Викинг

Пролог

Холод. Пронизывающий до костей холод сковал мои руки и ноги. Я буквально не могу пошевелиться.

Тело само собой пытается сжаться, скрутиться, мышцы сводит до боли.

Любое движение дается неимоверно трудно, я ощущаю огромное сопротивление, не чувствую опоры под ногами, не могу понять, где верх, где низ. Неведомая сила швыряет меня из стороны в сторону, крутит, вертит, как сама того пожелает.

Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но вместо этого ощущаю холодную воду, которой тут же захлебываюсь.

Миг, и я вижу темное грозовое небо, вижу падающий с небес дождь, настоящую водную стену, разглядеть за которой хоть что-то попросту невозможно.

Прямо передо мной появляется огромная волна, на ее гребне пена. Вода бурлит, будто бы это настоящий кипяток, хотя обжигает она лишь своим холодом.

Мгновение, и волна бьет меня, накрывает с головой, тащит вниз, под воду.

Руки сами собой находят ремни и застежки, пытаются их расстегнуть, но дыхания не хватает, я задыхаюсь.

Я попросту рву ремни, и броня тут же соскальзывает с моего тела, пропадает в пучине под ногами.

Следом за ней идут обувь, шлем.

Сбрасываю с себя все, что тянет меня вниз, ко дну, и только после этого устремляюсь вверх. Я могу выплыть, у меня есть шанс!

Водная поверхность, словно пленка, пробиться сквозь которую неимоверно сложно, но я все же сделал это, смог вырваться.

Я делаю глубокий вдох, не обращая внимания ни на что — ни на бушующее вокруг море, ни на бешеный ливень, ни на огромную волну, уже нависшую надо мной.

Удар!

Меня снова закрутило-завертело, я вновь оказался под водой и совершенно не понимаю, где тут верх.

Нечто яркое привлекло мое внимание. Вижу нечто красное или, скорее, оранжевое. Вижу, как оно двигается.

Без промедления я плыву туда, и вот, снова оказываюсь на поверхности.

Передо мной корабль. Он весь объят пламенем. Оно бушует на его палубе, лижет корму. Даже носовая фигура, нечто вроде дракона, скалящего зубы, в огне.

Он напоминает мне какого-то мифического демона, отблески огня играют на фигуре, отчего она кажется живой, настоящей и зловещей.

В этот раз я не пропустил волну, успел заметить ее приближение и сделал глубокий вдох.

И снова меня начало бросать из стороны в сторону, будто щепку, словно бы я ничего и не вешу. Суровая природа решила доказать, насколько никчемен человек, насколько слаб и беспомощен, насколько уступает стихиям.

Я вновь на поверхности, скорее рефлекторно, чем осознанно хватаюсь за что-то, проплывающее рядом. Цепляюсь из последних сил, и готов так держаться до самого конца.

Очередная волна обрушивается на меня, но она уже не в силах утянуть мое тело вниз.

Я вытираю мокрое лицо, пытаюсь проморгаться.

Дождь, волны и догорающий уже вдалеке корабль…

Где я?

Задаваться вопросами и искать на них ответы некогда — очередная волна бьет меня, пытается оторвать от спасительного обломка, за который я держусь и который отпускать не намерен.

Это мой последний шанс выжить, и если я его упущу…

Волны продолжают атаку. Они бьют с завидной регулярностью. Но мне кажется, или их сила угасает?

Медленно, но верно море успокаивается, утихомиривается.

Дождь, только что ливший, словно из ведра, стихает. Пусть пока с неба и падает вода, но это уже не тот ливень, что был несколько минут назад.

А мне плевать. Что бы там ни случилось, как бы там ни было, но я должен оставаться на плаву.

И я это делаю.

Пока я сражался за жизнь, успел забыть о том, насколько море холодное. Но вот, теперь мои первые ощущения вернулись — ноги давно уже свело судорогой, рук я и вовсе не чувствую. Зубы стучат так, что я боюсь их выбить.

Но к черту! Я выжил. А значит, буду выживать и дальше.

Не знаю, как долго я сражался со стихией, не знаю, как долго нахожусь в воде, держась за обломок. Я даже не заметил, когда море вдруг стало спокойным и тихим, небеса посветлели, а горизонт заалел.

Скоро рассвет.

Будто бы ночь выбилась из сил, все ее ужасы, все ее слуги, пытавшиеся убить меня, оказались бессильны. Я смог выжить, и вот, ночь, осознавшая, что продолжать борьбу бесполезно, начала отступать. Прекратила бить меня волнами, перестала обливать дождем, еще чуть-чуть, и она уйдет сама, уступив свое место яркому дневному солнцу.

Первый луч ударил неожиданно. Будто бы дорожка из света протянулась от меня и до самого горизонта, туда, где небо с каждой минутой становилось все светлее и ярче.

Появилось солнце.

Мне показалось, что вместе с его появлением холод отступил. Но нет, все было по-прежнему — закованные холодом руки совершенно не ощущались, тело будто бы каменное, чужое. Мышцы болят так, что конечности хочется отрезать, лишь бы не терпеть больше эту боль…

Берег!

Кажется, я вижу берег!

Возможность близкого спасения словно бы прибавила сил. Я принялся изо всех сил бить ногами, попытался помогать себе одной рукой, используя ее, как весло, второй продолжая держаться за обломок.

Сначала мне казалось, что цель нереально далеко, что у меня нет шансов добраться до спасительного берега. Но затем заметил, что мне даже течение помогает — волны гонят меня к берегу, и нужно только не упустить свой шанс.

Я греб, как мог и умел, дергался, извивался, загребал воду.

Пару раз чуть было не упустил обломок, чуть не ушел в воду. Но все же, пусть и напившись соленой, холодной воды, я смог остаться на поверхности, не упустил кусок дерева, державший меня на плаву.

Отфыркавшись, откашлявшись, я продолжил свою борьбу.

И вот, заметил, что берег приближается.

Конечно, все происходило намного медленнее, чем мне бы этого хотелось, и я бы вовсе не заметил, что таки оказался ближе, но ведь сейчас я могу разглядеть отдельные детали на берегу — крупные камни, гальку у воды, обрыв, нависающий над этим импровизированным пляжем.

Еще немного, еще чуть-чуть, и я буду в безопасности…

***

Все же я это сделал. Я выплыл! Когда берег толкнул меня в грудь, я, наконец, отпустил обломок, за который так отчаянно держался.

Я все еще был в воде, у меня уже не осталось сил, но все же заставил себя ползти вперед. Камни царапали мое тело, соленая вода разъедала раны, но я продолжал ползти.

И вот, я уже на берегу. Волны, мягко лижущие гальку, пытающиеся украсть с суши камни, унести с собой на морское дно, едва ли достают до моих голых ступней.

Спасся!

Опускаю голову на теплые камни, которые так и не успели остыть за ночь, и просто лежу, глубоко и с наслаждением дыша.

Надо же, какое, оказывается, удовольствие — чувствовать под собой твердую поверхность, не качаться на волнах, а просто спокойно лежать и дышать.

Я перевернулся на спину и принялся разминать руки и ноги.

Надеюсь, не успел отморозить конечности настолько, что их придется отрезать?

Мои манипуляции сделали свое дело — кровь, которую я разгонял по рукам и ногам, вернула мне контроль над конечностями, и даже озноб, бьющий меня с момента, как я выбрался на берег, немного поубавился.

— Вотан!

Это еще что такое? Я завертел головой, пытаясь рассмотреть того, кто кричал. Кого он зовет? Явно не меня.

— Вот он! — ага, теперь все стало на свои места: кричали не имя…а…черт! Да это же обо мне.

Наконец, я заметил того, кто продолжал неистово орать и звать на помощь.

Белобрысый худой парень с длинными грязными волосами, всклокоченной, такого же цвета бородой, указывал в мою сторону рукой, а другой кому-то призывно махал.

— Вот он! Я ведь говорил, что видел его!

Белобрысый направился ко мне, а чуть позади него появились еще несколько человек ‒ все мужчины. И все они, осторожно прыгая по здоровенным валунам или пробираясь между ними, идут ко мне.

Кем бы они ни были, а не стоит мне продолжать вот так лежать и изображать из себя немощного.

Не без труда, но я все же заставляю себя подняться на ноги, встаю в полный рост и жду людей, приближающихся ко мне.

Белобрысый, шедший первым, похоже, не ожидал, что я поднимусь самостоятельно.

Нет, он не выглядит испуганно, скорее озадаченно, хотя глядит опасливо, явно ожидая подвоха.

Он специально замедлился, давая возможность товарищам догнать его.

Но белобрысый явно хочет добраться до меня первым, поэтому, дождавшись, когда его товарищи будут отставать шагов на десять, смело пошел вперед, ко мне.

— Ха! Да это, похоже, халландец! — сообщил белобрысый своим.

— Нет, — сказал один из его товарищей — толстый, грузный мужик лет пятидесяти, с пыхтеньем обходивший крупные камни, — халландцы бошки не бреют!

— Ну, значит, пес конунга! — выдвинул новое предположение белобрысый.

— Игги! Ты вообще людей конунга видел? — рассмеялся молодой безбородый парень, легко и непринужденно прыгавший по валунам.

— Тогда кто же он? — озадачился белобрысый.

— Попробуй спросить у него самого, — подсказал весельчак.

— Я не беседую с треллами, — фыркнул белобрысый и, подойдя ко мне вплотную, не говоря больше ни слова, без всякого предупреждения с силой толкнул меня в грудь, отчего я тут же повалился на землю.

— Мне плевать, кем ты был и откуда родом, — заявил он мне, — но теперь ты мой трелл, и будешь мне прислуживать. Ты понял?

Ах ты…

Злость обуяла меня, придала мне сил. Я и думать забыл о том, как устал или замерз.

Даже не поднимаясь, я схватил его за ногу и с силой дернул.

Белобрысый успел лишь удивленно и испуганно завопить, после чего рухнул рядом со мной на гальку.

Прежде чем он успел что-либо понять, я подтянул его ближе к себе, поднялся на руках (или, скорее, подпрыгнул), и с силой рухнул вниз, на белобрысого, выставив вперед локоть.

Удар пришелся точно в челюсть.

Белобрысый тут же выплюнул несколько зубов, завопил что было мочи.

Он ужом извернулся, вырвался из моих рук (я пытался держать его за рубаху), отполз от меня метра на два, и лишь затем вытер окровавленное лицо и разбитые губы.

— Похоже, что он не понял, — склонившись над белобрысым, с улыбкой заявил ему весельчак, и тут же посоветовал: — Подойди к нему ближе, Игги, и скажи на ухо. Может, он просто глухой?

— Глухой? — белобрысый бросил на меня злой взгляд. — Одноглафый и глухой…калека, к тому фе…на кой нуфен такой трелл? Только жратву на него переводить! Проффе прикончить!

Он тут же достал из-за спины длинный скрамасакс и, угрожающе держа его на весу, двинулся ко мне.

Я тут же вскочил на ноги, подобрался, занял боевую стойку.

Ну что же, оружия у меня нет, но, как кто-то говорил, бойцу не нужно ничего. Его тело — уже страшное оружие.

Тем более, если ты можешь, как истинный берсерк, входить в боевой транс.

Берсерк может и умеет входить в боевой транс, а вот я, как оказалось, нет.

Я попытался изменить настройки, повысить синхронизацию со своим персонажем, но получил от ворот поворот.

«Ваш персонаж испытывает сильную боль. Повышение параметров синхронизации, мироощущения приведет к автоматическому отключению от сервера»

Пока я удивленно пялился на текст, противник успел подойти довольно-таки близко, лезвие ножа в его руке хищно блестело на солнце, а сам он, ощерив рот, в котором не хватало несколько зубов, прошипел:

— Молись своим богам, чужак!

Ну, нет, так не пойдет!

Тот самый грузный мужик таки добрался до нас, и теперь стоял, тяжело дыша и разглядывая меня.

— Чего? — не понял белобрысый.

— Если тебе, Игги, раб не нужен, то мне как раз пригодится, — заявил он.

— Этот ублюдок напал на меня! — прошипел белобрысый Игги.

— Угу, и избил! — рассмеялся весельчак, стоявший совсем рядом, опираясь то ли на шест, то ли просто длинную палку.

Игги ничего отвечать не стал и вновь двинулся на меня.

— Чужак! Хочешь жить? — в этот раз весельчак адресовал свой вопрос мне.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть.

Ну что за глупые вопросы? Хочу ли я жить? Конечно, хочу!

Весельчак бросил мне свою палку.

— Держи!

Меня не нужно было просить дважды — я выставил руку и поймал палку на лету, и тут же, не останавливая ее, разогнав еще больше, держа за один конец, вторым ударил белобрысого под коленку.

Тот ойкнул, потерял равновесие и упал, выронив свой нож.

Я же, оттолкнувшись обеими ногами от земли, чуть не потеряв сознание от внезапно нахлынувшей боли, допрыгнул до него, схватил скрамасакс.

Оружие было в моей руке, но прежде чем я опустил его на грудь с ужасом глядящего на происходящее белобрысого Игги, чья-то нога, попав мне в брюхо, заставила мое тело отлететь в сторону.

Я зашелся в кашле, одновременно пытаясь вдохнуть воздух, который из меня выбили.

Наконец, я смог прийти в чувство. Хотя бы дышать смог нормально. А меж тем рядом со мной происходил крайне интересный диалог:

— Все, Игги, ты проиграл чужеземцу.

— Но…

— Теперь он — мой трелл. Понял?

С Игги говорил тот самый толстый, грузный мужик.

— Я не буду ничьим треллом, — прохрипел я и, опираясь на палку, попытался подняться.

Стоит отдать должное людям, находившимся рядом — никто из них мне не мешал, все они молча глядели на меня.

— Твоего мнения никто не спрашивал, — спокойно и без всякой угрозы заявил мне толстый мужик.

Я не стал ему отвечать — выровнялся, поудобнее перехватил палку и выставил ее наподобие копья, нацелив ему в грудь.

Пусть мужик и был толстым, пусть казался неповоротливым, медленным, эдаким увальнем, но когда дело дошло до драки, он меня сделал.

Не скажу, что я сам был в хорошей форме — рука болела так, что даже палку удержать не мог, не говоря об общей усталости — я едва стоял на ногах.

Когда мужик дернулся ко мне, я попытался ткнуть его палкой в толстое брюхо, однако он смог увернуться — палка лишь скользнула по одежде, пройдя мимо.

В следующее мгновение он выбил палку у меня из рук, а затем его кулак впечатался мне прямо в лоб. И надо сказать, что удар у мужика был поставлен как надо — ощущение такое, будто меня лошадь лягнула.

Я, лязгнув зубами, кувыркнулся и растянулся на земле.

Картинка перед глазами поплыла, я начал терять сознание, но прежде чем темнота и тишина поглотили меня, я услышал:

— Вот и все!

«Отключение от сервера»

«Внимание! Ваш персонаж без сознания. Ориентировочное время до возможности восстановить связь: 4 часа 23 минуты»

Ну, твою же мать!

Глава 1 Кто я? Где я?

Я вылез из капсулы виртуальной реальности в крайне раздраженном состоянии. Нет, ну это надо же? Как такое вообще может быть?

И нет, я говорю не о том, что толстяк вырубил меня одним ударом — чего-то подобного и следовало ждать.

Я говорю о том, что Норхард — игра, виртуальный мир, в котором я только что был, опять сбоит.

Меня зовут Игорь, и я уже продолжительное время занимаюсь тестированием этой «игры». Причем довольно успешно — успел за время теста сколотить собственный клан, который и возглавил, начал захватывать новые территории, даже заработать реальных денег смог, причем немалых, но…

Но далее тест закрыли, а я вместе с Инной, своей девушкой, решил по полной воспользоваться подвернувшейся возможностью — отправился на море. Давно мечтал об этом, но то работа не отпускала, то финансовые возможности не позволяли. А теперь…

И вот, вернувшись домой, я узнал о том, что Норхард наконец-то «релизится». То есть игра теперь официально доступна все желающим.

И хотя у меня ранее были проблемы — моего персонажа убили, причем по моей собственной глупости, я намеревался быстро вернуть все утраченное: дело в том, что в Норхарде все НПС, все существа, населяющие этот мир, живут своей жизнью. А игроки «подселяются» в тела того или иного человека.

Так вот: после смерти моего персонажа Р`мора я получил задание, в результате выполнения которого должен был получить под управление Р`атора — племенника своего персонажа. То есть, начать управлять непосредственным наследником и преемником ярла. Да вот только…

Квеста больше не было. Почему его не было — я понятия не имел. В системном меню значилось лишь:

«Все задания, выданные до релиза «Норхард», будут обнулены»

От техподдержки я не получил вразумительного ответа.

Но это еще мелочи.

Главная проблема состояла в том, что я понятия не имел, в какого персонажа меня «подселило».

Дело в том, что в «Норхарде» игроки должны точно придерживаться своей роли, отыгрывать своего персонажа. Стоит только попасть в «тело», как ты получаешь полную и детальную биографию своего подопечного, но в моем случае ничего подобного не было. Вся его биография уместилась в несколько строк:

«Ваш персонаж чудом выжил. Вы пришли в себя в бушующем море, чудом спаслись и оказались на берегу неизвестной вам земли»

Ну а о статах я вообще промолчу:

Ваш персонаж: неизвестно

Уровень: неизвестно

Сила: ? (снижено)

Ловкость: ? (снижено)

Интеллект: ? (снижено)

Телосложение: ? (снижено)

Восприятие: ? (снижено)

Навыки: неизвестно

Внимание! Ваш персонаж страдает от серьезных ран:

Сотрясение (снижает основные характеристики)

Перелом руки (срастается) (снижает основные характеристики)

Рваная рана ноги (заживает) (снижает основные характеристики)

Особенности:

Одноглазый (увечье) (снижает основные характеристики)

Калека (увечье) (недееспособная рука)

Хромой (рана ноги)

Убогий (множественные раны, ограниченная дееспособность)

Вот такой вот замечательный поворот!

Я понятия не имею, чью роль мне нужно отыгрывать, не знаю, что у меня за персонаж, совершенно не представляю, где нахожусь и что нужно делать.

И к тому же, мой персонаж настолько ущербный, что наверняка сорвал джекпот и стал бы бесспорным победителем по сбору подачек среди попрошаек под любой церковью — такой набор увечий еще найти нужно. Его характеристики настолько «великолепны», что я вообще удивлен, как умудрился выжить, и уж тем более не позволил себя убить Игги — я ведь слепоглухонемой, хромой и косой, убогий... Зато, как в анекдоте: хи-и-итрый…интеллект хоть на двоечку есть. Тоже мало, но уже хоть что-то. Плюс, я надеюсь, сотряс пройдет быстро, и тогда посмотрим, что там будет в характеристиках.

Промелькнула мысль убить этого перса и «переехать» в новое тело. Но я эту идею отмел — мало ли, как оно мне вылезет. Вон, в прошлый раз, когда только появился в «Норхарде», профукал кучу интересных персонажей, а затем попал в тело доходяги, которого долго и нудно качал…

Так что нет. Раз уж удалось выжить, будем выживать и дальше. Быть может, техподдержка все же соизволит ответить, что за хрень у меня с предысторией персонажа.

Вот как все узнаем, так и будем решать…

Пока я ждал конца таймера (ну, когда смогу вновь вернуться в капсулу и появится возможность подключиться к моему персонажу), решил вызвонить друзей, которые тоже должны находиться в игре.

Для начала попытался связаться с Егором ‒ не только моим другом в реальности, но и верным соратником во время прошлых приключений в Норхарде.

Вот только он трубку не брал, но это и не удивительно — наверняка сейчас в капсуле. Сколько мы простаивали? Месяц? Два? Все, кто участвовал в тестировании, уже наверняка соскучились по Норхарду и, естественно, когда появилась возможность вновь к нему подключиться, тут же залезли в свои капсулы полного погружения, и находятся сейчас там.

Впрочем, не все. За эти два месяца появились новые развлечения, в частности, разработчик «Норхарда» закончил тестирование еще на несколько своих проектов и выпустил их в общий доступ — «Зомбера» и «Вселенную Онлайн». Многие сейчас развлекаются там.

Нельзя сказать, что тема зомби апокалипсиса мне неинтересна, или уж тем более космические приключения (а именно такой антураж предлагали эти две игры), но я решил остаться в Норхарде — уж слишком он мне родным стал.

Плюс, у меня там наклевывались варианты на неплохой такой заработок, посредством которого я буду жить в реале. Причем, надеюсь, безбедно.

Эх…планы, планы…

Сколько всего себе в голове наворотил, и вот, такой облом!

Ладно, чего там мой калека, оклемался уже, надеюсь?

***

Оклемался. Причем пришел в себя «я» в каком-то сарае, в грязи и нечистотах. Рядом со мною хрюкали свиньи.

Ну, сволочи — забросили к свиньям, и все. Хотя да, я ведь трелл, и не человек вовсе…

Вообще, я заметил, что от острова к острову крайне разнятся законы и нормы поведения.

Вот, к примеру, в Лейре, к треллам относились много лучше, чем тут. Во всяком случае, не обращались с ними, как со свиньями. Да и вообще, в Лейре у каждого трелла был шанс вновь стать свободным.

Да только это все было возможно в Лейре, а я сейчас не там. Я больше не ярл, не тэн. Я теперь пленник непонятно у кого и где.

— А! Очухался! — послышался чей-то голос.

Я завертел головой и обнаружил на входе в сарай ухмыляющегося толстяка, сложившего руки на груди и наблюдавшего за мной. Того самого толстяка, который меня вырубил там, на берегу.

— Уберешь здесь все, — приказал он, — иначе вечером жратвы не получишь!

Толстяк не стал ждать моего ответа, развернулся и ушел.

Я же, хватаясь за все, что было под рукой, поднялся на ноги, растолкал свиней и тоже двинулся на выход.

«Уберешь»…да хрен тебе!

Я вышел из сарая и на несколько секунд замер, жмурясь от яркого солнца, от блестевшего под его лучами снега. А затем, вдохнув полной грудью холодный воздух, побрел прочь.

Нужно узнать, где я оказался, найти лодку и свалить отсюда к чертям…

Ушел я недалеко. Нога чертовски болела, наступать я на нее практически не мог. Но все равно брел и брел.

А затем позади меня раздался детский возглас:

— Отец! Вот он! Он здесь!

Позади послышался топот, и я даже не оборачивался, так как прекрасно понимал, кто позади меня находится, попытался ускориться.

Конечно, это было бесполезно, но я попытался.

Мое бегство закончилось мощным толчком в спину, от чего я полетел прямо на снег, врезавшись в него лицом.

А затем меня перевернули на спину, и единственное, что я успел разглядеть — кулак, прилетевший мне в лицо.

«Отключение от сервера»

«Внимание! Ваш персонаж без сознания. Ориентировочное время до возможности восстановить связь: 33 минуты»

Да твою же мать! Опять!

Спустя положенное время я или, точнее, мой персонаж, очнулся. Я огляделся и понял, что снова нахожусь в загоне для свиней.

— У тебя ничего не получится.

Повернувшись на голос, я увидел парня, того самого весельчака, что был на берегу, и который дал мне палку, тем самым позволив защититься от Игги.

Он сидел на перегородке и глядел на меня. Хоть на его лице и не было улыбки, но в глазах плясали чертики. Похоже, моя попытка к бегству его позабавила.

— Когда-нибудь получится, — буркнул я.

Мое заявление произвело впечатление на собеседника. Похоже, он расценил его как шутку, так как тут же начал хохотать, а отсмеявшись, сказал:

— Как у тебя может получиться? Ты ведь калека. Ты и до берега сам не доберешься! Вот что: я бы на твоем месте делал все то, что велит Бродди. Хоть от голода не умрешь.

Я сообразил, что Бродди — это толстяк, объявивший себя моим «хозяином».

— Пусть Бродди сам убирает за своими свиньями, — буркнул я.

— Зря ты так. Бродди ‒ неплохой человек…

О, да! Я заметил.

— Ты жив только благодаря ему, — закончил собеседник.

Я собрался было возмутиться, но тут понял, о чем он говорит. Если бы не Бродди, объявивший меня своим треллом, наверняка бы я подох там, на берегу. Игги явно обиделся, и готов был пойти на все, лишь бы меня прикончить. Но Бродди не дал…

Я, конечно, был ему благодарен, но все же любая благодарность имеет свои границы. А убирать в свинарнике явно за эти самые границы выходит.

— Кто ты? — спросил я.

— Мое имя ‒ Вестейн, но все зовут меня Хватти, — ответил он.

— Хватти? — переспросил я.

Вестейн кивнул.

— Это значит ‒ быстрый, верткий. Когда я был еще ребенком, то меня никто не мог догнать, да и поймать тоже. Знал бы ты, сколько медовухи я украл у старого Эгиля…

Вестейн, он же Хватти, заразительно рассмеялся, заставив улыбнуться и меня.

— Где мы, Хватти? — спросил я.

— Где? — переспросил он.

— Что это за земля?

— А…эта земля, — он величественно обвел окружение руками, — славный остров Хойта, обитель суровых воинов и свободных ветров.

— Угу, — кивнул я, вспоминая, где на карте находится Хойта, и соображая, каким образом я сюда попал.

Так, если не ошибаюсь, то Хойта ‒ практически самый южный из островов. От него до континента всего ничего.

Да вот только мне это ничего не дает. На континент я не собираюсь. Во всяком случае, пока.

А вот до островов, где я ранее был тэном и ярлом, добираться очень долго.

Впрочем, с горем пополам это можно сделать даже на лодке.

Плыви себе от острова к острову, и…

— А откуда ты? — прервал ход моих размышлений Хватти. — Как твое имя? И что с тобой случилось?

— Я…– открыл было рот, судорожно пытаясь придумать, чего такого наврать, так как совершенно не представлял и сам, кем являюсь, как сюда попал и что вообще со мной произошло.

— Я слышал, корабли клана Альмьерк проходили неподалеку, но попали в шторм. Ты из Альмьерка?

Прежде чем я успел ответить, Хватти продолжил:

— У них сейчас не лучшие времена. С тех пор, как убили ярла Р`мора, дела их все хуже и хуже. Пока ярл был жив, все ждали, когда он начнет войну с конунгом. Честно говоря, я был уверен, что он одержит победу.

Эх…я тоже в этом был уверен. И ведь мог добиться этого, да вот только…мой драный братец, Р`ам, спелся с ютландцами, а точнее с их предводителем. И, если я не ошибаюсь, во главе ютландцев стоял не НПС, а самый настоящий и живой человек. Игрок. И игрок этот был непростой: Холодов-младший, сынок владельца игры. Мало того, что он был одним из самых сильных ярлов, так еще на его стороне был читер — Гуков.

Когда–то они попытались использовать меня втемную, даже денег предлагали, но не получилось. В силу обстоятельств я вроде как выданные мне ими задания выполнил, деньги отработал и…смог стать во главе целого клана.

Ох тогда и кипишь был…

Эта сволочь мне много крови попила.

Но это в прошлом — его давно выбили из игры и с работы (он еще был одним из разработчиков игры), и объявили в розыск. По идее он мне больше хлопот не доставит, хотя я, если честно, в этом очень и очень сомневался, так как вопреки всем громким заявлениям, я был уверен, что он все еще имеет доступ к игре.

Да чего там — лично его видел. Ведь именно тогда моего персонажа, того самого Р`мора, о котором мне сейчас рассказывает Хватти, и убили.

И главным виновником этого я считаю Р`ама, новоявленного ярла Скарахейм. Именно он был той соломинкой, что сломала спину верблюду, именно через него Холодов и Гуков смогли достать меня.

А впрочем…сам виноват. Захотел стать берсерком (точнее, вернуть старый билд), поплыл прямо в ловушку и заслуженно поплатился за это.

Но до чего же было обидно!

Сколько я промучился сначала с кланом, который был на грани уничтожения, затем с ярлством, которое создал собственными руками, объединив, казалось бы, непримиримых соперников, враждующие кланы островитян.

А сколько было битв, сколько нервов и сил потрачено на то, чтобы справиться с противником? Каких усилий мне стоило разбить вражескую армию, натравить противоборствующие силы друг на друга?

И что в итоге? Я умудрился встрять в настолько нелепую ловушку, что сейчас прямо диву давался, как так можно было…

Как я вообще мог доверять человеку(если точнее — НПС, которому, судя по всему, прямо в программу зашили подлость), который и подставлял меня, и предавал?

И я еще в конунги собрался, идиот, не заметил такой подлянки под собственным носом.

Впрочем, не стоит о грустном. Тем более, есть и положительные моменты: где-то там, на островах, все еще остались мои друзья. Друзья Р`мора.

Нуки-отшельник, заправляющий Длинной землей ‒ самым восточным из всех островов северян и самым неприступным.

Олаф ‒ один из моих верных сподвижников, опытный мореход и лихой рубака. К слову, перед тем, как отключили сервера, мне пришлось побывать и в его шкуре. Именно за Олафа я должен был выполнить несколько задач и стать наконец Р`атором. Это сын Р`ама и племянник Р`мора, фактически наследник всего, чего я успел добиться.

Блин! Вод ведь тоже моя ошибка: как-то совершенно упустил из виду этот момент. Что мне стоило, будучи Р`мором, завести потомство? Сейчас бы отыгрывал роль одного из его сыновей, гнул бы прежнюю линию и горя не знал.

И дядю бы, Р`ама, сученка такого, повесил бы на ближайшем дереве, и Гукову (тот самый читер, появляющийся в виде старика-ведуна) череп бы раскроил…

Ну, чего махать кулаками после драки? Втупил так втупил.

Придется начинать все заново…

Но…ярлство, или уже, считай, конунгство, распавшееся из-за смерти моего персонажа, все еще можно было собрать воедино, ведь во главе его стоят мои сподвижники НПС и друзья-игроки…

Как только до них добраться? И главное — как с ними объясниться? По сути, я сам не знаю, кем являюсь, а чего им-то говорить?

Нет, с игроками проблем не будет, а вот с неписью…с тем же Нуки, Рагнаром, Р`атором (в тело которого я и должен был попасть, и за которого должен был играть).

Точно! Кстати! Я ведь могу в реале связаться с Гором и попросить его прибыть на этот чертов остров, и если не отбить меня у местных, то хотя бы выкупить.

А? Чем не вариант?

А дальше со своими старыми друзьями-неписями я раззнакомлюсь как раз с подачи Гора. Он меня представит, так сказать, отрекомендует и…

И до этого нужно еще дожить. Да и не факт, что Гор сможет меня вытащить.

Так что стоит рассчитывать только на себя. Спасение утопающего ‒ проблема самого утопающего.

Для начала нужно сбежать с этого острова, так как ходить в треллах мне совершенно не нравится.

— Так как тебя зовут? — напомнил о себе Хватти.

— Я… — но прежде, чем я успел придумать себе имя и озвучить его, откуда-то со стороны раздался крик или, скорее уж, ворчание.

— Хватти! Недоносок! Что ты там прохлаждаешься? Или уже починил одежду?

— О…это Бродди, и он явно не в духе! — пробормотал Хватти. — Извини, но надо бежать, а то рука у Бродди тяжелая, сам знаешь.

Прежде чем я ответил, Хватти уже и дух простыл. Вот только что сидел в метре от меня, и как ветром сдуло.

Ну что же, может, оно и к лучшему — я зато спокойно обдумаю происходящее и постараюсь придумать, что мне делать дальше…

А пока что буду собирать информацию и при первой же возможности попытаюсь сбежать…

Глава 2 Упрямый трелл

— В следующий раз, если опять попытаешься сбежать, я тебя убью, трелл! ‒ звонкий мальчишеский голос, озвучивший эту угрозу, изрядно меня повеселил.

Несмотря на то, что я хрипел, как раненый олень (Бродди разнообразия ради влепил мне своим кулачищем не в лоб, а в грудь), я заржал.

Русоволосый мальчишка, очень похожий на Бродди, разве что пока не такой жирный, недовольно поджал губы и ушел прочь, оставив меня в одиночестве.

Как же он мне надоел…хуже горькой редьки, которой, к слову, меня потчевал «хозяин».

Это была уже третья попытка моего побега, закончившаяся так же, как и все предыдущие.

Правда, в этот раз я даже успел дохромать до берега, и о, чудо: увидел на песке лодку!

В моей голове уже нарисовалась картина, как я ухожу в море, борюсь с волнами и, в конце концов, доплываю до берега родного Одлора ‒ острова, где я и появился в первый раз.

Но не судьба.

— Вот он! — крик пацана заставил меня поморщиться.

Этот мелкий пакостник был хуже собаки. По запаху он меня, что ли, находил?

И в первый и во второй раз после этого крика меня догоняли и давали тумаков, а точнее Бродди попросту вырубал, отправляя «спать» на час-два реального времени.

Вот и в этот раз Бродди не заставил себя ждать. Правда, по лицу бить не стал, но от этого не легче.

Я снова в загоне для свиней, снова побитый, как дворовой пес, и снова мне нужно думать, как отсюда смыться.

Сынок Бродди после второй моей попытки сбежать вертится поблизости. Такое впечатление, что не только днем, но и ночью. Для него это уже словно стало игрой — дождаться моего побега, найти, сдать своему папашке.

Я зло стиснул зубы и принялся перематывать рану на ноге. К сожалению, рана загноилась, и о скором заживлении нечего было и мечтать.

Плюс ко всему моя сломанная рука срослась неправильно, и действовать ею я мог лишь частично — она не хотела подниматься даже до уровня плеча, да и удержать в ней ничего тяжелее двух-трех килограмм весом я не мог.

Совсем мои дела плохи…

Впрочем, это мы еще посмотрим.

Сынок Бродди отправился в «хозяйский» дом, и когда совсем стемнело, я решился. Осторожно перелез через загон, плюхнулся в грязь и, с горем пополам поднявшись, побрел к колодцу, при этом не забывая озираться по сторонам.

Вопреки моим первым впечатлениям, оказался я не в поселении, а на ферме.

Хойта хоть был островком небольшим, однако местные предпочитали не ютиться в одном его конкретном месте, обустроив полноценное поселение, а обосновавшись по собственным фермам с довольно внушительными земельными наделами.

От дома Бродди до ближайшего соседа было около часа пешего хода. И так по всему острову.

Нет, небольшое поселение все же было возле пристани, где зимовали драккары, но назвать это городом было нельзя. Даже деревней это место именоваться не могло, так как там, по сути, даже домов в привычном смысле не было.

Так, небольшие шалаши или слепленные из…эм-м-м…навоза и палок землянки. В большинстве своем там обитали рыбаки, их семьи, а также пришлые торговцы.

Рыбаки на Хойте презирались. Местные считали, что мужчина должен уметь не только воевать, но и вести хозяйство, ухаживать за своей землей. А рыбаки ‒ либо обедневшие и лишившиеся наделов землевладельцы, либо всякий сброд вроде пьяниц и раздолбаев. Ну, или же каким-то чудом получившие свободу треллы.

Но не суть. Вел я к тому, что попал на ферму Бродди, где людей было всего ничего — сам Бродди, его престарелая мать, две его «жены», три дочки и сын. Тот самый засранец, который постоянно срывал мои побеги.

Ах, да! Здесь же, на ферме, жил и Хватти, приходившийся племянником Бродди и, пожалуй, это единственный человек, которого я не хотел задушить.

Остальное семейство было лютыми сволочами — сам Бродди, пытавшийся заставить меня работать «отсюда и до заката», его сынишка, исполняющий роль надзирателя (этот малолетний засранец, посчитав, что я хреново работаю, мог запросто лишить меня еды и питья, попросту выбросив и вылив все на землю). Что касается женской части семейства — эти толстозадые, надменные и стервозные коровы ‒ что старая, что молодые, частенько, собственного веселья ради, подкидывали мне дополнительной работенки.

То овец своих проведут рядом с «хозяйским домом», и мне потом приходилось убирать дерьмо с дороги, то специально что-то разольют, то заставят поленья таскать из стороны в сторону (так как, видите ли, «дождь намочит»), то еще какую пакость устроят.

Понимаю, конечно, что жизнь трелла (раба, попросту говоря) легкой не будет, но это был явный перебор.

Иногда мне даже снилось, как я расправляюсь со своими обидчиками — все они забились в угол в своем сраном доме, а я стою перед ними с топором в руках.

Ты, старуха, заставила меня целый день таскать дрова с места на место? Получи!

Тюк топором.

Ты, толстозадая, специально загнала свиней в поле, из-за чего отхватил я? Нате топориком!

Тюк…

Ты, толстый козлина, мне всю морду в кровь разбил? Фермер хренов…вот и получай теперь…

Тюк-тюк-тюк…

Но это все лишь в мечтах, и очень сомневаюсь, что когда-нибудь подобное произойдет.

Я, наконец, дополз до колодца, вытащил ведро чистой, холодной воды и принялся промывать рану.

Закончив с этим, начал отстирывать повязку, успевшую за день пропитаться кровью и грязью.

— На, возьми, иначе твоя рана никогда не заживет.

Я аж дернулся от неожиданности, а повернув голову, обнаружил одну из дочерей Бродди.

Она держала в руке небольшую миску, наполненную приятно пахнущей кашицей.

Ну надо же, я только что себе представлял, как всех их перемахиваю топором, так как сволочи они дикие, а тут…

— Спасибо, — буркнул я, приняв мазь из рук девушки.

— Дай сюда, — она забрала у меня повязку, выдав вместо нее тряпку, явно чище и свежее моей.

Она дождалась, пока я обработаю рану, помогла завязать тряпку и тихо удалилась в дом.

Хм…выходит, как минимум насчет нее я был неправ? Не такая уж она плохая? Может, и вовсе они мне не «западло» устраивали, а искренне верили, что озадачивают трелла нужным и полезным делом? Хрен их знает…

***

Следующие два дня прошли относительно спокойно. Я не пытался сбегать и молча выполнял все задания, которые мне поручал Бродди.

Не скажу, что получал от этого удовольствие, но пока что терпел.

А вообще, охренительно…приходишь ты с работы уставший, залезаешь в капсулу виртуальной реальности, чтобы хоть немного отдохнуть, побыть не клерком в душном офисе, а викингом, не знающим страха, и тут, на тебе!

Вычеши коров, убери дерьмо из свинарника, вскопай землю, наруби дров…

Просто великолепный отдых…прямо мечта!

С другой стороны, а что мне мешало плюнуть на все, «убить» этого персонажа и перейти в тело другого?

В конце концов, что меня держит в этом доходяге?

А хрен его знает, сам ответить не могу. Просто интуиция подсказывает, что пока что надо так…

За день я умаялся так, что никаких сил уже не было, однако мне предстояло одно дело, выполнить которое я просто обязан.

Моя рана на ноге наконец-то начала затягиваться. Похоже, та мазь, что мне вынесла дочь Бродди, помогла.

Однако это только полдела, да и нога ‒ не самое важное. Самое важное — что-то нужно решать с рукой, и я придумал, что именно.

Для этого мне нужна была помощь, и я уговорил Хватти мне подсобить.

Парень сопротивлялся, как мог, однако подсел на мои рассказы о славных битвах и походах похлеще, чем на наркотики. И вот, чтобы получить очередную «дозу», я его уговорил поучаствовать в моем плане.

Ближе к полуночи я услышал шаги, а спустя мгновение в дверном проеме появился Хватти.

— Вотан! Ты спишь?

Забавное у меня имя, к слову. Как то Бродди, будучи в хорошем настроении, поинтересовался, как меня зовут, а я, решив повеселиться, подмигнул его сыну и ответил:

— Вот он!

— Вотон? — удивился Бродди, так и не поняв, что я просто издеваюсь над его сыном.

Зато тот понял — побагровел, насупился и явно собирался наябедничать отцу, что я над ними просто смеюсь, но тут вмешался Хватти:

— Вотан! Кажется, так звали бога у одного из племен с запада, — заявил он.

— У людей конунга есть такой бог, — согласился Бродди и повернулся ко мне: — Ты ‒ бог?

— Конечно! — оскалился я.

— Ну-ну! — хмыкнул Бродди и рассмеялся. — Бог свиного дерьма!

Он захохотал, и его смех тут же подхватил сын, улыбнулся даже Хватти. Лишь я стоял с недовольным лицом.

Ничего…смейтесь, смейтесь…

— Вотан! — вновь позвал Хватти, заставив меня отогнать прочь воспоминания.

— Да, — шепотом ответил я ему, — принес?

— Принес, — ответил Хватти, перепрыгнув через ограду, оказавшись в шаге от меня, — на…

Ха! Вот и оно!

Аккуратно выструганные деревяшки, с помощью которых я планировал зафиксировать свою покалеченную руку, чтобы она срослась правильно.

Конечно, современные врачи посмеялись бы с моих придумок, но…что вы от меня хотите? В конце концов, я в мире, где медицины, как таковой, и нет.

К тому же, деревяшки — это уже конечный этап. А вот сначала руку еще надо сломать…

Я очень надеялся, что у меня все получится, что это все было не зря. В конце концов, я ведь в игре, должны же тут быть упрощенные механики?

Я принялся показывать Хватти, как следует держать мою руку, куда давить, в какую сторону тянуть.

Он довольно долго отнекивался, когда до него, наконец, дошло, что я задумал.

А я специально заранее ничего ему не рассказывал, чтобы не струсил и не дал заднюю. Однако теперь уже все, поздно.

Хватти сдался довольно-таки быстро.

— Посмотри на меня! Я был воином, сражался так, что боги с интересом наблюдали за мной. А что теперь? Теперь я калека, который только и может, что убирать дерьмо в загоне твоего дяди…

И этот аргумент сработал, точнее сработали мои обещания. Я достаточно долго и много рассказывал Хватти о своих странствиях (часть рассказов действительно была моими приключениями, когда я сам еще являлся ярлом Альмьерке, ну а часть была свободным пересказом фильмов, книг и игр, с которыми я был знаком). Все мои истории всегда заканчивались одинаково — Хватти восторженно глазел на меня, а мысленно летал где-то там, на поле боя, добывая славу, богатства и, естественно, дев себе в прислужницы.

Ну и я не отставал, подкидывал дров в этот огонь, рисуя ему одну картину за другой, рассказывая, какая у него будет жизнь, если он станет свободным викингом и покинет, наконец, ферму дяди.

Мои усилия увенчались успехом — грустный Хватти после очередной истории тяжело вздохнул и заявил:

— Это всего лишь пустые мечты. Я никогда не смогу покинуть ферму…

— Почему же? — осторожно поинтересовался я.

— А как? ‒ вопросом на вопрос ответил мне Хватти. — Куда плыть, на чем?

— На любой лодке. Ближайший остров совсем недалеко, а если хватит терпения, можно отправиться к клану Альмьерке. Им сейчас новые воины пригодятся.

Хватти встрепенулся было, но тут же понуро опустил голову.

— Мореход из меня никакой. Я даже не представляю, куда плыть, чтобы попасть на Одлор, к Альмьерке…

— Зато я знаю, — ответил я.

Целые сутки понадобились Хватти, чтобы все обдумать и решиться. На следующий вечер он заявился ко мне с горящими глазами и прямо в лоб спросил:

— Если я помогу тебе сбежать, ты отвезешь меня на Одлор?

— Да, — выждав несколько секунд, ответил я, — отвезу.

— Хорошо, — было явно видно, как Хватти нервничал, он совершенно не ожидал получить от меня положительный ответ и теперь явно растерялся. — Тогда мы…я…я освобожу тебя сегодня ночью.

— Нет, — покачал я головой, — так не пойдет.

Глаза Хватти округлились. Уже представляю, чего у него там, в голове — решил, что я хочу ограбить его дядю или же вовсе его убить. Ну, или чего он там еще напридумывал.

— Таким я никуда не поплыву, — я показал свою покалеченную руку, — только сам утону и тебя за собой утяну.

Хватти тут же приуныл. Еще бы, он наверняка уже напланировал себе всякого, и тут…в его понимании я калека на всю жизнь, и ничего с этим уже не поделать.

— Но я знаю, как можно вылечить мою руку, — тут же успокоил я его.

— Ты ведун? — удивился Хватти.

— Нет, не ведун, — покачал я головой, — но кое-чего во врачевании соображаю. Один я не справлюсь, мне будет нужна твоя помощь.

— И что от меня требуется?

— Это я тебе расскажу завтра, — пообещал я.

Мне ведь еще нужно вылезти из капсулы и погуглить, чего можно придумать из подручных материалов, как это все сделать, а еще… Еще был у меня приятель — молодой врач на скоряке, и я намеревался с ним проконсультироваться…

На следующее утро я подкараулил Хватти, когда тот гнал овец на пастбище, и в подробностях объяснил, что мне требуется.

Хватти был немало удивлен подобным списком. Наверняка он думал, что я потребую от него чего-нибудь эдакое…например, рога молодого оленя, хвост лисы, правое крыло летучей мыши и так далее. Наверняка он ожидал, что из этого всего я сварю себе зелье, которое и вернет мне прежнее здоровье.

Все оказалось гораздо прозаичнее…

Вечером все из моего списка Хватти тайком притащил в свинарник.

— Ну что же, приступим, — тяжело вздохнув, сказал я.

В первую очередь после того, как Хватти был подробно проинструктирован, я подготовил обезболивающее.

К сожалению, в этом мире анальгина, спазмалгона и даже викодина не было. Не было, как положено приличным играм, аптечек. Сожрал такую — и моментально выздоровел.

Ну а раз ничего подобного нет, то приходится довольствоваться тем, что удалось достать.

А достал мне Хватти целый бочонок медовухи, и именно ею я собирался заглушать боль. Нет, как игрок я мог ничего и не почувствовать — скрутить настройки в минус, и готово. Да вот только одна проблема: если мой персонаж будет испытывать сильную боль (пусть лично я ее вообще не замечу), он может отключиться, а этого мне не надо.

Я вытащил из бочонка пробку, сделанную из дубовой коры, всунул себе в рот, зажав зубами, после чего кивнул Хватти:

— Давай!

Тот схватил мою руку так, как я и показывал, вывернул, потянул, уперся коленкой мне в ребро и дернул.

— Ы-ы-ы-ы-ы! — мне показалось, что я прокусил пробку, попросту ее раздавил. В глазах потемнело, сознание помутилось. Лично я ощутил лишь отголоски той боли, что сейчас испытывал мой персонаж.

— Вотан! Вотан! Ты как? Все правильно? — забеспокоился Хватти.

— Правильно, — на выдохе произнес я, перевел дух и приказал: — Мотай!

Хватти быстро-быстро закивал и приступил к наложению шины.

Искренне надеюсь, что он усвоил все то, что я ему говорил, и сделает «операцию» так, как надо.

Сам же я жестом здоровой руки потребовал подать бочонок.

— Фу-у-у-ух…– сделав с десяток глотков, я оторвался от бочонка, чтобы немного отдохнуть.

Алкоголь моментально ударил в голову, я даже не заметил, как захмелел.

— Так нормально? — спросил Хватти, уже фиксируя мою руку.

— А-а-рмальна-а-а-а, — промычал я, — де…ИК! Делай!

Я тут же продолжил себя «обезболивать».

К слову, помогало — я даже позволил себе в интерфейсе поднять «чувствительность». Нет, боль, конечно же, осталась, однако сквозь призму опьянения так остро уже не ощущалась.

Минут двадцать мы с Хватти молча трудились: он ‒ обрабатывая мне руку, а я ‒ ужираясь медовухой.

— Так, ну, вроде как все.

— А-ашо, — кивнул я.

Вот лично я был абсолютно трезв, а мой персонаж — нет. Он и сидел-то ровно лишь потому, что оперся спиной на стену. В ином случае уже давно бы рухнул на пол.

— Что теперь? — спросил Хватти.

Я махнул здоровой рукой, пытаясь показать ему, что он свободен, однако получилось это, как у любого пьяного, крайне непонятно.

— Что? — не понял Хватти.

— Ух…ИК…уходи! — собрав все силы, выдал я.

Хватти кивнул, поднялся на ноги и пошел на выход из сарая.

Я же остался на месте.

Так. Ну что же…задуманное сделано и, надеюсь, все прошло как надо. Будет крайне обидно, если вся эта затея оказалась пустой, и Вотан все равно останется калекой…

Бочонок медовухи, который я выдул до дна, довольно быстро победил меня. Минут пять я еще как-то продержался, а затем перед глазами мелькнула надпись:

«Ваш персонаж пьян и находится без сознания. Ориентировочное время до подключения: 8 часов»

Ого, как ужрался! Даже после удара каменным кулаком Бродди по лбу меня вырубало на гораздо меньшее время, а тут…

Впрочем, я и так уже довольно долго в игре, так почему бы не сделать паузу и самому не поспать?

Глава 3 Будни трелла

Очень надеюсь, что все прошло как надо. Когда утром Вотан проснулся, я испытал все прелести похмелья, хоть сам при этом не пил.

А вроде как слыхал, что от медовухи не бывает похмелья. Бывает! Да еще какое!

Вотан еле передвигал ноги, а стонал так, будто его всю ночь ногами били.

Как бы я ни старался, а двигаться быстрее не мог. Целая вечность прошла, прежде чем я смог вылезти наружу.

Да вот только легче от этого не стало — хоть солнца на небе не наблюдалось, дневной свет сработал получше каких-нибудь лазеров: Вотан рефлекторно принялся закрывать глаза, отворачиваться.

Ты мне еще на солнце пошипи, вампир недоделанный!

С горем пополам мне удалось взять «страдальца» под свой контроль.

Похмелье не похмелье, перелом не перелом, а работать надо. У треллов больничных нет.

Но как же все-таки он медленно идет… И ведь рана на ноге успела зажить, даже не хромает, но еле шаркает своими конечностями, будто он столетний дед.

Кстати!

Ваш персонаж: «Вотан»

Уровень: неизвестно

Сила: ? (снижено)

Ловкость: ? (снижено)

Интеллект: ? (снижено)

Телосложение: ? (снижено)

Восприятие: ? (снижено)

Навыки: неизвестно

Внимание! Ваш персонаж страдает от серьезных ран:

Перелом руки (срастается) (снижает основные характеристики)

Особенности:

Одноглазый (увечье) (снижает основные характеристики)

Ранен (недееспособная рука)

Похмелье (интоксикация алкоголем снижает основные характеристики)

Так, чего у нас тут нового?

Ну, первое, что бросилось в глаза — у меня наконец-то появилось имя. И хоть я сам его придумал, но это уже кое-что.

Далее: уровень как был, так и остался неизвестным. Ну и пофиг, в принципе…

Хотя нет. Если знаешь уровень, уже можно понять, насколько крутой это персонаж.

Так, к примеру, если уровень 4-5, то это ни о чем. Но я очень сомневался, что мне попался низкоуровневый персонаж. Он ведь смог разобраться с Игги? И пусть тот не мастер меча, и далеко не опытный ветеран, все же чего-то, да стоит.

Ну, пускай даже сам Игги не десятка, а, скажем, персонаж 3-4 уровня. Справился бы я с ним, будучи на 5? Нет. Даже десяткой вряд ли бы справился. Разница в уровнях там хоть и есть, но существенной разницы в навыках и умениях нет. На пятнашке, в принципе, должен был бы Игги сделать, но…интуиция мне подсказывала, что «Вотан» — ветеран многих сражений, соответственно, и уровень его много больше, ведь будучи, как там сказано, «убогим», он смог уделать здорового, пусть и неопытного бойца. А это многого стоит.

О! Кстати! А ведь эта «особенность» исчезла — никакой я уже не убогий. И пункт насчет ноги ушел. Хм…

И вот еще интересный момент: пункт, касающийся руки. Раньше, я точно помню, мой перелом давал мне «особенность»: «Калека», а теперь этого нет. Есть просто «ранен». И еще момент: в особенности «Одноглазый» имелась метка «увечье». Она же была и рядом с «калекой». А вот теперь, рядом с «ранен» ее нет.

Так…получается, «Увечье» — это обозначение некоей травмы, которая остается на длительный срок, если не навсегда. Ну, вот как с глазом, к примеру. Новый ведь не вырастет, и старый вряд ли восстановится. Вот «увечье» и стоит.

И с рукой, похоже, так было. Перелом сросся? Сросся. Но сросся неправильно, рука толком не работала, и поэтому мне влепили к травме этот статус.

А вчера я руку сломал, и по идее теперь уже рука срастается правильно. Во всяком случае, пока система ее к «постоянным увечьям» не относит. А значит, моя вчерашняя авантюра прошла не зря.

Я чуть было не запрыгал от радости. Точнее попытался, а вот мой персонаж эти эмоции совершенно не разделял. Ему было плохо настолько, что наверняка укачивало просто при ходьбе. Какие уж тут прыжки?

— Эй! Хватти! — рык Бродди острой иглой вонзился в мозг бедолаги Вотана. — А чего это от нашего трелла смердит так, будто он вчера бражки обпился?

— Не знаю, дядя, — с честным лицом Хватти пожал плечами и тут же ретировался от греха подальше.

Бродди проводил его подозрительным взглядом, а затем подошел ко мне.

— Фу! От тебя смердит так, будто всю ночь просидел в выгребной яме йотунов!

Я просто стоял, глядя на него, и молчал.

— Ты где нашел бражку? — прорычал Бродди.

Я просто пожал плечами. Даже если бы хотел ответить — не смог бы. Вотан напрочь не желал открывать рот.

— А что это у тебя с рукой? Чего это ты тут наделал? — удивился Бродди, разглядывая импровизированную шину.

— Рука болит, — выдавил, наконец, я.

— Жалкое зрелище, — буркнул Бродди, — был бы ты воином, то…

— Отец! Мы готовы!

Мы оба повернулись, словно по команде. На повозке, запряженной крупными животными, отдаленно напоминающими волов (ну, тех, которых чумаки запрягали и таскали соль мажами, и, кстати, повозка очень на эти самые мажи похожа — тоже с огромными колесами, тоже крытая), уже сидит все семейство Бродди — жены, дочери, и даже сынишка.

А нет, не все семейство — старая карга остается дома. Видимо, это путешествие ей уже не светит. А жаль, я был бы не против, если бы окочурилась по дороге, где-нибудь подальше отсюда.

— Иду! — рыкнул Бродди и отошел от меня.

А куда же это семейство собралось?

Естественно, спрашивать это у Бродди бесполезно: все равно не ответит.

Ну, ничего, у Хватти узнаю. Потом. Он ведь, похоже, с ними не едет, остается дома?

Повозка заскрипела и неспешно двинулась в путь.

Пассажиры что-то кричали старухе, стоящей на пороге дома, но я их слов не расслышал, и слышать не хотел. Лишь кривился при очередном вопле, так как он мне больно бил по ушам.

Я медленно плелся не пойми куда, по большому счету просто убивая время. И, когда повозка уехала достаточно далеко, даже успела скрыться за высоким холмом, я облегченно уселся под стенку дома, в спасительную прохладу.

Вот это повезло — Бродди отвалил, можно сегодня немного пофилонить.

Выходной прямо!

Угу, раскатил губу. А не тут-то было!

— Чего расселся, лентяй? — проскрипел старушечий голос. — А ну-ка, давай, натаскай мне к очагу поленьев. Да быстрее давай! Уже вся продрогла.

Вот ведь, старая грымза! Про нее-то я совершенно забыл! Нужно было дождаться, пока и она уползет в свою нору, и только после этого плюхаться на землю.

А теперь попал! Она же мне присесть весь день не даст.

***

Старуха насела на меня крепко: то ли попросту почувствовала себя хозяйкой и наслаждалась своим положением, то ли старая карга подметила, в каком я состоянии, и специально издевалась.

Как бы то ни было, а заданий она мне подкидывала, не стесняясь.

Причем, что меня бесило особенно, всегда умудрялась доковылять и начать скрипеть как раз в тот момент, когда я уже почти справился с прошлым ее поручением и уже почти улизнул.

Если бы мне это удалось, хрен бы она что заставила меня делать — ходила она плохо, и искать меня по округе не стала бы. Так что от Бродди я как-нибудь отмазался бы — сказал бы, что работал, и конец. А так…старуха ведь однозначно наябедничает, если я хоть что-то из ее поручений не сделаю.

Вот и сейчас приползла как раз к моменту, когда я почти закончил укладывать обрушившиеся камни у стены сарая.

— Я хочу сделать отвар, — щурясь подслеповатыми глазами, проскрипела она своим старушечьим голосом, — сходи за шикшей и принеси мне горсть.

Вот ведь…чтоб тебе обгадиться…

А впрочем, раз «заказала» шикшу — значит, уже.

И ведь сидела, явно специально придумывала мне задание посложнее. Теперь я уже точно уверен в том, что она специально издевается. Видит, как мне хреново, и издевается…

Издевка же заключалась в том, что за шикшей нужно было лезть в гору, по узкой извилистой тропе, и там, на небольшой полянке среди скал, как раз таки и росло это растение.

Добраться туда даже здоровому человеку было сложно, а мне, калеке, и подавно. Тем более, в таком состоянии…

Но выбора у меня не было — пришлось идти.

Осторожно ступая по траве, я то и дело заглядывал вниз, в ущелье. Крайне опасная дорога — одно неправильное движение, и тут же полетишь вниз. А внизу…внизу от тебя только мокрое место останется. Высота такая, что костей не соберешь.

Я даже на секунду представил, как лечу вниз, и как потом старуха получает от Бродди.

Впрочем, не стоит обольщаться — она вряд ли признается, что я разбился, выполняя ее поручение. Ну а Бродди вряд ли догадается.

А раз так, нечего «вхолостую» убиваться. Чего же я тут, зря корячился, что ли?

***

Назад к ферме я вернулся ближе к обеду. Надо сказать, что поход пошел мне на пользу — я вспотел, понервничал и даже лютое похмелье, мучавшее меня, немного отступило.

Я вошел в «хозяйский» дом и замер на пороге.

Старуха сидела возле каменного очага и, как мне казалось, спала.

Вот и отлично, вот и славно!

Я тихонько подошел к ней, высыпал добытые ягоды в миску и так же неслышно двинулся на выход.

Ха! Наконец-то удастся немного отдохнуть!

— Трелл! — раздался голос у меня за спиной.

Да чтоб тебя!

— Поймай курицу, убей и ощипай — я сделаю похлебку.

Ну, точно, она тут сидит и специально придумывает мне задания посложнее. Ведь знает, старая сволочь, что поймать курицу мне будет крайне затруднительно, а учитывая, что у меня работает только одна рука — убить птицу будет еще сложнее.

— Если справишься быстро — получишь похлебку, — пообещала старуха.

Ты смотри, какая! Прямо закатила пир на весь мир — курицу решила на похлебку пустить. Небывалый случай! Дело в том, что я заметил, насколько жадные северяне до своей домашней скотины. Причем не только здесь, на этом чертовом острове, но и на Одлоре, Вестланде, и так далее.

Живности у северян не так уж много. Они держат ее для шерсти, молока, яиц. А мясо…зачем убивать домашних животных, если есть дикие? Да и рыбы, вон, в море немерено.

Поэтому задание старухи меня озадачило. Мало того, что сама решила пошиковать, так еще и треллу пообещала прямо-таки царский обед.

А я бы от бульона с курицей не отказался — уж он-то быстро меня на ноги поставит. Да и от похмелья помогает — это я по уже своей реальной жизни знаю. Нет, пивко с утра, рассол или на худой конец минералочка ‒ тоже неплохо. Но бульон явно понажористее будет.

Так что, покинув дом, я огляделся в поисках жертвы.

Ну-с, курицы, кто хочет в Вальхаллу?

Как назло, ни одной нет. Вот всегда так: когда не надо, чуть ли не в ногах путаются, а когда надо…

Курицу я все же нашел, да вот только толку от этого было мало.

Гонял я ее крайне долго и нудно, однако чертова птица умудрялась выскользнуть из моих пальцев буквально в последний момент. Да к тому же удержать, схватить одной рукой было довольно сложно.

Вот если бы это были бройлеры, современные курицы — уверен, справился бы я намного быстрее.

А вот у северян куры были мелкими, верткими и необычайно хитрыми. Прямо такие дикие — хрен подойдешь, не то что поймаешь.

Но мне повезло.

После очередной неудачной попытки поймать пернатого шустрого дьявола (ну, или, учитывая, где нахожусь — пернатого Локи) я уже было совсем отчаялся, и уселся немного передохнуть.

— Вотан! Ты ведь знаешь, что Бродди с тобой сделает, если узнает, что ты убил одну его курицу? — послышался голос Хватти.

Он стоял неподалеку, весело глядя на меня.

— Заставит вернуть? — хмыкнул я.

— Ты сам будешь высиживать яйца, — заверил меня Хватти.

— Да я же и не против, — ответил я, — с удовольствием где-нибудь в тепле посидел бы.

К слову, хоть зима уже и отступала, все равно было довольно холодно. Кое-где даже еще лежал снег. Так что я не покривил душой, отвечая Хватти — за целый день, проведенный на улице, я уже успел замерзнуть. И хрен с ним, с бульоном — не отказался бы просто возле очага посидеть и отогреться.

Хватти же осуждающе покачал головой.

— Если Бродди узнает, что я утащил для тебя медовуху, он очень разозлится. А уж если еще и о курице узнает…

— Да успокойся ты, — отмахнулся я, — курицу «заказала» твоя бабка.

— Бабка? — удивился Хватти.

— Бабка, — подтвердил я, — вот, прихворала и хочет бульон сделать… А я никак поймать это йотунское отродье не могу.

— Бульон? — переспросил Хватти. — Ну, если бабушка попросила, то я помогу.

Он довольно быстро поймал курицу, умелыми движениями и необычайно ловко скрутил ей лапы, уложил на колоду и моментально отрубил голову.

Обезглавленная тушка побарахталась несколько секунд, но Хватти крепко ее держал, так что даже кровью ничего вокруг не забрызгала.

— Ощипать? Или сам? — спросил Хватти.

— Да сам как-нибудь, — ответил я, и тут мне в голову пришла хитрая мысль: — Ну а хочешь, расскажу тебе, как мы ходили к южным берегам…

— К южным? — оживился Хватти и тут же уселся со мной рядом. — Этой весной мы тоже пойдем на юг. И я надеюсь, что дядя позволит мне тоже…

О как! Парень уже и думать забыл, что собирался сбежать на Одлор. Ну ничего, помечтать не вредно. Тем более на Одлор мы все равно скоро отправимся, вот только рука заживет…

***

Я смог-таки вновь очаровать Хватти своими рассказами о южных землях и приключениях там (которые действительно были, и через которые лично прошел). Причем я так увлекся рассказом, вошел, так сказать, в раж, что пару раз чуть не попался.

— Я слышал эту историю! — воскликнул Хватти. — Так ты был с Р`мором Хитрецом в его походах? Ты его хирдман?

Вот ведь…я собрался было врать, что эту историю слышал от других, но, собственно, зачем?

— Да, я участвовал в нескольких походах под его началом, — кивнул я.

Хватти тут же принялся расспрашивать о том, сколько метров высотой был Р`мор, правда ли, что его меч весил, как два человека, а щит был чуть ли не в полдраккара. Были и другие, не менее эпичные преувеличения, которые любят добавлять в легенды.

Я аккуратно свернул всю эту историю с Р`мором и плавно перевел тему, принялся сам расспрашивать Хватти о том, куда отправились все его родственнички.

Оказалось, у островитян был большой тинг, собрание, на котором все мужчины Хойта обсуждали, когда пойдут в набег на южные земли. Женщины же и дети нашли там дело для себя — менялись, торговали, затеяли самую настоящую ярмарку.

По словам Хватти, само обсуждение это могло затянуться — до самой сути спорящие доберутся нескоро. Сначала будут ругаться и спорить, кто кому должен семена, кому сколько времени нужно на то, чтобы засеять поля, потом начнут качать права, выбивая себе большие доли от награбленного, и лишь затем доберутся до сути вопроса, установят точный срок, дату, когда все мужчины острова, способные сражаться, отправятся грабить южан.

Хватти не очень любил тинг, так как «всех их не переслушаешь», да и наиболее важный для него вопрос: пойдет ли он в набег, будет решаться не там, а здесь, на ферме. И не тингом, а лично Бродди.

***

Я принес курицу старухе и она таки не обманула — приготовила очень вкусный бульон, и даже дала мне большую миску, не пожалев мяса.

Я был настолько удивлен такой щедростью, что когда закончил трапезу, натаскал старухе на ночь дров, хоть она об этом не просила.

Ну а что? Бульон ее был прямо-таки чудодейственным — опустошив миску, я себя другим человеком почувствовал.

На следующий день мне повезло больше — старухе нездоровилось, и она меня не трогала.

Вся моя работа ограничилась тасканием ей дров. Все остальное время я, кутаясь в тряпье, провел у очага в полудреме.

Впрочем, даже если бы старуха захотела навалить меня заданиями — ничего бы у нее не вышло. С самого утра на улице лил дождь, причем очень сильный.

Ближе к вечеру я пробудился от голосов, доносившихся с улицы.

Оказалось, вернулось семейство Бродди. Правда, без самого хозяина — тот остался на тинге. И, судя по услышанному, пробудет там еще дня два.

Ну и отлично — мне же лучше.

Утром следующего дня одна из жен Бродди отправила меня вместе с его сыном на побережье — Бродди перед отъездом поставил клети, и следовало их проверить.

Ну что же, погода вроде как наладилась, и я был совсем не против прогуляться к морю.

Единственное «но»: компания малолетнего ябеды и надзирателя мне совершенно не нравилась.

Мы проверили несколько клеток, а затем парнишка вдруг замер, глядя куда-то вдаль.

Я проследил его взгляд и увидел троих мужчин, идущих возле самой кромки воды в нашу сторону.

Они были уже недалеко, я смог их рассмотреть. И эта троица мне определенно не понравилась…

Спасибо всем, кто ждал и, собственно, заставлял меня продолжить цикл, надеюсь понравится.

Ну и прошу не забывать про лайки, комменты (напомню, что герой ведет ютуб канал, так что ваш совет, пожелание или "фу, отстой" там тоже может появится)))

Глава 4 Сложный выбор

Мальчишка рядом со мной весь напрягся, как пружина, но замер, гордо выпятив грудь и подняв подбородок.

Троица же дошагала до нас.

Выглядели они не очень — все трое помятые, нечесанные и немытые. Их одежда пропитана грязью и потом, смердит от них так, что запах немытых тел ударил задолго до того, как они подошли.

А еще все трое не похожи на местных.

Пусть я видел слишком мало мужчин Хойты — всего-то четверых, включая мальца, стоящего сейчас рядом со мной, но…

Бродди был, как я уже говорил, тучным мужчиной, однако даже если бы у него не было лишнего веса, все равно видно, что он крепко сбит. Эдакий крепыш.

Его сын унаследовал эту особенность — для своих лет он был довольно развитым физически.

Хватти тоже походил на дядю и своего двоюродного брата — те же черты лица, те же глаза цвета морской волны, и хоть был он выше своих родичей, все равно его телосложение было схожим.

Даже тот же Игги имел «клеймо» местного.

А эти трое…один огненно-рыжий, у второго из растительности на голове была только борода — голова и усы гладко сбриты. Подобный «стиль» больше присущ ютландцам. Ну а их предводитель был худым, как щепка, и длинным. Метра два роста, не меньше.

Кроме того их оружие тоже вызывало вопросы. У рыжего за спиной щит, но какой-то старый, потертый даже с внутренней стороны. Уверен, что с внешней, которую я сейчас не видел, выглядит еще хуже. Кроме потертостей я вижу и крупные щели. Либо этот щит недавно потрепало в бою, либо он попросту очень стар. Настоящий воин не будет таскать с собой подобное барахло, такой щит ‒ скорее обуза, ведь он может сломаться от первого же удара, и тогда вместо защиты боец может получить рану. К чему подобные проблемы?

Кроме щита у рыжего я увидел скрамасакс. Он был попросту заткнут за пояс. Так это оружие не носят, оно должно быть в ножнах на спине. Почему же рыжий таскает нож за поясом? Потому что ножен у него нет. А почему? Потому что это не его нож. Либо где-то подобрал, либо у кого-то отобрал. А ножны не успел.

У «лысого» же было копье, однако какое-то…хотел бы сказать ‒ самодельное, но здесь все оружие «самодельное». Хотя нет, нормальное оружие — ручной работы, а у лысого именно самоделка, причем очень плохого качества.

Древко кривое, плюс я отчетливо вижу на нем сучки и бугры. Будто бы лысый взял первую попавшуюся палку, даже не особо заботясь о том, чтобы она была прямая, и налепил на одну из сторон наконечник.

К слову, о нем: ржавый и, как мне кажется, тупой.

Снова-таки странность: на Одлоре я привык видеть у своих бойцов длинные копья, наконечники всегда держали в чистоте и оттачивали так, чтобы копьем можно было не только колоть, но и рубить. Плюс сами копья были тяжелыми, а здесь…

Уверен, ни один из воинов клана Альмерке не стал бы орудовать таким копьем. Наоборот, презрительно поморщился бы, попробуй кто ему подобное предложить.

Ну и наконец, предводитель троицы. У него единственного было настоящее боевое оружие северян — топор.

Не тот, которым рубят дрова, а такой, какой я видел в исторических книгах, фильмах и на картинках о викингах. «Бородатый» топор — оружие с короткой ручкой, прямой верхней гранью и лезвием, сильно оттянутым вниз, которое и именовалось той самой «бородой».

Но, к сожалению, детально рассмотреть топор я не смог — главарь, подходя к нам, перехватил его так, что лезвие оказалось скрыто за его ногой.

И кстати, еще один пунктик: какой дурак будет постоянно таскать оружие в руке? Для этого есть специальные ремешки, которыми топор можно прикрепить к поясу. И, опять же, о лезвии нужно заботиться, и если бой не предвидится, лезвие закрывают куском кожи.

Но длинный ничего из этого не имел. Почему? Да опять же — потому, что явно недавно получил это оружие.

Теперь же, если взять все замеченные мною факты воедино, то вывод получался простой и незамысловатый: передо мной не местные жители, а треллы. Причем треллы беглые, а, следовательно, чрезвычайно опасные для любого, кто встретится им на пути и будет слабее.

— Будьте здоровы, добрые люди! — поприветствовал нас главарь троицы, остановившись метрах в трех.

Стоящий рядом со мной мальчишка поднял руку в приветственном жесте и ответил:

— И тебе желаю быть здоровым и оставаться целым.

Главарь усмехнулся в усы и заговорил:

— Мы долго путешествовали и хотели бы отдохнуть. В вашем доме чтят традиции? Уставшие путники могут рассчитывать на ваше гостеприимство?

Вот здесь бы я предложил им идти лесом, но мальчишка, у которого в голове явно что-то щелкнуло, и он пошел по «скрипту», начал выдавать традиционные в таких случаях вопросы.

— Мы чтим традиции и богов, и, конечно же, дадим путникам крышу над головой, добрую еду и питье, — отбарабанил он и поспешно добавил, — если, конечно, гости будут вести себя, как им полагается.

— Будут, — кивнул главарь.

— А откуда вы идете? — внезапно встрял в разговор я, и прежде чем мальчишка, онемевший от наглости трелла, попытался меня заткнуть, добавил: — И как вас занесло в наши места? Здесь тихо и пусто. Мы давно не видели гостей и не ожидали их увидеть во время тинга.

Главарю явно не понравилось, что я сказал. Ну, естественно. Все мужики острова сейчас спорят и решают, когда идти в набег, а эти шарятся не пойми где и зачем.

— Мы опоздали на тинг, — сквозь зубы ответил главарь, — и как раз идем туда…

— Тогда вам в другую сторону, — я указал здоровой рукой им за спину, — тинг проходит там.

Если честно, я понятия не имел, где именно проходит тинг, но тут уже дело не в правильном направлении, а в том, чтобы дать понять этой троице, что им здесь не рады.

Я очень не хотел, чтобы они брели на ферму Бродди, тем более, когда его там нет, а я все еще не набрал нормальную форму. Случись что, и эта троица всех нас может перебить.

— Мы…э… — главарь растерялся, не зная, что сказать, и я поспешил прийти ему на помощь.

— До ночи еще далеко. Если продолжите свой путь, к вечеру как раз доберетесь.

Естественно, я соврал. Вообще без понятия, куда они к вечеру доберутся.

— Можете взять нашу лодку, если обещаете затем вернуть, — вставил мальчишка, а я чуть не взвыл: «Да заткнись ты уже! Если не понимаешь, кто эти трое и чем нам грозит такая встреча — лучше уж молчи».

— Можете на тинге отдать ее моему отцу — Бродди.

— Так ты Уббе Броддисон? — из-за спины вожака выступил рыжий и, уставившись на пацана, улыбнулся. Но не по-доброму, а как-то хищно, что ли.

— Да, — кивнул пацан, — Уббе. А ты…

— А я Валь рыжебородый, — продолжая улыбаться, представился рыжий.

— Валь… — мальчишка напряг лоб, — Валь…

И тут его осенило.

— Я знаю тебя, Валь рыжебородый, — сказал он, — ты трелл Эрны, воительницы. Она купила тебя у моего отца после похода.

— Точно! — подтвердил рыжий, его улыбка уже превратилась в оскал.

— А где же Эрна? Что ты тут делаешь? — мальчишка все еще тупил, не понимая, что случилась.

— Эрна в Вальхалле, обслуживает славных воинов, — рассмеялся главарь, — как и ее брат…

— Что? Что с ними случилось?

— Их убили, глупый ты цыпленок! — не выдержал я.

— Кто? — пацан совершенно растерялся.

— Эти трое, как я понимаю. Они ‒ беглые треллы, — уже прямо-таки прошипел я.

Все трое загоготали, а мальчишка, до которого, наконец, все дошло, вдруг отступил на шаг назад и выхватил скрамаскас.

Вот те раз! А я и не знал, что у него есть оружие. Где он его только прятал?

Хм…а ведь получается, когда он угрожал меня зарезать — не блефовал, вполне ведь и мог.

Пацан стоял в довольно жалком подобии боевой стойки, выставив вперед оружие и не сводя взгляда с троицы, которая резко оборвала смех и глядела на нас.

— Грязные убийцы и преступники! — гневно прокричал пацан. — Вы умрете!

— А ты, как я понял, тоже трелл? — не обращая на пацана ровным счетом никакого внимания, спросил главарь.

Я коротко кивнул.

— Мы хотим сбежать с этого острова и можем взять тебя с собой.

— И куда вы собрались бежать?

— На Вестланд, Далдальм, Таарок…какая, в сущности, разница? Главное — подальше отсюда…

Я уж было задумался, когда главарь продолжил:

— Но сначала мы хотим наказать Бродди. Этот жирный боров должен захлебнуться собственной кровью!

— Отец вас убьет! Всех троих! — крикнул Уббе.

— Посмотрим, — спокойно ответил ему главарь, — давно хотел узнать, почему у Бродди Железнорука такое прозвище? Смогут ли его руки остановить меч?

— Смогут! — проворчал мальчишка. — Вам лучше убираться отсюда. Когда отец вернется с тинга…

Твою мать! Худшего и сказать было нельзя! Я заметил, как изменились лица у всех троих. Они поняли, что ферму некому защищать. Они могут там творить все, что угодно, поджидая владельца. А когда он явится…

— Пожалуй, мы ненадолго останемся здесь. Отправимся в путь через пару дней, — он хохотнул, — а пока узнаем, как встречают гостей на ферме Бродди в его отсутствие.

Двое подпевал позади главаря тут же разразились смехом.

А отсмеявшись, главарь снова обратился ко мне:

— Вот что, если хочешь с нами — придется нам помочь.

— Чем же? — мрачно поинтересовался я.

— Для начала забери у мальчишки оружие.

Пацан среагировал моментально — повернулся ко мне и попытался меня продырявить своим ножом, да только я оказался быстрее — перехватил его руку, выкрутил ее, отобрав нож, а затем простейшей подсечкой отправил пацана на песок.

Чтобы он не поднялся, я поставил ему на грудь свою ногу и немного надавил, чтобы он не освободился.

— Отлично, — похвалил меня главарь, — а теперь убей его! Отродью Бродди не место в этом мире. Пусть отправляется к Хель!

Твою ж мать…

Я уже и так понял, что вляпался, и пацан вместе со своим папашкой меня уже довольно долго бесили. Если Бродди я бы зарезал без зазрения совести, то убить мальчишку...

Пусть он и говнюк, но ведь еще совсем пацан.

С другой стороны — а какое мне до него дело? Я здесь трелл, никто.

Что меня тут ждет? Я ведь и так планировал побег с острова, завербовал себе Хватти. А ведь он тоже еще совсем зеленый, и толку от него будет немного.

А тут шикарное предложение — отправиться с тремя крепкими мужиками прочь с острова. К тому же я легко могу с ними договориться, мы можем плыть сразу к Одлору. Причем плыть относительно безопасно и быстро. От меня и вовсе ничего не потребуется — грести будут эти трое.

Я опустил взгляд и посмотрел на бившегося под моей ногой пацана, заглянул в его испуганные, полные отчаянья глаза и тут же вспомнил, как он обещал меня убить, как трижды сорвал мне бегство, как из-за него мне приходилось горбатиться…

В его глазах я увидел и ненависть и испуг. Похоже, он уже твердо знал, какое решение я сейчас приму.

Я же все еще находился в раздумьях. Если вспомнить, что я нахожусь в игре, то передо мной сейчас стоял вопрос, кем быть: стать отрицательным персонажем либо же остаться положительным. И в большинстве случаев, как я знал, «переход на темную сторону» существенно облегчал жизнь, да вот только конечный итог был далеко не радужный.

С другой стороны, если я сейчас откажусь убивать пацана — наверняка мне придется схлестнуться с этой троицей. И не уверен, что смогу им что-то противопоставить.

Да, они треллы, да, выглядят не очень. Но, в конце концов, все трое северяне, а значит хоть как-то, но умеют обращаться с оружием, в отличие от крестьян с континента. А у меня из оружия только нож, да еще и всего одна рука. Справлюсь ли я с ними? Очень сомнительно…

— Ну, что ты решил? — поторопил меня главарь.

И я принял решение.

— Подержи его, — сказал я главарю, — сделаем подарок Бродди: отрезанную башку его сына.

Вся троица растянула лица в улыбки. Похоже, моя идея им очень понравилась.

— Точно! Тело пусть разорвут собаки, а башку сохраним для Бродди, — захохотал рыжий. — Пусть знает, как подох его сын и почему он не попадет к богам!

Главарь, явно воодушевленный этой идеей, тут же шагнул вперед, схватил пацана за руки и скрутил его, не давая пошевелиться. Затем перехватил его руки в одну свою лапищу и второй запрокинул пацану голову назад, открыв тому шею.

— Режь! — приказал он.

Я шагнул вперед, сжал нож в руке так, что пальцы заболели, и нанес удар.

Резать горло я не стал. Лезвие ножа вошло точно под подбородок, причем вогнал я его так глубоко и с такой силой, что лезвие пробило череп и вышло наружу.

Тут же я дернул скрамасакс назад, пытаясь вытащить его из еще пока дергающегося, но уже мертвого тела. Не вышло ‒ нож засел.

Вокруг воцарилась тишина.

Только шум волн и крик чаек.

Мы все замерли, глядя на мертвое тело, лежащее на песке, на кровь, растекающуюся под ним и тут же уносимую накатывающими на берег волнами.

Морская пена быстро окрасилась, став розовой. Казалось, даже песок в этом месте так пропитался кровью, что изменил свой цвет, превратившись из белоснежного в темно-красный.

Я бросил нож себе под ноги, нагнулся и поднял топор, который выскользнул из-за пояса уже мертвого главаря.

Тут же быстрым движением задвинул ошарашенного происходящим пацана, прямо-таки впавшего в ступор, себе за спину.

Надо сказать — вовремя.

–А-а-а-а! — на меня бросился лысый, выставив вперед копье.

Это он зря. Что делать в таком случае ‒ я прекрасно знаю: мой топор ударил по древку сверху, затем провернул топор в сторону, зафиксировав копье врага между рукояткой и бородой моего топора. А затем я резко выбросил руку в сторону. Лысый выпустил копье из рук, и оно улетело куда-то в волны.

Тут же я сделал широкий замах, и лезвие должно было разрубить противника.

Но он шарахнулся назад, лезвие разрезало одежду и кожу. Впрочем, рана хоть и не смертельная, но довольно неприятная — тут же брызнула кровь, а лысый заверещал от ужаса, наверняка думая, что он умирает.

Его товарищ же наступал с другой стороны, отстав всего на пару секунд.

И эти секунды стали решающими — лысого я обезоружил и, как мне кажется, вывел из боя. Во всяком случае, пока. Так что теперь остался всего один противник.

Но что он может с ножом, пусть и таким длинным, как скрамасакс, против топора?

Я попросту не подпускал его к себе, отгоняя длинными и размашистыми ударами.

Какое-то время я продолжал его теснить, но понял, что так долго продолжаться не может — я быстро устану. Поэтому пошел на хитрость — так как мы оба были уже по колено в воде, я сделал вид, что оступился, потерял равновесие.

И противник купился — бросился на меня с радостным лицом, замахиваясь своим ножом.

Я резко ударил снизу вверх. Удар был далеко не лучшим, но его хватило — отрубленная кисть, сжимающая нож, тут же улетела в волны, а противник, схватившись за изуродованную руку, заверещал от боли.

Однако делать это долго он не мог — я тут же рубанул его топором, широко размахнувшись.

Лезвие топора проломило череп и застряло в голове.

Я едва не выпустил рукоятку, когда тело покойника начало падать, потянув за собой и застрявший топор.

— Сзади!

Крик пацана заставил меня вложить в рывок все силы и таки высвободить оружие.

Я развернулся, но было уже поздно — лысый оказался очень проворным.

Мне удалось лишь мельком увидеть его озлобленное лицо, оскаленный рот, а затем я почувствовал, как нечто холодное, обжигающе холодное ужалило меня в бок.

Я прямо-таки ощутил, как лезвие ножа ударило в мои ребра и застряло, попытался было ударить его в ответ, но лысый перехватил мою руку, сжал, не давая воспользоваться топором. Своей же второй рукой он продолжал давить на нож, проворачивал его, старался либо сломать ребра, либо же провернуть лезвие так, чтобы оно смогло пройти глубже, проткнуть мне кишки.

Я уж думал, все, мне конец, как вдруг лысый вздрогнул. Раз, другой. Его хват ослаб, и я смог высвободить руку с топором. Да и он уже не давил на скрамасакс, пытаясь вогнуть поглубже в мою тушку.

Что за…

Лысый зарычал, заревел, попытался завести обе руки себе за спину, словно бы к ней что-то прилипло, что-то мешало. А затем вдруг дернулся, из его рта потекла тонкая струйка крови, глаза словно бы заволокло пленкой, и он просто упал лицом в воду.

На его спине, одежде отчетливо виднелись несколько красных пятен, которые медленно расплывались, размывались морской водой, она то и дело накатывала на тело.

А неподалеку стоял пацан, Уббе.

Его взгляд был полон ярости, он тяжело дышал, а в руках сжимал самодельное копье, которое я выбил у лысого из рук еще в начале боя.

Уббе, то ли не поверив, что противник убит, то ли все еще пребывая в ярости, ткнул мертвое тело копьем раз, другой, третий.

— Он мертв, — прохрипел я и схватился за скрамасакс, торчащий у меня в боку, после чего побрел к берегу.

Выйдя из волн, я уселся на песок, сделал глубокий вдох и одним движением вытащил нож из своего бока.

От боли потемнело в глазах, меня повело в сторону, и я попросту упал.

Перед тем, как сознание оставило меня, я успел увидеть приближающиеся босые ноги пацана, которого я все же смог спасти…

Глава 5 Хочешь плыть с нами?

Конечно же, игра меня опять «выкинула». В этот раз мне предстояло ждать «возвращения в тело» Вотана почти сутки.

Честно говоря, я крайне скептически отнесся к такой перспективе. По всему выходило, что он вряд ли выживет.

Ну что же, сам напросился.

А ведь не зря одна старуха говорила: «Хорошими делами прославиться нельзя». Права это была, выходит. И не прославился, и нож под ребра получил. В ребра, если точнее.

Пока ждал (заранее приготовившись к появлению в игре уже другим персонажем), решил снова обзвонить своих товарищей, с которыми играл ранее.

И в этот раз мне повезло — Владимир Григорьевич таки ответил. Во время теста этот старикашка был моим непосредственным начальником. Дядька крайне серьезный, работающий на правительство и вояк, таки искусился и зашел в «Норхард». И оказался сначала могущественным ярлом, властителем многих земель и островов, а затем, после того, как его персонаж погиб, попал в тело юного наследника этого же ярла. И теперь Владимир Григорьевич из игры не вылезал.

Ну, еще бы, когда тебе пошел уже седьмой десяток, и появилась возможность вновь почувствовать себя молодым, кто от подобного откажется?

Вот и Владимир Григорьевич не смог.

И я был очень рад, что сегодня и сейчас его из игры таки вытянули по рабочим вопросам. Только благодаря этому я смог до него дозвониться и узнать, что к чему.

И то, что я узнал, мне совершенно не понравилось.

Мой старый квест «слетел» по той простой причине, что все сроки вышли — с момента закрытия бета-теста и запуска игры уже в релизной версии прошло всего ничего, да вот только не в самом Норхарде. Оказывается, сервера не отключали, а попросту вышибли оттуда игроков, и все.

Поэтому пока мы здесь несколько жалких недель ждали возможности снова зайти в любимый Норхард, там уже прошло несколько лет.

Совершенно не представляю, зачем, но время на серверах не только не остановили, но еще и ускорили.

Для чего? Черт его знает. Может быть, чтобы убрать все последствия пребывания в мире игроков? Так какой в этом смысл?

Тем более персонажи без игроков прекрасно справлялись сами — жили, сражались, умирали…

Короче, крайне спорное решение, и я вряд ли когда-нибудь получу на этот вопрос ответ.

Как бы то ни было, а за это «ускорение» времени много чего изменилось — конунг успел отжать часть моих островов и часть территорий соседних ярлств, некоторые ярлства развалились, какие-то появились и набирались сил. Мой главный противник, ютландцы, потеряли острова, но зато Р`ам, скотина и предатель, наоборот, успел основательно расширить свое ярлство.

Бывший клан Альмьерке, который на деле состоял из нескольких племен, трещал по швам. По сути, каждое племя теперь жило собственной жизнью, хотя иногда они и объединялись.

Владимир Григорьевич рассказал, что Р`атор ‒ племянник моего старого персонажа и мое, как планировалось, новое «альтер эго», долгое время воевал со своим отцом, Р`амом. Вместе с Р`атором, бок о бок, сражались Нуки, Олаф, Асманд по кличке Копье, а так же Рагнар — некогда спасенный мной и поставленный править моим столичным островом — Одлором.

Ну что же, хоть тут все в порядке — моя банда, костяк всего клана, все еще держится вместе и сражается с Р`амом — подлым убийцей и узурпатором.

А вот затем пришел черед и для плохих новостей.

Владимир Григорьевич сидел в своей столице Слаагене, что на Вестланде — одном из самых крупных северных островов. Причем сидел в осаде — конунг осадил город еще до того, как игра стала вновь открыта для игроков.

Рагнар и Р`атор шли на помощь слаагенцам, когда сначала попали в шторм, а затем напоролись на эскадру конунга.

Р`атор тот бой не пережил…

М-да…а я еще переживал и жалел, что квест слетел. Оказывается, он слетел не из-за сроков давности, а банально потому, что награда за его выполнение взяла и умерла.

Вот ведь, черт! И самое обидное — произошло это совсем недавно. Буквально сразу перед тем, как сервера вновь открыли для игроков.

Теперь понятно, почему я оказался в теле калеки — меня просто забуцнуло абы куда и абы в кого.

Эх…вот оно, мое везение…

У Владимира Григорьевича оказалось мало свободного времени и проговорили мы недолго. Из полезной инфы я еще узнал, что мой приятель, Древень, которого я затащил в игру, и он отыгрывал роль Гора — предводителя изгоев с южного материка (чем-то отдаленно напоминающих славян из нашей истории), сейчас хулиганил где-то на побережье континента. Он грабил и жег деревни, таскал крестьян и продавал северянам как рабов, ну и просто бедокурил в море, вырезая ютландцев и топя корабли конунга.

Так же Владимир Григорьевич упомянул о Саше — бета-тестере, с которым мы познакомились из-за обнаруженного в игре бага. Тогда Саша отыгрывал роль головореза-наемника Дитриха «Хорька». Ну а сейчас, если я правильно понял Владимира Григорьевича, Сашин «Хорек» смог нехило так подняться, став каким-то важным вельможей.

Вот, собственно, и все. Больше Владимир Григорьевич говорить не мог, и я, попрощавшись, сбросил звонок.

Далее мне пришлось «нудиться», не зная, куда себя деть, почти целый день.

Благо, хоть Инна, моя девушка, заявилась с работы, и мы с ней просидели весь вечер, обсуждая ее ставшую ненавистной работу, директора-козла, коллег-тунеядцев и мизерную зарплату.

— Может, тебе стоит попробовать зайти в наш Норхард? — спросил я.

— Зачем? — не поняла Инна.

— Ну…расслабишься, отдохнешь от рутины.

— Ха! Ты только и делаешь, что отдыхаешь от рутины! — съязвила она.

— Но-но! Ты не забыла, что благодаря этой «игре» мы, наконец, и дом смогли купить, и в отпуск съездили, да и денег нам на безбедную жизнь хватит на полгода.

— Так как ты куришь, ешь и пьешь — максимум на пару месяцев! — рассмеялась Инна.

— Не начинай, — отмахнулся я. — Так что, пойдешь в Норхард?

— Да что я там делать буду?

— Ну…можешь знахаркой стать или фермершей. Монахиней…

— Монахиней? — оживилась Инна. — О-о-о, какие фантазии…

— Да я не о том! — рассмеялся я. — Серьезно — можешь пойти в монастырь.

— Нет уж, — покачала она головой, — рано еще.

— Ну, тогда можешь стать крестьянкой, — предложил я.

— Э-э-э, нет… — засмеялась Инна, — если бы я хотела стать крестьянкой — то поехала бы на все лето к маме. Ты ведь помнишь, какой у нее огород?

— Забудешь его… — проворчал я, вспомнив, как сорвал спину, выкапывая там картошку.

— Ну вот. В крестьяне-фермеры я точно не хочу, — заключила Инна.

— В воительницы пойдешь? — предложил я. — Или знахарки?

— В знахарки? — задумалась Инна. — Цветочки собирать, зелья варить?

— Ну, типа того, — кивнул я.

— Не…скучно. Да и ты же знаешь — меня эти твои игры совершенно не затягивают.

— Да ну? — делано удивился я. — А кто по будильнику вставал, чтобы в «Веселой ферме» коров подоить и урожай собрать?

— Ты не понимаешь, это другое, — заявила Инна и показала язык. — Нет уж, не хочу я в твою дурацкую игру! Лучше в душ схожу и спать. Ты со мной?

Она призывно улыбнулась, так, что трактовать ее предложение как-то иначе было нельзя. Да я и не собирался…

Спустя некоторое время, выкуривая сигарету на балконе и глядя на горящие окна соседних домов, я отрешенно размышлял о чем-то, когда был прерван внезапно пришедшим сообщением.

Уведомление из игры. Оп-па! Что-то случилось — надо возвращаться в туда. Ну что же…

***

Я очнулся и обнаружил себя лежащим на мягкой постели (если можно было назвать так кучу сена и травы, поверх которой положили какое-то тряпье).

Здесь было тепло и уютно — неподалеку горел в очаге огонь.

Чья-то фигура дернулась, повернулась ко мне, а затем тут же подошла.

Одна из дочерей Бродди.

В ее руках была тарелка и ложка. Она присела рядом со мной и принялась осторожно кормить меня горячим, жирным и вкусным супом.

Я попытался сменить положение, сесть удобнее, но Вотан вдруг, без моего вмешательства, застонал и вернулся в прежнее положение.

Рука сама собой легла на бок, в то место, куда я получил накануне ножом.

Пальцы тут же нащупали тряпицу, лежащую на ране.

Ага…значит, меня притащили сюда и подлечили. Уже хорошо.

Ну а раз я все еще живой, есть надежда, что и не умру в ближайшее время.

Я спохватился и полез в интерфейс, проверять, не появилось ли какое-нибудь новое увечье. А то, я так смотрю, Вотан любит их коллекционировать.

Ваш персонаж: «Вотан»

Уровень: неизвестно

Сила: ? (снижено)

Ловкость: ? (снижено)

Интеллект: ? (снижено)

Телосложение: ? (снижено)

Восприятие: ? (снижено)

Навыки: неизвестно (1/???)

Владение топором: 9

Внимание! Ваш персонаж страдает от серьезных ран:

Перелом руки (срастается) (снижает основные характеристики)

Колотая рана (заживает) (снижает основные характеристики)

Особенности:

Одноглазый (увечье) (снижает основные характеристики)

Ранен (недееспособная рука)

Примечание: для открытия всей информации по данному персонажу требуется пройти испытание, либо персонаж должен быть идентифицирован.

Вот это да! Я глазам своим не верил.

Просто отличная новость о том, что рана в боку не оказалась смертельной или даже серьезной — вон, заживает потихоньку. Перелом руки все еще «висит», но не превратился в «увечье» — тоже славно!

Больше вроде как ничего не изменилось…

Но открылся навык, да еще какой!

«Владение топором» — 9 единиц. Это же просто отлично! Я бы сказал даже ‒ охренительно! На моем старом персонаже этот навык был равен 10. И как по мне, Р`мор просто великолепно орудовал своими топорами в бою. А здесь, «на Вотане», это навык пусть и чуть ниже, но все же довольно высок. Иначе говоря, в бою я должен «махаться» ничуть не хуже, чем раньше.

Похоже, не такой уж я и невезучий. Повезло попасть в тело воина, а не как в прошлый раз — скотовода. И уж если скотовода я смог вывести чуть ли не в конунги, то опытного воина…

Ух…какие перспективы открываются. Аж дух захватывает!

Так, а чего это там за примечание? Что еще за «испытание»? И как мне его пройти? А что за «идентификация»? Не могли, что ли, по нормальному написать?

Ломай теперь голову, что это такое и с чем едят.

А, кстати: чего я должен голову ломать? Зачем мне вообще эти ребусы? Напишу поддержке — пусть разжевывают мне все подробно.

Меж тем дочь Бродди закончила меня кормить и удалилась назад к костру.

Рядом с моей «постелью» совершенно неожиданно появился Уббе — сын Бродди.

Он стоял, глядя на меня, а затем, наконец, произнес:

— Я должен поблагодарить тебя.

— За что? — спросил я с усмешкой.

— За то, что спас мне жизнь, — с некоторой заминкой ответил пацан.

— А ты спас мою, — ответил я, — выходит, квиты.

Пацан явно что-то хотел то ли сказать, то ли спросить. И наконец, решился:

— Ты мог вообще не вступаться за меня. Мог убить. Они же предлагали тебе сбежать. Ты ведь этого сам хотел…

— Я хотел сбежать, а не убивать всю твою семью и тебя, — хмыкнул я.

Пацан недоуменно уставился на меня.

— А что ты думаешь, — серьезно сказал я ему, — убив тебя, они бы тут же отправились в море? Не-е-ет…они бы пошли на ферму, убили бы всех твоих сестер и матерей, твою бабку. И еще непременно бы поиздевались над ними, прежде чем убить… А затем бы дождались и прикончили твоего отца. Ты же помнишь, как им понравилась моя идея отрезать тебе голову?

Пацан сглотнул. Ну еще бы, он помнил!

— Вот. Ты понял, — кивнул я головой.

— Но какое тебе дело до нас?

Я тяжело вздохнул.

— Я воин, и привык убивать, но в честной битве, ради добычи и славы. А резать женщин и детей…что в этом славного?

— Ты воин? — удивился пацан. — Ты же трелл!

— Пока что трелл, — ответил я, — скоро это изменится.

— Опять попытаешься убежать? — улыбнулся пацан.

— А ты как думал? — улыбнулся я ему в ответ. — Конечно, попытаюсь.

Пацан над чем-то серьезно задумался, а затем просто кивнул. То ли мне, то ли собственным мыслям.

Все еще сохраняя задумчивое выражение на лице, он ушел прочь, оставив меня одного.

***

Лежать на одном месте было невыносимо. С горем пополам я приучился правильно подниматься со своего лежака, так, чтобы не тревожить рану. Затем начал ходить. Пока еще медленно, осторожно, но все же начал.

Два дня продлились эти мои мучения, но я замечал, что с каждым часом мне становится все легче.

Все же это не реальная жизнь, здесь раны заживают намного быстрее, чем в моем мире.

К вечеру второго дня заявился Бродди.

Его я не видел, но слышал голос.

О чем разговаривали домочадцы с Бродди, я не слышал, но догадаться было нетрудно.

Судя по всему, в скором времени очередь беседовать с хозяином окрестных земель дойдет и до меня.

***

Я как в воду глядел — на улице уже стояла глубокая ночь, домочадцы Бродди укладывались спать, когда к моей постели подошел Хватти.

— Дядя хочет тебя видеть, — заявил он мне.

— Ну, тогда помоги мне встать, — попросил я его.

Вообще Хватти я был неимоверно признателен. Как оказалось — именно он притащил меня с берега, уговорил женщин дать мне место в доме. А впрочем, они особо и не против были.

Далее именно Хватти способствовал моему восстановлению — всегда был рядом, помогая подняться, придерживая, пока я пытался ходить.

Уббе тоже вертелся рядом, подтаскивая мне еду, подкидывая дрова в костер, чтобы я согрелся. Но все же он меня то ли опасался, то ли еще чего — старался близко не подходить.

Вот и сейчас его поблизости не было.

Хватти помог мне встать и я, дав ему понять, что справлюсь дальше сам, побрел к очагу, где меня ждал Бродди.

Когда я подошел и стал рядом, Бродди не обратил на меня ровным счетом никакого внимания, всем своим видом показывая, что он крайне занят обгладыванием кости, на которой еще оставалось довольно много сочного жареного мяса, испускающего просто божественный аромат.

Ни хрена себе! Что это у него за праздник такой, что даже не пожалел и зажарил молодого барана?

— Садись, — приказал он, кивнув на место напротив себя.

Я молча повиновался.

— Ешь, — приказал мне Бродди, протянув здоровенный кусок жареного мяса.

Я принял его, коротко кивнув, памятуя о всех традициях северян, которым научился еще «в прошлой жизни», будучи Р`мором. Затем принялся есть, но не жадно вгрызаясь зубами в мясо, стараясь его разорвать, а аккуратно, медленно. Хотя у самого аж слюни текли.

Минут пять мы ели, а затем Бродди повернулся куда-то назад, достал рог для питья и протянул мне. Затем снова повернулся, достал еще один рог и наполнил его и мой чем-то вроде пива или браги. Мне было плевать — главное, очень уж приятный был у него аромат. А после пересоленного мяса пить хотелось неимоверно.

— Пей, — вновь приказал Бродди.

И мы синхронно опрокинули в себя содержимое рогов.

Несколько минут снова стояла тишина, а затем Бродди спросил:

— Ты спас моего сына. Почему?

— Я уже объяснял ему, — ответил я.

— Поясни теперь мне, — приказал Бродди.

— Нет чести в том, чтобы убить ребенка, — ответил я, — и уж тем более я не желаю зла твоей семье.

Бродди уставился на меня.

— Ты странный трелл.

— Я не трелл.

— А кто же ты? — усмехнулся Бродди.

— Это тебя не касается, — отрезал я, а Бродди нахмурился.

— Ты моя собственность! Добытый мной трелл! — проворчал Бродди. — Отвечай на вопрос! Или, клянусь богами, пожалеешь!

— Я не твоя собственность, и уж тем более не трелл, — рассмеялся я, — ты не победил меня в бою, не захватил в плен. Ты просто нашел меня, раненого, уставшего. Вместо того чтобы помочь путнику, привести в свой дом, как гостя, который бы наверняка тебя отблагодарил за гостеприимство, ты превратил его в своего раба, заставляя работать. Как ты думаешь, что скажут о тебе боги, которыми ты только что клялся? Пустят ли пировать в свои чертоги? Станут ли вообще с тобой говорить?

Бродди набычился еще больше, и теперь уже вовсе не глядел на меня, даже взглядов не бросал.

Совершенно неожиданно он поднялся, пошел куда-то в угол, а затем вернулся, держа в руках топор.

Вот блин…чего он задумал? Я перегнул палку? Да вроде нет…

Меж тем Бродди размахнулся и вогнал топор в низкую лавку, на которой я сидел. Лезвие ударило в нескольких сантиметрах от моей ноги, но я даже не пошевелился.

Бродди одобрительно хмыкнул и бросил:

— Он твой. Ты добыл его в битве.

Я просто кивнул, не став трогать оружие.

Бродди сел на свое место, взял новый кусок мяса и принялся его есть.

— Скоро мы идем в море, — сказал он, перестав жевать, — большинство мужчин нашего острова отправятся к южным берегам за богатой добычей.

— И? — спокойно спросил я.

— Хочешь поплыть с нами?

— Как твой трелл? — усмехнулся я. — Прислуживать тебе в походе?

— А ты хочешь остаться здесь? — вопросом на вопрос ответил Бродди.

— Пока не оправлюсь от ран, — ответил я.

— И что дальше?

— Дальше я уйду.

— Уйдешь? — Бродди расхохотался. — А ты наглый сукин сын, да? Хочешь попытаться сбежать? Попробуй, и я тебя прикончу!

Я поднял взгляд, которым ранее упорно сверлил мясо на вертеле, и заглянул прямо в глаза Бродди.

— Если сможешь.

Глава 6 Нод

Морда Бродди, и в обычном состоянии отличающаяся эдакой краснотой, сейчас принялась наливаться, будто помидор летом. Его глаза, только что глядевшие на меня безразлично, лениво, вдруг стали злыми, колючими.

И вдруг все изменилось.

Злость в глазах пропала, лицо Бродди растянулось в улыбке, он показал свои желтые зубы и громко захохотал. И лишь отсмеявшись, вытерев выступившие слезы, заявил:

— А ты смелый. Смелый и наглый…

Я пожал плечами, мол, а как еще?

— ...Для нода, — закончил Бродди и выжидающе уставился на меня.

Я же сохранял на лице спокойно выражение, хотя на самом деле был очень сильно удивлен. Нод? Я опять попал в тело нода?

В прошлый раз так уже случалось. Мой персонаж, которым я прошел огонь, воду и медные трубы, которым смог подняться, победить старого вождя клана, в дальнейшем и вовсе став ярлом, тоже был нодом.

И это было очень и очень большим достижением. Ведь прежде считалось, что из нодов не может получиться хороший воин — они ремесленники, землепашцы, торговцы. Они — кто угодно, но только не воины.

Как говорил Копье — старик, ставший одним из моих верных соратников, который тоже являлся нодом: «Это племя умирает и вырождается». Некогда могущественный народ, правивший всеми северными островами, державший в кулаке всех ярлов и тэнов, захирел, переживал сейчас далеко не лучшие времена, стал изгоем для других северных племен. А виной всему невиданный катаклизм, уничтоживший большую часть их флота, их великий город и остров, который являлся столицей и центром империи нодов.

«Время нодов вышло» ‒ так говорили. А затем я попал в тело Р`мора, молодого землепашца, оказавшегося в гуще событий. Да чего там, я попал в него в самый разгар битвы.

И с этого момента все изменилось — северные племена поняли, что на нодах рано ставить крест — среди них еще встречаются и смелые воины, и хитроумные предводители. Ладно я, но ведь и Р`ам, мой брат, и Р`атор, мой племенник, были умелыми бойцами и могли вести за собой в бой людей.

Многие поняли, что ноды вовсе не жалкие попрошайки и неумехи, и они вполне способны дать отпор, даже удивить.

Многие, но не все. Вот, к примеру, Бродди произнес слово «нод» так, будто это ругательство. Причем произнес его презрительно, брезгливо. Но это его проблемы.

Единственное, чего я не понимал — с чего он решил, что я нод? Может, просто хотел обозвать, унизить? Нет, не похоже…

А есть ли какие-то отличительные особенности у нодов? Я не знал…

— Наши люди не любят нодов, — меж тем заявил Бродди, — если ты будешь говорить столь же нагло, как со мной, тебе не поздоровится.

— Ну ты же не пытаешься меня колотить? — усмехнулся я.

— Ты — нод. Я бы с удовольствием разбил бы тебе нос, как делал это раньше. Вы ‒ ленивый, глупый и трусливый народ. Во всяком случае, я так думал раньше…никогда бы не подумал, что моего сына и мою семью от верной смерти спасет…нод!

Он снова выплюнул это слово, как какое-то оскорбление.

— Я благодарен тебе за то, что ты сделал. И ты меня очень сильно удивил. Никогда бы не подумал, что один из вас… — он замолк и затем продолжил: — Но остальные на этом острове с радостью перережут тебе глотку, если ты хоть слово скажешь против них.

— Перерезать горло еще нужно суметь, — усмехнулся я, — а с чего ты вообще взял, что я нод?

Бродди удивленно уставился на меня.

— Ты издеваешься?

— Нет, — без тени усмешки ответил я, — мое прошлое сокрыто от меня. Мои воспоминания — лишь обрывки. И я действительно не помню, кем был и что делал. Даже имени своего не могу вспомнить…

— Интересно, за что боги так обошлись с тобой? — глубокомысленно буркнул Бродди. — А хотя у вас, нодов, ведь другие боги? Не наши?

— Я не знаю, кому ты поклоняешься.

— Алтуру — богу земли и воды, великому создателю и уничтожителю, — отчеканил Бродди.

— Не знаю такого, — честно признался я.

— Конечно, — хмыкнул Бродди, — вы, ноды, не признаете ничьих богов кроме своих. Кто там у вас? Один, если не ошибаюсь?

— И он тоже, — кивнул я.

— Старик, рыщущий по земле и рассказывающий байки путникам, — презрительно скривился Бродди.

— Великий воитель, Всеотец, — поправил я его.

— Воитель? — удивился Бродди. — У нодов есть боги-воители?

— Есть, — кивнул я. — Так и все же, почему ты решил, что я нод?

— Ваши рожи ни с кем другим не спутаешь! — рассмеялся Бродди.

— Рожи? — не понял я и вдруг сообразил, что до сих пор не видел собственного лица, точнее лица своего персонажа.

Бродди вскочил на ноги, отошел к стене и тут же вернулся, сунув мне в руки серебряный поднос.

Нельзя сказать, что отражал поднос так, как зеркало, но свое лицо я рассмотреть все же смог.

Длинные, темные волосы, зачесанные назад и заплетенные в эдакое подобие кос (но сейчас, естественно, вся эта «прическа» заметно поистрепалась). Раньше голова по бокам была выбрита до блеска, но теперь уже волосы успели отрасти.

Вообще, прическа эта явно напоминает то, что я видел в сериалах и фильмах о викингах. Видимо, игроки, появившиеся здесь, внесли свою лепту, заразили местных модой или, скорее, собственными представлениями о том, как должны выглядеть викинги.

Густая и некогда аккуратно подстриженная борода теперь больше напоминала метлу — волосы топорщились во все стороны, растрепались. Само же лицо с резко выступающими скулами показалось мне знакомым. Но сколько бы я ни ломал голову, а вспомнить, где видел своего персонажа, не смог. Забавно, чем-то он был очень похож на моего прежнего подопечного — Р`мора. Была схожесть и с Р`амом, Р`атором, но последнего я помнил очень хорошо, и мой персонаж был много старше, ну а попасть в Р`ама я даже не надеялся. Да и как он вообще здесь оказался? Ну а Р`мор…Р`мор мертв.

Была у моего персонажа и особая примета: левый глаз поврежден, поперек него был ярко выраженный шрам. Глазное яблоко тоже с изъяном. Хоть оно и двигается, но даже сейчас в отражении я вижу, что зрачок никак не реагирует, да и вообще — он словно бы сплющен. Глаз за счет этого больше похож на кошачий, чем на человеческий.

То ли из-за полученной раны, то ли из-за криво сросшегося шрама есть ощущение, что мой персонаж хитро щурится, причем только левым, поврежденным глазом.

Я отложил в сторону поднос и повернулся к Бродди.

— И что? Что я должен был увидеть? С чего ты решил, что я нод?

— Ну…рожи у вас такие… — Бродди явно ждал, что я, едва увидев себя, тут же с ним соглашусь, но моя реакция сбила его с толку, — хитрые…волосы, опять же. Да и вообще, ты не только выглядишь, но еще и двигаешься, как нод.

Вот те раз! И как же так я «двигаюсь»?

— Уж поверь, у нас на острове есть еще один нод, и ты прямо его копия.

— Еще один нод? — переспросил я. — Как же он до сих пор жив?

— Его попробуй убей! Это отродье йотунов слишком быстрое и коварное. Сколько славных ребят погибло от его меча…

Хм…а похоже, Бродди побаивается этого нода. Интересно…с ним бы стоило познакомиться. Чувствую, эта встреча может мне открыть массу интересных перспектив.

— Если ваш остров не для нодов — почему бы тебе просто не дать мне уйти? Ты ведь понимаешь, что трелл из меня отвратительный. Рано или поздно я все равно сбегу. Но если ты меня отпустишь — это будет лучшая благодарность мне за то, что я сохранил твою семью.

— Да я не против… — буркнул Бродди.

— Ну, так в чем проблема? Лодка у тебя есть, и я умею с ней управляться. Дай мне несколько дней, чтобы зажили раны, и я уйду.

— Ты, конечно, можешь уйти, — вздохнул Бродди, ‒ но…

Как же хорошо, что я не смог сбежать. С большей вероятностью в море меня ждала бы смерть.

Дело в том, что возле самой Хойты, острова, где я находился сейчас, Дорге и Ирбво — двух соседних, сновали драккары конунга. Причем большое их число находилось на Таароке — острове, который располагался восточнее Хойты. И Таарок ранее принадлежал клану, который стал под мои знамена. Где сейчас люди Таарока и их предводитель — Бродди не знал, но что на самом острове хозяйничают люди конунга — готов был поклясться.

И казалось бы — какое мне дело до конунга, его драккаров и воинов? Но имелся один нюанс: конунг платил щедрую награду за нодов, причем не за живых, а за мертвых.

Так что я в своей лодчонке стал бы желанной добычей — вполне возможно, люди конунга даже подрались бы между собой, выясняя, кто снесет мне голову и отнесет своему предводителю.

Никаких шансов выжить у меня не было. Даже если бы я не был нодом, даже если бы спокойно переплывал с одного острова на другой — маленькая лодчонка и одинокий человек в ней привлек бы внимание. Если и не ради наживы, то хотя бы ради забавы меня наверняка прирезали бы.

Люди конунга в последнее время, по словам Бродди, стали крайне опасными. Война с ютландцами, война с кланом Альмьерке и ярлом Вестланда превратили их в сущих зверей.

При случайной встрече в море они практически всегда атаковали другой корабль, причем неважно, под чьим парусом он шел, к какому народу, ярлству или клану относился.

Конунг пошел по принципу: «Кто не с нами, тот наш враг». А его люди были только рады — еще бы, им фактически разрешили грабить каждого встречного. Даже Бродди со своими соплеменниками предпочитали не соваться севернее своего острова. Впрочем, им там делать было особо нечего, разве что торговать.

Вот только товаров для торга пока что не было — последний набег был прошлым летом, и с тех пор жители Хойты сидели по домам, пережидали зиму, затем по весне вспахивали и засеивали поля, и лишь теперь собирались в путь. Но снова-таки — к южным берегам, в набег.

Бродди поделился со мной тем, что происходило на тинге — многие отказывались идти в набег вовсе не из-за того, что нужно было заканчивать посевную. Их беспокоило совсем другое — многие боялись, что пока большая часть воинов острова будет грабить южный берег, сюда придут люди конунга.

И опасались они не беспочвенно — прошлой осенью два драккара конунга Сигурда прибыли к берегам Дорге — острова, входящего в ярлство Уппла, в которое когда-то входила и Хойта. Была жестокая сеча, и если бы не прибывшие с Хойде — столицы ярлства, воины, вполне возможно, что Дорге стал частью владений Сигурда.

Да чего там, я ведь довольно часто, бывая на берегу, наблюдал вдалеке драккары, идущие на полных парусах. Не всегда мне удавалось разглядеть, чьи они, но все же, когда получалось, я отчетливо видел красный парус с черным рисунком на нем — именно такие цвета были у конунга Сигурда.

И раз они сейчас шастают неподалеку, что им стоит как-нибудь подойти к острову, тем более, если узнают, что большинство местных мужчин отправились в набег.

Так что этой весной тинг на Хойте затянулся — люди постоянно спорили и никак не могли решить, как им поступить.

— И чем же закончился тинг? — поинтересовался я.

— В этот раз в набег пойдут всего два дракара, — буркнул Бродди, — остальные останутся дома.

— А им не будет завидно, если вы вернетесь с добычей? — поинтересовался я.

— Будет, — зло усмехнулся Бродди, — поэтому они затребовали четверть добра, которое мы привезем за то, что пока мы будем на юге, оставшиеся будут защищать остров. Да вот только очень я сомневаюсь, что они справятся…

— Почему ты так думаешь?

— Вон, даже треллов своих не смогли поймать, — Бродди указал куда-то в сторону, — они чуть не убили мою семью. Лишь благодаря благосклонности богов, которые даровали тебе, калеке, силы победить треллов, моя семья осталась жива.

Благодаря моей «девятке за владение топором» твоя семья осталась жива, — подумалось мне, но я промолчал.

Так, ну что же, дела мои, получается, крайне хреновые. Сбегать с острова и плыть к Одлору или хотя бы Вестланду в одиночку крайне опасно. С большей вероятностью это плавание станет последним в моей жизни (или точнее, в жизни моего персонажа).

Оставаться треллом я тоже не хочу. А идти вместе с Бродди в набег…

Что-то мне подсказывает, что Бродди решил со мной схитрить. Решил, что я не осмелюсь, будучи нодом, пойти вместе с ними на юг. Скорее всего, он рассчитывает, что я захочу остаться здесь, на ферме. Он не верит в то, что его соплеменники смогут защитить его семейство в случае проблем. Но явно уверен, что это смогу сделать я.

Наверняка он предлагал мне идти в поход для отвода глаз, а сейчас поступит настоящее предложение.

Так и случилось.

— Тебе нельзя покидать остров — ты умрешь, — заявил он. — Если ты не хочешь идти в поход в качестве моего трелла — ты тоже умрешь: как я уже сказал, люди нашего острова не любят и не доверяют нодам. Так что я предлагаю остаться тебе до зимы здесь, на ферме. Сможешь залечить раны, набраться сил. Ты защитишь мою семью, пока меня не будет. В благодарность, вернувшись из набега, я поделюсь с тобой добычей. И когда наступит зима, когда вода будет скованная льдом, когда драккары конунга перестанут ходить здесь, ты сможешь пешком перебраться на соседний остров. Дойти туда, куда сам пожелаешь. Согласись — здоровым и с деньгами сделать это будет намного проще, чем сейчас. Что ты на это скажешь?

Я сделал вид, что крепко задумался. На самом деле я уже все решил, причем давно — как только понял, чего от меня хочет Бродди.

— Вот что я тебе скажу, уважаемый бонд (прим. автора: землевладелец) Бродди… Твое предложение более чем щедрое и вполне достойное…

Бродди расплылся в улыбке.

— Но! — его улыбка замерла, лицо стало сосредоточенным. Он понял, что после «но» будет самое главное.

— Я не привык прятаться. И тем более охранять юбки чужих жен, — после этих слов Бродди набычился и глядел на меня, мягко говоря, недружелюбно, — так что я приму твое предложение.

— Примешь? — удивился Бродди, я его совершенно сбил с толку.

— Предложение насчет того, чтобы отправиться в набег вместе с твоими соплеменниками, — сказал я.

— Я ведь тебе объяснил, что ждет такого, как ты, если… — начал было Бродди, но я его перебил.

— Сказал, — кивнул я, — но еще ты сказал, что у вас на острове есть один нод, и с ним предпочитают не связываться.

— Это другое дело, — буркнул Бродди.

— Это вообще неважно, — хмыкнул я, — и речь не о том. Я пойду вместе с тобой в поход, но не как твой трелл, а как свободный человек. Причем все твои соплеменники будут знать, что свободу мне даровал ты. Будут знать и почему ты это сделал — мы расскажем всю правду.

Бродди в который уже раз набычился. Наверняка в его понимании все это неправильно: сам не смог защитить семью, это сделал какой-то трелл, которому он еще и свободу подарил. Наверняка Бродди боится, что о нем тут же начнут шептаться. Мол, «Бродди стал слаб, Бродди уже не может сам дать отпор врагам — вместо него это делает какой-то трелл или нод».

Прежде чем Бродди успел открыть рот, чтобы ответить мне отказом, я вновь начал говорить:

— Я понимаю, насколько тебе не нравится мое предложение, но взамен я могу предложить нечто, что тебя очень заинтересует.

— Что ты можешь мне дать? Ты же трелл! — возмутился Бродди.

— Я могу тебе дать гарантии, что твоя семья точно дождется тебя из похода.

— Как? Если ты уходишь со мной? — прямо-таки взревел Бродди.

— Сейчас поясню…

И я принялся излагать свои мысли. Поначалу Бродди был настроен явно скептично, но чем дальше я объяснял и рассказывал свою идею, тем больше он ею проникался.

— И последнее, — закончил я и добрался, наконец, к завершающему пункту. — Я не особо нуждаюсь в чем-то. Все, что мне нужно — хорошее оружие, а оно у меня есть, — я одним быстрым движением вытащил топор, так и торчащий в лавке рядом со мной, — приличная одежда и броня. Ну и горсть монет не помешает на необходимые для набега вещи… Все остальное, добытое мной на юге, может стать твоим. Что скажешь, бонд Бродди?

Вот теперь Бродди задумался всерьез и надолго.

Глава 7 Необходимые меры

Я довольно подробно и детально объяснил ему, что в случае появления на острове людей конунга я один попросту не в состоянии буду защитить ферму. Даже будь я величайшим мастером топора, как можно противостоять десяти или того больше противникам? Сам Бродди сколько врагов может убить при условии, что они нападут одновременно? Сможет ли противостоять хотя бы троим? Короче говоря, я на пальцах объяснил Бродди, что если на остров придут враги — его ферме конец. А вот его семью спасти можно. Точнее, она сама может спастись. Все, что для этого нужно — подготовиться и подготовить семейство.

Для начала можно выкопать землянку в лесу неподалеку, подготовить удобное место в скалах, в пещере, которую я обнаружил, лазая за ягодами старухе, а главное — научить родственников Бродди выживать в таких условиях. В конце концов, они и сами многое умеют. Нужно только «заточить» им нюх на неприятности. Ведь главное — не проспать приближение врага.

А далее…вряд ли воины попрутся по узкой и крайне опасной тропинке, вряд ли найдут убежище в лесу, если его правильно замаскировать. И, наконец, вряд ли воины конунга, появись они на острове, пробудут тут долго.

Зачем искать людей, если ферма — вот она, грабь себе спокойно.

— На ягодах и кореньях долго не протянешь, — буркнул Бродди.

— Вот поэтому ты должен научить сына охотиться, — кивнул я, собираясь сейчас предложить себя в качестве тренера по стрельбе.

— Он и так умеет. Белку может убить со ста шагов, — обломал меня Бродди. — Надеюсь, в будущем из него выйдет отличный лучник.

— Лучник? — переспросил я ошарашенно.

Ни хрена себе, в игре все поменялось…Раньше, насколько я помню, луки были исключительно охотничьим оружием, и в ратном деле ими пренебрегали, а тут уже «лучники». Или же просто местные так любят луки и стрелы?

— Лучник, — кивнул Бродди, — у нас на острове каждый умеет стрелять, и метких стрелков довольно много.

— Ну что же… — хмыкнул я, — раз так, значит, и проблем меньше. Научить Уббе правильно себя вести, быть осторожным, и тогда все будет в порядке.

Бродди задумался и кивнул.

— Он слишком мал для таких дел, но учить его нужно — с этим не поспоришь. У меня больше надежд на Хватти. Он парень спокойный, рассудительный и…

— И его я как раз таки предлагаю взять с собой в набег.

Из дальнего угла тут же послышалось какое-то шуршание. Ага! Наверняка это Хватти нас подслушивает и от моих слов попросту не смог сдержать эмоций.

— Ему еще рано! — отрезал Бродди. — Этой весной он останется здесь.

— Если ты его возьмешь, — вкрадчиво начал я, — ты увеличишь свою долю в набеге. Ведь все, что добудет Хватти, он отдаст тебе.

— Да много он добудет? — хмыкнул Бродди, но он явно купился, заглотил крючок, который я ему закинул.

— О, поверь мне, много! Я был на южных землях, и кое-что знаю, — заявил я.

— И что же ты знаешь?

— К примеру, могу сказать, у кого есть ценности, а у кого нет. Знаю, какие дома южан богатые, а какие бедные. Знаю, как можно добыть много чего ценного, но для этого нужны люди. Нас двоих явно не хватит. А вот троих…

Есть! Купился окончательно! Бродди облизнул внезапно пересохшие губы и уставился на меня.

— Откуда ты все это знаешь? Ты ведь говорил, что не помнишь, кто ты и откуда!

— Не помню, — кивнул я, ‒ и еще я говорил, что помню лишь «обрывки из своей прошлой жизни». Это как раз они. Я часто бывал на южных землях и многое повидал.

— Очень в этом сомневаюсь! — фыркнул Бродди.

— Ты слышал о том, как Р`мор Хитрец взял Красный город? — спросил я и, дождавшись кивка от Бродди, продолжил: ‒ Я там был, и притащил к драккару целый мешок золотой посуды, монет и украшений.

— Мы не в Красный город пойдем, — усмехнулся Бродди, — мы грабим прибрежные города и тут же уходим в море, прежде чем южане очухаются.

— Хорошая тактика, — кивнул я, — но я тебе не о том говорю. Я пытаюсь объяснить, что смогу показать тебе дом и людей, у которых точно имеется золото.

— Да откуда ты это…

— Неважно. Главное — результат. Ты хочешь привезти назад золото, а не всякий хлам?

Бродди кивнул.

— Ну вот. Я тебе в этом помогу. Но нам нужен третий, иначе мы можем попросту не справиться…

Бродди думал недолго.

— Ладно, йотуны тебя побери, пусть будет так! Хватти пойдет с нами.

Мы оба повернули головы в сторону угла, в котором принялись так шуршать, что не обратить на это внимание было просто невозможно.

— Хватти! Спи! — рявкнул Бродди.

В углу тут же затихли. Хватти наверное сейчас и дышать боится, лишь бы не разгневать дядю, лишь бы он не передумал…

— С завтрашнего дня нужно начинать готовиться, — сказал я Бродди, вновь повернувшись к нему, — займемся убежищами для твоей семьи.

***

Неделя в игре пролетела совершенно незаметно. Я выходил из «Норхарда» лишь для того, чтобы перекусить и поспать, а затем вновь ложился в капсулу.

У нас четверых — меня, Бродди, Хватти и Уббе была масса работы. А учитывая, что один из нас мог орудовать всего одной рукой, а второй был вовсе ребенком — продвигалась она не очень споро.

Но все же результат был.

Первым делом мы оборудовали убежище на скале, в пещере. Приготовили лежанки, поставили очаг, притащили запасы, шкуры и все, что только могло пригодиться.

Также мы подготовили камни, которые можно будет спустить на тропу, вздумай кто незваный по ней идти.

Мы потратили целый день, натаскивая булыжники, аккуратно укладывая их так, как я приказывал.

Когда все укроются в пещере, тропу можно будет завалить, сбив в пропасть всех, кто в тот момент будет на ней находиться. Ну а потом…потом к пещере уже никто не доберется. Люди здесь будут в полной безопасности, главное, чтобы припасов хватило.

Однако мне этого показалось мало, и мы навязали веревок, один конец которых закрепили на скале, второй же, в случае опасности, можно было сбросить вниз, и по нему спуститься к морю. Там среди камней мы спрятали лодку, так что если будет необходимо покинуть это место незаметно, либо же если враг все же сможет прорваться даже после того, как тропа будет завалена, то у живущих здесь будет шанс уйти. Они смогут спуститься и, если их бегство не заметят, по морю отойдут подальше отсюда.

Конечно же, женщины вряд ли смогли бы спуститься по обычной веревке, поэтому я показал, как можно сделать самую настоящую веревочную лестницу.

Впрочем, здесь нам повезло — эту часть работы мы переложили как раз на женскую половину семейства Бродди.

Затем появилась еще одна проблема — старуха, мать Бродди, вряд ли сможет воспользоваться лестницей, она даже до пещеры вряд ли дойдет. Скорее уж сорвется с тропы вниз, в пропасть.

Но и здесь я нашел выход: чтобы старуху вообще можно было сюда доставить — мы сделали нечто вроде волокуш. Если враг появится на подходе к ферме — все скроются на скале. Ну а старуху придется кому-то волочь. Конечно, это опасно, но не бросать же ее на ферме?

На этом подготовка первого убежища была закончена.

Второе, в лесу, мы оборудовали гораздо быстрее. Всего-то что и требовалось — выкопать землянку и тщательно ее замаскировать.

Это место могло стать не только временным прибежищем, но и чем-то вроде охотничьей заимки: здесь мы устроили тайник с луком и стрелами, различным инструментарием, необходимыми для разделки туш, снятия шкур.

Ну а далее началась рутина — Бродди во что бы то ни стало хотел закончить засеивать свои поля.

— Враги, может, придут, а может и нет. Будет очень обидно, если никто так и не придет, а мы не соберем урожай, так как ничего толком не посеяли. В таком случае мы просто умрем зимой от голода, — заявил он.

Что ж, нельзя не согласиться. Тут он прав.

Мы целых три дня проводили с утра и до вечера в поле, но вроде как все успели сделать…

Когда очередной день заканчивался, Бродди, бросив последнюю горсть в землю, распрямился и заявил:

— Теперь мы должны хорошенько отдохнуть. Через два дня пойдем к Морской лестнице.

Морская лестница — это по сути нечто вроде столицы острова. Именно здесь зимой стоят драккары, имеются пристани, и именно здесь торговцы предлагают свои товары.

Из местных на Морской лестнице (получившей такое название из-за необычной формы скал, действительно походивших на ступеньки, уходящие далеко в море) жили только рыбаки. А, как я говорил, это была самая презираемая каста на острове.

Морская лестница не являлась городом или даже поселением — здесь не было домов, лишь жалкие лачуги, в которых ютились рыбаки и их семьи, либо торговцы, не сумевшие распродать свой товар и застрявшие на острове на несколько дней, или же наоборот, закончившие свои дела и отдыхающие перед предстоящим путешествием.

Мы все четверо вернулись на ферму Бродди как раз на закате.

Я, точнее Вотан, настолько устал, что даже не стал ужинать со всеми, а сразу завалился спать.

Как только мой персонаж лег, я тут же вылез из капсулы. Вотан есть не хотел, а вот лично я просто умирал от голода.

Да и график последних дней давал о себе знать — игра игрой, а отдыхать тоже иногда надо. Поэтому, закончив с наскоро сделанными бутербродами, я завалился спать.

Утром Инна, уходившая на работу, разбудила меня.

Я не стал спешить и сразу возвращаться в капсулу виртуальной реальности, решив немного посерфить по интернету.

Точнее, у меня была конкретная цель. Я обещал Бродди найти сокровища и в принципе, где искать тайники в домах крестьян-южан знал, но…неплохо бы было вообще посмотреть на место, куда я собрался в рейд.

Благо, с этим проблем не было — на ютубе обнаружилось огромное множество роликов игроков, которые как раз и отыгрывали роли южан, проживающих вдоль побережья.

Интересно…сколько сейчас вообще игроков в игре? И можно ли их как-то вычислить?

От компьютера я смог оторваться часа через три, но нельзя было сказать, что я провел это время зря. Как раз таки наоборот: теперь я хорошо представлял, как выглядят деревни на побережье, города, дома.

Наделал себе множество пометок, где и что искать. С этим мне очень даже повезло — один из игроков отыгрывал роль сборщика податей, так что я увидел много чего интересного.

Игрок, к слову, под конец очередного своего видео смог меня повеселить — он попросту присвоил все собранные деньги (а это довольно большая сумма), нашел где-то кучку головорезов и заделался то ли грабителем, то ли наемником.

Уж не знаю, накажет его администрация игры за такое, но меня повеселил он знатно…

Наказание для него должно было быть потому, что игрок сменил роль, отведенную ему в игре, а это строжайше запрещено. К примеру, решил стать мельником — будь любезен. Пошел в воины — нечего пытаться стать торговцем.

Ошибся с выбором — твоя проблема. Убивай персонажа или подавай заявку администрации и получай нового. Вот и все.

Короче говоря, когда я залез в капсулу, было уже около одиннадцати утра. В игре уже наверняка обеденное время, а то и больше.

Не ошибся. Действительно, в «Норхарде» солнце стояло высоко. Далеко за полдень.

— Вотан! Ты с самого утра сидишь на своей лежанке и не двигаешься. Что с тобой? — рядом со мной стоял Хватти и с беспокойством во взгляде смотрел на меня.

— Все нормально, я молился своим богам, — ответил я.

Вот ведь черт! Совершенно забыл настроить поведение своего персонажа, когда я отключаюсь от сервера. Как можно было так лохонуться? Ведь там пять минут дела. И в результате Вотан бы ходил, что-то делал, а не сидел бы, как безжизненная кукла на одном месте.

Но вроде как в этот раз пронесло, так что ничего страшного.

— Молился богам? Мы звали тебя, а ты нас словно не слышал. Дядя даже тормошил тебя.

— Нельзя прерывать разговор человека с его богом, — ответил я, надеясь, что после этого Хватти от меня отстанет.

И он таки отстал. Промычал что-то невразумительное про «странную религию этих нодов» и отвалил по своим делам.

Так бы сразу.

Воспользовавшись тем, что рядом никого нет, и никто меня беспокоить не будет, я открыл интерфейс и перешел во вкладку своего персонажа.

Ну-с, что тут у нас?

Ножевое ранение, полученное мной недавно, уже полностью прошло. Во всяком случае, в интерфейсе, в справке о персонаже никаких записей не было.

Остался только перелом, ну и увечье глаза, естественно…

Опа-па!

Ваш персонаж: «Вотан»

Уровень: неизвестно

Сила: ?

Ловкость: ?

Интеллект: ?

Телосложение: ?

Восприятие: ?

Навыки: неизвестно (1/???)

Владение топором: 9

Особенности:

Одноглазый (увечье) (снижает основные характеристики)

Примечание: для открытия всей информации по данному персонажу требуется пройти испытание, либо персонаж должен быть идентифицирован.

Наконец-то свершилось! Я избавился не только от полученной раны, но и от перелома. И, судя по тому, что никакого увечья в особенностях не добавилось — рука срослась так, как надо.

Конечно, в реальной жизни все не было бы так просто, но здесь, в игре конечность была полностью восстановлена.

Я поднялся со своей постели, снял повязку с уже здоровой руки, убрал все те монструозные приспособления, которые позволяли сохранять конечность в недвижимом состоянии, и осторожно попытался распрямить руку.

Все удалось.

Я пошевелил кистью, согнул руку в локте, сделал несколько замахов и устроил «бой с тенью», выдав двойку невидимому противнику.

Рука слушалась идеально, никакой болевой симптоматики, никаких ограниченных амплитуд.

Здоров! Наконец-то!

Я тут же подхватил топор — трофей, доставшийся мне от троицы треллов, и вышел на улицу.

Сделав несколько взмахов, я понял, что так дело не пойдет. Нужен полноценный спарринг.

— Хватти! — парень как раз вышел из дома по своим делам, и я тут же его перехватил. — А ну-ка, иди сюда…

***

Мы махались около часа, как минимум. Хватти весь покрылся потом, тяжело дышал и явно с трудом держался на ногах.

Я остановил бой, и только теперь заметил, что и сам устал. Впрочем, я довольно быстро восстановил дыхание и в отличие от Хватти всего лишь покрылся испариной. Он же был прямо-таки мокрым от пота, будто скаковая лошадь, только что завершившая забег.

В принципе, меня все устраивало. Мое новое тело повиновалось мне беспрекословно. Все удары, увороты выполнялись четко, и так, будто бы тело само знало, что делало. Кем бы Вотан ни был раньше, но точно не земледелием занимался. С топором он обращался очень и очень умело. Ну, еще бы — девятку в навык получить не так уж и легко.

Но все же было несколько моментов, которые мне не понравились. Играя за своего прошлого персонажа, Р`мора, я привык полагаться на свою ловкость. Его удары были не особо сильными, зато наносил он их неимоверно быстро и точно.

Вотан же был явно медленнее, но зато топор падал на цель с такой силой, что выжить после такого удара было чрезвычайно сложно. А парировать или отбить, как я думаю, вообще невозможно.

Что ж, придется привыкать. Пусть я теперь не такой быстрый, как раньше, зато и убить противника могу одним ударом — сил хватит.

Еще один нюанс, который я заметил или, скорее, ощутил — Вотан прекрасно орудовал правой рукой, держа в ней топор. А вот левая практически все время, пока мы «дрались» с Хватти, находилась в состоянии покоя. Проще говоря, Вотан ею практически не двигал, держа в одном положении.

Хотя нет, не совсем так. Помимо моей воли тело пыталось выставить руку, защититься ею от несущегося на меня топора Хватти, и лишь каким-то чудом, в последний момент, я успевал убрать ее.

Что же, похоже, Вотан привык сражаться со щитом. Иначе объяснить привычки его «тела» было нельзя.

Топор и щит. Хорошо это или плохо?

Этого я не знал. Опять же, на прошлом персонаже я использовал парное оружие — Р`мор великолепно владел двумя топорами, а с его ловкостью на поле боя он больше напоминал вихрь, способный в считанные мгновения нанести массу ран нескольким противникам одновременно. Но при этом сам он был довольно слабо защищен — щит не использовал, тяжелую броню носить не мог (она его замедляла). И мне приходилось действовать аккуратно, следить за тем, чтобы не подставиться. Единый удар, и Р`мор отправился бы к праотцам.

С Вотаном все было иначе. Он умеет использовать щит. Наверняка навык владениям им вкачан не меньше, чем у топора. Кроме того, Вотан намного сильнее (хоть и медленнее) Р`мора. Следовательно, он может носить тяжелые доспехи — скорость мне особо не важна, а вот защита…

— Хватти, мне нужен щит! — заявил я запыхавшемуся оппоненту.

Тот не смог ответить. Он стоял согнувшись, уперев руки в колени, и лишь указал рукой куда-то в дом, мол, там ищи свой щит.

Ну что ж, я не гордый, поищу…

Дав минут двадцать Хватти, чтобы прийти в себя, я вновь заставил его драться со мной.

На этот раз в моей левой руке был старый еловый щит. Краска на его лицевой стороне давно облупилась, но все же он был довольно крепким, и я без всякой опаски принимал на него удары Хватти.

Так как Хватти был довольно-таки неопытным, а схватка тренировочной, я вновь попытался войти в режим «берсерка».

Данный навык имелся у моего старого персонажа, должен был появиться и здесь — я это точно знал.

Хоть это и было рискованно (один раз я попытался с подачи Владимира Григорьевича активировать этот навык на чужом персонаже, и тот чуть не убил всех, находящихся рядом), я был уверен, что смогу себя контролировать, точнее контролировать Вотана.

Но…

Как бы я ни старался, как бы ни пытался — у меня ничего не выходило.

Я выкрутил уровень синхронизации, мироощущения на максимум, что в прошлый раз мне сильно помогло. Да вот только сейчас не сработало.

Что такое? Убрали эту фичу? И ведь никаких сообщений не вылезает. Вообще ничего.

Минут двадцать я убил на то, чтобы «включить навык». Безрезультатно.

Что ж, раз у меня нет такого «имбового умения», нужно учиться и привыкать сражаться по старинке…

— Вижу, тебе стало лучше.

Мы с Хватти прервали поединок, и я повернул голову к входу в дом.

Там стоял Бродди, сложив руки на груди, и глядел на нас.

— Да, кажется, теперь я в порядке, — ответил я ему.

— Эти его штуки смогли починить руку! — Поддакнул Хватти.

— Штуки? — нахмурился Бродди и повернулся ко мне, — ты лекарь?

— нет, — покачал я головой.

— Колдун?

— Тоже нет, — усмехнулся я.

— Тогда откуда ты узнал, как вылечить свою руку?

— Я был в далеких землях и там этому научился, — пожал я плечами.

— И где же эти далекие земли?

— За морем. Далеко на юге, — неопределенно ответил я.

— На юге…– задумчиво повторил Бродди, его взгляд расфокусировался, словно бы он что–то себе представлял, фантазировал.

— Ты сможешь увидеть все сам, если мы до туда доберемся, — заявил я.

Взгляд Бродди снова стал осмысленным.

— Сначала нам нужно добраться до Морской лестницы, — ответил он, — завтра утром мы отправляемся…

Глава 8 Морская лестница

Покинув ферму задолго до первого луча солнца, уже к полудню мы добрались до побережья, к той самой Морской лестнице.

Я не ожидал чего-то особого. В принципе, даже Лейра — столица Одлора и клана Альмьерк, выглядела бедно. Но здесь…

Здесь все было куда хуже.

Первым, что мы увидели, и что бросилось в глаза, когда мы, наконец, вышли из леса, через который нас вела извилистая тропинка, были холмы.

Было их превеликое множество, и мне почему-то сразу вспомнилась легенда о Риме, который, как известно, был построен на семи холмах. Здесь же найти ровный участок было куда сложнее — холмы буквально налезали друг на друга, по всей округе, куда только не падал взгляд.

Все они поросли чем-то вроде мха и какой-то мелкой травы. А в силу того, что весна уже вошла в силу, были настолько зелеными, что прямо-таки резали глаза. Ну, или глаз, как в моем случае.

Глядя на эту картину, мне пришел на ум Хоббитон. Наверняка, если бы хоббиты существовали — они бы жили здесь.

Однако когда мы подошли ближе, пейзаж резко изменился.

Перепады высоты закончились, и за холмами шел плавный спуск, ведущий прямо к берегу, к воде.

И дома, которые я увидел, вряд ли могли принадлежать хоббитам. Хотя…карлики с волосатыми ногами ведь жили не в «домах», а в «норах»? Вот местные жилища и хотелось назвать именно так.

Низкие стены, двускатные крыши, крайне примитивная постройка…словно бы кто-то поставил два бревна, перекрестив их между собой, рядом еще пару. А затем между ними наверх забросил длинное бревно, служившее эдаким «хребтом» этих так называемых домов. А затем «крыша» шла до самой земли. Причем крыши эти делали из чего попало — те же бревна, палки, сучья, ветки, солома и черт знает что еще.

Все домишки жались друг к другу, а за ними я разглядел довольно-таки просторную площадь, вымощенную камнем. Но разглядеть ее я не смог — Бродди остановился возле одного из домов и заявил:

— Этот пустой. Займем его.

Дверью здесь служили несколько грубых, кривых досок, сбитых вместе. Открыть это удалось, лишь приложив силу. При этом «дверь» скрипнула так, что, думаю, это услышали даже люди, находящиеся далеко в море на своих драккарах.

Внутри, как я и ожидал, пол оказался гораздо ниже уровня земли снаружи. В принципе, на ферме Бродди все устроено так же, но, тем не менее, разница была не столь велика, как здесь.

Две ступеньки, сделанные из бревен, и я уже стою на земле, устланной прошлогодней травой и сеном.

Из мебели здесь лишь грубо сбитые стол и пара лавок, довольно широкие (из-за чего, готов поспорить, они могли служить и в качестве «кроватей»).

Что еще тут было? Да и все, пожалуй. Даже окон как таковых нет.

Ах, да, в центре этого великолепного жилья имелась яма, обложенная камнями, над которой стоял таганок — тренога из длинных, довольно-таки толстых и уже серьезно закопченных палок.

Обернувшись, справа от двери я заметил бочку, потемневшую от сырости и влажности. Пить из нее или даже умываться там я бы не стал — даже отсюда слышал неприятный запах застоявшейся воды. Наверняка эта бочка стоит там чуть ли не с времен сотворения мира и за это время ее никто не удосужился помыть.

Бродди прошел вперед, сбросил со своей спины мешок, в котором тащил все необходимое, поставив его на одну из лавок. Рядом примостился его огроменный молот, увидев который в первый раз я поразился, как обычный человек вообще может поднять такую тяжесть. Но Бродди мог и, судя по всему, умел не только поднять, но и размахнуться им, врезать по вражескому щиту или самому врагу. Причем, как мне кажется, после такого удара мало что останется как от щита, так и от бедолаги, вздумай он оказаться на пути этой огромной кувалды.

— Чей это дом? — спросил я.

— Ничей, — буркнул Бродди, — гостевой. Кто первый его займет — того и будет.

Угу…ясно. Местная гостиница для викингов, значит.

— Хватти! Подай воды, — приказал Бродди, и Хватти дернулся было к бочке, но Бродди поморщился и рявкнул: — Да не оттуда, глупец! Сходи к площади, там колодец…на!

Бродди достал из своего мешка нечто вроде котелка, причем довольно-таки приличных размеров. М-да…в таком легко сварить обед, которого хватит нам троим. Да еще что-то и останется.

Хватти тут же схватил котелок и исчез.

Сам же Бродди принялся разводить костер.

— Принеси дрова, — бросил он мне.

Ну что же…в походе все равны, и у каждого есть свои обязанности, так что не буду артачиться.

Дрова я не нашел, зато, побродив по холмам, нашел худосочный лесок и сухое деревце в нем. Топор у меня теперь всегда был с собой, поэтому ствол я свалил буквально с двух ударов.

К слову, это я такой сильный, или топор настолько хороший?

Топор: ?

Тип оружия: обычное.

Урон: стандартный.

Скорость: стандартная.

Шанс критического удара: 15%

Топор неизвестной породы, но с вполне понятными характеристиками. Вообще ничего особенного. Все стандартно, шанс крита вообще никакой — если из десяти ударов хоть раз крит проскочит — уже хорошо.

Короче, скучное и простое оружие, которое обязательно нужно будет сменить, как только появится что-то стоящее. Впрочем, любое оружие, которое найду, будет лучше, чем это.

Хотя, с другой стороны, зря я наговариваю — вполне удобный и прочный. Чего еще надо…для начала…

Вернувшись обратно, волоча огромную охапку дров, я с горем пополам ногой открыл дверь, и чуть было не рухнул на пол, совершенно забыв о долбанных ступеньках.

Но все же как-то умудрился сохранить равновесие.

Затем свалил дрова в кучу рядом с костром и собрался было присесть на лавку, но Бродди не дал мне такой возможности.

— Пойдем на площадь, — сказан он, — Хватти говорит, там уже много народу собралось.

— Ну, идем, — легко согласился я.

А чего тянуть? Возле костра я могу и в реале посидеть.

***

В отличие от всего «поселения» площадь здесь выглядела так, будто ее перенесли из какого-нибудь большого города. Метров сто в диаметре, выложенная здоровенными булыжниками, которые отшлифовали тысячи, десятки тысяч ног. Было видно, что камни здесь лежат уже очень давно — никаких острых краев, все блестящие, гладкие, как галька.

Такая площадь могла бы с легкостью стать украшением не то что средневекового города этого мира, но и какого-нибудь провинциального европейского в наши дни.

На площади действительно было много народу. И нет, это были не торговцы и покупатели. Торговцев было всего-то двое-трое, да и те явно местные: торговали они кто чем. Один рыбой, другой живой птицей и яйцами, третий вовсе какими-то подозрительными на вид травами. И все.

Но оно и понятно — не сезон. Торговцы здесь появятся летом, месяца через два, когда местные жители вернутся из набегов, появится первый урожай. Здесь наверняка будет кипеть жизнь до глубокой осени, и затем, когда лед начнет затягивать море, вновь замрет, остановится. Здесь будет покой и тишина до самой весны. А затем все по новой.

Хотя сегодня здесь не было «рынка», народу наблюдалось много. Вот только не толпы ротозеев и покупателей, торгашей за своими прилавками, а суровых бородатых мужиков, пришедших сюда со своим небогатым скарбом, оружием и щитами.

В воздухе прямо-таки витало нечто грозное, угрожающее.

Все здесь собравшиеся — это желающие отправиться в набег на южные берега, и мы с Бродди, как раз вышедшие на площадь, одни из них.

Я шел, спокойно глядя вперед, изредка разглядывая окружавших нас людей, и без труда заметил, как на меня глазеют. Ну, естественно, наверняка они тут все друг друга в лицо знают, а тут я, чужак.

И если Бродди не обманул — с весьма характерной внешностью.

— Хо! Бродди! Ты, наконец, признал, что слишком стар, и решил взять с собой трелла? — словно бы из-под земли выскочил белобрысый дрыщ, перегородивший нам дорогу.

Опа-на! Да это же мой старый знакомец, Игги! Тот самый, что пытался прикончить меня, еле живого, только что спасшегося и вылезшего, наконец, на берег.

Сейчас он стоял, разглядывая меня, уперев руки в боки, и на его лице застыла издевательская ухмылка.

— Естественно, приходится брать толковых помощников, — пробасил Бродди, — не тебе же доверить собственную спину?

— Чего вдруг? — оскорбился белобрысый Игги. — Чем я хуже других?

— К примеру, тем, что ты — обманщик и трус.

— Я? — возмутился Игги, и его лицо тут же стало злобным, как у хорька. — Зачем ты оскорбляешь меня, Железнорук?

Народ вокруг притих, большинство взглядов было сосредоточено на Бродди и Игги.

— Не ты ли на прошлом тинге хвастал, что собственноручно утопил Валя Рыжебородого, Кулума и Брода, беглых треллов, что убили свою хозяйку Эрну, а заодно и ее брата?

— Хвастал? — делано возмутился Игги, уже смекнувший, что дело пахнет неприятностями для него. — Я не хвастал, я этими руками утопил Рыжебородого!

И он демонстративно воздел руки вверх, завертелся, показывая их толпе.

— А это тогда что? — Бродди запустил руку в свой мешок и бросил Игги под ноги человеческую голову.

Лицо успело покрыться трупными пятнами, глаза вылезли из орбит, но я все же узнал, кому эта голова принадлежала — тот самый предводитель беглых треллов.

— Где ты нашел его тело? Его прибило к берегу возле твоей фермы? — спросил Игги.

— Прибило, да, — хмыкнул Бродди. ‒ Да только не тело, а вполне целого и живого трелла, а еще его дружков. Из-за тебя могла погибнуть вся моя семья! Из-за тебя и твоего вранья! Если бы я знал, что эти трое живы…

— Я утопил его! — гнул свою линию Игги. — И вообще, если ты сейчас хочешь сказать, что эти трое пришли к твоей ферме, как ты их убил? Ты же был на тинге…

— Он их убил, — Бродди ткнул в меня пальцем.

— Этот калека? — поразился Игги. — Убил троих? Ха! Этот грязный трелл не может…

Закончить фразу он не успел — мой кулак заткнул ему пасть, и Игги, усевшись задницей прямо на камни, мотал головой, пытаясь прийти в себя, гладил ушибленную челюсть.

Из толпы шагнуло несколько человек, они угрожающе двинулись ко мне.

— Он оскорбил меня! Я не трелл! Я свободный человек, — заявил я им, но достаточно громко, чтобы меня слышали все, находящиеся на площади.

— Я это подтверждаю, — кивнул Бродди, — он спас мою семью, и я подарил ему свободу.

— Это же нод! ‒ воскликнул кто-то из толпы. — Кого он мог убить?

— Ноды ‒ не бойцы…

— Они и топор не умеют держать!

— Эта грязная собака врет! — Игги вскочил на ноги, повернулся к толпе лицом и, тыкая в меня пальцем, заорал: — Я убил беглых треллов, я их утопил. А он нашел их тела в воде, обезглавил, и затем наврал Бродди!

Толпа согласно загудела, мол, так оно и было.

— Значит, ты убил треллов, — усмехнулся я, глядя в глаза Игги.

— Да! — с вызовом ответил тот, не отводя взгляда.

— Убил, и забрал с них все ценное?

— Да! — повторил Игги.

— Но из ценного у них было только оружие. Остальное ничего не стоит: одежда — рвань, брони нет… Да и оружие ‒ ржавое, кривое копье, нож и…вот этот топор!

Народ затих, разглядывая оружие, которое я поднял в руке.

— Дай мне взглянуть на этот топор, нод, — послышался сиплый голос.

Из толпы, раздвинув нескольких дюжих северян, появился дед.

Иначе его назвать было нельзя — именно дед. Старый, седой, сгорбленный и высохший. На вид ему лет 150 было, не меньше…

Он протянул мне свою трясущуюся руку ладонью вверх, требуя, чтобы я дал ему топор.

— Это мой трофей, — заявил я, — кому бы он раньше ни принадлежал, но я добыл его в честном бою, и теперь он мой.

— Клянусь, что я тебе верну его. Я хочу лишь взглянуть на его лезвие… — прошелестел старик.

И я передал ему топор.

Старик некоторое время осматривал лезвие, водил по древку пальцем и поднимал топор, поворачивал его так, чтобы солнечные лучи падали на металл.

‒ Это оружие Эльрика, — заявил старик, — топор, который у него украли грязные треллы. Они зарезали моего сына спящим, и забрали его оружие…

Вокруг тут же забурлила толпа, обсуждая слова старика.

Он же повернулся ко мне и передал мне топор.

Однако прежде, чем разжать пальцы, спросил:

— Скажи мне, нод, ты действительно наказал убийц моего сына?

— Одному я проткнул голову скрамасаксом, — ответил я, — второй был убит этим топором, ну а третий бился со мной, однако умер от руки Уббе — сына Бродди.

Старик кивнул.

— Скажи мне, как тебя зовут?

— Я — Вотан.

— Благодарю тебя, Вотан, — он отдал мне, наконец, топор, — пусть этот топор послужит тебе лучше, чем моему сыну, принесет славу и множество трофеев.

Я благодарно кивнул.

— И тебя благодарю, — старик повернулся к Бродди, — навести когда-нибудь меня вместе с Уббе. Я хочу поблагодарить его за…

Старик тяжело вздохнул, закашлялся, и лишь затем продолжил:

— Твой сын ‒ отважный мальчик, и уже показал себя, как достойный воин. Он должен быть награжден за свою смелость.

Бродди просто кивнул.

— Когда я вернусь из похода — мы придем, — пообещал он.

— Хорошо…– старик развернулся, и собрался было уйти в толпу, но…остановился вдруг, резко развернулся и влепил такую пощечину ничего не подозревающему Игги, что тот вновь оказался на камнях и удивленно уставился на старика.

— Ты и твоя семья не должны появляться на моих землях. Отныне их будет ждать там только смерть.

— Но…

— Ты должен быть наказан за свою ложь и хвастовство, а твоя семья за то, что позволила появиться на свете такому ублюдку…

Старик, еще раз бросив испепеляющий взгляд на Игги, ушел в толпу, принявшуюся обсуждать случившееся.

Во многих глазах, устремленных на Игги, сквозило презрение, брезгливость, у многих на лицах появились усмешки.

Игги такого стерпеть не мог.

— Этот нод врет! — заорал он, выхватил меч из ножен и бросился на меня.

Да вот только эта неожиданная атака совершенно не удалась — я стоял с топором в руках и был готов к подобному повороту событий.

Меч и топор лязгнули, встретившись, и я попросту вел удар от себя, а затем снова влепил кулаком в лицо Игги.

Надо признать, мне это доставляло удовольствие — я не забыл то, что было на берегу, когда я только попал на остров.

Игги рухнул на площадь в третий раз. Я же подошел, наступил на его руку, сжимавшую рукоять меча. Игги заорал от боли, разжал пальцы, и я, нагнувшись, подобрал его меч, принялся его осматривать.

А ничего так. Прямо-таки классический меч викинга. Один в один как те, что показывают в фильмах, играх.

Длиной этот меч был не менее метра, с одной широкой долой по всей длине клинка и скругленным острием. Крестовина или плечи рукояти — хрен его знает, как это назвать, были узкими, маленькими. Ну оно и понятно — полноценные крестовины на мечах будут уже у рыцарей, а здесь…здесь эфес был больше похож на эдакий вариант римского гладиуса.

А впрочем, из меня такой эксперт…

Еще одной особенностью были украшения гарды — рукоять, обернутая какой-то светлой кожей, приятной на ощупь (рука совершенно не скользит и, уверен, даже если рукоять будет в крови — орудовать этим мечом все равно будет удобно), на верхней гарде или, скорее, на яблоке, прикрепленном к ней, были вырезаны руны. Присмотревшись к лезвию, более внимательно осмотрев дол, я заметил руны и там.

Хм…вроде как мечи в эпоху викингов были далеко не у всех. Либо у прославленных воинов и вождей, либо у тех, у кого имелись деньги на такое дорогое оружие.

Похоже, Игги относился к числу подобных, ну, или же кто-то из его родственников. Ведь назвать его вождем, или уж тем более великим воином, у меня язык не поворачивался.

Наконец, я оторвался от созерцания меча и вновь обратил внимание на противника.

Тот лежал, с ужасом глядя на меня, боясь пошевелиться. А вокруг стояла тишина…

Я огляделся. Толпа явно ждала от меня действий, жаждала завершения всего этого спектакля.

— И что мне с ним делать? — спросил я у них.

Толпа не спешила отвечать, тогда я повернулся к Бродди.

— Его нужно проучить, — разомкнув, наконец, губы, произнес он.

— Так тому и быть! — согласился я.

Но, когда я повернулся к Игги, все мои кровожадные задумки провалились — он выглядел жалко и беспомощно. Даже бить такого противно, а не то что убивать.

Мало того, что он весь трясся, будто бы стоял дикий мороз, так еще и решил сбежать — перевернулся на брюхо, стал на четвереньки и пополз прочь.

Прирезать его вот так, словно поросенка, чующего свою погибель и пытающегося сбежать от неизбежного?

Почему-то он вдруг остановился и оглянулся, и я не смог этим не воспользоваться.

— Беги, поросенок, беги! — заорал я и шлепнул его по заднице мечом, тыльной стороной лезвия.

Игги испуганно взвизгнул, ну, точно как порося, и с такой скоростью начал перебирать конечностями, что даже стоя не развил бы такую скорость.

Он довольно быстро добрался до окружающих нас зевак, протиснулся у них между ног и скрылся.

Но на него уже особо не обращали внимания — вся площадь гоготала и веселилась, по достоинству оценив мою выходку.

Ну что ж, надеюсь, мой первый выход «в свет» удался.

Глава 9 Встреча с соплеменником

Толпа расходилась. Большинство, когда закончилось представление, тут же о нем забыли, не удосужив меня даже взглядом — глядели мимо или даже сквозь меня, будто я пустое место.

Но нашлись и те, кто дружески хлопал по плечу или даже бросил одобрительную фразу-другую:

— Молодец!

— Игги это заслужил!

— Так ему и надо!

— А ты хоть и нод, но знаешь, с какой стороны за топор держаться.

Однако их поток довольно быстро иссяк.

Но это неважно. Главное — среди толпы появились люди, которые если и не симпатизирует мне, то хотя бы не испытывают ко мне неприязнь. Это уже хорошо.

— Зря ты его не убил, — когда поблизости никого не осталось, ко мне подошел Бродди, — Игги ‒ редкая сволочь. Помяни мои слова — он тебе этого не простит.

— Да что он сделает? — усмехнулся я.

— Пырнет ножом ночью, когда ты будешь спать, или же прирежет в битве, когда ты этого не будешь ждать. Может отравить или подослать убийц, — спокойно перечислил Бродди, а я прикусил язык.

На ошибках нужно учиться, тем более собственных — я уже был всесильным ярлом, без пяти минут конунгом, был смелым, ловким, помазанником богов, и был уверен, что хрен мне кто что сделает.

И что в результате? В результате поймали и зарезали, как барана. Не помогли ни моя власть, ни моя ловкость, ни даже верный и надежный топор.

Так что Бродди прав — каков бы ни был Игги трус, пусть он не умеет сражаться, и как человек ‒ полное дерьмо, это не помешает ему вонзить нож мне в спину.

— С другой стороны, — продолжил Бродди, — если бы ты его убил, началась бы война семей. Нам бы пришлось несладко…

— «Нам»? — переспросил я. — А ты тут каким боком?

— Я же тебя освободил, я на тинге объявил Игги обманщиком. Плюс его семья давно уже мечтает прибрать к рукам мою землю. Помнишь, как мы тебя нашли?

— Ну…

— Игги увидел тебя первым. Ты вылез на берег как раз на меже наших земель. На моей, конечно, но все же…фактически я забрал тебя у Игги.

— Хм… Значит, если бы я его убил, нам бы пришлось возвращаться на твою ферму? — спросил я.

— Почему? — не понял Бродди.

— Ну, родственники Игги, если бы я его убил, наверняка придут мстить.

— А…в этом смысле! Да, возможно… Вот только так быстро такие дела не делаются…

— Почему?

— Потому что это семейство умеет плодить врагов. Многие их соседи недовольны и с удовольствием устроят семейству Игги кровавую баню. Вот сегодня у них появились новые враги…

— Это ты о ком?

— Старик Олграф, который подарил тебе этот топор, — кивок подбородком на мой топор, — теперь враг Игги и его родственничков. А раз Олграф их враг, то и вся его семья. Точнее семьи его двух сыновей. А их немало, поверь.

— Если Игги и его клан так всем надоели, почему вы с ними все еще не расправились?

— Они умеют плодить врагов, но есть и союзники, довольно сильные. До сегодняшнего дня силы были равны, но если бы ты убил Игги…

— В следующий раз обязательно, — пообещал я.

— Ха! — Бродди расплылся в улыбке. — Думаешь, боги благоволят тебе, нод? Думаешь, сможешь дожить до «следующего раза»?

— Ну, я попытаюсь, — скромно ответил я.

Бродди расхохотался еще громче, а закончив, вновь посерьезнел.

— Ладно…посмотрим, насколько ты удачлив. Теперь я оставлю тебя. Нужно поговорить с владельцами драккаров и решить, на каком пойдем мы.

— А есть разница?

— Есть, — кивнул Бродди, — лично я хочу выторговать себе большую долю. Ну а ты…ты, наверное, захочешь во время путешествия поговорить со своим соплеменником.

— Что? — не понял я.

А Бродди вместо ответа кивнул куда-то мне за спину.

Я тут же развернулся и огляделся. На что или кого он мне указывал?

Первыми в глаза бросились три человека, сидящие на камнях, некогда служившими то ли парапетом вокруг площади, то ли забором.

Почему эти трое мне бросились в глаза? А слишком необычно выглядели.

Двое из них были вроде как обычными северянами. Один из них точно местный — те самые еле заметные особенности черт лица выдавали в нем уроженца Хойты. Второй боец точно не отсюда, но я, к сожалению, был не настолько осведомлен о том, как выглядят жители северных островов, и каждого из них по отдельности, чтобы точно определить, выходцем из какого из них он является.

А впрочем, догадаться нетрудно — под синей краской на его щите (хоть Хойта уже давно не входит в ярлство Уппленд, своих цветов местные не придумали и свою независимость не подчеркивали — то ли жались на краску, то ли им было попросту плевать) проглядывали остатки плохо счищенной красной.

Причем на краях щит ранее был белым, а вот к центру красным. Значит, как минимум этот щит ранее принадлежал воину конунга Сигурда. Но что-то мне подсказывало, что щит этот был не в бою взят, это не трофей. Слишком уж он потертый. Наверняка владелец имел немало возможностей его сменить, но почему-то этого не делал. А раз так — он ранее служил Сигруду, а затем почему-то сбежал.

Интересно…

Впрочем, третий персонаж, сидящий между описанными двумя и точно являющийся вожаком всей троицы, был еще более интересным. Хотя бы потому, что был он нодом, при этом явно не бедным — его кожаная куртка и штаны не имели ни одной латки, на поясе имелись дорого украшенные ножны и меч в них. Также на поясе висел топор. Вполне обычный, но, как мне кажется, сделанный из добротного металла.

Да и вообще, внешний вид этого человека говорил, что деньги у него водятся, как и у двоих его приспешников — вполне пристойная, чистая одежда, хоть и без излишеств. У одного из приспешников, как я говорил, имелся щит, а вот в качестве оружия он использовал топор, несколько более крупный, чем я привык. Можно бы было назвать такое оружие датским топором — форма железки, лезвия и размер оружия соответствовали.

Хм…а я то думал, подобным оружием можно пользоваться только с помощью двух рук.

Вот у второго точно двуручное оружие — здоровенная секира, прямо-таки гигантская. Наверняка больше, чем была секира у моего друга и учители Нуки — берсерка и вождя Длинного острова.

Секиру я смог разглядеть во всех подробностях — не только щеки, но и лезвие, ручка были украшены рунами.

Эта троица больше походила то ли на наемников, то ли на позеров. Нет, точно не позеры — слишком уж нагло и уверенно выглядят. Но что здесь делают наемники? Прибыли по доброй воле, чтобы отправиться в набег вместе с местными? Скрываются здесь от властителей других ярлств и островов? А черт его знает!

Ну, сейчас попробуем выяснить. В конце концов, если их лидер ‒ нод, то он должен быть более приветлив ко мне? Мы ведь родичи… Ну, как минимум соплеменники.

Да вот только смотрят все трое на меня как-то…неприязненно, что ли?

Нет, те двое как раз смотрят безразлично, а вот нод…

— Приветствую, — подойдя ближе, кивнул я им.

Топорщик и тип с секирой повторили мой кивок, но промолчали.

— И тебе долгих лет, — ответил мне их лидер, нод, — это Торстейн, — кивок в сторону здоровяка с секирой, а это Хорик, — так звали мужика с щитом и топором, — а меня зовут Ро-Кан, и я нод-талторм.

— Рад знакомству, Торстейн, Хорик, — ответил я, а затем поглядел на их лидера, — и рад знакомству с соплеменником, Ро-Кан.

— Ты неплохо сражаешься, — заявил мне Ро-кан. — Хоть Игги воином назвать сложно, он все равно опасен, как скорпион.

— Давно так не смеялся, — встрял Торстейн, — надавать по заднице Игги — мечта многих.

— Я бы его убил, — без тени улыбки заявил Хорик, — отрубил бы руки и ноги, а затем оставил бы на берегу.

— Он шутит, — сказал Торстейн, — у моего друга необычное чувство юмора.

— Но мне его идея нравится, — пожал я плечами. — Может быть, когда-то так и сделаю, — и тут же добавил: — Если он мне снова перейдет дорогу.

— Мы не расслышали твоего имени, ты не мог бы его повторить? — вполне вежливо попросил меня Ро-Кан, но я отчетливо услышал угрозу в его голосе. Что не так? Чего он так взъелся на меня? Нам вроде делить нечего…во всяком случае, пока. Так с чего такая неприязнь?

— Я не помню своего настоящего имени, — ответил я, — не помню и того, кем был. Ну а когда попал сюда, на остров, меня стали звать Вотаном.

Ро-Кан скрипнул зубами.

— Это ты придумал себе такое имя? — спросил он или, скорее, прошипел.

— Нет, — покачал я головой, — само как-то получилось. Не скажу, что оно мне нравится, но…

Ро-Кан вскочил на ноги. Он был явно чем-то разозлен. Но чем? Что я, черт бы меня побрал, такого сказал? Чем ему имя мое не нравится?

Словно бы от его резкого движения с деревьев, окружающих Морскую лестницу, сорвалась крупная стая ворон. Они закаркали, закружили вокруг нас.

Ро-Кан поднял глаза к небу и несколько секунд наблюдал за беснующимися птицами.

Когда он вновь вернул взгляд на меня, в глазах уже не было прежней злобы, он будто бы успокоился.

— Что ты хотел, Вотан? — спросил он, причем имя явно произнес через силу.

— Хотел узнать у вас, что вообще сейчас происходит на северных островах, узнать, что там с кланом Альмьерке?

— Какое тебе дело до Альмьерка? — спросил он, сузив глаза.

— Ну как же… — я судорожно пытался придумать, чем обосновать свой интерес. Ну ведь не говорить же, что некогда я был вождем этого клана? Тогда что? Придумал! — Ведь раньше этим кланом правил Р`мор Хитрец. Он ведь нод.

— Он убит, — ответил мне Ро-Кан, — собственным братом, так как сглупил. Его стоит называть не Р`мором Хитрецом, а Глупцом.

— Все мы совершаем ошибки, — пожал я плечами.

— Эта ошибка стала для него последней, — буркнул Ро-Кан. — Так что ты хотел узнать?

— Что сейчас с кланом? Кто им правит?

— Клана, как такового, уже нет, — сказал Ро-Кан, — остатками правит Рагнар, ставший их ярлом после того, как Р`атора убил конунг. Насколько я знаю, у него союз с Нуки и ярлом Халланда, да только действуют они разрозненно, не согласовывая свои действия друг с другом. У них мало воинов, они ослабевают каждый день все больше, из последних сил держатся, пытаются противостоять одновременно и конунгу, и ярлу Ютланда. Рагнар, конечно, великий вождь и опытный воин, берсерк к тому же, но у него ничего не выйдет. Клан Альмьерка обречен, как и Длинный остров, Вестланд и Эстрегет.

— Ну, не все так плохо…

— Все, — мрачно ответил Ро-Кан. — Р`ам, объявивший себя ярлом Скарахейма, пытается договориться с ютландцами, точнее продался им и теперь торгуется. Он выступит против Рагнара, если ютландцы уступят ему и пообещают отдать острова Альмьерке. Если все же смогут договориться, это станет последней веткой, что сломает телегу — Альмьерке проиграет в войне и перестанет существовать.

— Но…

— Здесь не о чем говорить. Боги уже бросили кости, и для Альмьерке уготован лишь один путь — забвение, — отрезал Ро-Кан.

— Если Нуки и…

— Я не хочу повторяться, — оборвал меня Ро-Кан, — мы здесь не для этого.

— Я просто хотел узнать… — попытался оправдаться я.

— Раз ты назвался Вотаном, то должен все знать сам, — усмехнулся Ро-Кан, — мне же, обычному человеку, нужно готовиться к набегу.

Он поднялся на ноги и зашагал прочь, следом встали и два его товарища, последовали за предводителем.

Я остался в гордом одиночестве, совершенно сбитый с толку и ничего не понимающий в происходящем.

Да что с этим Ро-Каном не так?

— Поговорил с соплеменником? — я чуть было не подпрыгнул от неожиданности, резко повернулся и обнаружил стоящего рядом со мной Бродди.

Надо же, такая детина, а умудрился подкрасться совершенно неслышно.

— Поговорил… — кивнул я.

— Вижу, — Бродди грустно усмехнулся, — среди нодов тоже есть несогласия. Что вы не поделили? Разные боги? Отличаются пальцы ног? Твои волосы другого цвета? Надеюсь, убивать друг друга не будете? А то свободные места остались только в одном драккаре. Мне и так не хотелось плыть вместе с нодами, а уж если вы затеете драку…

Это на что он намекает? Что разбросанные по островам ноды, которых и осталось-то всего ничего, между собой враждуют? Вроде с Копьем у меня проблем не было. А других нодов (ну, кроме брата и племянника) я не помню, чтобы встречал…

Нет, на Одлор они прибывали, и как воины, и как земледельцы, но я как-то с ними не пересекался. Тем более мой клан весь поголовно принял мою религию, то есть в каком-то смысле они тоже стали нодами.

А хотя…старик, Копье, в смысле, не был чистым нодом. Он ведь говорил, что его предки давно перебрались на Одлор и ассимилировались с местными. Это мое семейство держалось от других в стороне.

К слову, мой прошлый персонаж, его брат и племянник носили очень похожие имена. Я бы сказал, похожие и довольно специфические. Раньше я не придавал этому значения, но сейчас, встретив Ро-Кана, должен был отметить, что и его имя несколько необычно.

И кстати, а что он там сказал? Кто он? Нод-талторм? Это чего, и с чем его едят, и чем талторм отличается от обычного нода? Дворянин какой-то? Поэтому он говорил со мной так надменно?

Выяснил я это чуть позже…

***

Оба драккара (хотя назвать так эти лодчонки у меня язык не поворачивался) вышли в море на следующий день, ближе к обеду. Мы практически сразу сели на весла (хотя был поднят парус), и оба кораблика словно наперегонки понеслись по волнам.

Гребли мы долго. Делали небольшие паузы, снова наваливались на весла, но…

Такое однообразное путешествие меня быстро утомило. Ни черта не интересно.

— Сколько нам плыть до южного берега? — спросил я у Бродди, орудующего вместе с племянником соседним веслом.

— Дня четыре, — ответил тот.

М-да…дня четыре меня совершенно не устраивают.

Но я знаю, как избежать всей этой рутины, только для начала нужно изменить настройки моего персонажа, чтобы он не был, словно аутист, когда я выхожу из игры.

Спустя минут десять я, довольный собой, закрыл интерфейс. Вот и все, теперь мой персонаж не будет дрыхнуть, словно коматозник, не будет тупо сидеть на месте и пялиться в одну точку.

ИИ возьмет его под контроль, и он будет ходить, бегать, если потребуется, отвечать на простые вопросы и работать веслом, если ему прикажут. Он будет отыгрывать роль, как положено. Вот только серьезные решения принимать не станет — это уже я оставляю за собой.

Если будет некий форс-мажор, я тут же получу уведомление и смогу зайти в игру. К примеру, если на наш драккар нападет другой — я заблаговременно буду оповещен, а не так, как на старых онлайнках: «На вас напали». Уже свершившийся факт. И хорошо, если ты в этот момент дома, можешь зайти в игру спустя несколько секунд или минут (хотя иногда и это слишком долго), а что делать, если ты где-то далеко? В магазин, к примеру, вышел?

Все, тогдаможно прощаться со всем честно и нечестно нажитым, и сразу покупать венок для своего персонажа — пока вернешься, не будет у тебя ни перса, ни замка (ну, или дома, корабля — все зависит от конкретной игры, в которую играешь).

Так истинные задроты сидят дома, чтобы если возникнет некая проблема — тут же зайти в игру. Они даже не спят, ведь, как известно, пока ты спишь, враг качается.

Но, к счастью, это все не о «Норхарде». Здесь многие аспекты стали проще и удобнее. Хотя, конечно, игра жрет неимоверно много времени. Но ведь зато и предлагает совершенно другие ощущения, нежели в обычных и давно приевшихся ММО.

К примеру, я не хочу все четыре дня тупо плыть на корабле. Хочу быстрее добраться до чужого берега и начать творить бесчинства.

А как это сделать? Очень просто — можно время ускорить, промотать.

Вот так…

И ничего не случилось.

Я удивленно озирался по сторонам — все осталось на месте. Какого хрена ускорение не работает? Я хочу скипнуть весь этот скучный путь.

«Внимание! Вы желаете ускорить время?»

«Внимание! Обнаружен переход между локациями»

«Внимание! Переход невозможен: в одной из локаций есть другие игроки. Желаете отправить запрос на ускорение?»

Оп-па-па! Это что же получается, теперь я могу ускориться, только спросив разрешения у игроков, находящихся рядом?

Ну, нет! Делать я этого не буду. Зачем засвечиваться?

М-да…крайне неудобно. Но с другой стороны, подобные скипы и ускорения могут попросту сломать игру, точнее нарушить баланс. Ну а что — пошел я на кого-нибудь войной, отгреб по сусалам, приполз назад, домой, и давай ускорять время, чтобы быстрее подросло новое поколение воинов. И только это случилось — тут же бегом назад, добивать измотанного и уставшего противника, для которого, в отличие от тебя, прошли не годы, а считанные часы.

Так что, с одной стороны, правильно сделали. А с другой…

А с другой я осознал, что где-то рядом есть другой игрок, как минимум один. Но где? Открыв карту, я переключил ее в режим зон.

Получается, стартовая зона — остров, с которого мы отплыли. Вторая зона — часть побережья королевства Нусвен, вернее участок побережья, где расположена деревушка с незамысловатым названием «Верхнее».

Это там сейчас находится игрок? Кто он? Воин или ремесленник? Землевладелец или вовсе крестьянин? Какую роль он отыгрывает, насколько опасен для меня? Или же игрок вообще сейчас плывет вместе со мной на драккаре?

Нет, вряд ли. Наверняка бы он тоже не захотел томиться несколько игровых дней и ускорил время. Или же тоже заметил, что в зоне есть другие игроки, и не захотел, как и я, светиться?

Ух…голова пухнет от всех предположений, и самое обидное — никак их нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть.

Но это не проблема. А вот четыре дня минимум пялиться на волны и небо — это явный перебор.

Я тяжело вздохнул. Ну, нет, сидеть все это время в игре я не хотел. Вот как прибудем к месту, тогда и зайду назад. Тем более, есть у меня масса моментов, которые хотелось бы уточнить…

Все решив для себя, я выскочил из игры.

Глава 10 Высадка

Ну что же, стоит признать, что время, пока корабли были в плавании, было проведенным с пользой.

Я смог найти ответы на многие свои вопросы.

Начнем по порядку. Ро-кан, как оказалось, вел себя более чем уважительно по отношению ко мне, и все его претензии, презрение и тому подобные эмоции были вполне справедливы, ведь с его точки зрения я просто специально издевался над ним.

Но обо всем по порядку.

Оказывается, ноды ‒ не цельное общество, не единый народ, как я ранее думал. Даже с учетом того, что осталось их всего ничего, они все равно делились по кланам, существенно отличающиемся друг от друга.

Вот, как пример ‒ мой клан, точнее клан моего старого персонажа Р`мора, нельзя было назвать воинственным. Это мирные землевладельцы (хотя вроде как и способные за себя постоять), поклоняющиеся Одину. Другой клан, к которому относился Копье, вообще фактически перестал существовать — его члены просто ассимилировались с представителями других племен, хотя свою религию и сохранили, как опять же, Копье.

Клан Ро-кана ‒ ноды-талтормы. Этот клан, скорее всего, основан моряками и бойцами ушедшей в небытие империи нодов. Талтормы не любят работать с землей, среди них нет ремесленников, торговцев. Их стезя — война. Талтормы предпочитают быть наемниками и торгуют исключительно своими умениями. Быть может, именно поэтому их осталось так мало — очень многие успели сложить головы в нескончаемых сражениях…

Но не это главное. Талтормы вообще-то не испытывают неприязни к другим нодам, а вот в моем случае всему виной стала банальная случайность. У большинства нодов верховным богом считается Один, и талтормы ‒ не исключение, с той лишь разницей, что они его называют Вотаном.

Напомнить, как я представился Ро-кану?

Представьте, вы ревностный католик, только что вышли из церкви, выслушав проповедь, и тут же к вам подходит какой-то тип и представляется Иисусом Христом. Какая будет у вас реакция? Посчитают либо за психа, либо же за полудурка, который просто хочет получить по морде.

Так что, как я говорил, Ро-кан вел себя более чем достойно, хотя я и назвался именем его бога, что довольно-таки серьезное оскорбление для верующего.

Блин…теперь как-то нужно заново налаживать контакт, объясняться с соплеменником. Не очень хочется заполучить врага в его лице, тем более на ровном месте.

Помимо этого, я долго серфил по различным сайтам, просматривал ютуб-каналы игроков, пытаясь узнать как можно больше о людях, которых мы плывем грабить.

Я хотел знать все — какие у них обычаи, как они живут, как выглядят их дома и насколько они воинственны.

Чем больше я смогу узнать о них, тем легче мне будет.

Я просмотрел довольно много роликов и уже неплохо представлял, с кем столкнусь и чего мне ждать. И это меня не особо радовало. Если на востоке континента, в королевстве Шиал обычные крестьяне не были воинственными, скорее даже трусоватыми, то в Нусвене все было как раз наоборот. Даже в деревнях было много ветеранов, знающих, с какой стороны браться за меч, и умеющих правильно им махать. Как следствие — просто зайти в деревню и ограбить ее, как в свое время мы делали в Шиале, не получится.

Сначала нужно будет справиться с местными, настроенными дать отпор наглым налетчикам.

И это хреново. Два наших драккара (да простит меня и Один, и Вотан за то, что я называю драккарами два этих корыта) несут на себе каждый по 10-12 человек. Всего нас двадцать с небольшим.

Этого слишком мало. Даже для деревни Нусвена этого недостаточно. У нас нет численного превосходства в помине, даже наоборот, мы в меньшинстве.

Конечно, северяне ‒ яростные воины и умелые, но…стоит ли игра свеч? Стоит ли терять несколько бойцов только для того, чтобы разграбить деревню? А я уверен, что деревня к тому же еще и небогатая…

Ну, назвался груздем, как говорится…

Помимо поиска информации я пытался связаться со своими друзьями. Естественно, все были в игре, и никто на звонок не ответил. Разве что от Древня пришло несколько сообщений. От него я узнал, что он сейчас (его персонаж, точнее) находится на Одлоре, сражается бок о бок с Рагнаром против Р`ама, ставшего ярлом Скарахейма. Забавно…я ведь уже побеждал это ярлство, убил его вождя, и вот, оно снова появилось на карте. Будто Феникс восстало из пепла…

В свою очередь я сообщил Древню, что сменил персонажа и сейчас иду к континенту. Нужно будет как-то скооперироваться и встретиться в игре, ведь иначе добраться до Одлора мне не светит.

Вот только как нам собраться, если подходить к Хойте крайне опасно — ладьи Гора (персонажа Древня) могут перехватить драккары конунга Сигурда. Значит, будем ждать возможности…

А пока…пока что я займусь своими делами, как и Древень своими.

Уведомление застало меня врасплох — я как раз сел обедать, когда телефон завибрировал.

Так…похоже, наши драккары добрались таки до берегов Нусвена.

Что ж, это значит, мне пора в игру.

***

Земля уже показалась на горизонте, и оба наши драккара практически нос в нос неслись прямо на нее.

Море было неспокойным, бушующие волны били в борта, то и дело наш корабль поднимался на гребне, чтобы затем резко пасть вниз.

При этом стоял ясный день и спустя несколько минут, на протяжении которых все мы монотонно гребли, я, устремив взгляд на далекий берег, смог различить деревья, камни и дома деревушки, расположенной чуть ли не на берегу.

Что же себе думают мои коллеги по ремеслу? Так нагло идти к берегу, среди белого дня? Никакого эффекта внезапности не будет — если я отлично вижу, что происходит на берегу, то и обитатели деревушки давно заметили наши корабли.

Еще несколько минут, приблизившие нас к берегу еще больше, и я уже смог разглядеть миниатюрные фигуры людей — все они заполошно сновали между домами, словно муравьи возле своего муравейника.

— Что они там делают, интересно? — спросил я.

— Женщины, дети и старики собирают пожитки и бегут, — ответил сидевший рядом со мной Бродди.

— А мужчины?

— А мужчины собираются сражаться с нами.

Я только хмыкнул.

— И у вас всегда так?

— Как? — не понял Бродди.

— Вы всегда нападаете на деревню, когда там ничего ценного не осталось?

— Всегда кто-то да останется, — пожал он плечами, — а вообще, все прошлые годы они даже не убегали. Даже драться не приходилось.

— Почему?

— Мужчин в селении не было вообще.

— А в этом появились?

— В прошлом году появились. Славная битва. Мы потеряли треть воинов, но все же победили.

— Угу… — я задумался.

«Мужчин вообще не было, а в прошлом году появились». А куда же они делись? Скорее всего, королевство с кем-то где-то воевало. Иной причины быть не может. И война эта закончилась год назад.

Викинги прибыли сюда налегке, надеясь получить легкую добычу, как привыкли, но нарвались на серьезное сопротивление. И я даже знаю, почему: появившиеся в селении мужики — это вернувшиеся с войны ветераны. И они не захотели без боя отдавать свое имущество. Ну и раз в прошлом году викингам удалось взять свое, в этом южане должны были подготовиться лучше.

— Быть может, тогда не идти на них вот так?

— Как так? — не понял Бродди.

— В открытую, — пояснил я, — дождемся ночи, или же…

— Кто же бежит от доброй драки? — удивился Бродди.

— Ноды! — встрял слышавший наш разговор здоровенный бородатый амбал.

Я не стал обращать внимание на его слова и снова обратился к Бродди.

— Почему бы не высадиться чуть дальше, и подойти к деревне тихо и незаметно? — спросил я. — Хотя бы не дать жителям сбежать, тогда и трофеев будет в разы больше.

Но прежде чем Бродди ответил мне, какой-то бородатый, заросший, словно обезьяна, мужик фыркнул и крикнул:

— Слышите, братья? Мы, оказывается, слишком тупые! Но теперь, слава богам, появился нод, который знает, как нужно грабить южан!

Все дружно заржали, кроме меня. Меня так и подмыкало сказать ему, что уж действительно следует благодарить богов — они сжалились над вами, тупыми, и прислали не бог весть кого, конечно, но все же человека, который хотя бы умеет атаковать не только в лоб. И умеет хоть немного думать, в отличие от вас, скудоумных.

Но я промолчал. Зачем спорить с тем, кто и так в скором времени окунется в дерьмо с головой? А я не сомневался, что так и будет.

Мужик же, явно ожидавший от меня чего-то иного, тут же поскучнел, отвернулся и плюнул в воду за бортом.

— Ладно. Посмотрим, как оно все будет, — сказал я Бродди.

— Как обычно, — вновь встрял «обезьян».

— Я не с тобой говорю, — повернулся я, наконец, к нему.

— Зато я тебе отвечаю.

— Ты лучше веслом работай, а то тебе грести и говорить одновременно сложно — мозгов не хватает, — заявил я ему, и мужик побагровел.

— Ты, жалкий… — начал было он, но заткнулся — слишком уж неожиданно скрамасакс (еще один трофей, доставшийся после убийства треллов и переданный мне Уббе в благодарность) появился рядом с его горлом и замер, слегка надавив на кожу, отчего на ней тут же выступили капельки крови.

— Сейчас не время! — рявкнул Бродди на нас обоих. — Хотите что-то доказать? Делайте это дома, на площади. Хольмганг в набеге запрещен! НУ!!!

Я нехотя убрал оружие, «обезьян» потер шею в месте, где от соприкосновения с ножом осталась немаленькая такая царапина, но промолчал.

Вот и хорошо.

Далее мы гребли к берегу молча. Я, в принципе, уже все понял, и ничего спрашивать больше было не нужно.

А вообще, я пришел к выводу, что напрасно пошел в набег с ними — это тебе не одлорцы. Надо же, ведь на площади собралось человек восемьдесят, а то и сто, а пошло всего двадцать. Остальные решили остаться.

А самое плохое — не было у них даже командира. Так, парочка авторитетных людей вроде Бродди, однако чьи приказы можно оспаривать или вовсе не выполнять. Да в общем-то Бродди и ему подобные приказы раздавать и не могли. Похоже, в бой мы пойдем как какая-то орава разбойников.

Вот какой вообще смысл идти в набег двадцати людям, если они отлично знают, что придется биться? Нет, если бы они хотя бы пытались бить неожиданно, действовать тихо — можно было бы понять.

Но нет — прут, как носороги, при этом, не имея ни достаточного количества воинов, ни нормального командира. О дисциплине я вообще промолчу.

Наверняка справившись со своим противником, наш «товарищ» тут же бросится не помогать соплеменнику, а в ближайший дом, искать ценности.

Тем временем наши драккары успели подойти еще ближе к берегу.

Теперь уже я отчетливо видел людей в деревне — их стало гораздо меньше (видимо, большинство уже ушло), но все же тут и там из домов появлялись люди, и тут же устремлялись прочь, куда-то за деревню. Видимо, там была дорога, по которой беженцы и спешили уйти.

Однако там кое-кто остался ‒ защитники.

Человек семь мужиков выстроились в ряд, выставив деревянные, прямоугольные щиты (почему-то напомнившие мне щиты римских легионеров) перед собой.

За ними стояло трое с длинными копьями.

Десятеро? Ну, это еще не страшно. Хотя сразу видно — эти драться умеют, и сдаваться не собираются. Ну что ж, их проблемы.

Мы уже бросили весла, и корабли сами собой скользили к берегу. Мои соратники зашевелились, доставая оружие и щиты, готовясь к высадке и бою.

Мне же особо готовиться было не надо — взял топор, и готов.

Щит для меня Бродди зажал. Сам он предпочитал орудовать своим молотом, а вот тот самый щит, который я использовал на тренировках, достался Хватти.

Но я был совершенно не против — в конце концов, щит принадлежит Бродди, и ему решать, кто возьмет его в бой.

Признаться, мне без щита было не комфортно. За время тренировок я уже сильно к нему привык и сейчас чувствовал себя как голый.

Ну, ничего…добуду себе другой.

Я вновь взглянул на поджидающий нас отряд. У кого-нибудь из них возьму. Вряд ли их прямоугольные щиты будут мне удобны, но на безрыбье, как говорится…

А впрочем, может, кого-то из наших убьют. А раз этому бедолаге щит уже будет не нужен — почему бы мне его не взять себе?

Цинично? Может быть. Но по большому счету, кто мне все эти люди? Никто. Так, массовка.

Ладно там Бродди или Хватти, эти вроде как друзья. А остальные…

— Вперед!

— А-а-а-а!

Кто-то крикнул, и тут же все остальные подхватили — заорали как бешеные и принялись спрыгивать в воду.

Глубина оказалась солидная — кое-кому вода доходила до груди.

Я спрыгнул хоть и не последним, но все же далеко не в первых рядах.

А чего спешить?

Плюхнулся в воду, тут же вздрогнув от того, насколько она холодная, и сразу решительно двинулся вперед, к берегу, где замерли, словно изваяния, защитники деревни.

Все же они дураки. Им бы следовало подойти к воде, не выпускать нас из нее, не дать построиться.

Но нет, они стояли и ждали нас.

М-да…одни тупят на берегу, вторые прут в лобовую…прямо тупой и еще тупее…

А впрочем, все легко объясняется — что с той, что с этой стороны явно не было вменяемого лидера, командира. Отсюда и все беды.

Что-то с шуршанием и свистом пролетело мимо меня, обдав волной воздуха.

Это что еще такое было?

— А-а-а… — раздался рядом крик боли.

Идущий справа от меня викинг схватился за грудь, из которой торчала стрела.

О, йотуново дерьмо! Раньше ведь в Норхарде луками особо не пользовались, считая оружием для охоты, а не для боя. Что поменялось? Распробовали эффективность дальних атак? Или же это просто защитники деревни используют все, что только можно?

Мимо свистнула еще одна стрела, а крики боли уже раздались с другой стороны.

Нет, использование луков ‒ это не вынужденная мера. Во всяком случае, здесь луками пользуются как боевым оружием, и вполне успешно, надо признать…

Я, загребая воду руками, добрался до тела уже покойного воина, стащил с его руки щит и тут же поднял его, закрывая себя.

Надо сказать, вовремя — свист и глухой удар: стрела, предназначенная мне, встретила на своем пути щит и встряла в него.

— Щиты! — заорал я, повернувшись назад, где с растерянным лицом шел Хватти.

Он явно не сообразил, что происходит, но сделал то, чего я от него хотел — закрылся щитом.

Все другие воины, услышав мой крик, проделали то же самое.

Стрелы продолжали свистеть, однако достать людей уже не могли.

Люди же упорно перли к берегу, и вот, спустя несколько минут, все мы уже выбрались на сушу.

— Стена! — заорали совсем рядом со мной, слева и справа от меня возникли люди, выставили свои щиты вровень с моим. Рядом с моими соседями появились другие, сделав то же самое.

А затем позади меня я услышал тяжелое дыхание и знакомый голос Бродди:

— Сейчас мы посмотрим, кто кого. Вперед!

И мы, весь первый ряд щитоносцев, двинулись. Мы шагали практически нога в ногу, с каждым шагом сокращая дистанцию до защитников.

Шаг, еще…я совершенно не представлял, как долго нам идти. Ну а опускать щит и глядеть, далеко ли до противника, я не хотел, так как был высок шанс того, что мне тут же прилетит стрела.

Шагать вслепую мне совершенно не нравилось, но, к счастью или сожалению, долго идти не пришлось.

Я почувствовал, как собрались воины рядом со мной, как подготовились к удару.

— Бей! — заорали за моей спиной, и я, сделав шаг, тут же дернул руку, отодвигая от себя щит — не удалось, он тут же во что-то уперся.

Я тут же навалился на него, отстав от товарищей, уже сделавших это, на долю секунды.

Раздался яростный крик, но враг не дремал, и в щели между щитами появилось копье. Оно, никого не достав, исчезло обратно. Сразу после этого у меня из-за спины кто-то ударил в ответ.

— Дави! — заорал кто-то, и мы навалились на щиты.

— Еще! ЕЩЕ! Мы буквально бились в щиты собственными телами.

— Открыться!

Я не спешил этого делать, лишь немного опустил щит.

Все остальные уже бросились в бой.

Защитников деревни мы смогли потеснить и даже разрушить их строй, влезть в него, и после этого началась сеча.

Я принял чей-то удар мечом на щит, тут же нанес ответный удар своим топором.

Враг не носил шлема и поплатился за это — лезвие топора срезало кожу с его головы, ухо, а затем воткнулось в плечо возле шеи.

Он заорал так, что у меня уши заложило, но моментально заткнулся — чей-то топор врезался ему в грудь, и противник, забулькав, исторгнув изо рта сгусток крови, повалился на землю — жизнь оставила его.

Минут пять я махал топором, закрывался щитом, и вдруг в какой-то момент понял, что противников рядом нет — я, погнавшись за последним своим оппонентом, оказался за пределами свалки, которую кто-то назвал бы битвой.

Я резко повернулся, намереваясь вернуться назад в бой, однако в том месте, где я только что был, свистнула стрела.

Ах ты ж…откуда?

Долго искать не пришлось — лучник вышел из-за дерева, прицелился и пустил в меня стрелу.

Но делал он это слишком долго — я успел его заметить и подготовился к его выстрелу, приняв стрелу в щит.

— Ах ты ж, урод! — прорычал я. — А ну, иди сюда!

Глава 11 Драка за Хлам

Лучник оказался не из робкого десятка и успел пустить в меня еще одну стрелу, да вот только и она угодила в предусмотрительно выставленный мной щит.

А затем…затем я оказался на расстоянии удара от лучника, но и он не сплоховал: сообразив, что из лука меня не достать, да и времени на еще один выстрел у него нет, он отбросил свое оружие и выхватил из ножен длинный нож, однако воспользоваться им не успел.

Я еще на подходе сделал замах и рубанул топором. Удар получился ужасающим: я попросту отрубил бедолаге руку чуть выше локтя, а мой топор вошел глубоко в его тело, сломав ребра, наверняка превратив в кашу часть внутренних органов.

Противник уставился на меня удивленным взглядом, словно бы не успев понять, что произошло. И этот взгляд, это выражение лица застыло навсегда — он умер практически мгновенно, даже не успев понять толком, что именно произошло.

Я выдернул топор из уже падающего тела и развернулся, пытаясь отыскать глазами нового врага.

Вот он!

Стоит метрах в двадцати у дерева и посылает в наших бойцов одну стрелу за другой.

Я бросил быстрый взгляд на своих товарищей — те уже развалили строй защитников, добивали последних оставшихся в живых.

— Убивайте лучников! — заревел я, указывая топором на того, которого заметил сам, после чего тут же бросился вперед.

Лучник, которого я выбрал в качестве цели, явно занервничал, запаниковал. Лишь спустя несколько мгновений, за которые я успел преодолеть половину расстояния, нас разделяющего, он смог, наконец, взять себя в руки и вновь натянуть тетиву своего лука.

Я уже привычно выставил щит, чтобы принять в него стрелу, при этом продолжая сокращать дистанцию.

Секунда, другая, третья…

Чего он не стреляет? Он уже должен был пустить стрелу…

Я чуть опустил щит, чтобы разглядеть противника.

Ага, вон оно что…

Враг бросил лук и обеими руками вцепился в собственную шею, которую насквозь пробила стрела. Наши лучники тоже не зевали, молодцы!

Противник, который даже не обращал на меня внимания, получил топором в грудь и затих.

Я же огляделся.

Все, бой закончился. Всех защитников мы банально перебили, правда, и сами потеряли…

Я внимательно дважды пересчитал снующих викингов. Получается, убили троих. Хотя…

Точно мертв только один — тот самый, благодаря которому я обзавелся щитом. Второй сейчас орет, лежа на земле, пока товарищи пытаются перебинтовать ему руку, точнее то, что от нее осталось. Бедолаге в бою просто отрубили кисть.

Третий и последний пострадавший в этой битве лежит тихо, стараясь не шевелиться — вражеская стрела торчит у него из груди. Но пока что он жив, а оклемается он или нет — мне неизвестно.

Все остальные викинги уже начали расходиться по деревушке, стали слышны удары топорами в запертые двери.

Я тоже огляделся. Что-то слишком уж маленькая эта деревня…я ожидал чего-то большего.

Ну-ка…а ведь точно. Я был уверен, что мы прибыли в селение, которое называют Верхним, но на деле мы были неподалеку от него, чуть западнее, и на карте я вообще не видел, чтобы здесь хоть что-то было. Похоже, столь маленькие поселения на карте попросту не отображаются…

Хотя…я свернул карту и интерфейс, огляделся по сторонам. Сколько здесь? Десяток домов есть? Значит, тут как минимум десять семей и жило. А учитывая, что в это время и в этом мире семьи были немаленькие, получается, тут под сотню жителей, включая детей, обитает. И это как минимум.

Впрочем, можно сказать, «обитало». После нашего набега мужиков тут не осталось. Сколько их тут вообще было? Десятеро со щитами, мечами и копьями…пятеро лучников… Пятнадцать человек всего? Маловато как-то…

Или же остальные предпочли не сражаться и погибнуть, а убежать?

— Не спать! — проходивший мимо Бродди больно двинул меня локтем в бок. — Собираем трофеи!

— Да какие тут трофеи? — уныло ответил я, оглядывая деревушку.

Судя по вытащенным на песок мелким суденышкам — это было поселение рыбаков. А у них, как я уже знал, деньги не водятся… Вот у крестьян, где рядом с домами поля да скот…там можно не то что серебро, а даже золото найти.

А здесь…если оно даже и было, то все уже унесли сбежавшие из деревни жители, так что ловить тут особо нечего.

— А кто хвастал, что легко найдет спрятанные сокровища? — напомнил мне Бродди.

— Так не здесь же… — попытался отмазаться я.

— Вот селение, — он указал руками вокруг себя, — вот дома. Добывай трофеи!

— Идем, — кивнул я. ‒ Мне как раз попался на глаза дом, находящийся дальше всех, и чуть крупнее, чем все остальные.

Пока не стоит спешить с выводами, но если я не ошибся…

Мы двинулись к дому, и я, убедившись, что дверь заперта, выбил ее ногой.

Ни хрена себе, рыбаки! У них даже замки на дверях имеются. Либо мои представления о Средневековье, где любое изделие среди черни ценилось очень высоко, ошибочно, либо…не такие уж и бедные здесь рыбаки…

В доме все выглядело так, как и положено — жильцы собирались впопыхах, хватая и спасая самое ценное. Все остальное бросалось, ронялось, и так и осталось лежать на полу. Но!

Все же кое-какие ценности остаться должны были.

Я, Бродди и подскочивший к нам Хватти не спеша обходили дом, заглядывая на полки, под кровати, в сундуки (целых два тут имелось). Но пока что могли похвастаться лишь горой совершенно ненужных тряпок, глиняной посудой и…да и все, пожалуй.

Я остановился посреди комнаты и задумчиво огляделся: «Что, и это все?»

А вот и нет. Неприметная дверца, которую я открыл, скрывала лестницу, сделанную из грубо оббитых и кое-как выложенных камней, ведущую куда-то вниз.

Погребок, значит. А чего у нас там?

А там у нас имелось несколько бочек с соленой, сушеной и копченой рыбой.

Я только поморщился такой находке, а вот Бродди прямо-таки засиял.

М-да…какие же набеги у них были раньше, если он радуется нескольким бочонкам с рыбой.

— А вот и припасы! — заявил он. — Часть оставим себе, часть продадим!

— Ты не забыл, что в набеге все делит команда? — спросил я.

— Треть того, что я найду — мое по праву, — возразил Бродди, — так что две бочки поделим на всю команду, а одну я оставляю себе, и делаю с ней, что вздумается.

— М-м-м… — протянул я, — понятно.

Больше в этом доме делать было нечего, и я вышел наружу.

***

К этому моменту, похоже, викинги успели обыскать все дома — в центре поселения уже лежала куча всякого барахла, которое вытащили оттуда.

И больше всего эта куча походила на мусорную, ибо ничего ценного там я, как ни старался, найти не смог.

М-да…вспомнились трофеи, которые мы добывали, разоряя Шиал. Гора серебра и золота, когда мы взяли столичный город, десятки треллов, куча оружия. А здесь?

***

Пока большинство соратников таскали свои «драгоценные трофеи» на драккар, я отправился по дороге прочь из деревни.

Следовало выяснить, куда же отправились беженцы, чтобы понять, как действовать дальше.

Мои товарищи, как мне кажется, теперь планируют напасть на следующее селение, и если целью они изберут «Верхнее», опять нападут с моря, то это будет полным фиаско — беженцы доберутся туда намного раньше нас и успеют предупредить местных, а те в свою очередь подготовятся к встрече с нами.

Хотя, если бы я командовал этим походом, все равно можно было напасть на «Верхнее». Но ведь не так, как делали это здесь: словно какой-то сброд, действуя каждый сам по себе.

Просто удивительно, что викинги соизволили выстроиться в ряд и напасть на куцую вражескую шеренгу вместе, а не налететь поодиночке. В таком случае наши потери были бы гораздо больше…

Благо, их привычки и инстинкты возобладали — все северяне привыкли сражаться «в строю», прячась за своей «стеной щитов».

Я добрался до развилки и удивленно хмыкнул. Похоже, я тут не один такой умный.

Прямо на перекрестке, став на одно колено, Ро-Кан внимательно осматривал землю.

Уверен, он, как и я, заявился сюда, чтобы отыскать следы беженцев и понять, куда они пошли.

Хм…интересный персонаж. Стоило бы с ним завести дружбу — такой соратник мне точно пригодится. Да вот только как? Ведь при знакомстве я его «оскорбил», назвавшись именем его же бога.

— Куда они пошли? — спросил я, подойдя ближе.

Ро-Кан поднял на меня удивленный взгляд.

Похоже, он вообще не ожидал здесь кого-то еще увидеть. Даже его дружки — Хорик и Торстейн, вместе с остальными таскали хлам на корабли.

И уж тем более он не ожидал, что кто-то помимо него заинтересуется следами беженцев, точнее направлением, куда они ушли.

Справившись со своим удивлением, он, наконец, ответил:

— На восток, к «Верхнему».

Я кивнул. Что ж, вполне ожидаемо. Это селение было намного ближе, чем то, что находилось на западе. Как там его? Аун, кажется…

— Что будем делать дальше? — спросил я его.

— Дальше? — не понял моего вопроса Ро-Кан.

— Куда отправятся драккары? — уточнил я.

— Трудно сказать, — пожал плечами Ро-Кан, — в этом походе нет никого, обладающего большим авторитетом. Прислушиваются к Бродди, Ури Медвежьей лапе и Брингу.

— И что они решат?

— Бринг уже ничего не решит. Он ушел к богам, — ответил Ро-Кан, поднимаясь с колена.

— Печально…

— Не думаю, — усмехнулся Ро-Кан, — он был редким кретином. Надеюсь, его щит послужит тебе лучше, чем ему. А то он им пользоваться, как мне теперь кажется, не умел.

Он кивнул на щит, который я повесил себе за спину.

— А кто такой Ури? — спросил я.

— Бугай, которому ты чуть не перерезал глотку, — все с той же усмешкой ответил Ро-Кан.

Так…хреново… Получается, в нашем отряде есть два лидера, и если одного я еще могу как-то убедить действовать правильно, то вот второй точно закусит удила…

— Так что думаешь, по твоему мнению, что решат Ури и Бродди? Вернутся домой или нападут на еще одно селение.

— Нападут на селение, — без долгих размышлений ответил Ро-Кан, — вопрос только, на какое. Лично я предпочел бы Аун. Там хотя бы еще не знают о нас…

— Нападают всегда с моря? — уточнил я.

— Да.

— Днем?

— Всегда днем.

М-да…нечего сказать. Как они только сюда годами ходят? Как их еще не убили до сих пор. Хотя…если представить, что лишь год назад или около того Нусвен, наконец, закончил войну, и большинство мужчин вернулось в свои дома…

Просто северяне разоряли деревни, которые некому было защищать. Наверняка пока шла война, хоть какие-то гарнизоны оставались в замках и городах, а в деревушках вообще никого не было. Жители просто спасались бегством, и все.

— Мы можем напасть на Верхнее, — сказал я.

— И все там умрем, — спокойно ответил Ро-Кан.

— Если будем заходить с моря, как от нас ждут, то да.

— Хм…и что ты предлагаешь?

— Я предлагаю подойти к Верхнему по земле, но при этом отправить оба наши драккара туда, чтобы маячили у берега, но не подходили.

— Ха! Хочешь отвлечь внимание и ударить в спину? — догадался Ро-Кан.

— Именно.

Несколько секунд Ро-Кан задумчиво морщил лоб, а затем, наконец, изрек:

— А что? Может сработать.

— Естественно, — кивнул я, — только как в этом убедить остальных? А главное, заставить действовать правильно и тихо?

— Не знаю. Ты вроде как приятельствуешь с Бродди, поговори для начала с ним.

— Думаешь, прислушается?

— Посмотрим…

— А что будем делать с Ури?

— Сначала узнаем, согласен ли с тобой Бродди, а уже затем будет что-то решать с Ури.

— Ну, ладно…

***

Помогать с погрузкой «трофеев» я не стал, точнее помог лишь Бродди и Хватти загрузить найденные бочки с рыбой. А остальное…к черту этот хлам! Он и серебряного не стоит.

Я отошел подальше от суетящихся людей, сел на поваленное дерево и принялся есть хлебную лепешку, обнаруженную в одном из ближайших домов.

На деле я ждал, пока освободится Бродди, чтобы поговорить с ним. Но он пока что вовсю командовал погрузкой, так что мне ничего не оставалось, как маяться дурью, ожидая удобного момента для начала разговора с ним.

Пока я лопал лепешку, неподалеку на песок прилетели две крупные черные птицы. Больше всего они походили на обычных ворон, но были явно крупнее.

На альмьерка, птицу, изображеннную на гербе моего старого клана, которая дала название ему, эта парочка не походила — слишком мелкие. Но все же это явно не обычные воро́ны.

А может, это во́роны?

Я отломил кусок лепешки и бросил ее себе под ноги.

Любопытные птицы, хоть и опасаясь подвоха с моей стороны, подошли ближе, улучили момент и тут же накинулись на угощения, сражаясь за добычу.

Тогда я бросил еще несколько кусочков. Птицы перестали устраивать гладиаторские бои и начали пиршествовать.

Одна из птиц, покончив с едой, подняла голову, уставилась на меня и громко каркнула.

Вот только «Кар» ее очень уж отличался от того, что зачастую слышишь во дворе собственной многоэтажки холодным осенним днем.

Я отломил очередной кусок хлеба и протянул птице. Она уже довольно смело пошла за добычей.

Хотя нет, не пошла, а попрыгала. Хм…

Когда она приблизилась и ухватила угощение, я заметил, что и клюв у птицы несколько необычной формы…

Похоже, я вижу перед собой ворона, а не обычную ворону.

Я протянул птице очередное угощение, которое она взяла, уже взобравшись мне на ногу.

Ха! Да я так еще и приручу ее…

Ну вот, сам же накаркал.

«Обращение с животными: 3»

Открылся еще один навык.

Крайне интересный у меня персонаж. Чего же он еще умеет? И когда уже будет возможность увидеть все его характеристики? Чертовы разрабы…напридумывали непонятно чего и для чего, а ты тут прыгай, вертись....

Меж тем обе птицы уже сидели на мне — одна залезла на руку, вторая на плечо. И обе требовательно орали, глядя то на меня, то на хлеб в моей руке.

— Хватит развлекаться! — рядом со мной возник Ури, тот самый волосатый бугай, с которым я сцепился на драккаре, и один из «предводителей» отряда. — Или ноды считают, что грузить трофеи на драккар ниже их достоинства?

— Я загрузил трофеи, — ответил я, — а весь тот хлам, что вы таскаете, годится лишь для того, чтобы разжечь им костер.

— Да ну? Хлам? — Ури явно разозлился на мои слова. — Может быть, ты, нод, сможешь добыть нам лучшие трофеи?

— Легко! — спокойно ответил я.

— Ха! Так давай, вперед! — хохотнул Ури.

— То есть я должен сейчас вскочить, убежать в лес и притащить тебе сундук золота? Зачем тогда ты мне вообще нужен?

Я засмеялся, и мой смех подхватили несколько викингов, как-то незаметно окружившие нас, прислушивающиеся к нашему разговору.

— Вы, ноды, только языками умеете чесать, — проворчал Ури и развернулся, собираясь уйти.

— Ну почему же? Я ведь действительно знаю, как нам можно добыть гораздо более ценные трофеи, — заявил я.

— И я знаю, — хмыкнул Ури, — в Ауне, куда мы скоро заявимся.

— Нет, не угадал, — покачал я головой, — в Верхнем.

— Верхнем? — удивился Ури. –Они наверняка прослышали, что мы рядом, и готовятся к обороне. Если нападем на них — просто потеряем воинов. И не факт, что сможем победить.

— Я знаю, как нам победить, знаю, как это сделать если и не без потерь, то с наименьшим их числом. А главное, знаю, как нам не дать им сбежать с ценностями, захватить все золото и серебро, что есть в Ауне, и все то, что успели унести отсюда… — сказал я и замолк, давая возможность всем окружающим оценить все, что я только что сказал.

Несколько секунд стояла тишина, а затем кто-то из окружающей нас толпы не выдержал.

— Ну же, нод, не тяни.

— Если есть что сказать — говори!

— Как можно добыть золото?

Я поднял руку, требуя тишины. Насколько бы не был разномастным этот отряд, насколько бы они недолюбливали нодов, таких, как я, а жажда наживы взяла свое.

— Наши корабли пойдут к Верхнему, а сами мы пойдем следом. По земле.

Все недоуменно уставились на меня, разве что Ро-Кан глядел одобрительно.

— Зачем? — удивленно спросил Ури. — Почему мы не можем туда добраться морем?

— И что произойдет? — спросил я.

— Сразимся с южанами, — ответил тот.

— И кто победит? — спросил я.

— Ну, если боги будут милостивы и благосклонны к нам…

— Боги милостивы и благосклонны к тем, кто уповает на них, но не забывает думать своей головой, — сказал я с усмешкой.

— Хватит загадок, нод! Говори, что ты задумал! — Ури начал терять терпение.

— Нет, — покачал я головой, — рассказывать, что я задумал, бесполезно.

— Тогда к чему весь этот разговор? Ты попусту тратишь наше время!

— Не попусту. Рассказывать, что я задумал, бесполезно. Вы просто не поймете, что я предлагаю. Но зато вы можете сделать все так, как я скажу, и тогда, гарантирую, каждый вернется назад богачом. Во всяком случае, с трофеями гораздо лучшими, чем тот хлам, которым вы загрузили корабли.

Я указал на стоящие у берега драккары, которые уже забили найденным в деревушке хламом.

Все дружно повернули голову, уставившись на корабли, а затем вновь уставились на меня.

— Ты хочешь, чтобы мы выбрали тебя своим форингом? — спросил Ури.

Я молча кивнул.

— Ха! Да я ни за что не…

— Ты уверен, что мы сможем победить? Уверен, что там будет богатая добыча? — перебил его Бродди.

— Уверен. Если будете делать так, как я скажу, то мы добудем славу и богатства.

— Откуда ты вообще знаешь, как нужно действовать? — спросил кто-то из толпы.

— Я помню, как ходил в набеги с Р`мором Хитрецом, помню, как мы грабили деревни и селения южан. Помню, как мы смогли взять их столицу — Город красных стен.

Вновь воцарилось молчание. Северяне лихорадочно соображали. Никто не хотел первым согласиться идти в подчинение ноду, но и желание вернуться с богатыми трофеями никуда не пропало.

— Я готов признать тебя форингом, — заявил выступивший вперед Хватти.

Молодец! Я как-то о нем совсем забыл. Бредящий походами и сокровищами Хватти не мог устоять.

— Я признаю тебя форингом, — вслед за Хватти вперед выступил Ро-Кан.

Переглянувшись, следом за предводителем сделали шаг вперед и двое его соратников — Хорик и Торстейн.

— Эй, Бродди! Ты что, будешь слушать нода? — Ури удивленно уставился на Бродди, тоже шагнувшего вперед.

— Он достойный воин, он спас мою семью, и я ему верю, — ответил Бродди.

Оставшиеся, все еще не определившиеся, сейчас переглядывались, а затем один за другим делали шаг вперед.

Наконец, из всего отряда остался только Ури.

Он обалдело оглядывался, ища сторонников и не найдя их, тяжело вздохнул, шагнул вперед, и, глядя мне в глаза, сказал:

— Я признаю тебя форингом, нод… — он замолк и тут же продолжил совсем другим тоном: — Но если…из-за тебя…я сожму твою голову и заставлю ее лопнуть.

Я кивнул и с усмешкой ответил:

— Договорились.

Получено новое задание: Испытание форинга.

Докажите всем и каждому, что именно вы достойны вести за собой соплеменников

Основная задача: Вернитесь на Хойту с добычей

Доп. задание: Захватить 0/20 треллов.

Доп. задание: Захватить 0/300 золота.

Доп. задание: Разрушить деревню.

Доп. задание: Разрушить селение.

0/4 Доп. заданий выполнено.

1-2 Выполненных заданий: Награда: ?

3-4 Выполненных заданий: Награда: ?

0 Выполненных заданий: Штраф: Скорее всего, вас убьют соплеменники.

Хах! Норхард как всегда! Стоило мне только вписаться во все это дело в качестве форинга (что-то вроде ватажка банды), как тут же появилось задание.

Самое интересное и забавное, что я совершенно не представлял, какая награда меня ждет в случае выполнения доп. заданий. Я не представлял, стоит ли мне выполнять все 4 задания или можно ограничиться самым минимумом — размер награды, да и вообщ, хоть какая-то конкретика была недоступна.

Но в этот раз хотя бы задания в разы скромнее, чем доставались мне в прошлый раз — вон, треллов надо всего ничего, и по золоту сумма вполне адекватная. Также от меня не требуют сражаться с превосходящим по численности противником, и мне не нужно сохранять людей. То есть гипотетически я могу вернуться на остров вообще в гордом одиночестве. И задание будет мне засчитано как выполненное, если я при этом привезу десятерых треллов, к примеру.

Короче говоря, против выдачи мне такого задания я не был, все более чем адекватно. В любом случае планировал делать то, что требует от меня Норхард, но теперь есть еще перспектива получить некую загадочную награду…

Глава 12 Дебют

Я продолжал заниматься любимым делом — подкармливал парочку воронов, которые уже, судя по всему, ко мне и привыкли, и привязались. Во всяком случае, совершенно не боялись меня и даже возмущенно каркали, стоило мне только попытаться их отогнать.

— И в этом твой план, форинг? Сидеть на берегу и кормить глупых птиц?

Надо мной навис Ури. Он выглядел разгневанным и уставился на меня так, будто бы пытался расплавить.

— Хороший план, чем тебе не нравится? — хмыкнул я.

На деле он был не совсем прав. Освободился я буквально несколько минут назад, а до этого долго и нудно инструктировал пару воинов, которым предстояло вести один из наших драккаров (второй они должны были тащить за собой «на буксире»). Втолковать им то, что от них требуется, оказалось крайне сложным. Для этого даже пришлось прибегнуть к помощи Бродди и Ро-Кана. И только так, втроем, нам, вроде как, удалось объяснить «мореплавателям», чего я от них хотел.

Впрочем, даже Бродди не совсем понимал, что и зачем я делаю, но вопросы пока задавать не стал. Держится, молодец.

Изначально ведь и был такой уговор — я приказываю, они делают. И только так будет результат, которого и я, и они так хотят.

Ну а пока драккары медленно отходили от берега, уходили дальше в море, чтобы затем подойти к Верхнему, нам оставалось только ждать. Идти к поселению южан раньше было не просто глупо, но даже опасно — если нас обнаружат, весь мой план пойдет коту под хвост.

Так что мы были вынуждены оставаться здесь, в этой убогой рыбацкой деревушке.

И, казалось бы: сиди себе (ну, или лежи) и отдыхай. Форинг за тебя уже все обдумал и придумал. Но нет, всегда найдется тот, кто вечно всем недоволен.

И этим кем-то сейчас был Ури.

— Мне твой план не нравится хотя бы тем, — прорычал он, — что так мы не получим никаких трофеев.

— Откуда тебе это знать? — хмыкнул я. — Может, как раз наоборот.

— Не дури мне голову, нод! — рявкнул он. — Мы сидим здесь и ждем непонятно чего. А я скажу тебе, чего мы дождемся — отряда из Верхнего, который придет нам мстить.

— Эх, — тяжело вздохнул я, — очень бы этого хотелось, но нет. Им нужно больше времени.

— Откуда ты знаешь? — удивился Ури.

— Я вижу, — ответил я.

Ну а чего мне, начинать распылятся о том, что даже ребенок может прикинуть, какое расстояние разделяет эту деревню и Верхнее, сможет подсчитать, сколько нужно времени беженцам, чтобы туда добраться. Плюс время на то, чтобы рассказать о случившемся, местным этот рассказ оценить, затем еще решить — будут ли они посылать отряд сюда или нет (ведь обычно викинги очень быстро уходили из разоренных селений), затем нужно будет обдумать стратегию обороны на случай, если мы придем к ним…

Во всяком случае, чтобы появление отряда «мстителей» не стало для нас сюрпризом, я попросил Ро-Кана отправить одного из его товарищей, Торстейна, на дорогу. Тот засел в кустах и ждал, не появится ли кто.

И если появится — должен был моментально вернуться сюда и предупредить нас.

Но пока что было тихо.

— Видит он… — буркнул недовольно Ури, — сколько мы еще будем здесь сидеть?

— Недолго, — ответил я, — очень скоро выдвинемся.

— Чтоб тебя йотуны сожрали! — в сердцах бросил Ури, плюнул себе под ноги и зашагал прочь.

— И правда, Вотан, чего мы ждем? — спросил Хватти, сидевший неподалеку.

Интересно, сам он решился спросить или его подговорил Бродди, сидевший неподалеку и прямо-таки сверливший меня взглядом.

— Мы ждем, пока наши драккары доберутся до Верхнего.

— Как это? — не понял Хватти.

— Наши корабли ушли в море, должны будут дойти до Верхнего и поплывут к берегу. Так, будто мы готовимся сражаться.

— Как это? Зачем? Ведь мы здесь, — не понял Хватти.

— Именно, — кивнул я, — но защитники Верхнего решат, что мы на драккарах, и будут ждать удар именно с моря.

— А мы подберемся к ним через лес, — догадался Хватти, — ударим им в спины!

— Именно, — кивнул я.

— Ничего другого от нода и не ожидал, — Ури не успел отойти далеко и услышал наш разговор, — так делают лишь бесчестные трусы, а не воины. За такие поступки не стоит ждать славы или почестей.

— А если мы разобьем врага, численность которого будет в несколько раз больше нас, это честно или нет? — спросил я. — А если мы вернемся на драккарах, доверху забитых трофеями и треллами, как думаешь, достойны мы, чтобы о нас скальды слагали песни? Ури Медвежья лапа всего с десятком воинов захватил деревню южан, разграбил ее и вернулся назад? Не достоин ли такой поступок почестей? Неужели боги будут больше рады Ури, которого истыкали стрелами, сделав похожим на ежа?

Вокруг послышались смешки, Ури заткнулся.

— Скоро мы двинемся в путь, — сказал я, уже обращаясь ко всем, — но помните, вы должны будете действовать точно так, как я скажу. Если вы сделаете иначе — мы ничего не получим. Более того, ваша ошибка может стоить другим жизни. Поэтому делать нужно точно так, как вам будет приказано. Это ясно?

— Знать бы еще, что делать… — буркнул кто-то из воинов.

— На месте все скажу, — пообещал я. — Так…теперь выясним. Сколько у нас людей, умеющих обращаться с луком, а главное, умеющих из него стрелять? Желательно в цель.

Выяснилось, что стрелков у меня не так уж и мало — пятеро. Да вот только после проведенных испытаний (я попросил пустить по стреле в дерево неподалеку) попали лишь трое.

Что ж, значит, их в стрелки и определим. Остальные будут обычной пехотой, причем легкой. У моих соратников в большинстве своем кроме топоров и кое у кого щитов больше ничего не было: ни шлемов, ни лат, ни даже кольчуг. Даже кожаные куртки были легкими и не способными выдержать удар. Да чего там удар — даже если лезвие пройдет по касательной, вскользь, и то вспорет такую «броню».

Хреново. Надеюсь в Верхнем нам не встретятся ветераны, которые сохранили свою амуницию и все еще способны в нее влезть. В таком случае нам придется туго…

Я поднялся, повернулся к морю — наших драккаров уже видно не было. Ну что же…можно в путь.

Идти здесь вроде как и недалеко, да вот только нам ведь не по дороге спокойно идти предстоит, а пробираться через лес.

Уже представляю, сколько ворчания будет по этому поводу…

***

Мы заявились слишком рано, поэтому затаились в лесу и сидели, словно мыши.

В целом, очень даже неплохо, что заявились именно сейчас — вряд ли нас заметят, а сами мы можем наблюдать очень многое.

Для начала то, как местные готовятся к защите. Стаскивают к берегу острые колья, устанавливают их, словно бы ожидают, что мы на коннице высадимся.

Хотя, конечно, такие укрепления и для пехотинцев станут проблемой. Не серьезной, но все же проблемой.

В частности, выстроиться и идти шеренгой, ну, или как это называют сами викинги «стеной щитов» будет крайне затруднительно.

Помимо подготовки побережья рассмотрел я и точки, где должны будут засесть стрелки. Туда как раз детишки таскали стрелы.

Мужики же пока трудились. Ни брони, ни оружия в их руках нет. Ну, оно и понятно — враг на горизонте не появился, так чего же сейчас себя утомлять.

Мы же разлеглись на пригорке, с которого прекрасно обозревали всю деревню, и наблюдали за всеми манипуляциями противника.

Мои соратники наблюдали, я же пытался придумать план, как атаковать деревню.

Все поселение было окружено частоколом. Перелезть через него не удастся. Во всяком случае, вот так, без ничего. Если бы нас было больше, вполне возможно, что я бы озадачился изготовлением лестниц, но в нашей ситуации…

В нашей ситуации мы можем просто зайти через ворота — они открыты, там всего один часовой, да и то, следящий не за дорогой, а за своими соплеменниками. Скучно бедолаге одному маяться бездельем. Уверен, будь его воля — он бы тоже присоединился к подготовке защиты родного селения.

Однако здесь, в Верхнем, был кто-то разумный, раз не забыл поставить часового.

Другой вопрос, что часовой этот свои обязанности выполнял из рук вон плохо…

А что, если осторожно и тихо убрать его?

В таком случае мы сможем зайти в селение совершенно незаметно, ударить по противнику в момент, когда он этого попросту не ждет.

Можно даже наши драккары не дожидаться.

Хм…

Пока я раздумывал и прикидывал варианты, драккары таки появились, причем заметили их не мы — просто в селении народ, и без того бегавший и суетившийся, ускорился.

А затем я обратил внимание на мужчину, указывающего рукой в море и что-то кричавшего соплеменникам.

Расстояние, к сожалению, было слишком большим, чтобы расслышать его слова, но в целом смысл того, что он говорил, и так ясен: «Корабли северян! Работайте быстрее!». Ну, или нечто в таком духе.

Так, пора! Сейчас самый удачный момент для удара — все заняты подготовкой к битве, воины еще не надели броню, не взяли в руки оружие.

— Ты со своими сможешь аккуратно убрать вон того? — я указал Ро-Кану на часового, стоявшего у ворот.

‒ Легко, — кивнул нод.

— Но только сделать это надо быстро, незаметно и тихо, — предупредил я его, — никто в селении ничего заметить не должен.

— Да без проблем, — вновь ответил Ро-Кан.

— Тогда действуй, — приказал я.

Ро-Кан кивнул своим двум подельникам и они тут же двинулись вперед, пригнувшись, ступая мягко и тихо.

Хм…а, похоже, у этой троицы довольно большой опыт, и в делах, подобных тому, которое им сейчас предстоит, они явно не новички…

Мы все молча наблюдали за тем, как они осторожно, не торопясь, спустились вниз, укрываясь за деревьями и успевшими распуститься кустами, как они скользили вдоль стены.

Наконец, троица замерла. Хорик остановился под стеной у ворот, Ро-Кан рядом, в кустах.

Торстейн же, держа в руках свою секиру, страховал товарищей.

Ро-Кан вдруг закудахтал как курица, и часовой моментально отреагировал — повернул голову, нагнулся, пытаясь разглядеть птицу, и тут же двинулся за ворота.

Ну еще бы, сельская натура взяла свое — курица выпорхнула за стены поселения, и паренек лет двадцати на вид решил имущество вернуть.

Однако стоило только ему выйти за ворота, приблизиться к углу, как Хорик взял его в захват, придавил шею, а метнувшийся к ним Ро-Кан с ножом в руке сделал несколько молниеносных ударов в грудь жертвы. В следующее мгновение Хорик отпустил бедолагу, и Ро-Кан ловким движением перерезал ему горло.

Тело не успело упасть — Хорик подхватил его под руки, плавно опустил на землю и тут же отволок на пару метров в сторону от ворот.

Нет, я точно не ошибся — эта троица побывала в разных передрягах и очень непроста. Чего они только забыли здесь? И тем более, чего им так приглянулся остров Хойта? Ведь дыра еще та…

— Вперед! Быстро, но тихо! Никаких криков! — громко прошептал я и все воины, сидевшие сейчас рядом со мной, поднялись и двинулись вперед к воротам.

Уже оказавшись у ворот, я повернулся к следующему за мной по пятам воинству и приказал:

— Убивать всех, кто попытается лезть в драку. Старайтесь не пускать их в дома. Пошли!

И мы бросились к воротам.

***

Местные были увлечены работой, и все их внимание было приковано к морю и приближающимся драккарам. Поэтому заметили они нас слишком поздно.

Да и то, как «заметили»: большинство обернулось лишь тогда, когда мы ударили, когда послышались первые крики раненых и умирающих.

Удар оказался столь неожиданным, что все местные мужики были просто в шоке от происходящего. Они попросту не верили своим глазам — не могли понять, что северяне уже здесь, в стенах их поселения.

Еще бы — они не могли сообразить, как такое могло произойти? Ведь вон же драккары северян, еще очень далеко от берега. Так откуда здесь появились воины?

Наверняка многие из наших противников начали бы протирать глаза, пытаясь избавиться от наваждения, да вот только времени у них на это не было — пусть нас было мало, намного меньше, чем защитников поселения, но зато на нашей стороне был эффект неожиданности, мы были вооружены, а наши враги — нет.

Хотя нашлись среди них несколько ушлых типов, в отличие от остальных не стоявшие соляными столбами. Эти попытались добраться до своих домов, где явно хранилось оружие.

Да вот только ничего у них не получилось — не зря я талдычил из раза в раз, что нам нужно делать. Как раз таких противников и нужно уничтожать в первую очередь. Сейчас они не особо опасны, но если доберутся до своей сбруи…

Впрочем, парочка таких вполне успешно сражалась и обычными плотницкими топорами.

Наш небольшой отряд шел по улице, в буквально смысле сметая все на своем пути, оставляя за собой лишь трупы.

Тройка отчаянных поселенцев попыталась броситься на нас, прорваться, но ничего у них не получилось — Бродди отбил палку, которой его пытался достать противник, размахнулся своим молотом и обрушил его на голову растерявшегося врага.

Кровью брызнуло так, что обрызгало всех поблизости.

На меня же напал тип с обычным плотницким топором. Но, стоит отдать ему должное, орудовал он им на высоте.

Короткие быстрые удары заставляли меня уворачиваться, маневрировать. Враг не давал мне возможности ответить.

В конце концов, мне это надоело. Я подставил щит под очередной удар, и когда топор ударил, тут же рубанул собственным топором снизу вверх.

Рана получилась не страшной — всего-то кожу рассек, однако враг тут же отступил, растерялся, и этого для меня оказалось достаточно.

Второй взмах моего топора, и его лезвие бьет в грудь противника.

Готов.

Буквально за пару минут с момента, как мы вошли в селение, уже перебили большую часть противников.

Они же продолжали метаться, паниковать, будучи не в состоянии организоваться и хотя бы попытаться дать нам отпор.

Победа уже близка. Нужно лишь не сбавлять напор, не давать им отдыха и времени для того чтобы прийти в себя.

***

Все наши воины «рассыпались» по поселению, выискивая последних людей, способных оказать нам сопротивление.

Большинство мужчин Верхнего уже были на земле, либо мертвы, либо умирали от страшных ран.

Отовсюду слышались крики и стоны, визги детей и женщин.

Может кто-то и романтизировал викингов, но вот побывай они в таком месте и в такое время, наверняка изменят свое решение.

Впрочем, стоит отдать моим соратникам должное — никого кроме мужчин они не трогали. Лично мне попалась лишь одна покойница, лежащая у входа в собственный дом, все еще продолжавшая сжимать в руке длинный нож.

Позади меня раздались крики, и я тут же обернулся.

Ага…возле ворот образовалось толпа — человек десять женщин, часть из которых прижимали к груди младенцев, часть же тащившая какие-то пожитки. Они остановились, будучи не в силах пройти.

Естественно, Хватти и Торстейн не зря там были поставлены. Какой смысл штурмовать поселение, а затем позволять жителям просто сбежать, да еще и с самым ценным, как это было в рыбацкой деревушке?

Нет уж!

Мы сюда пришли не просто так, во всяком случае, не за тем, чтобы попросту перебить кучу людей и уйти ни с чем.

— Гоните их назад! — крикнул я нашим «привратникам».

— А-а-а-а! — Торстейн развел руки в стороны, сделал страшную рожу и заорал не своим голосом.

Толпа «беженцев» тут же попятилась назад, а затем, когда Торстейн перехватил свою секиру, принялся ею угрожающе размахивать, и вовсе разбежалась.

Так-то лучше…

Бой начал затихать. Если и остались желающие с нами драться, их количество стремительно падало.

Большинство викингов уже преспокойно, будто хозяева, сновали между домов.

Медвежья Лапа и еще один воин и вовсе ломились в одну из закрытых дверей.

Что же, пришла пора самого любимого для викингов дела — грабежа…

— Все! Собирайте ценности! Тащите все к берегу! — крикнул я, и сам двинулся навстречу приближающимся с моря драккарам..

Им оставалось пройти всего-то десятка два метров, прежде чем они плавно вылезут на песчаный берег…

Такс. ухожу на график через день. под конец книги постараюсь ускориться с выкладкой

Глава 13 Планы новоиспеченного форинга

Я сидел на лавке возле дома старосты и наблюдал, как северяне с горящими глазами таскали к берегу все, что только смогли найти.

Вот опять они за старое: снова-таки, тянут всякий хлам, который совершенно не нужен и ничего не стоит. Они в своей алчности даже не думают о том, что вся та гора мусора, которую они уже успели накидать, попросту не влезет на корабли.

Более того, чтобы забрать все наиболее ценное, хлам, который утащили из рыбацкой деревушки, придется просто выкинуть за борт.

Но я не стал препятствовать им, пытаться объяснить, в чем они не правы — сами потом поймут.

Помимо меня в погрузке участвовали абсолютно все, даже Бродди, которому, как мне кажется, найденного должно было хватить с головой — когда бой в селении закончился, первым делом я отправился к дому старейшины, и уже в нем довольно быстро отыскал все тайники и секреты.

На мой скромный взгляд найденных денег там было всего ничего — с десяток золотых монет и мешочек серебряных, но у Бродди так загорелись глаза, что до меня дошло, насколько нищенскими были их прошлые рейды…

Что ж, это открывает для меня массу перспектив. В конце концов, зачем спешить уходить с острова, жители которого меня в скором времени могут на руках носить? Если, конечно, мне все удастся.

Вообще, мне крупно повезло, что перед тем, как мы приплыли сюда, я, выйдя из игры, просмотрел несколько видео на ютубе, увидел быт местных в мирное время, смог понять, как они строятся, обороняются, что из себя представляют их жилища и т.д.

Чем лучше понимаешь человека, тем легче догадаться, где бы он хранил свои пожитки, как бы действовал в той или иной ситуации. Собственно, на это и был мой расчет, когда я задумал атаковать поселение.

Впрочем, был у меня и план «Б» — если бы защитнички двинулись к рыбацкой деревне, мы бы их попросту перебили по дороге, устроив засаду. Во всяком случае, в прошлый раз у меня все получилось. Тогда, правда, выбили мы не горстку крестьян, пусть раньше и служивших в регулярных войсках, а целый отряд местного аристократа.

Но случилось, как случилось. И как по мне — вполне удачно.

Северяне таскали всякий хлам вроде тряпок, посуды, даже мебели, и начисто игнорировали броню и оружие, имеющееся в домах.

И пока я прямо не приказал собрать это все, никто даже ухом не повел.

Нет, я понимаю, конечно, что у местных неудобные короткие мечи, громоздкая и не особо удобная броня и шлемы, но…

В положении северян брезговать даже этим — предел глупости. Вон, у большинства моих соратников кроме курток и рубах больше никакой защиты нет. Мечи вообще только у меня и Ро-Кана…

В конце концов, весь этот железный хлам — это же ресурс. Что мешает перековать меч или броню дома? Сделать из местного открытого шлема нечто, что будет более удобным и практичным?

Никто об этом не думал. Естественно, зачем тратить деньги? Ведь и так у них все получилось — без всякой брони, с дерьмовыми, кое-как заточенными топорами.

Нет, далеко не все так безалаберно относились к своему оружию и экипировке. Тот же Бродди со своим молотом стоил двоих, и племянника своего он нормально вооружил, не зажал.

Опять же, приятели Ро-Кана, Торстейн и Хорик, пошли в набег неплохо подготовленными. Но это исключения. Остальные же…

Тот же Ури с его габаритами смотрелся просто смешно, орудуя в сражении обычным топором, который в его ручище выглядел как детская игрушка. Вот неужели он сам не понимает, что ему нужно что-то другое, способное дать большую урон, быть более эффективным, а главное — оружие, использование которого позволило бы по максимуму задействовать главные преимущества Ури — его огромный рост и силу.

— Эй! Нод!

Ну вот, легок на помине. Вспомни Ури — вот и он…

— Что ты тут сидишь? Или ты думаешь, добыча сама себя загрузит на корабль?

— Какая добыча? — деланно удивился я.

— Вон! Целая куча, — он махнул рукой в сторону берега.

— А…это дерьмо… — усмехнулся я, — опять собрался загружать на корабли всякий хлам?

— Дерьмо? Йотунова хворь! Нод! Мне порядком надоели твои шуточки! С чего эти трофеи ты считаешь недостойными?

— С того, что это хлам, — пожал я плечами.

— Ты… — он надулся, на лице появились багровые пятна, от чего больше напоминал эдакую жабу, чем человека. — Может быть, у нодов это и хлам, но нам все это пригодится. Придет зима, и я погляжу, как тебе поможет твой Орин!

— Один, — поправил я его.

— Плевать! — заорал он.

— Что тебе от меня надо? — спросил я его спокойно. — Грузить весь этот хлам? Я на него не претендую, мне он не нужен, так что таскай его сам, раз он тебе так уж необходим.

— Что же для тебя не хлам? — спросил воин, тащивший на себе тяжелый мешок.

— Что, как по мне, не хлам? — переспросил я и задумался.

Пока я обдумывал ответ, тщательно взвешивал слова. Я надеялся все же убедить викингов в своей правоте, хотя и понимал — их жадность простыми словами, перспективами и обещаниями не победить. Но попытаться стоило.

Когда я, наконец, заговорил, моих слов дожидалось уже человек семь, включая Ури, Бродди. Хватти и даже Ро-Кана.

— Я считаю, что в первую очередь мы должны забрать отсюда оружие, броню и инструменты — все это нам пригодится. Все это можно переделать в нормальное оружие, броню, шлемы…

— Оно займет кучу места! Это хлам! — возразил Ури.

— А тебя устраивает махать этим твоим топором? — я кивнул на топорик, торчащий у него из-за пояса, на фоне гиганта выглядящего, как игрушка.

— Он достался мне от отца. Грозное и надежное оружие.

— Не спорю, — хмыкнул я, — а он тебе не жмет?

Ури не нашел, что ответить, лишь лоб наморщил. Зато остальные расплылись в улыбках — похоже, они разделяли мое мнение. Такому здоровяку как Ури ходить с мелким оружием было как минимум глупо.

— Мне кажется, тебе бы больше подошла боевая секира. С твоей силой ты мог бы убивать сразу нескольких противников одним ударом, — я решил подлить немного лести, но не прошло.

— Сделать оружие стоит денег. Где нам их взять, нод?

Вот! Правильно мыслит, вопрос как раз вовремя.

— Мы плохо подготовлены к бою с опытными противниками. Если бы у каждого из вас была броня, хорошее оружие, можно бы было рискнуть: на юге можно добыть очень богатые трофеи, но нам они сейчас просто не по зубам.

Мои слова заставили всех задуматься. Всех, кроме Ури.

— Это сказки для нодов.

— Ну, хорошо, пусть так, — кивнул я, — а зачем мы тащим домой зерно, рыбу, овощи? Неужели это все не растет у нас?

— Мы не знаем, насколько удачным будет урожай, — ответил кто-то, — ведь мы сами ушли на юг, за нашей землей никто не смотрит. А вдруг вообще ничего не взойдет?

— Вот! — согласился я. — Так быть может, стоит взять с собой не хлам, а треллов? Они бы прекрасно справлялись с работой в полях, пока мы сами искали бы золото и серебро южан.

Большинство присутствующих задумалось над моими словами, но, конечно же, Ури был в корне со мной не согласен.

— У нас слишком маленькие корабли, чтобы тащить еще и треллов, нод! Мы возьмем те трофеи, какие я и сказал, — он ткнул пальцем в стороны гору мусора, которую он гордо назвал «трофеями».

— А кто ты такой, Ури? Почему ты решил, что твои приказы чего-то стоят? — вкрадчиво спросил я.

— Кто я такой? — взревел Ури. — Да я…

— …согласился сделать меня форингом, обещал не спорить с моими приказами, — напомнил ему я, и Ури тут же осекся.

Но, судя по его взгляду, он уже был в шаге от того, чтобы вызвать меня на хольмганг, дуэль. Мне это точно не надо. Если убью его — это не пойдет мне на пользу. Во всяком случае, осложнит мои планы, которые у меня недавно появились.

— Я понимаю, быть может, я в чем-то неправ, что-то не знаю. Поэтому и не даю приказа брать треллов. Хотя мог бы, ведь я ваш форинг. Ведь так?

Воины закивали, одобрительно загудели.

— Так объясните же мне тогда, где я не прав? Почему не сделать так, как я предлагаю?

— Мы не можем взять треллов, — заявил Бродди, — в этом селении остались лишь старики, женщины и дети. Они будут плохими треллами — проку от них мало, лишь будут съедать припасы…

— В этот раз да, — кивнул я, — но почему не взять треллов в следующий раз? И чтобы это было легче сделать, почему не взять отсюда оружие и броню?

— Потому, что больше ничего не поместится в наши корабли, — снова ответил мне Бродди.

— Мы можем надеть броню, — предложил я.

— Ну…все равно наши корабли слишком малы, чтобы брать треллов.

— Тогда, быть может, нам нужно построить новые корабли?

— Ха! — встрял Ури. — Наш остров славится своими быстрыми и юркими кораблями. Мы не строим большие драккары — у нас просто нет таких мастеров и столько леса.

— Значит нужно добыть золота столько, чтобы такой драккар можно было купить у соседей, — предложил я.

— У кого? У конунга? Стоит заявиться к нему с золотом, как он тут же перережет тебе горло, — сказал кто-то. — Раньше корабль можно было купить на Вестланде, но теперь…

Но теперь Вестланд перестал быть центром торговли — конунг атакует его чуть ли не каждое лето. Это все я прекрасно знал.

— Есть еще Альмьерке, есть и другие острова ярлства Халланд. Почему не купить корабль у них?

Северяне вновь задумались.

— В этот раз берите все, что считаете нужным, — заявил я, — но в следующий набег нужно идти подготовленными. Для этого и нужно оружие южан. И от этого зависит, как много мы сможем добыть трофеев.

Народ согласно закивал. Даже Ури не стал спорить.

Вскоре погрузка продолжилась, но уже с учетом моих пожеланий — северяне притащили к берегу все найденное у местных оружие и доспехи (если можно было так назвать этот хлам).

Ну а ближе к вечеру мы уже были готовы к отплытию.

Перед тем, как отправиться, мы уложили тела наших погибших воинов в рыбацкие лодчонки, что стояли на берегу, пустили их в море и подожгли, согласно традициям северян. В этом мире не только знатные викинги, но и рядовые бойцы имели право на подобные похороны…

Когда я уже шел к драккару, заметил мигающий значок входящего сообщения.

Очень интересно, кто это? А главное, как смог меня найти, ведь пока я никого из знакомых игроков не встретил.

Общий чат провинции: «Кем бы ты ни был, урод, тебе конец»

Ха! Теперь я точно знаю, где был игрок, из-за которого я не мог ускорить путешествие. Судя по его сообщению, он местный дворянин. И, видимо, разорение нами деревни и селения (наверняка принадлежавших ему) очень сильно беднягу разозлили.

Почему беднягу? Да потому, что ничего он уже мне сделать не сможет. Бугуртить и слать в чат гневные и угрожающие сообщения — вот его максимум.

Поэтому я даже ничего отвечать ему не стал.

Едва только драккары отошли от берега, я вышел из игры. Были у меня более важные дела, чем несколько реальных часов созерцать виртуальные морские волны, пусть выполненные неимоверно качественно и реалистично. А промотать путешествие, как я уже выяснил, у меня не получится — на оставленной земле сидит игрок с пылающей от гнева пятой точкой.

***

Пока викинги вместе с моим персонажем возвращались из набега, прыгали по волнам, я покинул игру, вылез из капсулы.

И первым делом тут же начал вызванивать Древня.

К моему большому удивлению, он на звонок ответил.

— Сколько можно? — вместо приветствия я сразу начал возмущаться. — Тебе вообще можно дозвониться? Нельзя было сообщение, что ли, скинуть, когда ты вне игры?

— А ты сам-то чего не сбросил? — насмешливо отозвался Древень. — Или ты думаешь, у меня иначе? Когда есть возможность, тогда и выхожу в реал.

— Что там у нас вообще происходит? — уже гораздо более спокойным тоном спросил я, осознав, что был несколько неправ, наезжая так на приятеля.

— Да что там у нас нового, — вздохнул Древень, — куча всего… Проще сказать, что осталось по-старому…

Проговорили мы около часа, и если коротко говорить о смысле всего разговора — моего ярлства (или даже конунгства) больше не было. Нет, народ еще как-то старался держаться вместе, но все же единого командования уже не существовало. На осколках моего ярлства, объединившего множество островов, выросло новое — ярлство Одлор во главе с Р`атором. Ну а после его смерти бразды правления принял Рагнар. В ярлство входил сам Одлор, вместе со столицей — Лейрой, а также еще два соседних острова — Йорм и Эстрегет. Рядом Нуки правил своей Длинной землей.

Все они вместе сражались с ярлством Скарахейм (которым правил дядя Р`атора — Р`ам), помогали Вестланду и владевшему им Владимиру Григорьевичу отбиваться от сил конунга.

Да вот только в последний раз конунг их перехитрил — смог перехватить флот Рагнара, разбить его. В ходе этого боя, к слову, и погиб Р`атор — тот самый персонаж, которым я хотел продолжить игру.

На данный момент и Нуки, и Рагнар сидели на месте, обороняя свои земли от периодических нападений Р`ама. Тот пока не предпринимал попыток начать полномасштабное вторжение (как я уже и говорил, не успев договориться с ютландцами), однако шанс того, что они найдут компромисс, рос с каждым днем.

К слову, ютладцы и их ярл (за которого играл Холодов — наглый мажор и сыночек генерального директора «Нордхарда») пока что сюда, на восточные острова, не лезли — конунг набрался сил и сейчас не только пытался захватить Вестланд, но еще и нещадно бил ютландцев. Ну, оно и понятно — очень уж разрослось их ярлство, тем самым угрожая власти Сигурда и его конунгству.

Так что северяне сейчас пускали кровь друг другу, совершенно не вмешиваясь в дела жителей континента, что был южнее.

А зря. Если на островах не будет мира, не будет единого правителя, на викингах «Нордхарда» можно будет скоро ставить крест — какой-нибудь предприимчивый игрок сколотит флот и армию, придет сюда и вырежет всех поодиночке.

Впрочем, это еще будет нескоро, так что время исправить ситуацию есть.

Что еще интересного рассказал мне Древень? Да ничего, в принципе. Сам он, его воины, а так же объединившиеся с ними жители Таарока (которые присоединились к моему старому персонажу, до того, как он погиб) занимались исключительно грабежами. Ничего нового они придумывать не стали и периодически налетали на поселения Шиала, королевства, что много восточнее того места, где только что был я. Проще говоря, стали эдакими морскими кочевниками, не имеющими собственными дома.

С Древнем мы вроде как договорились о встрече, но не факт, что все у нас получится.

А встретиться надо было. Как оказалось, пока я в игре не встречу персонажа — не могу ему отправлять сообщения. Вообще общаться с ним внутри игры будет невозможно.

Древень, кстати, что-то мне рассказывал о новой системе чата и этих самых мессенджеров, но я не придал этому значения. Тем более, у Древня был талант объяснять простые вещи крайне сложным языком, так что переспрашивать и вытягивать из него все клещами, выслушивать крайне длинные объяснения еще раз желания не было — сам разберусь, как придет время.

После разговора с Древнем попытался я связаться и с Владимиром Григорьевичем.

И что вы думаете? Он тоже ответил! День какой-то сегодня…странный. Но странности его меня радуют.

По большому счету у Владимира Григорьевича, как у ярла Вестланда, я банально хотел узнать обстановку, а также пытался выклянчить корабль.

Однако второй вопрос отпал сразу, как только я узнал, что Вестланд в очередной раз атакован конунгом, а самый крупный город острова (а возможно, и всех островов) находится в осаде.

Не думаю, что у Сигурда получится его взять — оборона там солидная, город попросту неприступен. А учитывая, что Владимир Григорьевич давно уже начал строить баллистические орудия, причем самых разных типов, людям конунга я не завидую.

Вестланд Сигурду не достанется, да вот только и мне облом — ни корабль выпросить, ни приплыть туда, чтобы торговать, не получится.

С другой стороны — можно убедить своих «коллег» по набегу вновь идти на юг: если конунг на Вестланде, то нашему острову ничего не угрожает. Чего бы ему сюда лезть, когда он там осаду держит?

После телефонных разговоров я вновь полез в сеть и довольно быстро нашел видео одного из игроков — он отыгрывал роль одного из воинов конунга, и я довольно быстро смог убедиться, что город им не взять. Владимир Григорьевич подготовил его к осаде, чего тут только не было — баллисты, катапульты, внушительного вида арбалеты, горячее масло, льющееся со стен…

Что ж, Вестланд будет держаться еще долго, а вот что будет с Одлором?

Я, честно говоря, был в замешательстве — откуда Р`ам смог взять столько войск, что с ними не могли справиться Рагнар и Нуки?

Хотя…

Я ведь совершенно не представлял, насколько сильно им досталось, когда конунг поймал их корабли в море. Со слов Древня, битва там была эпическая, и много людей сгубили обе стороны.

Да чего там говорить — если один из полководцев погиб, значит, рубка была просто отчаянная.

***

В игру я вернулся слишком рано — берег Хойты еще даже не показался, хотя северяне на обоих драккарах усиленно вытягивали шеи, то и дело вскакивали со своих мест, пытаясь рассмотреть родной остров.

— Надеюсь, конунг не сжег наши дома дотла, пока мы были на юге, — проворчал Бродди.

— Нет, он вновь осаждает Вестланд, — ляпнул я, и тут же прикусил язык.

— Откуда ты знаешь? — удивленно глядя на меня, спросил Хватти.

Я лихорадочно соображал, что ответить. Как и в прошлый раз, я не вовремя показал свою осведомленность.

Ну и как теперь выкручиваться?

Глава 14 Триумф

Все в драккаре вопросительно смотрели на меня, но тут в небе раздалось громкое карканье, и две черные птицы резко спикировали вниз, сели мне на плечи.

Те два ворона, которых я прикормил в рыбацкой деревушке, привязались ко мне хуже репейника. Я пару раз попытался их прогнать, но они все равно возвращались.

Более того, даже когда мы двинулись в путь, отошли довольно далеко от берега, они все равно не отстали, путешествовали вместе с нами. Периодически улетая и пропадая на долгое время, вселяя в меня уверенность, что уже не вернутся, они вдруг неожиданно прилетали, усаживались на мои руки или плечи, громко орали, требуя подношения.

— У-у-у, гадские вороны! — проворчал Ури, неприязненно глядя на птиц. — Всю добычу обгадили. На кой черт ты только их с собой поволок?

— Они ‒ мои глаза, — выпалил я.

Все рассмеялись, но я заметил, что Ро-Кан не смеется, а как раз наоборот, глядит на меня с крайне серьезным видом.

— Ты что, друид? — с эдаким благоговейным страхом в глазах спросил Хватти.

— Нет, — ответил я.

— Уж не птицы ли тебе рассказали, где сейчас воины конунга? — с усмешкой спросил Ури.

— Они самые, — улыбнулся я.

— Нодская брехня! — отмахнулся Ури.

— Они много чего знают, и не только о конунге, — ответил я. — Хочешь, они расскажут, что ты делал той зимой, втайне от остальных?

— А что я делал? Ничего не делал! — вообще-то я ни на что не рассчитывал, но Ури почему-то так разошелся, что я не удержался и продолжил над ним издеваться.

— Вороны все видели, все знают, — сказал , глядя на Ури, — они все мне рассказали, во всех подробностях…

— Иди к йотунам, нод! — буркнул Ури, и под общий смех отвернулся к морю, делая вид, что его крайне заинтересовали бегущие вдаль волны.

Все заржали еще громче. Но опять же, Ро-Кан не поддерживал общее веселье.

Чего это он?

Ха! Понял! Я ведь читал об Одине, ну, или в случае с Ро-Каном, о Вотане. Ведь согласно преданиям и легендам, у этого бога были два волка и два ворона, являвшиеся как раз таки шпионами Одина.

Как там их, кстати, звали? Хугин и Мунин, кажется? Хм…а почему бы так не назвать своих питомцев? Я ведь Вотан.

Я мысленно рассмеялся пришедшей в голову идее, но озвучивать ее не стал — хрен знает, как к ней отнесется Ро-Кан. Не хочется его понапрасну злить.

А вообще, забавно: прошлый мой персонаж тоже имел ручных животных. Это огромная птица, альмьерк по имени Карей, который даже прокачивался, как мой персонаж, а также мог атаковать врагов и…вести точные, меткие и довольно-таки вонючие бомбардировки по людям, которые ему не нравились. А еще были у меня два пса, и их я тоже назвал именами из легенд. Именами волков Одина.

Впрочем, тогда я себе мог это позволить — одлорцы меня обожали, большую часть своего окружения я смог перетащить в свою религию. Да чего там, я себя объявил кем-то вроде мессии или пророка, с которым говорят боги.

Ух и сел же я потом в лужу, уверовав в собственную могущественность. Ладно бы пал в бою, сражаясь с ордами противников, так нет же, умудрился попасть в простейшую, даже глупую ловушку!

Но чего уж старое ворошить, теперь у меня новый персонаж, новые цели и новые трудности, которые еще предстоит одолеть.

И их следует преодолевать как можно быстрее, ведь устроиться здесь удобно ‒ лишь половина дела, мне бы еще с помощью игры зарабатывать реальные деньги… А до этого ой, как много нужно сделать…

***

Когда я уже начал терять терпение, собираясь вновь покинуть игру, оба ворона, до этого момента преспокойно сидевшие у меня на плече, разом поднялись и улетели куда-то вперед.

Час, два, а их все не было. Куда они подевались опять?

— Земля! — заорал кто-то позади меня.

Все мы бросили весла и поднялись на ноги, щурили глаза и вглядывались вдаль. Пока что ничего, кроме волн, я не видел.

Несколько минут ожидания, и я уже был готов надавать подзатыльников крикуну, но вдруг:

— Вон! Вон! Смотрите!

Действительно, вдали, словно бы в дымке или даже в тумане, появились пока еще неясные очертания. С каждым мгновением они становились все четче, все яснее…

Земля! Мы все же добрались.

— На весла! — приказал я.

Мы сели на свои места и начали работать, как казалось, с утроенной силой.

Воины, учуяв дом, стремились быстрее туда попасть, и действительно, суша прямо-таки неслась на нас, ну, или мы на нее.

Драккар не доплыл до берега жалких метров пять. Воины тут же посыпались в воду, схватились за борта и потащили корабль к берегу, вытянув его на песок.

Я поднялся, перескочил борт, и только лишь мои ноги коснулись берега Хойты, как я получил уведомление об удачном завершении имеющегося у меня задания.

Получено новое задание: Испытание форинга.

Докажите всем и каждому, что именно вы достойны вести за собой соплеменников.

Основная задача: Вернитесь на Хойту с добычей.

Доп. задание: Захватить 0/20 треллов.

Доп. задание: Захватить 312/300 золота.

Доп. задание: Захватить 312/800 золота.

Доп. задание: Разрушить деревню.

Доп. Задание: Разрушить селение.

1/4 доп. Заданий выполнено.

1–2 Выполненных заданий: Награда: повышение известности на 0.5. Вы подтвердили свои умения и навыки в качестве форинга.

Доступно умение: Организация набега.

Тьфу ты, блин…тоже мне награда! Нет, когда мы отплывали, я видел, что всего мы утащили из селения имущества, которое система оценила в 312 золотых, что весьма неплохо. И я решил, что одного выполненного задания вполне достаточно. Именно поэтому я не позволил сжечь к чертям селение или рыбацкую деревушку.

Во-первых, не видел смысла выполнять эти задания, а во-вторых, и это гораздо более важно: уничтожение этих селений приведет к тому, что местные поселятся где-то в других местах, которые еще нужно будет отыскать, и черт его знает, насколько эти места будут удобными для нас. В том смысле, что новые деревушки могут оказаться в такой местности, что подобраться к ним скрытно будет попросту невозможно. А оно нам надо? Мы ведь сюда каждый год ходим и «доим» местных.

Ну и, соответственно, задания с треллами я не выполнял, так как брать их было тупо некуда.

Вот и результат — минимальное количество выполненных дополнительных заданий и никакущая награда за них.

Жаль…в следующий раз постараюсь выполнить больше…

Впрочем, когда я это сделал будучи Р`мором, награда за десяток выполненных заданий меня тоже не впечатлила, так что… Главное — я добыл то, что хотел — трофеи, а еще заслужил доверие островитян. Ведь теперь я могу созвать людей для набега, став их форингом.

И очень мне хочется надеяться, что собрать я смогу не жалкую дюжину или пару дюжин воинов, а хотя бы человек пятьдесят. С таким отрядом уже можно что-то интересное и, пусть не грандиозное, но стоящее сделать.

Так…а это еще что?

О! Сообщение от службы поддержки:

«Ваш персонаж пережил сильные потрясения и был на краю гибели. Ваши имя, навыки и умения скрыты, однако если развивать персонажа, тренировать его, все забытое может быть восстановлено. Открыть полный список навыков и точные значения характеристик можно, пройдя специальное испытание в ходе сюжетной линии, либо же если ваш персонаж будет идентифицирован сторонним NPC (также это может сделать игрок, при условии, что его персонаж и ваш ранее взаимодействовали)»

Вот так вот, коротко и лаконично. Сели в лужу с предысторией, и теперь вывернулись с помощью амнезии.

Да хрен вам! Уверен, рано или поздно встретится человек, который знает моего персонажа. Вот тогда-то мы сделаем буст восстановления — вспомнит все, как миленький! Это явно проще, чем искать, каким образом пройти испытание — пойди туда, не знаю куда…оно мне надо? Мой перс явно был на каком-то из боевых драккаров, он нод. Что-то мне подсказывает, что он из клана Альмьерке. Следовательно, нанесу туда дружеский визит и открою все статы. Вот и вся проблема.

Уже скорее для праздного интереса я открыл окно со своим персонажем и тут же впал в прострацию.

Э-э-э…ни фига себе. Это что еще за хрень?

Ваш персонаж: «Вотан»

Известность: 0.5

Воин Хойты. Уровень: ?

Сила: ?

Ловкость: ?

Интеллект: ?

Телосложение: ?

Восприятие: ?

Навыки: неизвестно (открыто 3/???)

Владение топором: 9

Обращение с животными: 3

Владение щитом: 6

?

?

?

?

?

?

?

?

Особенности:

Одноглазый (увечье) (снижает основные характеристики)

Ручные животные: Ворон 1, Ворон 2

Примечание: для открытия всей информации по данному персонажу требуется пройти испытание, либо персонаж должен быть идентифицирован.

Так…вижу, тут появилась куча нового. Воронов, к примеру, ко мне прикрепили, открылся навык владения щитом (что я пропустил, в отличие от «обращения с животными») и множество заблоченных строк под навыки, но узнать, какие же там именно навыки, пока не представляется возможным.

Зато я вижу, что у меня в навыки вброшена 21 единица. А это, если не ошибаюсь, соответствует 18 уровню персонажа. И это я только открытые навыки посчитал. Хотя, вполне возможно, скрытые являются просто пассивными или активными умениями, а вовсе и не навыками. Ну, это как у меня раньше были, к примеру, звериное чутье, тень, мастер топора и так далее.

О! Кстати! Может, тут мастер топора есть — владение им ведь на 9 вкачано. Или «мастер» можно взять лишь на 10 очках? Не помню уже.

Хм, мне, оказывается, очень интересный персонаж попался — не обманула меня интуиция. А я еще самоубиться хотел, дурак.

— Ты чего сидишь? Идем!

Кто-то толкнул меня в плечо. Я тут же свернул интерфейс и повернул голову — рядом стоял Хватти.

— Приплыли, чего застыл?

— Воздаю хвалу богам, — ответил я.

А что еще сказать? Гадал, какого я уровня?

Разгрузка прошла быстро. Собравшиеся на берегу члены семей и друзья налетчиков без проблем помогли достать все из драккаров, а затем все имеющееся разделили по долям.

Мне, как форингу, досталась треть добытого. Неплохо так…

Естественно, Бродди чуть не приплясывал с алчно горящими глазами, ну а Ури не упустил возможности показать свое недовольство.

— Йотуново дерьмо! Почему нод получает треть добычи?

— Он форинг, — напомнил Бродди.

— Он ничего не сделал! — продолжал реветь Бродди.

— Он сделал все, что обещал, — отрезал Бродди. — Он ведь обещал, что мы возьмем селение южан? И мы его взяли! Верно говорю?

Стоящие рядом воины хором заорали:

— Да!

— Мы взяли богатую добычу? — вновь спросил Бродди.

— Да! — вновь заорала толпа.

— Форинг свое дело сделал, — закончил Бродди, — и теперь может рассчитывать на свою законную долю.

— Да! — проревела толпа.

Ури что-то пробормотал, но пытаться переорать ликующую толпу даже не пытался.

Вот и славно! Заткнись и стой. Надоел он мне, если честно, за время похода.

Далее был пир прямо под открытым небом, на площади.

В центре площади горело несколько костров, на которых поджаривались ароматные куски мяса. По периметру площади стояли телеги, запряженные уже виденными мной ранее волами, или как их тут местные зовут.

Сами телеги накрыты тряпьем — в них уже давным-давно осторожно уложена добыча каждого из воинов, и очень скоро, после пира, эти телеги тронутся к фермам.

Народ уже начал принимать на грудь, отовсюду слышались радостные и веселые крики, кто-то успел уже так приложиться к медовухе, что лег отдыхать прямо на землю.

Особо радостным на фоне остальных выглядел Бродди. Ну, я сейчас его хорошее настроение притушу.

Пройдя через площадь, периодически поднимая рог и понемногу попивая его содержимое из-за постоянно летящих в мою честь тостов, я таки добрался до нужного мне человека.

Женщина лет тридцати пяти с грустным лицом, окруженная тремя детьми, старшему из которых было лет двенадцать, а младшему около четырех.

Женщину звали Хельга, и была она женой погибшего во время налета Бринга, того самого, что был владельцем щита, который я теперь носил, и одного из драккаров, на которых мы привели добычу.

Брингу полагались три доли от общей добычи, ведь он являлся владельцем корабля, и Хельга могла считать себя богачкой, да вот только какая может быть радость от денег, если любимый муж погиб?

— Здравствуй, Хельга, — поприветствовал я ее.

Она подняла на меня полные слез глаза и молча кивнула.

— Я сочувствую твоей утрате. Но радуюсь за Бринга, умершего с оружием в руках. Боги приняли его как равного, и теперь пируют с ним в своих чертогах…

Хельга снова кивнула.

— Спасибо тебе…

— Вотан, — подсказал я.

— Спасибо тебе, Вотан, — сказала она, — твои слова приносят мне облегчение…

— Я был рядом с Брингом, когда он пал в бою, — сказал я, — мы проводили его в последний путь, как того требуют традиции. Я же взял его щит. Он послужил мне добрую службу, и теперь я хочу вернуть его тебе…

— Жаль, что он не смог защитить моего мужа, — ответила мне Хельга, — и раз уж он спас тебе жизнь, пусть останется у тебя.

Я кивнул.

— Я сохраню его, и когда придет время — отдам твоему старшему сыну.

Хельга почему-то недовольно скривилась.

— Ты осталась без кормильца, но у него был корабль, — меж тем, не особо обратив на ее мимику внимание, продолжил я. — Теперь ты его владелица…

Она непонимающе поглядела на него.

— Твои сыновья еще слишком малы, чтобы использовать его, а ты сама вряд ли поплывешь на юг. Позволь мне выкупить твой драккар, чтобы он продолжил свой бег, приносил пользу твоему народу.

— Забирай, — кивнула она, — не нужно за него платить… Бринг не хотел бы, чтобы его корабль просто сгнил на берегу…

— Спасибо, Хельга, но я тебе все же заплачу. Прими часть моих трофеев не как плату за корабль, а как подарок для тебя и твоих детей. Им нужно набираться сил, и когда они вырастут, смогут взять в руки оружие, чтобы добыть себе славу!

Она бросила на меня столь красноречивый взгляд, что все было понятно без слов. Своих сыновей она не собиралась никуда отпускать. Но это пока, а когда они подрастут…

Вот чем я ее разозлил. Вполне себе обычной, можно сказать, ритуальной фразой.

В этом обществе у них нет других путей. И крестьянин, и ремесленник рано или поздно возьмется за оружие. Это неотъемлемая часть их религии, культуры, их общества.

Нельзя называться северянином и ни разу не оказаться в настоящем бою. Нельзя жить на островах, не умея пользоваться оружием…

И она все это прекрасно понимала без меня. Но я, похоже, просто разозлил ее, лишний раз напомнив, что будет, и кем станут ее дети, когда вырастут, какая судьба их может ждать.

— Спасибо тебе, — наконец ответила Хельга.

Голос ее звучал недовольно, даже зло.

Я кивнул, поднялся со своего места и отошел. Продолжать разговор, когда я разозлил собеседника, не стоило, пусть успокоится. А впрочем…дело сделано.

Теперь осталось «порадовать» Бродди.

Он явно будет недоволен тем, как я спустил большую часть своей доли, ведь он-то рассчитывал, что я возьму себе лишь малую часть, а остальное достанется ему.

Но что я могу сказать? Я предупреждал о «необходимых для набега вещах». Мелкий шрифт в любых договорах самый важный. Ха!

— Люди Хойты! — я вышел на центр площади, поднял руки и заговорил как можно более громко, тем не менее, стараясь не кричать, отслеживая, чтобы мой голос звучал ровно и уверенно.

Секунду назад царившая здесь пьяная кутерьма остановилась. Хоть еще и раздавались где-то веселые крики и песни, большинство обратило внимание на меня.

Я выждал пару секунд, чтобы еще больше людей отвлеклось от своих дел, и они переключились на меня, после чего начал свою речь:

— Сегодня мы празднуем удачный набег. Мы взяли хорошие трофеи!

— Сколь! — заорала толпа.

— Но это лишь жалкая часть того, что может стать нашим! — я выждал, пока крики приутихнут, и тут же продолжил: — И мы можем взять свое уже этим летом! Конунг осаждает Вестланд, одлорцы залечивают раны, а больше, насколько я знаю, никто не осмеливался ступать на берег Хойты!

Все одобрительно загомонили. К слову, я оказался прав — вести об очередной осаде Вестланда уже докатились сюда, а слух о том, что я как-то узнал об этом, истории, что мне об этом поведали мои вороны, кружащие сейчас над площадью, разошлись среди жителей острова как горячие пирожки, в каждом новом пересказе обрастая новыми подробностями.

Ну, мне же и лучше. Пусть думают, что мне доступно то, чего никогда не увидит обычный человек. Подобные слухи будут работать на меня. И, если будут новые схожие мои выходки (а я постараюсь нечто подобное выдать), смогу вновь обрести славу эдакого любимчика богов, которые все ему нашептывают и подсказывают.

— Вот как мы сделаем! — меж тем продолжил я. — Через три недели соберемся здесь снова, и кто захочет пойти со мной — сможет это сделать.

И вновь одобрительные крики. Если им верить, весь остров готов был идти за мной.

— Но!

Крики вновь утихли.

— В этот раз мы пойдем в набег и сразимся с гораздо более сильным и опасным противником. Каждый, кто хочет идти со мной, должен подготовиться. Мы привезли броню, подгоните ее под себя. Мы привезли оружие южан, отдайте его кузнецу, и пускай он сделает для вас хороший топор или секиру. К нашему походу нужно подготовиться. Каждый из вас стоит пятерых южан, но мы сразим большее их число! Точите топоры, чистите шлемы, готовьте щиты! И тогда каждый убьет десятерых! А после мы вернемся сюда с такой добычей, какой Хойта не видела никогда. Мы устроим пир, и будем праздновать нашу великую победу три дня и три ночи! Сколь!

— Сколь! — бешено заорала толпа.

Ну вот. Кажется, я их замотивировал…

Глава 15 Подражатели

Три недели в Норхарде пролетели быстро. Конечно, время в игре летит быстрее, чем в реальности — там-то это всего лишь несколько дней.

И именно там я был по большей части. В игру заходил постольку-поскольку — делать там мне было особо нечего: Бродди, Хватти и мой персонаж трудились на полную катушку, обрабатывая поля, ухаживая за растениями и домашними животными. Обычная сельская рутина.

Я же в реальности лазал по интернету, ютубу, выискивая полезную информацию. В частности, я старался узнать как можно больше о королевствах, расположившихся на континенте, на северном его побережье, если точнее. Ведь именно их я собирался грабить.

Конечно же, в первую очередь я изучал все о Нусвене. Он был ближе всего, и именно его мы грабили в прошлый раз. Просмотрев множество видео, я пришел к следующим выводам: это королевство довольно сильное, его границы уходят далеко на континент. Иначе говоря, имеющиеся сейчас войска на побережье могут значительно усилиться после нескольких наших набегов.

Нусвен больше всего напоминал эдакий аналог Римской империи, причем поздней. И действительно — когда-то Нусвен владел чуть ли не всем континентом, однако сейчас многие его провинции отделились, стали самостоятельными государствами. Сохранилась лишь центральная часть бывшей империи, превратившаяся в королевство. И сейчас это королевство активно воевало с соседями, лелея надежду восстановить былое могущество.

Впрочем, у них получалось не очень — из трех последних войн они победили только в первой, остальные позорно продули.

Сейчас Нусвен был в мире с соседями, однако я был уверен — амбициозный, молодой король спит и видит себя императором, так что новая война не за горами. Да, он заключил мир с соседями, но лишь для того, чтобы дать своим людям отдохнуть, восстановить экономику, собрать новую армию. Думаю, очень скоро Нусвен вновь пойдет войной на соседей. Но мне это лишь на руку.

Успел я познакомиться и с армией этого государства — в ютубе было довольно много роликов. Игроки, конечно, появились здесь, в Норхарде относительно недавно, еще сами толком ничего не знали, но…полезности в их контенте все равно находились.

Итак: Нусвен, а точнее его армия, отличается высокой дисциплиной и выучкой бойцов. Их легионы всегда держат строй, известны своей стойкостью и храбростью. Треть армии составляют копейщики, действующие в строю, еще треть — легкая пехота, вооруженная короткими мечами. Оставшаяся армия — лучники и легкая конница.

Нусвен привык брать свое количеством, с презрением относится к тяжелой пехоте или коннице, и уж тем более не планирует увеличивать их число в собственной армии. Флота как такового у них нет, только торговый.

Нет, боевые корабли имеются, но их число просто смехотворно, а уж боеспособность этих кораблей оставляет желать лучшего — даже наши миниатюрные драккары с легкостью уничтожат подобного противника в бою один на один.

Что еще можно сказать интересного об этом королевстве? Да пожалуй, все. Все прочее, что я нашел, касается обороны городов, гарнизонов и так далее.

Следующее королевство — Шиал, то самое, в котором я зверствовал, будучи Р`мором. Королевство это маленькое, слабое, пытающееся избегать конфликтов, но все же неизменно в них попадающее.

За последние годы там случился какой-то переворот, но я особо не влезал в политические дебри. Суть — прежнего короля прикончили, а захватчик, объявивший себя монархом, в первые годы своего правления бедокурил, как мог. Например, собрал себе небольшую армию наемников и устраивал набеги на деревушки соседей, в результате чего поплатился — к его столице подошли вражеские войска, осадили город и несколько месяцев вели осаду.

С горем пополам новый королек смог устоять и теперь присмирел.

Еще одно «государство», находящееся на северо-западе, именовалось Сноуэл. Расположено оно уже было не на основном континенте, как Шиал или Нусвен, а на соседствующим с ним острове, или точнее мини-континенте — Кана.

Хоть я и озаботился изучением этого места, довольно быстро понял, что оно мне не особо интересно — Сноуэл представлял собой землю, где обитали варварские племена, саты. Большую часть времени они проводили в постоянных распрях друг с другом, но периодически все же объединялись в орды и терроризировали своих соседей по острову — королевства на юге. Периодически саты на своих кораблях (если можно было так называть жалкие лодчонки, на которых наши рыбаки побоятся в море выйти) плыли до Велька, и там пытались дебоширить. Однако это были территории Нусвена, и варваров быстро выбивали назад в море, сколько бы их ни было. Поэтому их набеги носили случайный характер и происходили крайне редко, лишь когда появлялся новый, амбициозный вождь. Вот только вождь появлялся у племени, а его сил попросту не хватало, чтобы взять большой город в Вельке, да и прибрежные деревни уже привыкли к подобным сюрпризам — там уже даже малые дети без ножа не ходили.

Вот, в целом, и вся стратегическая и политическая ситуация. Во всяком случае, поблизости от наших северных островов.

Узнал за отведенное время я много чего интересного, и даже составил приблизительный план действий.

Жаль только, им не суждено было воплотиться в жизнь, так как очень скоро меня ждал огромный облом.

***

Прибыли мы к Морской лестнице ровно день в день, и были неприятно удивлены тем, как мало людей собралось.

Чего это они? Боятся, что конунг нападет на остров? Да вроде нет. К тому же неделю назад пошел слух, что конунг высадил свои войска на Вестланде и отправил все корабли назад. Мол, пока не захватим здесь все, назад никто не вернется.

Я сначала думал, что это просто байка, но затем, когда мы с Бродди вышли в море порыбачить, заметили вдалеке немаленькую такую эскадру драккаров, направляющихся как раз из Вестланда назад в земли конунга.

Естественно, я не стал зевать и тут же стуканул и Владимиру Григорьевичу, и Древню.

Если первый толком не мог этим решением конунга воспользоваться, разве что был мной поставлен в известность, насколько серьезная в этот раз планируется осада, то вот второй, Древень то бишь, как раз таки подобную информацию мог использовать по максимуму. К примеру, собрать флот кораблей на Одлоре и отправиться в земли конунга на грабежи, ведь там, получается, осталось мало воинов. Ну, или перехватить флот Сигурда, захватить корабли. Наконец, даже ударить в тыл войска, осаждающего Слааген, столицу Вестланда, что тоже будет неплохо.

Если, конечно, Рагнар на подобное решится, ведь ему оставлять неприкрытым тыл тоже опасно — Р`ам может напасть.

Ну, это уже их дело. Я узнал — я сообщил. А так у меня собственных проблем выше крыши.

Вот, например, то, что со мной в набег идти некому.

Человек двадцать всего ждало нас на площади. Это слишком мало. А кроме этого в нормальной броне и с нормальным оружием была в лучшем случае лишь половина.

Выглядели воины смурными, недовольными. Причину подобных настроений Бродди узнал очень быстро.

— Ну, получается так, — хмурый Бродди закончил беседу с соплеменниками и подошел ко мне, понурив голову, будто бы он в чем-то был виноват, — вчера здесь было почти сто воинов, готовых отправиться в поход.

— И? — признаться честно, мне и самому было жутко любопытно узнать, куда это все делись. Ведь тогда, на пиру, я их явно заинтересовал. У них у всех глаза прямо-таки горели, и стоило мне только предложить отправиться в поход прямо тогда, в ту же минуту — уверен, как минимум половина, а то и больше, тут же согласились бы.

Так что изменилось с тех пор? Что произошло за те три недели?

Стоп! Ничего не произошло. Бродди ведь сказал — вчера здесь было воинов даже больше, чем в прошлый раз, и все они были готовы идти в набег. А где же они?

— В общем, вчера вечером Ури предложил им пойти в набег с ним. Он заявил, что им не нужен форинг, что они справятся и сами. А добычу разделят по справедливости — всем достанется равная часть…

Гребаный Ури! Это ж надо было до такого додуматься? Сотня человек считай без командования! Просто толпа, желающая грабить и убивать. Что они так вообще смогут?

— Сегодня рано утром они отправились в море, — закончил Бродди свой пересказ, — Ури заставил воинов оставить дома броню, чтобы не мешала, и чтобы можно было загрузить на корабль больше трофеев…

Идиот! Что еще можно сказать?

— И куда он отправился? — мрачно поинтересовался я.

— На юг, — ответил Бродди.

— Это понятно. Какое селение южан он собрался грабить?

— Не знаю, — пожал плечами Бродди.

Хреново. От своей мысли идти в набег я не отказался. Пусть со мной будет гораздо меньше людей, чем я планировал, но… Просто придется изменить свои планы, отложить то, что задумал на следующий раз. Если, конечно, удача будет на моей стороне и обстоятельства сложатся так, как мне надо.

Но как же все…

Я тяжело вздохнул. Буквально вчера я увидел, что Нусвен собрал войска и двинулся на своего южного соседа — королевство Стиах. Не совсем понял суть конфликта — какой-то очередной дележ территории: то ли деревушки, то ли небольшого селения. Как бы то ни было — открытого военного столкновения еще не случилось. Оба королевства стягивали войска к спорным территориям, собирались греметь железом, показывая свою силу. Но, вполне возможно, смогут разойтись миром и договориться.

Но мне плевать, главное ‒ Нусвен не стал собирать всех воинов, каких только мог, обошелся регулярными войсками. А это в свою очередь значит, что в их крупных городах защитников стало гораздо меньше. Это был шанс для нас.

Был бы, если бы не идиот Ури…

Ну что ж…

Я вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться и взять себя в руки. Будем думать над тем, что делать в изменившихся условиях. Чего я могу достичь с десятком-другим воинов?

Я выступил вперед и люди, собравшиеся на площади, тут же уставились на меня.

— Я иду в набег на южные земли, — заявил я, — кто хочет со мной?

Естественно, здесь собрались как раз те, кто этого и желал. Они не пошли с Ури, несмотря на все его уговоры, аргументы типа: «вы ‒ жалкие глупцы, раз согласны подчиняться ноду». Что ж, уже хорошо. Значит, появились люди, верящие мне и в меня. Это просто великолепно. Пожалуй, именно эти люди станут костяком моей будущей армии…

Я был приятно удивлен тем, что среди собравшихся на площади были Ро-Кан и двое его друзей. Честно говоря, был уверен, что они отправились вместе с Ури.

Пусть он редкостный глупец и упрямец, вряд ли сможет добиться чего-то толкового на юге, даже, возможно, положит весь отряд, но эта троица в любых условиях сможет взять свое и с пустыми руками точно не вернется.

Как выяснилось, все, кто был на площади, был готов и хотел идти именно со мной. Все же здесь были люди далеко не глупые, прекрасно понимавшие, что форинг, уже показавший свою хитрость, вполне способен выкинуть еще нечто подобное. В отличие от Ури, которого они знали давно и прекрасно понимали, что ничего сверхъестественного набег, им организованный, не даст.

Я оглядел свое будущее воинство и остался недоволен. Ро-Кан и его бойцы были во всеоружии, еще с десяток человек имели приличное оружие, вроде как надежную броню, а вот остальные…

— Я предупреждал, что те, кто захочет пойти со мной, должны подготовиться. Как вы собрались идти со мной, если у вас нет ни брони, ни шлемов. Ваши топоры годятся лишь для того, чтобы рубить бревна, но никак не врагов.

— Мы сами о себе позаботимся, — ответил один из «неподготовленных», — если падем в бою, значит, на то была воля богов. Какое тебе дело, нод, выживем мы или умрем?

— Большое дело, — ответил я ему. — Если мы пойдем стеной щитов, и вас убьют, появятся бреши, и тогда уже умрут те, кто в отличие от вас прислушивался к моим словам.

— Мы не дрогнем и не убежим, — заспорил оппонент, — будем рубиться до последней капли крови, и даже если нас ранят — не отступим.

— А мне это и не надо, — усмехнулся я, — мне не нужны раненые, которые затем займут место трофеев на наших драккарах. Мне не нужны те, кто не сможет передвигаться сам и кого придется тащить за собой.

— Ты отказываешь нам в праве похода? — насупился мужик.

— Ищите броню и оружие, — ответил я, — и тогда сможете пойти с нами.

— Мы не были с тобой в прошлом походе, у нас не было ни денег, ни железа, чтобы подготовиться, — вступил в разговор еще один боец, — но клянусь, если ты возьмешь нас, позволишь взять в бою трофеи — в следующий раз мы будем готовы…

Я задумался.

— Вот что, — наконец, объявил я им, — я вас возьму, но каждый получит лишь половину доли. Зато оружие и броня, которую добудете в бою, будут ваши.

Их было восьмеро, и мои слова им совершенно не понравились.

Впрочем, они тут же сбились в кучу и принялись обсуждать мое предложение.

Я же спокойно дожидался их решения, хотя прекрасно знал, каким оно будет.

‒ Мы согласны, — спустя несколько минут заявил мужик, который и вел разговор со мной как бы от лица всех «неподготовленных».

— Отлично, — кивнул я, — но запомните: в следующий раз каждый, кто явится так же, как вы, может не рассчитывать на место в драккаре.

Мужик просто кивнул.

— Как твое имя? — поинтересовался я у него.

— Гудред Бьерсон, — ответил мужик, — но многие зовут меня Охотником.

— Охотником? — заинтересовался я.

— Да, — кивнул мужик, — я бью без промаха в глаз оленю с двухсот шагов или даже более.

— Хороший талант, — хмыкнул я, — нам пригодится…

Наши два драккара, мой и Бродди ( я, как оказалось, ошибся — моя покупка вовсе не вызвала его гнева, а наоборот: поразмыслив, Бродди также купил драккар), отчалили от берега и двинулись на юг.

Через четыре дня мы должны будем прибыть к берегу соседнего континента, и до этого момента нужно решить, что же нам тут делать и как заработать.

***

Пока наши драккары плыли, я был в реале, серфил просторы интернета и искал свежие видео, чтобы из них узнать, что же сейчас происходит в Нусвене.

Практически сразу я нашел то, что мне было нужно.

Один из игроков, отыгрывающий роль наемника, был нанят торговцами для сопровождения каравана. Причем нанят за бешеные деньги, ведь наемников в городах практически не осталось: король забрал их, усилил свое войско и отправился бряцать оружием перед соседом.

Чужестранные же торговцы, учуявшие проблемы (ничего хорошего им ждать в Нусвене не стоило, если разразится война), тут же спешно покидали королевство, причем иногда даже до конца не распродавшись, не закончив свои дела.

Хм…кажется, я придумал, чем мы сможем заняться, пусть нас и мало.

Далее я уже просматривал видео скорее для галочки, и таки нашел крайне интересное.

«Викинги опять напали, и в этот раз всосали по полной».

Интригующее название прямо-таки заставило меня тут же открыть ссылку.

Я быстро промотал двадцатиминутный ролик.

Ха!

Случилось то, чего я и ждал. Ури привел свой отряд вновь к Верхнему. Вот ни ума у человека, ни фантазии. Впрочем, неправильно говорю: Ури ведь не человек, он персонаж, управляемый искусственным интеллектом. Но то ли ИИ было не до него, то ли разрабы сэкономили на этом персонаже и просто ограничили объем ресурсов, на него выделяемых, но совершить большую глупость, чем Ури, было попросту невозможно.

Во-первых, он попытался повторить все то, что делал я: сначала была атака на рыбацкую деревушку, затем попытка подобраться незаметно к Верхнему. И это было неимоверно глупо. Пока смотрел видео, мне прямо хотелось хлопнуть себя ладонью по лицу…

Ури не смог правильно рассчитать время, заявился в Верхнее слишком рано — драккары даже не появились на горизонте. Ну а местные уже готовы были встречать северян, причем именно из леса.

В отличие от прошлого раза, теперь в селении были не только местные, но еще и явно умелые, опытные воины. Похоже, дружина местного аристократа.

Видео, кстати, было снято им.

Уж не знаю, сколько в реале лет игроку, но в игре он вел себя просто как ребенок — матерился, истерил, орал…

Крайне странно. Виртуальная капсула стоит немалых денег. Но естественно, позволить ее могут многие люди. Почему бы не купить такое развлечение для ребенка, пусть оно и стоит в разы дороже консолей или даже современного, навороченного компа с топовой картой? Если бы не одно «но».

Капсула сейчас предлагала довольно скудный выбор развлечений: «Норхард», в который я сейчас и играл, «Зомбер» — игру-выживалку в мире зомби апокалипсиса, «Вселенную онлайн» для любителей фантастики, и, что странно, очередная часть «Зова чести», или проще «CoD», с приставкой «военное дело» с цифрой то ли 6, то ли 7 в конце. Вполне привычная стрелялка о временах Второй мировой, непонятно как пробравшаяся в ряд игр для вирткапсулы.

Так вот: во все эти игры мог играть только совершеннолетний. Ребенок, не достигший возраста 18 лет, зайти и подключиться к серверам попросту не мог. Даже если бы аккаунт создал другой человек, ребенок не мог им воспользоваться.

А все потому, что капсула идентифицировала пользователя по целому ряду биометрических данных. Так что даже если кто-то заявится в мой дом, ляжет в мою капсулу, он подключится не к моему Вотану, а к своему аккаунту и своему персонажу, ну, или же вынужден будет создавать новый аккаунт, если его нет.

Поэтому меня и удивил этот игрок — ведет себя, как ребенок. Импульсивно, несдержанно, алогично.

Особенно это бросалось в глаза, когда его дружина разгромила северян, и те просто бросились в воду, пытаясь вплавь добраться до драккаров, которые все же появились, но были еще слишком далеко от берега.

Дворянчик восторженно выл и верещал, причем брал столь высокие ноты, что мне пришлось прикрутить звук в наушниках — крики очень резали слух.

— Вот и все! Вот и викинги! Отхватили по полной! — верещал дворянчик.

Его воины удивленно оглядывались, не понимая, что все эти крики предназначены не для них, а для зрителей его ютуб-канала.

Я закрыл видео.

Что ж, все понятно…

Ури попытался подражать мне, без всяких раздумий повторял все мои действия, даже не пытаясь понять их, подумать, нужны ли они вообще.

Да чего там! Ему даже мозга не хватило отправиться в другие края, к другому поселению. Быть может, там бы все и получилось…

Хотя нет, он ведь даже отвлекающий маневр совершить не смог драккарами. Так о чем еще говорить?

Что ж, полководец из Ури не получился, подражатель тоже.

Теперь все его воинство, а точнее его остатки, вернутся назад, как побитые собаки.

Теперь у меня задача номер один — вернуться назад триумфатором и еще раз доказать северянам, что я достоин быть их форингом. Или вообще их тэном. Почему, к слову, нет?

Глава 16 Разбойники с большой дороги

Действовал я крайне нагло. Наши драккары подошли к берегу чуть западнее Ауна, ближе к крупному городу Нусвена — Блестеру.

Нет, мы не подходили к самому городу, это было бы глупо. Наши драккары зашли в небольшой залив, со всех сторон зажатый скалами, и именно там мы сошли на берег.

Очень надеюсь, что нас никто не заметил. Впрочем, как до Ауна, так и до Блестера было довольно далеко. По идее здесь людей не должно было быть — ну нечего им здесь делать.

Я понимал, что высадка в этой точке достаточно опасна, но поступить иначе просто не мог.

Выбор данного места был обусловлен двумя причинами. Первая — близость большого торгового города и тракта, ведущего от него к другому «мегаполису» местного пошиба. А именно торговый город и дорога, ведущая от него, нам и была нужна — я планировал грабить торговцев, бегущих из Нусвена.

Второй же причиной, почему я выбрал точку высадки именно здесь было отсутствие других удобных мест. Попросту некуда было пойти, чтобы совершить мною задуманное.

Почему так? А все просто: Нусвен был страной, с двух сторон зажатой морем — с севера и с запада.

Те торговцы, что имели торговые суда или что хотели отплыть к континентам Кана или Ама, уже это сделали. Ну, или сделают, мне как-то без разницы. Эти люди меня совершенно не интересовали.

Бежать же к восточным королевствам Велька морем было невозможно. Нет, неправильно: можно было поступить и так, однако путь этот был долгим (нужно было обойти континент вдоль северного или западного берега), что не всем по карману. Да и опять же, зачем делать такой крюк, если можно дешевле и быстрее добраться по земле.

Бежать на юг торговцы не могли, так как там Нусвен граничил со Стиахом, королевством, с которым как раз и назревал конфликт.

Ну а на западном побережье Нусвен граничил со свободными княжествами (родиной Гора), и были эти земли довольно неспокойными.

Так что у торговцев (тех из них, кто не мог или не хотел уходить морем) был только один путь — на восток.

Им предстояло пройти всю страну (являющуюся самой большой по площади из всех в этом мире, раскинувшуюся от западного побережья до, считай, восточного, через весь континент), чтобы добраться, наконец, до границы.

Там уже Нусвен соседствовал с Ливенией, Рокатом и Шиалом, и с ними пока что никаких войн не планировалось. Туда-то торговцы и бежали.

Так вот, мой план заключался в том, что я собирался перехватить этих самых торговцев. Уж у кого-кого, а у них всегда есть чем поживиться, и перехватить их можно было только здесь. Более удачного места я просто не нашел — либо слишком близко поселения нусвенцев, либо же нужно пройти мимо них, а это очень плохо, ведь в таком случае нам вряд ли дадут выполнить задуманное.

В принципе, и это место, где мы сейчас высадились, было довольно-таки опасным, но…кто не рискует, как известно…

Я шел по гальке, оглядываясь по сторонам. Красивое место — уютное, спокойное, со всех сторон окруженное скалами. Оно словно бы эдакий островок, отделенный от остального мира.

Надо бы запомнить, и если будет сейчас время, осмотреться с внешней стороны, узнать, можно ли залезть на эти скалы или вообще подобраться, наблюдать за бухтой незаметно. Сколько есть дорог, ведущих на берег, насколько легко их перекрыть…

Короче, нужно провести подробную разведку местности, и жаль, что со мной сейчас нет Олафа или Копья, да и остальных тоже… Вот кому можно было бы поручить подобное задание и быть уверенным, что они облазают всю округу и затем выдадут мне все подробности, чуть ли не карту нарисуют.

Впрочем…

Со мной есть Ро-Кан, и он вроде как тип далеко не глупый. Может, поручить это задание ему?

Нет…в первую очередь дело, а там мне Ро-Кан со своими бойцами очень нужен.

Хоть бухта и была тихой, двоих человек я оставил охранять драккары.

Конечно, «избранные» на эту почетную должность бухтели, однако я быстро их успокоил, напомнив, что без драккаров нам конец, а доля самих охранников достанется им при любом раскладе, вне зависимости от того, будут они сражаться или нет.

Единственное, о чем я их предупредил, чтобы бдели.

— Если будете дрыхнуть или попросту считать ворон — прирежу на месте, — пообещал я им, прежде чем мы двинулись в путь.

***

Бухта действительно была практически полностью окружена скалами. К сожалению, она вряд ли сгодится для каких-то моих дальнейших планов — слишком маленькая, а главное, выбираться из нее — та еще проблема.

Пешком еще как-то можно пройти, но вот провести, к примеру, коня, или тем более телегу, обоз…нереально.

Представляю, как мы намучаемся, таща сюда трофеи, если, конечно, сможем их добыть.

Впрочем, уверен, что сможем.

Мы протопали часа полтора, и вышли-таки к большому тракту. Было видно, что здесь довольно оживленное движение — на дороге нет ни ростка, вытоптано все настолько, что земля, словно камень.

Но главное — есть следы повозок, причем свежие, что не может не радовать.

Быстро нашлось и место для засады — два холма, между которыми проходил тракт. Прямо идеально.

Ну что же, раз все готово, пора излагать план своим соратникам, а то они хоть и не ропщут в открытую, по физиономиям понятно — недовольны и совершенно не понимают, что мы тут делаем.

Ну да…Они ведь привыкли нападать на поселения. Нахрапом взяли деревушку, разграбили ее, и ушли.

Однако у меня был кое-какой разбойничий опыт, и я собирался применить его сейчас.

Наша группа должна была разделиться на три части. Первый и второй отряд должны были занять холмы, спрятаться там, а когда торговец пройдет чуть вперед, оба отряда одновременно ударят в тыл и фланги. Если все пройдет как надо и эффект неожиданности сработает (а с чего бы ему не сработать?), то все сделаем быстро и легко, без потерь.

Третья же часть нашего отряда, состоящая из лучников, будет на одном из холмов. Они ударят первыми и по тем противникам, которые покажутся наиболее опасными, либо же по тем, кто попытается удрать.

— Ни в коем случае нельзя позволить им удрать! Никто не должен уйти, — инструктировал я своих бойцов. ‒ Если хоть одного упустим — придется уходить.

— Почему? Что он сделает? — удивился один из бойцов.

— Вернется в город и сюда заявится отряд воинов, с которым мы попросту не справимся.

— Отправимся к богам, как воинам и полагается! — гордо заявили мне в ответ.

— Как дураки мы отправимся! — фыркнул я. — Если так торопишься к богам — иди и утопись, а мы сюда пришли за трофеями, и хотелось бы прийти еще раз. Так?

Мне тут же поддакнуло несколько человек.

Так-то!

— Ударить мы должны будем по команде, одновременно с двух сторон, но перед этим по врагу должны ударить лучники. Охотник, ты понял?

Гудред кивнул.

— Но не спеши стрелять. Бей лишь тогда, когда нам останется пробежать несколько шагов. Если ударишь рано — нам придется туго. Если же поздно — можешь зацепить кого-то из своих.

— Я не зацеплю, — пробасил Гудред.

— Ты, может, и нет, а остальные стрелки? — я оглядел наших лучников.

Всего их было четверо, не считая самого Гудреда.

Тот промолчал.

— Вот, то-то и оно. Значит так, вы остаетесь на месте и в бой не лезете. Даже если вам будет казаться, что мы проигрываем. Если будете нужны — я вас позову. Понятно?

Гудред кивнул.

— Отлично, — я повернулся к двум стрелкам, у которых была броня и шлемы. — Свои броню и шлемы отдайте тем, кто пойдет врукопашную.

Стрелки нахмурились, и один хотел запротестовать, но я пресек его попытку.

— Если с вашими вещами что-то случится, тот, кто будет в них облачен, выплатит их стоимость.

Тут же повернулся к бойцам, которым броня предназначалась. Они явно были не согласны с таким моим решением.

— Лучше заплатить за броню или отправиться к богам? — спросил я у них.

Оба тут же поникли. Естественно, вопреки словам, ни один северянин не хотел покинуть этот мир. Кто его знает, какая медовуха у богов? Вдруг здесь слаще. Так чего тогда торопиться уйти? Всему свое время.

— Так, дальше: еще двое должны отправиться на восток, — я указал направление пальцем, — они будут смотреть, чтобы оттуда никто не пришел и не помешал нам. Ты и ты будете наблюдателями. Отойдете отсюда на четыреста шагов и спрячетесь. Если кто-то появится, один из вас вернется сюда и предупредит нас.

— Почему мы? — спросил один из назначенных наблюдателей.

— Потому, — ответил я, — что вы без брони, и потому, что получаете лишь половину доли. Делайте, что велю!

Наблюдатели кивнули.

— Ну, а я и… — я вновь оглядел свое воинство, — и вот ты, — мой палец ткнул в молодого рыжего парня, у которого только-только начала пробиваться борода, и который был без брони, толком без оружия (ну не считать же оружием самодельное копье даже без железного наконечника), — пойдем на запад. Как только появится кто-то, нам интересный — я вернусь назад, а ты будешь наблюдать за дорогой и предупредишь нас, если кто-то еще будет идти сюда, пока мы разбираемся с торговцами.

Рыжий не стал спрашивать, почему мой выбор пал на него. Вот и славно, что сам понял.

***

Долго ждать не пришлось, но я зря времени не терял — полез в интерфейс проверять свои статы и наткнулся на новое задание.

Ну, логично. Полез на юг в набег и тут же получил соответствующую миссию.

Ничего нового система не требовала — все те же стандартные дополнительные задания, и все та же неизвестная награда за их выполнение.

Ладно, попробуем выполнить как можно больше, хотя в этот раз мне снова не светит захватить треллов и я совершенно не собирался сжигать селения, или уж тем более города.

Теперь уже появились задания, касающиеся сохранения моего драккара и людей. Хорошо. Эти задания я намеревался выполнить в любом случае. Буквально через двадцать минут, как мы с рыжим засели, на тракте появились люди, и это были наши «клиенты».

Всего их было шестеро: сам торговец, его помощник, управляющий повозкой, и четверо охранников.

Меня несколько удивило столь маленькое число охранников, но тут я вспомнил, что, во-первых, свободных наемников в городах было мало — большинство ушли с королем «на стрелку», а оставшиеся, увидев спрос на свои услуги, тут же взвинтили цены. И во-вторых: какой бы ни был король Нусвена тщеславный и амбициозный, а вот управленческих талантов ему было не занимать — порядок в королевстве стоял образцовый. Если тут и были разбойничьи шайки, то было их немного, были они немногочисленны, и жили очень и очень недолго.

Так что торговцы, да и путешественники, не особо боялись за свои жизни и ценности, передвигаясь по королевству.

Очень зря.

Оставив рыжего на месте, я бросился назад, к своим.

Итак: двое у нас наблюдают за дорогой к востоку отсюда, один на западе, двое охраняют драккары в бухте.

Пятеро лучников остаются на холме и в бой идут лишь в крайне случае.

Ро-Кан, Торстейн, Хорик и еще трое бойцов пойдут с того холма, ну а я, Бродди, Хватти и еще четверо с нами — с этого.

С горем пополам отогнал своих воронов, которые не хотели меня покидать даже на минуту. А ведь держать их рядом было нельзя — я лежал в траве, а чертовы птицы сидели на мне и громко каркали.

Очень не хочется быть обнаруженным только из-за них.

С третьей попытки мне удалось их отогнать.

Оба ворона расселись на дереве неподалеку, наблюдали за мной бусинками своих черных глаз и изредка обиженно каркали, но не приближались.

Ну, вот и отлично.

Вроде все решил, все учел. Теперь ждем наших жертв…

Едва только телега торговца проехала мимо, а охранники прошли за ней, я поднял топор, давая сигнал Ро-Кану.

Тут же я и все, кто был со мной на холме, поднялись, бросились вниз.

С другой стороны к тракту бежали Ро-Кан, Торстейн, Хорик и остальные.

Четверо охранников нас не заметили и не услышали, что лишь подтвердило мои догадки — охранниками торговцев заделались все кому не лень, учуяв легкую наживу, даже такие олухи, как эти четверо. Уверен, если бы они нас и заметили, с большей вероятностью либо стояли бы, открыв рты, пока не получили бы топором, либо просто сбежали.

Как ни странно, но заметил нас сам торговец. Черт его знает, почему он обернулся, но как только сделал это, тут же его глаза округлились, он собрался заорать, но не успел — чья-то точная стрела угодила ему прямо в глаз.

Его помощник даже не понял, что случилось, думая, будто хозяину стало нехорошо, пытался помочь ему, усадить вываливающееся из телеги тело назад.

Когда он заметил стрелу, торчащую прямо из глаза торговца, было уже слишком поздно — Ро-Кан, оказавшийся самым прытким, уже вонзил свой меч в спину одного из охранников.

Тот заорал, отпустил копье и попытался зажать рану (меч Ро-Кана прошел насквозь, пронзив тело).

Вот тогда-то остальные трое сообразили, что к чему, но все равно сделать они ничего не успели.

Всех троих убили в считанные секунды. Я и Бродди даже подбежать не успели, когда все уже кончилось.

Бедолага помощник оказался самым сообразительным — увидев нас, он спрыгнул с телеги и попытался убежать, однако три стрелы одна за другой воткнулись в его спину, и он, сделав последний, крайне неуверенный шаг, нелепо взмахнув руками, упал лицом на дорогу.

Ну, вот и все.

Я подскочил к телеге, запрыгнул в нее и тут же разрезал один из мешков, которых в телеге было полным-полно.

Да блин…

Ткань! Нам попался торговец тканью и одеждой.

Видимо, мое недовольство так явно отразилось на лице, что остальные воины, терпеливо ждавшие моего вердикта, тут же вытащили несколько мешков и распотрошили их.

— Ткань! Много ткани! — восторженно горланил один из них.

— Да еще какая! Тонкая, будто из паутины.

Я лишь раздраженно хмыкнул.

Может, для них это и было удачным трофеем, но для меня…

Далее мы убрали следы нашей деятельности — трупы утащили подальше от дороги, кровь засыпали пылью, телега с нашими трофеями была отогнана в сторону берега, настолько близко к кораблям, насколько было возможно. И тем не менее, метров триста придется таскать мешки на своем горбу… Ну, что поделать…

Следующего торговца мы пропустили. Телега его выглядела так, будто вот-вот развалится, явно была загружена чем-то тяжелым, и ехал он в гордом одиночестве, без всякой охраны.

Вряд ли там что-то ценное, тем более и сам торговец был одет очень бедно.

На всякий случай я отправил Хватти. У парня оказался талант быть незаметным и тихим. Он подобрался к телеге сзади, заглянул внутрь и тут же дал деру обратно.

— Овощи, — сообщил он тихим голосом, едва только оказался рядом с нами, и упал на землю.

— Пусть едет. Нам они ни к чему, — сказал я.

Никто спорить и не стал. Ладно бы еще зерно, но овощи… Слишком много места занимают, слишком много весят, да и завянут, пока мы назад доберемся.

Ну не солить же и квасить мне их прямо здесь?

Я даже усмехнулся, представив, как суровые викинги шинкуют капусту, наполняют бочки солениями и пытаются друг другу сбагрить кабачки.

Следующий торговец был прямо-таки жирной целью.

Две телеги, забитые чем-то тяжелым, почти дюжина охранников, двое возничих. Сам торговец был настоящим великаном, причем был не просто высок, а подтянут, жилист и мускулист. Это что за культурист?

Судя по количеству охраны, вез он нечто ценное, поэтому стоило рискнуть и напасть.

По сигналу мы бросились в бой.

В отличие от прошлого раза, в этот нам противостояли настоящие наемники, умеющие сражаться и знающие, как вести себя при подобных атаках.

Они собрались вокруг возов, моментально остановившихся, приняли нас на щиты.

Однако нам все равно удалось ударить неожиданно. Двоих тут же зарезали, не дав даже вытянуть мечи из ножен, а вот дальше началась серьезная рубка.

Мой топор «летал» с такой скоростью, что я сам его разглядеть не мог.

Рядом со мной пыхтел Бродди.

Чуть в стороне сражался Хватти. Дела у него шли не очень — ему достался более опытный противник, который северянина теснил. Но Хватти пока держался, отбивался от ударов, уворачивался, хотя и не успевал бить в ответ.

Бродди размахнулся и опустил свой здоровенный молот на успевшего закрыться щитом противника.

Надо сказать, удар получился страшным. Охранник даже на колени рухнул, а щит его, хоть удар и выдержал, затрещал так, что, наверное, по всей округе слышно было.

Удар огроменной кувалдой оказался для охранника решающим — пока он пытался прийти в себя, я шагнул к нему, пнул ногой в щит, из-за чего противник рухнул на землю, и я тут же обрушил на его грудь свой топор. Лезвие его пробило броню и вошло глубоко в тело противника.

Тот попытался заорать, но кровь пошла горлом.

Я же переключился на следующего врага — того самого, который теснил Хватти.

Он так увлекся попытками убить северянина, что попросту меня не заметил, за что и поплатился — я обрушил топор ему прямо на голову.

Спустя десять минут мы добили последнего противника — им оказался сам торговец.

Как ни странно, а он умел орудовать мечом, да еще каким!

Настоящий полуторник в его руках был грозным оружием, которым он отмахивался от нас, будто в его руке не несколько килограмм железа, а легкий шест.

Никто из нас не мог к нему подобраться на расстояние удара, поэтому жирную точку в этом противостоянии поставил Гудред — он вгонял в противника одну стрелу за другой. Причем я знал, что он мог ведь и в голову попасть, но почему-то не делал этого.

В конце концов, торговец выдохся, торчащие из его тела стрелы сделали его похожим на ежа.

Он дышал тяжело и силы уже начали его покидать — мечом махал он не столь уверенно, движения становились медленными, неповоротливыми.

В конце концов, он сдался: опустил меч и сам стал на колени.

Быть может, хотел просить пощады или же пытался помолиться богам. Чего бы он ни хотел, мы этого так и не узнали, так как Бродди опустил свою кувалду ему на голову, просто размозжив ее.

Я, тяжело дыша, огляделся: кругом трупы охранников, чуть дальше по дороге тела помощников торговца — сбежать хотели, паршивцы, но наши лучники им не позволили.

Заметил и тело одного из наших. Вот ведь, черт, все же без потерь не обошлось.

Однако «тело» вдруг задергалось, зашлось в кашле.

Жив?

Оказалось даже ранен не особенно то и сильно — основной удар приняла на себя кольчуга.

Вот и славно!

Ну а раз так, пора посмотреть, чего там нам привезли?

Едва я сделал первый шаг, на меня тут же уселись оба моих ворона. Вот засранцы, прямо караулили!

Глава 17 Волчьи братья

Я влез на телегу, стянул ткань, закрывающую груз, и, не выдержав, щелкнул языком от восторга.

Ха! Да у меня сегодня день рождения прямо!

— Кар! Кар! — радостно загорланили вороны, словно бы радуясь вместе со мной.

Телега была просто забита оружием.

Оружием и броней. Чего здесь только не было…

Если на севере мечи были довольно-таки редким явлением, а имели такое оружие зачастую либо самые умелые, либо самые богатые (как Игги, например), то здесь, на континенте, мечи уже стали последним писком военной моды.

Ну как иначе, если мы только что прирезали нескольких наемников, промышлявших охраной торговцев, и у всех поголовно были мечи.

Так что удивляться трофеям нечего, а вот их количеству — вполне можно.

Около двух дюжин мечей, с десяток щитов, топоры и секиры самой разной длины и формы, кольчуги, даже нечто вроде лат имелось.

Я схватил один из шлемов с откидным забралом, развернулся к своим людям, глядевшим на меня, не смевшим без приказа лезть в телегу, и швырнул находку Хватти.

— Ну-ка, примерь.

Хватти поймал шлем на лету, тут же водрузил себе на голову, не забыв опустить забрало.

— Я ничего не вижу! — объявил он. — Как южане это носят? Здесь даже дышать нечем!

— Попробуй через задницу, — подсказал ему Бродди, и все северяне громко заржали.

— Оружие! — объявил я. — Здесь полно оружия!

Все окружавшие меня люди моментально рванули к телеге, заскочили в нее, едва не сломав.

— О, боги! Это же настоящее богатство!

— Вы посмотрите, какой топор! Легкий и удобный! Не то что мой тесак.

— Ха! Кольчуга! Целая, наверняка ни разу в бою не побывала!

Пока они ковырялись в трофеях, я спрыгнул на землю и побежал ко второй телеге.

А что у нас здесь?

А здесь все было еще лучше.

В здоровенных ящиках были аккуратно уложены стрелы, в соседних — наконечники.

Обнаружились и луки, гораздо более качественные, чем у северян, хотя явно уступающие тем, которые делали люди Гора для клана Альмьерка.

Имелись здесь и копья, аккуратно уложенные под бортом. Немного, всего-то штук 12-15, но все же.

Помимо готовых копий были и навершия (пардон, наконечники) для них. Листовидной формы, с широкими лезвиями по бокам, длинные, предназначенные лишь для прямых ударов, с ланцетовидной формой наконечника, ромбической, трехгранной, четырехгранной…

Короче, на любой вкус и цвет. Хотя, конечно, большинство были как раз листовидной.

Помимо этого имелось в телеге и железо в слитках, и его было довольно много.

Ну и наконец, вишенка на торте — я обнаружил целый набор всевозможных инструментов, причем как для сельского хозяйства, так и для кузнеца.

Хм…крайне интересно, чего этот торговец бежал из страны? С его ассортиментом тут как раз наоборот нужно сидеть и ждать войны, ведь его товар будет чуть ли не самым актуальным. Заработать можно столько, сколько в мирное время и присниться не могло.

Хотя…с чего я решил, что он именно убегал? Может, как раз наоборот — решил последовать за армией короля. Ближе к местам сражений его товар быстрее разберут, плюс еще и цены можно взвинтить.

А если это не торговец, а купец, то и тем более понятны его мотивы — он ведь озолотится. И ведь ничего ему не угрожает — будет сидеть себе в лагере, в тепле и безопасности, и деньги рубить: то тому кольчугу почини, то у того меч сломан.

Ну а даже если Нусвен проиграет, кузнецу и по совместительству торговцу оружием тем более бояться нечего — воинам Стиаха после разгрома противников также потребуется ремонт оружия и брони.

Наверняка у бедолаги были наполеоновские планы. Похоже, выгреб из своей кузни все, что только было, даже металл и инструменты прихватил, чтобы развернуться на месте.

Да вот только некстати мы появились на его пути, и все грандиозные планы пошли прахом…

Для него.

А вот для нас…

М-м-м…я даже зажмурился от открывшихся перспектив.

Но не время для влажных фантазий.

Я спрыгнул с телеги и зашагал к своим товарищам, которые словно зачарованные перебирали, примеряли трофеи, и совершенно не замечали ничего вокруг.

Черт! Мы так накинулись на добычу, что даже часового не поставили.

— Так! А ну, все с телеги! — прикрикнул на них я.

Народ повернул ко мне лица, на которых читалось желание послать «командира» куда подальше.

Но, стоит отдать им должное, быстро сориентировались, что к чему, и тут же спрыгнули на дорогу.

— Каждый вне зависимости от доли получит отсюда оружие, броню и металл, но не для продажи, а чтобы подготовиться к следующему набегу.

Народ тут же одобрительно заорал, приветствуя такое мое решение.

Ну что ж, может, я несколько расщедрился, но оно того стоит: готов спорить, теперь все, кто сегодня оказался со мной на южной земле, согласятся идти за мной, как говорится, и в огонь, и в воду, и через медные трубы.

— Теперь убирайте трупы с дороги и тащите телеги к кораблям, — приказал я.

Все тут же принялись за дело.

Я не собирался оповещать их, что на этом все. Пограбили, и будет — а то, не ровен час, слишком задержимся и дождемся на свою голову отряд из города.

Трупы уже успели убрать, телеги погнали ближе к побережью.

Но мои бойцы успели вытащить себе новые топоры и броню. Они приноравливались к ним, махая направо и налево новенькими топорами, примеряли броню, подгоняя застежки, чтобы ничто не сковывало движений.

Может, уже стоит возвращаться на драккары? Чего еще ловить? И так богатая добыча нам досталась — жаловаться не на что…

Очень я переживал, что на дороге может появиться отряд регулярной армии, и тогда нам точно не поздоровится.

Хотя, конечно, для этого вроде как рано — от нас пока никто не сбежал. Предупредить новых торговцев, и уж тем более стражу, банально некому. Да и наблюдатели бдят. Успеем засечь вражеских воинов, если они появятся на дороге.

— Вотан!

Ну вот, блин, тьфу ты, накаркал!

Прибежал рыжий парнишка, которого я поставил наблюдать за дорогой в мое отсутствие.

— Идет еще торговец, — тяжело дыша, заявил рыжий, — одна телега и почти двадцать бойцов. Для наглядности он даже попытался показать пальцами, сколько насчитал воинов.

Хм…

Телега большая? Что там, ты не видел?

— Нет, — покрутил он головой, — мешки какие-то, но добротные. И торговец очень богатый — весь в золоте, в хорошей одежде.

— Угу… — кивнул я.

Ну вот, а ведь собирался уходить…

Может, все-таки рискнуть? Очень похоже на то, что этот торговец везет нечто ценное. На хрена ради одной телеги нанимать столько охранников?

И ведь специально кто-то свыше подталкивал нас не упускать еще и этот шанс. Будто бы кто-то подсунул нам броню и оружие, словно бы говоря: «Вот, держите, и теперь можете снять самые сливки».

Любопытство и жадность все же побороли благоразумность и осторожность.

Во-первых, мне было дико интересно узнать, что такого везет торговец, если не пожалел нанять кучу охраны.

Во-вторых, таки сработала жадность — раз уж попалась нам такая возможность, ею нельзя не воспользоваться.

Ну и наконец, в-третьих: если я сейчас прикажу уходить к драккарам, воинам будет глубоко плевать на то, что мы уже добыли, и они будут ворчать, что могли бы заполучить больше трофеев.

Хотя, куда уж еще? Я и так не уверен, что все имеющееся влезет в наши драккары…

— Бегом назад! — приказал я рыжему. — Следи за дорогой. Если кто появится — прибежишь…

— Ага, — кивнул тот, и тут же бросился бежать назад.

— Да осторожнее ты! Этим не попадись на глаза, — крикнул я ему вдогонку.

— А ну, хватит дурью маяться! — прикрикнул я на своих воинов. — По местам! Еще один торговец идет!

Дважды им приказывать не пришлось — в мгновение ока все залегли в траву, замолчали и уставились на дорогу, где скоро должен был появиться новый торговый «караван».

***

Рыжий не обманул. Действительно, на дороге вскоре появился воз. Выглядел он куда добротнее тех, что были у оружейника, но гораздо меньше.

Груза там умещалось всего ничего, и я даже на секунду пожалел, что пошел на поводу у своей жадности — ради чего я собрался сражаться с кучей охраны? Ради кота в мешке, по сути…

Хотя, стоп!

Охранников было много. Не двадцать, как насчитал рыжий, а всего восемнадцать. И они явно обошлись торговцу в копеечку — у всех шлемы и кольчуги, мечи на поясах, некоторые с копьями, несколько с луками, практически у каждого из наемников имеется треугольный (сужающийся в нижней части) щит.

Большая часть наемников несет щиты на спине, но у некоторых они в руках, и я с легкостью рассмотрел изображение на них — белая то ли собачья, то ли волчья голова на черном фоне.

Ого! Мой игровой опыт подсказывал мне, что в этот раз мы столкнулись не с любителями быстрого заработка, прикинувшимися наемниками, а действительно с наемным отрядом. Уж не знаю, насколько опытным, но явно богатым — вон, на сбрую денег не пожалели, причем у всех она одинаковая (что бесспорный плюс командиру, потому что если бы в отряде было все разномастное, это стало бы огромной проблемой, а так…), даже щиты с одинаковыми рисунками.

Нападать на них в открытую было точно нельзя — потерям кучу людей. Да я и не собирался.

И атаковать с двух сторон тоже не хотелось — уверен, если командир опытный, он моментально построит своих людей в круг, загнав внутрь торговца и лучников, и попробуй тогда доберись до них.

Нет…сделаем несколько иначе…

— Охотник! — шепнул я Гудреду.

Тот моментально подполз ближе.

— Значит, слушай, как нужно будет делать…

***

Мы, как и в оба прошлых раза, позволили пройти отряду чуть дальше нашей засады, после чего я дал сигнал Ро-Кану на атаку.

Они тут же вскочили и бросились вниз, на врага.

Хоть действовали они тихо, шума не издавали и двигались к противнику довольно быстро, их заметили вовремя.

— Щиты! Копья! Напра-а-а-во!

Наемники моментально развернулись, стали в шеренгу, выставили щиты и направили копья на замедлившихся и явно озадаченных таким поворотом северян.

Лучники наемников тут же оказались за рядом копейщиков, уже сбросив с плеч луки, готовясь их использовать.

Ро-Кан, как и остальные, был просто сбит с толку — южане оказались умелыми и бдительными (уж не знаю, как Ро-Кан, я еще на подходах заметил, что кто-то из наемников то и дело крутит головой, проверяя, что происходит по сторонам и позади них).

Наверняка еще больше Ро-Кан удивился тому, что наша часть отряда, после того, как я подал ему сигнал, не бросилась в атаку.

Уж прости, брат-нод, но таков был план. Я попросту не мог тебя поставить в известность, предупредить. Ну не кричать же — враги были уже близко.

— К бою! — заорал командир наемников, и я тут же вскочил, бросился вперед.

За мной последовал весь мой отряд, залегший на холме.

Наемники стояли к нам спиной, но я прекрасно понимал, что с большей вероятностью они успеют увидеть и нас, но…

Защелкали луки своей тетивой, и лучники противника были убиты.

Командир наемников также рухнул на землю — Гудред умудрился попасть в единственный незащищенный участок тела — шею. Как он смог пустить стрелу точно в маленькую щель между шлемом и «воротником» брони — не представляю, но, видимо, за такие фокусы и получил свое прозвище.

Один из наемников заметил нас, часть из них тут же развернулась, чтобы встретить новых врагов, кто-то из них метнулся к командиру, пытаясь помочь, но тут же получил стрелу в ногу.

Наемники, стоит отдать им должное, даже без командира смогли подготовиться к обороне, выстроиться в шеренги с обеих сторон.

Мы добежали до них и замерли в нескольких метрах от их шеренги.

— Эй, вы! — крикнул я им. — Ваш работодатель мертв, командир тоже мертв. Вы проиграли»! Но мы можем позволить вам уйти! Уберите свое оружие!

— Волчьи братья не отступают, — спокойно заявил мне один из противников, — сегодня вы умрете, варвары.

Ну что ж, надежд закончить бой так легко я не питал, но попытаться стоило.

— Ну, как хотите, — ответил я сквозь зубы и крикнул во все горло, уже обращаясь к своим: — Щиты! Стена!

Мои бойцы тут же собрались в шеренгу, выставили щиты так, что они перекрывали друг друга и действительно напоминали одну сплошную стену.

— Стена! — заорал и Ро-Кан, заставив свою часть отряда поднять щиты.

— Ро-Кан! Не атаковать! — заорал я.

Тот удивленно уставился на меня через ряды противников.

Ну, надеюсь, послушается.

Своим-то я объяснил, что задумал, а Ро-Кан этого знать ну никак не мог. Да и плюс от него подобные маневры не требовались.

— Вперед! — заорал я, и мои бойцы сделали несколько быстрых шагов вперед.

Наемники изготовились встречать нас, даже копья завели для удара, но вся наша шеренга вдруг остановилась как раз в тот момент, когда наемники собирались ударить по нам.

Остановились мы на безопасном расстоянии, таком, что копья врагов нас не доставали.

А вот они, совершенно обескураженные нашим поведением, успевшие опустить щиты, чтобы удобнее было бить копьем, тут же получили залп от наших лучников.

Не знаю, убили хоть кого-то или нет, но вопли были. Значит, как минимум достали.

Хорошо!

— В атаку! — заорал я, и весь отряд тут же рванул вперед, ударив своими щитами щиты врагов, сдвинув их шеренгу.

Вот и все. Теперь попробуйте достать нас копьями, когда для замаха совершенно нет места, да и копье нормально не повернуть. А мечи вы не достанете — опять же, нет места и неудобно.

Все, ребятки, потеряли вы свое преимущество. Зато узнаете, в чем плюсы топоров в бою с противниками, вооруженными щитами.

Наша «стена» распалась.

Северяне все как один ударили по щитам сверху топорами, зацепив их края «бородами». Рывок, и щит противника ушел вниз, а топор уже вздымается для удара и падает на удивленного врага.

Осознав, что в нынешнем положении их просто перебьют, как птенцов, наемники разбили строй, отбросили копья и взялись за мечи. Да вот только мы не собирались переходить на, так сказать, «индивидуальные поединки».

— Стена! — заорал я, и мы снова выставили щиты, пошли на противника.

— Ро-Кан! Вперед! — вновь заорал я, и нод тут же двинул своих людей.

Мы попросту сдавили наемников, зажали между двумя своими отрядами щитами и принялись убивать.

Уж не знаю как, но наемники таки умудрились вырваться, прорвать наш строй (со стороны моего отряда), и хотя мне этого очень не хотелось, бой разбился на отдельные потасовки.

Впрочем, перевес был на нашей стороне — как минимум пятерых мы смогли убить. Теперь на каждого наемника приходилось как минимум двое наших, да вот только мне не повезло — уж очень опытный противник достался. Я бы даже сказал, чересчур.

Изначально против него сражались втроем — я и еще двое северян, однако одного из них он смог вывести из строя буквально в первые секунды завязавшегося боя — его меч проткнул бедолаге грудь, и тот рухнул на землю, истекая кровью.

Второго моего союзника наемник оттолкнул щитом, и тут же, размахнувшись, рубанул по ноге.

Хвала богам, ногу не отрубил, но рана была столь серьезной, что северянин не смог устоять на ногах и тоже выбыл из боя.

Наемник не стал добивать раненого, а с ухмылкой двинулся на меня.

— Сегодня ты умрешь, — заявил он мне.

— Посмотрим, — буркнул я.

— Я отрублю тебе руки, вырежу язык и сделаю рабом! — пообещал наемник. — Ты знаешь, на что годятся безрукие рабы?

Черт, я повелся на провокацию! Он чесал языком, усыпляя мое внимание, отвлекая.

И стоило мне это сделать, как тут же посыпались удары.

Я едва успевал отражать их щитом, и вынужден был постоянно отступать, даже не имея возможности ударить в ответ. Но все же смог подгадать момент и попытался достать его топором.

Черт! Какой же у него уровень? На сколько у него навык владения мечом вкачан? Чертов наемник словно ждал этого моего удара.

Он с легкостью перерубил рукоять моего топора, и я остался с обломком в руке, а железная часть оружия улетела куда-то в сторону.

— Безрукий раб! — усмехнулся наемник.

Я вовремя сообразил, что у меня на поясе в ножнах покоится меч Игги, который я отобрал еще тогда, на площади Морской лестницы. Моментально выхватив оружие из ножен, я отбил щитом очередной удар противника и нанес свой.

Удалось!

Нельзя сказать, что рану я нанес ему серьезную, но кровь так и брызнула.

Наемник зарычал и бросился на меня, словно обезумевший.

Вихрь ударов сыпался на меня с такой скоростью, что я попросту не успевал их все отбивать.

Глава 18 Главная награда

Противник бил, как заведенный, словно бы и не думал уставать.

Большая часть ударов приходилась на щит, но все же пару раз враг меня подловил, и я получил пару порезов, не смертельных, но довольно-таки глубоких.

И ведь я еще выкрутил «чувствительность» на максимум, так что боль ощущалась практически как в реале.

Очередной удар, и я почувствовал, как лезвие ужалило мою руку. Снова лишь вскользь, но ран я уже получил предостаточно, чтобы если и не помереть от потери крови, то как минимум потерять сознание. Я уже чувствовал, как ноги подкашиваются, как я с каждой секундой слабею.

Боль, злость и отчаянье накрыли меня с головой, и что-то произошло со мной, что-то изменилось...

Я попросту потерял контроль над собой.

«Внимание! Обнаружена ошибка!»

«Внимание! Способ активации умения не соответствуют уровню умения»

«Рассинхронизация»

Я даже не успел удивиться тексту, даже не вникал в его смысл. Да мне, честно говоря, было абсолютно плевать на него.

Издав яростный вопль, я просто швырнул свой щит в противника.

Тот совершенно не ожидал подобного, но все же попытался защититься — получилось, но плохо. Щит все же достал его, удар пришелся прямо в грудь, да еще и «торцом».

Противник отступил, несколько ошарашенный моим таким ходом.

Ну а я не дал ему прийти в себя — выхватил скрамасакс из ножен, что висели на ремне чуть ниже поясницы, и тут же бросился в атаку.

Первый мой удар противник отразил — просто отбил меч в сторону, второй смог парировать, да вот только моя левая рука тут же вонзила скрамасакс ему в живот.

Я дернул нож вверх и тут же вытащил наружу, но лишь для того, чтобы снова вонзить его в тело противника. Я не собирался отступать, останавливаться, и пнул противника ногой.

Он не упал, смог удержаться, лишь отступил на пару шагов назад.

Словно бы с удивлением, он уставился на свои раны, поднес к ним руку и разглядывал кровь, даже не капающую, а прямо-таки льющуюся ему на ладонь.

Противник вскинул голову, упер в меня свой полный ненависти взгляд.

Его лицо исказилось в яростной гримасе — он оскалился, будто дикий зверь…

И тут же получил мечом прямо в зубы.

Удар получился сильным — острие попало точно в оскаленные, крепко сжатые зубы, выбив несколько к чертовой матери.

Меч вошел в рот, лезвие прошло насквозь и вышло с другой стороны.

Я «нанизал» его на меч по самую рукоятку, и затем, пару мгновений поглядев в его тухнущие глаза, словно бы пытаясь запомнить, запечатлеть этот момент, резко дернул меч назад.

Я стоял над мертвым телом, тяжело дыша, совершенно обессиленный.

Вокруг бой уже затихал — всего пара наемников оставалась на ногах, но жить им оставалось считанные секунды — северяне окружили противников и просто добивали их.

Победа…

Бродди уже обмазал мои раны какой-то пахучей жижей, наложил повязки, и я, с трудом поднявшись, побрел через поле боя, пошел через мертвые тела и мимо обессиленных соратников. Кто-то из них еще держался на ногах, кого-то силы уже покинули и они просто сели на землю. Кто-то заматывал тряпками раны, ну а кто-то, несмотря на усталость, обыскивал тела поверженных врагов.

Я же брел к телеге.

Мне было безумно интересно, за что мы тут сражались, ради чего прошли столь сложный бой?

С горем пополам я смог залезть на место возничего и уже оттуда перебрался к грузу.

А его не так уж и много — всего-то три небольших сундука или же больших ларца, запертых на громоздкие, устрашающего вида замки.

Ну, понятно…

Пришлось возвращаться к телу торговца, обыскивать его…

Вернувшись с ключом, я отпер один из сундуков, откинул крышку и остолбенел.

Не веря своим глазам, я зачерпнул содержимое, внимательно разглядывал, держа на собственной ладони.

— Что там, форинг? — я повернулся на голос.

У телеги стоял Хватти. Выглядел он неважно. Ну, еще бы, его колотили так, что просто чудо, как он еще может на ногах стоять.

Я молча перегнулся через борт телеги и пересыпал в его протянутые руки содержимое своей ладони.

Когда он увидел, что я ему дал, его глаза расширились. Он так же, как и я не поверил тому, что видел, и поднял полные удивления глаза на меня.

Я же, усмехнувшись, заявил ему:

— Теперь ты, как и все здесь присутствующие, самые богатые люди Хойты!

— А-а-а-а! — не сдержав чувств, радостно заорал Хватти.

Наши люди, занятые своими делами, недоуменно глядели на него, совершенно не понимая, что с ним случилось.

— Чего орешь? — к нам подошел Бродди.

За ним уже начали стягиваться и другие бойцы.

— Сейчас узнаешь, — ответил я ему, нагнулся за сундуком и передал Бродди.

— Ух…тяжелый! — Бродди еле удержал его на весу, опустил на землю и откинул крышку.

Внутри были драгоценности — золотые кольца, брошки, цепочки, всевозможные, украшенные драгоценными камнями, браслеты и тому подобное.

Бродди замер, открыл рот и вытаращил глаза, глядя на эти сокровища.

Рядом с ним с точно такими же лицами и в таком же ступоре стояли остальные бойцы.

— Слава форингу Вотану! — заорал вдруг Хватти.

Бойцы словно бы вышли из оцепенения, и как зомби просто повторили его слова. Но тут до них дошло, наконец, какой куш они сорвали, отправившись на юг вместе со мной.

— Форинг Вотан! Вотан! Вотан! Вотан!

От их криков с ближайших деревьев сорвалась стая птиц и улетела прочь. Мои вороны, сидевшие неподалеку, тоже расправили крылья и взмыли в небо, недовольно каркая.

Да уж. Я, если честно, был в не меньшем шоке, чем мои последователи. Надо же, как повезло…

А хотя…видели же, насколько сильной была охрана. Глупо было бы ждать, что в телеге везли глиняную посуду или жратву.

Но что это окажется телега торговца драгоценностями и ювелирными изделиями, я совершенно не ожидал.

Что ж, воистину приятный сюрприз.

***

Отмечать столь славный набег нужно было дома, а пока что у нас было полно работы — в первую очередь оттащили тела подальше от дороги, где и начали освобождать от брони.

Делать это прямо на тракте было глупо и опасно — пока что никого нет, а ну, как появится?

Так что в первую очередь мы убрали тела, засыпали кровь, и вообще, скрыли все следы боя, который только что тут проходил.

Несколько человек во главе с Бродди были отправлены к берегу — в первую очередь они должны были перенести на драккары сундуки с драгоценностями, затем уже будут таскать трофеи, доставшиеся нам от каравана оружейника.

Остальные бойцы со мной во главе освобождали усопших наемников от всего, что хоть сколько-то стоило.

Ну а как закончим, отправимся помогать Бродди.

Место для высадки я выбрал все же не совсем удачное. Нет, оно вроде как безопасное, заметить корабли у берега довольно трудно из-за скал. Даже выйти к берегу так просто не получится. Но вот теперь появилась и обратная сторона медали: нам как раз и нужно было дойти до берега, но не налегке, а таща с собой, на собственных горбах, трофеи.

Подвезти к кораблям телеги было просто невозможно. Тут бы самим ноги не сломать, пока все будем переносить.

Но, к счастью, все обошлось — воодушевленные недавней победой и богатой добычей люди, позабыв об усталости, сновали туда-сюда, загружая драккары.

Когда погрузка уже близилась к завершению, я отправил Хватти за нашими наблюдателями — пора им уже возвращаться.

Оба моих ворона сидели на носовой фигуре моего драккара, словно бы намекая, что пора в путь…

Приблизительно через час мы, оттолкав драккары от берега, запрыгнув на них и сев за весла, двинулись в обратный путь.

Я уселся впереди, на носу корабля, развалился, как и положено форингу, и чуть ли не дремал, пока остальные сидели на веслах. Может и заснул бы, кстати, да вот только Мунин и Хугин не давали мне покоя, постоянно требуя кормежки, и я их кормил, отламывая куски от сухой пшеничной лепешки, которую нашел в одной из телег, давая кусочек за кусочком.

— Эй, Вотан! — позвал Бродди. — Не хочешь сменить меня на веслах?

— Нет, — ответил я, улыбаясь, — форингу не положено!

— На веслах сидят все, будь ты хоть конунгом! — хмыкнул Бродди.

— После того, как он помог нам добыть столько сокровищ, ‒ заявил Хватти, — я готов работать веслами за него.

— Ты лучше бы не веслами работал, а головой, — упрекнул его Бродди, — глядишь, и из тебя бы что-нибудь получилось…

— Парень прав, — внезапно вмешался Ро-Кан, — после такого набега негоже славному форингу на веслах сидеть. Пусть лучше думает, как совершить еще один такой набег на южан. Мне понравилось, но мало.

Все в драккаре заржали.

— Весла? Смены? Этот парень наверняка может придумать, как двумя драккарами ограбить и сжечь целый город южан! — заявил вдруг обычно молчаливый Хорик. — И пусть меня йотуны сожрут, если меня не будет в этом набеге.

— Согласен, — кивнул Торстейн и подмигнул мне: — Думай, форинг, как правильно использовать наши топоры, а мы не подведем!

— Для начала сделайте себе нормальное оружие и броню, — хмыкнул я, — а дальше будем думать…

— Да чего думать, — ворчливо заметил Ро-Кан, — нам нужно больше людей. Если бы у нас были еще драккары и люди, мы могли бы вырезать купцов еще дня два, как минимум.

Я не стал его разочаровывать и объяснять, что день, максимум два, и за нами бы прибыл такой отряд из города, что не выжил бы никто. Из нас, разумеется.

Вслух же я сказал иное:

— Хватит. Мы и так получили больше, чем хотели.

— Тут не поспоришь, ‒ кивнул Ро-Кан.

— Интересно, а что смог добыть Ури? — спросил вдруг Хватти.

— Хы… — Хорик расплылся в улыбке.

— Ах-ха-ха… — закаркал-закашлял Торстейн, которому в драке здорово досталось, настолько здорово, что он до сих пор сипел и постоянно кашлял.

Тут же начали улыбаться и другие воины, кроме молодых. Те непонимающе крутили головами по сторонам, недоумевая, что так повеселило старших.

— А что смешного? — удивленно озираясь, спросил Хватти.

— Ух, Хватти, повеселил, — У Бродди даже слезы выступили на глазах от смеха. Отсмеявшись, он сказал уже серьезно: — Видишь ли, Ури ‒ достойный воин, но…

— Но?

— Но форинг из него ‒ редкое дерьмо, — мрачно закончил за Бродди Хорик.

— Но ведь сейчас он ушел в набег на шести драккарах. Наверняка он сможет захватить поселение южан и ограбить его.

— Может быть, — пожал плечами Хорик, — но много ли он возьмет с этого поселения?

— Явно меньше, чем мы, — хмыкнул Бродди.

— Вот! В этом и есть разница между хорошим воином, таким, как Ури, и настоящим форингом, как Вотан.

Наверное, мне бы стоило покраснеть от этих слов, но я не стал.

— Представь, чего бы мы могли добиться, если бы Ури не забрал большую часть людей? — спросил Хорик и повернулся ко мне. — Уверен, у тебя был какой-то иной план.

— Был, — согласно кивнул я.

— Хотел бы я узнать, какой, — проворчал Торстейн.

— Узнаете, — ответил я, — вернемся домой, залечим раны, и пойдем в новый набег.

— Думаешь, в этот раз к нам присоединятся другие?

— Еще бы, мы ведь привезем такую добычу, какой Хойта не видела много лет…

— Может, Ури все же улыбнулась удача, — заметил Ро-Кан.

— Нет, — покачал я головой, — не улыбнулась.

— Откуда ты знаешь? — спросил Ро-Кан.

— Мои птицы рассказали, — усмехнулся я и кивнул на своих воронов.

— Они все время были с тобой, — заявил Хватти, — никуда не улетали. Я видел!

— Но ведь они необычные птицы, — ответил я, — они могут видеть далекие земли. Видели и то, что случилось с Ури, его людьми.

— И что же с ними случилось?

— Южане их разгромили. Многие погибли…

— Как? — Хватти удивленно открыл рот, глядя на меня.

— Ты ведь шутишь, Вотан? — нахмурился Бродди.

— Нет, не шучу, — покачал я головой, — если хотите, могу даже рассказать, что произошло.

— И что же? — спросил Ро-Кан, сузивший глаза и прямо-таки сверливший меня ими.

— Ури решил сделать так же, как сделал я в прошлый раз. Он напал на рыбацкую деревушку, а затем по земле повел людей к ближайшему поселению.

— И что?

— И там их ждали, — закончил я и пояснил: — Ури напал на то же селение, что и в прошлый раз.

— Да быть этого не может! — воскликнул Ро-Кан, и тут же чуть ли не прошептал: — А хотя…

— Ури сделал множество ошибок. Первая — он ударил в то же место и точно так же. Вторая — он отправил корабли, чтобы отвлечь южан, но заявился в селение намного раньше их. Ну и третья его ошибка — он умудрился попасть в ловушку. Довольно простую, к слову. Тот, кто ее готовил, даже не надеялся, что северяне окажутся так глупы.

— Не все такие, как Ури, — проворчал Бродди.

— Но ведь они за ним пошли! — усмехнулся я.

— И много наших смогло уйти? — спросил Хватти.

Я лишь пожал плечами.

— Но ведь твои птицы видели все! — возмутился Хватти.

— Они перестали смотреть, когда северяне дрогнули и бросились в воду, пытаясь добраться вплавь до драккаров, — ответил я.

На драккаре воцарилась тишина, до ушей доносились лишь шлепки весел по воде, поскрипывание досок драккара да хлюпанье морской воды за бортом.

Викинги же молчали.

Я подождал некоторое время, затем сделал вид, что задремал, а на самом деле открыл интерфейс и зашел проверить свои статы.

Ваш персонаж: «Вотан»

Известность: 0.5

Воин Хойты. Уровень: ?

Получено временное звание: Форинг

Сила: ?

Ловкость: ?

Интеллект: ?

Телосложение: ?

Восприятие: ?

Навыки: неизвестно (открыто 5/???)

Владение топором: 9

Обращение с животными: 3

Владение щитом: 6

Владение мечом: (изначальный навык) 8

Берсерк: 0

?

?

?

?

?

?

?

Особенности:

Одноглазый (увечье) (снижает основные характеристики)

Человек благородных кровей

Ручные животные: Ворон 1, Ворон 2 (Мунин, Хугин). Применить данные имена? Да/Нет)

Примечание: для открытия всей информации по данному персонажу требуется пройти испытание, либо персонаж должен быть идентифицирован.

Так…очень интересно. Прямо очень и очень! Во-первых, открылся навык мечника, и, судя по «8» в нем, мой персонаж довольно неплохо умеет махать этим видом оружия. Пусть и похуже, чем топором, но не намного…

А еще очень интересным мне показалось, что навык этот был «изначальным». Т.е. навык был присвоен персонажу еще до совершеннолетия.

Вот, к примеру, мой старый персонаж был фермером до того, как в него попал я, и там у меня тоже были изначальные навыки — «скотовод» и «метательные топоры». Т.е. когда персонаж был ребенком, его кто-то научил следить за домашней скотиной и бросать топоры. Вот только эти навыки особо никто не развивал.

Видимо, скотоводством в семье занимался кто-то другой, а мой персонаж лишь помогал, ну а с метанием — у крестьянина не так много времени, чтобы заниматься всякой ерундой, так что «метание» развивал уже я.

Ну а здесь мы видим иную картину — у Вотана был навык, и он его активно качал. Интересно, это очками, которыми награждают за получение очередного уровня, навык так был вкачан, или тренировками?

Все же тренировками, уверен. Вотана кто-то учил сражаться мечом. Вон, у него даже особенность открылась: «Человек благородных кровей».

Это что же, мой персонаж ‒ сын какого-нибудь тэна? Или вовсе ярла? Очень даже может быть…

И да, кстати, была в Норхарде такая фишка — чем больше занимаешься чем-то, тем быстрее это качается. Я, к примеру, в прошлый раз так себе лук вкачал — взял нулевой навык и несколько дней практиковался в стрельбе. Благодаря этому поднял, если не ошибаюсь, два уровня.

Конечно, так качать навык приходится очень долго и очень нудно. Но ведь оно того стоит! Имеющиеся очки можно вбросить в нечто более полезное.

К примеру, в «Берсерка» — еще один появившийся у меня навык.

И этот навык, пожалуй, был самым интересным из имеющихся, и самым важным для меня.

В чем его важность? Думаю, по названию уже понятно, что это такое и зачем надо.

Но, не все так однозначно.

И чтобы пояснить, я должен рассказать о том, что произошло, и что я узнал, еще будучи тестером.

Вот только из капсулы вылезу и чайку себе налью…

Итак: кто-то из умников, занимающихся социальными исследованиями и изучением общества в частности, пришел к выводу, что очень скоро настанет «армагедец», после которого, правда, человечество должно резко шагнуть вперед, а именно наконец-то выйти к звездам.

Лучшие умы были брошены на поиск решения, как предотвратить плохой сценарий, попросту проскочить «армагедец» и сразу попасть в «светлое будущее».

Как ни странно, решили, что для этого нужен настоящий лидер или лидеры, которые и поведут людей за собой.

Лидер этот, к слову, должен был появиться во время самого «черного» для человечества времени. Так сказать, его появление обусловлено условиями.

И теперь возник вопрос, как же создать условия, чтобы лидер появился раньше? Как они вообще появлялись?

В истории известно множество примеров выдающихся личностей, но что обуславливало их появление? Воспитание? Учеба? Звезды просто так сошлись?

Именно для этого и была создана симуляция, которая впоследствии превратилась в Норхард.

Ученые воссоздавали наш мир, отслеживали все исторические события, если можно так сказать, «вживую». А далее начались эксперименты — ИИ, который и управлял всеми персонажами «Норхарда», получил задание создавать новые миры, лишь отчасти похожие на наши. К примеру, должен был построить историческую линию, мир без христианства, или же вообще использовать и прививать народам другие религии…

Ставились всевозможные эксперименты для выявления условий, благодаря которым в мир приходил человек, способный его изменить.

Да вот только что-то у ученых не особо выходило. Бюджет, видно порезали, симуляция частично перешла на коммерческую основу — так появился «Норхард», в который я попал как рядовой тестер.

Я был одним из немногих, кто решил играть за северян, эдаких викингов этого мира.

И вот дальше уже случилось то, что сделало меня особым, выделило среди других тестеров, и благодаря чему я оказался в подчинении Владимира Григорьевича — начальника научного отдела, всей вышеописанной канителью и занимающегося.

А моей особенностью как раз и стало получение навыка «Берсерк». На нулевом уровне этот навык позволял, как бы правильно сказать…о! Придумал! Впадать в бешенство, действовать в бою интуитивно и зачастую правильно. При этом дело было не только в самих действиях, но и в возможностях — улучшался слух, зрение, сила, скорость реакции и т.д.

Иначе говоря, игрок под действием «берсерка» становился хоть и не суперменом, но явно сильнее и быстрее обычных персонажей.

А затем я нашел себе учителя — старого берсерка по имени Нуки, и благодаря ему смог получить новый уровень этого навыка.

Новая способность заключалась в том, что «режим берсерка» мог быть задействован и вне боя. Нет, я не пытался никого убить вокруг себя, не становился быстрее, а…скорее мой мозг начинал работать с небывалой скоростью, мыслительные процессы ускорялись. Человек оценивал все вокруг, просчитывал свои и чужие действия не хуже компьютера.

Но и не это главное.

Главное заключалось в том, что эти умения, приобретенные в игре, я пусть и слабо, кое-как, но смог использовать в реальном мире.

Владимир Григорьевич решил, что это как раз таки и может быть путь к созданию того самого, такого нужного лидера.

Да вот только я не стремился им стать. У меня желания были более приземленные.

Как бы мы с Владимиром Григорьевичем ни бились, а обучить навыку «берсерка» кого-то еще не получалось.

И вот тогда появился еще один тестер — Саша Дмитриев. Первым его персонажем был лучник, причем лучник отличный. Но персонаж погиб в битве, и Саша вынужден был взять себе нового перса — некоего наемника Дитриха по кличке Хорек.

Дитрих Вильгельм Хаузер был великолепным мечником, неплохо обращался с копьем, ничуть не хуже использовал кинжал, обожал тяжелую броню, да вот беда — совершенно не умел стрелять из лука.

И Саша, играя за него, совершенно забыл об этом, и как-то в суматохе все же воспользовался луком.

По идее Дитрих должен был скорее себе ногу прострелить, чем попасть в цель, но все же обошлось. Для Дитриха, не для цели.

И после этого весь сервер Норхарда лег. Видите ли, Дитрих ну никак не мог сделать такой выстрел.

После включения игры Саша обнаружил, что его персонаж получил навык владения луком, причем не первый, а гораздо выше.

Так мы выяснили, что игрок может переносить навык с одного персонажа на другого.

И мы попытались сделать это с моим «берсерком».

Эксперимент завершился удачно — персонаж Владимира Григорьевича, нескольких других его подопечных «стали берсерками».

Далее от меня отстали, я потерял по глупости своего Р`мора, а тестирование игры завершилось.

И вот, я вновь в игре, на новом персонаже. Естественно, я пытался подтянуть ему этот навык, но не выходило. Для этого нужно было включить полную синхронизацию с персонажем, врубить восприятие мира на полную. Иными словами, слышать то, что слышит Вотан, видеть то же, что видит он, нюхать те же запахи, чувствовать все то, что чувствует он, включая боль.

Да вот только не мог я подключить эту функцию, так как первое время Вотан был ранен.

Лишь во время первого набега у меня появилась такая возможность, но я постоянно был в окружении других северян и боялся активировать навык — если что-то пойдет не так, мой персонаж начнет убивать всех вокруг. И хрен бы с ними, но есть ведь вероятность, что убьют и меня.

Поэтому пришлось терпеть, ждать удобного момента.

Не дождался, все получилось само собой во время схватки с наемником, который начал издеваться надо мной, играть, словно кот с мышкой.

Собственно, за это и поплатился. Бой насмерть, насмешки врага сработали как триггер — «берсерк» был активирован (или, скорее, инициирован), враг повержен.

Уже после боя, успокоившись, я долго пытался понять, что значили все те сообщения о «рассинхронизации», «ошибках» и так далее, но так и не нашел им объяснения.

Единственное, к чему я пришел: активация навыка во время боя происходит только у новичков. Те, кто уже пользовался «берсерком», могут переключиться в этот «режим» практически в любой момент, когда сами пожелают, и горячка боя уже на это никак не влияет. Человек сам решает, когда нужно задействовать свои способности, а не внешние факторы.

А раз так, то что же получается? Вотан имел уже навык «берсерка», но я почему-то не смог его включить? Активировал его во время боя, вызвал ошибку и «сбросил» навык до 0 уровня? Иначе объяснить все те сообщения было нельзя…

Похоже на то…

И, черт возьми, обидно, если там был берс 1 или второго уровня — набирать их довольно сложно…

А вообще, и хрен с ними. Наберу как-нибудь. Главное — мой перс жив, навык «берсерка» у меня появился. А остальное уже не так важно.

Глава 19 "По справедливости"

Пока я лазал в интерфейсе, на корабле прекратились разговоры — все сосредоточено гребли.

Хоть путь домой вроде как должен быть легче — мы взяли богатую добычу, потери бойцов были минимальны, т.е. лететь к родному острову должны были как на крыльях, на деле все оказалось иначе. Драккары были загружены так, что чуть ли воду не зачерпывали бортами — просели они, будь здоров. Уверен, если бы на драккарах были ватерлинии, сейчас они оказались бы глубоко под водой.

Я поначалу даже всерьез опасался, а не пойдем ли мы ко дну, и даже предложил часть хлама выбросить. Ткань, к примеру.

Но мои бойцы стали горой на защиту своих трофеев, и никакие аргументы, мол, куча золота есть, оружия, железа, не сработали. Жадность северян прямо-таки не знала границ. Я просто удивляюсь, как это они еще в набеги с пейсами не ходят — то еще зрелище было бы…

Короче, народ пыхтел на веслах, и ему было не до разговоров. Плыть нам предстояло уже не четыре дня, как раньше, а целых шесть.

Ну что ж, раз так — уйду в реал.

Здесь у меня была масса дел.

Для начала следует начать обрабатывать все свои похождения.

Пока что ничего на свой канал в ютубе я выкладывать не собирался, но подготовиться следует.

Почему?

Во-первых, деньги у меня вроде как есть, но они имеют свойство очень быстро заканчиваться. И пока перспектив заработать в игре у меня нет, надо обеспечивать свое житие иными способами, в частности видосами. Канал у меня еще с бета-теста был довольно-таки солидным — как-то само собой собралось огромное число подписчиков, на каждом видео просмотры исчислялись уже сотнями тысяч. И что-то мне подсказывает, если бы не было паузы (закрытие тестирования и релиз «Норхарда»), то просмотров было бы намного больше. А это деньги…

Но и выкладывать пока что видео нельзя. Уверен, меня будут смотреть не просто ради развлечения. Нет, большинство, конечно же, именно для этого, но среди ляма подписчиков обязательно найдутся другие игроки. Поэтому я планировал делать выкладку спустя несколько дней или даже недель, после некоего события. Если буду кидать видосы день в день — сам себя ведь сдаю.

Кто-то из игроков может увидеть, к примеру, что мой остров незащищен, что все воины покинули его, и тут же нападет. Или же увидят, что я собрался в поход, и подготовят для меня торжественную встречу. Так что нет, нет, и еще раз нет. Нужно блюсти эдакий буфер, временной запас между выкладкой и происходящими событиями.

И, тем не менее, пускай я пока еще не собираюсь публиковать свои похождения, уже нужно к этому готовиться. Следует весь отснятый материал отсмотреть, смонтировать, замалевать, или вовсе вырезать некоторые моменты, которые я не хочу показывать основной массе зрителей и тем нескольким потенциальным конкурентам в игре (к примеру, свои статы, карту острова и т.д.).

И только после этого видео можно бросать в открытый доступ.

Для всех этих целей я не пожадничал и приобрел целую пачку всевозможного софта — видеоредакторов, конвертеров и тому подобного.

Я трудился целыми днями, частично даже ночью, осознав, что работы так много, что я попросту не успеваю.

Но, наконец, она была закончена…

В перерывах мне удалось пообщаться со своими товарищами — встретиться вживую мы не могли, так как у них у всех попросту не было времени: Древень сопровождал Рагнара в его походе — они таки воспользовались той информацией, что я им слил, и решили атаковать войска конунга с тыла, пока те осаждали Вестланд.

К слову, удар им удался. Точнее ‒ удары.

Пусть бойцов Альмьерка было намного меньше, чем воинов конунга, однако действовали они, как настоящие партизаны — быстрый наскок, точечный и очень болезненный удар для противника, и быстрый уход обратно на корабли.

Далее корабли уходили прочь вдоль берега, высаживали бойцов чуть дальше и снова били врага.

В результате войско конунга было вынуждено отойти от Слаагена — уж слишком большие у них были потери.

Затем пообщался с Владимиром Григорьевичем. Оказывается, тот не просто сидел за стенами своего города (того самого Слаагена), а очень даже активно уничтожал врага и параллельно испытывал новые «установки».

К слову, слушая его, я с удивлением обнаружил, что мир Норхарда претерпел массу изменений. Те же луки стали использоваться повсеместно.

Но это полбеды — осада Слаагена проходила совершенно не так, как я себе представлял: осаждающие бегут к стенам, таща длинные лестницы, по которым и пытаются взобраться, ну а обороняющие, соответственно, пытаются им помешать — откидывают лестницы, льют на противника со стен горячее масло, а затем пытаются поджечь собравшуюся внизу массу.

Нет, все это, конечно же, было, но еще появились и настоящие осадные орудия, причем ладно бы только у Вестланда (сам ведь в этом участвовал и советовал Владимир Григорьевичу, как организовать оборону за счет установки больших стационарных арбалетов и баллист), так ведь у конунга тоже.

Штурм шел уже по всем правилам — передвижные катапульты (северяне не стали устанавливать их на колеса и тащили к Слаагену на веревках) метали в стены здоровенные валуны, к стенам бежали люди с лестницами, другие толкали осадные башни.

В ворота Слаагена вежливо стучали тараном. Благо, как я понял, он еще был крайне кривой и косой, и ворота пробить не мог, но люди конунга не отчаивались и настойчиво совершенствовали его, надеясь рано или поздно проломить ворота.

Ну а с другой стороны их угощали стрелами из эдаких аналогов римских «Скорпионов», причем самого разного «калибра» — в идущего на штурм противника летели и стрелы, и болты, и даже копья, выпускаемые этими машинами.

Еще с подсказки одного из моих зрителей Владимир Григорьевич построил эдакий аналог китайского Чо-Ко-Ну. В реальной истории это был просто арбалет, ну а Владимир Григорьевич решил опробовать его в, так сказать, иных масштабах — увеличил в размерах и превратил в оборонительное оружие своей, уже без преувеличения, цитадели.

Конечно же, имелись в Слаагене и требушеты, метающие огромные камни в толпы врагов или их осадные башни. Частенько Владимир Григорьевич использовал и тот самый «греческий огонь», попросту сжигая врагов целыми отрядами.

Ну а пока он рассказывал мне о своих успехах, а главное об успешных испытаниях машин, сам я уже витал в облаках, представляя, что смогу натворить, будь у меня флот кораблей с такими орудиями.

Закончив с разговорами и редактурой собственных видео, я решил немного отдохнуть.

Хотя, как отдохнуть? Полазать по форумам, проверить новости, посмотреть чужие видосы и выяснить, чего интересного происходит на Вельке после нашего отплытия. Больше всего меня интересовал всего один вопрос — началась ли война между Нусвеном и Стиахом.

Рылся я в сети довольно долго, но никакой конкретики не находил — оба королевства стаскивали к своим границам войска и наемников, но…все же это не походило на то, что действительно будет сражение. Обычно если этого не избежать, короли начинают сгребать всех в солдаты — ремесленников, крестьян, даже нищих, лишь бы создать подавляющее большинство, лишь бы быстрее разбить армию противника.

А в этот раз на границе стояли две «профессиональные армии», поэтому очень похоже на то, что короли пытаются договориться.

Когда уже до моего возвращения в игру оставались считанные часы, я все же нашел верный признак того, что будет дальше — оба короля отказались от услуг наемников и отряды отбыли восвояси.

Армии же обоих королевств все еще стояли друг напротив друга, но…не стройными рядами, а лагерями. Бойцы занимались своими обычными делами — готовили стряпню, чинили и латали сбрую.

По всему выходило, что скоро обе армии развернутся и вернутся назад, а короли смогут найти компромисс.

А это в свою очередь значило, что мне нужно поторопиться.

До южных берегов я доберусь не раньше, чем через 4-5 дней (игровых, естественно), а за это время армия его величества короля Нусвена Атлы Второго, может вернуться назад. И тогда реализовать мою задумку будет в разы сложнее и опаснее.

Хотя…я ведь так и собирался делать. Тут просто бонус привалил в виде ухода армии с частью гарнизонов.

Но терять этот бонус мне ой, как не хотелось…

***

Драккар не плыл, а словно бы скользил по идеально ровной поверхности воды. Был такой штиль, что даже бугров волн не заметишь. Интересно, в реальной жизни, в реальном мире такое бывает?

Оба наши корабля на веслах шли к берегу, который уже появился из предрассветной дымки.

— Пахнет домом, — громко втянув грудью воздух, заявил Хватти.

— Нет в мире аромата прекраснее, — согласился с ним один из воинов.

Мы шли к Морской лестнице, у которой стояли штук пять драккаров.

Ага, значит, Ури успел вернуться…

Спустя час оба наши кораблика подошли к берегу, и воины, спрыгнувшие в воду, не без труда вытащили их на берег.

Задание выполнено: Предводитель северян.

Докажите всем и каждому, что именно вы достойны вести за собой соплеменников.

Основная задача: Вернитесь на Хойту с добычей

Доп. задание: Захватить 0/10 треллов.

Доп. задание: Захватить 14843/300 золота.

Доп. задание: Захватить 14843/800 золота.

Доп. задание: Захватить 14843/1500 золота.

Доп. задание: Захватить 14843/3000 золота.

Доп. задание: Захватить 14843/10000 золота.

Доп. задание: Захватить 14843/15000 золота.

Доп. задание: Сохраните свой корабль.

Доп. задание: Сохранить 50% своих людей.

7/9 доп. заданий выполнено.

Награда: теперь вы можете стать бондом острова (приобрести землю, жилье).

Вот, опять же, вроде как и награды как таковой нету, а вроде как она и серьезная ‒ я могу стать бондом, иначе говоря, стать «своим» для всех жителей острова. Это же просто отлично! Именно это я и планировал, именно этого и хотел. Точнее, это первый шаг на лестнице, ведущей к власти. Став бондом, я уже смогу претендовать на титул тэна, то есть правителя острова, это уже немало.

А то черт его знает, как бы у меня сложилось с Альмьерком? Кто я такой? Да никто. С чего бы Рагнару делиться со мной властью?

Однако став тэном острова, затем ярлом, можно будет завести дружеские отношения с Рагнаром и Нуки, заключить союз, и вот тогда можно будет думать о короне конунга…

Но это слишком далекие планы. Нечего мечтать.

Встречало нас довольно много народа, однако я заметил, что лишь у четверти из них на лицах прямо-таки читается радость. Скорее всего, это родственники и друзья тех, кто вместе со мной ходил в поход, и сейчас эти самые друзья и родственники пришли к Морской лестнице, чтобы встретить своих мужей, братьев, сыновей из набега.

Основная же масса, глядящая на нас, выглядела крайне уныло. Ну, тут гадать не надо — все они сходили вместе с Ури и хлебнули горя, еле смогли вернуться назад сами, чего уж о трофеях говорить.

Я представил, как вытянутся их лица, когда они узнают, как много всего мы добыли. Тут же мое воображение нарисовало лица, выражение которых меняется с унылого на завистливое, злое.

Хах! А вот нечего было вестись на уговоры Ури.

К нашим кораблям бросилась толпа — в основном женщины и дети. Они бросались на шею моим бойцам, обнимали, целовали. Однако помимо них к нам неспешно направлялась делегация из четырех рыл — самого Ури и еще троих воинов. То ли подпевал себе успел завести, то ли…

— Приветствую тебя, нод, — высокомерно кивнул мне Ури.

— И я желаю тебе долгих лет, — ответил я.

— Как прошел твой набег? — осведомился Ури.

— Неплохо, но могло быть и лучше, — ответил я. — Жаль, со мной было слишком мало людей, — уколол я его и тут же добавил: — Надеюсь, твой набег, в который ты взял столько воинов, был гораздо удачнее моего?

Он зыркнул на меня недовольно, но сдержался и заговорил более спокойно:

— Могу я узнать, что ты добыл?

Ага…вот оно что! Пока что я не знаю, как и почему, но он явно имеет планы на мою добычу. Каким же боком к нашему набегу Ури? Ладно бы он был тэном — мог бы претендовать на какую-то часть. Но ведь нет на острове ни тэна, ни ярла, ни конунга. Ну а Ури — просто обычный воин, такой же, как и Бродди, к примеру. Так что хрен ему на всю морду, а не часть с моей добычи.

— Сейчас мы разгрузим драккары и отнесем всю свою добычу на площадь, — пообещал я, — там и расскажем о том, как прошел наш набег.

Ури явно был доволен таким моим заявлением.

Ну, я и не зря так сказал — интересна была его реакция. Одно дело, если он попытается отжать наше добро лично для себя, и совсем другое, если пришел как вождь «пролетариата».

Выходило, что заявился сюда он именно как «второе». Проще говоря, есть у меня подозрение, что Ури намеревается устроить дележку наших трофеев. Что-то вроде: «Разделить на равные доли среди всех, кто ходил на южную землю». Ну да хрен ему на всю морду, еще раз повторюсь.

Мои бойцы принялись разгружать добычу. Сначала с кораблей прямо на песок, а затем, по моему приказу, тащили все прямо на площадь.

Там на всякий случай я поставил Ро-Кана с его двумя приятелями в качестве охранников. А то полезут любопытные и испортят мне весь сюрприз.

Когда все трофеи были перенесены на площадь, я вышел в центр и заговорил:

— Я рад снова вас видеть, воины Хойты.

Толпа, собравшаяся на площади, нестройно загудела.

— Не скажу, что наш набег был удачным, но…

— Хватит заговаривать нам зубы! — перебил меня Ури, который к этому моменту уже потерял терпение. — Мы видим, что ты вернулся с трофеями. Так как ты можешь говорить, что твой набег был неудачным?

Я развел руками, мол, вот так вот, и продолжил свою речь.

— Я планировал вернуться с гораздо, — я сделал паузу и повторил последнее слово, сделав на нем акцент, — ГОРАЗДО большей добычей. Но мне не хватило людей… Оказывается, они ушли с тобой, Ури. Так скажи мне, ради чего ты организовал еще один набег? Как много смог добыть ты?

Ури стушевался было, но тут же взял себя в руки:

— Мы бились достойно! Нашу смелость и ярость боги еще долго будут вспоминать на своих пирах. Но врагов было слишком много, и нам пришлось уйти…

— То есть, ты ничего не добыл, и твои люди погибли напрасно? — поинтересовался я.

— Йотун тебя забери, нет! — взревел Ури. — Кто знал, что там будет так много южан? Селение ими прямо кишело.

Я усмехнулся.

— А зачем тогда ты на него напал? Почему не выяснил, что там происходит? Неужели твои глаза ослабли, и ты, будучи еще в драккаре, не увидел, как много врагов ждет вас на суше?

— Я… — Ури сбился, совершенно не представляя, как ответить на этот, казалось бы, элементарный и логичный вопрос.

Ну а как тут ответишь? Сказать, что он пришел с земли, пытался повторить то, что делал я? Так он ни за что в этом не признается. Он ведь в набег народ собрал под лозунгом: «Справимся без нода». А что на деле? На деле сам же и поступал так, как это делал презираемый им нод.

— Они прятались! — выпалил Ури, совершенно не замечая неодобрительных взглядов тех, кто был вместе с ним на юге и знал правду. — Они обманули нас. Нам просто не повезло.

— Что ж, пусть так, — кивнул я, — вам не повезло. Но в следующий раз обязательно…

— Большая часть армии южан билась с нами. Другие поселения были незащищены. Ты взял свою добычу благодаря нам, нод! А раз так — должен поделиться!

О как! Железобетонная логика.

Мои бойцы, которые и добыли эти самые трофеи, недовольно заворчали, и потихоньку кто-то вытащил из-за пояса топор, а кто-то незаметно сбросил с плеча лук, ну а кто уже и за скрамасакс взялся.

— А с чего ты взял, что бился с армией? — спросил я довольно миролюбиво. — Откуда знаешь, что там, где были мы, не было южан?

— Мы бились с таким числом южан, сколько нет во всех их прибрежных деревнях! — заявил Ури.

— Ярлство южан большое. У них есть большие города, и большая часть их вовсе не на берегу, — сказал я.

— Неважно, — вновь заревел Ури, — мы отважно бились и достойны награды! Не наша вина, что враг был силен и взял нас числом.

Сторонники Ури и «справедливого раздела» тут же закивали головами, мол, да, все так и есть.

Ах, вы ж, уроды!

— Не ваша вина, что бой был проигран? — спросил я, повысив голос. — А так ли это?

— Ты смеешь сомневаться в нашей доблести, нод? — прорычал Ури.

— В доблести — нет, — усмехнулся я и тут же вновь обратился к толпе: — Предлагал ли я вам пойти на юг вместе со мной? Не я ли предлагал богатую добычу?

— Ты…

— Говорил, да…

— Вот люди, которые пошли со мной, — я указал на свой небольшой отряд,– и вот их награда.

Я указал на лежащие трофеи.

— Вы считаете, что они, так же, как и вы, сражавшиеся, бившиеся за эти трофеи, должны поделиться с вами?

— Да!

— Так будет честно! — вновь раздались крики.

Ага…этих двоих я возьму на заметку.

— Но ведь вы сами не захотели идти со мной. ВЫ предпочли отправиться на юг вместе с Ури. ВЫ не захотели идти под началом нода.

Народ притих и я продолжил:

— И вы пошли вместе с Ури. Я не буду говорить, что он пытался действовать так, как это было в прошлый раз, что он попросту повторял все то, что делал я.

— Да как ты… — начал было Ури, но я выхватил меч из ножен и тут же направил его острие прямо в шею бугая.

Тот замер. Вряд ли испугавшись, просто не ожидая подобного от меня.

— Я не буду осуждать Ури — правильно он поступал или нет. Но он ошибся. Он привел вас к той же деревне, к тому же селению. И вас там ждали. Глупо было рассчитывать на что-то другое. Южане были злы на нас и подготовились к встрече.

— Откуда ты… — Ури был удивлен настолько, что совершенно забыл и о своей злости, и о моем клинке, которым я ему угрожал.

— И знаете, что было дальше? — продолжил я. — Дальше вы приняли бой, победить в котором не могли, и сражаться в котором было просто бессмысленно. Какие трофеи вы хотели взять в селении, которое мы ограбили пару недель назад? Зачем вы туда пришли?

— Нас привел Ури!

— Мы шли за форингом!

— Так было приказано…

— Это Ури привел нас в ловушку!

— Хватайте его!

— Его нужно изгнать!

Управлять толпой оказалось довольно просто, все же толпа — это не нечто разумное, а нечто, больше напоминающее амебу. Потыкал в нужную точку, и оно, повинуясь рефлексам, тут же начало соответствующе реагировать.

Вот как сейчас. Пять минут назад толпа, науськанная Ури, хотела отжать нашу добычу, но тут же я ей напомнил, кто виноват в том, что они сами не смогли привезти трофеев. Прямо-таки ткнул в того, из-за кого северяне лишились денег и добычи.

И они отреагировали соответствующим образом…

Ури зарычал, отбил мой меч в сторону и попытался броситься вперед, но несколько бойцов уже повисли на нем, свалили и прижали к земле.

— Убьем его!

— Прочь с острова!

— Из-за него погиб мой брат! Я хочу выпустить ему кишки!

Глава 20 Удачный момент

Я поднял руку, привлекая внимание к себе.

— Я понимаю, вы злы, вы хотите, чтобы виновные ответили за свои ошибки…

— Да!

— Это точно!

— Но ведь есть и другие виновники произошедшего! — сказал я, дождавшись, когда возгласы смолкнут.

— Кто это? — спросил старый воин, чья борода уже полностью поседела. — Есть еще кто-то, кто виноват в случившемся?

— Конечно, — кивнул я.

— И кто он?

— Тот, кто не стал спрашивать Ури, куда он вас ведет, кто не стал с ним спорить, что нападать на селение, которое мы ограбили две недели назад — глупо. Тот, кто согласился с ним атаковать южан, хотя видел, что в этом бою не победить.

Я сделал паузу и продолжил.

— С вами шли в набег несколько глав родов. Почему они молчали?

Тут же взгляды толпы начали скрещиваться на нескольких уже довольно-таки пожилых мужиках, и я поспешил переключить внимание на следующую цель.

— Где были все опытные воины, часто бывавшие в набегах? Неужели они не видели, что происходит? Почему не остановили Ури, не предложили иной путь?

Конечно же, я знал этот очевидный ответ — никто в здравом уме и в одиночку спорить с Ури не хотел. Пусть форинг из него получился никудышный, но воин он был отменный, и тут спорить бесполезно.

Но толпа мне, естественно, не отвечала. Ну, понятное дело — кто в здравом уме решится выйти и заявить, мол, я видел, что дела у нас поганые, но не стал спорить с Ури, так как боялся, что он меня убьет.

И ведь это чистая правда. Но тот, кто заявит такое, тут же будет записан в трусы. Пусть в глаза никто подобного говорить не будет, но клеймо это останется с ним навсегда.

— Вы все знали Ури, знали, что он умелый и отчаянный воин. Да вот только форинг из него, как из дерьма топор…

Шутка, хоть и довольно грубая, зашла: кто-то просто улыбнулся, кто-то засмеялся в открытую.

Единственный, кому не понравилось — это лежащий на земле Ури, продолжавший пялиться на меня взглядом, полным ненависти.

— …но все же, — продолжил я, — вы решили сделать его своим форингом. Так кто же виноват, что у вас все так закончилось?

Народ угрюмо молчал, осознав свою неправоту. Большинство тут же опустили головы и уткнулись в землю взглядами. Да, мол, были неправы.

Э-э-э нет, так легко вы не отделаетесь.

— Пусть ваш набег и был неудачным, но не все так плохо, как кажется на первый взгляд, — сказал я.

Народ недоуменно уставился на меня.

— Каким бы плохим форингом не был Ури, но он смог сохранить драккары, смог все их вернуть назад…

— А какой от этого толк? Мы вернулись ни с чем, — крикнул какой-то молодой воин.

— Вы вернулись, и это главное, — улыбнулся я, — а значит, у вас есть еще одна попытка.

Все недоуменно глядели на меня, думая: «О чем он толкует вообще?»

Я шагнул к куче собственных трофеев, взял один из сундуков с драгоценностями и просто бросил на площадь.

Сундук громко бухнул на камни, и все его содержимое разлетелось в разные стороны.

Золотые монеты, цепочки, браслеты и драгоценные камни засверкали под солнцем.

— Нас было мало, и мы смогли добыть лишь малую часть этого, — сказал я, — но теперь, если вы решитесь пойти уже под моим началом, мы сможем добыть гораздо больше!

Десятки глаз жадно впились в лежащие на камнях драгоценности.

— Кто пойдет со мной, и кто хочет стать богачом? — спросил я.

Богачами хотели стать все, включая женщин и детей.

Ну все, теперь они мои…

— Я готов пойти с вами в южные земли, готов помочь вам взять богатства. А готовы ли вы?

— Да! — в едином порыве заорала толпа.

— Я готов вести вас прямо сейчас, — заорал и я, — но готовы ли вы?

— Да! — тут же взревела толпа.

— Тогда вперед! Грузите в драккары провизию, точите топоры — через два дня мы отплываем!

Вот и все. Реализовать задуманное оказалось намного проще, чем я думал. Хотя, если честно, планировал-то я отплыть через дня четыре, а не вот так, сразу.

Хотел дать возможность бойцам оклематься — причем как своим, так и тем, кто вернулся после неудачного рейда Ури, хотел заставить бойцов заняться своим вооружением и броней — с тем дерьмом, что у них есть, воевать крайне сложно.

Да и вообще — я хотел посмотреть, как будет развиваться ситуация на континенте. А вдруг, пока мы будем плыть, король Нусвена развернет армию и вернется назад?

Хотя нет…последний видос, что я смотрел, был снят совсем недавно: сегодня или вчера. Там был полноценный лагерь, разбитый по всем правилам. Готовили его основательно — люди собирались жить там как минимум неделю…

А впрочем, даже если армия Нусвена соберется в обратный путь завтра-послезавтра, им все равно потребуется время на сборы, затем им еще нужно будет пройти всю страну…

А ведь такая толпа людей априори не может идти быстро.

Им явно понадобится не меньше недели. Ну а мы будем на южном берегу чуть раньше, так что должны успеть.

Обязаны успеть…

***

На площади, как и на территории всей Морской лестницы, началась суета. Люди готовились к грядущему походу, собирали свои пожитки, чинили сбрую, точили и ремонтировали оружие, готовили провизию в поход. Ну а мы со своей командой делили трофеи. С моей подачи небольшая часть добычи каждого из нас (и довольно большой мой собственный вклад) отводился семьям погибших.

Их родственники были просто в шоке от такой моей щедрости, и не понимали, зачем я это делаю. Здесь подобная благотворительность была не в ходу.

А на деле все просто — мне нужно было расположение местных. Чем больше людей я расположу к себе, тем легче мне будет дальше с реализацией моих планов.

— Форинг… — я поднял глаза и увидел перед собой женщину. Я узнал ее — Хельга, вдова Бринга, бывшего владельца уже моего драккара, который я выкупил у нее.

Рядом с ней были ее сыновья, один совсем еще маленький, второй же стоял, насупившись, глядя на меня исподлобья.

— Здравствуй, Хельга, — поприветствовал я ее, — ты что-то хотела?

Она замялась, словно бы не зная, с чего начать.

— Ты не мог бы одолжить мне немного золота? Знаю, что ты ничего мне не должен, и драккар…

— Что случилось? Зачем тебе золото? — перебил я ее.

— Бринг… — она вновь замялась, — когда он еще был жив, то взял в долг у одного бонда… Думал, сможет отдать деньги после набега…

— Долг начали требовать с тебя? — спросил я. — Сколько же он задолжал? Разве того, что я тебе дал, не хватит, чтобы погасить долг?

— Он взял слишком много и давно. Постоянно откладывал и просил отсрочку. Бонд соглашался, но с условием, что Бринг отдаст больше, чем взял…

Ага. Ну, понятно. Прямо-таки классическая схема.

— И куда же Бринг потратил взятые в долг деньги? — поинтересовался я.

— Хотел купить несколько треллов, инструменты, — ответила Хельга.

— И?

— Но вместо этого проиграл все в дальдозу и кости, — со вздохом сказала она и продолжила: — Затем он вновь взял деньги, и еще, еще… И вот, когда он не вернулся из набега, спустя неделю ко мне заявился Игги Хендлундссон. Он потребовал вернуть долг Бринга, и я отдала все, что у меня было. Но Игги сказал, что этого мало, и что если я не отдам все, то меня выгонят с моей земли и заберут себе… Но у меня больше ничего нет, у меня не осталось ничего…

Лицо ее исказилось, на глазах выступили слезы, и она тут же опустила голову, словно скрывая от меня свои обиды, отчаянье, злость.

— Я могу дать тебе деньги… — сказал я ей.

Она тут же удивленно уставилась на меня, в ее глазах прямо-таки читалась надежда и удивление. Она попросту не верила, что я соглашусь, что дам ей денег. Он считала, что подобное невозможно.

— Спасибо тебе, спасибо, Вотан-нод. Я буду молить богов, чтобы твои набеги всегда…

— Есть всего один вопрос, — перебил я ее, и она тут же опасливо уставилась на меня, явно ожидая подвоха.

— Какой? — насторожено спросила она.

— Где гарантии, что Игги вновь не заявится к тебе и не потребует еще золота? Ты знаешь, сколько Бринг задолжал Хендлунду?

Она оторопело захлопала глазами, глядя на меня.

— Так сколько твой муж должен? — повторил я свой вопрос.

— Я…не знаю, — наконец, призналась Хельга.

— Угу… — кивнул я и задумался.

То, что денег Хельге давать нельзя — это факт. Точнее не ей конкретно, а на «погашение долга». Как только Игги поймет, что здесь можно «доить» золото — он начнет ходить к ней, как на работу (вернее, учитывая специфику времени, начнет делать набеги на ее дом). Следовательно, нужно искать другой выход, и он есть.

Я уже стал форингом, однако я нод, у меня нет земли, нет здесь дома, и местные будут помнить о том, что я чужеземец, что я в любой момент могу уйти отсюда, ведь меня ничего не держит.

А кроме того, в воплощении моих планов есть и определенные юридические сложности. В частности, для начала мне нужно стать бондом — стать владельцем земли на острове.

Это несложно, и я собирался этим заняться уже непосредственно перед тем, как попытаюсь стать тэном Хойты, но раз уж случай подвернулся сам собой, то почему им не воспользоваться?

— Значит, сделаем так, — сказал я, — я предлагаю купить у тебя землю.

Хельга уставилась на меня.

— Игги с родственничками моментально отстанут от тебя, а если нет — я их отважу. Когда все успокоится — ты вернешься в свой дом и будешь там и дальше жить.

— Но он ведь будет не моим, а твоим, — сказала она.

— Твоим, — усмехнулся я, — меня не интересуют поля и урожай, не интересно хозяйство. Все это будет твоим, и ты будешь за этим всем ухаживать. Все, что мне нужно — место у очага, горячая похлебка и теплый угол. Ну а если со мной что-то случится… Когда я куплю у тебя землю, то мы пойдем к толкователю законов, и я подтвержу, что в случае моей гибели всем моим имуществом будешь владеть ты. Как тебе такое предложение?

Хельга обдумывала все минуту, не меньше.

— Я согласна, — наконец, кивнула она.

— Ну что же, значит, договорились,– сказал я, оглянулся и махнул рукой: — Эй, Бродди! Ты мне нужен.

— Что, Вотан? — спросил он, сбросив с плеч мешок с провизией, который тащил к драккарам.

— Может ли Хельга со своими детьми отправиться на твою ферму? Пусть поживет там, пока мы будем на юге.

Бродди уставился на меня, затем весело подмигнул и кивнул.

— Конечно, Вотан, без проблем.

Затем он повернулся к Хельге и указал ей куда-то вдаль, туда, где за площадью стояли «землянки».

— Видишь у большого сухого дуба дом? Там моя семья. Там рядом еще повозка стоит. Иди к ним, я сейчас подойду.

Она благодарно кивнула, бросила взгляд на меня.

— Иди, все будет хорошо, — сказал я.

***

–Форинг! Что будем с ним делать?

Я повернулся и обнаружил пятерых воинов, четверо из которых удерживали Ури.

Тот зло вращал глазами, однако уже не предпринимал попыток вырваться. Хоть он и обладал недюжинной силой, вырваться из хватки четырех матерых ветеранов у него не получилось. Поэтому он оставил пустые попытки и просто стоял, гордо вздернув голову.

— Убьем его? — поинтересовался один из конвоиров.

Я не спешил с ответом.

Убить, конечно же, было бы самым простым решением, однако Бродди уже успел шепнуть мне, что род Ури древний и уважаемый. Его убийство может крайне негативно отразиться на моей репутации, а репутацию я берег, так как для осуществления всех намеченных планов островитяне должны чуть ли не боготворить меня. Ну а если убью Ури, да еще и не на хольмганге, его семейство либо затаит злость, либо вовсе попрет против меня. Конечно же, за меня вступятся представители других родов, однако и родственники Ури найдут себе союзников. В результате вместо сплоченного народа я получу несколько конклавов, враждующих друг с другом, вертящиеся в постоянном кругу убийств, мести и ненависти.

С другой стороны, я прекрасно понимал, что враждебно настроенный моб, которого принудили к «дружбе» со мной, может выкинуть что угодно.

Знаю, проходили — собственный брат Р`мора, моего персонажа, в результате и отправил меня выбирать себе нового «аватара».

Сложный выбор, крайне сложный…

— Отпустите его, — приказал я.

Воины удивились, и не без замешательства, но все же ослабили хватку, освободили Ури. Тот, похоже, удивился не меньше остальных. Явно ждал, что я его просто прикончу.

Может, конечно, стоило так сделать, но…можно было пойти другим путем. Надеюсь, что я не ошибся с его выбором.

— Ты волен идти, куда тебе вздумается, — сообщил я Ури, — никто тебя не тронет.

Ури был все еще удивлен.

Он уставился на меня, словно бы ожидая, что я скажу что-то еще, поставлю какие-то дополнительные условия. Но я молчал.

Он развернулся было, собрался уходить, но…

— Я хочу идти в набег вместе с вами! — заявил он, резко повернувшись ко мне.

Я покачал головой из стороны в сторону.

— Мне не нужны люди, оспаривающие мои приказы.

Ури открыл было рот, и тут же его закрыл. Наверняка он думал, что я откажу по совершенно другой причине, к примеру, укажу на его неудачи, выражу свое презрение, просто обзову. Но мой ответ сбил его с толку.

— Я готов поклясться на моем оружии и всеми богами, что выполню любой твой приказ,– заявил он.

— В набеге или вообще? — спросил я усмехнувшись.

Это окончательно его добило — он попросту не знал, что отвечать. Представляю, какая каша творилась у него в голове — я ведь форинг, то есть предводитель набега. Значит, подчиняться мне нужно только во время набега, а в любое другое время — нет.

Но видно было, что он медлит, так как боится дать неправильный ответ, боится, что его ответ мне не понравится, и я пошлю его куда подальше.

Интересно, он понимает, что будет, если сейчас скажет «вообще»?

Похоже, понимал, потому как спектр эмоций на его лице менялся каждое мгновение.

Мыслительный процесс был столь мощный, что он даже нахмурил лоб, уставился в одну точку. Видимо, это был его «режим» максимальной концентрации. Но наблюдать за этим было крайне забавно — сейчас больше всего он походил на кота, усевшегося в лоток.

— Я готов стать твоим хускарлом, — сказал он, и тут же добавил: — Но ты не бонд нашего острова, у тебя нет земель. Как я могу принести тебе клятву верности?

Ах ты, хитрая задница! Решил, что сможет вывернуться? Вроде как готов подчиняться мне во всем, стать сподвижником, но…

Ну что же, котелок у него варит, надо сказать. Да вот только, как говорится, на каждую хитрую задницу найдется болт с резьбой.

— Можешь, легко, — ответил я ему, — как раз сегодня Хельга продала мне свою землю, так что теперь я бонд Хойты.

Надо было видеть, как перекосило лицо Ури.

Естественно, представляю, что скажет его семья по поводу такого его решения — ладно бы еще ярлу или хотя бы тэну дал клятву. Так нет же — обычному бонду, землевладельцу, ничем не отличающемуся от него самого.

Хотя нет, отличающемуся. Я ведь еще до кучи и презренный нод.

Однако отступать было поздно. Нет, если бы он был чуть умнее, наверняка как-то смог бы выкрутится. Но кто его тянул за язык — зачем согласился слушаться меня и вне набегов? Зачем согласился давать клятву?

Хотя…он просто рассчитывал, что пользуясь законами северян, не сможет принести мне клятву верности, а тут такой облом.

Все же очень вовремя мне подвернулась Хельга со своей проблемой, и теперь он стоял, совершенно растерянный, а рядом толклись пятеро его соплеменников, слышавших его слова и ждущих развязки.

— Так что ты решил? — спросил я Ури.

Тот тяжело вздохнул, достал свой топор и протянул мне, став на колени.

— Мое оружие отныне твое. Я же клянусь тебе на нем, что буду твоим верным соратником, стану с тобой плечом к плечу, не оставлю в битве и выполню любое твое повеление. Отныне я твой хускарл.

Я взял из его рук топор, подкинул в руке. М-да…даже для меня он слишком легкий.

— Я тоже хочу принести тебе клятву! — я совершенно не заметил, откуда тут взялся Хватти.

Вот ведь, черт, с Ури все понятно — я просто пытался обеспечить его повиновение, так как убивать его мне не хотелось, но вот делать хускарлом Хватти…

Как к этому отнесется Бродди?

А вот и он сам, стоит неподалеку и глядит на меня.

Его еле заметный кивок, и я облегченно вздохнул — кажется, он не против внезапного желания своего племенника.

Ну что же, раз так…

Я повернулся к Хватти.

— Ты уверен?

— Да, — кивнул он, и тут же слово в слово повторил все сказанное ранее Ури.

Вот так в течение одного дня я стал бондом, у меня появились сразу два хускарла (фактически телохранителя, личная армия), но главное — сегодня я стал форингом довольно-таки крупного набега…

Глава 21 Исторический экскурс

Блестер — довольно крупный город, а еще один из самых старых на Вельке.

Старики говорили, что этот город (а тогда еще поселок) возвели первые люди, появившиеся на континенте. Старые боги, прежде чем уйти, показали им это место, и люди, прислушавшись, основали там поселение.

Характерной особенностью Блестера было то, что располагался он чуть ли не на самом берегу моря, причем берег этот был довольно крутым, усеянным множеством скал и крупных камней.

Спуститься к берегу от Блестера было той еще задачей. Местные довольно быстро нашли выход — мостики из досок перекидывались со скалы на скалу, с камня на камень.

Это был самый настоящий лабиринт, и только местные знали, как можно спуститься вниз кратчайшим путем.

А там, внизу, располагался небольшой удобный пляж, который тут же облюбовали рыбаки — там они хранили свои лодки, снасти, сети.

Сам город (или тогда еще поселение) широко раскинул поля. Любой путник должен был пройти несколько километров по дороге мимо возделанных участков, прежде чем добраться до ворот города.

Почему блестерцы делали именно так– секрет, канувший в Лету. Даже для современников подобное было в дикость — намного проще построить дом на своей земле, чем бегать каждый день от поля к дому и от дома к полю.

Однако блестерцам было плевать на мнение других. Из поколения в поколение все оставалось у них неизменным. Каждое утро, еще затемно, толпы крестьян покидали город и шли возделывать свою землю, а когда начинало смеркаться, возвращались обратно.

Мало кто знает, но в свое время именно это странное решение спасло селение, позволив ему выстоять, превратиться в один из крупнейших городов сначала империи, а затем и королевства.

Еще до появления королевства Нусвен, до того, как великий император Горд Собиратель Земель покорил практически весь континент, когда большинство держалось небольшими племенами, когда не было ни королевств, ни империй, а лишь маленькие селения, грозой этих земель были кочевники.

Именно они представляли большую угрозу для всех, кто жил в городах и деревнях. Кочевники были яростны, безжалостны и непредсказуемы. Они налетали смертоносным вихрем, сметая все на своем пути, убивая всех, кто только им попадется.

Десятки, а может, сотни селений были сожжены их горящими стрелами, тысячи людей были зарезаны их мечами, затоптаны копытами их коней.

И однажды такая же участь должна была постигнуть и Блестер., но им повезло.

Они не прозевали и вовремя заметили приближение кочевников. Жители попросту убежали к морю, по пути сломав, убрав «мостики» из досок.

Они переждали набег и затем вернулись к своим полуразрушенным, разграбленным домам, потушили пожары и крепко задумались, что можно противопоставить этой орде?

Естественно, лучшим решением было построить стену.

Буквально за несколько месяцев вокруг поселения была возведена защита. Бревенчатые стены высотой в три человеческих роста должны были задержать кочевников, а маленькие узкие бойницы на уровне плеч позволили бы жителям убивать непрошеных гостей, вздумай те карабкаться на укрепление.

Первая же атака кочевников разбилась в пух и прах — им пришлось отступить, потеряв довольно много людей. Причем потеряв абсолютно бессмысленно — прорваться внутрь и уж тем более добыть трофеи или хотя бы отомстить они не смогли.

Зато потоптали поля, находящиеся с внешней стороны стены.

Блестерцы крепко задумались. В целом, они легко отделались, однако остались без урожая.

Зима выдалась тяжелая — перебивались подножным кормом, скудными запасами и рыбой, которую удавалось поймать — боги словно бы благоволили блестерцам, и зима была теплой, лед не особенно толстым. Так что рыбу хоть и не таскали из воды сетками (хотя и пытались, прорубив лед), но умудрялись ловить удочками, пробурив скважины.

К тому же к селению потянулись беженцы, чьи дома, села и города разрушили кочевники. Блестерцы не отказывали им в крове и давали пристанище всем нуждающимся.

С горем пополам зиму пережить удалось, однако все это время жители не забывали об угрозе, которая непременно возникнет с первыми теплыми весенними деньками, поэтому принялись строить вторую стену. Она уже уходила намного глубже на континент, должна была защитить не только жилища, но и поля.

Работа эта была довольно объемной, однако благодаря большому числу беженцев стена была закончена вовремя — даже прежде, чем сошел снег.

Весной территория Блестера (защищенная территория) была в несколько раз больше той, что имелась еще осенью. Большинство беженцев решило никуда не уходить, так как все видели возводящиеся укрепления и верили, что они смогут их защитить. Так что довольно крупное на тот момент селение превратилось уже в полноценный город.

Весной, как и ожидалось, пришли кочевники, однако, как и в прошлый раз, обломали зубы о стены и ушли ни с чем.

Далее каждую зиму стена все больше и больше сдвигалась вглубь континента. С каждой новой зимой число жителей Блестера увеличивалось за счет прибывающих беженцев.

А затем спустя много лет далеко на востоке родился Горд, ставший впоследствии известный как Собиратель земель. Он объединил несколько племен, смог дать отпор кочевникам, создал свое королевство и начал собирать земли.

Он всего за десять лет смог объединить многие восточные племена и народы, после чего, отбив атаку огромной орды кочевников, сам двинулся на юг.

После его похода набеги кочевников прекратились. Да, собственно, сами кочевники исчезли — Горд извел их под корень, уничтожая, сжигая их стойбища, убивая всех, кто был на его пути.

Вельк уж было вздохнул с облегчением, ведь величайшая напасть в лице кочевников исчезла, но не тут то было.

Горд из спасителя превратился в демона. Его жажда власти, жажда создать империю, простирающуюся от одного берега Велька до другого, привела к тому, что весь материк умылся кровью.

Те, кто не хотел добровольно идти под руку Собирателя, создавали альянсы и союзы, собирали поистине огромные армии, но…ничто не могло остановить Горда — его противники пали один за другим.

А затем, наконец, настала очередь вольного города Блестера, и именно с ним у Горда возникли сложности — его армии победоносно захватывали запад континента, юг, сминали вражеские войска, растаптывали замки и цитадели, но Блестер взять не смогли.

К тому времени стена вокруг города тянулась не несколько десятков километров, защищая не только сам Блестер, но и его обширные поля. На самих стенах всегда дежурили защитники, готовые дать отпор врагу.

Сами стены, к слову, уже не были деревянными, из бревен. Вот уже несколько лет как стены стали каменными. Причем каждую зиму их укрепляли, усиливали.

И теперь вся осадная техника Горда оказалась бесполезна — ни одно из орудий ничего не могло сделать — пятиметровые стены с легкостью держали удар даже самых крупных снарядов, защитники с легкостью сбрасывали назад лестницы, наспех сооруженные воинами Горда. Ну а осадные башни не могли подъехать близко, так как Блестер помимо стен был окружен еще и глубоким рвом, наполненным водой, а под толщей воды скрывались острые пики, торчащие из дна.

Первый же штурм обошелся Собирателю очень дорого — из его пятитысячного войска выжило чуть больше половины. Остальные погибли, утонув во рву, напоровшись на пики, или были заколоты копьями из бойниц, или же сварились заживо, облитые горячим маслом.

Горд отступил, но не сдался.

Блестер держался в осаде три года. Горд был уверен, что рано или поздно у осажденных кончится еда, но он ошибался — зима закончилась, и по весне горожане преспокойно, нисколько не обращая внимание на вражескую армию за стенами их города, начали готовиться к посевной.

Рыбаки как обычно вышли в море, животноводы выгнали стада на пастбища.

Горд рвал и метал, узнав об этом.

Он попытался прорваться в Блестер с моря, но единственная его попытка закончилась, так и не начавшись.

Он лично повел воинов и сам убедился, что его план невозможен — крутые берега, скалы и камни попросту не давали возможности высадить войска.

Единственный небольшой пляж, где рыбаки хранили свою сбрую, был крайне неудачным местом для начала атаки — он с легкостью простреливался с возведенных «балконов», а прорваться с него в город было той еще задачей — едва увидев корабли врага, блестерцы «подняли мосты». Пляж из удобного места для высадки моментально превратился в тупик.

Горд вынужден был вернуться под стены города и продолжить осаду.

Гордость не позволяла ему отступить, хотя он и понимал, что прорваться с имеющимися силами внутрь он не может, а сама по себе осада ничегошеньки не дает.

На третий год сидения под Блестером к Собирателю наконец добрались его войска с юга — континент пал к его ногам. Осталось лишь поставить жирную точку, объявив себя хозяином всего Велька. Но весь его триумф портил один сравнительно небольшой город.

Когда под стенами Блестера собралось почти пятнадцать тысяч воинов, Собиратель решился на еще один штурм, и он стал легендарным, оставшись в истории навсегда, превратившись в былину, которую рассказывают старики своим внукам.

Армия Горда понесла ужасные потери, но все же смогла пробить стену, пролезть внутрь.

Да вот только…

Сложно представить, какое разочарование было на лицах воинов Собирателя, когда они, проломив каменную стену, словно водный поток просочились внутрь и…напоролись на еще одну стену!

Им было невдомек, что за годы осады блестерцы возвели еще одну линию обороны.

Бревенчатая стена была не так проста, как казалось на первый взгляд — на самом деле это был стометровый лабиринт коридоров, залов, тайных бойницы и смертельных ловушек.

Воины Горда гибли от бьющих из узких бойниц копий, падали в замаскированные ямы с кольями, их, как и прежде, поливали горячим маслом, в них бросали копья и дротики.

А уж когда стены начали двигаться, попросту раздавливая отряды штурмующих или же разделяя их (чтобы затем малую группу вырезали под корень выскочившие из тайников защитники), те не выдержали и побежали.

Горд смог проломить стену Блестера, однако потерял всю свою армию в его лабиринтах, возведенных без сомнения талантливым человеком, чье имя, к сожалению, до сегодняшних дней не сохранилось.

Двигающиеся же стены были не чем иным, как довольно простым, даже примитивным механизмом, приводимым в действие с помощью волов, лошадей, ну или рабов, которых в Блестере было предостаточно.

Горд с позором отступил, он был разбит наголову.

От его армии едва ли осталась треть, да и те были измотаны, деморализованы.

Будущий император, стоит отдать ему должное, смог переступить через свою гордость, нашел в себе силы признать поражение.

Блестеру было предложено присоединиться к его империи, но на особых условиях. Фактически Блестер становился страной в стране.

И Гвила — верховная власть в городе, эдакий совет из пятидесяти человек, единогласно согласились с предложением, озвученным посланником Горда.

И вот, прошла уйма времени. Давно умер Собиратель земель, империя, которая, как казалась, будет всегда, распалась. По Вельку прошелся ураган войн, появились новые королевства, велись войны, армии сходились в кровавых битвах.

И только Блестер не изменился, остался тем же, что и был, как и его незыблемые стены все еще были на месте, продолжая защищать город.

На Вельке довольно распространено выражение: «Тверд, как Блестер», и выражение это означает, что вещь, о которой идет речь, неизменна, неприступна. Ее невозможно сломать, изменить, повредить. Если же речь о человеке, то он консервативен, ничего не хочет менять.

Данное выражение используется довольно часто, и при этом оно ошибочно.

На самом деле Блестер изменился, и довольно сильно. Вот только современные его обитатели считают эти изменения мелочью, на которую не стоит обращать внимания.

Во-первых, стены города перестали двигаться вглубь континента, хотя раньше это проделывалось каждую зиму, пусть и сдвигались стены очень скромно.

Во-вторых, эти самые стены перестали укреплять, хотя постоянно ремонтировали. Жители привыкли к неприступности своих жилищ, привыкли к мысли о том, что никакой враг не сможет прорваться сквозь их линии защиты.

И в-третьих, жителям надоели мостки, ведущие к берегу. Несколько десятилетий назад была расчищена небольшая тропка, которая, как казалось, ничем не навредит обороне, но зато существенно облегчит существование тем, кто постоянно, изо дня в день должен ходить из города к берегу и назад.

Ну какой вред может быть от маленькой тропинки, где с трудом могут разминуться два человека?

На деле же, за прошедшие годы тропинка уже разрослась до полноценной дороги, по которой с легкостью проезжали телеги, полные груза.

В конце концов, в-четвертых, на берегу был построен полноценный порт — с пристанями, складами. Даже небольшая верфь имелась, где торговцы могли чинить свои корабли, потрепанные долгим путешествием.

Блестер привык к тому, что он неприступен. Привык к тому, что даже самый сильный враг, поставивший на колени весь материк, все королевства, так и не смог победить их. Жители этого города расслабились, уверовали в собственную безопасность.

И если даже они были правы в том, что даже сейчас взять город со стороны континента будет сложно, а может быть, и вовсе невозможно, то вот со стороны моря они были, мягко говоря, совершенно беззащитны.

Когда я просматривал видео, обратил внимание на эту странность, но не придал ей значения, решив, что я просто не вижу каких-то, пардон за тавтологию, подводных камней.

Ну не может же берег быть совершенно беззащитным?

Нет, кое-какие оборонные средства имелись — все еще были балконы для стрелков, откуда можно с легкостью расстрелять любого, кто ступит на берег.

Имелись здоровенные бревна, собранные в кучу, закрепленные особым образом, чтобы в случае необходимости их можно было спустить вниз на вражеский отряд и попросту передавить его.

Были и бочки с маслом, которым должны были поливать карабкающихся по камням воинов.

Это было. Да вот только…

Балконы давно уже были заброшены. Доски прогнили, опоры покривились. Здесь давно уже не дежурили стрелки. А зачем?

Уверен, попытайся сейчас загнать туда людей, и они возмутятся, ведь балконы могут рухнуть в любой момент.

Здоровенные бревна, служащие действительно страшной угрозой для любого, кто попытается напасть на город с моря, на деле уже успели прирасти к земле, покрылись мхом, припали землей.

Как мне кажется, если убрать держатели — никуда бревна не покатятся, так и останутся на месте.

Бочки же с маслом давно пустовали, сколько времени — одному богу известно. Или богам.

И в чем-то блестерцев можно было понять — напасть с моря на них просто некому. Соседи, с которыми граничит Нусвен, скорее пойдут по земле, чем по морю, да и то…Шиал для этого слишком слаб.

Рокатинцы — приверженцы конницы, и очень не любят корабли. У них и флота-то нет.

Ливения, вздумай она напасть, имеет массу других, более привлекательных и расположенных гораздо ближе к ее границам целей.

Стиах, с которым Нусвен довольно часто конфликтует, вовсе не имеет выхода к воде — это государство расположено в самом центре континента.

Ну и наконец, княжества, что на западе, разобщены, не способны организоваться и напасть все вместе. Да и опять же — им проще будет добраться сушей, и идти на Нусвен они вряд ли захотят — у них есть давние споры с Флеандрией и Стиахом. Нусвен к ним никогда не лез, как и они к нему.

Конечно, остаются еще царства с юга, королевства Амы, юго-западного континента и саты. Но эти дикари просто не способны собраться в большую армию. А мелкие отряды с легкостью выкосит гарнизон Блестера.

Да вот только одно «но»: сейчас гарнизон Блестера стал намного меньше — король забрал умеющих воевать ветеранов с собой, оставив на страже новичков и простых охранников. Ну кого бояться? Что тут может случиться?

А случиться может десяток драккаров, которые словно хищники бесшумно и быстро крадутся по волнам, приближаясь к ярко освещенному факелами пирсу Блестера…

Глава 22 Туристы с севера

Я вглядывался в темень, в горящие далеко впереди огни-факелы на берегу.

Вот и Блестер.

— Вотан!

Рядом со мной присел Бродди.

— Что случилось?

— Да…ничего, — пожал он плечами, — я вот все хотел спросить…да и остальным нашим интересно…

— Ну? — честно говоря, вести сейчас беседу у меня не было никакого желания, но не посылать же его по всем известному направлению?

— Откуда ты знаешь об этом месте? Как понял, что мы должны напасть на этот город? Почему решил в прошлый раз устроить засаду на торговцев? Как ты вообще догадался действовать именно так?

— Боги велели, — хмыкнул я.

— Брось! — отмахнулся Бродди. — Я верю, что твои боги такие же могущественные, как и наши, но…им нет дела до нас. У них свои дела.

— Ну, тем не менее, иногда все же могут и подсказать, как подсказывали Р`мору. Слышал ведь об этом?

— Сказки… — скривился Бродди, — если бы боги говорили с ним, он бы не попал в ловушку своего брата…

— Иногда нужно не только на слова богов полагаться, но и собственной головой думать, — со вздохом сказал я.

— И все же, почему мы пришли именно сюда?

— Я когда-то здесь был, — ответил я, ну а что еще ему отвечать? Что я просмотрел кучу видосиков, обнаружил наименее защищенный город и решил рискнуть, напав не него? — Был и хорошо знаю, как защищен этот город. Знаю, где и как ударить. Ну и еще сейчас крайне удачный момент.

— Почему?

— Многие защитники города ушли с их ярлом в набег, так что сейчас здесь мало воинов.

— Но откуда ты это знаешь?

— Боги подсказали, — усмехнулся я.

— А если они обманывают тебя? А что, если они ошиблись?

Где-то над головой громко каркнул ворон.

— Я уже проверил, все ли так, — ответил я, указав пальцем вверх.

— Ты что, действительно можешь глядеть на мир глазами воронов? — поразился Бродди.

Я лишь усмехнулся и не ответил.

— Кто ты такой, Вотан? — подозрительно спросил Бродди. — Действительно ли ты просто нод, или, быть может…

— Что? — заинтересовался я.

— Вотан — ведь, кажется, так зовут одного из богов нодов?

— Думаешь, я бог? — мои губы сами собой растянулись в улыбке.

— Ты знаешь, что происходит на дальних землях, можешь видеть глазами птиц…что же мне еще думать?

— Например, как высадиться на берег, — рассмеялся я. — Ни черта не видно. Понять не могу, где именно мы находимся.

— Попроси богов, они помогут, — улыбнулся Бродди.

— Они и так сделали для нас слишком много. Нужно что-то делать и самим.

А и действительно, я уже потерялся, совершенно не представлял, как далеко мы от «порта» Блестера. На карте мне ничего не видно — Вотан здесь не бывал, и город этот не посещал, так что карта попросту закрыта — все замыто «туманом войны».

— Форинг! Там скала, похожая на меч! — Ури указал куда-то в сторону.

Во! Отлично. Это уже привязка к местности. Если меч находится в той стороне, огни города я вижу чуть левее, то…

Все. Понял теперь, куда плыть!

— Благодарю тебя, хускарл, — кивнул я ему, и Ури тут же засиял.

Вообще с Ури еще до отплытия отношения стали налаживаться. Прежде всего, потому, что его все еще не отпустило после моего подарка.

Ну и хорошо, пусть так и будет.

Когда он и Хватти принесли мне присягу, и радостный Хватти тут же унесся выполнять мое поручение, Ури с поникшей головой стоял рядом, явно ожидая приказа и для себя.

Он с чего-то решил, что я начну над ним издеваться, глумиться, поручая какую-нибудь работу, которая его унизит, или давая поручения, чтобы он носился, как мальчишка, на потеху толпе.

Однако я подобного делать не собирался.

К чему это? Зачем? Потешить свое Эго? Лишний раз показать, где его место?

Так это уже и так было сделано.

Он принес мне клятву, теперь он мой хускарл, к чему его унижать? Как раз таки наоборот…

— Ты не задумывался о том, что этот топор тебе не подходит? — подкинув в руке его оружие, я протянул его Ури.

— Этот топор верно служил еще моему деду, — проворчал тот.

— Твой дед был столь же силен, как ты? Он тоже был высокого роста, так же сложен?

— Нет, как раз наоборот, — покачал головой Ури, — он был низким, щуплым, но неимоверно шустрым. Даже сейчас он остался таким, несмотря на старость.

–Хм…он до сих пор жив?

— Жив, хоть и не покидает наш дом. Длительные путешествия уже не для него. Он хочет умереть как воин, но боится умереть просто в дороге.

— Что ж, тогда тем более, ты должен вернуть топор деду, — заявил я, — пусть он еще послужит своему владельцу.

Ури открыл было рот, собираясь оспорить мои слова, но я ему не позволил.

— Тебе же, как моему хускарлу, мы подберем нечто, что больше тебе подойдет.

С этими словами я развернулся к куче трофеев, которые еще не успели загрузить на повозки, и сцапал самую настоящую секиру. Весила она прилично, но уверен, для такого здоровяка, как Ури, она будет удобной, и ее вес как раз таки для него не станет проблемой.

Помимо веса ее особенностью была длинная рукоять: метр, а то и больше. Как раз для роста Ури.

Я протянул ему оружие, а он, словно завороженный, уставился на него.

— Это…мне? — выдохнул он.

— Тебе, — кивнул я.

— А…за что?

— Прост так, — хмыкнул я, вспомнив старенький мультфильм, но затем все же соизволил объясниться: — Ты теперь мой хускарл, твои действия — мои действия, твоя репутация ‒ моя репутация. И мне кажется, что с таким оружием ты сможешь себя показать. Во всяком случае, никто не будет шутить у тебя за спиной про «маленький топорик».

Я улыбнулся, Ури же вспыхнул. Его лицо стало красным, ноздри расширились.

Что ж, шутка про его «маленький топор» дошла до меня еще при нашем первом общем походе и, похоже, Ури она тоже была известна. Он явно комплексовал по этому поводу.

Ури справился со своими эмоциями, тем более, когда взялся за секиру. Оружие приковало к себе его взгляд, и он думать забыл о том, что происходит вокруг, что было всего минуту назад.

Он нежно гладил рукоять, пробовал лезвие и восхищенно цокал языком при этом.

— А еще найди для себя кольчугу, отнеси кузнецу — пусть подгонит под твой размер, — приказал я.

— Мне не нужна кольчуга, — бросил Ури, но тут же спохватился: — Я…я привык сражаться без брони. Не хочу, чтобы она стесняла движения, мешала.

— Как знаешь, — кивнул я, — но все же я бы на твоем месте начал бы к ней привыкать. Мне кажется, впереди нас ждет много сражений…

— Да, тэн, — кивнул Ури, и тут же поправился, осознав, что он ошибочно назвал меня тэном: — Хорошо, дан, я сделаю, как ты велишь! (прим. автора: дан — хозяин, сюзерен).

И с того самого момента Ури словно изменился. Он ни на минуту не расставался со своим новым оружием — то точил лезвие, то перематывал рукоятку, то мастерил нечто вроде ремня-перевязи, чтобы таскать свою секиру на спине, но при необходимости иметь возможность быстро ее достать.

Ну, или же его наблюдали у моря, когда он тренировался. Он махал секирой с такой скоростью и силой, что звуки рассекаемого ею воздуха были слышны на приличном расстоянии.

Я его не отвлекал, пусть балуется. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы…бойцов в набег не забирало. Хы!

Подготовка к отплытию заняла менее двух дней, я же, под предлогом того, что мне нужно отдохнуть, забился в одну из землянок, поставил на входе в качестве почетного караула Хватти, покинул игру.

Нужно было проверить — не собирается ли король Нусвена возвращаться. Не хотелось бы приплыть в Блестер и обнаружить, что там уже полный гарнизон, с которым мы, конечно же, вряд ли справимся.

Но нет, кажется, все в порядке — королевская армия все еще в лагере на границе, и пока нет никаких предпосылок к тому, что она скоро будет возвращаться назад. Вот и славно, вот и отлично!

Когда я вернулся в «Норхард», все подготовительные работы были завершены. Был поздний вечер, и люди ушли отдыхать, рассчитывая, что рано утром мы уже отправимся в путь.

Так и было.

Едва только начало светлеть, я поднял людей, и все мы, заспанные, зевающие, брели к драккарам, отталкивали их с берега в воду, с трудом переваливались через борт, рассаживались на лавки и брались за весла.

Через несколько дней мы должны были прибыть к южной земле, как называли Вельк сами северяне.

В целом, ранее просмотренные ролики, коих было несколько сотен, уже позволили мне окончательно определиться с целью нашего похода. Более того, я, как мне казалось, подробно смог ее узнать в том плане, что город, на который и планировалось нападение, довольно часто мелькал в ютубе, рассматривался подробно и на самых разных каналах.

Я смог рассмотреть его с различных ракурсов, увидеть изнутри, снаружи. Да чего там — успел посчитать количество стражников и места, где они обычно стояли, причем в разное время суток.

На моем рабочем столе возле компьютера было несколько листов, на которых имелся подробный план города, который я сам же и нарисовал, а также несколько схем атаки, их я детально продумывал и просчитывал.

Все это было не только мной детально изучено, но еще я заставил себя запомнить план, наиболее приметные ориентиры внутри города, характерные особенности строений, улиц, площадей.

Могу с уверенностью сказать, что уже довольно легко ориентировался в городе, в котором ни разу не был. Ведь есть игры с большими городами (ну, как пример, про сицилийскую мафию, обычных бандюков-автоугонщиков) или вовсе целым миром (о драконорожденном или об уничтожителе нежити, чудищ и о прочих темных тварях). Эти локации уже настолько исхожены игроками, что попади те внутрь игры — не то что не потеряются, а сразу, с первого взгляда смогут понять, где находятся и куда нужно идти.

Вот и в моем случае так. Пусть времени на это было не так много, но если ты изо дня в день пялишься в видео, твоей целью является изучение города (к слову, миниатюрного, наверное, намного меньше какого-нибудь микрорайона в современном мегаполисе), то волей-неволей запоминаешь все. Ты худо-бедно можешь сделать привязку к местности, едва только увидишь какие-нибудь знакомые строения или приметные места.

Однако сейчас, пока мой небольшой флот шел под парусами, а я сам вылез из капсулы и уселся за комп, обнаруженное совершенно случайно видео (даже целый канал) очень и очень меня удивили, в том плане, что получил я информации едва ли не больше, чем от всего ранее просмотренного.

Но начнем по порядку. Что же такого необычного я увидел?

Для начала меня крайне удивило название первого же ролика в плейлисте: «От ремесленника до капитана наемников».

Это как? Игрок изначально знал, что не будет отыгрывать свою роль? Сразу определился, кем станет? Так на кой черт он тогда вообще становился ремесленником? В наемники и уж тем более капитаны можно попасть гораздо проще — выбрать соответствующего персонажа в начале игры, когда тебе и предлагают, собственно, кем стать.

В чем вообще мое удивление? Дело в том, что в Норхарде от игроков требуется максимально вживаться в свою роль и отыгрывать ее на 100%. Решил стать фермером — будь любезен, ковыряйся в своих полях. Решил стать воином — маши мечом на поле боя. У тебя полная свобода выбора. Но! Если ты попал в тело определенного персонажа — будь им.

Конечно, разработчики прекрасно понимали, что интереса ради найдутся уникумы, которые захотят стать, к примеру, нищим или монахом, слугой или тюремщиком, даже золотарем или, вот как этот тип, гончаром.

И, конечно же, разработчики понимали, что игрок довольно быстро удовлетворит свое любопытство и захочет изменить «профессию». Поэтому имелся, как я думал, только один выход — убить персонажа и выбрать нового.

Оказалось, после выхода Норхарда в массы имелся и второй вариант — донат. Иначе говоря, заплатив реальные деньги, ты мог получить те или иные «плюшки», вроде мегакрутых доспехов, оружия, получить должность и тому подобное.

На всякий случай я тут же проверил сайт и магазин. К моему облегчению, стать сразу королем или кем-то конкретным было нельзя. Просто твой нынешний персонаж мог вдруг взлететь вверх, будучи одаренным кем-то из «власть имущих», мог найти клад, получить наследство и так далее.

Вот и наш ремесленник после пары дней ударного труда пришел к выводу, что выбранная им профессия необычайно скучная, и тут же заплатил крупную сумму разработчикам. Сумма была действительно немаленькой. Не знаю как где, а в моем городе за такие деньги можно было легко приобрести пристойную машину. Двух-трехлетнюю, со скромным пробегом, и даже еще не особо потертым салоном.

Ну, не суть. За потраченные деньги гончар вдруг нашел клад, неимоверно разбогател, и ему в голову пришла блажь — собрать свой отряд наемников.

Что ж, люди, имея много денег на руках, еще и не такое придумывали.

Сказано — сделано.

Отряд был собран довольно быстро, и в нем были не всякие побирушки и алкаши, а вполне себе серьезные ветераны. Владелец отряда отбор вел крайне строго и придирчиво.

Ну а народ к нему валил толпами — все прекрасно понимали, что гончар в военном деле не смыслит (ну откуда им знать, что чудила-гончар — это игрок, причем довольно эксцентричный, судя по его поступкам), и, следовательно, вряд ли будет отправлять свой отряд на верную смерть. Скорее уж будет пыжиться собственной значимостью.

Пока что так и было — игрок вновь заплатил, и совет Блестера подписал с ним контракт — теперь отряд «Молниеносные» (да-да, гончар не особо блистал фантазией) нес охрану Блестера вместе с его гарнизоном.

Неприятный факт для меня. Теперь понятна причина, почему король забрал столько стражников отсюда. Тут помимо них еще наемники, занимающиеся охраной города, были.

Хотя…чем больше я смотрел эти видео, тем больше убеждался, что наемники и в грош не ставят своего командира, а тот не особо блистает умом, лишь пытается создать видимость дисциплины.

Аж целых два видоса посвящено тому, как он лазает по городу и проверяет своих наемников, не спят ли они на посту, не пьяны ли…

В комментах же с владельца канала откровенно стебутся, но, судя по его ответам, он это не всегда понимает и искренне негодует, почему его поистине «интересный» контент собирает так мало зрителей.

Впрочем, для меня его контент действительно интересный.

Помимо еще более детального знакомства с городом, я смог во всех подробностях изучить, где стоит охрана, в какое время меняется, куда смотрит и что видит, сколько вообще стражников (если раньше у меня было приблизительное количество, то теперь я знал и точное число постов, и точное число охранников, бдевших на стенах).

Благодаря этому каналу я узнал, где находятся казармы, как туда попасть, услышал условный стук в дверь, без которого привратник просто не откроет, не пустит в караульную.

Наконец, я теперь знал все пути к арсеналу и знал, как туда не пустить противника.

Похоже, мой несколько бесшабашный план, в успехе которого я, тем не менее, был уверен, теперь уже становился как раз таки детально продуманным, взвешенным, и не просто имеющим все шансы на успех, а еще и на успех с минимальными потерями со стороны союзников.

Короче говоря, я надеялся захватить город легко и просто.

***

Самое важное и самое опасное в моем плане было лишь одно: если северяне не будут меня слушаться, если не станут делать, как нужно, мы не сможем взять город. Да чего там — потеряем кучу людей и сбежим, если сможем, конечно.

Поэтому в последний день перед нападением я остановил весь флот, заставил драккары сблизиться, зацепиться друг за друга, и затем принялся проводить инструктаж владельцев и по совместительству капитанов кораблей.

Именно они по моим представлениям, желаниям и приказам становились в этом походе эдакими «командирами отрядов», сержантами, или моими лейтенантами, если угодно.

Каждый драккар, его экипаж должны были стать отдельно взятым «подразделением», и перед каждым из них я ставил задачи.

Было крайне важно, чтобы все действовали так, как я задумал, и во время «инструктажа» я не раз и не два подробно акцентировал на этом внимание собравшихся.

Никто не должен был сломя голову бежать к домам, начинать их грабить, или же бросить отведенную им позицию и бежать помогать своим товарищам. Я трижды, как минимум, пояснил, что все продуманно, просчитано и под контролем.

Командиры кивали, вздыхали, клялись мне в преданности и неукоснительном соблюдении всех моих указаний, и я, наконец, перешел к делу…

Каждому из «командиров» я довел задачу, поставил цель и объяснил, что именно от него требуется. На куске ткани я попытался изобразить город, который мы будем атаковать, и втолковывал северянам, куда каждый из них должен будет вести за собой людей.

Они долго пялились, долго не могли понять, что я от них хочу, так как раньше в жизни не видели карт, но худо-бедно взаимопонимания удалось достичь.

Наиболее смышленые помогали остальным, и дело вроде как пошло…

— Вернетесь на свои драккары — объясните каждому, повторите несколько раз, чтобы никто не орал, не отходил от своих, чтобы все держались вместе. Никто никуда не лезет — сначала нужно справиться с противником, и лишь потом будем грабить. Все поделим поровну, никто не окажется без своих трофеев. Понятно?

Собравшиеся закивали.

Ну что ж…надеюсь, до них дошло.

— Откуда ты знаешь, что нужно нападать именно на этот город? — спросил один из капитанов, как там его…Сигмар, кажется.

— Он сейчас слаб. Многие его воины ушли вместе с ярлом.

— Ты все это время был с нами, на острове. Откуда тебе известно, что местный ярл увел воинов? — вновь усомнился Сигмар.

— А вдруг там еще много людей? — поддакнул ему второй.

Этого я помнил — Рауд. Даже удивительно, как стал капитаном — никогда не имеет собственного мнения, вечно отмалчивается, или как раз как сейчас, поддакивает кому-то, боясь высказаться самостоятельно.

— Я ВИДЕЛ, что там происходит, — ответил я, сделав акцент на втором слове.

— Боги на нашей стороне, — встрял Бродди, — они подсказывают Вотану.

Я поморщился. Вот как раз сейчас этот аргумент лучше было не использовать.

Сигмар тут же хмыкнул.

— Боги, говорите?! А если боги с вами играют? Посмотрите — это огромный город, в котором должно быть много воинов. Пускай даже часть ушла с ярлом, их все равно тут должно быть много. Несколько сотен. Нам с ними не справиться!

— Если будете делать, как я сказал, то мы не просто всех их убьем, мы это сделаем легко и просто, даже не потеряв собственных людей.

— Очень в этом сомневаюсь! — вздохнул Сигмар. — Вот что, форинг: я подчинюсь тебе, но если все начнет рушиться — знай: я попытаюсь спасти своих людей, заберу трофеи, какие смогу, и уйду.

— Ты согласился выполнять мои приказы, — я уставился на него тяжелым взглядом, — вот и выполняй! Если не согласен — попутного ветра! — я указал на колышущиеся за бортом драккара волны. — Ты волен отправиться, куда тебе вздумается.

Сигмар несколько секунд словно бы раздумывал над моим предложением.

— Нет. Я выполню твой приказ, форинг.

— Что ж, ты принял решение. Помни о нем, и делай то, что от тебя требуется.

Были еще несколько вопросов, но скорее касающиеся непосредственно предстоящей атаки. Капитаны просто уточняли отдельные нюансы.

Вскоре я отпустил их по кораблям, и буквально спустя час наш флот двинулся к берегу.

План был прост: мы должны были подойти к порту, начать высадку отрядов. Так как пристань была небольшой, по моим прикидкам там могли одновременно стать 3-4 наших корабля, поэтому так и решил поступать.

Первая тройка становится у «причала», высаживает людей и тут же бросается вперед. Два «отряда» или, что правильнее, экипажа тут же бегут по дороге вверх, в город, поднимаются на стены по лестницам и вырезают стражников. Третий отряд зачищает порт.

Затем высаживается вторая тройка кораблей — они цепляются за уже «пришвартованные» драккары, высаживают свои экипажи, и те в свою очередь двигаются в город — два на стены, помогать прошлой партии, один к воротам, чтобы пресечь попытки горожан его покинуть.

Затем еще три корабля, и наш, последний.

Два отряда начинают «чистить» город от оставшихся стражников и вооружившихся горожан (а такие будут, к бабке не ходи), третий отряд остается с бойцами моего отряда. Мы будем на подхвате, будем помогать там, где возникнут сложности.

Ну а если все пойдет так, как надо, то на стенах оставлю по одному отряду, возле ворот и в порту. Остальные же начнут грабеж.

Все просто до невозможности. Единственная сложность — чтобы все было сделано именно так, как я того хочу.

А опасения на этот счет у меня были — северяне либо сбивались в одну большую толпу, либо действовали поодиночке. Никакого понятия о строе они не имели. Ну, кроме своей «стены щитов». Да и то, назвать это строем довольно сложно — просто выстраивались в ряд, выставляли щиты и давили оппонентов. Ладно, признаю, был у них еще и второй ряд бойцов, которые прятались за щитовиками и пытались достать противника с помощью копий или длинных топоров.

О перестроении, перегруппировке, и уж тем более сложных маневрах речи идти не могло.

На мгновение я даже пожалел, что поддался эмоциям и сразу позвал всех в поход. Стоило их немного погонять на острове, приучить держаться отрядами, приучить к командной работе и хоть какому-то подобию боевого строя.

С другой стороны, подобная муштра могла многим не понравиться — меня могли послать, и тогда в набег со мной пошло бы гораздо меньше людей…

Ладно, чего уж теперь страдать — как получилось, так и получилось…

— Берег! Готовьтесь! — отвлек меня Ури.

Я напряг зрение и все же смог разглядеть в ночной тьме, всего в десятке метров впереди, три драккара и берег, до которого было уже рукой подать.

Наши корабли пристали к причалам, и в порт тут же повалили северяне, тихо бряцавшие оружием.

Ну-с…началось…

Глава 23 Удачливое стадо

Нет! Нет! Нет! Мать вашу…

Толпа, едва только сойдя с кораблей, разбилась на два отряда — чуть больше и чуть меньше.

Меньший тут же двинул в сторону зданий у воды. Как и было оговорено, они должны были взять порт, держать его до последнего.

Ну а как только там все будет зачищено, этот же отряд по моему замыслу должен был нести охрану наших кораблей, освободив мой, оставшийся на причале.

Однако от большей группы, которая двинулась вверх по дороге и должна была захватывать стену, я заметил несколько отделившихся человек, бросившихся к отряду, атакующему порт.

Ну что ж, несколько человек ‒ это не страшно, наверняка там их братья, дядья, друзья и т.д.

Не очень хорошо, конечно, что они покинули «свои» места, но я ведь и не запрещал.

Оказалось, напрасно.

Вслед за этими несколькими бойцами ринулось уже больше — 5-6. И еще, и еще.

Да что ж вы делаете, сволочи!

И минуты не прошло, как по дороге двигался уже не более многочисленный отряд, а наоборот, в разы меньший того, что сейчас беспределил в порту.

Да черт же вас дери…вас же перебьют!!!

К моему огромному облегчению, к берегу подошли еще три наших корабля. Сейчас вслед первому отряду должны будут двинуться подкрепления, и еще одна группа должна будет занять позицию у ворот…

Если, конечно…тоже не бросится к порту.

Черт бы их побрал!

Но я не позволю, уже приказал своим гнать новоприбывших вперед, на стены. И свой бы отряд туда повел давным-давно, но бросать корабли на произвол судьбы… А ну, как кто-то из бдительных горожан или стражников подберется к драккарам и подожжет их?

Пусть и с проблемами, но пока все вроде шло по плану.

И ведь до чего обидно ‒ специально черт знает сколько времени потратил, объяснял, что к чему, как пройти, куда подняться, и какой результат? Все летит коту под хвост только потому, что северяне разбегаются кто куда! Да вообще ведут себя, как стадо.

Конечно, есть надежда, что вторая высадившаяся волна сделает все так, как от нее и требуется, но очень я в этом сомневаюсь после увиденного. Чем они лучше? Почему должны быть более дисциплинированны, чем первая партия, высадившаяся на берег?

И, что самое неприятное — я мог предвидеть подобное поведение. Мог, но решил, что все пройдет как надо, что меня будут слушаться.

Вот и результат.

Впрочем, пока что корить себя не за что — вторая волна вроде как пошла ровно так, как ей было приказано — по дороге в город. В порт не ринулся никто из них.

То ли люди на этих драккарах были более дисциплинированные, то ли они попросту решили, что здесь им уже ничего не достанется — предшественники уже начали шастать по зданиям и вытаскивать ценности.

Несколько раньше, чем мне бы того хотелось, но…черт бы с ними — это меньшее из зол.

Наконец, к берегу пристали последние три корабля.

Я облегченно выдохнул, дал знак капитану одного из новоприбывших драккаров, что теперь он отвечает за корабли, и тут же кивнул Ури — наш отряд двинулся вверх по дороге, в город.

Сейчас узнаем, что там, на стенах, происходит.

Впрочем, пока вроде все нормально — ни криков, ни паники нет…

***

Хал Торан был блестерцем, причем не потомком каких–то там беженцев, нет. Он был настоящим блестерцем. Его далекие предки были основателями города, теми, кто построил первую стену, защитил себя и своих соплеменников от воинственных кочевников.

И Хал этим очень гордился.

Его отец, его дед и даже прадед служили стражниками. Они стояли на стенах, охраняя покой города, защищая свою родину.

И Хал не стал исключением из правил — ровно год назад он записался в стражники, и вот, сегодня стоит в который уже раз на страже.

Жаль только, что ему пока не доверили место на стене. Он столько раз представлял себе, как стоит там, на большой высоте, вглядываясь вдаль, пытаясь заметить раньше остальных неприятеля…

А что на деле?

На деле вот уже год он торчит здесь, у входа в башню, охраняя никому не нужные оружейные — старый хлам, который по идее должен выдаваться ополчению в случае нападения врага на город…

Он тяжело вздохнул.

Почему Триликий так к нему жесток? И ладно бы он был одним из «пришлых», так нет же, он блестерец с идеальной родословной, а вынужден торчать здесь.

И ему, возможно, было бы не так обидно, если бы на стенах сейчас стояли такие же, как он: люди, ведущие свой род от основателей.

Так нет же! Он точно знал, что на стене сейчас стоят и «пришлые», по какому-то недоразумению называющие себя «блестерцами», хотя на деле лишь их деды пришли сюда.

И ладно бы только такие там были, но нет: на великой стене торчали и наемники ‒ самые презираемые блестерцами существа. Эти дикари вообще не чтили традиций, плевали на все запреты и приказы. Наверняка и сейчас кто-то из них развалился на ящике и хлебает из горла кислое вино. И ведь совершенно не боятся, что их капитан — бывший горшечник, поймает на пьянстве. А капитан, между прочим, довольно строг — Хал сам слышал, как он отчитывал одного из наемников, обещая выгнать из отряда, если тот вновь будет пойман с бутылкой на посту.

И что больше всего поразило Хала — едва только капитан ушел, наемник тут же выудил из своей сумки новую бутылку, вытащил зубами пробку и одним добрым глотком опорожнил емкость как минимум наполовину…

Как вообще такое может быть? Хал был вне себя от злости, и утром, сдав смену, доложил о вопиющем нарушении лейтенанту. Но тот лишь отмахнулся, мол, наемники нам не подчиняются, пусть с ними капитан разбирается.

Хала тогда это неимоверно разозлило.

В конце концов, если ему, чистокровному блестерцу, не позволяют стоять на стене, отправляя туда грязных наемников, которые еще и пьянствуют прямо во время дежурства, то почему он должен стоять как штык в этом тупике, в котором никто никогда не появляется?

Он прикорнул раз, другой, а затем это стало нормой для него. Если что-то случится, кто-то нападет — он точно это не пропустит, проснется мгновенно.

Ну а то, что сам он дрыхнет на посту — ну и что с того? Главное ведь ‒ стены, а тут…так, скорее уж для поддержания порядка в самом городе.

Вот и сегодня, едва только караул ушел дальше, Хал подготовил себе удобное место — подложил корзинку, достал из своего тайника мягкое, несколько раз свернутое одеяло, которое использовал вместо подушки, и тут же развалился на свою «лежанку».

И минуты не прошло, как он уже дремал.

Правда, в этот раз долго спать ему не пришлось. Обычно он просыпался на рассвете, как раз незадолго до того, как должен был прийти караул с его сменщиком. Но сегодня что-то потревожило его намного раньше.

Он открыл глаза и огляделся. Вроде ничего не происходит, все тихо. Так что же его разбудило?

Он был готов поклясться, что слышал звук, очень похожий на тот, что издает летящая стрела.

Ему послышалось или он явно слышит шаги? Как будто идет человек десять… Это еще что? Караул? Так еще слишком рано…

Из-за угла появилось несколько человек, и в свете луны Хал не смог их разглядеть во всех подробностях, но и того, что он увидел, ему хватило.

Он замер в оцепенении и лишь громко икнул.

Идущий первым вдруг остановился, вскинул лук, который держал в руке, натянул и тут же спустил тетиву, тихо щелкнувшую в ночи.

Стрела с шелестом ушла куда-то в тень, явно поразив цель, так как мужчина тут же продолжил свой путь.

Хал молниеносно слетел со своей «постели» и столь же быстро, а главное плавно, низко пригнувшись, сбежал к двери арсенала по ступенькам.

Он дернул дверь, но та, естественно была закрыта, а Хал вспомнил, что ключи находились у сержанта стражи.

Он замер, забился и вжался в угол, боясь даже вздохнуть и молясь, что его не заметят.

И вроде повезло — основная масса людей прошла мимо. Основная, но далеко не все.

— Вы четверо остаетесь здесь, — сказал невидимый Халу человек, — форинг сказал, что там за дверью оружие, так что никто не должен туда попасть. Понятно?

— Понятно, — ответил ему второй голос, — но…

— Что?

— Когда нас сменят? Мы тоже хотим добыть трофеи!

— Форинг сказал, что все трофеи и любую добычу мы поделим поровну, как только возьмем город. Так что стойте спокойно.

— Но…

— Никаких «но»! — прикрикнул бородач. — Стоять здесь, и никуда не уходить! Как только закончим с местными воинами, я пришлю вам смену! Успеете еще пограбить.

Спорить с ним не стали, и Хал услышал удаляющиеся шаги. Но спустя мгновение до него вновь донесся голос ‒ того, второго, что остался здесь и стоит сейчас наверху ступеней.

— А что там, интересно, за оружие? — спросил он.

— Не знаю, — послышался новый голос. ‒ Пойди и посмотри.

— А так и сделаю, — насмешливо ответил тот, и Хал с ужасом увидел спускающегося к нему по ступенькам человека.

В свете луны Хал разглядел его — бородатый, лохматый мужчина, облаченный в кольчугу, на его плечах лежал мех какого-то животного. Он хищно оскалился, заметив его, Хала, крутнул в руке непонятно откуда взявшийся топор, блеснувший на свету своим лезвием.

— А кто это у нас здесь? — издевательская улыбка заиграла на лице мужчины.

Но Хал ему не ответил. Он словно завороженный разглядывал топор.

Крайне необычного вида был этот инструмент, как отметил Хал. Этот топор совершенно не походил на те, что ему приходилось видеть — он был явно меньше и легче, такой совершенно неудобен для рубки дров и деревьев. Так для чего же он?

Внезапное озарение заставило его замереть в испуге. А то, что произошло через секунду, подтвердило его худшие догадки.

Топор, являвшийся не инструментом, а полноценным оружием, довольно легкий и компактный, крайне удобный в бою, своим лезвием пробил голову незадачливому стражу, моментально отправив бедолагу на тот свет.

— Южане… — пренебрежительно буркнул бородач, вытащив топор, и брезгливо вытер его лезвие об одежду мертвеца.

— Дурак ты, Ворун, — окликнули его сверху.

— Чего это?

— Мог бы оставить его своим треллом.

— Как-то не подумал, — с сожалением проворчал Ворун.

***

Несмотря на мои опасения, все вроде как шло хорошо — северяне смогли проникнуть в город тихо и аккуратно.

Я же, если честно, после того, как первая волна принялась тут же куролесить, был уверен, что поднимется тревога, что нас встретит уже вооруженный гарнизон. Но нет.

Мои бойцы смогли подняться на стену, вырезать добрую половину стражников, либо непонимающе глядящих на приближающихся северян, либо безмятежно дрыхнувших в обнимку с батареями пустых бутылок.

Вот тебе и непобедимый город. А сколько было пафоса и историй о его неприступных стенах…

Впрочем, стоит отдать им должное — приди мы с суши, все было бы совершенно иначе.

Наконец, раздались крики, бряцанье оружием.

Ага! Вот и первая схватка.

Я не смог ее разглядеть в предрассветной тьме, но отлично слышал.

Тут же вспыхнули несколько окон в окружающих нас домах, послышались голоса.

Ну…началось!

***

Вопреки моим ожиданиям, самые сложные бои проходили вовсе не на стенах города и не возле арсенала.

Наиболее тяжко было возле ворот, куда двинула толпа едва проснувшихся, перепуганных и ничего не понимающих горожан, а также в самом городе.

Командир гарнизона, стоит отдать ему должное, довольно быстро въехал в ситуацию, собрал своих бойцов, умудрился вооружить бдительных и быстро соображавших горожан, кинулся на нас.

Бои шли прямо среди жилых домов, и в самом начале, как мне показалось, нас начали теснить.

Но спасли ситуацию, как ни странно, два моих хускарла.

Ури бросился в бой, словно сумасшедший, он ревел, махал своей секирой, вообще не обращая внимания на то, есть ли рядом союзники или нет.

Вокруг него образовалось эдакая поляна — приближаться к этому смертоносному урагану никто не отваживался.

Заминка в рядах врагов дала нам несколько секунд на передышку, и я, заставив людей стать в строй, выставить «стену щитов», бросил их вперед. Ну а второго своего хускарла — Хватти, отправил к Бродди, который был на стене.

Минут десять, показавшиеся мне длинными часами, мы сражались на улицах, не побеждая, но и не отступая. Противник давил, не переставая, но мы как-то устояли. Я сам вынужден был вступить в бой, хотя пока и не задействовал своего «берсерка».

А вот затем что-то вдруг изменилось, поменялось.

Как оказалось, Хватти добрался до Бродди, и тот, собрав два десятка людей, ударил в тыл воинам гарнизона.

Это стало переломным моментом — противник дрогнул.

Все, что нам оставалось — давить, рубить и топтать, и мы это делали.

Крики боли и ярости звучали отовсюду, я шел вперед, махая своим мечом, закрываясь щитом, спотыкаясь о тела павших и наступая на отрубленные конечности.

Эта вакханалия продлилась целую вечность, прежде чем зазвучало:

— Сдаюсь!

— Пощады!

— Не убивайте!

Я устало опустил щит, воткнул меч в землю и вытер пот с лица.

Глаза тут же защипало, и я попытался их протереть, увидев, наконец, что с ног до головы заляпан кровью…

Вот же, черт…

— Форинг! Что делать с пленными?

Я поднял глаза и уставился на радостное лицо молодого воина, как и мое, испачканное чужой кровью.

— Будут треллами! — устало сказал я, и тут же спохватился.

Нельзя так себя вести. Я ведь хочу стать легендой, предводителем, вождем, а вожди не устают и не сдаются.

— Сколько у нас пленных? — собрав силы, я задал вопрос бодрым голосом, без тени усталости в нем.

— Около двух дюжин, — ответил воин.

— Заберите у них оружие, свяжите, — приказал я. — Ты и еще пять человек отведете их к кораблям и усадите в драккары. Отныне они будут служить нам.

— Да, форинг, — воин опустил голову, не забыв ударить себя в грудь кулаком, и тут же скрылся с глаз.

— Воины! — заорал я. — Противник пал! Мы победили!

— Да! Слава Вотану! Слава форингу! — заорали бойцы вокруг меня.

— Теперь пришел черед взять свою награду! — продолжил я. — Ломайте двери! Забирайте все, что приглянется.

— А-а-а-а! — крик множества глоток слился в один. Толпа, окружавшая меня, тут же схлынула, бросилась к ближайшим домам, принялась выбивать двери.

— И не мелочитесь! Не берите хлам! Только ценности и треллы! Мы пришли сюда за ними! — напомнил я, и лишь затем, убедившись, что на меня уже не обращают внимания, прислонился к стене, откашлялся и попытался отдышаться. Бой был не особо легким, речь, хоть и короткая, но тоже потребовала от моих легких слишком многого.

Пока мой персонаж отдыхал, я открыл интерфейс и первым делом залез во вкладку заданий.

Конечно же, еще в пути мне была выдана новая миссия, ничем не отличающаяся от прошлых, но с несколько иными цифрами.

Получено задание: Северный дьявол.

Наведите ужас на южные берега, разрушьте их города, разгромите войско и добудьте своим мечом и топором награду.

Основная задача: Вернитесь на Хойту с добычей

Доп. задание: Захватить 21/30 треллов.

Доп. задание: Захватить 0/20000 золота.

Доп. задание: Разграбить и сжечь город.

Доп. задание: Разграбить и сжечь селение.

Доп. задание: сохраните большую часть своих кораблей: 10/8.

Доп. задание: сохранить не менее 30% своих людей: 88/104.

Доп. задание: уничтожьте превосходящие силы южан (уничтожено 234 из105)

3/7 доп. заданий выполнено.

Награда:4-5 выполненных заданий — вы можете претендовать на титул тэна

6 Выполненных заданий — по возвращению вы автоматически получите титул тэна

7 и выше выполненных заданий — ?

0-3 Вы познаете казнь «Кровавый орел».

Так, ну, тут стандартный набор. Деньги, треллы и чего-нибудь сжечь.

Что ж, почему бы и нет? Денег, я уверен, что смогу добыть даже больше, чем требуется. Треллов — ну, тут как получится. Вопрос даже не в том, чтобы их захватить, а в том, чтобы разместить.

Впрочем, если северяне не будут тащить к кораблям всякий хлам вроде мебели и посуды, то треллов мы тоже должны взять в достаточном количестве. Лично я бы притащил их на остров как можно больше. Как минимум по 1-2 каждому из северян. Тогда хоть перестанут выть о своих полях и посевах, будут спокойно ходить в набеги.

Так, далее: сохранить людей я смогу, если не случится чего-то прямо экстраординарного. Но я на 90% уверен, что не случится, а сейчас, во время атаки и довольно тяжелого боя, потерял я всего полтора десятка бойцов, то есть шестнадцать, если верить моему интерфейсу. Так что и здесь все нормально.

Далее — корабли тоже сохраним. Тем более даже и не все нужны, а всего восемь.

Это что ж получается, два можно просто сжечь?

Да нет, конечно, шучу я, шучу…

Еще один интересный пункт: победить превосходящие силы противника. Получается, гарнизон Блестера ‒ это 234 человека? Как понимаю, наемники так же входят в их число? Вообще странно, откуда столько набралось? Я насчитал, пока просматривал видеоролики, от силы 150. Ну, двести с запасом.

Как бы то ни было, а уже 3 задания выполнено. Но нужно минимум еще одно, иначе все впустую — задания я провалю.

И ждет меня за провал очень даже интересная награда — казнь под названием «Кровавый орел».

Ух…слышал об этом и читал. Даже в кинохе какой-то видел, и скажу честно, не хотел бы в этой процедуре участвовать.

Впрочем, однозначно не буду — даже если не получится набрать нужную сумму денег, треллов, все равно выполню задание — город будет разграблен, и останется его только поджечь.

А вообще, если таковая возможность будет — следует хотя бы попробовать получить максимальную награду. Ведь выполнив самый минимум, я смогу лишь попытаться стать тэном, а выполнив чуть больше заданий, должен буду стать им автоматически, что снимает с моих плеч массу проблем. Интересно, что же дают за 7 заданий? Хм…награда как всегда скрыта.

Нет. В этот раз точно узнаю, что будет, если выполнить задание по максимуму.

Глава 24 Блестер

Город пылал. Множество домов уже было объято пламенем. Их бывшие жильцы бегали вокруг, заполошно вопя, таская воду от ближайших колодцев, пытаясь залить пожар. Соседи погорельцев либо помогали, боясь, как бы огонь не перекинулся и на их собственные жилища, либо просто глядели на бушующее пламя.

И лишь северяне обхохатывались, глядя на то, что сотворили.

Они, к слову, ходили небольшими группами, вламывались в дома, все обыскивали, перерывали, уносили самое ценное, а затем поджигали.

Я как раз прошел улицу, где недавно были мои соратники — несколько домов уже вспыхнули, как факела, ярко освещая все вокруг, часть еще занимались — из выломанных дверей и распахнутых окон вовсю валил дым, а десяток северян, угрожая оружием, отталкивали людей, пытающихся прорваться к собственным домам и тушить пожар.

Лишь когда языки пламени взвивались вверх, северяне отходили от здания, пропуская жильцов, оставляя им возможность лишь глядеть на то, как сгорает их собственность, не оставляя шанса спасти жилье и имущество.

У дороги, ведущей к порту, появилась огромная куча трофеев. Было золото, одежда, инструмент, оружие, ткань. Было там много чего, включая даже мебель (которую, несмотря на мой запрет, кто-то все же притащил).

Несколько северян собирали добро в мешки и тянули вниз по дороге, к драккарам.

Еще с десяток стоял рядом с кучей, охраняя ее. Похоже, носильщики и охранники только поменялись местами — уж больно «стража» трофеев выглядела запыхавшейся, уставшей. Ну не бой же они тут вели, в самом деле?

Я пошел в сторону ворот, где все еще стоял отряд северян.

Уже третий — две прошлые смены вовсю грабили и жгли город.

А этот стоял и скучал — толпа, пытавшаяся выбраться из захваченного города, давно схлынула, новых попыток прорваться не предпринимала: поняли, что это бесполезно.

Да и множество мертвых тел, изрубленных, изуродованных, истекающих кровью были немым предупреждением всем, кто все еще думает прорваться.

Тел здесь было не меньше сотни, и я шел, осторожно переступая через трупы, обходя успевшие натечь и не успевшие впитаться в землю лужи крови.

Норхард, конечно, игра, но вот в такие моменты меня прямо-таки пробирает до дрожи. Слишком уж реалистично все — отрубленные конечности, изувеченные тела…

И ладно бы только мужчин, но нет. Здесь и женщины, и даже дети…

Вон, девочка лет двенадцати с огромным пятном крови на груди. Ее навсегда замершие глаза уставились в небо, словно бы в последний момент она увидела, куда уходит.

Рядом с девочкой ее родители — у мужчины отсечена рука и голова, женщине же повезло — умерла мгновенно от удара копьем или мечом, пришедшимся ей прямо в лицо.

— Порядок? — спросил я скучающих северян.

— Да, — отозвался один из них, — никто уже не суется…

Я кивнул и постарался как можно быстрее покинуть это место. Пусть для северян здесь не было ничего необычного, но для меня…

Умом я понимал, что все эти тела — просто массовка, НПС, не люди и даже не игроки. Это просто цифровые болванчики, управляемые искусственным интеллектом.

Однако и северяне должны быть такими же, да вот только в общении с ними я отмечал, что этим, как казалось бы, манекенам, куклам, знакомы радость и злость, ненависть, огорчение. Простейшие и такие понятные каждому живому человеку чувства.

А раз эти эмоции испытывают северяне, то и люди, жившие в Блестере, тоже.

Я отвернулся — на глаза вновь попался труп ребенка.

Меня уже начало пробирать чувство вины — ведь жили они тут и не тужили, пока я, стратег хренов, сюда не заявился, приведя с собой северян…

— Стой, мелкая стерва! — в мою сторону бежала девочка лет четырнадцати, а следом за ней несся северянин со здоровенным топором в руках.

Он нагнал ребенка буквально через пару метров, со злостью врезал ей по лицу.

Девочка рухнула на землю, принялась плакать.

— Я тебе покажу, как кусаться! — проревел северянин и тут же поднял свой топор.

Я подоспел как раз вовремя — перехватил его оружие и с силой дернул на себя.

— Не лезь, форинг! — прорычал тяжело дышащий мужчина, у которого я смог отобрать оружие. — Она ‒ мой трелл!

Ну вот, история повторяется. Словно дежавю какое-то… Помню точно такую же сцену, и тогда, как и сейчас, я вступился за жертву.

Мне, как и в прошлый раз, очень хотелось прирезать стоящего передо мной, запыхавшегося мужчину, зло уставившегося на меня своими маленькими свинячьими глазками.

Но нельзя…в прошлый раз я мог подобное позволить, и, скорее всего, убийство соплеменника осталось бы безнаказанным для меня. Но я этого не сделал — он был одним из ближайших моих соратников, и его убийство серьезно осложнило бы мне жизнь. Впрочем, и допустить насилие тогда я не смог…

Ну а сейчас…

— Пока что она — общая добыча, — спокойным голосом поправил я его, — и добыча из нее — так себе. Вместо нее лучше взять мужчину, чтобы работал на ферме, или же просто добро, которого уже собрали предостаточно…

— Я хочу эту девку, — рявкнул мужик и утер вспотевшую морду, — она будет прислуживать мне дома и развлекать.

Он плотоядно ощерился, и я, если честно, просто не удержался.

Нет, убивать сразу я его не стал, зато довольно сильно двинул промеж глаз рукояткой его же топора.

Мужик моментально рухнул на задницу, удивленно уставившись на меня. Но довольно быстро удивление в его глазах сменилось злостью.

— Ах ты, проклятый нод… — в его руке тут же появился скрамасакс, которым он попытался дотянуться до меня. Но, естественно, из той позы, в которой он находился, сделать это было затруднительно — я просто отступил на шаг, и лезвие ножа рассекло воздух, не затронув меня.

Затем огляделся по сторонам. Никого из северян поблизости не было.

Я крутнул топор, приноравливаясь к нему, перехватываясь удобнее, и тут же опустил его на голову северянина.

С громким хрустом лезвие пробило кость, вошло глубоко в череп.

Мужик, словно мешок с дерьмом, сохранив на лице ту самую гримасу удивления и злости, рухнул на землю.

Я же, упершись ногой ему в грудь, выдернул топор.

— Эй, ты как? — спросил я у прямо-таки забившегося в истерике ребенка. — Не бойся, я тебя не обижу.

Хм…а я ошибся. Эта девочка уже подросток. Я-то думал, что ей лет четырнадцать, но сейчас увидел, что нет — она чуть старше. Наверное, шестнадцать или около того.

Впрочем, ошибиться было несложно — девочка была невысокого роста, хрупкого телосложения.

— Клоф…почему ты…

Я повернулся на голос.

Неподалеку стоял северянин, глядящий на остывающий труп своего соплеменника.

— Что здесь… — он не закончил вопрос, так как его взгляд уже сфокусировался на мне, точнее на оружии, которое я держал в руке.

Похоже, он уже все понял.

— Убийца! — прорычал северянин и тут же схватился за свой топор.

Ну вот, блин, только что ведь никого не было, и на тебе…что теперь делать? Валить и этого, как свидетеля? Вот ведь, черт! Черт, черт, черт!

Ну какого хрена я вообще влез в это дерьмо? Не мог пройти мимо? Пройти вообще по другой улице?

Прежде чем я или оппонент решились на какие-то действия, рядом с ним словно бы тень кто-то выскользнул из темноты, бесшумно и быстро приблизился, и…

«Свидетель» вдруг захрипел, выпустил из рук свое оружие, попытался завести руки за спину, но не смог.

Его тело содрогнулось, он рухнул на колени, а затем и вовсе упал лицом в грязь.

В его спине торчал скрамасакс, а рядом стоял Ро-Кан.

Я уставился на него, будучи не в силах хоть что-то сказать.

Да и что? Совершенно никаких мыслей в голове по этому поводу.

— Уходи отсюда, — приказал Ро-Кан девочке, которую я пытался успокоить.

Та мгновенно успокоилась, перестала плакать, поднялась на ноги и тут же бросилась бежать прочь.

Мгновение, и она скрылась за одним из зданий.

Ро-Кан подошел ко мне, огляделся по сторонам и кивнул на труп, который я только что «сделал».

— Идиоты…подрались из-за девчонки и прикончили друг друга.

— Угу, — кивнул я, внимательно глядя на Ро-Кана.

Вот так вот. И думай, что хочешь.

Почему он это сделал? Почему помог мне?

Вообще, по законам островитян я — убийца, и наказать меня за мой проступок должны соразмерно. Несмотря на кровожадность северян, на их довольно агрессивную религию, воинственных богов, образ жизни, непосредственно связанный с войнами и набегами, у них имелось правосудие, законы, и я только что нарушил один из них. Причем проступок мой был очень и очень серьезным.

Ведь любому на месте Ро-Кана было бы понятно, что я убил соратника ради…ради чего? Чтобы спасти местную девчонку? Так северяне местных за людей не считают. В лучшем случае, это треллы.

Но все же он мне помог — закрыл глаза на то, что здесь произошло, убил единственного свидетеля моего преступления, а сам наоборот, готов был свидетельствовать в мою пользу. Да он вообще перевернул всю ситуацию так, что я тут как бы и не причем…

Почему? Спрашивать у него бесполезно. Но тогда какие у него мотивы? Может, это игрок?

— Почему ты бродишь один? — меж тем спросил Ро-Кан. — Сам ведь говорил, чтобы держались группами…

— Да…как-то так получилось, — пожал я плечами, — а ты чего тут один?

— Я… — оп-па…а Ро-Кан растерялся, интересно… — я был не сам, но увидел тебя и решил сюда заглянуть.

— А остальные где? — удивился я. — Где Торстейн и Хорик? Или ты был не с ними?

— С ними, — ответил Ро-Кан, — отправил их к воротам, проверить, как там дела. Так что ты тут искал, форинг?

— «Кого», — поправил я его.

Я действительно искал двух владельцев драккаров, тех, что выполняли роль командиров, и чьи бойцы чуть не пустили весь мой план коту под хвост.

— Рауда Бороду и Сигмара Корабельщика.

На секунду Ро-Кан задумался, а затем кивнул.

— Кажется, обоих видел в порту.

— Ну, пойдем тогда? — предложил я. — Или у тебя свои планы?

— Нет, — покачал он головой, — я свои дела уже закончил.

Интересно, а какие же у него дела тут были? И где двое его приятелей, которые обычно постоянно толкутся рядом с ним?

Мы направились к центру города, оттуда к трофейной куче, ну а затем начали спускаться по дороге к порту.

Проходя мимо драккаров, я заметил сидящих на пирсе людей со связанными руками.

Мужчины, женщины…даже дети.

Это что такое?

Этот вопрос я и задал ближайшему воину, сторожившему пленников.

— Так треллы, — ответил тот.

— И дети?

— Ну… — он задумался.

— На кой черт нам треллы-дети? — проворчал я. — Бродди!

Я заметил здоровяка неподалеку, и тот не спеша подошел ко мне.

— Что случилось, Вотан? — спросил он, приблизившись.

— Это треллы? — я ткнул пальцем в сторону пленников.

— Да, — кивнул Бродди.

— Мужики — это понятно, женщины-треллы — тоже могу понять. Но дети зачем?

— А что такого?

— Они вряд ли переживут наше путешествие, — стараясь сохранить спокойствие, ответил я, — да и на островах какой от них прок будет? Какие из них работники? Только кормить успевай.

— Хм…а ведь точно, — кивнул Бродди, — сейчас тогда прикажу, чтобы притащили новых пленных…а этих…

— Да просто отпусти, — подсказал я.

Ну вот, кажется, детей удалось спасти. Я понимаю, что в игре нахожусь, понимаю, что все вокруг ненастоящее, но, тем не менее, это не повод вести себя, как чудовище.

Зачем?

Упиваться своей кровожадностью? Может, кто-то так и делает, но это не мой случай. Никакого кайфа от подобного я не вижу.

Победить сильного противника, разбить превосходящие силы врага, схитрить, вывернуться, захватить город, который по идее нам не по зубам — вот от чего я кайфую.

А примерять на себя роль мясника-«чекатилы» просто «по фану» у меня нет желания. Еще не настолько игра наскучила.

Впрочем, даже если бы наскучила, подобным я бы вряд ли занимался. Скорее просто нашел бы новое развлечение взамен надоевшему.

Вот, собственно, и мои причины, по которым я не хотел примерять на себя роль сатрапа, живодера и детоубийцы. В Норхарде у меня были совершенно иные планы, и подобные звания, титулы мне были не нужны — не только ничем не помогут, но еще и мешать будут. Как можно договариваться и вести беседу с детоубийцей и насильником?

Поэтому освобождение детей из плена было поступком не столько и только из-за моей совести, но и из сугубо прагматичных целей.

Впрочем, нет, совесть требовала освободить и их родителей, набрать в треллы одиноких и, в общем-то, можно было это устроить — толкнуть речь, заставить северян искать молодых мужчин, которые будут наиболее эффективны и полезны в роли трелллов. Но…это уже явный перебор.

Сделал доброе дело, и хорошо. Да и вообще, в конце концов, это не 21 век, а суровое, жесткое Средневековье.

***

Не успели мы отойти от драккаров и ста метров, как я заприметил костер, у которого сидело несколько человек, в том числе и та парочка, которую я искал.

Мы с Ро-Каном подошли ближе, и я сел на бревно, место на котором мне любезно освободил один из северян.

Ро-Кан же остался стоять за моей спиной, будто телохранитель.

— Удачный день, — сказал я, — вижу, уже празднуете?

Я кивнул на жарящегося на вертеле молочного поросенка.

— Город захватили, добра привезем столько, сколько никогда не было. Чего ж не отпраздновать? — ответил мне Сигмар по прозвищу Корабельщик.

Уж не знаю, кто его так назвал, но он явно ошибся — драккар Сигмара был самым нескладным из всех. Настолько нескладным, что я всю дорогу переживал, как бы он не утонул — то и дело кренился, пытался зачерпнуть бортом воду. Как он пойдет назад, будучи загруженным — я не представлял.

Будет крайне неприятно потерять корабль только потому, что он кривой до невозможности.

Когда я за ним наблюдал, было вообще такое впечатление, что он идет по морю как бы боком.

Если его строил Сигмар, то руки бы ему обрубить за подобное творение. Во всяком случае, Корабельщиком я бы его точно не назвал. И уж тем более, если бы мне вздумалось построить корабль, этот человек стал бы последним, которому бы я доверил подобную работу. А уж деньги платить за «результат», схожий на его корабль, я бы вообще не стал.

Впрочем, может, «Корабельщиком» его в насмешку называют? Северяне, так-то, остры на язык. Их хлебом не корми, дай подшутить, подтрунивать над другими.

— А я бы на вашем месте не спешил праздновать, — заявил я.

— Почему? — взглянув мне прямо в глаза, ответил Сигмар.

— Когда мы еще были дома, я предупреждал, что не потерплю, если кто-то не будет выполнять мои приказы…

— Я разве что-то не выполнил? Все ведь сделано. Город захвачен, стражники перебиты…

— Почему ваши люди побежали в порт, хотя я приказывал направиться на стены города?

— Так я им не командир, — пожал плечами Сигмар, — я капитан. В море они меня слушаются, а на суше…

Я скрипнул зубами.

— Так какого черта ты не сказал это, когда я вас собирал? Почему не предупредил, что никто тебя слушать не станет? Что делать из тебя командира не стоит, так как командовать ты не умеешь?

Сигмар изменился в лице. Подобные речи ему явно не понравились.

— Из-за тебя все могло провалиться. Ты мог хотя бы попытаться удержать людей, помешать им бежать в порт, но ты делать этого не стал. Более того — ты сам отправился в порт!

А вот это я уже узнал от самих бойцов. Этот идиот рассказал о моем плане, всех предупредил, как надо действовать, а оказавшись на суше, тут же обо всем забыл.

Как оказалось, он же и потащил за собой людей в порт, фактически развалив отряд. Лишь горстка бойцов, у которых остались мозги, сообразили, что к чему, и последовали моему плану. За что им честь и хвала.

И ладно бы Сигмар потащил только людей из своего отряда, так нет же — еще и уговорил Рауда пойти с ним.

Мол, видите ли, если нод ошибся и ничего не получится, то они хоть чем-то успеют поживиться в порту.

— Я пытался остановить людей, — скрипнув зубами, ответил Сигмар.

— Ложь! — совершенно неожиданно у него за спиной появился Ури.

Выглядел он устрашающе — голый по пояс, весь заляпанный кровью, с огроменной секирой в руках, он походил на какого-то демона, вылезшего из преисподней и устроившего вакханалию.

Впрочем, отчасти так и было. Он действительно устроил такую резню, что наверняка, когда мы уйдем, местные будут описывать его именно как демона, ниспосланного на их головы за грехи.

— Ури, я… — Сигмар был явно испуган появлением Ури, его глаза забегали, руки задрожали, он даже вскочил на ноги.

— Из-за тебя могли погибнуть много наших, — сказал я, — мы могли и вовсе не захватить город, вернуться назад ни с чем.

Сигмар затравлено глядел то на меня, то переводил взгляд на нависающего над ним, словно туча, Ури.

— А ведь ты, как и другие, признал меня форингом, обещал следовать приказам…

— Я… — начал было он, но тут же свистнула секира, и всех, кто был рядом, тут же заляпало свежей горячей кровью.

Обезглавленное тело Сигмара простояло несколько секунд, а затем завалилось прямо в костер, ломая вертел, роняя жареного поросенка в огонь.

Одежда на безголовом трупе тут же занялась, и все, кто был у костра, моментально отскочили назад.

Я же повернулся к Рауду.

— Я не хотел. Сигмар меня уговорил, — залепетал он, — я думал, что…

Секира свистнула еще раз, попросту разрубив его пополам. Ну, почти.

Огроменная рана, идущая от плеча и почти до пупа, выглядела страшно. А самое ужасное, что Рауд был все еще жив, хоть и ненадолго.

— Ты и ты, — я ткнул пальцами в двух воинов, с ужасом наблюдающих за происходящим, — соберите оба отряда. Один отряд сменит наших у ворот, и будет там стоять, пока я не прикажу уйти. Второй сменит людей на восточной стене. Ясно?

Оба воина испуганно кивнули.

— Действуйте.

Глава 25 Возвращение и награды

Наши корабли уходили в море.

Далеко позади в небе были видны отсветы бушующего пожара — это был Блестер.

Когда мы погрузили все ценное на драккары, отобрали треллов, я приказал поджечь город.

Однако мы не отправились сразу домой, нет, наши корабли пошли вдоль берега, пока не наткнулись на небольшую деревню.

Я приказал направиться к ней.

Высадившись на берег, мы не стали грабить дома. Да и смысла в этом не было — в жалких лачугах рыбаков вряд ли нашлись бы ценности. А хлам нам был не нужен — корабли и так загружены настолько, что едва ли воду не зачерпывают бортами.

Я высадился на берег с одной единственной целью — сжечь селение.

Именно так, просто чтобы выполнить задание, получить галочку. Никаких других целей я не преследовал.

И да, я решил серьезно взяться за вопрос выполнения своей задачи «по максимуму».

Сказано — сделано.

Рыбаки с семьями давно удрали в лес, и наверняка теперь из-за деревьев наблюдали, как мы поджигаем их дома.

Совесть меня совершенно не мучила — как уже говорилось, время такое, да и вообще.

Понимаю, что нападать, жечь эту деревушку особо и не нужно было, но…

Есть задача — значит, ее нужно выполнить. Тем более, раз предоставлен такой случай.

Я банально хотел выяснить, какая максимальная награда за выполнение всех подзадач положена. И, главное, нужно было выяснить, а стоит ли вообще выполнять все доп. задания в дальнейшем, или проще обходиться необходимым минимумом. Стоит ли оно вообще лишних телодвижений?

И вот, случай представился. Мы отходили от берега все дальше и дальше, позади нас пылала деревушка, а там, чуть в стороне, в небо поднимались темные столбы дыма — это уже догорал целый город…

***

Я сидел на носу корабля, бесцельно глядя вперед и обдумывая, стоит ли сейчас выходить из игры, или нужно чуть подождать.

Оказалось, что стоит подождать.

Ко мне приблизился Бродди, и тихо, чтобы не слышали остальные, произнес:

— Зря ты это сделал…

— Что сделал? — не понял я.

— Убил тех двоих.

Почему-то у меня перед глазами мелькнула картина, как я убиваю того северянина посреди улицы, а Ро-Кан втыкает нож в тело другого.

— Они оба из больших кланов. Их родственники будут недовольны…

Тьфу ты, черт! Бродди говорит о двух капитанах, которых убил Ури.

Если честно, не уверен, что собирался наказывать их столь радикально. Но с другой стороны, как еще добиться повиновения? И Ури все сделал правильно, хоть и без приказа.

Ну что ж, он так трактовал мои слова и воспринял все именно в таком ключе — эти двое нарушили мой приказ, поставили под угрозу весь набег и заплатили за это.

По факту все так. Никакой лжи нет. Эта парочка действительно начала действовать вопреки моим приказам и планам, так что…

— Они сами согласились идти в поход, они согласились с тем, что я форинг, и что мои приказы не обсуждаются. А на деле, едва оказались на берегу, тут же начали делать то, что хотели, — сказал я Бродди.

— Да, я все понимаю, — кивнул Бродди, — и я как раз полностью с тобой согласен, но…

— Но что? — уставился я на него.

— Не стоило их убивать.

— Дело сделано, — пожал я плечами, — поздно сожалеть. Впрочем, если бы все повторилось заново — я бы поступил так же. Эти двое станут примером для других…

— Вполне возможно, что их семьи захотят твою голову и голову Ури. И если Ури мне совершенно не жаль, то…

— А как они могут хотеть мою голову? — усмехнулся я. — В чем я не прав? Если кто-то из них твердо уверен в том, что я не прав — будет хольмганг…

— Не будет никакого хольмганга, — хмыкнул Бродди, — скорее уж тебя прирежут ночью, когда ты будешь спать.

— Что ж, придется спать с открытыми глазами, — улыбнулся я.

— Они не забудут убийства родичей, так что будь готов, — предупредил меня Бродди.

Я кивнул и вновь повернул голову, принялся разглядывать волны.

Сделал ли я что-то неправильно? Стоило ли остановить Ури? Нет. Все сделано правильно. В конце концов, если я собрался стать тэном — на моем пути однозначно должны появиться те, кто будет сопротивляться, станет моими оппонентами. Другое дело, что этих самых оппонентов еще нужно будет обнаружить, понять, кто мне друг, а кто лишь притворяется. Теперь же как минимум две семьи станут моими ярыми противниками. Ну и отлично, теперь я знаю врага в лицо.

Главное, чтобы большинство было на моей стороне. А став тэном я смогу разобраться с несогласными…

***

Пока наши корабли шли назад, я успел смонтировать целых три ролика о том, как мы брали город, как грабили. У меня прямо-таки чесались руки забросить их на канал, но…

Было рано. Не стоит этого делать сейчас. Нужно выждать хотя бы неделю, и вот тогда…

За работой время пролетело совершенно незаметно.

Я только-только прилег на кровать, включил фильм, и даже задремал, как вдруг…

— СТАВКИ НА СПОРТ! БОЛЬШИЕ ВЫИГРАШИ!

Ах ты ж, мать твою! От этой долбанной рекламы уже нигде не спрячешься. От неожиданности я подскочил на кровати, и чуть было не рухнул на пол.

Ну вот какой козел додумался так выкручивать громкость на этих долбанных роликах?

Я потер глаза, взял в руки телефон. Что тут мне пришло? Очередной спам?

Оп-па… Это было уведомление о том, что скоро мой флот прибудет к родным берегам. Надо же, как быстро…

***

Вот и Морская лестница. Несмотря на расстояние, отделяющее нас от суши, я уже способен рассмотреть детали, характерные особенности. Кажется, даже вижу людей, начавших собираться на берегу — явно заметили в море наши корабли.

Мы медленно шли к берегу, гребцы уже устали, и драккары тяжело переваливались с волны на волну.

Ну, еще бы…столько трофеев, полсотни треллов, что, к слову, очень и очень скромно, но что я сделаю — в эти жалкие лодчонки толком и груза не возьмешь, что уж о рабах говорить.

Как бы то ни было, а до берега мы добрались.

Я спрыгнул на песок и тут же открыл интерфейс. Мне аж зудело, как хотелось увидеть результат нашего похода и награду.

Задание: Северный дьявол.

Наведите ужас на южные берега, разрушьте их города, разгромите войско и добудьте своим мечом и топором награду.

Основная задача: Вернитесь на Хойту с добычей

Доп. задание: Захватить 42/30 треллов.

Доп. задание: Захватить 42/80 треллов.

Доп. задание: Захватить 53751/20000 золота.

Доп. задание: Захватить 53751/50000 золота.

Доп. задание: Захватить 53751/120000 золота.

Доп. задание: Разграбить и сжечь город.

Доп. задание: Разграбить и сжечь селение.

Доп. задание: сохраните большую часть своих кораблей 10/8.

Доп. задание: сохранить минимум 30% своих людей 73/104.

Доп. задание: уничтожьте превосходящие силы южан (уничтожено 254 из105)

8/10 доп. заданий выполнено.

Награда:4-5 выполненных заданий — вы можете претендовать на титул тэна

6 Выполненных заданий — по возвращению вы автоматически получите титул тэна

7 и выше выполненных заданий — вы можете претендовать на титул ярла (при захвате соседнего острова можете назначить тэна, при условии, что сами на момент захвата будете иметь титул тэна).

0-3 Вы познаете казнь «Кровавый орел».

Во-от! Все же не зря я сжег деревушку. Я теперь не просто гарантированно стану тэном, но еще и могу претендовать на титул ярла. Просто отлично.

Прямо-таки карьера резко пошла в гору.

Я быстро пробежал глазами по строкам. Трофеев и добычи мы в сумме набрали аж на 50 тысяч золотом (конечно, это приблизительная оценка, но все же). Привезли треллов (далеко не в тех количествах, в которых я планировал, но все же). Сожгли мы город и селение, как и требовалось (ну с этим, если выполнены другие задачи, особо проблем не возникло).

Далее: корабли я не потерял и «превосходящие силы», т.е. гарнизон и охрану Блестера, разгромил.

Кстати, а мне кажется, или когда мы еще были там, число убитых противников было меньше? Мои добили, или от ран умерли? Нет, от ран вряд ли. Тут механика игры способствует скорому выздоровлению. А раз так, значит северяне, когда грабили город, нашли и убили еще нескольких защитников.

И, похоже, кто-то из северян успел получить по заслугам — семьдесят три человека вернулось назад. Ну ладно, я лично прикончил одного, второго Ро-Кан и еще двоих Ури. Но точно ведь нас больше было? Значит, снова-таки, во время грабежей кто-то напоролся на нож или получил топором по голове…

Тем не менее, все задачи, включая основные, выполнены.

Так-с…ну и когда меня позовут в тэны?

Я свернул интерфейс и огляделся.

Всюду был шум и гам — встречающие бросались обнимать и целовать своих мужчин, вернувшихся из набега, некоторые уже принялись разгружать драккары.

Ага! А вон небольшая кучка чем-то недовольных людей. Женщины плачут, мужчины грозно хмурят брови и поглядывают в мою сторону.

Похоже, это и есть родственники тех двух капитанов, что убил Ури.

Ну что же, пока что они никаких активных и тем более агрессивных действий не предпринимают. И это хорошо.

***

Как уже заведено, после разгрузки драккаров северяне устроили гулянья — на площади тут и там вспыхнули костры, запахло жареным мясом, пиво и медовуха полилась рекой.

Когда гульба была в самом разгаре, в центре площади появился Бродди.

— Жители Хойты! — зычным голосом рявкнул он.

Смех и гомон утих, люди повернулись к говорившему.

— Сегодня мы вернулись из набега! Мы привезли столько золота, треллов и трофеев, что можем купить соседние острова…

Народ радостно заревел.

— Пора справедливо поделить нашу добычу, — продолжил Бродди, ‒ но сначала я предлагаю выпить за одного хитрого человека, который все это придумал, решился напасть на город южан и смог его захватить. За Вотана, нашего форинга!

Народ еще громче заревел, в мой адрес полетели приветствия, каждый, кто был поблизости, так и норовил хлопнуть по плечу, обнять.

— Но это еще не все! — меж тем заявил Бродди, и люди притихли. — Вотан решил стать одним из нас, он купил землю, стал бондом. Он готов вести нас в новый поход, но…

Люди ловили каждое слово Бродди, никто не смел даже шепнуть.

— Но я считаю, что прежде, чем нам идти в поход, следует подготовиться. Мы привыкли жить каждый сам по себе, защищать только свою ферму, свою семью. Но каждый из нас прекрасно понимает, что если на остров придет враг — мы не устоим. Мы должны быть едины. Мы должны защитить наш остров. Наверняка все вы уже в курсе, что на соседний остров — Упплу, напали саты. Они сожгли селения, вытоптали поля, разрушили фермы… Думаю, очень скоро они могут заявиться и сюда. А значит, мы должны подготовиться, установить защиту против этих варваров… Как это сделать? Может, знает кто-то из вас?

Народ молчал.

Молчал и я. Вот тебе и новости! Откуда на северных островах взялись саты? Может, Бродди ошибся? Откуда ему это известно?

Нет. Вряд ли он начал бы говорить о том, в чем сам не уверен. Но как такое возможно?

Откуда тут саты? Как они смогли доплыть до островов северян?

Пока я разглядывал лица окружающих меня людей, обнаружил, что удивления на них нет. Точнее удивленные подобной новостью имеются, и их немало. Но и много тех, кто явно был в курсе происходящего.

А самое интересное — сказанное Бродди воспринято людьми довольно спокойно. Что, я прав, и для многих это уже не новость? Или саты — это в порядке вещей, и подобное уже происходило?

А черт его знает…

— Так кто знает, как нам защитить остров? — повторил Бродди.

Может, у кого-то и есть ответ на этот вопрос, но он предпочел его не озвучивать, а подождать, что предложит сам Бродди.

— Лично я не знаю. А вот он — знает, — Бродди ткнул на меня пальцем. — Во время набега Вотан показал себя как истинный вождь, который может позаботиться о своих людях, умеет сражаться, способен увидеть слабость врага и ударить по нему! Более того, я знаю, что он любимец богов! Они подсказывают ему, ведут. Я сам был свидетелем этого! Так если под его началом мы покрыли себя славой во время набега, добыли множество трофеев, может, пора выбрать себе тэна? Кто лучше Вотана сможет справиться с этим? Кто еще сможет помочь нам защититься от любого, кто посягнет на наши земли и жизни?

— Явно не тот, кто убивает своих!

Толпа было согласно загудела, но вдруг вперед вышел долговязый мужик с всклокоченной бородой.

— И кого же убил Вотан? — усмехнулся Бродди.

— Моего племянника и его сына! — долговязый ткнул на низкорослого, пузатого мужика, шагнувшего вперед.

— А…Сигмар и Рауд, — кивнул Бродди, — те двое, которые решили, что они самые умные, начали грабить южан до того, как расправились с их воинами…

— Они в своем праве! — ответил долговязый.

— В каком праве? — возмутился Бродди. — Значит, они могут грабить южан, добывать себе трофеи, а остальные должны биться с южанами? Так, получается? Почему твой племянник особенный, Клоуф? Почему я должен был сражаться, а он набивать свою мошну? Почему не наоборот?

Названный Клоуфом долговязый несколько растерялся, не успел сообразить, как ответить, когда вперед вышел Ури.

— Я всегда ненавидел нодов, — заявил он, — более того — хотел сам повести людей в набег. Но теперь признаю — это было ошибкой. Вотан-нод знает и умеет намного больше, чем я, или даже любой из нас.

— Говори за себя, Ури! — прошипел пузатый.

— Тогда кто из вас брал город южан? Может, ты? — Ури уставился на коротышку. — Когда ты сам ходил в набеги? Когда добывал трофеи сталью? ‒ Ури усмехнулся. — Вы обвиняете нода в том, чего он не делал. Я прикончил и Сигмара, и Рауда!

— Это неважно! — завопил Клоуф. — Это тебе нод приказал!

— Я бы сделал это и по собственной воле, — рыкнул Ури, заставив Клоуфа отступить назад, — твой племянник, как и я, отправляясь в поход, клялся, что будет подчиняться форингу. А что на деле? Из-за него все могло провалиться! Мы все могли не вернуться только потому, что Сигмар решил, будто самый умный, и знает, что нужно делать. Так что он получил по заслугам, как и Рауд — безвольный червь, идущий на поводу!

— Как ты смеешь… — промямлил пузан, но его тут же перебил Ури.

— Смею! И если ты не согласен, хочешь мести — я готов. Хольмганг прямо сейчас!

Толстопузый родственничек Рауда побледнел, спрятал глаза и явно собрался уже ретироваться. Но Клоуф не собирался так легко покидать «поле боя».

— Наши семьи никогда не поддержат такого тэна! Мы не согласны.

— Тогда и от сатов защищайтесь сами! — хмыкнул Бродди.

Клоуф одарил его напоследок ненавидящим взглядом, развернулся и пошел прочь.

Следом за ним засеменил и пузан-коротышка.

Толпа же, наблюдавшая за происходящим, тут же загомонила, обсуждая случившееся.

Но Бродди тут же перевел их мысли на другую тему.

‒ За правителя нашего острова и нашего вождя!

Он поднял свой рог высоко над головой, а затем осушил его до дна.

— За тэна Вотана! — заорал он.

— За тэна Вотана! — вторила ему толпа.

Ну что же, вот и все. Теперь я тэн.

***

Проснулся я от того, что кто-то меня тормошил.

— Давай же! Вставай, Вотан!

Вот ведь, черт! Вчерашняя попойка была славной, мой персонаж упился так, что даже меня, игрока, развезло. Как-то забыл я совсем о том, что можно было сменить настройки, и теперь страдал практически так же, как сам Вотан.

— Ну же! Просыпайся!!!

У Вотана башка болела так, что не только вставать и просыпаться, он даже двигаться не хотел и был не в состоянии.

— Что…за…надо? — заставил я выдавить из пьяного тела хоть какие-то слова.

— Саты высадились на берег! Их почти две сотни!!!

— Что? — я моментально вскочил.

Кажется, даже у Вотана прошло всякое похмелье от таких новостей.

— Почти две сотни сатов высадились на западном берегу и идут сюда! — повторил Хватти (а был это именно он).

— Как, откуда? — поразился я.

— Похоже, из Упплы, — пожал плечами Хватти, — но если верить людям, что и заметили их — саты приплыли на кораблях конунга.

— Конунга? — повторил я, пытаясь сообразить, что это вообще значит.

А значило это много чего… Вот ведь, хитрый старый пень…вот, значит, почему его корабли отошли от Вестланда…

Конунг таки нашел себе союзников и решил покорить все острова северян.

А начать решил с нас…

Конец части.

А прода тут https://author.today/reader/230928

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

Викинг

Content

Викинг

Пролог

Глава 1 Кто я? Где я?

Глава 2 Упрямый трелл

Глава 3 Будни трелла

Глава 4 Сложный выбор

Глава 5 Хочешь плыть с нами?

Глава 6 Нод

Глава 7 Необходимые меры

Глава 8 Морская лестница

Глава 9 Встреча с соплеменником

Глава 10 Высадка

Глава 11 Драка за Хлам

Глава 12 Дебют

Глава 13 Планы новоиспеченного форинга

Глава 14 Триумф

Глава 15 Подражатели

Глава 16 Разбойники с большой дороги

Глава 17 Волчьи братья

Глава 18 Главная награда

Глава 19 "По справедливости"

Глава 20 Удачный момент

Глава 21 Исторический экскурс

Глава 22 Туристы с севера

Глава 23 Удачливое стадо

Глава 24 Блестер

Глава 25 Возвращение и награды

Nota bene