В. Морозов

Необитаемый рай

Женский роман о мужской любви

Глава 1

«Прогулка»

Ничто не предвещало беду. Катер мчался в открытое море, шлёпая на волнах и разбивая их в мелкие брызги. Прогулочный катер «Вихрь» принадлежал одной из многочисленных частных фирм по обслуживанию туристов. На борту было десяток парочек «новых русских». Рейс был дорогой. Я отдыхал у дяди, который был капитаном этого катера, и находился на борту «зайцем». Чем мог, я помогал команде. Хотя катер мчался на максимальной скорости, чёрная точка острова, к которому совершалась прогулка, приближалась медленно. Пассажиры все находились на палубе и любовались морем, солнцем, парящими чайками и играющими дельфинами. Некоторые были уже довольно подпитые и заигрывали со своими подружками. Можно было периодически видеть целующиеся парочки.

Контингент вёл себя свободно, не стесняясь ни команды, ни друг друга. Одна почти обнажённая парочка, забившись в гол возле рубки, практически занималась любовью, извиваясь и стоная от удовольствия. Это была молодая парочка «новых русских», а может, и их детей. Парень атлетического сложения с ровным, тёмным загаром. Девушка, казалось, сошла с подиума конкурса красоты. Приятные, возбуждающие формы, голубые глаза блондинки могли увлечь любого мужчину.

Девчонка пыталась сделать вид, что она сопротивляется, а парень постоянно домогался, упрашивая её:

— Лена, Леночка, Ленусик, ну поцелуй меня, ну пусти, ну чуть-чуть.

Девушка целовала парня, но извивалась и изворачивалась.

— Саша не надо, не удобно, потом.

Капитан — мой дядя — объявил по громкой связи, что катер в 10 минутах от места назначения. Все пассажиры приникли к своим биноклям и подзорным трубам. Остров, к которому мчался катер, был маленьким, хотя и принадлежал государству, но был безлюден и заброшен. Изредка его посещали пограничники и осуществляли обход. К острову было сложно подойти на катере, так как он был окружён рифами и подводными скалами. По правилам пограничников высаживаться на остров не разрешалось. Но на острове была своя жизнь. Множество птиц, млекопитающих и земноводных дополняли ни кем не тронутый пейзаж. Заранее было оговорено что катер не пристанет к берегу, а только подойдёт к острову на расстояние 500 метров. Получасовая остановка с купанием в море и обратное возвращение в порт, вот и вся прогулка.

Я стоял рядом с капитаном в рубке, когда вошёл Александр с банкой пива в руках. Он протянул несколько зелёных бумажек.

— Подойдём поближе к острову, капитан.

— Нет, нельзя, опасно и запрещено!

— Ну, капитан.

Пассажир протянул ещё несколько сложенных зелёных бумажек.

— Я же говорю, там рифы и высадка на берег запрещена.

— А мы потихонечку, на тихом ходу и на берег не будем высаживаться.

Он протянул ещё пару купюр.

— Да, ладно чёрт с вами, но не ближе чем 200 метров.

Дядя взял купюры и сунул небрежно в карман.

Катер уже подходил к острову. Капитан отдал команду «тихий ход». Машина сбавила обороты и мы медленно стали подходить к острову. Капитан внимательно всматривался в воду впереди катера, как будто там он видел тот единственный верный путь. Когда до берега оставалось метров 200, прозвучала команда «стоп машина, бросить якорь».

По громкой связи капитан объявил: — Стоянка пол часа, до берега далеко, убедительная просьба не пытаться в плавь добираться до берега. Это опасно и запрещено.

Команда отработала указания капитана и спустилась в кубрик. Только один штатный плаврук остался на палубе, в воду полетели спасательные круги привязанные канатами к поручням борта. Тем кто плохо умел плавать надели жилеты. Пассажиры стали прыгать за борт и отдаваться сладостному купанию.

Саша и в воде стал приставать к Лене, пытаясь стянуть с неё купальник.

Девчонка извивалась и увернувшись подплыла к катеру и стала подниматься на борт. Я подал ей руку, и мы встретились взглядами. Она мило улыбнулась и проскользнула мимо меня коснувшись своим влажным и холодным телом моей обнажённой груди. У меня вспыхнула волна возбуждения, но я сразу же взял себя в руки. Саша поднялся следом. Лена взяла бинокль и стала рассматривать остров.

— Саша, смотри, там дикие персики.

— Где?

Он выхватил бинокль и подвёл к глазам.

— Да вон, вон там.

Лена показала рукой в сторону группы деревьев. Парень отдал бинокль и сиганул в воду. Плаврук не сразу понял намерения пассажира, но когда он увидел, что парень стремительно приближается к берегу, побежал к капитану.

— Никифрович! Никифрович! Этот козёл поплыл к берегу.

Капитан вскочил в рубку и стал кричать по громкой связи:

— Немедленно вернитесь на борт! Через 10 минут катер возвращается в порт!

Он повторил это несколько раз, но упрямый пассажир плыл к берегу не обращая внимания на его приказы. Но вдруг он почувствовал усталость, видимо алкоголь, утомленность солнцем и любовью сделали своё дело. Но он упорно работал руками и ногами, повторяя в мыслях «скоро берег».

Наконец-то и берег. Саша обессиливший рухнул на песок. Все пассажиры приникли к биноклям. В рубке было слышно сообщение порта об ухудшении погоды и приближении шторма. Капитан стал нервничать. Что делать? Ждать пока он отдохнёт и вернётся обратно или спускать шлюпку и отправлять за ним. Он приник к своему биноклю и увидел как парень поднялся и побрёл к зарослям.

Теперь посылать шлюпку было бесполезно. Искать его на острове? Он нервно посмотрел на горизонт. Вдали виднелся приближающийся грозовой фронт. Море стало волноваться.

«Так наверное балла два уже», — подумал капитан.

Саша пробирался сквозь заросли в поисках низкого дерева диких персиков.

Колючки деревьев царапали тело. Вдруг нога поскользнулась на корне дерева.

Саша упал, и нога оказалась между корнями, и внутри что-то хрустнуло, боль пронизала всё тело. Он скорчился от боли и попытался высвободить ногу. Но ему это не удалось, и от боли он потерял сознание.

Море уже раскачивало катер из стороны в сторону, и волны разбивались о борт, покрывая палубу водой и пеной. Все пассажиры одевшись сидели в кубрике. Лена нервничала, кусала губы и не находила себе места. Капитан нервно ходил по рубке:

— Так, ждать больше нельзя. Шлюпку на воду. Герасимыч, возьми Витьку, Николая и вот моего племяша и на берег. Наверное с ним что-то случилось. Только быстро, а то не дойдём до порта.

Команда ринулась спускать шлюпку. Мы втроём прыгнули в неё и стали грести к берегу. Шлюпка была четырехвесельная, и мы дружно налегли на вёсла.

Герасимович на берегу стал кричать и звать пассажира по имени. Но на берегу было тихо, и только море разбивало свои волны о камни и с шумом подало на берег. Мы отправились в чащу, но наши поиски не давали успеха. Мы разочарованно стали возвращаться к берегу, как я услышал стоны в кустах. Мы кинулись на звуки и увидели парня скорчившегося от боли. Я сразу понял что у него открытый перелом. Нога была в крови.

Капитан принял решение оставить часть команды и одного пассажира на острове и взять курс в порт. В последний раз он посмотрел в бинокль и увидел как на берегу трое его ребят волокут безжизненное тело. Шлюпка уже отошла от берега и ничего не оставалось как ждать, оставаясь на месте. Когда мы подняли Александра на борт, к нему сразу бросилась Лена, и двое пассажиров понесли его в кубрик. Мы стали закреплять шлюпку на палубе. Капитан, не дожидаясь выполнения работы, отдал команду «поднять якорь». Катер развернулся и, ныряя в волнах, направился в порт. Стараясь удрать от разбушевавшейся стихии, капитан отдал команду «полный вперёд». Лена ещё не успела спустится в кубрик, задержалась в дверях. Я увидел улыбку на её лице, и в этот момент раздался мощный удар и скрежет корпуса о скалу.

От мощного удара и волн все, кто находился на палубе, оказались за бортом. Я, кроме воды и волн, больше ничего не видел, старался сопротивляться стихии.

Но волна то подбрасывала меня ближе к берегу, то тащила обратно в море.

Скоро силы стали слабеть, память помутилась и я сдался. Больше я ни чего не помнил. Сознание исчезло.

Боль во всём теле, холодная дрожь заставили меня открыть глаза. От морской соли ныли раны и царапины. Волны своими языками облизывали моё распластанное тело. С большим трудом я приподнялся на четвереньки и стал уползать от противных, холодных волн. Вот он спасительный сухой песок. Очень медленно, преодолевая боль я стал стаскивать с себя солёную, мокрую и порванную одежду. Отжать её не было сил. Упав на песок, я растянулся и всем телом стал впитывать слабое тепло лучей поднимающегося, утреннего солнца. Стало теплее и силы стали восстанавливаться. В голове прокручивались события недавнишней трагедии. Последняя улыбка Лены не покидала моё воображение. А может кто жив и ждёт помощи. Превозмогая боль я встал, едва отжал плавки и с большим трудом натянул их на разбитое тело. Остальную одежду я разложил на большой камень торчащий из песка.

Внимательно осматривая берег я медленно, едва переступая, поплёлся, ступая босыми ногами на мокрый песок. Стаи проснувшихся птиц, галдели в качающийся от ветра роще. Море было относительно спокойным, но о пронесшейся стихии напоминал ветер, разбросанная тина в пене с морским мусором. Роща манила к себе спелым ароматом фруктов. Но подняться выше по берегу не было сил. Я еле переступал.

Только чайки проносились надо мной в погоне за добычей и возвращались в свои гнёзда, что бы накормить проголодавшихся за ночь птенцов. Возле камня около самой воды я увидел изуродованное тело дельфина, но видело он пострадал не от шторма, а от винта какого то катера, а море только выбросило его на берег. Ни одной живой души я не видел, я брёл и брёл. От того что передвигался очень медленно счёт времени остановился. Я прошел метров 200, как вдруг увидел в воде безжизненное тело. Я сразу узнал. Это была Лена.

Волны разметали её светлые волосы, руки качались на волнах. Напрягая всё тело, я попытался бросится к ней, но от боли сам упал. Поднявшись я направился вводу. Она лежала навзничь, раскинув руки и казалось тело её безжизненным. Волны играли с её светлыми волосами и они плавали в воде как белые водоросли. На ней была скудная одежда. Полупрозрачная, белая порванная кофточка через которую был виден шикарный кружевной бюстгальтер и короткая очень светлая юбчонка в обтяжку, подчеркивающая крутые, сексуальные ягодицы и нежный ровный загар. Кожа была гладкой и бархатистой. Сначала я подумал что она не живая, но потом заметил что не крупная, но упругая грудь едва поднимается и опускается. Я приложил руку к артерии на шее и понял, что она жива.

Я стал сантиметр за сантиметром тащить её на берег. Силы снова стали покидать меня. Отдыхая по одной — две минуты я продолжал свою нелёгкую работу. Если бы не раны и не усталость, я бы поднял её на руки и нежно отнёс бы на берег, но я сам уже не мог идти. Наконец то сухой песок. Обессилевший, я упал и уснул на груди у Лены.

Глава 2

Жажда

Во сне мне виделись кошмары и ужасы я метался в бреду. Проспал я видимо около часа или два и почувствовал вздрагивание тела девушки на груди которой была моя голова. Я быстро проснулся. Раны и ссадины теперь болели от ожогов лучами яркого, южного солнца. Во рту всё пересохло, неимоверно хотелось пить. У Лены была лихорадка её всю трясло и она бредила. Часовой сон вернул мне силы. Я поднялся и стал тащить девушку в тень деревьев. Уложил её поудобнее на траве, и аккуратно снял все одёжки или что от них осталось.

Развесил их на ветки кустов. Обнажённое тело молодой и красивой девушки возбуждало, мне очень хотелось её. Теперь я смотрел на её выточенное тело, на розовые кружочки грудей и на некоторое время мой рассудок помутился. Я понял что у меня возникло какое то не понятное чувство к этой девчонке. Я её хотел, и в тоже время не знал как ей помочь, как снять боль и успокоить вздрагивающее и всхлипывающее тело. Я нежно погладил Лену по голове, по её шелковистым волосам. Но мысли о том, что ей плохо, что её также как и меня мучает жажда заставили взять себя в руки и подумать о том, что же теперь делать.

Я встал осмотрелся и решил направится вдоль берега в надежде найти хоть что то или кого то. Может ещё кого из вчерашней катастрофы пожалела стихия и выбросила на берег. Я шёл по берегу и ничего кроме пенной тины вперемешку с выброшенным мусором не встречал. Вдруг я увидел вкопанный железный столб и прикреплённую на нём цепь, которая явно предназначалась для привязывания лодки или не большого катера. Значит тут кто то бывает, подумал я. И стал осматриваться вокруг. Я увидел еле заметную тропинку уходящую в глубь острова. Это была по единственная зацепка для продолжения поисков. Я направился по тропинке. Слева и справа были заросли колючего кустарника, так что заблудится или потерять тропинку было практически не возможно, это меня немного успокаивало и я не думая о том куда иду ускорил шаг. Метров через 300–400 я вышел на небольшую полянку на которой находилась чуть покосившаяся сторожка, покрытая ветками пальм, она походила на сказочную избушку.

— Вот оно, спасение, — мелькнуло у меня в голове. Я бросился к двери. Она оказалась открытой и я ворвался во внутрь. Хижина была разбита на две половины тонкой дощатой перегородкой. В одной половине находились пара двух ярусных нар, на которых были тюфяки и тонкие одеяла, грубый стол и несколько табуреток. На столе стояла керосиновая лампа. Вторая половина была импровизированной кухней. Печка буржуйка, не большой столик, несколько металлических ящиков. На стене под потолком были подвешены брезентовые небольшие мешки. Но самое главное в углу один на одном стояло несколько ящиков напитков в пластиковых бутылках. Я набросился к ним и выхватил полтора литровую бутылку минеральной воды. Открыл её и не отрываясь опустошил. Я стал проверять содержимое железных ящиков и мешков. В ящиках находилось много разных пакетов с макаронами и крупами, соль, сахар и прочая бакалея. В мешках были сушёное мясо и рыба.

— Кто хозяин в этой хижины? — думал я. — А если он сейчас вернётся?

Но признаков того что недавно здесь был человек не было. Не было запаха сигаретного дыма, грязной посуды. Ровный слой пыли на столах говорил о том, что здесь давно ни кого не было.

Вдруг я вспомнил об умирающей девушке на берегу. Я схватил один из мешков, бросил туда пару бутылок воды по пути схватил одно одеяло и выскочил из хижины. Теперь мои мысли были направлены только на одно, быстрее к берегу, быстрее к ней, к незнакомой, но уже любимой. Я и не заметил как за спиной остались заросли. И путь по берегу, который утром казался вечностью, теперь был преодолен за 15 минут. Я не обращал внимания на ноющую боль ран, множественных царапин и ссадин. Боль была где то очень далеко. Сейчас я думал только о том, что ей нужна моя помощь, моя сила, моё плечо. Скорее, скорее. Ноги хоть уже почти и бежали, но не слушались. Руки и всё тело дрожали от страха, что её уже нет в живых, что её душа где то высоко — высоко. Только бы успеть.

Мешок, который я прихватил в хижине мешал бежать. Одна единственная лямка виде верёвки терла рану на плече и из неё начала сочится кровь. Но бросить мешок в котором была спасительная, «живая» вода я не мог. Я знал, что эта вода может стать спасение для моей возлюбленной. Которую я оставил одну под деревьями, измученную и изуродованную стихией, нагую и обессилевшую. Как я так мог, но понял, что это был единственный способ остаться в живых и надежда спасти её. Теперь я жил только этой надеждой.

— А вдруг там непрошеный зверь или хищная птица измывается над нежным телом самого дорогого для меня существа. А может и хищники на двух ногах с человеческим обличием измываются над невинной душой. Быстрее, ещё быстрее — стучало у меня в мозгах.

Глава 3

Рай или ад

Вот то дерево, метров 50. Я бросился изо всех оставшихся сил. Девушка лежала ровно, запрокинув голову. Её голубые глаза смотрели куда то далеко-далеко в небо. Тело было спокойное, вытянутое. Никаких признаков жизни. У меня заколотилась каждая мышца, горький комок застрял в горле. Я не мог дышать. По телу побежали мурашки и мне казалось, что моя душа вырывается из тела и улетает вслед за её душой. Я упал на колени перед ней, издав дикий вопль. И горючие слёзы покатились из глаз. Одна большая слеза упала на спокойную девичью грудь и мне показалось, что грудь еле-еле дёрнулась. Я нежно обхватил мою возлюбленную за плечи и сталь тихонько трясти.

— Лена! Лена! Не уходи, прошу не уходи! Господи если ты есть, верни её душу!

Девушка моргнула глазами.

— Жива! О боже, я буду верить в тебя всё жизнь.

Я быстро достал из мешка бутылку воды, открыл и преподнёс к Лениным губам.

Губы не шелохнулись я очень осторожно наклонил бутылку и вода живительной струйкой потекла в рот. Вот и первый глоток. Слава богу жива. Я сделал перерыв потом снова наклонил бутылку теперь девушка уже почти сама делала глоток за глотком. Она закрыла глаза и уснула.

Я расстелил, принесённое, одеяло, осторожно поднял Лену на руки и переложил на одеяло. Одной половиной прикрыл обнажённое тело. Потом принялся осматривать себя. На плече кровоточила большая по размерам рана, я промыл её водой из бутылки. Вода была минеральная и немного солоноватая, рана защемила по телу побежали струйки окрашенные кровью. Так я обработал все раны и ссадины. Я оторвал от Лениной блузки кусочек тряпочки, смочил водой и стал обрабатывать раны на теле девушки. Особенно большая рана у неё была на боку.

Кровь засохла и отмывалась с трудом. Девушка стонала. Я обработал ссадины на груди и ногах. На правом предплечье был глубокий порез. Когда я его обрабатывал, Лена громко застонала.

— Потерпи милая, потерпи родная. Сейчас ты будешь отдыхать.

Потом я взял её одежду и сполоснул водой из второй бутылки, особенно тщательно нижнее бельё и снова развесил сохнуть на солнце. Запас принесённой воды кончился и я понял, что нужно снова идти в хижину. Но сначала я залез на колючее дерево и привязал там, принесённый мешок. Теперь можно было отправляться в путь. Моя одежда была уже сухая, и я одел только брюки и туфли. Так как из-за ран тельник и рубашку я надеть не смог.

Снова вдоль берега к заветной тропе, но теперь мои шаги были более уверенными и быстрыми, на душе стало спокойнее, хотя сверлила мысль, кто же оставил и зачем эти продукты в хижине. А значит, он собирался вернутся. Но кто бы он не был, он должен понять, что я у него их беру для спасения жизни двух людей. Вот и тропинка. Едва я погрузился в заросли, как какая то огромная, серая птица выпорхнула из-под ног и с шумом ударила крыльями о ветки. От неожиданности я испугался, бросился в сторону и наскочил на колючий кустарник. Колючки впились в едва засохшую рану и из неё брызнули капли крови. Выругавшись крепким, русским матом, я направился дальше. Вот и хижина. Уверенно отворив дверь, я вошёл во внутрь. Сдув и смахнув со стола пыль рукой, я подготовил место для сбора провизии. Снова взял один мешок и раскрыв, его увидел там сушёное мясо. На этот раз я положил в мешок 2 бутылки фруктовой и одну минеральной воды. В одном из металлических ящиков, я нашёл спички и пакет с сухарями. Взял ещё одно одеяло. Мешок был переполнен и еле завязался. Я взял со стола керосиновую лампу, мешок перекинул через левое плечо, на нём было меньше ссадин и царапин, и отправился в обратный путь.

Когда я подошёл к морю то увидел, что ещё дальше над берегом вьётся стая больших серых птиц, таких, которая меня напугала в зарослях. Я оставил свою добычу возле приметного камня и пошёл в сторону стаи птиц. На душе было не спокойно. Когда я подошёл поближе, то увидел тело человека в морской форме.

Я бросился к нему. Это был мой дядя, капитан катера. Но он был мёртв. Тело было ужасно скрючено, одежда порвана в клочья. И весь он был в запёкшейся крови. На голове была огромная рана.

Снова в горле подступил горький ком. Глаза наполнились слезами.

Я вытащил тело на берег. Выбрал ровное место, определил примерное направление на восток и по христианскому обычаю положил тело ногами в сторону, откуда каждое утро начинает вставать солнце. Я стал таскать плоские камни и облаживать тело, сооружая импровизированную гробницу. Когда всё было закончено, я почтил память моего дяди, тридцать лет отдавшему служению людям и морю и погибшему из-за бездумной прихоти одного подонка. В безмолвной скорби я минуту постоял над могилой, ещё раз дотронулся до камня, прикрывавшего грудь, и направился в обратный путь, где меня ожидала спящая и измученная девушка. Я брёл по острову, пышущему благоуханием южных деревьев и фруктов, моря и палящего солнца. Мысли мои все перепутались. Странные чувства охватывали меня, скорбь по только что ушедшему из жизни дяди, но и облегчение, что не море его поглотило и что не известна его судьба, что его останки покоятся здесь рядом со мной, и счастье что жив сам и моя любимая.

Так я брёл не думая ни о чём, пока не увидел, брошенный мешок и лампу. Я поднял свою добычу и ускорил шаг. Вскоре я был у знакомого дерева. Я подошел к Лене, потрогал лицо рукой. Девушка открыла свои голубые глаза и тихо прошептала:

— Где я, в раю или в аду?

— В раю милая, в раю. Только рай этот не обитаем.

Девушка посмотрела по сторонам, не понимающим взглядом, потом она поняла, что лежит под одеялом полностью нагая. И с каким то ужасом посмотрела на меня.

— Не волнуйся я тебя не тронул и даже старался не смотреть, по мере возможности. Ты сможешь сама одеться?

— Смогу, только подай одежду и отвернись.

Я снял с веток, трусики, бюстгальтер, то что осталось от кофточки и юбчонку и подал Лене. Сам я отвернулся и стал разбирать то что принёс в мешке. Вдруг услышал как Лена вскрикнула и от боли плюхнулась на одеяло. Я повернулся, и не стесняясь помог ей одеться. Потом приподнял её и посадил к дереву спиной.

Её раны ныли и болели. Я достал кусок сушёного мяса, отломал часть и с сухарём подал Лене. Она стала медленно жевать. Она ела и смотрела непонимающими глазами на меня.

— Что со мной случилось, как я здесь оказалась.

Я рассказал Лене всё что с нами приключилось. Она вспомнила, закрыла глаза и заплакала.

— А где Саша? Что с ним?

— К сожалению его наверное нет в живых.

— Как это нет?

— Пока я нашел только тебя и тело моего дяди — капитана катера. Но Саша спастись не мог. Он был в кубрике в момент катастрофы с открытым переломом ноги. Даже если бы его выбросило за борт как нас. Он бы не смог бы спастись.

Это чудо что мы остались живы. Шторм, кругом подводные рифы и скалы. Мой дядя опытный моряк, с морем он на ты. Несколько раз тонул, терпел крушения, но он не смог выбраться с этой ужасной пучины.

У девушки текли слёзы. Я оставил её одну и пошёл разводить костёр, так как уже вечерело, я надеялся что ночью хоть кто то увидит костер и спасёт нас.

Дополнительно я вогнал в землю шест и закрепил на нем керосиновую лампу. В костёр я положил побольше толстых коряг, собранных на берегу. Потом я вернулся к дереву. Я услышал плачь Лены. Быстро подбежал к ней, и гладя рукой по волосам стал успокаивать её.

— Лена милая, родная не плачь, успокойся. Это же море и мы бессильны перед ним.

Девушка всхлипнула несколько раз и тихо сказала:

— Мне очень, очень стыдно, но я хочу в туалет и не могу сама встать.

— Нет проблем.

Я подхватил её на руки и отнёс метров на десять в рощу. Попытался поставить её на ноги. Она держалась за мою шею руками и не могла стоять.

— Я не смогу сама.

Я приподнял юбчонку, стянул трусики и высадил её на руках, как высаживают маленьких детей. Лена висела у меня на шеи и тихо шептала:

— Мне стыдно, очень стыдно.

— Глупышка, ты просто сейчас больная, за тобой нужен уход. Кроме меня рядом ни кого нет и я буду делать всё что нужно. Если бы со мной было такое, ты бы тоже ухаживала, как и я. Лена милая, родная.

Я поднял её, натянул трусики и отнёс на одеяло.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут?

— Я слышал на катере.

— А как зовут тебя?

— Андреем Сысоевым.

— Значит, Андрюшей.

— Всё, спи, завтра тяжёлый день. Переселяться будем.

— Куда?

— Спи, спи дорогая. Завтра всё узнаешь.

Ночью я несколько раз слышал всхлипывание девушки. Шорох в диких зарослях и шёпот звезд:

— Вот оно, твоё горькое счастье. Не упусти.

Я и сам не заметил как уснул и как первый луч южного солнца осветил обнажённые ноги девушки и потом её нежную грудь и лицо.

Глава 4

Переселение

— Андрюша, солнышко встаёт.

Вдруг во сне мне показалось, что я в детстве. Так нежно и ласково в детстве мне говорила мама. А может я на небесах и там встретился с ней.

— Андрюша, ты же говорил переселятся. Я сильная я уже могу ползать на четвереньках. Вот встать ещё не могу.

Эти слова вернули меня к реальной жизни. Я встал посмотрел на девушку с улыбкой. Подошёл погладил её по голове, как ребёнка.

— Доброе утро солнышко моё.

Я немного размялся на берегу, на сколько мне это позволили ещё болящие и ноющие раны и ушибы. Разделся и выкупался. Затем возвратился к Лене и умыл её минералкой. Достал из мешка съестные припасы и мы позавтракали.

— Пора собираться, сегодня и вправду трудный день.

Лена посмотрела на меня и улыбнулась.

— Такому здоровцу ни какие трудности не страшны. Видела что ты выделывал на берегу.

— А это ещё Афганская привычка. Без силы и сноровки там не выжить было.

— Ты самбист?

— Да, занимаюсь!? А ты откуда знаешь?

— Видела их тренировки. А ещё ты кто?

— Мент поганый. Легавый я, вот кто.

— Андрюша, милиционеры тоже нужны. Зачем же ты так на свою профессию.

Лена улыбнулась.

— Да не моя это профессия. Штурман я, вертолётчик. В Афгане сбили, госпиталь и комиссовали под чистую. А на гражданке сейчас куда. Вот и подобрала ментовка. Но думаю прослужу годок, другой и уйду я.

— Куда?

— Да хоть в школу, детишкам физкультуру преподавать.

— Так там же платят мало???

— Не всё деньгами меряется.

Я был разозлился, на эту явно избалованную девчонку. Видимо деньги был для неё крепкий козырь.

— Ну и правильно, всё поспокойнее.

— Не в спокойствии дело. Терпеть не могу ментов. У них же через одного, один писать только умеет, другой только читать. Они же хуже солдафонов и нос суют свой легавый куда надо и куда нет. Ещё в детстве схватили моего братишку с другом, якобы за кражу велосипеда. Пытали как в гестапо, за волосы таскали, били. А потом через пол года нашли настоящего вора. Извинения просили. А кому на хрен их извинение надо. Да и со мной был случай уставший после службы пошёл в кино. Схватили прицепились мол пьяный, а я то и не пью почти, только по большим праздникам да на похоронах.

— Так чего тогда в ментовку пошёл работать.

— Вот и говорю, что по теперешним временам или «новых» охранять или в менты больше дорожек нет. Да ладно, что всё обо мне да обо мне. Про себя расскажи.

— А что говорить то. Вот я из этих «новых» и есть. Отец у меня в Москве воротило гостиницами.

— Ну, отец отцом, а сама то что?

— А сама учусь в Оксфорде. Слыхал? Сейчас на каникулах.

— Вау! Вот это да. Ну с таким папашей понятно. Ладно пора нам собираться.

Я собрал мешок. Подвесил его рядом с первым на дерево. Сложил одеяла и положил их возле дерева. Туда же принёс лампу. Подхватил Лену на руки и пошёл по берегу.

— Ты так много не пронесёшь меня, не маленькая. Килограмм 60 буду.

— Ну пока силы есть буду нести, а там посмотрим, мот где и сама ножками потопаешь.

Лена усмехнулась и крепко обвила меня руками за шею.

Если бы ещё не зажившие раны я бы её занес бы в хижину, а так через 20 минут силы стали сдавать. Я опустил её на землю и сел на камень.

— Передохнём и снова в путь.

— Только я сама попробую, ты меня будешь поддерживать. Хорошо?

— Хорошо попробуем.

Через 10 минут я встал и поднял Лену на ноги. Она повисла у меня на шеи и сделала первый шаг. Ойкнула остановилась, потом ещё шаг и ещё. Медленно но шаг за шагом мы двигались вперёд. Вот и тропинка. Тут я подхватил Лену на руки и снова двинулся с ней по тропинке в глубь острова. Вот и поляна. Мы остановились на краю поляны, что бы отдохнуть. Вернее всего это было предлогом. Я хотел осмотреться и проверить хижину. Не вернулись ли хозяева.

— Посиди немного, я сейчас.

Я направился в хижину. По-прежнему она была пуста. Я снял одеяло с верхней кровати одних нар и расстелил на нижнею. Тюфяк с краю скрутил, что бы получилась импровизированная подушка. Ну, теперь можно и её принести. Я выскочил на улицу, подбежал к Лене и подхватил её. Внёс в хижину и положил на приготовленную постель.

— Андрюша, наклонись я что то тебе скажу.

Я наклонился к лицу девушки и она нежно поцеловала меня в щеку. Я почувствовал, что весь горю от краски. Погладил её голову рукой.

— Отдыхай милая, а я немного похозяйничаю.

Я достал бутылку воды, поставил её на стол. Обнаружил кое, какую металлическую посуду. Солдатский котелок и три железный кружки. Вдруг я увидел маленькую дверь, не то в чулан не то в кладовку. Раньше этой двери я не замечал. Я открыл её. Да это была маленькая кладовка. Возле одной стенки бал металлический ящик. 2 канистры. Остальное пространство было занято сухими аккуратно сложенными дровами. В канистрах оказался керосин. Я открыл железный ящик. О! целый арсенал. В нём был автомат Калашникова АКМ без приклада, 2 пистолета Макарова, 4 рожка патронов к автомату и несколько пачек патронов для пистолетов.

— Да! — присвистнул я. — Тут кто-то обосновался на долго и капитально.

Раз здесь оставлено оружие, значит, пахнет криминалом — рассуждал я.

Во-первых, это штатное оружие военных или других структур и не может быть брошено без присмотра. Во-вторых, хранится оно явно не профессионально.

В-третьих охотники предпочитают карабин с оптикой или что-либо подобное, а автомат и пистолеты это оружие по людям. Я вытащил обойму из одного пистолета, она была набита патронами. Я вставил обойму обратно и пистолет сунул за пояс. Потом всё сложил и поместил в кладовку, как оно там и было.

— Ленюсик, ты отдыхай, а я пройдусь по острову. Может ещё кого найду на берегу, да и надо поискать пресную воду. Ведь птицы и зверьё здесь есть значит и есть вода.

— Я боюсь одна.

— Ну вот, а кто говорил, что не маленькая, целых 60 килограмм. Не волнуйся я постараюсь не задерживаться.

Я взял с собой котелок и направился к выходу. Знакомой тропой я вышел на берег и пошёл вдоль моря, всматриваясь в каждый камень, на пути, надеясь увидеть в нём человека. Но всё было напрасно. Как я понял остров имел продолговатую овальную форму. Ширина его была примерно 6 километров и длина 7–8 километров. Одна половина острова представляла собой скалу, на которой гнездились стаи птиц. Вторая была сравнительно ровной, покрытой зарослями.

За 3 часа я обошёл весь остров по берегу и ни кого не нашёл. Стаи чаек и больших серых птиц кружили над морем и островом, в поисках добычи. Я нашёл остатки разбитой шлюпки на которой была надпись «Быстрый», так назывался катер, на котором мы потерпели катастрофу. Не далеко от шлюпки я перешагнул через небольшой ручей текущий из глубины острова и впадающий в море. Вот она пресная вода. Я попробовал воду из ручья, но она оказалась немного солоноватой. Видимо сказывалось то, что остров был не большой и в подземные воды попадала морская вода. Значит родник где то там глубине острова. Но использовать для питья воду из ручья вполне можно. Я вошёл в ту рощу диких персиков, где Александр сломал ногу. Нарвал полный котелок фруктов, по пути подобрал одеяла и лампу, оставленную под деревом и отправился обратно в хижину. Когда я скрипнул дверью. Лена радостно вскрикнула.

— Наконец то. Где столько пропадал? Нашёл чего?

— Нет, ни кого и ни чего. Вот только и подал котелок с персиками.

Лена посмотрела скучными глазами на персики и заплакала.

— Это же я во всём виновата. Это я увидела их и сказала Саше. Это из-за моего каприза всё.

— Не в чём ты не виновата, у каждого должна быть своя голова на плечах. С морем шутки плохи. Есть хочешь? Я проголодался.

— Да очень хочу.

— Ну тогда вставай и иди к столу.

Я достал ещё один мешок с провизией и сухари. Выложил всё на стол. Лена встала и держась за стойку нар сделала один шаг, потом ещё, потом, опершись на табуретку, третий и оказалась возле стола. Держась за стол она села на табуретку. У меня от радости и неожиданности отвисла челюсть. Я стал шутить с издёвкой.

— Ну, вот рекордсменка, по кроссу от кровати к столу. Симулянтка! Теперь будешь сама выходить на улицу и собирать фрукты.

Я разломал сушёную еду, в кружки налил минералки и мы принялись обедать.

Потом закусили принесёнными персиками. Они были очень вкусные, сочные, но мелковатые и косточки были с отростками и плохо отделялись от мякоти.

— После обеда будешь отдыхать, а я займусь обследованием острова.

— Мне надоело лежать.

— А ты и не лежи. Осмотрись. Если сможешь выйди на улицу, подыши воздухом.

Положив в мешок, освободившиеся, две пластиковые бутылки, заряженный пистолет, я вышел на улицу и первым делом обошёл хижину. Сзади я обнаружил огромный ящик в котором были заготовлены дрова. Они были одинаковой длины и аккуратно сложены. Сверху на них лежали большая ножовочная пила и топор.

Вот это подарок. Рядом с ящиком было металлическое корыто наполненное расплавленным битумом, видимо оставшимся от строительства хижины и штабель из 20 досок. Хорошо, всё в хозяйстве пригодится. Я взял топор в руки и решил отправится прогуляться по острову. Немного поразмыслив я выработал план.

Сначала по берегу дойду до ручья и потом вдоль него выйду к роднику. В голове примерно прикинул расположение хижины на острове, сориентировался по странам света и отправился к берегу.

Глава 5

Вот он, необитаемый рай

Привычной дорогой я быстро добрался до места впадения ручья в море. Ещё раз подошёл к шлюпке и внимательно осмотрел её. У неё было выбита дыра примерно длинной метр и шириной пол метра. Ещё несколько досок были сломаны. Сломано было и одно весло и только закреплённая часть его оставалась на месте.

Ремонт в принципе был возможен, тем более, что возле хижины есть доски и что очень важно битум. Только сколько времени на это уйдет и сможем ли мы на шлюпке с вёслами добраться до большого берега. Но хоть какая то зацепка есть и будет чем заняться, пока мы будем жить в этом «раю». Я осмотрелся вокруг и увидел, что волна играет с каким то оранжевым предметом. То подгоняет его к берегу, то оттягивает его в море. Я догнал этот предмет, оказалось, что это спасательный жилет. Видимо так же как и шлюпка он был с нашего катера.

Решив, что он тоже может пригодится привязал его в шлюпке к уключине. Больше ни чего я не заметил, надев мешок за плечи, взяв топор, я отправился вдоль ручья.

Ручей был очень извилистый. Он петлял среди зарослей и топор оказался к стати. Иногда путь приходилось прорубать в зарослях. Ручей был не широкий с пол метра шириной, иногда он сужался и тогда увеличивалась его скорость течения. Надо мной жил мир острова. Множество мелких и не очень птиц гнездились на деревьях. С дерева на дерево порхали белки и ласки. Под ногами иногда прошмыгивали мыши, ящерицы. Когда я прошёл метров 300 то в кустах испугал зайца, серый пулей выскочил из своего укрытия, перепрыгнул через ручей и исчез в зарослях. Крупных зверей и хищников видно не было, так как не было троп ведущих к водопою, к ручью. Когда я достиг примерно середины равнинной части острова, наткнулся на небольшое озеро, почти круглой формы.

В диаметре оно было метров 10. Берега были заросшие водорослями и кустами и только на противоположной стороне я увидел не большой пляж, метра 2 длинной. Я обошёл озеро вокруг и вышел на пляж. Я обратил внимание, что от пляжа шла в заросли тропинка. Когда я сориентировался, то понял, что тропинка шла примерно в сторону хижины. На писке я нарисовал примерный план острова. Я подошёл к воде, набрал бутылки, ещё раз попробовал. Она напоминала минеральную. Наполнив бутылки я закрыл их и оставил в воде что бы они не нагревались.

Хотя явно в этом озере бил ключ, вода в нём была тёплая. Видимо южное солнце всё же делало свою работу. Я разделся и залез в воду. Наконец то я смою эту морскую соль, которая щипала тело и ещё не совсем затянувшиеся раны. Вот это благодать. Вода ласкала нежно моё тело и казалось от этого добавляются силы и надежда на спасение. Надо обязательно сюда привести Лену, тем более, что по моему плану по тропе гораздо ближе, чем по берегу и ручью. По тропе сюда наверное с километр. Всё решено, завтра первая вылазка на озеро. Когда я насладился вдоволь купанием, вышел на берег и стал обсыхать. Мир стал не таким ужасным, как мне казалось. Пели птицы, в воде я увидел маленьких, пёстрых рыбок, как в аквариуме. На душе стало спокойнее. Но вдруг я вспомнил о Лене и что то тревожно заныло в груди. Она же там совсем одна. Может ей нужна моя помощь, а я здесь прохлаждаюсь и принимаю водные процедуры. Я быстро наделся и отправился по тропе к хижине. Где то на пол пути я увидел ответвляющуюся тропку в сторону скалы и на развилке брошенную, поломанную, большую клетку. Я осмотрел клетку и не мог понять для кого она, для птицы большая, для зверя не похоже. Я положил клетку на место и быстро направился по тропинке. Всё оставшееся время я думал, о найденной клетке, ведь кто то её сюда принёс. Может это хозяин хижины, может какие орнитологи, может охотники. Может вообще между хижиной и клеткой нет ни какой связи. Весь путь составил минут 10 ходьбы. Вот и поляна с хижиной.

Лена сидит на траве и вглядывается в заросли где я исчез больше 2 часов назад. Я подкрался сзади и закрыл ей глаза руками. Она вздрогнула от неожиданности и оторвала мои руки от глаз.

— Ты где пропал, я высмотрела все глаза? Я передумала всё на свете.

— Ты за меня волновалась?

— Конечно, ты для меня столько сделал.

— Тебе сейчас нужна моя помощь?

— Нет, только есть хочется, а без тебя я не стала есть.

— Сейчас милая.

Я заскочил в хижину, захватил котелок, пакет с макаронами, пару кусков сухого мяса, спички и выскочил опять на улицу. Собрав немного сухих веток, я развёл костёр. Вбил две рогатки, что бы повесить котелок. Налил в него принесённой воды, дал попить Лене. И котелок приспособил над костром. Когда вода стала закипать вкинул мясо и макароны. Через 10 минут ужин был готов. Я снова заскочил в хижину за ложками. Мы ели вдвоём из котелка. За третьи сутки это был первый горячий ужин, который по мнению Лены оказался удачным.

Запили мы остатками принесённой мной воды.

— Посиди у костра пока он догорает, я к морю помою посуду. Я быстро.

— Есть ведь вода, давая я помою. — сказала Лена.

— Нет, воду надо экономить.

Я взял котелок, ложки и направился к морю. Там я вымыл посуду, сам умылся, набрал воды в котелок и вернулся к костру. Принесённой водой залил огонь.

Помог Лене встать и подхватив её под плечо помог идти в хижину. Быстро темнело. Я зажёг лампу. Расстелил себе и Лене нары на нижних ярусах. Лена села на своей кровати. В хижине было жарко, я приоткрыл окно, погасил лампу, подошёл к Лене в темноте и нежно поцеловал её в глаза.

— Спокойной ночи, милая. Завтра сюрприз.

Я отошёл на свою койку, разделся и лёг по верх одеяла. Я ещё слышал как девушка вдохнула, как она долго ворочалась и провалился в сон.

Глава 6

Мой сон

Уставший за эти дни, я уснул мертвецким сном. Сначала мне снилась моя жизнь, виде чёрного коня, несущего меня сквозь года. Я пытался его остановить, но всё было напрасно. Бешенный конь, с раскалёнными глазами и дышащий паром нёс меня и нёс. Ну хоть минуту отдыха, мечтал я, но нет мне ни отдыха не покоя. Вот и конец пути. Вот и она с косой за мной.

— Уходи, ещё не время. Я ещё не всё сказал, не всё написал, не всё сделал, что мне положено. Ну хоть день и ещё одну ночь. Прошу. Можешь забрать меня, когда я буду крепко, крепко спать, но не сейчас.

Я проснулся в холодном поту. Только лёгкое дыхание Лены и стрекотание сверчков за окном. Всё тихо и спокойно. Я привык спать мало и сплю очень чутко. Тихонько встал и вышел на улицу. Южное небо блистало от яркого свечения алмазных звёзд. Вот он млечный путь, вот направление на север, домой. Я сделал насколько глотков пьянящего от свежести ночи и благоухания тропических трав и цветов воздуха и отправился спать.

Вновь яркий сон. Берег моря. Я бегу вслед за Леной и не могу догнать, но вот она останавливается и бежит ко мне навстречу. Мы таем в объятиях друг друга. Я крепко обнял девчонку и слышен был хруст косточек. Мы легли на горячий песок. Нежные губы впились в мой рот. Я задыхаюсь от нежности и ласки. Мы ласкали друг друга и от усталости растянулись на писке. Но что это, туман с моря. Вот он накрыл нас. Плотный, белый, холодный туман. Он плывёт над нашими телами и вот снова солнце. Лена где ты? Ты куда исчезла?

Я снова проснулся в поту. Солнце начинало подниматься. Я тихо встал, достал нож из ящика и выскользнул наружу.

Сначала я побежал к морю, выполнил привычные для меня упражнения, выкупался в море и вернулся к хижине. Нашёл кусок широкой ветки, сел на траву и стал вырезать ножом. Скоро деревяшка стала превращаться в подобие расчёски. Когда работа была закончена, скрипнула дверь. Я быстро спрятал расчёску за пояс в плавки. Но это оказалось не совсем хорошим решением. Так как она выпиралась и создавала видимость моего возбуждения. Я поздоровался с Леной, коснулся её волос рукой и вскочил в хижину. Быстро перепрятал там расчёску и позвал Лену к завтраку. Лена медленно вошла в хижину и подошла к столу. Я достал мясо, сухари, напиток. Позавтракав Лена вытерла стол, потом начала со мной разговор.

— Ты плохо сегодня спал, что-то кричал, ворочался, звал меня во сне.

— Да мне сегодня снились всякие кошмары, а потом мы с тобой гуляли возле моря, но ты вдруг исчезла в тумане.

— Мне бы помыться.

— Собирайся, прогуляемся.

— Далеко?

— Нет, с километр.

— Я ещё столько не пройду, да и обратно километр.

— Пройдёшь, а нет то до несу.

— А сил то хватит? Не слабо?

— А что сомневаешься? Давай собирайся, и пойдём по тиху. Где посидим, где отдохнём.

— А что там?

— Райский бассейн с минеральной водой слабой минерализации.

— Той что ты приносил вчера.

— Угу.

Я собрал мешок. На этот раз в нем были две пустые бутылки и одна не допитая за завтраком. Туда же кинул выструганную расчёску и заряженный пистолет.

Топор решил не брать. Чтобы был легче груз, а то и вправду придётся нести её ещё.

— Ну вот я готов, а ты Ленусь?

— А что мне готовится, одежда только одна, брать ни чего не надо.

— А вот есть полотенце, возьмём? Одеяло я думаю брать не надо, там песок.

Правда маловато.

Я сунул в мешок полотенце, и мы потихоньку вышли из хижины.

Глава 7

Первая прогулка

Я взял Лену под руку и мы медленно пошли по тропинке в заросли. Я старался убирать ветки, чтобы они не мешали Лене идти, но кое где тропинка становилась совсем узкой и проходил в перёд и обламывал ветки загораживающие тропу. Лена при этом отмечало с ехидцей мою заботу. Мы прошли минут десять и она сказала что уже устала. Буквально через минуту тропинка стала шире и я увидел полуметровый камень. Я усадил Лену на камень. Сам решил по лазить по зарослям пока она отдыхала. Мои поиски оказались не напрасными, я нарвал очёнь спелых персиков. Подкрепившись живыми витаминами мы снова отправились в путь. Вот и развилка. Опять я посадил Лену отдыхать, но на этот раз на траву. Показал ей поломанную клетку.

— Ты вот посмотри и подумай, что ты об этом думаешь, а я пройдусь по этой тропе.

Я свернул в лево по отходящей в сторону скалы тропе. Метров через пятьдесят заросли кончились и перешли в редкие кусты, а тропинка начала подниматься вверх. Вдруг я увидел, как какая то птица стрелой пронеслась между кустов. Я пробежался вверх, что бы увидеть что произошло. Мне открылась ужасная картина. Между кустов большая серая птица трепала зайца, потом она несколько раз ударила его мощным клювом, схватила огромными лапами и, взмахнув большими крыльями поднялась с добычей в воздух. Делая большие взмахи она медленно кружа поднималась и приближалась куда-то к вершине скалы. Потом она слилась со скалой и исчезла из виду. Значит вот кто главный хищник и хозяин на острове. Всё правильно, если бы не было этих птиц, то грызуны съели бы всё до последнего листочка. Но и для этих хищников должен быть регулятор.

Иначе им не хватит пищи, если они расплодятся. Я вернулся к Лене.

— Где ты так долго был, что случилось?

Я рассказал Лене то что видел. Она немного подумала и сказала.

— Ты знаешь, наверное, это сокол балабан. И клетка предназначалась для его отлова.

— Как, как ты сказала — бала… чего?

— Балабан — порода такая.

— А для чего их отлавливать?

— А их используют для соколиной охоты. Птенцов отлавливают и приучают.

— А редкая это птица?

— Все сокола в красной книге. И вообще они очень дорогие. За них большие бабки можно зарабатывать, если за границу продавать.

— А ты откуда всё это знаешь?

— А я ещё в школе биологией интересовалась и в кружок орнитологов ходила.

Вот.

— Повезло мне значит.

— Это в чём?

— Вот про балабана узнал.

А сам я рассуждал совсем не так. Вот он круг и замкнулся. Сокола пожирают грызунов, а соколов отлавливают браконьеры, и ещё не легально за границу отправляют и получают свои бабки. Вот кто и есть хозяин хижины. Когда дело касается больших денег и контрабанды, это серьёзно. Тут можно и жизнь потерять. Я стал серьёзным. Мы допили напиток, остававшийся в бутылке.

— Ты чё такой задумчивый?

— Думу думаю.

— Хватит думать. Я отдохнула. Пошли?

— Пооошли. — протянул я со вздохом.

Всего от хижины до озера мы добирались минут сорок. Вот и пляж и зеркальная гладь озера.

— Ну и озеро, ну и пляж. — не то с издёвкой, не то с изумлением сказала Лена.

— Тебе что на двоих мало. Раздевайся. Я наберу воды сначала, потом будем купаться.

Я сполоснул бутылки и вошёл в воду с метр от берега. Набрав воды, я закрыл их пробками и приспособил у берега, так чтобы они оставались в воде. Лена уже сняла с себя, то что можно было назвать блузкой и юбку. Она ждала меня, не решаясь сама войти в воду. Я быстро сбросил брюки, рубашку. И направился к воде, маня руками за собой Лену. Когда она подошла к воде я нагой обрызгал её водой.

— Ах ты гадость! Вот я тебе сейчас.

Лена бросилась за мной в воду. Она сразу ощутила блаженство, которое я познал, когда вчера купался в этом изумительном, крошечном озерке. Мы плескались и резвились, как малые дети. Брызгали водой, подныривали друг под друга пытаясь дернуть за ноги. Немного поплавали.

— Ты устала? Отдохнём?

— Я и отдохнула и устала. Всё на берег.

Мы вышли и плюхнулись на песок. Но его оказалось так мало, что мы касались друг друга телами. По моему телу прошла дрожь возбуждения. Лена почувствовала это. И повернулась на живот немного отодвинувшись от меня. Я погладил её по спине.

— Да не бойся ты я тебя не трону.

— Постираться бы, а то одежда наша не очень то чистая, если не сказать грязная.

— В хижине в одном ящике я видел кусок мыла.

— Ну пока нет мыла, хотя бы сполоснуть бельё.

Она встала взяла всю нашу одежду и направилась к воде.

— У тебя в карманах ни чего?

— Нет ничего. — ответил я.

Она вошла в воду. И стала стирать одежду. Потом развесила её на ближайших кустах и снова отправилась к воде. На этот раз она сняла с себя трусики и лифчик. И стала их стирать. Моё желание выросло так, что я не мог не смотреть на неё.

— Ну что смотришь, мент поганый?

Это подействовало. Я отвернулся и лег на живот, подставляя солнцу свои плечи. Развесив своё бельё, Лена подошла ко мне и дотронулась ладонью до плеча.

— Прости, Андрюша, я не хотела тебя обидеть. Я тебе благодарна за всё за всё, что ты для меня сделал. Прости.

— Нет всё хорошо, всё правильно. Это тебе спасибо, иначе я бы мог и не выдержать. Я же всё-таки самец. И как все самцы пошлый и жаждущий.

— Ой! Самец нашёлся. Ты просто хороший, порядочный мужчина. Такой как должны быть мужики.

— Откуда знаешь?

— В глазах твоих увидела. Добрые они у тебя. Наверное жена счастливая.

— А нету ни какой жены.

— Это как? У такого мужика и нет жены. Непорядок. Надо исправить. Ну а девушка есть.

— И девушки нет. Была одна, которую любил, но она предпочла другого.

— Ну и дура.

— А ты?

— А я нет.

Она подвинулась ко мне и быстро, но нежно поцеловала меня. Потом подскочила, побежала к одежде, мигом оделась. Я опешил от её поступка и ни как не мог прийти в себя. Что это было? Издевательство, знак благодарности или всё же на самом деле, чувство, которое мы называем любовью.

— Андрюша, одевайся пора уже обедать, а у меня ещё ни чего не готово.

— Может ты и ещё варить будешь?

— А то. Женщина всегда была хранительницей очага. Пошли, пошли.

— Подожди, ещё сюрприз.

— Какой сюрприз?

Я достал из мешка расчёску и подал Лене. Она запрыгала от радости и ещё раз чмокнула меня в щеку. Когда она расчесалась, стала ещё красивее.

— Ну, русалка и только. Пошли красавица.

Лена улыбнулась. Пока она расчёсывалась я оделся и собрал мешок. Я помог ей встать и мы отправились в обратный путь. Когда дошли до развилки, я предложил привал и Лена присела отдохнуть. Я пообещав быстро вернуться, свернул на тропу идущую к скале. В этот раз я поднялся ещё выше и увидел что дальше, где начинались крутые скалы и почти вертикальные стены, путь был проложен, явно, альпинистами. В скалы были вбиты страховочные крюки и с кольцами, кое где были выдолблены ступеньки. Да, наверное Лена была права.

Это охотники за редкими и дорогими птицами. Я собрался возвращаться, как увидел кусты с красивыми цветами, бордового цвета, напоминающими пионы.

Только цветок был не кудрявый, а из одного ряда лепестков и на ровной блинной ножке. Я сорвал букет из пяти цветов и довольный отправился к Лене.

Вот и развилка. Лена увидела букет.

— Что ты наделал?! Это же горный пион.

— Ну и что?

— Этот цветок в красной книге во-первых, во-вторых тому кто его сорвёт очень не повезёт.

— Это почему?

— У альпинистов заморочка такая есть.

— А ты может ещё и альпинистка?

— Да, занимаюсь.

— Опять мне повезло.

— И в чём на этот раз?

— Вот про пионы узнал.

— Но мне с тобой не повезёт, да ещё пять раз.

— Почему пять.

— Пять цветов, вот и пять раз.

— Ты веришь в это?

— Да, верю. Ещё ни кто не знает такого случая, что бы не сбывалось это.

— Поживем, увидим. Но ведь это мне не повезёт пять раз, я же сорвал их.

— Значит и мне.

— Кто-то обещался меня кормить. Пойдём.

Лена взяла букет. Я помог ей встать и мы поплелись к хижине. Наконец то добрались. Немного отдохнули и принялись, каждый за своё дело. Лена стала возится с приготовлением обеда, я развёл костёр и стал разбираться с имуществом имеющимся в хижине. В первую очередь меня интересовали гвозди, которые мне нужны были для ремонта шлюпки. Нужно сказать, что мне здорово повезло, хоть немного, но всё же гвозди оказались и ещё молоток, пара ржавых скоб для крепления брёвен сруба хижины, коловорот, а возле стены хижины лежала лестница, с помощью которой можно было взобраться под крышу хижины. Я поднял лестницу и взобрался на верх. Кроме сеновала, там я обнаружил сети, которые видимо использовали для ловли птиц или рыбы. И ещё разный плотничий инструмент: большую стамеску, рубанок, струг, несколько верёвок. Много разных альпинистских принадлежностей, страховок, штырей с кольцами, поясов и даже каски.

Вдруг меня осенила мысль, а если построить свою хижину, на противоположном берегу острова. И там спрятаться от хозяев этой хижины. Они конечно поймут, что здесь кто то был, но мало ли кто. Может и не станут искать. Я так рассуждал, но мои мысли прервал голос Лены, которая позвала меня обедать.

Я спустился и направился к костру. От костра пахло дымом и чем-то вкусным.

Я заглянул в котелок. Да там был настоящий мясной, макаронный суп и ещё с приправами. Я принёс табуретку и превратил её в импровизированный стол. Суп оказался очень вкусным, может оттого, что долго не ели горячего, может потому, что его готовила Лена.

Я собрал посуду и отправился к морю. Лена пошла за мной, ворча всю дорогу, что посуда это женское дело. У берега она отобрала у меня котелок и ложки и стала мыть присев на корточки. Я подкрался сзади и обнял её нежно за плечи.

— Отвали.

Меня будто обдало ведром ледяной воды. Я отпрянул.

— Вот и первая моя неудача из пяти. Что с тобой?

— Просто я увидела могилу твоего дяди.

— И вспомнила Сашу?

— Да, вспомнила, а что ты мне запрещаешь?

— Нет. Этого я не могу запретить. Прости. Я не хотел тебе причинять боль.

Прости милая.

Я повернулся и побрёл к хижине. Я сел на доски и долго не мог прийти в себя. И только когда на тропинке показалась Лена, я стал возится с досками выбирая подходящие для ремонта шлюпки. Потом стал собирать инструмент, который мог бы пригодится для ремонта. Всё сложил в мешок, туда же положил и гвозди, крепко связав их куском верёвки. Набор оказался довольно увесистый.

Кроме того ещё я смотал кусок верёвки, он нужен будет для того что бы перевернуть шлюпку. Когда я уже закончил складывать всё, ко мне подошла Лена.

— Извини, но я так не могу, сразу.

— Да нет, ни чего. Я понимаю. Я не обижаюсь, что ты. Завтра я начну ремонтировать шлюпку.

— Не ты, а мы.

— А мне без тебя не обойтись, мне нужна будет твоя помощь. Я один не смогу перевернуть шлюпку вверх дном. А так я её не отремонтирую.

— Конечно помогу, ты ещё не знаешь какая я сильная.

— Пойдём, фруктов нарвём.

— Пошли.

Я взял котелок и мы углубились в заросли. Персики были не большие, но спелые и сочные. Они так и таили во рту. В зарослях не было такого пекущего солнца. Прохлада, пение птиц, сочные персики делали существование на этом необитаемом острове на короткое время приятным. Когда котелок и наши желудки были наполнены, мы стали выбираться на поляну.

Вечером поужинали в сухомятку, закусив собранными фруктами. Приоткрыв окно и погасив лампу я лег на свои нары. Глаза долго смотрели в темноту и не могли заснуть. Наконец то сон меня сморил. Снова меня мучили кошмары. Море горных пионов. Их лепестки падали как снег и засыпали меня с головой.

Толстое покрывало из лепестков и на нём Лена. Обнажённая и светящаяся ярким телесным светом. Её груди возвышаются над телом двумя остроконечными вершинами. Едва приподнимаются и опускаются от дыхания. И что это? Ливень из лепестков пионов. И вот она полностью засыпана. Огромная куча лепестков. Я разгребаю, ищу Лену, но её нет. Опять с моря наползает туман и сквозь него выходит Лена обнажённая и святая с нимбом над головой. Я бросаюсь к ней, пытаюсь поцеловать, но получаю пощёчину.

В друг я проснулся. И это уже не во сне. Лена стоит на домной и будит меня легкими пощёчинами.

— Вставай же. Уже солнце высоко. Хватит бредить. Завтрак на столе и пора за работу.

В полу сне я приподнялся на своих нарах. Лучи солнца пробивались в окно. Я вскочил и побежал к морю. Груди легко дышали от свежести морского утра. Море было спокойное и ласковое, как нежные руки оно гладило и ласкало своими тихими волнами.

Глава 8

Ремонт

Позавтракав, мы стали собираться. Я бросил в мешок заряженный пистолет, на всякий случай. Лена предложила взять мыло и полотенце, что бы помыться в озере на обратном пути. Я ещё сунул в мешок пустые бутылки. Мешок оказался набитым. На одном плече мешок, на втором моток верёвки и под руку мы взяли пять, отобранных мной досок. В общем идти было не очень то легко, так как уже стало припекать солнце. Лена пыталась у меня отобрать верёвку, но её попытки оказались бесполезными. Она ещё не совсем оправилась и путь для неё ещё был не совсем лёгким.

Мы отправились к берегу и затем по нему в направлении шлюпки. Море шелестело нежными волнами, стаи чаек метались над ним в поисках рыбы.

Несколько раз мы делали не большой привал, чтобы передохнуть и любовались морем. Какая не понятная стихия, то ласковая и спокойная, то свирепая и жестокая. Волны накатывались на берег, касаясь своими языками ног и будто играя уползали обратно в море. Оставляя после себя ровную влажную полосу берега.

Вот и добрались. Я ещё раз осмотрел шлюпку, прикидывая варианты её переворачивания. Я вспоминал все способы и варианты. Было бы, хотя бы ещё пару мужиков и вдруг я вспомнил идею великого Архимеда: — Дайте мне точку опоры и я переверну мир.

Сложив всё принесённое с собой, я взял топор и отправился в рощу. Лена осталась на берегу. Она села на большой камень торчащий из воды и упорно смотрела вдаль моря надеясь увидеть свой дом, родителей, друзей. Но вдали только горизонт моря, ни точки острова и катера ни корабля. Только море и чайки.

Я вырубил крепкое брёвнышко и приволок к шлюпке. Потом выбрал довольно таки массивный камень стал его тащить к шлюпке. Лена стала помогать и камень поддался. Мы его перекантовали к середине борта шлюпки. Я снял вёсла. Одно было сломано, ещё одно сильно треснуто, но два оказались целыми. К борту за уключину я привязал верёвку. Бревно подсунул под дно шлюпки и опёр о камень.

Надавив всей массой своего тела на получившийся рычаг, я приподнял шлюпку.

— Ну силачка, теперь иди сюда и держи как можешь.

Лена налегла на рычаг. Я росился к верёвке перекинул через плечо и стал тащить со всей силы. Шлюпка стала поддаваться. Она стала на борт и застыла.

Я бросил верёвку и подбежал к Лене. Рычаг подсунул поглубже и снова надавил.

Шлюпка качнулась.

— Толкай её.

Лена налегла на дно шлюпки и она покачнулась, стала падать. Я подскочил и дёрнул за руку от шлюпки. Шлюпка плюхнулась, едва не задев ноги Лены, и брызгами окатила нас с ног до головы.

— Ну вот, опять в солёной одежде ходить.

— Ты же банный день хотела устроить, мыло взяли.

Я разделся, одежду сложил на камень на берегу, для просушки и занялся ремонтом шлюпки. Для начала я стал удалять обломки досок аккуратно их отрывая, так что бы целыми оставались гвозди. Потом отмерял по одной доске и отпиливал точно подгоняя их по длине. Каждую доску в отдельности, когда уже была прибита предыдущая. Таким образом старался как мог уменьшить зазоры между досками. Кожа на плечах и ногах стала подгорать и пришлось одеваться.

Пока я возился с большой дырой в шлюпке, Лена купалась, загорала и постоянно, шутя мешала мне работать. То дергала меня за плавки, то обрызгивала водой. Меня это немного раздражало, но скрадывало время и монотонный труд. Когда большая дыра была залатана, Лена предложила закончить на сегодня, и отправится в нашу баню, вернее в бассейн. Я сложил остатки досок и инструменты. Прикинул что нужно на завтра. Нужна была ещё по крайней мере одна доска, так как надо было ещё заменить пару сломанных досок.

Лена оделась, и мы отправились на озеро. По дороге она восхищалась моим умением в ремонте шлюпки и строила планы, как мы на ней скоро уплывём с этого острова. Я не хотел её разочаровывать, но знал что это сложно и почти не возможно. За разговорами мы не заметили как пришли к озеру. Я как всегда сначала набрал чистой воды, затем сбросив одёжки бросился в воду. Лена последовала за мной. От нескольких часов солнцепёка, вода казалась целительным средством. Нежная прохлада так и ласкала всё тело. Мы играли и плескались как дети, то брызгая друг на друга водой, то догоняя друг друга и толкая в воду. Когда мы устали потянулись на берег. Мы отдохнули на песке минут десять. Лена встала окинула меня взглядом, с ухмылкой, с ног до головы.

— Так герой снимай плавки.

— Что?

— Стирать буду.

— Я сам.

— Давай, давай. Сам ты шлюпку чинить будешь, а стирать и готовить я.

Я лёг на живот, стянул с себя плавки и откинул в сторону.

— Ой! Стеснительный какой. Ладно уж.

Она подобрала плавки, всю одежду мою и свою, достала мыло из мешка и пошла к озеру. Я слегка повернул голову и увидел что она тоже сняла с себя всё нижнее бельё и нагнувшись над водой стала стирать. Я стал возбуждаться и что бы перебороть себя отвернулся закрыл глаза и стал думать о ещё одной своей идеи. Я мыслил о том что бы построить свою хижину. Конечно она не получится такой шикарной как эта, но кое что можно было бы приватизировать у хозяев этой хижины, ведь речь идёт о выживании на этом райском островке. Когда моя голова была занята мыслями о том из чего и как делать стены, я почувствовал нежное прикосновение рук к моим плечам. Рука едва коснулась и скользнула ниже, еле-еле задела ягодицы и остановилась на ноге. Я слегка повернул голову и открыл глаза. И увидел прямо перед собой глаза Лены, они горели и явно хотели ласки и нежности. Наши губы сами потянулись друг к другу и нежно соприкоснулись. По телу пробежала дрожь. Я повернулся на бок, так как было неудобно с повернутой головой целовать эти страстные губы. Лена навалилась на меня и повалила на спину. Она впилась в мои губы с неимоверной страстью.

Я обхватил её руками и мы перевернулись, теперь я был сверху. Я стал нежно ласкать её лицо, глаза, губы, уши. Потом мои губы скользнули на шею. Я осыпал её нежными поцелуями. Она отвечала мне тем же. Её руки гладили мои плечи, пальцы как гребни проникали в волосы. Я едва коснулся губами коричневого кружочка на груди. Лена задрожала всем телом и эта дрожь передалась мне. Вот мои губы подарили ей несколько поцелуев около пупка и опустились ниже. Язык и губы ощутили её горячую влагу и Лена вздрогнула всем телом. Я зык проник глубже в неё. Она стонала и шептала:

— Возьми, меня, возьми. Я тебя хочу.

Я приподнялся и поцеловал её ласково в губы. Медленно и нежно я вошёл в неё.

Наши тела слились в одно целое. Мы извивались как змеи. Мне казалось рассудок покидает меня, что я уплываю на облаках куда то далеко-далеко. И нет меня ни где. Только какое то не испытываемое ранее блаженство. Всё тело моё и все внутренности дрожали. Мы с силой обнимали друг друга, пытаясь соединится в один организм, в одно целое. Несколько раз мы переворачивались, не замечая этого. Сладостная истома охватила всё тело, когда мы вместе излились. Несколько минут мы лежали не движимые и в беспамятстве. Мои глаза смотрели ввысь неба и я не понимал, где я и что со мной.

Моя рука нежно коснулась её груди, скользнула вниз. Я повернулся и нежно поцеловал её глаза и губы. Глаза оказались солёные. Она плакала, то ли от счастья, то ли от того что это произошло не с тем, кого она хотела. Я стал нежно ласкать, мои губы едва прикасались её тела.

— Милая, тебе плохо было со мной.

— Нет, всё было просто чудо. Спасибо родной.

И она ответила мне пламенным, жгучим поцелуем в губы. В душе у меня зазвучал оркестр. Я вскочил и бросился в озеро.

— Иди ко мне родная.

Лена поднялась и направилась к воде. Она шла как богиня, но не решалась войти в воду. Я вышел из воды взял её на руки и в нёс в эту райскую купель.

Нежно поцеловал и опустил на воду. Мы ещё долго плескались и нежились вводе, пока не проголодались. Мы вышли из воды оделись, собрали все свои вещи и отправились к хижине.

На обратном пути мы шли обнявшись, где это позволяла тропа. Иногда мы останавливались и я дарил Лене нежные поцелуи. В душе пели райские птицы. Я был на седьмом небе от счастья.

Довольно таки близко от хижины я увидел небольшую рощу бамбука и сразу у меня появилась идея, а не использовать его для постройки своей хижины. И тут же мелькнула мысль из бамбука сделать бандаж для ремонта вёсел. Вот и хижина. Я развёл костёр и Лена стала хлопотать около него с обедом. Я вошёл в хижину и стал делать перестановку мебели.

Нары были довольно тяжёлые, и мне пришлось попотеть и покряхтеть, пока я передвинул их так, что бы получилась двуспальная, двухэтажная кровать. Я застелил тюфяки, один использовал в качестве подушек подложив его к стенке, где должны быть головы.

Лена приготовила обед и вошла что бы позвать меня.

— Ты чего это задумал?

— Ну, а что нам спать по отдельности, ведь мы теперь муж и жена.

Я нежно её обнял за плечи и страстно поцеловал в губы. Это был сладостный и длинный поцелуй. Мы чуть не задохнулись. Наши языки ласкали друг друга.

— Ну всё пошли, Андрюша, а то от голода не до любви будет.

Она хлопнула меня по ягодицам и выпорхнула, смеясь на улицу. Я бросился вдогонку. Обед показался особенно вкусным. После обеда мы вдвоём отправились к морю мыть посуду. Я тщательно отдраил закопченный котелок песком с морской водой. Лена помыла остальное. И мы отправились обратно, нежно обнявшись медленно и молча, брели к своему жилищу. Каждый думал о чём то о своём и наверное об одном и том же.

— Ленусь, ты отдохни, а я немного поработаю вон там в бамбуковой роще.

Я взял пилу и отправился в заросли. Лена пошла за мной.

— Ты чего?

— Я буду помогать.

— Да не надо милая. Тут мужская работа. Я сам.

— Тогда я буду мешать, но только что бы быть с тобой.

Она обняла меня и нежно прикоснулась губами к моим губам. Я почувствовал их нежность, тепло и ласку. Они чуть-чуть подрагивали.

— Ну хорошо. Будешь на подсобных работах.

— Нет, так не пойдёт. Буду начальником.

— Ладно, начальником, так начальником, но по оттаскиванию веток и сучьев.

— Я согласна.

Мы вместе направились в рощу. Я выбрал сначала пару стволов, которые по диаметру могли подойти для бандажа вёсел, потом стал пилить самые толстые стволы для постройки хижины. Веток у бамбука почти нет и у Лены была работа почти как у начальника. Иногда она оттаскивала срезанные стволы и я отдыхал от пилы, помогая ей в ее транспортных делах. Мы спилили стволов двадцать и стали их носить к хижине, складывая вдоль стены. Когда мы закончили, Лена заметила капли пота у меня на теле и предложила снова искупаться. Мы направились к морю. Вечерело. Море было спокойное и ласковое.

Мы раздели друг друга до гола и бросились в солёную и нежную купель. Такого блаженства я ещё ни разу не испытывал. В тёплом и ласковом море, рядом с нежной и любимой женщиной. Мы дарили друг другу ласки и нежности, игрались и резвились как дети. Я вынес Лену на руках. То ли от счастья, то ли от сил которые добавило море, Лена мне казалась лёгкой как пушинка. Мы ещё долго стояли на берегу и ласкали друг друга. Мои руки обвили нежное тело.

Сантиметр за сантиметром пальцы изучали каждую складочку, каждый бугорок.

Когда руки опустились ниже спины, тело Лены задрожало и она крепко прижалась ко мне. Почувствовав моё возбуждение она выскользнула из моих объятий.

— У нас ещё впереди ночь. Уже темнеет пойдём домой.

Мы быстро оделись и отправились к хижине. Ужин был легким и быстрым, без грязной посуды и без хлопот у костра. Я постелил постель, подошёл к Лене и стал её раздевать, особенно не поддавались импортные застёжки на бюстгальтере. Она сама их расстегнула и осталась передо мной в костюме Евы.

Я взял её на руки и отнёс в постель, легонько положил и быстро скинул с себя одежду. Погасил лампу на столе и юркнул в постель.

Опять сладостные минуты, нежное приятное тело. Мои руки обвили её.

Опустились на ягодицы, нежные прикосновения быстро довели Лену до дрожи.

— Теперь тебя буду любить я.

Она перевернула меня. Я поддался. Она оказалась сверху. Очень медленно она опустилась на меня и я вошёл в неё, сначала немного, потом больше и больше.

И вот я весь внутри. Я возбудился до предела. Наши движения меняли темп и амплитуду. Опять я уплыл, куда то далеко и не понимал, что со мной происходит. Мои руки ласкали её везде, не понимая что они себе позволяют.

Комнату наполнил скрип нар, наше тяжёлое дыхание, всхлипывание и рычание от удовольствия. Мы долго не могли справляться с собой и быстро закончили. Мы откинулись на нарах, распластавшись и раскинувшись на всю ширину постели.

Глаза были открыты, но смотрели в никуда и ни чего не видели. Я был не здесь, а где то в другом мире. Я ни чего не ощущал и не видел. Только блаженство во всём теле. Так мы и уснули.

Утром я проснулся и обнаружил, что Лены нет рядом со мной. Я встал. С улице тянуло запахом дыма. Я натянул плавки и выскочил на улицу. Лена суетилась возле костра, и у неё ничего не получалось. Я подбежал сзади и обнял её. Она вздрогнула от неожиданности, но потом размякла в моих объятиях. Мои руки полезли в её плавки, но она выскользнула из моих рук, хлопнула меня ладонью по заднице.

— Давай костёр разводи, позавтракаем и опять на работу.

— От работы кони дохнут.

Я это сказал не то шутя, не то с обидой.

— Ну ты и ненасытный.

— Нет просто голодный и люблю.

Я нагнулся к костру, нашёл там его тлеющую жизнь и подложил сухой травы.

Слабое пламя постепенно охватило все палочки и веточки, которые нагромоздила Лена.

— Ну всё, теперь я сама. Иди собирай то, что надо для работы.

— Я сначала к морю. Ты бы тоже со мной.

— Некогда. Кушать небось хочется после вчерашних приключений.

На самом деле желудок щемило, хотелось есть.

— Я быстро.

Бегом я направился к морю. Выполнил привычный комплекс упражнений, быстро искупался и снова бегом обратно. Завтрак был уже готов. Мы перекусили, собрали всё необходимое для ремонта на сегодняшний день. Дорога к шлюпке стала привычной и мы быстро добрались до места. Разложив, всё принесённое, я занялся заменой оставшихся лопнувших досок. Потом я сделал из бамбука трубку для бандажа весла и набил ее на треснувшее место. Получилось довольно таки прочно и надёжно. Потом я сделал ещё одну трубку, с меньшим отверстием, для соединения двух обломанных концов другого весла. Подтесал обломанные концы весла и вбил в трубку. И это весло было довольно прочно отремонтировано.

Теперь осталось законопатить и засмолить щели между новыми досками и можно спускать шлюпку на воду. И тут меня как молнией ошарашило. А как же её перевернуть. Ведь теперь она не стоит на дне, когда её можно было раскачать, приподнять рычагом и опрокинуть. Теперь нам вдвоём её ни как не перевернуть.

Настроение у меня сразу пропало. Лена заметила это и стала ко мне приставать, пытаясь выяснить в чём дело. Я не хотел её расстраивать и поэтому только отнекивался. Но потом не выдержал.

— Не перевернём мы её, вот что. Не перевернём! Не перевернём!

Я кричал это со слезами на глазах, размахивая руками. Лена обняла меня и стала успокаивать.

— Ну ты же умный мужик, ну придумай что-нибудь. Ты же придумал как её перевернуть первый раз.

Я плюнул и сел на камень. Лена стала меня успокаивать. Обняла меня за плечи и повисла на шее. Я повернул голову и нежно поцеловал её.

— Андрюша, не хандри. На сегодня хватит. Завтра законопатишь, а там видно будет. Может что придумаешь. Пошли на озеро.

Мы собрали то, что необходимо и отправились на озере. Все повторилось, как и вчера. Это просто какое то наваждение, просто сладостный рай. Мы любили друг друга позволяя себе самые изысканные ласки и нежности. Такого я ни когда в жизни не испытывал. Я забыл и не думал про шлюпку, про то что мы здесь одни и про то что будет с нами. Мы просто наслаждались друг другом, ласками и нежностью.

После обеда я занялся поисками тары для битума, так как он был расплавленный и донести его в руках до шлюпки просто было не возможно. Я пошарил в кустах за хижиной и нашёл много консервных банок различного размера. Выбрал несколько штук побольше. Я стал накладывать если это так можно назвать, битум в банки. Он тянулся, стекал с палки и не хотел помещаться в банке. Весь перепачкавшийся, я всё же закончил эту гадкую работу. Я ведь завтра предстояло ещё с ним работать более плотно.

Мы взяли брусок хозяйственного мыла и отправились к морю. Мылом и песком я чуть отдраил свои руки. Мы снова были счастливы. У нас уже не было сил для физической любви, но мы дарили друг другу ласки и нежности. Дарили нежные и красивые слова. Ночью мы отдыхали друг от друга, нам снились приятные и радостные сны. Мы набирались сил, что бы снова их потратить.

Утром я разбудил Лену нежным поцелуем и побежал к морю, когда вернулся на столе был уже легкий завтрак. Не долгие сборы и мы направились к шлюпке.

Лене я поручил очень нудную работу. Распускать верёвку превращая её в паклю. Сам выполнял грязную работу. Я разжёг не большой костёр растопил, принесённый битум. Затем я пропитывал, паклю битумом и ею законопачивал щели между новыми досками в шлюпке. Стамеской я тщательно загонял паклю в щели.

Когда все щели были забиты, остатки битума я разлил сверху по щелям и разровнял так, что бы он заполнил даже самую незначительную щёлочку.

Снова я был весь перепачканный и закопченный, теперь понадобилась помощь Лены что бы оттереть пятна битума которые почему то оказались даже на спине.

Я лежал в воде на мелководье. Лена песком и хозяйственным мылом отмывала битум. Когда я был вымыт как поросёнок., Лена стала баловаться, пытаясь меня перевернуть. Я сопротивлялся. Она схватила меня за ноги и стала тащить в воду. Я поддался и в воде ей довольна таки легко удалось меня перевернуть.

Она набросилась на меня сверху и мы вновь обрели друг друга. У меня в голове вращалась не мыслимая идея. Есть.

— Есть!

Я это не сказал, я закричал. Я вырвался из её объятий и стал прыгать и орать, как ребёнок.

— Что с тобой. Ты меня не хочешь.

Тут я налетел на неё, обхватил руками, закружил и мы оба плюхнулись в воду.

Я был настолько взволнован и возбуждён, что даже не понял как её завладел и мы отдались нежной и страстной любви. Без сил я лежал на половину в воде и волна, то обкатывала меня своей прохладой, то убегала дразня моё тело. Я смотрел ввысь. Две красивые птицы гордо вытянув шеи взмыли ввысь. Я был где то высоко с ними.

— Ты о чём кричал «есть»?

— Я знаю, как перевернуть лодку.

— Так чего мы лежим?

— Сегодня должна застыть смола. Да и мы устали. Завтра попробуем. А теперь пойдём приготовим обед и отдохнём немного.

— А после обеда чем будем заниматься?

— После обеда будем заготавливать фрукты.

— Зачем? На зиму что ли?

— Может и на зиму.

— Так ведь лодку отремонтировали.

— Очень далеко до берега, мы на шлюпке не доберёмся, мало того можем уплыть не известно куда, во-вторых если попадём в шторм, то вообще погибнем.

Настроение у Лены совсем пропало и мы побрели по берегу обратно к хижине.

Вдруг я услышал нарастающий еле слышный рокот. Я стал смотреть по сторонам и увидел вдалеке в воздухе маленькую точку медленно, приближающуюся к нам.

— Вертолёт!

— Где?

— Да вон там.

Я быстро достал из мешка пистолет, снял с предохранителя и передёрнул затвор. Сначала казалось, что вертолёт приближался к нам, но потом я понял, что он пройдёт далековато от острова. Когда он поравнялся с островом, я стал стрелять в воздух с пистолета. Лена закрыла уши руками и от неожиданности присела на песок. Ни наши выстрелы, ни махание руками, ни подпрыгивания не дали результата. Вертолёт развернулся на том месте, где обычно останавливается прогулочный катер, и направился обратно.

— Андрюша, он вернётся?

— Не знаю. Наверное пытаются нас искать, но что то поздно они спохватились.

Разве за столько дней может кто выжить.

— А почему не обследовали остров.

— Не знаю. Видимо решили, что капитан не ждал бы шторма у острова. Они же не знают, что мы подошли близко к нему и ещё задержались. Пока шторм не накрыл нас. Наверное думают, что катер застал шторм, на пути к порту. А сюда залетели так на всякий случай.

— Не уже ли нас больше не будут искать.

Я вытащил обойму из пистолета, там осталось 3 патрона.

— Ну вот теперь и пистолет ещё чистить.

— Если нас не будут искать, то ведь продовольствие не вечное, надо или выбираться на шлюпке, или заготавливать самим и ждать, когда вернутся браконьеры.

— Я думаю от них ни чего хорошего нам ждать не стоит. Им не нужны свидетели.

Мы снова побрели к своей хижине. Дорога нам показалась очень долгой.

Лена занялась обедом. Я разобрал и почистил пистолет.

После обеда мы с пол часа отдохнули. И направились в заросли за фруктами.

Заросли были густые и колючие. То и дело на руках и ногах появлялись царапины. Из кустов выскочил заяц, напугав Лену. Набрав полный вещь мешок и котелок персиков, мы возвратились обратно. У лены были поцарапаны все ноги и порвана юбка в одном месте.

— Я больше не пойду за фруктами. Ещё пару таких походов и я останусь голая.

— ОООООООООО! Это будет просто чудесно!

Я рассмеялся, обнял Лену и стал целовать её царапины на руках и затем на ногах.

— Перестань, сумасшедший!

— Там в одном ящике есть аптечка и йод. Надо помазать.

— Будет больно.

— За то быстро заживёт.

Я нырнул в хижину и вернулся с флаконом йода и кусочком бинта. Пока обрабатывал царапины, Лена визжала и стучала ногами. Я ласково гладил её по ногам и утишал.

Потом мы перебрали фрукты. Очистили от костей. Я нашёл в хижине какую то довольна таки чистую тряпку расстелил на солнце и разложил фрукты. Я думал о том, что можно заняться охотой, только пока из всего видимого зверья, что смело можно использовать — это заяц.

Снова наступали сумерки, я убрал фрукты в хижину, мы поужинали и легли спать.

Утром всё было как всегда. Пробежка и комплекс упражнений, завтрак и вот наконец то мы снова отправились к своему средству передвижения по воде. Я прихватил котелок, хотя Лена очень удивилась. Нам скорее хотелось добраться до шлюпки и мы не заметили как пришли.

— Лена придётся раздеваться и лезть в воду.

— А какой у тебя план? Ты мне так и не рассказал.

— Сначала шлюпку надо стащить в воду, а потом в воде попробовать её перевернуть. Выталкивающая сила и отсутствие опоры должны нам помочь.

Мы разделись. Я как смог расчистил дно перед шлюпкой от камней и коряг.

Потом мы ухватились за шлюпку и стали её тащить в море. Сначала она продвигалась очень слабо. Сантиметр за сантиметром, но потом по мере удаления от берега тащить её становилось легче и легче. Когда вода стала по грудь и шлюпка плавала вверх дном, я стал у кормы, а Лена у носа и мы стали вращать её. С первого раза у нас не получилось, но со второго, когда наши действия были синхронны шлюпка поддалась и перевернулась. Только она оказалась наполненная водой почти до кромки бортов. Теперь мы толкали шлюпку к берегу, и когда она коснулась грунта дном, стали вычерпывать из неё воду.

Постепенно мы вычерпали всё воду и пришвартовали шлюпку к берегу. В руках и ногах не было сил. Мы упали на песок как убитые. Отдохнув, от непомерной работы, мы встали. Я взял вёсла укрепил их на шлюпке.

— Ну что, прокатимся, заодно и испытаем наш корабль.

— Ты же устал очень.

— Ни чего, всё равно надо её перегнать поближе к хижине. Давай одевайся и прыгай в шлюпку.

Я оделся. Лена уже сидела на корме. Я оттолкнул шлюпку и запрыгнул в неё.

Уселся за весла и стал потихоньку отгребать от берега. Мы старались не уходить от берега далеко. Море было спокойное и справиться со шлюпкой было не трудно. В скорости показалось то место куда надо было причалить. Я стал подгребать к берегу.

Шлюпку мы подтянули как можно дальше к берегу, что бы её не смыло волной в море. Я привязал её верёвкой, и мы отправились к хижине.

Час мы лежали как убитые. У меня ныли руки от вёсел. Давно не держал вёсел в руках. Я вспомнил детство и юность, когда с отцом рыбачили, и как он учил меня грести веслами. Как я первый раз обдал его водой, зачерпнув веслом и плюхнув прямо в него. Вспомнился родной Днепр с его берегами и разливами.

Тишину и покой нарушила Ленина рука. Она проникла в мои волосы и нежно гладила мою голову. Я повернулся к ней. Легонько едва коснувшись я поцеловал её. И потом вихрь страсти обуял нас и мы снова дарили друг другу ласку и любовь. Нашим фантазиям не было границ. Мы вытворяли такое что даже трудно и стыдно представить, когда сам этим не занимаешься и когда рядом нет ласкового и любящего человека.

Глава 9

Стройка

Шлюпка была отремонтирована. Нужно начинать строить свою хижину. Конечно, построить такую как эта было не возможно. Так как не было нужных материалов и инструментов, но хоть какое то жильё нужно построить. И чем быстрее, тем лучше. Сокола усилили охоту значит у них появились птенцы. И скоро за ними придут другие хищники на двух ногах.

Для начала надо было выбрать место для новой хижины. Она должна была, как можно дальше находится от этой, иметь обзор и выход к морю, иметь место, куда можно было причалить на лодке. Кроме того, нужно было строит её там, где был под рукой материал то есть достаточно толстые деревья.

Приблизительно это место должно быть на противоположном берегу, но конкретно предстояло еще раз обследовать этот берег.

Утром после завтрака, я решил отправится на поиски места для нового жилища.

Лена попросилась со мной. Я не сразу согласился, но всё таки решил взять её с собой. Может женский взгляд тоже что то подскажет. Да и жить нам там вдвоём, поэтому расположение жилища должно быть удобным обоим. Мы взяли с собой мешок в который я положил воду, пистолет, топор, нож, немного еды, а так же котелок в который решили на обратном пути собрать фруктов. Идти мы решили до озера, а потом вдоль скалы к противоположному берегу. По дороге мы разговаривали о том как будем строить и из чего своё жильё, как всё же будем искать способы выбраться из этого острова. За разговором мы быстро дошли до озера потом поднялись к скале. Вдоль скалы было меньше растительности и идти с одной стороны было легче, но с другой под ногами часто попадались камни, дорога была не ровной. Местами были завалы камней и нам приходилось их обходить. Порой мы спускались ниже, но там мешали идти заросли и колючие кусты. В некоторых местах я прорубал дорогу топором, но старался это делать по реже чтобы не демаскировать нашу новую тропу. Недалеко от берега мы наткнулись на завал камней, напоминающий какой то хаос. Огромные глыбы были набросаны одна на другую так, что образовалось, что то типа пещеры. Отсюда открывался чудесный вид на море и часть острова. Я осмотрел пещеру и пришёл к выводу, что её можно превратить в одну из комнат жилища. Если на входе построить небольшой сруб, а пещеру превратить в спальню, то будет не плохое жилище из двух комнат. Я осмотрелся вокруг и увидел, что внизу в море в метрах тридцати от берега выступает огромная скала, скорее каменная глыба.

За ней можно удачно прятать шлюпку от посторонних глаз и от шторма. Мы спустились к морю, особых затруднений в этом не было, спуск был гладким и не очень заросшим кустами. Нашему взору открылся чудный пляж. Берег был покрыт мелкой галькой, которая уже успела прогреться, но стоило пройти вдоль берега метров сто, как гальку сменял чистый золотистый песок. И именно в этом месте между пещерой и морем была роща с большими и старыми деревьями, стволы которых можно было использовать для строительства.

Решение было принято без колебаний. Здесь будет новое жильё, новый рай.

Пусть в пещере, но с милым, с любимым человеком. Мы искупались на песчаном пляже. И дарили друг другу любовь и ласку. Мы были счастливы, что у нас будет своё жильё, свой дом, если это можно было так назвать, ещё не построенную хижину-пещеру. Возвращаться мы решили по берегу. Дорога хотя была и длинней, но зато ровная, без каменных завалов и колючих кустов. На пол пути мы свернули в фруктовую рощу и набрали фруктов.

После обеда мы ещё раз обсудили место и план строительства. Я решил забрать с этой хижины все материалы и инструменты, что здесь были и переправить их к новому месту на шлюпке. Вроде бы и не много, но когда сложил в шлюпку, доски бамбуковые брёвна, лестницу, верёвки, инструменты, то получилось прилично. За два раза мы бы это не перенесли бы.

Утром Лена вновь попросилась взять её с собой. Работа предстояла тяжёлая.

Нужно было заготавливать брёвна, поэтому хоть какая то помощь, но была нужна. Я решил взять её с собой.

После обычных утренних процедур и завтрака, мы отчалили в море. Море немного было взволновано, грести и управлять шлюпкой было не очень легко. Лена взяла одно весло и стала помогать как могла управляться со шлюпкой.

— Лен, наверное на ночь будет шторм. И шлюпку оставим на новом месте за скалой, там ей будет безопаснее. Домой пойдём пешком.

— Ну хитрец, это специально, что бы через озеро идти. Тебе, что ночи мало было?

— Ну вот ещё, думаешь, что я об этом только и мечтаю? Хотя мне тебя всегда мало. Я очень тебя люблю.

— А, о чём ты мечтаешь?

— О собственном доме, о мягкой и чистой постели. Что бы в ней была ты. А в детской посапывали пара карапузов.

— Не много ли хочешь?

— Разве это много?

— Ну не дуйся, милый. Вот скоро мы доберёмся до места, вон уже скала виднеется.

— Надо подгребать к берегу.

Шлюпка стремительно мчалась к берегу миновав скалу. Я как можно дальше на берег подтянул её и пришвартовал верёвкой к большому камню.

Мы выгрузили всё привезённое и стали носить на верх к пещере. Постепенно мы нашли и вытоптали более удобную тропку, по которой было легко и быстро подниматься на верх. Доски и тяжёлые вещи мы носили вдвоём. Когда всё было перенесено мы сели отдохнуть. Но отдыха не получилось Лена навалилась на меня и мы покатились с горки под кусты. Благо они оказались не колючие. Мы снова стали дарить друг другу ласку и любовь постепенно раздевая друг друга.

Это какое-то наваждение, мы не чувствовали ни кустов и камней под нами, только нежные и горячие тела друг друга, только любовь и ласка.

Мы лежали и любовались горой возвышающейся над нами. Отдохнув от любви, мы оделись и стали внимательно осматривать пещеру. Пришлось её немного расчистить, удалить отдельные камни подравнять. Затем я начал делать внутри траншею вдоль стен, чтобы сделать небольшой фундамент. Грунт не везде поддавался, встречались камни мелкие и большие, кое где приходилось их обходить. Было жарко и пот струился по телу ручьями. Я разделся до трусов, но это не помогало. Лена старалась меня вытирать, но я был весь мокрый и даже трусы оказались все мокрые. Когда траншея оказалась, закончена, мы отправились на озеро. После солёного пота, вода в озере казалась блаженством. После купания Лена предложила возвращаться в хижину, но я предложил, что бы она шла и приготовила чего поесть, а я продолжу работу в пещере. Так мы и решили.

Я находил крупные плоские камни и где волоком, где кантуя их, тащил в пещеру и укладывал в траншею. к вечеру фундамент был готов. И я пешком возвратился в хижину. Лена приготовила обед-ужин. Мы сытно поели и легли спать. Погода портилась и ночью разгулялся шторм. Я вскочил натянул трусы и помчался через весь остров к шлюпке. Скала защищала берег от больших волн, но всё же, шлюпку бросало из стороны в сторону. Я изо всех сил и с помощью волн постарался вытащить её как можно дальше. Надёжно привязал верёвкой, а по бокам в дно моря вбил бамбуковые колья, привезённые вчера. Вернулся в хижину весь мокрый и продрогший. Лена вытерла меня, стянула насквозь промокшие трусы и повлекла к себе в постель. За окном бушевал шторм и ливень. Мы проснулись в объятиях и солнце было уже высоко. На улице было тихо и спокойно, как будто и не было грозовой ночи.

Сегодня я решил для безопасности шлюпки, прорыть канаву от берега в глубь острова, что бы заводить шлюпку в неё и морские волны не смогли бы разбить единственное водное средство передвижения. Работа была тяжёлая, но стоила того, погода стала часто портится и надвигалось время когда шторм был частым гостем. На сооружение нашего мини порта ушло три дня изнурительного труда.

Теперь предстояла тяжёлая и однообразная работа. Заготовка брёвен для срубов, их точная разрезка в размер, обтёсывание, выпиливание замка для сборки в углах и сборка самого сруба. Каждый день или я один или мы вдвоём уходили к пещёре, что бы построить жилище пригодное для обитания на этом острове. Внутренний сруб строился быстрее и проще, его можно было закрепить закладывая большие камни между брёвнами и стенами пещеры. Потолок я соорудил из лёгких но прочных стволов бамбука. Пол застелил пальмовыми ветками и когда они высохли поверху уложил брёвна. Пол получился не ровный но зато тёплый и не проницаемый для разных тварей и рептилий. Доски пришлось разделить на 2 части. Часть потратить на изготовления двери, так как это единственный более или менее пригодный материал для двери. А часть я послал поверх бревенчатого пола для создания импровизированной кровати или места для сна и отдыха. С наружным срубом повозится, пришлось больше, хотя был уже опыт, но требовалось дополнительное крепление брёвен между собой и сооружение окна и двери. Здесь я соорудил более надёжный фундамент, который сверху промазал битумом, что бы не гнили брёвна. В углах я их скреплял бамбуковыми штырями. Особую сложность представляла подгонка брёвен к стене пещеры, потому что она была не ровная и не всегда удавалось её обтесать.

Потолок нужно было сооружать более прочный и надёжный, так как сверху не было каменной крыши как в пещере.

В один из дней, когда я заканчивал потолок и произошла трагедия на долго приковавшая меня к постели. Я стоял на лестнице и затаскивал очередное бревно для сооружения потолка. Вдруг под одной ногой лестницы вывернулся камень и я не удержав равновесия стал падать вместе с лестницей. Перед глазами мелькнул горный пион. Вот оно второе проклятие сорванного цветка. Я рухнул на камни, разбил голову, а бревно стало скользить по кромке сруба и торцом со всей силы врезалось мне в бедро, в нескольких сантиметрах от паха.

Неимоверная боль пронзила всё тело. Я потерял сознание. Очнулся, когда стало смеркаться. Вся голова была в крови, волосы слиплись и засохли от крови.

Трусы полностью были пропитаны кровью, ноги и руки были всё окровавлены. Я приподнял голову и увидел стаю стервятников рассевшуюся вокруг меня и готовую начать свою трапезу. Нет гады я вам не дамся. Я дотянулся до мешка вытащил пистолет с трудом взвёл его и выстрелил вверх. Стая одновременно взмахнула огромными крылами взмыла вверх.

Лена волновалась и не находила места, от того что я задерживаюсь, а услышав едва донёсшийся выстрел, поняла, что что-то случилась. Она бросилась мне навстречу.

Я где ползком где на четвереньках стал пробираться к хижине. Перед глазами расплывались круги, ныли и болели раны. Очень трудно было переползать камни, встречающиеся на моём пути.

На пол дороге от хижины я увидел Лену. Поднял руку, прошептал её имя и рухнул без сознания на холодные камни.

Как Лена меня дотащила до хижины и сколько я пробыл в бес сознании я не помнил.

Пробуждение было внезапным. Яркий свет в глазах, хотя они были ещё закрыты.

С огромным трудом я приоткрыл веки. Полумрак хижины для меня казался резким и болючим светом. Веки были тяжёлые. Я лежал как в реанимации весь обнажённый. Голова и бедро были перевязаны. На лбу мокрый компресс. Я не смог пошевелить ни рукой не нагой. Всё тело пронизывала боль. Жутко хотелось пить. Я попытался попросить пить, но у меня получился только стон. Лена пулей подскочила ко мне. Я увидел слегка улыбнувшееся лицо. Губы горели и я их облизывал пересохшим языком. Лена поняла что я хочу пить и сразу же подала мне кружку с каким то сладким напитком, видимо это был сок фруктов.

Я с трудом потянулся к кружке, сделал один глоток и свалился на подушку.

Через несколько часов Лена уже пыталась меня кормить из ложки каким то бульоном. И только на следующий день я смог приподнимать руку и шевелить ногой. Только потом я понял, что потерял много крови и из-за слабости и неимоверной боли Лена не смогла меня одеть. И даже одеяло наброшенное поверх приносило мне адскую боль.

Через три дня я смог надеть трусы изменившие свой цвет от крови, хотя Лена пыталась их тщательно выстирать. Поправлялся я очень медленно. Хотя Лена примечала каждое моё появившееся новое движение. Она дарила мне поцелуи в глаза в губы и приговаривала:

— Всё будет хорошо мой дорогой, мой любимый.

Целую неделю я провалялся в постели и только на шестой день попробовал встать. Резкая боль в бедре и в паху сделали эту попытку мучительно болючей. Только пару шагом мне удалось сделать. Но потом дело пошло на поправку день ото дня сил прибавлялось и уже на пятнадцатый день мы с Леной снова отправились к новому жилищу. Сначала строительство продвигалось медленно и мы работали вдвоём, потому что мне нужна была помощь Лены. Но вскорости я окреп и снова продолжал работать один, а Лена готовила обед, собирала и сушила фрукты, делала сок.

Новая хижины была почти готова. Я с радостью возвращался с работы. По прежнему пели птицы, ярко светило солнце и ни чего не предвещало беды.

Глава 10

Мразь

Когда я стал подходить к хижине, то услышал дикие разрывающие крики Лены. Я выхватил пистолет из мешка, передёрнул затвор и ворвался в хижину. Страшная картина открылась передо мной. Два громадных верзила пытались изнасиловать Лену. Мою Лену, мою любимую и чистую женщину. Эти грязные похотные твари.

Получеловеки. Вокруг на полу валялись обрывки Лениной одежды, превращённой в клочья. Голые мужики издевались над женщиной. Она лежала голая на нарах лицом вниз. Один бугай держал её за руки спереди, а второй верзила сзади за ноги и пытался войти в неё. Он и первым получил пулю прямо в голову и рухнул на пол. Второй бросился к открытому окну, и я выстрелил, но промазал. Я бросился за ним в вдогонку, но давало себе знать бедро. Как только я выскочил на берег, то услышал шум мотора катера и понял, что второй подлец смог уйти.

На берегу я заметил кучу новых клеток, железные ящики, канистры, ящики с напитками. Разбираться с этим барахлом не было времени. Я бегом направился к хижине. В голове крутилось только одно: — Вот оно и третье проклятье.

Лена сидела на нарах обвернувшись простынёй и свернувшись в комочек. Она не рыдала, она нервно всхлипывала и вздрагивала всем телом. Покачиваясь вперёд-назад, она шептала непонятные слова. Это было похоже на бред.

Я подскочил присел рядом и нежно прижал к себе.

— Тебе больно?

— Они ни чего не успели сделать. Спасибо тебе милый.

Она прислонилась ко мне и замерла, слегка успокоившись.

— Милый уйдём от сюда.

— Да и немедленно, только немножко пограбим этих подонков.

Я снял брюки и рубашку и подал Лене.

— Одевай.

— А ты?

— А мне и в трусах удобно.

Лена сбросила простынь, и я увидел множество синяков на руках, ногах, на теле, а также царапины и красные полосы — следы от сорванной одежды. Бедная моя девочка. Сколько ей пришлось пережить.

Я вытащил за ноги труп подонка лежавший на полу на улицу. Оттащил в кусты и прикидал камнями. Лена выскочила на улицу. Её тошнило от вида и запаха крови.

Я усадил её на камень и успокоил немного. Вернувшись в хижину я упаковал два мешка. В один я нагрузил запас еды и воды. Во второй пистолеты, патроны и гранаты. Пару автоматов я повесил на плечи. Мешки оказались увесистые.

— Лена нам придётся это тащить до нашего жилища.

— Это всё что мы возьмём.

— Пока да. Но мы сюда ещё вернёмся, если успеем.

— Ты думаешь, они снова сюда сунутся.

— Да, обязательно и думаю скоро. Может сегодня или завтра с утра. Пошли дорогая у нас мало времени.

Мы тронулись в путь. Шли быстро, и Лена быстро уставала. Небольшие перерывы на отдых почти не возвращали сил. Когда мы добрались до места, я припрятал всё принесённоё. И только захватил один автомат и пару магазинов с патронами.

— Милая Леночка, я знаю что ты устала и тебе тяжело, но нам надо ещё сделать одну ходку к хижине и не пешком, а на шлюпке.

— Зачем?

— Там ещё много оружия, еды, воды, постели. Нам предстоит настоящий бой, если не война.

— Ну что же, я только чуточку отдохну.

— Отдохнёшь в шлюпке. Времени нет, уже вечереет, до ночи нам надо успеть.

Ночью думаю они не сунутся. Пошли.

Мы спустились к шлюпке. Я вывел ее из канала, и мы отправились к злополучному месту, которое стало для меня проклятым. Я грёб со всей силой и полной отдачей сил. Немного отдохнув, мне стала помогать и Лена. Мы быстро добрались до места. Всё, что было на берегу мы погрузили в шлюпку. Затем пошли в хижину. Лену теперь я не оставлял ни на минуту. Нам пришлось делать несколько ходок от хижины к шлюпке, что бы перенести постели, оружие и запасы пищи и еды.

— Андрюша, а что будем делать с клетками? Если мы погибнем, они наловят птенцов.

— Мы их утопим.

Мы погрузили и клетки. Шлюпка оказалась перегружена и тяжёлая. Отплыв немного от берега мы выбросили клетки и шлюпка немного стала легче. Теперь в обратный путь. Силы уже были на исходе и сумерки приближались. Мы гребли изо всех оставшихся сил. Вот уже показалась скала. Вот он наш берег. Но чтобы завести шлюпку в канал нужно было её сначала разгрузить. Очень низкая была посадка и она садилась на мель. Предстояла ещё одна работа. Перенести всё привезённое на верх к жилищу.

Пока я заводил шлюпку в канал, Лена отдыхала. Как муравьи мы навьючивали на себя мешки, тащили ящики, тюфяки, оружие и канистры. Когда был перенесён последний ящик Лена совсем свалилась с ног и уснула одевшись на тюфяке крепким сном. Спи моя девочка, завтра очень трудный день. На улице была почти ночь. Но мне ещё предстояло много о чём подумать и много чего сделать.

Глава 11

Мой план

Пока Лена спала, я думал о предстоящем дне. То, что бандиты вернутся, я не сомневался. Во-первых, они не захотят кинуть свой бизнес, во-вторых, они будут мстить нам. Вот только, когда они заявятся. По темноте вряд ли. Тем более, что они явно знают, что мы их тоже ждём. Но слишком поздно, когда будет печь палящее солнце, они тоже не сунутся. Значит, их надо ждать с утра на рассвете. Они не знают где мы и пока нас найдут, есть ещё час — другой.

Теперь надо было продумать план обороны. Оставаться в жилище и от туда отстреливаться нельзя. Они нас уничтожат за десять минут. Значит надо выбрать другую позицию, трудно доступную и защищённую. А ещё лучше рассредоточится так, чтобы мы вели перекрёстный огонь и друг друга прикрывали. Значит, надо расположится, где-то на скале. Ещё есть канистры с керосином, они могут очень даже пригодится, на палящем солнце их можно взорвать выстрелом из автомата.

Я стал подниматься на скалу, прихватив с собой несколько автоматов и мешок с патронами. Поднявшись метров двести, я увидел выступ типа балкона. Он был шириной метра три и в глубину метра два, что позволяло соорудить из камней бруствер. Оглянувшись я увидел слева чуть выше ещё аналогичный выступ.

Сложив оружие я стал сооружать брустверы сначала на одном потом на втором балконе. Позиция с этих балконов была прекрасная. Были видны все подходы к жилищу и к скале. Я разложил автоматы и патроны по балконам, спустился в жилище. В этот раз я взял 2 тюфяка, и мешок с гранатами и патронами. Ещё несколько раз мне пришлось спускаться и подниматься, чтобы полностью оснастить боевые позиции оружием, боеприпасами, водой, едой и всем необходимым. Потом я осмотрел подходы со стороны хижины и в местах наиболее вероятных проходов врагов установил и замаскировал канистры с керосином. Из ручных гранат соорудил и установил несколько мин растяжек. Затем стал маскировать жилище. Мне нужно было замаскировать только наружный сруб. Крыша была сооружена из веток пальм, которые спускались и частично прикрывали стены, поэтому задача упростилась. Пару десяток огромных веток мне хватило чтобы прикрыть стены и двери. Оставалось пару часов до рассвета. Лена спала в жилище. Я не стал её будить и расположился на ближайшем балконе. Тихая ночь и спокойное море позволили мне спокойно заснуть. Я сплю очень чутко и если бандиты сунутся, то не смотря, на мою усталость, я услышу шум их мотора.

Спать долго не пришлось, едва забрезжил рассвет, я услышал шум катера приближающегося к острову. Я проснулся и стал всматриваться в море. Да это был тот самый катер, на котором удрал второй подонок. Потихоньку, пригибаясь и прячась за камни я спустился к жилищу и разбудил Лену. Мы с нем сначала расположились на одном балконе, и стали наблюдать. Мы видели как бандиты выгрузились и крадучись направились к хижине. Ну вот через час другой их можно ждать.

— Ленусь, ты ещё поспи, дорогая а я подежурю.

— Ты не спал всю ночь, поспи лучше ты.

— Нет, я поспал пару часов, мне этого достаточно.

— А ты, перебирайся на второй балкон и там поспи. Давай я тебя туда проведу и расскажу, что к чему.

Я провел Лену на второй балкон, он был повыше и безопаснее. Подходы к нему со стороны хижины были крутые и враги явно не попрут по скалам. Я показал Лене от куда могут идти бандиты. Рассказал о мерах предосторожности. Показал как перезаряжается оружие, как применять гранаты и где расположены канистры с керосином.

— Ты спи дорогая, а когда услышишь выстрелы, то смотри, особенно не высовывайся. Действуй осторожно и наверняка. Всё родная пока, может статься, что рядом мы с тобой в последний раз. Я крепко поцеловал Лену, и от волнения у меня закружилась голова.

— Не думай о плохом, всё будет хорошо. Пока милый и Лена ответила мне сладким и горячим поцелуем.

Когда я вернулся на свою позицию, то услышал выстрелы. Это бандиты с перепугу обстреливали хижину, надеясь, что мы там. Потом показался чёрный дым. Хижина пылала. Ну теперь не дадут отдохнуть. Через часок полезут. Лена подняла голову из-за бруствера. Я крикнул ей что пока всё нормально, что бы она отдыхала. Сам я стал раскладывать оружие поудобнее.

Глава 12

Бой

Как я и предполагал, бандиты стали прочесывать остров. Сначала они двинулись к озеру, потом стали прочесывать заросли иногда слышались выстрелы, одуревших бандитов. Постепенно они приближались к нам. Они ещё долго не могли понять, куда мы делись и только, подойдя в плотную к жилищу, они обнаружили замаскированную пристройку к пещере. Не обнаружив нашего присутствия, они стали осматривать скалу. У них были бинокли и видимо с их помощью они заметили, что-то на позиции Лены. Стали подниматься в направлении её позиции. Ждать было больше нельзя. Когда враги подошли поближе и оставалось метров пятьдесят, я открыл прицельный огонь. Первыми же выстрелами я уложил одного, потом ещё одного бандита. Остальные сразу же залегли, прячась за камни. Их было человек десять. Прошло около двух часов с момента их появления на острове. Солнце уже поднялось и довольно сильно припекало, но ещё было не достаточно жарко, что бы от выстрела взрывались канистры с керосином. Я старался остановить их, прижать к земле, что бы потянуть время.

Лена услышав выстрелы стала тоже обстреливать врагов и это мне здорово помогло. Прячась, от её выстрелов они высовывались и попадали под мои. Так я уложил ещё парочку бандитов. Раздался взрыв, я понял что ещё один наткнулся на мину растяжку. Их пыл приостыл и на некоторое время они решили остановится и обдумать действия, но это было выгодно только нам. Солнце уже очень здорово припекало и прицельными выстрелами я стал обстреливать те канистры, возле которых находились бандиты. Вот один объятый пламенем вскочил и тут же рухнул от моего выстрела. Потом я сумел поджечь ещё одного, но его убили свои же. Бандитов осталось трое, но они и не думали отступать.

Наоборот они открыли шквальный огонь по нашим позициям. Со свистом и лязгом пули выбивали куски камней от скалы, и рикошетя разлетались в разные стороны. Я услышал как вскрикнула Лена. Я стал кричать.

— Что с тобой, родная!

— Они ранили меня.

— Держись, не высовывайся, их осталось трое.

Теперь мне стало тяжелее. Лена всё реже и реже открывала огонь и её выстрелы не достигали цели. Бандиты совсем обнаглели. Они не давали мне выстрелить, постоянно обстреливая мою позицию и медленно продвигаясь вперёд. Вдруг я услышал Ленины крики. Повернулся и увидел, что она встала в полный рост и с криками разряжает свой автомат посылая град пуль.

— Лена! Ложись и не вставай! — Кричал я. Но было поздно. Вражеская очередь настигла её и она рухнула на камни.

Обезумив от ярости, я стал забрасывать бандитов гранатами. И вести непрерывный огонь. Через минут двадцать всё было кончено, все бандиты валялись не живые. Я бросился к Лене. Она лежала с раскрытыми и улыбающимися глазами направленными высоко в небо. Я поднял глаза и увидел в небе парящую пару больших птиц.

Страшный вопль вырвался из моей груди. Вот оно четвёртое проклятье.

Я закрыл ей глаза. Поднял на руки взял на плечо автомат и стал спускаться к берегу. Ещё догорал и коптил керосин. Тела врагов были разбросаны по всему склону скалы.

Спотыкаясь и еле переступая от горя и усталости, я нес её вдоль берега.

— Милая, родная, как же так. Как мне теперь жить.

Горький комок подступил к горлу и я ни как не мог его проглотить. Слёзы катились по щекам. Теперь у меня не стало моей любимой и единственной. Да не посильную ношу я взвалил на эту хрупкую девчонку, но у меня не было выбора.

Глава 13

Вот и свои

Я в бреду добрался до катера. Единственное, на что я обратил внимание, это было название катера. Рядом с рисунком головы огромной птицы красочно было выведено «Сокол». Я поднялся на борт, положил тело лены на сидение для пассажиров. Не помню как, но я завел мотор и отчалил от берега.

Развернувшись я направил катер в направлении порта. Только теперь я пришёл в себя и стал изучать приборы и системы катера. Вот она рация. Я включил рацию. На бирке висевшей на щитке было несколько частот. Вот и частота диспетчера порта. Я настроил частоту и стал вызывать диспетчера.

— Диспетчер, я катер «Сокол». Ответьте!

Через несколько секунд я услышал ответ.

— Диспетчер порта Ялта на связи.

— Я капитан милиции Андрей Сысоев. Два месяца назад я находились в море на катере «Вихрь». Мы потерпели крушение во время шторма, и катер затонул.

Выжило двое я и одна пассажирка. Два месяца мы находились на острове. На нас напали бандиты. Они все мною убиты. Я захватил их катер. На борту труп женщины. Бандиты её убили во время боя. Прошу помощи.

Послышалось шуршание. Видимо диспетчер отключился для консультации с руководством или милицией. Через несколько минут прозвучал ответ.

— «Сокол»! где вы находитесь?

— От острова Безымянный я направляюсь в сторону порта.

— Ждите, помощь идёт.

Через несколько минут на горизонте я увидел быстро приближающуюся точку, контур которой становился всё отчетливей. И вот я уже чётко вижу, скоростной катер береговой охраны. С которого донеслась команда:

— На катере «Сокол», немедленно остановитесь и заглушите двигатель!

Я выполнил все указания, и когда сторожевики в плотную подошли, был перекинут трап и прозвучала ещё команда:

— Оружие положить, руки за голову, ноги на ширине плеч!

По трапу ко мне бросилось несколько бойцов ОМОНа в комуфляжке и с чёрными масками. Работа им была упрощена, так как я не оказывал сопротивления и обыскивать меня не надо было, так был в одних трусах. Вновь резавшая душу команда:

— Марш! Вперёд!

Что же это такое? Неужели они мне не верят? По трапу я перешёл на катер сторожевиков. За мной два огромных бойца несли тело Лены. На «Соколе»

остался один боец, что бы отогнать его в порт. Мы развернулись и стремительно понеслись к берегу. У причала нас ждал «воронок» с раскрытыми дверями. Рядом томились несколько ОМОНовцев. Снова команда:

— Вперёд!

Машина в ехала во двор следственного изолятора.

— Выходи! Руки за спину! Вперёд!

В кабинете следователя сидел плюгавенький на вид, лысый человечек. Он дымил сигаретой явно давно дожидаясь.

— Присаживайтесь. — Показал он на стул и отпустил конвоира.

— Фамилия, имя, отчество!?

— Сысоев Андрей Викторович. — Отрапортовал я по военному.

— Чувствуется выправка.

— Я капитан милиции!

— Ну, это мы разберёмся, дата рождения, для начала?

— Пятнадцатого февраля одна тысяча девятьсот шестидесятого года. Горд Ржев, тверской губернии.

— Так парень у тебя я вижу настроение бодрое, а пока ты задержан по подозрению в убийстве. В камеру! Завтра разберёмся.

Вновь охранник, вновь режущие слух и душу команды. Тюремная одежда и камера. Небольшая одиночка, для подозреваемых в тяжких преступлениях.

Прикованный к стене и полу топчан, небольшой столик, табуретка, в углу параша и маленькое зарешеченное окошко. Вот всё убранство моёго нового жилища.

— Ни чего завтра разберутся, выяснят кто я, чей катер «Сокол», всё станет на свои места, — думал я.

Но дальше пошли однообразные дни. Подробные допросы и тяжкое недоверие. Я каждый день рассказывал всё, что было со мной за последние два месяца по дням. Я попросил в камеру ручку и бумагу. Моя просьба была выполнена, так я начал писать эти строки. Днём диктовал следователю, вечером в камере записывал сам. Кое, что становилось известно и мне.

— Сысоев. Вскрытие тела Елены Михно, показало что она была беременная была, а генетическая экспертиза показала, что от вас.

— Значит бандиты убили не только мою любимую, так и не ставшую законной женой, но и моего ребёнка, так и не родившегося.

— Вы не отрицаете, что имели связь с Еленой Михно?

— Нет, не отрицаю. Мы жили, как муж с женой. Как молодожёны, но у нас там не было ЗАГСА.

— Завтра отправимся на остров, на следственный эксперимент.

Ночь для меня была длинной и бессонной, у меня перед глазами мелькал каждый день прожитый на острове. Как в немом кино пролетали дни приятные и страшные моменты. Вот и утро. Баланда которую мне сунули на завтрак совсем не лезла в рот.

Снова звон ключей, лязг дверей и команда «На выход». Опять «воронок», наручники, порт, катер. Свежий ветер моря освежил мою память. Всё тело задрожало нервной дрожью, предвкушая встречу со светлым и страшным прошлым.

Прошло более десяти дней, что там на острове. Может там и никаких улик нет уже, против бандитов. За мыслями я не заметил как мы добрались до острова. В районе острова уже было два каких то судна и кружил вертолёт.

Меня попросили указать место, где произошло крушение катера. Как только я показал примерное место сразу по связи была дана команда и начали работать аквалангисты по поиску останков катера. С помощью вертолёта и одного судна останки катера были подняты через час. Были извлечены и останки тел некоторых пассажиров и членов экипажа. За это время мы высадились на острове и я проводил экскурсию. Я показал могилу моего дяди, хижину, место где забросал камнями тело убитого насильника. Потом мы стали продвигаться к месту боя. Меня по прежнему сопровождали, как преступника. Когда мы подошли на место, открылась ужасная картина. Обгорелые, начавшиеся разлагаться и растерзанные птицами тела бандитов. Не выносимый смрад, некоторые тела птицами были изуродованы до не узнаваемости. Но двоих следователь узнал.

Оказывается, за этой бандой давно охотились, но ни как не могли на неё выйти. И только теперь, следователь дал команду снять с меня наручники. Мы поднялись выше, туда где были наши оборонительные позиции и я с волнением и дрожью в голосе показал место гибели Лены. Слёзы катились по щёкам.

Следователь отдал распоряжения убрать трупы, а также спросил меня по поводу могилы дяди. Я сказал что в городе у него жена и дети взрослые и конечно надо перехоронить на городском кладбище. Тут же были отданы нужные распоряжения.

Вот снова катер мчит нас в порт, руки ещё ноют от наручников, в которых я провёл около трёх часов. Но уже повеяло ветром свободы, я понял, что, наверное, сегодня меня отпустят. На берегу уже не было «воронка», нас встречал чёрный мерседес. Машина быстро доставила нас в следственный отдел, всё позади изолятор, душная и сырая камера. В кабинете следователя меня ждал сюрприз. В кабинете меня ждали жена дяди и двоюродные племянники. Чувство горести и радости слилось в одно, я бросился к ним в объятия, рыдая и не стесняясь своих эмоций. Следователь оставил нас не надолго и я кратко рассказал им всё что случилось. Они принесли одежду, видимо их предупредили заранее. Я скинул всё, что на мне было и переоделся.

Процедура моего освобождения длилась минут пятнадцать. Я подписал протокол осмотра место происшествия. Следователь принёс извинения и подписал пропуск.

Он также сказал, что по месту службы будет сообщено, что я проявил мужество и отвагу при обезвреживании организованной бандитской группировки, и что будет ходатайствовать о представлении к награждению. Вот и всё, вот она свобода. Только зачем мне теперь их награда? Я лишился самой большой награды в моей жизни — моей любимой Леночки.

Глава 14

Вот и последнее, пятое предзнаменование судьбы

Медленно я поднимаюсь на вершину Ай-Петри по знакомой тропе. Аромат горных ландышей и пионов кружит голову и напоминает о двух месяцах проведённых на необитаемом острове с моей любимой и единственной на свете женщиной. С момента гибели Лены прошло сорок дней и я поднимаюсь на вершину, что бы в этот день быть ближе к ней, быть рядом.

Вот и вершина. Я подхожу к краю карниза и не могу оторваться от открывающегося вида. Бескрайнее море где-то далеко-далеко сливается с бескрайним морем и только тоненькая нить горизонта разделяет их. Я смотрю ввысь и пытаюсь увидеть душу моей любимой. Есть ли рай? С детства я мечтал летать и летал. Я поднимался на разные высоты, но никогда даже на миг не видел рая. А может и вправду нам живым не доступно его видеть и мы сможем его увидеть только когда сами попадём в него. А попаду ли я в рай? Я уверен, что попаду. За всю свою жизнь я не совершил ни одного мерзкого поступка, не предал и не обидел ни одного человека. Но я убивал. Да убивал ради жизни и счастья других, ради счастья всех людей. Я должен попасть в рай и увидеть мою любимую, мою мечту.

Касаясь карниза плывёт облако и кажется встал бы на него и побежал бы далеко-далеко, туда где живут души всех счастливых людей, всех кто уже не с нами, и в то же время которые всегда в наших сердцах.

— Где ты моя любимая? Хоть на секунду хочу тебя увидеть.

Вдруг из облака вынырнула огромная серая птица и с криком промелькнула перед моими глазами и исчезла в белом тумане. Может это была она, а может это она подаёт мне знак, что она здесь и ждёт меня.

До этого я писал то что со мной происходило раньше, но писал в настоящем времени. То что я напишу теперь произойдёт в будущем, через десять-пятнадцать минут.

Я подхожу к краю и протягиваю руки. Милая, родная ты хочешь, что бы я пришёл к тебе. Я тоже этого хочу. Я иду к тебе. И вот он роковой шаг. Шаг на облако. Какое то мгновение прохлада облака обожгла и моё тело с диким криком понеслось вниз. Мелькнули скалы и камни, одинокий пион тянущийся к небу, к солнцу. Будто бы хочет дотронутся своими бордовыми лепестками до рая. Тело упало на камни и со стоном выгнулось и обмякло. Открытые глаза направленный в высь ещё увидели пару огромных серых птиц парящих в вышине. Губы слегка улыбнулись. Душа вырвалась из груди и ринулась ввысь, пытаясь встретить другую родную ей душу.

Я дописываю эти строки и оставляю свою тетрадь здесь на вершине. Я прошу тех, кто прочтёт всё это, чтобы об этой истории и о нашей любви узнали многие из людей.

Люди, берегите любовь и любите так, как любили мы! Будьте счастливы!

— Я иду к тебе, Ленаааааааааааааааааааааааааааааа!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Content

В. Морозов
Необитаемый рай

Глава 1 «Прогулка»

Глава 2 Жажда

Глава 3 Рай или ад

Глава 4 Переселение

Глава 5 Вот он, необитаемый рай

Глава 6 Мой сон

Глава 7 Первая прогулка

Глава 8 Ремонт

Глава 9 Стройка

Глава 10 Мразь

Глава 11 Мой план

Глава 12 Бой

Глава 13 Вот и свои

Глава 14 Вот и последнее, пятое предзнаменование судьбы