Просто номер?

— Когда-то бы-ло имя, — спокойно произносит он, и я совершенно путаюсь, — но я за-был.

— Забыл? Почему? Как такое возможно?

— Возмож-но.

Мэтт молчит, не вмешиваясь в наш странный разговор, но я чувствую, что он хочет задать вопрос.

— Мэтт? — подталкиваю его я, — спрашивай!

— Вы… — парень неловко откашливается, — ты здесь один?

— Один, — спокойно соглашается мужчина, — дав-но один.

— Что же произошло? Почему ты один?

Я чувствую, как мужчина сжимает мою руку сильнее, но не успеваю испугаться, так как длится это лишь пару секунд, не больше. Однако, намек понят, и я не решаюсь больше задавать подобные вопросы.

Мы молчим, не зная, что сказать и прислушиваемся. Кажется, сюда не долетает ни звука. Полная изоляция.

— Где ты добываешь еду? — интересуется Мэтт, и мне тоже становится любопытно.

— Город рядом. Там.

— Тебе не страшно? Нам там не понравилось.

— Нет. Меня боятся, — спокойно и все так же механически отвечает сантеллит.

Я чувствую на себе взгляд Мэтта и его желание убраться отсюда как можно дальше, поэтому чтобы немного успокоить его, спрашиваю:

— Как думаешь, они здесь?

Имею в виду, конечно, жителей Эдема.

— Не слышно ничего, Александра, так что не думаю.

— Здесь, — говорит мужчина, — я их слышу. Много.

— Боже мой…

— Не бойся. Не найдут.

Мне становится холодно, и я притягиваю к себе Мэтта. Так втроем, почти в обнимку, мы сидим и ждем пока люди не покинут это место. Надо было взять вещи и хоть какие-нибудь припасы, но я и подумать не могла, что все получится именно так. Ведь я хотела только предупредить и все. А теперь… Сможем ли мы уйти отсюда?

— Скажи, что ты будешь делать дальше?

Рука сантеллита замирает, он словно становится деревянным, неживым. Это ощущение немного шокирует, ведь только что он едва касаясь, словно опасаясь повредить, поглаживал мою руку.

— Жить, — тихо произносит он, и его голос становится более похожим на человеческий, такой усталый и грустный.

— Я хочу уйти отсюда. Это место мне не нравится, — признаюсь я, — ты пойдешь со мной?

Сантеллит молчит. Надеюсь, что обдумывает мое очередное безумное предложение.

— Ты это серьезно? — спрашивает Мэтт.

— Да, Мэтт. Я… мне не нравится эта Анна. Конечно, здорово жить с людьми, но я не могу. Уж извини.

Мэтт недовольно засопел, но ничего не ответил.

— Я пойду с тобой, — произносит сантеллит.

— Так и знал, — застонал Мэтт, и я легонько бью его в бок.

— Спасибо. Спасибо вам обоим. Без вас я бы просто сошла с ума.

— Это уж точно, — фыркает парень и отодвигается от меня, — я же говорил, самая настоящая обуза.

— Нет, — твердо говорит мужчина.

— Что нет? — переспрашивает Мэтт. Похоже, его страх перед сантеллитом ушел.

— Не обуза. Надо беречь.

Я не выдерживаю и смеюсь. Давненько я этого не делала. На душе становится легко-легко, словно я сбросила огромный груз, словно Алекс снова рядом. Впервые я думаю о нем спокойно и точно знаю, что он жив. Верю в это всей душой.

— Ну как скажешь, — нарочито хмуро говорит Мэтт, — но каждый останется при своем.

— Мэтт, — я дергаю его за порядком отросшие волосы, — спасибо!

— Отстань уже! — бросает парень, но я знаю, что он улыбается, — честно говоря, Эдемом я уже сыт по горло. Как-то там все неоднозначно. Но…

— Бри?

— Да, она мне нравится.

— Мы можем вернуться за ней.

— Даже не знаю. Как думаешь, наше отсутствие осталось незамеченным?

— Сомневаюсь.

Мне не хотелось этого говорить, но правда есть правда. Сколько нас нет? Пару часов. Мы должны были выйти на работу давным-давно. И при таком количестве людей, не увидеть очевидного вряд ли удастся.

— Надо все обдумать. Совсем не хочется попасть к разъяренной толпе.

— Да уж. Эта Анна…

— Тихо! — рыкает сантеллит, и мы моментально замираем, прислушиваясь к окружающим звукам, — они рядом.

— Ты же говорил…

— Тихо!

Я слышу, как бьется мое сердце, да и дыхание Мэтта выдает его с головой. Как они могли нас найти? Ведь это невозможно.

Я чувствую, как напрягается сантеллит, который все еще держит меня за руку и следом слышу звуки. Голоса. Он собирается встать, но я его удерживаю. Нет, только не это. Только не новые смерти. Эти люди ни при чем. И я не хочу, чтобы кто-то причинил вред ему.

— Они нас найдут, — шепчет он.

— Нет. Ты сможешь спрятаться? Хоть куда-нибудь?

Мужчина размышляет, потом сжимает мою руку.

— Так вот, прячься, а мы с Мэттом выйдем к ним. Придумаем что-нибудь. Отвлечем. Только не выходи. Пожалуйста!

Мужчина трясет головой, отказываясь, но я продолжаю шептать и умолять, обещая, что скоро мы вернемся, как только все утихнет.

Голоса становятся еще громче. Я даже могу расслышать отдельные слова, которые отражает эхо и не выдержав, толкаю сантеллита от себя подальше.

— Давай же! Быстрее!

Мужчина колеблется буквально секунду и незаметно для наших уже мало-мальски привыкших к темноте глаз исчезает из поля зрения. И вовремя, потому что голоса становятся громче и вскоре перед нами выходит толпа людей. Мэтт закрывает меня собой и поднимает руки вверх.

— Кто здесь? — кричат они, — выходите!

Нам в глаза бьет свет от мощных фонарей, так что я закрываю лицо руками, настолько мне больно и неприятно.

— Это я, Мэтт и со мной Алекс. Мы заблудились.

Глава 4

Мы оказались в той же камере, что и в наш первый день в Эдеме. Правда, тогда мы пробыли здесь всего-ничего, сейчас же… Я сбилась, но, кажется, что около недели. Здесь холодно, все так же грязно, но теперь у нас нет выбора и мы укрываемся с головой провонявшими насквозь одеялами, а хождение в туалет превратилось в самую настоящую пытку.

Мэтт по большей части молчит, отчего я чувствую себя еще более виноватой. Тогда нас привели в Эдем, не спрашивая ни о чем, связанными и бросили сюда. С тех пор приносят дважды в день скудный паек и все. Мы никого не видим. От этого тоже несладко. Надеюсь, что хоть сантеллита не поймали и у него хватит ума прятаться и дальше.

Ночи становились все холоднее и холоднее, пальцы буквально онемели, хотя мы и лежали, и сидели вплотную друг к другу. Мэтт то и дело прыгал, приседал, а я вот не видела смысла. И если бы не мысли о сантеллите в пещерах, просто бы лежала и все. Постепенно я заметила, что слабею, да и сам Мэтт уже поднимался не так часто. Говорить не хотелось, как и думать. Вот тогда-то за нами и пришли.

Крепкий мужчина буквально вытащил нас за шкирку и еще поморщился. Видимо, благоухало от нас что надо.

— Тащитесь вперед! — гаркнул он и сплюнул, отойдя от нас подальше.

Легко сказать. Я потерла глаза грязным рукавом и попробовала сделать несколько шагов. Вроде бы получилось, но нашего сопровождающего такой темп не устраивал, поэтому он ткнул мне какой-то палкой в спину, да так, что я повалилась на землю.

— Вставай! Руки о тебя пачкать не хочу.

Меня поднял Мэтт, отряхнул ноги и руки и молча кивнул. Мол, делай, что говорят. Что ж, так и поступим.

С большим трудом мы доковыляли до известного уже дома Анны. По дороге нам встречались люди. Многих я знала в лицо, а уж Мэтт, наверное, и по именам. Они все отводили глаза, стараясь не смотреть на нас. А потом произошло то, чего я боялась. Мэтт слегка дернулся, а я сощурившись, смогла рассмотреть стоявшую у дороги Бри. Да, точно она, только какая-то бледная.

— Идите! Чего стали как вкопанные!

Мэтт опустил голову и зашагал дальше. Пожалуй, в этот момент мне было больнее, чем ему. Чувство вины затопило сознание и единственное, что хотелось, это биться головой о стену.

Мы вошли в чистую, аккуратную комнату и на этом фоне казались совершенно чужими. Что ж, пожалуй, так оно и было. Мы не прижились в этом месте.

— Так-так, и кто у нас здесь? — ласково проговорила Анна. На этот раз она была в темно-красном длинном платье, седые волосы затянуты в пучок, а на плечах теплая шаль. Надо же, время скорби закончилось.

— Что молчите?

— Что вы хотите знать? — устало прохрипел Мэтт.

— Все по порядку, мальчик. Начнем с того, что вы расскажете все об убийце в пещерах. Как вы встретились? Как сговорились уничтожить наш город?

— Это все ложь! — Мэтт поднял голову, — мы ничего не замышляли и ни о чем не договаривались.

— Правда? Ну, что же. Что вы делали в пещерах?

— Мы… нам было любопытно посмотреть. Все говорили о сантеллите…

— А вы ни разу его не видели. Так?

Мэтт что-то неразборчиво пробурчал в ответ.

— Надо же, — Анна ласково улыбнулась и в этот момент мне захотелось ее ударить, — а я вот ни на секунду вам не верю.

Женщина подошла ко мне и, не брезгуя, взяла за подбородок.

— Я знала, что ты приведешь меня к нему. Ты отмечена им. Я это очень четко вижу.

Я замерла, вглядываясь в изменившийся взгляд Анны. Ее мутноватые глаза, казалось, совершенно побелели и создавалось впечатление, что она смотрит не на, а внутрь меня, перебирая все мои воспоминания. Я дернулась, пытаясь вырваться из невидимой хватки, но куда там. Руки и ноги оказались словно скованы.

— Ты меня не обманешь. Такие как ты, — Анна ткнула мне пальцем в грудь, — еще хуже, чем эти подобия людей. Вы — предатели! Я вас ненавижу, — сказав это, женщина широко улыбнулась, только усиливая контраст от сказанных ею слов. — И сейчас вы расскажете мне всю правду. Что ж, Майкл, начнем с паренька.

Мужчина резко кивнул и взяв Мэтта за руки потянул его к стулу, усадил и довольно быстро завязал руки за спиной, а затем связал и ноги. Я смотрела на это и не верила. Что происходит? Чего они хотят? Мэтт почти не сопротивлялся. Сил не было совершенно. Нас порядком уже не кормили, а те жалкие крохи, что кидали в нашу камеру едой назвать было трудно.

— Итак, малышка, начнем с легких вопросов. Где и когда ты встретила сантеллита?

— Я не понимаю…

— Майкл!

Я вижу, как мужчина замахиваясь бьет Мэтта по лицу. Время будто останавливается. Сердце не стучит. Я даже вижу мелкие песчинки, парящие в комнате. А затем резкая боль в груди и крик. Наверное, мой. А, может, и нет. Не знаю.

— Повторяю вопрос, — Анна садится в кресло напротив меня, деловито скрещивает ноги и теребя бахрому шали, продолжает, — где и когда ты встретила сантеллита?

У меня же отнялся голос. Я вроде бы и слышу ее вопрос, но ничего не могу сказать, смотрю, как краснеет кожа Мэтта, как появляется струйка крови на его губах.

— До тебя, похоже, не сразу доходит, девочка. Что ж, повторим нашу попытку. Майкл!

Я хочу помешать, но не успеваю. Второй удар еще страшнее первого. Мэтта дергает в сторону, и он заваливается вместе со стулом на бок.

— Будешь продолжать упрямится? Тогда твоему другу придется не сладко. Знаешь ли, медицинской помощи у нас нет, — Анна осматривает свои руки и снова кивает Майклу. На этот раз я успеваю.

— Стойте! Пожалуйста!

— Так, уже что-то. Слушаю тебя.

— Я видела его в пещере. В первый раз, — я облизнула губы и посмотрела на лежащего с закрытыми глазами Мэтта, меня пугало, что он не двигается. Анна проследила за моим взглядом и качнула головой. Майкл понял ее жест и поднял стул. Мэтт едва открыл опухшие глаза.

— Продолжай!

— Он испугался нас, не хотел причинять вреда.

— Надо же, а моих людей уложил всех.

— Потому что они напали на него. Пришли с оружием. Он бы их не тронул.

— Откуда такая уверенность?

— Я знаю, — выпалила я и удостоилась еще одного внимательного взгляда Анны.

— Опиши свои ощущения.

— Что?

— Глупая, опиши, что чувствуешь, говоря такое, — Анна резко встала и подошла к окну.

Я снова потерла грязное лицо.

— Не знаю, точнее, не всегда понимаю. Просто уверена, что это так.

Анна продолжала стоять у окна, в пол оборота и, казалось, что уже забыла о нас.

— Вы же видели его еще раз. Так?

— Да, — прошептала я.

— И? Твои догадки оказались верны?

— Он никому не причинит вреда, если его не трогать. Пожалуйста! Зачем вам это?

— Зачем, говоришь? — женщина резко повернулась и от прежней ее улыбки не осталось и следа, — подобные ему уничтожили мою жизнь, превратили ее в… песок.

Тут Анна громко рассмеялась и схватила меня за воротник.

— Ты покажешь мне, где он прячется, иначе я сама убью твоего друга. Поняла?

Я в ужасе уставилась на Анну. Как… как мне быть?

— Что пялишься? — чуть не плюнула на меня женщина и, махнув Майклу, скупо бросила:

— Веди паренька обратно, а эта поведет вас к пещерам и позовет его, раз может им управлять. Тут его и пристрелите, ясно?

Майкл спокойно кивает. А меня бьет дрожь по всему телу. Еще чуть-чуть, и я просто упаду.

— И притащите сюда его шкуру. Хочу, чтобы все видели.

— Хорошо.

Затем Майкл берет под руки Мэтта и тянет его за собой. Я не выдерживаю и бегу следом по коридору.

— Стойте! Прошу вас! Пожалуйста…

Но Майкл даже не оборачивается, а Мэтт слишком слаб. Я уже почти их догнала, как какой-то мужчина перегораживает мне путь.

— Надо же, какая прыткая, — скалится он, — не торопись, мы пойдем скоро на прогулку, малышка.

Я слышу, как за спиной смеется Анна, и это последний звук перед тем как я ныряю в темноту. Хорошо и спокойно.

Однако, это длится недолго. Никто не собирается со мной возится, и из небытия меня выводит ведро холодной воды. Сердце заходится диким галопом, и я долго не могу успокоится, а когда понемногу прихожу в себя, понимаю, что мы уже за пределами Эдема и двое мужчин под руки тянут меня вперед. Куда? Совершенно очевидно. К пещерам.

Я стиснув зубы едва плету ногами. Голова кружится от голода, да еще здорово знобит. Уже вечереет, и как обычно температура падает сразу на несколько десятков градусов, а то и больше.

Но никого это не волнует. Одежда становится колом, а изо рта идет пар. Мужчины молча продвигаются вперед, и я в какой раз поражаюсь, что ими двигает. Зачем?

Мы упрямо идем к гибели. Я уже предчувствую это. Вряд ли, этот сантеллит с номером позволит им проделать подобное с собой. Ну и хорошо. Я не хочу, чтобы с ним хоть что-нибудь произошло. И при первой же возможности попробую убежать или хоть как-то ему помочь.

Мы оказываемся перед пещерами раньше, чем я надеялась. Это плохо. Не было возможности все хорошенько обдумать, а эти люди буквально не спускали с меня глаз, не давая ни единой попытки скрыться от них.

— Зайдешь с ней, мы обойдем и прикроем. Понял? — спросил Майкл у крепко державшего меня парня.

— Сделаю, — бросил тот и потянул меня ко входу.

Стоило нам войти за своды пещеры, как мужчина дернул меня и прошептал:

— Сейчас позовешь его и без глупостей. Поняла? Подашь какой знак или вякнешь лишнее, пристрелю, моргнуть не успеешь. Слышишь или язык отнялся?

— Слышу, — едва слышно пробормотала я, стараясь хот немного успокоиться. Как же мне быть? Как поступить? А ведь еще и Мэтт…

— Давай, зови!

Я громко сглотнула горькую слюну и постаралась крикнуть. Вышло не очень. Наверное, я сорвала голос, когда кричала. Но думаю, меня должны были услышать.

— Громче давай!

— Эй! Ты здесь? Это я, Александра!

В углу что-то завозилось, и я не выдержала. Не знаю, чем я думала. Я забыла обо всем, о себе и Мэтте. Я крикнула изо всех своих сил одно-единственное слово:

— Беги!!!

— Ах ты, тварь! — ругнулся мужчина и приставил мне ко лбу оружие. Знаю, что прошло катастрофически мало времени: сотые или тысячные секунды, но я смогла так отчетливо разглядеть лицо своей смерти. Ярость, налитые кровью глаза напомнили злость сантеллита, искривленные губы и почти черные редкие зубы, а еще дуло оружия, такого небольшого, но, наверняка, от этого не менее смертоносного.

Я даже успела закрыть глаза. Не хочу это видеть, понимать и чувствовать. Пусть все произойдет быстрее. Мэтт, прости меня…

Однако, время шло, или мне казалось, но ничего не происходило, и спустя десяток или сотню секунд я смогла открыть глаза. Передо мной стоял все тот же мужчина, с тем же самым оружием, которое упиралось мне в лицо. Только что-то изменилось. Его рука мелко дрожала, а глаза буквально вылезли из орбит. Еще мгновение, и оружие падает с громким стуком прямо на камень. Чудо, что он не успевает выстрелить, затем он падает сам, прижимая руки к груди. Я не хочу смотреть, но глаза сами находят расползающееся красное пятно, и едва мужчина падает на землю, а его руки опускаются, я вижу, что там, в груди у него настоящая дыра.

Тяжесть наваливается почему-то с головы. Я не могу ни отвернуться, ни закрыть глаза. А кровь все льется и льется, какими-то сгустками. Наконец, ноги перестают держать, и я падаю на колени. Меня пару раз выворачивает какой-то горечью. Есть я ничего не ела. И это хорошо. Опустив голову на холодный камень, я не сразу замечаю, что не одна.

Боже мой! Ведь сантеллит где-то рядом!

Я осматриваюсь, продолжая дрожать всем телом, и слышно, как отчетливо стучат в полной тишине мои зубы. Он стоит рядом, не прячась. Все такой же грязный и заросший, слегка красноватые глаза, а руки… по локоть в крови. Он сделал это голыми руками! Эта мысль вновь заставляет мой желудок вытворять настоящие кульбиты.

— Не бой-ся.

Я падаю на спину и отталкиваюсь ногами, пытаюсь уползти, но не в силах отвести от него взгляд.

— Не бойся ме-ня, — повторяет сантеллит, но что такое слова, когда совсем рядом продолжает истекать кровью человек.

— Я не причиню тебе вреда, — уже вполне человеческим голосом говорит сантеллит, и я останавливаюсь, отмечая, что его глаза вновь приобрели естественную окраску.

— Оставайся здесь, — говорит он и в тот же момент исчезает. Я не успеваю уследить, в каком даже направлении.

Двигаться не могу, и сейчас я чувствую резкий упадок сил. Вроде бы напряжение схлынуло, но от этого не стало легче. Холод пробирает до костей, вещи совершенно не греют, теперь я чувствую все царапины. Но самое страшное — в нескольких метрах от меня. Чтобы не видеть труп человека, я поворачиваюсь на живот. Не слушать. Не думать. Но у меня не получается.

Крики. Их я слышу отчетливо, зажимаю уши, но эхо доносит их и до меня. Боже мой! Когда же это закончится? Оказалось, что довольно быстро. Снова я чувствую на себе взгляд. Он стоит где-то рядом, но почему-то не подходит ближе. Знает ли он, как я его боюсь?

— Хочешь, я спрячу тебя? Ото всех?

Я поднимаюсь на локтях и усаживаюсь возле камня, который немилосердно впивается мне в спину. Но сейчас мне нужна хоть какая-то опора.

— Нет. Я должна пойти за Мэттом. Он — мой друг.

Сантеллит кивает, соглашаясь со мной.

— Я пойду с тобой, — спокойно говорит он.

— Нет! — выкрикиваю я прежде, чем осознаю, что резкие звуки его нервируют. И, правда, глаза слегка краснеют, но тут же меняются, так что даже можно подумать, что все это лишь показалось.

— Пожалуйста. Эти люди не при чем.

— Они сделали тебе больно. Разве нет?

— Не все такие. Поверь! Некоторые очень хорошие, и там есть дети. Они ведь ничего не понимают.

Сантеллит снова кивает, соглашаясь. Но с чем именно?

— Одна ты его не вернешь. Я помогу.

— Нет, — я качаю головой, представляя, что нас ждет. Стрельба, новые жертвы, кровь… И тут я вспоминаю о ходе под землей. Это наш шанс!

— У меня есть идея. Только пообещай слушаться меня. Хорошо? И, прошу, не убивай никого.

Сантеллит передергивает плечами, и этот жест можно понимать как хочешь, но лучше так, чем ничего. Надеюсь, он меня услышал. И все же, нечто человеческое в нем еще осталось, хотя после произошедшего в это довольно трудно поверить.

— Здесь есть ход. Совсем недалеко. Только надо торопиться. Я очень боюсь за Мэтта.

Мужчина поднимает меня довольно осторожно. Я надеюсь, он не заметил, как я вздрагиваю при его прикосновениях. Все же забыть получится не скоро. Но мысли о Мэтте гонят меня вперед.

Мы довольно быстро выходим из пещеры. Не хочется думать о тех, кто здесь остался. И все же. На сантеллите явно чужая кровь. Ни одного повреждения. Просто поразительно! Эта мысль лишний раз убеждает меня в том, что Алекс жив. На сердце становится немного спокойнее и теплее.

— Я могу найти его сам.

— Нет-нет, — категорически отказываюсь я, — я не хочу лишних жертв. Позволь и мне пойти?

Сантеллит молчит и тащит меня на себе. Наверное, это положительный ответ.

Лаз мы находим не сразу. В голове еще шумит, и это определенно сказывается. Я немного согрелась, но все же становится холоднее и совсем не помешало бы накинуть хотя бы куртку сверху.

Сантеллит спускает меня вниз так осторожно, что я даже не замечаю самого спуска, и это при том, что он и сам держится за весьма шаткую конструкцию. Затем он довольно быстро передвигается, не спрашивая о направлении, то и дело громко принюхивается. И это хорошо, потому что без Мэтта я вряд ли бы оказалась полезной, да и скорость не может не радовать. Не знаю, на какие сроки рассчитывает Анна. О том, что Мэтта уже нет в живых — думать себе запрещаю. Надежда остается всегда.

Мы тихо выбираемся, и сантеллит опускает меня на песок. Крышка люка возвращается на свое место.

— Я могу пойти один, — еще раз предлагает мужчина, но я, как и прежде, качаю головой.

— Хорошо. Веди.

Легче сказать, чем сделать, но я нахожу в себе силы, чтобы подняться и пойти вперед. Уже стемнело, это наше преимущество, но расслабляться не стоит.

— Дашь знать, если люди окажутся поблизости?

— Да, — отвечает мужчина и подхватывает меня под руки.

Так точно будет быстрее. Придется согласится, что без него я бы не справилась.

Веду его знакомой мне дорогой к камере. Надеюсь, что Мэтт все еще там. А если нет, придется наведаться к самой Анне. Чтоб ей пусто было!

Странно, что людей совсем не видно. Хотя такими темпами Эдем вскоре совсем поредеет. Представлять подобное при всей моей нелюбви к Анне совсем не хочется.

— Сверни вон там, — указываю я дорогу сантеллиту, который, возможно, справился бы быстрее и без меня. А все мое упрямство, но, сказать честно, я ему не доверяю после того, что видела, а этих людей мне ужасно жаль. Они лишь выполняли приказ, бездумный и нелепый, но все же.

— Уже пришли, видишь? Там слева?

Сантеллит молча кивает, и мы подходим к люку камеры. Да уж, дом милый дом.

Мужчина аккуратно отпускает меня, и я тут же ощущаю очередной прилив слабости. Есть уже не хочется, живот немилосердно болит. Вот бы просто попить и полежать… Но вместо такого желаемого отдыха я опускаюсь на колени и прижимаюсь к самому люку.

— Мэтт! Ты здесь? Это я, Александра. Слышишь?

Я хочу сказать что-то еще, но сантеллит мягко отталкивает меня и срывает дверцу с петель. На шум никто не прибегает, и от этого кажется, что город опустел и вымер. Еще один в череде сотен тысяч подобных.

— Он тут, — говорит мужчина, — просто ослабел. Я достану.

— Спасибо, — только и успеваю ответить я, но не факт, что он меня услышал.

Я не успеваю моргнуть, как сантеллит вытаскивает без видимых усилий Мэтта. Смотреть на него страшно: лицо распухло, все в кровоподтеках, бровь рассечена, а кровавая дорожка в уголке рта уже высохла. Он вроде бы в сознании, но как будто ничего не видит и не слышит.

— С ним все будет хорошо. Я понесу. Ты сможешь дойти сама?

— Да-да, — все, что угодно, лишь бы спасти Мэтта.

Мы делаем пару шагов вперед, и сантеллит тут же замирает как изваяние. Если бы не ноша у него на руках, возможно, он бы скрылся, но так мы теряем драгоценные секунды, и уже я слышу чьи-то шаги, легкие и быстрые.

Прятаться времени нет, и я вижу, что мужчина весь собирается, словно готовясь к очередному бою. Только не это!

Перед нами выходит девушка и тоже останавливается как вкопанная едва нас заметив. Она в брюках и длинной рубашке, волосы завязаны платком, а за спиной толстый рюкзак. Это же Бри!

— Стой! — успеваю я сказать прежде, чем сантеллит бросится вперед, — она — наш друг.

Бри переводит взгляд на меня, а затем на Мэтта и прикусывает нижнюю губу.

— Я с вами.

— Хорошо. Не будем терять время. Все остальное обсудим потом.

Девушка кивает и предлагает повести нас по короткому пути. В голову тут же лезут мысли, что все это западня, и она приведет нас к Анне, но я их отбрасываю как ненужные. Все же она не могла знать, что мы окажемся здесь в это время, да и вообще сможем вернуться. Скорее всего, она шла спасать Мэтта, и это просто здорово. Значит, он не ошибся в своем выборе.

Довольно быстро мы минуем такую же обезлюдевшую площадь и проходим мимо кукурузных полей. Я этой дорогой никогда не ходила. Надо было меньше заниматься жалостью к себе, а исследовать город. Эх, сейчас остается только жалеть.

Я пару раз спотыкаюсь, но упрямо иду вперед. В голове шумит, и я то и дело, вижу перед собой черные точки. Только бы продержаться.

Когда я в очередной раз спотыкаюсь, меня подхватывают под руки, и это, явно, не сантеллит. Руки тонкие, но крепкие.

— Спасибо, Бри.

Девушка в ответ тихонько фыркает. Очевидно, что на меня ей плевать, все дело в Мэтте, но в данный момент это не важно. Лишь бы убраться поскорее.

Но все же не судьба.

Мы были как раз у высокой изгороди, и я не представляла, как мы сможем ее преодолеть. Бри указала в сторону огромной насыпи камней, показывая, что за ней есть небольшой ход и звякнула ключами. Именно в этот момент я услышала крик.

— Стойте!

Анна. Ее голос я теперь узнаю из тысячи. Бри резко дернулась и побледнела. Да уж, вряд ли она на такое рассчитывала. Мы медленно повернулись. Женщина стояла посреди ровных грядок широко расставив ноги. Одна. Однако в ее руке было оружие.

— Не двигайтесь! — рявкнула она, — опускай его, да, ты, чудовище!

Сантеллит медленно с совершенно непроницаемым лицом положил Мэтта на землю и вышел вперед, закрывая парня.

— Еще шаг и я выстрелю. Стойте на своих местах!

Мы не двигались, хотя это далось мне нелегко. Вновь вернулась дрожь, и тело буквально ходило ходуном. Ноги мелко тряслись, и еще пару минут, и я просто-напросто упаду.

— Я так и знала! Знала, как только впервые тебя увидела!

Это она обо мне? Судя по бешенному взгляду, обращенному в мою сторону, точно обо мне.

— Ты отмечена им! Его прихвостень! Так и бывает, так и было задумано! Их протащили в каждый дом. А как же! Таким милые игрушки. Защитники, мать их! Потом они уничтожили нас один за другим. Посмотри, что ты видишь вокруг? Это ли мир людей? Что ты натворила?

Я не понимала, о чем эта женщина кричит. Слышала ее через слово. Отмечала мельком, как ее лицо звереет с каждым произнесенным словом, как брызжет слюна, и как трясется рука с оружием.

— Ты, только ты во всем виновата! Смерти моих людей и всех вокруг на твоих плечах. Слышишь, тысячи смертей! Все они — твои!

Я не выдерживаю и падаю. Мои силы закончились именно в этот миг. Мэтт, Бри, сантеллит без имени, Анна — все ушло куда-то далеко. Я ничего не слышу, потому что уши заложило, совсем плохо вижу. Мне даже кажется, что перед глазами появилась какая-то пелена. Я чувствую внезапную резкую боль, а затем опустошение.

Что произошло?

Я не знаю. Не понимаю. И мне уже все равно.

Глава 5

На моей улице тепло. Деревья колышет легкий ветерок, а солнце светит не ярко, а даже как-то ненавязчиво. Тепло и комфортно.

Я легко взбегаю по ступенькам своего дома и оказываюсь в холле. Все так чисто и аккуратно, как и любила мама. Разные безделушки стоят на столиках, многочисленные фотографии на стенах, но я не смотрю на все это, а поднимаюсь еще выше, бегу в свою комнату, распахиваю дверь и…

— Александра! Наконец-то!

— Алекс!

Я прижимаюсь к нему крепко-крепко, втягиваю носом знакомый мне запах. Это сон, я понимаю, но он так реален.

Алекс снова в простых брюках и футболке, босиком, немного растрепанный, над переносицей — морщинка, как и в уголках губ. От этого вида веет спокойствием, домом, чем-то настоящим.

— Где ты была?

— Ох, ты не поверишь. Столько всего произошло. В двух словах и не описать.

Мы садимся на кровать, и Алекс держит меня за руки.

— Расскажи.

И я рассказываю. Об Эдеме, наших с Мэттом злоключениях, Анне и сантеллите. Обо всем, что произошло.

Алекс внимательно слушает, не перебивает. Но я вижу, как он хмурится.

— Я уже почти на месте. Чуть-чуть подожди. Хорошо?

Я киваю, счастливая, верю в придуманную моим мозгом сказку.

— Александра! — голос Алекса меняется, дрожит, — что это?

Я перевожу взгляд, вслед за ним на свою ногу. Прямо у бедра, на светлой в голубой цветочек ткани платья расплывается красное пятно.

— Я… не знаю… Алекс…

Изображение слегка меркнет, идет рябью. Он что-то говорит, но я уже не слышу. Сердце бьется часто-часто, и почему-то так больно.

— Слышишь меня, Александра? — кричит он, и я тут же падаю в бездну. Темнота сменяется шумом, голосами и ярким светом.

Я проснулась.

— Смотрите, она открыла глаза!

— Слава Богу! Затяни-ка потуже! По-хорошему, надо бы промыть хоть чем-то.

— Я достану еще воды. Присматривайте за ней.

Я чувствую резкий порыв ветра и пытаюсь сфокусироваться на чем-то одном, но не выходит. Тусклая пелена перед глазами позволяет рассмотреть лишь очертания, находящихся поблизости людей.

— Эй, Алекс, ты как?

— Мэтт?

Секундная пауза, а за ней взволнованное:

— Что-то не так? Нога, конечно, будет болеть, но этот твой под номером сказал, что сделал все правильно. Так что не волнуйся.

— Нет, Мэтт, мои глаза, — я вытягиваю руку вперед и натыкаюсь на лицо Мэтта, — я… похоже, я ничего не вижу.

— Что? Как такое возможно? Ведь… ну, все же было нормально, с глазами? — неловко заканчивает Мэтт, а я все щурюсь и чувствую себя абсолютно беспомощной. Как будто меня лишили целой конечности. А эта пелена перед глазами дико раздражает.

— Слушай, это, наверное, стресс.

— Ну еще бы! — добавляет другой голос. Ах да, с нами же теперь Бри.

— Да-да! — чересчур воодушевленно говорит Мэтт, — к тому же, мы не ели я не знаю сколько, так что сейчас мы это восполним, отдохнем и все пройдет.

Стоило ему сказать о еде, как живот отозвался сильным спазмом.

— Только чуть, больше не дам. Хотя наш новый друг натащил снеди на целый отряд, — Мэтт поднес мне ко рту ложку с чем-то теплым и одуряюще пахучим. Я не стала задаваться лишними вопросами и с жадностью присосалась к долгожданной еде.

— Тише-тише. Хватит на всех.

Ему легко говорить!

Спустя десяток ложек мой скудный прием пищи был закончен.

— Мэтт… — заканючила я, пытаясь вырвать у него еще хоть немного еды.

— Даже не проси. Я еще хочу жить. А вот воды немного дам. Подожди.

Мэтт чуть приподнял мне голову и поднес ко рту бутылку с водой. Никогда не пила воду слаще! Но и ее оказалось совсем немного.

— Надо беречь, так что не увлекаемся. Все, отдыхай. Если что — зови, я буду рядом.

— Спасибо тебе, Мэтт. Сам ты как?

— Да ничего. Заживет. А вот тебе чуток не повезло. Жаль, что ты пулю эту словила. Ох, и чокнутая эта Анна…

— Пулю?

— Мм… Думал, ты поняла. Сантеллит ее сбил с ног, но выстрелить она все же успела. Твоя нога, вроде задело не сильно, но кровищи было… — голос Мэтта слегка дрогнул, — я так испугался, даже про свои болячки забыл.

— Прости, что впутала тебя, Мэтт.

— Да нет, все обернулось совсем неплохо.

Я почувствовала, что Мэтт улыбается и мне даже показалось, что он отвернулся от меня и смотрит куда-то в другую сторону. Может, на Бри?

— Все, иди отдыхай, Мэтт. Я постараюсь поспать.

— Хорошо. Алекс, только если что — обязательно зови, — повторил парень и быстро поднялся на ноги.

Я провела рукой по месту, где лежала. Скорее всего, спальный мешок, а под ним еще какие-то одеяла. Значит, устроили с комфортом. Я опустила руку еще ниже и наткнулась на гладкий пол. Не пещера, а какой-то дом. Где же мы? Беспокоить Мэтта не хотелось. Узнаю позже.

Я закрыла глаза, чтобы не злиться лишний раз из-за своей слепоты. Все равно ничего не вижу, а так глаза хоть немного отдохнут. Я попыталась сосредоточиться на остальных чувствах. Тишина медленно сменилась звуками, едва слышными: шепот, дуновение ветра, шорох где-то справа. Да, точно! Затем я стала различать слова. Надо же, значит, Мэтт и Бри совсем недалеко от меня.

— Ты не находишь это странным?

— Не понимаю, о чем ты, Бри.

Я слышу, как Мэтт шевелит ботинком по полу, словно пинает какой-то предмет.

— Я об этом сантеллите и твоей подруге. Он как сумасшедший стоял над ней и не подпускал нас. Думаешь, это нормально?

— Вполне, — резко говорит Мэтт и тут же, извиняясь, добавляет:

— Это не наше дело, пока Алекс все устраивает. К тому же, он нам жизнь спас. Ты не забыла?

— Я не забыла о количестве им убитых, а вот ты похоже предпочитаешь об этом не думать.

— Ошибаешься…

— Мне страшно рядом с ним, — вдруг признается Бри, и я так и «вижу» как она обхватывает свои плечи руками.

— Не бойся, — голос Мэтта смягчается и дальше я слышу лишь шорохи.

Странно, что они сидят так близко, совершенно меня не стесняясь. А может они подумали, что я уже сплю? Что ж, так оно, скорее всего, и есть.

Я пытаюсь уснуть, понимая, что это то, что нужно моему организму и втайне надеюсь на повторение своего сна. Но, как и прежде, одна не могу. Да еще глаза! Эта мысль не выходит из головы. Как мне теперь быть? Как выжить? Слепая, что я могу? Я продолжаю мучать себя бесконечными и бесполезными вопросами, пока не ощутила на своем лбу руку.

— Мэтт?

— Нет.

Как я только не заметила и даже не испугалась…

— Жара нет, — сказал сантеллит, — сейчас я посмотрю на рану.

— Хорошо. И, да, спасибо тебе, что позаботился обо мне.

— Не стоит.

Я почувствовала прикосновения к своей ноге, легкие и безболезненные.

— Я не чувствую боли. Это нормально?

Не хватало еще и оказаться калекой.

— Не волнуйся. Я дал тебе болеутоляющие.

— Здорово!

— Завтра будет неприятно, — сказал сантеллит, продолжая осматривать мою ногу.

— И как ты только умудрился их достать?

Ответа не было. Видимо, вопрос и, правда, ненужный.

— Все хорошо. Тебе никуда не надо?

Я не сразу поняла, что он имеет в виду туалет, а сообразив, стала отказываться. Об этом я как раз и не подумала и как назло, именно сейчас и захотелось. Хоть плачь от унижения.

Сантеллит внимательно и, пожалуй, терпеливо выслушал мои причитания, а затем поднял меня на руки.

— Куда? — только и успела ахнуть я.

— Я отнесу тебя в ванную комнату и помогу.

— Не стоит, не надо…, — но меня уже несли дальше, совершенно не слушая мою болтовню, — а где же Мэтт?

— Они ушли в другую комнату. Мы проходим как раз мимо, — спокойно ответил сантеллит.

— Странно. Я думала, он все время был рядом. Так четко слышала его голос, ну и Бри тоже.

Сантеллит молчал. В такие моменты он действительно не походил на человека, и голос становился до жути механическим.

— Я не думаю, что это хорошая идея. Может, позовешь Бри?

— Она уже спит. Я делал такое много раз. Не бойся.

— Что делал? — недоуменно спрашиваю я, на какой-то момент теряя нить разговора.

— Ухаживал за человеком. Она… не могла ходить. Была полностью парализована и отказывалась от протезов, хотя ей предлагали.

— Она была твоей хозяйкой?

— Да.

— Расскажи о ней.

— Она была такой разной. Когда я увидел ее впервые, она велела мне убираться к чертовой матери. Но я не ушел. Сидел у нее под дверью трое суток, спал там же. Потом, ночью она открыла мне, пустила к себе в комнату.

— И?

— Она сидела в своем кресле и смотрела на ночное небо. Я сидел рядом и молчал. Это было хорошо. Правильно.

— Вы подружились?

— Да.

— А… что с ней произошло?

Мужчина как раз завернул направо по моим ощущениям и остановился.

— Ее убили. Люди. Пришли грабить, а она мешала, кричала. Я не успел. Не справился.

— Боже мой! Мне так жаль…

— Мне тоже, Александра.

— Послушай, — я постаралась хоть немного оттянуть неприятный момент, — она ведь дала тебе имя. Правда? Не верю, что ты его совсем не помнишь. Да и мне было бы приятнее обращаться к тебе по имени.

Сантеллит немного постоял на одном месте, затем толкнул дверь и сразу же повеяло прохладой. Я невольно передернула плечами.

— Я отвечу на твой вопрос. Но только после того, как мы приведем тебя в порядок.

Я стиснула зубы. Хорошо. Через это просто придется пройти. Я и раньше знала, что слишком стеснительна, слишком часто смущаюсь. Для этого времени это непозволительная роскошь. Теперь придется избавляться от ненужного груза.

Сантеллит справился со мной довольно быстро. Действительно у него имелся богатый опыт, к тому же, мне удалось совершенно не нагружать ногу. Как он объяснил, пуля лишь задела меня, к счастью. Иначе я бы провалялась гораздо дольше и ни о каких водных процедурах не шла бы речь. А меня даже обтерли мокрой тряпкой и помыли голову. Такой чистой я не чувствовала себя давно. Хотя не скажу, что все это далось мне легко.

— Ну вот. Вроде бы все, — чересчур бодро сказала я, радуясь, что не вижу его лица, — теперь твоя очередь. Говори свое имя.

Сантеллит снова подхватил меня на руки, заботливо укутав полотенцем, чистым, но пахнувшим старостью и вынес из комнаты. Странно, но сейчас я как будто стала лучше ориентироваться. Я вроде бы даже знала, когда именно он повернул и куда, на сколько ступенек поднялся.

— Меня зовут Кристиан.

— Мне нравится. Если ты позволишь, я буду звать тебя так?

— Хорошо, Александра.

На следующий день, как и было обещано, пришла боль. Уж не знаю, какое обезболивающее сантеллит мне давал до этого, но действовало оно отменно. Сейчас же все тело ломило, казалось, что болела каждая частичка меня, а рана на ноге горела огнем и дико чесалась.

— Разве нельзя дать мне лекарство еще раз? — предприняла я очередную попытку выудить у Кристиана хоть самый допотопный анальгетик.

— Нет.

— Почему?

— Для тебя это вредно.

— Но мне больно!

— Терпи.

Я и не замечала раньше, как он меня раздражает!

Однако, приходилось терпеть. К тому же, моя гордость опять подверглась испытанию, когда сантеллит понес меня на утренние процедуры. Мэтт пытался вмешаться, предложил помощь Бри, но Кристиан, не моргнув глазом, прошел мимо них, словно они не заслуживали ни крупицы внимания.

Потом меня оставили в покое. Мэтт ушел куда-то с Бри. Вроде бы осмотреть окрестности, а я отдыхала на своем шикарном ложе, которое, и правда, состояло из кипы одеял и добротного спального мешка.

— Что там снаружи? — я знала, что Кристиан рядом, поэтому не сомневаясь, спрашивала.

— Жарко.

— Почему ты так отвечаешь?

— Как?

— Ну, очень кратко, что ли.

— Привык, — просто ответил сантеллит.

Я слышала, что он чем-то гремел. Наверное, готовил. Но в голову лезло другое.

— Что случилось с Анной? Я имею в виду ту женщину, которая…

— Я помню.

Мне показалось, что сантеллит провел рукой по голове, взлохматив волосы.

— Я не причинил ей вреда, если ты об этом.

— Что произошло? Я ничего не помню.

— Ничего такого. Я сбил ее с ног и отобрал оружие. Она проклинала нас всех, особенно тебя. Стала звать на помощь. Пришлось ее вырубить.

— И это ты называешь «не причинил вреда»?

— Тебе ее жаль?

Сантеллит сел рядом со мной, на пол. Сейчас я могла уже с определенной уверенностью говорить о таких вещах. Я стала слышать на порядок лучше. Меня пугало, что слышала я даже чересчур хорошо, что пока скрывала. Возможно, явление это временное, как и моя слепота, поэтому особенно не распространялась. А слепота… с ней я вроде бы смирилась, причем довольно быстро, что тоже странно. Кажется, так даже удобнее. Иногда.

— Не знаю, Кристиан. Наверное. Ведь очевидно, что с ней произошло какое-то горе.

— Горе произошло с каждым из нас. Но ты ведь не хочешь меня убить.

— Кто сказал?

Я почувствовала удивление сантеллита и улыбнулась.

— Ты ведь шутишь?

— Ну, не знаю. Может быть.

— Нет, точно шутишь! — в голосе Кристиана, явно, слышалось напряжение.

— Конечно, шучу, — поспешила я утешить мужчину, — я… сначала опасалась тебя. Столько убитых, столько жертв…

— Я защищал тебя и себя. Что я сделал не так?

И что тут ответить? Я медленно пожевала губу.

— Я не могу сказать наверняка, но мне все кажется, что не стоило их убивать. Они просто выполняли приказ. Вот Анну ведь ты пощадил!

— Она — женщина. Женщин нужно защищать, — Кристиан положил голову на мою «кровать».

— Любую жизнь нужно защищать.

— И мою тоже?

— И твою. Каждый достоин жизни, Кристиан.

— Я понимаю. Значит, не стоит убивать. Надо оглушить или слегка покалечить.

Какой-никакой, а все же прогресс.

— Надо смотреть по ситуации, — осторожничала я, — убежать — тоже вариант.

— Убегать? Разве это не трусливо?

— Нет, если ты спасешь свою жизнь. Вот попался нам с Мэттом по пути один странный цветок…

— Как ты? — передо мной стоял Алекс. Только ему было совсем мало лет. Может быть, 10, не больше. Я уже и забыла, каким он был милым.

— Все хорошо.

— А твоя нога? Что это было?

— В нас стреляли. Немного задели.

Маленький Алекс мрачнеет и смотрит на меня из-под бровей.

— Я так виноват. Но… я смогу теперь доказать, Александра. Дождись меня.

— Я всегда буду…

— А вот и мы!

— Тише, Мэтт! Александра же спит! — прошипела Бри, и я открыла глаза.

— Уже нет! Хватит дрыхнуть, соня!

— И тебе привет, Мэтт. Где вы были?

— Осмотрелись чуток. Вокруг никого, но много брошенок повсюду. Вещички новые раздобыли, — Мэтт чем-то зашелестел, очевидно, доставал добычу.

— Я же ничего…

— И не надо видеть, подруга. Просто доверься моему вкусу.

Я невольно улыбнулась.

— Расскажи мне, что там вокруг. А то Кристиан сказал, что там жарко и все.

— Кристиан, говоришь… Мм… Ну, в чем-то он прав. Жара там ужасная.

— Мэтт!

— Ладно-ладно! В общем, убегали мы так быстро, как могли и несмотря на наше состояние, продвигались довольно шустро. Ну, мне так кажется. Сейчас мы в каком-то городке. Представляешь, крыши торчат из-под песка! Наверное, досталось тут людям… Да уж. А еще мы видели странную конструкцию, вроде бы похожую на мост, но таких гигантских размеров, что даже представить себе трудно. Погода не меняется. Днем — жара, ночью — зверский холод, даже песок покрывается чем-то белым.

— Инеем, — прошептала я.

— Да, наверное. Не знаю. А еще здесь мы увидели фиолетовый закат. Представь? Я сначала дико испугался. Никогда не видел такого цвета.

— Удивительно…

— Да, только пугающе. Что нас ждет?

Я промолчала. Ответа и не требовалось. Вряд ли что-то хорошее. Я услышала, что Мэтт ушел. Наверное, подумал, что я снова сплю. Пускай. Сейчас ему интереснее проводить время с Бри, и я не в обиде.

Как же я скучаю по цветам: песочному бархану пустынь, переливающемуся всеми оттенками золота и охры, многогранному небу, то иссиня-черному, то стальному, то нежно-бирюзовому. Наверное, так всегда — стоит потерять, чтобы начать сожалеть.

Я тяжело вздохнула, отгоняя первые признаки слез. Нельзя.

— Почему ты не спишь?

— Не хочу, — призналась я Кристиану. Скоро я привыкну к его присутствию как к чему-то постоянному. Я уже не боюсь, а те ужасы потихоньку стираются из памяти.

— Тебе надо больше спать.

— Я не устала, да и проснулась совсем недавно. Хочу перекусить. Есть что-нибудь?

— Да, конечно. Погоди минуту.

Кристиан поднес мне ложку ко рту, но я так устала чувствовать себя немощной и совершенно бесполезной, что с трудом приподнялась, стараясь не реагировать на резкую боль в ноге, взяла горячую миску и ложку и стала есть.

— Спасибо тебе. Очень вкусно.

— Не стоит.

— Нет, Кристиан, стоит. Это не твоя обязанность. Ты мне ничего не должен, а так заботишься.

— Неверно, Александра. Я должен.

Ну, что тут скажешь? Разубеждать, судя по всему, бесполезно. Еще не хватало, чтобы он взбесился.

— Ты говорила во сне.

— Правда? — я немного удивилась. Вроде бы раньше подобного не замечалось. Во всяком случае, Алекс мне ничего не говорил.

— И что же я говорила?

— Все время повторяла свое имя.

Мне стало прохладно.

— Тебе никуда не нужно?

Я уже поняла, что Кристиан имеет в виду туалет, и отрицательно помотала головой.

— Я ведь могу уже ходить сама? Как думаешь? Может, найти палку?

— Я уже сделал. Позже попробуем.

— Здорово! Знаешь, меня кое-что волнует.

— Слушаю, — сантеллит снова садится на свое излюбленное место, на пол у моей кровати.

— Анна. Боюсь, она не остановится. Люди ей слепо верят. И раз она отправила стольких людей на смерть, неужели она не отправит за нами людей снова?

— Не исключено. Но тебе не стоит об этом волноваться.

— Ты помнишь, о чем мы говорили?

— Не убивать. Помню.

— Хорошо.

Я откинулась на кровать и задумалась. А что если и правда, она что-то задумывает? Как бы хотелось ошибаться, но я уже привыкла доверять своей интуиции. Вроде бы, еще не подводила. Хоть бы в этот раз беда прошла мимо.

Глава 6

Это утро начиналось спокойно. Мы все вместе завтракали, шутили и планировали, что будем делать дальше. Я уже могла ходить на самодельных костылях, так что еще немного и снова в путь. Оставаться так близко к Эдему не хотел никто. Хотя место было замечательное: много запасов еды, уж на пару лет хватило бы точно, какое-никакое, а все же жилье с крышей и стенами, если сильно жарко, то можно спуститься вниз, в подвальные этажи. Мэтт с упоением рассказывал о его походах по этому, теперь безымянному, городу, о широких улицах, сплошь усеянных песком, о странных, ранее невиданных им конструкциях. Он и Бри строили догадки, для чего они служили раньше, а Кристиан иногда снисходил, чтобы пояснить им, правы они или нет. И вообще, Мэтт и Бри точно нашли друг друга. Бывало, один из них начинает рассказывать что-то, а другой заканчивает фразу. Я еще никогда не чувствовала себя так странно. С одной стороны, я радовалась их счастью, что в нашем мире действительно редкость, а с другой… Это ведь я настояла на спасении Мэтта, он мне обязан. Такие мысли смущали, и я лишний раз надеялась, что мое лицо не выражает особых эмоций. Поэтому частенько приходилось делать вид, что я сплю. Тем не менее, мысли о том, что совсем скоро мы разойдемся в разные стороны меня не покидали.

Кристиан занялся нашим бытом вплотную, и на какой-то момент мне снова показалось, что Алекс рядом. Тот так же заботился о наших припасах, распределял часы дежурств, осматривал территории, собирал наши рюкзаки и доставал редкие необходимые вещи. Только вот Бри так и не нашла с ним общий язык. Даже без своего зрения я не могла этого не заметить. Они никогда не разговаривали, даже не перебрасывались парой слов, девушка старалась обращаться к Мэтту, или на крайний случай, ко мне. А если Кристиан находился где-то поблизости, то повисало вполне ощутимое напряжение, и Бри старалась покинуть это помещение как можно быстрее.

Так вот, утром Кристиан и Мэтт решили пройти чуть вперед, осмотреться и выбрать для нас направление. Что будет дальше — покажет время, а сейчас нужно было лишь собрать на крайний случай самое необходимое. Это доверили сделать мне и Бри. Мое участие, скажем так, было номинальным. Я просто сидела на своей кровати и советовала Бри, что может пригодится. Все-таки девушка не покидала Эдем раньше, хотя не скажу, что ей действительно нужна была моя помощь. Кажется, она уже пообвыкла и разбиралась во всем не хуже меня. Если не сказать, лучше.

— Мы скоро вернемся. Не передеритесь тут, — напутствовал нас Мэтт, — Бри забаррикадируй, на всякий случай, дверь.

Бри соглашается и мы остаемся одни. Я чувствую себя неловко, то и дело предлагаю взять какую-нибудь вещь. Бри говорит, что уже ее положила.

— Александра, тебе не надо спустится вниз?

Это она про нашу импровизированную ванную комнату.

— Нет, спасибо. Да и к тому же, надо уже учиться все делать со мной. Вы ведь не потащите меня на себе.

Бри молчит. Она уж точно не потащит!

Время тянется как резиновое. Не выдержав этого тягостного молчания, я беру свои костыли и неловко костыляю по направлению к лестнице. Надо же, самый настоящий каламбур! С лестницей приходится туго, приходится одной рукой хвататься за шаткие перила, а другой опираться на палки. Кристиан, кстати, очень постарался, они совсем не шершавые и удобные, как раз под мою руку.

Наверное, прошло порядком времени, но я спустилась сама, хотя почувствовала, что спина здорово пропотела. Отбрасывая мысли о неизбежном подъеме, я неторопливо похромала к ванной комнате. Не знаю, почему, но здесь было всегда прохладно. Стены были гладкими, без единой шероховатости или неровности. Наверняка, прошлыми хозяевами так и задумывалось, но мне это задачу никак не облегчало. Чтобы банально искупаться, а в моем случае, это вылить на себя пару бутылок воды, намылиться и снова извести пару бутылок, мне приходилось показывать удивительные номера равновесия и стойкости. Гладкие стены и такой же пол отнюдь этому не способствовали.

Кое-как справившись с этой нелегкой задачей, я нащупала приготовленное для меня заботливым Кристианом полотенце, вытерлась и надела чистые штаны и футболку. Все еще чувствуя холодное покалывание, я вышла из комнаты, и пошла к лестнице. В доме было тихо, только частенько скрипели половицы от моих неумелых шагов, да шелестел снаружи ветер. Я не выходила на улицу уже давно, но думаю, именно сейчас начинается период очередной жары.

Я уже начала подниматься, как услышала голоса. Неужели, Мэтт и Кристиан вернулись? Не может быть! Они ведь только-только ушли…

Я опустила ногу с порожек и обошла лестницу, спрятавшись под ней и стала прислушиваться. Сейчас мой внезапно обострившийся слух был как нельзя кстати.

— Отвечай!

— Я ничего вам не скажу!

— Где эта сволочь? Я знаю, что она рядом. Мы следили за вами все это время. Парни задержат паренька и этого недочеловека, а мы пока побеседуем.

Господи! Это же голос Анны!

Что мне делать?

— Эй, Стэн, осмотри дом, да поживее, пока не убежала наша мышка.

Я отчетливо услышала поспешные мужские шаги, и вжалась в стену. Куда спрятаться? Я ведь ничего не вижу! Ничего не могу…

И тут я услышала крик. Это Бри. Что они с ней делают? Девушка еще раз надрывно заорала, а затем расплакалась. Боже мой… Я не могу тут прятаться. Так нельзя. Что бы я не думала или не делала, но Бри… ее нельзя оставить одну.

Сейчас.

Я смогу.

Смогу!

Я вышла из укрытия, совершенно не ощущая своих ног. Сердце клокотало где-то в горле, и я слышала только крик Бри, ее плач, а затем снова страшные вопли.

— Я нашел ее! — рявкнул кто-то совсем рядом и схватил меня за руку. Ноги тут же подвели меня. Свои костыли я уронила давным-давно. Но это незнакомца не остановило, он потащил меня волоком за обе руки, я билась раненной ногой о ступеньки, но боли не ощущала. Все будто замерло. Остались только звуки. Крики.

— Молодец! Наконец-то! Бросай ее к этой предательнице. Сейчас мы разберемся с ними!

Мужчина дико заржал, заставив меня скривится от отвращения и немного прийти в себя. Ноги стали чувствоваться, только сильно подташнивало.

— Чего кривишься, мерзавка? — Анна схватила меня за немного отросшие волосы и дернула вверх, — мы недостойны твоих выкормышей? Ах, ты, дрянь!

Звонкий хлопок отозвался болью на лице и только потом пришло понимание, что меня ударили. Я здорово стукнулась головой об пол, добавив еще больше неприятных ощущений.

— Что ж, теперь я отведу душу! Теперь вы поплатитесь! — брызгала слюной Анна, и в этот момент мне стало смешно. Я рассмеялась.

— Что? Что ты…

— Ты много болтаешь, Анна. Ненависть так и прет из тебя, но своими руками ты не способна сделать ничего. Тебе обязательно нужен кто-то. Марионетка. Джон, Сэм, еще какой-нибудь бедняга, да кто угодно! Ты — самая настоящая слабачка!

В комнате воцарилась тишина. Только где-то в углу поскуливала Бри.

— Я убью тебя, — прошептала Анна, выделяя каждое слово, — своими собственными руками и буду наслаждаться твоей агонией до конца.

— Делай, что хочешь, — я уткнулась головой в пол, надеясь, что она перестанет кружится. Еще немного, и меня просто вырвет.

— Стэн, забирай предательницу и делай с ней, что хочешь, а я останусь здесь.

— Анна, при всем уважении, может, прихлопнем их разом и поспешим? Эта тварь скоро вернется.

— Никто не вернется, Стэн. А мы растянем удовольствие. Уверяю тебя. Все! Бери ее!

Мужчина цокнул языком и схватил девушку. Та снова закричала. Я слышала, как она сопротивляется. Пару раз ее удары и укусы достигали цели. Стэн смачно выругался и раздался глухой стук.

В комнате вновь стало тихо. Бри больше не кричала.

— Пошевеливайся, Стэн.

— Хорошо, Анна.

Я услышала, как хлопнула дверь, отрезав меня от малейшей надежды на спасение. Сколько раз происходило подобное? Испытывала ли я страх? О чем я думала? Проносились ли в моей голове воспоминания и имена?

Скажу честно — нет.

Время стало клеем и медленно, секунда за секундой приближало мою гибель. Я не чувствовала ничего. Пустота. Разве это не блаженство?

Только все же я себя обманывала. Одно имя я вспомнила и тут же улыбнулась, открыла свои невидящие этот ужасный и в то же время прекрасный мир глаза, готовая встретить свои мучения лицом к лицу.

— Как же долго я этого ждала, — протянула Анна, обходя меня. Я чувствовала запах ее радости и неприкрытого возбуждения. Да что там! Я точно знала, что ее лицо озарено самой счастливой улыбкой.

— За что ты меня ненавидишь? — сделала я очередную попытку хоть немного оттянуть неизбежное.

— О! Как же хорошо, что ты спросила, моя дорогая! Я обязательно отвечу, но сначала… — я ощутила легкий порыв ветра, но увернуться не успела. Лицо обожгло самым настоящим пламенем, и предательские слезы тут же появились на глазах.

— Это только начало. Сейчас кое-что поинтереснее!

Я сжалась в ожидании удара, неловко закрыв лицо руками. И где же моя хваленая храбрость и желание встретить боль лицом к лицу? Все исчезло. Я еле сдерживалась, чтобы не закричать. Лишний раз веселить Анну в моих намерениях не было.

— Ну, ты и трусиха! Страшно? Страшно тебе? Молчишь?

Анна затрясла меня изо всех сил и начала бить руками и ногами. Кто бы мог подумать, что в уже пожилом теле столько силы? Откуда эта ненависть? Больно… Так больно…

— Хватит, пожалуйста! Остановись!

— Да что ты знаешь о боли!? Я научу тебя настоящей боли, девчонка! Поверь, ты испытаешь все, что когда-то испытал мой сын!

Я знала, что Анна стоит совсем рядом. Близко-близко. Я даже чувствовала ее отвратительное дыхание. Руки и ноги дико болели, уж не знаю, чем она меня била, но сами удары были просто адскими.

Я даже не могла ей сопротивляться. У меня не было сил, а теперь и подавно. Но что-то зацепило мое внимание. Какое-то слово, произнесенное нечаянно, вскользь… Сын…

Я слегка пошевелила губами, и от этого стало еще больнее. Все лицо казалось одним большим синяком. Да, пожалуй, так оно и было. Но все же я смогла найти в себе силы и произнести:

— Сын? У вас был сын?

— Да, черт возьми! И вы его убили! Ты и твои прихвостни, это зверье…

Пользуясь тем, что Анна отвлеклась и дала мне передышку, я попыталась сдвинуться чуть в сторону. Мой маневр увенчался успехом. Кажется, женщина ничего не заметила и продолжала бормотать.

— Мой мальчик. Моя гордость. А вы… вы…

Я услышала как женщина села, нет, даже повалилась на пол и тихонько зарыдала.

— Ненавижу вас. Не-на-ви-жу.

— Анна, — я отползла еще дальше, буквально на несколько сантиметров, в то же время, стараясь нащупать хоть что-нибудь, хоть какое-нибудь оружие, — расскажите, что произошло.

Женщина несколько раз тяжело вдохнула и выдохнула, словно собираясь с силами и, наконец, устало произнесла:

— Мой сын только-только закончил колледж, такой красивый, такой молодой. Моя гордость. Как же я его любила. Он мечтал стать врачом, продолжить учебу, открыть собственную клинику. Столько планов… В тот день мы не ожидали беды, мы вообще ни о чем не думали. Так хорошо и тепло было, так солнечно.

Я слушала, словно завороженная. Неужели, и эта женщина способна сострадать?

— Он так хотел изменить этот мир, сделать его лучше!

Ожидая очередной вспышки гнева, я прижалась к стене и подтянула колени ближе. Сейчас ударит! Эта мысль сковала все мышцы, мешая сдвинуться с места. Я ведь могу, могу убежать. Надо просто себя заставить. Перестать бояться.

— Я тогда проводила его. Его пригласили на вечеринку. Такой популярный. Душа любой компании.

Анна то рыдала, то рычала как дикий зверь, затем моментально переходила на шепот. Это было жутко.

— И тогда все началось…

Я чуть отмерла и прислушалась. Толком понять, что именно происходит не всегда получалось, но было такое ощущение, будто женщина водит руками по полу. Я прищурилась, но, как и прежде, ничего не рассмотрела. Где же выход? В какой стороне? Может, у меня выйдет убежать.

— А за всеми этими смертями, за которыми мы следили по телевидению, начались погромы. У нас был собственный магазинчик. Прямо у дороги. Туда все и рванули. Зверье…

Анна упала на засыпанный песком пол и лежала, шумно втягивая воздух. Мои мысли о побеге почему-то исчезли. Как бы то ни было, но я хотела услышать историю до конца.

— Он сразу же вернулся домой, но лучше бы не приходил. Перед магазином стояли десятки человек и стучали в дверь. Я забаррикадировалась чем было. Все пошло в ход, старая отцовская мебель и прочий хлам. Тряслась от страха наверху. Нет бы ему убежать, спрятаться. Нет, мой мальчик был не такой. Он был честный, правильный, настоящий. Ты понимаешь, что это значит, быть настоящим? Хотя откуда тебе? Ты всего лишь жалкая девчонка, думающая, что эти машины тебе помогают. Нет, они тебя используют. Они все знают. Все.

Я молчала, слушая ее исповедь. Иначе ведь и не назовешь. Знаю, раньше был такой обычай рассказывать о самом страшном, самом постыдном.

— Он крикнул. Мой мальчик. Я услышала его крик. Как сейчас помню его. Он просил толпу остановиться, вести себя достойно. Говорил, что вместе мы со всем справимся. Нельзя сдаваться. Но его не послушали. Там была девчонка, такая как ты. Вот она и позвала своего, этого, — в голосе Анны послышалось явное презрение, и я представила, как исказилось ее лицо, — тогда-то эти людишки все поняли, смекнули, что может и им достаться, рванули кто куда, оставили его один на один. А девчонка та говорит, мол, делиться надо. Еду они забирают всю. Неизвестно, сколько все это продлится. А мальчик мой рассердился. Прогонять ее начал и дружка ее. Но куда людям против этих отродий. Он лишь раз толкнул моего сына, и тот бездыханный повалился на землю. А я все видела. Из окна. Пока мебель оттаскивала, кричала, чтобы он убегал, а сынок не стал. Защищал меня всю жизнь.

Голос Анны совсем притих. Так что даже мне приходилось прислушиваться, чтобы понять ее. Горечь наполнила рот, и мне стало противно. До боли тошно. Это гребанный мир и все что в нем происходит опротивел мне до чертиков. Все это отвратительно. Неправильно!

— При чем тут я, Анна? — не менее устало спросила я, — что я вам сделала? Вашему сыну?

— Ты разве не понимаешь? Такие как ты — всему виной. Вы, именно вы.

— Я ничего не понимаю.

— И не надо. И так слишком много болтовни. Знаешь, меня радует, что мой мальчик наконец-то будет отомщен. Наконец-то! Теперь и я буду свободна.

Эта женщина, явно, сошла с ума! И почему я не попробовала убежать, пока была хоть призрачная надежда это сделать?

— Таких как ты надо убивать. Если бы ты только видела, что вижу я, — сказала Анна, и я поняла, что все это время она медленно приближалась. И в тот же момент мне послышался какой-то шум внизу. Неужели…

— Я хочу придушить тебя своими же руками, чтобы ему тоже было больно. Чтобы он понял.

— Кто он? Я вас не понимаю!

Точно! Внизу голоса. Я точно слышу Мэтта и… Нет, такое просто невозможно.

— Хочу, чтобы он видел, как тебя покидает жизнь, — Анна дико расхохоталась, и я рванула к двери. Во всяком случае, я очень надеялась, что она находится именно здесь. Но то ли я не так все рассчитала, то ли запуталась, но я столкнулась с обычной стеной.

Где же дверь? Выход? Хоть что-нибудь?

Я слышала шаги Анны за спиной и поспешно ощупывала стены. В этот момент я готова была проклинать свои невидящие глаза, свою трусость, свою никчемность. И при всем при этом я не хотела умирать. Я не могу. Остановившись, я сжала руки. Да что же я творю? Поддаюсь сумасшедшей старухе. Неужели я не смогу оказать хоть какое-то сопротивление? Неужели я не способна даже на такую малость как пусть призрачная, но все же борьба за свою жизнь? Я ведь не слабая. Слабые в таком мире просто не выживут. Я смогу. Смогу!

— Ты думала, я медлю, Александра? Так знай же, нет. Просто мне обязательно нужно видеть его глаза в этот момент, — продолжала бубнить свое Анна.

Я хотела еще раз сказать, что совершенно не понимаю, о чем она. Кто он? Но я сосредоточилась на своем слухе, просто закрыла глаза, так было проще и слушала, прислушивалась к каждому ее движению, к каждому вздоху.

— Сейчас, уже скоро, — протянула Анна и могу поклясться, что она улыбалась.

Я «видела» как она медленно тянет ко мне руки, как разгладилось ее напряженное лицо, на миг став даже моложе, и увернулась в самый последний момент, одновременно услышав громкий мужской крик и торопливые шаги на лестнице.

— Александра!

Я остановилась, на мгновение забыв о чокнутой Анне, о своих синяках и ранах, о своей слепоте. Неужели, сознание шутит со мной? Это сон или явь?

Ноги затряслись мелкой дрожью, и я упустила момент. Надо было бежать, надо было…

Руки-тиски обхватили мою шею, и я открыла рот в поисках воздуха. Я не могла вдохнуть, стала царапать лицо Анны рыками, бить, толкать, но та только смеялась. Ненависть давала ей поистине нечеловеческие силы.

И это все?

В голове шумело, все туманилось, но голос повторялся вновь и вновь. Меня звали. Меня. Он звал меня. Этот звук дал мне продержаться драгоценные секунды, а затем выбитая дверь прогремела где-то рядом, но Анна, казалось, даже не услышала, она еще сильнее стиснула руки. Однако это продолжалось недолго. Мгновение и тиски ослабли, стало легче дышать, и я зашлась надрывным кашлем. Горло горело огнем. Чьи-то заботливые руки обхватили меня за плечи, держали, гладили. Это ведь…

— Тише-тише, все уже закончились, моя девочка. Все уже прошло, не бойся.

И почему сердце вдруг остановилось? Почему я замерла, вслушиваясь в этот голос? Почему все вокруг затихло? Где Анна? Где остальные? Я не знала, и это не имело значения. Важным был только он.

— Я так виноват. Прости меня.

Прохладные пальцы ощупывали мою шею, не причиняя вреда, легонько поглаживали руки, касались висков и лба, а я не могла пошевелиться, впитывая каждое прикосновение и медленно в нем растворяясь.

— Я так…

Вдруг руки обняли меня крепко-крепко, и синяки тут же напомнили о себе. Закололо где-то в боку, но ни за что на свете, я бы не отказалась от этих объятий. Никогда.

— Где ты был, Алекс? Я ждала тебя. Так и знала, чувствовала, что нельзя уходить. Не надо было, — меня будто прорвало. Я толком не понимала, что именно говорила. Бормотала без конца, а он слушал, и гладил меня по спине.

Мне казалось, что в комнату кто-то заходил, но я не хотела отвлекаться, не хотела отпускать Алекса, все еще не веря в происходящее, все еще в душе опасаясь, что это лишь сон.

— Александра, пойдем, тебе надо отдохнуть, — Алекс приподнял меня так, чтобы я не могла наступать, — я тебя отнесу, теперь ничего не бойся.

— Но… ты же никуда не уйдешь? — я стиснула его рубашку так, что та затрещала, — обещай, обещай, что больше не уйдешь.

— Я обещаю. Больше никогда.

Облегчение тут же накатило, и я обвисла на руках Алекса. И вместе с тем пришли воспоминания.

— Анна? — говорить мне давалось еще с трудом, при каждом произнесенном слове, создавалось впечатление, будто мне 100 лет, а горло изнутри раздирали проволокой.

— Больше она тебя не потревожит.

— Что…? — я прокашлялась и тут же поморщилась от боли, — что ты сделал?

— Ничего. Но только потому что не успел.

Мне показалось, или в голосе Алекса слышалось явное напряжение. Он даже стиснул меня крепче и тут же остановился.

— Почему мы стоим? Мы пришли? — прошептала я, дотрагиваясь до его плеча.

Но Алекс молчал, и только его машинальные поглаживания пальцами выдавали его. Он нервничает.

— Алекс? — я повысила голос и тут же закашлялась, прижав руки к горлу.

Он тут же словно оттаял и прижал меня еще ближе, я ухватилась за его шею и тяжело задышала. Все же тело чертовски ныло.

Секунда, другая ожидания, и Алекс пошел дальше.

Что это было?

— Твой новый друг создает проблемы.

Друг?

— Кристиан? — прокаркала я.

— Надо же. Да, он. Тебе не стоит говорить пока.

Но я хотела узнать о нем и Мэтте, о Бри. Надеюсь, с ними все хорошо. Алекс, впрочем, как обычно, видел меня насквозь.

— С твоими друзьями все нормально. Живы-здоровы. Мэтт, — тут голос Алекса слегка потеплел, — кажется, больше не так уж и одинок, и больше не мечтает нас с тобой прикончить. С остальными тоже все хорошо. Девушка, Бри, перепугалась здорово, да и досталось ей, но мы успели вовремя.

Я хотела еще спросить, как он здесь очутился, как нашел нас, но Алекс закрыл мне рот рукой и перехватив, открыл ногой дверь. Затем меня опустили на пахнущую мокрым песком кровать, и так как я продолжала держать Алекса за рубашку, то и ему тоже пришлось присесть рядом.

— Не бойся, не уйду.

Но я так и не отпускала его. Алекс не возражал, а затем и вовсе прилег рядом, слегка обняв меня.

— Отдохни. Я никуда не денусь, — то и дело повторял он, продолжая нашептывать что-то приятное. Слов я не помнила, лишь ласковый тон и представляла почему-то, что он немного щуриться как тогда, когда смотрит на солнце или когда улыбается. С этой мыслью я и провалилась в сон.

Пробуждение было отнюдь не сладким. Я резко открыла глаза, не понимая, где я, и день сейчас или ночь. Нащупав руками пустоту, я чуть не заплакала. Все-таки сон! Не может быть! Попыталась кого-нибудь позвать, но не тут-то было. Изо рта вырвались лишь полувсхлипы-полухрипы, и тут же горло загорелось огнем. К этой боли, добавилась еще и полузабытая в ноге, а стоило мне повернуться на бок, как я ощутила каждый из миллиона моих синяков.

Дверь открылась как раз, когда я уже готова была впасть в панику и разрыдаться. Знакомые руки обхватили меня и принялись успокаивать, мягко поглаживая, а умопомрачительный запах свежей еды заставил желудок взбунтоваться и на какое-то время забыть о прочих потребностях.

— Я здесь, не бойся. Принес тебе завтрак, только и всего.

Я тяжело дышала, впитывая его запах. От Алекса пахло костром, едой и спокойствием.

— Ничего не говори, береги голос. Если что-то будет нужно, постараемся изъясняться жестами.

И как он себе это представляет? Представив, как я буду объяснять ему свой поход в туалет, тут же залилась краской. Ох, и красавица я сейчас, наверное. Лучше об этом не думать.

— Пока ты спала, я сменил твою повязку на ноге и обработал некоторые раны. Надеюсь, ты не против?

Я покачала головой.

— Хорошо, теперь давай-ка сядем и покушаем.

Я улыбнулась. Он говорил со мной как с отец, и от этого становилось так легко на душе.

— Открываем ротик и…

Я спокойно поела, стараясь игнорировать боль, прекрасно понимая, что мне здорово повезло и что за пару дней, вряд ли все заживет.

Алекс убрал в сторону посуду и сел рядом. Он меня рассматривал. Тут же захотелось съежиться и спрятаться под одеяло. Лицо, наверное, опухло от ударов, губы разбиты, да и вряд ли я расчесана. Боже мой, настоящее чучело.

Но Алекс снова меня удивил. Он взял меня за руки и поцеловал их, склонился к ним лбом.

— Прости меня, Александра. Я виноват. Оставил тебя одну. Мэтт ни в счет, сам еще ребенок… Все твои раны, все до одной — моя вина. Только моя. Я мог потерять тебя. Как же я этого боялся.

В ответ я погладила его по щеке, нащупав песчинки. Значит, он выходил наружу.

— Ничего не говори. Знаю, что не заслужил прощения, но я сделаю все, чтобы впредь оберегать тебя.

Я слышала, как он тяжело задышал и ощутила на своих руках капельки пота. Он так и лежал, а я не могла понять, как его можно считать не человеком. Да он человечнее многих!

— Прости. Я тебе все объясню. Мэтт мне ночью многое рассказал. И про Кристиана, и про Эдем, и… про твои глаза.

Алекс провел пальцами по моим бровям и легонько, будто опасаясь причинить мне боль, поцеловал мои глаза.

Его молчание было красноречивее многих слов, а прикосновения раз за разом возвращали мне смысл жизни, силу, и я понимала, что жить — это прекрасно. Пусть мир не справедлив к нам, пусть люди озлоблены и жестоки, пусть мы не знаем, что случится завтра, будет ли буря или ураган, жара или непереносимый холод. Все равно, жизнь того стоит. Стоит борьбы, стоит усилий. Теперь я была в этом уверена.

Глава 7

- Когда я ушел, то почти сразу началась песчаная буря. Тогда я понял, что не успею вернутся, и надеялся, что с вами будет все нормально. Опасался я больше всего заблудиться. Затем все заволокло туманом и начался самый настоящий кошмар. Меня утешало, что вы в безопасности, и у вас есть крыша под головой.

Алекс начал свой рассказ, когда принес мне обед. Он внимательно следил за моей мимикой (во всяком случае, мне так казалось) и предупреждал все мои вопросы, не позволяя вымолвить ни единого слова.

— Я нашел небольшую пещерку, точнее, какое-то подобие, наваленные каменные глыбы, а уже через день после бури, я едва смог выбраться из песка. Тогда-то я и наткнулся на него. Я увидел его издалека. Человек. Один, что уже само по себе странно. Он едва шел, еле-еле переставляя ногами. Состояние его было плачевным, и так как я не мог вернуться к вам, я перенес его упавшего на песок без сил в свое убежище.

Тут Алекс убрал тарелку и поднес к моим рукам горячую кружку с чем-то ароматным.

— Пей, это отвар. Такое нечасто встретишь. Кое-кому пришлось изрядно попотеть, чтобы достать нужные травы.

И опять в его голосе мне послышалось напряжение. Что-то явно его беспокоило.

— Так вот, человек был без сил, полностью истощен, но, признаюсь, я бы бросил его без сомнений, оказав первую помощь, если бы был хоть малейший шанс двинуться дальше, но едва улегшаяся буря, началась с новой силой, и я был только рад, что не взял вас с собой. Человек бредил, у него был жар, пришлось извести свой нехитрый набор медикаментов, да и то, вряд ли они чем-то помогли. Хуже было отсутствие еды, я сам не планировал такой долгой отлучки, поэтому взял совсем немного припасов. Пришлось отдать их ему, ведь я сам мог протянуть и подольше.

Отвар был вкусным, и приятно покалывал язык, поэтому я довольно быстро его выпила и поставила кружку на поднос. Откинувшись на подушки, я слушала рассказ, Алекса, стараясь не забыть спросить его позже об интересующих меня моментах.

— Вечером он пришел в себя и выпил последнюю имеющуюся у меня воду. Тогда-то я и узнал его имя… Ты ведь помнишь ту записную книжку? Ну, которую написал какой-то доктор?

Я кивнула, заинтригованная.

— Так вот это был он. Можешь себе представить? Он, автор этих записей!

Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать. Подобное совпадение просто нереально. Да, и к тому же, я думала, что он давным-давно погиб. Все же, еще тогда, он точно не был юным. Значит, сейчас…

— Он почти весь седой, года преклонные, а может, это влияние последних событий. Все, что я смог из него выудить, это имя, его профессию, и…

Кэсси.

— Он все время говорил о ней, о своей Кэсси.

Алекс тихонько хмыкнул и погладил меня по голове.

— Мы немного разговорились, когда ему стало лучше. Он сразу же понял, кто я и ни капли не испугался, просто внимательно осматривал. Спросил параметры модели, и имя. Еще интересовался, жив ли мой хозяин. Оказалось, что он прекрасно разбирается в погодных аномалиях, как именно, он толком не объяснил, но точно знал, что будет буря и вышел наружу из своего убежища.

Я непонимающе нахмурилась. И как это понимать?

— Он искал смерти, но у самого не хватало храбрости совершить подобное, поэтому он доверил свою судьбу случаю. И все же, ему не судьба так просто исчезнуть.

Мне до жути хотелось узнать его имя, но Алекс почему-то не упоминал его, ограничиваясь безликим «он».

— Позже я узнал о клинике, в которой он работал. Он много экспериментировал, и результаты его работы были поистине поразительными. Не волнуйся, в свое время я тебе все расскажу, а может быть, это сделает он сам.

— Сам? — все-таки это слово вырвалось у меня, хотя я действительно старалась беречь свой голос. Становится полной калекой в мои планы не входило.

— Тише, ты же обещала быть терпеливой. Да, он здесь. Уже познакомился со всеми. Мы двинулись вперед, как только ветер утих, но когда мы достигли нашего дома, вас уже не было. Я… до сих пор не уверен, что поступил правильно. Надо было идти раньше. К тому же, дом был не пуст.

Голос Алекса слегка посуровел. И я поняла, что он столкнулся с теми двумя бродягами.

— Тони и Гаррет. Они встретили нас, и знали мое имя. Было ясно, что вы общались с ними, а позднее и очевидно, почему вы ушли.

Я хотела спросить об их судьбе, но Алекс вовремя остановил меня, закрыв рот рукой.

— Тебе не стоит беспокоиться об их судьбе. Они не причинят больше никому зла. Люди бывают разными, и не все достойны жизни.

Я испуганно замерла, надеясь, что Алекс разубедит меня в озарившей меня догадке, но тот молчал. Стало как-то тоскливо и прежнее волшебство улетучилось.

— Я знал, что они приставали к тебе. Да и их дальнейшие планы секретом тоже не остались, как и их мерзкие прошлые делишки. Не буду оправдываться, они получили то, что заслужили.

Возможно, это и было так, но представить Алекса убийцей не выходило. Кристиан — да, он прожил так долго один, совсем одичал, но Алекс…

— Тебе не рассказывали о них в Эдеме?

Я машинально покачала головой, но тут же вспомнила, как тогда переглянулись Анна и Йен, стоило мне упомянуть эти имена.

— Может быть, просто решили не пугать лишний раз, да и присматривались к вам. Все же, новенькие. Тони и Гаррет жили в Эдеме, но тамошние порядки их не устраивали. Надо было работать, чтобы что-то получить, а эти парни были людьми другого сорта. После серии серьезных преступлений, их выгнали из города, решив не связываться с ними.

Мне все еще было не по себе. Что такого они могли сделать?

— Гаррет убил ребенка в Эдеме. Мэтт рассказывал мне о Йене, так вот то был его сын.

Боже мой…

— Вам повезло, и безусловно, вы поступили правильно уйдя от них подальше. Даже страшно подумать, что могло произойти.

Я передернула плечами, почему-то резко стало холодно. Казалось бы, неужели я могу еще бояться после всего-то… Теперь все становилось на свои места.

— Я напугал тебя?

Я немного поежилась. Какой смысл ему врать? Он и так все видит.

— У меня не было выбора, и я бы поступил также еще раз. Эти люди… Их и людьми-то назвать сложно. Так, ладно. Не будем об этом! Я, конечно, считаю тебя самой привлекательной, но, малышка, пора бы и заняться водными процедурами. Я знаю, что Кристиан, — тут Алекс сделал паузу, — помогал тебе. Теперь этим займусь я, и подобное не обсуждается!

Если Алекс хотел отвлечь меня, то у него прекрасно получилось.

— Нет, — твердо ответила я, — я сама справлюсь, руки и ноги есть.

— Одна нога, вторая, скажем так, еще не очень функционирует, поэтому я подержу тебя, пока ты будешь принимать ванну.

На этот раз я затаила дыхание, пока через пару секунд не услышала смех Алекса.

— Я так боялся, что ты изменишься, но ты прежняя. Моя. Ничего не бойся. И никогда не бойся меня.

Я облегченно кивнула и снова поругала себя за излишнюю скромность. Пожалуй, стоит и впрямь перестать бояться неизбежного. К тому же, в Алексе я была уверена.

Он помог мне подняться и дальше смотрел на мои неуклюжие попытки просто пройтись по комнате. Костыли были найдены, но это не очень-то и помогло, поэтому уже через минуту, Алекс подхватил меня на руки и вынес из комнаты. Костыли с глухим стуком упали на пол.

Алекс шел по коридору, продолжая болтать о чем-то отвлеченном. Он знал, как трудно для меня подпустить кого-то, пусть даже знакомого человека, так близко к себе, знал и моей стеснительности, поэтому по-своему жалел и успокаивал. Я это ценила.

Вдруг он остановился, и, как и раньше, сильнее прижал меня к себе.

— Алекс? Что…?

— Отойди.

Это он мне? Нет, конечно. Здесь кто-то есть.

— Алекс, кто здесь? — пробормотала я.

— Александра, это я, Кристиан.

— Боже мой! Алекс, опусти меня. Я… я так соскучилась и рада, что с тобой все хорошо, — не выдержав такой долгой речи, я сильно закашлялась, и наверняка получила полный неодобрения взгляд Алекса.

— Не разговаривай много, — мягко сказал Алекс и уже совсем другим тоном Кристиану, — уйди.

— Я хочу поговорить с Александрой.

— Сейчас не время.

— Подожди, Алекс, — остановила я его, — все хорошо. Кристиан… — в горле снова стало першить, а забытая боль вернулась.

— Видишь, ей нехорошо!

— Прости, Александра, — грустно пробормотал Кристиан, — ты позволишь мне навестить тебя завтра или хоть как-то помочь?

Отчаянно сдерживая рвущийся наружу кашель, я усиленно закивала. Надеюсь, я смотрела на Кристиана, а не куда-нибудь в стену.

— Все, хватит! — гаркнул Алекс и одним рывком поднял меня снова на руки и едва не побежал в сторону ванны. Если бы не боль в горле, я бы серьезно с ним поговорила. Но в данный момент на это просто не было сил.

Стоило ему опустить меня на пол в ванной, как я согнулась пополам. Кашель душил, и я еще долго не могла прийти в себя. Алекс все время меня поддерживал, а потом совершенно обессиленную усадил на непонятно откуда взявшийся стул. Раньше его здесь точно не было.

— Подумал, что так тебе будет удобнее, и не надо стесняться меня. Я не буду подсматривать. Обещаю.

Я слегка улыбнулась. Сейчас я бы не возражала, чтобы кто-то меня искупал.

— Так мне уйти? — спросил с хитринкой Алекс.

— Нет, — нашла в себе силы ответить я.

Мне показалось, что Алекс затаил дыхание. Возможно, его мозг сейчас просчитывал миллионы возможных вариантов, и я не могла не засмеяться.

— Уж не знаю, что ты надумал, но я просто хочу привести себя в порядок.

— Я понял, понял, — немного виновато ответил Алекс, — и сколько можно тебя просить не разговаривать? Хотя молчаливая жена — совсем неплохо.

Он хотел пошутить, но повисла неловкая пауза. А затем Алекс так же неловко и даже немного напряженно рассмеялся.

— Так, с чего начнем? А нет, не говори, сначала помогу тебе снять вещи.

Я кивнула, стараясь выбросить из головы прозвучавшие ранее слова. Но не выходило. Сразу вспомнились родители, их отношения, их взаимопонимание, их взгляды. Это и значит быть мужем и женой?

— Не поможешь? Тебе придется чуть привстать, чтобы я смог снять… эм… штаны. С тебя.

Интересно, его тоже веселит, когда я смущаюсь? Я закусила еще ноющую губу, чтобы повторно не засмеяться. Мне это стало нравится.

Я осторожно встала со стула, помня о гладких поверхностях и позволила быстрым пальцам расшнуровать веревку на моих чересчур широких брюках. Алекс стал дышать тяжелее, а я… я хотела посмотреть, до боли, до крика, посмотреть на него. Увидеть его глаза, понять, что он сейчас испытывает. Разочарование? Жалость? Или…?

— Подними руки, я сниму кофту, — голос Алекса был глухим, словно это у него болело горло, и я тут же успокоилась. Знаю, мое тело сейчас вряд ли привлекательно, но он видит меня иначе, и от этого все стало легко и просто, будто очередной томик древней книги лег на полку. Так должно быть.

— Я могу… снять остальное?

Я снова кивнула и оперлась о его плечи, позволяя стянуть с меня белье. Ощущение было новым. Волнующим, ярким и таким сильным, что я сначала просто боялась отцепиться от него. Просто вслушивалась в его учащенное дыхание и отмечала, что мое становилось похожим, словно эхо.

— Похоже, все не так уж и просто, — выдохнул Алекс мне в ухо и провел пальцами по моим голым плечам.

Я нервно усмехнулась.

— Ты такая красивая, Сана…

В ответ я покачала головой, уткнувшись лбом ему в грудь. Та еще красавица! Но сердце заныло, отвечая на нехитрые слова.

— Правда, так и есть, — шепнул Алекс и мягко оттолкнул меня, усадив на стул, — я… я сейчас… за водой.

— Хорошо, — едва слышно сказала я.

В комнате что-то зазвенело, потом раздались шаги совсем рядом, и что-то упало на пол, обрызгав мои ноги.

— Прости, уронил… Сейчас…

Не смотря на то, что в этой комнате всегда было прохладно, сейчас мне стало жарко, губы засохли, и я нетерпеливо их облизала.

— Вот, принес, — пробормотал Алекс, — я полью тебя, потом намылю. Представляешь, Мэтт и Бри добыли неплохой запас мыла, так что теперь будем благоухать. Не помешает, ради разнообразия-то? — Алекс вновь как-то искусственно рассмеялся, и теплая вода полилась на мою голову и плечи. Как же хорошо!

Я подняла голову вверх, наслаждаясь чистыми каплями воды и улыбнулась, когда услышала очередной стук. Снова бутылка упала на пол.

— Прости… Я… Надо было послушать Бри.

— Алекс, дай мыло.

На этот раз не протестуя по поводу моих разговоров, он молча протянул мне какой-то ароматный фигурный кусочек, на ощупь вроде бы зверек, значит, детское. Я с наслаждением вдохнула давно забытый запах, и хотя срок годности истек давным-давно, все же аромат еще не выветрился и, в любом случае, лучше уж так, чем в простой воде. Я стала намыливать мокрое тело, где только доставала, затем хорошенько намылила голову и успевшие немного отрасти волосы.

— Ты еще тут?

— Да.

— Вода есть или ты все уронил?

— Да.

Я не выдержала и засмеялась. Представила себя голышом, в пене с детским мылом и окаменевшего Алекса напротив. С этим смехом уходило многое: боль, страх, непонимание и тоска. Стало легко и свободно дышать. Я забыла об истерзанном теле. Теперь, именно теперь я почувствовала себя живой и настоящей. Анна спрашивала меня, понимаю ли я, что значит быть настоящим человеком. Да, понимаю, теперь понимаю.

— Гхм… Тебе смешно?

— Да, — не стала скрывать я, и немного поддразнила его деревянный тон, — а тебе?

— Не очень, — сухо ответил Алекс, — и знаешь, я злопамятный.

— Ты вообще ничего не забываешь.

— Так и есть, и поверь, я обязательно тебе это припомню, — последние слова Алекс сказал, стоя слишком близко, отчего кожа тут же покрылась мурашками.

— Хорошо, — спокойно согласилась я, продолжая начатую игру. Даже не знаю, с чего именно я решила, что все это напоминает игру, — я подожду.

Алекс рвано выдохнул и, как мне показалось, с остервенением схватил очередную тару с водой и начал меня поливать. Я терпела его сопение, веселилась над едва слышным бормотанием и таяла от мимолетных прикосновений. Если он думал, что тяжело только ему, то он здорово ошибался. Но ничто не заставит меня признаться в моих мыслях. Их я сохраню, как самое ценное и чистое, как самое драгоценное из сокровищ.

Наконец, закончив мучительно-сладостное принятие «ванны», Алекс помог мне встать и молча вытер насухо полотенцем, затем так же молча надел на меня чистые вещи.

— Спасибо.

— Не за что, — наконец сказал он, распугав воцарившуюся тишину, — скажи, а… Кристиан… он тоже… так? Ну, ты поняла.

— Нет, Алекс, не так, — я уткнулась ему в плечо, чувствуя себя все еще немного взбудоражено и как-то странно, словно что-то упустила и в то же время, удивительно умиротворенно, как будто все сделала правильно.

— Надо перекусить, — уже спокойнее сказал Алекс.

Я сонно кивнула, запоздало вспомнив об остальных и о нашем новом друге.

— Хочешь, я принесу тебе еду в комнату.

— Нет, — подумав отказалась я.

Алекс повернул, и я поняла, что он идет к общей комнате. Я даже стала слышать голоса и немного заволновалась.

— А вот и они! — радостно крикнул Мэтт, заставив меня улыбнуться и забыть о всех переживаниях, — ну ты, подруга, и даешь! Если бы я знал, что ты находишь столько проблем, никогда бы с вами не пошел. Сажай ее тут, рядом, да осторожнее! Что ты как сам не свой!

Мэтт так забавно болтал, что я даже не сразу поняла, что в комнате и все остальные. Бри то и дело хмыкала. Кристиан молчал, но его присутствие ощущалось. И еще один. Человек. Тот самый доктор, записи которого мы читали.

— Ну, здравствуй, Александра. Рад тебя снова видеть, — сказал незнакомец, и я повернулась на голос.

— Снова?

— Алекс тебе не рассказал? Мм… Ну что ж, не знаю даже, нужно ли…

— По-моему, не время, — встрял Алекс, но я тут же перебила его.

— Почему вы решаете за меня? Рассказывайте!

— Александра, ты меня, конечно, не помнишь. Совсем кроха была все же, но я был частым гостем в вашем доме, пока мы с твоим отцом… эм… не разошлись во взглядах, скажем так, — незнакомец тяжело вздохнул и почесал бороду, — давно пора ее отрезать, выгляжу как старик.

— Как вас зовут?

Вокруг стало тихо. Да что здесь вообще происходит?!

— Ты пойми, все не так просто как кажется, — начал бормотать доктор.

— Просто скажите свое имя, — выпалила я и тут же ощутила, как Алекс легонько погладил меня по руке, успокаивая.

— Что ж, так и быть. Я — Адриан Стоун, твой дядя.

— Что? Вы шутите! У меня никогда не было дяди.

Алекс еще крепче сжал мою руку.

— Это правда. Мы с твоим отцом, прямо скажем, жутко разругались из-за общей работы, он выгнал меня и приказал больше никогда не появляться рядом с его домом. Ты же совсем маленькая была. Что ты могла помнить?

— Я… они даже никогда не говорили о вас.

— Так и было, — с сожалением добавил Адриан, дядей называть его пока не получалось, — мне жаль, что все так вышло, разные убеждения, недопонимания, да что уже об этом говорить. Удача, что мы с тобой нашли друг друга. Я и не надеялся, что хоть кто-то остался жив.

Мы помолчали. Алекс не отпускал мою руку, а я не могла понять, как так могло получится. Просто удивительно. Именно я нашла его записи. Разве так бывает?

— Ты очень похожа на отца.

— Правда?

— Да, то же выражение лица. Да и характер, судя по всему, его.

Я не знала, что ответить. Вроде бы стоит поблагодарить, но ведь они поссорились с отцом, так что…

— Не думай о нас, Александра. Та история давным-давно прошла, и теперь нет смысла говорить о том, кто был прав.

Я кивнула. Да, так будет лучше.

— А вы все это время были в одиночестве?

— Знаю, о чем ты. Алекс рассказал, что вы нашли мой дневник. Удивительно, не так ли? Да, многие годы я один. Кэсси нет со мной.

— Что произошло?

— Она, — тут Адриан ненадолго замолчал, словно вспоминая, — всегда меня защищала, уж кому как не тебе это понимать. Так и получилось. Я всегда этого боялся. Она хотела спасти меня, и у нее получилось, правда, какой ценой…

— Простите.

— Ничего, я почти привык.

— Все, хватит на сегодня новостей. Пойдем, тебе надо отдохнуть.

На самом деле, я действительно с непривычки устала, да и события эти немного выбили из колеи. Но с другой стороны, хотелось поболтать с Мэттом, расспросить о Бри, да и Кристиан. Мне казалось, что ему одиноко здесь. Только вот Алекс был настойчив, и я решила его послушаться.

— Хорошо. Я только хочу кое-что сказать Кристиану. Он же здесь?

— Я рядом с тобой, Александра.

Алекс тут же отпустил мою руку, и ощутимо повеяло холодом. Или я все же себе напридумывала.

— Прости, что не уделяю тебе должного внимания. Я многим тебе обязана, — я нащупала его руки и удивилась, что они такие холодные, — ты себя нормально чувствуешь?

— Хорошо.

— Кристиан, только не отдаляйся, пожалуйста, — прошептала я, — прошу.

— Хорошо, — согласился сантеллит, но я не была уверена, что он меня послушает. Пожалуй, и правда, я слишком зациклилась на себе и Алексе, полностью забыв об остальных. Это неправильно, и в большей степени, именно по отношению к Кристиану, ведь он так одинок.

— Любопытно, — протянул Адриан, — крайне интересно. И как же он этого добился?

— Что? О чем вы?

— Хватит! — гаркнул Алекс, да так, что я подпрыгнула, — на сегодня хватит.

Резко подняв меня с пола, Алекс поспешно вышел со мной из комнаты, я даже не успела ничего сказать. Совершенно не понимая, откуда взялась эта ярость, я решила ненадолго отложить момент разговора и подождать, пока он не выпустит пар.

Собственно, вскоре это и произошло. Уже открывая дверь в мою комнату, Алекс шумно выдохнул и уже без лишней резкости, аккуратно положил меня на кровать.

— Прости. Как ты себя чувствуешь?

— Неплохо, а ты?

— Я просто… не знаю. Странное чувство.

— Объясни, почему ты себя так ведешь? Что происходит?

— Что происходит?! Разве ты не видишь? — Алекс резко замолчал, — прости меня, прости, — уткнувшись мне в колени, он поглаживал ноги, а я совершенно запуталась. Ничего не понимаю.

— Алекс, не волнуйся и спокойно расскажи. Ты же знаешь меня. Что тебя так тревожит?

Парень тяжело выдохнул и нерешительно прилег рядом, стараясь не касаться меня.

— Трудно объяснить, на самом деле. Но у меня есть теория. Ты, правда, никогда не замечала, как и много другого, впрочем.

— Эй!

— Так, рассказывать или нет?

— Конечно!

— Так вот, в тебе есть что-то, что заставляет таких как я заботится о тебе.

— Что это за ерунда?

Признаюсь, я чуть не рассмеялась. Остановил только серьезный тон Алекса.

— Так и есть. Если бы ты только была внимательнее, давным-давно бы заметила. Каждый сантеллит старается оберегать тебя. Каждый.

— Ты говоришь так, как будто их были десятки. Я знаю лишь тебя и Кристиана.

— Ошибаешься. Мы многих встречали, но ты была тогда совсем ребенком, и что-то стерлось из памяти. И это к лучшему.

— Стоп! А как же та девочка-сантеллит, помнишь? Когда мы разделились, она вытащила меня из укрытия и собиралась отвезти к своим? Что-то она не очень-то и заботилась обо мне, — с ехидством добавила я.

— Наверное, для тебя это будет сюрпризом, но корпорация «Сэнтелбио» жива и продолжает функционировать, выпуская новых и новых сантеллитов. Не удивительно, что некоторые составляющие изменились. Что же касается прошлых версий…

— Мне не нравится, когда ты говоришь так о себе.

— Как? — Алекс повернулся на бок и оперся о руку, внимательно меня рассматривая.

— Как будто ты не живое существо.

— Ну, ты же знаешь, что мой тело — это сложный биомеханический синтез…

— Да знаю я! Но ты — человек! Слышишь? Самый настоящий. Твои чувства выдают тебя с головой. Посмотри на себя! — я резко села на кровати, оказавшись спиной к Алексу, голова слегка закружилась, но я уже не могла остановится, — меня это бесит, бесит такое отношение. О каком синтезе идет речь, если ты…

— Почему ты остановилась? Продолжай.

— Если ты любишь меня?

Странно, но у меня получился вопрос. Я не знаю, что на меня нашло, почему я так себя вела, и вообще непонятно, зачем сказала эти слова. Как же стыдно!

— Ты сомневаешься?

— Да, — призналась я, — я едва помню родителей, мне никто никогда не объяснял, что это, каково это. Что именно чувствуешь в такие моменты? Как определить точно? Кружится голова? Колет сердце? Теряешь сознание? Что?

Алекс резко обнял меня и замер, слегка касаясь губами шеи.

— Что ты сейчас чувствуешь?

С трудом переведя дыхание и отпугнув возникший туман в голове, я прошептала:

— Слабость и нечто непонятное, и радость, и грусть одновременно. Не знаю. А ты?

— А я люблю тебя.

Я даже задержала дыхание, опасаясь вспугнуть этот момент. Алекс больше ничего не говорил, продолжая меня обнимать, затем уложил и стал что-то напевать, убаюкивая. Уже находясь в полудреме, я задала давно интересующий меня вопрос:

— Как ты меня нашел?

— Ты сама мне показала, где ты, — так тихо шепнул он, что могло показаться, что я сама это придумала.

Широко зевая, я улеглась на подушки.

— Я не помню, когда.

— В моих снах, Александра. В моих снах.

Часть 3.

Истина

Глава 1

Дни шли за днями, и постепенно мне становилось лучше. Нет, зрение не вернулось, но остальные раны зажили, и я в который раз поняла, что мне здорово повезло. Кто знает, к каким последствиям могли привести последние побои? Но теперь это неважно. Жизнь понемногу налаживается, стирая прошлые страхи и горести. Мы все вместе, и это безусловно радует, хотя Мэтт и Бри все же немного отдалились. Мы даже видим их не каждый вечер, но так ведь и должно быть. Кристиан продолжает меня сторонится, однако я уверена, что, как и в первый раз, пробью его оборону. Сейчас я полна оптимизма. Алекс все время рядом, и это по-настоящему здорово. Жизнь прекрасна, и так нестерпимо хочется чувствовать каждый момент, наслаждаться и упиваться каждой секундой. Вот только Адриан… Этот человек — мой кровный родственник, хотя, как можно проверить его слова? Алекс говорит, что так и есть, но теперь, спустя столько дней, могу с уверенностью сказать, что он мне не нравится, что-то в нем не так. Внешне он дружелюбен и всегда вежлив, частенько помогает нам и вроде бы даже повеселел, но могу поклясться, что все не так уж просто.

Честно сказать, я решила пустить все на самотек, наслаждаясь подаренным мне временем. Теперь все хорошо. Что будет дальше? Не так уж и важно. Вместе мы будем готовы к этому.

Я проснулась, чувствуя себя совершенно здоровой. Это не могло не радовать, как и сопевший рядом Алекс. Он не покидал мою комнату, только изредка, чтобы осмотреть местность или запастись самым необходимым. Парни рассказывали, что наткнулись на совсем нетронутое местечко, что было само по себе удивительно, и теперь перетаскивали необходимые вещи сюда, к нам домой.

Наш дом. Пожалуй, сказано громко, но именно здесь мы провели по нашим меркам очень много времени и все больше склонялись к тому, чтобы поселиться здесь и на более длительный срок. Какой смысл в бесконечных поисках? Мы с Алексом прошли пешком многие и многие мили, но не видели ничего иного. Того же мнения придерживались и остальные, поэтому мы укрепляли стены и окна, убирали, скребли, создавали подобие уюта. Дом был большой, и места вполне хватало всем. В принципе, можно было даже не сталкиваться друг с другом, но каждый вечер мы собирались в общем зале, вместе ужинали, слушали и рассказывали реальные и придуманные истории. В общем, наслаждались покоем. Наверное, так и жили люди прошлого? Как же это здорово!

Иногда я жалела, что до сих пор не могу видеть. Например, сейчас. Алекс лежал на кровати, широко раскинув руки. Я бы хотела видеть его в эту минуту, расслабленного и спокойного. Интересно, что ему снится?

— Ты смотришь на меня? — прохрипел он.

— Прости, разбудила.

— Нет, ничего. Все хорошо. Как твои…

— Все по-старому, — ответила я и вскочила с кровати. Алекс спрашивал о моем зрении каждый день, надеясь на положительный ответ. Вроде бы все улеглось и должно прийти в норму, но я все больше склонялась к мысли, что это навсегда.

Сказать честно, я уже легко ориентировалась в доме, могла помогать остальным и не чувствовать себя ущербной, к тому же мой слух компенсировал зрение. Этим своим секретом я поделилась с Алексом, и он начал развивать разные теории, всерьез увлекшись, но мне было не очень-то и интересно. Получилось и получилось.

Что ж, жизнь хороша и так. Редкий человек может похвастаться таким набором, который есть у меня, так что грех жаловаться.

— Что будешь на завтрак? — спросил Алекс, одеваясь.

— У меня есть выбор? — этот вопрос меня развеселил. Насколько я знала, вчера они принесли какие-то консервы и крупы, которые еще следовала перебрать, и я уже молчу о сроках годности.

— Безусловно, — хмыкнул парень и протянул мне мой комплект одежды.

— То же, что и ты.

— Неприхотливая совсем.

— Еще спасибо скажешь.

— Каждый день говорю, — Алекс чмокнул меня в нос и потащил за собой вниз по лестнице. Несмотря на то, что я свободно передвигалась и ориентировалась в доме, по лестницам Алекс предпочитал меня водить, чтобы избежать падения. На мои претензии, отвечал, что так спокойнее ему, и это все именно для него, а не для меня. И что тут скажешь?

— Я подожду, а ты иди вперед, — Алекс открыл мне дверь ванной.

— Спасибо.

Я снова окунулась в прохладу комнаты и нащупала бутылки с водой. Быстро выполнив все утренние процедуры, я вышла из комнаты, но Алекса вроде бы по моим ощущениям не было.

— Алекс?

— Он ушел.

— Кристиан! Надо же, странно, сказал, что покараулит.

— Срочные дела.

— Все ясно, — я пожала плечами, не придавая особого внимания подобной мелочи. — Ты сам, что здесь делаешь? Тебе в ванную?

— Нет.

— Что-то случилось?

— Нет.

Ох уж эти односложные ответы! Ладно, попробуем зайти с другой стороны.

— Погуляешь со мной? Я так долго не… ощущала света, — предложила я, рассчитывая как раз успеть к завтраку.

Сантеллит недолго раздумывал, как я и надеялась, и вскоре мы уже выходили из нашего убежища.

— Расскажи, что ты видишь, — попросила я и взяла Кристиана за руку.

— Песок и солнце.

Я усмехнулась. Другого ожидать было слишком самонадеянно.

— На самом деле, сегодня солнце не жгучее. Ты и сама, наверное, это чувствуешь, а небо — чистое-чистое, удивительного светло-голубого цвета, — вдруг ни с того ни с сего пробормотал сантеллит, — мне нравится сегодняшний день.

— Мне тоже, — призналась я. И это было искренней правдой.

Мы бродили довольно долго, так что даже я потеряла счет времени. Вроде бы только-только вышли на прогулку, а солнце уже стало припекать, значит, дело близится к обеду.

— Кристиан! Алекс меня убьет.

— Я не позволю, — совершенно серьезно ответил мужчина.

— Не в буквальном смысле! Просто я его не предупредила. Наверняка, все уже волнуются. Давай поворачивать обратно.

Кристиан в ответ молчал. Я чувствовала его ладонь в своей, доверяла ему, но в этот момент у меня появилось нехорошее подозрение, что все не так уж и просто.

— Я… хотел показать тебе одно место. Тебе точно понравится, а потом пойдем домой. Когда он еще тебя отпустит?

В его словах был резон. Алекс маниакально следил за каждым моим шагом, но я его понимала и принимала его заботу. С другой стороны, хотелось почувствовать хоть немного свободы и поговорить с Кристианом начистоту.

— Хорошо, только если оно не далеко.

— Нет, но я могу тебя понести.

— Не надо. Я должна понемногу привыкать к нагрузкам.

— Хорошо, — послушно согласился Кристиан и повел меня за собой. Совсем скоро я пожалела о своих словах. Вышла я из дома в простых брюках и рубашке на голое тело, на ногах — довольно легкая обувь, хотя сейчас совсем не помешали бы самые допотопные сапоги. Не хотелось выглядеть слабой, но уже через десять минут я не выдержала.

— Кристиан, боюсь, я еще не в форме для подобных прогулок. Давай поворачивать обратно.

Сантеллит немного помялся. Видимо, ему уж очень хотелось показать мне это место, но я боялась просто не осилить дорогу назад, а появляться на спине Кристиана в мои планы не входило. Алекс и так уже зол, даже представить боюсь как.

— Хорошо.

Я облегченно выдохнула.

— Извини, мы обязательно сходим в другой раз. Обещаю.

— Хорошо, — повторил Кристиан и потянул меня за собой уже в обратную сторону.

В какой-то момент мне пришлось сдаться и позволить Кристиану меня понести. На душе было неспокойно. Все из-за того, что я ушла, никому ничего не сказав, так думала я. А солнце грело все сильнее.

— Долго еще? Неужели мы так далеко забрели?

— Нет, потерпи, совсем чуть-чуть.

— И ветер как будто сменился. Когда мы гуляли, он дул в спину, да и сейчас так же.

— Так и есть. Похоже, издалека идут тучи. Сейчас ускорюсь.

И он действительно ускорился, да так, что от ветра заложило в ушах. Как легко я забываю, что он не человек. И как привыкнуть, что и Алекс тоже?

Кристиан остановился, когда я уже и не надеялась, помог мне спуститься и отряхнул мои вещи, хотя я еле-еле держалась на ногах.

— В твоих волосах песок, — пробормотал он.

— Значит, пора снова бриться на лысо, — усмехнулась я. Вот тоже мне новость!

— Не надо.

— Думаешь?

— Уверен.

— Ладненько, так и поступим. Мы уже дома? В какой он стороне?

— Иди прямо, я помогу, — Кристиан взял меня за руку и повел к дому. Наконец-то я смогу прилечь и вытянуть ноги. Как назло, рана на ноге снова заныла, а я уже надеялась, что совершенно выздоровела. Как же я сглупила!

Ожидая, что стоит мне открыть дверь, на меня посыпятся бранные вопли и упреки, я немало удивилась, стоило Кристиану войти внутрь и завести меня следом.

Тишина.

Так странно.

Пожалуй, я преувеличила заботу остальных обо мне. Стало немного грустно. Ну вот, и правда, избалованная девчонка.

Отогнав неприятные мысли, я на автомате пошла к лестнице, чтобы подняться в свою комнату и тут же остановилась. Лестницы не было!

Стоп!

Я не могла ошибиться… Или все же могла? Перегрелась на солнце, да и от голода уже живот сводит.

— Кристиан, помоги мне дойти в свою комнату, пожалуйста.

— Да, конечно, — весело ответил сантеллит. Его тон изменился, и я порадовалась. Наконец-то он становится прежним, а не этой непонятной машиной.

— Представляешь, даже забыла куда идти.

— Ничего, я рядом и буду тебе всегда помогать. Ни о чем не беспокойся.

— Спасибо, но я все же очень надеюсь, что смогу стать в полной мере самостоятельной. Это важно для меня.

— Как скажешь.

— Мы еще поднимаемся? Вроде бы ступенек было меньше…

— Да уж, ты и впрямь перегрелась. Отдохни, — Кристиан опустил меня на кровать, — я пойду приготовлю что-нибудь поесть, хорошо?

— Да.

Стоило двери закрыться, как я резко вскочила, ощупывая каждый предмет мебели и… не находила ничего общего со своей комнатой!

Да где же я?!

Немного отдышавшись, я прислушалась. Кристиан внизу, чем-то гремит.

Стоп.

Он напевает мелодию?

Мурашки побежали по спине, хотя в комнате было довольно-таки душно. Куда же я себя загнала на этот раз? И, самое главное, как теперь быть: притвориться, что ничего не поняла или спросить прямо?

Пока я раздумывала, лихорадочно меряя шагами «свою» комнату, Кристиан поднялся по лестнице и, остановившись у двери, тихонько постучал. Мне ничего не оставалось, как позволить ему войти.

Боюсь, что на моем лице все было написано и так, поэтому ни о каком притворстве речь даже и не шла.

— Где мы, Кристиан? — спросила я сразу, без лишних раздумий. Голова моментально заболела, где-то в затылке противно стучало.

— Дома. Где же еще.

— Это не мой дом. Не моя комната. Зачем ты обманул меня?

— Я не обманывал, — в тоне сантеллита послышался немой упрек, он как будто даже не понимал, чем я могу быть недовольна, — я привел тебя домой. Это место — теперь наш дом. Я здорово постарался, укрепил конструкцию, все отчистил от песка. Ты можешь выбрать любую комнату. Тут есть и ванная, и просторная столовая. Я буду тебе готовить все, что ты пожелаешь. Запасов у нас много. Тебе здесь нравится?

— Кристиан, что ты творишь? Я хочу обратно, к остальным, — с трудом сдерживая слезы бессилия, я ухватилась за спинку стула, который тут же отчаянно заскрипел.

— Я обустраивал жилище для тебя. Такое, которого ты достойна. Поверь, я не хуже другого знаю, что тебе нужно и уж точно никогда не брошу, чтобы тебе причинили такой вред. Нет уж, я позабочусь о тебе лучше, чем Алекс.

— Ты не понимаешь. Я… мы вместе. Ты слышишь? Я его люблю.

— Нет, это не так.

Кристиан сел рядом со мной, и я сразу же отшатнулась.

— Ты привыкнешь, как привыкла и к Алексу. Люди не должны любить сантеллитов. Мы обязаны вам служить и защищать вас, так как вы очень хрупки, особенно женщины.

— Разве ты не понимаешь, что все усложняешь? Я уйду отсюда. Я не хочу здесь находиться!

— Нет, ты поменяешь свое мнение. Просто подожди немного, освойся, я так много сил вложил, и все только ради тебя.

Весь наш разговор был совершенно бессмысленным. Он, казалось, даже не слышал моих слов и уже все давным-давно решил за меня.

— Прошу, отпусти меня, — захныкала я от совершеннейшего бессилия.

— Так будет лучше, поверь мне, Александра. Тебя больше никто не обидит.

Я устало повалилась на пол и зарыдала, совершенно не стесняясь своих слез. Самым обидным было то, что я сама вызвалась, сама предложила прогулку. Вот тебе и спокойная жизнь!

— Убирайся!

— Я уйду, — растерянно пробормотал сантеллит, — зови меня, если что-то понадобится. Я буду у твоих дверей.

— Да уйди же!

Дверь с тихим хлопком закрылась. Замка не было, но я не обманывалась. Убежать самостоятельно, без зрения, просто невозможно. Оставалось ждать и надеяться на чудо и помощь друзей.

Хоть бы с ними все было в порядке!

Прошло порядком времени. Я так и лежала на полу, лениво отсчитывая секунды. Жара сменилась прохладой, и я поняла, что уже вечер. За дверью не слышалось ни звука, но я знала, чувствовала, он точно там. Ждет. Я помнила рассказ о его хозяйке. Неужели, он думает так же и обо мне? Какой кошмар…

Я не хотела вставать, не хотела ничего. Слезы высохли, истерика прошла и началось равнодушие. Подобное со мной уже было. Огромная серая стена отрезала меня от происходящего. Пожалуй, сейчас меня можно было спутать с трупом.

С трудом пошевелив пальцами, я ощупала поверхность пола. Чисто. Значит, и правда все здесь убирал. Все равно.

Что делать?

Можно ведь как-то попытаться дать о себе знать. Но как?

Я согнула ноги и ухватилась за кровать. Пальцы не слушались, словно я лежала долгие дни. Нет, так не пойдет! Надо что-то делать!

Кое-как поднявшись, я тут же прислушалась. За дверью — тишина. Хорошо. Первым делом, надо внимательно обследовать комнату. Найти окно или еще что-нибудь.

Я сняла ботинки и поставила их возле кровати, затем медленно пошла вдоль стены, боясь натолкнуться на что-нибудь и дать о себе знать. В то же время я не переставала слушать, в кои-то веки благодаря свой слух.

И все же, почему там так тихо?

Я точно знала, что сантеллит там. Но ни единого движения, ни единого слова и даже ни единого вздоха.

Окончив свой нехитрый осмотр, я пришла к неутешительному выводу. В комнате нет окон, только дверь и пустые стены. Все чисто, судя по всему, без лишней мебели, опять-таки ради моего удобства, как ни печально это признавать. Однако единственным выходом была дверь, за которой меня ждал Кристиан, вдруг ставший совершенно чужим сантеллитом.

Что же с ним произошло? Ведь он был другим. Непонятно.

Все же рано или поздно придется выходить. Совсем терять надежду не хотелось. Я верила, что Алекс и Мэтт сделают все возможное, чтобы меня найти, а пока нужно было продержаться, вытерпеть и, может быть, даже немного притвориться.

Громко вздохнув, я напялила свои запылившиеся ботинки и нарочито громко потопала к двери, найти которую, кстати, удалось не сразу. Все же место было новым и привыкнуть к нему я толком не успела.

Я нащупала гладкую старомодную ручку двери и потянула ее. Не заперто. Уже хорошо. Но мне не поможет.

— Кристиан?

— Я здесь.

— Помоги, я не вижу, где ты.

— Да, конечно! — впопыхах ответил сантеллит и вскочил на ноги. Значит, сидел на полу. Все как я и думала.

— Я тут подумала немного. Можно попробовать пожить вместе.

— Это здорово, Александра! — голос Кристиана, прежде немного глуховатый, разом стал бодрым и звенящим, — чего ты хочешь? Наверняка поесть! Или может быть, холодной воды? Или принять ванну? Я все мигом устрою.

— Нет-нет, погоди. Я просто хочу с тобой спокойно поговорить. Обещаю, что буду себя вести хорошо, но и ты честно отвечай на мои вопросы.

— Конечно. Вернемся в твою комнату?

— Нет, давай походим по дому, и ты мне все подробно расскажешь. Хорошо? Может быть, я выберу другую комнату. Ты же не против?

Сантеллит заверил меня, что будет только рад.

— К тому же, несмотря на отсутствие зрения я бы хотела хоть небольшое окошко. Это возможно? Да и лестница пока для меня тяжеловата. Есть что-нибудь на первом этаже?

Не давая ему толком возможности ответить, я схватила Кристиана за руку и повела за собой, задавая кучу вопросов, стараясь хоть немного задурить ему голову. Похоже, у меня получалось.

— Куда мы теперь идем?

— Здесь столовая.

— А теперь?

— Это кухня. Очень…

— Здорово! А здесь?

И так до бесконечности.

— Этот дом просто огромный, Кристиан. Здесь здорово. А ты думал, что мы будем делать, если станет холоднее?

— Я все предусмотрел. Тебе не стоит беспокоиться из-за таких мелочей.

— Хорошо, — миролюбиво согласилась я, — ты не против немного перекусить?

— Да, все уже готово. Ты позволишь? — сантеллит неловко взял меня за руку, а я с трудом сдержала дрожь отвращения.

— Да, веди, — улыбнулась я и тут же закусила губу. Вышло явно не очень, надо срочно исправляться, а то он догадается, — Ты уж извини, если что. Для меня все ново.

Кристиан погладил мою руку.

— Я все понимаю, Александра. Пойдем.

Мужчина усадил меня на высокий стул и положил в руки самые настоящие столовые приборы. Я даже на миг забыла о своей ситуации.

— Где ты их нашел? Это же такая редкость!

— Я старался тебе угодить. Вот, попробуй.

Я принюхалась. Еда пахла просто одуряюще, а может, я просто сильно проголодалась, да и стресс сказался.

— Спасибо тебе.

— Всегда рад.

Это «всегда» снова вернуло меня на землю. Всегда рядом с ним. Всегда в плену. Алекс, где же ты?

Глава 2

Я провела с Кристианом целые сутки. 24 часа, или даже около того. Я больше ориентировалась по времени, и оно казалось бесконечным.

За потоком объяснений касательно дома, запасов и ближайших мест, я поняла, что сантеллит стал готовиться к этому совсем недавно. Что же на него повлияло?

И вот я решила, что внимание его я в достаточной мере усыпила и можно попробовать разузнать что-нибудь более существенное.

— Кристиан, ты так здорово здесь все устроил, — я немного успокоилась и уже без дрожи дотрагивалась то до его плеча, то до руки, — как же ты смог все сам придумать? Я знаю, что сантеллиты — умнее людей, но все же.

— На самом деле, Александра, идея была не моя.

— Надо же? — как можно равнодушнее спросила я, — а чья же?

— Твоя дядя очень о тебе волновался и убедил меня, что Алекс совсем о тебе не заботится, запер в комнате, никуда не выпускает, к тому же, именно по его вине ты столько раз оказывалась в неприятностях. Вспомни сама! Если бы вы не разделялись, такого бы не происходило. Разве он не прав?

Я промолчала, с трудом сдерживая гнев.

— Так вот, мы долго с ним разговаривали. И, в конце концов, я пришел к выводу, что надо сделать именно так, как он говорит.

— Вот как…

— Да! Он- очень умный человек, ну еще бы, ведь именно он участвовал в разработке первых пробных образцов.

— Что? — я немного задумалась, представляя, как буду душить Адриана, если все-таки выберусь отсюда, — о чем ты?

— Как? Разве ты не знала? Твоя дядя — один из создателей сантеллитов. Он состоял в команде ученых. Можно сказать, мой творец.

Я не знала, что и сказать. Это был самый настоящий шок.

— Ты ведь шутишь?

— Совсем нет, нисколько. Это правда. И судя по всему, твои родители также состояли в команде. Это очень многое объясняет…

— Нет-нет, ты ошибаешься, они занимали какие-то банальные должности, не более того.

— Это тебе Алекс рассказывал?

— Дда… Что ты имеешь в виду?

— Скажу тебе честно, он многое не договаривал, хотя точно был в курсе всех дел твоих родителей.

— Это неправда! Алекс рассказывал мне все! — я вскочила на ноги, тяжело дыша.

— Раз это правда, то почему он не говорил тебе о твоем дяде раньше? Ведь, насколько я понял, он был в курсе? Разве не так?

— Я… я не знаю.

— Зато знаю я. Алекс все время от тебя что-то скрывал, утаивал, бросал одну. Я так никогда не поступлю. Я расскажу тебе все, что захочешь. Всю правду. Спрашивай.

Вот он мой шанс!

— Хорошо, — я пригладила волосы и снова села на свое место, за столом, — расскажи мне все, что ты знаешь об Адриане, и конкретно, что именно он тебе говорил.

— Что ж, ладно. Адриан Стоун, твой дядя, знает очень многое о технологии создания сантеллитов, нет сомнений в том, что он долгое время проработал в «Сэнтелбио». Я точно знаю, что он сам писал все составляющие программного обеспечения для своего собственного сантеллита.

— Кэсси…

— Да, и как ты понимаешь, она выполнила свою миссию с честью, защитила своего хозяина.

— Продолжай.

— Во время разговоров Адриан часто упоминал о моем предназначении, отмечал мои ошибки с предыдущей хозяйкой. Он во всем прав.

Ох, зачем же я оставила Кристиана одного? Не надо было так зацикливаться на Алексе! Я просто обязана была быть внимательнее!

— Что еще?

— Еще он говорил, что Алекс перешел допустимую черту, что он вызвал у тебя чувства.

— И что? — сухо спросила я. Сдерживать эмоции получалось все сложнее и сложнее.

— Это недопустимо и неправильно. Это… просто кощунство. Ты не понимаешь, кто ты и кто он. Он — всего лишь искусственно созданный организм, понимаешь, помощник, не более того. Он должен тебе служить, почитать, но никак не рассчитывать на большее, — Кристиан говорил все более и более страстно, так что я даже не могла его остановить, — он, во всем виноват только он, он — неправильный, недоделка, так нельзя.

Я ошарашенно молчала. Что я могла сказать? Какие доводы привести? В голове полный сумбур и смятение.

— Кристиан, ты не считаешь себя… человеком?

— Нет, конечно, — возмущенно ответил сантеллит, — я — не человек и никогда им не был, я должен служить людям, должен помогать, это цель моего существования.

— Существования… — эхом повторила я и подтянула к себе колени. При всем моем желании злиться на него не получалось. Он просто запутался, просто остался один.

— Я расстроил тебя?

— Немного.

— Прости, я исправлюсь. Что мне нужно сделать? — с горячностью спросил Кристиан.

— Говорить мне правду и то, что на самом деле чувствуешь. Большего не прошу. Ты действительно веришь в то, что рассказал тебе Адриан? Ответь только искренне.

— Да! — нисколько не сомневаясь ответил сантеллит. Мне оставалось только тяжело вздохнуть.

— Я хочу отдохнуть. Проводишь?

— Да, конечно!

— В старую комнату.

— Но ты же хотела выбрать что-нибудь другое?

— Я устала, Кристиан. Просто хочу полежать.

— Да-да, извини, я утомил тебя своими разговорами, — в голосе сантеллита звучала неподдельная грусть, но у меня не было сил его утешать. Все, чего я хотела, так это закрыть глаза и забыть все услышанное, а открыть — и увидеть, по-настоящему увидеть, улыбающегося Алекса. Не сантеллита, а доброго и понимающего человека, живого, искреннего.

— Ты плачешь, Александра?

— Нет… Мои глаза. Все из-за этого…

— Уверен, что стоит тебе пожить здесь спокойно, подальше от всех этих волнений, и твое зрение снова придет в норму.

— Да уж, здесь мне волноваться не о чем, — горько усмехнулась я, но сантеллит, кажется, не понял сарказма и спокойно вел меня дальше. В мою старую тюрьму.

Стоило мне лечь на постель, как накатил сон. Я не слышала стука двери, не знала, ушел сантеллит или остался сторожить мой сон, мне было все равно.

Пошли вторые сутки моего пребывания в этом доме. Я проснулась ближе к обеду, о чем мне поведал Кристиан и тут же предложил освежиться в ванной комнате. Я твердо отказалась от его помощи и начала сама спускаться вниз.

— Александра, ты ведь можешь упасть.

— Поверь, это не так уж и страшно. К тому же, пора и привыкать.

— Да, наверное. Но ты ведь позволишь мне идти рядом?

Я подавила раздражение и молча кивнула. Подобное внимание утомляло. Он все время был рядом на расстоянии вытянутой руки или маячил за дверью. Ни секунды покоя. Пожалуй, стоило вернуться к мысли о побеге. Да и идея затеряться в пустыне уже не казалась настолько ужасной.

— Прошу не заходи в ванную.

— Я побуду за дверью. Если что — зови.

— Обязательно, — мрачно сказала я, про себя же подумав, что позову только через мой труп.

В ванной я быстро сняла с себя вещи, разбросав их на полу и стала поливать себя водой, стараясь смыть весь ужас прошедших дней. Но не выходило. Вода приносила мимолетное облегчение, но скоро закончилась и она, и я устало опустилась по холодной стене, усевшись прямо на пол. Мокрая и дрожащая от холода, я хотела плакать, рыдать, кричать от бессилия и злобы, но, закусив губу до боли, сдерживалась, что было сил.

— Александра, все хорошо?

Да пошел ты!

— Александра?

— Нормально! — гаркнула я и начала неловко вставать, ощупывая стены.

— Чистые вещи на полке, слева, — уже спокойнее сказал через дверь сантеллит.

— Благодарю, — процедила я и начала одеваться. Затем прополоскала рот и вышла из комнаты.

— Ну, как тебе? Всего хватило?

— Ага. Все прекрасно.

— Я приготовил… — и тут сантеллит резко замер, зародив во мне волну надежды. Я тоже прислушалась, ухватившись от слабости за стену.

— Что там?

— Все хорошо, не бойся, — мужчина слегка потрепал меня по плечу, — но проверить не помешает.

— Да-да, — поспешно ответила я, стараясь скрыть радость в голосе.

— Оставайся пока здесь.

— Хорошо.

Черта с два, я останусь здесь!

Сантеллит поспешно вышел из дома, а я, не медля ни секунды, побежала следом за ним. Конечно, он передвигался с немыслимой для человека скоростью, но, возможно, подумала я, у меня все-таки получится скрыться хоть куда-нибудь. Все, что угодно, только не этот дом.

Оставив дверь открытой, я вдохнула сухой кипящий от жары воздух, но не стала раздумывать и рванула, что было мочи, вперед. Выбор направления был не важен, все равно я ничего не видела. Можно было ориентироваться только на слух. Но ветер и пересыпающиеся тонны песка мешали уловить что-то еще.

Я неслась и ветер, такой обжигающий, в этот раз помогал мне и дел в спину, все больше ускоряя, несмотря на то, что ноги тонули в песке, а голова горела от немилосердного солнца.

Сколько я уже бегу? Куда?

Не важно! Лишь бы подальше!

Но даже сквозь звуки бесконечной пустыни разрушенного мира я слышу шаги. Кто-то бежит мне навстречу. Это Алекс! Я знаю, так и есть!

— Алекс! — кричу я, и песок тут же взвивается вокруг меня, попадает в рот и слепые глаза, — помоги мне!

Сильные мужские руки обхватывают меня, так крепко обнимают, что я не могу пошевелиться, а жаль…

— Не надо убегать, Александра. Я позабочусь о тебе. И всегда найду тебя, где бы ты ни была. Всегда.

Кристиан…

Глава 3

Кристиан ни словом не обмолвился о моем побеге, однако я вернулась в свою комнату без окон, и на этот раз моя дверь была заперта. Я слышала какой-то грохот внизу и представляла, как сантеллит укрепляет дом, создавая настоящую крепость. Устало повалившись на кровать, я стянула обувь и закрыла глаза.

Что же он услышал?

Как же хотелось надеяться, что это был Алекс!

Стиснув кулаки, я вытянулась струной и спустя пару секунд расслабилась. Нет смысла анализировать происходящее и строить догадки. Время упущено, побег не получился, теперь сантеллит будет умнее, а мне еще так много нужно узнать и понять.

Я дождалась, когда придет время ужина и с нескрываемой радостью услышала скрежет старого замка. И где только откопал?

— Как ты, Александра?

— Проголодалась немного.

— Прости, я укреплял нижние этажи, так что немного задержался. Вот, возьми, — сантеллит поставил мне на колени поднос, снова с потрясающей сервировкой, а уж об аромате не стоило и говорить.

— Спасибо.

— Не благодари. Тебе нужно что-то еще?

— Мм… Если не против, давай еще немного поговорим? — честно говоря, я боялась, что он откажет, но Кристиан удивил меня своим спокойствием и даже некоей невозмутимостью.

— Конечно. Спрашивай, что тебя интересует.

Вопросов было множество, но вот с чего начать?

— Так, ты знаешь что-то о моих родителях?

— На самом деле, нет, только то, что и ты. Твой дядя отзывался о них с большим уважением, ценил их ум и творческие способности. Я знаю об их разногласии и могу только догадываться. Хотя почти уверен, что мои догадки верны.

— Поделись, пожалуйста.

— Я точно знаю позицию Адриана и целиком и полностью ее разделяю. Он говорил мне о высшей цели сантеллитов. Мы создавались для того, чтобы спасти человечество, уберечь от страшной гибели, сохранить выживших.

Я подавила раздраженный вздох, но тут же ухватилась за его слова.

— Ты так говоришь, как будто было заранее известно о предстоящих катастрофах?

— Так и было, Александра. Группа ученых «Сэнтелбио» в бешеном темпе разрабатывала образцы сантеллитов, многие из которых были неудачными. Отделы по клонированию не всегда успевали поставлять биологический материал. Сосуществование живых и искусственных тканей не было в должной мере успешным. Образцы все время погибали, пока в команде не появился Адриан и, как я предполагаю, твои родители.

Я даже забыла о еде, внимательно слушая сантеллита, но он помнил обо всем.

— Ешь, пожалуйста.

— Хорошо-хорошо, что было дальше?

— Адриан — биолог в сотрудничестве с твоим отцом смог создать некий элемент, способствующий полному слиянию биомеханики, однако, дальше начались разногласия. Конечно же, все касалось этического аспекта.

Я боялась его перебить, и чтобы сантеллит не отвлекался, машинально, совершенно не ощущая вкуса, жевала принесенную мне еду.

— Адриан настаивал на том, что сантеллит не должен обладать излишней человечностью и многие качества, присущие людям, для данного создания не нужны. Должен быть четкий набор команд, которые сантеллиты обязаны выполнять, а также слепо подчиняться своему хозяину и собственно все. Твой отец был другого мнения. Как я понял из оброненных слов Адриана, твой отец говорил о непрекращающейся эволюции и о появлении нового человека, сильного, честного, смелого, наделенного хорошими качествами, который сможет снова вернуть земле ее истинный облик. Признаюсь, твой отец мне, да и твоему дяде, показался фантазером, романтиком. К тому же, такая задача казалась невыполнимой. Как достичь подобного? Но, как показали дальнейшие события, все было реально. Не знаю, кто в итоге, достиг успеха, Адриан, твой отец или, может быть, твоя мать. Но вся команда в конце концов стала на сторону твоих родителей, и Адриану пришлось покинуть компанию, правда, как ты понимаешь, не одному.

— Я читала его дневник, Кристиан. Он противоречит своим словам. Он сам любил Кэсси.

— Неправда! — резко выкрикнул сантеллит, я испугалась и выронила из рук стакан, — ох, прости, Александра! Все не так, ты просто не так поняла его записи.

— Может быть, — решив не спорить, осторожно ответила я, — давай вернемся к нашему разговору. Ты упоминал, что в «Сэнтелбио» знали о предстоящей катастрофе.

— Да, я уверен в этом, — уже спокойнее ответил сантеллит, — но не хотели паники и думали, что успеют.

— Успеют? О чем ты?

— Толком не знаю. Так говорил Адриан.

Что ж, значит дядюшка в курсе всего.

— Довольно на сегодня, я заберу поднос.

— Снова закроешь меня?

Кристиан молчал и рассматривал меня некоторое время.

— Нет. В этом нет смысла, пожалуй. Все равно я тебя найду, где бы ты ни была.

Я дождалась, когда хлопнет дверь и свернулась клубком на кровати. Мне отсюда не убежать.

Спустя какое-то время я поняла, что и пассивно чего-то ждать не в моей натуре. Осмотрюсь хотя бы в доме без сопровождения, раз выпала такая возможность. Внизу все так же слышался непрекращающийся стук, и мне оставалось только догадываться, что же Кристиан собирался построить.

Стоило мне выйти из комнаты, как стук моментально прекратился. Он меня услышал. Ну и слух! Постояв пару секунд, я пошла дальше и облегченно вздохнула, услышав, что сантеллит снова принялся за свою работу. Ощупывая стены, я медленно шла вперед, обшаривала попадающиеся на пути комнаты и представляла былое убранство. Интересно, кто здесь жил? О чем думал, чего желал? Наверняка, этот человек был состоятельным. Хотя, насколько я помню, как таковых бедных голодающих людей больше не было. Просто стало нечего делить, учитывая наше количество. Земли было полно, работы тоже. Ископаемые природные ресурсы были истощены, но ученые давным-давно научились использовать по максимуму альтернативные источники, которых хватало всем. Развитие электроники, инженерии и механики, научный бум, частые полеты в космос — это мое детство. Все было хорошо. Вроде бы. Но…

— Все в порядке, Александра?

— Да, Кристиан, я просто осматриваю дом, точнее, ощупываю, — я усмехнулась своему собственному каламбуру.

— Тебе нужна помощь?

— Нет.

— Хорошо, я буду внизу.

Сантеллит исчез так же бесшумно, как и появился. А я все меньше и меньше ассоциировала его с человеком.

Снова череда комнат, похожих и, как мне показалось, пустых и неживых. Оно и понятно, дом заброшен, а Кристиан мало что смыслит в уюте.

Я натолкнулась на совсем маленькую комнатку и поначалу удивилась, для чего она. И только спустя пару минут поняла. Детская. Здесь, похоже, Кристиан не убирал. Или руки не дошли, или просто подумал о ненужности этого кусочка дома.

Под ногами шелестел песок, когда я сделала пару шагов вперед и натолкнулась на какое-то сооружение. Тщательно его ощупав, я улыбнулась. Кроватка. Самая обычная детская кроватка.

— Какие же сны ты здесь видел, малыш? — прошептала я и тут же замерла, — Сны! Так и есть! Сны!

— Александра, — послышался встревоженный голос сантеллита снизу, — у тебя все хорошо?

— Прекрасно! — воскликнула я и опрометью рванула к своей комнате, пару раз спотыкнулась, но не обратила внимания на досадные помехи.

— Александра! — голос Кристиана был совсем близко, и я подавила разом вспыхнувшую злость.

— Все хорошо, Кристиан, просто мне очень понравились некоторые комнаты, а теперь я бы хотела просто поспать. Ты ведь не против?

— Конечно, нет, — растерялся мужчина.

— Извини, если помешала, — буркнула я и скрылась за дверью.

Так, если я захочу, я смогу увидеть во сне Алекса. Так уже было. Ведь это не моя фантазия, Алекс вроде бы что-то такое говорил или нет…

Я резко упала на кровать, но сон, конечно же, не шел. Слишком взбудораженной я была.

— Так, Сана, все хорошо. Просто успокойся, — прошептала я и закрыла глаза. Я старалась отдалиться от всего этого: ненавистного чужого дома, Кристиана и его мании защищать меня, так некстати появившегося дяди и его непонятных идей и сосредоточиться только на нем. На Алексе. Моем будущем. Моей жизни. Вспоминала его, представляя черты лица, которые уже понемногу стирались. Человеческая память так уязвима. Как жаль.

Вскоре я уснула.

Стало темно. Поначалу я даже не ощущала свое тело, будто бы находясь в невесомости, я плыла в покое, на время забыв о своих мыслях и целях. Но это длилось недолго.

Через какое-то время, если оно существовало здесь, я услышала слабый голос. Сразу даже не разобрала, мужской или женский, но он почему-то казался важным, даже нужным.

Я открыла глаза и тут же очутилась в своем доме, точнее в доме моих родителей. Та же привычная глазу мебель, мелочи и сувениры, цвета. Все было знакомым, и, самое главное, я все это видела!

Как описать свои чувства? У меня не было слов, да и спустя многие дни, я так и не подобрала нужные. В тот момент я просто упивалась красотой привычных красок, банальной расцветкой и ласкала взглядом каждый неприхотливый предмет.

— Сана!

— Алекс, это ты?

Сверху послышались торопливые шаги. Он бежал ко мне. Секунда, и вот он передо мной: со взъерошенными волосами, в растянутой футболке и спортивных штанах, босой. Все так, как я любила, как всегда и представляла.

— Где ты? — взволнованно спрашивает Алекс, схватив меня за плечи.

А я не могу ответить, продолжая любоваться его лицом. Ведь совсем недавно я думала, что начала забывать, как он выглядит. В нем что-то поменялось: вот, новая морщинка в уголке губ, вот, темные круги под глазами, да и сами глаза, уставшие и покрасневшие. И он-то не человек? Он не достоин?

— Александра, ты меня слышишь? С тобой все хорошо?

— Да, слышу, теперь все хорошо, — я глупо улыбаюсь и обнимаю Алекса, обхватываю его вместе с руками, как-то по-детски. Хочу плакать и смеяться.

— Моя девочка, как же я боялся, как боялся… Прости.

— Шшш… Это ты прости меня, — я утыкаюсь шмыгающим мокрым носом в его рукав, едва сдерживаясь, чтобы не зареветь в голос.

— Сана, любимая, у нас мало времени. Сон может оборваться в любой момент.

— Значит, это правда? Я сплю, но по-настоящему вижу тебя. Как это возможно, Алекс?

— Не сейчас. Скажи мне, где ты. Опиши место.

— Я не знаю. Я ведь ничего не видела толком. Мы в каком-то доме, Кристиан здесь все приготовил заранее… Алекс, это Адриан! Слышишь, это все он! Он подначивал его, он что-то затеял. Прошу…

— Я в курсе, Сана, — серьезно отвечает Алекс, — я сразу это понял, как ты исчезла и Мэтт пришел в себя.

— Мэтт?

— Все потом. Сейчас постарайся вспомнить хоть что-то.

— Я… не знаю, ведь ничего не вижу, понимаешь? Он все время стучит внизу, укрепляет дом. Моя комната без окон, совсем. Следит за мной постоянно. Недавно… Да! Сегодня он что-то услышал и выбежал из дома, и я решила убежать, бежала вперед, но он меня догнал…

— Он… причинил тебе вред?

— Нет-нет, он не трогает меня. Оберегает. Со мной все хорошо.

— Ни о чем не волнуйся. Ты мне очень помогла, Сана.

— Алекс, мне надо знать…

— Я скоро приду, я знаю, где ты… — голос Алекса становился тише и тише, само изображение стало мутным и вскоре покрылось уже знакомой мне пеленой. Я проснулась. И сразу стало так горько. Краски пропали вместе с Алексом, как будто вместе с ним ушла вся радость.

— Я тебя разбудил, Александра. Извини меня.

Я тяжело вздохнула. Кристиан. Чего ему надо?

— Я бы не побеспокоил тебя, если бы не крайние меры. Похоже, я недооценил наших противников.

— Противников? О ком ты? — фыркнула я, протирая глаза, — все же контраст между увиденным и слепотой был разительным.

— Я о наших общих знакомых. Они близко.

Я замерла.

— Откуда ты знаешь?

— Видел их.

— Что теперь? — сухо спросила я.

— Мы уходим.

— Что? Как же так? Я ведь… — а что собственно я могла сказать? Что мне понравился этот дом или что я обжилась здесь? Или же, что здесь все готово для длительного жилья? Все это не то…

— Я собрал вещи. Пойдем.

— Прямо сейчас?

Я лихорадочно размышляла, как же потянуть время. Ведь я только-только дала зацепку Алексу. Он как знал, что времени совсем мало.

— Я не могу идти.

— Не волнуйся, я понесу тебя.

Больше сантеллит ждать был не намерен, поэтому без лишних слов, надел мне на ноги ботинки и накинул сверху куртку и обмотал шарфом.

— Александра, ничего не бойся. Я тебя никогда не отдам.

Я закусила губу, чтобы не закричать от разочарования. Что мне делать? Как правильно поступить? Я до ужаса боялась спровоцировать Кристиана, а уж оказать ему сопротивление, об этом и речи не было.

Но с другой стороны, если я не задержу его сейчас, то снова потеряю Алекса, а после увиденного я не могла так поступить.

Кристиан тянул меня за собой вниз по лестнице. Вот, уже входная дверь. Поток сухого жаркого воздуха врывается в помещение и впереди опять путь, бесконечный и безжалостный, а позади — моя жизнь, мои друзья и близкие мне люди. Выбор сделан, осталось лишь следовать ему.

Глава 4

— Нет!

Кристиан медленно поворачивается и сжимает мою руку крепче.

— Александра, я знаю, что лучше для тебя, — пока еще мягко, но довольно настойчиво говорит сантеллит.

— Это не так, Кристиан. Ты знаешь лишь то, что тебе внушили. С чего ты взял, что Адриан, которого я увидела только сейчас, которого совсем не помню, имеет хоть какое-то моральное право говорить, как мне жить и что делать? То же касается и тебя, — я ткнула пальцем в грудь сантеллита, решив, что лучшая защита — это нападение, — ты ведь был другим, мы были друзьями. Я доверяла тебе. Ты спас мне жизнь. Разве нет? Зачем же сейчас ты ломаешь все это? Прошу тебя остановись. Я хочу вернуться к своим друзьям. К Алексу…

— Хватит! Я не хочу о нем слышать! — разозлился сантеллит и сжал мою руку так, что я закричала.

— Что ты творишь? Ты же хотел помогать мне, Кристиан! Опомнись! — я пыталась выдернуть руку из его захвата, но ничего не выходило. Лицо сантеллита снова стало безразличным, неживым.

— Мы уходим, Александра.

— Нет! — изо всех сил заорала я, — ты обещал! Обещал мне!

— Не заставляй причинять тебе боль, Александра. Ты сама не знаешь, чего хочешь. Это ради твоего блага.

Я дергалась, кричала, извивалась, била Кристиана, кусала, но все было бесполезно. Что ему мои удары? Вскоре его терпение иссякло, и уже на улице он заломил мне руки и сжал так, что ни пошевелиться, ни вывернуться не выходило.

— Алекс, помоги! — закричала я, предприняв последнюю попытку, даже не надеясь на ответ, просто от безысходности.

— Замолчи! Хватит, Александра! — уже не сдерживаясь, орал сантеллит, перебивая даже вездесущий звук ветра.

Мы снаружи. Мы уходим. Покидаем это место. Алекс мог бы найти меня здесь. Он знал, точно знал, что я здесь. Как я могу рассказать о том, куда мы направляемся в следующий раз, даже если он и будет, если ничего не вижу?

— Стой!

Порыв ветра взрывает песок вокруг нас, и сантеллит останавливается. Вместе с ним замирает вся пустота, окружающая нас, а я всем сердцем надеюсь, что не ослышалась, что это не мое подсознание выдает желаемое за действительное.

— Отпусти ее, Кристиан!

Вздох облегчения. Радость. Все и не перечислишь. Я снова дернулась, вырываюсь из хватки сантеллита, но он был на стороже и не пустил меня.

— Говорю последний раз. Прекрати!

— А то что? — лениво спрашивает Кристиан, и обнимает меня, еще крепче прижимая к себе.

— Я убью тебя, — просто отвечает Алекс, и у меня на сердце снова становится холодно, страшно и больно.

— Ты не сможешь, ты — подделка.

— Может и так, — продолжает спокойно отвечать Алекс. Чего же ему стоит это самое спокойствие!

— Значит, признаешь? Ты неправильный? Бракованный? — кричит Кристиан. Сантеллит становится каким-то диким. Даже в моменты убийств он был другим. Что же ты сотворил с ним, Адриан?

Алекс в ответ смеется. Я настораживаюсь. Мне совсем не нравится его реакция.

— Признаю, конечно.

— Почему ты смеешься? — так же, как и я недоумевает Кристиан.

— Неужели ты так и не понял?

Сантеллит останавливается в замешательстве и слегка ослабляет хватку, но я боюсь даже пошевелиться, прислушиваюсь к их разговору.

— Не понял что? Хватит мне зубы заговаривать! — так же яростно кричит мужчина, но я слышу в его голосе нотки неуверенности и нетерпения.

— Твой новый друг, Адриан, не поведал тебе всего? Как же так? Так, слушай, ты, я, Кассандра и все, кто еще бродит по земле — все мы бракованные, все до единого.

— Что ты несешь?! — дико завопил Кристиан и схватил меня за горло.

— Отпусти ее, — ледяным тоном сказал Алекс, или я за себя не ручаюсь.

— Ты не тронешь меня…

Очередной порыв ветра, подобный смерчу, полыхнул рядом со мной, и я почему-то упала на горячий песок. Вокруг меня творилась самая настоящая свистопляска: песок вздымался клубами, словно я и в самом деле, находилась в самом сердце природного катаклизма, песчинки попадали в глаза и рот, я не переставала кашлять, но, казалось, это не закончится никогда.

Я упала на колени и накрыла голову курткой, спасаясь от испепеляющего солнца и колющих песчинок. Повсюду не прекращался шум. Удары — поняла я и съежилась еще больше. Как бы я хотела помочь Алексу? Но что я могу сделать? Даже не знаю, в какую сторону отползти, чтобы просто не мешать ему под ногами.

Словно услышав мои мысли, совсем рядом с лицом, взвихрился очередной столп песка, и я решилась. Упала на живот, и горячая поверхность тут же обожгла сквозь ткань. Не обращая внимания на это, я поползла вперед, подальше. Если бы только я могла видеть…

Спустя десяток секунд, я уже выдохлась, меня буквально засыпало сверху песком и создавалось ощущение, будто я проваливаюсь в самую его глубь. Мне стало страшно. Хуже смерти и не придумаешь!

Я попыталась снова встать на корточки, но рука увязла где-то в глубине. Теперь и нога… Боже мой! Что это еще такое?!

С трудом удержавшись от крика, я замерла, прислушиваясь к окружению: невдалеке так же гудел ветер и слышались глухие удары, я попробовала пошевелить другой рукой и поняла, что опустилась еще ниже. Так, главное не шевелиться. Нужно немного продержаться. Алекс поможет мне. Все хорошо.

Я продолжала твердить эти слова про себя, словно мантру, стараясь вложить в них особенный смысл, придать им оболочку материальности.

Но все оказалось безуспешно.

Я опустилась еще ниже на пару сантиметров, но теперь увязли обе ноги, а свободной рукой я изо всех сил цеплялась за зыбкую песочную опору.

— Алекс… — прохрипела я, сорвала голос, когда вырывалась и кричала, — Алекс, помоги…

Теперь я уже не сомневалась, что попала в зыбучие пески. Как бы я ни дергалась, как бы ни пыталась, меня затягивало все глубже и глубже.

Собрав всю волю в кулак, я закричала:

— Помогите! Прошу! Кто-нибудь!

Шум борьбы утих, но я не видела и не знала, что там произошло. Все мои силы ушли на этот крик. Теперь я была по шею в песке и не могла шевелить конечностями, будто оказалась в густом клее.

Неужели это и все? Так ужасно, страшно и глупо…

Резкий рывок и меня тянут наверх. Песок сопротивляется, он уже заявил права на меня и не хочет отдавать.

— Не двигайся, — кричит на ухо кто-то, голос не разобрать, — я вытащу тебя, сейчас уже.

Еще рывок и я могу двигать руками. Это чувство ничем не передать! Теперь уже проще. Я стараюсь не мешать своему спасителю, кем бы он ни был и вскоре я на свободе. Он оттаскивает меня подальше и валится рядом со мной. Руки и ноги дико болят, да еще и мелко трясутся, губы пересохли, я открытая кожа, кажется, полностью покрыта ожогами. Но все это меркнет по сравнению с новой мыслью.

— Алекс, — шепчу я, — это ты? Я так ждала.

— Это я, Александра, — тяжело выдохнул рядом Кристиан и тут же замолчал.

— Он жив? — едва сдерживаясь, так же тихо спросила я, и тут же сжалась в ожидании ответа. Пожалуйста. Пожалуйста!

— Я не смог его убить.

Я открыла мои слепые глаза и поблагодарила небо за это. Не знаю, есть там кто-то или нет, не важно.

— Где он?

— Совсем скоро придет в себя.

— Он рядом?

— Да, Александра, рядом. Он увидит тебя, не бойся.

Я боялась другого, но сейчас не хотелось думать ни о чем. Нам здорово повезло, что все целы и теперь все наладится, я была в этом уверена. Надо, конечно, разобраться с дядей Адрианом, выведать у него все, что он знает, да и определится с дальнейшим.

— Александра, ты простишь меня?

— Кристиан… Зачем ты спрашиваешь? Конечно. Я знаю, что Адриан наговорил тебе лишнего, запудрил мозги.

Сейчас, на самом деле, я была готова простить даже самого Адриана, настолько морально легко себя чувствовала.

— Ты спас мне жизнь уже в который раз.

— Да. Ты часто находишь неприятности.

— Я не виновата, — улыбнулась я и снова закрыла глаза. Как же жарко!

— У нас мало времени.

— Мм?

— Слушай и не перебивай!

Я повернулась на бок, стараясь не обращать внимание на палящий зной. Сейчас, когда чувство опасности схлынуло, это становилось все труднее и труднее.

— Я понял, Алекс прав.

— Я не…

— Да помолчи же! — рассердился Кристиан, — слушай его во всем, он поможет тебе и тебя никто не найдет.

Я недоуменно потерла висок. Что еще за ерунда?

— Ты поняла меня? Слушай его, доверяй всецело. Скажи, поняла?

— Да поняла я! Что происходит? Ты можешь объяснить?

— Хорошо, теперь я уверен в твоей безопасности. Я так ошибался, Александра, так ошибался.

Нехорошее предчувствие возникло сразу же. Еще не понимая толком, что происходит, я попыталась нащупать руку сантеллита.

— Не делай глупостей, Кристиан. Мы со всем разберемся. И Адриан ответит за все свои дела, обещаю.

Сантеллит нежно провел пальцами по моим грязным щекам.

— Помни, ты обещала. Что бы ты ни узнала, помни.

— Кристиан! — я уцепилась за его руку, но сантеллит отстранил меня и толкнул в сторону без былой нежности, — Куда ты? Что ты хочешь сделать? Я ничего не вижу, Кристиан! — не выдержав, я закашлялась и услышала рядом странный чавкающий звук.

— Кристиан!

— Сана! Моя Сана! — прохрипел рядом Алекс, обхватил мое лицо руками и прижал к себе, тут же не переставая осматривать меня укутал чем-то, вроде бы своей курткой и стал поднимать на руки.

— Алекс, где-то здесь Кристиан, ему надо помочь, пожалуйста, помоги ему. Это не его вина!

— Он… Ему уже не помочь, Александра.

— Нет! Что ты такое говоришь? Где он?

— Здесь зыбучие пески. Он уже скрылся под ними. Я не смогу, прости.

— Не может быть, — растерянно прошептала я, — неправда…

— Сана, послушай, все хорошо. Только дыши.

— Неправда… Неправда…

Глава 5

Как хочется иногда начать с нуля, кардинально все изменить, да так, чтобы не помнить ни секунды из произошедшего. Боль от ожогов была невыносимой, но еще хуже была боль от потери. Все было не так. Не было долгожданной радости и облегчения от освобождения, не было ненависти к моему похитителю, не было счастья от возвращения домой. Как же я устала.

— Сана, я сменю повязки. Потерпишь?

— Да.

Голос толком еще не вернулся, и я подумала, что было бы вполне справедливо, если бы я осталась вдобавок еще и немой. Полный комплект, так сказать!

— Ты обижаешься на меня? — тихо спросил Алекс.

— Нет.

Как он мог подумать такое? Да и при чем тут он?

— Я мог хотя бы попытаться спасти его, но мне показалось, что он не хочет.

— Наверное, — прошептала я.

— Я виноват, Александра. Я был зол на него, сказал многое, о чем жалею. Все должно было быть не так.

Я усмехнулась. Алекс повторял мои мысли. Но какой сейчас смысл говорить обо всем этом? Кристиана не вернуть. И то, как он ушел…

— Тебе нехорошо?

— Все нормально. Не уходи.

— Не уйду.

Алекс помог мне лечь так, чтобы ожоги причиняли меньше неудобств, хотя мне казалось, что все тело горит. Но это и хорошо, боль не давала забыть, это было правильно.

— Спи, Сана, ничего не бойся.

Я закрыла глаза, но, как и раньше, в голове появился образ Кристиана. Вот он, печальный, разочарованный, уверенный, что нет другого выхода, идет на добровольную смерть. Да еще какую! Его тело медленно исчезает под слоем вечного песка, и это мучительно понимать, что он мог чувствовать в тот момент.

— Не можешь уснуть?

— Нет, — сдавленно ответила я, — его лицо будет преследовать меня все время.

— Моя Сана, время сотрет это воспоминание, как и многие другие. Останется лишь грусть. Мне очень жаль, что все так вышло.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросила я, просто для того, чтобы не спать, чтобы не видеть.

— Хорошо, — Алекс поудобнее устроился на кровати и подоткнул одеяло, — когда-то давным-давно, когда мир еще был прекрасен жила-была на свете маленькая девочка. Она была очень мила, и все в округе любили ее. Ее родители души в ней не чаяли, поэтому позволяли ей все. Однако, девочка не росла избалованной, наоборот, она искренне радовалась жизни, и ее мечты были поистине прекрасны.

Тон Алекса успокаивал, и я невольно зевнула.

— Но однажды произошло большое несчастье. Девочка была с родителями на работе, и поскольку была очень любопытной, то улизнула всего лишь на минутку, чтобы осмотреть большущее здание огромной корпорации, где работали ее папа и мама. Особенно ей очень понравились светящиеся вдалеке фонарики. Она не знала, что это такое, но испытывала жгучее желание посмотреть на них поближе, а если получится, то и потрогать. Когда ее мама заметила, что девочки нет, то сразу же начала ее искать, но не успела. Совсем немного. Ребенок попал на секретный объект, а вспыхнувший свет тысяч ярких ламп ослепил ее. Родители горько плакали и винили себя в случившемся, но вскоре заметили, что девочке совсем не грустно.

Я невольно прислушалась. История была новой. Алекс никогда мне ничего подобного не рассказывал. Да и мысли о сне сразу же пропали.

— Она говорила сама с собой, улыбалась и, собственно, была очень даже счастлива, поэтому родители вскоре успокоились и решили посмотреть, что же будет дальше. Совсем скоро они поняли, что девочка очень хорошо слышит, причем, на нереальные для простого человека расстояния.

— Прямо как я.

— Как ты, — улыбнулся Алекс и слегка погладил меня по голове, — ее родители были учеными и решили исследовать все очень внимательно. В итоге, оказалось, что их дочь могла слышать не только то, что творилось в соседнем доме, но и различать сигналы транспортеров на соседней улице. Это было уникально. Потеря зрения открыла в девочке удивительный дар, и ее родители решили не исправлять ничего и просто наблюдали. Дальше было еще интереснее.

Я немного поерзала и тут же ойкнула. Ожоги. Некоторые из них чесались. Как же все это мешало.

— Тише-тише, а то не узнаешь финал истории.

Я послушно замерла, хотя это стоило мне немалых усилий.

— Совсем скоро родители девочки заметили еще одну особенность. Ребенок стал говорить во сне. Причем, не просто бормотать бессмыслицу, создавалось впечатление, что она кому-то отвечала. За этим последовали бесконечные исследования и опыты, но толком понять что-то ни ее родители, ни другие ученые так и не смогли. В это время они сами работали над важным проектом. Родители девочки хотели создать уникальное существо, с одной стороны, человека, но другого, более правильного, наделенного только положительными чертами и в то же время сильного, способного справиться с тяжелыми условиями жизни. Их опыты никак не могли увенчаться успехом. Почти все их подопытные умирали один за одним. Немногие выжившие были слабыми и, казалось, доживали последние дни. Тогда-то у девочки и произошел первый приступ. Ночью она закричала и забилась в припадке. Родители сразу же отвезли ее в клинику, но доктора только разводили руками. Ребенок здоров, за исключением зрения, конечно. Многие дни они провели в больнице, не прекращая работать и в то же время понимали, что их ребенок, как и их же подопытные, уже не жилец. Тогда-то отец девочки и решился испробовать свое последнее средство. Втайне ото всех, он ввел девочке разработанную им инъекцию, надеясь хотя бы продлить ее жизнь, так как сама она слабела с каждым днем. На следующее утро ребенок проснулся посвежевшим, спокойным и здоровым. Больше не было разговоров во сне, не было приступов, и не было слепоты.

В то же время, родители девочки снова не преуспели в своем эксперименте, и в живых остался лишь один подопытный, мальчик, но он был очень слаб и, скорее всего, не прожил бы и недели. Отец девочки не переставал искать проблему и вскоре нашел решение. Оно было простым — если в одно существо нельзя вложить все необходимые качества, то, что если попробовать некий симбиоз обычного человека и искусственно созданного?

— Алекс, что ты мне рассказываешь?

— Слушай, Сана, слушай. Это лишь сказка из прошлого, ничего более. Отец девочки привел единственного выжившего подопытного к себе домой, познакомил со своей дочерью и продолжил наблюдения, а затем и исследования. Втайне от своей жены, он продолжал делать инъекции дочери, воздействуя на ее гены, улучшая ее способности и поощрял всяческое взаимодействие со своим подопытным. Дети быстро подружились и стали неразлучны. Мальчик не был рожден, у него не было матери и отца, искусственно созданный, клонированный в лаборатории, он был как чистый лист, на котором девочка писала эмоции, чувства, отношение к жизни. Она стала его ориентиром, а он ее спутником, сантеллитом. Впитывая от нее все это, он рос, взрослел и становился сильнее. Он выжил с ее помощью. Эксперимент увенчался успехом. Но было слишком поздно. Мир погрузился во тьму. Создаваемый людьми комфортный образ жизни рассыпался в один миг, в то же время породив страшное. Тогда люди показали свое истинное лицо, то, что было сокрыто глубоко внутри. Ты не знаешь, но согласно сводкам первых дней после так называемого Апокалипсиса, погибших в авиакатастрофах и других происшествиях было на порядок меньше, чем убитых в уличных разборках, в дележе еды и лекарств.

Я лежала, боясь пошевелиться. Теперь-то я понимала, что это не придуманная история. Алекс рассказывает мне мое же прошлое.

— Но это не относится к нашей истории. Отец девочки предвидел все это, до жути боялся, что окажется прав. Поэтому он так формировал свои эксперименты. Теперь с изобретением сыворотки, у него была надежда, но и здесь он не успел. Он не ввел ее больше ни одному человеку и по странному стечению обстоятельств, эта маленькая девочка осталась единственным живущим в мире ориентиром для немногих выживших сантеллитов. Их манило к ней, они хотели оберегать и защищать ее, потому как такова была их цель. Сами же они по своей сути были обычными недоделками.

— Алекс…

— Так и есть, Александра. Спутники без центра притяжения, пустышки. Очень немногим тогда повезло найти своего человека. И здесь уже поспособствовал дядя девочки. Он украл разработки брата и стал их внедрять, но не учел всего. Все они ошибались.

— Что случилось дальше?

— А дальше… Дальше девочка выросла и стала красивой девушкой. Ее внутренняя сила, желание помогать и доброта покорили ее сантеллита, он разделил в полной мере ее эмоции, он стал ее отражением и в то же время нашел себя. Знаешь, в чем мораль этой сказки, Александра?

— В чем же?

— Не надо создавать идеал, надо лишь найти его в себе. Это трудно, болезненно, но и прекрасно. Я думаю, и родители, и дядя девочки сильно ошибались. Не было смысла в этом эксперименте, и Кристиан тому самое верное доказательство. Он был одинок, он не смог спасти свою хозяйку, не смог понять и тебя. Он был ничей, понимаешь?

— Да, понимаю.

— Природа умнее нас, как оказалось, Александра. И уже тогда на грани гибели мира, она создала тебя и твои способности. А вдруг твой слух не единственное, что проснулось в тебе? А вдруг ты не одна такая в этом мире? Вот над чем надо было думать, а не о создании искусственных людей.

— Ты не искусственный, ты — живой.

— Лишь благодаря тебе.

— А я жива только благодаря тебе.

— Значит, мы квиты.

— Нет. Значит, мы равны, Алекс.

Я почувствовала, как он улыбнулся.

— Ну и странные у нас будут дети. Да?

— Что? Эй!

Эпилог

Я знала, что рано или поздно это произойдет. Сегодня Мэтт и Бри собирались уходить. Нет, мы не поссорились и места было более, чем достаточно. Просто Мэтт сказал, что хочет посмотреть мир. Странный он. Песок везде одинаков. Так я и ответила, а он улыбнулся и пожелал мне удачи.

Я не хочу их провожать, поэтому сижу в своей комнате и ничего не делаю. Но им об этом знать совсем не обязательно. Пусть думают, что мне все еще нехорошо, и я толком не отошла от ран. Кстати, теперь понятно, почему на мне все так быстро заживает и, собственно, почему я такая живучая. Хотя это знание немного печалит.

Обижаюсь ли я на отца из-за его экспериментов? Подумав, я решила, что нет. Как-никак, он спасал мне жизнь и думал о моем благополучии. К тому же, он подарил мне Алекса.

Кстати, Алекс сказал мне как-то, что смысла переживать о прошлом нет, как нет смысла и обижаться или мстить за что-то. Время неумолимо бежит вперед, и мы должны насладиться каждым мгновением, каждой секундой, проведенной вместе. И не стоит оборачиваться назад. Что там у нас осталось? Воспоминания. Причем, хорошие. Так пусть они там и остаются.

— Сана!

— Алекс, разве ты не провожаешь нашу парочку?

— Тебе не идет быть настолько вредной, малышка. Есть один вопрос, который мы должны решить все вместе. Ты же понимаешь, о чем я.

— Понимаю.

Да и как не понять. Как же. Дядя Адриан все еще живет с нами под одной крышей. Честно говоря, мне кажется, что он сошел с ума. Алекс мое мнение разделяет. Теперь нам нужно решить, что же, собственно, с ним делать.

— Хорошо, пойдем.

— Ты как?

— Я переживу и это, Алекс, ни о чем не беспокойся.

— Моя смелая девочка, — Алекс потрепал меня по отросшим волосам, заставив немного расслабиться. Как же здорово, что он у меня есть.

Мы спустились вниз по лестнице, и, судя по всему, нас уже ждали.

— Моя подруга, затворница, — хмыкнул Мэтт.

— Привет.

— Бри проверяет все вещи уже в сотый раз. Скоро придет. Ну что, вы готовы?

— Само собой.

Алекс потянул меня за руку, так как я точно не знала, где именно держат Адриана. Его просто закрыли в одной из комнат и время от времени передавали еду. Честно говоря, мне не было до него никакого дела. Наверное, это неправильно, все же он мой дядя. Но после всего случившегося даже думать о нем было тошно. Я бы хотела его никогда не видеть.

— Пришли.

— Открывай, хватит нагнетать, — буркнул Мэтт. Очевидно, что и ему эта ситуация не очень-то нравилась.

Дверь противно заскрипела, и я вдохнула тяжелый спертый воздух.

— Он, что даже окно не открывал?

— Да, — ответил Алекс, — все время сидит на полу, когда бы я ни заходил.

— Ну и ну, — пробормотал Мэтт.

— Адриан, — негромко позвал Алекс, — мы пришли поговорить.

Ответом нам была лишь тишина.

— Алекс, он вообще живой?

— Да. Я слышу, как бьется его сердце. Хватит, Адриан, вставай.

Я услышала, как зашуршала одежда, а затем и совершенно незнакомый старческий голос.

— По мою душу пришли? Я ждал.

— Не говори чушь! — не выдержал Алекс, — мы пришли просто поговорить. Ты никому не нужен!

— Я знаю, — Адриан громко засмеялся, а затем начал кашлять. Я уцепилась за руку Алекса. Зачем мы здесь? Что мы хотим сделать?

— Я давно никому не нужен, но теперь я хотя бы знаю, что моя племянница в безопасности.

— Что ты несешь? — брезгливо спросила я.

— А ты разве не поняла? Вот дружок твой сразу сообразил. Правда ведь? Я хотел понять, кто из них сильнее, потому что тебе девочка очень и очень нужна будет защита.

— О чем ты говоришь?

— Эх, молодежь. Ты — единственное живое доказательство удачного эксперимента. Понимаешь? Ты. Если тебя поймают, то будут исследовать каждую клеточку твоего тела. Мало того, что обладаешь удивительным слухом и если не ошибаюсь, никогда не болеешь, а раны заживают довольно быстро, так еще и приручаешь сантеллитов как собачонок.

— Обо мне никто не знает.

— Я бы не был так уверен, девочка. Тогда я просил у твоего отца, умолял дать и мне эту сыворотку. Если бы… если бы только, я бы защитил мою Кэсси. Я бы не был один…

— Алекс, — я обернулась к парню, — это все правда?

— Боюсь, что да, Александра, но ты не должна об этом волноваться.

— Как ты можешь так говорить? — возмутилась я, но Адриан снова начал кашлять, и я опять переключилась на дядю.

— Что с ним?

— Вряд ли что-то хорошее. Такой кашель…

Это я и сама понимала, и ненавидела себя за жалость, а потом и за произнесенные мною же слова.

— Я не смогу его бросить, Алекс.

— Так и знал, — мне послышалась в его голосе улыбка, — так и поступим. Мэтт, мы останемся здесь. Пока во всяком случае, так что постарайтесь нас как-нибудь найти.

— Я… я понял, — прошептал Адриан, — вы… вы, и правда, настоящие.

— Старик совсем двинулся, — цокнул языком Мэтт.

— Так и есть! Это успех! Самый настоящий! Вы разве не понимаете? — Адриан резко подскочил и схватил Алекса за воротник, — ты ведь понял, о чем я? Брат смог! Вы… вы…

— Так, ребят, я пойду, гляну, что там с Бри, а вы тут уже сами.

— Мэтт, — я крепко обняла парня, — спасибо тебе за все и не забывай о нас. Хорошо?

— У меня это не получится, Александра, даже при всем моем желании, — Мэтт ответил на мои объятия и уткнулся мне носом в шею. Он стал таким высоким, таким взрослым…

— Эй, только не разводи тут сопли!

— Хорошо, — сквозь слезы пробормотала я, — я буду скучать. Очень сильно.

— Я тоже. Люблю вас, ребята.

Не обращая внимания на невнятное бормотание Адриана, мы пошли провожать Мэтта. Как же мне не хотелось его отпускать! Но в этот раз, это скорее было мое желание иметь всех близких людей рядом, под боком, а не предчувствие чего-то страшного. Наоборот, я была уверена, что Мэтт теперь не пропадет. И еще моя интуиция говорила мне, что мы, и правда, снова встретимся.

Вдоволь наобнимавшись с повеселевшей Бри, мы наконец-то отпустили их.

— Странное чувство, — пробормотал Алекс, — как оно называется?

— Не знаю. Может, тоска?

— Нет, мне и грустно, и в то же время, радостно. Мэтт повзрослел и стал ответственным, сам принимает решения. Я горжусь им.

Я улыбнулась. Да, эти чувства я полностью разделяла.

— Мы похожи на родителей. Не находишь? — хитро спросил Алекс. В ответ я ткнула его локтем в бок.

— Ай! За что?

Ни с того ни с сего, я рассмеялась и побежала в свою комнату. Я слышала шаги Алекса за собой и чувствовала необъяснимую радость. Самый настоящий полет души.

Адриан умер через несколько месяцев. Все время он бормотал, что его брат справился, что он смог, что он преуспел. В то же время, он почти не ел и много кашлял. Мы опустошили все близлежащие больницы, но ничего не помогало. Может, из-за истекших сроков годности, а может, потому что пришло его время. В любом случае, он был не один в последние минуты, а это в нашем мире дорогого стоит.

Мы с Алексом остались одни.

Нет, не так.

Мы с Алексом были вместе. Человек и сантеллит, центр притяжения и спутник — все это не то, все это забылось. Правильнее сказать — женщина и мужчина нового мира. И теперь не только он будет учиться у меня, но и я также буду узнавать что-то новое. Знания, которые он хранит, чувства, эмоции — все это я разделю с ним поровну. В полной мере.

17.02.2018

Content

Ксения Мелова
Будущее

Часть 1. Бесконечный путь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть 2. Борьба с собой

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть 3. Истина

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Эпилог