Ирина Коханова

(GVELA)

Принц

Глава 1

Сколько себя помню, я постоянно нахожусь в этой камере в подземелье. Самые прекрасные моменты — это рассвет и закат солнца, отражающийся лучами в маленькое оконце под самым потолком. Каменные плесневелые и мокрые серые стены, небольшая ниша, потрепанный матрац, на котором я сплю, укрываясь драным одеялом, небольшая тряпка служащая мне одеждой, и большой мягкий ярко рыжий диван стоящий практически посередине моей темницы. Это единственное постоянное, что окружает меня. Да еще, пожалуй, меняющиеся клиенты.

Информацию о себе узнавал по крупицам. Где-то обмолвился очередной клиент, где-то сказали тетки, что приходят и каждый вечер моют меня, принося маленькую лохань с еле теплой водой. Моя память спит и не желает показывать картины прошлого. Кто, я? Откуда? И почему я здесь?

Каждый день с рассветом ко мне приходят мужчины, чтобы удовлетворить свои низменные желания и поиграть с моим телом. Мне казалось, что я привык за десять лет к этому, но каждый раз появляется какой — нибудь извращенец и я понимаю, что привыкнуть к насилию просто невозможно…

Я бунтовал, пытался бросаться на охрану и клиентов, но каждый раз избитый после этого, до полусмерти, я, ревя навзрыд, продолжал обслуживать очередного лента.

Как ни странно, но своего хозяина я не видел ни разу, но боялся, потому что все приказы о моей дрессировке, всегда исходили от него. Я давно впал бы в отчаяние, если бы не солнечные лучи. Иногда дарящие тепло, если я, подпрыгнув, успевал коснуться их лицом или руками. И запах, странный манящий запах свободы, шедший из окошка. Странно и то, что на протяжении стольких лет пребывания в этой сырости я ни разу не болел, не считая тех моментов, когда восстанавливался после побоев, или ночи с очередным садистом.

Все продолжалось бы так и впредь, если бы не один перевернувший мою душу случай, произошедший неделю назад.

В тот день ко мне пришел постоянный клиент, который просто обожал заставлять часами делать ему минет.

— Сладенький, я утро не могу начать без твоего теплого ротика, — протянул, устраиваясь поудобнее на мягком диване толстый потный мужик, лет пятидесяти. Я осторожно прикоснулся руками к дивану, на который в отсутствии клиента мне не разрешалось даже дышать.

Медленно скинув с себя свою тряпку и, оставшись совершенно обнаженным, я, опустившись на колени, так как толстяк любил, пополз к нему. Каменный ледяной пол, словно вымораживал из меня остаток тепла.

Расстегиваю молнию, и скрываю свой взгляд за длиной челкой, чтобы он не смог разглядеть брезгливость, промелькнувшую на моем лице. Он, что специально его не моет?! Впрочем, как всегда, поэтому, то, что сегодня меня это удивило, даже немного странно. Пора бы уже привыкнуть.

— Сладенький, а я сегодня первый кто поздравит тебя с шестнадцатилетнем, — с придыханием говорит толстяк. — Все же хороший улов Сарк ухватил в северных землях.

Пока монотонно тружусь ртом и языком, отработанными до совершенства движениями, мысли крутятся, складывая всю полученную информацию обо мне.

Значит, мне шестнадцать. Я здесь десять лет, получается, я попал сюда в шесть? И я не человек, в отличие ото всех, потому что ни у кого из приходящих не было таких острых ушей.

— Твой хозяин не позволяет с тобой разговаривать, но сегодня ты именинник, поэтому я сделаю исключение, — положив руку на мою голову, он стал задавать темп движения.

— Ты неплох, да и доход от тебя отличный. Сарк озолотился, а ведь это мог быть и я, тем, кто захватил бы тебя эльфенок.

Я эльф? А кто такие эльфы? Я с севера?

— Ему повезло, что Кривой тогда взял его в свой отряд, и ты попался ему, когда убегал. Он привез тебе как военный трофей… а-а…

Я стал двигаться медленнее, все же надо еще послушать, раз у него первый раз за столько лет открылся словесный понос.

— Ммм… сладкий… да. Вот так, умница….

— Чертов Сарк! Он купается в золоте, а я лишился сегодня своего дела…

Наращиваю темп, видя, что толстяк замолчал, и через несколько секунд он содрогается кончая. Прямо мне в рот. Глотаю, и отползаю в строну, дрожа от холода, заворачиваюсь в свою тряпку, и наблюдаю как толстяк в этот раз не спешит убирать свой огрызок в штаны.

— Я разорился, — почти всхлипнув, говорит он, — и не смогу больше приходить к тебе мой сладкий. Поднявшись и поправив одежду, он медленно пошел к двери. Взявшись за ручку, толстяк повернулся ко мне и грустно сказал:

— Мне жаль, что принц серенного королевства живет десять лет как бесправная шлюха.

Я дернулся, словно получил пощечину. В голове загудело.

— Но сладкий, мне нравился твой умелый язычок. Прощай.

И вышел.

Следом за ним вошел следующий клиент, и только взглянув на высокого черноволосого мужчину с лихорадочным блеском в глазах, я понял, что пришел очередной садист, и к моему ужасу совершенно мне не знакомый.

— Подойди, — холодно сказал он. — Я достаточно заплатил за тебя, так что мне позволено делать с тобой все что захочу, с одной оговоркой «не до смерти».

От его хищной улыбки, у меня от ужаса поползли мурашки по спине. Подготовиться морально гораздо труднее к издевательствам и пыткам, тем более, если тебе нравится ласка, а не кровь и боль.

Отбрасываю в сторону свою накидку, так чтобы потом, когда все это закончится я мог, если смогу, это тоже вопрос, доползти до своей ниши, и упасть на матрас, не запачкав единственную мою одежду.

Привязав меня к специально подготовленной для такого случая растяжке, стоящей в другом конце моей камеры, черноволосый, обойдя меня по кругу, внимательно осмотрел.

— Неплохой экземпляр, — удовлетворенно отметил он. — Мне нравится, что ты эльф, а значит, более вынослив, чем люди, и заживает на тебе быстрее. Что тоже радует, мы сможем чаще встречаться.

Мне удалось с большим трудом не отшатнуться от него, и не показать весь ужас сковавший меня. Я ненавидел боль! И не получал от нее удовольствия, поэтому садистам нравилась возможность пытать меня долго, пока физиология не брала свое, и в какой-то момент я не кончал, либо отключался.

— Молчаливый, — мне нравится.

В дверь постучали.

— Войдите, — приказал черноволосый.

— Господин, как Вы и просили, — вкатил небольшой столик с разными штуками для игр со мной. Плети, разновеликие искусственные мужские достоинства, шарики, зажимы и иглы, в небольшой коробочке.

От увиденного я испугался и задышал чаще. Некоторые игрушки мне были знакомы, а некоторые, например, длинные тонкие иглы с бусинками на конце, я еще не видел.

Острым ногтем клиент провел по моей руке.

— Какой интересный у тебя рисунок на теле. Летящий дракон, очень красиво сделано. Сразу видно, что колол мастер.

Я не помнил, откуда у меня рисунок дракона на правом плече, но он был со мной все время. Может, он как-то связан с тем, что сказал толстяк, что я принц северного королевства?

— Мне не нравится, когда моя игрушка витает где-то не уделяя внимание своему хозяину, — грозно сказал черноволосый, обжигая меня болью, полоснув плетью спину.

Я всхлипнул. Обрадовавшись моей реакции черноволосый, войдя в азарт, стал полосовать меня более усердно. Стоны от боли стали сильнее, прорываясь сквозь стиснутые зубы.

Перетерпеть, главное перетерпеть. Только так я мог уговаривать себя не сорваться на мольбу все прекратить. Хотя знаю, что от этого станет лишь хуже, причем мне же.

Клиенту надоело бить, видимо рука устала, и я захожусь в очередном крике, пытаясь вырваться из держащих меня пут. Этот урод вставил что-то мне в зад, и, причем одним движением и довольно приличных размеров. Продолжая завывать от раздирающих меня движений, я понял, что он меня порвал и, причем довольно сильно, но это его нисколько не останавливало.

Я больше не хочу этого, я хочу свободы… Дальше все было словно во сне … Боль притупилась, и я участвовал в этом как будто со стороны. Темнота, реальность — боль, снова темнота, и так до бесконечности. Кажется, что время совершенно остановилось, превратившись в бесконечно жуткий все не заканчивающийся кошмар.

Я почувствовал, что от меня отстали, лишь когда хлопнула дверь.

— Господин, вы закончили? — спросил один из троих здоровых бугаев, топтавшихся перед входом.

— Да. Вполне, — ответил мой мучитель.

— Господин, а можно нам воспользоваться вашими игрушками? — сверкнули глаза второго детины.

— Конечно. Все в полном Вашем распоряжении, — сделал широкий жест в сторону меня и столика с орудиями пытки, садист.

Сказал и вышел.

— Повеселимся, шлюшка, — зло усмехнулся третий, и сразу же отправился к столику.

Темнота. Удар по щеке, чувствительный, весомый…

— Он совсем плох. Этот садист перестарался, — огорченно сказал первый.

— Не скули, ты же знаешь, что его хозяин просит слишком много за развлечение с этой шлюхой, а тут нам скидочку сделали, потому что он после этого высокородного отходит, — шикнул второй.

— И причем дешево, да еще троим одновременно, — угукнул третий.

— Ладно, но мне не нравится, что он постоянно отключается, и можно как-то не отвязывая спустить его вниз? Я хочу его рот занять работой.

— Вряд ли он тебе сейчас будет в состоянии сосать, — усмехнулся первый.

— Будет, — ответил третий, передавая, специальную игрушку не позволяющую закрывать рот.

— Так, сейчас присобачим, — занялся второй.

— Мне нравятся такие игрушки. Смотри, тут потянул, и он опускается в горизонталь, — поделился новшеством первый.

— Удобно, — сразу же пристроился сзади третий.

— А я? — обижено засопел первый.

— Опускай его ниже, и пристраивайся вместе со мной. У него здесь уже настолько все разворочено, что мы и вдвоем спокойно поместимся.

Я слышал их речь краем уха, что — то улавливая, что-то пропуская. Только скуля от боли, и желания, чтобы поскорее все закончилось. Спереди в меня вбивался на полную длину один из клиентов, а сзади уже вовсю хозяйничали сразу двое. И благословенная темнота накрыла меня в очередной раз.

* * *

— Отпускай его, а то нам потом голову отвинтит Сарк.

— У него уже все запястья синие, и ноги тоже.

— Укладывай его на диван.

— Да не так аккуратно, не родной же.

Не хочу больше! Бежать!

Изворачиваюсь и хватаю, из ножен на боку у одного из мужиков нож, и сразу же перерезаю тому горло, двое отправляются следом, хрипя и хватаясь за кровоточащие шее. Раздеваю самого худого, еле стою, меня пошатывает. Одеваю его вещи, приходится подворачивать рукава и штанины. Держась за стенку, подхожу к двери, толкаю. Дверь спокойно открывается. Видимо мои стражи потеряли бдительность. Тихо, на цыпочках, совершенно от волнения не ощущая холодный каменный пол босыми ногами, иду к лестнице ведущей наверх. Мельком бросаю взгляд в окно моей камеры. Ночь. Хорошо.

Лестница. Тишина, только капание воды с потолка, нарушает ее. Поднимаюсь, сердце стучит, кажется, так громко, что своим стуком может выдать мое присутствие. Лестница заканчивается небольшим помещением с двумя дверьми. Открываю одну, вижу продолжение длинного коридора. Решаю посмотреть, что за второй дверью. Чуть не пьянею от запаха улицы и чистоты ночного воздуха. Я вышел во двор, увидев большую постройку, скольжу, прячась за нее. Понимаю, что надо поскорее отсюда выбираться, но как не знаю. В конюшне заржал конь. Пробираюсь туда. Откуда-то на ум приходят слова заговора для усмирения животного. Торопливо произношу их, запрыгиваю на коня, чуть не теряя сознание от боли. Прошу коня двигаться. Конь сначала медленно вывозит меня со двора, а затем, прибавляя скорость, начинает уносить прочь, в сторону леса…

Не перестаю скакать уже второй день. По дороге никого не встречаю. С одной стороны меня это радует, с другой, я совершенно не знаю где я и туда ли я двигаюсь. Все же я решил найти северные земли и выяснить кто я такой, и почему десять лет я вынужден был просидеть в подземелье шлюхой?

Постепенно на мне все начинает заживать, просто неимоверно чешется, приходиться ерзать на коне. Привыкшее за столько лет тело, моментально отзывается на такие движения, приходится удовлетворять себя рукой, это приносит разрядку, но совершенно не полную. Удрученно понимаю, что от привычек подставлять свой зад я освобожусь не скоро, если вообще у меня это поучится сделать. Чуть не вою, от желания поесть, и чтобы меня поимели. Дико оглядываюсь, но никого не вижу.

Конь больше не бежит, идет неторопливо шагом. Понимаю, что ему тоже надо отдохнуть. Голод в двух направлениях долбит меня по — полной. Обрадовано замечаю впереди огоньки. Деревня!

На улицах много народа, спешиваюсь, иду рядом с конем. Голоса людей замолкают, стоит мне пройти мимо.

— Уважаемый, не подскажете, у кого можно остановиться на ночлег? — спросил я у одной из женщин.

— А чем платить будешь? Деньги есть? — осмотрев меня, и видя, что на мне одето все явно с чужого плеча, спросила женщина.

— Я могу заплатить собой, — спокойно отвечаю я.

Женщина охает. Я не понимаю ее круглых ошарашенных глаз. Мне приводили два разу женщину, это когда хозяин напивался во время праздника, и решил сделать мне подарок. Мне пришлось переспать с ними, чтобы его не разозлить, но мое тело было совершенно не удовлетворено тогда. Привык я к мужским ласкам. И тела у женщин странные, мягкие, бархатные, без выступающих мышц… Сравнивать не хочу. Женщины просто другие, и все. Но ради ночлега я готов отработать, хотя сейчас бы не отказался от двоих — троих мужчин сразу, и пожестче.

— Парень, ты что нарываешься? — подошел ко мне деревенский мужик, раза в два меня шире.

— Простите, господин. Просто я ужасно хочу есть, и переночевать, а заплатить мне нечем. У меня есть я и конь. Второй нужен для передвижения в северное королевство, остаюсь я. Если господин хочет, я исполню все его желания и согласен, если вы будете не один.

— Парень, ты больной? — спросила женщина. — У тебя стыд есть?

— Стыд? А что это такое? — поинтересовался я, не зная, есть ли у меня то, что она ищет.

— Он блаженный, — смягчился мужчина. И подойдя ко мне приобнял за плечи. — Пойдем, я тебя к старосте отведу.

Я последовал за мужчиной.

— Проходи парень, сейчас есть будем, — проговорил староста, странно на меня поглядывая. Тот, кто меня привел тоже остался вместе со мной на кухне. Моего коня привязали на улице и дали поесть.

— Ты сказал, что едешь в северное королевство, этот так? — спросил староста, когда мы уселись за стол.

— Да. Я хочу узнать, правда ли то, что я принц северного королевства.

Мужчины переглянулись, и пожали плечами.

— А предлагал ты чего? — заговорщицки спросил мужчина, приведший меня.

— Себя, — спокойно повторил я свое предложение.

— Уверен? А то мы не против поразвлечься. Деревня маленькая, приходится сдерживать свои желания, чтобы на смех не подняли, — грустно сказал староста. — Нам с Путом, вдвоем в деревеньке нашей немного скучновато.

Приведший меня мужчина согласно кивнул.

— Можете и вдвоем быть. Мне не впервой, — ободрил я их.

— Парень, давай ты сначала поешь, а потом и поиграемся, — поднялся староста, накрывая на стол.

У меня глаза разбегались от еды, а слюни просто текли по подбородку, когда я вдохнул аромат блюда с пищей.

— Ешь, — сказал хозяин.

Я буквально набросился на еду. Такого еще никогда не ел. Было так вкусно, что слезы побежали по щекам.

— Парень, ну ты чего? — всполошился староста.

— Эй, малец, не реви, — потряс меня за плечо Пут.

— Простите, — шмыгнул я носом, утираясь рукавом. — Просто я такого вкусного еще никогда не ел.

— Вкусного? Мясо, пережаренное, да картофель отварной… Проще не придумаешь, — хмыкнул староста.

— Все, я наелся, — откинулся я на спинку стула.

— Где? — удивился Пут. — Ты же, как цыпленок поклевал?!

— Много нельзя, плохо будет, — сказал я, зная, на собственном опыте, пришлось как-то проверить. — А теперь ваша очередь получать удовольствие. Я сполз на колени, и отработанным годами движением, подполз к старосте, и, распутав завязку на штанах, достал его еще вялый член, и стал посасывать. Второй пододвинулся ко мне поближе, чтобы я мог рукой ухватиться и за его достоинство, требующее внимание.

Поочередно отрываясь то от одного то от другого, но продолжая движение рукой, я вылизывал и посасывал их члены, пока они не стали твердыми и совсем скользкими от моей слюны.

— Прошу, господин, — шальным взглядом окинул я старосту, стягивая с себя штаны. Встав к нему задом, я продолжал ласкать член Пута.

Староста, долго не ломаясь, опустился и одним толчком вошел в меня на полную. Я, застонав, стал двигаться сам, прося продолжить. Оттолкнув стул, Пут встал, и почти рыча, стал вдалбливаться в мой рот, я постанывал от удовольствия. Тело пело, от получаемого экстаза.

Успокоились мы только под утро еще раза три меняясь между собой. Оприходовали меня по полной, от чего, наверное, я блаженно улыбался во сне.

Утром, ближе к полудню, меня покормили, взяли еще разочек на последок, и, показав направление в северное королевство проводили до околицы деревни.

Сев на коня, я поскакал дальше. Как сказал староста, до границы королевства осталось не больше дня пути.

Глава 2

На границе меня схватили, я не трепыхаясь, связанный по рукам и ногам, лежал, мотыляясь в повозке, которая везла на суд, в столицу, из-за нарушения территории северного королевства.

Со мной никто не разговаривал, и не приносили ни еды, ни питья. Я лежал, молча, понимая, что все мои возмущения были бы тщетны, а от такого обхождения не растаю, не сахарный. Мне приходилось терпеть намного худшие вещи. Свобода пьянила, и теперь я ни за что не согласился бы вернуть в темницу, найдя любой способ избежать этого, в крайнем случае, убить себя. Познав свободу, я не смогу от нее отказаться.

Ближе к вечеру, повозка затряслась по булыжникам, что означало — мы въехали на улицы города. Через минут пятнадцать тряски повозка остановилась.

— Кого вы привезли? — раздался бас.

— Границу пересек.

— Опять люди шляются, где нельзя, — прогрохотал недовольно басовитый мужской голос.

— Нет. Он эльф, правда, зеленый совсем, — ответил мужчина.

— Пошли, глянем, — послышались шаги, отдернули полог, и оказался лицом к лицу, с большой эльфийской ряхой, хорошо откормленного мужика.

— Так он почти ребенок, — скривился откормыш, — и ты его вез все это время связанным?!

— Да он даже ни разу не пожаловался, — начал оправдываться привезшей.

— Это говорит о его уме, вы бы его за жалобу отделали, и привезли потом полуживого. Развязывай, я его сам к Правителю отведу.

— На кой он Правителю? — нехотя сказал привезший, забравшись ко мне стал развязывать.

— Закон такой. Что ты глупые вопросы задаешь?! Сказано, всех нарушителей границы, показывать Правителю, значит, надо выполнять, — пробасил добрый дяденька.

Руки немного покололо, тело тоже, но все быстро прекратилось и я, сев, посмотрел на мордоворота.

— Чего расселся, пошли, — позвал он меня. — Покажу тебя Правителю, пусть он и решает, куда тебя такого девать.

Правитель восседал в зале, на позолоченном троне, принимая просителей.

— Правитель, задержан нарушитель границ, прикажете привести? — оставив меня за дверью под присмотром двоих стражей, басовитый зашел в зал.

— Показывай очередной улов, — согласился Правитель.

— Заходи, — позвал меня мордоворот.

Я вошел в тронный зал, где присутствующие эльфы, посмотрели на меня по- разному. Кто с омерзением, кто с жалостью, но в основном взгляды были любопытные.

— Надо же, это эльфенок, а не человек, — обрадовано сказал Правитель. — С чем пожаловал?

— Хочу спросить у Вас, можно? — спокойно сказал я, глядя в синие глаза Правителя.

— Давай. Хочу послушать, — устраиваясь на троне поудобнее, сказал он.

— Хочу узнать, правда ли то, что я принц этих земель? И если это так, то почему последние десять лет я жил у людей, в подземелье в качестве шлюхи?

В зале наступила гробовая тишина. Правитель вскочив, мрачно посмотрел на меня.

— Ты решил оскорбить память моего жениха?! — взревел Правитель. — И наотмашь ударил меня по лицу. Ветхая рубашка, зацепившись за его перстень, расползлась пополам, повиснув бесформенной тряпкой на поясе. А я упал на пол.

— Не может быть! — прошелестели голоса по зале.

— Глазам не вею?! — упал рядом со мной Правитель. — Принц, ты живой?!

— С чего вдруг такие перемены? — устало спросил я.

— Твой рисунок, он проявляется только у Правителей. А после смерти Правителя, то есть твоего отца, она должна была появиться у наследного принца, и таким образом сделать его следующим Правителем. Твой рисунок дракона, это своего рода родовой греб, передающийся из поколения в поколение.

— Получается, что я Правитель?! — опешил я, не чувствуя как из глаз у меня катятся слезы.

— Правитель, — кивнул теперь уже бывший Правитель и обнял меня. — А еще ты мой жених. Мы были обручены с младенчества.

— И ты хочешь сделать меня своим супругом? — голова от нереальности происходящего шла кругом.

— Я очень хочу, если ты не откажешься, стать твоим супругом, — прошептал молодой синеглазый мужчина.

— Хочу! Но пока править будешь ты, мне сначала надо этому научиться.

— Я счастлив, что ты нашелся! Наши родители, погибли, защищая это королевство, и мы обязаны соблюсти и выполнить их волю, — торжественно сказал мой жених.

— У меня к тебе одна просьба, — полушепотом сказал я, так, чтобы слышал меня только Правитель.

— Какая? — напрягся он.

— Возьми меня, а? Я не могу больше терпеть, — почти простонал я ему на ухо.

Правитель закашлялся.

— И желательно, чтобы ты был не один, — продолжил я. — Мое тело возбужденно и требует разрядки.

Правитель, глянув нам меня ошарашенным взглядом, перевел взгляд на того, кто меня привел, и, махнув ему рукой, приглашая следовать за нами, вышел из зала.

— На сегодня все! — крикнул он, выходя.

Меня втолкнули в комнату, тут же раздев.

— А супруг то у меня шлюха, — грубо сказал Правитель, улыбаясь.

— Да, — согласился я, предвкушая последующую ласку.

— Присоединяйся, чего встал, Крис? — обратился Правитель к ошарашенному детине. — Ты видишь, этот паренек очень похотлив, и одному мне будет сложно его удовлетворить.

— Да я только «за», — пробасил Крис раздеваясь.

Ритуал мы провели через неделю, после моей коронации. А в спальне теперь помимо моего супруга живет периодически еще кто-то, чаще Крис. Уж больно нам нравятся групповые игры.

P.S.

— Ты слышал?

— О чем?

— Оказывается Сурт, в своем подземелье эльфа держал.

— Да ты что?! И что?

— Да то! Он его продавал всем желающим. И те с ним творили, что душа желала.

— Жаль эльфа. А взрослый хоть?

— Нет, паренек, двадцать, говорят, только исполнилось на днях.

— Ужас, какой!!!

— И не говори!

— А откуда ты- то про это узнал?!

— Это ты как глухой ходишь. Весь город гудит.

— Не темни, толком рассказывай.

— А в общем, когда Сурт, этот помер, пошли его имущество описывать, тогда-то в подземелье на эльфа и набрели.

— А куда бедолагу дели? Отпустили?

— Не, ты что? Какой отпустили. Эльф оказался ослепшим и сошедшим с ума, улыбался как полоумный постоянно. Все про какое-то королевство говорил и разговаривал с кем-то, словно жил в другом, придуманном им мире. А как до него дотронешься, то сразу на колени падал, прося не бить.

— Это что же с ним сотворили-то, уроды! Разве можно так над живым существом издеваться?!

— Сам в шоке! Только как его в доме поселили, эльф-то и помер. Поговаривают, что из грез вышел, и понял, что последние года он просто бредил и никакой свободы у него не было, так в один день словно сгорел изнутри. Осунулся, постарел и умер.

— Вроде эльфы живучи?

— Не знаю, а этот весь в раз поседел и, так и не придя себя, отошел в мир иной. Во как.

— Да. Жаль эльфика.

— Жаль…

— Слышь, Прошка, а у меня вчера корова телилась.

— И как?

— Что-то еле разродилась, проклятая.

— Моя, в прошлом годе тоже мне все нервы вытрепала…

…

Все.

© Copyright: Гвела, 2011

Content

Ирина Коханова
(GVELA)
Принц

Глава 1

Глава 2

P.S.