Maximus Rex: Белый отряд

Глава 1

За ночную пургу вокруг города снега навалило немало. Причем мело только над жилыми кварталами — вчера вечером, когда мы бегали наперегонки со смертью на обратной стороне горы, снега с неба я вообще не видел. Сейчас же мы двигались по широкому проспекту Мертвого города, то и дело преодолевая высокие сугробы.

Шли тяжело, с трудом, и до кажущейся близкой стены добирались больше получаса.

Марина шла, опираясь на Аню. Ростом она была повыше, и иногда на блондинку буквально наваливалась. Аня сама с трудом переставляла ноги, но терпеливо превозмогала. Довольно милое зрелище. Особенно учитывая тот факт, что количество вместе проведенных дней у них равняется числу попыток подраться.

Примерно таким же порядком двигались и Дарриан с Ронаном. Светловолосый великан слишком много и часто получал вчера по голове и идти ему было еще тяжелее чем Марине. Оборотень, с раной на ноге, тоже едва ковылял. Эти двое тоже буквально подпирали друг друга, совсем забыв о вчерашней размолвке по поводу использования Тьмы Ронаном.

И только я, выполняя роль единственной активной боевой единицы, двигался впереди в одиночестве, с оружием наготове.

«Как это в одиночестве? А я, красавчик?» — тут же отреагировала демонесса.

«Мы с тобой в одиночестве. Так нормально?»

«Необычно… но таки да, нормально. Мне нравится, как звучит»

Городские ворота, к которым мы наконец дошли, оказались закрыты. Рядом лежали обломки двух таранов, вокруг громоздились горы трупов нечисти — в основном крысолюдов-скавенов. В грудах наваленных тел я практически не видел гоблинов. А еще заметил в сторонке несколько трупов демонов Инферно — самых настоящих. Причем были они в черных доспехах и в шлемах с красными хвостами. Тоже, видимо, отличительный знак воинства Ассамы.

«Это твои…»

Я замялся, не зная как вежливо поинтересоваться у демонессы, не ее ли это биологические родственники.

«Физиологически если, мы принадлежим к одной расе», — ответила Доминика.

«Но ты с ними… как вообще, в нормальных отношениях?»

Только почему-то именно сейчас, глядя на устрашающего вида мертвых демонов я наконец полностью осознал, что в голове у меня сидит не человек, а демонесса.

«Красавчик, тебе еще очень много предстоит узнать. Я — ведьма, из Ковена. Ковены, все до единого, в союзе с Короной Винтарии. И для любого демона Инферно любая ведьма — первостепенный враг. Человека демон просто убьет, а ведьму… как у тебя с аппетитом, продолжать рассказывать?»

У меня вдруг возник совершенно неожиданный сейчас вопрос. Вслух спрашивать демонессу не стал, но демонесса услышала и ответила:

«Мы, ведьмы, живем в среднем по двести лет, если что. Я еще совсем молодая, мне даже тридцати нет. Но если тебе это интересно, то детей с чистыми демонами Инферно мужского пола я иметь не могу. Только с человеком, желательно индигетом. Ты как к этому относишься?»

«Удивительно конечно»

«Я не об этом, красавчик! Как насчет наших с тобой детей совместных?»

Я даже закашлялся.

«Ну, я еще молодой об этом думать»

«Ты хочешь сказать, что я старая?!»

«А сколько тебе?»

«Мне двадцать девять с половиной!»

«Н-ну, мне-то ведь всего двадцать один…»

Доминика молчала. Но многозначительно громко и возмущенно сопела.

«Красотка, ты же ведь пока… Ну, ты же пока без тела, может рано об этом рассуждать? Сама техническая сторона вопроса вызывает некоторые сложности…»

Избавляя от дальнейших сложных вопросов от возмущенной демонессы, меня окликнули от ворот. Створки были закрыты, но вход в город существовал и без этого: за стену можно было пройти чуть поодаль — черед широкую, не меньше десяти метров в длину, брешь. Которую, судя по оплавленному камню, проделали с помощью адского пламени.

В отличие от пространства перед воротами, вокруг бреши тела уже убрали, и сейчас многочисленные ополченцы из горожан разбирали завалы и собирали булыжники в ровные кучи. Но по мере нашего приближения работающие горожане разгибались, останавливались и во все глаза на нас смотрели.

Да, компания наша была пусть и невелика, но внимание привлекала.

Рыцарь-инквизитор Дарриан Фламгорн без шлема и в побитых техномагических доспехах выглядел внушительно. Левый глаз у него полностью заплыл, во всю скулу багровый кровоподтек, но второй глаз светловолосого гиганта на окружающих смотрел надменно и свысока.

Ронан Бан-Роан, потерявший всю одежду после второго обращения в оборотня, сейчас был закутан в тряпки и выглядел совсем непрезентабельно. Особенно учитывая перекинутую через плечо холщовую сумку, которая щедро пропиталась кровью.

Марина, в своем одеянии практикантки-аколита, выглядела на фоне Дарриана и Ронана просто блестяще. На фоне ее чистой и целой одежды даже терялось то, что лицо у ведьмочки крайне осунувшееся, а лоб покрывают бисеринки пота. Идти Марине было крайне тяжело, и большинство взглядов, как я заметил, привлекала помогающая ей Аня.

Блондинка фитоняша, отдав Ронану плащ, выглядела почти нагой — оставшись в тонком платье, высоких сапогах и широком позолоченном поясе. Но привлекало внимание людей не столько ее провокационное полупрозрачное платье, сколько трехпалая белая метка на лице.

Горожане смотрели на девушку и открыто перешептывались; здесь, в этом мире, боги гораздо ближе к людям и часто вмешиваются в их жизнь. А незнакомая белая метка, так похожая на алую отметину принадлежности к пастве богини-воительницы Ассамы, вызвала у воинов и горожан-ополченцев просто шквал внимания. За которым просто потерялся я, единственный на фоне всех остальных выглядящий как вполне обычный и ничем непримечательный авантюрист.

Наши гильдейские амулеты были активны, так что прошли через брешь в стене мы даже без досмотра. Миновав месиво камня и обломков двух домов (я сначала помог Марине с Аней, потом Дарриану с Ронаном), мы оказались на небольшой площади, со всех сторон огороженной баррикадами. Здесь, также разбирая завалы, трудилось не менее сотни горожан.

На одной из баррикад мы узнали, что военный комендант города сейчас находится в отеле «Высота». Узнавали его местоположение не просто так — статус Красной тревоги был снят, но согласно утвержденного протокола я по-прежнему должен был вместе с отрядом прибыть к нему на доклад. И то, что военный комендант в той гостинице, где мы остановились, это очень хорошо. Ведь сразу после доклада коменданту можно будет подняться в свой номер, принять душ, выпить чашечку горячего какао или чая и хорошенько выспаться. Все же прошедшие сутки меня изрядно утомили. И я совсем не отказался бы полежать с закрытыми глазами минут шестьсот.

В охранении баррикад на площади — бывшей совсем недавно местом ожесточенного боя, стояли гвардейцы Инквизиции. Дарриан, по знакомству с командиром караула забрал одного из них нам в сопровождающие, и по пути к отелю воин-инквизитор рассказал нам все, что было ему известно о вчерашнем штурме города. И о том, что ему предшествовало.

На Дель-Винтар, как оказалось, в течении последних ночей одна за другой обрушивались сильные магических бури. Самая первая из них, самая мощная, была той самой от которой мы убегали после попадания на Осколки. Именно из этой бури появились адские гончие Дикой охоты, от которых нас спасла огненная чародейка Эстери Эйтар.

Вторая пурга, чуть меньшей силы, бушевала следующей ночью. Мы ее почти не заметили — Аня лежала в лечебнице, а мы с Мариной проводили время вместе в номере гостиницы, совсем не обращая внимания на вьюгу за окном.

Третья магическая буря, уже выдыхающаяся после двух предыдущих, также прошла мимо нас незамеченной: я мучился с усвоением слепков знаний, а Марина вела ночные беседы с Аней, закончившиеся их яростной дракой. Вчера вечером к городу снова подошла пурга, четвертая. Но это, на первый взгляд, была уже обычная снежная буря, без магических отблесков. Поэтому утомленные трехсуточным напряжением режима усиления обороны солдаты и маги на стенах города расслабились.

Четвертая пурга оказалась слабее остальных, зато под ее прикрытием у стен оказались несколько отрядов высших демонов Инферно, повелевающих адским пламенем. Именно они пробили стены Грязного города сразу в нескольких местах, открывая полчищам крысолюдов-скавенов путь в город. Одновременно с этим с неба Дель-Винтар атаковал ледяной дракон, а из подземных путей полезла орда черных гоблинов, ведомая воинскими кланами хобгоблинов.

Дель-Винтар оказался атакован с трех сторон, ситуация казалась критической. Настолько, что через портал магистрата город почти сразу начали покидать нобили и чиновники, эвакуируясь в Гвен-Винтар и на «материк», как назвал боец инквизиции мир Валлирант. Более того, круги элит города объяла паника — почти сразу эвакуация растеряла всякий порядок, превращаясь в самое настоящее бегство. Как сказал боец, у порталов возникло даже несколько стычек, были и погибшие.

Но пока одни бежали и толкались у порталов, другие сражались с вторгшейся ордой. Ледяной дракон был убит на наших глазах, а штурм черных гоблинов из подземных путей был сначала приостановлен Горной стражей, а после угрозу купировали изменением русла огненной реки. Самая тяжелая ситуация складывалась в Грязном городе — скавены и бесы, пришедшие вместе с демонами из ледяных пустошей, прорвались за стены Высокого города сразу в трех местах, оказавшись и в городе Нобиле. При этом на пути прорыва демонов, бесов и скавенов полегло треть находившейся в городе королевской гвардии, и не менее десятка сильных магов.

Судя по эмоциям ведущего рассказ воина-инквизитора, произошедшее оказало на него ошеломляюще воздействие. И я понимал в чем дело: хорошо запомнил неоднократно слышанные слова о том, что магическую защиту Дель-Винтара преодолеть практически невозможно, а его стены неприступны. Винтарцы, особенно привилегированные элитные части — Горная стража, Инквизиция и Королевская гвардия, совсем не привыкли нести подобные потери. К силе привыкаешь, а подобные оплеухи оказываются невероятно болезненными.

Кроме того, как вскользь упомянул сопровождающий нас воин-инквизитор, претензии у защитников возникли к Грязной страже, основные потери которая понесла от дезертирства. Причем, в отличие от грязных стражников нижнего города, гильдейские и цеховые отряды ополчения каждый в своем районе стояли насмерть, буквально зубами вцепившись в каждый дом. Это, впрочем, неудивительно, ведь без условий социального обеспечения полная потеря имущества в сословном мире — верная смерть. И даже несмотря на то, что город в некоторые моменты казался обреченным, местное ополчение билось бок о бок с гвардейцами Короны, даже не думая отступать.

Только к середине ночи ситуацию в городе постепенно удалось взять под контроль. Через порталы подошло подкрепление из Огненного круга магов, и защитники города постепенно сумели вернуть контроль над захваченными скавенами городскими кварталами. При этом, отмечал боец, было заметно ослабление натиска — в атакующих порядках противника исчезли и не появлялись черные гоблины. И это несмотря на доклады разведки о том, что в Мертвом городе из них собирался самый настоящий ударный кулак — потерпев неудачу на подземных путях, гоблинская орда собиралась обойти город по кругу и присоединиться к скавенам и демонам.

Я при этих словах гвардейца глянул на окровавленную сумку Ронана. Похоже, я знаю причину остановки атак Черной орды. И это не только и не столько созданная Ронаном в тылу гоблинов нежить. В его сумке ведь сейчас головы двоих любовников, из-за связи которых у главных кланов хобгоблинов могли возникнуть совершенно другие интересы кроме штурма города: сегодня утром Ронан мне рассказал, кого именно мы убили в памятном овраге. И только после этого мне стало полностью понятно почему Ронан, рискуя жизнями — и своей и нашими, так стремился забрать брошенную сумку с места боя с Блайной.

Тем временем, чем ближе мы подходили к отелю, тем сильнее ноги наливались усталостью. Словно свинцовые гири навесили. Хотелось вкусно кушать и сладко спать, причем настолько сильно, что я даже не мог понять, чего именно мне хочется больше. Сначала кушать, а потом спать, или сначала спать, а потом кушать?

Жаль, что нельзя делать эти два дела одновременно.

Мы уже зашли в холл отеля и в поисках военного коменданта двинулись в ресторанный зал, где был оборудован штаб обороны города. Доложиться — и все, отдыхать, мыться, спать. Я уже придумал как быть, найдя компромисс — переодеваясь и принимая душ можно что-нибудь сжевать, потом поспать, а потом уже качественно позавтракать. Когда нужно, у меня появляются просто удивительные в своей стройности идеи.

Стражники из королевской гвардии на входе в ресторан нас пропустили. Правда, после некоторой заминки — показалось, что не будь с нами Дарриана, остались бы мы у двери коменданта ждать. Почему так, стало ясно, когда мы зашли в ресторан — атмосфера здесь висела крайне напряженная.

Наше появление в зале привлекло сдержанное внимание. Но обсуждение не прекратилось: слово сейчас держал не военный комендант Дель-Винтара, а сам генерал-губернатор Гай Милнер. Его я узнал, хотя видел второй раз в жизни. Первый раз был меньше десяти часов назад, когда он в состоянии близком к панике пробежал мимо меня, даже не заметив.

«Ой-ей-ей, красавчик, похоже мы не вовремя», — вдруг протянула демонесса.

Очень похоже на то. Осмотревшись я понял, что даже генерал-губернатор здесь и сейчас не самая главная персона. Кроме него в зале ресторана, за сдвинутыми и накрытыми картами столами, расположилось не менее трех десятков самых разных облеченных властью людей.

Виднелись мундиры, мантии, деловые костюмы, техномагические доспехи. И среди всех выделялось красно-оранжевое инквизиторское одеяние Эстери Эйтар. Четвертая судья Трибунала Инквизиции сидела за столом в крайне напряженном виде. Ее глаза горели отсветом пламени, белые волосы непривычно стянуты в хвост.

Из знакомых лиц за столом была еще принцесса Дана Лазериан и капитан королевской гвардии Рустем — в заметно посеченных доспехах, с перевязанной головой; на белом бинте пятно проступившей крови выделялось алой кляксой. Был еще рыжий здоровяк в черных доспехах — именно его я видел, когда он поднимал на ноги утомленных недавним боем бойцов Горной стражи, перед тем как в Подземном городе с появлением дракона началась вакханалия.

«Это Бергер, капитан роты Бергера. Раньше служил Короне в Горном Корпусе, потом его выгнали, и он стал авантюристом», — пояснила Доминика.

Рота Бергера, где-то я это слышал. А, точно, отряд авантюриста Гаррета — с которым я общался в первый день здесь, как раз из этой роты. На выглядящего крайне озабоченным капитана Бергера я бросил еще один взгляд и после обратил внимание во главу стола. Где расположился седой пожилой чиновник в простом синем мундире безо всяких знаков отличий. Но судя по бросаемым на него взглядам, именно этот седой чиновник был здесь главным. Был тем, кто здесь и сейчас принимает решения. Потому что в тот момент, когда мы появились, генерал-губернатор, позвякивая медалями на груди, громко говорил что-то на незнакомом языке апеллируя именно к нему. Громко, но весьма и весьма уважительно, чуть ли не кланяясь при этом.

Слов я не понимал, но что говорит Гай Милнер про Эстери Эйтар, было вполне понятно. Сложно о таком не догадаться, когда видишь банальное и невежливое тыканье указательным пальцем.

«Он говорит, что Инквизиция просрала все полимеры, красавчик», — прокомментировала демонесса.

«Эм. Тут не обсуждают что делать, а еще решают кто виноват?»

«Видишь этого дядьку во главе стола, который делает вид что происходящее его не касается?»

Демонесса в моем восприятии на миг материализовалась — за спиной привлекшего мое внимание важного чиновника в простом мундире, и показала на него пальцем. Тот сейчас действительно делал вид, что происходящее его не касается: он внимательно рассматривал свои ногти, не поднимая взгляд на продолжающего обличительную речь генерал-губернатора Дель-Винтара.

«Сложно не заметить»

«Это Эдвард, Первый принц Винтарии», — демонесса исчезла, и ее голос вновь зазвучал в моей голове. «Скорее всего он здесь по велению короля, чтобы тушить пожар — потерю Дель-Винтара, если бы она случилась, сложно недооценить»

«Кристаллы силы?»

«Не только. Дель-Винтар находится в таком месте Осколков, что это считай транспортный хаб, здесь все портальные пути сходятся. Если город потерять, можно потерять вообще все Осколки. Так что Эдвард здесь не только для того, чтобы исправлять, но и чтобы наказать тех кто проморгал вспышку»

«А судя по тыкающему пальчику генерал-губернатора кандидат на виноватую — Эстери?»

«Да, наша подружка судя по всему в меньшинстве»

«Почему именно она? Она же всего лишь четвертый судья-инквизитор»

«Помнишь чародеек, который погибли под пламенем дракона?»

«Да»

«Это были первая и третья. Скорее всего и второй где-то сгинул»

«Но ведь получается, что именно Инквизиция остановила дракона?»

«Ой, да это неважно. Думаешь Милнеру хочется становиться крайним?»

Пока генерал-губернатор продолжал громкую речь, военный комендант Дель-Винтара между тем заметил нашу группу, замершую у входа. Посмотрел на Дарриана, явно обратив внимание на его техномагические доспехи Инквизиции, потом на всех нас, потом глянул в свой планшет. Поводил пальцем по экрану, потом снова посмотрел на нас. После всех этих действий военный комендант города что-то негромко шепнул продолжающему обличительную речь генерал-губернатору. Тот сначала договорил фразу, по-прежнему тыча перстом в сторону Эстери, а после его указующий палец воткнулся в нас. И, судя по всему, нам только что был задан вопрос.

Как раз в этот момент Первый принц Эдвард поднял взгляд, тоже внимательно нас осматривая. В этот момент военный комендант, пользуясь тем что Первый принц на него не смотрит, привстал и начал что-то быстро говорить генерал-губернатору прямо в ухо.

— Дарриан? — негромко спросил я.

— Господин Милнер хочет кто мы такой.

— Ну так скажи ему, кто мы такой. Кто мы такие, — исправился я.

Дарриан ответил. Сразу от генерал-губернатора последовал новый вопрос. Снова ответ. Еще вопрос, еще ответ. После этого Гай Милнер разразился пространной и явно очередной обличительной речью. Причем заглядывая в экран планшета Кодекса, который ему показывал военный комендант.

«Это чего это он?» — понемногу начиная нервничать, обратился я к демонической красотке. Интонации генерал-губернатора добра нам не обещали.

«Красавчик, плохо дело»

«Ну что такое? Не молчи!»

«Говорит, что мы бродяги и вообще сброд, которые привечает Эйтар. Кричит про купленный серебряный патент Гильдии, про то что мы сбежали из города сразу как запахло жареным»

«Откуда он может об этом знать?»

«О том, что мы сбежали? В Кодексе отмечен маршрут перемещения»

«За нами следят?»

«Когда Красная тревога, то да, имеют право по амулетам отслеживать»

«Охренеть. А о патенте откуда он знать может?»

«Ты знаешь, как фамилия жены военного коменданта?»

«Я его имени-то не знаю»

«Фамилия его жены — Крамер»

«А ты почему меня об этом не предупредила?»

«Да я сама только что об этом вспомнила»

Так блэт. Очень жаль, что она об этом вспомнила только сейчас, а не тогда, когда мы Крамеру широкую улыбку нарисовали. Да, после того как я попортил ему лицо на дуэли, отношения у меня и с их семьей, и с «Российской Торговой Компаний» ниже нуля, так скажем. И если жена военного коменданта мать или сестра Крамера…

«Это его тетя», — пояснила демонесса. И сразу после вдруг выругалась.

«Ты чего?»

Но ответ я получил от Дарриана, который отреагировал на последние слова Гая Милнера.

— Коммандер, мы говорят дезертир.

— Нас обвиняют в дезертирстве?

— Так.

«Красавчик, если Эдвард ему сейчас поверит, нас могут повесят. Нужно отмазываться»

Голос демонессы, вразрез со смыслом сказанных слов был совершенно спокоен.

— Нужно говорить отрицать, — а вот Дарриан, заговоривший одновременно с демонессой, заметно занервничал. Глаз блестит (второй полностью заплыл), голос подрагивает, кулаки сжаты.

— Я только на русском если могу, — осмотрел я присутствующих. — Ну или на английском.

— Говори на русском, — произнес вдруг Первый принц Короны.

Ох, отлично как.

«Давай, втащи им всем красавчик!»

«Что-то ты не переживаешь совсем»

«Так а чего переживать, у нас в мешке две головы, которые все спишут. Тебе подсказать или сам справишься?»

«Сам справлюсь»

«Ну так начинай! Давай, топи эту мразь!»

— Вчера вечером, когда активировалась Красная тревога, мой отряд прибыл к назначенному месту для встречи с военным комендантом…

Голос мой, после лечения чумной скверны Тьмой, так и оставался хриплым, сиплым. Громко говорить я не мог, и Первый принц Эдвард, начавший было прислушиваться, остановил меня жестом. И жестом же показал подойти поближе к нему. Пока мы шли, военный комендант подошел ближе и что-то сказал Первому принцу.

— Как называется твой отряд? — сразу подняв брови, поинтересовался тот.

Так, а вот это не очень приятный вопрос. Слово «орда» — на землях Короны, несет явно негативную коннотацию. И сейчас мое недавнее решение назвать так свой отряд не казалось умным.

— Отряд называется Орда. Все большие буквы, после каждой точка. Это аббревиатура.

— И что эта аббревиатура означает?

Прикрыв глаза, я выдохнул. Легко спросить, что это означает, а вот что на это ответить?

Глава 2

Так. Чем я вообще думал, когда такое название записывал?

— Отряд реакции на демоническую агрессию, — вдруг произнесла Марина.

«Если бы я была по девочкам, я бы в нее сейчас влюбилась», — умилилась демонесса.

— Интересное название, интересная идея, — покачал головой принц Эдвард. — Продолжай.

— Доложить военному коменданту я не смог. Он, вместе с генерал-губернатором Милнером, пробежал мимо нас ни обращая ни на что внимания. В ожидании указаний от него или от уполномоченных офицеров мы провели несколько минут у моста на Первой террасе Подземного города, после чего потеряли возможность там оставаться — часть кварталов была разрушена драконом и землетрясением. Спасая жизни, уходя с обваливающейся террасы, мы пересекли мост через огненную реку. Оказавшись отрезанными от основных сил защиты города, пройдя через подземные пути, мы вышли на другой стороне горы в Мертвом городе…

Генерал-губернатор вдруг вскочил, что-то закричал и даже затопал ногами. Видимо, кричал про дезертиров. Военный комендант тут же вторил ему, показывая то на меня, то на Эстери. Отвечать я никому из них не стал, только с удивленным видом развел руками, показывая слушающему меня принцу Эдварду, что поражен уровнем манер оппонентов. Принц отреагировал и сделал короткое движение рукой. Генерал-губернатор моментально заткнулся и сел на место, давая мне возможность продолжать.

— Пройдя через Подземные пути мы оказались в Мертвом городе. Там мы наткнулись на несколько разведывательных отрядов гоблинов…

«Про Тьму скажи — если промолчишь, а потом об этом узнают, будет плохо»

— После понимания факта того, насколько огромно количество врагов вокруг, мною было принято решение о начале диверсионной деятельности в тылу Черной орды: мы уничтожили несколько отрядов и групп, заражая при этом раненых гоблинов темной скверной.

Конечно, все было не совсем так — ни о каких замыслах о разведки и диверсиях в наших действиях не было даже намека, мы просто бежали, спасая жизни. Тем более Ронан заражая гоблинов Тьмой вообще меня даже не спрашивал, о чем нам с ним еще предстоит отдельный разговор. Но признаться в этом для меня сейчас — значит поставить под сомнение мою компетенцию как командира, так что я выбрал такой вариант изложения.

Мои слова между тем встретило гробовое молчание, которое чуть погодя разорвали возмущенные крики. Я невольно посмотрел на Эстери — не навредил ли ей этой информацией. Она же в этот момент, на удивление, ободряюще мне кивнула.

— Когда в доме тушат пожар, никого не наказывают за залитую водой мебель, — звонким голосом отчеканила вдруг Эстери.

Ну да, она практик, не теоретик. А решение Ронана, как я понял уже потом, учитывая масштабы атакующей город орды, было правильным. Рискованным, но правильным. Первый принц Короны между тем, не реагируя ни на гомон вокруг, ни на слова Эстери, сделал мне жест продолжать. После этого снова наступила тишина.

— Может быть это решение сейчас, в теплом светлом зале, вызывает кажущиеся справедливыми вопросы, но принято оно было соразмерно владеемой мною информацией и собственной оценке масштаба катастрофы в обороне города. После того как мы уничтожили три отряда гоблинов-разведчиков, а также отряд тяжеловооруженных черных гоблинов, внося сумятицу в ряды выходящей из подземных путей армии, мы продолжили рейд по тылам, в ходе которого наткнулись на воинский лагерь хобгоблинов. Проведя разведку, неподалеку от лагеря мы смогли обнаружить военного вождя из Совета Черной орды Гаргл-Даргана из клана Даргана. Он в момент нашего обнаружения предавался прелюбодеянию со второй женой военного вождя из Совета Черной орды Дар-Грууна из клана Грууна. Полагаю, что обнародование факта тайной встречи Гаргл-Даргана со второй женой Дар-Грууна и послужило причиной разлада в рядах черных гоблинов, отчего натиск их наступления был ослаблен.

Я выдохнул — тирада далась мне с трудом. Имена, которые сообщил мне утром Ронан, я запомнил хорошо, но вот скомпоновать в краткий понятный рассказ все произошедшее оказалось непросто. Но я справился.

Горжусь собой.

«Горжусь тобой, красавчик», — одновременно с моей мыслью прокомментировала и демонесса.

— В наступающих на город отрядах были черные гоблины, но в малом количестве, а черных гоблинов из кланов Даргана и Грууна мы не видели вообще, — произнес вдруг капитан королевской гвардии Рустем.

Генерал-губернатор теперь выглядел слегка обескураженно. Военный комендант (в девичестве Крамер), уже глядя на меня с неприкрытой злостью, что-то спросил.

— Доказательства почему, — перевел Дарриан.

— Потому что мы убили Гаргл-Даргана и его любовницу, вот почему! — не сдержался я, повышая голос. Не очень получилось — по-прежнему сипло хриплю. Хриплю, но все же говорю — голос уже не срывается в сиплый шепот на половине фразы.

В этот момент Ронан прошел вперед и открыв сумку, достал головы хобгоблина и его любовницы. Положил головы он, что интересно, перед генерал-губернатором, которого от этого зрелища заметно передернуло.

— Полагаю, когда тела любовников нашли, факт того что военный вождь одного клана трахал любимую жену военного вождя из другого клана стал всем известен, и у военных вождей Черной орды возникли проблемы поинтереснее штурма.

В зале снова поднялся громкий гомон. Что Гай Милнер, что военный комендант города уже смотрели на меня с неприкрытой ненавистью. В принципе, я их понимаю — когда начинаешь бить грушу, а она вдруг бьет в ответ, это бывает весьма обидно.

— Кто заражал гоблинов Тьмой? — спросила меня вдруг Эстери.

— Ронан Бан-Роан.

Дана Лазериан в этот момент сохранила бесстрастное выражение лица. Но по некоторым взглядам на нее я понял, что вопрос серьезный. Сначала во взаимодействии с Тьмой оказалась замешана Блайна, теперь Ронан. Похоже, что к Дому Лазериан, как к покровителю обоих, возникнут вскоре весьма неудобные вопросы.

«Да-да, Эйтар сечет тему, знает что и когда спрашивать», — прокомментировала демонесса.

— Почему вас не было в городе так долго? — снова задала вопрос Эстери.

— Сначала пришлось задержаться, так как я получил заражение чумной скверной, а единственным доступным способом борьбы с ней на тот момент была Тьма, — приспустив воротник, я показал похожу на татуировку отметку на коже.

— Что это за белая метка?

— Вместе с нами в группе была Анна Белова, — показал я на нашу блондинку фитоняшу. — Она прибыла на Осколки вместе со мной, четыре дня назад. И, во время получения удостоверения личности, по убедительной рекомендации специалиста «Российской Торговой Компании» Станислава Крамера Анна приняла обет служения богине Ассаме.

Мои слова прервал общий удивленный вздох.

Военный комендант, услышав мои слова, явно неприятно удивился. Более того, понимая размер подставы от племянника жены, который обманув Аню пытался на мне отыграться, он сейчас побледнел как полотно.

Да, еще вчера поступок старшего специалиста по вселению Станислава Крамера выглядел пусть и крайне некрасиво, но вполне безобидно. Но сегодня — когда гоблины Черной орды и демоны Инферно приняли покровительство кровавой девы богини-воительницы Ассамы, этот поступок вполне мог трактоваться как диверсия или даже измена.

— Пока я боролся со скверной и сжигающей ее Тьмой, Анна, как жрица богини, попросила ее помочь. Только вот после этой просьбы Ассама отвергла и меня, и свою новоявленную жрицу Анну.

— Кто вам помог? Чья это метка? — спросил вдруг принц Эдвард.

— Нам помогла юная дева в белом платье. Она не представилась и имени не назвала.

Судя по переглядываниям присутствующих, никто не мог понять, что за новая божественная сущность появилась на Осколках. В этот момент, перекрывая гвалт голосов, заговорила Эстери Эйтар. Ее звонкий голос зазвучал негромко, но заметно подрагивал от напряжения. В полной тишине судья-инквизитор роняла слова, глядя только на Первого принца. Говорила она в крайней степени волнения, но четкими выверенными фразами — речь ее явно готовилась еще до нашего появления.

Ну вот, а про подвиг спасшей нас Марины я не успел рассказать — прервать Эстери сейчас явно не получится. Марина, кстати, судя по злому взгляду, тоже сейчас думала об этом же. А Эстери говорила и говорила, явно не собираясь останавливаться.

«Что она говорит?» — поинтересовался я у демонессы.

«Говорит о том, что стоит вернуться к обсуждению насущных вопросов»

Эстери, глядя только на Первого принца, продолжала свою речь.

«Каких вопросов? Красотка, не молчи — Эстери уже на предвыборную речь наговорила, а ты мне три слова только перевела»

«Сейчас твоя подружка говорит о том, что ледяного дракона убили пехотинцы Горного Корпуса и судьи-инквизиторы, маги Огненного круга. Причем сделали это, пожертвовав своими жизнями. Еще говорит, что остановив атаку снизу, подземные пути перекрыли инженеры Горного Корпуса, действуя без приказа на свой страх и риск, потому что военный комендант от командования самоустранился. Теперь она говорит, что врага на стенах отразили королевская гвардия, воины Инквизиции и чародеи Ордена, а также гильдейские отряды и цеховое ополчение. Говорит, что больше половины городской стражи сбежала с поля боя… Воу-оу-оу!»

«Что?»

«Вот это уже игра по-крупному, красавчик!»

«Ну что, говори!»

«Она только что сказала, что генерал-губернатор за несколько часов сказочно обогатился на взятках за возможность нобилитету города сбежать через портал. Это серьезно, красавчик, считай на плаху обвинение. Причем если не подтвердится, значит на плаху ляжет сама Эйтар, так что такими обвинениями не бросаются — поэтому у нее скорее всего достоверная информация»

Я бросил взгляд на генерал-губернатора. Он, как и военный комендант (по фамилии жены) Крамер уже был белее мела. Эстери между тем продолжала свою обличающую речь.

«Сейчас она говорит, что во время атаки на город в тылу не активировалось ни одной группы Спящих, поддерживающих нечисть, что положительно характеризует работу Трибунала Инквизиции. А теперь говорит, что уровень компетенции военного коменданта и генерал-губернатора на двоих в общем и целом примерно таков, каким он только что показан на примере обвинения в дезертирстве в адрес специального отряда авантюристов, который был создан ей для работы по прямым указаниям, потому что среди городских силовых ведомств практически нет адекватных людей, которым можно поручить задачу сложнее чем свиней покормить»

«Специальный отряд это мы что ли?»

«Ну а кто еще тут на всеобщем обозрении такой красивый стоит?»

Хм, похоже не только я умею подгонять обстоятельства в выгодный свет освещения. Специальный отряд для работы по прямым указаниям Эстери Эйтар значит, ну-ну.

Эстери между тем говорить закончила. Замолчав, Четвертая судья-инквизитор внимательно смотрела на принца Эдварда. Тот, подперев ладонью подбородок и опустив взгляд в столешницу, довольно долго думал, сопровождая процесс перестуком пальцев.

После долгих минут ожидания седовласый Первый принц наклонился к сидящему рядом секретарю, что-то сказал. Моментально перед ним появилась бумага и перьевая ручка. Не говоря ни слова, второй человек в королевстве Винтария занес ручку над бумагой, подумал немного, потом что-то написал.

«Он не второй, а по факту первый человек», — пояснила Доминика.

«Как так? А король?»

«Король уже старенький. Он часто пускает слюнки, мух называет муф-муф, а еду ням-ням»

Принц Эдвард между тем подкрепил написанное подписью, приложил к бумаге сверкнувшую отблеском сияния магии печать перстня. Сразу после этого Первый принц поднялся, оставив лист на столешнице. Повернувшись к Эстери, сказал ей негромко пару слов, и не глядя больше ни на кого покинул зал. За ним сразу же устремилось человек двадцать свиты и охраны. Только сейчас я заметил у телохранителей принца короткие дробовики, все с пистолетными рукоятями. Надо же, интересно как.

После того как принц Эдвард со свитой покинул зал, большинство чиновничьих мундиров как-то рассосалось. Несколько минут, и в зале осталась только элита Дель-Винтара. Те, кто похоже не успел вчера сбежать из кажущегося обреченным города. Или те, кто уже успел предусмотрительно вернуться. Или и те, и другие.

Некоторое время стояла тишина.

«Красотка?»

Демонесса промолчала. Впрочем, через пару мгновений все стало понятно и так: Эстери Эйтар поднялась и обойдя собравшихся, села на освободившееся после ухода принца Эдварда место во главе стола. На генерал-губернатора и военного коменданта при этом было страшно смотреть.

Заговорила Эстери на винтарском языке, но Доминика мне синхронно переводила:

— Властью, данный мне Короной Винтарии, Конклавом Круга и Трибуналом Инквизиции, я, леди Эстери Эйтар, как Чрезвычайный инквизитор и с сего момента генерал-губернатор отдельной королевской области Дель-Винтар, объявляю в городе военное положение.

Повернувшись к Рустему, Эстери сделала недвусмысленный жест, показывая на военного коменданта и на бывшего генерал-губернатора. Короткая и резкая команда, несколько гвардейцев сорвалось с места и уже через несколько секунд Милнер и Крамер (по фамилии жены) согнулись в унизительных позах с заведенными за спины руками.

«Ну, типа наши победили», — хмыкнула демоническая красотка, пока гвардейцы выводили попавших под действие персональной ответственности недавних владык города.

«Ты что-то не рада», — обратил я внимание на интонации Доминики.

«Чему радоваться?»

«В смысле?»

«В прямом. Смотри как наша подружка на тебя посматривает. Догадываешься, почему?»

«Эм… Я ей нравлюсь?»

«Пфф… Как ты думаешь, кому поручат разгребать все то дерьмо, что здесь наворочено после вчерашнего штурма? А если конкретно, кому именно из новых доверенных лиц персонально поручат истреблять остатки нежити в Мертвом городе?»

«Мне что ли?»

«Красавчик, ну это же был риторический вопрос!»

Глава 3

Мы с капитаном королевской гвардии Дель-Винтара сидели на террасе моего номера и наблюдая за окрашенными багрянцем заката облаками над вершиной одинокой горы, пили вино. Со стороны, наверное, вместе мы выглядели довольно странно — Рустем в своих посеченных после битвы за город техномагических доспехах и с перевязанной головой, а я в привычных джинсах и свежей белой футболке с двумя пандами в не очень приличной позе. До его прихода успел освежиться, приняв душ, и переодеться.

Рустем сделал очередной глоток вина и продолжил давать мне ценные указания.

— Патент завтра утром заберешь в магистрате, там же получишь Кодекс капитана.

— Понял.

— Кодексы авантюристов, тебе три на роту полагается, заберешь и активируешь уже в Гильдии. Свой сдашь, это быстрее будет, чем его на другого перенастраивать.

— Я не получал.

— Ты даже свой первый Кодекс в Гильдии забрать не успел?

— Ну да, так получилось. Я если что еще и обучение даже не начал, у меня там сколько-то, не помню сколько лекций новичка проплачено.

— Н-ну, что сказать… Да и сказать нечего, чтобы не вырваться за границы приличий. Ты ведь только четвертый день на Осколках?

— Пятый сегодня.

— Карьера у тебя конечно шик. Как с ноги ворвался.

— Я не хотел.

— Так получилось, ага, — фыркнул смехом Рустем, поднимая бокал. — Пять дней, Макс, всего пять дней, и ты уже капитан вольной роты. Многие к этому всю жизнь идут и не доходят. Я больше года только в гвардию попасть пытался, и то…

— Я же сказал, я не специально.

— Ты понимаешь свой нынешний статус?

— Я, если честно, до сих пор не очень понимаю куда я вообще попал и что такое Осколки. А ты про статус…

— Ясно. Принц Эдвард назначил Эйтар одновременно и Чрезвычайным инквизитором, и генерал-губернатором Дель-Винтара. Это и судебная и исполнительная власть в одних руках, выше нее теперь здесь только Корона и боги, причем далеко не все. Более того, первым же подписанным приказом Эйтар объявила военное положение. Город теперь — полностью наш и любое слово против воли Эйтар может трактоваться как измена с соответствующими последствиями.

— Но? — уловил я в голосе Рустема что-то.

— Власть новая, а элиты здесь все поголовно старые. Эйтар шагнула сразу через десяток голов и насиженных кресел, взлетела как ракета — ее взлет можно с твоим сравнить в масштабах. Как только появится любой повод, любая значимая неудача — ее попытаются сожрать. И нас вместе с ней.

— Я простой наемник, — пожал я плечами.

Рустем только засмеялся.

— Простой наемник… Знаешь, как тебя уже в городе называют?

— Мясник из снежной бури?

— И так тоже. Сегодня тебя уже называли Рекс.

— Потому что у меня так фамилия на латинице записана.

— Нет, потому что быстрый, резкий и как пуля дерзкий. Макс, не скромничай — ты за несколько дней наворотил здесь такого, что не каждый за всю жизнь натворит.

— Я случайно.

— Никому только не говори об этом. Тебя уже знает каждая вторая собака в городе, и каждая первая — среди местных бонз. Каждое твое слово теперь будут воспринимать очень серьезно… знаешь почему?

— Потому что я человек Эйтар?

— Правильно.

— Да ладно, я сейчас наугад сказал, даже не подумав.

— И как человек Эйтар ты сейчас на самой вершине пирамиды власти, — не обратил внимание на мой комментарий Рустем. — После того как получишь патент и Кодексы в магистрате, приходи в Красную Башню. Там получишь контракт от города на зачистку Мертвого города от нежити. Которую сам же там и развел, кстати!

На обвинение, в общем-то справедливое, я только плечами пожал.

— Будь готов, что в самое ближайшее время твоя рота получит в зону ответственности участок стены или даже целый район.

Что-то в интонациях Рустема мне не понравилось.

— В чем проблема?

— Город, как ты знаешь, в блокаде. Если раньше авантюристы и наемники могли сюда доехать на метро… знаешь, что такое метро?

— Да, вчера узнал.

— Сейчас метро не работает, и работать не будет как минимум пару месяцев, пока инженеры Корпуса не расчистят подземные пути. Связь с материком только через порталы, которые крайне дороги. Какой из этого вывод?

— Мне негде набирать людей?

— Есть.

— Но?

— Но ты понимаешь, какого качества эти люди. Никто из местной элиты хороших бойцов тебе не отдаст. Королевских солдат я тебе дать не могу, ты авантюрист. Городские гильдии и цеха города только рады будут сплавить тебе весь шлак, там не просто третий сорт не брак, там откровенная отрыжка неликвида будет, вообще не вариант. Это значит, что тебе остается…

— Это значит, мне остается…

— Что тебе остается?

— Да, мне остается что? Рустем, давай так: ты умный, а я тупой, но исполнительный. Прекращай говорить загадками, я не врубаюсь.

— К предложению найма открыты сидящие в тюрьме и ожидающие суда и этапов на большую землю бандиты, дезертиры, грабители, головорезы, разбойники, убийцы, сборщики налогов, бывшие стражники, бывшие тюремщики, беглые рабы. Все те люди, при виде которых небо плачет.

— Сборщики налогов?

— Ладно, переборщил, сборщиков налогов брать тебе не буду.

— В смысле ты не будешь брать? Моя же вроде рота, мой патент.

— Эйтар мне дала указание набрать к завтрашнему утру для тебя шесть или семь десятков кандидатов в рекруты, выбрав из того что есть в наличии.

— Так, — наконец осознал я куда ввязался.

— Вот-вот. А учитывая качество твоего отряда, то и задачи у тебя будут соответствующие.

— Какие?

— Соответствующие. Такие, на какие Эйтар не сможет отправить королевскую гвардию.

— Я не их этих.

— А из каких ты? — усмехнулся Рустем. — Ты думаешь, у тебя будет выбор?

— Ладно, я примерно понял, о чем речь. Я тебя услышал, как говорят корпоративные рыцари нового времени.

— Услышал, это хорошо, — кивнул казах, отставив вино. — Давай, до завтра.

— А, Рустем, погоди.

— Да?

— Дополнительно мне можно будет людей в отряд набирать?

— Да.

— Сколько можно, количество?

— Да сколько угодно. К тем что я приведу хоть столько же еще набери, если найдешь. Но не советую.

— Почему?

— Здесь другой мир, тут немного сложно людьми командовать. Вежливость за слабость всегда принимают, имей ввиду. А так возьмешь пока шесть десятков которые я приведу, за пару недель шатаний по Мертвому городу кто-то погибнет, кто-то сам помрет, часть ты казнишь, и по итогу у тебя останется десятка три-четыре вполне адекватных лучших из худших, которым уже можно будет поручить что-то сложнее чем заточка кухонных ножей. И вот когда на них уже набьешь командирскую руку, тогда и подумай, чтобы нанимать кого еще.

— Какая прелесть.

— Спокойной ночи, ага.

Когда капитан королевской гвардии ушел, я некоторое время сидел, задумчиво глядя на панораму одинокой горы. Сейчас расцвеченную огненными росчерками — потоки лавы выходили на поверхность, и тремя багряными реками спускались по склонам, огораживая живые районы города от заброшенных.

Красивое, но беспокоящее зрелище: оказаться в «последнем дне Помпеи» мне совершенно не хотелось. Понятно, что течет с вершины горы не обычная лава, а инфернальное адское пламя, которым маги Огненного Круга могут управлять, но все равно смотреть на такую картину волнующе.

Волнующе, но… Это сродни взгляду на огонь, и глядя на потоки лавы на несколько минут я смог по-настоящему расслабиться. Впервые за несколько дней. И всего на несколько минут — из другой комнаты апартаментов раздались возмущенные девичьи крики.

Опять.

— Да как вы… мне дороги-то, а? — выпрямился я в кресле, отставляя бокал.

Марина с Аней снова ссорились. Я только вздохнул: так ведь они хорошо сидели еще полчаса назад, когда Рустем пришел. Ну зачем начинать-то!?

Грохнула отъехавшая в сторону дверь, на террасу вылетела Аня. Направляясь прямо ко мне, блондинистая фитоняша просто не заметила столик. Столик отлетел и упал, разбились пустые бокалы — и мой, и оставленный Рустемом, покатилась разливая вино бутылка.

— Смотри куда прешь, овца! — раздался от балконной двери полный презрения голос Марины.

— Рот прикрой, конченая! — стремительно, так что волосы взметнулись, обернулась Аня.

— Марина! — поднимаясь с кресла, едва не выругался я.

— Что Марина? — подходя, ангельским голосом спросила черноволосая ведьма.

Аня в это время, стараясь не наступить на разбитое стекло, поставила столик на место.

— Слушай, ты, — выпрямляясь, сверкнула фитоняша глазами, глядя на Марину. — Можешь заткнуть свой поганый рот, или я его сама тебе сейчас…

— Хватит, — попробовал было я остановить неожиданно взъярившуюся блондинку.

— Вот именно, Макс, хватит! — вскинула руки Аня. — Хватит уже этой овце в меня плеваться! Ну что ты смотришь на меня, а? — обернулась она снова к Марине. — Ты не можешь без того, чтобы свой язык в чужую жопу не попытаться всунуть?

— Аня!

— Что Аня!? Макс, послушай — последнее что я помню, это как головой стекло в твоей тачке разбила. Потом просыпаюсь голая в лечебнице, а вокруг толкиенистки какие-то полуголые с раскрашенными татуировками рожами. Которые еще вдруг на русском языке разговаривают! Я вообще пока вас не увидела, думала, что с ума сошла и белочку сейчас ловлю под наркозом. Да и когда вас увидела, тоже — ты думаешь, как я вообще происходящее воспринимала? Да, я затупила, мне мудак Крамер лапши на уши навешал, я и повелась — пришла, вписалась в эти храмовые жрицы. Вы хотя бы вместе были, вместе опасности пережили, а я вообще не врубалась что происходит! Да, я дура, да накосячила, когда мне Крамер говорил что все сейчас тип-топ будет, Анюта… Понимаешь, Макс, все будет тип-топ?!

— Аня, давай на полтона ниже. Сейчас и я тебя прекрасно слышу, и весь район под нашими окнами.

— Макс, я же не трахаться тебе предлагаю, просто хочу остаться рядом, — понизила тон Анна.

— Ой не трынди, а?! — вдруг со злостью воскликнула Марина. — Думаешь не заметно как ты на него смотришь?

— Как я на него смотрю?

— Дурочку не включай! Ты со Славой решила поехать в последний момент только чтобы Макса ревновать заставить! Тебе только повод дай, кинешься на него как Чужой на Хищника, только раскинутыми вперед ногами!

Аня открыла было рот что-то сказать, но осеклась, переводя дыхание. Было видно, что вложив в искренний монолог все чувства, она с трудом сдерживает накатившиеся слезы.

— Ты можешь вообще меня не касаться, просто не замечать меня, а? — негромко прошептала блондинка.

— Я тебя не касаться и не замечать?! А кто сегодня весь вечер жужжит про «конченую чародейку?» Да, ты вчера спасла мне жизнь, вытащив на спине, но и я тебя по лесу тащила!

— Кто меня храмовой жрицей попрекал? В чужом глазу соринку замечаешь, а у себя нефритовый стержень не чувствуешь?

— Рот закрой, шалава!

— В жопу пошла, ведьма конченая!

Я хотел было рявкнуть, заставив замолчать обеих, но почувствовав мой настрой в восприятии, возникнув прямо передо мной, с активным отрицанием замахала руками демонесса.

— Красавчик, погоди! Ну погоди, они еще не все сказали, но пожа-пожа-пожалуйста!

«А что они еще должны сказать?»

— Да какая разница? Когда девочки ссорятся, это же так прикольно! — Доминика сложила руки на груди и захлопала глазами с видом приличной девочки.

Аня и Марина того, что я отвлекся, даже не заметили.

— Макс, я понимаю, вы любовники, все такое, но я же не лезу к тебе в кровать! Да, ты мне нравишься, но я же ни на что не претендую! Просто прошу, засунув гордость в жопу: оставь меня с собой. А эта ворона постоянно норовит в меня говном плюнуть! Если бы ты ее не шпилил, я бы сказала, что это хронический недотрах…

— Это у тебя недотрах, овца! Если вместо нормальных отношений качать булки в зале двадцать четыре на семь, то можно из нормальной девушки превратиться в большую и накачанную говорящую жопу!

— Рот закрой, конченая!

— Конченую ты в зеркале видишь!

— Хватит! Заткнулись обе!

«Оу-оу, красавчик, наконец-то ты начал понимать, как нужно разговаривать с женщинами»

Доминика из поля зрения уже исчезла, и наблюдала за происходящим моими глазами.

«Ты тоже замолчи»

«Эй, я тебе не женщина!»

«А кто ты?» — даже опешил я.

«Считай, что я твой товарищ и бро»

«Бро?»

«Ну систер, не суть важно. Оттого, что у меня есть сиськи, на которые ты постоянно пялишься…»

«Я не пялюсь на твои сиськи!»

«Да-да, мне-то не гони. Ладно, я обиделась, не хочешь советов слушать сам тогда со своими телками разбирайся»

«До свидания»

«Совет-то мой нужен?»

«Нет»

«А я все равно скажу. Трахни обеих и все будет тип-топ»

«До свидания»

«И да, жарить их лучше вместе, а не по отдельности. Все-все-все, я ушла».

Демонесса на миг появилась и сделала ручкой, снова уходя из зоны моего восприятия.

— Аня, Марина. Сюда подойдите.

Обе подходить не захотели, а одновременно начали что-то говорить.

— Тихо! — окриком оборвал я обеих. — Помолчите пожалуйста минуту.

Выйдя с террасы, я сходил за совком и метелкой, в полной тишине смел осколки бокалов, поставил обратно бутылку. Подумал, поболтал ее, допил оставшееся вино, поставил бутылку под стол. И только после этого приглашающим жестом отодвинул стулья перед столиком.

— Пожалуйста, присаживайтесь.

Подождал, пока девушки усядутся. Некоторое время мерил шагами террасу перед ними, думая, что именно и как говорить. На самом деле, что и как говорить я еще вчера придумал, сейчас мне просто было нужно чтобы они обе помолчали и успокоились.

Все, можно начинать, думаю.

— С завтрашнего дня я официально стану одним из местных больших и важных командиров. Мне нужно будет набрать человек пятьдесят тире сто, я стану капитаном вольной роты и мое подразделение войдет в состав экстренных служб города, станет частью его силовых структур.

Говоря, я смотрел то на Марину, то на Аню, ожидая понимания того, что сказал. Вроде внимательно смотрят, кивают.

— Как понимаете, власть — это не только права, но и обязанности. Предполагаю, что забот у меня с завтрашнего дня будут полные карманы. В связи с этим, что хотел бы вам сказать: мы попали в этот мир втроем и кроме вас у меня здесь больше нет столь близких людей. Мы не только знаем друг друга по старой реальности, но уже неоднократно спасали друг другу жизни. С тобой, Марин, у нас искренние и близкие отношения. С тобой, Ань, мы теперь связаны божественным касанием, что бы это не значило. Кроме того, всем нам грозит реальная смертельная опасность, опасность из-за нашего общего знания. И наше будущее определенно связано, я не представляю его ни без тебя, ни без тебя, — посмотрел я поочередно на девушек. — Вот только ваша взаимная неприязнь меня категорически расстраивает. Сделать выбор — попросить одну из вас удалиться и более рядом со мной не находиться, я не могу, из-за озвученных только что обстоятельств. Да и не хочу, если честно. В то же время я вижу и понимаю, что вы настолько друг друга не переносите, что дело вскоре может закончится не просто дракой, как вчера и позавчера, а уже самым настоящим членовредительством.

Снова помолчал немного, ожидая пока девушки воспримут сказанное.

— Я предлагаю вам два варианта. Первый. Вы обе уже, в принципе, состоятельные дамы в местном обществе. У тебя, Марин, есть немалый денежный капитал и серьезный потенциал как чародейки. У тебя, Ань, капитал есть духовный. Не смейся — касание богов, особенно пока неизвестного никому божества, это очень серьезный актив, тебя здесь примут во многих местах и вознесут на полагающуюся высоту. В общем, вы обе вполне самостоятельны, и я готов вам предложить сотрудничество с моим отрядом, вернее с моей вольной ротой. Завтра вы съедете из этого номера, займете соседние, или вообще отправитесь в другую гостиницу, по желанию. И после этого мы будем с вами встречаться в рамках деловых встреч и сотрудничества моего отряда. Каждой из вас, естественно, я выделю полагающуюся охрану.

— Второй вариант? — холодно спросила Марина.

— Второй вариант. Я сейчас ухожу спать. Вам оставлю две… ну, тут полторы уже, бутылки вина. Поговорите спокойно, подумайте. Если вы обе остаетесь здесь, со мной… Мне не нужно, чтобы вы были подругами. Но мне нужно, чтобы вы стали как будто сестрами. Не по любви, никто от вас этого не требует, сестрами по семейному положению. Мне, еще раз, не нужно чтобы вы друг друга любили, но нужно чтобы вы готовы были друг за друга убить если понадобится. Или дальше в этой истории мы идем втроем, все вместе, или дальше мы идем также втроем, в одном направлении, но уже по отдельности. Это все, что я хотел вам сказать. Решайте.

Жестом попрощавшись с девушками, я покинул террасу и направился в спальню. Разделся, залез под одеяло, потянулся с наслаждением. Не каждому дано понять прелесть сна на чистой кровати, но кто это понимает, всегда может прочувствовать этот приятный момент в полной мере.

Сон, как назло, не шел.

Возбуждение и завтрашние перспективы будоражили сознание, несмотря на тяжелую усталость спать не хотелось совсем. Через некоторое время получилось погрузиться в полудрему — когда осознаешь, что не спишь, но все же не полноценно бодрствуешь. В таком пограничном состоянии провел несколько часов, то погружаясь в беспокойный сон с рваными картинками дурацких сновидений, то почти просыпаясь. Из этого состояния меня вывел скрип приоткрывшейся двери.

В комнату, не включая света, зашли обе девушки. Не показывая, что не сплю, я рассматривал их силуэты. На фоне светлой ночи видно, что из одежды на обеих только футболки. И я даже догадываюсь чьи это футболки — других таких, с такими рисунками, кроме как в моем рюкзаке в этом мире нет.

Марина и Аня обошли кровать, залезли под одеяло и аккуратно, стараясь меня не разбудить, легли с двух сторон. Марина уверенно закинула на меня бедро, Аня просто устроилась с другой стороны, со своим одеялом.

Ну, похоже они договорились — мелькнула у меня мысль. Сразу после этого наступило облегчение, напряжение почти мгновенно ушло. Накопившаяся усталость свалилась на меня таким тяжелым неподъемным грузом, что заснул я практически моментально.

Глава 4

Проснулся я с первыми лучами восходящего солнца. В комнате было тепло, даже жарко — одеяла кто-то из нас скинул, они лежали скомканные в ногах. Марина и Аня еще спали, так что выбираясь с кровати я постарался их не потревожить.

Мягко соскочив на пол, оглянулся на девушек. Марина в этот момент заворочалась, но не проснулась. Потеряв «подушку» из моего плеча, она повернулась на бок согнув ногу так, что с ягодицы (очень приятственно взгляду) сползла футболка. При этом стала видна белая полоска модного нижнего белья. Своей чистой белизной контрастирующая со смуглой кожей девушки.

Глядя на эту манящую взгляд полоску белой ткани, я вдруг пришел к неожиданным выводам и идеям. Я теперь знаю и как назову свой новый отряд, свою вольную роту, и знаю какой путь выберу.

Это будет Белый отряд. Да, именно тот «Белый отряд», про который я когда-то читал в детстве в книге Артура Конан-Дойля.

«Красавчик», — вдруг проявилась Доминика.

«А?»

«У тебя в кровати лежат две бомбезные телочки»

«И?»

«И вместо того, чтобы заняться с ними любовью, ты вспоминаешь какие-то книжки…»

«Во-первых, я не люблю секс по утрам»

«Ну ладно, аргумент. А во-вторых?»

«Ты уверена, что если бомбезные телочки согласятся…»

«Они как минимум не будут против»

«Не перебивай. Ты уверена, что если мы с ними сейчас…»

«Не если, а когда!»

«Да ты можешь не перебивать меня!?»

«Ой не ори, нервные все какие…»

Я вздохнул, возвращая спокойствие.

«Ты уверена, что когда мы с ними займемся любовью втроем, даже если обе согласятся, на фоне недавних отношений они снова не вцепятся друг в друга прямо в процессе?»

«Риск дело благородное. Зато если все получится, знаешь как круто будет?»

«Слышала анекдот про двух быков на холме, старого и молодого?»

«Нет»

«И не услышишь», — хмыкнул я.

Последний раз мазнул взглядом по красивому изгибу бедра Марины, оглядел лежащую на животе Аню, и только после этого вышел из комнаты и двинулся принимать душ. Не обращая внимания на возмущенную демонессу, которая мне все уши прожужжала, требуя или вернуться в комнату к девушкам потрогать их за аппетитные задницы или хотя бы рассказать анекдот про двух быков.

Я успел позавтракать и собраться, облачившись в экипировку авантюриста, когда проснувшиеся Марина с Аней вышли из комнаты. Обе сонные, со спутанными волосами, в моих белых футболках с пандами.

Было видно, что обеим крайне тяжело. Бывает такое — когда сутки или больше на ногах, в напряжении, после первой спокойно проведенной ночи просто не собраться. Это у меня на носу получение патента и сбор подразделения, у них же подобных забот нет, тонус стрессом не удержать.

— Девчонки, — подошел я и приобняв обеих, поцеловал в щеку сначала Марину, потом Аню. — Очень рад, что вы договорились. Сегодня у вас выходной, располагайтесь, отдыхайте. Я по великим делам, рано не ждите.

Мы все втроем стояли очень близко, но при этом Аня и Марина друг на друга не смотрели, выдерживали максимально возможную дистанцию.

— На улицу собираетесь выходить? — отступил я на шаг.

— Будем, наверное, — пожала плечами Марина. — Проветриться хотя бы. Тебе что-то нужно?

— Да, нужно пройти по торговым рядам и узнать стоимость покупки комплекта стандартных доспехов городской стражи или аналогичных, а также узнать есть ли возможность сшить белые, желательно не пачкающиеся плащи.

— Белые плащи?

— Да. Утепленные, штук… семьдесят. Комплекты доспехов и экипировки тоже на это количество рассчитывайте.

— Хорошо. А зачем столько?

— Буду воссоздавать Белый отряд.

— Создавать ты хотел сказать?

— Нет. Воссоздавать.

— Белый отряд?

— Да. Не слышали?

— Нет, не слышали, — переглянулись девушки.

— Значит, скоро услышите.

Глава 5

— Белый отряд? — нахмурился Рустем.

— Да.

— Это должно что-то значить, или ты как со своей ордой с точками название на шару придумал?

— Артур Конан-Дойл, «Белый отряд». Читал книгу?

— Хм… Да нет вроде.

— Столетняя, или какая там англо-французская война. Благородный сэр Найджел прибывает во Францию, куда его позвали командовать действующим там Белым отрядом.

— В чем соль?

— Белый отряд был сборищем настоящего отребья, они гасили всех без разбору — своих, чужих, женщин, детей, гусей. Не отряд, а большая отмороженная банда. Думаю, моральными качествами парни были ничуть не лучше, чем…

Продолжать я не стал, только дернул подбородком в сторону небольшой толпы, сгрудившейся на площади.

— И… — протянул все еще ожидающий смысла истории Рустем.

— Белый отряд был сбродом из разбойников и грабителей, а под командованием смелого и умного рыцаря эти бандиты стали няшками, спасителями, героями и вообще все у них закончилось хорошо.

Они, правда, как мне подсказывала память в финале в большинстве героически умерли, но это не точно — книгу я все же очень давно читал, чуть ли не в начальной школе.

— Ты, значит, за сэра Найджела решил сыграть эту партию?

— Попробую что-нибудь из них вылепить. Доброе слово и железная дисциплина делают чудеса.

— Уважаю. Без шуток.

— Да, Рустем, мне денег надо. Как это оформить через бюджет города?

— У тебя больше семи сотен золотых на счету в Королевском банке, плюс только за вождя хобгоблинов тебе премия в пять сотен скоро придет, а вообще можешь на тысячу рассчитывать, как минимум, за недавний рейд.

— Что такое банковская тайна в Королевском банке не знают, как понимаю…

— Правильно понимаешь.

— Так я про другие деньги. Я же не буду этих бандитов из своего кармана экипировать.

— Хм. Макс, я прошу конечно прощения, просто даже не думал, что ты смотришь на происходящее под таким углом.

— А под каким углом я должен смотреть?

— В городском бюджете денег нет.

— Оружие, доспехи?

— Я тебе говорю — в бюджете нет денег. В Мертвом городе еще много тел лежит, можешь трофеи собирать.

— Не смешно.

— А это не шутка. Город в блокаде, где деньги брать?

— Я вчера-сегодня в отеле и вокруг ходил, что-то не видно ни блокады, ни отсутствия денег. Песни, пляски, алкашка рекой.

— Городская администрация отдельно, гильдии и сословия отдельно.

— Военное положение же.

— Это военное положение для кого надо военное положение. Да, и еще…

— Что еще?

— Очень не хочу тебя расстраивать, но где они будут жить, спать, и что будут кушать — тоже теперь твоя забота.

— Как это?

— Это теперь твоя вольная рота. В словосочетании «твоя вольная рота» обрати пристальное внимание на слова «твоя» и «вольная». Все, были наши, стали ваши. Хоть казни их сейчас половину, а половину заставь голыми танго с гусями танцевать, никого волновать их судьба не будет. Только не забудь, что количество нарезанных задач у тебя не изменится. Добро пожаловать в сословное общество, друг.

— Мне нужно поговорить с Эстери.

— Поговори, но не думаю, что она тебе скажет что-то другое. Город не будет одевать и квартировать твое отребье на свои.

— Это отребье теперь зовется Белый отряд.

— Ладно, сэр Найджел, пошел я отсюда — смотрю ты уже освоился. Да, имей ввиду, что у них у всех либо от десяти лет каторги, либо смертная казнь по приговору. Если ты кого из них обратно в лоно судебной системы отправишь, там ему амбец и настанет, так что они тебя уже любят и ценят, и расстраивать не хотят. Так что командуй ими полностью, ни в чем себе не отказывай. В общем, три дня тебе на подготовку, после начинай патрулирование и зачистку Мертвого города. За картами и кодами связи ко мне зайди накануне вечером в гарнизон.

— За кодами связи?

— Не обращай внимания, я так, по старой памяти. Если меня не будет, приказы и верительные грамоты секретарю оставлю.

Рустем развернулся и ушел, оставив меня вместе с полусотней оборванцев. Пройдя вдоль строя, я внимательно рассматривал приведенных ко мне рекрутов. Здесь были молодые и старые, испуганные и злые, испуганно смотрящие в землю и дерзко на меня взирающие.

Неожиданно среди мнущейся толпы я заметил знакомые лица. Присмотрелся — надо же, грязные стражники, Пухлый и Тонкий! Те самые двое парней, что совсем недавно спасали меня, выбегая за ворота навстречу гону Дикой охоты. А сейчас, получается дезертиры? Надо же, как оно выходит.

Оба стражника на меня смотрели с ожиданием надежды. Вполне оправданно — я ведь помню, как они стояли лицом к лицу с адскими гончими, прикрывая меня щитами. Так что дезертирство их может и было, но преобладания трусости в этом поступке от них двоих я уверен точно не было. Едва заметно кивнув обоим, я прошел дальше и неожиданно заметил в толпе одно явно неместное здесь лицо.

— Where are you from? — обратился я к высокому и тощему как жердь чернокожему парню в серой арестантской робе.

— Могилев, — неожиданно на чистом русском ответил он. — Сюда из Питера.

— Как зовут?

— Айвен.

— Айвен… Иван что ли?

— По паспорту.

— Айвен, значит. А Иван по паспорту не нравится?

— Если бы у тебя была кожа черного цвета и ты всем представлялся Иваном, ты бы тогда меня, наверное, понял.

— Русский?

— Если брать культурный код, то да, человек русской культуры. Если серьезно углубляться в вопросы чистоты крови, то я белорус. У меня отец белорус, мать из Эфиопии, — добавил Ваня в ответ на мой вопросительный взгляд.

— Ясно. Здесь за что?

— Дезертирство.

— Когда?

— Позавчера, со стены. Все побежали, и я побежал.

Кивнув Ивану-Айвену, я отошел от группы рекрутов, подходя к расположившимся поодаль Дарриану и Ронану. Они стояли вроде бы вместе, но при этом сохраняя дистанцию, совершенно не замечая друг друга. Еще одна история взаимоуважения — хорошо хоть, как Аня с Мариной, драться не лезут. Хотя, может все еще впереди.

— В этой толпе, как я понимаю, русский не все знают? — обратился я к рыцарю-инквизитору.

— Да, — кивнул Дарриан.

— Тогда будешь переводить.

— Так точно.

Русский гораздо лучше у Ронана, но он сильван — и я не думаю, что делать его проводником моих мыслей и решений хорошая идея. Сам Ронан сейчас старательно делал вид, что происходящее его не касается, но когда я жестом попросил его следовать за собой, отлип от стены мгновенно.

Так втроем — я в центре, и Дарриан с Ронаном по сторонам, мы и подошли к собравшейся толпе рекрутов. Встав перед строем, я немного подумал.

— Здорово, бандиты! Меня зовут Максим, можете называть меня господин Царев. В боевой обстановке — Макс.

Подождав, пока Дарриан переведет, я продолжил.

— Мне все равно кем вы были вчера. Главное — кем вы станете завтра. А что будет завтра — это вопрос сегодняшнего дня, в котором вы все теперь Белый отряд.

Еще одна пауза.

— С сегодняшнего дня я для вас — капитан, царь, бог и воинский начальник. С этого момента вы слушаете только меня и своих старших командиров. И я вам сейчас одну вещь скажу, послушайте внимательно: каждый, кто станет членом Белого отряда, будет мне другом, товарищем и братом.

Снова пауза, пока Дарриан переводит. Судя по недоверчивым взглядам, поверили мне насчет друга-товарища-и-брата далеко не все. Настороженных, откровенно неверующих и даже равнодушных взглядов пока большинство.

— Еще раз для тех, кто не понял кто я такой. Меня зовут Максим Царев, здесь меня называют Рекс, или Мясник из снежной бури. Каждый, кто посмеет оскорбить любого из тех, кто станет частью Белого отряда, станет моим личным врагом. Но с того, кому многое дано, многое и спрашивают. Поэтому каждый из вас, кто станет частью нашего боевого братства и при этом не оправдает мое доверие, и доверие своих товарищей, умрет.

Еще одна пауза, во время которой Дарриан переводил.

— Город в блокаде, положение сложное и от нашего отряда уже ждут действий по защите от нечисти. У нас с вами три дня для того чтобы проверить уровень вашей физической готовности, боевую подготовку и умения. После этого мы выйдем за стены города и будем убивать нечисть. Если кто-то не хочет взять в руки оружие и стать частью Белого отряда, говорите лучше сейчас, и после вернетесь в камеры, или откуда там вас сюда привели.

Никто из строя не вышел.

Не думаю, что все прониклись моей корявенькой речью. Скорее причина в том, что собравшихся на выходе ожидала или плаха, или каторга — что может быть гораздо даже хуже ужасного, но быстрого конца. Потому и молчали, и потому стояли на месте.

— Это Дарриан Фламгорн, мой заместитель по боевой подготовке. Это Ронан Бан-Роан, также мой заместитель по боевой подготовке. Оба они за сегодня посмотрят на вас, после чего всех разделят на три взвода, взводы на отделения и тактические группы, назначат командиров. К завтрашнему дню я планирую договориться о выдаче нам оружия, обмундирования и экипировки. На сегодня это все. Вопросы?

Вопросов не было. Единственное, я заметил удивленно-вопросительные взгляды двух грязных стражников. Оба явно рассчитывали на некоторое внимание с моей стороны. Правильно в общем рассчитывали, но мне нужно было их для начала проверить.

Махнув Дарриану и Ронану, я отошел на несколько метров в сторону.

— Что есть тактический группа? — сходу поинтересовался Дарриан.

— Группа из трех-пяти человек, заточенная на выполнение универсальных задач. По результатам проверки я хочу, чтобы вы разделили всю эту шайку на три взвода. Каждому из вас по одному взводу, так что смотрите, отбирайте себе людей. Рассчитывайте на то, что основная наша пока задача — зачистка Мертвого города от нежити.

Некоторое время обоим потребовалось на обдумывание услышанного.

— Третий взвод? — спросил Ронан.

— Видите черного парня? Он единственный терран в этой банде, как понимаю. Погоняйте его хорошо, посмотрите на что способен. Если нормальный, третий взвод я отдам ему. И вон те два грязных стражника… справа, вместе держатся, один толстый, второй тонкий, рябой. Да-да, вот эти. Это Пу…

Я осекся, задумавшись.

Пухлый и Тонкий — подходящие имена только для того, чтобы называть их так среди своих. Как их тогда называть? Имена узнать? Но сейчас я не хочу с ними никаких контактов, мне нужно на них посмотреть в составе отряда.

Как их там Марина называла? Тимон и Пумба? Будут Тонкий Тимон и Пухлый Пумба. Нормально, пойдет.

— Это ПП и ТТ.

— Как? — не понял Дарриан.

— Пэпэ и Тэтэ, — раздельно проговорил я. — Тот что большой и толстый ПП, тот что худой и высокий ТТ. Их тоже погоняйте персонально. Если не падают с ног после пробежки, рассчитывайте на то, что они будут подчинены лично мне.

— Умение работать с Зеленым листом не подразумевает работу ни в паре, ни в тройке, — вдруг произнес Ронан.

— А я с ними и не собираюсь плечом к плечу в строю стоять. Они мне нужны для особых поручений — за вином сбегать, убить кого-нибудь если нужда возникнет, колбасу нарезать, охранять и сопровождать меня или девушек, например. Вас же не буду по таким пустякам гонять.

— Правильно, — кивнул Дарриан.

После этого я более подробно накидал своим новоназначенным заместителям первичный план действий до вечера, отдал обоим все полученные в Гильдии планшеты Кодексов и направился в Красную башню искать Эстери.

На месте новой хозяйки города не оказалось. Прождал я ее несколько часов. Успел за это время пообедать и вдоволь пообщаться с демонессой. Настолько вдоволь, что даже устали друг от друга, рассорились из-за вкусовых предпочтений в десертах. После этого демоническая красотка, в ярости от моих кулинарных вкусов, ушла в гибернацию — исчезнув с глаз. Хлопнула бы дверью даже, если бы могла. Или стулом бы кинула, как уже обещала мне однажды, я это хорошо запомнил.

Когда после обеда вернулся в башню, Эстери еще не было. В приемной уже сидело несколько человек. Я подумал было направиться на поиски чародейки, но вскоре новая глава города появилась в сопровождении большой группы сопровождающих. И взглядом дала понять, что меня заметила. Сопровождающие сгрудились в моментально ставшей тесной приемной, негромко гомоня и ожидая вызова, Эстери зашла в кабинет одна.

Я, оглядывая количество присутствующих, снова настроился на долгое ожидание. Стараясь при этом не давать хода накапливающемуся подспудному раздражению — знакомое чувство предстоящего муторного и долгого ожидания настроения не поднимало.

— Господин Царев, леди Эйтар ждет вас, — вдруг объявил секретарь.

Ух ты, а вот это неожиданно. И не только для меня — большинство собравшихся тоже крайне удивились такому выбору для первого приглашения. Когда я зашел в кабинет, Эстери сидела откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза массировала виски. Выглядела она по-прежнему безукоризненно, но при этом усталость совершенно не скрывала.

— Я тебя ждала, — открыла глаза чародейка.

В ее взгляде сейчас не было отблеска пламени, лишь нечеловеческая изумрудная зелень.

— Да, у меня есть пара вопросов.

— Давай только быстро по возможности. Сам видишь, дел много.

— Моя рота. Она будет решать задачи для города.

— Именно так.

— Но город не собирается взять мое подразделение на довольствие.

— Как ты сказал? Взять на довольствие?

— Да.

— Какое интересное выражение.

— Это общеупотребимый в официальной переписке канцелярит.

— Как? Общеупотребимый канцелярит? Смотри-ка, уже два новых словесных оборота узнала на русском. Главное понятные, даже смысл объяснять не нужно.

— Мне для бойцов нужна одежда, еда, крыша над головой и очень желательно оружие, чтобы не подбирать его на поле боя.

— Максим. Это теперь твои люди, ты о них и заботишься.

Комментировать это я никак не стал. Да и Эстери, как я видел, не закончила.

— Нужны эти люди тебе для того, чтобы ты в самое ближайшее время смог выполнять задачи для защиты города. Но основной, пусть и неявный для других смысл всего этого в том, что главная твоя задача — как раз в процессе выполнения задачи. Считай это вложением — они лишь средства для того, чтобы ты стал опытнее и сильнее.

Эстери говорила и при этом слегка улыбалась, глядя на меня.

— Прокачать скилл духа и ментальной устойчивости я могу и в составе своего малого отряда воинов-путешественников, охотясь на нежить в Мертвом городе. Для этого сброд из местного отребья мне не нужен, и я не собираюсь тратить на него свои личные деньги.

— Как минимум белые плащи и стандартную для ополчения экипировку ты им купишь, — улыбнулась Эстери. — Не зря же свою Марину в торговые ряды отправил. Я, кстати, тоже отправила гонца в Гильдию по твоему поводу, так что, когда будешь делать заказ, тебе окажут полное содействие.

— Спасибо. Но этим мое активное участие в отряде может и ограничиться. И да, это ведь лотерея — я просто не уверен, что смогу сделать из этого отребья настоящую боевую единицу.

— Помнишь ты спрашивал, почему я тебе помогаю? — неожиданно сменила тему Эстери.

— Помню.

— Ты приносишь мне удачу. Кто бы мог подумать, как пойдет ход совещания с Первым принцем после твоего появления, да?

— Да, неплохо получилось.

— Мне тоже понравилось.

Некоторое время в кабинете стояла тишина. Эстери меня внимательно рассматривала, я делал вид что совершено спокоен и никуда не тороплюсь. Ситуация меня немного напрягала, а вот чародейка, судя по виду, получала истинное удовольствие.

— В Дель-Винтаре есть воинский клан Карадрасс, — неожиданно сказала она.

— Я про такой не слышал.

— Это очеловечившиеся сильване. Дом предателей, как их называют в Альянсе. Они перешли на сторону Винтарии за три года до заключения вечного перемирия и создания Союза. Были Домом Альянса, стали воинским кланом Винтарии.

— Что еще я должен знать про клан Карадрасс?

— До того момента, как работало метро, сюда могли быстро добраться коронеры Короны — под защитой которой находится клан Карадрасс за свои неоценимые услуги Винтарии. И пока работало метро, клан Карадрасс чувствовал себя здесь относительно спокойно.

Эстери замолчала, словно ожидая от меня комментариев.

— Воинский клан под защитой коронеров Короны? Я вижу здесь некоторое несоответствие.

— Правильно видишь. Последние годы у клана были крайне неудачными. Еще относительно недавно Карадрасс мог выставить больше сотни подготовленных воинов в артефакторной экипировке, сейчас едва наберется полтора десятка. Клан доживает последние годы, если не месяцы. При этом накопленные им богатства внушают уважение. Не столько золото, сколько оружие — огнестрельное и артефакторное, все же Карадрасс воинский клан.

Глядя в изумрудные глаза Эстери я, похоже, начинал понимать к чему она клонит.

— Дель-Винтар сейчас, как ты знаешь, в блокаде. Война все спишет, и, если клан Карадрасс вырежут или как минимум хорошо пощипают, через месяц об этом даже если и вспомнят, то слишком глубоко копать не будут… Это очень, очень богатый клан.

— Прежний генерал-губернатор города оказывал клану Карадрасс покровительство? — вдруг поинтересовался я.

Эстери широко улыбнулась, без слов подтверждая мою правоту.

— Да, ты подумал в правильную сторону. Сейчас, когда клан потерял покровителя, ты со своей ротой можешь поселиться в имении Карадрасс, взяв контракт на охрану усадьбы. Это если не защитит их гарантированно, то как минимум охладит горячие головы — все уже знают, что ты один из моих доверенных людей. Клан же со своей стороны даст тебе стол и крышу над головой. Как ты недавно сказал? Поставят на довольствие, вот.

— Но опасность того, что местные элиты все же захотят вырезать или пощипать Карадрасс, мое присутствие там не снимает?

— Вряд ли найдутся дураки связываться со мной, напав на твою роту. Но вообще варианта нападения исключать конечно же нельзя, так что будь настороже.

— Ясно. У меня есть время подумать?

— А это не предложение. Считай, что это моя просьба, от которой невозможно отказаться. Я уже тайно договорилась с главой клана, что сегодня вечером твой отряд прибудет к ним в имение.

— Тайно?

— Конечно. Клан Карадрасс — сильване, пусть и очеловечившиеся. Сильване и маги огня — мало в этом мире более непримиримых противников. Огненный Круг во время Вечной Войны сжег огромные площади разумных лесов, а если кто-то из магов попадал сильванам в плен — смерть в таком случае была привилегией.

— Но с кланом Карадрасс ты договорилась…

— Конечно. Я сейчас не в боевой цепи Круга, они не в Альянсе — мы теперь в политике, на пути компромиссов. Особенно если речь идет о выживании клана Карадрасс… и моего выживания, как Чрезвычайного инквизитора и генерал-губернатора. Рустем объяснил тебе наше высокое, но неустойчивое положение?

— Да.

— Наше положение — пока неустойчивое. И я надеюсь, это ненадолго. Ты же настроен помочь мне в этом?

— Конечно.

Эстери в ответ на такой мой ответ слегка улыбнулась и вдруг посмотрела странным взглядом. Томным взглядом, я бы даже сказал. Вот не первый раз она так уже делает. Я конечно понимаю, что это намек. Но никак не могу понять, что конкретно она имеет ввиду — реально ли я ей нравлюсь до столь откровенной демонстрации агрессивной сексуальности, или же это просто часть игры?

Взгляд Эстери между тем вновь принял деловое выражение.

— Имение Карадрасс находится совсем недалеко от прилегающих к жилым кварталам Дель-Винтара районов Мертвого города, которые оказались отрезаны от остальных огненной рекой. Районы новой зоны отчуждения, которые уже через три дня тебе и твоему отряду нужно постепенно начинать чистить от нежити, так что месторасположение для тебя очень удобное. Задача ясна?

— Более чем.

Эстери вдруг грациозно потянулась и поднялась со стула, направляясь ко мне. Остановилась практически вплотную, глядя на меня чуть снизу-вверх своими удивительными изумрудными глазами.

— Максим, мы с тобой теперь в одной лодке. И неважно, что ты — мой человек, а я твой покровитель. Да, у тебя ниже положение и не такой богатый инструментарий, но ты же не думал, что я буду вливать в тебя ресурсы безоглядно, причем сразу? Покажи себя, докажи, чего ты стоишь, и после уже будем говорить о более близком и плодотворном взаимовыгодном сотрудничестве.

По мере того, как Эстери говорила, она приподнималась на мысках, все приближаясь ко мне и приближаясь. Договаривала она мне прямо в ухо, на волосок от состояния, которое можно было бы назвать «тесные объятия». И я даже начал невольно руки поднимать, как она отпрянула, развернулась и отошла.

— Еще вопросы есть? — усаживаясь в кресло, поинтересовалась Эстери.

— Есть.

— Да? — вскинула брови Эстери. — Вообще-то это был риторический вопрос, ну ладно. Что еще у тебя?

— Марина.

— Ах да, твоя Марина, лишившаяся связи со связанными с Водой стихиями. Ты хочешь, чтобы я ей помогла с Огнем?

— Это было бы прекрасно.

— А она этого хочет?

— Она очень трепетно относится к магии и желает возобновления занятий всем сердцем.

— Хорошо. С завтрашнего дня каждое утро пусть приходит в Красную башню к мэтру Гвинварду, он будет с ней заниматься. Еще вопросы?

Подумав немного, я отрицательно покачал головой.

— Будешь выходить, позови генерала Адониса, он за мной хвостом по пятам с утра ходит, все что-то сказать хочет наедине.

Глава 6

К усадьбе клана Карадрасс я добирался долго — находилась она на другом конце города. Пошел один, потому что Ронан и Дарриан были заняты с рекрутами, а Марину и Аню брать с собой не видел смысла.

— Как это один? А я, красавчик? — возникла рядом демонесса, которая сейчас шла передо мной спиной вперед.

«Кто недавно дверью хлопал?» — напомнил я ей недавнюю ссору в ресторане.

— Ой все, — только отмахнулась она, разворачиваясь и двигаясь рядом вприпрыжку.

«Что скажешь про Карадрасс?»

— Сильный клан был. Сейчас в упадке, — Доминика посерьезнела и пошла рядом уже нормально.

«Это я в курсе. Кстати…» — вдруг вспомнил я.

— Ась?

«Огнестрельное оружие. Почему оно не распространено здесь широко?»

— Запреты. Плохо, когда простой горожанин из третьего сословия может одним нажатием пальца размозжить башку аристократу, верно?

«Имеет смысл. Но меня интересует нечто другое…»

— Какое другое?

«У охраны Первого принца я видел только дробовики. Здесь нет автоматического оружия?»

— Помнишь лекцию Гвинварда?

«Не дословно, но помню»

— Что такое базис магии, помнишь?

«Стихия плюс пятый элемент»

— Сила атаки?

«Стихия, пятый элемент, воля»

— Хорошо. Ты видел, как горит порох?

«Ну… в общем, да»

— Это как?

«Дульные вспышки при стрельбе наблюдал, а вот так чтобы прямо порох жечь нет»

— Все равно, представление имеешь. Сам догадаешься?

«Догадаюсь до чего?»

Доминика вздохнула.

— Сгорающий порох, инициирующий выстрел — по своей природе в моменте становится крайне схож с адским пламенем. Любое автоматическое или полуавтоматическое огнестрельное оружие, в режиме скоростной стрельбы, становится локальным источником стихии, которую можно, с натяжкой, опять же в моменте, назвать адским пламенем. Становится источником огня, похожего на адское пламя, так вернее — а на противодействие адскому пламени заточен практически любой владеющий маг цивилизации живых, не говоря уже о демонах и индигетах. Так что тот, кто начинает стрелять из автоматического или полуавтоматического оружия, сразу подписывает себе приговор — если рядом есть маг, то на месте стрелка очень быстро остается небольшая, но глубокая оплавленная воронка.

«А дробовики почему используют?»

— Догадайся с одного раза.

Я задумался.

«Это как-то связано с волей?»

— Верно. Когда ты нажимаешь на спуск, и когда раз за разом дергаешь затвор, — Доминика плавно, и весьма двусмысленно показала жестом как она дергает затвор дробовика, — в процессе участвует твоя воля. Волевой импульс, грубо говоря, блокирует возможность взять энергию сгораемого пороха под свой контроль. Воля стрелка в этом случае первична, и она сильнее даже если адское пламя выстрела пытается погасить могущественный владеющий.

«Это все звучит как-то…»

— А ты не вслушивайся как звучит. Это магия, красавчик, она просто работает, не спрашивая разрешения ни у логики, ни у законов физики.

«Ясно. Так что все-таки с Карадрасс?»

— Они кстати не сильване, как сказала тебе Эйтар. Ну, не чистокровные.

«И кто же они?»

— Вот они как раз-таки получили себе демоническую кровь. Именно поэтому они в итоге и покинули Альянс.

«В Альянсе демонов не любят?»

— Да.

«А в Винтарии?»

— Винтария уже давно не королевство, а по сути империя. И подход соответствующий, демоны считаются одной из сторон за столом переговоров.

«Орда гоблинов — тоже одна из сторон?»

— Гоблины нет, ты что! Это же нечисть а-ля натурель, кто с ними договариваться будет? Только уничтожать.

«Гоблины понятно. Но я это к чему — город вчера, если ты не заметила, атаковали и демоны тоже»

— Н-ну, видимо в какой-то момент переговоры зашли в тупик. Так иногда бывает, когда случаются войны. Ты вообще сечешь в экономике?

«При чем здесь экономика?»

— Война есть ничто иное, как продолжение политики, с привлечением иных средств. Политика же — это концентрированное выражение экономики. Ты фон Клаузевица читал?

«Нет»

— Стыдно, красавчик, стыдно! Причем это ведь твой соотечественник, не мой.

«С какого перепугу мне должно быть стыдно? Нельзя объять необъятное — я ленту горячего то на Пикабу никогда до конца прочитать не мог, а фон Клаузевица твоего вообще даже не знаю»

— Ты человек военный?

«Ну… да, можно сказать и так, в какой-то степени»

— Военный человек, и фон Клаузевица не читал! Красавчик, его сочинение «О войне» твоей настольной книгой должно быть!

За такими разговорами мы с демонессой и подошли к имению Карадрасс. Его немалую территорию огораживала высокая стена, поверху которой шел ряд копьевидных металлических шипов. Выглядело внушительно. Внутрь я прошел через небольшую калитку, где меня поклоном поприветствовал привратник. Ни о чем даже не спросив — видимо, насчет меня уже дали указания.

В парке имения Карадрасс росли самые настоящие деревья — нечто среднее между елками и соснами. Действительно богатый клан, если могут себе такое позволить. Вот только как понимаю сейчас клан, с отстранением от власти генерал-губернатора, превратился не в субъект элит Дель-Винтара, и даже не в объект, а в кусок пирога. Превратился бы, если бы Эстери не решила оказать клану помощь. Причем полагаю, что ее предложение звучало примерно так: «Или вы полностью со мной, или вы теперь моя еда»

«Думаю так примерно оно и звучало», — подтвердила Доминика.

«Интересно, что она за это себе вытребовала»

«Дохрена чего вытребовала красавчик, будь уверен. В этой беседе она была определенно сверху»

Пройдя через парк, обойдя приличных размеров площадку с фонтаном в виде чаши, я оказался перед двухэтажным зданием особняка. По всему периметру второго этажа шел открытый балкон, огороженный массивной решеткой узорной ковки, вдоль которого равномерно стояли статуи воителей и воительниц.

Выглядело внушительно.

«Внушительно, и охренительно дорого, красавчик»

Следом за провожатым я поднялся по широкому крыльцу к высокой парадной двери. Привратник приоткрыл мне дверь, но внутрь я зашел один.

В просторном и ярко освещенном холле меня никто не ждал. Дверь за спиной захлопнулась, несколько минут прошло в тишине ожидания.

«Красотка?»

«Ась?»

«А мы чего ждем, как думаешь?»

«Ты не врубаешься?»

«Нет»

«Тебе хотят показать, что ты грязь под ногтями, не более»

«Зачем?»

«Как это зачем? Сам как думаешь?»

«Да я как-то об этом вообще не думаю»

«Клан Карадрасс богат и знаменит, а вот ты кто таков, чьих будешь?»

«То есть задание Эстери с подвохом...»

Демонесса появилась в поле зрения и звонко расхохоталась, показав небольшие, но острые клыки.

— Будь уверен. Твои оборванцы сейчас — околонулевая боевая сила. Да, у тебя есть рыцарь и оборотень, но их загасить при желании можно, если цель поставить. Нападение на усадьбу может остановить только то, что ты считаешься человеком Эйтар. Так что отношение к тебе здесь будет соответствующее, полагаю.

Демонесса вдруг исчезла, и в этот же момент позади прозвучал голос:

— Кайла Черная Коса, старшая дочь главы клана Карадрасс приветствует тебя, капитан Максим Царев.

Слова неслышно подошедшего дворецкого едва не заставили меня вздрогнуть, но я сумел сохранить невозмутимость. Подняв взгляд увидел, как ко мне спускается молодая девушка. Невысокая, фигурой напоминающая Аню. Только еще фигуристей — изгибы крутых бедер заметно выделяются под плотной тканью свободного платья, отороченного соболиным мехом. Лицо девушки оказалось вполне миловидным, но своеобразной красоты — выразительные черные брови, большие глаза и широкие, словно высеченные резцом скульптура скулы. После того как демонесса мне сказала, что Карадрасс — смешавшие с демонами кровь сильване, я невольно отметил почти неуловимые демонические черты в лице Кайлы.

Не спускаясь с последней ступени, старшая дочь главы клана остановилась — так, что наши глаза оказались на одном уровне. Руки она держала перед собой, спрятанными в меховой недлинный и отдельный рукав.

«Это муфта называется, красавчик»

«Муфта?»

«Да»

«Хм. Я думал муфта — это нечто другое»

«Со мной пообщаешься, глядишь эрудированным станешь, а не как сейчас»

«А как сейчас?»

«Сейчас ты пока всесторонне недоразвитый дилетант»

«Ну а ты со мной пообщаешься, глядишь нормально разговаривать научишься»

«Ой-ой, ну обосраться теперь, ты-то прям у нас образец вежливости и благочестия!»

«Вот и я про что»

Десяток секунд прошли в молчании.

«Красавчик, она вообще-то ждет, что ты ей поклонишься»

«А надо?»

«В жопу ее надо», — фыркнула вдруг демонесса.

«Воу-воу, у тебя к ней что-то личное?»

«Да не, просто жопа у нее какая, видишь?»

«Как я увижу, она передом стоит?»

«Да ее жопу и спереди видно!»

«Спереди если смотреть, это называется «широкие бедра». Учи анатомию, а то кто тут всесторонне недоразвит, еще вопрос»

Кайла между тем, устав ждать моего поклона, изящным жестом вынула руку из меховой муфты и протянула мне.

— Здравствуйте, — протянутую руку я пожал. По окаменевшему лицу Кайлы понял, что руку, по ее мнению, я должен был поцеловать.

«Будем мы всякой выхухоли руки целовать», — фыркнула демонесса.

Довольно резко развернувшись, Кайла направилась вверх по лестнице. Во время подъема ее платье довольно туго обтягивало бедра, поэтому я рассматривал не только расставленные на парадной лестнице статуи.

«Не, ну какая жопа, да?» — поддержала мои мысли демонесса.

«Да слишком уж широкая, не в моем вкусе»

«Да какая разница? Это отменяет то, что жопа — огонь?»

«Не отменяет»

«Вооот. А прикинь что будет, если она на колени встанет и спинку изогнет? Там вообще картина такая нарисуется, только держись за ягодицы чтобы сознание от счастья не потерять…»

«А если там целлюлит?»

«Да какой там целлюлит, ты чего? Даже с одеждой понятно — корма такая, что не ущипнуть!»

Преодолев два пролета широкой парадной лестницы, мы повернули направо и прошли по галерее в левое крыло здания. Здесь Кайла зашла в кабинет и села во главе стола. Мне она присесть не предложила, а сам я садиться не стал, встав напротив нее.

Выдержав еще одну долгую паузу, Кайла что-то сказала на незнакомом языке.

— Не понимаю, — с отсутствующим видом пожал я плечами.

— Я бы могла тебе перевести, — возникла рядом демонесса, обходя вокруг стола Кайлы.

«Ага, а потом как я объясню, что язык знаю?»

— Я поэтому и сказала, что могла бы. Просто чтобы ты в курсе был.

«Я и так в курсе»

— Ой не душни, красавчик, а? — Доминика сделала вид, что обмахивается ладонью словно веером.

В кабинете между тем повисла долгая пауза, явно нацеленная чтобы вывести меня на эмоции. Я не реагировал, продолжал осматривать кабинет старшей дочери главы клана с отсутствующим видом. Кайла снова что-то сказала на незнакомом языке — уже на другом.

— Может переводчика позвать? — пожал я плечами, показывая на дверь.

— Не надо, — дернув щекой, вдруг произнесла Кайла на русском.

Мне с трудом удалось сдержать смех. Вспомнил похожий диалог, который у меня как-то давным-давно, я еще счастливым подростком из богатой семьи был, состоялся в центре Таллина: «— А вот эти пирожки с чем? — Don’t understand. — Ладно, пойду в другом месте куплю. — Ззз мясом!»

— Я внимательно вас слушаю, леди Кайла Черная Коса, старшая дочь главы клана Карадрасс, — спрятал я рвущийся наружу смех за длинной чопорной фразой.

— Твоя комната в восточном крыле. Свой сброд разместишь в конюшнях. К главному зданию им подходить запрещено. Если кто-нибудь из твоих людей…

— Воу-воу-воу, красавчик, а вот сейчас нас пытаются отыметь без мыла, — озвучила очевидное демонесса.

Подняв руку, я быстро щелкнул два раза пальцами. Кайла так удивилась, что замолчала, осекшись на полуслове.

— Леди Кайла. Вы, по-видимому, не так поняли условия соглашения с госпожой Эйтар. Когда уточните детали, либо подходите в отель «Высота», я там занимаю королевский люкс, либо ищите кого другого, кто будет согласен с таким отношением своим телом прикрывать вам задницу, — дежурно улыбнулся я.

Продемонстрировав вежливый полупоклон, не дожидаясь ответа или комментариев покинул кабинет. Пока шел по коридору и спускался по лестнице, никто меня не останавливал, никто не окликал.

«Думаешь она схавает?» — поинтересовалась демонесса.

«Не знаю»

«А если нет?»

«Ну, если нет, нет»

«Эйтар будет в ярости»

«Ой, с ней-то я договорюсь»

«Как, интересно?»

«Скажу, что Кайла называла ее земляным червяком. Я учился в британской частной школе, красотка, и умею правильно складывать слова в предложения, когда нужно сделать кого-то крайним»

Дворецкий догнал меня у самых ворот парка, попросив вернуться. Не выходя из калитки я развернулся и двинулся обратно. Когда зашел в кабинет, Кайла собралась было что-то сказать, но я жестом ее оборвал.

— Мне совершенно не нравится этот детский сад с походами туда-сюда. Я вернулся в первый и последний раз, и, если мы не договоримся сейчас, не договоримся никогда. Мои условия — мне нужно минимум десять расположенных рядом комнат с кроватями и водопроводом для моих людей, кров и питание на весь срок, экипировка по возможности, вопрос обсуждаем. Взамен я готов подписать контракт на охрану вашей усадьбы сроком в три месяца или до момента восстановления работы метро, связывающего Дель-Винтар с цивилизацией. Если кто-нибудь из твоих людей без повода применит к моим эпитеты «сброд» и похожие, он должен быть наказан. Если это сделаешь ты или иные облеченные властью члены клана, это будет поводом к разрыву контракта. Это мои условия, общие принципы — торга нет. Детали уже можем обговорить отдельно. Думай, продолжать дальше наше общение, или я иду к Эстери говорить чтобы она искала для тебя другого дурака.

Молчание длилось довольно долго. Я совершенно не переживал — рассматривал портреты предков Кайлы на стенах. Она напряженно думала, не скрывая злости во взгляде.

— Я согласна договариваться, — наконец выдавила из себя девушка.

— Прекрасно, — продемонстрировал я фальшивую улыбку. — К ужину сюда прибудет мой отряд, ближе к ночи вернусь я. Когда посмотрю, как устроены мои люди, мы детально обсудим и подпишем трехмесячный контракт. До вечера, леди Кайла Черная Коса, старшая дочь главы клана Карадрасс.

Глава 7

За сегодня я еще успел сделать целую кучу дел. Для начала дошел до площади, где Дарриан и Ронан продолжали смотр и испытания рекрутов, дал указания насчет места ночлега в усадьбе Карадрасс. После вернулся в отель и взяв уже вернувшихся с прогулки по торговым рядам Марину и Аню, двинул в магазин Гильдии.

Для начала экипировали Аню в костюм авантюриста, аналогичный тому, какой приобретала себе Марина. Теперь она совершенно не вызывала ассоциации со жрицей Ассамы, и не привлекала на улице злых взглядов. Вернее, взгляды то она привлекала — вот только теперь объектом внимания была ее белая метка на лице, местному населению незнакомая.

После этого мы направились в представительство Торговой Гильдии, куда уже наведывалась Марина. Я, если честно, ожидал предвзятого отношения (вспоминая убитого практика), но ничего подобного не увидел и не почувствовал. Даже наоборот: в представительстве нас ждали с радушием. Причем уже на пороге нас встретил сам заместитель главы Торговой Гильдии — дородный торговец в богатом мундире.

Оказалось, что я — как капитан вольной роты защитников цивилизации живых, обладаю не только общественным уважением, но за этот статус и скидки неплохие предусмотрены. Узнав о скидках, я сразу подтвердил сделанный Мариной предварительный заказ на семьдесят белых и подбитых мехом плащей. Здесь меня ожидал сюрприз — стоило это совсем недорого. Изготовление металлических пряжек-фибул для плащей, в виде придуманной мною походя эмблемы Белого отряда вышли практически в такую же стоимость. А с учетом нанесения на каждую следящей руны вдвое дороже чем плащи.

— Макс, а это что значит? — спросила Марина, глядя на выполненный мной схематичный рисунок-образец. А нарисовал я каплевидной формы щит (основа фибулы), внутри которого белым была нарисована сама эмблема — буква «О», перечеркнутая диагональной полосой.

— Вообще это значок диаметра, — хмыкнул я, рассматривая наскоро придуманную эмблему.

— Значок диаметра?

— Да. Но в этом мире это будет эмблемой Белого отряда, — подумав немного, к полосе наверху за пределами круга я добавил легкий перпендикулярный штрих. Теперь букву «О» по диагонали перечеркивала не простая линия, а нечто похожее на схематичное изображение меча с перекрестьем гарды.

— Макс, а что-то красивее нельзя придумать? — удивилась столько простому и схематичному эскизу Марина.

— Что, например?

— Да куча вариантов. Я хорошо рисую, хочешь тебе сейчас набросаю…

— Вот именно.

— Что вот именно?

— Смотри. Захватит группа моих бандитов вражескую боевую колесницу, например. И дальше что?

— Что «и дальше что»?

— После захвата колесницу нужно как-то будет пометить. Нарисовать более-менее ровный круг, перечеркнув его диагональной линией, сможет каждый не обремененный художественными способностями боец. А если ты мне сейчас нарисуешь эмблему в виде расправившего над планетой крылья грифона и кучей церемониального оружия в его лапах, то подобное действо — быстрое нанесение метки отряда, будет сопряжено с некоторыми сложностями. Так понятно?

— Так понятно.

— Есть моменты, когда чем проще, тем лучше. Мне нужно семьдесят металлических, и десять серебряных с этой эмблемой, — обратился я к пытающемуся скрыть улыбку представителю Гильдии. — И знаете… давайте еще две золотые.

— А почему две золотые? Ты же вроде один командир, — удивилась Аня.

— Мне не надо, это вам по одной. Вы ж мое золото.

Марина с Аней, сначала оказались одинаково обескуражены заявлением. Но потом, не сговариваясь, приобняли меня с двух сторон, практически синхронно подарив по поцелую в щеку. Я же продолжил говорить прежним спокойным голосом:

— Я себе простую налеплю, зачем мне из толпы выделяться. Снайперов только привлекать.

— Макс! — расширила глаза Аня.

— А мы, значит, снайперов привлекать не будем?! — удивилась Марина.

— Да шучу я, шучу. Тем более что с вашей внешностью никакие золотые пряжки заметны не будут, у вас обеих есть совсем иные точки фокуса.

— Как будет угодно господину Цареву, — поймав паузу, произнес заместитель главы Гильдии, плотно сжимая губы, на которые все сильнее просилась улыбка.

— Когда будет готов заказ?

— На плащи, учитывая ваши пожелания, желательно снять метки.

— Отправьте портного в имение Карадрасс.

— Как будет угодно, господин Царев. Сейчас же отправлю.

Так. С плащами закончили, настало время обмундирования. Тем более Эстери упоминала, что даст указание.

— Как насчет обуви, мундиров, нательного белья, экипировки для…

— Доставим все сегодня, отправлю вместе с портными. Привезем двести полных комплектов разной размерной сетки, на месте если что подгоним. Не переживайте, уже сегодня оденем и обуем всех ваших людей, капитан.

— Так быстро?

— Мы снабжаем все воинские части гарнизона города, у нас на складах подобного товара всегда в достатке.

— Отлично, просто отлично! — не стал я скрывать удовлетворения.

— Как насчет доспехов и оружия? — поинтересовался торговец.

— Пошлите в усадьбу вместе с портными и с экипировкой специально обученного человека. Пусть мои заместители по боевой подготовке с ним пообщаются, я пока не сильно разбираюсь в местном оружии и доспехах.

— Зато вы разбираетесь много в чем другом, господин капитан, — польстил мне заместитель главы Торговой Гильдии.

Хорошо маскируюсь, я бы мог сказать. Но конечно же говорить не стал.

— То есть я тут просто рядом с тобой постоять, так? — собралась было обидеться демонесса, мгновенно возникая в восприятии.

«Мне напомнить, как ты меня недавно называла?»

— И как я тебя называла? — подбоченилась она.

«Всесторонне недоразвитый»

— Ой ладно, я обозналась. На обиженных воду возят, если ты не знал.

«Я не обиженный, не надо вот этого вот»

— Ну злопамятный!

«Нет. Я просто злой и память у меня хорошая»

После того как закончили в Торговой гильдии, вместе со всеми девушками дошли до Красной башни. Здесь нашли мастера Гвинварда и сдали ему ледяной жезл Марины, с доплатой купив для нее огненный скипетр. Конструкции выглядели примерно одинаковы. От ледяного жезла этот огненно-магический девайс отличался лишь пламенеющим узором, и более плавными очертаниями навершия, в котором горел оранжевым отсветом кристалл силы.

Прикасаться к скипетру Гвинвард Марине пока запретил. Сказал, что учитывая ее ситуацию, для первичного овладения стихией ей потребуется несколько подготовительных занятий, первое из которых уже назначено на завтрашнее утро. Марина после этого с трудом сдерживала нетерпение — она была похожа на ожидающего Новый год ребенка, желающего приблизить момент получения подарков. Все же возможность повелевать силой стихий ее влекла нешуточно.

Поужинали мы в ресторане отеля, после чего я намекнул, что мне пора уходить.

— Куда это ты на ночь глядя? — недоуменно спросила Марина.

— Я сегодня ночую в имении вместе с отрядом. Служба, — пожал я плечами.

— Это так необходимо? — негромко спросила Аня.

— Пока да. Несколько дней как минимум, пока сброд не превратился хотя бы в более-менее организованную группу.

— А мы не можем все вместе в имение этого клана, как там его…

— Карадрасс, — подсказала Марина.

— Мы не можем туда все вместе переехать?

— Можем. Но это опасно — клан уже не представляет из себя серьезной силы, зато накопил под собой просто невероятные богатства. Не исключена вероятность, что кто-то решит ночью нанести визит и вырезать всех в границах забора. Мне очень не хотелось бы, чтобы вы при этой попытке присутствовали.

На самом деле, опасность этого меня не так пугала, как перспектива оказаться вдвоем с девушками в одном номере ночью. Мне казалось, что им лучше дать время привыкнуть друг к другу.

«Красавчик, ты упускаешь реальный шанс»

«Красотка, я обитаю немного в другой системе координат»

«Ты ни разу втроем что ли не трахался?»

«Один раз, в общаге. Но так, факультативно. И это были незнакомые девушки, а с этими мне потом жить еще»

«Ну хорошо, давай потрахаемся с Мариной только»

«Красотка, ну ты…»

«Что я?»

«Студенту с физмата показывают кирпич и спрашивают, что он при виде него думает…»

«Это что?»

«Это анекдот. Студент с физмата отвечает, что это прямоугольный параллелепипед и что он о нем не думает. Студенту архитектурного колледжа показывают кирпич и спрашивают, что он при виде него думает. Тот говорит, что если взять много таких кирпичей, можно построить большой дом. Показывают кирпич курсанту военного училища и спрашивают, что он при виде него думает. Гляжу на этот кирпич и думаю о бабах, — отвечает курсант»

«Почему?» — спросила заинтересованная демонесса.

«Потому что курсанты военных училищ всегда о бабах думают»

«Это намек?»

«Не-не, красотка, это просто анекдот от всесторонне недоразвитого капитан-дилетанта вольной роты Белый отряд»

«Ты кстати даже роту отрядом назвал! Вольная рота Белый отряд! Нормально вообще звучит?»

«Отлично звучит, не нагнетай. Пока озадаченный противник думает над глубинным смыслом странных названий, мы уходим под атакующую руку и проводим двоечку с апперкотом»

В имении Карадрасс меня на воротах встретил не только привратник, но и караул из двух бойцов моего отряда. Судя по неухоженным доспехам со следами ржавчины, это были рекруты — бывшие дезертиры из Грязной стражи. Приветствовав бойцов, я направился в восточное крыло особняка, полностью отведенное для отряда.

Здесь уже кипела бурная деятельность — по расселению, по подгонке и примерке формы и экипировки, вообще движение бурлило во все стороны. Участвовать в этом я конечно же не стал — вдруг отдам не подумав пару важный указаний, и все сразу же поймут настоящий, околонулевой уровень моей компетенции. А так, шагая вокруг молча и на серьезных щщах, вполне за неглупого и чуткого командира могу сойти. Ограничился в действиях я только лишь тем, что собрался утвердить распределение бойцов повзводно, а также командиров отделений и тактических групп по рекомендациям Дарриана и Ронана.

Для этого, по звучной команде Дарриана, весь отряд выстроился на поляне в парке. Выглядели рекруты гораздо лучшее, чем утром. Несмотря на то, что все были утомлены дневными тестами уровня физической подготовки, за время пока я отсутствовал Дарриан и Ронан организовали помывку, а также уже переодели часть бойцов в доставленные из Торговой Гильдии стандартные комплекты формы городского ополчения. Кроме того, явно к делу привлекали цирюльника, так что сейчас никто бы не узнал в стоящих передо мной бандитах утреннюю толпу оборванцев.

— Никто не умер? — негромко спросил я, не оборачиваясь на стоящих чуть позади заместителей.

— Нет, — негромко ответил Дарриан.

— Пока нет, — добавил Ронан.

— Отлично. Давайте начнем.

Начали. Ронан посматривал в планшет Кодекса и подсказывал мне имена, я озвучивал на русском, Дарриан переводил. Сначала разделили толпу на три взвода. Потом, по мере того как выходящие вперед командиры получали от меня назначения, я видел, как ПП и ТТ смурнеют. Они, со слов Дарриана, показали уровень выше среднего по отряду, и явно рассчитывали на мое персональное внимание и некоторые привилегии. Поэтому, когда список отделений и тактических групп с назначением командиров был оглашен, оба серьезно удивились и расстроились, не услышав своих имен.

Правда почти сразу оба снова насторожились — видимо появилась надежда на то, что они станут взводными командирами. Надежда не оправдалась — на период обучения и боевого слаживания один взвод получил Дарриан, второй Ронан, а третий — крайне удивившийся этому факту чернокожий Ваня.

ПП и ТТ после этого вконец посмурнели. И тем ярче стала их радость, когда Дарриан представил отряду обоих как моих адъютантов. Терпение бывших грязных стражников было вознаграждено, и оба теперь смотрели на меня с неприкрытой радостью, совсем недалекой от обожания.

Еще через несколько минут с формальностями было покончено, Дарриан дал команду, и все как-то одномоментно вернулось в прежний ритм бурной деятельности. Рядом со мной остались только ПП, ТТ и Ваня. И отведя его одного в сторонку, я заговорил.

— Я немного в цейтноте сейчас, дел много. Но командиром тебя уже назначил не глядя, поэтому хоть расскажи кратко сколько лет, кто, откуда, давно здесь, почему именно в Грязной страже.

— Тридцать лет. Отец белорус, мать из Эфиопии. Родился в Могилеве, в школу пошел уже в Питере.

— Это я все помню.

— В Грязную стражу пошел, потому что в Торговой Компании не договорился. Не понравились они мне, мутные какие-то, решил пока осмотреться. Вот и осмотрелся. А больше и нечего вроде рассказывать. Дома учеба, работа, все как у людей.

— Работал кем?

— На стройке, в охране, курьером, водителем, грузчиком, продавцом — кем только не работал.

— Образование?

— Менеджер по туризму.

— Служил?

— Только здесь, и то недолго.

— Плохо. Значит, придется учиться.

— Буду учиться.

— Мне не нравится имя Айвен. Тебе не нравится имя Ваня. Давай придумаем, как тебя называть. Позывной, никнейм, что-нибудь что тебе самому…

— Да Ваня, или Иван, нормально. Здесь почти никто не зубоскалит, это не проблема.

— Отлично. В общем, слушай сейчас крайне внимательно. Дарриан с Ронаном для меня случайные попутчики, так получилось. И мне нужен человек, на которого я смогу положиться. Ты здесь единственный с Земли, поэтому тебя и выбрал. Я, честно скажу, в этой роте сам, возможно, случайный человек. Ты, если у тебя получится, можешь стать бойцам отцом-командиром, которому они будут готовы верить и за которым будут готовы идти. Весь этот сброд может стать по-настоящему твоими людьми. И если ты будешь хорошо учиться, то ты станешь таким человеком. По-настоящему вторым в нашей вольной роте, и именно тем, кто будет всем управлять. Потом может станешь и первым.

— А если буду плохо учиться?

— Тогда не станешь, — пожал я плечами.

Иван понимающе улыбнулся и кивнул. Я отправил его принимать командование взводом, а сам остался в парке с безмолвно наблюдающими за мной Пухлым Пумбой и Тонким Тимоном.

Они смотрели на меня с недоумением, а я сейчас, не обращая внимания на взгляды новоназначенных адъютантов, ходил по кругу вокруг деревьев и считал шаги. Мне нужно было отмерить дистанцию круга, и по итогу у меня получилась круговая дистанция примерно в триста шагов, что около двухсот метров. Наверное.

После разметки натоптанного круга в парке я вернулся в усадьбу и долго разговаривал, а также торговался с Кайлой Черной Косой, стараясь получить у нее как можно больше оружия. Потом поспал пару часов и уже в половину седьмого утра, предварительно разбудив Ваню, Ронана и Дарриана (ПП и ТТ после моего подъема встали сами), направился к помещениям где ночевали рекруты.

Ударами ноги я открывал двери в комнаты, где спали новобранцы.

— Подъем, бандиты! Форма одежды номер два! Это тоже самое, что сейчас на мне!

А на мне сейчас, как и на остальных за моей спиной, были только штаны и ботинки.

— Встали-встали, бандиты, время утренней зарядки!

Мои слова почти синхронно переводил Дарриан, следующий за мной. И уже через несколько минут рекруты, пока больше напоминавшая тупую толпу, гурьбой вывалились в парк усадьбы. Я отметил, что взвода перемешались, и не преминут на это указать Дарриану с Ронаном. По играющим желвакам заметил, что оба мое замечание приняли близко к сердцу. Нет, рыцарь-инквизитор понятно, у него порядок прежде всего, а вот оборотень удивил — я думал, что ему будет традиционно насрать.

— За мной, бандиты! — махнул я рукой, направляясь легким бегом через парк.

Для того, чтобы дать возможность бандитам продышаться, я щадяще погнал их по кругам — двести метров круг бегом, следующий круг шагом. Первое и главное, чему должен научиться попавший под мою руку сброд — это хотя бы чуть-чуть бегать и желательно не сразу падать от усталости. Чтобы можно было до противника уверенно и быстро добежать при нужде. Или же хотя бы от него убежать всем вместе, если что вдруг.

— Левой! Левой! Раз-два-три! Бежим, бежим, бандиты! Easy day was yesterday!

— Это ты чего сейчас сказал? — обернулась демонесса, которая в обтягивающем спортивном трико бежала рядом со мной.

«Ты английский не знаешь?»

— У каждого свои недостатки.

«Удивительно, ты начинаешь это признавать!»

— Я сейчас про твои недостатки, красавчик. Можно ведь на понятном языке говорить?

«Это значит: легкий день был вчера»

— На русском не сказать?

«Ой все», — только мысленно отмахнулся я. О том, что это девиз морских котиков, говорить демонессе я не стал.

«Каких-таких нахрен котиков? Говори понятно, на русском, и люди к тебе потянутся!»

После шестого круга первые бандиты начали отставать, вскоре кто-то даже упал на колени, тяжело дыша. Сам я по-прежнему бежал наравне с рекрутами и задавал темп.

Дистанцию примерно в четыре километра — два из которых бегом, не преодолело около трети. Еще треть выглядели серьезно, так скажем, утомленными.

— Сброд организмов, — презрительно осматриваясь фыркнула демонесса. Она сейчас картинно потягивалась, вытянув сцепленные руки вверх. Повернувшись специально так, чтобы я со всех сторон смог рассмотрел ее грудь под тонкой майкой.

«Могло быть и хуже», — усилием отвел я взгляд от впечатляющего зрелища.

— Но могло быть и лучше, красавчик!

«Вот здесь спорить не буду, красотка»

Глава 8

Колонна отряда, которую вели Ронан и Дарриан, проходила через пролом в стене, ведущий в Мертвый город. Вместе с Белым отрядом за стены выходили четыре жрицы Лунатиарны — Эстери прислала мне их в помощь.

Задача наша состояла в том, что не просто зачистить кварталы, но и расширить обитаемую территорию города живых, до самой огненной реки. И жрицы Лунатиарны должны были освещать проверенную и очищенную нами от нечисти территорию. Оружие бойцов отряда перед выходом за стены жрицы тоже освятили, что личный состав весьма и весьма воодушевило.

Последние бойцы уже прошли через арку ворот, и створки со скрипом начали закрываться. Зачем закрывать не очень понятно — рядом пока так и не восстановленный пролом в стене метров на десять. Но порядок есть порядок.

Я сейчас стоял сверху, на воротной башне, и облокотившись на парапет наблюдал за происходящим. Меня при этом ощутимо поколачивало. Пусть всем своим видом я источал уверенность и невозмутимость, но внутри у меня просто бушевала неуверенность.

«Красавчик, ты чего паникуешь?»

«Синдром самозванца»

«Чего?»

«Ну, мне кажется, что сейчас все разбегутся, Ронан с Даррианом меня обзовут некомпетентным, а потом все вокруг будут тыкать в меня пальцем и смеяться, мол смотрите какой неудачник, ну какой из него командир?»

Демонесса появилась в поле зрения, обошла меня, внимательно оглядывая.

— Красавчик, ты дурак?

Отвечать я не стал, только вздохнул.

— Красавчик, мы половину города развальцуем, только дай приказ, а второй половине пальцы пообрубаем, если на нас кто-то покажет! Это что у тебя вообще за мысли такие?

«Тебе не понять»

— Чегой-то мне не понять?

«Потому что это особенности человеческой психики»

— И? — действительно не поняла Доминика.

«А ты демонесса!»

— А, ты про это. Да не парься, я же с тобой. Все будет тип-топ, не переживай.

Белые плащи между тем рассредоточивались по близлежащим улицам. Двигаясь парами и тройками, бойцы проверяли одно здание за другим; выбивали двери, осматривали помещения, постепенно продвигались по кварталу.

Впереди действовали взводы Дарриана и Ронана; взвод Вани, как самый неподготовленный, находился в резерве. Охранял жриц, которые ставили в каждом проверенном доме сияющий солнечным светом артефакторный факел. Следом за моими белыми плащами двигались несколько десятков приданных грязных стражников, уже постепенно начиная разбирать завалы.

Шли одна за другой минуты, постепенно складывались в часы. Работа активно двигалась. На бойцов за это время выскочило несколько гоблинов и один темный зомби. Мелькнули, убегая от божественного света оружия и факелов несколько верещащих крыс.

Меня понемногу даже отпускало — не так страшно это и оказалось. Никто на меня пальцем не показывал и дилетантом не обзывал.

«Хочешь я тебя могу обозвать дилетантом? Всесторонне недоразвитым?»

«Твоя красота может соперничать только с одним»

«С чем?»

«С твоей невоспитанностью»

«Мог бы комплимент сделать, а не оскорблять»

«Ой все»

«Красавчик, хватит!»

«Что хватит?»

«Это же мое выражение: ой, все!»

«Тебе жалко?»

«Нет, но ты же можешь своими словами сказать?»

«Была у меня учительница… тоже говорила, скажи своими словами»

«Ты это к чему?»

«Да так. Татьяна Николаевна, та еще демонесса»

«Я не поняла, это ты сейчас озвучил повод поссориться?»

«Прими как комплимент»

Доминика задумалась, а я — игнорируя лестницу в башне, попрыгал вниз по булыжникам разрушенной стены, покидая парапет. Спустившись на землю, двинулся вперед — белые плащи ушли уже далеко, и я постепенно терял возможность наблюдать оперативную картину продвижения.

Бойцы Дарриана и Ронана продвигались по параллельным улицам, и подумав немного, я двинулся следом за взводом рыцаря-инквизитора. Меня дежурно сопровождали Пухлый Пумба и Тонкий Тимон, двигаясь тенями сзади, выполняя роль и порученцев, и телохранителей.

Дарриан со взводом уже подошел к приличных размеров особняку, господствующему над кварталом. Вот сейчас его зачистят, и мне можно будет подняться наверх — вон с той башенки бельведера очень удобно вести наблюдение. Бойцы Ронана, кстати, уже выходили к особняку с другой стороны перекрестка. Неподалеку сгрудился взвод Вани, окружая как-то вдруг собравшихся в одном месте жриц Лунатиарны, над которыми даже сейчас, в ясный полдень, была хорошо заметна аура сияющего света.

Подходя к частично разрушенному забору особняка я видел, как во дворе Дарриан дает указания бойцам занять подходы к зданию, щерящемуся забитыми окнами. Двое белых плащей волокли найденное бревно, собираясь выбивать дверь, сам Дарриан активировал артефакторный щит, готовясь идти внутрь первым — за его спиной собралось около десятка белых плащей. Ронан, с луком наготове, также уже оказался неподалеку.

Да, дом большой, в нем нечисть может быть вполне, так что осторожность оправданная. Едва я об этом подумал, как в этот момент массивная дверь сорвалась с петель. Сила снесшего ее удара была столь велика, что отлетевшая тяжелая створка сбила двух бойцов с бревном, превращая их в месиво плоти и костей. Раздался рев, и из высокого проема вырвалась монструозная туша гоблина переростка.

Заорал Дарриан, он и белые плащи прянули в стороны, пропуская разогнавшуюся тушу мимо. Свистнули стрелы Ронана, оставляя за собой белые следы магии. Вынесший дверь монстр, получив несколько попаданий и остановив разбег, в недоумении посмотрел на складки своего живота, откуда торчало оперение глубоко погрузившихся стрел. Вдруг в происходящее вмешалась Доминика: перехватив управление моим телом, она шагнула назад.

— Щиты! — услышал я, как она рявкнула мои голосом.

ПП и ТТ подняли щиты как раз в тот момент, когда монструозная туша вдруг взорвалась словно спелый арбуз, упавший с высоты. Гоблин-переросток превратился в месиво кровяной взвеси, оросившей и забрызгавшей все вокруг. Только толстые ноги на месте взрыва остались стоять: стрелы Ронана явно были с сюрпризом.

В щиты Пухлого и Тонкого со звучным чмоканьем прилетело несколько сгустков плоти и внутренностей. Несколько белых плащей неподалеку стали красными, бойцы организованно разбегались по сторонам. В немалой степени из-за Дарриана, который явно кричал что-то в том смысле, что кто повернется к врагу спиной, тому рыцарь-инквизитор сам отрубит ноги. Кто-то из бойцов, правда, упал оскальзываясь на склизких внутренностях раскинувшей по сторонам свое мясо туши.

В центре оставшейся во дворе особняка кровавой каши стоял сейчас только Ронан. Он, не обращая внимания на забрызгавшую его с ног до головы кровавую взвесь, продолжал стрелять. Стрелы летели и летели — несколько выскочивших из особняка гоблинов-воинов отлетели прочь, теряя оружие.

Нас пытался атаковать отряд штук в тридцать гоблинов, но большинство умерли очень быстро. С громким криком Дарриан, оскальзываясь на красной жиже, побежал теперь уже вперед, следом за ним двинулись остальные белые плащи его взвода. Заскочив в здание, бойцы разбегались по холлу, добивая выживших. Ронан шел следом — звонко пела тетива и злые стрелы, выпускаемые оборотнем, без промаха разили разрозненных убегающих гоблинов.

Вот только это была ловушка: как только Дарриан и Ронан, вместе со своими бойцами, полностью скрылись в здании, нас атаковали с тыла. Вспучилась земля неподалеку, полетели булыжники — одна из стен покосившегося здания на другой стороне улицы словно взорвалась, и оттуда выбежала еще одна монструозная туша. Не такая тупая, как та чьи внутренности сейчас раскиданы по мостовой. И бежал гоблин-переросток сейчас прямо на сгрудившихся бойцов Вани, которые торопливо сбивая щиты закрывали жриц Лунатиарны.

Если кто-то из жриц сейчас погибнет, это будет крайне неприятно.

Я еще не успел об этом подумать, как снова начал действовать на вбитых слепком знаний в тело рефлексах: сорвавшись с места, уже бежал навстречу туше. Гоблин-переросток, тяжело бухая ногами по мостовой, при моем приближении поднял огромную дубину. Я же, словно празднующий забитый гол футболист, упал на колени — и поехал по красной жиже ему навстречу.

Проскочил я между ног туши, при этом держа в обеих руках выставленный вверх Зеленый лист. Гоблин-переросток, которому я взрезал пах, утробно заревел от боли и упал на колени. А передо мной, прикрытый полупрозрачной аурой, сейчас стоял шаман — из-за спины которого накатывались многочисленные гоблины. Я так и продолжал стремительно скользить вперед на всю эту щерящуюся оружием и заклинаниями толпу, в процессе лихорадочно думая о том, что ни жизнь, ни слепок умений меня к такому не готовили.

Ауру шамана очень вовремя вскрыл тройной выстрел Ронана. Стрелы прилетели сверху, пролетев прямо надо мной — похоже, Ронан стрелял из окна. Сухое тело гоблина-шамана, пронзенное магическими стрелами, отлетело назад, но остальных гоблинов это не остановило. Так и продолжая скольжение (у меня выбора не было, остановиться не мог), я, едва скорость замедлилась, вскочил на ноги. И сразу же побежал, врубившись в самую кучу голосящих тварей, бешено работая клинком. Через несколько секунд, разогнав ближайшую толпу, побежал обратно — к пятящимся бойцам Вани, который пытался организованно увести жриц подальше.

Закончилось как-то все неожиданно и вдруг. Сверкнуло обжигающим светом — кто-то из жриц создал нечто очень яркое, заверещали гоблины; возвращаясь, выскочили из большого особняка Дарриан и белые плащи, после чего оставшиеся гоблины как-то быстро умерли.

Я, вытирая холодный пот со лба, осматривал место битвы. Понимая, что гоблины ждали нас, и были заточены на быструю и беспощадную атаку. Самоубийственную, но явно по плану эффективную — нацеленную или на жриц, или на меня. И атака эта вполне могла бы увенчаться успехом — не используй Ронан крайне дорогие стрелы, разметавшие на атомы первую тушу, и не исполни я удивительный трюк с тушей второй. Произошедшее, кстати, я видел это по бросаемым взглядам, похоже подняло среди бойцов мой авторитет на недосягаемую высоту. Я же сохранял прежнее невозмутимое лицо, и хранил многозначительное молчание.

Несмотря на напряжение момента и ярость атаки гоблинов, мы потеряли всего двух человек — погибших под вылетевшей в самом начале дверью. Больше за день ничего серьезного не случилось — до вечера продолжалась плановая работа по зачистке, и к вечеру Белый отряд вернулся в усадьбу Карадрасс. Я же направился в отель, к девчонкам.

Меня встретили со сдержанной радостью, не скрывая волнения — как оказалось, слух о состоявшейся атаке гоблинов уже прошел по городу, причем версии звучали самые разные. От того, что я в одиночку завалил десяток монструозных туш и шаманов, до того что весь наш отряд полег во время зачистки.

Во время ужина я рассказал девушкам как было на самом деле, после чего получил дежурную порцию охов и ахов, потом уже как-то постепенно начался разговор не о чем.

Начался и не думал прекращаться, уже явно затягиваясь.

Доминика не переставая жужжала на ухо, что нужно хватать обеих и скорее тащить их в постель. Уже буквально крича что ну вот же они, созрели ягодки, только срывай. Я же молчал, не понимая хочу ли я этого сам. А еще по-прежнему сомневаясь, готовы ли к этому сами девушки.

В какой-то момент заметил как Марина, стараясь сделать это незаметно, показала Ане взглядом на дверь. Блондинка подумала немного, но потом все же встала и сославшись на усталость, покинула гостиную отправившись спать. Марина же, как только закрылась дверь спальной, поднялась с места и подойдя ближе уселась на меня, обнимая.

— Я скучала, — только и сказала ведьмочка, перед тем как меня поцеловать.

Этой ночью она совершенно не сдерживалась и не гасила крики и стоны подушкой, как делала это в прошлый раз.

Глава 9

— О-оо! Моя оборона!

— Солнечный зайчик стеклянного глаза! — дружным разноголосьем поддержали бегущие рядом бандиты.

Когда я полушутя предложил Ване стать запевалой, и он неожиданно согласился, я совсем не ожидал, что мы будет исполнять по утрам именно эту песню из репертуара Егора Летова. Когда служил, наша рота на пробежке пела «Небо славян», и я как-то ожидал нечто подобное по духу. Но в принципе, ничего против «Гражданской обороны» не имел — и сейчас вместе со всеми (хрипло и негромко) кричал в такт шагам. Я был не против, ну а винтарцы тем более ничего против не имели.

Заканчивался десятый круг, а еще никто даже не то что не упал, а даже не перешел на шаг, обессилев. А всего лишь двадцать седьмое утро существования вольной роты под названием «Белый отряд».

Хорошей мотивацией к подобному результату, ко рвению в тренировках, послужило мое обещание выдачи разрешений на походы в дома терпимости минимум от одного раза в неделю для тех, кто будет укладываться в нормативы и не собирать взыскания. Поэтому отлынивающих от бега не было. Последняя неделя вообще прошла на удивление рутинно — насколько рутинно может пройти неделя у отряда из рекрутов такого состава.

Так-то я уже успел привыкнуть к самым различным происшествиям.

За прошедший неполный месяц пятеро пытались дезертировать. Были пойманы (в усадьбе оказалась прекрасная система безопасности), отправлены обратно в объятия судебной системы города. Очень такому расстроились — даже не потому, что за дезертирство из рядов защитников цивилизации живых (а моя рота благодаря Эстери таким статусом обладала) грозила виселица, а потому что грозила она не сразу. Узников со смертным приговором в условиях блокады города имели право выкупить воинские гильдии или кланы для тренировок, а также маги для экспериментов. Про гуманизм здесь, в ледяных пустошах, никто вообще даже не заикался.

Еще семерых казнили прямо здесь, в парке. Троих за драки с поножовщиной, четверых за воровство у своих. Сам я приговор в исполнение не приводил (хотя демонесса советовала), только наблюдал как это делает Ронан.

Пятеро погибло в Мертвом городе. Двое в самый первый день, и еще трое в ходе вполне рутинной работы по зачистке. Для меня это было крайне неприятным воспоминанием. Глупые смерти, очень обидные — из-за недостатка умения, нехватки времени на тренировки и боевое слаживание.

Со всеми этими потерями отряд не сократился, а наоборот — увеличился. Эстери видела результат (как минимум не разбежались — как иногда говорил во мне просыпающийся синдром самозванца), и по ее указаниям Рустем приводил мне еще рекрутов. Так что сейчас Белый отряд состоял из шестидесяти трех человек, разделенных на три взвода. Два полноценных, штурмовых, и взвод Вани, которого я по-прежнему старался держать в качестве резерва. За минувший месяц с чернокожим белорусом мы сдружились, но я пока не сильно доверял ему именно как командиру. Все же и бойцы у него были заметно похуже, чем у Дарриана с Ронаном, и опыта пока немного. Но приведение к одному знаменателю — дело времени, тем более нечисть все не кончалась, работы много, есть на ком учиться.

Если смотреть в общем, то Белый отряд все же превратился во вполне боеспособную единицу. Если, конечно, рассматривать его в плане применения в текущем режиме — в рутинной зачистке городской застройки от нечисти и блуждающей нежити.

За последнюю неделю у нас даже не было ни одной потери, а «чистая» территория на нашем участке ответственности расширилась очень прилично. Кроме того, уже две недели выходы приобретали иной формат: один взвод постоянно оставался в усадьбе, а в Мертвый город на зачистку нежити выходили два других. Сам я уже сопровождал отряд далеко не каждый выход. По просьбе Эстери строил из себя большого начальника небожителя, постепенно начиная все чаще светить лицом в Магистрате города и в Красной башне, понемногу вливаясь в ряды местной элиты.

Во многих местах я появлялся с Мариной и Аней. Девушки при этом, что было для меня неожиданностью, видимо договорившись держались так, что ни у кого не возникало сомнения в том, что они обе — мои женщины. В стенах номера жили мы традиционно — спали в одной кровати вдвоем с Мариной. Что не очень нравилось Доминике, которая все чаще ездила мне по ушам с предложениями затащить к нам и Аню в постель. Причем сейчас я уже понимаю, что в тот вечер, когда мы сидели допоздна втроем, Марина с Аней были к этому в принципе готовы. Но я тогда промолчал, выдерживая ну очень долгую паузу и Марина взяла инициативу в свои руки, попросив Аню удалиться. Об этом Доминика мне тоже все уши прожужжала, но на демонессу по этому поводу уже откровенно реагировал.

После возможность как-то отдалилась; подобная ситуация бывает, когда в общении пропущены удобные моменты перехода на «ты», и все уже долгое время общаются на «вы». Понимая, что громоздко и неудобно, но не в силах прекратить. Доминика этому факту серьезно расстраивалась, даже бесилась. Ну, у нее природа такая — бабушка суккуб, понять можно. Я же не переживал совершенно — мне и Марины хватало, у нее темперамент ведьминский. Ну или, по версии Доминики, она просто специально ночами старается сделать так, чтобы о возможности позвать Аню я даже не думал.

Кроме того, за последнее время я что-то совсем закрутился в «важных» делах. Навалилось всех этих встреч и визитов в высоких кругах города настолько много, что в Мертвый город я не выходил уже четыре дня. И сегодня — что случалось уже крайне редко, я ночевал в усадьбе Карадрасс и принял решение забить на все отправиться поохотиться на нечисть вместе со своими бандитами. Тем более что сегодня взвод Вани по плану оставался в усадьбе, а за стены отправлялись штурмовики Дарриана и Ронана, которые уже встретив блуждающую нечисть и зомби с легкостью их всех чпокали.

Вот только планы мои оказались нарушены — перед самым выходом, реально у самых ворот, меня через посыльного вызвала к себе Кайла Черная Коса. Способ меня даже несколько возмутил — и подавив раздражение, я сказал Дарриану что может быть догоню, после чего отправился обратно в главное здание.

Старшая дочь главы клана Карадрасс ждала меня в своем кабинете, который я не посещал со дня заселения в усадьбу. Причем за прошедшие четыре недели я вообще никого из клана, кроме Кайлы, ни разу так и не увидел. Не считая прислуги, конечно. Впрочем, меня это совсем не беспокоило — так бы и не видел никого, расстраиваться не буду. Главное что кров есть, вода горячая есть, все накормлены, одеты и обуты.

Когда я закрыл за собой дверь, приветствовать меня Кайла не стала. Молча стояла у окна и встав полубоком, буравила меня исподлобья взглядом темных глаз. Одета она сегодня была довольно странно и непривычно — плотный плащ-балахон с капюшоном, который Кайла еще и стягивала руками у себя на груди, скрадывая очертания силуэта.

— Здравствуйте, — приветливо улыбнулся я, проходя ближе к столу. Кайла тоже подошла от окна и встала напротив, не садясь.

— Ты появился здесь меньше месяца назад.

— Поразительная осведомленность, — не мог не согласиться я.

— И ты уже преданный цепной пес Эйтар.

Тон у нее сегодня непривычный совсем. Резкий, грубый; говорит, словно словами рубит.

— Воу-воу, какая обескураживающая прямота.

— Говорю как есть, — сверкнула глазами Кайла.

— Если говорить как есть, тогда любого налогоплательщика можно называть безвольным рабом системы. Это я еще не упоминаю гипотетической принцессы теряющего авторитет воинского клана, которая из-за нынешней слабости вынуждена стоять в неудобной позе рядом с цепными псами Эйтар. Видишь, в эту игру можно играть вдвоем, — вновь улыбнулся я. В этот раз правда улыбка была показательно-фальшивой.

Во взгляде Кайлы сверкнула злость. Но кроме злости мелькнуло что-то еще.

— Только хрен знает, что там мелькнуло, — прокомментировала демонесса, которая сейчас стояла неподалеку от Кайлы, привалившись плечом к книжному шкафу.

— Ты говори, что хотела, а то у меня если честно не так много времени сегодня, — произнес я, глядя в темные глаза старшей дочери главы клана.

Около минуты в кабинете стояла молчание. Я уже развел было руками в недоумении. Подавив раздражение (и зачем заставила меня бегать как мальчика туда-сюда от ворот), я собрался было откланяться. Но не успел.

— Мне нужна помощь, — еще более зло сощурившись, сверкнула глазами Кайла.

— Она только что хотела, чтобы ты принялся ей доказывать, что не цепной пес Эйтар. Вот что у нее в глазах читалось! — вдруг догадалась демонесса о причинах недавней мимики Кайлы. Доминика даже пальцами пощелкала от возбуждения озарившей ее догадки.

«Да, похоже на то»

— Всем нам нужна помощь в разной степени. Кому моральная, кому психологическая. Я вот от материальной бы не отказался. Говори прямо, чего ты хочешь.

— Я готова выдать на всех бойцов твоего отряда артефакторное и огнестрельное оружие, усиленные рунной магией доспехи и щиты эгиды.

— На всех?

— На всех.

— Что ты хочешь взамен?

— Мне нужно, чтобы ты проводил меня сегодня, сейчас, в одно место в Мертвом городе. И мне нужно чтобы ни Эйтар, ни Лазериан об этом не узнали.

— Провожать тебя буду только я?

— Можешь взять всех своих, кому доверяешь.

— Я почти никому из своих бойцов полностью не доверяю, не я их набирал. И если так ставить вопрос, смогу взять только троих человек.

— Для того чтобы сходить посмотреть этого будет достаточно.

— Я всего месяц в этом городе.

— Я знаю, — не поняла Кайла, к чему я это сказал.

— Я, можно так сказать, сомневаюсь в своих силах.

Кайла не смогла сдержать удивления. Ну да — после некоторых моих подвигов, особенно после того как я на глазах у сотен людей с разбега проскочил между ног у монструозной туши, молва обо мне идет масштабная. Вот только мои способности, кажется, более чем преувеличены.

— Я сейчас не лукавлю. Я уверен в своей силе в составе отряда, когда мне прикрывают фланги Фламгорн и Бан-Роан со своими бойцами. Но я не уверен, что смогу обеспечить твою безопасность один, ну или в сопровождении нескольких бойцов.

— Задача не такая и сложная. Нам нужно только посмотреть, — еще раз повторила вводную Кайла.

— Посмотреть на что?

— На одно место.

— Куда нужно сходить?

— За пределами стен города я расскажу тебе, куда мы и зачем идем.

«Блудняк какой-то», подумал я, обращаясь к демонессе.

«Согласна, красавчик. Но…»

«Но артефакторное оружие это артефакторные оружие?»

«Именно, ты шаришь»

— Прости, старшая дочь клана, но то что ты предлагаешь, звучит странно и опасно. Без понятных гарантий я не буду в это вписываться.

— Я пойду с тобой одна. Какие еще гарантии тебе нужны?

— Мне нужно знать, куда нам предстоит идти. Других условий не будет.

Кайла замолчала, глядя на меня и раздувая ноздри.

«Красавчик, похоже у нее серьезные проблемы»

«Соглашусь»

— Цитадель Хагадален, — приняла решение Кайла.

— Мне это ничего не говорит.

«Я знаю, что это за усадьба»

«Я знаю, что ты знаешь. Но хотелось бы от нее услышать»

— Цитадель находится в глубине Мертвого города. Раньше она принадлежала моему клану, была форпостом живых в Мертвом городе, сейчас там хозяйничает нечисть. Мне нужно дойти туда, посмотреть и вернуться.

— В глубину Мертвого города, за огненный ров, сейчас не суются даже королевские гвардейцы. Слишком много нечисти и гоблинов там осталось.

— Мы пойдем по подземным тайным тропам.

— И?

— Что и? — не поняла Кайла.

— В конце пути. На что нам нужно будет посмотреть? На саму цитадель, на ворота, или на что-то еще, пробравшись внутрь?

Кайла отвечать не стала. Смотрела сквозь меня, старательно удерживая на лице бесстрастное выражение. И по ее виду было понятно, что говорить больше ничего она не собирается.

«Красотка?»

«Что красотка?»

«Что думаешь?»

«Давай попробуем»

«Ты уверена?»

«Да, я «за». Идем»

«Что значит идем? Пока только ты «за»

«Я твоя интуиция, верь мне»

— Хорошо, — вслух, больше для демонессы, чем для Кайлы, сказал я. — Когда выходим?

— Желательно как можно раньше.

— После обеда?

— Сейчас нельзя?

— Хм. Ну пойдем сейчас.

— Зови тех людей, которым доверяешь.

Бойцы Дарриана и Ронана усадьбу уже покинули, так что я не особо таясь забрал из комнат отдыха Ваню, Пухлого Пумбу и Тонкого Тимона. Вопросов никто из них не задавал, но выглядели все трое крайне удивленными. Особенно когда нас встретила Кайла и повела за собой вниз, в подвал.

Преодолев несколько лестниц, оказавшись в подвале здания, мы зашли в оружейную. Здесь удивление моих спутников возросло еще больше — столько всего тут имелось в наличии. Вдоль стен выстроились ряды деревянных манекенов с надетыми на них доспехами, стойки с мечами, многочисленные массивные шкафы. Один из которых Кайла и открыла, приглашающим жестом показывая нам на него.

Внутри, на полках, аккуратно лежали широкие браслеты с искусной гравировкой. Что это такое, я догадывался только примерно.

«Артефакторные щиты эгиды, красавчик», — тут же пояснила демонесса.

— Можно брать? — поинтересовался очарованный зрелищем Ваня.

— Нужно брать!

Словно не веря происходящему, Пухлый и Тонкий взяли себе по браслету. Ваня выглядел спокойнее, но и он крайне удивился такому дорогому артефакту. Выбрав, все трое защелкнули широкие браслеты на руках. И, проверяя работоспособность, почти одновременно их активировали: от каждого браслета выросло полупрозрачное силовое поле в форме прямоугольного ростового щита. Себе я щит-эгиду брать не стал. И не собирался: у меня Зеленый лист. Использовать вместе с ним эгиду просто нельзя, может случиться неприятность разности потенциалов стихий.

Дальше настал черед оружия. Артефакторное оружие такого класса как у меня, способного исчезать в пространственном кармане, Кайла не предлагала. Но мечи и копья, которые она показала нам в другом шкафу, выглядели внушительно. Не столько формой — вполне обычное оружие, но сдержанным магическим сиянием, исходящим от металла наконечников и клинков. Артефакторные доспехи такое оружие поразить способно.

После небольшого совещания от мечей все трое отказались, а сошлись на коротких копьях с силовыми кристаллами в навершии. Хотя Ваня, как я видел, все же посматривал в сторону меча, явно находясь в метании раздумий. Впрочем, когда Кайла открыла к предложению третий шкаф, о мече, да и о копье, Ваня просто забыл: здесь рядком стояли помповые дробовики. Причем местные умельцы превратили обычные дробовики в изукрашенные рунным орнаментом поделки. Ружей в шкафу было больше десятка — самых разных. А вот патронов, судя по коробкам, немного — пара тысяч, не больше.

«Это усиленные магией патроны, каждый кучу бабла стоит», — произнесла демонесса.

Не удержавшись от соблазна, я забрал себе один дробовик. Короткий, с пистолетной рукояткой. Сразу зарядил — четыре патрона магнум, плюс один в стволе. Еще двадцать патронов, отдельно по пять в специальной небольшой коробке — также изукрашенных, забрал в подсумки. Нормально, это уже не просто хлеб, а сало.

Для дробовика нашелся и специальный чехол за спину — тоже как отдельное произведение искусства ручной работы. Некоторое время мне понадобилось чтобы разобраться как работает система крепления и подтянуть ремешки. Дробовик за спиной прибавил мне сразу плюс сто к уверенности. Как я жил здесь раньше без него, даже не представляю.

Пухлый Пумба и Тонкий Тимон ружья брать не стали — не обучены. Ваня же взял себе дробовик, также с пистолетной рукояткой и коротким стволом. Довольно умело и со знающим видом осмотрел, зарядил, также как и я распихал пару десятков патронов в коробах по подсумкам. Все коробки с патронами, как я заметил, были с горящими магическими метками огня. Похоже, клан Карадрасс пользовался только одним поставщиком боеприпасов.

«В Винтарии всего один поставщик боеприпасов», — прокомментировала демонесса. «А то что стихия одна, не удивляйся — разные усиленные патроны, патроны разных стихий, никто не использует. Никогда»

«Разность потенциалов?»

«Именно так. Но Огонь в принципе нормально. Очень круто бахает, я тебе скажу»

«В принципе нормально? Это как?»

«Здесь, в Дель-Винтаре, лучше было бы конечно ледяная начинка. Но на безрыбье, сам понимаешь»

«Понимаю»

— Мы пойдем только смотреть, — глядя, как мы с Ваней разбираем жутко дорогие патроны, сдержанно прокомментировала наши действий Кайла. — Очень не хотелось бы шуметь, имейте в виду.

— Нам-то как шуметь не хочется, — пожал я плечами. — Но это на всякий крайний случай.

Когда наш маленький отряд оказался собран, экипирован и снаряжен в этой лавке чудес, Кайла прошла дальше по подземным галереям подвала. Преодолев несколько массивных дверей, которые я помогал ей открывать, мы оказались в комнате с антуражем пыточной камеры.

— А мы зачем сюда пришли? — сдержанно поинтересовался Ваня, явно начиная нервничать.

Кайла, не обращая внимания на вопрос, прошла к дальней стене и поводив ладонями по каменной кладке, открыла нишу потайного хода. И только здесь принцесса клана скинула свой плотный плащ, под которым оказалась экипировка Гильдии авантюристов. Костюм на старшей дочери главы клана, надо сказать, выглядел весьма привлекательно. Вот только на фоне ее злого выражения лица вся привлекательность терялась.

«Это для тебя теряется, красавчик. К тому же ее лица сейчас не видно»

Да, с демонессой я был склонен согласиться. Все же Ваня, ПП и ТТ смотрели совсем не на лицо этой девушке, в чьих жилах текла кровь людей, сильван и демонов.

«Не, ну жопа-то хороша, согласись?» — тоже посмотрела туда же Доминика.

Отвечать я не стал.

Кайла между тем подняла выше магический фонарь и спускаясь следом за ней по узкой винтовой лестнице, мы направились все дальше и дальше вниз.

Во тьму.

Глава 10

Когда спускались следом за Кайлой по винтовой лестнице, я настраивался на долгий переход под землей. По канализации, тайным тропам, пещерам — чему угодно. Но мы спускались и спускались.

На плечи уже давило тяжестью — не клаустрофобия, но что-то рядом. Еще и спускались вниз мы так долго, что у меня начали ощутимо гудеть ноги. Несколько раз преодолевали площадки, на которых были двери, похожие на шлюзовые. Но не останавливались.

«На обратную сторону Земли что ли идем?» — даже удивился я.

«Какой Земли, красавчик?»

«Ну на другую сторону этого Осколка Стужи, не суть»

«Да не волнуйся, почти пришли уже»

Действительно, спуск закончился — мы вышли в идеально круглый зал. Из-за усталости я даже не сильно удивился, увидев в центре слабоосвещенного помещения арку портала. После спуска устал не только я — Кайла, судя по виду, утомлена была намного больше. Дышит тяжело и прерывисто, на лбу бисеринки пота. И даже, мне только сейчас стало видно, заметно пошатывается. Надо же, а ведь шла и шла, не делая перерывов.

— Это портал, — едва переведя дыхание, пояснила Кайла вполне очевидную вещь. — Он приведет нас в подвалы цитадели Хагадален, нам нужно будет там осмотреться. Это тайный портал, о нем никто не знает. Если в цитадели нас будут ждать неприятности, мы возвращаемся сюда, после чего поднимаемся по лестнице блокируя двери и взрываем шахту.

— Если неприятности будут нас ждать нас сразу за порталом, давай тогда отдохнем перед тем как туда отправимся.

— Хорошо, давай отдохнем, — согласилась Кайла. Причем в ее взгляде я прочитал даже некую благодарность. Непонятная ее гордость, похоже, не позволяла предложить подобное.

«Она из воинского клана, красавчик»

«И ей религия запрещает отдыхать?»

«Она не могла сама попросить отдых»

«То есть она только из-за своей упоротости спускалась, не делая остановок передохнуть?»

«Упертости, скорее»

«Упоротости!»

«Еще раз — она из воинского клана, у них все сложно»

«Сложно — не значит тупо!»

«Ой, ну что я ее оправдываю. Да, она тупая и упертая как пробка в бутылке. Так тебе легче?»

«Было бы легче, если бы ты мне об этом пораньше сказала, и мы бы спускались с перерывами на отдых»

«Ой все, не душни»

«Я не душню»

Доминика не ответила, но вдруг появилась в поле зрения и старательно не глядя на меня, начала обмахиваться ладонью, словно веером. Делая вид, что ей ну очень жарко.

«Не жарко, а душно что-то здесь стало», — не глядя на меня, прокомментировала демонесса.

В нижнем зале мы отдыхали около четверти часа, приходя в себя после длинного спуска. Вскоре Кайла поднялась и, не глядя на нас, подошла ближе к портальной арке.

Пухлый и Тонкий при этом, не сговариваясь и без команды, активировали щиты-эгиды, подходя ближе к порталу. Рядом с ними встал Ваня, держа наготове дробовик, с другой стороны замер я с горящим зеленью мечом.

Кайла оглянулась на нас и кольнула ладонь кинжалом, так что выступило несколько крупных капель крови. Не теряя их, она положила руку на специально предназначенную выемку в арке портала.

«Клановый портал, открывается только через стихию и кровь», — пояснила демонесса.

От места прикосновения ладони Кайлы по оживающему узору арки портала начали разбегаться горящие алым линии, поднимаясь все выше и выше, к кристаллу силы. Магический камень начал словно вбирать в себя свет, а потом отдавать энергию — и поверхность арки зарябила, как поверхность пруда при ветре. Постепенно очертания на той стороне приобрели четкость и мы увидели точь-в-точь такой же зал.

Пустой.

Легкое движение подбородком, и ПП с ТТ двинулись вперед, переходя на другую сторону. Почти сразу следом прошел Ваня с дробовиком наперевес. Кайлу я пропустил вперед — не до конца ей доверял. Она кстати это поняла, наградив меня быстрым злым взглядом.

Когда я последним проходил через арку пространственного перехода, не ощутил ничего. Совсем ничего — словно из одной комнаты в другую перешел. Удивительно дело. Единственное изменение — в этом зале было жарче, причем намного. Словно в сухой сауне оказались.

— Адское пламя не так далеко, — прокомментировала жару Кайла не дожидаясь вопросов.

— Мы сейчас где и куда нам идти?

— Мы под цитаделью Хагадален, под ее подземной тюрьмой. Поднимаемся наверх, осматриваемся.

— Лестница наверх такая же длинная?

— Да.

Господи, как мне это все дорого! Ноги и так гудят как колокол во время вечернего звона.

— Уйти можно будет только через этот портал?

— Нет, в цитадели есть еще порталы.

— Порталы, которые можешь открыть только ты?

— Да. Готовы идти?

— Да, пошли.

Я сказал пошли, а Кайла не пошла. Отставив магический фонарь в сторону, Кайла достала небольшой пузырек и закапала сначала себе, а потом каждому из нас в глаза по капле настоя. Десяток секунд мутного зрения, выключенный фонарь, и темнота окрасилась в светлые оттенки серого. После Кайла направилась к проему уходящей вверх винтовой лестницы, но я ее окликнул.

— А этот портал выключать ты будешь?

— Нет. Так спокойней, вдруг нам придется бежать. В течении часа он погаснет сам.

В ответ я только кивнул. Мне тоже было так спокойней. Конечно, интересно было бы узнать, что с экономией энергии — принцип действия порталов, о которых я слышал, подразумевал вообще масштабное ее поглощение. И каждый портальный переход — это, если сравнивать с привычной реальностью, как запуск космического корабля. Спрашивать я об этом не стал — Кайла уже двинулась вперед. Ну, у богатых своих причуды.

«Не в этом дело, красавчик»

«А в чем?»

«У этого, кланового портала, иной принцип перемещения, красавчик. Это не загоризонтный заброс по маякам, это прямой переход. На таком малом расстоянии энергия почти не тратится, тем более что мы глубоко внизу. Карадрасс — повелители стихии Земли, и их родовые порталы в таком режиме практически не расходуют энергии»

После пояснений демонессы волноваться за расходуемую энергию я перестал. Это у меня с детства — пока в Британии жил научился жестко экономить воду, свет и тепло, теперь вот не отучиться никак. Зато после услышанного появились другие мысли.

«То есть теоретически, клан по типу Карадрасс может построить сеть прямых порталов и без затрат энергии организовать беспроблемное перемещение…»

«Теоретически — да», перебила меня демонесса.

«Но практически?»

«Практически если кто попытается подобное сделать, и дня не проживет пока Корона правит. Это же посягательство на государственные устои»

«А почему Корона не может подобное организовать?»

«Династия — повелители Огня и Воздуха. Эти стихии подобную сеть порталов обеспечить не могут»

«Но Воздух же, если так подумать…»

«Тут хоть так думай, хоть не так: Воздух слишком далеко от Жизни в Круге Стихий, и выходят люди из базовых порталов на стихии Воздуха только частично. Если же делать стабильно и безопасно — это энергия, это дорого»

«Но Корона же может привлечь тот же Карадрасс к строительству портальной сети и контролировать ее»

«А как ты будешь контролировать чужую портальную сеть? Корона не отдаст одну из опор своей власти, это фантастика, красавчик»

«Нет подожди…» — снова начал я спорить с Доминикой, пытаясь найти аргументы. Не потому что видел неправильность в происходящем, а потому что разговор с демонессой помогал скрасить муторный и тяжелый подъем. К концу которого у меня мышцы ног просто перестали слушаться.

Ступеньки здесь были нестандартными — высокими, так что ногу приходилось задирать. Еще, в отличие от спуска, на этой лестнице было жарко — я уже вспотел так, что был мокрым насквозь.

Наконец пытка подъемом по узкой жаркой лестнице закончилась, и мы оказались в небольшой комнатушке без окон без дверей. Все тяжело дышали, лица усеяны бисеринками пота. Кайла и вовсе прислонилась к стене — я видел, как ее пряди волос прилипли к мокрому от пота лбу. Пухлый Пумба и Тонкий Тимон стояли наклонившись, уперев руки в колени, с багровыми от напряжения лицами. Ваня выглядел пободрее всех, но и он тяжело дышал. Здесь снова задержались, передохнули. Когда Кайла полностью отдышалась, она показала нам на дверь.

— Дальше караулка темницы, — говоря практически шепотом, пояснила девушка и добавила: — Будьте начеку и готовы убивать.

ПП и ТТ встали рядом с Кайлой, готовясь прикрывая ее эгидами, Ваня и я встали чуть поодаль по сторонам. Я с мечом, Ваня с дробовиком. Кайла прислонила руку к одному из камней кладки, что-то негромко прошептала и надавила. Массивный прямоугольник каменной кладки после этого просто исчез — он словно лезвие гильотины упал вниз, открывая вход караулку.

Освещено помещение было чадящим факелом. Здесь оказалось двое гоблинов и один крупный скавен, сидевший на полу и грызший кусок мяса на кости. Что это за мясо, и чья это кость я предпочел не думать.

Звонко загремело железо — упавшая каска одного из гоблинов, напоминавшая небольшой тазик, громко покатилась по каменному выщербленному полу, постепенно уменьшая амплитуду.

«Неужели это я сделал?»

Удивление мое оказалось крайне велико. Осознание выполненной работы пришло постфактум: едва стенка упала, как я — сначала опустив ствол дробовика Вани вниз, после сделал два скользящих шага одновременно с двумя взмахами меча. Дальше выполнил полупируэт с одним обратным движением, и вот пожалуйста — три трупа лежат на гнилой соломе пола, истекая кровью, а сам я замер в стойке, держа меч словно самурай с картинки.

Встряхнулся, опустил Зеленый лист, встал нормально.

Противный металлический звук между тем прекратился: каска гоблина докатилась до Кайлы, и она выставила ногу, мягко ее останавливая. При этом я заметил внимательный взгляд девушки. Похоже, моя недавняя неуверенность в своих силах в ее глазах выглядит сейчас кокетством. Ладно, наплевать как там и что выглядит.

Быстро осмотрелся по сторонам: больше в караулке никого видно не было. Но срач здесь конечно, первостатейный. Вокруг грудились кучи мусора из разбитых глиняных плошек, гниющих объедков, подсохшего гоблинского дерьма и обглоданных костей — судя по виду, человеческих. Воняло соответствующее — к аромату деревенского сортира примешивался сладковатый запах гниения и разложения.

Замаскированная под стену плита входа уже медленно поднималась, занимая свое место — несколько секунд, и теперь нечего больше не напоминало о том, что здесь находится потайной ход.

— Мы выйти сможем? — только и спросил я у Кайлы шепотом.

— Да.

— Дальше куда? — спросил я, глядя в мокрое от пота лицо девушки. Все же жарко здесь, очень жарко.

— Осмотримся для начала.

Принцесса клана выглядела явно возбужденной и взволнованной — поглядывая на решетчатые двери, ведущие в темный проход, за которым угадывались однотипные двери камер.

«Красавчик, ну-ка посмотри», — демонесса сидела уже рядом с одним из гоблинов.

«На что посмотреть?»

«На дело рук своих, на что же еще?»

Подойдя ближе, я по жесту демонессы присел рядом. И вздрогнул — глаза ближайшего гоблина были полностью черными, и во впадинах клубились следы истончающейся Тьмы.

Я такое видел впервые — у всех гоблинов, что довелось раньше убивать, глаза были пусть нечеловеческие — серые, белесые, желтоватые, зеленые даже иногда, с вертикальными зрачками, но мрак встречался впервые. Постепенно тьма уходила, глазницы становились пустыми впадинами — как и у убитого мною в первый день в этом мире колдуна.

«Это что?»

«Это, если говорить, мягко…»

Дальше Доминика произнесла слово, рифмующееся со словом «конец»

Я даже вопросов задавать не стал. Понимал и так: убитые гоблины не были зомбированы тьмой, как те, кого заражал скверной Ронан. Эти ведь сидели, жрали и разговаривали вполне осмысленно. И удивились моему появлению они вполне разумно.

«Да, это последователи Культа Тьмы»

«Культ Тьмы? Это еще что такое?»

«Это запрещенная информация и секретная»

«О том, что где-то есть Культ Тьмы, запрещенная информация?»

«Да. Но раньше никто не слышал, чтобы приверженцами культа, принимая Тьму, становились обычные гоблины. Поэтому я и сказала, что это…»

Вновь Доминика повторила словно, рифмующееся со словом «конец». Одновременно совсем рядом я услышал ругательство: это Кайла подошла ближе и увидела пустые глаза гоблинов. Судя по ее настроению, она совсем не обрадовалась увиденному — как и демонесса.

— Ты слышала про Культ Тьмы? — вдруг спросил я у Кайлы.

Не отвечая, она настороженно смотрела на меня.

— Я слышала, — сказала принцесса клана после долгой паузы. — Но вот откуда о нем слышал ты?

— Кулек семечек у бабушки покупал на перекрестке, она рассказала, — буркнул я себе под нос, поднимаясь.

«Это кто там бабка с семечками на перекрестке, красавчик?»

«Могу сказать, что от тебя от Доминики услышал»

«Ну мог бы сказать, что встретил случайно самую прекрасную девушку на свете, спас ее от злого дракона, а она в награду подарила тебе поцелуй и секретное знание! Че сразу бабка с семечками», — обиделась демонесса.

«Ну прости, солнце, не подумал. Не дуйся, тебе не идет, щечки пухлыми становятся»

Ваня все это время стоял с дробовиком наперевес у лестницы наверх. ПП и ТТ уже начали оттаскивать в дальний угол трупы гоблинов и скавена, поднимали упавшие скамьи и забрасывали тряпками кровь — маскируя произошедшее на всякий случай. Мы же с Кайлой двинулись по коридору вдоль решеток камер.

В первых двух никого не оказалось. Живых никого — на полу лежали разложившиеся тела. Здесь тянуло таким смрадом, что мне приходилось сдерживать позывы к рвоте. Вспомнил некстати, как мне в Торговой Гильдии предлагали шейные платки, а я почему-то не взял. Сейчас бы обернул вокруг лица, могло бы помочь от запаха. Зря отказался.

В третьей камере оказался живой человек. Это был средних лет мужчина со спутанными волосами и в остатках доспехов — на рваной тунике я заметил бело-синего винтарского льва, со знакомым очертанием одинокой горы.

— Люди… наконец-то… — с неизбывным облегчением проговорил осунувшийся королевский гвардеец, сползая с кучи соломы в углу камеры.

Кайла при этом своим видом совершенно не выражала готовности открыть камеру. Даже наоборот, сделала шаг назад и руку выставила, в попытке меня отодвинуть от решетки.

«В чем дело?» — обратился я к демонессе.

— Пить, пожалуйста, пить… — продолжал бормотать пленный гвардеец, подползая ближе.

«Дай ему на свой меч вблизи посмотреть», — сдержанно произнесла Доминика.

Послушавшись, я присел на одно колено и вызвав клинок, просунул его между прутьев решетки. После зелья Кайлы цвета воспринимались блекло, но зелень клинка все же видна ясно. И едва меч засиял, как гвардеец попробовал отшатнуться. Не получилось, магическое сияние его словно притянуло — лицо пленного исказилось в злобной, ощеренной гримасе, напоминая страшную маску, а глаза заполнила непроглядная черная мгла. Зрелище оказалось настолько пугающим, что я невольно отшатнулся, убирая сияющий клинок.

— Прошу… освободите… пить, прошу… умоляю… — прежним человеческим голосом начал шептать пленный гвардеец, упав на колени. От ужасающей маски гримасы черной скверны на его лице не осталось и следа.

«Одержимый. Он даже сам еще не понимает происходящего», — пояснила демонесса.

«Что значит одержимый?»

«Когда заражают Тьмой умирающее тело, получается зомби. Когда человек сам принимает Тьму, добровольно, получается культист. Как тот колдун, которого ты убил, или вот эти вот гоблины. А если человек сопротивляется Тьме как ты недавно, но у него победить как у тебя не получается, получается одержимый. Не сильно разумный, но и не такой тупой организм как зомби. Считай живая кукла, нацеленная на уничтожение живого. Этот парень сопротивлялся»

«Но он выглядит вполне разумным, особенно когда в темноте»

«Недавно инициированный, пока без видимых внешне необратимых изменений»

«Это лечится?»

«Ну, как тебе сказать. Только если кардинально»

— Пить… пожалуйста, пить… — снова застонал с неизбывной мукой пленный гвардеец.

Я снял с пояса фляжку, поискал глазами и найдя среди мусора в коридоре одну более-менее сохранившуюся плошку, налил туда воды. Неожиданно Кайла шагнула вперед. В ее руке появился светящийся магией жезл, которым она подстраховала меня от возможного броска пленника, когда я ставил и проталкивал плошку с водой в камеру внутрь за решетку.

Когда Кайла убрала светящийся жезл, пленник прянул вперед, схватил плошку и начал пить с утробным рычанием. Он поглощал из пыльной посуды жидкость с таким удовольствием, словно это было молодое вино на королевском балу. Мой меч пронзил горло гвардейцу в тот момент, когда он допил воду и прикрыл глаза в миге краткого блаженства утоления жажды.

В следующих нескольких камерах никого из живых не было. Только обнаженные тела. Явно убитые недавно — не в той стадии разложения, как в первых камерах. И не совсем целые — я теперь хоть и не хотел, но точно узнал что именно жрал убитый мною скавен.

Кайла заходила в каждую из камер, всматривалась в лица погибших. Она молчала, но взгляд ее говорил вместо тысячи слов. Безжизненный, наполненной глухой тоской.

«Татуировки видишь?»

«Да. И что?»

«Это воины клана Карадрасс. Вот и ответ, почему ты никого кроме Кайлы в усадьбе не видел. Все здесь»

«Получается, что клан теперь — только Кайла?»

«Я хер знает, что получается, красавчик. Но здесь больше десяти трупов, а по слухам примерно столько воинов и мог недавно выставить Карадрасс»

В очередной камере Кайла опустилась на колени перед одним из погибших, переворачивая его на спину. Скуластый, черноволосый — как и сама Кайла, с широким шрамом через лоб и щеку. Кайла вдруг прижалась к лицу мертвеца, содрогаясь в беззвучных рыданиях и негромко подвывая.

Муж? Брат? Не отец и не дядя, точно — даже сквозь маску смерти видно, что погибший совсем молод. Несколько минут я стоял тихо, не тревожа убитую горем Кайлу, которая содрогалась в рыданиях.

Успокоилась она сама, поднялась и посмотрела на меня красными от слез глазами.

— Мне нужно доставить моего брата домой для погребения, — сдавленно произнесла Кайла.

ПП и ТТ, которые уже разобрались с бардаком в караулке, довольно споро соорудили носилки из плащей и копий гоблинов, после чего подняли и потащили тело брата Кайлы к тайному выходу. Ваня все это время так и стоял на страже лестницы наверх, а мы с Кайлой двинулись дальше по коридору. Прошли еще четыре пары дверей-решеток, за которыми виднелись разлагающиеся трупы — ни расу, ни пол их даже было не определить. Дышать становилось все труднее, я уже с трудом сдерживал рвотные позывы. Хорошо пообедать не успел, а на завтраке не увлекался.

Коридор закончился, живых мы больше здесь не нашли. Вместе с Кайлой вернулись обратно в караулку, где нас ждали заметно взволнованные ожидание Ваня, Пухлый и Тонкий.

— Уходим? Ты увидела достаточно? — обратился я к убитой горем Кайле.

Ответить она не успела. Сверху вдруг возбужденно закудахтало гоблинской речью, сопровождаемый крысиным взвизгиванием, загремело железо, причем плотный звук быстро приближался. Не понимая, что происходит, я встал с края прохода. Ответ что происходит пришел почти сразу — в караулку по ступеням выкатился связанный пленник. Это был, судя по остаткам доспехов, королевский гвардеец, которого гоблины запустили вниз по лестнице, связав руки и ноги. Пленник прокатился по полу, и с лязгом доспехов остановился.

Винтарец был без сознания, шея свернула набок — не повезло по время падения. Чуть погодя прилетел второй и сразу же, судя по звукам, по лестнице начал спускался третий. Этим двоим повезло — они выкатились в караулку живыми. Первый гвардеец мало что понимал, глядя безучастным взглядом, а вот второй, увидев нас, заморгал, словно не веря глазам. Сверху вновь раздались возбужденные гоблинские вопли. Приближающиеся. Судя по голосам, было спускающихся сюда гоблинов не двое-трое, а побольше.

Я словно вживую представил, как сейчас сверху из-за витка лестницы показываются гоблины, как я успеваю убить одного или двоих, а остальные вереща убегают, поднимая общую тревогу. Представил, как шаманы или какой-нибудь колдун-культист (а в том, что здесь будут колдуны тьмы, я не сомневался) пока мы убегаем к порталу, находят тайный ход и кидают вслед нам стрелы тьмы, например.

Додумывал все это уже на ходу, вновь не совсем самостоятельно участвуя в событиях: не дожидаясь появления гоблинов, я просто побежал наверх. Уже через несколько секунд быстрого подъема в тесном пространстве лестницы наткнулся на гоблинов. Проход был настолько узкий, что размахнуться мечом не получилось бы, поэтому я колол вперед и вверх не очень удобно для этого изогнутым клинком. С обычным мечом подобное мне успешно удалось бы вряд ли, но у меня в руке был Зеленый лист, который резал гоблинов словно горячий нож сливочное масло, совсем не замечая дрянных доспехов.

Идущие первыми три гоблина не успели ничего понять, умерев быстро. Но когда, перескакивая через них, я принялся убивать остальных, действуя в зеленом сиянии разгоняющего мрак клинка, гоблины — спускающихся тварей оказалось не меньше десятка, опомнились и с верещанием бросились наверх.

Высокие ступеньки были для меня неудобны, а гоблинам так вовсе преодолевать их было непросто. Пытающиеся убежать твари спотыкались, падали и визжали от паники и страха. Последний умер на пороге круглого зала верхней караулки, куда я выскочил, стряхивая с меча худощавое тело последнего гоблина.

Миг замешательства.

На меня с удивлением посмотрели сидящие и лежащие на полу связанные винтарские гвардейцы, и охраняющие их четверо гоблинов в пристойном доспехе: кольчуги, круглые металлические щиты, довольно длинные для их роста копья. Один из гоблинов смотрел на меня черными как ночь глазами, остальные обычными, желтыми.

Скользящим шагом я ушел в сторону от двух метательных ножей, снес голову одному гоблину, второму, отпрыгнул в сторону, когда меч высек искры из круглого щита, вставшего на пути клинка; прыгал зря — четвертый гоблин, вместо того, чтобы ткнуть копьем, с частым топотом коротких ног бросился к двери. Третий, самый массивный, преграждал мне дорогу — я ударил раз, другой, третий. Круглый металлический щит, звеня и покрываясь отметинами после ударов, каждый раз оказывался на пути моего клинка.

После каждого удара от щита поднималась мутная дымка — как от раздавленных грибов-дождевиков. Щит, на первый взгляд обычный, оказался усилен и держал удары артефакторного оружия. Выругавшись — понимая, что не успеваю, ложным выпадом отвлек внимание гоблина и пнул его ногой в нижний край щита, так что верхний раскрошил ему челюсть. Не останавливаясь, я продолжил движение вперед и ударил падающего гоблина сверху вниз. Острие меча лязгнуло о камень, когда меч пробил доспехи, пригвоздив гоблина к полу. Поднял взгляд, ища глазами беглеца.

Топот убегающего гоблина стих — он уже находился у двери, взявшись за ручку. Я не успевал даже меч метнуть, но вдруг свистнула тетива. Пробив насквозь доспехи и тело гоблина, стрела пригвоздила его к массивной деревянной створке. Вот и отлично — вскользь бросил я взгляд на Кайлу с большим артефакторным луком, которая уже выскользнула из узкого прохода следом за мной. Сапоги, лицо, предплечья принцессы клана были забрызганы кровью гоблинов — похоже, поднимаясь она торопилась, и явно пару раз падала в то месиво, которое я устроил.

Когда из узкого прохода винтовой лестницы появился запыхавшийся Ваня с дробовиком, мы с Кайлой уже освободили от пут нескольких пленных, приготовленных к спуску в темницу. Винтарские гвардейцы в большинстве были серьезно избиты и изранены, но несмотря на это поднимались на ноги они весьма бодро. На их туниках и кирасах был знакомый винтарский лев, вот только эмблема была выполнена не в бело-синих, а в красно-желтых цветах.

«Это Королевская Гвардия из Гвен-Винтара», — тут же пояснила Доминика.

Кто-то из гвардейцев уже освобождал остальных, кто-то подбирал оружие гоблинов. Возникла небольшая сутолока, в ходе которой одновременно говорило сразу несколько винтарцев, а я ничего не понимал. Никто из них русским не владел, но они компенсировали это громкостью крика (пусть и шепотом кричали), а также активной жестикуляцией.

«Этот спрашивает кто ты вообще такой, а вот этот просит помочь спасти некую госпожу Эльзу, которая должна быть наверху», — кратко перевела главное демонесса.

Израненные винтарские гвардейцы практически все смотрели сейчас на меня, и явно рассчитывали на нашу помощь.

«Боюсь тебя расстроить, красавчик, но они справедливо рассчитывают. Ты защитник цивилизации живых, а рядом с тобой в плену у гоблинов чародейка, ее надо попытаться спасти»

Глава 11

«Придется им помогать, без вариантов»

«Ты так говоришь, как будто я собрался делать отсюда ноги»

«Не хочу тебя обидеть, но твои потаенные желания я чувствую прекрасно», — в принципе, вывод о скрытых желаниях демонесса сделала верный.

«Конечно я хочу отсюда свалить. Но человек тем и отличается от животного, что умеет переступать через свои желания, делая то что нужно, а не то, что хочется»

Вокруг между тем продолжалась какая-то вакханалия. Говорили все и одновременно, причем пытаясь докричаться друг до друга громким шепотом. Кто-то обращался ко мне, Кайла на повышенных тонах (жестикуляции) пререкалась с командиром освобожденных пленных. Лейтенант-командор, если судить по знакам различия. По итогу общения он и дал команду, после которой четверо винтарцев отправились вниз. Они забрали с собой трех совсем тяжелых раненых, и как мне Доминика перевела, Кайла договорилась, что они заберут тело ее брата и вместе с ним отправятся через портал в Хагадален.

«А как они потайной ход откроют?» — удивился я.

«Она им ключ дала»

«Почему она с ними не ушла?»

«Чародейку увели в башню, а в башне есть еще один портал. Она обещала лейтенанту его открыть»

«Ей-то это зачем?»

«Думаю она понимает, что клану ее конец и сейчас ищет союзников. Слышал, как чародейку зовут?»

«Эльза какая-то»

«Лейтенант упомянул, что это владеющая ледяным пламенем Эльза. А ледяная Эльза, у которой столько народа гвардии в эскорте, может быть только одна: графиня Эльза Даннинг из Королевской Академии. Для Карадрасс это хороший союзник, гораздо круче Эстери. Кайла сейчас все на синее бросает, собираясь участвовать вместе с нами»

С эвакуацией тяжелораненых лейтенант и Кайла уже разобрались, после чего мы тесной грубой двинулись вперед. Я, понимая, что делаем мы то, что не можем не делать, чувствовал внутри опустошение. Ясно ведь, что ничем хорошим эта попытка кавалерийского наскока со спасением чародейки не кончится — я даже не понимал, где она, и сколько вокруг гоблинов. Но в то же время не участвовать не мог. Винтарцы же активно стремились вперед, никто из них сомнений не показывал. Судя по виду и доспехам они совсем недавно из боя и сейчас безо всяких лишних мыслей спешат спасать чародейку, которую сопровождали.

«Которую просрали», — фыркнула напряженная Доминика.

«Ты чего такая злая?»

«Лезем в жопу какую-то, чему радоваться?»

«Ты анекдот про жопу мне хотела рассказать, помнишь?»

«Не сейчас, красавчик. Смотри по сторонам внимательней, задницей чую — быть неприятностям»

Винтарцы уже открыли дверь и выходили из большой караулки. На еще одну лестницу — да сколько тут их? Кайла, кстати, старалась сейчас держаться рядом со мной. Нас прикрывали ПП и ТТ, рядом шел Ваня, держа наготове дробовик. Вперед вооруженных разномастным оружием гвардейцев никто из нас не спешил.

Поднявшись из караулки — по вполне удобной широкой лестнице, мы оказались на первом этаже цитадели. Сквозь частично заколоченные окна было видно, что во внутреннем дворе дымит пара костров, мелькнуло в поле зрения несколько гоблинских фигур. Мы большой группой тихо шли по пустынным коридорам разграбленной и полуразрушенной цитадели, нас пока не заметили.

Углубляясь в здание, по внутренним коридорам мы двигались в сторону большой и круглой башни в другом крыле. Именно туда, судя по словам лейтенанта-винтарца, увели чародейку Эльзу. По пути мы проверяли двери, наблюдая пустоту и запустение — здесь, видимо, раньше находились казармы стражи. Пол устилал мусор, валялись деревянные обломки мебели и сломанное оружие, проржавевшие доспехи.

Открыв дверь в одну из комнат, стали свидетелем интересной сцены — парочка гоблинов занималась любовью, еще трое стояло в ожидании. Вот очень не вовремя они решили здесь уединиться.

Анатомия гоблинских женщин от человеческих отличалась не особо — с поправкой на худобу, низкий рост и некоторую угловатость. Это я успел заметить, когда одним ударом пригвоздил любовников к кровати, пробив мечом сразу два тела. Они так и умерли в объятиях — винтарцы в это время буквально в фарш нарубили заверещавшую было троицу.

Кричали гоблины громко, так что о нашем появлении скорее всего уже стало известно. По-прежнему без конкретного плана мы плотной гурьбой двигались вперед — теперь не скрываясь и не таясь, бегом направляясь примерно в сторону башни. Теперь уже вела всех Кайла, прекрасно знающая планировку усадьбы. Принцесса двигалась уверенно, отдавала команды резким голосом — до этого я ее в подобной ипостаси не видел, и сейчас был удивлен.

«Воинский клан, красавчик. Это тебе не козявки на морозе трескать»

Когда мы проскакивали большой зал, в другой его стороне появилось несколько гоблинов. Свистнула стрела, одна из мерзких тварей полетела вверх ногами, но двое успели выпрыгнуть в окно. С улицы раздались нарастающие визги, а чуть погодя тревожные звуки ударов металла о металл. Мы стремительным бегом проскочили крыло цитадели и оказались у внутреннего входа в нужную башню. Убив пару случайных гоблинов, вся наша толпа уже поднималась по ступеням широкой лестницы, перепрыгивая через груды мусора.

Поднявшись на второй этаж, выскочили на площадку галереи, также заваленную хламом и мусором. Все вокруг было покрыто толстым слоем пыли, следы на полу вели только вверх — дальше по лестнице, а также к одной из дверей. Подергав за ручку которой, оказавшийся рядом винтарец что-то закричал.

«Изнутри закрыта», — тут же перевела мне демонесса.

Несколько винтарских гвардейцев разбежались и вошли в комнату вместе с дверью, выбив ее. Один из них споткнулся и упал — это его и спасло, потому что два остальных почти сразу вылетели наружу, оставляя за собой кровавый шлейф. Из комнаты раздался громкий рев и на площадку следом за убитыми гвардейцами выскочил огромный и полностью обнаженный хобгоблин.

Он был реально огромный — чернокожий, едва не убивший нас с Мариной на арене великан-хобгоблин достал бы ему максимум до плеча. Этот еще и был откормлен, как монструозные туши переростки, которых выращивали шаманы. Только в отличие от туш, этот хобгоблин был разумен. И убийственно быстр. Мелькнуло росчерком — хобгоблин уже врубился в толпу гвардейцев, убивая винтарцев одного за другим. Причем в момент атаки в его руках возник артефакторный меч, объятый серыми лоскутами.

Монструозный великан оказался совсем рядом с нами всего лишь за считанные мгновения, раскидав почти всех винтарцев, только кровавые брызги по сторонам летели. Шагнувший вперед Пухлый вовремя успел вскинуть щит-эгиду. Клинок хобгоблина щит не пробил, но удар оказался настолько сильный, что ПП отлетел прочь. В падении он толкнул Ваню, и они оба покатились вниз по лестнице — сопровождаемые матерными криками чернокожего белоруса, который прицелился, но из-за толчка Пухлого не успел выстрелить.

Атакуя со спины, на хобгоблина с кличем кинулось два винтарских рыцаря. Мелькнуло серым — хобгоблин взмахнул мечом, разворачиваясь и перехватив его двумя руками, так что превратившиеся в окровавленные ошметки тела винтарцев разлетелись по углам.

Происходящее пугало. Мышцы блестящего от пота тела монстра перекатывались под кожей, удары падали со страшной силой и казалось, что хобгоблин сейчас просто нашинкует нас здесь всех. На стрелы Кайлы, которые одна за другой отскакивали от вспухающих магическим сиянием рунных орнаментов он даже не обращал внимания.

Разбежавшись несколько шагов, я что было сил бросился вперед. И, как и в случае с убитой недавно тушей, упал на колени. Только, конечно же, между ног в этот раз проехаться не пытался — проскользнув по полу, изворачиваясь на спине и животе, избегая мелькнувшего меча (мне такой удар просто не отбить), я в скольжении ударил хобгоблину по ноге, взрезая сухожилия. Великан взревел, оборачиваясь следом за мной, но тут ему прямо в глаз воткнулась наконец пробившая защиту стрела Кайлы.

Я на миг подумал что все, но стрела в глазу только еще больше разъярила монстра-хобгоблина. Он впал в кровавое безумие и раскрутился веером, круша вокруг себя в щепки мебель, камень и пытавшихся его достать винтарцев. Мое скольжение между тем заканчивалось. Не потому что инерция разбега исчерпалась, а потому что галерея уже кончалась — так что я, в последний момент поднимаясь на ноги, ударился плечом в стену.

«Господи, ну зачем я сюда пришел» — успел подумать я в тот момент, когда оттолкнувшись плечом от стены, потом ногой от каменной тумбы, со спины запрыгнул монстру-великану на плечи.

Хобгоблин в этот момент, почувствовав мои ноги на плечах, поднял взгляд. Как раз для того, чтобы клинок через целую глазницу черепа, расширяя ее со скрежетом кости, вошел ему глубоко в глотку. Высоко плюнув кровью, великан взмахнул рукой — и комната вокруг крутанулась, а я полетел прочь. На секунду от удара в стену потерял сознание, но почти сразу пришел в себя — как раз тогда, когда туша великана приземлилась на пол.

Тяжелая тягучая кровь лилась на пол из страшной раны на лице, но хобгоблин был еще жив. Он скреб пол когтями и грыз пол — буквально, пытаясь ползти в мою сторону. Металлический лязг, резкий звук взрезаемой плоти и туша затихла — это Кайла подошла со спины, пригвоздив его мечом. Еще и провернув клинок, ломая ребра, практически сразу отпрыгивая. Правильно сделала — хобгоблин оказался невероятно живучий и последним ударом располовинил бы Кайлу, останься она на месте.

Поднимаясь, я ошарашенно осмотрелся по сторонам.

Большинство винтарцев лежали неподвижно кровавыми грудами. Несколько выживших готовились к обороне лестницы, что-то мне крича; скатившиеся вниз Пухлый с Ваней бежали вверх по ступеням, причем ПП заметно прихрамывал, а у Вани даже на черной коже видно, что лицо окровавленное. Тонкий Тимон неподалеку кромсал голову убитого хобгоблина, не обращая ни на что внимания.

Только сейчас я начал слышать Доминику, которая как оказалось все это время что-то орала. Ненадолго начал слышать: вокруг вдруг заметалось эхо выстрелов — это Ваня, уже поднимаясь по лестнице спиной вперед, пальнул пару раз вниз. Судя по отсветам полыхающего снизу жара и его удивленным восклицаниям, эффект от выстрелов превзошел все ожидания.

«У меня дробовик за спиной, нахер я прыгал на этого великана как обезьян?» — подумал я ошарашенно.

«Красавчик, а я не знаю нахер мы прыгали», — проявилась демонесса. «Ничего что я тебе кричала про дробан?»

Вот теперь я понял, почему демонесса на меня орала.

«Слушать меня потому что надо!» — заорала она на меня.

«Да ты постоянно не по делу голосишь, я уже внимания не обращаю! Сама виновата!» — не сдержался я.

«Ах сама виновата?! Спасай теперь наши жопы сам, хамло!»

«Хамло ты в зеркале увидишь, самая мать твою прекрасная девушка на свете!»

«Правда?»

«Что правда?»

«Что я самая прекрасная?»

— Куда бежим, твари! — заорал между тем Ваня, явно входя во вкус и стреляя еще пару раз.

Оглянувшись с галереи вниз, я на мгновение обомлел. В помещение первого этажа с улицы живой волной заскакивали гоблины, среди которых виднелись прямоходящие скавены. Несколько выстрелов Вани пробили в набегающей толпе пару огненных проплешин, но нечисть лезла и лезла вперед по обугленным телам, не обращая внимания на бушующий огонь.

Сквозь эхо выстрелов, стоны раненых и умирающих, сквозь обращенные ко мне крики выживших винтарцев прорвался голос Кайлы. Она, судя по яростной мимике, звала всех как можно скорее наверх.

Наверх-то наверх, вот только огромный хобгоблин не просто так в комнате заперся. Болезненно морщась — как-то неудачно приземлился, я торопливо, подпрыгивая на больной ноге, проскочил через дверной проем и доковылял до широкого ложа, устланном шкурами.

Здесь лежала молодая девушка. Обнаженная, из одежды только высокие сапоги ботфорты. Вся в крови. Особенно много крови на внутренней стороне бедер и изуродованной, разорванной когтями груди. Вокруг кровати разбросаны обрывки сине-голубого чародейского одеяния, сломанный когда-то изящный посох и смятая, ударом сапога скорее всего, поблескивающая угасающим ледяным пламенем диадема.

Беззвучно шевеля ртом, чародейка — а это, без сомнения, была леди Эльза, про которую говорили винтарцы, широко открытыми глазами смотрела в потолок. На ее искусанных губах запеклась кровь.

Окровавленную чародейку я подхватил на руки — она оказалась необычайно легкой, почти невесомой. Вместе с ней выскочил на широкую галерею, передал девушку двум оказавшимся рядом винтарцам. Оба окровавленные, но на ногах все же держатся и вдвоем девушку донесут. Надеюсь.

Сам же я, вместе с ТТ, прикрывающим меня щитом-эгидой, двинулся дальше наверх по лестнице, проверяя дорогу. Меч я убрал, достал из-за спины дробовик. Снизу, прикрывая нашу процессию, шли в арьергарде Ваня с Пухлым, почти нас догнавшие. Ваня не переставая орал, костеря надвигающуюся массу гоблинов и скавенов, то и дело громко ухали выстрелы, в перерывах между которыми Ваня раз за разом дозаряжал патроны до полного магазина.

Вдруг выстрелы загрохотали один за другим — Ваня высадил весь магазин и в панике закричал. Обернувшись, я увидел, что в руках у него больше нет дробовика — толпа гоблинов и скавенов атаковала, взбираясь по лестнице живым ковром враждебной массы, и одна из прыгнувших тварей вырвала у Вани оружие во время перезарядки.

Сейчас Ваня, спасая жизнь и проскакивая по несколько ступеней, раз за разом уходя от ударов гоблинов и когтей скавенов, кричал стоящему выше с щитом Пухлому, что нужно убегать. Выражал он это всего одним побудительным емким словом, повторяя раз за разом.

Пухлый и Ваня бежали по лестнице, следом за ними стремились теперь только скавены — двигающиеся гораздо быстрее гоблинов.

— Ваня! — закричал я и скинул ему через пролет лестницы свой дробовик. Поймав его на лету, белорус выскочил на площадку, развернулся и сразу же начал стрелять. Набегающих массу скавенов, первые ряды, тут же снесло с лестницы огненной метлой.

Мы вместе с Кайлой и ТТ в этот момент уже торопливо поднялись на последнюю площадку верхнего этажа башни. Кайла постоянно подгоняла и торопила меня, крича что ей еще нужно время для открытия портала.

Зал с порталом отделяла от нас массивная деревянная дверь. Как-то не сговариваясь, мы с Кайлой обхватили друг друга и разогнавшись, одновременно ударили плечами в створки. С таким же успехом могли пытаться сдвинуть с места скальный утес — откинуло назад нас прилично, а дверь даже не шелохнулась.

«Там завеса безмолвия с силовым куполом!» — крикнула демонесса.

«Что делать?»

«Ломать!»

«Как?»

«Не знаю! Погоди, думаю-думаю-думаю!»

Пока мы мысленно перекрикивались с демонессой, на площадке появился перезаряжающийся на ходу Ваня, которого прикрывал щитом Пухлый. В этот момент вперед прыгнул скавен, перескакивая щит и вцепляясь Пухлому в лицо, раздирая щеку и кожу на лбу. Брызнула кровь, ПП оступился, закричал от ужаса и боли.

Из-за парапета появились многочисленные лапы и вытянутые морды — скавены уже забирались по стенам, как тараканы, заполняя все вокруг живой противной массой. Один из них прыгнул откуда-то с верху, погребая под собой Тонкого, и вместе они покатились к краю пропасти — к тому месту, где у галереи не было ограждения.

«Потолок! Они сверху!»

Несколько гроздей наползающих скавенов я сбил мечом, ногой сбил того, кто пытался сожрать Тонкого, оттолкнул его края галереи. ТТ пополз прочь на четвереньках, поднимаясь, но рядом уже рухнул Пухлый, страшно крича и зажимая разодранное лицо. Рядом со мной вниз, вместе с остатками перил, с криком улетел один из винтарских гвардейцев, на котором повисло сразу пятеро скавенов, и еще две твари прыгнули на него сверху. Последний оставшийся на ногах боеспособный винтарец поймал черную стрелу тьмы и захлебнулся криком — его плоть превратилась в темную, похожую на мазут массу, слезая с костей.

В этот момент наконец-то перезарядивший дробовик Ваня начал стрелять. Полыхнуло огнем, вокруг повис непрекращающийся безумный крик, перемежаемый звуком выстрелов, клубился дым и летела веером кровь.

«Это ад», — мелькнула у меня мысль.

Демонесса со мной была не согласна. Ей, похоже, происходящее нравилось — она призрачной тенью появилась в моем восприятии. Глядя на все горящими алым отблеском глазами, она похоже жила моментом схватки.

Вдруг все звуки вокруг перекрыл тугой звон — словно гудение натянутой струны. Оглянувшись, я увидел что это Кайла: она готовила заклинание. Прямо сейчас над ее головой — из мелких камешков, крупных обломков, пыли и штукатурки формировался крепкий кулак. Пронзительный крик, резкое движение рукой, и удерживаемый ее силой воли конструкт устремился в створки массивных дверей. Еще до того, как каменно-воздушный кулак ударил в дверь, Кайла начала падать, закатив глаза. Слишком много сил вложила в заклинание.

Раздался грохот, створки распахнулись. Меня предчувствием словно вперед подтолкнуло — я сорвался с места и влетел в комнату практически следом за каменно-воздушным кулаком, ворвавшись внутрь в облаке клубящейся пыли. И первое что заметил, была богатая черная мантия и прямые седые волосы высокого мужчины. Он стоял ко мне спиной и сейчас только оборачивался на звук вылетевшей двери. Я совсем не удивился, когда увидел, что глаза у него полнятся Тьмой.

Колдун-культист.

Понимая, что даже мгновение промедления будет стоить жизни, я не останавливаясь, не глядя по сторонам рванул вперед и взмахнул мечом. Зеленый клинок легко перерубил дряблую шею застигнутого врасплох колдуна. Голова полетела в сторону, тело начало мягко оседать.

Только в этот момент я заметил и понял, что колдун, когда мы вломились, с кем-то разговаривал через портал связи — я успел заметить вытянувшееся в удивлении лицо чародея по ту сторону.

Время словно застыло — стелился за Зеленым листом веер черной крови из перерубленной шеи колдуна, голова с взвившимися седыми волосами медленно-медленно вращалась, готовясь падать, инерция несла меня вперед, а я наблюдал ошарашенное лицо собеседника по ту сторону магического окна.

Это был мужчина. Человек. Выглядел он лет на тридцать-тридцать пять; спортивная фигура, синий камзол, при взгляде на который почему-то возникает ассоциация «придворный». Изумленный взгляд расширившихся карих глаз. Понятно почему — находясь за завесой безмолвия, они с колдуном просто не слышали всей какофонии звуков и воплей, сопровождавших наш подъем по лестнице башни цитадели.

Мы смотрели друг на друга краткое мгновение, а после зеркальный овал подернулся рябью и собеседник колдуна, находящийся сейчас где-то далеко в залитых ярким солнцем покоях, исчез.

Зашуршали подошвы по полу, когда я резко остановился, с глухим стуком упала голова, рухнуло на пол сухопарое тело культиста, только мантия взметнулась. Бег времени вернулся в привычный режим.

— Держите дверь! — просипела пришедшая в себя Кайла. С трудом, заползая на четвереньках, она перевалилась через порог помещения.

Принцесса клана начала подниматься на ноги. На четвереньках следом за ней в комнату заползал и воющий от боли Пухлый Пумба — оставляя за собой густой след из кровавых капель. Его, подхватив за шиворот, пару метров протащил подбежавший ТТ. Из последних сил передвигаясь, проковыляли внутрь двое винтарцев, тащившие бесчувственную чародейку. Одному из них как раз сейчас прыгнул на спину скавен, вгрызаясь челюстями в шею, вырывая крупный клок мяса, оголяя кости. Мой меч перерубил и скавена, и умирающего винтарца.

Второй винтарец в этот момент тоже упал — в него прилетело гоблинское копье. Причем летело оно изначально в чародейку, но гвардеец извернулся, закрывая ее своим телом. Девушка упала вместе с последним погибшим солдатом своей охраны. Не знаю, жива она или нет, не посмотреть даже. Я только схватил ее за ногу, затаскивая внутрь, в комнату.

Последним в проем двери прошел Ваня — отступая и отбиваясь прикладом дробовика. На ноге у него, прокусив окровавленный и измочаленный зубами сапог, висел визжащий крыс. Ударом ноги я сломал мерзкой твари хребет, и вместе с Ваней мы закрыли дверь, наваливаясь на нее. Створки тут же затряслись, долбиться в нее начали весьма ощутимо.

«Скавены в порыве объединенного разума бросаются»

Поднявшаяся на ноги Кайла в это время, согнувшись от боли и постанывая от усилия, с трудом пробежала к противоположной стене верхнего зала башни. Завеса безмолвия после закрытия дверей продолжала действовать — визг скавенов и крики гоблинов словно отсекло.

В комнату не доносилось ни звука снаружи, зато в окружающей нас тишине прекрасно были слышны местные шорохи — звук шагов, скрежет доспехов Пухлого Пумбы по полу, ругательства Тонкого Тимона, мое собственное шумное дыхание, крики боли и мат Вани — ногу ему крыс до костей прогрыз.

Кайла, выпрямляясь с каждым шагом, уже подбежала к нужному месту. Сорвала со стены выцветший гобелен, порывисто откинула его в сторону. За выцветшим полотном оказалась абсолютно ровная стена, но принцессу это не смутило — резкий жест и кисть Кайлы окрасилась кровью из глубокого пореза.

Уперевшись вместе с Ваней спиной в трясущиеся от ударов створки двери, я наблюдал как Кайла прислонила окровавленную ладонь к стене и начала нараспев что-то говорить на незнакомом языке. Несмотря на то, что с обратной стороны двери кто-то колотил, и мне с трудом удавалось ее удерживать, я во все глаза смотрел как под ладонью Кайлы поверхность камня начинает истончаться, расходясь в стороны, а под ней проявляется изображение серо-стального водоворота портала в узорной арке. Там, на другой стороне, я увидел большой, освещенный магическими светильниками знакомый зал усадьбы Карадрасс.

— Уходим! — крикнула Кайла, призывно взмахнув рукой, из которой щедро текла кровь. Тонкий Тимон, который уже схватил лежащую Эльзу, прошел через портал первым. Чародейку он тащил по полу одной рукой, в другой у него была голова монструозного хобгоблина. Следующим в портал ввалился Пумба, так и не вставший на ноги — заполз он туда быстро, но на четвереньках.

— Валим отсюда! — повернулся я к Ване и встретился со взглядом его расширенных глаз.

— На счет два!

Только хотел начать отсчет, как вдруг дерево двери легко вскрыл объятый ледяным пламенем голубой клинок. Хищное заостренное лезвие, подернутое дымкой ледяного пара, пробило и дверь, и плечо Вани.

Так и не начав отсчет, я отпрянул от двери, схватив закричавшего от боли Ваню, снимая его с ледяного клинка словно кусок мяса с шампура. Раскрутившись, я бросил Ваню ускорением в сторону портала.

«Не попал», — прокомментировала демонесса.

Я и сам увидел что Ваня, пробежавшись, ударился в стену рядом — я даже слышал, как лязгнули его зубы. Нога его погрызенная подвела — не слушается, увела с траектории.

Дверь, как только мы от нее ушли, почти сразу распахнулась и в комнату хлынули орущие сквавены. Словно плотину прорвало, и в звуках тоже — грохот, визг, боевые кличи и лязг доспехов бегущих второй волной гоблинов ворвался в безмолвие чудовищной какофонией.

Я взмахнул мечом, срубая первых скавенов, самых быстрых. Часть остальных прянула по сторонам сама — на меня шагнул насадивший только что на меч Ваню противник. Это был самый настоящий рыцарь смерти, как можно его представить: черные матовые доспехи с анатомической кирасой в форме скелета, устрашающие наплечники, глухой шлем с виднеющийся в прорезях забрала бледной, почти белой кожей и горящими ледяным пламенем глазами.

Я попытался нанести удар, но на моей руке висело уже два скавена, пытаясь прогрызть кожу куртки. Твари, прыгнувшие на меня своей тяжестью, украли так нужное мне мгновение — и тут же я почувствовал сильный удар в живот. Залитые жидким льдом глаза появились совсем рядом — воткнув в меня меч, черный рыцарь оказался почти вплотную.

Мысли и образы замелькали словно вспышками — рукоять чужого меча в животе, черная сталь кирасы рыцаря смерти рядом, ставшая неудобной рукоять Зеленого листа в руке, общее онемение и ощущение липкого комка режущей боли внутри.

Понимая, что сейчас умру, я попытался отшатнуться, а противник еще одним усилием толкнул вперед меч, так что с необычайной четкостью я услышал, как гарда чужого меча ударилась о металлическую пряжку моего пояса.

Вдруг все вокруг взорвалось белой вспышкой — страшно, по-нечеловечески взвыв, рыцарь смерти отшатнулся, прикрывая глаза рукой. Гоблины и скавены рядом вообще разлетелись по сторонам как кегли, истошно вереща.

Ослепнув от яркой белизны сияния, невероятным усилием еще оставаясь на ногах, я попятился назад, как вдруг меня подхватила сильная рука и потащила за собой. Это Ваня, с залитым кровью лицом, схватил меня и ковыляя из последних сил, с истошным криком утащил в портал. Хорошо, что я им в проем не попал, так бы некому меня сейчас спасать было.

Демонесса, кстати, сейчас тоже кричала. В моем восприятии она шла рядом, зажимая руками уши и глаза, из которых сочилась кровь. Похоже, белая вспышка подействовала не только на физические тела, но и на астральные — подумал я очень и очень мельком.

Пройдя через границу портала, за краткий миг я успел увидеть вокруг массивные статуи, богатое убранство зала, выдержанного в золотых и лиловых тонах, бегущих ко мне нескольких слуг в цветах клана Карадрасс.

Не устояв на ногах, я выронил Зеленый лист и упал на колени — подспудно вперед, не на спину, чтобы не рухнуть на торчащий из тела клинок. Опустив голову, я схватился за рукоять чужого меча, успев заметить голову льва в оголовье.

Тут же изо рта у меня хлынула кровь, заливая руки, чужой меч, пол передо мной. Последнее что увидел была богатая мозаика пола, прыгнувшая мне в лицо, а потом стало темно.

Глава 12

Придя в себя, распахнул глаза — чувствуя в животе слегка обжигающее, но приятное тепло. Приятное тепло от выпитого только что вина. С осознанием этого факта на меня вдруг навалился шум самого настоящего пира. Кто-то грохнул рядом кубком так, что мне на рукав камзола попали брызги вина, от приветственных криков заложило уши.

«Что за…» — недоуменно протянул я, намереваясь оглянуться по сторонам.

Оглянуться не получалось. Смотрел я прямо перед собой, переводя дыхание, и видел в руке серебряный кубок. Который совсем только что осушил до дна.

«Красотка, ты где?»

Молчание. Не меньше нахождению в чужом теле я удивился отсутствию рядом демонессы, к которой уже привык.

Снова попытался оглянуться и не получилось. Странное чувство — так бывает, когда отлежишь руку и не чувствуешь ее. Видишь, знаешь что твоя, а пошевелить не получается. Только вот сейчас мне не повиновалось абсолютно все тело.

Более того, тот человек в теле которого я сейчас находился, действовал самостоятельно и без моего участия. Он кричал что-то на незнакомом языке, поднимая только что вновь наполненный высокий кубок с молодым вишневым вином, снова выпивая за здоровье и счастье молодых. За счастье молодых: язык, на котором кричал человек, в теле которого я находился, постепенно становился не таким уж и незнакомым. Для того чтобы поднять бокал и крикнуть тост при этом увидев адресатов, человеку приходилось привстать и навалиться на стол, повернувшись вполоборота — «я-он» сидел на внешней стороне большого, богато накрытого стола в виде буквы «П».

Во главе стола восседали жених и невеста: широкоплечий молодой аристократ в простой короне и юная принцесса в белом платье. Лицо девушки скрывала фата, прижатая простым цветочным венком, но я ее сразу узнал. Это была юная девушка-невеста в венке из маргариток, которая совсем недавно просила меня спасти мир.

На постаменте за креслом с новобрачными, за отдельным столом, сидели король с королевой — статная черноволосая женщина с миндалевидными глазами, очень похожая на красивую японку с примесью европейской крови. Наверное, так могут выглядеть дочери высокого восточного рода, где из поколения в поколения выбирают себе жен из самых красивых женщин своего и не только своего народа. Король же выглядел вполне канонично для короля — огромный светлобородый здоровяк в горностаевой мантии и массивной короне со множеством драгоценных камней.

Король и королева сидели на фоне огромного зеленого флага с Винтарским львом. Привычный мне фон герба Винтарии — бело-синий. Видел еще красно-желтый недавно, на погибших гвардейцах Гвен-Винтара. А зеленый откуда?

Вновь я ощутил непривычную пустоту, когда не услышал поясняющих комментариев демонессы. События свадьбы между тем шли своим чередом. Я, определенно, сейчас находился в королевском пиршественном зале. Причем находился на той самой свадьбе — почувствовал я легкий озноб. Сомнений быть не могло: невеста в фате, венке из маргариток и в том самом платье. На котором еще нет рваных отметин от ножа.

Смотрел я на невесту по-прежнему несамостоятельно, а глазами того, в чьем теле находился. Наблюдал за происходящим словно со стороны, а мое сознание будто находилось в пелене морока притупляющего чувства. Но при этом я удивительно ярко ощущал вкус вина, сладкую пелену опьянения и вкус окорока. Который я — вернее тот, в чьем теле я находился, уже забыв о приличиях рвал зубами, не обращая внимания на капающий по подбородку жир. Кто-то вдруг тронул меня за плечо. Обернувшись, я увидел рядом белозубо улыбающуюся даму с румянившимися пухлыми щечками.

— Дорогой, ты обо мне забыл? — протянула соседка и вскоре благосклонно приняла кубок, который я ей наполнил. Отпив вина, она подалась вперед, желая мне что-то сказать на ухо, но «я» чуть повернулся и невольно наши губы встретились в поцелуе.

— Не сейчас, милый! Нас же увидят! — отпрянув, возмутилась совсем невозмущенная соседка.

Сейчас я уже без проблем понял, что именно сказала женщина — хотя говорила она на винтарском языке. Теперь я начал вычленять и крики, и речь остальных, легко понимая незнакомый ранее язык.

Вдруг гости засуетились, оборачиваясь — двери пиршественного зала распахнулись, и камердинер звучно стукнул окованным железом посохом по полу, привлекая внимание.

— Герцог Фламгорн, прибывший с Западной границы с пожеланиями благ для молодых от командующего королевской армией великого князя Этельреда! — разнесся голос распорядителя.

Под приветственные крики высокие двери зала распахнулись, и под сводами появилась делегация из нескольких десятков гостей. В основном воинов. Идущий первым, высокий и рослый, сразу привлек мое внимание: на нем были черные матовые доспехи с анатомической кирасой в форме скелета и широкие наплечники.

Это был тот самый черный рыцарь, которые совсем недавно воткнул мне меч в живот в цитадели Хагадален. Вот только сейчас лицо у него было вполне себе человеческое, а глаза обычные, не выстуженные жидким льдом.

Герцог Фламгорн, значит.

«Дорогой гость», сопровождаемый внушительным эскортом, прошел по расстеленному ковру и остановился неподалеку от юных молодоженов. Закрытого фатой лица невесты я не видел, а вот жених приветливо улыбнулся и что-то произнес. Герцог Фламгорн также негромко ответил, а после у него в руках оказался знакомый мне меч, вызванный из пространственного кармана. Объятый льдистым сиянием меч герцог взял двумя руками, за клинок и за рукоять, с почтительным поклоном протягивая жениху. И заговорил:

— По поручению Этельреда, великого князя Винтарского, принес я вам в дар этот меч, доставшейся нашему миру от старых времен, когда боги ходили по земле…

— Королевское милосердие, — выдохнул кто-то рядом со мной, заглушая слова герцога. Присутствующие заволновались, поднялся возбужденный гвалт — все обсуждали удивительный подарок. Молодой жених в это время вышел из-за стола, собираясь забрать массивный меч. При этом жених, судя по мимике, благодарил герцога Фламгорна за сказочный дар.

Горячая соседка, пользуясь случаем (и опровергая свое «нас же увидят»), вдруг жарко прижалась. Так резко, что я невольно пошатнулся. Это «его-меня» и спасло — арбалетный болт попал не в грудь, а в плечо, навылет. От вспышки боли я потерял сознание и рухнул на пол. Но почти сразу же пришел в себя от удара — сверху рухнула пышногрудая соседка, заливая меня кровью из простреленной глотки. Голубые, чуть навыкате глаза женщины подернулись мутной пеленой, и она быстро обмякла, подминая меня под собой.

Несмотря на дикую боль в плече и тяжесть в груди, «я-он» лежал не шелохнувшись — слушая по звукам, как в зале добивают гостей. Рядом мелькали топающие сапоги, звучали предсмертные крики и мольбы, доносился звук глухих ударов. Лежащее надо мной тело вдруг вздрогнуло — один из проходящих мимо пригвоздил и соседку, и меня к полу, причем длинный острый меч вновь прошел через разбитое арбалетным болтом плечо. Сверкнула мгновенная вспышка боли и я потерял сознание.

Когда очнулся в следующий раз, избиение в зале закончилось. Я сейчас лежал полубоком — видимо в тот момент, когда нанесший удар неизвестный вытащил меч, прижимающая к полу соседка с меня скатилась. Со мной оставалась боль — самая настоящая, реальная; а ужас происходящего усиливался тем, что я по-прежнему был наблюдателем, не в силах ни на что повлиять.

Тот человек, в теле кого я находился, между тем пробовал осторожно осмотреться. Левый его глаз не открывался — «я» лежал в луже застывшей крови, превратившейся в тягучее желе. Обзор заслоняло несколько трупов, но краем глаза «я-он» видел, что происходит в зале.

— Говорил же, что будешь моей, — в этот момент прозвучал в тишине вкрадчивый голос.

Говоривший был высок, худ и немного нескладен. Он был облачен в сияющие доспехи, сидевшие на нем как на корове седло. Поверх доспеха накинута красная-золотая туника с винтарским львом. Стоял худощавый незнакомец, поставив ногу на труп короля.

Внешность, стиль одежды, винтарские цвета — многое в его облике было мне знакомым. Несколько секунд я пытался понять, кого он мне напоминает. Говоривший в этот момент повернулся, и на фоне бьющих из окна солнечных лучей я увидел его профиль.

Первый принц Эдвард. Наследник Короны Винтарии, которого я видел во время решения судьбы Дель-Винтара — вот кого он мне напоминает. Одна порода. Похоже, я сейчас наблюдаю картину воцарения правящей ныне династии — пришла холодная мысль наблюдателя.

— Говорил? — снова зазвучал вкрадчивый голос.

Перед великим князем Винтарским на коленях стояла черноволосая королева. Избитая, униженная, но не сломленная. Полным ненависти взглядом черных глаз она смотрела на убийцу своего мужа. Хотя может быть это и не он убил короля, но именно он держал в руке — за светлые волосы, его отрубленную голову. На которой до сих пор каким-то чудом держалась массивная корона.

— И это все потому, что я когда-то тебе отказала? — бесцветным голосом прошептала королева.

— Конечно нет, — фыркнул Этельред. — Ты же не думаешь, что я готов уничтожить весь цвет королевства только из-за того, что ты мне когда-то не дала?

Этельред вдруг приподнял голову короля и забавляясь, щелкнул его по носу.

Я на это не смотрел. Все мое (насколько позволял обзор зрения) внимание приковала спутница короля. Юная беловолосая девушка с изумрудно-зелеными глазами: леди Эстери Эйтар.

Юная девушка со взглядом старой и мудрой женщины. Сейчас, впрочем, Эстери Эйтар совсем не выглядела так, как я ее привык видеть. Несмотря на ситуацию, она выглядела по-настоящему юной девушкой — в ее взгляде, даже несмотря на окружающую бойню, совсем не читался груз и мудрость прожитых лет.

Судя по одежде, настороженному виду и окружающим спутникам, Эйтар была одной из чародеек-телохранительниц великого князя Винтарского. Который между тем продолжал говорить, но обращался он теперь к голове короля:

— Предупреждал ведь тебя, мой дорогой брат, что она будет только моей или ничьей. А ты не поверил, — Этельред перехватил голову за бороду, несколько раз ее встряхнул. Поймал свободной рукой сорвавшуюся корону, отбросил голову далеко в угол. После этого надел на себя корону и выругался — она оказалась ему велика. Сразу после Этельред в коротком приступе раздражения отбросил корону в сторону, и ее тут же подобрал один из пришедших с ним бойцов. Светловолосый великий князь уже забыл об этом, и снова смотрел на черноволосую королеву.

— У тебя есть выбор, дорогая. Или…

— Очнулся, ваше величество, — послышался голос неподалеку. Скосив глаза «я» увидел, что герцог Фламгорн держит за ворот молодого жениха. Который — судя по ошалелому взгляду и ссадинам ни лице, только что пришел в себя.

— Кристоф фон Тогенгау, наследный герцог Восточной Марки, — едва улыбнулся князь Этельред, глядя на очнувшегося пленника. — У меня есть для тебя предложение.

Наследный герцог Восточной Марки даже слушать не стал, не замедлив высказать, как и куда может засунуть свое предложение винтарский князь.

— Да будет так, — с показательным смирением кивнул Этельред, вновь отворачиваясь к королеве и всем своим видом показывая, что юный жених его больше не интересует.

Герцог Фламгорн намек понял и стремительно занес недавно подаренный, но так и не переданный жениху ледяной клинок.

— Расскажи богам о моем милосердии, — успел сказать Этельред за мгновенье до того, как сияющий ледяным отблеском меч отрубил голову жениху. Посмотрев на нее, Этельред многозначительно поднял вверх указующий перст.

— Быстрая и легкая смерть. Это ли не Королевское милосердие?

От двусмысленности фразы винтарский князь весело и легко рассмеялся. Смех его перебил протяжный сдавленный то ли стон, то ли крик. Чтобы увидеть, кто кричал, «моему телу» пришлось медленно-медленно повернуться, стараясь не привлекать к себе внимания.

Когда поворачивал голову, щека оторвалась от застывшей на полу крови с чавкающим звуком. На который, к счастью, никто не обратил внимания — все смотрели на вырывающуюся из рук держащих ее воинов девушку в белом платье. Она стояла на коленях, связанная, но рвалась с такой силой, что двое воинов удерживали ее с трудом. Фата уже была сорвана с лица невесты и туго завязана вокруг ее головы, на манер кляпа перехватывая девушке рот. Винтарский князь, подойдя к невесте, покачал головой, выражая жалость и резким движением выдернул у нее фату изо рта, срывая ее вниз.

Невеста сразу пронзительно закричала, захлебываясь плачем. Этельред, по-прежнему легко улыбаясь, подобрал с пола цветочный венок и надел его на голову юной девушке. После, взяв ее за подбородок, заставил невесту подняться на ноги. Глядя в заплаканное лицо, великий князь жалостливо поцокал языком и вдруг нанес ей под ребра несколько сильных ударов кинжалом. Хрупкое и худенькое тело невесты после каждого удара приподнималось, отрываясь ногами от пола.

Взглянув в последний раз в широко раскрытые, заполненные ужасом и болью глаза, Этельред брезгливо оттолкнул юную невесту, отпуская ее подбородок. В этот момент я понял, что под сводами зала бьется эхо — королева, на чьих глазах только что была убита ее дочь, истошно кричала.

— Ах прекрасная Маргаритка, принцесса Зеленых Равнин. Этому миру будет тебя не хватать, — дождавшись, когда у королевы закончиться воздух в легких, с показной горечью обернулся Этельред.

Вдруг дернувшись и порывисто отбросив нож, он быстро подошел к королеве. Глаза великого князя блеснули серым металлическим отсветом, и он наотмашь ударил женщину по лицу. Резко, сильно, так что голова ее дернулась, а кровь из разбитых губ смешалась со слезами.

Винтарский князь, видимо, больше не мог сдерживаться. Потеряв над собой контроль — выругавшись, он еще несколько раз ударил королеву, в после схватив ее за волосы, потащил к столу. Легко приподняв визжащую от боли и ярости королеву, он забросил ее прямо на раскатившиеся в стороны тарелки и кубки. Женщина забилась в истерике, но Этельред прекратил сопротивление визжащей королевы сильным ударом кулаком в бок — от которого женщина согнулась, потеряв возможность дышать, после чего Этельред перевернул ее на живот.

Сорвав, срезая кинжалом, с королевы одежду, князь плюнул ей на спину, а после звучно, на весь зал, с размаха шлепнул по ягодице.

— Забирайте, она ваша! — крикнул князь.

В голосе его чувствовались нотки безумия.

— Ну, кто хочет королеву? Кто?!!

На некоторое время возникла пауза, после которой один из воинов решился и шагнул вперед, развязывая пояс. В тот момент, когда он пристроился позади королевы, князь подошел к женщине и склонился, глядя ей в искаженное криком лицо.

— Надо было слушать меня. Надо было слушать меня! — закричал он, брызгая слюной.

Вскочив, Этельред подошел в пристраивающемуся сзади к королеве воину.

— Давай! Давай! — схватив того за плечи, он заставил насильника увеличить амплитуду и резкость движений. Не дожидаясь финала, Этельред с криком отпихнул первого насильника, подталкивая к королеве второго.

— Фламгорн! — обернулся он к черному рыцарю.

— Да, ваше величество, — шагнул вперед герцог.

— Когда ее величество Ассама утолит похоть всех моих доблестных воинов, проследи чтобы она умерла. Хоронить никого не надо.

«Ассама. Ее зовут Ассама», — вдруг понял я и тут же вспомнил, где и когда ее видел.

Впрочем, неудивительно что я ее не узнал — кровавая дева-воительница, вызывающая ужас одним своим видом, в роли богини мало походила и на счастливую королеву во время свадьбы, и на ту несчастную женщину, что лежала сейчас на столе на животе.

— Будет сделано, ваше величество, — между тем поклонился Этельреду герцог Фламгорн.

— Сегодня великий день. Великий день! — обернулся великий князь к своим сопровождающим и телохранителям, среди которых была и Эстери, после чего легким шагом двинулся прочь из дворцового зала. Сопровождающая его свита, вместе с юной (по-настоящему юной сейчас) волшебницей направились к выходу из зала.

Королева больше не сопротивлялась и не кричала. Она лежала, безвольно глядя в пространство. К ее мокрому от слез и крови лицу прилипли черные волосы. Мне показалось, что она просто сошла с ума — ее взгляд больше ничего не выражал. Насильники менялись один за другим, а ей, похоже, уже было все равно. Нет, ошибся: рука королевы понемногу начала подниматься к лицу — причем делалось это так, чтобы не привлекать внимание.

Впрочем, сжимающий ее ягодицы очередной насильник вряд ли бы что заметил — как раз сейчас он звучно выдохнул, и быстро-быстро задвигал тазом, открыв рот в ревущем выкрике и запрокинув голову. Королева в этот момент вонзила себе ногти в щеку и медленно повела рукой вниз, оставляя на коже три широких и глубоких кровоточащих царапины.

И замерла, пока сзади к ней пристраивался следующий. Как только он начал двигаться, оставляющие кровавые дорожки ногти поползли дальше. С лица по шее, спускаясь на грудь — причем царапины от ногтей становились все глубже.

Некоторое время громко слышались подбадривающие крики для трудившегося над Ассамой воина. Но они уже не перекрывали понемногу вновь заполняющий зал гвалт и гомон: люди Фламгорна и многочисленные переодетые убийцы, находившиеся среди гостей, пили и ели с оставшихся целых столов, с боем занимали очередь к распластанной на столе королеве.

Ассама уже не лежала с безучастным видом. На лицо ее вернулось выражение ненависти, а глаза понемногу разгорались багровым отсветом. Трехпалая метка на ее щеке светилась. Даже без знания особенностей магии этого мира я догадался, что в дело идет Магия Крови — с помощью которой Ассама собирает энергию сущностей и эманации смерти, которые сплелись сегодня здесь, под сводами зала.

— А-аа! А-аа! — с рыком дергал тазом один из воинов, насилуя Ассаму. — Если служить, то Фламгорну! Если трахать, то королеву!

Каждый его возглас поддерживали десятки луженых глоток, но я их уже слышал через пелену подбирающейся смерти. В этот момент Ассама заметила меня — наши взгляды встретились. Тот, в чьем теле я был, вдруг кивнул на невысказанный вопрос — и увидел, как от руки распластанной на столе обнаженной королевы потянулась тонкая багровая магическая нить. Полоска крови, скользнув на пол, змейкой запетляла между телами. Рядом со мной она вдруг ускорилась, змеей прянув вперед — накрывая мне лицо словно щупальцами осьминога. Я почувствовал, как умирающий человек поднял руку и налившимися нечеловеческой силой пальцами разорвал себе горло, приближая смерть.

Резкое движение заметили — несколько воинов отвлеклось. Один из них подошел ближе, и пригвоздил меня мечом к полу, добивая. «Тело» к этому моменту уже был мертво, и боли я не чувствовал. Неправильность происходящего заметил пригвоздивший меня мечом к полу, но удивиться не успел — потому что он уже сам умер.

Насилующий королеву вдруг замер, сорвавшись с ритма и отпрянув от королевы, упал на колени; его тошнило кровью. Фламгорн, жующий рядом окорок, так и не отпустив кусок мяса подбежал к своему бойцу в попытке понять, что случилось. Герцог успел почувствовать мое приближение — обернувшись, он вскинул меч, но я легко перехватил его руку — чувствуя, как хрустят кости запястья.

Во «мне» сейчас бушевал просто океан силы — и взмахнув правой рукой, я словно маску снял кожу с лица герцога, обнажив кости черепа. Фламгорн упал на колени, а я уже убивал стоящих рядом.

Растрепанная, обнаженная и окровавленная Ассама уже стояла на ногах, на столе, наблюдая как обратившиеся в кровавую нежить солдаты из числа тех, кто утолили с ней свою похоть, а также поднявшиеся в виде упырей гости свадьбы добивают убийц, пришедших с винтарским князем.

Когда в зале не осталось живых, разбудившая в себе силу Магии Крови Ассама спрыгнула со стола и присела рядом с белой невестой. Прижав мертвую дочь к груди, королева подняла взгляд к потолку и громко закричала.

От ее пронзительного крика ближайшие витражи брызнули осколками, а стены дворца задрожали так, что с грохотом неподалеку упала люстра. Я же в этот момент опустил взгляд и увидел знакомую рукоять. Оказалось что Фламгорн, прежде чем умереть и переродиться в рыцаря смерти, последним осознанным движением воткнул в «меня» ледяной клинок Королевского милосердия.

Не устояв на ногах, я упал на колени — не на спину, чтобы не рухнуть на торчащий из тела ледяной клинок. Тут же изо рта у меня хлынула кровь, заливая руки, чужой меч, пол передо мной. Последнее что увидел, была богатая мозаика пола, прыгнувшая мне в лицо, а потом стало темно.

Очнулся, впрочем, практически сразу же: реальность ударила меня словно обухом по голове — открыв рот, краем слушая крики демонессы, я попытался застонать, но из горла вырвался лишь сиплый вздох.

Совсем рядом оказались глаза встревоженной Марины. Она держала мне голову, а с другой стороны появилась Аня, протягивая мне миску с водой.

Глава 13

Я полностью пришел в себя. И давно. Несколько часов прошло точно.

Рядом по-прежнему хлопотали Марина и Аня. Мелькнули пару раз лица жриц из храма Иллуны — похоже, именно они меня восстанавливали.

Я сейчас ощущал себя в полном порядке. Физически. Но с сознанием мои происходили удивительные вещи. Ледяное спокойствие, накатывающее на меня в минуты опасностей, сейчас преобладало во мне настолько, заполняя полностью, что словно выморозило вообще все эмоции и чувства.

Вспоминая страшный подъем по лестнице, окровавленную чародейку, гибнущих одного за другим винтарцев, я думал о том, что произошедшее было ужасно. Но отстраненно думал и вспоминал, совершенно не переживая. Как обезболивают десну и зуб уколом перед лечением, так и меня словно обезболили всего до полной эмоциональной невосприимчивости. И я даже знаю, что это был за укол — вспомнил я исходящий ледяной дымкой клинок, который совсем недавно наблюдал торчащий из своего собственного живота.

У меня сейчас не было вообще никаких эмоций — я смотрел на все происходящее с ледяным спокойствием наблюдателя. Я просто лежал. Мне сейчас не хотелось ничего. Наверное, в обычном состоянии это должно было бы меня волновать.

Я лежал и безучастно смотрел, как Марина пытается со мной разговаривать. Смотрел как плачет Аня. Наблюдал как ходит вокруг кровати задумчивая Доминика, то и дело срываясь на крик, обращаясь ко мне. Словно исчерпав все меры воздействия, она махнула рукой и исчезла.

Удар ледяного меча выстудил мою душу, убивая все эмоции.

Доминика, недавно исчезнувшая из поля зрения, вдруг вернулась. Была она не в привычном своем наряде гильдейского авантюриста. Одежда ее, наверное, в иное время могла меня смутить: на ней сейчас были только высокие сапоги, золотое ожерелье с крупными камнями и тонкий пояс золотой цепочки. Сев напротив меня, демонстративно медленно закинув ногу на ногу, Доминика мне что-то говорила.

Я слышал, но не слушал.

То, что говорила мне демонесса, мне было неинтересно. Она это поняла, и вдруг сорвавшись с кресла, запрыгнула на кровать и принялась на меня орать.

«Очнись! Очнись! Очнись!» — слышал я эхо ее криков.

Если бы не ее бестелесность, полагаю, каждый крик демонессы сопровождался бы пощечинами. Безо всякого интереса я наблюдал как качается и подпрыгивает от движений передо мной грудь демонессы, как переливаются светом красные камни в ее ожерелье.

Подняв правую руку, я посмотрел на запястье. Изогнув руку, легко заставил клинок слепка души Доминики разматериализоваться и отбросил его на кровать. Мельтешащая рядом полуголая демонесса исчезла. И это хорошо, а то жужжит словно навязчивая муха. Меня это не утомляет и не беспокоит, но тишина лучше.

Еще несколько часов прошло в полном спокойствии. Суета вокруг прекратилась, я просто лежал и безучастно смотрел в противоположную стену.

Марина уже давно забрала нож демонессы и ушла. У кровати осталась одна Аня, которая сидела рядом с кроватью и плакала. Мне по-прежнему было абсолютно все равно на происходящее. Через некоторое время я, даже не заметил как, заснул.

Проснулся от укола резкой боли в животе — там, куда в меня не так давно вошел ледяной клинок. Я невольно приоткрыл было рот для крика, но боль уже ушла. По-прежнему находясь в состоянии ледяного спокойствия, осмотрелся по сторонам.

Я снова находился в королевском зале — высокие арочные своды, стрельчатые окна в разноцветной мозаике, огромные флаги по стенам, длинные пиршественные столы и постамент с троном. Здесь я был совсем недавно, на свадьбе девушки с венком из маргариток. На свадьбе, закончившейся массовым убийством.

Вот только если для меня с того момента прошло не больше суток, то здесь уже минуло несколько лет. Если даже не несколько десятков лет. А то и сотен: величие зала нарушено разрухой запустения — флаги выцвели, истончившись в тлении, мозаика пола стала темной, повсюду желтые голые кости скелетов. Одна из двух люстр упала во время крика Ассамы, это я помню, вторая, судя по следам на тонком слое снега, похоже рухнула совсем недавно — не выдержали цепи. Рухнувшая погнутая конструкция замерла в нескольких метрах передо мной. Пара витражных стекол выбито — сквозь рваные дыры проникает серый тусклый свет, залетают отдельные снежинки. Что за окнами не видно — только пелена белесого тумана.

С момента трагедии здесь никто не убирался — стулья раскиданы, блюда и кубки валяются на полу среди многочисленных скелетов в истлевших остатках когда-то ярких нарядов. Я вдруг почувствовал приближение юной невесты — ноздри защекотал аромат полевых цветов. Чуть погодя услышал мягкие шаги и вдруг почувствовал маленькую ладошку на плече.

Юная невеста встала чуть позади, словно в поисках защиты держась за плечо и прижавшись мне к спине. Ее худенькое тело, кстати, ощутимо дрожало. Неожиданно, с чужим прикосновением, я понемногу начал обращать внимания на внешние факторы.

Только сейчас понял, что стою босой — опустив взгляд, увидел на себе из одежды лишь одни полотняные штаны. Взгляд сразу зацепился за место, где в меня воткнулся меч рыцаря смерти — шрам пульсировал ледяным пламенем, а по ране клубились лоскуты морозного пара. Это не на моем физическом теле, это на астральном теле рана — догадался я.

Ледяной клинок может резать не только тело, но и душу.

Неожиданно меня обвили тоненькие руки девушки и маленькие ладошки легли на широкую рану. Лоскутья морозного воздуха закружились вокруг, взвихряясь вокруг тонких кистей и запястий; морозный воздух, напитанный силой, словно уплотнялся, набирая вес, объем и знакомые очертания.

Удивление. Холод. Тепло чужого дыхания на коже.

Ко мне возвращались чувства.

— Меч. Забери меч, — прошептала вдруг невеста мне прямо на ухо. Для этого, я хорошо почувствовал, она привстала на мыски.

— Какой меч? — пробормотал я.

— Королевский меч, напившийся твоей крови, — прошептала невеста.

— Королевский меч? — вновь повторил я.

В этот момент уплотнения морозного воздуха, вихрившиеся вокруг руки юной невесты, обрели очертания. Я увидел, как маленькую ладошка оказывается на знакомой рукояти. До ужаса знакомой: сложно забыть навершие в виде львиной головы и четырехконечную утреннюю звезду на стыке гарды и клинка, с крупным драгоценным камнем внутри.

Не убирая одну руку с меча, юная невеста обошла меня и вдруг резким жестом выдернула ледяной клинок. Больно не было, но ощущение схожее с тем, когда стоматолог у тебя зуб вытягивает. Невольно я сделал шаг вперед, видя, как с меня срывает ледяную пелену — подобную той, что обнимает тело во время действия амулета защиты от холода.

В этой сорванной с меня магической пелене мелькнули и белые, и черные и серые лоскутья. Странная игра красок: но присмотреться я не успел — юная невеста шагнула вперед. Ледяной (астральный) клинок из ее руки исчез, она оказалась совсем рядом со мной, почти вплотную. Я отметил усыпанный веснушками вздернутый носик, ясные большие глаза, белизну ровных лепестков маргариток в венке. Юная невеста едва-едва улыбнулась и вдруг снова приподнявшись на цыпочки, меня поцеловала. В щеку, совсем по-детски, неумело клюнув губами, оказавшимися холодными как лед.

Вдруг я словно оступился и неожиданно почувствовал себя в свободном падении — так иногда бывает в полусне, когда лежишь на кровати. Вздрогнув от неожиданности, я распахнул глаза и понял, что лежу на кровати. В комнате, залитой мягким красным светом.

Совсем рядом со мной оказались черные глаза. Мою голову нежно, но крепко держали ладонями за щеки, требовательно поворачивая; еще одну пару рук я ощущал на груди. Меня касались влажные чувственные губы, усыпая поцелуями плечо и шею, во рту я ощутил чужой требовательный язык и после некоторого замешательства ответил на поцелуй.

Марина, полностью обнаженная, сидела рядом на подушках, подогнув ногу, склонившись ко мне и жадно целуя. Я видел ее лицо, чувствовал на себе горячее дыхание. При этом ощущал, как на мне, сжимая бедрами, сидит еще кто-то, ритмично двигаясь и вскрикивая в такт. На миг, когда Марина отпрянула для вздоха, я увидел длинные светлые волосы оседлавшей меня Ани. Крики фитоняши-блондинки становились громче, движения быстрее и резче — пока не закончились громким стоном. Я ощутил, как в плечи мне впились ногти, как Аня на меня упала, обессиленная. Марина почти сразу же порхнула вверх, аккуратно сталкивая с меня блондинку и занимая ее место.

Изображение перед глазами плыло — в комнате стоял густой сладковатый запах благовоний, мягкий красный свет искажал очертания. Марина уже плавно прильнула ко мне, крепко обхватывая бедрами. Опираясь на руки, она, прижималась, скользила грудью мне по телу, по лицу. Я подался вперед, пытаясь поймать губами крупные соски, но Марина вдруг выпрямилась, громко вскрикнув.

Плавно двигаясь, как наездница, она запрокинула голову, а после и вовсе откинулась далеко назад, опираясь на руки. Рванувшись вперед я присел, обнимая ее. Ритм движений все ускорялся — громко стонущая ведьмочка уже извернулась, разворачиваясь и приглашающе изогнув спину. Сзади-сбоку меня уже обнимала Аня. Она громко дышала от возбуждения и крепко прижимаясь, двигалась со мной в такт.

Красноватые тени метались по комнате вместе с эхом пронзительных криков и стонов, в воздухе плавал аромат благовоний, а я ощущал под своими руками гибкие тела, совсем забыв про стягивающие меня недавно оковы немощи, беспамятства и эмоционального льда.

Вскоре Марина пронзительно закричала, рывком оторвавшись от меня и упав ничком. Протяжно застонав, она безвольно раскинула руки. Проведя пальцем по пояснице девушки, я заметил, как она крупно задрожала. Но меня, оттаскивая от черноволосой ведьмочки, уже повернула к себе блондинка, жадно целуя и увлекая за собой. Она легла передо мной на спину и раскинув ноги в стороны, продемонстрировала идеальную растяжку. Я взял ее за лодыжки, еще шире разводя ноги, Аня вскрикнула и закрыла глаза. Марина уже перекатилась на живот, потом поднялась на колени, после обняла меня сзади, заставляя обернуться и жадно ища мои губы для поцелуя.

Красный мягкий свет, как мне показалось, начал мигать в такт сердцебиению.

Нас троих несла волна безумия, буквально поглощая.

И это было только началом ночи.

Глава 14

Утреннее солнце заглянуло в окно, заставив меня проснуться. Отвернувшись от ярких лучей, я открыл глаза, щурясь от дневного света.

Комната — все та же. Одеяло, простынь — все сбито, смято, часть подушек на полу. По-прежнему сильно щурясь от непривычно яркого света, я пошарил по кровати руками.

Один. Рядом никого.

Но судя по следам, недавнее ночное мне не привиделось.

«Вот это ничего себе», — мысленно удивился я нахлынувшим воспоминаниям.

Усталое тело ломило, но это было мелочью по сравнению с тем, что ко мне вернулась жизнь. Я больше не был ледяным болванчиком в собственном теле, я снова дышал полной грудью.

Я снова жил, по-настоящему.

Привыкнув к свету — словно из пещеры после долгого нахождения вышел, увидел свои разложенные на диване вещи. Экипировка авантюриста, защитный амулет, перстень Зеленого листа, дробовик. И, более всего привлекшее мое внимание — ритуальный кинжал со слепком души Доминики. Которую я, помнится, вчера вечером прогнал из собственного сознания, чтобы не маячила на периферии зрения.

Потянувшись, выбрался из-под одеяла. На миг замер, осматривая покрытую царапинами и засосами кожу.

«Да, против двоих вчера я держался достойно, но силы были неравны…»

Споткнулся на середине мысли. Что-то было не так. Посмотрел на предплечье. Выше, на плечо. На грудь. С моего тела исчезла и белая метка Белой богини, и черная и серая вязь касаний чумной и темной скверны. Ледяное пламя клинка очистило мое тело ото всего. Или это произошло потому, что именно белый взрыв спас меня в цитадели Хагадален, когда рыцарь смерти наступал на меня?

Да, дела.

На спину нужно посмотреть, сохранилось ли Сердце Рун. Но прежде я забрал ритуальный кинжал со стола. Сделал небольшой надрез, обхватил рукоять, положив клинок на запястье.

Кинжал почти сразу начал исчезать, разматериализовываться. В отличие от прошлого раза никаких неприятно-тянущих ощущений не было, душа демонессы заняла место в моем теле без проблем.

Сама она уже сидела на кресле, покачивая ногой и внимательно на меня глядя. И была Доминика в костюме авантюристки. Мне, кстати, ее вчерашний наряд состоявший только из сапогов и украшений понравился больше. Надо намекнуть, может пусть в нем постоянно ходит?

— Что надо сказать? — поинтересовалась Доминика будто бы невзначай.

«Доброе утро», — зевнул я так сладко, что слезы из глаз брызнули.

— Хам.

«С чего это?»

— Выкинул меня грубо и невежливо, и после этого спрашиваешь почему хам?!

«Ой все», — снова зевнул я широко и сладко.

Демонесса надулась и с обиженным видом отвернулась.

«Да ладно, хватит дуться. Расскажи, что вчера было, чтобы я потом мог сказать тебе «спасибо» осознавая всю глубину наших глубин»

— Вчера?

«Мм… Позавчера?»

— Ты больше трех суток провалялся, красавчик!

«Хм. Ну расскажи, что было три дня назад»

— В тебя воткнули ледяной клинок.

«Это я помню, спасибо», — по спине прошел холодок озноба.

Не самое, надо сказать, приятное воспоминание. Чтобы избавиться от навязчивой картинки, я соскочил с кровати и направился в душ. Перед зеркалом повернулся, посмотрев на спину. Сердце рун на месте. Хотя его наличие ни одну из двух версий не подтверждало — Гвинвард упоминал, что Сердце рун становится частью астральной проекции, частью души.

Воду я включил самую горячую, какую мог терпеть. После ледяного плена очень хотелось согреться. Доминика встала в проеме двери, внимательно за мной наблюдая.

«Может отвернешься?»

— Ой ладно, чего я там не видела, — фыркнула демонесса.

«Ну рассказывай тогда»

— Твою астральную оболочку, некоторые называют это душой, выстудило.

«Ну это я тоже понял. Метка из-за этого исчезла?»

— Да. Считай, тебя к базовым настройкам вернуло»

«Сердце рун почему на месте?»

— Ты же только что говорил сам себе, что это теперь часть твоей души, базовая настройка.

«Я предполагал только. Ладно, что потом было?»

— Твоя телочка, та которая умная, догадалась взять выкинутый тобой кинжал и спросить меня что делать.

«Ясно. Дальше…»

— Дальше ты видел. Я посоветовала ей передать второй твоей телочке, которая не такая умная, помолиться своей белой богине и попросить силы для ритуала возвращения души.

«И?»

— И все. Богиня, судя по твоему виду, пришла и помогла. Это же просто, как два пальца об асфальт!

«Просто?»

— Да!

«А вот это вот все…»

— Вот это вот что?

«Ну, благовония, красный свет, секс втроем…»

— Н-ну… — вдруг смутилась демонесса. — Как сказать…

«Скажи как есть»

— Ну я сказала твоей телочке, что без горячего секса, желательно втроем, магия может не заработать, так что это вопрос жизни и смерти. Ой, не смотри на меня так, неужто не понравилось?

«Понравилось, но…»

— Что но?»

«Не-не, все отлично»

— Что надо сказать?

«Спасибо»

— И все?

«Спасибо, Доминика, чтобы я без тебя делал. Ты моя спасительница»

— Вот, можешь когда захочешь. А еще?

«И сиськи у тебя бомбезные. Кстати, может ты постоянно будешь в том наряде из сапогов и пары цепочек? Мне так больше нравится»

— Хорошего понемногу, красавчик. А теперь вставай, тебя ждут дела.

«Какие дела?»

— Срочные.

«Трое суток ждали, и еще подождут. Для начала мне хотелось бы принять ванну, выпить чашечку ко…»

— Ледяной клинок забрал себе Фламгорн.

Не все воспоминания о произошедшем ко мне вернулись. И сейчас, когда услышал знакомую фамилию, вспомнил кем именно был герцог убийца на свадьбе дочери Ассамы.

«Меч. Забери меч», — тут же вспомнил я и как шептала мне белая невеста на ухо совсем недавно.

Выругавшись, я закрыл воду. Торопливо вытерся и почти выбежав из душа в комнату, начал одеваться.

«Красотка»

«Ась?» — Доминика уже исчезла из поля зрения, голос звучал в голове.

«А ты знаешь, почему мне нужно забрать у Фламгорна меч?»

«Да»

«И почему?»

«Ты его сначала забери, потом расскажу. Это знание пока для тебя опасно, бла-бла-бла и все такое. Только, знаешь что, красавчик…»

«Что?»

«Забери меч нормально, ладно? А не как в прошлый раз, когда ты его в животе принес»

«Что с голосом?»

Доминика вдруг появилась в поле зрения прямо передо мной и выставив ладонь, заставила меня остановиться и посмотреть на нее.

— Я волновалась… нет, я… Да насрать, короче, скажу как есть: мне было очень страшно. За тебя, за себя. За нас, — сказала демонесса неожиданно искренне, без своей вечной насмешливой полуулыбки.

Глава 15

Перед тем как выйти из комнаты, потянулся и зевнул, с сожалением посмотрев на кровать. После того как понял, что день начинается и надо покидать комнату, вдруг страшно захотелось еще лечь полежать, а мышцы потянуло усталостью. Причем даже те, о существовании которых я после армейской учебки даже успел забыть. Вроде спал, а никакой бодрости в помине нет.

«Конечно! Ты трое суток овощем провалялся, а потом всю ночь сексом занимался с двумя телочками! Еще бы ты бодрячком чувствовал!»

«Я бы, наверное, и еще пару суток провалялся»

«Да я и не сомневалась» — фыркнула Доминика.

Только бы еще покушать чего — при этой мысли сразу почувствовал, как остро потянуло давно пустой живот. И как-то сразу комнату покидать легче стало, сразу близкая приятная цель появилась.

В гостиной обнаружились и Марина, и Аня. Девушки пили чай и обе вскочили, когда я вышел из спальной комнаты.

Вскочили, и замерли.

— Я нормальный, — произнес я после некоторой паузы.

«Я бы поспорила», — фыркнула демонесса. «Мог бы чего поумнее сказать»

Девушкам, впрочем, хватило. Обойдя стол, обе подошли ко мне и, похоже неожиданно для всех, мы втроем обнялись. Довольно долгое время так и стояли, замерев: никто не хотел размыкать объятия первым. Наконец я отстранился и осмотрел на обеих.

Аня была в привычном уже для нее костюме авантюриста с гербом моего отряда. А вот Марина сменила облик — на ней теперь был похожий наряд, только с красными вставками. И более дорого, что ли, выглядящий. Костюм боевого мага Огня, насколько понимаю. Я ожидал комментариев от Доминики по поводу наряда Марины, но демонесса промолчала. Я хотел было обратиться к ней, но меня отвлекла Аня.

— Макс, мы волновались, — негромко сказала она.

— Я-то как волновался, — вздохнул я. — Сейчас утро? Отряд в порядке? На базе? Пухлый, Тонкий? Ваня?

— Да, утро. Да, все в порядке, все трое уже на ногах.

— Макс, Эйтар передала тебе прибыть к ней максимально срочно, в любое время как только очнешься, — прервала Марина мои вопросы и ответы Ани. — И еще она…

Марина осеклась, потому что я в этот момент коротко выругался.

Эстери Эйтар, юная чародейка огня, телохранительница великого князя Этельреда, который залил кровью свадебный зал. Все чудесатее и чудесатее вокруг происходящее.

«Эйтар что?» — уловила отзвук моих мыслей Доминики. «Какого Этельреда, ты о чем, красавчик?»

Отвечать я Доминике пока не стал, обратился к Марине.

— И что еще Эйтар?

— Она, когда это передавала, была несколько напряжена. Так что думаю стоит поторопиться.

— Ну пойдем, раз стоит поторопиться.

В прихожей меня ждали ПП и ТТ, которые судя по всему обитали здесь все последние трое суток. Оба крайне обрадовались моему появлению, приветствуя меня наперебой на винтарском. Большим сюрпризом для меня стало то, что я теперь их понимал.

Видение-присутствие на кровавой свадьбе не прошло для меня бесследно.

«Какой-такой свадьбе? Красавчик, да не молчи ты! Откуда ты знаешь про Этельреда, какая в жопу кровавая свадьба?!»

Так. Мое путешествие практически в загробный мир, воспоминания о нем, возвращались и складывались в картинку фрагментарно. А Доминика, я только сейчас это понял, была ведь совершенно не в курсе той дичи что я видел, не в курсе тех фундаментальных исторических событий, которым я стал свидетелем.

— Да что там было, не томи!? — уже закричала Доминика, возникнув в поле моего восприятия.

Пока мы спускались на лифте и шли по городу к Красной башне, я быстро, но стараясь ничего не упустить, рассказал Доминике все то, чему стал свидетелем в двух видениях. Демонесса, которая шла рядом, слушала меня не перебивая. В конце рассказа она побледнела, а привычная надменная полуулыбка с ее лица снова сошла. Второй раз за час. И после этого Доминика вдруг несколькими непечатными фразами высказала свое крайнее удивление.

«Ты удивлена?»

«Ясен-красен! Это… это…»

Дальше снова последовали совсем не красящие прекрасную девушку, пусть и демонической расы, комментарии насчет удивительного дела.

«Красотка, ты скажи по существу»

«Эйтар, получается, больше трехсот лет. А это значит что?»

«Это значит что?»

«Не знаю пока, что это значит. Зато я теперь понимаю, как Ассама начала путь богини»

«И как этот путь начала белая невеста»

«А вот это не факт»

«Почему?»

«Об Ассаме известно уже три сотни лет — с той поры как она шагнула за пределы человеческой сущности. О Маргаритке никто не слышал. И это значит что?»

«Это значит что?»

«Это значит, что ее появление в мире кто-то, или что-то, инициировало»

«Кто?»

«Пока не знаю», — явно крепко-крепко задумалась демонесса. «Может быть Ассама, когда отвернулась от тебя, и передала твою телочку как жрицу, убрав свою, но поставив белую метку?»

«Скорее всего», — вспомнил я и рассказал, как отказался от покровительства Ассамы, когда увидел ее на горном плато в компании с Лунатиарной.

— Но что-то же послужило триггером? — задумалась Доминика. — Красавчик, если мы это поймем, вся мозаика сложится, я тебе отвечаю. Давай думать, что это могло бы…

— Так ты ему скажешь? — вдруг произнесла Аня, обращаясь к Марине.

— Скажешь что? — отвлекся я от мысленных бесед с демонессой.

— Мне поступило предложение, от которого сложно отказаться, — стараясь не смотреть мне в глаза, ответила Марина.

— Что за предложение?

— Обучение в Королевской Академии Круга магов Гвен-Винтара.

Вот теперь Марина остановилась, подняла взгляд и посмотрела мне в глаза честно и прямо. Подумав немного я махнул рукой, и мы двинулись дальше.

Некоторое время шли в молчании. Да, здесь, в Дель-Винтаре, возможности обучаться магии Огня в полном спектре возможностей у Марины нет. И учитывая ее незаурядные способности, в общем-то ее желание покинуть город не сюрприз.

— Когда предложили?

— Вчера днем.

— Кто?

— Комгейн Гвинвард. Он обещает дать мне рекомендацию.

«Для обучения в Королевской Академии нужно три рекомендации от владеющих, обладающих рангом не ниже шестого»

— Нужно три рекомендации.

— Вторую готова дать леди Эйтар.

Леди Эйтар. Надо же — совсем недавно Марина называла ее совсем по-другому.

— А третью?

— Ты его не знаешь, — поджала губы Марина. Но заметив мой взгляд, замахала руками: — Макс, это совсем не то, о чем ты думаешь!

— Третью рекомендацию ей дает Александр Золотарев, — произнесла Аня.

— Это кто?

— Это очень известная личность и здесь, и в Валлиранте. Он магистр Королевской Академии магов, личный советник короля и один из архимагов Капитула. Тоже из Питера, кстати, в седьмом году сюда попал.

— И как ты с ним познакомилась? — спросил я Марину.

— Он прибывал сюда позавчера в составе делегации Короны, чтобы забрать чародейку, которую ты спас. Графиню, как ее там…

«Эльза Даннинг, преподаватель Королевской академии», — вспомнил я окровавленную и бесчувственную девушку, которую Тонкий Тимон за руку протащил за собой в портал. Вслух говорить ничего не стал. Слушал Марину, которая продолжала:

— Он увидел мои способности на Полигоне, обещал помочь. Он кстати и к тебе заходил поблагодарить — только ты в этот момент был в беспамятстве.

— Марина.

Я все же остановился.

— Что? — черноволосая ведьмочка вскинула подбородок, словно готовясь отвечать на претензии.

— Я бы не хотел, чтобы ты отправлялась в Академию.

— Почему? — Марина сверкнула глазами.

— Потому что ты становишься заложником. Через тебя смогут манипулировать мной. Пока я человек Эйтар, может быть все будет отлично. Но если наши с ней пути разойдутся, ты же понимаешь, что окажешься в камере, а мне могут начать прислать твои пальцы для сговорчивости? Один за другим. Мизинец, потом безымянный, средний, указательный… А могут и по фалангам рубить.

Марина глубоко, сквозь стиснутые зубы, вздохнула. Судя по взгляду, она все это понимала. Но сказала совершенно о другом.

— Макс, это жестокий мир. И если тебя завтра вдруг не станет, то меня после этого вряд ли ожидает светлое будущее. У меня нет богини-покровительницы как у Ани, и я не хочу оставаться в аутсайдерах, висеть у тебя гирей на ноге. Находясь при этом вечно за твоей спиной.

— Поэтому я и не собираюсь тебя отговаривать. Хочу просто чтобы знала, на что идешь.

— Я понимаю, и соглашаюсь на это осознанно. И я буду приходить к вам порталом каждые выходные, это часть договоренности с леди Эйтар и магистром Золотаревым.

— Марин, — слова ее я проигнорировал. — Ты понимаешь, что, если тебя решат использовать, мне нужно будет делать выбор?

— Понимаю.

Марина стояла, глядя на меня и сжав кулаки. Глаза блестят, явно переживает, но за право стать сильной готова отдать многое. И рискнуть многим.

— Вот и хорошо, что понимаешь, — произнес я.

Хотя ничего хорошего не видел.

«А тут хороших вариантов и нет, красавчик. Оставишь ее при себе — она тебе не простит. Отпустишь — и если ее вздернут на дыбе, ты сам себе не простишь»

«Есть два стула…»

«Ой, да не парься ты. Я уже знаю, что делать»

«Что делать?»

«У меня есть план»

«Какой?»

«Просто доверься мне»

«И?»

«И это весь план, красавчик. Я доверилась тебе, помнишь? Теперь твоя очередь»

— Сюда. Давайте отойдем, — позвал я девушек, и мы сошли с тротуара, заходя под покрытую льдом тупиковую арку.

— Марин.

Я сделал паузу и потер лицо руками.

— Марин.

Слова как-то не шли.

Голова еще чумная, тяжелая. Я с трудом удержался чтобы по щекам себе не нахлестать, чтобы мысли попытаться разогнать.

— Марин, отправляясь в Академию, ты сейчас делаешь свой выбор. Последствия, возможно, будут очень тяжелыми. И, возможно, мне придется принимать решение, за которое ты, и за которое я сам себя никогда не смогу простить. Подожди, — видя, как Марина собралась что-то сказать, я тронул ее за руку. — Я понимаю твое желание стать сильнее и возвыситься в этом мире. Но и ты должна понимать, что сейчас ты пересекаешь черту, после которой наши пути пусть не расходятся, но ты уже едешь в другом вагоне. И возможна такая ситуация, когда я буду продолжать свой путь, несмотря на то, что мне каждый день будут приносить, например, коробки с твоими пальцами. Каждый день, каждый новый палец, хватит на двадцать дней.

— У меня же десять пальцев?

— На ногах еще.

— Ах да. Я понимаю, Макс. Я сказала, что все обдумала и приняла решение.

— Это решение избавляет меня от обещания взять тебя с собой. Я хочу, чтобы это слышала и ты, и Аня. Она доверилась мне также, как и ты, и может случиться так…

Марина меня прервала, поцеловав в губы.

— Я все-все поняла, Макс. Я же сказала, что я все обдумала. Ты только не думай, что ты от меня легко отделаешься. Как только я заберу все знания, которые смогу, я сразу же вернусь к тебе. К вам.

— Я на это очень надеюсь.

Но не верю.

«Она правду говорит, красавчик», — вдруг произнесла Доминика.

Марина, на удивление, после озвученного решения и разговора не отстранилась — наоборот, взяла меня за руку, крепко прижимаясь.

Так и пошли дальше.

Мы шли по улице в сторону Красной башни, и на нас смотрели. Нас провожали взглядами. Очень многие встреченные кланялись, причем персонально мне. И довольно низко, с неподдельным уважением.

— Как-то необычно, — прокомментировал я столь заметное всеобщее внимание.

— Ты за две недели убил двух хобгоблинов, высших военных вождей. Вся королевская рать Винтарии за последние двенадцать лет не смогла убить не одного. О тебе уже песни поют.

— Двух? Я что-то пропустил?

— Голову второго принес с собой Тимон после вашей вылазки в цитадель Хагадален.

Не понимая, о чем речь, я попытался вспомнить. Ах да, точно — Тонкий тащил чародейку по полу в портал одной рукой, а второй держал отрубленную голову огромного хобгоблина, который чуть было нас всех не убил в башне.

— А, вспомнил, так это тот большой парень…

— Так что ты теперь местный герой. Супергерой. Почет, уважение и все такое.

— Лучше бы материально помогли. Грамота, торжественно врученная перед строем, мне совсем не дороже пяти рублей с полтиную, — перефразировал я Козьму Пруткова.

Когда мы зашли в Красную башню, нас уже встречали. Вперед вышел Комгейн Гвинвард, приветствовав нас кивком.

— Леди Моргана, вы приняли решение?

— Да. Я с радостью принимаю ваше предложение.

— Отлично. Просто отлично, — расплылся в улыбке рунный мастер. — Вам нужно время попрощаться?

Да.

Хорошо, я подожду вас в портальном зале.

Марина обернулась к нам. Собиралась что-то сказать, но так и не собралась. Постояли немного, помолчали. Слов так и не было — просто обнялись все втроем, потом Марина развернулась и направилась вместе с рунным мастером в сторону портального зала.

Аня осталась ждать меня внизу, а я — в сопровождении демонессы, двинулся наверх по лестнице. Двинулся на встречу с Чрезвычайным инквизитором и генерал-губернатором королевской области Дель Винтар леди Эстери Эйтар. На встречу с удивительно юно выглядящей чародейкой, которая оказывается триста лет назад, как сказала Доминика, принимала участие в кровавой свадьбе, на которой была вырезана одна из ветвей королевской фамилии.

«Только ты давай во время разговора с ней без этих вот рефлексий, красавчик, ладно? А то нам амбец быстро настанет, как и той ветви королевской династии»

Глава 16

Эстери сидела за столом в окружении кипы бумаг, обхватив голову руками. Когда я зашел, она встретила меня усталым взглядом. Похоже не притворяется.

Я уже по привычке мыслил, ожидая ответа-комментария демонессы. В этот раз, что странно, она мне почему-то не ответила. Затаилась.

Показав мне на стул напротив, Эстери опустила голову, надавив основанием ладоней на глазные яблоки. Посидела так несколько минут, явно отдыхая и сбрасывая напряжение. После этого подняла на меня удивительные изумрудные глаза — никак не могу к этому неестественному цвету привыкнуть.

— Расскажи мне пожалуйста, как именно ты оказался в цитадели Хагадален и что там произошло.

— Вчера утром, после того как…

— Три дня назад.

— Да. Три дня назад, утром, после того как Дарриан Фламгорн и Ронан Бан-Роан со своими бойцами отправились в зону зачистки и поиска в Мертвом городе, меня позвала к себе в кабинет принцесса клана Кайла Черная Коса, выдернув посыльным прямо от ворот — я собирался в Мертвый город вместе с белыми плащами…

Я рассказывал, а Эстери поднялась и уже мерила кабинет шагами, от стены к стене. По ходу рассказа она жестом попросила меня сделать паузу, достала из шкафа бутылку с двумя бокалами. Приглашающее движение и я подошел ближе, открывая вино и разливая его по бокалам.

В глубокой задумчивости Эстери, словно даже не обращая внимания что делает, присела на край стола, облокотившись на него рукой и закинув ногу на ногу. Ее платье имело боковой разрез, алая ткань сползла вниз, так что зрелище длинных ног мне открылось замечательное. Эстери же этого словно не замечала — приняв столь соблазнительную позу, она смотрела сквозь стену, продолжая слушать мой рассказ и явно осмысливая каждое слово.

Единственное, о чем я не стал говорить Эстери, это о том, что видел с другой стороны от колдуна-культиста какого-то придворного. Доминике я кстати о нем тоже не рассказал — только сейчас вспомнил: события в памяти по-прежнему всплывали тяжело, фрагментарно. Демонесса по-прежнему молчала как воды в рот набрав, и без ее совета озвучивать эту информацию я не хотел. Пока я не знаю кто это был и полагаю, что информация о нем может быть для меня крайне опасной.

Кроме того, я совсем вскользь коснулся темы ледяного клинка, который пронес в себе через портал. Просто сказал, что большой черный зомби (не упоминая о ледяном сиянии глаз и приметных доспехах) в меня мечом ткнул, после чего я в портал и залетел. Эстери была на кровавой свадьбе, и по описанию наверняка узнала бы герцога Фламгорна, упомяни я хоть одну из этих деталей.

Либо Эстери великий притворщик, либо же действительно мысли ее были сосредоточены на чем-то ином — о черном зомби и природе меча, которым меня проткнули, чародейка даже не спросила.

Вдруг меня озарило — ледяной клинок же забрал Дарриан! Может быть причина отсутствия интереса Эстери в том, что забрав меч принадлежащий своему предку, рыцарь-инквизитор Фламгорн просто не стал оповещать об этом свою непосредственную начальницу?

Какое интересное кино.

Эстери между тем, закончив напряженное раздумье перевела на меня взгляд, будто возвращаясь в реальность. И только сейчас заметила (или сделала вид что заметила), что ее платье сползло дальше уровня приличий, оголяя ягодицу. Слабо улыбнувшись, чародейка поправила платье, закрывая бедро. Атласная ткань, впрочем, практически сразу же сползла обратно, где и была. Я невольно проводил взглядом полу платья, усилием поднимая взгляд. Глядя в лучащиеся изумрудным отсветом глаза, отчетливо понял: Эстери сознательно привлекла мое внимание и похоже ей это нравилось.

— Как ты относишься к тому, чтобы сегодня вечером рискнуть жизнью и здоровьем? — спросила она вдруг.

Смысл вопроса до меня дошел не сразу. Глядя на обнаженное бедро Эстери (когда я успел взгляд опустить?) я подзавис немного. И только через несколько долгих секунд снова встретился с зелеными глазами.

— Что? — спросил я, как это часто уже бывает, одновременно с тем как понял заданный вопрос.

— Как ты относишься к тому, чтобы сегодня вечером рискнуть жизнью и здоровьем? — прежним тоном, не выказывая нетерпения или раздражения, повторила чародейка.

— Я вообще не очень люблю рисковать.

Эстери вдруг рассмеялась звонким чарующим смехом. Она даже запрокинула голову, облокотившись назад руками на стол. Так что я невольно поднял взгляд, при этом уставившись на ее грудь. Как будто за ниточку дернули.

Со мной происходило что-то странное — словно я вернулся в возраст старших классов, когда мгновенно теряешь покой видя лишние пару сантиметров обнаженного сверх приличий тела. Сейчас Эстери буквально манипулировала мной — еще немного, и я с открытым ртом начну слюни ронять. Буквально. Но заметив и осознав это, у меня получилось взять себя в руки, приводя мысли в порядок.

Доминика, кстати, по-прежнему никак не появлялась и не проявлялась.

— Твоя нелюбовь к риску заметна всему городу, — отсмеявшись, произнесла Эстери. — Мне нужно, чтобы ты сегодня вернулся в усадьбу Карадрасс, — спрыгнула она со стола.

— Это может быть опасно для жизни и здоровья?

— Да.

— Каким образом?

— Видишь ли… у меня есть подозрения, что в цитадели Хагадален происходило нечто, что может быть классифицировано как «государственная измена». Как я подозреваю, наследник клана Карадрасс договаривался с вождями Черной орды о сдаче города.

— Наследник клана — это который мертвый брат Кайлы?

— Да. Сама Черная Коса с того времени как вы вернулись сидит безвылазно в усадьбе. По периметру скрытно сейчас стоит несколько групп моих инквизиторов, но внутрь пока не заходят.

— Почему?

Эстери на вопрос долго не отвечала.

— Видишь ли… Если бы все было так: с этой стороны наши, с этой не-наши, это было бы просто. Но я склонна подозревать, что брат Кайлы мог договариваться там не только с ордой.

— С кем еще?

— Ты наверняка слышал, что Трибунал Инквизиции, при поддержке Королевского Огненного Круга Гвен-Винтара, прибыл сюда для подавления вольнодумства в Ледяном Круге Дель-Винтара. Но измену мы пока не смогли доказать.

— Потому что ее не было?

— Мы ее пока не нашли. Но все говорит о том, что сговор орды и ледяных магов был.

Эстери была права — я сам видел придворного, договаривающегося с колдуном-культистом. Но упоминать об этом пока не стал, что-то меня по-прежнему удерживало. Спросил совсем с другой стороны, провоцируя:

— Огненный Круг магов решил, что два города лучше, чем один?

— Некоторые всем понятные вещи необязательны к тому, чтобы их озвучивали, — не отрицая, чуть поморщилась Эстери и продолжила: — Я допускаю, что брат Кайлы мог договариваться в Хагадалене не с ордой, а с магами ледяного пламени — одну из них ты ведь принес с собой.

Ах да. Окровавленная девушка Эльза и королевские гвардейцы Гвен-Винтара, которые все полегли в попытке ее освободить. Почти все — за исключением тех, кто не пошел с нами, а переносил тело брата Кайлы в имение Карадрасс через нижний портал.

— Как она?

— Она сейчас в парящей башне Ледяного пламени. К ней никого не пускают, и она не хочет никого видеть. Опросить ее просто нет возможности, только если башню штурмом брать.

— Но сюда же приезжал этот… — я замялся.

— Магистр Золотарев?

— Да.

— «Этот», — фыркнула вдруг Эстери. — Ты поосторожней с такими характеристиками. Да, он как глава факультета и ее непосредственный руководитель пытался к ней попасть, но насколько знаю, ее душевные травмы настолько сильны, что Эльза не хочет видеть вообще никого.

Эстери, кстати, похоже совсем прекратила меня давить ментально — всепоглощающее желание ушло. Вопрос у меня теперь — что это, черт подери, было? И Доминика как назло молчит и молчит. Я отвык уже сам такие разговоры в одиночку тащить.

— Эльза могла участвовать в заговоре против Короны?

— Я не знаю, — покачала головой Эстери. — Деятельность Ледяного круга в Дель-Винтаре официально прекращена, здесь в режиме консервации работает только Ледяная Академия, воспитывая аколитов. Но фактически цитадель Хагадален — не зона административного влияния Дель-Винтара, это де-юре все еще анклав, принадлежащий воинскому клану Карадрасс. И ледяные маги вполне официально могли там встречаться с представителями клана Карадрасс, о чем меня в известность просто не поставили. Нечисть же в этой встрече могла случиться непредвиденным фактором. Как было на самом деле, я просто не знаю, могу только строить предположения.

На моем лице не дрогнул ни один мускул. Но судя по тому, что я видел — все было совсем не так. Похоже, кто-то из людей действительно договаривался с культистами и Черной ордой гоблинов, а клан Карадрасс как раз попал по каток, будучи из этой компании дисквалифицирован. Как и чародейка Эльза Даннинг, оказавшаяся в лапах монстра-хобгоблина.

Эта информация буквально жгла меня, просилась словами наружу. Вот только что-то меня держало от того, чтобы сообщить это Эстери. С одной стороны, она Чрезвычайный инквизитор Короны и генерал-губернатор Дель-Винтара. Главный человек здесь из сопротивления нечисти.

Но в то же время я хорошо помнил, как безучастно Эстери Эйтар, телохранитель будущего короля-братоубийцы наблюдала за кровавой бойней на свадьбе. И это, а также то, что она — я это уже понял, пыталась взять меня под контроль совсем недавно, мешая и взбалтывая мне мысли сексуальным желанием, меня останавливало. Еще и Доминика просто исчезла, не проявляясь — меня это начинало всерьез беспокоить. Прямо я пока к демонессе не обращался — вдруг Эстери что-то почувствует?

Некоторое время боролся с собой, после чего решил все же подождать с обнародованием увиденного в верхнем зале башни цитадели. Эстери же продолжала говорить, объясняя мне ситуацию:

— Понимаешь, если я сейчас арестую Кайлу, а она в целом окажется чиста и почти невинна, это может послужить поводом для того, чтобы организовать мне неприятное расследование, например. Накинуть на плечи груз коронеров, если Карадрасс в Хагадалене действительно встречался вполне официально с ледяными магами, и тогда у меня будет куча проблем. Некритичных, но кровь попьют. Так что пока я не хочу Кайлу трогать, а собираюсь отправить к ней тебя.

— Какая опасность грозит мне непосредственно, когда я вернусь в усадьбу Карадрасс?

— С большой долей вероятности, никакая. Но ты мой человек, а клан Карадрасс сейчас на самом краю пропасти. Так что тебе, вполне вероятно, могут сделать ряд предложений.

— Каких?

— Самых разных, в самом широком диапазоне. И чтобы тебе ни предлагали, соглашайся. Потом придешь ко мне, расскажешь.

— Что мне такого могут предложить?

— Сотрудничество. При этом будь готов — если покажешь малейшее сомнение, тебя скорее всего убьют.

Эстери на некоторое время замолчала, внимательно на меня глядя. И вдруг начала озвучивать крайне удивительные вещи.

— В усадьбе Карадрасс сейчас в составе твоего Белого отряда находится рыцарь-инквизитор Дарриан Фламгорн. Он считается моим близким и преданным человеком. Если что, это может быть одним из предложений Кайлы, как способ проверить твою договороспособность. Делай все что угодно, но мне нужно понять, что происходит.

На некоторое время воцарилось молчание.

— Моя рука не должна дрогнуть? — спросил я.

Эстери отвечать не стала, просто кивнула.

— Я все понял.

— Это хорошо. Жду тебя обратно с полным докладом. Как только, так сразу.

Грациозным и мягким движением оттолкнувшись от стола, к которому стояла прислонившись полусидя, Эстери подошла, правой рукой меня приобняла. Повела левым плечом, и ее платье, соскользнув вниз, теперь держалось на груди похоже только лишь одной магией. Эстери вдруг, уже не играя, обняла меня и подарила горячий поцелуй в губы.

По-взрослому, с языком и весьма страстно.

— До встречи, — шепнула Эстери, крепко прижимаясь.

Отпрянув через пару секунд, оставив меня в полном недоумении, она развернулась на каблуках и направилась обратно ко столу. Отходила от меня буквально источающая сексуальность огненная чародейка, к столу она уже подошла как чрезвычайный инквизитор Короны. Эстери вернула себе полностью деловой вид и словно ничего только что не было, обратилась вниманием к бумагам на рабочем столе. Платье снова на плечах — даже не заметил, как она его поправила.

Я же, с пересохшим горлом, на негнущихся ногах вышел из кабинета. Только на лестнице вспомнил, что нужно дышать. И вздохнул так, словно вынырнул с большой глубины. Очень все это странно. Очень. Похоже, во время поцелуя она снова меня ментально поддавила.

И я даже не знаю, что страннее — интерес ко мне от Чрезвычайного инквизитора, или же происходящее вокруг города, когда огненные маги репрессируют ледяных, а королевские чиновники в это время договариваются со скверной черной нечисти?

«Эй. Ты здесь?»

«А где ж мне еще быть?»

«Что это было?» — мысленно удивился я.

«Красавчик, да я сама офонарела», — удивленно высказалась демонесса. «И еще имей ввиду, что она нас магией придавила не слегка, как ты думаешь. Это было очень и очень жестко, большинству из тех кого я знаю до состояния слюней подобного бы за глаза хватило»

Да, действительно, что-то меня прям всего до сих пор перестегивает, аж до бабочек в животе.

«Почему ты молчала? Я там, говоря твоим языком, чуть было не обосрался»

«Потому что именно поэтому. Мы по краю прошли — чтобы получить лояльность клана, твоя рука не должна дрогнуть если надо будет убить Фламгорна. Но если бы Эстери почувствовала хоть что-то, то нечто подобное наоборот Фламгорн мог услышать от нее про тебя. Ты разве не заметил, что она делала выбор?»

«Я на ее сиськи смотрел, мне не до этого было»

«А то, что ты про чиновника не стал говорить, хорошо. Очень хорошо»

«Возвращаемся в Карадрасс?»

«Да, пойдем. Помнишь, я тебе говорила, что нас с тобой ждут великие дела?»

«Помню»

«Так вот они начинаются, красавчик. Они начинаются»

Как-то не вовремя они начинаются. Я усталый и злой, сапог ногу начал натирать, Марина свалила и вообще день какой-то неподходящий. Лучше бы они завтра, эти великие дела, начинались. Или послезавтра.

Глава 17

Аня ждала меня в большом холле Красной башни. Я заметил ее в дальнем конце зала, куда ни разу не ходил. Видимо, Аня устала сидеть и коротая время прогуливалась вдоль стен, рассматривая многочисленные портреты важных персон.

Почувствовав взгляд и обернувшись, Аня направилась в мою сторону. Но вдруг приостановилась: помахав рукой, показала мне подойди.

— Вот он, смотри, — показала Аня на портрет мужчины в парадном мундире ледяного мага.

— Это кто? — негромко спросил я.

— Так вон, снизу написано же, на русском тоже. Магистр Александр Золотарев, глава факультета «Сreatura aqua» Королевской Академии магов, личный советник Короны и один из семи архимагов Капитула Высокой Коллегии.

— Магистр Александр Золотарев… надо же, — только и смог выговорить я.

С портрета на меня смотрел тот самый незнакомец в придворном мундире, который в цитадели Хагадален разговаривал с убитым мной колдуном-культистом черной скверны.

— Такой он… — протянула Аня, глядя на портрет магистра снизу-вверх.

— Какой такой?

— Ну… простой. Без налета надменности, знаешь. Общается со всеми как с равными, не как некоторые, через губу. Хороший человек. Просил тебе передать, чтобы поскорее выздоравливал.

— Больше ничего не передавал?

— Нет, больше ничего.

— Да. Наверное, хороший человек. Пойдем?

— Домой?

— Хотелось бы. Но нет, мне по делам надо. Сейчас провожу тебя в отель, потом к отряду схожу.

— Ночевать придешь?

— Постараюсь.

— Постарайся пожалуйста, я буду ждать.

Глава 18

«Не ссышь, красавчик?»

«Хм, я даже не знаю…»

«Да ты не бойся признаться, я пойму!»

«Не перебивай. Я даже не знаю, как определиться: или мне больше нравятся твои сиськи, или же не нравится твоя манера речи джентльменов из темных и вонючих подворотен»

«Божечки, какие мы нежные»

«Твоя красота может соперничать только с твоим умением растоптать всякую тактичность»

«Ой все, не нагнетай»

Под такую легкую перепалку, за которой скрывался легкий мандраж, я поднялся по широкой лестнице на третий этаж особняка, прошел по длинному коридору. И остановился перед единственной дверью.

Здесь находилось двое стражников в полной экипировке и с оружием. Не воины. Да, оба в артефакторной экипировке и с артефакторным оружием, но я обоих за секунду развальцую, если говорить языком демонессы.

Воины клана, похоже, все остались в подземелье цитадели Хагадален.

Один из стражников сдвинулся с места, приоткрывая дверь и запуская меня внутрь. В непривычно пустом зале, куда я вошел, располагался вытянутый в форме подковы совещательный стол с грубыми стульями.

Убранства в зале совершенный минимум. Обстановка казалась спартанским минимализмом после общего — «дорого-богато», впечатления от особняка. К тому же в нос мне сразу шибанул неприятный аромат застарелого перегара. Так бывает в комнате, где беспробудно пьют дешевый алкоголь и спят тут же, не выходя в течении пару суток.

«Откуда ты знаешь, каков застарелый аромат перегара в комнате, где неделю пьют дешевый алкоголь не просыхая?»

«А вот. Знаю»

«Ты знаешь такие гнусности, а из вонючей подворотни значит я, да?»

«Ой все, не нагнетай»

Чтобы не стоять у двери, я обошел стол, наметив себе местечко. Здесь увидел причину наполнявшего комнату амбре: между двумя заваленными на пол стульями спал упитый вусмерть мужчина. Судя по виду его принесли сюда, усадили за стол, но после он сполз на пол, еще и уронив на себя стул, на котором сидел. Да и застыл он в позе, которую трезвый человек принять вряд ли сможет с первого раза.

Пьянчуга был одет в простые полотняные штаны, серую домотканую рубаху и был в одном ботинке. Второго не наблюдалось. В тот момент, когда я его заметил, незнакомец пошамкал влажными от натекшей слюны губами и что-то промычав, забарахтался, устраиваясь поудобнее.

«Карел Губошлеп»

«Кто?»

«Карел Губошлеп. Карел Пьяный Губошлеп, если выражаться точнее»

«Откуда ты его знаешь?»

«Его в самых злачных кабаках города каждая собака знает»

«А откуда ты знаешь кто кого знает в самых злачных кабаках города?»

«Это не тот вопрос, который стоит задавать такой юной и нежной леди, как я. Где ваша тактичность, гардемарин?»

«Гардемарин — это мореманская тема. Я сухопутный воин, по морю плаваю, а не хожу»

«Чего?!»

«Забудь, не парься»

Тело на полу между тем сквозь хриплый вздох еще раз пьяно почмокало губами, подтверждая меткую кличку. Некоторое время я рассматривал лежащего пьяницу, после обошел стол и уселся с другой стороны. Ждал несколько долгих минут, по истечении которых наконец открылась дверь и в помещение зашла Кайла.

Выглядела она сейчас, в черном платье и соболиной мантии, вполне себе царственно. Не глядя на меня, Кайла прошлась по залу, намереваясь сесть за стол напротив. Увидев валяющегося Губошлепа, принцесса клана раздраженно сверкнула глазами. Подойдя, руками подобрав подол платья, Кайла пнула пьяницу, ногой откатывая его от стола прочь, к стене. И в этот момент, растеряв свою царственную ауру, неуловимо стала похожа на ту воительницу, которую я помнил — вполне легко разматывающую стрелами толпы гоблинов и скавенов, когда мы с ней стояли плечом к плечу в творящемся на лестнице цитадели аду.

Вернув себе внешне невозмутимый и надменный вид, Кайла отошла от Губошлепа. Впечатление, впрочем, испортило то, что в этот момент Губошлеп звучно испортил воздух. Я поморщился, Кайла на случившееся не обратила внимания.

Уселась она, как я заметил, совсем не во главе стола.

Последовало еще несколько томительных минут молчаливого ожидания. Наконец двери снова открылись, и в кабинет закатилась коляска с новым участником беседы. Коляска была с автоматическим управлением — рука старика-калеки лежала на ручке джойстика, в набалдашнике которого был встроен кристалл силы.

Впрочем, гораздо больше удивительной здесь коляски меня заинтересовал появившейся незнакомец. Выглядел он гораздо хуже, чем Стивен Хокинг в последние годы жизни — искаженная параличом поза, склоненная голова, мелкий тик по левой стороне лица. Глаза у него смотрели в разные стороны — лицо незнакомца уродовал шрам, проходящий через правый глаз, который уцелел во время давнего удара каким-то чудом, и сейчас навыкате смотрел в сторону. Зато второй глаз светился агрессией — в нем читалась самая настоящая ненависть. Ко мне, или ко всему миру, я так и не понял.

— Кормак Коркоран, глава клана Карадрасс, — холодным голосом представила появившегося гостя Кайла.

— Капитан Максим Царев, командир Белого отряда, — представился я в ответ.

Как я заметил, полупарализованного главу клана в сидячем положении удерживали доспехи, в которые он как будто был вставлен. Кормак между тем уже перевел на меня взгляд и принялся говорить. Лицо его при этом уродливо перекосило — правую часть, а левая оставалась ужасающе недвижимой.

Калека говорил и говорил. Каркающая несвязная речь вылетала из обезображенного немощью рта вместе с капельками слюны. Кормак буквально захлебывался короткими фразами, при этом сверкая целым глазом. На второй, изуродованный, я старался не смотреть. Что калека говорит — я не понимал. Язык не винтарский, который я невольно выучил на кровавой свадьбе.

— Глава клана Карадрасс приветствует тебя у себя в гостях, — перевела Кайла.

Что-то очень коротко для столь проникновенной речи.

«Ну да, он тебя долго и вежливо приветствовал»

«Что говорил?»

«Ублюдок, мать твою, говно собачье и прочее такое подобное»

«Как-то это все невежливо»

«Это Безумный Кормак, он по-другому не разговаривает»

«Какая прелесть»

Глава клана между тем вновь начал плеваться словами. Причем плеваться в буквальном смысле слова.

— У главы клана есть к тебе предложение, — снова довольно коротко перевела длинную речь Кайла.

После этих слов наступила тишина. Принцесса клана сейчас на меня не смотрела. В отличие от калеки — который буравил меня взглядом здорового глаза. Интересно, поливая других грязью, он рассчитывает на уважение к себе?

— Какое предложение? — когда пауза затянулась, поинтересовался я.

Глава клана буркнул что-то, явно давая задание говорить Кайле.

Кайла выпрямилась еще сильнее, вздернув подбородок и промолчав. Безумный Кормак вдруг, глядя на нее, весь задергался. Лицо его покраснело от ярости, и он принялся шипеть и плевался. Судя по интонациям, диалог между отцом и дочерью происходил сейчас напряженный. После последних слов Кайлы полупарализованный глава клана даже привстал на своем кресле-каталке.

«Как будет угодно главе клана» — как мне показалось, именно с такой фразой после долгой паузы склонила голову Кайла.

«Да, тебе правильно показалось»

«А в чем предмет спора?»

— Тебе надо на мне жениться, — словно отвечая на мой вопрос демонессе, произнесла вдруг Кайла. Я при этом еле удержался, чтобы промолчать и не озвучить свое крайнее удивление.

Глава клана громко сопел, буравя меня взглядом. Кайла, побледневшая так что это было заметно даже на смуглой коже, сидела прямо. Она сейчас выпрямилась и положила руки на колени.

— Это… весьма лестное для меня предложение, — через некоторое время все же нашел я слова. — Но мне хотелось бы знать более подробно о мотивах, побудивших вас мне его сделать.

Глава клана разразился яростной тирадой.

«Что он говорит?»

«Называет тебя тупым молокососом и говорит, что тебе надо заткнуть свой грязный рот и…»

«Все-все-все, я понял»

Чем дальше, тем сильнее мне глава клана Карадрасс не нравился. Не обращая на него и на его летящие в мою сторону слюни внимания, я посмотрел на Кайлу.

— Расскажи мне, пожалуйста, подробнее о чем идет речь.

Глава клана хрюкнул и что-то крикнул. Со взвизгом и так громко, что Кайла вздрогнула. Но справилась с собой, заговорила.

— Мой брат Кайлан погиб в цитадели Хагадален. Он был наследником рода, истинным владыкой и настоящим потомком рода Карадрасс. Второй сын от второй жены железного тана, Карел…

Услышав имя Пьяного Губошлепа, глава клана разразился длинной яростной тирадой.

— Не годится на роль владыки… — невозмутимо продолжила Кайла, ловя паузы между визгливыми слюнявыми криками.

«Красотка, что он там орет?»

«Кричит, что вторая жена наставила ему рога, потому что у него не мог самостоятельно получиться такой ублюдок. Еще он говорит, что может эта шалава ему и не изменяла, а они просто делали его стоя, так что половина вытекла…»

Пока демонесса озвучивала крики главы клана, я внимательно смотрел на Кайлу. Черты лица принцессы клана словно заострились, глаза поблескивали.

Переведя дыхание, Кормак вновь что-то заорал. Главу клана явно понесло, он продолжал орать, брызгать слюной и даже пытаться стучать кулаком по столу.

«А сейчас он говорит, что может быть ошибся дыркой, потому что был пьян, но Карел оказался упорным и вылез из жопы, совершив единственный подвиг в своей жизни. Хм, какой затейник…»

«Карел?»

— Да нет, этот вот, — на миг появившись в поле зрения, с презрение кивнула демонесса на ярящегося калеку.

Кайла между тем уже побледнела до такой степени, что ее смуглая кожа стала серой. Пока Кормак Коркоран поливал грязью свою вторую жену, она молчала и смотрела в столешницу невидящим взглядом.

— Ты родная сестра Губошлепа? — спросил я у нее.

Кайла, когда я случайно назвал ее брата по прозвищу, вздрогнула. Сверкнув глазами, она посмотрела на меня со злостью. Но после некоторой паузы, глядя мне в глаза, едва заметно кивнула. Глава клана в этот момент заорал еще громче.

«Спрашивает, что ты сказал сейчас», — тут же подсказала демонесса.

— Карел Губошлеп твой родной брат, а убитый Кайлан брат только по отцу? — словно не замечая криков разъяренного калеки, спросил я у Кайлы. И снова увидел блеск злости в глазах от моей наглости, но несмотря на это девушка вновь кивнула.

Теперь мне стала немного ясна ситуация: сейчас, гнусно оскорбляя свою вторую жену, Безумный Кормак оскорблял и мать Кайлы. Мои вопросы и игнорирование его персоны, кстати, главе клана крайне не понравились — калека уже активно колотил ладошкой по столу.

— Давай ближе к делу, — по-прежнему обращаясь к Кайле, не обратил я внимания на его крики. — Я беру тебя замуж, допустим. Расскажи, зачем вам это надо?

— Не ты меня берешь замуж, а я беру тебя как первого мужа-консорта. В этом случае клан не потерпит репутационных потерь и наследницей останусь я, Кайла Черная Коса.

— Зато ты потерпишь репутационные потери. Нас пытаются отыметь без мыла, красавчик! — снова появившись в поле зрения, взъярилась вдруг демонесса не слабее Кормака. Только что слюна у нее сейчас не брызгала.

«Я-то какие репутационные потери понесу?»

— Ты человек знатного происхождения…

«Чего это я человек знатного происхождения?»

— Твой отец был богат?

«Да»

— Он был офицером?

«В молодости»

— Потом он чем занимался?

«Бизнесом и политикой»

— Он был влиятелен?

«Н-ну… Да, можно сказать»

До того момента, как в СИЗО неожиданно не умер, был влиятелен.

— Твой отец — богатый офицер, который…

«Бывший»

— Бывших офицеров не бывает. Богатый офицер, который успешно занимался политикой. В этом мире у тебя был бы титул.

«Ну если так смотреть, то ты права»

— Еще бы. Ты уже утомляешь ставить под сомнения мои слова! Кроме этого, у тебя в отряде первый меч Сильваны Ронан Бан-Роан и рыцарь-инквизитор Дарриан Фламгорн. Ты отмеченный метками богини воин, спасший от смерти графиню Эльзу Даннинг, и убивший двух вождей Черной орды! Шутишь что ли, да твоей репутации хватит весь этот сраный Карадрасс с головой накрыть как медным тазом!

Демонесса, теперь уже совершенно непечатно ругаясь, принялась мерять шагами совещательный зал.

— В этом случае пострадает моя репутация, — обратился я к Кайле, по-прежнему игнорируя главу клана.

— Нет.

— Почему нет?

— Ты исчезнешь, — глядя мне в глаза, произнесла Кайла.

— Звучит как угроза.

— Это звучит как предложение.

— Предложение чего?

— Тебе что-нибудь говорит название «Корпорация «Янус»?

— Возможно.

— Двери в другой мир. Вот наши условия.

— Давайте поподробнее насчет исчезнуть, дверей в другой мир и корпорацию Янус, — медленно проговорил я.

Повисла пауза, которую нарушили визгливые крики Безумного Кормака.

— Эй-эй, красавчик! Мы перестарались, похоже! Он типа говорит, что ты слишком любознателен, и ей пора тебя убить.

— Главой клана сказано уже достаточно. Понимай, как знаешь, — ровным голосом перевела крики Кормака Кайла. Крайне интересно она переводит и интерпретирует слова безумного калеки.

Принцесса клана по-прежнему сидела с ровной спиной, как прилежная школьница, только уже положив руки на стол. И я видел, как вокруг кончиков пальцев у нее формируются завихрения плотного воздуха. Сам я, держа правую руку под столом, уже давно приготовил для активации перстень Зеленого листа.

— Ты не затащишь против нее, красавчик, — заметно напряглась демонесса. — Давай соглашайся быстренько, потом разрулим, а то сейчас будет жопа жопная…

В отличие от Доминики, я уже давно не нервничал — меня, как это бывает в минуты опасности, накрыло абсолютное спокойствие.

— Кайла Черная Коса, принцесса клана Карадрасс, — начал я говорить спокойным и ровным голосом, глядя девушке в глаза. — У меня есть к тебе, лично к тебе, один вопрос.

— Задавай свой вопрос, — ровным голосом сказала Кайла. Завихрения силы вокруг ее ладоней стали гораздо заметнее.

— Ты ведь можешь быть наследницей и главой клана без нашего брака. Зачем такие сложности? Неужели тебе нравится быть фигурой в чужой игре?

— В нашем клане свято блюдут традиции. Без замужества я не могу стать главой, это нарушение традицией.

— Соблюдение старых традиций и неэффективное управление привело к тому, что ваш клан стоит на краю пропасти. Это агония. Следуя по старой дороге, вы упадете на самое дно. Зато не нарушите традиций.

Глава клана, который все это время непрерывно шипел, уже выдохся и смотрел на меня с неприкрытой ненавистью. Он не понимал, что я говорю, а молчание Кайлы его бесило до выпученных глаз.

— Я заключал контракт с тобой, а не с этим… человеком, — бросил я короткий взгляд на ярящегося калеку. — И мне было бы комфортнее продолжать работать с тобой в деловой вертикальной плоскости, а не отдавая друг другу супружеские долги в плоскости горизонтальной.

На серой коже Кайлы появилось подобие румянца.

— Давай начистоту: вы реально замазались в цитадели Хагадален, и Инквизиция вам этого не простит. Но у тебя есть тот, кто принимал решения, — кивнул я на главу клана. — Отдай его Эйтар, а сама забирай власть в клане в свои руки.

Глава клана, который уже пришел в себя от сковавшего его на некоторое время оцепенения ярости, набрал воздуха и пронзительно заверещал. Он кричал на Кайлу — и я видел, как несколько капелек слюны попали ей на лицо.

— Ты сейчас говоришь от имени Эйтар?

— Эстери точно не знает, что именно произошло в цитадели Хагадален. Но рано или поздно она узнает и твоему клану придется за это отвечать. Она отправила меня сюда, осознавая, что вы испугаетесь ответственности и попытаетесь как-то решить вопрос через меня. Она полагала, что я подвергнусь смертельной опасности, и разрешила мне давать вам любые обещания. Так что я сейчас говорю от своего имени, но хорошо зная интересы Эйтар. Отдай ей главу клана и забери власть в свои руки.

— И после этого Эйтар заберет меня.

— Эйтар сейчас балансирует на лезвии бритвы, ей нужны союзники в Дель-Винтаре. И договорившись с ней, у тебя есть хорошие и реальные шансы стать одной из владык города. Иначе она не отправила бы меня сюда рисковать жизнью и договариваться с тобой.

«Убей его!» — крик калеки мне не нужно было даже переводить, по интонации понятно.

— Чтобы избежать смерти, я конечно же готов согласиться и принять предложение главы клана. Если ты готова своим телом купить возможность Безумному Кормаку провести свой клан дальше в пропасть, это твой выбор. Но если ты хочешь свернуть с этого пути, у тебя есть возможность сделать это сегодня. Прямо сейчас.

Безумный Кормак, пока я говорил, переключил свое внимание на Кайлу. И уже, потеряв над собой контроль, начал грязно ее оскорблять — часть эпитетов мне демонесса фоном перевела.

— Заткнись! — вдруг крикнула Кайла. Резкое движение, и коляску с вопящим калекой отнесло к стене. Тело Безумного Кормака зависло в воздухе, а после изогнулось немыслимо — так, что сквозь сочленения доспехов брызнула кровь.

Через пару мгновений раздался грохот — Кормак смятой грудой приземлился на пол, после чего в зале повисла тишина. Кайла, которая только что убила своего отца, в изумлении уставилась на свои ладони. Некоторое время мы провели в молчании, пока Кайла приходила в себя после произошедшего.

— Мне все равно будет нужен муж-консорт, только более сговорчивый, — неожиданно произнесла она, поднимая на меня взгляд. — Я не хочу нарушать традиции.

— О, у меня есть для тебя вполне подходящая кандидатура. Дай мне только пару часов, я попробую все устроить.

— Хорошо.

— Я рад, что мы договорились.

«Красавчик, ты вообще нормальный?»

«Нет. Ты еще не поняла, с кем связалась?»

«Мы только что прошли по очень тонкому льду!»

«Я заметил, спасибо»

Кайла между тем поднялась и подошла к перекрученному телу главы клана. Наклонившись, она сняла у него с пальца перстень и кинула его мне.

— Я разберусь со слугами клана и с Эйтар. Ты разберись с Карелом.

«Это что?» — поймав перстень, обратился я к демонессе.

«Это печать — длань Карадрасса. Ты теперь доверенное лицо главы клана»

— Разобраться с Карелом… как? — спросил я уже у Кайлы.

— Он старше меня и мужчина. Пока он свободный от клятв член клана, я не могу стать главой.

— Что мне надо сделать?

— Пусть он признает тебя своим капитаном, и принесет личную клятву верности. Возьмешь его к себе в роту, тогда я официально смогу стать главой клана.

— Если Карел откажется?

— Убеди его.

— Как?

Кайла немного подумала.

— Мне все равно. Заставь его стать твоим воином, принести тебе клятву верности. Или убей.

Какие они кровожадные все.

Эстери легко списывает в расход Фламгорна, Кайла — брата.

«А ты как думал, красавчик? Еще не понял, что не в сказку попал?»

Глава 19

Некоторое время после того как Кайла ушла, я сидел за столом и к Карелу даже не подходил. Ждал, пока присланные Кайлой слуги забирают тело Безумного Кормака, убирают обломки коляски и вытирают с пола кровь.

Только когда в кабинете стало тихо, пусто и чисто, я поднялся и подошел к спящему Губошлепу. Достал брошенный мне Кайлой перстень — массивный серебряный ободок с гербовой печаткой в виде острого лилового клина.

Велик, даже не надевая видно.

— Это артефакторный перстень, красавчик, — подсказала демонесса, которая по-прежнему сидела за столом. — Размер подстроится.

— И что этот перстень делает?

— Ничего кроме официального подтверждения заявленной воли главы клана или подтверждения права подписи.

Так. Ладно.

Ладно, пора действовать — еще раз вздохнул я.

Будить Губошлепа мне не хотелось — даже отсюда вижу, что явно неприятное дело предстоит. Я, когда в прошлом мире служил Отечеству по контракту, патч носил на рукаве с бородатым тактикульным мужчиной и подписью: «Если не мы, то не мы».

Прекрасный принцип, мне он всегда нравился. Но сейчас неприятное дело никто кроме меня не сделает, так что надо бы уже начинать. Нехотя поднявшись, я обошел стол и подошел к валяющемуся на полу высокородному алкашу.

— Эй, — нагнувшись, брезгливо потрепал я его за плечо. — Эй, слышь! Вставай!

Карел не отреагировал никак. Ну вот вообще никак.

— Эгей, дружище! — похлопал я его по щекам. — Вставай!

Вновь никакой реакции. Хотя нет — что-то пробормотав, Карел почмокал слюнявыми губами и поджал колени в груди, недовольно отмахнувшись и несвязно забормотав. Вздохнув, я схватил его за ногу и вытащил на открытое пространство из-под стола. Посадил, прислонив к стене, после чего активно потер уши. Надо же, подействовало — Карел открыл глаза и посмотрел на меня пьяными глазами.

— Вставай, дружище… — начал было я, но мутный взгляд сфокусировался на мне и неожиданно мелькнул крупный, словно пивная кружка, кулак. Я едва успел отпрянуть, спасая челюсть и сознание. Карел же сразу после того как махнул рукой отвернулся, при этом явно неспециально, но болезненно пнув мне по ноге. Вновь почмокав губами, он снова закрыл глаза.

— Да, красавчик, задача непростая, — задумчиво протянула Доминика. Она стояла неподалеку, подпирая подбородок большим пальцем и в задумчивости выпятив губы.

— Подъем! — попытался крикнуть я. Голос сорвался на хрип, громко крикнуть не получилось.

Покачав головой, я пнул Губошлепа по ребрам. Удара тот, судя по всему, даже не почувствовал.

— Встать! — еще раз пнул я его. Снова никакого эффекта.

Может свежий воздух поможет?

— Может и поможет, — согласилась демонесса.

Схватив Губошлепа за ногу, я вместе с ним вышел из комнаты. Карел в этот момент неожиданно проснулся. Лежал он сейчас лицом вниз и ехал носом по полу. Понимая, что происходит что-то неприятное, он замычал, начал трепыхаться. Но я не обращал внимания. Губошлеп начал мычать громче и уже покрикивать пьяно, но быстро заткнулся — когда я спускался по лестнице, его голова начала с дробным перестуком считать ступени. Он даже подняться пытался, но не успевал, потому что я шел очень быстро.

Спустившись по лестнице и выйдя в большой зал холла, я направился было к выходу на улицу. Не дошел — Губошлеп что-то яростно закричал и свернувшись клубком, вырвал ногу. Перекатившись, он поднялся на ноги и что-то возмущенно у меня спросил.

«Спрашивает кто ты такой и как хочешь умереть», — услужливо пояснила демонесса.

— Видел? — поинтересовался я, показав перстень с эмблемой Карадрасса Карелу. Тот поднатужился, фокусируя взгляд и разглядывая печатку.

Судя по выражению лица, что это, он несомненно понял, но решил не обращать внимания. Отошел на шаг назад, после чего решил меня ударить. В этот раз я был готов — уклонившись, ударил сам. Раз, другой, третий.

И еще раз.

И еще несколько раз.

Пьяный Губошлеп на удары, которые вообще-то ставил мне сержант Петренко, и которые даже в единственном экземпляре могут уложить здорового человека, практически не реагировал. Потому что это, черт его возьми, был не человек!

По ощущениям мои удары, которые Карел один за другим стойко и спокойно отбивал лицом, даже помогли ему проснуться — в глазах ясность появилась. Немного пошатываясь, приходя в себя, Карел бешено взревел и перешел в атаку. Громко бухая единственным ботинком по полу, он побежал на меня. Попер реально, как дорожный каток.

Я легко перехватил широкую тушу — подстроившись, и пробежавшись вместе с ним пару шагов, отправил Губошлепа в стену. Правда, между стеной и Карелом оказался стол, но он не стал для Губошлепа преградой — они побежали вместе, через мгновение врезались с хрустом в стену. Стол разлетелся в щепки, а Карел поймал лицом каменную кладку.

Он, похоже, столкновения со стеной даже не заметил. Ярясь, как великан-хобгоблин недавно в башне цитадели, Карел развернулся и снова попробовал броситься на меня. Кровь из разбитых бровей заливала ему глаза, но его это не сильно парило — он пусть цель видел плохо, но пер просто по направлению. Я легко ушел с пути разогнавшегося Губошлепа и махнул подобранной ножкой стола. От удара голова Карела откинулась, ботинок сорвавшись с ноги взлетел вверх, и Губошлеп затылком вошел в пол.

Оглянувшись, я увидел, что в гостиной уже собираются люди — в основном белые плащи, которые глазели заинтересованно; еще прибежало несколько взволнованных слуг.

— Воды принеси! — крикнул я испуганной служанке, замершей при виде павшего Карела.

Девушка в простом платье меня не поняла, еще более испуганно вжав голову в плечи. Я уже было задумался, как показать жестами, но на помощь пришел подошедший на шум драки Ронан — он перевел мои слова служанке. Но девушка, явно испуганная, выполнять мое указание не торопилась. До того момента как я не показал ей кольцо с лиловым клином герба Карадрасс — убежала она с такой скоростью, что пятки засверкали. Буквально — обуви на служанке не было.

Пьяный Карел пытался подняться. Я же, посмотрев на него, в этот момент все понял! Если по науке, то сильный удар в нижнюю челюсть вызывает нокаут. Качественное попадание провоцирует движение и черепной коробки, и мозга — который на резкий импульс, вызванный ударом, реагирует с опозданием. И вот после, когда серое вещество входит в резонанс с черепной коробкой, случаются потери ориентации и сознания. Так вот: после моих тяжелых, хорошо поставленных и точно попадающих ударов мне стало ясно, что мозга у Карела нет совсем, а его лобовая броня плавно переходит в затылочную кость.

Как все оказалось просто.

«Элементарно, ага», — согласилась демонесса.

Карел между тем неуклонно поднимался. Как раз сейчас он стоял на четвереньках, в готовности выпрямиться. Не успел — обойдя сзади, я уперся подошвой ему в зад и резко распрямил ногу.

«Это был ну очень грязный прием, красавчик!» — прокомментировала Доминика.

Согласен: полетел поднимающийся и уже оторвавший руки от пола Губошлеп, из такой полупозиции головой в стену. Вообще опасно — мелькнула у меня холодком отрезвляющая мысль, так ведь и шею сломать можно. В хоккее за такое автоматом двоечку дают — большой штраф плюс дисциплинарный, до конца игры; но мы не в хоккее, здесь веселее.

Губошлеп, после моего пинка с силой влетев лицом в стену, сложился упавшей бесформенной тряпкой. Шею он не сломал, и даже близко похоже от удара не расстроился. Его наоборот, снова взбодрило — поднялся он весьма резво, почти мгновенно вскочив на ноги. Только для того, чтобы вновь отразить лицом удар, но в этот раз тяжелой дубовой скамьи, которую я и поднял то с натугой.

Звук раздался сдвоенный — сначала глухой, чавкающий, когда скамья встретилась с носом Карела, а через миг звонкий, как колотушка — когда откинувшийся назад Губошлеп ударился затылком о стену. Я вновь испугался за его жизнь и здоровье. Напрасно — Карел произошедшего даже не заметил, снова рванувшись вперед. По-прежнему не очень точно ориентируясь в пространстве — лицо у него уже все было залито кровью.

Почувствовав рядом чужое присутствие, я резко обернулся. При этом напугав вернувшуюся служанку — она вздрогнула и сжалась в испуге ожидания оплеухи. Но не отшатнулась, протягивая мне глиняный кувшин с водой. Взяв который, уклоняясь, я тут же разбил его о голову пробегающего мимо Карела — только черепки брызнули, и вода полилась. Губошлеп с грохотом упал, потому что я еще и подножку ему поставил.

— Больше воды, больше! — произнес я, показывая руками большой круг от груди. Служанка кивнула и снова убежала.

В этот момент Карел снова побежал на меня — прыгнув в разбег из положения на четырех костях. Прямо как спринтер со стартовой позиции на беговой дорожке. Я вовремя успел уклониться, и Карел пробежал мимо. Он споткнулся о разломанный стол, своротив его в сторону и стараясь удержаться на ногах, врезался в Пухлого и Тонкого. Парни стояли неподалеку в готовности меня защитить, и в их руках давно материализовались щиты-эгиды, на которые они приняли разбушевавшегося пьянчугу. Который уже перестал производить впечатление губошлепа-алкаша. ПП и ТТ, кстати, сработали на отлично — с дружным криком оттолкнули щитами массивное тело. Если бы эгиды не были усилены магией, думаю вряд ли бы у них это так легко получилось.

Девушка-служанка уже вернулась, вместе с деревянным ведром воды. Когда я забрал ведро, Карел как раз пробегал совсем рядом. И чуть погодя оказался мокрым с головы до ног — я окатил его водой. Когда взбесившийся и трезвеющий Губошлеп затормозил и замер на миг, пытаясь развернуться ко мне, я вдруг, сам не понял как додумался, изловчился и надел ему ведро на голову.

Деревянное ведро было конусовидной формы, поэтому село крепко. Рев вконец очумевшего Карела теперь раздавался глухо, но махал кулаками он уже как вентилятор на полной скорости — я вновь еле-еле успел отскочить. И споткнувшись, наступив на обломки стола, едва не упал. На мгновенье отвлекшись, я попытался показать испуганной служанке, что мне нужен большой таз или даже корыто.

— Ронан?

— Коммандер?

— Скажи ей, что мне нужно большое корыто или бочка!

Оборотень перевел, служанка закивала как болванчик и убежала.

Карел в этот момент разбил ведро. Надел я его прочно, снять он ведро не смог, поэтому сделал самое простое, что умел — ударился головой о стену. Деревяшки брызнули, разлетаясь, Губошлеп покачнулся (наконец-то!), вытер с лица кровь и начал активно моргать, стараясь найти меня взглядом. Я в это время забрал простой и тяжелый щит из композиции поставленных в угол старых доспехов, которые возвышались там как украшение холла.

Карел найти меня взглядом так и не успел: раздался пронзительный гул, когда я, раскрутившись словно метатель молота, ударил щитом, держа его за один край двумя руками. Карел покачнулся, а я вновь ударил его щитом. Заставив его подсечкой упасть на колени, я опять взмахнул щитом — уже снизу-вверх, так что Карела откинуло от удара назад.

Замерев на несколько секунд, я понял, что дышу так тяжело, словно пятикилометровый кросс только что пробежал в полной выкладке. Уронив щит, почувствовав слабость усталости в руках. Даже упер ладони в колени и постоял, давая себе время отдышаться.

Да, не зря я не хотел начинать уговаривать это пьяное тело.

— Ох и нелегкая это работа, из болота тащить бегемота, — пробормотал я себе под нос. — О, если вы не придете, он утонет, утонет в болоте…

«Чего?» — крайне удивилась демонесса.

Я на нее даже внимания не обратил.

«Красавчик, ты гонишь? У тебя с головой все в порядке, какой бегемот, какое болото?»

«Все просто тип-топ, красотка!»

Карел между тем вяло барахтался, дергая руками ногами словно перевернутый на спину жук. Чуть погодя он с трудом встал на колени, сплевывая обломки зубов и кровавую юшку. В этот момент возвратилась служанка, причем не одна. Она прикатила бочку, а следующая за ней вереница местной прислуги очень быстро начала наполнять ее водой из принесенных с собой ведер.

Переведя дыхание, я присел рядом с Карелом.

— Видишь? — поинтересовался я, показывая ему перстень с гербом клана. — У меня есть что тебе сказать. С сегодняшнего дня…

Договорить я не успел — Карел снова попытался меня ударить. Отскочив, я вновь поднял отброшенный было тяжелый щит и с размаха, сверху вниз — как колуном когда-то дрова колол, ввалил Губошлепу по голове. Тот после удара отключился.

— Свяжите его, — махнул я Пухлому и Тонкому.

Несколько минут, и ноги и руки Губошлепа оказались крепко стянуты.

— Приведите его в себя.

Пара ударов по щекам и Губошлеп открыл глаза.

— В бочку его, — показал я на наполненную водой бочку посередине разгромленной гостиной. — Не-не, не так, головой вниз.

Поднатужившись, Пухлый и Тонкий закинули Губошлепа в бочку, так что из-под воды остались торчать только ноги.

— Умрет, пропадет бегемот! — снова негромко повторил я всплывший недавно в памяти детский стишок.

В полнейшем молчании присутствующих потянулись долгие секунды. Окружающая толпа народа — и из Белого отряда, и из прислуги усадьбы, которой вокруг было уже неожиданно много, замерла даже не дыша. Лишь трепыхались ноги Карела — выбраться из бочки с водой, если ты находишься там связанный и вниз головой, затруднительно.

Прошло около минуты, пока ноги Карела не перестали активно трепыхаться. В этот момент я поставил ногу на край бочки и с силой толкнул ее, опрокидывая. Бочка упала, вода полилась по полу, послышался глухой кашель Карела. Некоторое время я дал ему отдышаться, после подошел и вытянул за ноги из валяющейся бочки.

— Еще раз пусть водой наполнят, — сказал я Ронану.

После того как оборотень передал мое указание, слуги забегали и засуетились. Я же присел рядом с Карелом.

— Ты русский вообще понимаешь?

На удивление, Губошлеп кивнул.

— Отлично. Итак, слушай. С сегодняшнего дня глава клана Карадрасс — твоя сестра Кайла. Твой отец, Безумный Кормак, слишком далеко зашел в оскорблениях своей второй жены, ее матери, подавился от ярости и неожиданно умер. Меня зовут Максим Царев, я капитан вольной роты под названием Белый отряд, и я заключил контракт с Кайлой на охрану имения Карадрасс. Контракт на три месяца, и эти три месяца я, — показал я Карелу печатку с гербом клана, — являюсь вторым человеком здесь. Твоя жизнь, жизнь алкаша Губошлепа, является препятствием для возрождения клана. И у тебя сегодня, впервые за долгое время, есть выбор не только между вином или пивом, а выбор, который может повлиять на судьбу твоего клана. Вариант первый — ты сейчас целуешь эмблему отряда и приносишь клятву верности мне, Максиму Цареву, капитану вольной роты, отрекаясь от своего клана. Вариант второй — я снова закидываю тебя в бочку головой вниз и оставляю там. Бочку вынесут во двор и оставят на ночь, чтобы вода замерзла и катить удобнее было. Утром бочку докатят до реки адского пламени и туда скинут. Вот и все. Даю тебе минуту на размышление.

Пока шли секунды, некоторые из присутствующих в зале даже дыхание затаили.

Я же считал про себя. Давно заметил, что если начать считать секунды, время как будто замедляется. Поэтому целую минуту я отсчитывать не стал, сломался на счете тридцать девять.

— Ты сделал свой выбор, Карел из рода Карадрасс?

— Сделал, — просипел Губошлеп.

— Обратно в бочку, или…

— Я готов признать тебя своим вождем.

Голос у Карела, кстати, хриплый и сиплый. Как и у меня, как и у Ронана. Тоже получал прививку Тьмой от чумной скверны, или же просто пропитый до такой степени?

После того, как Карела развязали, он довольно спокойно поцеловал эмблему отряда и пред ликом богов покровителей принес личную клятву верности. И только сейчас я незаметно выдохнул. Позволив себе расслабиться лишь на краткие мгновения.

— Ронан? — повернулся я к оборотню, который так и стоял у двери, подпирая косяк.

— Коммандер?

— Карел любит выпить. Отведи его в кабак, накатите там десяток другой кружек. Расспроси его, почему он при таких тактико-технических характеристиках докатился до подобной жизни в роли пьяного губошлепа.

— Понял, коммандер, — только и ответил оборотень. — Пойдем, алкоголик, — поманил он за собой Карела.

Похоже, два алкаша нашли друг друга. Ну а я…

Одно неприятное дело сделал, но меня уже ждало второе: Дарриан Фламгорн, который забрал себе пронзивший меня меч Королевского милосердия.

— Да, красавчик, дел сегодня полно, — прокомментировала задумчивая демонесса.

— И такая дребедень, каждый день, каждый день, — выходя из холла, подытоживая произнес я. Заменив соответствующее случаю и эмоциям слово «дребедень» на другое, тоже хорошо рифмующееся, но несколько непечатное.

Глава 20

К разговору с Даррианом, в отличие от только что состоявшегося азартного танца с Карелом, я подготовился заранее. Перестраховался даже: закрепил под столом дробовик так, чтобы он смотрел прямо на кресло напротив. И только когда проверил, что могу спокойно сидеть и не показывая вида держать палец на спусковом крючке, попросил караулящего у двери Тонкого Тимона позвать Фламгорна.

Рыцарь-инквизитор зашел в кабинет, постоял немного у двери, внимательно на меня глядя. Я сидел картинно-вальяжно: левой рукой подпирал подбородок, локоть поставив на столешницу, а правую руку спрятав под столом.

Дарриан, несмотря на мою позу, почувствовал серьезный настрой — голубые глаза посмотрели на меня ну очень внимательно. К счастью, он был из мира без массового распространения огнестрельного оружия, так что на правую руку под столом внимания не обратил. Присев напротив, рыцарь-инквизитор уставился на меня в ожидании.

— Дарриан, у меня к тебе есть два вопроса. Первый: почему ты забрал себе меч, который является моим личным трофеем. И второй: почему ты не рассказал об этом Эстери Эйтар?

Дарриан молчал довольно долго. Я, несмотря на безмятежный вид, находился в состоянии крайнего напряжения, будучи готовым в любой момент выстрелить. Вот не понравится мне что-то — сразу шмаляю, пофигу. С Карелом я еле-еле справился, с этим просто не затащу если начинать по-честному бодаться.

— Это меч мой, — произнес рыцарь-инквизитор после долгого молчания.

— По сути он немного прав, красавчик. Это меч его фамилии, — появилась Доминика в поле зрения.

«Вот именно, что немного»

— Расскажи, пожалуйста, почему ты считаешь, что меч должен принадлежать тебе. Не спеши. Подробно расскажи, мы никуда не торопимся.

Дарриан смотрел на меня холодным взглядом голубых глаз. Он, похоже, не понимал серьезность момента. Так что я решил ему немного помочь:

— А потом, Дарриан Фламгорн, потомок герцога Фламгорна, потерявшего меч, имя которому — Королевское милосердие, я расскажу тебе в чем ты неправ и как было на самом деле.

Фраза достигла желаемого эффекта — Дарриан едва не вскочил в удивлении. Я, кстати, в это момент чуть на спуск не нажал от неожиданности его резкого движения. С большим трудом удержался — а так бы и закончилась наша беседа и началась бы попытка Фламгорна убить. Потому что одной пули ему точно недостаточно будет, надо все пять использовать.

— Трех хватит, если хорошо попасть», — прокомментировала демонесса.

«Все-то ты знаешь»

— Да, я такая.

Рыцарь-инквизитор все же остался на месте, и без заряда магической картечи ниже пояса. Но смотрел он на меня сейчас совсем не так бесстрастно, как несколько секунд назад.

— Дарриан, — напомнил я. — Рассказывай.

Выдохнув, рыцарь-инквизитор начал рассказ. Говорил спутанно, долго подбирая слова и строя кривые фразы. Я ему то и дело подсказывал и наконец вместе мы пришли к нужному результату.

Со слов Дарриана выходило, что фамилия Фламгорн раньше среди прочих титулов обладала герцогским достоинством и была в числе родов опоры трона. Находясь настолько близко к Короне, что герцог Фламгорн был первым королевским телохранителем.

Закончилась славная история герцогского рода примерно триста лет назад, когда во время набега гассанидов погиб цвет Винтарского королевства, а герцог Фламгорн сгинул вместе с королем, которого не смог уберечь и потерял артефакторный меч. После этого набега началась кровавая война Гас-Санда и Винтарии, род Фламгорна потерял все титулы — новый король Этельред поставил герцогу в вину гибель своего правящего брата. Сейчас Дарриан Фламгорн, простой баннерет винтарской Короны, надеется с возвращением меча начать и возвращение былого влияния и славы своему старому роду.

— Прекрасный рассказ, — подытожила демонесса.

— Прекрасный рассказ, — повторил я следом за ней, глядя в голубые глаза рыцаря-инквизитора. — Вот только боюсь тебя огорчить, все было немного не так.

Дарриан молчал, ожидая от меня продолжения.

— Твой предок, герцог Фламгорн, действительно присутствовал при гибели короля. Только резню на ней устроили не гассаниды.

— Кто?

— Он и устроил. И вот этим самым ледяным мечом он убил на этой свадьбе много, очень много народа. Я не буду рассказывать тебе, как звали их всех, скажу только одно имя. Юная невеста, девочка с венком из маргариток, была убита твоим предком. Имени ее я не знаю. Но вот мать этой девочки, королева Винтарии, которую потом насиловали солдаты твоего предка, который наблюдал за всем происходящим… Ты уже догадываешься, как ее зовут?

— Нет.

— Ее имя — королева Ассама.

Дарриану потребовалось больше минуты, чтобы осознать мною сказанное.

— Твой предок, герцог Фламгорн, действуя по приказу будущего короля Этельреда, вырезал всю свадьбу, на которой присутствовал и король, и королева, и вся элита королевства. Полагаю, что именно он и отрубил голову королю. По крайней мере я знаю точно, что герцог Фламгорн отрубил голову жениху дочери Ассамы, какому-то Тогенгау. Король Этельред своими руками убил дочь Ассамы. После устроенной бойни королева единственная осталась в живых, и ее долго насиловали солдаты герцога, твоего предка. В жажде мести Ассама призвала к силе магии Крови и именно там начала путь к становлению той самой девы-мстительницы, путь к становлению богиней-воительницей. Король Этельред покинул бойню вовремя, а Ассама убила и герцога Фламгорна, и всех его солдат. Так что история, тобой рассказанная, не совсем полная и теперь ты знаешь чуть больше. Если ты мне не веришь, и хочешь узнать как действительно было дело, ты можешь обратится к любой жрице Ассамы. Думаю, обратившись к кровавой богине, ты, как потомок герцога Фламгорна, легко получишь видение-ответ. Либо же ты можешь обратиться к Анне, которую отвергла Ассама, сделав проводником воли своей дочери, белой девушки Маргаритки, убитой на своей собственной свадьбе. Белая метка — это знак ее прикосновения.

После моего монолога наступила долгая пауза. Дарриан все это время молчал, но периодически он открывал и закрывал рот как выброшенная на берег рыба.

Мои слова, определенно, произвели на него неизгладимое впечатление.

— У меня к тебе, Дарриан Фламгорн, есть предложение, — через несколько минут нарушил я тяжелое молчание.

— Я слушать.

— Два предложения.

— Я слушать, Максим, — в голубых глазах явное нетерпение.

— Первое предложение: мы с тобой сегодня же заканчиваем сотрудничество. Я, знаешь ли, не терплю тех, кто способен ради власти, даже по приказу, вырезать целую свадьбу вместе с женихом и юной невестой. И не терплю тех кто считает подобные поступки хорошими. Меч в этом случае ты оставляешь себе и идешь вместе с ним возвращать потерянное своим родом величие. Мне, по сути, этот артефакт не очень уж и нужен.

Я замолчал.

Дарриан тоже молчал. Он нетерпеливо и внимательно смотрел на меня, кусая до белизны губы. Я же морально готовился к тому, чтобы его убить.

— Второй вариант? — наконец спросил Дарриан.

— Главой клана Карадрасс сегодня стала Кайла Черная Коса. Так получилось: ее отец неожиданно умер, а брат Карел решил поступить ко мне в отряд и принести мне личную клятву верности. Да ты сам видел. Есть только одна неприятность — в воинском клане больше не осталось ни одного бойца. Более того — Кайла теперь единственный представитель славного воинского клана. В клане осталась только она одна, не считая слуг. И Кайле, чтобы утвердиться в этой роли и попытаться возродить клан, срочно нужен муж. Второй вариант, который я тебе предлагаю — ты сейчас отдаешь мне меч, и отправляешься к Кайле договариваться о свадьбе и ваших отношениях после. Твой род знатностью ее превосходит, поэтому полагаю, что вы можете договориться о сохранении обеих фамилий. Ее богатство, твоя родословная и возможности найма — если вы объединитесь, уже скоро клан Карадрасс может вернуть былое величие, часть которого будешь и ты, начав возрождать и величие своего рода. Но это уже частности и предмет ваших с ней переговоров. Если договоритесь — Белый отряд ты естественно покинешь. Решай, Дарриан Фламгорн.

— Зачем тебе меч?

— Я пока не знаю, — ответил я абсолютно искренне, пожав плечами. — Меч этот меня попросила забрать Белая богиня, она же дочь Ассамы, она же девушка в венке из маргариток, которую убили на ее же свадьбе. Наверное, имеет на него какие-то планы.

Несколько минут прошло в молчании. После этого Дарриан снял с руки перстень со льдистым камнем, со щелчком положил его передо мной.

— Я выбираю клан Карадрасс, — произнес рыцарь-инквизитор.

— Отлично. Я рад.

Я сделал паузу, думая продолжать или нет. Дарриан между тем кивнул, порывисто поднялся и направился к выходу.

— Дарриан! — окликнул я его, приняв решение.

— Я рад, что не пришлось тебя убивать, — когда рыцарь-инквизитор обернулся, я достал из-под стола дробовик. — Думаю ты достоин того, чтобы я был с тобой честен.

Глаза Дарриана расширились. Да, к огнестрельному оружию как к данности он не привык, но в следующий раз похоже к дробовику под столом будет готов.

— Если будет этот следующий раз, — прокомментировала усевшаяся за столом демонесса, когда за рыцарем-инквизитором закрылась дверь.

«Ты какая-то…» — я замялся, не сразу найдя нужно слово.

— Какая? — перекинула демонесса ноги, меняя местами. И вальяжно развалилась в кресле, положив руки на подлокотники.

«Не знаю. Непривычно: у нас был карт-бланш на его убийство, а ты не кричишь на меня и не говоришь о милосердии»

— Милосердие — это грань тупости, красавчик. Но мы сейчас упоролись в рационализм, и, если в общем, я твои действий поддерживаю.

«В общем?»

— Ну да. Если что-то пойдет не так, я скажу, что я поддерживала тебя только в общем, и свалю всю вину на тебя.

«Отличный план»

— Ну да, я же девочка, мне просто нельзя быть виноватой. И кстати, напомню — сложные дела на сегодня еще даже не начинались.

«Сложные — это Эстери Эйтар?»

— Да. И знаешь, что, красавчик…

«Что?»

— У меня для тебя есть два варианта.

«Какие?»

— Первый: ты сейчас идешь к Эстери Эйтар разговаривать самостоятельно.

«Второй?»

— Ты доверяешь мне свое тело в управление.

«Зачем?» — крайне удивился я, не скрывая этого.

— Видишь ли, — демонесса в задумчивости оттянула пальчиком нижнюю губу. — Есть у меня подозрение, что сегодня мы с тобой подошли к самому краю нашего пути. Все, именно сегодня развязка начавшейся на жертвенной поляне истории. Той самой истории, начавшейся в тот момент, когда мне воткнули кинжал в грудь.

«И что дальше?»

— Дальше мы или падаем, или взлетаем. Причем если ты не отдашь мне тело в управлении для встречи с Эйтар, я пойму. Но имей в виду, что скорее всего это наш с тобой последний день — она уже и так едва не взяла тебя под контроль утром.

«Дробовик у тебя где?»

— В смысле?

«Предлагая Дарриану два варианта, я держал под столом дробовик»

— Ах, это. У меня нет дробовика, — в тяжелой задумчиво махнула рукой Доминика. — Зато есть четкое осознание, что если ты не отдашь мне контроль над своим телом, мы оба можем погибнуть. Вернее не погибнуть, а… потерять самостоятельность действий, я бы сказала так.

«Поясни»

— Пояснить что? Как теряется самостоятельность действий у ментально подчиненного человека? Помнишь туши, которые держат на цепи шаманы гоблинов…

«Я не об этом. Почему ты пришла к таким выводам?»

— Видишь ли… Эйтар знает, что я была на месте жертвоприношения. Так?

«Да»

— Но она не делает ничего, чтобы меня встретить. Никакой подготовки, вообще ничего. Как думаешь, почему?

«Не знаю»

— А мне вот кажется, все это происходит потому что она думает, что я захватила тело твоей телочки.

«Марины?»

— Да.

«Почему это?» — удивился я. Подобного варианта я даже представить не мог.

— Видишь ли, у твоей телочки ведь ярко-выраженные способности ведьмы. Ни у кого из твоих земляков терран, насколько я знаю, подобное просто не встречается. Телочка похоже — просто уникум, одна на миллионы. Я только недавно об этом подумала, слишком уж все на поверхности лежало. Настолько на поверхности, что сложно заметить оказалось.

«Какой вывод?»

— Вывод? Полагаю, пока ты лежал в беспамятстве, Золотарев пришел сюда порталом из Гвен-Винтара тушить пожар после твоего визита в Хагадален. Сговорился с Эйтар и забрал Марину, отправив ее в Академию Гвен-Винтара. Там она будет под жестким контролем, полагаю за ней будут наблюдать и ждать пока в ее теле проявится моя демоническая сущность.

«Как это относится к тому, что мы на краю пропасти?»

— Ты видел Эйтар на кровавой свадьбе триста лет назад. Это значит, что она невероятно сильный менталист. Ее молодость и долгая жизнь связана с тем, что она может порабощать чужие тела и души, выпивая энергию как вампир.

«И? Она собирается поработить меня?»

— В нашем случае думаю нет. Ее умение контроля на таком уровне должно подразумевать и умение тотального контроля разума. Сегодня утром, помнишь ее прощальный поцелуй? Это было неспроста, это была как обещанная награда. Сегодня мы с тобой будем трахаться с Эйтар. Тогда все и должно произойти.

«Захват тотального контроля разума?»

— Да. Ты должен будешь стать миньоном Эйтар.

«Почему я?»

— Подумай.

«Я не хочу думать, скажи сразу»

— Ты без божественного покровительства, это же просто. За тебя сейчас некому вступиться — ледяной клинок снял белую метку. Того же Фламгорна Эстери сделать миньоном не может, у него Лунатиарна в покровителях.

«И Эстери собирается меня поработить сегодня ночью, во время того как мы…» — я замялся.

— Да, во время того как мы будем трахаться. Ты чего стесняешься как девочка? Я тебя сколько раз уже голым видела, можешь при мне и другие слова самые разные говорить, я смущаться и краснеть не буду.

«Как-то все сводится к сексу», — не обратил я внимания на подначку Доминики.

— Не все и не только, — покачала демонесса головой. — Понимаешь, взять под контроль душу можно и в пыточной камере, например. Так даже легче, ведь много умения не нужно чтобы с помощью боли довести человека до состояния открытой готовности на все. Но понимаешь, красавчик, это больше мужская методика, как ты говоришь дипломатия прямого действий — врезать оппоненту по рогам, а потом уже задавать вопросы. Женская методика совершенно иная, ее можно назвать мягкой силой. Если бы Эйтар была мужчиной, она бы настучала нам в бубен, связала, отвела в пыточную, а после залезла в сознание. Но она женщина, и похоже хочет сделать это по-другому. Помнишь кстати слухи про нее и роту солдат? На этом базисе и лежат, наверное. А ту самую гипотетическую роту солдат никто не видел, просто потому что их больше нет, их энергия душ и тел теперь принадлежат Эйтар.

«Прямо реально рота?»

— Ой да нет конечно. Я про ауру ее агрессивной сексуальности, и курсирующие на этой теме слухи. Но видишь, еще момент: я полагаю, особенно после ее сегодняшних утренних пробных подач, когда она поняла, что может взять тебя под контроль… Я полагаю, что Эйтар тебя не только сделать миньоном хочет.

«Но и?»

— Но и посмотреть, как оно было в действительности на поляне. Возможно и с этим фактором связана ее сегодняшняя спешка — может от Золотарева что-то новое узнала…

«Она же если полезет смотреть сожжет мне мозг»

— Почему? — удивилась Доминика.

«Но ведь… Лазериан говорила, что доступ к воспоминаниям при живом человеке, это очень сложно. И чтобы для меня это прошло без последствий, мне нужно стать гораздо сильнее»

— Что ты сейчас видишь? — поменяла позу демонесса, демонстративно приподнимая стянутую корсетом грудь.

«Эм… Сиськи?»

— Ты только о моих сиськах и думаешь. Ты видишь меня!

«И?»

— Долго ты меня уже видишь?

«Ну как с Фламгорном начали разговаривать. Полчаса уже сидишь»

— Вот. А вспомни, как долго ты меня мог видеть, когда мы только-только сплелись с тобой в душевном экстазе?

Я подумал, вспоминая.

«Минуту, ну может две максимум»

— И постепенно это время увеличивалось.

«Ты хочешь сказать, что моя возможность тебя видеть — это была своего рода тренировка, прокачивание моих ментальных способностей?»

— Именно так, красавчик! Месяца не прошло, как ты догадался! Причем происходила и происходит эта тренировка часто в моменты наивысшего психоэмоционального напряжения, так что эффект от нее кратно превышает эффект от обычной ментальной тренировки. В обычное время для нынешнего уровня тебе бы потребовались бы полгода минимум, ты же достиг результата меньше чем за месяц. Эйтар когда тебя сегодня чуть до слюней не довела, почувствовала что еще немного и она с тобой не справится — она реально в ментальную атаку столько сил вложила, что можно было сразу десяток индигетов штабелем уложить и заставить их детские песенки на похабный лад перепевать. Я поэтому и не проявлялась даже в мыслях твоих, чтобы тебе не подсказывать и ее не спугнуть.

«А если бы у нее получилось?»

— Да брось, я в тебя верила, ты ж мой герой.

«Как лестно»

— Да, ты уже обладаешь ментальной стойкостью, которой не обладает девяносто девять и девять и девять и девять процентов населения обитаемых миров. Причем у тебя были высокие стартовые позиции — вспомни, что после атаки колдуна Марина вырубилась, а ты справился. Да и у меня тебя взять под контроль с наскока тогда не получилось, а это охренительно впечатляет.

«Ты, смотрю, начала уже опасными знаниями разбрасываться»

— Да красавчик, начала. Уже насрать на опасность — мы сами теперь с тобой сама опасность.

«Прекрасно»

— Особенно прекрасно будет, если ты пойдешь сейчас к Эйтар самостоятельно, она попытается тебя подчинить и поймет, что у нее это не получается. И тогда она скорее всего нас убьет, чтобы не рисковать. Вот это, считай, мой направленный на тебя под столом дробовик. Выбирай — идешь ты к Эйтар сам, или отдаешь свое тело мне. Выбирай, насколько ты мне доверяешь. Я свой выбор, как ты помнишь, уже сделала.

Глава 21

«Ты долго будешь меня в зеркале рассматривать?»

«Красавчик, как ты думаешь, почему я тебя так называю?»

«Потому что я красавчик?»

«Правильно!» — мое отражение в зеркале подняло вверх указательный палец. «Ну вот как можно таким парнем не любоваться?»

Доминика, полностью забрав контроль над моим телом, совсем недавно вышла из душа и сейчас любовалась собой (мной) перед зеркалом. Неожиданно она широко расставила ноги и начала делать движения тазом взад-вперед.

«Так прикольно болтается. Как колокольчик… а тебе вообще удобно ходить с таким грузом в штанах?»

«Знаешь, мне кажется это не очень корректный вопрос»

«Ой ладно, ты чего как ханжа»

«И вообще вот эти вот телодвижения лишние, прекращай»

«Почему прекращать? Тебе жалко?»

«Нет. Но все равно хватит»

«Слушай, красавчик!» — выпрямилась и наконец прекратила движения Доминика. «Вот если бы ты был в моем теле, принял душ и встал перед зеркалом, что бы ты первым делом сделал? Только честно?»

«Честно?»

«Вот честно, как перед самим собой?»

«Н-ну»

«Честно отвечать, красавчик!»

«Ну если честно, я думаю попрыгал бы на месте и посмотрел, как прыгают твои сиськи»

«Вот видишь! За это я тебя и люблю!»

«За что?»

«За все! И за честность тоже. Ладно, хорошего понемногу, нам одеваться пора»

«Ну так иди!»

«Ну так иду!»

«Нет, ты снова стоишь у зеркала и трясешь моими…»

«Да ухожу, ухожу уже, не душни! Поболтать нельзя, жалко прямо ему стало…»

— Макс! — раздался из комнаты негромкий голос Ани. — Макс, ты здесь?

«Эй-эй-эй, ты куда идешь?!» — возмутился я, но было уже поздно. Доминика (в моем теле) уже распахнула дверь ванной комнаты, встав в проеме.

— Я здесь, — услышал я свой хриплый голос.

Аня расширила глаза.

— Оу… привет.

— Привет. Искала? — Доминика, ничуть не стесняясь моей наготы, прошла через гостиную и встала почти вплотную к Анне.

— Да, я… — блондинка неуверенно сглотнула. — Я хотела с тобой поговорить…

Взгляд Ани был направлен мне в глаза, но было видно, что она с трудом удерживается, чтобы не посмотреть вниз.

«Воу-воу, красавчик, а можно как-то сделать так, чтобы там перестало все твердеть?»

«Нет»

«Серьезно?»

«Да, серьезно»

«То есть ты хочешь сказать оно там само и процессом ты не управляешь?»

«Удивительное дело, правда!?»

— Я тоже хотелакх-кх-кх… хотел с тобой поговорить, — произнесла Доминика моим голосом. Спокойным голосом, на контрасте с эмоциями в идущем сейчас мысленном диалоге.

— Хотел с тобой поговорить, только сейчас меня ждут неотложные дела. Я вернусь и мы с тобой все обсудим. Договорились?

Не дожидаясь ответа, Доминика шагнула вперед, обнимая Аню. Уверенно взяла ее сзади за шею, положила руку на грудь и медленно повела вниз, по бедру. В тот момент, когда Доминика сжала Ане ягодицы, она ее поцеловала. Аня ответила на поцелуй, прижимаясь ко мне всем телом.

«Ты зачем это делаешь?»

«Ой, красавчик, один раз живем. Телочка на тебя запала, ты что, не видишь? Может нам всего пару часов осталось! Как их лучше провести, в гармонии со своими желаниями или медленно жевать сопли?»

«Слушай, я не уверен, что…»

«Это не важно. Даже если ты не собираешься на ней жениться, позволь ей хоть несколько дней побыть счастливой»

«Это неправильно»

«А как правильно?»

«Не знаю»

«Я тоже не знаю, если честно. Но из двух вариантов я всегда стараюсь выбирать самый яркий. Не забудь, мы сегодня можем умереть. Это навсегда, если что»

Доминика вдруг отпрянула от прерывисто задышавшей Ани.

— Дела, малыш. Долго меня не жди, буду поздно. Если что, разбужу, — еще раз поцеловала Доминика Аню и отпустив ее, направилась в мою комнату переодеваться.

«Великие дела, красавчик. Мы уже в самом процессе!»

«Слушай, процесс великих дел — это поболтать бубенцами? Прекращай!»

«Господи, да какой ты скучный!»

Глава 22

К Красной башне из отеля я выдвинулся в сопровождении Пухлого и Тонкого, который сбегал в усадьбу Карадрасс и привел сюда Ваню. Его и отвел в сторонку, забрав на время контроль своим телом у Доминики.

— Дело есть.

— Командир? — удивленно глянул на меня чернокожий белорус, чувствуя что дело серьезное.

— Если я не вернусь из башни к утру, или не подам никакой весточки, берешь свой взвод и отправляешься ко мне в отель. Там забираешь Аню и идешь в храм Ассамы. Дальше… хрен знает, что дальше. Дальше по ситуации, может богиня подскажет.

— Мы в заднице? — только и спросил Ваня.

— Мы, я бы сказал, на самом ее краю. Только если меня утром не будет, без паники все это делай, чтобы слишком внимания не привлекать.

«Замотайтесь в простынь и медленно ползите на кладбище. — А почему медленно? — А чтобы паники не поднимать», — мгновенно отреагировала на мои слова Доминика.

— Да, Вань, еще. Кайла обещала огнестрел всем выдать…

— Уже, я вторые сутки всех обучаю.

— Отлично. Слушай, но надо наверное сделать так, чтобы парни его не светили, сам понимаешь, что…

— Да, с оружием никто даже из здания не выходит, чтобы не палить наличие, мы это обсудили.

— Отлично, просто отлично. Давай тогда, до встречи. Если что, по ситуации.

Развернувшись, я направился ко входу в Красную башню. На ходу лишь запнулся слегка, когда Доминика снова полностью перехватила управление моим телом.

«Готов, красавчик?»

«Как тебе сказать…»

«Говори как есть»

«Стремно»

Доминика, что неожиданно, промолчала. А чуть погодя, еще более неожиданно, прокомментировала:

«Мне тоже стремно, красавчик»

С таким боевым настроением мы с Доминикой и зашли под своды массивной башни. Прошли сквозь огромный холл, в котором царила рабочая суета, поднялись по лестнице наверх, подошли к кабинету Эстери.

Меня ждали: как только я появился, секретарь сказал всем присутствующим в приемной, что на сегодня прием у леди Эйтар окончен. Ожидавшие Эстери люди потянулись к выходу, бросая на меня самые разные взгляды — недовольные, заинтересованные, удивленные.

Чрезвычайный инквизитор встретила меня у окна. Она стояла с бокалом вина и разглядывала панораму вечернего города. И была Эстери сейчас не в инквизиторском мундире, а в алом платье с вызывающе открытой спиной.

— Леди Эйтар, — позвала моим хриплым голосом Доминика чародейку, закрывая за собой дверь.

— Выгляни в коридор, — не оборачиваясь, заговорила Эстери. — Скажи секретарю, чтобы меня до утра беспокоили только если нечисть снова пойдет на штурм по всему периметру стен.

Когда я передал указание дежурящему у двери секретарю и снова закрыл дверь, Эстери уже обернулась.

— На замок, — негромко и многозначительно произнесла она, делая небольшой глоток вина.

Щелкнул замок, после чего я (Доминика) прошел ко столу и по взгляду чародейки сел в массивное кресло в углу у камина. Эстери отставила бокал и подошла ближе, усаживаясь на массивный подлокотник моего кресла.

— Рассказывай, — произнесла Эстери. При этом нависая надо мной так, что ее открытое декольте оказалось на уровне глаз, и грудь наклонившейся чародейки была мне прекрасно видна.

— Безумный Кормак хотел, чтобы я женился на его дочери Кайле и стал принцем-консортом, — с трудом поднял «я» взгляд от едва прикрытой алой атласной тканью аккуратной груди. Одновременно с этим «моя» ладонь легла Эстери на бедро.

— Да? — удивленно посмотрела на меня чародейка изумрудными глазами. — И ты?

— Я отказался.

Моя ладонь, волей Доминики, уже медленно двигалась по бедру Эстери, все выше и выше задирая подол платья.

— Каковы были последствия? — словно не замечая моих действий поинтересовалась Эстери, изогнув бровь.

— Оу! — произнес «я», проводя рукой по ягодице и выше, прокомментировав таким образом тот факт, что на чародейке не оказалось нижнего белья.

— Это цитата? — усмехнулась Эстери, меняя позу так, чтобы мне было удобнее изучать рукой области ее тела, совсем недавно сокрытые тканью платья.

— Безумному Кормаку мой отказ не понравился, и он неожиданно умер.

— Удивительно, — у Эстери приподнялись уже обе брови. Она прикусила жемчужными зубками нижнюю губу и говорила уже с легким придыханием.

— Главой клана Карадрасс теперь является Кайла.

— Но Кайла же… ах, не-не-не, не убирай… — не очень внятно, на выдохе, сказала чародейка.

— Дарриан Фламгорн изъявил желание стать ее мужем.

Моя левая рука поднялась выше и сейчас я оттянул край платья вниз, так что оно комком собралось на талии. Упругая грудь Эстери легко выскользнула из декольте, и я поймал губами затвердевший сосок.

— Что случилось с Карелом? — поинтересовалась чародейка, прикрыв глаза и едва слышно застонав.

— Он решил вступить ко мне в роту и принести мне личную клятву верности, — на пару секунд отпустил я губами сосок Эстери, но едва закончив фразу, тут же к нему вернулся. Ну, не я сам конечно — управляла действиями Доминика, но я был в роли активного наблюдателя.

Чародейка вдруг перескочила с подлокотника, заскакивая в кресло с ногами и садясь надо мной на колени. Разговоры кончились — я покрывал изгибающееся тело поцелуями, Эстери в это время лихорадочно тянула с меня одежду. Вскочив с кресла, подхватывая чародейку под бедра, я пронес ее ко столу. Сметя со столешницы документы, положил Эстери на спину, расстегивая ремень и избавляясь от штанов. Она обхватила меня бедрами, притягивая к себе и пронзительно громко вскрикнула.

Дальше происходящее напоминало больше схватку двух борцов, чем занятия любовью. Я то и дело перехватывал вырывающуюся и стонущую Эстери, причем держал ее явно причиняя боль; она царапалась и кусалась. Мы своротили в сторону стол, уронили кресло, катались по полу, упав на расстеленные у камина шкуры. По градусу темперамента происходящее только нарастало — вскоре я уже видел на предплечьях и бедрах чародейки несколько синяков, а у меня саднила спина, располосованная ногтями.

Эстери постоянно норовила занять позицию сверху, и несколько раз у нее это получалось. Но каждый раз, когда мы оказывались в таком положении, я (Доминика) скидывал чародейку с себя, вновь ставя в подчиненную позицию, не давая ей свободы движения. При этом я последовательно чередовал нежность ласки и жесткость, так что вскоре Эстери уже кричала почти не переставая.

Постепенно я чувствовал, как затуманивается мое восприятие — я терял остроту мысли, оказываясь словно в вязкой мешанине. Если в самом начале, еще на кресле во время разговора, я был активным наблюдателем, пропуская через себя чувства и эмоции, то сейчас смотрел на все словно через мутную завесу.

У меня же душа из тела выходит! — вдруг понял я. Ощущения были сродни тем же, когда я получал прививку от чумной скверны. Я чувствовал, как отделяется мое астральное тело от физического. Только сейчас происходило все это намного медленней — не рывком, а исподволь и незаметно.

И еще я сейчас понимал, что могу этому помешать. Но нужно ли? Для меня сейчас настал тот самый момент истины. Если Доминика мне соврала, я сейчас могу просто погаснуть, потерять тело и развеяться.

Она, доверившись мне, сделал свой выбор. Теперь выбор предстоит сделать и мне.

И я не знал, какой. При этом ощущения выходящей из тела души стали настолько сильными, что мне стало по-настоящему страшно.

Звучно шлепали мокрые от пота тела — мы уже были на кровати, и Эстери стояла передо мной на коленях, прогнувшись в спине. На ее белоснежных ягодицах отпечатались следы моих пальцев и красные пятна от шлепков; Доминика сейчас крепко держала Эстери за перехваченные за спиной руки, во время движений притягивая к себе с такой силой, что удары причиняли обоим физическую боль. Эстери, уткнувшаяся лицом в подушки, пронзительно вскрикивала, у меня перед взором мелькали ярко-алые всполохи, комната приобрела красноватый оттенок.

Между тем схватив Эстери за волосы, Доминика заставила ее изогнуться, поворачивая голову. И не прекращая движений, начала ее целовать. Жадно, страстно до безумия — так, что несколько раз звучно столкнулись и заскрежетали зубы. Эстери прокусила мне губу, во рту появился резкий привкус крови; Доминика хрипло вскрикнула и надавила Эстери рукой на плечо, навалилась всем телом, заставляя чародейку снова уткнуться лицом в подушку и упасть с колен, лечь на живот. Эстери при этом сумела высвободить сцепленные за спиной руки, вытянула их и с вцепилась мне в бедра — так, что ее длинные ногти воткнулись глубоко под кожу.

Доминика, не обращая на это внимания, оседлала лежащую чародейку. Она отпустила волосы Эстери и вдруг вскинула руки. Душу из тела в этот момент у меня словно выдернули — и понесло в ритуальный клинок, который сейчас Доминика сжимала двумя руками и уже опускала вниз.

Эстери почувствовала опасность в последний миг: ее руки, а чуть погодя сразу вся кровать полыхнула огнем; она попыталась вырваться, перевернуться. Поздно — острие ритуального кинжала уже вошло прямо в центр Сердца рун на спине Эстери.

В ушах у меня раздался громкий хлопок, словно струна порвалась. Я почувствовал, что безвольно падаю лицом в тлеющую простынь и сразу же навалилась темнота.

Очнулся я почти сразу — от того, что меня поливали водой.

Нет, не водой — судя по запаху, вином.

— Красавчик, не вздумай! Не вздумай я тебе сказала, нам с тобой еще детей делать!

«Каких еще детей?!»

Мысли в голове ворочались тяжело. Но мысли ворочались хоть как-то, а пошевелить ни рукой, ни ногой, не было возможности. Тело свое я ощущал так, словно его обкололи обезволивающим, чувствительность и не думала возвращаться.

Меня потянули за ногу — я услышал протяжный сдавленный стон усилия. Мокрая от пота и вина простынь подо мной скомкалась, и я съехал с кровати падая на пол. Рядом, со звучным шлепком мокрого голого тела в пол, упала Эстери. Она, матерясь на русском как сапожник, заворочалась пытаясь подняться.

У нее не получалось. Судя по всему, состояние у чародейки примерно такое же, как и у меня сейчас, может лишь чуточку получше. Еще раз застонав от усилия, чародейка перевернулась на живот и поднялась на коленках и локтях. Подползла ко мне, ударила несколько раз по щекам.

— Красавчик! Вернись!

Я с трудом шевелил глазами, а Эстери пыталась меня растеребить. Она хлестала меня по щекам, целовала, трясла за плечи, кричала, оттягивая мне веки и пытаясь заглянуть в глаза. Причем кричала на меня леди Эстери Эйтар своим голосом, вот только при этом у нее были очень, ну просто очень знакомые мне интонации.

— Д… Д-д… — я попытался открыть рот, произнеся имя Доминики, но у меня ничего не получалось. Захватившая тело чародейки демоническая красотка — в этом у меня уже не было сомнений, вдруг расплакалась и упала на меня, сотрясаясь в рыданиях.

«Ты чего плачешь?» — мысленно спросил я.

Никакого ответа — все, в голове у меня больше никого не было.

— Ты чего плачешь? — наконец-то справился я с голосом, прошептав едва слышно вопрос.

— В Советский Союз хочу! — прошептала вдруг Доминика.

— Чего?! — недоуменно спросил я, добавив еще уточняющее междометие, как это делает девушка в рекламе языковой школы из Барвихи.

Доминика приподнялась, и глядя на меня сквозь слезы, заговорила:

— В детском садики воспитательница спрашивает: «Дети, в какой стране самые лучшие игрушки?» Дети хором: «В Советском Союзе!» Воспитательница: «А в какой стране самые лучшие мультфильмы?» Дети опять хором: «В Советском Союзе!» Воспитательница: «А в какой стране самое счастливое детство?» Дети снова: «В Советском Союзе!». Вдруг Вовочка закрыл лицо руками и заревел, громко-громко. Воспитательница: «Вовочка, почему ты плачешь?» Вовочка ей и говорит сквозь слезы: «В Советский Союз хочу!»

Зрелище стоящий передо мной на коленях обнаженной Эстери Эйтар, размазывающей слезы и сажу по лицу, при этом рассказывающей анекдот с непередаваемыми интонациями Доминики, было настолько необычным, а облегчение оттого что я выжил настолько сильным, что несмешной в общем-то анекдот вызвал у меня непрекращающийся хохот.

Доминика (в теле Эстери, в этом уже не было никаких сомнений), шмыгнув носом, легла рядом, тоже смеясь сквозь слезы.

Так мы и лежали на залитых вином простынях, в заполненной дымом от тлеющей кровати комнате, постепенно приходя в себя и возвращая силы и контроль над своими телами. Я над собственным, а Доминика над телом, еще совсем недавно принадлежащим Эстери Эйтар, Чрезвычайному Инквизитору и генерал-губернатору отдельной королевской области Дель-Винтар.

— Это было охренеть как опасно, красавчик, — привлекла меня к себе Доминика и крепко поцеловала. — Просто охренеть как опасно, это как дюжину драконов убить! Ты просто даже не представляешь, что мы только что сделали!

— Я ж вроде ничего не делал?

— Ты думаешь я не чувствовала, как ты решаешь, довериться мне или помешать? Когда ты думал что делать, я если честно чуть от страха не обосралась.

— Ты в своем репертуаре, — только и покачал я головой, понемногу чувствуя, как возвращается чувствительность и начинают саднить царапины от ногтей и ожоги.

— Я даже на тебя обижаться сейчас не буду, — еще раз поцеловала меня Доминика. — Ты мой герой!

— Армейский способ.

— Что?

— Я воспользовался армейским способом.

— Каким?

— Проблема должна отлежаться. Иногда проблема полежит немного, и, если ничего не делать, она может перестать быть проблемой.

— В твоем случае сдержаться было непросто, — поднимаясь на четвереньки и потянув меня за собой, прошипела от натуги Доминика.

— Ты зачем меня поднимаешь? Я не хочу вставать, я хочу здесь лежать и никуда не шевелиться.

— Надо кровать до конца потушить и ванную срочно найти, она тут по-любому должна быть. Не люблю грязной трахаться, знаешь ли.

— Ты хочешь любовью заниматься? Сейчас?

— Да.

— Со мной?

— Здесь есть кто-то еще кроме тебя?

— Слушай, у меня такое состояние, я даже глазами с трудом шевелю, а уж руками и ногами…

— Ниче-ниче, душ примем вместе и придешь в себя. Можешь просто лежать, мне от тебя нужно всего лишь ничего, руки-ноги применять необязательно.

— Красотка, честно, у меня все болит и…

— А у меня сейчас после перемещения разность потенциалов зашкаливает. Если мне не заняться с тобой любовью, меня просто по шву сейчас разбарабанит. Ты же не хочешь потерять свою любимую красотку таким ужасным образом?

Глава 23

Мы валялись на полу, среди шкур и смятых одеял, сброшенных с кровати. Доминика, постепенно успокаиваясь, лежала у меня на груди. Когда ее дыхание выровнялось, она начала потихоньку спускаться вниз, отмечая путь поцелуями. Подняв руку, я погладил демонессу по (непривычно) белоснежным волосам.

— Красотка?

— Мм? — с вопросом подняла Доминика взгляд изумрудных глаз Эстери Эйтар.

— Прекращай.

— Мм?.. — разочарованно сделала мне глазки демонесса.

— Мне уже давно не кажется, что я попал в рай, сейчас я готов просто сдохнуть. Ты же не хочешь потерять своего любимого красавчика таким ужасным образом?

— Многие мужчины сочтут за счастье умереть с любовницей в постели.

— Но не в двадцать один год! Приходи, когда мне будет лет восемьдесят восемь!

— Ой ладно, у тебя еще достаточно сил.

— Это только так кажется, — откинулся я на подушки, с трудом выдыхая после забравшего силы громкого возгласа.

— Ну ла-а-адно, — протянула демонесса. Прекращая активность, она начала подниматься обратно, снова покрывать меня легкими, невесомыми поцелуями, пока наши лица не оказались на одном уровне.

— Рассказывай, — глядя на лежащую рядом Доминику в теле Эстери, попросил я.

— С начала?

— С начала.

— Есть люди. Есть индигеты — это люди как боги. Люди, которые обладают возможность повелевать стихиями без артефакторных проводников и сопряжений астральной и физической проекции. Это понятно?

— Да.

— Я из другого мира. Совсем из другого, ни с Осколков, ни из Валлиранта. В моем мире были открыты так называемые Разломы. Это были огромные, многокилометровые порталы в миры Инферно и Стужи, из которых периодически на мой мир выплескивались полчища демонов. Оба этих мира — мир Инферно, и мир Стужи, корпорация Янус прицепила к моей планете, отводя их от своей. И моему миру грозила опасность уничтожения. Мой дед был индигетом, с моей помощью он стал правителем мира…

— Правителем целого мира?

— Он стал царетворцем, и теперь сам вместе с богами создает правителей в том мире. Так вот, он закрыл разломы, навсегда отделив Инферно и Стужу от нашего мира. В результате этого катаклизма Разделения, а совсем не Сопряжения, как гласит официальная версия и возникли Осколки, где мы сейчас находимся. Эхом разрыва Осколки получили связь с миром Валлиранта. Но не только с ним — периодически здесь открываются порталы в твой мир. И не всегда это делается хаотично и непредсказуемо.

— Это делается и рукотворно?

— Красавчик, с тобой все в порядке?

— Да, да, понял уже, — отреагировал я на удивленный взгляд изумрудных глаз.

Действительно, затупил. Странный вопрос — а я-то как иначе сюда попал?

Доминика, увидев мое смущение, кивнула. Потом положила мне подбородок на грудь и снова поправила белоснежные волосы, упавшие на глаза. Очень это все непривычно — исчезнувший голос в голове и Эстери Эйтар, которая разговаривает теперь с интонациями Доминики.

— Так вот, о чем я. О порталах. А не, о Валлиранте. Если в твоем мире Сияния, суть магии, практически нет, остались только ведьминские практики как у нашей телочки Марины, то в моем мире Сияние разлито везде и у нас много индигетов…

— В твой мир можно попасть?

— Нет. Я по старой памяти так называю, не обращай внимания. Это тебе просто для понимания сути того, что происходит.

— Ясно, продолжай.

— В Валлиранте ситуация смешанная. Когда-то здесь было много индигетов, но с ослаблением Сияния их количество уменьшалось. Уменьшается и количество обладающих способностью управлять магией людей, причем способных управлять даже с помощью артефакторных проводников. И из-за уменьшения активности Сияния, чтобы рукотворно пробить портал в ткани реальности, нужна королевская кровь — так ее здесь называют. А называют ее так потому, потому что эта кровь осталась только в самых высоких родах.

— Королевская кровь — суть кровь чистых индигетов?

— Ты сечешь, — чмокнула меня в щеку Доминика. — Мне так нравится, красавчик, когда я теперь в любой момент могу тебя обнять и поцеловать! Ути мой сладкий, — прижалась она ко мне всем телом.

— Оу-оу, красотка, давай ближе к делу.

— Какой ты скучный, божечки, — наморщила нос Доминика. Меня вновь это покоробило — очень уж непривычно видеть такие знакомые фразы и оттенки эмоций от Чрезвычайного инквизитора Эстери Эйтар.

— Глаза закрой.

— Что?

— Глаза закрой, говорю, и не смотри пока на меня, только слушай. Так легче будет привыкнуть.

Последовав совету Доминики, я закрыл глаза. Она, воспользовавшись этим, тут же еще раз меня крепко поцеловала. Но почти сразу отпрянула, продолжив рассказ.

— При жертвоприношении, особенно при мученической смерти, высвобождается огромное количество энергии. Такое, что можно пробить канал между реальностями — и для этого подойдут и обычные люди. Но для того, чтобы закрепить этот канал, нужна королевская кровь, кровь индигетов. Именно поэтому я оказалась на жертвенной поляне.

— Сестры Лазериан тоже обладают королевской кровью?

— Энди точно. Обладала. Именно ее жизнью был направленно открыт канал, а моя кровь должна была его закрепить. Но, к счастью, появился ты.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что с Осколков реально установить стационарный портал в мой мир?

— Да. И кое-кто этим явно занимается всерьез.

— Кто конкретно?

— Угадай с одного раза слово из четырех букв? Причем это не жопа.

— А какое такое слово? — удивился я.

— Янус! Ну не тупи, красавчик! Так вот, слушай дальше. Я — Доминика Кристин-Этьенетта, маркиза де Мюррей, королева-ведьма из другого мира и глава самого могущественного Ковена здесь, на Осколках. Но в королевских областях меня знают только лишь как капитана Доминику Рейнар, командира вольной роты Рейнар. Два месяца назад я взяла очень серьезный заказ, для выполнения отдельной малой группой. С собой взяла Энди и Цветану…

— Почему ты так испугалась Блайну в храме? — неожиданно вспомнил я ее эмоции при виде Блайны.

— Блайна была против того, чтобы Энди шла со мной. Она словно бы чувствовала подставу. Потому я тогда и испугалась, не представляла, чем может окончиться наша встреча.

— А ты?

— Что я?

— Ты сама, когда брала заказ, не чувствовала что дело пахнет керосином?

— Ты дальше слушай. Да, заказ оказался подставой, меня лишили подвижности и сознания, пленили, а после переместили на место жертвоприношения. А выполнять заказ я согласилась потому, что сначала узнала кто был настоящим заказчиком и подставы просто не ожидала.

— И кто был настоящим заказчиком?

— Заказ был передан через две прокладки посредников, но я знаю, что непосредственным заказчиком был король Винтарии лично. Да-да, именно так, — отреагировала Доминика на мои отрывшиеся глаза. — Лучше закрой обратно, ты еще не привык меня видеть в этом теле.

Закрыл. Действительно непривычно смотреть в изумрудные глаза Эстери, а слышать Доминику.

— Откуда ты знаешь про интерес короля лично?

— Красавчик, я королева-ведьма, а моя бабушка суккуб. Самые лучшие куртизанки королевского двора — это все мои девочки.

После услышанного я по-новому начал воспринимать масштаб происходящего. У меня было осознание, что соединив души с Доминикой, я ввязался в серьезный блудень, в котором участвуют владыки города-форпоста. Но сейчас я вдруг понял, что азартный танец, в самом центре которого я оказался — это реально самый пик пирамиды власти в этих мирах. Выше здесь только боги.

— Красотка.

— Ась?

Глаз я не открывал, но впечатление у меня все равно скачет смазанное. Вроде голос Эстери, но нотки эмоций и интонаций Доминики его уже подавляют.

— Маргаритка. Зачем она попросила меня забрать клинок у Фламгорна?

— Королевское милосердие — это не просто артефакторное оружие. Это очень сильное артефакторное оружие, один из реликтов Древних. Я полагаю, что этим оружием можно навсегда закрывать проходы между мирами.

— Маргаритка сказала, что я помогу ей спасти ее мир.

— Возможно.

— Какой проход нужно закрыть, чтобы спасти мир? Проходы с Осколков на Валлирант?

— Я не знаю, красавчик.

— А что говорила Блайна хобгоблину на арене?

— Спрашивала про меня. Хобгоблин был из отряда, который захватил нас с Энди и Цветаной в плен.

— И?

— Он ответил, что я была в числе пленников, а не в числе заказчиков.

— Да, дела…

На долгое время после этого повисло молчание. Мы с Доминикой просто лежали, думая каждый о своем.

— Что теперь будет?

— Тебе в общем или в целом?

— Мне и в общем, и в целом.

— Астральная проекция, как ты знаешь, это душа. Сегодня я убила душу Эстери Эйтар, и безраздельно заняла ее тело. У меня есть несколько месяцев, после этого моя внешность начнет постепенно меняться. То есть у нас есть несколько месяцев, пока меня не раскроют. Потом, через несколько лет, я внешне стану снова той Доминикой, которую ты видел.

— Воспоминания Эйтар при тебе?

— Они есть в памяти этого тела, но мне нужно их вытащить. Это сложно, но я буду восстанавливать в памяти все то, что случилось с Эйтар за последнее время. Это непросто, но я буду стараться, все же это вопрос жизни и смерти.

— Почему?

— Потому что знающие Эйтар люди могут заподозрить что ее тело больше не принадлежит ей.

— А, ну да. А…

— Максим, — перебила меня вдруг демонесса.

До этого она очень-очень редко называла меня по имени, даже не припомню когда последний раз. И сейчас, судя по ее интонации, полагаю, что дело дрянь.

— Да.

— У меня для тебя есть не очень приятная новость.

Ну вот, не ошибся.

— Какая?

Невольно открыв глаза, я встретился с изумрудными глазами Доминики Эйтар. Она вдруг прикусила губу и опустила взгляд.

— Понимаешь… Я по своей сути индигет. Я могу оперировать силой стихий безо всяких проводников. Когда я убивала Эйтар, мне нужна была сила. Для этого я и просила тебя отдать мне твое тело полностью под контроль. И наши души… понимаешь, они, как бы это сказать… в моменте они оказались в единении, и некоторым образом синхронизировались. В общем…

Доминика замолчала. Потянулась грациозно и поднялась. Прошла по комнате, взяла с туалетного столика зеркало и вернулась ко мне. Села рядом на колени и поднесла зеркало к моему лицу.

— Матерь божья, — только и воскликнул я, глядя на новую версию себя.

— Глаза — зеркало души, ты это знаешь. И глаза индикатор стихийной силы, которой повелевает человек. Так что теперь ты не только человек, но и немного демон, — подытожила Доминика.

Я только выдал несколько комментариев, глядя на свое отражение. Глядя на глаза, у которых теперь были полностью черная радужка и красный вертикальный зрачок.

— У тебя же в оригинальном виде красная радужка и черный значок? — посмотрел я на Доминику.

— У девочек демонов глаза иные, чем у мальчиков.

— То есть я теперь демоном стану?

— Нет, просто в тебе теперь есть частичка демонической сущности. Считай как гомеопатия, ни на что не влияет.

— Так не влияет, что у меня теперь глаза нечеловеческие?

— Демоническая сущность в твоем случае — как ложка говна в банке меда, утаить весьма непросто.

— Как-то ты грубо про демоническую сущность.

— Зато ты сразу понял.

— А как мне теперь по улице ходить?

— Линзы наденешь.

— А где я здесь линзы возьму? И постоянно их носить, я не уверен, что…

— Помнишь, я говорила тебе, что мы решим проблему с телочкой?

— Конечно.

— Так вот я уже тогда рассчитывала, что захвачу тело Эйтар и отправлю тебя за ней своим приказом. Ты ее вернешь, и я лично возьму ее на обучение здесь. В принципе, ничего не поменялось — только ты пойдешь туда завтра, или послезавтра. Возьмешь ее, вернешься сюда… Или не вернешься.

— Почему я не вернусь?

Демонесса только взгляд отвела и плечами неопределенно пожала.

— Что я буду делать в Гвен-Винтаре?

— Вопрос на миллион, красавчик. Что ты будешь делать в Гвен-Винтаре, или не в Гвен-Винтаре.

— В смысле?

— В том смысле, что иногда наступает момент, что тебе не просто нужно решиться сделать шаг, но еще нужно решить, в какую сторону его делать.

— Я не очень понимаю сейчас, о чем ты.

— Ты помнишь, о чем мы договаривались? Ты помогаешь мне получить тело, я помогаю тебе вернуться домой.

— И когда ты сможешь мне с этим помочь?

— Хоть завтра. Канал пробит, место жертвоприношения мы знаем. Уже завтра вечером ты можешь оказаться дома.

— Дома, — эхом повторил я.

Накатило так, что даже дыхание перехватило.

— Красотка.

— Ась?

— Ты сама что собираешься делать?

— Раскачаю немного всех тех ублюдков, которые убили меня и моих девочек. Кто-то за это должен ответить.

— А потом?

— А потом по ситуации. У меня еще есть пару месяцев жизни как Эстери, потом вновь начну возвращаться к бытию Доминики Рейнар. Ты скажи, едешь домой?

— Как минимум, я не могу домой без Марины и Ани.

— Ведьмочка точно не поедет. Верь мне: здесь она станет магом, и владетельным аристократом как минимум, она просто не захочет возвращаться.

— Как минимум я хочу у нее спросить, потому что обещал ей.

— Она когда ушла, сняла с тебя все обязательства по обещанию. Забирай Аню, и…

— Красотка.

— Ась?

— Не тупи, я просто повод, чтобы не говорить тебе прямо, что не уйду отсюда, пока не помогу тебе раскачать всех ублюдков, которые тебя убили. Один из них, я уверен — магистр Золотарев, который забрал Марину в Академию. Мне нужно ее у него поскорее забрать.

— Спасибо, мой сладкий. Я в тебе не сомневалась. Тогда завтра-послезавтра уходишь в Гвен-Винтар порталом, заберешь телочку из Академии. После или вернешься сюда, или пересидишь там месяц-два в засаде, контакты надежных людей я тебе дам. Смотри по ситуации, как сложится.

— Красотка, а если я вдруг останусь там, что мне делать с отрядом? С Фламгорном?

— Отряд порталом в Гвен-Винтар не заберешь. Возьми только Пухлого и Тонкого для охраны, остальных оставь мне вместе с черным парнем. Фламгорна же, как и предполагалось, исключи его из своей роты, он останется здесь. Я разберусь и с ним, и со всем кланом Карадрасс.

— В смысле разберешься? Кардинально, прям того? — чиркнул я пальцем по горлу.

— Да ну брось ты, такие ужасы говоришь. К делу приставлю, сделаю капитаном, будет командовать вольной ротой Карадрасс. Ты же уходишь, а мне нужны сильные и смелые люди в помощь.

— А, ну ясно. Ронан?

— Не знаю пока. Подумаю.

— Хорошо. А…

— Лазериан?

— Да.

— Я с ней договорюсь насчет тебя. Или разберусь.

— Будь осторожна.

— Я сама осторожность, красавчик, за меня не переживай!

— Учитывая, что это я нашел тебя с кинжалом в груди, а не наоборот, чья бы корова мычала.

— Ой все, не нагнетай.

— Красотка, подожди.

— Да я собственно никуда и не тороплюсь пока.

— Помолчи, пожалуйста.

Что-то не давало мне покоя, зудело в мыслях.

— Красотка.

— Ась?

— Мне не дает покоя один вопрос.

— Какой?

— Как думаешь, почему Блайна так истово хочет меня убить?

— Потому что она думает, что ты виновен в смерти ее сестры Энди.

— Хорошо. Кто ей это сказал?

— Эм… думаю, она сама так решила.

— Нет.

— Почему нет?

— Помнишь, Блайна ведь знала, как умер Вячеслав. Она отследила наш путь. Она знала и о Константине, о том, что его якобы допрашивал некромант. То есть в принципе, все говорит о том, что ни ты, ни я не убивали ее сестер, но она думает, что это сделали мы. Это значит что?

— Это значит что?

— Подумай, красотка.

— Красавчик, давая сейчас так — ты умный, я тупая. Что это значит?

— Это значит, что Блайне кто-то сказал, что я виноват в смерти ее сестер. Причем этот кто-то явно обладает непререкаемым авторитетом. Кто это может быть в этом городе?

— Либо Эстери Эйтар, либо Дана Лазериан, — подумав, сказала побледневшая Доминика. — Красавчик, мне нужно часов десять, чтобы хоть немного восстановить мою память. Я вспомню, и мы поймем, я это была, или Дана.

— Кто-нибудь еще мог Блайне сказать об этом?

— Нет, так чтобы она поверила, не мог никто. Эйтар вела нас с момента появление в городе, больше никого не подпускала. Так что либо я, либо Лазериан, без вариантов.

— Кстати, еще вопрос.

— Да?

— Почему Блайна так не любит Ронана?

Доминика немного пошевелилась, устраиваясь у меня на груди поудобнее. Приподнялась, так что ее грудь оказалась прямо над моим лицом, не торопясь поправила волосы.

— Ты специально вот это вот так делаешь?

— Конечно, такова моя природа, ну что ты спрашиваешь постоянно? Если на меня не смотрят с вожделением, я чахну как цветок без солнца, — без насмешки и совершенно серьезно ответила Доминика.

— На тебя даже на одетую невозможно смотреть без вожделения, можешь не делать лишних движений.

— На меня на Доминику или на меня Эстери?

— На обеих. Давай к делу уже.

— Ронан — муж Блайны.

— Чего?!

— Того. Бывший муж.

— Они что-то не поделили при разводе? Откуда такая ненависть?

— Ронан убил брата Блайны с помощью Тьмы.

— Оу. А зачем?

— Это было давно, лет тридцать назад. Довольно мутная история: по слухам, они где-то что-то нашли важное, но столкнулись с культистами. И отступая, Ронан заразил тьмой брата Блайны. Сделал, короче, примерно то же самое, что делал с гоблинами, только в этот раз он использовал бойца из своего отряда.

— И от него после этого отказалась Иллуна?

— Да.

— Ронан не производит впечатление слабого человека.

— Ты это к чему?

— К тому. Он сохранил себе жизнь, но заплатил репутацией. Тебе не кажется, что заражая своего бойца, он мог сделать это как Блайна с гулем, например. Не вызывая неодобрения богини?

— Я, если честно, об этом не думала.

— Так вот подумай. Может быть он просто выполнял чей-то приказ?

— Лазериан?

— Почему бы и нет? Тебе не кажется, что вокруг босоногой принцессы слишком много тьмы?

— Теперь кажется. Но все равно, подожди часов десять, я понемногу начну вспоминать, и у нас появится полная ясность.

— Хорошо.

— И отряд свой приведи в полную боеготовность.

— Хорошо.

— И будь осторожен.

— Да хорошо, хорошо, ты как наседка надо мной! Я вроде взрослый, сам могу о себе позаботи…

Язычок Доминики скользнул мне по груди, по ключице, поднялся по шее и ввинтился в ухо.

— Ты много чего можешь, — горячо прошептала Доминика.

— Красотка, у меня еще есть вопрос, — не поддался я на накатывающее влечение.

— Какой?

— Ты очень хорошо знаешь культуру нашего мира. Анекдоты рассказываешь от Рабиновича, например, словообороты используешь которые появились у нас только недавно. Ты откуда это все знаешь, тоже чье-то тело подобным образом захватывала?

— Нет. Я сюда проездом через другой мир, там встретила одного твоего соотечественника, обменялась с ним слепками знаний. Так тоже можно делать, без убийства души.

— Ясно.

— Сейчас сразу как выйдешь, иди к Скромнику, в Медный переулок. Скажешь, что от меня. Он поможет тебе найти линзы для глаз.

— А как я пойду, такой красивый?

— Мы тебе сейчас замотаем голову, так что часть бинтов будет закрывать глаза. Не очень удобно, но вполне действенно.

— Скромнику сказать, что я от тебя от Доминики или от тебя от Эстери?

— От меня от Доминики Рейнар.

— Ясно.

— Только говори это негромко, и чтобы рядом больше никого не было. За изготовление скрывающих истинную стихийную сущность линз можно загреметь на каторгу.

— Понял.

— После этого вернешься сюда.

— Зачем?

— Зайдешь к Гвинварду. Я прикажу, и он нанесет тебе рунную защиту по контуру АД-четыре.

— Это защита использующая адское пламя?

— Именно. Кстати, как вариант, потом этой защитой мы сможем оправдать твои подемоневшие глаза. Видишь, какая я молодец, как придумала! — обрадовалась вдруг Доминики. — Вот так и происходит: если ищешь способы, возможности найдут тебя сами! Круто, да?

— Ну да, вариант.

— Я про саму сентенцию, красавчик: Если вы ищите способы, возможности найдут вас сами! Как я придумала, а?! Книгу можно выпускать, «Доминика Рейнар. Избранные цитаты».

— Ну обосраться, — использовал я ее же риторику.

— Красавчик, — вдруг посерьезнела Доминика.

— Да.

— У меня к тебе есть большая просьба.

— Слушаю внимательно.

— От этого зависят наши с тобой жизни и психологическое здоровье.

— Да слушаю, слушаю.

— До того момента, как моя внешность не начнет меняться, пока я не оставлю легенду, не просто не называй меня по истинному имени, даже в мыслях не смей называть меня так. Я теперь Эстери Эйтар, Чрезвычайный инквизитор Короны и действительный маг Круга. Если кто-то что-то заподозрит, нам с тобой…

Глядя на меня взглядом удивительных изумрудных глаз, Доминика, вернее уже Эстери, одним грубым, но емким словом охарактеризовала наши перспективы. И продолжила:

— Это очень важно. Даже думать теперь обо мне не смей в прежнем имени, пока я не начну меняться. На кону наши жизни.

— Я понял.

— Ну а теперь перейдем к по-настоящему важным вопросам.

— Каким? — напрягся я в ожидании.

— Красавчик, давай потрахаемся еще? Ладно, ладно, шучу, не смотри на меня так!

Глава 24

В отель я вернулся только под утро. Тело слушалось плохо, поэтому я иногда пошатывался как пьяный. Не постоянно шатался, но снимая обувь, с грохотом уронил вешалку.

— Макс!

Вышедшая в прихожую Аня явно собиралась с порога броситься мне на шею, но остановилась, увидев мой, так сказать, общий усталый вид. Девушка стояла в проеме арки прохода в гостиную, и за ее спиной я увидел накрытый стол, бутылку вина, оплавленные, полностью сгоревшие свечи. Сама Аня была в удивительно красивом платье. Судя по слегка помятому виду, она ждала меня, но не дождалась и спала прямо в кресле у стола.

В глазах ее сейчас читались самые разные эмоции, но постепенно, с ложным пониманием после сделанных выводов, начинала преобладала обида. Так-то понятно все: я обещал прийти поздно, но пришел рано — восьми утра еще нет. Причем помятый, облитый вином, то и дело качаюсь как пьяный. Вид, как будто всю ночь в кабаке гулял.

— Ань, мне нужна твоя помощь.

— Какая? — голос девушки заметно подрагивал.

— Ты умеешь контактные линзы вставлять?

— Да, умею. Это же легко.

— А откуда ты умеешь? — удивился я.

— Я долго в линзах ходила, пока коррекцию не сделала.

— Отлично. В общем пойдем, поможешь.

Я прошел через гостиную, на ходу сбросив куртку на диван, зашел в ванную. Хотел сбросить футболки с длинным рукавом, но потом вспомнил как Эстери (пока оставалась Эстери) меня когтями располосовала, и не стал. Аня подошла сзади, явно в смешанных чувствах меня оглядывая.

— Аня.

— Да?

— У меня была очень тяжелая ночь. И, ты только не пугайся, пожалуйста.

Футболку с длинным рукавом я все же снял, разворачиваясь так, чтобы она поменьше на спину смотрела.

— Не пугаться чему? Боже, Макс… — отшатнулась она.

Удивляться было чему. Плечи и руки у меня были покрыты вязью татуировки; черной с красной окантовкой, резкой и по-демонически грубой, агрессивной.

— Это что?

— Это рунный орнамент на основе стихии адского пламени, иначе называемым демоническим. Создаваемая им аура гарантирует защиту от всех типов повреждений, как физических, так и магических. Но во время его нанесения возник неприятный побочный эффект.

Полностью рассказывать о единение душ с демонической красоткой я Ане сейчас не собирался. Не потому, что не доверяю, просто потому что такие вещи вслух без нужной защиты не говорят.

— Какой эффект? — спросила Аня.

— Сними с меня линзы, пожалуйста.

В лавке Скромника линзы надел мне сам торговец. Когда он узнал, что я не умею ими пользоваться, все сделал сам. Действуя крайне торопливо, понимая, что совершает опасное и подсудное дело. Но мне нужно было научиться линзами пользоваться и самому.

Когда Аня сняла мне первую линзу, она испуганно взвизгнула.

— Макс…

— Давай вторую, — спокойно попросил я.

Вторая линза оказалась в специальной ванночке — Аня сняла ее легко и непринужденно.

— Макс, это что?

— Побочный эффект, я же сказал. Мне нанесли крутую, но запрещенную к распространению защиту, вот только это на глазах отразилось. Именно поэтому я бы хотел, чтобы ты мне помогла научиться ставить контактные линзы. Адское пламя, иначе называемое демоническим, относится к списку запрещенных стихий, поэтому мой внешний вид могут не понять.

— Давай учиться, — Аня уже снова была рядом, пристально вглядываясь мне в глаза. Как ни странно, испуга у нее никакого не было, она совершенно спокойно теперь реагировала на мой нечеловеческий взгляд.

Линзы мы, под ее руководством, поставили. Именно что мы — у меня получалось делать это с трудом, ругаясь как сапожник над трудно рождающимся сапогом. После этого мы собрали вещи и направились в усадьбу Карадрасс. Оставлять Аню в отеле я сейчас не хотел, раз ситуация вразнос пошла.

— Там же ты вроде как говорил опасно? — спросила Аня.

— Сейчас везде опасно, — вспомнил я портрет Золотарева в Красной башне.

Вместе с Аней, и эскортом из Пухлого, Тонкого и вызванного взвода Вани (который ночь не спал и явно нервничал), мы дошли до усадьбы. Здесь все выглядело тихо-спокойно; караульная служба налажена, во дворе часть бандитов тренируется. Огнестрельного оружия, которым в достатке снабдила отряд Кайла, ни у кого не видно. А вот у тех, кто находился на постах внутри здания, дробовики есть у каждого. Прекрасно. Старый добрый огнестрел, мне под его защитой как-то гораздо более спокойнее.

Когда я привел Аню в предназначенную ей комнату, и оставил осваиваться, меня позвал вестовой от Ронана. Оборотня я нашел в холле у камина.

— Коммандер, прощу тебя, больше не отправляй меня вместе с ним пить, — неожиданно просипел оборотень.

Так. А с кем я его… ах да, с Карелом. Со всеми этими событиями забыл вообще напрочь.

— Рассказывай.

Ронан поморщился, сделал пару глотков воды из кувшина и начал рассказывать. Говорить ему было явно тяжело, ворочал языком оборотень с трудом. В ходе рассказа мне пришлось неоднократно задавать Ронану наводящие вопросы — причем снова учась их задавать; до этого, когда все нужное мне подсказывала Доминика, как-то отвык совсем.

Скучаю уже по этому голосу в голове.

История Карела оказалась сложной, но в то же время простой до безобразия. Карел, будучи вторым и не совсем нужным сыном главы воинского клана, жил в вольном городе Альба в Валлиранте, где влюбился в одну юную актрису. Девушка оказалась весьма свободных взглядов и никак не желала ограничиваться себя ролью постоянной спутницы Карела. Его тогда кстати называли не Пьяный Губошлеп, а Карел Ураган и откровенно боялись — из-за безумного буйства и неудержимости в драках. Я, кстати, с прозвищем был согласен — только то, что Карел был пьян и не совсем в форме, спасло меня от серьезных повреждений во время недавней нашей беседы при знакомстве.

Связь сына главы воинского клана с юной актрисой, тем более такая, где актриса в отношениях имеет право голоса, не прошла незамеченной. Для высокого сословия это было предосудительно: в мире Валлиранта актеры в восприятии общества стоят ненамного выше элитных куртизанок — потому что, по местным понятиям, торгуют лишь лицом, а не всем телом.

Девушка-актриса между тем понемногу набирала популярность, но яркой звездой пока не становилась. Карел же, ослепленный и очарованный, вскоре начал откровенно за ней таскаться, вызывая многочисленные насмешки. Более того, он пустился во все тяжкие с алкоголем и наркотиками. Безумный Кормак, занятый интригами на Осколках, упустил увлечение второго сына. Но узнав о том, что Карел прожигает принадлежащую ему долю состояния по кабакам, и про него уже идет плохая молва, пришел в ярость.

В мире Валлиранта некоторые актрисы в принципе могут приторговывать перед первым и вторым сословием телом, это считается в порядке вещей. Кормак, решив проучить Карела, посулил девушке очень большие деньги. В разгар оргии, в которой вместе с актрисой участвовали пятеро специально нанятых жиголо, Карел появился в апартаментах где проходила встреча, вместе с приведшим его туда Кормаком. Как рассказал Ронан, что-то у них там дальше случилось. Оборотень сказал, что прямо Карел не упоминал, но похоже именно там Безумного Кормака хватил паралич. О девушке актрисе никто больше с того дня не слышал. Кто ее убил, Кормак или Карел, было не очень понятно. Ронан полагал, что Кормак, который потом и получил от Карела приметный шрам на лицо.

— А может в деталях и не совсем так было, коммандер, — подытожил оборотень. — Фабулу событий я вроде верно уловил, а вот детали сюжета, извини, не выкупил полностью. Сраные боги, как же мне плохо, — просипел он, и вновь сделал несколько глотков воды.

— Где Карел?

— А? — Ронан, который счел доклад оконченным, уже закрыл глаза. И сейчас с трудом разлепил веки.

— Где Карел? — повторил я вопрос.

— А я не знаю, коммандер, — с трудом просипел оборотень. — Это он меня сюда принес, а куда дальше делся я не видел, извини.

Да, пока я там кувыркался с Эстери Эйтар, балансируя на грани жизни и смерти, у оборотня оказывается здесь была своя война.

Ронан с трудом поднес кувшин к губам, подумал немного, а после вдруг вылил оставшуюся воду себе на голову. Не глядя отбросил кувшин, который подобрала дежурящая поблизости служанка, и сразу же подала Ронану новый.

— Коммандер, лучше дай мне задание убить десяток хобгоблинов, а не с этим отморозком пить, я больше не выдержу… — с закрытыми глазами произнес Ронан.

— Тяжело ему, похоже, — протянул Ваня из-за спины.

Я только усмехнулся:

— Пастор Шлаг переходил границу на лыжах. Тяжело ему, подумал Штирлиц. Стоял июль сорок четвертого года.

Ваня за спиной весело заржал, ПП и ТТ недоуменно переглянулись, не понимая причину смеха.

— Учите русский! А-то понаехали тут, — обратился к ним Ваня и снова белозубо заржал от своей понятной только нам с ним двоим шутки.

Весь оставшийся день съели бытовые дела. Дарриан решал вопросы разграничения влияния клана и сохранения титулов с Кайлой, Ронан сильно болел, Ваня занимался со своими бойцами, а на меня навалились обязанности командира, которые как-то раньше я спихивал на них на всех. Карел, кстати, обнаружился — в парке. Занимался восстановлением физической формы и воинскими упражнениями. Неожиданно, я думал хуже будет.

На фоне этого удивительного зрелища я даже нашел Дарриана, вызвал Карела. И, памятуя слова Доминики о создании вольной роты Карадрасс под командованием Дарриана, поручил рыцарю-инквизитору передать Карелу свой взвод белых плащей.

От Доминики вестей пока не было. Вернее, плохих вестей не было — прискакало пара вестовых с пустяковыми и необязательными поручениями, о которых мы договорились о способе связи для того чтобы показать, что у нее все хорошо.

К вечеру рутина меня довольно сильно утомила. Причем так, что свой изменившийся демонический взгляд я уже почти не вспоминал, воспринимая его уже не на первом плане эмоций. Совсем забыть совсем не получилось — глазам было не очень комфортно, каждые несколько часов ходил капал в глаза увлажняющую жидкость.

Вечером, по примеру Эстери дав задание будить себя только если враги пойдут на штурм по периметру всей усадьбы, отправился спать. В ванной комнате линзы получилось у меня снять не сразу. С трудом снял одну, но при этом довольно громко комментировал и сами линзы, и свои умения, и вообще подкинувшее проблем мироздание. Открылась дверь, и в ванную комнату, мягко ступая, зашла Аня. Она была в моей футболке, которая длиной вполне ей походила на короткое платье.

Во взгляде Ани уже совершенно не было даже тени неприятия демонического взгляда и тем более страха. Подойдя ближе, она развернула меня и аккуратно сняла вторую линзу, быстро и уверенно. Закапала увлажняющей жидкости, убрала линзы в чехол. Смотрела Аня на меня прямо, уже совсем не избегая взгляда. И когда она ставила на тумбочку пузырек с увлажняющей жидкостью, она навалилась на меня, и отстраняться не стала.

Самым главным и единственным моим желанием сейчас было лечь в удобную кровать, закрыть глаза и не открывать их минут шестьсот. Но при этом, глядя на Аню, я понимал, что не просто скажи, намекни я ей сейчас об этом, она серьезно расстроится.

Девушка ждала меня ночью, одевшись как королева, с вином и накрытым столом. Бесплодное ожидание ее не расстроило — мой вид послужил оправданиям любой задержке. Но осадочек, как говорится, остался. И если сейчас я скажу, что устал… Она наверняка слова не скажет, примет, но в глубине души черт знает, что у нее будет твориться.

Может подумать, что я специально пытаюсь ее оттолкнуть. И как потом выстраивать с ней отношения, что она надумает за сегодняшнюю ночь, неизвестно. Поэтому я приобнял девушку за талию, а когда она закрыла глаза, доверчиво приподнимая лицо, поцеловал ее в приоткрытые губы. После, не сильно задерживаясь, подхватил на руки и понес в спальную комнату, на широкую кровать.

Сегодня ночью не было ни капли разнузданности, отличающий наш секс с Мариной и тем более с Эстери. В отличие от них обеих, Аня почти постоянно держала глаза закрытыми, двигалась мягко и неторопливо. Из-за моей крайней усталости происходило все медленно и спокойно, и как-то так само получилось, что удивительно нежно.

Мы никуда не спешили. Я потому что не мог, а Аня потому что получала наслаждение от процесса, а не только от ожидаемого финала. Сейчас она сидела на мне, плавно двигая бедрами и негромко постанывая. Дыхание ее постепенно становилось громче и глубже, она крепко вцепилась мне в плечи и приподнялась. Запрокинув голову, Аня замерла, задрожала и издала протяжный стон. Я в этот момент держал ее за талию и смотрел в лицо. И замер, буквально заледенев — лицо Ани в этот момент исказилось; оно стало словно призрачной белесой маской, сквозь которого проступили очертания черепа.

Это был самый настоящий лик смерти.

Глядя на ставшее столь страшным призрачное лицо, я просто забыл как дышать. Но продолжалось это считанные мгновения — Аня еще раз вскрикнула, обмякла и к ней вернулся привычный облик. Не открывая глаз, она мягко опустилась на меня.

Очень долгое время мы лежали, обнявшись. Потом Аня, уже в полудреме, скатилась и прижалась сбоку, равномерно посапывая мне в ухо. Я же еще долго, очень долго лежал, глядя в потолок и чувствуя, как высыхает на лбу холодный пот.

«А мы в прошлом или в будущем? — спросила Алиса. — Мы в жопе, — ответил ей кролик».

Слова, однажды сказанные Доминикой, как вживую прозвучали у меня в голове.

Да, дела.

Что это сейчас было с Аней, даже близко не знал. Пойду завтра с Доминикой Эйтар советоваться, но что-то мне подсказывает, что вряд ли она знает ответ. Но то, что лик смерти возникший на лице у Ани как-то связан с белой невестой, убитой на своей свадьбе, сомнений у меня просто не было.

Долго, очень долго я еще лежал и глядел в потолок, не в силах обуздать мечущиеся в самые разные стороны мысли. Но усталость постепенно взяла свое, и я погрузился в сон. Вот только по ощущениям, стоило лишь закрыть глаза, как сразу же пришлось просыпаться.

Из-за усталости я не сразу понял, что проснулся: в ушах стоял грохот взрыва, но я словно завис в полупозиции, не понимая сон это или уже явь. Проснулся окончательно только когда дверь комнаты распахнулась, в проеме встал ТТ и что-то громко заорал. В этот момент неподалеку раздался второй взрыв, явно магический — я даже отклик возмущения стихийной силы почувствовал.

Похоже купол защиты усадьбы все — потрачено.

Неподалеку раздались выстрелы. Сначала редкие, но буквально пара секунд, и загрохотало активно. Причем темп стрельбы все нарастал — стреляли уже со всех сторон усадьбы. ТТ по-прежнему что-то орал, проснувшаяся Аня от испуга визжала, скрывая наготу и натягивая одеяло до подбородка, я же запрыгнул в штаны, накинул куртку и прыгая на одной ноге, выскочил из комнаты, на ходу надевая ботинок.

— На нас напали! — наконец более-менее внятно сообщил мне подбежавший Пухлый, который уже держал наготове щит-эгиду, намереваясь меня прикрыть.

Удивительно, а сам бы я не догадался — мелькнула мысль.

Я, быстро затянув шнурки на ботинках, выбежал на галерею второго этажа. Сюда, бухая тяжелыми сапогами, уже прибежал и Ваня со своими бойцами. Последние дни даром не прошли — все белые плащи быстро рассредоточились по галерее, беря на прицел вход и окна. Те, кто был без оружия, прикрывали стрелков артефакторными щитами.

Заняли позиции вовремя — парадная дверь имения распахнулась от воздушного кулака. Одна из створок влетела внутрь, вторая повисла на петлях; одновременно брызнуло стекло разлетающихся высоких окон. Со двора в главный холл, лязгая железом доспехов, поперли нападающие. Они бежали через выбитую дверь, забирались и прыгали внутрь через окна. Передвигались при этом бойцы слаженно и умело, некоторые из них прикрывались щитами-эгидами.

Авантюристы.

Загрохотали выстрелы — разбежавшиеся по галерее бойцы Вани без приказа начали стрелять по ворвавшимся в дом. Вспыхивали сиянием доспехи и щиты, взлетали к потолку языки магического пламени; первые выстрелы нападавшим вреда почти не причинили. Но огонь велся сосредоточенный, и если от одного-двух попаданий эгиды и рунная защита доспехов спасала, то перед градом пуль оказалась бессильна. Буквально несколько секунд, и тела нападавших начало отбрасывать назад, разрывать всполохами огня, истончая до скелетов и превращая в прах.

Выбив нападавших из холла, бойцы Вани побежали на первый этаж, занимая позиции у окон и у двери. Я, оставив прибежавшую Аню на попечение Пухлого и взяв с собой только Тонкого, тоже спустился вниз. Выглянул в окно и увидел, что парк просто усеян телами нападавших. Но на штурм усадьбы через парк бежали несколько десятков авантюристов, свежих — видимо резерв. В этот момент в соседнем крыле здания, на балконе второго этажа, показалась Кайла.

Перед новой главой клана стоял Дарриан, прикрывая девушку золотой защитной сферой — в которую сразу же прилетело несколько ледяных стрел. Кайла на это совсем не обратила внимания. Руки ее окутало глубокое красно-желто-черное сияние — видное даже через пелену защитного кокона, а после раздались странные скрежещущие звуки. Через мгновение стало понятно, что это двигается сама земля — из-под снега вылетали настоящие каменные шипы, словно жернова перемалывая бегущих к усадьбе авантюристов.

Одну из штурмующих групп размололо буквально в муку, они просто перестали существовать. Действия Кайлы активизировали и еще один, похоже тайный пояс защиты усадьбы — с нескольких шпилей башен здания забили молнии, превращая нападающих авантюристов в полупрозрачные фигуры с подсвеченными скелетами.

Живые авантюристы рядом со зданием закончились быстро, буйство стихии сходило на нет значительно дольше. И когда все стихло, несколько секунд висела тишина — все, кто был в периметре забора усадьбы оценивали ситуацию. И для нападавших она была плачевна — некоторые из них смогли избежать смерти и сейчас бежали к забору; кто-то перегруппировывался вдали среди деревьев.

— Добить! — раздался в тишине мой хриплый голос.

Вновь нестройно загремели выстрелы, замелькали белые плащи; но тут раздался громкий рев, и в отступающие порядки влетел разъяренный Карел. Он был совсем неодет — видимо проснулся только что; Карел размахивал шестопером, круша врагов в кровавую кашу, и вообще не думал о своей безопасности. Следом за ним с криками добивать противника бросились занявшие позиции у оконных проемах бойцы Вани, преследуя уже убегающих противников.

В спину напавшим на усадьбу авантюристам били молнии и пули, их добивали почуявшие кровь и запах победы бойцы в белых плащах. Я, с сопровождающими меня Пухлым, вышел к фонтану, осматриваясь. Здесь лежало несколько (целых) трупов нападавших. Одно из тел привлекло мое внимание. Что-то показалось неуловимо знакомым и поддев ногой плечо, я перевернул мертвеца. Гаррет, надо же — тот самый наемник, с которым мы беседовали в таверне в самую первую мою ночь в этом мире.

Гаррет из роты Бергера. Из роты того самого рыжебородого и большого англоговорящего парня, в доспехах с наплечниками в виде львиных голов, который вполне дельно организовывал бойцов для обороны во время штурма города. Плохо. Не хочется таких людей в противниках иметь. Очень надеюсь, что Бергер участвовал в штурме, и что мои бандиты его убили.

Штурм кстати уже закончился. Как-то вдруг — только что все гремело, но миг и наступила тишина. Вернее, по сравнению с шумом схватки тишина, звуки то вокруг раздавались: стонали раненые, бились в конвульсиях и судорогах умирающие, затихало эхо магического буйства движущейся земли, которое устроила во дворе Кайла.

С протяжным скрипом вдруг отвалилась и рухнула за моей спиной тяжелая створка парадной двери. И сразу после этого как-то одномоментно зазвучали голоса белых плащей, послышались радостные крики — пришло понимание, что мы победили.

Отбились.

Я же так и стоял у фонтана, смотрел на картину поля битвы и думал.

На усадьбу напала рота Бергера. Сам он вряд ли бы решил напасть, значит или получил приказ от магистрата, или взял контракт в Гильдии. Но в городе сейчас власть Эстери, так что приказ от нее он получить не мог. Значит, скорее всего Гильдия.

И что мне сейчас делать?

Ничего не делать? Или не теряя времени отправиться в представительство Гильдии, узнать о деталях контракта? Или же как можно скорее нужно двигать в Красную башню, к Эстери за советом и приказами? Еще и лик смерти у Ани…

Как никогда мне сейчас не хватало Доминики с советами о том, что делать. Главное, чтобы с ней все в порядке было, ведь нападение могло последовать за ее отстранением от власти. Ее отстранением как Эстери, или ее отстранением как Доминики, если наша замена вскрылась…

«Что делать, что делать», — как эмоционально говорил актер Бурунов в рекламе фильма про Гоголя, и как сейчас мысленно повторял я за ним.

Мыслей было так много, что голова гудела. В то же время меня постепенно начала заполнять холодная ярость. Это было мое привычное состояние в минуты опасности — никаких посторонних мыслей и рефлексий, мгновенная реакция и необычайная легкость в теле. Вот только сейчас это дополнялось готовым вырваться гневом. Наверное, это влияние той самой демонической сущности, часть которой осталась со мной после слияний душ с Доминикой.

Среди мельтешения движения я вдруг увидел идущую через двор спокойную фигуру. Ронан, причем в руках за длинные волосы он нес чью-то голову. Подойдя ближе, оборотень поднял свой трофей. Вглядевшись в искаженное в смерти лицо, я увидел глаза с синими прожилками. Ледяной маг, явно поддерживающий нападение.

— Он защиту вскрывал? — словно со стороны услышал я свой хриплый голос.

— Они, — так же хрипло ответил Ронан. — Боевая цепь, девять ледяных магов.

Только сейчас я заметил, что Ронан весь в крови. Судя по вполне бодрому виду, в крови чужой.

— Где остальные?

— Четверо сумели уйти, остальные умерли.

Повезло нам сегодня, просто повезло. Напавшие просто не рассчитывали на такое количество огнестрельного оружия, и мы буквально разметали их атакующие порядки. При этом нападение могло бы и увенчаться успехом, если бы боевая цепь магов — сразу из трех звеньев, осталась живой. Но здесь отлично сработал Ронан. Который сейчас, кстати, внимательно на меня смотрел. То ли указаний ждал, то ли не могу понять чего.

— Вань, — обернулся я к белорусу.

— Командир?

— Собирай бойцов, идем на выход. Есть мнение, что надо потрясти уважаемых людей.

— Потрясти в смысле удивить, или потрясти, взяв за выпирающие конечности?

— Совместим, думаю. Вань и пусть парни патронов побольше берут. Нам нужно потрясти за выпирающие места так, что все были потрясены. Пойду оденусь нормально, — развернулся я, направляясь в дом.

— Командир?

— А? — обернулся я к окликнувшему меня Ване.

— Извини, а можно вопрос… Что у тебя с глазами?

Вот почему Ронан так на меня смотрит. Я про линзы совсем забыл.

— Эхо войны, — не дрогнувшим голосом произнес я и развернувшись, пошел собираться и приводить себя в порядок.

Спящий город сам себя не встряхнет.

— Макс, все в порядке? — Аня, уже одетая, ждала меня наверху галереи, там где я крикнул ей оставаться вместе с Пухлым. Не очень кстати вежливо тогда я кричал, надо бы извиниться.

— Да, наши победили. Поможешь линзы надеть?

Потрясти спящий город у меня не получилось: едва наш отряд, а я взял с собой бойцов Вани и Ронана, оставив Дарриана и Карела с переданным ему взводом охранять усадьбу, вышел за ворота, как оказался в кольце закованных в техномагическую броню воинов-инквизиторов и королевских гвардейцев.

— Максим. Я рада что ты жив, — выступила вперед Эстери Эйтар.

Выглядела она сейчас непривычно от того образа к которому я привык. Как-то иначе. Да и вообще демонесса в костюме и в теле Чрезвычайного инквизитора, это конечно сильно — все же не удержался я от мысли сравнения.

— Нападавшие не ожидали столкнуться с мощью огнестрела, так что нам повезло, — поклонился я.

— Кто на вас напал?

— Рота Бергера.

Эстери совсем недолго переваривала информацию. Сделав выводы, она повернулась к Рустему, отдавая сразу несколько указаний на винтарском. Язык я пусть и знал уже, но не идеально, фрагментарно — так что даже смысл ее приказа не уловил. После этого отряд королевских гвардейцев разделился, быстро расходясь по сторонам. Рядом с Эстери осталась только небольшая группа телохранителей в бело-синих гвардейских туниках. После этого она повернулась к воинам-инквизиторам, вновь быстро отдавая приказания. И вновь несколько отрядов разделившихся инквизиторов разбежались по сторонам.

Чрезвычайный инквизитор после этого подошла ко мне ближе, почти вплотную.

— Дома сиди сейчас пожалуйста. Я за тебя опасаюсь, — негромко произнесла она. — Завтра утром жду тебя в башне.

Взгляд чародейки не предвещал ничего хорошего. Что-то она явно вспомнила, или узнала не очень приятное. Кивнув и подмигнув мне ободряюще (показывая что все просто плохо, а не гораздо хуже), Эстери развернулась и в сопровождении оставшегося с ней эскорта охраны отправилась прочь.

Некоторое время я просто стоял и смотрел ей вслед. За спиной раздавались крики, команды, звуки суеты — Дарриан отдавал приказы, начинали убирать трупы нападавших, разбирать завалы и готовиться к восстановлению стен усадьбы.

Внутрь я не заходил еще долго. Ждал, пока меня отпустит нахлынувшее вдруг состояние холодной ярости, которое нашептывало все же не сдерживать себя, пойти и кого-нибудь убить. Непросто было справляться, но я старался. Понимая, что нужно тренироваться — похоже, эта черта личности теперь со мной надолго. И ложка дегтя демонической сущности совсем не косметическое изменение в моей личности.

Пока я стоял у ворот и боролся с новыми чертами своего характера, вдали, снизу городских районов вдруг вспухло огненное сияние. Как раз туда направилась одна из крупных групп разделенных Эстери инквизиторов. Я присмотрелся — опадающий гриб магического взрыва примерно у Синих ворот, там, где находится представительство Гильдии авантюристов. Чуть погодя огненные всполохи взвились еще сразу в нескольких местах, освещая некоторые неизвестные мне особняки. Всполохи вскоре появились и в районе, где находилось представительство «Российской торговой компании», надо же.

Эстери явно начала по городу крупный чес, и похоже нападение на меня послужило только предлогом. Спящий город встряхивался, просыпался. Вот только я и мой отряд в этом не участвовали. Впрочем, этому я совершенно не расстроился.

Если не мы — то не мы.

Тем более что после сегодняшних событий я был совершенно уверен, что на нашу долю хватит неприятных и опасных дел. Сейчас я собирался все же немного поспать — утром ведь опять к Эстери идти, там наверняка снова что-то важное для судеб мира узнаю.

Глава 25

— Ань, — выглянул я из ванной комнаты.

— Мм? — не открывая глаз, она потянулась на кровати, выгибаясь.

— Поможешь линзы надеть?

— Сейчас?

— Да.

Проснулся я уже давно, и последние минут пять провел перед зеркалом, пытаясь справиться с камуфлирующими мой демонический взор линзами. Получалось, надо сказать, пока не очень.

Аня полежала пару секунд без движения, откинула одеяло и не утруждая себя одеванием прошлепала босыми ногами ко мне в ванную. Сощурившись от яркого света, зевая со сна и практически не глядя она за несколько секунд поставила мне обе линзы. Сразу после, снова широко зевая, отправилась обратно в кровать.

— Я посплю еще немного, ладно? — пробормотала Аня, вновь забираясь под одеяло.

— Конечно.

Отвечать ей правда даже не требовалось, она уже снова равномерно сопела. Закапав в слезящиеся глаза увлажняющей жидкости, я вышел из комнаты.

В главном холле усадьбы уже навели порядок — следы крови и трупы давным-давно убрали. Мастера споро восстанавливали выбитые двери и окна, стучали молотки, суетились занятые процессом рабочие. Меня ждали верные телохранители, и уже через несколько минут я в сопровождении Тонкого и Пухлого, а также взятого с собой на всякий случай Ронана с его взводом направлялся к башне.

Взял бы Ваню, но его взвод Вани сегодня по графику выходил на патрулирование Мертвого города, а Дарриан пусть лучше передает бразды управления Карелу — завтра уже Дарриана от белого плаща и контракта я должен освободить.

Вместе с белыми плащами Ронана шли по городу сейчас мы не скрываясь. В смысле больше не скрывая огнестрельное оружие. Не было нужды — о наличии в достатке ружей и артефакторной защиты у Белого отряда после сегодняшней ночи и так уже знают все, кому интересно. Особенно после ночной стрельбы. Этот козырь мы успешно разыграли, так что несколько бойцов шли с дробовиками наперевес, у каждого на руке поблескивал в готовности активации широкий браслет щита-эгиды.

На улицах города были заметны многочисленные патрули, причем почти в каждом из них было усиление в виде или королевских гвардейцев, или инквизиторов. Нас пропускали свободно, не обращая внимания. Горожане на нас косились, расступались, многие уже привычно кланялись. В Красной башне нас ждали и встречали. Меня сразу же узнали и пригласили последовать за собой. Причем неожиданно не наверх, в кабинет Эстери, а в подвал, остальных при этом попросив оставаться в холле. Я несколько заволновался — все же если самозванство Доминики Эйтар раскроется, то скорее всего в подвал меня и поведут.

Стало зябко и неуютно.

Но нет, опасения не подтвердились. В подвалах инквизиции меня встретила бодрая и деятельная Эстери — которую называть так даже мысленно мне приходилось с усилием, стараясь не вспоминать кем именно она является. Несмотря на бодрость и активность, было понятно, что ночь она не спала. Как и Рустем, который сейчас сопровождал чародейку.

Эстери Эйтар была в инквизиторском облачении без знаков различий. А вот Рустем удивил — судя по мундиру, он уже получил назначение на должность военного коменданта города. И этот человек еще о моем стремительном взлете рассуждал недавно.

Они оба стояли у допросного кресла, на котором рыдал не кто иной, как Станислав Крамер. Абсолютно голый, руки притянуты петлями ремней к широким подлокотникам. Выглядел Крамер совершенно невредимым, но всхлипывал так, что казалось его тут на кусочки резали. Странно это — как его пытали, щекоткой что ли?

Очень мне теперь не хватало Доминики, которая раньше поясняла все незнакомые моменты. Привык, теперь вот все никак отвыкнуть не могу.

— Хреновые новости, — огорошила меня вдруг с порога Эстери. — В момент нападения на усадьбу Карадрасс все без исключения порталы перестали работать, Дель-Винтар теперь полностью в изоляции.

— Плохо, — машинально прокомментировал я.

— Заказ Бергеру на тебя поступил сразу через несколько прокладок, но уши во всем торчат ледяных магов, — продолжила чародейка.

— Золотарев? — тут же задал я вопрос.

По расширившимся глазам Рустема и по поджатым губам Эстери понял, что сказанул лишнего.

— Прямо мы не докажем. Но если ледяные маги, то без сомнений, заказал тебя именно Золотарев, — кивнула Эстери.

Рустем, крайне удивленный, расширившимися глазами смотрел то на меня, то на чародейку.

— Максим, объясни, — пожала плечами Эстери.

— Максим. Объясни, — эхом произнес Рустем, переводя на меня удивленный взгляд.

— Цитадель Хагадален, откуда я вытащил Эльзу Даннинг. Там происходили переговоры темных культистов и ледяных чародеев. В них участвовал и наследник клана Карадрасс, которого мы нашли убитым. Именно за ним, узнать, что с ним случилось, потащила меня в цитадель Кайла, а не то что тебе раньше говорили…

Хотя что говорили Рустему о нашей вылазке я не знал, но полагал что точной правды там скорее всего не было.

— Наследник клана Карадрасс с культистами видимо не договорился. Эльза тоже скорее всего выступила против предлагаемого решения, поэтому ее и слили хобгоблину.

— Не из-за этого. Я навестила ее пару часов назад, — вдруг сказала Эстери.

— И? — одновременно с Рустемом мы повернулись к чародейке.

— Потом. Максим, продолжай, — только махнула Эстери рукой.

Так. А о чем я говорил? Забыл напрочь. И Доминики больше рядом нет, чтобы напомнить, как это она обычно делала, когда у меня мысль ускользала.

— Ты говорил, как Кайла потащила тебя в цитадель, — напомнила Эстери.

— А, да. Наследник клана Карадрасс скорее всего с культистами о сдаче города не договорился и был убит. А вот некий магистр Александр Золотарев, член Высокого Капитула, с культистами договорился. Потому что я видел его, когда он вполне буднично разговаривал с одним из колдунов-культистов.

— Он ведь тебя потом навещал, — произнес ошарашенный Рустем.

— Да, пока я был в беспамятстве. Просил передавать привет и пригласил Марину в Академию Гвен-Винтара.

— Заложница? — тут же понял казах смысл действа.

— Не знаю. Возможно. Но с учетом того, что меня хотели убить, может и нет… а что Бергер, кстати?

— Бергер сбежал, — произнесли Эстери и Рустем в один голос. Дальше заговорила чародейка: — Так вот, об Эльзе Даннинг. Знаешь, почему ты забрал ее из постели вождя-хобгоблина?

— Почему?

— Потому что она была частью очень неприятной сделки. Золотарев договорился с Черной ордой о сдаче Дель-Винтара. Одному из вождей орды понравилась Эльза, уж не знаю, как и когда он ее увидел. И одним из условий этой сделки была именно она: прежде чем отдать ее хобгоблину, Золотарев сам все ей объяснил и даже попросил прощения.

Мы с Рустемом ошарашенно смотрели на Эстери.

— Но зачем ему сдавать Дель-Винтар? — вернув дар речи, спросил Рустем.

— Я не знаю. Порталы больше не работают, Дель-Винтар полностью в изоляции, а через ледяные пустоши сюда идет еще одна орда, причем крупнее той, которая штурмовала город недавно. Пара недель, и мы окажемся в осаде, — заговорила Эстери, повернувшись к Рустему. — В этом определенно есть интерес Золотарева, который вел переговоры с культистами. И какой это интерес, нам с тобой и предстоит попытаться узнать. Здесь, в Дель-Винтаре. Ты же, — посмотрела она на меня, — сегодня же возьмешь свой отряд, и отправишься в Гвен-Винтар. Пешком, через ледяные пустоши.

— Я конечно верю в себя, но…

— Я в тебя верю больше. Ты сможешь, иначе нельзя — потому что тогда нам всем конец. В Гвен-Винтаре найдешь генерала Адониса. Он поможет тебе напрямую связаться с Первым принцем Короны. Я подготовлю письмо, а ты расскажешь ему все, что знаешь. В том, что принц Эдвард не участвует в заговоре, я уверена, ведь именно с его подачи в Дель-Винтар прибыл отряд инквизиторов наводить порядок.

Рустем в этот момент смотрел невидящим взглядом в стену, пытаясь хоть как-то осознать услышанное. Эстери же глянула на меня, только глянула узнаваемым взглядом Доминики. И я вдруг понял, что она сейчас говорит неправду. Говорит то, что должен слышать Рустем, а истинная причина моей отправки совершенно иная.

Доминика ведь сама должна была погибнуть по воле Короны Винтарии. И при этом она сейчас отправляет меня прямиком к Первому принцу Эдварду.

«Потом», — вдруг одними губами шепнула Эстери. Я едва заметно кивнул, а она продолжила.

— В Гвен-Винтаре ты расскажешь Эдварду о случившимся, дальше по обстоятельствам. Ну а мы с тобой, — повернулась Эстери к Рустему, — попробуем спасти этот город.

— Эстери? — позвал я чародейку.

Чтобы назвать ее так мне пришлось приложить некоторое усилие, чуть было «красотка» не обратился.

— Да? — повернулась ко мне чародейка.

— У меня же есть один незакрытый вопрос. Лазериан, она может подумать, что я сбегаю.

«Ты вспомнила?» — одними губами спросил я.

«Нет пока», — также беззвучно ответила чародейка. И продолжила вслух, якобы «вспомнив»:

— Ах да, твой с ней договор…

Повисла пауза, и подумав немного, Эстери быстро приняла решение:

— Сходи прямо сейчас к ней. Только сам в храм не заходи, вдруг она там тебя упакует, сейчас это будет лишним. Отправь внутрь Бан-Роана, пусть передаст ей, что ты покидаешь город моей волей. Пусть Бан-Роан пригласит Лазериан ко мне на беседу, думаю, мы без проблем договоримся — если что, умирать ведь в городе нам предстоит вместе. Все, пойдемте, у нас у всех на сегодня много дел, — махнула рукой Эстери, направляясь к выходу из камеры. — Остальные вопросы давайте на ходу, а то гонка со смертью уже оказывается давно началась, а мы только к старту подходим все просрав… проспав, простите.

— Ничего, что это парень все слышал? — поинтересовался я у самого выхода.

— Какой парень? А, этот, — обернулась Эстери к Крамеру. — Не, ничего.

Дохнуло жаром — с руки Эстери сорвался огненный шар, врезавшийся в грудь Крамеру. Фигура привязанного к креслу пленника полыхнула факелом, так что в живом огне черным выделились очертания костей скелета. Камеру мгновенно заполнил мерзкий смрад жареного мяса, под потолком заклубился черный жирный дым.

Да, кардинально уже начали вопросы решаться.

Эстери и Рустем остались в Красной башне, решать как быть и что делать. Я же почти бегом направился в Дом Любви, Веры и Надежды, в котором располагались храмы семи богинь. В том числе и храм богини Иллуны, где жила принцесса Дана Лазериан.

До здания храма дошли довольно быстро. Белые плащи остались на крыльце, а мы вместе с Ронаном, а также с Пухлым Пумбой и Тонким Тимоном зашли под своды здания. Прошли через пустынный холл, подошли к арке прохода, в которой клубился зеленый туман. Я в это время во второй раз проговаривал Ронану, что нужно передать принцессе Дане.

— …скажешь, что леди Эйтар будет ждать ее сегодня, завтра, послезавтра в Красной башне, в любое время. Также скажи, что я здесь и, если есть возможность, не против с ней пообщаться, если она сочтет нужным выйти в холл и уделить мне время.

Пока говорил вдруг понял, что Ронан меня совершенно не слушает. Он вдруг насторожился, словно почуявший добычу охотничий пес. Движения его изменились, стали плавными, глаза расширились. И, что меня крайне взбодрило, ногти на его руках заметно вытянулись, превращаясь в когти.

Неожиданно Ронан разбежался и как спортсмен-скалолаз легко заскочил по барельефу арки на верх портика. Прямо туда, где стояла статуя Иллуны. Замерев, Ронан всмотрелся в лицо статуе. После вдруг резко повернулся ко мне. С таким выражением исказившегося звериными чертами лица, что я неуютно себя почувствовал.

— Коммандер! — призывно взмахнул когтистой рукой Ронан.

Повернувшись к Тонком и Пухлому, я жестом показал помочь мне забраться на портик. Верные оруженосцы взялись за руки, приседая. Когда я поставил ступню на сцепленные крест-накрест предплечья, они одновременно выпрямились. Меня подкинуло вверх, и я оказался рядом с Ронаном. Краем глаза заметил, что к нам уже направляются несколько дежурных жриц, бегут возмущенные стражники из охраны. Но я на окрики не обращал внимания, по указке оборотня глядя на богиню Иллуну.

Мраморные, пустые глаза статуи сейчас казались словно подведенными. Но присмотревшись, я заметил, что это не подводка, а сочащаяся из-под мраморных век черная жидкость, блестящая и вязкая словно сырая нефть.

Лазериан. Тьма. Паззл сложился.

Слишком много рядом с принцессой Дома Тьмы — ну как мы с Доминикой не обратили на это внимания, причем вслух же обсуждали! Чтобы убить дракона, нужно самому стать драконом, если долго вглядываться в тьму, тьма начнет вглядываться в тебя — все же до безумия просто!

Выругавшись коротко, я спрыгнул на пол. Рядом приземлился Ронан. Выглядел оборотень обескураженным. Заскрипели когти и наполовину обернувшийся в зверя Ронан бросился вперед, в арку.

Не прошел — он врубился в пелену зеленых лоскутьев словно в желе, и его вдруг откинуло прочь, выстрелив обратно как камнем из рогатки. От арки прохода отлетал уже зверь, высекая когтями искры — лапы били по полу. Едва остановившись, огромный лютый волк снова устремился вперед. Вновь неудачная попытка — пелена, которая по краям перестала быть зеленой, став черной, Ронана внутрь не пускала. Волк громко зарычал, но через пару мгновений перекинулся обратно в человека.

— Коммандер, мне надо зайти внутрь. Ты мне поможешь?

Самые разные мысли скопом пронеслись у меня в голове.

— Глаза богини Иллуны сочатся Тьмой. Доложите Эстери! — обернувшись, сказал я Тонкому и Пухлом. — Быстро! Бегом! — крикнул я, увидев миг замешательства.

Крикнуть, кстати, более-менее получилось. Голос у меня до сих пор с хрипотцой, но при повышении в свистящий шепот больше не падает. В дикой возникшей ситуации я зацепился за эту мысль. Наверное потому, чтобы стараться не думать о плохом.

— Коммандер? Мне надо внутрь! — снова повторил Ронан. Выглядел он сейчас страшно — лицо его исказилось, из носа и из ушей сочится кровь — попытки пробить пелену входа не прошли даром.

ТТ и ПП уже стремительно сорвались с места, бегом направляясь к выходу храма. После моих хриплых криков спешащие к нам жрицы и стражники остановились, словно на стеклянную стену наткнулись, а после некоторые из них даже попятились. Все они сейчас смотрели наверх, на статую — на лице которой уже были хорошо заметны черные слезы. Видимо броски Ронана как-то инициировали защиту, и Тьма проступила сквозь маскирующие ранее арку зеленые всполохи.

— Зачем тебе внутрь?

— Там происходит что-то страшное. Помоги мне войти внутрь.

Ронан говорил спокойным голосом, но лицо его по-прежнему, выдавая напряженное состояние, искажалось звериными чертами.

— Как я тебе помогу?

— Проход, коммандер. Только ты можешь его открыть.

— Как я могу его открыть?

— Ледяной клинок.

Осознание пришло мгновенно — если, как говорила Доминика, ледяным клинком можно закрывать проходы между мирами, то уж прорубить защиту думаю для него вполне доступная задача.

— Что мне нужно сделать?

— Просто рубани по пелене, она на некоторое время должна исчезнуть.

Просто рубануть по пелене. Как просто. Повернув перстень на пальце, я перехватил материализовавшийся в руках ледяной меч. Полуторный, длинный, прямой и непривычно после Зеленого листа тяжелый.

Подойдя ближе к пелене входа, встав на расстоянии полуметра, я размахнулся и ударил сверху вниз от плеча. Бил сильно, но подспудно ожидая что клинок легко пройдет сквозь пелену; но едва ледяной клинок коснулся зеленых лоскутьев тумана, как я ощутил серьезное сопротивление. Меч погрузился словно в вязкую патоку, как в мазут, почти мгновенно останавливаясь. Я подумал было что эффекта никакого не будет, как вдруг раздался громкий, ударивший по ушам звон, и пелена истончилась, исчезая.

Увидев во что превратилась арка прохода в храм, я отшатнулся. Каменный портик, арку внутри и статую богини сейчас полностью покрывал белый налет изморози, возникший после моего удара; но под ним отчетливо виднелись черные щупальца и блестящие пятна тьмы. Удар меча словно сорвал маскировочную пелену, явив взору истинный вид некогда прекрасного прохода в храм.

Позади нарастала суета — сквозь звон в ушах я начинал снова воспринимать окружающие звуки. Обернувшись, увидел как бойцы в белых плащах становятся в шеренгу, прикрываясь щитами-эгидами и держа наготове дробовики; видел спешащих сюда жриц Лунатиарны, уже выставляющих широким полукругом факелы света, останавливающие нежить. Видел жриц из других храмов, которые явно готовились встречать нечисть, если она попрет сейчас из входа в некогда храм Иллуны.

— Коммандер? Ты со мной? — посмотрел на меня Ронан.

Какой просто вопрос, и какие простые варианты ответов. Конечно же я хотел отсюда свалить. Но человек тем и отличается от животного, что умеет переступать через свои желания, делая то что нужно, а не то, что хочется — вспомнил я сказанное однажды Доминике в похожей ситуации.

Только тогда я должен был идти вперед, потому что от меня этого ждали, и, если бы я не пошел я бы нарушил закон. Сейчас у меня был выбор, и если я не пойду вперед, никто мне слова не скажет

— Погнали, — опережая разумные мысли, произнес я.

— Ждите здесь, внутрь заходите только с Эйтар, — обернулся вдруг к своему взводу Ронан.

После этого мы вместе с оборотнем двинулись вперед, в арку прохода. Под ногами здесь еще был толстый слой льда, но вот по стенам… щупальца тьмы, заменившие растительный узор, уже топили намороженный моим ударом лед, и в некоторых местах сквозь исчезающую изморозь уже открыто поблескивала потеками маслянисто-черная тьма.

— Почему им ждать здесь? — на ходу спросил я оборотня.

— Потому что без Эйтар и большой королевской рати они там только погибнут зря.

— А мы не погибнем?

— А мы избранные богами, коммандер, — довольно странно ответил Ронан. — У нас есть шанс.

Когда мы почти прошли через проход арки, я увидел, как за нашими спинами наливаются темной силой лоскутья пелены, пробиваясь через наледь изморози. Похоже, мой удар открыл проход ненадолго, и скоро сюда никто не войдет. Но тем не менее, я не останавливался и шел за Ронаном — он не раз и не два спасал мне жизнь, и я не мог сейчас не пойти вместе с ним.

Миновав арку прохода и оказавшись в храме Иллуны, я ошеломленно осмотрелся по сторонам. Роща, в которой когда-то встретили меня девы дриады, превратилась в выжженное тьмой пепелище. Деревья стояли голые, без листвы; местами виднелись уцелевшие поляны с серой сухой травой, но в основном все вокруг покрыто черным пеплом.

Храм Иллуны полностью обезлюдел — вокруг не видно не единой живой души. И не только души — отсюда ушла сама жизнь. Над головой нависали черные тучи, видно все вокруг на расстоянии не больше пары сотен метров — черный пепел клубился над землей, окутывая все окружающее пеленой тумана. Ронан активировал свой меч — Золотой лист, и коротко оглянувшись на меня, двинулся вперед. Я, убрав ледяной клинок и достав Зеленый лист, шагал за ним, двигаясь след в след. Проходя через превращенную в пепелище рощу, мы несколько раз натыкались на обезображенные Тьмой тела. Судя по всему, принявшие бой дриады и жрицы.

Миновав рощу, мы оказались у склона холма, по которому Ронан двинулся наверх. Судя по всему, он направлялся сейчас к Месту Силы — которое в первое посещение храма я не видел. Разговаривали с Даной мы тогда, получается, на самом пороге храма. На вершине холма оборотень пригнулся, показывая мне соблюдать осторожность. Спрятавшись за иссохшим от воздействия Тьмы дубом, мы с Ронаном осмотрелись.

Центр храма (целого Осколка реальности как оказалось) представлял из себя небольшое, раскинувшееся по трем холмам поселение. Все вокруг было подернуто дымкой, которая черным туманом скрывала вершины соседних холмов. Но центральную поляну рассмотреть было можно. Там, как понимаю, находилось Место силы храма — внутри большого круглого и когда-то белого здания, увенчанного колоннадой. К этому зданию вели сразу несколько широких дубовых аллей. Сейчас, впрочем, и аллеи и центральная поляна превратились в территорию смерти — когда-то белые аккуратные домики на слонах холмов разрушены и сожжены, вокруг виднеются недвижимые тела. Несколько ручьев, через которые перекинуты горбатые мостики, пересохли, некогда аккуратные пруды заполнены черной стоячей водой, неприятной на вид даже отсюда.

Ронан обернулся ко мне, показывая на храм.

— Зачем нам туда? — едва слышным шепотом произнес я.

— Богиня повержена, коммандер, как я и думал. Но Место силы, алтарь богини, остался, и он еще обладает силой. Его нужно уничтожить, или из него в Дель-Винтар может в любой момент, хоть прямо сейчас, выплеснуться тьма.

— Как мы его уничтожим?

— Твоим клинком, коммандер. Я помогу тебе дойти до алтаря, а тебе надо будет нанести удар.

По плечам повело морозцем страха.

— Коммандер? — посмотрел на меня Ронан, ожидая ответа.

Все снова просто до невозможности. Есть алтарь, есть ледяной клинок, которым можно уничтожить алтарь. И, скорее всего, нет времени дожидаться Эстери.

Я молча кивнул, и мы двинулись вперед.

Глава 26

Спускались к центральной площади мы вдоль мертвой дубовой аллеи. И у подножия холма прошли по страшному коридору из посаженных на кол жриц и дриад. Тьма не тронула их тела, но я обратил внимание, что у всех казненных жриц были завязаны глаза.

Также, как и у Доминики на месте жертвоприношения. Наверняка это связанные факты, но вот связанные каким образом? Очень мне сейчас не хватало знаний демонессы. Единственный, кто может дать ответ — это Ронан.

Я посмотрел на оборотня, и едва не отвернулся. Смотреть страшно: лицо перекошенное, бледное — белее мела; по подбородку течет тоненькая струйка крови из прокушенной губы. В глазах Ронана явно читалось отчаяние и ошеломление — он сбросил с себя вечную маску невозмутимости и полупьяной расхлябанности. Богиня Иллуна отреклась от него, но вот он, похоже, от своей богини отрекаться и не думал. И увиденное здесь явно потрясло его до глубины души.

Мы с оборотнем молча двигались среди пепелища, укрываясь за высохшими дубами, стараясь соблюдать тишину и внимательно осматриваясь по сторонам. Пусто. По-прежнему ни единой живой души.

— Коммандер, — беззвучно произнес Ронан, тронув меня за плечо.

Опустив взгляд, я обратил внимание на то, что улицы и земля везде густо посыпаны солью. Для того, чтобы здесь никогда больше ничего не росло — догадался я, вспомнив земную историю.

— Богиня Иллуны — это сила и энергия Жизни. Ей противоположна Смерть — и здесь все сделано так, чтобы богиня никогда не смогла сюда вернуться, — едва слышным шепотом пояснил мне Ронан.

По-прежнему двигаясь в полной тишине, оставляя на опадающем с неба серо-черном пепле вереницу следов, мы подошли к главному зданию среди холмов. Внешние стены местами разрушены до основания, только остатки колоннады торчат пеньками частокола, везде следы черного пепла. Миновав ворота, разбитые створки которых были отброшены, словно сметенные огромным молотом, мы зашли во внутренний двор.

Здесь соль лежала более густо и дух смерти ощущался гораздо сильнее. Причину я увидел почти сразу — вокруг были убитые, много. Все здание, страшным поясом, было окружено выложенными телами. И здесь были не только дриады, но и, судя по одежде, обычные горожане. Виднелись доспехи Грязной стражи, цеховые куртки, обычные женские платья. Увидел я даже один мундир инквизитора.

И у всех погибших были завязаны глаза. Как они здесь все очутились? Может быть были захвачены во время недавнего неудавшегося штурма города? Но как тогда они прошли незамеченными через храм?

— Коммандер! — вдруг предупреждающе хрипло крикнул Ронан.

Голос его стеганул звуком, нарушая мертвую тишину. Одновременно с криком мелькнул золотой росчерк и по земле, разбрызгивая черную кровь, покатилась большая хищная кошка — пантера, или рысь. Рядом, из пелены, на меня бросился второй хищник — я едва успел уйти от острых когтей. Сработали рефлексы чужих знаний и от следующего броска я ушел перекатом.

Совсем рядом увидел мелькнувшие когти и зубы, сочащиеся жидкой тьмой. Проскочившая мимо пантера приготовилась прыгнуть снова. Не смогла — Ронан уже оказался рядом, подрубив зверю задние лапы. Без единого звука кошка прокатилась по усыпанной пеплом земле, превращаясь в обнаженную девушку. Она вскочила было на ноги, но стрела Ронана ударила ей прямо между глаз; между пустых глаз, как у убитого мною на поляне жертвоприношения колдуна.

Это я увидел, выцепил взглядом буквально за мгновение — потому что уже поднялся и перебегал от одного обломка колонны к другому. На Ронана в этот момент прыгнула еще одна пантера — оборотень ударил ее мечом. Его клинок неожиданно вспух сиянием и отскочил, не причинив большой хищной кошке вреда, но сбил прыжок. Черная пантера покатилась по земле и вскочив, молниеносными скачками принялась уходить от стрел Ронана. Замелькали всполохи росчерков — стрелы рвали землю, с магическими взрывами врезались в стены дворца, но пантера успешно уклонялась.

Раздался рык — Ронан превратился в огромного волка. Когти оборотня рванули землю, и он с невероятной стремительностью бросился в сторону пытавшейся убежать пантеры. Большая черная кошка словно ждала этого — в несколько прыжков сменила направление и уходя от атаки лютого волка, заскочила на самый верх обломка колонны. Теперь бежать она даже и не думала — во время прыжка, в дымке превращения огромная кошка поднялась на задние лапы, за несколько мгновений приобретая облик воительницы.

На осколке колонны стояла сейчас Дана Лазериан. Ее простое платье сменил артефакторный наряд, который выглядел просто эпически — искусный растительный узор, подчеркивающие изгибы фигура крутка, обтягивающие штаны и высокие сапоги. Украшающий доспехи растительный узор подсвечен мягким зеленым светом, а глаза — абсолютно обычные. В отличие от тех нескольких девушек-оборотней, который лежат убитыми среди черного пепла.

Почему Дана выглядит обычно? Что здесь вообще происходит?

Ронан, впрочем, такими вопросами не задавался. Лютый волк уже стелился в беге к принцессе, причем двигался не по прямой. Не зря — защелкала тетива и Дана принялась стрелять в оборотня. Одна из стрел попала совсем рядом, вспухая зеленым пламенем — волка отбросило, и Ронан вдруг исчез, словно растворившись в воздухе. В этот миг в том месте, где только что был оборотень, сверкнула еще одна яркая вспышка зелени.

Дана вдруг взвилась в воздух, обратным сальто спрыгивая на землю. Вовремя — в том месте, где она только что стояла, мелькнули когти. Огромный лютый волк, появившийся словно неоткуда, как будто телепортировавшийся, пролетел мимо. Промахнулся — и затормозив когтями по земле, поднимая клубы черного пепла, Ронан начал разворачиваться. Едва волк обернулся, как в морду ему прилетел очередной шар зеленого пламени, после чего оборотень снова исчез. Вот только в этот раз исчез из поля зрения он потому, что его буквально смело, откинув далеко прочь, в обломки храмовой пристройки.

Лазериан, на удивление, добивать волка не бросилась. Наоборот — стремительно отбежав, разрывая дистанцию, принцесса выставила перед собой артефакторную защитную сферу. Несколько мгновений ничего не происходило, и я сделал пару шагов назад, дальше за колонну — опасаясь, что если сейчас Лазериан добьет волка, то я стану ее следующей целью.

Но волка больше не было: из разрушенного здания вылетело сразу три стрелы — практически одновременно ударившись в защитную сферу. Лазериан правильно угадала, что отброшенный попаданием Ронан поменяет форму со звериной на человеческую. Третьего попадания защита не выдержала — стрела с напитанным огнем наконечником пробила зеленоватую пелену, попав в плечо темной принцессе. У нее тоже была рунная защита — от смерти ее защитило, вот только полыхнуло так, что жар и до меня докатился.

Дана Лазериан, отброшенная ударной волной, покатилась по земле. Спасло ее то, что дом, в котором перекинулся в первую форму Ронан, начал обрушаться — и ему потребовалось несколько лишних мгновений, чтобы выскочить в оконный проем. Поэтому, когда вновь с невероятной скоростью полетели стрелы, Лазериан уже была на ногах. Теперь сформированную ей защитную сферу она держала двумя руками, отступая сквозь взрывы огня и ледяного пламени, которыми были напитаны наконечники стрел Ронана. Он медленно наступал, продолжая стрелять без перерыва — только так он мог удерживать на месте принцессу Лазериан, не давая ей действовать.

Я совсем недавно контролировал закупки отряда. И знал, что каждая подобная стрела стоит не меньше двадцати пяти флоренов — а с учетом того, с какой скорость Ронан стрелял, в языках магического пламени с каждой секундой исчезали сотни золотых. Десять секунд — три-четыре миллиона рублей как с куста. Когда просто стоишь и ничего не делаешь, наблюдая, странные мысли иногда в голову приходят.

Лазериан между тем, отступая, не смотрела назад и это сыграло с ней злую шутку. Каблук ее сапога попал в ямку — оставленную совсем недавно когтями волка, кстати. И после этого принцесса на краткий миг потеряла равновесие. Защита дрогнула, раздался пронзительный вскрик и Лазериан покатилась по земле, пятная грязью и копотью свой безупречный наряд. В принцессу попало еще две стрелы — вновь сработала защитная рунная магия. Но взрывной волной Лазериан высоко подкинуло, а после проволокло по земле с десяток метров.

На пути катящейся принцессы оказался крупный мраморный осколок — отколовшаяся вершина одной из колонн. Врезавшись в его покатый край, подскочив, Лазериан перелетела через лежащую колонну. Это ее спасло на несколько мгновений — перекрыв траекторию стрел Ронана. Но оборотень уже превратился в волка и стремительными прыжками приближался к упавшей принцессе. Ошарашенная, окровавленная Лазериан пыталась подняться — ее светлые волосы спутались в кровавые колтуны, руки не слушались, ладони бессильно скользили по саже и пеплу выжженной площади.

Ронан прыгнул на принцессу сверху, но огромные кинжальные когти только вспороли камень мостовой — там, где только что лежала Лазериан, было пусто. В нескольких метрах от ярящегося волка мелькнуло призрачной тенью — черная пантера, двигаясь неловко и неуклюже, пыталась убежать. Волк кинулся следом, пантера пыталась скрыться — прыжками уходя от преследующего Ронана, она заскочила по ступеням разрушенного крыльца. Лапа ее подломилась, она замешкалась — и вдруг Ронан прыгнул, в воздухе перекидываясь в человеческий облик. В руках у него появился Золотой лист, обрушиваясь на спину принцессе.

Пантера в этот миг снова обратилась в девушку — перекатившись, она завизжала, в попытке защититься от удара выставив перед собой руки. Золотой лист упал сверху, пробив щиты рунной защиты и разрубив Лазериан наискось от ключицы до бедра, только острие клинка по мрамору противно заскрежетало.

Дана Лазериан, уже умирая, вскинула руку — и Ронан отлетел прочь, прижимая руки к груди, из которой торчала рукоять кинжала. Он зарычал, пытаясь обратиться в зверя, но кинжал был заряжен тьмой — и Ронан упал, страшно закричав. Он все же обратился в звериную форму — вот только волк встал полностью черный, глаза его сочились маслянистой тьмой, а лапы объяли темные всполохи.

Я только выругался беззвучно.

Победителей в схватке Лазериан с оборотнем не оказалось — принцесса, разрубленная мечом почти пополам, уже умерла, а сам Ронан обращался во Тьму. Иммунитет иммунитетом, но когда заполненный Тьмой кинжал втыкается в грудь, никакой иммунитет не работает.

Лютый волк, чья шерсть почернела, направил на меня взгляд черных, сочащихся Тьмой глаз и двинулся вперед. Пока неуверенно, пошатываясь — но с каждым шагом понемногу возвращая грацию движений. На принятие решения у меня сейчас есть считанные мгновения — или убегать, пока обращенный на темную сторону лютый волк полностью не пришел в себя, или попробовать его убить. Опять же, пока он полностью не пришел в себя и не вернул способности.

Я перехватил Зеленый лист и шагнул вперед, собираясь перейти на бег, чтобы поскорее атаковать обратившегося во Тьму лютого волка. Не успел — из темного проема входа в храм вылетела ледяная стрела. Раздался звон и объятый темными всполохами лютый волк отлетел прочь, упав с крыльца. В груди у него торчал огромный ледяной обломок, все тело сковали ледяные наросты щупалец. Морозно зазвенело и волк превратился в человека — пустые глаза погибшего Ронана, из которых ушла тьма, смотрели уже безжизненно.

Из дверей храма вышел магистр Александр Золотарев, глава факультета «Сreatura aqua» в Королевской Академии магов, личный советник Короны и один из семи архимагов Капитула Высокой Коллегии.

Был он сейчас не в придворном мундире, а в полной экипировке боевого мага. А еще Александр Золотарев сейчас громко и нецензурно ругался. Если сводить его слова к общему знаменателю, то рассуждал магистр о том, что ничего без него никто сделать нормально не может, так что ему приходиться бросать все дела и теперь нужно начинать сначала.

— Максим Царев? — заметил меня Золотарев с высоты крыльца.

Отвечать я не стал, просто молча смотрел на магистра магии.

— Ты здесь один?

Отвечать я снова не стал, настороженно косясь взглядом по сторонам и лихорадочно думая, что теперь делать. Я конечно парень способный, но, если сейчас попробовать атаковать магистра… не вывезу. Надо реально смотреть на вещи.

— Тут все… — между тем поморщился Золотарев, сделав рукой неопределенное движение. — Ту все немного странно выглядит. Подожди немного, буквально минут десять. Мне срочно нужно сейчас спасти наш мир, а потом я тебе все объясню. Пойдем, только аккуратней, по сторонам смотри, — махнув рукой, Золотарев развернулся ко мне спиной, совершенно не опасаясь, и двинулся вглубь храма.

Несколько секунд я еще постоял на месте. Идти, не идти? Воевать, не воевать, попробовать получить объяснение? Ждать Доминику с королевской ратью?

Ладно, внутри разберусь.

Перехватив меч, я быстро пошел к крыльцу храма. Прошел сквозь арку и оказался под куполом главного здания. Даже разруха и смерть не могли скрыть безмятежную красоту, которой ранее обладало это место. Но сейчас на белоснежных стенах коптилась гарь, стекали маслянистые потоки Тьмы. В одной из стен дворца я заметил родник, из которого вытекала черная вода, тут же попадая в бассейн, куда накидали не менее двух десятков изуродованных трупов. На выщербленных и оплавленных магией лестницах также во множестве лежали останки убитых жриц и дриад.

Но даже смерть и разрушение эхом ужаса ни шло ни в какое сравнение с уничтожением священным деревом жизни Дома Иллуны, срубленным практически под корень. Меня, благодаря слепку знакомого с нравами и обычаями сильван, зрелище поваленного величественного древа проняло до глубины души. Мертвый ствол лежал с обрубленными ветвями, с которых осыпалась гниющая листва. Не засыхающая, а именно гниющая — собираясь на полу в вязкую темно-коричневую массу.

Дерево Жизни стало деревом Смерти.

Но страшнее всего было то, что я увидел на остатках некогда великого дерева: на выщербленном ударами топоров спиле огромного пня лежала обнаженная беловолосая девушка, широко раскинув руки и ноги. Такую позу она заняла несамостоятельно — ее запястья и ступни были прибиты к пню четырьмя кинжалами.

Блайна.

Рот воительницы был открыт в беззвучном крике боли, глаза стянуты плотной повязкой; она билась в конвульсиях, но прибившие к пню ее растянутые ноги и руки кинжалы держали крепко.

Золотарев подошел к распятой Блайне и обернулся ко мне. Он начал что-то говорить, жестикулируя, как вдруг все вокруг меня зазвенело льдом. Я вдруг в один момент оказался в ледяном плену, меня окружил ледяной кокон, полностью обездвиживая.

Внутри рванулась холодная ярость. На себя — попался в ловушку, как дурак последний.

— Так лучше, — закусив губу, кивнул Золотарев с совершенно деловым видом. — Ничего личного, парень, просто чтобы ты мне сейчас ничего в спину не воткнул. Подожди немного, я сейчас закончу, и после мы поговорим.

Глава 27

Несколько ледяных шипов созданной Золотаревым ловушки пробили мне доспехи — я чувствовал, как течет по коже кровь. Но практически не обращал на это внимания — зрелище и атмосфера в пустом зале дворца поразили меня до глубины души даже несмотря на то, что я сам сейчас нахожусь явно в непростой ситуации.

Магистр Королевской Академии между тем вернулся к страшному алтарю. К алтарю, созданному на широком пне от срубленного Дерева Жизни, являющегося центром храма Иллуны, его Местом силы.

Что Золотарев там делает, я видел не очень хорошо, его спина частично закрывала происходящее. Но наблюдая судорожные рывки Блайны, глядя как пришпиленная кинжалами к алтарю беловолосая воительница пытается вырваться, меня в холодной пот бросило.

Блайна в этот момент дернулась довольно удачно, так что один из кинжалов немного вышел из импровизированного алтаря. Золотарев отвлекся на секунду и резким ударом вбил кинжал обратно, вновь пришпиливая запястье воительницы к дереву.

Глядя на это, я невольно сглотнул. С трудом — во рту пересохло от ужаса зрелища, от стонов Блайны. Она вновь попыталась закричать, как вдруг ее вопль прервался хрипением и бульканьем. У меня при этом в животе родился холодный ком — настолько страшными были звуки, и сколько в них читалось мучения и боли.

— В этом Доме Жизни сегодня прекрасный день для Смерти, — четко выговаривая слова, произнес Золотарев.

Похоже, эти слова имели какое-то ритуальное значение: Блайна яростно забилась в отчаянии. Уже не обращая внимания на боль воительница рванулась, ломая кости запястья, пытаясь вырвать руку — так рысь перегрызает себе попавшую в капкан лапу. Но Золотарев был начеку — резкий взмах и еще один дополнительный кинжал пронзил запястье воительницы, вновь ее обездвижив. Блайна тонко заскулила, а я вдруг почувствовал ее эмоции — очень ярко ощущая ее мольбу о помощи.

Я не понял, как это происходило; это были ее мысли, это были ее тени эмоций. Умирающая воительница словно стучалась в мой разум, она просила и умоляла. Может быть, я почувствовал ее присутствие из-за тренировок Доминики, которая за месяц разогнала мои ментальные способности.

Но неважно, отчего это происходит. Важно, что именно происходит: Блайна, которая совсем недавно пыталась меня убить, просила у меня помощи.

«Милосердие — грань тупости», — тут же подумал я.

У меня сейчас был выбор — или закрыться от Блайны, доверившись словам Золотарева, что он спасает мир, либо же помещать ему, попробовав разделив с воительницей боль. Но страшнее всего было то, что я внутренне так полностью и не знал, что делать: расисты-сильване с одной стороны, и дружащий с темной нечистью и гоблинами Золотарев — с другой.

Игра была равна, играли два говна, как сказал один футбольный тренер.

А еще я подумал, что скажи мне кто твои друзья, и я скажу кто ты. Пусть Золотарев мне соотечественник, но я сейчас не могу остаться в стороне. Просто потому, что не могут быть хорошими цели, ради которых нужно убить страшным способом тысячу человек — а именно столько, если не больше, лежит сейчас в храме и вокруг.

Да и страдания воительницы были столь сильны, что я не выдержал — не смог удержаться и непроизвольно открылся ее зову, принимая часть боли на себя. В горле появилось мерзкое ощущение режущей острой стали, в запястьях и ступнях запульсировали очаги боли, из груди рванулся крик.

Сдержался. Кричать нельзя — Золотарев поймет и услышит. Я лишь сипло выдохнул, стараясь выдерживать эхо нечеловеческой муки.

«Что ты хотела?» — мысленно спросил я, почувствовав присутствие Блайны.

«Не дай ему провести ритуал», — раздался у меня в ушах ее шепот. «Мы с тобой все равно умрем здесь, прошу, пусть это не будет напрасно!»

Умирать вместе с ней мне совершенно не хотелось. Это выглядит совершенно неправильным, я на такое не подписывался. Нет таких пыток, которые выдержит человек — умелый палач всегда сможет разговорить собеседника. А Золотарев был очень умелым палачом — и он, как я понял, только сейчас приступил к делу по-настоящему. Блайна пронзительно закричала, ее боль стеганула и по мне. Я не вывезу — пришло кристально-ясное осознание.

Листва срубленного дерева, чья крона лежала неподалеку от меня, вдруг затрепетала. Посыпался черный прах, освобождая оставшуюся на ветках зелень. Несколько десятков не тронутых тьмой, спрятавшихся до этого момента листьев опали и закружились зелеными смерчами чистой энергии. Их было около десятка, маленьких, едва заметных — и просачиваясь сквозь ледяные шипы, они кружились уже со мной рядом. Я посмотрел в ближайший водоворот чистой силы, как вдруг сознание выключило — на виски навалилась тяжесть, перед взором упала темнота. Но буквально через пару мгновений я снова почувствовал сильное головокружение и вдруг широко распахнул глаза.

В лицо дохнуло морозной свежестью.

Я оказался в чужом теле. И сейчас я мерными шагами двигался в первом ряду ощерившегося пиками строя. Вместе с другими черными гоблинами, элитной пехоты орды, я шагал по тесным улочкам Грязного города, сжимая в руках длинную пику и приближаясь к внутренней стене Дель-Винтара.

Рядом раздавалось шмыганье, ругательства на гоблинском языке — суть коряво переделанный и исковерканный простой винтарский, чавканье грязи под сапогами. Перед строем гоблинов двигалась страшная процессия — полуголые пленники-люди, связанные веревками. Несколько черных гоблинов погонщиков шли впереди и по сторонам процессии, то и дело посвистывали кнуты.

Мимо вдруг проскочил десяток адских гончих. Мы как раз в этот момент выходили на рыночную площадь. Лотки раскиданы, вокруг множество тел — здесь явно недавно был бой. Створки Красных ворот распахнуты, стена рядом с ними разрушена, везде следы огня и гари. Не доходя до разрушенных и разбитых ворот сотню метров, строй черных гоблинов, в котором шагал и я, остановился. Вокруг виднелись знакомые дома, знакомые улочки, знакомая реклама банка «Прибытие», чей баннер до сих пор растянут над Красными воротами.

Вновь, как и в случае попадания на кровавую свадьбу, я осознавал все происходящее, но действовал несамостоятельно, будучи только лишь наблюдателем в чужом теле. Я шел вперед и осматривался настолько, настолько смотрел по сторонам тот гоблин, в теле которого я оказался. Он крутил головой резко, как галка; явно взволнован и испуган. Было отчего: над центром города зависла воронка магической бури. И выглядело она действительно страшно — даже больше той черной тучи, которая преследовала нас в первый день на Осколках.

Шли долгие минуты, на площадь перед воротами выходили еще отряды гоблинов. И все они вели группы пленников людей — от нескольких десятков, до нескольких сотен. Возле каждой группы пленников только сейчас я заметил ошивающихся неподалеку шаманов. И все эти шаманы были с черными глазами, принявшие темный культ.

Мы все еще стояли.

Ждали.

Внутренний город Дель-Винтара был готов обороняться — за разрушенной стеной искрился противостоящий натиску магической бури купол магической защиты. За полупрозрачной завесой я отчетливо видел доспехи воинов. Там готовились биться воинская элита Винтарии — Королевская гвардия, Горная стража, воины-инквизиторы.

Наш гоблинский строй по-прежнему стоял без движения. Мы стояли, а магическая буря вдруг всей своей мощью начала атаку — от раскручивающейся над крышами домов воронки потянулись щупальца тьмы, перевитые прожилками адского пламени. Вихрь магической воронки опускался медленно и неотвратимо — но защитный купол держался.

Прогибался, но держался.

Собранные перед нами пленники вдруг громко и страшно закричали — бушующая над головами воронка магической бури вытягивала их жизни. Гоблин, в теле которого я был, на них не смотрел, уделяя все внимание магической буре наверху, так что только сейчас я увидел, что шаманы начали жертвоприношение.

Пленники, их жизни — это энергия для атаки магической бури, вдруг понял я. Истощенные пленники с криками десятками и сотнями превращались в прах, а их жизненная сила вытягивалась бушующей пургой.

Магический купол над Высоким городом вдруг лопнул, исчезая.

Дальше все произошло практически мгновенно — фигуры защитников разбросало, захлестывая прорывами черных щупалец. Стена внутреннего города в этот миг полностью обрушилась, погребая под собой на моих глазах крупную группу королевских гвардейцев.

Из черных туч прямо к земле устремилась огромная воронка смерча, перемежаемая алыми прожилками адского пламени. Я увидел, как далеко впереди, обрушаясь, переломилась Красная башня. Удар смерча магической бури был направлен больше на центр города, но достало и до нас — полетела черепица с крыши домов, с грохотом падали булыжники и куски стены. Один из гоблинов рядом со мной был раздавлен большим обломком, только пика в сторону полетела, да сапоги видны остались.

Прозвучала хриплая, многоголосая команда и наш отряд с криками рванулся вперед, к разрушенной усиливающимся смерчем стене. Нескольких гоблинов неподалеку выбило из строя так и падающими с неба булыжниками, но остальные продолжали бежать, подбадривая себя воинственным воем.

Выжившие при обрушении стены разрозненные группы защитников пытались оказать сопротивление, но по ним били черные плети сверху, заклинания шаманов летели из-за наших спин, раскидывали стены щитов разогнавшиеся туши гоблинов-переростков.

Оборона была сломана практически сразу и добивая выживших защитников, мы оказались на улицах внутреннего города. Целенаправленно двигаясь за хобгоблином-вождем, наш отряд выбежал на площадь перед храмом, перед Домом Любви, Веры и Надежды. Воронка смерча, сила которой увеличилась многократно, теперь полностью сосредоточилась над крышей храма, а колоннада входа оказалась оплетена черными языками скверны. Статуй богинь наверху больше не было — в этот момент упала последняя, девы Лунатиарны, сверкнув напоследок яркой вспышкой, испепелившей пару сотен гоблинов.

Особого эффекта это не принесло — на крыльце буквально через несколько секунд уже толпились другие отряды, пытаясь пробиться внутрь. Под ногами лежали затоптанные гоблины — тот, в теле кого я был, наступил на нескольких, толкаясь плечами в толпе. Напор сзади протолкнул нас в проем входа, и я оказался в когда-то светлом огромном храмовом холле. Здесь сейчас было темно, все помещение запружено орущими и визжащими гоблинами. И все двигались туда, где раньше был проход в храм Иллуны. В тот самый небольшой Осколок, где в этот самый момент нахожусь я в ловушке Золотарева, который убивает Блайну на алтаре.

Неужто это сейчас происходит?

Черный гоблин, глазами которого я сейчас наблюдал происходящее, был уже около арки прохода. Раздались гортанные крики, наш строй качнулся и набирая скорость побежал вперед. Одна за другой шеренги гоблинов передо мной исчезали в арке прохода, проходя через пелену междумирья. Шагнул в арку и я, толкаясь плечами с остальными. Взор на мгновение подернулся пеленой, а через миг я увидел яркие краски одежд и удивительную синь чистого неба.

Проскочив в портал, я оказался на брусчатке Дворцовой площади Санкт-Петербурга. Вокруг лежали разрубленные тела людей, слышались выстрелы — обернувшись, я увидел, как отстреливается сразу от нескольких гоблинов полицейский. Мелькнула сталь — и рука с пистолетом повисла плетью. Полицейского тут же пронзило сразу несколько пик; когда он падал, я успел заметить, как у него под кожей взбугрились черные вены попавшей в кровь скверны. Упавший на колени страж порядка рухнул навзничь, но окончательно умирать не собирался — глядя на мир уже подернутыми тьмой и сочившимися мраком глазами.

Все произошедшее с полицейским заняло несколько мгновений — и не привлекло внимания гоблина, в чьем теле я находился. Видел все это краем глаза — «мой» гоблин в этот момент добивал кричащего от ужаса китайского туриста, который все никак не хотел умирать под ударами пики.

Вываливаясь из воронки портала, черные гоблины волнами прибывали на улицы Петербурга. Мой гоблин бежал вперед вместе со всеми, убивая беззащитных людей. Поодаль завыли сирены, раздались выстрелы — но почти сразу две машины ДПС, с попытавшими оказать сопротивление полицейскими, оказались в центре вспышки огненного взрыва.

Вместе с ордой вторжения на улицы города пришла магия.

Перескочив через остовы сгоревших машин, выбегая на Невский, я врубился в сгрудившуюся у светофора толпу ошарашенных людей. И вдруг увидел прямо перед собой мигалку — одна из полицейских машин врезалась в толпу, отсекая нападающих гоблинов от бегущих в панике туристов. Меня перекинуло через капот, затрещали кости; приземлившись на асфальт, я увидел еще одну машину — кто-то из водителей на большом внедорожнике также начал давить тварей. Последнее что увидел «мой гоблин», было ребристое широкое колесо совсем рядом. Вспышка боли заставила меня закричать вместе с хозяином тела, и я снова осознал себя в ледяной ловушке, из которой мой дух недавно выдернуло видением.

— Отлично, просто отлично, — раздался под сводами полуразрушенного храма Иллуны возглас Золотарева. — Ты почти готова, моя дорогая, — успокаивающе потрепал он беловолосую воительницу по щеке. — Прежде чем я вырежу твои глаза, я хочу, чтобы ты посмотрела на это, — спокойно произнес Золотарев, и вдруг в его руках появилась девичья голова, спрятанная в кокон чистого и прозрачного льда.

Золотарев держал голову за частично не схваченные льдом волосы и когда она начала вращаться, я увидел перекошенное посмертной гримасой лицо. Узнал, несмотря ни на что — это была голова Андориэнн. Той самой зеленокожей девушки, которая умерла на месте жертвоприношения, где появился в этот мире я.

Пронзительный крик боли и ненависти заметался под сводами, а тело Блайны выгнулось дугой — воительница безуспешно попыталась вырваться. Золотарев же отбросил покатившуюся голову и выдерживая паузу, продемонстрировал Блайне руки, объятые ледяным пламенем.

«Помоги. Ты видел, что будет», — услышал я чужой голос.

Это не был голос Блайны. Судя по еще кружащимся водоворотам зелени, это была сама Иллуна, чей дух еще полностью не ушел из этого загрязненного смертью места.

Золотарев между тем, дождавшись, когда крик Блайны прервался — закончился воздух в груди, грубо обхватил ее голову рукой. Я не видел, что он делает, но от ментальной связи с Блайной я не закрылся. Боль пришла и ко мне, причем настолько сильная, что я потерял сознание; но проваливаясь в беспамятство, понял, что сработала моя рунная защита — верхнюю часть тела окутало адским пламенем, частично разрушая сковывающий меня ледяной кокон. Как не вовремя я сознание теряю — мелькнула мысль, когда падал на пол из разваливающейся ловушки.

Очнулся практически сразу. Я лежал на полу храма в груде ледяных осколков, передо мной сидел магистр Золотарев. И он кричал — причем крики его сводились все больше к одному слову, знаменитому по короткому ролику с Ларисой Гузеевой. Кроме грязного обзывательства, повторенного многократно (на другие слова то ли фантазии не хватало, то ли ярость у него столь сильна), я вычленил то, что Золотарев крайне недоволен тем, что я ему помешал.

Широкое и багровое от крика лицо магистра сейчас перекосила отвратительная гримаса. Ярость его была настолько велика, что глаза загорелись ледяным пламенем так сильно, что из кончиков век даже голубые лоскутья взвились. Среди прочих яростных криков Золотарев между тем пригрозил мне, что я буду умирать долго и больно.

Мне это, надо сказать, не очень понравилось.

В этот момент магистр насторожился. Он вдруг вскочил, с рук его сорвалась одна ледяная стрела, вторая, третья — при этом он, больше не обращая на меня внимания, отступал. Вокруг закружились белые, белоснежные всполохи — мы словно оказались в центре белой бури.

Усилием повернув голову, я увидел, что прямо на нас идет Аня.

Девушка была в простом платье, на щеке ее ярко светилась белизной трехпалая метка. Но самое главное — ее глаза. Они были полностью белыми. И, также как и у Золотарева сейчас, из уголков ее век вились лоскутья магического сияния. Только белоснежного, а не льдисто-голубого, как у магистра.

Аня держала руки высоко поднятыми — она словно управляла вихрившимся вокруг белым смерчем. А ледяные стрелы Золотарева до нее не долетали, разбиваясь об огненный щит. Это Эстери — она пришла сюда вместе с Аней; в кружащемся вокруг вихре поднятого праха видимость ухудшилась, но я увидел и шеренгу воинов Белого отряда, и несколько отрядов Королевской гвардии и инквизиторов.

Кавалерия прибыла.

Собравшись с силами, я перекатился и со стоном боли поднялся на ноги. Хотел попробовал догнать и атаковать магистра Золотарева. Только что хотел — на ноги бы подняться. А нет, есть еще порох — шаг, еще шаг. Надо же, могу и иду, возвращая прежнюю скорость и возможности. Горжусь собой.

Золотарев как раз отбивал сдвоенный файербол от Эстери, поэтому мое приближение пропустил. Зеленый лист отлетел прочь от щита, а вот ледяной клинок, который появился у меня во второй руке, защиту Золотарева даже не заметил. Магистр успел отшатнуться, но кончиком меча ему все же попало по лицу. Золотарев закричал, хлынула тут же замерзающая в лед кровь из рассеченной скулы. Но растерянность магистра длилась недолго — он уже атаковал меня, так что я едва успел отпрыгнуть от хлестнувшей рядом ледяной плети.

Золотарев действительно был магистром, и обладал просто удивительной мощью и умением. Но он был один — а против него была Доминика в теле Эстери Эйтар, и божественная сущность в теле Ани. Это не считая стены щитов, за которой на него надвигались воины Белого отряда, королевских гвардейцев и моего скоромного присутствия.

Золотарев не принял бой, он побежал. Выставляя одну за другой перед собой ледяные глыбы, магистр быстро отступал. Я, воспользовавшись тем, что он отвлекся, снова оказался рядом. Но не успел — Золотарев уже шагнул в овальный зев возникшего перед ним портала.

— Н-на, с-собака! — взвизгнула подскочившая ближе Эстери, запуская в кружащийся ледяной зев горящий пламенем файербол.

Полыхнуло из воронки портала так, словно туда прилетел заряд реактивного огнемета. Овальный контур схлопнулся, но вокруг все сильнее кружился вихрь из поднятого праха. Аня, уже опустив руки и глядя вокруг взглядом белесых глаз, шла вперед, к месту жертвоприношения.

Я невольно сглотнул.

Похоже, все плохое только начиналось: кружащийся вокруг черный и серый прах менял цвет, становясь белым; в тучах над головой теперь не было ни капли серого — сплошная белизна. Тела убитых, во множестве раскиданные вокруг, истончались, превращаясь в белый пепел.

Божественное вмешательство.

Даже Эстери отшатнулась, ощутив мощную ауру происходящего. Но я, перебарывая самый настоящий страх — все же в Ане чувствовалась невероятная сила, способная меня превратить в белый пепел мановением пальца, шагнул вперед. И перехватил проходящую мимо девушку за руку, заставляя остановиться.

— Она моя, — вдруг произнесла Аня не своим голосом, глядя на меня белесыми глазами.

Аня говорила не своим голосом. Но знакомым — она говорила голосом белой невесты в венке из маргариток. Я снова все понял, но снова понял поздно.

Место силы раньше было вместилищем Жизни, теперь здесь одна Смерть. Вот оно что: выгоняя отсюда Жизнь, выгоняя Иллуну из своего храма, Золотарев и Лазериан сделали это место Местом Смерти. И совсем недавно я видел призрачный лик смерти на Ане — который проглянул сквозь черты ее лица. И сюда, на Смерть, пришла новая, никому раньше неизвестная божественная сущность.

Дева Маргаритка — белая невеста, убитая на своей свадьбе.

Новая богиня Смерти.

— Нет, она не твоя, — преодолевая совершенно естественный страх смерти (Смерти), глядя в белесые глаза захватившей тело Ани богини, произнес я.

— Если я оставлю ее тело, она может умереть, — неожиданно спокойно ответила Аня голосом Маргаритки.

— Если ты не оставишь ее тело, она так и так умрет.

— Ее дух будет жить в моем теле. Я хочу как лучше.

— Я должен помочь спасти тебе мир, не забывай.

— Я предупредила.

— Я тебя услышал.

Надо же, я все же впервые в жизни сказал эту фразу. Правда, оправдывает меня то, что сделал я это перед лицом самой Смерти.

— Оставь ее.

— Хорошо. Как скажешь, — кивнула захватившая тело Ани белая девушка-невеста.

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом вдруг за Аней появилась белоснежная тень. Силуэт девушки-подростка словно шагнул назад, покидая тело блондинки, поднимаясь ввысь — туда, где уже клубились белоснежные облака. Аня в этот момент потянулась вперед всем телом, словно ее разрывало на части. Она распахнула ставшие обычными глаза и открыла рот в беззвучном крике.

Ноги ее подкосились, и блондинка упала. Аня рухнула на забрызганный кровью пол, и выглядела сейчас словно человек, попавший под разряд тока высокого напряжения. Ее выгнуло дугой, тут же раскрутило распрямившейся пружиной, она перекатилась несколько раз, оставляя после себя кровавые брызги следов. И, самое страшное, все это происходило в полнейшем молчании — девушка не издала ни единого звука.

Я подскочил ближе и перехватил ее руки, устанавливая ментальную связь — как только что было с Блайной, принимая часть боли от девушки. Меня на краткий миг оцепенения окатило жаром, так что даже бросило в пот. Ближе подскочила Эстери — но стоило только ей коснуться Ани, как сверкнула багровая вспышка. Эстери отлетела в сторону, но тут же вскочила на ноги — ее спас вспыхнувший огненный шит, но судя по виду она была явно ошеломлена произошедшим. Да, досталось Эстери сильно — покачнувшись, она рухнула на колени.

Аня в этот момент снова выгнулась, захрипела и затряслась в спазмах, изо рта у нее хлынула густая кровь. Взгляд мой зацепился за трехпалую белую метку на ее щеке — полосы словно разъедало кислотой, на их месте проявлялись глубокие раны. Аня умирала, в этом не было сомнений — и вызвав из пространственного кармана Зеленый лист, я прислонил его к метке. Ведь зеленый свет сияния богини Иллуны — свет Жизни.

Меч вдруг вспыхнул зеленью так ярко, что я перестал видеть. Но не перестал осознавать, что происходит рядом — оставшаяся на срубленном дереве зелень снова закружилась вокруг водоворотами. Иллуна все еще не покинула окончательно это место.

Блондинка после прикосновения к ране сияющего клинка выгнулась дугой. Меч вдруг истончился, превращаясь в зеленый прах, словно отдавая всего себя — и все, что от него осталось, закружилось вокруг нас вихрем сияния. Кровь из трех полос на щеке Ани замедлилась, а после и вовсе остановилась. По глубоким порезам потянулось зеленое свечение, и Аня вдруг вскрикнула — впервые издав хоть какой-то звук.

Обмякнув, она безвольно опала в моих руках. Через краткий миг Аня распахнула глаза. Полностью белые — испугался я, но вдруг понял, что глаза нормальные, просто ее зрачки закатились глубоко вверх. Аня снова дернулась и пронзительно закричала — в этот момент связь с вселившейся в ее тело юной богиней Смерти прервалась полностью.

Я по-прежнему принимал на себя часть ее боли, и скорее всего это была большая часть — как раз в этот я почувствовал, как сознание меня покидает. Внутри растеклась болезненная слабость и в лицо прыгнули светлые локоны — свалился я прямо на Аню.

Сквозь угасающее сознание я думал о том, что мне очень хотелось знать подоплеку того, что вообще здесь устроили Золотарев и Лазериан, но похоже вопрос придется отложить. Еще думал о том, что какая-то уже неприятная традиция терять сознание сразу после кульминации событий.

Что было дальше, я уже не видел — перед взором, избавляя от боли, опустилась темнота.

Глава 28

Меня тормошили, грубо выдергивая из беспамятства.

Хотелось выругаться, послать всех убираться прочь, заставить убрать руки и вообще удалиться далеко и надолго. Но сил у меня было достаточно только для того, чтобы попробовать разлепить тяжелые веки. Сфокусировав взгляд, увидел склонившуюся надо мной Доминику.

Не Доминику. Эстери, она просила называть ее Эстери, и думать о ней как об Эстери.

Выглядела демонесса, вернее чародейка, крайне взволнованной и озабоченной. Изумрудные глаза поблескивали, я чувствовал ее горячие ладони на щеках.

— Красавчик, прошу, возьми себя в руки. Расскажи, что было в храме?

Да что она такое несет? Мне глаза-то тяжело было открывать, а она просит еще и рассказать что-то.

— Красавчик, это очень важно. Прошу, соберись! Будь мужиком!

Собраться, как и собрать мысли в кучу было тяжело. Но я справился. И начал рассказывать, стараясь ничего не упускать. Эстери выслушала меня, крепко поцеловала в губы. Как перещелкнутым тумблером сработало — во время поцелуя осознав, что все, миссия выполнена и от меня больше ничего не требуется, я мгновенно отключился.

Во второй раз проснулся тоже не сам.

Меня тормошили. Только в этот раз доставали не из глубин беспамятства, а просто выдергивая из такого приятного и теплого сна.

— Макс. Ма-а-акс… — услышал я приятный шепот.

Открыв глаза, некоторое время смотрел в потолок. Гостиничный потолок, знакомый — я в номере отеля «Высота»

— Макс, милый, просыпайся…

Скосив взгляд, увидел Аню. Совершенно нормальный взгляд. На щеке, на том месте где недавно была белая метки, три аккуратных шрама — по виду давних, застарелых.

— Ты в порядке? — спросил я. Говорил хриплым шепотом, горло со сна пересохло.

Аня только громко выдохнула и обняла меня, крепко прижимаясь.

— Я в порядке, Макс. Мы в порядке. Спасибо, — добавила она.

— Это хорошо, — прошептал я, собираясь снова закрыть глаза.

— Макс, нас ждут. Пора вставать.

Господи, да куда вставать… так хорошо лежится. Кто там меня ждет, неужели без меня на справятся?

— Макс, Эйтар сказала без нас никак, очень просила тебя привести, — Аня словно мои мысли прочитала.

Потянувшись, чувствуя, как понемногу возвращаются силы, я все же сполз с кровати. Собрался за пару минут и вместе с Аней направился вниз. Линзы в этот раз, кстати, надел уже сам. Руки пусть и дрожали, но я смог. Горжусь собой.

Нас действительно ждали. Ждали в зале ресторана отеля, закрытом на «выездное заседание» расширенного штаба обороны города, если по присутствующим судить.

Здесь собралось более полутора десятка человек. Во главе стола, как и во время приметного совещания, после которого я стал капитаном вольной роты, восседала Эстери Эйтар. Неподалеку от нее, из знакомых лиц если, расположились военный комендант Рустем, рунный мастер Гвинвард, Кайла и Дарриан Фламгорн. Рыцарь-инквизитор уже был с эмблемой воинского клана Карадрасс на доспехах, кстати.

Остальные в зале были чиновниками, магами и инквизиторами городской элиты, старой и новой — некоторых я знал лично, некоторых только видел мельком раньше в учреждениях города. Но кроме того, в помещении присутствовала Блайна. Беловолосая дева-воительница была в своих доспехах, только глаза у нее были закрыты широкой… даже не знаю, как назвать. Металлический обруч, закрывающий глаза. Глухое забрало, только без шлема. Когда мы с Аней появились в открытых гвардейцами дверях, Блайна повернула на звук голову. Похоже на алтаре она все же потеряла зрение, успел Золотарев.

Мое появление встретили многочисленными взглядами и определенно повышенным вниманием. Так. Пока шли сюда из номера, я расхаживался, приходя в себя, и у меня появлялось очень много вопросов. Например, опасен ли храм новой богини Смерти, похоронили ли Ронана, стоит ли уже орда у стен города, и десятки других. Но похоже, судя по настроению собравшихся, на вопросы сначала отвечать придется мне самому.

Кивнув, приветствуя всех скопом, я прошел и сел на указанное место. На место прямо напротив Эстери с другой стороны стола, куда она сама мне и указала. Рядом пристроилась заметно оробевшая — от такого количества мундиров и чинов, Аня.

— Максим, спасибо что пришел, — произнесла Эстери Эйтар с отчетливыми интонациями Доминики. — Прошу тебя, расскажи уважаемому собранию о том, чему ты стал свидетелем во время посещения цитадели Хагадален. Сделай акцент на обстоятельствах, когда ты спас леди Эльзу, и далее с этого момента подробнее.

Эстери после этих слов указала на чародейку ледяного пламени, которую я поначалу не узнал. Сейчас присмотрелся — надо же, та самая девушка, которую мы спасли от хобгоблина. Выглядела она сейчас гораздо лучше, конечно — не скажи Эстери ее имя, я бы и не догадался что это она.

Сидит ровно, с прямой спиной, руки со сцепленными пальцами сложены на столе. Неестественно бледная, на щеках яркий румянец. Выглядит совсем молодо. Выглядела бы, если бы не взгляд — так смотрят люди, которые видели в жизни некоторое дерьмо.

Впрочем, долго я на графиню Даннинг не отвлекался — восстанавливая в памяти события в цитадели Хагадален, рассказал собравшимся, чему был свидетелем. Много времени не потребовалось — упростив по максимуму, сообщил об увиденных гоблинах, часть которых была тронута черной скверной, вскользь рассказал обстоятельства спасения леди Эльзы и после — под гробовое молчание собравшихся, поведал о том, как увидел разговаривающих темного колдуна-культиста и магистра Золотарева.

Судя по взглядам, мне многие не поверили. Не поверило бы большинство, но Золотарева на месте жертвоприношения видели Фламгорн, Эстери, Рустем, королевские гвардейцы и инквизиторов. Именно они смотрели спокойно, остальные же в разных спектрах эмоций — от ошеломления, до возмущения сказанной мною крамолой.

Вдруг заговорила молодая графиня Эльза Даннинг. Ровным, лишь чуть подрагивающим голосом она сообщила о том, что была частью сделки Золотарева с темными культистами из черной орды, и он подарил ее вождю хобгоблинов в качестве приза. Возникший было после моих слов гомон моментально утих, в зале повисла полная тишина.

Снова взяла слово Эстери.

— Теперь, Максим, прошу расскажи нам, чему ты стал свидетелем на кровавой свадьбе в видении после того как рыцарь смерти воткнул в тебя ледяной клинок, и когда тебя спасла от смерти Белая богиня. А после поведай нам о том, что привело тебя в храм Иллуны вчера и чему ты стал там свидетелем.

— В цитадели Хагадален, когда Кайла открывала портал, я очень неудачно поймал телом ледяной клинок. Сразу после этого я потерял сознание и словно переместился во времени и пространстве, оказавшись в чужом теле на свадьбе…

О событиях кровавой свадьбы присутствующие слушали меня в гробовой тишине. Лишь изредка спрашивал о чем-то мастер Гвинвард, уточняя детали. Когда я закончил, начал рассказывать о визите в храм Иллуны. Здесь уже никто ничего не спрашивал, все слушали молча. Кто-то даже с открытым ртом.

Рассказывал я долго, подробно, обстоятельно. По знаку Эстери рассказал и о том, чему был свидетелем в видении штурма города, после которого Черная орда выплеснулась на улицы Петербурга. Когда закончил (устал говорить так, что язык с трудом ворочался, и попить мне два раза приносили), в зале повисла долгая тишина. Нарушила которую Эстери.

— Мастер Гвинвард. Прошу вас предположить, что именно вокруг нас сейчас происходит, и самое главное — кому все это выгодно?

Комгейн Гвинвард, кивнув, поднялся со своего места. Морща лоб в задумчивости, он начал рассказывать сделанные на основе выводы. Начал он издалека, с самого начала — с того, что именно он, оказывается, возглавлял следственную группу Инквизиции, прибывшую в Дель-Винтар для расследования предполагаемой измены Ледяного круга магов. Информация оказалась шокирующей не только для меня — по рядам собравшихся прошел удивленный шепоток. Да, вот так — вроде бродит задумчивый человечек на слугу похожий, и кажется ему только руны интересны, а оказывается начальник Трибунала.

Рунных дел мастер между тем продолжал:

— Нами был раскрыт заговор магов, предполагающий сдачу города. Зачем — у нас не было ответа, потому что все, кого мы задержали, были только лишь исполнителями. Сейчас же получается, что ключевой фигурой заговора является магистр Королевской Академии Александр Золотарев.

Я в этот момент коротко посмотрел на Эстери. Я помню, как Доминика Рейнар оказалась на жертвенной поляне, и кто именно ее туда отправил. Так что магистр Александр Золотарев — может быть и ключевая фигура в этом заговоре, но точно не единственная и не самая высокая по положению.

Об этом Гвинвард сейчас не упоминал. Или не знает (что вряд ли), или Доминика попросила его об этом не упоминать. Интересно только, как Эстери Эйтар она его просила, или он уже в курсе, кто скрывается под личиной Чрезвычайного инквизитора.

Мастер рунной магии уже озвучивал крайне удивительные для остальных вещи:

— …со вчерашнего дня прекращена работа всех порталов. Мы теперь не просто в блокаде, мы в полной изоляции. Учитывая раскрытые нам капитаном Царевым новые обстоятельства, я имею основания сделать следующий вывод: богиня Иллуна ушла из этого мира. Сама ли, забрав часть своего народа, либо же ее лишили силы и власти, сейчас неважно. Исполнителем этого был Дом Лазериан, чья принцесса погибла в храме, принадлежащем теперь Белой богине. И если бы не самоотверженный действия Максима Царева и Ронана Бан-Роана, своей жизнью заплатившего за спасение города, сейчас в храме уже был бы активирован портал. Полагаю — спящий портал, спящий до того самого момента, как по плану наш город должен быть захвачен, а мы все с вами — те, кто выживет, принесены в жертву.

— Кто такая Белая богиня и почему она нам помогает? — спросила Эстери.

— Девочка, которая ныне стала Белой богиней Смерти, была убита на своей свадьбе. Королева Ассама была там, и она видела, как ее дочь убивали. Судя не только по рассказу капитана Царева, но и по имеющимся у меня данным, именно тогда Ассама обратилась к запрещенной силе Магии Крови и расправилась с прибывшими на свадьбу убийцами. За несколько сотен лет после этого Ассама, постепенно набирая силу, утопила в крови целый континент, где теперь обитают скавены, и из девы-воительницы, оперирующей запрещенной магией, стала настоящим божеством. Все это время Белая невеста обитала на месте своего убийства, где, я полагаю, она стала банши. Сейчас же она переродилась, вернув себе часть человеческого начала.

— Понятно, но почему она нам помогает? — переспросила Эстери.

— Для ответа на этот вопрос нужно обратиться к истинной истории Валлиранта, — произнес вдруг Гвинвард. Но тут же поднял руки: — Не переживайте, я в пару слов. Дело в том, что правящая династия Валлиранта — выходцы из этого Мира. Да-да, из Мира Стужи, когда Стужа здесь не властвовала безраздельно. Это тщательно скрываемый факт, за огласку его можно уехать на виселицу, но в нашей ли ситуации виселицы бояться, если смотреть в лицо реальности. Этот мир погибал под натиском Стужи, местные жители искали из него пути. И нашли — отправившись в Валлирант, где благодаря артефакторным технологиям построили нынешнюю модель цивилизации живых. Как понимаю, чувствуя опасность для всего мира в общем, и для своей власти в частности, Королевская династия, ключевым исполнителем воли которой является магистр Золотарев, собирается уничтожить всех нас, уничтожить Дель-Винтар, и ценой наших жизней открыть отсюда портал в иной мир — на Терру, откуда некоторые из вас попали сюда.

— Зачем? — в один голос спросило сразу несколько человек.

— Отправить туда орды нечисти, это же очевидно! — удивился Гвинвард. — Убрать нечисть из Валлиранта, отправить ее на Терру. Я вам скажу по большому секрету, что Валлиранту в привычном состоянии благоденствия осталось жить не более полсотни лет — нечисть наступает по всем фронтам, и шансов у цивилизации живых откровенно говоря немного. Так что задумка Королевской династии очевидна: отправить орду на Терру, ослабив нечисть в Валлиранте и попробовать…

— Мастер Гвинвард?

— Леди Эйтар? — повернулся мастер к Эстери.

— Богиня-то почему нам помогает?

— Ах да. Вы же все видели заброшенный дворец в районе Облаков. Он необитаем, потому что район на такой высоте невозможно прикрыть магическим куполом. Думаю, уже многие из вас догадались, что именно в этом дворце состоялась та самая свадьба, на которой была убита белая невеста. Вы, если туда подниметесь, — повернулся ко мне Гвинвард, — наверняка узнаете интерьеры. Так что именно в этом дворце Ассама начала восхождение как кровавая дева-воительница, а ее дочь, убитая на своей собственной свадьбе, именно в этом дворце обитала в стенах дворца как банши последние несколько столетий. Полагаю, что некоторые события — возможно, эманации Смерти по время недавнего штурма города, пробудили дух убитой девушки и банши переродилась. А помогает она нам потому, что ее связь с местом собственной смерти и рождения играет важную роль — она молодая богиня, разорви эту связь, и она умрет. И если Дель-Винтар падет, падет и она. Именно поэтому Белая богиня на нашей стороне. И кстати, возможно именно поэтому на нашей стороне сейчас и богиня Ассама. Господин Царев, вспомните, видели ли вы во время видения штурма города демонов и черных гоблинов с красной меткой?

Я подумал, вспоминая.

— Нет. Не видел.

Ответил, и поразился как Гвинвард все четко разложил, при этом обладая значительно меньшим объемом оперативной информации, чем я. В моем ведь распоряжении были воспоминания о том, как Ассама от меня отвернулась, давая волю своей дочери; и как она отреклась от Ани, как от своей жрицы, чтобы упрочить нашу связь с Белой богиней.

Пока я думал о прошлом и будущем, в зале началось активно общее обсуждение. Вопросы стандартные — кто виноват и что делать. Постепенно один за другим чиновники и военные покидали зал, получая указания, просьбы и приказы от Эстери. Последними в зале остались мы в втроем — скрывающаяся под личиной Чрезвычайного инквизитора демонесса, я и Аня. Блондинка-фитоняша после жеста Эстери поднялась и вышла, оставляя нас наедине.

— Красавчик, иди сюда, я не буду через стол кричать, — с узнаваемыми интонациями Доминики проговорила леди Эйтар.

— Ты больше не шифруешься? — спросил я, поднимаясь.

— Да тут уже целая толпа знает, что я Рейнар в теле Эйтар, — только и махнула рукой демонесса. — Давай, давай, подходи и садись, — похлопала она по стулу рядом с собой.

Пока я шел вдоль стола, думал о том, что мне действительно ее не хватает. Надо же, месяца совместной жизни не прошло, а как свыкся. Исчезла — и словно часть души забрали.

— Красавчик, хочешь анекдот про жопу расскажу?

— Нет.

— А я все равно расскажу. Бегают три сперматозоида в женском теле, ищут яйцеклетку. На бегу обсуждают и мечтают, кто кем станет когда вырастет, если станет первым. Натыкаются на еще одного сперматозоида, который никуда не спешит. Они ему такие: ты чего не бежишь, не хочешь стать первым? А он такой: да куда бежать, нас обманули. Как обманули? Как-как… мы в жопе!

— Могла бы не рассказывать, я представляю в каком мы сейчас…

— Нет, — покачала головой Эстери. — Решение о том, чтобы избавить Валлирант от нечисти, направив ее на Терру, принято на самом высшем уровне. Меня сюда тоже сплавили, потому что умная слишком.

— Тебя, в смысле…

— Меня в смысле Эстери Эйтар. Она была приближенной к Королевской династии, но видимо кто-то решил, что слишком уж она умная. И Эйтар должна была остаться здесь, вместе с защитниками города.

— Что нам делать? Бежать?

Эстери покачала головой, и вдруг начала декламировать:

— По-моему, бегство, даже если когда-либо и приносило спасение, и, возможно, принесет его сейчас, недостойно. Тому, кто появился на свет, нельзя не умереть, но тому, кто однажды царствовал, быть беглецом невыносимо. Да не лишиться мне этой порфиры, да не дожить до того дня, когда встречные не назовут меня госпожой!

— Ты чего это? — не очень понял я изменившегося тона Эстери-Доминики. — Фляга свистит?

— Это сказала царица Феодора, во время подавления восстания Ника́. В твоем мире между прочим было, в Византии, но почему-то я знаю об этой великой и святой женщине, а ты нет.

— И к чему ты это?

— Я не побегу, красавчик. Это противоречит моей природе.

— Так делать-то что? Замотаться в простыню и медленно ползти в сторону кладбища? Медленно не потому, чтобы паники не создавать, а потому что сохраняя достоинство?

На мою шпильку Доминика не обратила внимания. Она заговорила совершенно серьезным голосом.

— Знаешь, почему с Земли на Осколки попадают только из временного промежутка с две тысячи первый по две тысячи двадцать первый год?

— Откуда ж мне.

— Связанные миры.

— Что мне должно это сказать?

— Теория о множественности миров для тебя сюрпризом думаю не будет. Но миров не два, не три, не десять — теоретически известно о тысячах тысяч обитаемых миров. Так называемое Колесо миров. Обычно в Колесе миры связаны во времени и пространстве крайне близко, они даже могут быть практически неотличимыми друг от друга. Но Осколки — аномалия, которая связала самые разные миры. Представь себе время как реку. Есть места ровного течения, есть запруды у берегов, водовороты. Вот Осколки — это такая заводь, которая соотносится с течением времени находящегося рядом мира, твоего мира, на дистанции двадцати лет.

— А Валлирант? Там есть временные аномалии?

— Раньше были. Сейчас Осколки связаны постоянными порталами с Валлирантом, считай притянуты абордажными крючьями, заякорены. Терра же… официально сюда попадают люди с временного промежутка с две тысяча первого по две тысяча двадцать первый год. Только если вникнуть в вопрос, то из две тысяча первого года сюда не попадают уже более десяти лет. То есть та часть реки, временной отрезок в двадцать лет, мимо запруды Осколков постепенно и неуклонно проходит, первое десятилетие уже проплыло мимо. Еще есть совсем немного времени, даже не годы, а несколько месяцев, чтобы попробовать связать Осколки якорями и с Террой. Если этого не сделать, такая возможность пропадет — считай основная часть течения реки уйдет, зацепиться будет нереально. При попытке это сделать с опозданием есть вариант просто вырвать новый Осколок, добавив к нашей аномалии еще одну оторванную часть от иной реальности. Именно поэтому сейчас такая спешка, и именно поэтому Золотарев самолично прибыл сюда, чтобы сделать все самому — привязать Осколки к твоему миру накрепко. И у него, как видишь, не получилось, уже второй раз. Пока не получилось.

— Как второй раз?

— Первый был на поляне, куда ты приехал и переехал культиста и Золотарева.

— Так это он там вторым был?

— Конечно. Они, убив Энди и Цветану, пробили постоянный канал на Землю, и должны были заякорить его моей смертью. Но один мой герой на красном Ягуаре им помешал. Золотарев, когда ты его переехал, оттуда сбежал порталом, культисту не так повезло. Вчера Золотарев снова почти завершил якорный портал, только для этого ему понадобилось уже не три жизни, а тысяча три, у него больше не было никого с королевской кровью. Но дриады и жрицы, особенно в храме изгнанной богини — это тоже сильный способ пробоя. И снова ты ему помешал, так что ты теперь не только мой герой, но и его, похоже. В третий раз, полагаю, попытка открыть якорный портал будет стоить десятки тысяч жизней — материал с королевской кровью или в виде жриц и дриад изгоняемых богинь довольно эксклюзивен, на дороге не валяется.

— Делать-то нам что, красотка?

— Подожди, я к этому веду. Сегодня же ты соберешь свой отряд, упакуешь всех по максимуму артефакторной экипировкой со складов Карадрасс, после чего отправишься в Гвен-Винтар, как и договаривались. Там найдешь способ вызвать для беседы Первого принца и передать ему наше с тобой предложение.

— Наше предложение?

— Именно так.

— И что это за предложение?

Доминика начала излагать. Говорила она долго и обстоятельно. Я внимательно слушал. Когда демонесса закончила и смотрела на меня своими удивительными изумрудными глазами, некоторое время стояла тишина.

— Н-ну… — протянул я. — Это, надо сказать, выглядит не очень.

— У тебя есть другие варианты? Против нас элита целой планеты. Мы и так их, если говорить честно, нагибаем конкретно если династия согласится.

— А если не согласится?

— Согласится. У них выбора не будет. И еще знаешь, что, красавчик?

— Ась?

— На тебя вся надежда. Потому что, если у тебя не получится — нам всем конец.

Вместо слово «конец» Доминика употребила более грубое и эмоционально звучное слово, которое вполне характеризовало сложившуюся ситуацию.

— Аня.

— Что Аня?

— Ты не побежишь, как Феодора. Но Аню, если что, сможешь спасти?

— Да.

— Хорошо. Тогда я пойду и займусь тем, что начну спасать кое-кого на букву «М»

— Марину? Ты так хорошо потрахался с той телочкой, что теперь…

— Спасть мир! Красотка, ты только об одном и думаешь!

— Ладно, ладно, считай один-ноль в твою пользу. Но пока будешь спасать мир, не забудь и про нашу телочку. Мне она тоже нравится.

Когда Эстери это сказала, вновь с неубиваемыми интонациями Доминики, у меня прямо сердце защемило, ведь Марина сейчас в полной власти Золотарева. И я ничего не могу с этим сделать.

Никак.

Нет, могу, конечно — по мере сил. Например, могу как можно быстрее собраться и выдвинуться в поход по ледяным пустошам. Но перед этим мне нужно сделать еще одно дело. Вернее, сейчас мне нужно как можно быстрее дойти до имения Карадрасс, дать указания Ване готовить Белый отряд к выходу.

И после этого сделать еще одно, то самое дело.

Глава 29

В арке клубился белоснежный густой туман, глядя на который мне было как-то неуютно. Но подавив сомнение (и страх, если уж начистоту), я шагнул вперед и прошел в бывший храм богини Иллуны, теперь принадлежащий Белой богине.

Вошел в храм богини Смерти.

Оказался на знакомой поляне. Одновременно знакомой, и незнакомой — деревья, окружение, холмы, я все это уже видел. Вот только лето сменилось на зиму. Ни следа ярких красок — вокруг царит монохром. Черно-белый мир, со множеством оттенков серого. Но серый цвет глушила белизна — облаков, тумана, клубящегося среди деревьев, покрывающего землю снега.

— Привет, — раздался приятный девичий голос.

Повернувшись на звук, увидел в глубине рощи Белую богиню, девушку в венке из маргариток.

— Привет.

Белая невеста сидела на корнях дуба, сплетенных в виде трона. На том самом месте, где сидела давным-давно принцесса Лазериан, когда мы с ней впервые встретились и разговаривали. На Маргаритке было простое белое платье. Новое, чистое, свежее — без следов порезов от ножа.

Со скрипом снега под подошвами я прошел вперед, вышел на поляну с троном из корней дуба. Маргаритка все это время за мной следила — пристально, и с интересом.

— Аня в порядке? — неожиданно поинтересовалась она.

— Вроде да.

— Это хорошо. Я очень боялась, что если она умрет, наши с тобой доверительные отношения будут разрушены.

— Выходит, повезло.

— Выходит, так. Ты вообще удачливый.

Отвечать я не стал, просто пожал плечами. Отрицать глупо, а признавать — так можно удачу и спугнуть.

Белая богиня вдруг соскочила с древесного трона и легкой пружинистой походкой подошла ко мне. Встала совсем рядом, коснулась моей руки, подняла взгляд васильковых глаз, легко провела пальцами мне по скуле.

— Ты меня боишься? — вдруг спросила она.

— Ты богиня смерти. Я тебя не боюсь, но… не знаю даже, как сказать.

— Смерть — это естественный процесс. Сначала жизнь, потом смерть. В моем случае, правда, было немного иначе. Мне нужны люди, Максим. Ты мне поможешь?

— Я еще не закончил помогать тебе спасать мир.

— Люди мне нужны в том числе и для этого. Это неотъемлемая часть сделки, пусть и неозвученная ранее.

— Ты хочешь, чтобы я нашел людей, которые готовы поклоняться смерти? Или людей, которые готовы умереть? Я не понимаю.

— Поклоняться… неправильно слово.

— А какое правильно?

— Есть люди, которые превозносят жизнь. Они сами — Жизнь. Такие люди совсем не думают о смерти. Они радуются новому дню, рожают и воспитывают детей, создают новые жизни и раскрашивают яркими красками свою. Но есть люди, которые несут в себе смерть. Не убийцы, нет, ты неправильно понял. Те люди, кто умирает прежде чем умереть. Их много. Просто приведи мне таких людей, покажи им на меня. Мы с ними нужны друг другу.

— Как это: умереть прежде чем умереть? — не понял я.

Девушка в венке из маргариток вдруг коснулась моей щеки, и я моментально оказался словно в невесомости. Я будто бы покинул тело и сейчас находился в роли безмолвного наблюдателя. Я был одновременно и здесь, смотрел в васильковые глаза Маргаритки, при этом был везде — мог наблюдать за каждым уголком храма. Более того, я мог видеть события во времени.

Сейчас мое (Маргаритки, чьими глазами я смотрел) внимание среди прочего нагромождения сущностей было сконцентрировано на пространстве перед храмом. Здесь, на алтаре, лежало тело Ронана Бан-Роана, четырнадцатого этого имени, признанного бастарда из Дома Ариана, карающей длани Короля-Златолиста и первого клинка среди Стражей Границ.

Рядом, в белом плаще отряда, стоял Карел Губошлеп — он сейчас был совершенно трезв. И он помогал Блайне подготовить тело Ронана к погребению. Блайна склонилась перед своим погибшим мужем. Она незряче водила пальцами ему по лицу и выла. Не плакала, не рыдала — а именно выла, как раненый зверь.

Я смотрел на это и взглядом сверху, и глазами Белой богини, которая только что подошла к воительнице. И я сейчас обладал ее знаниями: Блайну обманули. Ронан не самостоятельно принял решение убить брата Блайны, ему приказал сделать это сам Король-Златолист. Ронан был готов тогда умереть сам, заражаясь черной скверной и оставаясь прикрывать отход своего отряда. Но он не стал это объяснять Блайне — потому что знал, что она не станет слушать. Сейчас же, когда Блайна все узнала и поняла, стало уже поздно. От этого понимания Блайна сейчас и кричала, срывая голос, изо всех сил.

«Даже у твоей подружки Блайны, которая самый настоящий оборотень и даже наполовину не человек, присутствуют вполне человеческие эмоции», — вспомнились мне слова Доминики, когда она мне объясняла про мироощущение сильван.

Я продолжал наблюдать за происходящим перед алтарем. Белая богиня подошла к Блайне и положила ей руку на плечо.

— Он был отвергнул богиней Иллуной. Но я приму его к себе, — услышал я голос Маргаритки. Юная богиня положила ладонь Ронану на плечо и тело оборотня истончилось, превращаясь в белый прах. Закручиваясь стремительным водоворотом, белоснежные лепестки взвились в воздух, поднимаясь все выше и постепенно исчезая.

— Забери и меня к себе, — произнесла вдруг Блайна, поднимая лицо. Она ничего не видела — ее глаза закрывала повязка с пятнами крови, но повернулась воительница прямо к богине.

— Вы еще пригодитесь этому миру, — произнесла дева Маргаритка, и протянула руку к лицу Блайны. После ее касания на щеке у воительницы осталась трехпалая белая метка. К белой богине в этот момент шагнул Карел. Он что-то говорил, я видел, как юная богиня наносит на щеку метку и ему, но меня уже выдернуло из состояния невесомости всевидящего ока обратно в собственное тело.

— Кто-то выбирает жить, а кто-то умирает, не дожидаясь смерти, — пожав плечами, произнесла юная девушка передо мной. — При этом можно жить не только для того, чтобы умереть.

— Как?

На вопрос белая невеста не ответила, но я уже пожалел, что спросил. Догадался. Это же просто.

— Ты говоришь про то, что можно умирать за то, чтобы жили другие?

— Конечно. У тебя в отряде, вместе с тобой, шестьдесят три человека. Как ты думаешь, сколько из них дойдут до Гвен-Винтара через ледяные и выжженные пустоши, занятые ордой гоблинов?

Это был непростой вопрос. Причем вопрос, который не требовал ответа — достаточно было только самого вопроса.

— Будут тебе люди, — кивнул я, собираясь уходить.

— Постой, — вдруг позвала меня Маргаритка.

Юная богиня приобняла меня, едва-едва улыбнулась и вдруг приподнявшись на цыпочки, поцеловала. В щеку, совсем по-детски, неумело клюнув губами, оказавшимися холодными как лед.

— Если ты не дойдешь и умрешь, это будет означать гибель сразу для двух миров. Береги себя, пожалуйста.

Не отвечая, я обнял богиню Смерти (кто бы мне еще пару дней о таком рассказал), по-дружески, словно старший брат, поцеловал ее в лоб и двинулся прочь. Выйдя из храма, я вернулся в имение Карадрасс, где находился готовый к выходу Белый отряд. Шестьдесят три человека — без Фламгорна, который оставался в городе с Кайлой, но — неожиданно, вместе с графиней Эльзой Даннинг, которая отправлялась вместе с нами.

Об этом меня не предупреждали. Но умелый маг точно лишним не будет.

Построив отряд, я долго думал, с чего начать. Ничего так и не придумал, начал говорить как есть:

— Город обречен. Метро не работает. Порталы перестали работать вчера. Связи с материком и другими Осколками нет. В пустошах сейчас собирается большая орда нечисти, которая совсем скоро осадит город. Наша с вами цель — пройти через ледяные пустоши, сквозь надвигающуюся орду и добраться до Гвен-Винтара. Это звучит как верная смерть, и так оно и есть. Но сейчас я готов предоставить вам выбор. Вы, каждый из вас, можете остаться здесь, в городе. Да, сюда скоро снова придет орда, но неделя-две, чтобы погудеть в кабаках, а может даже месяц прожить нормально, у вас будет, прежде чем придется сражаться на стенах города. Это первый выбор. Либо же вы можете отправиться в путь со мной, в попытке спасти наш город, и, скорее всего, умереть голодными и уставшими. Мы пойдем на верную смерть, и ваша задача будет состоять в том, чтобы я дошел до Гвен-Винтара и встретился с Первым принцем Эдвардом. Только он может принять решение, которое спасет этот город. Кто хочет остаться, выходите из строя, снимайте белый плащ и уходите. Об остальных потом, если у нас все получится, будут петь грустно-героические песни в кабаках.

Я, если честно, ждал что кто-то уйдет. Причем я ожидал, что уйдет как минимум треть отряда. Но произошедшее поразило меня до глубины души — из строя не вышел никто.

— Хорошо, — я смутился, даже не зная, что говорить дальше. — Следуйте за мной, у нас есть еще одно дело перед выходом.

Уже через несколько минут я привел Белый отряд к Дому Любви, Веры и Надежды. Мы зашли всей гурьбой в большой холл, игнорируя охранников, и каждый из бойцов поочередно зашел в храм, получив белую метку от самой Белой богини. После этого я выделил час на сборы. Когда бойцы направились собираться и экипироваться в оружейные клана Карадрасс, ко мне подошел Дарриан.

— Я идти с тобой.

— Нет.

— Почему нет? — даже ощерился бывший рыцарь-инквизитор.

На самом деле, решение для меня было непростое. Но принял я его сознательно:

— Потому что кто-то должен будет охранять Эстери. Береги ее, у нее не так много верных людей здесь. А мне нужно, чтобы в этом городе было кого спасать.

Вот так. Доминика сама меня об этом никогда бы не попросила. Но я уже однажды доставал у нее из груди кинжал на месте жертвоприношения, не хочу делать этого снова. Оставив задумчивого Дарриана, я пошел к воротам усадьбы ждать остальной Белый отряд. Объявления о нашем выходе, о целях нашего рейда не делалось. Но горожане видимо как-то узнали — может от Эстери, может от других чиновников, может от слуг Карадрасс, которые слышали мою речь.

Нас провожали. Вдоль улиц выстроились толпы людей, нам махали платками, кидали цветы, кричали вслед просьбы вернуться живыми. Я шел первым и смотрел себе под ноги. Никогда не стремился быть командиром и сейчас испытывал странное чувство — осознанно ведя людей на смерть.

«В первый раз?» — наверняка бы спросила Доминика, будь она сейчас со мной. Но Доминики рядом больше не было.

Колонна Белого отряда покидала город. Шестьдесят бойцов, которых вели как командиры Карел и Ваня, Пухлый Пумба и Тонкий Тимон как мои адъютанты и телохранители, один маг — графиня Эльза Даннинг, ну и собственно сам я. И еще с нами пошла Блайна — уже когда мы выходили из Восточных ворот, рядом вдруг оказалась огромная серая рысь, на морде и шее которой виднелась узнаваемая белая метка.

Обратившаяся в звериную форму воительница смотрела вокруг желтыми глазами — получается, что зрение она потеряла только в человеческой форме. Не сказать, чтобы я был рад видеть Блайну в составе отряда, но ее присутствие лишним точно не будет. Особенно после гибели Ронана.

Большая кошка вдруг приняла человеческую форму — слепая воительница, выпрямившись, встала прямо передо мной, заставив остановиться. И что-то мне протянула. Опустив взгляд, я увидел в ее раскрытый ладони перстень с желтым камнем.

«Дебил», — подумал я про себя, добавив к этому еще усиливающее междометие.

Я вообще напрочь забыл о том, что у меня больше нет оружия. Да, есть ледяной клинок, есть привычный уже дробовик за спиной — но Зеленый лист то мой все, закончился, спасая жизнь Ане.

Впрочем, внутреннего смятения не показал. Забрал перстень Ронана, активировал меч. Все, в принципе, то же самое, только цвет клинка золотой, а не зеленый. Осенний лист, не летний и не весенний.

— Спасибо, — поблагодарил я Блайну. Воительница ничего не ответила. Только кивнула, и обратившись в кошку пошла со мной рядом.

Из города в ледяные пустоши вместе со мной выходило шестьдесят три человека, двое сильван — Блайна с Карелом и одна чародейка. И из всей этой собравшейся спасать город и мир группы белой метки не было только у меня и у графини Эльзы Даннинг.

Все остальные осознанно шли вперед, будучи готовы к смерти.

Догоняя меня, рядом оказался Ваня. Пристроился рядом, двигаясь со мной шаг в шаг. Волнуется, глаза блестят, губы закушена. Похоже, не очень уверен в правильности своего решения и сейчас попробует с этой темы соскочить…

— Че, командир? Валгалла будет наша? — поинтересовался у меня Ваня.

Глава 30

Женщина-рабыня лежала на животе, на брошенной на скальную поверхность потрепанной облезлой шкуре. Из одежды на ней были лишь коричневые от грязи обрывки платья, комком собранные на поясе. С необычайной четкостью я замечал грязные потеки и кровавые ссадины на молочно-белой коже женщины. Она практически не шевелилась — я видел только, что она, зажмуриваясь, то и дело прикусывает палец.

Наблюдая, как первый из троицы гоблинов насилует пленницу, мне оставалось только скрипеть зубами. Гоблины, весело переговариваясь, как раз меняли друг друга. Они, судя по всему, были довольно молоды — гоблины и так по росту и телосложению не крупнее человеческих подростков, а эти были совсем тонкими и хлипкими, по-юношески угловатыми.

Звучно поплевав на ладонь, на безучастную рабыню взгромоздился следующий гоблин. Подбадривая самого себя парой возбужденных фраз, он начал резко дергаться. Девушка лежала безучастно, никак на это не отреагировав. Только что слезший с нее гоблин блаженно отдыхал, сев на задницу и широко расставив ноги, прислонившись к деревянной ростовой клетке загона для рабов.

Третий гоблин нетерпеливо ждал своей очереди. В процессе он переговаривался с активным насильником — и по интонациям мне показалось, что тот недоволен безволием девушки. Я оказался прав: с каждым движением он начал бить тупым концом небольшого копья рабыне по ребрам. Когда гоблин добился того, что она начала периодически вскрикивать, все трое радостно закаркали.

Я отвернулся.

Рядом со мной сейчас были Ваня с Карелом, и леди Эльза Даннинг. Которая и прикрыла нас маскировочным полем, так что мы не опасались быть замеченными.

Губошлеп, которого последние дни никто так больше не называл, смотрел на происходящее невозмутимо. Эльза тоже не показывала эмоций, ее выдавала только прикушенная до белизны губа. А вот Ваня выглядел страшно — лицо искажено гневом и яростью, черная кожа аж посерела.

«Ждем» — одними губами произнес я.

Ледяные пустоши до горного кряжа Серганны — отделяющего территорию Стужи от территории Инферно, мы преодолели скорым маршем за четыре дня. Нас вела Блайна — так, что мы легко обошли выдвинувшиеся вперед многочисленные отряды разведчиков Черной орды. И сейчас находились на занятой гоблинами территории, на окраине небольшого лагеря, расположившегося у выхода из стиснутой предгорьями долины.

Это был первый постоянный лагерь — до этого мы сталкивались только с рыскающими по пустошам летучими отрядами. Сидели мы здесь уже около трех часов — ждали ушедшую, в очередной раз, на разведку Блайну. Лагерь гоблинов располагался совсем неподалеку от нас. Твари размещались в паре десятков шатров, собранных из старых, многократно чиненных шкур; над некоторыми шатрами поднимался скудный дымок. Лагерь воинский — но при этом сопровождали гоблинов и немногочисленные женщины их расы, явно занимаясь обеспечением быта.

Пленники-люди для гоблинов были не только средством снять напряжение, но и кормом. В буквальном смысле слова — в центре лагеря, у костра общей кухни, висело два разделанных тела.

Атмосфера гоблинской жизни открывалась взгляду во всей красе.

Нам путь в Гвен-Винтар лежал дальше к перевалам, ведущим с осколка Стужи к осколку мира Инферно. И открывшаяся перед взором долина — самый оптимальный путь туда. При этом мы уже сейчас находились среди многочисленных, разбросанных по пустошам и предгорьям отрядов орды, так что были вынуждены безмолвно наблюдать за происходящим.

Иногда нужно пожертвовать жизнью одного, чтобы спасти многих. Но если жертвовать вот так, почти глаза-в-глаза, делать это крайне непросто. И мы оставались в бездействии, ожидая ушедшую на разведку Блайну под равномерные однотонные вскрики насилуемой рабыни: догадавшись, что от нее требуется, она начала издавать звуки, после чего удары древком по ребрам прекратились.

Трое гоблинов, которые сейчас насиловали женщину-рабыню, недавно вернулись из вынесенного вдаль от временного поселения сторожевого поста, который мы, благодаря Блайне, преодолели незаметно.

Наконец, получив разрядку после смены на дальнем посту, двое из троицы гоблинов прямо на шкуре подтащили рабыню к клетке, после чего пинками заставили ее заползти внутрь. Закрылась деревянная решетка, небрежно завязанная простой пеньковой веревкой и троица тварей, довольно переговариваясь и почесываясь в самых разных местах, двинулась к деревне.

Пленница в клетке зашевелилась и на четвереньках отползла на груду тряпья, после чего я увидел, как ее плечи заходятся в дрожи рыданий. В этой же клетке находилось еще четыре женщины. Все одинаково грязные, униженные, все в похожих лохмотьях и с выражением тупой покорности на лице — даже сейчас, когда гоблинов не наблюдалось поблизости.

Я посмотрел на простой узел на клетке из пеньковой веревки — развязать его минутное дело. Но никто из женщин делать этого не пытался — на каждой пленнице, как сообщила мне Эльза, стоит метка шамана. Бежать можно, но сразу же найдут и догонят.

Рядом предупреждающе зашуршало и из-за скопления камней наконец появилась Блайна. Большая хищная кошка с тремя белыми полосами через морду бесшумно прошла к нам, и за несколько шагов вернулась в человеческую форму. Замерев на одном колене, Блайна постояла так несколько секунд, потом безошибочно повернула голову в мою сторону. Глаза ее по-прежнему закрывал широкий металлический обруч, с отблескивающим белым сиянием орнаментом.

— Гоблины идут в Великий Поход, — сдержанно произнесла Блайна. — Впереди, на перевалах Серганны и в выжженных пустошах, их много, может быть даже больше десяти тысяч. Здесь передовой отряд одного из племен, их тут всего четыре десятка, если считать только мужчин. В трех лигах отсюда лагерь, в котором шесть десятков мужчин, — махнула рукой Блайна на Запад, после чего указала в сторону перевала по нашему пути: — На выходе из долины лагерей сразу два, там если брать в общем два по десять десятков воинов, а пленников значительно больше. Около сотни в каждом.

— Откуда такие подробности?

Блайна с явным отвращением дернула уголком губ.

— Задавала вопросы.

В руке воительницы появилось четыре гоблинских зуба. Я вспомнил знания, полученные со слепком умения. В иной ситуации поежился бы, но не сейчас — после увиденного обращения с пленницей я бы сам с гоблинами поговорил с пристрастием, по-сильвански.

— Его не хватятся? — поинтересовался Ваня, кивнув на брошенные в снег зубы.

— Их было двое, — ответила Блайна, не поворачивая к нему голову. — Хватятся, будут искать, но вряд ли подумают, что их убили. Утонули, сбежали, попали на клык к демонам. И мы к этому времени уже должны быть далеко. Что будем делать, коммандер? — неожиданно спросила меня Блайна, поворачиваясь невидящим взглядом.

— Я сначала хотел бы послушать ваши предложения. Карел? — посмотрел я на Губошлепа.

— Обходим лагерь, идем вперед, — пожал тот плечами. — Можно выделить группу из нескольких бойцов, освободить пленников в ближайших лагерях, чтобы они попробовали вернуться в Дель-Винтар. Они конечно не дойдут, но хотя бы умрут свободными.

— Леди Блайна? — посмотрел я на слепую воительницу.

— Обходим лагерь, идем вперед. Рано или поздно нас все равно заметят и погонят, но пусть это будет поздно, чем слишком рано. Мы еще успеем утомиться от бега, начинать разгон лучше позже, или можем не добраться до Гвен-Винтара.

— Вань?

— Я считаю надо подумать в сторону предложения Карела.

— Леди Эльза? — посмотрел я на чародейку.

— Нам нужно спасать город. Я поддержу леди Блайну. А рабынь можно убить, это будет милосердно по отношению к ним.

— Легко говорить о милосердии со стороны, — пожал плечами Карел, не глядя на чародейку.

— Я была в такой ситуации, уважаемый Карел, — ровным голосом произнесла Эльза, причем на ее лице не дрогнул ни один мускул. — И когда меня насиловал хобгоблин, которому меня отдали трофеем, я была бы благодарна тому, кто меня убил. К счастью, капитан Максим меня спас и даже смог сохранить жизнь.

Карел в ответ на слова молодой графини только плечами пожал с внешне безучастным видом.

— Так что будем делать, господин капитан? — повернулась ко мне Эльза.

Кивнув, я жестом показал, что беру паузу подумать. И вздохнув, начал думать о том, почему именно мне приходится принимать решение. Как легко, когда это делает за тебя кто-то другой. Особенно когда все варианты плохие, и по результату есть на кого вину свалить за происходящее.

Впереди занятые ордой перевалы. Но орда шла не сплошным потоком, не единым организмом — в ледяных пустошах и в горах это верная смерть от холода. Орда рассредоточилась на огромной площади — собираясь небольшими лагерями там, где подходящее ближе к поверхности адское пламя согревало землю. Как здесь, в этом лагере, где даже ладонь к скальной поверхности прислонить, и чувствуется слабое тепло. Когда будет дана команда, все племена снимутся со своих стойбищ, и уже собираясь в единое войско двинутся вперед, в Дель-Винтару через ледяные пустоши. Но пусть сейчас орда и рассредоточена, все равно на пути перед нами сотни племен, тысячи гоблинов.

И с каждым племенем — пленники.

Я хорошо помнил, как во время штурма, который я провел в теле неизвестного гоблина, передо мной шли сотни пленников. На площади перед Синими воротами их собралось больше тысячи. Но если вспоминать дымы вокруг города, то штурм проходил сразу с нескольких сторон. А это значит, что пленников могло быть несколько тысяч, если не еще больше.

И эти пятеро женщин здесь, которые служат для гоблинов едой и способом стравить пар, эти пятеро женщин часть из этих тысяч, который вскоре по плану должны будут умереть во время массового жертвоприношения.

Подумав, и еще раз подумав, я принял решение.

— Нам сейчас надо убить всех гоблинов в этом лагере. Так чтобы никто не ушел и не поднял тревогу. Давайте вместе решим, как это лучше сделать.

Глава 31

Самой главной нашей задачей было не допустить того, чтобы гоблины подняли тревогу. Общую тревогу, оповещая и другие племена в ледяных пустошах. Для этого леди Эльза вместе с группой сопровождения направилась на соседний холм, чтобы уничтожить вынесенный за пределы лагеря гоблинский пост, на котором был собран сигнальный костер.

Весть другим гоблинам мог подать и шаман — его необходимо было убить в первую очередь. Непростая задача, потому что шатер шамана — приметный, большой, возвышался в самом центре лагеря. Задачу прикончить шамана возложили на Блайну — единственную, кроме Эльзы, ну и меня и Карела еще, кто мог сделать это быстро. Но в отличие от остальных Блайна могла подобраться к цели и нанести удар не привлекая внимания.

Остальное должны были сделать воины Белого отряда. Причем без применения огнестрельного оружия — потому что слишком громко, можно обозначить себя. Да и мы сейчас почти в самом начале пути — если тратить драгоценные патроны на обычных гоблинов, до конца маршрута можно просто не дойти.

Кто знает, что нас ждет впереди.

Я остался на прежнем месте, в роли наблюдателя. Со мной были Пухлый и Тонкий, в привычной роли адъютантов и телохранителей. Неподалеку занял позиции бывший взвод Ронана, сейчас выполнявший роль резерва и подчинявшийся непосредственно мне.

Вот это, надо сказать, в предстоящей операции меня пугало больше всего. Даже Ваня, который не служил и вообще с воинской службой до Осколков рядом не стоял, последний месяц только и занимался, что командовал взводом во время выходов в Мертвый город. Не сказать, что делал он это безукоризненно (иногда даже наоборот), но он хотя бы это делал. Пусть и находясь на вторых ролях, следуя как правило за Ронаном или за Даррианом. Я же, если не брать парочку случайно-геройских подвигов, минувший месяц в основном только и занимался, что торговал лицом в высоких салонах и разных учреждениях города, расталкивая плечами элиту Дель-Винтара и освобождая себе место наверху.

Поэтому больше всего я боялся налажать в роли командира. Сейчас, когда рядом больше нет ни Дарриана, ни Ронана, такая перспектива вырисовывалась все четче и четче.

У гоблинов близилось время обеда и несколько женщин появились у столбов с разделанными телами. Загорелись костры, появились котлы над пламенем. Женщины гоблинов громко переговаривались на грубом языке, визгливо смеялись. Но вдруг моментально замолчали, глядя как одна из стен высокого шатра шамана отлетает в сторону. Вместе с клочками разорванных шкур из шатра вылетел и сам шаман — все те несколько частей, что от него осталось, разбрызгивая в полете кровь и внутренности.

На другой стороне лагеря появились белые плащи — взвод Вани сразу же пошел в атаку. Молча, безо всяких криков. Чуть погодя с другой стороны появились белые плащи взвода Карела. Я перевел взгляд на соседний холм — оттуда, на пределе слышимости, раздался ледяной звон.

Все, пост уничтожен.

Лагерь постепенно расшевеливался — гоблины выскакивали из шатров, кто-то на ходу запрыгивал в штаны, кто-то расхватывал копья из пирамид. Но силы были неравны — люди истребляли тварей безжалостно, прикрываясь за щитами эгидами. Несколько гоблинов смогли вырваться из смыкающихся клещей и сейчас бежали прямо к нам.

Я соскочил с камня и пошел вперед — без оружия в руках. Просто хотелось убить хотя бы одну тварь. Ближайший гоблин ускорился, в замахе пытаясь насадить меня на копье. Я легко пропустил мимо широкий наконечник и вызывая в руке меч, ударил плашмя — уже в спину пробежавшего мимо гоблина. Тот от резкого удара ускорился многократно, споткнулся и в падении полетел вперед. Так, что его голова с силой воткнулась между прутьями клетки с пленницами, только брызнула кровь со сдираемых ушей.

Закричав, гоблин попытался выбраться, схватившись за прутья решетки. Я уже зарубил двух остальных гоблинов и подошел к клетке. Одним ударом перерубил и прутья с замком, и верещащего от боли и страха гоблина.

Пленные женщины жались в углу, я сделал им жест выходить. Вышло только четверо. Пятая осталась в клетке. Сдерживаясь, чтобы не морщиться от застарелой вони прелых шкур, я прошел внутрь. И сразу понял, что пленница никуда отсюда не уйдет — на ее боку хорошо видна глубокая загноившаяся рана.

Женщина что-то шептала, глядя на меня сухими потрескавшимися губами.

— Она просит удар милосердия, капитан, — произнес кто-то из бойцов взвода Ронана, которые также подошли к клетке и стояли сейчас с другой стороны решетки.

Подняв умирающую женщину на руки, я вынес ее из клетки. Можно было убить ее и там, но мне кажется клетка для рабов не то место, где можно умереть, если есть иная возможность. Женщину я положил головой на небольшой бугорок, так чтобы она увидела горы и небо.

Приставил было ей к подбородку левую руку, намереваясь вызвать из пространственного кармана ледяной клинок. Так смерть будет быстрой, неожиданной и легкой. Но медлил. Женщина это поняла, и с мольбой вопроса посмотрела мне в глаза. Я же, повинуясь наитию, подозвал говорившего про милосердие бойца, жестом заставил его опуститься передо мной на колено и коснулся пальцами метки у него на щеке.

«Ты же примешь ее, дева Маргаритка?» — не отнимая пальцев от белой метки на чужой коже, мысленно поинтересовался я.

Внешне ничего не произошло, но я почувствовал словно дуновение ветра на лице. Отняв руку от лица воина, увидел на подушечках пальцев как будто следы белой краски. Немедля мягко провел по лицу умирающей, оставив на грязной щеке три белых полоски.

Женщина сразу после этого вздохнула, открыто улыбнулась и широко открыв глаза, невидящим взглядом всмотрелась в пространство. Умерла она со счастливой улыбкой. Трехпалая белая метка на щеке вдруг загорелась сдержанным светом, а белизна начала стремительно расползаться по коже, скрывая грязь с кровоподтеками.

Несколько секунд и пленница, очень быстро превратившаяся в белую мумию, рассыпалась прахом. Закручиваясь стремительным водоворотом, сияющие белым отблеском лепестки праха взвились в воздух, поднимаясь все выше и постепенно исчезая.

Все то же самое, что было и на месте погребения Ронана.

Некоторое время я смотрел на истончающийся невесомый вихрь. Когда обернулся, увидел ошарашенные взгляды пленниц и бойцов. Отвлекся, оглянулся по сторонам. Шатры лагеря гоблинов падали один за другим, копошащихся под ними тварей добивали через ткань, потом растаскивали шкуры и искали выживших. Один из гоблинов затаился в небольшой яме — сейчас он что было сил устремился бежать, проскочив между двух групп бойцов в белых плащах. Зазвенело льдом, вслед ему полетела ледяная стрела. Даже на таком расстоянии я услышал, как треснул череп, когда в него ударил осколок льда.

Леди Эльза вернулась с уничтоженного сторожевого поста. Чародейка ускорила шаг и подошла ко мне. Смотрела она при этом не на меня, а на пленниц.

— На них метка шамана, я ее вижу, — повторила она очевидное. — Мы не можем взять их с собой, их нужно или оставить здесь, или отправить в сторону города.

— Сейчас попробуем решить, — пожал я плечами.

Обернувшись, без слов я жестом показал пленницам подойти. Все четверо сделали это без промедления. Не говоря ни слова, я показал на белую метку так и стоящего рядом бойца, после сделал пленницам знак предложения.

Все моментально закивали, опускаясь передо мной на колени. Так, а вот этого, наверное, совсем не нужно. Пусть мир здесь и сословный, но…

Подумав немного, я одну за другой быстро поднял всех женщин на ноги. В смерти все равны, поэтому посвящение Белой богине точно не должно проходить через коленопреклонение. Вновь коснувшись белой метки воина, я одной за другой провел тремя пальцами по лицам всем четырех пленниц, оставляя на щеке каждой полоски белого следа.

Едва на коже бывших пленниц появлялась белая метка, как я замечал расходящуюся от нее белую полоску ауры — обволакивающую тело аналогично ауре моего защищающего от холода амулета. И судя по виду, ошеломленные пленницы чувствовали изменения.

Я сразу после выхода из Дель-Винтара узнал, что белая метка богини работает защитой от холода также, как и мой амулет. Поэтому многие теплые вещи, как и запасы дров мы оставили у стен города, что нас значительно ускорило. Понятно, что Белая богиня дала покровительство воинам отряда, но я не думал, что она будет помогать вообще всем, причем столь выраженно. Впрочем, грех жаловаться: это все же приятный сюрприз — побольше бы таких в этом неприветливом мире.

— Леди Эльза, мне нужно узнать, откуда эти пленницы и каким образом они вообще попали сюда, в ледяные пустоши, — обернулся я к графине.

Пока чародейка опрашивала спасенных женщин, я провел инспекцию отряда. Потерь не было, раненых тоже. Боевой дух на высоте, все горят желанием идти вперед и убивать гоблинов. Приказал Карелу и Ване выдвигаться в сторону лагерей гоблинов на другой стороне долины, сам вернулся к Эльзе.

Чародейка уже расспросила женщин. И выглядела она сейчас обескураженно. Как оказалось, освобожденные рабыни были из большого мира, привезены сюда с планеты Валлирант. Давно привезены: два месяца назад скавенами была предпринята попытка вторжения на один из материков цивилизации живых. Заранее обреченная попытка — люди довольно легко истребили вторгшихся на свои земли полчища крысолюдов. Вот только из того, что рассказали пленницы, выходило что целью вторжения скавенов был совсем не захват земель, не создание и удержание нового плацдарма нечисти на территории живых, а просто захват пленников. Живых пленников.

Все четверо женщин были из разных прибрежных городков королевства, и всех их в первые дни погрузили на корабли и увезли на чумной континент скавенов — среди сотен таких же пленников. После этого, порталами (Эльза была крайне удивлена этим фактом) с континента скавенов пленниц среди прочих переместили на Осколки, где они оказались уже во власти гоблинов. Это было четыре недели назад, и до недавнего времени женщины шли по выжженным пустошам Инферно, а после по перевалам Серганны в составе большой орды. Только три дня назад вечером их восьмерых забрали из общего лагеря и привели сюда, в этот маленький лагерь в качестве еды. Троих женщин гоблины уже съели.

— Леди Эльза, скажите им, чтобы отправлялись по дороге в Дель-Винтар. Если у них получится добраться до города, пусть найдут Эстери Эйтар или капитана Рустема, и расскажут им все, что видели.

Чародейка перевела пленницам сказанное. Двое бывших пленниц сразу робко воспротивились.

— В чем дело? — спросил я.

Время поджимало, поэтому получилось довольно резковато. Так, что обе несогласные бывшие пленницы аж головы в плечи втянули.

— Они говорят, что у них родственники в большом лагере пленных. И, если мы планируем его освобождать, хотели бы отправиться с нами.

Думал я не больше секунды.

— Хорошо, пусть идут, — легко разрешил я.

Какая разница в какую сторону бежать перед тем как умереть.

Двоим женщинам, решившим идти в Дель-Винтар, Пухлый оставил немного еды и мы расстались не прощаясь. Когда вместе с леди Эльзой и оставшимися пленницами догнали отряд, я позвал к нам Карела, Ваню и Блайну. Которая, как я мельком заметил, в незрячей человеческой форме шла, держась за руку Карела. Неожиданно — похоже участие в похоронах Ронана их сблизило. Когда мы все собрались тесной группой, я рассказал им о том, что гоблинские орды ведут к городу пленников для массового жертвоприношения.

— Они все уже мертвы, понимаете? Если получится кого-то спасти — это уже радость и самое настоящее чудо. Но даже если мы не дойдем до Гвен-Винтара, а шанс что мы не дойдем есть, нужно сделать так, чтобы эти люди не умерли под стенами, провоцируя своими смертями и гибель защитников, отдавая энергию своей жизни на взлом защиты Дель-Винтара.

— А как ты хочешь, чтобы они умерли? — спросила вдруг леди Эльза.

— С надеждой, — подумав немного, ответил я. — С этого момента мы пойдем вперед так быстро, насколько сможем, и будем громить лагеря гоблинов, стараясь опередить весть о своем появлении. Надеюсь, вы все хорошо выспались, потому что в ближайшие дни сделать нам это вряд ли удастся. Сейчас нам нужно максимально разогнаться.

Озадаченные, Ваня и Карел переглянулись и не говоря ни слова, отправились к своим бойцам. Блайна обратилась в звериную форму, и большая кошка теперь маячила неподалеку. Рядом со мной, не считая Пухлого и Тонкого, осталась идти только графиня Эльза Даннинг.

— Максим, — впервые обратилась она ко мне прямо по имени, отвлекая от размышлений.

— Да?

— Если мы не дойдем до Гвен-Винтара и ситуация будет безвыходной… ты же сможешь подарить мне милосердие смерти?

— Смогу.

— Обещай мне пожалуйста. Я тоже хочу, чтобы у меня была надежда.

Глава 32

Как бы мне не хотелось участвовать в происходящем в первых рядах, я себя сдерживал. Бывший взвод Ронана действовал сейчас под началом Карела, а сам я вместе с Пумбой и Тимоном, а также с леди Эльзой Даннинг и приданными в ее охранение пятеркой бойцов находился далеко позади основного отряда, атакующего лагерь гоблинов. И, поднявшись на гребень холма, наблюдал как ровные шеренги и отдельные группы в белых плащах продвигаются по лагерю, убивая всех тварей на своем пути.

Предыдущий лагерь мы буквально смяли, быстро и легко — там не оказалось ни одного шамана. В этом, в первом большом лагере, гоблинов было значительно больше чем в предыдущих. Причем больше здесь было гоблинов не-бойцов — женщины гоблинского племени, гоблины-слуги, если даже не рабы, гоблины обозники.

Окружившие лагерь белые плащи одновременно начали атаку и мгновенно смяли все организованное сопротивление. Блайна уже прорвалась в центр лагеря и принялась за истребление шаманов — все шло как нельзя лучше. Не прошло и минуты, как стало ясно — очередная легкая победа в кармане. Надеюсь снова даже без раненых обойдется.

Так.

Увидев неуловимо изменившуюся картину боя, я почувствовал легкий холодок по спине. Боя больше не было — большинство гоблинов просто побежали. Толпой. В разрывы цепей белых плащей, и направляясь прямо на нас. К такому я оказался просто не готов — в наспех составленном плане нападения подобную ситуацию мы просто не учитывали.

Громкие взвизги бегущих приближались; паникующая масса гоблинов надвигалась, поднимаясь в нашу сторону по склону холма. Верещащая толпа гоблинов, словно накатывающая волна, неуклонно приближалась.

И бежать от них некуда. Вернее, есть куда, но если бежать — то гоблины бегают быстрее. Особенно когда на четыре лапы опускаются — как раз несколько таких сейчас уже стелились в обезьяньем беге.

Зазвенел лед и с вершины холма в сторону массы гоблинов двинулись клином нарастающие ледяные шипастые глыбы — подкидывая, разрывая тела тварей и разделяя толпу надвое. Перехватив меч, я бросился наперерез авангардной группе — и словно танцор в широком пируэте прошелся перед первой шеренгой, заставив впередибегущих гоблинов приостановиться.

Золотой лист перерубал тела легко, практически не замечая, хлестала в разные стороны кровь. Несколько гоблинов отчаянно подкатилось под меня, я взвился в прыжке, но сразу после приземления ноги мне заплела маленькая и юркая гоблинша. Она еще пыталась прокусить сапог, но я почувствовал только тупое давление на голенище — плотная кожа зубам не поддалась. Пинком сломал ей шею, попытался освободиться, но еще две твари вцепились мне в ноги. Гоблинов было слишком много — они напирали, заставляя отступать. Пару раз грохнуло выстрелами — это Пухлый с Тонким вышли вперед перед чародейкой, стреляя из дробовиков и выкашивая наваливающуюся на нас массу.

Загремели выстрелы и от бойцов охранения графини — толпу наконец раскидало и единый организм, спаянный напором и паникой, вдруг рассыпался. Сломав шею еще одной вцепившейся мне в сапоги гоблинше, я подбежал к чародейке, которая сейчас одну за другой кидала стрелы в отхлынувших с вершины холма гоблинов.

Да, это вот сейчас было опасно. Но мы справились: совсем недавно слитная масса, спаянная яростью и паникой, сейчас значительно прореженная, перестала существовать, распавшись. Подошли к холму основные силы отряда, беря бегущих гоблинов в клещи. Кто-то все же прорвался, но вслед им полетели ледяные стрелы Эльзы.

Чародейка, хоть и хранила невозмутимый вид, явно нервничала и сильно испугалась — гоблинов буквально разрывало от попаданий, раскидывая внутренности и куски тел далеко-далеко. Обычно от ее стрел эффект не столь эффектен.

«Пронесло. Ага, меня тоже», — вспомнил я присказку Доминики.

Махнув рукой зачищающим склон холма бойцам, я двинулся в сторону лагеря. Пленники люди здесь содержались не в клетках, а в больших загонах, заборы которых были уже сломаны. Люди — а пленников здесь было несколько сотен, как и говорила Блайна, уже разбегались по лагерю, преследуя выживших гоблинов, большинство из которых не было воинами. Глядя на то, как тварей буквально рвут на части, я старался сохранять бесстрастное выражение лица.

Жестокость гоблинов — это страшное и ужасное зрелище. Но спровоцированный жестокостью человеческий ответ может быть ненамного менее жестоким. Как раз сейчас я проходил мимо женщины-гоблинши, которая была еще жива, даже хлопала глазами — постепенно подергивающимися поволокой смерти; окровавленный конец лука, вместе с болтающейся тетивой, торчал у нее из живота, вскрывая изнутри кожу рваной раной. Присмотревшись, я понял, что отверстие это выходное, а вставляли лук немного ниже, там, где сходятся вместе ноги. Еще несколько раненых гоблинов было добито с не меньшей жестокостью.

Рядом сновали бывшие пленники, вооруженные кто чем, в том числе и копьями убитых гоблинов. Тварей становилось все меньше, и освобожденные люди выискивали раненых гоблинов в куче тел, оставшихся на месте скоротечной схватки. Одного нашли совсем рядом со мной — раздался пронзительный визг гоблина, который наверняка сейчас жалел, что выжил.

Я все же не сдержался и отвернулся, делая вид как будто осматриваюсь.

— Вань, мне нужно собрать всех пленников.

Ваня кивнул и громко закричал, отдавая команду бойцам. Много времени действительно не потребовалось, и вскоре все пленники были собраны в толпу передо мной.

Говорил я сам, без переводчика — используя знание винтарского, полученного во время кровавой свадьбы. И был краток — сказал всем пленникам, что считаю и нас, и их мертвецами — потому что мы сейчас в центре территорий, занятых ордой гоблинов. И предложил им выбор — оставаться здесь и делать что хотят, пытаясь спастись своими силами, либо же принять веру Белой богини, которая своим касанием снимет метки шаманов, и следовать навстречу смерти, но делать это уже целенаправленно. Уже выбирая из вариантов: либо самостоятельно идти в сторону Дель-Винтара, либо вместе со мной двигаться в Гвен-Винтар, питая призрачную надежду на чудо.

Из нескольких сотен собравшихся принять покровительство Богини Смерти отказался всего десяток человек — они отошли отдельной группой. Остальные стояли и ждали, когда я подходил и оставлял на лице каждого и оставлял белую метку. Те, кто чувствовал себя плохо, после нанесения метки заметно выпрямлялись. Глаза людей начинали блестеть — богиня давала и новые силы, и защиту от холода.

Нескольких человек было при смерти, и с ними произошло то же самое, что недавно с умирающей пленницей, которая превратилась в прах. Во время этого, я слышал, пленники громко перешептывались, удивлялись. Где-то фоном звучал голос женщины из самого первого лагеря, которая громко рассказывала о знакомстве с нами и о милости Белой богини к ее умирающей подруге.

Много времени посвящение не заняло, после чего мы отправились дальше — скорым маршем. Долину мы почти преодолели, двигались теперь к воротам первого перевела Серганны. По пути разгромили второй большой лагерь гоблинов — в нем были пленники-люди, но почти не оказалось воинов-гоблинов, только обозники и женщины.

Здесь я произнес ту же речь, что и недавно, но посвящать Белой богини попросил Ваню, Карела и слепую Блайну. Думал, что воительница откажется, но ошибся — сильванка оставляла метки смерти на лицах людей наравне с остальными. Причем получилось у всех троих. Я так этому удивился, что попросил в роли посвящающих выступить и говорливую пленницу, которая получила метку в числе первых.

И у нее получилось. К удивлению и моему, и остальных. Удивляться было отчего: в этом мире божественное покровительство — дар, и подобной демократии до этого момента как понимаю ни разу не наблюдалось. Раньше метки богов могли наносить только верховные жрецы, облеченные доверием. Впрочем, мы имеем дело с богиней Смерти — а то, что она может нам предложить, вполне укладывается в лозунги свободы, равенства и братства, так что если глубже подумать, то удивляться происходящему совершенно нечего.

К воротам первого перевала мы вышли только к позднему вечеру. Здесь находился крупный пост гоблинов с баррикадой, которую мы атаковали сходу. Разогнавшись, стрелой бросилась вперед Блайна в форме кошки; следом за ней бежал Карел, увлекая за собой весь выстроившийся клином взвод, рядом бежал и матерился Ваня со своими бойцами.

Несколько десятков гоблинов, находившихся за баррикадой, увидев такую силу сразу побежали прочь, громко крича и вереща. Им вслед полетели ледяные стрелы — один из гоблинов, лишившийся ноги, пронзительно заверещал и покатился, разбрызгивая кровь. Совсем рядом со мною прошло еще несколько магических стрел, обдав холодом, и еще пара гоблинов покатились изломанными куклами, разбрызгивая хлопья застывающей ото льда крови.

Баррикада убегающими гоблинами была брошена, но десятки, если не сотня их выбегала из шатров нам навстречу. Лагерь гоблинов ожил криками злости, поселок словно зашевелился. Разрозненные гоблины начали собираться в строй, выдвигаясь навстречу приближающимся белым плащам.

Первый раз мы встретились с гоблинами лицом к лицу, не захватив их врасплох. И первый раз мы столкнулись с превосходящим противником — против нас оказались черные гоблины, элита орды.

Один из шатров вдруг колыхнулся, из него грузно выскочила туша гоблина-переростка. Судя по виду, монстр совсем еще недавно спал, и сейчас озирался вокруг прищуренными глазками. Гоблины заголосили, прыснув в стороны с пути туши, громко забухали шаги — трехметровая бочка, тряся жировыми складками, побежала к нам, волоча за собой дубину.

Эльза запустила в великана ледяную стрелу, но прямо перед тушей вырос полупрозрачный щит, так что ледяные осколки со звоном полетели в небо. И тут же из-за спины туши к Эльзе метнулся темный кулак тьмы — раскрываясь кричащей пастью.

Чародейка неожиданно замерла в ступоре, не зная, что делать. И я только сейчас словно вспышкой понял, что несмотря на могущество и силу, Эльза — больше теоретик. Она привыкла расстреливать мишени на полигоне Академии, но, если мишени начинают отвечать, она просто не знает, что делать.

Не очень приятное открытие. И все это следствие того, что к походу нас никто не готовил, я способности чародейки впервые только в бою увидел. Видя, как раскрывается шире черная пасть, как по-прежнему стоит в ступоре Эльза — так человек иногда замирает перед надвигающейся машиной, я прыгнул — сметая чародейку в сторону.

Когда мы с ней вскочили на ноги, туша-переросток уже подбежала к первым рядам воинов отряда. Мелькнула огромная дубина — несколько белых плащей улетело далеко прочь. Загремели выстрелы, на туше начали появляться огромные дыры. Одна из пуль попала монстру в голову, выбивая часть черепа и туша рухнула на колени. Рядом уже были черные гоблины — пользуясь разорванным строем, они стаей напрыгивали на белых плащей. Я видел, как под ударами копий упало несколько бойцов, но прозвучало пара выстрелов, гоблинов отбросило и ряды сомкнулись.

Кричал Ваня, ревел Карел, размахивая огромным артефакторным молотом — гоблины летели от него по сторонам дальше и выше, чем белые плащи недавно от дубины туши, металась росчерками по тылам гоблинов Блайна. Вновь полетели ледяные стрелы Эльзы — которая уже оправилась от испуга и ступора.

Первое смятение после яростной атаки гоблинов прошло, белые плащи перехватили инициативу, снова началось истребление гоблинов. Твари разбегались, их преследовали бойцы отряда и бывшие пленники. Несколько десятков гоблинов сумело скрыться, стремительно убегая в сторону гор. Криками я остановил преследование — смысла уже нет. Всех не догоним, только время потеряем.

Я двинулся в центр лагеря. Здесь, у шатра шаманов, поднимался густой жирный чад от костра. И этот запах... Смотреть было тяжело: над пламенем, на вертеле, поджаривалась человеческая нога. Поодаль, на очищенной скальной площадке перед большими шатрами лежали обнаженные тела. В большинстве это были люди. И несколько сильван с зеленой кожей. Все со следами пыток и насилия.

Живых пленных в этом лагере не нашли. В одном из шатров оказалось сразу трое шаманов. Нам повезло — в тонусе во время нападения был только один, четвертый, который и направил на нас монструозную тушу прежде чем умереть от встречи с Блайной. Эти же трое явно обкурились дурмана, и сейчас плавали сознанием где-то в астрале. Я приказал посадить всех на кол — чтобы их возвращение в реальность было хоть чуть-чуть соразмерно тому, что я увидел на месте пыток.

Когда в землю воткнули копья и начали насаживать на них шаманов, Ваня доложил о потерях. Захват ворот перевала стоил нам семерых бойцов отряда — четверо из них были убиты тушей. Также погибло одиннадцать бывших пленных, убитых во время преследования разбегающихся гоблинов.

Плохо. Очень плохо.

После Ваня сказал, что никто из погибших не требовал погребения — тела их превращались в белый прах, как и тело мученически погибшей пленницы, которой я подарил касание богини совсем недавно. Кроме того, Ваня сообщил, что все отмеченные белой меткой — ни бойцы, ни пленные, больше не чувствовали усталости.

Белая богиня, неожиданно, дарила им силы. Это хорошо. Другое дело, какова будет за это плата? Я сам, кстати, надвигающуюся тень усталости уже чувствовал. Тоже что ли снова метку нанести?

Оставив лагерь, в котором из живых (пока живых) остались только посаженные на кол обдолбанные и постепенно приходящие в себя шаманы, мы снова двинулись вперед. Взвод Карела ушел вперед авангардом, исчезла впереди Блайна, а я с остальными бойцами и сотнями пленных двигался вместе основным отрядом. На ходу увидел, как одна из пленниц — из той самой первой освобожденной пятерки, идет обнимаясь с пожилой женщиной и молодым мужчиной.

Встретились, надо же. Интересно, получится ли мне встретиться с Мариной? Получится ли вообще дойти до конца пути?

— Максим, — прозвучал рядом голос.

Отвлекаясь от накатывающих самых разных мыслей, я обернулся. Ко мне обратилась догнавшая Эльза. Чародейка привычно бледная, ярко горят румянцем щеки — я уже знаю ее это состояние, выдает ее крайнюю степень волнения.

— Да?

— Вы можете подарить мне белую метку?

— Вам? — удивился я.

— Да, мне, — кивнула молодая чародейка.

— Леди Эльза, это метка Богини Смерти. Мы с ней договорились, что метка будет только на тех людях, которые понимают неизбежность смерти.

— Ты знаешь, как называют богиню освобожденные тобой пленники? — впервые со мной перешла она на «ты».

— Нет, не знаю.

— Благая богиня.

На некоторое время я задумался.

— Неожиданная трактовка.

— Голос народа — голос Бога, — пожала плечами Эльза. Знакомая фраза, мне кажется я ее слышал даже дома, в своем мире.

— Эльза. Ты по нашему плану совсем не должна умирать по пути, ты нужна мне в Гвен-Винтаре как свидетель. Не только мне нужна, но и всему этому миру. Поэтому давай если над нами нависнет опасность того, что скоро все закончился, я подарю тебе метку. Договорились?

Чародейка думала довольно долго.

— Договорились, — наконец произнесла чародейка.

Вот так я узнал — от Эльзы, что белую невесту теперь называют Благая богиня — имя, которое после нашего похода стало общепринятым у народов цивилизации живых Валиранта и Осколков. Вот только в тот момент я еще не знал, что наш поход во всех уголках мира после его окончания будут называть не иначе как Марш Мертвецов.

Глава 33

Город возвышался среди ровной выжженной пустыни Инферно также, как Дель-Винтар возвышался среди ледяных пустошей. И также, как и Дель-Винтар, Гвен-Винтар располагался вокруг одинокой горы, опоясывая ее ровными кругами. Только если Дель-Винтар был весь белым, покрытым изморозью и засыпанный снегом, то стены домов Гвен-Винтара были в большинстве желто-коричневым, как скальные города берберов в Тунисе.

Это я все отмечал машинально, просто потому что нужно было о чем-то думать. Когда Гвен-Винтар показался вдали, я не испытал ровным счетом никаких эмоций. Устал я очень. И физически, и, что более тяжело — морально. Такое чувство называют опустошение, и я теперь знаю, что это слово значит.

Мы дошли до Гвен-Винтара, мы сделали это. Вот только дошли не все.

Из ворот Дель-Винтара две недели назад вместе со мной выходило шестьдесят три человека Белого отряда, двое сильван — Блайна с Карелом и чародейка леди Эльза Даннинг. К воротам Гвен-Винтара, сопровождаемые несколькими патрулями Инквизиции и воинов-магов Огненного Круга, подходило сейчас триста тридцать человек. И чародейка, которую несли на носилках.

Эльза потеряла силы и сознание вчера вечером, когда нас догнал крупный отряд гоблинов. Создавая ледяной барьер, она выложилась полностью и в себя до сих пор не приходила. Носилки с чародейкой несли Тонкий Тимон и боец из охраняющей Эльзу пятерки. Единственный из этой пятерки выживший к концу нашего пути.

В окружающей меня толпе то тут то там мелькали белые плащи. Но это были плащи погибших бойцов — больше никого из состава Белого отряда в идущей к городу группе людей не было.

Пухлый Пумба погиб вчера вечером — закрыв меня и Эльзу сразу от двух стрел Тьмы. Обычный человек одну то не переживет, а он остался на месте и поймал собой вторую, прежде чем умереть.

Карел вместе с выжившими бойцами своего взвода и несколькими сотнями пленных остался задерживать преследующие нас отряды гоблинов три дня назад. Четыре дня назад покинула отряд Блайна, уводя за собой крупный отряд шаманов и колдунов-культистов. Ваня покинул отряд еще раньше, неделю назад — каждый раз, когда количество освобожденных пленных людей переваливало за пять-шесть сотен, мы разделялись, рассеивались, расходясь по разным сторонам, раздергивая отряды преследователей.

Надеюсь они все смогли выжить. Дежурно надеюсь — если по-честному, с самим собой, я в это конечно же не верил.

За время пешего марша мы освободили, навскидку, примерно три тысячи пленников. И чуть больше трех сотен их сейчас шло вместе со мной к воротам Гвен-Винтара. Среди пленников я часто замечал знакомое лицо — та самая первая освобожденная женщина, которая отказалась возвращаться в Дель-Винтар и двинулась с нами вперед, найдя своих родственников.

Я до сих пор даже не знал, как ее звали, но видел, что она уже является авторитетом у остальных. Именно она чаще всех посвящала пленников Благой богине, оставляя им на лицах белую метку. Мне, если честно, сейчас было уже все равно, как ее зовут. В этот момент меня больше занимала необходимость раз за разом передвигать ноги, делая очередной шаг.

Ворота города между тем уже нависали над нами. Нас встречали.

Королевская гвардия выстроилась у ворот, за спинами воинов виднелись толпы людей. Кто-то переговаривался, но в основном люди глазели молча — по виду было понятно, откуда мы пришли.

Мы теперь уж точно дошли, но никаких эмоций у меня не было. Вообще не было — все воспринималось серо, с ледяным спокойствием. Потому что ничего еще не закончилось, а наоборот — только начинается. Сегодня мне предстоит самое важное — именно то, ради чего я повел Белый отряд за стены города на верную смерть.

Увидев капитана стражи, я — специально громко, сообщил ему, что мы пришли из погибающего и осажденного Дель-Винтара, и у меня есть информация для Первого принца Эдварда. Информация, критически важная для выживания всей цивилизации живых.

Мои слова окружающий люд встретил гомоном. Капитан королевской гвардии меня что-то спрашивал, я даже что-то отвечал; дальнейшие события окрасило серым цветом, я словно потерял возможность эмоционально воспринимать происходящее. Я по-прежнему находился в состоянии абсолютного спокойствия, холодной собранности. Но к этому добавилось ощущение натянутого струной внутреннего напряжения.

Решающий момент, кульминация игры — главное сейчас не сделать ошибку

Пришедших со мной людей разводили по сторонам, по лечебницам, по гостиницам. Я видел, как несколько человек исчезли в толпе. Это были бывшие пленники и действовали они сейчас по моим указаниям — им нужно было разнести весть о нашем походе, о многочисленных пленных, чтобы нельзя было замолчать, замылить происходящее. И я буквально кожей чувствовал, как людской гомон набирает силу и разносится по улицам и площадями Гвен-Винтара — города, много крупнее Дель-Винтара. Все же официальная столица Осколков.

До местного Внутреннего города мы дошли в сопровождении эскорта королевских гвардейцев. И в очень малом количестве — я, да Эльза на носилках с несущими ее белыми плащами. Чародейку отпускать в лечебницу я не хотел. Все же она живой свидетель того, как Золотарев бросил ее как кость хобгоблину в рамках исполнения договора с культистами и Черной ордой.

Нас привели в самый фешенебельный отель города — настоящий дворец. Разместили нас на верхнем этаже, в королевском люксе. И здесь нас уже ждали три жрицы разных богинь с послушницами, чтобы привести Эльзу в чувство.

В апартаментах оказалось восемь самых разных комнат (не считая ванных и гардеробных) и широкая магически кондиционированная терраса, с которой открывался невероятный вид на окрестности города. Выделялось среди которых, конечно же, огромное озеро, поблескивающее лазурью в солнечных лучах. Если в Дель-Винтаре жизнь поддерживали реки адского пламени, то Гвен-Винтар делали оазисом жизни в Инферно реки, стекающие с гор Серганны. По всей видимости, направленно стекающие — не зря же в Королевской Академии существует факультет «Сreatura aqua».

В одной из комнат положили Эльзу. Тонкий Тимон вместе со вторым бойцом остался на страже у ее двери, я направился в соседнюю комнату приводить себя в порядок. До самого вечера, что удивительно, нас никто не побеспокоил. Если конечно не считать беспокойством множество лекарей, целителей, хронистов, чиновников, инквизиторов — всех тех, кто выполнял свою непосредственную работу.

Я ждал совершенно иных визитеров, но никого пока не было.

Эльзу привели в порядок быстро, и в темпе непрекращающегося разговора и кругового рассказа об одном и том же прошел целый день. И только когда опустился вечер, нас оставили в покое.

Я, если честно, не увидев к вечеру Первого принца Эдварда, ожидал худшего. Именно поэтому все мы вчетвером ночевали в комнате Эльзы. Чтобы, если что, держать оборону. Иллюзий не было — если нас решат убить без разговора, то вряд ли мы сможем помешать. Но мы хотя бы собирались встретить убийц лицом к лицу.

За ночь ничего не произошло. Я даже поспал несколько часов перед самым рассветом, пока Эльза дежурила. Едва солнце позолотило горизонт, как в номер прибыл посыльный, сообщив что к обеду к нам в гости с визитом прибудет Первый принц. Сразу после этого Эльза легла досыпать упущенное за бессонную ночь, а ко мне начались очередные хождения — снова цирюльники, портные с готовыми костюмами, лекари для планового осмотра, в перерыве уместились время для второго завтрака.

То, что я подспудно ждал, произошло когда я уже успел немного расслабиться.

Очередной визитер оказался совсем не чиновником магистрата с очередными повторяющимися дежурными вопросами. Когда дверь за ним неожиданно сильно захлопнулась, по ушам мне упруго ударило воздухом — так бывает иногда в машине, когда с поднятыми окнами дверь резко закрываешь. Комната оказалась в куполе безмолвия: меня навестил магистр Александр Золотарев, глава факультета «Сreatura aqua» Королевской Академии магов, личный советник Короны и один из семи архимагов Капитула Высокой Коллегии.

Сбросив магическую личину, магистр магии посмотрел мне в глаза.

— Надо поговорить. Привет.

В моменты опасности на меня всегда накатывает практически абсолютное, ледяное спокойствие. Перед этим я могу серьезно нервничать, переживать и мандражировать, даже дрожать от страха. Но когда началось, все: никаких посторонних мыслей, мгновенная реакция и необычайная легкость в теле.

Вот только ледяное спокойствие ко мне пришло еще две недели назад, когда мы в численном меньшинстве, опять с наскока брали вторые ворота первого перевала. В момент, когда на нас высочило сразу четыре туши и столько же направляющих их шаманов, после чего погибла половина прикрывающего нас бывшего взвода Ронана. И с тех пор каждую минуту я жил в таком состоянии, оно никуда больше не уходило — я даже перестал бояться облажаться как командир. Две недели я жил без посторонних мыслей и лишних переживаний; скупость эмоций словно выстудило меня, сделав весь мир вокруг серым. Я практически не воспринимал чужие смерти, равнодушно относился к опасности, передо мной было только одно яркое пятно — цель, с которой мы покинули Дель-Винтар.

Эта цель уже была совсем рядом. И если Золотарев не попытался меня убить сразу, значит скорее всего эта цель — вот она. Даже без разговора с Первым принцем Эдвардом.

Вместе с этим пониманием неожиданно вернулась яркость окружающих красок, словно тумблером щелкнули. Я снова жил и ощущал себя, полноценно воспринимая действительность. Стало даже немного страшно — я не хотел сейчас умирать. А то, что разговор может привести к такому результату, выглядело вполне вероятным.

— Давай поговорим. Привет, — ровным голосом ответил я после небольшой паузы.

— Без обид, ничего личного, — показав мне открытые ладони, поднял руки Золотарев.

— Без обид. Ничего личного, — пожав плечами, я зеркально повторил жест магистра.

После моих слов Золотарев задумался на краткий миг, поиграл желваками. Начал говорить неожиданно, с вопроса.

— Чего ты хочешь?

Очень странный вопрос. Меня всегда удивляют люди, которые задают подобные вопросы. «Почему именно вас мы должны взять на работу? Почему вы выбрали именно нашу компанию? Как пахнет желтый цвет?» Вот что я сейчас, по его мнению, интересно должен сказать? Что я хочу… Самому бы понять для начала.

Счастья для всех и пусть никто не уйдет обиженным?

— Английскую принцессу, миллион долларов и щенка пит-бультерьера, — после короткого раздумья ответил я любимой шуткой Артура Волкова из логистики. Обычно после ему следовал вопрос: «Зачем тебе щенок пит-бультерьера?», а он отвечал: «А зачем мне миллион долларов без щенка пит-бультерьера?»

Золотарев, впрочем, моему ответу совершенно не удивился. Или не показал вида.

— Миллион долларов будет минут через пару минут, щенок пит-бультерьера в течении часа. С английской принцессой могут возникнуть сложности, но я думаю это решаемый вопрос, дай мне не больше месяца. Если с английской принцессой не будет получаться, можем заменить на какую-нибудь датчанку или голландку. Можем даже двух подогнать, как компенсацию, если английскую не найдем.

Я в удивлении вскинул брови, Золотарев же продолжал:

— В какой город ты хочешь — Москва, Лондон, Нью-Йорк? Или может Гавана? Рио? Жаркие мулатки, лазурное море? Как?

— Даже так?

— Даже так, — кивнул архимаг.

— И ты думаешь, я тебе сейчас поверю, — вопросительно протянул я, пытаясь выиграть время чтобы понять куда вообще ведет этот разговор.

Вместо ответа магистр магии достал из кармана смартфон в коробке и бросил его мне. Хм, новый айфон.

— Двенадцать про макс. Купил в Хельсинки, месяц назад, еще даже коробку не открыл. Макс, миллион долларов и чашка капучино в любой европейской столице, в любом городе мира, это близкая реальность, которая легко может стать твоей.

— Что от меня требуется?

— Отдать мне ледяной клинок, взять миллион долларов и уйти из Валлиранта. Можешь позвать с собой Марину, девочка от тебя без ума. Хотя, как ты будешь разбираться с ней и с принцессой, я даже не знаю…

— Как она, кстати? — словно невзначай спросил я.

— Учится. Очень способная, полагаю имеет шанс стать лучшей на факультете.

— Почему вчера не пришла?

— Первый курс обучения, первый практикум, аколиты неделями на закрытом полигоне сидят. Она даже не знает еще, что ты в городе. Но когда узнает, определенно будет рада. Правда, вряд ли она согласится вернуться на Землю с тобой, но наверняка согласится вместе с тобой стать частью нашей организации.

— Корпорации Янус?

— Да. Нам нужны такие как ты.

«Такие люди нужны Германии. Но не в таком количестве — расстрелять!» — думаю, будь со мной Доминика, она бы сейчас выдала нечто подобное.

— Ты просто не представляешь, что мы тебе можем предложить. Миллион долларов и английская принцесса рядом с этим — просто плевок в вечность, меняемый расходник.

Это что же они такое мне предложить, интересно, могут? Но спросил я о другом.

— Какие гарантии?

— Клятва крови, клятва перед богами, долговая расписка, все что угодно. Я владеющий, в мирах Сияния, в мирах с магией, со мной нерушимость клятв тоже работает, ты уже должен об этом знать.

— Мне хотелось бы в Питер, — закинул я пробную удочку.

На удивление, Золотарев ответил откровенно:

— Не советую — в Питере в ближайшее время появляться не стоит.

— Почему?

— По плану именно в Питере будет открыт портал из Дель-Винтара, через который попрет нечисть.

— И где конкретно? У меня просто друзья в Питере, предупредить надо.

— Портал откроется на Дворцовой площади, в арке Генерального штаба.

— То есть ты собираешься дать мне миллион долларов, замутить щенка пит-бультерьера и принцессу только ради того, чтобы я сейчас заткнулся и дал выпустить орду гоблинов на улицы своего города?

Золотарев на несколько мгновений прикрыл глаза. Я видел, как подрагивают у него веки, как пульсирует жилка на виске.

— Максим, — вздохнул он.

— Максим, — коротко подтвердил я.

— Проход на Землю отсюда, из Валлиранта, будет открыт в любом случае. Понимаешь? Не мы, так кто-то другой, прими этот факт как железобетонную данность. Но слышал такое: если не можешь победить — возглавь. Петербург идеальный вариант, потому что они максимально соприкасаются с Дель-Винтаром в пространстве. Да, будут человеческие жертвы. Это печально, но это меньшее зло. И мы, те кто понимает варианты плохих исходов, мы — те, кто будут стоять у истоков портала, по итогу окажемся на вершине мира. Еще раз, пойми — на кону, если смотреть общую картину, даже не миллионы, миллиарды жизней. Несколько сотен погибших в Питере — это на самом деле меньшее зло. Да, будут жертвы, но гоблины в Питере будут быстро уничтожены, их ОМОН в автозаки закидает.

Перед глазами возникли картинки убивающей всех и вся без разбора толпы гоблинов на улицах города, и я крайне засомневался в этом утверждении.

— Валлирант погибает, Корона не отступится от решения сплавить нечисть на нашу планету. Но если взять над этим процессом контроль, у нас появится шанс победить орду, взять ее в клещи…

Что-то Золотарев конкретно не договаривает, но я пока не могу понять, что.

— У нас — и у Винтарии, и у России, появится свой стационарный портал. Объединенная армия Союза уже вышла скорым маршем к Дель-Винтару, и через две недели будет у стен города, возьмет под контроль портал с этой стороны. Первый удар будет по России, по Питеру, но после, основной удар, примут на себя другие страны. Мы в России сможем подготовится, и когда весь остальной мир будет воевать, мы будем накапливать силы. Всю историю наши страны была на острие любой войны, но не в этот раз — сейчас мы отсидимся в стороне, глядя на происходящее сверху.

С удивлением я понял, что говоря «наши страны» Золотарев имеет ввиду и Винтарию, и Россию. Ну да, он здесь больше десяти лет уже, состоит в числе главных людей королевства, так что Винтария для него точно не чужая.

Но больше всего оказалось важна ремарка про «смотреть сверху». В этот момент я вдруг понял, что именно Золотарев не договаривает. У меня самым настоящим озарением появилось полное понимание картины происходящего: Черная орда, Россия, Земля, Корона, Осколки, Валлирант — это все объекты. Расходники, как он только что сказал. В этой игре, в которую предлагает на правах младшего партнера мне вступить Золотарев, есть только один субъект — корпорация Янус.

Обидно будет если Золотарев меня сейчас убьет, и о моих догадках никто не узнает.

— В каких еще местах планируются открытие порталов?

— В самое ближайшее время еще один. Где-то в США.

— Где-то?

— Да. Во Флориде, Миссисипи и какой там еще штат между ними на побережье, забыл. А, вспомнил: Алабама!

— Это как? Три в одном?

— Нестабильный выход, точно не прицелиться.

— И кто этот портал должен открыть?

— Тебе это сейчас так важно?

— Да.

— Скавены.

— С Крысиного континента?

— По факту да.

— По факту?

— Скавены захватили один Осколок у Альянса, но порталы туда сильванами при отступлении были разрушены. То есть действовать скавены будут со своего континента, но канал портала проходит через недоступный им Осколок — именно поэтому возможен разброс. И этот портал будет нестабилен, никто не сможет воспользоваться им так, как это сделаем мы в России и в Винтарии с нашим заякоренным проходом в Питере.

— Мы — это корпорация Янус? — проверяя свою догадку, спросил я.

— Да.

— Ясно…

— Максим, сейчас решается судьба нашего мира, миров. Ни одно сражение не выигрывается без жертв. В твоих руках благополучие России, благополучие всего нашего мира. Это как прививка — нужно ввести вирус управляемо, чтобы получить иммунитет.

— Хорошо, я в принципе согласен. Но прежде, у меня есть еще одно условие. Пойдем, хочу тебе кое-что показать.

Магистр Золотарев снял купол безмолвия, и мы вышли на балкон. Оглядываясь, я широким жестом обвел открывшуюся панораму.

— Красиво, правда?

Действительно красиво.

Выжженная красно-желтая пустыня, парящая маревом жара, большое лазурное озеро у стен города с рощами пальм по берегам. Я смотрел на пристани, зелень садов, белоснежные дворцы; если в Дель-Винтаре элитные кварталы находились ближе к вершине горы, то здесь наоборот — пониже, поближе к воде.

Вдоволь насмотревшись, я снял с левой руки перстень ледяного клинка и передал его Золотареву. Даже я, без способностей к магии школ Воды, ощутимо чувствовал эхо силы от кольца. Магистр факультета «Сreatura aqua», взяв перстень, расширил глаза, опустив взгляд — настолько для него оказалось ощутимой могущественная аура артефакторного перстня.

Неудивительно: ледяной клинок Королевского милосердия — реликт древней эпохи, и обладание им по мощи его можно сравнить с обладанием ядерного оружия для державы моего мира. Сравнивая не сферы применения, а открывающиеся возможности проекции влияния.

Золотарев смотрел на перстень, не отрывая взгляд. Этим моментом отвлеченности я и воспользовался — стоял я справа от Золотарева, так что в развороте правой ногой сделал подсечку, а левой рукой толкнул его вперед, уперев ладонь в затылок. Магистр магии перевалился через перила и полетел вниз, протяжно и матерно крича.

Совсем неподалеку внизу был скат крыши, в который Золотарев должен был удариться с размаху, но на этом скате вдруг возникла снежная перина. В нее магистр и упал, съезжая вниз. Морозно заскрежетало — на краю ската крыши появился ледяной барьер, который должен был остановить путь едущего вниз магистра.

«Я убью тебя н-на…» — примерно так сейчас кричал Золотарев, катясь по черепице.

Мне было наплевать.

Самое главное — перстень ледяного клинка я успел выхватить у него из руки.

В то, что я смогу убить магистра магии, сбросив его с крыши, я естественно не верил — помнил, как Эстери спускалась на арену Гильдии Авантюристов левитацией. Не думаю, что тридцать-сорок метров высоты для Золотарева проблема. Пусть считает это моей эсэмэской с ответом: «Спасибо за проявленное доверие, но мне не подходит ваше предложение»

Левитацией Золотарев до сих пор не пользовался — создав себе смягчившую удар снежную перину, он съезжал по пологому скату крыши на коленях спиной вперед к воздвигнутому ледяному барьеру, извергая в мою сторону грязные ругательства. Я ожидал атаки, но Золотарев похоже пока не думал пытаться меня убить.

Странно. Хотя если подумать, ничего странного — я ценен как участник переговорного процесса, со мной еще Первый принц Эдвард не пообщался.

Доминика все верно рассчитала.

Поэтому мы и переглядывались сейчас с матерящимся от ярости Золотаревым, который так и не пытался меня атаковать. Ледяной барьер за его спиной в этот момент вдруг бесшумно поднялся. Несколько мгновений и прозрачная глыба в виде монолитного блока все также бесшумно разделилась на несколько десятков ледяных копий, которые разошлись по ровному кругу. Золотарев что-то почувствовал, обернулся — и в этот момент все копья устремились в него. Он сумел поставить щит, отбить большую часть — остальные пролетели мимо, разбивая черепицу.

Скат крыши под магистром как раз уже кончился, и Золотарев полетел вниз. За его падением с площади снизу задрав головы наблюдали люди, кто-то громко и пронзительно закричал. Золотарев, кстати, до сих пор не пользовался левитацией. Не умеет? Похоже на то — на предполагаемом месте его падения начала вырастать куча снега, должная смягчить его приземление. Вот только из снега один за другим вырвались ледяные шипы, стремительно устремляясь вверх.

Почувствовав отклик силы, я обернулся. На соседнем балконе, также принадлежащем нашему номеру, увидел леди Эльзу Даннинг. Чародейка стояла, широко разведя объятые голубым сиянием руки, ее глаза при этом ярко горели ледяным пламенем.

Я уже знал, что потенциалом возможной силы девушка не уступала Золотареву — тот же подтвержденный восьмой ранг. Вот только магистр Золотарев свой ранг добывал преимущественно в поле, начав с самых низов в борьбе с нечистью, Эльза же в сравнении с ним была теоретиком. Они отличались также, как отличаются матерый волкодав и домашний золотистый ретривер — хотя обе собаки охотники по своей сути. Отличались — еще совсем недавно, когда мы выходили из Дель-Винтара.

После этого Эльза видела столько смертей, что хватит на два небольших города — один с людьми, второй с гоблинами. И немалая часть населения города мертвых гоблинов ее рук дело. Так что сейчас Эльза без тени сомнений резким жестом сомкнула руки — одновременно с этим снизу послушался звон пробитой ауры и короткий звук разрываемой плоти. Отведя взгляд от Эльзы, я посмотрел вниз — глядя на тело магистра на снегу, под которым расплывалось красное пятно.

— Откуда ты узнал, что магистр отказался от умений левитации в пользу увеличения силы владения? — довольно будничным тоном поинтересовалась Эльза с соседнего балкона.

— Да я и не знал, — пожал я плечами. — Он сделал мне предложение, я просто таким образом сказал, что оно мне не нравится. Я ж не думал, что он убьется…

— Еще не убился. Живучий, с-собака… — прошипела вдруг Эльза, поднимая руки. С морозным звоном в воздухе замелькали снежинки, вокруг башни дворца закрутился белый смерч; несколько секунд, и перед нами в воздухе сформировалась большая глыба, которая по мановению взмаха чародейки стремительно полетела вниз.

Удар раздался такой, что содрогнулось здание гостиницы, а до нас снизу долетела льдистая крошка. Во всех окружающих площадь домах брызнули, разлетаясь на мелкие осколки, стекла окон и витрин.

— Вот теперь убился. Какая трагедия, как переживет Академия потерю магистра? — эмоционально вопросила Эльза, картинно вскинув руки.

— Да переживет как-нибудь, — пожал я плечами. — Ты там как, в порядке?

— Я бы позавтракала.

— Скоро уже время обеда.

— Ничего не знаю, я только проснулась. Составишь компанию?

— Конечно.

Глава 34

Первый принц появился во время обеда. Хорошо, что ему хватило такта прийти во время десерта, когда голод мы уже утолили.

Пришел принц не один. С ним было четверо: двое телохранителей в доспехах королевской гвардии Гвен-Винтара, и два мага-инквизитора в красно-оранжевых мундирах. Сделав нам знак оставаться на местах, принц прошел и сел на свободное место за столом.

— Леди Эльза. Капитан Максим. Позвольте выразить вам свое восхищение, — вместо приветствия произнес принц Эдвард. — За беспримерное мужество, проявленное во время перехода через пустоши, ледяные и огненные, вы будете представлены к высшим наградам Короны и Союза.

— Посмертно? — вдруг спросила Эльза.

— Это уже как пойдет разговор, — пожал плечами принц без тени лишних эмоций. — С Александром Золотаревым, как понимаю, разговор у вас не задался.

— Да, мы не нашли общий язык, — кивнула Эльза. — Он приходил с предложением от вас?

— Нет-нет, ни в коем случае, — даже поднял руки Эдвард в жесте отрицания. — Он приходил только от корпорации Янус, интересы которой представляет. Вчера вечером другой ее высокопоставленный представитель мне обещал, что все проблемы с вами будут улажены в срочном порядке до моего визита. Судя по тому, что сейчас замороженные останки магистра соскребают с мостовой, подобные утверждения оказались далеки от истины. И я, честно сказать, крайне удивлен этим фактом.

— То, что меня отдадут одному из вождей Черной орды как приз и трофей, обговаривалось лично вами как часть сделки? — задала вдруг Эльза прямой вопрос.

Молодая чародейка, до этого всегда крайне молчаливая, сейчас неожиданно для меня забрала инициативу в разговоре. Хотя в принципе логично — она же из высшего круга аристократии Короны. Принц Эдвард для нее привычный собеседник, первый среди равных. Привычный собеседник в отличие от всех тех, с кем она провела последние недели.

Принц же подумал немного прежде чем ответить.

— Нет, леди Эльза. Подобные нюансы мы с корпорацией Янус не обговаривали. Это личная инициатива магистра Золотарева, как вашего непосредственного руководителя в иерархии магов Ледяного Круга. Вряд ли вам принесет это облегчение, но я его поступок осуждаю с искренним возмущением и могу назвать это эксцессом исполнителя. Сами знаете, идеальных исполнителей найти сложно, и этот эксцесс уже не первый — именно из-за допущенных Ледяным Кругом и корпорацией ошибок мне пришлось отправлять Трибунал Инквизиции в Дель-Винтар, потому что о так называемом заговоре Ледяного Круга по сдаче города орде стало известно очень и очень многим. Это вам для информации к размышлению, а сейчас, чтобы сразу пресечь инсинуации и придать вектор разговору, сообщу: между Короной, Альянсом и корпорацией Янус три года назад был заключен договор. Суть его в том, что мы даем корпорации свободу действий в некоторой части областей Союза, а корпорация обеспечивает исход нечисти из Валлиранта. Полный исход нечисти, отовсюду, со всех континентов. И вы оба должны понимать, что Дель-Винтар, как место жертвоприношения и открытия большого портала в этом случае — меньшее зло. Не пешка, но фигура, которой мы жертвуем ради общей победы, ради сохранения возможности выживания нашей цивилизации. Вы оба наверняка уже представляете истинную картину положения дел в Валлиранте, представляете силу нечисти и не можете не понимать важности происходящего исторического процесса.

— Вы не пачкали руки, — холодно произнесла Эльза.

— Я спасаю свой мир и свой народ, — спокойно пожал плечами Эдвард. — Потомки, если узнают обстоятельства произошедшего, наверняка меня поймут и простят. Давайте к делу, говорите зачем вы меня позвали.

Настало мое время. Начинается тот самый разговор, к которому я шел сюда через ледяные и выжженные пустоши. И мне сейчас нужно сказать те самые слова, которые мы обсуждали с Доминикой. Те самые слова, ради которых я шел вперед, не оглядываясь на остающихся за моей спиной умирать бойцов Белого отряда и освобожденных пленников.

— У вас не получится спасти мир подобным образом.

— Да? И почему же? — вскинул брови Эдвард.

Не отвечая, я посмотрел на телохранителей.

— Все свои, можете говорить открыто.

— Вы уверены?

— Да, я уверен.

Ну ладно. Как бы сюрпризом не стало. Но хозяин — барин, не стал настаивать я.

— Вы знаете, почему с Земли на Осколки попадают только из временного промежутка с две тысячи первого по две тысячи двадцать первый год по нашему летоисчислению?

— Да. Осколки — аномалия в реке времени и пространства.

— Да. Аномалия, — эхом повторил я. — Теория Колеса миров подразумевает, что истинных миров тысячи. Осколки — аномалия, возникшая в результате катаклизма, последствия небольшого взрыва на стыке реальностей. Но давайте представим Колесо миров только реку времени. Широкую реку. Аномалия осколков — это запруда в реке, которая с одной стороны уже крепко привязана к Валлиранту. Но не к Земле, которая на дистанции в двадцать лет оказалась связана с этой аномалией — реальность моей планеты постепенно проплывает мимо Осколков. И судя по разбросу годов хаотично открывающихся порталов, связь с Землей прервется через пять-семь лет, может чуть больше. Но возможность прицепить Осколки к Земле также крепко, как прицеплены они к Валлиранту, исчезнет уже совсем скоро — может быть это вопрос даже не года, а считаных месяцев.

Принц Эдвард, глядя мне в глаза, периодически кивал. Он, похоже, хорошо представлял о чем речь, но меня не перебивал, внимательно слушая. А вот для Эльзы сказанное было явно в новинку — чародейка смотрела на меня во все глаза.

— Течение реки времени, двадцатилетний отрезок жизни из моей реальности, уже миновал Осколки своей серединой. И если попробовать прицепить осколки к Земле после, возможен вариант, что на Осколках появится просто еще один Осколок. Нечисть, вернее Культ Тьмы, с которым смогли договориться корпораты из Януса, туда просто не пойдет. Именно поэтому корпорация так спешит с организацией вторжения на Землю, именно поэтому они так торопятся заякорить миры, и именно поэтому, из-за спешки, они допустили столько глупых просчетов. Лучше два раза быстро, чем один раз правильно — это хороший рецепт, но он не всегда работает. А теперь у меня к вам вопрос. Знаете, почему корпорация так спешит? Но прежде чем отвечать на этот вопрос, подумайте о том, что отправить орды нечисти на Землю можно будет и через три-четыре года, для этого бросать якоря порталов, навсегда связывая мой мир с Осколками, совсем необязательно.

Принц Эдвард молчал довольно долго. Судя по виду, он действительно пытался найти ответ на мой вопрос. Я сам к этому пониманию пришел совсем недавно — когда Золотарев упомянул о взгляде на происходящее сверху.

— Почему? — наконец произнес принц Эдвард.

— Корпорация Янус торопится связать миры, чтобы с помощью орды, гоблинов и скавенов, чужими нечестивыми руками захватить власть в моем мире. Я не знаю, как они это собираются реализовывать, но я примерно представляю, чего они хотят: они хотят получить контроль над всей Землей. Нечисть — это кнут. Что они будут использовать как пряник, я не знаю…

— Время, — вдруг проговорила Эльза. И когда я на нее посмотрел, продолжила: — Любой человек, попадая на Осколки, выпадает из реки времени на двадцать лет. Если приходить сюда раз в двадцать лет, организм просто не стареет и можно жить вечно.

Вот оно что. Именно то, о чем говорил Золотарев в контексте непредставимых мне желаний. Угроза нечисти — фактор для обычных людей. Возможность жить вечно — способ привлечь на свою сторону элиту любого мира.

Принц Эдвард, кстати, после слов Эльзы едва заметно кивнул. Я же продолжил:

— Корпорация хочет связать Валлирант и Землю через Осколки, после чего подчинить их все. Ваша Корона, Альянс, орда гоблинов и термитники скавенов, Культ Тьмы и прочая нечисть — в этой цели все равнозначные инструменты.

Я говорил и удивлялся насколько все просто кажется, когда доходишь до этих выводов. Как Доминика недавно сказала, насчет Эйтар и ее подозрений насчет Марины: «Слишком уж все на поверхности лежало. Настолько на поверхности, что сложно заметить оказалось». Принц же только усмехнулся — мое предположение о полном доминировании корпорации, видимо, веры у него не вызвало.

— Это не смешно на самом деле, — покачал я головой, и посмотрел на телохранителей принца. — Я сейчас медленно достану дробовик из-под стола, вы только не волнуйтесь, пожалуйста.

Когда я, как обещал, медленно достал дробовик из-под стола и прислонил его к стулу рядом, принц Эдвард сумел сохранить невозмутимость. В отличие от королевских телохранителей — похоже, есть возможность что у принца скоро будут новые телохранители.

— Вы же знакомы с человеческим огнестрельным оружием?

— Да.

— Вы знаете, что такое артиллерия?

— Нет.

У меня оставались легкие сомнения насчет планов Януса установить контроль если не только над Землей, но и над Валлирантом, но сейчас после услышанного они полностью рассеялись.

— В нашем мире артиллеристов, обычных простых солдат, называют богами войны. Знаете, почему? Представьте себе большое ружье на колесах. Размером… ну, со шпиль нашей гостиницы. Ружье, которое стреляет очень далеко и стреляет вот такими снарядами, — широко расставив руки, показал я даже какими. — А теперь представьте себе бронированную самоходную повозку, размером с вот эту вот комнату, и на этой повозке закреплено большое ружье. Оператору этой большой пушки без разницы, кто находится от него в двадцати километрах — принц, нищий, воин-маг, ополченец или кандидат наук. Он просто левой рукой сосредоточенно ковыряет простуду на губе, а получив команду к открытию огня кричит «выстрел!» и правой дергает специальный рычаг. Пушка бахает, снаряд улетает, где-то через сорок-пятьдесят секунд далеко-далеко за горизонтом от бронированной повозки рушатся дома и умирают люди, а наш боец уже думает зачем он так сильно расковырял болячку на губе, ведь теперь стало еще сильнее саднить. Таких артиллерийских систем из нашего мира к вам могут приехать тысячи. Ваш мир, вернее ваша королевская власть, при появлении здесь артиллерии обречена. И это я вам еще про морскую пехоту не рассказал, с ними вообще лучше никогда не связываться.

Эдвард сел на стуле вполоборота и посмотрел на одного из своих телохранителей. Судя по виду, тот был или из землян, или из хорошо знающих нашу культуру. Потому что подтверждая мои слова, телохранитель утвердительно кивнул.

— Вы мне можете верить, можете не верить, но сейчас я хотел бы поговорить не только об этом. Дело в том, что не только корпорация Янус делала ошибки. Ошибки делала и Корона, причем ошибки, которые могут стать для вас фатальными.

— Какие же? — поднял брови принц, сохранявший полное спокойствие.

— Вы хотели убить Доминику Рейнар, капитана знаменитой роты Рейнар. Именно от вашего имени с ней был заключен контракт, из-за которого она попала в смертельную ловушку.

— У меня на то были свои причины, — пожал плечами Эдвард.

— Как часть договора с корпорацией Янус?

— Да.

Я опустил голову, аккуратно снял камуфлирующие мой взгляд линзы и поднял взгляд.

— Вот только вы не знали о том, что Доминика Рейнар — это Доминика Кристин-Этьенетта, маркиза де Мюррей, королева-ведьма, глава Ковена и признанная владычица мира Инферно.

В этот момент принц все же не смог удержать бесстрастное выражение лица.

— Доминика просила мне вам передать, что не держит зла. Дело житейское: вчера вы пытались ее убить, завтра она может попытаться это сделать. Обычный и естественный процесс.

Сказав все это, я осмотрел четверых спутников принца. Перед выходом Доминика несколько раз сказала мне, что всегда вместе с принцем есть кто-то из ковенов ведьм. Все четверо сохраняли невозмутимость, но Доминика уверила меня — если я отдам команду, принц умрет.

Эдвард в этот момент явно занервничал, осознавая, что у него под ногами уже тонкий лед. Теперь уже отчетливо понимая, что дробовик под столом — не единственный сюрприз.

— У нас сегодня с вами судьбоносный разговор, так что прошу, давайте не только слушать, но и слышать друг друга. Если вы меня не захотите слышать, Дель-Винтар может погибнуть. Но не погибнет Доминика, которая объединилась с обреченной вами на смерть Эстери Эйтар. Да-да, с той самой Эйтар, которую вы обрекли на смерть, потому что слишком много лет около Королевской династии, слишком умная и слишком много знала. Кроме всего этого, изменения произошли в божественных сущностях покровителях города. Иллуна ушла — как понимаю, уничтожение ее храма было частью сделки со стороны Альянса…

Я сделал паузу, Эдвард просто кивнул.

— Дель-Винтар может и не будет уничтожен, но там не откроется портал. Для создания постоянного портала нужна энергия, для этого планировалось использовать пленных людей, большинство из которых мы, по пути сюда, освободили. Кроме того, у меня для вас еще одно пренеприятнейшее известие: с нами двое богинь. Одна из них, дева Маргаритка, богиня Смерти или как ее называют Благая богиня, совсем недавно родилась в Дель-Винтаре. Родилась на месте своей смерти.

Глаза первого принца расширились.

— Вы же знаете, как умерла дочь королевы Ассамы, и как сама Ассама стала кровавой девой-воительницей? Вы не можете этого не знать, это же истинная история.

— Знаю, — сказал принц очень негромко, шепотом.

— Да, вы знаете, что это произошло в Дель-Винтаре. И уничтожение города убьет юную Благую богиню, которая столетия до этого жила в старом королевском замке вашей династии как банши. Поэтому ситуация изменилась, Ассама теперь не пойдет на Землю во главе тех кланов Черной орды и демонов Инферно, которые присягнули ей на верность. В случае уничтожения вами Дель-Винтара она останется здесь снова мстить Королевской династии.

Когда легионы Винтарии покидали под натиском гассанидов материк, теперь называющийся Крысиным, там погибло очень много людей. В том числи и из высших кругов аристократии, среди которых было и немало принцев и великих князей династии. Ассама тогда удовлетворилась местью, но Эдвард наверняка хорошо знал, на что способна кровавая богиня.

Лицо принца побелело — я, буквально походя, сейчас раскрыл самую страшную тайну королевской династии. Но это он сам виноват — зря сказал, что тут все свои и можно говорить открыто.

— И у нас, у королевы-ведьмы и всех тех, кто сплотился вокруг нее в Дель-Винтаре, есть к вам предложение.

— Какое?

— Давайте подождем. Пять-семь лет, не больше.

Долгое, очень долгое время в комнате висело молчание.

— Что произойдет за эти годы?

— И я, и Доминика считаем, что главное руководство корпорации Янус находится на моей планете. Вторжение орды они рассчитывают использовать как инструмент для захвата полной власти над нашим миром. Мы вместе с вами подождем, и через пять-семь лет Осколки окончательно отделятся от Земли, от моего мира. Колесо миров при этом движение не прекратит, течение реки времени не остановится — и мимо аномалии Осколков будет протекать двадцать лет уже другой реальности. Она, эта реальность, уже здесь неподалеку, просто с этим миром пока еще не установлена связь. Я прекрасно понимаю, что ни у Короны, ни у Союза нет сил разгромить нечисть, и вы рассматриваете ее как экзистенциальную угрозу, угрозу цивилизации живых. И я понимаю, что без открытия порталов и удаления нечисти из вашего мира местная цивилизация живых скорее всего обречена. Поэтому порталы откроются позже, но откроются они в другую реальность. Куда, прежде, первым отправлюсь я, чтобы предупредить и помочь местной власти подготовиться к вторжению орды нечисти. Колесо времени связывает похожие друг на друга реальности — и пусть в том мире скорее всего будет артиллерия, но там не будет сильного влияния корпорации Янус, которая хочет разрушить все до основания и построить прекрасный новый мир. К этим пяти-семи годам ожидания первого контакта вы мне дадите пару лет, после чего действуя по прежнему плану, сплавите в новый мир орды нечисти. Пусть они отправляются с Крысиного континента — я знаю, что скавены сами могут открыть порталы без пленных людей, своими силами. И после того как нечисть, ее основная часть уйдет с Валлиранта, что будете делать в своем мире, вы будете решать сами. Вот наше вам с Доминикой Рейнар предложение.

Очень долгое время царило молчание.

— Корпорация Янус? — произнес Эдвард.

— Корпорация Янус, как я полагаю, является угрозой для некоторых миров даже более опасной, чем орды нечисти. Я не готов сражаться с корпорацией, потому что понимаю их мощь, — сейчас я откровенно лукавил, и надеюсь никого со способностями Марины здесь нет. — Пока с корпорацией есть возможность договориться, что они смогут удержать нечисть в узде все эти годы. Это можете сделать вы. Мы же можем договориться с вами.

— Корпорация может в самое ближайшее время открыть портал на твою Землю с Крысиного материка.

— Могут. Но тогда и Корона получит возможность ударить корпорации в спину. В Янусе, я уверен, нацелены сразу на несколько порталов, а Дель-Винтар рассматривается ими как главный якорь. Захватив Осколок Стужи, они получат контроль над всеми остальными Осколками — Дель-Винтар находится на ключевых перекрестках портальных путей, так? Кроме того, захватив Дель-Винтар Янус получит контроль над добычей кристаллов силы. Без возможности открытия порталов на осколке Стужи они не будут рисковать, так подставляясь и ссориться с Короной, и теряя лояльные им стаи скавенов. В корпорации могут себе позволить играть вдолгую. Но….

Тут я осекся. Хотел сказать о том, что потом, когда откроются порталы в иной, приближающийся к нам мир и нечисть уйдет, я бы посоветовал Короне навсегда разорвать связь Валлиранта с Осколками, чтобы не столкнуться с падающей с неба смертью и в срочном порядке учиться устойчивости под артиллерийским огнем. Но этот совет денег стоит, во-первых, а во-вторых я сейчас уговариваю Корону от попытки уничтожить мой мир. И если у меня все получится, если получится задуманное, я бы сам потом с этой вот Короной поговорил в ином месте и в ином тоне.

— Мне вот интересно, — проговорил вдруг принц. — Чем это отличается от того меньшего зла, которое продвигал как аргумент Золотарев, объясняя себе и другим благо вторжения?

— Это еще меньшее зло. Если другой мир будет готов к вторжению, с заранее известными местами открытия порталов, орду встретят не обычные люди, а подготовленные воины. И в том мине не будет части элиты, купленной Янусом и готовой сдавать свой мир. Все просто. И даже еще проще: я просил вас представить Колесо миров как реку времени, но вы, наверное, ее представили рекой двухмерной. Но она ведь трехмерна: к Осколкам можно прицепить миры не только с двух сторон, не только справа и слева. Так что тот неизвестный приближающийся к нам мир, о котором мы говорим, так и так будет следующей целью экспансии корпорации, которая методов не выбирает.

— Мне нужно обдумать все, что ты сказал.

В ответ я только плечами пожал, показывая, что готов к ожиданию ответа. Эдвард кивнул мне, поднялся и направился к выходу. За ним слаженно двинулись его спутники.

Не все.

Почувствовав какую-то неправильность, принц приостановился, оглянулся. И увидел, что одна леди из двойки магов-инквизиторов не последовала за ним. Она осталась стоять на месте без движения. Глаза ее, направленные на меня, вдруг изменились, став красно-черными, демоническими. Мило улыбнувшись мне, бывшая телохранительница принца прошла вперед и встала прямо за моей спиной.

— Нас много, ваше высочество. И некоторые из нас всегда находятся рядом с вами на расстоянии вытянутой руки, — мягким голосом произнесла маскировавшаяся под мага-инквизитора ведьма, глянув на принца полыхнувшими багрянцем адского пламени глазами. — Принимайте это во внимание, когда будете обдумывать сделанное вам моей королевой и капитаном Царевым предложение.

Глава 35

По городу я шел вполне спокойно. Больше изменить ничего не в силах, поэтому совершенно не волновался. К тому же шел не один — со мной была так неожиданно для принца покинувшая Инквизицию ведьма Ариана, которая теперь выполняла обязанности моей телохранительницы.

Направлялся я в Королевскую Академию, где училась Марина. Честно говоря, до самого конца не верил, что с ней все хорошо — так просто не бывает. Ее забирали сюда как заложницу, как возможность на меня надавить, как ту, в теле которой живет душа Доминики Рейнар, и чтобы ее просто вот так отпустить…

По мере приближения к корпусам Академии внутри нарастало напряжение. Да, мне сказали, что с ней все в порядке, что Марина вызвана с полигона Практикума и уже ждет меня, но все равно это полностью меня не успокаивало. В ощущении чего-то плохого под сердцем поселилась тянущая тревога. Настолько я на ней сосредоточился, что даже не смотрел по сторонам, двигаясь среди удивительных садов и корпусов Королевской Академии.

Меня пропускали беспрепятственно и вскоре я уже зашел в главное здание, где меня должна была ждать Марина.

— Максим! — громкий девичий крик разнесся под сводами просторного и пустынного сейчас холла.

Марина побежала в мою сторону — удивительно красивая в своем алом платье чародейки Огненного круга. Я двинулся ей навстречу, наши взгляды встретились и вдруг в этот самый момент она сбилась с шага.

Носок ее сапога неуклюже зацепился за пол, тело потеряло грацию движений, и Марина упала, проехавшись несколько метров по мраморному полу. Я подскочил ближе, перевернул ее на спину.

— Максим, — прошептала Марина, глядя на меня. В ее глазах стояли слезы, а рука потянулась к груди, где на платье расплывалось черное маслянистое пятно живой тьмы.

Я рванул ткань платья и увидел в середине груди артефакторный амулет — не тот, что спасал нас от холода в Дель-Винтаре. Этот был в виде объятой языками пламени двузубой горы Гвен-Винтара — герб факультета «Creatura Igni», который сейчас по краям исходил чернильной жидкостью.

Совсем как глаза богини Иллуны недавно.

Золотарев оставил мне прощальный привет, Тьма из которого сейчас стремительно расходилась под кожей Марины черными змейками.

Это все, это без шансов. Это совсем не та капля Тьмы, с помощью которой спасал меня от чумной скверны Ронан. Это удар Тьмой в астральную проекцию, в самую душу — жить в человеческом состоянии, при памяти, Марине оставалось считанные секунды.

— Макс, я тебя… я тебя… — попыталась она прошептать, собираясь с последними силами.

Договорить не успела — схватив ее за руку, я поднял девушку на ноги.

— Макс, я тебя…

— Лекаря сюда, быстрее! — закричал я.

Получилось — впервые я перекричал хрипоту после лечения скверной. Сиплая хрипота в голосе осталась, но я мог теперь кричать в полную силу легких.

— Лекаря! — еще раз крикнул я.

— Лекаря, срочно! — уже громко кричала ведьма-телохранительница Ариана, о которой я и забыл совсем.

Считанные мгновения оставались до того момента, как Марина умрет.

Лучше два раза быстро, чем один раз правильно, как говорит одно из армейских правил. Не знаю, получится ли сейчас, но иного пути спасти Марину от щупалец Тьмы я не видел.

Марина в этот момент вскрикнула и расширившимися взглядом, с громким стоном посмотрела вниз.

— Макс, зачем? — только и прошептала она, поднимая на меня удивленный взгляд.

Глава 36

— А дальше?

— А дальше прибежал лекарь, и мы вытащили из нее меч. Физически ее вылечили, лед ей вреда никакого не причинил — ты права, она крайне способная. С восприятием правда были проблемы, у нее душу выстудило также, как и у меня в тот раз.

— Ну, ну, а ты что? — изумрудные глаза Доминики, черты лица которой уже понемногу начинали проступать под внешностью Эйтар, горели неподдельным интересом.

— Спросил Ариану, — кивнул я на ведьму, которая взялась меня охранять и прибыла вместе со мной порталом в Дель-Винтар. — После того как рану Марины полностью залечили, мы вместе с Арианой отнесли ее в храм Ассамы. Там попросили жриц, и они провели обряд возвращения к жизни.

— Потрахались?

— В смысле?

— Красавчик, ну что значит в смысле!? Я же ей говорила, что после ритуала возвращения души обязательно надо потрахаться. Ты что, не помнишь, как вы все в первый раз втроем переспали?!

— Помню. Но где бы я взял третью?

— Ариана тебе на что? — махнула рукой Доминика в сторону ведьмы.

— Ну, я как-то ее не спрашивал, постеснялся.

— Не спрашивал?! Постеснялся?! А ты чего? — наехала Доминика на Ариану. — Сама не могла ему предложить?

— Я не сочла себя достойной, госпожа, — склонила голову Ариана.

Спрашивать разъяренную королеву-ведьму, откуда бы она вообще могла знать про придуманное той условия секса втроем, Ариана благоразумно не стала.

— Красотка, не ори так.

— Да ты врубаешься вообще, что ты сделал?!

— Что я сделал?

— Ты меня подставил! Твоя телочка — просто уникум, у нее способности потенциалом до девятого ранга! И она теперь в курсе, что я ее нае…

— Не ругайся, тебе не идет.

— Она в курсе теперь, что я ее обманула, когда сказала, что нужно трахаться как минимум втроем, чтобы душа нормально синхронизировалась с телом! Энергия космоса, открытые чакры, сила любви и все такое!

— Ой все. Хочешь анекдот про жопу расскажу?

— Да пошел ты!

— Фи, какая ты грубая и неженственная.

— Ты понимаешь, что будет, когда она наберет силу? — немного успокоилась Доминика. — Я не хочу иметь под боком затаившую на меня зло ведьму с потенциалом развития до девятого ранга.

— Да ладно, не паникуй, красотка. Я же с тобой.

— Вот именно этого я иногда и боюсь!

— Ты же можешь сказать, что ты не сама это придумала, а тебе в свою очередь кто-то где-то это сказал, обманув тебя. Вариант?

— Она чувствует неправду, ты не забыл?

— Ой ладно, ну придумаешь что-нибудь.

— Что?!

— Красотка. Ты тут так устала, что нервы ни к черту, и тебе сейчас просто надо на кого-то поорать?

— Да, — нехотя призналась Доминика.

— Хочется глинтвейна и на ручки, а не вот это вот все?

— Да, — буркнула все еще рассерженная Доминика.

— Слушай, а скажи мне…

Я замолчал и крепко задумался.

— Сказать тебе что? — отвлекла меня демонесса от одолевающих мыслей.

— Скажи мне, насколько это точно, что следующий мир, с которыми свяжутся Осколки, будет похож на наш?

Доминика задумалась.

— Настолько точно, насколько это возможно, — наконец выдала она вердикт.

— Очень круто звучит, вот только ничего не понятно.

— Колесо миров — это очень упрощенная конструкция, но давай возьмем ее за основу, — обвела она круг на столешнице. — Тысячи тысяч миров, разделенные не только пространством, но и временем. И на близких друг к другу отрезках Колеса находятся только связанные друг с другом миры, максимально похожие друг на друга. Такие, в которых точка бифуркации находится недалеко от…

— Точка чего?

— Бифуркации. Точка развилки, после которой реальность параллелится. То есть в реке времени рядом с твоим миром, откуда ты пришел, никак не может находиться мир, в котором будет даже девятнадцатый век, не говоря уже о средневековье. Но ты же понимаешь, что даже минута времени если брать время и пространство — это очень много? Осколки — это парадокс, аномалия. Раз уже они связали совершенно несопоставимые и непохожие друг на друга Валлирант с Землей.

— Так Валлирант — это Земля, только отдаленная от моей реальности по времени?

— А вот этого я уже не знаю, красавчик. Может быть это планета из другого Колеса миров, соседнего. Вселенная огромна. Понимаешь?

— Вообще нет, но могу кивнуть, делая вид что да.

Доминика на эту мою фразу внимания не обратила.

— Так что, если честно, что это будет за мир я не очень представляю. Давай надеяться на лучшее, на максимально похожий мир. Но если вдруг там окажется древний мир с динозаврами, отправим туда скавенов и гоблинов, пусть наслаждаются друг другом. Если окажется мир населенный живыми, тогда и будем смотреть по ситуации. До этого еще много времени, красавчик, сейчас главное проблема чтобы корпорация не начала свою войну раньше времени.

— Ладно, я понял. Работай, я домой пошел.

— Может потрахаемся?

— С тобой?

— Ну а с кем еще?

— Меня дома ждут Марина и Аня. Если мы с тобой сейчас потрахаемся, мне придется им об этом рассказать, или молчать, утаивая, и оба варианта мне не сильно нравятся…

— Ладно, ладно, не оправдывайся. Подумать только — Королева-ведьма кого-то с ней спать уговаривает!

— Не кого-то, а Максима Царева, — многозначительно поднял я палец.

— Ладно, иди уже! Мне работать надо, дел невпроворот!

Возвращался я домой — в гостиницу «Высота». На самом деле домой — я собрался ее покупать. Воплотить, так сказать, идею первых дней о становлении рантье в этом мире. В Гвен-Винтаре меня наградили парой титулов с причитающимися землями, так что я теперь не просто богат, но и самый настоящий граф.

В Валлирант, где мне надарили земель, я правда пока не собирался, но Эльза сказала, что за моими активами присмотрит, проведет ревизию и аудит. Не сама — теперь графиня Даннинг была магистром магии, главой факультета «Сreatura aqua» в Королевской Академии магов, личным советником Короны и одной из семи архимагов Капитула Высокой Коллегии — заняв место убитого Золотарева. Из-за этого в Валлирант она тоже не собиралась пока, но подобрать доверенных людей и отправить их посчитать и сохранить мои деньги обещала.

Я шел по улицам выстоявшего под напором орды города, смотрел на дома, на горожан. Вновь на меня опустилось ледяное спокойствие: Марш Мертвецов, все те люди которых я увел на верную гибель, навсегда останутся со мной, и это меня никогда не отпустит, выстужая душу. Я сейчас шел, думал и вспоминал.

Тонкий Тимон остался в Гвен-Винтаре. Он получил от меня бессрочное увольнение и собрался в Валлирант. Как оказалось, у Пухлого Пумбы там осталась жена и четверо детей, и Тимон обещал ему о них позаботиться. А сам Пухлый Пумба несколько лет назад был чиновником, который уехал на каторгу за коррупцию. Мне было стыдно, что узнал я об этом от Тимона только после смерти Пумбы.

Карел погиб. Он, как оказалось, больше чем на сутки остановил преследовавших нас гоблинов — которых было в десятки раз больше чем у него людей. Оставшиеся вместе с ним бойцы и освобожденные пленники полегли почти все — выжило лишь двое раненых, найденных под чужими телами на месте бойни и рассказавших как было дело.

А вот Ваня выжил. Да еще как выжил: его отряд, когда мы расстались, двинулся вперед безо всякой надежды, в самое сердце становищ орды. По пути он сумел разгромить еще несколько больших лагерей, освободив множество пленных, и после этого снова разделил всех на два отряда. И оба отряда, которые после этого разделились, вышли к людям. Первый наткнулся на ту самую армию, о которой говорил мне Золотарев — армия Короны, идущая по плану деблокировать Дель-Винтар. И по плану должная туда опоздать к открытию портала, который планировалось захватить. В этом первом отряде, как оказалось, была и Блайна, о которой с того момента больше не было никаких вестей. Полагаю, отправилась в Сильвану предъявлять личный счет Королю-Златолисту.

Второй разделенный отряд, который вел Ваня, после изменения направления вышел обратно к Дель-Винтару. Как это так получилось, белорус сам не понимал. Говорит просто шел куда шлось, и пришел. С Ваней в Дель-Винтар вернулось семеро из Белого отряда. Со вторым большим отрядом, который от него отделился, выжило пятеро. Кроме того, поодиночке или в составе небольших групп до людей добрались еще девять бойцов. И Ваня сейчас фактически исполнял обязанности капитана вольной роты — остатков Белого отряда.

Я как раз сейчас вдруг подумал, что надо бы передать ему свой патент. Доминика одобрит. У меня же на горизонте были другие дела — за те годы, что к нам движется новый, неизвестный пока мир, я должен буду научиться очень многому. Например, для начала, надо бы научиться скрывать свой демонический взгляд. Это же наверняка реально — Ариана вон умеет.

— До завтра, — попрощался я с телохранительницей у дверей номера. — Встречаемся утром, в ресторане.

— Как будет угодно, господин, — кивнула ведьма и развернулась, уходя.

Мы втроем с Мариной и Аней так и занимали тот самый номер-люкс, в который въехали в первые дни появления в этом мире. Сейчас девушки сидели за столом, пили вино и обменивались впечатлениями. Пили они из серебряных высоких кубков — выглядело дорого богато, но насколько я уже понимаю этот мир, серебряные такие тут дешевле стеклянных могут оказаться. Хотя красиво.

— Девчонки, я дома!

Пусть не навсегда, но сейчас дома.

Да, через несколько лет меня ждет новый мир, над которым нависла угроза демонического вторжения. Но это очень долгий срок — мне тогда уже к тридцати годам будет, так что пока можно об этом даже не думать.

— Макс, ты почему так долго? — картинно-капризно протянула Марина. Поднявшись из-за стола, она подошла и приобняла меня.

— Мы уже все вино выпили, надо снова заказывать! — добавила Аня. Она тоже поднялась, подошла и обняла меня с другой стороны, крепко целуя.

Меня встретили со сдержанной радостью, не скрывая волнения — все же после прибытия из Гвен-Винтара, откуда мы только сегодня пришли порталом с Мариной, мы впервые втроем остались наедине. И во время позднего ужина по очереди обменивались впечатлениями. Марина с Аней — сам я больше молчал, стараясь не упоминать обстоятельства пути из одного города в другой. Марина рассказывала про Академию, Аня о буднях осажденного города. Потом уже как-то постепенно начался разговор ни о чем.

Начался и не думал прекращаться, уже явно затягиваясь.

Я по-прежнему все больше молчал — мне было интересно, чем закончится ожидание. Я полагал, что Марина, как в прошлый раз, снова покажет Ане взглядом на дверь; но не исключал варианта что и наоборот — Аня покажет Марине на дверь. Ждал и думал сразу после этого пресечь, позвав обеих в одну спальню, а дальше уж как сложится, по ситуации.

Но как оказалось, ошибся: в какой-то момент заметил, как Аня с Мариной переглянулись, кивнули другу-другу и одновременно поднялись. Подошли ближе, сели с двух сторон на подлокотники моего кресла. Аня сбросила с плеч платье, Марина уже меня жадно поцеловала.

— Может лучше в спальню? — поинтересовалась Аня, вставая и полностью избавляясь от одежды. И отодвинув Марину, взглядом показав ей что пора бы тоже раздеваться, потянула с меня футболку.

Этой ночью обе совершенно не сдерживались, даже не думая гасить крики и стоны.

Под утро, уже засыпая, я думал о том, что меня ждут пять-семь лет, за которые мне не только нужно многому научиться, но и еще попробовать хорошо отдохнуть, просто пожив в свое удовольствие.

Глава 37

— Красавчик! Красавчик, просыпайся!

«Куда просыпаться, ты в голову раненая что ли?!»

— Красавчик!

«Да я только лег, куда просыпаться?»

Меня вдруг наградили хлесткой пощечиной. Подействовало: выныривая из сна, я рывком поднялся на кровати.

Марина и Аня, обнаженные, также проснувшись прянули по сторонам. Марина при этом позволила себе несколько удивленных, но непечатных комментариев. Доминика на это не обратила внимания.

— Красавчик, дело дрянь. Давай-давай-давай, вставай-вставай-вставай!

— Ты как сюда попала?

— Через окно, на метле прилетела! Это неважно, давай поднимайся, времени мало!

Увидеть Доминику здесь и сейчас, тем более такую растрепанную, я ну никак не ожидал. С нашей недавней встречи прошло совсем немного времени — еще утро вступить в свои права не успело; а мы с Мариной и Аней, оставшись наедине втроем впервые за долгое время, только недавно легли спать, посвятив почти всю ночь разговорам и не только.

Соскочив с кровати, я быстро оделся и вышел в гостиную. Марина и Аня, набросив халаты, вышли следом. Доминика уже направилась к двери — как раз в этот момент в нее постучали. Демонесса открыла дверь, забрала у работника отеля и вкатила в номер тележку с дымящимися чашками.

— Красотка, что происходит?

— Помнишь, я говорила тебе, что у меня мои ведьмочки обитают в самых неожиданных местах?

— Помню.

— Так вот одна из них греет постель некому господину Крамеру.

— Так он же… его же того.

— Кого того?

— Ну, Крамера коменданта повесили за измену, моего другана ты сама сожгла…

— Их много. К тому же комендант был не Крамером, у него жена была по фамилии Крамер.

— А, ну да.

— Кроме того, у твоего другана есть братья, и, если что, отец. Так вот, одна моя девочка иногда греет постель как раз ему. А кто его отец? Правильно, член правления Российской Торговой Компании.

— И?

— Короче. Ты был прав: у корпорации нет выхода, кроме как согласится с нашим планом — орду они контролируют, но мы теперь взяли за яйца Корону. И в Янусе решили сыграть на опережение.

— Как?

— Сейчас, после того как с Осколков изгнали Иллуну, поле Сияния нестабильно. И сейчас можно делать разные движения, которые не смогут расшифровать датчики возмущения Сияния. Короче, в Янусе приняли решение отправить гонцов в тот мир, который приближается к нам.

— Зачем?

— Подготовиться и подготовить местные элиты. Купить местные элиты.

Доминика долгим взглядом посмотрела на меня. Объяснять ничего не требовалось: корпорация Янус может предложить то, что не купишь ни за какое золото — время. И если предложить пусть не вечную, но очень долгую жизнь, то можно легко начать повелевать умами тех, кто повелевает умами всех.

— Ты знаешь, кто туда отправится?

— Да.

— Кто?

— Бергер и Крамер.

— Бергер?

— Да, Бергер.

Черт. Как жаль, что мы его не убили во время штурма.

— А Крамер? Какой из них?

— Какая, а не какой. Жена повешенного коменданта.

— Плохо.

— Есть возможность кому-то двоим отправиться следом за ними.

— Как?

— Сегодня. Когда они будут отправлять своего гонца, мы одновременно откроем портал. Нам поможет Ассама.

— Откуда ты знаешь, что она поможет?

— Она сама ко мне с этим пришла час назад.

— Почему?

— Потому что портал в приближающийся мир открывает Янус. Янус не корпорация.

— В смысле не корпорация?

— Бог Янус. Сила действия равна силе противодействия — если людям помогает один бог, второй может на это отвечать. Не ищи логику, просто слушай как это работает.

— Я не понимаю, как…

— Я тоже не понимаю. Важно, что Ассама готова нам помочь, открыть портал в приближающийся мир. А тебе нужно решить — отправишься ли ты туда, или будешь ждать открытия первых порталов здесь.

— Сколько у меня времени чтобы решить?

— Пара часов у нас еще есть.

Несколько минут я сидел и думал. Марина и Аня, стоя рядом с моим креслом и положив мне руки на плечи.

— Я отправлюсь туда. Как, куда, когда?

— На поляне, где ты появился впервые.

— Красавчик, я не могу пойти с тобой. У меня тут…

— Я пойду один.

После этих слов я хорошо почувствовал, как напряглись лежащие на моих плечах руки Марины и Ани.

— Одному плохо. Как насчет Ваню взять? Рустема?

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что Ваня пусть командует Белым отрядом, Рустем городом, и пусть оба прикрывают твою задницу.

— Красавчик, я…

Доминика осеклась, увидев мою поднятую руку. Я же заговорил:

— Есть корпорация, которой мы сорвали планы. Есть Корона, которая теперь скорее всего понимает, что чтобы выжить, ей нужно корпорацию из своего мира выпнуть. И есть мы вместе с богиней Ассамой, которая неожиданно выступает на нашей стороне. Причем далеко не факт, что будет делать это постоянно — у нас просто временно совпали интересы. В общем, трое в одной лодке, не считая самых разных собак нечисти. И каждый из троих с удовольствием бы загасил двух остальных, вот только против двоих сразу не затащит, а если с одним бодаться, так третий сразу воспользуется моментом. И только то, что никто из троих не может объединиться с кем-либо, удерживает ситуацию в хрупком равновесии. Я не знаю, что меня ждет в другом мире, но здесь тоже никому просто не будет, а я не хочу еще раз из тебя кинжал доставать.

Некоторое время царило молчание.

— Макс, а мы? — вкрадчиво спросила Марина.

Я поднялся и поочередно посмотрел девушкам в глаза.

— Не для того я вас обеих с того света вытаскивал, чтобы обратно туда самому тащить. Здесь или дома вам точно будет безопаснее.

В темноволосой ведьмочке я не сомневался. Она может стать одной из властительниц этого мира и наверняка останется по здравом размышлении. Но вот Аня... Я ожидал, что блондинка изъявит желание пойти со мной. Возможно даже в категорической форме. Но Аня молчала. Может быть потому, что хочет в совсем другой мир?

— Вы обе уже можете отправиться домой, — глянул я на поочередно обеих. — Могут же, да? — повернулся я уже к Доминике.

— Да. Если перед тобой по каналу пройти, потом уже нельзя будет.

— Пойдете?

— Я нет, — покачала головой Марина. — Я обучение в Королевской Академии не закончила, у меня здесь все только начинается.

— Ань?

— Нет, ты что, — даже подняла руки задумчиво выглядящая блондинка. — Макс, у меня здесь дел много.

— Каких дел? — крайне удивился я.

— Ничего, что перед тобой верховная жрица Благой богини? — вместо Ани ответила Доминика.

— Это как так?

— Вот так, — пожала плечами Аня. — Макс, Маргаритке даже пятнадцати не было, когда… ну, ты понимаешь. Это ведь по сути обычная девочка, она кроме конных прогулок вокруг дворца и вышивания даже жизни не видела. Пока тебя не было, во время осады, я к ней заходила, мы подружились, ну и вот, как-то так получилось.

Надо же. Вот от вегетарианки блондинки-фитоняши такой подачи я совсем не ожидал.

С Мариной и Аней прощались горячо, но недолго. Слов было много, а сказать по сути нечего — все всё понимали. Собрал свой рюкзак, переоделся в привычные футболку и джинсы. Последний раз поцеловав обеих девушек на прощанье, и обещав попробовать когда-нибудь вернуться, вышел в ночь следом за Доминикой. Здесь она вручила мне пояс — в карманах которого оказалось золото в монетах, в статуэтках и украшениях, драгоценные камни.

— Вряд ли в новом мире будут полезны бумажные деньги твоей реальности, — прокомментировала дар Доминика.

— Ты так быстро все собрала? — убрал я пояс в рюкзак.

— Это у меня для себя хранилось. Это же мой далеко не первый мир.

— Ты опытная получается путешественница.

— Типа того, ага.

У крыльца гостиницы нас ожидали демонические скакуны. Самые настоящие — когда-то эти существа определенно были лошадьми, но сейчас глаза их горели алым отсветом адского пламени, а копыта плавили снег.

Втроем — я, Доминика и сопровождающая нас Ариана, мы проскакали по улицам ночного города, а после по просторам ледяных пустошей. Путь до поляны жертвоприношения проделали гораздо быстрее, чем в первый раз, когда мы тащили здесь на матрасе Аню — сугробы демоническим скакунам были нипочем. И когда поднялись на холм, я в первую очередь проскакал к знакомому склону.

Ягуара на месте не было.

— А где? — удивленно посмотрел я на Доминику.

— Забрала, в город уже доставили. Хотела запчасти через Торговую компанию заказать, починить и сюрприз тебе сделать, — сморщилась Доминика.

— Люблю тебя, красотка, — приобнял и чмокнул я ее в лоб.

— Правда?

— Конечно, как такую можно не любить?

Доминика вдруг шмыгнула, расчувствовавшись. Я подошел к ней, тронул за плечо, но она откинула мою руку.

— Я в порядке. Дай мне минуту, пожалуйста.

Доминика, на самом деле неожиданно вдруг расчувствовавшаяся, отошла в сторону и встала уперевшись лбом в одно из деревьев. Ариана, кстати, от вспышки чувств королевы-ведьмы предусмотрительно отвернулась. Доминика, впрочем, быстро пришла в себя и вытерла слезы.

— Буду скучать по тебе, красавчик.

— Я тоже буду по тебе скучать. Ты даже не представляешь как.

— Ну хватит, а то я опять плакать начну! — шмыгнула носом Доминика. И снова взяла паузу, приходя в себя.

— Ты попадешь в мир, похожий на твой, — через минуту деловым тоном продолжила демонесса. — Не знаю, сколько там будет времени, но тебе надо будет…

— Так-так-так, подожди, — пришла мне вдруг в голову очевидная мысль. — Откуда ты знаешь, что это будет мир, похожий на мой?

— Ассама сказала.

— А она откуда знает?

— Ты знаешь, как видят время боги?

— А как можно видеть время?

— Красавчик, река времени — тебе название ничего не говорит? Люди находятся в этой реке, а боги живут как будто сверху…

Тут я вспомнил, как Маргаритка показывала мне момент прощания Блайны с Ронаном. Вспомнил, как я смотрел на происходящее и ее глазами, и словно бы сверху — я был там, был здесь, я был везде. Только тогда я смотрел в прошлое, а не в будущее.

— …Каждый бог, чем сильнее его могущество, тем дальше в реке времени он может видеть. И может видеть самые разные варианты развития событий — как гроссмейстер видит варианты развития шахматной партии, понимаешь? Видение, которое тебе показала Иллуна, это ведь видение ее видения одной из возможностей событий реальности. Теперь понятно, откуда Ассама знает?

— Теперь понятно. А как с глазами быть?

— Да подожди ты, я все расскажу! Нормально все с глазами, это мир без Сияния, мир без магии, глаза там у тебя будут обычными. Мы ведь с тобой сроднились душами, а не телами, и демонический отблеск моей души только на твоей астральной проекции. Вот когда в тот мир придет магия, тогда линзы тебе могут понадобиться, пока же не переживай. Так вот, давай проговорим все нюансы, которые тебе смогут помочь в первые дни в новом мире…

За разговором, во время которого опытная путешественница по времени и пространству посвящала меня в некоторые нюансы, прошло около часа. Вскоре Доминика, что-то почувствовал, поднялась.

— Пора, красавчик, пора!

Вместе с ней мы добежали до того места, где совсем недавно — меньше двух месяцев назад, на поляну выскочил Ягуар. И вдруг в этом месте появилась красная, отсвечивающая багрянцем адского пламени воронка портала, в которую — после прощального поцелуя Доминики, я и прыгнул.

Выскочил прямо на середине дороги и сразу же отбежал в сторону. Машин к счастью не было, так что на капоте меня никто не прокатил.

Солнца тоже на небе не было. Но вокруг светло.

Белые ночи.

Ни души вокруг, полная тишина. Такая бывает часа в четыре утра — когда машины не ездят. И вокруг тот самый пейзаж, который я видел из ягуара, возвращаясь с памятного корпоратива.

Дорога хорошая, разметка белая, свежая. Оглянувшись еще раз, я зашел в лес, тщательно выбрал место и хорошо его запомнив, закопал рюкзак с документами, смартфоном и золотом-бриллиантами. Моя первая задача — получить документы нового мира и сделать я это, предварительно, собирался представившись потерявшим память человеком.

Бывает же такое — очнулся в лесу, голова болит, кем был не помню. В таком случае рюкзак полный золота, драгоценностей и самых разных технических девайсов — электронная книга, смартфон, мои документы из Российской Федерации, сильно легенде не помогут. Даже если в этом мире есть Российская Федерация, не уверен, что в ней есть мой номер паспорта.

Спрятав собственное имущество, я двинулся по обочине пустынной дороги. Размышляя о том, как быстро оказались похерены все те планы, которые мы еще несколько часов так горячо (в прямом и переносном смысле) обсуждали в кровати с Аней и Мариной.

Шел долго, больше полутора часов. Мимо за это время проехало несколько машин, вид которых меня серьезно озадачил. Нет, выглядели они для реальности две тысяча двадцать второго или двадцать третьего года вполне естественно и обыденно, но… Были некоторые детали, которые меня смущали, но которые из-за скорости и сумерек белых ночей я не мог рассмотреть до конца.

Ответ, точный ответ, пришел на границе города. Здесь я остановился, и долго стоял, глядя на ограничивающий область и город дорожный указатель.

— Вместо чая утром рано, выпил водки два стакана. Вот какой рассеянный, с улицы Бассейной, — продекламировал наконец я, глядя на табличку. — А с платформы говорят, это город Ленинград! — чуть погодя добавил я с чувством.

Посмотрев еще несколько минут на табличку с надписью: «Ленинград», я почесал затылок и пошел вперед, на ходу вспоминая гимн Советского союза. Я не ошибся, получается — на номерах нескольких проехавших мимо машин был изображен красный флаг.

Доминика сказала, что миры почти не отличаются. Ну, она демонесса из другого мира, и как китайцу все европейцы на одно лицо, так и ей с Ассамой — коммунисты, демократы, какая в принципе разница?

Гимн Советского Союза я, кстати, вспомнил. Только первый куплет, правда.

Шел в сторону города, к новой жизни и напевал про союз нерушимый республик свободных, который навеки сплотила великая Русь.

Авторское послесловие

Уважаемые читатели, всех приветствую.

Дилогия пусть и закончена, но предипослесловие в этот раз очень краткое. Потому что одна история кончилась, но уже начата новая. Это здесь:

https://author.today/work/242523

Если есть вопросы — добро пожаловать в комментарии.

И пользуясь случаем: ваши лайки, комментарии и награды очень сильно мотивируют. Всем спасибо.

Традиционно:

И да пребудет с нами сила,

Amen

Nota bene

С вами был Цокольный этаж (через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Maximus Rex: Белый отряд

Content

Maximus Rex: Белый отряд

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Авторское послесловие

Nota bene