Ты волшебник, Гарри!

Предисловие

Когда это началось?

Если честно — не могу сказать точно.

Сколько себя помню — всегда замечал эти знаки.

Когда я был маленьким, то эти звездочки мне казались забавными. Где-то красная, где-то синяя, где то жёлтая, а порой и белые попадались.

Нет, эти пятиконечные звезды, очень похожие на звездочки на фуражках советских солдат, не появлялись в воздухе. Они просто попадались мне на глаза, и я чувствовал, что это не просто так.

Со временем я начал замечать... Как бы это сказать... Начал замечать, что у каждой звезды свой цвет и предназначение. Годам к тринадцати, я понял, что красный цвет звездочки — это боль или какое-то происшествие. Зеленый — что-то хорошее. Синий — чтото плохое. Желтый — радостное или смешное. Белый... Белый цвет был возможностью кого-то спасти.

Да.

Белый был особенным, и я его никогда не игнорировал. Это позволило мне два раза вытянуть людей с того света. Первый — одернуть девушку на пешеходном переходе. Тогда у нее перед носом пронёсся огромный чёрный джип, игнорируя цвет светофора. Второй раз был с моим однокурсником. Отличник решил свести счеты с жизнью из-за заваленной сессии.

Но был еще и чёрный.

Мда.

Чёрный был... своего рода знамением, что произойдет что-то плохое. Если другие звезды я мог игнорировать, мог выбирать, то с чёрными было по-другому. Чтобы я не делал, как бы не старался — рядом кто-то умирал. Бабушка Оля, Сергей Семенович... Я делал, что мог, пытался исправить ситуацию, но... Инсульт бабушки, автокатастрофа на трассе... В общем, изменить это было не в моих силах.

Да и вы понимаете, что подросток, рассказывающий о каких-то звездочках и знамениях, которые сбываются... Ну, как бы... Да.

Был момент, когда я поверил, что я схожу с ума. Это был тяжёлый период, когда я даже пытался лечиться. Потом был период отрицания, когда я игнорировал все знаки. А потом...

Потом была молодая девчонка.

Девушка лет семнадцати шла тогда по улице пьяной походкой. Я её видел во дворе, где снимал квартиру. Поздний вечер, я иду с учебы, а она передо мной. На её чёрной куртке белые звезды. И я точно понимаю, что на ней эта куртка неспроста. Я дошёл за ней до дома, где она повернула к своему подъезду. Я тогда ещё продолжал игнорировать знаки.

Дошёл до дома, поел, со вздохом взглянул в холодильник, в котором оказалось пусто, и собрался в магазин. Выйдя на улицу, обнаружил, что рядом с соседним подъездом стоит скорая. Именно с тем подъездом, куда зашла та девчонка.

Как потом выяснил: упала за дверью в подъезд, ударилась головой и оказалась на спине. Пьяная, на спине. В итоге она умудрилась захлебнуться своими рвотными массами.

Это был тот самый момент, когда я понял, что дальше... Дальше не могу просто так их игнорировать. Тем более, на тот момент я заканчивал третий курс медицинского университета. И эта девушка... все же что-то надломила у меня внутри.

Нет, вы не подумайте — я не провидец. Я не знал, кто и где умрет. Не знал, как соблазнить девушку и не понимал, как сдать экзаменационный тест. Знаки приходили сами. Иногда по два-три в день, а порой было тихо и спокойно целую неделю.

Все бы ничего, но как вы понимаете, закончилось все...

Знаков не было долго.

Не было знаков, когда мне принесли повестку с громким названием “Мобилизация”. Не было знаков, когда нас притащили в учебку. Знаков не было, даже когда я ехал в поезде на юг страны.

Это пугало.

Это пугало, настораживало и...

В общем, я потерял сон, был постоянно на нервах и не получалось расслабиться. Даже когда в поезде мужики достали водку, и я хорошенько наклюкался — не отпустило. Тревожность никуда не ушла. Камень с души не свалился.

Я плохо помню свои первые дни “там”.

Постоянно куда-то ездили, кого-то перевязывал, шил... Шить приходилось часто, но ещё чаще приходилось перевязывать, пережимать артерии, чтобы снять жгут и спасти конечности, прикидывать “довезут или нет”. В общем... Я, честно, даже названия населенных пунктов не запоминал. Постоянно переезжали. Полевые госпиталя в подвалах, в землянках, блиндажах. Грязь, жара, а потом холод.

Первый знак...

Первые знаки. Их было два. Первый — чёрный. Он оказался на рюкзаке, куда я скинул пожитки. Рюкзак был трофейный, и я схватил его не глядя. Скидав пожитки и переехав со всеми на другое место, я только по приезду заметил на нем две звезды. Они были чёрными, но у одной был содран наружный слой ткани из-за чего она показала белую подкладку.

А потом были мины.

Понял я это, когда, лежа на дне блиндажа, у меня над головой просвистел хвостовик и влетел в бревно, которым укрепили стену. Я тогда еще не понимал, кого и как могу спасти, но то, что чёрная звезда была на моей вещи, уже понял точно.

Помню кричал кто-то истошно, потом выл... Не знаю, от ран или от страха, но все закончилось быстро.

Глава 1

В связи с многочисленными жалобами добавляю дисклеймер... дисклаймер? Короче — предупреждение:

АСТАНОВИСЬ!

ПОДОЖДИ!

НЕ НАДО ЧИТАТЬ НА РАБОТЕ ИЛИ НОЧЬЮ ДОМА!

УВОЛЯТ ИЛИ ЛЮЛЕЙ ОГРЕБЕШЬ ОТ СЕМЬИ!

— Господи, как же я перепугалась! — женщина обняла, а затем оглядела мальчика лет четырех. — Как ты мой хороший?

— С ним всё в порядке, но у нас подозрение на ЗЧМТ. Надо бы понаблюдать. И мы пока не слышали, чтобы он говорил, — произнесла женщина в белом медицинском халате.

— Он... он у меня мало говорит, — смутилась женщина. — Очень редко и односложно.

— Вам бы пройти обследование у психиатра, — вздохнула доктор. — Это может быть отставание или что-то врожденное.

— Да, мы обязательно пройдем, — грустно улыбнулась женщина и погладила по голове мальчика. — Пойдём, Гарри. Нам нужно успеть, пока у меня не закончился обед.

Девушка взяла за руку мальчишку, и они вышли из палаты.

Мать с ребёнком быстрым шагом покинули больницу, после чего та взяла на руки ребенка и бегом побежала до остановки. Парень глазел по сторонам, оглядывался и с интересом разглядывал окружающий мир. А он пестрил всеми красками.

Реклама на специальных экранах, люди в довольно экстравагантной одежде. Были прохожие в дорогих, даже на вид костюмах и шляпах цилиндрах. Тут же могли стоять на остановке общественного транспорта обычные подростки в джинсах. Девушки в длинных платьях, коротких мини юбках и опять же, рядом с ними могли стоять девушки в паранже.

Когда мать с ребенком добежала до остановки, то к нему подъехал транспорт, вызвавший у ребенка ступор.

Это был большой автобус с знакомыми сглаженными формами и очень напоминал старую версию знакомого всем «Пазика». Только этот был более вытянутый, низкий и не имел колес. Вместо них из-под автобуса выглядывали решетчатые горизонтальные диски, в которых что-то едва заметно мерцало.

— Пойдём, Гарри. Если я не успею на работу — у меня будут огромные проблемы, — потянула мальчика мать.

Ребёнок ошалело пошёл за ней, а затем, когда им уступили место впереди справа, где видно водителя, он впал в ещё больший ступор.

У водителя вместо привычных манометров и спидометров на передней панели находился огромный экран, на котором было множество показателей датчиков и графиков, на которых выводились какие-то кривые и синусоиды. Вишенкой на торте был штурвал вместо руля.

— Нравится? — усмехнулась женщина, погладив сына по голове. — Ты всегда зачарованно смотришь на водителей.

Мальчик сглотнул, двери закрылись, и он почувствовал, как парящий автобус набирает скорость. Сначала медленно, но затем увереннее он ускорился, а после начал набирать высоту.

Гарри выпучил глаза, припал к оконному стеклу и с ужасом посмотрел вниз.

Под автобусом были дома, за ними автострады, дороги с множеством небольших машинок, за ними небоскребы, снова дома, огромные парки, витиеватые сооружения, и всё это не умещалось в голове ребенка, которую он прижал к стеклу.

— Что случилось, Гарри? — спросила она, услышав тяжёлое нервное дыхание сына.

Мальчик отпрянул от стекла, уселся ей на колени с прямой спиной и уставился в лобовое стекло, где начала транслироваться траектория полета и другие автобусы. Все они были обозначены звездочками. Тут были жёлтые, зелёные, красные и даже белые звездочки, но не было ни одной чёрной.

После минуты молчания, бешеного мыслительного процесса и неутешительных выводов о своем попадании в другой мир, мальчик тяжело вздохнул, осунулся, опустил плечи и хриплым голосом произнёс:

— Бля...

* * *

Что сказать?

Можно очень много говорить с матом.

Отборным, трехэтажным, да так, что даже сам Пётр позавидовал бы, но толку от этого будет ноль.

Я тогда сидел в автобусе и смотрел на звездочки. И я прекрасно понимал, что это не просто звездочки, а те самые звезды. Те, которые я все время видел в... Прошлой жизни?

В палате я офигевал от своих рук и ног. Затем начал подмечать неладное... Никаких стетоскопов, какие-то штуки похожие на пистолеты с картриджами. Потом появилась красивая женщина с приятными формами и оказалось, что это моя мама. Потом старый растянутый ПАЗ без колес. Да, выглядел он, именно как автобус из моего детства. С закругленной задницей, с окнами на потолке и круглыми фарами, но он был не обшарпанный, не грязный и не старый. От него веяло новьеё, а внутри это оказалась какая-то невообразимо сложная машина, которая ни много ни мало летала.

Это окончательно выбило меня из колеи, и я дал волю чувствам, выразив их одним многогранным и многозначительным словом.

Да, моё молчание было сознательным решением. Ещё тогда, в больнице, когда я обнаружил своё тело... в довольно странном состоянии, я понял, что тут надо действовать осторожно. Зеркала там не было, но одного взгляда на руки и в трусы было достаточно, чтобы понять: тело не моё, и оно очень молодое. Растительность на нём отсутствовала как класс.

Поймите меня правильно, очень хотелось сыпать вопросами, попытаться понять, что произошло, но я достаточно прочёл сетевых романов и прочитал новелл, чтобы понять главное правило любого попаданца:

Не палиться!

Герои создавали суперпродвинутые технологии. Герои были самыми умными и гениальными. И выделялись, привлекая к себе внимание сильных и находя проблемы на свою задницу. Они воевали с кланами, лихо расправлялись с организованными преступными группировками, а мне, на секундочку, лет пять. От силы шесть. Давайте подумаем: какие варианты у ребенка?

Правильно.

Ждать, что решат за тебя взрослые.

Поэтому, ещё в бытность запойного книголюба, навсегда для себя решил, что первая глупость, которую может сделать герой — выделиться. Отсюда и моментальное решение, оказавшееся, как выяснилось в последствии, верным. Помалкивай и больше слушай.

Я и слушал. Вертел головой, смотрел по сторонам и осознавал, что я ничерта не понимаю. Путешествие во времени, где летают автобусы? Возможно, но почему старенький ПАЗ??? Другой мир, похож на наш? Уже более правдоподобно, но причем тут графы, бароны и князья?

Что? Ах да.

Со знатными родами тут было сложно. Сложно и просто одновременно. Нет, крепостного права не было или было, но его отменили. Я еще не разобрался. Да и...

Погодите. Давайте по порядку.

В детский сад я не ходил. В муниципальном не было мест, а на платный у моей мамы не было денег. Отца тоже не было, но я не спрашивал, где он. В основном был один.

Единственным источником внятной информации у меня был телевизор. Большая чёрная рамка на стене в нашей небольшой двухкомнатной квартире. По моим меркам шикарная вещь, но как я узнал впоследствии, это был самый дешевый вариант. Без вкусовых, ароматических и вестибулярных ощущений. Так, плоская хреновина, по меркам местных, но я и этому был рад.

Да, ещё был шкаф полный книг и технической литературы, но тут вышла оказия. Буквы я знал, но читать не мог. Слова просто не хотели складываться из букв, и я смотрел на них, как баран на новые ворота.

Поэтому основную часть времени я проводил у телевизора и занимался рисованием.

Нет, я не художник, но увы, первое правило я помнил капитально.

В один из таких дней я и понял, что все не так просто, как кажется. Это было через месяц или два после моего появления в этом мире.

* * *

Гарри улыбнулся и кивнул матери.

— Макароны с котлетой в холодильнике. Поставишь на плиту и нажимаешь среднюю кнопку. Ты уже умеешь, — произнесла женщина и застегнула плащ. — Я буду поздно. Сегодня у меня подработка на свадьбе. Она будет тут, в нашем дворце молодежи. Когда стемнеет — будет салют. Из окна будет видно.

Мальчик кивнул.

— Все. Будь умницей и никуда не выходи. Завтра меня сняли с подработки. Погуляем в парке, хорошо?

— Угу.

Женщина схватила пульт от телевизора, включила детский канал с какими-то ярко-кислотными мультиками и быстро выбежала, закрыв дверь за собой на ключ.

Мальчишка же тяжело вздохнул, отложил раскраски и, взяв пульт, переключил канал на новостной.

— Сегодня состоялся суд над Ирбисом из рода Каренов, — произнесла женщина в деловом костюме на фоне здания суда. — Напомним, что подсудимый устроил магическую дуэль в общественном месте. В результате необдуманного применения силы двое граждан Российской империи погибли, и еще пятнадцать пострадало. Следствие шло почти год, и вот приговор оглашен окончательный и без права обжалования. Ирбис Каренов отправляется на три года в отряд зачистки аномалий... К другим новостям...

Ребенок тяжело вздохнул, кинул пульт на диван и слез на пол. Пройдя по ламинату, он подошёл к большому книжному шкафу со стеклянными дверцами, а затем открыл одну из них.

— Допустим, мозг не сформировал нужны центры, — пробормотал он себе под нос, взял первую попавшуюся под руку книгу и снова вернулся на диван.

Усевшись поудобнее, он положил её себе на колени и взглянул на обложку. На ней были знакомые буквы, но они никак не хотели складываться в слова.

— И... с... ис... — мальчишка недовольно засопел, заелозил задом по дивану и упёр палец в буквы. — Ис... ис... т... ист... Твою мать!

Поняв, что так ничего и не выйдет, он взял раскраску и прикрыл ей название книги так, чтобы было видно только первые три буквы.

— Ист! — он передвинул книжку-раскраску чуть в сторону, после чего стали видны еще три буквы. — Ист... ист...

Парень понял, что мозг не справляется, и закрыл пальцами первые три буквы.

— Ори... ория... История! — победно произнёс он и азартно улыбнулся. — Ну, хоть что-то!

Так передвигая свою раскраску и сосредоточенно произнося вслух слоги в три буквы, он наконец прочёл название книги:

— История государства Российского!

Мальчишка был безумно рад и доволен. Он спустился с дивана и, важно сложив руки за спиной, прошёлся по комнате.

— Род Рожевых проводит новый набор на службу в боевое крыло рода. Полное содержание, отличное обмундирование и полная протекция семей служащих боевого крыла, даже в случае потери кормильца...

Не обращая внимание на вещавшую с экрана привлекательную женщину, Гарри с довольной миной подошёл к окну.

— Ну, в принципе шестилетние читают... — пробормотал он. — Не все, конечно, но многие...

Он оглянулся на диван, кивнул своим мыслям и снова уселся на своё место. Взяв раскраску, он открыл книгу и, найдя страницу похожую на оглавление, принялся читать. Медленно, скрупулезно разбирая каждое слово по слогам, он углубился в чтение.

По телевизору болтали без умолку, освещая жизнь аристократов. То их судили, то их чествовали, то с презрением говорили о их торговой деятельности. В одной передаче подняли грязное бельишко молодого графа, а уже спустя час этого же графа чествовали за проявленную отвагу в закрытии очередной аномалии. В общем и целом, шла обычная медийная светская жизнь.

А мальчишка так и не успокоился. С упорством достойным героя он справился с...

— Кхэм, — потёр не привыкшие глаза Гарри и взглянул на окно, за которым уже прилично стемнело. — В принципе я закончил с оглавлением...

В голове шумело от долгой умственной деятельности, в глаза словно кто-то песка насыпал, но он выглядел довольным.

— Две страницы, — пробормотал он себе под нос и остановился у окна. — Две страницы за день...

В этот момент он заметил, как из-под подоконника вылез таракан и вскинул брови. Да, жили они не в лучшем районе. Судя по тому, что успел узнать мальчишка, район этот не принадлежал ни одному роду, а это означало, что по сути это были земли муниципалитета. Да, чисто и опрятно, но... тараканы?

— И выживут только тараканы и крысы, — буркнул себе под нос Гарри, наблюдая за усатым представителем насекомых.

Он пробежал по подоконнику, остановился напротив мальчишки и замер, подозрительно шевеля усами.

— Да, я же не поел, — буркнул Гарри и дёрнул щекой, не сводя взгляда с таракана.

В голове не было мысли его есть или что-то подобное, но он внезапно вспомнил, как они вместе с братом издевались над букашками в детстве. По началу они их просто ловили и давили. Потом начали отрывать им лапы, ну а под занавес, придумали привязывать к ним тонкие нитки за брюшко и запрягать в спичечные коробки. Если постучать по столу рядом с такой упряжкой, три-четыре отожравшихся таракана вполне могли утащить спичечный коробок. Пустой, естественно.

Внезапно таракан присел, словно сейчас прыгнет на мальчика, но Гарри и не думал пугаться.

— Ты еще укусить меня попробуй, — буркнул он и сделал шаг вперёд, намереваясь прихлопнуть поганца, но тот внезапно подскочил на сантиметр, беспорядочно задёргал лапами и, завалившись на спину, замер.

БАХ!

БАХ! БАБАХ!

За окном начался салют. Мальчик поднял взгляд и уставился на ровные пятиконечные звезды, расцветающие за окном. Среди них были зелёные, жёлтые и... внезапно золотые.

— Это сейчас была желтая или золотая? — спросил мальчик, словно ему мог кто-то ответить.

В ответ в небе тут же взорвались два салюта, образовав золотую и желтую пятиконечную звезду.

— Понял, — вздохнул Гарри и покосился на таракана.

Он поднял руку и почесал щеку, но тут он заметил как дрогнула лапка усатого насекомого.

БУМ!

Очередная золотая звезда за окном.

Мальчишка покосился на звезду, затем на таракана, а после вытянул руку и согнул указательный палец, не сводя взгляда с мертвого насекомого. Таракан дернул лапкой.

— Да, нет. Бред какой-то, — буркнул Гарри и толкнул таракана пальцем. Тот никак не прореагировал.

Мальчишка снова согнул и разогнул палец. Таракан повторил движение лапкой.

— Да, не-е-е-ет... Чушь ведь... — пробормотал Гарри.

БУМ! БУДУМ! БУМ! БУМ!

За окном вспыхнули зелёные, жёлтые и золотистые звезды, а мальчишка принялся беспорядочно шевелить пальцами. Таракан в такт движения пальцев принялся шевелить всеми своими лапками, а когда Гарри сжал кулак, он подогнул все лапки.

— Твою мать... Ты волшебник, Гарри! — нервно хмыкнул мальчишка и растерянно взглянул в ночной вид из окна на школьный двор и дом культуры за ним через дорогу. — И что мне теперь с этим делать?

Однако салюты закончились.

Ответов давать никто не спешил, а задавать подобные вопросы было просто некому.

* * *

— Эх, — вздохнула мать и погладила по волосам сына, который сидел на её постели с задумчивым видом. — Опять со мной спать будешь?

Мальчишка растерянно взглянул на неё и молча кивнул.

Пока ребенок пребывал в задумчивом состоянии, женщина взяла с прикроватной старой тумбочки книжку с медвежонком и показала её сыну.

— Ну, что? Снова приключения Миши?

Мальчик взглянул на книжку, затем хмыкнул и вздохнул, сложив руки на груди в замок.

— Ты чего, Гарри? Что-то случилось?

Мальчишка сполз с кровати и буркнул под нос:

— Я сейчас.

Он прошлёпал голыми ногами по квартире до зала, где располагался книжный шкаф.

— М... м... м... — бормотал он, переводя взгляд с одной книги на другую. — Ма... ма..

Найдя книжку с крупной надписью на корешке, он потянул её и пошёл обратно в комнату. Забравшись и устроившись рядом с матерью, он забрал из её рук книжку с изображением улыбающегося медведя и вложил в них найденную книгу.

— Маги Российской империи, — удивлённо пробормотала женщина.

Сын кивнул.

— Тут нет Миши и никаких приключений, — удивлённо взглянула на сына женщина.

— Я догадывался, — кивнул Гарри и добавил: — Прочитай!

Мать покосилась на книгу, затем на сына, хмыкнула и открыла первую страницу.

— Эта книга предназначена для простолюдинов и направлена на пояснения основных постулатов и правил поведения магов. Маги, одаренные силой по крови или по проведению иных сил, имеют несравнимую мощь перед обделенными ею. Посему на них накладывается не только статус и привилегии, но и ответственность за деяния свои. В сием труде описано: какими привилегиями и какими обязанностями наделены те, кто обнаружил в себе силу, — прочитала предисловие женщина и покосилась на ребёнка.

Тот сидел, сложив руки на груди и опершись спиной на подушку. Ноги были скрещены, губы поджаты, а взгляд замер в одной точке. Заметив, что мать остановилась, он взглянул на неё и приподнял одну бровь.

— Снова строишь из себя взрослого? — улыбнулась мать и вздохнув добавила: — Ну, что же. Только учти, что взрослые книжки не делают тебя взрослее.

Она перелистнула страницу и прочла название главы:

— Основные понятия и термины... Маг или как принято в разговорном русском языке — «одаренный». Это человек знатного либо мирского происхождения, обладающий навыками и сдавший государственный экзамен и подтвердивший свою квалификацию. Гримм — человек имеющий дар, но не обученный и не сдавший государственных экзаменов и не имеющий права на частную или государственную практику своего дара...

Женщина мельком глянула на сына и заметила, что тот кивнул. Улыбнувшись, она решила не подавать виду, что заметила и продолжила чтение:

— Целитель — маг, обладающий силой и обучений к целительству и врачеванию. Врач — не одаренный мирской или родовитый человек, обученный лечению без применения дара или с помощью артефактов на магической силе...

Гарри выслушал весь терминологический словарь до конца, но с трудом удерживал веки, которые все норовили слипнуться. Когда мать закончила, он спросил:

— Мама, почему про всех магов сказали. Даже про людей. А про некромантов ничего не сказали.

— Некроманты... — мама вздохнула. — Ты в мультиках про них услышал?

Мальчишка кивнул.

— Некроманты — это редкость. Их силы тёмная, и они... они работают с мёртвой плотью. Это... очень специфичные люди, и их все немного побаиваются. В мультиках ведь некромант злодеем был, так?

— Угу.

— Вот и получается, что... Некроманты... Все их воспринимают как нечто ужасное.

— И ты?

— Нет, глупенький. Я знаю, что это такие же люди, — погладила по голове сына женщина. — Они неплохие. Просто общество так к ним настроено, что само делает из них чудовищ. В свое время их даже убивали из-за надуманных обвинений. В Европе, во Французском королевстве, был период, когда их жгли на кострах. И не только их. Также всех, кто с ними контактировал. Семью, прислугу, друзей... Бывало, что и целые деревни пылали.

— А у нас?

— А у нас нет. Держали подальше от крупных городов, но в основном не трогали. Было что-то, вроде... настороженного уважения.

— А сейчас?

— Сейчас в Российской империи нет некроманта. Уже лет семьдесят как последний умер. У персов, вроде бы, один есть и у шведов. Больше на нашем континенте я не слышала о них... Ну, что? Спать?

— Угу, — кивнул мальчишка и забрался под одеяло.

— А почему ты мне принёс эту книгу? Решил стать магом?

— Угу, — буркнул ребенок, отвернувшись от матери на бок и поелозив, прижался к ней спиной. — Волшебником.

Женщина улыбнулась и обняла ребенка.

— Самые сильные волшебники — люди. Мир создает не сила... Его создают люди, и все это по-настоящему... Волшебно. Ты ведь тоже человек, Гарри. Значит, и ты... немножечко волшебник.

— Угу, — промычал мальчишка и тяжело вздохнул, понимая, что лучше пока всё держать в тайне, тихо пробормотал себе под нос: — Только совы не хватает... с письмом...

Глава 2

Мои опасения... Мои опасения подтвердились.

То, что здесь люди называют магией...

Очень трудно подобрать слова от сумбура, что творился в моей голове.

Это было настоящим.

Чтобы удостоверится, что это было не совпадение, я ловил тараканов. Я проводил эксперименты, ставил опыты... Да, согласен, опыты были так себе, но я пытался понять, что я делаю и как это работает. Я ставил книгу, закрывая от себя таракана так, чтобы не видеть его, и пытался шевелить пальцами, чтобы сдвинуть его с места. Я уходил в другую комнату, пытаясь проверить дальность. В конце-концов, я пытался повторить свой опыт с другим тараканам, но, к моему несчастью, их в округе осталось не так много. Но даже не это было проблемой. Главная затыка была в том, чтобы убить таракана так, чтобы он остался... функциональным?

Опытным путем установлено, что раздавленный таракан двигается не так, как мой первенец. В лучшем случае двигается пара или одна лапка. Думаю это связано с повреждением нервной системы в тельце маленькой букашки.

День тянулся за днем. Я забросил чтение и настолько погрузился в ловлю и оживление тараканов, что просто терял чувство времени. Ловил, пытался умертвить, не повредив тельце, затем пробовал шевелить пальцами так, чтобы они бежали вперед. Даже поймал для этого живого таракана в банку и пол дня наблюдал за тем, как он бегает по ней, чтобы научиться шевелить так же пальцами.

Идея оказалась провальной, но я старался и убил на это не одну неделю. Как итог, мой таракашка ползал боком. Подгребал лапками с одной стороны и толкался с другой. Слабый прогресс, но всё же.

Всё поменялось, когда я, отчаявшись, уселся на диван и клацал кнопкой пульта, переключая каналы. На одном я и натолкнулся на улыбчивую девушку с изумительными яркими голубыми глазами. И девушка с добродушной улыбкой рассказывала о тренировках начинающих одаренных, которые используют в частных школах, при этом объясняя их предназначение. Передача называлась «Я одаренный! Что делать?».

* * *

— Не скучай, не выходи из дома и никому не открывай, — произнесла мама и подмигнула ребенку. — Я сегодня приду пораньше, и мы с тобой погуляем. Хорошо?

— Угу, — кивнул мальчишка.

Женщина подошла к сыну, поцеловала в макушку и, быстро надев сапожки, покинула дом. ребенок же отложил в сторону раскраску, выключил телевизор, слез с дивана и уселся в позу лотоса. Прикрыв глаза, он глубоко вздохнул и замер.

Он так просидел не менее часа. Ровное дыхание, ровная спина и легкое подрагивание ресниц, свидетельствующие, что парень не спит. В окончании процесса, внешне похожего на медитацию, он шумно выдохнул сквозь сжатые зубы и открыл глаза. Встав, он размял шею, плечи и довольно потянулся.

— Так. Теперь практика, — пробормотал он и полез за диван, откуда достал банку с крышкой, в которой лежало три таракана.

Выудив одного и положив на пол перед собой, он снова уселся в позу лотоса.

— Так... — выдохнул он и поднял взгляд на окно, за которым было ясное небо. — Собрать в груди, сжать, резко отпустить и снова сжать...

Мальчишка прикрыл глаза и принялся выполнять упражнение, представляя внутри себя сосредоточение силы. Раз за разом он повторял упражнение, а спустя несколько минут он открыл глаза и заметил, что таракан перед ним сжимает и разжимает лапки в тот момент, когда он работает с той силой, что смог собрать внутри себя.

Позанимавшись так около часа, он встал и принялся прыгать на месте с расслабленными руками.

— Как же мышцы сводит, — прошипел он, сжимая и разжимая руки и подергивая ногами. — Жаль, по телевизору заклинаниям никаким не учат...

Тут мальчишка остановился и на секунду представил, что ребенок в его возрасте обрел силу огня и что-нибудь подпалил.

— Хотя... может, это и к лучшему.

Взяв себя в руки, он снова уселся перед тараканом и вздохнул, готовясь снова повторить упражнение, но тут ему в голову пришла идея.

— А что если?..

Парень на секунду задумался, а затем прикрыл глаза.

Обычно он представлял, как по телу циркулирует что-то тёплое. Это занимало большую часть времени, потому что милая синеглазка говорила, что надо это прямо почувствовать. И Гарри, понимая важность начального, этапа старался следовать указаниям до мельчайших подробностей. Поначалу это давалось очень трудно, но спустя несколько месяцев у него начало получаться делать это намного быстрее. Если раньше на это могло уйти около часа, то теперь на это уходило не больше пары минут.

Далее, по словам синеглазки, нужно было собрать тепло в одном месте, в груди, но в этот раз мальчик решил немного отойти от правил и собрал тепло не внутри себя, а в мертвом таракашке, что находился перед ним.

— Твою же... — произнёс, он открыв глаза.

Ребенок резко зажмурился и снова открыл глаза. Вокруг летали мушки, а голову изрядно кружило. В груди сдавило, и он схватился за диван. Осторожно улегшись на пол, он продолжал предпринимать попытки проморгаться. Отпустило его через несколько минут, и он с трудом присел.

— Ладно, я понял... Слишком спешу... — пробормотал он и взглянул на таракашку перед ним.

Тяжело вздохнув и поглядев на банку, он хотел было убрать своего «питомца», но тот внезапно подпрыгнул и сам побежал в банке. Подбежав к ней, он забрался внутрь и замер.

— Не понял, — хлопнул глазами Гарри.

Просидев в ступоре секунд двадцать, он сглотнул, а затем детским голоском приказал:

— Иди сюда!

Таракашка послушно вылез из банки, после чего подбежал и замер перед мальчишкой.

Гарри хохотнул, поднялся на ноги и сделал пару шагов назад, не сводя взгляда с таракана.

— Иди за мной.

Таракан последовал за ним, а парень спиной вперед вышел из комнаты, прошел по коридору в кухню и остановился у холодильника.

— Ты некромант, Гарри... — пробормотал мальчишка, удивлённо пялясь на таракана, который замер у его ног.

* * *

Да.

Это была победа.

И она настолько вскружила мне голову, что я... как бы это сказать...

В общем, если раньше я каждый день медитировал, старался выполнить упражнения, о которых рассказывала синеглазка из телевизора, в течение часа с утра и часа перед сном, а остальное время заново учился читать, то после моего первого таракашки я ушел в это с головой, полностью исключив из своего «расписания» такое скучное и тяжелое занятие для неокрепшего мозга, как чтение.

Медитировал я постоянно и спустя несколько месяцев мог делать это в любом положении, даже на ходу. Единственное, что у меня не получалось — читать или думать в это время. Всё-таки это было достаточно сложно, чтобы отвлекаться на серьёзные мыслительные процессы.

Но несмотря на мои успехи, у меня были проблемы.

Первая и самая главная — нехватка материала. Тараканов тупо не хватало и доставать их было элементарно негде. Это было очень сложно, но с этим худо-бедно справлялись мои... Кхэм... С этим справлялись мои подопечные. Отдавая указания им, я отправлял их на охоту, и они тащили мне новых, но так было не всегда. Очень часто тараканы просто пропадали. Из десяти отправленных, возвращалось обычно шесть-семь. Бывало, что и четыре. Под конец я начал беречь своих таракашек и отправлял не больше трех и велел им держаться группой и не носится по чужому жилью. Это дало эффект, но процесс пополнения моей стайки некротаракашек сильно замедлился.

А тут как бы подпирала вторая проблема, о которой я не задумывался, пока мои таракашки не начали «ломаться».

Я понял это, когда часть таракашек просто перестала выполнять мои команды. Я сначала думал, что дело в силе, и она кончилась. Естественно, по логике вещей процесс «поднятия» некротаракашек нужно повторить, но увы. Это не дало результата. После моих изысканий с помощью маминого ножа для овощей и доски для хлеба я понял суть проблемы.

Таракашки... разлагались.

Суть в том, что в брюшке у них все гнило, но брюшко для функционирования было не обязательно. Живые таракашки могли бегать без него. Не так быстро, неуклюже, но могли. Но гнила и остальные части тела. А скелет у таракана на секундочку из хитина и составляет большую часть тела. Итог — скелет я почему-то поднять не могу, а вот тело внутри выгневает. Результат — мои таракашки живут, пока не сгнили их мышцы и нервный узел в тельце. А это не больше недели.

Еще одна проблема в самом строении таракана. Они мёртвые, и хитин на них не растёт. Нет обновления тканей, поэтому спустя три-четыре дня постоянной беготни у них просто напросто стриаются лапки. Несколько раз отправленные за добычей тараканы возвращались через несколько дней с обрубками лапок, стертыми почти до брюшка.

Надеюсь, вы понимаете всю суть проблем, с которыми я столкнулся и глубиной моего... кхэм... Увлечения моей силой.

Да, я понимаю, что со стороны выглядит это странно. Но и вы меня поймите. Читать про прекрасных рыцарей и принцесс я никогда не любил. А вот маги... маги это было для меня что-то особенное. Что-то загадочное и самое главное могущественное и интересное. А тут... такой шанс...

И звезды.

Я не знаю, что означает золотая звезда, но... Каждый день, медитируя, упражняясь с таракашками, добиваясь очередного успеха и ощущая возрастающую мощь, я все время замечал их. Пятиконечную звезду, от отблеска солнца, девчонку в парке с золотистой звездочкой на рюкзаке, собаку бегающую с резиновой игрушкой в пасти в виде желтой звездочки... И это давало мне сил и уверенность, что я все делаю не зря.

Шли дни, недели и месяцы.

Я упивался своим маленьким, по сути никчемным, но всё-таки могуществом. Смешно, не правда ли? Я тёмный властелин некротаракашек!

Они бегают вокруг меня, выполняют команды.

Не знаю, почему мне было так весело, но я развлекался как мог. Они устраивали шествия с ровно наломаными соломинками из гербария, которых я запас заранее. Они плавали на лодочке с парусом из листика и строили из себя пиратов. Бродили по лабиринту, который я построил из конструктора, который напрочь раньше игнорировал.

Возможно это было ребячество, и на меня действовал тот факт, что я в детском теле. Да, мой мозг все еще нуждался в играх и детских забавах. И нет, это не у меня детство в заднице заиграло.

И что с того, что я спалился?

Ладно. Кого я обманываю?

Это было чертовски весело...

* * *

— Лариса Дмитриевна, — произнёс мужчина в дорогом костюме и протянул женщине пачку документов. — Это нужно переделать.

Та взяла в руки документы и недоумевающе подняла взгляд на начальника.

— Но это же квартальный отчет... Мы же его уже сдали.

— Я отозвал отчет. Появились неучтённые... расходы.

— Снабженцы опять напортачили? — нахмурилась женщина.

— Можно и так выразиться, — кивнул мужчина и взглянул на часы. — В налоговой я договорился, что исправленный отчет мы отправим завтра до обеда.

— Семен Константинович, — обречено протянула женщина. — Но я же тут одна. Филипенко в декрете с этой недели, а Суворова вообще в запое.

— Лариса Дмитриевна, — вздохнул мужчина. — Я все понимаю, но и вы меня поймите. Отчет нужен завтра.

— Три часа дня, Семен Константинович, я же не успею!

— Оплатим как сверхурочные.

— Да мне тут работы до утра, — взмолилась женщина. — Как я это все успею?

— Лариса Дмитриевна. С меня премия. Надо до утра? Делайте до утра.

— Так дом культуры в девять закрывается...

— Подойдете к Павлову. Скажите, я распорядился. Он выдаст ППК домой, и все настроит. Главное, чтобы отчет был завтра и никак не позже.

* * *

— Пе-е-е-еть? — протянула Лариса, заглянув в кабинет местного системного администратора и управленца всем «железом» дома культуры.

Из-за большого мигающего прямоугольника высунулась лохматая голова худощавого парня.

— Пароль на базе один, два, три, четыре, пять и пароль маленькими буквами, — буркнул он и снова погрузился в свой навороченный голографический монитор.

— Петь, я уже запомнила, — недовольно буркнула Лариса. — Меня к тебе главный послал. Мне ППК домой нужен. Ночью работать дома придётся.

Парень выглянул с нахмуренной физиономией и задумчиво уставился на девушку.

— Откуда у нас ППК?

— Я не знаю. Он сказал к тебе подойти, сказать, что он дал добро.

Парень вздохнул и, поджав губы, взглянул на стеллаж с разным барахлом.

— Сейчас что-нибудь придумаем, — буркнул он и, поднявшись, отправился к стеллажу, где тут же начал кипучую деятельность. — Так... тут у нас мать отрыгнуло... Тут у нас слэш память кривая... Хэм... А это у нас откуда? Ну, да похрен... О! Смотри ка... откуда у нас кремниевые процессоры? Надо будет в музей Кольке сдать...

Набрав запчастей, он выгрузил их себе на стол, он обернулся и нашёл взглядом небольшую черную стальную коробку.

— Так... корпус с сенсорами есть...

Парень подхватил подмеченную коробку и быстро не церемонясь вытряхнул из неё всё оборудование, начав в него монтировать всё, что нашёл на стеллажах.

— Не обессудь, но корпус будет от галопроигрывателя. Выглядит не ахти, но тебе не понты нарезать, а работать, — пробубнил он, не обращая внимание на то, что женщина уселась рядом на стол и с интересом наблюдала за его манипуляциями. — Сенсоры тут хорошие, а вот внутрянка — дерьмо паленое. Можешь считать меня расистом, но я искренне уверен: неграм заводы ставить было ошибкой. Нихрена сделать нормально не могут.

— Африкан технолоджи ценником берут, — вздохнула Лариса. — Пока технологии отточат, пока на серьёзный рынок выйдут. Это дело не быстрое. Поэтому делают пока что могут. Главное — дешёво.

— Угу. Дешево, сердито. Как раз для нас, — вздохнул парень. — Я тебе сюда по максимуму воткну, конечно, но ты должна понимать, тут процессор фотонный. Понимаешь?

Женщина растерянно улыбнулась. Взглянув на неё, Пётр тяжело вздохнул.

— Тормозить будет жутко на серьёзных программах. Базы потянет, конечно, да и нашу административку тоже, но не вздумай на нём играть. Ладно? Он процессор сразу отрыгнет.

— Что сделает?

— Сломается, — вздохнул парень и добавил: — И галофильмы тоже не стоит пробовать. Так, на всякий случай. Да, основной архив я тебе с машины Суворовой поставлю.

— Почему?

— У нее реактор отрыгнуло... сломался, в общем, — буркнул парень и оглядел результат своей скоростной сборки рабочей машины. — Так, систему переустанавливать не надо и программы заливать.

— Так у нас же все запаролено, — смутилась женщина.

Петр выразительно взглянул на женщину. Пауза затянулась, и Лариса растеряно спросила:

— Один, два, три, четыре и пароль?

— А ты не безнадежна, — хмыкнул парень и добавил: — Только там еще и пятерка после четверки.

Закрыв крышку и защелкнув крепежи, он вручил коробку бухгалтеру.

— Прошу. Пользуйтесь на здоровье.

— Петь, а когда мне его возвращать? Сроки там или...

— Это списанное барахло.

— В смысле?

— В прямом. Я главному отчет сегодня отнёс. Эти стеллажи списаны. Тут ничего живого нету. Только так, по отдельным частям. А из-за этих имперских закупок у нас взаимозаменяемости на семнадцать процентов.

— Понятно, — вздохнула Лариса. — Ладно. Спасибо тебе большое.

— Пожалуйста, — махнул рукой парень и поплёлся к своему креслу с монитором. — Кстати, ты Филипенко увидишь — напомни ей, что она у меня десятку занимала до зарплаты.

— Катя? Так она с этой недели в декрете.

— Чего? Как в декрете? — вскинул брови парень. — Хотя, судя по тому, что про нее говорят — не удивительно.

— И что про неё говорят? — нахмурилась бухгалтер, поставив стальную коробку на стол.

— Говорят ша... Поведение у неё лёгкое.

— В смысле?

Парень тяжело вздохнул, оглядел женщину и, усевшись в кресло, спрятался за монитором.

— Я знаю троих, что, вроде как, с ней спали и обсуждали её татуировку в паху, — ответил наконец парень. — Ну, и слухи ходят, что она тут много с кем...

— Мда? Может, и про меня слухи ходят? — сложила на груди руки женщина.

— Нет. Ничего такого. Так, мол, трудоголик и трое детей. Вот и пашешь, — не вылезая из-за монитора, ответил Пётр.

— Один, — ответила Лариса.

— Что?

— Ребёнок у меня один. Просто так сложилось, что долгов много, и ему скоро в школу. Хорошая школа — это дорого. Вот и работаю на износ, — ответила женщина и взяла ящик в руки. Она уже собралась уходить, но остановилась и повернулась к парню, что высунулся из-за монитора. — Знаешь, про тебя тоже слухи ходят.

— Что я задрот компьютерный?

— Нет. Это и так всем понятно. Говорят, что ты с мужчинами любишь, а пару раз я слышала версию, что у тебя секс-робот дома есть. Вот ты к нашим девочкам и не подкатываешь.

— Чушь какая, — буркнул парень и спрятался за монитором.

— И не говори. Что только люди не напридумывают, — кивнула Лариса и вышла из кабинета.

Парень же откинулся в кресле, пару секунд слушал удаляющиеся шаги главного бухгалтера, а затем поднялся. Пройдясь по своей каморке, он резко рванул к двери и выскочил в длинный коридор.

— Ларис!

Женщина обернулась.

— Может, сходим как-нибудь, попьем кофе?

— Мне к завтрашнему дню переделать отчет за квартал надо, — хмыкнула она.

— Ну, тогда послезавтра... или завтра... — смутился парень.

— А не боишься, что слухи окажутся правдой, и у меня трое детей? — приподняла одну бровь главный бухгалтер.

— Нет.

— Тогда завтра после обеда, — кивнула Лариса и отправилась дальше по коридору, не видя, как покраснел Петр, и затряслись его руки.

Он и не думал уходить, а Лариса уже подошла к лестнице, как вдруг её осенила мысль.

— Петя, а что за отчет ты сегодня подал главному?

— Так... этот... на списание оборудования. Он еще обложил меня трехэтажным за то, что заявку поздно сдал, и нам в следующем квартале денег на железо не дадут. Потом еще долго звонил куда-то, договаривался. Премии лишил, черт лысый...

Лариса развернулась и направилась обратно к парню. Лицо было бесстрастным и спокойным, но когда она подошла, на нём появилась лёгкая улыбка.

— Петя...

— Что, — сделал шаг назад местный сисадмин, кожой чувствуя, что эта улыбка напрочь фальшивая. — Ты это...

— Петенька... я тебя убью... — прошептала Лариса, глядя ему в глаза.

— А я чего? Я же ничего не сделал, — сделал ещё шаг назад парень.

— Петенька, сукин ты сын... какого... — прошептала главный бухгалтер с глазами полными ненависти.

* * *

— Ну, я это... — пробормотал Пётр и передал в руки женщины собранный компьютер. — Я пойду.

Лариса приняла стальную коробку и кивнула. Парень замер в нерешительности, но затем спросил:

— Слушай, а у тебя сын или дочь?

— Сын. Гарри, — ответила женщина.

— Красивое имя, — кивнул Петр и потёр до сих пор красную щеку, на которой был слабо различимый след от пощечины.

— Прости, нервы. Не каждый раз попадаешь на полную переделку отчета... Да и за волосы прости.

Парень хмыкнул и, почесав свою лохматую шевелюру, махнул рукой.

— Да, ладно... бывает.

— Спасибо, что помог донести, — кивнула Лариса.

— Как будто у меня был выбор, — вжал голову в плечи парень и с опаской взглянул на главного бухгалтера.

— Прости ещё раз, — смутилась теперь уже женщина. — Я в последнее время слишком много работала.

Парень кивнул, после чего пожал плечами и произнёс:

— Ну, я пошёл.

— До завтра, — кивнула Лариса и направилась к подъеду пятиэтажки.

— Ларис! — раздался голос у неё за спиной. — А кофе в силе?

— Всё в силе, — кивнула женщина и с легкой улыбкой вошла в подъезд.

Улыбка не сходила с ее губ, пока она поднималась на лифте и не сходила, когда она открывала дверь, чтобы порадовать своего сына ранним приходом.

Однако улыбка застыла на ее лице, а глаза расширились, когда она заглянула в комнату.

На полу ровными колоннами маршировали тараканы. В каждой колонне пять десятков усатых насекомых. Колонны — три штуки. И все они лапка в лапку шагали в сторону кухни.

Гарри, ее сын, до школы которого оставалось всего два месяца, стоял чуть в стороне и мотал головой вверх-вниз. При этом левая рука была вытянута и изображала какой-то аккорд, а правая тряслась в районе таза.

— Литс! — прохрипел он не своим голосом и начал притопывать, изображая марш. — Литс ту драй фиар...

— Гарри... — растеряно произнесла Лариса, чуть не выронив компьютер из рук. — Гарри... что... что происходит?

Мальчишка замер и поднял взгляд на мать, затем опустил его на замерших тараканов с поднятой лапкой.

Он опустил руки, затем выпрямился, сложил их за спиной и стараясь держаться уверенно произнёс:

— Все нормально, мама. Я волшебник.

Глава 3

— Ларис, — произнес Петр, заглянув в пустую кружку из-под кофе. — Что-то случилось?

— А? — подняла она на него растерянный взгляд красных от бессонницы глаз.

— Я говорю, случилось чего? Мы вроде договорились кофе попить, а ты молчишь уже полчаса и на солнку эту пялишься, — произнес сисадмин дома культуры.

— Отчет просто... устала.

— Ларис, я знаю, что такое бессонная ночь. Что случилось?

Женщина пригубила уже остывший кофе и вздохнула.

— Слушай... что бывает с теми детьми, у которых дар открылся? — спросила она и взволнованно взглянула на парня. — Я слышала, что... их из семей забирают...

Пётр тяжело вздохнул и подтянул к себе блюдце, на котором лежала небольшое пирожное из птичьего молока и песочного теста.

— Гарри?

Лариса молча кивнула, обхватив кружку пальцами посильнее.

— У меня сестра старшая есть. У меня племянник такой же был, — произнес парень. — Его забрали.

— Как... как это было? Просто забрали ничего не объясняя?

— Нет. Дело в том, что у него дар огня прорезался, — вздохнул Петр. — Взбалмошный мальчишка был. Дрался постоянно, да и сам по себе характер тяжёлый был. На учете у психолога состояли.

— Значит, всё-таки забирают, — произнесла женщина и закрыла лицо руками.

— Тут так просто сказать нельзя. Дело в том, что... Он дом спалил. Алёнка в своём доме жила, в Серебряном бору. А тут муж её не выдержал и ремня засадил мальцу крепко. Ему уже двенадцать было и... обозлился он сильно. Ночью полыхнул дом.

— А сестра твоя с мужем?

— Гришка перепугался, когда понял, что натворил, и перебудил всех. Но дом полыхал знатно. Он клялся, что не специально, но комитет одаренных посчитал, что ему лучше будет в интернате для одаренных. Парнишку забрали.

— А ему... Как он в этом интернате?

— Он там недолго пробыл. К Аленке люди пришли из родовых. Рожевые. Поговорили, пообещали мальчику полную опеку, лучшее образование и наследуемое родовое имя.

— А она?

— Она согласилась, — кивнул Петр.

— Но предложение было только для сына, так?

— Так.

— Значит, она подписала полное отречение? Это же ее ребенок! Или это из-за характера?

Сисадмин хмыкнул и, взяв ложку, отделил кусочек от пирожного.

— Нет. Алёнка любила мелкого придурка. Очень, только вот... Нет, жили они неплохо. И муж у нее при должности в администрации, да и сама она на скрипке играет... В Москву приглашали. Только вот даже при таком достатке, они бы обучение его не потянули. Силы в Гришке немало. В университет бы точно взяли. Только вот стоить это будет как квартира в центре.

— Ну... — смутилась женщина, но Петр тут же добавил:

— В год.

Лариса хотела сказать что-то, но тут же осеклась.

— Посмотри, на досуге расценки в сети, — вздохнул сисадмин. — На школу еще можно взять кредит, но вот колледж или университет... Мы с тобой не то что не видели. Мы даже не думали о таких деньгах.

Женщина растерянно взглянула на парня.

— Я только долги за квартиру закрыла... Думала, работать буду поменьше, — произнесла она потеряно.

— То есть ты не рассматриваешь вариант его отдать, — кивнул Петр.

— Как... как я его отдам? — прошептала главный бухгалтер. — Он ведь... он ведь ещё маленький. И кто о нём заботиться будет? Думаешь, о нём будут так заботиться, как я?

— Ларис, ты постоянно на работе. Он в садике. Ты его видишь рано утром и вечером, перед сном... Не смотри на меня так, просто я хочу прояснить все. Там, в интернате, он будет всегда накормлен, всегда сыт, да и пригляд будет постоянный. Глупостей он там не наделает.

— Ты меня уговариваешь?

— Нет. Хочу, чтобы ты понимала, что ты можешь ему дать, а чего не можешь, — произнёс парень и закинул в рот кусочек пирожного. — М-м-м... Теперь я понял, почему оно рубль стоит.

Лариса тяжело вздохнула, сглотнула ком в горле и произнесла:

— Я не могу... Я боюсь и... Я не хочу, чтобы он рос в интернате.

— Я рад, что не ошибся в тебе, — кивнул парень. — Тогда давай думать, как поступить и что теперь делать.

— Прости, ты не обязан в этом...

— Я знаю, что такое расти без мамы, — произнес Пётр и улыбнулся. — Поверь, меня устроила бы даже алкоголичка. Это лучше, чем ничего.

Лариса смутилась.

— Прости, я не знала...

— Ничего. У всех бывает. Я же не спрашиваю, где отец Гарри.

— Спасибо, — вздохнула женщина.

Пётр покосился на белоснежное пирожное с клубникой на блюдце перед Ларисой и спросил:

— Ты не против, если попробую? Мое за рубль — восхитительно. Интересно что они придумали за полтора.

Женщина улыбнулась и пододвинула к нему блюдце с нетронутым пироженным. Парень потянулся и отломил себе кусочек, тут же отправив себе в рот и нахмурился. Собеседница также потянулась и отломила кусочек от его птичьего молока.

— Или я что-то не понимаю, или за полтора рубля должно было быть вкуснее, — недовольно проворчал Петр.

— Дурачок, с кондитерскими изделиями это так не работает, — произнесла она и отхлебнула кофе.

Лариса выпрямила спину, сделала еще пару глотков и с прищуром взглянула на парня.

— Так. Надо составить план, — она залезла в сумочки и вытащила оттуда блокнот с ручкой. — Я, если честно, особо представляю: с чего начать.

— Ну-у-у-у... — Пётр почесал голову. — Я не знаток магов, но игрушек в сети по ним хватает. Всё сильно отличается у разных магов. Я даже что-то читал про принцип изготовления нижнего белья для магов огня.

— Это ты к чему?

— К тому, что было бы неплохо понять, что у него за сила. Поймём какая сила — будет проще понимать, что делать, — парень отломил ещё один кусочек и закинул его в рот. — Кто он? Огонь? Вода? Камень?

Тут уже Лариса смутилась, понимая, что не может сказать определенно.

— Ну... по-моему он может управлять тараканами... — девушка отхлебнула кофе и подняла взгляд на Петра. — Ну, по крайней мере, я видела, как они маршируют вместе.

— Тараканы?

— Да.

Пётр вскинул брови и почесал лохматую шевелюру.

— Друид что-ли?

* * *

— Привет, Гарри, — произнес Пётр и присел, чтобы оказаться на уровне глаз мальчишки и протянул ему руку. — Меня зовут Пётр. Я работаю с твоей мамой в доме культуры.

Мальчик серьезно оглядел его, затем перевёл взгляд на маму, а потом на руку, которую ему протянули. Пару секунд подумав, он пожал ее.

— Гарри.

— Приятно познакомиться, — сказал парень и кивнул в сторону пешеходного перехода, ведущего в парк, где за густыми кронами деревьев виднелись карусели. Оттуда же доносилась какофония разных звуков, являвшихся результатом смешивания разных треков, которые врубали на каждой карусели. У каждой был свой трек. — Ну что? Прокатимся?

Лариса протянула руку, и мальчик её взял. Пётр так же протянул руку, чтобы мальчишка её взял, но тот взглянул на неё, а потом поднял взгляд на парня. При этом он изогнул бровь так, что двадцативосьмилетний системный администратор смутился, взглянул на свою руку и убрал её в карман.

— Ларис, вы тут часто бываете?

— Не часто... Я всё время работала, а когда мы могли сюда выбраться, тут либо было уже поздно и ничего не работало, либо было столько народу, что стоять по полчаса на карусель...

— Было неразумно, — закончил за нее Гарри.

— Понимаю. Мы с отцом сюда ходили, но раз в месяц. Когда у него была получка. У нас были жесткие рамки. Только две карусели. Одну выбираю я, а вторую сестра, — с усмешкой произнёс парень. — Я всегда шел на «Калипсо», а Аленке нравились «Чайный сервис».

— Это те штуки, которые крутятся вокруг своей оси и еще по кругу ездят? — нахмурилась Лариса. — С виду детская карусель.

— О-о-о-о-о... Вот тут и кроется главный секрет. Дело в том, что у них смещен центр тяжести, и когда они крутятся по кругу, то еще преодолевают с виду плавные подъемы и спуски. Движение вверх-вниз, вращение вокруг своей оси и к этому добавь вращение по кругу. Местами скорость вращения этих чашечек настолько зашкаливает, что стошнить может запросто.

Мальчишка на это хмыкнул.

— Не хочешь попробовать?

— Нет, — мотнул головой мальчишка и погладил живот. — Мама готовила. Старалась. Зачем переводить?

Женщина с довольной улыбкой потрепала волосы сына, а Пётр задумчиво спросил:

— А на какой хотел бы прокатиться?

— Ни на какой, — пожал плечами Гарри.

— Почему?

— Бесполезная трата денег, — вздохнул парень.

Парень покосился на женщину, а та понуро отвела взгляд в сторону.

— А давай так, — произнёс Пётр и достал из кармана пятирублевую купюру. — Я даю тебе пять рублей! На какую карусель ты бы хотел пойти?

Мальчишка взял в руки деньги, внимательно осмотрел, словно проверял на фальшивость и замер, что-то бормоча себе под нос.

— Кто такой Решаль? — спросил он, подняв взгляд на Петра.

— Немецкий генерал, что присягнул Василию седьмому и воевал против германии, — ответил Петр. — Он герой той войны. Так как? Куда бы пошел?

Парень молча протянул пятирублевку маме.

— Нет, Гарри. Это твои пять рублей. И ты должен их потратить сам.

Мальчишка, поджав губы, взглянул на деньги, затем оглядел карусели и ларьки со всякой всячиной. Тяжело вздохнув, он указал на ларек с мороженым.

— Я бы взял мороженное.

— Эскимо?

— Нет. Обычное. В стаканчике. Сливочное.

— Оно стоит всего семь копеек.

— На остальное взял бы мелков, — кивнул парень.

— Он любит рисовать, — пояснила Лариса.

— Вот как? И какой цвет тебе больше нравится?

— Черный, — не задумываясь ответил ребёнок.

— Кхэм... Ладно, — смутился парень и кивнул на ларек. — Я за мороженым схожу.

Он только собрался развернуться, как парень схватил его за штанину. Опустив взгляд, Петр обнаружил, что мальчишка тянет ему его пятирублевку.

— Сливочное в стаканчике, — произнес он.

Системный администратор отправился за стаканчиком мороженого, а мать с сыном присели на ближайшей скамейке. Мальчишка уселся и, болтая ногами, принялся разглядывать прохожих, а женщина не знала, с чего начать. Просидев так около минуты и дождавшись, пока Пётр купит три стаканчика и направится к ним, он решилась:

— Гарри, вчера... вчера, когда я пришла с работы пораньше... Я увидела... — запинаясь и подбирая слова, произнесла женщина.

— Тараканов. Много, — кивнул сын.

— Ты тогда сказал, что ты волшебник, — произнесла Лариса.

— Ага. Так и есть.

— Держите, — вручив всем по мороженому, он отдал мальчишке сдачу.

— Тут слишком много, — произнёс Гарри, взглянув на две бумажки и россыпь копеек в руке.

— Из твоих я взял только для тебя. Себе и маме я взял из своих.

Поймав вопросительный взгляд ребенка, он пояснил:

— Ну, мы гуляем втроем. Я пригласил сюда твою маму. А как мужчина я не могу позволить младшему платить за девушку, которую пригласил я.

Гарри с серьёзным видом, тщательно пряча улыбку, убрал деньги в карман шорт.

— Мы... я как раз спрашивала на счет того, что я вчера увидела.

— М-м-м? — тут же поднял взгляд от мороженного мальчишка.

— Я про тараканов.

Ребенок задумчиво взглянул на Петра, а затем на мать. Он в задумчивости лизнул мороженое и уставился в одну точку, о чем-то размышляя.

— Гарри, ты можешь управлять тараканами, так? — спросил он. — А на кошках пробовал? Они тебя слушаются? Может, собаки?

Мальчишка снова лизнул мороженое и выразительно взглянул на маму.

— Он хочет помочь, Гарри, — произнесла Лариса. — И одна я... я боюсь, что одна не справлюсь. Мне нужна помощь, если ты... если ты одаренный.

Парень перевёл взгляд на синюю урну на другой стороне дорожки и задумчиво лизнул мороженое. На урне зеленым маркером была намалевана звезда.

— Гарри, ты не хочешь об этом говорить? — осторожно спросил Пётр.

В голосе слышались нотки страха из-за того, что Пётр понятия не имел, что может выкинуть семилетний мальчишка.

— Я думаю, — ответил ребенок и пробормотал себе под нос: — Так зеленая или синяя?

— Слушай, мне надо... в уборную, — вздохнула мать и передала мороженное Петру. — Я сейчас.

Мать отошла и повисла пауза. Во время неё мимо них вприпрыжку поскакали пару девчонок, отбежавших вперёд от родителей. Одеты они были одинаково, были примерно одного возраста и выглядели тоже очень похоже. У каждой в руке было по воздушному шарику в виде звездочки. У одной шарик был зелёным, а у второй жёлтым.

— Слушай... Давай как мужчина с мужчиной, — решился Петр. — Твоя мама очень тебя любит и очень боится. Боится того, что вчера увидела. Нет, это не плохо. Это очень хорошо и может дать тебе серьёзный толчок в будущем, но... бывают ситуации, когда родители не справляются с ребенком, с его даром. Бывают и несчастные случаи. Понимаешь, о чем я?

Ребенок молча кивнул.

— Твоя мама... очень боится, что тебя заберут и отправят в интернат, — добавил Пётр и взглянул на хмурящегося парня. — Поэтому мы решили, что надо тебе помочь. Как можем. Тебе ведь наверное хочется, чтобы твой дар был сильным, так? Мама тоже хочет, чтобы ты был сильным. Чтобы жил затем полной жизнью, а не прозябал с восьми до пяти, как она.

Гарри тяжело вздохнул и взглянул на Петра.

— В интернат я не хочу, — произнес он.

— Вот поэтому надо, чтобы о твоей силе никто не знал, — пояснил сисадмин. — А чтобы о ней точно никто не узнал, надо чтобы ты умел ей пользоваться и полностью контролировал. Представляешь, как будешь объяснять всем, почему за тобой ходят стаи собак или бродячих котов? А что если это будут крысы?

Мальчишка нахмурился.

— Я слышал, как за одним друидом в южной америке везде ползали пять сотен змей. Представляешь? И он ничего не мог поделать. Идёшь ты себе в магазин, а за тобой пятьсот змей ползет, и от тебя шарахаются все.

— Мало приятного.

В этот момент к ним подошла Лариса и уселась рядом с сыном.

— Вот для этого мы и хотели поговорить на чистоту. Ты ведь не вчера получил силу, так?

— Так.

— И нам нужно знать, что ты успел узнать о своей силе, и чему ты успел научиться. Мы поможем подобрать хоть какую-то литературу и, возможно... Мы даже сможем подсказать тебе путь развития.

— Не выйдет. По моей силе вы литературы не найдете.

— Это еще почему? — спросила мать.

— Потому что сила моя смерть, — мальчишка взглянул на маму, тяжело вздохнул и начал рассказ: — Моя сила — сила смерти. Тараканы, что ты видела, были мёртвыми. Я научился их оживлять... если это можно назвать оживлением... Нет. Я бы это назвал поднятием мёртвых. Мёртвых тараканов. Они меня слушают и выполняют элементарные команды. На что-то сложное их нервного узла не хватает.

— Гарри... Гарри, ты некромант? — растерянно спросила мать.

— Ну, да... Волшебник тут... как бы не слишком уместно, — вздохнул мальчишка.

Взглянув на белоснежное мороженое, что начало подтаивать, он с наслаждением его лизнул.

Лариса растерянно взглянула на Петра, а тот взглянул на неё с не менее растерянным выражением.

— Пётр, что... что мы будем делать? — спросила женщина.

— Понятия не имею, — буркнул парень и, почесав голову, добавил: — Но первый пункт плана мы выполнили.

* * *

Да, спалился.

Да, раскрылся перед матерью, но... Я думаю, что поступил правильно.

Во-первых, она узнала бы в любом случае. Рано или поздно это должно было произойти. Да, конечно, по моему сугубо дилетантскому мнению, лучше поздно, чем рано. Ну, не мог же я скрывать это до конца школы?

Да после этого все немного поменялось.

Мы больше не читали на ночь то, что я выбирал. Мы читали то, что мама и Петр смогли найти по некромантии. Большинство книг или статей в местном интернете оказались противоречивыми, а порой и просто абсурдными. В одной из таких статей, которые мама мне показала, рассказывалось, что некромантом можно стать, если съесть еще бьющееся сердце ребенка.

Нет, я не проверял и подобный бред даже не воспринимал всерьёз.

Петр заходил всё чаще.

По первости ненадолго. Потом он как-то мне показал, как пользоваться маминым ППК. Кстати, ППК — это переносной персональный компьютер. Потом он как-то ночевал в зале, а как-то раз я услышал характерные стоны из спальни, когда засиделся на кухне в сети.

В общем...

Вроде бы, у мамы и «Пети», как она его называла, всё складывалось удачно. Я воспринимал это... Как я еще это мог воспринимать? Женщина, которая тут являлась моей матерью, нашла мужчину. Я радовался за нее. А сам...

Не знаю почему, но мне стало... Как-то неудобно.

Нет, это была не ревность, а... Стыд? Мне было немного не по себе, когда я как охотник ходил по дому с банкой при маме и Петре. А уж медитации и поднятие мертвых таракашек...

В общем, когда они были дома, я старался избегать применения силы. Хотя да. Сам процесс мне пришлось один раз продемонстрировать. Петя тогда сильно возбудился и предложил попробовать на крысах, но мама упёрлась рогом. Ей идея резать или убивать мышей или крыс в доме крайне не понравилась. Тем более ее крайне заботило моё психическое здоровье. При всём этом мои занятия с таракашками её почему-то никак не смутили.

Итогом после раскрытия моей силы стали медитация и практика с букашками во время, когда мама и Петр отсутствовали. С одной стороны, мой ритм жизни почти не изменился, но с другой ощущение, что я делаю что-то постыдное, никуда не делось.

Вообще из идеи мамы и Петра как-то меня обучить толком ничего не получилось. То, что было в общем доступе и называлось «Приемы самотренировки для одаренных», я знал. А других знаний в сети хоть и было великое множество, но они были крайне противоречивы. Одни говорили, что нужно постоянно практиковаться, а другие наоборот грозили лишением дара из-за постоянно истощения.

Но был в сети одна крупица, которую сумел выудить Петр.

Он нашел электронный вариант старой монографии, где немецкий посол детально описывал призыв души умершего дворянина, которую позвал русский некромант.

Это был довольно сложный ритуал. Нет, тут не было крови или чего-то подобного. Только древесина осины, лист лавра, горох и волосы призывающего некроманта. И еще сложный рисунок с пентаграммой, треугольниками и стародревними рунами, список которых Петр чудом обнаружил в электронных архивах Имперской библиотеки. Как он получил туда допуск, я не знал, но точно помню, что первым делом пытался залезть туда, когда освоился с сенсорным интерфейсом ППК.

Да, как сейчас помню. Мне оставалось пару дней до собеседования. Мать подала заявление в школу для одаренных. Там должны были проверить наличие силы и вынести решение о принятии на обучение. В зависимости от силы ученика и определялась стоимость. Чем сильнее был ученик, тем меньше платили родители за обучение. Как я понял, это зависело от зелий, которые будет необходимо потратить на то, чтобы ученик сдал выпускные экзамены и был допущен к обучению в колледже.

В общем, Пётр немного увлекался моделированием и ту ночь просидел за ППК, а потом не закрыл файл с моделью того самого ритуала призыва души и умчался на работу с мамой.

Ну, а я включил компьютер и первым делом увидел эту модель.

С тараканами мне играться в тот момент уже поднадоело, а тут ритуал... и пояснения к нему. Работает он или нет, я не знал. Мама решила, что это может быть опасно и проводить его, не имея гарантий безопасности, она разрешения не дала.

Но я-то дома был один.

И ингредиенты есть на кухне.

Даже мелок чёрный есть, правда это не уголёк березовый, но он же чёрный.

В общем...

Я попробовал, но проблема заключалась не совсем в ритуале, а скорее...

Ладно. Давайте по порядку.

Мой первый призыв духа начался с того, что я...

Глава 4

Мальчишка почесал макушку и оглядел получившийся на полу рисунок.

— Вроде всё... — пробормотал он, оглядев пол.

Недавно Маме каким-то образом достал ковёр за копейки. Ковер был торжественно размещен на полу, а сегодня утром был с трудом свернут и убран в сторону Гарри.

Рисовать чёрными мелками пришлось на ламинате, но мальчишку это не смутило. Он с линейкой и транспортиром, который мама ему уже купила к школе. В качестве длинной линейки мальчишка взял метелку с длинной ручкой.

Как итог, на полу был сложный рисунок, в ключевых точках лежали ингредиенты, а сам парень осматривал получившийся рисунок на полу с перепачкаными от чёрных мелков руками.

— Так... — произнес он, вытер нос кулаком и спросил вслух тишину комнаты: — А дальше что?

Мальчишка ещё раз обошёл рисунок, представлявший собой пентаграмму с рунами и фигурами вокруг, после чего тяжело вздохнул.

— А я ведь толком ничего больше не умею, — пробормотал он и присел у края пентаграммы.

Парень сосредоточился, а затем собрал силу в груди в небольшой шар. Когда она уплотнилась в шарик, он постарался не отпускать её по телу, а направить в сторону пентаграммы.

Несколько секунд он просидел в ожидании какого-нибудь эффекта, но его не было. Тогда мальчишка открыл глаза и уставился на ритуал, где также отсутствовал какой-либо эффект.

— Ну... — вздохнул мальчишка и поднялся на ноги. — Отрицательный результат — тоже результат.

— Полностью согласен, — раздался голос с дивана.

Гарри повернул голову и обнаружил сидящего мужчину в аккуратном костюме. Чёрный пиджак с тонкой серой полоской, такие же брюки, белая рубашка и красная бабочка.

— Вы кто? — спросил парень, лихорадочно соображая, что делать дальше.

Понимая, что удачный призыв мог призвать как старого доброго дедушку, так и маньяка-убийцу, он поднялся и сделал шаг к ритуалу, чтобы в любой момент достать ногой до одной из его линий. Других вариантов, как оборвать призыв, у мальчишки не нашлось.

— Меня зовут Патруш, — кивнул мужчина и, покосившись на ногу парню, произнёс: — Поаккуратнее с ногами. Наш разговор может прерваться в любой момент.

— Вы выглядете порядочно, — осторожно проговорил мальчишка, стараясь подбирать слова. — Но порядочные люди представляются.

— Я уже представился. Меня зовут Патруш.

— Вы дух? Чья-то душа, чье тело умерло поблизости?

— Нет. Я Назгул, — произнёс мужчина и вздохнул. — У судьбы порой чёрное чувство юмора. Появится такому дару в столь нелепых условиях...

— Назгул... — повторил мальчишка и собеседник умолк.

— Вы не знаете, кто такие назгулы?

Мальчик пару секунд собирался с мыслями, после чего взглянул на свои ноги и, подняв взгляд на мужчину с сединой в волосах, произнёс:

— Знаете... Меня зовут Гарри. Я не Фродо и кольца у меня нет.

Патруш несколько секунд молчал, после чего нахмурился и произнёс:

— Я не знаток местных поверий, но думаю вы слабо себе представляете, с кем разговариваете.

— Не исключено, — произнёс Гарри. — Может просветите меня?

Мужчина вытянул руки, сплёл пальцы и хрустнул ими. Закинув ногу на ногу, он положил на колено сплетенные пальцы и начал рассказывать:

— Мир постоянен. Миры тянутся к постоянству, и каждый раз, когда нарушается баланс, мир тут же находит решения для того, чтобы привести силы в равновесие. Понимаете, о чем я?

— Гомеостаз, — пожал плечами парень.

— О, да вы неплохо подкованы в медицине, — удивился Патруш.

— Был опыт.

— Вот как? — улыбнулся собеседник и довольно потёр седые усы. — Не буду спрашивать, откуда вы почерпнули столь своеобразный опыт в вашем возрасте. Суть в том, что на любое явление, которое выходит за рамки равновесия, у мира есть инструмент. Понимаешь?

— Понимаю, но при чем тут вы?

— При том, что иногда после смерти люди оставляют свои души тут. В материальном мире. А я — как раз инструмент, чтобы исправить эту оплошность.

— Вы ангел смерти? — задумчиво спросил Гарри.

Патруш тихо и очень культурно рассмеялся, после чего ответил:

— Нет. Ни в коем случае. И вообще данный термин оскорбляет как таких, как я, так и непосредственно тех, кого вы называете ангелами. Я не отправляю застрявшие души в светлый мир.

— А в тёмный?

— И в тёмный.

— А что вы с ними тогда делаете?

Мужчина глубоко вздохнул и качнул ногой, после чего взглянул на собеседника. Глаза прилично одетого мужчины изменились. Его зрачки стали желтыми и вытянулись в вертикальную кошачью щель. После этого он слегка улыбнулся, демонстрируя полный рот острых зубов.

— Ваши предположения, молодой человек?

— Вы их съедаете, — предложил Гарри, следя за преображением собеседника. — Вы питаетесь мёртвыми душами.

— Чудеса логики, — вздохнул Патруш. — Однако не стоит так напрягаться и поглядывать на ваш... Простите, но называть то, что вы тут устроили, ритуалом у меня язык не поворачивается. В любом случае... Мы можем быть полезными друг другу.

— И в чём же?

— Ну, для начала я могу быть для вас источником информации. Да, согласен, мои знания немного устарели... лет на двести. Но тем не менее. Это лучше, чем ничего. Насколько мне известно, в материальном мире искусство некромантии серьёзно отстает от других направлений.

Гарри тяжело вздохнул, взял волю в кулак, постарался успокоиться и подошёл к небольшому креслу. Усевшись в него, он оглядел незнакомца и спросил:

— Вы можете принять прошлый вид?

— Смущает? — улыбнулся Патруш. — Могу. Это не сложно.

После того, как его глаза вернулись в нормальный вид, он подался вперёд и спросил:

— Что вы знаете о некромантах, молодой человек?

Гарри молчал несколько секунд, после чего ответил:

— Пока только то, что в Российской империи их не осталось.

— И?...

— И на этом, пожалуй, всё.

Назгул тяжело вздохнул.

— Видимо, нам с вам одной беседой не обойтись, — сказал он и с жалостью оглядел мальчишку. — Бывает, что судьба поворачивается лицом. Бывает, что отворачивается и не замечает ваших невзгод.

— А в моем случае?

— В вашем случае она повернулась к вам задом. Еще и нагнулась, после чего додумалась раздвинуть ягодицы, — горько усмехнулся Патруш. — Глубочайшей задницы для человека с вашим даром даже придумать сложно.

— Мне известна анатомия, — произнёс мальчишка и сжал кулаки. — Рядом с анальным отверстием у женщин расположены половые органы.

— Это вы к чему?

— Если уж судьба развернулась ко мне задом и раздвинула ягодицы, вместо того, чтобы лезть в задницу, я, пожалуй, трахну её...

Назгул засмеялся. Сначала тихо, но потом заливистее и заливистее. Хохот перешёл в мрачное карканье, а сама тёмная сущность начала оборачиваться. Глаза с вертикальным зрачком, лицо пепельного цвета, нос запал, клыки во рту стали настолько огромными, что начали вылезать из-под губы.

— Крха-Крха-Крха! ДА! Вот это похоже на ответ настоящего некроманта! — посмеявшись, ответил он. — Потных чертей и тьму в носке некроманта мне на завтрак! Это был отличный ответ!

— Спасибо, — буркнул Гарри. — Но мне бы хотелось конкретики.

Патруш тяжело вздохнул и с трудом вернул себе приличный вид.

— Надо признаться, что до этого момента мне не приходилось консультировать некромантов. Обычно мы с ними... профессиональные конкуренты.

— Воюете?

— Ни в коем случае. Порой они нас гоняли, чтобы мы не трогали души, а порой они нас звали, чтобы мы сожрали душу до того, как она отправится в свет или тьму. По сути... нам нечего делить, но бывает, что наши интересы пересекаются.

— Тогда чем мы можем быть полезны друг другу?

— Ваша сила... Ваша сила довольно питательна для таких, как я. Да, в определенной форме она довольно болезненна, но если мы договоримся, то я смогу вас кое-чему научить и просветить.

Гарри покосился на ритуал.

— Тогда для начала может объясните, что я сделал не так? И почему вместо погибшей души тут появились вы? Дом старый, и я уверен, в нём кто-то умирал.

— Несколько факторов, молодой человек, — вздохнул Патруш. — Первый — это ритуал для призыва неупокоенной души. То есть душа должна зависнуть на грани, между двух миров. Второй фактор — ваше кривое воспроизведение. Ритуал верен, но лишь схематически. Ритуалистика не терпит неточности. Важен каждый миллиметр. Именно поэтому она сложна и имеет мало популярности. Что сейчас, что двести лет назад. Ну, и последнее. Количество силы, что вы в нее угрохали, чрезмерно. Настолько, что для души это будет как ослепительная вспышка, а для таких, как я, большая и красочная вспышка с надписью «Кушать подано».

— Вы поглотили силу ритуала?

— Естественно, — хмыкнул Патруш. — Иначе бы она просто развеялась. Зачем пропадать добру?

— А души...

— Ни одна душа не сунется сюда, если рядом есть назгул.

Парень нахмурился и, немного подумав над вопросом, спросил:

— Вы можете научить меня... дозировать силу?

— Дозировать? — мужчина обреченно покачал головой. — А я ведь и не подумал. Нам ведь надо начать с самых азов.

— Это так сложно?

— В своем роде — да. Я не специалист по воспитанию некромантов. Поэтому я могу вам только описать тренировки Улеба.

— Кого?

— Улеб Мрак. Серьёзный был некромант.

— Улеб... Улеб...

— Глеб, по современному. Насколько я понял, вы пытались повторить ритуал призыва души, который составил именно он, — кивнул на рисунок на полу Патруш.

— Вы были знакомы?

— Не то чтобы знакомы... Я бы сказал так: «Мы состояли в деловых отношениях».

Гарри прокрутил в голове все, что знал о Глебе Мрак, но вспомнил лишь его участие в войнах с персами, Римом и жуткими рассказами о его гневливости и паршивом характере.

— Он был сильный?

— Один из сильнейших в вашей силе, которых я встречал, — кивнул Патруш.

— Отлично. Мне это подходит, — кивнул парень.

— Тогда будем считать это первым уроком. Ваши тренировки с силой внутри тела будут направлены на улучшение управления силой. Поверьте, это важнее всякого объема и прочей шелухи. Не важно, насколько у тебя красивый получается мертвец. Какая стройная в нем будет конструкция. Важна глубина и четкость линий залитой силы. Это делает вашего мертвеца не простой кучей ходячего мяса. Это делает его настоящим монстром, которому будет нипочем ни огонь, ни светлая сила. Понимаете, о чем я?

— Если честно — нет, — признался Гарри. — Но я готов работать над этим.

— Хорошо, но есть один нюанс, который я, как личность относительно честная, не могу игнорировать, — кивнул мужчина.

— Какой?

— Сила... Я понимаю, что у вас пробел в знаниях, но сила... Она меняет людей.

— Как вас?

— Увы, молодой человек, я уже давно не человек. Но суть не в этом. Сила меняет людей. Огонь делает людей вспыльчивыми. Вода делает их изворотливыми, лживыми. Воздух делает людей безрассудными, легкомысленными. Камень делает людей мало эмоциональными, а затем и вовсе безразличными.

— А тьма?

— Была такая пословица: «Не бойся мрачного некроманта. Бойся улыбающегося. А если увидишь как некромант смеется — беги». Вы когда-нибудь слышали или может быть читали про некромантов, которые имели чувство юмора? Или слышали о добрых улыбающихся некромантах?

— Пока не доводилось, — буркнул Гарри, задумчиво уставившись в ритуал.

— Сила меняет сознание человека. Конкретно смерть отнимает страх, смех и горе. Остается лишь злость и ненависть.

— Так со всеми?

— Со всеми, кто обрел настоящую мощь, — кивнул Патруш. — А судя по тому, сколько тут было силы — для вас это неизбежно.

Гарри молчал несколько секунд, а потом почему-то вспомнил маму.

«Я думаю, они не злые и не монстры. Я думаю, это мы, люди, их такими сделали. Своим отношением».

— Так было со всеми некромантами?

— Я слышал о тех, кто сохранил рассудок и мог радоваться простым вещам, но я никогда их не видел. Даже имен не назову.

Гарри кивнул и хмуро произнёс:

— Давайте приступим к тренировкам.

* * *

— Уведомляем, что по результатам теста потенциал тестируемого Гарри Беленький составил девятнадцать децибел, — произнесла Лариса и взглянула на Петра. — Что это значит? Это много или мало?

Петр, сидевший напротив за столом на кухне, достал планшет и заглянул на него.

— Одного децибела не хватило до бесплатного порога, — хмыкнул он и поднял взгляд на женщину. — Это... это очень хороший результат.

— В смысле? Сколько будет стоить обучение?

— Я не знаю, но будет по-божески, — нахмурился он и принялся тыкать в планшете. — Я тут где-то видел расчеты... Сейчас...

Мать в это время повернулась и взглянула на Гарри, который сидел в комнате в позе лотоса. Перед ним стоял стакан воды. Мальчик прикрыл глаза и сдвинул брови, словно у него ничего не получалось.

— Так. Получается, в год обучение для Гарри будет стоить... Пятьсот рублей? — поднял взгляд от планшета Петр.

Лариса задумчиво вздохнула и открыла блокнот.

— Вписываемся, — произнесла она. — Придется ещё сильнее ужать расходы, но мы вытянем.

— Ларис, — почесал шевелюру Петр и смущенно отвёл взгляд. — Я тоже могу помочь.

— Это мой ребенок и...

— Я могу снимать у тебя комнату, — предложил парень. — Я и так на съемной живу. Сейчас за комнату плачу пятьдесят рублей. Думаю, тебе они пригодятся.

Женщина с трудом попыталась спрятать улыбку, но затем прикрыла лицо ладонями и тихо рассмеялась.

— Что? Я же помочь хочу, — смутился парень. — Я могу жить в зале. Диван меня устроит. Мне только стол понадобится, чтобы свой ПК разместить. Кресло свое рабочее уж куда-нибудь притулю.

— Петь, это что... попытка навязаться в гражданские мужья? — успокоившись, спросила Лариса. — Ты может, ещё и предложение мне сделаешь?

Парень побледнел, отвёл взгляд, а затем серьёзно взглянул на Ларису. Выпрямив спину и тяжело вздохнув, ответил:

— А может и сделаю.

— Петь, мне тридцать пять. У меня ребенок. Причем, как ты заметил, проблемный. Ты готов к этому?

— Слушай, у тебя не стоит мёртвая соседка под дверью, кошки дохлые у подъезда не ходят. С чего он проблемный? — буркнул Петр. — А возраст значения не имеет. Красивой можно быть и в пятьдесят.

Лариса тяжело вздохнула и оглядела молодого, по ее меркам, парня.

— Петь, разве мало молодых вокруг?

— Молодых хватает. Таких, как ты, нет, — опустил взгляд на стол перед собой парень и не поднимая взгляд добавил: — Да, и... Люблю я тебя, Ларис.

Сказал он тихо, и женщина нагнулась вперёд и спросила:

— Я сейчас не ослышалась?

— Нет, — Пётр поднял взгляд на неё и, глядя в глаза, произнёс: — Я тебя люблю.

Лариса вздохнула и уставилась на парня, совсем не заметив, как в комнате поднялся сын, пару секунд поглядел на место, где он сидел, а затем прошёл на кухню и взял метелку с совком.

— Пётр, ты ещё молод, и возможно то, что ты называешь любовью, просто влюбленность, — произнесла она, совершенно не сводя взгляда с парня.

— Достаточно взрослый, чтобы понимать понятие влюбленности, — не отводя взгляда, ответил он. — Я знаю, что это такое. И то, что сейчас со мной творится, это другое. Это любовь.

В этот момент на кухню зашёл Гарри. Он молча вывалил в мусорку полный пакет мелкой деревянной трухи и оглядел парочку, сидевшую за столом.

— Так, — произнёс он, привлекая их внимание. — Мам, вариантов у тебя немного. Судя по тому, что я знаю — их нет. До недавнего времени ты одевалась как... Старуха.

— Старуха?!! — возмутилась Лариса.

— Да, мама. Так одеваются женщины за пятьдесят, да и то не все. Как появился Петр — ты вытащила из шкафа свою юбку, блузки и туфли на каблуке, — пояснил Гарри. — Раньше красила только губы, а теперь даже штуки эти под глаза на ночь намазываешь.

— Я не...

— Я не помню ни одного мужчины за всю свою жизнь, что бывал в нашем доме. Электрик не в счет. А этот не просто в гости ходит, но и на ночь тут остаётся.

Мать молча недовольно вздохнула, но сын не отпускал напора.

— Я ничего против не имею, но есть пара моментов. У нас всего две комнаты, и мне потребуется своя. Поэтому Петя будет жить в твоей комнате с тобой. Диван — мой.

— А моя рабочая машинка...

— Можешь разместить в зале, — кивнул Гарри.

Повисла небольшая пауза. Гарри вздохнул и хотел уже что-то сообщить, но мама его опередила:

— Тебе не кажется, что подслушивать невежливо?

— Я стал невольным свидетелем, — буркнул мальчишка. — И я пришёл не для того, чтобы тебя к чему-то подтолкнуть. У меня проблемы.

— Какие еще проблемы? — нахмурилась мать, а сын кивнул в сторону зала.

Лариса обернулась и обнаружила на месте, где сидел сын, дыру в ламинате, через которую проглядывала подложка.

— Гарри...

— Я сам не знал, что так получится, — произнес сын. — И я тоже не в восторге.

— Как... как нам помочь? — спросил Петр, который уже подошёл и присел у дыры, внимательно осматривая ее.

— Нужно что-то толстое и не разлагающееся. Камень например. Думаю, гранит будет в самый раз. Плита толщиной сантиметров двадцать, а лучше тридцать.

Петр удивлённо взглянул на мальчишку.

— И где нам такую взять?

— Надгробные плиты, — задумалась Лариса. — Можно взять несколько надгробных плит.

Петр хмуро взглянул на Ларису.

— Думаю, у многих возникнут вопросы из-за надгробий без надписей в большом количестве.

— У тебя есть идея получше?

— Ну... унитаз из керамики. Да и плиткой туалет выложен, — пожал плечами парень. — Чем не место для его тренировок?

* * *

Это было немного... Странно?

Если честно, то я чуть было флэшбеки ловить не начал.

В тот момент, когда Патруш назвался «Назгулом», у меня чуть было внутри что-то не перевернулось. Не знаю, откуда у меня манера держать «покерфейс», но внутри я тогда немного струхнул. Но самое паршивое, что я не обнаружил знаков. Никаких. И это меня насторожило ещё больше, но предложенная помощь... В общем и целом, я отнесся к ней скептически.

Согласитесь, доверять мутному мужику, называющему себя «назгул», верх идиотизма. У Фродо можете спросить.

Но, вопреки моим ожиданиям, то, что он мне объяснил... показало эффект. Да, и по поводу тренировок по типу «Для начинающих одаренных» он выдал мне строжайшее предупреждение: нельзя сжимать силу слишком сильно, а потом ее резко отпускать. Если силы будет достаточно много, то она выльется в спонтанный выброс. А это, на секундочку, волна огня или штормовой поток воздуха во все стороны. В моем же случае это будет волна смерти.

Но давайте про тренировки.

Назывались они Таркарский подход.

Суть заключалась в том, что ты тренируешь не источник, а накапливаешь силу в руке, к примеру, и уплотняешь её в определенных линиях. Линии проходили вдоль костей, а затем переходили в пальцы и небольшой плоский гептагон на ладони. Да, я тоже завис после этого слова, но после того, как назгул нарисовал мне равносторонний семиугольник на ладони, до меня дошло. Почему семь углов? Понятия не имею, но как объяснил этот тип — это основа с максимальной эффективностью.

Суть всего подхода сводилась к тому, что ты не просто практикуешь свою силу, и в твоём теле образуются каналы, как карта ляжет, а ты осознанно создаешь для них путь, по которому и будет течь твоя сила. И как я понял из рассказов назгула, образуется своего рода аналог кровеносной системы для силы. Основа обрастает первым уровнем, за ним второй и так далее. Только вот цель Таркарского подхода в том, чтобы не делать много углов и выстроить каналы в теле как можно ровнее и прямее.

Это позволяет при выливании этой самой силы получить неоспоримое преимущество в силе, крепости и четкости заклинания. Меньше потерь, устойчивее конструкция и более мощный эффект.

Почему все так не делают?

Меня посетил тот же вопрос. И ответ оказался довольно прост — делают, но очень мало кто.

Проблема этого подхода заключается в том, что не каждого одаренного могут выловить в столь раннем возрасте, как сейчас нахожусь я. Пытаться сделать это всё в возрасте десяти-двенадцати лет — очень трудоемкий и болезненный процесс. Почему? Да потому что даже если одаренный не замечал и выбросов силы у него не было — каналы создаются сами и порой очень странным и причудливым образом. Назгул рассказывал мне об одном парне в Риме, у которого центр всех сил оказался в пятке... Вы правильно подумали. Его звали Ахиллес.

А тут ещё приложите факт того, что определить силу стоит денег и то, что сила не факт, что проявится, а факт её наличия ещё вообще ничего не значит... И мы получаем статистику, в которой ребёнок семи лет, получивший от проверяющего зеленый свет, с вероятностью не более тридцати трех процентов сможет стать выпускником школы для одаренных. Вроде ведь, и неплохой процент, правда?

Да, вот только выпускник школы одаренных в качестве выпускного экзамена должен проявить свою стихию. Все. Огонь? Подожги что-нибудь. Вода — намочи. И т.д.

Это не маги. Это простые одаренные, которые смогли проявить свою стихию. И на этом все. По статистике, из информации в сети, до колледжа доходит, даст бог, десять процентов. И это слабенькие маги. Те, кто более менее может сделать простые заклинания. До университета доходит три десятых процента. Да и там, стать по-настоящему могущественным... очень трудно.

А теперь наложите сюда еще процент одаренных среди аристократов, затем добавьте их спеси и лени, а порой откровенного нежелания получить статус мага, и вы получите... Горстку людей, большинство из которых принадлежат бедным родам, которые благодаря своим одаренным пытаются восстановить свое былое богатство, а рядом с ними единицы простолюдинов с действительно хорошим даром и упорством, которого хватило для прохождения этого тернистого пути.

Увы.

С одной стороны меня радовали перспективы. Меня, человека от природы упорного и трудолюбивого, это очень радовало, но тут были нюансы.

Вам не показалось странным, что аристократы могут... избегать статуса мага?

Вот и мне показалось. А это, на секунду, налог в силе в виде «Эрг», причём он процентный. Отдавать государю три своих объема эрг в год? Я не знаю много это или мало. Я слабо представляю сколько этот «эрг» в объеме. Я вообще не понимаю, как их считать, но сам факт заставил задуматься. А затем я наткнулся на обязательную воинскую повинность, и никто магов в строевые части не отправляет. Они служат в корпусе АОИ. Корпус Аномальной Обороны Империи.

Аномалии — своего рода разломы, появляющиеся в определенных местах. Места эти обычно являются источником силы и периодически там появляются разломы, из которых прут твари соответствующего вида. Например, на востоке, на Камчатке, есть действующий вулкан. И там с различной периодичностью образуется разлом, из которого прут огненные саламандры, пепельные борзые и прочая дрянь.

Отгадайте, кто разгребает это дерьмо?

Правильно. Маги.

В принципе не так уж и страшны эти твари, если учесть, что за это неплохо платят, да и магов раскидывают согласно их стихии. Но вот аристократов, способных подчиняться приказам... как я понял из форумных обсуждений, не так чтобы много.

И этого хватает, чтобы в маги не сильно торопились те, у кого настоящий потенциал. Дело не исправляли ни статус, ни привилегии при дворе, ни земельный надел по выслуге пяти лет у мест образования разломов. Даже пособия для «боевых магов», кто регулярно являлся на места разломов. Хотя... тысяча рублей за три дня — это не так чтобы много для аристократа... Наверное.

Да, мне пришлось многое перелопатить, чтобы разобрать ситуацию. Да, я пока этого маме не рассказывал. Не хочу, чтобы она узнала о военной повинности магов. Думаю, если Пётр найдет эту информацию, то догадается о ней промолчать.

Но в общем и целом...

Знаете, меня пока беспокоила больше школа, чем эти все сложности в будущем.

Почему?

Ну, хотя бы потому, что я был один.

Нет, не в плане, что меня учили отдельно. Нет.

Просто эти умники со своими приборами вычленили какие-то коэфициенты у каждого учащегося. Вот по ним и подбирали классы. Как вы поняли, из-за моих коэффициентов меня сунуть было некуда. Таких, как я, согнали в один класс, в котором набралось семь человек. Нелюдимые, парочка забитых, один вообще молчун и я.

Ну, и как водится, класс наш был с индексом «В» и общим решением на негласном голосовании школьников были прозваны «Выродки».

Смущало меня это?

Не особо.

Пока не пришлось драться.

Глава 5

Гарри сложил учебники и подхватил рюкзак.

Его одноклассники принялись делать тоже самое и не прошло и минуты, как они все покинули класс.

Несмотря на шумную обстановку в коридорах, смех и крики детей, их группа шла молча. никто их них не болтал, никакого смеха и разговоров. Словно они чего-то боялись или сторонились остальных.

— Эй! Выродки! Шуруйте быстрее! — раздался чей-то крик чуть в стороне.

— Выродки! Смотрите! Выродки!

Этот постоянный гомон постоянно сопровождал этих ребят, но никогда это не перетекало в потасовки и уж тем более в драки. Пока это ограничивалось всего лишь словесными обзывательствами.

— Выродок, ты чего уставился? — недовольно просипел широкоплечий мальчишка и толкнул в грудь Гарри, что шёл одним из последних.

Мальчишка пошатнулся и рухнул на пятую точку. Вокруг послышались смешки, но его это никоим образом не обидело. Он молча встал, скинул лямки рюкзака и взглянул обидчику в глаза.

— Чего вылупился, выродок? — спросил мальчишка.

Гарри не стал отвечать, а молча замахнулся и влепил кулаком в лицо противника. От удара тот отшатнулся, схватился за скулу и перепуганно уставился на «презираемого выродка».

— Ты... ты чего сделал? — спросил он и хлопнул глазами, повлажневшими глазами. — Ты меня сейчас по лицу ударил!

Гарри, имевший опыт драк, ожидал, что более сильный и крупный мальчишка накинется на него, но тот неожиданно начал реветь.

— Мы учителю расскажем! — подал голос один из мальчишек рядом.

Гарри же недоумевающе смутился, но тут в ухо здоровяка, толкнувшего его, прилетел ещё один кулак.

ХЛОП!

Здоровяк отправляется в нокаут, сворачивается калачиком, а тот самый молчун, от которого Гарри слышал только имя, «да» и «нет», бросается к посмевшему подать голос рыжему и с ходу заряжает ему прямой в нос.

Дети бросаются врассыпную, но молчуна это не останавливает. Он успевает влепить ногой по яицам зазевавшемуся мальчугану, а затем, поняв, что все бросились врассыпную, пару раз с разгону пинает по ребрам рыжего, а затем ещё добавляет пару ударов по голове здоровяка, закрывающегося руками.

— Не надо! Отстань от меня! — пищит тот, но молчун наносит ещё пару ударов и с отвращением плюет на пол.

— Боря? Тебя ведь Борисом зовут? — спрашивает Гарри с опаской.

— Да, — буркает молчун и, нагнувшись к здоровяку, лезет в его карманы.

Достав из него довольно дорогой телефон, вертит его в руках. После этого он снимает с него чехол с двумя звездочками и показывает Гарри.

— Что? Мне не надо, — пожал плечами тот. — У меня и телефона нет.

— Трофей. Что в бою взято, то свято, — поясняет Борис.

Гарри останавливает взгляд на телефоне.

— Нет. Это не бой. Избиение какое-то, — буркнул Гарри, не сводя взгляда с двух супергероев-магов в красивых костюмах.

Дело было в том, что у обоих были звезды на груди. Желтые звезды.

— Себе оставлю, — буркнул Боря и сунул чехол в карман, а телефон кинул избитому мальчишке.

— Что тут происходит?!! — послышался громкий и поставленный взрослый голос.

Мальчишки синхронно обернулись и обнаружили женщину в строгом костюме и не предвещающим ничего хорошего выражением лица.

— Тут один упал на спину и затылком разбил нос другому, — не моргнув глазом, соврал Гарри.

Женщина перевела взгляд на Бориса, но не успел тот ответить, как рыжий заревел в голос:

— Он нас уда-а-а-а-ари-и-и-ил!

— Я их обоих избил, — спокойно ответил Боря. — Они спровоцировали драку и унизили честь моего рода.

Гарри хотел было что-то ответить, но женщина тяжело вздохнула и указала рукой дальше по коридору.

— Вы, оба — со мной! Девочки. Отведите этих двух в медкабинет.

* * *

— Ну, и как тебе дома? — спросил Гарри на следующий день, когда они вместе с Борисом отошли на задний двор школы.

Несмотря на то, что задний двор у школ — место, обычно довольно запущенное, школа для одаренных отличалась своей чистотой и собранностью. Именно поэтому, вопреки ожиданиям Гарри, за школой не было гаражей, а вместо них была небольшая спортивная площадка, за которой находился забор.

Вместо ответа Борис молча расстегнул ремень на штанах, задрал сзади спину и продемонстрировал спину, покрытую следами от побоев ремнем.

— Некисло тебе досталось, — вздохнул Гарри и уселся на качель.

— А тебе? — застегивая штаны, поинтересовался Боря.

— Истерика у мамы и долгий разговор с... отчимом.

— А отец?

— Без понятия где.

Боря кивнул головой и тяжело вздохнул, подняв взгляд на окна школы, откуда на них откровенно пялились одноклассники и другие школьники.

— Что делать думаешь? — спросил Гарри. — Они ведь от нас так не отвяжутся. Нам тут еще семь лет учиться.

Борис тяжело вздохнул.

— Слушай, я не эксперт, но... я вижу два пути. Либо мы заставим их нас бояться, либо уважать, — задумчиво произнёс начинающий некромант.

— Первое, — ответил парнишка.

Гарри взглянул на него и подметил, что внешность у него ближе к кавказской. Черные волосы, карие глаза, смуглая кожа.

— Бояться — это, конечно, проще, но... на одном страхе далеко не уедешь, — произнёс мальчишка и, сложив руки на груди ,задумчиво прошёлся к небольшой качели. — Страх должен быть... обоснованным.

— Сильнее бить? — хмыкнул Боря.

Гарри помолчал, раздумывая над словами, но потом всё же произнёс:

— Возможно, я лезу не в своё дело, но я видел огонёк у тебя в глазах, когда ты дрался. Ты ведь уже ощутил свою стихию?

Напарник по несчастью хмыкнул и задумчиво оглядел начинающего некроманта.

— Есть такое. А ты?

— Тоже.

— И какая у тебя стихия? Ветер какой-нибудь?

— Потом как-нибудь расскажу, — сморщился парень и принялся потихоньку раскачиваться. — Когда ты понял свою стихию, Борь?

— Полтора года назад, — ответил он и уселся на соседнюю качель. — Занимался по наставлению деда.

— И как? Начал делать основу?

— Чего?

— Основу делать начал? У тебя ведь дедушка маг, — нахмурился Гарри.

— Он горняк. До второго курса колледжа дотянулся только, — признался Борис.

— А я почему-то подумал, что ты из благородных, — нахмурился мальчишка. — С виду и по поведению очень похоже.

— Благородные в столицу едут учиться, — хмыкнул в ответ тот. — Но ты угадал. Мы, Мусаевы, род давно ведём.

— Погоди, тогда почему ты тут?

— Огонь для семьи... мало пользы принесёт, — тяжело вздохнул Борис. — А раз мало толку, то и смысл меня учить в Москве? Наверное, в боевики пойду. К Императору на службу. Службу и «разломщиков» у нас уважают.

— Вот как, — хмыкнул Гарри. — Слушай, ты ведь не первый сын, так?

Борис хмуро глянул на собеседника и кивнул.

— Понятно. Первый сын — будущий глава рода. Следующий глава тогда в семье у вас самый нужный. Так?

— Так.

— А дальше идут те, кто, вроде как, сын, но как бы... И не старший. Тебя по этому в боевики отправили?

— Я сам попросился. Толку от меня мало. Математика плохо, литература так и совсем... плохо.

— Понятно, — вздохнул Гарри.

— А ты?

— А я из простолюдинов. Мать бухгалтер в доме культуры. Отчим там же системный администратор. А меня вот... угораздило.

— Может, счастливый билет вытащил, — хмыкнул Борис.

— Если бы это был хотя бы тот же ветер, то да. А так...

— Что за сила такая, что прям проклятье? — спросил парень и задумчиво уставился на Гарри. — Ты светлый что ли?

— Хуже, Борь. Хуже.

— И что может быть хуже зануд светлых?

Гарри выразительно взглянул на собеседника и тяжело вздохнул.

* * *

Боря...

Боря был вообще очень странным парнем.

Возможно, в силу знаний и привычек с прошлого мира я был готов к тому, что моя сила будет отпугивать людей. Как далее я узнал, я был прав, но таких, как Борис, это почему-то не смущало. От слова совсем.

Он не смутился, когда я сказал ему про свою силу. Он держал лицо кирпичом, когда я притащил в школу и спрятал на заднем дворе клетку с белыми крысами. Он даже не подумал скривиться, когда мы с ним мазали дохлых крыс смесью отработанного моторного масла и чего-то тягучего, напоминавшего битум.

Даже когда я, по наставлению Патруша, силой умертвил полтора десятка крыс — он не подал виду. Словно так и надо. Он ни разу не сказал мне «Фи», когда я обблевал свою форму после перенапряжения и полчаса пытался прийти в себя.

Единственное, что он позволил себе высказать за время нашей... Шутки на грани было: «Крысы медленно бегают. Быстро поймают».

Понимаете?

Боря очень странный человек.

Ему на вид, как и мне, лет восемь, но общается он со мной, как со взрослым. Взвешенно, неторопливо и зачастую без каких-либо эмоций.

Не было эмоций, когда мы делали наших «огненных мышек», не было после того, как мы их запустили. Даже когда из школы ломанулись толпы учащихся, и вовсю гудела пожарная тревога, он позволил себе легкую улыбку, которую я бы назвал «улыбка превосходства».

При его кавказкой внешности это смотрелось... Мягко говоря странно.

Мда.

Ситуация с крысами была забавная, и я искренне был доволен, когда видел опешившие лица учителей и школьников, что с ужасом выбегали от огненных шаров, что носились по этажам в школе.

Ладно, кого я обманываю? Я ржал как лось и вытирал слезы.

Да, нас обоих вызвали на ковер к той самой женщине, что поймала нас после драки. Она, кстати, оказалась директором. Да, нам грозили всеми карами небесными, включая исключение из школы без возмещения оплаты. Да, нас проверяли и даже попытались вытянуть на показания на какой-то машине, определяющей ложь. Слава богу, Боря оказался дворянином и запретил подобные дознания простолюдинам относительно своей особы. А всё дело и все подозреваемые, то есть я, могли так или иначе сдать... в смысле задеть честь дворянина.

Не спрашивайте, как это понимать, и почему честь дворян не имеют трогать простолюдины. С этим всё сложно, и когда я только услышал, что дворян судят отдельно и только дворяне, я уже сразу понял: уголовных и правовых кодексов тут по две штуки. И это только то, что я понял. Того, чего не понял, ещё больше.

Более того, Борис объявил меня другом и заявил, что я имею права не свидетельствовать против друга и товарища.

В общем и целом, та выходка сошла нам с рук.

Почему я так легко открыл силу перед незнакомым человеком?

Нет, меня не впечатлила его клятва на крови, что он никогда никому не расскажет. Всё дело немного в другом. Скрываться смысла больше не было.

Дело было в том, что сразу после этого инцидента нас повели в зал. Обычно в этом зале мы пытались «медитировать» по наставлению преподавателей. Техника не отличалась от той, что показывалась по телевизору, разве что преподаватель дополнял ее комментариями и примером.

Только вот в этот раз там был не преподаватель.

* * *

— Здравствуйте, — произнёс мужчина со строгими чертами лица.

Взгляд холодный, голос басистый, почти утробный.

«Маг земли, не иначе», — промелькнула мысль в голове Гарри.

— Меня зовут Александр Григорьевич. Я из Министерства образования, — представился он. — Вы догадываетесь, почему вы тут?

Двое мальчишек переглянулись.

— Понятия не имеем, — ответил начинающий некромант с удивлённым лицом.

— Оставим попытки называть виновных в произошедшем, — хмыкнул тот. — Но нет худа без добра. Мы провели небольшое расследование и выяснили, что была применена магия. Мы просто обязаны выяснить: кто применял магию, и какой силой он обладает.

— Я обладаю силой огня, — честно признался Борис.

— Вы похожи на разумного человека, поэтому не гневайте стихию своими словами. Стихия вам не принадлежит. Она лишь отзывается на ваш зов, — взглянув тяжёлым взглядом на мальчишку, предупредил мужчина и перевёл его на Гарри. — А вы?

— Что я? — пожал плечами Гарри.

— Ваша сила?

Гарри задумчиво взглянул на преподавателя, а затем на Бориса.

— Ваша сила в любом случае станет известна. В конце каждого полугодия министерство одаренных проводит подробное обследование, — сказал он. — Вам, если вы хотите продолжить путь одаренного, все равно придётся раскрыть свой дар.

Гарри выпрямился, расправил плечи и, сложив руки за спиной, произнёс:

— Смерть. Моя сила — смерть.

Чиновник из министерства даже не дёрнул бровью. Он спокойно оглядел парня и кивнул.

— Значит, выводы наших экспертов правильные. Крысы были мертвы до того, как их подожгли.

— Это что-то меняет?

— Склонность к умышленному причинению боли и страданий никогда не была в почете у одаренных.

— Даже к животным?

— Тем более к животным. Мы не защитники наших братьев меньших, но если у кого-то есть непреодолимое желание причинять боль и страдания беззащитным, то за ним стоит приглядывать. Особенно, если он одаренный.

«Психический портрет одаренных», — поджав губы, про себя подумал начинающий некромант.

— В связи с прояснением обстоятельств, я вынужден у вас уточнить пару моментов Гарри Беленький, — произнёс мужчина и подошёл к мальчишке. — Каким образом вы нашли десяток мёртвых крыс?

Парень сделал непонимающее лицо.

— О чём вы?

— Не ломайте тут комедию и давайте уже на чистоту. Вы знаете, что я знаю. А я знаю, что вы знаете, что я знаю. Просто ответьте мне на вопрос: Как именно умерли крысы?

Гарри взглянул на серьёзное лицо преподавателя, затем взглянул на своего друга. Тот слабо кивнул.

— Думаю, они умерли безболезненно вследствие воздействия большого количества силы смерти, — ответил наконец парень.

Александр Григорьевич, до этого внимательно вглядывавшийся в глаза мальчишки, удовлетворенно кивнул.

— Хорошо. Это более-менее меняет дело, — проговорил он. — В вашу сторону, Гарри.

* * *

В принципе я подозревал что-то такое.

Я был уверен, что скрывать свою силу долго я не смогу.

Да, я помню первое правило попаданца, но если спрятать мою силу не получится в любом случае, то не разумнее ли воспользоваться ей для своего блага?

Да, вы можете решить, что подобная шутка... мягко говоря, была бы за гранью. Однако в моей голове была цель — завоевать статус отмороженных сорванцов и не вылететь из школы. А риск был. И немаленький. Всё-таки одного статуса аристократа у Бори могло и не хватить. Что уж про меня говорить?

Я тогда многого еще не знал, но был уверен, что меня могут турнуть. Именно это заставило меня заниматься учебой серьёзно. Не просто выезжать за счёт своих знаний, но и готовиться к урокам. Тем более что моих знаний было недостаточно.

Нет, я помню школьный курс математики... Ладно. Большую его часть. Но помимо математики, биологии, "материальной физики"( Да, тут ещё была и другая физика. Ту, что преподавали кратко в колледже для одаренных и по-настоящем глубоко в университете.) и химии, тут ещё была история, география и прочие гуманитарные науки.

Тут не было Толстого, не было Достоевского, но был Громов, Рекранд и Старцев. Да, мне пришлось их читать. Мне пришлось заново учить историю, мне пришлось заново учить географию и названия стран. Не могу сказать, что это было легко. Это было... нудно. Нудно и совершенно не интересно. Может быть только история меня впечатлила.

В школе же...

В школе быстро пошли слухи, кто устроил переполох и кто виноват в том, что у Маргариты Павловны все цветы передохли. И то, что щиток полыхнул и обесточил школу в ноябре — это дело рук Бори, который не подготовился к контрольной. Да, еще ходили слухи, что кто-то подбросил в компот на кухне столовой мертвую маринованную кошку, поэтому он имел такой странный привкус.

К слову, к последнему мы отношения не имели.

Министерство сливало бюджеты на счетах к концу года. Именно поэтому кто-то ушлый решил, что одаренным детям не помешала бы фейхоа в компоте. Естественно, что большинство не понимало, что это такое, и решило, что компот испортился, или в него что-то добавили.

Слухи ходили, и положение выровнялось.

Нас так же называли выродками, но в голос при нас никто произносить это, к сожалению Бори, не решался.

В общем и целом, положение выравнивалось, и я вошёл в русло.

Учебу и домашнее задание мы разбирали с Борькой до школы, которая у нас начиналась ближе к десяти. Я помогал ему, в меру сил, объяснял материал, а после школы мы вместе медитировали на заднем дворе.

Я обычно сидел на асфальтированной площадке. Боря же предпочитал скамейку. Я знал, что за нами наблюдают другие школьники. Всё-таки мы были единственными, кто уже ощущал свою стихию. На лавочке меняли доски, которые под Борей чернели, обугливались, а порой после очередной тройки и вовсе дымились. Вокруг площадки, на которой я сидел, пропала трава и всякая растительность. Даже ветки у деревьев неподалеку, что склонялись над ней, сначала сбросили листву, а затем и вовсе усохли.

К зиме это было не так заметно, но все всё видели и знали.

Слух о нашей силе разошелся быстро.

Нас боялись и избегали. Причем даже наши одноклассники.

Не могу сказать, что мне это нравилось, но у меня был Боря. Одного друга мне было достаточно, а остальные меня не волновали, пока нас не трогали. Тем более, что меня занимали более насущные проблемы.

Первое и самое главное — мои личные тренировки.

За полгода мне удалось построить основу по всему телу, но... она была крайне схематична. Основные каналы я строил по всему телу вдоль крупных костей. По совету Патруша я не распылялся и делал по порядку. Сначала правая рука, за ней левая, потом пах, грудь и живот. Никаких кругов, никаких поворотов, все сводилось к одному ядру, которое надо было создавать отдельно. Его я по началу хотел разместить в районе сердца, но потом подумал сместить его к горлу. Так получалось бы прямее. По крайней мере, для рук.

Но, как говорится, спокойная жизнь длилась недолго.

Помню, я вернулся после медитации с Борей, который по моим объяснениям, пытался повторить мою основу. Я не знаю, насколько у него хорошо получалось, но он был настроен решительно.

Я зашёл домой, кинул рюкзак в коридоре и сразу отметил незнакомые мне женские ботинки у порога. Пройдя на кухню, я обнаружил маму, которая сидела за столом с растерянным выражением лица и женщину, которая что-то писала в папке.

— Здравствуйте, — произнёс я, зайдя на кухню подошёл к матери и поцеловал её в щеку. — Привет, мам.

— Как раз вовремя, — кивнула женщина и оглядела меня, словно оценивала то, во что я одет. Затем она состроила пренебрежительное гримасу, оглядев нашу довольно простенькую, хоть и чистую кухню, и спросила: — Гарри, верно? Как ты оцениваешь свое материальное положение?

Знаете, я стараюсь избегать конфликтов, но тогда меня что-то прям зацепило.

— Простите, вы аристократ?

— Нет, я...

— Тогда вы крайне невоспитанный человек, — ответил я, мельком ещё раз взглянув на маму. — Кто эта грубиянка, мама?

— Это...

— Я инспектор службы муниципалитета по делам одаренных, — произнесла с недовольной миной женщина. — И я тут...

— В муниципалитет набирают кого попало? — оборвал я её. — Приличные люди представляются. Моё имя вы знаете. Я ваше — нет.

Незнакомая женщина вздохнула, положила ручку на папку и достала удостоверение.

— Мальцева Карина Евгеньевна. Сейчас тут решается твоя судьба, Гарри, — произнесла она. — В этих условиях я не вижу возможности для твоего потенциального роста и развития. Я буду вынуждена настаивать на твоем проживании в интернате.

А вот это уже не входило ни в какие рамки. Я секунды на три завис, придумывая, что можно сделать, но мозг вместо попытки решить всё мирно решил всё по-своему.

— Простите, а какие условия вас не устроили? — уточнил я.

— Во-первых, у одаренного нет своей комнаты. Во-вторых, у тебя нет места для тренировок. В-третьих, это ваше материальное положение. Ну, и четвертое, неполная семья. Я уже не говорю, что вы живёте в старенькой пятиэтажке, и я ещё не заглядывала в ваш холодильник. Уверена, он не ломится от продуктов для нормального питания растущего организма.

Ох, помню, меня тогда почему-то взбесило.

Вот прямо, за живое задело.

Вот прям, аж до зубного скрежета.

Но я спокойно пододвинул стул, сел за стол и положил на него сжатые кулаки.

Вдох-выдох.

Глава 6

Гарри ещё раз вздохнул и взглянул на женщину в строгом костюме, что смотрела на него поверх очков.

— А не подскажете, какими нормативными актами регулируется ваше решение и требование, — спросил мальчишка, в голосе которого уже читался сдерживаемый гнев.

— Нормативами муниципалитета нашего города.

— Простите, — усмехнулся Гарри. — Но вот в нашей школе много людей, и я уверен, что часть из них находится в таких же условиях... если не хуже.

— А вы, молодой человек, среди них единственный, кто ощутил свою силу. В восемь лет.

— Со мной учится...

— Пиромант. И он аристократ, и не находится в нашем ведомстве. Вы простолюдины. Вы не служите роду. Соответственно, вы в нашей епархии, и мы отвечаем за ваше благополучие.

— Отлично, — стараясь не заводиться, произнёс Гарри. — Тогда, может, вы выделите нам квартиру на время моего обучения? Чтобы у меня и комната своя была и комната для тренировок? Вы, кстати, в курсе какая сила мне откликается?

— Да. Вы первый за семьдесят лет некромант. И ваше благополучие на личном контроле нашего мэра. Не каждый век появляется сильный некромант. Насчёт места жительства — это действительно можно решить. А вот на счет вашего финансового благополучия и неполной семьи, увы. Поэтому я вижу только один вариант. Интернат для вас будет самым правильным и эффективным решением.

Гарри снова тяжело вздохнул. Внутри пропала злость и гнев, но появилась холодная ярость. Мальчик спокойно взглянул на перепуганную маму и произнёс:

— Знаете, я хорошо учу историю. Особенно историю людей моей силы и их роль в нашей Империи, — проговорил он и взглянул на женщину. — Знаете, чем отличались все представители профессии некромант?

Женщина приподняла одну бровь.

— Скверным характером, злопамятностью и... крайне сомнительным чувством юмора, — Гарри смотрел той прямо в глаза. — И мне, вот интересно, появись второй Глеб Мрак в наше время и окажись в моей ситуации, на кого он наложит свое первое проклятье? На храпящего соседа или странного работника муниципалитета, который выдернул его из семьи и отправил в интернат, подальше от мамы и размеренной жизни?

Работник министерства покосилась в свою папку, а в это время раздался щелчок замка, и на пороге показался Петр.

— Привет, всем... У нас гости?

— Привет, пап! — тут же откликнулся Гарри, отчего молодой парень смутился и открыл рот, чтобы узнать о причинах такого обращения, но начинающий некромант ему не дал этого сделать. — К нам из муниципалитета пришли. Проверить, как мы живем. Вот, хочу ей тренировочную комнату показать.

Женщина кинула взгляд на парня, а тот поднялся и указал в сторону коридора.

— Пройдёмте.

Женщина последовала за парнем. Тот прошёл по коридору и открыл дверь в туалет.

— Прошу. Моя тренировочная комната.

— Это...

— Это место, где нет дерева и того, что может разрушиться под действием силы смерти, — оборвал её Гарри. — Тут есть, где посидеть, и тут меня обычно не отвлекают.

Женщина взглянула на мальчишку, а тот вскинул брови и спросил:

— Вас что-то смутило?

— Кроме унитаза с трещинами серого цвета, пожалуй, ничего.

— Увы. Даже керамика в какой-то степени подвластна влиянию силы. Каменных же унитазов... Мы в продаже не нашли, — улыбнулся мальчишка. — Вы ведь укажете это в отчете?

Карина Евгеньевна молча развернулась и прошла на кухню, где взяла свою папку. Стараясь не смотреть на мальчишку, она обратилась к Ларисе.

— Я изложу все обстоятельства в отчете. Решать не мне, но скрывать я ничего не буду...

— Простите, — снова вмешался Гарри. — А не подскажете, кто выносит решение?

— Заведующий отделом несовершеннолетних.

— А как его имя?

Женщина нахмурилась и кинула встревоженный взгляд на мать.

— А вам зачем?

— Выразить благодарность за опеку и тревогу о моем состоянии, — произнёс с серьезным видом начинающий некромант и после небольшой паузы добавил: — В будущем.

* * *

Боря оглядел Гарри с ног до головы и спросил:

— Кто?

Мальчишка поднял взгляд на друга и буркнул:

— Жизнь. Пойдём в столовую. Не завтракал.

Боря молча поплёлся за Гарри, попутно поглядывая на девчонок, которые старательно отводили от него глаза. Дойдя до столовой, они подошли к очереди, которая невообразимым образом уменьшилась. То ли у детей пропал аппетит, то ли младшеклассники заметили, кто стоит в очереди. Перед ребятами осталось всего несколько старшеклассников.

Парни молча набрали себе еды, пробили по браслетам, выдаваемым каждому школьнику, и направились за «свой» дальний столик в углу.

— Рассказывать будешь? — спросил Боря, придвинув к себе тарелку.

Гарри так же взял с подноса свое блюдо, затем приборы, после чего тяжело вздохнул и отложил их на стол.

— Ко мне домой заявились из магистрата. Тетка там противная была. С какого-то перепугу решила, что мне лучше будет в интернате для одаренных, чем дома, — произнес начинающий некромант и с грустью взглянул на котлету в тарелке. — С какого хрена ей это в голову взбрело — не знаю. Живём нормально. Без излишеств, конечно, но нормально.

— В чем проблема? — спросил Борис после того, как прожевал.

— В интернате. Нет у меня желания жить на закрытой территории. Да и навыки мои... слишком специфичны, чтобы их с другими практиковать.

Борис задумчиво подхватил кусочек котлеты и закинул в рот.

— Что не устроило?

— Квартира, видите ли, у нас без помещения для тренировок, комнаты у меня нет, и какого-то хрена мы чуть ли не малоимущие, — буркнул Гарри. — Если бы она на полном серьёзе сунулась в холодильник... Я бы ей треснул, ей богу.

Борис хмыкнул.

— И вообще, что, у простолюдинов не бывает сильных одаренных? Если бывают, то какого хрена их всех в интернат тащат?

— Если их не бывает, то зачем интернаты? — спросил Боря, отправляя в рот очередной кусок котлеты.

Гарри хмуро взглянул на собеседника и тяжело вздохнул.

— Может и так... Но я что-то не верю, что есть документы, регламентирующие, что у простолюдина должно быть, если он одаренный... Кто вообще эту херню придумал? — вырвалось у мальчишки.

— Те, кто хотят, чтобы одаренные были сильнее, — ответил друг и закинул в рот пару вилок гарнира.

Гарри недовольно засопел, а Борис спросил:

— Ты можешь что-то изменить? Как-то повлиять на ситуацию?

— Нет, — мрачно буркнул Гарри.

— Тогда в чём смысл твоих переживаний? — спросил он и закинул очередной кусочек котлеты в рот.

Гарри взглянул на тарелку, где было четыре котлеты, и всего пара ложек картофельного пюре и вздохнул.

— Ты точно пиромант? С твоим отношением к жизни тебе больше камень подходит.

— Это семейное, — ответил друг. — У нас так принято. Да и отца консультировал один известный пиромант. Вроде как, это полезно для силы.

— Игра от обратного, — хмыкнул Гарри. — Для силы бесполезно, а вот для твоего разума — очень даже полезно.

— Слышал про деформацию психики? — поднял взгляд от тарелки Боря.

— Да. И у меня есть подозрения, что у меня уже это началось, — вздохнул начинающий некромант и взял вилку с ножом.

— Лично для тебя... нет. Именно для твоей силы вариант с интернатом не так уж и плох, — произнёс пиромант.

— Неприемлемо, — отрезал Гарри, принявшись за котлету. — Я своей свободой рисковать не хочу. Да и мне неприятно, когда кто-то рядом пялиться на мою работу.

— Ты при мне убил полтора десятка крыс, а затем поднял их, после чего продемонстрировал результат работы твоих зубов во время обеда, — хмыкнул Боря.

— Ты — друг. А там будут... Черт его знает, что там будет.

Боря закинул кусочек в рот, прожевал и кивнул.

— Я спрошу отца. У нас есть юристы. Может, подскажут чего.

* * *

Несмотря на возраст, глава рода Мусаевых был крепок телосложением, широк в плечах, а его спина была прямой. Магомед был в отличной форме, но это была заслуга не только его вниманием к своему здоровью, но и влияния силы.

Сила камня в семье Мусаевых была давно. С самого основания она культивировалась и укреплялась, и уже спустя несколько поколений Мусаевы считались в империи знатоками пород и горного дела. Камень, земля и ресурсы недр стали для них смыслом существования рода.

Сейчас же ни одна разработка, ни одна шахта не строилась и не работала без консультации специалистов рода Мусаевых. Стоило это дорого, но было настолько информативно, что многие соглашались.

Разумеется, у рода Мусаевых были и свои предприятия по добыче, но тут уже были свои нюансы. Каким бы отличным горняком и магом земли не был — рынок и большие деньги совершенно другое. Тут плелись интриги, заключались союзы и без зазрения совести продавались партнеры.

Именно поэтому Мусаевы не лезли, расталкивая конкурентов локтями, за прибыльными и жирными месторождениями. Они держались обособленно и работали постепенно, размеренно и, что самое главное — прибыльно.

— Сколько они хотят? — уточнил Магомед, просматривая документы, которые представил хмурый старший сын Ибрагим.

— Почти миллион, — ответил сын и добавил: — Я как индюк перед ним и так, и этак. Он рогом упёрся. Миллион и не меньше.

Магомед погладил седую бородку и ещё раз пробежал глазами по документам.

— Бокситовые месторождения алюминия... Подъезд далеко, логистика всю прибыль сожрёт... — пробормотал он и поднял взгляд на сына. — Что сам думаешь?

— Месторождение большое, хорошее, но мутит этот наместник. С какого перепугу он миллион захотел? — недовольно ответил сын. — Там же по сути рядом только пара поселков. Людей нет. Нам же там, считай, город отстроить надо будет. Дороги провести... Ладно, хотя бы обычную железную дорогу провести все равно надо будет. Это месторождение десятилетиями надо разрабатывать. А чтобы еще и окупилось хотя бы за пять лет, надо будет и переработку там сделать. Денег ввалим кучу. А это места, это люди... И налоги в казну, и ему цифры красивые в императорскую канцелярию. А тут сразу миллион. Чем думает, не понятно.

— Взятку предлагал?

— Намекал, но он виляет. Словно хочет, да не может.

Магомед снова погладил бороду и хмыкнул.

— Забудь про этот бокситовый кусок, — произнес он.

— Но, пап, там же...

— Забудь говорю. Про того наместника говорят, что он на руки грязный. Берёт и не стесняется. В Москве у него родич сидит и его кроет. Если он от денег отказывается, неспроста. Видимо, уже кто-то приметил себе.

Сын вздохнул.

— Не злись. Нет смысла за этот кусок с московскими тягаться. Больше потратим, в возню их при дворе влезем. Возня у императора под носом — это дорого.

— Мы не бедные.

— Мы не бедные, да только сегодня император нам улыбается, а завтра канцелярия имперская штрафы и выговоры выписывает. Всё течёт, меняется. Наши шахты и род остается, — Магомед достал папку из стола и протянул её подающему надежды отпрыску. — Держи. Почитай на ночь, подумай.

Сын взял в руки папку, открыл первую страницу и удивлённо поднял взгляд на отца.

— Так это же дальний восток. Оттуда логистика будет золотой.

— Думай. Думай, считай. И к Корнеевым съезди в гости. Они в переработке собаку съели. Потом к Пришвиным загляни. Поговори, а потом снова думай и считай. Ты, Ибрагим, неглупый. Только на поверхность смотришь. Смотри глубже.

Парень пролистнул страницу, вторую и поднял взгляд на отца.

— Корнеевы переработку знают. Пришвины промышленники... — он умолк и нахмурился, уже что-то прикидывая в голове.

Глава рода усмехнулся, но сказать ничего не успел. На столе зазвонил его личный телефон, который он использовал для семьи. Взяв его в руки, он обнаружил, что звонок от младшего сына.

— Кто? — тут же поинтересовался Ибрагим.

— Брат твой, — взял в руки телефон Магомед и поднял трубку. — Что случилось, Борис?

— Пап, у моего друга проблемы. Нужен твой совет, — произнёс голос в трубке.

— У тебя появились друзья? — хмыкнул отец. — Обычно ты ни с кем дружбы не заводишь. Кто она?

— Он мужчина, пап, — ответил сын. — Так сложилось, что мы с ним одни силу свою в этой школе чувствуем.

— Вот как... Маг земли?

— Нет. Он... я дал слово, что не скажу о его силе.

— Вот как... Что случилось? У его рода проблемы?

— У него нет рода. Он из простолюдин, — произнёс младший сын. — Дар у него сильный. Я рядом с ним хорошо расту. И человек он прямой. Удобно с ним.

— В чем проблема? Деньги нужны?

— К нему пришли из муниципалитета города. Он сильный, и они ему какие-то правила навязывают. Хотят в интернат отправить. Говорят, что слишком бедный, комнаты у него своей нет или что-то в этом роде.

Отец вскинул брови.

— Хочешь, чтобы я обеспечил его жильем?

— Нет. Просто не слышал о таком. Думаю, его из-за силы в интернат спихнуть хотят. Он чист, за ним выбросов нет. Силу контролирует полностью. Думаю, кто-то хочет его в интернат упечь. Сила редкая.

Отец постучал пальцами по столу и хмыкнул.

— Насколько редкая.

— Настолько, что в Российской империи ее нет.

Отец молча постучал пальцами по столу и покосился на старшего сына.

— Я тебя понял. Пока ничего не делай. Жди моего звонка. Я попробую узнать.

— Спасибо, папа, — послышался облегченный голос в трубке.

— Пока не за что, — ответил отец и, вздохнув, произнес: — Постарайся, чтобы крысы в вашей школе больше не горели.

— Я...

— Я не спрашиваю, откуда они там вообще взялись. Просто постарайся. Сидите тихо, — с усмешкой ответил отец.

— Хорошо, папа.

Магомед положил трубку и взглянул на хмурящегося Ибрагима, после чего протянул руку и забрал папку.

— Что случилось?

— Твой брат друга завёл, — ответил он и убрал папку в стол.

— Боря? Он же, вроде... Не любит разговаривать.

— А тут умудрился, — хмыкнул отец.

— У его друга проблемы?

— Да, — кивнул глава рода и взглянул на сына. — Ты поедешь туда и разузнаешь всё про его друга. Кто он, как семья его живет. Возьми с собой Аси. Пусть она посмотрит вокруг него. Он простолюдин. Возможно, под него копают и хотят в род утянуть.

— Простолюдин? — нахмурился Ибрагим. — Что с ним такого, что нам в это надо лезть?

— Очень редкий дар. Такой, которого во всей империи нет.

Сын нахмурился, открыл было рот, но затем закрыл. Внимательно посмотрев на отца, он спросил:

— Это ведь не тёмный?

— А это уже ты узнаешь, — хмыкнул отец. — Да, и скажи Аси, чтобы она информатора поменяла. У сына первый друг, а узнаю об этом от него же.

— Пап, зачем нам в роду тёмный? Он ведь...

— Ибрагим, ты про кровь тёмных знаешь?

— Нет. Не до этого было, да и...

— Тёмная кровь силу рода усиливает. Даже если тёмный слабый, то потом дети в разы сильнее со своей стихией рождаются. А если уж сильный... — Магомед хмыкнул и погладил бородку. — Ты думаешь, наш род просто так силой камня хвалится? У нас тоже в роду тёмная кровь есть. Некромант у нас свою кровь оставил. Сами некроманты сейчас толком никому не нужны. Мёртвые из могил сами не встают. Оружия сейчас и брони всякой напридумывали. А вот как кровь усилить так, чтобы на другой уровень выйти — нет.

— Мне его в род вести? — хмурясь, спросил Ибрагим.

— Нет. Сам не захочет — не упрашивай и не заманивай. Ибрагим, тёмные злопамятны и очень мстительны. Если так звезды сошлись, что Боря рядом оказался — пусть другом ему будет. Надёжным другом. А там, если судьба сведёт, то у тебя пять сестер. Может, и сойдется что-то. Пусть хотя бы и без брака.

— Как без брака? — недовольно насупился Ибрагим. — Чтобы сестру обесчестить и с головой на плечах...

— Тут не за честь разговор. Тут разговор за будущее рода, — отрезал отец. — И пока про это думать рано. Ему как Боре восемь лет. Мал еще, но если даже не сложится ничего — иметь хорошие отношения с некромантом никогда не лишнее.

— Понял, пап, — угрюмо буркнул Ибрагим.

— Раз понял, то ступай. Разузнай как там и что. Он из простолюдинов. Деньгами перед ним не сори. Скромно, спокойно доброжелательно. Понял?

— Понял, пап. Все сделаю.

* * *

— Мам, я открою, — произнёс Гарри, выйдя из туалета, где заканчивал свою очередную тренировку.

Парнишка подошёл к двери и щёлкнул замком, ожидая увидеть на пороге Петю, который выходил за тортиком по случаю отлично закрытого полугодия.

Сегодня Гарри принёс аттестационный лист из школы для одаренных, графы в котором были заполнены исключительно отличными оценками. Пётр на радостях ускакал за тортиком, мать отправилась наводить порядок на лице, готовясь к внезапному праздничному ужину, а начинающий некромант занимался своим даром.

Открыв дверь, Гарри вместо отчима, которого уже привык называть «Папа», обнаружил Борю с каким-то незнакомым молодым парнем и довольно милой девушкой лет семнадцати на вид.

— Мы войдём? Надо поговорить, — спросил парень. — Пустишь?

Гарри пустил незваных гостей.

— Гарри, Петя уже пришёл? — раздался голос матери, которая тут же выглянула из комнаты и удивлённо уставилась на незнакомых ей ребят. — Гарри, кто это?

— Мам, это Борис. Мой друг и одноклассник, — произнёс мальчишка и указал на парня. — А это...

— Брат — Ибрагим. Сестра — Аси, — указал на них Боря. — У тебя есть, где поговорить?

— Да, конечно, проходите, — указал на кухню начинающий некромант.

Когда все разделись и уселись на кухне, Гарри как добродушный хозяин налил всем чаю, после чего уселся напротив Бори и спросил:

— Что-то случилось? Не знаю, откуда у тебя мой адрес, но...

— Случилось, — кивнул молодой пиромант. — Помнишь ту историю с интернатом?

— Так вроде уже несколько месяцев тихо. Я думал, там всё затихло, — нахмурился мальчишка.

Борис взглянул на старшего брата.

— Боря сообщил отцу, что у тебя проблемы. Мы немного поспрашивали, что тут проиходит и с чем связано повышенное к тебе внимание, и... немного вмешались. До недавнего времени всё было тихо, и, вроде бы, история устаканилась, но сегодня Аси узнала, что твоё дело снова подняли, рассмотрели на внеочередном собрании и приняли решение.

— В смысле... вмешались? Какое решение? — с настороженностью спросил молодой некромант.

— Как ты и сказал, никаких правил по поводу условий жизни одаренного нет. Нет закона, нет никаких нормативных актов. Все, что тебе тут плели — исключительно инициатива муниципалитета, — начал пояснять Ибрагим. — Причём инициатива очень уникальная. Ты первый, на кого она распространилась.

— Но... это разве не противоречит закону?

Мать Гарри не села за небольшой стол, а встала у входа в кухню и облокотилась плечом на косяк.

— Погодите, но нельзя же забрать ребенка без согласия родителей и самого ребенка? — спросила она.

— Да, но как я понял, тому, кто это устроил, плевать на законы, — хмыкнул ибрагим. — Им нужен результат.

Повисла небольшая пауза. Гарри тяжело вздохнул и спросил:

— Кто?

Ибрагим покосился на сестру.

— Рожевые, — произнесла она. — Местный род. Сильные маги, серьёзные боевые отряды. Регулярно выступает на зачистку аномалий. После твоего последнего разговора инспектор серьезно испугалась последствий и отказалась вести твоё дело. Мы подпустили немного слухов, и в инспекции желающих вести твоё дело с душком не осталось. Всё это время мы наблюдали за тем, кто будет подбивать дело к завершению.

— И вышли на Рожевых?

— Именно. Мой новый информатор сообщил, что именно их поверенный был в офисе, после чего начальник инспекции по делам одаренных созвал внеочередное заседание комиссии. Там рассматривали только твоё дело и единогласно решили, что в интернате тебе будет лучше.

— Зачем? Что я им сделал? Какого черта им вообще от меня надо? — возмутился Гарри.

— Всё просто и старо как мир. Зачем заставлять, подкупать, если можно поместить в невыносимые условия. Подождать, пока человек поварится в этом соку, а потом встретиться и предложить выход, пообещать, что все будет как раньше. Итог — ты снова счастлив и предан своим спасителям, — хмыкнул Ибрагим и, заметив задумчивое выражение лица начинающего некроманта, добавил: — Они хотят, чтобы ты вступил в их род. Скорее всего, на правах слуги, хотя могут и на брак замахнуться.

Гарри задумчиво молчал, переваривая сказанное, а затем взглянул на мать. Та стояла с перепуганным выражением лица.

— Сколько у меня времени, и что мне делать? — спросил Гарри.

— Ничего не делать. Спокойно отправляйся в интернат и жди. Жди, пока на тебя не выйдут Рожевые. Как только это случится — дай знать мне или Борису. Дальше уже будем действовать мы.

— А без интерната никак?

— Я пытался, но, видимо, до них плохо доходят наши намеки. Придётся немного выйти за рамки слов.У нас есть непроверенная информация, что это не глава рода, а его младший брат и его инициатива. Попробуем выйти напрямую к главе, но пока не понятно, как к нему подобраться.

— Время... Сколько у меня времени? — спросил Гарри.

В это время раздался звонок в дверь.

— Нисколько. Это они, — произнес Боря.

— Лариса Беленькая? Мы из министерства одаренных муниципалитета города. Мы пришли за вашим сыном, Гарри Беленьким, — донесся голос из подъезда.

Молодой некромант поднялся, отряхнул школьную рубашку, которую еще не успел снять, затем выровнял манжеты и процедил сквозь зубы:

— Видимо, первое правило попаданцев я завалил...

Глава 7

Что такое интернат для одаренных?

Если честно, первое впечатление у меня было... неоднозначное.

Снаружи, за границами города, это выглядело как детский лагерь. Забор, пропускной пункт, деревья, довольно симпатичные домики для проживания детей, спортплощадка, большой тренировочный комплекс, еще один учебный корпус. Не сказать, что все шикарно, но тем не менее, вполне приличное и ухоженное.

Вроде бы, и ничего плохого, правда?

Подумаешь, поминутный распорядок дня. Ну, и что, что в распорядке стандартный час со своим психологом? Да, и браслеты на руке каждого тоже, вроде, для безопасности.

Только вот ограда лагеря — трехметровый бетонный забор с колючкой. Колючка на наклонных железках, а железки смотрят внутрь. На пропускном пункте не просто шлагбаум, а серьезные ворота, за ними бетонная коробка, в которую въезжает автомобиль — пункт досмотра. Охраняют это все люди с автоматами и странной броней, которую я бы назвал «Снаряжение звездного десантника».

В итоге у меня сложилось впечатление, что эти интернаты — это очень комфортная и довольно удобная... тюрьма.

Очищенные дорожки, уютно украшенная новогодняя елка у административного здания, одетые в одинаковую форму дети. Все это вызывало, вроде бы, и положительные эмоции, но увы. За спиной у меня была бетонная стена с колючей проволкой и ребята с оружием. И что-то мне подсказывает, что та броня на них... имела определенные свойства, которые помогли бы им пережить атаку магией.

По приезду меня первым делом отвели к директору, которым оказался милым старичком-одуванчиком с блестящей лысиной.

Он-то мне и объяснил основные правила интерната.

* * *

— Гарри Беленький, — с улыбкой произнёс директор и указал на диван, возле которого стоял столик с чаем и конфетами. — Присаживайся и угощайся.

Гарри вздохнул и поставил чемодан рядом с диваном. Вещи его уже успели переворошить, и он с трудом засунул их обратно. Мама умудрилась вместить в один разрёшенный чемодан очень много всего. В принципе, Гарри успел уточнить, что учащихся обеспечивают всем необходимым, но не стал отговаривать мать. Та, занятая делом, хотя бы не плакала.

— Здравствуйте, — произнёс мальчишка, уселся и налил в две чашки чая.

Чашку, которую он налил первой, он пододвинул чуть в сторону, туда, где еще было свободное место.

— Рад, что вы оказались культурным молодым человеком, — проговорил старичок, усаживаясь рядом на диван и беря в руки чашку. — Даже несмотря на ваше неблагородное происхождение.

— Манеры красят человека вне зависимости от происхождения, — кивнул Гарри и взял из вазочки конфету. — Но не в укор вам, вы не поздоровались и не представились.

— Прости, Гарри. Меня зовут Альфред Генгер, и я являюсь директором этого заведения, — произнёс старичок и пригубил чай.

— Вот как... — отпил чая мальчишка. — Вам известно о моей силе?

— Да, Гарри. Я изучаю дело каждого, кого заносит в наши стены, — кивнул старичок. — А еще я неплохо знаю историю. Именно поэтому ты не отправился на обследование в медицинский корпус, а сразу пришёл ко мне.

Старичок еще раз отхлебнул чаю и поставил его на столик. Взяв в руки небольшую конфету, он продолжил:

— Гарри, твоя ситуация... Очень дурно пахнет. Я понятия не имею, кто и зачем это делает, но сразу хочу провести черту. Я служу Империи и выполняю свою работу. Лезть в интриги родов и прочую политику не собираюсь. Поэтому твое нахождение тут для меня данность. Факт. Ни желания, ни помыслов, ни намерений относительно тебя у меня нет. Есть только пожелания.

— И какие же?

— Есть огромное желание не усложнять друг другу жизнь. Я искренне надеюсь, что ты не будешь пытаться сбежать или кому-нибудь навредить. Здесь это чревато карцером. Также туда можно попасть за систематические нарушения правил.

— Жестко.

— Увы. Это специфика нашего заведения. Здесь оказываются дети... в основном из простолюдинов. Все одаренные здесь либо находились в ужасных асоциальных условиях, либо их дар пробудился с выбросом стихии. Такие дети плохо себя контролируют. Поэтому первое правило нашего заведения — никакой магии вне тренировочного комплекса.

— Совсем?

— Совсем. Если ты применишь свой дар вне его стен — это три дня карцера. Далее — никаких драк. Это тоже карается карцером, причем для всех участников вне зависимости от вины и зачинщика.

— Мальчишки бывают разными. Драки неизбежны.

— Да. И карцер наш не пустует, — хмыкнул старичок и закинул в рот конфету. — Но ты не подумай, что мы тут на дисциплине помешаны. Все дело в безопасности. Ты думал, что может произойти, если драться начнут... допустим, пиромант и воздушник?

Гарри на пару секунд завис, представив, как во все стороны ударит пламя, и всё это раздует ветер, а затем кивнул.

— Если уж говорить о «повернутости», то наше заведение, в первую очередь, радеет за безопасность. Как учащихся, так и окружающих... от учащихся.

— Занятно, — хмыкнул мальчишка, припомнив расположение направляющих с колючей проволокой на стенах. — Но тут... встает вопрос об обучении. Чему здесь учат? В обычной школе, насколько мне известно, все сводится к пониманию своей стихии.

— Увы, здесь мы обучаем исключительно контролю и самоконтролю, — вздохнул старичок. — Основная масса у нас — это ученики, не контролирующие свои выбросы. Те, кто еще не понял свою силу, обычно занимаются по школьной программе.

— И чем же заняться мне? — хмыкнул Гарри. — Спонтанный выбросов у меня не бывает. А резерв... вполне устраивает.

— Вот тут дилемма, — кивнул старичок и взял чашку с чаем. — Несмотря на почти столетнюю историю нашего заведения... у нас не было некромантов. Светлые — бывали. А вот некромантов не было. Да и вообще тёмных. В связи с этим у нас серьёзные трудности.

— Вы об образовании?

— Не только. Запрос в Министерство образования и в Министерство одаренных я, конечно, отправлю, но есть ещё и синергический вопрос.

— Какой?

— Синергический. Дело в том, что когда несколько сильных магов находятся рядом, то их сила и навыки растут гораздо быстрее. Сильный маг может стать своего рода... усилением для более слабых. Насколько мне известно из твоих документов, с резервом у тебя все отлично, только вот, как взаимодействует сила смерти... допустим, с водой, мне неизвестно. Более того, я уверен, что если задамся целью и проведу серьезные изыскания, никакой информации по этому поводу я не найду.

— Думаете, я не буду усиливать других? — спросил мальчишка и отхлебнул чая.

— Синергия работает по-разному, но при определенных условиях, она может поворачиваться вспять, как между пиромантами и магами воды. Их корпуса, между прочим, находятся на противоположных концах нашего заведения. И твоя сила может как усилить развитие дара других детей, так его и затормозить. Понимаешь?

— Да.

— Тогда ты должен понять, что я рисковать не могу. Мне придётся поселить тебя отдельно.

Мальчишка на это лишь хмыкнул.

— Да, у нас нет специального помещения, но я думаю... Мы что-нибудь придумаем.

— Чтобы исключить проблемы с воздействием на других — лучше выбрать место на отшибе, — произнёс Гарри, ставя на стол чашку и беря из вазы следующую конфету. — И желательно с изоляцией от магии. Вы же как-то это делаете в карцере. Я прав?

— Да, но кроме тренировочной площадки и карцера, подходящих помещений нет, — вздохнул старичок и почесал блестящую лысину. — В зале организовать тебе приличное спальное место будет... мягко говоря, проблематично.

Гарри вскинул брови и с усмешкой спросил:

— Я буду жить в карцере?

— Придётся. У нас просто нет вариантов. Завтра я, конечно, съезжу в министерство, но это дело небыстрое. Согласование, а затем строительство, даже модульное, займёт какое-то время...

— Которое мне придется провести в карцере?

— Я бы сказал: пожить, — кашлянул старичок. — Не пойми не правильно, но другого варианта у меня нет.

Гарри тяжело вздохнул и кивнул.

— Рад, что мы друг друга поняли.

* * *

Гарри задумчиво вошёл в столовую и хмыкнул.

Это была не та столовая, что он видел в школе одаренных. Никаких витрин с десятком блюд. Тут были огромные столы, на которых было множество блюд. У каждой тарелки находились щипцы, которыми накладывали блюда. Рядом соусницы, приправы, фарфоровые кастрюли с серебряными половниками и работниками, готовыми наложить сколько потребуется и чего угодно.

— Дорохо, бохато, — пробормотал себе под нос мальчишка и, заметив обжаренные в панировке куриные ножки, кивнул. — А вот это да... это может понадобится.

Набрав себе две тарелки, он уселся за длинный стол с краю, поближе к окну, и принялся есть.

— Привет, — раздалось через несколько минут над головой.

Гарри поднял взгляд от тарелки и обнаружил перед собой мальчишку лет десяти на вид.

— Прифет, — буркнул он и продолжил есть.

— Кто будешь? Социальщик или натворил что-то?

Гарри раскрыл салфетку и аккуратно положил пятую косточку на нее. После чего вытер рот и снова принялся за очередную куриную ножку.

— Понял. Социальщики салфетками пользоваться почти не умеют, — хмыкнул мальчишка, поставил поднос и принялся расставлять тарелки. — Рассказывай. Спалил кого? Может утопил?

— Ни то, ни другое, — вздохнул Гарри и вцепился зубами в курицу.

— Не хочешь? Как знаешь, но одному тут сложно, — парень пододвинул себе тарелку с гороховой кашей и куриным бедром. — Смысла скрывать силу нет. В любом случае твоё имя окажется на доске, рядом с твоим корпусом. Там рейтинг силы вывешивают.

Гарри задумчиво прожевал кусок и с усмешкой произнёс:

— Меня ты там не найдёшь.

— Что? Особенный? — вздохнул парнишка. — Тут каждый второй считает себя особенным. А тот, кто нет, тот искренне надеется им стать.

— Ну-у-у-у... Если сильно выделяться, то к тебе начинают липнуть проблемы.

— Это да, но некоторые рады таким проблемам. У нас каждый месяц обследование, и победитель рейтинга получает право на прогулку в городе. Правда, в сопровождении, но... лучше так, чем постоянно тут сидеть.

— Отличное поощрение, — хмыкнул мальчишка. — Но боюсь мне это не светит. Нет рейтинга — поощрения не будет.

— С чего это у тебя не будет рейтинга? У всех есть, а у тебя нет?

— Особенности силы, — пожал плечами парень и погладил живот.

— И что с ней не так?

— Моя сила смерть, — произнёс Гарри и потянулся. — Я некромант.

Парень замер, не донеся куриную ножку до рта, и смутился.

— Настоящий?

— Да, — кивнул мальчишка.

Собеседник оглянулся, затем с опаской покосился на безобидного с виду мальчика и положил курицу обратно в тарелку.

— Ты, кушай, кушай, — улыбнулся Гарри. — Только косточку не выбрасывай. Мне пригодятся.

Собеседник покосился на салфетку с костями на столе и тихо произнёс:

— Магию можно только на тренировочной площадке... Иначе карцер.

— Карцер? Это там, где комнаты без окон, стальные двери и серые бетонные стены? — подался вперед Гарри.

— Ты... ты уже там был? — сглотнул мальчишка.

— Да. Я там живу, — глядя в глаза, в которых отчетливо плескается паника, произнёс молодой некромант.

— Я это... сытый, в общем... — мальчишка поднялся и взял свой поднос.

Он развернулся и хотел было уже идти, но тут услышал голос, от которого вздрогнул:

— Курицу оставь!

* * *

— Здравствуй, Гарри, — произнесла довольно симпатичная, несмотря на свой возраст, женщина.

Мальчишка, открывший дверь, еще раз взглянул на табличку на ней.

«Светлана Кунцова. Психолог.»

— Здравствуйте, — поздоровался мальчишка и прошёл в кабинет.

— Присаживайся, — указала она на удобное с виду кресло.

Мальчишка уселся и уставился на нее, ожидая скучного часа копания в его прошлом. Посещения психолога раз в неделю были обязательным мероприятием. Если говорить честно, то все в расписании было обязательным.

— Ты уже вторую неделю у нас, — произнесла она, открывая дело очередного своего пациента. — Как ты себя чувствуешь?

Мальчишка глубоко вздохнул и произнёс:

— Обеспокоенно.

— Почему? Что тебя беспокоит?

— Причин хватает, — хмыкнул Гарри.

— Давай начнём с главного. Что тебя беспокоит больше всего?

— Мама. Ещё немного отчим, но в большей степени мама.

— И в чем же проблема? Тебя били? Или... были другие моменты?

Гарри тяжело вздохнул и взглянул на женщину. Та, несмотря на учтивый тон и обеспокоенное выражение, имела совершенно холодный взгляд.

— Я понимаю, что у вас целый букет из трудных детей, но со мной немного не так. Мама меня никогда не била, и с отчимом у меня прекрасные отношения.

— Тогда почему ты?...

— Потому что я уверен, пару ночей она точно провела в слезах, — ответил мальчишка. — У вас есть дети?

— Нет.

— Тогда объяснять, что такое «отобрали у родной матери», вам бессмысленно, — буркнул Гарри.

— Почему же? Я тебя прекрасно понимаю. Однако беспокоится не о чем. Ты в тепле, тут прекрасно кормят. У тебя отличные преподаватели...

— Зная свою маму, я уверен, что она уже не раз пыталась встретиться со мной. Однако, по необъяснимым причинам посещения не разрешили.

— С чего ты решил, что она тут была и ей отказали? — приподняла одну бровь женщина.

— С того, что я готов в лепешку расшибится, если она не приезжала сюда. Ну, а если я не был на встрече и вообще не знал о том, что она сюда приехала, то, соответственно, посещения для меня лично почему-то запрещены. Это наталкивает на определенные мысли.

— И какие же?

— Кто-то тут... — тут Гарри умолк и хмыкнул. — Свои мысли я, пожалуй, оставлю при себе.

— Дело твоё, — кивнула женщина. — Насколько сильно тебя это беспокоит?

— Знаете, я тут заглянул в комнаты, где живут остальные студенты. У каждого своя комната, с видом на лес. Вполне мягкая кровать, свой шкаф, туалет и душ с раковиной. Тумбочка у кровати, письменный стол с полочками и шкафчиками.

— Да. У всех все одинаковое.

— А я живу в карцере. Защищенном от магии помещении. Окна нет, стены — серый бетон. Вместо кровати — нары. Стол — кусок пластика, прикрученный к стене, и неудобный стул, прикрученный к полу. Удобства — общественные. Там три раковины и дыры в полу вместо унитазов. Знаете, насколько меня беспокоит такое положение дел, по сравнению с волнением за родную мать?

— Я так понимаю: не сильно, — кивнула психолог.

— Я бы сказал совсем. А для передачи полных ощущений выразился бы нецензурно, — вздохнул парень и сложил руки на груди.

— Как ты считаешь, тебе пойдёт на пользу пребывание здесь?

— Нет. Я теряю время. Меня выдернули от мамы, вопреки правилам и законам, а затем притащили сюда. И у меня очень много вопросов, но на них никто не спешит давать ответы.

— То есть твоя мать не давала согласия на перевод в интернат? — уточнила психолог.

— Нет. Более того, кто-то придумал правила, по которым у каждого одаренного, осознавшего силу, должна быть личная комната и комната для тренировок. Ещё каким-то образом приплели достаток семьи.

Светлана приподняла уже вторую бровь и пролистнула дело мальчишки. Найдя нужную бумагу, она взглянула на согласие матери с объяснениями причин, по которым она отдает сына в интернат. Сам текст ее интересовал мало, поэтому она сразу опустила взгляд на строчку с подписью. Вместо неё там чьей-то рукой было написано «Лариса Беленькая». Почерк был явно мужским.

— Понимаю тебя, Гарри. Это очень загадочно. Я спрошу у знакомого юриста, как такое возможно, — пробормотала она, а затем снова открыла первую страницу личного дела.

— Спасибо, — хмыкнул начинающий некромант.

— Я... я обычно стараюсь сделать мои беседы... Более комфортными. Если мы будем воспринимать друг друга как враги, то беседы не получится. Я довольно серьёзно готовилась к нашей встрече, но к сожалению, решения, как нам сблизиться и стать, если не друзьями, то хотя бы партнерами, так и не нашла.

Гарри хмыкнул и взглянул на женщину.

— Можно позвонить маме? — спросил он.

Светлана задумалась, глядя на Гарри.

— Только при мне и на громкой связи, — предупредила она.

— Хорошо. Мне скрывать нечего.

Женщина достала телефон, а Гарри продиктовал номер, который выучил наизусть. После пары гудков через громкую связь раздался голос Ларисы:

— Алло, кто это?

— Мам, привет! Это я, Гарри!

— Гарри! Как... как ты позвонил? У тебя всё нормально?

— Да, мам, не волнуйся. Обут, одет. Сплю в тепле. Всё хорошо. Кормят тут отлично. Учусь потихоньку.

— Гарри... Господи, я так волновалась. Я прямо не знала, что делать. Я приезжала, но мне сказали, что у тебя запрет на свидания.

— Я так и подумал, — хмыкнул мальчишка и покосился на психолога, которая что-то чиркнула в блокноте. — Мам, прости телефон не мой. Я просто хотел сказать, что у меня все хорошо, чтобы ты не волновалась.

— Гарри...

Из трубки послышались всхлипы, а начинающий некромант тяжело вздохнул.

— Мам, я тебя люблю. Всё будет хорошо. Привет Петьке передавай, ладно?

— Ладно... Я тоже тебя очень люблю.

Парень протянул руку к телефону и сбросил вызов.

— Я не ограничивала время звонка, — заметила Светлана. — Мог бы еще поговорить.

— Не люблю, когда женщины плачут, — ответил хмурый Гарри. — Может... перейдём к нашему курсу психотерапии? Или как это у вас называется?

Женщина кивнула, отодвинула дело мальчика и блокнот, после чего достала из стола тетрадь. Она пролистала пару страниц и хотела уже что-то сказать, но тишину нарушил Гарри:

— Спасибо за звонок. По-человечески спасибо.

— Пожалуйста. Думаю, теперь мы можем поработать серьезно?

— Да, я готов.

— В общем и целом, психология одаренных строится на их стихии. Думаю, ты знаешь или слышал, что... например, одаренные силой огня очень... Вспыльчивые. А допустим, маги земли наоборот — безэмоциональные.

— Я слышал об этом.

— Тогда, думаю, ты слышал о том, что некроманты... Все некроманты, история которых хорошо известна были... достаточно жестокими, злопамятными и мстительными.

— Угу. Глеб Мрак проклял свой собственный род, — хмыкнул Гарри. — Причём после смерти.

— Как ты считаешь... он был в своём праве?

— Насколько я помню историю, он жутко ненавидел род Соколовых. Не знаю предысторию конфликта, но он на смертном одре поклялся карой любому, кто пожмёт руку Соколовым из своего рода.

— Знаешь, что было в той каре?

— Импотенция и геморрой, вроде бы.

— Как ты считаешь, он поступил правильно?

— Трудно сказать. Я не знаю причин, по которым он их так ненавидел, но... проклятье не на Соколовых, а на его род... Это было странно. Не хорошо и не плохо. Странно. Тем более, род Мрак... он вообще существует? По-моему, он выродился.

— Насколько я знаю — еще нет, хоть и близок к этому, но меня интересует твоё отношение к этому.

— Глупое проклятье.

— Согласна. Однако, я эту тему подняла не для того, чтобы тебя в чем-то проверить. Я хочу тебе показать, что будет, если ты будешь двигаться на поводу своих эмоций. Ты превратишься в такого же озлобленного, злопамятного и жестокого, но довольно сильного мага. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — тяжело вздохнул Гарри.

— Поэтому я считаю, тебе надо акцентироваться на положительных эмоциях. На том, что тебя веселит. То, отчего ты улыбаешься, и что тебе очень нравится. Пока ты еще ребёнок, ты должен ловить эти моменты. В тяжелые периоды жизни они тебя выручат и помогут избежать... подобных поступков и остаться самим собой, а не тем, что из тебя делает сила. Понимаешь?

— Угу.

— Давай тогда попробуем вспомнить что-нибудь весёлое и то, отчего ты получал удовольствие. Сможешь? Может, любимая игрушка или какая-то забава.

Гарри молчал несколько секунд, после чего вздохнул и произнёс:

— Тараканы.

— Что?

— Тараканы. Мы живём в старой пятиэтажке, и у нас периодически появлялись тараканы. В садик я не ходил. В муниципальном не было мест, а на частный не было денег. Вот я и сидел дома, пока мама на работе и... развлекался.

— Вот как? И что ты с ними делал?

— О-о-о-о... Что я только не делал. Они ходили маршем колонной, играл в пиратов в ванне. Вместо кораблей были мочалки...

— Ты... дрессировал тараканов?

— Светлана...

— Светлана Владимировна.

— Светлана Владимировна, я некромант. За мной сила смерти. О какой дрессировке может идти речь?

* * *

С моего приезда прошло почти два месяца.

Я исправно выполнял расписание и не вступал в конфликты. Почти достроил основу со всеми кругами на обязательных медитациях в тренировочном зале. Учился, на радость учителей, довольно хорошо. Правда, история тут преподавалась более углубленно, и тут у меня был единственный трояк из всего табеля.

На Новый год к нам приходил Дед Мороз и собирал пожелания. Я искренне, со всем сердцем прочитал ему стихотворение. Он спросил, что я хочу в качестве подарка, а я без раздумий сообщил, что мне очень нужен труп, не более чем трехдневной давности.

Да, побелел он знатно, а я едва сдерживал дикий хохот от вида физиономии актера.

С коллективом... с другими школьниками у меня не сложилось. Часть из них была забитыми серыми мышками, часть бывшей шпаной с улиц, а ещё часть настолько надменна и уверена в своей исключительности, что разговаривать с ними было невозможно. Общаться ни с одной из групп у меня желания не было. Как итог, я страшный и ужасный некромант, которого держат ночью в изоляторе, потому, что мне при свете луны надо питаться свежей плотью.

М-м-м-мда.

С психологом мы общались и вполне сносно. Каждая наша беседа началась со звонка маме. Я сообщал, что у меня всё хорошо, и просил не волноваться.

В принципе, ничего страшного не было, но мои попытки заставить куриные косточки двигаться провалились. Я уже хотел попробовать ещё раз призвать назгула, но боялся, что меня засекут. Схему ритуала Петя по моей просьбе спрятал в рамке фотографии, где я, мама и он на фоне каруселей в парке.

Я бы, наверное, решился, просто чтобы хоть чем-то занять разум. За эти два месяца меня серьёзно начала напрягать жизнь изгоя. Однако, жизнь вносит свои коррективы.

После последнего урока в учебном корпусе, ко мне подошёл старшеклассник и сообщил, что ко мне пришел посетитель и ждёт меня у проходной. Мысли, что сюда пропустили маму, не было. Я уже знал, кто ко мне пришёл.

Глава 8

— Здравствуй, Гарри, — улыбнулся невысокий мужчина.

Перед мальчишкой, вошедшим в комнату для свиданий, сидел неизвестный ему человек средних лет. Точно начинающему некроманту определить возраст не получилось. С виду незнакомцу было лет двадцать пять не больше, но седые волосы на голове мягко намекали, что всё не так просто. Ко всему этому на левой брови был рваный шрам, а на виске проглядывал, словно плешивое место, след от ожога.

— Здравствуйте, — кивнул мальчишка и задумчиво замер.

— Меня зовут Игорь. Я из рода Рожевых, — представился мужчина.

Гарри спокойно вздохнул и, пройдя к креслу, уселся напротив. Тщательно скрывая свое раздражение, мальчишка закинул ногу на ногу и уставился на собеседника, который не спешил развивать разговор.

— Что вас привело ко мне? — спросил Гарри, устав от простых гляделок.

— Дело. Меня к тебе привело дело. Совершенно случайно я выяснил, что в этом заведении находится человек с довольно сильным даром смерти.

Гарри не смог сдержаться и хмыкнул.

— Насколько я успел выяснить, тебе тут не сильно нравится, — вздохнул представитель Рожевых. — У меня есть к тебе предложение.

Гарри, глядя в холодные глаза собеседника, спокойно спросил:

— В чем оно заключается?

Мужчина, явно почувствовавший настрой, откинулся в своём кресле и с прищуром оглядел парня. Несмотря на то, что он был уверен в своем плане, что-то внутри него переворачивалось. Ощущение неправильности и опасности не раз спасало Игоря из самых трудных ситуаций, и сейчас оно просто вопило о неприятностях.

— Почему вы замолчали, Игорь? — спросил Гарри, все так же сверля собеседника взглядом.

Рожев не отводил взгляд и продолжал смотреть в глаза собеседника.

— Поведайте мне, зачем пришли, — подтолкнул к разговору мальчишка.

Повисла пауза и тишина.

Гарри всё ждал, что представитель рода предложит ему вступить в род на правах слуги, но тот не торопился. Слишком хорошо Игорь знал свою чуйку и сейчас пытался найти выход из сложившейся ситуации. Опытный военный и неплохой интриган еще не знал о том, что вокруг этого мальчишки уже закрутились события, и о нем знают не только Рожевы. О нем уже знали в магистрате, о нем знали в Москве, о нем хлопотали Мусаевы. Всего этого Игорь еще не знал, но чуйку он свою чувствовал. Затея пахла серьёзными проблемами.

— Не хотите? Что же. Тогда я вам поведаю немногое из моих занятий со штатным психологом, — произнёс Гарри. — Странное дело, но к сожалению, сила человека сильно влияет на характер. И чем больше сила, тем сильнее влияние. Говорят, что все великие маги были немного... с прибабахом. Геннадий «Тишина гор», говорят, мог неделями замирать на месте в раздумьях. Перед тем, как переломить Уральский хребет, он замер на месяц. А вот Савелий «Ярость» был жутко импульсивным. Когда погиб его младший сын во время столкновений с династией Цинь, он примчался на их земли и устроил филиал ада. И плевать ему было на перемирие и прочие договоренности правящих династий. Именно поэтому с давних времен даже маги задались вопросом, как это контролировать? Есть масса старых, малоэффективных и современных психологических уловок и техник.

Игорь Рожев молча слушал мальчишку не прерывая, и ощущение, что неприятности связаны именно с ним, всё усиливались.

— Что же касается меня, то... Тут все не менее опасно, чем с пиромантами. Злобность, обидчивость и злопамятность. Многие говорят о спорном чувстве юмора некромантов, но тут мне кажется, что дело непосредственно в личностях. И самое главное, что я заметил, изучая историю моих «коллег» по силе... У них у всех была непростая жизнь. — Тут Гарри вздохнул и задумчиво почесал подбородок. — Так сложилось, что все они прошли тяжелые испытания в жизни. В частности, есть упоминания о том, что часть детства Глеб Мрак провёл в ужасных условиях. Отец его жутко не жаловал, морил голодом и частенько держал в холодной яме. Как итог — Глеб угробил отца, и тот умер в муках. Не знаю, что там было на самом деле, но фраза моей мамы не кажется уж такой абсурдной.

Гарри подался вперёд и, всё так же глядя в глаза собеседника, произнёс:

— Суть её в том, что чудовищ из некромантов делает не их сила. Их делают такими другие люди, своим отношением и поступками, — Гарри хмыкнул. — Отчасти мне кажется, что в этом есть свой смысл. Сила меняет людей, но вектор этих изменений и личность формирует общество. Да... В этом прослеживается четкая и понятная мысль.

Снова повисла пауза, которую не спешил нарушать собеседник. Мальчишка усмехнулся и спросил:

— Что же вы молчите, Игорь? Вы не произнесёте то, ради чего пришли?

Рожев тяжело вздохнул. Все это время он так же, как и Гарри, не отводил взгляда от глаз собеседника.

— Зачем мне это произносить, если я знаю ответ? — после паузы всё же ответил Игорь.

— Разумно... — кивнул Гарри и умолк.

Мальчишка решил больше ничего не говорить. Он молча уставился на собеседника, встреча которого пошла не по плану.

Рожев же подался вперёд, сплел пальцы в замок и спросил:

— Уже всё знаешь? Раз знаешь, то будешь мстить.

Гарри хмыкнул и опустил взгляд на его руки. Тонкие пальцы, ухоженные ногти, белоснежные манжеты, торчавшие из-под рукава пиджака, и часы.

Часы были обычными, а вот синяя звезда на весь циферблат отчетливо намекала парню, что его жажда мести и раздражение ни к чему хорошему не приведут.

— Враги... враги это хорошо, — не сводя взгляда с часов, произнёс Гарри. — Враги помогают держаться в тонусе... Да. Пожалуй, первое, за что я возьмусь, когда доберусь до знаний, будут проклятья.

— Ты понимаешь, что мы боевой род? Нам ведь будет проще тебя уничтожить, а потом понести заслуженное наказание. А тебе еще расти, учиться... — пригрозил Игорь.

— Уверен, я уничтожу вас первыми, — поднял взгляд на мужчину Гарри.

— А кишка не тонка?

Гарри молча вздохнул и начал выпускать силу из рук, которые лежали на мягких перилах.

Не прошло и секунды, а кожа прямо на глазах начала расползаться. Показался синтетический наполнитель и чёрная древесина, что под действием силы тоже начала превращаться в труху. Кресло заскрипело.

— В ваших силах не доводить ситуацию до прямого конфликта, — спокойно предложил молодой некромант и даже не моргнул, когда ножки кресла превратились в труху, и оно с глухим стуком рухнуло на пол.

При виде чистой силы, которая на глазах превратила сиденье в кучу хлама, Игорь поднял взгляд на Гарри и спросил:

— Если такая возможность ещё существует, я бы ей с удовольствием воспользовался.

— Тогда для начала я хочу оказаться дома. С мамой, отчимом и горячим чаем. Остальное мы обсудим вне этих стен, — произнёс Гарри и поднялся, направившись прочь из комнаты.

Когда он вышел, Игорь тяжело вздохнул, покосился на остатки кресла и встал.

— Когда писали, что с некромантами тяжело... я не об этом думал, — пробормотал он, но тут дверь открылась, и в неё вошел старший брат и глава рода Рожевых.

— Владимир? Что ты тут делаешь?

Брат молча сделал несколько шагов к нему и молниеносным ударом влепил ему в скулу. От мощнейшего удара Игоря отшвырнуло назад. Мужчина сбил своим телом кресло, на котором сидел и кубарем прокатился по всей комнате.

— С утра мне позвонил Магомед Мусаев. Поболтали с ним. Он мне про молодого парня с даром смерти рассказал. Представляешь, его у матери отобрали и в интернат отправили, — произнёс Владимир, рассматривая свой кулак. — Я сначала подумал, он намекает на что-то. Думаю, братец же у меня не идиот, чтобы свой стандартный фокус с некромантом проворачивать. Искренне заверил его, что Рожевы тут непричем.

Игорь с трудом поднялся и схватился за подоконник, чтобы не рухнуть от головокружения. Он тщетно пытался проморгаться, но один глаз, со стороны удара, мгновенно затянуло теком.

— А потом мне позвонил Александр. Спросил: зачем наш поверенный ездил в Министерство одаренных. Потом поинтересовался, почему сразу после него состоялось заседание, на котором вынесли незаконный вердикт на изъятие ребенка из семьи без согласия матери.

— К-какой Александр?

— Третий, Игорь. Третий. Император наш.

Младший брат замер с приоткрытым ртом, а Владимир хрустнул кулаком и упёр в брата тяжелый взгляд.

— О чем ты думал? Что выдернешь некроманта из семьи, от родной матери, и тебе всё сойдет с рук?

— О нем не должны... были узнать...

Старший брат сделал шаг вперёд и произнёс:

— Скажи, что ты все исправишь. Просто скажи... Или я убью тебя. Прямо здесь и сейчас, — прошипел сквозь зубы Владимир. — Убью и отдам твою самонадеянную башку этому мальчишке. Всё остальное отправлю в императорскую канцелярию, в качестве извинений.

— Я... я всё исправлю, — сглотнул Игорь.

* * *

Гарри шел с довольной миной и чемоданом в руке.

Небо было ясным, пригревало солнышко и ноги шлепали по небольшим лужицам на дорожках. До ушей доносилось далекое пение птиц, а глаза созерцали приближающийся пропускной пункт.

Пара фраз, щелчки замков и через несколько минут мальчишка оказался за пределами интерната.

Обернувшись на мощные ворота и забор с колючей проволкой, он хмыкнул и произнёс:

— Как срок отмотал, ей богу...

Вздохнув, он направился по дороге вперёд. Погода была прекрасной, и январская оттепель только поднимала настроение. Около километра он прошёл пешком и собирался добраться до более крупной магистрали, где уже была возможность вызвать такси или сесть на остановку общественного транспорта. Сообщать маме о своём освобождении он не хотел, чтобы не выдергивать её с работы. Да и сюрприза тогда бы не вышло.

Однако, вопреки его ожиданиям, как только он вышел на пригородную кольцевую дорогу, он обнаружил, что его уже ждали.

Дорогой, длинный, черный лимузин без колес и гербом рода Рожевых на борту.

Как только Гарри его заметил, дверь открылась, и из него показался незнакомый мужчина. Высокий, широкоплечий и совершенно не похожий на предыдущего переговорщика, которого он видел в комнате для свиданий.

— Беленький? — пробасил здоровяк, дождавшись, пока Гарри к нему подойдёт.

— Он самый. Меня ждёте?

— Тебя. Меня зовут Владимир. Я глава рода Рожевых, — произнёс он и протянул руку для рукопожатия.

Гарри взглянул на нее, а затем вздохнул и пожал.

— Подбросите до дома?

— Конечно. К тому же нам есть о чём поговорить.

— Это точно, — хмыкнул Гарри.

Водитель подхватил чемодан начинающего некроманта, а сам мальчишка забрался внутрь шикарного транспортного средства и разместился напротив главы рода.

— Что же, я рад, что ты не затаил обиду. И да, я прошу прощения за то, что натворил мой младший брат.

— У него довольно спорные методы, — хмыкнул мальчишка, уже заметивший на руке главы рода копию часов, которые видел на Игоре. Только вот звезда на нем была зелёного цвета. — Простите, что сбиваю вас, но у меня вопрос не по теме.

— В чём же он заключается?

— Часы... У вас у всех часы со звездой на весь циферблат? И что означает цвет звезды?

— А, это... Это наша традиция. На нашем гербе клинок с лозой, но звезда всегда была на наших боевых отрядах. Так проще отличить своих в бою, чем разбирать что там за герб. А цвет... это скорее относится к специализации отряда. И нет, я не целитель. Я маг земли, но моей силы едва хватило на колледж.

— Понимаю, — кивнул Гарри.

— Что же до моего братца...

— Он не пришёл.

— Я решил, что лишний раз провоцировать вас не стоит, — хмыкнул Владимир, тяжело вздохнул и взглянул на мальчишку. — Увы, обычно мы не вмешиваемся в жизнь одаренных и забираем в свой род только тех, у кого реальные проблемы и нет финансового состояния обучить ребенка.

— То есть вы не всех в интернат запихиваете?

— Нет конечно. Это не наши методы. Между теми родами, что пекутся о своей магической мощи, есть негласное правило. Не заставлять насильно магов вступать в свой род. Это правило выросло не из благородства, а из-за элементарной безопасности. Нередко такие насильственные методы приводили в итоге... К печальным последствиям.

— Предательства?

— И не только, — хмыкнул Владимир. — В современных же реалиях... Есть еще и негласное правило относительно интернатов. Мы не суемся на чужую территорию, а чужие рода не суются на нашу.

— Дележка способных одаренных, — кивнул Гарри.

— Именно. А с тобой... с тобой вообще вышло все сложно. И поверь мне, тот, кто это затеял, понесёт наказание.

— А сюда вы приехали лично, чтобы?.. — не закончил фразу мальчишка.

— Чтобы удостоверится, что мы друг другу не враги, — закончил за него Владимир. — Поверь, последнее, что нужно нашему роду — конфликт с некромантом.

Гарри вздохнул и задумчиво почесал подбородок.

— Мы не враги. Друзьями вряд ли будем, но не враги. Пока... Это точно, — кивнул начинающий некромант.

— Это радует, — вздохнул Владимир. — О мстительности некромантов, знаешь ли, ходят легенды. Мы готовились к гораздо более серьёзным проблемам.

— Понимаю, — кивнул Гарри.

Автомобиль уже взмыл в воздух и несся в сторону города, к дому Гарри, а глава рода Рожевых тем временем продолжил:

— Ну, раз мы не враги, то можем обсудить... я бы назвал это «компенсацией за неудобства».

— Деньги? Деньги это, конечно, хорошо, — улыбнулся Гарри. — Но не главное.

— Хорошие слова, — кивнул Владимир. — Что ты хочешь?

— Всё, что у вас есть по моему ремеслу, — задумчиво произнёс Гарри, глядя в окно и наблюдая проплывающие под машиной пейзажи.

— Увы, в нашем роду не было некромантов. Совсем, — вздохнул Владимир. — Да, у нас есть кое-какая литература, да, есть один артефакт, но...

— Но?

— Данную литературу ты можешь найти в любой приличной библиотеке по магии. А артефакт — это откуп рода Мрак за помощь в... одной старой истории. Штука, по сути, бесполезная.

— Меня это устроит, — кивнул Гарри, после чего спросил: — А какие у вас отношение с этим родом?

— Скажем так... в нашей истории был период, когда мы тесно сотрудничали.

— Тогда, может, вы мне расскажите, почему род Соколовых и род Мрак... Конфликтовали?

— Старая история, — вздохнул Владимир. — Соколовы и Мрак в своё время были родами побратимами. Глеб Мрак и Василий Соколов были не разлей вода. Пару раз они действовали вопреки интересам родов, чтобы прикрыть друг друга. Вот только никто не вечен, и Василий Соколов покинул этот мир. А потом род Соколовых трижды предал клан Мрак. Сын Василия Георгий недолюбливал Глеба... Некоторые говорили о прямой ненависти.

— А что сейчас с этими родами?

— Соколовы выродились. Их земли сейчас принадлежат Громовым. Мрак еще держится, но тоже... почти закончился. Последний представитель рода шестидесятилетний старичок-затворник. Думаю, он уже списал себя и свой род.

— Вот как... — произнёс Гарри, заметив за окном знакомую местность. Летающий автомобиль приближался к его дому.

— В любом случае, завтра тебе доставят все книги, что у нас есть по некромантии, и «Ловца душ». Да, и не воспринимай это как угрозу или наглость, но... Не хочешь все же присоединиться к нашему роду? Не слугой, а полноправным членом семьи.

— Вы сейчас серьёзно? — поднял брови Гарри.

— Ну, попытка не пытка, — пожал плечами Владимир. — К тому же, тебе в любом случае придётся примкнуть к кому-либо. Прости, это не в укор тебе или твоей семье, но денег... денег, чтобы оплатить обучение, ни у тебя, ни у твоей семьи нет. И в ближайшей перспективе не будет.

Гарри перевёл взгляд за окно, где уже был виден его дом.

— Возможно. Возможно, вы правы, но это решение будет позже.

— Если что — наше предложение будет в силе. И не обессудь, но мы будем присматривать за тобой и твоей семьей. Безопасности ради.

Автомобиль окончательно приземлился, а начинающий некромант кивнул.

— Я вас понял и запомню предложение. А пока... я хочу увидеть маму.

* * *

Знаете, я много чего нового попробовал в этом интернате... из еды, разумеется. И стейки, и кремовые супы с креветками... Даже невообразимо легкий и при этом сочный бисквит. Однако... ни один из них не мог потягаться со вкусом с маминой котлеты.

Да, фарш был немного грубоват, и он был из магазина. Да, мама слегка перекладывала чёрного перца, но... Может, это какой-то выверт сознания, но мне почему-то эти котлеты кажутся в десятки раз вкуснее тех стейков и супов, что я пробовал в интернате.

Вот я и сидел на кухне и уплетал одну котлету за другой, видя добрую улыбку мамы. Петя же умчался за тортом и мороженым в честь моего возвращения.

Что же касается моего выбора...

Знаете, если бы я был восьмилетним мальчишкой, то затаил бы обиду — это точно. Но мне не восемь... Вернее восемь, но не мне... В смысле... К черту! Вы меня поняли.

Кто я сейчас? Мальчишка восьми лет от роду. Неродовитый. Без денег. Какой из меня противник? Да никакой. По сути, тогда в разговоре с Игорем я блефовал. Ничего бы я не сделал. Меня бы просто прибили, но я очень надеялся. Надеялся и верил Боре. И судя по скорости, с которой меня выпнули из интерната — я все делал правильно.

Конфликтовать с самым влиятельным родом в моём родной городе и окрестностях — это верх глупости. Поэтому я и решил спустить всё на тормозах. Тем более знак в виде синей звезды на циферблате Игоря прямо намекал — конфликт может выйти боком.

Разумеется, я кое-что поимел с этой ситуации.

Да, от денег я отказался... Скажем так: «По этическим причинам». Нет, я не бессеребренник и не прочь бы жить в квартире побольше. Только вот последнее, что мне хотелось бы слышать о себе среди благородной богемы, так это то, что меня можно купить.

Нет, у меня не было планов по завоеванию аристократии. Не было планов по поводу статуса в этой новой России. Но я чётко себе отдавал отчет в том, что я не остановлюсь на школе, и меня не устроит колледж. Я хотел добиться окончания университета и статуса полноправного мага с ненаследуемым дворянством. А с припиской «продается» я имел бы потом кучу проблем.

Но и совсем ничего не взять было бы... Крайне странным поступком. Поэтому я и выбрал в качестве платы то, что мне было нужно. Информация.

Да, я знал ритуал призыва назгула, я точно был уверен, что он придёт, но... Уверенности в том, что Патруш будет меня учить элементарной некромантии, у меня не было. Нет, не потому что он злой или жадный. Он элементарно мог этого не знать.

В любом случае, надо было это проверить и переговорить с Патрушем.

Но это всё чуть позже.

Сначала восстановление в школе одаренных, учеба и разбор того, что мне предоставит клан Рожевых.

Да, еще надо было придумать, что делать с занудой, оказавшейся в нашей с Борей сбалансированной компании.

А...

Да.

Событий было много, и поначалу мне казалось, что это просто глупость одной самоуверенной девчонки.

А начиналось всё с обычного обеда в нашей столовке.

У Бори полная тарелка котлет, а у меня были тефтели с запеченными овощами. Нашу стройную и слаженную работу челюстями прервал женский голосок, заявивший следующее (цитирую): «Будете жрать одно мясо — сдохнете, как моя кошка Люся, а дерьмо будет вонять хуже дохлых мышей».

Мд-а-а-а... Катя — очень необычная девочка.

Глава 9

— Знаешь... — произнёс Гарри, поставивший поднос на стол. — Это было... Познавательно.

Борис, уже пододвинувший к себе тарелку с котлетами, хмыкнул и поднял взгляд на друга.

— Что? На самом деле познавательно. Для себя я уяснил пару важных моментов. Первое и самое главное — стихия меняет людей. Сильно.

— М-м-м?

— Там был штатный психолог, и я знатно углубился в проблему силы и её влияние на личность.

— Ты про это, — кивнул прожевавший Боря. — Огонь когда-нибудь возьмёт верх, и мне сорвет крышу.

— Вообще-то, согласно кое-каким изысканиям, это можно переломить. Эмоции можно использовать в качестве усиления своей силы, и если постоянно применять определенные практики, то можно серьёзно усилиться и остаться самим собой.

Начинающий пиромант вскинул брови и принялся отрезать следующий кусок котлеты.

— Не шучу. Я тебе расскажу, и будем пробовать. Это реальная вещь, — заявил Гарри. — Мне точно помогло выкрутиться, когда я думал: брошу всю сырую силу, чтобы того урода прибить.

— А ведь мог, — улыбнулся Боря.

— Не уверен. Он серьёзный маг воды, как я понял. Да и... не думаю, что он от сырой силы кони двинул бы... Да и толку от этого? Только бы ещё больше проблем нажил. А так... я тут, с тобой собираюсь отобедать прекрасными тефтелями с овощами. Вечером я снова увижу маму, которая будет жутко мной гордиться, а если повезёт, то еще и почитаю некрономикон для бездарей... Или что там в библиотеке у Рожевых есть. Прямая вражда довольно затратное и малоприбыльное мероприятие. По крайней мере, для меня и в нынешних условиях.

Борис улыбнулся и покачал головой, после чего закинул в рот кусок котлеты. Гарри же вздохнул и оглядел своё блюдо.

— Будете жрать одно мясо — сдохните как моя кошка Люся, а дерьмо будет вонять хуже дохлых мышей.

Мальчишки подняли взгляд и уставились на низкую и хрупкую девушку с белыми волосами, которая бесцеремонно поставила свой поднос к ним на стол и уселась рядом.

Борис дожевал кусок котлеты и открыл рот, указывая на незнакомку. Гарри же пожал плечами и так же вопросительно уставился на своего друга.

— Екатерина Сельвина, — представилась особа и пододвинула к себе тарелку с салатом.

Борис скосил взгляд на сбитые костяшки девушки и нахмурился. После пары секунд раздумий, он обвёл взглядом зал, полный школьников, и обнаружил одну подозрительную девушку. Лицо её было припухшим с одной стороны и невооруженным взглядом были видны следы огромного количества косметики.

— Мне хотелось бы сказать, что в нашем стане изгоев прибыло, — произнёс Гарри, проследив за взглядом друга. — Но в женской компании мы не нуждаемся... Пока.

Девушка приосанилась, выпрямила спину, подхватила лист салата вилкой и отправила в рот.

— Видимо, наше мнение её не волнует, — хмыкнул Борис, вернувшись к своей котлете.

— Мне нужна ваша помощь, — произнесла Катя, прожевав лист зелени. — И вам моя. Мы нужны друг другу... Пока.

Мальчишки переглянулись.

— Сомневаюсь, что ты нам нужна, — спокойно произнёс Гарри. — По крайней мере ближайшие несколько лет.

— Тогда вы не хотите опровергать слухи, что вы двое любите друг друга и периодически сбегаете в туалет, где целуетесь, — спокойно произнесла девочка и закинула в рот кусочек помидорки.

Гарри вылупился на девушку, а Борис замер с недонесенным до рта куском котлеты.

— Что? Вы думаете, про вас тут гадости не говорят? А вы ещё всё время вместе, — спокойно пожала плечами Катя. — Да, вы сильнейшие, страшнейшие и ужаснейшие ученики нашей пусть и провинциальной, но всё же школы для одаренных. Логично, что кому-то пришло в голову придумать немного гадостей, чтобы самоутвердиться.

— Кто? — спокойно спросил Борис, положив приборы на стол.

— Какая разница? Да и как теперь узнаешь? — хмыкнула девочка и подняла взгляд на Бориса. — Мы ведь с вами понимаем, что это чушь, правда? И слухи простым мордобоем не вывести. Думаю, вы ещё сильнее их подстегнёте.

Начинающий некромант хмыкнул и, постучав пальцами по столу, спросил:

— Что ты хочешь?

— У меня завтра день рождения. Соберётся вся семья, и я обещала привести друзей из школы, — деловым тоном произнесла Катя. — Папа несказанно будет рад, что у дочурки появились друзья, а я наконец отвяжусь от нападок мамы и угроз похода к сраному мозгоправу.

Боря взглянул на Гарри. Тот покосился на девочку, а затем на друга.

— Все в плюсе. Я получаю свободу и отсутствие проблем дома, а вы развеивание слухов.

— Просто скажешь, что это неправда? — хмыкнул Гарри.

— Нет, пару недель пообедаю за вашим столом, потом вы припрётесь с цветами в школу и вручите мне, а затем я вас обоих поцелую, — спокойно продолжая закидывать салат в рот, пояснила девушка. — Дальше по обстоятельствам. Думаю, разыграем любовный треугольник и спокойно разбежимся заниматься своими делами. Вы как обычно что-нибудь спалите или сломаете, а я... тоже чем-нибудь займусь.

Боря хмыкнул, взял нож с вилкой и снова взялся за котлеты.

— Почему мы? — спросил Гарри, задумчиво глядя, как девушка ловко и сноровисто справляется с вилкой и ножом, разрезая на кусочки то ли топинамбура в сливочном соусе, то ли стебель сельдерея.

— Ты не поверишь, но среди мальчишек нашего возраста, способных осмысленно связать пару предложений и культурно говорить... вы единственные, — сморщилась девочка. — У меня с начала учебы возникло ощущение, что мальчишек сюда берут со справкой о тупости. Но это не главное. Мама у меня немного помешана на магии. Бредит, чтобы моей силы хватило на университет. И поэтому она мне всю плешь проела с друзьями. Видите ли рядом с сильными одаренными дар раскрывается лучше и сильнее. А вы двое в нашей параллели пока единственные.

Екатерина спокойно вздохнула и закинула в рот последний кусочек.

— Ну, так как? — спросила она, прожевав.

Гарри хотел было ответить, но Боря его перебил:

— Нам надо подумать.

— Думайте. Сегодня мне нужен ответ, чтобы успеть проработать запасной план, — кивнула девочка, поставила тарелку на поднос и поднялась. — И не заставляйте меня дополнять слухи про вас. Держите язык за зубами.

Катя развернулась и отправилась к стойке, куда дети сдавали грязную посуду, а Боря недовольно произнёс:

— Не кажется, что нас используют?

— Кажется, — кивнул Гарри. — Не удивлюсь, если слухов нет, а нас пытаются развести вокруг пальца... Или слухи есть, но распустила их она сама.

Борис тяжело вздохнул, а Гарри спросил:

— А что дарят на день рождения девочке восьми лет? — внезапно озвучил вопрос начинающий некромант.

Друг вскинул брови и задумчиво произнёс:

— У нас обычно барана режут.

* * *

— Здравствуй, Гарри, — с улыбкой проговорил Патруш. — Я думал, ты уже через неделю меня призовёшь, но...

— Непредвиденные обстоятельства, — вздохнул мальчишка. — Вокруг завертелись... нежелательные события.

— Оо-о-о, — протянул назгул. — Ты даже не представляешь, сколько их завертелось. Слухи о твоём даре ползут по всем тёмным тварям.

Мальчишка вздохнул.

— Мне ещё и с ними разбираться?

— Нет конечно. Никто не сунется к тебе в открытую. Да и незачем. Ты пока ещё не успел никому насолить. Хотя и многие недовольны отсутствием твоего внимания.

Гарри хмыкнул, подошёл к креслу напротив назгула и уселся в него.

— По твоим наставлениям, я сделал основу, — сказал мальчишка.

Назгул спокойно встал и взглянул на него. При этом глаза его приобрели тёмно-бордовый оттенок, а из-под губы показались клыки.

— Я думал, вы оставите центр сил в сердце.

— Вы говорили о прямоте линий, вот я и сместил его ближе к горлу. Так для рук прямее.

— Решили сместить акцент на руки, — кивнул Патруш. — Дело ваше.

— Что дальше? — спросил Гарри.

— Если мы говорим, про Таркарский подход, то далее следует построение второго и третьего слоя, — начал назгул. — Помимо основных каналов, обязательно должны быть дублирующие.

— Для отвода перенапряжения?

— Именно, молодой человек. Именно. Когда ваш источник достигнет определенного объема, даже основные каналы могут стать... слишком малыми для резкого всплеска силы. Если по каналам будет течь одномоментно слишком много, то, увы, это приведёт к печальным последствиям. В лучшем случае — это надрыв каналов. В худшем — выжигание. Если первое — временная неприятность, то вот уже второе... серьёзные проблемы, которые мало кому удавалось решать.

— По каким законам физики движется сила? Это жидкость? Воздух? Или...

— Вот тут и заключается сложность, — кивнул Назгул. — Отличия в подходах Тарковской схемы заключаются в специфике силы. Если воздух хорошо заканчивается кругом, и второй слой заключается в образовании круговых каналов, то огонь, к примеру, на втором слое должен образовывать пятиконечные звезды. Центр этих звезд будет небольшим сосредоточением силы.

— А смерть?

— В вашем случае специфика силы такова, что второй слой так же будет заключаться в прямоте силовых линий слоя, но со своеобразными фигурами.

Патруш прочертил пальцем в воздухе канал, который присоединялся к кругу. Внутри круга была область, заполненная силой.

— Как-то... странно выглядит.

— Да. Суть в том, что прямой поток силы — это хорошо, но есть один нюанс. Некромант живой, и его сила смерти может запросто ему навредить. Нет, это не значит, что любое применение силы вас убивает, нет, но при больших объемах... Даже ваше тело может подвергнуться влиянию силы.

— А эта фигура...

— Суть в том, что основа вполне может пропускать объем, что не навредит вам. Однако второй слой при перенапряжении уже может нанести м-м-м-м... Пусть будет, непоправимые увечья. Для этого и строятся каналы вот таким способом.

— И что эта фигура делает? Тормозит поток?

— И да, и нет. Данная фигура тормозит поток, но это легко решается после первой... Как ее называл Глеб Мрак, «Продувки». Данная фигура вытягивается и становится вот такой.

Патруш провёл рукой, и висевшая в воздухе фигура вытягивается, после чего начинает напоминать глаз с чёрным зрачком.

— Сопротивление падает до предела, а вот эффект никуда не девается.

— Какой эффект?

— Сила в центре, видете? Это самое сложное, но самое эффективное решение с силой смерти. Суть в том, что сила в канале сталкивается с силой в центре этого элемента после чего двигается дальше. Как итог, возникает магический резонанс. Сам по себе безвредный, но именно он даёт эффект лёгкой вибрации в силе.

— Сила может вибрировать?

— Это образное выражение. Суть в том, что выданная через такой канал сила слегка... Как бы выразиться... Она приобретает определенную частоту. Благодаря этой вибрации, заклинания ложатся очень точно и глубоко. Потери и размытие рисунка заклинания становятся минимальными. Это только второй слой, но уже на нём вы почувствуете, что ваши заклинания становятся очень крепкими, а потери резко уменьшаются.

Гарри покивал, а затем уточнил:

— Почему на основе не делают подобных элементов?

— Потому что чрезмерная вибрация силы может разрушать ваше тело, молодой человек. Всё хорошее должно быть в меру, — улыбнулся назгул. — А этих элементов не должно быть больше, чем по два на конечность с приличным расстоянием. Остальные линии второго слоя должны быть максимально прямыми и идти параллельно основе.

— В принципе понятно, вот только я ещё ни одного заклинания не выучил, — вздохнул начинающий некромант и выразительно взглянул на Патруша.

— Увы, молодой человек, некромантия не мой конёк, — развёл руками мужчина. — Да, немного техник развития тела. Да, я в курсе особенностей призыва душ и духов. Но не более того. Не забывайте, я порождение тьмы, а не профессиональный некромант.

— Жаль, — поджал губы Гарри. — Очень жаль. Я надеялся на вашу помощь. Знания, они... Штука, не имеющая ценности.

— Согласен, но увы.

Начинающий некромант кивнул и поднялся с кресла.

— Что же, я рад, что смог хоть чем-то помочь. Без некромантов всё же как-то... Скучно.

— Кстати, а о каких духах вы говорили? Что-то, типа домовых?

— Низшая нечисть? Нет, что вы. Я о душах и духах умерших людей.

— В смысле... — нахмурился Гарри.

— М-м-м-м, — покивал головой Патруш. — Я все забываю о ваших пробелах в основах. Дух и душа умершего человека... это не одно и то же.

— Вот как? И в чем разница?

— Душа это... как вам скажут в университете: душа — это энергетическая основа разумного человека. После его смерти, по их мнению, она растворяется. По моим личным убеждениям — она отправляется в загробный мир. Какой он будет у этой души — знают только создатели. Кто-то будет нежиться в потоках нирваны, а кто-то будет мучаться в собственном аду.

— А что такое тогда дух?

— Слепок... м-м-м-м... я бы сказал: отпечаток личности в реальности. Это фоновый след от души, которая отделяется от тела. В этот момент она оставляет видимый отпечаток в реальном мире, который и можно призвать, поговорить и что-то узнать.

— А душу? Душу можно призвать? — задумчиво произнес Гарри.

— Нет конечно. Вернее не так. Некроманты бились над этой проблемой в своё время, а одному персу даже это удалось. Однако, как показала практика, душа возвращается без воспоминаний и даже осознания формы. Возвращается... своего рода сгусток энергии. На нём ещё есть следы личности, но они настолько размыты, что зачастую непонятно, кого вернули из загробного мира: мужчину или женщину.

— Познавательно, — хмыкнул Гарри. — И что, дух любого умершего человека можно призвать?

— В теории да, но тут есть нюансы. Первый — время. Время очень сильно играет роль. Чем больше времени прошло, тем слабее отпечаток личности. Кроме нарушения визуальной части во время призыва, со временем нарушается еще и эффект памяти слепка. Буквально через месяц после смерти в людном месте такой слепок даже не вспомнит, как его зовут. Чтобы хоть как-то его усилить придется тратить колоссальные объемы силы.

— Меня тут посетила мысль... по поводу ремесла некромантов, — задумчиво произнёс Гарри. — Прав ли я, полагая, что основная работа некромантов... в прошлом, естественно, заключалась в допросе духов?

— А вы сообразительный молодой человек, — кивнул Патруш.

— Хм, мне бы пригодились эти знания.

— И я вас обязательно научу, но увы... не сегодня.

— Почему? — нахмурился начинающий некромант.

Назгул молча указал на часы на стене, показывающие полседьмого вечера.

— Мама скоро придёт, — вздохнул Гарри. — Жаль. Долго возился с ритуалом.

— Когда вы научитесь создавать заклинания без помощи костылей — будет проще, — улыбнулся Патруш.

— А к тому времени вам ещё будет, чему меня учить?

— Хороший вопрос, но не забывайте: мы можем быть друг другу полезными и без обмена информации, но об этом позже. Пока же занимайтесь вторым слоем, Гарри. Это даст вам прекрасный толчок в будущем.

— Хорошо, — кивнул мальчишка.

— Кстати, насчет вашего друга, — спохватился назгул. — Его основа должна заканчиваться треугольниками на ладонях. Один угол на большой палец, второй на мизинец, а третий на указательный. Это самая мощная конфигурация. А второй слой нужно делать в виде сети из пятиконечных звезд.

— Откуда вы?..

— Знакомый пожаловался, — хмыкнул Патруш. — Да, и если не сложно — оставляйте немного размятого руками хлеба после медитации.

— Подкормка?

— Ни в коем случае. Просто знак уважения для тех сущностей, что прибирают за вами силу.

Гарри кивнул, но тут услышал щелчок входной двери.

— Удачи, юный некромант, — кивнул Патруш и сделал шаг назад, растворяясь в воздухе.

— И вам, — буркнул Гарри и ногой разорвал линию ритуала, после чего быстро закрыл ковром свои художества.

— Гарри! Помоги мне, пожалуйста! — раздался голос из коридора.

Мальчишка поспешил на зов и обнаружил маму с большой коробкой в руках и пакетом с продуктами в руках.

— Что за коробка? — тут же принял ее мальчишка.

— Не знаю. У подъезда ждала машина с гербом Рожевых. Сказали: это компенсация за неудобства.

— Вот как? — парень тут же занёс её в зал, поставил и открыл, ожидая увидеть древний фолиант, написанный кровью на листах из человеческой кожи. — Мда... Выглядит не очень впечатляюще.

Перед ним в коробке были три аккуратно сложенные стопки книг. Все они выглядели как обычные и ничего особого в них не наблюдалось. Обычные книги, большинство из которых имели чёрные обложки с белыми надписями.

— Основы ритуалистики, сборник коэффициентов силы смерти, бестиарий тёмных тварей... — раздосадованно перебирал книги Гарри. — О! А это что?

Он взял в руки небольшую книгу в кожаном переплёте и повертел в руках. Открыв первую страницу, он обнаружил, что на ней ничего нет. Пролистнув её полностью, он также понял, что книга пуста.

— Это ж-ж-ж-ж неспроста, — пробормотал он и вдруг вскинул брови от мысли попробовать направить немного силы в книгу.

— Гарри, это книги?

— Да, мам. Это книги... по моей специальности.

— Они не опасны?

— Нет, но... я на всякий случай почитаю в туалете, — произнёс мальчишка и поднялся.

— Не засиживайся, я принесла твои любимые куриные бедрышки и приправу для моей фирменной панировки, — кивнула мать.

— Хорошо, мам, — кивнул мальчишка и направился в туалет.

Усевшись поудобнее, он ещё раз оглядел книгу и прикрыл глаза. Собрав силу и направив ее в книгу, он ощутил, как обложка под его руками зашевелилась.

Гарри открыл глаза и взглянул на книгу.

Книга открыла два десятка разных по форме и цвету глаз и взглянула на Гарри.

— Эм-м-м... — протянул мальчишка. — Здрасти... Я Гарри, и я некромант.

Однако книга и не думала отвечать, но мальчишка заметил несколько укоризненных взглядов, из тех, что скрестились на нем.

— Ну, да... книги ведь не разговаривают, — буркнул мальчишка и открыл первую страницу, на которой была кроваво-красная надпись «Оглавление».

Гарри погрузился в чтение, и чем дальше он читал, тем шире и довольнее становилась его улыбка. Найдя строку с надписью «Безопасное умертвие», он провёл пальцем по пунктиру и наткнулся на странную надпись.

— В смысле страница семнадцать дробь двадцать семь?

Перелистнув несколько страниц, он внезапно обнаружил, что на каждой один и тот же текст. Даже на семнадцатой, была одна и та же надпись.

Здравствуй, юный адепт смерти.

Я рад, что твой дар не сгинул в пучине быта и предрассудков, и ты достал сей труд. Тут ты почёрпнешь много знаний о том, что такое настоящее искусство. Однако, прежде чем мы начнем, ты должен четко понять, что самое главное в твоём ремесле — безопасность.

Одним тёмным исчадием известно сколько наших мастеров сгинуло по причине халатного отношения к своей безопасности.

Пойми, созданная тварь всего из за какого-то пустяка может пойти против своего создателя и разорвать его на части. Поэтому никогда не забывай о технике безопасности.

И для начала, чтобы не вляпаться в неприятности, мы с тобой должны обзавестись парочкой обязательных атрибутов. Первый и самый важный — плотоядное растение, которое должно быть при тебе во время нашего обучения. Это растение не только утилизирует результаты твоих проб и ошибок, но и сможет защитить тебя, если твой первый зомби выйдет из-под контроля. Способ изготовить его ты найдёшь далее. И сразу рекомендую отказаться от декоративных цветов и диких плотоядников. Используй алоэ. Самое простое и эффективное растение для этих целей.

Второе — тебе будет нужен материал для работы, но не вздумай брать человеческий материал. Это опасно для начинающих. Поэтому обеспечь себя наличием мертвых мышей, крыс, белок или на крайний случай кошек. Собак брать не рекомендую. Слишком большие, и уже могут прервать существования твоей бренной плоти.

На первых порах специфического инструмента не понадобится. Можно обойтись достаточно острым ножом и парочкой зажимов. Кисти и краски для нанесения на будущего зомби специализированного рисунка можешь взять у обычных художников или изготовить самостоятельно.

Гарри поднял взгляд от книги и задумчиво почесал макушку.

— Гарри! Мне звонила мама Кати Сельвиной. Сказала, что на день рождения подходить к шести вечера, — раздался голос мамы. — Ты почему мне не сказал, что тебя девочка на день рождения пригласила?

Мальчишка закрыл книгу и вышел из туалета. Он прошёл на кухню и взглянул на маму, которая уже валяла в панировке куриные запчасти.

— Да, я как-то... ещё не решил: пойду или нет.

— Ты с ума сошел? Конечно пойдешь! Боря ведь тоже приглашён. Так?

— Так, и мы понятия не имеем, что дарить, — буркнул Гарри, стараясь отвязаться от этого мероприятия. — Да и дел у меня куча, а вообще надо найти...

— Цветы, — отрезала Лариса. — Цветы — банальный, но беспроигрышный вариант. И я ничего не хочу слушать! Тебя пригласила девочка!

— Ну, ма-а-а-ам, — протянул Гарри.

— Ничего не знаю! Ты пойдёшь! Денег на букет я тебе дам.

Гарри тяжело вздохнул и покосился на куриные ножки.

— Мам, дай телефон — Боре позвоню.

Лариса протянула телефон, который взял сын и тут же удалился.

Уйдя в зал, он нашёл записанный в тетради номер Бори и набрал его. После нескольких гудков трубку взял Борис.

— Я пробил через знакомых. У старшеклассников тоже этот слух ходит, — вместо приветствия произнёс Борис. — Надо что-то с этим делать.

— То есть идти все равно придётся, — тяжело вздохнул начинающий некромант. — Слушай, ты хоть придумал, что дарить?

— Нет. Мама с отцом в командировке в Москве.

— Мама говорит: цветы беспроигрышный вариант.

— Банально.

— Знаю, но я тут книжку одну интересную почитал. Нашёл там любопытный вариант цветка.

— Удиви меня.

— Плотоядный алоэ.

— Цветы обычно дарят женщинам, а не девочкам, — послышалась усмешка в трубке. — Но мне нравится!

— Да, ещё я тут подумал.. день рождения же. Может, шариков воздушных принесём?

— Плотоядных.

— Обязательно.

— Я в деле.

Гарри тут же открыл книгу и, заглянув в нее, обнаружил рецепт плотоядного цветка и простейшего зомби. Больше в книге никаких рецептов не было. Они повторялись на каждой странице.

— Нам нужен алоэ, красная краска на основе охры, медные иголки и несколько мёртвых животных.

— Есть три мертвых ежика...

Гарри открыл было рот, чтобы что-то спросить, но тут в трубке раздался голос Бори:

— Не спрашивай.

— Ещё нужны будут нитки для шариков и гелий.

В трубке молчание длилось несколько секунд, после чего друг произнес:

— Завтра после школы все будет.

— Отлично, — кивнул Гарри. — Как думаешь, она обрадуется такому подарку?

— Вряд ли... Но мне точно будет весело!

Глава 10

— Да, трактат у него, — вздохнул Владимир, глядя на сидящего перед ним Игоря. — Да. Мы будем следить... Я понял.

Глава клана Рожевых сбросил звонок и взглянул на брата.

— Я искренне надеюсь, что твоя задумка выгорит, — буркнул он. — А не как в прошлый раз.

— Хватит, я осознал свою ошибку, — вздохнул Игорь. — Надо было сразу поинтересоваться его резервом.

— Дело-то не в резерве, — вздохнул Владимир. — Дело в императорской семье и канцелярии. Они про силу его через два часа после вступительных в школу знали. Или ты думал, что такое событие мимо пройдёт?

— Ну, я думал: пока разберутся, пока проверят...

— Не знаю, что ты там думал, но у них по этому поводу всё отлажено, — Владимир встал из-за стола и подошёл к небольшому шкафу, откуда выудил бутылку и пару стаканов. — Георгий на меня лично вышел после того, что ты предложил в канцелярию. Ему идея с непосредственной поддержкой понравилась.

— Да, но трактат «Смертью отмеченных», по-моему, перебор.

— Не думаю, что император выделил из своих запасов что-то опасное, — хмыкнул глава клана и поставил стаканы на стол. — Тем более, парнишка действительно быстро развивается. В школе одаренных ему по большому счету делать нечего.

— Слушай, трактаты «Смертью отмеченных» — это трактаты специально для некромантов. Если не владеешь силой смерти, то прочесть ты его не сможешь. А вот что внутри — одному богу известно. А если там учат массовому поднятию нежити? Что если у нас все городские кладбища встанут?

— Ну, — хмыкнул старший брат, наливая в стаканы. — Если встанут, то я тебе так скажу — упокоить их есть кому, а вот парнишка, может быть, и персидского некра за пояс заткнёт.

— При чм тут персы? Я имею в виду, что некромантские штучки могут быть очень опасными. Черт с ними, с кладбищами. А если он себя угробит? Создаст какую-нибудь дрянь, а она его сожрёт, к примеру.

Владимир протянул стакан брату и вздохнул:

— Я уверен, что в канцелярии не дураки и знают, что давать в руки мальчишке. Ты ведь не думаешь, что они сунули ему книгу, не понимая, что в ней? Не держи имперскую канцелярию за идиотов, — опрокинув содержимое стакана, он сел обратно за стол. — Сейчас главное не дергаться и наблюдать. Я уверен, что первым делом ушлые лисы с островов на горизонте появятся.

— За ним постоянно наша группа наблюдает, — вздохнул Игорь. — Как только появятся, тут же и смоются. Когда их, кстати, ждать? Была информация?

— Нет. Пока глухо, но долго слух не удержится. Скоро пронюхают про мальчишку, — сморщился Владимир. — Главное вовремя им хвост прищемить, чтобы не лезли. А еще лучше будет их подставить так, чтобы у Гарри и мысли не было с ними шашни водить.

— Что-то у меня нехорошие предчувствия по поводу этой идеи, — буркнул Игорь. — Смотри, чтобы не вляпался, как я. Парень смышленый. Как бы наоборот не вышло.

Владимир усмехнулся, а затем вздохнул и кивнул.

— Может ты и прав. Посмотрим по обстоятельствам. Сейчас главное другое.

— Что еще?

— Мы, Рожевы, своего добились, вот что, — улыбнулся Владимир и снова потянулся за бутылкой. — Имперская канцелярия нас заметила. Конечно, не в том свете, что мне бы хотелось, но всё же. Да и мы теперь работаем напрямую с членом императорской семьи. А это уже кое-что значит.

— Знаешь, у меня есть ощущение, что нас там воспринимают дуболомами и...

В этот момент телефон на столе главы клана затрезвонил. Владимир покосился на него и, заметив звонившего, тут же схватил трубку.

— Что у вас?.. В смысле всплеск? Сильный? Кто-то был рядом?.. — старший брат поднял взгляд на Игоря и удивлённо выгнул бровь. — Да... Да, понял. Наблюдайте и ждите усиленную группу.

Положив телефон, он взглянул на младшего.

— Ну, что там? — не вытерпел Игорь.

— Всплеск. Оформленный. Наши засекли, что он что-то натворил.

— Выброс?

— Нет. Не похоже, по крайней мере, — смутился глава рода, отобрал у Игоря стакан и указал на дверь. — Действуй. Только аккуратно. Не лезь. Сначала просто понаблюдай, и если надо, выходи напрямую.

Младший брат тяжело вздохнул, проводив взглядом стакан.

— И не вздыхай тут. Работай. И чтобы не как в прошлый раз!

— Опять двадцать пять, — тяжело вздохнул правая рука главы рода и поднялся из кресла. — Ты до конца жизни мне теперь это будешь припоминать?

* * *

— Здравствуй, Георгий, — произнёс мужчина из монитора, представлявшего из себя прямоугольную голографическую проекцию.

Мужчина в дорогом костюме и с нашивками царской семьи рукой смахнул все окна и уведомления и улыбнулся.

— И тебе не хворать, Александр.

— Рассказывай. А то мне тут уже все уши прошептали князья, — вздохнул мужчина с монитора.

— Я даже не знаю: с чего начать.

— По порядку, Георгий. По порядку.

— По порядку... в общем и целом, наш план вышел как надо. Рожевы сыграли как надо. Хоть я и думал, что будут действовать тоньше, но так даже лучше. Парня они засунули в интернат незаконно, да и на роль инспектора подобрали неподходящую кандидатуру. Дамочка чересчур резкая.

— Убил?

— Нет. Я тоже думал, что там же её в гниющий труп превратит, но сдержался. Что при его силе — удивительно.

— Дальше.

— Дальше... Дальше интернат. Слава богу, директор — наш агент. Успел провести из тайного сыска нашего человека на место психолога.

— Кто?

— Кунцова. Два месяца с ним проработала.

— Что говорит? Он еще адекватен?

— Из отчета — да. Полностью стабилен, психиатрических отклонений не наблюдается. Однако, она отмечает аномальный психологический возраст. По ее прикидкам, там не меньше двадцати пяти лет.

— Во времена по-настоящему сильных магов это было не редкость. Такие люди быстрее взрослеют. Зачастую не по своей воле, но такое бывало уже раньше, — вздохнул Александр. — Главное, чтобы сильный маг не начал быстро психологически стареть.

— Тоже верно, — кивнул Георгий. — Далее... далее нарисовались Мусаевы и начали дёргать за ниточки.

— Мусаевы... Это которые металлурги?

— Они самые. Сначала вышли на главу Рожевых, а затем дали сигнал в канцелярию. В принципе это нам на руку. Мы, вроде как, и не знали, и вмешались вовремя.

— Откуда вообще они нарисовались? — спросил мужчина из монитора с задумчивым лицом.

— Мы упустили момент со школьными друзьями. Борис — младший сын Магомеда Мусаева, обучается в той же школе и в том же классе, что и наш некромант.

— У некроманта есть друг?

— Да, и судя по тому, что я выяснил — они не разлей вода. В школе даже слухи ходят о их... отношениях.

Александр вскинул брови и спросил:

— Он мужеложец?

— Подтвержденной информации нет. Просто слухи. Сомневаюсь, что в таком возрасте это возможно, но мы на всякий случай проверим.

— Это друг... как его?

— Борис.

— Борис этот силу уже проявил?

— Да. Что самое интересное — огонь.

— Огонь рядом с некромантом. Опасно.

— Да, но тут... Тут вообще всё очень странно. Парень сильный пиромант и находится рядом с сильным некромантом. При этом Борис крайне сдержан. С виду — маг земли. Никаких эмоций, минимум слов.

— Что-то не похоже на пироманта.

— Я тоже так подумал. Есть информация о консультации Мусаевых с Огневыми по поводу дара Бориса. Возможно, выкупили пару техник, но наши аналитики косятся на семью Мусаевых. У них всегда были маги земли в роду. У них просто не приняты эмоции в семье. Не знаю, насколько тут играет роль воспитание, но есть над чем подумать.

— Хорошо. Что еще?

— Трактат «Смертью отмеченных» у мальчишки.

— Не спешишь?

— Нисколько. Парень ходит в школу для одаренных, но по сути получает только общее образование. В плане развития дара школе предложить нечего. А трактат — неплохой самоучитель по некромантии. К тому же безопасный.

— Я надеюсь, у тебя всё будет под контролем.

— Не сомневайся, Саш. Там две группы ликвидаторов в городе. В любой момент примчатся и устранят все.

— Мальчика главное не устраните ненароком. Это наша последняя надежда избежать войны.

— Что, шведы?

— Да. Наглеют так, что у меня всякое терпение кончается.

— Что на этот раз?

— Два соития в обмен на полный торговый картбланш в Финском заливе.

— Погоди, даже не ребенка от их некроманта, а просто...

— Да, Георгий. Да. Причем посол их ходит по Кремлю с видом, словно мы тут ему все должны. Индюк напыщенный.

— Нет, я понимаю, если бы разговор про детей шёл, а тут...

— В общем, Георгий, я в тебя верю и богом молю: следи за мальчишкой, но не сдувай пылинок. Князья про него уже узнали и мне все уши прожужжали. А если знают князья, то и за границей уже слухи пошли. Понимаешь, к чему я это?

— Понял. Подгоню еще одну группу ликвидаторов и группу из тайного сыска. Если не шведы убийц пришлют, то британцы будут за мальчишку дёргать, — кивнул хмурый Герогий.

— И главное — тихо. Не дёргай мальчишку.

— Держать в неведении?

— Тут... тут я тебе не советчик. Что у некроманта в голове творится — не знаю. Смотри по обстоятельствам.

Георгий несколько секунд молчал, после чего спросил:

— Саш, если всё плохо будет, или драка завертится...

— Если надо будет — фамильный навык применяй и не думай. Без некроманта у нас будущего нет.

— Понял, — кивнул младший брат. — С князьями как быть?

— По рукам бей и не стесняйся. Парень сам определится. Главное, чтобы из-за границы никто ему лапши на уши не вешал.

— Может, всё-таки ко двору его?

— Зачем, Георгий? Нет в этом смысла. Пусть свой дар оттачивает там где хочет... в пределах империи. А тут... испортят эти прихлебатели мальчишку. Ты же знаешь, Кремль полон ядовитых змей и лизоблюдов. Ни к чему это.

Георгий вздохнул и спросил:

— Может хотя бы встречу с Арсеном Мрак устроим? Авось сойдутся.

— Мрак? Хорошо было бы, но он затворником живёт. Не принимает и никуда не ездит. Сможешь их свести — десяток щелбанов с меня возьмёшь, — усмехнулся император.

— Два десятка, — улыбнулся Георгий.

— Два? Пусть будет два, — расплылся в улыбке Александр, вспомнив их вечные споры на щелбаны и тяжелую руку младшего брата, от которой на лбу оставались шишки.

Георгий на секунду скосил взгляд от уведомления на экране и нахмурился.

— Ладно, работай. Вижу, что дергают тебя.

— Да, я... Это от группы ликвидаторов, — пробормотал младший брат. — Некромант наш уже что-то колдует.

— Так ты же ему трактат через Рожевых передал. Чего удивляешься?

— Там стабильный выброс. Это какое-то заклинание... или ритуал? И когда он успел? Трактат ему только вчера передали.

— Георгий, — вздохнул император. — Только не упусти мальчишку, богом молю.

— Ликвидаторы уже там, — вздохнул младший брат. — Как выясним, что он делал — сразу дам знать.

* * *

Могли бы не ходить на этот день рождения?

Конечно могли бы.

Плевать по сути нам было на все эти сплетни. Мы уже завоевали свое место под солнцем в этой школе. К нам не лезли и ладно.

Однако...

Во первых — Боря, не смотря на свой возраст, уже заглядывался на Катю. Да, там еще смотреть было не на что, но надо признать — личико у нее было симпатичное.

Ну, а во вторых... Я бы наверное не пошел, если бы мне в руки не попала эта книга. Да, согласен, может быть детство в заднице заиграло, а может руки зачесались, но желание пошутить на грани...

Эх.

Итак, как вы поняли, мое первое серьёзное некромантское заклинание вызвало... серьёзный переполох.

Задач по сути было две.

Первая — плотоядный цветок.

Как позже я узнал, «неудачные образцы» — дело обычное. Бывало, что контуры заклинания в мёртвом теле сдвинутся или перекосятся. Бывало, что сама плоть разрушится или сгниет на глазах из-за излишков силы. Некромантия, всё же, довольно точное искусство. Но вот просто взять и выкинуть это дело или закопать плохой вариант.

Из-за такой небрежности с мёртвой плотью в Европе несколько раз происходили самопроизвольные восстания мертвецов. Тамошние некроманты не сильно любили прибирать за собой и закапывали свои ошибки на кладбище. Это был один из камешков, спровоцировавших волну недовольства народа и как следствие массовых гонений некромантов.

Не знаю, почему так повелось, но все некроманты в Российской Империи почему-то были очень щепетильны в этом вопросе. Именно поэтому некоторые заводили «поглотителей» — своеобразную нежить, питающуюся мёртвой плотью, либо цветочки. Плотоядные цветочки.

И у того, и у другого способа были свои преимущества и недостатки. Поглотители — воняли. Выглядели, как толстая и неповоротливая помесь свиньи и собаки. Размер варьировался от приличного хряка, до, на секундочку, небольшого слона. Преимуществом такой тварюшки была мобильность и достаточная прожорливость. Сомнительная, но все же мобильность. Так же такую тушку можно было использовать как транспорт. Запрячь в телегу, на худой конец. Из минусов, как я уже сказал, был запах, вид и жуткий переполох при её появлении. Все же некротварь размером с лошадь вызывала у обывателей... неоднозначные впечатления.

С цветами всё обстояло... немного по-другому.

Плотоядные некроцветы — не пахли. С виду они были... Не настолько пугающими, а самое главное, в отличие от поглотителей, они не оставляли... Продуктов жизнедеятельности. За ними элементарно не надо было убирать. Ну, и еще один положительный момент — создать цветок намного проще.

Минусов было не так много, но они были существенны. Первый и самый главный — такие цветы были не способны переработать много плоти. Чтобы такой цветок поглотил человеческий труп весом восемьдесят килограмм, ему бы потребовалась неделя. Несмотря на то, что из ситуации можно было выйти за счёт количества, такой способ утилизации назывался «ученическим».

Еще один негативный факт некроцветов был в их бесконтрольности. Цветы, несмотря на свою прямую функцию, не имели нервной системы как таковой. Даже нервного узла и того не было. А отсюда проблема с подчинением и контролем. Другими словами, какую руку жрать — трупа или вашу — для них было без разницы. Поэтому работать с ними надо было осторожно... И желательно в кольчужных перчатках.

Сам процесс... был довольно муторный. На каждый листик алоэ наносились определенные последовательности фигур из ритуалистики. Фигуры были исключительно из раздела «Смерть». В чём сложность? В том, что нужна строго плоская поверхность, а листья у алоэ прямотой и плоскостью не отличались. Из-за этого приходилось выравнивать поверхность, продавливая лист так, чтобы символы и фигуры находились на одной плоскости. Сразу скажу: получилось у меня не очень, но слава богу моей «точности» хватило для того, чтобы цветок ожил.

Со второй задачей — летающими некроежиками, несмотря на то, что создание безмозглых зомби или, как тут выражаются, «простых умертвий», считали сложнее изготовления цветов, получилось быстрее.

Вскрыть ежа, вытащить потроха, засунуть бумагу со стандартным рисунком и заштопать. В моем случае крестиком. Далее силу в черепную коробку, спинной мозг и вуаля. У нас на руках ничего не понимающий кусок мёртвой плоти в иголках.

Да, я согласен, что даже простое умертвие у меня получилось... со второго раза. Первый ежик превратился в лужу гноя из-за переизбытка силы. М-м-м-м да. В том пластиковом домике на детской площадке будет еще долго вонять. Не мочей от пьяных подростков, но всё же... Как я выяснил опытным путем — некроалоэ слизывать гной с поверхности не умеет. Да и языка в многочисленных пастях у этого представителя искусственной фауны нет. Только челюсти.

В итоге воздушных шариков из ежиков у нас было два.

Кстати!

По поводу шариков.

Проблема идеи заключалась в том, что мы не подумали о том, что гелий в умертвии если его много, будет выходить... скажем так, через естественные отверстия. Содержимое брюха мы же изъяли.

Решение предложил Боря со своим прямым и кратким подходом. Два чепика из сломанных на ближайшем дереве веток. Один в пасть — второй в задницу.

Мда-а-а-а.

Даже сейчас улыбка на лицу расцветает от воспоминаний о этих ежиках. А уж когда вспоминаю лицо Кати, так вообще на хи-хи пробирает.

В общем, пиромант с каменным выражением лица и некромант с улыбкой до ушей позвонили домой Екатерине. У Борьки в руках клетка для домашних грызунов, а внутри алоэ, который пытается прогрызть эту клетку. У меня в руке два «шарика». Оба шарика с выпученными глазами, раздутые так, что того и гляди лопнут. У каждого шарика из задницы и рта торчит по чопику, а лапки так и машут.

Хи-хи-хи...

Выдели бы вы рожу Катьки.

* * *

— Кать, — вздохнул мужчина лет сорока на вид с приличным животом. — Ничего страшного, если они не придут, не случится.

— Они придут, пап — буркнула насупившаяся девочка, сидевшая за столом и взглянула на часы, показывавшие половину седьмого.

— Дорогой. С любовью нашей дочери немного приукрасить события они действительно могут не прийти, — произнесла высокая и статная женщина, держащая в руках бокал.

— Ну, зачем ты так? — сморщился отец и покосился на гостей, внимательно слушавших разговор. — Может, случилось что-то...

В этот момент раздался звонок в дверь.

Екатерина приосанилась, победоносно взглянула на маму, а затем произнесла:

— Я открою.

Девочка встала из-за стола, а затем направилась к двери. Она прекрасно слышала, как за ней последовали мать и отец, из-за чего не торопилась, наслаждаясь моментом.

Она подошла к двери, не торопясь щелкнула замком, и потянула её на себя.

— С днём рождения, Катя! — произнёс Боря, на лице которого она впервые увидела улыбку.

В протянутых к ней руках у него была клетка, в которой находился какой-то зелёный ужас. С десяток длинных узких пастей полных зубов тщетно пытались прогрызть клетку.

— С днём рождения! Ты стала на год ближе к регулярным и систематическим кровотечениям! — с улыбкой до ушей сказал Гарри и протянул ей пару шариков на нитке.

Девушка ошарашено взяла клетку, которой бесновалось некроалоэ, а затем дергающимся от ужаса глазами покосилась на шарики, покрытые иголками.

У шариков были ножки, которыми они дрыгали, а еще вытянутая мордочка и выпученные глаза. Во рту и сзади торчало по деревянному чопику.

— С-с-с... — девочка подавила в себе ругательство и мощно втянула носом воздух, после чего произнесла сквозь зубы: — Спасибо.

— Катя, представишь нас своим кавалерам? — раздался голос матери за спиной.

Девочка повернулась к родителям.

— Тот, что заляпан кровью и улыбается как идиот — Гарри. Он некромант. А тот, что не выглядит умственно отсталым — Боря. Он пиромант.

— Н-н-н-некромант? — уточнила женщина.

В этот момент пробка из пасти одного и ежиков вылетела, и он кружащей кометой начал носиться по коридору, издавая противный писк. После нескольких кругов он шлепнулся на пол и принялся скрести лапками в попытке куда-то уползти.

— Надо было пробку от вина совать, — не убирая улыбки произнёс Борис.

— Откуда мне её взять, Борь? Я не пью, — пожал плечами Гарри, после чего тут же изобразил смущение и взглянул на родителей Кати: — Кровь не в счет!

Глава 11

Да-а-а-а-а...

В тот день мы знатно повеселились, наводя ужас и трепет на родню Катьки.

Кто-то белел, кто-то тихо съехал под стол, кто-то начал икать, ну а мама нашей Екатерины и вовсе хватала ртом воздух... Но молчала.

Может быть, виновата родословная Бори, а может, предрассудки перед моей силой, но сказать нам никто ничего не мог. Я, к слову, даже подумывал закинуть ноги на стол, чтобы их окончательно вывести, но Катя дала нам сигнал, чтобы мы умерили свой пыл.

Врезала под столом мне и Боре по коленке, а потом выразительно так на нас посмотрела.

Ладно, мы не гордые.

В остальном же вечер прошёл достаточно скучно.

Родня поднимала тосты, говорила хвалебные речи родителям, но к самой Кате отношение было... Как к поводу собраться. Из подарков я заметил три коробки с куклами. Одинаковыми. Боря это тоже заметил, но мы тактично промолчали. Спрашивать, что в других коробках, завернутых в подарочную бумагу, мы не стали. Уж очень они по размеру похожи были на те, что без упаковки.

Как бы там ни было, ощущение, что в семье Сельвиных всё очень сложно, это мероприятие оставило однозначно.

Дни тянулись один за другим.

Себе я сделал такой же цветок и развлекался с ним как мог. К моему удивлению, он жрал все. Начиная от туалетной бумаги и заканчивая упаковкой от шоколадок. Мама поначалу жутко нервничала от того, что эта клацающая зубам тварюшка поселилась у нас на кухне под раковиной, но затем оттаяла и даже подкармливала.

Я пытался ей объяснить, что этому алоэ не нужна еда, и по сути эта штука не живая, но она ничего не хотела слушать и раз в день выделяла некроцветку то, что мы не доели.

Кстати, она дала ему имя.

Жора.

По ее словам, в её детстве у нее был знакомый мальчишка, который всё время жрал, причём всё подряд, и, на удивление окружающих, совершенно не толстел.

Боря, когда я ему рассказал о нашем новом питомце, был лаконичен и краток: «Такой же хочу!». Собственно, это он и получил по весне в подарок на день рождения.

Отец у него уехал со старшим братом на восток империи, сестра пропадала со своими подружками, и я думал, что его день рождения будут отмечать чуть позже, но оказалось, что торжества вообще не будет. У них в семье принято отмечать круглые даты. Кратные пяти и десяти.

Как бы там ни было, но подарок я ему вручил.

В школе...

В школе с одной стороны становилось все скучнее.

Материал школы, зачеты, контрольные... Ничего нового и необычного, за исключением истории. Да, история тут оказалась богата на события.

Войны, предательства и интриги.

Вроде бы, ничего особенного, но... Тут было чему удивляться.

Как вам, например, продажа сестры императора династии Вон? Нет, не династический брак, а договор о покупке сестры самого императора. Да, сумма знатная, но сам факт... Вроде бы дикость, но тут надо знать контекст.

Сестра тогдашнего императора была всю жизнь под подозрением. Вроде как, мать их умудрилась гульнуть в императорском закрытом дворце. Говорят, тогда из Европы приехал некромант, чтобы установить чистоту крови. Как вы понимаете, кровь не подтвердилась. Люи оказалась не родной сестрой Ли. В итоге, он продал её в княжеский род Российской Империи.

Знаете, в чем соль?

Соль в том, что, как выяснилось позже, сам император не был сыном и потомком рода Вон. Это его нагуляли, а не младшую сестру. Отличная шутка судьбы.

И таких историй полно.

И если вы думаете, что в Российской Империи не было шуток от судьбы, то вы жутко ошибаетесь. Как вам некромант из рода Светловых? Фамилия говорящая. Род славился своим древней историей и сильными магами света.

Времена тогда были тёмные, некромантов не любили, но хотя бы не жгли на кострах, как в Европе. Но парнишку из рода турнули. Причём босым, без средств к существованию. Ну, и само собой, в роду ему жилось... мягко говоря, тяжело. Кстати, мать, которая его защищать пыталась, тоже турнули.

Помните, я говорил, что у всех великих некромантов жизнь была тяжелой? Так вот у Василия она была очень и очень тяжелой. В той литературе, что я смог откопать про него, говорится, что в молодости он отморозил пальцы на левой руке и на ногах. Сам себя кое-как врачевал, выжил. Мать, правда, не уберёг. Умерла, как я понял, от воспаления легких.

А Василий затем стал очень жестоким.

Прослужил двадцать лет у одной из аномалий, всю жизнь самообразовывался. А когда у нас война со шведами была — добровольно ушел на войну. Говорят, он там ничего не чурался. И нежить, и проклятья и даже эпидемию магической чумы в тылу смог устроить. Получил звание полковника, был отмечен звездой чести третьего уровня и по приказу самого императора получил право на основание рода.

Василий, на тот момент безфамильный, принял фамилию Мрак.

Да, это история основателя рода Мрак — Василия Мрак.

Выверты судьбы и таких примеров много. Очень много.

Причем, что я заметил: великие и значимые маги зачастую появлялись в условиях, в которых их быть не должно.

Василий в роде, столетиями развивающем светлый дар. Семен Пепелище в роду Водяновых... Таких примеров действительно было немало. Это навевало на мысль о том, что есть какая-то закономерность.

И я тут вспомнил одну интересную фразу от Патруша.

Равновесие.

Или, как говорят в медицине, «Гомеостаз». Стремление к постоянным величинам.

Я даже в дворянский архив ходил, чтобы проверить мысль.

Суть в том, что как только какой-то род набирал силу, оттачивал свое мастерство, становился по-настоящему сильным, в нём появлялся ребенок с противоположной стихией. А дальше все происходило по одному сценарию. Ребенок был белой вороной в роду, старался, учился и все жилы рвал, чтобы доказать всем, что он не отброс. Почти в семидесяти процентах случаев — он уходил из рода и либо основывал свой, либо принимался в род с его стихией.

Забавно, но рода в Российской Империи появлялись именно так.

Сейчас с развитием технологий вопрос о магах и силе не стоит так остро, хоть и есть кое-какие технологии, построенные на магической силе. Раньше же основа государственной силы была только в магах. У кого маги сильнее — тот и прав.

Что же касательно меня, то я пребывал в большой задумчивости.

Судя по обследованиям, мой резерв составлял двадцать девять эрг. И это было много. У Бори было всего шестнадцать. У Кати было семь. Но несмотря на эти показатели, оба они ходили довольными. Их резерв почти удвоился за полгода.

В чем тут дело я тогда еще не знал и искренне думал на наши совместные медитации. Кстати, Катя все же ощутила силу. Это был воздух.

А вот произошло это во время нашего заезда...

Кхэм.

Да, было дело.

В общем, я нашёл в той глазастой книге одну интересную вещь. Называлась «Трансмутационные приемы».

Суть её заключалась в том, что некромант мог менять структуру мёртвой плоти. Если на особую тварь требовалась тонна костей и триста килограмм мяса, то... Жертв и материала нужно было заготовить на порядок больше. Вот некры и придумали способ превращать мясо в кость... Вернее не так. Они меняли структуру материала и мясо превращалось по свойствам в кость.

Да, техника затратная, но меня привлекло не это.

С помощью этой техники, я смог изменять форму мёртвого материала.

Эксперименты я ставил на куриных костях, убедив маму, что жутко соскучился по её ножкам в секретной панировке. Как итог — сидя в туалете, я завязывал косточки в узел, стягивал в них силу и получал причудливые твёрдые узлы.

Идея попробовать на древесине была... спонтанной. Без задней мысли, сидя на скучном «этикете» я попробовал воздействовать на свою парту. В итоге, край стола получилось аккуратно и плавно загнуть. Лак, конечно, потрескался от изменения формы, да и у меня голова пошла кругом от перенапряжения, но получилось эффектно.

Боря тогда на мои художества посмотрел с интересом и спросил:

— Ты сани делаешь? Снег уже почти растаял, — заметил он.

Я отодвинулся от парты и придирчиво осмотрел получившееся изделие.

На самом деле закрученная с одной стороны парта напоминала не сани, а лыжу. Одну большую лыжу с ножками.

Не спрашивайте, как это могло прийти мне в голову.

Справедливости ради, надо сказать, что идея очередной безумной выходки пришла не только в мою голову.

Хах.

Говорят, что у дураков мысли сходятся.

— Ты ведь думаешь о том, о чем думаю я, да? — спросил я тогда друга.

Он расплылся в довольной улыбке, а я его подначил:

— Ну, давай! Произнеси это!... Ну!

— Гарри, я давно хотел покататься со ступенек нашей школы!

* * *

— Кать, а ты не участвуешь? — раздался голосок позади девушки.

Екатерина обернулась и взглянула на Нагатину. Та самая Нагатина, что в своё время получила в глаз за очередной распущенный слух.

— В чём? — холодно спросила она, взяв со стойки блюдо из зелени и помидор.

— Твои мальчишки решили насмерть убиться, — с довольной миной произнесла соперница. — Притащили парту к ступенькам и спортивный зал взломали, чтобы шлемы боксерские взять.

Екатерина тяжело вздохнула, взяла тарелку, которую уже успела поставить на поднос, и вернула обратно на стойку. После этого она молча отнесла поднос к мойке и пошла прочь из столовой.

— Могла бы и спасибо сказать! — раздалось ей в спину.

Соперница проводила взглядом Сельвину и прошипела под нос:

— Стерва...

Катя же спокойно прошла по холлу и вышла к центральному входу. Там уже собралась толпа зевак, которая забралась на перила и каменные бортики, в нетерпеливом ожидании начала представления «Быстрый способ покалечиться».

— Беленький и Мусаев! — громко выкрикнула она, заставив толпу притихнуть, а двух «гонщиков» обернуться. — Что вы тут устроили?!!

Девушка быстрым шагом, чеканя небольшими каблуками по очищенной плитке, подошла к ним.

— Отличный день для того, чтобы прокатиться, — произнес Боря, надевая шлем на голову.

— Да, и время подходящее. Учителя на обеде, и у нас есть с полчаса до того, как нашу выходку признают отвратительной, безответственной и недостойной поведения ученика школы, — кивнул Гарри, уже надевший шлем.

— Вы... вы идиоты решили прокатиться по ступенькам и сломать себе шеи?!! — возмутилась Катя. — Тут шесть пролетов! А если вы пролетите парк и выскочите на дорогу? Вы подохнуть решили, кретины?!!

— Не вы, а мы, — произнёс Боря и с довольной миной сунул ей в руки шлем.

— Я в этом участвовать не собираюсь! Я разумная девушка, а не отморозок, чтобы кататься на парте по ступенькам!

— И что расскажет разумная девушка своим детям? Как она примерно училась? — хмыкнул Гарри и взял у Бори облегающие очки для плаванья, который тот ему передал. — Я вот собираюсь рассказывать детям и внукам, что я дарил девочке на день рождения не конфеты, а летающих ёжиков-зомби. Ещё расскажу, что я напитал все журналы в учительской силой смерти, и они сгнили.

— А я расскажу, как спалил электрощиток перед контрольной, — закивал Борис. — И еще расскажу, как мы с Гарри оказались рядом с пожаром. Я втянул все пламя, отчего чуть не сходил по большому. Гарри сказал спустить силу в канализационный люк. Потом буду рассказывать, как от пламени лопнули трубы, как закипело дерьмо, и как переблевался весь квартал от вони.

— Эпичное, кстати, было приключение. Вокруг все зеленые, тротуары заблеваные, и мы с прямой спиной вышагиваем по улице Балмошной и делаем вид, что ни при чем, — закивал Гарри и взглянул на девочку. — Но ты можешь рассказать детям, как их бабушке пофиг на свою дочь, и что на девять лет тебе подарили двенадцать одинаковых популярных кукол «Ивушка». И никто из родителей и родственников не знает, что у тебя вместо кукол под кроватью в коробке паяльник и самодельный приёмник.

Катя опустила взгляд на шлем и хмуро взглянула на мальчишек. Парни же натянули на лоб очки для плавания и забрались на парту.

— Гарри, — произнёс начинающий пиромант. — Если мы убьемся насмерть, я хочу чтобы ты знал: наша дружба — это самое веселое, что было в моей жизни.

— Сегодня вы как никогда многословны, сударь! Да и к чему сантименты? — произнёс Гарри величественным тоном и так же опустил очки со лба на глаза, после чего широко улыбнулся. — Мы достойны друг друга!

Парень качнулся вперёд, чтобы парта наклонилась и заскользила по ступенькам, но та не сдвинулась. Обернувшись, он обнаружил Катю в шлеме.

— Подвиньтесь, засранцы, — буркнула она, пристраиваюсь на задней части перевернутой парты. — И где мои очки?!!

Боря расплылся в улыбке и не оборачиваясь протянул ещё одну пару очков для плаванья.

— Екатерина! Вы вознеслись в наших глазах до небывалых высот! — громко выкрикнул Гарри.

— Однозначно, — лаконично кивнул Боря.

— Директор нас убьет, — вздохнула Катя и, натянув очки, громко крикнула: — Ну?!! Долго сиськи мять будете?!!

Гарри еще сильнее качнул парту, и та накренилась, зависнув в наклоненном состоянии. Дети вокруг загомонили, засвистели, послышался довольный смех, а затем парта всё же пошла вперёд.

Скрежет лака о каменные ступеньки, и сани из ученической парты полетели вниз.

Сама школа находилась на крутом бугре, и каждый ученик испытывал муки, поднимаясь почти по сотне ступенек вверх, чтобы провести очередной скучный и нудный день в её стенах. У ступенек располагался небольшой декоративный сад с деревьями и фонтаном.

Сейчас же троица безумных летела по ступеням, разгоняясь всё сильнее. К саду их скорость была настолько высокой, что перевернутая парта смела плотный подтаявший сугроб грязного снега, не заметив его.

«Сани» с истошным воплем Гарри, Бори и визгом Кати пересекли небольшой парк, чуть не врезались в законсервированный фонтан, а затем устремились к дороге.

Мальчишки быстро поняли, что сейчас выскочат на дорогу, и их тональность сменилась с «А-а-а-а-а!» на «О-уоу-уоу-уоу!». Катя же тональность не меняла, так как изначально визжала со всех сил и с трудом понимала, что происходит, от страха.

В мгновения, когда до дороги оставалось всего-ничего, Гарри заметил, как к ним наперерез летят две машины с гербами Рожевых. Одна из них вырывается вперёд и таранит легковушку, что пересекалась с их траекторией. Из машин с выпученными глазами вываливаются люди с оружием, но когда до столкновения с ними остается всего несколько метров, происходит...

ХЛОП!

Машину и людей отбрасывает на тротуар с противоположной стороны дороги, а парта, переделанная некромантом в сани, замирает на месте.

— Гарри! — раздается крик опешевшего Бори. — Это ты?

— Что? — переспрашивает молодой некромант, оглушенный хлопком.

— ЭТО ТЫ СДЕЛАЛ?

— НЕТ. Я ДУМАЛ, ТЫ!

Мальчишки переглядываются и оборачиваются.

За ними сидит дрожащая Катя. Глаза под очками не видно, зубы дробь выстукивают, из носа струйка крови неторопливо ползёт, причесанные волосы торчат из-под шлема во все стороны.

— КАТЬ, ТЫ КАК? — спрашивает Борис и поднимает ее очки.

Под ними голубое марево вместо радужки и зрачков.

— ЧТО С НЕЙ? — кричит Гарри.

— ВЫБРОС, — ответил Боря и засунув палец в ухо, пытаясь прочистить его. — МЫ ЕЕ ДОКОНАЛИ, ГАРРИ!

* * *

— Наше золотце, наша надежда, — произнесла женщина и прикрыла лицо руками. — Я тебе говорила, чтобы она держалась от этих сорванцов подальше! Ты слышал, что они подпалили канализацию?

— Не доказано, — покачал головой супруг.

— Не доказано? Все об этом знают! Я... я напишу жалобу в министерство одаренных!

Мужчина тяжело вздохнул, оглядел белоснежный коридор больницы и посмотрел на свою супругу.

— Мусаев — аристократ. Ничего они не сделают.

— Тогда буду жаловаться в комитет «Блюстителей морали». Они этому Мусаеву всю плешь проедят!

— Он еще ребенок. Проедать будут его отцу.

В этот момент дверь напротив них открылась, и из неё показался мужчина в белом халате.

— Доктор, — тут же подскочила женщина. — Что с ней?

Доктор взглянул на взволнованных родителей, потёр красные глаза и произнёс:

— С ней всё в порядке. Это был спонтанный выброс. Поздравляю, у вашей дочери неплохой дар к силе воздуха.

— Моя... моя Катенька... — неверяще прошептала женщина.

— Да. Она уже пришла в себя. Немного витаминов и плотное белковое питание ее быстро восстановят. Ещё раз мои поздравления.

— Моя Катенька! Я знала! Знала и верила! Саша! Мы её переведем в другую школу, подальше от этого некроманта!

Отец девочки хмыкнул и хотел уже согласиться, но тут вмешался доктор:

— Некромант? Она учится с некромантом?

— Да. Двое одаренных, что уже поняли силу. Сильные, но жутко проблемные дети. Куда смотрят их родители — ума не приложу. От них только одни проблемы. Но мы что-нибудь придумаем. В конце концов, школа для одаренных есть в соседнем городе...

— Я бы не советовал. Сила смерти очень хорошо действует на развивающийся дар детей. Шведы тут исследования делали. Некромант — отличный усилитель роста, — пожал плечами врач.

Улыбка сползла с лица женщины.

— Как усиливает...

— Вот так. Лучше всяких фармацевтических разработок, — пояснил он. — Еще раз поздравляю и вынужден откланяться. Екатерина у нас, к сожалению, не единственный пациент.

Доктор отправился дальше по коридору, а супруга взглянула на мужа.

— Котя... Котя, что нам делать? Этот некромант её в могилу сведёт.

— Ну, солнышко, надо верить. Верить в Катю, — смутился мужчина. — И молиться... Да. Тут храм был недалеко. Может, свечку за здравие поставим?

Глава 12

Время...

Да, время летит незаметно.

Вроде бы, вот мы первогодки и наводим страх и ужас, а тут бац, и мы уже на пороге выпускного класса... всё также наводим страх и ужас.

Я продолжал заниматься своими каналами, и в меру сил помогал Боре и Кате.

Да, Катя прижилась. В нашей с Борей компании она стала чем-то, вроде... Даже слов подобрать не могу. Смесь предохранителя от по-настоящему опасных поступков и лома, против которого нет приема.

За словом Катя в карман не лезла.

Боря...

Боря рос на глазах. К моему немалому удивлению с каждым годом он становился выше и шире в плечах. Я даже у него спрашивал: не таскает ли он железки, но оказалось, что у него в роду все такие могучие. Почти все. Старший брат, к удивлению, был не настолько мощным.

К четырнадцати годам он реально мог сойти за взрослого. К тому же его кавказская внешность и повышенная бородатость накидывала ему лет пять.

Я же... Ладно, давайте говорить откровенно.

Я и в прошлой жизни красавчиком не был. А тут... Нет, я честно не могу дать оценку своей внешности. Как понять, красивый ты или нет? Относительно девушки — однозначно. А вот по поводу мужского пола... Ну, Боря, вроде бы, не урод...

Я, когда об этом задумался поступил вполне логично и поинтересовался у нашей Кати:

— Кать, я красивый или нет? Только честно?

— Честно? — задумчиво произнесла она и оглядела меня оценивающим взглядом: — С пивом потянет.

М-м-м-м-мда. Я говорил, что Екатерина не лезет за словом в карман?

Кстати, по поводу Кати, то вынужден признать, что девушкой она была достаточно симпатичной, и формы у неё были что надо. Судя по тому, как нам часто прилетало по голове, когда мы слишком долго с Борей пялились в декольте Кати, друг со мной был солидарен.

Что до силы... Тут всё происходило по заранее проверенному плану, но были и свои затруднения, но давайте по порядку.

Для начала, Таркарский подход оказался... Достаточно закрытой темой, о чем мне сообщила Катя. Однако, мое предложение по поводу строительства каналов по этому подходу не отвергла и достаточно быстро, в течение пяти месяцев, смогла построить основу.

Да, основа была у нас троих, но тут надо понимать, что основа основой, а есть еще и второй и третий слой. Вот тут-то и начались трудности.

На секундочку, чтобы построить канал во второй слой, мало того что требовалась предельная концентрация, так ещё и силу гонять по основе приходилось с жутким усилием. Если бы я был в каком-нибудь аниме, то добрый волшебник мне обязательно подарил бы раздвоенное сознание или параллельное мышление.

Но волшебника рядом не наблюдалось, а реальность подарила мне головную боль. Пульсирующую боль в районе темечка. У Кати, кстати, она была в районе правого виска. У Бори — в затылке, за что он регулярно получал подначки от Кати. Почему ей казалось, что это признак недалекого ума — не знаю.

Как итог таких головных болей — в школе мы медитировали, но стандартным школьным образом, работая над объемом. Для «особых медитаций» мы собирались в отдельном месте. Поначалу это были какие-нибудь сады, парки. Когда стало холодно, мы собирались в кафешке, но после того, как отец Бори узнал о том, что мы малость подпортили диваны в блинной, он снял для нас комнату на складе. Диваны... в общем, сначала они развалились, а потом немногочисленное дерево в них полыхнуло. Я тогда не удержал контроль и выплеснулось немного силы смерти, а когда Боря рухнул с развалившегося дивана на пол, то и немного силы огня...

Мда.

Хорошо, что Катя тогда удержала под контролем силу, и не начался пожар.

Склад...

По иронии судьбы, это был склад гранитной мастерской.

Да, он был действующий. То есть мы собирались у границы с промзоной и сидели в нашем уютном складе с надгробными плитами, памятниками и заготовками под саркофаги. Что? А вы думаете, что аристократия не увлекается склепами и прочей пафосной атрибутикой? Как бы не так.

И вот представьте: стальной ангар с рабочим помещением, к нему примыкает двухэтажное здание — склад готовой продукции. Там надгробия, статуи и небольшая каморка четыре на пять метров. В ней три стальных стула и стальной отполированный стол. Вся эта мебель мне напоминала одно заведение...

Атмосферненько.

Ну, как говорилось в «некрономиконе для бездарностей», безопасность превыше всего!

Мы брали с собой еду, газировки и отправлялись туда каждые выходные. И как показала практика — не зря.

Один раз сорвался Боря. Причем довольно неслабо сконфузившись. Он строил тогда второй слой на левой руке. Не удержал контроль при соединении нескольких каналов в пятиконечную звезду, и вырвалась сила. Из-за того, что мы сидели, он побоялся нас обжечь и полыхнул вниз. Как вы понимаете, вниз — значит, в стул.

Как итог, спаленные штаны, расплавленная стальная сидушка и красное от стыда лицо. Домой ведь ещё как-никак добираться.

Да-а-а-а... Катя его очень долго подкалывала.

Из самого безобидного были: «Горящий пукан», «Адский пердёж» и указание на Борю с заявлением «Он сейчас перднет, и от вас даже пепла не останется».

Продолжалось это ровно до того момента, пока не произошел срыв у Кати.

Екатерина тогда пришла в отличном платье с длинной, но достаточно пышной юбкой. Нам было на тот момент лет по тринадцать. У нее уже была довольно приличная грудь и талия, на которую мы с Борей засматривались... Ладно, на то, что было ниже талии.

В общем, мы еще тогда воевали со вторым слоем.

Катя тогда пыталась сделать круг для завихрения силы в районе лодыжки. Ну, и соответственно, сорвалась.

Тишина, мы с Борей сидим, потом обливаемся, а тут хлоп!

Нас всех по стенам разметало, стол к потолку и поток не останавливается, держит. Я с трудом силу унял, глаза открываю под потолком и вижу Борю. Тот с дебильной улыбкой висит под потолком и на Катьку смотрит.

Екатерина наша тоже под потолком висит, только вот платье ее... Задралась, в общем, юбка её сильно. Так, что даже лицо закрыла.

Тогда-то мы и обнаружили на ней те самые, знаменитые желтые кружевные трусики.

Мда.

Как же Катя бесилась, когда мы ее спрашивали, надела ли она те самые желтые трусики. Прям очень бесилась. Но от Бори с его «Огненным пердежом» отстала.

Ну и, справедливости ради, надо признаться, что и у меня случались конфузы. Да и тоже на левой руке произошло. Зараза.

В общем, силу я тогда чудом удержал, только вот одежда на мне в две секунды в труху превратилась, и остался я затем столом сидеть голышом.

Месяц, помню, был февраль, морозы, и в помещении прохладно было.

И не надо тут хихикать!

Я сказал холодно было!

Боря благо меня понял и от всего сердца посочувствовал, а вот Катька.. Да, эта зараза меня долго потом ещё подкалывала по поводу размера «мужского достоинства». Зараза белобрысая.

Как бы там ни было, но приближалось четырнадцатилетие Кати.

Подарок...

Мы хотели пошутить и проследить за ее родней, которая отправится за подарком, чтобы купить такой же. Поиздеваться, так сказать, но потом подумав, пришли к выводу, что... Она заслуживает нормального подарка.

Как итог, мы честно пополам скинулись на набор от Красноярского радиотехнического завода, в котором была модель радиоуправляемого дрона.

Ну, что поделать, если наша Катя фанатела от радиоэлектроники.

Да, в этом её никто, кроме нас, не поддерживал. Да, бывало мы собирались в своей коморке просто так, и Катя тащила с собой паяльник и какие-то детальки.

На наши вопросы, почему она не занимается процессорами и прочим, она ответила, что в процессорах нет души, и руками там ничего не сделать. В общем, девочка со своими странностями. Да, какая в таком возрасте девочка? Состоявшаяся девушка. Ладно, в теле уж точно состоявшаяся.

Ну, в общем, на нашем воскресном заседании клуба «Стань сильнее или умри!» мы решили вручить ей подарок...

* * *

— Вашу ж мать! — с рыком открыла дверь Катя и взглянула на Гарри и Борю, которые оторвали взгляд от карт и подняли взгляды на промокшую девушку.

— На улице снег, — заметил Борис.

— Да я, блин, заметила! — фыркнула она, недовольно осмотрела разрисованную комнату и остановила свой взгляд на шариках и надписи из картонок «С днём рождения!». — Что за блевотные хреновины вы тут повесили?

— Мы тоже рады тебя видеть, Кать, — кивнул Гарри и вытащил карту, положив её на стол. — Бери, Боря. Бери.

— Опять, — хмуро буркнул пиромант и недовольно сгрёб карты.

— А теперь вот так, так, и вот так...

Борис недовольно засопел и поднял взгляд на друга, положившего на стол последние карты.

— Подставляйте лоб, сударь! Карточный долг — священен!

Гарри поднялся и принялся наносить щелбаны по лбу, а девушка закатила глаза и покачала головой.

— Боже, как дети, — буркнула она и, пройдя к столу, положила на него пакет с какой-то коробкой.

После этого она открыла сумку и вывалила кучу косметики из неё.

— Кать? На кой тебе столько косметики? Ты ведь не красишься, — спросил Гарри.

— Мама подсовывает, — недовольно буркнула она.

— Гарри, мы с тобой чего-то не знаем, — произнёс Борис, глядя на кучу косметики.

— О чем ты? — нахмурился начинающий некромант и проследил за взглядом друга. — Кать? Презервативы?

Катя глубоко вздохнула, после чего уселась на стул и, недовольно обведя взглядом парней, пояснила:

— Мама мне уже полгода как проедает плешь о том, что свадьба с некромантом или сильным магом огня — лучшее, что может случится в моей жизни. Недельку назад, она мне пыталась объяснить, что такое секс, и показать на рисунках.

— Кхэм... — кашлянул Борис.

— Видимо, ей не сказали, что мы на этикете включили на проекторе порнушку со звуком, — смутился Гарри.

— Кстати, Гарри, — с серьезным видом произнес Борис. — Во время сцены анального секса крик «Не туда, придурок! Она оттуда срёт!» был чересчур вульгарным.

— Прости меня мой друг, это был крик души, — поднял руки Гарри.

— Слушай, кстати, эту программу написал? — спросил начинающий пиромант.

— Петя. Я обещал его предупреждать, когда буду отсюда домой возвращаться, чтобы... не портить момент ему с мамой.

Боря перевёл взгляд на Катю и покосился на презерватив.

— Короче, моя мама решила, что я уже взрослая и должна непременно переспать с вами. Думаю, в ее понимании: это обязательный пункт по поводу свадьбы. А может, и просто внука от некроманта хочет, или чтобы нас в род Мусаевых затащили.

— А ты? — хмурясь, спросил Боря.

— Короче, я отмазалась от традиционной херни с посиделками родни.

— Каким образом?

— Сказала, что буду отмечать с вами. Снимем комнату в отеле и останемся там с ночёвкой.

— Тут как бы... — начал Гарри.

— Мне дали денег, и я смогла выкупить его, — перебила Екатерина и достала из пакета коробку. — Кит «Соколок». Новый дрон из Красноярска! Всего два оставалось. Я ходила поглядывала на него, а вчера кто-то один выкупил. Я, блин, чуть с ума не сошла! Чудом успела урвать сегодня!

Ребята переглянулись.

— Вот не ожидал, что так выйдет, — произнёс Гарри.

— Некомпетентная ситуация, — кивнул Боря.

— Чего у вас тут некомп.. — пробормотала Катя и умолкла, заметив, как под стол полез Гарри.

Начинающий некромант достал из-под стола укутанную в праздничную упаковку коробку с бантиком и вручил девушке.

— С днём рождения, Кать, — вздохнул Боря, собирая карты со стола.

— Да, Кать! Если будешь расти большой, то только в бюсте, — кивнул Гарри.

Девушка хмуро глянула на ребят, а затем принялась срывать упаковку. Под ней оказался точно такой же набор для сборки радиоуправляемого дрона «Соколок».

— Бля... — тихо прошептала она.

Девушка как-то осунулась, плечи опустила и на ребят взглянула.

— Вы...

— Да, мы тебе ещё вчера его взяли, — кивнул Гарри. — Кто же знал, что ты махинацию устроишь, чтобы его купить? Ну... тут уж извини. Ты, конечно, долбанутая на голову, но мы не рассчитывали, что настолько.

Девушка голову опустила и рукой коробку погладила.

Послышался всхлип носом.

— Ну вот, — вздохнул Боря. — Я думал, прыгать от радости будет.

Екатерина не поднимая головы еще раз всхлипнула, вытерла глаза запястьем и тихо прошептала:

— Бля...

— Хватит материться, — вздохнул Гарри. — Ты слишком красивая для такого. И реветь не надо. Мы же как лучше хотели.

— Спасибо, — подняла глаза девушка и всхлипнула . — Я... я ведь снова куклу в шкафу у предков нашла... Куклу, блядь... Мне четырнадцать сегодня исполнилось, а они куклу...

— Стереотип, — пожал плечами Борис.

— У меня... у меня на тумбочке мультиметр стоит. Мама увидела. Я ей сказала, что для ногтей, кутикулы убирать, а она... Она повелась, представляете?

Гарри молча кивнул.

Что сказать и как утешить девушку, он не знал. Не умел этого делать в прошлой жизни и не научился в этой.

— Я сколько себя помню... То в машинки играла, то в войнушки с пацанами во дворе бегала. Потом паяльник первый раз в руки взяла и поняла: мое... А они... Куклы... Куклы, блядь...

Повисла небольшая пауза.

— Ей переночевать надо где-то, — подал голос Борис, чтобы хоть как-то сменить тему.

— Да. Надо что-то придумать, — кивнул Гарри. — К тебе не вариант? Можно и ко мне в принципе. Мама поймёт без проблем, но у нас условия... в общем, я на полу если что перекантуюсь.

— Можно и ко мне. У отца будут вопросы, но придумаю что-нибудь.

— На надо. Я тут переночевать могу, — тихо произнесла Катя. — Не выгонят, же?

— Не должны, — отозвался Борис и посмотрел на Гарри.

Начинающий некромант тяжело вздохнул, откинулся на спинку и, усмехнувшись, произнёс:

— Ну, если начали блефовать, то блефовать по полной, — хмыкнул он. — Вдруг наши родители проболтаются, что мы дома ночевали? Что тогда?

— У меня спальных мешков дома полно и примус есть. Спиртовой.

— Ну, а я у мамы попрошу что-нибудь приготовить, — кивнул Гарри. — На крайняк в магазин сгоняем.

— Я... — девушка окончательно успокоилась и вытерла слезы. — Спасибо вам, ребят.

Она ещё раз оглядела наборы и, смущаясь, спросил:

— Слушайте, у вас дома паяльника нет?

— Припой и канифоль еще надо, — кивнул Гарри и почесал голову. — Вроде, видел у Пети инструменты, но не уверен.

— Позвони, если не найдешь. Я достану, — кивнул Боря.

— Ну, тогда по коням. Боря, ты к себе за спальными мешками. Я к себе. Разведу маму на ее фирменные куриные ножки. Если не выйдет — заскочу в магазин.

Катя кивнула, отложила коробки в сторону и, взяв пакет, начала сгребать в него содержимое своей сумочки.

— Презервативы оставь! — остановил её молодой некромант.

— Гарри, — насупился Борис. — Я не думаю, что это...

— Катя! — оборвал его друг. — Я не бью друзей! Тресни его за меня!

ШЛЕП!

Увесистая пощечина прилетела Борису по лицу, оставив яркий красный след.

— Спасибо, Катя! А ты, Боря, грязный извращенец! Я хотел попробовать презерватив надуть силой воздуха и тьмы. Увидел технику сочетания стихий в своей «глазастой» книжке.

— Простите, — буркнул Боря, потирая щеку.

— Фу таким быть! — сморщился Гарри и поднялся. — Ну, чего расселся? Поехали!

* * *

Да.

В тот день мы много разговаривали.

Я многое в открыл для себя в Кате. Да и в Боре. В ту ночь он много говорил. Оказалось, что, несмотря на то, что у него есть род, что он не изгой в своей семье, он... Белая ворона. Он, конечно, так не выразился, но смысл примерно такой.

— Понимаешь, ты растёшь в семье, где лучшие маги земли в империи. Твой отец — маг земли, старший брат маг земли, дед был магом земли и его отец и дед были магами земли. Все всё знают, все работают с делом семьи. Это наш хлеб, наша история. Все разбираются в руде, породах, залежах, а тут я. Вроде, и свой, вроде, и за род радею, а сделать ничего не могу. Ощущать себя бесполезным для семьи... Это тяжело. Очень.

Да, Боря очень сильно по этому поводу переживал. Отец, вроде, понимал, но поделать тоже ничего не мог, а когда Боря объявил, что собирается на службу в качестве боевого мага огня, то вроде как, выдохнул. Честь рода для Мусаевых не пустой звук.

Катя нам искренне пожаловалась на родителей. Те, естественно, ее увлечения и ее саму не воспринимали. Катю учитывали как предмет... Как корову, что в будущем могла дать молока. Не более того. Мать хотела мальчика, а отец... Отец у неё знатный подкаблучник. Как скажет мать, так и отец будет делать, при этом пытаясь задобрить всех и сгладить углы.

Вообще, после той ночи у меня сложилось впечатление, что только у меня всё хорошо в семье. Даже чувство вины какое-то появилось.

Да, мать одна растила. Да, появился отчим. Нет, отличный умный парень. Да, всё отлично. И дома, и вне дома. Ну, директриса орёт на нас после каждой выходки, так и на Катю с Борей тоже орёт.

В общем и целом, та ночь рядом с гранитной мастерской многое изменила.

Нам было по четырнадцать, мы были со своими «глобальными» проблемами и не задумывались о будущем. Нас не тревожили спальники на твердом полу, не тревожило то, что запивали мамины куриные ножки паршивой газировкой. Нам было по барабану, что мы у промзоны и несовершеннолетние. Что? Район небезопасный? Так мы...

А...

Да.

Презервативы.

В общем, десять раз перечитав принцип смешивания сил, мы с Катей кое-что попробовали.

Взяли стальную трубку. После долгих экспериментов выяснили, что если напитать ее силой воздуха — ни черта не выйдет. Чтобы вышло и через нее засасывало воздух, надо, чтобы руки были с двух сторон от трубки. С одной руки Катя выпускала силу, а с другой собирала. В итоге получаем неплохой такой насос, обогащающий воздух на выходе магией.

Я в это время у противоположного конца от презерватива подставлял свою руку и выпускал силу смерти. Боря держал презерватив и с дикими глазами наблюдал, как он наполнялся дымом ядовито-кислотного цвета.

Да, не сразу. Да, помучавшись, но у нас получилось.

Что получилось?

Да кто бы знал!

Но! Когда мы один такой шарик эксперимента ради проткнули на улице, то в небо поднялось небольшое зеленое облачко. Ветра не было и оно медленно поползло вверх. А тут как по заказу ворона летела мимо...

В общем... на одну ворону у нас в городе меньше.

Что? Думаете, мы на этом успокоились?

Нет конечно. Воскресенье, мастерская закрыта, заводы стоят. Людей в округе нет... Ладно. Не должно было быть.

В общем, мы привязали к какой-то арматуре все наши девятнадцать надутых презервативов. Не спрашивайте, о чем думали родители Кати, когда выдавали сразу двадцать штук. Понятия не имею, что у них в голове.

Однако после воздействия Бори все они разом лопнули и потянулись вверх красивым кислотно-зеленым грибом.

Мда.

Мы его оценили из плотно закрытого окна нашего клуба, но вот после этого началось странное.

Мы уже сидели за столом. Катя уже задула свечи на купленном торте, как раз под хлопки контрацептивов и зеленый гриб в окне. Да, согласен, салют так себе. Как хозяйка наша Екатерина торжественно разрезала торт так, чтобы нам с Борей досталось одинаковое количество свечек.

В этот момент раздался топот, а спустя несколько секунд в нашу каморку ввалились ребята с оружием и полной антимагической броне.

Катя стоит офигевшая с ножом и пялится на них.

Боря невозмутимо наливает чай.

За окном падают дохлые птицы.

А я смотрю на эту банду вояк в ступоре, спокойно беру свечку со своего куска торта, откусываю ее и так довольно мычу:

— М-м-м-м-м! Парафиновые! Мои любимые!

И-и-и-и-хихихи...

Кхэм.

Да.

Простите, немного приврал.

Боря прикусил губу и покраснел, тщетно скрывая ржач. По плечам спалился. Мусаев вечно портит нам шоу.

Собственно, почему я это вспомнил? Так, это был первый раз, когда я заметил рядом императорскую канцелярию. Да, на тот момент я уже точно был уверен, что они где-то рядом, но боевое крыло видел впервые. Это, кстати, был день моего маленького триумфа.

У всех есть слабости.

Кто-то любит сладкое, кто-то занимается сексом с собаками. Нет, не одобряю, но если собаке нравится — проблемы собаки и хозяина... или хозяйки.

У меня же была небольшая слабость.

Любил я имперскую канцелярию... Как говорили в моей прошлой жизни, «троллить». Да. Этого не отнять.

Но несмотря на все это...

Тот день рождения был для Кати... Знаковым что ли?

Катерина наша с виду не поменялась, но мы с Борей заметили кое-что. Она стала ревностно к нам относиться и не подпускать девчонок. Один раз до драки дошло.

И я не знаю, кто там кайфует из-за того, что девчонки за тебя дерутся. У меня это вызывает только раздражение, негодование и банальное отвращение. Девушки не должны драться. Сплетничать, интриговать — да. Драться — это уже чересчур.

Боря со мной был полностью солидарен. Именно он взял на себя Катю и с трудом, и стальными объятиями утащил её подальше от Демидовой.

Кто такая Демидова?

Ну, в общем, в нашем классе «Выродков» прибыло. Сначала одна девчонка, потом вторая, а затем и третья. Поначалу я не понял, что происходит. Девчонки держались отстраненно, хмуро на нас поглядывали. Ну, подумаешь, знатные рода. Демидова вон вообще из княжеской фамилии. Ну, Наумову зачем-то перевели к нам. Да, в курсе что она из древнего рода.

Мне то ни холодно, ни жарко.

А потом как-то я заметил, что на меня поглядывают.

Потом неловкие движения: то тут случайно ручку перед твоим носом уронят, то столкнутся в проходе так, что нос к носу. Затем как-то пуговиц незастегнутых у них все больше и больше, а юбки все короче и короче. А мне на секундочку уже четырнадцать было.

Катя все терпела.

До того, как они посягнули на нашу святыню — наш столик в столовой.

Да, она молчала, когда нас с Борей откровенно кадрили и соблазняли. Она молчала, когда Наумова к Боре прижалась и ручкой его по груди гладила. Даже промолчала, когда, потеряв стыд Демидова, подошла ко мне сзади и начала массировать плечи, а на ухо шептала мне, что знает секретные техники массажа.

Но вот когда мы пришли в столовую, а там сидели все наши девчонки... За нашим столиком. Тут то её и переклинило. Лопнуло терпение у нашей Кати и зачесались кулаки.

Мда...

Разняли, высказали всё, что думаем Екатерине, затем Демидовой, а после выслушали лекцию от директора, что тот стол в углу — не наша собственность.

Как бы там ни было, Катя то ли приревновав, то ли окончательно войдя в кураж, тоже начала одевать юбки с сомнительной длины. Затем постепенно уменьшать количество застегнутых пуговиц на блузке...

Эх, Катя-Катя... что же ты с нами делала, засранка белобрысая.

Так дальше продолжаться не могло, и нам нужно было с этим что-то делать.

* * *

Гарри взглянул на Бориса, сидевшего рядом.

— Достал?

— Достал, — кивнул он и пододвинул к себе тарелку с котлетами. — Спортзал был закрыт, но мне удалось забраться на кухню.

— Хотя бы так, — вздохнул Гарри. — Чёрт меня тогда дёрнул выкинуть ножницы.

— Это был точный расчет, — хмыкнул Боря. — Камень я выбрал не просто так. Ты предсказуем.

Начинающий некромант вздохнул и, взяв вилку с ножом, приступил к своей отбивной.

В этот момент к их столику подошла Катя и уселась напротив.

— Так. Ввожу в курс дела. Сюда идет Демидова. Зуб даю, она к нам за столик сядет.

— Стоп! — поднял руку Борис. — Ты не будешь драться! Ты обещала!

— Не буду, но вы мне подыграете, — кивнула девушка.

— Тогда давай кое-что проясним. Нам нужно тебе кое-что сказать, — произнёс Гарри и отложил столовые приборы в сторону.

Катя недобро оглядела двоих друзей. Те переглянулись и синхронно кивнули. Боря в этот момент залез под стол и достал кастрюлю, которую положил на стол перед Гарри.

Начинающий некромант спокойно надел на голову кастрюлю и взглянул на девушку.

— Вы совсем тронулись, придурки? — с прищуром поинтересовалась она.

— Катя, — спокойно произнес Гарри. — Мы просим тебя не растегивать так блузку и не носить НАСТОЛЬКО короткие юбки. Мы ценим, что ты до сих пор хранишь желтые кружевные трусики, но пойми нас правильно. Мы либо заработаем сотрясение мозга, либо окулист через пару месяцев констатирует косоглазие. Мы не хотим ни первого, ни второго.

— Секундочку. Вы же на этих уродин пялитесь? Пялитесь. Им можно так ходить, а мне нельзя?!! — возмутилась Катя.

— Они нас не бьют, когда мы на сиськи их пялимся! — обиженно возмутился Гарри.

Катя недовольно поджала губы, взглянула на Демидову, что вошла в столовую. Шикарные рыжие волосы и впечатляющий размер груди привлекал не только Гарри и Бориса. На нее заглядывалась вся школа.

Екатерина снова взглянула на притихших ребят и медленно поднесла руку к крайней застегнутой пуговице на блузке.

— А что, если... — произнесла она и расстегнула ее. — Я не буду... — девушка выгнулась так, чтобы вид ее груди был максимально эффектным. — Вас бить?

Гарри и Борис абсолютно синхронно вытянули шеи вверх, чтобы разглядеть получше все прелести Кати.

— Желтый, — произнес Гарри. — Кружевной...

— Комплект, Гарри. Это комплект, — сглотнул Борис. — Пятьдесят щелбанов, Гарри. Ты проиграл.

Взгляда никто не отвёл.

— Вы что, спорили на то, какой у меня лифчик?!! — возмутилась Катя.

Борис мгновенно откинулся, изображая недоумение и уходя от радиуса, куда могла дотянуться рука Кати. Гарри же вжал голову, слегка пригнулся и схватился руками за ручки кастрюли на голове.

— Прощу, если подыграете! Быстро! — рыкнула Катя и положила на стол перед начинающим некромантом сверток. — Гарри, бери! Ты знаешь, что делать!

Мальчишка понял, что буря миновала, и взглянул на раздачу, где стояла Демидова.

— Так, — произнёс он и взял сверток. Перед ним тут же появился стакан кипятка, принесенный Катей.

Развернув сверток, он удивленно уставился на плотную марлю, измазанную чем-то красным. От комка плотного материала шла достаточно плотная нитка.

— Это то, о чем я думаю? — спросил Гарри, снял с головы кастрюлю и поднял взгляд на Катю.

— Да, это тампон. Нет, это не кровь. Пищевая краска, — быстро протараторила подруга и кинула взгляд на приближающуюся к ним Демидову.

Гарри спокойно взял тампон и начал макать его в кипяток как пакетик с чаем. Когда соперница Катерины была совсем рядом он достаточно громко начал:

— Нет. Вторая положительная — кислятина полная. Может, конечно, человек был говно, но...

— Другую попробуй, делов-то... — беспечно пожала плечами Катя.

В этот момент Демидова нерешительно замерла с подносом у стола. Перед ней единственный некромант макал в парящий кипяток красный от краски тампон. Вода в стакане начала окрашиваться в красный цвет.

— Ну, знаешь, зачем экспериментировать? Третья отрицательная — вот мой выбор! И в меру сладко, и в меру остренько, — беспечно ответил Гарри и поднял взгляд на замершую у стола девушку с подносом.

Бледная, на подносе ложка на блюдце с чашкой выстукивает дробь от трясущихся рук.

— Привет. Присядешь к нам? — доброжелательно произнёс молодой некромант.

Демидова молча развернулась и на негнущихся ногах пошла к другому столику.

В этот момент Боря не выдержал, закрыл лицо руками и согнулся от хохота, впечатавшись лбом в стол.

— Ну, вот так всегда, — вздохнула Катя. — Мусаев всё шоу испортил.

* * *

— Ну, что у вас, Васильев? — спросил молодой парень, сидевший в кабинете, за окном которого виднелся центральные улицы города.

— Письмо, — ответил мужчина в мундире Рожевых и положил папку на стол перед молодым человеком. — Объект отправил письмо Деду Морозу.

— Господи, ему уже пятнадцать лет, — пробормотал молодой парень. — Он все ещё письма Деду Морозу пишет?

— Он их каждый год пишет, — кивнул с довольной улыбкой подчиненный.

— И чего ты так улыбаешься, Васильев, а? — взяв в руки папку, уточнил начальник.

— Так содержание отличное, — хмыкнул тот. — К гадалке не ходи — выезд к объекту будет.

— Тебе так на выезд охота?

— Ну, вы же зарплату получаете.

— И вы тоже.

— Только вот у нас, Аркадий Семенович, каждый выезд к объекту считается боевым. А у вас только зарплата следователя тайного сыска.

Мужчина расплылся в довольной улыбке.

— Кхэм, — кашлянул мужчина и открыл папку. — Боевые просто так не дают.

— Ну, дак оно и понятно, но тут прям интересно идёт. Не нашли и ликвидировали, а каждый раз что-то новенькое. Павел Игнатович, предшественник ваш, конечно, сильно нервничал. Поседел даже в тридцать пять. А нам в радость. Да и подготовка нетривиальная, однозначно.

— Вам «Центра» мало было?

— Ну, Центр, конечно, хорош был, но вот, как маскировать массовый прорыв канализации под халатность муниципалитета, там не учат. Да и огнедышащее умертвие из жабы, да еще и летающее я в Центре не видел.

Молодой следователь поднял хмурый взгляд на подчиненного.

— Какое умертвие? Откуда?

— Объект с дружками жабу в нежить обратил. Подружка его силой воздуха надула, а Мусаев огнем смог накачать так, что она кометой над городом летала.

— Так это же метеозонд сломанный бы... — тут Аркадий Семенович умолк и тяжело вздохнул. — Понятно.

Молодой следователь пролистнул страницу с фотографиями и открыл текст письма.

Здравствуйте, товарищ следователь дедушка Мороз!

Я себя хорошо вёл в этом году!

Я научился поднимать из мёртвых курицу! Правда, пока только целую. По частям ещё очень плохо получается, а если запчасти от разных куриц, то вообще ужас!

А еще, Дедушка Мороз, я очень впечатлился ритуалистикой. Очень сложная штука. Требует много усилий и точности, но я стараюсь. Мне очень помогли книги от Рожевых. Я долго разбирался, что такое коэффициент Греммура, но все же осилил. Теперь в нашем квартале нет мышей и крыс, но жители почему-то не рады. Наверное, потому что мёртвые мыши и крысы танцевали вальс у мусорных утилизаторов. Вальс не любят что ли?

Дедушка Мороз, я честно старался, но не смог освоить проклятья. Я понимаю, что штука очень нужная, но за каждое проклятье надо платить цену. Причём немалую. Я хотел наложить на директора нашей школы хотя бы понос, но за это надо платить кровью. Два литра — это очень много для простейшего поноса. С меня столько не набежит, а консерванта, чтобы собрать постепенно, я не могу найти. Я спрашивал в больнице, но там кровь почему-то принимают, но не продают. Жадины! Я пробовал обойтись свиной кровью со скотобойни, но она не работает. Да, Дедушка Мороз, говорят, на свиноферме была эпидемия свиного поноса и половина поголовья передохла. Я тут ни причём! Честно!

Как обойти это препятствие, я не знаю. Да и директора жалко. Женщина красивая, а уже седая и морщины появились. Наверное, много нервничает. Дедушка Мороз, подари ей ёбар человека, который будет ей опорой и поддержкой. Он ей очень нужен. Может, кричать поменьше будет?

А ещё у меня хорошая новость!

Дедушка Мороз, у меня получились умертвия второго порядка. Они понимают: кто чужой, а кто свой, и выполняют три двусложные команды. Правда, умертвие пока только одно — дохлая кошка, которую сбила машина. Я сначала думал, что это кот, но вскрытие показало, что на тот момент она был еще живой. Неудобно получилось. Дедушка Мороз, если у тебя есть почта в кошачий рай — передай, что я искренне извиняюсь.

А вот с заклинаниями на основе чистой силы у меня пока плохо. Не хватает практики. Мне уже пятнадцать, Дедушка Мороз, и я решил, что раз уж по закону могу работать, то попробую устроится туда, где мои таланты будут очень нужны. Я думал о морге, но думаю, меня туда не возьмут. Тоже так думаешь, товарищ следователь дедушка Мороз?

Поэтому я решил, что попробую себя в медицине. Я тут почитал и выяснил, что магия смерти применяется в пульмонологии и гнойной хирургии. Еще читал, что в онкологии есть исследования по этой теме. Думаю, что пригожусь там и буду помогать людям. Тогда ведь ты, Дедушка Мороз, сможешь выполнить мою просьбу?

Я вёл себя очень хорошо!

В этом году никого не покалечило и никто не умер!

А то, что Павел Игнатович поседел и схлопотал нервный тик — я не виноват! Он сам очень нервный был!

Дедушка Мороз, подари мне, пожалуйста, хотя бы два трупа! Я согласен на стариков!

Пожалуйста!

Я уже готов и осознаю ответственность!

Я уже большой!

Искренне твой Гарри Беленький! Пятнадцать лет!

Аркадий Семенович поднял удивлённый взгляд от письма на сотрудника и недовольно произнёс:

— Да он же издевается!

— Ага, — довольно кивнул Васильев. — Он такой!

— Это же ни в какие ворота! Мы же тайный сыск императорской канцелярии!

— Ну, в его понимании, не такой уж и тайный, — хмыкнул служака и кивнул в сторону двери. — Ну, что делать будем? Подгоним парню трупов?

— В смысле? Вы с ума сошли?!! — возмутился молодой следователь.

— Ну, значит, и этот Новый год будет «веселый», — хмыкнул Васильев.

— В смысле?

— А вас не ввели в курс дела? Он когда трупов не получает, на новогодних праздниках чудить начинает, — пожал плечами подчиненный. — В позапрошлом году в ботаническом саду посреди января вишня красными цветками зацвела. Только цветы те с шипами были.

— И что?

— Да ничего. Вишня потом двух собак сожрала, которые пометить ее хотели, — пожал плечами Васильев. — Нам пришлось ее подрывать, чтобы вывести. Три шашки тротиловых извели. Как только провернул под слежкой? До сих пор гадаем. А вот в прошлом...

— Стоп! Хватит!

Аркадий Семенович, до этого знавший о проблемном «объекте», только сейчас осознал в какой переплёт попал в самом начале карьеры.

— Так... — произнёс он и схватил телефон. — Надо связаться с куратором...

Он быстро набрал номер и взглянул на Васильева.

— Свободны, — буркнул он и, проводив взглядом подчиненного, вздрогнул от голоса в трубке. — Георгий Святославович? Да. У нас с объектом возникли проблемы... Да. Он... он трупы просит.

Глава 13

— Так и сказал? — с улыбкой произнёс мужчина с пышными рыжими усами.

— Он... он... он тампоны в кипятке заваривает как чай! — с возмущением воскликнула девочка. — Папа, это уже ни в какие ворота!

— Интересно, — хмыкнул мужчина. — Но есть несколько нюансов, Солнышко ты наше.

Мужчина потянулся из дорогого кресла и взял со столика планшет с гербом Демидовых, который протянул своей дочери.

— Посмотри внимательно.

Девочка включила воспроизведение и хмуро уставилась в изображение.

Глава семейства же взял со столика сигару, сунул под нос и втянул аромат.

— Дорогой, — строго на него взглянула супруга, сидевшая в соседнем кресле.

Глава рода Демидовых причмокнул губами, затем вздохнул и убрал сигару обратно в специальную шкатулку.

— Что-то заметила? — спросил князь.

— Откуда у тебя запись с камер наблюдения? — подняла взгляд от планшета девочка.

— Даша, если бы хорошо интересовалась делами рода, то не задавала бы глупых вопросов, — заметил отец и с улыбкой взглянул на дочку. — Ты у нас единственная красавица и умница. Твоим братьям не повезло с даром, но им повезло с мозгами и упёртостью.

— Это у них от тебя, — заметила супруга с улыбкой.

— У Миши еще может прорезаться дар, — пожала плечами Дарья.

— Он ещё мал. Может и так, а может и нет. Пока исхожу из худшего прогноза, — вздохнул отец и кинул взгляд на планшет. — Что заметила?

— Довольную морду этой стервы, — буркнула девушка.

— Всё?

Демидова младшая тяжело вздохнула, но отец не стал дожидаться ответа:

— Даша, пересмотри еще раз и следи за Мусаевым, — произнёс отец.

Дочь послушно включила запись и замерла. С каждой секундой её брови смещались к переносице, а в конце она и вовсе возмущенно их вскинула и перевела взгляд на отца.

— Да, он же ржёт, как... как...

— Выводы, Даша. Меня интересуют выводы, — оборвал её глава рода.

Даша несколько секунд молчала, после чего неуверенно произнесла:

— Если он смеётся, то выходит... Выходит, что это был розыгрыш?

— Я тебе больше скажу... Некроманты кровь не пьют. Это такие же люди, как и мы. Кровью питаются упыри, но на территории Российской Империи их нет. Извели. Иногда только из одной аномалии появляются, но и с ними мы справляемся. А теперь давай раскладывать ситуацию. Кто твой главный противник в этой троице?

Даша вздохнула и скосила взгляд на планшет.

— Противник — Гарри. Надо убедить его, что я отличная претендентка на брак и...

— Даша, — вздохнул мужчина и выразительно приподнял бровь, после чего девушка умолкла.

Дарья покосилась на мать.

— Думай, — улыбнулась она.

Дарья закинула ногу на ногу и принялась качать ею.

— Допустим, Гарри не противник. Он цель, с которой тоже нужно будет работать.

— Так, — кивнул отец и умоляюще взглянул на супругу.

Та цокнул языком и недовольно отвернулась. Демидов же довольно покосился на дочку, после чего потянулся к шкатулке с сигарами.

— Если Гарри не цель, то противник... Противниками можно считать Мусаева и Сельвину, — задумчиво произнесла Дарья. — Но Мусаев на противника не тянет. Он сильный маг огня... и его можно рассматривать как запасную цель...

— Или утешительный приз, — хмыкнула мать.

— Чудеса дедукции, — усмехнулся глава рода и обрубил кончик сигары специальной гильотиной, после чего потянулся за зажигалкой.

— Получается, главный враг в этой истории — Сельвина.

Отец неторопливо раскурил сигару и выпустил облако табачного дыма к потолку.

— Итак. Мы выяснили твоего противника, так?

— Так.

— Тогда давай думать. Какой тип войны ты хочешь? Холодную? Горячую? Тихую? — спросил отец и внимательно уставился на свою дочку.

— Вопрос с подвохом? — с прищуром спросила Дарья.

— Выбор. Понимаешь, Даш, мы княжеский род. Мы сильны и можем позволить себе... многое. Мы не занимаемся династическими браками просто потому, что имеем возможность выбирать. Связь с нами настолько усиливает рода, что желающих масса. Собственно, именно благодаря нашей мощи и финансам мы позволяем выбирать своим детям, с кем им связывать свою жизнь.

— Но я в это правило не попала, — буркнула Дарья.

— Даша, твой дар хорош. Твой ветер действительно неплохой, но давай смотреть реальности в глаза. Некромант это что-то близкое к официальному запросу на династический брак от императора. Лакомый, жирный и непозволительно дорогой шанс. Даже для нас. Упустить такой — преступление.

Дарья вздохнула, сложила руки на груди и насупилась.

— Но... Даш, как бы ты тут не показывала самостоятельную и обиженную особу, мы тебя любим, — отец покосился на мать.

— Да, этот Гарри — не Святослав Алексеевич, — вздохнула женщина. — Ни стати в плечах, ни манящего взора.

— Ну, не урод — уже хорошо, — вздохнул отец и покосился на дочь. — В общем, мы поговорили с твоей матерью и решили, что брак между вами вовсе не обязателен.

У девочки опустились плечи, и она непонимающе посмотрела родителей.

— В смысле необязательный? А для чего вы меня тогда из столицы выдернули?

— Поторопились, — вздохнул отец и затянулся сигарой. — Тут такая кутерьма была, когда император дал добро Наумовым дочь отправить в школу к некроманту. Ужас. Не за просто так, конечно, но всё же. Да и условия он определил четкие. Никакой ментальной магии, никаких зелий. Только естественным путем. Что тут было, Даш, ты бы знала... Если бы интересовалась делами семьи.

Даша тяжело вздохнула.

— В общем и целом, тащить под венец этого некроманта не обязательно. Можешь, вон, к Мусаеву присмотреться.

— А вот Мусаев — да. Статный мальчик, — кивнула мать.

— То есть мне теперь Мусаева охмурять?

— Не надо никого охмурять. Надо просто быть как можно ближе к Гарри. Всё. Этого будет достаточно.

Нахмуренное лицо девушки разгладилось.

— И все?

— Все. Отучишься в этой школе, дар подрастёт, а дальше сама будешь выбирать университет, — пожал плечами Демидов и затянулся сигарой. — Условие одно — как можно ближе к некроманту. Мне нужно, чтобы ты была в его компании.

Девочка вздохнула и покосилась на планшет с застывшим изображением.

— И не думай, что стало проще. Возможно, стало ещё сложнее, — хмыкнул отец.

Даша подняла взгляд на отца и недовольно поёрзала на диванчике.

— Самая лучшая война в этой ситуации... — неуверенно произнесла она, но затем взяла себя в руки и добавила: — Самая лучшая война в этой ситуации та, которой не было.

Отец приподнял брови, подался вперёд и с улыбкой спросил:

— Уверена?

— Да. Стану подругой Сельвиной.

* * *

Знаете, я ведь не сразу это заметил.

Нет, я и раньше в какой-то степени любил пошутить.

Нет, не злобно, не «пранк», а так...

На работе соль пересыпать в сахарницу. Ночью на смене поменять левые тапки коллег и так по мелочи. У меня главное правило было — должно быть смешно и не только тебе.

Если смеешься только ты, то значит, шутка вышла слишком злой. А если ответная шутка над тобой происходит вообще без смеха, то значит, что это не шутка, а месть. Ты конкретно достал того, над кем пошутил.

А тут...

В общем, к пятнадцати годам я начал замечать те вещи, о которых даже не думал до этого.

Понимаете, опыт есть, разум есть, а вот понимания, что я в детском теле, соответственно, мозг и гормональный фон мой тоже детский — нет. Да, у меня волосы начали расти в нужных местах. Да, появилось то, что появляется у молодых парней при виде красивых девушек.

Но я-то не тридцатилетний мужчина.

Да, знаю. Да, помню, хотя кое-что уже начало заволакивать дымкой, но самое главное: детский разум выворачивает всё по-своему. Страх неизвестности? Пф-ф-ф-ф. Взрослые будут сердиться? Да кому до них есть дело? Понимаете?

Умом я понимал это всё. А вот ощущениями — нет.

Ходить ночью у морга и высматривать дыры в заборе? Конечно! Вдруг получится ногу ампутированную или хотя бы пальцы урвать?

Подумать, что меня может кто-нибудь пырнуть или избить, а может, и вообще похитить? Ой, да кому я нужен?!! Да и я некромант! Я как силой бабахну! А подумать, что моего резерва может не хватить на двоих? А подумать о том, что я ни одного боевого заклинания на чистой силе не знаю? Думал. Думал! Но ничего. Страха — ноль. Уверенность в своих силах, как у самого Глеба Мрака.

А ведь в подростковом возрасте всё ещё хуже.

Ты ведь начинаешь разумом в это верить. Верить в то, что всё сможешь. Горы — по колено! Моря — солёные лужи!

Вообще я до сих пор уверен, что подростковый возраст для мага — самый опасный период жизни. За тобой сила, максимализм прёт из ушей, плечи расправлены, нос к небу.

Нет, я не был заносчивым и самодовольным ублюдком, как многие.

Но и полностью нормальным меня назвать было нельзя.

Может, поэтому я так стремился вперёд, торопился? А может, что-то чувствовал... Ощущал, что испытания скоро накроют мою бренную тушку.

А ещё...

Еще тогда я поверил в настоящую дружбу. Такую, какой не было в прошлой жизни. Ту, которая может быть до надгробной плиты.

Помню, это было в начале каникул.

Тепло было, до белых ночей было уже недалеко.

Мы возвращались с нашей медитации с болью в голове.

* * *

— Пойдёмте где-нибудь посидим? — предложила Катя.

Ребята шли по пустым улицам.

Это был тот чарующий момент летней погоды июня, когда ночь только начинает вступать в свои права. Солнце спряталось, но небо было ещё светлым, чистым, голубым, с полоской розовых облаков на горизонте. В городе зажглись фонари, освещая тёплым жёлтым светом сумерки.

— Тебя уже отпустило что ли? — хмыкнул Борис, поглаживая затылок.

— Нет, но домой что-то неохота, — вздохнула Екатерина. — Погода классная... Только ведь учеба закончилась...

— Выпускной класс, — вздохнул Гарри. — Пора бы уже что-то серьёзное делать.

Борис покосился на друга:

— Ты всё-таки решил взять своё с Нового года?

— Блин, я думала: ты уже забил на эти письма, — вздохнула Катя.

— Я? Да ни за что! — возмутился Гарри. — Просто записку подбросили.

— Да? И что там было? — тут же заинтересовалась Екатерина.

— «Не доводи до греха. Работать силой будешь в университете!» — процитировал начинающий некромант. — В общем, хрен мне, а не морг или больничка. И трупов не дали, и пальчиком пригрозили.

— Что-то не помню, чтобы тебя это останавливало, — хмыкнула девушка.

— Там подпись была, — недовольно буркнул Гарри.

— Кто? — спросил Боря.

— Георгий Святославович Романов, — недовольно буркнул Гарри.

Катя присвистнула, а Мусаев понимающе закивал головой.

— Вот... держусь. Скучаю, — вздохнул Гарри.

— Планы есть? Мы все лето ерундой страдать будем? — заметил Борис.

— Ну, почему страдать? Мы честным путем узнали, что у Кати, помимо жёлтого комплекта, есть красный. К сентябрю хотелось бы знать всю цветовую гамму её гардероба, — мечтательно произнёс подросток и тут же получил леща от Кати.

Борис благоразумно промолчал, но всё равно получил такого же леща.

— За что? — хмуро глянул он на Катю, шедшую между друзьями.

— Ты рожу свою видел, кобель похотливый? — с прищуром спросила та.

— Смирись, друг мой, — вздохнул Гарри, потирая затылок. — Ей нравится, когда мы на неё смотрим. Но удовольствие от нашего избиения её прельщает не меньше. Ай!

— Судьба жестока, сударь... Ай!

Ребята дошли до большого проспекта, по середине которого тянулась аллея с фонарями, прогулочной дорожкой посередине и деревьями по краям.

— Как красиво, — вздохнула Катя. — Пойдёмте прогуляемся? Там на пересечении с Купеческой была блинная.

— Думаешь, ещё работает? — спросил Боря.

— Круглосуточно, — кивнула Катя.

Ребята переглянулись и, пожав плечами, последовали за подругой.

— Кстати, я тут тоже решил поработать, — произнёс Боря, когда они поравнялись с Катей.

— Ты? — изумился Гарри. — Зачем? У вас, вроде, с деньгами нет проблем. Ладно я. Ну, Катя ещё... Хотя у тебя родители, вроде, даже универ потянуть могут.

— Могут. Мать заставила отца коттедж за городом выставить на продажу. Должно хватить... Не на Москву, конечно, но должно.

— Хочу практиковаться, — вздохнул Боря. — Читал тут по поводу практики.

— О-о-о, мой юный друг, — протянул Гарри. — Ты взрослеешь на глазах. Уже решил куда? Может, отец куда-то устроит?

— Не решил. И нет. Хочу сам, — покачал головой начинающий пиромант.

— Я вообще-то летом тоже не против поработать, — задумчиво произнесла Катя. — Только вот одной как-то... страшно.

Гарри задумчиво почесал подбородок.

— Работать втроём? Нет, сама идея классная, но у меня в голову ничего не приходит, где бы мы могли тренироваться и работать, — произнёс он и взглянул на Бориса. — Вот тебе бы пошло каким-нибудь сварщиком. Нагрев, четкое и высокотемпературное пламя. Самое то.

— Тоже думал, — кивнул Боря.

— А тебе... — начинающий некромант взглянул на девушку. — Тебе бы пошло каким-нибудь помощником пекаря или кондитера. Тесто взбить потоком или силой его насытить так, чтобы оно пышным было.

— Я бы в какую-нибудь мастерскую по ремонту телефонов и планшетов пошла, — вздохнула Катя.

— Ну, вот. И как нас всех совместить — понятия не имею, — пожал плечами Гарри. — Но если у вас есть варианты — с удовольствием выслушаю.

— Может, все вместе в какое-нибудь кафе устроимся? Я тестом буду заниматься, Боря вот будет... плиту греть и тесто подогревать, чтобы подходило. А Гарри...

— А я буду лепить нежить из объедков, периодически мыть посуду, чистить овощи и для антуража завывать за заднем дворе, — хохотнул начинающий некромант. — Кстати, у нас есть заведение «Логово упыря» или что-нибудь в этом роде?

— Бар есть «Берлога оборотня», но там только выпивка. Из еды только закуска, — просветил начинающий пиромант. — А может, вместе на завод какой-нибудь? Или стройку?

— Ну, ты понятно. Будешь пытаться там сварщика изображать, — кивнул Гарри. — Я бетон лопатой ровнять, а вот что будет делать наша Катя?

— Что, думаете, раз стройка, то только мужики? — хмыкнула она. — Я может, тоже лопатой бетон кидать буду!

Боря хмыкнул, представив блондинку с лопатой, ровняющей бетон.

— Я бы тебя в арматурщики отправил, — с улыбкой произнёс Гарри. — Сидела бы арматуру бы вязала.

— Арматура с завода идет шестиметровая, — заметил Борис. — Тяжёлая штука.

— Это ты сейчас намекаешь, что я слабачка? — с прищуром спросила Катя.

— Нет. Это я намекаю, что такая красивая девушка не должна таскать тяжести, — вздохнул Боря, взглянул на друга и решил перевести тему: — Гарри, а зачем тебя Наумова в раздевалку тогда тащила.

Начинающий некромант недовольно глянул на друга, а потом взглянул на Катю, которая подняла одну бровь и выжидающе уставилась на него.

— Короче... Наумова официально меня в род позвала, — признался он.

— И ты, Гарри? — спросила Екатерина.

— Ничего пока не ответил, — вздохнул Гарри.

— Ты разговаривал с семьёй? — спросил Боря. — Потянете университет?

— Нет конечно, — поник Гарри. — Даже если мы квартиру продадим. На один год хватит. Даже если мы все трое работать будем и зарплату взрослую получать и вместе складывать. Мыслей, как достать денег законным способом, у меня нет. А вот все мои попытки достать денег другим путем прижучит тайный сыск.

Боря тяжело вздохнул. Катя тоже сразу сникла, погасив свой гнев.

— Чего вы носы-то повесили? Ну, бывает. Примут в какой-нибудь род.

— Скоро к тебе очередь будет из предложений, — грустно буркнула Катя.

— Согласен, — кивнул Борис.

— И что? — возмутился Гарри и взглянул на улицы с редкими прохожими. Вдалеке уже виднелась светящаяся надпись «Блинная». — Словно что-то поменяется. Мы что дружить перестанем, если я в род какой-нибудь вступлю?

— Нет, но род есть род. Мне отец позволяет... многое. Контроля опять же никакого. Он в меня верит. А вот что у тебя за род будет... Кто знает? — задумчиво произнёс начинающий пиромант.

— Ну, знаете, — ускорился Гарри и, опередив друзей, развернулся к ним лицом. — Это уже ни в какие ворота.

— Аристократия, — с грустной миной пожал плечами Борис.

— Он прав, — кивнула Екатерина.

— Знаете что? А вот нахер всю аристократию с их правилами! Нахер все законы! Нахер всё и вся! Вы мои друзья, — произнёс мальчишка и вытянул руку. — Я вам предлагаю клятву. Здесь и сейчас. Клятву в вечной дружбе. Как бы не повернулась судьба, чтобы не произошло — мы в первую очередь друзья. Меня задолбало, что я постоянно слышу «Это нельзя!» и «Не ровняй их по себе!». Мы друзья. И держимся вместе. Как бы там не получилось! Я клянусь, что мы друзья и чтобы не произошло — мы друзья навсегда! Мне, кроме вас, доверять некому!

— Ты понимаешь, что клятва — это не пустой звук, — с доброй улыбкой спросил Боря, глядя на друга.

— Понимаю, — кивнул Гарри.

— Да! Пошли они все! — решительно заявила Катя и положила свою руку сверху. — Клянусь! Чтобы не случилось — мы друзья!

Боря вздохнул, выпрямился и положил руку сверху.

— Клянусь. Чтобы не случилось — мы друзья навеки!

— Все. С этим разобрались, а то ей богу, как на похоронах, — буркнул Гарри и, когда руки опустились, направился дальше по аллее. — Ну? Чего встали? Блины сами себя не сожрут!

— Гарри, погоди, — попросил Борис.

— Чего? — нахмурился начинающий некромант.

— Наумова только в род тебя позвала? Ничего тебе не давала?

Мальчишка с опаской взглянул на Катю.

— Беленький, — с угрозой произнесла она. — Не смей врать!

— Чё сразу врать? — с опаской произнёс Гарри и сглотнул. — Ты вообще с чего решил, что она мне что-то давала?

— Так юбка у неё короткая. Она хоть и не нагибалась, но то, что белья нижнего у нее не было после физической культуры, заметить несложно.

— БЕЛЕНЬКИЙ!

— Чего сразу Беленький?!! — возмутился Гарри. — Она меня в раздевалке зажала так, что я думал сносильничает! И вообще, ничего у нас не было! Просто трусики вручила...

Катя покраснела от злости, а Борис улыбнулся и с издёвкой протянул:

— Ну-у-у-у?

Гарри обреченно взглянул на Екатерину, а затем ответил:

— Белые. Спортивные.

— Я убью тебя, Беленький! Слышишь? УБЬЮ!

Девушка сорвалась за начинающим некромантом, а тот, следуя инстинкту самосохранения, рванул в сторону блинной.

— Катя! Катя! Она сама!.. Меня-то за что?!!

Боря догнали их, и они вместе, после воспитательных лещей для Гарри, направились к виднеющейся блинной. Они уже подходили к крыльцу, как из такси, стоявшего у входа, вышла Дарья Демидова и решительно направилась к ним.

— Та-а-а-а-ак! — протянула Катя. — Какого черта она тут делает?!!

— Ты обещала не драться, — напомнил ей Борис.

Девушка из княжеской семьи подошла к ним. Выпрямившись и сжав кулаки, она произнесла:

— Нам надо поговорить! Это очень важно... Пожалуйста.

— Я жрать хочу, — заявил Гарри. — Можно я буду есть, пока вы будете говорить?

— Я тоже с удовольствием послушаю с набитым ртом, — поддержал Борис.

Катя вздохнула, оглядела с ног до головы одну из соперниц и кивнула в сторону заведения.

— Пошли. Блины сами себя не съедят.

Ребята зашли в заведение, подошли к стойке с раздачей, сделали свои заказы и расселись за столом.

Катя села рядом с Гарри, а напротив уселись Боря и Даша.

— Итак, — сложив руки на груди и недовольно глядя на Демидову спросила подруга.

— Кать, помнишь, когда вы смылись с уроков, вас потом на ковер дёргали?

— Было, — буркнула она.

— Я вас прикрыла.

Мальчишки переглянулись, а Катя кивнула.

— Знаю.

— А помнишь, когда у тебя пятно было? Ты тогда в белом костюме-тройке пришла.

— Помню, — буркнула Катя.

— Классный, кстати, костюм был, — заметил Гарри. — Ты в нём такая строгая была.

— Плетки не хватало, — добавил Борис и спросил: — А ты зачем тогда юбку переодела?

Катя недовольно зыркнула на Демидову и призналась:

— У меня тогда эти дни были. Пятно сзади было.

— А я ей дала свою юбку, — вздохнула Даша. — И всё остальное, что нужно в этом случае.

— Пришла долг взыскать? — недовольно поинтересовалась Катя.

— Нет. У меня проблемы, — вздохнула Даша и после небольшой паузы добавила: — С родителями.

Мальчишки выразительно переглянулись, припомнив заскоки родителей Кати.

— Нет, — сразу отрезала Катя. — Они мои!

— Стой, я не прошу ничего такого, — тут же начала оправдываться девушка. — Я просто прошу разрешения сидеть в следующем году за вашим столиком и вместе с вами медитировать. Никакого флирта, никаких соблазнений.

Катя приподняла одну бровь, не сводя взгляда с соперницы.

— Кать, я старалась. Честно. Я опровергла слухи, я помогала чем могла, но видимо... этого недостаточно. Мне очень нужно быть в вашей компании... Иначе родители... — девушка умолкла.

Катя недовольно поджала губы и покосилась на мальчишек. Те вместо внимания к их разговору следили за официантом, что нёс к ним их заказ.

— Ребята, — с нажимом произнесла она.

Те молча дождались, пока им принесут блины, забрали свои заказы и, сложив руки, уставились друг на друга.

— Ну, в принципе, — произнёс Борис. — Я не вижу в этом ничего плохого.

Гарри откинулся на спинку и с улыбкой проговорил:

— Значит, вы, сударь, всё ещё не выяснили истины.

Борис переменился в лице.

— Неужели вы...

— Да, сударь, — кивнул Гарри с превосходством. — Это не является тайной для меня.

— Вы чего несёте? — нахмурилась Катя, уже подозревая двух друзей в утаивании секретов. — Что я не знаю?

— Красные?... Нет. Зеленые, — с прищуром произнёс Борис.

— Нет, друг мой. Черные. Черные кружевные... АЙ!

Катя незамедлительно выдала леща Гарри, а потом с гневом взглянула на Борю.

— А с тобой мы ещё потом разберемся!

Боря отклонился подальше и с довольной улыбкой поднял руки, изображая беззащитного парня лет двадцати на вид с кавказской внешностью.

— А вы хитры, Борис, — официальным тоном произнёс начинающий некромант. — Не отрицайте — вы заранее выбрали позицию вне радиуса руки нашей Екатерины.

— Стратегия, мой друг, — кивнул Борис. — Стратегия безопасности.

Катя же перевела взгляд на Дашу и цокнула, заметив румянец на её щеках.

— Никакой дружбы. Никаких посиделок и дружеских бесед. Ты просто сидишь за нашим столиком, — прожигая пронзительным взглядом, произнесла Катя и добавила: — Узнаю, что ты флиртуешь или к ним клеишься — разобью лицо подносом!

— Ты обещала... — начал было Борис.

— Не лезь! — рыкнула Катя, даже не взглянув на Борю. — Это мои условия. Согласна?

— Согласна, — кивнула Даша.

— Найдёшь мой номер — напиши сообщение. Добавлю. Когда пойдём на медитацию — позвоню, — буркнула Катя, подтягивая к себе тарелку с блином, внутри которой была завернута начинка с яйцом и зелёным луком.

Девушка обвела взглядом всю троицу и с кивком произнесла:

— Спасибо.

Когда она удалилась, Гарри спокойно взял нож с вилкой и произнёс:

— Кать, ты зачем это сделала?

— Что?

— Ты пойми, мы не против, но ты же наш цербер школьный. Ты же никого не подпускаешь. А тут раздобрела? Хватку потеряла?

Катя взяла нож с вилкой, тяжело вздохнула и произнесла:

— Просто она под таким же прессом, как и я. Я её понимаю... — Катя отрезала кусочек от блина, с довольным видом покивала, а прожевав, добавила: — Мама второй месяц подряд заставляет меня тесты сдавать.

— Какие тесты? — нахмурился Боря.

— На беременность, — ответила Катя, продолжая разрезать блин на аккуратные кусочки, придерживая его вилкой.

— Бля... — вздохнул Гарри, но, заметив осуждающий взгляд друга, поправился: — Я имел в виду... Возмутительно!

— Полностью тебя поддерживаю, — кивнул Боря и покосился на девушку. — Кать, тебе не кажется, что иногда ты перегибаешь?

Гарри взглянул на друга, после чего приподнял брови.

— В смысле? — спросила та.

— Ну, мы шутим, развлекаемся. Трусики обсуждаем. Ты нам лещей отвешиваешь. Тоже развлекаешься. Но вот это «Они мои!»...

— Она не со зла, — вздохнул Гарри. — Просто не хочет, чтобы мы связались с другими девушками и ее бросили. Девушки не любят, когда возле их мужчины другие женщины. Конкуренция...

— В смысле бросили? Мы друзья или где? — хмыкнул Борис и закинул кусочек блина в рот.

— Вы имели в виду, что настоящая дружба не прогнется ни под какую любовь и плотские влечения? — деловым тоном спросил начинающий некромант.

— Вы как всегда зрите в корень, друг мой, — тут же кивнул Борис.

— Вы что не понимаете? Да какая любовь?!! Им от вас только одно надо! Им ребенок от вас нужен! А если нет — то затащить в свой род! А лучше и то, и другое! — возмутилась Екатерина. — Я, блин, о вас забочусь, а вы...

— Ну, я не был бы настолько категоричен. Может, я тайный объект для чьих-то сексуальных фантазий, — вздохнул Гарри и, заметив удивлённый взгляд товарища, спросил: — Помните трусики Наумовой?

Зависла пауза, которую прервал Борис, застывший с нанесенной ко рту вилкой с кусочком блина:

— Друг мой, ваша поразительная способность создавать интриги не доведёт вас до добра! — он указал на Катю, сидевшую с крепко сжимаемым столовым ножом и легкой улыбкой.

— Катя, это не моя инициатива, но те трусики были влажными, — произнёс Гарри и мгновенно пригнулся, пропуская руку подруги над головой. — Катя! Я-то тут причем?!!

— Беленький, придурок! — возмутилась Катя и набросилась на Гарри, нанося ему удары маленькими кулачками по плечу.

Борис, с удовольствием жевавший блин, взглянул на улицу через огромное стекло, которое было рядом.

За ним ночь всё сильнее вступала в свои права.

Небо темнело, и светлым оставался всего краешек у горизонта. На улице светили фонари тёплым жёлтым светом. Мимо проезжали автомобили, а на перекрестке мигал зелёным цветом светофор.

В зеркале отражалась хохочущая физиономия Гарри, которую он тщательно укрывал под столом от девушки.

— Катя, я ни причем! Не я же их просил!

— Беленький, ты грязный извращенец! Что ты с ними сделал фетишист?!! Признавайся, придурок!

Борис расплылся в улыбке, ещё раз оценил композицию за окном, дополненную отражением друга, которого избивала подруга и вздохнул:

— Красиво!

Глава 14

— Гарри? Ты чего смурной? — спросил Петр, усевшись за стол с чашкой чая.

— А? — выплыл из хмурой задумчивости парень.

— Я говорю, смурной. Случилось чего?

— Да, так... Задумался о своём печальном будущем, — вздохнул начинающий некромант и осторожно отпил кофе из чашки. — Блин... пока сидел, оно уже остыло.

Гарри закрыл блокнот и тяжело вздохнул.

— Гарри, я тебе, конечно, не отец, но может поделишься? Одна голова хорошо, а две лучше... Признавайся. Опять какую-нибудь шутку думаешь натворить?

— С чего так решил?

— Так год, считай, на удивление спокойный, — пожал плечами Петр. — Обычно месяца не проходило, как ваша троица куда-нибудь не вляпывалась.

— Ну-у-у-у... — протянул парень. — Скажем так, мы стали осторожнее и требовательнее в сокрытии улик.

Отчим отхлебнул чая и, хмурясь, спросил:

— Авария на шоссе?

— Нет, это опасно.

— Тогда... пожар в стриптиз-баре?

— Кто бы нас туда пустил?

Пётр задумчиво хлебнул чая и предположил наугад:

— Ядовитый выброс, о котором трубили экологи в промзоне? Тот ядовитый гриб?

— Ой, какой там выброс? Подумаешь, десяток ворон передохло и с пятьдесят голубей. Да и безопасен он был. Силу ветра с тьмой смешали и всё. Оно развеялось сразу.

— Неожиданно, — вскинул брови Петя.

— В любом случае, я не об этом думал.

— А о чём?

Гарри открыл свой блокнот и развернул его к мужчине.

— Это сумма за первый год в нашем университете, — указал он на строчку в записях. — А это наш годовой заработок. Даже если маму повысят до директора дома культуры, а ты пойдёшь в программисты и выбьешься на должность управляющего проекта — получится вот столько.

— Твою маму до директора? Сомнительно. Да и если даже меня возьмут куда — добиваться должности надо будет не один год... Но тут и так понятно. Все равно не хватит.

— Вот и я про то же, — вздохнул Гарри.

— Я пока только один путь вижу, — пожал плечами Пётр. — Примкнуть к аристократии.

— Вот потому и сижу тут хмурый.

— Уже выбрал род? Лариса, конечно, расстроится, что ты от нас съедешь, но...

— С какого перепугу я от вас съеду?

— А ты думаешь, бухгалтера и системного администратора кто-то в род возьмёт? — грустно улыбнулся Петр. — Давай уж не кривить душой. Им нужен ты, и это отлично. О тебе будут заботиться, получишь образование. Будешь жить как полагается аристократу.

Гарри наклонил голову, заглянул в глаза Петру и спросил:

— А нахрена мне этот университет, если я своей семье помочь не могу? Нахрена мне эта магия, если вы как жили в двушке, в старой пятиэтажке, так и будете жить? Зачем?

— Гарри...

— Если я и пойду в род, то только с вами. И жить я буду тоже с вами. У меня есть семья, и если кто-то хочет сделать меня частью своей семьи — путь делает и мою. Других вариантов не рассматриваю. Моя семья и моя свобода выбора — это мои условия.

Петр вздохнул.

— Ты понимаешь, что сильные рода от такого, мягко говоря, беспокойного родства могут и отказаться? Смысл себе проблемы наживать? Стоит ли овчина выделки?

— Понимаю, — еще сильнее хмурясь буркнул Гарри. — Надо искать род у которого проблемы, которые я могу решить.

— Глупость, — раздался голос Ларисы, стоявшей в дверях на кухню.

— Доброе утро, мам, — вздохнул Гарри. — Я тебя не заметил.

— Подкралась послушать ваши мужские разговоры, — улыбнулась женщина и прошла к плите, попутно потрепав по голове сына.

— Почему глупость? — спросил Гарри, скосив взгляд на остывший кофе.

— Потому что надо думать не о сиюминутной выгоде, а о том, что тебя ждёт в будущем, — пояснила она, наливая кипяток в кружку с чаем. — Тебе надо искать не проблемный род, а род, который может тебя обеспечить и дать рост в будущем.

— Род с некромантами? — поджал губы Гарри и тут же замер от воспоминаний о роде Мрак.

— Да, Гарри. Это самое важное. Даже если нас не возьмут в род, в этом нет ничего страшного. Ты уже большой мальчик, и скоро все равно вырвешься в самостоятельную жизнь. Подрастешь, станешь самостоятельным и если захочешь — поможешь. Навещать нас сможешь, когда захочешь.

— Вы, что, меня уговариваете? — нахмурился Гарри.

— Как бы не было грустно, но твоя мама права, — хлебнул чая Пётр. — Мы даже если разорвемся на части — не сможем помочь с обучением.

Начинающий некромант хмуро взглянул на мать, затем на отчима, а после снова перевёл взгляд на маму.

На ней был новый белый халат, покрытый разноцветными звездами. Все бы ничего, но взгляд остановился на жёлтой звездочке. В мозгу что-то щелкнуло, и парень понял, что именно эта желтая звезда находилась тут не просто так.

— Мам, откуда у тебя этот халат? — спросил Гарри, не сводя взгляда со звёздочки.

Лариса посильнее затянула края халата и обеспокоено взглянула на Петра.

— На распродаже взяла. Теплый, а что?

— Нет, просто, — всё также не отводя взгляда, проговорил парень и перевёл взгляд на Петра, который проследил за взглядом пасынка.

Жёлтая звезда была в районе живота.

— Ларис, он всё понял, — вздохнул отчим.

— Что понял? — нахмурился Гарри.

— Мы... хотели тебе сказать, но... ты всё на учебе или с друзьями пропадаешь, — смутилась мать.

— Понимаешь, Гарри, сейчас отличная медицина. Если немного доплатить в муниципальной больнице, то можно получить всё тоже самое, что и в частной клинике. В муниципалитетную больницу можно даже целителя вызвать. У них обязательная повинность. В роддоме, например, можно полное сканирование целителем заказать...

— Стоп, — смутился парень. — Мам, ты что, беременна?

Лариса отвела взгляд, отхлебнула горячего чая, а Гарри произнёс:

— Мам, тебе же уже за сорок. Как... как вообще ребенок и... — смутился парень, пытаясь собрать скачущие мысли в кучу.

— Мы проверились, — вместо матери ответил отчим. — Генетических отклонений нет. Развитие идёт нормально. Третий месяц.

Гарри осунулся, плечи опустились, и он ошарашенно взглянул на Ларису, а затем на Петю, после чего тихо хохотнул и едва слышно произнёс:

— Ты старший братик, Гарри...

— Петь, ты ему уже сказал про мастерскую? — спросила Лариса, явно пытаясь сменить тему.

— Что? А... Да. Забыл, — хлопнул головой по лбу Петр и умчался в комнату, откуда пришёл с запиской, на которой был номер и адрес. — Вот.

Гарри непонимающе уставился на записку.

— Ты спрашивал, где найти работу, чтобы практиковать силу огня и воздуха, — начал объяснять он. — Это мастерская моего друга — Жени Бородача. Он скульптор.

— Скульптор?

— Ну, он вообще еще и художник, и гончар... В общем, занимается всем понемногу. За что платят, в общем. Одно время даже фары на дорогие старые иномарки из стекла делал. Я ему позвонил. Тебе надо подъехать к нему и переговорить. Устроят условия — он возьмёт вас всех троих. Только богом молю: без некромантии там и не разнесите ему мастерскую.

* * *

Знаете, что такое мастерская на все руки «Художник Евгений»?

С первого взгляда это просто берлога холостяка с примесью строительного хомяка. Тут лежат мешки с гипсом, там под кучей керамический формочек и бог весть какого инструмента притаился настоящий горн с углями и одиноким баллоном неподалеку. Тут же валялись инструменты по дереву, опилки, щепки, стружка, бруски, доски, гипсокартон, какой-то пластик, мешки с белой крошкой, пара гранитных блоков, а посреди всего этого стояла огромная статуя из цельного куска дерева в виде женщины с протянутыми вперёд руками.

Там-то я и встретил этого худощавого, бородатого, с взъерошенными волосами и улыбчивого мужика. После недолгого разговора он нам объяснил, что ему надо срочно закончить скульптуру, прибрать тут всё дочиста, а затем приниматься за заказ на два десятка пятидесятилитровых стеклянных ваз.

Но тут выяснилось:

— Петька сказал, что вы, вроде, в школе одаренных учитесь. Так?

— Так, — кивнул я.

— А силой-то владеете?

— Огонь, воздух и смерть, — честно признался я ему. — Неплохо владеем. Заклинания делать не умеем, но достаточно хорошо владеем сырой силой.

— Огонь кстати будет — горелку разжигать не надо. Воздух тоже пригодится, когда дуть стекло начнём. А вот, что со смертью делать — я не знаю, — пожал плечами этот мужчина и прищурился. — Слушай, а тот прорыв канализации на Балмошной — твоих рук дело?

— Обижаете, — тут же открестился я. — Я к этому отношения не имею! Честно!

— А друзья твои?

Тут я врать не хотел, но... просто пожал плечами и отвёл взгляд.

— Понятно. Петька за вас просил, поэтому будешь на подхвате, — махнул рукой Бородач. — Я думал, просто студентов нанять разнорабочими, а так хоть какой-то толк будет и экономия...

Вообще этот Женя Бородач оказался довольно приятным человеком и довольно лояльно к нам относился. А когда мы по-честному прибрались в его мастерской... Хотя как сказать «прибрались»?

Во-первых, с трудом выяснили, где должен быть инструмент. Во-вторых, перетащили все неиспользованные материалы в каморку, которую дядя Женя гордо называл «Склад». Пока мы там всё фасовали, он занимался скульптурой, снимая дерево слой за слоем и вырезая детали. А когда пришёл проверить нашу работу и налить себе чайку, то жутко удивился, что у него еще стоит муфельная печь под вазы. В итоге, мы с Борисом, сопровождая наши действия завуалированными ругательствами, вытащили то, что мы уже сложили, вытащили печь, а потом сложили всё обратно.

Катя в это время с респиратором, который нашла тут же, пыталась вымести песок, рассыпанный цемент, крошки гипса, стружку и опилки. В общем, работёнка была у неё та ещё, но нам тоже досталось. Надо было как-то перетащить гранитные блоки и мешки с цементом.

В итоге, уборка у нас заняла добрых два дня. Первый день — инструменты в сторону, пригодные материалы на склад, мусор в сторону. Второй день — вынести мусор, иначе было не развернуться, затем разложить инструменты, вымести, судя по толщине, слой песка и пыли за десять лет и, наконец, проверить все инструменты.

Два дня по пять часов постоянной работы. Таскания, раскладывания, перемещения и непонятной логики Бородача. Почему Бородач? Потому что у него была довольно пышная борода лопатой. Фамилию я не знал, но если он нас посылал куда, и мы говорили, что для «Бородача», все всё понимали.

Как бы там ни было, дядя Женя за эти два дня закончил со статуей, которая преобразилась. Из обычной фигуры женщины с протянутыми руками перед отправкой мы обнаружили, что её длинное платье... Как это выразить? Я не знаю слова, как описать эффект, когда что-то находится в движении. Казалось, вот она подняла руку, вот длинные одежды спадут, обнажая тело и явив оголенную грудь и всё остальное, но... Словно кто-то взмахнул палочкой, и она обратилась в дерево.

Я в тот момент, помню, себя еще на мысли поймал: «Нихера ты Гарри не волшебник, если такого делать не умеешь!»

— Дядь Жень, а вам не жалко расставаться с такой красотой? — спросил его, когда платформа с манипулятором забрала статую и уехала.

— Жалко. Очень. Но деньги за работу компенсируют. А если ещё и накинут за качество — так и жалеть не о чём, — пожал плечами он.

Нам за уборку он выплатил по семь рублей на нос. Не знаю, какие были планы у Кати, но мы с Борей деньги отложили, решив потратить попозже на что-нибудь существенное. Планов никаких не было, но просто спустить деньги на посещение какого-нибудь приличного кафе или промотать в автоматы... На тот момент казалось каким-то глупым.

Вазы...

Вазы оказались довольно серьёзным заданием.

Первую пробу мы делали на оборудовании дяди Жени. Суть была в том, что мы разогревали огромную заготовку в специальной штуке без дыма и открытого огня. Далее, из этой штуки зачерпывалась масса стекла и сажалась на трубку. Её постоянно вращали и держали горизонтально, но слегка под наклоном. Когда формировался шар — в трубку начинали дуть. Естественно, это делал дядя Женя, и его легких для этого не хватило. Потом, пока не застыло, он начал колдовать с формой, изгаляясь с инструментом. В итоге, он всё же получил двойной изгиб по всей форме.

Затем настала наша очередь, и тут пригодился опыт с презервативами и ядовитым грибом. Нет, ядовитого гриба мы не делали, а вот заставить воздух по трубке двигаться в определенном направлении у Кати получилось. Боря, естественно, отвечал за температуру и пытался повторить форму.

Отгадайте, кто держал тяжелый кусок горячего стекла на длинной трубке и при этом его ещё и вращал вручную?

Правильно. Тот, кто бесполезен. То есть я.

Как итог мы видим слаженную работу Кати и Бори, а так же мою пыхтящую и краснеющую морду.

Но да.

Мы расхренячили и запоганили три заготовки и весь первый день провели в «учебе». Боря на пробу взял себе парочку мелких кусков стекла и одну полуметровую желтую стеклянную трубку для домашних экспериментов. Катя злилась на нас обоих. На Борю за то, что прожёг две заготовки, а на меня за то, что я одну расхреначил.

Я не ожидал, что их так увлечёт процесс изготовления ваз. Судя по довольной морде дяди Жени, он тоже не ожидал, но всем доволен.

Ну, я был бы тоже доволен, если бы за меня делали работу другие. Тем более с таким энтузиазмом... Хотя, может быть, ему просто нравилось смотреть на наши физиономии: сосредоточенные Бори и Кати и красную, шипящую мою.

Как бы там ни было, но в первый день результат был... никаким.

Благо в огромной... все же это было больше похоже на казан. Или очень глубокую сковородку? В общем, в этой штуке плавилось стекло и выглядело как... прозрачная тягучая карамель. Осколки нашего обучения мы обратно засовывали в эту карамель.

Одним словом, вроде бы, ничего не потеряли.

А вот во второй день, когда у нас получилось сделать целых две вазы, которые в итоге дядя Женя не забраковал. Да, испоганили мы уже пять, но... сам факт на лицо! Мы прогрессировали!

Довольная мордочка Кати, легкая улыбка у Бори и моя потная красная морда, стон от боли в руках и плечах, ну и ворчание по поводу отсутствия трупов, которые могли бы держать и вращать эту трубку за меня.

Был и третий день, и пятый... С тем заказом мы справились, по-моему за две недели, за что получили по пятнадцать рублей на нос. Вроде бы, и не много, но...

Я видел довольные лица друзей, и мне было тепло от этого. Бросать работу в мастерской у меня мысли не было, хотя да. Для меня подобный физический труд был... мягко говоря, сложноват.

После того, как мы изготовили десяток таких ваз, я попробовал поворчать на дядю Женю, мол, мы для него просто рабская сила, и всю работу делаем за него.

Тогда он молча взял паяльную лампу, цветные трубки и причудливые инструменты. Прямо на наших глазах он плавил стекло и по капли, полосками и мазками начал наносить на наши вазы материал.

Перед нами росли березы на вазе из прозрачного, но с легким голубым оттенком стекла. Буквально через десять минут на другой вазе распускались пышные красные цветы. Я видел на вазе ветер, я видел одиноких волков, зазывающих на луну.

Да, я знаю, что это был рисунок, но порхающие инструменты, гул паяльной лампы, и Бородач, что колдовал над своими рисунками, превращал это в какое-то таинство. А за его спиной три зачарованных подростка, с замиранием сердца следящие за рукой настоящего мастера.

Добрый, в меру вредный, иногда строгий, но всё-таки мастер.

Он не учил нас, не заставлял рисовать или лепить. В основном мы делали черновую работу, но... Каждый раз, когда он делал финальную часть, мы наблюдали за ним. И это... без сомнения было прекрасным творением. Запечатлеть серым, белым и чёрным стеклом одиночество волка? Запросто. Отчаянный порыв последнего летнего ветерка, что срывает едва начавший желтеть лист? Без проблем. Почувствовать треск костра, из которого в небо устремляются оранжевые искры и тянутся к ночному звездному небу? Да. Почему нет?

Всё из стекла. Нанести с виду неудачное цветовое решение, отнести в муфельную печь, а затем достать и замереть.

Боря, помню, минут десять гладил вазу с изображением костра. Настолько она запала ему, что на следующий день к нашему Бородачу приехал человек и за большие деньги выкупил одну вазу из заказа. Бородач развёл руками, и нам пришлось делать на одну больше.

По двадцать пять рублей он за ту вазу нам выделил, только вот я задницей чувствовал, что это люди Мусаевых. К гадалке не ходи.

Почему я рассказываю вам об этой мастерской?

Дело в том, что дядя Женя... Он же Бородач... Он был первым, кто подал нам мысль о том, что...

В общем, дело было так:

* * *

— Дорогие адепты ордена «Имени бородатого мастера»! — гордо объявил лохматый мужчина с бородой и взглянул на выстроившихся в ряд работников. — Путём проб и ошибок, а также тяжёлого труда нашего помощника, не догадавшегося смастерить подставку для трубки и облегчить свой труд...

— Да ла-а-адно... — возмущенно протянул Гарри. — И вы сказали об этом, когда мы уже закончили?!!

— Больно уж мне понравилась твоя физиономия, — улыбнулся дядя Женя. — Особенно, когда твои друзья косячили заготовку.

— Садист, — буркнул начинающий некромант.

— В общем, на правах мастера этой мастерской объявляю заказ выполненным!

— Ура-а-а-а... — протянула Катя и захлопала в ладоши.

— Наконец-то, — вяло похлопал Гарри.

Борис тоже похлопал, но уже молча.

— И вручаю вам по пятнадцать рублей!

Катя замерла в ступоре, уже прикидывая, какой очередной набор себе закажет или возможно купит непосредственно в городе. Тут же появились мысли о новенькой паяльной станции для работы с тонким жалом или феном, потом мысли перескочили на полупустой запас деталей для ремонта уже имеющихся дронов. Разбиралась и чинила Екатерина их превосходно, а вот летала она мягко говоря не очень, за что и страдали оба собранных «Соколка».

— Так, одна, я вижу, уже прикидывает что-то в голове, — хмыкнул дядя Женя. — А вот вы... Уже решили: куда потратите?

— У меня карманные деньги не все расходятся, — пожал плечами Борис.

— Я пока отложу, — развёл руками Гарри.

— Понятно, но это не всё. Я хочу вас кое-что показать, — произнёс дядя Женя и отправился в небольшую каморку, которую мы называли кухней. Там он с минуту гремел тарелками и кружками, после чего вышел с озадаченным лицом и принялся рыться на складе.

В итоге минут через десять поисков он вернулся к нам с небольшой чёрной коробочкой.

— Итак, — произнёс он и кивнул на выключатель. — Катенька, выключи, пожалуйста, свет.

Девушка кивнула и вырубила его.

Бородач же достал из коробочки небольшую стеклянную капельку с хвостиком.

— Что это? — нахмурившись спросил Гарри в слабом свете сумерек, что опускались за окном.

Дядя Женя положил себе на стол капельку и сжал кулак. Он несколько секунд его держал сжатым, закусив губу. После этого он раскрыл ладонь.

На нем лежала все та же капелька, но в ней застыла крошечная искорка белого света.

— Это артефакт что ли? — наклонил голову начинающий некромант.

— Я делал эту каплю восемь лет, — произнес дядя Женя. — Восемь лет понадобилось моему крошечному дару магии света, чтобы создать эту каплю. И нет, это не артефакт.

— А что? — удивлённо спросила Катя, рассматривая крошечную искорку.

Света она давала очень мало, но его хватало, чтобы слегка подсвечивать контур стеклянной капли.

— Это особый прием. Им пользуются артефакторы... Ну, ещё ювелиры балуются. С помощью воздействия силы определенным образом можно придать материалу определенные свойства.

— Ты маг? — хмурясь, спросил Борис.

— Нет. Я одна из тех бездарностей, что учились в школе для одаренных, и даже сумел сдать экзамен, — вздохнул Бородач. — Я продолжал тренировки, но стандартный светлячок смог зажечь только к тридцати годам.

Мужчина поднял руку и, оттопырив мизинец, собрал всю свою силу, чтобы зажечь небольшой светящийся шарик размером с горошину у самого ногтя.

— Это всё, на что меня хватает, — вздохнул он. — Но в школе... да. В школе я мечтал. Мечтал, что стану сильным магом и смогу сделать что-то по-настоящему прекрасное. Чем старше я становился, тем меньше у меня были запросы. К выпускному классу, когда мой дар наконец прорезался, и у меня был первый выброс... Я его толком не заметил. Тогда-то я и понял, что создавать прекрасное я смогу... но только руками.

Дядя Женя положил капельку на специальную подложку, которую убрал в коробочку.

— Зачем вы это нам показывали? — спросил Гарри.

— А мне понравилась капелька, — вздохнула Катя. — Красивая. Вот бы из неё брошь сделать.

— Ювелиры так и поступают, но подобные фокусы они делают немного по-другому и не со стеклом. Стоит это, конечно, безумных денег.

— А артефакторы?

— Для артефакторов — это ученический прием, — улыбнулся Бородач. — Красиво, но не более того. А вот показывал я это по другой причине.

Дядя Женя сложил руки с коробкой за спиной и обвёл взглядом ребят.

— Я знаю, что большинство странных проделок в городе — это ваша работа. Нет, не осуждаю, но...

Тут он тяжело вздохнул.

— Может, вместо ядовитого гриба у промзоны и вишни, что жрет собак... Вы сделаете что-нибудь по-настоящему красивое?

— Капельку? — спросил Боря.

— Да не важно. Можете капельку, можете с вазой что-нибудь придумать. Можете вообще сотворить городскую легенду. Это не имеет значения. Просто... разрушать и пугать людей, конечно, это весело, но это забудется. А вот то, что вы создали руками, то над чем вы бились — останется. Может быть, в виде капельки стекла с вашей силой, может, в какой-нибудь вазе. А может, и в городской легенде. Понимаете, о чём я?

Ребята переглянулись.

— Я вас больше не задерживаю, — кивнул Бородач. — Вы славно сегодня поработали. Завтра вазы заберут.

Ребята подхватили рюкзаки, в которых принесли еду, и направились к выходу. Когда они отошли уже на квартал в молчании, Боря спросил:

— Гарри, помнишь, ты говорил про серьёзное дело?

— Помню, — кивнул Гарри и добавил: — Уже думаю.

Боря покосился на Катю.

— Что? Я тоже участвую! Или вы думали, я на капельку стекла согласна?

— Так! Стоп! — почесал голову начинающий некромант и обернулся к друзьям. — У меня столько дел в голове, что она сейчас лопнет.

— Опять про трусики думаешь, фетишист? — упёрла в бока руки Екатерина.

— Нет. У меня проблемы, и мне нужно что-то решить с родом. Я хочу попробовать связаться с родом Мрак. У меня есть идея сделать кое-что интересное, но я понятия не имею, как к ней подступиться. Две недели назад я узнал, что скоро стану старшим братом, а ещё надо работать, медитировать и наконец сдать «глазастой» книге проверочную по «Некрокристаллам».

— Твоя книга ещё и проверочные задает? — смутился Борис.

— Нет. Просто следующая глава не откроется, если не предоставить для глаз на обложке доказательство усвоения материала предыдущей главы, — буркнул Гарри.

— Стоп, я не ослышалась, Гарри у тебя будет брат? — вскинула брови Катя.

— Я понятия не имею: мальчик у мамы будет или девочка, и не представляю, как к этому относиться, — вздохнул начинающий некромант. — Вроде как, и ничего страшного, но... это последнее, что я ожидал от мамы.

— Ребят, серьёзно, — вздохнул Гарри после небольшой паузы. — Со всем этим я, в принципе, могу справиться. Не могу только с одним.

Друзья переглянулись.

— Род Мрак, вроде как, затворники... — произнёс Боря, поняв, о чем говорит друг. — Это ведь сейчас основное?

— Да. И я понятия не имею, как с ними связаться. Борь, поможешь?

* * *

То, что на меня все свалилось разом...

Ну, скажем так.

Это была небольшое преувеличение. Бывало и хуже, но не в этой жизни. В этой жизни хуже было уже потом, но.. На тот момент это было действительно для меня большим напряжением.

Да, я шёл вперед.

Да, я занимался и старался стать сильнее.

Да, я точно знал: зачем и в какую сторону иду.

Но вот становиться старшим братом... Сейчас мне хотелось бы написать «не хотел», но тут было кое-что другое. Наверное, в первую очередь — это непонимание. Неизвестность.

Нет. Я понимал, что мама будет вся в заботах, и ей будет просто не до меня. Ну, и что? Я был довольно самостоятельным. Не получу её фирменных куриных ножек в секретной панировке? Да и бог с ними. Я знал, что она родной мне человек. И не морщитесь. Да, она мне была родным человеком, которая обо мне беспокоилась, за меня волновалась и была всегда на моей стороне. Даже, когда я сам понимал, что не прав. Просто эта неизвестность и точное непонимание перемен меня... пугали?

Да, наверное, это слово тут подходит больше всего.

Я на тот момент был ещё молод в теле, но возраст моего разума на тот момент не играл роли.

Почему?

Да потому что я все сильнее сживался со своим телом. Мне хотелось веселиться — и я веселился. Мне хотелось пошлых шуточек? Я шутил. Мне хотелось попробовать что-то неизвестное — я пробовал. И плевать, что это может быть опасным.

А что делать с тем, что происходило вокруг меня?

Будь вы подростком, если перед вами девочки готовы ноги раздвигать — не воспользовались бы? Не кривите душой. Даже я, будучи настоящим подростком не пропустил бы такую возможность. А если вас, взрослого человека поставить в эту же ситуацию? Только вот с небольшим нюансом — риск оказаться женатым на этой девочке, без права на развод, а так же оказаться младшим в большой семье с влиянием на правах породистого быка производителя? Тут уже начинаешь думать. А у меня в довесок за спиной женщина, которая родила это тело и Петр — очень даже неплохой парень.

Все это уже не выглядит настолько однозначным.

Но я вам рассказываю это, чтобы вы поняли, что те интриги, что творились вокруг и которых я не видел были для меня новым опытом. И как к ним относиться — я понятия не имел.

Одно знал точно: коней гнать не надо. Надо иметь выдержку и держаться Бори. И даже если отбросить нашу дружбу, то его стоило держаться просто потому, что он аристократ и кое-что понимает в этой публике.

Как итог — я старался говорить, как он, держаться, как он.

Даже когда на меня совершили первое покушение.

Хотя...

Сейчас я задумался, а первым ли оно было?

Ладно, скорее всего оно было не первым, но сколько из них я не заметил?

Глава 15

— У меня сейчас шея отвалится, — пожаловалась Дарья, пытаясь размять её в районе второго шейного позвонка.

— Что-то сегодня прям жёстко вышло, — буркнул Гарри, хмуро взглянув на Бориса.

— Согласен, — кивнул тот.

— Мы есть пойдём? — спросила Катя, тоже пребывая не в лучшем состоянии. — И вообще, на кой черт мы именно сегодня так торопились?

— Потому что осталось всего два дня выходных, — буркнул Гарри. — Нам надо выбраться на пустырь, подальше от людей и сделать продувку. Я закончил второй слой, и сейчас надо было завершить последние элементы.

— Я тоже закончил, — кивнул Борис. — Правда, второй слой немного жжётся. Так и должно быть?

— Кто бы знал, Боря. Кто бы знал, — вздохнул Гарри.

— Стихия во втором слое должна ощущаться, — пояснила Дарья. — Отец говорил, что дядя Федор, когда второй закончил, орал как резаный.

— Кхэм, — кашлянул начинающий некромант и покосился на Бориса.

— Надо очень безлюдное место, — пояснил он.

Ребята уже вышли за пределы промзоны и подошли к аллее, которая вела к блинной. Там, в небольшом кармане у дороги, стоял представительский автомобиль с гербом Демидовых на борту.

— Это за мной, — пояснила Дарья и махнула рукой. — До следующей тренировки.

— Угу, давай, — кивнул Гарри.

— До встречи, — махнул рукой Боря.

— Увидимся, — кивнула Катя.

Девушка направилась к машине, сопровождаемая взорами мальчишек, остановивших их на девушке, чуть ниже спины. Когда она села в авто, оно медленно и осторожно поднялось и с ускорением поплыло вверх.

— Слушайте, — задумчиво произнёс Гарри. — На чем летают эти автомобили?

— На магической энергии, — хмыкнул Боря. — Это же артефакт по сути. Дорогущий, зараза, артефакт.

Проводив взглядом удаляющийся автомобиль, Боря вздохнул.

— Борь, у вас автомобиля нет что ли? — спросил Гарри.

— Есть, конечно, но такой только у отца, — пояснил друг. — Обычных — на бензине или спирту — полно.

— Сударь, ваш вздох, мне подсказал, что вы... крайне заинтересованы в таком аппарате, — задумчиво произнёс Гарри. — Неужели в уголках вашей души притаился романтик, мечтающий о небе? Или это банальная аристократическая жажда выделиться?

Борис хмыкнул и тяжело вздохнул:

— Нет, друг мой. Это глупая ребяческая жажда скорости, — развёл руками он. — Ничего не могу с собой поделать.

— Вы водили эти штуки, сударь? — кивнул в сторону, куда улетел авто Демидовых, Гарри.

— Всего раз, — вздохнул Борис. — И скорости у них... неимоверно много. Не чета бензиновым и спиртовым вариантам.

— Господа, — подала голос Екатерина. — Ваши речи искусны, но, к сожалению, не имеют веса, способного утолить жажду и насытить приличную представительницу общества.

Гарри вскинул брови и взглянул на Катю, а потом перевёл взгляд на удивленного друга.

— Кать, ты чего? — спросил Борис.

— Че встали? Я есть хочу и пить! — всплеснула руками она и подтолкнула ребят в сторону аллеи. — И если вы решили, что ваша аристократическая болтовня заменит мне блин с яичной начинкой и чесночным соусом — вы дофига ошибаетесь!

Борис с улыбкой последовал указаниям Екатерины, а Гарри пристроился рядом.

— Кать, ты делаешь успехи в словесном мастерстве, — произнёс Боря, взглянув на девушку.

— А что делать, если вы, два напыщенных идиота, постоянно несёте такую хрень? — буркнула в ответ та.

— Кать, если всё выгорит, и мы закончим университет, то тебе дадут ненаследуемое дворянство. И вот представь, приходишь ты такая на вечер в «Дворянский клуб» на Ямской, смотришь на виолончель и спрашиваешь: «Какого хрена вы так скрипку надули?», — улыбнулся Гарри, но тут же схватился за бок из-за локтя девушки, точно угодившего ему по ребрам.

— Совсем меня за дуру не держи, — фыркнула она.

— Ну, наш друг слегка утрирует, — вздохнул Борис. — Но да. Если постоянно себя не держать в узде и не привыкать говорить культурно, то в стрессовый момент язык сам начнёт говорить так, как привык.

— Угу. именно поэтому говорят: «Можно увезти из села крестьянку, но село из крестьянки вывести нельзя», — кивнул Гарри.

— Какие же вы двое... — тут Катя заметила приподнятую бровь Бориса, тяжело вздохнула и проговорила: — Как ваши речи умиляют. Не менее вашей заботы о моей чести и видом перед обществом.

— Вы подаёте надежды, Екатерина, — величавым тоном произнёс Гарри.

В этот момент мимо них по дороге пролетело несколько чёрных тонированных машин, среди которых Гарри заметил знакомый чёрный микроавтобус.

— И куда инспекторы дорожные смотрят, — буркнула Катя, проводив взглядом ревущие двигателями автомобили.

— Видимо, куда-то спешат, — пожал плечами Боря.

— Слушайте, а номер у того чёрного микроавтобуса не заметили? — спросил Гарри.

— Нет, а что? — нахмурилась Катя.

— Да так... У тайного сыска такой же стоит. Может, случилось чего?

Ребята прошли половину пути до блинной и подошли к пешеходному переходу. В этот момент мужчина, сидевший на лавке на аллее, поднялся и направился к ним.

— Господа, — сказал он, убрав газету за спину и встав на пути троицы. — День добрый.

Ребята остановились, после чего переглянулись. Борис сделал небольшой шаг вперёд.

— Представьтесь, сударь. Я аристократ.

— Увы, специфика моей службы заставляет скрывать имя, — ответил мужчина средних лет.

— Борь, покрой одежды, как у тайной канцелярии, — подал голос Гарри. — Да и лицо знакомое. Где-то уже видел.

Борис взглянул на друга, а затем на мужчину.

— Господа, такая чудесная погода... — проигнорировал слова начинающего некроманта мужчина. — Думаю, вам стоит прогуляться по Горшечной улице. Там прекрасный фонтан.

Борис осмотрел мужчину ещё раз, затем обернулся на друзей.

БАБАХ!

Вдалеке, за спиной неизвестного мужчины, раздался взрыв и звуки бьющегося стекла, а затем застрекотали автоматические винтовки.

Друзья от взрыва вздрогнули, а вот незнакомец даже не моргнул.

— Настоятельно рекомендую заведение «Белый мыш», — стальным голосом посоветовал собеседник. — Минимум на пару часов. Всего пара кварталов отсюда.

Борис молча кивнул и развернулся к друзьям.

— Друзья, думаю, надо заглянуть в это заведение, — произнёс он и кивнул в сторону пешеходного перехода.

Катя кивнула, а вот Гарри замер, рассматривая зелёный кленовый лист на ботинке незнакомца.

— Гарри?

— А? Да, пойдём, — кивнул он и взглянул в глаза незнакомца. — Как ваша фамилия? Просто чтобы знать.

— Васильев, — спокойно ответил тот.

— Спасибо, — кивнул Гарри и хлопнул по плечу друга. — Пойдём. Белый мыш, так Белый мыш.

Друзья спокойно перешли улицу и направились на поиски заведения, а спустя десять минут оказались в нём. Простая кафешка небольшая, ничем не привлекательная вывеска и большое стеклянное окно с видом на улицу.

— Сядем у окна? — спросила Катя, осматривая помещение.

— Я бы вам советовал тот столик, — указал мужчина-администратор, указывая на стол в глубине помещения. — С него тоже все видно, а кондиционер рядом.

Гарри осмотрел пустое помещение и остановил свой взгляд на стекле. Толщина его была удивительно большой, а стальная вставка внутри с едва заметными рунами заставила задуматься.

— Хорошо, мы сядем там, — кивнул Борис.

Ребята прошли внутрь и уселись за столик, однако вместо официанта к ним подошёл тот же администратор и выдал меню.

— Не хватает персонала? — спросил Боря, принимая меню.

— Пара человек заболела, — кивнул мужчина. — Готовка заказа немного задержится

Ребята переглянулись, но Гарри остановил свой взгляд на ухе высокого и стройного мужчины. В нем была небольшая чёрная точка, которую он принял за миниатюрный наушник.

— Мы пока посмотрим, — кивнул Боря.

Когда администратор удалился, начинающий пиромант взглянул на Гарри.

— Ты понимаешь, что в блинной ждали нас?

— Почему сразу нас? Может, мы тут вообще ни причем? — вмешалась Катя.

— Да нет. Если тот незнакомец действительно был из тайной канцелярии, то этот взрыв и стрельба были по наши души, — хмыкнул друг, не отводя взгляда от Гарри.

* * *

Этот случай стал... Своего рода поворотным.

Да, я тогда первый раз задумался о том, что происходит вокруг.

Тогда мы сидели в кафе, и у меня был... своего рода мандраж. Мысль о том, что меня хотят убить... по-настоящему, без шуток, меня не покидала. А вот когда в кафе через час зашёл тот самый Васильев и уселся у окна — меня прямо пробрало.

Что не так было с Васильевым?

Он был в том же, но уже помятом костюме, но вот когда я опустил взгляд на его ноги, то понял, что он ранен. Не хромал, держался уверенно и непринужденно, но под столом с ноги начала натекать лужа с кровью. Отреагировал он на это, только когда парень-администратор принёс ему кофе и сказал об этом. Васильев спокойно кивнул, встал и вышел из кафе, а местный работник преспокойно взял швабру с тряпкой и начал вытирать кровь на полу.

Нет, не поймите неправильно, но я думал, что представляю себе на тот момент, что происходило вокруг. Но сейчас я понимаю, что это все было через розовые очки.

Да, я некромант.

Да, как я понял, некромант штука редкая, и поэтому все хотят, чтобы я был у них в роду или, на крайний случай, иметь от меня детей. Но вот в чем соль? Зачем прям это нужно?

Для красоты?

Разбавить серые будни?

Что такого в том, что в Российской Империи появился некромант?

Вопросов было много, а вот задать их было некому.

Боря? Катя? Мама? Пётр? Дядя Женя?

Да, я согласен, что надо было искать информацию в других местах. Согласен, что это сейчас было важнее вступления в род и работы в мастерской. Только вот в каких местах искать? И как понять, что ты нашёл точный ответ?

Ответы на все вопросы я получил, но об этом разговоре чуть позже.

Надо всё-таки упомянуть парочку важных моментов, которые этому предшествовали.

Помните, я говорил, что любил троллить тайную канцелярию?

И был там такой Аркадий Семенович. Следователь и ответственный за мою персону на месте.

Так вот.

Аркадий Семенович, царство ему небесное...

* * *

— Пуля в лоб? — нахмурился Георгий Святославович, разглядывая фотографии трупа.

— Так точно, Ваше сиятельство, — кивнул Васильев.

— А что он вообще лично делал на операции?

— У нас была противоречивая информация. Одни источники говорили о трех десятках противников, другие всего о шести. Но суть из всех источников была одна — они прибыли для ликвидации объекта.

— Сколько их всего было?

— Всего — трое, — вздохнул стоявший перед ним заместитель следователя.

— Трое, и у вас пять трупов? — поднял глаза от фотографий начальник.

— Так точно. Профессионалы. Мы только притормозили у блинной, а они уже заняли позиции для стрельбы и открыли огонь.

Георгий вздохнул.

— Кто приказал выдвигаться на задание в служебных машинах?

Васильев вздохнул.

— Информация была получена за двадцать три минуты до случившейся перестрелки, — произнес он.

— Я не спрашиваю, сколько у вас было времени. Я спрашиваю, кто отдал приказ.

— Господин следователь, — ответил заместитель.

— Зачем он поехал лично?

— Я лично предупредил его, что это опасно для его жизни, но он мне ответил, что риск потерять объект его пугает больше.

— Помнишь, что сказал дословно? — спокойно спросил Георгий, разглядывая перед собой младшего лейтенанта.

— Дословно, он сказал следующее: «Если я объект потеряю, мне один черт себя только пристрелить останется!».

Георгий тяжело вздохнул.

— Жаль. Подающий надежды парень был... — произнёс глава тайной канцелярии и задумчиво добавил: — У нас в управлении возникли разногласия по поводу кандидатуры на должность следователя по объекту. Кто, по-твоему, больше подходит к этому объекту? Человек из крыла боевых операций или человек из «серой гвардии»?

— Ни тот, ни другой, господин командующий.

— Вот как... и почему?

— Я считаю, что те принципы, на которых выступают и боевики тайного сыска, и «серая гвардия» ошибочны. Подход к парню надо менять.

— Вот как? И как вы его видите, Васильев?

— Парня надо вводить в курс дела. Надо объяснить ему, что происходит, и куда всё катится. Вы не можете растить его в вакууме. Это так не работает. Он уже достаточно смышленый, чтобы делать реальные выводы.

— Не боишься, что отчеты по его психопортрету окажутся правдой?

— Знаете, даже если он окажется бессердечным ублюдком, я считаю: он будет нашим бессердечным ублюдком. А в свете тех слухов, что ходят периодически у аристократии, очень скоро нам понадобится именно он. Беспринципный, пользующийся любыми методами бессердечный ублюдок. Там нужен будет второй Василий Мрак.

— Боюсь, вы многого не знаете, — хмыкнул Георгий.

— Я в курсе, что на Вильгельма «Тёмная песнь» было покушение.

— Дело не в покушении, а в том, что и нас, и шведов толкают в войну. Вульгарно, подпинывая всеми силами.

— Персы?

— Хорошо бы, если бы это были просто персы, — вздохнул Георгий. — Много не скажу, но есть непроверенная информация о том, что на персидского Масуфа «Чёрная длань» тоже напали.

Васильев замер в задумчивости и спустя несколько секунд всё же спросил:

— Успешно?

— Пока неизвестно, — задумчиво выдохнул Георгий. — Кто-то хочет стравить нас и утроить хорошенькую драку в Европе и Азии. Причём такую драку, чтобы клочья летели во все стороны. А у нас некромант-подросток. И по последнему психопортрету он далеко не подросток, а серьёзный и расчетливый человек лет тридцати. И он не сидит на месте. И то, что вы предлагаете — огромный риск вообще потерять этого парня. Не дай бог, где-то вылезет обида, кто-то умело её использует и вуаля! Парня в лучшем случае нет в стране. А в худшем: он начнёт работать против власти, пытаясь расшатать страну изнутри. Ты понимаешь, к каким последствиям это приведёт?

— Понимаю, но у меня еще один вопрос... Ваша светлость, а как нам его дальше защищать? — спросил Васильев. — Да, раньше были серьёзные ребята... Но сейчас... Как нам это делать, если ЭТИ трое были настоящие профи? У каждого по пять артефактов. Никто даже голову из укрытия не поднимал, а стреляли они метко. У каждого печать «смертника». Живым никто бы не попался. И оружие у них непростое. Я столько рун на оружии в жизни не видел. Там даже наши «Воротки» рядом не стояли. Артефакты защиты следователя лопнули как... как... А если нас не будет рядом? Парень ведь даже щита своей силой поднять не может.

— Васильев, — вздохнул начальник тайной канцелярии. — У нас тоже хватает подобных игрушек. Дело не в них, а в том, что Беленький — очень скользкий момент.

— Я всё ещё придерживаюсь мнения, что парнем надо перестать играть в темную. Проще, эффективнее и надежнее будет его ввести в курс дела. Да и постоянный контроль только вредит делу. Парню нужна настоящая практика.

— Ты ещё в тайный сыск консультантом его пригласи, — хмыкнул Георгий и задумчиво замер.

— Если бы на то была моя воля — пригласил. Это бы сняло и проблему с практикой, и проблему с этим бритом... Томпсоном?

— Да, — кивнул с задумчивым видом Георгий. — С этим бритом надо что-то решать... Дипломаты островных лис уже всю плешь проели.

Васильев умолк, ожидая решения начальства, а брат императора задумчиво постучал пальцами по столу. Пауза затянулась и ее нарушил подчиненный:

— Ваше благородие, давайте раскроем карты и просто дадим парню выбор, — предложил он. — Рано или поздно, он все равно узнает. Пятнадцать лет — достаточный возраст для осознанного выбора и ответственности за свои действия. Он уже знает, что мы присматриваем за ним. Как следователя звали — тоже

Георгий тяжело вздохнул, а подчиненный повторил:

— Ваша светлость, он ведь все равно узнает...

Георгий откинулся в кресле и, оглядев Васильева, кивнул.

— Хорошо. Ответственным за объект назначаешься ты. Но! Свои выходки он должен закончить. Пока он шутки шутит, но если начнёт боевые заклинания направо и налево швырять по городу... Мы с тобой таких проблем поимеем, что нынешние нам цветочками покажутся. Понял?

— Понял, Ваше благородие, — кивнул мужчина. — Разрешите приступать?

— Приступай. И начни прорабатывать встречу с этим Томпсоном. Не нравится мне это, но на императора давят. Сильно давят.

* * *

— В общем, — вздохнул Боря. — Поместье рода Мрак находится в двухстах километрах. Там небольшой городок есть. Чтобы тебе увидеться с этим Ильей Семеновичем Мрак, тебе надо непосредственно туда добираться.

— Позвонить? Может написать прошение? — спросил Гарри, задумчиво поглядывая на проезжающие машины.

Мальчишки шли из школы, по направлению дома Гарри. За ними на небольшом расстоянии ехал довольно крупный бронированный автомобиль с гербом Мусаевых. Неподалеку Гарри приметил уже знакомые машины. Кто-то стоял на парковке, кто-то мигал аварийной сигнализацией, прижавшись к тротуару.

— Нет. Секретарь отписывается стандартной отпиской, — покачал головой Борис. — К телефону он не подходит. За все отвечает поверенный. На приёмы не ходит.

— Что хоть за городок такой? — хмуро спросил Гарри.

— Мелкий городок, основанный родом. Называется «Мертвая лощина».

— Какое говорящее название, — хмыкнул Гарри.

— Поедешь туда?

— Да. Придётся, — вздохнул начинающий некромант.

Друзья почти минуту шли молча, пока Борис всё же не спросил:

— Думаешь, это местные рода тогда постарались?

— Не знаю, Борь. Сомнительно, что они пошли против императора.

— С чего ты решил, что императору это интересно?

— С того, что вон та чёрная машина принадлежит тайному сыску имперской канцелярии. А вон там, за столиком в кафе, видишь мужчину в сером пиджаке?

— Ну... да.

— Он за мной наблюдает. Я его то в кафе, то на улице на лавочке, то ещё где вижу. Раньше редко видел, а сейчас почти каждый день. Думаю, после того боя у них людей мало осталось. Вот и служит... на две ставки.

— Я его раньше не замечал.

— Раньше мы с тобой Рожевых поблизости постоянно видели. Эти появлялись, только когда я один. Вот я и думаю, если это рода наши устроили, то получается, против императора пошли. Если это не наши, то кто-то очень не хочет, чтобы я в этой стране был.

Боря вздохнул.

— В любом случае надо быть начеку.

— Я тут мимо школы проезжал, — задумчиво произнёс друг. — Там ремонт капитальный. Перестраивают всё и перекапывают. То ли трубы меняют, то ли...

— Новую систему безопасности делают, — вздохнул Гарри.

— Мда... — вздохнул Борис. — Ты, кстати, обещал что-то придумать.

— Есть одна мысль, — кивнул парень. — Помнишь, дядя Женя нам капельку стекла показывал?

— Помню.

— Я тут... в общем, почитал те книги, что передали Рожевы. Есть интересный коэффициент Грюнера. Немец был такой. Там таблицы по нему были, и я долго мучался, чтобы понять: о чем там вообще разговор.

— Сложно?

— Не очень, но суть в том, что мне базовых понятий не хватает, — вздохнул Гарри. — В общем и целом, у сил есть свой коэффициент взаимодействия, который влияет на общий результат.

— Усиливает что ли?

— Нет. Я бы сказал... меняет и меняет эффект, — задумчиво произнёс Гарри. — Помнишь, мы шары надували магией смерти и воздуха?

— Ядовитый гриб и дождь из дохлых ворон? Такое забудешь, — хмыкнул пиромант.

— Так вот, ты не задумывался, почему он зелёный был? Почему не... черный или серый? Это как раз и вычислял Грюнер. Дело там не совсем в цвете, а в том, что воздух, насыщаясь тьмой, приобретал ядовитые свойства. Я же потом смотрел этих ворон. Ощущение, что получился... своего рода нервно-паралитический газ.

— Так, а задумка твоя в чём?

— В общем... почитал я те таблицы и заметил интересную вещь. Это ещё проверить, конечно, надо, но... Сила тьмы и света по этим таблицам в концентрированном виде взаимно отталкиваются.

— Как магниты?

— Да. Я тут думал попробовать сделать что-то, типа вечных часов, но... В общем, сила света, оказывается, в концентрированном виде быстро рассеивается в виде излучения света. А чтобы ее удерживать в сжатом концентрированном виде требуются фиксаторы. А фиксаторы делаются как раз по тому же способу, что мы видели у дяди Жени.

— Это типа той капли?

— Да. Причём обязательное наличие двух стихий, чтобы удержать концентрированную силу света.

Боря тяжело вздохнул, почесал голову и спросил:

— Я так и не понял, что ты задумал.

— Смотри, — Гарри скинул рюкзак, достал оттуда тетрадку по этикету, надел рюкзак и открыл последнюю страницу. — Это примерная схема.

Начинающий пиромант приподнял бровь и взглянул на схему.

— Это... похоже на бокал для мартини.

— Да. Но подумать нам придётся крепко, — кивнул Гарри. — Стекло — два стихии. Воздух и огонь. Они будут удерживать свет.

— А тьма где?

— Некрокристаллы, — улыбнулся парень и достал небольшой, размером с половину ногтя мизинца, антрацитово-черный кристалл. — Вчера ночью смог доделать.

— И что должно произойти?

— По идее... По идее, когда мы сделаем артефакт, некрокристалл будет левитировать над бокалом. Но я еще не особо представляю, как нам стекло насытить вашей силой и какое оно получится.

— Вопроса два, — задумчиво произнёс Борис и оглянулся. Убедившись, что рядом никого нет, он прошептал: — Первый вопрос — не ёбнет?

Гарри огляделся.

— Слушай, не должно, — пожал плечами он. — Я ещё попробую проверить, но в сети такой информации нет. Если у тебя есть книги по артефакторике — с удовольствием покопаюсь. Но, вроде бы, не должно. В таблицах Грюнера стоит показатель в минус семь по физическому взаимодействию.

— Я спрошу у отца, но... вряд ли. Нам бы у какого-нибудь артефактора спросить?

— Если нам артефактор будет помогать, то где кайф от самостоятельных расчётов?

— Тоже верно, — вздохнул Боря.

— Слушай, что за второй вопрос?

— Второй? Где ты собираешься брать столько света? Там же объемы будут приличные.

— Вот тут, кстати, тоже засада, — вздохнул Гарри. — Я думал эрги с налогов продаются.

— Государство всё покупает. Частный оборот запрещен.

— Да, я читал в сети, но мне до сих пор не понятно, как артефакты работают.

— Так им отдельно выдают лицензию на покупку эргов, но им продавать запрещено. Только покупка и использование.

— Вот. Я поэтому и подумал, что надо искать кого-то с сильным даром света.

— Уже есть кто-то на примете? — покосился на друга Борис.

Гарри тяжело вздохнул и обреченно произнёс фамилию:

— Наумова.

Боря взглянул на друга, словно тот обречён на тяжелые муки, и произнёс:

— Катя тебя убьёт.

* * *

Гарри подходил к подъезду, погруженный в тяжелые думы о пытках, которые устроит Екатерина, которой он объявит, что для их подобия артефакта будет необходима Наумова.

Погруженный в раздумья, он не заметил человека на лавочке у подъезда. Когда он подошёл уже к двери входа, то услышал знакомый голос:

— Здравствуй, Гарри. Не торопись. Надо поговорить.

Парень обернулся и обнаружил, что человек, сидящий на лавочке, никто иной, как тот самый Васильев.

— Вы? — вскинул брови мальчишка.

— Да. Присядь, поболтаем немного. Мне нужно многое тебе рассказать прежде, чем ты зайдёшь домой.

Гарри огляделся, заметил один из автомобилей тайного сыска и хмыкнул. Присев рядом с человеком, он кивнул:

— Слушаю вас.

— Гарри, я смог продавить начальство, — произнес он. — Высшим руководством было принято решение изменение политики в работе с тобой.

— Надо же, — хмыкнул начинающий некромант. — Я чья-то работа.

— Зря ты так. Много людей задействованы, чтобы обезопасить тебя. Тут работает не одна сотня людей, чтобы ты мог спокойно ходить по улицам, посещать школу и дурачиться.

— Вы про нападение?

— И не только. Последнее покушение стоило жизни пятерым сотрудникам и следователю, что вел тебя.

Гарри тяжело вздохнул.

— Мои соболезнования, — буркнул он. — И кто теперь «приглядывает» за мной?

— Я. Меня назначили твоим куратором, — вздохнул Васильев.

— А, что за изменения в политике партии? — спросил Гарри. — Меня закроют в каком-нибудь неприступном замке?

— Нет. Мы больше не будем играть с тобой в тёмную и оставлять в неведении. Начальство согласилось, что ты имеешь право знать, что происходит. Тем более, ты в любом случае рано или поздно узнаешь.

— Я вас слушаю, — сложил руки на груди Гарри.

— Не буду вдаваться в подробности, но как ты уже, наверное, понимаешь, кое-кто не хочет усиления Российской Империи. Настолько, что не считается с потерями очень профессиональных и подготовленных специалистов.

— Вы про покушение?

— Да. Там были серьёзные профи и снаряжение у них было такое, про которое я даже не слышал. И они прибыли сюда по твою душу.

Гарри вздохнул, а Васильев продолжил:

— Понимаешь, мы не просто так за тобой приглядываем. Император очень заинтересован, чтобы ты вырос и полюбил свою родину. Большинство твоих... коллег по силе были крайне... трудными. А ты... Ты отличаешься, Гарри. Ты другой, и у нас были вполне обоснованные опасения, что ты можешь стать таким же... проблемным, — тщательно подбирая слова, начал рассказ мужчина. — Да, у нас есть отличные примеры в истории, когда даже проблемные некроманты были на стороне империи.

— Вы про Василия Мрак?

— Да, про него. Но в истории нашей родины есть и примеры, когда наши же некроманты становились предателями, убийцами и посягателями на императорский трон. Один Максимилиан Горбунов чего стоит.

— Сильно напортачил?

— Сильно. Горбуновых больше не существует, а имя его вычеркнуто из всех исторических источников, — кивнул мужчина. — А теперь представь, что вместо мстительного и агрессивного некроманта у нас появляешься... ты. Понимаешь? Некромантов мало того что немного, так они еще и очень проблемы сами по себе. Вот поэтому вокруг тебя и завертелось.

— Скажите... А вокруг меня много... Ваших людей?

— Ты даже не представляешь сколько, — хмыкнул Васильев. — Дядя Женя из наших «серых кардиналов».

— В смысле он на вас работает? Он что-то, типа шпиона?

— Нет. Просто... сотрудничает. А мы продвигаем его работы среди знати. Мы, так сказать, взаимовыгодно сосуществуем. Даже парочку заговоров мелких раскрыли вместе.

— Вот как... А кто еще?

— А тебе это обязательно знать? — с усмешкой взглянул Васильев на Гарри.

— Спрошу по-другому. Боря и Катя, они из ваших?

— Мусаевы спокойно сотрудничают, но строго в определенных рамках. А вот семья Кати... Не считается неблагонадежной. Мы за ними присматриваем, но к сотрудничеству не привлекали.

Гарри тяжело вздохнул, почесал подбородок и спросил:

— Петр?

— Нет.

Гарри вздохнул, помолчал несколько секунд, после чего произнёс:

— Я не враг... Не враг своему государству и власти. Я пока не сильно понимаю всех хитросплетений, но очень хотел бы... Чтобы от меня поменьше скрывали.

— Понимаю, — кивнул Васильев.

— И у меня есть вопрос, который меня мучает.

— М-м-м-м?

— Зачем? Зачем я государству? И зачем рода хотят затянуть меня к себе? Что такого в некромантах, кроме редкости?

Васильев хмыкнул.

— Хороший вопрос, Гарри. Чтобы на него ответить, надо... Надо обратиться к технологии. Военной технологии. Понимаешь, Гарри... Вот, хотя бы мои часы, — кивнул мужчина и снял их с руки. — Посмотри. Видишь руны?

— Да.

— Так вот. Эти часы очень хорошо защищают от магии огня. Понимаешь?

— Да.

— Есть магические способы защиты, есть активные артефакты-щиты. И можно легко защититься от магии стихий. А есть еще и технологичные способы. Сейчас есть материалы, которые отлично препятствуют поражению огнем. Проще говоря, «атермическая броня». Такую ни огнем, ни льдом толком не взять. Есть способы защититься от взрывов и тому подобное. От магии земли неплохо помогает хорошая бронетехника. При определенной доработке она же справляется и с магией воды.

— Технологии научились противостоять магии, — кивнул Гарри.

— Да, и так со всеми стихиями. Всеми, кроме одной, — Васильев выразительно взглянул на парня.

— Технологии не могут защитить от силы смерти?

— От прямого заклинания смерти не может защитить ни одна технология. И если защитная магия и артефакты худо-бедно держат такой удар, то ни одна технология не справляется и не может защитить от силы смерти.

— Почему?

— Потому что твоя сила разрушает непосредственно живое. Какая разница, какой доспех на человеке, если он не может остановить силу смерти, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Гарри. — Человек под доспехом все равно живой.

— Вот поэтому некроманты, помимо того, что очень сильные усилители других даров и крови рода, самое главное и ужасное оружие. Ни одна война с некромантом не продлится долго. Противники рано или поздно просто передохнут.

— Я многое думал, но... неожиданно, — произнёс начинающий некромант. — Теперь хотя бы понятно, почему меня пытались убить.

Васильев вздохнул.

— И понятно, что кто-то хочет войны с нами. Иначе бы меня не пытались убить.

— Это верно, — кивнул мужчина.

— Но... почему тогда в армии не используют амулеты?

— Почему же не используют? Используют, но ты видел, сколько стоит хороший амулет, способный защитить от боевого заклинания?

— Когда военные начали считать деньги? — вопросом на вопрос ответил молодой некромант.

— Ну, вот тут ты прав, — улыбнулся агент тайного сыска. — Каждый офицер в армии имеет по штату один защитный амулет. И он рассчитан на пару ударов всеми стихиями. Даже смертью, но... ты понимаешь, что их надо перезаряжать?

— Это можно как-то решить, — нахмурился Гарри.

— Все так думали, но практика показывает, что амулеты заканчиваются через пару недель боевых действий. Из-за того, что маги не только занимаются защитой, но и участвуют в выполнении атакующих операций, запасы эргов в войсках тают, как снег в пустыне. Нет достаточно емких хранилищ для эргов, нет логистики, как обеспечить подразделение силами. В общем... В какой-то момент стало понятно, что на одной магии войны не выигрываются. Хорошим примером тут была Японо-Китайский конфликт. В этом последнем большом конфликте выиграла не магия. Выиграли пушки, артиллерия и отчаянность японских вояк.

— Тогда ведь Китай выиграл, — нахмурился Гарри, изучавший историю.

— Да, но в основном из-за отчаянных операций японцев. Если бы они играли от обороны и затягивали конфликт, то победой Китая результаты той войны назвать было бы сложно.

Гарри задумчиво хмыкнул и взглянул на Васильева.

— А вы сюда пришли... для чего?

— Я предлагаю тебе полную помощь и содействие в развитии дара. Я и раньше выступал за то, чтобы тебе помогали, а не сдерживали и контролировали.

— А взамен?

— Клятва в верности Российской Империи и обещание не устраивать больше... экстраординарных «шалостей».

Гарри откинулся на спинку лавочки и задумчиво хмыкнул.

— Что? Сомневаешься в своей лояльности государству? — взглянул на него Васильев.

— Что? Нет конечно. Вы ведь не думаете, что я специально иногда... чересчур увлекаюсь... иногда «шалю»? Так просто иногда выходит.

Агент тайного сыска вздохнул.

— Нет, ну серьёзно, я понятия не имел, что делал с воздухом и тьмой в промзоне. И да, я расчитывал, что ту бедную жабу порвет от силы внутри нее, и будет просто хлопок, а не огненная комета над городом. Понимаете? Я просто пробовал, экспериментировал...

— И порой громко ржал при этом.

— Но согласитесь, лягушка, из задницы которой рвётся огненный протуберанец, отправляющий её в хаотичный полет — зрелище довольно забавное, — пожал плечами Гарри.

— Да. Этого не отнять, — улыбнулся Васильев, помолчал несколько секунд, а затем уточнил: — То есть на клятву верности силой ты в принципе готов?

— Да, — пожал плечами парень. — Политика — не моё. Мне не интересно и не хочется лезть в эту грязь. Уезжать в другую страну... зачем? Не думаю, что я смогу добиться лучшего положения в какой-либо другой стране. Да и я бы вообще с удовольствием занялся медициной. Мне это как-то ближе.

— Понимаю, но увы. Университет тебе придется закончить на боевом факультете. Объяснять почему надо?

— Нет. И так понятно, — вздохнул парень.

— С родом определился?

— Почти.

— Если это не княжеский род, то возражения или пожеланий по его выбору у нас нет... Что же. Я периодически буду с тобой встречаться, по необходимости. До свидания, Гарри.

Васильев поднялся и уже собрался уходить, но его остановил вопрос Гарри:

— Слушайте, это ведь не сложно. Почему вы постоянно меня динамите?

— В смысле? О чем ты?

— Я о трупах! Хотя бы парочку бомжей! Я же видел их! Неужели так сложно достать труп?

Васильев вздохнул и взглянул на Гарри.

— После клятвы что-нибудь придумаем.

Начинающий некромант хмыкнул, так же поднялся и, буркнув под нос: «Только завтраками кормят», направился домой.

Поднявшись по лестнице, он открыл дверь и зашёл домой. Вопреки его ожиданиям, у порога стояла обувь матери и незнакомые дорогие ботинки.

Гарри поднял взгляд и обнаружил хмурого Петю. Он стоял в коридоре, прислонившись плечом к стене, и угрюмо смотрел на пасынка. Начинающий некромант не успел ничего спросить, а тот молча кивнул головой в сторону кухни.

Сняв обувь, парень прошёл на кухню и обнаружил на ней мать, сидевшую за столом с растерянным выражением лица, и двух мужчин в дорогих костюмах.

— Гарри? — спросил один из них с акцентом и взглянул на циферблат с британским флагом. — Мы тебя ждали чуть раньше.

— Вы кто?

— Я Уильям Бок. Представитель этого господина, — мужчина поднялся и, достав визитку, протянул её парнишке. — Я представляю интересы Леона Моретти.

Гарри взял белоснежную визитку с именем незнакомца и остановил свой взгляд на трех звездах, что были под названием юридической конторы «Bock Brothers». Одна была красной, вторая синей, а третья чёрной.

— Мы здесь для того, чтобы объявить родительские права, — пояснил юрист.

— Какие права?

— Права Леона Моретти на твоё отцовство.

Гарри покосился на маму, а та вздохнула и кивнула на второго, молчащего мужчину.

— Гарри, это твой отец Леон.

— Я... папа, Гарри. Твоя, папа, — на кривом русском языке произнёс молчавший мужчина.

Глава 16

Гарри обернулся назад, взглянул на Петю и удивленно произнёс:

— Пап, кто этот человек?

— Гарри, я представляю его интересы. Я приехал, так как вторую половину хромосом в тебе предоставил Леон Моретти. Он является твоим биологическим отцом. — пояснил один из незнакомцев.

— Биологическим? А, ну тогда понятно, — кивнул парень. — И что ему от меня нужно?

— Мы приехали с предложением. Семья Моретти богата и занимает серьёзное положение в Италии. Они готовы принять твое родство и пригласить в род. На правах полноправного члена рода. Это обеспечит не только полноценное обучение, но и статус в обществе. В крови Леона есть доля крови правящей династии и...

— Прям сильно богаты? — спросил Гарри, пройдя на кухню и взяв свободный стул. Когда он на него уселся, то оглянулся на отчима и махнул рукой. — Пап, тебя это тоже касается. Чего ты в коридоре стоишь?

Поверенный натянуто улыбнулся и, не дожидаясь, пока Петр разместится на небольшой кухне, спокойно продолжил:

— Семья Моретти имеет огромные предприятия по всей Италии и несколько крупных заводов в Британии. Также семья Моретти имеет в собственности несколько важных портов, являющихся крупными торговыми хабами. Думаю, этого более чем достаточно, чтобы обеспечить тебе безбедное существование и блестящее обучение в лучших университетах для одаренных.

— Впечатляюще, — кивнул Гарри. — И какие условия?

— Никаких. По сути, единственное, что необходимо — твое согласие. Всю волокиту с бумагами мы возьмём на себя.

— Так много волокиты?

— Да. Есть нюанс с гражданством. Надо будет подписать парочку бумаг об отречении от гражданства Российской Империи и предоставить доказательства кровного родства, — небрежно махнул рукой Уильям Бок. — Это мелочи. Думаю, одного посещения императорской канцелярии будет вполне достаточно.

Гарри взглянул на поникшую маму, а затем взглянул на Леона.

— А моя семья?

— Увы, Гарри. Наше предложение касается только тебя.

— Я никуда без мамы и папы не поеду, — изобразил недовольное лицо Гарри.

— Гарри, ты ведь понимаешь, что приглашение в род, имеющий кровное родство с правящей династией — дело очень редкое, если не уникальное, — защебетал представитель. — И если для сильных магов могут сделать исключение, то вот для неодаренных простолюдинов...

— Я. Никуда. Без мамы. Не поеду, — отчеканил Гарри.

Бок умолк и спокойно взглянул на своего нанимателя. Перекинувшись с ним парой фраз, он кивнул и взглянул на Гарри.

— Мы не можем принять твою мать в род, но можем сделать ей гражданство и перевести вместе с тобой на берег Средиземного моря. С достойным жильем и содержанием, разумеется.

Гарри тяжело вздохнул и сделал вид, что раздумывает.

— Решение слишком... неожиданное, — произнёс парень, внимательно оглядев своего отца.

— Мы понимаем, — кивнул Уильям. — И готовы немного подождать. Думаю, два дня у тебя есть. Прости, к сожалению, род Моретти очень ждёт ответа. Мы и так долго добивались этой встречи.

Гарри кивнул.

— Хорошо, два дня.

— Рад, что мы плодотворно поговорили, — поднялся Уильям, а за ним и Леон. — Если вдруг примешь решение раньше — у тебя есть моя визитка.

— Хорошо, — кивнул Гарри.

Парень спокойно сидел и смотрел в окно, где в доме напротив он заметил блеск. Гарри узнал и блеск, и оценил маскировку. В соседней квартире был включен свет, а в той, где он заметил шевеление, было темно.

Гарри не был профессионалом, но прекрасно помнил, что снайпера выбирают места в глубине тёмной комнаты, чтобы не было видно ни силуэта, ни самого оружия. Доказательств, что он видел именно блеск оптического прицела, не было, но обстоятельства убеждали в обратном.

— Всего хорошего, — раздался голос матери от двери.

Щелчок, и на кухню зашла Лариса.

— Гарри, я должна была рассказать тебе раньше... — произнесла она, усаживаясь за стол. — Это... было неожиданно и сумбурно, но ты должен меня понять...

— Мам, все потом, — спокойно произнёс Гарри и взглянул на Петра. — Петь, помнишь ту схему призыва духа? Ты её ещё моделировал в ПК?

— Не удалял, должна лежать, — нахмурился он.

— Распечатай. Прямо сейчас.

— Гарри, что ты намерен делать? — с опаской спросила мать.

— Мам, зашторь все окна, — произнёс начинающий некромант, закатывая рукава рубашки. — И найди мои черные мелки. Помнишь, у меня были в детстве?

— Гарри...

— Мама. Мне уже пятнадцать. Эту проблему я решу сам, — ответил он, подняв взгляд на мать. — Всё будет хорошо.

Парень поднялся и прошёл в зал, где Петр уже открывал файлик с сохраненной моделью.

Гарри быстро свернул ковер, хмыкнув, когда заметил следы черных мелков в щелях неоднократно пережившего процесс призыва тёмной сущности ламината.

— Гарри, мелки, — произнесла мама, передав небольшую коробочку.

— Печать уже идёт, — прокомментировал Петр жужжание принтера.

— Хорошо, — кивнул парень и, задернув плотные шторы, взял в руки подготовленную распечатку. — А теперь мне нужно побыть одному.

— Гарри, я боюсь... — начала было мать, но Петр обнял её и повёл прочь из комнаты.

— Пойдём, он уже большой и знает, что делать... Хочешь чай тебе заварю с травами?

Гарри же размял шею, достал мелок и покосился на распечатку.

— Погнали, — вздохнул он, нагибаясь к полу и начиная основной элемент.

Шаг за шагом, стараясь быть максимально точным, он выполнил рисунок за полчаса. Сказался опыт и понимание, что и зачем он делает. Ещё только примерное, но этого было более чем достаточно, чтобы ускорить процесс.

В итоге, закончив с рисунком ритуала, он запустил в неё силу и спустя пару секунд перед ним появился Патруш.

— Здравствуй, юный мастер смерти, — произнёс он и заметил: — Слишком много силы... как всегда, но больше, чем в прошлый раз.

— Дело срочное, — ответил парень.

— Ты помнишь, что я не некромант?

— Да. Ты тёмная сущность. И мне нужен способ выбраться из дома. Дом под наблюдением.

— Хочешь убить тех, кто следит?

— Нет. Хочу уйти незамеченным. Есть такой способ?

— Способы тайного перемещения есть. Их много, но...

— Ты знаешь хоть один приемлемый для меня?

— Для тебя... Тебя я смогу провести... не в этой реальности, но... Это будет дорого тебе стоить, — хмыкнула темная сущность. — На этот раз силы будет недостаточно. Нужна будет твоя кровь.

— Сколько?

— Думаю, пол-литра будет достаточно, — вздохнул Патруш и с прищуром взглянул на парня. — И учти, это разовая акция. За второй раз я запрошу твою плоть.

— Согласен, — кивнул парень. — На какое расстояние ты сможешь меня вывести отсюда?

— Два километра. Не больше.

— Жаль, но пойдёт, — кивнул Гарри.

— Тогда прошу вашу руку, юный повелитель смерти, — улыбнулась темная сущность, обнажив острые зубы.

Гарри протянул руку Патрушу, тот встал на колени и, раскрыв пасть, впился зубами в запястье. Парень сжал зубы, но продолжил наблюдать, как сущность преображается на глазах.

Заострились уши, исчезли волосы на голове, на спине появился горб, через который, разрывая ткань на пиджаке, показались кожаные крылья.

— Гарри, у тебя всё в порядке? — послышался голос Петра.

— Да! — процедил мальчишка. — Принеси мне мой телефон, пожалуйста!

Послышались шаги, а спустя несколько секунд в комнату вошёл отчим, замерев с телефоном в руках.

Гарри стоял в центре рисунка. У его ног, на коленях, хлюпая и жадно втягивая стояло лысое, покрытое серо-синей кожей, крылатое существо

— Гарри?

— Всё хорошо. Дай мне телефон, — произнес парень.

Взяв трубку и не обращая внимания на побелевшего от увиденного Петю, он нашёл в вызовах Бориса и набрал его.

— Слушаю, — послышался голос из трубки.

— Боря. Мне нужен чистый, не связанный с вашим родом тонированный автомобиль у... — тут Гарри взглянул на Патруша, который с трудом оторвался и сделал пару шагов назад. — До торгово центра Лютики дотянем?

— Дотянем, — прохрипел облизывающаяся темная сущность.

— У торгового центра Лютик. С проверенным молчаливым водителем. Хотя бы на пару дней.

В трубке повисла пауза.

— Ты знаешь, что делаешь?

— Да.

— Когда?

— Прямо сейчас.

— Понял. Будет. Перезвоню.

Гарри хотел было уже положить трубку, но спохватился:

— Боря!

— Да.

— Борь... еще телефон нужен будет. Тоже чистый. И... придержи информацию... На пару дней.

— Понял. Будет.

— И ещё... Борь... Спасибо.

— Сочтёмся.

Гарри услышал короткие гудки и вернул Петру трубку.

— Телефон будет дома, — произнёс он, взглянув на протянутое полотенце. — Я исчезну на пару дней. Из дома не выходите. Никому не открывайте. Если будут звонить или спрашивать — я сижу в медитации, не разговариваю. Иногда хожу в туалет и ем.

— Руку перетяни, — кивнул Петя и покосился на Патруша. — И до понедельника вернешься?

— Да, — кивнул Гарри и обратился к тёмной сущности. — Я готов.

— Что же... — прохрипел тот в ответ и расправил крылья, заполнив буквально всю комнату. — Тогда слушай внимательно: Ничего не говори, никого не слушай, никому не отвечай и ни во что не верь... Мы пойдем с тобой опасной дорогой.

— Что за место такое? — нахмурился Гарри.

— Мрак, — ответил Патруш, окутывая его своими крыльями.

* * *

Магомед тяжело вздохнул и покосился на дверь кабинета, которая открылась. На пороге стоял Борис.

— Заходи, — кивнул он.

Сын прошёл в комнату и уселся на мягкий пуфик рядом с отцом. Его любовь к мешкоподобной мебели сын не разделял, но приходилось мириться. Кабинет отца для переговоров по мнению младшего сына был больше похож на уютную комнату чайханы, но никак на место для деловых встреч. Мягкие мешки-пуфики, низенький столик, ковры по всему полу. Единственный элемент роскоши находился по центру комнаты и это был дорогой, с фарфоровой ёмкостью для жидкости, позолоченной шахтой и широкой блестящей чашей для табака и углей кальян. Отец, к слову, хоть и курил кальян, но делал это исключительно с гостями или на переговорах. Но не на всех. Раскуривание кальяна на переговорах означало, что он относится к сделке благожелательно.

Боря всегда улыбался такой привычке и правилам. Мусаевы не были влиятельным родом, но отец очень радел за эту традицию. Как в итоге парень выяснил, это была традиция рода, и придумал её не отец, а прадед, довольно долго пребывавший на обучении у персов.

Усевшись, Борис вопросительно взглянул на отца.

— Мать в последнее время вне себя, — произнёс глава рода Мусаевых и потянулся к чайнику на столе. — Ты знаешь, она не любит выходить в свет.

— Ей не нравятся открытые платья дворян, — кивнул младший сын, наблюдая, как отец разливает по чашкам чай насыщенного цвета.

— Да, но иногда приходится, — вздохнул Магомед. — На одном из них... я не уследил, и ей все уши про тебя прожужжали московские...

— Аристократки, — закончил за умолкшего отца сын.

— Да... — вздохнул он и взял чашку.

— Это из-за работы?

— Работа пустяки, — сморщился Магомед. — То, что тебе тренироваться надо, я объяснил. А то, что говорят эти шавки у двора — лай больной псины. Нет ничего позорного в том, что ты честно зарабатываешь деньги своими руками.

— Тогда в чём проблема? Ради чего ты послал за мной свою машину?

— Ты проделал долгий путь, потому, что... Сын, ты позволяешь поднимать на себя руку женщине, — огорченно проговорил глава рода и взглянул на Бориса. — Я все понимаю. Мы растили тебя не по нашим правилам и обычаям. У тебя были хорошие учителя. Они отлично научили тебя манерам. Ты очень хорошо говоришь. Ты учишься не в нашей школе, а там ближе к Москве. Мы даже имя тебе дали русское, чтобы тебе было легче. Но... есть вещи, которые... недопустимы. У нас не принято, чтобы женщина, тем более простолюдинка, поднимала руку на мужчину.

Отец выразительно взглянул на сына, а тот приподнял одну бровь, так же выразительно взглянув на отца.

— Кхэм... если она не жена, конечно, — поправился Магомед. — Тем не менее, матери все уши прожужжали про бесстыдную девку из простолюдинов, что свободно поднимает руку на Мусаева.

— И некроманта, — добавил Боря.

— Да, и на него тоже, но он пока простолюдин, так что его упоминали не так часто, — проворчал отец и отхлебнул чаю.

— Отец, напомни, как вы с матерью познакомились, — произнес сын, взяв в руки чашку.

— Ну, как... Как обычно. У нас был договорной брак. Нас сильно потрепало, когда мы начали возню из-за месторождения в Крыму... Нужен был хороший брак и у меня не было выбора. Отец меня предупредил, с братом прикинули с кем выгоднее и оформили брак, — вздохнул отец.

— А как мама тебя встретила?

— Чаем облила чертовка, а когда мы уже уходили, «нечаянно» коленом в пах двинула, — произнёс Магомед и улыбнулся. — Ох и строптивая была... жуть. Запретила мне порог её дома переступать.

— У неё кто-то уже был? В смысле она кого-то любила?

— Нет. Кто бы к этой бестии подошел? Зухра была кремень и любого в бараний рог гнула, — Магомед улыбнулся и пустился в воспоминания. — Слушай, я помню, когда у меня друзья узнали, там столько говорили! Говорили, что один к ней прижимался, так она ему голову подносом для чая разбила. Трех женихов с порога развернула, а с Дадашевым вообще ужас что было! У нее на пороге весь род Дадашевых стоит, а она им «Со слабаком жить не буду!» и дверью перед носом хлопнула.

— Дадашев обиделся?

— Обиделся, конечно, но Зухра у Джамбеков жила. Джамбеки у двора. Они малый, но сильный род. Да и мать твоя красавица была такая, что когда она на озеро купаться шла, по горам волки выли. А тут я.

— И что ты сделал?

— Как что? Все знают: Мусаевы — камень! — хмыкнул отец. — Я у нее под дверью два дня ждал. Упёрся , как скала, и стоял! Её ждал.

— Ага, помню. Два дня без еды и воды, — улыбнулся Борис.

— Ну, как без еды и воды, — кашлянул Магомед. — У меня курута было три кругляша в кармане. И бурдюк с айраном за пазухой. Но там чуть-чуть было... ревом гор клянусь... И ты матери это не говори. Незачем ей знать.

Улыбка на лице Бориса усилилась, а Магомед отхлебнул чаю и продолжил:

— Но это мы с матерью, понимаешь? У нас времена другие были. Роду плохо было. Сейчас род наш богат. Сейчас сила есть. А тут... — Магомед набрал полную грудь, взглянул на улыбающегося сына и выдохнул. — Слушай, Москва далеко, а мы тут. Плевал бы я на слухи, но тебе потом ко двору идти. Ибрагим — умный. Ибрагим с силой земли. Он наше дело продолжит. Да и... незачем ему у императорского дворца сидеть. Ему наше дело продолжать надо. А ты же не всё время служить будешь? Аномалии, они сегодня есть, завтра нет...

— Ты хочешь, чтобы я представлял наш род при дворе? — спросил прямо Борис.

— Да, сын. Хочу. Иначе просто некому. Мы тебя для этого готовили, — вздохнул он.

— А жену? Тоже готовили?

— С женой накладка вышла, — вздохнул отец. — С Воронцовыми была договоренность. Все вроде порешали, обо всем договорились, но...

— Что?

— Слушай, я, конечно, отец и глава рода, но... Ты посмотри как-нибудь на дочь их. Род, конечно, родом, но тебе с ней потом всю жизнь жить, — отец вздохнул. — Для рода — да. Полезно будет. Не так, чтобы очень надо, но... Смотри сам. Скажешь — да, оформим помолвку. Скажешь нет... пойму, а матери сам объясню.

Боря кивнул.

— А на счет этой Екатерины Сельвиной... — отец снова пригубил чаю. — Я тебя предупредил. Слухи при дворе уже ходят. Тебе не раз ими в лицо ткнут. Она не твоя невеста, чтобы такое себе позволять.

— Пока не моя, — кивнул Боря.

Отец замер с чашкой чая и покосился на сына.

— Боря, зачем так шутишь? Я хоть и здоров, как бык, но...

— Я серьёзно, пап, — кивнул младший сын.

Магомед спокойно пригубил чай и поставил чашку на стол.

— Боря, семья у неё... Не из лучших. Гнилая семья, — начал рассказывать отец. — Мы хоть войной не занимаемся, но у нас умных и хитрых тоже хватает. Родня у них только в Лондоне. Местных никого нет. А сами они ушлые. То там урвут, то тут откусят. На деньги падкие. А как дочь их рядом с вами виться начала...

— Они думают, что мы с ней спим, — кивнул Боря. — Я знаю. Она рассказывала.

Отец вздохнул и посмотрел на сына.

— Сердцу не прикажешь, Боря. Понимаю, но ты тоже меня пойми. Это её мать и её отец. От них не откажешься.

— А еще рядом Гарри, — спокойно ответил Боря, пригубив чаю.

— А она?

— А она нам друг, папа.

— Только друг?

— Только друг, — эхом отозвался сын.

— А Гарри?

— Тоже друг... Такой, каких еще не было, — кивнул Борис.

Магомед вздохнул и углубился в пуфик, после чего потёр лицо ладонями и тихо прошептал:

— Как же тебя угораздило так...

Немного успокоившись и собравшись мыслями, он спросил:

— А если выбирать придётся? Кого выберешь?

Боря молча отхлебнул чая и уставился на столик. Отец не торопил его с ответом, но тут зазвонил телефон.

Сын взглянул на экран и приподнял брови.

— Кто?

— Гарри, — ответил Боря и поднял трубку.

— Боря. Мне нужен чистый, не связанный с вашим родом тонированный автомобиль у... торгового центра Лютик, — послышался голос в телефона, и Борис покосился на отца. — С проверенным молчаливым водителем. Хотя бы на пару дней.

Закончив разговор, он взглянул на главу рода, который прекрасно слышал голос Гарри, и тот кивнул.

— Знаешь, Гарри, хороший парень, но когда-нибудь я попрошу у него, — произнёс Магомед и достал телефон, на котором тут же принялся набирать номер по памяти. — Не обессудь. Не через тебя попрошу. Напрямую у него.

— Я понял, — кивнул Борис.

— Азамат? Ты там коз трахаешь? Какого хрена трубку не берёшь так долго?

— Тебе такие козы и не снились, выкидыш гор, — отозвался сонный голос в трубке. — Чего надо? Разбудил, кизяк старый.

Отец покосился на сына, кашлянул, и произнёс:

— Машина нужна чистая. Чтобы нигде не светилась.

— Ты в своём уме? Сам найди. Я у тебя по территории не лажу.

— Не мне. У тебя в городе надо.

В трубке несколько секунд молчали, но после голос спросил:

— С сыном случилось что-то?

— Нет, но очень надо. У торгового центра Лютик.

— Когда?

— Вчера, Азамат. Вчера.

— Без ножа режешь.

— Знаю. Сочтёмся.

В трубке тяжело вздохнули.

— Оружие надо?

— Нет, не надо. Только машину надо... и телефон. Пустой, чтобы чистый был. Сможешь?

— Сделаю, — раздался голос в трубке. — Но потом спрошу.

— Спрашивай. Приедешь и спрашивай. Как родного встречу...

Закончив разговор, Магомед взглянул на сына.

— Он решился, пап. Не знаю, что случилось, но он решился.

— Адрес передал их?

— Передал.

* * *

Гарри хмуро рассматривал городок, через который ехал автомобиль.

С виду небольшой, но довольно ухоженный. Никаких высоток, никаких огромных неказистых торговых центров. Стандартные пятиэтажки были, но и те имели фигуристые балконы и лепнину под окнами. Основная же масса домов представляла собой небольшие двух-трехэтажные здания.

Аккуратные магазинчики, небольшие скверы, тротуары со свежей плиткой и... Автомобильные дороги мощеные камнем. Никакого асфальта.

— Откуда тут... брусчатка? — спросил парень, поглядывая в окно.

— Они называют это «каменкой», — ответил водитель. — Местные чтут историю и стараются сохранить вид города.

Гарри хмыкнул и слегка улыбнулся. Вид приятного и ухоженного городка ему понравился, а шлепанье резины покрышек о каменное покрытие дороги слегка забавляло. Из-за того, что камень был немного стесан по краям, машина не просто проезжала стыки между камнями, а слегка по ним шлепала.

Вскоре городок закончился, и автомобиль подъехал к воротам. Кованые прямые линии и чётко читаемая надпись: «Мрак».

Гарри хотел было уже выйти из автомобиля, чтобы нажать кнопку звонка, но ворота открылись, и автомобиль проехал на территорию поместья.

Вопреки ожиданиям парня, никаких признаков запустения он не заметил. Аккуратные подстриженные кустики, ровные колонны деревьев, чистые дорожки и ухоженный большой трехэтажный дом.

Никаких колонн, никакого украшательства и пафоса. Только строгие прямые линии и небольшая декоративная башенка посередине с круглым маленьким окошком наверху.

Автомобиль подкатился к крыльцу, Гарри вышел и обнаружил, что на крыльце его уже ожидает высокий мужчина в чёрном смокинге.

— Здравствуйте, я... — начал было Гарри, подойдя к нему.

— Достаточно того, что вы тут, — произнёс в ответ незнакомец и сделал приглашающий жест в открытую дверь. — Он вас ждёт.

Начинающий некромант прошёл внутрь и последовал за мужчиной. Тот спокойно прошёл по залу, провёл его через коридор и открыл дверь в кабинет.

— Арсен Дмитриевич Мрак, — произнес он.

— Здравствуйте, — непонимающе поприветствовал Гарри и вошёл внутрь.

Кабинет представлял из себя довольно мрачное помещение. Повсюду мебель из чёрного и красного дерева, кожа, стеллажи с книгами и огромный массивный стол.

— Секунда в секунду, — пробормотал сидевший за столом старик и скосил взгляд с часов на мальчишку.

— Что, простите?

— Не важно, — пробормотал он и поднялся.

Оглядев стол, он аккуратно поправил чернильницу и обошёл его. Встав перед Гарри, он достал из внутреннего кармана три запечатанных конверта.

— Этот — для императора. Этот — для имперской канцелярии. А вот этот — для тебя.

— Простите, но...

— Я не могу отвечать на вопросы, — покачал головой старик. — Просто делай, что я говорю, внимательно слушай и запоминай. Пойдём.

Старик вышел из кабинета, а Гарри молча пошёл за ним.

— Сейчас мы спустимся в рабочую комнату. Чтобы не произошло — не вмешивайся и молчи. Делай, что я говорю. Понял?

— Да.

— Хорошо.

Мужчина подошёл к небольшой двери, на которой парень заметил едва заметные следы рун, и открыл ее. За ней был спуск в подвал.

Когда они прошли два пролета лестницы, то оказались перед стальной дверью. Рун, Гарри поначалу не заметил, но стоило последнему представителю рода Мрака приложить руку к камню у входа, как она покрылась чёрными письменами, а спустя пару секунд отворилась.

Внутри оказался большая комната из камня, по центру которой стоял алтарь с небольшим чёрным ножом.

— Артефакт рода. Ввести в род через бумаги и канцелярию можно кого угодно. Подарить хоть капельку нашей крови можно только через него, — произнёс старичок и прошёл внутрь. Встав у алтаря, он взял нож и кивнул Гарри, чтобы тот подошёл поближе. — Сейчас я надрежу свою руку. Этим же ножом надрежешь свою, по ладони, на месте сгиба.

Арсен спокойно обхватил лезвие ладонью, сжал и резко выдернул нож, который тут же передал парню. Тот поступил так же.

— Положи ладонь на алтарь так, чтобы на нем было больше твоей крови.

Гарри молча выполнил команду, и когда обе окровавленные руки прижались к алтарю, он громко произнёс:

— Я, Арсен Дмитриевич Мрак, принимаю в род и дарую наследство рода Мрак со всеми материальными благами, всеми обязанностями, благословениями и проклятиями.

Старичок взглянул на Гарри и произнёс:

— Повтори от своего имени.

— Я, Гарри Беленький, принимаю род Мрак и беру на себя все материальное наследство, все обязанности, благословения и проклятья.

На последнем слове Гарри сморщился, но тут же завертел головой.

Со всех сторон послышались невнятные шепотки, а затем в комнате резко похолодало. В углу уплотнилась тень и соткалась в серый, слабо различимый силуэт.

— Василий Мрак... — утробный голосом, от которого внутри все задрожало, произнесла тьма. — Услышал!

За ней соткалась ещё одна фигура, но уже более чёткая. Это был мужчина с огромной лысиной и хмурым взглядом в старомодном костюме.

— Улеб Мрак! — произнёс он не менее пробирающим голосом. — Увидел!

Третья фигура появилась, когда температура в подвале опустилась так, что от дыхания шёл пар. Это был мужчина в смокинге, седыми волосами и носом с горбинкой.

— Дмитрий Мрак. Засвидетельствовал!

Фигуры резко растворились, но холод никуда не ушёл.

— Ну, вот и все, — выдохнул Арсен. — Теперь ты названый сын рода Мрак...

Старик улыбнулся и взглянул на Гарри.

— Теперь можно задавать вопросы?

— А теперь уже поздно, — развёл руками старик.

Гарри нахмурился и повернулся, заметив движение у двери, напротив входа. Из полумрака и теней, причудливо изогнувшись, образовался сгусток. Он слегка приблизился, и из него выплыла удивительно красивая женщина. Она сделала несколько шагов к улыбающемуся Арсену, протянула руку и погладила его по мгновенно побледневшей щеке. Затем незнакомка слегка прикоснулась губами к его щеке, и тот мгновенно обмяк и рухнул на пол.

Растерявшийся Гарри взглянул на тело на полу, затем на девушку, а та лишь слегка ему улыбнулась.

— Долг... оплачен, — шелестящим шепотом произнесла она и развернулась, чтобы уйти.

— П... погоди, — сглотнув, произнёс парень. — Кто ты? Ты призрак? Проклятье?

Девушка обернулась, взглянула на мальчишку и беззвучно рассмеялась.

— Нет, дважды живущий... Я Смерть.

Конец первой книги.

Не настоящий эпилог

— Так Арсен или Илья?!! — возмущенно воскликнул Глеб.

— Какая разница?!! — отозвался Вишневский, не поворачиваясь на голос корректора. — Персонаж проходной!

— А пунктуация? С ней что? — возмутился он, глядя, как прикованный цепью к полу автор с безумной скоростью стучит по клавиатуре.

— Авторская!

Глеб тяжело вздохнул и посмотрел на черенок от граблей в руках. На нём красовалась приличная трещина. Затем его взгляд переместился на спину Вишневского, где виднелись следы от побоев.

— Может, лучше... — раздался голос за спиной.

Глеб хотел было уже повернуться, но тут ему под нос рука Александра Мирошниченко сунула старые и довольно ржавые вилы.

— Ну, как-то... — смущенно пожал плечами Глеб.

— Тогда, может, шокер? — спросил за спиной Макс.

— Он и так постоянно «кочепятит». А после шокера он в буквы попадать не будет, — покачал головой корректор.

— Ну, чисто теоретически, у нас остались с прошлого раза ректальные свечи с красным перцем, — подал голос Августинович Кирилл и тут же добавил: — Это не моя идея! Просто осталось!

Глеб оглянулся, осмотрел бета-тестеров и с улыбкой протянул:

— Вишне-е-е-евски-и-и-и-й! Кажется, у тебя температура!

Автор замер, обернулся и с нахмуренной физиономией осмотрел бета-тестеров.

— Чё? Какая температура?

Его взгляд заскользил по команде поддержки и остановился на Кирилле, в руках которого был блистер со свечками. Тот сразу всучил его Максу и поднял руки, всем видом делая вид, что он не имеет к этому отношения. Макс сунул в руки Александру, а тот не придумал ничего лучше, чем всунуть упаковку Глебу в руки.

— Это что у тебя за таблетки такие... продолговатые... — осторожно спросил автор и поднялся со стула.

— Пить таблетки вредно для ЖКТ, сам говорил, — произнес Глеб. — А это... другой путь введения.

— Ага, — расплылся в улыбке Макс. — С другой стороны.

Автор вскочил на ноги, прижался к стене и схватился за ягодицы.

— Не дамся! Не дамся, ироды!!!

Настоящий эпилог

— Господин Мрак, — поклонился высокий мужчина, когда Гарри поднялся из подвала. — Прикажете подавать ужин?

Мальчишка растерянно взглянул на слугу и мотнул головой.

— Нет... Мне...

— Вам надо в кабинет, — кивнул мужчина.

— А? Да... Как тебя зовут?

— Люций, господин, — поклонился мужчина.

— Люций... там тело в подвале...

— Меня проинструктировали, что дальше делать. Пройдёмте в кабинет.

После того, как слуга его проводил и прикрыл за ним дверь, Гарри подошёл к столу и взглянул на конверты на нём. Взяв конверт с надписью «Наследнику», он взглянул на жёлтый сургуч со штампом. Штамп был в виде пятиконечной звезды.

— Символично — пробормотал Гарри и открыл письмо.

Несмотря на то, что бумага уже пожелтела, текст в ней сохранился идеально. Стройные ряды букв были словно только что написаны, и от бумаги пахло чернилами, но...

Текст был совершенно непонятен. Буквы были искаженными, и Гарри уже хотел было нахмуриться, но чернила ожили. Медленно и неторопливо они преобразились в нормальные.

Здравствуй, наследник.

У тебя должно быть много вопросов, и на часть из них я дам ответ.

К сожалению, не на все вопросы, но хотя бы на часть из них.

Когда ты будешь держать в руках и читать это письмо, последний прямой потомок уже будет мёртв. Тебе предстоит тяжкий путь, но я сделал все, чтобы этот путь облегчить. Поверь, если тебе будет казаться, что предки нашей крови будут строить тебе козни, то это не из вредности. Просто так надо.

Да, что-то я сразу в пучину лезу.

Меня зовут Глеб. Глеб Мрак.

Или, как говорили в мое время шепотом, Глеб «Убийца пожиратели».

Как ты понимаешь, подобные звания не дают просто так.

Кто такие пожиратели, как они живут и набирают сил я написал отдельный трактат, копию которого ты сможешь найти в библиотеке. Я же пока объясню: почему ты тут, зачем и как так вышло, что сейчас в руках у тебя это письмо.

Дело всё в том, что всю свою жизнь, помимо служению императора, я положил на то, чтобы справиться с этой напастью. С пожирателями и теми, кто им благоволит.

Поверь, люди, вступившие на этот путь — это уже и не совсем люди. В попытке собрать силу и насытиться ей они переступили все грани разумного. Сила их пьянит и извращает разум. И они не остановятся ни перед чем.

Даже перед родным сыном.

Так было со мной и в один прекрасный день мой отец, вступивший на этот путь, Николай Мрак, решил, что сын — неплохое подспорье в росте личной силы. Видят боги, у меня не было умысла обезглавливать семью, но тогда мой отец уже был не совсем человеком. Родная кровь для него уже ничего не значила. Мне просто пришлось это сделать.

А когда я уже узнал, сколько пожирателей расплодилось в империи, то понял: другого пути нет.

Удача оказалась на моей стороне, и императорскую семью еще не коснулась зараза, нам тогда многое удалось сделать. Мы сотрудничали с рыцарями из Рима, договаривались с французами и думали, что сумеем очистить наши земли от этой скверны, но увы. Людей невозможно переделать. Всегда найдётся тот, что захочет силы. Любым путём.

Мы бродили и следили, а они появлялись, то там, то тут. Дошло до того, что они начали появляться в наших рядах. Так, к моему удивлению, в один из дней пропал мой племянник, сын Владимира Мрак. Через месяц я заметил в его глазах тот же алчный блеск, что видел в глазах пожирателей.

Итог закономерен. Я понимал, что просто так эту войну не выиграть. Именно поэтому решился на тот договор. Договор ценою в жизнь.

Узнать будущее рода и попытаться его изменить — это очень дорого. Настолько дорого, что мне пришлось наложить проклятье на свой род. Если касается информации, Смерть берет очень дорого, но дело касается изменения будущего и предначертанного, то Смерть берет так, что расплачиваться будут ещё и твои потомки, не одно поколение.

Да, посмертия у меня не будет.

Я обречен на существование тёмной сущностью. Без памяти и воспоминаний о прошлой жизни. В груди теплится надежда, что мне удастся сохранить хоть что-то, но... Это маловероятно. В любом случае я имею право на имя, и если ты встретишь тёмную сущность по имени Патруш, знай. Это моя плата за то, чтобы не дать роду угаснуть.

Гарри оторвался от письма, удивленно оглянулся и, найдя глазами кресло, уселся в него, пробормотав под нос: «Да нет... Он ведь просто жрет слепки от душ».

У меня есть знание, что ты будешь молод. Есть знания, что за тобой не будет рода, знание в какую секунду, какой минуты, какого часа и в какой день ты появишься на пороге фамильного особняка.

И есть знание, что ты возродишь род Мрак до былых вершин, а если не будешь хлопать ушами, то и выше.

Всё, что нужно по некромантии, ты найдешь в нашей фамильной библиотеке, в подвале. Однако, предупреждаю сразу: книги не покажут тебе того, что ты еще не готов принять. Наберись терпения и выполняй задания по порядку. Будешь спешить — умрёшь. Некромантия не прощает спешки. Основной твоей книгой станет трактат «Смертью отмеченным». Чтобы он принял тебя, ему надо вкусить твоей крови. Только после этого он признает тебя своим хозяином. С силой он будет обучать только основам.

И не забивайся в библиотеку.

На одной некромантии ты далеко не уедешь, поэтому тебе необходимо общее образование. В моё время в Российской Империи были училища одаренных. Как они называются у тебя, я не знаю, но используй все, что можешь, чтобы получить достойное общее образование.

По поводу службы — она обязательна.

Только там, рядом с аномалиями, ты сможешь полность раскрыть свой дар. Там ты можешь себя не сдерживать и использовать все знания на полную.

Если случится война — не беги. Не стой в стороне, а крепко подумай, где будешь более полезен и действуй. Война — это лучшее, что может быть для развития дара некроманта.

По поводу аристократов.

Ты молод и в твоих жилах бурлит кровь. Держи её в узде.

Не оставляй бастардов направо и налево. Помни, каждый ребенок будет забирать с собой частичку твоего дара. Нет, это не значит, что они пробудятся с даром смерти. Это значит, что каждый успех твоего ребенка будет пропорционален твоим потерям.

Я не призываю тебя к любви к одной женщине, но если уж будет совсем невтерпеж — учись. Учись и проклятие бесплодия станет для тебя спасением и пропуском в постель красивейших представительниц нашей славной империи.

И да.

Так сложилось, что у всех достойных некромантов нашего рода была очень тяжелая судьба. Я сделал все, чтобы ты не был обременен печатью силы, но этого недостаточно. Тебе тоже придётся постараться.

Улыбайся, шути и дружи.

Не повторяй нашу судьбу и будь счастлив. Хотя бы в молодости. Может быть, так тебе удастся переломить силу и не превратиться в нас. Стариков, доживающих свой век в ненависти ко всему живому, мрачном настроении и постоянном брюзжании.

Поверь, я до сих пор сожалею, что разобрался с проклятьем бесплодия так поздно. Быть может, я бы сейчас не выхаркивал своё нутро и смог бы все закончить по-другому.

На этом все.

Более подробно я обо всем расскажу в своем дневнике. Ты сможешь его прочесть, когда трактат «Смертью отмеченных» посчитает тебя достаточно подготовленным.

Удачи тебе, юный некромант рода Мрак!

Да, и напоследок...

Согласно всем уложениям, ты имеешь право сменить имя рода на свое родовое имя, но я тебя прошу как предок — оставь хотя бы двойную фамилию.

Гарри поднял взгляд от письма и тяжело вздохнул.

В голове был полный сумбур, поэтому он не сразу обратил внимание на последнюю приписку.

Он встал с кресла прошёлся по кабинету и тяжело вздохнул.

— Это же... целое поместье... целый род, — прошептал он. — Как тут... как тут вообще управлять? Я же ничего не знаю!

Парень взглянул на улицу, где уже начала опускаться ночь, и зажглось освещение.

— И что теперь со всем этим делать?

В этот момент, словно слуга ожидал за дверью, раздался стук и в кабинет вошёл Люциан.

— Господин Мрак. Ужин готов.

— Мрак... — пробормотал Гарри и взглянул на приписку в письме. Грустно усмехнувшись, он взглянул на слугу и гордо произнёс: — Не Мрак! Теперь я Мрак-Беленький!

— Как скажите, господин Мрак-Беленький, — без малейшего удивления кивнул слуга. — На ужин у нас куриные ножки по родовому рецепту. Прикажете подавать?

— Острые и пряные? — уточнил Гарри.

— Совершенно верно, — кивнул Люциан.

— Подавай, — вздохнул Гарри и взглянул на письмо.

Слуга удалился, а Гарри положил его на стол.

— Надо будет потом еще раз перечи...

Закончить парень не успел. Письмо за секунду превратилось в почерневшую труху.

— Кхэм... Ладно.

Начинающий некромант по-хозяйски оглядел кабинет, прошелся по нему, заглянул в окно, оценив ночную подсветку перед домом, а потом, почувствовав, как заурчало в животе, произнёс:

— А вообще, на голодный желудок думать вредно!

Уважаемые читатели!

С наступающим Новым Годом!

Желаю вам здоровья, удачи и целей, для которых не нужен будет будильник по утрам!

С вами встретимся на втором томе серии!

2 января 2023года!

00.15 по МСК!

Nota bene

С вами был Цокольный этаж (через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Ты волшебник, Гарри!

Content

Ты волшебник, Гарри!

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Не настоящий эпилог

Настоящий эпилог

Nota bene