Владислав Бобков

Пират. Безумный мир — 1

* * *

Глава 1

Итак убейте всех детей мужеского пола, и всех женщин, познавших мужа на мужеском ложе, убейте. А всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для себя.

Чис.31:17–18

Андрей Князев ценил сон, ведь лишь в этом состоянии он мог позволить тьме беспамятства забрать свое сознание как можно дальше от безжалостной реальности.

Религия говорит, что любой грех можно отмолить, если искренне раскаяться. Но Андрей так не считал. Он знал свою вину и не собирался ее себе прощать.

* * *

— Дорогой, не гони, пожалуйста, — несмотря на боль женщина была в куда лучшем состоянии, чем сидящий за рулем муж. Он до скрипа сжал баранку руля и рискованно объезжал одну машину за другой. — Я еще не рожаю, поэтому не паникуй так.

— Я не паникую. — огрызнулся Андрей, в очередной раз резко обгоняя впереди идущую машину. Вслед ему донесся истерический гудок, который быстро затерялся где-то позади.

Ночные фонари проносились с ошеломительной скоростью мимо несущейся во тьме машины.

— Мы уже почти рядом, — вновь начала успокаивать мужа женщина, мягко поглаживая свой выпирающий живот. — Все будет хоро…

Резкий, пронзительный свет оборвал ее слова. Салон машины нестерпимо вспыхнул и сон начал рассеиваться, выбрасывая измождённого Андрея из своих жадных, липких объятий.

Мужчина устало, тяжело дыша, лежал в постели, вспоминая детали и так известного ему до мельчайших подробностей сна.

Князев не хотел открывать глаза и видеть осточертевший потолок своей трижды проклятой квартиры.

Вспоминать, что он в ней совершенно один, а затем опускать глаза и видеть последствия своей собственной ошибки.

Автомобильная авария забрала у него не только двух самых дорогих ему людей. Она взяла кое-что еще и от него самого.

Андрей раздраженно поморщился, окончательно выплывая из сна, после чего словно окаменел.

— Опять это дерьмо, — прошипел он сдавленным голосом, шевеля пальцами ног, которых у него больше не было. — Когда мой чертов организм поймет, что их нет?! Сколько эти фантомные боли могут продолжаться?

— А ну заткнись, сын шлюхи, мешаешь спать! — слова неизвестного заставили Князева разом открыть глаза и рвануть с постели, чтобы чуть было не упасть. Подвешенный на паре веревок гамак явно не был предназначен для подобных пируэтов.

«Кто еще мог быть в его квартире?»

Однако все мысли о незнакомце, изменившейся кровати и многом другом разом исчезли, когда Андрей в немом изумлении разглядывал свои абсолютно целые ноги.

Затаив дыхание, он осторожно протянул руку и коснулся сначала левой ноги, а затем правой.

Это был определенно не сон, хоть происходящее совершенно не укладывалось у него в голове.

«Что вообще происходит? Где я? И откуда у меня новые ноги?» — все эти вопросы сталкивались друг с другом и порождали еще больше сомнений в адекватности происходящего.

Но так или иначе, Князев решительно отбросил сомнения и заставил себя оторвать взгляд от самого настоящего чуда и оглядеться.

В помещении, в котором он теперь находился, было очень темно. Единственный свет все же проникающий в эту мглу шел из нескольких небольших отверстий в стенах и откуда-то издалека.

Но даже этих крох хватало, чтобы увидеть, что здесь далеко не один «незнакомец». Всюду, куда хватало глаз, лежали или даже валялись чьи-то тела.

Кто-то, как и он, лежал на покачивающихся гамаках, другие, ничуть не смущаясь, дрыхли прямо на полу, подложив под голову кулак, третьи же раскинулись на каких-то неаккуратно сделанных деревянных ящиках и оббитых металлическими скобами бочках.

Внезапно, словно в его теле что-то наконец включилось, в уши ворвался оглушительный храп десятков человек.

Более того, Андрей с угрюмым выражением лица понял, что, судя по покачивающемуся полу и внутреннему ощущению, он находится отнюдь не на твердой земле.

«Что я делаю на гребанном корабле?»

Словно ожидая именно этого момента, его тело преподнесло очередной сюрприз. У мужчины к уже включенному слуху, добавилось еще и обоняние, от чего Андрей чуть было не выблевал все, что у него было в желудке.

За свою довольно продолжительную жизнь Князеву приходилось быть в многих ужасных местах. Та же Африка безвозмездно предоставила ему целую серию тяжелых воспоминаний.

Но то, что он чувствовал здесь и сейчас, было за гранью добра и зла.

Запах пота органично смешивался с глубокими нотками идущей откуда-то снизу волны гниющей воды, а к этому всему примешивался легкий привкус нечистот и компостной ямы.

Возникало полное ощущение, что весь окружающий корабль сгнил от носа до кормы.

Потратив несколько секунд на хоть какое-то привыкание к окружающему амбре, Андрей не без труда, но все же справился с взбунтовавшимся организмом.

Стараясь дышать ртом, хотя это и не сильно помогало, он все же обратил внимание на ту вещь, которая вызывала у него больше всего вопросов — на свое тело.

Князев никак не мог не заметить, что руки, которыми он махал у себя перед лицом, явно принадлежали кому угодно, но не ему.

Это тело, без сомнений, было куда моложе его собственного.

Андрей со странным выражением лица ощупал мускулы рук и пару раз взмахнул ими.

Это было трудно передаваемое ощущение, но вся его сущность говорила ему, что что-то не так. То, как он двигал руками, дышал и даже просто слышал — все отличалось от неких привычных стандартов. Словно странный сон, из которого никак не получается выбраться.

Вот только Андрей был уверен, что это совсем не сон.

С другой стороны, некая новая, неожиданная сторона в нем не видела в этом ничего удивительного. Для нее это тело было… Родным?

Андрей сглотнул и нахмурился. Происходящее ему решительно не нравилось.

Нехорошие подозрения начали оформляться во вполне конкретные вопросы, которые требовалось решить, как можно быстрее. Ведь Князев не любил нерешенные вопросы.

Правда, стоило учитывать, что Андрей понятия не имел, что надо делать. Да и кто на его месте мог знать?

Тем не менее из-за всей этой странной ситуации он должен был предпринять хоть что-то. Поэтому мужчина с жаром попытался обратиться к той непонятной стороне бывшего владельца этого тела, что зудела на краю сознания.

Князев не знал, чего ему ждать. Проклятий? Угроз? Мольбы? В конце концов сам Андрей явно бы не обрадовался, если бы какой-то урод посмел забрать у него контроль над собственным телом.

Но реальность оказалась куда проще и вместе с тем сложнее.

Андрей получил ответ на свой вопрос — в этом теле теперь был только он. Но была у этой приятной новости и темная обратная сторона. Воспоминания бывшего владельца тела очень неохотно стремились переходить к новому хозяину.

Впрочем, кое-что все же просочилось. И это «кое-что» заставило его с яростью стиснуть зубы.

Теперь Андрей знал, где он находится, но это знание не принесло ему облегчения. Более того, он даже знал, как его теперь зовут.

Начать стоит хотя бы с того, что корабль, на котором он сейчас находился носил гордое имя — Толстушка Мэриэн. Это был довольно потрепанный жизнью, ветрами и плохими хозяевами бриг, носящий на себе аж двадцать разнокалиберных пушек.

Самый же смак всей этой ситуации был в том, что Толстушка Мэриэн была самым настоящим пиратским кораблем.

А следовательно, все, кто на нем находился, были самыми отъявленными преступниками, убийцами и головорезами. И каждого из них при поимке ожидал пеньковый галстук или кое-что похуже.

Пиратом был и двадцатитрехлетний Джэк Блэк. Андрей до боли в висках пытался узнать хоть что-то о бывшем владельце тела, но предательский туман не спешил развеиваться так просто.

Но Князев все же смог выбить кое-какие сведения, пускай это были и крохи.

Так, стало ясно, что Джэк Блэк был довольно необщительным парнем, который, впрочем, неплохо обращался с саблей, от чего слыл умелым бойцом, и даже, худо-бедно, умел стрелять из пистолета. Последний же он получил после недавнего налета, когда им повезло наткнуться на богатого торговца.

Андрей смутно увидел мелькнувшие картины — обстрел пушками, погоню, сражение и последующую резни выживших членов экипажа. Обозленный отчаянным сопротивлением торговца и повреждениями Толстушки капитан Петрус Крун приказал не щадить никого.

Выживших после абордажа и так было немного, поэтому все закончилось довольно быстро. Петрус торопился убраться с добычей, поэтому на издевательство над пленными не стали тратить время.

Добыча вышла настолько богатой, что многие смогли разжиться неплохим снаряжением даже до полноценного раздела добычи.

Здесь чужие воспоминания странно подрагивали и прерывались, словно с ними было связано нечто важное, но у Князева не получилось пробиться дальше.

До ближайшего крупного порта, готового сотрудничать с пиратами, было далековато, а большая часть провизии и воды уже стухла настолько, что даже добавление в нее рома не спасало ситуацию.

Именно поэтому Петрус Крун направился к ближайшему необитаемому острову, чтобы набрать припасов и отдохнуть.

Достигнув же цели назначения, пираты окончательно покончили с теми немногими остатками дисциплины и пустились во все тяжкие, устроив грандиозную пьянку.

Андрей нахмурился. Если он правильно понял, Джэк вполне себе любил алкоголь, однако судя по памяти по какой-то причине в последней пьянке он пил очень мало, словно чего-то ждал…

Вдруг его ноги коснулось нечто пушистое, от чего Князев немного вздрогнул и отвлекся от своих мыслей. В темноте сверкнули красными булавками злобные крысиные глазки. И если судить по размеру этих самых глаз и их расстоянию от пола, крысы здесь были на редкость здоровыми.

Мужчина подобрал ноги и лег обратно в гамак. Он не боялся крыс, но ему доводилось слышать о всех тех болячках, которые переносят эти пушистые твари. Если он и впрямь находится в эпохе деревянных кораблей и черного пороха, то один укус такой мерзости спокойно может поставить крест на его новоприобретенной жизни.

Ни о каких антибиотиках или качественных лекарствах не идет и речи. Искусство врачевания лишь делает свои первые робкие шаги, после столетий Темных веков.

Это, опять же, если он в прошлом своего мира. Ведь это может оказаться далеко не так.

Андрей вздохнул и усилием воли подавил нервную дрожь. Он никогда не отказывал себе в чтении легкой, развлекательной литературы. Поэтому происходящий вокруг фарс для него был более-менее понятен, пускай и до боли странен.

Князев не был большим знатоком истории, поэтому не мог по виду корабля и одежде местных рассказать о временном периоде, в котором оказался. Память же реципиента с исключительным упрямством отказывалась предоставить ему хоть что-то о прошлом Джека или самом мире.

Но из того, что он уже увидел, картина вырисовывалась до боли мрачная. Жизнь в подобное время была тяжелой, короткой и полной страданий самого разного толка. Болезни, войны, плохая еда и тяжелый быт. Если начать все перечислять, можно и самому пустить себе пулю в лоб.

С другой стороны, кому как не ему знать, что всегда есть нечто похуже?

Андрей криво ухмыльнулся, пошевелив новоприобретенными пальцами. Да, он не мог не радоваться наличию у себя новых ног и здорового, молодого тела. Однако понимание, что кроме сабли, пистолета, старенького ножа, висящей на нем засаленной одежды и смертного приговора за пиратство, у него ничего нет, изрядно напрягало.

Когда ты годами, а иногда и десятилетиями работаешь на получение квартиры, ее потеря бьет сильнее, чем самый сокрушительный удар по лицу.

Впрочем, Князев не привык сдаваться так легко.

Прямо сейчас он был абсолютно здоров, силен и не планировал в ближайшее время умирать.

«Какая ирония. Ты живой и здоровый, в то время как они мертвы». — Андрей постарался расслабиться, до рассвета еще было время и ему надо было поспать. Если капитан отдаст приказ сниматься со стоянки, то он должен быть в форме.

Весь его опыт и крохи чужой памяти говорили, что работа матроса — это отнюдь не легкая прогулка.

Спать в одежде было немного непривычно, но некоторые старые привычки трудно забыть.

Наконец мужчина окончательно заснул, от чего глубокие морщины, столь нетипичные для молодого лица, окончательно разгладились.

И лишь привычный свет приближающихся фар освещал его сон.

* * *

— А ну встали, дети крыс! Подъем, ублюдки! — чей-то оглушительно громкий, насквозь прокуренный голос подбросил Андрея с кровати. Невольно, свалившись с гамака и наступив на чью-то ногу, он встал по стойке смирно, но вспыхнувшие воспоминания заставили его быстро выйти из привычной стойки.

Сбоку донесся целый каскад тихих ругательств от того, на кого он наступил, но по сравнению с царившим вокруг гвалтом, это была капля в море.

Угрюмо ходящий между койками и валяющимися телами боцман раздавал направо и налево легкие зуботычины и пинки, будя насквозь проспиртованную команду.

Просыпающиеся пираты громко стонали и отчаянно мучились от похмелья. Окружающий же шум лишь добавлял им «веселых» ощущений.

Тем не менее, несмотря на свое печальное состояние, все очень быстро вставали со своих мест. Если же кто-то медлил, то им помогали «дружеским» пинком по ребрам.

Очень скоро покачивающиеся живые мертвецы смотрели кроваво красными глазами на столь же ужасно выглядящего боцмана.

Последнего звали Питер Велде и если бы Андрея попросили назвать профессию, к которой Питер лучше всего бы подошел, то Князев немедленно бы сказал «гробовщик».

У этого выбора не было какого-то разумного объяснения, но жилистая, костистая и словно высушенная морской солью фигура ассоциировалась с чем-то связанным со смертью.

Если же сюда добавить отсутствие кончика носа, который ему отрубил суд за какие-то преступления, и лысую, словно голый череп, голову, то становится понятно, почему команда его боялась, как самого Морского дьявола.

— Проснулись, морские черти?! — безжалостные глаза боцмана оглядели всех собравшихся. — А теперь тащите свои раздолбанные задницы на палубу! Капитан желает вас всех видеть. И быстро!

Андрей было дернулся вперед, но что-то заставило его остановиться и посмотреть вниз. К ближайшему ящику была прислонена старенькая абордажная сабля, потрепанного вида пистолет и коричневая треуголка.

Наклонившись, Князев быстро пристегнул ножны сабли и кобуру пистолета к портупее, после чего нахлобучил на голову, помятую шляпу. Никаких украшений на ней не было.

Его небольшое промедление сделало его одним из самых последних, от чего горящий взгляд боцмана предупреждающе сверлил им всем в спину.

Невольно мужчина напряг память и попытался кое-что вспомнить. Ему казалось, что он то ли читал где-то, то ли смотрел фильм, где говорилось, что оружие пиратов всегда хранилось в арсенале и выдавалось лишь перед боем.

В этом была логика, ведь в таком случае шансы на восстание или неконтролируемую поножовщину существенно падали.

Однако здесь каждый пират хранил свое оружие при себе. Было ли это особенностью этого корабля или он что-то неправильно запомнил?

Тем временем выход из зловонного кубрика по трапу на верхнюю палубу был настоящим облегчением, даже несмотря на режущий глаза свет.

Карабкаться по неудобной деревянной лестнице почти вслепую из-за светящего Солнца было непривычно, но Андрей справился.

Стоило же ему подняться, как его тут же оттеснили куда-то вглубь аморфной толпы.

Никто даже не пытался соблюдать равнение или хоть какую-то организованность. Все лица были повернуты в сторону квартердека, приподнятой, задней части корабля, где находился капитанский штурвал.

Прямо сейчас капитана там еще не было, и Андрей позволил себе чуть оглядеться.

Чистое, синее небо без единого облачка, Князева, как жителя Москвы, очень радовало. Лишь побывав в таких городах, как тот же Петербург, начинаешь по-настоящему ценить хорошую погоду.

Чуть в стороне непроходимой стеной зелени возвышалась громада острова. Яркие краски каких-то спелых плодов создавали бы ощущение приключения, если бы не уродливая палуба Толстушки Мэриэн. Даже столь далекому от морского дела Андрею было очевидно, что этому кораблю не долго осталось ходить в море.

Сам корабль был расположен в небольшой бухточке, чей размер мог вмещать в себя максимум пару кораблей.

Переведя взгляд на столпившихся людей, Андрей попробовал прикинуть сколько здесь человек. И по его скромным подсчетам численность экипажа корабля превышала сотню человек.

Учитывая недавний бой с торговцем, это было очень неплохо.

Несколько моряков, не желая толпиться на палубе, поднялись по вантам на пару метров вверх, другие же забрались на стоявший по центру средней палубы баркас и смотрели уже оттуда.

Однако все разговоры почти мгновенно затихли, стоило демонстративно богато одетому человеку все же показаться и замереть у ограждения квартердека. Рядом с ним выстроились квартирмейстер, главный канонир и еще несколько помощников.

Андрей нахмурился и подавил подсознательное желание опустить глаза. Как оказалось, Джек Блэк невероятно сильно боялся своего капитана, от чего тело вполне себе запомнило эту деталь. Его страх появился, когда на его глазах Петрус Крун взмахом меча разрезал разом шестерых человек…

Мужчина замер, пустым взглядом смотря вперед.

Шестерых человек. Одним ударом.

Нужное воспоминание послушно раскрылось в его разуме. Вот, Петрус заносит меч, делает паузу, словно о чем-то задумался, после чего резко проводит им горизонтальный удар, от которого вперед летит еле видимая волна разрушения, разрубающая всех, кто встал на ее пути. Разрубленные и изуродованные куски тел получили столь сильный импульс, что разом перелетели фальшборт и с всплеском канули в морскую пучину.

Князев глубоко вздохнул и чуть опустил голову, скрывая за полями шляпы ошарашенное выражение лица.

Один из вопросов только что отпал. Андрей очень сомневался, что в его родном мире было что-то подобное.

Тем временем капитан продолжал зловеще молчать, от чего атмосфера становилась все напряженнее. Никто не понимал причину вызова, но с каждой секундой становилось все очевидней, что явно что-то не так.

— Моя дорогая команда, — преувеличенно вежливый голос Петруса Круна наконец нарушил сгустившуюся тишину. Каждый без труда мог услышать лязгнувшую в его голосе сталь. — Сейчас я задам один единственный вопрос, и я очень надеюсь сразу же услышать на него правдивый ответ.

Капитан словно бы невзначай положил лощенные ладони на фальшборт, однако даже до сюда донесся треск сжимаемого дерева, от чего вопросов у Князева прибавилось еще больше. Их капитан вообще человек?

— Кто из вас, пользуясь празднованием, предательски проник в мою каюту и украл у меня бесценный божественный плод?

В голове Андрея словно взорвалась бомба и он до боли сжал кулаки.

Теперь Князев наконец понял, почему Джек Блэк так мало пил в тот день.

Более того, Андрей получил еще и понимание того, как и почему он тут оказался.

Глава 2

Команда взорвалась целой серией удивленных криков. Мгновенно хоть какой-то порядок сменился яростным хаосом, когда морские разбойники экспрессивно делились друг с другом столь неожиданной новостью.

Был среди них и некий Джек Блэк, который, как и все, ошарашенно тряс головой и старательно кривил лицо.

С готовностью всплывшие перед ним воспоминания дали ему одну простую истину — если его поймают, лучше бы ему успеть выхватить пистолет и застрелиться самому. Ведь иначе, его смерть будет не из легких.

От распиравших голову чужих воспоминаний хотелось закричать, ударить кого-то или даже самого себя, но этого никак нельзя было делать. Поэтому до хруста стиснув зубы, Андрей кривлялся, не желая выделяться.

Скорее всего каждый, кто наблюдал бы за страданиями мужчины, хотел бы узнать, что это за божественный плод, чье исчезновение вызвало столь бурную реакцию и заставило пиратского капитана исходить черной ненавистью.

И хоть изначальный Джек Блэк знал об этих удивительных растениях очень мало, но полное понимание пока и не требовалось.

Джек не знал, как и откуда они берутся. Способ и место их возникновения так же случайны. Некоторые, как он слышал, росли на деревьях, и заметившие их счастливчики, с легкостью их срывали. Другие, опять же по слухам, лежали в логовах смертельно опасных зверей, словно предлагая храбрецам рискнуть своими жизнями ради уникальной возможности изменить свою судьбу.

Божественные плоды появлялись и исчезали в этом мире лишь по им известным законам. Зачастую они выглядели по-разному, и лишь изредка имели друг с другом нечто общее. Однако одна вещь была неизменной.

Тот, кто посмеет съесть этот плод, обретет невиданную силу, способную совершать невероятные вещи. Не важно кем ты был раньше, сыном свинопаса или королем могущественного королевства — сила плода с готовностью откроет перед тобой новые двери, подняв тебя к новым, недостижимым ранее вершинам.

Хочешь получить фактическое бессмертие, научиться создавать артефакты каких-то далеких космических цивилизаций или превращаться в легендарных монстров? Божественные плоды дадут все это и даже больше.

Надо ли говорить, что даже самый завалявшийся и слабый плод будет цениться дороже, чем золото?

В этом-то и была проблема, которая связала жизнь одного глупого молодого пирата и человека, медленно умирающего из-за своих старых ошибок.

По воле случая Блэку повезло подслушать разговор квартирмейстера и капитана, которые обсуждали ценность украденного у торговца плода.

— Капитан, — сухой, с уже начавшей потихоньку седеть головой, квартирмейстер нервно покачал головой. — Даже по моим скромным подсчетам эта штука может стоить больше, чем отличный, полностью оснащенный фрегат!

— Сколько пушек? — жадно уточнил Петрус Крун.

— Не знаю, тридцать? Сорок? Это зависит от ценности плода. Вы наконец сможете купить новый корабль! — начал взбудоражено махать руками квартирмейстер, но его жестом заставил замолчать насторожившийся капитан.

Джэк поспешно скрылся, сделав вид, что ничего не слышал. Вот только молодость, глупость и жадность не давали ему забыть чужие слова.

Вновь и вновь он вспоминал речь этих двоих и никак не мог от нее отделаться.

Не умея ни считать, ни писать, Джек даже представить не мог ту огромную гору денег, за которую можно было бы купить целый фрегат. Блэк уже представлял себя бороздящим морские просторы, не имея надо головой никого кроме богов.

Именно поэтому, находясь в состоянии умопомрачения, во время всеобщей пьянки Блэк проник в каюту капитана и украл божественный плод!

Вот только когда он, скрываясь, возвращался обратно в кубрик, пелена жадности наконец спала, и Джек осознал, что же он натворил.

Капитан к тому моменту уже вернулся обратно в каюту и вернуть плод не представлялось возможным.

Спрятать плод тоже было бесполезным решением, ведь в кубрике было так мало места, что тайник обязательно бы нашли. Да и кто бы поручился, что те же крысы не сожрут плод?

Разрываясь на части от паники, Джек сделал то единственное, что еще мог. Он схватил голубовато-серый, похожий на шелушившуюся редиску плод и вонзил в него свои крепкие зубы.

Джек сгорал от жадности и нетерпения. Он желал силу, которую может ему дать это магическое растение. Ему больше не придется служиться проклятому Круну, он сам станет капитаном!

Плод оказался полностью безвкусным. Возникало ощущение, что ты жуешь твердую воду, но никак не что-то растительное.

Однако, стоило ему проглотить последний кусочек, как Блэк почувствовал, что ему нехорошо. Голова начала кружиться, а зрение подводить.

С горем пополам спустившись по трапу и добравшись до своего гамака, Джек облегченно в него рухнул. Но облегчение не пришло. Более того, ему становилось все хуже.

В какой-то момент Блэк захотел позвать на помощь, но к своему ужасу не смог открыть и рта.

Так сознание Джека и погрузилось во тьму, в то время как Андрей Князев плавно занял его место.

Но внимательный человек заметил бы в этой истории одну маленькую несостыковку. Откуда Андрею доподлинно знать, что причиной его переноса и появления является именно плод?

А все дело было в том, что кроме воспоминаний парня, в голове Князева застыла информация, которая никак не могла принадлежать чему-то хоть сколько-то человечному.

Если прошлые воспоминания были насквозь пронизаны самым разными эмоциями, то новые данные были суше, чем пески Сахары.

Божественные плоды дают силу и выполняют то, что прикажут им их владельцы. Тем не менее никто не говорил, что хозяева не могут не навредить сами себе силой плода.

Джек Блэк истово хотел успеха и богатства. Он безумно желал вырваться из подчиненного состояния и перестать быть слабым. Андрей не видел его прошлого, но чувствовал эти мысли.

Плод видел это во много раз лучше.

Джек пожелал успеха и могущества. И какая бы сила не скрывалась в том плоде, что он съел, она начала предпринимать все шаги к тому, чтобы выполнить невысказанный приказ своего владельца.

Вот только когда плод попытался выполнить приказание, он пришел к выводу, что в обычном понимании приказ невыполним. Джек не был кем-то особенном. Несмотря на крепкое тело, верную руку и неплохие боевые навыки, он был недальновидным и глуповатым матросом.

В обычной ситуации плод бы просто не сработал. Плод гравитации под контролем новичка не сможет притянуть Солнце, как бы тот этого не желал.

Но по какой-то причине в этот раз он все же сработал.

Плод расценил, что коль сам Джек является самым слабым звеном в уравнении отданного приказа, то его следует заменить на кого-то более компетентного. Поэтому, руководствуясь этой самой идеей, он безжалостно выкинул разум Джека и поместил на его место Андрея Князева.

Надо ли говорить, что полученное объяснение причины его появления в этом мире, не пришлось Князеву по вкусу?

Тем не менее у Андрея все еще оставался логичный вопрос, что у него была за сила, позволяющая вырвать сознание одного человека из другого мира и засунуть его в голову другому?

Второй же вопрос сделал лицо мужчины очень подозрительным. Что во имя всех богов это за мерзкий плод? Почему он носит приставку «божественный», в то же время играя с желаниями людей, словно самый настоящий дьявол?

Что за мусорный ему достался плод, который так легкомысленно убивает своего хозяина, чтобы исполнить его же желание? Это даже хуже злого джина, ведь джину надо хотя бы загадать свое желание вслух!

Андрей никогда не любил затаивать на кого-то злость. Если ему что-то не нравилось, он прямо шел и разбирался с теми, кто вызвал его недовольство. Это не прибавляло ему любви окружающих, но ему было плевать.

Если этот гребанный корнеплод решит его грохнуть, то пусть знает, что он о нем думает!

«Слышишь меня, лживый дьявольский плод, если у тебя есть со мной какие-то проблемы, то решим их здесь и сейчас!» — Андрей приготовился, словно ожидая какого-то удара: «Я не буду плясать под твою дудку и если тебе это не нравится, то возвращай все назад!»

Однако секунды текли друг за другом, а плод продолжал молчать, никак не отзываясь.

Тем временем окружавшие Джека пираты окончательно замолчали, подозрительно глядя друг на друга и со страхом на капитана.

Петрус Крун обожал одеваться в самую дорогую одежду, которую у него только получалось захватить. Его гардероб был сделан из самых качественных тканей, таких как шелк, атлас, вельвет, парча, тафта и кружева. Каждая же деталь одежды была расшита золотом или серебром.

Кроме того, Крун старательно пытался вести себя так, будто только-только вышел из чаепития с не меньше чем с королем.

Вот только сколько бы золота он на себя не нацепил и как бы не пытался строить из себя франта, это не могло скрыть его гнилую сущность.

— Значит будем по-плохому, — процедил капитан, после чего рявкнул. — Велде, Босманс, проверьте кубрик! А вы все стоять. Пока нижняя палуба не будет проверена, единственное место, куда вы можете пойти, это с вспоротым брюхом на корм рыбам!

— Слушаюсь! — Боцман и квартирмейстер быстро бросились в сторону трапа. Судя по всему, им Петрус доверял больше всего.

Послышался недовольный ропот команды, но он быстро сдулся под бешеным взглядом Круна.

Время шло мучительно медленно. Никто не рисковал начинать разговоры или даже особо сильно шевелиться, боясь привлечь лишнее внимание.

Тем не менее, когда двойка приближенных капитана выбралась наружу и отрицательно покачала головой, горящий дьявольским пламенем взгляд капитана уперся в отпрянувшую от страха толпу.

Даже сам Князев тихо сглотнул. В памяти всплыло сразу несколько кошмарных сцен, когда Петрус расправлялся с теми, кто смел ему противостоять.

Если следовать пиратском договору, который они все когда-то подписали, капитан обладал теми же правами, что и обычный пират. Вот только плоть тех, кто думал именно так, стала прекрасным кормом для акул и прочих подводных тварей. Смерть же их могла впечатлить даже мучеников.

Резко развернувшись, капитан быстро спустился по лестнице и прошел в свою собственную каюту. Спустя десяток секунд он вышел, и торжествующая ухмылка на его лице Андрею совсем не понравилось.

Крун высоко поднял руку, сверкнув парой дорогих перстней, но внимание всех было сосредоточено не на них. В руке капитана был сжат небольшой кусочек сероватого металла.

— Раз вор не хочет признаться сам, чтобы облегчить свою участь, то я найду его и так! В моей руке божественный камень и вы сами знаете, как владельцы плода на него реагируют!

Внутренности Князева свело судорогой. Память Джека решила в кои-то веки не упрямиться и сразу предоставила нужную информацию.

Материал, который прямо сейчас сжимал Крун, являлся ничуть не меньше легендой чем сам божественный плод.

Как говорилось выше, владельцев плодов было очень трудно остановить. Джек слышал, что где-то в Кошмарном море существует владелец плода, который сумел победить даже смерть.

Это не говоря уже о самых диких вариациях страшилок о Восставшем из мертвых.

Однако у владельцев плодов все же была слабость, которую им было очень трудно игнорировать.

Даже небольшой кусочек божественного камня с невероятной скоростью высасывал силы из хозяев плода, действуя даже на их силы.

Если бы не тот факт, что это вещество было чудовищно редким и дорогим, то господство владельцев плодов не было бы столь сокрушительным.

«Какой шанс, что у этого ублюдка будет и плод, и камень?!» — мысленно на чем свет стоит ругался Андрей, судорожно прикидывая свои дальнейшие шаги.

Его взгляд метнулся в сторону борта и острова, но с сожалением он отбросил эту мысль.

Мало того, что он рисковал просто не успеть добежать до фальшборта, так как почти у пятой части пиратов имелся какой никакой огнестрел. Его нашпигуют пулями до того, как он успеет проплыть и десяток метров! Так и остров был довольно мелким — на таком при всем желании не спрячешься.

Побег отпадал, значит оставалось лишь одно — драться.

Андрей трезво оценивал свои шансы, точнее, их полное отсутствие, но делать было нечего. Ползать на коленях, умоляя капитана пиратов простить его, было мало того, что бесполезно, так еще и унизительно, от чего сам Князев предпочел бы умереть человеком, а не скулящим животным.

Имелся шанс и того, что мужчина все же сможет спрятать реакцию на камень, но он стремительно катился к нулю. Божественный камень не просто так имел свою пугающую репутацию.

Однако пока он думал, ситуация не стояла на месте. Подгоняемая пинками и угрозами боцмана команда выстраивалась несколькими хоть сколько-то ровными рядами.

Убедившись, что все готово, Крун двинулся вперед. И если левая рука сжимала камень, то вот правая недвусмысленно придерживала разукрашенную драгоценностями рукоять тесака.

Секунда и божественный камень с силой впечатывается в ключицу одного из пиратов, заставив его чуть поморщиться от боли. Впрочем, матрос не посмел и взглядом показать своего отношения.

Память Андрея неожиданно «вспомнила», что этого матроса звали необычным для матроса именем Ройланд. Впрочем, интересоваться прошлым в их профессии было как-то не принято. У бандитов и убийц всегда есть что скрывать.

Убийства, изнасилования, воровство и даже фальшивомонетничество — их команда могла предоставить любой из смертных грехов известных человечеству.

Убедившись в отсутствии реакции, Капитан перешел к следующему, а затем и к третьему матросу.

За всем внимательно наблюдали люди капитана, готовые немедленно отреагировать на любое подозрительное движение.

Постепенно непроверенных людей становилось все меньше и меньше, а учитывая то, что сам Князев находился примерно в центре толпы, происходящее заставляло его нервничать все сильнее.

«Я должен успокоиться», — Андрей глубоко вздохнул и тихо выпустил воздух сквозь стиснутые зубы: «Я справлюсь. В конце концов, я должен это сделать. Может быть он будет невнимателен и не заметит. Если же нет… Я постараюсь забрать его с собой в ад. Я и так слишком долго задержался на этом свете».

Но наконец наступила и очередь самого Князева. Петрус Крун оторвал небольшой камень от груди стоявшего рядом матроса и встал напротив Андрея.

Безэмоциональный взгляд Джека Блэка встретился с раздраженным взглядом пиратского капитана. Как и прежде камень с силой был вбит в его кожу.

Удар!

Требовалось одновременно сдержать разрушающее действие негатора этого мира и при этом ничуть не измениться в лице.

Острая грань камня почти до крови впилась в кожу и… Не было никакого эффекта.

Андрей максимально спокойно и неторопливо скосил взгляд на руку капитана, который, несколько секунд постояв в тишине, оставил ошарашенного Князева, пытающегося собрать рухнувшую картину мира.

Не было никаких сомнений, что это тело съело божественный плод. Но могло ли быть так, что со смертью Джека плод исчез?

Или на плод Андрея не действует божественный камень?

Вдруг мужчина замер, когда неожиданная мысль пришла ему в голову.

«Хитрый говнюк», — Андрей почти с восхищением посмотрел в спину Круна: «Никакого камня нет и быть не могло. Такая редкость никак не могла заваляться у такой мелкой сошки вроде него. А значит, он все это просто придумал».

Самое же страшное, что будь здесь настоящий Джек Блэк план капитана вполне себе мог и сработать.

Проходя мимо рядов своей команды, Петрус внимательно следил за реакцией, стремясь найти тех, у кого не выдержат нервы.

Джек бы ни за что не смог сохранить спокойствие в столь экстремальной ситуации.

Не поэтому ли плод счел за лучшее сменить хозяина? Нехороший холодок пробежал по спине мужчины. Насколько же разумны плоды? Они способны проводить столь глубокий анализ? Этот момент в будущем стоило осветить как можно скорее.

Наконец проверка была закончена и, что логично, ни разу «божественный камень» так и не активировался.

— Хорошо, — Крун умел держать лицо, даже если проиграл, хоть об этом и знал лишь один человек. — Среди вас нет того, кто съел плод, а это значит, что он все еще на корабле. Тот, кто вернет его мне, получит сто золотых эскудо!

Окружающие Андрея пираты заметно оживились. Сто золотых эскудо равнялись десяти тысячам серебряных или миллиону медных эскудо.

На такие деньги, как смутно чувствовал Князев, обычный человек спокойно мог бы жить очень и очень долго.

Другое дело, решит ли Крун честно заплатить тому, кто вернет плод? Или обвинит его в воровстве и прирежет как собаку, сохранив и деньги, и плод.

Зная честную репутацию своего капитана… Андрей ставил на второе.

Глава 3

Андрей рассматривал самые разные варианты развития событий, однако, чего он точно не мог ожидать, так это продолжения прервавшейся вчера пьянки.

Казалось бы, злой, как тысяча чертей, капитан ни за что бы не позволил команде гулять и радоваться в то время как потеря так и не было возвращена.

Но нет, выкатывались особо крепкие бочки рома, грога и бренди. Часть команды, глотая слюни, отправилась за припасами, пока оставшаяся часть начала потихоньку продолжать празднество.

Видя подобную безалаберность, Андрей мог лишь покачать головой. Он начал понимать почему в истории земного пиратства было так много кораблей, чья команда дорого заплатила за свое пьянство.

Смотря на орущих и хлопающих друг друга по плечам раскрасневшихся морских волков, Андрей чувствовал лишь отвращение.

Эти люди громко клялись друг другу в дружбе, но при возможности, не мешкая, вонзили бы нож в спину, так называемого, «друга».

Андрей подхватил ближайшую глиняную кружку и повернул вбитый в одну из бочек краник. В кружку с журчанием хлынула густая коричневая жидкость.

По сладковатому запаху фруктов Князев пришел к выводу, что это был ром. Вот только его знатно настораживал цвет, темно коричневой жидкости.

Но, как говорится, что ему терять кроме своей бестолковой жизни?

Опрокинув кружку, мужчина сделал глубокий глоток, позволяя огненной жидкости устремиться по пищеводу.

Последующая следом судорога чуть не заставила его выплюнуть все то, что он принял.

«Какое же дерьмище этот ром! Ту тварь, что проводила закупку провианта, следует утопить в том, что он купил, чтобы его смерть была особенно жестокой».

Впрочем, Андрею не надо было обращаться к памяти хозяина тела, чтобы понимать, почему весь имеющийся алкоголь был плох даже по меркам этих темных времен.

Живя смертельно опасной и короткой жизнью, пираты не особенно любили копить деньжата. Именно поэтому, достигая тех же портов, они с головой бросались в круговорот шлюх, бухла и азартных игр, проматывая заработанное с поразительной скоростью.

Пиратские же капитаны были немногим лучше.

Когда же приходило время отправляться в новый рейс, квартирмейстеру и капитану приходилось оперировать остатками от прошлых богатств, от чего закупалось все самое дешевое.

Андрей с ненавистью посмотрел на кружку в своих руках, после чего с омерзением сделал еще один глоток. Вторая порция была столь же паршивой, но ему было все равно. Со вздохом он сел прямо на палубу, привалившись к ящику, на котором стояла бочка с ромом.

Между тем, глядя, как боцман и пара других помощников капитана как бы невзначай начинает задавать вопросы окружающим, становилось понятно, какую тактику избрал капитан.

Очевидно, Крун понимал, что плод надо найти до прибытия в порт, иначе шансы его отыскать будут ничтожны, поэтому он на голубом глазу решил дать еще один день празнования.

Петрус Крун и впрямь был тем еще хитрым ублюдком.

— Эй, Джек, что сидишь такой грустный, будто тебе акула яйца откусила? — чей-то раздражающе веселый голос разорвал мысли Андрея на куски, заставив его покрепче ухватиться за ручку кружки, словно он собирался разбить ее о чью-то голову.

Однако осознав, кто именно к нему приблизился, мужчина чуть расслабился.

— А ты как всегда излишне весел, — процедил Андрей, смерив презрительным взглядом подсевшего Ройланда.

Его длинные черные волосы были небрежно отброшены назад, открывая высокий загорелый лоб и хищные, постоянно изогнутые брови. Тонкие же губы как всегда застыли в ироничной, насмешливой улыбке.

Память Джека не просто так вспомнила этого жизнерадостного парня, ведь он мог считаться одним из лучших знакомых, если не друзей Блэка. Их возраст был почти идентичен, а несколько кровопролитных боев сформировали между ними какое-никакое, но доверие.

Блэк мог быть уверен, что может доверить спину Рою и тот не воткнет в нее нож. Во всяком случае не за просто так. В эти трудные времена и в их паршивой компании, это было равносильно чуть ли не лучшей дружбе.

Если бы кто-то первый раз взглянул на Ройланда, то невольно сравнил бы его с дружелюбным, радующимся жизни щенком. Рой обожал шутить, вести себя глупо и смотреть на жизнь как на свою лучшую подругу.

Однако те, кто знали его лучше, понимали насколько это было бы ошибочным впечатлением.

Ройланд был не щенком, а ластящейся и забавно прыгающей лаской, которая в случае надобности или плохого настроения с легкостью прокусит вам горло своими маленькими клыками. Не зря же ласки считаются одними из самых прирожденных убийц в дикой природе.

— Да хватит уже держать эту постную морду, — возмутился улыбчивый парень, дружески похлопывая Князева по плечу. — Мы захватили богатейшую добычу, выжили и полностью здоровы. Это ли не повод для радости? Еще бы пару девочек и я бы сказал, что жизнь удалась!

— За удачу, — кивнул Андрей, поднимая кружку. В этом мире тоже была концепция тоста. — И за то, чтобы твои глупые слова, ничего не сглазили.

А вообще Князев старался как можно меньше думать, как именно он понимает чужой язык и лежащие за ними концепции. Ведь в ином случае он начинал чувствовать, как прочный пол под его ногами начинает разваливаться. Что бы с его памятью не сделал этот злосчастный плод, но покопался он знатно.

— Во-о-от, другое дело, — обрадовался Ройланд, тоже поднимая кружку и делая большой глоток. — Ох, хорошо пошла. Что думаешь делать со своей долей?

— А тебя колышет? — грубо бросил Андрей, но и как всегда собеседник проигнорировал его норов. Джек в этом плане не сильно отличался от самого Князева. — Подумываю остепениться и остаться на берегу. — неохотно сказал он, под веселым взглядом парня.

— Да ты гонишь! — пораженно раскрыл глаза Ройланд, эмоционально обнимая Блэка за плечи. — Чтоб меня поцеловал в жопу сам Воскресший, а как же наши планы доплыть до центра Кошмарного моря и стать самыми знаменитыми пиратами этого поколения?!

— Во-первых, — криво оскалился Андрей. — Завязывай припоминать Воскресшего. То, что здесь нет инквизиции, еще не значит, что его имя стоит попусту называть. Еще беду накличешь.

И в эту секунду мысли Блэка и Князева полностью сходились. Андрей слабо представлял кто такой этот Воскресший. Но скрывающийся за этим именем потусторонний ужас заставлял его быть осторожным.

— П-ф-ф! — пренебрежительно отмахнулся молодой пират. — Королевство Берекбар уже сколько сотен лет охраняет его тюрьму. Ничего не случится.

— А во-вторых, — Андрей сбросил руку Ройланда со своих плеч. — Твои разговоры и мечты о Кошмарном море лишь твои мечты. Я никогда не говорил, что хочу того же.

— И из-за этого я тебя никак не могу понять. Ну как можно не желать туда отправиться?

— Не знаю, — насквозь фальшиво изобразил удивление Князев. — Может потому что это Кошмарное море? Из названия все сразу становится понятно. Почему оно кстати так называется?

И здесь мужчина вставал на очень тонкий лед. Да, память Джека подбрасывала какие-то обрывочные мысли или сцены прошлого, но сейчас Андрей совершенно не представлял, что собой представляет это «Кошмарное море». При этом, его и впрямь интересовал ответ на свой вопрос, поэтому он изобразил иронию, но надеялся на полноценный ответ.

— Согласен, — Ройланд не заметил легкую манипуляцию и принялся «убеждать» Джека. — Опасностей там хоть отбавляй. Морские и не только чудовища, самые опасные пиратские капитаны и прихвостни Высшей знати, Морская стража, пропадающие острова и сошедшие с ума обладатели божественных плодов…

С каждым новым словом энтузиазм Ройланда немного падал.

— Но к тому же, — вновь вернулся на свою волну парень, тут же приободрившись. — Там скрываются невиданные сокровища, которые только и ждут, чтобы их забрали. Сотни блуждающих островов, которые никто еще не успел найти. И главное, божественные плоды, готовые дать тебе истинную силу…

— Рой, заткнись, — прошипел сквозь зубы Андрей. — Если тебе наплевать на свою жизнь, то болтай о чем-то подобном подальше от меня. Сейчас не место и не время касаться этой темы.

— Точно, — улыбка Ройланда заметно подувяла, и он бросил опасливый взгляд вокруг.

Они оба немного помолчали, успев повторно наполнить кружки ромом. Но если Ройланд сделал это в полной мере, то сам Андрей лишь сделал видимость.

Напиваться в связи с рыщущими вокруг людьми Круна было равносильно смерти.

— Но почему ты вообще решил сойти на берег? — внезапно спросил Ройланд. Андрей уже хотел привычно его послать, но замер, заметив отсутствие столь привычной улыбки на лице товарища.

— Потому что я не вижу смысла, — честно ответил Андрей. — У тебя есть задор и цель для того, чтобы стремиться вперед. Я рад за тебя, но у меня такой цели нет. Я просто хочу спокойной жизни. После того, как мне выплатят мою долю, думаю, этого хватит, чтобы немного остепениться.

— Понимаю, — серьезно кивнул Рой, от чего Князев удивленно на него посмотрел. — Нет, и в правду понимаю. Если бы не обстоятельства, то я бы тоже никогда не стал бы… Пиратом. — последнее слово парень сказал с настоящей злобой и внутренней болью.

Андрей пару секунд сверлил его взглядом, после чего понимающе кивнул. Он уважал тайну Роя. И судя по благодарному взгляду, последний оценил то, что Джек не стал настаивать.

Всем им было, что скрывать. Уютная тишина накрыла их обоих пока они, не торопясь, приговаривали кружки рома.

— Эй, Блэк! — чей-то недовольный голос вырвал мужчину из его созерцательного настроения. Стоило же ему понять, кто к нему обратился, то Андрей мгновенно вскочил на ноги.

Толстый палец с обломанным ногтем больно ткнулся прямо в грудь Князеву. Боцман смерил Джека раздраженным взглядом, приблизив лицо с отрубленным носом неестественно близко к Андрею. Даже на фоне мерзкого запаха кубрика Князев почувствовал кислую вонь пота помощника капитана.

— Кончай глушить бухло, для тебя появилась работенка. Поступаешь на эту ночь в дозор. В этих широтах в последнее время творится какая-то злоебучая дичь и я не хочу, чтобы вас, пьяную шваль, перерезали, как курят. Все понял?

— Слушаюсь, — мрачно кивнул Джек, никак не показывая своего отношения к приказу. По сузившимся, горящим жестокостью глазам Велде, было видно, что он только и ждет малейшего повода, чтобы пустить в ход свои пудовые кулаки.

Видимо, Питер отнюдь не забыл ту заминку перед построением на средней палубе.

Сидящий на полу за спиной боцмана Ройланд скорчил подбадривающую рожицу, но тут же опустил глаза и присосался к кружке, когда боцман повернулся в его сторону.

Андрей с трудом подавил желание весело хмыкнуть. Рой обожал играть с опасностью, что, тем не менее, было на удивление смешным. Взять хотя бы тот момент, когда он свесился с балкона, спустил штаны и показал голую жопу пытающемуся их догнать кораблю Морской стражи. Благо, их корабль был куда медленнее и тяжелее, от чего у пиратов получилось уйти. Однако яростные крики обозленных стражников и несколько выстрелов из мушкетов было слышно вполне отчетливо.

Джек не первый день служил на корабле, поэтому вполне знал, что от него требуется и куда следует идти.

Князев поднялся на верхнюю палубу и, кивнув стоявшему на квартердеке второму часовому, занял свой пост у носа корабля.

Когда он получил приказ Солнце уже почти зашло за горизонт, от чего небо приобрело кроваво красный свет. Длинные тени вытянулись столь неестественно далеко, что, казалось, если свет окончательно исчезнет, то мир схлопнется тоже.

Андрей потряс головой, прогоняя из головы глупые образы. Мысли, переживания и надежды Джека то и дело появлялись в его голове. И хоть они невероятно помогали в акклиматизации в новом мире, но безумно действовали на нервы в любом другом случае.

Князев не мог не подумать о том, так ли чувствуют себя люди с раздвоением личности?

Андрей криво ухмыльнулся и покачал головой. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь он вновь вернется ко всему этому и опять будет стоять на посту.

Дико захотелось чего-то почитать или посмотреть. Сейчас Князев согласился бы на старый добрый телевизор. Да что там, он был бы не прочь увидеть даже ту же рекламу!

Мысли о рекламе плавно перетекли на дом.

Мужчина не мог не подумать, что же случилось с его оригинальным телом. Превратилось ли оно в овощ без разума владельца или божественный плод лишь его скопировал?

Андрей почесал левой рукой длинные, доходящие до подбородка, неопрятные светлые волосы, после чего отбросил их в сторону. Ему больше нравился свой родной черный цвет.

«А что если гребанный корнеплод поменял нас местами? Сможет ли этот парень разобраться в том, что и как работает в квартире?» — подумав об этом, Князев чуть успокоился. Теперь он был даже рад, что порвал все связи с семьёй, ведь в ином случае, он бы боялся, что молодой пират, что-то им сделает, когда они придут в гости.

«Воду и жратву он, скорее всего, найдет. Да и из квартиры сможет выбраться. А вот потом…» — мужчина поморщился. Он представил, как родственники получают звонок из психбольницы, что злобный Андрей Князев на фоне одиночества окончательно спятил.

Так или иначе мужчина надеялся, что Джек Блэк сдохнет под колесами автомобиля и не будет никому создавать неприятностей. Жалости у Андрея к молодому пирату не было ни на грамм.

Князев вообще не любил крыс, особенно тех, которые воруют у своих.

Человек такая тварь, что даже не желая следовать общепринятым правилам, все равно придумывает правила.

Даже на той же зоне, где сидят те, кто нарушили и продолжают нарушать закон, все равно существуют законы, которым все стараются следовать.

И крысятничество один из тех запретов, которому нет прощения.

При этом, пока Андрей предавался размышлениям, вечер окончательно подошел к концу и наступила ночь. Он видел, как сборщики припасов вернулись на баркасе и присоединились к празднующим, чтобы спустя несколько часов рухнуть сонными тушами тут и там.

Мало-помалу все веселье начало заканчиваться, когда пираты украсили своими телами все свободное пространство корабля.

Свет немногочисленных тусклых фонарей освещал части темного корабля, но не более. Никто не хотел привлечь чье-то ненужное внимание многочисленными огнями.

Именно поэтому, когда Андрей все же услышал чье-то тихое дыхание за спиной, он отреагировал очень резко, схватившись за рукоять сабли и начиная тянуть ту из ножен.

— Тихо-тихо, Джек, мы же не хотим перебудить всех вокруг? — чей-то лихорадочный шепот заставил его замереть и куда внимательнее всмотреться в темноту.

Вперед вышел сухой, просоленный морем морской волк лет тридцати, чьи руки, торчавшие из рукавов полотняной рубашки, были синими от покрывавших их татуировок. Его шея казалось деревянной из-за туго натянутых жил, а застывшее на лице выражение предвкушения заставило Андрея насторожиться еще больше. Он не то, что не убрал руку с рукояти абордажной сабли, наоборот, ухватился за нее половчее.

И судя по всему, пират это заметил.

— Ну что же ты, парень, так не радостно меня встречаешь? — хохотнул Дирк, как вспомнил его имя Андрей. — Нервничаешь, за саблю хватаешься. Мы же все тут морские братья, почти родственники.

— Не люблю, когда подкрадываются со спины. — коротко бросил Джек, и не думая расслабляться.

— Какой ты, однако, ершистый, Джеки, — цыкнул Дирк, медленно обходя, кружащегося на месте Блэка по кругу. — А я ведь с тобой хотел перетереть кое-о-чем.

— У меня приказ. Приходи завтра. — отрезал Джек.

— Никак нельзя ждать, — издевательски развел руками Дирк, чуть приседая. — Очень важное дельце, сам понимаешь — в голосе пирата прозвучал мрачный намёк.

— Тогда быстрее говори и не трать мое время попусту.

— А куда тебе спешить? Вроде кровью не кашляешь, а то я знал одного… Ну хорошо-хорошо, — гадкая улыбка пропала с лица матроса. — Я видел.

— Что ты видел? — безразлично спросил Андрей, но он знал, что это именно то, о чем он думает.

— Не изображай из себя девственницу парень, — мгновенно окрысился пират, делая шаг вперед, но замер, глядя на двинувшуюся из ножен саблю. — Я видел, как ты ушел из кубрика, чтобы украсть божественный плод!

— Что за хрень ты несешь? — презрительно спросил Андрей. — Окончательно мозги пропил? Я ходил отлить, вот и все.

— Думаешь самый умный. А как к твоему умничеству отнесется капитан, когда я всему ему расскажу? Что будешь делать, когда он поджарит твои пятки и посыплет их морской солью?

Князев ничего не сказал, продолжая смотреть на гневно раздувающего ноздри Дирка.

— Чего ты хочешь? — холодно бросил Андрей. — Ведь иначе, такая сука, как ты, обязательно бы первым делом побежала к капитану.

— А вот это правильный вопрос, Джеки, — глаза пирата сверкнули от жадности. — Это правильный вопрос.

Глава 4

— Поосторожнее со словами, молокосос, — мерзко улыбнулся Дирк. — Не находишь, что глупо называть кого-то сукой, когда ты сам та еще крыса?

— Не читай мне нотации, Дирк, — нахмурился Андрей. Ему было неприятно, но слова матроса его и впрямь задели, хоть «грешок» был и не его. — Любая мораль из твоего гнилого рта воняет тухлятиной. Говори, что хочешь, или проваливай.

— Давай сначала отойдем со света. Сам понимаешь, нам обоим не стоит зря светиться вместе.

Андрей немного поколебался, но потом кивнул. Дирк был прав.

Оба, внимательно следя друг за другом, спустились на среднюю палубу, попутно оглядев окружение на наличие неожиданных свидетелей. Беспокойство оказалось напрасным. Те немногие, кто был на верхней палубе, оказались мертвецки пьяны, заснув там, где упали.

Тем не менее парочка все равно отошла к стене, чтобы скрыться от возможного взгляда второго дозорного.

— Я хочу плод, — тут же алчные слова вырвались из горла пирата, стоило им остановиться. — Капитан сказал, что он где-то на корабле, я хочу его весь… Но я готов разделить деньги с его продажи пополам! — последнее слово прозвучало с заметным сожалением.

— Пополам? — поднял правую бровь Андрей. Чего-чего, но таких слов от Дирка он ни за что не ожидал. — Не весь?

— Как будто ты его отдашь, — фыркнул моряк. — Да и труп твой привлечет слишком много лишнего внимания. Поэтому цени мою доброту, малёк, дядя Дирк сегодня добрый.

— Это если у тебя будет мой труп, а не свой, — остудил его Князев. — Я тоже умею неплохо владеть саблей.

— И это тоже, — безразлично согласился Дирк. — Так что? — он сделал еще один шаг, становясь напротив Джека. — Мне идти к капитану или мы сможем договориться?

Яростно ищущий выход Андрей внезапно успокоился. В любой ситуации есть выход, пускай зачастую на первый взгляд он может показаться и неприемлемым. Однако, если ты его выбрал, следует идти по нему без сожалений и страха.

Вот только прежде, надо было кое-что уточнить.

— Я не против договориться, — кивнул Джек, заставив Дирка немного расслабиться. — Но мы будем делиться с твоими товарищами?

Дрогнувшее в секундном удивлении лицо пирата разом ответило на невысказанный вопрос Князева.

— Какие… — начал было он, но следующие слова Джека его оборвали. Блэк нахмурился и скосил взгляд ему за спину.

— А разве они не с тобой? — эти, казалось бы, случайные слова, заставили матроса инстинктивно сделать движение развернуться.

Конечно, Дирк был опытным головорезом, поэтому, лишь начав движение и чуть скосив глаза вправо, он уже почуял неладное. Но если его начальным движением был поворот, то собеседник действовал совершенно иначе.

Глаза Дирка медленно поворачивались в глазницах, чтобы резко расшириться, увидев покидающий ножны длинный нож. Больше всего Дирка напугало лицо Джека. В них не было ничего, ни привычного гнева или ярости. Просто желание хорошо выполнить то, что он собирался сделать.

Иронично, но что у Джека Блэка, что у Андрея Князева вполне себе был опыт убийства людей, но ирония заключалась в том, что ни один из них никогда никого не убивал ножом.

Впрочем, в отличие от молодого матроса, Андрей хотя бы проходил подготовку, знал и отрабатывал теорию ножевого боя.

Паникующий Дирк выбросил левую руку, попутно правой судорожно пытаясь вытащить свою саблю. Это действие было его ошибкой. Ухватись он за тот же нож у него было бы куда больше шансов на успех.

С другой стороны, скорее всего, это ему бы все равно не помогло. Джек был моложе, быстрее и его нож уже был у него в руках, холодно блестя в редких лучах тихо покачивающихся фонарей.

Левая рука Князева ловко легла на инстинктивно выставленную левую же руку противника, хватая и опуская ее, чтобы окончательно увлечь потерявшего равновесие Дирка вперед прямо на лезвие поднимающегося вверх ножа.

Все произошло буквально за доли секунды.

Острие ножа нежно впилось в потную кожу пирата и, даже не замечая сопротивления, пошло вглубь, разрезая на своем пути не только сонную артерию, но и лежащую рядом трахею.

Тело головореза вздрогнуло, а глаза резко вытаращились, чтобы сразу же расслабиться и закатиться. Лишившееся сознания тело начало неуклонно падать вниз, однако выпустивший рукоять ножа Андрей, кривясь от натуги, все же не дал ему упасть, сумев в последнюю секунду ухватить за одежду.

При этом, держа начавшее обмякать тело, Князев всеми силами старался не задеть бежавший по груди пирата ручеек крови.

С трудом глотнув воздуха от бушующего в крови адреналина, Андрей аккуратно начал опускать тело, пока не прислонил его к расположенному рядом фальшборту.

— Нихрена себе, Джек, — чей-то шепот чуть не заставил его сердце остановиться. — Я и не знал, что ты так умеешь!

Резко развернувшегося Андрея встретил невинной улыбкой, сидевший на корточках за мачтой Ройланд.

Острый взгляд Князева чуть ли не воткнулся в кожу Роя, что, правда, не заставило последнего даже почесаться.

— Если ты сейчас сделаешь ко мне хоть шаг, то я начну громко кричать и бегать вокруг, словно курица с отрубленной головой. — предостерегающе покачал пальцем молодой пират. — Ну что ты смотришь на меня так? Мне плевать, что ты стащил у капитана этот плод. Если бы ты сам не пошел за ним, то это бы сделал я. В Кошмарном море он бы мне ой как пригодился бы.

— Откуда ты узнал, что это именно я? — после паузы все же заговорил Андрей.

— Джек ты такой смешной, — закатил глаза Рой. — Наши гамаки привязаны к одному и тому же столбу. Когда ты тогда притащился и как куль с говном рухнул на свой гамак, я думал столб не выдержит и треснет. И ты же ведь съел его, да? Поэтому-то тебя и скорчило так. То есть камень капитана был подделкой? Вот же хитрый сукин сын. Ты уже определил способность плода? Это что-то крутое?

— Тогда что ты тут забыл, если не собираешься меня разоблачать? — недоверчиво уточнил Андрей, демонстративно проигнорировав вал вопросов, грозящих его погрести под собой.

— Ну не могу же я оставить без помощи своего будущего члена команды? — заразительно ухмыльнулся Рой. Видя столь жутковатую беззаботность, Андрею, если честно, было немного не по себе. — Если бы у тебя появились проблемы, я бы пощекотал ему спинку уже своим ножичком.

— Я уже сказал, что не планирую не то, что становиться членом твоей команды, но и продолжать пиратствовать. К тому же, если нас поймают вместе, то смерть покажется милостью.

— Жизнь без риска, как блюдо без приправ. Есть можно, но нафига? А насчет мирной жизни не обманывай себя, Джеки, я тебя слишком хорошо знаю, чтобы поверить в это дерьмо. Ты не просидишь на берегу и пары месяцев!

— Дело твое. — больше не собираясь спорить, раздраженно фыркнул Князев, поворачиваясь в сторону трупа. — Но знай, если ты меня сдашь, я буду говорить, что мы были заодно.

— А что ты будешь делать с телом? — склонился над Дирком подошедший Рой и с ухмылкой потыкал его в щеку. — Он мне кстати, никогда не нравился, считал себя самым умным. Бросишь его на корм рыбам? Только брюхо надо вспороть, чтобы уж точно не всплыл. Да и помянуть надо как следует, а то еще вернется с того света Восставшему на радость… Или Морскому дьяволу? Богу Хэлхейдена? Никогда не был силен в религии.

— Нет, у меня другая идея. — отрицательно махнул головой Андрей, начиная прохлопывать карманы Дирка и вытаскивая несколько монет и золотую цепочку.

Под удивленным взглядом Роя Андрей сделал знак молчать, после чего двинулся дальше по палубе.

Пока Рой болтал, Князев усиленно думал. И в конце концов смутный план у него окончательно превратился в четкую идею.

Найти подходящего пьяницу оказалось не трудно.

Память Джека с готовностью определила лежащего на палубе среди мотков троса пирата, как Ливена Зе, жестокого убийцу, которого почем зря опасался трогать даже боцман. Будучи безжалостным даже со своими товарищами Ливен не пользовался популярностью у команды. А уж то, что от любил творить с пленными, пробирало даже видавших виды морских волков.

Рядом с морским разбойником валялась недопитая бутыль с чем-то алкогольным. В темноте было не разобрать с чем именно.

Он был подходящей целью.

Андрей тихо высыпал украденные у Дирка монеты в карман Ливена. Цепочку же он положил и вовсе во внутренний карман, аккуратно отогнув и вернув на место полу куртки.

Наконец взгляд Князева остановился на кинжале пирата. И это был не просто кинжал, а очень дорогой кинжал с характерным навершием в виде какого-то зеленоватого камешка, которым он очень гордился.

Ройланд с восхищенным видом смотрел за действиями своего друга. Он и подумать не мог, что глуповатый Джек способен на такие хитрости. Попутно Рой контролировал окружение, следя чтобы никто неожиданно к ним не подошел.

В конце Андрей подхватил бутылку с алкоголем и быстро двинулся обратно к телу Дирка.

Дальше его руки действовали четко по заранее продуманному алгоритму. Вытащить свой нож из раны и тщательно протереть его платком, не оставив ни пятнышка крови. Закончив, выкинуть платок за борт. Акулы, рыбы или течение позаботятся о нем.

Затем взять кинжал Ливена и осторожно воткнуть его обратно в рану, стараясь при этом не расширить ножевое ранение. Главное, чтобы получилось естественно.

Последним этапом шла бутылка. Андрей щедро полил ею на одежду трупа и положил ту рядом с Дирком.

— До того момента, как спустимся на берег, ни слова, — опередил Роя Андрей, видя раскрывающийся рот. — А теперь я на свой пост, а ты обратно в кубрик. И на твоем месте я бы постарался не привлекать лишнего внимания.

— Так точно, капитан, — шутливо отдал честь парень, но не смотря на свое поведение, прочь он двинулся максимально скрытно.

Тяжело вдохнув прохладный ночной воздух, Андрей потащился обратно на нос корабля.

Этот мир так старательно пытался его то убить, то обокрасть, что он начинал от него уставать.

Где-то вдалеке протяжно закричала ночная птица, словно оплакивая или радуясь чьей-то смерти.

* * *

Надо ли говорить, что утро после второй пьянки стало еще веселее, чем после первой? Так как тело Дирка валялось не на открытом месте, то его обнаружили не сразу.

Однако, когда суета все же поднялась, то дальнейшие события развивались молниеносно.

Память Джека не подвела Андрея и найденный в горле Дирка кинжал был опознан если не мгновенно, то где-то близко.

Дальше у «следователей» возникли закономерные вопросы к одному матросу, чье имя удивительным образом было похоже на Ливен, а фамилия на Зе.

Да, они опросили обоих дозорных, но следствие уже не особо интересовалось их мнением.

Подняв слабое сопротивляющееся и похмельное тело, с ним попробовали провести допрос, но он почти ничего не мог сказать внятного. Поэтому «следователи» в скором порядке проверили его личные вещи и незамедлительно нашли серебряные эскудо.

Но если деньги могли принадлежать и самому Ливену, то вот одна небольшая цепочка была знакома и другим матросам. И они сразу сказали, что раньше она принадлежала Дирку.

— Будьте вы все прокляты! — надрывался дрожащий и раздетый до нижнего белья Ливен, бросая на обступивших и освистывающих его матросов загнанный взгляд. Его руки и ноги были связаны, поэтому он не мог даже сойти с места. — Я ничего не делал! Я его не убивал!

— Закрой свою пасть! — один из моряков выбросил кулак, ударив связанного в челюсть и выбив у него изо рта кровавую слюну. — Ты мало того, что его убил, так еще и обокрал!

— Килевать, ублюдка! Повесить! Четвертовать! — новые и новые предложения казни звучали в утренней прохладе.

Пиратам по большому счету было все равно на смерть Дирка. Но они хотели посмотреть на зрелищную смерть того, кто нарушил их законы.

Было ли Андрею жалко этого человека? Нет. Все на этом корабле заслужили смерть за свои преступления. Каждый из присутствующих убил хотя бы одного человека, а некоторые запятнали себя и насилием над женщинами и даже пытками.

Все они были виновны.

«В том числе и я сам». — мрачно подумал Князев.

— Тихо! — рев боцмана и подошедший следом квартирмейстер остудили пыл команды. Следом за ними несли завёрнутое в парусину тело, к ногам которого были прикреплена пара ядер. — Дорогу!

Андрей посмотрел на голову трупа, безошибочно заметив характерный стежок нитью, прошедший прямо через нос Дирка. Таким образом суеверные пираты гарантировали, что мертвец не вернется к ним обратно с того света.

Легенды о том, как плохо похороненные моряки вновь занимали свои же койки и сводили с ума новых жильцов, были всем очень хорошо известны.

Стоявший чуть в стороне капитан давал понять, что не он сейчас заведует церемонией погребения и наказания убийцы. И в этом опять же был смысл, если обратиться к памяти Джека.

В отличие от королевских флотов или флота морской стражи власть обычного пиратского капитана теоретически была ограничена. Капитан считался таким же пиратом, как и другие матросы. Что, опять же, зачастую было лишь теоретически.

Что-то подобное, практиковалось и на Земле. Вот только в отличие от земных условий, где капитан был таким же смертным человеком, здесь некоторые люди оказывались способны расправиться разом с десятками вражеских бойцов и это был далеко не предел.

Воспоминания Блэка упорно молчали на эту тему, хоть Андрей и чувствовал запах подставы.

Князев сомневался, что Петрус Крун сильнейший боец в мире, а это значило, что где-то существовали и еще более опасные личности. В таком случае, на что они были способны?

Но как было сказано выше, дабы показать, что власть капитана не абсолютна, по традиции пиратов именно квартирмейстер отвечал за их наказание и суд.

Однако не стоило думать, что должность квартирмейстера на этом и заканчивалась. Это было решительно не так.

К примеру, квартирмейстер должен был подавать пример, идя в первых рядах в бой и командуя абордажной командой. Тот же Джон Сильвер в «Острове сокровищ», как раз занимал эту должность, от чего команда его очень уважала и боялась.

Вот почему, когда Барт Босманс открыл рот, корабль словно вымер, такая тишина установилась вокруг.

— Кто знает, какому богу он молился? — Барт строго оглядел замявшихся матросов, судорожно пытаясь вспомнить столь необычную информацию.

— Старина Дирк не особо любил молиться, — неуверенно произнес один из матросов. — Но он частенько поминал Морского дьявола…

— Значит решено. — решительно кивнул Босманс, обрывая лепет матроса и подходя к завороченному в парусину телу и торжественно воздевая над ним руки. — О, Морской дьявол! Хозяин всех морей, течений и подводных тварей их населяющих! Все мы ходим по твоим владениям и соблюдаем твои законы! Этот человек никогда не нарушал твоих заповедей, так будь милосерден к нему и прими его душу в своих морских чертогах!

Все окружающие пираты и даже капитан опустили голову, пока Барт с чувством читал молитву. Внезапно по спине Князева прошелся жутковатый холодок и ему на секунду показалось, что кто-то посмотрел на него позади.

— И чтобы умилостивить тебя, о хозяин морских просторов, мы шлем тебе достойную дань, — лицо квартирмейстера перечеркнула зловещая улыбка. — Эй, парни, организуйте старине Дирку, компанию!

Секундная растерянная тишина сменилась ликующими криками.

И если поначалу лицо Ливена выражало непонимание, то спустя мгновение побелело словно мел.

— Не-е-ет! А-а-а-а! Убейте меня, убейте! Только не это! — однако его бывшим товарищам было плевать на истошные крики пирата. Их это наоборот веселило еще больше. Спустя пару минут Зе был прочно привязал к упакованному трупу.

— Передавай от нас всех привет Морскому дьяволу! — ухмыльнулся ему прямо в лицо Босманс, давая знак.

Четверо матросов резко дернули и две фигуры с всплеском упали за борт и сразу же пошли ко дну. Вверх поднялись несколько крупных пузырьков.

Дзинь! — протяжный гул морского колокола пробил первый раз, почитая ушедшего морского волка.

Дзинь! Дзинь! — восемь раз пробила рында, поминая усопшего.

— Смотрите, — один из матросов, почти свесился с вантов, указывая куда-то за пределы бухты. — Это же гигантский кит!

Андрей прищурил глаза, после чего медленно изменился в лице. Если он правильно рассчитал расстояние до виднеющейся вдалеке плавучей спины, то она явно превышала сотню метров. И это была лишь виднеющаяся из воды часть.

Что же за чудовища скрывает этот новый мир?

Внезапно Князев буквально содрогнулся, когда все его естество пронзил глубокий, пробирающий аж до печенок переливчатый крик кита. Это был настолько прекрасный и пронзительный звук, что Андрей не сразу понял, что на несколько секунд просто перестал дышать.

— Хороший знак! — радостно взревел Петрус Крун. — Морской дьявол доволен нашим подношением. А значит пора отправляться на Андрос. Как я слышал, там одни из лучших шлюх и целое море рома! Поднять якорь, господа!

— Да-а-а!

Закончивший песню кит с грохотом обрушил хвост на воду, подняв такую волну, что заставила раскачиваться даже находящийся довольно далеко корабль пиратов.

Толстушка Мэриэн грузно развернулась и покинула бухту. Теперь ее нос смотрел точно по направлению к Андросу, гигантскому пиратскому городу-порту, которым заправлял печально известный пират Герт Де’Крон по прозвищу Половина, чья награда за голову равнялась аж шестидесяти тысячам золотых эскудо.

Для справки, тот же Петрус Крун оценивался морской стражей всего в пятьсот золотых.

Вот только правда была в том, что, не смотря на столь чудовищную сумму, даже морская стража не спешила связываться c Де’Кроном, ведь кроме того, что он был владельцем сильного божественного плода, так он еще и был напрочь безумен.

Его безумие было настолько сильным, что поглотило весь его город.

Глава 5

Андрей Князев не особо верил в «злую судьбу» и считал последнее признаком слабости характера. Когда человек начинает перекладывать ответственность на судьбу, богов и окружающих людей, значит он мало что сам может и умеет контролировать.

Все попытки спихнуть свои проблемы на судьбу не вызывали у него ничего кроме презрения.

Однако, в тот момент, когда Андрей увидел работу, так называемых, марсовых моряков, он возблагодарил всех богов, которых знал, что Джек Блэк не входил в ту категорию. Ведь если это было бы не так, то жизнь мужчины закончилась бы до ужаса трагично и глупо.

Обычный человек далекий от флота с трудом может представить все те опасности и препоны, которые скрывались в профессии моряка парусного флота. Можно было с чистой совестью сказать, что эта работа являлась самым настоящим искусством, в котором даже одна единственная ошибка могла стоить жизни.

Всего два слова: «Постановка паруса».

Казалось бы, что в этом такого сложного? Когда память Джека приоткрыла перед ним этот ящичек Пандоры, то он почувствовал себя нехорошо.

Представьте на секунду, что высота мачты составляет несколько десятков метров. Лезть туда вам придется по непрерывно раскачивающимся и ходящим ходуном вантам, тем верёвочным квадратикам, которые вы видели во всех фильмах о пиратах.

Однако это лишь пол беды. Те, кто работает на высоте, прекрасно знают, как «ходят» те же металлические опоры, вышки или телебашни. Когда ты на них находишься возникает полное ощущение, что в следующую секунду вся эта конструкция рухнет прямиком в ад.

А теперь, имея у себя в голове весь подобный расклад, представьте, как должны «ходить» мачты корабля, которые стоят не на старой доброй неподвижной земле, а на вполне себе раскачивающемся корабле?

Разница в амплитуде качки могла достигать нескольких метров!

И вы думаете на этом ужасы повседневной работы марсовых заканчивались? Как бы не так.

Чтобы поднять даже один парус матросы должны были по вантам подняться на соответствующий марс, так назывались площадки на стыке двух колен мачты, кто-то из них оставался на марсе для того чтобы тянуть снасти. Затем часть матросов перебиралась на рей, перпендикулярные мачте перекладины, и бежали по ним босыми ногами, придерживаясь за довольно слабо натянутые тросы, леера.

Добежав до своего места, они должны были сесть верхом на рей, а потом спуститься ниже и встать на перт, подвешенный под реем трос. За рей, слегка перевешиваясь, держались левой рукой, а правой либо развязывали концы, любую верёвку или трос, либо завязывали, когда парус нужно было убирать, а в конце следовало вылезти обратно на рей, так же добежать до марса и спуститься вниз.

И это не считалось каким-то подвигом или торжеством человеческой храбрости. Всего лишь привычная и необходимая работа, которую следовало делать изо дня в день и из месяца в месяц.

Надо ли говорить, что никакой страховки даже не подразумевалось? Если матрос делал ошибку, то его ждала пара десятков метров свободного падения и гостеприимно распахнутые объятия деревянной палубы.

А чтобы окончательно показать всю бездну подобного рода профессии, следует добавить, что корабли бывало ходили и ночью, в которой кроме света луны и расположенного где-то внизу фонаря больше не было никакого освещения. В таких условиях моряки должны были на память знать все элементы такелажа и работать с ними на ощупь.

Именно поэтому, когда Андрей осознал, что в его обязанности входит тупая, монотонная работа на палубе, он здорово расслабился.

Он, как и десятки других матросов, тянули концы, дабы поднять и закрепить паруса на своем месте, вязал узлы и делал новую оплетку взамен стершейся для тросов.

Эта нудная и зачастую тяжелая работа была настоящим подарком для расшатанного разума мужчины.

Если после попадания в этот мир Князев не успевал толком даже вздохнуть, то теперь он все же получил немного времени, чтобы прийти в себя.

Память Джека, словно только этого и ждала, начала постепенно приоткрывать свои тайны. Конечно, такие абстрактные и далекие вещи, как прошлое, родные и близкие были все так же недоступны, однако в противовес, практические навыки осваивались один за другим.

Спустя две недели плавания Андрей уже не замирал, пытаясь вспомнить, что и как следует делать. Его заскорузлые, прекрасно знавшие, что такое тяжелая работа, руки умело вязали самые сложные узлы почти без помощи сознания. А когда надо, он с наслаждением тянул канаты, слыша, как от напряжения тянуться и похрустывают мышцы.

И здесь Князев не мог не заметить существенную странность. Его тело работало не так, как должно было.

Андрей не был «белым воротничком» ни на Земле, ни здесь, поэтому он прекрасно знал, что такое тяжелый физический труд и как ты себя чувствуешь в конце рабочего дня. Когда единственное желание — это доползти до кровати, лечь и отрубиться, чтобы проснуться на следующий день и повторить сей процесс с точностью до мелочей.

Однако здесь с ним творилось что-то странное.

Чем больше он прикладывал усилий, тем легче ему было. Возникало чувство, что его тело буквально радовалось каждому мало-мальскому усилию и вызову, которому он его подвергал.

Андрей старался скрывать свою силу, подозревая, что произошедшие изменения связаны с тем плодом, что съел Джек. Однако с каждым днем делать это было все труднее. Вечно контролировать себя нельзя, от чего иной раз Князев тянул тросы с куда больше силой, чем он мог когда-либо еще.

О чем говорить, если Андрей даже попробовал тайно провернуть трюк капитана с треснувшим ограждением. Но, к счастью или сожалению, дерево не поддавалось его новой силе.

Впрочем, пока еще рано было делать какие-то окончательные выводы. Князев чувствовал, что новоприобретённая мощь непрерывно растет с каждым днем и тяжелая матросская жизнь лишь способствует этому процессу.

Ройланд к нему тоже не лез, хоть Андрей изредка и ловил на себе его веселый взгляд. Князев предпочитал его игнорировать.

В целом, Андрей с удивлением признал для себя, что эта жизнь ему даже нравилась. Нет, не бытие пиратом, а обычным моряком. Сильное, здоровое тело справлялось со всем, что Андрей на него бросал и это было восхитительно, ведь Князев уже забыл каково это.

Лишь больной человек может в полной мере оценить счастье быть здоровым.

Добавим сюда и пронзительно синее небо, жаркое южное Солнце, приносящие прохладу морские ветра и спокойная, честная работа.

Единственное, с чем он так и не смог смириться, так это с ужасным запахом и общей антисанитарией.

Из-за плохих условий хранения продуктов в этих широтах, продукты портились не просто быстро, а почти мгновенно.

Это приводило к тому, что Андрей не раз и не два замечал в своем провианте всяких жучков, личинок и прочую живность.

Вода тоже тухла очень быстро.

Люди, интересующиеся темой пиратства, знают, что пираты, да и просто моряки, много пили, однако не все знают, что причина была чисто практической. Так как, не смотря на все предосторожности, вода быстро портилась, то единственным способом дезинфицировать, было разбавление ее чем-то алкогольным.

И совсем уж единицы знают о том, что ром, как таковой, был достаточно дорогим удовольствием. Куда чаще пираты и моряки в целом пили грог, смесь подслащенной воды, лимонов и, собственно, рома.

Забавно, но, судя по легенде, на Земле придумали грог для того, чтобы заставить матросов хоть так есть невкусные лимоны, чтобы они не болели от цинги. Ну и снизить проблему повального пьянства, конечно же.

В этом мире подобное правило тоже действовало.

Вообще же, Андрей даже не пытался понять, что собой представляет этот мир. Странная помесь реальности, выдумки и непонятно откуда взявшейся магии заставляла его мозги буквально кипеть.

Таким образом Андрей думал, что дальнейшая дорога пройдет без приключений и они все же доберутся до пиратского порта.

Вот только у судьбы были другие планы.

В этот день, как на зло, зарядил мелкий, моросящий дождик, который промочил всю одежду, заставляя ее неприятно прилипать к телу. Серое же депрессивное небо, без единого проблеска солнечного света, удивительным образом напоминало Андрею о Москве.

Только-только наступило девять тридцать, что ознаменовалось двойным и одиночным ударом по морскому колоколу, когда с вороньего гнезда на верхушке мачты донесся отчаянный крик.

— Справа по борту! Дикие рыболюди!

Стоило страшным словам затихнуть, как посеревшие лица моряков разом повернулись в нужную сторону, до рези в глазах вглядываясь в серую мглу горизонта.

— Что столпились, как овцы?! А ну марш работать! Или сдохнуть захотели! — злобный крик капитана разом подстегнул пиратов, заставив шевелиться вдвое активнее.

Мгновенно корабль пришел в дикое возбуждение.

Десятки матросов, понукаемые криками боцмана и его помощников, полезли вверх по вантам, чтобы поставить разом все паруса.

Однако Князев без труда мог заметить царивший вокруг страх. Когда же на горизонте показалась непонятная черная громадина, чем-то смахивающая на небольшой остров, то испуг бесстрашных морских волков можно было увидеть и невооруженным глазом.

К раздражению Андрея Джек ни разу не сталкивался с этими самыми рыболюдьми, поэтому ничем не мог ему помочь.

Видимо, этот вопрос он произнес вслух, ведь ничем иным ответ стоявшего рядом Роя нельзя было объяснить.

— Кто такие дикие рыболюди? — Ройланд поудобнее перехватил выданный из корабельных запасов мушкет. Андрей держал точно такой же. Они и еще десяток бойцов были распределены вдоль бортов, чтобы контролировать воду на наличие подплывших врагов. Из всей команды у их десятки были лучшие навыки в стрельбе.

Бегающий словно наскипидаренный боцман на них не обращал внимания, поэтому можно было тихо поговорить.

— Это огромная проблема, — вздохнул Рой, задумчиво посмотрев в сторону преследующей их черной точки. — В отличие от своих цивилизованных собратьев дикие рыболюди обожают лишь две вещи — трахаться и жрать. И что для первой, что для второй вещи люди для них отлично подходят.

Андрей внимательно слушал, прикрывая рукой полку с порохом. Местное оружие было очень уязвимо к ветру и непогоде. С другой стороны, наличие кремневого замка в отличие от фитильного, показывало, что все могло быть и хуже.

Ведь тот же фитиль надо было постоянно разжигать и поддерживать горение.

— Эти твари плодятся с такой бешеной скоростью, что сколько их не убивай, они постоянно то нападают на какой-то остров, убивая мужчин и захватывая женщин, то атакуют корабли вроде нашего, чтобы прокормить свой «корабль».

Увидев удивление Блэка, Рой ухмыльнулся.

— А ты не знаешь? То, что ты там видишь, это исполинский плавучий гриб древоточец. Эти монстры живут в Морских лесах…

Память Андрея осветилась вспышкой воспоминаний, показав ему гигантские, толщиной в несколько десятков метров стволы деревьев, растущие прямиком из морского дна и уходящие на пару сотен метров вверх над морской гладью. Крона же таких деревьев имела сравнительно небольшую относительно ствола форму шара. В своих путешествиях Джек сумел увидеть одну такую «рощицу» издалека. Капитан корабля, на котором он тогда плавал, не рискнул приближаться к столь опасному месту.

Подобные рощи частенько используют как материал для строительства кораблей, так как дерево морских гигантов невероятно прочное и стойкое к гниению. Но это рискованный бизнес из-за населяющих лес гигантских насекомых и зверей.

— … Рыболюди как-то научились сосуществовать с этими чудищами, уводить из лесов, и направлять их к добыче. Древесина захваченных ими кораблей идёт грибу, а вот люди, или кто им там попадется, идут в животы рыболюдей.

Князев со странным выражением лица дернул головой.

Гигантские плавучие грибы «кораблееды» для него были чем-то за гранью воображения даже не смотря на понимание, что Рой бы не стал ему врать.

Тем не менее вскоре он смог подтвердить правдивость каждого из услышанных слов.

Несмотря на то, что скорость брига пиратов была выше плавучего гриба, Кораблеед не зависел от переменчивой богини ветров.

Пока паруса Толстушки Мэриэн был полны ветра, черная точка начинала постепенно отставать, но если паруса опадали, то гриб вновь начинал приближаться.

Стоявшая с мушкетами в руках команда с замиранием сердца смотрела на эту гонку со смертью.

Не стоило забывать и о том, что даже если ветер имеется, его направление может немного меняться, от чего кораблю приходится идти, своего рода, змейкой, что опять же не лучшим образом сказывается на скорости.

Вот почему, не смотря на все хитрости и ухищрения Петруса Круна, рыболюди медленно приближались и в какой-то момент можно было без труда разглядеть их чудовищное средство передвижения.

Первое, что пришло в голову Андрею при взгляде на это чудо, был «Остров потерянных кораблей», ведь почти вся свободная поверхность гриба была покрыта множеством кусков самых разных судов.

Не трудно было понять, откуда они на нем взялись. По большей части это были небольшие рыболовные суденышки на пару десятков человек, но была парочка и крупных.

Между гнилыми и разбитыми останками вполне себе росли кораллы и прочие морские растения.

Однако взгляд не долго задерживался на самом острове, ведь трудно было не заметить его хозяев.

Расстояние все еще было слишком большим для точной оценки, но даже отсюда можно было разглядеть деформированные, зачастую и вовсе нечеловеческие фигуры подводных монстров, столпившихся на деревянных обломках.

Они стояли совершенно неподвижно, следя за Толстушкой Мэриэн холодными, неживыми глазами. В их же взгляде чувствовался всепоглощающий и необъятный голод.

Становилось понятно, что дальше так продолжаться не может. Им не уйти.

Понял это и капитан.

— Босманс, Велде, готовьтесь к абордажу! — его резкий голос разнесся по всему кораблю, заставив пиратов удивленно посмотреть в сторону квартердека. — Курт Тис, готовь пушки по левому борту к стрельбе. Половину заряжай бомбами, половину картечью! И приготовьте для одной из них подарочек гномов!

— Слушаюсь, капитан! — одновременно взревели боцман и квартирмейстер. Остальная часть команды окончательно вооружили оставшимися мушкетами. Нервные пираты спешно их проверяли и перезаряжали. Учитывая сложность перезарядки кремневых ружей и скоротечность битв на море, зачастую у них был лишь один выстрел.

— Будет сделано! — главный канонир, мужик с густыми, кустистыми черными усами, похожими на ворс банника из пушки, и изъеденным оспой лицом, повернулся к своим подчинённым. — Ну что, парни, давайте дадим этим рыбьемордым уродам нюхнуть запах своих собственных кишок! Выкатывайте наших малышек!

— Никогда не убивал рыболюдей, — взбудоражено произнес Ройланд, жадно разглядывая приближающегося врага. — Торговцев убивал, братьев пиратов кончал, даже парочку морских стражников приговорил, а вот нечеловеческие расы не приходилось. В нашем, южном море, их маловато. Вот западное и восточное моря другое дело. А уж в северном, тем более! Поговаривают, что где-то там даже живут всамделишные эльфы!

— Брешут, — садистки охладил энтузиазм Роя Андрей. — Никаких эльфов нет и быть не может.

— А вот и есть, — обиделся парень. — Я о них даже читал. Если ты этого не видел, это не значит, что этого нет… Да ты просто издеваешься. — внезапно понял Рой и зло прищурился. — Ну я тебе задам, когда все закончится…

— А ты так уверен, что все кончится хорошо? — иронично приподнял бровь Андрей, на что Ройланд гордо выпятил грудь.

— Мы с тобой два будущих легендарных пирата, Ройланд Великолепный и его верный слуга, Джек Без Крутого Прозвища. Мы не можем сдохнуть от каких-то там жалких рыбешек.

— Богу твои слова в уши.

— Какому богу? — заинтересовался Рой. — Богу Хэлхейдена? Или богу тех племен каннибалов?

— А ну всем заткнуться! — рыкнул проходящий мимо боцман, смерив обоих бешеным взглядом. — Приготовьтесь. По команде, мушкетеры, открыть огонь! После второй команды, идем на абордаж. Тот, кто струсит, станет кормом для рыб!

— Тогда по нашей старой доброй тактике, — зашептал Ройланд. — Я впереди, а ты прикрываешь мою спину.

Андрей молча кивнул. Из них двоих лучше всего с саблей обращался именно весельчак Рой. С другой стороны, если бы не страховавший его спину и бока Джек, то он бы ни за что не дожил до этих дней.

— Приготовиться! — следуя крику капитана, Толстушка Мэриэн резко наклонилась вбок, начиная грузно поворачиваться.

Сражение не на жизнь, а на смерть официально началось.

Глава 6

Андрей до хруста пальцев сжал тяжелый мушкет. Сложившаяся ситуация могла бы показаться не столь уж и катастрофической, ведь у рыболюдей не было тех же пушек и ружей.

Вот только любой, у кого были глаза, ужаснулся бы численностью все прибывающих морских монстров. Они лезли из обломков кораблей и множества тайных ходов, которыми было испещрено тело гриба. И лишь Бог мог знать, сколько ужасных тварей скрывалось внутри.

Толстушка Мэриэн окончательно потеряла свой ход в этом резком маневре, заканчивая поворачиваться боком к приближающемуся «кораблю» рыболюдей.

Князев стоял на верхней палубе, но он отлично слышал отборную ругань, шум открывающихся портов и грохот перетаскиваемых и устанавливаемых орудий.

Андрей наклонил голову через фальшборт и полюбовался на появляющиеся черные дула пушек. Их было всего лишь около десятка, но даже так это была существенная мощь.

— Наша цель, — крик боцмана разорвал сгущающийся от напряжения воздух. — Это шаманы рыбьемордых ублюдков! Если их убить, то гриб лишится управления, и мы сможем вернуться обратно на корабль. Поэтому чем быстрее мы их убьем, тем быстрее сможем вернуться на путь к старым добрым теплым шлюхам и крепкому бухлу! Вам все понятно?!

— Да, — рявкнули морские волки, злобно сверкая глазами. Их страх привычно трансформировался в злость. — Порежем рыбьих уродов!

БУХ! БУХ! БУХ!

Заряженные бомбами орудия первыми с оглушительным грохотом выплюнули свои гостинцы. Корабль сотрясался до основания, когда после выстрелов пушки откатывались назад. Так как стреляли они по очереди, чтобы скорректировать полет снарядов и максимизировать ущерб, то и последующие взрывы звучали друг за дружкой.

Круглые, начиненные до упора порохом, бомбы, за секунду пролетев морскую гладь, с треском впивались и пробивали окружающие обломки, чтобы через пару секунд разлететься целым вихрем смертоносных осколков, обломков древесины, дыма и огня.

Подобные взрывы собирали настоящую кровавую дань среди столпившихся и беснующихся от ярости чудищ. Несущиеся на огромной скорости осколки оставляли целые просеки в их рядах, отрывая конечности, проламывая головы и разбрызгивая темно вишневую кровь во все стороны.

В паре мест даже появилась парочка огоньков от начинающихся пожаров, но к удивлению Князева их быстро потушили. Монстры явно знали, что такое огонь и его опасность.

Тем временем расчеты орудия принялись судорожно готовить отстрелявшиеся пушки к новым выстрелам, но было очевидно, что готовы они будут еще нескоро. Суровая правда этого времени была такова, что фильмы нагло врали. Никакой ураганной стрельбы каждые несколько минут не было и быть не могло. Перезарядка пушек этого времени могла с легкостью занять минут пятнадцать. Ведь если поместить порох в недостаточно прочищенный ствол, то могло произойти внезапное воспламенение. Плюс, надо было дать орудию остыть.

— Слишком тупые, чтобы прятаться, — презрительно фыркнул Рой, азартно начиная считать разорванных и покалеченных монстров, когда дым от пушек сдуло ветром. — Гребанные животные, как жаль, что у нас так мало пушек. Воистину, их смерть это доброе зрелище.

«Я бы не сказал, что они так уж тупы» — расстояние между кораблями продолжало сокращаться и Андрей внимательно и без эмоций оглядел построившихся чудовищ. Не смотря на, казалось бы, хаос и отсутствие какого-либо контроля, в их действиях прослеживалась некая извращенная воля: «Может ли быть, что таким образом они сокращают свое поголовье, так как оно слишком разрослось? Как я понял, они быстро плодятся».

Но его мысли были прерваны криком Питера Велде.

— Приготовить мушкеты! — Андрей чуть приоткрыл затвор и, убедившись, что порох на полке вполне себе сухой, закрыл замок и взвел курок до упора.

Несмотря на то, что Князеву в жизни более чем довелось пострелять, он чувствовал странный душевный подъем.

Все же, в детстве, как и любой нормальный пацан он с упоением смотрел фильмы про пиратов и батальные сцены, где люди стреляли из тяжелых и неудобных мушкетов.

Мог ли он знать, что судьба позволит ему стать одним из героев тех фильмов?

— Наводи! — вторая команда боцмана заставила стрелков поднять ружья. Из-за того, что эти «дуры» весили очень даже немало, некоторые из пиратов приспособили борта, как, своего рода, подставки.

Так сделал и сам Андрей. Теперь он отлично понимал, почему те же мушкетеры использовали специальные сошки.

В этот момент, как это не смешно, Князеву пришлось всеми силами бороться со своими собственными инстинктами. Стрельба из мушкетов сильно отличалась от того, к чему он привык, поэтому ему приходилось обращаться лишь к знаниям Джека, который был более компетентен в этом вопросе.

Сам Андрей выбрал, как свою цель, здоровенного, выше обычного человека даже в сгорбленном виде синего цвета рыболюда. Его широченные плечи и острые когти на длинных руках внушали настоящее опасение.

Но хуже всего было, конечно, его лицо, точнее, морды всех тварей.

Они каким-то ужасным образом совмещали в себе черты человека и рыбы, от чего были уродливее и тошнотворнее обоих своих «предков». Кости черепа самым мерзким образом переходили в жабры и острые костяные наросты.

Черные же, лишенные всяких зрачков, глубоко утопленные в черепах глаза вызывали подсознательный и необъяснимый страх, граничащий с потусторонним ужасом.

Андрей буквально заставил себя перевести взгляд на переносицу монстру, когда почувствовал, как взгляд рыболюда начал его куда-то засасывать.

Мужчина перекрыл мушкой морду твари, зная, что мушкет ведет немного вверх.

— Огонь! — палец привычно выжал курок, а глаза, ведомые памятью Джека, быстро закрылись. И это было сделано не просто так. Вспышка от сгоревшего на полке пороха была столь яркой, что запросто могла на пару секунд ослепить.

Приклад мушкета безжалостно ударил Андрея в плечо, заставив его скрипнуть зубами. Было больно. Не спасла даже куртка. Кому-то не столь крепкому как он, могло и выбить плечо.

Дождавшись, когда заполнивший палубу едкий дым немного рассеется, Андрей быстро оглядел вражеское «судно» и зло ухмыльнулся.

«Навык не пропьешь, даже если стреляешь из такого допотопного говна».

Мушкетная пуля Князева попала точнехонько в центр грудины рыболюда, отбросив даже такую огромную тушу, как у него, назад. Монстр еще дергался, суча лапами, но, очевидно, это была агония.

О чем говорить, если калибр мушкета был порядка двадцати двух миллиметров. На минутку, чуть больше двух сантиметров и весом около пятидесяти грамм.

И судя по дергающимся тут и там телам, залп пиратов был очень даже успешен. Боцман дождался оптимального расстояния для стрельбы.

Однако, минус был в том, что времени на перезарядку больше не было.

— Положить мушкеты! Достать клинки! — новая команда заставила морских разбойников приготовиться к неминуемому абордажу.

Не смотря на перекошенные от страха лица, их руки крепко держали сабли, тесаки, топорики и пистолеты. Эти люди прямо сейчас готовы были драться хоть с Морским дьяволом.

Тем не менее был еще один момент, который заставлял Андрея недоумевать. Капитан совершенно точно приказал зарядить одну из пушек каким-то «подарком от гномов». Память Блэка отказывалась предоставлять информацию поводу этих самых «гномов».

При этом Князев не видел в упавших на рыболюдей бомбах ничего необычного.

Чего ждал капитан и почему не отдавал приказ к стрельбе чуда-орудия?

Именно в эту секунду мужчина и получил ответ, который так искал.

Будучи чудовищной помесью рыб и людей, морские обитатели сохранили в своих уродливых телах и человеческую хитрость.

Когда между суднами осталось расстояние всего в пару десятков метров, от плавучего гриба выстрелили десятки толстых водорослей, которые намертво впились в древесину корабля, после чего, натянувшись, потащили судно прямиком к жадному растению.

Пара нерасторопных матросов, не успевших отреагировать на толчок, с истошным криком упали за борт или, сорвавшись с рей, разбились о палубу корабля. Их тела лишь жалобно хрустнули и навсегда застыли, коснувшись прочного дерева.

Убедившись, что корабль пиратов уже никуда не денется, рыболюди наконец решились показать свое тайное оружие.

Первым, что известило об их появлении, это дикий треск. Непоколебимые с виду куски пористого гриба и кораллов внезапно начали расходиться в стороны, показав сначала красные, толстенные клешни, выбирающихся наружу монстров. Но в конце концов они появились полностью, вызвав общий потрясённый вздох.

Видели ли вы когда-либо рака отшельника? Маленьких, забавных созданий, которые ищут малюсенькие раковины, чтобы прятатьсяся в них от опасного мира и таскать их за собой.

А теперь увеличьте этих крох в несколько десятков раз, украсьте их панцири жутковатыми символами, людскими и не только черепами, костями и вы получите чудовище, от которого хотелось убежать во что бы то ни стало.

Из недр гриба выбралось два гигантских рака отшельника с сидящими на них погонщиками, но Андрей очень сомневался, что у них получится справиться даже с одной такой тварью.

Как оказалось, Петрус Крун что-то такого и ожидал. Несмотря на то, что Петрус не был особо сильным пиратом, но годы в столь опасной профессии снабдили его бесценным опытом.

И стоявший на нижней палубе главный канонир Курт Тис, бывший дезертир королевского флота Хэлхейдена, тоже был в курсе плана.

Безумно оскалившись гнилыми зубами он с наслаждением опустил запальник к затравочному отверстию своей лучшей пушки, чье дуло смотрело безошибочно в морду одной из исполинских тварей.

— Сожри это! — Вспышка, ослепительный взрыв и последующий следом гулкий визг заставили лицо чумазого от копоти главного канонира осветиться искренней улыбкой, даже если из-за дыма он пока не видел результата.

Как раз смотревший в этот момент на рака Андрей запечатлел взрыв гномьей бомбы во всех подробностях.

Это выглядело похожим на огромный, ярко красный шар огня, который расцвел прямо на голове одного из раков, чтобы спустя мгновение лопнуть и разбросать во все стороны его крючковатые лапы, куски клешней и половину тела и раковины!

Детонация была столь сильной, что кусками первого рака посекло и второго, слизнув словно языком и половину погонщиков.

Досталось даже Толстушке Мэриэн, которую заметно шатнуло ударной волной и нестерпимо горячим воздухом.

«Гребанная магия!» — Князев недоверчиво смотрел на те разрушения, что оставил один единственный снаряд: «Это вообще порох?! Если у этих таинственных гномов такие пушки не редкость, то у нас большие проблемы».

Впрочем, хоть взрыв секретного орудия пиратов и порвал какое-то число водорослей, но большая часть уцелела, продолжая тянуть корабль к грибу.

Рыболюди тоже не стояли на месте. Из нутра их корабля выплеснулась новая волна мяса, стремящаяся восстановить пошатнувшиеся порядки и встать на место валяющихся тут и там оглушенных товарищей.

Надо ли говорить, что Крун только и ждал этого момента, чтобы приказать разрядить свои последние пушки, начиненные картечью?

В этот раз пушки показали настоящий класс, открыв огонь вместе и разом. От слитного залпа, толкнувшего корабль вбок даже порвалось несколько водорослей, что уж говорить о выстроившихся прямо перед пушками рыболюдях?

Вылетевшее из стволов облако свинцовых шариков выбило настоящий кровавый туман из порядков морских чудовищ.

Вот, они стоят и скалятся на людей игольчатыми зубами, предвкушая их теплое мясо, а в следующую секунду разлетаются во все стороны мелко порубленным фаршем. Досталось даже стоявшему куда дальше раку великану, вынужденному прикрыть свою пасть и глаза клешнями.

Бум!

Борт корабля с треском ударился о гриб, окончательно застыв. Теперь время играло против людей. Чем больше они медлят, тем сильнее гриб сможет прогрызть корабль, лишив пиратов даже шанса сбежать.

— Вперед! — рёв боцмана и квартирмейстера слились в единый крик. Следом послышался пронзительный свист морского свистка.

Из-за высоты гриба, лишь немного не доходящего до верхней кромки фальшборта, пиратам не составило никакого труда перепрыгивать на новое «судно», попутно добивая валяющихся тут и там раненных рыболюдей.

Кровь и потроха монстров густо покрывали кораллы, весело хлюпая под густо покрытыми ворванью сапогами морских волков. Струйки крови, добираясь до краев гриба, стекали в воду, от чего под водой наметилось нехорошее движение дерущихся друг с другом морских обитателей.

— Пошли, Джек! — хлопнул Андрея по плечу счастливый Ройланд. — Сейчас начнется самое веселое! — длинные черные волосы парня героически развевались у него позади и, если бы не сумасшедшее, напрочь «отбитое» выражение лица, он мог бы попасть на картину какого-то батального художника.

Андрей ничего не сказал, лишь раздраженно дернул уголком рта и прыгнув через борт следом за Роем.

Внизу непрерывной трескотней раздавался огонь пистолетов пиратов. Рыболюди отчаянно пытались вернуть контроль над своим домом.

По ногам ударила поверхность гриба, и Андрей тут же разрядил пистолет прямо в морду вылетевшего откуда-то сбоку из клубящегося порохового дыма уродливого рыболюда.

Щелкнул курок и спустя мгновение раздался выстрел, снесший всю верхнюю часть черепушки ошеломленного монстра. И это неудивительно. Отдача была столь сильной, будто мужчина стрелял не из пистолета, а из полноценного дробовика. Андрей сунул разряженный ствол обратно в кобуру. Пытаться перезарядить кремневый пистолет в подобной схватке было чистым самоубийством.

Вот только творившийся вокруг хаос был лишь началом.

Басовито завизжав, вперед рванул рак, давя и сметая на своем пути все, что имело глупость преградить ему путь. Раковина за его спиной с неприятном скрежетом, оставляла длинный след из разломанных кораллов и размазанных тел рыболюдей.

Заметив неладное, пираты рванули в разные стороны, спеша убраться с пути разогнавшейся туши.

Но не все были столь же трусливы. Сверкнуло и полупрозрачный разрез с силой вонзился в панцирь рака, отсекая один из стебельков глаз и заставив монстра зареветь от боли. Потерявший управление великан с силой ударился о борт корабля, оставив на нем внушительную вмятину.

И судя по яростному крику капитана, который и послал этот разрез, ему произошедшее очень не понравилось. Запрыгнув прямо на спину рака, Крун начал бешено рубить ошеломленных рыболюдей, попутно пытаясь добраться до внутренностей гиганта.

Рак закрутился на месте, производя вокруг настоящее опустошение, попутно пытаясь клешнями сбросить столь опасную мелочь со своего тела, но Петрус был намного быстрее, продолжая свой смертоносный танец. Причем Князев был готов поклясться, что некоторые удары большущих клешней он отклонял кулаком второй руки!

К несчастью Андрей больше не мог любоваться столь завораживающим зрелищем, так как у него была своя работа.

Кто-то кинул в один из ближайших туннелей древнюю версию гранаты и оттуда вылетели клубы дыма вперемешку с каплями крови. В ушах неприятно зазвенело.

— Убейте шаманов! — не смотря на свое худосочное телосложение голос квартирмейстера гремел ничуть не хуже, чем у боцмана, перекрывая весь творящийся вокруг звуковой ад. — Вперед в туннели! Они скрываются там. Если услышите громкий треск и покачивания, значит шаманы убиты и дело сделано! А теперь впере-е-ед!

И пираты и впрямь побежали, зло прорубаясь через мешающих им чудовищных монстров.

Бежал и Андрей, стараясь всеми силами держаться рядом с мечущимся словно уж на сковороде Роем.

Приходилось мало того, что следить за выпрыгивающими отовсюду врагами, но и смотреть под ноги, чтобы не провалиться в неожиданную дыру или не сломать ноги о какую-то корягу.

Сражаться против рыболюдей было очень странно. Эти монстры не использовали какие-либо орудия труда, бросаясь на пиратов лишь с когтями и зубами, но при этом они были в разы сильнее людей и не обращали внимания на собственные раны.

Требовалось бить наповал, ведь в ином случае ты рисковал сойтись в смертельном клинче с раненным чудовищем, тянущимся своими игольчатыми зубами до твоей глотки.

В этом плане старенькая абордажная сабля Блэка показала себя выше всяких похвал.

Основное отличие абордажной сабли от обычной заключалось в ее очень сильно развитом эфесе, полностью закрывающем кисть и предназначенном для сокрушительных ударов в рукопашной схватке в тесных коридорах корабля.

И Андрей полностью реализовал это преимущество, ведь когда противники лезут столь плотной толпой, что ты не успеваешь толком вытащить лезвие из черепушки первого противника, чтобы ударить второго, то приходится идти на крайности.

Стальной эфес абордажной сабли с тошнотворным хрустом крушил каждую мерзкую харю, что пыталась вцепиться в лицо Князева.

Андрей сам не заметил, как в его второй руке появился нож, которым он прирезал Дирка.

Удар саблей, провести режущий удар ножом по другому противнику, пнуть первого, сбрасывая его с клинка сабли, увернуться от чьих-то острых когтей, почти лишивших его глаз, ударить эфесом, ломая чьи-то кости и перешагнуть корчащиеся тела, чтобы повторить эту комбинацию тем или иным образом.

Его тело работало словно отбойный молоток, вминая и круша любого, кто посмел бы бросить ему вызов. Мышцы буквально пели, а сердце мощно бухало, гоня кровь по его пылающему телу. Андрей не знал, что с ним, но это больше было неважно.

Теперь он знал, что это было именно оно, то, чего так жаждало это тело и то, что он так старательно пытался подавить грубой работой матроса.

Любой, кто взглянул бы на Джека Блэка в тот момент воистину бы ужаснулся.

Багрово красные от полопавшихся капилляров глаза, сведенная судорогой квадратная челюсть и скривленные в уродливой гримасе губы, которые почти не скрывали стиснутых от немыслимого напряжения клыков.

Сражающийся рядом Рой с легким страхом и восхищением косился на рвавшего все вокруг, словно зверь, товарища. Он никогда не видел его таким. Ройланд подозревал, что причиной этого состояния был плод, но благоразумно держал свои мысли при себе.

Особенно же в этом он убеждался, когда абордажная сабля Блэка с хрустом разрубала очередного рыболюда чуть ли не пополам.

А вот чего ни Рой, ни Джек не замечали, это легчайшей дрожи, которая пробегала по клинку после каждой смерти врага.

При этом Князев не превращался в безумного берсеркера, а вполне себе осознавал реальность, полностью себя контролируя. Другое дело, что его новое вместилище жаждало еще большего кровопролития.

Однако в какой-то момент все кончилось, когда им удалось, затерявшись в коридорах, вырваться вперед и хоть немного отдохнуть и прийти в себя.

Все с хрипами вдыхали и выдыхали отвратительно пахнущий воздух. Но, что забавно, окружающий запах был все равно лучше, чем тот, что царил в трюме их корабля.

Андрей нашел это до ужаса ироничным, что он и сказал стоявшему рядом Рою, от чего тот зашелся в хриплом смехе, болезненно прижимая руку к боку, на котором виднелись царапины от удара какого-то дохлого рыболюда. Рядом засмеялась еще пара тяжело дышащих пиратов.

Князев тоже наконец почувствовал пару синяков и царапин, но они не были серьезными.

— Пора двигаться дальше, — вытер рукавом пот с лысины Марк, один из опытных морских волков, что ходил в походы вот уже несколько лет. — Пустим этим уродам кровь.

Вот только не смотря на решительный тон пирата, никто не выглядел уверенным, нервно переглядываясь.

— Поговаривают, что, когда рыболюди захватывают очередной корабль, все драгоценности с него они бессмысленно сваливают с одном единственном месте. Интересно, что там может найтись? — невинно заметил Ройланд, однако окружающие его бойцы разом встрепенулись, обретя второе дыхание. В их глазах появился золотой блеск.

Андрей с кривой усмешкой легонько покачал головой хитро прищурившемуся товарищу. Как бы Рой не старался показать обратного, он был совсем не прост.

Глава 7

Тем не менее, хоть пираты и обрели новое дыхание и желание продвигаться дальше, первым делом надо было перезарядить весь имеющийся огнестрел.

В этом плане здешние морские волки были очень похожи на своих земных собратьев.

Люди обычно не задумываются о том, что собой представляла цель пиратов в любом нападении. Воспитанные кинематографом зрители представляют себе масштабные пушечные канонады, в то время как на самом деле пираты не очень-то и любили иметь много пушек.

Да, имелись исключения вроде «Мести Королевы Анны», принадлежащий Черной Бороде. На том корабле имелось целых сорок пушек.

Но, если вернуться к цели морских головорезов, мы поймем, почему большое количество пушек им попросту было ненужно.

Одно слово или три слога, которые разом объясняли все: «Нажива».

Для любого пирата, в отличие от того же королевского флота, главным было не потопить неприятеля, а забрать его груз.

А как можно забрать его ценности, когда корабль грустно булькает на дне? Кроме того, каждая пушка требует большие запасы пороха и ядер, которые стоят внушительных денег.

Таким образом на Земле пираты зачастую ставили именно на скорость и неожиданность нападения. Если же им угрожала серьезная опасность, то они не видели ничего дурного в том, чтобы сбежать на своих быстроходных суденышках от тяжеловооруженных галеонов или мановаров противников.

Теперь же, имея на руках эту информацию, не трудно понять, что хоть пираты и стремились навязать противнику ближний бой, они отнюдь не стремились драться честно.

И в этом им огромную помощь оказывал тот же огнестрел.

Пираты не просто не экономили на пистолетах или мушкетах, они ими чуть ли не обмазывались. Не было ничего странного, как иметь сразу несколько стволов, чтобы в гуще схватки разрядить их один за другим в противника.

Тот же, уже упомянутый ранее Эдвард Тич, имел при себе аж шесть штук.

Вот почему, когда на десятерых окружающих Андрея пиратов пришлось аж семь стволов, он не видел в этом ничего удивительного. Особенно, учитывая то, что половина из них была трофейными после прошлого боя.

Занялся перезарядкой и сам Князев.

В целом, в требующихся действиях не было ничего сверх сложного. Однако, если вспомнить, что малейшая ошибка могла стоить жизни в будущем, то ситуация разительно менялась.

Первым делом, вытащив из нижней части пистолета маленький шомпол, Андрей принялся чистить ствол от нагара. Это не заняло много времени, так как ствол был коротким, да и был произведен всего один выстрел.

Следом, потянувшись к карману, Андрей достал небольшой бумажный пакетик с порохом и пулей, после чего, разорвав его зубами, высыпал все содержимое кроме пули в ствол пистолета.

Сам пакетик был утрамбован шомполом вслед за порохом. Та же судьба постигла и пулю.

Осталась последняя часть.

Андрей осторожно поставил курок пистолета на предохранительных взвод, поскольку преждевременный выстрел при заряжании гарантировал бы для него тяжёлую травму.

Следом он открыл крышечку полки с порохом и пальцами прочистил остатки от прошлого выстрела. Потянувшись к карману, Андрей вытащил небольшой мешочек с порохом, из которого, развязав тесемки, высыпал немного черных гранул на полку и крепко ее закрыл.

Последним действием Князев взвел курок в боевое положение. Теперь его маленькая личная гаубица была вновь пригодна к стрельбе.

Тяжелая деревянная рукоять и внушительный вес в левой руке ощутимо добавляли уверенности, даже если в пистолете был всего один выстрел. А уж когда Андрей поудобнее перехватил правой абордажную саблю, то почувствовал себя почти человеком.

Впечатление портила лишь порванная в паре мест куртка и побаливающие от ударов монстров ребра и руки. Какая бы сила не скрывалась в съеденном плоде, быстрая регенерация в сделку явно не входила.

Ждать остальных пришлось еще несколько минут, ведь у пары человек было по два разряженных пистолета, но в конце концов были готовы и они.

Молча кивнув друг другу, группа пиратов принялась спускаться в длинные и темные коридоры «судна» рыболюдей. К счастью заботиться о факелах не было необходимости.

Повсюду росли грибницы слабо светящихся в темноте грибов. Они давали мало света, но глаза людей быстро приспособились и к такому бедному освещению.

Очень скоро пираты поняли, что на самом деле гриб был куда больше, чем торчащая на поверхности надводная часть.

Они спускались все ниже и ниже, от чего жадная тьма вокруг обволакивала их все сильнее. В какой-то момент окружающий мрак стал столь плотным, что возникало чувство, что он глушил даже звук, ведь шум сражения на верху стал и вовсе не слышим.

Теперь тяжело дышащие морские волки слышали совсем другие звуки.

Кап. Кап. Кап.

Неожиданный стук падающих капель воды, от которых замирало сердце и душа уходила в пятки. Странные вспышки света грибов, из-за чего в глубине уходящих прочь коридоров мерещились кошмарные силуэты.

Да-да, коридор то и дело разветвлялся, вынуждая выбирать куда идти. Чтобы не заблудиться они всегда придерживались правой стороны.

Но хуже всего был звук, больше всего похожий на то, будто гриб дышал. Возникало ощущение словно ты идешь внутри гигантского живого и содрогающегося существа.

От подобных неуютных мыслей окружающие стены словно бы начинали смыкаться вокруг их небольшой группы, желая раздавить их всмятку.

А уж когда под сапогами начинала хлюпать какая-то клейкая жидкость, то ассоциации с желудочным соком становились уж совсем нестерпимыми.

Даже неунывающий Ройланд и тот подрастерял свой неизбежный оптимизм. Теперь его лицо больше напоминало застывшую маску, на которой сильнее всего выделялись вертящиеся во все стороны глаза.

Никто не знал откуда может прийти атака и расположенные в потолке дыры, щели и мелкие ходы не успокаивали их и так расшатанные нервы.

Именно поэтому, когда впереди наметились какие-то еще более жуткие звуки, столь похожие на чьи-то многочисленные стоны, нервы бойцов были натянуты до предела.

Идущий откуда-то спереди зеленоватый, рассеянный свет, лишь подтвердил их опасения.

Столпившись возле поворота, они позволили одному из них, опытному Марку, выглянуть за угол, чтобы оценить обстановку.

По задумке, он должен был бросить внутрь один быстрый взгляд и вновь скрыться. Однако стоило ему заглянуть, как он застыл соляным столбом.

Обеспокоенные товарищи силой втащили его обратно, с напряжением глядя в его рассеянно моргающие глаза.

— Ну что там? Что случилось? Там есть рыболюди?

— Нет, — наконец пришел в себя Марк и оглядел остальных максимально серьезным взглядом. — Но там есть…

— Чтоб меня забрал Морской Дьявол, — тихий голос Роя заставил их всех обернуться. Парень широко раскрытыми глазами смотрел в коридор. — Это же гребанный ад.

Заинтригованные пираты друг за дружкой принялись заглядывать внутрь. Сделал это и сам Андрей, после чего очень быстро пожалел, что это сделал.

Даже несмотря на слабое освещение, представшие перед ним картины были видны чересчур хорошо. Настолько хорошо, что он боялся, что больше никогда не сможет их забыть.

Когда Рой рассказывал Князеву о рыболюдях, он упомянул, что те вполне себе не брезгуют делать рейды на острова. При этом Ройланд заметил, что монстры любят похищать человеческих женщин. Однако, что он не сказал, что чудовища не брезгуют и мужчинами.

Но в отличие от первых, мужчин используют лишь для одного.

Ошеломленные пираты друг за дружкой входили в длинное, просторное помещение, чей конец терялся где-то вдалеке.

Вдруг одного из матросов резко стошнило, но никто не засмеялся, так как даже повидавшие много на своем веку пираты, чувствовали себя очень не по себе.

— А эти твари, оказывается, любят свежачок, — нервный голос Роя прорезал тишину. — Иначе, клянусь Восставшим, я не знаю, что это за херня.

И Князев готов был полностью согласиться. Такого он не видел даже в фильмах ужасов.

Везде, куда падал взгляд, были складированы десятки тел. Некоторые каким-то противоестественным способом были приращены к стенам, от чего нельзя было различить, где начинается грязная, покрытая кровью плоть, а где дырчатая поверхность гриба. Другие были утоплены прямо в полу, так как почти все свободное пространство стен было занято телами.

Вокруг царил страшный смрад нечистот, крови и прочих телесных жидкостей. Измученные люди издавали тонкие, пробирающие до самого нутра, протяжные стоны. На большее они были не способны.

Но самое страшное было не в этом.

То ли рыболюди считали человеческую плоть за какой-то особый деликатес, то ли они любили есть ее максимально свежей, но большинство из десятков обнаруженных людей не имели той или иной части тела.

Некоторые из несчастных лишились рук, другие отделались фалангами пальцев, третьи и вовсе стали одним гладким туловищем, на котором уродливыми блямбами торчали наросты грибов, которые и не давали им истечь кровью.

Но даже если их конечности еще не были сожраны, рыболюди позаботились, чтобы их еда не смогла убежать.

Каждая кость людей была сломана или вывернута особенно жутким образом. И каждое из таких мест покрывали все те же грибницы, способные не дать заражению убить мясные мешки раньше времени.

В паре мест у жертв были оторваны просто куски мяса, но каким-то невероятным образом магия подводных монстров и здесь уберегла их от желанной смерти.

Хуже же всего было то, что странные грибные наросты никак не влияли на их возможность соображать.

Да, они не могли двигаться, но их глаза и перекошенные мукой выражения лиц говорили лишь об одном.

Они страдают и та грань, что разделяет желание жить и желание смерти, ими давно уже пройдена.

Но если бы это страшное место остановилось лишь на живых людях, превращенных в консервы.

В какой-то момент тьма зала рассеялась достаточно, чтобы идущие пираты разглядели еще одних жителей этого извращенного места.

— Эй, Джек, помнишь я тебе рассказывал про то, что рыболюди особенно любят делать? — мрачный голос Роя привлек внимание Андрея, заставив его отвлечься от окружающих ужасов. — Глянь вон туда.

Палец Ройланда безошибочно указывал на ряды, своего рода, тумб, на каждой из которых была закреплена женская фигура.

И в отличие от мужчин, они могли похвастаться наличием четного количества рук и ног. Но это не значит, что это место не оставило на них свой след.

Они были полностью голыми, но лишь у безумца возникли бы какие-то посторонние мысли.

Их обнаженные животы были чудовищно вздуты и находились в постоянном, почти неуловимом движение. Было очевидно, внутри находятся отнюдь не человеческие младенцы.

Лица и части тел женщин тоже претерпели изменения. Их тела покрылись беловатым жиром, а кости стали более угловатыми и острыми. Изменилась даже форма черепа, став чем-то похожей на ту, что можно было увидеть у прочих рыболюдей.

В отличие от ранее встреченных мужчин в непроглядно черных глазах женщин не было и намека на сознание. Рты были прикрыты все той же черной губчатой массой.

— Эй, Марк, — чей-то истерически нервный голос нарушил внезапную тишину. — Помнишь ты говорил, что тебе страсть как хочется отодрать женщину? Глянь их сколько, бери любую!

— Захлопнись, Эдди, — рявкнул Марк, вытирая блестящую от выступившего пота лысину, и бешено развернувшись к говорившему. — Или, клянусь Морским дьяволом, я привяжу тебя к одному из этих гребанных алтарей и оставлю тут, чтобы каждый ублюдский рыболюд отодрал тебя во все дыры!

— Да что так завелся, Марк, — испуганно зачастил Эдди, худой пират лет тридцати с неприятно бегающим взглядом и длинным носом. — Я же просто пошутил…

— Засунь свои шуточки себе в…

— Тихо! — Рой поднял руку, останавливая аж покрасневшего от гнева Марка. — Прислушайтесь!

Все разом замолчали, усиленно пытаясь уловить хоть что-то. И сразу же услышали чье-то яростные мычания.

— Это доносится оттуда, — видимо, пытаясь реабилитироваться в глазах их временного лидера, Эдди побежал куда-то вбок, ведя за собой и остальных.

Скоро глазам пиратов предстало необычное зрелище даже по меркам этого проклятого места.

Из пола вверх выступала огромная, в несколько раз большая, чем остальные, тумба, к которой была привязана еще одна женщина.

Но зато какая именно!

Ее рост совершенно точно превышал два с половиной метра, а толщина бицепса опасно приближалась к обхвату груди того же Эдди. Конечности были опутаны огромными грибницами, а во вспухшем и покачивающемся животе запросто бы поместился и взрослый, не говоря уже о ребенке.

С грубыми, словно вырубленными из камня чертами, она не была красавицей и раньше, после же мутаций рыболюдей она и вовсе вызывала лишь страх. Светлые волосы по большей части выпали, оставив лишь руины былой прически.

Самое же главное, в отличие от всех встреченных до этого женщин, в ее глянцево черных глазах все еще читался разум. Она яростно дергалась в путах и всеми силами пыталась указать на закрывающий ее рот растительный кляп.

«Этот мир не перестает удивлять», — Андрей покачал головой. Он, конечно, замечал, что некоторые из пиратов имели рост почти под два метра, что являлось странным для этих времен, но могли ли люди этого мира вырастать до таких размеров? Или она из какой-то другой расы?

Рой медленно подошел к женщине и, осторожно ухватившись за кляп, потащил его на себя. К удивлению всех, грибница поддалась сравнительно легко, покинув рот своей жертвы.

— Наконец-то, — резкий, словно наждачка, голос гигантшы заставил их всех покрепче ухватиться за оружие. Даже в связанном состоянии она внушала какой-то подсознательный страх. — Кто бы подумал, что я буду рада видеть даже проклятых товарищей по ремеслу.

Ройланд уже собрался что-то сказать в своей манере, но пленница заткнула его одним тяжелым взглядом.

— У меня не так много времени, поэтому слушайте внимательно, — женщина говорила тихим, надтреснутым голосом. Было видно, что каждое слово причиняет ей боль, но ее сила воли была намного сильней. — Эти уроды напали на наш остров и деревню, когда мы меньше всего этого ждали. Я, Карен Кляс, бывший капитан Паучьих Пиратов, убила их сильнейших лидеров и шаманов, но из-за полученных ран они сумели взять меня живой.

— Я слышал о вас. Вы были легендой в нашем море, — тихо заметил Рой. — Поговаривали, что вы умерли.

— Это единственный способ выйти в отставку в нашей сложной профессии, — криво ухмыльнулась бывший капитан. — Я нашла один из небольших блуждающих островков подальше от Мировой Федерации и их шавок и там поселилась… — голос Карен оборвался, но она все же справилась с внезапным приступом.

— …Эти уроды хотят, чтобы мы выносили новое поколение их сильнейших воинов, которых я тогда убила. И для этого они кормят нас мясом наших мужей и сыновей. Все сошли с ума, но я еще держусь. Карен Кляс так просто не сдается… Когда их новые лидеры появятся на свет, то эта грибница станет настоящим проклятием для всех, кто живет в Южном море.

Тело Кляс напряглось и ее глаза вспыхнули мрачным светом.

— Поэтому я прошу вас, убейте здесь всех и вся. Рыболюди не должны получить то, что из нас родится. Ритуалы шаманов мутят мой разум и мне все сложнее с вами говорить. Убейте меня пока не поздно.

— У нас нет на все это дерьмо времени, — недовольно воскликнул Марк. — Тут больше сотни человек! А нам надо как можно быстрее найти шаманов. Да и вдруг это привлечет их внимание?

— Идиоты! — рык Карен заставил его чуть ли не отпрыгнуть назад. — Будь грибница в полной силе, такие слабаки, как вы, были бы давно мертвы. Стаи рыболюдей разобщены и действуют хаотично. У вас еще есть время, я это чувствую. Кроме того, я скажу, где вам искать шаманов.

— Откуда ты можешь знать? — подозрительно уточнил Эдди, стоя за спинами остальных. — Ты же привязана тут.

— Как будто такие слабаки как вы, что-то слышали о воле восприятия, — насмешливо фыркнула гигантша. — Пока я тут была, лишь возможность следить за этими тварями и планировать мою месть, и не давала мне окончательно сойти с ума.

«Воля восприятия?» — нахмурился Князев. Память Блэка подозрительно молчала. Однако это молчание было похожим на то, что касалось украденного божественного плода: «Это какой-то плод? Но она упомянула о ней, словно это нечто… Распространенное?»

— Хорошо, — кивнул Марк. Его блестящая лысина блестела в зеленом свете. — Говори.

— Не так быстро, — Кляс неприятно улыбнулась. — Сначала вы прикончите всех остальных и лишь в конце меня. И будьте уверены, мне не надо смотреть, чтобы видеть правду.

В зале, заполненном обрубками людей, и теми, кто ел их плоть, эти слова прозвучали особенно зловеще.

Глава 8

Собравшихся здесь пиратов можно было назвать по-разному: мерзавцами, преступниками и убийцами, но робкими или мягкотелыми их не смогли бы назвать даже самые придирчивые критики.

Однако, когда они повернулись в сторону беззащитных людей, то вначале единогласно выбрали именно мужчин. Убивать беременных женщин, пускай внутри них и зрели тошнотворные монстры, было чрезмерно даже для них.

Вот только было бы ошибкой считать, что и дальше все будет просто.

Разошедшимся по залу матросам приходилось убивать не только солдат или охранников торговцев. Были среди их жертв и мирные жители.

Тем не менее в большинстве таких случаев морскими волками двигали вполне характерные эмоции — ярость схватки или возбуждение от вида женского тела. Они совершали преступления, ведомые чувствами наживы и гнева, но в разы реже убивали кого-то с холодной головой.

Иронично, но даже среди преступников мало тех, кто может пойти на столь серьезное преступление без каких-либо эмоций.

И у них уж точно никогда не было опыта убийства тех, кто буквально просит их себя убить.

По грязным лицам ставших мясными консервами людей текли слезы, но они добровольно подставляли шеи, чтобы их убийцам было удобнее их рубить.

Скопившиеся здесь бедные души вытерпели столь много страданий, что было за пределами человеческих сил.

Среди них были разные люди: фермеры с загорелыми Солнцем лицами и руками, моряки торгового флота с обветренной морскими ветрами кожей и даже пираты с характерными татуировками на уцелевших частях тел.

Все они смотрели на своих убийц большими, наполненными надеждой и слезами глазами.

Во всей этой ситуации было что-то столь неправильное, что слова замирали на языке, не в силах разорвать, сгустившуюся пелену порока.

Было бы настоящей глупостью использовать громогласные пистолеты, поэтому вокруг раздавался лишь свист острой стали, жуткие хлюпающие звуки разрубаемой плоти и все более частый звук падающих капель крови.

Никто из матросов не проронил и слова. Все делали свою работу молча, стараясь не смотреть в большие глаза тех, кого они избавляли от мучений.

Не избежал подобной участи и сам Андрей.

Вот только если у остальных пиратов были обычные проблемы морально этического характера, то для Князева судьба приготовила кое-что поэкзотичнее.

Ранее Андрею уже приходилось убивать в этом мире. От его клинка пало около десятка мерзких тварей.

Но в тот момент им владела эйфория боя и жажда битвы. Он полностью погрузился в круговорот хлещущего адреналина и очень слабо воспринимал странности своего нового тела.

Однако сейчас, когда он в абсолютной тишине опустил свою абордажную саблю на шею одному из несчастных, у которого больше не было рук, ситуация была решительно иной.

Он находился в здравом уме и твердой памяти, поэтому не было никакой возможности, чтобы прошедшая по его телу волна удивительной свежести была им не замечена. Легчайшая дрожь сабли тоже не прошла мимо.

Андрей Князев имел много дурных качеств, таких как излишняя резкость действий или откровенная нелюдимость, но дураком он не был.

Сложить два и два и получить на выходе четыре, было не столь уж и сложно.

Берем странное перемещение из другого мира, в котором душа одного человека выкидывается и заменяется душой другого. Затем мы узнаем, что за всем этим стоят некие божественные плоды, которые в этом мире ответственны за предоставление самых невероятных сил и возможностей.

А теперь, вспомнив все это, что же за силы могут быть у плода, который дает своему владельцу силы после убийств и столь легко оперирует сознанием или… Душами?

Андрей никогда не был особо религиозен и с большим сомнением относился к любым религиям и верованиям, впрочем, имея достаточно мозгов не высказывать свои мысли вслух. Слишком много на Земле было войн, в основании которых лежали споры веры.

Тем не менее, глядя как с его клинка тягуче стекает человеческая кровь, Князев серьезно засомневался в окружающем его мире.

«Души. Вот твоя сила», — медленно, словно сломанный робот, Андрей подошел к следующему несчастному. Очередной удар вышел хуже, поэтому обливающегося кровью мужчину пришлось рубануть еще раз, чтобы наконец положить конец его мучениям: «Эта дрянь, что съел Джек Блэк на самом деле питается или как-то передает мне силу душ убитых мной живых существ».

Надо ли было говорить, насколько Князеву было не по себе от подобных выводов? Какой нормальный человек будет радоваться тому, что он поглощает души убитых им противников?

Обрекает ли он этих бедных людей на отсутствие посмертия или его сила берет нечто не столь концептуально важное?

Чуть подумав, Андрей признал, что не верит, что его плод способен уничтожать аж саму «искру творца».

Ведь если верить религии душа является неуничтожимой единицей и сомнительно, что какой-то там плод может уничтожать ее так просто. Возможно он отделяет от нее некую необязательную часть?

Все эти размышления не стоили даже потраченного на них времени, но это хотя бы помогало ему отвлечься от того, что он делал.

Руки мужчины продолжали привычную для тела Блэку работу, но сознание Андрея было далеко.

«А может быть я в аду?» — Князев недобрым взором оглядел светящуюся зеленым светом пещеру, текущую по стенам и полу кровь, пронзенные животы и разрубленные тела: «Может надежда на то, что все это „попадание“ и есть моя адская мука? А на самом деле я в чертовом аду, который, безусловно, и заслуживаю».

Его взгляд невольно уперся в так и не использованный пистолет. Была только одна возможность это проверить.

Изо рта мужчины вылетел пугающий смешок.

«Ну уж нет. Я так просто не сдамся. Вам придется придумать кое-что посерьезней, чем убийство невиновных и измученных людей. Давай удиви меня. Что этот мир приготовил для убийцы родных?».

Следующего несчастного Князев разрубил со всей яростью и силой новоприобретённого тела, от чего капли крови разлетелись во все стороны и замарали его собственную одежду.

«Что за дерьмовый мир мне достался», — ожесточенно ярился Князев: «Если есть где-то бог, что ответственен за все произошедшее, то будь уверен, не знаю как, но я до тебя доберусь и мы потолкуем уже по моему».

Также, Андрей отнюдь не забыл, но отложил в дальний угол странное поведение своей сабли. После каждого убийства по ней пробегала легчайшая дрожь, которую мог заметить лишь тот, кто держал это оружие.

Чем вызвана эта аномалия? Это вызвано процессом поглощения души или чем-то иным? Пока что у Князева не было ответа.

Постепенно число пленных мужчин в этой пещере закончилось и остались лишь ни на что не реагирующие женщины.

Дальнейшее смазалось в одну грязную, неприятную и тошнотворную работу, которую Андрей предпочел никогда больше не вспоминать. Ведь надо было убить не только носителей будущих рыболюдей, но и их самих, чтобы исключить любые шансы на выживание.

Эту историю не расскажешь друзьям и не бросишь в сердцах врагам. Она просто лишняя, так как нарушает все законы, как человеческие, так и божеские.

Когда же они, морально истощенные, все же приблизились к Карен Кляс, то их встретил мрачный, торжествующий смех.

— Они все мертвы. Эти жалкие подобия людей пали под вашими клинками и больше не будут загрязнять наш мир, — лихорадочный шепот женщины больше походил на бред, но глаза смотрели все еще твердо. — Однако кое-кто все еще жив. Та тварь, что поселилась у меня в животе. Пока я и она жива, ничто еще не кончено.

— Сначала место, где находятся шаманы, — грубо отрезал Марк. — Ты обещала сказать нам!

— И я держу своё слово, корсар, — ухмыльнулась Карен. — За моей спиной имеется проход. Вы должны идти по нему и, запомните порядок, поверните налево, затем вправо и опять вправо. И тогда вы выйдите туда, куда так стремитесь. Но будьте готовы к серьезному бою, хоть я и перебила их сильнейших бойцов, кое-кто все еще остался. А теперь, кто из вас окажет мне честь и убьет меня, Карен Кляс, капитана Паучьих пиратов? Многие пытались, но, что смешно, возможность достанется одному из вас, мальков.

Морские волки начали неуверенно переглядываться.

Именно поэтому, когда Андрей сделал шаг вперед, это стало неожиданностью даже для него самого.

Князев не знал, что именно толкнуло его решиться, но на самом деле он обманывал сам себя.

После каждого убитого им человека, он чувствовал эту волну освежающей силы, которая напитывала его мышцы и, словно бы укрепляла все его существо. Когда он закончил с работой мясника, его тело почти полностью восстановило свои силы и даже приобрело новые.

Андрей отказывался это признавать, но на самом деле в глубине души ему было интересно узнать, какого будет влияние кого-то, кто по силе намного превосходит обычных людей?

Даст ли ее смерть такой же прирост или будет равна обычным людям? Равны ли души сильных и слабых?

Кроме того, он не мог отбросить мысли о том, что Карен сама просит ее убить и если это сделает кто-то другой, то ее смерть будет попросту бессмысленной. В его же случае будет хоть какая-то польза.

— Вот значит каков мой убийца, — фыркнула Кляс, критически оглядывая стоявшего перед ней молодого человека. Под ее взглядом Андрей почувствовал себя голым. Словно его чем-то сканировали и раскладывали по полочкам. Была ли это таинственная воля восприятия? Как много она позволяла увидеть?

— Ты не обычный человек, — довольно кивнула Карен, от чего Князев похолодел. Неужели она увидела его плод и сейчас об этом расскажет?! — В тебе есть потенциал. Я рада пасть от руки кого-то вроде тебя. Того, кто еще заявит о себе этому миру.

— Я планирую жить тихой и спокойной жизнью. — сквозь зубы процедил Андрей, поудобнее перехватывая саблю. Его начинали бесить постоянные намеки Роя, а теперь еще и этой полумертвой пиратки.

— Не важно, что ты хочешь. Иногда судьба сильнее нас всех. — хохотнула Карен, растянув потрескавшиеся, черные губы в победной улыбке.

Вложивший весь свой вес и силу Андрей одним сокрушительным ударом сверху вниз рассек сначала ее горло, а вторым окончательно отделил голову от тела. Третий удар достиг живота.

Лишившееся головы тело еще несколько секунд продолжало дергаться, словно пытаясь отомстить убийце, пока окончательно не затихло.

Потерявшие интерес к происходящему пираты начали двигаться в сторону указанного прохода, в то время как Рой заметил нечто неладное.

Нанесший последний удар Блэк застыл в одной позе, словно превратившись в камень.

— Эй, Джек, у тебя все нормально? — осторожно уточнил он, толкнув Джека в плечо, но чуть расслабился, когда Блэк повернулся обратно.

— Да, пора закончить это дерьмо и убираться отсюда как можно скорее. — коротко бросил Князев, уходя и не оглядываясь на обезглавленное тело.

— Фух, напугал ты меня. Я думал с тобой что-то случилось, — захихикал Ройланд. — А то знаешь, сколько слухов ходило об этой Кляс? Я думал, когда ты ударишь по ней, то просто упадешь замертво…

Рой еще продолжал что-то говорить, но Андрей его уже не слушал.

Князев с трудом приходил в себя после той волны силы, что вознесла его на вершину блаженства после убийства капитана Паучьих пиратов.

Это было трудно описать, но мужчина был уверен, что он в жизни не испытывал ничего сильнее.

Захлестнувшая его волна власти была столь всеобъемлющей и сокрушающей, что он думал его сердце не выдержит. Но столь же быстро как она нахлынула, столь же стремительно она и покинула его тело.

При этом, хоть Князев и чувствовал, что от силы Кляс ему достались лишь крохи, этих крох было более чем достаточно, чтобы изменения чувствовались вполне ощутимо.

Идя в самом конце их колонны, Андрей растерянно покачал головой.

Тогда еще на корабле, увидев силу капитана, он задался вопросом, насколько могущественными могут быть люди этого мира.

В тот момент он подумал, что и остальные местные бойцы должны обладать схожими способностями.

Но то, что он почувствовал теперь, было за пределами даже самых смелых ожиданий.

Складывалось ощущение, что когда Карен Кляс была здорова, то ей было вполне по силам раскалывать ударами пудовых кулаков целые корабли…

Теперь становилось чуточку понятней, как человечество было способно выживать, имея в противниках подобных чудовищ.

Более того, предпочитая верить в худшее, Князев предполагал, что рыболюди не самая большая проблема этого злосчастного мира.

Здесь явно скрывалось и нечто пострашнее.

Отдельного упоминания заслуживала и его абордажная сабля. После смерти Кляс, Князев был готов поклясться, что она аж потеплела и задрожала от удовольствия. Откуда у него такие ассоциации, он решительно не мог понять.

Но они были и это тоже заставляло задуматься. Ранее он предположил, что мощь того плода была основана на душах, но что если все не так просто и его способности связаны именно с саблей?

За этими размышлениями они и дошли до цели их путешествия.

Нужное место оказалось сравнительно близко. Карен не соврала, когда указывала дорогу.

Вот только когда они все же спустились еще глубже в этот растительный ад, то серьезно задумались над тем, чтобы побежать за подмогой.

К счастью проход никто не охранял, поэтому у морских волков была возможность тщательно оценить обстановку.

Первым делом стоит остановиться на покрывающей пол, стены и даже потолок затейливой резьбой, на которой были изображены столь противоестественные человеческому сознанию картины, что глаза так и норовили посмотреть куда угодно, но не на них.

Если же ты продолжал упорствовать, то в висках начинала нарастать тупая, но постоянно растущая боль.

Непонятные же с первого взгляда резные картины становились словно бы ближе и четче, от чего ты разбирал их все лучше и лучше.

Вспышка!

Андрей схватился за глаза, почувствовав текущую по ним влагу. Судя по тихом шипению и чертыханию окружающих пиратов, они тоже ощутили нечто схожее.

Им всем повезло, что на земле рыболюди не отличались хорошим слухом, иначе все закончилось бы толком не начавшись.

Князев осторожно убрал руки и, глядя на черные пятна на ладони, с замиранием сердца понял, что у него из глаз текли самые настоящие кровавые слезы.

«Космос» — Андрей дернулся и обернулся, лишь затем осознав, что показавшийся ему голос прозвучал у него в голове. Вместе с «услышанным» словом мужчина не мог отделаться от мысли, что перед глазами у него промелькнуло нечто неуловимое.

Это «нечто» нельзя было описать четкими словами или облечь в конкретные образы. Оно было бесконечно прекрасным и столь же бесконечно ужасным. Не имеющим конца и начала. Столь непостижимым, что вся красота космоса не могла бы описать его величие…

— Эй, Джек, приди в себя, — злой шепот Роя, выдернул Князева из этого странного состояния.

Мужчина встряхнулся и встретился взглядом с раздраженными лицами всех остальных пиратов. Судя по всему, лишь он один словил какой-то особо злой «приход» от этого мистического места.

Андрей чувствовал неловкость, но он не привык извиняться, поэтому сделал вид, что ничего не произошло.

Наученный неудачным опытом, он сосредоточился исключительно на находящихся в комнате рыболюдях, напрочь игнорируя жуткие знаки.

Всего в круглом, куполообразном зале имелось около пятнадцати монстров. Но если большая часть, стоя на коленях монотонно, раскачивалась, то меньшая требовала к себе куда больше внимания.

Двое низеньких жрецов, раскинув свои костистые, покрытые рудиментарными плавниками руки, на одной ноте выводили какую-то дребезжащую, пронзительную песню перед верными последователями. Их огромные глаза закатились, давая понять, что они ничего не видят, находясь в трансе.

Опасение вызывал и здоровенный, больше обычных тварей раза в два, рыболюд, который, стоя на коленях, почти сравнялся в высоте со взрослым человеком.

Проблема была в том, что шаманы находились довольно далеко, и если учесть ужасную точность пистолетов, то прикончить их разом было мало шансов. Надо было решить, пытаться убить их всех, или сконцентрироваться лишь на одном всю огневую мощь.

Кроме того, не стоило забывать и о том могучем монстре и обычных рыболюдях.

Все напряженно переглянулись и приготовили пистолеты. Требовалось произвести единый залп, ведь после этого у них будет немного времени.

Командовать выбрали Марка.

Нервно протерев напряженную лысину, пират, прищурившись, поднял руку. Все остальные замерли по обе стороны вокруг проема, изо всех сжимая в руках рукояти огнестрела.

— Огонь! — рев корсара прозвучал оглушительно громко, чтобы тут же быть заглушенным настоящей канонадой из разряжающихся кремневых пистолетов. Один из них дал осечку, но в целом залп был отличным.

Грохот в замкнутом помещении стоял страшенный, а кружащиеся в воздухе клубы едкого дыма и вовсе мешали что-либо видеть уже на расстоянии в метр.

Именно поэтому, отстрелявшись, пираты, перехватив сабли и топоры, ринулись прямо сквозь дым навстречу неизвестности.

Секунда дезориентации, а Андрей вылетает из облака, чтобы мгновенно оценить положение вещей.

Валяющееся и содрогающееся на полу тело одного из шаманов вызвало у него чувство мрачного торжества, но вот отползающий и волочащий ногу второй шаман, который, хоть и терял кровь, но явно не собирался умирать, был настоящей занозой в заднице.

Пара обычных рыболюдей тоже валялась на полу. Именно они получили свинцовые подарки вместо своих повелителей.

Вот только остальные уже встали с колен и теперь смотрели прямо на приближающихся людей.

Немая пауза не продлилась долго. Расстояние между непримиримыми противниками стремительно сокращалось, и пещера содрогнулась от леденящего душу визга распахнувших игольчатые пасти рыболюдей.

Им в же в ответ пришел слитный рев десятка мужских глоток, в которых было все, начиная от необъятного ужаса за свою жизнь и заканчивая неистовым бешенством.

Глава 9

Пол под ногами пиратов задрожал и пошел ходуном, когда в битву вступил шаман. Его сила позволяла контролировать окружающий гриб и хоть рана мешала его концентрации, но даже так он мог доставить проблем.

Впрочем, для тех, кто живет морем, ходящая ходуном земля не являлась серьезным препятствием.

Перекошенные, багровые лица, выпученные от злости глаза и белые от напряжения стиснутые на оружии ладони.

Время словно замедлилось, когда обе стороны приближались друг к другу.

Вдруг из вытянутого вперед пистолета показался свинцовый шарик, а вслед за ним растущее во все стороны пороховое облако.

Выстрел!

Пистолет, с которым ранее произошла осечка, на этот раз с честью сработал, пробив в теле ближайшего рыболюда здоровенную дыру. Удар был столь силен, что его буквально отбросило назад на своих товарищей.

Но не успело тело твари рухнуть наземь, как обе стороны наконец столкнулись в жестком клинче.

И здесь пираты были вынуждены узнать, что эти рыболюди оказались в разы умнее, тех, с кем им пришлось разбираться наверху.

Не трудно было понять и причину. Отползающий назад шаман явно каким-то образом контролировал их, увеличивая мыслительную активность!

Если раньше монстры не видели ничего дурного в том, чтобы бросаться на своих врагов в самоубийственном порыве, то теперь эти чудовища постоянно разрывали дистанцию, кружась и пытаясь вырвать оружие из рук людей, чтобы тут же полоснуть их по горлу.

Сами же корсары, пользуясь наличием более длинного оружия, обрушивали на своих противников настоящий шквал стали. Они рубили их, кололи и били, пытаясь как можно быстрее добраться до шамана.

Но и подводные монстры были не так просты.

Тот высоченный рыболюд, которого они приметили в самом начале, оказался столь огромной проблемой, что одним своим существованием напрочь менял расстановку сил.

Его длинные, покрытые прочными чешуйками лапы, с легкостью добирались до тел морских волков, в то время как они сами толком не могли до него достать.

Попытки же рубить его конечности приносили мало пользы из-за их запредельной твердости или слабости самих людей.

Зато вот его удары оказывались поистине сокрушительными. Одним из первых, кто попал под его лапу, оказался Марк. Не смотря на весь свой опыт, пират не успел среагировать и очень сильно за это поплатился.

Здоровенные когти вонзились в живот завизжавшего от боли взрослого мужчины и с легкостью подняли вверх его брыкающиеся и кричащее тело.

Некоторые из пиратов почти остановились завороженные столь ужасной сценой.

Вопящий и размахивающий саблей Марк из последних сил попытался ударить монстра по голове, но тот почти лениво отбил его удар. А затем кости челюсти рыболюда разошлись в стороны, позволяя разом засунуть половину головы человека себе в пасть и одним укусом ее раскусить!

Хрустящий, лопающий звук заставил людей содрогнуться с головы до ног.

По шее гиганта заструились потоки черной крови, а сам он издал басовитое довольное гудение, отбросив мертвое тело, словно сломанную игрушку.

И хоть корсары продолжали бой, но столь страшная смерть их товарища не прошла бесследно. Их моральный дух был серьезно подорван.

Глядя на возвышающуюся над ними гору мускулов, Андрей начал понимать, что имела ввиду Карен Кляс. Эти твари были несопоставимо выше своих дохлых родственников. Будь гнездо монстров в полной силе, их корабль бы ни что уже не спасло.

Рыболюди являлись достаточно обычными монстрами для всех морей этого мира. Они были живородящими, и получившиеся монстрики не представляли из себя ничего необычного.

Но если эти твари добирались до женщин иных рас, то новое поколение во всем превосходило своих диких родителей.

Хитрые, сильные и умные. Знающие моря, как все свои плавники. Они способны стать кошмаром для любого архипелага, совершая неожиданные нападения и тут же скрываясь прочь.

Королевствам, Морской страже или Императорам приходилось устраивать настоящие рейды, чтобы зачистить эту чуму. Но рано или поздно она вновь появлялась.

Кроме того, рыболюди владели своей уникальной магией. Большая часть из которой, правда, строилась на взаимодействии с грибами.

Лежащий в стороне шаман тоже не бездействовал. Андрей самолично видел, как выросший из пола корень заставил одного из бойцов растерянно запнуться, чтобы в ту же секунду ему прогрыз горло ближайший рыболюд.

Князев очень хорошо запомнил по-детски обиженное выражение лица погибшего. Он словно был не согласен с тем, как именно его убили.

Тем не менее, не смотря на все трудности, число монстров сокращалось, впрочем, как и число самих пиратов.

Андрей в который раз возблагодарил боевые навыки Джека. Возможно, мозги и не были его сильной стороной, но вот в умении владеть саблей и при этом правильно двигаться, он многим мог дать фору. Князев мог бы даже добавить, что эти навыки были нехарактерны для обычного отребья, которым он, теоретически, должен быть.

Если же учесть, что эти навыки наложились на кое-какой опыт самого Князева, то итоговый результат представлял уже серьезную опасность.

Обманный финт клинком заставляет вертящегося перед ним рыболюда отпрыгнуть назад, но Андрей уже заметил, что эта тварь умело подмечает все его ошибки.

Так почему бы и не сыграть на этом?

Всего-то и надо чуть отвести клинок вбок, давая монстру надежду на успешный удар и при этом скрывая левую руку.

Именно поэтому, когда рыболюд, прыгая вперед, с предвкушением оскалил пасть, то он лишь подавился острой сталью, которая глубоко увязла в его склизкой шее.

Однако Андрей не успел порадоваться убитому врагу.

— Сзади! — крик Роя заставил Андрея, изо всех сил дернуться в сторону, при этом поворачивая за собой тело все еще упорно не желающего подыхать монстра.

Это его и спасло.

Чудовищный удар когтей гигантского зверя фактически распотрошил его мелкого собрата, но все же не достал до самого Князева, которого аж вдавило в вонючую кожу рыболюда.

Тем не менее входящий импульс никуда не делся, от чего Андрея вместе с уже сто процентов дохлым монстром подбросило в воздух и откинуло прочь.

Князева учили, как надо правильно падать, чтобы ничего не сломать, но то ли спустя годы он все забыл, то ли и тогда учил плохо, но упал он как куль с картошкой, выбив из легких весь имеющийся кислород и чуть не свернув шею.

От таких фортелей, его абордажная сабля улетела куда-то в сторону, а сражающийся вместе с ним Рой физически не мог прийти на помощь. Нож же так и остался в горле откинутой твари.

И словно этого было мало, один из рыболюдей, видя бедственное положение человека, радостно визжа, кинулся прямо к нему!

Тут уже даже Князеву стало не по себе, от чего он в панике начал шарить глазами по сторонам, пытаясь найти хоть что-то, чем можно было отбиваться от кровожадной мерзости.

Сражаться с ним в рукопашной было самоубийством. Даже обычные рыболюди были куда сильнее человека.

И о чудо, буквально в шаге от левой руки мужчины лежала сабля одного из погибших корсаров.

Здраво рассудив, что бывшему хозяину, который лежал неподалеку, она уже не понадобится, Андрей кинулся к клинку и сразу же ухватился за его рукоять.

Боль! Лучше всего это можно было описать, словно Князева пробил самый настоящий электрический разряд.

По какой-то необъяснимой причине сабля умудрилась ударить его током, от чего его сведенное судорогой тело повалилось на спину, а сабля вывалилась из разом ослабшей руки.

Глаза мужчины широко раскрылись, когда он увидел падающего на него сверху рыболюда.

— Пошел ты! — с придушенным ревом Андрей бросил весь свой вес на лопатки и поймал тварь на вытянутые вверх ноги, после чего с хрустом напряженных до предела жил перекинул тяжеленое тело через себя.

Вот только монстр в последнее мгновение успел чиркнуть лапой по ноге мужчины, раздирая ее в кровь и замедляя свой полет, от чего упал слишком близко к Князеву.

И если Андрей переживал неожиданную вспышку ослепительной боли в ноге, то рыболюд чувствовал себя просто отлично, опять потянувшись когтями к телу Блэка.

«Мне нужно хоть что-то», — лихорадочный разум мужчины искал хоть какой-то выход, но никак его не находил: «Мне необходимо оружие. Где моя сабля?!»

И столь же внезапно он почувствовал привычную оттягивающую правую руку тяжесть.

Князев не стал задавать лишние вопросы, как и почему, просто разом обрушив на приближающуюся морду монстра то, что бы он не держал в этот момент в руке.

Какого же было его удивление, когда этим «чем-то» оказалась его старая добрая абордажная сабля!

Как она оказалась в его руках, хотя он совершенно точно ее не брал и даже не знал где она находится?

Все эти лишенные ответов вопросы ничуть не мешали превращать голову, упавшего перед ним обливающегося кровью рыболюда, в размазню.

Легкая волна энергии ознаменовала гарантированную смерть его противника. На секунду Андрею показалось, что нога стала болеть чуть меньше, но стоило ему встать, как, зашипев сквозь стиснутые зубы, он понял, что сильно ошибался.

Когти рыболюдей имели поистине бритвенную остроту, благо хоть не повредив кость, связки и вены.

Тем не менее возможности расслабиться не было совершенно.

Пока он сражался с той тварью, ситуация окончательно перестала быть томной.

Все рыболюди, кроме гиганта и шамана были мертвы, но и пираты почти кончились. В живых остался лишь Рой и еще какой-то пират.

Словно взгляда Джека он и ждал, гигантский монстр быстрым ударом свернул набок шею предпоследнему бойцу, от чего Рой остался с ним один на один.

Было очевидно, что если Князев срочно не придет на помощь, песенка Ройланда будет спета.

Наклонившись, Андрей вытащил свой нож из шеи дохлого рыболюда и взвесил его в руке.

Он давно это не делал, да и снаряд был далеко не идеальным, но выбора не было. Он должен был работать с тем, что есть.

Надеяться на скрытность смысла не было. Андрей все равно бы не успел добежать до шамана, так как его перехватил бы гигант, а шаман успел бы транслировать монстру нападение самого Князева.

Поэтому Андрей тупо бросился вперед и когда до чудовища оставалась пара-тройка шагов, резко закричал.

— Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда, говно собачье! — потряхивающего от адреналина, Князеву почему-то на ум пришли именно эти легендарные слова. И коль уж он начал, его было уже не остановить. — Что, решил ко мне лезть?! Ты, засранец вонючий, мать твою…

То ли гигант и впрямь понимал человеческие слова, то ли его привлек громкий голос, но, отогнав Роя взмахом лапы, монстр начал поворачиваться и именно этого момента ждал Андрей.

Держа руку за пределами зрения шамана, мужчина резко распрямил ее, посылая острое лезвие прямо в лицо чудовищу.

Отреагировавший гигант успел прикрыть глаза лапой, от чего нож бессильно отскочил от чешуи, но Андрей и не ставил на этот удар. По большому счету, даже если рыболюд замешкался нож все равно ударился бы рукоятью.

Ведь в ту же самую секунду Андрей уже делал подкат с тычком острия сабли прямо под коленную чашечку.

И его удар нашел свою цель, судя по болезненному воплю твари.

Однако нанести удар было лишь пол дела. Андрей еле успел убрать голову от ответного сокрушительного взмаха когтями.

Ведь даже касательного удара хватило бы, чтобы с ним покончить.

К несчастью именно этот момент выбрала его раненная нога, чтобы подло подкоситься, ставя своего владельца на грань жизни и смерти.

Горящий ненавистью взгляд рыболюда встретился с перекошенным лицом валяющегося у него в ногах человека. Ужасные когти двинулись вперед.

Казалось, это неминуемая смерть, но у судьбы были другие планы на Джека Блэка. Забытый всеми Ройланд подобрал лучший момент, чтобы сильнейшим ударом проткнуть спину монстра, вызвав у того обильное кровотечение.

Воспользовавшись заминкой, Андрей выкатился прочь и спешно встал на ноги.

— Рад, что ты цел, Джеки, — улыбаясь, как сумасшедший, лающе засмеялся Рой, чуть ли не подпрыгивая на месте от нетерпения. — А то я уже прикидывал, какие слова буду говорить над твоей могилкой.

— У пиратов, как и у собак, нет могилы, — огрызнулся Князев. Его нога пульсировала от боли, словно желая, чтобы ее отрезали с концами, поэтому у него не было никакого настроения к пикировкам. — А теперь заткнись, и давай наконец прикончим этого урода.

— А я уж думал ты и не предложишь!

Даже истекающий кровью и с поврежденной ногой, но гигантский рыболюд все еще представлял опасность. Вот только и пара пиратов не собиралась играть честно.

Они кружились вокруг него, нанося удары исключительно в спину, пока один отвлекал монстра спереди. Джек и Рой были давно сыгранной двойкой, которая понимала друг друга с полуслова. Веселый и смертельно опасный Ройланд и мрачный, нелюдимый Джек.

Поэтому, когда чудовище все же рухнуло на землю, это было предопределено.

И единственное, что было интересно, это то, что именно Князев нанес последний удар.

Мужчина недовольно поморщился. Честно говоря, он ожидал чего-то большего. Попробовав не так давно вкус души сильной пиратки, он надеялся, что и рыболюд даст ему что-то схожее.

Но хоть энергии с гиганта было в разы больше, чем от обычных тварей, это никак не могло сравниться с теми ощущениями.

— Приканчивай шамана и валим отсюда! — рявкнул Андрей на собирающего пистолеты у бывших товарищей Роя. Сам Князев, отодрав у одного из трупов часть штанины, перевязывал свою ногу. Крови было в разы меньше, чем он ожидал, но мужчина слишком хорошо знал опасность кровотечений. Слишком много хороших людей умерли лишь потому, что кто-то неумело наложил бинт. — Сейчас не время мародерствовать!

— Для мародерки всегда есть время, — пробубнил Рой, ощупывая карманы очередного мертвеца и засовывая его разряженный пистолет себе за пояс, а монетки ссыпая в карман. — Да и куда эта тварь от нас денется? Убежит на одной ноге?

В словах Роя была правда. Хоть шаман и не был обычным рыболюдом, но его физическое здоровье было даже хуже рядовых членов его расы. В данный момент он даже не мог двигаться, сверля людей злым взглядом.

— Ему это и не надо, — напряженно протянул Андрей, изо всех сил вслушиваясь. — Рой, бросай эту хрень. У нас гости!

— Что за…? Твою мать! — молодой мужчина широко раскрыл глаза, когда тоже услышал этот шум. В следующую секунду в конце противоположного коридора замелькали десятки теней и сразу же появились их обладатели. — Да их же там дохрена и больше!

К сожалению, Ройланд был прав. Пока они приходили в себя после схватки, шаман все же сумел дозваться до подкрепления.

Бежать было некуда. Оставшиеся пути вели лишь еще глубже в гриб, что лишь оттянуло бы неизбежный конец.

Именно в эту секунду, когда Андрей сурово готовился к неминуемой смерти, ему в спину пришел насмешливый крик Ройланда.

— Эй, Джеки, иди сюда! У меня появилась идея! — обернувшись, Князев с сомнением посмотрел на державшего за шиворот рыболюда Роя. Вторая же рука человека держала нож, который недвусмысленно ласкал шею шамана.

— Эй, приятель, — молодой пират жарко зашептал в ухо скалящегося игольчатыми зубами монстру. — Если хочешь жить, то отзови своих родственничков, или, клянусь Восставшим, я тебе глотку вспорю.

— Рой… — зло рявкнул Андрей, когда вал рыболюдей вбежал в зал.

— Я же успею тебя прикончить первым, — словно ни в чем не бывало продолжал шептать Ройланд. — Доведи нас до верха, и я тебя не убью. Даю слово. Никому из нас не нужно сегодня умирать.

— Еб твою…! — рявкнул Андрей, замахиваясь саблей и так и застыв, когда несколько десятков чудовищ замерли, не доходя до них всего лишь пары шагов.

Их черные, без зрачков и век огромные глаза сверлили их с нечеловеческой ненавистью, но они не делали ни единого движения вперед.

Обернувшись, мужчина заметил тоненькую струйку крови, бежавшую из места, где острый нож все-таки прорезал кожу на шее шамана.

— Я же говорил, что он будет умной рыбкой, — ухмыльнулся Рой Блэку, покровительственно похлопав шамана по щеке. — А теперь будь хорошей рыбешкой и не делай глупостей. Джек, ты помнишь какие повороты нужно сделать, чтобы вернуться? А то я что-то, честно говоря, как-то подзабыл.

— Помню, — бесстрастно кивнул Андрей. — И знаешь, не думал, что это когда-либо скажу. Но сегодня тебе пришла на диво хорошая мысль, Рой.

— Не сомневайся, Джек без крутого прозвища, ведь с тобой сам Ройланд Великолепный. Уверен, когда обо мне будут болтать в каждой таверне во всех семи морях, то невольно вспомнят пару слов и о тебе!

— Забудь, что я сказал ранее. Считай, я ничего не говорил.

Глава 10

Идти в постоянном окружении диких тварей, желающих немедленно тебя разорвать на куски, это не тот опыт, который Андрей когда-либо хотел получить.

С шумом втягивающие воздух пасти, стекающие вниз струйки слюны и непроницаемые, черные глаза, провожающие каждый твой шаг.

Очевидно, шаман искал даже мельчайшую возможности чтобы вырваться, но Рой держал его крепко, а Андрей, крутя головой во все стороны, вовремя подмечал любые попытки монстров сократить дистанцию.

Иронично, но для Андрея случившийся бой тоже дал кое-какую пользу.

Уже собираясь уходить, Князев подхватил ближайшую пару пистолетов, засунув их себе за пояс, как сделал чуть ранее Рой. Андрей не чувствовал раскаяния за воровство у мертвых.

В этом мире у него ничего не было. И если он и впрямь планирует где-то зажить тихой, спокойной жизнью, то ему потребуется хоть какой-то начальный капитал.

Хотел он взять и одну из сабель, но начавшая подозрительно подрагивать на поясе его собственная сабля, заставила его передумать.

Теперь не было сомнений, тот подлый разряд произошел из-за того, что он взял какое-то другое оружие.

Мужчина не знал, что ему досталась за сила плода, которая наделяет оружие самой настоящей ревностью, зато он точно знал, что ему это решительно не нравится.

Князев ненавидел, когда за него решали столь важные вопросы и даже не спрашивали его мнения. В свое время именно это стало основной причиной, почему он все же покинул армию.

Тем не менее сейчас этот вопрос можно было и отложить.

Перед уходом Андрей бросил быстрый взгляд на валяющиеся тут и там тела пиратов. В прошлом ему приходилось оставлять тела своих товарищей на поле боя, но никогда им не грозило съедение.

Но так или иначе, никакой возможности взять их с собой не было, поэтому Андрей безразлично отвернулся, двинувшись вперед по туннелю. Следом поспешил и Рой с пышущим ненавистью шаманом.

— Жалкие человечки, — совершенно внезапно для обоих пиратов забулькал рыболюд. Каждое слово давалось ему с силой, но, поднапрягшись, его можно было понять. — Вы понятия не имеете во что влезли. Это выше вас, и ваши слабые умы не в состоянии понять грандиозность ошибки.

— Ух ты, а они оказываются умеют разговаривать? — поразился Рой. — Я думал так умеют лишь их разумные родственнички, драть их королевство через три прогиба.

— Королевство рыболюдей? — с сомнением протянул Князев, бросив сомнительный взгляд на уродливого шамана и тут же отгоняя саблей слишком близко приблизившуюся очередную тварь.

— Ага, — довольно кивнул Рой. — Как же их там звали. Давно, просто, учил… А, королевство Атлантос! В последнее десятилетие у них еще сильнее усилились тёрки с королевством Хелхейден, от чего эти твари заделались теми еще человеконенавистниками.

— Жалкие предатели истинных богов, — проскрипел шаман, внеся и свою лепту в разговор. — Отказались служить Космосу. Променяли братьев ради «мира». Так пусть теперь попробуют на вкус последствия своего предательства.

На слове «космос» Андрей зябко повел плечами. После той проклятой комнаты он заработал четкую антипатию ко всему, что имело с этим словом, хоть что-то общее.

— Закрой свою пасть, — Рой покрепче прижал нож к глотке рыболюда, заставляя того заткнуться. — Нам не интересна твоя болтовня.

— Раса рыболюдей, — удивленно покачал головой Андрей. — Рой, а сколько ты знаешь еще рас?

— Сколько знаю рас? — заинтригованно переспросил Ройланд. — Знаешь, а не мало. Во-первых, это, конечно, гномы. Да о них слышали даже в нашем захолустье. В большом островном городе можно даже парочку встретить. Затем, конечно, гоблины. Если увидишь такого, мой тебе совет, никогда не садись с ним играть в карты. Обманет, а если и проиграет, то по любому попробует кинуть!

— Такие зеленые, мелкие коротышки? — память Джека сказала, что Блэк смутно слышал об этих существах, но никогда не видел их в живую. Вроде как они жили намного ближе к Кошмарному морю.

— Ага, они самые. Невероятно хитрые и изворотливые уродцы. Как и гномы обожают что-то мастерить, но в отличие от первых, их изобретения абсолютно ненадежны. Зато мощны и относительно дешевы.

Рой уже собирался сказать что-то еще, но осекся, когда впереди забрезжил солнечный свет.

— Ладно, потом поговорим. Готовься Джек, чувствую эта поганка, обязательно что-то сделает напоследок, — для придания веса словам, Ройланд встряхнул шамана.

Несмотря на то, что яркий свет больно ударил по привыкшим к тьме глазам, Андрей был очень рад выбраться на свежий воздух. Лишь на поверхности чудовищные картины пленных мужчин и женщин начали немного тускнеть и терять свою пугающую четкость.

Князев быстро огляделся и увиденное его совсем не обрадовало.

За то время, пока они бродили по туннелям, пиратов почти окончательно додавили. Теперь бои велись уже почти на корабле и в паре мест, где группы пиратов выбрались из гриба. И было их удручающе мало.

Ведь когда шаманы были частично уничтожены, а частично пленены, контроль за грибом был потерян и гигантское существо начало издавать характерный треск, который и был оговоренным сигналом на возвращение.

К слову, Андрей очень волновался, что к тому моменту, когда они выберутся наверх, пираты попросту уплывут, бросив тех, кто способствовал их освобождению.

Но к счастью, или наоборот, корсары физически не могли этого сделать. Повсюду можно было увидеть десятки мертвых тел, как людей, так и рыболюдов. Даже быстрого взгляда хватало, чтобы понять, что схватка тут была жаркой.

— Эй, рыбка, будь так добр, — обратился Рой к своему пленнику. — Отзови своих монстриков от наших друзей и дай им пройти. После этого мы погрузимся и свалим отсюда, как можно быстрее. Ты же понимаешь, что это в наших общих интересах?

Пару секунд ничего не происходило, от чего Князев и Рой уже начали нервничать, когда в рядах рыболюдей все же наметилось движение.

Под удивленные и радостные крики уцелевших пиратов волны монстров начали отходить назад, оставляя израненных и уставших морских волков растерянно оглядываться.

Андрей и Ройланд в окружении огромной и все ширившейся толпы из чудовищ, медленно двинулись к кораблю.

Неудивительно, что первыми их заметили стрелки на марсах, перпендикулярных к мачтам перекладинах.

— Эй, это же Рой и Джек! Смотрите, они кого-то ведут! Подождите-ка, парни, они взяли в плен шамана! Вот почему эти выродки отступили!

— Вот же удачливые ублюдки! — ликующие пираты радостно хлопали друг друга по плечам, осыпая шамана и всю его расы потоком самых крепких оскорблений. Попутно они не забывали сказать пару хороших слов и о героях этого дня.

Выжившие люди искренне чествовали тех, кто помог им сегодня выжить.

Князев бросил косой взгляд на идущего в паре шагов Ройланда и криво ухмыльнулся.

Рой был полностью потерян. Крики и поздравления окружающих вознесли его чуть ли не на седьмое небо. Молодой пират невольно выпятил грудь и буквально сверкал широкой улыбкой во все стороны. Его губы разошлись в стороны столь сильно, что блеск удивительно крепких для его профессии зубов, грозил ослепить любого на кого попал бы блик.

Бам!

— Ай, чтобы ночью крысы обглодали твои пальцы, Джек! За что?! — Ройланд обиженно потирал затылок, по которому прилетела звонкая затрещина.

— Хватит летать в облаках, — проворчал Андрей. — Пока ты купаешься в лучах славы, то толком не видишь даже куда прёшь. Покрепче держи нож и не отвлекайся. Еще успеешь получить свою порцию поздравлений.

— Я тебе это еще припомню, — обиженно забубнил Ройланд. — Испортить такой знаменательный момент, это каким бессердечным человеком надо быть. Видят боги, твое сердце сделано из камня.

Князев лишь устало покачал головой, он был бессилен, ведь Рой был неисправим.

Невольно мужчина подметил валяющийся прямо возле страшно искореженного борта корабля труп второго рака отшельника. Одна из его клешней валялась в стороне, а вторая была буквально искромсана, как и его раковина. Само тело и вовсе превратилось чуть ли не в пасту.

Это значило, что Петрус Крун все же смог победить своего противника. Единственное, что беспокоило Андрея, это то, что он до сих пор так и не увидел капитана.

Да, Князев, не моргнув и глазом, пожелал бы этому мерзавцу самой мучительной смерти, но не стоило забывать, что лишь капитан обладал всеми навыками навигации.

Даже на той же Земле это была сложная и требовательная наука. Что уж говорить, про этот мир? Упомянутые Роем «бродячие острова» намекали, что география этого мира может серьезно отличаться от привычного стандарта.

Момент, когда шаман неожиданно встал на месте, заставил их обоих ощутимо напрячься.

— Я дальше не пойду. — проскрипел рыболюд, упорно стоя на своем, не смотря на попытки его толкнуть вперед.

— Что значит не пойдешь? — возмущенно ахнул Рой. — Сдохнуть захотел?

— Отсюда недалеко до вашего корабля, — шаман кивнул в сторону границы гриба. — Вы успеете добежать.

— Ты кем нас считаешь? Гребанными идиотами? — аж задохнулся от такой наглости Ройланд. — Отведи своих шестерок подальше и лишь тогда мы тебя освободим.

— Но и ты не считай меня за дикаря, человек, — пасть рыболюда чуть расширилась, от чего оттуда дохнуло гнилью. Видимо, это изображало улыбку. — Я прекрасно понял твою игру, человечишка. Ты любишь играть словами. Твои обещания пусты. Если меня не убьешь ты, то убьет тот, кто стоит рядом, не так ли?

Джек и Рой быстро переглянулись. Им не нравилось куда шел разговор.

— Именно поэтому прямо сейчас вы оба поклянетесь, что не убьете меня. И поклянетесь не просто так, а именем самого Космоса. И горе тем, кто нарушит эту клятву, ведь расплата будет ждать их не только на земле или в воде, но и в посмертии.

Андрей поднял голову и, задумавшись, посмотрел в сторону корабля.

— Мы готовы, — к удивлению, Ройланда вперед уверенно шагнул Блэк, кинувшись Рою характерный взгляд. — Мы принесем клятву.

— Да, мы это сделаем. — с сомнением протянул и Рой. Хоть он и не понимал причины решения Джека, но решил ему довериться.

— Отлично. Повторяйте за мной. Именем Великого и Необъятного Космоса. Именем богов, которых мы не смеем упоминать. Именем тех, кто без глаз, но видит. Именем тех, кто без ушей, но слышит. Именем тех, кто без рта, но говорит. Мы клянемся не убивать Глурга…

— …Пока не доберемся до своего корабля, если он нас отпустит. — дружно закончили Джек и Рой, после чего кивнули Глургу. — А теперь отводи своих родственников и покончим с этим.

Андрей внимательно смотрел, как больше сотни чудовищ расползаются во все стороны, окончательно отпуская корабль.

— Убирай водоросли. Ты же не думал, что мы про них забыли? — фыркнул Рой, от чего шаман скрипнул зубами.

Стоило же последним грибным сетям выпустить судно из своих объятий, как эфес сабли Блэка с силой ударил в затылок шамана, гарантированно того вырубая.

— Что ты…? — вытаращился Рой, раскрывая глаза от ужаса. — Мы же поклялись…

— Хватай его под правую руку, — рявкнул Андрей, подхватывая тщедушное тело Глурга под левую. — Кто сказал, что кроме нас его никто больше не может убить?

Сзади раздался многоголосый, неистовый вой, подтолкнувший широко улыбнувшегося Роя поспешить.

Если человек хочет жить, то у него зачастую просыпаются скрытые резервы. Именно этим Андрей объяснял себе то, как именно они развили ту скорость, несясь в сторону отплывающего корабля, таща на руках бессознательного шамана.

Позади же поверхность гриба грохотала под лапами сотен монстров.

Может быть Джек и выполнил бы обещание, если бы не знал, что стоит шамана отпустить, как тот устроит новую погоню и больше у них не будет ни единого шанса.

Миг и вот уже перед ними потрескавшийся борт толстушки Мэриэн, с которого им спешно бросали сразу несколько толстых канатов.

Однако корабль уже практически отошел от края гриба и у беглецов почти не было времени!

— Хватайтесь!

— Прыгаем! — одновременно закричали два друга, сигая вперед и чудом хватаясь за колышущиеся концы веревок. От удара о доски они чудом чуть не выпустили шамана, но все же смогли его не уронить в пенящуюся морскую пучину.

Вот только то, что они держались за канаты, не решало проблемы. Волна рыболюдей приближалась, и они так же спокойно смогли бы допрыгнуть до отчаянных беглецов.

Казалось, острые когти почти уже коснулись их лиц, когда все это время заряжаемые пушки Толстушки разом выплюнули целую россыпь горячих гостинцев.

Картечь на ближней дистанции, в который раз подтвердила свою ужасающую славу.

Несколько первых рядов смело, еще пару порвало, а оставшихся отбросило назад, похоронив под кусками самых неудачливых.

Качнувшаяся от слитного залпа Толстушка Мэриэн окончательно сняла себя с крючка гриба и, все быстрее начала от него отдаляться.

Вслед им донесся леденящий душу визг подводных монстров.

Бегающие по вантам и марсам матросы изо всех сил торопились поставить как можно больше парусов, чтобы вырваться из смертельной ловушки.

Без шаманов рыболюди тоже могли управлять судном, пускай и несоизмеримо хуже.

— Ах ты, сукин сын! — вопил от радости Рой, которого ничуть не смущало, что он висел над водой на каком-то жалком канате. — Ты знал, что они готовят пушки!

— Положим, не знал, но предполагал, — чуть улыбнулся Андрей, который тоже наслаждался тем, что у них все же получилось вырваться из той преисподней. — Видел какую-то подозрительную активность в портах пушек.

— Хорошо, что они не стрельнули, когда мы лишь подбегали, — чуть успокоившись, признал Рой.

— И впрямь. — согласился Князев, чувствуя, как их тянут вверх. У него не было ошибочной веры в благородство морских волков.

— А вот и наши, герои, — первым, что Андрей увидел, это отвратительную, безносую рожу боцмана. Вот только он и ее был рад видеть. Но, что больше всего удивляло, это то, что Питер Велде был явно рад видеть и их.

Во всяком случае, здесь могло быть лишь два варианта, или лицо Велде разбил инсульт, от чего уголки его губ косо поднялись вверх, или он и впрямь им улыбался.

И если судить по памяти Джека, то вариант с инсультом был самым правдоподобным. Ведь, вероятно, Питер не улыбнулся бы и собственной матери, если бы вновь ее встретил.

Подметил эту странность и Рой, подозрительным взглядом оглядев нехарактерно ведущего себя боцмана.

Андрей тоже осмотрел палубу корабля, отмечая ее ужасное состояние. Не прошла мимо его глаз и сильнейшая нехватка в личном составе.

Битва с рыболюдьми чуть было не обернулась катастрофой. Еще немного, и они попросту бы не смогли толком управлять бригом и ставить паруса.

Однако самую важную деталь заметил именно Рой. Все же Князев еще не до конца привык к этому миру.

— А где капитан? — прямо сейчас на квартердеке за штурвалом стоял помощник боцмана, но никак не Петрус Крун, что, учитывая напряженную ситуацию, было очень странно.

— Капитан сильно ранен, — понизил голос Питер Велде, что с его лицом выглядело довольно зловеще. — И не может в данный момент управлять судном.

— Вот оно как, — медленно и осторожно сказал Ройланд, уже совсем другими глазами осматривая корабль. — А что с квартирмейстером?

И то, как поморщился Велде, заставило внутренности Андрея протестующе сжаться.

— Он мертв. Слишком многие погибли. Кораблем получается управлять кое-как. — Рой этого не спрашивал, но боцман продолжал ожесточенно говорить. Кроме того, было видно, что у Велде все еще что-то на уме.

И Андрей не любил, когда с ним играют в темную. Особенно, если от него что-то надо.

— Велде, что происходит? — решительно спросил он, смотря прямо в лицо Питеру.

Посмей он раньше столь нагло обратиться к боцману, то немедленно очень сильно бы об этом пожалел. Сжавшиеся кулаки Велде об этом недвусмысленно намекали, но стоило боцману напрячься, так же быстро он и сдулся.

— Много болтаешь, Джек. Я ожидал бы этого от твоего дружка Роя, но не от тебя, — он глубоко вздохнул, после чего со свистом выдохнул, решившись. — Капитан без сознания, почти все, кто мог управлять командой убиты, а корабль в ужасном состоянии. Очень скоро пойдут нехорошие разговоры, и я хочу знать, на чьей стороне будут такие герои и спасители команды, как вы?

Хоть тон боцмана и подразумевал иронию, но в его глазах было видно, насколько все серьезно.

Питер Велде был опытным морским волком, который пиратствовал далеко не один год и не на одном корабле. Он прекрасно знал, какой ад скоро разверзнется, когда матросы немного придут в себя и начнут задавать вопросы.

Рой и Джек переглянулись, после чего Андрей медленно кивнул Ройланду. Из них двоих именно молодой пират лучше всего чувствовал, куда дует ветер. Князев слишком мало пробыл в этом мире, чтобы ощущать все тонкости и принимать столь важные для них обоих решения.

— Мы подписывали кодекс, — обезоруживающе улыбнулся Рой. — Поэтому мы будем стоять за капитана.

— Это уже хоть что-то, — облегченно кивнул Велде. — Два таких мастерских бойца, что способны выжить в кишащих рыболюдьми туннелях и захватить шамана, нам очень пригодятся.

Все бы ничего, но, когда Питер сказал «нам», Князеву упорно чудилось «мне».

Израненная Толстушка Мэриэн вырвалась из смертельной западни, но, судя по всему, впереди ее ждало кое-что похуже.

Глава 11

Бессознательного шамана быстро заковали в цепи и увели в трюм. Прямо сейчас не было времени для мести, но вскоре мерзкий рыболюд должен был ответить за все.

Между тем, Андрей и Рой продолжили тянуть матросскую лямку, не смотря на свой, вроде как, статус «героев».

Мало кто задумывается, что корабль идет по морям не только днем, но и ночью. Учитывая же сложность и трудоемкость управления кораблем, и тем более парусным судном, команде волей-неволей приходится работать все двадцать четыре часа.

Простой человек не сможет проработать в таком режиме и пару дней, поэтому моряки издревле использовали вахтовый метод. Когда, к примеру, половина экипажа трудится, пока вторая отсыпается.

В свете чего возникла ещё одна трудность. Толстушка Мэриэн как и любой корабль требовала неусыпного человеческого внимания.

Но после боя уцелело чуть больше шести десятков человек.

Этого все еще хватало для управления судном, но команда понемногу начинала уставать, что в условиях открытого моря было очень опасно. Не говоря уже о том, что в случае очередного нападения, у них и вовсе не будет шансов отбиться.

Однако Андрей не роптал и не трясся. После увиденного там, внизу, весь окружающий мир казался таким хрупким и ломким, что становилось страшно, как бы он не расползся на части.

Воистину, фраза о том, что есть участь хуже смерти, в этом мире заиграла новыми красками.

Именно поэтому, когда спустя пару дней, ночью в кубрике начали собираться матросы для того, чтобы решать, что делать с пленным шаманом, Князев отбросил дремоту и вместе с заинтересованно прищурившимся Роем двинулся в сторону собравшейся толпы пиратов.

— Представляете, мы нашли целое собрание детских черепов! — надрывался один из тех морских волков, что сумели выбраться из подземного похода. — Эти твари сделали что-то вроде алтаря своим мерзким богам, где и сложили черепа детей! Что за омерзительные нелюди!

Он хотел сказать что-то еще, но не нашел слов, из-за чего прописал несколько ударов по груди и животу упавшего на пол шамана. Его оттащили, чтобы он не убил рыболюда раньше времени.

Прокашлявшись, шаман упрямо поднялся обратно на колени. Даже находясь в окружении врагов монстр не молил о смерти, а сверлил окружающих пугающим взглядом антрацитово черных глаз.

Вновь, как и при казни Ливена Зе, отовсюду послышались предложения, что именно стоит сделать с чудовищем.

Вот только на этот раз предложения звучали еще более жестоко и бесчеловечно, что, впрочем, было неудивительно. С учетом того, какие монстры в этом мире обитают, в ксенофобии не было ничего странного.

— А почему мы должны его обязательно убивать? — чей-то звонкий голос разорвал сложившийся гвалт, привлекая всеобщее внимание. Дернувшийся Андрей с сомнением понял, что это говорил стоявший рядом с ним Рой. Следующие же слова молодого пирата привели Князева в ярость.

— Разве вам не кажется, что смерть для этой рыбешки, это слишком просто? — Рой, красуясь, вышел вперед, не замечая тяжелого взгляда Блэка. — Если мы его убьем, это будет мучительная, но быстрая, а значит и милосердная смерть. Но что если мы продадим его в рабство?

Эта идея пришлась многим по вкусу. Запах наживы морские волки чувствовали лучше, чем акулы кровь в воде.

— Ведь в таком случае он будет страдать столько, сколько живет. А работорговцы умеют осадить даже самых крепких упрямцев. Кроме того, мы сможем на нем еще и неплохо заработать. Дикий рыболюд, да еще и шаман — это заинтересует многих! — с последними словами речь Роя потонула в одобрительном рёве.

Уж что-что, но выгоду пираты умудрялись выжимать, как никто другой.

Андрей посмотрел на стоявшего на коленях рыболюда и встретился с горящими от ненависти глазами. И мужчина с неожиданной ясностью понял, что если предложения Роя примут, то ничем хорошим это не закончится ни для кого из них.

Глург ничего не забудет, положит свою жизнь, но отомстит тем, кто его пленил и продал в рабство. Если же учесть, с какими силами он играет…

И когда казалось, что решение по судьбе рыболюда уже принято, всех заставило обернуться одно единственное слово.

— Нет! — громко и чётко рявкнул Андрей, бесстрашно делая шаг вперед.

Одного взгляда на недовольные рожи окружающих корсаров могло хватить кому-то, чтобы и вовсе упасть в обморок. Заросшие, покрытые шрамами и синяками лица, с опухшими глазами и потрескавшимися губами.

Эти люди умели и любили убивать, и они ненавидели, когда у них пытались вырваться кость из пасти. Поэтому Андрею лучше было поспешить, если он не хотел иметь дело с последствиями.

Князев не любил толкать речи. В целом, он вообще не любил болтать лишнего. Но когда без этого нельзя было обойтись, он мог заставить людей себя слушать.

— Мы с Роем были там, — начало его речи заставило всех затихнуть, внимательно слушая сухой, грубый голос. Не смотря на молодость тела, голос Джека принадлежал кому угодно, но не юноше. Да и лицо с парой шрамов от драк невольно накидывало лет пять, если не больше. — Место, в котором даже сам воздух и тот был проклят. Место, где Темные боги этой мерзкой расы сильнее всего влияют на наш мир.

Зловещие слова Джека заставили нескольких матросов осенить себя отпугивающими зло знаками и ухватиться за оружие в ножнах.

— Боги Космоса смотрели на нас. Они хотели вырваться в этот мир и извратить его на потеху своим чудовищным планам. Нет, не убить, а именно изменить так, как мы не можем себе даже представить. И, клянусь Морским дьяволом, их планы никому из нас не понравились бы. Но мы с вами смогли смешать их попытки и уйти от наказания, — Андрей сделал паузу и обвел всех тяжелым взглядом.

— Но кто сказал, что мы окончательно ушли от их пригляда? То, что вы сейчас видите, шаман всей их мерзкой расы. Он имеет прямую связь со своими проклятыми покровителями. Может быть прямо сейчас они смотрят на нас с вами и делают свое черное дело? Что если они воруют нашу удачу или проклинают корабль? Как скоро неожиданный ураган потопит Толстушку Мэриэн или случится новое нападение?

От подобных предположений среди пиратов еще сильнее сгустилось напряжение. Даже на Земле моряки представляли собой очень необычную касту людей. В современном мире у них сохранилось огромное количество традиций и суеверий, которым придерживаются не только рядовые матросы, но и целые адмиралы.

В этом же мире, подобных суеверий было еще больше.

Князев знал, что делает. Если Рой играл на жадности пиратов, то Андрей сконцентрировался на куда более древнем и комплексном чувстве — их страхе.

— Поэтому я и говорю вам, парни, — не стоит злить Морского дьявола, играя с Темными богами в салки. Я не хочу как-нибудь проснуться и понять, что у меня больше нет лица, а на его месте свисает пучок уродливых щупалец, или я внезапно соскучился по человеческому мясу.

Стоявший рядом Рой раздраженно смотрел на Джека. Ему не нравилось, что Блэк испортил весь его план по зарабатыванию очков у команды. Тем не менее он тоже выглядел задумчивым. Упоминание космических богов рыболюдей заставило засомневаться и его.

Теперь надо было добить и у Андрея как раз было чем это сделать.

— Кроме всего прочего, после того, что мы видели в этом гнилом грибе и после того, как они прикончили столько наших братьев, разве мы не имеем право воздать ему за все те грехи, что он совершил? Вернем ему все то, что заслужил его проклятый вид!

— Да! — страх мгновенно был сметен злостью и предвкушением отомстить за то, что этот монстр минуту назад заставил его опасаться. — Рассчитаемся за все то, что он сделал!

Андрей не видел смысла больше что-либо говорить, поэтому спокойно покинул «сцену», протолкавшись в дальний ряд.

Сыграв сначала на страхе, затем он предложил пиратам способ перестать бояться и отомстить. Простой и действенный психологический приём, который отлично работал и здесь.

Покрытые зеленым светом картины бойни наконец чуть поблекли. Андрей вернул долг всех тех, кто там погиб.

— Ну и нахрена? — прижавшийся спиной к деревянной переборке Рой, как и он, с безразличием смотрел на то, как пираты решали, с чего именно начать пытку Глурга. — Продали бы его и дело с концом. Хороший кристаллический ошейник и не всякие пользователи воли способны сломать.

Андрею очень хотелось спросить, что Ройланд подразумевает под «волей». Разве она бывает нескольких видов? Ведь та же воля восприятия не особо помогает физически. Тем не менее он сказал совсем иное.

— Я чувствовал, что если мы не сделаем это сейчас, то очень пожалеем в будущем. И я привык доверять своим чувствам.

Тем временем пираты, что-то решили и скрыли своими спинами происходящее. Оттуда донесся первый болезненный визг рыболюда.

— А может ты и прав, — неожиданно кивнул Рой, чем заработал удивленный взгляд Блэка. — Ну вот не надо смотреть на меня таким пораженным взглядом. Я не дурак и тоже что-то такое чувствовал, но все же хотел, чтобы эта тварь пострадала посильнее, — уголки губ парня устало опустились. — Тебе ведь тоже снится та пещера… И те женщины? Я когда просыпаюсь, у меня чувство, что я там как будто и остался.

Андрей криво улыбнулся. Князев хотел бы поддержать Роя и сказать, что у него те же кошмары, но это было не так.

Как выяснилось, к добру или худу, свет фар той проклятой машины, которая разрушила его прошлую жизнь, оказался сильнее пещеры полной распотрошенных людей.

— Типа того, — все же кивнул он, после же, чуть поколебавшись, ободряюще хлопнул удивленного Роя по плечу. Джек тоже не баловал его особыми проявлениями дружеских чувств. — Будем надеяться со смертью этого уродца спать мы теперь будем получше. Ведь может именно он наводил на нас эти проклятые сны?

— А ведь точно! — Рой ощутимо повеселел. — Я пойду, гляну, что парни придумали. — с этими словами, Ройланд принялся расталкивать окружающих, чтобы пробраться поближе к представлению.

Некоторые из пиратов начинали было ворчать, но, видя, кто именно идёт вперед, молча расступались. Уже сейчас парень пользовался ощутимым авторитетом.

Андрей покачал головой. Он не сомневался, что после его слов, кошмары больше не будут мучить Роя. Молодое сознание парня и само бы справилось с этим давлением, но Князев дал ему небольшой толчок.

Чувствовать чью-то дружескую поддержку после стольких лет было непривычно, но… Приятно, что уж врать самому себе, даже если Ройланд еще не заслужил полного доверия.

Сам же мужчина устало двинулся к своему гамаку. И ему ничуть не мешали засыпать далёкие крики шамана.

Если быть до конца честным, это был его лучший сон в этом мире.

* * *

Андрей не стал спрашивать, как именно умер рыболюд. Главное, что он узнал на следующий день, это то, что спустя пару часов пыток, шаман все же умер. Его тело порубили на куски, чтобы по морским законам душа не нашла покоя, и с проклятиями скинули в воду.

Хотели и вовсе довезти до порта, чтобы похоронить в земле, но пожалели соли для консервации.

Однако лютая смерть исконного врага сплотила команду лишь ненадолго.

Капитан все реже и реже приходил в себя, от чего проложенный курс с каждым днем становился все сомнительнее.

Трудно представить весь ужас ситуации, когда ты понятия не имеешь, правильно ли плывет твой корабль или нет. Ведь если ты заблудишься в лесу, то у тебя есть хоть какие-то шансы найти ручей или какую-то мало-мальскую пищу.

Однако в случае с кораблем, при отсутствии дождей, воду брать было больше неоткуда.

Именно поэтому сложившееся положение вещей заставляло просыпаться в людях самое худшее. Если же учесть, что пираты и раньше не были образцами добродетели, то куда лучше становилось понятно напряжение Велде.

Не улучшала ситуацию и личность их «доктора». Мало какой ученый человек захочет пойти в услужение к преступникам и убийцам, у которых, к тому же, за душой нет почти ни гроша.

Именно поэтому у них на корабле доктором был Клас Де Бур, умелый и общительный… Главный плотник. Кому-то это покажется дикостью и безумием, но лишь у него был подходящий инструмент для ампутации конечностей или удаления пуль из ран.

Правда, на удивление, все было не так плохо, как могло показаться на первый взгляд.

Андрей уже успел убедиться, что люди этого мира обладали куда большим здоровьем. Многие из раненных, которые без лекарств на Земле неминуемо получили бы гангрену или заражение крови, здесь умудрялись самостоятельно идти на поправку.

Но все равно не обошлось без ампутаций. Одному моряку отпилили руку по локоть, а второй лишился ноги по колено. И не смотря на тяжесть операции оба пирата уверенно шли на поправку, зная, что по прибытию в порт их ждут фиксированные выплаты.

Своего рода страховка, прописанная в кодексе, где четко указывалась плата пострадавшим в случае утери в бою той или иной части тела.

Полученные факты невольно скрасили часть проблем попадания в столь отсталый век. Человечество этого мира, как оказалось, отличалось от земного куда сильнее, чем могло показаться на первый взгляд.

От подобных размышлений Андрей чувствовал себя каким-то естествоведом, который очутился на незнакомой планете и теперь вынужден знакомиться с ее обителями.

Кроме слежения за медленно накаляющейся командой, Князев старательно выискивал даже мельчайшие сведения о новом мире.

Это было трудно, так как он ничего не мог спросить, но даже так он добился кое-каких успехов.

Так, внимательно слушавший разговоры команды Андрей слышал об островах, которые не подчинялись ни единому королевству. Просто пираты или любые другие защитники оказывались столь сильны, что выгода с их уничтожения была несколько раз перекрыта потерями самих «карателей».

Список имен этих самых защитников получился бы, на удивление, большим.

Морские Императоры, пиратские бароны, работорговцы, дикари, свободные торговые города, альянсы и гильдии — эти и многие названия касались его ушей, будоража воображение скрывающимися за ними секретами.

Эти люди встали по другую сторону закона, готовые кровью, пушками и личной силой отстаивать собственную свободу.

В противовес же им стояли совсем другие названия.

Чаще всего с уст пиратов срывался один единственный термин. И если рядом с ним не стояло хотя бы одного бранного слова, то это была большая удача.

Проклятая морская стража, псы Высшей знати и Мировой Федерации — эти слова были самыми мягкими из тех, что можно было услышать.

Чтобы понимать о чем речь, упомянутая выше Мировая Федерация представляла собой объединение десятков королевств со всего мира и являлась единственной сверхдержавой.

Как смутно понял Андрей именно Морская стража теоретически и правила морями, выполняя одновременно роль полиции и армии этого мира. Морской корпус охотился за пиратами или врагами Мировой Федерации во всех семи морях.

Однако тут имелось некое противоречие. По какой-то причине, хоть Мировая Федерация и являлась самым большим политическим объединением, чьи королевства располагались во всех морях, но Морская Стража подчинялась в полной мере исключительно некой Высшей знати, мощному королевству, входящему в Мировую Федерацию и имеющему огромное влияние.

Но не стоило думать, что хоть Федерация и спонсировала Морской корпус, то у них не было другой армии.

Каждое из королевств имело еще и свои боевые силы, которые они ничуть не стеснялись использовать в боях не только с врагами Федерации, но даже друг с другом.

Здесь всплыла еще одна проблема, которая начала куда точнее объяснять, почему весь этот мир был в такой жопе и почему всюду, куда глядят глаза, велись войны, и как у себя дома плавали пираты и прочий сброд.

Хоть Морской корпус и должен был выполнять миротворческую роль, контролируя силы тех же Королевств и следить за остальным миром, но то ли общая сила Королевств была слишком сильна, то ли фронт работ был слишком большим, но Корпус, очевидно, не справлялся.

Кроме того, пираты вполне спокойно обсуждали продажность некоторых из капитанов стражи, готовых за определенную плату прикрывать глаза на бесчинства некоторых пиратов, работорговцев или кого похуже.

В итоге, когда Андрей все же скомпоновал все услышанное, то пришел к занимательному выводу.

В этом мире хоть и имелась страна, которая была способна контролировать весь мир, но она погрязла в войне сама с собой. А это в свою очередь позволило созреть тем, кто плевать хотел на желания Федерации и стоявшей за ней Морской стражи.

И если на верхушке даже бы захотели это как-то исправить, то они отнюдь не были уверены в конечном результате, ведь противостоящий им конгломерат самых разных отщепенцев уже набрал такую силу, что исход их поединка был отнюдь не очевиден.

Как результат мир застыл в шатком равновесии, где Морская стража вроде и делала шаги по устранению пиратов, но так криво и косо, что на месте каждого убитого пирата появлялось два новых.

Некоторые же из капитанов и высших должностных лиц Морского корпуса и сами немногим отличались от тех, с кем сражались.

Князева, который собирался где-нибудь осесть и зажить тихой спокойной жизнью, полученная информация совсем не радовала. Он хотел стабильности, а этот мир словно специально тыкал ему в лицо мировой передел сфер влияния.

«К черту их всех», — ожесточенно подумал Джек Блэк: «Пусть хоть небо упадет на землю, но я заживу мирной и размеренной жизнью».

Надо ли говорить, что иногда Андрей Князев был непроходимым оптимистом?

Глава 12

Тем временем ситуация не стояла на месте и стремительно ухудшалась. Ранее упоминалось ранение капитана и подозрительно неопределенный курс корабля.

Теперь же к этому добавилось еще и то, что после сражения с рыболюдьми, а точнее, с гигантскими раками отшельниками, корпус корабля пестрел уродливыми трещинами, вмятинами и сколами.

И если повреждения выше ватерлинии еще хоть как-то можно было игнорировать, ради починки более важных частей корабля, то вот дыры в днище с каждым днем вызывали все больше опасений.

Ходящий с черными кругами под глазами боцман раз за разом отправлял новых и новых людей на помпы, пытаясь выкачать воду из трюма и заделать дыры в корпусе.

Но глядя на то, как увеличивается количество людей, отправляемых на эти работы, Андрей все яснее понимал — они проигрывали борьбу за корабль. И что с этим делать, он решительно не представлял.

Стоит добавить и то, что работа в холодной, затхлой воде трюма еще быстрее истощала и так невеликие силы команды.

Не сложно было понять, что другие пираты, что прожили многие годы в море, тоже были не лыком шиты. Они пришли к тем же выводам еще быстрее самого Князева и взорвались потоками страха и паранойи.

Теперь каждая из групп морских волков ночевала исключительно в своем кругу, благо места для этого было более чем достаточно. Рассевшись в своих углах словно пауки, они исподлобья глазели на других моряков, прикидывая их численность и вооружение.

Дошло даже до того, что каждая из этих банд начала выставлять часовых, чтобы не дать кому-нибудь расправиться с ними по-тихому.

Не избежали этой участи и Ройланд с Джеком. Они присоединился к неопределенной и разрозненной группе Питера Велде, который пропагандировал верность капитану. Боцман всем своим видом и словами намекал, что он горой стоит за Петруса Круна. И когда капитан придёт в себя, то все вновь станет нормально.

Именно это помогло ему сколотить вокруг себя самую крупную банду, которая и позволяла ему присвоить себе звание «Первого помощника».

Но сложность была в том, что большая часть из присоединившихся была верна именно капитану, но никак не Велде. И если с капитаном что-то случится, то группа Питера разом потеряет свою привилегированность.

Отсутствие же улучшения в здоровье капитана выглядело настоящей насмешкой судьбы над Велде.

Именно поэтому, когда к отдыхающим на гамаках Джеку и Рою начал приближаться человек от одной из противоположных «партий». Для них это не стало сюрпризом.

— Как думаешь, может он пришел поздороваться? — с усмешкой спросил Рой, обрезая ногти ножом. — Или предложить нам выпить кружечку где-нибудь припрятанного старого доброго грога?

— Я думаю, что тебе пора перестать дурачиться и воспринимать все серьезнее. Разве ты не видишь куда все идёт? — Андрей не поддержал шутку. — Чувствую, скоро все закончится большой кровью.

— Если себя часто так вести, то сам не заметишь, как превратишься в старую, брюзгливую развалину… — Рою пришлось заткнуться, так как посланец окончательно приблизился.

— Ройланд, Джек Блэк, — посланец оглядел их внимательным взглядом. — Курт Тис хочет с вами поговорить.

— Мы сейчас подойдем, — оборвал уже открывшего рот Роя Андрей. Порча отношений с главным канониром их брига не было тем, что он хотел бы позволить сделать Ройланду.

Посланец молча кивнул, удовлетворённый услышанным и пошел прочь.

— Ро-о-ой, — Андрей с намеком посмотрел на молодого пирата. — Не делай ничего из того, что заставит их захотеть нас убить. Во всяком случае, сразу.

— Как будто они сейчас этого не хотят? — обезоруживающе ухмыльнулся Ройланд, но скривился под мрачным взглядом товарища. — Иногда я думаю, что «сам знаешь что» убило у тебя те немногие остатки юмора, что были до этого. Если это и впрямь так, то мы создали монстра.

— Меньше болтовни, больше дела. — подавил ухмылку Андрей, но победно вскинувший кулак Рой, заметивший легкое подрагивание губ товарища, заставил его закатить глаза.

Участок трюма, что выбрал для себя Курт Тис, был довольно обжитым. Даже по примерным прикидкам, тут квартировал минимум десяток человек, что, учитывая оставшуюся численность экипажа, было серьезным заявлением.

Сам главный канонир сидел на одном из ящиков и пристально разглядывал их обоих. Его торчавшие, словно ёршик, черные усы ходили вверх-вниз, когда он чуть пожевывал губами.

Кроме самого канонира здесь была его пара уцелевших помощников и еще двое пиратов, ответственных за пушки. Так же, как у парусов были «марсовые», так и у пушек были те, кто за них лишь и отвечали.

Мимолетная пауза, когда обе стороны внимательно друг друга разглядывали, сменилась дружелюбной улыбкой канонира.

— Присаживайтесь, парни, — Курс гостеприимно махнул рукой в сторону противоположного от него ящика. — Никто не может сказать, что Старик Тис не славится своим гостеприимством.

— Благодарю, — сверкнул здоровыми зубами Рой, садясь на предложенное место. Андрей лишь кивнул, храня молчание.

— Выпьете со мной? — по одному взгляду Тиса один из помощников достал явно нелегальную бутылку алкоголя и поставил ее на стол. Если за подобным поймали бы несколько дней назад, то провинившиеся очень бы пожалели, что родились на свет. Но сейчас дисциплина и многие другие правила полетели прямиком к черту.

— Почему бы и нет. — согласился Рой, понимая, что отказ будет воспринят слишком грубо.

Огненная жидкость с плеском хлынула в три кружки, впрочем, не заполняя их полностью. Курт явно не хотел их спаивать.

Три глотки шумными глотками приговорили всю налитую жидкость и исторгли смачный «хек». В этом гроге было слишком мало воды, сахара и лимона, но зато очень много рома.

Курт обстоятельно пригладил усы и чуть откинулся на рядом стоявшие припасы.

— Вижу, вы устали после работы, — спокойно начал он, после чего тут же кивнул своим же словам. — Конечно, устали, как и все мы. Корабль идёт непонятно куда и конца, и края этому не видать.

Сказав это, опытный пират с интересом посмотрел на оппонентов, предлагая им прокомментировать его слова.

— Господин Тис, — жизнерадостный голос Роя заставил Андрея покрепче стиснуть кулаки. Он уже знал этот тон, и он ему решительно не нравился. — Видит Восставший, я считаю вас прекрасным моряком и канониром. Но позвольте говорить откровенно?

Сидящий напротив них мужчина напрягся, но потом расслабился и ухмыльнулся. Он достал тяжелую даже на вид трубку и, не торопясь, забил ее табаком и принялся раскуривать. Все терпеливо ждали, когда он закончит.

— Эх, Ройланд, не изменяешь привычкам, не так ли? Как всегда спешишь, не то, что такие старики, как мы. Но может так и надо, раз тебе покровительствует удача? Говори, я готов тебя выслушать.

— Да мне особо и нечего сказать, кроме того, что я не вижу смысла во всем этом «разделении». Все равно лишь капитан хоть как-то знает куда нам плыть. Хоть вокруг нас и не Кошмарное море, но потеряться можно с легкостью. Так в чем смысл всего происходящего? Простите, если обидел, это было не специально, а лишь по молодости лет…

Рой так любил звук своего голоса, что иногда терял нить разговора, поэтому до хруста сжавшая его плечо рука Андрея помогла Ройланду Великолепному вернуться обратно.

Тис внимательно выслушал, лишь попыхивая своей внушительной трубкой, после чего чуть ухмыльнулся, глядя на интенсивные и очень горячие перемигивания друзей.

— В твоих словах есть правда, парень. Но у меня есть сразу две причины, почему ты не прав. Первая, это то, что есть сведения, что капитан больше не приходит в себя и все указания за последнюю пару дней идут лишь от Велде, который своей тупоголовой башкой пытается проложить курс. Согласитесь, клянусь Морским дьяволом, это повод задуматься?

Князев нахмурился. Если Тис не врал, то это было очень плохо. Одному богу было известно, куда они прямо сейчас плыли.

— А вторая причина? — чуть подумав, спросил уже не такой веселый Ройланд.

— Вторая? — особо густое облако дыма поднялось вверх. — У меня есть пара человек из тех, кто работает там, внизу, и понимают, что к чему. По их прикидкам уже через пару дней корабль будет не спасти, и он начнет окончательно тонуть. Будь у нас больше людей, еще можно было побороться, но сейчас это лишь оттягивание неизбежного.

Андрей чуть прикрыл глаза, пытаясь без эмоций обдумать полученные сведения. И если Тис говорил правду, а врать у него смысла не было, ведь спустя пару дней все и так станет ясно, то…

— Баркас, — Рой и Джек сказали одновременно, после чего переглянулись. — Он остался лишь один.

После охоты за торговцем и боях с рыболюдьми у их брига остался один единственный целый баркас. И если учесть, что вместимость этого небольшого судна была максимум человек тридцать, то вырисовывалась очень неудобная ситуация.

— А что Велде? — уточнил Андрей, следя за выражением лица канонира. — Разве он не видит к чему все идёт?

— Этот упрямый дурак? — презрительно фыркнул Курт, резко взмахнув трубкой. — Он отказывается признавать очевидное и тратит все наши силы на и так гиблое дело. Он думает, что мы сумеем довести корабль до порта, где судно починят, и он сможет его продать. Жадность прибрать к своим рукам целый корабль, застилает ему глаза.

Тис замолчал, после чего, понизив тон, добавил.

— Я даже слышал, что он подумывает о том, чтобы прорубить дно оставшемуся баркасу, дабы мы меньше баламутили воду и сосредоточились на «спасении корабля».

— Да быть того не может, — Рой замотал головой, и Андрей был с ним согласен. — Он не настолько безумен!

— Скачок с боцмана почти до капитана сильно ударил по его мозгам, — пожал плечами Тис, выбивая из трубки прогоревший табак, или его аналог, и засыпая новую порцию. — Важно лишь то, что я разговаривал с ним и он однозначно выразился по поводу моей идеи.

Тис раздраженно дернул головой.

— Чтоб вы знали, я с Велде пиратствую вот уже на двух подряд кораблях. Конечно же, я первым делом предложил ему присоединиться ко мне. Если с кем и болтаться по морю на гребанной шлюпке, то это с ним. Но знаете, что он сказал? Он обвинил меня в мятеже! Кем этот ублюдок себя возомнил? Поэтому, если этот сын шлюхи хочет быть капитаном, то пусть отправляется вместе со «своим» кораблем, прямо на дно. А я пока что кормить собой рыб не намерен.

— И каков план? — осторожно спросил Рой и наткнулся на насмешливый взгляд канонира.

— Это зависит от того, какое решение вы примете, парни.

— Если все так, как вы говорите, то мы, — Рой кивнул на паузу Джека. — То мы не собираемся идти ко дну вместе с кораблем. Однако, все это будет в силе, только если корабль и впрямь начнет тонуть.

Андрею не нравилась вся эта ситуация, но не сложно было понять, что если они сейчас откажутся, то в будущем на баркасе для них места может и не найтись.

Князев не считал, что кого-то предаёт. Капитан, очевидно, был на пол пути в мир иной. А пытающемуся командовать из-за его трупа жадному Велде они с Роем не присягали.

— Рад, что вы прислушались к голосу разума, — довольно кивнул Тис, и стоявшие неподалеку матросы одновременно ухмыльнулись. Все это время они никак не показывали своего присутствия, но внимательно следили за действиями парочки. — Я скажу вам, когда все начнется. А пока будьте готовы, что я могу вас позвать защищать баркас. Это наш единственный шанс убраться отсюда и будет жаль, если мы его просрём.

— Еще рома? — Курт поднял бутылку, но по нему было видно, что это лишь дань вежливости, поэтому парни вежливо отказались.

До часа «икс» осталась пара дней.

* * *

Разложив на одном из ящиков все свое снаряжение и средства, Андрей тщательнейшим образом проверял и подсчитывал их количество.

После той безумной поездки в преддверия адских врат, Рой озолотился на неплохую сумму, когда «прохлопал» карманы своих мертвых товарищей.

Но Князева очень удивило то, что уже после он занес Джеку его часть добычи. На закономерный вопрос Ройланд сказал то, что заставило Андрея сильно задуматься.

— В нашей профессии честность считается равной глупости, — Рой чему-то хихикнул, но сразу же продолжил. — Вот только так мыслят лишь дилетанты и идиоты. И если я собираюсь стать легендой, а точнее, одним из Морских Императоров, то не должен быть ни первым, ни вторым. — в этот момент Ройланд замолчал и пристально посмотрел на Блэка, выискивая хотя бы мельчайшие признаки насмешки, но так её и не увидел.

За то время, что Князев знал Роя, он научился его не недооценивать. Если этого смешливого паренька не убьют, то он и впрямь может далеко пойти.

— А для этого, — облегченно продолжил Рой, с благодарностью взглянув на Андрея, за то, что тот не смеялся над его мечтой. — Мало одной личной силы, хоть она тоже очень важна. Ты, Джек, не представляешь на что способны Императоры. Для них уничтожать целые острова и флота — это обыденность. Нечто, что не стоит даже внимания. Однако каждый из них стал тем, кем стал, лишь по одной причине.

Рой наклонился вперед, будто говорил самую важную тайну в своей жизни. А может это и впрямь было так.

— Потому что они были не одни, — с горящими глазами выдохнул он. — Каждый из них сплотил вокруг себя сильнейших. Верную команду, которая готова была прикончить хоть бога, хоть дьявола. Стать личным врагом Федерации? Плевать! Эти люди пошли за ними на край света. До Кошмарного моря и дальше, чтобы занять место, созданное лишь для них.

Андрей внимательно слушал. Он не стал спрашивать откуда Рой знает столь редкие сведения, так как знал, что тот не ответит. Но это не мешало ему мотать новую информацию на ус.

Роя же прорвало. Очевидно он очень много думал по этому поводу, но не имел возможности ни с кем поделиться своими мыслями. И теперь, получив благодарного слушателя, он с радостью делился измышлениями.

— Взять любого из Императоров. Тот же Келсгарт Немертвый со своими «детками», Сартар Садовник зла или Де’сад Принц удовольствий. Каждый из них имел тех, на кого мог положиться. Да, они были сильны и без этого. Тот же Келсгарт вышел один против троих адмиралов Морского корпуса и хоть после этого он чуть не погиб и навсегда оказался изуродован, но и адмиралы тоже оказались ранены и не смогли продолжать бой.

Рой восторженно взмахнул руками.

— А Сартару порой и вовсе не надо было приходить на бой, чтобы выигрывать сражения! Сила его плода делала все сама, призывая столь чудовищных существ и людей, слава о которых гремит и по сей день. Ну а то, что творил Де’сад с теми, кто посмел вызвать его недовольство, боятся даже упоминать. Но у каждого из них были те, кто назвал их своими капитанами.

— Неужели не было тех, кто достиг высот без поддержки команды? Я слышал, что силы плода способны на очень многое.

— Почему же, были, конечно, — пожал плечами Рой. — Есть даже те, кто встал на уровень с сильнейшими плодовиками и без заёмной силы. Взять того же Матеуса Миллион порезов. Его стиль владения мечом столь быстр, что по рассказам он может убить две сотни человек, попивая кофе, и никто даже не заметит, что он встал со стула. Я слышал его даже приглашали в Орден Черного дракона, но он к счастью отказался, продолжив жизнь наёмника.

— Черный дракон? — все же не смог побороть любопытства Князев, из-за чего Рой с сомнением на него посмотрел.

— Стыдно не знать эту организацию, особенно тебе, — жирный намёк в словах Ройланда, Андрею сразу не понравился. — Многие сотни лет назад несколько сильнейших мечников и просто воинов со всего мира основали орден, главной задачей которого было уничтожение или пленение всех плодовиков. Они заявляют, что каждый свободно используемый плод приближает Конец света. Полная хрень, как по мне.

Ройланд весело хмыкнул.

— Они объявлены вне закона почти во всех странах мира. Их не жалуют ни Императоры, ни Федерация, так как среди них самих много плодовиков, но Орден вполне себе живёт и время от времени убивает носителей плодов. Страшно даже представить сколько плодов скопилось в их запасниках, а? Вот бы туда хоть на минутку попасть, эх.

Андрей же был мрачен. Новость о сверхсекретной организации высококлассных убийц таких как он, была не тем, что он предпочитал узнавать столь буднично. Благо, список их целей был очень обширен, и он мог спокойно оставаться вне их поля зрения.

— Ну и как я сказал ранее, есть и те, кто добился всемирной известности и лишь за счет личной силы. Каспер Живой плащ, Корнелия по прозвищу Ласковая Тетушка или печально известный Горек Бездонная утроба. Все они имеют наградные листы с более чем трехзначным значением в золоте.

Рой замолчал, переводя дух и натягивая на лицо возвышенное выражение.

— Но я как и прежде уверен, что сильная команда — это самый верный путь к успеху. И теперь, после всего услышанного, ты естественно примешь единственное верное решение. И я повторю свой вопрос. Готов ли ты присоединиться к команде будущего Морского императора?

На этот вопрос у Джека Блэка был один абсолютно выверенный и в то же время верный ответ.

— Пошел нахер.

Глава 13

Андрей покачал головой, возвращаясь к подсчету своего снаряжения. Как известно, наёмники прошлого, те же ландскнехты, зачастую носили с собой все своё золотишко.

Делалось это по двум причинам, потому что они не доверяли никому, даже своим товарищам, и по причине того, что обоз мог с легкостью оказаться в лапах противников.

Пираты в этом плане исповедовали то же правило, поэтому после мародёрки у рыболюдов Рой сумел наскрести неплохие средства. После же разделки их на две равные кучки у самого Князева осталось порядка двух десятков золотых.

Это были очень неплохие деньги. Денежная система этого мира была довольно примитивна. Один золотой равнялся ста серебряным эскудо. А один серебряный ста медным эскудо.

Если же учесть, что в большинстве портов тот же кочан местной капусты можно было купить плюс минус за двадцать-двадцать пять медных эскудо, то сумма в двадцать золотых позволяла с месячишко пожить в средней паршивости постоялом дворе.

Не сказать, что очень большие деньги, но если учесть, что у Князева еще имелось три пистолета, два из которых он бы спокойно продал, то все было не так уж и плохо.

Пистолеты получилось бы толкнуть, примерно, за два-три золотых. Можно было бы и больше, будь они более хорошего качества.

Таким образом, если все сложить, выходило порядка двадцати шести золотых эскудо.

Этого бы вполне хватило, чтобы неплохо погулять, но никак не для того, чтобы купить какую-то собственность на одном из островов, тем более таком густонаселенном, как тот же Андрос, где заправлял Де'крон по прозвищу Половина.

Благо, еще имелись так и не поделенные средства ограбленного торговца, которые делёжки дожидались в трюме корабля. Даже по самым скромным подсчётам с них он мог получить не меньше чем сотню золотых эскудо, что уже было вполне достаточно для рассмотрения покупки плохонького, но жилья.

И здесь Андрей вступал на шаткую почву того, где именно он предпочел бы жить.

Ведь чем больше память Джека сдавалась под его штурмом и чем больше он слышал новых сведений от других пиратов, тем сильнее он понимал, что найти «мирную гавань» в этом мире, задача отнюдь не тривиальная.

Если продвигаться дальше на север, то укреплённость городов-островов и сила населяющих их людей будет увеличиваться. Вот только начиная от Кошмарного моря обычные люди могут передвигаться по морям исключительно в составе здоровенных флотилий, готовых сразиться со всем дерьмом, которое на них решит кинуть этот мир.

С другой стороны, Южное море, которое являлось самой крайней точкой, где он и находился. Не могло похвастаться большим количеством угроз, поэтому и защита здесь была слабой. Тем не менее в случае серьезной опасности, шансов спастись было куда меньше.

К слову, тогда Андрей вспомнил один занимательный факт, который поначалу почти взорвал ему мозг.

На Земле даже дети зачастую знают, что их планета является сферой. Да, время от времени находятся безумцы, которые твердят обратное, но кроме смеха они ничего не вызывают.

Однако этот мир мог по праву считаться то ли плоским, то ли вообще «хрен знает каким».

Любой, кто попытался бы совершить кругосветное плавание и поплыл бы четко в южном направлении, рисковал в какой-то момент осознать, что он совершенно незаметно для себя вернулся в ту же точку, с которой начинал.

Помутнение сознания, искривление пространства, перемотка времени или что-то еще, но если ты хотел добраться до Кошмарного моря и того, что лежит за ним, то будь добр плыть сначала до Центрального моря, лежавшего между Западным и Восточным, затем минуй Северное море, прорвись в Кошмарное и наконец доберись до Неизведанной земли, самой северной точки этого мира.

В этом плане местные капитаны навострились использовать странности своего мира, плывя под неким углом к южной границе, чтобы их переносило куда дальше на восток или запад. Таким образом они сокращали значительные расстояния и время путешествия.

Правда поговаривали, что такой способ нес значительную опасность. Некоторые их таких сорвиголов бесследно исчезали и их больше никто и никогда не видел. Смогли ли они прорваться через некий барьер или их сожрали твари за гранью, было неизвестно.

Но вернемся к проблемам выбора местожительства. Андрею надо было найти такой остров, в котором могла бы найтись работа для приезжего, у которого была бы отличная защита и который не стал бы задавать ненужных вопросов по поводу того, чем он раньше зарабатывал себе на жизнь.

В тех же Королевствах Федерации всегда бы оставался риск привлечь внимание Морской стражи и повиснуть в петле. А владения Морских Императоров находились слишком близко к Кошмарному морю, если не в нем самом.

В итоге, к своему удивлению Андрей выбрал сам остров Андрос. Конечно, этот выбор был лишь примерным. Но под все его условия он отлично подпадал, плюс не надо было далеко тащиться.

Оставался вопрос, что он там будет делать, но Князев был уверен, что сможет что-то придумать.

Пока же от самого мужчины требовалось сделать все от себя зависящее, чтобы пережить плавание на Толстушке Мэриэн. Этот корабль словно был проклят и всеми силами пытался утянуть их с собой на тот свет.

Ну а в данный момент Андрей с присущей ему внимательностью в подобных вопросах старательно чистил один пистолет за другим, проверяя пружины у кремневых замков и заряжая каждый из стволов четким количеством пороха и пуль.

Князев находил в этом спокойном и медитативном процессе некоторое утешение. Вся его прошлая жизнь прошла как-то сумбурно и бесцельно, от чего кроме денег он не заработал никаких общественно полезных или творческих навыков.

Довольно угнетающе осознавать, что кроме того, чтобы бегать по полям или пескам с оружием в руках ты больше ничего и не умеешь.

Не получалось даже оправдываться защитой родины, ведь он сам бросил военную службу.

Чистка оружия была тем, что он умел и любил делать. Даже если это допотопный огнестрел, место которому в музее.

Именно поэтому, когда в его голове неожиданно появилась мысль, что мушкеты и пистолеты — это сущая безделица для неумех и трусов, он не сразу ее заметил.

Вот только эти размышления и не думали пропадать, а наоборот словно бы накапливались. И когда рука мужчины неожиданно дернулась, от чего порох просыпался мимо ствола, Андрей наконец заметил кое-что неладное.

— Что за… — тихо чертыхнулся он, после чего замер и медленно повернулся к лежащей неподалеку абордажной сабле. Та жутковато блестела в свете редких масляных фонарей. — Это ведь ты. А ну пошла к черту из моей головы! Не смей диктовать мне что делать.

Благо, в данный момент в кубрике Андрей был почти один, но даже так он старался говорить очень тихо.

Подозрительные мысли, которые на этот раз чувствовались столь чужеродными, резко пропали.

Раздраженно вздохнув, Андрей вновь отсыпал нужную порцию пороха и взялся за ствол пистолета.

Разряд!

В этот раз сведенная рука мало того, что выпустила порох мимо, так еще и выбила сам пистолет.

В глазах Князева потемнело от ярости.

«Ах ты долбанный кусок паршивого железа!» — Андрей в бешенстве подхватил саблю и стиснул ее в мертвой хватке. Он уже понял, что не обязательно проговаривать все вслух, чтобы общаться со своим своевольным оружием: «Какое ты имеешь право так себя вести?! Кем ты себя возомнила?»

В ответ пришло ощущение собственной правоты и упрямства. Его сабля явно считала, что она сделала все правильно.

«Вот, значит, как?! Ну тогда давай кое-что проверим!» — Князева и раньше нельзя было назвать терпеливым человеком, но последние события еще сильнее расшатали его нервную систему.

Андрей решительным шагом подошел к орудийному порту и немного приподнял закрывающую его створку, чтобы просунуть руку с саблей.

Упрямое оружие, осознав, что хозяин собирается сделать, начало изо всех сил сопротивляться, из-за чего пальцы мужчины отказались разжиматься. Но мощный удар кулаком второй руки решил проблему, выбив клинок.

Короткий полёт и сабля с тихим всплеском рухнула в воду, тут же уйдя в глубину.

Князев заставил себя вернуться на прежнее место и продолжить прерванное занятие. Он не беспокоился по поводу потерянного оружия, ведь он всегда мог на время взять в оружейной корабля саблю. Или и вовсе ее купить.

На крайний случай он мог бы обойтись и плотницким топором или молотком. Подобные инструменты тоже неплохо прорубают кости или крушат черепа.

Было ли ему жаль потерять в перспективе могущественное оружие с силой какого-то плода? Не особо. Князев всегда ценил послушание и чёткое следование его приказам. Поведение клинка было всем, против чего он боролся.

Вот только когда Андрей закончил снаряжение последнего пистолета какое-то новое чувство заставило его поднять взгляд.

Надо ли говорить, что он увидел? Выкинутая им сабля издевательски лежала на его же гамаке, залив тот морской водой. Учитывая же закрытость корабля, ничем иным, как телепортацией ее появление нельзя было объяснить.

И словно этого было мало, в ответ на внимание мужчины, клинок отправил ощущение самодовольства.

Сабля самым наглым образом насмехалась над человеком, показывая, что это она им будет командовать, а не он ей!

«Вот какой ты, божественный плод», — слова Андрея сочились таким количеством яда, что клинок разом заткнулся, осознав, что она явно поспешила: «Я начинаю понимать, почему Орден Черного Дракона объявил против вас войну. Но что, если в следующем порту я отдам тебя на переплавку?»

«Погибнешь сам», — сабля явно не умела общаться словами, но Андрей понял присылаемые образы: «Теперь я часть тебя. Ты не сможешь от меня избавиться».

Курок пистолета щелкнул, взводясь. Дуло огнестрела недвусмысленно уперлось в голову Князева.

«Выбросить я тебя не смогу. Уничтожить тоже. При этом твоя смерть скажется на мне самом. Но ведь это работает в обе стороны, не так ли?»

Губы мужчины искривились в ужасающей ухмылке. Он чувствовал то, как будто его руку поместили в кипяток. Обжигающая боль, пытающаяся заставить его разжать пальцы и выпустить рукоять пистолета.

Вот только на беду магического клинка сила воли человека была намного сильнее.

«Если умру я, то сдохнешь, и ты сама. Так почему бы мне не закончить этот фарс раз и навсегда? Я должен был сдохнуть давным-давно и если моя смерть прикончит один много о себе возомнивший плод, то почему бы и нет, а? Уверен, Джек Блэк обрадовался бы тому, как всё это кончилось».

По чувствам мужчины стегнула искренняя паника и боль мгновенно пропала.

«Не надо! Не надо! Не надо!» — Андрей аж потряс головой, пытаясь прогнать воображаемый звон в ушах от панических криков клинка.

«А ну заткнулась». - крик послушно затих, сменившись испуганной тишиной.

Андрей убрал пистолет от своей головы, упершись тяжелым взглядом в лежащую перед ним саблю. Откровенно говоря, он чувствовал себя самым настоящим безумцем, который разговаривает с голосами в голове, но выбора не было.

«Еще хоть одна выходка с твоей стороны и мы вновь вернемся к этому разговору. И уж поверь, у меня рука не дрогнет», — в ответ пришло лишь смирение, которому Князев не поверил ни на грамм: «Теперь касательно твоих хотелок. Я скажу коротко и ясно. Мне на них плевать. Ты лишь гребанное оружие, которым я буду при желании убивать тех, кого хочу убить я сам, но никак не ты!»

Андрей собирался раз и навсегда расставить все точки под «ай», поэтому он не скупился в выражениях.

«Если я хочу стрелять из пистолета, то я буду это делать. И мне все равно, нравится тебе это или нет. Я не ел твой поганый плод, поэтому все вопросы можешь отправлять напрямую Джеку. Ой, ты же его убила. Ну тогда оставь их при себе. И если мне захочется владеть другой саблей, то ты…»

«НЕТ!» — Андрей аж сбился и удивленно посмотрел на клинок. От той ударила столь мощная волна отчаянной решимости, что это испортило весь его гневный настрой: «Я не буду выкинута. Я не буду забыта! Я твоё оружие и если ты от меня откажешься, то лучше смерть!»

Если клинок была готова мириться с использованием других пистолетов или ружей, то вот замену ей самой она отказывалась рассматривать категорически.

И Князев прекрасно чувствовал, что она не примет никаких аргументов против.

Словно специально, почти вся злость к этому моменту уже пропала, поэтому Андрей лишь фыркнул на эту «речь». Он невольно почувствовал себя кем-то вроде здоровенного пса, который застыл напротив распушившегося и пытающегося казаться жутко опасным и грозным котёнка.

Котёнок страшно шипел, выпускал крошечные коготки и высоко топорщил спинку, но его потуги вызывали лишь чувство умиления, от чего злиться на него физически не получалось, даже если минуту назад он от души нассал в твои любимые туфли.

«Нет, она говорит», — расслабляясь, проворчал Андрей, привычно обращаясь к сабле как к девушке, или, скорее, как к непослушной и до ужаса избалованной девочке: «А что ты сделала, чтобы иметь право в этом вопросе? Может быть ты помогла мне в чем-то? И я сейчас не про ту ситуацию, где ты ранее меня чуть не убила. Пока что ты лишь вредила мне…»

«Я не буду бесполезной. Я буду помогать!» — волна жгучего энтузиазма ничуть не поколебала титановые барьеры воли мужчины: «Я пока что очень маленькая, но в будущем я вырасту и стану намного полезнее!»

Было видно, что с каждым новым образом Сабля начинает общаться все более связно и умело. Очевидно, она училась с ужасающей скоростью.

И Андрей даже готов был в будущем поверить, что ее прошлое поведение было вызвано ее молодостью. Но это не значило, что он был готов простить ее прямо сейчас.

«Ну-ну», — волна недоверия мужчины могла бы охладить и Солнце, не говоря уже об энтузиазме одного молодого магического клинка: «Тогда договоримся так. Из всех клинков я буду пользоваться тобой, но ты в свою очередь обещаешь не мешать мне пользоваться любым огнестрельным оружием».

«Обещаю», — Андрею словно в живую привиделся образ девочки, которая, задрав нос, недовольно повернулась к нему спиной: «Но если ты посмеешь взять другой меч, я за себя не отвечаю!»

«Как раз насчет этого», — Князев протянул руку и взял лежащую неподалеку сломанную палку и взвесил ее в руке. Как он и думал, сабля начала медленно накаляться, явно выходя из себя: «Ты правда думаешь, что я собираюсь драться этой деревяшкой и променять ее на тебя?»

«Конечно, нет», — тут же буркнула клинок, но Андрей без труда чувствовал сжигающую все и вся направленную на палку ревность. В глазах его сабли любая продолговатая штуковина, которую можно было использовать как оружие, уже была конкуренткой.

«Поэтому я тебя прошу, никаких сцен, когда я буду работать и брать что-то подобное в руки. Договорились?»

«Да». — Андрей подозрительно прищурился, так как он был уверен, что почти услышал «нет».

Интересно, если бы Джек был вооружен топором, то у Князева была бы мужская версия Сабли?

Были бы у него те же проблемы или мужская версия оказалась бы куда более спокойной?

«Эх, мечты-мечты».

Андрей положил саблю и палку обратно на ящик и принялся прикидывать, как расположить пистолеты и не застрелиться в процессе. Его перевязь не была к ним рассчитана, поэтому пришлось бы заткнуть за пояс, что было очень неудобно и небезопасно.

Уже собираясь лечь, Андрей замер, рассматривая невинно лежавшую саблю и две аккуратно разрубленные половинки знакомой палки.

От сабли в эмоциональном фоне буквально растекались волны самодовольства и гордости.

У Андрея Князева же совершенно внезапно и без причины заболела голова.

Глава 14

Все они знали, что сложившееся положение вещей ничем хорошим не закончится. Ранение капитана, повреждение корабля, дикая нехватка командного состава и чудовищные потери в самой команде.

Единственное, что хоть как-то грело их сердца, было золото и товары с разграбленного и потопленного торговца. Но учитывая все произошедшее, суеверные моряки не могли не шептаться по поводу того, что мертвый торгаш напоследок их успел проклясть.

Именно поэтому, когда корабль резко вздрогнул и чуть накренился, Андрей сразу понял, что все решится сегодня. Они с Роем в этот момент работали на палубе, затягивая канаты, но произошедшее заставило их бросить работу и стремглав кинуться вниз за остальным снаряжением.

И судя по все увеличивающемуся потоку матросов, не они одни поняли, куда дует ветер.

Самое же неловкое было то, что они все прекрасно знали, ради чего вооружаются. И когда ты спокойно проходишь мимо того, с кем тебе, возможно, очень скоро придётся драться насмерть… Это заставляет тебя почувствовать вокруг некую грязь, словно ты наступил в смердящую и липкую лужу.

Когда же наверху начали раздаваться первые крики, больше не было сомнений.

— Ну что, готов, Император? — саркастично бросил Джек, последний раз проверяя каждый из трёх пистолетов. Полки с порохом были полны, сухи и закрыты. Один пистолет он положил в кобуру, а остальные оставил в руках. Прямо сейчас другие пираты тоже не торопились убирать оружие.

Единственная трудность была в том, чтобы вылезти из трюма по лестнице без рук, но ловкости Блэка для этого было достаточно.

— Скоро тут станет жарко, как в аду.

— Подожди, я думал в аду холодно? — усмехнулся Рой, заставив Андрея мысленно хлопнуть себя по лбу. — Всегда было интересно, в какую религию ты веришь?

— Непротивление злу насилием. Ведь победить зло можно только добром, — хмыкнул Князев, щелкнув курками и разведя руки с пистолетами, направленными стволами вверх. — Не правда ли я прямо истинное воплощение добра? И в руках у меня парочка добрых аргументов.

К своему удивлению, Князев чувствовал душевный подъем. Все это ожидание неминуемого боя изрядно действовало ему на нервы. Теперь же все было просто. Или они победят, или их. В любом случае тошнотворное ожидание закончится.

— Это ты-то добро? — хохотнул Рой, который ограничился одним пистолетом и саблей. Два оставшихся он засунул за пояс. — И что за странная религия. В наших краях их жрецы бы не выжили.

— Ты бы очень удивился, — хмыкнул Князев. — А добром обычно называется то, что в итоге победило.

— Глубокая мысль, — оба товарища двинулись наверх к лестнице. — Надо будет за нее как-нибудь выпить.

Поднявшись на палубу, они оба увидели ровно то, что и ожидали. Пираты разделились на две неравные группы, каждую из которых возглавлял свой лидер.

За тех, кто стоял напротив кормы, выступал Питер Велде, а вот с носа ругался уже Курт Тис.

Были и еще несколько групп, что застыли где-то посередине, не решаясь присоединиться ни к той, ни к другой.

— Я тебе еще раз повторяю! — Тис взмахнул тяжелым даже на вид абордажным топориком. — Я больше не намерен плыть дьяволу в пасть. Мы забираем баркас, свою половину добычи и сваливаем!

— Нихрена! — Велде ощутимо побагровел от распирающего его гнева. Вены на его шее выступили столь сильно, что того и грозили лопнуть. — Без вас корабль будет неуправляем. Кроме того, это мятеж! Ты, Курт Тис, подписывал пиратский договор. А раз так, то ты не кто иной, как предатель и мятежник! Когда капитан придёт в себя, то…

— Мятежник?! — взревел Курт. — Это ты называешь меня мятежником?! Думаешь, мы не знаем, что ты незаконно забрал полномочия капитана? Ты делаешь вид, что он отдаёт приказы твоим поганым ртом и именно он прокладывает курс. Но так ли это на самом деле? Если это так, то давай, приведи капитана сюда! Пусть он подтвердит твои слова.

— Ты не хуже меня знаешь, что капитан ранен и я не могу его переносить! Или таким образом ты хочешь его убить себе на радость?! — мгновенно отбросил аргумент Велде, скрестив руки на груди. — Хотя, чего ожидать от того, кто плевать хотел на кодекс?

— Да неужели? — издевательская усмешка Тиса Питеру явно не понравилась. — А вот у меня как раз другие сведения. Эй, Клас, ты ничего не хочешь нам сказать?

Внимательно наблюдающий за боцманом Андрей заметил, как тот дернулся при упоминании имени их плотника-лекаря.

Из-за спин неопределившейся группы вышел Клас Де Бур. В нем не было ничего примечательного. Обычный мужик с легкой щетиной и усталым выражением лица. В руках он держал острую пилу и еще какой-то дрын из тяжелых инструментов.

Де Бур бросил на молчаливого Велде быстрый взгляд, после чего вскинул подбородок, дернув кадыком вверх-вниз.

— Я больше не могу этого скрывать. Петрус Крун, не смотря на все мои попытки сохранить ему жизнь, уже пару дней как мертв!

Сказанные слова по эффекту ничуть не уступали взрыву бомбы. Мгновенно корабль потонул в исступленных и злых криках. Были недовольные и в группе самого боцмана, который изо всех сил сжал кулаки. Пираты обвиняли друг друга и тех, кто их возглавлял. В окружающем гвалте было сложно разобрать и пару слов.

— Я же молчал лишь потому, что мне запретил Питер Велде! — продолжал надрываться плотник под насмешливым взглядом главного канонира, который и разыграл эту карту.

— Заткнись! — зло закричал Велде, обрывая Класа и обвиняюще тыкая пальцем в Тиса. — Я хотя бы старался привести нас всех в порт в целости и безопасности! А что делал ты?! Я обвиняю Курта Тиса в том, что он саботировал починку корабля. Это он мешал ремонту, желая захапать всю добычу себе!

Переругивающиеся пираты пораженно замолчали и повернулись к почерневшему лицом главному канониру. Был среди них и сам Андрей. Смотря на Тиса, Князев вполне допускал, что тот мог так поступить, если бы видел для себя какую-то выгоду.

Другой вопрос, была ли она?

— Подлый лжец! Твои слова не стоят ни черта! — Курт даже не нашелся, что сразу сказать, опустившись, до бессвязных оскорблений. — Я этого не делал, ты кусок…

Бах!

Андрей не знал, у кого первым не выдержали нервы, и кто первым нажал на курок. По большому счету, тот дебил, у которого соскользнул палец, даже никуда не попал. Пуля улетела в белый свет, как в копеечку, но она окончательно сорвала те тормоза, что всех все еще сдерживали.

Джека и Ройланда спасло то, что они стояли с самого краю людей Тиса, можно сказать, в еще неопределившейся группе.

Именно поэтому, когда пираты начали массово поднимать пистолеты и разряжать их в противоположную сторону, то основной шквал пронесся сбоку от них.

— Ложись, дебил, — упавший на доски Князев, подсечкой срубил Роя, который уже рвался вперед. — Убьют!

Из-за того, что первая волна выстрелов окутала всю палубу непроницаемым облаком дыма, толком нельзя было различить, где свои, а где чужие.

В то же время у пиратов зачастую было больше одного ствола, из-за чего после первого залпа почти вслепую был дан второй, и почти сразу за ним жидкий третий.

Шипение сгоревшего пороха, грохот выстрелов, чей-то надсадный, хрипящий кашель, вопли боли, треск ломаемой древесины и влажный хруст упавших тел.

Над головами лежащих товарищей проносилась сама смерть. Кричащие и матерящие пираты яростно разряжали все свои стволы почти в упор друг в друга. И Андрей отказывался играть в этот аналог русский рулетки.

Князев и Рой тоже поучаствовали в перестрелке, выстрелив на вспышки уже из своих стволов. В окружающей суматохе они не знали, попали или нет, но сделали все от себя зависящее.

Но было бы ошибкой думать, что опасность на этом и закончилась.

Расстреляв все свои стволы, выжившие морские волки с рычанием пошли врукопашную. И они все так же ничего не видели, пробираясь вперед, почти по памяти.

Надо ли говорить, что выметнувшийся из мглы с перекошенным лицом пират, недолго думая, попытался разрубить валяющегося на полу Роя?

Сабля уже поднялась вверх, когда молодой пират ловко пнул нападающего под опорную ногу, заставив того с криком рухнуть вниз мимо откатившегося в сторону Ройланда.

Упавший попытался сгруппироваться, но это ему не помогло, ведь сабля Князева нежно коснулась его шеи и пошла дальше, сияя новой красной «краской».

В ту же секунду вставший на ноги Рой, отбил выпад, несшийся в голову самого Джека.

Хоть дым и начал рассеиваться, но драться на качающейся и узкой палубе было очень сложно.

Из-за тесноты свалки удар мог прилететь с любой из сторон. Приходилось крутиться, вертя головой во все стороны, пытаясь предугадать следующий удар. Также надо было смотреть вниз, чтобы ни обо что не споткнуться.

И в отличие от прошлого раза, теперь им противостояли не какие-то полуживотные, а вполне себе умелые бойцы, которые не один день провели в море и участвовали в десятках боёв.

Сделать шаг в сторону и пропустить вражеский клинок вплотную к телу. Раненная нога к этому моменту уже выздоровела, поэтому Андрей без страха перенес на нее весь вес, делая резкий укол своей саблей вперед.

Вот только и противник был не промах, восходящим движением шпаги, сбивая смертельный удар. Но на его беду Князев умел обращаться не только с саблей.

Воспользоваться неустойчивым положением врага, Блэк тут же сократил дистанцию, чтобы, поморщившись от боли, принять на плечо удар рукояти пистолета и несколько раз погрузить лезвие ножа в грудину сипящего от непередаваемых ощущений противника.

По чувствам стегнуло недовольством. Сабля явно была не рада тем, что Андрей убил врага ножом, а не ей.

Однако наученная прошлой воспитательной беседой, она не рисковала демонстрировать свои психи в бою.

Противник Роя имел глупость неосторожно повернуться к Князеву спиной, за что и поплатился. У них здесь была не благородная дуэль.

Магическая сабля издала восторженный писк, когда прорубила затылок неудачливому пирату, даже не заметив его жесткую шляпу.

«Захлопнись!» — мысленно рявкнул Андрей: «Ты отвлекаешь!»

«Простите» — смущение раззадорившейся сабли в этот момент Князева волновало меньше всего: «Я больше не бу… Берегись!»

Права рука Джека резко, без его контроля дернулась в сторону, от чего связки и мышцы мучительно застонали.

Но все это меркло перед последующим мощнейшим ударом по плоскости клинка. Получившая сокрушительную инерцию сабля от души шандарахнула Андрея плоской стороной по голове. Если бы не старенькая треуголка, то из него бы вообще вышибло дух.

А так он лишь закачался и словно во сне отошел за спину, прикрывающему его Рою.

Собрав глаза в кучку и чуть очухавшись, Андрей кое-как сумел сфокусировать взгляд на сабле. На ней было отлично видна глубокая вмятина от пули. Не было сомнений, если бы клинок вовремя не отреагировала, то Князев уже лишился бы головы.

Последним включилось чувство связи, позволяя услышать тихие всхлипы Сабли. Очевидно, столь сильное повреждение клинка причиняло ей сильную боль.

«Ну что ты, подотри сопли. Починим мы тебя», — Андрей неловко похлопал левой рукой по рукояти своего оружия. Такт и сострадание не были его сильным сторонами.

С другой стороны, он чувствовал себя обязанным, ведь как ни крути, но она спасла ему жизнь: «Найдем хорошего кузнеца, и он сделает еще лучше, чем было. Хватит реветь».

«И ничего у меня нет соплей! Я не какой-то там человек. Я лучше вас всех!». - обидчиво отвлеклась Сабля, чего и добивался мысленно усмехнувшийся мужчина.

«Вот это дух. И спасибо». — Князев оборвал сам себя. Для него и это было уже слишком много благодарностей.

Но магическому клинку не нужны были слова, чтобы все понимать.

Рукоять в его руках ощутимо потеплела.

— Охренеть! — рядом заорал Ройланд, наконец расправившись со своим противником. — Неужто ты, мать твою, освоил волю восприятия? Клянусь Восставшим, ты предвидел тот выстрел! А-а-а, почему волю получил он, а не я?!

— Это всего лишь случайность. Хватит орать, как идиот, — буркнул Андрей. — Какова ситуация?

Пока он приходил в себя, бой пошел на спад и кроме валяющихся вокруг трупов и немногочисленных выживших ничего больше не наблюдалось. Тем не менее он все еще слышал вдалеке какой-то шум.

— Велде с оставшимися бойцами отступили в трюм. Сейчас добьем их и… — корабль дрогнул и наклонился еще сильнее на левый борт. Он явно заполнялся водой. — …И свалим с этой тонущей посудины!

— Эй, кто-нибудь, — снизу донесся дикий крик. — Боцман пытается поджечь запасы пороха! Помогите!

Молча переглянувшись, Ройланд и Андрей со всех ног бросились вниз.

Как потом подозревал Князев, на самом деле Питер ничего такого и не пытался сделать. Но кто бы в тот момент не кричал, он избрал лучшую тактику просьб о помощи.

В конце концов, когда вас пытаются убить в многоквартирном доме, то на слова «Убивают», никто, скорее всего, дверь не откроет. А вот если кричать «пожар», то это заинтересует сразу всех.

Кроме самого Велде в живых осталось лишь еще двое его подручных. Все они были перемазаны кровью с ног до головы и, застыв в углу, планировали драться до конца.

Но им такой возможности не дали. У тоже выжившего Тиса уцелело больше десятка бойцов и у некоторых из них был неразряженный огнестрел. И Андрей был среди них.

Не моргнув и глазом, он разрядил последний пистолет, поставив жирную точку в вопросах «престолонаследия».

— Ну и денёк, парни, — хрипло выдохнул главный канонир, пытаясь вытереть заливающую бровь кровь из рассеченного лба. — Но не время расслабляться! Сейчас взяли ноги в руки и айда таскать добычу и жратву на баркас. Не оставлять же всю эту кучу добра Морскому дьяволу?

— Да! — упоминание денег заставило морских волков обрести новые силы и шевелиться куда активнее.

Этому способствовал еще и сам корабль, который с каждой минутой начинал все быстрее погружаться в морскую пучину.

В какой-то момент бегающие с тяжеленными тюками пираты уже хлюпали ногами в поднимающейся воде.

В то же время, пока часть матросов таскала припасы, вторая часть под предводительством Тиса, с помощью лебедки и кучи веревок ставила баркас на воду. И это лишь казалось простым делом.

Сам баркас представлял собой шестнадцати весельное судно с убирающимся бушпритом и двумя мачтами. В эпоху парусного флота такие баркасы были жизненно необходимы, позволяя слезать с тех же мелей или ускорять движение при серьезном повреждении такелажа.

Как итог, измученные, зачастую раненные пираты тратили последние силы, чтобы утащить по максимуму добра из тонущего корабля.

При этом стоило понимать, что если корабль резко уйдет под воду, то шансы у оставшихся на борту моряков выплыть очень невелики. Получившийся водоворот после гибели судна утащит вниз всех, кто имел неудачу не убраться раньше.

Именно поэтому все так нервничали.

Громкий треск ящиков и звон катящихся ядер, которые начали падать на левую сторону корабля, окончательно ознаменовал прекращение погрузки. Это значило, что крен достиг такой величины, что все не прибитые предметы уже не могли оставаться на своих местах.

Андрей и Ройланд вместе с двумя мешками с сухарями были в этот момент на палубе, поэтому, пробежав по накренившемуся полу до борта, скинули на баркас свои мешки, после чего скатились по возвышающемуся борту прямо в море.

Холодная вода приятно обожгла разгоряченное и побитое тело, принося облегчение. Если бы не желание дышать, то Князев остался бы там и подольше.

Вынырнув, он шумно вдохнул, стараясь удержаться на поверхности. В ту же секунду за его шиворот ухватились чьи-то сильные руки и под треск одежды втащили на борт баркаса. Рядом фыркал обтекающий Рой.

Вытащив из-за пазухи треуголку и водрузив ее обратно на голову, Князев повернулся и с каким-то щемящим чувством в груди смотрел, как корабль медленно и величественно начал погружаться под воду. С судна то и дело прыгали оставшиеся пираты, но внимание мужчины приковали не они.

Возникало ощущение, что Толстушка Мэриэн не хотела погибать. Она печально уходила вниз, словно стремилась всеми силами оттянуть неизбежное.

Теперь Андрей начал понимать, почему некоторые моряки плакали, глядя, как тонут их корабли, а некоторые и вовсе отказывались их покидать.

Имели ли корабли души или это было лишь минутное помутнение? Князев не знал правильный ответ.

Выпустив вверх особо большой пузырь воздуха, Толстушка Мэриэн окончательно погрузилась в воду.

Нескольких не успевших убраться корсаров затянуло воронкой следом.

— Морской дьявол взял свою плату, — тяжелый голос Курта Тиса разорвал мрачную тишину. — Теперь мы сами по себе и да помогут нам боги.

Глава 15

Так как погрузка и подготовка баркаса шла в очень высоком темпе, то ни о какой укладке или систематизации припасов не шло и речи.

Бочки с водой, мешки с сухарями, крупами и вяленым мясом валялись тут и там, от чего матросам приходилось сидеть, а зачастую даже ходить прямо по ним.

Кроме того, очень много места занимала погруженная добыча.

Иронично, но если бы обе группы пиратов не покрошили друг друга в последнем бою, то большую часть богатств пришлось бы вывалить за борт, иначе лодка просто погрузилась бы в воду под своим собственным весом.

Да, баркас мог вместить в себя порядка тридцати человек и какое-то количество припасов. Но проблема была в том, что добыча, которую взяли у торговца представляла собой самого разного рода дорогие и не очень клинки, мушкеты и пистолеты.

Другими словами, очень тяжелый груз.

В итоге, хоть с Толстушки Мэриэн и спаслось всего пятнадцать человек, но из-за тяжеленных ящиков с оружием баркас погрузился в воду как при полной загрузке.

И кроме того пираты физически не успели бы погрузить все из трюма корабля. Благо, Тис оказался умелым управленцем, поэтому выбрал и приказал таскать лишь самое ценное. И если то, что они успели забрать, делить не на сотню морских волков, а лишь на пятнадцать, то куш выходил в разы больше, чем раньше.

И не смотря на всю паскудность их ситуации, Князеву нравилась эта математика. Не смотря на свой обычный реалистичный взгляд на жизнь, хотя кто-то назвал бы его пессимистичным, прямо сейчас Андрей не хотел зацикливаться на плохом.

Именно поэтому, когда на следующий день их плавания умер один из матросов, у которого имелась глубокая рана в животе, Князев лишь безразлично отметил, что на четырнадцать куда проще делить, чем на пятнадцать.

Мужчина не беспокоился над тем, что у них могут возникнуть проблемы с управлением их нового судна.

Хоть баркас и имел аж шестнадцать весел, но их все использовали лишь в случае если Толстушка Мэриэн села бы на мель или для более удачной швартовки в порту.

В открытом же море пираты немедленно подняли обе мачты и расправили на них паруса, которые с готовностью наполнил ветер.

И казалось, жизнь наконец начинает налаживаться, если бы не остался последний, самый главный вопрос: «Куда теперь плыть?»

Да, Тис выгреб из капитанской каюты все, что хоть как-то могло пригодится им в навигации. Это были карты и несколько причудливо выглядящих приборов, которые вроде и походили на земные аналоги, но имели существенные отличия.

Так, Андрея сильно смутили два компаса. Каждый из них имел какие-то странные шкалы и надписи. Хотя, если учитывать причудливую форму мира и возможное отсутствие привычных магнитных полюсов, то Князев совершенно не представлял, как они здесь ориентируются.

Важно было еще и то, что хоть Джек Блэк и умел читать, что не было для этого мира, как не странно, большой странностью, но делал это довольно плохо.

Правда слишком большой процент грамотных в этом мире как-то отошел на второй план после следующей неожиданной новости.

— Я знаю, как нам доплыть до порта Андрос. — уверенно заявил Ройланд, встав под десятком удивленных глаз.

— Парень, если это одна из твоих очередных шуточек, то клянусь Богом… — Курт Тис, провозившись пару часов над картами, был мрачен и готов сорваться на любом, кто хотя бы косо на него посмотрел.

— Нет, я и впрямь знаю. Точнее, я учился этому, — Рой замялся. Он явно не хотел говорить на тему своего прошлого. — Но это было довольно давно, и я до последнего надеялся, что с этим справится кто-то другой. Но если выбора нет, то я попробую это сделать.

— Нам не нужно пробовать, Рой, — зло буркнул один из пиратов, раздраженно стукнув кулаком по борту. — Делай, а не пытайся. Что нам твои попытки? Поэтому или делай или заткнись! — слова пирата поддержали одобрительным гулом еще несколько человек.

Князев нахмурился и постарался незаметно передвинуть саблю. Они с Роем сидели вместе, поэтому если что, он был готов прийти на помощь.

— А ну заткнулись все, — громкий крик Курта пресёк начинающийся беспорядок. Он внимательно посмотрел на глядящего в сторону парня. — Все мы сейчас на нервах, Рой. Поэтому говори чётко и ясно, чтобы мы тебя поняли.

— Чётко и ясно? — возмущенно воскликнул Ройланд. — Ну тогда слушайте! Я ни черта не уверен, что смогу доставить нас в порт Андрос. Но как бы мне это не нравилось, из всех здесь присутствующих лишь я хоть как-то умею ориентироваться по картам и приборам!

Что бы не хотели услышать пираты, но слова Роя им явно не понравились. Тем не менее больше никто не смел его прерывать. Эти люди не дожили бы до своих лет, если бы не умели хоть как-то шевелить извилинами.

Не трудно было сообразить, что на данный момент Ройланд имеет самую большую ценность из них всех. Сам же Рой и не думал останавливаться.

— С помощью этой игрушки, — пользуясь тем, что Тис сидел неподалеку, Ройланд дотянулся и подхватил один из компасов. — Я смогу поймать притяжение ближайших островов, в том числе и подводных. Ориентируясь по карте и с помощью этого прибора, я способен провести нас среди тех мест, в которых вы бы ни за что не хотели оказаться.

Парень подхватил второй компас, перед этим аккуратно положив первый обратно. За его телодвижениями коршуном смотрел Курт.

— А вот эта красотулька притягивается уже не к островам, а к сильным подводным течениям. Если наложить первое на второе и на третье, то я смогу определить где мы и направлю нас туда, куда нам нужно. Вот только есть одна маленькая трудность. Всем этим добром я не пользовался уже хренову тучу лет.

Окружающие пираты серьезно задумались. Тем не менее, не смотря на общую вольницу, всегда были те, кто и принимал решения. Всеобщие взгляды сошлись на хмурящемся Тисе.

— Не буду ходить вокруг да около, парень. Ты наш лучший выбор, даже если заведешь нас Дьяволу в пасть. Если хочешь, теперь мы можем звать тебя капитаном. Как тебе твое новое судно?

Нехитрая шутка главного канонира немного разрядила гнетущую атмосферу. Князев тоже чуть усмехнулся. Только что он окончательно поверил, что выбор стороны Курта был правильным.

Хороший лидер умеет чувствовать настроение коллектива, не позволяя ему опускаться слишком сильно. И вовремя сказанная шутка может иметь огромное значение.

— Кстати, насчет капитанства, — Рой паскудно ухмыльнулся. — Раз уж я буду вести наш корабль к спасению, то вместо своей обычной доли претендую на тройную капитанскую. Кроме того, как своему помощнику в деле навигации, я предлагаю повысить долю Джека Блэка до двойной!

— Жадная скотина! Совсем берега попутал?! Хрен тебе, а не тройная и двойная доля! — в этот раз оставшиеся пираты были очень единодушны в своем решении.

— Хватит звиздеть, парень, — Усы Тиса аж встопорщились от возмущения хозяина. — В каком месте Джек может тебе помочь? Да он читать, скорее всего, даже не умеет!

— Хорошо. Доля Джека остается прежней, — тут же покладисто согласился Рой, от чего Князеву внезапно захотелось протянуть излишне хитрого Ройланда веслом по спине. Этот сукин сын с самого начала вставил это предложение лишь для лучшего торга! — А раз с моей тройной долей вопросов нет, то предлагаю начать наше дальнейшее плавание…

Надо ли говорить, что Курт был против подобного расклада?

Как результат, после десять минут упорнейшего спора, доля Роя от добычи была повышена лишь до двух, что, впрочем, равнялось доле самого Тиса.

При этом стоило понимать, что если Рой заведет их на смерть, то пираты сделают все возможное, чтобы парень в свои последние минуты очень пожалел об ошибке.

С другой стороны, Ройланд особо не парился. Ведь в случае провала они все равно будут мертвы.

Закончив с разговором, для Роя выделили пару пустых ящиков, на которых он и расстелил все свои новые навигационные принадлежности.

Примечательно еще и то, что для парня морские волки с готовностью выделили лучшее и самое защищенное место для ночлега, расположенное ровно посередине баркаса.

Однако Рой отдельно договорился, чтобы рядом с ним расчистили еще одно место для Джека. Пираты поворчали, но выполнили и эту просьбу.

Кем бы не был Ройланд, но одно можно было сказать точно. Он умел ценить своих друзей. Хорошая привычка для любого, кто планирует в жизни добиться успеха.

Сидя неподалеку с напряженно хмурящимся и разглядывающим карту Роем, Андрей невзначай рассматривал лица команды, дабы не пропустить возможную опасность.

И то, что он видел, ему, откровенно говоря, нравилось. Узнав о том, что среди них есть тот, кто умеет ходить по этим опасным морям, пираты знатно приободрились. Более того, Князев раз за разом подмечал уважение, которое мелькало во взглядах моряков. И Андрей их прекрасно понимал.

Удачливый пират, боец, который не так давно спас их жизни в проигранной схватке с чудовищами глубин, а теперь еще и навигатор, который поможет им сохранить сокровища.

Невольно начнешь рассматривать этого парня не как простого матроса, а как кого-то, кто способен на большее.

Конечно, если они успешно поделят добычу, даже двух долей Рою не хватит для покупки корабля. Вот только он вполне мог занять недостающую часть у кого-то со стороны.

Капитаны кораблей отнюдь не всегда владели собственными кораблями. Рой же в этом случае сможет стать одним из совладельцев.

Невольно Князев тоже подумал о том, чтобы попробовать вложиться вместе с Ройландом, ведь в таком случае у них будет уже три доли. Там останется договориться с Тисом, чтобы довести доли до пяти и можно будет думать о владении чуть ли не половиной неплохого корабля или двух третей чего похуже.

Но Андрей заставил себя выбросить эти авантюрные мысли из головы. Он не хотел опять ввязываться в подобную жизнь.

С него хватит опасностей и риска словить мушкетную пулю или ядро из пушки.

Но если теперь поглядеть на разглагольствования Роя о том, чтобы стать Императором, то они не выглядели столь уж глупыми.

Да, он безумно далек от своей цели, но он хотя бы может к ней идти. И те его слова по поводу воровства плода становятся куда понятней. Если удача, деньги, кое-какая репутация и знания у него уже есть, то осталось дело за силой.

С другой стороны, Князев никак не мог понять для себя одну вещь.

Как он не так давно понял, люди этого мира способны быть очень сильными. Нет, не просто сильными, чтобы поднимать сотню килограмм и этим гордиться, а реально сильными, из-за чего поднять ту же тонну или даже сразу несколько не составляет для них никаких проблем.

Эту информацию он услышал из разговоров пиратов. Они обсуждали пару цирковых силачей, способных пробегать с несколькими быками на плечах или ударами кулаков на спор раскалывать толстенные древесные стволы и крошить камни. И никакого плода у них быть не могло.

Из этого получалось, что прибавка в силе никак не завязана на его плод? Просто его тело, как жителя этого мира, имеет неопределенные пределы для роста?

Именно поэтому возникало два вопроса. Как именно лучше всего подстёгивается рост физических характеристик? Та же тяжелая работа хоть и давала прибавку, но работала очень медленно. До уровня той же Карен Кляс, мертвой капитанши Паучьих пиратов, он шел бы десятилетиями.

Конечно, оставался тот момент, что люди этого мира были отнюдь не равны. Как говорится, то что дозволено Юпитеру не дозволено быку. Но Князев всем своим существом чувствовал, что все не так просто.

Последний же момент касался его сабли.

«Что за бесполезный плод мне достался. Если рост моей силы лишь моё собственное достижение, то получается он всего лишь испортил мою саблю и убил прошлого владельца. Воистину проклятый плод».

По чувствам ударила чья-то обида. Хотя почему чья-то? Андрей закатил глаза и тут же дернулся, когда от ножен в него ударила маленькая молния.

«А ну угомонись, а то в воду скину», — пригрозил Князев. В ответ пришло мрачное, надувшееся сопение.

— Что, тоже не спится? — тихо хмыкнул Рой, поднимая голову и поудобнее устраиваясь на тюках. Прямо сейчас уже был поздний вечер, от чего вокруг царила непроглядная темень, освещаемая лишь светом луны и звезд.

Фонарь они в целях безопасности решили не включать.

— Типа того, — кивнул Андрей после чего поднял бровь, хоть Рой этого и не видел. — А ты оказывается не так прост, как могло показаться на первый взгляд, а?

— Да-да-да, ты раскрыл мой секрет, — недовольно фыркнул Ройланд. — И скажу так, даже не спрашивай, все равно не скажу.

— Но хоть что-то я могу узнать? — шепотом уточнил Андрей, чтобы никого не разбудить. — Почему ты вообще сбежал? Это же не раскроет твою страшную тайну? Хотя нет, дай попробую угадать. Здесь обязательно есть разрушенный врагами родной дом, клятва мести и страшные враги, каждый из которых…

— Ой, прекрати, из тебя вышел бы дерьмовый рассказчик, — фыркнул Ройланд. — Все несколько проще. Я… Ну короче, я сбежал от женитьбы.

— Да ты гонишь, — Князев с трудом удержал желание обидно заржать. И то лишь из-за нежелания разбудить других. — Сбежал из-под венца?

— Да что ты понимаешь? — запальчиво принялся доказывать Ройланд. — Я всю жизнь готовился, чтобы стать знаменитым… Чтобы стать моряком. А что в итоге? На всю жизнь стать комнатной собачкой при своей более родовитой жене? Лишь для того, чтобы моя семья могла получить… Короче, чтобы им было хорошо, я должен был спать с той страхолюдиной, что как раз похоронила своего третьего мужа? Да пошли они к Восставшему, так решил я и свалил из того гадюшника.

— Ну не знаю, — нарочито грубо заговорил Андрей, — Мы, люди простые, ваши дворянские штучки нам не понятны. Если видишь бабу, то снимаешь штаны и айда на неё. Всё просто.

— Если бы ты её увидел бы, то так не шутил, — Рой ощутимо поёжился, что было видно даже в темноте. — Я когда на неё смотрел, то мне казалось, что она уже прикидывает, где будет висеть мой посмертный портрет.

— Будущий Морской Император испугался женского взгляда. До чего докатился мир.

Рой попытался его пнуть, но в темноте промахнулся.

— И что, по-твоему, это того стоило? — после паузы серьезно спросил Андрей от чего Рой разом замер, растеряв всю свою веселость.

— Честно? Не знаю. Моя семья очень негативно относится к пиратам по вполне определенным причинам. Если они узнают, что я стал одним из них, то есть уже нас, то они проклянут саму память обо мне. С другой стороны, это ли не та жизнь, о которой я так мечтал? Да, она воняет кровью и дерьмом, но ведь в такие моменты как сейчас, когда ты преодолел все, что в тебя бросила судьба, это ли не самое сладостное чувство?

— Без трудностей на нашем пути, победы были бы не такими великими. — понимающе кивнул Андрей.

Они оба замолчали, наслаждаясь окружающим спокойствием и тихими звуками моря. Шумом волн, ударяющихся о доски баркаса, легким скрипом веревок и натягивающейся от ветра парусины.

И, конечно, грандиозным в своем великолепии открытым небом. Какую бы форму не имел этот мир, но он вполне себе имел звезды, которыми можно было любоваться вечность.

— Слушай, я тут хочу сделать тебе очень важное предложение, которое изменит твою жизнь в лучшую сторону. Ты практически больше не будешь работать на кого-то, а почти что станешь сам себя хозяином. Всего-то и надо вложить…

С подобными предложениями Андрей Князев научился разбираться еще на Земле. В этом случае главное максимально доходчиво донести до собеседника свою мысль, чтобы он понял каждый скрытый смысл, что ты вкладываешь в свои слова.

— Пошел нахер.

Глава 16

Если бы Андрея Князева спросили, на что походит длительное путешествие на баркасе, то он, не задумываясь, сказал бы: «На отсидку в тюрьме наподобие Черного Дельфина».

И в этом сравнении был бы даже кое-какой смысл. Во-первых, ни о каких прогулках на баркасе не могло быть и речи. Твой максимум это встать, размять спину и сесть обратно.

Во-вторых, никаких развлечений кроме осточертевшей уже на пятый день игры в кости не было и не могло быть.

Да, кто-то может сказать, что в отличие от того же Дельфина есть еще общение. Но этот человек явно не представлял, какая может быть атмосфера на лодке, затерянной в море, в котором вполне себе вольготно плавают самые разные чудовища.

Да, поначалу пираты еще пытались делиться историями из жизни или разного рода морскими байками, но очень скоро все они поняли, что большинство «баек» сконцентрировано на смерти тех моряков, что с ними столкнулись. А трудно продолжать рассказывать столь кровавые истории, если любая из них может разразиться прямо с тобой.

Кроме того, если хотя бы половина из них была правдивой, то этот мир был еще более неприятным местом, чем Князев мог подумать.

Огромные подводные монстры считались здесь как нечто, что хоть и опасное, но вполне себе рядовое событие.

Выбирающиеся на сушу гигантские крабы, которых расстреливали из пушек береговые гарнизоны. Титанических размеров водные змеи, кракены и осьминоги, охотящиеся за кораблями и погибающие от руки плодовиков или сильных бойцов.

Кроме того, в этом мире имелись виды, которые на Земле жили исключительно на суше. Взять хотя бы тех же морских кроликов, обожающих жить на мелководье и в больших коралловых рифах.

А кроме безобидных кроликов и им подобных были еще, так называемые, подводные львы. Огромные твари, лишь немногим не достающие по размерам до слонов. Со львам же их роднил лишь кожаный, раскрывающийся как у плащеносных ящериц капюшон и похожая форма черепа.

Отдельную же категорию занимали, так называемые, мистические истории. Слушая их, Андрей с удивлением замечал отсылки на паранормальные события своего собственного мира.

Даже не смотря на все, что он уже увидел, Андрей относился к ним очень критически.

Чего хотя бы стоят те рассказы, которые касались мертвецов, столь упорно цеплявшихся за жизнь, что продолжавших плавать по морям даже после смерти?

Как было сказано выше, Андрей не верил в эти россказни.

Как же он ошибался.

* * *

Шла вторая неделя их плавания. Замученные однообразием всего происходящего пираты лишь недавно отложили весла, которыми прибавляли ход судну.

Погода в этот день резко испортилась, от чего сверху лил противный моросящий дождик. Закутавшиеся в свои тряпки пираты усиленно пытались сохранить хоть какое-то тепло под пронизывающими ледяными ветрами.

Парус то и дело хлопал на ветру, то полностью натягиваясь, то наоборот опускаясь. Если бы не почти попутный ветер, то Рой уже отдал бы приказ убрать парус в связи с приближением бури.

Но им все же везло. Буря прошла стороной, а их задело лишь самым краешком. В ином случае для них бы это был смертный приговор.

Именно в ту секунду они и услышали пение. Вначале оно было еле слышным, похожим на шум волн и завывания ветра, срывающего бледную пену с верхушек морских гребней.

Но с каждой секундой оно становилось все отчетливей.

И чем сильнее пение становилось, тем больше морские волки нервничали.

— Проклятье! — закричал Курт Тис, перекрикивая особо мощный порыв ветра. — Гребанный торговец, готов поклясться своей душой, это именно он наложил на нас проклятье! Удача словно отвернулась от нас, позволяя каждой нечисти в этих морях нас хорошенько трахнуть!

— Курт, вы знаете, что это? — ветер чуть утих, позволяя Рою говорить нормально. — Кто вообще может петь в такую погоду?

— Сейчас и узнаем, — вместо Тиса мрачно хмыкнул Блэк, кивнув в сторону на вопросительный взгляд Роя. — Я бы уже начал готовиться к бою.

Словно специально в небесах сверкнула молния и спустя пару секунд до них докатился гром.

Повернувшиеся вслед за Роем пираты стиснули рукояти сабель и топоров, ведь там, вдалеке, вполне можно было различить темные очертания приближающегося корабля.

Самое же страшное было в том, что на таком расстоянии толком нельзя было бы услышать даже грохот пушек, не то, что чьё-то пение.

Однако они прекрасно слышали этот нежный, переливчатый голосок, способный принадлежать лишь милой девушке или, максимум, молодой женщине.

Никто даже не пытался менять курс или пытаться оторваться, ведь это было бесполезно.

Приближающийся корабль имел серьезное превосходство в скорости, а во-вторых… Судя по направлению ветра и тому, в какую сторону были направлены его собственные паруса, ему было плевать на движение воздуха.

И чем ближе этот корабль приближался к ним, тем ощутимей чувствовались различия в поведении моря.

Бьющие в баркас волны успокаивались, пока и вовсе не превратились в мертвую, ровную гладь. Рвущий паруса ветер тоже стих, сменившись пугающим штилем.

Вокруг же, за сотню метров от них, словно ничего не произошло, погода продолжала своё буйство.

Пение единственного голоска уже давно пополнилось парочкой новых певцов. Кроме того, им вполне чётко подыгрывала скрипка и еще несколько неизвестных Андрею инструментов, с каждой секундой игравших всё громче.

Вскоре они все получили возможность получше рассмотреть приблизившийся корабль.

Память Джека склонялась к тому, что это была каравелла. Относительно небольшой кораблик с тремя мачтами на чуть больше ста человека экипажа.

Тут же Андрей наконец понял в чем была странность происходящего, и заключалась она полном в отсутствии пушек. В этом мире немногие могли себе позволить подобную безалаберность.

Сразу было видно, что корабль находился в ужасном состоянии. Большая часть парусов хоть и надувалась потусторонним ветром, но зияла огромными дырами, а борта облупились и обросли целыми зарослями ракушек.

— Это же цирковой корабль, — тихо прошептал один из матросов, но его услышали все. — Вон, даже их характерные знаки уцелели. Что же это творится…

Но все это померкло после того, как каравелла сделала невозможно резкий поворот и наконец показала свой второй борт, точнее, его почти полное отсутствие.

Если до этого в ненормальности корабля еще были какие-то сомнения, то теперь они окончательно пропали.

Большей части правого борта почти вплоть до ватерлинии, фактически, не было. На его месте была огромная дыра, чья форма до боли напоминала укус исполинских челюстей, вырвавших не только борт, но и часть внутреннего пространства.

В любом другом случае корабль должен был лечь на бок и затонуть, но не этот.

Из-за проделанного отверстия все внутренности корабля были прекрасно видны. Именно поэтому танцующие, играющие на инструментах и поющие циркачи предстали перед ними во всей красе, словно на диковинной сцене открытого театра.

Сияющие, улыбающиеся лица, неестественно яркие одежды и чувство настоящего праздника. Стоявшие на палубе проклятого корабля люди изо всех сил пытались развеселить и обрадовать белых как мел пиратов на баркасе, чьи зубы выбивали настоящую чечетку.

Вот только за ярким, ликующим фасадом скрывалось истинное лицо всего происходящего. Хотя опять же, это сложно назвать попыткой скрыться.

Надо было всего лишь чуть отвести взгляд и заставить себя смотреть не на циркачей, а как бы рядом с ними, чтобы их призрачный образ чуть рассеялся, показывая ужасную начинку.

Сухая, лопнувшая во множестве мест кожа. Лишенные носов и губ черепа внутри которых застыли высушенные, сияющие мертвым зеленым светом глаза.

Целый корабль мертвецов, что упорно отказывались отправляться на тот свет.

Каждый из трупов был разной степени изношенности и старости. Некоторые выглядели так, будто умерли всего пару дней назад.

В абсолютной тишине, боясь пошевелиться, пираты смотрели за их трюками, пением и фокусами. И чем дольше это продолжалось, тем все меньше было улыбок и энтузиазма циркачей. Их взгляды стремительно наполнялись раздражением и гневом.

— Я вспомнил- вспомнил! — лихорадочный голос одного из моряков заставил их всех вздрогнуть. — Я слышал о них. Адская труппа… Покажите им, что вам нравится их представление, ведь если им покажется, что это не так… — пират оборвал сам себя и, спешно засунув грязные с обломанными ногтями пальцы в рот, залихватски засвистел.

— Браво! Какое отличное выступление! — стоило хвалебным словам матроса слететь с его губ, как злые выражения лиц танцоров мгновенно испарились, сменившись уже привычными улыбками.

Самое же неуютное было то, что это произошло с пугающей синхронностью и у всех из них разом.

Остальные пираты тоже не стояли на месте. Новые и новые крики вплетались в полотно выступления, заставляя циркачей сиять все сильнее.

Кричал и сам Андрей, именно поэтому он тоже стал замечать, что промежутки между радостью и злостью адской труппы сокращались все быстрее.

Если раньше пираты могли хоть передохнуть между новыми выкриками, то теперь они были вынуждены кричать на одной ноте, чтобы вся эта безумная ситуация не закончилась печальным концом.

Очень скоро одних слов стало не хватать, и моряки стали махать руками, прыгать на месте и любым другим образом выражать свою радость.

И не было ни секунды, чтобы передохнуть.

Свист свирелей, надрывное треньканье гитар и едкий пот, заливающийся глаза. Окружающая песня становилась все громче и уже нельзя было толком распознать ничего вокруг, кроме собственной усталости и ощущения безумного действа.

В себя Князева привела боль. Висящая у него на поясе сабля так раскалилась, что ее ножны начали ощутимо дымиться. Инстинктивно Андрей ухватился за рукоять и чуть было не закричал, ожидая боль, но ее на удивление не было.

Рукоять была приятно теплой, а по чувствам стегнул страх и радость. Его клинок искренне радовалась, что он все-таки сумел прийти в себя.

Андрей быстро огляделся и почувствовал, как холодный пот стекает по его спине.

Корабль призрак теперь стоял в упор к ним и между ним и баркасом находился гнилой трап, по которому прямо сейчас проходил блаженно улыбающийся и пританцовывающий матрос.

Ничего не понимающего пирата приняла напевающая группа циркачей и с улыбками на их ненастоящих лицах выдала ему пару трещоток, с которыми он мгновенно вписался в музыкальную группу.

Следующим же туда шел Рой, сверкая широкой улыбкой. К нему уже протянула руку одна из «девушек», когда Андрей грубо дернул его назад, от чего, споткнувшись, парень шандарахнулся головой о лавку и отключился.

Князев застыл под пустым и мертвым взглядом с виду невинной девушки, но почти сразу циркачка весело ему улыбнулась призрачной плотью и наваждение прошло.

Вот только Андрей понял, что это лишь начало, когда вперед шагнул уже другой пират. Один за другим пираты пересекали невидимую черту, навсегда лишая себя простой смерти.

Прекрасно осознавая, что вдвоём с Роем они далеко не уплывут, Андрей уже готовился принять последний бой, когда неожиданно корабль адской труппы начал отходить, забирая за собой и трап.

Пара секунд и мертвые циркачи молчаливо кланялись и слали воздушные поцелуи стремительно приходящим в себя пиратам, некоторые из которых без сил упали там, где стояли.

Они очень долго смотрели вслед уходящей Адской труппе, на корме корабля которых стояли пять еле видимых фигурок их товарищей, обреченных на участь, что была похуже смерти.

Следом за проклятым судном исчезла и буря. Осталась лишь тихая гладь воды и уходящее за горизонт алое, словно свежая кровь, Солнце.

— Хорошо, что ты не дал забрать Роя, — чей-то надтреснутый голос заставил Андрея повернуться и вздрогнуть. Прямо на него смотрел Курт Тис, но уже и не совсем он. Угольно черные волосы и усы теперь были серыми от вплетенных в них седины. — Иначе мы бы так и не доплыли до Андроса.

Андрей открыл было рот, но так его и закрыл. Он наклонился, проверяя голову Роя, после чего облегченно вздохнул. Все было в порядке.

— А ведь ты им понравился, — глубокий голос главного канонира заставил спину Князева окаменеть. — Они нашли в тебе что-то… Близкое. Вот почему они нас отпустили.

Угольно черные из-за отсутствия света глаза Тиса заставили Князева незаметно погладить рукоять своей сабли.

В ответ с готовностью пришло обещание присмотреть за спящим телом хозяина и разбудить его, если что-то случится. Мужчина мягко поблагодарил свою спутницу. Сегодня она показала себя просто великолепно, выдернув его из смертельной ловушки.

В этот момент Андрей Князев понял, что он что-то подустал от морей этого мира.

* * *

Довольно нетрудно понять, что после встряски прошлого дня ночью спали лишь двое: потерявший сознание Ройланд и, как не странно, Джек Блэк.

Моральное состояние остальных пиратов вызывало лишь жалость. Взрослые, побитые жизнью мужики сидели, сгорбившись, словно изъеденные временем старики. Пара человек то и дело начинала бормотать себе что-то под нос. Еще один тихо хихикал и яростно чесал немытые волосы. А тот же Тис постоянно замирал на месте, смотря в пустоту остановившимся взглядом.

В обычной ситуации они уже могли бросать претензии Рою за то, что они все еще не доплыли до порта, но сейчас у них попросту не было на это сил.

Потребовалось еще три дня, чтобы матросы перестали вздрагивать от малейшего шороха и смогли хоть немного поспать.

С другой стороны, по мнению Андрея все было не так уж и плохо. Они были живы, а их души и разумы по большей части были при них. Чего еще желать?

Кроме того, зачем делить добычу на целых четырнадцать человек, когда ее можно поделить всего на девять?

Вид своего будущего тихого гнёздышка вырисовывался перед Андреем все отчетливей.

В этом плане Ройланд отреагировал лучше всех, хоть он в полной мере видел «представление» до того, как прилечь поспать.

Не забыл он и поблагодарить Джека за своё спасение. Он смутно помнил, как он хотел шагнуть к адской труппе, но что-то ударило его по затылку.

— Когда у меня будет своя Империя, я назначу тебя губернатором парочки важных островов. Есть еще место одного из моих министров, но, не уверен, что ты справишься. Все-таки ты немного туповат для такой сложной долж…

Бах! — готовый к такому повороту событий Рой попытался увернуться, но Джек оказался быстрее.

С момента, когда они покинули Толстушку Мэриэн прошло две недели, если же прибавить к этому времени, что он провел на основном судне, то в момент, когда их баркас все-таки дошел до Андроса, Андрей Князев был в этом мире уже целых два месяца.

Надо ли говорить, что когда долго хмурящийся над картами Ройланд, усмехнулся, и известил оставшуюся команду, что через день они будут у Андроса, это их обрадовало?

Впрочем, никто не расслаблялся.

Законы Герта Де Крона распространялись не только на сам остров, но и на прилегающие воды. Но учитывая характер тех, кто приставал к этому порту, разве их остановит какое-то там ограничение, чтобы прикончить всего десяток уставших матросов, чтобы захапать большой куш?

Именно поэтому Рой специально подгадал дневное время, чтобы добраться до самого Андроса.

Андрей брезгливо отвернулся, когда один из матросов начал громко плакать, когда все же увидел землю. Он хлопал себя по щекам, размазывая слёзы и сопли по лицу и поднимал руки к небу, благодаря какого-то Бога.

Князев сильно сомневался, что к их спасению приложил руку Бог. Будь он на месте Творца, то отправил таких мерзавцев, как они, прямиком в самую глубокую адскую расщелину, какую бы только смог найти.

Глава 17

Сам остров был куда больше, чем думал Андрей. Город-порт, хоть и занимал все видимое пространство, растянувшись по всему побережью и поднимаясь по отвесному холму вверх, но вдалеке можно было увидеть краешек уходящих вдаль полей и небольших фермерских домиков. Видимо, частью, если не всем продовольствием, этот остров обеспечивал себя сам.

Теперь становилось чуточку яснее, почему Де Крон чувствовал себя так уверенно.

Сама бухта имела очень странную форму. Одну из выступающих в море частей острова будто бы разделили пополам, образовав удобный проход и стоянку для уймы кораблей. Между двумя половинками было построено целых два огромных каменных разводных моста и десятки мелких деревянных.

«Отколовшаяся» же часть была серьезно приспособлена под очень хорошо укрепленный форт, большая часть орудий которого смотрела в сторону моря, готовая радостно встретить любого врага.

Не стоило забывать и о расположенной рядом основной бухте, окруженной помеченными коралловыми барьерами, защищающими гавань от непостоянной водной стихии.

Однако бухту было трудно разглядеть полностью из-за бесчисленного количества корабликов самого разного вида.

И чего тут только не было. Вон, стайкой кружат низенькие лодчонки рыболовов, которых было так много, что они напоминали тучу мошкары, а чуть дальше застыли острые и плавные обводы курьеров и почтальонов.

А если приглядеться в самую глубь, то заметишь пузатых и глубоко сидящих в воде из-за товаров торговцев. Вокруг них столпились сотни лодчонок и грузчиков, перетаскивающих припасы туда и обратно.

Хоть в этом мире растения росли куда быстрее, от чего проблему голода можно было решить намного проще, но все свои потребности отдельные острова физически не могли решить. Так, где-то могли быть кузницы, а где-то металл, где-то выращивали овец, а где-то ткали одежду.

Подобные острова, вроде Андроса, являлись важнейшими точками в своих регионах, позволяя экономике и производству двигаться вперёд. Они соединяли все точки паутины в единое целое.

Ну и, конечно же, как можно забыть об ощетинившихся рядами пушек боевых кораблях? По сравнению с ними покойная Толстушка Мэриэн казалась бедной родственницей. Тридцать, шестьдесят или восемьдесят пушек? Почему бы и нет!

Учитывая то, что в этом мире древесина тех же морских лесов в несколько раз превышала показатели земной растительности, то для плотников было куда легче строить и куда большие корабли, не беспокоясь, что полный бортовой залп расколет огромный корабль пополам.

И нет, не все из этих «псов войны» были пиратами. Значительная часть из «боёвиков» служила в «охранке». Целой туче гильдий, имеющих те или иные представительства и союзы в самых разных Королевствах, и которые следили за тем, чтобы торговцы или просто караваны с поселенцами или путешественниками достигали цели назначения.

Конечно, никто не запрещал торговцам навесить пушек и собрать хороших бойцов, но учитывая, что каждая пушка или лишний боец жрали место для товаров, то зачастую выгоднее было нанять профессиональную охрану.

Имелись тут и разномастные корабли наёмников и охотников за головами или чудовищами. Их посудины выделялись самым большим количеством пушек, но и самым большим числом заплаток и заделанных дыр в корпусах.

Одного взгляда на таких ветеранов хватало, чтобы понять, что с ними лучше не связываться. Никакого товара они не везут, зато проблем доставят выше крыши.

Эти ребята имели довольно серьезный список работ, на которых их и нанимали. Уничтожение разнообразных чудовищ было, пожалуй, их первой строкой бюджета. Хоть даже мелкие деревеньки этого мира могли за себя постоять, но не всякие угрозы были им под силу.

Следом шли местечковые войны, вроде уничтожения какой-то банды или капитана. Частенько они работали на Морскую стражу, впрочем, иногда не брезгуя и сами нарушать закон.

В конце же отдельной строкой шло участие в «Большой Войне». В таком случае схлестывались или Императоры с Королевствами или те и другие со свободными островами или архипелагами.

Так как никто не желал тратить все свои собственные силы в этой мясорубке, то золотые эскудо лились бесконечной рекой, осыпая даже самых незначительных наёмников и пиратов.

Иной раз, в особых случаях, Федерация готова была даже простить некоторых пиратов, предоставив им звание «каперов». Или, проще говоря, пиратов на службе самой Федерации.

Обычно выбирали особо сильных капитанов, которых можно было контролировать, и делали из них крысобоев. То есть тварей, что предпочитают жрать лишь своих бывших «товарищей».

И у каждого кораблика из этого великого множества был свой разноцветный уникальный флаг, от чего буквально рябило в глазах.

«Ну что, вот мы и дома», — криво ухмыльнулся Андрей, чуть прищурившись. Рукоять сабли согласно потеплела и чуть задрожала. Хоть она почему-то уже знала, что такое города, но никогда в них не была.

А сырая палуба или кубрик корабля ей решительно не нравились. Не будь она столь великолепной, то уже начала бы покрываться ржавчиной! А её вонючие, старые ножны? Она была решительно настроена убедить хозяина, что будущая трата на её ножны, это самая мудрая вещь в его жизни.

Ведь на что первым будут смотреть люди, если не на великолепную и красивую Саблю?

Кроме того, хоть ее хозяин и настаивал, что их ждёт тихая, мирная жизнь, маленькой Сабле почему-то казалось, что мастер сильно ошибается.

Её нельзя было назвать знатоком человеческих душ, но она уже поняла, что её хозяин чудовищно резкий человек. Хоть тогда она еще не до конца проснулась, но она прекрасно помнила, как булькал кровью из пробитого горла тот пират, что попытался шантажировать Джека Блэка. Ведь именно его смерть дала Сабле силы чтобы окончательно воплотиться.

Или как она в панике кричала, видя безжалостные глаза хозяина и дуло пистолета направленное ему прямо в голову. У нее не было и доли сомнений, что он бы нажал на курок.

Она не верила, что хозяин со своим складом характера сможет очень долго обходить неприятности.

— Так, парни, — привлекший всеобщее внимание Тис обвел всех серьезным взглядом, хоть в уголках его частично седых усов и застыла легкая усмешка. Прибытие в Андрос лучшим образом сказалось на его психологическом состоянии. — Кто из вас уже был на этом острове?

В ответ неуверенно поднялась лишь одна рука случайного пирата.

— Понятно, — кивнул своим мыслям Курт. — Тогда слушайте, мальки, что вам скажет умный дядя. В отличие от вас, я знатно постранствовал по этому мрачному миру и вывел для себя одну важную, но простую вещь.

Тис сделал паузу, чтобы все максимально хорошо запомнили его следующие слова.

— Если вы прибываете на такой большой и богатый остров, как Андрос, и у вас нет яиц размером с арбузы, то всегда, повторяю, всегда старайтесь соблюдать правила этого конкретного острова. Ведь за любым подобным портом зачастую стоит кошмарно сильный плодовик или просто боец.

Глаза канонира мрачно сверкнули.

— Не знаю, слышали ли вы, но в том же Кошмарном море прекрасно знают, что чем могущественнее плодовик, тем сильнее его плод херачит ему по мозгам. Все известные сильные пользователи плодов в той или иной мере безумны. Взять хотя бы тех же Императоров. И не думайте, что это проблема одних лишь плодов. Те же сильные бойцы тоже в какой-то момент начинают ехать крышей, пускай и куда слабее.

Андрей сузил глаза, с трудом подавив желание косо посмотреть на свой клинок.

«Ты еще и сводишь меня с ума?» — задал он сам себе риторический вопрос, но в ответ пришло возмущенное отрицание, правда Андрей его в любом случае проигнорировал.

Начавшая закипать Сабля отправила сценку того, как Андрей с тупым выражением лица проходит на борт корабля Адской труппы. Не трудно было понять, на что она намекает.

Князев сделал вид, что не заметил послания. Он никогда не умел признавать свои ошибки.

Если бы сабли умели скрипеть зубами, то от получившегося скрипа, полопались бы стекла во всех ближайших тавернах.

— Тис, а к чему ты тут все это…? — начал было Рой, но тут же, сдаваясь, поднял руки. — Все-все, молчу.

— Потому-что, Рой, — в голосе Курта слышалось подозрение. — Этот город принадлежит Герту Де Крону, сильнейшему плодовику, из-за которого он и получил своё прозвище. Сила его плода позволяет ему делить все что угодно напополам. Видите, ту бухту?

Андрей проследил за пальцем канонира, после чего резко поднял брови: «Неужели…»

— Именно так, Джек, — Курт заметил удивление Блэка. — Герт Де Крон одним ударом меча разделил выступающую в море часть острова ровно напополам, чтобы построить в той части форт. Теперь вы понимаете, почему на таких островах стоит соблюдать законы их истинных хозяев?

Андрей чуть покачал головой. Конечно, он слышал о силе плодов. Но одно дело слышать и совсем другое видеть последствия их действия.

Ведь силе плода было мало отделить тысячи тонн суши, к ним еще надо было приложить достаточную движущую силу, чтобы образовать пролив, в который затем хлынула морская вода.

И если там так свободно швартуются даже самые большие корабли, то можно было лишь представить глубину «разреза».

— И как я сказал ранее, Герта Де Крона тоже не миновало проклятие божественных плодов. Он очень сильно помешался на всем, что можно «разделить», поэтому, когда прибудете на остров, то никакой критики местных традиций. Иначе бойцы Де Крона быстро объяснят вам вашу неправоту.

Пираты вразнобой кивнули. Речь Тиса не оставила равнодушным и самого Андрея. Князеву было решительно интересно, чем еще решит удивить его этот мир.

Всякой тухлой и жуткой мерзостью он его уже порадовал, так может для разнообразия представит и что-то хорошее?

— Теперь насчет добычи, — после этих слов внимание окружающих усилилось раз в десять. — На ваше счастье я знаю, кому можно сдать все наши сокровища. Однако все вместе мы туда не пойдем. Требуется максимум двое сопровождающих. Рой, Джек?

— Старина Курт, как ты мог подумать, что мы откажемся? Ай! За что?!

— Говори лишь за себя, — проворчал Блэк. — Я согласен.

— Что за дела?! Ты же все равно согласился!

— Но ты-то об этом не знал. — со смертельно серьезной миной заметил Андрей. Рой подозрительно прищурился, ища на лице Джека признаки насмешки, но «покерфэйс» Князева был слишком хорош.

Курт лишь покачал головой на это ребячество.

— Через два дня встречаемся в три склянки (12.00 дня) возле этого же баркаса. Хуберт, Тейс, Густав, Раф вы остаетесь охранять лодку.

В ответ послышалось раздраженное ворчание, но оно быстро стихло под пронзительным взглядом главного канонира.

Князев мысленно кивнул. Тис для охраны выбрал двух верных себе людей и еще двух из тех, кто лучше всего перенес встречу с призрачным кораблём. Они должны были хорошо защитить их средства. На крайний же случай привлечь внимание охраняющих порт бойцов Де Крона.

— А теперь Хуберт, Густав убирайте паруса, мы почти прибыли. А остальные за весла, сукины дети, если не хотите пощекотать очком один из тех кораблей!

Вставив весла в уключины, пираты, ведомые командами Тиса, принялись грести к берегу.

Работая руками, Андрей все же успевал подмечать, что их маленькое суденышко провожали внимательными взглядами моряки на ближайших кораблях.

Они совершенно не были похожи на рыбаков, поэтому окружающих интересовало, кто они такие.

Благо, всю добычу они заблаговременно скрыли оставшимися припасами, мотками верёвок, веслами и парусиной. Не стоило зря действовать на нервы и терпение уважаемых людей, провоцируя их на грабёж.

Для швартовки Тис выбрал небольшую причальную стенку для разного рода курьерских кораблей. Высота причала с трудом, но им подходила.

— Швартовка вашего корыта на день будет стоить 1 серебряный эскудо. Готовы платить? — вышедший вперед пожилой чиновник в мундире, в сопровождении мальчика слуги и двух солдат презрительно оглядел неважный вид морских волков. Так как добычи было не видно, он разом записал их в нищеброды. — Если цена для вас слишком велика, то причал для рыбаков дальше…

— Мистер, странно, что за свою долгую жизнь вы так и не поняли, что не стоит оскорблять даже самый маленький и невзрачный корабль, если стоишь перед его владельцем. — Курт демонстративно положил руку на один из пистолетов, чем разом заставил напрячься ближайших солдат, поудобнее перехвативших мушкеты. Правда чиновник отнюдь не беспокоился, увидев, что второй рукой канонир достал целый золотой эскудо.

Взгляд портового служащего разом стал в несколько раз более благожелательным, так как он понял, что новоприбывшие все-таки при деньгах.

— Прошу прощения за грубость моих слов. Так на сколько вы будете снимать место?

— Две недели, поначалу, думаю, будет достаточно.

— Тогда прошу следовать за мной, заверим договор в управе…

В то время как остальные пираты остались у баркаса, Джек, Рой и Тис двинулись вслед за чиновником, попутно во все глаза рассматривая город.

А посмотреть было на что.

Первым, что бросалось в глаза, был удивительный способ покраски окружающих зданий. Так, те дома, которые носили следы краски, зачастую были разделены на две части. Одна сторона была покрашена в один цвет, в то время как другая была в совсем другом.

Если же хозяева дома не имели возможности или не хотели красить своё заведение, то в ход шла разного цвета черепица или половинчатые ставни и лепнина.

«Каждый сильный пользователь божественного плода в той или иной мере безумен». — слова Тиса начинали обретать пугающие очертания.

Герд Де Крон по прозвищу Половина на самом деле заставлял тех, кто жил на его острове, делить все наполовину!

Теперь, присмотревшись к бойцам могущественного пирата, Андрей заметил, что штаны и сапоги, пряжка ремня и даже ножны носили полностью черный цвет, в то время как верхняя часть, начиная с рубашки и заканчивая камзолом были темно красного цвета.

Когда же они миновали первые прибрежные таверны и склады, и свернули на одну из главных улиц, то Князев не знал, смеяться ему или ужасаться. Довольно широкая дорога была разделена пополам деревянным заборчиком, в котором на определенном расстоянии имелись проходы, чтобы поток людей мог проходить туда-сюда.

И чем дальше они шли в центр, тем сильнее повышался градус безумия.

Как вам дома, которые построили с расчетом на два абсолютно разные архитектурных проекта?

И если каменный низ первого этажа и деревянный верх смотрелись еще кое-как, то вот, разделение по вертикали видилось истинным сумасшествием.

С другой стороны, как бы Андрей не вглядывался, окружающие торговцы, которые тоже носили характерный для Андроса стиль одежды, не выглядели особо грустными.

Приняв правила игры, на Андросе вполне можно было жить, пускай со стороны все происходящее выглядело каким-то извращенным зазеркальем.

Чуть отойдя в сторону, Князев у одного из лотков купил какой-то пирожок, чья форма была разделена на две отличающиеся половинки.

Купленная снедь оказалась на диво вкусной, особенно после питания двух месяцев на корабле. Хотя если быть до конца честным, даже самая поганая шаурма Москвы была бы вкуснее того, что они ели на Толстушке Мэриэн.

— Короче, парни, — Тис повернул голову к ним, когда Джек нагнал Роя. — Сейчас регистрируемся и идём до моего знакомого. Но предупреждаю сразу, готовьтесь к чему угодно, потому что он… Эх, Гоблинский дон.

— Твою мать! — эмоционально отреагировал Ройланд, после чего умоляюще посмотрел на Тиса. — Может быть есть какой-то другой вариант? Просто связываться с гоблинами отнюдь не лучшая идея.

Андрей нахмурился. Он не видел Роя таким впечатленным даже после того, как они ушли от Адской труппы, а это был показатель.

Также он припомнил, что Ройланд когда-то очень нелестно отзывался обо всех гоблинах.

— Выбора нет, — с сожалением вздохнул Тис. — У нас слишком много добра и слишком мало людей. Если мы будем продавать понемногу, то это затянется на месяцы, если же попытаемся быстро, то рискуем недожить и до конца недели. А Быстроглавс хоть и безумен, как и все зеленокожие коротышки, но уважаемый гоблин, поэтому теперь предпочитает выуживать золотишко хитрыми схемами, а не банальным грабежом.

Андрей отметил в памяти слово «теперь». Получается раньше Быстроглавс не был столь придирчив?

Впрочем, в любом случае выбора не было. Ему нужны были эти деньги.

Князев чуть усмехнулся. Что бы не ждало их впереди, он не мог отделаться от ощущения нереальности происходящего.

Он идет по половинчатой дороге среди половинчатых домов прямиком в особняк уважаемого гоблинского дона какой-то могущественной преступной группировки.

Что не говори, но этот мир умел удивлять.

Глава 18

По мере продвижения вглубь города число складов и торговых лавок уменьшалось все сильнее, в то время как бордели и игорные заведения росли словно грибы после дождя.

Зачастую возле входа игриво прогуливалась или стояла парочка самых красивых или просто свободных «мадам», которые выхватывали из толпы тех или иных моряков.

Как и в большинстве подобных городов, если ты видишь праздношатающегося по улице человека, то он, скорее всего, приезжий, так как исконные жители вполне себе на работе.

Идущий неподалеку Рой, без сомнений, попал в свою стихию. Не было чуть ли не одной проститутки, которой он бы не подмигнул или не сказал пару слов.

А учитывая его симпатичную мордашку и длинный язык, неудивительно, что ему даже отвечали и подмигивали в ответ.

В этом плане Андрей был куда спокойнее. Это не значило, что притягательные формы жриц любви его не привлекали. Особенно если учесть, что продажные женщины этого мира, или конкретно этого острова, были на удивление красивы.

Однако в отличие от Ройланда Князев умел куда лучше себя контролировать, плюс расставлять приоритеты.

Впрочем, об этом можно было подумать и потом, так как они почти приблизились к цели своего пути. Их троица достигла района гоблинов и то, что Андрей видел, не оставило его равнодушным.

Первое, что бросалось в глаза, это огромные, уходящие вверх деревянные ворота, выполненные в виде гигантского улыбающегося лица гоблина.

Самое же необъяснимое было то, что лицо двигалось! Механические веки то и дело сужались, делая вид, будто «гоблин» прищуривается, а уголки губ чуть расходились в стороны, показывая его улыбку.

Вся эта конструкция довольно громко скрипела, когда двигалась, но как бы Андрей не вглядывался, он совершенно не видел, что именно приводило в движение всю эту машинерию.

— А-а-а, Джеки, ты не видел кристаллическую технологию? — заметивший шок Андрея вперед выбрался Рой. — В этих краях залежей кристаллов мало, поэтому редко можно увидеть мастеров и их творения. А вот ближе к Кошмарному морю кристаллы используются практически для всего.

— Для всего? — настороженно уточнил Князев, когда они прошли мимо ворот и попали в столпившуюся внутри внушительную толпу. Внутренний двор гоблинской «слободы» представлял собой просторный рынок, который окружали здания, тоже принадлежавшие гоблинам.

— Ага, например, в столице Хелхейдена на центральных улицах стоят освещающие кристаллы, а некоторые особо богатые капитаны умудряются поставить на свои корабли кристаллические движители, помогающие двигаться даже при отсутствии ветра. Эх, видел бы ты, как сверкает ночная столица.

«Интересно. Значит ли, что Рой из Хэлхейдена или ему просто доводилось там бывать?»

— Еще слышал, некоторые элитные повара используют их для приготовления пищи, — безразлично вставил слово Тис. — Еще Морская стража используют их для связи во всех своих отделениях.

Сам же Андрей был в недоумении. Сформированная им картина мира немного пошатнулась.

«Получается, в этом мире есть нечто, что способно выполнять роль электричества и даже двигателей внутреннего сгорания? Правда, если я правильно понял, это скорее игрушки для богатых и большинству людей недоступные».

Тем временем новые вводные не помешали Андрею с интересом рассматривать тех самых гоблинов.

Высотой они были порядка одного метра, иногда чуть выше. Салатово зеленая кожа соседствовала с удивительно длинными, направленными назад острыми ушами и столь же вытянутым, клонящимся вниз треугольным шнобелем.

Хитрые, постоянно находящиеся в движении глаза, скривленные в ухмылках губы, ничуть не скрывающие более острые, чем принято у людей зубы и суетливые руки.

Даже стоявшие в охране зеленокожие постоянно чуть подергивались и так или иначе теребили своё оружие. Можно было не сомневаться, что долгое стояние на месте в неподвижности было для них настоящей пыткой.

Обратил внимание Андрей и на то, что продавали коротышки. По большей части это было оружие, но имелись и всякие «необычности» вроде украшений и подвесок. Имелось большое количество огнестрела, в том числе и многоствольного.

Тис направился прямиком к самому большому и богатому из зданий. На входе застыли четверо гоблинов, каждый из которых носил такое количество оружия, будто собирался сразиться с целой армией.

Но смотря в их хищные, желтые глаза совершенно не возникало желания посмеяться над их ростом.

— Кто такие и к кому? — буркнул один из гоблинов, с интересом осмотрев их снаряжение.

— Мы к Быстроглавсу, — сухо ответил Тис. — Передайте ему, что с ним желает встретиться Курт Тис по выгодному торговому вопросу.

— Ждите здесь, — один из стражников махнул рукой и откуда-то сбоку с готовностью прибежал еще один гоблин, которому он и сказал ранее услышанное.

Ждать пришлось недолго.

— Следуйте за мной, — все тот же гоблин двинулся к дверям. — Ничего не трогать, ничего не воровать и никуда не ходить, если не хотите примерить рабские ошейники.

— Не все такие как вы, гоблины. — последнее слово из уст Роя прозвучало, как оскорбление.

— Вы, люди еще хуже нас, — гоблин мгновенно повернул голову, от чего уши хлопнули по воздуху, и с ухмылкой закончил. — Мы ведь хотя бы не пытаемся скрыть свою природу, а вы обманываете сами себя.

Рой открыл было рот, но Андрей ткнул его локтем в бок. Они пришли сюда не ругаться.

— Гребанные гоблины. — очень тихо прошептал Ройланд.

Первое на что можно было обратить внимание, это на толстый красный ковер, который покрывал почти весь пол в этом месте. Следом же становилось понятно, что обитатели этого особняка жили по принципу: «Много роскоши не бывает».

Подобное чувство, Андрей испытывал лишь раз в жизни, когда побывал внутри Зимнего дворца. От такого количества позолоты, статуй, картин и резных стульев, диванов, столиков и посуды хотелось блевануть.

Теперь он видел что-то подобное во второй раз.

Возможно столь демонстративное тыканье богатством должно было показать достаток хозяев, но фактически показывало лишь излишнюю роскошь.

Сопровождающий гоблин молчал на протяжении всего пути по коридору.

Дойдя до самых настоящих стальных дверей, он взял висящий на стене фиолетовый кристалл в металлической рамке и закричал в него.

— Гости на месте! — именно в эту секунду Андрей наконец заметил в стенах небольшие отверстия, в которых смутно видилось какое-то движение.

Нетрудно было понять, что в случае необходимости сквозь эти отверстия отлично можно было открыть огонь.

Сверху послышалось визгливое жужжание и двери пришли в движение, раскрываясь.

Все четверо шагнули внутрь, пока створки за ними закрывались обратно.

Андрей почему-то ничуть не удивился, когда внутри увидел что-то наподобие тронного зала с причудливой версией деревянного трона из шестеренок, на котором возвышался самый толстый гоблин, которого он только здесь видел. С другой стороны, сидящий гоблин отнюдь не выглядел неповоротливым, а на его относительно коротких руках без проблем читались покрытые татуировками мышцы.

Перед троном стояло несколько длинных столов, за которыми играли в карты или разговаривали различные гоблины и даже люди.

Последнее Андрея немного успокоило. Это значило, что гоблины не видят никаких проблем в работе с людьми и наоборот.

Быстроглавс был одет в дорогущий золотой камзол, который был сильно раскрыт на уровне груди. В мощных же, хоть и коротких руках, он крутил мундштук от здоровенного курящегося неподалеку кальяна.

Когда их четверка была в пяти метрах от дона, стоявшие вокруг трона стражи дали понять, что ближе приближаться не стоит.

— Дон Быстроглавс, я рад видеть, что вы все так же умело правите своим бизнесом. — Курт сделал шаг вперед и уважительно наклонил голову, вызвав акулью улыбку у отложившего мундштук на подлокотник гоблина.

— Курт, дружище! А я смотрю ты все так же успешно бегаешь от смерти. Скольких капитанов уже поменял? Я бы на месте этих несчастных запрещал бы тебе приближаться к кораблю и на пушечный выстрел. Оу, неужели ты поседел? Мне казалось, люди это делают значительно позже?

— Натолкнулись на немертвых духов, — щека Тиса дернулась в судороге, в глазах же гоблинского дона вспыхнул неподдельный интерес.

— И вы умудрились от них уйти? Ты же знаешь, как я обожаю хорошие истории. Кто это был? Ужасные могильщики? Сборщики трупов? Шуты смерти?

— Адская труппа. А насчет как вырвались, то они нас просто отпустили… — Быстроглавс с живейшим интересом слушал рассказ Тиса, постоянно выспрашивая новые и новые мелочи.

Постепенно игра за остальными столами прекратилась, когда окружающие гоблины и люди, затаив дыхание слушали о злоключениях команды Толстушки Мэриэн.

В какой-то момент Тис начал рассказывать и о том, что стало причиной ухода корабля под воду.

Слушая со стороны, через что они прошли, Андрей мысленно возмущался собственной удаче, точнее ее отсутствию. Черта с два у нормальных попаданцев были столь паршивые стартовые условия!

— Клянусь Морским дьяволом, Тис. Вы или самые удачливые типы во всем Южном море, или наоборот самые неудачливые, — Быстроглавс пораженно покачал головой, приложившись к кальяну. — Получается, теперь ты хочешь разом продать весь захваченный груз? Хех, и ты прекрасно понимаешь, как это трудно будет сделать. Поэтому-то ты и пришел ко мне…

Главный канонир и не пытался ничего скрывать, понимая, что гоблинский дон очень скоро узнает все сам.

— Хм-м-м, хм-м-м, — начал задумчиво мычать гоблин, чуть закатив глаза и шлёпая толстыми губами. — Покупать такую большую партию оружия мне не особенно выгодно. У меня уже самого склады полны этим добром, — слова гоблина заставили Андрея напрячься. — Однако в честь нашего давнего знакомства я готов дать вам всем возможность. Задание, в случае выполнения которого, мы все окажемся в выигрыше.

— Я готов выслушать, — кивнул Тис, но Быстроглавс покачал головой и перевёл взгляд на напрягшегося Джека Блэка. — Моё предложение не к тебе, Тис, а к твоему сопровождающему.

— Говорите. — коротко бросил Андрей, чем заставил гоблина широко ухмыльнуться.

— Уже сегодня вечером я и еще один уважаемый господин, чтобы решить один наш давний спор, запланировали серию поединков своих бойцов. Как полагается, самых разных уровней сил и возможностей. За последним будут смотреть независимые люди нашего любимого правителя Андроса, чтобы гарантировать одинаковый уровень сил. Если мои бойцы выиграют, то я получу такую кучу денег, что мне позавидуют даже доны самого Бумлэнда, нашего славного королевства!

— Причем здесь я, дон? — Князев сверлил подозрительным взглядом веселящегося Быстроглавса.

— Кого-то ты мог бы и обмануть, но не меня. Ты невероятно хорош в скрытности, — гоблин прищурился, и Андрей вновь почувствовал уже знакомое ощущение чужого взгляда. — Если бы не то, что я всегда имел к этому предрасположенность, то даже я бы ничего не заметил. Откровенно говоря, я тоже ничего не вижу, но печенкой чую нечто странное. Готов поспорить, проверяющий тоже ничего не заметит. Хоть я и не знаю, каков ты в деле, но полное ничтожество ни за что бы не выжило в туннелях рыболюдей.

Андрей никак не показал, что слова гоблина его как-то коснулись. Игнорировал он и изучающий взгляд канонира. Понял ли тот или нет?

— Моё предложение таково. Бейся за меня в нашем маленьком споре. Против тебя выпустят таких же слабаков. Точнее, как они будут думать, равных тебе. Если же ты выиграешь, то я мало того, что куплю у вас всю партию, так еще и сделаю это по лучшей цене на рынке!

Андрей задумался. С одной стороны, предложение откровенно воняло гнильцой. Гоблины полностью оправдали свою паршивую репутацию, желая опять кого-то надуть.

С другой же стороны, Князев отдавал себе отчёт, что там, где большие деньги, без риска никуда. И как бы ему не хотелось ввязывать в это дело, попытка продать добычу самим выйдет в еще более рисковое дело.

— Сколько боёв? Бьемся до смерти?

— Всего два, — Быстроглавс аж поднял два толстых пальца. — Бьётесь не до смерти, но сам понимаешь. Азарт, такая штука. И не сверкай так глазами, паренек, мне самому не выгодно, чтобы ты сдох. Поэтому сейчас я прямо воплощение честности! Ах-ах-ха! — жирное брюхо гоблина аж заколыхалось от его смеха.

— Хочу двойную долю, — Андрей не спрашивал, а ставил Тиса перед фактом. Главный канонир поморщился, словно у него разом заболели все зубы. Было понятно, что бежать до баркаса, а потом вылавливать уже ушедших пиратов по трактирам было не вариантом. А значит он должен был принять решение за всех.

— Будь по-твоему, Джек. — проскрипел он. Рой, тяжело вздохнув, тоже кивнул. Им еще предстояло как-то объяснить остальным пиратам, почему их доля в итоге станет меньше.

— Я согласен. — Андрей мрачно кивнул Быстроглавсу. Рукоять сабли чуть потеплела, отправив ощущение поддержки. Клинок искренне радовалась будущей схватке и была уверена, что они справятся. Более того, смущаясь, она хотела что-то потом сказать.

— Где и когда? — у мужчины не было желания изображать вежливость. Да и гоблина явно приводила в восторг манера изъявляться Джека.

— О-о-о, не беспокойся, друг мой! Один из моих гоблинов позаботится о том, чтобы вы хорошенько отдохнули перед сегодняшней схваткой. Конечно, без бухла и девочек, но сам понимаешь. — Быстроглавс притворно извиняюще развел руками.

— Эх, что это за отдых. — уныло вздохнул Рой, на что гоблин гулко засмеялся.

— Не волнуйся, человек. Если твой друг победит, то двери моих борделей и баров будут для вас открыты целую неделю. Я, Дон Быстроглавс, умею ценить полезных разумных.

За свою жизнь Андрей вывел много правил и одно из них звучало как: «Когда кто-то тебе говорит не беспокоится, то как раз пора — это начать делать. Если же это сказали уже два раза, то пора забить зубы говорившего ему же в глотку, ведь он сто процентов хочет тебя „наколоть“».

На этом их разговор и завершился.

Вышедший гоблин в ливрее повёл их в другую часть особняка. Удивительно, но Быстроглавс не соврал. Каждому из них досталась отдельная, до смешного богатая комната с прихожей, в которую буквально спустя десяток минут начали заносить вкусные даже на вид блюда.

И их было столько, будто готовили разом на человек пять.

Впрочем, Андрей в любом случае не собирался отказываться, хоть вскоре предстоял бой. Он чувствовал, что ему пригодятся силы.

Кроме того, отдельные комнаты позволяли отложить возможный разговор про «исключительность» Блэка.

Плюс, Андрей буквально горел желанием пообщаться по душам со своим своенравным оружием. И что-то ему подсказывало, что разговор предстоит очень важный.

Поэтому вытащив клинок из ножен и положив ее на столик, мужчина сел прямо перед ним, попутно разделывая какую-то запеченную в травах птицу, фаршированную какими-то другими кусочками мяса и сыром. Пахло поистине одуряюще, хоть и невыносимо жгло кончики пальцев и язык.

«Итак».

«Хозяин, вы главное не злитесь».

«Чем дольше ты будешь тянуть, тем это будет хуже для тебя».

Андрей прекрасно чувствовал, как Сабля мнется, не зная с чего начать.

«Мастер, вы же уже думали над тем, какую именно силу дал вам плод?»

«…»

«Ну так вот», — чувствуя, как и так невеликое терпение мужчины начинает показывать дно, заторопилась Сабля: «Плод, что дал мне жизнь, основывается на душах и всем, что с ними связано. Убивая своих противников, вы будете поглощать их души, но не до конца».

«Что значит не до конца?»

«Несмотря на то, что сила плода невероятно велика она не способна полностью поглотить душу, а лишь срывает с нее верхние слои, отпуская Искру прочь на перерождение. Полученная же энергия и осколки знаний бывшего владельца идут на усиление владельца плода. Именно благодаря этому я и обрела разум и сознание».

«Подожди», — Андрей сузил глаза: «Это ведь была Карен Кляс не так ли? Именно её душа позволила тебе развиться столь быстро?»

«Да, её знания и сила помогли мне себя осознать. Да, большая часть из того, что было ею прошло мимо, но какую-то часть сила вашего плода сумела поймать».

«У меня к тебе ровно два вопроса, малявка. И я очень хочу услышать на них ответы. Первый почему этот плод столь слабый, а второй почему я узнаю об этом лишь сейчас?»

Андрей почувствовал, как Сабля занервничала и поспешила ответить.

«Слабая связь с плодом случилась из-за того, что вы его второй владелец. Должно пройти какое-то время пока это тело полностью к вам привыкнет и плод сможет передавать всю силу. Видите, я ответила на все ваши вопросы!»

«Не на все», — медленно, чуть ли не по слогам произнес Князев: «Почему я узнаю об этом лишь сейчас?»

«Ну, я, ха-ха, как бы просто забыла вам сказать…»

«У тебя еще одна попытка, и клянусь богами тебе не понравятся последствия если ты попробуешь соврать еще раз».

«Я была, как бы, на вас очень обижена! Вы так грубо со мной разговаривали, а потом еще и угрожали меня убить, вот я и… Ха-ха… Хозяин?!»

Глава 19

«Ай! Ай! Уй! Не надо!»

В кои-то веки в душе Андрея воцарилось спокойствие.

«Ах! Уф! Ой! Я больше не буду!»

Абсолютный и чистый покой, лишенный отрицательных эмоций и любых лишних состояний.

«У-у-у-у! Я обещаю, что буду хорошей!»

Андрей так преисполнился в своем познании, что наконец закончил экзекуцию одной излишне самостоятельной Сабли.

В целом, Князев был раздосадован. В том, что Сабля настолько распоясалась, была и его вина. Не трудно было догадаться, что раз он владелец плода, то у него должны быть какие-то инструменты для контроля подобных духов.

В момент исступленной ярости от издевательского признания клинка, Андрей словно бы вспомнил то, что он и так давно знал.

Озарение, которое было столь привычным и очевидным, что у мужчины не было никаких проблем, чтобы им воспользоваться.

В таком ключе признания клинка о том, что сначала должны быть налажена связь с телом, звучали куда более логично.

Андрей в полной мере почувствовал разум внутри своего оружия и научился до него дотягиваться. И, надо признать, у него был довольно обширный список возможностей на нее повлиять, начиная от «поглаживаний по голове», заканчивая «полным уничтожением».

Однако сейчас он выбрал нечто среднее.

Её притворные всхлипывания после экзекуции его совершенно не трогали. В отличие от людей отвешиваемые им ментальные шлепки чувствовались лишь в момент удара. Прямо же сейчас Сабля не чувствовала ничего.

В отличие от многих людей, Андрей искренне считал, что без старой доброй порки детей воспитывать невозможно. Да, пользоваться этим методом стоит лишь в крайнем случае, но если ребёнок начинает чувствовать свою безнаказанность, то хорошенькая взбучка ему уж точно не повредит.

Вот его самого в детстве отец хорошо так порол и что? Князев считал, что он вырос в абсолютно и полностью адекватного человека. Можно сказать, в полезную и образцовую ячейку общества.

Однако воспитательный эффект требовалось закрепить до конца.

«Ты понимаешь, почему я был вынужден это сделать?» — спокойно спросил у ментально заплаканной Сабли Андрей.

«Потому-что ты плохой человек и тебе нравится меня мучить!»

«Нет», — Андрей покачал головой. Если бы кто-то увидел бы его сейчас в абсолютно пустой комнате, то могло бы появиться еще больше неудобных вопросов: «Я это сделал лишь для твоей же пользы. Ведь вести себя так, как ведёшь себя ты, просто нельзя. И я не получил от этого никакого удово…»

Князев осёкся, попутно получив обжигающе недоверчивый взгляд от своего клинка.

«Хорошо, последняя часть и впрямь недействительна, но первая, чистая правда. Мы должны работать вместе, а не создавать друг другу трудности на ровном месте. Просто подумай на секунду, чем могло закончиться твоё молчание. Меня могли бы убить, или и сделать и вовсе что-то похуже. Вспомни хотя бы тех же рыболюдов».

«Но я же все равно тебе сказала, хоть могла бы и молчать! А ты меня за это наказал!»

«Не юли», — строго осадил её мужчина: «Ты не могла молчать, так как мне скоро будет угрожать опасность, которая повлияет и на тебя саму. Это не была забота обо мне, так как ты лишь спасала свою жопу, пытаясь прикрыть „заботой“ свою же глупость».

Сабля несколько раз пыталась что-то сказать, судорожно придумывая аргументы, но в конце концов угрюмо замолчала.

«Сайбер». — внезапное обращение мужчины, заставило клинок пораженно распахнуть свои несуществующие глаза.

«Что, как ты меня назвал?»

Андрей поморщился, стараясь скрыть легкое смущение: «Мне неудобно к тебе постоянно обращаться. Сабля это, сабля то… Поэтому с этого дня ты Сайбер. Да, далеко не самое оригинальное имя, но с именами у меня всегда были проблемы».

Князев честно думал над каким-то особо изощренным именем, но потом понял, что его оружие может от этого сильно возгордиться, поэтому он напряг свои слабые познания английского и смог породить лишь «это».

«Мне что-то не нравится», — заупрямилась Сабля: «К тому же, я не знаю, что это значит, да и звучит как-то глупо…»

«Тогда я буду звать тебя вантузом!» — рявкнул мгновенно вышедший из себя Князев: «За твой дерьмовый характер! Ну что ты выбираешь? Вантуз или Сайбер? Давай, не торопись, хорошенько подумай».

«Нет-нет, Сайбер отличное имя!» — поспешила вставить слово Сабля, понимая, что с её долбанутого на всю голову хозяина и впрямь станется дать ей такое имя: «И у кого из нас еще дерьмовый характер». — тихо подумала она.

«Ты что-то сказала?»

«Нет».

«Так вот, Сайбер. Я не получаю удовольствия от того, что просто так усложняю кому-то жизнь. У моих действий всегда есть какая-то причина. К примеру, твоё хреновое поведение, заставляет меня хотеть сдать тебя в переплавку. Но веди себя честно, не утаивай информацию, помогай мне, и мы больше не вернемся к этому разговору. Ты меня поняла?»

«Да, хозяин». — буркнула Сайбер. Это не значило, что она окончательно отбросила мысли о попытках реванша, но у них хотя бы начался конструктивный диалог.

«А теперь скажи то, что ты собиралась сказать с самого начала».

По чувствам мужчины ударил целый вал чужих эмоций и ощущений, от которого он чуть было не упал со стула.

Примечательно еще было и то, что эти чувства не принадлежали Сабле. Это были смутные образы, которые сменялись столь быстро, что было очень трудно различить среди них хоть что-то полезное.

«Твоя сила, мастер, способна управлять чужими душами. В том числе поглощать чужие воспоминания и передавать их тебе. Но из-за того, что пока ты слишком слаб и это тело для тебя неродное, большая часть из того, что было мной поглощено, было упущено. Кроме того, мне требуется намного больше времени для полного поглощения души».

Андрей, стиснув зубы, резко ударил по кружащимся воспоминаниям, пытаясь их остановить. Ощущения были похожи на то, как будто ты сунул руку в спицы крутящегося колеса велосипеда.

Однако главного Андрей все же достиг и сумел разглядеть одну из предоставленных сцен.

Окружающая Андрея комната подернулась рябью и на нее сверху наложилось совсем другое место. Следом пришли чуждые запахи и звуки.

Князев не мог вертеть головой и даже поворачивать глазами. Тем не менее, когда он увидел здоровенные, покрытые шрамами руки, он наконец понял, в чьем теле очутился.

«Воспоминания Карен Кляс. Посмотрим, что эта бесполезная сабля умудрилась отыскать». — откуда-то издалека послышался скрип метафизических зубов.

В данный момент Карен сидела у себя на кровати в капитанской каюте и, положив ладони на прямой, похожий на бастард меч, медитировала.

Для любого, кто смотрел бы на ее действия со стороны, они выглядели бы странно. Но в отличие от других, Князев чувствовал и все то, что ощущала пиратский капитан в тот момент.

Андрей не знал была ли эта знаменитая воля или нет, но при каждом вдохе и выдохе из женщины втекала в меч какая-то размытая, похожая на туман сила.

При вдохе же уже сам меч отдавал владелице энергию обратно. Однако внимательный взгляд заметил бы, что вернувшаяся обратно энергия имела кое-какие отличия.

Как итог, меч и человек медленно, но неуклонно создавали единую систему, по которой энергия, словно по кровеносным сосудам текла туда и обратно.

Закрыв воспоминание, от чего гоблинский особняк вновь вернулся на первое место, Андрей поспешил вновь воспроизвести то ощущение единения, пока он не забыл нужную концентрацию.

И это сработало!

Клинок в его видении просто расцвел двигающимися по нему закручивающимися и бесконтрольными потоками энергии. Больше всего это было похоже на движение магнитных полей, однако в отличие от них, здесь ни о каком порядке и не пахло.

И Андрей прекрасно знал, что от него требуется.

Его ладони уже знакомым образом легли на клинок, одна на рукоять, а вторая на само полотно.

Повинуясь желанию, смутная и еле видимая сила потекла прямо в клинок, в то время как сама Сабля с готовностью отдавала измененную энергию обратно.

При этом, Андрей прекрасно понимал, что ему очень повезло.

Та же Карен потратила годы на то, чтобы хотя бы освоить начало этого приёма и увидеть собственную энергию.

Здесь же Князеву, кроме воспоминаний капитанши, помогала еще и сама Сайбер.

Повинуясь желанию мужчины, потоки силы внутри клинка кое-как начали двигаться в едином направлении. Полученный результат был далек от того, что требовалось, но даже так это дало свои плоды.

Теперь Андрею не нужно было смотреть глазами, чтобы видеть где именно было лезвие его оружия.

Теперь абордажная сабля в полной мере чувствовалась как продолжение его собственной руки.

Очень странные ощущения, если быть до конца честным. Как сталь может чувствовать движения воздуха, фактуру разрубаемого материала или падающие лучи света? Можно ли это вообще назвать ощущениями?

Встав со стула, Андрей медленно сделал взмах, чувствуя в груди какое-то новое, щемящее чувство.

Это было так… Прекрасно?

Он оглядел полотно сабли и отметил, что след от пиратской пули куда-то пропал. Более того, сабля лишилась старых сколов и «шрамов», сверкая девственной чистотой, будто только-только вышла из кузни.

Чем-то это напоминало трясучку самураев над своими мечами, но в отличие от них, Андрей и впрямь сроднился со своим клинком.

И в этом чувстве он был не одинок. Нарциссичная, жестокая и обидчивая Сайбер тоже не смогла противиться этому чувству и с готовностью поправляла удары мужчины, подсознательно объясняя ему как правильно нужно бить и уходить от ответных ударов.

Добавляли действу глубины и рвущиеся на поверхность воспоминания Карен. Да, их было преступно мало, но они словно бы не желая кануть в безвестность, впитывались в разум мужчины, дополняя его стиль новыми и новыми ударами.

Это не значило, что он выучил их все разом, но какое-то понимание у него появилось уже сейчас.

Мир начал замедляться и обретать лучшую чёткость. Восприятие скачком увеличилось, достигая в этом состоянии новых высот.

Стойки переходили в блоки, а блоки в удары, чтобы тут же перейти в стремительные увороты.

Андрей словно бы погрузился в сон, в котором он наконец-то жил так, как ему подсознательно хотелось.

Находясь в этом иллюзорном состоянии, он невольно куда лучше сумел рассмотреть ту, кто весело хихикала и смеялась, когда он взмахивал ей раз за разом.

За всеми обрушивающимися на мужчину проблемами было очень трудно видеть в Сайбер существо, которому в лучшем случае был месяц от роду.

Мог ли он быть к ней столь строгим?

Кто-то мог бы сказать, что нет, но только не Андрей. Всю свою жизнь Князев был строг к себе и окружающим, не позволяя слабости вмешиваться в его судьбу.

Вот только Андрей прекрасно понимал, что нельзя класть всю вину на того, кто не видел альтернативы.

Личность Сайбер родилась из разрозненных и скверных воспоминаний Карен Кляс. Это не значило, что сабля получила характер капитанши. Ведь в таком случае ни о каком детском поведении не могло идти и речи. Клинок лишь впитала ее базовые знания, достаточные для формирования личности.

Тем не менее какой-то негативный отпечаток на её характере все равно остался.

И Андрей сделает все возможное, чтобы одна глупая сабля выросла в нормального чело… Разумного.

* * *

Роя и Тиса все же взяли на будущие бои, но было очевидно, что лишь из-за самого Джека.

Андрей подозревал и раньше, что гоблины обожают пускать пыль в глаза, кичась собственным богатством и положением. Но когда он увидел паланкин, в которой восседал Быстроглавс, то последние сомнения отпали прочь.

Каждую из четырех ручек держал трехметровый здоровяк, чья кожа была почти черной от того, насколько сильно она была загорелой. Абсолютно лысые головы, огромные брюха, туповатые выражения лица, злобные маленькие глазки и торчавшие изо ртов неровные зубы не давали ошибиться в их видовой принадлежности.

Мужчина мысленно усмехнулся. Только гоблин бы захотел, чтобы его тащили одни из самых высоких представителей этого мира. Особенно учитывая то, насколько же они воняли, несмотря на вылитые на них вёдра парфюмов.

У каждого из огров на шее был застегнут толстый стальной обруч, весь покрытый насечками и отверстиями, в которых были впаяны уже знакомые кристаллы.

Видимо, это и были рабские ошейники.

И учитывая то, как спокойно окружающие гоблины проходили рядом с этими машинами для убийства, можно было оценить их эффективность.

Вместе с паланкином двинулся внушительный отряд из десяти гоблинов, окруживших паланкин со всех сторон. Позади же охраны построились те, кто, скорее всего, и станет выступать в боях. Идущим в самом начале после гоблинов Рою, Джеку и Тису было неудобно оглядываться назад. Но Андрей знал, что, когда начнутся бои, они увидят своих новых товарищей во всей красе.

Гиганты занимали почти всю улицу, от чего другим пешеходам приходилось идти с той же скоростью, что и паланкину, но было не похоже, что Быстроглавса это как-то заботит.

Андрей даже отсюда слышал, как смачно хрустят косточки какого-то пахнущего даже до сюда блюда. Быстроглавс умел наслаждаться своим положением, кушая прямо на ходу.

Хлюпнуло, завоняло. Рой выругался и начал остервенело вытирать ногу о землю. Из пасти огра полилась на землю едкая слюна, в которую парень и наступил. Эта дрянь оказалась настолько липкой, что намертво прилипла к подошве его ботинка.

Тем не менее страдания Роя Андрею были не интересны, поэтому он быстро переключился обратно на любование окружающим городом.

И что не говори, но общая стилистика ему даже нравилась. Так как они приближались к центру города, где и находилась резиденция Герта Де Крона, то каждый последующий дом был богаче предыдущего.

Владельцы, словно соревнуясь, а может и впрямь это делая, старались построить свои дома как можно более изысканно и необычно.

Андрей не был архитектором или инженером, но даже он видел, присутствие самых разнообразных стилей. В этом городе жили люди и нелюди из самых отдаленных морей и королевств.

Впереди же тем временем показались шпили дворца Де Крона. И когда Андрей его увидел, то остался немного огорченным. Видя во что превратился город, Князев ожидал, что безумие правителя острова во всю разгуляется на своем собственном доме.

Но это было не так. Да, сад Де Крона был разделен на две равные половинки, где с одной стороны росли красные цвета, а с другой синие. Да, дворец тоже был разделен на две равные части, соединенный по центру тонкой перемычкой.

Но Андрей все же ожидал чего-то пограндиозней.

Впрочем, сейчас он сосредоточил всё свое внимание на застывшей возле ворот другой группе разумных.

Вначале, смотря на невысокие фигуры, Князев невольно подумал об еще одном гоблинском доне, однако очень вскоре он понял свою ошибку.

Даже самый пухлый гоблин не мог обладать столь здоровенными плечами, которые по ширине почти приближались к высоте их обладателей. Да и не видел Андрей бородатых гоблинов.

Порядка двух десятков гномов тихо перешептывались, бросая вокруг недружелюбные взгляды. Густые бороды опускались почти до самого пояса, прикрывая всю грудь. Кроме этого Андрея удивило то количество стальных доспехов, которые они носили.

Если учесть, что в этом мире плавали по морям даже гномы, то в случае катастрофы они уйдут под воду словно наковальни. Но, видимо, их это не особо беспокоило, или они носили доспехи лишь на земле.

Почти поголовно гномы были вооружены топорами. Лишь пара коротышек имели при себе тяжелые даже на вид молоты.

Кроме гоблинов были здесь и люди, которые, вероятнее всего, тоже были «гладиаторами».

Обе группы застыли, выстроившись в строй и злобно сверля друг друга презрительными взглядами.

«Интересно, это их расовая неприязнь или они ненавидят конкретно противоположную группу?»

Возвышающийся над всеми Быстроглавс первым начал разговор.

— Ну что, Ульфгар, смотрю ты пригнал сюда и своё отребье. Все еще надеешься меня победить? Можешь попрощаться со своим золотом и бежать обратно плакаться в Титангор.

— А я-то думаю, что это вонью откуда-то повеяло, а это ты наконец заявился. — стальные ряды гномов чуть разошлись, позволяя увидеть черноволосого гнома в столь же угольно черных доспехах и стальном шлеме. Его волосы были свиты в три толстых косы, концы которых были украшены камешками с рунами. Борода же завивалась десятками мелких косичек — Так сразу и не поймешь, что воняет больше, твои огры или ты сам. И следи за своим поганым ртом, Быстроглавс, если не хочешь лишиться языка. Мы, гномы, всегда ставили вас, гоблинов, на место. Сделаю это, и я!

— Неужели это угроза, Ульфгар? — издевательски протянул Быстроглавс, не обращая внимания на стоявшего чернее тучи гнома. — Не знал, что приказы повелителя острова для тебя ничего не стоят.

— Труслив и жаден, как и все гоблины! — грубо рявкнул лидер гномов, выставив вперед кулаки. Было ли это оскорблением у его расы?

— Гном осуждает кого-то за жадность? А ты стал еще более двуличен, чем был с нашей последней встречи…

— Клянусь каменными духами, ты меня достал! Вытаскивай свой меч, поганый гоблин, и давай узнаем, что крепче, твой череп или моя секира! — окончательно лопнуло терпение у Ульфгара, которого попытались остановить несколько ближайших гномов, но он расшвырял их ленивым движением плеч.

Наглая усмешка гоблина сменилась торжествующим оскалом, когда он напружинился, чтобы соскочить с паланкина, когда окружающее пространство вздрогнуло и застонало.

Невидимое давление заставило спорщиков замереть, как и всех на многие сотни метров вокруг.

Но волна черной энергии, как пришла, так и закончилась. Появилась же она прямиком из особняка.

— Воля подчинения, — тихо, но уважительно прошептал Рой. — На такое расстояние на моих глазах разве что мой дедушка и бил. Слухи о Де Кроне, видать, не врали. Такой как он, и впрямь когда-то мог наводить ужас в Кошмарном море.

Андрей многозначительно промолчал, ведь когда черная энергия коснулась его кожи, ему показалось, что это было прикосновение самой смерти.

Глава 20

Ждать пришлось недолго. Хозяин острова прекрасно понимал, что оставлять гоблинов и гномов вместе на долгое время, это прямой путь к катастрофе.

Именно поэтому, когда ворота открылись, несколько слуг в двухцветных ливреях повели их внутрь. Но не в сам особняк, как можно было ожидать, а по дорожке, которая вела вокруг здания.

Дорога прошла в напряженном молчании. Никто из прибывших не желал стать инициатором нового спора.

Когда же угол здания окончательно минул, то Андрей смог наконец рассмотреть то, куда они все это время шли.

— Мощная штука, — негромко присвистнул Ройланд, с уважением оглядывая полностью каменное круглое сооружение, выполненное из тяжелых, цельных плит. — Это, скорее всего, личная тренировочная площадка господина Де Крона. — по виду Роя было видно, что ему все окружающее явно знакомо.

Именно возле входа в «арену» стоял и сам хозяин этого места. Вокруг него кружилось несколько чиновников, которые то и дело менялись, давая скучающему мужчине подписать тот или иной документ. Для этого они даже принесли высокий раскладной столик, на котором стояла чернильница и парочка запасных перьев.

Сам Де Крон оказался жгучим брюнетом лет сорока пяти с длинными, черными волосами. Его можно было бы назвать даже красивым, если бы не кривой, явно несколько раз сломанный нос и уродливый шрам от огня на правой стороне лба. Выглядел он так, будто в том месте кто-то затушил об кожу огромную сигарету.

Стоила отдельного упоминания и его физическая форма. Даже не смотря на просторное одеяние в виде свободных шелковых штанов, рубашки и камзола, можно было без труда разглядеть рельефные мышцы без единого признака лишнего жира. Несмотря на то, что Герт давно отошел от дел, он явно не забывал поддерживать себя в форме.

Одежда ожидаемо была двухцветной. Но если все его люди имели разделение по горизонтали, то он делил цвета по вертикали. Левая сторона была синей, правая же зеленой. Выглядел он при этом, как заправский шут, но самоубийц посмеяться почему-то не находилось.

Толпящиеся вокруг чиновники, судя по мучительно сведенным бровям, его изрядно раздражали, именно поэтому, когда он наконец увидел приблизившихся соперников, его лицо осветила облегченная улыбка.

Отмахнувшись от чиновников, словно от досаждающих комаров, он сделал несколько шагов вперед, гостеприимно распахнув объятия.

— Быстроглавс и Ульфгар, как же я рад вас обоих здесь видеть, — глаза правителя острова оббежали их одежду, и он разом поморщился. — А вот с внешним видом у вас все такие же проблемы. Серьезно, меня удивляет стиль тех, кто меня окружает. Разве вы не видите весь диссонанс, который вносите в окружающий мир?

— Простите нас, мистер Де Крон, — гоблин и гном быстро переглянулись и вперёд как-то шагнул толстяк. — Вы же знаете насколько мы плохи в подборе правильной одежды. Нам никогда не сравнятся с таким модником, как вы.

— Эх, это уж точно, — огорченно вздохнул Де Крон, разворачиваясь и идя в сторону арены. — Но я все еще не теряю надежды, что люди поймут. Вначале мой город, а потом, глядишь, и весь мир!

Быстроглавс с готовностью закивал и его поддержал даже хмурый гном. Андрей мысленно покачал головой. Толстяк разговаривал с хозяином острова мягко и старался ни в чем ему не перечить, словно вел разговор не с нормальным человеком, а с опасным психом.

Земля ощутимо дрогнула. Подойдя к арене Де Крон небрежно поднял четырехметровый куб за специально вделанные в него стальные ручки, после чего, отведя его в сторону, открыл вход внутрь.

Это выглядело настолько нелепо, что казалось розыгрышем. Словно весь куб был сделан из какого-то покрашенного пенопласта.

Мышцы Герта даже особо не напряглись, когда он двигал многотонный куб. На что же он был способен, когда прикладывал всю свою силу?

Понимая, что от них хотят, внутрь двинулись лишь те, кто должен был участвовать в будущих боях. Охрана и сопровождающие остались дожидаться снаружи, в том числе и Тис с Роем, который подбадривающе поднял кулак вверх. Ему Андрей чуть ранее отдал всем свои пистолеты и двадцать золотых. Захлопнувший же за ними проход хозяин острова двинулся позади.

Чем-то это напомнило закрытие крышки в склеп.

Когда абсолютно темный туннель наконец закончился, перед вошедшими предстала освещенная территория арены. Везде, куда не посмотри, чернели рытвины и глубокие разрезы, как в желтоватом песке, так и в окружающих черных стенах. Некоторые из дыр были заделаны камнями, столь широкими они были.

Имелась здесь и небольшая зрительская трибуна, к которой и направились лидеры сегодняшнего мероприятия.

— Итак, мне очень интересно, что вы приготовили на этот раз! Видит, Восставший, я уже подыхаю со скуки на этом проклятом острове. Если бы я знал, что здесь будет настолько скучно, то лучше бы сдох еще в Кошмарном море! — Де Крон хитро переводил взгляд то на одного, то на другого лидера. — Еще немного забот о городе, и я бы решил его самолично сравнять с землей.

— Именно поэтому мы и здесь, — быстро кивнул Быстроглавс. — Зная о вашей любви к боям, мы приготовили три сражения в легкой, средней и тяжелой лиге. С какой вы бы хотели, чтобы мы начали?

«Получается, эти двое уже не первый раз решают вопросы между собой или в городе в принципе стараются так решать вопросы? Был ли их спор выдумкой или они решили и рыбку съесть и на стул не сесть?»

— Хм-м-м, — задумался Де Крон, развалившись на самом главном месте на трибунах и покачивая ногой в дорогущей туфле. — Давайте начнем по порядку. С самых слабых, вплоть до хоть сколько-то сильных. Ну-с, кого вы представите вначале?

Быстроглавс повернулся к Андрею и кивнул головой. Последний же, не желая испытывать терпение Герта на прочность, вышел вперед и тут же застыл под тяжелым взглядом чудовища, скрывающегося под человеческим обликом.

Чужая воля оказалась столь плотной, что он попросту застыл в ней, как муравей в патоке. Самое же страшное было то, что Де Крон даже не пытался как-то давить.

— По личной силе где-то бронзовый уровень угрозы, — наконец медленно протянул хозяин острова, словно не был до конца уверен в своих словах.

И Андрей даже бегло понял, что он имел в виду. Морская стража в своём желании очистить моря от тех, кто противостоял или просто подрывал устои Мировой Федераци, выпустила, своего рода, классификацию, по которой можно было судить о мощи тех или иных врагов режима.

Классификация была тайной, но учитывая повальную продажность стражников, те, кто хотел знать, всё прекрасно знали. Потом же она и вовсе пошла в народ.

В итоге, кроме, собственно, цены за голову того или иного противника мирового режима, имелась еще и классификация его силы.

Да классификация и награды частенько шли рука об руку, но отнюдь не всегда.

К примеру, если какой-то слабый капитан имел огромную армаду подчиненных кораблей, то его награда была намного выше, его положения в классификации.

Но если какой-нибудь кошмарно сильный пират долгое время не показывался на глаза и не мешал Федерации, то его награда могла быть значительно ниже классификации из-за той же инфляции.

Деньги имеют свойство дешеветь даже в магическом мире.

Андрей знал лишь о трех первых пунктах, которые звучали примерно так:

Первый уровень угрозы — медный, что сравнимо с наградой от одного золотого эскудо. На этом ранге находятся обычные бандиты, рядовые пираты и все те, о ком никогда не будут говорить по всему свету. Из-за слабости, подобный уровень присваивают сразу командам обычных пиратов.

Второй уровень угрозы — бронзовый. Начинается он от десяти золотых эскудо. В эту категорию входят те пираты или разбойники, которые тем или иным образом сумели вырваться из общей массы. Мозги, навыки, приспособления или что-то еще, неважно. Это ветераны среди слабаков, те, кто не один год проплавал по морям, грабя и убивая всех, кто попадается им на пути. Воплощенный страх обычного человека.

Третий уровень угрозы — сталь. Именно с этого уровня можно начинать считать людей этого мира очень далёкими от человечества той же Земли. Начинается он от ста золотых эскудо. И именно на нём был Петрус Крун со своими пятьюстами золотых, что позволяло ему отбиваться от многотонного краба голыми руками. Люди такого калибра куда чаще встречались на севере, чем на юге. Бойцы этого уровня способны вырезать целые деревни в одиночку. А посёлки этого мира, это не то же самое, что на Земле. Скорости, прочности и силы им будет вполне хватать.

Насколько знал Андрей, было еще минимум три уровня угрозы, но там уже шли в ход такие цифры, что обычным пиратам они были просто без надобности.

Если думать логически, то должно быть оставались вехи в тысячу, десять тысяч и наконец сто тысяч золотых эскудо. По такой схеме тот же Де Крон был где-то на предпоследней ступени с шестьюдесятью тысячами.

И не трудно было понять, что Быстроглавс видел в Джеке кого-то, кто был уже не на бронзовом, а как раз на стальном, третьем уровне сил.

Думая об этом Андрей наконец ощутил ту черную бездну, с которой вынуждены мириться люди этого мира. Не будь у него плода, то шансы достигнуть даже второй категории были очень низки. Что уж говорить о третьей? Выше Князев даже не думал. Устоять бы на том, что уже имеешь.

Теперь тот риск, на который отважился Джек Блэк становился чуточку понятней. Когда ты каждый день рискуешь встретить человека, способного отбивать пули клинком, то ты готов сдохнуть, но попытаться стать сильнее.

Однако Де Крон еще не закончил.

— Первый раз такое вижу, — наконец разродился он, сканируя Блэка своей волей. — Вроде что-то знакомое, но при этом и нет. Ты, Быстроглавс, как всегда хорош в поиске чего-то необычного. Хорошо, пусть будет бронзовый, так ведь даже интереснее. А ты Ульфгар?

— Поглядите, — прогудел гном и махнул рукой. В ту же секунду вперёд буквально выпнули пленника, одетого в черный, непроницаемый плащ с глубоким, опущенным вниз капюшоном. Примечательно, что каждый сантиметр кожи был скрыт.

Характерная выпуклость на месте шеи говорила уже о хорошо знакомом кристаллическом ошейнике.

— Ха, значит лишь по ощущению волей? — рассмеялся Де Крон, прищурившись разглядывая неподвижную фигуру. — Эй, Быстроглавс ты не против? И хочу тебе сразу напомнить, что с твоим чемпионом тоже было не все ладно. — гоблин открыл было рот, но потом, чуть подумав, недовольно кивнул.

— Та-а-ак, уровень угрозы, как и договаривались, тоже где-то бронзовый, может чуточку выше, но не суть. И как и в том случае здесь скрывается что-то необычное, — с предвкушением заметил Герт Де Крон. — Все согласны с выбором вашего оппонента?

— Согласен.

— Согласен. — оба лидера кивнули, с нехорошими ухмылками смерив своего противника. — Они явно не сомневались в победе.

По кивку гоблина Андрей спокойной двинулся вперед. Выйдя же с трибун, он шагнул на желтый песок арены. Его правая рука лениво постукивала пальцами по рукояти рвущейся в бой Сайбер.

Сабля была уверена, что они порвут любого, кто выйдет против них. Но вот Князев был настороже. Ему решительно не нравилось довольство гнома. Тот явно что-то задумал.

Тем временем один из гномов опять с силой толкнул неподвижную фигуру в плаще и сквозь зубы прошептал пару угрожающих слов, от чего пленник все же пошел к арене.

— Как волнительно, — усмехнулся предводитель острова. — Представьте своих бойцов. Они же ведь не полные ничтожества? Эй, парень, сними уже этот отвратный плащ. Он мучает моё чувство стиля и любопытство!

Противник Андрея с готовностью ухватился за ткань и с силой сдернул её с себя.

Секундная тишина взорвалась перешептыванием и восклицанием Быстроглавса и Де Крона.

— Да это же гребанный флагеллант! Где ты его умудрился достать, Ульфгар?

Андрей с напряжением стиснул рукоять сабли, разглядывая голого по пояс парня лет двадцати пяти, чьё тело было изрезано таким количеством шрамов и порезов, что под ними почти не было видно самой плоти.

На абсолютно лысой голове было выжжено здоровенное клеймо круга с острыми зубцами внутри.

Лицо толком рассмотреть не получалось из-за тяжелой металлической маски, играющей роль еще и кляпа. Из-под нее было видно лишь насмешливые, зеленые глаза.

Еще одно наблюдение касалось штанов. Можно было подумать, что это просто красная парусина, но доносящийся даже до сюда запах скотобойни ясно говорил, что это кровь.

— Ты меня и впрямь порадовал, Ульфгар, — с довольной улыбкой кивнул гному правитель острова, под гримасу гоблина. — Давно я не видел жрецов этого ордена. Они больше в Северном море обретаются, а я сразу пошел в Кошмарное, а до этого был и вовсе в Западном. Кстати, Быстроглавс, если твой боец не имеет никакого козыря, то ему бы лучше сдаться. Флагеллант сожрет его живьем и не поморщится. А почему у него вообще заткнут рот?

— Обожает болтать не по делу, — мрачно выдавил лидер гномов, беря у подручного длинный волнистый меч и, не напрягаясь, бросил клинок прямо к ногам жреца.

«Фламберг или что-то на него похожее», — мгновенно идентифицировал Андрей меч своего противника, заметив характерные изгибы клинка, двуручный хват и широкую гарду: «Проблемное оружие. Интересно, какого черта оно делает в мире, где доспехи не так уж и распространены? Хотя есть учесть, что прочность бойцов растет с их силой, то кое-что становится чуточку понятней».

Знал Князев и о зловещей стороне таких мечей. Из-за особенностей заточки, удар таким клинком оставлял на человеческом теле очень нехорошие, плохо заживающие раны.

Вроде бы в средневековье наёмников, которых ловили с таким мечом, даже не брали в плен, казнив на месте. Андрей не знал, правда или нет, но склонен был поверить. В его время так же не любили снайперов.

Учитывая куда большую длину и вес меча, будущий бой обещал быть отнюдь не самым простым. Это если забыть о неких тайных силах своего оппонента.

— …Был взят в плен моими людьми, когда те напали на одного глупого и жадного торговца. Порубил несколько десятков моих гномов и если бы не Максуд, моя правая рука, то жертв было бы намного больше. Постоянно болтал, но, несмотря на побои, заткнуть его не получилось, так как от боли он лишь тащится…

Тем временем жрец не стоял просто так и, подхватив фламберг, пытался вставить его в щель своей маски.

Громкий скрежещущий звук ознаменовал его успех, а вот последующее хлюпанье и треск явно были не по плану.

Упавшая на землю маска открыла вид на изуродованное фламбергом лицо и почти расколотую пополам челюсть. Часть щеки отвалилась в сторону, некрасиво повиснув.

Кровь ярко красным потоком текла по голой груди флагелланта, но не похоже, что его это хоть как-то беспокоило.

— Наконец-то, — пробулькал он. — Как же я по этому скучал!

Под удивленным взглядом Князева, прямо на его глазах челюсть молодого мужчины начала стремительно зарастать, вставая обратно. Дабы ускорить процесс, жрец подхватил щёку и поставил её на место, прижав пальцами. Пара десятков секунд и уже ничего кроме крови не говорило о страшной ране.

— Ха-ха-ха, эй, Ульфи, ты же не думал, что этот намордник надолго избавит тебя от моего прекрасного голоса? — закричал в сторону трибун жрец, небрежно опершись локтем о рукоять фламберга. При каждом слове он экспрессивно жестикулировал. — Кровавые боги, как же я скучал по возможности болтать. Пока не потеряешь, не ценишь, а, Ульфи?

— Эй, Быстроглавс, давай представляй своего бойца побыстрее. Видят духи, я не огорчусь, если твой чемпион в этот раз победит. — сквозь зубы процедил пышущий яростью Ульфгар. Очевидно, пленник прекрасно умел «залезать под кожу».

— Ты ранишь меня в самое сердце! — тем временем и не думал униматься жрец. — Я даже готов поделиться с тобой своей маской и в отличие от тебя не потеряю от нее ключ. Поверь, когда снимешь, почувствуешь такую легкость! Можно сказать, переродишься новым человеком. Ой, мой промах, новым гномом. Воистину божественный артефакт, а я как жрец, пускай и беглый, знаю толк в таких вещах…

— Эй, жрец, помолчи пока, — добродушно сказал Де Крон, но этого более чем хватило, чтобы флагеллант разом застыл и заткнулся. — Тебя уже представили, так дай возможность и своему противнику.

Жрец расплылся в широкой улыбке и движением пальцев показал, что зашивает сам себе рот.

Быстроглавс демонстративно прокашлялся, после чего тоном гнусавого конферансье закричал.

— С моей же стороны будет выступать Джек Блэк, пират и боец, лично спустившийся в гриб-корабль рыболюдей, пробившийся вплоть до его центра и похитивший оттуда единственного шамана! Кроме того, он же имел честь встретиться с плавающей по морям Адской труппой и выйти после этой встречи живым и при своём рассудке! И все это меньше чем за месяц!

— Ух ты, парень, а ты время зря не теряешь, — уважительно присвистнул жрец, когда гоблин замолчал. — Но это не честно. Я знаю твоё имя, а ты моё нет. Меня зовут Элиас Бос, я беглый жрец Кровавых богов и как ты уже, наверное, понял, я почти бессмертен. Может сдашься и мне не придется тебя убивать? Ты в отличие от меня имеешь такую возможность.

— Я не могу, — с сожалением вздохнул Князев, от чего Элиас понимающе кивнул. Жрец видел, что Блэк тоже не хочет его убивать. — К тому же, ты тоже смертен, — спокойно заметил Андрей, кивнув в сторону кристаллического ошейника. — Если тебе оторвет голову, ты умрешь, иначе этой игрушки бы не было.

— Во внимательности тебе не откажешь, друг. — улыбнулся жрец. Без маски можно было нормально оценить его внешность. В чертах явно виднелось нечто южное, но и европейская специфика тоже присутствовала.

Князев готов был поспорить, что родители этого парня были из очень разных мест.

— Превосходно, — Герт Де Крон вытащил из штанов небольшой металлический пульт и нажал на нём одну из кнопок. В ту же секунду, вмонтированные в стены фиолетовые кристаллы засветились, и вся арена была окружена еле видимым барьером. — А теперь покажите нам всем настоящий бой!

Мягко зашелестев, сабля покинула ножны и застыла на середине груди по диагонали острием вверх. В это же время фламберг был высвобожден из песков арены и лёг на плечо задорно улыбающегося Элиаса. Одно то, как легко молодой мужчина орудовал двуручным мечом одной рукой, показывало его опасность.

Зрители аж подались вперед, ожидая необычного боя. Печально известный жрец Кровавых богов и скрывающий свои силы пиратский ветеран.

Кто же в этом бою победит?

Глава 21

На пронзительно синем небе, на котором не было ни тучки, жарко светило Солнце. Песок под ногами тихо шелестел, когда срывался с носков сапог. По большому счету, самого песка было немного, сантиметра два три, чтобы скрыть черный камень внизу.

В этот день было бы отлично снять осточертевшую одежду, искупнуться в освежающе прохладном море, после чего развалиться на одном из песчаных пляжей, наслаждаясь ласкающими кожу лучами местного светила, попутно попивая какой-нибудь алкогольный коктейль с зеленым зонтиком.

Когда Князев представлял себе идеальный отпуск, в нём всегда фигурировал этот маленький, но столь важный зеленый зонтик. Надо ли говорить, что у него так никогда и не было ничего из вышеперечисленного? Всегда находились более важные дела, а потом у него недоставало парочки таких же не менее важных вещей, как ноги.

Вот и сейчас, вместо всего вышеперечисленного Андрей медленно кружился вокруг поворачивающегося на месте жреца Кровавых богов, рискуя недожить и до середины дня.

Элиас, осознав, что Джек Блэк сам не пойдет в атаку, издевательски сменил стойку, убрав клинок с плеча, и поднял его над головой острием по диагонали вниз. Было видно, что держать тяжелый меч для Боса совершенно не трудно.

Особенности этого мира с каждым новым уровнем силы вмешивались все сильнее.

Зрители затаили дыхание, никак не торопя бойцов, позволяя им выбрать лучший момент для атаки.

Длинный меч и сабля — противники, которые когда-то намертво сцепились в песках очень далеких и жарких стран.

Тот же, кто интересуется темой холодного оружия, и уж тем более мечей, должен знать насколько же впечатляюще разнообразной может быть история и эволюция клинков.

В зависимости от того, как менялся мир, так менялись и мечи.

К примеру, те же «двуручники» получили своё самое большое распространение в эпоху копий и начала заката рыцарства. Длинные, тяжелые «шпалы» позволяли самым сильным и умелым бойцам ландскнехтов и швейцарских наёмников крушить и ломать леса копий, чтобы добраться до «мякотки».

Тяжесть меча опять же играла важную роль при сражении с тяжело бронированной целью. В этом деле фламберг имел преимущество из-за формы клинка. На металл брони оказывалось большое давление.

Однако с развитием огнестрела доспехи оказались недостаточно эффективны. Даже если пуля не пробивала броню, она так встряхивала внутренности ее обладателя, что он думал о чём угодно, но не о продолжении боя.

Когда же появились тяжелые мушкеты — это и вовсе стало неактуально.

Таким образом броня начала исчезать, а, следовательно, тяжелые мечи оказались тоже не нужны.

Иронично, но не смотря на длину и возможный урон при ударе, двуручники имели один недостаток, который перекрывал всё.

Они были очень медленными и тяжелыми, из-за чего противник, вооружённый куда более лёгким оружием, имел куда больше шансов выйти победителем в случае боев один на один.

В этом плане, казалось, Андрей находится в более выигрышной позиции, но это лишь казалось. Невероятная регенерация жреца позволяла ему игнорировать большую часть не смертельных ран, в то время как самому Князеву могло хватить и одного удара.

Кроме того, Князев подозревал, что выносливость Боса находится за гранью человеческих возможностей, от чего махать мечом он мог сколько влезет.

Теперь же Андрей внимательно следил за руками Боса. На пляшущее, словно перед носом остриё двуручника он старался не смотреть.

По большому счёту, это очень страшное чувство, видеть в руках другого человека даже тот же нож, который он уже собирается пустить в дело. Многие люди в такой ситуации замирают от страха, что оказывается фатальным.

Благо, Джек Блэк не был обычным человеком.

Долго так продолжаться не могло. Дождавшись, когда Солнце окажется у него за спиной, Андрей резко атаковал.

Стремительный шаг вперёд и сабля рубящим ударом устремляется к левому плечу Элиаса, лишь для того, чтобы в последнюю секунду изменить направление и парировать смертоносный укол Боса сверху вниз, который орудовал мечом, словно коротким копьём.

Руку ощутимо тряхнуло. Жрец оказался очень силён и если бы не мастерство Джека, помогшее перенаправить инерцию, то Андрею пришлось бы туго.

Короткая схватка мгновенно распалась, когда противники разошлись, но Андрей прекрасно понимал, что на длинной дистанции преимущество отнюдь не за коротким клинком.

Не давая противнику расслабиться, Андрей вновь яростно бросился вперёд, изо всех сил давя и мешая жрецу восстановить одну из своих смертоносных стоек.

Опасность! Кончик фламберга опасно чиркнул по песку, взметнув песок. Если бы Андрей не убрал свою правую ногу, то уже получил бы разрубленную ступню, не смотря на плотный, покрытый ворванью сапог.

Однако и сам Элиас вынужден был отвести голову назад, чтобы остриё сабли не полоснуло его по лицу.

Клинки вновь и вновь сцеплялись, скользя и извиваясь в страстном, но смертоносном танце. Попытки ударить руками оба бойца немедленно пресекали. Навыки Андрея оказались тут как нельзя кстати.

Кинематограф научил нас, что сражения ведутся хлёсткими, яростными ударами и в чем-то это и впрямь так. Если посмотреть на бой сабли против сабли, то можно быть завороженным тем кружевом ударов и блоков, которые сменяются с такой скоростью, что трудно разобрать, где начинается один финт и заканчивается второй.

Но с двуручными мечами ситуация несколько иная. Их большой вес мешает бойцам махать ими со скоростью легких мечей. Именно поэтому двуручники освоили совсем другую тактику.

Так как они не могли постоянно делать полноценные замахи, то, пользуясь длинной своих мечей, они управляли плоскостью и остриём, действуя не столько кистями, а сколько длинной всей руки.

В итоге мечи под их управлением старались ухватить и задержать клинок врага в клинче, чтобы прижаться к нему еще ближе и резко уколоть противника в ту же подмышку или шею, положив бою конец.

Смешливая натура Боса тем временем куда-то делась и теперь они оба старались показать свой максимум мастерства.

Правильная работа ног, заставляла их то и дело отступать, чтобы сразу же сойтись в клинче вновь, разразившись парой тройкой сокрушительных ударов.

Некоторые из них оказывались столь сильны, чтобы от столкновения мечей летели вполне видимые искры. Уверенный в прочности своей сабли Андрей позволял себе достаточно смелые маневры.

Изогнутое же лезвие фламберга так и норовило поймать саблю в ловушку. Тем не менее и самому Элиасу было не просто уворачиваться и отбиваться от так и норовящей ужалить сабли.

Теперь уже удар Андрея принимается на блок, и, как говорилось выше, Элиас цепляет лезвие Сайбер гардой, чтобы наклонить фламберг и проткнуть грудь Джека.

Вот только Бос слишком расслабился, привыкнув, чтобы Блэк орудует лишь одной рукой.

Почувствовав неладное, жрец навалился всем телом и откинул Андрея, однако метнувшаяся змеей левая рука с ножом все же успеха перечеркнуть его грудь длинным разрезом.

— Ух ты, друг, а ты не плох, — улыбнулся жрец, после чего двумя пальцами зачерпнул текущую по груди кровь и слизнул её. — У тебя получилось достать меня. С ножом ты и впрямь умеешь обращаться. Но все это были лишь шуточки. Давай поднимем ставки.

Под настороженным взглядом Андрея, Элиас быстро развернул лезвие фламберга к себе, после чего со вздохом наслаждения провёл волнистой кромкой по груди.

Князев содрогнулся. Он готов был поспорить, что слышал, как металл скрежетал по костям грудины.

В отличие от уже начавшего заживать пореза от ножа, из этой раны вылилось не в пример больше крови, что, впрочем, не сильно волновало Боса.

Стоило же крови покинуть его тело, как она мгновенно вспыхнула темным, красноватым свечением. И это явно был не обычный свет. Ведь не смотря на день, кровавое свечение выглядело столь же ярким, как будто оно происходило ночью.

Секунда и разрез затянулся, не оставив даже следа, зато вот кожа и вены Боса потемнели и вспухли, немного, но вполне уловимо увеличив его в размерах. Элиас с восторгом выдохнул, хрустнув парочкой костей и опустив красные от полопавшихся капилляров глаза.

— Позволь мне показать тебе, почему при слове «флагелланты» в штанишки ссытся даже морская стража!

Однако Андрей его уже не слушал. Весь этот бой он старался настроить связь со своим клинком, возродив то чувство всемогущества, что чувствовал у себя в комнате.

Князев понимал, что Элиас намного сильнее, чем кажется и его надо победить в самом начале, но упрямое чувство так и не шло.

Вот только теперь у него не было выбора, кроме как его пробудить или умереть. И тело сдалось.

«Берегись!» — крик Сайбер и её паника оказались той соломинкой, которой ему и не хватало.

Подняв к небесам фламберг Бос с еле уловимой для глаз скоростью опустил его вертикально вниз. И если бы не скакнувшая к небесам скорость восприятия, Андрей оказался разрублен пополам багровым полупрозрачным лезвием воздуха, прорезавшим весь песок арены и оставившим на камне внизу еле видимый след.

Но расслабляться было рано.

Крутанувшись, словно танцор на льду, жрец перевел инерцию прошлого удара в новый, но уже на уровне груди.

Медлить было больше нельзя.

Уши заложило, когда ноги Джека Блэка с нечеловеческой силой толкнули тело мужчины вперёд прямо в сторону несущегося в горизонтальной плоскости нового разреза.

Князев распластался по земле, позволяя взрывной инерции тащить его вперёд, пока над ним пронеслась сама смерть.

Поднятые первым ударом песчинки еще кружились в воздухе, но разогнанное восприятие мужчины фиксировало их так, словно они падали в тягучем киселе.

Потерявший равновесие после последнего удара жрец, на долю мгновения потерял своего противника, переводя движением фламберга в контролируемое вращение. Но именно это Джеку и было нужно.

Чуть прикрытые глаза Блэка резко распахнулись, и он ударил левой рукой с ножом по земле, подбрасывая себя вверх, а заодно вставая с колен.

Начальная инерция от рывка вперёд еще не закончилась, поэтому расстояние между ними было преодолено мгновенно.

Вытянутая вперед сабля безошибочно понеслась в ошейник. Князев чувствовал подавляющую опасность своего противника, и не собирался с ним играть. Нарушить контур кристаллической взрывчатки и оторвать голову жрецу Кровавых богов, вот был его план.

К несчастью Элиас что-то почувствовал. Не имея возможности остановить укол, жрец наклонился вбок, попутно поднимая левое плечо и принимая на себя всю мощь острого лезвия Сайбер.

В лицо Андрею брызнула кровь. Он чувствовал, как сабля разрезает кожу, мышцы и впивается в кость. Но это не то, чего он хотел!

И Бос немедленно наказал его за ошибку.

Тяжеленный удар кулаком по ребрам заставил его чувства взорваться от боли. Внутри что-то предательски хрустнуло, но лишь Андрей знал, что ему стоило, не вывалиться из боевой медитации.

Следующий удар он пропустил мимо, воткнув нож в протянутую руку и проводя лезвие вдоль кожи, попутно наклоняясь и проходя под новым взмахом двуручника. Ребра плакали от боли, но прямо сейчас боль была меньшей из его проблем.

Рана в плече не сильно мешала Босу махать своей «рельсой». Скорость его регенерации под усилением, очевидно, лишь выросла.

Андрей же понимал, что если он даст жрецу пару секунд, чтобы окончательно восстановиться, то это будет конец для одного залётного пирата.

Благо, у него было то, чего не было у жреца — преимущества в скорости. Союз разумного клинка и его владельца позволил Блэку использовать это тело по максимуму, выйдя за грань привычных возможностей.

Да, сила и ударная мощь была все еще за Босом, но для сабли сила отнюдь не главное.

Диагональный удар Андрей позволил себе пропустить мимо, шагнув и пригнувшись в сторону. Его собственная сабля потянулась вперед, но, что логично, не доставала. Однако стоило Князеву пройти дальше, закончив удар, как жрец с удивлением увидел тянущийся вдоль ребер набухающий кровью разрез.

Каким-то образом Джек умудрился повторить тот полупрозрачный удар острым воздухом. Конечно, он был намного слабее, чем у того же Боса, но зато он делался в разы быстрее.

Удивление мгновенно трансформировалось в дикую усмешку, когда с пробирающим до печёнок звериным криком жрец Кровавых богов бросился в атаку. Он определенно наслаждался происходящим.

Андрея прострелило нехорошее предчувствие. Слишком уж довольно выглядел Элиас.

Удар двумя руками в какой-то момент превратился в удар одной рукой, в то время как вторая рука понеслась с другой стороны, пытаясь ограничить его маневр, замедлить и подставить под приближающийся меч!

И это было чистым безумием, атаковать голой рукой саблю, если бы не пузырящаяся красная сфера, обволакивающая кулак Боса.

Андрей знал, что очень пожалеет. В этой ситуации у него не было хорошего решения, поэтому приходилось выбирать лучшее из оставшегося.

Пытаться ударить лезвием сабли по кулаку Андрей и не пытался. Очевидно, даже если он что-то разрубит, основная инерция кулака жреца наколет его на собственный же меч. Боль Элиаса не замедлит.

А значит оставалось лишь прямое противостояние силы.

Благо, у его абордажной сабли имелась специально предназначенная для этого чаша гарды, да и его стойка была намного более устойчивой.

ТРЕСК! Взрыв!

Покрытый затвердевшей кровью кулак с грохотом ударился об эфес сабли и мир словно замер.

Песок под их ногами на пару метров расшвыряло в стороны, в то время как самому Князеву показалось, что в момент столкновения он услышал что-то похожее на усиленный щелчок пьезоэлемента в разобранных зажигалках.

Кровь рванула было вперёд, но коснувшись металла сабли, в страхе отшатнулась назад.

Ценой правой руки, но Джек сумел заблокировать кулак жреца, не позволив кровавой броне прорваться вперёд.

Даже не смотря на защитную чашу гарды, рука вспыхнула в агонии, но Князев знал, что так и будет, поэтому его разум продолжал действовать, не смотря на сотрясающую тело боль.

Поставивший всё на удар рукой жрец отвел руку с мечом слишком далеко в сторону, поэтому больше не мог себя защитить.

Его взгляд скользнул по несущемуся ему в шею ножу и встретился с глазами Джека. Два бойца взглянули друга на друга и этого было достаточно. Они прекрасно понимали, о чём их оппонент думает.

Элиас Бос инстинктивно попытался опустить голову, чтобы прикрыть уязвимую шею, но они оба знали, что это бесполезно.

Один удар в ошейник и все закончится. Победа Блэка станет окончательной, в то время как просто удар в шею отнюдь ничего не гарантирует, учитывая живучесть жреца.

Глядя в глаза тому, кто его несколько раз чуть было не убил, Андрей сделал выбор.

Пробив гортань и чиркнув по ошейнику, нож по рукоять вошел в горло жреца и частично пробил позвоночный столб.

Андрей с трудом успел поднять руку с саблей, чтобы заблокировать возвращающийся фламберг, но сил, чтобы до конца отвести удар уже не было.

Ведомый рукой, почти мертвеца, двуручник буквально вбил полотно сабли в тело Блэка, отбросив того в сторону, словно тряпичную куклу.

Единственной хорошей новостью было то, что прилетело Андрею по голове плоской стороной. Но даже так, он чувствовал подозрительную влажность на правой стороне лица и на губах. Очевидно, его же сабля неплохо так рассекла ему кожу.

Рухнув на землю, Андрей изо всех сил боролся с головокружением. Очень хотелось закрыть глаза и позволить тьме беспамятства увести его подальше. Но пока было рано. Кое-что ещё требовало его внимания.

Он слышал, как Сайбер испуганно извиняется за то, что ударила его по лицу, но на это мужчина лишь мысленно хмыкнул и отправил по их связи образ поглаживания по голове.

Сайбер ошарашенно, словно дикий, маленький зверёк, замерла.

«В этом нет твоей вины. Успокойся. Я может быть и самодур, но не идиот. Сегодня ты была молодцом. Я тобой горжусь».

Волна всепоглощающей радости побудила было его губы расплыться в улыбке, но стрельнувшая по ним боль заставила его быстро передумать.

Кряхтя от боли в ребрах и волоча саблю в немеющей правой руке, Андрей заставил себя встать. Чуть в стороне, булькая кровью, бессознательно дергался жрец. Пробитое горло его не убило, но повреждение позвоночника и оставшийся в ране нож мешали ему восстановиться, от чего он терял все больше и больше крови.

Да, с самого начала было понятно, что он её как-то восстанавливает, но даже так было видно, что долго это продолжаться не может. Что бы не питало силу Боса, но оно имело свои пределы.

Андрей проковылял к Элиасу и резким движением вырвал нож из раны. Пару секунду ему казалось, что регенерация жреца истощилась окончательно, но внезапно края раны все же начали сходиться, а находящийся без сознания Бос с хрипами задышал.

Сунув нож в ножны на поясе, Князев повернулся в сторону трибун.

— Быстроглавс, могу без прикрас сказать, что сегодня ты себя прямо превзошел! — Де Крон обрадованно хлопнул ладонью по подлокотнику.

— Благодарю вас за столь высокую оценку. — расплылся в улыбке гоблин, сверкнув острыми зубами. Сидящий неподалеку гном был предельно мрачен.

— Давно я не видел столь яркой в своей неопытности битвы. На навыки обоих было больно смотреть, но зато какой задор, эмоции и стремление к победе! Обычно всё кончается или очень быстро или наоборот тянется так долго, что ты сам хочешь вышибить им мозги. А это, прям, напомнило мне мою молодость. Кровь, девочки и бои, которые были боями, а не этим всем. Эх, были же времена… — Де Крон с ностальгией вздохнул и перевел взгляд на шатающего Джека.

— Эй, паренек, хоть с тобой и договаривался этот хитрый гоблин, но никто не может сказать, что я не плачу за хорошую работу или развлечение. Скажи мне чего ты хочешь, в разумных пределах, конечно, и я подумаю, дать тебе это или нет!

Андрей сплюнул кровавую слюну и заставил себя изо всех сил сосредоточиться. Это было тяжело, но муть ненадолго отступила.

Глава 22

Это может показаться странным, но Князев много думал над тем, чем именно он займется. Точнее, чем он может зарабатывать себе на жизнь в этом мире.

Может ли он мастерить людям обувь? Или он умеет ковать оружие? А может он умелый портной?

Довольно печально, но чем больше он об этом размышлял, тем яснее понимал, что ничего из этого он не умеет.

Навыки Джека Блэка и Андрея Князева были заточены исключительно на причинении вреда другим разумным и не только.

Конечно, можно было попробовать стать подмастерьем у одного из мастеров, чтобы освоить какую-то полезную для общества профессию, но учитывая местные нравы, это не выглядело хорошей идеей.

Даже если каким-то мистическим образом в подмастерья примут полного неумеху, чужака, пирата и уже слишком взрослого для обучения парня, то оставался вопрос главенства.

В этом мире, как и на Земле, мастер считался царём и богом для своих учеников. Он мог их бить, ограничивать в еде, зарплате и еще десятках вещей. И никто не видел в этом ничего дурного. Это называлось «обучением», и считалось полностью нормальным. У учеников не было другого выбора, кроме как терпеть, надеясь в будущем отыграться уже на своих учениках.

Андрей прекрасно понимал, что если мастер попробует так повести себя с ним, то на одного мастера может стать меньше.

В итоге оставалось не так много профессий, где его бы приняли.

Да, он мог попытаться стать вышибалой. Были свои сложности вроде его молодости, но этот путь позволил бы ему зарабатывать честные деньги.

Вот только с учётом местного контингента, постоянно был бы риск получить пулю или нож в кишки и отъехать на тот свет, от какого-нибудь пьяного вдрызг забудылги.

Возможно, убийцу даже будут искать, если он не успеет сесть на ближайший корабль и отплыть. В случае невероятной удачи, убийцу даже повесят, но вот Андрею от этого будет ни горячо, ни холодно.

Другими словами, риск огромный, а зарплата мизерная.

Да, оставались варианты стать наёмником, охотником за головами или истребителем чудовищ, но пара месяцев в море выработала в мужчине очень большую антипатию к смертельно опасным водам.

Следовательно, из всех возможных вещей оставался или криминал, или свой бизнес. Но что в первом, что во втором случае одного человека было мало. Требовались серьезные люди, которым Андрей мог бы доверять.

Найти таких людей всегда было непросто, но Князев хотя бы мог попытаться. В конце концов думать о том, что может пойти не так, можно бесконечно, но число проблем, с которыми ты встретишься на пути цели, так или иначе будет иметь свой конец.

— Господин Де Крон, — Андрей уважительно поклонился, хоть чуть было и не упал. С человеком такого уровня надо было быть вежливым, несмотря ни на что. — Я хочу получить этого жреца с переключенным на меня ошейником. Я понимаю, что он вам не принадлежит, но я был бы очень благодарен господину Ульфгару, — еще один вежливый поклон удивленному гному. — Если бы это все же случилось.

— Интересно, и зачем тебе этот полудохлый кусок мяса? — наклонив голову, уточнил хозяин острова. Было видно, что пока что он сомневается. И «правда» прямо сейчас была не лучшим решением. Требовалось срочно что-то придумать.

— Я планирую купить домик или квартиру на вашем прекрасном острове и осесть здесь, — прохрипел Андрей, сплюнув накопившуюся во рту кровь. — Однако я никогда не имел своего дома, да и повар из меня плохой. Должен быть кто-то, кто будет в нём прибираться и готовить. Уверен, флагеллант отлично подойдет.

На трибуны опустилась мертвая тишина.

— Готовить…

— Прибираться…

Глаза гнома расширились так сильно, что даже показались из-под кустистых бровей. Рот же Быстроглавса образовал четкую букву «о».

Тройка лидеров молча переглянулась, после чего взорвалась потоками неудержимого смеха.

— Клянусь, каменными духами, этот человек безумен. Но мне нравится ход его мыслей!

— Флагелланта в кухарки и слуги, проклятье, почему до этого не додумался я сам? Рыболюда в рыбаки, а огра в можордомы, — отсмеявшись, Де Крон смахнул с ресниц непрошенные слезы. — Джек Блэк, Андрос с радостью готов приветствовать в своей бухте такого отмороженного человека, как ты! Ульфгар, ты не против?

— Пусть забирает. Мой мастер перепишет владение кристалла на него. Как жаль, что я не увижу рожу этого жреца, когда он очнется…

Гном ещё что-то говорил, но Андрей его уже не слушал. Облегчение от того, что все, что он запланировал, получилось, оказалось последней каплей.

Рухнув на спину, Андрей все же потерял сознание.

* * *

Приходить в себя оказалось намного приятнее, чем Андрей подозревал. В своей активной жизни Князеву доводилось терять сознание от сработавшей неподалеку взрывчатки или удара прикладом по голове, поэтому он прекрасно знал, как плохо ты себя чувствуешь при пробуждении.

Вот только прямо сейчас мужчина чувствовал себя, можно сказать, сносно. В рёбрах была какая-то легкая боль, но ничего критического. А правую руку хоть и пекло, но он спокойно мог шевелить пальцами.

— Как я и говорил, вот ваш друг. В целостности и сохранности. Моя медицина лучшая в этом городе, клянусь духами своего острова! — чей-то голос ввинтился в уши и заставил Андрея все же открыть слипающиеся глаза, после чего чуть было не скатиться с деревянной койки от вида, склонившегося над ним лица.

— Ха-ха-ха! — громко заржал угольно черный лысый негр с острыми, словно ножи, подпиленными зубами, и проткнутым в нескольких местах носом, уворачиваясь от метнувшегося вверх левого кулака Князева. — Гляньте как шевелится. Мои настойки могут поднять на ноги даже мертвого и заставить его ходить. Мой дедушка не даст соврать. До сих пор не могу найти его тело, ха-ха-ха!

— Такое нам не надо, — недовольный голос Тиса заставил Андрея повернуть голову и поглядеть на Роя и главного канонира, стоявшего чуть дальше. — Ну что, боец? Быстроглавс нам, в целом, все рассказал. Победить целого, мать его, флагелланта, это достойный подвиг.

— А ты сейчас в клинике доктора Мумбвагды, — опередил вопрос Андрея Рой. — Ульфгар привел своего мастера, который перенастроил ошейник флагелланта на тебя, после же мы сразу перенесли тебя в эту больницу.

У Князева было много вопросов, но сейчас его интересовал лишь один.

— Кто платит? — если этот негр был честен насчет лучшей клиники в городе, то и стоят его услуги отнюдь не мало. Андрей имел слишком много печального опыта в вопросах, связанных с медициной и ее стоимостью.

— Эм-м-м, ты, Джек. — имел совесть выглядеть смущенным Рой.

— Да пошли вы к черту, — с чувством высказался Андрей. — Если бы не я, то не видать вам золота, как своих ушей.

— Только так получилось убедить остальных парней выделить тебе двойную долю, — пожал плечами Тис. — Да и в любом случае от второй доли осталось немало. Мы подняли нехилый куш для девятерых.

— А так как ты валяешься тут уже второй день, то Быстроглавс, как и обещал, честно скупил у нас весь товар по лучшей цене…

— Доктор Мумбвагда, — Андрей грубо прервал Роя и требовательно посмотрел на стоявшего в стороне лекаря. Он не собирался позволять другим людям слушать их разговоры о его деньгах. — Сколько я еще могу тут лежать и каково состояние моих ран?

— О, не беспокойтесь, молодой человек, — не смотря на откровенно зверский вид доктор разговаривал удивительно вежливо, хоть с его лица никуда не пропадала зубастая улыбка. — Того, что вы заплатили, хватит вам до следующего утра.

Лицо Мумбвагды стало чуть серьезнее.

— Касательно же вашего состояния, то всё просто отлично. Крепкое, молодое тело, скажу я у вас. Неплохой потенциал. Заживает всё просто отлично. Рука была сильно отбита и поломана, но с помощью парочки моих эликсиров она окончательно восстановится через пару тройку дней. С ребрами была беда, так как они были сломаны и даже проткнули лёгкие, но я вернул их на место. Ну а с лицом я ничего особо не смог сделать, не мой профиль. Раны зашил, но шрамы обязательно останутся.

Слушая эту речь, Андрей не знал, что сказать. Вернул рёбра на место? Восстановил руку за пару дней? Беспокоится о его внешнем виде? Это точно средневековый доктор? Плюс упоминает еще какие-то непонятные эликсиры.

«Вероятно, уровень медицины, как и технологий, тоже скачет в этом мире от острова к острову. Благо сюда заехал один из докторов из такого места».

Андрей осторожно потрогал лицо левой рукой, так как правая была на привязи. Пальцы почувствовали что-то вроде компресса из размягченных и прилипших листьев.

— А что вы имели ввиду под потенциалом? — осторожно уточнил Андрей, интересующий его момент.

— То и имел в виду, — фыркнул Мумбвагда, не особо желая разжёвывать очевидные для него истины. — Ваше тело хорошими темпами наращивает силу. Конечно, не что-то прям великое, но неплохое. Мышцы и кости уплотняются, скорость восстановления ускоряется — все это показывает, что в будущем у вас есть шансы добиться куда большего. А теперь, извините, но мне надо идти. Кроме вас есть еще пациенты.

Андрей лишь кивнул, когда, открыв простую, деревянную дверь, доктор их спешно покинул.

— Извини, что прервал, — решил извиниться Андрей. — Ты говорил что-то насчет денег?

— Джек без крутого прозвища решил все-таки извиниться, какой необычный день! — саркастично хмыкнул Рой, чем заставил Князева нахмуриться.

— Как я говорил, товар продан, а твоя часть переведена на твой личный счёт в гоблинском банке. Вот подтверждающий личность ключ, — Рой передал Андрею красивую резную пластинку, сделанную из цельного куска фиолетового кристалла. В верхнем левом углу была нарисована скалящаяся, схематичная гоблинская морда с длиннющими ушами.

— Мы посчитали, что ты не захочешь таскаться с таким количеством золота по улицам.

— Кстати, сколько именно?

— На одну долю вышло аж триста двадцать один золотой, — спокойно произнес уже Тис. — Так как у тебя было две доли, то твоя добыча составила шестьсот сорок два золотых. Тем не менее лечение у доктора Мумбвагды обошлось аж в тридцать. Мы решили не рисковать, поэтому доставили тебя в лучшую из возможных клиник.

Услышав сумму медицинских услуг Князева немного перекосило, но все же отпустило, когда он вспомнил, сколько у него еще осталось. Шестьсот двенадцать золотых вместе с двадцаткой и парой пистолетов равнялись, примерно, шестьсот сорока золотым эскудо. Учитывая, что награда за того же Петруса Круна равнялась пятистам, это были большие деньги.

— А почему именно гоблинский банк? Насколько я слышал, гномий ничуть не хуже.

— Быстроглавс знал кое-кого из местного отделения и нам дали неплохой процент. Точнее, целых пять процентов годовых, — пояснил Рой. — А насчет безопасности своих средств можешь не волноваться. К чему — к чему, но к деньгам гоблины относятся максимально серьезно.

Андрей понимающе кивнул. Зеленые коротышки могли быть сумасшедшими маньяками, однако, когда дело касалось их банка, то они ничуть не уступали гномам.

Иронично, но грабёж золотых конвоев гоблинов и гномов был даже опасней грабежа таких же конвоев, но уже Федерации. Коротышки платили бешеные деньги охотникам за головами, чтобы выследить и прикончить грабителей.

Другое дело, что можно быть настолько сильным, чтобы плевать на всех, кого могут прислать, как делал тот же Император Сартар Злодей. В его зоне влияния творился такой хаос, что пытаться призвать его к ответу было, фактически, бесполезно.

— Ладно, поправляйся Джек, — безразлично кивнул Тис, двинувшись на выход и оставляя Роя одного.

— Рой, а ты ничего не забыл? — обманчиво спокойным тоном спросил Джек.

— Ах да, сейчас позову твоего слугу. Он в специальной комнате для слуг ночевал.

— Рой, возвращай пистолеты и золото, которые я тебе отдал перед схваткой.

— То-о-очно, как я мог забыть, — насквозь лживо хлопнул себя ладонью по лбу Ройланд, неохотно залезая в карманы. — Забирай золото, а пистолеты я потом тебе передам, они у меня в комнате. Все в целостности и сохранности. Ну а сейчас мне надо идти. Я остановился во дворе «Три гуся». Довольно популярный постоялый двор, не пропустишь.

— Эй, Рой?

— А? — уже почти перешагнувший через порог парень остановился и недоуменно посмотрел на валяющегося на койке Блэка.

— Пошел нахер.

— Чтоб тебя треснувшей балкой приложило!

* * *

Ждать пришлось недолго. Вновь открывшаяся дверь пропустила новое действующее лицо. В отличие от валяющегося пластом Андрея, Элиас Бос выглядел все таким же жизнерадостным и здоровым. На шее, груди и плече не осталось и следа.

Другое дело, что единственное, что ему оставили жадные гномы, это его порванные и грязные штаны. Те же сапоги, которые были у него во время схватки, они тоже утащили. А уж о фламберге можно было и не вспоминать.

Очевидно, тот качественно сделанный меч стоил под сотню золотых если не больше.

— А кто это у нас тут лежит весь такой раненный? — преувеличенно удивленно взмахнул руками жрец. — Знаешь, а ведь ты мне тогда даже понравился. Нет, не той любовью, о который ты сразу подумал, мой испорченный друг, а как воин воину. Я сразу подумал, вот он, тот, кого я буду убивать с грустью. Но эта твоя идея с железкой, — Элиас раздраженно щелкнул по ошейнику. — Убила между нами все чувства.

Андрей лишь покачал головой. Теперь та легкость, с которой гном сплавил ему этого говорливого жреца становилась понятна куда лучше.

— Или ты сам по этим делам? — поиграл бровями жрец. — Тогда прости, но у нас ничего не получится. Я никогда не понимал это дерьмо, которое, как поговаривают, любят читать и практиковать аристократы…

— Я хочу услышать о твоём прошлом, — оборвал его Андрей, требовательно смотря на замолчавшего Боса. — Сейчас.

— Друг, а почему ты думаешь, я буду тебе об этом говорить? — издевательски распахнул глаза жрец, но внезапно загоревшийся у него на шее ошейник заставил его замереть.

Князев мысленно вздохнул. Память Джека на удивление обладала информацией касающейся рабских ошейников.

Если назвать их коротко, то это были адские приспособления, которые было очень сложно снять, и которые гарантировали послушание раба и безопасность хозяина.

Андрей не знал, что за технология была в них скрыта. Но при попытке раба атаковать хозяина или снять «украшение», ошейник взорвётся. Мысленное желание хозяина и ошейник взорвётся. Невыполнение приказа больше чем на пол минуты и… Ошейник взорвётся.

Самым разумным объяснением было то, что вставленные в металл кристаллы были способны считывать эмоции хозяина и того, кто носит это «украшение».

Дабы отдавать мысленные приказы, на руке Князева был закреплён небольшой браслет с передающим кристаллом.

Конечно, всё перечисленное не мешало рабам портить и саботировать отданные приказы, но так или иначе они не могли сбросить «поводок» самостоятельно.

По большому счёту, Андрей подозревал, что стоимость Боса как раба была ниже, чем система из ошейника и браслета.

Для обычных рабов использовалась куда более дешевая взрывчатка без автоматической защиты хозяина.

— Потому что если ты этого не сделаешь, то я оторву тебе голову, — буднично пояснил Князев. — И опережу твои следующие слова. Если ты еще сам не оторвал себе башку, то она тебе дорога и ты на что-то все еще рассчитываешь.

Элиас поджал губы и упрямо посмотрел на молчавшего Блэка.

— Кроме того, что бы там себе не думал, но ты мне должен, — жестко бросил Андрей, ткнув в нахмурившегося жреца пальцем. — Думаешь, Ульфгар стал бы и дальше сносить твоё упрямство? Если бы он не убил тебя за проигрыш, то продал бы каким-нибудь извращенцам, чтобы твоя живучая тушка прокляла бы собственную жизнь несколько раз. Поэтому-то, ты мой должник.

— Как будто такая жизнь многим лучше. — сухо заметил Бос. Было видно, что поднятая тема отбила у него желание шутить.

— Лучше, — кивнул Андрей под недоверчивым взглядом жреца. — Я предлагаю тебе не просто служить, а работать на меня. И нет, ошейник останется как гарантия, пока я не буду достаточно в тебе уверен. Ожидается опасная служба. Пять лет под моей командой. Что ты скажешь?

— Что я скажу? — медленно протянул Элиас, подняв глаза к потолку. — Год службы и по рукам!

— Три года. — отрезал Андрей.

— И если ты предлагаешь мне место в команде, а не место раба, то я хочу долю в добыче. — сразу же заявил Бос. На его лице яркими буквами горело сомнение в том, что он и впрямь выторгует хоть что-то, поэтому, когда Блэк довольно кивнул, Элиас растерялся.

— Ты часть команды, поэтому тебе и впрямь полагается добыча. Думаю, ставки юнги для начала будет достаточно.

— Юнги?! — оскорбленно взревел Бос, мгновенно потеряв самообладание. — Да я некоторых капитанов в бараний рог скручу!

— Но передо мной ты себя пока никак не показал. Вот покажешь, будем разговаривать. Скажем, пока ты на испытательном сроке. — отмахнулся Андрей, заставив Элиаса ошеломленно хватать ртом воздух от такой наглости.

— Значит решено. Служба на три года, начнешь со ставки юнги, ошейник пока оставляем, — Андрей полез в карман, достал золотой и щелчком пальцев отправил его в руки потерянно застывшего жреца.

— А раз мы все с тобой порешали, и ты со всем согласен, то вот мой первый приказ. А ну-ка, юнга, метнись в ближайшую таверну и купи мне пожрать. Как вернешься, продолжим разговор о твоём прошлом.

Лицо Элиаса Боса начало то бледнеть, то наоборот краснеть.

«Может быть съел что-то не то». — подумал Князев.

Сайбер с состраданием взглянула на несчастного, которому, как и ей, не повезло попасть в сети этого страшного человека.

Она понимала его боль.

Глава 23

Элиас Бос сверлил своего «хозяина» тяжелым взглядом, всеми силами пытаясь испортить ему аппетит, но судя по тому с каким смачным чавканьем запасы принесенной еды таяли, он терпел сокрушительное поражение.

А покушать было что. Элиас не стал пытаться испортить в самом начале знакомства впечатление, поэтому купил все по-честному. Жаренные свиные ребрышки в остром соусе, популярные в Алкмаре, были поистине восхитительны. А мясные рулетики с кисло сладкими фруктами из Остбурга так и дразнили его чуткий нос.

Жрец в поражении вздохнул. Мог ли он знать, что попытка отправиться с тем торговцем приведет его в столь неоднозначное положение?

С одной стороны, он не был рабом чертовых волосатых коротышек. С другой же он стал рабом? Слугой? Частью команды человека, который оставлял у него смешанные чувства.

То, как себя вел этот, Джек Блэк, буквально кричало о том, что он хочет испортить всем вокруг настроение.

И уж в чем — в чем, но в этом Элиас разбирался как никто другой, так как сам грешил подобными вещами.

Опять же, как бы Бос не всматривался, он не мог увидеть во взгляде Блэка насмешки или гордыни. Джеку было плевать на то, что, фактически, он держал жизнь Боса у себя в руках и мог приказывать всё, что только бы захотел.

Элиас слишком хорошо знал человеческую природу, чтобы не удивляться такой стойкости. А это могло значит лишь одно — кем бы в прошлом не был Джек Блэк, он обладал властью достаточно долго, чтобы не видеть в ней ничего необычного.

Сюда же можно было добавить и то, как аккуратно его неожиданный капитан принимал пищу. В его скупых, но четких движениях не было суетливости тех, кто боится, что его кусок могут в любую секунду отнять.

Любой, кто вырос в бедных районах трущоб больших городов или не менее бедных землянках деревень, знают насколько важно бывает быстро съесть свою еду.

Однако Джек был не таков.

Элиас отбросил эти мысли и невольно облизнулся. Хоть его и покормили, как слугу одного из пациентов, но еды, очевидно, было недостаточно.

Кроме того, Блэк так вкусно ел, что Бос невольно тоже захотел. Но он не стал просить, так как у него была своя гордость.

Наконец, к вящему облегчению Элиаса еда закончилась, и его капитан откинулся на пару раз сложенную подушку.

— Итак, я хочу знать, кто ты и как дошел до такой жизни. — взгляд Блэка к раздражению жреца недвусмысленно уперся в ошейник.

Бос невольно подумал о покупке какого-нибудь жабо, на манер аристократов из Хэлхейдена, чтобы скрывать эту раздражающая часть его образа. Возможно, Джек и впрямь будет относиться к нему, как к части команды, но другие об этом могут не знать.

— И первым делом расскажи мне о том, кто такое Кровавые боги и что представляет собой ваша религия. — серьезно закончил Джек.

— Капитан, да к чему тебе ворошить эту дрянную историю? Давай я тебе расскажу, как на одном из островов, где я был, живут девушки с тремя…

— Элиас, — оборвал его Джек. — Мы можем сделать это быстро или долго. Но ты так или иначе мне всё расскажешь.

Короткая дуэль взглядов и Бос был вынужден отвести взгляд.

— Кровавые боги, — Элиас замялся и сожаление вновь заполнило его сердце. — Наверное, я тогда должен начать с самого начала. В Северном море, есть Грифоний архипелаг, состоящий из десятка крупных островов, которыми правит Теневой совет, являющийся частью Кровавого культа, поклоняющийся Кровавым богам. По легенде именно они научили нас возделывать землю, строить корабли и защищать их. Любой фермер, моряк или горожанин, что живёт в тех местах связан с культом.

— Этот архипелаг является Королевством? Входит ли он в Мировую Федерацию?

— Нет, мы являемся свободным архипелагом. Хотя что значит свободным? Грифоний архипелаг находится ровно посередине между Федерацией и Морскими Императорами. Поэтому Теневому Совету, будь он неладен, приходится в равной мере отсасывать и тем и другим.

— Ты не любишь Теневой Совет?

— Вернее было бы сказать, что я их ненавижу, — прошипел жрец и сам удивился насколько яростно это прозвучало. Он замолчал, пытаясь привести мысли в порядок. — Да уж, этих ублюдков я ненавижу.

— Я так понимаю, — медленно заметил Блэк. — Между твоей нелюбовью и тем, что ты сбежал есть какая-то связь? Сомневаюсь, что жрецы вашего культа могут столь свободно путешествовать, как это делаешь ты. — пожал плечами Джек на молчаливый вопрос.

— Во внимательности тебе не откажешь, капитан, — мрачно кивнул Элиас. — И если ты и впрямь хочешь услышать мою историю, то слушай, ведь второй раз я повторять её не намерен.

Джек лишь кивнул, не став заострять внимание на некотором своеволии.

— Чтобы понимать, почему я бросил свою родину и своих братьев по вере, надо понимать, что собой представляют наши острова. Хоть они и удивительно плодородны, но жизнь там тяжела и зловеща. Культ Кровавых богов требует непрекращающегося потока крови, который должен каждый день орошать алтари главных храмов.

Элиас зло ухмыльнулся.

— По «божеским» законам житель острова может лечь на алтарь лишь в случае очень тяжелого преступления, что, впрочем, никак не касается любого, кто не родился на острове, в том числе и гостей. Это должно было ограничить убийство истинных верующих. Вот только в своём стремлении угодить богам, Теневой совет изменил законы, и теперь даже малейшая ошибка в молитвах или даже опоздание к вечерней мессе может толковаться как тяжелейшее преступление и оскорбление богов.

По лицу Боса прошла легкая судорога.

— Страшные времена, где неловкое слово, неверный взгляд и самая легкая ошибка будет стоить жизни тебе, а может и всей твоей семьи. Наказующие внимательно следят за каждым. Самое же ужасное, что и они сами никак не защищены от попадания на алтари. Поэтому в своём страхе они ищут ересь еще более рьяно.

Андрей поморщился. Нарисованные картины трудно было назвать нормальными даже для этих времён.

— Но даже так жертв все равно было бы недостаточно, поэтому Кровавому Культу нужно было найти еще больше людей. Именно для этого Теневой совет ежегодно проводит очень тщательный рекрутинг самых здоровых и сильных молодых людей, которые после тяжелого и опасного обучения становятся жрецами. Армией, которая на словах подчиняется лишь богам, а на самом деле…

— Вы обычные наёмники, — закончил Джек. — И платой для вас являются…

— Ага, другие люди, которые отправляются на алтари. Я долгое время был одним из них. Я искренне верил, что всё, что мы делаем, угодно богам. Бывало, мы врывались на беззащитные острова и… Можно честно сказать, что некоторые пираты и те более милосердны, чем были мы.

Между молодыми мужчинами повисла неуютная тишина. Элиас уставился в окно и старался не встречаться взглядом с хмурящимся Блэком.

Бос сам не знал, что его толкнуло начать рассказывать правдивую историю. Обычно он ограничивался тем, что был обычным отщепенцем и не более того. Однако что-то в его новом капитане заставляло говорить правду.

Может быть то, что, не смотря на всю его грубость и мерзкий характер, Бос видел, что Джеку не все равно. Ведь там, на поле боя, он и впрямь сомневался, убивать Элиаса или нет. В итоге же пощадил его жизнь.

— Но почему ты ушел? — неожиданный вопрос Джека заставил жреца вздрогнуть. — Если учесть твою силу, навыки и возраст, то можно предположить, что у тебя были большие перспективы в Культе.

— Так и есть, — кивнул Элиас. — Я был верным и популярным псом Теневого совета пока в моей жизни не появилась одна девушка… Подруга моей сестры, если быть точным. Я тогда как раз вернулся из очередного плавания и мы с ней встретились. Она была такой яркой… — Элиас хотел было еще что-то сказать, но заставил себя силой замолчать.

— Она сумела показать мне то, что я слепо не замечал. То, во что превратился Грифоний архипелаг. Это был медленный путь, но с каждой нашей встречей я всё яснее понимал, что моя родина идёт прямиком в пропасть. За время своей службы я насмотрелся на другие острова и теперь понимал, что что-то не так.

— И тогда ты попытался что-то изменить? — поднял бровь Джек, чем заработал раздраженный взгляд.

— Не считай меня за идиота, капитан. У Теневого совета тысячи таких, как я. Ну, может, не тысячи, но сотни точно. А есть те, перед кем я не больше, чем сопливый мальчишка, первый раз взявший в руку палку. Мария познакомила меня с теми, кто так же, как и она были недовольны Теневым советом. Они помогли мне выбраться с архипелага, чтобы я стал сильнее и… Не знаю, остановил бы это безумие!

Тяжело дыша, Бос замолчал, искоса взглянув на Блэка и тут же осознал, что тот явно понял.

Да, Элиас сказал правду, но вот конец его истории был неполным.

— Понимаю. Благодарю за то, что ты рассказал мне свою историю. — жрец облегченно выдохнул. Его капитан решил не докапываться до конца, осознавая, что Элиас не может говорить, так как от этого зависит слишком много чужих судеб.

Возможно, если Джек Блэк будет достоин его доверия, он ему в конце концов расскажет.

Но не раньше, чем он снимет с него этот проклятый ошейник!

* * *

Андрей занимался очень полезным и нужным делом, которым обычно люди очень пренебрегают — он думал.

Рассказанная Элиасом история походила на правду. Во всяком случае Князев не увидел очевидной лжи. Лишь под конец его повествования Бос немного замялся, и Андрей даже догадывался почему.

Скорее всего, та группка мятежников отправила жреца на какую-то важную для них миссию. Может, договориться с кем-нибудь со стороны, а может прикупить и перевезти партию оружия для «братьев».

В любом случае Князев не собирался в это лезть. Пока Элиас будет выполнять его приказы, то он не станет выворачивать его наизнанку.

— Капитан, а теперь могу я вам задать свой вопрос? — первым не выдержал молчания жрец, сверкая любопытными глазами. Вся его мрачность куда-то делась, и он вновь стал прежним балагуром.

— Удиви меня, — поощрительно кивнул Андрей, поудобнее устроившись в постели. Удивительно, но после того, как он покушал, боль в рёбрах словно бы стала меньше. Неужели регенерация его тела была способна на такие фокусы или дело в эликсирах того же чернокожего доктора?

— А какие у вас планы? — жадно уточнил Бос. — Нет, я уже понял, что вы собираете команду и я вас полностью понимаю. Но вы уже решили, когда отправитесь в Кошмарное море?

Князев приподнял одну бровь, после чего, чуть поморщившись, потер лоб.

— Я не знаю откуда ты взял Кошмарное море, если, конечно, один наглый пиратишка не склонял и тебя к этой авантюре, пока я не видел. Скажу лишь один раз и заруби себе это на носу. Я не собираюсь покидать этот остров. Как по мне, Андрос отличное место, чтобы, хм, бросить тут якорь.

С каждым новым словом лицо Элиаса вытягивалось все сильнее, пока в глазах не вспыхнул настоящий ужас.

У этого парня удивительно живая мимика, даже не смотря на его прошлое, отметил Андрей.

— Капитан, вы что, шутите?! — взорвался жрец. — Да как можно такое говорить кому-то вроде вас? Может одним из ударов я случайно оторвал вам яйца или я что-то не понима…

В следующую секунду жрецу пришлось экстренно пригибаться, иначе тяжелая глиняная кружка, которую он взял в ближайшей таверне, расколола бы его голову. Тем не менее осколки после столкновения со стеной все равно побарабанили по его спине.

— Следи за своим чертовым языком, — процедил Андрей, сверлив Боса гневным взглядом. — Ты мой юнга, поэтому не забывай кто ты есть, а кто я.

На слове «юнга» Бос неуловимо поморщился, но потом улыбнулся и примиряюще поднял руки.

— Да ладно тебе, капитан, я не имел ничего дурного. Но почему? — последнее слово было наполнено такой душевной болью, что Андрей аж закатил глаза от такого дурачества.

Вспыхнувший Князев успокаивался так же быстро, как и мог разозлиться.

— Кэп, может вы этого не понимаете, но, учитывая силу в ваш и мой возраст, перед нами в будущем раскроется весь этот мир. Если уж отправляться в Кошмарное море, то кому-то вроде нас! Поэтому я и считал, что вы здесь лишь копите силы и собираете команду для рывка в те смертельно опасные воды. Но остаться здесь? В чем вообще смысл?

— Проклятье, — Андрей начал злиться. — Каждый кого я спрашивал, говорил мне о том, что «Кошмарное море» это гребанный ад. Место, в котором выжить могут лишь настоящие чудовища. Место, где законы природы так перекручены и измучены, что работают через раз. Тем не менее это не мешает всем так стремиться в то проклятое место, чтобы сдохнуть. В чем причина этой глупости?

— А вы не знаете? — Элиас недоверчиво уставила на Блэка, но потом нахмурился. — Хотя? учитывая то, что вы живёте в этом захолустье, возможно вы и впрямь можете не знать.

— И что же я такого не знаю, что это полностью меняет дело? — Андрей отметил, что в течении разговора Бос как-то естественно перешёл на «вы».

— Кошмарное море меняет людей, — пояснил жрец. — Вы же видели вашего доктора, Мумбвагду? Говорят, до того, как их племя переселилось в Кошмарное море, они были белыми!

— Серьезно? — барабанящий по постели палец Князева аж остановился.

— Да не, просто прикалываюсь, — небрежно пожал плечами Бос. — Видели бы вы своё лицо! Над вами, южанами так весело смеяться. Вы прямо как дети, расскажешь небылицу, а вы рот откроете и всему вери…

На этот раз жрецу пришлось уворачиваться активнее, так как пролетевшая на месте его живота сабля глубоко воткнулась в деревянную стену.

— Кхм, так, о чем я это говорил, — напустил на себя важный вид Элиас пригладив несуществующие волосы на абсолютно лысой голове. Тут его взгляд наткнулся на все так же лежавшую возле левой руки Блэка рукоять сабли. — А?! — бросив взгляд назад, Бос убедился, что воткнувшаяся сабля и впрямь исчезла. — А…?

— Рот закрой, а то муха ненароком залетит, — криво ухмыльнулся Джек Блэк. — А теперь, будь добр, серьезно.

— Кошмарное море и впрямь меняет людей, — все же отбросил свои шуточки жрец. — Все знают, что если преодолевать трудности и лишения, то можно стать сильнее. Наш мир, это мир сильных. Стремись вверх и мир, и боги тебе помогут. Но если в других морях путь до уровня стальной угрозы с нуля может занять пару десятилетий, то в Кошмарном море на это может уйти всего несколько лет.

Видя выражение лица Князева, Элиас быстро затараторил.

— Да, шансов выжить там намного меньше, но скорость, с которой происходит рост перекрывает всё. Ведь чем сильнее ты стал раньше, тем сложнее вырасти еще! Именно поэтому все сильнейшие морские стражники, в том числе и легендарные адмиралы находятся, тренируются и сражаются там. Морские Императоры, сильнейшие морские чудовища, главы Великих гильдий и наёмных отрядов. Это место, которое рождает величие. И если мы туда прибудем и выживем, то когда-нибудь сможем встать вровень с ними!

— И тогда ты закончишь то, что начал на своей родине, не так ли? — подытожил Князев и судя по тому, что поджавший губы жрец не возражал, он попал в самую точку. — Не кривись так. Я не имею ничего против твоей мечты. То, что ты рассказал о Кровавом культе, вызывает у меня лишь отвращение. Люди так жить не должны.

Услышав это признание, Элиас Бос с куда большей доброжелательностью взглянул на своего капитана.

«Может быть он пошел в пираты не только из-за жажды денег, а по какой другой причине? Учитывая то, что творит Федерация с некоторыми островами, может в этом причина?»

— Но у меня еще есть один вопрос, который я хотел бы задать прямо сейчас. Я постоянно слышу о том, что кто-то достиг невероятной силы в кратчайшие сроки. Но как именно быстрее всего стать сильнее? — уточнил Андрей, аж чуть подавшись вперёд. — Как я понял, ваш культ добился на этом пути больших успехов, иначе вас бы давным-давно уничтожили.

— Я не думал, что мы с вами стали так близки, капитан, чтобы раскрывать такие интимные секреты, но я все же скажу, — поспешил добавить он, видя, как рука Блэка невзначай стискивает рукоять сабли. Правда его шутливое настроение быстро сменилось хмуростью. — Наш культ и впрямь научился создавать первоклассных бойцов. Насчет наших кровавых способностей, капитан, можете забыть сразу. И не потому, что я не захочу вам о них рассказывать.

Бос поднял руку и Андрей заметил, как из пор на его пальце показался красноватый туман, медленно превратившийся в каплю крови.

— Для того, чтобы освоить это искусство, требуется начинать с раннего детства. Вы слишком стары, капитан. С другой стороны, достижение силы совсем другое дело. Вы спрашиваете меня, как быстрее всего достичь силы? Так я вам отвечу. Из моего набора, к концу обучения дожила лишь половина.

Жрец отвернулся.

— Самый быстрый способ стать сильнее, это раз за разом засовывать своё тело и душу в столь опасные и хреновые ситуации, что ты или станешь сильнее, или умрёшь. И обмануть тут не получится. Тело прекрасно чувствует ваш обман. Если вы интересуетесь путем великой силы, то вас манит и путь смерти, где малейшая ошибка будет стоить всего. За этот «путь», в том числе, я и хочу посчитаться с Теневым советом. Сколько наших братьев и сестер погибло, лишь чтобы потакать амбициям Совета?

— Теперь я начинаю видеть цельную картину. — понимающе кивнул Андрей.

— Кэп, я вижу, о чем вы думаете, — грустный смешок жреца заставил Князева подозрительно сузить глаза. — Когда я только распутал паутину лжи Теневого совета и ужаснулся от того, что я все это время творил, то я тоже думал бросить всё и уйти куда-нибудь, где я больше никому никогда не наврежу.

— И что же тебя остановило?

— Я понял, что в этом мире нигде нельзя быть в стороне, — поморщился жрец. — Куда бы я не пошел, везде была бы война. И я продолжил бы убивать, хотел я этого или нет. И тогда я решил делать это на своих условиях. Стать сильнее настолько, чтобы иметь возможность делать то, что я хочу, а не хотят другие.

— И куда тебя это привело? — грубо бросил Андрей, кивнув на ошейник, но Бос не разозлился, а лишь понимающе ухмыльнулся, чем заставил Князева стиснуть зубы.

— Федерация в любой день может посчитать, что с Андросом стоит покончить. И тогда сюда обрушится вся мощь морской стражи. Даже одного адмирала хватит, чтобы погрузить остров под воду. Уйти в какой-нибудь богом забытый остров на краю света? Если там атакуют те же рыболюди или другие подводные монстры, то всё может закончиться еще печальнее. Рейд пиратов, работорговцев, наёмников, война — если ты слаб, твоя жизнь будет зависеть лишь от удачи и силы других. Но будут ли они защищать того, кто бесполезен?

— Достаточно. Я понял твою позицию. — глухо проворчал Блэк, останавливая речь жреца. — Можешь идти обратно и отдохнуть. Я планирую поспать и восстановиться. С завтрашнего утра мы уберемся отсюда. Вечером используй остатки золотого и купи мне и себе поесть. Иди. — молча кивнув, жрец покинул палату, тихо прикрыв дверь.

Поворочавшись, Андрей раздраженно откинулся на кровати. Сон никак не шел, даже не смотря на слабость. Слова Элиаса жгли его душу подобно огню. Ему хотелось отбросить их и делать то, что он планировал изначально. Но суровая правда этого мира диктовала свои условия, которые не получалось игнорировать.

«Вот же, сукин сын», — хмуро пробормотал мужчина: «Надо было его сразу послать, а то весь сон испортил! Хоть так, но отомстил, сучий потрох»

Глава 24

На следующий день, «выписавшись» из больницы и получив вслед широкую улыбку Мумбвагды, Андрей шагнул в абсолютно свободную жизнь.

Он больше никому и ничего не был должен. При этом в его кармане покоился «чек» на сумму больше шести сотен золотых, рядом стоял наёмный работник со сроком контракта на три года, а на поясе висела своевольная, но вполне себе магическая сабля.

В такой ситуации даже патологически недоверчивый Князев позволил себе немного расслабиться, чуточку улыбнувшись шумному городу, слепящему глаза жаркому солнцу и целому каскаду из множества причудливых запахов, доносящихся из самых разных магазинов и лавок вокруг.

Но какой бы хороший не был день, надо было заранее подумать о том, где им вскоре предстоит провести несколько ночей. Выбор пал на среднего достатка постоялый двор, расположенный чуть в стороне от главных улиц.

Стоит отдельного упоминания и то, что Князев выбрал двор, который располагался дальше всего от того, который выбрал Рой.

В глобального плане Андрей так пока и не решил, что делать. После предоставленных Босом аргументов, покупать на острове дом или квартиру уже не казалось такой хорошей идеей. Но, опять же, отправляться прямо сейчас в море или присоединяться к кому бы то ни было, Князев тоже не спешил.

Ближайшим определением, которое могло описать нынешние желания мужчины, был отпуск.

За прошедшие два месяца Князев столкнулся со столькими зубодробительными ужасами этого мира, что просто хотел хотя бы недельку отдохнуть и определиться с тем, что он имеет сам и что получил от божественного плода.

Уже сейчас, даже не до конца выздоровев после битвы с Элиасом, Андрей чувствовал изменения, произошедшие с его телом.

Та же жара, что мучила его при прибытии на Андрос, ощутимо стала меньше. Его тело почти перестало потеть, так как организм куда легче стал переносить чрезмерное тепло.

Повысившийся аппетит тоже стоило добавить в копилку подозрительных вещей.

А увеличившаяся сила? Это могло показаться безумием, но Андрей буквально чувствовал в своем теле новую, невиданную прежде мощь. Это было похоже на то, будто он «вкатил» мощного допинга, который и не думал его отпускать.

Словно часть из той силы, что он смог почерпнуть из боевой медитации, осталась с ним навсегда.

Иронично, но столь резкое изменение того же восприятия изрядно нервировало. Будто человек, всегда имеющий минус в зрении, внезапно для себя открыл, что такое очки.

Повышенная четкость окружающего мира, каскад новых запахов, усилившийся слух — все эти изменения были хороши по отдельности, но вместе заставляли мозг мужчины плавиться.

«Это мир уважает силу. Стремись вверх и боги тебе помогут. Интересно, Элиас имел в виду реальных богов или это просто такое выражение?». — Андрей провел битву ни на жизнь, а на смерть, и как итог стал заметно сильнее.

Князев бы не удивился, если «сегодняшний он» с легкостью бы расправился с собой всего пару дней назад.

Андрей мысленно хмыкнул пришедшей мысли.

«Мне повезло, что моё „попадание“ в этот мир, произошло в местного жителя, ведь иначе никакого прироста силы, скорее всего, не случилось бы. Не говоря уже о том, что безногие инвалид долго бы тут не протянул».

Руководствуясь всеми этими мыслями, Князев предпочел просто бродить по городу, наслаждаясь местными видами, погодой и ассортиментом торговцев, попутно привыкая к обновлённым чувствам.

Элиаса Андрей отпустил, дав ему в долг будущей зарплаты целых пятнадцать золотых на покупку обычного меча и одежды. Дальности ошейника было более чем достаточно для ухода на расстояние, прерывающее длину острова почти в два раза.

О том, что Бос попытается найти кого-то, чтобы снять оковы, Андрей не беспокоился. Если на острове и есть такой мастер, то он запросит такую цену, что Элиас просто поменяет один ошейник на другой, еще более дорогой.

Может быть из-за новизны, но мужчину очень интересовали бродящие по улицам люди. Смешно, но ведь их, в некотором роде, можно было назвать инопланетянами, если окружающий мир, конечно, не какая-то параллельная реальность Земли.

Когда Андрей был молод, он обожал читать научную фантастику, про космические перелёты и открытие новых и неизвестных людям видов.

«Интересно, моё попадание сюда, даёт ли мне какие-то дипломатические полномочия? Говорю ли я лишь от своей страны или сразу от всего мира? Никогда не интересовался подобными вопросами».

«Хозяин! Хозяин!! Хозяин!!!» — чей-то восторженный крик, чуть было не заставил Андрея очень рано познакомиться с дедушкой Кондратием.

«Успокойся и хватит так орать. Я тебя прекрасно слышу!» — мысленно рявкнул Андрей, останавливая нескончаемые восторги, льющиеся ему прямо в мозг: «Что тебя так взволновало?»

«Смотрите, какой вон там красивый и ухоженный магазин оружия. Какая аккуратная вывеска и резные двери. Здесь совершенно точно можно купить мне новые, прекрасные ножны! Помните, вы же обещали-обещали!»

«Я сказал успокойся. И я ничего не обещал», — буркнул Князев, но и сам задумчиво посмотрел на двери магазина. Ему надо было продать пару пистолетов, так почему бы не сделать это здесь?

«Хорошо, мы зайдем сюда, но вначале лишь посмотрим. Ты поняла? Лишь посмотрим».

«Конечно-конечно», — Сайбер сказала это с такой кристально честной готовностью, что Андрей лишь тяжело вздохнул, однако все же пошел в сторону магазина.

Звякнувший медный колокольчик на входе предупредил хозяина лавки о новом покупателе.

— Кого это еще нелегкая принесла? — именно этими словами Андрея встретил чей-то низкий, раскатистый голос. Когда же глаза Князева все же привыкли к полумраку помещения, то он почему-то не удивился, увидев за невысокой стойкой именно гнома.

К слову, находящиеся у стен столы тоже были рассчитаны на рост гнома, от чего выглядели довольно забавно.

Другое дело, что одного взгляда на суровое лицо коротышки хватало, чтобы весь юмор умер разом.

— Кхм, — тут же поправился гном, получше разглядев Князева. Да, его одежда не внушала уважения, но гном слишком долго был в этом бизнесе, чтобы не суметь оценить опасность нового гостя. В этом мире одежда отнюдь не всегда говорила о том, кто решил перешагнуть ваш порог. — Я хотел сказать, добро пожаловать в мою лавку. Просто тут кое-кто другой должен был зайти, вот я вас и перепутал…

— Не беспокойтесь, я не в обиде, — безразлично ответил Андрей, начиная медленно идти вдоль стоек и столов с оружием, разглядывая те или иные инструменты для уничтожения себе подобных.

Ни Князева, ни Джека нельзя было назвать экспертом в холодном оружии, поэтому увиденным он остался доволен. Клинки и пистолеты не имели сколов или очевидного брака. Ржавчины тоже не было, как и грязи. Было видно, что за ними тщательно приглядывают и ухаживают.

Стоявший у стойки гном никак не мешал. Хоть Андрей и чувствовал внимательный взгляд торговца, но тот старался делать это невзначай, чтобы не злить возможного покупателя.

Иронично, но именно по этой причине, когда он был здоров, Князев ненавидел ходить по магазинам одежды или обуви. В таких местах за ним всегда следили так пристально, будто он только думал, как прихватить что-то и убежать.

Наконец, насмотревшись, Андрей подошел к терпеливо ждущему его гному, доставшему откуда-то тяжелую даже на вид курительную трубку.

— У меня два вопроса. Первый, — Князев вытащил два лишних пистолета из-за пояса и, чуть наклонившись, положил их перед гномом. — За сколько купите эти два?

— Эти? — гном с легкой усмешкой взял один из пистолетов, проверил пружину, затем открыл замок и проверил толстым пальцем ствол. Тоже самое он проделал и со вторым. Глаза коротышки хитро сверкнули. — За золотой куплю оба.

— Нет, — Андрей криво ухмыльнулся, от чего улыбка гнома разом исчезла от вида перечеркнутой шрамом рожи покупателя. — Каждый из них стоит минимум по четыре.

— Четыре? Каждый?! — гном демонстративно схватился за сердце, и Андрей с любопытством отметил, что у гномов оно, оказывается, с правой стороны. — Они что, отлиты из божественного камня, чтобы просить за них таких деньжищи?!

Андрей не особо любил торговаться, предпочитая покупать вещи за фиксированную цену, но в своё время ему довелось немало торговаться на «китайке» в Иркутске, поэтому он знал, как это делается.

Спустя пять минут, когда аргументы у обоих спорщиков закончились, они остановились на двух золотых, тридцати серебряных и десяти медных за каждый из стволов.

И если лицо Джека Блэка ничего особо не выражало, то гном буквально лучился очевидным довольствием. И делал он даже не из-за того, что явно наколол Андрей с ценой. Эта пара золотых для коротышки была сущей мелочью, а из-за хорошо проведенного спора.

— Вы говорили что-то про два вопроса? Что за второй? — поднял старую тему коротышка.

— Я хотел бы прикупить ножны для своей сабли, — Князев отстегнул Сайбер и положил её на стойку под внимательным взглядом гнома.

— Хм-м-м, в целом, как я вижу, это стандартная работа, ничего особенного…

«Тс». — в голове Андрея кто-то презрительно цыкнул языком: «Любитель».

Теперь уже Князев шикнул на неё, чтобы она его не отвлекала.

— …Но скажу сразу, подобрать подходящие ножны все равно будет не так просто. Куда проще вам было бы пойти к кожевнику и заказать у него ножны сразу под вашу саблю. К тому же, я так понимаю, вам требуется что-то богато украшенное?

— Да, — неохотно выдавил Андрей под радостное восклицание Сайбер.

— Тогда немного подождите. Где-то у меня завалялась одна партия…

Ждать пришлось недолго. Минут пять и гном выложил на стол сразу несколько разнообразных ножен.

— Пока осмотрите эти. Если будут какие-то пожелания, я принесу еще.

Рука Андрея почти без его управления мгновенно вытащила Сайбер и тут же попыталась примерить ее на самые яркие, красные ножны. И хоть вначале дело пошло, но ближе к рукояти, было узкое место, где она, очевидно, застряла.

«Дурацкие ножны, под кого они рассчитаны! Что это за сабли такие должны быть!» — до мыслей Андрей донесся пыхтящий голосок Сайбер.

Закатив глаза, Князев уже хотел было вернуть управление руками обратно, как его ошеломил внезапный щелчок, когда сабля вдруг скользнула в ранее неподходящие ей ножны.

Рядом раздался звук падения. Забивающие трубку гном выпустил курительную смесь и недоверчиво смотрел на саблю, которая, хоть никак не могла поместиться в эти ножны, но теперь сидела в них, как влитая!

«Хозяин, не время расслабляться!» — азартный голос Сайбер вернул его в чувство: «Гляньте сколько тут еще нужно примерить. Скажите хозяину принести еще! Мы будем мерить всё!».

— Неси еще, — в раз пересохшим голосом почти прошептал Андрей, который внезапно понял всю глубину задницы, в которой оказался. — Мы будем примерять.

— Ага, — медленно протянул гном, не сводя подозрительного взгляда с сабли, которая, в очередной щелкнув вошла в ножны, которые теперь ей были велики. — У меня лишь один вопрос.

— М-м-м? — поднял взгляд Андрей и насторожился. Гном смотрел на саблю, но в этом взгляде не было жадности. Скорее, там была чудовищная доля опасения.

— Должен ли я ожидать, что из-за вашего клинка вы можете неожиданно сойти с ума и начать резать всё вокруг на части?

— Я так не думаю. А были прецеденты?

— У меня не было, — так же отрицательно помотал головой коротышка, делая осторожный шаг в подсобку. — Но с легендарными, великими и проклятыми клинками никогда не знаешь, чего ожидать. Некоторые из них столь сильны, что от их хозяина бывает остается немногое. А что больше всего может любить меч?

— Понимаю. — медленно кивнул Блэк. Однако то, как его руки продолжали менять ножны даже без участия глаз заставило гнома ускориться. Он слишком ценил жизнь, чтобы рисковать долго оставаться с хозяином, возможно, самого настоящего проклятого меча.

* * *

В данную секунду Андрей Князев искренне ненавидел всех вокруг, а в особенности буквально сияющую в ментальном плане Сайбер.

Надо ли говорить, что висящие у него на поясе дорогущие ножны и еще пара ножен, которые он нес в руках, имели к этому прямое отношение? Покупка этих вещей стоила ему почти всех оставшихся эскудо, от чего надо было зайти в гоблинский банк, чтобы пополнить наличку.

Сюда же стоит добавить и то, что он провёл целых два часа в этом проклятом магазине, который буквально провонял страхом того торговца.

Под конец мужчина был готов сложить все ножны домиком и устроить костёр, когда Сайбер все-таки сделала свой выбор.

На логический вопрос, зачем ей аж трое ножен, Андрей получил столь пространственный и долгий ответ, от чего он сам не заметил, как оплатил всю эту бесполезную покупку.

Единственное, что хоть немного грело его чёрствое сердце, это клятвенное заверение Сайбер, что теперь-то она будет самой лучшей саблей в мире.

Естественно, Князев ей не поверил, но ждал возможности, чтобы ткнуть её носом в её же обещание.

Сейчас же мужчина хотел просто добраться до снятого им с Босом номера и отдохнуть. Скоро уже должен был быть вечер, и двухчасовой шоппинг ножен для сабли был чем-то, к чему, как оказалось, он был не готов.

Именно поэтому, когда в подворотне сбоку он услышал рычание, звуки чьей-то ожесточенной борьбы и чьи-то подбадривающие крики, то Андрей сам не знал, что толкнуло его пойти посмотреть. Ноги понесли его в узкий и заставленный всяким мусором и хламом переулок, пока его рука недвусмысленно легла на рукоять сабли.

Пройдя же чуть дальше и привыкнув, к царящей вокруг тьме, Князев застал финал ожесточенного поединка.

Два сильно потрёпанных боем пса яростно кидались на окровавленный, покрытый пылью и грязью комок перьев. Чуть в стороне же, покачивая серой палкой, стоял, судя по всему, хозяин этих псов, который криками подбадривал своих питомцев.

Сам он был худ, с редкими завивающими на затылке волосами и большой залысиной по центру черепа.

— Давай, рвите эту падлу на части! Заставьте его пожалеть, что он решил связаться с вашим хозяи… Ой, а ты кто такой? — владелец собак так увлекся травлей, что пропустил приближение Блэка. Теперь же он испуганно таращился на явно бандитской наружности молодого мужчину, чья рука как-то подозрительно лежала на тяжелой абордажной сабле.

— Прохожий, — сухо бросил Князев. — Это личное?

— А… Это? Да этот проклятый попугай! — опомнился мужчина, с новой злобой взглянув на идущий бой. — Восставший знает откуда эта проклятая птица взялась, но она раз за разом повадилась нападать на мою лавку! Собаки и кошки лишь боятся этого дьявола, ведь в первые разы он их чуть было не убил. Прилетал, как к себе домой, и жрал и портил мои товары. Вот я его и подкараулил с этой палкой. Пусть теперь полетает!

Тем временем Андрей все же сумел разглядеть, что тот неопознанный комок перьев и впрямь был попугаем, причем довольно крупным. Состояние его было паршивым — одно из крыльев было сломано, а один из глаз аж покраснел из-за внутреннего кровотечения.

Тем не менее Князев не мог не отметить, что даже в таком положении, попугай продолжал упорно отбиваться, бросаясь на кружащихся вокруг псов и выгадывая момент уже для своей атаки.

Что в какой-то момент и случилось.

Миг и острые когти впились в шкуру, подбрасывая хищную птицу прямо на спину завизжавшего от ужаса пса. Боевой клёкот был заполнен жаждой схватки.

Хозяин собак уже привычным движением замахнулся, очевидно, как он уже делал не раз, намереваясь сбросить попугая обратно на землю.

— Стой, — холодный, безжалостный приказ заставил его замереть и дрожа посмотреть на стоявшего неподалеку пирата. — Не вмешивайся. Это их бой.

— О чем ты говоришь?! Этот дьявольский попугай…

— Мне плевать, — отрезал Князев. — Эта птица очень сильно ранена и у нее целых два противника, больше ее по размеру. Это её право.

По лицу торговца было видно, что ему есть что сказать, но он благоразумно оставил своё мнение при себе.

Тем временем бой не стоял на месте. Чудом державшийся на спине пса попугай сделал свой ход, бросившись вперёд.

Рывок! Жуткий, загнутый вниз черный клюв выверенным движением погрузился глубоко в шею и уже кроваво красным вышел назад, потянув за собой обрывки мышц.

Отцепившись, попугай, неловко кувыркнувшись, рухнул на спину, в то время как убитый, но еще не понимающий этого пёс закружился на месте, чтобы спустя десяток секунд обессиленно рухнуть в стороне.

Но второй пёс не собирался быть сторонним наблюдателем. Огромные челюсти, сомкнулись, на тушке птицы, яростно трепля ту в клыках, не смотря на яростные попытки вырваться.

Можно было увидеть лишь капли крови, летящие во все стороны грязные перья и схлестнувшихся в смертельном поединке врагов.

Каждый из этих противников не собирался отступать, зная, что на кону стоят их жизни.

Визг боли разорвал импровизированную дуэль.

Еще более раненный и потрепанный попугай отлетел в сторону, пока его противник растерянно тряс головой, пока из раны на шее толчками выплескивалась темная кровь.

— Проклятье! Будь ты проклят, пират! — со злобой прокричал торговец, убегая прочь из переулка. — А твой попугай все равно скоро сдохнет!

Однако Андрей его уже не слушал.

Все внимание мужчины было сконцентрировано на кое-как поднявшемся попугае. Выглядел тот поистине ужасно. Пребывание в клыках последнего зверя не прошло для него бесследно.

Из-за грязи так же трудно было определить цвет его перьев.

Тем не менее взгляд единственного глаза птицы был ясен и смотрел он точно на Джека Блэка. И даже не смотря на своё тяжелое состояние попугай и не думал склоняться, держась так, будто был готов немедленно сразиться и с человеком.

Между животным и человеком состоялась дуэль взглядов, прерванная, на удивление, самим попугаем.

Шуршание.

Чуть ли не по сантиметру, но птица упорно поползла вперёд. Андрей не двигался, глядя как птица сокращает между ними расстояние.

За этим было мучительно смотреть, но Князев так и не сдвинулся с места, пока попугай самостоятельно не преодолел весь путь, после чего… Положил почти лишившуюся всех перьев, ободранную голову ему на сапог.

И судя по тому, как он после этого замер, птица все же потеряла сознание.

Андрей Князев тяжело вздохнул и, наклонившись, поднял раненную птицу на руки. Его не беспокоила замаравшая руки кровь попугая и убитых им псов.

Единственное, о чем он сейчас думал, это то, что его отдых откладывается и, вполне возможно, у доктора Мумбвагды сегодня будет еще один пациент.

И если он потребует столько же золота, сколько содрал с него самого, за лечение гребанного попугая, то Андрей с чистым сердцем его пристрелит.

Конец первой книги.

Content

Владислав Бобков
Пират. Безумный мир — 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24