Игорь Владимирович Сорокин

Кочевники Юритера. Небесный наследник

Об авторе:

Родился в Очакове, учился в Николаеве и Калининграде, служил на Дальнем Востоке, теперь живу в Николаеве. Военный пенсионер. Моё хобби книги и профессия.

Aдpeс: mriya@mksat.net

Родился: 03/06/1962

Живет: Украина, Николаев

Глава 1. Люди Юритера

Неизвестно откуда на этой планете появились люди. Жизнь в нашем мире кратковременна и непредсказуема. Мы — люди знаем точно, что мы не от мира сего.

Известно, что наш прадед с потерпевшего крушение корабля с планеты Земля, которая находится на краю нашей галактики. Корабль вышел из гиперпространства недалеко от орбиты Юритера. Это и спасло и одновременно погубило корабль, как говорил отец. Моя мать дочь вождя племени зулу из города Конг.

Здесь в центре галактики даже пространство и время другое. Корабль наткнулся на астероид — сразу, как только вышел из подпространства. И это подтверждает корпус прадедовского спасательного шатла, который с каждым годом становится все старее, подвергаясь действию коррозии. Наша планета почти копия Земли, в период Мезозойской эры. Поверхность планеты можно представить в виде огромной степи с низкими холмами и мощными вподающими в океан реками. На берегах рек и в их пойме много лесов.

Прадед Роман выжил один, его мальчишкой, без сознания нашли в обломках люди нашего племени, от него и идет наш род — Романов. От прадеда в нашем роду есть моноблок — искусственный интеллект (МИУС) самонастраивающийся на личность прямых наследников и способный общаться только с ними, использующий их органы чувств. Отец говорит, что все люди на Юритере произошли от ранее потерпевших крушение космических кораблей. Металл на планете большая редкость, поэтому общество и общественные отношения на уровне бронзового века, как в древности на Земле.

Есть на нашем континенте семь мест, где люди смогли закрепиться и создать небольшие поселения, там живут старейшины и наставники, ведутся летописи и родословные, проходит обучение вся молодежь, заключаются договора между племенами и родами, судятся, объявляются войны и заключается мир.

Стольный град нашего племени Кий, еще есть известные шесть стольных градов племен Берн, Ток, Рио, Конг, Ава и Сид. Природой, созданные крепости, в которых люди общими усилиями отражают нападения кочующих колонн богомолов. Там же молодые люди проходят посвящение и находят себе риров, становясь всадниками. Только всадник имеет право голоса, может завести себе семью, и стать главой рода. В этих районах раз в году появляются стада молодых риров, которые и приручаются всадниками.

Риры — они как живые эластичные кристаллы, чем-то напоминающие лошадей с четырьмя конечностями и головой, с панцирем как у краба, по окрасу как люминесцентный кристалл и понимающие мысли запечатлевшего его человека. Только при их рождении, едва созревшая особь может быть приручена. Юноши и девушки запечатлевают риров обычно соответственно мужского и женского рода. И потом ежегодно выпускают на гон на границе стольного града. Через месяц, огромное стадо возвращается к городу с молодыми рирами, неделя отроду, которые потом запечатлеваются на ритуале посвящения. Не запечатленные риры, уходят в степи к диким, и возвращаются к месту рождения через год, для спаривания. Запечатленные риры остаются с людьми.

Один год на Юритере равен двум земным. И из года в год повторяется одно и то же. Людям угрожают — летом кочующие богомолы, а зимой стаи арктических волков и стада огромных гуров.

Посвящение

В этом году я должен пройти посвящение и найти себе рира.

Целый год в академии изучали мы законы, летописи и кодекс всадника. Здесь не надо быть готовым подняться по тревоге дозорного, чтобы спастись от неотвратимо приближающегося роя кочующих богомолов. Нет здесь и диких кочевых орд, желающих поживиться имуществом слабых становищ. За год обучения здесь в стольном граде нашего племени Кие, нас многому научили. Мы узнали историю людей и жизнь других племен на континенте.

В нашей группе всего двадцать три воспитанника и все мы знаем, что только трое из четырех получат себе рира. Тот, кто не сможет получить рира перейдет в касту ученых, ремесленников или торговцев, потеряет право вернуться в род и станет служить племени в Кие, без права создать семью. Также не все возвращаются с посвящения. Старшие об этом молчат, а матери в ночь перед посвящением плачут. Отец сказал, что от нашего прадеда у нас есть дар, который проявится в момент опасности, и посоветовал прислушиваться к внутреннему голосу, а маленький рир сам меня найдет или я его. Надо только верить в себя.

Вот я и верю, ведь родительские риры знают и подпускают меня к себе. Только рир может вовремя почуять приближающуюся колонну богомолов поедающих на своем пути все живое, перевезти и спасти всадника в пути.

Здесь же в Кие учатся и дочери глав семей, вождей родов и орд нашего племени. Также как и мы, они пройдут посвящение и поиски своих риров. Их ждет такая же участь и отбор, только они, если не запечатлеют рира, могут стать вторыми женами в семьях всадников, но никогда первыми и их дети не смогут претендовать на право главенства в роду, орде или племени. Эти обычаи передаются из поколения в поколение. А те рода, которые не соблюдают обычаи, со временем исчезают. Их стойбища с обглоданными богомолами костями погибших, часто находят в степи.

Отцовский род богат — корпус спасательного шатла, обеспечил металлом весь усыновивший моего прадеда род. Не прошедшие посвящение выходцы нашего рода, составляют основу цехов оружейников, ремесленников и торговцев клана. Оружие и доспехи, изготовляемые нашими оружейниками славятся на весь известный мир ойкумены. Прадед Роман используя знания МИУСа смог создать новое оружие с доспехами, и собственный род — малочисленный, но уважаемый в племени и имеющий собственную территорию. Наш клан — это своего рода рыцарский орден в степях, как на Земле в древности — отряды Сарматских племен.

Ну, вот и прошла бессонная ночь. Сегодня все изменится, и если мне повезет, стану всадником Дикого поля, пока не найду себе жену в степях соседнего племени или рода. Но вначале главное это рир. Через несколько часов у меня появится друг, защитник и помощник во всех моих начинаниях.

Наставник вывел нас из кельи и переходами привел в главный зал, где в группе девушек стоит и моя сестра Ирин. Группа смешалась, и мы обнялись, возможно, в последний раз в жизни, но ведь до нас были и наши родители и их родители и так неизвестно до каких времен.

Общей группой мы пошли к выходу из ворот града под арки запечатления.

Стоит тишина, все замерли. Нас расставили на расстоянии десяти шагов друг от друга и наставники ушли. Все ждут сигнала рога, чтобы начать движение в сторону неизведанного. Справа от меня стоит мой друг и кровный брат Гот из рода Ирквов еще правее сестра, слева два брата Ол и Ольг из рода Мга Вов.

Вдруг возникло ощущение неуверенности и растерянности как будто кому-то нужна помощь, оглянувшись, я ничего, не увидел, потом на меня посмотрела сестра. Отвернулась и шагнула вперед, зов внутри меня усилился, и позвал к себе. Нет не зов, а ощущение растерянности и необходимости срочной помощи, вновь делаю шаг вперед и тут загудел сигнальный рог, а за ним загудела земля. Я узнал звук несущихся лавиной риров. Впереди опасность, стадо в галопе давит многих оказавшихся на своем пути. Но и зов о помощи там же где и опасность. Глубоко вздохнул, пытаясь подавить холодок внутри, и тут же всего наполняет презрение к собственной слабости. Презрение сменяется решимостью действовать, это надо преодолеть.

Всадник не знает страха, особенно если это его рир. Зов идет справа, пересекая путь вожака стада. Риры на скаку обнаруживают и обходят препятствия, но если человек дернется и в испуге отпрыгнет в сторону от несущегося на него рира, он будет смят и затоптан. Медленно, постепенно перемещаюсь к несущемуся стаду, главное стараться смотреть в глаза каждому риру, бегущему навстречу и постараться не испугаться и не испугать его. Встречные риры просто огибают препятствие. Но, вот и первая волна стада, зов стал яснее и осмысленнее. Слева слышен крик, боковое зрение выхватывает заметавшегося Ола, возникший водоворот животных вокруг него и его исчезновение. Эмоции страха и несчастья возрастают, я постарался их успокоить и тут же услышал успокоение вдали. Рядом возникло отчаяние Ирин и слабый отзвук, я понял, что она тоже нуждается в поддержке. Остановился, постарался успокоить себя, сестру и еще кого-то. Но что это, я услышал мать и ее рира, а вот и отцовский, и все они начали стремиться ко мне. В замешательстве я остолбенел, но вот он вновь — зов, уже ближе и явно ищет меня, я сделал шаг вперед, слегка в сторону зова и вдруг увидел его. Этот красивый, статный, переливающийся золотым свечением, как у отцовского, жеребенок повернул голову в мою сторону и пошел ко мне.

Счастье затопило меня всего, мы сошлись, а вокруг нас сразу стало пусто, дикие риры пробегали, мимо огибая нас по большой дуге. А вот, и новое счастье вошло в мои мысли, это моя сестра в четырех шагах от нас обнимает свою красавицу. Рядом остановились риры родителей. И их всех и материнскую радость я слышу внутри себя. Стадо ушло. Так мы простояли некоторое время, прежде чем пошли навстречу отцу, ожидающему нас у края галереи.

Что это — слева степь до горизонта пуста, а там ощущение, словно сестра и ее рир зовут друг друга. Я остановился в замешательстве, не поверив своим уже проявившимся внутренним чувствам — в той стороне, откуда был зов, никого не было. Только бескрайняя степь. Семья ждала меня у края пустоши, а я стоял вместе со своим новым другом, и не знал что делать. Совладав с собой, ведя рядом, своего переливающегося рира (он назвал себя Им), подошел к родителям и сестре. Отец и мать смотрят на меня с сестрой с любовью, их лица излучают радость и гордость за своих детей.

Смотря на меня, отец задал вопрос: «Что случилось, почему ты стоял и глядел вдаль?» Рассказ о пережитых чувствах, к моему удивлению, не удивил ни его, ни мать, а скорее обрадовал.

Обнявшись, мы пошли с пустоши запечатления в родной дом. Только мне все время казалось, что ухожу, куда-то вдаль от своих последних переживаний.

Мой кровный брат Гот и Ольг из рода Мга Вов запечатлели также риров, а Ол, и еще один воспитанник погибли. Только девятнадцать девушек из тридцати запечатлели риров. Трудный жизненный экзамен остался позади. Так я стал молодым всадником. Окончилась юность.

Риры растут очень быстро, за три недели они способны обучиться и повзрослеть до того момента, когда их панцири затвердеют, и они смогут нести на себе наездника. Но еще почти год они взрослеют до состояния образного и эмоционального взаимопонимания со своим всадником. За этот год юноши и девушки, находясь рядом со своим питомцем, набираются опыта и находят в Диком поле своих возлюбленных для создания семьи.

Дикое поле

Месяц спустя от момента запечатления я с Ирин, Готом и Ольгом в сопровождении молодых сородичей ушли в Дикое поле, на поиски своей судьбы и славных деяний. Обычно молодые всадники и всадницы, группами из друзей и близких, уходят куда пошлют брошенные камни удачи, в сторону ближайших градов других племен и возвращаются из похода с невестами, в течении первого года. На второй год молодые мужья с женами уезжают в семьи невест, и только на третий год супружеские пары остаются в родах мужей.

Всадница нашедшая в походе суженного, домой не возвращается, а идет за мужем в его семью на целый год.

В нашем случае бросать камни удачи отец объявил ненужным, так как еще в момент запечатления, услышанный мною зов, задал направление поиска — самый дальний восточный град — Ток. Путешественники из Тока были редкостью и славились своим боевым искусством, а мечи изготовленные из сплава бронзы особой прочности, не уступали стальным изготовленными нашими оружейниками. Говорили, что ученые-маги из Тока могут видеть газами животных и управлять ими. Всадники Тока кроме риров также сумели приручить боевых саблезубых бьефов, передавая секрет их приручения из поколения в поколение.

Наш путь пройдет по границе и территории племени зулу, дружественного рода моей матери Валу. Они давно уже, пять поколений, воюют с родом Берсов племени индов со столицей Сид. Это не война между племенами, а локальное противостояние двух родов разных племен. Причин и истоков этого противостояния, уже никто не помнит, но все силы обоих родов тратятся на поддержание хрупкого равновесия. Десять лет назад в путешествии отец, оказавшись в месте очередной стычки, спас мою будущую мать от пленена. Этот союз оказался очень выгоден обеим родам. Небольшой отцовский клан получил первого союзника вне племени, чем значительно усилил свое влияние внутри племени. А род матери Зулу, отдав дочь вождя за сына чужого племени, получил доступ к вооружению производимым цехом нашего клана, чем значительно усилил свое влияние не только внутри своего племени, но и в борьбе с давним врагом на границе и впервые, за много десятилетий смог перейти к наступлению. Дети первого поколения от таких браков считаются общими в обоих родах и должны обязательно выполнять их законы.

Уклад жизни всех людей на планете из-за трудности строительства капитальных зданий, вне стен стольных градов, имеет ярко выраженный кочевой образ. Люди живут в легко разбираемых юртах или вигвамах, которые легки в транспортировке и легко ремонтируются. Когда на становище направляется колона бродячих богомолов, риры заранее проявляют беспокойство, оповещая о опасности и тогда в считанные минуты собираются вещи и стойбище убегает от ищущих чем поживиться опасных, сообразительных и вечно голодных жвал.

Главное богатство рода составляют всадники и стада полудиких якхов. Один всадник в состоянии обеспечить жизнь семьи, родичей и челяди в составе 20–30 человек. Такая семья является первичной ячейкой любого рода или орды. Якхи — одомашненные животные размером с быка Земли только, как и риры похожи на живые кристаллы или огромных крабов. Их мясо является главным продуктом питания четырех племен. Северные племена и городские жители разводят коз, которые с незапамятных времен вместе с кошками, собаками и попугаями оказались на этой планете. Их кожа и шерсть идут на изготовление одежды и обуви. Собаки одичав и собравшись в огромные стаи стали грозой зимних просторов — арктическими волками. Кошачьи одичали, значительно выросли в размерах и стали похожи на небольших саблезубых тигров размером с леопарда и их называют бьефами. Позднее в племени Токов их вновь приручили, и они стали в придачу к риру неотъемными напарниками любого токовского всадника. Мужчины племени Зулу признаются мужчинами при условии, что они как древние зулусы в бою один на один копьем поразят дикого бьефа, браслет, из зубов которого они носят всю жизнь. Моему отцу пришлось доказывать, что он мужчина имеющий право взять в жены дочь их племени, выйдя на бой с диким бьефом, в присутствии родичей жены, когда он привез ее к родителям на втором году супружества. Так как я и моя сестра по матери также входим в род племени Зулу, то мне и ее будущему мужу еще предстоит поединок с диким бьефом. Поэтому я рад, что судьба послала меня в сторону моего второго рода, сразу после запечатления.

Два месяца, мы шли с кочевьем к землям нашего рода. Потом отец с матерью и челядью поехали домой, в наш замок, а мы с моей маленькой импровизированной дружиной продолжили путешествие в сторону стойбища рода Зулу.

Степь с травой в рост человека раскинулась от края до края. В дали справа видны в серой дымке холмы, проросшие зарослями гигантских лишайников. На планете растительность похожа, на огромных размеров поля травы, лишайников и грибов. Самые высокие высотой до 30 метров бамбуковые заросли. Поля и заросли гигантских лишайников высотой до 5–7 метров, в зарослях которых любят жить прайды бьефов. Самые опасные, это поляны грибов, которые за сутки в состоянии вырасти из под травяного покрова высотой до 2-х метров отравляя воздух вокруг себя. Человек может заснуть на открытой поляне вечером, а утром проснуться в ловушке внутри огромного гриба. Все живые существа на планете имеют врожденные способности к регенерации. К примеру откушенная конечность якха, через несколько недель отростает и животное опять здоровое. Высшие растения так и не разрослись на планете, только в местах поселений и нагорьях растут кустарники похожие на саксаул.

В степи постоянно мигрируют огромные, в тысячи голов, стада диких якхов, огромных как слоны овров и коз, на которых охотятся похожие на гигантских многоножек онки, кальмароподобные гуры и бьефы. В воздухе летают насекомые, огненные ящерицы — файры, одичавшие зеленые попугаи и похожие на дирижабли медузы — летуны.

Человеческие стойбища также непрерывно двигаются по своим территориям, стараясь не становиться на пути мигрирующих стад. Группы охотников верхом на рирах постоянно отслеживают направления пути диких якхов и предупреждают стойбища о приближении очередного стада, кочующих богомолов или вражеского отряда.

Почти все животные на планете выработали в себе интуитивное чувство обнаружения кочующих богомолов. Что — то похожее на мысленную локацию чужих мыслей и эмоций. Но даже они незащищены от многочисленной, подчиняющейся королеве, орде кочующих богомолов. Очень часто богомолы устраивают настоящие охотничьи облавы на потенциальную добычу, и способны неделями преследовать свои жертвы. Конечно, животные появившиеся на планете с людьми таких способностей не имеют.

Люди, приручив риров, смогли использовать их чутье на приближающуюся опасность, и по тревоге просто уходят в сторону от вероятного места появления богомолов. Когда рир чувствует недалеко опасность, он предупреждает своего всадника и рядом находящихся людей. Предупрежденные люди просто идут следом за риром. Горе той семье, в которой не осталось всадников. Не подозревая о приближающейся опасности человек, может оказаться в вечно голодных жвалах. Поэтому возле риров семьи всегда есть рядом часовые, наблюдающие за их поведением и желающие угодить всем их желаниям, ну а дети их просто боготворят. Если в семье или в роду не остается всадников, то они просто распадаются. Детей забирает родственный род, а взрослые пополняют ряды челяди в других семьях и родах. Иногда люди не хотят расходиться, но итог таких семей всегда один, опасности постепенно их настигают. Но иногда случаются удивительные истории. И одна из таких историй связана с моим прадедом Романом.

Часть 1. Небесный наследник

Глава 2. Сын всадника

Однажды остатки семьи старого всадника Игрома нашли в обломках корпуса упавшего космического корабля подростка. Мальчик был без сознания, неделю он не приходил в себя. Старый шаман ныне угасшего рода в котором не осталось ни одного ребенка, и старый всадник потерявший своего рира, сидели над ребенком не покидая его ни на минуту. Дважды мимо проходили разведывательные группы богомолов. Но маленькое стойбище, из двух юрт, разместившееся на небольшой скале, с трех сторон окруженной рекой, так и осталось необнаруженным. Давно уже умерли жена и дети старого всадника, ранее большая челядь разошлась по чужим стойбищам. Остались только пятеро немощных слуг, шаман и сам старый всадник Игром.

Семья давно покорилась судьбе неминуемой гибели, но однажды высоко в небе появился ярко горящий свет, который с грохотом превратился в огромное металлическое треугольное крыло. Направляющийся прямиком на скалу шатл, в полукилометре выпустил тормозной парашют, но полностью погасить скорость не удалось. Поэтому шатл врезался в землю прямо у основания скалы, на котором и разместилось небольшое кочевье. Внутри разломавшегося металлического корпуса лежали тела семерых, странно одетых людей. Катастрофу пережил только мальчик лет 7 отроду. Состояние раненого было очень тяжелое, шаман решил, что у него отбиты внутренние органы и будет большой удачей, если подросток выживет.

В старой семье давно не было слышно детских голосов, и поэтому все ухаживали за ребенком с небес с таким рвением, с каким утопающий хватается за соломинку.

Утром восьмого дня мальчик открыл глаза и заговорил. Его никто не понял, но маленькое стойбище загудело от радости, глаза старого всадника наполнились слезами, а женщины завизжали от счастья. Есть дети, есть семья — будет жить старый род. И ничего, что мальчик не понимает сказанных слов, кожа и волосы белы, а глаза голубые. Главное подросток жив, руки и ноги целы.

Мальчик назвался Романом. Долго сидел у места захоронения родителей. Потом забрался в разбитый корпус корабля и достал от туда черный шар с веревками, а потом еще много разных блестящих вещей. Разложил вокруг себя на земле и начал их перекладывать связывать. Старики сели возле него, и с непониманием происходящего смотрели на его действия. Подросток связал веревками несколько предметов, и вдруг начали появляться какие то непривычные звуки, а потом, в воздухе перед мальчиком появилась женская голова и заговорила с ним на непонятном языке.

Старики испугано зашумели, но шаман сказал, что небесный ребенок сродни богам, а значит, может с ними говорить. Но еще больше они удивились когда, от имени мальчика с ними заговорила женская голова. Мальчик стал задавать такие серьезные вопросы, что старики решили, это в облике подростка к ним для спасения семьи явился, давний забывший обычаи и историю рода, их предок.

С трудом и тяжестью я пришел в себя. Сначала в глазах появился профиль поющего, с седыми волосами мужчины, непрерывно покачивающегося в такт тягучей, заунывной песни. В ногах на шкурах лежал другой старик. В середине шатра тлели угли небольшого костра, в воздухе чувствовался дурманящий запах травы. Старик увидел мои открывшиеся глаза и издал возглас радости. Послышались голоса и в шатер забежали еще пятеро старых людей, у всех появились улыбки, три старых женщины начали плакать от радости. На лицах стариков читалось счастье и умиление. Тут же женщина принесла в глиняной миске теплую дымящуюся жидкость и предложила выпить.

Проснулось чувство голода, тело откликнулось на предложение еды. Острая боль в груди и шеи откинула голову на подголовник, невольно вырвался стон. Тут же заботливые руки подняли голову и поднесли к губам бульон, с каждым глотком ко мне стали возвращаться силы.

Незнакомые люди вокруг старались угодить каждому желанию, и открыто радовались выздоровлению молодого организма. Они разговаривали на незнакомом языке и постоянно жестикулировали. Казалось, что я попал на съемки какого то исторического фильма о жизни древних людей. Но это была действительность, как и то что, Роман помнил катастрофу. Перед этим их корабль напоролся на что-то, едва выйдя из гиперпространства. Сразу же, от прошившего насквозь весь корабль метеорита, погибло две трети экипажа. Корабль потерял основные двигатели и защитные силовые экраны. Потом по мере приближения к ближайшей, пригодной для жизни планеты вновь были скопления метеоритов. Они пробивали корпус, как иголка лист бумаги, и постепенно превращали корабль в решето.

Последние двое суток агонии корабля все оставшиеся члены экипажа с детьми находились в скафандрах, корпус корабля уже не удерживал воздух в отсеках. Из пяти спасательных шатлов к атмосфере добрался только один. И уже спуск был благополучно закончен, а до земли оставалось несколько метров, последовал страшный удар, а далее темнота.

Я лежал и думал, что за люди вокруг меня, где мать и отец и что же будет дальше. Вдруг словно от топота огромной толпы задрожала земля. Старик сидевший возле подскочил, взмахнул руками, закричал и наклонившись резким движением схватил меня за ноги и потащил к выходу. На помощь прибежал еще один старик, и вдвоем они вытянули меня из юрты. Раздался треск и юрта начала оседать, это жители маленького стойбища прятали свою стоянку от посторонних глаз. Обитатели стойбища скрываясь за камнями скалы наблюдали за колонной кочующих богомолов. Так я впервые увидел прохождение ужасного и злого бога Юритериан.

Как и все дети на корабле в свои четырнадцать лет (семь по планетному) я разбирался в высшей математике, физике небесных тел и астрономии, но никогда не готовился жить на затерянной колонии. Как только я смог встать и дойти до капсулы то принялся разбираться с возможными для использования вещами и снаряжением. Три спасательных комплекта первой помощи, импульсная винтовка с комбинированным прицелом и зарядным устройством, главный компьютер спасательной капсулы — моноблочный самообучающийся искусственный интеллект (МИУС), комплект солнечных панелей для автономного обеспечения работы электрооборудования, аварийный приемопередатчик, три аптечки и три виброножа были в исправном состоянии. Также в исправном состоянии находились семь космических скафандров высшей защиты. Аппаратура связи корабля вышла из строя. Нашлось обучающее устройство подростка с основными программами обязательного образования. Старики отыскали и принесли в стойбище оторвавшийся при посадке тормозной парашют. Корабль носовой частью врезался в основание скалы смяв рубку управления, энергитическая установка и синтезатор пищи обеспечивающий автономное питание десяти человек остались в испраности.

Недалеко от корпуса корабля старики похоронили погибших, обозначив место захоронения каменными кучами. Жизнь не стоит на месте. За неделю вынужденного лежания стало понятно, что теперь никто не поможет, кроме этих принявших меня людей. Увидел и понял, что их жизнь, как и его жизнь, находится непрерывной опасности, и только вместе можно выжить.

День ушел на вынос имущества из корабля, старики никогда ранее невидали подобных вещей и предметов. Больше всего их обрадовали ножи из спасательного комплекта. В стойбище было всего три металлических изделия — бронзовый меч, медный шлем старого всадника, и большой медный котел. А здесь у подростка — столько всего…

Для обеспечения работы МИУСа пришлось разворачивать часть солнечных панелей, повесив их не перекрещенных палках. Какая же это была радость, когда голографический образ МИУС возник перед глазами, однако он же и перепугал членов моей новой семьи. Но еще больше они удивились, когда поняли, что это я говорю с ними с помощью волшебной головы.

Так началась моя новая жизнь на планете Юритер.

Из объяснений стариков, я понял, что главной опасностью, были рыщущие в поисках пищи дозорные разъезды людей и охотничьи группы богомолов. Но как защититься от врага? Ответ пришел, после того, как в последний раз мимо скалы прошла колонна богомолов. Топот большого количества лап по земле, заставлял вибрировать камни скалы. Значит необходимо прослушивать неслышимые человеческим ухом звуки. Поэтому сразу после включения МИУСа я поставил ему задачу начать контролировать окружающую среду. И вот буквально на третий день МИУС проанализировав данные с трех микрофонов, объявил о приближении с запада невидимого группового, объекта. Когда я с помощью МИУСа поставил в известность старого всадника о приближении неизвестной опасности, старик забеспокоился, подозвал к себе шамана, и они стали, взволновано обсуждать мои слова. Шаман говорил, что люди не могут знать, когда придет богомол, а всадник убеждал, что это им начинают помогать умершие предки рода. МИУС доложила, что до невидимого объекта осталось менее 150 метров и что он пройдет мимо на расстоянии ста метров. В указанном направлении ничего не было, буквально через несколько минут из-за зарослей саксаула, появилась обшаривающая окрестности пятерка богомолов. Все обитатели маленького стойбища молча сопроводили её движение до исчезновения из зоны видимости. А я смотрел и не мог понять, почему у них вновь в глазах слезы.

Вечером вся маленькая община собралась у костра, все были одеты, так как раньше при мне не одевались. Старый всадник облачился в доспехи и сел на ярко украшенное сооружение похожее на седло лошади. Шаман пел, заунывную песню внутри второй юрты. Двое старых слуг стали по бокам от сидящего всадника. Две женщины подпевая шаману, ходили вокруг костра и стучали в такт движениям колотушками. Самая старшая женщина попросила, чтобы я поставил шест, на котором был закреплен МИУС, рядом со старым всадником. А потом привела и поставила меня напротив него. Между нами горел костер, и ходили по кругу поющие женщины.

Прошло несколько минут, я стоял, и смотрел в лицо наблюдающего за мной старика. Стало ясно — сей час, что-то произойдет. Вот откинулся полог юрты и оттуда вышел с маской на лице шаман, в руках держащий пучок травы и копье. Женщины прекратили петь, и ушли за мою спину. Шаман начал идти по кругу и рассказывать историю их семьи, после каждого нового имени все громко вторили ему. Старый всадник сидел и молча смотрел на меня. МИУС исправно переводил, что мог, смысл я уловил такой. Были названы пятнадцать глав семьи и их главные подвиги при жизни. Особый рассказ был о ныне живом главе семьи и судьбе его погибшего рира и умерших наследниках. Далее пошла песня о моем появлении и о том, как я смог увидеть опасность без рира и спасти семью. О том, что я привел в семью всадника дух своей матери — доброй богини «МИУС».

Шаман закончил свою песню со словами — небесный мальчик достоин, стать сыном всадника.

В воздухе повисла тишина, всадник поднял руку и жестом поманил меня. Женщины подхватили меня за локти и подвели к нему. Старик выставил раскрытую вверх ладонь, а второй рукой протянул шаману свой меч. Шаман с осторожностью взял в руки оружие и сделал надрез его острием на подушке ладони всадника. Затем женщина справа выставила, также мою ладонь на которой шаман сделал надрез, кровь всадника и моя смешались на клинке. Потом шаман вложил рукоять меча в руку старого всадника и поднял ее над его головой. Старик назвал мое имя и объявил своим сыном. Теперь меч из его ладони перекочевал в мою руку и женщины, назвав мое имя, подтвердили, что я Роман — сын всадника которого величают Игром.

Вот так сын космонавта Роман стал сыном всадника без рира — Игрома рода Рур из племени Руси, а бортовой компьютер спасательной капсулы стал духом моей матери — богини «МИУС».

Глава 3. Семья в степи

Племя Русь, в которое входит семья Игрома владеет примерно седьмой частью огромного континента и расположена в его западной части. С севера через узкий перешеек граничит с племенем Валиев со стольным градом Ава.

На юге территория племени теряется в песках южной пустыни, за которой живет племя Бербов со стольным градом Рио. На северо-востоке кочует племя Индов со столичным городом Сид. На юго-востоке кочует племя Зулу со стольным градом Конг. А на самом Дальнем Востоке за кочевьями Индов и Зулов обитает племя Токов и столицей Ток.

Маленькая семья Игрома оказалась вытесненной сильными родами племени в приграничную зону трех постоянно враждующих между собой племен в спорные земли. Да и сами соплеменники обходили вниманием семью не имеющую своих риров. Надеяться было не на кого. Старики зная повадки богомолов развернули небольшое стойбище в излучине реки на вершине скалы окруженной с трех сторон водой, изредка охотясь на пасущихся недалеко якхов и коз.

Старый Игром получив неожиданного наследника, и убедившись, что высокий и нескладный паренек впитывает знания и обычаи, как губка, постарался научить его всему что знал и мог. Каждый день с утра и до позднего вечера старый всадник и шаман ходили за Романом, рассказывали историю семьи и племени, учили нюансам кочевой жизни и приемам боевого искусства племени используемые русинами. Каждый день начинался с обучения владению оружием и искусству выживания в степи. Ученик оказался прилежный, ведь мало того, что в голову Романа вкладывали новые сородичи, к его обучению приложились знания по истории человечества из блоков памяти матери богини «МИУС» по истории землян (так думали и не без основания старики).

Семья впервые за несколько лет, без боязни нападения со стороны богомолов смогла спокойно охотиться по треугольнику ничейной земли на границе трех племен Руси, Зулу и Индов. Теперь становище охранялось непрерывно прослушивающим местность духом матери богини «МИУС», а старикам главное необходимо было следить за чистотой, заряжающих блок питания, солнечных панелей и если надо, то по личной команде «МИУС» повернуть солнечные панели в сторону светила. Особенно это нравилось старому шаману, ведь это он понял и объявил существование нового духа предков.

Прошло несколько меяцев. Маленькая община путешествовала, используя как транспорт гужевых якхов. Если раньше все имущество семьи помещалось на десяти животных, то теперь пришлось увеличить семейное стадо в три раза, так как личное имущество приемного сына оказалось значительных размеров. Дважды дикие орды хотели ограбить маленькое стойбище, но «МИУС» заблаговременно обнаруживала всех разведчиков, а стрела дальнобойного арбалета изготовленного из пластиковой обшивки шатла издалека останавливала настойчивые горячие головы, однажды пришлось использовать и импульсную винтовку. В кочевьях появились рассказы о неизвестно, как живущей в степи семье старого всадника Игрома, которая не только не погибла в бескрайних просторах, а даже смогла разбогатеть.

Старый всадник и шаман несколько раз обследовали корпус на наличие ценных вещей. В результате теперь по вечерам Игром сидел не на своем седле, а в пилотском кресле, для перевозки которого пришлось выделить целого якха. Но ведь там оставалось еще несколько кресел. Ткани были очень дорогими, в основном домотканными, поэтому одежда Романа, а также шелк парашюта вызвали неуемное восхищение. Используя синтезатор пищи как синтезатор синтетической нити, на простейшем разборном ткацком станке женщины смогли соткать невиданную ткань. Всего за два метра шелка от парашюта в соседнем стойбище было приобретено двадцать гужевых якхов. Увидев сколько необычных дорогих вещей, появилось в стойбище старики решили, что возить их с собой по степи нельзя, а если спрятать в степи, то за несколько месяцев их найдут заберут другие кочевники. В племени было только одно место, где из поколения в поколение хранятся богатства семей — столица племени город Кий. В этом городе у старого воина оставался старый полу развалившийся родовой дом, в котором жили старый кузнец с семьей. Роман окреп, корпус корабля был спрятан в курган и насаждениях молодого бамбука, на это ушло целых четыре месяца. Наступила осень и маленькая семья двинулась к столице.

Каждый день караван двигался на запад, встречая на своем пути все большее количество соплеменников.

Во главе каравана с гордо поднятой головой ехал старый Игром, одетый как всадник, но верхом вместо рира на якхе. На плечах у него был наброшен невиданный плащ белого цвета с огромным красным кругом.

Рядом со старым воином стремя в стремя, ехал высокий подросток со светлой, как у варийцев кожей и светлыми вьющимися волосами, в одежде невиданного покроя. На плечи подростка, как и у старого воина, был наброшен плащ из неведомого материала, с красным кругом. У седла подросток подвесил колчан с луком неизвестной конструкции, а с пояса свисал длинный похожий на иглу меч.

Но самое большое удивление вызывал гордо восседающий в седле шаман. Помимо церемониальной маски и головного убора, он был так же одет в белое одеяние полностью его облачающее, а в руках держал закрепленное нижним концом у стремени древко, с блестящим шаром на вершине и переливающимися квадратными солнечными панелями, закрепленными на перекладине. Казалось, что он с кем-то непрерывно разговаривает.

Следом за шаманом растянулась вереница тяжело груженных животных охраняемая стариками.

Так получилось, что обучающее устройство подростка и бортовой компьютер спасательной капсулы на основе вложенной обучающей программы, натолкнули Романа на мысль изменения быта и отношений в своей приобретенной семье. Чтобы улучшилось настроение и развилось чувство гордости за свою натерпевшуюся горя семью, все были одеты в новые плащи из необычного материала белого цвета, а на плащах краской нанесли большой красный круг как символ возродившегося рода. Так как только шаман должен общаться с духами и богами то, только ему теперь вменилось в обязанность общение с «МИУС», переноска с места на место и простейший уход. Соединив свое обучающее устройство в общую сеть с «МИУС», я получил возможность общаться с последней на расстоянии. А «МИУС» стал использовать данные программ школьного обучения, для анализа событий.

На корабле я ранее не уделял внимания боевым искусствам, но теперь решил срочно приобрести эти знания и навыки. Старый всадник постарался передать все, что знал или слышал, а знания программ обучения помогли ускорить их усвоение. В кочевом раннефеодальном обществе вначале ценятся сила и сноровка, а уж потом знания. Дети степи с колыбели готовятся к воинской жизни, чего не сказать о ребенке с космического корабля.

В первый же день я попытался сделать себе подходящее оружие. Из штыря антенны переговорного устройства получилосю удобное копье. В спасательном комплекте нашелся длинный нож — мачете и топор. Квантовый резак из ремкомплекта корабля позволил изготовить из титанового сплава две заготовки для длинных клинков, десятка метательных ножей, два десятка сюрикенов и две сотни арбалетных болтов. Из пластмассовых панелей сделал плечи и основу четырех тяжелых арбалетов, а кевларовые стропы парашюта стали основой тетивы. Элементы космического скафандра стали основой воинских доспехов. Но ведь все это из обучающей программы, а как это использовать в реальности.

Три дня стойбище смотрело на мои попытки создать оружие. Пришлось подробно, объяснять какая деталь для чего используется. Старый воин удивленно ощупывал каждую заготовку и удивлялся крепости используемых материалов. Особенно его удивил арбалет. Потом он удалился и вернулся лишь вечером с перьями дикого попугая и пучком заготовок для стрел.

Но больше всего и всадника и шамана удивило, что я так много зная о оружии не умею его использовать. Так же стариков удивили мои возможности по обработке металлическиж предметов из невиданого метала. Оказалось, что в городе есть кузнецы, кующие оружие из меди и болотного железа, но их так мало, что не всякий род имеет своего кузнеца.

Два месяца наш маленький караван продвигался к столице племени. Последний вечер перед въездом в город семья остановилась на ночевку рядом с огромным количеством юрт других семей и родов. Никогда я еще не видел так много кочевников. Весть о приближении необычного каравана далеко обогнала нас, множество людей пришло посмотреть на необычную, чудом выжившую в степи семью.

Старики стали готовиться к завтрашнему въезду в город, а Игром и шаман повели меня к месту собрания старейшин племени и выгула риров.

По устоявшимся традициям выгуливать риров могут только всадники и их дети. Вечером перед торжественным въездом в город, всадники отводят своих, достигших возраста обучения в академии племени, детей на предварительный смотр старейшин восточной орды племени и представляют их. Представленные подростки, отводят родительских риров на место вечернего пастбища и остаются там на всю ночь. Только тот подросток, который без поводка может вести за собой рира достоин обучения в академии племени.

Приемный отец представил меня старейшинам. Показал шрамы на наших ладонях, вытатуированное шаманом на моей руке — мое имя, имя моего приемного отца и имя моей приемной матери (умершей жены старого всадника). В доказательство достойности считать меня его сыном, и правом участия в запечатлении рира, была рассказана история моего усыновления и спасения мной стойбища от богомолов. Долго совещались старейшины, и все же дали разрешение на мое вступление в академию. Теперь я должен был провести с ровесниками ночь на пастбище риров.

Я впервые увидел так много своих ровесников и водимых ими риров их родителей. Подростки мальчишки и девчонки около шестидесяти человек разделяясь на небольшие родственные группы гордо и с вызовом смотрели на представителей других семей. Один я был без рира, знакомых и родных, мой внешний вид также кидался в глаза. Всегда во всех молодежных группах есть индивидуумы стремящиеся показать свое превосходство над другими ровесниками, особенно если рядом есть подружки, перед которыми можно показать свою удаль и главенство в группе. В этот вечер на поле оказалось три таких лидера, один из которых явно пытался стать первым. Низкорослый крепыш по имени Аг представлял род Виров, рядом с территорией которого, кочевала наша семья. Историю нашей семьи он тоже слышал. Подведя свою группу ко мне, он стал громко говорить о том, что инородцам, а тем более сыну всадника потерявшего рира нет места среди достойных детей всадников. Я пытался стойко не обращать внимания на речь говорившего, но к этому моменту подошли остальные группы и послышались поддерживающие насмешника смешки. Я посмотрел ему в глаза и сказал, что я не хочу знакомиться с ровесниками начиная с потасовки, но он должен извиниться. Вокруг повисла тишина, крепыш задохнулся от возмущения и взмахнул рукой, пытаясь нанести удар.

На корабле было много детей, и драки между нами иногда случались, но для разряжения обстановки, физического и духовного воспитания командир группы высадки проводил с подростками занятия по древней методике рукопашного боя «айкидо».

Откуда сыну степей было знать о приемах боя без оружия будущих поколений. Уверенный в себе и своей силе молодой боец вдруг пролетел мимо жертвы и упал у ног вставшей за моей спиной девушки. Подняв глаза он увидел в ее глазах насмешку и ярость взяла верх над рассудком. После его третьей попытки меня ударить ему на помощь пришли еще двое. Пришлось не только уклоняться, но и пытаться вывести противников из строя. Однако будущие бойцы, с детства, привыкшие к дракам, просто так не останавливались. А когда все же один из бойцов с вывихнутым плечам вышел из потасовки, на меня напали еще двое. Но тут из-за моей спины в драку ввязались сначала двое, а потом и еще несколько подростков. Увидев неожиданно появившееся на моей стороне подкрепление, стоявшие впереди ранее не принимавшие участие в драке подростки пошли вперед, а сзади с дружным воплем к общей свалке присоединились остальные. Не остались в стороне и девчонки. Так я познакомился со своими сверстниками и сородичами.

Загудевший рог на краю пастбища мгновенно остудил пыл противников. Оглядевшись, я увидел, что стою рядом с группой ребят, а противоборствующая сторона с воинственным видом стоит напротив. Но никто уже не собирался драться. На середину поля степенно вышел глава старейшин. И объявил, что более никто не имеет права выяснять отношения не иначе, как на тренировочной площадке, и это при условии посвящения в ученики. Недавние противники, как ни в чем не бывало разошлись к своим рирам. Возле меня остались давешняя девушка и двое парней первые, бросившиеся мне на помощь.

За время жизни в приютившей меня семье я научился по орнаментам на одежде и татуировкам различать людей по дружественным и недружественным родам и семьям. В этой троице явно прорисовывалось родство, а татуировка на правой руке показала, что они из старого союзнического рода Мга Вов. Девушку звали Оти, а ее братьев Ол и Ольк. Пришли они на помощь потому, что хоть я и из бедной семьи, но род этой семьи всегда был союзным, а союзников не оставляют в беде — напомнила Оти. Как только парни и девчонки союзных семей сошлись в противоборстве с представителями чужих семей, словно в цепной реакции началась общая свалка. Благодаря драке, у меня появились неожиданные друзья и союзники.

В этой троице явно лидировала сестра, а ее двое братьев выполняли почти все ее прихоти. Обычно Оти провоцировала, кого либо из сверстников, а потом пряталась за их спинами. Умная девица сразу поняла, кто будет потенциальной жертвой представителей противоборствующего рода, а когда увидела, что это хоть и слабый, но союзник — поспешила встать за спиной будущей жертвы. Поэтому Аг и попал к ней под ноги, в начале потасовки.

Каждый раз перед приемом новых воспитанников старейшины наблюдают за поведением кандидатов в академию, их бойцовскими и лидерскими качествами. Обычно на этом церемониальном действии всегда между сверстниками противоборствующих родов возникают драки, сразу же проявляя будущих лидеров и конкурирующие группировки. Мое появление стало катализатором готовящегося испытания абитуриентов.

Глава 4. Город Кие

На следующий день наша семья вошла город и пришла к моему новому дому.

Город стоит на высоком плато с тремя воротами. Дорога к воротам напоминает широкую поднимающуюся от основания плато тропу, проложенную по дну не глубокого ущелья и упирающуюся в ворота небольшого замка. Войдя в ворота, мы оказались в небольшом дворике созданном двумя башнями с воротами в основании и соединяющимися с ними стенами. На плато стояли три массивных здания и множество каменных двух- трех этажных домов с обязательной высокой башенкой. Некоторые здания стояли заброшенные, а некоторые начали разваливаться от старости. Все свободное пространство занимали кустарники похожие на земной саксаул. Эти кустарники приносили плоды похожие на большие земные бананы, а твердая сердцевина плода после помола использовалась для приготовления лепешек — по вкусу напоминающие хлеб. Небольшой дом нашей семьи стоял у самого обрыва плато, возле начала тропы, по которой мы вошли в город. Когда я поднялся на башню, то увидел с одной стороны дорогу, по которой мы пришли упирающиеся в стену обрыва плато, с другой стороны виднелось ущелье, по дну которого мы вошли в город, а с третьей стороны открылась панорама города Кий.

Дом имел вид стоящего у обрыва над ущельем трехэтажного здания. С торца дома, еще на три этажа поднималась дозорная башня. Вплотную к зданию примыкала конюшня, к которой была пристроена кузня. От главного здания к обрыву плато протянулась каменная стена, заканчивающаяся у обрыва небольшой башенкой, в основании которой находился вход в усадьбу всадника. Здание и каменная стена огораживали участок, на котором росли несколько десятков кустов саксаула. Кругом царило запустение и упадок.

Рядом с нашим домом оказалась и усадьба рода Мга Вов. В отличии от нашего дома в этой усадьбе жили несколько сотен человек. А всего в их роду было тридцать всадников.

Раньше род Игрома был сильным и богатым, но со временем зачах и выродился. Жители старой усадьбы с высоты дозорной башни еще вчера увидели своих соплеменников и томились в неизвестности, почему глава семьи не едет домой. Издалека было видно, что семья явно стала богаче, так много навьюченных животных, оказалось в караване. Навстречу старому всаднику одевшись в одежду с родовыми символами, вышли кузнец и его две дочери с мужьями и детьми.

Старый всадник спустился с якхва и сел на подставленное ему кресло, меня шаман поставил рядом с Игромом по правую руку, а сам стал слева. Сзади собралась остальные члены нашего каравана. Встречающие поклонились и старый кузнец, наклонив голову, поднес всаднику лепешку и металлическую спицу. Всадник принял подношение, окружающие наклонились еще больше, поднялся, подойдя к воротам усадьбы, остановился, челядь подбежала и распахнула их. Мы вошли во двор усадьбы. Что-то похожее происходило возле усадьбы Мга Вов.

Мне как наследнику выделили верхнюю комнату башни, подо мной была комната всадника. Первый этаж главного здания занимал зал с огромным креслом — троном. За троном находился камин, вытяжная труба которого проходила внутри главной башни и обогревала покои всадника. Над главным залом находились комнаты, в которых селили гостей. Под главным залом размещались кухня и оружейная. Еще ниже находились подвалы с припасами.

По случаю прибытия хозяина в главном зале установили пиршественные столы, за которыми старый всадник и вся его маленькая община сели обедать. Перед тем как сесть за стол шаман поставил меня рядом со всадником и объявил, что Роман стал сыном всадника — Игрома рода Рур из племени Руси. Далее каждый член нашей усадьбы, включая и детей, присягнули на верность мне как наследнику главы рода. После принятия присяги я повторил вслед за шаманом, присягу приютившему меня роду Рур с обещанием всегда заботиться о семье, родственниках и присягнувшей семье челяди.

На второй день Игром представил меня своему другу, главе соседнего рода Мга Вов всаднику Иму. Дом рода Мга Вов был явно богаче нашего, в усадьбе было непривычно много людей. Когда мы вошли в главный зал, первых кого я увидел это была Оти и стоящие рядом с ней братья. Игром сел рядом с хозяином дома, а меня посадили за стол с ровесниками прямо напротив Оти. Столы стояли большой буквой «П» в вершине которой сидел хозяин с гостями. Началось пиршество, хозяин дома с жаром обсуждал ночное происшествие, в котором участвовали наследники его младшего сына. Он похвалил их за то, что они поддержали в схватке наследника дружественной семьи, и выразил уверенность, что представители нашей семьи так же всегда придут на помощь.

Отец Оти и ее братьев был младшим в семье и не мог претендовать на главенство в роде. Главенство наследовали братья Тик и Тан сыновья старшего сына всадника Им, рядом с которыми меня и посадили. Тик и Тан также пришли мне на помощь в ночной схватке, но не из-за желания помочь, а в связи с вступлением в нее братьев Ольк и Ол. От моего имени отец вручил Иму отрез ткани из парашютного шелка.

После высказывания гостями тостов и объявления ответных, заиграла музыка, незамужние девушки (четверо, в том числе и Оти) начали водить хоровод между столами. Потом заиграл другой мотив, и вся молодежь встала и пошла водить хоровод. Я остался на месте, но посмотрев на отца, понял, что он обеспокоен. Ко мне подошел наш слуга и сказал, что я должен идти в круг танцующей молодежи, иначе обижу хозяина дома. Так, как ранее я не слышал этих мотивов и никогда не видел, как здесь танцуют, то чувствовал себя не в своей тарелке. Когда музыка закончилась, молодежь пошла из дома во двор усадьбы на лужайку возле зарослей саксаула. Пришлось следовать за ними. Оказавшись во дворе, веселая кампания окружив меня стала задавать мне вопросы, откуда я и как попал в семью всадника. Мое знание их языка и ошибки часто вызывали смех и поправки. Стало ясно, что меня приняли в свой круг. Когда Оти подошла ко мне достаточно близко чтобы, можно было говорить. Я достал зеркальце из медицинской аптечки и показал его ей. Оти взяла в руки зеркальце и заметила, что ранее такого не видела. Я сказал, что хочу его ей подарить — другого женского подарка я не смог придумать. Тут же все замолчали и уставились на нас. Я стушевался и забыл слова из их языка, которые хотел сказать. Ее рука с зеркальцем опустилась, и она удивленно посмотрела на меня и тут же опустила голову. Все отошли от нас, а ее братья вдруг как-то посмотрели на меня, потом на сестру и молча подошли к сестре. Возникла немая сцена. Я не понимая, что происходит, начал озираться, соображая, что я сделал не так. Один из подростков отделился от группы и пошел в зал, следом потянулись и остальные. Оти, наконец, подняла голову, вновь посмотрела на меня, потом обвела взглядом рядом находящихся рядом, развернулась и зажав в руках подарок направилась в главное здание. Братья также окинули меня непонимающим взглядом, и пошли следом за сестрой. Я остался в одиночестве, подумал и пошел следом.

Когда я зашел в пиршественный зал, там стояла гробовая тишина, все взоры были обращены на меня. Оти с братьями стояла возле своего отца, которому что-то на ухо шептал Ол, а тот прожигал меня вопрошающим взглядом. Тик то же, что-то говорил своему отцу. По знаку отца я подошел к нему. На его вопрос, что я сделал, я ответил, что не знаю, только подарил Оти зеркальце. Отец вскинул голову, посмотрел на меня и задал вопрос — это та братья, которой защищали тебя? Я ответил утвердительно. Тогда отец прошептал, что-то на ухо своему другу, тот кивнул головой. Отец поднялся со стула и повернувшись ко мне сказал, чтобы я отнес сейчас же, отцу Оти всаднику Ог в подарок нож со своего пояса, и сказал: «Примите мой подарок, внимание и заботу». Я должен держать подарок в протянутой руке пока его не примут, или не отвернутся. Если отвернутся, я должен возвращаться к отцу. Потом мой отец сел рядом со старым другом.

Не понимая что, происходит, я подошел к стоящей семье Оти. Оти стояла, опустив голову рядом с матерью, которая с интересом смотрела в мою сторону. В ее глазах насмешливо смотрящих на меня виделась ирония. Соседи рядом ухмылялись. А отец Оти прожигал меня гневным взглядом. Ноги стали ватными. Подойдя к всаднику, я снял с себя ремень с поясным ножом, и протянув их, повторил слова Игрома. По залу пробежал шум от всеобщего шепота. Я стоял с протянутыми руками и смотрел на него. Вокруг меня возникла гнетущая тишина, и тогда я посмотрел на Оти, наши глаза встретились. Оти подняла голову и что-то, коротко сказала. Всадник еще раз осмотрел меня с ног до головы и взял в руки мой подарок. Потом жестом подозвал Оти, снял с нее ее пояс с ножом и протянул мне. Я взял в руки пояс. Мой пояс он застегнул вокруг талии Оти. Вокруг радостно зашумели. Затем он взял пояс Оти и закрепил у меня на талии. Ог оглянулся, что-то сказал Олу тот подошел ко мне взял меня за руку и посадил на ранее занимаемое им место, а сам пошел и сел на мое за столом. Я оказался рядом с всадником Ог и Ольком. Спустя некоторое время, когда пир опять был в самом разгаре семья всадника Ог, поднялась и ушла. Я остался сидеть один. Молча, мы возвращались из гостей. Так закончился мой второй день в городе Кие.

На следующее утро Игром позвал меня к себе и объявил, что подарив подарок дочери всадника я фактически попросил ее стать моей женой. А она, как принявшая его согласилась на мое предложение. Ее отец принявший мой подарок, получается, дал согласие на будущий брак. Но так как я не являюсь всадником, и она также не всадница то наши семьи должны ждать момента запечатления риров мной и Оти. А уже потом после нашего совместного полугодового путешествия по Дикому полю я могу привезти ее к себе в дом. Я и Оти теперь считаемся обрученными, а наши семьи родственными. Всаднику Ог было отправлено приглашение на ужин в кругу семьи всадника Игрома.

Целый день челядь скребла и мыла главный зал. Давно в этом доме не было гостей. Приемный отец решил посадить всадника Ог рядом с собой на второе привезенное кресло с корабля. Парашютным шелком были, по совету МИУС, задрапированы стены зала, а по бокам от трона повесили шторы с накрашенными на них красными кругами.

Вечером семья всадника Ог пришла к нам с официальным визитом, для знакомства с семьей и домом будущего жениха.

Как ранее нас встречала семья старого кузнеца, так и мы теперь с приемным отцом встречали всадника Ог с семьей. Поклонившись, друг другу все прошли внутрь имения, а далее в главный зал. Когда все расселись за огромным пиршественным столом, от моего имени шаман подарил всем по отрезу белого шелка. Матери Оти были подарены ножнички из медицинской аптечки, всадник Ог получил нож-мачете, а братьям я вручил поясные ножи. Оти я подарил переговорное устройство в виде ушной клипсы. Женщины решили, что это украшение, а я не стал их в этом разубеждать. Согласно церемонии меня и Оти отправили гулять во двор к кустарникам, а сами продолжили застолье. Когда мы остались вдвоем, я показал Оти как пользоваться переговорным устройством, чем растопил стеснение между нами. Прошло несколько минут, и Оти стала задавать кучу вопросов и проверять связь. Но еще больше ее удивил голос МИУС. Я представил МИУС нового пользователя нашей маленькой сети. Оти тут же потребовала познакомить ее с невидимым голосом. Узнав, что блок МИУС находится в моей комнате, она отказалась туда идти со мной. Позвала братьев и потребовала отвести ее к МИУС. Вот такой делегацией мы и пошли в мою комнату. Братья, увидев мой арбалет и меч, быстро растеряли настороженность, и начали расспрашивать, как сделать такие же. Голографическая проекция женской головы МИУС после голоса в наушнике была принята как само собой разумеющееся, ведь шаман сказал, что это дух моей матери. Так у меня появились настоящие друзья.

Глава 5. Академия

Через неделю после прибытия в город все юноши и девушки племени, ожидающие запечатления были собраны на площади перед зданием академии. Главный наставник вызывал по списку поступающего в академию, объявлял из какой он семьи и рода и к какой подготовительной группе он приписан. Всего, от нашей орды, было четыре группы, по две группы парней и девушек. Ол и Ольк оказались в моей группе, что меня очень обрадовало. Теперь братья держались рядом со мной. На поясах у них были подаренные мною поясные ножи.

Оказывается, что у каждых ворот перед въездом в город, ежегодно собираются поступающие в академию подростки трех главных орд. Наш род входил в объединение родов восточной орды — по названию восточных ворот. Теперь на площади перед зданием вновь были три группы подростков, чувствующие себя одним целым по отношению к группам ребят других орд. Я с братьями Оти стоял рядом с монолитной группой подростков возглавляемой Агом. Мой внешний вид у не видевших меня ранее, представителей северной и южной орд, вызывал пересуды, и было видно, как люди оживленно обсуждали мое присутствие и наряд. Так как я все равно внешним видом отличался от моих новых родичей, то даже на это собрание, я надел белый шелковый плащ с красным кругом и головной обруч на голову. Так же был одет и мой приемный отец. Еще издали я увидел, что в группе девушек Оти выделялась своим белоснежным плащом и серебристым обручем на голове.

Учеба в академии, если можно ее так назвать, проходила под пристальным вниманием наставников групп, совета академии и жрецов племени.

Каждый день начинался с утренней пробежки, примерно на пять километров. От академии по маршруту: Академия — Восточные ворота — Академия. После пробежки завтрак, состоящий из лепешки и воды. После завтрака с нами занимались верховные жрецы племени с главным прошением к богам племени о хорошем усвоении нами получаемых знаний. МИУС проведя анализ этого почти часового сидения, назвала это мероприятие медитацией. Далее наставники боевых искусств обучали нас приемам единоборств, видам оружия и способам их применения. После обеда шли обязательные занятия по письменности, изучению летописей, истории племени и кодекса всадника. Наставники старались не делать различий между юношами и девушками, все были равны, хотя преподавание в группах проводилось отдельно. Один день в неделю воспитанники проводили в собственной семье.

В первые дни я столкнулся с проблемой разницы подготовки подростка, с детства живущего с оружием и воспитанного программами обучения подростка из мирного общества. Сын степей едва став на ноги, учится правилам выживания в обществе, где главное это мужество, выносливость и умение примененить силы и оружие. Каждый день с малолетства степняк берет в руки оружие и учится его использовать.

Но не все так плохо, если подросток, из другого общества обученный заниматься самообразованием и имеет в помощниках искусственный интеллект — МИУС плюс знания истории человечества и основных образовательных дисциплин в обучающем устройстве. Возможности самосовершенствования есть всегда. Еще у места падения, используя электронные блоки, снятые с аварийного корабля, я подключил к МИУС видеокамеру, микрофон, голографический проэктор, динамик и солнечные панели. Используя снятые с капсул анабиоза, кабины управления и скафандров видеокамеры, видеомониторы, литиевые аккумуляторы, приемопередающие устройства, микрофоны, телефоны и динамики я смог собрать три комплекта дистанционной связи с МИУС. На титановой пластине согнутой как головной обруч я закрепил видеокамеру, микрофон, телефон, голографический монитор и с помощью приемопередатчика соединился с МИУС. Теперь МИУС, когда я надевал на голову серебристый обруч, в центре которого виднелся зрачок видеокамеры, автоматически получала информацию в поле моего зрения и слуха. Я также мог, по требованию получить видео или звуковую информацию по интересующим меня вопросам.

На корпусе головного обруча кузнец выгравировал символы семьи. К центру обруча я присоединил сделанный из титана слегка наклоненный крест, с отверстием зрачка видеокамеры в середине. Нижняя часть креста закрывала переносицу, а верхняя прикрывала блок питания. За правой и левой перекладинами находились два микрофона, видеомонитор и приемопередатчик. Над ушами были закреплены телефоны. В задней части обруча также была установлена видеокамера заднего обзора. Таким образом, все, что было в зоне моей видимости и слышимости, автоматически передавалось в МИУС, запоминалось и анализировалось, с последующей выдачей информации по моему требованию.

Практически все что говорили или показывали наставники, я впитывал, как губка и мог процитировать все, что я слышал от них. Чем нимало удивлял своих учителей и сокурсников. После анализа надиктованных дисциплин и учета знаний истории развития общества и психологии претворять на практике наставления учителей я смог на очень высоком уровне. Через некоторое время в гуманитарной сфере я стал отличником. Сложнее было с предметами по боевым исскуствам. Курс школьной физической подготовки обучающего устройства не предусматривал обучению обращения с холодным оружием, в связи, с чем я по началу в глазах обучающих и обучаемых выглядел жалко. Однако, в запоминающем устройстве было множество видеофильмов о войнах в древности. Фильмов о древних греках и римлянах, монголах и рыцарях, американских индейцах, самураях и средневековых диверсантах ниндзя было в достатке. Поэтому я решил, что используя технологию боя с тенью, я смогу за несколько месяцев догнать и возможно перегнать, в правилах и навыках использования боевых приемов и оружия, своих сокурсников.

Посоветовавшись с Игромом, в глубине сада расчистил площадку и присыпал песком. Теперь каждый свободный день с помощью МИУС занимался совершенствованием своей физической и боевой подготовки. С утра в день, который был свободен от занятий в академии, к тренировочной площадке выносилось кресло старого всадника. Шаман приносил МИУС и устанавливал слева от сидящего Игрома. Потом шаман вызывал МИУС и включался голографический образ духа, в виде женщины одетой в одеяния богатой всадницы с орнаментами моей приемной семьи, на голове у нее ярко переливался золотой обруч (голографическая имитация моего головного обруча). МИУС изображая мою мать, а значит жену всадника, приветствовала его, и садилась слева от Игрома на появляющемся из воздуха кресле — точной копии кресла всадника. Для того, чтобы обеспечить такое большое голографическое изображение шаман возле шеста с МИУС разворачивал дополнительные солнечные панели и подключал их, очень гордясь своим умением. Ведь это он, в глазах окружающих, умел вызывать дух моей матери и почившей жены всадника. Далее я выходил на площадку, кланялся родителям и начинал разминку. После моего получасового разогрева, МИУС поднималась из кресла и выходила тренировать меня на площадку. Еще сидя в кресле МИУС меняла выходное платье на тренировочный костюм (форму ниндзя), лишний раз, показывая, что она богиня. Теперь на глазах у всех она проводила со мной бесконтактный бой — как с оружием, так и без него. Для окружающих я дрался с реальным противником, а для меня это был бесконтактный бой с тенью (голограммой). Основа любой боевой тренировки, это бой с воображаемым противником. В этом случае МИУС работала как программируемый тренажер, показывающий видеоизображение противника с любым видом оружия или без него. Анализируя видеоизображение тренируемого, и составляя математические координаты его тела, как изменяющегося в пространстве объема, МИУС в виде голограммы создавала против меня проекцию противника в своем образе. Далее используя за основу алгоритмы движения человеческого тела и применения оружия или приемов, вычислялись действия тренирующего изображения и координаты моего тела и оружия. Соответственно при моем успехе или неудаче в проведении приемов, программа извещала голосом результаты и показывала в виде видеоизображения. Если я добивался значительных успехов, то были видны порезы и отсечения конечностей, голограмме или духу им же все равно — несколько мгновений все опять по старому, богиня опять цела и здорова. Когда воображаемый противник наносил мне удары, то он ничего мне не отсекал, но показывал проекции результатов и громко извещал сигналом и голосом свою победу. В общем, это было настоящее театральное действие, посмотреть которое собирались все члены нашей семьи и челядь. Конечно, вначале занятий МИУС проводила тренировки в замедленном режиме с постепенным усложнением программы обучения и скорости проведения приемов.

Кроме того, такое театральное представление проводило большую воспитательную работу в семье и у прислуги, по ее сплочению и гордости за род. Старый всадник не только получил наследника, но в придачу к сыну автоматически получил хоть и призрачную, но реальную, как мать сына — дух «МИУС» в жены. А старый шаман, как вызывающий этот дух и охраняющий капсулу с ее останками, так же приобрел, явный рост своего авторитета. Для того, чтобы никто лишний не трогал капсулу МИУС, я ограничил допуск круга лиц допущенных к ней. Кроме меня, Игрома, шамана, а в последующем и Оти никто не имел права подходить к МИУС ближе, чем на метр, в противном случае МИУС используя электрошоковый импульс, отваживала всех любопытных. Для хорошего усвоения на нескольких членах челяди этот режим безопасности был наглядно продемонстрирован.

По окончании тренировки МИУС садилась в кресло, и к отработке моих навыков присоединялся всадник. Таким образом, в течение нескольких недель на основе полученных видео изображений с занятий и с помощью МИУС, я смог значительно продвинуться вперед в своих навыках и уже спустя два месяца сравнялся по степени подготовленности с сокурсниками, а несколько месяцев спустя, стал одним из лучших учеников.

Однажды мою домашнюю тренировку увидела Оти, и тут же не раздумывая на правах невесты, попросила МИУС, чтобы та с ней так же проводила занятия. МИУС тут же в закрытом режиме, чтобы не слышала Оти, затребовала у меня рарешение. Не долго думая я согласился, но уточнил, чтобы МИУС, как жена у мужа, спросила разрешение у всадника. В присутствии всех МИУС согласилась тренировать Оти и попросила подтверждения согласия у всадника. Игром с радостью взял в ученицы еще и невестку.

Но на этом дело не закончилось. Оти тут же в своей семье рассказала, что она теперь будет учиться под руководством МИУС и Игрома. Так, как братья Оти уже воочию увидели мои успехи в учебе в академии, то недолго думая они пришли к всаднику с просьбой обучать и их. Игром согласился учить внуков своего друга Има. А раз Игром согласился, то МИУС приступила к обучению еще двух учеников. Ол и Ольк и раньше не расставались со мной, теперь, когда их стала тренировать МИУС, они стали относиться ко мне с искренним радушием, как к своему настоящему брату. Вот так и появились у меня побратимы. В академии Оти и братья смогли, тоже из середняков перейти в разряд лучших. Родители Оти увидев, что общение со мной их детям пошло на пользу, стали еще лучше ко мне относиться и привечать как сына. В итоге через полгода от начала учебы, при занятиях на тренировочной площадке теперь сидели не только моя семья, но и семья Оти. А я смог контактно тренироваться не только со старым всадником, но и с друзьями.

Наставники племени фактически не учили, а оттачивали с детства полученные в семьях навыки у воспитанников. Обучаемые воспитанники приходили в академию с оружием и доспехами, используемыми в роду.

Оружие племени производилось в основном из болотного железа, добываемого на западе от столицы. Технология закалки оружия применялась простейшая — воронение. Оружие быстро тупилось и не могло оказывать серьезной конкуренции оружию из бронзы. Доспехи делались из козьих шкур с нашитыми на них хитиновыми пластинами, изготавливаемых из панцирей якхов. Богатые всадники использовали доспехи из медных пластин или медные панцири. Шлемы исполнялись из железных или медных треугольных пластин основанием закрепленных на обруче, а вершинами собранными вместе. Шею прикрывали кожаные или медные пластины, свисающие с обруча шлема.

Главным оружием считался длинный меч — обоюдоострый клинок с крестообразной рукоятью. В комплект вооружения каждого всадника также входили: — среднее копье, три дротика, треугольный шит, короткий лук, ножной меч и чекан. Доспехи со шлемом дополнялись наплечниками, наручнями и поножами.

В семье Игрома оружия не сохранилось. Пользоваться им с детства так же не приходилось. Поэтому я решил использовать виды оружия, которые я мог изготовить из материалов привезенных с разобранной капсулы и космических скафандров. Также большое влияние на выбор главного моего оружейного потенциала оказали доступные в файлах памяти обучающего устройства исторические видеофильмы. МИУС проанализировав движения актеров в этих фильмах, смогла создать простейшие алгоритмы движений бойцов и применения оружия. В итоге на тренировке с МИУС голографическое изображение противника выполняло свои действия с учетом всех законов физики, кинематики и физических возможностей среднестатистического человека с используемым им оружием. Кроме этого видеоизображения реальной жизни постоянно восполняло знания МИУС в реальном времени. Еще на месте авирии, мне удалось сделать два метровой длины клинка, что-то среднее между палашом и самурайским мечем. Из коротких пластин титанового сплава сделал комплект метательных ножей и короткий меч, а из кусочков пластин получились сюрикены. Ударопрочный пластик скафандра стал основой моих доспехов. Шлем скафандра с тактическим стеклом прекрасно заменил каску-кирасу. Комплект одежды из кевларовой ткани заменил кольчугу. Трубопроводы топливной системы (из алюминиевых сплавов) стали основой копья и метательных дротиков. Переплавленные куски железных деталей капсулы дали отличную сталь для наконечников копья, дротиков и стрел. Треугольный щит из пластика получился легким и прочным. Прошло несколько месяцев творчества на кузнице и в мастерской кожника, и я получил снаряжение по качеству значительно превосходящее вооружение средневекового рыцаря. А тренировки с МИУС позволили отработать навыки его использования.

Так как в обращении с луком нужны специальные навыки и годы тренировок, то кроме комбинированного лука я решил пополнить свое вооружение простейшим арбалетом. Вначале на тренировках с луком я видел, лишь усмешки на лицах окружающих, но когда арбалетный болт пробил на вылет имитацию хитиновой кольчуги, смешки исчезли. К концу года обучения, стрельба из лука осталась единственной дисциплиной, которую я не усвоил на достаточном уровне.

Еще дважды приходилось доказывать Агу, что моя первая победа была не случайностью. Неоднократно приходилось сталкиваться и с представителями других союзных родов. Вражда с Агу прекратилась, после того как я с братьями Оти, увидев драку Агу и его друзей с превосходящими по числу парнями южного союза родов, пришел к нему на помощь. После этой стычки наша троица теперь официально числилась союзниками пятерки Агу. За год учебы, Агу превратился в неоспоримого лидера подростков восточных родов, он и его четверка друзей сплотили вокруг себя всех ровесников. Такие же лидеры появились в северном и южном объединении подростков родов. В академии наставники специально поддерживали дух соперничества, что бы в конкуренции друг с другом обучаемые совершенствовались и привыкали к сплоченности в коллективе и выполнению указаний лидеров.

Жизнь в стольном городе была отнюдь не мирной, некоторые семьи и рода издавна враждовали друг с другом. Да и желающих поживиться имуществом неожиданно разбогатевшей семьи, было достаточно. За месяц до окончания мной академии, всадник Син, имение которого находилось рядом, решил напасть на наш дом. С утра несколько десятков человек под его руководством начали стучать в ворота и требовать имущество, якобы забранное с их территории. Когда старый всадник вышел из ворот, на него набросились слуги Сина и избили его, но войти в ворота они не смогли, так как шаман вынес ко входу в имение блок МИУС, разряды высокого напряжения электрошокера остановили это дерзкое нападение. Старый всадник после этого болел несколько недель. Придя домой из академии и увидев, что произошло, принял решение отомстить, и отомстить так, чтобы больше никому не захотелось повторить подобное. Оставить такое положение дел без внимания я не мог.

Ночью, переодевшись в темную форму, используя снаряжениние подобное снаряжению ниндзя и надев очки ночного виденья, я прямо по стенам дома всадника Сина забрался на главную башню. Старая кладка из туфовых кирпичей легко позволила, с помощью железных когтей для пальцев и шипов на руках и ступнях, подняться на верхнюю площадку. Дозорный на башне, получив укол стрелки духовой трубки, с лошадиной дозой снотворного (из аптечки скорой помощи), мгновенно заснул. Установил на вершине башни голографический монитор и динамик, направив сектор их вещания во внутренний двор. В имении все спали, когда я вошел в спальню Сина. Каким то образом он все же успел проснуться, чтобы увидеть меня, пока не был парализован ударом электрошокера, следующей электроразряд получила его супруга. Далее связав их руки за спиной, я включил с помощью МИУС видео и звуковую трансляцию изображения дракона летающего над имением и ругающего их хозяина. Все имение поднялось на ноги. В спальню к всаднику вбежали четверо его сынов и тут же попадали парализованные электроразрядами. Следом забежали воины Сина. Они увидели хозяина, хозяйку и его сыновей лежащими у моих ног, с отчетливой угрозой шее хозяина, в виде ножа у горла. Когда Син очнулся, я предложил ему дать команду вассалам выпустить всех нас из имения и сопроводить в мой дом, однако он отказался. Тогда пришлось подвести его к арке окна и выстрелом из импульсной винтовки поджечь стог сена во дворе, следующей будет гореть я сказал, конюшня с рирами. Когда Син понял, что гибель риров семьи реальна, он дал согласие. А над имением вовсю верещал голографический дракон. Шум в имении Сина привлек жильцов близлежащих имений, толпы народа собралось как внутри имения, так и снаружи. Далее при набежавшем народе я повел хозяина имения и его сыновей в свой дом.

У ворот нашей усадьбы меня ожидал Игром, подвел к нему пленников и объявил, что в компенсацию обиды нанесенной семьей Сина они теперь должны дать вассальную присягу нашей семьи и выплатить компенсацию. Всадник Син обязан присягнуть Игрому, а его сыновья и дочери присягают его сыну и наследнику Роману. В противном случае имение Сина будет сожжено вместе со всеми рирами, а его и семью закрою в подвале до момента пока он все же не решится дать присягу. Срок решения и исполнения вассальной присяги назначил на вечер следующего дня. Такого еще не было за всю историю Кия. Игром кивнул в ответ, и я провел пленников в имение. Далее по заранее составленному с МИУС сценарию завел пленников в главный зал, где на кресле уже восседал Игром, а рядом с ним восседал голографический образ МИУС. Я сел рядом и послал слугу в дом Сина за его женой и дочерьми, разрешив привести им с собой четырех слуг и шамана семьи. Когда в зал вошли супруга Сина, его дочери и их сопровождающие, МИУС от имени всадника Игрома оповестила решение о компенсации оскорбления старому всаднику в виде принесения вассальной присяги. Время назначалось на вечер следующего дня, в присутствии глав родов Мга Вов и Изу (род семьи Сина), если же семья откажется, то будет приведена угроза разорения их дома в действие. Далее было объявлено, что сыновья Сина отправляются в подвал под охрану, его дочери размещаются в апартаментах второго этажа как приличествует знатным гостям, сам всадник и его супруга уходят домой до завтрашнего вечера. Управляющие семей решают план торжественного завтрашнего принятия вассальной присяги. Так наш сосед, несолоно хлебавши, удалился под утро в свое имение.

Глава 6. Сеньор Роман

После недолгого сна, первой мыслью было уточнить план действий в такую знаменательную дату. Не каждый день получаешь первого вассала. Да и системы вассалитета в племени Русь еще не было. Кроме того, старший сын Сина Кан был всадником. Сыновья Сина Кин и Ку учились вместе со мной в академии, а младший Кер еще был несовершеннолетним.

Раннефеодальные отношения практиковались только в племени Вани, где кроме семей и родов были объединения свободных всадников и их семей под началом ярла — сеньора. В племени Токи род или семья входили в клан, где на власть вождя могли претендовать только прямые наследники. Вождю клана клялись в преданности вожди родов и некоторые отдельные всадники — выходцы других племен. Кроме этого всадник Син входил в чужой род. Фактически если вождь рода Изу решит поддержать Сина, то возможно нападение на имение его сородичей и открытое противостояние с целым родом. С другой стороны отношения между отдельными всадниками есть дело чести самих всадников. Фактически Сина могут поддержать только несколько отдельных всадников, если решат поддержать. Поэтому на совете с Игромом и МИУС, решено было ускорить события и не дать противнику опомниться.

Впервые за много месяцев завтракали теперь не только всадник с наследником, но и почетные пленники — сыновья и дочери Сина. Игром постарался проявить искреннее радушие. Кин и Ку ранее знакомые со мной по академии старались вести себя непринужденно — они единственные знали меня не понаслышке, а видели на занятиях и в поединках. Всадник Кан спрятался вместе со старшей сестрой Ази за маской невозмутимости. Ну а младшие Кер с сестренками Ани и Аки смотрели на все любопытными глазами. Взяв у всех слово чести что, гости не покинут имения без разрешения хозяина, Игром выделил сыновьям Сина также гостевые апартаменты, и разрешил вызвать из их имения двух служанок. Гостям также разрешили гулять по территории имения.

После завтрака вызвав управляющего и услышав, что управляющий Сина еще не приходил, я отправил нашего управляющего к соседу для уточнения плана действий. Вскоре управляющий пришел и доложил, что его не пустили в соседнее поместье, а стрелок с башни пустил в землю перед ним стрелу, дабы он чтобы убирался.

Услышав такой ответ, я взял управляющего с собой в сопровождение, и пошел к соседнему имению. Возле имения, увидев дозорного на башне и услышав подтверждение, что этот стрелок выпустил по управляющему стрелу. Недолго думая выстрелом из импульсной винтовки, я убрал с башни стрелка, а вторым и третьим выстрелами разнес в щепки ворота имения. На башне появился еще один наблюдатель, но тут же после выстрела по зубьям башни покинул ее. Из имения никто не вышел. Далее дистанционно МИУС включила установленный на башне соседа видео проектор и начала трансляцию голографической проекции истошно вопящего дракона «Помни. Помни….». Сказал управляющему, чтобы тот стоял и ждал у ворот другого управляющего до полудня, если никто не выйдет, в полдень разворачиваться и возвращаться в имение.

Поднявшись на башню вместе с Игромом, я начал наблюдать за соседским имением, с точки зрения снайпера позиция была идеальна. Прошел час. Из соседских ворот вышел кто-то, подошел к управляющему, выслушал и ушел. Из ворот вышел паренек, с явным намерением идти в город. Мой предупредительный выстрел не дал результата, тогда пришлось ранить последнего в ногу. На его крики выбежали две женщины и потащили паренька вовнутрь. Для ускорения развязки событий я стал стрелять по надвратной башенке. Надвратная башня рухнула после шести выстрелов, на месте ворот образовалась куча дымящихся камней. Рухнувшая башенка открыла к наблюдению внутреннюю часть имения и кузницу. Еще несколько выстрелов и кузница загорелась. Когда люди бросились тушить пожар, несколько предупредительных выстрелов отогнали желающих. В имении Сина начал разгораться пожар. Кузня уже жарко горела, когда через кучу камней перелез Син и подошел к управляющему. Управляющий развернулся и побежал к имению. Син остался стоять на месте, весь его вид показывал растерянность. К мужу пробралась через обломки жена, и они вместе начали двигаться к подножью нашей башни.

Син с женой подошли к башне и остановились. Вокруг имения собрались тола любопытных из имения рода Мга Вов и других имений, в воздухе нависла напряженная тишина. Подождав некоторое время, Игром спросил у Сина, зачем тот пришел, разве не он ночью давал обещание? И что же теперь он хочет достичь, проявляя неуважение и не выполняя обещаний. Син с женой встал на колени, и попросил прощения, с клятвенным уверением, что к вечеру они готовы признать всадника Игрома своим сеньором. Игром заметил: «Игрома ли только?» Син поправился: — «Всадника Игрома и его сына Романа, прошу стать сеньором моим и моей семьи». После такой заявления ждать вечерней торжественной части не было смысла. Оставив Сина у основания башни, мы спустились во двор, и дали указания на подготовку главного зала к приему. Потом послали за Син с женой, семьей Оти и старым другом Игрома Имом. Сина с женой отправили в гостевые комнаты занимаемыми их детьми.

В главном зале, на своем кресле сидел Игром, справа от него высвечивалась голографическое изображение МИУС, за которым стоял шаман удерживающий шест электронного блока. Еще правее сидел на малом кресле я и Оти. Слева от старого всадника стояли всадник Им и его сын Ог с женой, и сыновьями. У входа толпилась челядь. Всадник Син с семьей стояли как гости в середине зала, за ними стояли их шаман и управляющий.

Музыки в этом обществе еще не знали, поэтому для торжественности слуга по команде управляющего, в данном случае исполнявшего роль церемонейстера, ударял колотушкой по медному казану, обтянутому кожей. МИУС воспроизводила сюжет игры на флейте.

По сигналу управляющий объявил полное имя Сина. Син подошел к креслу Игрома протянул ему свой меч, поклонившись, поклялся в верности старому всаднику. Игром встал и отдал Сину его меч. Также поступили его жена и старший сын Кан с супругой. Игром также отдал им их мечи. Далее пришла очередь детей Сина присягнуть в верности сыну всадника Игрома Роману. Также клятву верности наследнику Игрома дали жена Кана и его дети. Так как все присягнувшие становились вассалами семьи, то всем присягнувшим от имени сеньора была выдана отбеленная кожаная накидка с большим тампильеровским крестом. Также всаднику Сину бал выдан вымпел из шелка с крестом, для вывешивания последнего на вершине его башни.

Так как трудно быть уверенным, что твой враг за сутки станет другом, то для получения своего рода почетных заложников все дети Сина, не достигшие права быть всадником, были объявлены оруженосцами и фрейлинами соответственно. Теперь кто-либо из сынов Кан или Кин должен был неотлучно находиться рядом со мной, а Оти получила в сопровождение одну из трех сестер. Каждой фрейлине для украшения был предложен бронзовый головной обруч. Малыш Кер был объявлен пажом. Для оруженосцев и фрейлин в гостевых покоях были выделены две комнаты. Так как достаточного количества слуг в семье не было, в имение допускались слуги и служанки семьи Сина, с правом ночлега в имении.

Всадник Игром получив вассалов, создал в племени Русь первую своего рода дружину, а по законам племени Вани стал ярлом. Теперь глава семьи стал именоваться как — ярл всадник Игром, а я стал ярлом Романом. Звание всадника мне еще необходимо было заслужить.

В академии братья Кан и Кин обучались в параллельной группе нашей восточной орды, и входили группу друзей из четырех человек. Теперь став моими вассалами, они естественно вынуждены были почти все свободное время находиться возле меня, тогда и их друзья стали непрерывно находиться рядом с нами. Так неожиданно наша маленькая группа стала самой большой в потоке обучающихся учеников. Прошло несколько дней, братья Кан и Кин стали чувствовать себя на равных с Ол и Ольком, тем более что их сестры получив наряды и украшение, прекрасно себя чувствовали рядом с Оти.

Так как дети Сина вошли в нашу маленькую личную дружину, то, посовещавшись с Оти и ее братьями, мы решили заняться усовершенствованием их бойцовских качеств на семейных тренировках. С одним, но значительным отличием, МИУС с ними не занималась. Дети Сина и ранее видели успехи нашей группы в учебе, но увидев как это достигнуто, узнав что их допускают к тренировкам сильно обрадовались. Теперь уже не раз в неделю, а каждый вечер мы собирались на тренировочной площадке. Каждая тренировка заканчивалась совместным ужином. Хозяйство Игрома ранее не смогло бы позволить себе каждый день привечать гостей, но, теперь имея запас, стали от капсулы, продавая понемногу его куски, семья стала богатой, а на кухне добавилось несколько слуг. Спустя пару недель такого образа жизни, новые члены нашей дружины стали удивлять наставников и сокурсников своими бойцовскими качествами. А уж возвращаться к старому молодежь не хотела. Еще через некоторое время к нам начали приходить друзья и подружки детей Сина, наполнив имение молодыми голосами.

Вот так и прошел мой качественный переход из разряда приемного сына всадника в сыновья ярла. Впереди остался самый главный экзамен в племени — запечатление рира и переход в касту всадников.

Глава 7. Всадник

В жизни каждого человека есть моменты, запомнившиеся ему на всю оставшуюся жизнь. Они как буи на фарватере для судна, направляют жизнь человека независимо от его детских мечтаний. Древние называли это судьбой. Если человек попадает в общество с устоявшимися укладом жизни и традициями, то он или выполняет волю общества и доказывает на экзаменах на зрелость свою годность находиться в этом обществе, касте или специализированной группе. Или же выпадает из этой группы, становясь социально незащищенной личностью. И тогда создаются условия, при которых человек просто не в состоянии выжить. Человечество смогло развиться до современного уровня только при условии развития общественных отношений, где сильный не всегда лидер, а слабый ценнее сильного, где присутствует самопожертвование и объединение людей для выполнения каких то и чьих то не своих, идей в будущем. Но в любом обществе руководителем может стать только тот, кто живет по его законам, способен постоять за себя и повести за собой других. Если личность не стремится жить по определенным правилам в обществе, и не доказывает ему свою ценность, то его естественно выталкивает из этой группы, в группу с заниженными моральными ценностями. Вплоть до нищенствования. Но существует и обратный процесс, когда личность по своему происхождению происходит из низшего круга — слоя общества, но ее таланты и успехи поднимают этого человека с низших слоев пирамиды общества на ее вершину.

Такой длинный экскурс в общественные отношения показывает, что в любом обществе есть экзамены на зрелость. Независимо от того толи первобытный человек терпел боль при татуировке, или молодой воин африканских зулусов шел на охоту за своим возможно первым и последним в жизни львом, студент защищает диплом, оруженосец становится рыцарем, а солдат дает присягу. Всегда есть жизненные вехи, превращающие человека не физически, а умственно в другую личность — зрелую. Так и в патриархальном обществе племени, даже если ты уже сын ярла, но не выдержал экзамена на зрелость, ты по законам общества должен покинуть это общество. Основа племени это всадник и рир. Нет рира, значит, нет всадника — нет основы первичной ячейки будущей семьи в племени.

В первые же дни после усыновления старые всадник и шаман начали пытаться объяснить мне значимость рира. Однако сразу стало ясно, что с риром все не так то просто. Риры не слышат всадников, а управляются подобием уздечки. Из рассказов Игрома стало понятно, что они как будто слышат мысли хозяина, в основном очень простые и чувствуют эмоции. Нельзя сказать, что они общаются с хозяином мысленно, нет, это больше похоже на обмен эмоциями и жестами. Иногда свои эмоции рир показывает изменением окраски. Но самое главное, рир сам выбирает себе будущего напарника. Люди издавна заметили, что не все могут общаться с рирами, в основном риры запечатлевают только выходцы из семей всадников, но очень многие выпускники академии, сколько ни пытались, не смогли найти себе четвероногого друга. Если всадник все-же терял рира, то иногда через год или два он запечатлевал нового рира. Однакочем старше становился всадник, тем шанс найти замену вместо погибшего рира значительно уменьшался, а в возрасте более пятнадцати лет становился невозможным.

Начнем все сначала. Попытка узнать, каким образом управляются риры, может быть звуком неслышным уху человека, результатов не дала. Старый всадник рассказывал, что рир чувствует простые мысли и управляется несколькими жестами. Жесты после нескольких анализов видео изображений выявились простейшими типа, стоять, лечь, вправо и влево и т. п. При этом у разных всадников они были разные. Как стало ясно, и всадники это не скрывали, главное это чувствовать рира, тогда и он тебя будет понимать. Но как развить это чувство? В семьях всадников дети всегда были рядом с рирами. Не успевал ребенок появиться на свет как его уже несли к родительским рирам. Ребенок только начинал ходить и тут же ему вменялся уход за родительским риром. Ребенок выводил его с другими детьми на пастбище и неотлучно находился рядом, еще не умея связно говорить, дети прекрасно понимали и управляли рирами. Риры также принимали команды только членов семьи, запоминая их на долгие годы. Если кто, то из уже ставших взрослыми детей старых всадников спустя годы появлялся рядом, риры всем своим поведением и окраской показывали понимание и ответную любовь. Ребенок не водил рира за поводок, рир сам следовал за ним, часто оберегая от превратностей кочевой жизни. На пастбище риры встречаясь с другими рирами, принимали как членов стада риров и других членов семей всадников. Но если в глубину стада пытался войти кто-либо без сопровождения рира, то он рисковал быть затоптанным или порванным зубами. Это был очень ограниченный круг симбиоза людей и животных.

Проведя анализ отношения рира и семьи всадников, МИУС предложила рекомендации по развитию экстрасенсорных навыков, приближения моих чувств, хотя бы к эмоциональному восприятию чувств животных и окружающих. В памяти МИУС нашлись записи по созданию настроя сознания личности к познанию внутреннего «Я» как самого себя, так и других людей. В подготовке бойцов восточных единоборств, на прародине человечества, этому направлению уделялось огромное внимание. А теория телекинеза — передвижения предметов, лежит не только в основе стрельбы древне японского стрелка, но и в зафиксированных приемах перемещения частичек песка, под стеклянным колпаком. Каждый день перед сном выполнялись медитации, и до получаса времени тратилось на общение с песочными крупинками. Кроме этого огромное внимание было уделено изучению правилам гипноза, ведь еще в средневековой Японии диверсанты — ниндзя использовали гипноз. Именно эта система подготовки древних ниндзя возможно помогли менее чем за сутки сокрушить мощь семьи Сина.

Юритерский год учебы в академии, включающий в себя два астрономических, и напряженной работы по самосовершенствованию по рекомендациям МИУС, Игрома и шамана создали молодого человека хотя и выходца из другого общества, но идеально приспособившегося к суровой жизни кочевника.

И еще все же, наверное, судьба послала девушку Оти. Именно наличие Оти и ее семьи помогло дитю цивилизации стать всадником. Несмотря на знания современных методик управления личностью, если не иметь возможностей их практической отработки, такие навыки получить невозможно. Но хотя у Игрома не было рира, семья всадника Ог постаралась помочь.

Сразу после нашей официальной помолвки всадники Игром, Им и Ог решили попытаться приучить меня к уходу за рирами. За основу взяли риров родителей Оти. Ежедневно Оти с братьями выводили риров на площадь между имениями, заставляя риров находиться у наших ворот и рядом со мной. Вначале риры пытались отогнать меня, но Оти взяв меня за руку, неизменно подводила меня к риру матери. Прошла целая неделя, пока риры не перестали проявлять беспокойство в моем присутствии. Еще три месяца ушло на то, чтобы приручить есть риров из моих рук кусочки сладких лепешек — любимое угощение. А спустя еще полгода рир матери Оти пустил меня на холку за ее спиной. Вот так вдвоем и ездили мы по кругу на площади возле имений. Это был огромнейший успех, теперь общее стадо четырех имений на выгуле допустило меня в свой круг.

Видеосъемки поведения риров показало, что риры окрасом тела показывают свои простейшие эмоции страх — ярко оранжевый. Светло-желтый цвет, почти песочного оттенка, показывает спокойствие. Фактически в стаде риров есть почти такая же иерархия, что и у людей. Если всадник главенствует, в какой либо группе, то и рир в этой даже временной случайно объединенной группе показывает своим окрасом и поведением признаки лидерства, изменяя окрас до песочного оттенка.

Анализ издаваемых звуков показал что риры, непрерывно издают ультразвуковые сигналы. Как летучие мыши, зондируя пространство впереди себя и вокруг. Стало очевидным, что таким же образом они, как и МИУС выявляют топот ног богомолов на слух. Однако так как ультразвуковые сигналы в основном направлены в узком луче, то для общения друг с другом они вынуждены видеть собеседника, прекрасно слыша звуки только спереди, немного сзади и на близком расстоянии вокруг. Записанные простейшие звуковые сигналы общения риров, и установленный на головном обруче ультразвуковой излучатель создали условия для начала общения с рирами. Часами наша маленькая семья, сидя в главном зале, разбирала воспроизведенные изображения риров и издаваемые ими звуки, опыт старого всадника, статистика МИУС и логический анализ позволили обнаружить более полусотни основных издаваемых сигналов и изменений окраса. В итоге, подходя к стаду или отдельно стоящему риру, я стал излучать смодулированные сигналы спокойствия и приветствия. Был и такой случай, что, приняв сигнал лидера стада за сигнал приветствия, я чуть было не навлек на себя гнев вожака стада. Пришлось тут же спасаться бегством и воспроизводить сигнал признания главенства вожака. С тех пор стоило вечером мне выйти к стаду, и тут же приходил вожак, запрашивая у меня сигнал подтверждения его главенства. Через некоторое время вожак маленького стада, рир всадника Има, стал приходить на мой зов и есть из моих рук.

Но все, же сутки до момента запечатления, являются самыми волнительными в жизни всадника. Ни медитации, ни попытки за маской невозмутимости скрыть волнение не помогают спокойно спать в последнюю ночь. Перед рассветом сон все же пришел и привел маленького рира переливающегося в лучах солнца, с большими глазами и раненым ухом. Вот он стоит, и протянул голову к вытянутой руке с кусочками сладкой лепешки. А тело так и переливается, изменяя окраску с ярко-оранжевого цвета на песочный окрас, и обратно. Проснувшись, я уже знал, мой рир ждет меня.

А далее все было как во сне, воспитанники, пылевое облако вдали, переливающиеся золотом стадо животных, а слева на границе бегущего стада знакомая яркая золотая звездочка. Вот тело само сделало несколько шагов вперед, включен и передается сигнал успокоения и нежности, а золотая точка превращается в маленького неуверенно остановившегося рядом вздрагивающего жеребенка. Протянута рука с лакомством, склоняется к угощению голова и перед глазами возникает раненое ухо. Волна нежности захлестывает все чувства и возникает имя Ив. Я выговариваю кличку, голова животного прислоняется ко мне, и волна нежности с удвоенной силой взрывается внутри. А рядом стоят счастливые Оти с братьями, Кин, Ку и их сестра Ази со своими рирами.

Счастливых молодых всадников вместе с их воспитанниками радостно со слезами радости на глазах встречают не менее счастливые родственники. Старый Игром стоит рядом с семьей Оти и видна неприкрытая радость родителей за своих пасынков. Игром сдержано, но крепко обнимает меня. Рядом семьи всадников Ога и Сина обнимают своих повзрослевших детей, крепко держащих на поводках своих жеребят. Но вот Оти отстраняется от родителей и со светящимся от счастья лицом идет ко мне. В моих глазах только ее лицо, в руках она, а ее голова лежит на моей груди. Рядом стоят, переливаясь двое жеребят. Игром подошел и обнял меня и Оти. Но вот нас обняли еще и большие руки Ога и маленькие Ири, а потом к нам присоединились братья. Вот так маленькая семья старого всадника вдруг стала большой. Недалеко с нескрываемым чувством радости стоит семья Сина.

Еще при входе на дорогу, поднимающуюся к восточным воротам, мы увидели столпившихся у обрыва жителей нашего имения высматривающих нас и приветствующих. Далеко просматривался, и гордо веяли над башнями, имений Игрома и Сина белые флаг и вымпел с красными крестом и кругом.

По случаю запечатления рира в главном зале имения были накрыты праздничные столы. В общей зале по случаю получения наследником звания всадника сидела вся небольшая наша община. Главный виновник торжества рир по кличке Ив, занял давно пустовавшую конюшню, ворота которой заполняли детвора семейства кузнеца, ранее не видевших так близко животное.

К концу дня я впервые в жизни вывел на выгул своего рира и пришел к общему стаду не в одиночку. На мой клич прибежал вожак, остановился вначале, потом обнюхал меня и молодого рира на поводке, приветственно просвистел и убыл восвояси. Вскоре из ворот имений вышли все вновь испеченные всадники и всадницы. Теперь держа на поводу дышащего в спину рира, жизнь казалась прекрасной и радостной. Рядом стояли друзья, а до горизонта простиралось Дикое поле.

Глава 8. Дикое поле

Вот, наконец, и окончание путешествия из города к корпусу спасательного шатла. За эти два месяца группа молодых всадников под руководством всадника Ог совершила переход длиной более двух тысяч километров. Мы пришли в район старого кочевья семьи Игрома.

Богатства, неожиданно доставшиеся семье старого всадника за год, практически исчезли. Обычно семьи всадников непрерывно кочуют вместе со стадами якхов и коз. Непрерывно заготавливая вяленое мясо, кожу коз и хитиновые пластины панцирей якхов, и возвращаясь в город в семейные имения один, два раза в году. В город если семья имеет достаточно всадников, наведываются только отдельные всадники, конвоирующие караваны навьюченных якхов с заготовленными припасами. В имении обычно находятся только старики, ремесленники и кузнецы семьи, женщины и малолетние дети. Остальные в основном находятся в поле, кочуя по необъятным прериям.

Куски железа и несколько клинков коротких мечей из титанового сплава, привезенные в первый раз, израсходовались. Теперь мне как всаднику предстоит забота о снабжении имения. Однако главное в этом походе не продукты питания и сырье. Главным в этом походе должно было стать нахождение корпуса спасательного шатла, охрана участка и доставка в имение очередной партии вещей, метала и заготовок клинков из титана. Также предстояло застолбить участок местонахождения спасательного шатла за семьей Игрома.

Спасательный шатл упал в районе так называемой ничейной земли. Но сам факт наличия в одном месте нескольких сотен тонн высококачественного метала, мог создать настоящую войну как в внутри племени, так и между соседними племенами. Фактически предстояло утвердиться вновь на землях, на которых семья не кочевала уже более года. Территория, которую предстояло удерживать, напоминала разносторонний треугольник, площадью около двух тысяч квадратных километров. Тупой угол треугольника вершиной создавал точку разделения территорий трех племен. Верхняя сторона треугольника проходила по границе племени Инд, нижняя сторона проходила по границе племени Зулу. Самая широкая сторона, ответная вершине с тупым углом, граничила с дружественным родом Мга Вов, выше земель которого к участку выходила территория недружественного рода Виров, а южнее находилась территория семьи Син. К югу от кочевья семьи Сина раскинулась огромная пустыня.

Задолго перед уходом маленькой семьи Игрома с кочевья в город возник вопрос, каким способом запрятать корпус шатла от чужих искателей. Закопать в землю такой объект силами нескольких стариков невозможно. Перевезти в город за одну поездку так же невозможно. Просто бросить — то ближайшая семья, найдя корабль, станет кочевать рядом десятилетиями и уже тогда слабая семья может ни на что не надеяться. Ответ придумал шаман, и он был прост — насыпать поверх корпуса курган и посадить вокруг сплошные бамбуковые заросли. А чтобы даже через заросли никто не смог добраться до вершины кургана и случайно обнаружить закопанное, смешать бамбуковые заросли с зарослями гигантского лишайника. Целых три месяца старики рассаживали вокруг кургана побеги бамбука, а потом когда молодой бамбук укоренился, еще два месяца между бамбуковыми стволами рассаживали гигантский лишайник. Вокруг кургана на расстоянии в двадцать метров из переплетенных бамбуковых стволов были созданы два ряда заборов, отстоящих друг от друга на метр. Пространство между этими заборами целых три месяца заполнялось землей вынутой из канавы снаружи периметра. Получилось что-то похожее на ров перед палисадом. Канава глубиной один метр и палисад той же высоты создали импровизированную стену высотой до двух метров. Внешняя стенка канавы на расстоянии четырех метров была срезана, а лишний грунт был высыпан внутри периметра, естественно поднимая внутреннюю площадку. Для укрепления стен палисада канава и земляная стена были густо засеяны травой и зарослями лишайника. По верху этой земляной стены был рассажен молодой бамбук. По замыслу тех времен при нашем возвращении через год вокруг капсулы должны были вырасти сплошные непроходимые заросли. Эти заросли должны были помешать другим людям, найти наш клад. А площадка с палисадом создать в будущем временную защищенную стоянку. Когда мы покидали это место, уже зеленые насаждения стояли густой стеной пряча внутри себя тропинку. Но чтобы и тропинку никто не нашел еще целый месяц наше кочевье дожидалось пока не зарастет и она. Теперь предстояло убедиться в исполнении или неисполнении наших замыслов.

Так же еще при первых включениях МИУС в режиме поиска кочующих колон богомолов, внутри скалы выявились с помощью эхолокации пустоты — пещера с южным подводным выходом в реку обтекающую скалу с трех сторон. Используя скафандр удалось проникнуть в эту пещеру из по воды. Оказывается пещеру создал подземный источник промывший себе в известковой скале путь к реке. Только одно отверстие величиной с кулак выходило с южной стороны в обрыве на воздух и позволило поселиться в пещере семейству файров. Именно сюда все самое ценное оборудование и вещи с корабля были перенесены за несколько ходок.

За год жизни в городе стало известно, что некоторые семьи и в частности семья Сина посылали разведчиков на поиски места падения капсулы, но слухов о нахождении не появлялось. Так же никто неожиданно не разбогател так, как семья Игрома. Так что, можно было надеяться, что идея шамана оправдала себя.

Поиски капсулы пришлось мне осуществлять самому, так как Игром и шаман вместе с МИУС остались в имении. МИУС как охранная система и способ связи с имением, а шаман должен был ее обслуживать. Перед уходом в Дикое поле в блок обучения были загружены панорамные изображения местности перехода в город, кочевья и падения капсулы, также дорогу к родным кочевьям знали и мои спутники. Так что путь к капсуле я мог выполнить и без проводников. Но в одиночку пробиться к капсуле и вывезти, что-либо в одиночку представлялось невозможным. Поэтому к месту падения капсулы мы выехали, имея с каждым всадником по двое слуг и четверо вьючных якхов.

В путешествие с нами отправились всадник Ог, его брат Тик, Оти с братьями, мои вассалы братья Кин, Ку и их сестра Ази. Итого восемь молодых всадников и шестнадцать слуг. Это все что мы могли себе позволить. Перед поездкой каждому всаднику и слуге к вооружению были добавлены арбалет, три дротика, ножной и короткий меч. Также каждому у кого не было доспехов, в том числе и слугам, были выданы пластинчатые доспехи из хитиновых пластин нашитых на кожу. Оти получила индивидуальные доспехи из переделанного скафандра, кольчугу из кевларовой ткани, длинный меч и комплект приспособлений вооружения ниндзя. Я, Оти, Кин, Ку и Ази поверх доспехов надели белые плащи с крестами. Для защиты от холода каждому всаднику были выданы меховые бурки. Для обеспечения работы электрооборудования в поход были взяты комплект солнечных батарей и коротковолновый приемопередатчик. Еще в городе для составления карты местности мной был собран воздушный змей, на который были установлены видеокамера и передатчик. Таким образом, подняв, воздушный змей над городом, я смог увидеть местность с высоты птичьего полета и иметь представление о местности. Далее МИУС проводила анализ получаемых данных и претворяла их в голографический образ местности. Так как печатающего устройства нет, то пришлось начать делать зарисовки транслируемых голограмм на пергамент. Получалась своего рода карта местности. Внучка кузнеца, оказалось, имеет способности к рисованию, и тогда я приобщил ее к изготовлению карт с голограммы МИУСа. Теперь у этой девчонки есть своя комната, которая получила название типографии. В пути получать такого видеоизображения не представлялось возможным, хотя для сбора информации на будущее такие данные имели огромную ценность. Поэтому Ази было поручено взять воздушный змей с видеокамерой и при всех наших передвижениях обеспечить сбор видеоданных. Брату Оти Ол предложил охранять Ази и видео прибор, как в последующем выяснилось не зря. Полученная информация перед ночлегом перекачивалась в обучающее устройство. Еще в имении МИУС по панорамным снимкам местности создала голографическую проекцию, а потом и картографическую, по которым получилось создать несколько карт района стоянки семьи и пути движения каравана. Так что трудностей в нахождении кургана и скалы, в котором находится корабль, не ожидалось.

Спустя неделю от момента, когда мы покинули город, всадник Тик обнаружил, что следом за нами скрытно перемещается какая-то группа всадников. На вечернем совещании Ог и Тик предложили подождать несколько дней и изменить путь. Связавшись с МИУС и поговорив с Игромом, решили пока ничего не предпринимать, а просто на неделю продолжить путь. Неделя прошла в томительном ожидании. Небольшой отряд следующий за нами продолжал движение. Тогда мы решили отклониться от маршрута следования на суточный переход. Через сутки обнаружили сопровождающих. Пройдя еще двое суток, параллельно старому маршруту мы убедились, что преследуют именно нашу группу. Так как преследователи не приближались и не удалялись, я предположил что, параллельно нам движется одна или несколько малочисленных групп докладывающих главной группе о наших действиях.

На дневном переходе я решил выполнить ночной переход, с целью оторваться от преследователей. Поэтому мы рано остановились на привал. Всем было объявлено, о подготовке к ночному переходу, а до этого всем отдыхать. Когда стемнело, поднявшись на вершину ближайшей сопки, с помощью очков ночного виденья, к югу от нас я обнаружил отсветы замаскированного огня. Далее переход к привалу сопровождающих занял около часа. Степь ночью в проекции тепловизора удивительна и непривычна. Ночные животные удивленно провожали взглядом невиданного ночного зверя. Подойдя поближе к замаскированному костру, я обнаружил, что риры всадников начали проявлять беспокойство, явно обнаружив меня, но ведь я не богомол и не другой рир. Трое всадников столпились возле костра, всматриваясь в мою сторону. Я остановился и в ультразвуковом спектре послал сигнал спокойствия и подчиненности, риры мгновенно потеряли ко мне всякий интерес. Увидев, что риры успокоились всадники вновь легли спать, оставив дозорного. Через пол часа я посылая успокаивающие сигналы начал продвижение к костру, а далее все было как в фильме — духовая трубка, заснувший дозорный, еще пара уколов спящим и громкий сигнал вызова моего Ива. Когда появился Ив, риры чужинцев успокоились, и мне удалось, издавая сигналы успокоения, водрузить на них тела их связанных спящих хозяев. Далее небольшой переход и я с пленниками на месте привала.

Когда убежал Ив, все мои спутники собрались у костра в готовности продолжить ночной переход. Далее используя тепловизор, мы начали ночной переход. Чтоб в темноте никто не потерялся, всех животных связали одной веревкой, как верблюдов в караване. Утром короткий отдых без разжигания костра. Проснулись удивленные пленники — всадник Гал, молодые всадник и всадница — бывшие наши сокурсники Ги и Эми из рода Виров. Стало ясно, что нас преследуют всадники из враждебного рода, которые также знают район, в который мы направляемся. Тут же решили, что нет смысла скрываться, необходимо как можно быстрее добираться до капсулы.

Используя вьючных якхов как заводных лошадей, постарались облегчить переход рирам. Всадник Тик с братьями Кин и Ку занялись заготовкой мяса по пути следования. А всадник Ог со своими слугами начал отрываясь вперед готовить места привалов для нашего каравана. Охрана пленников была поручена Ольку. По моим расчетам скорость нашего передвижения возросла почти в полтора раза по сравнению с караваном преследователей.

Дважды я с Оти отставал от каравана и устраивал засады преследователям. В первый раз удалось захватить в плен еще троих пленников — зрелых всадников. Вновь эти воины удивленно просыпались в нашем окружении. Допустить, чтобы пленников было, больше чем нас нельзя, поэтому я решил применить способ психологического давления на преследователей. Пленники сокурсники и так знали, что они мне не соперники, но вот их временный вождь этого не знал, или не хотел верить чужим рассказам. Кочевники пугливыми никогда небыли. Самое страшное в таких общества и объединениях это потеря лица — имиджа. Следовательно, необходимо разрушить веру всадников преследователей в вожака и его идеи. Перед захватом новых пленников я в присутствии всех всадников предложил пленному всаднику Гал встретиться со мной в честном поединке. Если он победит, то я отпущу всех троих пленников, а если я, то он обещает не предпринимать попыток к бегству. Тоже предложение было сделано Ги и Эми, но в этом случае при проигрыше они становятся вассалами. Всадник Гал принял вызов и тут же был повержен, он был хорошим следопытом, но посредственным бойцом. Ги и Эми отказались от схватки и пообещали, что не будут предпринимать попытки к бегству. Так временно я решил проблему с пленниками. Но взятые в плен новые бойцы были намного серьезнее.

Двое крепких бойцов высокого роста и недюжинной силы руководились невысоким зрелым воином. Вновь прибывшим пленным тут же, как только они проснулись, было предложено условие освобождения, самый молодой из них сразу согласился. Этот боец успокоился только тогда когда получил классический нокаут. Второй уже с опаской начал бой, но также после непродолжительной схватки успокоился только с вывихнутым дважды плачем. Руководитель группы вышел на схватку с оружием, надеясь на умение сражаться, мечем и чеканом. Это был серьезный противник, дважды его меч ударял по кирасе, а удар чекана по щиту был выполнен с таким мастерством, что я пропустил удар меча по открывшемуся плечу. Но доспехи выдержали, следующий мой удар разрубил его доспехи и плечо, противник упал, зажимая рукой рану.

Стараясь скрыть скорость передвижения нашего каравана я объявил новым пленникам, что могу отпустить их но только при условии, что они более не будут участвовать в преследовании отряда и в течении года не будут сражаться на стороне противников семьи Игрома или его вассалов. Как выяснилось, эта группа состояла из отца и его двух сынов. В присутствии всадников, прежде чем отпустить пленников я напомнил, что если в течение года хоть один из троих окажется в схватке против нас то — их семья за невыполнение обещания, оставаться почетными пленниками, будет полностью уничтожена. Караван ушел в путь, оставив после себя трех пленников. Как только пленники скрылись из вида, караван вновь начал ускоренное перемещение. Следующий рейд за пленниками показал, что наше преследование прекратилось или возможно мы значительно оторвались от преследователей. На заданный спутниками вопрос: «А почему я не отпустил первых пленников?» — я сказал, что у меня на них другие виды. На самом деле это была попытка скрыть способ быстрого передвижения нашего отряда.

Отряд быстро перемещался по прерии. Дважды мы встречали другие кочующие отряды. Один раз пришлось отбивать атаку небольшой группы всадников. И хотя вначале атаки перевес атакующих был более чем в два раза, однако композиционный лук, даже такого слабого стрелка как я, с третьего выстрела вывел из строя одного противника. Выстрелы из арбалетов на близкой дистанции сняли с седел еще семерых, два дротика вывели из строя еще двоих, в итоге к нам доскакали только трое всадников. Тут же двое молодых всадников были выбиты из седел всадниками Ог и Тик, а молодая всадница сдалась Оти и Ази. В итоге, когда слуги этой горе компании, наконец, то на якхах доскакали до нас, им ничего не оставалось делать, как сдаться на милость победителей. В этом скоротечном столкновении нам в плен попало одиннадцать молодых всадников и всадниц из рода Изу (род семьи Сина), трое к сожалению погибли, из пленных только одна всадница не получила ранения. После такого столкновения плененным всадникам было предложено принять клятву верности и вассальные обязательства по отношению к ярлу Роману, или заплатить выкуп, передав половину своих сопровождающих слуг и якхов в собственность семьи Игрома. Никто не захотел стать вассалом. Каждый слуга, переданный в нашу собственность, дал клятву верности семье всадника Игрома. Так наш отряд пополнился шестнадцатью слугами на якхах.

У одного молодого всадника Ида не оказалось слуг, он так же отказался от клятвы верности, но попросил взять в компанию пока не сможет выкупиться, и признал меня походным вождем. К нашей группе решили присоединиться, еще один молодой всадник и две всадницы признав меня походным вождем. После этого случая я предложил всаднику Гал и его попутчикам стать моими вассалами, но также получил отказ. Тогда связавшись по радио с Игромом и посоветовавшись с ним, я решил отпустить этих пленников, заручившись обещанием, что они пришлют выкуп за себя в имение, и год не будут воевать против нашей семьи. Но когда они покидали нашу компанию, стало видно — пленница Эми и ее охранник Ольк явно огорчены расставанием. Молодой Ги также засматривается на Ази.

На следующее утро после отъезда пленников, посовещавшись с Ог и Оти, я предложил Ольку и Ази под руководством всадника Ог, отправиться вслед за бывшими пленниками. С целью вернуть в нашу кампанию Ги и Эми на правах признания меня временным военным вождем, и с условием возмещения выкупа в будущем за счет будущих их прибылей от похода. Было понятно, что если нам удастся отстоять корпус корабля, то никто не будет обделен. Все смогут вернуться в свои семьи богатыми. Таким образом, я надеялся увеличить свою команду и найти будущих единомышленников. Ведь если мои попутчики за год не найдут себе пары им придется от меня уйти, а так все становятся довольными и если повезет, не будут стремиться уходить на поиски будущих супругов. На третьи сутки мои надежды полностью оправдались, вернулись не только молодежь, но и Гал. Вновь началось срочное перемещение отряда к кораблю.

Глава 9. Корабельный курган

Вот и пришел наш маленький караван к месту, где старый всадник нашел и спас подростка. Год на Юритере в два раза продолжительнее астрономического — Земного. Пятнадцатилетний мальчишка за полтора года жизни в приютившей его семье не только возмужал, но и смог научиться жить в новом обществе. Родившийся в далеком космосе подросток благодаря своим знаниям и умениям сплотил вокруг себя ровесников. Вера в себя, использование полученных ранее и в последующем знаний, тренировка тела и духа создали условия для превращения изнеженного подростка в молодого, но достигшего уже уважения бойца. Старый Игром теперь мог с гордостью называть приемыша сыном. Роман стал не только всадником, но и сеньором — ярлом.

Впереди открылась равнина и роща зеленых зарослей — двухмесячное путешествие закончилось. Недалеко виднелись огромное теряющееся вдали стадо диких якхов. Наш небольшой отряд вышел как раз к месту последней стоянки семьи Игрома. Невдалеке зеленеет массив бамбуковых зарослей. Справа виднеются холмы вершина которых покрыта зеленью гигантских лишайников и пятном стада коз. Огромный желто-красный диск опускающегося солнца нижним краем выглядывает из облаков, сквозь тучи рваными окнами посылает расходящиеся в дымке лучи. Собирается гроза. У подножья холмов появился маленький пылевой смерч. Вдруг на вершине холмов появился серый шевелящийся прозрачный покров, сквозь который кажется видно каждый куст на вершине. Но вот справа и слева шевелящееся прозрачное зеркало побежало навстречу спускающемуся с вершины прозрачному чуду. Побежал от холмов тающий столб пыли, но не успел. Серое живое прозрачное покрывало догнало смерч и придавило к земле. А призрачная стена бежит и бежит, как будто поглотив одного, увидела нас и решила вобрать и нас. Видно как невидимые солдаты усердно втаптывают своими сапогами пыль и опускают к земле стебли растений. Прозрачная живая стена, ускоряясь, бежит на нас. А вокруг наступила тишина. Воздух похолодел и стал мокрым. Живое прозрачное зеркало, молча, добежало до нас обдало холодом и побежало далее, сразу стало сумеречно и тяжелые крупные капли дождя мгновенно, как из ведра, промочили спутников. А яркое солнце освещает траву уже за водяной завесой, кажется, побежишь и окажешься там, где сверкает и переливается на солнце зеленью степь. А здесь ты в другом нереальном сумеречном мире. Так закончился наш долгий путь в неизвестность, на землю призрачных надежд и мечтаний. Всего лишь кусочек земли в прекрасной бесконечной степи. Место старой стоянки поглотила бамбуковая роща.

Оставив попутчиков разворачивать стойбище, я вместе Оти, ее братьями и их отцом решили объехать долину. За полтора года насаждения вокруг кургана создали настоящую бамбуковую чащу. Мы выехали в бамбуковый лес. Бамбуковые стволы тянулись на высоту до тридцати метров, гигантские гроздья лишайников оплетали стволы и кроны, свисая длинными прядями. Чудо настолько же реально, как и повседневные действия. Тут прохладно и чрезвычайно тихо… Деревья царят единовластно, могучие кроны практически не пропускают солнечных лучей, кусты и травки в основном отсутствуют. Чрезвычайно — нет насекомых. Зеленые попугаи еле слышны в недостижимой высоте крон. Редкий травяной покров, проступает между гигантскими кочками мха. Толстая подстилка отмерших листьев в бамбуковом лесу, как губка, впитывающая дождевую воду, создает ощущение, словно ноги идут по мокрому ковру. Группки кустов похожие на тис создают ощущение отдельных, мокрых мест (как кондиционер холодных) посреди бамбуковых зарослей. Вот обрезанные, на разной высоте, невидимыми бритвами пеньки, вокруг которых уже поднялись новые стволы. Повсюду видны следы мощных шквалов. Сломанные стволы с кронами упавшие на землю, густо обросли лишайниками и напоминают огромные причудливой формы зеленые сугробы. Некоторые стволы остались висеть придерживаемые переплетенной лишайником кроной на весу. Свисающие с них гроздья лишайников как сталактиты в пещерах поднимают с поверхности, тянущиеся к ним пучки. А рядом — устремившиеся вверх молодые стволы пошли от старого корневища.

Рядом с кромкой зарослей, буквально в полусотне шагов в котловине появилось небольшое озерцо, со дна которого поднимаются бамбуковые стволы. Видимо дождевая вода, и тень бамбуковых зарослей создали условия для появления небольшого водоема. Но это озеро перекрыло также и дорогу к кургану. Маленькая рощица посаженого бамбука превратилась в чащобу, а тропинка исчезла в воде. Пришлось отказаться от попытки сразу же добраться до корабля.

На следующий день спустившись со скалы на канатах добрались к вершине кургана. Насыпанная поверх корпуса земля с посаженным на нее кустом открылась сразу же. Куст разросся, пустив вокруг себя новые побеги. Не удержавшись, соскочив с рира, я маленькой лопаткой начал копать землю у корней куста. Через полчаса лезвие лопаты ударило по металлу. С чувством огромного облегчения и выполненного долга я сел на край выкопанной ямы. Не удержавшись, Ог и Оти спустились в яму и начали очищать и ощупывать корпус вершины корабля. Нашей радости не было предела. Втроем отбирая друг у друга лопатку, очистили еще больший участок. Вот открылся и люк корабля.

Когда мы вернулись в развернутое попутчиками становище с огромным тюком, все участники похода столпились вокруг нас. Отвязанный тюк с глухим стуком упал на землю перед входом в мой шатер. Раскрытый тюк вызвал невольный вздох удивления и лихорадочного возбуждения всех участников похода. Еще никто из участвующих в экспедиции в жизни не видел, так много неведомого метала. Стойбище загудело как встревоженный улей. Все надеялись, что получат возможность приехать в родные стойбища не с пустыми руками, но так сразу и так много.

На следующее утро мы перенесли становище на скалу. В путешествие была взята с собой походная кузня и кузнец с зятем. Тут же в яме рядом со сплющенной носовой частью корабля была развернута походная кузня, и начата переработка титановых деталей корпуса в стандартные заготовки клинков и наконечников. Куски плассмасовых кожухо и изделий начали переделываться в заготовки плечей арбалетов и композитных луков. В обычной походной кузнице с древесным топливом титановые сплавы явно невозможно обработать и превратить в какие либо изделия. Но имея неограниченное количество электроэнергии, из исправного корабельного реактораможно расплавить током короткого замыкания абсолютно все, или испарить. Гораздо проще разогреть до аморфного состояния любую заготовку титанового сплава (мифрила), используя ее как электрический шунт. К примеру 40 вольт потояного тока человеку неопасны, а вот несколько сотен ампер пропущенных через металл разогреют его так, что обычный молоток сможет придать металической заготовке необходимый вид. Вот так, подключая ток короткого замыкания, простой кузнец становится способным работать не только с железом, но и титаном (мифрилом). Ну а дальше изготовлялись изделия примерно таким способом. Берем откованную заготовку клинка, положив его на ровную поверхность и установивобычный квантовый резак под углом. Мы можем протянуть эту заготовкупо поверхности, срезая излишек метала и получая режущую кромку. Дважды протягиваем заготовку клинка, переворачивая с одной стороны на другую через луч резака. В итоге получаем идеальную заточку с одной стороны клинка или режущей кромки. Для обоюдоострого клинка или наконечника эти операции повторяем. Примерно по такойже технологии изготовляются и другие виды оружия. В течении прошедшего года разросшиеся заросли обеспечили много древесины для работы кузни. В распоряжение кузнеца были выделены все слуги из семьи Ога.

Такое количество металла и изделий явно нельзя было оставлять в стойбище. За неделю все участники похода стали баснословно богатыми. И хотя когда мы шли в поход, я обещал участникам похода по два коротких клинка, стало ясно, что многие, если останутся со мной станут намного богаче. Тем более что сотни килограммов титана еще оставались неподъемными, чтобы переработать столько метала, необходим был не один сезон и даже не год. А ведь они даже не догадывались, что главное богатство находится не в неведомом метале (я его назвал мифрил), а в остальных элементах корпуса, имуществе и оборудовании. Одного только легированного железа в корпусе должно быть не менее сотни тонн.

На совещании за ужином в кругу моих будущих родственников было решено партии более ста клинков отправлять в кочующее рядом стойбище рода Мга Вов. По предварительному договору главное, кочующее стойбища рода Мга Вов, во главе со старым Имом, должно кочевать несколько месяцев недалеко от земель нашей семьи и ждать известий о результатах нашей экспедиции. Тут же решили, что на поиски стойбища уйдет усиленная группа под руководством всадника Тик со слугами, а сопровождать его будут всадники и всадницы Гал, Ги и Ази, Ольк и Эми. Также в группу всадника Тик включались шестеро новых слуг появившихся после пленения всадников из рода Изу, каждый из которых на своем якхе должен был довезти до стойбища Има по сотне клинков. По прибытии маленького каравана в род Мга Вов Ольк и Эми должны были вернуться обратно. Остальные же оставив всаднику Иму одну сотню коротких клинков, должны были в составе семей всадников Ог, Тик и Тана — сынов старого Има начать длительный путь домой в имение. Шестеро слуг если выполнят свою задачу, будут объявлены кнехтами (пешие воины) семьи Игрома с правом обустройства их и их семей в имении. К каждому члену экспедиции прикреплялся дополнительный якх как запасной, чтобы маленький караван мог двигаться по степи с максимальной скоростью. Всаднику Гал я пообещал четыре клинка, если он поможет маленькому каравану добраться до столицы. На следующее утро караван убыл в путь.

Отправив караван в дальний путь, и оставив Ку и всадников из рода Изу охранять стойбище, я совместно с Оти, Ол, Кин и Ог объехали бамбуковую рощу. Пришлось делать огромный крюк, стараясь объехать озерцо и скрыться от глаз, оставшихся в стойбище. Когда мы углубились в бамбуковый лес, вновь только стук от копыт нарушал тихое уединение бамбукового леса. Завалы посеченных стволов стали попадаться так часто, что порой только удары мачете, позволяя продолжить движение. Завалы стали такими огромными, что движение риров даже на поводу стало невозможным. Пришлось остановить движение и вернуться на свободное ближайшее место. Оставив Кина охранять риров, мы продолжили движение. Через некоторое время пришлось идти, только прорубая себе путь в зарослях лишайника. Вначале воздух стал влажным, потом под ногами появилась вода, а дальше буквально в десяти метрах за водой открылся возвышающийся над водой земляной остров, буйно проросший стоявшими рядом друг с другом бамбуком и сплошь до вершины затянутый побегами лишайника. Словно огромная зеленая непроницаемая стена виднелась на той стороне водного барьера. Я остановился, рядом остановились и мои спутники. Указав рукой на зеленый массив, повернувшись к Оти, сказал: «Оти, здесь лежит главное наше богатство и будущая тайна семьи. Если нам удастся удержать от врагов этот остров, то наша семья станет самой сильной и богатой в племени».

Несколько минут все стояли и смотрели на зеленую стену, поднимающуюся из воды, неимоверно близкую и все же временно недоступную. В молчании возвращались мы к радостно встречающему нас Кину. Так же молча, выходили мы из леса, в молчании прибыли и в стойбище.

Длительный день на Юритере. Летом солнце тридцать часов висит над землей, еще по полтора часа приходятся на утренние и вечерние сумерки. Зной в обеденное время делает все живое вялым и сонным. Люди тоже не прочь отдохнуть в послеобеденном сне. В моем шатре обычно спали вместе со мной семья Оти, пятеро человек почти непрерывно создавали домашний, но шумный уют. Но сегодня в шатре, висела странная тишина, отсутствие Олька и увиденный рукотворный остров в степи как подменили всех. Я вспомнил свою семью и захороненных рядом с кораблем. Неожиданно нахлынула печаль по тем безоблачным и спокойным дням, как сейчас живому родному кораблю. Перед глазами встали люди, которые не подозревали об уготовленной им судьбой участи, как будто они сейчас где-то рядом, а я сижу не в степи на неизвестной человечеству планете, а в виртуальном зале. Вот сейчас решу, отключу программу, и исчезнет картинка и звуки, и я опять окажусь в своей каюте, выйду на панорамную площадку и увижу бескрайний космос. Но нет, картинка не отключается, нежные руки молча обняли, и ко мне прислонилась Оти. Реальность нахлынула чувством нежности и успокоения. Я жив и живу с людьми, которые любят меня, надеются на меня и строят свои житейские планы без всякого космоса — со мной. Присутствие Оти наполнило мысли упокоением и благодушием. Рядом молча лежит, уставившись в потолок, отец Оти Ог. Ол попытался несколько раз завести беседу но, отчаявшись получить ответы, отвернулся к стене и наверно заснул, а может, как и мы думает о чем-то своем. Так погрузившись в медленное мерное состояние души, с чувством выполненного долга, к которому стремился целых полтора года, я заснул.

Проснувшись, я обратил внимание что, рядом прислонившись ко мне, обняв мою грудь, спит Оти. Всадника Ог и Ола в шатре нет, а солнечные лучи пробиваются в шатер под таким низким углом что, сразу понятно — проспал весь день. Пошевелился, Оти промурлыкала что-то и затихла. Медленно стараясь не разбудить, поднялся и вышел из шатра. Огромный диск солнца висел над землей. Возле шатра на кожаном седле сидит Ог, воле него вокруг костра кто, сидя, а кто и лежа расположились всадники. Над костром в огромном казане что-то варилось. На выступе скалы виднеется силуэт часового. Из походной кузни идет дым, и слышатся удары кузнечных молотков. Нежный запах вареного мяса и еще чего-то мгновенно напомнил, что проспал я не менее десяти часов и организм уже не прочь восполнить запасы. Увидев меня, все повернули головы в мою сторону и затихли. Двадцать пар глаз всадников и всадниц смотрели на меня с немым вопросом — а что они думают, и что им сказать я не знал. Желудок подсказал что сказать: «Предлагаю всем сегодня неплохо перекусить и выпить в честь отбытия каравана домой и будущие наши начинания». Все радостно закричали и вновь заговорили друг с другом. В шатре послышалось шуршание и Оти разбуженная голосами вышла наружу. А далее сев вокруг костра наша маленькая команда, насытившись и наговорившись, затянула протяжные голосистые песни кочевников. Так прошел первый спокойный вечер со времени отъезда из Кие.

Обойдя перед сном становище, ложась спать, обнаружил, что на моей постилке уже спит Оти, по другую сторону тлеющего очага спят Ог и Ол, тихонько лег рядом и тут же, попал в объятия Оти. Вот так обнявшись, мы и заснули.

Длительная ночь в степи, как и днем полна своей жизнью. Далеко в небе как маленький фонарик светит холодным светом спутник Юритера Монум. Три огромных пятна в верхней части святящегося серебром круга, как три глаза ночной тьмы, смотрят из высоты. Густая россыпь звезд скоплениями как светящиеся облака светят разными цветами. Все цвета радуги видны в ночном небе. Сквозь звездные облака просвечивают несколько похожих, на размытые и растянутые горошины звезд, как пушинки светящихся ярким белым светом с голубыми всплесками света в коронах. Вся эта какофония света и красок создает призрачный люминесцирующий ночной мир. Сидя на валуне, в ночной смене охраны лагеря, невольно любуешься ночными зарницами падающих метеоров. В это время удобно продумывать планы на будущее, вспоминать прошлое и радоваться итогам прошедшего дня. А сколько вопросов возникают в уме. Как быть с людьми, спящими в стойбище? Даже небольшая верхушка капсулы создает блеск глаз в лицах спутников. Эти люди не знают словосочетание — «золотая лихорадка», но здесь и золота не знают. Зато железо стоит на вес золота. А тут его столько. Нет сильного рода или семьи. Есть только временные попутчики и еще непроверенные временем и действиями братья Кан и Кин. Одна надежда на помощь семьи Оти. Вчера в обед и вечером оставив нас с Оти наедине, всадник Ог окончательно показал, что принял меня в семью. Это радует. Но как быть с другими временными спутниками. А даже если все же они останутся почти на год рядом, то, как отбиться от желающих использовать силу показавших заинтересованность родов Изу и Виров. Первые стычки представителей этих родов произошли достаточно удачно. Но что будет, когда в дело по дележу богатств войдут зрелые бойцы, а не молодые птенцы академии, собранные из разных родов. И тут пришла идея — позвать на помощь молодых всадников ушедших в дикое поле во главе с Агом. Он хоть и из рода Виров, но помогал ранее со своими друзьями в стычках с воспитанниками чужих орд, да и мы с братьями Оти помогали ему. Призвав его на помощь, придется вознаградить его всадников, но и силы почти удвоятся. А как все же продержаться почти год возле кузни, перерабатывающей куски капсулы на слитки, с небольшим количеством защитников? Куски мифрила, невозможно просто в открытом поле расплавить, и перетащить их тоже нельзя, следы от волочения все рано останутся. Любой следопыт найдет раскопки и след от волочения таких тяжестей. Для кузни и построек необходимо много древесины, воюя как, обеспечить ее снабжение? А продовольствие, если окружат становище, где доставать, и как вырваться из окружения? Куча вопросов в голове не дает спокойствия. Проснулась Оти и пришла помочь коротать смену. Обнявшись, сидя вдвоем мы встретили рассвет. Рядом с Оти тяжелые мысли ушли, развеялись, как утренний туман, а новый день начинался с душевным подъемом.

Сидя у костра за завтраком, объединившего всех всадников, как круглый стол короля Артура, я поднял вопрос о планах всех пришедших со мной. Что планируют мои временные попутчики, и связывают ли они свои планы с моими планами. В ответ услышал единогласное согласие. Но дети степей в молодости не задумываются о возможных трудностях кочевой жизни. Часто живут одним днем. Пришлось напомнить, что возможно род Изу захочет напасть на становище, а род Виров начал преследовать нас еще от столицы. Думать, что искатели легкой наживы оставят нас в покое, было бы неправильно. Тогда всадник Ког сказал, что он не хотел, бы сражаться против соплеменников, его поддержала и его спутница Вита. Напомнив ему, что, так как он не участвует в экспедиции с самого начала, то доли в найденном богатстве он не получит, но если поможет отстоять его от чужаков, то через пол года получит свой длиный клинок, тоже получит и любой всадник или всадница оставшиеся с нами. Срок на раздумья назначил до вечера. Далее посовещавшись, решили начать заготовку древесины и продовольствия на случай окружения стойбища.

Всадник Кин с шестью слугами должен был начать заготовку древесины, для построек, кухни и кузницы не трогая ближайших растущих бамбуковых рощ. Всадники Ид и Ког совместно с всадницами Вита и Вина, должны были заняться заготовкой продовольствия и припасов. Всадник Ол со слугой должен был начать постройку и одновременную маскировку канатной дороги со скалы на вершину кургана, не привлекая внимания к действиям других участников экспедиции. Для этого всадник Ог с тремя слугами начали заготовку и доставку стволов из бамбуковой рощи. На обед и вечером Ог с Ол и слугами возвращались к стойбищу вместе с заготовленными бамбуковыми стволами.

Вечером всадник Ког и всадница Вита решили покинуть стойбище.

Убедившись, что более никто не собирается покидать нашу стоянку, я рассказал оставшимся свои планы на будущее. Первое отправить, кого либо в степь к Агу за помощью, второе начать возводить вокруг кузни временные земляные укрепления. Для защиты от неожиданного нападения превосходящего нас противника, до момента прихода помощи от дружественного рода Мга Вов или отряда Аг. Содержать какие либо укрепления или здания в степи, где в любую минуту может появиться кочующие богомолы и все разрушить для кочевого общества с родоплеменными отношениями в принципе невозможно. Только появление общества организованного по вертикали, в смысле управления, и наличие свободных рабочих рук, создает условия для появления в степи капитальных строений. Также необходимо иметь общность цели, объединяющие группу людей в поддержании лидера и его деяний. Цель — удержать место сосредоточения металла. Если лидер смог объяснить всем их задачи и место в достижении общей цели, то он получает своего рода карт-бланш на претворение своих идей. Именно так у викингов маленькие дружины завоевывали целые королевства и создавали новые. Так и я создал маленькую дружину..

Корабль носовой частью врезался в основание восточной части скалы тридцатиметровой стеной возвышающейся над степью. С северной стороны обрыв постепенно снижается и сходит на нет к югу почти через пол километра исчезая в густых зарослях саксаула, а через тридцать метров вновь поднимается на высоту до десяти метров создавая другую скалу южной стороной с отвесной стеной омываемую рекой. С другой стороны вдоль обоих холмов протянулась низина, проросшая тисовыми зарослями. Выросший у основания стены бамбуковый лесок с курганом в северной стороне разросся на целый километр в и практически поглотил кусок степи на которую ранее совершил посадку спасательный шатл. Практически подняться без препятствий к становищу на вершине скалы, можно было только через тридцатиметровый проем у основания восточной стороны. Шестеро слуг под моим руководством, начали расчищать местность у подножья скалы, для неизвестных кочевникам земляных укреплений. На Оти и Вину легла ответственность за охрану стоянки.

Главным преимуществом всадника в степи есть возможность на рире быстро приблизиться к противнику, и пустить в ход лук или меч. А вот если враг сильнее, то рир легко уносил всадника от врага, уклоняясь от боя. В нашем же случае уйти от врага не представлялось возможным, и только укрепления могли спасти принявшего бой в меньшинстве. Простейшими — сравнительно быстростроящимися, являются земляные укрепления. Поэтому, используя приготовленные еще в городе лопаты, часть грунта перед расщелиной начали вынимать. Изымаемый грунт поднимался, наверх, увеличивая крутость вала. Срезанный участок через тридцать метров превратился в неглубокий ров. Через две недели ров глубиной в метр и шириной в три метра надежно перекрыл вход на скалу. Набросанная земля поднялась над прежним уровнем на метр. Получился вал со рвом общей высотой два метра, ограждающий въезд на скалу. Привезенные бамбуковые стволы пошли на укрепление вала. Длинные бамбуковые стволы, обрезанные сегментами по три метра, стали основой, для стены проходящей по вершине вала, также такими же переплетенными сегментами была усилена стена вала. Общая высота стены по отношению к дну вала через две недели составила три метра. Еще через неделю насыпанная земля вала позволила стрелку стрелять из-за сплетенной бамбуковой стены. Въезд в маленькую крепость осуществлялся по перекидному мостику, сплетенному из бамбуковых стволов. Подходящие ранее к стоянке кустарники и бамбуковые заросли на расстоянии ста метров были вырублены и устранили возможность подобраться противнику к стойбищу. Вход в ворота закрывала рогатка из трех секций. За это время мимо нашего строительства прошел только один отряд разведчиков богомолов, но ров и стена отбили охоту подниматься богомолам на скалу.

Время безмятежности кончилось уже через месяц после отъезда всадников Ког и Вита. Вначале в стойбище вернулись долгожданные Ольк и Эми. Они привезли две вести: — первая, караван добрался до стойбища Мга Вов и убыл в сопровождении почти трети рода в столицу; — вторая, и не радостная следом за ними, в одном дневном переходе, идет почти полусотня всадников со слугами из рода Виров.

Ольк объявил, что за время их совместного путешествия Эми согласилась стать его супругой. Так как праздновать это событие долго не представлялось возможным, то решили ограничиться праздничным обедом и дать последним отдохнуть до следующего утра. Ог и Ол убыли в бамбуковый лес для окончательной маскировки следов нашего присутствия, остальные занялись переноской припасов и заготовок бамбуковых стволов в маленькую крепость и работами по ее завершению. В лагере не было своей воды поэтому, четверо слуг занялись заготовкой воды в сшитые из козьих шкур бурдюки. По окончании переноски припасов и стволов бамбука все вновь занялись углублением рва и переноской изъятой земли внутрь крепости. Так как более нельзя было кузнице работать, то яма, в которой была кузница, накрытая сверху переплетенными стволами бамбуков и засыпанная сверху землей, стала своего рода амбаром для продуктов и воды. Четыре входа-выхода из этой землянки-амбара позволяли покинуть помещение, при обороне, без какой либо толкотни. Для защиты риров и людей от навесных стрел внутри стены был установлен крытый навес. Весь день с небольшим перерывом на праздничный обед, и еще меньшим перерывом на ужин, и еще до полуночи, все готовили нашу маленькую крепость к бою. Ночью, поднявшись как можно выше и осмотрев горизонт в тепловизор, никаких признаков замаскированного костра я не увидел. Как в ночь перед запечатлением, несмотря на усталость, сон не хотел приходить. К утру наш лагерь, наконец, притих, заснув неспокойным сном.

Глава 10. Боевое крещение

Настало утро. Ничего не предвещает появление чужаков. Вновь ставший уже церемониальным общий завтрак у костра, правда, теперь за костром нас опять стало одиннадцать. Первыми из нашей компании в этом походе Ольк и Эми объявили о своем союзе, их вновь все торжественно поздравили. Теперь пришло мое время в присутствии всех объявить Оти своей супругой. Впереди бой и как все повернется неизвестно, нельзя откладывать в долгий ящик то, что и так уже растянулось почти на два года. Поднявшись, я торжественно в присутствии всех попросил Оти стать женой. Получив согласие. Я вновь попросил отца Оти принять меня как мужа его дочери, а ее братьев как брата. Ог, Ол и Ольк выразили согласие принять меня в их семью. Тогда я объявил, что я признаю Оти моей супругой и прошу мох вассалов поклясться в верности моей супруге. Поднявшиеся Кин, Ку и Ази подтвердили клятву верности супруге сеньора. Вот так в последний день перед появлением врага, спустя четыре месяца после запечатления риров мы с Оти наконец стали одним целым.

За завтраком остался только один вопрос: — Как всадник Ги поведет себя при атаке соплеменников? С одной стороны он почетный пленник с другой стороны уже давно стал неотъемлемой частью команды. Вопрос решить можно было очень просто и сложно одновременно. Попросив всех оставаться на своих местах, мы с Оти позвали в палатку детей всадника Сина. В палатке, обрисовав ситуацию с нашим пленником Ги и обратив внимание на то, что Ги кажется, к Ази неравнодушен. Предложил себя в роли свата, а Оти свахи, с согласия братьев и Ази, дав ей хорошее приданное поговорить с Ги. Степные девушки умеют проявить характер и быстро принимать решение, только лишь слегка смутившись, Ази согласилась, тут же утонув в объятиях Оти, услышав решение сестры, дали согласие и братья. Далее все было просто, дети Сина ушли и вновь заняли место за костром, а в юрту позвали Ги. Вновь слегка тушуясь, напомнил я Ги что, он является почетным пленником, и может уйти, если год не будет воевать против семьи Игрома. Но у меня есть ему предложение, к примеру, давно заметно, что Ги неравнодушен к всаднице Ази. Да и она не очень скрывает своего внимания к нему. Поэтому может пока не поздно, и неизвестно что будет завтра, Ги решит взять в жены всадницу Ази. Ази получит в приданное четыре мифриловых клинка, а Ги на правах ее мужа станет вассалом семьи Игрома. Если же Ги откажется, то он обязан немедленно покинуть лагерь. Оти и я вышли к костру, попросив Ги посидеть в юрте до обеда. Сев в общий круг я попросил Ази сходить к Ги, и посидеть с ним до обеда в юрте. Так оставив решение вопроса на самотек, и доверившись молодым сердцам я приступил к организации обороны нашего лагеря.

Основой тактики древнеримского войска был укрепленный лагерь. Именно древние римляне довели до совершенства организацию использования и обороны земляных укреплений. Волчьи ямы, засеки, рвы и деревянные палисады, иногда несколькими рядами окружали их лагеря. Кроме лучников основой обороны древнеримского лагеря было метание дротиков каждым легионером в приближающиеся массы противников. Град пущенных дротиков буквально опустошал передние ряды атакующих. Еще в городе посовещавшись с Игромом, была заготовлено полусотня дротиков по римскому прототипу, на них ушла большая часть запасов железа, которые удалось наменять за два десятка коротких клинков привезенные в город. На тренировках в имении Я, Оти и ее братья научились бросать их в бегущую голографическую цель. Встреча с молодыми всадниками рода Изу показала, что мы не зря тренировались. Теперь необходимо было срочно научить воинов собравшихся в лагере, первичным навыкам использования такого вида оружия. Всадник Ог убыл на разведку местности, а лагерь занялся тренировками, по отражению атак и согласованным действиям.

Прошел день в напряженном ожидании. Вернулся с дозора, не обнаружив враждебный отряд Ог. Из юрты не вышли ни Ги ни Ази, обед им слуги отнесли в юрту. К вечернему костру все собрались в молчаливом сосредоточении на своих мыслях. Молча расселись все возле костра, а ведь раз я попросил утром Оти стать супругой то должен быть торжественный ужин. Стало понятно, что Ги и Ази так и не решили, как быть дальше, необходимо другое решение вопроса, и теперь они просто сидят и ждут моего решения. Что ж делать, не всегда планы сбываются. Послав слугу за само затворниками, я пригласил их к столу. По случаю празднования нашего бракосочетания, всаднику Ги была, дарована свобода, и право выбора оставаться с нами или нет, без права получения прибыли от похода. Так я постарался сгладить возникшее недоразумение и неясности. Ази впервые за несколько недель села отделившись от Ги братьями.

Пришел вечер, наконец, мы остались в юрте в одиночестве. Позади почти полтора года томления и надежд, неудержимого страстного желания и страха единения. Мы одни, все теперь так просто и естественно. Не надо прятаться за недомолвками и непониманием, давно уже я чувствую себя спокойно в ее присутствии, а ее отсутствие вызывает чувство чего-то недостающего жизненно важного и неотъемного. Теперь поставлены все точки, есть о ком заботиться, и знаешь — о тебе тоже есть, кому позаботиться. Ты не один в этом мире, вас двое и вы одно целое. Все вот оно падение в желанное неизвестное.

Утром после завтрака мы попрощались с всадником Ги. Ги уехал, не оглядываясь, провожаемый заплаканной Ази. Девушки успокаивали Ази, с трех сторон обнимая и вытирая заплаканные глаза. В этот день противники также не появились, дав возможность углубить ров и усилить вал. Ночью, поднявшись на импровизированную вышку, на северо-востоке обнаружил блики костра. Вероятный противник пришел.

Проснулись мы по сигналу тревоги, с востока к лагерю шел большой отряд всадников. Когда отряд приблизился к лагерю, стало видно, что почти пятьдесят всадников с вооруженными слугами пришли под стены нашего маленького укрепления. Не молодежь как у нас, а зрелые участвовавшие не в одной схватке бойцы. В таких походах за всадниками идет от двух до четырех, а иногда и более вооруженных слуг, некоторые из которых также не раз участвовали в сражениях. Более полторы сотни бойцов пришло к нашему лагерю, и это против трех десятков молодых бойцов. Во главе отряда к стенам пришел сам вождь рода Виров Ган и их главный шаман. К удивлению рядом с ними гарцевал и плененный ранее всадник с сыновьями.

Всадники не останавливаясь, направили свой путь к укреплениям, сопровождающие слуги начали спешиваться с якхов и разбивать кочевье возле лагеря. Выйдя в проем для ворот Всадник Ог, как старший всадник, приветствовал подъехавших всадников и спросил цель их прибытия. Всадник Ган сказал, что разве так встречают гостей, по обычаю сначала надо сесть и посидеть за костром, а уж потом о серьезном. По сигналу Ога через вал перебросили настил и Ган с шаманом въехали в лагерь у стены, с удивлением осматриваясь вокруг. Оставшиеся всадники расположились во рву у входа в ворота, с удивлением осматривая воздвигнутые нами стены. На завтрак в честь почетных гостей вокруг костра сели все наши всадники и всадницы. Всадник Ог представил наших всадников и отдельно меня и Оти, Олька и Эми как недавно создавших свои семьи. Так же добавил, что было бы неплохо, если бы шаман племени Виров спел песнь в честь молодых, благословляя их от имени духов. Вождь племени и шаман поздравили нас, шаман в честь этого события тут же воззвал к духам. Наши слуги в честь беседы вождя вынесли сопровождавшим его всадникам угощения. Так неторопливо почти час подходили всадники к главному вопросу. Уже все поели и слуги убрали остатки еды, когда Ган перешел к вопросу о найденном нами богатстве, якобы на территории рода Виров, и необходимости возврата нами чужого имущества. После этого всадник Ог попытался напомнить вождю рода Виров, что эта территория ближе к территории рода Мга Вов, но даже род Мга Вов не претендует на территорию, по которой десятилетиями кочевала семья всадника Игрома. На что шаман племени Виров сказал, что чья это территория вопрос не поднимался, пока не обнаружились богатства, о которых теперь говорит вся степь. Именно поэтому вождь и пришел сюда, что бы силой, если понадобится отстоять эту землю. Всадник Ог напомнил, что все знают, что сын Игрома спустился с небес в железном яйце, а значит оно его. Шаман вновь напомнил что это еще надо доказать, и это их территория а значит все что на ней находится, принадлежит роду Виров, и если понадобится они докажут это силой. Так переговоры подошли к факту объявления войны. В разговор вмешался я, задав вопрос: — А знает ли вождь что ранее мной, был пленен некий всадник с сыновьями, и что они были отпущены только при условии годового неучастия в войне с семьей Игрома? А сейчас они в числе сопровождающих вождя всадниках. Как быть с ними, ведь своими действиями они фактически нарушили условия их освобождения. Вождь Ган сказал, что всадник Ирм сам принимает решения и несет за них ответственность. Это мое личное дело между ним и моей семьей. Я спросил шамана, согласен ли он со словами вождя, на что тот ответил утвердительно. Наступила пауза. Все понимали, что осталось всего несколько слов до объявления противоборства сторон. Молчание нарушил вождь словами: — «Если вы не оставите имущества и не покинете территорию то вы будете уничтожены». Ответ не замедлил: — «Попробуйте, заберите территорию и имущество. Если за сутки отряд всадников рода Виров не покинет землю семьи Игрома, то все кроме шамана будут убиты». От такого заявления всадник Ган вскинули голову, и сказал: — «Щенки кобелю не ровня, скоро заверещат от страха». Шаман только покачал головой. На этом наше сидение за мирным костром прекратилось.

С соответствующим проявлением уважения мы провожали гостей, которые всего за несколько минут из гостей превратились в настоящих врагов. Молча встретили вождя сопровождающие всадники. Через несколько минут все вновь прибывшие собрались в развернувшемся у подножия холма стойбище. Полдня в стане противника не происходило никаких событий. Все отдыхали после длительного перехода. После обеда в стане противника началась подготовка к битве воинов. Всадники сидели вокруг костра, за их спинами стояли вооруженные слуги, а шаман и несколько его подручных выполняли ритуальные танцы. Ближе к вечеру перед ужином стойбище противника выплеснуло вооруженных бойцов. Всадники на рирах, а их слуги пешком начали приближаться к лагерю. Взгляд сразу выделил из рядов атакующих всадника Ирма с сыновьями, за его спиной было аж десятеро вооруженных слуг.

Вновь в ход пошел композиционный лук с невиданной для этих степей дальностью стрельбы, несколько стрел и двое слуг за спиной Ирма получив ранения, поплелись, придерживая друг друга в кочевье. Стрелы из луков моей маленькой дружины вывели из строя еще несколько слуг и одного всадника, упавшего под ноги риров. Лавина всадников докатилась до рва. Плотной толпой, сжавшись в настоящую кучу, всадники устремились к открытым воротам. Мешая друг другу побыстрее стремясь к открытому проему, эта неорганизованная толпа оказалась легкой добычей для двух десятков тяжелых пилумов, запущенных со стен. Трое всадников провалились в две волчьи ямы, вырытые рядом я тропой ведущей к воротам. Дротики в римском войске пронзающие защищенных кожаными доспехами воинов, почти насквозь пронзили с десяток всадников, некоторые застряли в щитах, вопли раненых сменили рев атакующих на стоны и проклятия. Еще не понявшие, почему вдруг стало просторнее всадники доскакали до проема в стене и сгрудились у рва, пытаясь побыстрее пробраться в открытый проход. Но тут вторая волна тяжелых пилумов пригвоздила к холке риров или к земле еще семеро всадников. В беспорядке, столпившись у корчащихся на земле и бегающих раненых животных, толпа всадников с растерянностью замешкалась во рву у воротного проема. Залп десятка луков и шести арбалетов сняли с седел еще пятерых. Новые вопли раненых раздались у стен маленькой крепости. Но тут к валу подбежали вооруженные слуги, уже не с целью атаки, а стремясь оттянуть от побоища своих раненых хозяев. Водоворот человеческих тел у ворот наполнился еще большим беспорядком. Одни разъяренные всадники со своими слугами, спешившись, рвались к воротам, другие раненые и их слуги стремились вырваться из этого человеческого месива, третьи стремились найти своих упавших затаптываемых друзей и хозяев. А третья волна пилумов, второй комплект заготовленных заряженных арбалетов и десяток луков пожали еще десяток жертв. Гора тел у входа в ворота выросла за мгновение, двое всадников все же заскочили в проем ворот, но были выкинуты с переломанными костями ударом подвешенного на перекладине ворот пакета бревен, усиленного камнями как грузом. Своеобразный маятник выкинул несчастных как катапульта камни. Паника охватила нападающих и с криками ужаса только что уверенные в себе закаленные в схватках бойцы, покидали зону смерти. Новый залп вдогон отступающим оставил корчиться на земле восьмерых. Мой маленький гарнизон с криками победы выплеснулся из лагеря. На земле стонало около тридцати человек. Остановив свой обрадованный победой гарнизон, всадников я оставил в готовности к отражению новой атаки, а все слуги направлены были собирать с земли и выдергивать из тел, убитых и раненых столь дорогостоящие пилумы и болты к арбалетам. Вопли раненых из ран, которых выдергивались попавшие в них наконечники, вновь огласили окрестности. Стойбище Виров не осталось безучастным к воплям раненых, к крепости вновь покатила атакующая лавина.

Закаленные в схватках бойцы быстро оправились от поражения, жажда мести за своих товарищей, горечь и стыд поражения собрал степных бойцов в новый кулак. Вновь покатилась к стенам лавина, и вновь мой лук выхватил из рядов атакующих одного, вновь но, уже рассредоточившись, не с целью прорваться к воротам, а забрать побратимов и раненых, вынести тела, над которыми надругаются эти зазнавшиеся щенки. И вновь значительно меньше, всего четырех всадников, собрали свою жатву пилумы и луки, арбалеты уложили еще троих всадников, а простых незащищенных больше десятка добавилось к первой волне атакующих. Спасающие стали новой мишенью, увеличив огромные потери первой атаки, и захлебнувшись в собственных потерях. Пыл начала боя у нападающих угас, теперь все столпились у кромки радиуса поражения луком. Несколько выстрелов из композиционного лука заставили всех откатиться еще на пару десятков шагов и еще двое раненых слуг ушли в лагерь.

Вновь из проема ворот вышли десяток слуг, собирая пилумы и арбалетные болты, вновь стоны раненых, из которых вытаскиваются наконечники, повисли в воздухе. Но несколько стрел из лука вернули всех за зону досягаемости. С мукой в глазах ранее безгранично уверенные в себе воины смотрели на своих поверженных и стонущих собратьев по оружию, до боли сжимая в кулаках пальцы. Когда закончился сбор оружия, слуги приступили к осмотру раненых и погибших. У подножия стены нашлось пятнадцать раненых всадников, трое из них — тяжелораненые, еще двенадцать всадников погибло. Также у стен осталось лежать восемнадцать слуг, еще шестнадцать раненых слуг вместе с ранеными всадниками занесли во внутрь лагеря. В сумме в первом же бою противник потерял более половины всадников и треть слуг. Наши потери составили одного тяжелораненого слугу и ранение в руку стрелой всадницы Ази. Когда мы закончили заносить в лагерь раненых и плененных, над равниной повисла напряженная тишина. Вскоре из рядов воинов вышел их вождь и остановился на расстоянии около двадцати метров у начала рва. Выйдя в воротный проем, я также остановился, молча, ожидая слов вождя. Несколько минут прошли в томительном ожидании. Наконец вождь заговорил, обвиняя меня в жестоком обращении с ранеными противниками. Я напомнил ему, о своем предупреждении: «Тот всадник, который не покинет нашу территорию за сутки, будет убит. И это не относится к всаднику Ирму с сынами, которые нарушили условия своего освобождения из плена. Он и его сыновья будут казнены, а имущество его семьи и челядь перейдет в мое владение». Далее не давая перехватить инициативу ведения переговоров, я разрешил слугам по одному на всадника начать поиски тел хозяев, те же, у кого хозяева попали в плен, могут войти в лагерь в одиночку и безоружные пообещав что, не будут пытаться силой освободить пленников. В противном случае слуга и его всадник в показном порядке будут казнены. За спиной вождя громко зашумели, но преданные слуги в одиночку бросая оружие уже без разрешения вождя двинулись к лагерю. Вскоре под стенами нашего укрепления возник новый человеческий водоворот, исторгающий из себя носильщиков медленно уносящих тяжкий груз.

Освободился от тел участок перед укреплением. Теперь на место разыгравшейся трагедии указывали только утоптанная земля, туши нескольких риров и окрасившаяся красным земля. Вождь все еще молча стоял в окружении собравшихся возле него слуг и друзей, отнесенных в лагерь раненых. Первым не выдержал старый посеченный шрамами прошедший не одно сражение воин. Подойдя к проему ворот, попросил увидеть своего друга — раненого слугу погибшего всадника. Всадник Ог потребовал подтверждения клятвой неприменения силы, старый ветеран с поклоном дал обещание. Увидев пропущенного в лагерь, вся окружавшая вождя группа пошла к проему ворот. По очереди после индивидуального обещания в лагерь было впущено девятнадцать человек, без права обратного выхода. Наступила неловкая пауза, не имея более темы для переговоров, я покинул проем ворот. Следом ушел в стойбище и Ган. Раненых всадников способных участвовать в совместном ужине усадили за главный костер, кто не мог передвигаться, тех перенесли на носилках. Вечером вокруг костра собралось двадцать три всадника. Слуги плененных и раненые также небыли обижены вниманием. Вокруг костра пошла обычная неторопливая речь, завершаемая тягучими степными песнями. Лагерь противника тоже погрузился в вечернее спокойствие. Ночь вступила в свои права.

Длина ночь на Юритере, за четырнадцать часов человек может не только поспать, но и кое что сделать, например, попытаться отыграться. Село солнце, закончились сумерки, Монум своими черными глазами смотрит на сонные жилища людей, изредка скрываясь в облаках. В небе засияли горошины звезд, призрачный свет которых завораживал взгляд. Лагерь противника погрузился в сон. Но этот сон оказался кажущимся. Сразу, как только сумерки отдали владения солнца Монуму, из стойбища вереница людей потянулась к южной стороне растущих у подножья скалы деревьев. Дети степей не могли знать, что тепловизор покажет их движение как на ладони. Еще на выходе из становища наивный замысел мужественных бойцов открылся. Десяток бойцов из племени Виров, не подозревал, что им наперерез уже вышла их неудача.

Необязательно уничтожить противника в открытом сражении, часто достаточно измотать его держа в непрерывном напряжении, мелкими но болезненными ударами обескровить. И поставить перед фактом проигрыша. Первый удар вождь Виров сделал, не ожидая сопротивления, просто решив задавить числом, и был за это жестоко наказан. Но, теперь узнав, что противник серьезен и может постоять за себя, пришла пора использования настоящих качеств руководителя, одновременного удара с нескольких направлений, в условиях, когда темнота не даст массированно использовать метательное оружие, а личные бойцовские качества, закаленных бойцов в рукопашной, приведут к победе. Правда, он также не знал, что в древности ниндзя вели войну в первую очередь ночью, и равным им в те времена не было. А если почти такому хоть и начинающему средневековому диверсанту дать прибор ночного видения, то ночью закаленный боец превращается из охотника в жертву.

Десяток бойцов вытянувшись в цепочку затаились у подножья скалы, ожидая когда облако уберет серебристый свет от Монума, и можно будет в темноте пробираться к южной оконечности стены лагеря. С близкого расстояния болт двухзарядного арбалета с тихим чмокающим звуком прошивает голову человека насквозь, последний в цепочке замер, прижавшись к земле. Его товарищ оглянулся на замершего спутника, и последнее что увидел — летящий в лицо как бросок змеи болт арбалета. Пришла темнота, отряд начал движение к лагерю, устилая телами погибших свой маршрут. Ко рву добралось трое, с удивлением оглядываясь в сторону отставших товарищей. В темноте из земли поднялась черная фигура и с колена пустила блестящие звездочки, стремительно приближающиеся в смертельном вихре. С воплем, удерживая горло, упал один воин, другой схватился за раненую руку, а вожак смог ударом отбить зловещее серебро, но пущенный вдогон арбалетный болт пригвоздил его к бамбуковой стене укрепляющей стену вала. Раненый воин, бросив бесполезный щит и перехватив меч в левую руку, бросился на темного воина, удар мечей вызвал кучу искр. Давно все в племени знали, чей меч высекает искры в племени Русь, с удвоенной силой и воплем ярости всадник Ирм атаковал своего врага. Ирм был настоящим, сражавшимся не в одной схватке бойцом, и много соперников пали от его руки. Но этот молодой юнец целый год впитывал и отрабатывал на тренажере знания автора «КНИГА ПЯТИ КОЛЕЦ» древнего японца Миямото Мусаси. Этот зрелый боец потерял равновесие духа, а дальше как в книге: — Начни с демонстрации собственной медлительности, потом неожиданно резко атакуй. Не давай врагу вздохнуть, оправиться от смущения. Пользуйся удобным моментом, чтобы победить. Бой длился буквально десяток секунд. Но один из лучших бойцов рода Виров упал с отрубленной головой.

Звуки схватки привлекли внимание не только защитников, столпившихся с высоко поднятыми факелами на стене у места схватки, вопли гибнущих и звон мечей выплеснули из ночного становища яростно орущих бойцов. Еле успел я подгоняемый криками атакующих добраться до проема ворот. Вновь к стенам лагеря хлынула волна нападающих, на этот раз противник стремился охватить весь периметр и стрелами из темноты поразить освещенных факелами защитников, десяток оставшихся всадников со своими бойцами прикрываясь щитами, бросились на атаку проема ворот. На стены с двух сторон начали пытаться забраться простые бойцы, подгоняемые двумя ранеными всадниками. Бросок дротиков обороняющихся у ворот, не принес потерь наступающим бойцам, их щиты ощетинились пилумами. Новый десяток пилумов превратил строй черепахи в движущегося к цели бронированного ежика. Третий бросок пилумов вонзился в удерживаемые на весу щиты. Щит с вонзившимися тремя пилумами удержать очень трудно, ну буквально несколько секунд, а далее руки под непривычной тяжестью сами опускают щит. Черепаха после третей волны пилумов начала распадаться, и с близкой дистанции арбалетные болты начали свою жатву. Вновь трое всадников прорвались в проем, уклонились от маятника бревна и встретились с всадниками Ог, Ол, Оти и Ид. В тесном проеме ворот развернуться было негде, и нападающие вынуждены были остановиться, напоровшись на рогатку установленную за проемом ворот. Малейшее промедление и четыре копья повергли наземь двоих, оставшийся в живых прижимая раненый бок, ретировался. Бой на стенах затих сам собой невидимые для обороняющихся всадники, возглавлявшие штурм стен, оказались как на ладони для того стрелка как я. Пара пристрелочных выстрелов из лука с использованием тепловизора и руководители обеих групп слуг, еще раз получившие ранения, уносятся с поля боя, а без руководства нет и атаки. Вновь неорганизованная толпа отхлынула от стен и собралась вне зоны поражения луков. Остались только стоны раненых у подножья стены и защитники с факелами на стенах. Вновь слуги вышли собирать оружие, вновь закричали раненые, у которых выдергивались наконечники из ран, но теперь наученные горьким опытом все нападающие стояли, не двигаясь, горестно пожиная плоды поражения. Вновь собрав оружие слуги, начали собирать раненых. Некоторые из стоящих слуг попытались, бросив оружие и прийти на помощь раненым. Однако ночью никто клятвы принимать не должен и поэтому первый же рискнувший упал, зажимая стрелу в боку. Собрали оружие и всех раненых, тогда только вспомнили о группе у скалы. Посланные слуги нашли только одного раненого, пригвожденного арбалетным болтом к стене вала, остальные не выжили. В этой десятке кроме Ирма были и его сыновья.

Ночная схватка стоила нашей стороне погибшей всадницы из рода Изу Вина. Тяжелое ранение стрелой в предплечье получил отец Оти Ог, Кин и Ольк получили легкие ранения в конечности. Погибло двое слуг и четверых ранило. Нападающие потеряли убитыми тринадцать всадников и десятерых слуг, плененными оказались шестеро раненых всадников из них двое тяжелораненых, и четверо раненых слуг.

Два часа стояли за пределами дальности выстрела лука, оставшиеся без хозяев слуги, пока к месту столкновения не вышел шаман племени. Вновь теперь уже шаман, а не вождь подходил к воротам лагеря. Пришедшего шамана провели вовнутрь лагеря к ночному костру. Вновь мы сели у костра в центре лагеря. Весь лагерь, был наполнен лежащими ранеными всадниками и их ранеными бойцами. Над лагерем висел непрерывный стон, мечущихся в бреду раненых. Здоровые слуги, понуро сидели рядом со своими подопечными. Бодрость и уверенность в своих силах, просвечивала на лицах маленькой, но боеспособной дружины молодого ярла. Защитники небольшого укрепления без всякой спешки, организовано восстанавливали лагерь после ночного штурма. Шаман запросил разрешения на допуск слуг и друзей к раненым и погибшим. На мой вопрос: — «А кто же будет лечить всех этих раненых их рода, которые стали моими пленниками, и не пора ли шаману с помощниками взяться за лечение моих пленников»? Последний с радостью поблагодарил за разрешение ему и его помощникам лечить раненых. Таким образом, у ворот лагеря вновь столпились слуги и друзья попавших в плен раненых бойцов, клятву верности принимал у них уже не Ог, а мой вассал Кин.

Небольшой сон в течении часа и вновь ночное снаряжение и прибор ночного видения помогают невидимкой подобраться к юртам кочевья рода Виров. Несмотря на ужасные потери, все же лагерь охраняют три парных поста. Трое легкораненых всадников со слугой в паре несут дозор. Уже в сумерках последний, ближайший к лагерю, дозор с помощью духовой трубки был обезврежен. Слуг я оставил в беспамятстве на местах, а их всадников уложив на успокоенных риров доставил в лагерь. И с чувством выполненного долга удалился в юрту спать.

Глава 11. Земля семьи

Начался новый день. Солнечный луч почти вертикально опускается в юрту через отдушину. Приглушенный гул голосов доносится снаружи. Давно не слышанная песнь исполняющего обряды шамана доносится сквозь гул жизни лагеря. Звуки снаружи рассказывают о повседневной жизни уже не лагеря, а стойбища. Слух резанул щебетание детворы, эти звуки явно не вязались с буйством войны прошедших суток.

При выходе из юрты взгляду открылась удивительная картина. Вокруг костра, у входа в шатер, мирно восседают и о чем-то беседуют вожди родов Мга Вов и Виров всадники Им и Ган. Всадник Ган, а рядом с ним всадник Ог с перевязанными ранениями с удовольствием смакуют вино и еду, громко похваливая хозяйку, сидящую напротив них — Оти. Рядом с Оти пустое место — мое. А рядом вокруг костра сидят шаманы родов Мга Вов и Виров и трое прославленных бойцов этих родов, в том числе и отец Ага всадник Квин. Недалеко горит еще один костер — точнее три костра рядом вокруг, которого сидят мои всадники и Ги, Аг с друзьями и десятка четыре других всадников, в том числе и плененные всадники с перевязанными ранами. Ранее лежавшие на земле по всему лагерю раненые пленники и их слуги исчезли. По всему лагерю и на стенах бегает детвора из рода Мга Вов, пятеро детей всадников Тик и Тан — племянники и племянницы Оти на правах родни сразу прибежали здороваться, явно хвастаясь перед своими сверстниками родством. После бессонной ночи мой сон продлился почти до обеда, и явно с утра до обеда произошли значительные события вокруг нашего лагеря.

Сев на свое место и поприветствовав вождей Им и Ган, я попросил извинить меня из-за моего отсутствия при их появлении, и выразил надежду, что их достойно встретила хозяйка с отцом. В ответ услышал поздравление по случаю нашего с Оти бракосочетания. Я предложил гостям чувствовать себя как дома и извинить за неудобства походного лагеря. Далее я пригласил вождей, раз уже они у нас, в гостях скромно отужинать у нас по случаю нашего с Оти бракосочетания, пригласил также всех всадников родов Виров и Мга Вов. В голове роилась куча мыслей, откуда здесь столько народа, и как быть с вчерашними и даже ночными противниками. Вчерашние враги, почему-то уже пользуются моим гостеприимством. Поев и извинившись перед гостями за временное отсутствие, я позвал Оти в нашу юрту. Первый вопрос — Что происходит, откуда здесь столько людей, почему в гостях Ган? Вначале нежная рука прикрывает мой рот, а позже перехватывается дыхание поцелуем, мгновенно из головы вылетают всякие вопросы. Нет ничего значительнее и важнее момента, когда любимая берет инициативу в свои руки. В голове сразу туман — поволока, а будь, что будет потом, это сейчас и самое важное. Костер снаружи и люди за ним явно дали понять, что они, что-то решили и согласились. Вновь инициатива перехвачена не личностью, а судьбой, кто-то уже что-то решил. Там за стенкой шатра двое старших в семье что-то решили, и теперь младшим придется плыть по течению — решению старших. Лишь бы сейчас не мешали.

Как после наркотического кросса на пару километров — нежная истома, с чувством полного истощения жизненных сил наполняет всего. Словно выкачанное насосом, из тела исчезло любое желание шевелиться, даже голова поворачивается медленно, как в замедленной съемке. Вот рядом дорогие глаза смотрят как-то снизу вверх, но так завораживающе. Вдруг глаза, в которых тонешь, изменились, какой-то радостный игривый взгляд со смешинкой, молнией пронесся в этой глубине. Ум еще находится в сладкой истоме, а рефлексы уже работают. Лавиной, как будто внутри кто-то включил выключатель, бессильное опустошенное существование сменилось на чувство сильного уверенного в себе зверя стремящегося схватить и прижать к себе свою самую дорогую добычу. И здесь уже идет борьба не с усталостью, а боязнью что этот напор силы и энергии не просто возьмет и удержит главное твое богатство. Все барьеры сметает выброс адреналина. Звериный рефлекс объятий так сильно и быстро приходит, что возникает страх, это дорогое существо, как фарфоровая чашка в неумелых сильных руках может лопнуть от неуемной силы эмоций. С огромной мукой, сдерживая силы рефлекса, идет борьба зверя и человека, нежно стараешься обнять это дорогое существо, которое отнюдь не убегает, а само льнет к тебе. Мужские объятия так нежны и сильны, а в них, сколько бывает борьбы — зверя и человека. И вновь из головы исчезает действительность, время остановилось, взгляд сфокусировался — исчезло периферийное зрение, глаза видят только ее. Есть только двое — я и она, мы созданы друг для друга.

Вечер пришел, страшно хочется, есть, словно не ел уже вечность. Вновь все сидят у костра. Две туши якхов висят над кострами, явно уже кто-то был на охоте. Огромные бурдюки с вином заняли почетное место недалеко. Смех и веселье кругом, все нарядно одеты. Вновь принимаем поздравления и слышим сальные шутки. Мы вдвоем в центре внимания. Все стремятся поздравить молодоженов и пожелать кучу детей. Общие радость и веселье заразительны, сложные мысли уходят и чувство своего праздника берет верх. Вот рядом дорогая рука и надо ее подержать, и вновь нужна эта рука и так бесконечное число раз. Наконец когда, кажется, все нам надо бежать, можно подняться, и, взяв за руку свою любовь, укрыться за тонкой стенкой юрты. И вновь каждый раз неповторимое состояние наполняет всего. Что-то неподдающееся заблаговременному расчету уводит сердца в путешествие. А чем длительнее ночь, в этом случае, тем лучше.

Трое суток прошло как мгновение. Распорядок был очень прост — проснулись, очнулись, поели или очнулись, проснулись, поели и так много, много раз.

Пришло время, и в юрту вошел всадник Ог. Пришло время решать вопросы. Род Мга Вов собирается уходить и надо прекратить войну. Далее меня посвятили в историю произошедших событий и планов на будущее.

Начало светать, когда слуги занесли последних пленников. На рассвете, на востоке появился столб пыли и к неохраняемому стойбищу, воинов Виров приблизился большой отряд воинов. Так как никто не встречал всадников, то отряд сразу въехал в стойбище. Сонный лагерь Виров вдруг наполнился всадниками, на топот копыт из юрт и шатров начали выскакивать вооруженные, сплошь раненые слуги. Только возле палатки вождя оказалось двое всадников готовых к отражению врага. Распознав столь неожиданно появившийся отряд, воины опустили оружие. Оказалось, что это всадники рода Мга Вов под руководством старого вождя Им, и примкнувший к ним отряд молодых всадников рода Виров, под руководством Ага и его отца Квина. В стойбище вновь прибывшим предстала удручающая картина — дважды раненый вождь Виров Ган при поддержке слуг вышел из юрты, возле него собралось двое здоровых всадников и почти дюжина раненых. Вокруг собралось с полсотни вооруженных слуг, каждый второй из которых имел какие либо ранения. Все собравшиеся прятали глаза, а из рядом стоящих юрт и шатров слышались стоны раненых. А в это время в нашем лагере начали спешно вновь готовиться к обороне. Но тут от группы прибывших всадников отделился один и направился в сторону лагеря.

Приблизившийся оказался всадником Ги. Он же и рассказал, что за отряд прибыл в стойбище Виров. Оказывается, вспомнив о том что, мы хотели звать на помощь, группу молодых всадников под руководством Аг из рода Виров, он решил примкнуть к ним и если удастся привести их в лагерь. Разминувшись с прибывшим к лагерю отрядом, буквально к вечеру второго дня Ги нашел всадника Аг, и его отца Квин с группой всадников. На следующий день утром к месту стоянки воинов Ги подошел большой отряд всадников Мга Вов под руководством всадника Им, которые спешили к лагерю Романа. Так маленький отряд Аг оказался еще перед одним выбором — стать на сторону своих сородичей и принять неравный бой или, может, еще и нет столкновения и присоединиться к отряду Мга Вов как союзники Романа, а потом на месте уже все решить. Сохранить такую нейтральную позицию группы Аг предложил его отцу Квину старый Им. Так общей группой они и продолжили путешествие. Как только сборный отряд добрался до лежащего в бессознательном состоянии дозорного, вождь Им сказал Ги чтобы тот мчался в лагерь и оповестил о их прибытии.

Оказавшись у юрты вождя племени Виров и увидев результаты вооруженного столкновения, старый Им сразу понял, на чьей стороне удача в сражении. Практически воины племени Мга Вов с ходу захватили сонный лагерь, который к тому же не блистал своей способностью вооруженного сопротивления. Несколько слов старого вождя племени Мга Вов, всаднику Квин и тот сразу сообразил, что надо выступить посредником в заключении мира. Далее все как по нотам. Вождь Виров всадник Ган вынужден звать гостей к костру. Утренний завтрак в условиях практически захваченного воинами Мга Вов стойбища и вождь Ган вынужден просить вождя Има быть посредником в заключении мира. Тут же посылается гонец в лагерь за сыном и внучкой старого Има. Прибывших всадника Ог и всадницу Оти зовут к костру, и предлагается мир от имени вождя племени Виров. За семьей Игрома от имени вождей и главных шаманов родов закрепляется признание собственности спорной территории обоими родами. Как компенсацию претензии рода Виров на территорию, семья Игрома выделяет роду Виров, сто килограмм железа. Тут же Оти подняла вопрос о невыполнении клятвы всадником рода Виров Ирм и его сыновьями, и объявлении ярлом Романом меры наказания. Вождь Виров сказал, что всадник Ирм с сыновьями участвовали в ночной вылазке, наверное, погибли, какой теперь с них спрос? Пришлось напомнить, что ярл Роман объявил об аннексии всего имущества семьи Ирма и ответственности оставшихся членов семьи за действия главы семейства и его сынов. Попытка шамана племени сгладить вопрос и вновь ограничиться гибелью обесчестивших себя, была опровергнута всадником Ог. Ог объявил, что кроме всадника Им также нарушили условия плена и его сыны, чем усугубили вину всей семьи. Поэтому остатки семьи всадника Има смогут только тогда, оставить за собой имущество и право на жизнь, когда подобно всаднику Сину рода Изу примут ярла Романа как своего сюзерена. Такая постановка решения вопроса была принята всеми переговорщиками и подтверждена шаманами родов Мга Вов и Виров. Вот так пока младшие спят, старшие родственники могут все решить, и поставить кое-кого перед свершившимся фактом.

Глава 12. Ярл своей земли

В этот вечер уже не праздновали, все всадники в нашем лагере свадьбу ярла Романа. Теперь вождь рода Мга Вов всадник Им устроил прощальный ужин в честь отъезда воинов родов Виров и Мга Вов. Более ста всадников и всадниц родов Мга Вов и Виров, вместе с всадниками ярла Романа (так их теперь называли) провожали воинов. В пиру начали обсуждаться эпизоды схваток и подвиги отдельных бойцов. Настоящие бойцы прекрасно знают, что удача на войне не постоянна. После успеха никто не застрахован от поражения. Сегодня воин может взять другого в плен, а завтра могут взять в плен его. Сегодня вождь выиграл битву, а завтра может и проиграть. Это судьба настоящего воина, быть готовым рисковать жизнью своей и других идущим рядом с тобой. Настоящий воин не только должен быть готовым победить, но и получив поражение, примет с гордостью горечь утрат. Признав и осознав свои ошибки, силу и ум противника, настоящий боец не закроется в капсулу унижения, а вновь с гордо поднятой головой будет готов к следующей схватке. Враг всегда достоин уважения, ведь только он открыто выходит против тебя. Всегда после войны приходит мир, и тогда вчерашние соперники уже не соперники, а достойные взаимного истинного уважения соседи.

На этом общем, объединившем всех собрании, было объявлено решение совета сторон. Хотя всадники рода Виров и явно проиграли, но 100 килограммов железа никто из них в жизни не видел столько, это огромный куш. Вернуться с таким богатством в родное становище все равно, что вернуться с победой, и тогда никакие потери нестрашны. Род Мга Вов получивший до этого не меньше железа, не потеряв не одного бойца, смог поддержать союзника, связанного родством. Всадник Квин проявив политическую мудрость, получил авторитет миротворца. А лидер молодежи рода Виров смог, не вступая в конфликт с собственным родом получить первого, показавшего свою силу союзника вне рода — ярла Романа. Также было объявлено о нарушении клятвы воина всадником Ирм и его сыновьями и о решении судьбы его семьи и имущества. Теперь, когда битва закончилась, а ответчик ушел в мир иной, мало кого беспокоило будущее домочадцев человека нарушившего кодекс всадника.

Наступило утро. Еще с рассветом отряды воинов соседствующих родов покинули долину. Одни с явной радостью, как воины Мга Вов, другие с горечью поражения и ранеными товарищами начали дорогу в родные кочевья. В гостях остался десяток всадников и всадниц дружины Ага. Сразу после завтрака решили организовать охоту на якхов, чтобы пополнить запасы продовольствия, изрядно потраченные за прошедшую неделю. Десяток туш диких якхов оставшиеся после набега на огромное стадо, заметно поднял настроение всем участвовавшим в охоте. Вечером решили устроить пирушку в честь победы.

За обедом, наконец, сидя в кругу друзей, подвели итоги первого нашего серьезного столкновения с закаленными бойцами. Суточная война стоила нам всадницы Вины, раненых всадников Ог, Ольк и Кин. Погибло двое слуг, и четверо получили ранения. Всадники Виров потеряли намного больше: погибли и умерли от ран двадцать один всадник, девятнадцать всадников попали в плен, только двое всадников не получили ранения. Также род Виров потерял тридцать пять слуг, более сорока получили ранение, а тридцать пять попали в плен из них раненых шестнадцать.

Получилось, что за одного погибшего всадника противник заплатил более двадцати всадников, да и трое погибших слуг стоили один к десяти. Привыкшие к бою один на один воины патриархального общества столкнулись с военно-инженерной тактикой древнеримского способа ведения войны, где главное не одиночка, а отработанное воинское объединение. Тяжелые дротики римских легионеров легко пробивали хитиновую броню щитов и доспехов всадников, а арбалетные болты с близкого расстояния пробивали эти доспехи навылет. Главным ограничением использования этого оружия было малое количество имеемого железа, каждое применение такого оружия получалось страшно дорогим удовольствием.

На совете с Оти и Ог было решено объявить поощрения своим бойцам, и еще больше сплотить нашу маленькую дружину. Всадники Аг были объявлены гостями, и торжественная часть создания новой системы воинских образований и званий началась.

Вначале всаднику Ид как родичу всадницы Вина было вручено два клинка — длинный и короткий, для передачи ее родичам. Также всадник Ид получил один клинок за помощь в сражении.

Следующим был вызван брат Оти Ольк и его супруга Эми. Им было вручено по кожаной перевязи для мечей, с бляхами в виде крестов, объявлено их посвященными, в рыцари ярла Романа. Ольк и Эми должны были теперь иметь на содержании по десятку кнехтов, и быть готовыми прийти на помощь сеньору по первому требованию. Также рыцарям Ольк и Эми я подарил имение всадника Ирма с половиной имеемой прислуги. На башне имения они должны были вывесить вымпел белого цвета, с красным крестом, как вассалы ярла Романа. Семья всадника Ирма и вторая половина челяди должны были переехать в имение всадника Игрома. Ольк и Эми дали вассальную присягу ярлу Роману и его супруге.

После Олька и Эми, перевязи посвященных в рыцари ярла Романа, получили всадники Ог, Кин, Ку и всадница Ази и обязанность содержать пятерых кнехтов. Все они уже, без каких либо сомнений повторили вассальную присягу.

Всадник Ид также был посвящен в рыцари ярла Романа, но с правом свободного рыцаря. Ему было объявлено, что он теперь всегда будет желанным гостем и равным рыцарям, но также имеет право решить самому свою судьбу. Он и его потомки имеют право стать оруженосцами у любого из рыцарей и стать рыцарем. Любой рыцарь ярла Романа должен оказать ему помощь, а он рыцарю, независимо из какого он рода или племени.

После объявления званий рыцаря оставшиеся в живых восемнадцать слуг участвовавшие в защите лагеря были объявлены кнехтами — пешими воинами, имеющими право передавать свое звание по наследству, четверо погибших слуг также посмертно получили звание воина с правом их наследникам выбирать судьбу воина клана ярла Романа. Отныне они освобождались от обязанностей прислуги и должны были выбрать себе рыцарей в начальники. Рыцарь должен был содержать своих кнехтов, а они должны были защищать его. Такой порядок вещей вряд ли бы понравился прежним всадникам, но так как на одного старого слугу теперь добавилось еще по двое из пленных, то такое развитие событий всех устроило. А старые слуги ведь никуда не делись, а стали просто руководить еще двумя.

Тут же старые слуги стали давать клятву вассальной верности своим новоявленным рыцарям по подобию всадников ярлу.

Ужин вновь превратился в банкет, правда, теперь не за одним костром проводилось празднество, а за двумя. Новое сословие клана Романа, теперь пыталось стать подобным касте всадников, заслужив свое право с оружием в руках.

Еще неделю шел непрерывный банкет, перемежавшийся с охотой на якхов и коз, ведь такое количество воинов и слуг требовало много еды. Наконец всадники дружины Аг решили покинуть наш лагерь в поисках приключений. Попытка позвать нас в рейд в район территории племени Индов я отклонил, обосновав необходимость оставаться на месте, защитой лагеря с перерабатываемым металлом. Всадник Ид решил идти с дружиной Аг в поход, в сопровождение ему дали трех слуг и семеро якхов для поклажи.

Вновь начались будничные дни, в которых главной целью была переработка в походной кузне кусков титана. Вновь теперь используя больше работников, жители лагеря начали заготовку древесины, продуктов, кож коз и хитиновых пластин. Постепенно раненые стали выздоравливать и помогать в лагерных работах, теперь кнехты и слуги знали, зачем строились стены и рылись рвы.

Вновь возле маленькой земляной крепости прошла колона кочевых богомолов. На этот раз лагерь, спрятал от разведчиков ров наполненный водой. Целых три дня ушло на пробивание у основания южной скалы канала от реки, по которому в ров наполнился водой. Использование импульсной винтовку для разрушения скальной породы заменило взрывчатку и позволило усилить обороноспособность лагеря.

Посоветовавшись, решили начать сразу за деревянной стеной возводить новую каменную стену. Сразу возник вопрос — а как же быть с каменными блоками для стены? Ответ нашелся в истории человечества — для резки камня или обжига кирпичей нет условий, зато рядом илистая река, и огромное количество известняка легко дробящегося выстрелом импульсной винтовки. Древние египтяне из раздробленного камня и ила из реки Нил лили бетонные блоки для пирамид. Неужели невозможно построить небольшой замок у реки. Большие камни дробим выстрелом, а простейшие мельничные жернова, вращаемые идущим по кругу якхом, размалывают щебенку на порох. Далее делаем опалубку и заливаем смесь каменного пороха и ила в блочную раму, установленную на стене и через сутки заливам новый блок.

Теперь в лагере было пятьдесят семь человек, из них восемь всадников. Вновь начались работы по заготовке бамбуковых стволов и древесины для стройки и кузницы. Практически вся древесина и бамбуковые стволы в дневном переходе от лагеря были переработаны для строительства укрепления и переработки железа. За два месяца удалось получить почти триста коротких клинков, из них половина ушла на контрибуцию роду Виров и награждение всадников дружины. Ранее я планировалзаготовить почтиполтысячи коротких и одну- две сотни длиных клинков. Но суточная война и гости забрали почти месяц, в течении которого переработка титана и заготовка клинков не выполнялись. Теперь хотябы три четверти плана выполнить. Встал вопрос о вооружении кнехтов и вновьпосвященных рыцрей. Конечно на мифриловые клинки можно наменять много болотного железа, но улучшить его качествоможно было только при использовании мощностей выделяемых на переработку титановых сплавов, да и запас железа ограничивалсяв лагере привезенным из Кия. И вновь выход нашелся. Наш кузнец предложил делать не чистые клинки из мифрила, а изготовлять оружие с мифриловыми режущими кромками, вварив последние в два слоя железа (как в финском ноже, клинок которого исполняется из трех разнопрочностных полос). К примеру длинная и тонкая заточенная квантовым резаком, мифриловая пластина вваривается между двух железных полос. для этих работ ненадо иметь огромных температур а достаточно пламени обычной древесной кузни. Экономия мифрила — огромная, а уж болотное железо и древесинанамного дешевле мифрила. Теперь можно будет расплачиваться и торговать не мифриловыми клинками (количество которых не бесконечно), а намного более дешевыми изделиями с присущими им свойствами чистого мифрила. Кузнец и его команда теперь стали изготовлять в массовом порядке тонкие мифриловые пластины с режущей кромкой. А подмастерье используя мощности горна на древесном топливе и болотном железе начал изготовлять мечи, топоры и наконечники копий. Срезанные резаком кусочки титанового сплав натолкнули на мысль изготовления из них мифриловых пластин с дырочками и в будущем расплачиваться ими. Из таких пластин можно будет набиратьмифриловый пластинчатый доспех, соответственного количество потраченых пластин плюс работа и создадут ему цену, соответственно определится и стоимость отдельно взятой пластины. Так можно будет по количеству пластин определить стоимость любого изделия из мифрила, и создадутся условия для введения денежных эквивалентов и ценностей. Для заготовки древесины пришлось уходить поисковым отрядам на несколько дневных переходов. Дичь также начала откочевывать от района такого большого числа охотников. Почти половина жителей лагеря стала кочевать на расстоянии одного двух переходов от лагеря. Этот нюанс фактического разорения района стоянки заставил задуматься о начале создания новых насаждений в районе лагеря. Бамбук может вырасти за месяц до высоты 18–22 метра, но если сейчас не засадить недалеко от лагеря молодые бамбуковые заросли, то после зимы стройматериалов для создания новых укреплений не будет. Кузня с кухней требуют древесины то-же в огромных количествах. А значит отстоять этот район, от новых желающих стать владельцами богатств этой земли не удастся. Было решено засадить вершину скалы бамбуковой порослью и всю округу на рстоянии не менее киллометра. В последующем получится, бамбуковые стволы не надо будет вновь собирать по всей округе. Этим занялся Ог с четырьмя слугами.

Теперь, когда место стоянки перестало быть тайной, встал вопрос создания настоящего поселения с капитальными строениями и возможностью пережить в этих условиях длительную зиму.

Прошел еще месяц, и место стоянки вновь изменилось. Новая каменная стена, длиной пятнадцать метров и высотой в метр и толщиной в три метра перегородила тропу поднимающуюся к вершине скалы. С южной стороны стена упирается в фундамент круглой дозорной башни. Квадратная каменная башня длиной стены в восемь метров обещает подняться на десятиметровую высоту и ограничивает стену с севера. Заложен и фундамент небольшого барбакана В воротном проеме установили рогатку и маятниковый брус с первой стены. Первая простая стена превратилась в настоящий палисад из трех слоев переплетенных бамбуковых стволов. По краям палисада возвысились дозорные башни. Теперь уже не рогатки закрывали воротный проем, а настоящий барбакан с воротами, подвесным мостом и площадкой для стрелков. Над крайними углами барбакана возвышались две сторожевых вышки, на вершинах которых стояла приготовленная жаровня с огнем для подачи сигнала дымом разъездам, в случае приближении противника. От стен палисада по периметру внутрь лагеря потянулись четырех метровые навесы, из двух слоев бамбуковых стволов, засыпанные сверху слоем земли. Теперь никакой навесной огонь не был страшен защитникам лагеря и их животным. Четверо слуг начали строительство детинца (пока еще площадка под фундамент над ближайшим ответвлением пещеры) на вершине скалы.

Внешний периметр рва окружили два ряда волчьих ям, в промежутке, между которыми установили вкопанные рогатки.

Осмотр бамбукового леса и периметра острова показал, что нежданных гостей там не было.

Глава 13. Инды и Аг

Прошло два месяца, как жизнь в лагере и округе нормализовалась. Пришла в степь осень. Еще неделю и придется возвращаться в имение Игрома. Впереди трехмесячный переход. Из стада диких якхов удалось отобрать почти три сотни телят, которые станут основой семейного стада. Стойбище уже давно выселилось от стены к вершине скалы. Всадник Ги, наконец, нашел общий язык с всадницей Ази и попросил ее в супруги. Вместе с клятвой супруга он также дал вассальную присягу ярлу Роману. В лагере теперь постоянно работают только шестеро слуг и несут охрану десяток доверенных кнехтов. Удалось изготовить почти четыреста коротких клинков. В окрестностях лагеря вновь вырос небольшой, но плотный бамбуковый лес. В последние дни кузнец с зятем и четверо семейных слуг, теперь уже кнехтов, заняты не обработкой мифрила железа, а закапыванием остатков и маскировкой места укрытия. Для еще большей маскировки места захоронения метала, в другом конце лагерной площадки была выкопана новая яма, в которую перенесли угли, обгорелые деревяшки и прочие следы кузни. На место захоронения корабля, вновь пересадили тиковые кусты.

Но судьбе захотелось вновь испытать нашу дружину на прочность. Однажды вечером в стойбище прискакал раненый Ид. Оказывается, что Аг со своей дружиной в два десятка всадников, отбиваясь от преследующих почти четырех десятков молодых всадников племени Индов, уже три недели как стремится пробиться к нашему лагерю.

Вначале, собрав почти пятьдесят молодых всадников, Аг совершил рейд в глубину территории племени Индов. Смог молниеносным ударом отбить стадо одомашненных якхов почти в пятьсот голов, послав три десятка всадников с отбитым стадом к родным кочевьям, сам стал отвлекать преследователей с двумя десятками. Преследователей он отвлек от главного отряда, но сам оказался гоняемым почти сотней всадников. Почти месяц уловок и маневров привели его в район нашего стойбища. В полудне пути, в излучине реки на скале преследующий отряд молодых всадников Индов запер Ага и его бойцов. Аг перекрыл проход на скалу, смог отбить две атаки, но почти все ранены, и нет продовольствия, теперь вся надежда на нашу дружину.

Оставив всадника Ог и всадниц Оти, Эми и Ази, с восьмью кнехтами и слугами в становище с указанием срочно кочевью со стадом начать движение к столице. Я с всадниками Ольк, Ги, Кин, Ку и Ид, а также с десятью кнехтами и десятью вооруженными слугами, начали ночной переход к месту. Для моих всадников и кнехтов уже не раз ходивших в ночном переходе под моим руководством такое движение было не в новинку. А вот для Ид и новых слуг такой способ и темп оказались открытием, непривычные к таким марш броскам по ночам, они явно тормозили движение. И все же спустя восемь часов вдали показались огни костров небольшого стойбища. Еще через двадцать минут чужое стойбище оказалось как на ладони, а над ним на скале горел другой костер. До сумерек оставалось почти два часа. По плану через два часа, а точнее по моему сигналу со скалы наши бойцы должны будут атаковать лагерь на рирах и якхах. А я совместно с дружиной Аг ударим по стойбищу Индов со скалы. Таким образом, используя фактор внезапности и согласованный удар с двух сторон, мы опрокинем противника. Далее всадник Ид увидел, как ярл Роман становится ночным демоном — ниндзя.

Вновь темная ночь приняла в свои объятия человека, густые облака ранней осени создают непроглядную темень. Нет ни звезд, ни черных глаз Монума. Сплошная темнота как морок покрывает землю, холодная ночь уменьшает горизонт тепловизора, но яркие отблески костра позволяют определить направление и сами подсвечивают округу. Вот слева в темноте затаились двое, но они не только затаились, но явно заняты друг другом. Значит он и она. Трое у костра что-то монотонно напевают. Далее, ближе к скале, виден спрятавшийся за камнями еще один парный дозор. За пятью юртами видны сполохи от костра дальнего дозора. Вновь риры у костра начинают беспокоиться. Ультразвуковой сигнал успокоения и подчинения пользы не приносит, явно он для этих риров другой, но повторение несколько раз все, же принесло плоды. С четвертой попытки риры успокоились. Медленно двигаюсь к занятой собой парочке. Что делать, как их нейтрализовать, они настолько близки, что изменение в поведении другого сразу же станет явным. Нет, надо отказаться пока от этих, займемся дальним постом, а эти глядишь, успокоятся. Отхожу назад, и быстрыми перебежками огибаю лагерь. Здесь у костра совсем другая картина. Нет дополнительного дозора, двое прислонившись, друг к другу спокойно спят, но риры опять на чеку. Вновь долгое успокоение верных животных, и вот выхожу к костру. Сначала настроим свое и их внутренне «Я» на умиротворение. Вот он момент, да я готов и они не против. Короткая перебежка, две приоткрытые шеи, как специально открыты для рук, одновременно два нежных укола и вновь можно бежать вперед. Тихий катящийся шаг быстро приводит к дозору, спрятавшему за камнем. Вновь внутренний «Я» говорит что готов. Эти не дремлют, а настороженно всматриваются в сторону скалы. Попробуем немного внушения: «Пусть думают, что там может что-то сейчас появится надо только получше всмотреться». Да они смотрят вперед, все их внимание впереди. Но ведь я сзади и вновь двое остались смотреть невидящим уже взглядом, навалясь на укрывающий их камень. Время летит как стрела, вот он костер и троица рядом, но те двое уже начеку, прильнули к земле и всматриваются наверх. Вновь под ногами летит земля, полусогнутые ноги катятся по земле, туловище, наклонено вперед ускоряя движение. Вот и вновь я на исходной точке, риры уже заняты чем-то своим. Медленно, очень медленно подбираюсь к двоим. Взмах руки и стрелка полетела вперед, вторая тоже уже пошла, но всадница каким-то образом что-то почувствовала, она поворачивается и смотрит мне в лицо. Наши глаза встречаются. Вижу как быстро вскидываются брови и раскрываются веки, открывая огромные слегка на выкате глаза, расширенные зрачки расширяются еще больше, медленно в попытке закричать открывается рот, показывая белоснежные зубы. Напарник всадницы уже оседает, мое тело как пружина автоматически падает на нее, рука закрывает губы, а вторая зажимает извивающееся тело, мой вес придавливает ее. Укус, кажется, сей час разорвет мою ладонь, другая рука находит иглу. Ее глаза не отпускают моих открытых маской глаз, но вот, наконец, зрачки сузились, трепещущее тело размякло. Все она спит. Даже во сне плотно сжаты челюсти. Из прокушенной ладони хлещет кровь. Дозорные, у костра встревоженные борьбой всматриваются в мою сторону. Несколько звуков имитирующих влюбленных и троица вновь занята своими делами. Снова определение своего «Я» пред глазами. Как в замедленной съемке медленно проворачиваются варианты атаки, все легко и просто укладывается на полочки и уже не случай, а кукловод ведет кукол как хочет. Вот кукла номер один: — ей смотрящей в мою сторону с бедра летит арбалетный болт прямо в переносицу, а она просто смотрит на летящего из темноты шмеля, и медленно окидывается назад. Вот кукла номер два: — ей повернутой ко мне вполоборота болт из арбалета левой руки (выстрел номер два), прицел на мочку правого уха, когда он начнет поворачиваться в мою сторону болт войдет прямо в пытающийся закричать рот. Ну а кукла номер три: — почуяв неладное начнет, оборачиваясь приседать, пытаясь подобрать лежащий у правой ноги меч и увидеть противника ей пойдет болт номер два спаренного арбалета правой руки, наведенный на локоть правой руки. Болт номер два с левой руки с небольшой задержкой по времени продублирует работу напарника, попав в голову, не даст гибнущему поднять тревогу. Все происходит в полной тишине. Лишь риры пофыркивая, склоняют головы над телами, лежащими у костра. Медленно, слегка отодвинув спящую красавицу пятясь на корточках, ухожу в темноту. Назад и влево. Быстро снимаю ночной костюм, прячу в скрутку и теперь как ярл, слегка наклоняясь перебежками, добираюсь до расщелины скрывающей тропу на скалу. Здесь уже обратили внимание на осевшие тела у костра. Аг и его дружинники окружили с радостными улыбками. Услышав план, все быстро собираются и тихой цепочкой выходят к основанию скалы, и рассаживаются на риров. Наступили сумерки. Цепь всадников готова к атаке. Сонный лагерь лежит в ста шагах от нас. Подаю зовущий сигнал своему риру, а световой сигнал Ольку с бойцами. Несколько минут тишины сменяются топотом появляющихся из сумерек скачущих всадников. С двух сторон на сонный лагерь накатываются лавы всадников. Второй волной на лагерь накатываются скачущие на якхах кнехты и вооруженные слуги. Ив прибегает на зов, и я вновь оказываюсь в седле. Мне торопиться уже нет смысла, у входа в юрты началась настоящая бойня. Не торопясь, подъезжаю к стойбищу и тут слева вижу появляющиеся из сумерек многочисленные огни приближающегося отряда. Рука сама тянется к рогу, и я подаю сигнал к отступлению, а глаза смотрят в сторону огней. Огни остановились и тут же покатились в нашу сторону. Вновь сигналю отход. Обе дружины дружно покидают захваченный лагерь. Подъезжаю, не спускаясь с рира, выдергиваю из неподвижных тел арбалетные болты. Направляю вслед удаляющимся всадникам рира, а с правой стороны вижу лежащие под ветвями кустарника два неподвижных тела, копна густых неимоверной длины черных волос разметалась вокруг спящей красавицы.

Оглядываюсь и вижу, как в разгромленное становище въезжает отряд всадников. Ускорив Ива, догоняю свой отряд. Воины радостно приветствуют меня с криками «Ярл»…«Ярл»… К приветственным крикам моих людей присоединяются возгласы всадников Аг. Аг подъезжает и обнимает меня. Только Ги и Ид, и ранее плененные слуги с широко открытыми глазами, словно увидели приведение, смотрят на меня. Они видели, как зрители на сцене театра, итоги работы ночной войны. Сегодня на их глазах чужой лагерь, как их стоянки ранее, проснулся в руках врага.

Рядом с отрядов возле братьев Кин и Ку скачут двое неоседланных риров, а у братьев перед каждым лежат тела. Длинные волосы, свисающие чуть ли не до земли, явно показывают, что за добычу получили мои рыцари. Всадник Ид явно оправившись после увиденного ночью занят опекой раненой всадницы из команды Аг. Сам еле держится в седле, но все внимание ей. Отряд Аг явно устал, почти все перевязаны, двое явно без сознания просто привязаны к своим рирам. Раны других напоминают о прокушенной руке, рука уже опухла, зубы яростной противницы, явно прокусили запястье до косточек. Достав аптечку, делаю несколько уколов в раненую кисть, потом вспоминаю о раненом Иде, приблизившись к нему, колю обезболивающее и антисептик. Последняя порция лекарств по просьбе Ида тратится на его подругу. Перевязанная кисть, престает болеть, только чувство чего-то пульсирующего напоминает о ране. Проходит несколько часов, и вдруг я понимаю, что наш отряд явно направляется к старому становищу, ведь там следы нашего становища и чуть более двух десятков защитников. Даже если наш объединенный отряд придет к откочевывающему отряду, все равно израненные дружинники Аг еще минимум неделю не смогут быть полноценными бойцами. И тогда полгода трудов и лишений будут навечно потеряны в осенней степи. Если Ага преследовала сотня всадников, а мы расправились лишь с несколькими десятками, все равно численное превосходство остается на стороне преследователей. Короткая команда и все останавливаются. Кратко рассказываю о своих умозаключениях. Вывод один все идем полдня в сторону территории рода Мга Вов, затем я и Ги остаемся и уводим погоню, а отряд с использованием заводных якхов быстро догоняет основной караван. Всадники Аг следуют к столице вместе с нашим кочевьем, поправляются и если хотят, могут покинуть караван. Старшим над своим отрядом назначил Олька. Короткий привал, люди после ночного перехода, схватки и нового переходу без сил падают на землю, мгновенно засыпая. Сыновья Сина в атаке на лагерь Индов пленили двух всадниц, теперь молча прижавшиеся друг к другу и успокаивающие своих верных риров. Когда всадники попадают в плен или раненые падают на землю, или если их кто-то увозит как пленников или раненых. Риры всегда идут за своими всадниками. Достаточно увезти всадника даже на сотню километров и потом отпустить рира, рир безошибочно выберет направление и всегда найдет своего всадника. Так и в этом случае, верные животные просто последовали за своими всадницами. Теперь нежно торкаясь голов своих хозяек риры сами того, не понимая, успокаивают пленниц. Охрану привала взяли на себя всадники Аг. Прошло три часа, закончилось время короткого отдыха, отряд пошел в сторону кочевий Мга Вов, оставляя после себя явно видимый след вытоптанной степи. Я и Ги остались вдвоем. Теперь торопиться ближайшее время нет смысла, надо дождаться преследователей и убедиться, что они идут по следам отряда, а не в сторону каравана. Неторопливо наслаждаюсь возможностью посидеть у костра и не думать о будущем. Рядом сидит Ги. Ги ранее практически не участвовал в схватках, но теперь пришла и его очередь доказать, что звание всадника не только звук.

Пришло время проверить оружие, теперь от него будет зависеть наша жизнь, жизнь маленького каравана медленно двигающегося домой и догоняющего его израненного отряда. Рядом щипают траву два рира. Сумки и снаряжение уложены и закреплены. Теперь только время для расслабления, отвлечения от реальности — наблюдения за ростом камней.

Глава 14. Всадники Инды

Прошло три часа, как ушел наш отряд, и вот вдалеке из-за рощи показались всадники. С вершины холма видно как всадники добрались до места привала. Трое спешились и начали осматривать местность. Один пристально остановил поворот головы и пристально всматривается в вершину холма. Правильно, лучшего места для наблюдения за оставленной стоянкой не найти. Жест руки и тройка всадников отделилась от группы и направляется к холму. Остальные вновь вскочив на риров продолжили движение по четко видимому следу. Сигнал Ги и он вскакивает в седло, в руках приготовлен дротик для броска. Всадники не торопясь, поднимаются к вершине холма, слышно сопение риров. В несколько прыжков риры поднимают нас на вершину, оторопевшие всадники придерживают поводья, руки достают мечи из ножен. Дружный взмах двух рук и пилумы летят к сгруппировавшимся всадникам. Троица с воплем и поднятыми мечами бросается вперед. Ближайший всадник принимает на шит пилум и ударом опрокидывается назад раскидывая руки с зажатыми мечем в одной руке и щитом отягощенным дротиком в другой. Риры сближаются — тянущийся удар клинка приходится по открывшейся груди. Риры расходятся и я оказываюсь сзади напавших на Ги всадников. Разворачиваю рира и вижу как Ги пропускает удар меча по спине. Пришпориваю Ива и нападаю на ближайшего всадника, отвлекающего Ги спереди. Всадник увидев меня, останавливает замах и поворачивается корпусом ко мне. Ги из последних сил всем корпусом и вытянутой рукой колет отвлекшегося всадника в бок, сам, заваливаясь на холку своего рира. Бессильная рука отпускает рукоятку меча застрявшего в корпусе противника. Всадник ударивший в спину Ги, пришпоривает рира, и направляется ко мне. Шит принимает удар, больная кисть самопроизвольно отпускает перевязь и щит начинает выпадать из руки. Мой клинок встречает медный щит противника, под ударом клинка выпуклость щита прогибается вовнутрь но выдерживает удар. Левая рука безвольно свисает вдоль корпуса. Разворачиваю рира навстречу развернувшемуся противнику. Начинаем сходиться правыми сторонами. Противник, атакует, прикрываясь шитом. Сходимся и начинаем обмениваться ударами, от ударов мечей летят искры. Явное преимущество чужого бойца компенсируется качеством моих доспехов. Противник явно участвовал не в одной конной схватке, чего не скажешь о начинающих. Но крепкие доспехи и меч явно помогают. Схватка закончилась быстро и довольно неожиданно. Мой меч ломает клинок противника. Ту же инициатива переходит в мою сторону, а удары клинка оставляют глубокие вмятины на щите всадника. Несколько ударов и противник выходит из боя, пытаясь скрыться. Впереди развевается накидка уносящегося вскачь всадника. Азарт боя гонит меня в погоню. Кажется, вот сейчас догоню несколько метров осталось, риры явно равны по силам. Укладываю в ножны меч и достаю арбалет. Две стрелы летят по очереди вдогон и наконец догоняют. Еще по инерции риры бегут, но свешивающееся тело явно уже не требует скачки. Догнал, выдернул из спины арбалетную стрелу, потрогал шею — есть пульс, неплохо тяжелораненые всегда задерживают движение отрядов и забирают людей для ухода за ними. А нам как раз надо выиграть время.

Быстро возвращаюсь на вершину холма. На вершине стоят трое риров, каждый склонившийся над своим всадником. В первую очередь Ги — дышит, доспехи на спины рассечены. Хитиновые пластины кожаного доспеха рассечены и приняли на себя главный удар, вдоль спины тянется неглубокий порез. Быстро скинул доспехи и перевязал. Нашатырь из аптечки возвращает Ги к действительности, но самостоятельно двигаться он пока не может. Быстро надеваю на безвольное тело рубаху и укутываю в бурку, поднимаю и забрасываю Ги на его рира. Беглый осмотр площадки, разбросанное оружие поднимаю и приторачиваю к седлам. Все мы готовы к пути. Поднялся на холм у подножья холма в стороне удалившегося отряда стоит рир над телом хозяина. На вершине холма риры также склонились над своими всадниками. Один всадник проткнутый Ги уже не требует помощи, а вот второй всадник очнулся, и с ненавистью смотрит мне в лицо. Подхожу, молодой всадник выхватывает нож, но сознание покидает его. Рука с оружием падает на землю. Время еще есть, никто еще не спохватился отправленного разъезда. Вначале откидываю подальше оружие, вдруг очнется и решит использовать, потом раскрываю доспехи. Хитиновая пластина доспеха разрезана, словно масло ножом, правая грудь от плеча до ребер раскрыта, кровь обильно сочится из раскрытой раны. Если зашить, то может быть выживет. Ранее я никогда не занимался полевой хирургией, но в академии учили, как это делать, если рядом нет шаманов. Достаю из аптечки иголку с ниткой, обеззараживаю рану присыпкой и начинаю скреплять рану. Что-то получилось ну и ладно. Может быть выживет. Всадник очнулся, вначале дернулся, а потом, сообразив, что ничего сделать не сможет начал оглядываться. Сообразил, что его перевязали, глаза выражают удивление.

Наконец вдали показалась новая тройка всадников. Увидели одинокого рира и понеслись к нему. Доскакали один тут же соскочил к раненому, наконец увидели на вершине холма меня. Двое тут же направились к вершине холма, быстро спустился к рирам. Ги уже пришел в себя и ждет меня в седле. Когда двое всадников поднимаются на вершину холма, мы уже давно спустились в низину и спрятались в бамбуковой роще. Небольшой крюк и мы вновь выезжаем к месту привала. Теперь деревья, из-за которых появилась погоня, стали нашим укрытием. Видна пустошь и двое всадников, склонившиеся над разведенным костром. Третьего всадника невидно, скорее всего, его послали вслед за главным отрядом. Время близится к вечеру. Углубляюсь в лесок, и между двух завалов, разворачиваем бивуак. Вновь выполняем перевязку, я Ги, а Ги мне. Оставляю Ги караулить, а сам углубляюсь в короткий сон. Ги будит и угощает горячей похлебкой. Сон явно пошел на пользу, а горячий ужин явно прибавляет сил и улучшает настроение. Уже кончились сумерки, и началось царство ночи. Ги вновь внимательно смотрит на мое превращение из белого всадника в ночного бойца. Вновь выхожу к кромке леса. У костра теперь лежат несколько человек, двое всматриваются в темноту, прижавшись спиной друг к другу осматривая пространство перед собой. В инфракрасном свете — что-то не так, у костра только двое теплые, сидящие спиной друг к другу. А должно быть минимум четверо или пятеро. Вновь начинаю осматривать местность, да вот немного правее и выше лежат шестеро зеленоватых силуэтов, и еще двое слегка в стороне. Справа вверху светит серебром Монум, придется делать крюк, огибая костер слева и выйти к засаде с правой стороны. Тогда если что, темный силуэт не будет виден на фоне серебристого света, а силуэты противника будут видны на фоне неба. Обход занял целых тридцать минут. Вот наконец и напряженно всматривающийся в сторону костра крайний боец. Сегодня усыплять никого нельзя, надо нагнать страху, а не щепетильничать. Все должны знать, кто придет на землю ярла Романа там и останутся. Показная жестокость отбивает охоту испытывать удачу многим желающим разжиться чужим. В свое время турки — османцы считались самыми безжалостными к своим врагам, но Румыния не стала бы страной, если бы румыны не превысили в жестокости турков. Поднялся над лежащими в засаде бойцами. Явно видно три пары в каждой паре — один спит, а второй дежурит. Первая и вторая пара видны хорошо, третья пара скрыта кустом. Так первый выстрел в дозорного второй пары, первый что-то услышал и начинает приподниматься, второй выстрел бросает его на рядом отдыхающего товарища, то просыпается с недовольным возгласом, но мое тело уже сверху в прыжке вновь вдавливает его в землю, меч пришивает к земле. Разбуженный стоном четвертый дозорный начинает подниматься, широко открытые глаза с изумлением всматриваются в летящее в лицо серебро двух сурикэнов. За кустом двое дозорных вскочили и с обнаженными мечами бросились в сторону товарищей. Два силуэта отчетливо просматривались на фоне темного неба. Выстрел из арбалета крутанул вокруг левого плеча левого бегущего и бросил на товарища, пока тот отклонялся от напарника, второй арбалетный болт попал ему в ногу. Несколько шагов вперед и удар снизу нанизывает держащегося за ногу бойца. Уклоняюсь, от дуги взмахнувшего мечем стоящего воина, но раненое плечо тормозит взмах руки. Наконец противник увидел своего врага, отбрасывает щит и берет в здоровую руку меч. Пара шагов вниз по склону вновь прячут меня от пристально всматривающегося в темноту воина. Противник приподняв меч делает шаг вперед, как то высмотрев меня, снизу встречаю меч, закручивая увожу в сторону. С бьющихся друг о друге мечей вырывается сноп искр. Носок сапога пытается ударить меня в грудь, но попадает в левую руку, которая направляет его вниз и в сторону. Двое тел сплетаются в беспорядочном падении по склону холма. Пробитое плечо врага обездвижило его левую руку, одной рукой удерживаю его правую руку, а другой достаю метательный нож. Противник мгновенно обмяк. Приподнимаюсь и вижу что вверх по склону бегут двое от костра, не поднимаясь с земли откатываюсь в сторону, и прячусь в темноте. Меч лежит где-то там выше, у кустов, где начиналась схватка. Пригнувшись, стараясь не выделяться на фоне склона и неба, поднимаюсь к кустам. Вот меч и брошенные арбалеты. Двое всадников добежали до своего бойца Выше зашевелились раненые разбуженные схваткой, для них мой силуэт на фоне неба заметен. Раненые криком указали на меня. Пригнулся, ушел в темноту вправо и вниз, еще правее — опять спасительная темнота. Раненые на верху громко подсказывают товарищам, где я могу быть, но меня уже там нет. Присел, с колена бросил в отчетливо видимые силуэты десяток сурикэнов, болезненные возгласы показали — попал. Вскакиваю и на бегу сзади ударяю под шею остановившегося, споткнувшийся впереди идущий боец оборачивается, чтобы увидеть стремительное жало клинка. Рука вздрогнула, и удар пришелся вскользь по доспеху низкорослого бойца. Удар все же был настолько силен, что противника сбило с ног. Противник мгновенно как кошка перевернулся на спину и выставил вперед меч. Держа его перед собой двумя руками. Я узнал противника — опять эта зубатая. Пока я оторопев стоял, всадница попыталась подняться, но кровоточащие ноги порезанные сурикэнами отказались подчиниться. Тогда удерживая перед собой меч, она приготовилась к последней схватке. Пыл боя и желание стать «Дракулой» мгновенно исчезло, что смысла сражаться с ранеными, тем более с ранеными женщинами. Два удара меча и оружие вылетает из рук всадницы, острие меча у гортани заставляет валькирию успокоиться, наверху раненые сыплют проклятия. Беру с земли ее меч и ломаю о коленку. Куски кидаю хозяйке. Все дело сделано, можно уходить.

И вновь погружаюсь в спасительную тьму. Вот и Ги — сидит напряженно всматривается в темноту. Вижу как мое появление из темноты заставляет его от неожиданности вздрогнуть и крепче сжать гарду меча. Осознав, что это я явно расслабляется, и выдавливает: — «Теперь я понимаю, тогда ночью ты с нами просто игрался». Откуда ему было знать, что именно на своих первых пленниках я просто начал оттачивать навыки ночного боя. И чтобы я делал, если бы не было трех комплектов ночного видения в скафандрах. Также откуда ему знать, что этой ночью кончился заряд батарей в тепловизоре, и теперь пока не доберемся до каравана, ночью я буду видеть не лучше его. Утром проснувшись первым делом вышли на окраину леса. Трое раненых так и лежали на вершине холма, на склоне выделялись семеро лежащих тел. Оставив Ги наблюдать вернулся к месту привала. Проверил снаряжение и оружие, покормил рира, осталось ждать. Если за ранеными никто не приедет до обеда, то придется догонять отряд противника.

К обеду вдали показался отряд всадников, возвращающийся к месту нашего привала. Группа всадников неторопливо подъехала к затухшему костру. Несколько всадников поднялись к вершине холма, не спускаясь с риров, замерла возле тройки израненных всадников. Ориентировочно все ранее увиденные всадники вернулись к месту временной стоянки нашего отряда. Вот к авангарду подошли и основные силы. В этот момент почти пятая часть основных сил была обескровлена при разведке. Увиденное, явно повергло принципы правил ведения войны и соблюдения кодекса всадника, преподаваемые в академии. Картина нравов и взаимоотношений всадников внутри хоть и небольшого, но достаточно сильного отряда привела меня в состояние крайнего возмущения. Вначале всех трех раненых оставленных мной на вершине холма, всадники словно кукол притащили к месту стоянки. Затем, когда были развернуты юрты и шатры, начался настоящий банкет. Удивительно, но раненые были брошены на краю лагеря, как обуза. Всего в паре десятков метров от бойцов, показавших настоящие черты храбрых воинов, несколько десятков воинов устроили банкет, громко и беспечно веселясь. Явно молчаливые всадники племени Русь даже представить себе не могли о такой свободе поведения. Вокруг главного шатра было развернуто еще шесть шатров. Возле каждого шатра стоял воин, удерживающий штандарт, изготовленный из свисающих с перекладины шкур животных. Каждый штандарт на вершине перекладины имел череп, какого либо животного. Возле четверки раненых один единственный человек — наверное, слуга поставил штандарт со свисающей кожей дикой кошки — бьефы. Шум и гомон в лагере к вечеру возрос до такой степени, словно лагерь всадников Индов подвергся нападению. Однако прошло буквально несколько минут, и взгляду представилась самая обыденная дуэль. По окончании дуэли победитель, не оглядываясь, убыл с дуэльной площадки. Жизнь человека в этом стойбище явно не представляло большой ценности. Тем удивительнее была проба моих ночных противников поймать меня в ловушку: — Ради чего?

Пол дня наблюдения за лагерем всадников Индов показали, полную беспечность и отсутствие единого командования. С момента прибытия, вокруг лагеря не было развернуто ни одного охранного поста, на осмотр местности стоянки разъезды не отправлялись. Похоже уничтожив отряд всадников преследовавших дружину Аг, мы уничтожили главную инициативную группу всадников, а эта собранная из шести маленьких команд была больше занята выяснением взаимоотношений между собой чем преследованием способного постоять за себя противника. Но так как они все же углубились на нашу территорию, то явно следовало им напомнить о нежелательности их здесь присутствия.

В степи если всадник или группа всадников в открытую подъезжает стойбищу или отдельной юрте, то прибывшим гостям всегда оказывают радушную встречу и прием. Однако стоит покинуть кочевье, как тут же законы гостеприимства прекращают действовать, и недавно мирно сидевшие за общим костром могут начать бой насмерть. Поэтому, посовещавшись, мы решили нанести визит в лагерь всадников Индов. Заодно не мешало и поужинать.

Вначале покинув приютивший нас лес, мы устроили охоту на коз. Козы, теперь нагуляв за лето жир, стали тучными и малоподвижными. Огромные стада начали мигрировать на юг, съедая почти всю растительность на своем пути. Уходя от наступающих холодов огромные стада с территорий племен Индов и Русь, огибая южную пустыню, уходили в земли племени Берби. Подстрелить шесть коз не представляло труда, огромное стадо не обратив внимания на потери, продолжило свой путь.

Степь пожелтела, степные травы подсохли. Стаи зеленых попугаев огромными тучами потянулись с севера на юг. В небе прибавилось туч, пряча солнечное тепло, порывы ветра стали холодными.

Наше появление у становища всадников индов вызвало переполох, почти все обитатели вышли из юрт, рассмотреть прибывших. В основном это были молодые всадники и всадницы с небольшим количеством слуг. Так как штандарта походного вождя не было, а было семь независимых штандартов, что говорило о наличии в одном кочевье семи разных независимых групп всадников, то я решил остановиться на некотором расстоянии от стойбища и дождаться пока какая либо группа не позовет нас к своему костру. Ждать пришлось недолго, от трех рядом стоящих юрт подошел зрелый воин и жестом пригласил следовать к костру, разведенному в центре между юртами. На главном месте, спиной к входу в юрту и выставленного у входа штандарта — волосяным бунчуком, сидел на ковровой подушке хорошо упитанный, румяный юноша с густой вьющейся копной волос — всадник Ари из рода Миу. Возле юноши на коврике сидел старый шаман. Вокруг костра. Каждый на своем коврике сидело десятка полтора всадников и всадниц. После поклона до пояса, как полагалось кланяться гостям, мы предложили им к ужину четыре туши коз. Нас усадили на плоские меховые подушки против походного вождя, поставив напротив каждого маленький столик, и подали большую пиалу с дымящимся вареным мясом, приправами и двумя маленькими лепешками. После обычных расспросов о здоровье риров и людей, благополучной дороге, юноша спросил о цели нашего посещения. Рассказал, что хочу остаться инкогнито и вхожу в семью хозяина этих земель всадника Игрома, и так как всадники соседнего племени находятся в центре этой земли, почти в недельном переходе от границ племени, то у них, наверное, есть какая-то важная причина здесь находиться. Юноша рассказал, что они преследовали группу молодых всадников рода Виров, которые также глубоко входили в земли племени Индов и угнали большое стадо домашних якхов.

Я обратил внимание, что их отряд находится не на земле рода Виров, а на собственной земле семьи Игрома. Вскользь упомянул, что буквально чуть более двух месяцев назад семья Игрома имела столкновение с всадниками из рода Виров и добилась признания последними права семьи на эту землю. Также сказал, что огромного каравана домашних якхов сопровождаемых всадниками из рода Виров также не проходило по этой земле, однако дружественной нашей семье дружине из рода виров ярл Роман недавно помог отбиться от превосходящего их противника на своей территории, возможно, это были и всадники племени Индов. Однако сейчас этого отряда уже давно нет, а соответственно нет смысла более находиться на этой земле всадникам чужого племени. После сказанного мной вокруг костра возникла тишина. Рассказ ясно дал понять, с чьей помощью Аг отбился от преследователей, и не желательно, чтобы на этой территории находились всадники чужого племени. Думается, продолжил я, что принявший меня гостеприимный хозяин уже завтра с утра призовет своих соплеменников покинуть землю семьи всадника Игрома. Сейчас уже наступает осень, а всадникам Индов еще очень далеко до их столицы, тем более что она находится значительно севернее, и холода придут к ним намного раньше, чем к Кию, куда мы уже с завтрашнего дня собираемся начать путь. Хозяин костра согласился с правильностью моих доводов, сказал что они уже так и решили еще вчера. Начав возвращаться, домой, так что всаднику Игрому нет смысла беспокоиться о временном нахождении их небольшого отряда на его земле. Но хотелось бы обратить внимание, что с давних времен эти земли считались ничейными, и они не думали, что находятся на чьей-то земле. Да время меняется, продолжил я — и теперь рода Виров и Мга Вов признали право семьи Игрома на этот небольшой приграничный район. Если все же кто-то еще решил оспорить право семьи Игрома, то мудрый вождь понимает, что сейчас разговаривать на эту тему несерьезно, скоро зима и снежные бураны станут хозяевами этих земель. А вот на следующий год, с весны любой может взять и приехать к стойбищу всадника Игрома и поговорить на эту тему. Такой довод так же устроил своей логичностью участвующих в беседе у вечернего костра. Гостеприимный лидер этой группы всадников, предложил нам свой кров на ночь, получив благодарность и согласие, предложил место для ночлега в своей юрте. Так решился вопрос с нашим ночлегом. Далее я начал расспрос о сопровождающих отрядах и их лидерах. Когда дошел черед до потерпевшего поражение отряда всадников из рода Кинов, находящиеся за столом выразили свое презрение к неудачникам. Я не согласился с сидящими в кругу костра, сказав, что до меня уже дошли слухи о подвигах всадников преследовавших всадников рода Виров, о многочисленных схватках и хитроумном окружении этих всадников всадниками рода Кинов. Также я обратил внимание, что одна всадница дважды сражалась с ярлом Романом, и даже смогла ранить его. Именно поэтому хотелось бы, чтобы оставшиеся две туши коз и несколько подарков всадник Ги мог передать оставшимся молодым воинам рода Кинов и попросил выделить кого-либо в сопровождение всаднику Ги. Тут же несколько всадников вызвались сопроводить всадника Ги. От имени ярла Романа всадник Ги должен был подарить всаднице Кле из рода Кинов в знак уважения его сюзерена перевязь к мечу длинный и короткий мифриловые клинки, взамен поломавшегося у нее в бою. Также но короткий мифриловый клинок, для изготовления нового меча, получает еще один неизвестный всадник меч, которого также поломался в бою.

Всадник Ги в сопровождении десятка всадников через все стойбище прошел к одиноко стоявшей юрте с израненными бойцами. По ходу его прохождения становищем желающих узнать, зачем чужой всадник идет к юрте с потерпевшими поражение всадниками. Очень скоро у входа в юрту столпилась куча народа желающего посмотреть что будет. Растерянный слуга сказал, что его господа все ранены и не могут выйти из палатки. Всадник Ги не растерялся и попросил вынести раненых из палатки к костру к всеобщему обозрению. Несколько слуг тут же вынесли из юрты четверых раненых всадников. Далее Ги согласно отрепетированному вместе со мной сценарию от имени ярла Романа вручил растерянной всаднице Кле из рода Кинов снятую с себя перевязь, к мечу символизирующую объявлением ее свободным рыцарем, и вручил ей новые клинки для изготовления нового оружия взамен поломавшегося в бою старого. Сидящая на носилках всадница с достоинством приняла подарки. Далее всадник Ги вложил в руки тяжело раненого всадника клинок короткого меча, также для изготовления нового меча, взамен поломавшегося в бою.

Также для скорейшего выздоровления и пополнения сил от ярла Романа всадники из рода Кинов получают в дар две туши коз. Всадник Ги рад сообщить всадникам рода Кинов, что две всадницы из их рода, пленены всадниками Кин и Ку сынами всадника Сина. Всадницы в качестве почетных пленниц следуют к столице племени. От имени ярла Романа получившие подарки всадники будут всегда желанными гостями в имении и кочевьях семьи Игрома.

Как только начались утренние сумерки, мы покинули стойбище всадников Индов, провожаемые гостеприимным всадником Ари.

Глава 15. Возвращение

Неяркое солнце выглянуло из-за туч и слегка начало пригревать, слабый ветерок перестал охлаждать тело. За последнюю неделю погода стала явно подгонять караван. Ночи стали холодней, мороз еще не сушит лужицы. Но каждая ночь явно становится холодней и длиннее. Исчезли огромные стада коз и якхов, следом за ними ушли на юг и хищники. Лишь маленькие групки животных, пугливо озираясь, торопятся уйти на юг. Северные ветра принесли с собой серые тучи и холод по ночам. Вода в ручьях стала пронизывающе холодной, каждая переправа теперь не радовала, а сводила мышцы до судорожного состояния.

Но небольшое кочевье в составе почти тридцати всадников и более полусотни слуг и кнехтов, сопровождающая три сотни одомашненных якхов, радостно волновалась, подъезжая к столице. Все якхи были завьючены полными тюками разных вещей, вяленым мясом, шкурами и бамбуковыми стволами. Подъезжающему к городу отряду, явно сопутствовала удача с момента выезда из города. Всадники отряда — выпускники академии этого, года гордо восседающие на своих рирах, явно отличались от тех молоденьких парней и девчонок, едущих в неизвестность. Теперь это были настоящие, зрелые представители элитных бойцов племени — всадники, не по принципу от рождения, а как у древних сарматских племен достойные представители социальной верхушки. Оперившиеся птенцы племени, вернувшись из похода, стали настоящим пополнением рядов защитников и руководителей. Дальние походы, совместные невзгоды и радости выявили новых лидеров и бойцов, расширили круг знакомств, создали новые хоть и молодые, но уже проверенные союзы. Большинство молодых всадников и всадниц нашли своих спутников в жизни, или показали ошибочность прежних ценностей. Некоторые всадники и всадники не вернулись в родные дома, отдав богу войны свои жизни. Некоторые оказались в плену в чужих племенах, родах и семьях.

Вновь въезду в стольный град племени предшествует ночевка у подножья плато, на котором стоит Кие, у начала дороги восточных ворот раскинулось огромное от края до края горизонта стойбище. Сотни всадников и тысячи слуг, несметные стада домашних якхов и коз, юрты и шатры заполнили равнину. Рано наступающие сумерки как-то особенно ярко оттеняют отсветы моря костров. Прошло два года с тех пор, когда маленькая семья, из нескольких стариков, сопровождающая несколько десятков якхов, влилась в это человеческое море. Тогда в такой же вечер восьмилетнего (по Юритерскому годовому исчислению) найденыша привели к собранию старейшин восточной орды, теперь спустя два года этот найденыш стал настоящим всадником, гордостью и поддержкой своего приемного отца, старейшин орды и учителей.

Сегодня особенный день, возглавляя отряд, я могу с гордостью именоваться сыном Игрома, свою судьбу со мной связало много людей. Любимая — Оти не только супруга ждавшая жениха почти полтора года уже на четвертом месяце беременности. Она с подругой Эми, находящейся в таком же положении, едут, сзади расположившись на закрепленных, на паре якхов носилках. Вокруг них кружат на рирах всадницы Оми — супруга Ид, и полонянки из племени Индов всадницы Ири и Изу. Теперь, когда опасности и невзгоды войны в приграничье позади, всадницы сменили доспехи на платья и стали с большим удовольствием принимать знаки внимания всадников. К нашим всадницам тут же присоединились всадницы из отряда Аг из рода Виров, а к ним соответственно и их всадники. Вот уже месяц как два ранее грозных отряда превратились в двигающийся по степи шумный, радостный светящийся светом счастливых улыбок и глаз, опьяненный любовью табор. Даже бывшие пленные теперь радостно и счастливо вместе со всеми поражены стрелами бога любви. Две пленницы Изу и Ири братьев Ку и Кин — недолго горевали, превратившись из пленниц в пленительниц их сердец. Также всадница Гри рода Виров, выходила раненого всадника Анг из племени Индов, пленив не только тело, но и сердце. Словно в невероятно далеком прошлом, словно такого никогда не было, потерь друзей и любимых, воплей и стенаний раненых и умирающих воинов. Жизнь не останавливается, и нет лучшего лекарства воину, чем любовь.

Навстречу нашему отряду со стороны города скачут встречающие Аг его родичи, родственники его всадников и прибывшие ранее всадники его группы, доставившие к городу, пять сотен якхов, отбитые в рейде. Весело шумящая толпа отделяется от нас и следует к своим юртам. Поехали к родственникам и всадник Ид со своей Оми.

Наш отряд встречают также, не так много как всадников Аг, но с гордо поднятым над головой стягом всадник Син с женой и подросшими младшими детьми. Вначале поприветствовал меня, а потом явно повзрослевших сынов. Братья, застенчиво улыбаясь, представили родителям своих пленниц, которые внезапно вдруг стали тихими и задумчивыми.

Рядом с Син стоит всадник Ог с женой. С достоинством сначала братья с супругами, а потом я и Оти представились всаднику Ог.

Все вместе теперь уже направляемые всадником Ог переезжаем к заранее развернутым юртам нашего клана — первого клана в племени Русь.

К нашему приезду явно готовились. Прямо под обрывом на верху, которого виднелось наше имение и люди, столпившиеся у края обрыва, разместилось восемь юрт окружающие площадку с установленным белым штандартом. У трех юрт с выходами, обращенными к штандарту, стояли три малых белых вымпела. Белый штандарт стоял у входа в огромную юрту, в центре площадки горел костер. Спиной к штандарту и входу к большой юрте в кресле сидел Игром, за его спиной стояли всадник Гал, всадница, две девушки и мальчишка трех лет. Подойдя к старому всаднику, я и Оти поклонились в пояс, и приветствовали его. Всадник пока нас не было, сильно постарел, зрение еле позволяло ему различать наши силуэты, подсвечиваемые бликами костра. Поприветствовал, спросил о здоровье животных и состоянии невестки. На этом официальная встреча отца и детей совершилась. Далее Игром представил нам всадника Гал и вдову всадника Ирм — всадницу Хин, ее двоих детей дочерей Хив и Хэл и сына Ит. По окончании приветствия старый Игром пригласил всех в юрту на званный ужин по случаю возвращения его детей.

Прошел час, и новое обязательное мероприятие в жизни каждого всадника вступило в свои права. Теперь все молодые всадники ненадолго оставив своих родных, собрались у группы старейшин готовящихся начать осмотр новых кандидатов в академию, подросших детей племени. После своего первого похода каждый всадник выпускник этого года должен принести собранию старейшин церемониальный подарок. Подарок считался своего рода проявлением благодарности молодого всадника старейшинам за разрешение войти в ряды всадников. Я и Оти вручили собранию старейшин два копья и два боевых топора с мифриловыми наконечниками и лезвиями. Вид молодых всадников благодарящих старейшин и преподносящих подарки собранию, должны были показать будущим ученикам академии, значение сегодняшней ночи в их жизни. Среди подростков ожидающих момента общения со старейшинами, и зачисления в академию находились дочь Хал всадника Ирм и сын Кер всадника Сина. Потом все молодые всадники собрались возле старейшин и вместе с родителями кандидатов создали толпу зрителей церемонии приема подростков в академию. Новые участники и главные герои этой церемонии теперь приняли от нас эстафету длиной в целых два года.

Наступило утро, как два года назад город вновь раскрыл свои ворота своим вернувшимся жителям. Теперь это был въезд к домашнему очагу и уюту. Здесь доступны и сосредоточились такие простые, но нереальные в поле домашний очаг и застолье, дом и большая кровать, прочные стены и забота ближних людей. Родной дом это как символ семьи — здесь люди рожаются и умирают, любят и заводят детей, каждый оставляет частичку себя.

Вновь у ворот собрались все жители имения, но теперь это не маленькая семья кузнеца, а почти четыре десятка живущих под одной крышей людей вышли навстречу еще трем десяткам живущих под этой же крышей людей. Когда наш маленький отряд чуть менее года назад покидал имение в поход ушли почти все мужчины способные держать в руках оружие, оставив имение в руки стариков, женщин и детей. Теперь в кругу встречающих, явно отделяя себя от челяди, стояли шестеро уже не слуг, а настоящих воинов — кнехтов, а к ним жались их жены, у двоих даже трое детей прижались к юбкам матерей. Двое — парень и девица со знакомым лицом, также всем своим видом показывали свою принадлежность к маленькой группе кнехтов. С полтора десятка в основном зрелых и незнакомых слуг отдельной группой стояли за спиной возглавляющего встречающих шамана. Теперь как старый Игром два года назад я и Оти принимали поклоны в пояс от встречающих. Сопровождающие меня слуги и десяток кнехтов отвечали на поклоны встречающих ответными поклонами. У ворот рядом стоящих имений Сина и Мга Вов происходили подобные церемонии встречи.

Старое имение, которое на моей памяти всегда было пустым, вдруг наполнилось людьми и животными. Не торопясь, еле сдерживая нетерпение, пришел в свою комнату, с огромной радостью и желанием поскорее увидеть живое хоть и кибернетическое существо — блок МИУС. Его матовый шар так долго находился на удалении, что теперь простое прикосновение к корпусу блока вызвали настоящую бурю эмоций — ведь только этот искусственный интилект связывал меня с уже таким далеким и нереальным миром детства. А для этого блока, который в принципе и так последние три дня слышал меня постоянно, эмоций не существовало он, только обратил внимание, что у меня согласно его датчикам участился пульс и дыхание. Следом за мной в комнату вошла Оти, сразу с порога, ни капли, не думая о киберустройствах и их сути, с детской простотой и доверием бросилась обнимать матовый шар, доверяя ему свои простые женские мысли. Сразу после МИУС самое желанное это утонуть в широкой и мягкой кровати. Как прекрасен этот миг, когда можно раскинуть руки, спиной упасть на кровать и всей грудью вдохнуть кучу воздуха. А если рядом с тобой к тебе так же счастливо смеясь, присоединяется Оти, то блаженству нет предела.

Прошло три часа, шум и гомон в имении будят и возвращают мысли к действительности, надо начинать обустраиваться. Разбудил гул голосов и рев якхов. Оказывается уже два часа как первая сотня навьюченных якхов стоит во дворе, и никто не знает, что с ними делать, а ведь внизу у входа в город еще две сотни животных ждут своей очереди, когда можно будет их завести в имение на разгрузку. Имение явно оказалось не готово принять столько имущества и животных. Но кроме имущества есть еще и новые люди. Новые слуги, приехавшие из рейда, робко жмутся у входа в имение. Тут же назначаю зятя кузнеца Кила, проявившего свои организаторские способности еще в лагере управляющим. Ранее бывший в имении подмастерьем у своего тестя, новый управляющий сразу приступил к руководству знакомыми слугами, которые к тому же уже привыкли ему подчиняться, снабжая походную кузню. Потом настал черед кнехтов. Первая прибывшая в имение шестерка временно обосновалась в двух комнатах под жилье, как-то уживаясь, все вместе в чужом для них имении. Не являясь слугами, и все же волей хозяина семьи, ставшие ее частью, они с нетерпением ждали приезда ярла. Появление в имении еще десятка кнехтов явно нарушило временное спокойствие в рядах обитателей имения. Здесь все также решилось с назначения двух десятников и подчинения одного другому. Одного десятника Эда я назначил ответственным за охрану имения, обучение и расквартирование кнехтов, оставив ему в подчинении пятерку ранее прибывших с ним бойцов, второй десятник Кир возглавил девятерых кнехтов участвовавших со мной в рейде и защите лагеря. Десятник Кир должен был заниматься всеми внешними проблемами имения и осуществлять общее руководство всеми кнехтами. Также Кир должен был теперь обеспечить охрану наших юрт вне города и перевозку имущества в имение. Пока вновь прибывшие кнехты и слуги должны были разместиться в установленных внутри имения юртах. Новоиспеченные начальники тут же приступили к выполнению своих обязанностей, теперь, когда они смогли заниматься тем, чем они и раньше занимались, все стало на свои места. Так назначение всего трех новых должностей решило главные проблемы первого дня новой жизни в имении.

Осмотр имения показал, что за этот год имение изрядно обветшало, кругом вновь появились следы ветхости и разрухи. Порадовали меня только двое мест — кузница и типография. Оставшийся в имении подмастерье — зять кузнеца, явно не тратил времени даром. Теперь настоящий кузнец Ин, с гордостью привел меня в оружейную где на стеллажах лежали уже сотня дротиков, две сотни арбалетных болтов, несколько сотен стрел, два десятка ножей и даже пять длинных мечей сделанных по подобию моего из железа, но с использованием мифрилофых сердечников. Следом за оружейной комнатой, Ин завел меня в просторную комнату, где на стеллажах слуги уже укладывали привезенные заготовки. В комнате всем руководил старый кузнец Гин, перекладывая и поглаживая руками принесенные заготовки.

Следующие помещение, которое я с нетерпением посетил это маленькая комната занимаемая подростком — типография. Как оказалось за год внучка кузнеца Ири, проявившая способности к рисованию, превратилась в молодую женщину с маленьким выступающим животиком беременной. Это она и молодой нескладный парень стояли в группе встречающих кнехтов. Теперь парень кланялся за ее спиной. Узнав, что я в типографии, пришел старый шаман Ку. Ку должен был обеспечить возможность Ири заниматься изготовлением карт местности. За время пока Ири создавала рисунки карт с голограмм МИУС, старый шаман видел, как изображение ложится на пергамент, переживал за все удачи и неудачи. В итоге, как в дочку влюбился в девушку. Теперь Ири с радостью старалась показать результаты своего труда, которые никто кроме ярла не мог не только в имении, но и в племени оценить. За этот год эта девушка, срисовывая голографические образы транслируемые МИУС смогла создать карту города Кие, и несколько карт описывающий маршрут движения кочевья от города к месту посадки корабля. Карта маршрута явно изобиловала огромными пустотами, но уже позволяла ориентироваться. Теперь, когда МИУС сможет переработать данные сохраненных видео файлов панорамных снимков с воздушного змея, явно можно будет создать подробную карту всей земли семьи Игрома и маршрутов переходов. На карте столицы Ири уже выделила имения Игрома и его вассалов. Увидев настоящие, хотя и далекие до совершенства карты столицы племени и окрестностей, я похвалил Ири и старого Ку за работу, и тут же заказал копию карты столицы и окрестностей.

Пришло время обеда. В главном зале почти ничего не изменилось. Правда, столов стало много больше. Стол хозяина, за которым ранее сидели только я и Игром, теперь стал, наполнен сидящими и явно увеличился в размерах. За столом кроме Игрома, Оти и меня теперь сидело, семейство всадницы Хин, свое место привычно занял и Гал. Было заметно, что непривычно себя чувствуют за столом отнюдь не гости, а я и Оти. Всадник Гал уже несколько месяцев жил в имении дожидаясь нашего приезда. Его присутствие смягчило горечь переезда семьи всадницы Хин — ведь он все же был всадником рода Виров. Гал своей семьи и дома не имел, а Игром был рад обществу остановившемуся в имении всаднику, с которым часами играл в игру «Го». Исчезли столы, за которыми ранее ели слуги. Теперь в зале было установлено четыре стола. По бокам у стен два стола заняли кнехты, возглавляемые своими десятниками, промежуток между столов образовывал широкий проход к господскому столу. Вдоль дальней стены, недалеко от входа разместился стол который заняли управляющий Кил, кузнецы Гин и Ин, шаман Ку и сидящая возле него Ири с мужем. В застольной беседе выяснилось, что такой порядок рассаживания установили не кто иные как Гал и Хин, отправившие с помощью кнехтов всех слуг ужинать на кухне, а не в господском зале. Вначале когда в имение приехал Гал, с новыми постояльцами, кнехтам выделили отдельный стол, рядом со столом для слуг в главном зале. Но почти месяц назад в имение переехала вдова всадника Ирм с детьми, и сразу же будучи единственной женщиной всадницей, взяла на себя, прекрасно ей знакомые, обязанности хозяйки имения. Игром и Гал с радостью поддержали это ее начинание. В итоге в господском зале теперь столовались только самые доверенные слуги. Хин вначале хотела отправить к прислуге кузнеца с дочкой, но старый шаман, заручившись поддержкой Игрома, сам поставил стол для себя и воспитанницы с ее отцом. Так к нашему возвращению в имение уже фактически разделилась власть и обязанности. Теперь узнав за столом обстановку я не нашел ничего лучшего как попросить всадницу Хин взять на себя обязанности главной экономки, а всаднику Гал я предложил и впредь остаться в имении на должности командира отряда кнехтов и коменданта имения. Теперь, когда выяснилось, что никаких изменений в создавшемся порядке вещей происходить не будет, беседа вернулась в обычное русло застольных разговоров.

Часть 2

Глава 16. Поединок

Каждая неделя всадника живущего в городе начинается с обязательного присутствия на собрании всадников орды. С утра и до обеда, все всадники, собираются на трех площадях расположенных у соответствующих ворот города. После чего под руководством вождей родов проводятся состязания и турниры, внутри родов или с некоторыми бойцами из других родов и семей. Надвратный замок является главным укреплением орды. По названию ворот и называются главные воинские объединения племени. Орды племени состоят из родов и отдельных семей. Земли территориально разделены советом старейшин орды. В Восточную орду входят большие рода Виров, Изу, Киры, Опр, Уах, малые Мга Вов и Уди, и также шестеро семей ранее бывших родами (одна из них — семья Игрома). Башни ворот служат не только как оборонительное сооружение при нападении на город, но и как административное здание в мирное время. Внутри башен находится совет старейшин орды, решающий спорные вопросы, выступая в роли судей. У совета старейшин есть группа писцов, ведущих летопись, приказы по орде, деловую переписку, учет всадников и их семей. В подземельях надвратных башен находится арсенал, из запасов которого в военное время вооружают ополченцев. Ордой в мирное время управляет совет старейшин, включающий в себя всех бывших вождей орды. Каждый год на совете вождей родов избирается новый военный вождь, или на том же совете смещается. Бывает, что военного вождя орды избирают несколько раз. Всадники родов вместе с сородичами выстраиваются напротив стены соединяющей внешнюю и внутреннюю надвратные башни. В основном всадники объединяются в группы своих родичей, или дружины, руководимые признанным лидером. На эту стену выходят военный вождь и старейшины, объявляя указания по орде на неделю или отдельные приказы всадникам. Также со стены зачитывают решение споров советом старейшин внутри орды. В каждую четвертую неделю на площади у стены проводятся состязания и турниры всадников, выявляющие лучших бойцов орды. Зимой ежемесячно по очереди, на площадях у каждых ворот, проводятся соревнования и турниры между лучшими бойцами трех орд. Так племя проверяет и поддерживает боеготовность воинов. На соревнования и турниры орд и племени как почетных гостей допускают также всадников чужих племен, с правом вызова на поединок.

Пришел первый день собрания и вот мы на площади у восточных ворот. Более полутора тысяч всадников и всадниц собралось здесь, объединившись в десятки групп. Маленькие дружины также собирались рядом с главной группой возглавляемой вождем рода. Вокруг площади собралась масса нарядно одетых зрителей. Все молодые всадники построились в линию, у подножья стены надвратного замка, в составе дружин, с которыми выполняли свой первый поход. Всего оказалось шесть дружин. При этом три группы временно объединялись под руководством Аг. Аг не только смог объединить две дружины молодых всадников своего рода, но и принял в свою группу двадцать всадников из других родов, также участвовал в двух схватках во временном союзе с группой рода Киры и нашей группой. Было отмечено, что Аг руководя молодыми всадниками родов Виров и Киры, совершил глубокий рейд в земли племени Инды и вернулся от туда сохранив своих бойцов. Отметил вождь орды и ярла Романа, который также объединил вокруг себя десятерых всадников из трех родов, смог отстоять свои земли и в союзе с Аг участвовал в схватке с молодыми воинами племени Инды. Также отличился всадник Мин из рода Опр, который объединил вокруг себя еще и всадников из рода Уди, в рейде по территории племени Инды, захватил в плен двадцать молодых всадников. О том, что ярл Роман захватил в плен всадников Виров, вождь орды умолчал. Однако объявление молодого всадника ярлом, отстоявшим свою землю, говорит о том, что этот боец уже получил высокую оценку. Далее вождь орды Крам объявил о приеме в ряды всадников Восточной орды, выпускников академии, подтвердивших в походах свое звание, и указал новым всадникам занять места в рядах своих родов и семей.

Восемь лет представители угасавшего рода Игрома не выезжали на площадь, и не занимали свое место на площади. Сидящие на походных скамейках Игром, беременные Оти и Эми, обозначили место всадников семьи. Возле Игрома установлен развивающийся на ветру белый с красным крестом и кругом в перекрестии стяг. Рядом стоят, держа риров на поводу, всадники и всадницы Син с женой Лан и сыном Кан, Гал и Хин. Направляю своего рира к Игрому, а за моей спиной едут Ол и Ольк, Кан и Кин, Ги и Ази. Все одеты в бурки светло-серого цвета. На мне, Игроме и Оти поверх бурок плащи из белого шелка с огромным красным крестом. К луке седла добавлен чехол с тремя дротиками (пилумами), спереди у седла, справа и слева, в чехлах закреплены сдвоенные арбалеты. С наконечников копий свисают развевающиеся на ветру отбеленные волосяные кисти. Щиты рыцарей покрашены в белый цвет с нанесенным красным крестом. Вот такая бело серая группа всадников спустя восемь лет обозначила возрождение старого рода Игрома и рождение клана ярла Романа. За рыцарями в две шеренги построились пятнадцать кнехтов, возглавляемые десятником Кир, рядом с которым десятник Эд держит в одной руке стяг ярла, а в другой бунчук белого цвета. Рядом с десятниками держа меленькие барабаны на перевязи пристроились двое барабанщиков — их сыновья.

Место всадников семьи Игрома десятилетия находилось рядом с всадниками рода Мга Вов и семьей Хайков. Рода и семьи были соседями и союзниками, и при построении на площади обозначали левый фланг орды. В центре строя орды, размещались всадники самых больших и сильных родов — Виры, Изу, Киры, Опр и Уах, семьи Гулы и Кулы. С правого фланга строились всадники рода Уди, семей Гивы и Трики. Примерно также в сражении орды с вражеским строем и осуществлялась расстановка сил. Слабые рода прикрывали фланги, сильные наносили и принимали главные удары, а всадники отдельных семей выполняли функции разведывательных и дозорных сил.

Теперь, когда мы, наконец, заняли свои места. Глашатай объявил график дежурства всадников выделяемых для охраны Восточных ворот, и указания военного вождя отдельным всадникам. В частности было объявлено прибыть ярлу Роману к вождю орды, через два дня. После оглашения указов, начался смотр всадников вождями родов. Всадник Игром поднялся и начал обход нашего маленького отряда. Проведя быстрый осмотр, старый Игром поручил выполнять смотр всаднику Гал. Теперь я и мои всадники выслушивали замечания и обещали их устранить к следующей неделе.

По окончании смотра, все всадники и всадницы в возрасте до двадцати лет должны в обязательном порядке подтвердить свои бойцовские качества в стрельбе из лука, рубке бамбукового ствола на скаку, умение владеть мечем и копьем в учебном бою со спешенным всадником. Также каждый всадник должен выполнить учебный бой без оружия с выбранным всадником. Выбор противника определяет всадник — любого всадника без права последнего отказаться. Если на одного всадника приходится несколько вызовов на такой поединок, то поединки проводятся в течение нескольких следующих дней, но не более четырех в день. Также на поединок всадника может вызвать всадник чужого племени, и вызванный не имеет права отказать. Поединок может выполняться как учебным, так и боевым оружием, поэтому под видом таких поединков часто происходят дуэли.

После обязательных: рубке бамбука на скаку и стрельбы из лука по мишеням, в которых я показал явный прогресс. Год назад мои способности стрелка в академии оценивались достаточно посредственно, проще говоря оставляли желать лучшего. Пришло время поединков. После небольшого перерыва, во время которого всадники настраиваются на бой и проверяют снаряжение, а их слуги разносят приглашения на поединок. Присев на походную скамейку каждый начинает терпеливо ожидать в течение получаса, своего вызова на схватку. Если всадника не вызвали на поединок, то обычно он выполняет разминочные бои с кем либо из своих постоянных партнеров. Выполнив три таких обязательных поединка, обычно по пол часа на каждый, всадник может присоединиться к зрителям, смотрящим индивидуальные бои. Эти же три разминочных поединка должны выполнить всадники, участвующие в поединке — вызове. Таким образом, к моменту начала индивидуальных поединков-вызовов заканчивается смотр, и участники присоединяются к числу зрителей, занимая места, на установленных по периметру трибунах.

За пол часа ожидания я, всадник Гал, братья Оти и братья Кан, Кин и Ку — получаем индивидуальные вызовы. Мне пришло пять вызовов, а моим всадникам по одному. Сыны всадника Сина и Гал получили вызова от всадников рода Изу. Братья Оти не остались без внимания от своих родичей. А вот я получил три вызова на все и виды поединков от молодого всадника Мин из рода Опр, и двое всадников Изг и Ирк из рода Виров (братья всадника Ирм).

Тренировку я провел с тремя братьями всадника Сина. Братья Оти и Гал разминку провели втроем. Пришел черед поединков по вызову. Маленький перерыв на пятнадцать минут и не участвующие в поединках удалились на трибуны. Каждая семья ко дню смотра готовит, и поддерживает в исправном состоянии трибуны расположенные за местом построения своих всадников. Сейчас кроме наших семей на трибуне присутствуют и пленницы семьи Сина всадницы Ири и Изу. К моменту начала поединков на них собираются все родственники, гости семьи и плененные семьей всадники. Если всадник семьи получает вызов, вызывающий приходит в гости к вызываемому. Семья этого всадника видит результаты схватки без комментариев, при несчастном случае лично оценивает честность или нечестность поединка и его итогах. Всадник вызвавший на поединок другого всадника, уходя на его арену, снимает со своей семьи право оспаривать итог боя, особенно при несчастном случае. Наша шестерка остановилась под стенкой трибун. Напротив выстроились поединщики. По правилам если вызов назначили несколько всадников, то ответный бой первым получает самый молодой вызывающий. Мой первый противник Мин из рода Опр.

Выхожу и кланяюсь в пояс, получая ответный поклон. Мин ранее в академии, пытался противостоять Аг как лидер молодежи орды. Помощь Аг с друзьями, в одной из бесчисленных схваток противостояния команд Аг и Мин, позволило мне превратить противника в союзника. Итоги этого лета-осени также показали, что двое молодых лидеров молодежи, явно продолжают борьбу за власть. Поддержав Ага, в его стычке с всадниками Индов, я вновь усилил его позиции, тем самым, ослабив позиции Мин. В академии он был одним из лучших бойцов.

Поклон это не только дань уважения и маленькая заминка перед схваткой, нет настоящий боец в поклон, или первую позицию, вкладывает свою изменяющуюся сущность. В начале поклона ты смотришь в глаза и видишь — злобу и ярость, уважение или наоборот, и еще бывает «ничто». И именно этот взгляд иногда решающий. Эмоции в самом начале схватки это заведомый проигрыш человека проявляющего внутреннюю слабость. Только взгляд, в котором видишь «ничто» — взгляд настоящего соперника. Мин смотрит свысока. За этот год он привык быть лучшим и явно стал переоценивать себя. Только что глаза посмотрели вокруг и увидели лицо соперника, и вот уже включился новый этап восприятия твоего окружения. Взгляд соперника словно пропускаешь внутрь себя, нанизываешься на него и устремляешься обратно. Теперь его глаза со всеми его эмоциями под полным контролем; а твоих глаз у него нет, в его глазах ты не видишь его — он отсутствует. Теперь поле зрения не сконцентрировано на одном, все спереди и по бокам лежат перед тобой, вот это рядом, а это подальше, а то — вон там. Царствует периферийное зрение, со всем, что в поле зрения ты словно одно целое, что раньше видел, но на что не обращал внимания, каждая мелочь как на ладони. Это разминка при встрече взглядов. Взгляд с лица противника опускается к его носкам, и это уже не взгляд, а временной переход. Вновь суживается взгляд до обычного состояния, вот носки ног, дыхание становится глубоким и резким, наступает мгновенная тишина и ты уходишь в себя, наступает момент, когда можно видеть «растущие камни». Все время остановилось, взгляд видит все и ничего, противник как на ладони и первое же движение как в замедленном кино. Его копье движется вперед и вправо, ловим наконечник своим, закручиваем его влево и вниз. Провожаем чужой наконечник своим. Прыжок вперед и немного вверх, и уже рукоять копья стремится к открывшейся гортани увлекаемая телом вдоль чужого копья. Бой для всех даже не начинался, но уже закончился. Мы стоим рядом. Мин, далеко назад откинув голову, застыл, успев сделать шаг назад, держа в вытянутой правой руке копье, левая рука безвольно свисает вниз. Я, слегка присев, вытянул вперед правую руку, сжимающую рукоять моего копья. Левая рука держит рукоять копья соперника, придавливая наконечник к земле. У открытой гортани Мин зафиксировался торец рукояти моего копья.

Две последовавших схватки с Мин также были просты и быстры в своем завершении.

Всадник Изг брат Ирма, высокий крепкого телосложения поучаствовавший явно не в одной схватке, был уверен в себе и свою силу, явно привык побеждать. Он выбрал бой без оружия. Схватки с молодым Мин, явно произвели впечатление, противник внимательно взвешивает и исполняет каждое движение. Такого силача не остановишь парой простых приемов, такие бойцы не боятся сильных ударов — их вес и мышцы могут поглотить удар небольшого бревна. А удар кулака или ноги такого бойца сравнимы с ударом падающей глыбы. Разница в весе более тридцати килограмм задает лишь один способ поединка. Сила и вес противника направить против него, заставить разъяриться и одним — двумя ударами вывести из строя. Все тактика ясна. Левая нога выставлена слегка вперед, задняя ушла слегка назад, колени полусогнуты, вес тела со ступней уходит на кончики пальцев ног — теперь ты не человек, а пружина на двух точках опоры. Медленное расслабление, дыхание углубляется, начинаем ходить по кругу. Превращаюсь в мячик, с центром тяжести ниже пояса, катящегося вокруг противника. Вновь время замедляется, все можно сделать маленький провоцирующий шаг вперед. Противник делает ответный не шажок, а шаг, стремясь нанести удар или зажать в железных тисках. Вот его правая рука наносит первый удар, явно надеясь, что я уклонюсь влево и назад, под его левую руку, и тогда… все знакомо для привычного сценария. Да уклоняюсь, но назад и влево, оборачиваясь вокруг его правого плеча. Левой рукой ловим выдвинувшейся локоть, а правой ловим запястье. Теперь весь свой вес посылаем, навстречу притягивая к себе чужой локоть и ускоряя движение тела противника вперед. Правая рука пальцы чужой кисти тянет за собой, и вниз. Главное закрутить его вниз и оказаться за его спиной. Теперь используя раскрывшуюся руку как рычаг, и быстро оббегая вокруг наклоняющегося вперед противника, спасающего плечо от вывиха, прокручиваем его вокруг левого бедра. Изг падает на спину с широко раскрытой в локте правой рукой. Левой рукой и весом вдавливаем чужую руку и плечо в землю. В этот момент освободившаяся правая рука с полного размаха опускается на грудь. Дыхание противника сбилось, открытый рот и весь корпус пытаются вдохнуть воздух. Время все еще в нашей власти. Присаживаюсь на корточки, рядом с пытающимся вдохнуть воздух противником, глаза обволакивают мечущийся взгляд и поглощают его. Вновь поднимаю руку с откинутой ладонью, делаю глубокий вдох, задерживаю его немного, потом выдыхаю резко и ровно, фиксирую внимание на векторе силы, куда должен ударить, и с громким выкриком направляю по нему руку. Моя ладонь останавливается надо лбом переставшего шевелиться бойца. Его глаза в остановившемся над ними запястье увидели то, от чего на лбу и висках выступил холодный пот, голова вжата в землю. Вновь начинает мерно вздымается чужая грудь, только взгляд, теперь от ладони переместился, и остановились на моих ничего не выражающих зрачках. Противник лежит полностью свободный с раскинутыми руками, и не шевелится. Время вновь вернулось в свой привычный бег, воздух с шумом начинает входить и выходить из легких. Медленно поднимаюсь и становлюсь лицом к поверженному сопернику. Всадник с трудом, как будто после тяжелого длительного труда, поднимается и кланяется в пояс. Я кланяюсь в ответ. Изг поворачивается и уходит. Теперь остался поединок с Ирк на мечах.

По идее поединок с всадником Ирк пятый на сегодня, можно отложить на следующий день, но скоротечность боя с предыдущими противниками оставила возможность встретиться с пятым всадником, не откладывая на завтра то, что можно сделать сегодня. Ирк вначале решивший, что до него очередь не дойдет встал перед фактом — рядом другие всадники еще сражаются, а противник уже свободен. Ирк сделал шаг вперед, поклонившись, достал из ножен меч.

Шаг вперед и ответный поклон. Глаза собравшегося опытного противника ничего не выражают, длинный меч уверенно сжимают обе руки, хорошие доспехи с металлическими пластинами и наплечниками обеспечивают защищенность, круглый щит висит за спиной. Ноги слегка согнуты, без напряжения упираясь в землю. Противник достоин уважения.

Полусогнутые ноги вновь ощущают сопротивление земли под ногами, автоматически компенсируя его на каждом шагу. Двое начали ходить по кругу. Ирк поднял обе руки над головой, откинув меч назад, слегка сдвинулся с места, прыгнул вперед с невообразимой быстротой, нанося удары. Оба бойца чувствовали движение друг друга, молниеносно отклоняясь, в сторону, плавными выпадами парировали удары и наносили ответные. Несколько секунд боя показали — это первый настоящий противник сегодняшнего дня. Щит и меч звенели от наносимых ударов. Рукоятка меча крепко сжата пальцами правой руки, на ладони выступила легкая испарина, холодная и скользкая. Щит в левой руке привычно отражает удары, плечо не напряжено. Меч просвистел в воздухе и столкнулся с клинком противника. Кончиком меча, не отпуская чужого клинка, проводим вращение, верхний край щита принимает чужой клинок, делаю шаг вперед и гардой меча ударяю в висок шлема. Противник отпрыгивает, мгновенно собирается и вновь идет в атаку. Меч вновь нацелен на противника, пытаюсь сделать выпад так, чтобы нарушить оборону противника и попасть в горло. Но Ирк как будто заранее угадывает намерение — отступил влево, увернулся от удара и в свою очередь направил удар в живот. Щит принял удар, послал кончик меча вскользь и вправо, лезвие продолжило свой путь, черкануло панцирь. Мой меч опустился сверху на пропущенный клинок, вновь проворачиваю, поднимаю, ложу на щит. Клинок освобождается, поднимаю к левому уху, и с плеча наношу удар. Противник падает на колено, подставляя клинок на защиту от рубящего сверху удара. Мой клинок с огромной силой ударяет по мечу противника. Клинки словно срослись, время вновь остановилось. Вот нижний, острый угол моего щита как гильотина опускается левее скрещенных клинков в открывшийся бок, отодвигая мое лезвие к гарде чужого меча, а я центр тяжести тела переношу в самую нижнюю точку моего щита. Опускается на кожаный доспех угол щита, находит место между металлическими пластинами и входит вглубь доспеха. Ирк перестает сопротивляться нажиму моего меча, во вращении припадает к земле и через правый бок откатывается от меня. Я с упершимся в землю щитом и опущенным мечем, вижу, как противник откатывается. Поднимаюсь, пот уже давно струится по всему телу, чувствую себя мокрым и уставшим, время вновь вернулось на свой размеренный темп, занимаю позицию. Противник встал, вновь приготовился к схватке, к земле по правому боку, потянулся алый след. С устрашающим кличем Ирк прыгнул вперед — лезвие блеснуло, направляясь к горлу, с порывом бешеной энергии переменил направление, уводя клинок от встречи со щитом и зацепил бедро. Кровь окрасила штанину, нога потеряла опору. В падении на колено рука держащая меч, ударила снизу вверх прямо под левое плечо. Кончик меча прошил доспех, вонзился в предплечье и вышел сзади над лопаткой. Выдернул меч, и откатился назад. Противник уронил меч, левая рука безвольно свесилась, а правая схватилась за рану у плеча. Поднимаюсь, правая нога стала тяжелая и непослушная, но щит и меч все так, же послушны. Еще мгновение и внимание переключается на противника. Ирк отпустил рану, правой рукой поднял меч и выпрямился. Сил встать в стойку, уже явно нет. Правая рука с трудом удерживает меч, пытающийся опуститься к земле. Делаю три шага назад, закидываю щит за спину, меч вставляю в ножны и поклоняюсь в пояс. Голова наклонена вперед, но глаза следят за руками бойца. Противник перехватил меч, вложил в ножны и ответил поклоном, непослушная левая рука свисает к земле. Подождал несколько секунд и выпрямился. Распрямился и я.

Мышление выходит из боя и возвращается к реальности, начинает воспринимать окружающее. Вокруг нас на площади никого нет, только молчаливые зрители. Реальность наполнена поразительной тишиной. Мы вдвоем в центре внимания всех. Первыми нарушили тишину женщины. Незнакомая всадница, стоявшая у нашей трибуны, с криком бросилась мимо меня к выпрямившемуся Ирку, обняла и тут же приняла на плечо обмякшее тело, следом побежали дети. Ко мне прибежала Оти, обняла и начала ощупывать, следом пришли ее братья и Игром, молчаливо остановились рядом. Принесли скамейку, сел и мне перебинтовали ногу. Поднялся, всадники и челядь окружили кругом. Еле взобрался на рира, сопровождая носилки с Оти, направились домой.

Мой бой с Ирк длился целый час, а последние сорок минут мы были единственными на арене. Выяснилась еще одна деталь — Ирк считался лучшим мечником рода Виров и возможно Восточной орды.

Глава 17. Карта мира

Серый свет освещает комнату, потолочные балки черны, в некоторых местах видны прогибающиеся с явными изломами стволы старой бамбуковой основы. Сквозь потрескавшиеся пластины прозрачного хитина вставленного в оконные рамы и сами рамы ветер задувает в комнату. Ветхость и старость явно напоминают о необходимом ремонте зданий имения.

Лежу в кровати укрытый меховым одеялом. Рядом на одеяле лежит Оти. Как оказался в кровати не представляю, в памяти только путь со смотра домой. Тело словно налитое воском, даже пальцы еле двигаются, шевелюсь, во всем теле усталость, очень хочется есть. Наконец рука под одеялом двигается и будит Оти. Любимая, радостно визжа, кричит: — «Очнулся. Очнулся. Все сюда». Комната наполняется слугами, прибегают родители Оти, с кряхтением в комнату заходит Игром с шаманом Ку.

Оти сразу же рассказывает все подробности моего появления в кровати. Оказывается, я сутки пролежал без сознания. Потеряв сознание от потери крови недалеко от имения. Мой противник Ирк, так же лежит в кровати в своем имении, у него жар, и неизвестно выживет ли он. От старейшин орды приходил посыльный, уточнял как здоровье, и уточнил: «Ярлу Роману явиться к вождю после выздоровления».

Поданный в постель горячий суп, наполнил тело энергией, сразу исчезла усталость, появилась жажда деятельности. Раненое бедро терпимо ныло. Знахарь запретил дней пять ходить. Я оказался затворником своей спальни, попав под опеку жизнерадостной Оти, ее матери Ири и присланного старейшинами знахаря. На второй день я вновь обратил внимание на необходимость ремонта имения.

Семейное собрание в составе семьи, шамана Ку, управляющего Кил, всадников Гал и Хин; высветило кучу необходимых решения вопросов. Резкое увеличение числа жителей имения потребовало их размещения в помещениях. Наступающая зима скоро вступит в полную силу, а отапливаемых помещений явно мало. Топить пока можно навозом от якхов, для которых запасено сена на сто пятьдесят голов. Как только наступят морозы, можно будет сделать забой излишка якхов и сохранить их мясо для питания. Но тогда сразу встанет вопрос о количестве отапливаемых помещений. Также для работы кузни нужна древесина, резать деревья в имении нельзя — они кормят, ближайшие бамбуковые леса находятся на территории чужих родов. Привезенный нами запас бамбуковых стволов очень быстро уйдет на кузню и изготовление новостроек. Отказаться от кузни нельзя, после зимы, вновь придется отстаивать нашу территорию и уже защищать не временный лагерь, а настоящий поселок. Замок придется строить еще сильнее, на него десятка лопат и топоров не хватит. Даже слуг и кнехтов надо больше чем есть. Всадников и кнехтов надо вооружать добротными доспехами и оружием, тех которые есть сейчас — надо тренировать, а кто и где это будет делать. По оружию: всего два кузнеца, а надо кому-то делать оружие, кому-то делать доспехи, кому-то копья и дротики, наконец, кому-то луки и арбалеты. Имение Игрома ветхое, башня, возможно, что развалится необходимо реставрировать. Столько проблем сразу возникло, что когда перечислили, все сразу растерялись. Решили сначала разобраться, что есть свое и что можно достать. Тут же возникло, будем искать в других семьях тогда, что давать взамен. У нас только пока заготовки для клинков, хоть и большое количество но удешевлять нельзя, не будешь же за одного якха, почти булатный, клинок давать, а денег здесь нет. И тут же в голове возникло — в древнегреческой «Спарте» были железные деньги, наверное, такое можем сделать и мы. А сколько тогда будет стоить эта копейка. Наше железо легированное, его качество намного выше болотного (кричного железа), произведённого из местной болотной и озёрной руды. Местное производство никогда не сможет добиться нашей закалки стальных изделий, а уж вставок мифриловых лезвий вообще никто не сможет повторить. Получается, если оценим легированное железо как один к четырем стоимостям кричного железа, будет примерно выгодно. Но даже деньгами не решить проблему людей и топлива, что делать?

Решили пока не торопить события, а решать вопросы которые можно решить сейчас. Идет зима и надо размещать людей в помещениях — решение, одно: строим жилые каменные пристройки к стене, как в стенах древних ассирийцев. Только они за основу использовали необожженные глиняные кирпичи, а мы возьмем настоящий камень — вулканический туф, который будем добывать под имением. Используя вибронож, а их есть три единицы, можно вырезать из камня что-то подобное на небольшой кирпич, который и использовать для всех построек в имении. Так как вибронож придется непрерывно заряжать, то грубо можно одним работать, а второй ставить на подзарядку к солнечным батареям. Таким образом, и помещения появятся для людей и погреба для запасов. Решили, сразу определились, нужен резчик камня, носильщики камней и минимум трое строителей. Так как только наша топограф Ири понимала в объемных проекциях, то было решено назначить ее своего рода архитектором. С помощью МИУС создать объемную голографическую модель имения и построек, а потом, используя архитектурные знания блока памяти и видеоизображения начать перестройку имения. Карты научилась делать, теперь простейшие строительные планы пускай учится, исполнять, в помощь ей опять же несколько любознательных детей выделить. Смотришь, через год и результаты налицо — ученики подрастут и на новое дело пригодятся.

Теперь с кузнецами. Всего у нас два кузнеца, им выделяем по двое помощников и по двое мальчишек — пусть учатся. Через четыре месяца, один помощник кузнеца уйдет с нами в степь в лагерь добывать мифрил и обогощать болотное железо, а пока кузнецы начинают изготовлять один — оружие, а второй доспехи воинов и риров. Для кузнецов начинаем строить вторую кузницу. Управляющий как бывший кузнец должен заняться обменом легированного железа на болотное, чтобы, используя мягкое железо и легированное можно было начать производство и продажу трехслойных клинков с легированной острой кромкой. Для сохранения секрета клинков кузницы должны непрерывно охраняться, к секрету должны быть допущены только семья кузнеца. Никто из членов семьи кузнецов в одиночку и без охраны, не имеет права покидать имение под страхом казни, им выделить отдельное помещение для жилья, а главы семей кузнецов должны питаться в главном зале — за столом управляющего. Так методом страха и поощрения было решено сохранить тайну появления в клане лучшего оружия в племени.

Свободного времени много, сиди в кровати и придумывай теперь чем заняться. Решил заняться картами. Вначале включил МИУС и запросил видеоизображение районов с учетом видео файлов снятых воздушным змеем, но вдруг увидел, что МИУС раскрывает качественное изображение известных районов и районов где ранее ни видеокамеры МИУС, ни воздушного змея не находились. К примеру, район в котором была освобождена дружина Аг, описание практически идеально. Запрашиваю, откуда МИУС получила информацию для такой достоверной карты. Выясняется, что данных с видео файлов МИУС при наземном путешествии, а также видео файлов воздушного змея хватило, чтобы составить алгоритм преобразования изображения той части планеты Юритер, которая была видна к моменту входа капсулы в атмосферу. Теперь зная координаты места посадки и сравнивая изображения из космоса перед посадкой, набрав достаточно информации из района посадки, МИУС смогла вычислять данные для составления простейших топографических карт и координат. Та сторона Юритера, которая открылась перед посадкой, имела три континента, маленькими перешейками соединяющиеся друг с другом и девять таких горных плато как плато города Кие. Учтя информацию, которую преподавали в академии, МИУС смогла обозначить семь таких горных плато, на которых находятся известные в племени столицы. На восьми из этих плато были явные признаки жизни людей. Судя по всему спящие вулканы. Одно плато находящееся юго-восточнее города Кие находится в пустыне, примерно в двух месяцах пути от капсулы через пустыню на Юг, в трех месяцах пути от Рио и четырех от города Кие. Это плато также находится в трех неделях пути от морского залива на берегу, которого, с противоположной стороны, находится столица племени Зулу Конг. На плато, как и на всех других, есть озеро, зелень и стекающие ручьи, но они не превращаются в реки, а исчезают в песках, пересохшие русла которых, явно видны из космоса. Открытие поразило меня, новые перспективы и мечты появились в уме. Каждый главный центр племени это не небольшой, скученный мега полис — это горное плато почти круглой формы, с озером в середине, куда стекается дождевая и талая вода, которая потом также стекает с плато несколькими ручьями. Почти день пути на рире занимает путешествие от одного края плато к другому. На нагорье Кие три таких ручья создали небольшие ущелья, по дну которых люди смогли подняться на плато, и проложить дороги. Дальше от плато ручьи постепенно набирают силы и превращаются в настоящие реки. Ручьи северных и южных ворот со временем превращаются в полноводные реки, втекающие в океан, и только восточный ручей дает начало реке Ру теряющейся в песках южной пустыни. Голографическая карта показала, что возможно если идти в южную пустыню по пересохшему руслу Ру, то можно будет добраться до спускающего с оазиса пересохшего русла за две недели пути. На карте это как будто рядом, но здесь нет земных верблюдов, а рир без воды даже суток не пройдет. Придется это путешествие отложить до лучших времен, а эту информацию разрешил МИУС давать только наследникам, если меня не будет. Наша скала омывается приграничной рекой, исток которой начинается в длином озере, к северу от границ племени. Озеро протянулось почти на полторы тысячи километров, с севера на юг, разделяя територии ванийцев, индов и русинов. С запада озеро граничит с горной страной, раскинувшейся между озером и западным морем. С севера озеро отделено от северного моря узкой полосой низких гор, протянувшихся с запада на восток, от северо-западного моря. Гдето вначале этой горной гряды в долине распологается город Аве ванийцев.

Наконец смог подняться и начать ходить по имению. Имение — стало как настоящий улей. Все от мала до велика, заняты работой. Возле стены имения настоящая стройка, строительные леса протянулись от главного задания к надвратной башенке. За эту неделю каменщик нарезал уже кубометров на шесть стандартных кирпичей из вулканического туфа. Вместе с Ири и ее мужем Тру проверяю ход стройки. В стройке участвует человек двадцать, вместо трех, люди с радостью как только освобождаются от своих основных обязанностей приходят на стройку помогать строить жилье в котором сами же будут жить. Все от мала до велика что-то делают, прямо на глазах вырастают стены двухкомнатной секции. У кузницы с важным видом стоит кнехт, явно охранник, семьи кузнецов под руководством жены управляющего строят пристройку к кузнице. Новое помещение строится раза в два больше старой кузни, из трех секций, явно с размахом. Рядом выкопана яма под большую домницу. Вокруг счастливые лица. На главной и надвратной башне видны дозорные кнехты. Из кухни исходят ароматные запахи.

Возле площадки для тренировок сидят Игром, Гал, Оти и всадница Хин, а на самой площадке десятники Кир и Эд тренирует свободных кнехтов с несколькими подростками, среди которых и дети Хин — Хив и Ит. Присоединяюсь к группе наблюдателей за тренировками. Участники тренировки, увидев меня, стушевались, позже перестали обращать внимание. Отрабатывали метание пилумов. Спустя некоторое время обратил внимание, что вооружены эти бойцы, чем попало. Разные щиты, мечи и топоры. Доспехи, в основном захваченные в бою, разных размеров, типов и комплектации. Только одно у всех одинаковое — у всех по три пилума. Десятка Кир в бою видела результаты их использования, и теперь у всех за спиной даже у подростков, висел чехол с двумя дротиками. Оглянулся на дежурных кнехтов, все трое также, чем попало, вооружены, но за спиной — чехол с двумя дротиками, а в правой руке крепко сжат третий. Явно эти бойцы уже знают себе цену. Опять посмотрел на тренирующихся — перед глазами появились римские легионеры — с одинаковым вооружением, дисциплинированные и способные в строю быть непобедимыми. Конечно, сделать доспех римлянина мы не сможем, слишком сложен и много составляющих, а вот доспех персидского «бессмертного» ничем кроме металлических пластин не отличается от доспеха всадника. Итак наш кнехт: — будет вооружен — полутора метровым копьем, коротким мечем, простым топором, тремя пилумами, малым луком; — получит — римский щит, кожаный доспех с нашитыми простыми хитиновыми пластинами, шлем со свисающей кожаной защитой шеи; — в снаряжении каждого будет — моток веревок, короткая лопата (саперная), рюкзак, бурдюк для воды и меховое одеяло.

Глава 18. Наставник

Вновь вызвал вождь орды, только не в надвратный замок, а в академию к вождю племени. Когда мы вошли, в комнате кроме вождя племени сидели за столом, накрытой разложенной картой города, главные старейшины орды и племени, а также главный куратор академии. Вновь, как и вождю орды пришлось рассказывать, как составлена карта города. На вопрос — могу ли я составить карту земель племени и соседей. Ответил утвердительно, правда уточнил, что для точности необходимо бывать в этих местах. Главный старейшина попросил уточнить мои планы на следующий год, все внимательно выслушали, иногда задавая уточняющие вопросы. Потом вождь попросил объяснить. Как так случилось, что меньше десятка молодых всадников смогли почти наголову разбить пятьдесят всадников, в чем главный был замысел. Много вопросов было по вооружению и кнехтам. Вновь уточнил, что в другой моей школе, до учебы в академии мне преподавали историю войн на Земле. Присутствующие в комнате понимающе переглянулись. Наконец вождь племени сказал: — Ярл Роман с завтрашнего дня вы назначаетесь наставником выпускников восточной орды, с целью углубления их обучения, в течение оставшихся месяцев, до момента запечатления риров. Главное в подготовке будущих всадников, это сделать из них отряд всадников подобный моим рыцарям. Весь этот отряд будет в полном составе под моим руководством в следующем году выполнять специальное поручение вождя племени. Также к каждому всаднику будут прикреплены пятеро кнехтов и пятеро слуг. Каждый всадник и кнехт будет вооружаться за счет племени, подобно моим рыцарям и кнехтам, слуги будут вооружаться за счет семей всадников. К обучению молодых всадников будут привлечены все рыцари и кнехты ярла Романа. Для скорейшего и качественного вооружения всадников и их кнехтов семье Игрома предлагается передать в вправо пользования орды триста килограмм обогащенного железа. Взамен орда выделит семье Игрома на следующий год молодых всадников северной и южной орды, которые под руководством всадников Ог и Гал будут весь следующий год защищать ее территорию. Также семье Игрома будут переданы две тысячи бамбуковых стволов, для обеспечения производства оружия.

Мой вопрос, выделят ли мне для каждого всадника по одному, а кнехтам и слугам по два якха поставил присутствующих в недоумение. Пришлось объяснять, что скорость движения отряда будет увеличена с использованием заводных якхов. Также пришлось объяснять для чего нужно дополнительное снаряжение. Удивительно, но и это мое предложение было принято с одобрением.

Новый день я со своими рыцарями провели в академии, где наше появление вызвало всеобщее удивление, за всю историю академии таких событий еще не было. Выпускники прошлого года выпуска вдруг забирают треть учащихся, почти сорок выпускников, и начинают их учить по своему, отложены все раннее обязательные предметы. Зато будущие всадники нашей орды, все в орде не только слышали о том, что случилось с всадниками рода Виров, но и своими глазами видели, результаты схваток на первом дне смотра орды. Еще через двое суток наступил четвертый смотр орды.

Этот день должен был стать днем соревнований всадников восточной и южной орды. Однако нововведения начались еще за день до смотра. Было запрещено в этот день приводить на смотр всадников гостей и пленников. Новой неожиданностью для участвующих в смотре стало присутствие на стене ворот всех вождей и советов старейшин трех орд, возглавляемое вождем и советом старейшин племени. На памяти стариков такое было только при начале войны с южанами лет тридцать назад. Тревожный шепот прошелся вокруг площади. Начал вождь племени Хил.

Вначале к подножью стены куратор академии вывел будущих всадников орды. Потом к стене были вызваны ярл Роман с рыцарями и кнехтами. Целю неделю, днем и ночью, все имение и вассалы готовили снаряжение рыцарей и кнехтов к этому смотру. К глазам участвующих предстали стоящие за мной братья Ол и Ольк, Кин и Ку. Закованные в железо и хитин риры и всадники с длинными копьями и треугольными щитами вызвали ропот восхищения. За спиной всадников в одну линию расположились полтора десятка кнехтов, двое барабанщиков и знаменоносец. Маленький отряд сверкал железом и броней. Тысячи взглядов с удивлением и восхищением рассматривали бойцов.

Выдержав паузу, дав возможность зрителям успокоиться Хил, объявил создание на базе будущих выпускников орды отряда всадников, под руководством ярла Романа последующих после запечатления в дальний поход, выполняя союзнический долг. Поэтому совет племени решил обеспечить их специальную экипировку и подготовку, к каждому всаднику прикрепляются кнехты и вооруженные слуги на якхах. Далее вождь Хил, объявил изменение планов походов молодых всадников следующем году. В связи с подготовкой к походу было объявлено решение утверждения обязательного закрепления за каждым всадником пятерых кнехтов, и введении этого положения для всех всадников орды в течении следующего года. Семьи, в которых нет воспитанников, выделяют людей, для подготовки кнехтов. Ропот возмущения, возникший среди всадников, был сразу же остановлен главным старейшиной племени, подтвердивший начало действия этого закона со следующего года для всех всадников.

Со следующего дня начались регулярные занятия. Так как у воспитанников не было еще своих риров, то начали обучать их, заменяя риров якхами. Каждый рыцарь получил в подчинение смешанную группу, по десятку воспитанников в каждой. К каждому воспитаннику приставили пятеро кнехтов и слуг. В итоге на площади для смотра начали заниматься ежедневно более четырех сотен человек. Каждый день вначале тысячи людей собирались посмотреть на подготовку бойцов. Отрицательное всеобщее настроение всадников орды, сменилось гордостью и попытками помочь учащимся. Самые трудные были первые три недели, когда профессиональные воины смотрели, как пытаются использовать оружие бывшие слуги. Оружия тоже не хватало, так с одним пилумом ходил один из десяти, а остальные носили палки. Также было и с мечами. Только десяток моих кнехтов блистали полным комплектом. Однако ежедневные тренировки и занятия, проводимые у надвратного замка и постоянно контролируемые вождем орды, вскоре стали давать результаты. Вначале попытки создать строй всадников на якхах, или строй кнехтов и слуг, вызывали смех и разочарование. Хождение друг за другом, или движение цепью вызывали смех и непонимание, однако несколько показных встреч строя и неорганизованной лавы, вселили уверенность сначала обучаемых, а потом и среди критиков. Когда у кнехтов появились щиты, и они стали, используя палки вместо мечей отбивать строем учебные атаки неорганизованных слуг. Тогда каждый учащийся стал ощущать себя будущим бойцом. После первичной подготовки строев. Перешли к подготовке к отражению атак всадников, а потом, наоборот, к обучению всадников атаке в строю. Слуга упирал в землю палку, поднимая и удерживая другой конец на уровне груди рира, его главной задачей было удержать эту символическую рогатину. А кнехт с коротким копьем, становился, впереди защищая себя и рогатчика. Так парой они и должны были взаимодействовать в строю. Сзади строя из пяти пар размещался десятник, из состава кнехтов ярла. Также к этой десятке закреплялся один будущий всадник. Этот же всадник отрабатывал со своими бойцами атаку на строй всадника и наоборот отражение атаки. Вначале атаку всадника имитировали броском мешка с песком на вооруженного длинным шестом слугу, которого прикрывал кнехт со щитом и средним копьем. Все же атаку всадника на рире невозможно заменить атакой медлительного якха. Поэтому к концу второго месяца учений атаки на строи проводили настоящие всадники — родители воспитанников. Еще через две недели строи пехотинцев вооруженные щитами и палками, и будущие всадники на якхах уже вполне осмысленно и дружно выполняли совместные действия. Пришло время и все риры всадников ушли на весенний гон, до запечатления осталось менее месяца. Все это ставшее одним целым маленькое войско спустилось к подножью плоскогорья, учиться строить земляной лагерь. Трижды после дневного перехода, с песком в наплечных мешках, имитирующим вес всего оружия и доспехов, строился земляной укрепленный лагерь. На следующий день две трети бойцов исполняли атаку этого лагеря, обороняемые оставшейся третью. И так трое суток постоянно меняясь. Через две недели, обойдя плоскогорье вокруг, в восточные ворота вернулось размахивающее палками, но уверенное в себе маленькое войско. Сразу же по возвращении всем был предоставлен недельный отдых. Также сразу же по возвращению меня и четырех моих рыцарей вызвал к себе вождь племени.

В большой комнате собрались все вожди родов и орд, главные старейшины и шаманы, мне с моими рыцарями указали на место недалеко от входа в зал. После нас в зал вошел и Аг со своими четырьмя побратимами. Наши две пятерки всадников, явно выделялась среди присутствующих, не только внешне, но и молодостью. Когда все собрались в зал пригласили послов племени Валиев. В зал вошли шестеро человек — три всадника, старейшина, шаман и писарь. Возглавляли делегацию седовласый воин — вождь племени Валиев — Ролн, и главный шаман Вуй. Послы прибыли заключить союз для помощи в отражении от наступающего с востока союза трех племен.

В своем выступлении Ролн сказал: Раньше восточные племена кочевали далеко на юго-западе и практически никогда не появлялись на границе племени. Однако за последние три года эти племена сначала одно, потом два, а теперь уже представители и третьего племени появились среди нападающих. Три года назад племя подверглось нападению очень большого отряд молодых всадников из одного племени. На следующий год в ударе на племя участвовали зрелые всадники и молодежь другого племени. Общими усилиями всего племени, потеряв половину всадников племени, удалось отстоять свою территорию. Казалось, после таких потерь, больше никто вновь не появится. Но, пришла весна, и на территорию племени пришло еще больше всадников уже не двух племен, а трех. Только укрывшись в городе, отразив десять штурмов, племя выдержало осаду. За это время не удалось сделать запасы продовольствия на зиму и племя всю зиму голодало. Если племя не сможет в этом году отстоять свои земли, то возможно в следующем году все эти племена хлынут с земли Валиев на ваши земли. Тем более по нашим данным передовые отряды этих племен уже заходили на Ваши земли и территорию Индов.

Вождь Хил, подтвердил, что отряды неведомых племен действительно углублялись на территорию Северной орды, также известно, что и племя Индов столкнулось с такими отрядами. Три таких отряда были уничтожены, но пятеро отрядов вернулись на территорию Валиев, и смогли уйти. Этот факт не остался без внимания совета орды. Хил также задал вопрос: «Окажет ли помощь племени Валиев племя Индов, и какую они предлагают компенсацию за помощь?»

Ответ был такой:

— За каждого всадника дадим десять килограмм бронзы и три панциря аку (морское животное как черепаха). За каждого слугу даем два панциря аку.

Вожди и старейшины начали переглядываться, повисла напряженная тишина. Да и понятно снаряжение нашего отправляемого всадника в железе не менее семи килограмм, а на снаряжение кнехта ушло не менее четырех килограмм. Вождь Хил, поднял руку и сказал: Хочется обратить внимание, что нами вам будут отправлены не только всадники и простые вооруженные слуги, а молодые рыцари и кнехты, это даже по затраченному железу на вооружение намного больше, чем вы предлагаете на компенсацию. Посмотрите на этих рыцарей и скажите, сколько на них железа. Жест рукой в нашу сторону, наконец, привлек внимание делегации.

Ролн посмотрел и спросил: «Это молодые всадники, а не зрелые бойцы, на них только много железа. Стоят ли они таких затрат на снаряжение?»

Ответ не замедлил ждать: «Таких причем еще моложе, мы вам дадим полсотни, а вот таких как стоят рядом, еще сотню пошлем в рейд по землям ваших врагов. Также прибавим к первой полусотне четыре сотни пеших воинов и слуг, с железом в руках».

Ролн посмотрел в глаза Хил и сказал: «Пройдет почти год. Много имений могут стать без хозяев. Все всадники, участвующие в походе, получат пятерых слуг и еще столько же, за каждого всадника, получит племя». Одобрительный гул подтвердил, что вождь племени Валиев нашел внушительный довод.

На этом собрание закончилось.

К концу недели за день до смотра, наконец, укомплектовали заказанное вооружение, целый день ушел на подгонку снаряжения и комплектование оружия. Два с половиной месяца учений и тренировок не прошел даром. Настоящее оружие и доспехи явно отличаются от палок вместо копий и мечей, и плетенки вместо тяжелого щита. Построившиеся рекруты все же имели плачевный вид. Пришлось вновь начинать все сначала. Правда теперь, когда всем стала известна причина учений, рекруты впитывали навыки как губка. Новые две недели тренировок, наконец, позволили доложить о частичной готовности бойцов. Осталось ждать запечатления всадников.

Из ста восьми воспитанников академии семеро не смогли запечатлеть риров. Их оставили в числе отправляемых, было решено сделать из них сотников и полусотников кнехтов.

Глава 19. Фаланга

Лохматые, свинцово — серые тучи клубятся на севере, закрывая полукругом голубое небо. Резкие порывы ветра поднимают в воздух клубы пыли. Холодная каменная пустыня, перемолотого черного щебня, сменилась разноцветными желтыми и красными гористыми холмами. День был удручающий. Вначале долго ехали по голой горной пустыне без всякой растительности, спускаясь все ниже и ниже подножью старых гор. В спину грело набирающее силу весеннее солнце. Наконец после полудня начались цветные холмы и небольшие овраги. Появились невысокие кустарники, скудная и мелкая растительность. Среди впадины открылось озеро с горько соленой водой, окруженное каймой соли издали казавшейся снегом. Тропа между холмов к вечеру закончилась у небольшого обрыва, с которого открылся вид на зеленеющую степь — земли племени Вани, начинающуюся у подножья холма. На севере над горизонтом вновь начинались каменистые холмы, за которыми, всего в трех дневных переходах, должно находиться плато города Ава. Слева отрывается теряющаяся за горизонтом гладь морского лимана переходящего в западный океан. Справа начинается огромное озеро, протянувшееся до северного океана. Длинная полоса низких гор, отделяет озеро от океана и соединяет земли ванийцев и индов где-то далеко на севере. От подножья холма, широкая каменная гряда, протянулась за горизонт в сторону виднеющихся вдали каменных гряд.

Позади долгая дорога маленького войска. Прошло два месяца как колона молодых воинов, покинула родной город. Позади, переход по безжизненным склонам старых гор и щебневым пустыням. Весна догнала и перегнала стремящихся на север бойцов. Почти сразу сотня всадников Аг в сопровождении посольства Вани ушли налегке на север. Чуть менее полутысячи воинов постепенно продвигаясь на север, научились сообща решать вопросы и совершать длительные марш броски. Кнехты и слуги теперь уверенно, не падая на землю, после дневного перехода, разворачивали лагерь. Всадники и риры, наконец, привыкли к доспехам и длительным переходам. Теперь нет необходимости вникать в каждый аспект походной жизни. Молодые всадники перестали стремиться на каждом привале, снять с себя доспехи и снаряжение. Сразу без всяких перерывов и дополнительных разъяснений разворачивается лагерь, и отправляются в дозор группы всадников. Вот и сейчас, как только колонна вышла на плато, три тройки всадников умчались в развернувшуюся у подножья холма степь. Лагерные костры зажигаются, тщательно укрытые от выявления возможными дозорами неприятеля. Теперь только три дневных перехода отделяют нашу колонну от конечной точки похода.

На вечернем совете решили дать двух суточный отдых людям и животным, пока несколько всадников не разведают открытую степь, разделяющую горы и столицу племени Вани.

Утром Кин и пятерка всадников, отправились по каменной гряде вглубь степи. Два десятка всадников под командой Ол и Ку отправились в степь на охоту. Оставшиеся в лагере воины, впервые за два месяца, расположились на отдых. Карты созданные по данным МИУС почти полностью совпали, позволив заранее перед пустынными местами запастись продовольствием и водой. Опасные участки заранее проверялись на возможность устройства колонне засад. Молодые всадники, уже через несколько недель, смогли уверенно ориентироваться на неизвестной местности. Предположительно почти пять месяцев подготовки должны позволить уменьшить, самые большие, первые потери.

К обеду охотничьи отряды привезли десяток туш коз и пригнали трех молодых якхов. Лагерь восторженно встретил охотников, вяленое мясо давно всем надоело. Еще через час лагерь наполнился запахом жаренного на кострах мяса. Желудок нетерпеливо стал напоминать о себе. Обед удался на славу. Новая еще большая партия охотников, сразу после обеда, вновь ушла в степь на охоту.

На второй день привыкшие к ежедневной загруженности почти все всадники захотели выехать на охоту. Второй день прошел так же без изменений. К вечеру праздная бездеятельность стала надоедать. Воины вспомнили о цели похода, вновь в который раз начали проверять оружие и снаряжение. Прошла неделя. Отряд отдохнул, и теперь томительная неизвестность наполняла всех беспокойством.

Лагерь застыл в томительно ожидании известий от разведчиков. К обеду напряжение достигло предела. За обедом решили, если к ужину разведчики не вернутся, придется посылать в разведку уже две группы разведчиков, страхующие одна другую. Разведчиков решили отправлять сразу после ужина.

Пришел вечер, и десяток всадников ускакал в сторону далеких холмов. В беспокойстве прошла ночь и завтрак. Наконец, уже ближе к обеду, наблюдатели обнаружили появившуюся из степи группу всадников. Спустя полчаса все пятнадцать наших всадников и трое всадников из дружины Аг стояли передо мной.

Группа Кин покинув лагерь, без всяких происшествий выполнила переход в сторону города Ава, каменная гряда, протянувшаяся от прохода к плато, превратилась в тянущиеся цепочкой, постепенно растущие, каменные холмы. Маленькая тропинка незаметно сменилась на хорошо утоптанную тропу, протянувшуюся по вершинам растущих холмов. Поднявшимся на очередной холм всадникам открылась широкая равнина, исчезающая за горизонтом на западе и юго-западе, берущая начало у основания невысокого, протянувшегося с северо-запада на восток плато. На севере плато прорезает широкое ущелье, полого поднимающееся к вершине плато. По правой стороне ущелья быстро несется водяной поток, втекающий в большое озеро, тянущееся далеко на запад. В начале ущелья, недалеко от водного потока начинается дорога, поднимающаяся к вершине плато и упирающееся в ворота в каменной стене, перекрывающей верхнюю часть ущелья. Три квадратные башни возвышались над стеной. В наступающих сумерках огни на башнях ярко высвечивались на фоне темнеющего неба. У входа в ущелье раскинулось большое кочевье, большое стадо животных, как темное облако, затеняло степь возле озера.

Разведчики решили остаться до утра в холмах, чтобы с утра разобраться, что за стойбище развернулось у въезда в город. Беспокойная ночь сменилась новым днем. Сразу после утреннего завтрака громкий шум и звуки сигнальных рогов прокатились по равнине. Лагерь в долине ожил, зашумел и выплеснул из себя темную тучу приближающихся к стене точек. Словно черное облако медленно поползло к желтым стенам и захлестнуло их. Громкий гул родился в ущелье и выплеснулся в долину, долетел до холмов с наблюдателями и исчез за холмами. Прошло некоторое время и облако отхлынуло от стен, поволновалось в середине ущелья и вновь нахлынуло на стены. Новый гул выплеснулся в долину.

К обеду, когда всадники уже собрались в обратную дорогу, из-за восточных холмов появилась группа всадников. Как оказалось дружинники из сотни Аг. Спустя час Кин и его группа прибыли в маленькое стойбище всадников Аг, уже неделю ожидающее прибытия нашей колоны. А пока всадники Аг уничтожали небольшие группы противника, изредка покидающие враждебное стойбище. Уже месяц как город Ава осаждают две кочевых орды. Вначале к южному входу в долину пришла небольшая орда, и перекрыла ущелье. За сутки, еще не успели к южным воротам собраться все всадники племени Вани, пришла такая большая орда, что спускаться в долину и принимать сражение в поле стало нереальным.

Сходу орда попыталась овладеть стенами, и прорваться на плато, но два дня штурма ничего не дали. Тогда орда разделилась на две части. Первая осталась на месте, а вторая ушла вдоль плато на северо-восток к северным воротам. Пришлось, срочно разделять войска и отправлять их на защиту северных ворот. Видя, что враги перекрывают плато и вновь берут его в длительную осаду, Аг решил покинуть город Ава, через северные ворота, пока их не перекрыли. Уже три недели наши всадники ожидают в предгорье подхода колоны, по пути уничтожая вражеские разъезды, с целью недопущения противником обнаружения наших сил.

На следующее утро наша колонна опустилась с гостеприимного холма в степь, и пошла навстречу судьбе. Далеко впереди и по бокам четыре группы всадников усиленные всадниками Аг прикрывали переход колонны. К началу третьей ночи колона остановилась у подножья холма, с вершины которого, открывалось как на ладони вражеское стойбище. Не разжигая костров и не расставляя юрт, поужинав вяленым мясом и лепешками, завернувшись в меховые одеяла, прямо на земле все легли спать. Я с рыцарями и Аг с побратимами поднялись на вершину холма. Внизу раскинулось вражеское стойбище. Со слов Аг в стойбище находится около двухсот всадников и полторы тысячи пехотинцев. Всадники взнуздали не риров, а неизвестных похожих на огромных богомолов, бегающих на двух задних лапах жуков. Оседланные жуки бегают медленнее риров, но намного быстрее якхов. Основное оружие всадников — легкие дротики и дубинка, доспехи сделаны из плетенных толстых рубашек и плетеных щитов, натянутых на раму. Жуки оседланы попонами без седел. Пехотинцы вооружены в основном копьями, дубинками и иногда топорами, защита у некоторых, также из плетеных рубашек и щитов на раме. Плетение для доспехов и щитов выполнено из лиан какого-то растения.

Защитники Ава с нетерпением ожидают колонну, однако, вождь племени не очень высокого мнения о наших возможностях. В голове созрел план. Выманить орду противников из лагеря в поле к холму. Тогда обороняющиеся смогут нанести удар по лагерю, паника в кочевье заставит главные силы вернуться в лагерь. Преследуя отступающих, и объединившись с защитниками Ава, мы сможем совместными усилиями добить противника в его кочевье. Два десятка всадников Аг должны будут заманить к холму войска орды, желательно по частям.

Наступило утро, еще до рассвета пехотинцы построились в две фаланги, одна за другой. Эти два ряда по замыслу состояли из трех частей. Первая и самая большая из двух сотен кнехтов и двух сотен слуг-копейщиков, во главе с Ольк образовали первую линию фаланги. Две маленькие фаланги, в каждой по сотне кнехтов и сотне копейщиков, руководимые Кин и Ку образовывали вторую линию строя. Первая линия должна была принять главный удар, а вторая линия должна была закрывать возникающие бреши в первой линии и в развить успех в ударе. При необходимости вторая линия могла развернуться и обеспечить отражение ударов с тыла и флангов. Прикрытие флангов и тыла должны были обеспечить два десятка молодых всадников, расположенных сзади во флангах. Основной отряд молодых всадников во главе с Ог и всадники Аг должны были нанести удар в левый фланг наступающих, у подножья холма, по моему сигналу.

Внизу на середине холма, где крутизна стала превращаться в поляну, растянулась почти на полторы сотни метров фаланга. Командиры фаланг, каждый в сопровождении пяти молодых всадников, возвышались над рядами. Две линии поднятых копий отслеживали каждую неровность холма. Еще десяток всадников двумя шеренгами остановились позади правого фланга. За моей спиной в линию стоят пятеро молодых всадников и Кан. Всадник Кан удерживает гордо развевающийся огромный белый флаг с красным крестом и кругом в середине. Внизу, как на ладони раскинулась долина с вражеским стойбищем, ущелье просматривающееся на всю длину и далекие желтоватые стены с тремя башнями. Солнце начинает подниматься на востоке, надеюсь, к моменту схватки окажется за спиной. За холмом в низине построились клином шестьдесят молодых всадников во главе с Ог. Внутри клина во главе с Аг собрались семьдесят всадников. Конный кулак готов. Начищенным до блеска бронзовым зеркалом посылаем солнечный блик в сторону осажденных стен. Два десятка всадников Аг устремились с холма к стойбищу весело улюкая. Прошло полчаса, всадники Аг видны маленькой темной группкой. Домчавшись до чужого стойбища, всадники начали объезжать его по большой кривой. Вот отряду навстречу из стойбища выплеснулся темный, острый, растущий и извивающийся клин. Всадники, наконец, прекратили движение вокруг стойбища, двигаясь по кривой, уклоняясь от преследующего клина, устремились к холму. Со стороны стен, наконец, появился ответный солнечный блик. Нас заметил не только противник, но и союзник. А из кочевья в сторону холма поплыла настоящая черная туча, прячущая зелень весенней степи. Всадники весело улюкая проскочили сквозь расступившийся строй, и построились за моей спиной.

Преследователи, добравшись до основания холма остановились, неровной линией. Воины, сидящие на шеях, похожих на больших кузнечиков, неизвестных животных, постепенно накапливались примерно в сотне метров от первой линии строя. Несколько попытавшихся близко подъехать к фаланге воинов, были сразу же отогнаны стрелами. Постепенно напротив строя фаланги уже накопилось несколько сотен непривычных всадников. Со стороны кочевья стали видны бегущие к холму пешие бойцы. Теперь между собравшимися всадниками противника и бегущей толпой пехоты отчетливо проступила зелень травы. Минут через двадцать вражеская пехота доберется до холма. Подаю сигнал, фаланга начинает двигаться в сторону стоящих вражеских всадников. Вражеские всадники не выдерживают и лавой бросаются на линию строя. Как только лава начала движение фаланга остановилась, ощетинившись рогатинами. Всадники противника не бросились на фалангу, а волнами начали накатываться на дистанцию броска дротика. Всадник разгоняется, добирается до дистанции броска, кидает в сторону строя дротик, покидает первую линию, его место занимает второй всадник и так далее. Но легкие дротики отскакивая от доспехов, не смогли причинить значительного ущерба, зато тяжелые пилумы трехсот кнехтов сразу же начали оставлять прорехи в строю всадников. Три волны бросающих дротики всадников потеряли около полусотни бойцов, еще раненых воинов и животных поглотил и успокоил строй фаланги, вновь выдвинувшийся вперед. Атакующие остались без дротиков, а строй фаланги тут же подобрал с земли или вынул из поверженных противников использованные дротики. Лава чужих всадников в нерешительности остановилась, но услышав вопли добиваемых, бросилась вперед. Атакующие волной встретились с первой фалангой, в трех местах прорвали строй. Однако вторая линия мгновенно подняла на копья прорвавшихся. Толпа всадников, столпившаяся у первой линии, не только затаптывали своих раненых первой линией фаланги, но оказались прекрасной целью для трех серий бросков пилумов второй линии. Шестьсот тяжелых дротиков второй линии, фактически выкосили противников в глубине строя. Рвущиеся вперед вражеские всадники, перед первой линией, вдруг оказались в одиночестве против, начавшей движение вперед фаланги. Гордые сыны степей, привыкшие к одиночным схваткам даже в гуще сражения, и непривыкшие отступать, так и не вступив в бой, оказались уничтожены. Опомнившаяся почти сотня вражеских всадников, в попытке уйти от фаланги, откатилась в стороны, рассыпавшись на несколько групп, но уйти от отдохнувших двух десятков всадников Аг смогли только чуть более полусотни. После прошедшего вперед строя, восстановившего использованные пилумы, остались лежать на склоне холма, сотни бездыханных тел бойцов и животных.

Запыхавшиеся бойцы первой волны огромной массы пехотинцев, наконец, добежали к подножью холма. Наш строй в том же порядке остановился и выровнялся. А со стороны кочевья отделилось темное облако и зелень степи начала проявляться за бегущими пехотинцами. Облако превратилось в огромный треугольник собирающийся к вершине. А вершина этого треугольника упиралась в двойную линию небольшой фаланги.

Солнце поднялось и стало светить справа из-за спины. Впереди видно как запыхавшиеся пехотинцы чужой орды начинают переглядываться и оглядываться за спину, явный признак отсутствия единого командования. Нельзя им позволить восстановить дыхание и организоваться. Сигнал и фаланга делает десять шагов вперед, теперь не надо утапливать торцы рогатин в землю, наконечники копий смотрят параллельно земле. Вновь отважная, но неорганизованная толпа вражеских пехотинцев поддается на провокацию. Гордые и смелые воины бросаются навстречу фаланге. Треть первой волны падает под ноги своих бегущих товарищей. Плетеные доспехи и щиты пронзаются насквозь тяжелыми дротиками, не защищают они и от железных наконечников, копий. Единицы, прорвавшиеся под наконечниками копий, встречаются с короткими мечами защищенных железом кнехтов. Человеческая волна наступающих также как ранее всадники, столпилась перед первой линией. Наступающие воины, мешая друг другу, напирают вперед, дожидаясь очереди, когда впереди стоящий уйдет в сторону, или упадет под ноги, чтобы занять его место. Потом новый, сзади или сбоку стоящий, оказывается впереди, чтобы его спустя некоторое время сменил другой боец. И это в нормальном рукопашном бою. Но переброшенные через головы пилумы создают такие прорехи в незащищенном доспехами строю, что копейщикам и прикрывающим кнехтам, в принципе, надо только обеспечить движение вперед, добивая по ходу раненых противников. Каждый десяток шагов вперед позволяет задним шеренгам подобрать метательное оружие и вновь пустить его в ход. Фаланга уже трижды выдвигалась вперед. Бывший треугольник человеческого моря впереди строя уплотнилось настолько, что начал превращаться в прямоугольник, в переднюю стенку, которого вгрызлась полоса фаланги. Еще немного, и фланги строя, обогнутся и поглотятся этим человеческим морем. Пришло время неординарного поступка, бросить в бой, маленький, но мощный резерв. Сигнал рога вызывает давно заждавшихся всадников. Слева из-за склона холма появляются всадники. Молодые всадники клином, в вершине которого скачет Ог и самые лучшие молодые всадники. Слева и сзади тяжелого клина скачут всадники возглавляемые Аг. Тяжелый клин с мощным гулом и воплями давимых врагов с огромной силой разрезает левый фланг человеческого моря, всадники Аг усиливают удар, добивая оказавшихся за спинами тяжеловооруженных всадников пехотинцев. Весь правый фланг противника всколыхнули вопли и стоны гибнущих и раненых воинов. Пехотинцы правого фланга врага, ранее безрассудно кидавшиеся на стену копий и щитов, остановились и начали пятиться, прислушиваясь к раздающимся все приближающимся воплям и стонам. Новый сигнал и фаланга ранее неторопливо, с остановками начала движение вперед, а задняя линия распалась на две части и начала выдвигаться в стороны. Быстрым бегом кнехты и копейщики второй линии начали наращивать на флангах фронт первой линии. Стена копий начала огибать и выдавливать волнующееся толпящееся человеческое море, многократно возросли стоны раненых и добиваемых фалангой бойцов. Правый фланг противника, расколотый конным клином, не выдержал и побежал, освобождая левое плечо фаланги. Центральная и правая фаланги еще теснят сопротивляющегося противника, зато левая под началом Ку освободилась от противостояния. Общий поворот, возглавляемого Ку, строя вокруг правого фланга и середина пешего войска противника, оказывается под ударом с двух сторон. Конный клин огибает все еще держащийся центр противника и ударяет сзади. Скученная толпа, слыша вопли с трех сторон, бросается к еще спокойному левому флангу, обезумевшее человеческое стадо, давя упавших, бросается назад и влево преследуемые победителями. Небольшие пытающиеся собраться и собрать вокруг себя бойцов группы раскалываются клиньями тяжелых всадников. Войско противника просто распадается, превращаясь в быстро удаляющиеся вдалеке силуэты.

Фаланга по инерции еще держит строй. Новый сигнал и фаланга распадается на десятки, возвращающиеся по пройденному боевому пути в поисках использованного оружия. Ол перестроив всадников в цепь, уже приблизился к вражескому кочевью. Два десятка прикрывавших фланги всадников собрались под мое знамя. Аг и его всадники скрылись вдали преследуя убегающих. Собираю отряды Кин и Ку и вместе с ними, двумя независимыми фалангами направляемся к кочевью. Кин ведет свой строй к югу от стойбища для усиления всадников Ол. Я с двадцатью всадниками и фалангой Ку направляюсь к чужому стойбищу. Наконец в ущелье появляется отряд всадников племени Вани. За спиной у подножья холма, на месте прошедшего сражения разворачивает юрты отряд Олька.

Ущелье наполняется всадниками и пехотинцами города Ава, мгновенно бросающиеся на атаку вражеского стойбища. Отряд всадников из города направляется к нам. Во главе отряда вождь племени Вани. Приветствуем друг друга. Спешиваюсь и приглашаю вождя Ролн присесть рядом. Тут же слуги разворачивают нам место для стоянки. Невдалеке разжигается костер. А в это время вражеское стойбище становится добычей победителей.

Ужин застает нас в огромной юрте, вождя бывшей орды, в гостях вождь Ролн с десятком всадников племени Вани, рыцари Ол, Ольк, Кин и Ку, и всадник Аг со своими побратимами. Еда у походного костра никогда не сравнится с домашней, а ведь уже два месяца как мы в походе. Кроме имущества в кочевье было около полутысячи женщин и детей. Эта орда явно не собиралась возвращаться в родные степи.

В плен попали жена погибшего вождя орды Юни, с двумя маленькими детьми. Ее муж тяжелораненый, в самом начале боя, был привезен в юрту, где и скончался. После него боем начали руководить его братья, но погибли в бою. В племени Никонов, в которое входила орда, женщины не воюют. Мужчины вылавливают в южных степях личинок гиглов, которых в последующем приручают и оседлывают.

В сражении с воинами племени Никонов потери составили кнехтов двадцать три и слуг — копейщиков сорок шесть, раненых кнехтов и слуг оказалось около полутора сотен. Молодые всадники потеряли четверых погибших и семерых раненых. Потери воинов Никонов составили более четырехсот, еще около полутысячи оказалось в разной степени ранеными. Остальные просто разбежались.

Вечером перед ужином собрав своих молодых всадников, всадника Кан было посвящено в рыцари ярла Романа. Также в свободные рыцари были посвящены шестеро молодых всадников из рода Мга Вов, четверых составившие вместе с Ол острие конного клина, и двоих вместе с Ольк командовавшие первой линией строя. Также всем десятникам кнехтов, участвовавшим в сражении, была подарена юрта и семья пленников. Каждый сотник кнехтов получил две юрты и три семьи пленников. Каждому всаднику досталось по три юрты и пять семей. Командиры фаланг и двух конных групп получили по десять юрт и десять семей. За один день все участники похода стали богатыми.

На следующее утро возле захваченного стойбища появились два отряда под предводительством двух вождей родов. Двое вождей попросили мир, и принять их как союзников южного вождя.

Принятым вождям Гин и Моу из племени Никонов в присутствии рыцарей и Аг с побратимами было объявлено, что ярл Роман принимает мир и союзничество. Но все плененные семьи теперь объявляются собственностью племени, полутора сотен всадников и ярла Романа. Все семьи вождей захваченной орды становятся почетными пленниками ярла Романа, и обязаны принять вассальную обязанность, отказавшиеся будут отданы кнехтам в услужение. Вожди Гин и Моу решили принести вассальную присягу. Вначале Аг возражал, но пришлось напомнить, что в настоящее время двое из десяти кнехтов и слуг ранены или погибли, а восполнять потери мы не сможем. Поэтому такой поворот вещей для нас самый удачливый.

Теперь из стойбища в степь пошли родичи скрывающихся в степи соплеменников для их возвращения домой. А тела погибших теперь хоронили вместе как своих, так и чужих. За неделю в стойбище вернулось еще почти триста воинов. Теперь под стенами Ава все еще стояло стойбище, но не племени Никонов — а племени Русь. Раненые получили уход и заботу.

Хотя захватив стойбище и почти четыре тысячи одомашненных якхов, нами была решена проблема снабжения продовольствием, однако возникла новая проблема — что со всем этим делать на войне. Племя прислало нас для активной деятельности, но теперь на бойцов повисло так много пленников, имущества и скота. На вечернем совете с Агом и Ольком решаем. Назначаем Ол старшим, из раненых всадников, кнехтов и слуг создаем охрану кочевья и отправляем на юг домой. А для того чтобы пленники не сильно сопротивлялись и считали победителей своими родичами молоденькую вдову вождя орды Юни, дочь главного шамана орды, женим на Ол и объявляем их новым родом. Ол все равно так и не нашел себе спутницу, вот и получится семья. Тут же вызвали отца Юни, а потом и ее саму. Разговор длился недолго, в принципе можно было обойтись и без согласия, но чтобы верхушка орды была лояльна, желательно сделать хоть вид добровольности. Теперь в срочном порядке созываем выживших четырех вождей родов и совет старейшин орды. Вновь ставим всех перед фактом решения ярла. Старейшины вначале заупрямились, но пришлось напомнить, что теперь одной из орд в племени Никонов нет, есть только четыре рода вошедшие в клан ярла Романа, и теперь они не старейшины орды, а старейшины клана Игрома. Теперь, когда сторона невесты была согласна пришла очередь за женихом. Оставив в юрте верхушку созданного рода, выяснять отношения, друг с другом, взяв в спутники Олька, Кан, Ки и Ку я как сват пошел в юрту ничего не подозревающего Ол. Жених был очень конечно удивлен, но Они все же была не дурнушкой и из знатной семьи. Кроме всего прочего он как будущий начальник каравана понимал, что его женитьба это мелочь, по сравнению с лояльностью более шестисот спутников, сохранностью кочевья и тысяч якхов.

На следующее утро у огромного костра были собраны все всадники, сотники и десятники кнехтов, бывшие вожди родов, шаманы и старейшины, в качестве гостя пригласили вождя Ролн племени Вани. На почетных местах сидели гости из города Ава, Ольк как представитель семьи руководил обрядом. Получилась настоящая свадьба длившаяся неделю. Уже на второй день стало ясно Ог и Юни явно нашли общий язык и интересы.

Через неделю огромное кочевье, раскинувшееся у въезда в город Ава, превратилось в небольшое, на двадцать юрт, стойбище. А караван клана Игрома, со всеми трофеями и пленниками войска, ушел в долгое путешествие на юг к городу Кие. С караваном ушли все раненые пятнадцать всадников, тридцать кнехтов и семьдесят слуг.

Теперь силы в нашем распоряжении осталось: — тридцать четыре тяжелых всадников, семьдесят всадников Аг, двести кнехтов (оставшиеся слуги-копейщики были переведены в разряд кнехтов). К отряду примкнуло триста пехотинцев, из которых, используя освободившееся снаряжение, создали полторы сотни копейщиков. Их семьи теперь ушли на юг с кочевьем, поэтому беспокоиться в их благонадежности не имело смысла. Теперь они попадут к семьям только с нами, и вынуждены быть лояльны.

Часть 3. Угроза с запада. Красная гора

Глава 20. Северный город Ава

Город Ава, намного меньше Кие. Здесь нет обнесенных высокими каменными стенами больших имений. Имения ограждены сложенной из булыжников, метровой высоты, стенкой. Со стороны главной дороги в каменной ограде широкий проем и два столба с перекладиной обозначают ворота. Низкие в один этаж здания, растянулись вдоль дороги, соединяющей южные и северные ворота. Здания длинные и приземистые, словно вросли в землю, крыши покрыты сверху толстым слоем дерна. С середины приземистых домов, над крышей немного приподнимается труба очага. В доме постоянно проводят время днем, устраивают пиршества и спят ночь дружинники- бонды. К залу пристраивались набольшие помещения — спальни ярла и членов его семьи. Рядом с главным домом размещаются хозяйственные постройки — ремесленные мастерские, кузница, конюшня и полуземлянки для челяди. За каждым домом уходит вдаль огражденный участок. Недалеко от дома перед воротами на небольшой пустоши с деревянным оружием тренируется ребятня. Прямо у проема ворот вросла в землю, круглая, с маленьким дверным проемом, высотой в два этажа башня с охранником у дверей. Башня, как и дом, накрыта дерном, под крышей видны маленькие бойницы.

В доме под одной крышей живут люди и животные, в основном огромные козы. Вместе с семьей хозяина живут его дружинники-бонды и слуги, объединяемые вместе только подчинением главе дома. Несколько хозяев домов объединяются в клан и служат главе клана — ярлу. Несколько ярлов подчиняются конунгу. Всего ярлов девять, вместе они выбирают одного из ярлов — конунгом военным вождем. Совет ярлов и совет шаманов руководят племенем Вани. Хотя звание ярла и конунга выборные, однако на них могут претендовать только члены семьи. Звание вожака клана и приемником на троне мог стать любой из сыновей и внуков ярла, или его братья — все зависело от воли бондов при выборе ярлов, или ярлов при выборе конунга. Ванийцы очень ценят удачу — попасть в дружину к удачливому вождю стремились прийти по призыву свободные общинники керлы, живущие в небольших деревнях занимающихся выращиванием проса и рыбной ловлей на побережье и островах западного моря. На открытых, обтянутых кожей больших лодках керлы рыбачат и промышляют морских крабов и черепах. Панцири крабов и черепах служат основой для изготовления доспехов и щитов бондов и керлов.

По случаю снятия осады с города и прибытия союзников конунг Ролн объявил большой пир и всеобщее празднество в городе.

Большое приземистое здание, одиноко стоящее слева от дороги, с тремя трубами встретило вошедших гостей шумом огромного застолья. Несколько ступенек перед входной дверью вели в пиршественный зал. При входе, сразу охватывает тепло и запахи стряпни. Взгляду открылся — длинный зал, с тремя находящимися на каменных вымостках очагами, расположенных по оси здания. Параллельно линии очагов расположены столы, за которыми сидят на скамьях множество пирующих воинов. С прокопченных перекрытий крыши свисают медные светильники, в которых, чадя, горит масло. В открытых очагах горят костры, над которыми висят два котла и туша якха на вертеле. Воины пьют из рогов и чаш, ножами отхватывая огромные ломти мяса и прямо с них ели. Пирующие несвязно обсуждают друг перед другом свои богатства и подвиги, превознося своих ярлов и их удачу. За несколькими столами сидят женщины — валькирии. Несколько групп пирующих пели, отбивая такт по столам рукоятками ножей, чашами и рогами для питья. Слуги едва успевают подносить новые бурдюки с пивом и блюда со снедью. Между столами широкий проход оканчивался у ступеней, ведущих на площадку с сидящими за полукруглым столом вождями — ярлами и их женами. Возглавлял пир, сидящий на высоком двухместном деревянном сиденье, ограниченном деревянными столбами с резными изображениями богов, конунг Ролн.

Ролн предложил место мене и Агу рядом с ним на длинном сидении, а его дочь Тим стала прислуживать обоим, подав чашу с медовым напитком. Всадники и всадницы нашего отряда были рассажены среди ярлов за ближайшими столами, вождям и старейшинам, перешедшим на нашу сторону, также выделили места среди пирующих бондов. Тут и там пирующие обсуждают схватки совместно с ранее осаждавшими их бойцами. Столы ломились от обилия морепродуктов, ведь если русины в основном потребляли мясо якхов и коз, то ванийцы жили главным образом за счет моря. Море кормило и одевало приморских жителей, а панцири огромных морских крабов по крепости не уступали медным доспехам.

После нескольких тостов за победу и гостей, пришло время главного развлечения пира — схватки двух невиданных гладиаторов.

Героями поединка оказались двое огромных гигантских богомолов, эти особи явно крупнее и сильнее мелких их родичей, кочующих по бескрайним просторам степей. Оказывается это представители двух небольших роев богомолов, живущих не на бескрайних просторах степи, а в больших пещерах находящихся в трех дневных переходах южнее города Ава. Два роя богомолов постоянно враждуют между собой. Не гнушающиеся они нападениями и на людей племени Вани.

Существа стоящие на четырех лапах, выставили перед собой пары конечностей с явно видимыми сжатыми в кулак четырьмя пальцами, пятый палец представлял из себя подобную лезвию косы шпору, длиной около восьмидесяти сантиметров. Серый хитиновый корпус отражал блики светильников. Головы насекомых походили на обтекаемые закрытые шлемы мотоциклистов, двое радужных глаз переливались золотыми вкраплениями. Выступающие четверо жвал непрерывно открывались и закрывались открывая в глубине еще четыре сегмента мелких жвал. В открывающейся ротовой полости словно кипела и булькала слюна.

Огромная клетка была собрана посреди зала у подножья площадки на которой размещался стол конунга. Привели удерживаемых на пяти длинных палках гладиаторов — богомолов, и с двух сторон впустили в клетку. Как только насекомые увидели друг друга они стали энергично стучать жвалами, а изо рта обильно потекла слюна. По сигналу распорядителя пира слуги отпустили бойцов. Получившие свободу насекомые направили головы друг на друга, но двигаться не торопились, лишь обильное слюновыделение показало изменение настроения насекомых. Выставив впереди себя две похожих на косы шпоры насекомые замерли, внимательно рассматривая друг друга. Зрители сидящие за столами начали громко синхронно улюкать и выстукивать ножами по крышкам столов, постепенно наращивая темп, задаваемый барабанщиком выстукивающий какой-то ускоряющийся и усиливающийся ритм, на огромном барабане. В ритм барабанщика стали открываться и закрываться жвала насекомых, обильная слюна стала брызгать из пасти богомолов. Барабанщик достигнув максимального темпа вдруг, закончил отбивать такт, и ударил по медному гонгу. Громкий дребезжащий звук словно снял какой-то предохранитель с бойцов и они бросились друг на друга.

Четыре веера символичных мечей начали свой танец. Словно двое обоеруких мечников сошлись в поединке. Насекомые как мастера фехтовальщики, своими страшными шпорами, показали разные приемы и способы владения оружием и движения. Высотой примерно в полтора метра двое бойцов закрылись друг от друга двумя полуметровыми веерами движущихся и с громким треском сталкивающихся хитиновых мечей. Несколько минут танцующие друг напротив друга фехтовальщика пытались пробить защиту друг друга, но вот после очередного столкновения у одного из сражающихся от удара сломалась шпора, и сразу изменился ход поединка. Оставшаяся без защиты сторона насекомого, мгновенно пропустила новые рубящие удары. Несколько мгновений и противник отсек обе верхние конечности проигравшего. Теперь победитель мгновенно убрал страшные шпоры, а вполне развитые четырехпалые верхние конечности обхватили проигравшего. Побежденный ранее активно сражавшийся теперь замер в центре клетки и предоставил победителю вертеть собой как куклой. Победитель с громким хрустом прокусил жвалами грудь и начал пожирать еще живого проигравшего. Зрители ранее азартно наблюдавшие за схваткой теперь с вновь появившимся звериным аппетитом также продолжили пиршество, оживленно комментируя увиденную схватку. В зале продолжилось уже не одно а два пиршества — людей и пожирающего еще живого собрата богомола. Заснувших за столом, слуги тут же переносили на широкие лежанки у стен.

Утром в пиршественном зале бодрствовал, только сидящий в клетке богомол, продолжающий пожирать противника. Вскрытый как консервным ножом хитиновый корпус все еще стоял, в центре клетки, на четырех конечностях, только глаза головы стали матово белыми, утратив радужное золотистое свечение.

На третий день это празднование было прервано появлением страшного вестника. В пиршествующий зал вбежал усталый гонец с известием — с севера к городу Ава идет прорвавшаяся через северные укрепления многотысячная орда. Нагорье с северной части и город Кид захвачены, и теперь все племя Никонов идет на захват города Ава.

Теперь пиршество превратилось в военный совет. Город Ава с северной стороны не имел оборонительных стен. К северу от города на полях высаживали ячмень и овес. Атакующие и обороняющиеся должны были встретиться в открытом поле, где численный перевес создавал огромное преимущество воинам Никонов. Ориентировочно против полутора тысяч воинов Вани, восьмидесяти всадников Аг, трехсот бойцов фаланги и тридцати пяти тяжелых всадников — противостояло почти три тысячи воинов Никонов из них около тысячи всадников. Правда противник еще не встречался с организованным строем и был легковооруженным, однако численное превосходство позволяло противнику осуществить охват строя. Пока совещались, решили собирать к утру войска на северной окраине. Общее руководство объединенным войском взял на себя конунг Ролн. По плану было решено что в центре строя будет находиться фаланга, а ее фланги будут прикрывать два отряда почти по шесть сотен бондов. Триста всадников Вани и восемьдесят всадников Русь, под руководством Олька, должны выполнить фланговый удар по строю противника. Полторы сотни воинов Никонов, присягнувшие русинам, и тяжелые всадники должны были составить резерв фаланги.

Глава 21. Новые обстоятельства

Утро у северной окраины Ава началось с появления беженцев из города Кид, два десятка бондов и около трех сотен женщин и детей успели добраться до города. После трех дней непрерывного штурма, защитники города почти все погибли на стенах. Всего два десятка израненных воинов осталось из полутысячи оборонявшихся. К обеду последние беженцы вошли в город.

Дневной переход в неизвестность, и вот наконец развернутый строй воинов застыл в напряженном молчании ожидая появления противника. Преследователи беженцев так до вечера и не появились. Через час в стоящем на поле войске началось броуновское движение. Если в начале построения воины племени Вани еще придерживались какого-то подобия строя, то ближе к ужину вначале ярлы а потом и простые бонды начали стихийно перемещаться с одного фланга на другой, а к заходу солнца часть ярлов с бондами убыли в тыл. Посланный курьер к конунгу за информацией, довел, что руководители ожидающего врага войска не выслали в сторону противника не только разведку — даже дозора не выставили. Посовещавшись с Аг и Ольк, решили начать строить временный лагерь, а навстречу противнику отправить дозорные разъезды всадников.

С удивлением воины племени Вани начали наблюдать за появлением земляной крепости создаваемой руками кнехтов и копейщиков. Ближе к полуночи, в тылу строя появилась прямоугольная, закрытая с четырех сторон валами и рвами, площадка с четырьмя проходами перекрытыми рогатками. А еще через час внутри лагеря разместились походные юрты и палатки. Теперь, когда исчезла опасность неожиданного нападения, каждый выигранный час до столкновения, позволял усилить свои позиции.

На утреннем совещании ярлов и вождей пришлось выслушивать насмешки ярлов о трусости их союзников. Однако на собственном совете решили что пока стоим и ждем противника, еще углубить рвы и поднять валы лагеря. К вечеру используя трехсменный отдых удалось поднять вал периметра до трех метров. Вновь с утра развернулось на поле ожидающее противника войско. Правда теперь о подобии строя можно было не мечтать. Каждый ярл выставил за своим строем и палатку и теперь можно было увидеть не линию готового к сражению войска, а какой-то огромный раскинувшийся на километр цветастый лагерь в центре которого грязным неестественным образованием выглядела похожая на земляной муравейник земляная крепость.

Очень скоро тонкий слой выбираемого из-за рва грунта кончился, и для поднятия вала пришлось выбрать грунт изнутри крепости.

Так как маловероятна атака противником ждущие его войска с ходу, не дав отдыха своим людям, то возможность неожиданного нападения на лагерь практически исключалась. На новом совещании решили поднимать вал еще выше хотя бы до высоты четырех метров относительно дна рва, бросив на строительство всех бойцов. Решили землю, для поднятия вала, выбирать из двух рвов, выкапываемым в тылу объединенных войск, в сторону флангов построения. Таким образом крылья рвов хоть и не будут серьезным препятствием, углубление не более полутора метров, однако стеснят и замедлят возможные охваты и удары противника с фланга и тыла. Продолжать копать рвы и поднимать валы в трехсменку, выделив в дозоры всадников. Таким образом, к сражению позиции должны явно усилиться, а воины смогут немного отдохнуть в защищенном лагере.

Новое утро не принесло никаких новых данных о противнике, дозорные разъезды возвращались ни с чем. Явно, после захвата городка Кид, вождь племени Никонов решил дать своим людям отдых.

Получив возможность закончить устройство нового лагеря. Мы также получили возможность отработать взаимодействие кнехтов и новоявленных копейщиков в условиях движения по полю, обороне и захвату земляной крепости. Также полученная передышка позволила создать месячный запас вяленого мяса из забитых трофейных якхов. Ведь несмотря на итоги сражения все равно необходимо готовиться к длительному двухмесячному переходу домой по безжизненным горным районам перешейка лежащего между землями племен Вани и Русь.

Только через три недели после падения Кид дозоры обнаружили приближение никонцев. Разведывательный дозор отправленный в сторону противника вернулся, с информацией о том что противник остановился огромным лагерем в одном переходе от лагеря.

За это время временный лагерь успел обзавестись палисадом, общая высота вала и брустверной стенки составила 4.5 м шириной 3 метра, сторожевыми вышками по углам, четырьмя деревянными воротами и временными перекидными мостами через рвы. В центре лагеря выкопали и накрыли крышей огромную землянку, в которой разместили риров, продукты и приготовили лазарет для раненых. Крышу землянки накрыли плетнем и дерном. Усы рвов и валов раскинулись в стороны от лагеря на сто метров с высотой вала относительно дна рва два метра. Таким образом удалось создать такую позицию, при которой полный обход укреплений, вызывал естественное растяжение сил атакующих и возможность их уничтожения по частям, действуя из центра позиции.

Все племя Никонов, включая женщин и детей, вышли вечером к полю на северной окраине Ава. Огромный лагерь развернулся севернее линии строя воинов Вани и Руси.

Никонцы в отличие от русинов и ванийцев жили по законам родоплеменных отношений. Первичной ячейкой рода была группа из трех поколений, сородичей по исходной и боковым ветвям. Глава рода объединял вокруг себя ближайшую группу родственников — дети, его братья и дяди по отцу. Следующими родственниками были, двоюродные братья, племянник и дядья по материнской линии. При гибели кого — либо из глав семей, вдовы и их дети, автоматически становились членами семей ближайших родственников по мужской линии.

Наступила ночь, два развернувшихся лагеря погрузились в тревожную дремоту. Пришло время ночных вылазок.

Вновь, как и год назад я решился на ночной рейд. Две сотни кнехтов и все всадники ведущие на поводу своих риров начали движение за моей спиной. Зеленый свет инфракрасной проекции местности открывается впереди. При выдвижении к ночному лагерю обнаружились два скрытых дозора. Арбалетные болты, с тихим чмокающим звуком попадая в голову, не дают никакого шанса дозорным поднять тревогу. Пригнувшись, кнехты, выстраиваются в линию вдоль спящего лагеря. Всадники поднимаются в седла и приготавливают к зажиганию факелы, по плану всадники должны вначале зажечь как можно больше юрт, а потом поддержать атаку кнехтов. Взмах рукой пускает пригнувшихся к земле воинов в атаку на спящий лагерь. Нападение на лагерь проявляется во внезапно загоревшихся нескольких десятках юрт и шатров, темные тени кнехтов у выходов из горящих юрт начинают свой ратный труд, по уничтожению пытающихся вырваться из горящих юрт людей, крики боли ужаса и вопли животных всколыхивают спящий лагерь. Выбегающие в панике из горящих юрт женщины и дети мчатся в глубину лагеря, прочь от ночных убийц, мешая стремящимся из глубины лагеря воинам. Паника охватила весь лагерь. Но все же привыкшие к постоянным схваткам воины уже через четверть часа организовались и начали отражать атаку. Теперь временно поддавшиеся панике воины с яростью стремились наказать, как выяснилось немногочисленных атакующих, и только неслаженность действий противника, позволяла кнехтам отражать удары наседающих воинов. Вначале парные ячейки постепенно собираясь в группы по пять — десять человек начали отступая отбивать врагов. Теперь небольшой отряд, сомкнув щиты, медленно отступал, отражая яростные атаки отдельных воинов, вбирая в себя небольшие группы бойцов. К отступающим, со стороны вражеского лагеря, устремилась лава наспех собравшейся сотни всадников, но тут же была растерзана атакой тяжелых всадников Олька поддержанных всадниками Ага. Последние разбив небольшой отряд вражеских всадников, ударили в правый фланг атакующей массы пехоты Никонов. Атакующие услышав шум битвы в тылу и слева остановили натиск на отступающих. Дробь барабанщика объявила новый порядок строя. Плотное каре обороняющихся, остановилось, перестроилось и развернулось навстречу атакующим. Несколько минут и почти две сотни бойцов Никонов оказались между контратакующим строем кнехтов и конными всадниками Олька, еще несколько минут и только несколько групп бойцов смогли вырваться из кровавого котла. Новая дробь барабана и вновь каре начало отход от лагеря противника, унося с собой три десятка раненых и девятерых погибших.

Ошеломленные мгновенной гибелью стольких товарищей и потеряв руководителей, воины Никонов прекратили преследование и молча, проводили глазами уходящих в утренние сумерки врагов.

С утра на поле между двух лагерей построились две враждующие армии.

Племя Никонов растянулось вдоль северного края поля. Семеро вождей родов собрали за своей спиной не только несколько тысяч мужчин, в строю столпились все — от мала до велика. Мужчины, женщины и дети вооруженные и окрасившие свои торсы красной краской, с решимостью сжимали в руках оружие. Перед строем в беснующемся состоянии плясали женщины и дети, громко вторя выкрикам шаманов.

В молчании объединенный строй ванийцев и русинов выстроился оставив в тылу лагерь и валы.

По замыслу конунга Ролна: — в центре строя фаланга, под командой ярла Романа, прорывает строй противника, затем повернувшись в сторону более слабой части строя, осуществляет удар по левому или правому флангу противника. После опрокидывания основных сил противника, совместно с левым или правым фланговым отрядом воинов Вани уничтожает разделившееся войско противника. Размещенные в тылу всадники Вани и Русь, вначале препятствуют ударам всадников противника, а после разделения строя противника на две части наносят удар на правый или левый фланги, окружая его и ускоряя разгром сил Никонов. Уничтожив центр и один из флангов, конница и освободившиеся воины приходят на помощь второй половине войска. Сотня воинов Никонов, присягнувшие русинам, и примерно столько же раненых, должны были обеспечить оборону лагеря.

Глава 22. Изменчивая судьба

Солнце уже высоко поднялось над собравшимися к битве людьми, когда наконец огромная масса никонцев пошла в атаку. Сразу же стало ясно, что план сражения не может быть выдержан. Остатки первой разбитой орды явно смогли оценить опасность фронтального удара фаланги. Теперь военный вождь Никонов учел старые ошибки и создал строй похожий на полумесяц с рогами нацеленные на фланги противника и тонкой вогнутой стороной охватывающей центр противника. Фактически бойцы атакующие фалангу только пытались обозначать атаку закидывая строй дротиками и камнями из пращей. А в это время на флангах закипела ожесточенная схватка Налетевшие на бондов первые отряды никонцев ударив в бегущую навстречу лаву почти все погибли, но острые зубья передовых отрядов смогли разрушить линию лавы ванийцев. Разбив передовые ряды врага на небольшие самостоятельно сражающиеся группы.

Защищенные хорошими доспехами с боевыми топорами и длинными мечами, рослые, сильные и яростные, как древние викинги. Ванийцы по своей природе в строю не держались. Сгруппировавшись вокруг своих ярлов, бонды и керлы в одиночку бесстрашно бросались на группы никонцев. Ярлы также не оглядываясь по сторонам стремились сойтись в схватке с никонскими вождями. В своем стремлении сразиться с достойным противником ярлы не только забывали следить за обстановкой но и мешали своими перемещениями соседним ярлам. В результате битва на флангах превратилась в схватку отдельных воинов и небольших групп, преследующих не общие цели а свои интересы.

Давно не участвовавшие в войнах ярлы и бонды, зато непрерывно сражающиеся в дуэльных поединках. Ванийцы столкнулись с легковооруженным, слабым в одиночных схватках, но серьезным противником.

В отличие от противника низкорослые никонцы, в последнее время непрерывно воюющие, вынужденные уходить с боями из родных земель привыкли к коллективному бою. Основу боевой единицы в этом войске составила родственная группа, в составе которой наряду с мужчинами сражались женщины и даже подростки в возрасте 5–8 лет. В небольшом клине (направленном на врага) в вершине занимали место самые зрелые и сильные мужчины вооруженные двухметровыми рогатинами, по флангам группы занимают позицию молодые женщины и подростки вооруженные легкими копьями и Г-образными топориками, сзади и по краям основной группы упираясь коленкой о землю заняли позицию подростки с дротиками и Гэ топориками. Все никонцы были одеты в плотной вязки, из толстой льняной веревки, кольчуги, прикрываясь с левой стороны или со спины, круглым (похожим на кельтский) щитом. Этот небольшой ощетинившийся рогатинами и копьями на разной высоте и направлениях, строй был похож на дикобраза с броней из круглых щитов расположившихся на разной высоте. Маленькие бойцы с Г-образными топориками на длинных рукоятках и малыми щитами прижимаясь к земле старались выполнить удары в нижней сфере защиты противника, подрубая ноги и атакуя противника от земли. Гэ топорик состоял из длинного деревянного древка с бронзовым лезвием на конце под прямым углом к древку. Этим оружием можно было двигать к себе или от себя, чтобы захватить и порезать противника, а удар лезвия легко, как чекан, пробивал хитиновую броню. Насаженный на торец длиной рукоятки листообразный наконечник позволял использовать Гэ топорик как небольшое копье.

Сотни небольших клиньев врезалось в строй ванийцев. Каждый такой небольшой строй с тыла и флангов прикрывали следующие клинья, в шахматном порядке выдерживая построение. Первые клинья никонцев собранные практически из лучших бойцов, принявшие самый яростный ответный удар ванийцев, практически полностью были уничтожены. Бонды и керлы начали настоящую работу смертоносных жнецов, почти любой удар даже неопытных бойцов вызывал появление кровоточащих ран у никонцев, поверженные противники в самых неестественных позах замирали на замле. Оставшиеся без своей группы бойцы, сразу же пытались воссоздать новые группы из остатков других. В отличие от ванийцев никонцы не стремились к одиночным поединкам, стоило какому либо никонцу столкнуться в противоборстве с одним или двумя ванийцем как тут же на них набрасывались кучей — малой подростки на которых бонды и керлы ранее не обращали внимания. Простая детвора пригибаясь к земле стремилась нанести раны на ногах с разных сторон бросаясь на увлекшегося в противоборстве с копейщиками бойца. Стоило только такому везунчику получить несколько ран на ногах и остановиться, как он тут же терял внимание копейщиков и добивался детворой.

Но самым страшным оказался удар зомби. Сотни ранее залитых кровью мертвецов неожиданно, прямо с земли начали наносить удары ванийцам. Мертвецы с обильно льющимися прямо из тел потоками крови окончательно расстроили и так неустойчивый строй противника. Вопли ужаса и боли от неожиданно подвергшихся нападению воинов наполнили долину.

В средневековой Японии ниндзя из княжества Сацумы довели искусство «ловушка из живых тел» до совершенства, с детства обучая детей прикидываться убитыми, принимать и находиться часами в необычных позах. Дети учились изображать человека со сломанной ногой, рукой, с перебитым позвоночником или сломанной шеей. Пробиваемые в нужный момент бурдюки с кровью, спрятанные под одеждой, обильно обливали тело кровью животных, имитируя страшные кровавые раны. В момент, когда противник ничего не подозревая проходит мимо «убитого» или подходит к нему, «мертвец» оживал и наносил удар на поражение. Войско княжества вступая в сражение после столкновения почти сразу отступало, оставляя на стоящие поля «убитых» бойцов, а как только войско противника углублялось в эти поля, ниндзя оживали внутри боевых порядков врага, внося панику.

Примерно такую же тактику использовали никонцы. Непривычные к атаке снизу и из своих рядов ванийцы дрогнули и потеряли инициативу боя.

В отличие от союзников в строю кнехтов в третьей шеренге шли присягнувшие никонцы, сразу же начавшие проверять, контрольным уколом копья, всех убитых. Небольшое замешательство и монолитный строй кнехтов вновь как каток пошел на врага. Увидев безрезультатность такой тактики противник отказался от такого приема против русинов.

Как небольшие островки никонцы медленно продвигаясь вперед рассекая ванийский строй на небольшие ручейки. Проникнувшие в глубину строя разобщенные бонды с яростью бросаются на строй противника, в одиночку или группой в несколько человек, топорами срубая наконечники противостоящих рогатин, которые всего лишь удерживали врага на дистанции. И хотя каждый ваниец в одиночку мог противостоять двум трем противникам, всеже удар в бок или со спины рядом продвигающегося небольшого строя постепенно перемалывал противника. Так поддерживая друг друга небольшие мобильные группы казалось состоящие из слабых бойцов начали теснить и уничтожать противника.

Удар фаланги пришелся в пустоту, и остановился у стен пустого лагеря никонцев. Пока медлительный строй кнехтов продвигался вперед, ванийцы не смогли сдержать медленное давление организованного строя противника с флангов и начали группироваться в тылу фаланги. Постепенно линейный строй союзников превратился в круг сдавливаемый с флангов двумя независимыми группами никонцев.

Справа от сражающейся пехоты сошлись в схватке всадники. Там также не все просто — более легковооруженные всадники никонцев компенсируют свою слабость количеством. Некоторое время спустя союзная конница обратилась в бегство. Теперь освободившаяся конница никонцев ударила в медленно отступающий правый фланг союзников. Получив помощь левый фланг противника усилил давление на ванийцев и опрокинул их порядки окончательно. Удар никонских всадников во фланг и тыл бондов вызвал панику. Вслед за конницей началось бегство и пехотинцев племени Вани. В поле остались русины и несколько сотен бондов конунга Ролна.

Теперь шум сражения перешел с флангов в тыл, находящиеся ранее в направлении главного удара русины оказались в тылу оставшихся воинов ванийцев.

За двое суток до сражения в северной долине

Высоко в небе парящие стервятники собравшиеся над полем сражения в предвкушении грядущего пиршества увидели приближение новых летящих с юга собратьев. Эта стая также предвкушает пиршество и сопровождает похожую на гигантскую многоножку многотысячную колонну существ.

Прячась за холмами и используя дно оврага многотысячная колонна выплеснула к южным воротам Ава свой авангард — несколько сотен богомолов.

Сражающиеся ванийцы выступив навстречу никонцам убрали дозоры в южной степи, и практически оставили без охраны ворота в город. В тот момент когда в сражении на севере города люди начали взаимное уничтожение друг друга, жестокий общий враг выгнавший племя Никонов из родных земель теперь пришел и к ванийцам.

Авангард богомолов с ходу подойдя к городским стенам, начал строить живую насыпь. Защитников на стенах не оказалось. Несколько стражников барбакана ворот просто утонули в перелившейся через стену живой шевелящейся массе. Через десять минут ворота распахнулись и в город Ава хлынула колонна гигантских насекомых. Повинуясь неслышным командам богомолы группировались у входов в дома, не давая людям выйти спастись бегством. А в это время другие группы устремлялись к следующим домам как опытные охотники за невольниками раскидывая по городу ловчую сеть. Многоголосый стон горя поднялся над городом.

Главная колона новых захватчиков, как игла, прошла сквозь город и вышла к его северной окраине, остановилась и начала накапливаться на окраине. Постепенно от головы колоны в разные стороны от дороги, накапливаясь вокруг огромных (явно отличающихся из общей массы) черных богомолов отделились и начали создавать новые группы подходящие богомолы. Пять, вначале небольших, скоплений насекомых начали создавать огромные живые концентрические окружности вокруг блестящих как антрацит самок богомолов.

У северной оконечности города Ав раскинулся необычный огромный лагерь. Пять огромных, концентрической формы, стойбищ разместились вокруг еще большего стойбища.

В центре главного стойбища под большим навесом расположилась шести метровой длины главная королева — мать роя богомолов.

Это не земные насекомые поедающие всех и даже себе подобных, к тому же ярые индивидуалисты. Только внешне они братья близнецы (хоть и разного размера), но внутренне они как люди живут вместе, оставаясь в одиночестве, признают силу сильного и не менее опасны чем человек.

Здесь царствует матриархат. Рой состоит из малых, средних, больших и главных семей. Самка мать объединяет вокруг себя сестер признавших после поединков за лидерство ее главенство, младших дочерей и их дочерей. Едва родившись самки начинают борьбу за лидерство в семье среди своих сестер. Буквально за месяц только вылупившаяся из яйца особь уже достигает размеров взрослого самца. Далее самцы прекращают свой рост а самки продолжают расти и еще через месяц достигают длины полутора метров при той же высоте. Самцы не имеют развитых шпор и жвал, и в большинстве своем выполняют роль рабочих.

В самом низу иерархии находится самка младшей дочери, которой подчиняются ее братья и пара самцов — братьев старшей дочери. Младшие самцы обеспечивают благополучие самки и ее самцов. Младшая самка со своим прайдом обеспечивает и охраняет прайд более старшей самки своей семьи, которая в свою очередь также зависима от своей старшей.

Стоит только в цепочке исчезнуть одному из звеньев, как тут же самки сестры начинают решать право главенства. Когда самки сходятся в схватке друг с другом, все члены прайда не остаются в стороне набрасываясь на родственные прайды.

Ранней весной после долгой зимней спячки роя все самки откладывают кладку на четыре десятка яиц, из расчета четыре самца на одну самку. И уже через неделю в рое возникает острый дефицит пищи. Сотни фуражирных отрядов, первичных прайдов, бросаются во все стороны на охоту. А еще через две недели рой выплескивается из зимовья и начинает кочевье на север, в начале весны, и на юг осенью. Осенью, когда приходят морозы рой прячется в подземном лабиринте зимовья, а самцов низших прайдов выгоняет наружу, где они впоследствии и замерзают. Приходят морозы и тысячи замерзших самцов богомолов становятся зимней пищей для бьефов и арктических волков. Примерно так живут кочевые богомолы Юритера.

Теперь целый город, главное поселение северного племени оказалось в клешнях насекомых.

За сутки рой богомолов покинул ставший безжизненным город и двинулся на север по следам союзного войска, сопровождаемый сверху огромной стаей падальщиков.

Глава 23. Враг моего врага — мой друг

Бегущие с поля сражения ванийцы двумя потоками огибая лагерь устремились на юг, следом за ними только рядом, правее и левее соответственно устремились набирающие силу потоки преследователей. Теперь главные силы никонцев оказались вновь между лагерем, теперь уже вражеским и оставшимися на поле битвы войсками союзников. Но никонцам противостоять лагерь не мог из-за отсутствия сил, главным силам противостоял не строй кнехтов, а потерявшие веру в победу остатки воинов конунга Ролна, служащие естественным препятствием для удара все еще боеспособного строя русинов. Новый сигнал и никонцы ударили по расстроенным порядкам противника. Расстроенные порядки ванийцев оказались словно между молотом и наковальней с одной стороны атакующие с тыла пытающееся сохранить строй каре русинов.

Военный вождь никонцев явно имел полководческий талант, с умом использующий свои силы и учитывающий возможности противника. Удар в центр строя, сминается жидкий заслон бондов вокруг конунга Ролна последний оказывается повергнутый на землю и остатки строя ванийцев устремляются в разные стороны опрокидывая первую шеренгу кнехтов и разбегаясь на флангах.

Вершина клина никонцев ударяет в опрокинутую фронтальную сторону каре русинов, разрывает все шеренги фронта и прорывается в центр. Еще несколько минут разорванное каре русинов оказывается в окружении яростно атакующих никонцев.

Несколько мгновений и вот бегущая толпа бондов давя своих споткнувшихся товарищей опрокидывает растерявшиеся шеренги фронтальной стороны каре, а следом в строй врывается противник. Прямо под ноги моего рира следом за убегающим бондом выбегает толпа преследователей, и я наконец вступаю в бой. Первый высокий размахивающий топором никонец забирает с собой мое копье, на подогнувшихся ногах опускается на землю держась за древко торчащее из груди. Второй нападающий пытаясь наколоть меня копьем ударяет по подставленному щиту, вытянутые в ударе руки держащие копье вместе с древком копья оказываются обрубленные ответным ударом. В это время с правой стороны я получаю удар Гэ-образным топориком по бедру, от подобравшейся вплотную валькирии. Второго удара, оседая, раскинув руки и с остекленевшими глазами воительница сделать не смогла, удар ей в спину моего побратима Олька спас мою жизнь.

Только что успевший прорваться в середину каре отряд трех десятков тяжелых всадников под руководством Олька встретил вершину клина никонцев встречным ударом. Не позволив разрезать каре пополам изнутри. В отличии от растерянных ванийцев легкодоспешная пехота никонцев оказалась выбита встречным ударом бронированной конницы, с боков вершина клина была подрезана остатками оправившейся фронтальной стороны. Потеряв пятерых всадников и почти сотню кнехтов с копейщиками удалось восстановить каре. Никонцы потеряв почти полторы сотни лучших бойцов отхлынули от ощетинившейся копьями, закрывшейся тяжелыми щитами тяжелой пехоты. В середине строя каре сгрудились оставшиеся верными конунгу Ролну бонды. Они смогли вынести тело погибшего, сплотились вокруг его дочери Тим и помогли заткнуть брешь в строю русинов. Теперь почти полтысячи союзников и две тысячи никонцев остановили сражение с уважением и опаской, одновременно подгоняемые всплеском боевой ярости с решимостью добиться окончательной победы застыли переводя дыхание.

Обе стороны с яростью безысходности нового столкновения с по-настоящему опасного противника, израненные и помнящие о только что потерянных близких, с налитыми кровью глазами смотрели друг на друга. Кажется над полем сражения просто нарастает и уже давит на уши боевая ярость. Ярость при которой человек уже перестает быть человеком и даже не зверем а берсеркером. Любые самые сильные и яростные хищники убегают прочь от вдруг неожиданно взбесившейся твари. А тут сотни людей перестали быть людьми а стали настоящими орудиями убийств, не думающими о себе, главное — перевести дыхание и даже хоть зубами и ногтями но добраться до чужой жизни за себя и своих родных и близких. А потом что будет потом все равно.

Такое состояние боевого духа отличает настоящего прошедшего горнило боя бойца от готовящегося к первому бою человека. Есть только «сейчас», а «потом…». Что будет «потом» уже не имеет значения. Ведь «потом» может быть уже и не будет. Именно этим отличается прошедший горнило боя солдат. Если человек, неважно кто — мужчина или женщина, прошел в «потом». Он уже думает не так как все, ведь ему судьба дала шанс, а новый бой это уже не бой, это только лишь расплата за то, что ты уже прожил, после предыдущего боя или другой близкой к смерти ситуации. И тогда жизнь становится легкой, простой и даже счастливой, ведь страшнее смерти есть только потеря родных и близких.

Оставаться в поле против превосходящего в численности противника имея в строю и на руках более половины раненых смерти подобно. Команда барабанщику порождает дробь сигнала барабана, пробуждает чудовищное и самое опасное изобретение человечества — воинский строй. Уставшие воины поднимают на руку щиты, строй опускает копья и направляется к противнику за новыми жертвами.

Здесь все правы и по своему прекрасные люди, только каждый находится на своей стороне и выполняет задачи выживания не себя, а своего коллектива, выражаемые командами командиров. Вновь люди с ожесточением бросаются друг на друга в боевом угаре не думая о последствиях, но каре идет в сторону начавшего обороняться лагеря, устилая свой путь телами врагов и своих бойцов, а командиры нападающие понимая, что нельзя дать опасному зверю-строю вернуться в укрытие, платят жизнями своих бойцов за любое его замедление.

Уже дважды каре останавливалось обессилено ставя нижний край щитов на землю. Слышны яростные крики обороняющих укрепленный лагерь. Никонцы получив яростный отпор со стороны тяжеловооруженных русинов, укладывая перед наступающим каре баррикады из тел фанатично бросающихся на смерть воинов, сосредоточили все свои силы для лишения спасительного укрытия медлительного строя. Несколько сотен обороняющихся в лагере бежавших ванийцев и раненые русины после получаса обороны не смогли сдержать атакующих, здесь превосходства в вооружении и устойчивости компактного строя неоказалось, да и командовать неорганизованной толпой валлийцев было некому.

Восторженные вопли ворвавшихся в лагерь никонцев остановили решительное движение уставшего строя. Только понимание возможности выжить вместе и окружение врагом со всех сторон удержало строй от развала. Вновь изменившаяся обстановка заставила переосмыслить ситуацию. Ощетинившийся копьями и прикрывшись щитами строй замер в ожидании последнего боя. В этом строю оказавшемуся на краю пропасти бытия, начали просыпаться инстинкты загнанного в угол израненного но страшно опасного зверя.

Всего несколько минут передышки израненных, придерживающих друг друга, готовящихся к броску на противника тяжело дышащих и крепко сжимающих в руках оружие противникам оказалось несуждено продолжить схватку. Вместо возгласа команды на атаку с южной стороны поля битвы послышались возгласы отчаяния и нового ужаса огромного количества людей.

А над головами людей сошедшихся в смертельной схватке объединились две огромные стаи стервятников.

Недолго праздновали свою победу захватившие лагерь никонцы.

Еще не успели остыть тела поверженных противников, как из-за близлежащих холмов обратно выплеснулись бежавшие с поля боя и преследовавшие их. Правда в этот раз спасающиеся от опасности люди перемешались, новая опасность стерла различия ранее непримиримых врагов. Оставшиеся двадцать риров внутри каре тревожно закричали предупреждая о главном ужасе степи — кочующих богомолах. Еще несколько минут и поднявшиеся на стены лагеря победители увидели преследователей бегущих, а толпа беженцев, без всякого разбора по племенной причастности, бросилась в открытые южные ворота лагеря. Общий враг мгновенно объединил всех. А из-за холмов широким фронтом растянувшись от края до края долины выплеснулись темные колонны богомолов, в молчании загоняющие двуногую дичь.

После стольких затрат и потерь большей части племени никонцам так и не удалось убежать от выгнавшего из родных мест врага. Тысячи погибших, отдавших свою жизнь за новое местожительства родичей оказались напрасны. Ванийцы также перестали существовать как племенной союз.

В молчании колонны богомолов соединяясь друг с другом бросились к скоплению людей прячущихся за деревянными стенами, а колонны движущиеся по краям долины начали охватывать небольшое земляное укрепление. Недавние победители стали готовиться к бою с новым врагом.

Неожиданно окружившие приготовившийся к смертельной схватке строй воины отхлынули в стороны и устремились к воротам лагеря. Никонцы перестав интересоваться русинами побежали к соотечественникам. Вздох облегчения пронесся по рядам приготовившимся к смерти воинам. Но судьба воина переменчива.

Еще не успели никонцы забежать в укрытие как справа и слева огибающие лагерь колоны богомолов устремились на их перехват широкими веерами растекаясь по долине. Сгрудившиеся у входа в северные ворота никонцы начались группироваться для отражения атаки и прикрытия торопящихся в лагерь женщин и детей. Ранее издалека наблюдающие за боем женщины с детьми и стариками теперь бежали к лагерю со всех сил, все еще стоящий строй русинов теперь захлестнул поток беженцев из лагеря никонцев.

Несколько мгновений изменения обстановки и становится ясно — теперь нет врагов никонцев, теперь враг один и общий. Даю команда и дробь барабана делит строй на две колоны — пропускающие внутри себя беженцев из лагеря никонцев к укрепленному лагерю. Новый сигнал и теперь две фаланги ощетинившись копьями на флангах начали движение к северным воротам укреплений, а в промежутке между двумя строями течет человеческая река женщин с детьми и раненых. Теперь нет своих и чужих, есть люди и нелюди. Воины никонцев увидев перестроение нашего строя также стали создавать живой коридор соединяя поначалу жиденькой шеренгой воинов у ворот и строй русинов.

Волна богомолов достигла обороняющихся у ворот, на ходу приобретая подобие построения никонцев.

Здесь также группировались отряды в виде небольших клиньев, вершины клиньев возглавляли черные, высокие и крупные особи самок богомолов, окруженные тремя- четырьмя младшими самками и одним-двумя десятками серых малорослых самцов. На длинных шпорах главной и младших самок в виде трехгранных металлических чехлов надеты серповидные мечи. Короткие шпоры самцов также были вооружены чем-то напоминающим короткий меч.

Такие небольшие отряды создали строй отдаленно напоминающий строй рыцарской «свиньи» тевтонцев. Вершину строя возглавлял отряд из нескольких десятков крупных самок во главе еще более крупной и даже имеющей на себе какое-то подобие доспехов.

Теперь на людей в атаку на людей бросились пять объединений богомолов. С юга на лагерь приступом пошел первый рой богомолов. Второй и третий рои обогнув лагерь ударили в прикрывающие северные ворота группы никонцев с востока и запада соответственно, клинья атакующих роев мгновенно углубились в построение обороняющихся. Четвертый и пятые рои начали охват потока людей бегущих из лагеря к укреплению и построений русинов, приближаясь к месту первого столкновения союзников и никонцев.

До скопления людей и почти соединившихся клиньев богомолов осталось всего ничего — метров сто, рои богомолов в тылу явно увлеклись охватом. Идея приходит буквально мгновенно. Двумя колонами справа и слева с разбега примерно метров с тридцати тремя шеренгами копейщиков по десять человек, ударяем в сторону рва, а оставшиеся копейщики закрепляют успех атаки прикрывая атакующих с фланга, кнехты закрепляют успех навалы копейщиков и прикрывают на ближней дистанции фланговых копейщиков. Правой колонной руковожу сам а левой Ольк. К сожаления риры панически воспринимают богомолов, поэтому оставляем двадцать оставшихся всадников в арьергарде колон, пусть хоть как-то прикроют с тыла. Остановились, перестроились, перевели дух и даже организовали примкнувших никонцев. Все время пошло. Дробь барабана срывает две колоны с места и бросает людей в атаку.

Рира пришлось оставить сзади, бегу рядом строем слева от третей шеренги копейщиков, сзади четыре десятка кнехтов (остальные раненые, но все же должны помочь на фланге копейщикам закрепить успех удара). Пот заливает глаза, глаза слезятся и все видится как в дымке, легкие работают на пределе, каждый вздох требует внимания, вес доспехов и оружия непомерной тяжестью давит на тело, ноги словно в свинцовых ботинках. Тело наклонено вперед, для устойчивости и не споткнуться необходимо переставлять налитые свинцом ноги. Сказывается целый день непрерывных маневров и столкновений. Судя по всему это наш последний и решительный бой, силы людей на исходе.

Колона по касательной пройдя мимо никонцев ударила под вершину клина богомолов. Страшен копейный удар нескольких шеренг копейщиков. Вес одного копейщика в принципе невелик е его удары руками довольно таки не очень сильны. Но суммарный вес удара разогнавшегося даже маленького строя страшен, правда и не только для врага. Первая шеренга подталкиваемая пятью шеренгами копейщиков смогла одним ударом вклиниться на три метра, и полегла, затоптанная своими же следующими шеренгами. Вторая шеренга смогла пройти еще пару метров и тоже осталась под ногами своих же товарищей. Зато третья шеренга и кнехты смогли перерезать ось атакующего клина богомолов и сбросить своим суммарным весом богомолов на направлении удара в ров. Богомолы получив удар во фланг просто опрокидывались на бок неуспев перестроиться навстречу в толчее, а далее затаптывались вместе с копейщиками толпой кнехтов и никонцев, а толпящиеся у рва были скинуты в ров уже толпой богомолов и воинов. Прошло всего несколько минут и вершина клина богомолов оказалась отрезана от главных сил. Более полусотни главных самок роя оказались в окружении среди набросившихся на них со всех сторон никонцев.

Увидев, что лидеры роя оказались в окружении оставшиеся в основании атакующего клина богомолы попытались прийти на помощь вожакам яростно набросившись на фланговых копейщиков прикрываемых оставшимися кнехтами. Но шеренга кнехтов с большими щитами и два ряда копейщиков не позволили мелким оставшимся самкам и самцам богомолов прийти на помощь лидерам. Только один раз небольшой прорыв был локализован пришедшими на помощь никонцами.

Но богомолы не только попытались пробиться в лоб, не получи результата от прямой атаки насекомые попытались прийти на помощь окруженным собратьям со стороны рва. Однако попав под удар защитников лагеря также откатились обратно, а в это время никонцы в тылу создали настоящий курган из своих и богомолов тел.

Через полчаса, главная самка правого атакующего роя была повержена. И вновь обстановка резко изменилась. Фанатично атакующий рой правого фланга вдруг откатился от обороняющихся людей, мгновенно распался на множество возглавляемых самками групп и начал самоуничтожение. Ранее совместно атакующие врага группы, теперь под руководством самок теперь со страшным ожесточением схлестнулись друг с другом.

Однако на левом фланге колонна Олька не смогла отрезать вершину атакующих, увязнув в сражении. Вожак левого роя вовремя увидела опасность удара и повернуться на встречу атакующей колонне. Колонна копейщиков также как и на правом фланге смогла значительно углубиться в строй богомолов, но скинуть их в ров не удалось. Практически лидеры левого роя ценой неимоверных усилий смогли вовремя перейти от атаки к обороне и даже спрямить свой фронт. Усталость людей и большие потери создали некоторое временное равновесие. Недостаточное количество и усталость людей позволило только отразить первый удар богомолов, а последним понадобилось время на перестроение и оценку ситуации. К моменту гибели лидеров правого роя левый рой смог перестроиться и вновь начать, теперь уже поступательное, давление на людей. Даже фаланга Олька из-за малочисленности начала медленно откатываться назад.

Человеческая жизнь состоит из мгновений, Удар русинов спас сотни никонцев и к тому моменту когда пали вожаки правого роя беженцы уже вошли в лагерь. Теперь только раненные, медленно поддерживая друг друга, входили в проем ворот укрепления.

Оставшиеся никонцы начали входить в захваченный лагерь и теперь только русины сдерживали богомолов у северных ворот. Еще немного и мы вошли в свой бывший лагерь, утренние противники стали естественными союзниками.

В лагерь вернулось два с половиной десятка всадников, чуть более двух сотен русинов с присягнувшими никонцами, и шесть десятков ванийцев, большая часть бойцов получила ранения. Легкие всадники под руководством Ава после боя с конницей никонцев пропали, ориентировочно, со слов Олька, они ушли на север.

Практически из вышедших в поход русинов выжила едва треть, из них две трети раненых. У всадников положение оказалось получше, потери составили один из четырех, лучшее снаряжение и подготовка явно увеличило шансы на выживание.

В принципе в любом первом бою потери новичков составляют максимальное количество. Вероятность выживания новичка в первом же среднем по тяжести бою составляет, что то — около 60 %, при этом каждый третий выживший получит ранение.

Самый первый бой у входа в город Ава оказался сравнительно легким, так как никонцы небыли готовы к бою с тяжелой пехотой. Поэтому и потери оказались не очень большими — примерно четверть, большая часть из которых легкораненые. Этот бой также позволил набраться опыту, снизив предполагаемые потери второго боя с 25 % до примерно 20–15 %. Серия боев, без даже кратковременного отдыха, всегда переводит потери за 50 процентную планку и склоняет бойцов к панике. Только смена противника и скоротечность изменения обстановки, когда боец не успевает осознать каковы же потери в реальности, а также обработанность действий в строю до автоматизма позволили выжить русинам в этот день.

Едва за спиной закрылись ворота за военными вождями бывших противников пришел посыльный приглашающий на совет вождей. Со мной пошли Ольк и Тим. Почти сразу же прекратился штурм южной стороны лагеря, атака богомолов прекратилась.

Самое удивительное но военный совет никонцев оказалось, возглавляла женщин, и вообще мужчин вождей из восьми присутствующих было всего двое. Главная амазонка Бакоя возглавляла военный совет племени, и именно ее планы и руководство позволили одержать такую внушительную победу над ванийцами. Теперь становилось понятно почему в общем строю никонцев было так много женщин. Представились и сразу же возникли вопросы кто мы и откуда. Удивил собравшихся и возраст всадников.

Никонцы ранее теснимые богомолами в течение трех лет сталкивались с ванийцами, но никогда не встречались с русинами и их способами боя. Появившихся соплеменников рассказывавших о новых врагах и поражении, вначале обвинили в трусости, но всеже приняли меры, чтобы не повторить ошибки. Другого строя кроме строя похожего на «ежа» они не знали. Примерно такой же строй у богомолов, поэтому после неоднократных сражений с богомолами стали применять строй почти копирующий построение богомолов. За всю историю никонцев победить в поле богомолов еще никому не удавалось, удалось только снизить потери. В основном никонцы только оборонялись в городах.

Раньше на западе у племени Никонов было пять городов, но лет двадцать назад вместо диких богомолов появились разумные. Богомолы вначале осадили один город и за два года взяли его, в отличие от диких все население не съели, а сделали рабами ремесленников. Потом началась постепенная экспансия. В итоге в этом году пал последний город, а все кто остался от ранее огромного племени пошли к последнему известному месту обитания людей. Возврата назад не было, с потерями никто не считался. В результате непрерывных боев мужчин стало мало и за оружие уже лет пятнадцать берутся все, от мала до велика.

Еще в прошлом году никонцы обратили внимание на более слабый северный город ванийцев. Поэтому в этом году у южного входа в долину оставили меньшую часть племени, а все силы бросили на северный вход в горную долину ванийцев, и даже смогли выполнить свои план, по захвату горной долины.

Никто не ожидал, что ванийцам придут на помощь союзники и одним ударом уменьшат силы племени на четверть, да и участие тяжелой пехоты русинов, в утреннем сражении, увеличило потери племени. Но самым неожиданным явилось появление преследующих роев богомолов. Обычно получив оставленный весной город, богомолы почти год обустраиваются в нем и не беспокоят другие города людей.

В древности царь Пир победил в сражении чужую армию, но потери в сражении были так велики что, в результате у него не осталось армии и сил для подчинения проигравшего государства. В итоге все затраты оказались напрасны и появилась присказка — «Пиррова победа». Вот такую победу одержали и никонцы, а плодами их победы воспользовались богомолы.

Теперь из некогда многочисленного племени в живых осталась едва полторы тысячи, и каждый боец на счету, поэтому и пустили русинов в лагерь, в надежде что общий враг помирит. Обратили внимание также и на то что удалось уничтожить верхушку целого роя, который сам потом себя практически уничтожил, в борьбе за власть оставшихся самок. В истории никонцев такое было только один раз и то стоило огромных потерь. Несколько минут боя и шестая часть главного роя самоуничтожилась.

Перешли к вопросу выживания. В лагере мы делали запасы вяленого мяса из расчета на триста — четыреста человек на два месяца перехода. Теперь чуть менее двум тысячам людей еды должно хватить почти на месяц, но запасов воды в лагере не было даже на сутки. Фактически через неделю, богомолы захватят лагерь без боя. Также почти триста раненых без воды погибнут еще раньше.

И тут выяснилось, что есть шанс здаться на милость богомолов. Часть съедят, но есть шанс и выжить. Моему удивлению не было предела, потерять столько людей, чтобы потом из тысяч погибших, несколько сотен ждали добровольной очереди идти на корм. И таких оказалось почти половина, вождей — явно не себя хотели приносить в жертву, а своих младших родичей. При таком раскладе русинам явно отводилась роль первой очереди скота на забой.

Тим сразу съязвила — мол никонцы только людям могут подлости делать, а с богомолами трусы. Ванийцы когда совсем плохо стало, не постеснялись просить помощь от русинов, и смогли примириться. А вот никонцы вместо того, чтобы дружить решили сами справиться и вот какой получился итог.

Зрелые женщины вскипели мгновенно, начали обвинять всех и вся, хвататься за оружие, эмоции захлестнули разумную речь, разговор на высоких тонах пошел о вырванных волосах и расцарапанных глазах. В общем как всегда, там где собирается насколько женщин и надо решать что-то серьезное, разговор превратился в базар а женщины в соответственные типажи. Удивительно и как только такие смогли разогнать ванийцев.

Всеобщую балаболость прервал громкий рычащий возглас единственного мужчины — главного шамана. Одна особенно громкая балаболка получила посох по голове.

Теперь успев спустить пары и опомнившись женщины испугано, с мыслями «что же я ду… наговорила» начали оглядываться друг на друга. И вновь перед всеми нависла тишина, постепенно перешедшая в деловой разговор.

Решили, что пока надо отдохнуть и постараться продержаться еще один день в лагере, разобраться с запасами и ранеными, а ночью уже пытаться вырваться из лагеря и уходить в горы.

Еще в первом же бою с никонцами, я обратил внимание что они практически не используют метательное оружие а на вооружении используют Ге- топорики. Теперь увидев нового врага стала понятна причина такого отношения к лукам, дротикам и пращам. Даже тяжелые пилумы очень часто рикошетили от хитиновых корпусов богомолов, а что уж говорить о каменных ядрах пращей и охотничьих стрелах луков. А вот пара арбалетных болтов всадников практически сразу успокаивали богомола. Но шесть десятков арбалетов всадников к концу сражения остались без запаса болтов. Захватив лагерь никонцы захватили и весь обозный запас — почти пятьсот болтов.

В связи с завтрашней неминуемой схваткой пришлось напомнить о необходимости возврата нам болтов и другого вооружения ранее складированного в лагере. Напомнил, что вооружение оборонявших лагерь русинов, в особенности всадников и кнехтов, незамедлительно хотелось бы получить назад, для замены пришедшего в негодность снаряжения оставшихся русинов. На лицах собравшихся сразу же появилось кислое выражение так как некоторые из собравшихся уже нацепили часть трофеев на себя.

Вновь вмешательство шамана поставило окончательную точку в буре женской логики и противоречий. Все нужное новым союзникам будет возвращено, за исключением съестных припасов которые решили поделить поровну.

На следующий день решили оборонять стены лагеря силами никонцев, а русины разделившись на пять отрядов закрывают образовавшиеся бреши в обороне, выбивая прорвавшихся и передавая отбитые участки для обороны никонцам, дабы иметь возможность вновь отражать прорывы на новых местах. Два десятка всадников используя по три арбалета и почти две сотни детей выбивают в рядах атакующих богомолов самок. В связи с ограниченностью арбалетных болтов дети должны будут в течение боя вынимать из богомолов болты и возвращать их стреляющим. Оставшиеся шесть десятков ванийцев обеспечивают перезарядку арбалетов и защиту всадников при стрельбе.

Хотя руководили никонцами очень эмоциональные женщины, однако в отличие от самоуверенных ванийцев, не принимавших никаких советов кроме себя любимого, на этом военном совете было учтено пожелание каждого и были приняты все меры для взаимодействия. Бакоя с помощью шамана умела не только слушать, но и руководить людьми, решения которой не оспаривались.

Через час русинам выделили место для отдыха, продукты и воду, забрали тяжелораненых и оказали первую помощь легкораненым. Лагерь забылся тяжелым сном.

Рядом со мной на ночь легли спать Ольк и Тим. В тот момент когда никонцы смогли прорвать строй каре, Ольк спас Тим от выбившего из ее рук оружия противника, а затем вывез из боя на своем рире.

Севернее лагеря, на месте утреннего сражения развернулось стойбище богомолов, перекрывая огнями всю долину. В ночи все еще были слышны стоны раненых оставшихся на поле и подбираемых мелкими группами насекомых.

Глава 24. Нам бы час продержаться, да день простоять

Рассвет встретили с дождем. Начало скоротечной, всего два месяца, осени обозначается дождливым сезоном. Хмурое дождливое утро с низкими тяжелыми облаками пришедшими с запада, соответствовало плохому настроению всех людей закрывшихся в небольшом укрепленном лагере. Нелюди за стенами, пожирающие останки еще вчера близких людей, усталость целого дня непрерывного боя не очень способствовали радостному настроению.

В голове одна мысль, ну хорошо выживем сегодня, может быть завтра, а что потом? Даже если вырвемся из лагеря, то как избавиться от преследования, как быть с ранеными? Где становиться на ночевку, чтобы вновь не оказаться в капкане? Как приучить риров не бояться богомолов? Как без продуктов добираться домой?

Вот первая капля попала в лицо, небольшой порыв ветра и пошел первый осенний дождь. Люди только что изнывавшие от жажды, со счастливыми улыбками начали складывать ладошки для живительной влаги. Теперь дождь позволил решить проблему с водой, сейчас все кто может в емкости набирают запас, и на несколько дней опасность обезвоживания отодвинулась.

Дети всегда найдут время для игры, сразу же прямо под дождем, они начали запускать в лужах деревянные дощечки, палочками передвигая их с одной стороны лужи на другую. И тут же в голове появились парусные корабли уходящие за горизонт.

Томительны часы ожидания. Вот уже кончился дождь, сжеваны несколько полос вяленого мяса и лепешка на завтрак, а богомолы пока не покидают стойбища. Лишь несколько патрулирующих дозорных групп расположились по периметру, и самцы богомолов собирающие тела погибших с поля.

Любое ожидание со временем кончается. К северным воротам лагеря приблизилась группа самок богомолов, явно высокого уровня, в импровизированных доспехах и мечами-шпорами. Рядом с богомолами шествовал человек в одеждах никонского шамана и держал зеленую ветвь мира.

Собравшиеся на барбакане северных ворот предводители никонцев возмущенно заговорили между собой, узнав в пришедшем одного из известных руководителей племени.

Пришедший вовсю начал использовать принцип разделяй и властвуй, давая утопающему схватиться за соломинку. По его словам хозяева-насекомые очень даже и неплохо заботятся о рабах. Ремесленникам и их семьям у богомолов почет и уважение. Молодым матерям сладкая жизнь ешь сколько хочешь главное побольше рожай. Самым сильным воинам почет и уважение и сколько душе угодно жен. Все самые лучшие воины после состязаний удостаиваются права быть гвардейцами главной королевы богомолов. Только преступники, самые старые, больные и немощные отправляются в пищу хозяевам. Тысячи никонцев уже давно служат богомолам, пришло время всем людям покориться и не противиться судьбе. Никонцы избранные и теперь, когда есть столько плененных ванийцев хозяева могут быть благосклонны к последним из покоренных. Благосклонные хозяева лают срок до завтрашнего утра на сдачу в плен. Кто не сдастся, будет в присутствии всех никонцев съеден на жертвенном помосте.

Высказав волю хозяев переговорщики удалились. А на барбакане началась новая перепалка вождей в юбках. Так как о русинах разговора не было, то наша троица немедленно удалилась. Зная настрой части вождей в решении никонцев сомнений не было. Теперь выживание русинов вновь было в их руках. Пока богомолы и их будущие рабы осмысливают ситуацию чужим надо уносить ноги, пока никто не опомнился.

Сразу же вызвав к себе собрал оставшихся командиров. Рассказал о парламентерах и условиях сдачи, указал роль в виде жертвенного скота не никонцам. Вновь возник вопрос боязни риров богомолов и невозможности направления в атаку на них всадников. Решили пока чем-либо накрыть головы риров так, чтобы они видели перед собой только на десяток шагов. А уж когда рир разгонится, то он по идее не успеет отвернуть от встречи с богомолом.

Двадцать тяжелораненых бойцов решили оставить. Так как все равно не сможем их вывезти. Здесь возник вопрос а как оставлять. Шанс что никонцы вместо своих людей пустят под жвала чужинцев максимален. Вывезти раненых нечем, как и оказать им должный уход в путешествии домой не представляется возможным. Что же делать?

И этот вопрос решился просто, лучше помочь другу уйти, чем обречь его на предсмертные муки.

Еще почти дюжина раненых получивших повреждения ног, явно не смогут выдержать никакого перехода, и также переходят в режим оставляемых. Так как была большая вероятность не выпуска русинов и их преследования то оставшихся неперемещаемых, но способных еще держать оружие — решили оставить на защиту южного барбакана и прикрытие выхода из лагеря. Теперь, когда вместо соплеменников можно в жертву было использовать ванийцев или русинов вероятность свободного выхода из лагеря с каждым часом снижалась. Если удастся выйти из лагеря без боя то тогда не ходячих раненых, повезем в ковровых гамаках, развешенных между парой риров.

Прорываться решили через южные ворота, и захваченный город Ава, наиболее вероятно что сейчас главные силы богомолов находятся здесь, к северу от лагеря. Южнее скорее всего небольшие фуражирные отряды. А в самом городе вряд ли есть крупный отряд. Определились за полчаса основные силы и не ходячих раненых сгруппировать у южного барбакана, а еще через десять минут постараться бескровно взять контроль за южными воротами.

Через полчаса на возросшую активность русинов и ванийцев обратили внимание никонцы, но барбакан уже попал под контроль ванийцев и раненых. Пятерых стражников южного барбакана десяток арбалетчиков и полусотня ванийцев мирно вытеснили с барбакана. И всеже лагерь не настолько велик, чтобы вожди никонцев не успели к открытию ворот. В немом ожидании у южных ворот, наставив друг на друга оружие, сгруппировались русины а вокруг них никонцы.

Амазонки и главный шаман попытались возмутиться, но пришлось напомнить, о том что мы не входим в состав их племени, а значит они не имеют никаких прав принимать за нас решение о сдаче в плен нелюдям. Вновь две предводительницы родов высказали мысль о нормальности сдачи в плен, мол ничего страшного нет не мы первые сдадимся, зато если во время переговоров кто-то покинет лагерь то потом будет только хуже всем. В этот момент на северном барбакане в ворота на выход проскользнул человек. В голове сразу — предупреждают о уходящих из лагеря, а сами отвлекают разговорами. Тут же даю команду на открытие ворот. Вновь все в готовности перерезать друг другу глотки. Наконец Бакоя приняла решение и указала своим опустить оружие.

Теперь небольшая колонна вначале с оглядкой, а потом с решимостью «человека перешедшего Рубикон». Вначале в ворота полусотнями вышли кнехты и копейщики. Потом с барбакана спустили раненых и разместив их между рирами выехали всадники. Последними из ворот вышли ванийцы. Небольшой дозорный отряд богомолов, увидев численное превосходство вышедшей колонны просто посторонился, отправив в лагерь посыльного.

Еще не скрылся за поворотом лагерь, как из лагеря вслед за колонной появилась небольшая группа никонцев возглавляемая двумя десятками всадников. А вперед на юг потянулась вытоптанная тысячами ног и лап дорога.

На обеденном привале колонну догнала небольшая группа никонцев возглавляемая Бакоя. Два десятка всадников три десятка женщин и почти шесть десятков детей вместе с Бакой и шаманом решили идти в неизвестность, чем в рабство к богомолам.

Еще через час новая колонна начала движения к бывшему городу Ава. Теперь тяжелые всадники русинов освободившись от раненных возглавили колонну, а легкие всадники никонцев двумя отрядами организовали тыловое охранение, с целью недопущения обгона колоны гонцами богомолов и третьим отрядом выдвинулись в авангард для разведки. В таком походном порядке мы и дошли к северной стороне города Аве.

К северу от города разведчики обнаружили небольшое стойбище богомолов. Стойбище развернулось вокруг охраняемого богомолами лагеря, в котором содержались плененные ванийцы, помещенные на участок земли, огороженный высоким плетнем. Среди богомолов свободно перемещались их рабы из людей — одетых в одежды окрашенные ярко красной краской.

Благодаря легким всадникам, вовремя обнаружившим гонцов и пару групп фуражиров, удалось подобраться к стоянке почти незаметно и выработать небольшой план действий. Выйдя из-за прикрытия леса, которым оканчивалась дорога, на пустошь перед стойбищем мы сразу становимся видимыми противнику. Сразу же перестраиваемся и выдвигаемся к богомолам, перестраиваясь на ходу. Пока мы на виду богомолов будем двигаться к стойбищу и перестраиваться все всадники отрываются от колонны, огибают по границе пустоши с востока стойбище и перехватывают гонцов со стойбища в город. Затем когда богомолы завязнут в бое с людьми, тяжелые всадники поддерживаемые десятком легких прорываются к лагерю и освобождают ванийцев, после чего, ударяют в тыл богомолам.

Главный удар должны нанести пехотинцы, встречая основные силы богомолов во встречном бою. Еще при первой встрече с богомолами выявилась неготовность русинов к бою с насекомыми. Только достаточный разгон копейщиков и потеря двух их шеренг позволила опрокинуть богомолов правой колонной. Строи и вооружение фаланг спартанцев или римлян — эффективных против универсальной пехоты и легкой конницы теперь стали недостаточны. Удар клина богомолов — похожего на удар клина тяжелых всадников строй из трех-четырех шеренг не способен отразить. Для борьбы со строями с такими бойцами необходимы как минимум алебардщики. Тогда вспомнилась македонская фаланга со строями в шестнадцать шеренг и длинными тяжелыми пиками толкаемыми не второй шеренгой а несколькими. В таком строю в первой шеренге тяжелый пехотинец первой шеренги только прикрывает стоящего за спиной копейщика и добивает опрокинутых, двумя-тремя рядами копий задних шеренг, противников. В таком строю давят на копья не первые шеренги а четвертая пятая и далее шеренги. Третья, четвертая и пятая шеренги только лишь пытаются из-за спины бойцов передних шеренг направить наконечники копий в противников, а толкают их задние шеренги.

Покинув лагерь теперь уже никонцев и возвращаясь к городу Аве, мы при первой же возможности начали в движении отрабатывать взаимодействие объединенного отряда. Сразу же после первого привала каждый никонец срубил и нес с собой шестиметровый бамбуковый шест с заостренным и обожженным в огне концом. Таким копьем конечно пробить хитин корпуса богомола нереально, но опрокинуть или ударить можно. Почти двести бойцов с такими шестами позволили создать подобие тяжелой фаланги с шестью шеренгами.

Первая шеренга в шестьдесят кнехтов — выполняла роль тяжелых гоплитов. Вторая шеренга с обычными трехметровыми копьями обычных копейщиков выполняла роль прикрытия первой шеренги кнехтов. Третья, четвертая, пятая и шестая шеренги вооруженные бамбуковыми шестами выполняли роль главной ударной силы — своими шестами и обобщенным весом толкая вперед первые шеренги противников, опрокидывая их своим весом под оружие первых двух шеренг. Фланги строя прикрывали оставшиеся четыре десятка кнехтов и копейщиков в строю — ежа (ромба никонцев). В тылу фаланги сосредоточились женщины и подростки никонцев.

Не было забыто и преобразование строя в каре, на случай окружения. Все учились понимать и действовать по командам-сигналам барабанщика и бунчука.

Также из женщин и детей был создан отряд арбалетчиков. На каждом привале три десятка женщин учились стрелять из арбалетов, а дети должны были обеспечивать возвращение расходуемых болтов арбалетчицам.

Риры также остались не без внимания. На глаза каждого рира надели полумаску ограничивающий угол зрения, теперь они могли видеть только землю под ногами, на четыре — пять метров вперед, и не пугаться заранее только от одного вида богомолов. Так уменьшают обзор лошадей тянущих повозки на автодорогах, чтобы животные не пугались автомобилей.

Хотя на тренировки в переходе тратилось время, и вероятность погони увеличивалась, но вероятность и выживания в этом случае всеже возрастала. Сутки на капитуляцию никонцев в лагере, примерно сутки, а то и двое на пиршество богомолов на поле битвы. Итого временной выигрыш примерно двух суток, по минимуму. А ведь еще и на организацию погони и выделение сил надо время. Да и мы не будем стоять на месте. По моим предположениям догнать нас должны не раньше чем через две недели. За это время надо успеть прорваться через город Аве на низменность у входа в город, и добраться до берегов большого восточного озера протянувшегося вдоль горной области разделяющей земли русинов и валлийцев.

Вероятность выполнения даже плохо, но всеже спланированной акции составляет примерно 70 %, оставшиеся 30 % вероятности невыполнения замысла зависят от неучтенных факторов и несработанности участвующих в претворении замысла. Самый лучший результат готовности планирования это вероятность выполнения задач примерно равная 85 %, но в этом случае должно быть обеспечено на направлении главного удара превосходство в силах не менее чем трехкратное по отношению к примерно равносильному противнику.

В условиях когда силы и качество подготовки сил противника неизвестны, тогда все зависит от умения начальника ориентироваться в изменении обстановки, скорости принятия им решений, слаженности его подчиненных и автоматичности выполнения ими команд. Так в сухопутных войсках движение в строях, а на кораблях тренировки экипажей, дают первоначальные навыки совместных действий в условиях боя. Месяцы тренировок и учений в Кие создали костяк маленького войска русинов. Несколько столкновений с никонцами и богомолами буквально за несколько дней создали скелет и мускулы отряда, а вливающиеся пополнение уже не начинало с нуля а имело достаточно опытных наставников из своего окружения. Уже три четверти бойцов оказались из числа новичков, но неделя тренировок и учений на переходе, позволяла надеяться на победу даже над более численным противником. Тем более что пополнение ранее само видело и даже на себе испытало мощь и устойчивость строя русинов.

Однако как бы качественно не планировался бой почти всегда имеют место неучтенные факторы.

Увидев появившиеся на пустоши войска и начало охвата всадниками стойбища богомолы отправили за ними почти сотню бойцов, примерно три сотни, в виде десятка групп направились на встречу главных сил, т. е. к нам.

В отличии от быстро приближающихся богомолов, фаланга построившись начала постепенное движение вперед, с каждым шагом приспосабливаясь к движению по грунту пустоши. Это только кажется, что идти в строю несложно, тащи себе палки — копья, чувствуй локоть товарища и слушай дробь барабанов задающих теп хода и репетующий простейшие команды. В начале любого боя боятся все, но по-разному. Ветеран к примеру думает так — бог не выдаст, свинья не съест. Новичок просто межуется пытаясь сосредоточиться на дрожании рук, или обильном потении. Другой вдруг начинает видеть только движение ватных ног. И так далее, примерно о том же. Но один из главных людей в этом строю это человек задающий ритм — барабанщик у казаков и московских стрельцов, волынщик у шотландцев и англичан, или удары в литавры у янычар. Главное это слаженное движение каждой ноги в самом ужасном и чудовищном изобретении человечества — строй.

Вот наконец уже люди стали идти в ногу, приноравливаясь к ритму барабанщика идущему рядом со мной. Даже рир почувствовав звуковой ритм, в такт начал подбрасывать в седле. Там впереди примерно метрах в трехстах разворачивается строй богомолов, но это там, а рядом, ты кусочек чего-то что начинает жить и дышать своей жизнью. И это, что-то имеет пульс ритма барабанщика. Еще десяток секунд и ритм барабана отходит на задний план, сознание как в тумане, начинаешь чувствовать себя любой ячейкой этого новорожденного существа — воинского строя.

Вот я иду в первой шеренге, и задаю каждым своим шагом ритм своей ячейке из шестерых человек. Главное не споткнуться и выдержать линию шеренги, над моим плечом выдвинулись вперед три бамбуковых шеста (третьей, четвертой, пятой и шестой шеренг) и впереди меня теперь на расстоянии трех метров начинается целый лес бамбуковых острий. Сзади меня побратим — копейщик держит в левой руке короткое копье, а в правой приготовил дротик. Если получится то вначале бросим вдвоем дротики, ну а потом я прикрою его и рядом стоящих щитом и мечом, ну а он коротким копьем сверху над моим щитом или если будет совсем худо прикроет спину в близком бою. Мы вдвоем должны выдержать и удержаться у плеч побратимов справа и слева. У нас самая простая задача — выстоять в первом ударе, а потом не попасть под ноги задней четверке. Вот у кого работа так работа в бою. Побратим из третьей шеренги должен, справа от нас двоих, направить четыре древка (кроме своего еще три задних), и самое главное, непрерывно вместе с сзади идущими, толкать вперед шестиметровые шесты, ни на секунду не ослабляя напор. Если вдруг копье начало проваливаться в пустоту тогда главное, не упасть и не дать упасть другим, особенно менее опытным сзади идущим. Выпадут из обоймы первые выпадут все. В тяжелой фаланге главное плечо товарища и уверенность в командах барабанщика.

Так в неизвестность шли многие наши предки и выживали только те, кто смог с самого начала забыть о страхе и войти в чувство ритма строя. Если впереди упал товарищ — на автомате, переступаешь через него, или идешь по нему, а за тобой должны идти другие. Если упал товарищ сбоку, то главное сомкнуть шеренгу, а лишние в распавшейся ячейке должны найти себе место в разрывах других еще сохранившихся ячейках. Или уйти назад для формирования новых ячеек и закрытия брешей. Это как в аварийном корабельном отсеке — выживешь только вместе, а может и не выживешь со всем отсеком, но экипаж еще борется, а значит живой и корабль может выжить. Тогда и получаются легендарные экипажи такие как русский «Варяг» или советская АПЛ «К-19».

Но всеже о строе. Вершиной движения строя можно считать момент, когда ты почувствовал и услышал внутри себя ритм, похожий на второе дыхание. Ты словно бегун на длинной дистанции с каждым вздохом уверенно рассекаешь воздух впереди себя, дыхание как у паровоза хы-ха, хы-ха, хы-ха а рядом с тобой бегут друзья. Можно сразу сказать, что бег в строю на длинную дистанцию, где меряют время по последнему — является вершиной сплоченности коллектива. Именно тогда когда все до последнего отвлекаются от противника и начинают слышать пульс строя, тогда исчезает страх, а удар столкновения с противником превращается в долгожданный миг начала трудной и опасной работы — бой в строю.

Я смог почувствовать вход моего детища — строя в ритм, в итоге и встреча с уверенными в себе насекомыми произошла как в кино.

Шесть групп богомолов нахлынули на фалангу с громким стуком ударов бамбуковых шестов по хитину. Хотя удары деревянных концов не нанесли смертельных ран (ну сломалось несколько десятков конечностей), всеже все передние богомолы опрокинулись под конечности сзади напирающих бойцов, и попали в промежуток под шестами, где их ожидали выверенные и точные (как у мясников) удары кнехтов и копейщиков второй шеренги. А ведь у богомолов впереди строя были главенствующие самки. Увидев массовое избиение вожаков членистоногие бойцы ринулись по упавшим на помощь стремясь поразить кнехтов передней шеренги. Но копейщики тоже уже изменили наклон копий. Теперь над кнехтом создается целый веер из четырех шестов и точного размеренного удара копья копейщика второй шеренги, а нанизанный на копье богомол опрокидывается перед кнехтом, который и добивает еще живое, но уже мертвое существо. Несколько мгновений и баррикада из еще шевелящихся тел мгновенно выросла перед строем, останавливая набежавшую волну насекомых.

И всеже в одном месте, в острие одного их атакующих клиньев богомолы создав небольшой курган из своих тел разрывают строй. Теперь небольшой поток насекомых возник на вершине кургана и выбросил в глубину нашего строя членистоногих бойцов. Но поднявшиеся над строем членистоногие превратились в отличные мишени для арбалетчиков. Два десятка болтов в залпе мгновенно валит и выбивает из боя пол дюжины нападающих, поднимает вершину кургана из шевелящихся тел. С кургана мне навстречу спускается оставшаяся пятерка богомолов. Спускаясь с кургана еще одна пара останавливается вторым залпом. Бросаюсь навстречу группе из трех черных как смола самок, у каждой настоящие мечи и доспехи на туловище. Рядом со мной в бой бросилась Бакоя.

Вся моя предыдущая подготовка сводилась к бою с человеком, даже если он и обоерукий, теперь пришлось сойтись сразу с двумя обоерукими бойцами. Единственный плюс я на рире. Судя по всему мой настрой и эмоции передались моему золотистому партнеру и прежний страх богомолов канул в лету. С двух сторон членистоногие закрутили мельниц клинков и бросились на меня.

Вновь ушла в сторону действительность, поле зрения сразу расширилось, а время замедлилось, и я словно очутился на замедленном показе фильма о войне.

Вот тыл фаланги с никонцами в последних шеренгах как бурлаки толкают вперед шесты, с трудом переставляя ноги вперед, сзади им в спины упираются руками толкающие их женщины и дети, ноги некоторых прямо скользят назад по траве и рыхлому грунту. А впереди бурлаков над головами виднеются колышущиеся наконечники и поднимающиеся над головами руки с копьями копейщиков второй шеренги, что-то колющие сверху в низ. Вот над передней шеренгой как-то поднялся серый богомол, затрепыхался наколотый сразу двумя копьями и вновь пропал.

Левый богомол вертя мельницу натыкается на болт выстрелянный мною из арбалета в левой руке. Прикрывающий левую руку щит принимает удар уже дрогнувшей членистой конечности. Замешкавшийся раненый членистоногий сразу становится добычей маленьких воинов. Пятерка маленьких никонцев своими Ге топориками наносят почти синхронные добивающие удары.

А в это время правый богомол атакует меня справа. Его левый меч-шпора в замахе встречается с моим клинком и ополовинивается. Мой меч всеже намного крепче бронзового клинка. Но вторая шпора своим острием вонзается мне в бедро. Острая боль пронзает все тело, внимание переключается на все еще замедленное движение вынимаемого их раны оружия противника, а по краям от клинка расплывается красное пятно. На автомате меч со всей силы перерубает шпору торчащую в бедре, а противник вскидывает перед собой две конечности из которых небольшими струйками выталкивается его собственная кровь.

Ярость от вида собственной крови мгновенно суживает зрение, выхватывая только чужих, личность раздваивается и делятся на огромного сильного разъяренного зверя и собственного малюсенького малюсенького «Я». В голове от двух личностей мгновенно физически становится тесно, зрение сужается только до вида жертв, все остальное просто исчезает из поля зрения. Иногда возникают препятствия но силы так много что это препятствие можно отшвырнуть или разорвать, в общем как получится.

Разумный яростный зверь — по духу настоящий «кабан-секач» до последней капли крови борющийся за свое стадо, сменил внутри меня «холодного и мудрого удава». От удава осталось только — меч с левой руки переносим за спину, а из ножен притороченных к седлу достаем второй длинный клинок и вот обоерукий всадник попавший по власть духа «секача» и ментально соединенный со своим риром превращаются в многоногого и многорукого зверя.

Вот держит на весу обрубки конечностей богомол — светящаяся полоса появившаяся сверху и справа разваливает его голову и корпус туловища на две равные половинки в замедленном темпе падающие в стороны (каждая в свою). Еще правее, чуть дальше, еще одна жертва нападает на кого-то, рир и всадник как целое выполняют небольшой прыжок в слитном единстве мыслей и тел и опять блестящая молния сверху — вниз и справа — налево разваливает туловище насекомого по косой. Меч в правой руке прямо ликует от удовольствия, а в левой обиженно кричит «а мне, а мне…». Подзорная труба затуманенного сознания начинает поиск новых жертв и обнаруживает несколько богомолов прорвавшихся в тыл строя, в промежуток между фалангой и «ежом» по правому флангу. В душе ликованию не предела вот и они жертвы. Нет, это не всадник на рире врывается в колону прорвавшихся членистоногих, всего лишь сфокусировалось зрение, словно телескоп приблизил чье-то изображение поменяв кратность разрешения изображения.

Наверное в моих генах проснулась личность древнего обоерукого витязя — русича на всем скаку врывающегося в ряды ордынцев и оставляющегося после себя коридор смерти в рядах врагов, наводящий ужас на простых кочевников и кидающихся врассыпную от помеченного десницей скандинавского «Одина» воина. А вслед за берсеркером уже простые воины развивали успех, добивая недобитых врагов, стараясь не попасться под смертоносную мельницу одержимого соратника. Корпус рира прорывается между двумя никонцами, отбивающихся от насекомых, и отбрасывает их в стороны как кегли. Рир своим корпусом наваливается на богомола и опрокидывает его. А в это же время под две молнии клинков попадают головы рядом оказавшихся членистоногих. Обезумевший боевым угаром рир не останавливаясь бросается вперед, протискиваясь между двумя бойцами следующей шеренги врагов, руки еще сопровождают движение клинков вниз, а жертвы хищника — вот они рядом. Тело зажато в жестком седле, но окованные носки ступней тоже живут своей жизнью — голова насекомого от удара правого носка взрывается как арбуз. Но теперь уже и мечи могут возвращаться к замаху по пути прихватывая не трупы а ранения врагов. Эйфория всемогущества захлестывает, никакие наркотики не в состоянии заменить выброс адреналина и всемогущества тела. Теперь только вперед и вперед, вон там, слева оказывается их еще больше и какие все-таки они медлительные. Так им, так им, так им и надо, чтобы знали как нас трогать. О, а куда же вы делись? Ищущий взгляд больше почему-то не находит новых жертв. Зрение мгновенно суживается и приходит спасительная тьма.

«Зверь» остановился, всадник и рир поворачиваясь всем корпусом повернулись вокруг, что-то высматривая рядом и далее. Пена у рта всадника, вся парочка залита кровью своей и чужой, с доспехов и попоны рира кровь смешанная с потом скатывается тяжелой красной капелью. Невдалеке остановился строй фаланги, люди со страхом на расстоянии не ближе двадцати шагов окружили, чудовищную пару. И вдруг поднятые в готовности руки с двумя клинками в руках безвольно упали, словно вынули из тела пружину всадник сломался и как кукла повалился из седла. Рир также словно потерял все силы опустился на землю рядом со своим всадником. Окружающие бросились на помощь израненному воину.

Сознание вернулось от равномерного покачивания и шума от движения большой группы людей. Темень кругом, веки словно вело судорогой и не открываются, все тело непослушно и отказывается подчиняться, тело невесомо как будто в полете. Может хоть голос подчинится и тогда со всей силы кричу. Словно кто-то отпустил какую-то пружину, вместе с криком тело бросает вперед и глаза открываются. Еле успеваю схватиться за шесты носилок, а меня хватают и придерживают заботливые девичьи руки индки Кле. Откуда она здесь и где я.

Страшная сухость во рту и желание пить довлеет над всеми мыслями, прошу и огромными глотками. Давясь от желания быстрее и побольше выпить воды поперхнулся и закашлялся. Две смотрительницы двумя руками стучат по спине, мгновенно боль избитого тела отвлекает от кашля, силы исчезают и откидываюсь на носилки. Темнота вновь забирает действительность.

Вновь очнулся с мыслями о переполненном мочевом пузыре. Остановил носилки и поддерживаемый двумя смотрительницами начал движение к ближайшим кустам. А что же я делаю и зачем мне рядом помощницы? Вовремя сообразил о необходимости помощника другого пола. Останавливаюсь, подзываю ближайшего мужика и отогнав помощниц вместе с ним добираюсь к вожделенному кусту.

Прошло трое суток после сражения у стойбища богомолов. Сражение закончилось настоящим бегством членистоногих. Насколько помнят никонцы такого, еще ни разу не случалось. Вначале удар богомолов фактически разрезал фалангу наполовину, но курган из их тел сам собой закупорил это место прорыва. Фаланга приняла удар, а потом медленно, но уверенно начала продвигаться вперед. Разрезанный пополам но все же достаточно монолитный и как утюг подминая под себя передние ряды, столпившихся в толчее, богомолов — строй смог поверх трупов поверженных насекомых начать выталкивать их обратно, с двух сторон обтек курган из тел, вновь слился и пошел вперед.

С правого фланга членистоногие смогли обойти фалангу, но ту на их беду появился настоящий берсеркер, прошедший в одиночку десяток их шеренг и ворвался в тыл левого фланга противоборствующих фаланге группам. А следом за буйствующим всадником и десятком оставшихся кнехтов (правого фланга) три десятка арбалетчиц непрерывно продвигаясь вперед выбили вначале весь левый фланг а потом и середину строя противника Ну потом началось повальное бегство богомолов от охотящегося за ними всадника. Вначале остатки левого фланга начали разбегаться от одинокого всадника, а потом когда он ударил в центральную группу, там словно пронесся ветер страха и насекомые начали разбегаться. Когда центр фаланга остановилась, а правый фланг богомолов тоже начал таять. Богомолы как-то все одновременно развернулись и ударились в бега, причем не в сторону стойбища, а огибая по большой кривой в сторону главной орды. Почти одновременно насекомые преследовавшие всадников отказались от погони и бросились на север.

Потери людей составили всего тридцать погибших и полусотня раненых, против почти двух сотен насекомых. Один обезумевший всадник, с десятком кнехтов и тремя десятками арбалетчиков, смогли уничтожить более сотни богомолов.

В стойбище и лагере захвачены огромное количество оружия, стада якхов и коз. Даже табун ездовых похожих на огромных кузнечиков — жуков достался никонцам. Теперь почти все никонцы превратились в наездников. Освобождено чуть меньше двух сотен ванийцев (в основном женщины и дети), а также три десятка всадников индов (пришедшие на помощь ванийцам как и русины, но не успевшие даже осмотреться как попали в плен). В плену оказалась и ранее встречаемая в степи всадница Кле, которая узнав Олька присоединилась к Юнике, дочери Бакоя, ухаживающей за раненым Романом. Они вдвоем и постучали мне по спине, когда я поперхнулся водой.

Как и планировалось, сразу после сражения, все всадники взяв на прицеп держащихся за седла по два валлийца бросились в город Ава на захват главных ворот. Не останавливаясь пересекли опустевший город, и сходу захватили ворота охраняемые всего двумя десятками богомолов и десятком рабов — никонцев.

Вот уже сутки как люди покинули город и движутся в сторону прохода в горной стране для движения к городу Кие. В том же сражении всадница Бакоя получила тяжелые раны, и дважды прикрыла спину Романа при его атаке богомолов. Теперь ее в бессознательном состоянии перевозят на носилках рядом со мной.

Глава 25. Красная гора

Яркие солнечные блики играют в хрустальном потоке небольшой горной реки, зигзагом спускающейся с тянущейся к вершине горы увенчанной белой шапкой ледника.

Река, впадающая в один из рукавов глубоководного фиорда, создала небольшую густо заросшую растениями равнину и в которой разлилась на большой площади. Несколько неглубоких плесов с галечным грунтом и прогретым солнечными лучами дном цепочкой протянулись через всю долину. Внутри созданной природой группы водоемов в хрустально чистой воде видно буйство жизни. Здесь, словно в воде манговых зарослей или идущих на нерест лососевых, вода бурлит от живности. За исключением одного — здесь нет ни одной даже крохотной рыбки, подданные царства троглодитов резвятся на прогретом солнцем мелководье.

Вся долина густо заросла зарослями бамбука и лишайников. Веками растущие и со временем отмирающие растения создали яркий контраст между каменными ржавого цвета скалами и обрывами и заполненными настоящим чернозем террасами. Разнообразная зеленая поросль стремится вверх и тут же лианами спускающаяся с любого даже маленького выступа каменного окружения. Словно какой то художник постарался создать райский уголок своей мечты, который едва заметным зигзагом, поднимающимся к вершине, стремится поднять зеленую краску к вершине. Постепенно зелень вдали начинает терять свою насыщенность меняя окрас на серый, прячущийся в облаках у вершины красной горы.

Такой райский уголок был бы действительно райским, если бы вся долина не была бы почти полностью накрыта, словно маскировочной сетью, огромными сетями серебрящейся на солнце паутины. Паутина видна везде — на деревьях и между ними, над любой созданной природой нишей и даже поперек небольшой равнины. Шары скомканной паутины, словно кусты гуляй-поле ветром катятся по долине или колышутся, зацепившись за какой либо куст. В хрустальном водяном потоке также, словно серебряные водоросли виднеются плывущие по течению или зацепившиеся за камни и коряги скопления.

И совершенно непохожесть на реку, например Камчатки, с ловящими лосося или форель медведями, вызовут огромные пауки — такие же ловцы водяной живности.

Да эта горная равнина и другие такие же с западной стороны огромного озера уже столетия является ареалом жизни разновидностей одного из обычнейших комнатных пауков вместе с человеком заселивший эту планету.

Сотни лет ранее какой то из зеленых попугаев на своем пуху принес в эту часть мира несколько маленьких паучат, которые со временем создали несколько подвидов занявших свое место в этом райском ранее уголке.

Теперь в этих горных долинах оканчивающихся на берегах нескольких фиордов, отделенных от мира высокогорьем — альпийской пустыней и огромным тянущимся с севера на юг на сотни километров озером, создался новый мир в котором пауки стали единственными хищниками.

Огромные высотой до метра пауки — паки утратили способность убивать жертву ядом, но приобрели, возможность есть сырое мясо, ускорив собственный метаболизм и мозговую активность. Здесь в этих маленьких уголках, словно львиные прайды, хищные пауки возглавляемые настоящими черными вдовами охотились на своих более слабых сородичей и речную живность. Именно они теперь стали основными охотниками за речной живностью долин.

Плетущие сети огромных размеров пауки — пеки, с корпусом размером с человеческую голову, также не гнушающиеся каннибализмом, в своих сетях ловят зеленых попугаев и прочую летающую живность. Пеки, как и паки, перейдя на мясную диету, также смогли сильно прогрессировать. Эти опасные ткачи сохранили возможность использования яда — правда теперь пойманную пищу парализовали укусом или плевком в глаза. В последующем еще живая, но парализованная дичь воспользовалась в пищу или служила основой пищи молодняка внутри кокона с яйцами.

Измененный метаболизм этих двух видов семейства паучьих, позволил перейти с неподвижного к подвижному образу жизни и создал условия для активной охоты ночью.

Вот семья пауков из примерно десятка небольших паучат и четырех серых самцов возглавляемая огромной самкой занята ловлей троглодитов.

Почти полуметровые, похожие на смесь креветки и кальмара, с известковым корпусом головной части, животные быстро двигаются в воде, ловко гоняются за почти такими же, но более мелкими существами. Не подозревая, что и на них идет охота.

Несколько мгновений увлеченной охоты и вот хищник, гонясь за более мелким собратом, оказывается в коуше раскинутого по течению невода искусно сплетенного гигантским пауком закрепленного между лап. Маленькая счастливица ушла от погони, а вот незадачливый охотник запутался в сети. Мгновение- поверхность воды пробивает копыто подобная средняя лапа и ударяет по попавшемуся. Еще мгновение и с помощью двух передних лап оглушенная жертва изымается из воды и бросается на ближайший берег, где в ожидании пищи замерли молодые паучата. Прилетевшая добыча еще трепещет своими конечностями, а вот жвала молоди уже рвут ее на части. Из года в год, с ранней весны и до поздней осени этот тихий танец жизни и смерти происходит в долине, только визг попавшегося в сети попугая иногда нарушает какофонию звуков. Но только не в этот раз.

Тянущийся трубный звук пронзил устоявшиеся звуки долины и водной глади залива, ему ответило еще несколько подобных сигналов. Охотники — паки, уловив вибрацию необычного звука, прекратили охоту и повернулись в сторону его источника.

Протяжный звук, разносящийся над гладью залива, издавал человек, держащий в руках большой рог, стоящий на выплывшем из за скалы большого плота. Ответные сигналы других горнистов слышались из-за скалы, скрывающей за собой череду следующих в кильватере плотов, постепенно выплывающих на гладь устья залива.

Сравнительно небольшое лидирующее плавсредство представляло собой неведанное на волнах этого озера сооружение — смесь малоазийской бамбуковой лодки и древнеегипетского тростникового судна.

Основание, собранное из полусотни шестиметровых бамбуковых стволов связанное между собой и закрепленное поперечными привязанными стволами, крепилось поверх двух простейших понтонов из тростниковых снопов. В середине плота собран небольшой шалаш, за которым дымился небольшой костер и стоял рулевой, держащий двумя руками огромное рулевое весло. Над шалашом натянут парус из тростниковой циновки несущая рея, которого подвешена к вершине двух бамбуковых мачт связанных у вершины, а основаниями, закрепленными у бортов. Растяжки с бортов, носа и кормы плота к вершине мачт создают устойчивость несущей конструкции и паруса. По бортам плота в первой трети разместились шестеро гребцов — по трое на каждый борт. Перед шалашом на носу путешественники каким то образом смогли разместить типичного представителя степей — рира.

Совершенно не гармонировал рядом с доисторическим плавсредством метеозонд висящий в воздухе над плотом и растянутая над шалашом блестящая пленка солнечных панелей.

Через час почти четыре десятка плотов заполнили устье залива, и вытянувшись огромной змеей потянулись вслед за первым плотом, направившемуся к небольшому обрывистому островку одиноко стоящему вблизи северного берега. Еще через час первый человек ступил на скалистый берег и привязал большой набранный из стволов бамбука плот к острову. Еще несколько человек начали подниматься по крутому обрывистому склону на вершину островной скалы.

К закрепленному у скалы плоту начали пришвартовываться оставшиеся плоты, а еще через час небольшое созданное людьми поселение, из шалашей на воде, прижалось к острову.

По хлипкой палубе соединившихся вместе плотов началось хаотичное движение людей. Небольшое количество животных определяемых как седловые риры смогли подняться и ведомые в поводу смогли, наконец, немного, размяться аккуратно переводимые с одного плота на другой, по замысловатому, но уже неоднократно отработанному маршруту искусственного островка.

Несколько выявленных небольших пауков — пеки были немедленно уничтожены, а их ловчие сети собраны и перенесены на плоты. Небольшая колония гнездящихся на скале зеленых попугаев была нещадно разгромлена, послужив прибавкой к рациону путешественников.

Разношерстно одетое и вооруженное сообщество путешественников в основном состояло из восьми десятков воинов, еще одной сотни разнообразной степени раненых и более сотни женщин и детей разной племенной принадлежности. Хотя люди относились к представителям разных племен, все же все движения и действия людей явно зависели от событий, происходивших на первом плоту.

Наконец закончился еще один период тяжелого и трагического возвращения небольшого экспедиционного корпуса русинов с севера континента. Остались позади бегство из города Ав, строительство небольшой флотилии и движение к месту магнитной аномалии.

Глава 26. Судьба решает за нас

Очнулся ночью от чувства холода со спины и переполненности мочевого пузыря. В следующее мгновение приходит осознание присутствия рядом горячего женского тела обнимаемого мною. Лежу на левом боку и обнимаю какую то девицу, тепло которой приятно согревают живот и то, что ниже. Правая нога забинтована и при малейшем движении отвечает болевым импульсом, ощущение, что внутри бедра, с одной стороны до другой, кто то заложил бурдюк с водой и теперь перекатывает внутри упругие шарики. Последнее что помнил это временное включение сознания на носилках с болезненным падением в забытье.

Свет костра показывает только затылок и основание завязанного кожаным шнурком пучка густых слегка вьющихся иссиня черных волос. А такие волосы только у представительниц племени индов значит это Кле, а ведь это ого….. наверное, надо уже чесать голову.

Не так уж и часто судьба сводит мужчин и женщин, особенно если живут они друг от друга на растояни нескольких тысяч километров.

Год назад эта воительница чудом избежала гибели от моей руки, когда находилась в дозоре со своим спутником, ну не убрал я их. Потом в другой скоротечной схватке, вновь встретилась со мной — отделалась ранением и потерей оружия. Еще суток не прошло и новая встреча, я постарался хоть потерю оружия ей компенсировать. К сожалению, ее окружение оказалось менее достойно уважения. Теперь при прорыве с нагорья города Ава судьба вновь соединила нас — удалось освободить ее и других воинов племени индов из плена богомолов. Когда я в первый раз очнулся, она была рядом. Получается, что другой индки рядом быть не может.

И все же «малая нужда» требует своего. Пытаюсь подняться, но нога и ребра подводят — неловкое движение будит спящую. и теперь мы смотрим друг другу в глаза. Отблеск костра в темноте несравним с солнечным светом, но все же эмоции себя проявляют. Первой отвлекается Кле и пытается помочь встать, но ведь сейчас как назло ее общество и нежелательно, до кустика уж как то доковыляю. В общем, несколько неловких жестов, слов и смотрительница оставляет меня самого с собой, еще некоторое время и вот уже и пульсирующая боль в ноге кажется, отпускает. Но жизнь не останавливается — теперь хочется есть.

Охрана обращает внимание на мое пробуждение из забытья, а спящий лагерь начинает просыпаться.

Всегда приятен факт осознания своей необходимости окружающим. Особенно, если с этими людьми, и не только людьми (мой рир уже появился рядом), побывал рядом со смертью. Все закружилось вокруг моей личности, одни спрашивают о самочувствии, кто-то принес лепешки и кусок прожаренного мяса, а затылок чувствует дыхание рира. Моя смотрительница, молча, стоит в стороне, оттесненная от моей персоны.

Без сознания я провел двое суток, за это время вырвавшиеся с ванийского нагорья люди успели не только покинуть, горд Ав, но и перейти на юг на два дневных перехода. Более шестисот спасшихся людей, временно забыв о межплеменной вражде, с наскока отбили у богомолов городские ворота и устремились на юг по дороге к русинам.

Самый большой враг человека есть только один…. Как Вы думаете кто? Правильно — сам человек!

Пока был рядом враг, все понимали, что надо помогать друг другу, в одиночку не выжить. Но вот враг уже позади, пол дневного перехода и тогда раны, жара недостаток еды и неизвестность в будущем заставляют искать виновных и лучше, если это будут чужие. От своих ошибок ведь никто не застрахован. А рядом благодатная почва вот они старые враги, а эти союзники — не помогли. В общем, к окончанию первого дневного перехода лагерь людей вдруг разделился на четыре лагеря: русины с никонцами, ванийцы, инды и бывшие рабы богомолов. Ванийцы во всех своих бедах начали винить никонцев присоединившихся к русинам — мол они привели богомолов. Инды оказавшиеся в плену у богомолов из-за нестойкости ванийцев, открыто объявили их трусами. Ну а бывшие никонцы — рабы, эти вообще предатели, все видели, как богомолы поедали людей, то тогда как же по-другому относиться к их прислуге. В общем на следующее утро русины и никонцы пошли на юг домой, ванийцы пошли на юго-запад надеясь укрыться в горах юго-запада. Инды решили возвращаться домой на северо-запад обойдя озеро Бай. Но даже среди индов оказалось четверо всадников братчины моей смотрительницы которая решила остаться рядом с раненым знакомым русином. Не принятые в какой либо лагерь рабы, брошенные без еды и припасов, потянулись следом за никонцами.

Теперь возле нашей стоянки, примерно в сотне метров севернее, горят несколько костров рабов, которые услышав шум у русинов, поднялись и сгрудились толпой, с тревогой ожидая дальнейшего развития событий.

С утра пришлось решить вопрос с рабами. Используя свою власть настоял на принятие их в походный порядок.

Через день нас догнало несколько всадников ванийцев — все, что осталось от ранее отделившихся союзников, приведя за собой три десятка богомолов погони.

Увидев, что преследуемые привели их к большой группе людей, богомолы поспешили отойти на безопасное расстояние, тут же отправив несколько гонцов обратно. Теперь появление гостей следует ожидать со дня на день, а добраться до виднеющихся южнее спасительных гор кроме всадников никто неуспеет.

Любая войсковая операция, в особенности рейды крупных подразделений и спецподразделений начинается с решения нескольких главных задач, в том числе и отход после выполнения операции или при неудаче. Еще подразделение готовится к операции, а его управление (начальники) заранее определяет план вывода подразделения из боевого соприкосновения. Для этого, что в древности, что в настоящем собирается информация о театре военных действий, система обеспечения продовольствием, водой и кормом для людей и животных (фуражирование). Составляется карта театра боевых действий.

Великий Наполеон создал империю при условии использования сосредоточения сил в ударе, системой фуражирных отрядов решавший снабжение армии и позволившей изменить скорость движения ее корпусов. Проиграл Бонапарт Кутузову только тогда когда отказался от своих главных принципов — обычным ударом старой гвардии недовел Бородинскую битву к итоговой победе, не обеспечил снабжение армии и отходил по разоренной им же территории.

Идя в неизвестность, на помощь союзникам, с помощью имеемых данных была составлена примерная карта района боевых действий. К городу Ав добирались по изученной местности, в худшем варианте было решено отходить через северный проход, вокруг озера Бай и территорию индов. Но теперь, когда северное направление оказалось, заперто, а я был без сознания, на совете оставшихся командиров решили возвращаться домой старым маршрутом. Уже к концу первого перехода дозорные отряды обнаружили следы роев богомолов, отсутствие дичи и следов людей.

Через сутки, уходящие от погони люди оказались на равнине подчистую очищенной от дичи и прочих возможностей обеспечения провизией. Западный берег озера Бай и движущиеся на юг и северо-запад колонны роев богомолов создали стороны треугольника в центре, которого оказались в роли дичи русины и иже с ними. В это же время несколько сотен людей оставляют после себя такое количество следов, что момент их обнаружения отрядами фуражиров богомолов стремился с каждым часом к нулю. Всадники индов ушедшие на северо-запад и отколовшиеся остатки ванийцев в итоге угодили в сети поисковых отрядов роев богомолов, сузив их поисковый район.

Теперь факт обнаружения отряда стал действительностью, а возможность уйти от преследователей, двигающихся с большей скоростью, стал нереальным.

Собрав вместе всадников, Олька, раненную Бакоя с её людьми устраиваем быстрый совет, на котором решаем уйти от преследования самым необычным способом — построив несколько десятков плотов, избавившись от погони, по воде озера Бай добраться к кочевьям русинов. А идею я подглядел, смотря на детей, игравшихся с деревяшками в луже. Трудно объяснять людям устройство простейшего управляемого плота, если переправлялись через реки здесь, в основном с помощью кожаных мешков, или вброд. Несколько связанных бамбуковых стволов еле удерживают одного, двух человек и удобны в основном для управления шестом. А здесь глубоководное озеро с берегами, прячущимися за горизонтом и отсутствием течения. В этом случае необходимо посадить на плот не менее десятка людей и еще риров разместить, хотябы по одному на плот. Плот должен быть вместительным и устойчивым, автономным хотябы на несколько суток, надежно управляться, двигаться на веслах и под парусом. Пришлось делать небольшой из палочек и веревочек макет. Что такое парус — это целый спектакль, человек дует и вдруг что-то плывет. Поставил две маленькие щепочки в носу и корме макета, показал управление плотом при изменении их угла относительно продольной оси — создал новое чудо.

Бакоя предложила, используя наших всадников уничтожить сопровождающих нас богомолов и заняться разведкой пути к озеру и ближайшей к озеру бамбуковой роще, используя легких всадников постоянно корректировать маршрут движения и разведку. Шаман предложил на первой же стоянке заняться заготовкой стволов и лиан для их связывания.

Подавленное состояние безъисходности сменилось гиперактивностью окружающих, появившаяся надежда обеспечила уверенность лидеров, ведь уверенный лидер это вера окружающих в будущем. Лагерь ожил, и еще через полчаса люди с верой в будущее пошли на юго-восток в сторону ближайшей бамбуковой рощи и небольшого оврага, и дающего начало небольшому ручью спускающегося к озеру Бай.

Через сутки люди, идущие над северным склоном оврага, и несущие на себе кроме раненых еще и по паре бамбуковых стволов, вышли к еще одной роще растений. Бамбуковая роща раскинулась на склонах холма с юга, обрезанного обрывом большого оврага, с уже довольно глубоким ручьем, который можно теперь назвать небольшой речкой. Ручей превратился в небольшую речку, примерно на два десятка метров шириной с полуметровой глубиной, текущей по топкой низине заросшей тростником.

По данным видеокамеры, установленной на поднятом мной метеозонде, до озера оставалось километров пятнадцать, при полном отсутствии в дальнейшем растительности. Небольшая речка, текущая по дну оврага, уже через несколько километров переходит в небольшой залив. Получается, что лучшего места для строительства небольшой флотилии не найти. Видеокамера метеозонда показала появившийся столб пыли от гонящейся за нами колонны преследователей.

Приближающаяся опасность подхлестнула людей. Способные рубить бамбук десяток мужчин начали срубать ближайшие стволы. Переносимые ранее стволы и носилки сразу же пошли как основа первых двух плотов, благо каждый кнехт имел у себя в снаряжении и по веревке. Женщины и подростки бросились заготавливать снопы тростника. В считанные минуты ближайший подход к ручью освободился от тростника.

Буквально за час на берегу возникло невиданное ранее в здешних краях плавсредство — платформа из связанных между собой бамбуковых стволов закрепленная на двух огромных, почти метр в диаметре, восьмиметровых снопах тростника.

Три десятка людей одним общим усилием подняли плот, перенесли на несколько метров и теперь над водой почти на полметра возвышается настоящий понтон способный переправить на себе пару десятков людей. Еще несколько минут и плот загруженный ранеными и детьми толкаемый четырьмя женщинами, с помощью шестов, начал свое движение к озеру Бай. Постепенно сдвигаясь к востоку вдоль ручья, вырубая прибрежный тростник люди, начали строительство небольшой флотилии, с каждым новым плотом приближая спасение.

Когда колонна богомолов, поднялась на вершину холма, главенствующего над равниной, последний плот уже вышел на гладь небольшого залива вливающего свои воды в озеро.

Спустя четверо суток флотилия, обогнула предгорную равнину, сопровождаемая тянущейся следом вдоль берега роем насекомых, оставляя по правому борту горы начала свое движение на юг.

За это время плоты превратились из толкаемых шестами платформ в управляемые плоты, движущиеся с помощью весел, и получили простейшие паруса в виде огромных тростниковых циновок, останавливаясь иногда у берега для пополнения тростника и ловли на отмелях троглодитов на питание.

Совместное путешествие людей и преследующих их по береговой линии богомолов, вдруг открыло одну из главных черт насекомых и способ их питания на длительных переходах. В первый же день преследования находящиеся на плотах люди увидели, как для пищи богомолы используют гонимый следом человеческий контингент. Самое удивительное, что часть богомолов, тоже попала на их пиршественный стол.

На второй день люди закончились, и вот тут — то несколько видимых с воды групп богомолов вдруг набросились на одинокие особи. При этом поедаемые насекомые нисколько не сопротивлялись. На второй день богомолы подобрали еще живых своих сородичей и несли их еще живых до вечера, пока окончательно недоели. На следующий день, богомолы вновь, часть себе подобных выделили на съедение. Теперь стало понятно, как рой может позволить себе длительные движения по пустынным землям. А если учесть, что самка богомола дважды за теплый период несет до четырех десятков яиц. Невольно возникает вопрос, а чем рабочий богомол отличается от трутня пчелинной семьи, и насколько могут себе позволить потери богомолы.

Рабочий богомол за три месяца становится взрослым, а к зимнему периоду, его, если он не проявил себя в глазах самки своей семьи, просто выгоняют из убежища. До начала зимы, выгнанные из убежищ рабочие богомолы, возглавляемые старшими выгнанными из роя самцами, создают небольшие отряды и охотятся, пока не замерзнут. В основном при неудачной охоте обессиленные насекомые впадают в спячку, замерзают и становятся легкой добычей хищников.

Пока плоты вынужденно двигались рядом, плоты двигались с помощью шестов, один отряд богомолов постарался прорваться по мелководью к нашему плоту. И это ему почти удалось. Несколько рабочих богомолов бросились в воду, образовав небольшую живую цепь, создав мостик, по которому на наш идущий у берега плот заскочила самка с тремя самцами. Живая цепочка несмогла удержать инерции плота и разорвалась, оставив на нем высадившихся бойцов. Бойцовых самцов уничтожили, а вот вожака- самку удалось, опутав сетью взять в плен, на виду у бегущих за плотом богомолов этой ячейки.

Каково же было мое удивление когда, когда через трое суток после появления у правого борта горной страны, сменившей степь с преследующими богомолами, с замыкающего плота нашей флотилии передали о преследовании нас одиноким плотом. Этот плот в отличие от наших представлял собой только лишь бамбуковый остов собранный из кое как скрепленных между собой стволов. Двое богомолов почти полностью погруженные в воду с неимоверным упорством гребли стремясь догнать нашу группу.

Когда закончилась степь, и преследующий рой исчез из вида, наши плоты подверглись модернизации. Ну не хотелось мне «выкладывать все карты на стол», слишком легко богомолы учились. Шесты на глубине бесполезны, а грести веслами, двигая такое неповоротливое плавсредство — настоящее кощунство. Поэтому при первой же возможности, убедившись в отсутствии преследователей на плотах, установили рулевые весла на носу и корме, из тростника сплели огромные циновки, которые стали парусами, поднятыми на сдвоенных мачтах. В итоге попутный ветер позволил нашему небольшому отряду со скоростью 4–6 км в час начать движение на юг.

Полдня хватило, двоим гребцам чтобы, догнать, вдоль левого борта и обогнать нашу идущую в кильватер колонну, обнаружить плот с пленницей-вожаком. А далее стали происходить удивительные события. Один богомол начал своими действиями привлекать внимание — поднимаясь и опускаясь, всячески выражая позу покорности и миролюбия, а второй медленно подгребал свой плот в направлении плота с пленницей. В это же время пленница, казалось бы, находившаяся в прострации, начала проявлять беспокойство. Связанная воительница подняла голову и усы, вращая ими и издавая стрекот начала вторить стрекотанью с приближающего плота с двумя последовавшими за нею богомолами. Удивительная преданность достойна уважения, даже, если это и не относится к человеку. В общем, рука на их уничтожение не поднялась и вскоре, подгребшие к плоту богомолы, выражая миролюбие, пустили на свой плот воинов связавших их. Вскоре закрепленный на буксире плот с пленниками продолжил движение в общей колонне на юг. В последующем на время вечерних стоянок оба богомола спокойно отпускались на берег, на охоту, обеспечивая кормление пленницы.

Этот день на приключения был очень даже плодотворный. Кроме явившихся богомолов в послеобеденный сон выяснилось, что я быстро пошел на поправку, и теперь организм обращает внимание на вторую половину человечества. Долгое воздержание никогда не приносит пользы организму. А в простых сообществах вообще взаимное удовлетворение на виду у соседей обыденно, никонки отнюдь не чурались сменой партнеров, нередки были случаи и совместного сожития нескольких мужчин и женщин.

Несколько недель напряженности, недоедания, страха перед будущим, потери родных и близких, преобладание среди выживших никонцев женщин и осознания факта выживания в первые несколько дней привели людей в состояние прострации. Люди просто залегли в спячку, только вахтенные управляющие медленно, но уверенно движущиеся на юг плоты бодрствовали.

Богатые живностью воды фиордов, речек и ручьев позволили руками, коушами и небольшими сетями обеспечить путешествующих обилием еды. Еды было так много, что уже на второй вечерней стоянке начали делать заготовку продуктов впрок.

Обильная еда, сон, уход за ранами в течение недели подняли на ноги большинство раненых. Чуть более десятка тяжелораненых не выжило, а остальные явно пошли на поправку. Когда за твоими ранами кто-то ухаживает — невольно между раненым и ухаживающим происходит сближение, а что будет, если это двое молодых людей разного пола? Ответ лежит на ладони — любовь.

Уже через несколько дней спокойного плавания плоты превратились в оазисы любви. Если учесть что нравы среди почти детей природы были простейшие и бесхитростные, а никонки привыкли к самостоятельности и ранее не задумывались о браках — настоящие амазонки. Смена и количество партнеров никого не интересовала. Теперь выжившие русины и никоны оказались нарасхват. А что еще надо давно не получавшим женской ласки мужикам?

Прошла неделя озероплавания, раны как по волшебству начали затягиваться. Однажды, после обеда, когда две мои смотрительницы улеглись рядом в шалаше на послеобеденную сиесту. На мою левую руку навалилось что-то мягкое и теплое, которое вдруг замерло, укладываясь рядом — имеется в виду животик Кле. Лежа на левом боку мое, в общем, мужское начало отреагировало быстрее, чем я задумался об этом.

Кле явно тоже давно не получавшая, мужской ласки, замерла и даже не отодвинулась. Наверное, тоже до головы еще не дошло, а низ живота уже разогрелся. В общем, подруга замерла, а моя другая, не думающая часть, начала действовать. Кле оказалась в тесных объятиях рук, даже раненая нога не помешала. Ну а дальше стоило посмотреть в глаза напарницы и тело уже добивается, того чего хочет. В общем, несколько мгновений и Кле уже находится на мне, а вот я словно маньяк наслаждаюсь зажатой в руках забравшую часть меня сущность. Оба в этот момент плывут в невесомости, а моя добыча она как мягкая птичка трепещет в руках.

Женская рука в период близости может дать огромное наслаждение, как бархотка ласкает кожу и нервы. А коготки с силой цепляющиеся за мышцы — блаженство.

Но вот в процесс единения вошел новый неучтенный фактор — нежные ручки прикасаются к стопам и начинают движение вверх. Сладостная и парализующая истома приходит с неожиданным пониманием появления второй партнерши.

С усилием выделяя внимание на подъем головы, глаза, с расширившимися от удовольствия зрачками, выделяют за спиной Кле, прищуренные глаза амазонки, присоединившуюся к любовной игре. В любовную игру включилась Юника.

Вот так постепенно спускаясь к югу, небольшая флотилия и достигла появления на горизонте красной горы, явно отличаясь своей коричневой окраской на фоне других гор. Еще один нюанс — компас теперь стал показывать на нее также, явный признак наличия залежей железа.

Еще только, когда экспедиционный отряд шел на север, на помощь союзникам. Через несколько дней после входа в горную страну, стрелка компаса в течение недели пути явно не показывала истинные значения, меняя свое направление каждый день пути. Посланные в указанную сторону разведчики не смогли найти прохода к виденной издалека вершине красной горы. Теперь плоты приближались к ее основанию, со стороны озера Бай, и компас вновь указывал на нее, порождая надежду на нахождение месторождения железа.

Глава 27. Обретение нового дома

По моим расчетам буквально через двое суток плавания и мы сможем высадиться на южном берегу озера Бай, ступив на землю родного племени. Далее переход к городу Кий и мы дома. Но об этом знаю только я, стремясь придержать желание русинов быстрее вернуться домой.

Обнаружив местное изменение магнитного поля логично предположить что оно, скорее всего, вызвано присутствием в этом районе большого количества железных руд. Возможность разработки железной руды в больших объемах, создают условия для прогресса общества. Болотная руда обычно низкого качества и сосредоточена в малом количестве в месторождениях. Западные болота за время существования города Кий почти выработаны, создав условия дефицита, метала в племени русинов, сдерживая их развитие. Отсутствие качественной древесины — дуб никак в принципе не заменить травой под названием бамбук, и дефицит металлов заставили меня отложить многие проекты.

Теперь, когда богомолы начали экспансию с запада на восток, люди оказались с оружием, которое не может по-настоящему угрожать им. Хитин на округлом корпусе богомолов надежно защищает от стрел и дротиков — они в большинстве рикошетили. Топорики — Га никонов пробивают хитин, но очень легки и не могут с одного удара вывести из строя насекомое, приходится наваливаться кучей, оплачивая смерть одного врага несколькими своими. Длинные копья фаланги, с окованным древком, удерживают на расстоянии богомолов, но также чаще соскальзывают с округлых корпусов, и неудобны в ближнем бою. Обычное двухметровое копье направленное умелой рукой опасно, но требует качественной подготовки копейщика. На близкой дистанции богомол используя рубящие удары, сверху легко справляется с копейщиком защищающимся щитом.

Человечество давно придумало оружие против закованного в броню врага, к примеру, рыцарь на коне и боец с алебардой. Но ведь алебарда требует в несколько раз больше железа чем копье, и на кирасу железа надо немало. Боевой топор или бердыш тоже нельзя сравнить с топориком-Га, здесь просто разные весовые категории.

Оказавшись так близко к месту магнитной аномалии, и получив возможность ее исследовать, я решил задержаться в этом фиорде на несколько дней, с рассмотрением возможности создания здесь своего небольшого поселения. Никонов на территории русинов с распростертыми объятиями никто не ждет, а их матриархальные обычаи никак не могли найти положительный отклик среди власть имущих старейшин русинов.

Вот я и решился, на скалистом острове, стоящем у входа в фиорд, построить небольшой форт — поселение русинов, а независимых амазонок поселить на берегах залива. Но жизнь, а точнее женщины все поставили на свои места.

Уже через несколько суток долина небольшой речушки напоминала поле после сражения — насекомых на каждом шагу можно было обнаружить или хитиновую головогрудь паука или оторванное брюшко, которого валялось, например, где либо в стороне, или свеженький эзувий — до блеска выеденный экзоскелет гигантского паука. И только проломленный арбалетным болтом хитин указывал на дело рук человеческих в мгновенной гибели насекомых, останки которых выели их более мелкие сородичи.

Арбалетных болтов уже никто не экономил. В первый же день, в долине, обнаружились сотни валунов самородного железа, принесенных льдом и водой с верховий речушки. Тройка развернутых в долине походных кузниц. Буквально за неделю сожгли целую бамбуковую рощу и десяток пущенных в топку плотов. Железо оказалось настолько хорошим, что простейшая закалка наконечников болтов усилила их пробивную способность в полтра раза, что же будет с режущим оружием, когда появится возможность, отказаться от простейшей массовки.

Еще через две недели почти круглосуточной работы кузниц, было изготовлено полторы сотни рессор для арбалетных плечей и семьдесят простейших арбалетов довооружили каждого из оставшихся кнехтов. К этому моменту большинство раненых русинов и никонцев смогли вернуться в строй. Бамбуковые заросли в долине ушли в топку, гигантские пауки просто кончились, теперь даже небольшой паук стремился спрятаться от людей. Троица плененных богомолов все, также проявляя признаки покорности, постаралась, по крайней мере, не раздражать пленителей. Самка все еще оставалась на плоту, а ее напарники пользуясь свободой перемещения и наплавному мосту, связавшему остров и долину, каждый день вместе с охотничьими командами людей уничтожали огромных паков.

Огромные сети пеков и коконы пеков, вываренные в огромном казане, дали настоящую основу для крепчайших нитей и шнуров. Глядишь, и через год можно будет попробовать и создать что-то, похожее на шелковые ткани. Уже есть почти три десятка килограмм нити, а это уже сейчас огромнейшее богатство.

Три недели отдыха от перехода и войны создали почти райский уголок в ранее пустовавшей долине. Но жизнь не останавливается уже и осень на подходе — пора возвращаться домой.

Правда, где он теперь мой дом? Есть дом в Кие, где ждет семья и МИУС, домом можно назвать и корабль потребленный под землей и ждущий своего хозяина, термоядерное сердце которого скорее всего переживет и хозяина и его нащадков. Дом появился и здесь, по крайней мере, в глазах никонцев я теперь словно принц-консорт при Юнике, от нашей близости у которой уже есть все признаки беременности. Прошу не забывать, что здешние сутки вдвое больше астрономических, соответственно и месяцы на сравнимы с классическими.

К слову о доме. В форте на островке главным оставлен мой командир отделения кнехтов с десятком рабов (шестеро детей и четырех женщин), с ним осталось и двое моих кнехтов, надеюсь к следующему моему появлению, рабы исчезнут, а несколько верных мне семей русинов появятся. Статус форта сразу объявил Бакоя, Юнике и старейшине — жить моей семье можно и моим людям тоже, а вот простым никонам никак нет — это территория ярла Романа. Составил настоящий договор о совместном владении Красной горой и ее долиной, оказавшись от права совместного владения долинами других фиордов.

Глава 28. Возвращение

Теперь, когда уже все позади можно сказать что движение сотни пехотинцев и трех десятков всадников в степи по территории занятой противником самоубийственно. Но это оказалось очень даже реально.

Сразу после высадки на южном берегу озера Бай, всадница Кле и ее четверка сопровождающих пошла на восток — домой, а наш отряд двинулся на юг.

Ранее богатая на живность степная равнина к северу от города Кий оказалась безжизненной пустыней. После нашествия богомолов, которые, с огромными потерями прошли северные горы, степь стала тихой и безжизненной. Только взятый с собой паек с фиордов и рыба с небольших речушек в течении двух недель стремительного перехода на юг служили пищей людям.

Словно тихоходная дизельная подводная лодка уклоняющиеся от скоростного надводного противолодочного корабля, маленький отряд уклонялся от фуражирных отрядов богомолов. Пешеходу в принципе невозможно убежать от всадника, но если своевременно обнаруживать врага и вовремя уклоняться от него, то бескрайнюю степь можно сравнить с океаном, а видеокамера, поднятая на высоту птичьего полета, может заменить акустика на подводной лодке.

Уже за день пути удалось связаться с МИУС, оповестить о прибытии экспедиционного отряда, и узнать, что на равнине напротив каждых ворот города развернулись рои осаждающих богомолов.

Связь позволяет координировать действия прорывающихся и осажденных а знание местности и уточнение обстановки с воздуха позволили совместным ударом расчистить дорогу и вернуться в город потеряв всего трех человек. Ночью, держась за веревки привязанные к седлам всадников двое о то и трое кнехтов в ячейке, неожиданно для осаждающих выскочили из небольшого оврага, возле лагеря роя, и сметая на своем пути охранение, помчались к восточным воротам. Полчаса бега, скоротечная схватка с заслоном у ворот и мы дома. К сожалению, домой вернулось меньше половины выходивших в поход весной воинов.

Еще через две недели рой богомолов после двух попыток штурма просто растаял, от голода съев самого себя, оставив жителей города встречать зиму без летних запасов.

Content

Игорь Владимирович Сорокин
Кочевники Юритера. Небесный наследник

Об авторе:

Глава 1. Люди Юритера

Посвящение

Дикое поле

Часть 1. Небесный наследник

Глава 2. Сын всадника

Глава 3. Семья в степи

Глава 4. Город Кие

Глава 5. Академия

Глава 6. Сеньор Роман

Глава 7. Всадник

Глава 8. Дикое поле

Глава 9. Корабельный курган

Глава 10. Боевое крещение

Глава 11. Земля семьи

Глава 12. Ярл своей земли

Глава 13. Инды и Аг

Глава 14. Всадники Инды

Глава 15. Возвращение

Часть 2

Глава 16. Поединок

Глава 17. Карта мира

Глава 18. Наставник

Глава 19. Фаланга

Часть 3. Угроза с запада. Красная гора

Глава 20. Северный город Ава

Глава 21. Новые обстоятельства

Глава 22. Изменчивая судьба

Глава 23. Враг моего врага — мой друг

Глава 24. Нам бы час продержаться, да день простоять

Глава 25. Красная гора

Глава 26. Судьба решает за нас

Глава 27. Обретение нового дома

Глава 28. Возвращение