Карен Линч

Убежище

Karen Lynch

Refuge

Text Copyright @ 2014 Karen A Lynch

Cover Copyright @ 2014 Karen A Lynch

All Rights Reserved

Cover Designer: The Illustrated Author

© Мчедлова В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Глава 1

Предчувствие появилось у меня еще до того, как он врезался в мое тело и отбросил метра на три назад, где я рухнула на пол возле стены.

– Ай! – Перед глазами замелькали маленькие вспышки света, а во рту почувствовался привкус крови в том месте, где я прикусила щеку. Но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, что до самых костей пронзила все мое тело. Боже, сколько наказаний оно способно вынести?

Мне на лицо упала тень.

– Сломала что-нибудь? – спросил грубый голос с шотландским акцентом, в котором слышалось больше нетерпения, нежели беспокойства.

Я перевернулась на спину и потянула ноющие конечности, чтобы понять, не получила ли травм, но застонала, когда плечо тихонько хрустнуло. Радуясь, что мое тело было все еще целехоньким, пусть и побитым, словно спелый персик, я посмотрела на темноволосого мужчину, который стоял надо мной, расставив ноги и опустив руки на бедра.

– Переживу, – пробормотала я, сомневаясь, что сама этому рада.

Он протянул руку, и я, неохотно взявшись за нее, позволила ему поднять меня на ноги. Едва он отпустил, я прислонилась к стене, когда все в тренировочном зале слегка поплыло перед глазами. Но мне не нужно было видеть ясно, чтобы понимать: свидетелями моего неприятного полета стали Терренс и Джош – двое других ребят, которые занимались в зале и наблюдали за нами, хотя делали вид, будто сосредоточены на собственной тренировке.

Не могу их винить. Мои ежедневные занятия были чем-то вроде представления, подобно аварии на шоссе, которая заставляет невольно сбавить скорость и понаблюдать.

Каллум скрестил руки на широкой груди и уставился на меня укоризненным взглядом. Этот парень, который был выше меня почти на тридцать сантиметров и состоял сплошь из крепких мускулов, стал моим наказанием за все прежние грубые промахи. Во всяком случае, так я твердила себе каждый день, когда погружала свое тело, покрытое ранами, в целебную ванну. Мне не понять, как я могла полагать, что будет весело тренироваться с этим улыбчивым воином с сексуальным хвостиком на голове и карими глазами. Не прошло и пяти минут с первой тренировки, и я узнала, какое бедствие крылось за этой красивой улыбкой.

– Ты так и не начала работать со своим Мори и никогда не сможешь сражаться или защищаться, если не откроешься ему. Помни, без этого внутреннего демона ты всего лишь человек и так же беспомощна.

«Не совсем человек». О чем ни Каллуму, ни кому-либо еще в этом месте не было известно. Мой секрет знали всего несколько человек, и все они были далеко отсюда.

Я повела плечами, чтобы вправить вывих.

– Я знаю, что ты мне говорил. Просто пока не понимаю, как это сделать. Может, мой демон с изъяном.

Он нахмурился еще сильнее.

– Нет у твоего демона никакого изъяна, и это не повод для шуток. Как ты собираешься стать воином, если не умеешь сражаться?

– А может, я не хочу становиться воином.

Каллум громко хохотнул.

– Для той, кто не хочет становиться воином, ты навлекаешь на себя слишком много неприятностей. – Я удивилась, и он покачал головой. – Ох, я наслышан о твоих маленьких приключениях и о том, как ты заставила целую команду (не говоря уже о двух наших лучших воинах) почти целый месяц носиться по всему Мэну.

Его замечания пробудили в моих мыслях образ темноволосого воина с горящими серыми глазами. Я сердито прогнала его прочь.

– Они были там из-за вампиров, а не из-за меня, и могли уехать, когда захотели. Да и вообще, я не раз велела им уезжать.

– Об этом я тоже слышал. – Неужели я увидела искреннее веселье в его глазах? – Немногие смогли бы бросить вызов Николасу Даншову. Я ожидал большего от той, которая осмелилась это сделать.

Он дразнил меня, но я отказывалась поддаваться.

– Жаль тебя разочаровывать. Возможно, тебе стоит найти другого ученика, который будет соответствовать твоим ожиданиям.

Я ступила всего три шага, как он прорычал:

– Куда это ты собралась? Урок еще не закончен, и ты уйдешь только тогда, когда я разрешу. А ну встань на позицию.

«Вот и все любезности». Я поправила свой мягкий жилет и пошла в ту часть зала, которую он подготовил для нас. Поясницу пронзила острая боль, и задница уже болела от ударов, которые непременно последуют, но я не обращала внимания на боль и повернулась лицом к своему тренеру. Пускай я никудышный воин, но гордости у меня не отнять, и я доведу начатое до конца, даже если это меня прикончит.

Однако Каллум оказался вовсе не там, где я ожидала его увидеть. Оглядевшись вокруг, я заметила его возле двери, где он разговаривал с двумя мужчинами и женщиной, которых я никогда прежде не видела. Женщина была красивой и высокой, в красном платье длиной до колен, с безупречной кожей и длинными прямыми волосами черного цвета. Я не могла не заметить, что парни перестали делать вид, будто заняты тренировкой, и смотрели на нее во все глаза. Впрочем, она их, похоже, не заметила, а устремила взгляд изумрудных глаз на меня и изящно наморщила нос. Я чуть не рассмеялась, ведь могла только представить, как выглядела и пахла после двух часов занятий с Каллумом.

Мое внимание привлекли ее спутники. Оба они были высокими, как и все мужчины Мохири, но сильно отличались внешне. У одного было неприметное лицо с загорелой кожей и вьющиеся каштановые волосы. А у второго длинные светлые волосы, собранные в хвост, которые очень подходили к его точеному лицу. Он осматривал зал своими голубыми глазами, пока слушал Каллума, и на мгновение задержал взгляд на мне, после чего снова устремил его на моего тренера. Властная аура этого человека и то, как на него поглядывали другие стажеры, подсказывало мне, что он был важной шишкой. Это место было настоящим центром активности, притом что здесь почти каждый день сновали воины, а потому знать всех было невозможно. Но я, очевидно, оказалась единственной из присутствующих, кто не узнал светловолосого незнакомца.

Каллум улыбнулся мужчине и снова повернулся ко мне с типичным выражением лица, с которым проводил тренировки. Я ожидала, что новоприбывшие уйдут, но они прислонились к стене, будто собирались остаться и понаблюдать. Замечательно. Только этого мне сегодня и не хватало: чтобы еще больше людей смотрели, как мне надирают задницу.

Я с опаской глядела на Каллума, когда он подошел к месту в трех метрах от меня и посмотрел с расчетливым блеском в глазах, которого я начала бояться.

– Откройся своему Мори, Сара. Почувствуй его силу, позволь ему направлять тебя. Его инстинкты выживания сильны, и он сильнее всего на свете хочет тебя защитить. Без тебя он не может существовать.

«Слышал? – сказала я чудовищу, угрюмо притулившемуся в глубине моего сознания. – Я нужна тебе гораздо больше, чем ты мне, так что лучше веди себя хорошо».

Я заставила свой разум сосредоточиться только на лице Каллума. Его всегда выдавали глаза за миг до того, как он совершал шаг, хотя это знание ни разу не помогало мне, когда он собирался нанести удар. Я опустила стену, сдерживающую демона, и почувствовала, как он затрепетал от возбуждения, когда его клетка открылась. В то же время я обратилась к сияющей силе внутри меня и потянула за невидимую нить, чтобы использовать ее, если возникнет необходимость. Демон был силен, но ему не тягаться с моей силой фейри, и мы оба об этом знали.

Мы с моим Мори одновременно увидели, как вспыхнули глаза Каллума, но демон среагировал первым. Он бросился вперед в попытке заполнить мой разум и заставить мое тело подчиняться его командам. На мгновение я позволила этому случиться, пока не всплыло старое воспоминание. Я все еще могла почувствовать невыносимый жар демона под своей кожей и беспомощность пребывания в его необъятном разуме.

У меня вновь закружилась голова за миг до того, как Каллум снова врезался в меня и отбросил назад. На этот раз я не влетела в стену, а почувствовала, как меня подхватили в воздухе и прижали к крепкой груди.

– Думаю, нашей маленькой птичке уже хватит полетов на сегодня, Каллум. – Из груди мужчины, который держал меня, вырвался смех, и он поставил меня на ноги.

Растерявшись, я подняла голову и посмотрела в синие глаза светловолосого незнакомца, но в выражении его лица не было насмешки. Напротив, улыбка была доброй и мягкой.

– Думаю, ты прав, – согласился Каллум, глядя на меня. – Не меньше получаса в ванне, Сара. И прими немного порошка ганна. – Я скорчила гримасу, и выражение его лица стало суровым. Не секрет, что я предпочла бы помучиться от боли, чем есть это отвратительное, похожее на замазку лекарство. – Если снова увижу, как ты хромаешь, то схвачу и сам тебе его скормлю.

Я нерешительно кивнула, ведь знала, что он исполнит свою угрозу. Тихо попрощавшись с новоприбывшими, я поспешила в комнату с инвентарем, чтобы снять мягкие доспехи. Затем выбежала из тренировочной зоны, пока Каллум не решил самостоятельно скормить мне порошок ганна, как сделал во второй день моих тренировок.

В обшитом темными панелями холле тренировочного крыла было тихо, если не считать приглушенных звуков боя, раздающихся из-за закрытых дверей. Воины Мохири проводили много времени на тренировках, когда не были заняты спасением мира. Крепость вмещала от тридцати до сорока воинов, не считая команд, которые приходили и уходили, поэтому в это время дня тренировочные залы всегда были заняты.

Я толкнула тяжелую дверь, ведущую в женские ванны, и испытала облегчение, увидев свободную кабинку. Женщины Мохири не были ни робкими, ни застенчивыми, им ничего не стоило раздеться друг перед другом, к чему я пока не привыкла. Если повезет, мне удастся прошмыгнуть в ванну и выйти из нее, пока здесь не стало слишком людно.

Первым делом я подошла к шкафчику в стене и достала из него банку порошка ганна. Зачерпнув пальцем немного зеленой массы, я поморщилась и отправила ее в рот. Через несколько секунд сухая горькая паста попала на мой язык, в каждый уголок рта, и мне пришлось силой заставить себя проглотить ее, а не выплюнуть. Даже когда порошка во рту больше не осталось, горький привкус никуда не делся, и я знала, что потребуется еще как минимум пять минут, чтобы от него избавиться. Я молча прокляла Каллума, как делала каждый день после тренировок. Это ничего не меняло, но помогало мне почувствовать себя лучше.

Сняв с себя промокшую от пота одежду, я погрузилась в ближайшую из шести прямоугольных ванн, утопленных в покрытом плиткой полу. Горячая мутная жидкость тихо пузырилась, и я застонала от чистого блаженства, когда она начала унимать боль в теле. Я не знала, что именно было в этой воде; знала лишь, что она поступала из подземного источника, который наполнял огромные резервуары где-то под зданием. Там в нее засыпали специальные соли и очистители, а потом постоянным потоком подавали в целебные ванны. Больше меня ничего о ней не интересовало, кроме того обстоятельства, что она творила чудеса с телом, если пролежать в ней достаточно долго.

Я закрыла глаза, попыталась расслабиться, не думать об ужасной тренировке и не допускать дюжину других негативных мыслей, которые часто преследовали меня на протяжении полутора недель, которые я здесь провела.

«Ты же не думала, что тут будет как дома».

Нужно просто дать себе немного времени, привыкнуть к людям и обстановке. Мне всегда было некомфортно знакомиться с людьми, и заводить новых друзей мне давалось не так легко, как Роланду и Питеру. Моих губ коснулась ухмылка. Еще один момент, над которым мне нужно поработать.

Когда тридцать минут вышли, я вылезла из ванной и встала под душ. Вымывшись, вытершись и надев чистые штаны и футболку, я вышла из ванной комнаты и пошла в свои покои на третьем этаже северного крыла. Вестхорн – военная крепость Мохири, но казарм в ней не было. Мои апартаменты были почти такими же просторными, как и лофт у меня дома, только с ванной гораздо большего размера, небольшой гостиной и кухней. Обстановка была богаче той, к которой я привыкла, но мне очень понравилась старинная кровать с балдахином. А камин придется очень кстати, если зимы в Айдахо окажутся такими, как мне рассказывали.

Я открыла окно и глубоко вдохнула свежий воздух. Вид за окном разительно отличался от того, который я наблюдала, пока росла. Я скучала по океану, но и в заснеженных горах было что-то такое, отчего у меня перехватывало дыхание каждый раз, когда я их видела.

Возможно, если бы у меня была свобода исследовать их, я бы лучше восприняла смену обстановки. А пока мне не разрешалось покидать территорию. Я пыталась выйти за ее пределы, но меня дважды ловили и возвращали обратно. Сказали, что такова стандартная процедура для новых сирот и все это для моего же блага, но я подозревала, что это могло быть как-то связано с моими прежними выходками. Мне очень хотелось погулять по лесу, побродить по горным тропам, чтобы при этом никто не обращался со мной, как с заблудившимся пятилетним ребенком. Все равно я не собиралась убегать. Мы были посреди какой-то глуши, а до ближайшего города – восемь километров пути. Даже если бы я отправилась в город, то население Батлер-Фолз составляло всего четыре тысячи человек, а магазинов с товарами для фермеров в нем было больше, чем ресторанов. Такое место не назовешь магнитом для вампиров, тем более что по соседству расположилось поселение Мохири.

Я со вздохом отвернулась от окна и стала искать джинсы и кофту в своем нелепо огромном шкафу. Кому вообще нужен шкаф размером с небольшую спальню? Мои вещи заняли половину вешалки и две полки. Несколько дней назад прибыли оставшиеся коробки из дома, и большинство из них так и стояли на полу шкафа нераспакованными. И все равно почти три четверти шкафа оставались пустыми. Клэр, женщина, которая все мне показала в день моего приезда, сказала, что для меня открыли кредитную линию, чтобы я могла купить все что нужно, но я до сих пор этим не занялась. Все равно ходить мне было некуда, а старая одежда вполне меня устраивала. К тому же мне казалось странным тратить деньги Мохири, которых я едва знала.

Я прихватила теплое пальто и взяла с тумбочки книгу в мягкой обложке. Это была одна из книг Нейта, и я уже читала ее, но, перечитывая, чуть меньше тосковала по дому. Сунув книгу в карман, я вышла из комнаты.

Пока я спускалась по лестнице, гул голосов становился все громче. Пришло время обеда, но меньше всего мне хотелось находиться в переполненном обеденном зале. Вместо этого я вышла через дверь в тренировочном крыле, которая вела во внутренний двор в задней части здания. Справа текла широкая глубокая река, огибавшая территорию с одной стороны. Я пошла в ее сторону, но зов леса был сильнее. К тому же, когда я подходила к реке, у меня всегда возникало чувство, будто за мной кто-то наблюдает. Наверняка следили, чтобы я не упала в воду и не утонула.

Я прошла мимо группы воинов с луками и мечами в руках, и они вежливо кивнули мне, но заговаривать не стали. Каким бы красивым ни был Вестхорн, все постоянно напоминало мне о том, что это владение военного назначения. У Мохири были десятки поселений в одних только США, и по меньшей мере десять из них были такими, как это. Остальные поселения были общинными, но укрепленными еще сильнее, чем Вестхорн, хоть и меньше заняты. Мне не было нужды спрашивать, почему меня не отправили в одно из поселений Мохири. Никто не хотел рисковать тем, что Мастер нападет на лагерь, полный детей, если узнает, что я жива. Поэтому я попала сюда.

Дом, милый дом.

Когда я вошла в лес, меня окутал запах сосны. Над головой сквозь кроны ветвей виднелись лишь клочки голубого неба, но солнцу все равно удавалось пробиться, и его лучи отбрасывали на землю пятнистый узор из света. Здесь было очень тихо, и только птицы щебетали в ветвях наверху. Я сделала глубокий вдох, представляя, что оказалась в лесах у себя дома в Нью-Гастингсе, и почти смогла вообразить, что Реми или один из его маленьких племянников вот-вот подкрадется ко мне, как и прежде.

Я прогнала прочь тоску, потому что лес был слишком красив, чтобы позволять печали его омрачить. Сунув руки в карманы, я стала бесцельно бродить, довольная тем, что на какое-то время оказалась на улице в одиночестве. «Станет легче», – сказала я сама себе, как говорила каждый день. Здесь было гораздо больше правил, чем я привыкла, но люди были не злыми, хоть и отличались от нас. Только лишь потому, что я не чувствовала себя здесь как дома, было несправедливо с моей стороны судить обо всем роде Мохири, пробыв с ними меньше двух недель.

«Ты имеешь в виду, что несправедливо судить о них по нему».

Мысли о нем только разозлят меня, поэтому я постаралась сосредоточиться на чем угодно, кроме него. Я вышла на небольшую солнечную поляну, воздух на которой казался на десять градусов теплее, чем был в тени больших деревьев. День выдался холодным, даже слишком холодным, чтобы проводить его на улице, но все равно быть здесь бесконечно лучше, чем находиться внутри. Я закрыла глаза и подняла лицо к солнцу, слушая тихие звуки леса и вдыхая его насыщенный землистый запах.

«Да, вот и прекрасно», – подумала я, растянувшись на траве с книжкой.

Я едва успела прочесть две главы, как вдруг маленький коричневый кролик показался на глаза и, хромая, остановился на опушке. Даже когда я не использую свою силу, кажется, будто она передается животным и другим существам, давая им понять, что я не представляю угрозы. Но более кроткие существа, такие как кролики, все равно сохраняют настороженность. Я положила книгу рядом с собой и обратилась к своей силе, волной посылая ее в сторону кролика. Он задергал носиком, с минуту понюхал воздух, а потом двинулся вперед. Я позволила ему подойти ко мне, не двигаясь, даже когда его нос коснулся моей руки. Дала силе проникнуть в него из моей ладони, и он доверчиво прижался ко мне.

Я не спеша села, чтобы не спугнуть его, и опустила ладонь на его спину, дабы почувствовать источник его травмы. Вскоре я обнаружила припухлость и воспаление в одной из задних лап. Вела ладонью, пока она не сомкнулась вокруг поврежденной лапки, и ощупала ее, чтобы определить степень повреждения.

– Не волнуйся, малыш. Я в два счета приведу тебя в порядок.

В груди разлилось знакомое тепло, распространившееся по руке к ладони, где оно отыскало рану и заключило ее в целебное пламя, которое легко заживило трещину в кости и выжгло припухлость. Я почувствовала, как лапка снова стала нормального размера, прекратила поток своей силы и отпустила кролика.

– Вот так, совсем как новенький.

«Хотела бы я посмотреть, как Каллум делает подобное».

Быть может, я не гожусь в воины, но у меня есть другие таланты. Возможно, будет лучше, если я продолжу заниматься исцелением и оставлю убийства настоящим воинам.

Кролик поерзал и сделал несколько неуверенных прыжков, пока не убедился, что его лапка снова исправно функционирует.

– Увидимся, – крикнула ему я, когда он радостно побежал своей дорогой.

Я снова легла на траву, чтобы восстановиться после исцеления, и с удивлением обнаружила, что вовсе не чувствую себя измотанной. Странно, ведь даже небольшое исцеление требовало немного времени на восстановление. Я же чувствовала себя полной энергии, непоседливой.

Я встала на ноги и пошла дальше. Меньше чем в полутора километрах от владений располагалось небольшое озеро. Я видела его на карте в библиотеке, но когда впервые попыталась сходить к нему, меня задержали. Может, на этот раз мне повезет.

– Какого?.. Только не снова. – Я резко остановилась, когда кожу головы начало покалывать, а волосы стали потрескивать, будто их зарядили статическим электричеством.

Ладони и ступни начали нагреваться и чесаться, а по рукам под рукавами пальто побежали импульсы тока. Шелест заставил меня опустить взгляд, и я увидела, как опавшие листья дрожат возле моих ног, хотя ветра вокруг не было.

Все прекратилось так же быстро, как началось. Что происходит? Уже второй раз за последние четыре дня я испытала нечто подобное. Подозреваю, что это было связано с природой ундин, поскольку Эйна говорила мне, что мои силы все еще развиваются, но мне не у кого было об этом спросить. Жаль, я не знаю, как с ней связаться. Она пообещала, что скоро меня навестит, но у меня было ощущение, что фейри воспринимали время не так, как все остальные. Для нее «скоро» могло означать несколько недель или лет. Понятия не имею.

– Тьфу! – вскрикнула я, когда место в центре груди начало чесаться, а под грудиной образовался холодный узел.

А это что-то новенькое. Холод не причинял боли, но ощущать его было некомфортно, и меня тревожило, что именно в это место меня месяц назад пырнули ножом. Эйна сказала, что фейри полностью меня исцелили, но вдруг она ошиблась? Даже фейри признали, что не знали наверняка, как мое тело отреагирует на вампирскую кровь, которая была на ноже.

Я пошла дальше, потирая грудь и надеясь, что холодный узел сам рассосется. Повернув, я направилась обратно к крепости, и, к моему огромному облегчению, узел начал ослабевать. Что бы это ни было, похоже, оно проходило само по себе.

– Кто-то снова плохо себя ведет.

Я подпрыгнула на месте и, обернувшись, увидела человека, который с такой легкостью ко мне подкрался. Рыжеволосый воин, который стоял всего в полутора метрах от меня, покачал головой и одарил меня взглядом, явно означающим «ты знаешь, что не должна здесь быть».

– Я бы очень хотела, чтобы ты так не делал, – проворчала я.

– Как не делал? – спросил другой голос, а я, тихо взвизгнув, обернулась и увидела ухмыляющееся зеркальное отражение рыжеволосого парня. – Черт возьми, ребята! Прекратите!

Лес наполнился звуками смеха, и воины-близнецы встали бок о бок прямо передо мной. Шеймас и Найл были так сильно похожи, что не уверена, могла ли их различить собственная мать. Они были одного роста, с ярко-зелеными глазами, взъерошенными рыжими волосами и по-мальчишески красивыми лицами. А сейчас у них были одинаковые ухмылки.

– И куда же ты собралась в этот прекрасный день? – спросил тот, которого я посчитала Найлом.

– Просто вышла на прогулку и уже собиралась возвращаться. Можете продолжать обход или чем еще вы тут занимаетесь.

– Ты идешь не в ту сторону, если, конечно, не собираешься провести ночь в горах, – сказал второй близнец – может, Шеймас, а может, и нет. В горах? Должно быть, меня сбили с толку пережитые за последнее время странности. Заблудиться в лесу – это на меня не похоже.

– Давай возвращаться. – Близнецы выступили вперед, намереваясь обступить меня, и я подняла руку, останавливая их.

– Сама могу вернуться назад. Просто укажите мне верное направление.

– Извини, малышка, у нас приказ.

– Ой, да бросьте, ребята, опять? – Моя мольба была оставлена без внимания, и меня повели по тропе, о существовании которой я даже не знала.

Близнецы были начеку, будто за каждым деревом таилась опасность, и вели меня, держа между собой, как своевольного ребенка… или заключенную.

– Я просто вышла подышать свежим воздухом. Можете уже перестать обращаться со мной как с беглянкой.

Заговорил близнец, что шел справа от меня – я уже бросила попытки их отличить.

– Разве в первый раз она говорила не то же самое, брат?

– Да, и мы чуть не сглупили и не поддались этой милой улыбке.

– С тех пор прошло уже больше недели. Как долго вы будете мне это припоминать?

– А что было три дня назад? – спросил близнец слева.

– Я же говорила, мне хотелось немного побыть у озера. Что в этом плохого?

Близнец с правой стороны хихикнул.

– Как и в прошлый раз, когда ты ходила побыть у озера?

– Откуда ты об этом знаешь?

Он криво мне ухмыльнулся.

– Мы слышали о тебе много историй.

– Поэтому с нами ты этот трюк не провернешь, – добавил его брат. – Хотя я начинаю немного сочувствовать этим ребятам.

Лес поредел, и я увидела каменные стены впечатляющего здания, которое я теперь звала домом. Мы прошли по опушке и ступили на просторную зеленую лужайку.

– Думаю, дальше я сама справлюсь, – сказала я.

Но никто из них намека не понял, и они продолжили сопровождать меня к зданию. Я скрестила руки на груди и пошла с ними. Когда я приехала сюда, никто не сказал мне, что находиться под защитой Мохири – все равно что оказаться в воспитательной колонии для несовершеннолетних. Близнецы всегда относились к этому добродушно, но все равно они были моими стражниками, как ни посмотри.

Мы подошли к внутреннему двору возле тренировочного крыла, в котором разговаривали двое мужчин. Когда мы приблизились, они повернулись и посмотрели на нас взглядом, выражающим понимание. Из-за угла вышли еще двое, в ком я узнала Каллума и светловолосого мужчину, который заходил на сегодняшнюю тренировку. Каллум удивленно кивнул мне, но выражение лица блондина оставалось бесстрастным.

Я отошла от близнецов, не сказав ни слова, и зашагала к двери, стараясь скрыть злость и смущение. Обещала, что попробую освоиться в этом месте, но больше не могла это выносить. Если такой теперь будет моя жизнь, то я хочу уйти.

Я уже почти дошла до каменной арки, ведущей из дворика, когда услышала крики и заметила, как двое мужчин, стоявших во дворе, с ужасом смотрят мне за спину. А теперь что? С колотящимся в груди сердцем я обернулась, ожидая увидеть, что к нам мчится армия вампиров.

Сначала я увидела только Шеймаса и Найла, обнаживших свои мечи вместе с Каллумом и его спутником.

– Беги, малышка! – закричал один из близнецов.

Он резко повернул голову влево и на что-то посмотрел.

Я проследила за его взглядом и ахнула, увидев двух чудовищных существ, которые надвигались прямо на нас. Прямо на меня.

Глава 2

Воины выстроились передо мной в оборонительную линию, а через миг я наконец поняла, что вижу. Существа были угольно-черного цвета да такими огромными, что по сравнению с ними датский дог был похож на комнатную собачку. Они широко распахнули огромные пасти, обнажая внушительные клыки.

Прошло уже больше месяца с тех пор, когда я в последний раз видела этих двух зверей в винном погребе особняка в Портленде, и при свете дня они выглядели так же свирепо, как и в тускло освещенном подземелье. Тогда я использовала свою силу, чтобы успокоить их, но, судя по всему, они были настроены уже не так дружелюбно. Мне оставалось только стоять и смотреть, как церберы мчатся на нас, вскапывая когтями землю и брызжа слюной из оскалившихся пастей.

Четверо мужчин, стоявших передо мной, подняли оружие, и у меня пересохло во рту. Мои знания о церберах были очень скудными, и я не знала, могли ли Мохири потягаться с такими сильными зверями. Не думаю, что в этот раз моя сила чем-то поможет.

Или поможет? Что там говорил Николас о церберах? «Теперь они твои. Как только чудовище находит себе нового хозяина, оно становится ему безмерно преданно. Они будут подчиняться только тебе». Это правда? Они запечатлелись со мной?

Я отошла от мужчин, которые были так сосредоточены на приближающихся чудовищах, что не следили за мной. Когда между нами стало порядка трех с половиной метров, я развернулась и побежала налево, на ходу призывая свою силу. Если Николас был прав, псы не причинят мне вреда, потому что теперь я стала их хозяйкой.

А если он ошибся… Я с трудом сглотнула. Об этом мне думать не хотелось.

Я остановилась и повернулась кругом, а церберы сменили направление и помчались прямиком ко мне. Воины посмотрели в мою сторону, и я увидела ужас на их лицах, когда они поняли, что я сделала. Я видела, как быстро передвигались воины Мохири, и знала, что они первыми нападут на псов. Я должна была что-то сделать, пока не стало слишком поздно.

– СТОЯТЬ! – прокричала я во весь голос, а от нарастающей во мне силы он эхом разнесся по лужайке, как никогда прежде.

Мужчины и чудовища резко остановились и, встав всего в метре друг от друга, испуганно посмотрели на меня. Я потянулась рукой к горлу. Неужели этот звук правда исходил от меня?

Я понизила голос.

– Не двигайтесь, – перебила я, когда один из близнецов уже собрался заговорить. – Я знаю этих ребят и думаю, что справлюсь с ними. – Я понятия не имела, так ли это, но прозвучало довольно неплохо, и меня обнадежило то обстоятельство, что псы в самом деле остановились.

Пока никто не успел возразить, я указала себе под ноги и произнесла повелительным тоном, на какой только была способна:

– Ко мне. – Церберы склонили головы набок и посмотрели на меня, будто не знали, что делать. Я заговорила громче: – Ко мне.

Я вовсе не ожидала, что у меня получится. Мне даже нашего бигля Дейзи с трудом удавалось заставить подойти по команде, хотя я спасла ей жизнь и разрешала спать в моей кровати, когда захочется. Я была не готова к тому, что два цербера подойдут и встанут прямо передо мной. Охренеть! Я сделала резкий вдох, когда передо мной оказались две пары красных глаз и две самые страшные пасти, которые я когда-либо видела. Они тяжело дышали, обдавая горячим дыханием мое лицо, и я подавила желание помахать рукой перед носом от ужасного смрада, который напоминал сочетание запаха сырого мяса и потных ног.

«Боже, надеюсь, они никого не съели».

– Сидеть, – велела я, и они послушались. Их морды по-прежнему были на уровне моих глаз, но с высунутыми языками они выглядели отнюдь не так угрожающе. – Хорошие мальчики, – похвалила я, стараясь не закашляться от их ядовитого дыхания. Если не обращать внимания на размер, красные глаза и сокрушительные челюсти, то они были просто большими собаками. – Ну и как вы здесь оказались?

Они принялись бить хвостами по земле, и я улыбнулась от облегчения. Потянувшись, я погладила одного из них по макушке, хорошенько почесав его за ушами. Он пододвинулся, пока не прижался ко мне, едва не опрокинув меня своим весом. Скуление заставило меня посмотреть на обделенного вниманием пса, сидящего с другой стороны, и я похлопала себя по бедру. Так я оказалась зажата между двух тяжелых церберов, требующих моего внимания. Мне пришло на ум, что я, возможно, была единственным человеком, который когда-либо проявил к ним доброту. Адские псы были выведены только с одной целью – калечить и убивать. Они были оружием, а оружию ласка не нужна.

Я почесала их макушки и поморщилась, когда мое лицо облизали два очень длинных мокрых языка.

– Фу! Не больно-то адское поведение. – Я попыталась оттолкнуть их пасти, но они прильнули еще сильнее, чуть не опрокинув меня на спину. – Хватит, хватит, – прохрипела я, а когда они не послушались, выдавила: – Место!

Оба тут же легли и прекратили свою игру. По крайней мере, они были хорошо обучены.

Я вытерла мокрые щеки рукавом пальто, морщась от влажных прядей волос, свисавших вокруг лица. Моя рука замерла на полпути, когда я, смахивая волосы с глаз, поняла, как тихо стало вокруг. Подняв взгляд, я увидела, что четверо мужчин наблюдают за мной с потрясением и неверием. Я издала вздох, который могли услышать только псы. Этого не хватало – еще одной причины глазеть на меня.

Мужчины оправились от удивления, и близнецы шагнули в мою сторону. Церберы вскочили на ноги передо мной и, оскалившись, издали низкий грозный рык. Найл и Шеймас резко замерли.

– Ну-ка хватит, – велела я, положив руки на шеи псов.

Рычание стихло, но я все равно чувствовала напряжение в телах церберов, которые остались стоять в защитной стойке и были готовы броситься при малейшей угрозе. И что мне теперь делать?

– Ни за что бы не поверил, если бы не видел все это собственными глазами, – сказал один из близнецов, не отводя взгляда от псов.

Его брат помотал головой.

– Я все вижу, но все равно не верю.

Я почувствовала низкое урчание, раздавшееся в груди псов, когда парни заговорили, и задумалась, как мне, черт побери, помешать им причинить кому-то вред. Со мной псы вели себя вполне послушно, но, судя по всему, такое поведение не распространялось на других, и особенно на вооруженных мужчин.

– Хм, вы не могли бы опустить оружие?

Никто даже не шелохнулся, чтобы исполнить мою просьбу, все только уставились на меня, будто я сошла с ума. Мне были понятны их колебания, учитывая, на что они сейчас смотрели, но я не видела другого способа покончить со всем мирным путем.

– Они защищают меня, а у вас сейчас весьма опасный вид, – пояснила я, гладя псов по головам. – Они не знают, что вы дружелюбны, так что не могли бы вы убрать мечи, пожалуйста?

Светловолосый воин первым подчинился моей просьбе и убрал меч в ножны за спиной. Остальные последовали его примеру, и, как только последнее оружие скрылось из виду, я почувствовала, что стоящая дыбом шерсть церберов опустилась.

– Гораздо лучше. Так, полагаю, никто из вас не знает, как мои церберы здесь оказались.

Один из близнецов уставился на меня, разинув рот.

– Твои церберы?

Я похлопала одного из них по огромной голове.

– А разве похоже, что они принадлежат кому-то другому?

Каллум усмехнулся, а белокурый воин окинул меня оценивающим взглядом. Шеймас и Найл смотрели на двух других мужчин, будто ждали, когда кто-то из них что-нибудь скажет. Но никто не проронил ни слова, и тогда заговорил один из близнецов:

– Они появились здесь вчера. Больше я ничего не знаю. Обычно я зверями не занимаюсь.

– А тут есть другие животные?

Он фыркнул.

– Я бы не стал называть их животными, но да, кажется, в зверинце обычно держат несколько животных.

В голове промелькнул образ юных троллей, запертых в клетке, и меня охватило возмущение.

– У вас здесь есть зверинец? Выставляете существ на всеобщее обозрение?

– Мы просто так его называем. Там мы держим пойманных нами существ, которые доставляют хлопоты людям, пока не придумаем, что с ними делать.

– Я хочу посмотреть. – Он взглянул на меня так, будто собрался возразить, поэтому я поспешила добавить: – Если мои псы будут здесь жить, то я хочу посмотреть. К тому же, как еще вы собираетесь их туда отвести?

Он бросил настороженный взгляд на церберов и вздохнул.

– Иди за мной.

Я последовала за ним, держась на безопасном расстоянии, к группе каменных зданий в задней части территории. Церберы шли рядом со мной, но я видела, как они то и дело оглядывали наше окружение, высматривая все, что, по их мнению, могло представлять угрозу.

Клэр не водила меня к этим зданиям во время экскурсии, и я решила, что в них хранилось оружие или располагались другие тренировочные залы. Самое большое здание представляло собой длинный прямоугольник высотой в два этажа с окнами только на втором и куполообразной крышей, которая с виду была сделана из толстого стекла, но, скорее всего, выполнена из более прочного материала. В постройке был один вход, и мой проводник открыл тяжелую усиленную дверь из стали, пропуская меня с псами вперед.

Не знаю, что я ожидала увидеть, но точно не светлый просторный двухэтажный зал, разделенный на восемь огороженных решетками вольеров разных размеров. Между клетками пролегала сплошная стена (вероятно, чтобы обитатели не беспокоили друг друга), а перед ними были железные ограды. Когда мы вошли в здание, мне было не видно, кто сидел в клетках, но шорох в дальней части зала подсказал мне, что как минимум одна из них была занята.

– Можно мне осмотреться… напомни, ты который?

Он улыбнулся.

– Шеймас. Иди, но сначала лучше пристрой своих чудовищ, потому что они заставляют других зверей нервничать. И меня тоже.

– Куда их посадить? – Мне была ненавистна мысль о том, чтобы сажать животных в клетку, но здравый смысл подсказывал, что церберам нельзя позволять разгуливать на свободе. По крайней мере пока.

– Сюда. – Шеймас указал на первый вольер, который был как минимум шесть метров в ширину и четыре с половиной в глубину.

Впереди возле пола была щель, в которую можно было затолкать миску с едой и водой, а сзади я увидела вход в темную, похожую на пещеру конструкцию.

Я махнула рукой на открытую дверь клетки.

– Ладно, заходите, мальчики. – Псы замешкались на мгновение, и я подумала, что они откажутся заходить в вольер. Я не могла их винить. Я бы тоже не захотела оказаться в клетке. Но они вошли без дальнейших уговоров, и я закрыла за ними дверь клетки. – Я буду каждый день навещать вас. Может, мне разрешат выводить вас на прогулку, если будете хорошо себя вести.

Шеймас скорчил гримасу, которая означала, что никто и никогда не станет доверять церберам настолько, чтобы позволить им свободно разгуливать, как бы хорошо они себя ни вели. Это мы еще посмотрим. Псы были моей ответственностью, и я не стану держать их в клетке, как животных в зоопарке.

Когда я закрыла дверцу, Шеймас осмотрел запорный механизм.

– Хмм, не похоже, чтобы он был сломан. Как же они выбрались?

– Может, кто-то забыл запереть клетку?

Он задумчиво покачал головой.

– Замки на клетках срабатывают автоматически, и открыть их можно только с главной панели управления или с помощью кодового ключа. Придется попросить охрану усилить сегодня наблюдение.

Я огляделась вокруг, пока не заметила несколько камер видеонаблюдения, установленных высоко на стенах через равные промежутки. На каждый вольер приходилось по одной камере, и еще две висели у входа. Вполне разумно держать опасных существ под пристальным наблюдением.

Оставив Шеймаса бормоча разбираться с замком, я пошла к другим клеткам, полная любопытства, каких еще существ здесь держали. Первые три клетки, мимо которых я прошла, оказались пустыми, но я ускорила шаг, когда заметила, как из четвертой вырывается нечто, похожее на струйки дыма.

– Осторожнее, девочка. Не подходи к ней слишком близко, – крикнул Шеймас, пока я не успела увидеть, кто сидел в клетке. Прислушавшись к его предостережению, я отошла в дальнюю часть зала, а потом обернулась посмотреть на обитателя вольера. У меня отвисла челюсть, а глаза чуть не вылезли из орбит.

– Какого?.. У вас тут гребаный дракон!

Я уставилась на зеленовато-коричневое существо, которое выдыхало маленькие клубы дыма и наблюдало за мной большими зелеными глазами, жутко похожими на крокодильи. Кожистые крылья были сложены и прижаты к покрытому чешуей телу, а само существо припало к полу в задней части клетки, словно кошка, готовящаяся к прыжку. Для дракона он был очень мал, немногим больше крупного быка, а потому я заключила, что он, должно быть, еще молодой. В Северной Америке драконы не водились, и я задумалась, как, во имя земли божьей, он здесь очутился.

– Вообще-то не дракон, а виверна. – Ко мне подошел мужчина с кожей оливкового цвета и короткими черными волосами. – И весьма злобная. Он сжег пятерых человек и убил еще двоих в Юте, прежде чем нам удалось его поймать.

Я постаралась вспомнить, что читала о вивернах. Они меньше и быстрее своих сородичей-драконов, но уступают им силой. Выдыхают меньше пламени, и лап у них две, а не четыре. И в то время как драконы умны, виверны ближе к животным – похожи на крокодилов с крыльями и так же смертельно опасны.

Я содрогнулась.

– Что с ним сделают?

– В Аргентине есть место, где их обучают охотиться на вампиров. Мы подержим Алекса здесь, пока за ним кого-нибудь не пришлют. Не подходи слишком близко. Он выдыхает пламя на добрый метр и, не задумываясь, попытается тебя поджарить.

Я не смогла сдержать смех.

– Алекс? Вы назвали виверну Алексом?

Мужчина усмехнулся.

– Один из тех, кто его поймал, дал ему это имя. Он сказал, что зверь такой же угрюмый, как его старший брат.

Я с улыбкой покачала головой и протянула руку.

– Привет. Я Сара.

– Сахир. – Он улыбнулся мне с теплотой в темных глазах. – Я много о тебе слышал.

Я скорчила гримасу.

– Очевидно, как и все остальные. Сдается мне, воины сплетничают больше, чем девчонки в моей старой школе.

У Сахира был глубокий и звучный смех, и он сразу же мне понравился. Он направился к клетке с псами, и я пошла следом. Они угрожающе зарычали, но Сахир не обратил внимания.

– Я ухаживал за многими существами, но это первые падшие твари, оказавшиеся на моем попечении. Они очень редкие. Должен признаться, когда я услышал о том, как их поймали, то подумал, что эту историю выдумали, пока не увидел, как ты идешь вместе с ними.

– Ничего более жуткого отродясь не видел, – сказал Шеймас, который наконец-то закончил изучать замок на клетке церберов. – Когда я увидел, как они приближаются к нам, то был уверен, что кто-то погибнет. Сахир, есть мысли, как эти звери могли выбраться?

Сахир помотал головой.

– Здесь никого не было с тех пор, как их привезли вчера ночью, а ключи лежат у меня в кабинете. Возможно, стоит посмотреть записи с камер наблюдения.

Мы с Шеймасом пошли за Сахиром в его ярко освещенный кабинет в задней части здания, и он включил компьютер. Щелкнув пару раз по клавишам, он открыл записи с камер видеонаблюдения.

– Все записи с камер хранятся в базе данных центральной службы безопасности, но их можно просмотреть с любого компьютера, если есть разрешение, – объяснил мне он, переключаясь на камеру, висящую напротив клетки гончих. Он открыл цифровую запись и отмотал ее на час назад. Затем промотал вперед, пока мы не увидели, как дверь клетки открылась, и псы вышли из вольера. Сахир переключился на одну из наружных камер, и мы стали смотреть, как церберы толкнули входную дверь и выбежали из здания.

– А ее не могли открыть по ошибке? – спросила я, но выражения лиц собравшихся подсказали, что это маловероятно.

Шеймас потер подбородок.

– Мало кто знает о том, что здесь содержатся звери, и я не понимаю, зачем кому-то их выпускать.

– Я попрошу охрану на всякий случай установить на клетки второй замок, – сказал Сахир, снова просматривая запись. – Рад, что Алекс не сбежал с ними.

Я содрогнулась от мысли о том, как виверна летает по территории, стреляя пламенем во все что движется.

– Да, я тоже.

Шеймас ушел, когда мы закончили просматривать записи с камер наблюдения, сообщив, что ему нужно возвращаться к работе. Я провела с церберами еще час и поближе познакомилась с Сахиром, который тоже был новичком в Вестхорне. Он прибыл сюда два месяца назад из лагеря в Кении, а до этого жил в Африке и на Ближнем Востоке. Родом он был из Афганистана, но его интерес к сверхъестественным существам завел его далеко от дома. Он считал себя больше ученым, нежели воином, и явно очень заботился о благополучии находящихся на его попечении тварей. Сахир сказал мне, что в зверинец мало кто заходит, но я могу навещать псов, когда захочу.

В главное здание я вернулась в приподнятом настроении. Мне казалось странным, что у меня было так много свободного времени, но в Вестхорне не было регулярных занятий для новобранцев. Дети Мохири ходили в школу, пока им не исполнялось шестнадцать лет, а потом приступали к воинской подготовке в тренировочном лагере у себя дома или же в таком месте, как Вестхорн, где их обучали опытные воины. Кроме меня здесь было шестеро новобранцев, и я заметила, что их дни были гораздо насыщеннее, чем мои. По утрам я тренировалась с Каллумом, но пока послеполуденные часы у меня были свободны. По словам Каллума, так было задумано, чтобы дать мне возможность адаптироваться перед началом полноценного обучения. По восемь часов с этим шотландским дикарем? Жду с нетерпением.

Вернувшись в свою комнату, я включила новенький ноутбук, который ждал меня здесь в первый день моего прибытия. В сравнении с ним мой старый компьютер казался и вовсе древним, и я была безмерно благодарна за то, что Мохири любили технологии. Их сетевое подключение затмило мой старый кабельный модем. Я пребывала на седьмом небе от счастья каждый раз, когда выходила в сеть.

Первым делом я вошла в новый почтовый аккаунт, который мой друг-хакер Дэвид для меня создал. Дэвид тоже скрывался от Мастера и был параноиком во всем, что касалось общения, что, учитывая наше общее прошлое, совсем неплохо. А еще он показал мне, как проверить, не установлены ли на мой новый ноутбук программы слежки, на случай если Мохири отслеживали мою активность в сети. Мне претило быть такой недоверчивой, даже не узнав их поближе, но нужно было удостовериться. К счастью, компьютер был чист.

В ящике ждало сообщение от Дэвида, и я открыла его в надежде узнать, есть ли у него новости. Я знала, что Мохири наверняка искали Мадлен и Мастера, но за полторы недели, что провела здесь, я не слышала ни слова об их успехах. Поэтому мы с Дэвидом самостоятельно занимались поисками Мадлен. Ну, бо́льшую часть работы делал Дэвид, но он был заинтересован в ее поисках не меньше меня.

«Последняя зацепка, о которой я тебе рассказывал, оказалась ерундой. У меня есть еще несколько вариантов, которые я проверяю, и мне помогают некоторые из моих друзей. Поиски могут занять несколько недель, но если М в стране, то я ее найду. Буду держать тебя в курсе. Береги себя».

Я перечитала письмо. Дэвид был очень хорош в своем деле, и готова поспорить, что его друзья тоже. Если кто и мог найти Мадлен, так это он. А когда он ее найдет, она расскажет нам все, что знает, о вампире, который разрушил наши жизни. Я до сих пор не решила, как именно заставлю ее говорить, но уж что-нибудь придумаю. Может, пригрожу скормить ее адским псам.

Я в сотый раз пыталась понять, почему она не позвонила Мохири и не рассказала, кто такой Мастер. Зачем спускать свою жизнь на бега, если можно устранить то, от чего бежишь? Она была воином, охотницей на вампиров. Она должна избавлять мир от вампиров, а не защищать личность такого опасного вампира, как Мастер. Я даже не стала тратить время на размышления о том, почему она не раскрыла его имя, чтобы защитить меня. По Мадлен уже давно было заметно, что у нее отсутствуют материнские чувства.

Закрыв почту, я проверила форумы, чтобы узнать, что происходит в мире. По словам моего старого приятеля под ником Wulfman, в Мэне в последнее время было очень тихо, и я подозревала, что причиной тому стала боевая готовность всех до единого оборотней в штате после активности вампиров, случившейся там месяц назад. Я беспокоилась из-за того, что Нейт был там один после того, что произошло с нами обоими, но Роланд то и дело уверял меня, что Максвелл следил за территорией и приглядывал за Нейтом.

Остальной части страны не посчастливилось оказаться под охраной оборотней, и я прочла по меньшей мере о двух десятках исчезновений, случившихся в Калифорнии, Техасе и Неваде, которые, судя по всему, были связаны с вампирами. Я содрогалась всякий раз, когда думала о человеке, оказавшемся в руках одного из этих монстров. Элай до сих пор снился мне в кошмарах, пусть даже я его убила. Я не питала иллюзий насчет моей способности одолеть вампира и знала, что в других обстоятельствах все могло обернуться для меня ужасно. Если бы Николас и оборотни не прибыли вовремя. Если бы Элай не отвлекся и увидел, как я ринулась за ножом.

Зазвонил телефон, и я потянулась за ним, зная, что это был либо Роланд, либо Нейт, потому что только они звонили мне на этот номер. Я с улыбкой ответила на звонок.

– Ты мне задолжала по-крупному, девчонка-демон, – съязвил Роланд, посмеиваясь над прозвищем, которое дал мне на прошлой неделе.

Я откинулась на спинку стула и хмуро посмотрела в стену.

– Я больше не буду с тобой разговаривать, если не прекратишь так меня называть.

Он рассмеялся над моей неубедительной угрозой. Мы оба знали, что этого никогда не случится.

– Думаю, ты простишь меня, когда я расскажу о своей небольшой поездке в одну пещеру.

В животе затрепетало от волнения.

– И?

– И в это место чертовски трудно попасть. Ты не могла найти менее опасное убежище?

– Его нашел Реми, а не я, и ты должен признать, что это идеальное место. А теперь рассказывай.

– Ты хоть знаешь, как жутко холодно на этом утесе? – простонал он. – Кажется, пальцы у меня на ногах до сих пор не отогрелись.

– Роланд!

Он вздохнул.

– Сообщение передано, ответ получен.

Я резко выпрямилась, а сердце бешено заколотилось.

– Ответ получен? Он что-то мне передал?

– Скорее нарисовал кое-что на стене пещеры. Я сфотографировал на телефон. Не понимаю, как ты читаешь эту хрень. Похоже на иероглифы. – Я услышала, как он копается в телефоне. – Только что тебе отправил.

Я поспешила проверить почту, и мне пришлось подождать еще тридцать секунд, пока появится его сообщение. Открыв вложение, я с минуту смотрела на фотографию, пока на глаза не навернулись слезы. Уезжать из дома было и так тяжело, но отъезд без возможности попрощаться с Реми уничтожил какую-то частичку меня. После долгих уговоров Роланд согласился оставить в пещере записку от меня. Реми не умел читать человеческие письмена, а я умела писать всего лишь дюжину тролльских слов, поэтому мое сообщение в переводе звучало так: «Я скучаю по тебе. Сара». На стене пещеры было написано на языке троллей: «Я тоже по тебе скучаю, мой друг».

– Ну и? Что там написано?

Я перевела надпись Роланду, и он громко выдохнул.

– И все? Ты дважды заставила меня отморозить задницу, спускаясь со скалы, лишь для того, чтобы выяснить, что он все еще твой друг? Черт, да я сам мог тебе это сказать и обойтись без путешествия.

– Ты не знаешь троллей, Роланд. У них совсем другие обычаи, а их старейшины очень строги. Если они велели Реми навсегда держаться от меня подальше, он послушается.

Роланд снова вздохнул.

– Сара, может, мне и не знакомы обычаи троллей, но я видел тебя с Реми. Встречу с ним я не забуду никогда. Неважно, что тогда случилось или что прикажут ему старейшины, этот тролль никогда не перестанет быть твоим другом.

По обыкновению Роланд был игривым и дурашливым, и порой я забывала, каким проницательным он мог быть.

– Думаю, мне просто нужно было услышать это от него. Спасибо, что сделал это ради меня. Ты лучший.

– Я знаю. Мне часто так говорят.

Я закатила глаза и рассмеялась.

– Приятно знать, что некоторые вещи остаются неизменными.

Он засмеялся вместе со мной.

– Что тут скажешь? Женщины меня любят.

– Ты безнадежен, ты в курсе? Однажды ты встретишь ту, кто не влюбится в тебя, и я надеюсь, мне удастся с ней познакомиться.

– Я уже встречал такую, и она разбила мне сердце еще в начальной школе.

– Ой, только не начинай опять. – Я закрыла глаза, все еще смущаясь от их с Питером недавних признаний о том, что они оба были влюблены в меня, когда мы были детьми.

– Готов поспорить, ты сейчас красная, как помидор, – дразнил он.

– Прекрати, а то не расскажу о том, что сегодня произошло.

– День выдался даже более захватывающим, чем у меня?

Я рассказала ему о церберах, зверинце и виверне. Он присвистнул и попросил прислать ему несколько фотографий.

– Не уверена, что мне можно это сделать, но спрошу. Возможно, ты сможешь навестить меня, и тогда сам их увидишь.

– Да уж, визит оборотня в крепость Мохири наверняка пройдет отлично.

– Всякое бывает. Еще и не такие странности случались. – Я ковырнула этикетку на бутылке колы, стоящей на столе. – Итак, какие планы на день рождения на предстоящей неделе?

Я ощутила прилив печали от мысли о том, что не буду присутствовать на его восемнадцатилетии. Для оборотней это очень важное событие, потому что с восемнадцати лет их считают взрослыми и привлекают к охоте, а еще они начинают патрулировать территорию вместе с другими взрослыми волками. Для нас обоих это была радость, отмеченная горечью. Мы были рады его совершеннолетию, но опечалены тем, что не сможем отпраздновать его день рождения вместе. До моего дня рождения оставалось чуть больше месяца, и мне было сложно представить, что его и Питера в этот день не будет рядом.

– Никаких больших планов. Думаю, мне на следующий день нужно будет на работу.

– Ты устроился на работу? Кто ты и что сделал с Роландом?

Он застонал.

– А хуже всего то, что я буду работать на дядю Макса на лесопилке. Каждые выходные.

– Разве ты не говорил, что лучше будешь работать в забегаловке, чем на Максвелла?

– У меня нет выбора. Нужно заработать немного денег, если я хочу когда-нибудь купить новую тачку, а на лесопилке хорошо платят.

Меня охватило чувство вины. Пикап Роланда был растерзан стаей крокотт, пытавшейся добраться до меня. Он любил свой старый грузовик.

– Я знаю, почему ты вдруг притихла, но лучше завязывай с этим, – велел он. – Ты не виновата. К тому же один из парней из стаи, возможно, продаст мне старый «мустанг», который стоит у него в сарае. С ним придется повозиться, но мой двоюродный брат Пол сказал, что поможет мне его починить. Ты помнишь его, он механик. Мне нужно лишь накопить на первый взнос – и машина моя.

Я улыбнулась, услышав волнение в его голосе.

– Хотелось бы мне быть там и увидеть это. Ты так и не закончил учить меня вождению.

– Забудь об этом! Я видел, что случилось с последней машиной, за рулем которой ты сидела.

– Эй, я была в этом не виновата и удирала от плохих парней, разве нет?

– Наверняка у них там полно машин, на которых ты можешь потренироваться и которые они могут позволить себе заменить. – Он издал звук, похожий на хмыканье. – Готов поспорить, Николас мог бы тебя научить, если только вы друг друга не убьете.

Моя рука дернулась, чуть не уронив бутылку колы со стола. Я отодвинула ее подальше и смерила сердитым взглядом.

– Я не видела его с тех пор, как он бросил меня здесь и был таков.

Роланд помолчал с мгновение.

– Уверен, ему нужно доделать много работы, и он скоро вернется.

– Он может вообще не возвращаться, мне плевать.

– Брось, ты это не всерьез. Николас – не такой уж плохой парень, а из моих уст эти слова кое-что да значат.

– Я не хочу о нем говорить. – Мое лицо вспыхнуло, а ладони начало покалывать, когда во мне разгорелось возмущение оттого, что мой лучший друг его защищал. Я понимала, что реагирую слишком остро, но не могла подавить злость и боль, которые появлялись всякий раз, когда я думала о том, как Николас уехал в тот же день, что мы прибыли сюда.

После всего, что мы пережили, он даже не удосужился попрощаться.

Тихое шипение отвлекло меня от моей безмолвной тирады. Я посмотрела на бутылку колы, стоявшую в нескольких сантиметрах от моей руки, и ахнула, увидев, как коричневая газировка вспенилась, будто ее встряхнули. Моя ладонь, которая лежала ближе к ней, источала синие импульсы, а от пальцев летели искры к бутылке, которая, казалось, была готова взорваться.

Я отдернула ладонь и спрятала ее под второй рукой, и почти тотчас газировка начала оседать. Что со мной происходит? Что бы это ни было, становилось все хуже.

– Алло? Ты все еще здесь?

– Да, извини. – Я пыталась скрыть дрожь в голосе. – Отвлеклась на минутку. Мне нужно кое-что тебе рассказать.

– Ла-а-адненько, – с опаской протянул он. – Ты ведь не продавала органы троллей на черном рынке?

– Роланд!

– Прости.

Я сделала долгий, глубокий вдох.

– Ты знаешь, моя подруга Эйна сказала, что мои силы фейри могут удвоиться. Мне кажется, это происходит – или что-то другое, но что-то в любом случае происходит.

– Что ты имеешь в виду?

– Не знаю. Кажется, будто с моей силой что-то не так. – Я рассказала ему о маленьких вспышках, которые со мной случались, и о странном сосредоточении холода в груди. – Несколько минут назад я чуть не взорвала бутылку колы, просто к ней прикоснувшись.

– Хмм. – Он помолчал с минуту. – Возможно, это связано с твоими эмоциями.

– О чем это ты?

– Ты не слишком-то счастлива с тех пор, как уехала туда, а еще разозлилась, когда я упомянул о Николасе. Фейри ведь вроде как все время счастливы? Может, твой негативный настрой искажает магию фейри.

Я фыркнула.

– Отличное объяснение.

– Нет, я серьезно. А может, дело в гормонах. Сейчас же не тот период…

– Хватит! Не лезь в это, если не хочешь неприятностей! – Мое лицо уже всерьез запылало.

Ушей коснулся сдавленный смех, и я обозвала Роланда парой неприятных ругательств, отчего он рассмеялся в голос. Особенность Роланда в том, что перед его смехом очень трудно устоять.

– Тебе лучше? – спросил он, когда мы оба наконец перестали хихикать.

– Да. – Я вытерла глаза. – Дурак ты.

– Но ты все равно меня любишь. – Его голос стал серьезнее. – Уверен, что происходящее с твоей силой – ерунда. В последнее время ты многое пережила, и, наверное, это на тебе сказывается.

– Возможно, ты прав. – В его словах был смысл. Все началось, когда я приехала сюда. Я не была несчастна, но и счастливой себя тоже не чувствовала.

– Конечно, прав. Я обладаю не одной только симпатичной мордашкой, ты же знаешь.

– Нет, у тебя еще и огромное эго. – Я почувствовала себя легче, чем за все минувшие дни.

– Ну что ж, я свое дело сделал. – Он тяжело вздохнул. – Теперь мне нужно учиться. Завтра контрольная по химии, а мне все равно надо заканчивать школу.

Химия давалась Роланду хуже всего. У меня с ней тоже были проблемы, и раньше мы помогали друг другу зубрить материалы к тестам. По химии я уж точно не скучала.

– Удачи с тестом и еще раз спасибо, что сходил ради меня в пещеру.

– Обращайся. Нет, забудь. Пожалуйста, больше не проси меня это делать, – взмолился он. – Завтра поговорим.

Я повесила трубку и вытерла взмокшие ладони о бедра. Электрические импульсы исчезли, а бутылка колы опять спокойно стояла, но это нисколько не уменьшало моего беспокойства. Моя сила проявлялась странно, и я не знала, что с этим делать. Мне хотелось, чтобы рядом была Эйна или Реми. Он был таким умным, что точно помог бы мне во всем разобраться. Я прерывисто выдохнула. Как же я по нему скучала.

– Хватит об этом. – Я отодвинулась от стола и посмотрела на часы.

Ужинать было еще рано, но мне нужно было выбраться из комнаты и перестать предаваться жалости к самой себе. Я прихватила ноутбук, взяла его под мышку и пошла в одну из общественных комнат. Всего здесь было три таких комнаты, в которых люди могли проводить время за просмотром телевизора или разговорами. В них располагались небольшие бары на случай, если кто-то захочет выпить, и, похоже, возраст желающих никого не волновал. Роланд и Питер жутко мне завидовали, когда я рассказала им об этом.

Звук телевизора привлек меня в одну из комнат, и, заглянув внутрь, я увидела одного-единственного постояльца – светловолосого парня по имени Майкл, с которым я познакомилась на второй день. Майклу было пятнадцать, он был тихим и замкнутым по сравнению с другими ребятами. А еще он был немного помешан на компьютерах и бо́льшую часть свободного времени проводил за ноутбуком, играя в игры или общаясь с друзьями в интернете. На третий день моего пребывания у меня приключилась страшная мигрень, и именно Майкл заглянул ко мне в комнату, чтобы справиться о моем самочувствии и спросить, не нужно ли мне что-нибудь. Лекари сказали, что моя головная боль, вероятно, вызвана стрессом, но она была настолько сильной, что не помогал даже порошок ганна. Бо́льшую часть дня я в мучениях провалялась в постели, пока не вспомнила о крошечном флаконе с желчью тролля, который взяла с собой. Я собиралась уничтожить его, но, к счастью, так и не нашла на это времени. Хватило всего одной капли желчи на стакан воды, чтобы избавить меня от ужасной боли.

Майкл сидел в кресле, как обычно, уткнувшись в ноутбук, а я присела на диван.

– Привет, Майкл.

– О… привет, Сара, – пробормотал он, застенчиво улыбаясь.

Бедняга. Не знаю, как он станет воином, если не справится с робостью. Я едва не закатила глаза. Как будто у меня есть право судить других. Я была, наверное, худшей ученицей в истории Мохири.

– Чем занимаешься?

– Да ничем особо, просто болтаю с другом. – Он облокотился на подлокотник кресла, и его лицо просияло. – Ты слышала, что вчера уничтожили огромное логово в Лас-Вегасе?

– Насколько большое? – Когда я в последний раз видела вампира, с ним было еще двенадцать друзей. Я даже представить себе не могла, каково было бы столкнуться с большим их количеством.

– Я слышал, что кровососов было тридцать, и хватило всего двух отрядов, чтобы с ними управиться. Конечно, это все потому, что заданием руководил Николас Даншов. Наверняка половину из них он уничтожил сам.

Во рту пересохло.

– Николас был там?

Глаза Майкла чуть ли не сверкали от возбуждения.

– Да. Я бы все отдал за то, чтобы увидеть его в деле. Говорят, он может с легкостью уничтожить полдюжины упырей зараз.

– Да, – рассеянно ответила я, вспомнив, как Николас столкнулся с дюжиной вампиров и легко одолел троих из них.

– Какой он? Ты ведь его знаешь? Все говорят, что вы даже сражались с кровопийцами вместе.

Я сдержала вздох. Не прошло и дня, как я узнала, что Николас был кем-то вроде супергероя для юных Мохири.

– Николас – выдающийся воин.

Майкл закатил глаза.

– Это я знаю. Я о том, каково это – общаться с ним?

Я ответила коротким смешком.

– Николас не общается. Он только свирепо смотрит и пытается командовать. А потом уходит. Мы провели больше времени, сражаясь друг с другом, чем с вампирами.

Васильковые глаза Майкла округлились.

– Никто не спорит с Николасом.

– Он может быть отличным воином, но он все равно просто человек, Майкл, и бо́льшую часть времени он высокомерная заноза в заднице.

– Кто высокомерная заноза в заднице? – поинтересовался другой голос, и я посмотрела на двух парней, вошедших в комнату. Джош провел рукой по непослушным светлым волосам и, подтолкнув Терренса локтем, сел на диван рядом со мной. – Наверное, она говорит о тебе, приятель.

Терренс усмехнулся и плюхнулся в свободное кресло. Он был одним из самых привлекательных парней, которых я когда-либо видела: с кожей цвета мокко, искусно взъерошенными черными волосами и потрясающими карими глазами. Он посмотрел на Майкла.

– Что задумал, Майкл?

– Ничего, – промямлил Майкл. Закрыл ноутбук и неловко поднялся. – Эм, мне нужно кое-что сделать. Поговорим позже.

Я смотрела, как он торопливо выходит из комнаты, и почувствовала себя виноватой оттого, что мы его спугнули.

– Похоже, он не слишком-то сюда вписывается. Он тоже сирота?

Терренс кивнул с улыбкой, выражающей сочувствие.

– Да, бедный ребенок. – Я ответила ему напряженным взглядом, и он поспешил добавить: – О, я не это имел в виду. Ничего не имею против сирот. Просто он так и не смог смириться с тем, что потерял семью.

Я боялась спрашивать, но все же спросила.

– Что с ней случилось?

– До них добрались кровососы, что ж еще? Они с братом жили с матерью в Атланте, когда наши люди их нашли. Но в ту же ночь, когда наши отправились за ними, упыри решили напасть. Уцелел только Майкл. Его мать не выжила, а Мэттью воины не смогли найти. Кровососы его забрали.

– Сколько лет было его брату?

– Они с Мэттью близнецы, им было по семь лет, когда это случилось. – Терренс тяжело откинулся на спинку кресла. – Мэттью так и не нашли, и Майкл до сих пор верит, что его брат сумел сбежать. Никто не может убедить его в обратном. Бо́льшую часть времени он проводит в интернете, просматривая сайты о пропавших людях, открытые источники и тому подобное.

– Это ужасно. – Я лишилась отца из-за вампира, но, по крайней мере, знала, что он мертв, и не была вынуждена жить дальше, задаваясь вопросом, что с ним случилось. Я потратила десять лет на то, чтобы выяснить, почему он был убит, и не могла себе представить, как тяжело бы мне пришлось, если бы он пропал, как брат Майкла.

С минуту мы втроем сидели в тишине, пока Терренс не заговорил снова.

– Итак, Сара, что тебе сегодня сказал Тристан?

– Тристан? – Единственный Тристан, которого я знала, – это лорд Тристан, что заседал в Совете Семи и управлял Вестхорном. Он был в отъезде по делам Совета все время моего пребывания, и я еще ни разу не встречалась с ним.

Терренс помотал головой, будто я спросила у него, кто такой Майкл Джексон.

– Ну знаешь, Тристан, большая шишка? Он заходил сегодня на тренировку.

– О… и который из них был он? – Я подавила желание спрятать лицо в ладонях. Каллум вытер пол моей задницей на глазах у лорда Тристана? После этого зрелища он наверняка задавался вопросом, почему Николас потратил так много времени, пытаясь меня сюда привезти.

Парни захихикали.

– А вон тот самый, – сообщил мне Джош.

Я посмотрела в дверной проем, откуда был хорошо виден главный зал, и заметила повстречавшегося мне утром белокурого мужчину, что разговаривал с рыжеволосой женщиной, в которой я узнала Клэр, устроившую мне ознакомительную экскурсию в первый день. Я почувствовала, как сердце подскочило к горлу.

– Ах, он. Он мне ничего не говорил. Разговаривал с Каллумом.

Парни выглядели разочарованными тем, что мне было нечего им поведать, но Джош быстро сменил тему.

– Мы кое-что о тебе слышали, и нам стало интересно, правда ли это.

– Что же вы слышали? – с опаской спросила я.

– Это правда, что ты водилась со стаей оборотней?

При виде опустившихся уголков его губ во мне вскипело раздражение. Я знала историю отношений между оборотнями и Мохири и была хорошо осведомлена о том, как эти две расы друг к другу относились. Но Роланд и Питер были для меня как семья, и я не стану слушать, как их унижают.

– Да, я постоянно с ними общаюсь. Даже спала в их домах и ела вместе с ними. И вообще, мой лучший друг – оборотень.

Джош поднял руки.

– Какая обидчивая. Ладно, мы поняли, волков не обсуждаем.

Терренс наклонился вперед.

– Мы еще много чего слышали.

– Например?

– Ты правда убила несколько упырей?

– И отбилась от стаи крокотт? – спросил Джош.

– И спасла детеныша тролля?

Я посмотрела в их полные нетерпения лица и пожала плечами.

– Да.

– Это ответ на который вопрос? – переспросил Джош.

– На все. Разве что юных троллей было трое, и спасла я их не в одиночку. Я сражалась с одной крокоттой, но она, наверное, убила бы меня, если бы один из моих друзей не прикончил ее первым. И я правда убила вампира. – Я убила двух вампиров, если считать того, которого придержал Реми, но для меня имел значение только Элай.

– Не может быть! – воскликнул еще один голос, и, подняв взгляд, я увидела двух учеников, Оливию и Марка, которые к нам присоединились.

Я мало общалась с Марком, но с Оливией мы несколько раз разговаривали, и она показалась мне милой. Оливия была хорошенькой, как соседская девчонка, с длинными темными волосами, россыпью веснушек и милой улыбкой. Марк напоминал мне гранжевого рокера с лохматыми светлыми волосами, которые падали ему на глаза. Он улыбался не так часто, как Оливия. Я заметила, что они проводили много времени вместе, и задумалась, были ли они парой или друзьями, как мы с Роландом.

Марк сел в освободившееся кресло Майкла и уставился на меня в неверии, отчего мне захотелось ответить ему сердитым взглядом. Оливия вела себя более нерешительно.

– Не возражаете, если я к вам присоединюсь? – спросила она.

Я пожала плечами.

– Чем больше народа, тем веселее.

– Итак, позволь-ка прояснить, – начал Марк. – Ты ожидаешь, что мы поверим, будто ты сделала все это без какой-либо подготовки? Терпеть не могу указывать на очевидное, но, судя по тому, что я видел, ты не умеешь драться… вообще.

Я покраснела от напоминания о моей тренировке.

– Можешь верить во что хочешь.

– Не обращай на него внимания. Расскажи нам о кровососах, – настаивал Терренс.

Джош подался ближе.

– Забудь о кровососах. Я хочу послушать о троллях.

Я рассказала им о том, как маленьких троллей похитили и необходимо было начать поиски, пока их не вывезли за границу.

– Их держали в огромном доме в Портленде. Николас и Крис вошли первыми, чтобы снять охрану, а мы пошли следом. Мы понятия не имели, что похитители оказались настолько сумасшедшими, что стали работать с вампирами, и нам пришлось убить нескольких, чтобы пробраться в дом. Николас, Крис и мои друзья расправились с большинством из них. Я прикончила одного, но мне помогли.

– Значит, вы нашли детенышей троллей? – спросила Оливия, затаив дыхание.

– Да, они были в винном погребе.

Ее глаза стали размером с блюдца.

– А что было потом?

– Прибыла группа воинов Мохири и взяла дело в свои руки, а мы уехали. – Это была только половина истории, но больше я ничего не могла им поведать, не открыв при этом то, чем нельзя было поделиться.

Терренс присвистнул.

– Как вы вообще узнали про троллей?

Люди не понимали мои отношения с Реми, и я была не в настроении отвечать на вопросы, которые возникнут, если я упомяну о нем.

– Оборотням известно обо всем, что происходит на их территории.

– Это чертовски круто, – сказал Джош, округлив голубые глаза.

Марк нахмурился.

– Погоди. Чем ты убила кровососа, если у тебя не было при себе оружия?

– У меня было оружие. Нож, который Николас дал мне в день нашей встречи.

– У тебя один из ножей Николаса? – спросила Оливия, и я чуть было не покачала головой от отразившегося на ее лице восхищения.

– Больше нет. – Он был на дне океана или же где-то в мире фейри, и я не собиралась объяснять им, как такое могло случиться.

– Очень кстати.

К нам подошла девушка с коротко подстриженными светлыми волосами. Джордан было восемнадцать, и, судя по тому, что я видела и слышала, она считалась лучшей ученицей. По словам Майкла, Джордан была старшей из сирот, вызволенной в возрасте десяти лет, пока здесь не появилась я.

– О чем ты? – спросила Оливия.

– Отличная история, но я видела твою подружку на тренировке, – фыркнула Джордан. – Если она правда убила упыря, так это, наверное, потому, что он споткнулся и сам упал на нож.

Терренс улыбнулся мне.

– Не обращай внимания на Джордан. Вообще она хороший человек, когда не становится самой собой.

Джордан нахмурилась, и я невольно задумалась о том, что она была бы красивее, если бы перестала смотреть на всех сердитым взглядом. Она ушла, бросив через плечо:

– Плевать. Выспись сегодня хорошенько, Терренс. Ты же не хочешь снова выронить меч.

Терренс что-то пробормотал вполголоса, а Джош сказал:

– Не позволяй ей тебя задеть. Ей сегодня просто повезло.

Я промолчала. Видела, как Джордан управлялась с длинным тонким мечом, любимым Мохири, и не думаю, что везение имеет к ее навыкам какое-то отношение. Девушка была очень хороша. Конечно, не так хороша, как Николас, но однажды может с ним сравняться.

В животе заурчало, напоминая мне о том, что я не пообедала. Я прихватила ноутбук и встала.

– Эй, не уходи, – запротестовал Терренс. – Я хочу услышать о крокоттах.

– Крокоттам придется подождать. Уже время ужина, и я умираю с голоду.

Они с Джошем встали одновременно. Терренс широко мне улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках.

– Отлично. Можешь рассказать нам о них за ужином.

Глава 3

Я бросила блокнот с карандашом на кровать после того, как провела последние десять минут, уставившись на пустую страницу. Пыталась нарисовать церберов, и, хотя видела их в своем воображении точно такими, какими хотела изобразить, казалось, пальцы не знали, с чего начать.

Встав с кровати, я пошла открыть окно и прислушалась к гнетущей тишине долины. По ночам здесь было слишком тихо. Я бы все отдала, лишь бы послушать знакомые звуки набережной или открыть дверь и услышать, как Нейт клацает по клавиатуре. Я скучала по беготне трехлапой Дейзи и громкому, словно рев моторной лодки, урчанию Оскара. Черт, я скучала даже по чертятам, которые скреблись и бурчали за стенами. Я по всему скучала.

Ложиться спать было еще рано, а смотреть телевизор в одиночестве в своей комнате мне сегодня не хотелось. Я открыла дверь, любопытствуя, не болтался ли внизу кто-то еще из учеников. Искать себе компанию было для меня в новинку, но я никогда прежде не чувствовала себя по-настоящему одинокой, пока не оказалась здесь. Мне понравилось ужинать сегодня вместе с остальными вместо того, чтобы есть в одиночестве, как я обычно делала. Впервые с тех пор, как я сюда попала, казалось, будто я обрела связь с другими людьми. До этого дня я даже не осознавала, как сильно мне этого не хватало.

Общественные комнаты были пусты, и только в одной из них незнакомый мне воин смотрел по телевизору черно-белый фильм. Я встала посреди главного зала, размышляя, куда же мне пойти. В северном и западном крыльях в основном располагались жилые комнаты, подобные моей, поэтому там делать было нечего. На первом этаже западного крыла были тренировочные залы, а их мне сегодня уже хватило. В южном крыле размещались кабинеты, переговорные, охрана, а также покои лорда Тристана, нескольких старших воинов и важных гостей. Оставалось только восточное крыло. Во время ознакомительной экскурсии Клэр отметила лазарет на первом этаже. А еще сказала мне, что там выздоравливал заболевший воин. Я не стала заходить на первый этаж, чтобы не беспокоить его, и очень тихо поднялась на второй.

Прогуливаясь по длинному коридору второго этажа, я легонько провела рукой по темным панелям, в сотый раз поражаясь великолепию своего нового дома. Стены на этом этаже украшали красивые картины, написанные маслом, и изысканно украшенные бра, которые были переделаны из газовых в электрические. Я ни у кого не спрашивала, насколько старо это здание, но подозревала, что ему было намного больше сотни лет. Мохири жили столетиями, поэтому неудивительно, что они подолгу обитали в своих домах. Каково было жить так долго и стать свидетелем появления электричества, автомобилей и наступления века технологий? Какие чудеса и перемены в мире увижу я за свою жизнь?

В конце коридора из-за приоткрытой двери струился свет. Я толкнула ее и едва сумела сдержать восторг при виде книжных стеллажей, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. Возле главного зала тоже была библиотека, но она не шла ни в какое сравнение с этой. С темными стенами, окнами от пола до потолка и большим камином в дальнем углу, она была словно из английского поместья. Два кресла с высокими спинками располагались перед камином, в котором потрескивал огонь, а на столике, находящемся между ними, стояла лампа, окутывавшая помещение мягким светом. Казалось, будто кто-то только что покинул эту комнату, и я замешкалась, боясь, что мое появление окажется нежеланным. Я уже собралась уйти, но снова взглянула на книги и передумала.

При таком количестве книг единственная проблема заключалась в том, чтобы выбрать одну. Мне нравились многие классические произведения, но у меня их было полно в коробках с книгами, которые прибыли со мной из дома. Я вдохнула запах старой бумаги, и на лице расцвела улыбка. У меня возникло чувство, что я буду проводить здесь много времени, и я невольно подумала, что моему отцу здесь бы тоже понравилось.

Я просмотрела названия, чтобы узнать, какие сокровища хранились в этой маленькой библиотеке. Мой взгляд машинально устремился к авторам на букву «Б», поскольку что-то подсказывало мне, что на этих полках наверняка были книги Бронте. Я нашла то, что искала, прямо над головой, и мне пришлось передвинуть скрипучую деревянную лестницу, чтобы дотянуться до книги. Я с благоговением достала копию «Джейн Эйр» и коснулась пальцами тканевого корешка. Мой экземпляр был потрепанным изданием в мягком переплете, который уже рассыпался от того, как много раз я его перечитывала. Я открыла книгу на первой странице, и мои глаза чуть не вылезли из орбит. Первое издание «Джейн Эйр» в безупречном состоянии!

Мне не следует к нему прикасаться. Я с сожалением потянулась вернуть книгу на полку. Моя старая копия вполне сойдет. Я буду слишком сильно переживать о том, что могу повредить редкую книгу, и не смогу ею насладиться.

Едва эта мысль промелькнула в моей голове, как рука соскользнула с лестницы. Я громко вскрикнула, когда драгоценный том выскочил из рук и с глухим стуком упал на пол. Я снова схватилась за лестницу как раз вовремя, чтобы не свалиться с нее. Спустившись, я подняла книгу и с облегчением увидела, что обложка не повреждена.

– Я бы хотел продолжить чтение, если ты закончила шуметь, – отрывисто произнес голос с английским акцентом из-за спинки одного из кресел.

Испугавшись, я чуть было не выронила книгу снова.

– Прости. Я не знала, что здесь еще кто-то есть.

– А теперь знаешь. Внизу есть прекрасная библиотека, где ты можешь беспокоить кого-то другого.

Я рассердилась от его грубости. Возможно, я помешала ему, но это не повод быть таким злобным. В своей жизни я повстречала слишком много хулиганов и не позволю какому-то безликому человеку мной помыкать.

– Спасибо, что сообщил, но мне и здесь нравится. – Я подошла к креслам, стоявшим перед камином, намереваясь чувствовать себя как дома.

Издав раздраженный вздох, мужчина встал и обошел кресла. Он был высоким, его темно-каштановые волосы небрежными волнами спадали до плеч. Лицо было бледным, будто он редко бывал на солнце, но это нисколько не умаляло красоту его аристократичных черт. Карие глаза с поволокой смотрели на меня, а уголки губ были опущены. Он скрестил руки на груди и загородил мне проход. Я не могла не заметить, что его брюки и пиджак выглядели так, будто из другой эпохи, а еще были помяты и слегка испачканы.

Я внимательно смотрела на него несколько мгновений, но не потому, что боялась его, а потому, что он был очень похож на Стюарта Таунсенда из «Королевы проклятых». Сходство было поразительное. Кажется, я даже улыбнулась, отчего он нахмурился еще сильнее. После того как я на протяжении целого месяца ругалась с Николасом, а потом столкнулась лицом к лицу с настоящими вампирами, этот парень пугал меня не больше чем Майкл. В его взгляде и растрепанном виде было что-то странное, но я не могла понять что.

– Должно быть, ты новенькая, иначе знала бы, что сюда никто не поднимается. Все предпочитают пользоваться другой библиотекой. Уверен, там тебе будет лучше.

Я, не дрогнув, встретилась взглядом с его темными глазами.

– Я ценю твою заботу, но мне здесь нравится. – Я шагнула вперед, чтобы пройти мимо него, отчасти ожидая, что он снова попытается преградить мне путь, но он лишь молча смотрел, как я сажусь на свободное кресло и открываю книгу. Я чувствовала, как он долгое мгновение обжигал меня взглядом, а потом с ворчанием сел обратно.

Когда он уселся, единственными звуками вокруг остались только шорох перелистываемых страниц и тихое потрескивание огня в камине. Мне было сложно поверить, что я читаю первое издание одной из моих любимых книг, которая только что стояла на полке, где ее мог прочесть любой желающий. Возможно, такая книга не представляла большого интереса для тех, кто жил во времена, когда она была впервые отпечатана. Я провела ладонью по странице и понадеялась, что никогда не стану слишком старой или пресыщенной, чтобы перестать ценить подобные вещи.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять: только я одна переворачиваю страницы. Что-то подсказывало мне, что мой спутник снова на меня смотрел, но я была полна решимости не доставлять ему удовольствия реакцией на его поведение. Если так он пытался меня отпугнуть, то ему придется приложить гораздо больше усилий. Дабы доказать это, я поджала под себя ноги и приготовилась раствориться в мире Джейн.

Казалось, после этого он успокоился, и только через двадцать минут я услышала, как он поерзал в кресле и тихо запыхтел. Меня так и подмывало сказать ему, что теперь я уж ничем не могла ему мешать, но не хотела признавать его присутствие. Может, он просто сдастся и уйдет, как только поймет, что я буду сидеть здесь, пока не захочу уйти. Однако по прошествии еще десяти минут, в течение которых он беспрестанно ерзал и ворчал себе под нос, я была готова швырнуть в него книгу.

«И он еще говорит, что это я поднимаю шум».

– Она была красивой женщиной, но всегда слишком серьезной.

Его голос напугал меня и заставил на него посмотреть.

– Прошу прощения?

Он жестом указал на мою книгу.

– Шарлотта. Большинство людей говорили, что Эмили была более привлекательной, но ей было не сравниться со старшей сестрой. Какая одаренная семья с такой трагичной судьбой.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, о чем он говорил.

– Ты знал сестер Бронте? – Я даже не пыталась скрыть неверие в своем голосе.

Вид у него был оскорбленный, даже голос зазвучал громче.

– Ты намекаешь, что я лгу?

Я пожала плечами.

– Я ни на что не намекаю.

– И все же мне не нравится твой тон.

Я снова уткнулась в книгу.

– Тогда не разговаривай со мной.

Он еще несколько раз раздраженно фыркнул, а затем встал и ушел в другой конец комнаты. Спустя пару минут тишины я решила, что он ушел. Мне было немного не по себе, потому что я не хотела его прогонять, но имела такое же право пользоваться этой библиотекой, как и он. К тому же я ему не мешала, а всего лишь уронила книгу. С виду ему было лет двадцать, но он вел себя, как сварливый старик, который терял самообладание, потому что не мог добиться своего.

Я удивилась, когда он снова появился рядом со своим креслом, но уже с другой книгой в руках. Он слегка затрясся, пока садился, и я заметила блеск испарины на его лице.

– Ты болен?

По всей видимости, задавать этот вопрос было большой ошибкой. Его ноздри раздулись, глаза потемнели еще больше.

– И что это должно означать? – прорычал он, и я почувствовала, как волоски на руках встали дыбом. Ладно, может, он был немного страшнее Майкла.

– Ничего. Я просто подумала, что тебе нездоровится. – Что-то подсказывало мне, что он плохо воспримет сочувствие в голосе, а потому старалась говорить самым нейтральным тоном.

– Со мной все в полном порядке.

– Хорошо.

– И вообще, почему тебя это волнует? – Его голос все еще звучал сердито, но, по крайней мере, рык в нем больше не слышался.

– Не знаю. Наверное, таков один из моих многочисленных недостатков.

Он снова замолчал на несколько минут, а потом спросил:

– И часто ты так делаешь? Вторгаешься в чужое личное пространство и говоришь другим, что они ужасно выглядят?

Я снова оторвала взгляд от книги и поймала на себе его напряженный взгляд.

– Насколько мне известно, эта библиотека открыта для всех, и я извинилась за то, что побеспокоила тебя. Я не говорила, что ты ужасно выглядишь, так что перестань, пожалуйста, сверлить меня взглядом. Не знай я, что к чему, то подумала бы, что ты напрашиваешься на комплименты.

– Я не напрашиваюсь на комплименты. – Он с прищуром посмотрел на меня. – Ты надоедливая маленькая чертовка. Неудивительно, что ты пришла сюда, а не осталась с другими детьми. Они, наверное, не выносят твоего общества.

Я встала, сытая по горло грубостью и оскорблениями.

– Слушай, Лестат, ты и сам не милашка.

– Лестат?! – Он выпучил глаза и, возмущаясь, вскочил на ноги. – Ты сравнила меня с вампиром – вымышленным вампиром?

Не знаю, что заставило меня так его назвать, но слов назад уже не вернуть.

– А ты обозвал меня надоедливой чертовкой.

– Потому что ты надоедливая.

– В твоем обществе тоже не больно-то весело.

Он открыл рот, а потом закрыл его, словно выброшенная из воды рыбина.

– Ты раздражаешь, и я не привык, чтобы люди разговаривали со мной в подобной манере. – Он выпрямился в полный рост, высказываясь, как надменный лорд. Насколько я поняла, он был как раз одним из них, но это не давало ему права обращаться с людьми как с дерьмом.

– Если тебе не нравится, как я разговариваю, тогда не говори со мной. Читай свою книгу, а я буду читать свою.

– Теперь я не могу читать. Ты испортила мой настрой.

Господи боже, этот парень довел бы даже святого.

– Тогда уходи, раз не хочешь читать.

У него был такой вид, будто он готов топнуть ногой, как маленький мальчик.

– Я первым сюда пришел.

Я шумно выдохнула. Парень был груб и выводил из себя, и было ни к чему накалять обстановку.

– Ладно. Я уйду. Спокойной ночи.

– Ты заявилась сюда, испортила мне вечер, а теперь уходишь?

Я что, услышала разочарование в его голосе? Мне было никак не понять этого парня.

– Да. – Я остановилась у дверей и посмотрела на него, наморщив нос. – Здесь пахнет старьем и плесенью. Может, нужно просто хорошенько проветрить помещение.

Я развернулась и ушла, пока он не заметил довольную улыбку на моем лице.

* * *

Я возвращалась в главное здание из зверинца, почти не замечая ничего вокруг. Все еще не могла поверить, что церберы были здесь, и понятия не имела, как мне с ними быть. Они были огромными зверями и угрожающе рычали, когда к их клетке подходил кто-то, кроме меня. Я не могла вечно держать их взаперти, но Сахир боялся (и, возможно, небезосновательно), что они покалечат кого-нибудь, если их выпустить. Теперь их благополучие и счастье были моей ответственностью, и это меня тяготило. Я была полна решимости потратить столько времени, сколько необходимо, чтобы обучить их и сделать неопасными для окружающих.

Но не только псы занимали мои мысли. Моя сила внезапно выходила из-под контроля, и я не знала, почему и что мне с этим делать. Только сегодня утром я отмокала в целебной ванне после тренировки, как вдруг кожу головы начало покалывать от электрических импульсов. Я могла поклясться, что видела крошечные вспышки света в мутной воде. Перепугавшись, я вылезла из ванной раньше времени и украдкой глянула на Оливию, которая лежала с закрытыми глазами в другой ванне. Но, судя по всему, она не заметила ничего странного. Как долго я смогу прятаться, пока кто-нибудь не увидит и не начнет задавать вопросы, на которые я не могла ответить?

– Сара.

Я обернулась и увидела, как ко мне спешит Клэр. Судя по изумленному выражению ее лица, она окликнула меня уже не один раз.

– Привет, Клэр. Что такое?

Она улыбнулась в ответ.

– Я уж думала, ты забудешь мое имя, притом что здесь так много новых для тебя лиц. Как ты осваиваешься?

– Отлично.

Клэр рассмеялась от моего неубедительного тона.

– Погоди еще неделю-другую. Все сироты проходят период адаптации. Мне потребовался почти месяц, чтобы хоть с кем-то заговорить.

– Ты была сиротой? – Было сложно представить жизнерадостную, общительную Клэр робкой сиротой. – Как давно ты здесь?

Она прислонила ладонь к подбородку.

– Кажется, прошло лет восемьдесят. Со временем сбиваешься со счета. Мне было четыре, когда Тристан меня нашел.

– Лорд Тристан.

– Да. Это было во времена Великой Депрессии, – сказала она, когда мы вместе пошли дальше. – Он нашел меня в приюте в Бостоне. Я смутно помню свою мать, но совсем не помню, что с ней случилось. Сотрудники приюта сказали Тристану, что учреждение переполнено брошенными детьми, чьи родители больше не могли их прокормить. Тристан удочерил меня и назначил ежемесячное пособие, чтобы помочь приюту. Думаю, он сделал это для многих детских домов в то время.

Последние две недели я злилась на отсутствующего лидера, который навязал мне так много ограничений. Рассказ Клэр о том, каким великодушным был Тристан, улучшил мое мнение о нем.

– К слову о Тристане, он хотел бы встретиться с тобой у себя в кабинете. Я тебя провожу.

Лорд Тристан хотел встретиться со мной? Может, после вчерашней ужасной тренировки он решил, что я все же не гожусь в воины. А может, случай с церберами вынудил его усомниться в том, что пригласить меня сюда было мудрым решением.

Клэр отвела меня на первый этаж южного крыла и остановилась у закрытой двери.

– Он ждет тебя. Проходи, – сказала она и оставила меня в коридоре одну.

Я не могла просто так войти, а потому постучала и стала ждать, когда мне откроют. Увидев меня на пороге, лорд Тристан одарил меня на удивление теплым взглядом голубых глаз и приветливой улыбкой. Он распахнул дверь шире и жестом пригласил меня войти.

– Проходи, Сара.

Его кабинет был впечатляющим. Одну его сторону занимала обыкновенная офисная мебель, стол, кресла, картотечные шкафы и компьютер. А в другой части комнаты была зона отдыха с диваном, креслом и несколькими небольшими столиками. Большие окна выходили на лужайку перед домом.

Он закрыл дверь и вновь удивил меня, когда не стал садиться за стол, а отвел меня в зону отдыха. Я села на диван, а он устроился в кресле.

– Прошу прощения, что так долго не мог с тобой встретиться. Я хотел быть здесь, когда ты приедешь, но был вынужден провести последние несколько недель за границей по делам Совета.

– Я понимаю, – ответила я, но совсем не понимала, почему такой важный человек с большим количеством обязанностей утруждался объяснять мне свое отсутствие.

– Расскажи, как идут твои дела после переезда?

Я поморщилась.

– Разве вам нужно об этом спрашивать после того, как вы наблюдали мою сегодняшнюю тренировку? Воин из меня, скажем так, никудышный.

Его смех был мягким и теплым, а не насмешливым.

– Думаю, пары недель недостаточно, чтобы судить о том, каким ты станешь воином. Из того, что я слышал, тебе присущи другие особенные качества, которые заслуживают похвалы. – Я ответила ему вопросительным взглядом, и он пояснил: – Николас рассказал мне о твоем уникальном наследии. Не беспокойся, я сохраню твою тайну.

– Спасибо.

– А если отбросить в сторону тренировки, тебе здесь нравится? Пришлась ли тебе по вкусу твоя комната? Ты нашла друзей?

Его вопросы застали меня врасплох. Почему его волнует, понравилась ли мне комната и нашла ли я себе друзей? К тому же не сомневаюсь, что он уже знал о первых двух неделях, проведенных мной здесь, все, что только можно знать.

– Хотите услышать правду?

– Разумеется.

– Это удивительное место, но я сюда не вписываюсь. Надеюсь, что вы не сочтете меня неблагодарной, потому что я правда признательна за все, что вы для меня сделали, и я знаю, почему должна быть здесь. Просто… Я скучаю по дому. – В горле встал ком, и я отвела взгляд.

Мое внимание привлек написанный маслом портрет красивой белокурой девушки, который висел на стене позади него. Волосы у нее были такого же цвета, как у лорда Тристана, и я поняла, что они, должно быть, приходились друг другу родственниками.

Голубые глаза лорда наполнились пониманием.

– Переход к новой жизни может быть трудным для сирот, и мы решили, что тебе он дастся легче из-за возраста. Мы не приняли во внимание, как сильны узы, которые связывают тебя с прежней жизнью. Могу лишь сказать, что со временем станет легче и ты найдешь свое место среди нас. Надеюсь, ты мне веришь.

Мне хотелось верить ему, но однажды я уже обожглась.

– Последний человек, которому я доверилась, бросил меня у вас на пороге и был таков.

Он вскинул бровь.

– У меня сложилось впечатление, что вы с Николасом и десяти минут не могли провести вместе без арбитра. Возможно, вам обоим нужно было немного пространства.

– Хотите сказать, что он был рад меня сбагрить.

Лорд Тристан рассмеялся.

– Сомневаюсь в этом. Николас играет по своим правилам. Не стоит придавать его отсутствию слишком большое значение. Когда он охотится, то часто пропадает по несколько недель.

– Какой занятой парень. С одной работы сразу к другой. – Я выдавила улыбку, хотя мне совсем не хотелось улыбаться. – Я бы предпочла не говорить о нем, если вы не возражаете.

Лорд Тристан кивнул.

– Я понимаю. У меня была еще одна причина пригласить тебя сюда сегодня. Николас рассказал мне, что ты, возможно, будешь не против встретиться со своей семьей Мохири, когда тебе станет комфортно среди нас. Я хотел, чтобы ты знала, что им не терпится познакомиться с тобой, когда ты будешь готова, разумеется.

– Они здесь? У меня тут есть семья?.. Сейчас? – Эта новость повергла меня в шок.

Я почти две недели жила под одной крышей со своей семьей и даже не знала об этом? Встречала ли я их в коридорах? Сидела ли рядом с ними за обедом? Это мог быть кто-то из других учеников или даже мой тренер. Я быстро отмела последнюю мысль. После всего, что я пережила, не может быть, чтобы бог был настолько жесток, чтобы сделать Каллума членом моей семьи.

Он кивнул с бесстрастным выражением лица.

– У тебя есть двоюродный брат, который здесь живет, но сейчас он в отъезде. И отец твоей матери тоже здесь. Ты бы назвала его дедушкой.

– Мой дедушка здесь?

Когда Николас рассказал мне, что отец Мадлен был жив и хотел встретиться со мной, я преисполнилась любопытством, но была совсем не готова к встрече с ним. Мысль о том, что мой дед был сейчас в этой крепости, наполняла меня волнением и трепетом.

– Ты бы хотела с ним познакомиться? – спросил лорд Тристан.

Желудок свело от волнения. Была ли я готова познакомиться с отцом Мадлен? Он не Мадлен, и я не могла винить его за поступки дочери, но была ли я готова принять его в свою жизнь?

– Нет… то есть я не знаю. Простите, вы застали меня врасплох, и мне непросто это принять.

Он откинулся на спинку кресла.

– Это можно понять. Тебе ко многому нужно привыкнуть, и на это требуется больше времени. Он лишь хочет, чтобы ты знала: он рядом и ждет, когда ты будешь готова с ним встретиться.

Я опустила взгляд, когда меня сразило чувство вины. Отлично. Теперь я чувствую себя настоящей мерзавкой. Похоже, мой дедушка был приятным человеком, и я не хотела ранить его чувства. Нет ничего плохого в том, чтобы просто встретиться с ним, верно? Речь ведь не о том, чтобы начать устраивать семейные ужины и все такое прочее. И как я после этого смогу расхаживать здесь, зная, что он рядом, но не ведая, кто он?

– Я готова, – сказала я наконец.

– Ты уверена?

Я снова посмотрела ему в глаза и кивнула.

– Немного нервничаю, но уверена.

Тристан с улыбкой встал и подошел к своему столу. Но вместо того чтобы взять телефон, как я того ожидала, он выдвинул ящик и достал оттуда тонкую книжку. И только когда он вернулся в зону отдыха, я увидела, что это была не книга, а фотоальбом. Он прошел мимо кресла и сел рядом со мной на диван. Я посмотрела ему в глаза, и нежность, которую я увидела в них, сразила меня прямо в грудь.

– Ты многое пережила, но я вижу, как ты сейчас несчастна. Я не могу выразить, как сожалею о том, сколько боли ты вынесла. Больше всего я жалею о том, что не мог быть рядом все эти годы. Николас рассказал мне о твоем дяде и о том, как сильно вы заботитесь друг о друге. Я счастлив, что в твоей жизни есть такой человек. Я не хочу его заменять. Прошу лишь, чтобы ты дала мне шанс узнать тебя и однажды стала и меня считать своей семьей.

Я пыталась подобрать слова. Что полагается говорить, когда неожиданно оказываешься лицом к лицу со своим дедушкой, которого никогда не знала? В особенности когда он выглядит так, будто ему впору учиться в колледже.

– Вы отец Мадлен, – только и смогла сказать я.

Его взгляд стал печальным. Николас мало рассказывал мне о Мадлен и о том, при каких обстоятельствах она покинула Мохири, и я задумалась о том, в каких она была отношениях со своим отцом.

– Я знаю, что Мадлен больно тебя ранила. Моей дочери предстоит за многое ответить, когда мы найдем ее. – Он потянулся к моей руке, и я позволила ему взять мою ладонь, несмотря на раздирающие меня противоречивые чувства. – Когда я узнал о твоем существовании, мне пришлось собрать все силы, чтобы самому не поехать в Мэн. Но Николас советовал не делать этого. Он рассказал мне о том, как сильно ты зла на Мадлен и что не хочешь иметь к нам никакого отношения. При всем, что происходило в то время, он боялся слишком сильно тебя перегружать.

Я издала судорожный смешок.

– Он был прав. Я немного запаниковала, когда он рассказал мне, кто я такая. Я до сих пор привыкаю ко всему этому.

Тристан крепко сжал мою ладонь.

– Я лишь прошу дать нам шанс узнать друг друга.

Меня так тронула надежда, сиявшая в его глазах, что я внезапно засмущалась. Кивнула, потому как сомневалась, что смогу заговорить.

Он отпустил мою руку, но не отстранился.

– Может, начнем неспешно узнавать друг друга получше? Николас рассказывал мне о твоей жизни все, что только мог, но я бы предпочел услышать обо всем от тебя. Уверен, у тебя ко мне тоже есть вопросы.

– Хорошо. Эм, как мне вас называть?

– Мы не используем большинство названий в отношении родственников, которые употребляют люди, так что можешь называть меня Тристан.

– Не лорд?

Его улыбка стала шире.

– Таков мой официальный титул, но здесь все обращаются ко мне по имени.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя себя спокойнее.

– Должна сказать, что очень странно, когда твой дедушка выглядит всего на несколько лет старше тебя.

Тристан издал смешок.

– Могу представить. – Он откинулся на спинку дивана. – Может, расскажешь мне о себе, если хочешь?

Я начала рассказ с раннего детства. Улыбка Тристана померкла, когда я поведала о том, как Мадлен оставила нас, едва мне исполнилось два года, но снова озарила его лицо, когда я заговорила об отце и о том, что он делал мою жизнь полной и счастливой. Я рассказала ему о любви моего отца к книгам и пристрастию придумывать игры, чтобы пробудить во мне интерес к чтению, музыке и поэзии.

Когда я заговорила о том, как потеряла отца, Тристан молча ждал, пока я пыталась закончить эту часть истории. Я поведала ему о своей жизни в Нью-Гастингсе с Нейтом и друзьями – людьми и другими существами. Постаралась, чтобы он понял, что моя жизнь там не была несчастливой и что я покинула дом только из-за Мастера.

После этого Тристан начал рассказывать о себе, и я была потрясена, когда узнала, что он родился в 1684 году. Он рассказал о том, как рос в Англии с родителями и старшей сестрой Беатрис, учился и стал воином, а потом путешествовал по Европе и жил в разных крепостях. Я узнала, что он побывал почти во всех уголках Земли и стал самым молодым членом Совета в возрасте тридцати лет. А еще он говорил на четырнадцати языках и даже знал несколько слов на тролльском. Он познакомился с моей бабушкой Джозефиной в 1862 году в Париже, и они вместе вернулись в Америку.

Когда я поинтересовалась, где сейчас Джозефина, он помолчал, а потом признался, что она была убита во время рейда на логово вампиров в Южной Калифорнии в 1913 году. Разведчики недооценили размер логова, и, когда в него вошла Джозефина с командой из шести охотников, их превзошли числом и только одному удалось выжить.

– Для меня это были очень темные времена, и я мог бы пуститься в безрассудства и погибнуть, если бы не Мадлен. Ей было всего десять, и я не мог оставить ее сиротой. Николас собрал команду и уничтожил логово. Он отомстил за Джозефину вместо меня, потому что я не мог оставить дочь, и он привез ее тело к нам домой.

– Все здесь говорят о Николасе, будто он какой-то супергерой, но в то же время кажется, что они его почти боятся.

– А ты нет?

Я не могла отрицать, что Николас был очень хорошим воином, поскольку не раз видела его в деле.

– Он хороший воин, но не говори ему, что я так сказала, потому что ему и так уже хватает высокомерия. Он любит командовать, но страшного в нем ничего нет.

– Наша молодежь растет на историях о заданиях Николаса и его боевых навыках, поэтому вполне естественно, что они на него равняются. Он свирепый воин, и мало кто может противостоять ему, когда он принимает решение.

– И не говори. Плавали, знаем.

Тристан искренне рассмеялся.

– За то недолгое время, что я тебя знаю, уже могу понять, почему ты стала для него испытанием. Похоже, у тебя очень сильно развито чувство собственного достоинства и острый ум. И тебя не так легко напугать.

– Наверное, мне пришлось быстро повзрослеть. – Я не стала говорить ему о том, что каждый день пыталась понять, кто я такая, и легче не становилось. – Могу я кое о чем спросить?

– Да.

– Я знаю, что вы тут все ищете Мастера, но каждый раз, когда я спрашиваю кого-то об этом, мне говорят, чтобы я не беспокоилась. Ты расскажешь мне, что вам удалось узнать?

Он ответил мне снисходительной улыбкой.

– Тебе больше не нужно о нем беспокоиться.

– Вот видишь, ты тоже так говоришь. – Я огорченно взмахнула руками. – Мне уже не пять лет, и я приехала сюда не для того, чтобы меня нянчили и держали в неведении о том, что может меня касаться.

Тристан был ошеломлен моей вспышкой, и между нами повисло молчание.

– Ты права. Прости, – сказал он наконец. – Мы по обыкновению защищаем наших детей и не привлекаем их к подобным вопросам, пока они не станут воинами. Мир опасен, особенно для таких, как мы.

Я заметила, как его взгляд устремился к портрету красивой светловолосой девушки с утонченным лицом в форме сердечка и ангельской улыбкой. Его лицо исказилось от боли, и я успела понять, кто она такая. Николас упоминал о тете Мадлен, которая была давным-давно убита вампирами, и не заметить сходство между Тристаном и девушкой на портрете было просто невозможно.

– Если я хочу знать, что происходит, это не значит, что я буду ввязываться в неприятности. Поверь, я собираюсь держаться как можно дальше от этого вампира.

Тристан отвлекся от размышлений.

– Мы зачистили три логова в Неваде и два в Калифорнии, которые, как мы подозреваем, принадлежали ему, но пока не нашли никаких зацепок, указывающих на его личность и местоположение.

– Полагаю, он бы не был Мастером, если бы его было легко найти?

– За свою жизнь я выследил шестерых Мастеров, и этот самый неуловимый из них. Мы даже не знали о его существовании, пока ты не рассказала о нем Николасу.

– Шесть Мастеров? Вы поймали их всех?

– Да, и этого тоже поймаем, – уверенно ответил он. – Только я не знаю, сколько на это уйдет времени. Современные технологии упрощают поиски зацепок, но в то же время с их помощью при должных навыках становится легче исчезнуть.

Нас прервал звонок лежащего на его столе телефона. Глянув на часы, я с удивлением обнаружила, что прошло почти два часа. Тристан встал, глядя на меня с сожалением.

– Пришло напоминание о том, что через пять минут у меня заседание Совета. Мне совсем не хочется заканчивать нашу встречу.

– Я понимаю. Можем поговорить в другой раз.

– Я бы очень этого хотел.

Мы шли к двери, когда мой взгляд упал на большой книжный шкаф, напомнив о странном мужчине из библиотеки.

– Две ночи назад я зашла в небольшую библиотеку на втором этаже восточного крыла и встретила там мужчину, который был не рад моему присутствию. Он был не похож на воина. То есть он выглядел как-то иначе. Мне кажется, он был болен.

– Он напугал тебя? – Тристан не спросил, как выглядел этот мужчина, а значит, точно знал, о ком я говорила.

– Нет, хотя он был очень раздражителен. В какой-то момент мне показалось, что он выйдет из себя, но в основном он просто был груб.

Вид у него был изумленный.

– Его зовут Десмонд, и он живет в том крыле. Он уже давно болен, так что тебе придется простить его дурное поведение.

– Ох, мне стоило догадаться. Я слышала, что в крыле живет больной воин, но я решила, что он обитает на первом этаже. – Я почувствовала себя ужасно. Огорчила больного человека, которому, наверное, был нужен покой и тишина, чтобы выздороветь. Неудивительно, что он был так раздражителен.

Смешок Тристана застал меня врасплох.

– Десмонд слишком долго пробыл там вдали от всех, и ему пойдет на пользу общение с другими людьми. – Он открыл передо мной дверь. – Десмонд прожил очень долгую интересную жизнь и был совсем другим человеком, пока не заболел. Я думаю, он понравится тебе, когда ты узнаешь его получше.

– Возможно.

– Не стесняйся пользоваться библиотекой, когда пожелаешь. Порой с ним бывает непросто, но не позволяй ему оттолкнуть тебя. Я думаю, твое общество будет ему полезно.

Я поморщилась.

– Отлично, еще один несносный воин – как раз то, что мне нужно.

Глава 4

– Ты знаешь, в чем тут дело? – спросила я Оливию, обходя вместе с ней заднюю часть здания.

Когда мы несколько минут назад пришли в тренировочное крыло, то увидели объявление, согласно которому всем учащимся было велено собраться у арены. Я ни разу не видела здесь ничего, похожего на арену, и начала задумываться, не было ли это какой-то шуткой над новенькой.

Оливия указала влево от зверинца на квадратное каменное здание размером с небольшую церковь и с куполообразной крышей, как и у зверинца. Вдоль обращенной к нам стены тянулись высокие узкие окна, закрытые железными решетками в виде усыпанных листьями плетей, и мне был виден сводчатый дверной проем, обрамленный таким же декором. Перед зданием стояли другие ученики, Сахир и женщина, которая несколько дней назад приходила в тренировочный зал вместе с Тристаном. Похоже, ее знали все, кроме меня, и, судя по влюбленным взглядам парней, она пользовалась среди них популярностью.

– Кто это? – спросила я у Оливии, и она скорчила гримасу.

– Это Селин. Она живет в Италии, но приезжает три или четыре раза в год. Боже, надеюсь, она не станет нас тренировать.

Мы подошли к собравшимся прежде, чем я успела спросить, что она имела в виду. Когда мы прибыли, Селин прервала беседу с собравшимися учениками, и я опешила, когда она устремила на меня ледяной взгляд зеленых глаз.

– Теперь, когда все решили явиться, может, начнем? – Она вновь устремила внимание на остальных. – Сегодня мы внедрим небольшое практическое занятие, так что, надеюсь, вы усердно учились в школе.

По толпе пронесся возбужденный ропот, и Сахир выступил вперед, сверкая темными глазами.

– Пока вы не дали волю воображению, скажу, что вы не столкнетесь с вампиром или с кем-то столь же опасным.

Селин подошла к накрытой тканью клетке, которую я не заметила.

– Начнем с кое-чего менее опасного для жизни. – Она сдернула ткань и показала съежившееся в клетке коричневое существо, похожее на крысу размером с мопса с большими изогнутыми резцами и когтистыми лапами. Но, в отличие от крысы, у него были короткий, как обрубок, хвост и желтые глаза.

– Для тех, кто не знает: это базерат, – сказал Сахир. – В основном они встречаются у Амазонки, где питаются змеями и птицами. Также известно, что они нападают на людей, если их спровоцировать. Иногда их разводят в неволе, и они могут быть весьма опасны, если попадут не в те руки. Один базерат не представляет собой ничего интересного, пара – может доставить неприятности, а вот стая похожа на косяк пираний, едва почует кровь. Я видел, как стая из тридцати с лишним базератов менее чем за час убила и съела семиметровую анаконду.

Селин улыбнулась, окинув взглядом нашу группу.

– К счастью для вас, вам сегодня не придется иметь дело с целой стаей. Каждый должен будет совладать только с парой базератов, и я уверена, что большинству из вас не составит труда справиться с этой задачей. – Я не могла не заметить, что она смотрела на меня, когда произносила последние слова, а ее улыбка стала насмешливой.

– Ой-ей, ты кое-кому не нравишься, – прошептала Джордан мне на ухо. Я уже собралась спросить, на что она намекает, но Селин вновь заговорила.

– Вот как мы поступим. Вы один за другим выйдете на арену, на которую мы выпустим двух базератов. Ваша задача – обезвредить их. Прежде чем выходить, выберите себе оружие из вороха возле двери, но помните: базераты очень быстрые, так что выбирайте с умом.

Группа учеников двинулась вперед, чтобы выбрать оружие, и я осталась стоять перед Селин одна.

– Вы хотите, чтобы мы их убили? – Я перевела взгляд с нее на Сахира, и они оба кивнули. – Зачем?

– Зачем? – повторила Селин, будто не поняла вопрос. – Потому что они хищники и убьют тебя без колебаний.

– Но они ведь убивают, только когда охотятся или чувствуют угрозу? Сейчас они не представляют ни для кого опасности. – Я указала на базерата в клетке. – Это существо ужасно нас боится.

Селин вскинула безупречную бровь.

– А ты бы предпочла, чтобы мы заставили тебя встретиться лицом к лицу с целой стаей, дабы ты ощутила большую опасность? Так мы тренируемся. Воспринимай это как спорт.

Я раздула ноздри и покачала головой.

– Я не убиваю ради забавы.

Остальные ученики снова присоединились к нам с оружием в руках, но притихли, услышав мое заявление.

Селин скривила губы.

– Как ты собираешься стать воином, если не можешь убивать? Думаешь, вампиры пощадят тебя за то, что не стала их убивать?

– У меня нет проблем с тем, чтобы убивать в целях самообороны. Я уже убила двух вампиров. – Я оставила без внимания раздавшийся вокруг меня шепот. – Но эти существа не вампиры. Они даже не злобные.

– Как только встретишься с парой этих тварей без каких-либо преград, запоешь по-другому. А вообще… – Она прислонила к подбородку наманикюренный палец. – Может, первая и начнешь?

– Я не против. – Я заметила, как в ее глазах промелькнуло удивление.

Неужели она ожидала, что я откажусь и убегу? Я пошла ко входу в сооружение, но остановилась, когда кто-то схватил меня за руку.

Терренс сунул нож в мою ладонь.

– Не глупи, – сказал он, когда я попыталась отказаться. – Ты не обязана его использовать, если не хочешь, но не ходи туда безоружной.

Кивнув, я ответила ему легкой улыбкой, взяла нож и тотчас ощутила, что он лежал в руке совсем иначе, чем тот, который дал мне Николас. Этот был больше и тяжелее и с лезвием с зазубренным, а не ровным краем. Прижав его к бедру, я открыла дверь и вошла.

Она захлопнулась за мной с громким щелчком, и я очутилась в небольшом коридоре, который вел в просторное помещение. Внутри здания было гораздо темнее, свет проникал внутрь только через окна, но его было достаточно, чтобы я смогла рассмотреть трибуны по обеим сторонам зала и отполированные деревянные полы под ногами. Площадь помещения была примерно десять на десять метров, а по центру стояли два пустых ящика.

– Отлично, – пробормотала я, осматриваясь в поисках базератов.

В тени под сиденьями было очень сложно что-то разглядеть, поэтому я застыла на месте и прислушалась. Но мне было слышно только собственное дыхание. Затем раздался шорох, когда что-то прошмыгнуло под сиденьями слева от меня. Я посмотрела в ту сторону, но не смогла различить темные очертания базератов в тени.

В другом конце комнаты раздался скрежет когтей по деревянному полу, и я мельком заметила два светящихся желтых глаза под скамейкой.

«И как, черт побери, он так быстро туда пробрался?»

Я подскочила, когда снова услышала этот звук справа, и, резко обернувшись, увидела вторую пару глаз, глядящую на меня из тени. Волосы на затылке встали дыбом, а сердце забилось быстрее.

Я сжала нож в руке, радуясь, что взяла его у Терренса, и неспешно пошла в середину комнаты, где стояли клетки. Бояться нечего. Даже если они нападут, то их всего двое, а у меня в руке острый нож. Просто я предпочла бы никого не убивать, если без этого можно обойтись.

Черт, да, может, мне даже не придется воспользоваться ножом. Я уже использовала свою силу, чтобы успокоить обезумевшего оборотня и двух церберов, а значит, и с этими маленькими существами все получится. Надеюсь на это, ведь если мне придется полагаться на свои боевые навыки, то можно с тем же успехом подать им себя на блюдечке с голубой каемочкой.

«Это неправда, – возразил тихий голосок в моей голове. – Ты отбилась от крокотты и убила Элая. Ты не слабая и не беспомощная».

Я выпрямила спину. По какой-то причине я не нравилась Селин, и она ожидала, что я потерплю неудачу. Но я не была слабой и уж точно не была трусихой. Она хотела, чтобы я обезвредила их, значит, именно это она и получит.

– Так, ладно, ребята, мне совсем не хочется причинять вам боль, и я знаю, что вы, наверное, сами предпочли бы быть дома в джунглях, но никто из нас не может сейчас этого изменить. Что скажете, если мы заключим перемирие, чтобы мы все смогли отсюда выбраться?

Базерат слева от меня издал низкое шипение, которое прозвучало отнюдь не дружелюбно.

– Ясно, значит, никакого перемирия. Как вам угодно. – Я медленно пошла на звук и выпустила свою силу в окружающее пространство.

Оказавшись в метре от сидений, я остановилась. Мой план, если он сработает, заключался в том, чтобы привлечь к себе существо. Так было гораздо предпочтительнее, чем лезть за ним под скамейки.

Громкий стук заставил меня подпрыгнуть, а сердце подскочило к горлу, когда я поняла, что кто-то барабанил в дверь.

– Ты там уснула, что ли? – крикнула Селин, и я услышала смех в ее голосе. – Если нужна помощь, просто дай знать.

– Спасибо, не надо. Я сама прекрасно справляюсь, – крикнула я в ответ, желая, чтобы так оно и было.

Я заглянула под сиденья и, кажется, заметила темное пятно, которое могло быть базератом, но я была не уверена.

«Готова поспорить, что остальные увидят здесь все без проблем».

Каллум все время твердил, что мое зрение и слух обострятся, если я научусь использовать силу Мори.

– Привет, малыш. Может, перестанешь шуметь и выйдешь сюда, чтобы мы могли подружиться? – Я послала поток силы к тому месту, где, по моим предположениям, сидело существо. – Я знаю, что ты боишься людей после того, как тебя посадили в клетку, и я не виню тебя за то, что ты рассержен, но не причиню тебе вреда.

«Если ты не причинишь вреда мне».

Под сиденьями что-то зашуршало, и я чуть было не расплылась в улыбке, как вдруг поняла, что базерат не приближался ко мне, а удирал прочь. Я нахмурилась. Когда бывало, чтобы существо убегало от моей силы? Я не знала о базератах ничего, кроме того, что нам рассказала Селин, но они выглядели как большие грызуны, и я точно знала, что на крыс моя сила действовала.

Я придвинулась вперед, пока не коснулась рукой скамейки. Затем наклонилась и постаралась разглядеть что-то в темноте. Похоже, мне все же придется туда за ними лезть. Чудесно. Не так давно я стояла по грудь в ледяной морской воде, столкнувшись со стаей одержимых портовых крыс. Я бы предпочла вернуться туда и проделать это снова, чем лезть под эти сиденья. Если смогу подобраться достаточно близко, чтобы прикоснуться к базерату, то сумею успокоить его, если, конечно, он не попытается меня сожрать. Я лишь надеялась, что второй будет держаться на расстоянии, пока я не применю свою магию к его собрату.

Под сиденьями царила пустота, и казалось, будто каждое мое движение эхом отзывалось в ушах, хотя я и старалась двигаться как можно тише. Здесь оказалось не так темно, как я думала, и глаза стали привыкать к полумраку. Свет, струящийся из окон, проникал между сиденьями, создавая освещенные участки, и я пыталась держаться ближе к ним. К сожалению, базерат их сторонился, а значит, и мне придется уйти от них подальше.

«Ну ладно, и где ты, черт побери?»

Я замерла и прислушалась, но вокруг было тихо. Сделав еще два шага, я остановилась и посмотрела вперед на темную фигуру, съежившуюся в паре метров от меня. Она не убегала, а это уже что-то. Теперь, если он замрет на месте…

В другом конце комнаты раздался глухой удар, сопровождаемый звуком беготни, и заставил меня резко обернуться, опасаясь нападения. Я ударилась головой о сиденье и, пошатнувшись, споткнулась о собственные ноги и полетела вперед. Упала на живот, чувствуя, как из легких вышибло весь воздух, а нож отлетел в сторону. Издав стон, я подняла взгляд и увидела мохнатую морду базерата, стоящего менее чем в полуметре от меня. Не успела я пошевелиться, как он невообразимо широко разинул пасть, будто она была на шарнирах, и я смогла хорошенько рассмотреть ряды острых зубов.

– Вот черт! – взвизгнула я, когда он бросился мне в лицо.

Я подняла руки, чтобы защитить голову, и один из длинных резцов полоснул мою ладонь, оставив неглубокий порез, который чертовски сильно жгло. Но у меня не было времени гадать, какой яд мог источать базерат, потому что я была поглощена тем, чтобы покрепче схватить его за шею и держать подальше от своего лица.

Едва я к нему прикоснулась, базерат начал извиваться и визжать, пытаясь вырваться. Единственный раз существо так отреагировало на мою силу, когда я столкнулась с крысой, одержимой ведьмаком Хейл. Но я не чувствовала никакого чужеродного присутствия в этом существе. Базерат в самом деле меня боялся, и я не знала, что делать.

И тогда я ощутила это странное покалывание электричества, скользящее по коже. Базерат обезумел, пытаясь вцепиться в мои руки, которые были почти полностью скрыты под рукавами, и так яростно вырывался из моей хватки, что я поняла: долго я его удерживать не смогу. Я начала втягивать магию обратно, надеясь, что это успокоит базерата. Думала, что получается, пока маленький разряд электричества не вырвался из моих рук прямо в существо. Базерат замер на несколько секунд и обмяк в моих руках.

– Что за черт? – Я села, держа обмякшее существо.

Я знала, что он был все еще жив, потому что чувствовала пальцами его медленный, размеренный пульс. Другой вопрос, как долго он пробудет без сознания. Высвободив одну руку, я стала нащупывать нож, а как только нашла его, пошатываясь, встала на ноги. Было непонятно, где находился второй базерат, и я предпочла бы надежно запереть первого в клетку, пока сородич не пришел его искать.

Защелкнув замок на ящике с оглушенным базератом, я с облегчением выдохнула.

– Один готов, еще один остался. – Я почувствовала себя гораздо увереннее, когда мне осталось разобраться только с одним из них.

Второй базерат оказался проворнее первого и заставил меня броситься в безумную погоню, пока мне наконец не удалось зажать его в угол. Без собрата он был уже не так храбр, но все равно шипел и угрожающе скалился, когда я подходила близко. Он взбесился, когда я бросилась к нему, схватила и дала ощутить мою магию. Странный электрический разряд снова пронесся по мне, и мне пришлось сдерживаться, чтобы он не сразил существо насмерть. Я хотела поймать его, а не убить. Но все же разряд вырубил базерата, и я смогла положить его обратно в ящик. Отступив назад, я осмотрела двух спящих базератов, которые теперь выглядели совершенно безобидными. Но я-то понимала, что к чему. Содрогнувшись, я пошла к выходу. Надеюсь, мне никогда не придется столкнуться с целой стаей этих существ.

– Что ж, я рада, что ты все еще цела, – процедила Селин, когда я вышла из здания, невольно заметив, что выражение ее лица противоречило словам.

Я была невредима, если не считать пары царапин, и гордилась собой за то, что выполнила задание.

– Плевое дело, – сказала я, проходя мимо нее.

– Постой! – рявкнула она, и я остановилась, когда она открыла дверь и вошла в здание. Не прошло и минуты, как она вернулась с хмурым выражением лица. – Ты еще не закончила. Вернись и прикончи их.

– Они снова в клетках и не могут никому причинить вреда. Незачем их убивать.

Селин шагнула ко мне, возвышаясь на добрых пятнадцать сантиметров.

– Задание заключалось в том, чтобы убить их. Так что убей или провалишь его.

– Задание заключалось в том, чтобы их обезвредить, и они обезврежены. Если для того, чтобы пройти ваш тест, я должна совершать бессмысленные убийства, то можете смело меня завалить.

Я бросила нож на землю между нами и встала рядом с Майклом, который таращился так, будто у меня выросла вторая голова. Отчасти я ожидала, что Селин пойдет за мной, но, судя по всему, она решила оставить все как есть и уже выбирала следующего ученика, чтобы отправить его в здание. Но сперва ей придется найти еще одну пару базератов, потому что мои валялись без сознания. Я спрятала довольную улыбку.

– Ну и ну, а у котенка все же есть коготки, – протянула Джордан, подойдя к нам с Оливией.

– Что ты, черт возьми, там сделала, Сара? – поинтересовался Майкл, впервые позабыв о робости.

– Поймала их и посадила обратно в клетки. – Я благополучно умолчала о том, как из моих пальцев вырвались потоки электричества.

Терренс рассмеялся.

– Зачем все эти хлопоты, когда их проще убить?

Я поймала его шокированный взгляд и пожала плечами.

– Убить любой может. А взять их живьем задачка посложнее, ты так не считаешь? – Он фыркнул, но я видела по его глазам: вызов принят.

– Я следующий, – крикнул он Селин и ушел.

Я наблюдала, как Селин разговаривает с Терренсом. Конечно, общаясь с кем-то другим, она выглядела вполне милой. Если бы Селин была человеком, то я, быть может, списала бы ее отношение ко мне на естественное отвращение, питаемое женщинами к ундинам. Но она была Мохири, а значит, должна быть к нему невосприимчива.

– Да в чем вообще ее проблема? – пробормотала я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– В тебе.

Я хмуро посмотрела на Джордан.

– Во мне? Я познакомилась с ней всего двадцать минут назад.

– Она ревнует, – тихо сказала Оливия, чтобы тренер не услышала. – Поговаривают, что у них с Николасом Даншовым общее прошлое, и она до сих пор к нему не остыла.

Я представила Николаса с холодной красивой Селин, и что-то внутри меня напряглось.

– И какое это имеет ко мне отношение?

– Давай-ка подумаем. – Джордан постучала пальцем по губам. – Может, это как-то связано с тем, как много времени Николас провел в Мэне, защищая одну хорошенькую сироту?

– Что? Нет, это не… Вы не понимаете. – Я почувствовала, как шею залил румянец. – Все не так. Мы даже не ладим.

Джордан улыбнулась.

– Ага.

– Нет, правда. Он просто делал свою работу. Я хотела видеть его рядом не больше, чем он хотел со мной находиться.

Джордан и Оливия рассмеялись, и последняя первой нарушила молчание.

– Николас – один из лучших воинов на планете, и нянчиться с сиротами не входит в его обязанности.

Я перевела взгляд с одной на другую.

– Я не понимаю. Он нашел меня, убил противников и привез сюда. Разве не этим занимаются воины?

На этот вопрос ответил Майкл.

– Некоторые, но ты первая сирота, которую сюда привел Николас.

Джордан и Оливия внимательно наблюдали за мной, пока я переваривала эту информацию. Николас никогда не привозил сюда никого, кроме меня? Что ж, это, конечно, объясняет отсутствие у него терпения: очевидно, у него не было опыта общения с сиротами. Какими бы ни были причины его поступка, я точно знала, что его побудили к этому вовсе не романтические чувства, которые он мог ко мне испытывать, как предполагали девчонки. Скорее дело было в мужском эго. Я бросила ему вызов, и он не сумел это стерпеть.

– Я понимаю, на что вы намекаете, но, поверьте, между мной и Николасом ничего нет.

Джордан издала короткий смешок.

– Ты, пожалуй, единственная девушка на свете, которая стала бы изо всех сил отрицать, что между вами что-то было.

– Боже, я бы все отдала… – Оливия стала обмахиваться. – Слово «горячий» даже отдаленно не описывает этого парня. – Она вздохнула. – Можешь представить, каково чувствовать, как эти руки заключают тебя в объятья.

Я ни за что на свете не расскажу им, что знаю, каково быть в руках Николаса. Но его объятья были успокаивающими, а не романтическими. Мне было не понять, как он мог относиться ко мне с такой добротой, а потом уехать через пару дней, даже не попрощавшись. Признаю, что я не очень хорошо разбираюсь в людях, но неужели я могла так сильно в нем ошибаться?

– Ура! Получай!

Мы вчетвером обернулись и посмотрели на Терренса, который вышел с арены с таким видом, будто только что провел несколько раундов с разъяренным барсуком. Его волосы торчали во все стороны, рубашка и джинсы местами были порваны, а на щеке кровоточила царапина. Но он улыбался, будто выиграл в лотерею. Он прошел мимо Селин и Сахира прямиком ко мне, сверкая карими глазами.

– А это было весело.

Я сердито посмотрела на него.

– Да, уверена, что убивать очень весело.

– А кто говорит об убийстве? А если посмотреть на время, уверен, что справился быстрее тебя. – Он коснулся своей щеки и поморщился. – Вот же злобные маленькие ублюдки.

– Ты не убил их? – в неверии переспросил Джош.

Терренс усмехнулся.

– Сара права: убить может любой, но только настоящий воин способен взять их живьем.

Я сказала не совсем так, но решила не поправлять его.

Селин подошла к нам и посмотрела на меня пристальным взглядом.

– Да что на вас нашло, черт возьми?

Терренс одарил меня ухмылкой.

– Просто немного экспериментирую, чтобы было веселее.

– А вам не должно быть весело, – выпалила Селин, а затем указала на нас с Терренсом. – Вы двое закончили. Идите устраивать неприятности где-нибудь в другом месте. – Она отвернулась от нас и прокричала: – Есть тут кто-нибудь, кто хочет выполнить задание правильно?

– До скорого, – сказала я остальным, радуясь возможности уйти подальше от Селин и ее убийств.

Я направилась к главному зданию, и Терренс побежал за мной следом.

– Ну правда, было просто потрясающе, – выдохнул он. – Кто бы мог подумать, что будет весело не убивать демонов?

Я резко остановилась.

– Базераты – демоны?

– Конечно. А ты что подумала?

– Не знаю, крысы-мутанты?

Он прыснул, будто я пошутила.

– Мы изучали их на занятиях в прошлом году.

– Меня в прошлом году не было. – Я многое узнала о мире от Реми, но не получила стандартного образования, как Мохири. Мне предстояло учиться еще много лет, чтобы все наверстать.

Я пошла дальше. Базераты были демонами, и моя сила не успокаивала их, а сводила с ума. Демоны боятся магии фейри, и мои прикосновения наверняка причиняли им боль. Возможно, именно поэтому моя сила так отреагировала и сразила их. Но это все равно не объясняло возникновения небольших вспышек, которое случалось теперь каждый день. Неужели присущая мне стихия становилась сильнее, как надеялась Эйна?

Живот свело, когда меня посетила пугающая мысль. Меня окружали люди, внутри которых жили демоны, и я не могла контролировать то, что со мной происходило. А вдруг я ненароком причиню кому-то вред? Я была наполовину фейри, наполовину демоном, и даже сами фейри признавали, что не знали, какие силы во мне разовьются. Николас привез меня сюда, чтобы обеспечить мне безопасность, но что, если я и была источником опасности?

* * *

Я тихо подошла к библиотеке. Прошло три дня после встречи с Десмондом, и, хотя Тристан уговаривал меня вернуться, я немного опасалась увидеть его снова. Я не хотела огорчать его или каким-то образом помешать выздоровлению, но должна была признать, что он пробуждал во мне любопытство.

Дверь библиотеки была открыта, а само помещение выглядело, как и в тот раз, когда я заглянула сюда впервые. Я бы подумала, что здесь никого нет, если бы тихий шорох страниц, раздавшийся за высокой спинкой одного из кресел, не сообщил мне о чьем-то присутствии. Но вместо того чтобы заявить о себе, я молча подошла к книжному стеллажу, чтобы вернуть томик «Джейн Эйр». Мне совсем не хотелось расставаться с ним, но в то же время не терпелось узнать, какие еще сокровища ждали меня на полках.

Не может быть! У меня загорелись глаза при виде прекрасно сохранившейся копии «Даниэля Деронда». Я взяла книгу с полки и, открыв ее, обнаружила, что это и впрямь было первое издание. Скольким людям выпадала возможность проникнуться произведениями классической литературы в таком издании?

«Ох, папа, я бы все отдала за то, чтобы ты смог это увидеть».

Я раздумывала, не присесть ли мне у камина, но если в кресле сидел Десмонд (а я подозревала, что так оно и было), то он держался особняком, и я не хотела давать ему повода для огорчения. Он привык, чтобы библиотека была в его полном распоряжении, поэтому, наверное, лучше постепенно приучать его к мысли о том, чтобы делить ее с кем-то. Я отнесла книгу на столик возле окна, на котором стояла небольшая лампа для чтения. Кресло было не таким удобным, как те, что располагались возле камина, но книга поможет отвлечься.

– О, это снова ты.

Я вздрогнула, когда в паре метров от меня раздался голос. Десмонд подошел так тихо, что я даже не заметила его приближения. На нем была такая же устаревшая одежда, как и во время нашей последней встречи, но я заметила, что она была чистой и выглаженной. Волосы выглядели опрятнее, и я невольно подумала, что он к тому же помылся. Мой взгляд устремился к его лицу, и я не удивилась, увидев хмурое выражение. Вспомнив, что говорил Тристан о том, что плохое настроение Десмонда вызвано болезнью, я оставила его сердитый взгляд без внимания и вежливо улыбнулась.

– Здравствуй.

Похоже, мое дружелюбное приветствие сбило его с толку, и он с мгновение смотрел на меня, пока не опустил мрачный взгляд на книгу в моих руках.

– У тебя странные предпочтения в литературе для девушки твоего возраста.

Я повела плечом.

– Я читаю много разных книг – все, что понравится. – Он ничего не ответил, поэтому я спросила: – А ты что любишь читать?

Десмонд поднял руку, и я увидела, что он держит томик «Гамлета», которого мы проходили на литературе прошлой весной. Произведение было слишком мрачным и жестоким, на мой вкус, и я сомневалась, что оно подходило для чтения человеку, который и так уже был немного неуравновешен. Я оставила эту мысль при себе.

– Тебе не нравится Шекспир? – Его тон был ледяным, и я задумалась, как сумела так легко его обидеть.

– Я плохо понимаю британский английский, – честно ответила я. – И мне не нравится, когда приходится то и дело останавливаться и выяснять, что значит каждое слово.

Он отвернулся и подошел к высокому шкафу, встроенному в стену. Открыв дверцу, он достал оттуда пульт, повозился с ним с минуту, и комнату наполнило мягкое звучание скрипки. Обычно я не слушала такую музыку, но не назвала бы ее неприятной.

– Вивальди тебе тоже не нравится?

– Я с ним не знакома. – Я предположила, что Вивальди – это композитор, а не жанр музыки.

Он фыркнул.

– Неудивительно. У современной молодежи ужасный вкус в музыке. Как вы там ее называете… поп?

– Только то, что я не знаю всех произведений классической музыки, не значит, что она мне совсем не нравится. – Я жестом указала на книжные полки, выстроившиеся вдоль стен. – Готова поспорить, что ты прочел не все книги, которые были когда-либо изданы.

Он прищурился.

– О, тогда прошу, скажи мне, кого из великих композиторов ты предпочитаешь?

Еще неделю назад я бы не смогла ответить на этот вопрос. До приезда сюда я слушала в основном классический рок, но это было до того, как я открыла для себя богатый выбор классической музыки, который был доступен в общих залах. Послушала музыку разных композиторов и нашла нескольких, которые мне понравились. Я все еще не могла отличить Баха от Брамса, но один композитор выделялся для меня среди прочих.

– Чайковского.

– И какое у тебя любимое произведение Чайковского? – спросил он с издевкой, будто не поверил мне.

Его отношение чертовски меня раздражало. Очевидно, что я не знала о классической музыке столько, сколько он (черт возьми, они с Моцартом запросто могли быть приятелями), но необязательно же быть таким снобом.

Я напомнила себе о том, что он болен, и ответила сдержанно.

– Я не знаю, как оно называется, это какой-то вальс. Я много раз слышала его в общей комнате.

Сперва я подумала, что он снова меня оскорбит, но вместо этого Десмонд нажал несколько кнопок на пульте, и заиграл вальс.

– Вот она!

Красивая стремительная мелодия почти на целую минуту наполнила комнату, а потом Десмонд повернулся ко мне с потрясенным выражением лица.

– «Серенада для струнного оркестра». Одна из моих любимых.

– О нет, у нас в самом деле есть что-то общее? Какой ужас. – Мой тон был дразнящим, но по нему невозможно было понять, как он это воспримет.

Уголок его губ дрогнул.

– И впрямь трагично, – ответил он, и голос его зазвучал уже не так резко. – Что ж, раз уж ты полна решимости чувствовать себя здесь как дома, полагаю, я должен узнать твое имя.

– Сара Грей.

Он отвесил нетвердый, но изящный поклон.

– Десмонд Эшворт, седьмой граф Дорси.

– Ага! Так и знала, что ты какой-то английский лорд. – Он вскинул бровь, и я пояснила: – У тебя на лбу написано, что ты аристократ.

Казалось, он был чрезвычайно доволен моим замечанием, и его губы растянулись в самодовольной улыбке. Впервые с момента нашего знакомства неистовство покинуло его взгляд.

– У тебя хороший вкус в музыке и литературе, так что для тебя еще не все потеряно, – заключил он, будто оценил меня по достоинству. – Что еще тебе нравится?

– Я рисую, но мои рисунки совсем не похожи на картины, которые висят здесь на стенах. Тебе бы они, наверное, не понравились.

– Наверное, нет, – согласился он, и мне вдруг захотелось показать ему язык. Он мог хотя бы сделать вид, будто ему интересно. – Ты случаем не играешь в шахматы?

– Нет. Но умею играть в шашки. – Брендан, дядя Роланда научил меня играть в шашки, и мы часто играли с ним, когда я оставалась у них на ферме. Мне даже удавалось несколько раз победить Брендана, а это задачка не из легких.

Он хмыкнул.

– В шашки все умеют играть. А вот для игры в шахматы нужен упорядоченный ум.

Что-то подсказывало мне, что в уме Десмонда порядка было не больше, чем у меня в шкафу, но я мудро оставила эту мысль при себе.

– Я уже давно не играла, но думаю, что могла бы обыграть тебя в шашки. Жаль, что у нас нет доски и фигур.

Его глаза просияли, и, вернувшись к шкафу, он наклонился и достал оттуда коробку из темного красного дерева. Он отнес ее на стол и положил передо мной, затем открыл и показал полированную шахматную доску. Внутри лежала еще одна плоская коробочка, в которой хранился набор шашек из черного дерева и самшита. Десмонд сел напротив меня и высыпал шашки на доску.

– Пусть леди выбирает.

Замешкавшись на мгновение, я отложила книгу в сторону, однако по его нетерпению поняла, что он, вероятно, был чрезвычайно хорош в любой игре. Я потянулась за фигурами из самшитового дерева и принялась выставлять их на своей стороне доски.

Мы только начали играть, но уже стало очевидно, что Десмонд несравнимо лучше Брендана, и мне пришлось здорово сосредоточиться, чтобы поспевать за ним. Я заработала пару хмурых взглядов, когда одолела три его фигуры, одержав маленькие победы при его лидирующем положении. Выиграв, он не злорадствовал, как я того ожидала, но и великодушным не был.

– В тебе есть потенциал, но, вероятно, потребуется много лет, чтобы довести его до совершенства.

– Вот спасибо, – ответила я. – Может, через пару сотен лет я буду играть не хуже тебя.

Десмонд поджал губы.

– Сомневаюсь, но противником станешь достойным.

Я покачала головой в ответ на его заносчивость.

– А вообще, сколько тебе лет? – Мохири не были зациклены на возрасте так, как люди, поэтому я не видела ничего плохого в таком вопросе.

Он помолчал, будто забыл ответ.

– Я родился в 1638-м.

Ух ты.

– Не могу представить, что проживу так долго. Я всего несколько месяцев назад узнала, что я Мохири.

– Ах, так ты та сирота. Я знал, что в тебе есть что-то особенное.

– Да, это я. – Я невольно подумала, что, пожалуй, нет ничего хорошего в том, что такой чудак, как Десмонд, считает тебя особенной. – И я не такая, как остальные ученики. Они все хорошие бойцы. Не думаю, что смогу стать хорошим воином, и даже не знаю, хочу ли им быть.

Он посмотрел в темное окно.

– «Лучше потерпеть неудачу в оригинальности, чем добиться успеха в подражании». – Он посмотрел на меня вновь и слегка улыбнулся. – Мелвилл. Хороший жизненный принцип.

Я улыбнулась в ответ.

– Постараюсь это запомнить.

– Итак, может, устроим матч-реванш? – Он ловко перекинул одну из черных фигур между пальцами.

– Не сегодня, – ответила я с искренним сожалением. Десмонд был слегка неуравновешенным, но в то же время умным и интересным, и я невольно прониклась к нему симпатией. Я принялась собирать шашки и убирать их в коробку. – Уже поздно, а у меня завтра утром тренировка.

– Тогда в другой раз? – Его вопрос прозвучал непринужденно, но он не сумел скрыть надежду, промелькнувшую в его глазах.

Внезапно меня посетила мысль, что ему, наверное, было здесь очень одиноко, пусть даже он сам отпугивал окружающих.

Моя улыбка стала шире.

– Обязательно. Мне нужно практиковаться, если хочу однажды тебя обыграть.

Десмонд издал короткий смешок, впервые с тех пор, как мы познакомились.

– Тебе придется потрудиться. – Он помог мне собрать шашки, сложил их в коробку и протянул ее мне. Я положила в нее свои фигуры и коснулась пальцами его руки.

Мне стало дурно. Сердце бешено забилось в груди, и возникло чувство, будто под кожей кто-то полз. Я содрогнулась и отстранилась, когда над верхней губой выступили капельки пота, а перед глазами все почернело. Вдохнув побольше воздуха, я оперлась рукой на край стола, борясь со слабостью, готовой поглотить меня целиком.

– Тебе нехорошо? – взволнованно спросил Десмонд и потянулся ко мне рукой.

– Все нормально! – Я сумела встать, пока он не прикоснулся ко мне. Если такой жуткий приступ сразил меня после краткого касания, то я даже знать не хотела, что способен был сотворить более длительный контакт. Похоже, Десмонд не подозревал об истинной причине моего состояния, и я не хотела его тревожить. Я ответила ему неуверенной улыбкой. – Наверное, не стоило пропускать ужин.

Он нахмурил брови.

– Я могу распорядиться, чтобы тебе принесли еду, если хочешь.

– Спасибо, но я могу по пути захватить кекс в столовой. – Он выглядел неубежденным. – Все хорошо, правда.

Он встал и проводил меня до двери.

– Ты все еще выглядишь бледной. Уверена, что не хочешь посидеть и отдохнуть немного?

Я ответила ему, как я надеялась, ободряющей улыбкой.

– Я уже лучше себя чувствую. – Отчасти так оно и было: мое тело уже восстанавливалось после странного недуга, хотя меня все еще немного потряхивало. – Скоро увидимся.

Я выскочила из библиотеки и поспешила к лестнице. Что это, черт возьми, было? Мохири не обладали никакими особыми силами (если только не были полукровками вроде меня), но я несомненно что-то почувствовала, когда прикоснулась к нему. Может, он был не просто Мохири или это было как-то связано с его болезнью? Нужно спросить об этом Тристана, как только увижу его снова. Если Десмонд опасен, то будет неразумно проводить время с ним наедине. Но это было нелогично, ведь Тристан призывал меня познакомиться с Десмондом поближе. Внезапно я начала надеяться, что попросту реагирую слишком остро, потому что Тристан был прав: Десмонд и впрямь мне понравился, как только я узнала его получше.

Глава 5

– Я слышал, вчера на занятиях была какая-то суматоха. – Тристан внимательно посмотрел на меня поверх бокала с красным вином.

Это был наш первый разговор с момента знакомства, случившегося два дня назад, и сейчас мы ужинали в его покоях. Я еще была не уверена, как отношусь к тому, что у меня есть дедушка (тем более отец Мадлен), но старалась побороть свои сомнения и дать нам шанс узнать друг друга.

Я подняла взгляд от тарелки с салатом, готовая оправдать свои действия. Неудивительно, что Селин пожаловалась на меня. Она с первого слова ясно дала понять, что я ей не нравлюсь. Я все еще придерживалась решения не убивать базератов, пусть даже они были демонами. Будучи демонами, они не становились злом по определению, как вампиры. Мир был полон демонов, и многие из них всего лишь надоедливые существа и не представляют реальной угрозы. Я жила в доме, кишащем чертятами, и пускай они порой раздражали, все же никогда не проявляли настоящей злобы.

Роланд был не согласен со мной, когда я вчера вечером рассказала ему о базератах. Когда речь заходила о демонах, оборотни видели мир в черно-белом цвете, даже если для меня друзья сделали исключение. Роланд считал, что я должна была убить базератов, и меня раздражало, что он будто бы был на стороне Селин. Мы проспорили полчаса, а потом сошлись на том, что ради мира каждый останется при своем мнении. На самом деле его больше интересовало, как я сразила и вырубила базератов, чем вопрос о том, убила я их или нет.

– Ты правда бросила нож в Селин и призывала остальных учеников отказаться выполнять задание?

У меня отвисла челюсть.

– Я ни в кого не бросала нож. Просто кинула его на землю. И только лишь сказала, что не сторонница бессмысленных убийств. Ну да, возможно, я сказала Терренсу, что убить кого-то проще, чем поймать, но на этом все, клянусь.

Смех Тристана застал меня врасплох.

– Селин всегда была склонна драматизировать. Она искусный воин и хороший тренер… бо́льшую часть времени.

– Должно быть, я застала ее не в то время.

– Селин… что ж, она, скажем так, лучше ладит с мужчинами, чем с другими женщинами. – Он поставил стакан на стол. – Я могу поговорить с ней, если хочешь.

– Нет, я сама справлюсь. Она не хуже некоторых девчонок, которых я знала в старшей школе.

Он поднял брови.

– Похоже, школа – довольно опасное место.

– Ты даже не представляешь. – Я принялась доедать салат, немного расслабившись. С Тристаном было на удивление легко общаться, и у меня почти возникло ощущение, будто я провожу время с кузеном, а не со своим дедушкой.

– Как поживают твои новые питомцы? Сахир говорит, что ты уже дала им клички.

– Хьюго и Вульф. Они очень умные и уже знают несколько команд. – Я была рада поговорить о церберах. – Жаль только, что они вынуждены все время сидеть в клетке. Им нужен свежий воздух и пространство, чтобы побегать.

Он нахмурил брови.

– Сомневаюсь, что это хорошая мысль. Мы не можем быть уверены, что они не набросятся на первого встречного.

– Я каждый день захожу к ним в клетку, и они ведут себя смирно.

– Они запечатлелись с тобой, и теперь ты их хозяйка. Они никогда не причинят тебе вреда.

– Они и на Сахира перестают рычать, когда я рядом. – Я порывисто наклонилась вперед. – Я правда верю, что им просто нужно привыкнуть к людям. Мне невыносима мысль о том, что они просидят взаперти до конца своей жизни.

– Я поговорю с Сахиром и узнаю, что он скажет. Ничего не могу обещать.

– Спасибо. – Я была уверена, что он даст им больше свободы, как только увидит, что их можно подпускать к другим. – Здесь километры лесов, которые идеально подходят для того, чтобы они там бегали. Я могла бы каждый день выгуливать их, никого не беспокоя.

Тристан отложил вилку.

– Находиться одной в лесу не очень хорошая затея. – Я начала возражать, но он перебил: – Я знаю, что тебя не радуют наложенные ограничения, но мы лишь пытаемся обеспечить тебе безопасность после всего, что ты пережила.

– Но все думают, что я мертва, и вампиры в том числе.

– Тебе придется простить меня за излишнюю опеку. Уверен, что, как твой дед, имею на это право. Просто потерпи еще немного, пока мы не убедимся, что этот Мастер перестал тебя разыскивать. Мы изучаем активность в окрестностях Мэна, и до сих пор там было спокойно.

– Я и сама могла рассказать тебе, как спокойно в Мэне. – Я пожала плечами в ответ на его вопросительный взгляд. – Там у меня друзья-оборотни, помнишь? Так или иначе, поверь мне: никто не хочет, чтобы Мастер думал, будто я мертва, сильнее, чем хочу этого я. Я даже не могу сходить на прогулку, чтобы при этом один из воинов не потащил меня обратно в наручниках.

Он рассмеялся.

– Я скажу им, чтобы обходились без наручников. Кстати, может, я пока устрою тебе выходной? Как насчет того, чтобы съездить на день в Бойсе? Под присмотром, конечно.

– Хорошо, – уступила я, взволнованная возможностью хотя бы на день сменить обстановку.

Тристан встал и убрал со стола тарелки с салатом, а я обвела взглядом его комнату, оформленную в мужественном стиле. Вполне логично, притом что он уже давно был вдовцом. В интерьере была пара мягких штрихов в виде бледно-голубого покрывала на спинке дивана, нескольких фотографий в рамках и картин на каминной полке и стенах. В особенности мое внимание привлек один снимок, я сразу же узнала светловолосую женщину, поскольку видела ее на выцветшей фотографии, которую папа носил в кошельке. Мадлен была потрясающе красива, даже Селин не могла с ней сравниться, а счастливая улыбка на ее лице никак не вязалась с образом женщины, которая причинила нам с папой так много боли.

Вопросы, которые несколько недель роились в глубине моего сознания, наконец выступили на первый план. По словам Нейта, мой отец и Мадлен познакомились в колледже и несколько лет встречались, прежде чем пожениться. Прожили два года в браке, а потом на свет появилась я, и Мадлен ушла, когда мне исполнилось два. Неужели за все годы, что мой отец провел с Мадлен, он так и не осознал, что она совсем не старела? Как Мадлен скрывала свою силу и контролировала Мори, а отец даже не заподозрил, что она не человек? Или он все это время знал, кто она такая? Я прикусила губу и оторвала взгляд от фотографии. Нет никакого смысла размышлять над вопросами, на которые никогда не будет ответа.

Мое внимание привлек другой снимок белокурой девочки с портрета, висящего в кабинете у Тристана.

– Это твоя сестра? – спросила я, и он, обернувшись, вслед за мной устремил взгляд на ее портрет. – Николас однажды упоминал о своей подруге, Елене, которая приходилась Мадлен тетей, но давно умерла.

Он поставил передо мной тарелку с лососем и рисом и снова сел на свое место.

– Елена была моей младшей сестрой, намного младше меня. Мне уже почти исполнилось две сотни лет, и я был немало удивлен, когда родители сообщили, что у них будет еще один ребенок. Нет ничего необычного в том, что между детьми Мохири бывает многолетняя разница в возрасте, но мои родители любят путешествовать, да к тому же их нельзя назвать самыми любящими людьми. В то время они уже были здесь, исследовали Америку, и я решил приехать сюда, чтобы быть рядом, когда ребенок появится на свет. Елена была очаровательной малышкой, и, конечно, я тут же ее полюбил и бесконечно баловал. Когда ей было пять лет, родители решили, что хотят продолжить путешествия, и их не пришлось долго уговаривать, чтобы они оставили Елену со мной.

– Воин растил маленькую девочку?

Он вонзил вилку в кусок лосося.

– Моя сестра Беатрис забрала бы Елену, но она в то время жила в Южной Африке. Я тогда жил в семейном поместье в Вирджинии, которое больше походило на общину, чем это место. Там были другие дети, с которыми Елена могла играть, и женщины, к которым я мог обратиться за советом. Такая жизнь гораздо больше подходила для ребенка, чем путешествия по миру, и у Елены там было очень счастливое детство.

– Николас мало мне о ней рассказывал, – тихо сказала я. – Но казалось, что она была очень ему дорога.

Тристан кивнул.

– Я не удивлен, что он упоминал о ней. Николас прибыл в нашу общину, когда Елене было девять, и стал баловать ее, как и все остальные. Она была ему как младшая сестра, и он очень тяжело воспринял ее смерть. Он винил себя, хотя и я, и все остальные твердили ему, что это не его вина. Моя сестра была красавицей и привыкла к тому, что окружающие сдувают с нее пылинки. Она была прекрасной, очаровательной, но вместе с тем своенравной девочкой, и я виню в этом себя. Она не должна была покидать общину одна и погибла по этой причине.

– Почему Николас винил в этом себя?

– Как я сказал, он любил Елену как сестру, но Елена души в нем не чаяла и постоянно пыталась привлечь его внимание. Когда ей исполнилось шестнадцать, большинство парней в общине были в нее влюблены, но она не замечала никого, кроме Николаса. Он знал о ее чувствах и всегда мягко отвергал ее знаки внимания, но Елена была полна решимости завоевать его, и ничто не могло ее разубедить. Ее планы, как остаться с ним наедине, с каждым днем становились все более изощренными, и в какой-то момент даже я стал дразнить его, говоря, что однажды мы станем братьями, если он не будет осторожен. Если бы я только знал, на что она готова пойти ради того, чтобы быть с ним, то мог бы вмешаться, пока ее игры не вышли из-под контроля. Я мог бы ее спасти.

– Что произошло?

– Елена знала, как трепетно Николас к ней относится. Она придумала план, как улизнуть из общины, и попросила свою подругу Мириам пойти к Николасу и сказать ему, что Елена сбежала. Позже Мириам призналась, что, как они надеялись, мысль о том, чтобы потерять Елену, заставит Николаса осознать свои настоящие чувства к ней. Но Мириам не смогла добраться до Николаса, потому что он в тот момент выступал с отчетом в Совете. Когда она нашла его, прошло уже четыре часа, и Мириам была в панике, ведь уже почти стемнело. Николас поднял тревогу, и мы группой выехали на поиски Елены. Напали на след вампиров и разделились, чтобы быстрее осмотреть территорию.

Тристан помолчал, и я заметила неприкрытую боль в чертах его лица, когда он продолжил.

– Ее нашел Николас. То, что они сделали с ней… было за гранью жестокости. Закончив веселиться, они сожгли то, что от нее осталось, и мою прекрасную младшую сестру было невозможно узнать. Они оставили ее лошадь невредимой, привязав к дереву. Таково было их послание, чтобы дать нам понять: ее жизнь значила для них меньше, чем жизнь животного.

– Господи… – Я видела, что оставалось от людей, убитых вампирами. А еще знала, что им доставляло особое удовольствие убивать молодых Мохири.

– Николас воспринял ее смерть так же тяжело, как и я, и винил себя за то, что не заставил ее понять, что между ними никогда не будет романтических отношений. Он месяцами не появлялся, пока не выследил всех вампиров в радиусе ста пятидесяти километров. Я пытался убедить его, что это не его вина, что в ее смерти никто не виноват, но он не слушал. После этого он стал другим, ожесточился. Через год я уехал из Вирджинии и прибыл сюда, чтобы создать это место, и он отправился со мной. Мы оба хотели, чтобы ничто не напоминало нам о Вирджинии, поэтому основали военную крепость, а не общину.

– Мне очень жаль твою сестру, – произнесла я, не зная, что еще можно сказать о том, кто уже давно был мертв. – Неудивительно, что Николас постоянно злится на меня и становится таким заносчивым.

– Сара, не сравнивай себя с Еленой. Не пойми меня неправильно, я любил свою сестру всем сердцем, но был слеп к ее недостаткам. Елена была красивой и жизнерадостной, но вместе с тем избалованной и эгоистичной. Ты совершала безрассудные поступки в прошлом, но ты к тому же очень предана своим друзьям и у тебя доброе сердце. Сахир говорит, что ты приносишь сырое мясо, чтобы угостить виверну, когда навещаешь церберов, хотя это существо, скорее всего, убило бы тебя, будь у него возможность.

– Он ничего не может поделать со своей природой, и я знаю, что ему, должно быть, одиноко здесь, особенно притом, что он не может летать. Не беспокойся, я не жду, что он станет есть у меня из рук, и буду держаться на расстоянии. Я предпочитаю, чтобы части моего тела оставались на своих местах.

Мы посмеялись и сменили тему разговора. Тристан хотел узнать больше о моей жизни, а потому я рассказала, каково мне было расти с Роландом и Питером. И Реми. Поведала ему о недавней поездке Роланда в пещеру и о том, как много для меня значило послание Реми.

Мы уже ели десерты, когда я вдруг вспомнила, что хотела кое о чем с ним поговорить.

– Вчера вечером я снова виделась с Десмондом.

– Правда? – Он сделал глоток из бокала. – И как все прошло?

– Лучше, чем я ожидала. Мы оба любим книги и Чайковского, поэтому он думает, что я не безнадежна. Мы даже сыграли в шашки.

Тристан удивленно округлил глаза.

– Ты уговорила Десмонда сыграть в шашки? Сколько его знаю, никогда не видел, чтобы он играл во что-то, кроме шахмат.

– Я не умею играть в шахматы, так что оставались шашки или ничего. – Я вытерла рот салфеткой и положила ее рядом с тарелкой. – Честно говоря, я думаю, что он сыграл со мной только потому, что ему одиноко. Почему он сидит там совсем один? То есть видно, что он нездоров, но не настолько же все плохо?

Тристан откинулся на спинку кресла.

– Пожалуй, ты первая за долгое время проявила сочувствие к Десмонду. Он изо всех сил старается отпугнуть большинство людей.

– Почему? Очевидно, что он умен и может быть любезен, когда захочет. Почему он всех прогоняет?

– Десмонд уже не тот, каким был до болезни. Он был обаятельным и общительным и одним из лучших воинов, которых я встречал.

Во время вчерашней встречи с Десмондом я увидела проблески человека, которого описывал Тристан, и мне было грустно думать о том, как сильно он изменился.

– Что с ним случилось?

Наступила недолгая пауза, и он продолжил:

– Это сделал ведьмак Хейл. Десмонд был со своей командой в Алжире, выслеживал логово вампиров, разоривших половину деревни. Ведьмак был оскорблен тем, что они оказались на его территории, хоть и прибыли, чтобы помочь его людям. Десмонд схватился с ним, чтобы увести подальше от остальной команды, и принял на себя всю силу его удара. Он провел много лет в заточении, пока его состояние не стало достаточно стабильным, чтобы его можно было отпустить. То, что он столь многого добился, свидетельствует о его силе, но боюсь, что он уже никогда не станет прежним. – Я не могла ответить, потому что вновь переживала собственную битву с ведьмаком Хейл, вспоминая весь ужас его мерзкой магии, копошившейся в моей голове, словно личинка. В горле встал ком от мучений, которые перенес Десмонд, и я испытала восхищение оттого, что он принял на себя основную тяжесть силы ведьмака, чтобы спасти своих людей.

– С тобой все в порядке?

Я выдавила улыбку, хотя мне совсем этого не хотелось.

– Просто твой рассказ возродил воспоминания о том, что я предпочла бы забыть.

Теперь я поняла, почему меня захлестнула леденящая тошнота и возникло чувство, будто что-то ползает под кожей, когда я прикоснулась к руке Десмонда. Было очень похоже на то же отвратительное ощущение, что тогда наводнило мой разум. Вот только я никак не могла понять, как магия ведьмака могла по прошествии века до сих пор быть жива в Десмонде. Я думала, что ведьмаки Хейл использовали свою магию, чтобы навредить своим жертвам, но вдруг этим все не ограничивалось? Что если они могли оставлять в них часть своей магии?

– Наверное, было очень страшно.

– Так и есть. Теперь я знаю, что их магия на меня не действует, и уже не боюсь их так сильно.

Тристан одобрительно кивнул.

– Благодаря пережитому ты стала сильнее. Это один из признаков хорошего воина.

– Не уверена, – сухо ответила я. – Ты же помнишь, что видел меня во время тренировки?

– Я так понимаю, твои занятия с Каллумом проходят не очень хорошо?

– Нет, и я почти уверена, что он сыт мной по горло. – Мои плечи поникли. – Я знаю, чего он от меня хочет, но, честно говоря, не знаю, способна ли это сделать. Я всю жизнь держала своего Мори под контролем. Единственный раз, когда я выпустила его, он чуть меня не уничтожил.

– И теперь ты его боишься.

– Да, – призналась я.

Тристан неспешно свернул салфетку и положил ее рядом с тарелкой, будто пытался подобрать правильные слова.

– Нас с ранних лет учат сдерживать своих Мори и находить баланс между нами и нашими демонами. Для нас совершенно естественно использовать их силу, но даже при этом нам порой непросто их контролировать. Твоя сила дает тебе невероятный контроль над твоим Мори, и сейчас мы просим тебя немного его ослабить. Я вижу, что для тебя это непросто, и подумал, что мы, возможно, неправильно подходим к твоим тренировкам. Может быть, нам стоит попробовать с тобой другие техники.

– Например? – с надеждой спросила я.

– Возможно, стоит объединить тебя с тренером, который будет более восприимчив к твоим особым потребностям. В Индии есть один, который опирается на медитацию. Джанак добился успеха со многими проблемными сиротами, которых мы отправляли к нему.

Я знала, что под «проблемными» он подразумевал сирот, которые страдали от психологических проблем, вызванных их демонами. Чем старше был сирота, когда его нашли, тем больше вероятность того, что Мори сведет его с ума.

Тристан улыбнулся и встал с кресла.

– Не волнуйся. Мы что-нибудь придумаем. А пока давай перейдем в гостиную и поглядим, не удастся ли мне обучить тебя паре приемов в шашках, которые ты могла бы опробовать на нашем друге Десмонде, когда увидишься с ним снова.

* * *

В течение следующих нескольких дней я обнаружила, что привыкаю к установившемуся распорядку. После полной разочарования утренней тренировки с Каллумом я шла в зверинец. Хьюго и Вульф всегда были рады меня видеть, и я проводила с ними время, обучая их держаться рядом на прогулке и выполнять команды. Я была полна решимости показать Тристану, что они вели себя достаточно хорошо, чтобы их можно было выпускать из клетки. Я понимала сомнения Тристана – они ведь церберы, в конце концов выведенные и выращенные для убийства, – но вместе с тем я видела в них доброту и отказывалась обрекать их на жизнь в заточении.

Алекс по-прежнему жался в задней части клетки и смотрел на меня, как на сочный стейк, каждый раз, когда я проходила мимо. Даже куски сырого мяса, которые я приносила ему, не улучшили его ко мне отношения. Однажды я забыла приглядеть за ним и не замечала, что он подошел близко к решетке, пока не стало слишком поздно. Наградой мне стал десятисантиметровый ожог, из-за которого пришлось прибегнуть к порошку ганна и посетить лазарет. Медицина Мохири была продвинутой, и к следующему утру от ожога осталось только красное пятно, которое быстро сошло. Но я усвоила урок. После этого я была очень осмотрительна и не позволяла виверне застать меня врасплох. Я по-прежнему каждый день приносила ему угощение, но старалась бросать его с безопасного расстояния.

Я стала проводить много времени в главной библиотеке, получив доступ к обширной базе данных крепости и читая о демонах, вампирах, ведьмаках, оборотнях и обо всем остальном, о чем знала бы, если бы получила образование Мохири. Реми многому меня научил, но я только сейчас начала осознавать, как многого я еще не знала о сверхъестественном мире. Мне потребуется много месяцев, чтобы нагнать остальных учеников в этом вопросе.

Еще я искала всевозможную информацию о ведьмаках Хейл. Я понимала, что вероятность найти способ помочь Десмонду невелика, раз Мохири столетиями пытались исцелить таких, как он. Но я чувствовала, что обязана попытаться. Я, как никто другой, понимала, что пережил Десмонд, и не могла забыть о жуткой болезни, которую почувствовала в нем. Я просматривала каждую статью о ведьмаках Хейл, какую могла найти, и была разочарована тем, что в них не было ни единого упоминания о том, как действовала их магия. Я отчаялась найти способ помочь Десмонду.

Спустя три дня после ужина с Тристаном я набралась смелости снова навестить Десмонда. Вошла в библиотеку и ахнула. По всему залу были разбросаны книги, а на столике для чтения лежала перевернутая лампа среди осколков разбитого абажура. Вокруг кресел у потухшего камина валялись вырванные страницы. Я подняла одну и издала вздох разочарования, когда увидела, что это была страница из романа «Даниэль Деронда» – той самой книги, которую я читала, когда была здесь в последний раз.

Мой взгляд упал на обугленный кусок дерева, выпавший из камина, и я тотчас узнала красивую старинную шахматную доску. Глаза защипало от слез. Зачем Десмонд разворотил любимую библиотеку и уничтожил шахматную доску и эту книгу? Неужели он отчего-то злился на меня, например потому что я сбежала? С его болезнью было почти невозможно понять, что творилось в его голове и могло вывести его из себя.

Увиденное в библиотеке до глубокой ночи не давало мне покоя. Когда я спустилась в столовую к завтраку, то была уставшей и едва замечала окружающих, пока Оливия не села напротив меня.

– Ты чего такая мрачная? Я думала, ты будешь радоваться больше всех.

Я нахмурилась при виде ее улыбки.

– Чему радоваться?

Она уперлась локтями в стол.

– Поездке в Бойсе. Боже, я уже вечность не была в торговом центре. Вся эта история с кредитом просто класс, но покупать одежду онлайн совсем не весело. Понимаешь, о чем я?

– Да, – ответила я, хотя еще не воспользовалась выделенным мне кредитом. Но день в городе? Я чувствовала, как Оливия заражает меня своим энтузиазмом, едва я подумала о том, чтобы на день уехать отсюда. Я обвела зал взглядом, пока не увидела Тристана, сидевшего рядом с Селин за привычным столом. Он улыбнулся мне, и я улыбнулась в ответ и снова посмотрела на Оливию. – Когда мы уезжаем?

Оливия рассмеялась.

– Вот, так-то лучше. Тебе с лихвой хватит времени, чтобы доесть завтрак, потому что поедем мы только через час.

Без десяти девять учащиеся, которые хотели поехать в Бойсе, собрались в общей комнате возле главного зала. Я подошла к Майклу, который сидел на своем привычном месте с ноутбуком в руках.

– Уверен, что не хочешь поехать с нами, Майкл? После торгового центра мы пойдем в кино.

Он поднял взгляд, и в его глазах вспыхнул интерес.

– На какой фильм собираетесь пойти?

– Марк нашел марафон фильмов про зомби, который пройдет в кинотеатре Оверленд-Парка сегодня вечером. – Я поманила его пальцем. – Брось, ты же не можешь на полном серьезе утверждать, что сидеть в компьютере веселее?

Он скорчил рожицу.

– Веселее, чем провести весь день в компании Джордан.

Я тихо хмыкнула.

– Слушай, я готова стать ее закадычной подругой, если это поможет мне выбраться отсюда на несколько часов.

– Давай не будем увлекаться, – протянула Джордан, пройдя мимо двери. – Автобус уезжает через пять минут с вами, неудачниками, или без вас.

Я надела куртку.

– Последний шанс.

Майкл снова уткнулся в ноутбук.

– Мне и тут хорошо. А ты веселись.

Я покачала головой. Если кому и нужно было уехать отсюда и развлечься, так это Майклу.

– С кем ты там все время общаешься?

– Ни с кем, – ответил он, чуть ли не защищаясь. – Я играю в World of Warcraft с ребятами онлайн. Обсуждаем стратегию.

– А. – Я никогда не была любительницей компьютерных игр. В мире и так достаточно безумия, и ни к чему искать его в играх. Но каждому свое.

Так называемый автобус оказался большим черным фургоном с тонированными стеклами. Когда я подошла к нему, переднее пассажирское окно опустилось, и я простонала, увидев улыбающегося мне рыжеволосого воина. Серьезно? Неужели, кроме этих двоих, больше некого было отправить нас сопровождать?

«Тристан, нам предстоит серьезный разговор, когда я вернусь».

Оливия с Марком сели в конец, поэтому я заняла место в среднем ряду с Джордан, которая быстро вставила наушники в уши и стала меня игнорировать. Меня это вполне устраивало. Я опустила голову на подголовник, и мне так не терпелось куда-нибудь уехать, куда угодно, что меня даже не беспокоило ее поведение.

Через час Найл остановился перед торговым центром Бойсе-Таун-сквер, а Шеймас повернулся в кресле и улыбнулся нам.

– Итак, детишки, расклад таков: у вас два часа на то, чтобы пройтись по магазинам, что-то посмотреть или заняться чем-то еще, чем вы обычно занимаетесь в таких местах. Но помните: все, что вы купите, должно сюда поместиться на обратном пути, и я себе в ноги ничего ставить не стану. Если будете хорошо себя вести и никуда не забредете, – он посмотрел мне в глаза, – тогда сможете насладиться кино и ужином. Вопросы?

Джордан открыла дверь и выскочила.

– Вопросов нет.

Мы вчетвером вместе вошли в торговый центр, но они втроем быстро отделились и ушли в каком-то своем направлении. Видимо, они здесь не впервые. Я нащупала карточку в заднем кармане и подумала, что мне нужно купить: теплое пальто, сапоги и пару новых перчаток. В Айдахо было ощутимо холоднее, чем в Мэне, а я уж точно не собиралась провести всю зиму взаперти.

Мне потребовалось чуть больше часа, чтобы подобрать все, что я искала, и оставшуюся часть времени я бродила по торговому центру и ждала остальных. Вскоре я заметила, что один из близнецов следит за мной, держась на расстоянии, и стиснула зубы, стараясь не обращать на него внимания. Я была уверена, что к остальным не были приставлены личные охранники. Полагаю, что при моем послужном списке было неудивительно, что они беспокоились, будто я могу сбежать, но им не о чем было волноваться. Я пообещала Нейту, что постараюсь не высовываться и не попадать в неприятности, и намеревалась сдержать свое слово после всего, что я заставила его пережить.

Я шла мимо ювелирного магазина, когда мое внимание привлек предмет на витрине. Это была старинная шахматная доска, поразительно похожая на ту, на которой играли мы с Десмондом. Продавец средних лет неоднозначно на меня взглянул, когда я попросила показать ее мне, и стал следить, словно ястреб, когда я открыла коробку и начала рассматривать набор фигур. В нем лежал комплект шашек и шахмат.

Я потянулась за кредиткой.

– Я возьму ее.

– Она стоит четыреста долларов, – сообщил он неприятным тоном.

– Да, я знаю. – Я протянула ему карточку, и он прищурился, увидев на ней мое имя.

– Что за институт Вестхорн? – спросил он, глядя на меня поверх очков.

Я постучала пальцем по стеклянному прилавку и посмотрела ему прямо в глаза.

– Это специализированная школа, куда отправляют богатеньких детей, у которых проблемы с управлением гневом и послушанием.

– Что, простите?

Я подавила вздох и указала через плечо на крупного воина, которого, как я знала, было видно в окно.

– Видите того рыжего парня? Он мой сопровождающий. Может, предпочитаете поговорить с ним, а не со мной?

Он бросил взгляд позади меня и нервно сглотнул.

– В этом нет необходимости. Как хотите упаковать?

Когда я встретилась с остальными у выхода, улыбка все еще не сошла с моего лица. Все трое несли по несколько сумок с покупками и в неверии уставились на два моих пакета.

– Мне немного нужно, – сказала я, и Джордан хмыкнула в ответ.

– С безлимитной кредитной картой покупки совершают не из необходимости. – Она покачала головой. – Какая жалость.

Оливия вышла, обогнав нас.

– Не обращай на нее внимания.

– Я и не обращаю. – Не позволю Джордан испортить мне поездку.

Близнецы высадили нас возле кинотеатра.

– За четыре часа вам должно с лихвой хватить крови зомби, – сухо заметил Найл. – Мы заберем вас в пять. Решите, куда хотите поехать на ужин, и помните, что мы любим большие сочные стейки.

– Хочешь сказать, что вы готовы надолго предоставить нас самим себе? – спросила я в притворном шоке.

– Даже ты не сможешь влезть в большие неприятности в кинотеатре посреди бела дня, – ответил Шеймас со смешком. – И мы будем ждать вас снаружи.

Мы закупились попкорном, конфетами и напитками в киоске и нашли свои места на последнем ряду как раз к началу фильма «28 дней спустя». Я смотрела его у Роланда с ним и Питером два года назад, но на большом экране в темном кинотеатре было гораздо страшнее. Я даже подпрыгнула пару раз вслед за Оливией, и мы посмеялись друг над другом. Было очень приятно заняться чем-то таким обыденным, как поход в кино.

Началась сцена, в которой сломалась машина, и девушка залезла под нее, чтобы починить, и хотелось крикнуть ей, чтобы не была такой невероятно глупой. Внезапно ее окружили крысы и зомби. На одном из передних рядов взвизгнула девушка, и зрители загомонили. Я покачала головой.

«Да ну, можно подумать, вы этого не ожидали».

Закричал мужчина, и люди рассмеялись еще громче. За ним вскричал второй мужчина. Смех стих. Я наклонилась вперед, пытаясь разглядеть, что творилось впереди, но в зале было слишком темно. Люди начали вставать, раздавалось все больше криков.

Через несколько секунд началось столпотворение, и люди, крича и толкаясь, начали пробираться к выходу.

– Что за черт? – произнес Марк, когда мы вчетвером вскочили на ноги.

Оливия прижалась к нему.

– Ребята, похоже, что-то не так.

– Да неужели, – проворчала Джордан, а ее глаза округлились и заблестели от возбуждения, в то время как все остальные кричали от страха. Я подтолкнула стоявшего рядом с ней Марка локтем. – Шевелись! Здесь мы станем легкой добычей для того, кто внизу. Нужно добраться до прохода, в котором сможем сражаться.

– Сражаться? – Марк подтолкнул нас с Оливией к лестнице. – Мы даже не знаем, что там такое. А если ты не заметила, у нас нет снаряжения для битвы.

– Чертовы дилетанты. – Джордан сняла кожаную куртку, под которой оказался тонкий меч, пристегнутый к ее спине. Она достала длинный серебряный нож из сапога и передала его Марку. – Всегда будь наготове, – сказала она со злой усмешкой, когда заметила, что я пытаюсь понять, как она смогла спрятать этот меч под курткой, не отрезав себе ничего жизненно важного.

Еще больше меня удивил хлыст с серебряным наконечником, который Оливия достала из сумочки и со щелчком развернула отработанным взмахом руки. Она встала в паре метров от Джордан, расставив ноги и держа хлыст перед собой. Марк сжал в руке нож и подошел к Джордан с другой стороны. Все трое внезапно превратились из наслаждавшихся прогулкой подростков в молодых воинов Мохири, готовых к битве.

Я беспомощно уставилась на свои пустые руки и мысленно пнула себя за то, что оказалась безоружна. Не так давно я не выходила из дома без ножа, который не раз спасал мой зад.

– Держись позади нас, Сара, – резко велела Джордан. – Мы постараемся добраться до выхода с этой стороны. Всем держать ухо востро.

Никто из нас не стал подвергать ее приказы сомнению, и мы двинулись в сторону лестницы. Под нами царил сущий хаос, но меня пугали не крики, а то, что их вызвало. Что, черт возьми, станет средь бела дня нападать на людей в кинотеатре? Большинство сверхъестественных существ, даже самых опасных, прячется от людей и не показывается в людных местах. Даже Элай затащил меня в темный переулок, прежде чем раскрыть мне свою истинную сущность.

Что бы это ни было, оно, по всей видимости, бросалось на все, что движется, поэтому мы старались спускаться по лестнице как можно тише. Когда мы дошли до средней площадки, то оказались в этой части кинотеатра одни, если не считать двух подростков, спрятавшихся за спинками кресел. Я жестом велела им идти с нами, но они лишь замотали головами и прижались ближе к стене. Мне оставалось только надеяться, что они будут в безопасности, пока мы не устраним угрозу или кто-то не придет на помощь.

В считаные минуты кинотеатр опустел, и осталась только наша небольшая группа, двое парней и несколько незнакомцев, ковылявших к двери. Снаружи люди кричали, но внутри кинотеатра были слышны только стоны зомби из фильма, что в сложившейся ситуации уже не казалось таким забавным.

В фильме началась тихая сцена, и в темном зале наступила тишина.

Где-то на нижнем ряду зашуршал пакет с попкорном. Чуть ближе раздался грохот, когда полный льда стакан упал на пол. Я впилась ногтями в ладони, и сердце пустилось вскачь.

«Черт, черт, черт. И как я вечно оказываюсь в таких ситуациях?»

Оливия закричала, и я резко повернула голову, когда из-под сидений справа от нас что-то выскочило и, подлетев в воздух, понеслось прямо на нас. В мерцающем свете экрана я смогла разглядеть длинное тело бледно-серого цвета и проблеск зубов прямо перед тем, как в воздухе со свистом пролетело лезвие и на лету рассекло существо пополам. Хлынула черная кровь, и меня чуть не стошнило от зловония, окутавшего нас, когда разрубленные половины туловища упали к ногам Джордан.

– Что за черт? – вскричал Марк, отпрыгнув от корчащихся частей тела. – Это же чертов миножий демон!

– Да и они никогда не ходят в одиночку. – Джордан пнула верхнюю часть туловища демона с лестницы и снова взмахнула окровавленным мечом. – Наступают!

Глава 6

– О господи! – взвизгнула Оливия, и, проследив за ее перепуганным взглядом, я увидела два двухметровых тела, скользящих к нам по лестнице.

До этого момента я никогда не видела демонов-миног и даже не слышала о них, но знала: если выживу, то они будут являться мне в кошмарах. Надвигавшиеся на нас существа напоминали угрей, но были больше моего бедра в диаметре и с огромными неморгающими глазами по обеим сторонам головы. Но именно их рты, круглые, похожие на воронку, с многочисленными рядами изогнутых зубов, вызывали у меня ощущение, будто я вот-вот обмочу штаны.

– Вы двое, возьмите того, что слева. А я разберусь с этим, – прокричала Джордан, бросаясь вперед навстречу одному из демонов с мечом, с которого капала кровь ее первой жертвы.

Без оружия я могла лишь смотреть, как Марк и Оливия помчались за Джордан. Демоны первыми бросились в атаку, и пространство наполнило бульканье, шипение и пыхтение, когда мои спутники начали отбиваться. Хлыст Оливии рассек воздух и обвился вокруг извивающегося тела одного из демонов, а Марк тем временем пытался обойти его и подобраться сзади. Рядом с ними Джордан сражалась с демоном, убить которого оказалось гораздо труднее, чем первого. Он увернулся от меча и набросился на нее с такой скоростью, которую я не ожидала от его толстого тела, промахнувшись всего на пару сантиметров.

Позади меня один из спрятавшихся мальчишек издал жалобный звук, и я обернулась посмотреть на них, как раз когда демон накинулся на меня сверху. Я уклонилась, чувствуя, как он коснулся моей руки, пока проносился мимо. Пошатнувшись, я восстановила равновесие, но не успела отпрыгнуть в сторону, когда демон снова бросился на меня. С моих губ сорвался крик, едва резкая боль пронзила правую икру, и я в ужасе уставилась на похожий на присоску рот, прильнувший к моей ноге.

«О боже, оно высасывает мою кровь! Сосет мою кровь!»

Сверкнул отблеск металла, и штуковина, присосавшаяся к моей ноге, дернувшись, обмякла. Я протянула руку мимо ножа, торчащего из головы демона, чтобы оторвать его пасть от моей икры. Было чертовски больно, когда десятки зубов вырвались из моей плоти, и было страшно смотреть на раненую ногу.

Марк закричал мне, и, посмотрев вниз, я увидела, как они с Оливией сцепились в схватке с миножьим демоном.

– Сара, нож! – прокричал он.

Я потянулась, вытащила нож из мертвого демона и, прихрамывая, стала спускаться к остальным. Похоже, Джордан одерживала верх в борьбе, а лежавший перед ней демон истекал кровью от нескольких длинных ран. Оливия и Марк едва справлялись со своими, пытаясь удержать их пасти и не позволить им наброситься. У Оливии был порез на щеке, а правая рука была окровавлена и безжизненно свисала вдоль тела. Если бы не хлыст, обмотавшийся вокруг шеи демона, он бы вырвался. Вместо того чтобы сразить тварь ножом, Марк бросил его, лишь бы спасти меня.

– Смотри в оба. – Оставив протянутую руку Марка без внимания, я схватила нож обеими руками и вонзила его в голову демона. Пришлось три раза нанести удар, чтобы его одолеть, и, когда он наконец-то рухнул на пол, Марк с Оливией повалились друг на друга.

Марк, тяжело дыша, со страхом огляделся вокруг.

– Мы всех уложили?

– Кажется, да. Не вижу никаких… – Я замолчала, когда раздавшиеся в темноте звуки возвестили о появлении еще по меньшей мере двух демонов.

– Да откуда они, черт побери, лезут? – прокричал он, хватаясь за нож и вставая между мной и надвигающимися демонами. – Джордан, нужна помощь.

– Дай сначала разберусь с этим ублюдком. – Джордан взмахнула мечом в изящном жесте и четко рассекла шею демона. Улыбнулась торжествующей улыбкой и, пнув мертвого демона вдобавок, устремилась навстречу новой угрозе. – Сколько?

– По меньшей мере двое, тут сложно понять, – крикнул ей Марк.

Я оглядела темный кинозал.

– Что нам делать?

– Мы справимся, – ответила Джордан, не оглядываясь. – А ты выбирайся отсюда.

– Ты с ума сошла? Я не брошу вас здесь с этими тварями.

– Сара, у вас с Оливией идет кровь, вы обе не можете сражаться. Мне сейчас меньше всего нужно беспокоиться о том, как сберечь ваши задницы.

Я посмотрела на страдальческое выражение лица Оливии, а затем на мертвого демона на лестнице. Из того места, где серебряный наконечник хлыста коснулся его тошнотворно серой кожи, струился дымок.

– Вон они! – закричал Марк. – О господи, их там трое!

Я оттолкнула Оливию в сторону, схватилась за рукоятку хлыста и, с силой дернув, стащила его с тела мертвого демона, заставляя того скатиться с лестницы. Держа в руке хлыст, я обернулась, как раз когда на Джордан и Марка напали. Марк бросился вниз, нанося удары ножом демону, который пытался вцепиться ему в шею. Джордан двигалась быстро, но и твари не отставали. Как бы хорошо и быстро ни двигалась Джордан, на этот раз она была в меньшинстве.

Я приложила пальцы к губам и издала резкий свист.

– Эй вы, жирные уродливые черви, идите и схватите меня. – Один из демонов повернулся в мою сторону, и я так крепко сжала рукоять хлыста, что побелели костяшки пальцев. – Да, я с тобой говорю, личинка-переросток!

Демон издал звук, похожий то ли на шипение, то ли на визг, и бросился на меня. Вот черт! Это возглавило список моих самых глупых поступков, а список этот был довольно большим.

Я взмахнула хлыстом и почувствовала, как он ударил по телу демона, оставив длинную дымящуюся рану у него на боку. Этого оказалось недостаточно, чтобы остановить его, и я отбросила хлыст, чтобы отбиться от твари голыми руками. Его туловище налетело на меня с такой силой, что мы оба кубарем покатились с лестницы, а когда я упала спиной на нижнюю площадку, из моих легких будто вышибло весь воздух. Демон быстро пришел в себя и ринулся в атаку, а я едва успела схватить его, чтобы удержать кошмарные челюсти от своего горла. Он бился своим мощным телом, а я, пыхтя, пыталась отодвинуть его подальше. Мне ни за что не отбиться от него в одиночку. Я окажусь в полной заднице, если никто не придет на помощь, и как можно скорее.

– Сара! Ты цела? – взревела Джордан.

– Не… помешала бы… помощь! – пропыхтела я.

Демон неистово извивался, и внезапно я оказалась придавлена его телом.

– Черт! – Я изо всех сил отталкивала его голову, которая была в считаных сантиметрах надо мной.

Его слюна капала мне на лицо и шею, и я чуть не задохнулась от его зловонного дыхания, проникшего в мои ноздри. Глядя в его глубокую, похожую на воронку пасть с рядами бугристых зубов, я поклялась, что так все не закончится. Я выжила и прошла через многое не для того, чтобы меня убила зубастая личинка-переросток.

Статические разряды прошлись по коже и затрещали в волосах. Казалось, будто все мое тело гудело от электричества, которое набирало силу и искало выход. Вместо того чтобы испугаться, я приняла его и подпитала еще большей энергией. Тепло, разлившись по рукам, наполнило ладони, пока они не начали светиться, как во время исцеления, а воздух вокруг меня заискрился и наполнился густым запахом озона.

Демон начал неистово корчиться и биться, пытаясь вырваться, но мои руки накрепко приклеились к его голове. Крошечные разряды электричества сочились из моих пальцев, и казалось, будто я держу в руках грозовое облако. Сила хлынула в демона, пока существо не начало раздуваться, а на его коже не выступили светящиеся трещины. Я смотрела, как его рыбьи глаза выпучились от ужаса, а через мгновение он издал булькающий вопль и взорвался, оросив меня горячей зловонной кровью, внутренностями и тысячами кусочков своего тела. Я несколько секунд в потрясении смотрела на свои окровавленные руки, а потом перевернулась на бок и выдала весь съеденный мной попкорн.

Джордан добралась до меня первой.

– Что за черт? – выругалась она, увидев меня и то, что осталось от демона. – Что случилось? Что ты с ним сделала?

Я подняла руку и помотала головой, а тем временем позади нее подтянулись Марк с Оливией и уставились на меня, с головы до ног покрытую внутренностями демона. Мне никак не объяснить им, что произошло. Даже если бы я могла открыть свою тайну, то сама не понимала толком, что сейчас сделала.

Внизу распахнулась дверь, и в зал ворвались Найл и Шеймас. Увидев Джордан, Оливию и Марка, которые стояли надо мной, лежащей на полу в крови и внутренностях, они остановились как вкопанные. Быстро обвели развернувшуюся картину взглядом, подсчитали количество миножьих демонов, усеявших лестницу, и нас четверых, окровавленных, но стоящих на ногах. Вернее, большинство из нас стояли.

– Матерь божья! – Один из близнецов присел рядом со мной на корточки. – Ты там жива подо всем этим, малышка?

Я подняла руку и попыталась стереть запекшуюся кровь с лица.

– Да, но сейчас очень об этом жалею.

Он расплылся в улыбке и, подав мне руку, с легкостью помог подняться. Не я одна побледнела, когда кусочки демона соскользнули с меня и упали на устланный ковром пол. Я оглядела шокированные и полные отвращения лица, а затем посмотрела на обширное пространство, забрызганное черной демонской кровью и кишками. За последние месяцы я видела много странного и жуткого, но взрывающиеся демоны определенно все это превзошли.

«Как я рада, что мне не придется убирать этот бардак».

Я представила выражения лиц сотрудников кинотеатра, когда они это увидят, и начала хихикать, чем привлекла к себе озадаченные взгляды двух воинов и трех подростков, стоявших на пару ступеней выше меня. Что-то в выражении их лиц показалось мне просто уморительным, и я, не сдержавшись, начала хохотать. Чем более напряженными становились их взгляды, тем сильнее я смеялась, пока не заболел живот, а по щекам не потекли слезы.

– Что с ней такое? – спросила Оливия дрожащим голосом.

Джордан с прищуром посмотрела на меня.

– Кажется, у нее истерика.

– Н-нет, – пролепетала я, выпрямившись. – Можете себе представить, каково работать здесь уборщиком и убирать все это? – Я жестом указала на разбросанные всюду кишки. – Вот вам и реалистичный фильм про зомби.

Близнец, который помог мне подняться, посмотрел на меня, качая головой, и поднес телефон к уху.

– Это Найл. Нам нужна команда для уборки. Клятые миножьи демоны в кинотеатре. Черт, думаешь о том же, о чем и я. – Он посмотрел на нас. – Нет, с ними все хорошо, просто немного побиты. Нет, они сами справились с большинством из них. Несколько мирных жителей тоже пострадали, нужно будет о них позаботиться. Тут большой бардак, так что поторопитесь.

Он назвал им местоположение и повесил трубку. Затем, поджав губы, осмотрел результат кровавой бойни у своих ног.

– Кто-нибудь хочет рассказать мне, что, черт возьми, такое сделало?

Я все еще боролась с приступом смеха, отчего, вероятно, выглядела слегка не в себе, поэтому он обратился к остальным. Джордан пожала плечами и указала на меня.

– У нее спроси. Я была занята тем, что отбивалась от одного из этих ублюдков, когда она сделала… то, что сделала.

– Аналогично, – добавил Марк.

– Я видела только, как Сара с демоном упали с лестницы, – сказала Оливия. – Видела белую вспышку, и внезапно демон взорвался.

Найл посмотрел на меня, и я помотала головой. Не знаю, что он надумал, но настаивать не стал, а попросту снял куртку.

– Сними пальто, малышка, и постарайся хорошенько оттереть лицо и волосы. Потом надень это. Так скроешь самое плохое.

Я сделала все, как он велел, и позволила ему надеть на меня его огромную куртку. Джордан, Марк и Оливия тоже отряхнулись, насколько это было возможно. Теперь нам оставалось только ждать подкрепления. Найлу и Шеймасу удалось запереть двери, чтобы не впускать в зал гражданских, за исключением двух парней, которые теперь сидели в креслах и смотрели на нас, как на участников сатанинского культа, собиравшихся принести их в жертву. Я не знала, есть ли у Мохири методы изменения памяти. Если есть, то этим двоим нужна будет сильная доза.

Команда уборщиков не стала терять времени, и через пятнадцать минут после звонка Найла служебная дверь слева от экрана распахнулась и они вошли в зал. Вся группа из восьми человек не смогла скрыть своего удивления при виде такого количества мертвых демонов и того, что осталось от миноги, которую я взорвала. Но их первоначальная реакция быстро прошла, двое направились к парням, которые стали всему свидетелями, а остальные начали оценивать ситуацию.

– А ты не шутил насчет бардака. Нужно привезти еще одну команду, – сказал один из мужчин Найлу. – Полетт ждет в фургоне, чтобы отвезти учеников домой. Похоже, им всем нужна медицинская помощь.

– Как они доехали сюда так быстро? – спросила я Шеймаса, и он ответил, что такие команды есть в каждом штате во всех крупных городах. Так было проще реагировать на подобные ситуации.

Не успела я опомниться, как всех проводили в черный фургон, возле которого нас встретила высокая блондинка, уставившаяся на мои окровавленные волосы и одежду, а потом быстро затолкала нас в машину. Я стояла позади, пока все остальные забирались в салон, и жалела, что не могу переодеться, прежде чем садиться вместе с ними в машину. Внезапно холод сразил меня в грудь, заставляя жадно хватать ртом воздух, и мне пришлось схватиться за перила лестницы для поддержки. Только не сейчас.

– Ты в порядке? – спросил Шеймас, и я сумела кивнуть только пару мгновений спустя.

Он помог мне сесть в фургон во втором ряду и забрался следом за мной. У нас было предостаточно места, потому что остальные держались от меня подальше.

Как только фургон тронулся в путь, Джордан озвучила вопрос, который волновал всех.

– Что миножьи демоны делали в кинотеатре? Разве они живут не в канализации?

– Да, – ответил Шеймас. – Я ни разу не слышал, чтобы они так открыто нападали на людей.

– Думаешь, они охотились за нами? – По моему опыту подобные неприятности происходили неслучайно, особенно со мной.

– Сомневаюсь, – сказал Найл, но я уловила, как он замешкался, прежде чем продолжить. – Миножьи демоны похожи на пиявок и нападают на ближайшее теплокровное существо. Они напали на нескольких человек, но не думаю, что они нацеливались именно на вас. Просто вы были последними, кому не посчастливилось остаться в зале.

Поездка домой проходила отнюдь не так весело, как путь в Бойсе. Когда фургон подъехал к главному входу, Тристан вышел нас встретить. Спросил, все ли в порядке, и проводил в лазарет, в котором нас уже ждала группа лекарей. Одна из них проводила меня в палату с примыкающей ванной, зайдя в которую, я поспешила раздеться и принять душ. Я невольно содрогнулась, когда вода начала стекать с меня черными струями, пока я не отмылась. Я надела больничный халат и лежала на кровати, пока целительница обрабатывала укус на моей ноге. Промыла рану и нанесла специальную мазь, которая уняла боль, когда она еще даже не успела перевязать ее легкой марлевой повязкой. Затем дала мне немного жуткого порошка ганна и, велев отдыхать, вышла из палаты.

Спустя минуту после ее ухода в палату вошел Тристан и порывисто меня обнял.

– Как ты себя чувствуешь?

– Здесь хорошие лекарства. Совсем не чувствую боли. – Казалось, что мне не удалось его убедить, поэтому я одарила его ободряющей улыбкой. – Поверь, мне еще не так доставалось. Демону-кровососу меня не сразить.

Выражение его лица было серьезным.

– Наверное, было очень страшно.

– Ты шутишь? Ты видел Джордан с мечом? Эта девчонка страшнее дюжины демонических червей.

Тристан тихо рассмеялся, и напряжение отчасти покинуло его тело.

– Найл сообщил мне о взорвавшемся демоне и сказал, что никто не смог объяснить ему случившееся. Не хочешь рассказать мне об этом?

Я начала с рассказа о том, что сделала с базератом несколько дней назад, а затем о своем сражении с миножьим демоном.

– Честно говоря, я не знаю, как это сделала, – призналась я. – Эта сила очень похожа на мою исцеляющую, но она другая, если в этом есть смысл. Она будто бы накачана стероидами, и, похоже, ей не нравятся демоны.

– Элементали – очень могущественные существа и естественные враги демонов. Весьма вероятно, что ты начинаешь обретать некоторые из их способностей. К сожалению, нам о них мало известно.

– Эйна сказала, что навестит меня. Надеюсь, она скоро придет, потому что мне бы не помешало получить ответы на некоторые вопросы.

– Что ж, сомневаюсь, что она придет сегодня, а тебе нужно поспать, чтобы твое тело могло исцелиться. – Он встал и подоткнул вокруг меня одеяло. – Позже я зайду тебя проведать.

Я попыталась сесть.

– Можно мне вернуться в мою комнату? Мне лучше спится в своей кровати.

Он осторожно уложил меня обратно.

– Лекари хотят оставить тебя на ночь под наблюдением. Бактерии в пасти миножьего демона очень сильны, и нужно понаблюдать за признаками заражения.

В палату зашла целительница и дала мне стакан сладко пахнущей жидкости. Я с опаской посмотрела на нее, и она пояснила:

– Это сок тахи. Он поможет тебе заснуть и бороться с инфекцией. Выпей весь.

Я послушно выпила его, и Тристан одобрительно кивнул.

– А теперь спи, завтра мы обо всем поговорим. Ты не против, если я приду и посижу с тобой, пока ты спишь? – Я слабо улыбнулась, уже ощущая эффект сока тахи. – Хорошо.

Мои сны были про зомби с огромными круглыми ртами-присосками, полными зубов. Я лихорадочно ворочалась и пыталась проснуться, но сонное зелье держало меня в своих объятьях. Сначала я чувствовала, что замерзаю, и меня накрыли толстыми теплыми одеялами. Потом стало казаться, будто все мое тело горит, и я кричала, пока кто-то не прижал к моему лицу прохладную влажную ткань. Несколько раз я почти проснулась и слышала голоса людей неподалеку, но меня снова затягивало в сон, пока я не успела открыть глаза.

Казалось, прошла целая вечность, когда пламя наконец утихло, и я чувствовала только тепло руки, державшей мою ладонь, что лежала поверх одеяла. Я ощущала покой и безопасность в этом прикосновении и по наитию тянулась к нему, пока сильные пальцы не переплелись с моими. Я вздохнула, когда кошмары были развеяны, и погрузилась в глубокий исцеляющий сон.

* * *

Я неспешно проснулась, прислушиваясь к разговорам людей и движениям за стенами моей палаты. Тело будто одеревенело, в горле пересохло, а голова раскалывалась от сильнейшей боли. Я простонала и подняла руку, чтобы прикоснуться ко лбу.

– Держи, это поможет от головной боли.

Я повернула голову и увидела Тристана, сидевшего возле моей постели со стаканом бурой жидкости в руке. После выпитого вчера снотворного я не решалась принимать какие-либо лекарства.

Он улыбнулся, будто прочтя мои мысли.

– Вчера ночью у тебя был сильный жар от укуса демона, и теперь у тебя обезвоживание, потому и болит голова. Обещаю, что это облегчит боль.

Голова раскалывалась, и его слова оказались тем самым поощрением, в котором я нуждалась. Я взяла у него стакан, выпила содержимое и откинулась обратно на кровать.

– Я слышала, что вчера ночью здесь кто-то был рядом со мной. Это был ты?

– Я заходил несколько раз. Ты очень беспокойно спала из-за лихорадки.

– А как остальные? С ними все хорошо?

Тристан забрал стакан и поставил его на стол.

– У Оливии тоже был жар от укуса, но с Марком и Джордан все в порядке. Их отпустили. Как только тебе станет лучше, ты тоже сможешь отсюда уйти.

– Мне уже лучше. – Я попыталась сесть, но он уложил меня обратно.

– Погоди еще пару минут. А пока мы ждем, я хочу поговорить с тобой о тренировках.

Я застонала.

– Хочешь помучить меня после пережитой ночи?

Он не рассмеялся, как я того ожидала, а выражение его лица стало еще более серьезным.

– Ты могла пострадать гораздо сильнее и даже погибнуть. Ты должна научиться сражаться и использовать силу своего Мори, чтобы быть лучше подготовленной, когда снова столкнешься с опасностью.

– А мне кажется, я неплохо справилась.

– Да, но мы не знаем, что именно ты сделала и способна ли ты призывать эту силу по своему желанию. Мы живем в опасном мире, и мне необходимо знать, что ты можешь защитить себя, прежде чем ты туда отправишься. Поэтому я внесу изменения в твои тренировки.

Я принялась теребить одеяло.

– Что это значит?

– Ничего плохого, уверяю. Мы просто попробуем занятия с другим тренером и посмотрим, вдруг другая техника тебе больше подойдет. – Он похлопал меня по руке. – Не волнуйся так. Мне кажется, это именно то, что тебе нужно.

И почему я не разделяла его уверенность?

– Когда у меня начнутся занятия с новым тренером?

– Завтра. А сегодня отдыхай и набирайся сил.

Лекари позволили мне покинуть лазарет только к полудню. Я умирала с голоду, что, по словам лекарей, было нормально после такого сильного жара, а потому, приняв душ и переодевшись, я направилась прямиком в столовую. Когда я пришла, обед уже закончился, и я, выпросив порцию у сотрудников, поела в одиночестве.

– Привет, Сара. Что ты делаешь здесь одна? Ты не идешь на арену?

Я взглянула на Майкла, который стоял на пороге.

– А что происходит на арене?

– Несколько воинов дерутся на дуэли. – Его глаза заблестели от волнения.

– Дерутся на дуэли?

– Для забавы. Они так делают время от времени, и за этим очень здорово наблюдать. Идем, я слышал, что на сей раз к нам присоединится Тристан.

Я отнесла тарелку на поднос и пошла за Майклом. Я еще не видела, как сражается Тристан, и мне не терпелось посмотреть на него в деле. Тот, кто заслужил такое уважение, наверняка был не только хорошим лидером. Готова поспорить, что бойцом он тоже был выдающимся.

– Все говорят о том, что приключилось с вами вчера вечером.

Я искоса глянула на него.

– Готова поспорить, ты рад, что не присоединился к нам?

Он поспешил кивнуть.

– Да. Вас могли убить. Зачем миножьим демонам вытворять что-то такое?

– Без понятия.

Когда мы подошли, арена была уже наполовину заполнена, и я увидела других стажеров, которые кучно сидели или стояли возле двери. Бросив взгляд мимо них, я заметила Найла и Шеймаса, стоявших рядом с Тристаном посреди площади арены. Я испытала прилив гордости, когда увидела Тристана, державшего длинный тонкий меч в руках с видом свирепого воина. Мы пробрались сквозь толпу к другим ученикам.

– Что мы пропустили? – спросила я у них.

– Тристан всех наголову разгромил, – ответил Терренс, не отрывая взгляда от старших воинов. – А вот и следующая жертва.

Я наблюдала, как к Тристану подошел кореец с похожим мечом в руках. Что-то в нем показалось мне знакомым, но только когда он подошел к Тристану и близнецам, я узнала в нем одного из воинов, с которыми познакомилась в Портленде. Его звали Эрик, если я верно помнила, и он был в подразделении, которое помогало зачистить особняк, где держали кузенов Реми. А еще он сопровождал меня сюда вместе с Николасом и Крисом, но с тех пор я его больше не видела.

Близнецы отошли, чтобы освободить место для дуэлянтов, и Тристан с Эриком поприветствовали друг друга. Я никогда не видела, чтобы глаза Тристана так сияли, и вдруг осознала, что жду боя с таким же нетерпением, что и зрители.

Они сошлись с лязгом металла, и я не раз ловила себя на том, что задерживала дыхание, когда они отражали и наносили удары, танцуя вокруг друг друга со смертоносной грацией. Эрик был искусным мечником, и раз или два я думала, что он одолеет Тристана, пока не поняла, что Тристан просто с ним играл. Пускай он не охотился так много, как раньше, но он был таким же хорошим воином, как и все здесь, что и доказал, обезоружив противника.

Я хлопала и подбадривала вместе с остальными. Тристан поймал мой взгляд в толпе, и я показала ему выставленные вверх большие пальцы.

– Ух ты, как он хорош!

Лицо Джоша сияло от волнения.

– Это еще что. Главное представление еще впереди.

– Что может быть лучше? – спросила я и тут же почувствовала мягкий предательский трепет в сознании.

«Да вы, наверное, шутите».

Я была вне себя от ярости, когда последний человек, которого я ожидала увидеть, вошел в дверь в дальнем конце помещения. Все взгляды оказались прикованы к внушительной фигуре, которая уверенным шагом направилась к Тристану, играя мышцами под футболкой и держа меч в правой руке. Его губы изогнулись в братской улыбке, адресованной Тристану.

Вокруг меня ученики и младшие воины приковали внимание к Николасу и Тристану, а их волнение было почти осязаемо. А я могла чувствовать лишь злость. Не могла забыть, каково мне было, когда я узнала, что он ушел, оставив меня на кого-то другого, будто теперь я была их проблемой. Мне должен быть безразличен его поступок, но по какой-то причине он беспокоил меня больше, чем я была готова признать.

Больше не ощущая веселья, я отвернулась, собираясь пробраться сквозь толпу, но Оливия схватила меня за руку.

– Ты куда? Не каждый день можно увидеть, как сражается Николас.

– Я множество раз это наблюдала.

Терренс повернулся и окинул меня одобрительным взглядом.

– Верно. Ты видела его в деле. Боже, должно быть, это то еще зрелище.

– Так и есть, – нехотя ответила я.

Звук стали, бьющей о сталь, заставил меня остановиться на полушаге, и я замерла на полминуты, отказываясь смотреть, пока не услышала тихие вздохи, раздавшиеся вокруг. Не сдержавшись, я повернулась лицом к залу.

Стало сразу ясно, кто из них лучший мечник; впрочем, меня это не удивило, ведь я уже не раз видела Николаса в бою. Тристан был хорошим бойцом, но если он двигался с плавной грацией фехтовальщика, то движения Николаса были похожи на смертельный танец, настолько прекрасно выверенный, что было невозможно отвести глаз. Его длинный меч сверкал на солнце, проникавшем сквозь высокие окна, пока он осыпал Тристана лавиной ударов, заставляя противника защищаться и кружа вокруг него, словно лев, готовящийся совершить смертельный бросок. Если бы я не знала, что это была дружеская дуэль, то тотчас испугалась бы за жизнь своего дедушки.

Николас увидел брешь в обороне и, сделав выпад, прислонил кончик меча к груди Тристана, и на этом все закончилось. Тристан улыбнулся, отвесил поклон и похлопал Николаса по спине под всеобщие аплодисменты. Они отошли в сторону, чтобы дать следующей паре сразиться на дуэли, но она стала сущим разочарованием после того, как я с трепетом наблюдала за ними. Я невольно заметила, что моим спутникам интереснее наблюдать за Николасом, чем за новым боем.

– Однажды и я буду так же хороша, – произнес полный благоговения голос рядом со мной.

Я повернулась к Джордан, которая смотрела на Николаса так, будто он был рок-звездой.

– Хорошо, а когда станешь, то сможешь надрать ему зад. А вообще дай мне знать, чтобы я пришла посмотреть. – Она глянула на меня как на сумасшедшую, и я пожала плечами. – Проведи с ним месяц и запоешь по-другому.

Джордан собралась ответить, но замолчала, когда ее взгляд привлекло что-то позади меня. Тристан и Николас пробирались к нам сквозь толпу. Я стиснула челюсти. У меня было припасено много красочных слов, которые я могла бы сказать Николасу, но озвучивать их здесь было неуместно. Когда он подошел к нам, его лицо сохранило бесстрастное выражение, но едва мы встретились взглядами, в них промелькнул знакомый высокомерный блеск, который раскалил тлеющие во мне угли злости. Неужели он в самом деле ожидал, что я стану здороваться с ним, будто между нами все хорошо?

Тристан остановился, чтобы с кем-то переговорить, и, как только они с Николасом отвернулись в сторону, я улизнула. Нырнула в толпу, стараясь убраться как можно дальше от него. Если столкнусь с ним сейчас, то рискую начать кричать на него и в итоге выставлю себя перед всеми идиоткой.

Дойдя до двери, я обернулась и увидела, как Николас осматривает зал с удивленным и хмурым видом.

«Не очень приятно, когда люди уходят так внезапно, не правда ли?» – подумала я с чувством глубокого удовлетворения и ушла, пока он меня не увидел.

Если я что-то и знала о Николасе, так это то, что его невозможно сбить с пути, если он сосредоточился на какой-то цели. Я видела его взгляд, и он не позволит мне так легко от него ускользнуть. А еще он обладал необъяснимой способностью находить меня, что было очень здорово, когда я оказывалась в опасности, но совсем некстати, когда хотела его избегать.

Я направилась к главному зданию, надеясь, что люди на арене задержат Николаса достаточно долго, чтобы я успела сбежать. Убегая от него, я чувствовала себя обиженным ребенком, но после вчерашней ночи и потрясения от новой встречи с ним мои чувства были на пределе, и я попросту не могла сейчас с ним видеться.

Сделав десять шагов, я вдруг осознала, что единственным местом в главном здании, в котором я могла спрятаться, была моя комната, а мне совсем не хотелось проводить день, запершись в ее стенах. Сменив направление, я направилась к зверинцу и протяжно выдохнула, когда тяжелая дверь закрылась за мной. Хьюго и Вульф бросились в переднюю часть клетки и заскулили.

– Привет всем, – поздоровалась я, отпирая клетку ключом, который мне дал Сахир. – Похоже, мы весь день проведем вместе.

Глава 7

Голод в конце концов заставил меня выйти из укрытия. Приведя себя в порядок, я пошла в столовую в надежде, что не столкнусь там с Николасом. Это был его первый день после возвращения с задания, а значит, они с Тристаном, наверное, заперлись у последнего в кабинете.

Мое беспокойство утихло, когда я вошла в столовую и не увидела Тристана за его привычным столом. Выдохнула, даже не подозревая, что до этого момента задерживала дыхание, и пошла за подносом.

У меня всегда был здоровый аппетит (на зависть девчонкам в моей школе), и теперь я знала, что могу поблагодарить гены Мохири за такой быстрый обмен веществ. Те девчонки наверняка вконец бы меня возненавидели, если бы увидели количество пиццы на моей тарелке.

Я уплетала уже второй кусок, как вдруг Джордан выдвинула стоящий напротив стул и поставила на стол поднос с бургерами и картошкой фри.

– Что тебе нужно?

Она заправила за уши выбившиеся пряди светлых волос и окинула меня оценивающим взглядом.

– Думаю, что я, возможно, недооценила тебя, котенок. Ты могла вчера уйти из кинотеатра, но осталась, хотя у тебя даже не было оружия и был велик риск стать закуской для демона. Для этого нужна храбрость.

– Я не сбегаю. – «Лгунья. Ты весь день бегаешь от Николаса». – И меня зовут Сара, а не котенок.

– Принято к сведению. – Она взяла один из бургеров и откусила огромный кусок, который шокировал бы всех девчонок-подростков, с какими я была знакома дома. Прикончив бургер за несколько минут, она заговорила снова. – А тебя нелегко напугать. Очень жаль, что ты не умеешь сражаться, потому что мужества тебе не занимать.

– Ну спасибо, наверное.

– Нет, я серьезно. Оливия – достойный воин, но все равно вздрагивает от собственной тени, а парни не знают, что делать при встрече с настоящим монстром. Но я видела тебя вчера вечером. Ты бросалась прямо в бой, даже когда была ранена, и дразнила этих миног, чтобы отвлечь их от нас. Это было очень круто.

– Или глупо. – Я взяла третий кусочек пиццы. – Так или иначе, ты и сама не промах. Впечатляюще орудовала мечом. Я бы, наверное, отрубила собственную голову.

Джордан расплылась в широкой улыбке, озарившей все ее лицо. Я оказалась права в своем суждении, сделанном еще пару дней назад. Она была красива, когда не сверлила всех сердитым взглядом.

– Я так здорово еще не веселилась… наверное, никогда!

– Жаль, что тебя не было в Мэне пару месяцев назад. Это было бы лучшее время в твоей жизни.

Ее рука замерла, не донеся кусочек картошки до рта.

– Ты правда совершила все то, о чем рассказывала остальным? – Я кивнула. – Черт побери. И ты в самом деле видела Николаса в бою?

Я взмахнула куском пиццы.

– Да почему все так им восхищаются? Он хорошо владеет мечом. Эка невидаль!

Джордан посмотрела на меня как на скудоумную.

– Николас не просто хорош, Сара. Он лучший. Делает все, что пожелает, и ему это позволяют именно потому, что он так невероятно хорош. К тому же его все равно никто не смог бы остановить. Никто не отказывает Николасу.

– Все постоянно мне об этом твердят. Жаль тебя разочаровывать, но он просто человек, который ходит по земле, как и все остальные. – Я бросила недоеденный кусок пиццы обратно в тарелку и отодвинула ее в сторону. – Неудивительно, что он такой высокомерный, при том что все его боготворят.

– Ха! Попробуй сказать ему об этом.

Я ответила ей легкой улыбкой.

– Уже не раз говорила.

Джордан оторвала кусочек пеперони от моей пиццы и съела его.

– Ну да, поверю, когда сама увижу. Мне кажется…

Я почувствовала его присутствие за мгновение до того, как увидела, что Джордан покраснела и потупила взгляд в тарелку в редком приступе робости. Едва я успела заметить, что в столовой наступила подозрительная тишина, как стул рядом со мной отъехал, и Николас поставил на стол свой поднос.

– Вы ведь не против, если я к вам присоединюсь? – спросил он и сел, не дожидаясь ответа.

Я повернулась, чтобы смерить его хмурым взглядом, и вздрогнула, увидев его серые глаза в считаных сантиметрах от моих.

– Ты… – пролепетала я и отстранилась, отчего его губы изогнулись в знакомой ухмылке. – Дай угадаю: больше никто не соглашается с тобой есть.

Он одарил меня ленивой улыбкой, от которой желудок начал вытворять то, что точно не должен был вытворять.

– Кажется, я припоминаю, что ты была гораздо любезнее, когда мы в последний раз ужинали вместе.

– Можно подумать, у меня был выбор, – ответила я, вспомнив последнюю ночь, которую провела в Нью-Гастингсе. – Вы все не спускали с меня глаз той ночью.

– Вообще-то я имел в виду ту ночь, когда разразилась буря и вырубило электричество.

Воспоминания о той ночи – как мы уплетали сэндвичи при свечах и болтали, сидя у огня, – заполнили мои мысли, и внезапно в комнате стало слишком жарко. Я отвела взгляд.

– Люди меняются, – только и смогла сказать я.

Я чувствовала на себе взгляд Джордан, которая слушала наш диалог, и мне меньше всего на свете хотелось ругаться с Николасом при посторонних. Я потянулась за подносом.

– Я слышал, что у тебя сложности с тренировками. – Его слова заставили меня замереть. – И подумал, может, ты хочешь поговорить об этом.

Он знал обо мне больше всех в этом месте, но был последним человеком, с которым я хотела говорить по душам.

– Нет, спасибо.

Николаса мой отказ ничуть не смутил. Он улыбнулся Джордан.

– Джордан, верно? – Она молча кивнула. – Я слышал, ты убийственно управляешься с мечом.

Я заметила, как она покраснела и превратилась из смелой, острой на язык будущей воительницы в смущенную девочку-подростка, которая наконец-то встретилась со своим кумиром.

– Так и есть, – сказала я, сама не понимая, почему мне захотелось прийти ей на помощь. – Видел бы ты, как она сражала этих миножьих демонов вчера вечером. Если бы не она, мы бы, наверное, стали их закуской. Она…

Я замолчала, ощутив исходящее от Николаса напряжение и вспомнив, каким он становился, когда я оказывалась в опасности. Что ж, больше я не его ответственность, а значит, ему придется с этим смириться. От его напряженности глаза Джордан наполнились страхом. Очевидно, она никогда не становилась свидетелем его мрачного настроения. Мне хотелось сказать ей: «Я же говорила», но вместо этого я ткнула Николаса локтем в ребра чуть сильнее, чем следовало.

– Прекрати хмуриться, пока не напугал мою новую подругу.

С мгновение он продолжал с прищуром смотреть на меня. Затем его лицо расслабилось, напряжение покинуло его, и он взял с подноса бургер.

– Мне бы совсем этого не хотелось. По крайней мере, эта твоя подруга не сбрасывает шерсть.

Я уже собралась ответить, но вдруг заметила, как он приподнял уголок губ, и поняла, что он меня дразнит. Он нечасто показывал эту свою сторону, по крайней мере мне, и я не знала, как на это реагировать. Он с самодовольным видом откусил кусок бургера.

– Не обращай на него внимания, – сказала я Джордан, хотя понимала, как глупо ожидать этого от той, кто смотрит на Николаса со страхом и почтением. – Ему непременно нужно хоть раз испортить мне ужин, прежде чем он исчезнет, отправившись на очередное задание.

– Ты не слышала? – спросил он, и от его самоуверенного взгляда у меня свело желудок. – Может, услышала бы, если бы сама не исчезла сегодня днем.

– Что услышала?

– Я никуда не уеду, по крайней мере в ближайший месяц.

– Что? Охота уже надоела?

– Нет, просто сейчас у меня другая работа. Я твой новый тренер.

Сперва я подумала, что он шутит, чтобы снова вывести меня из себя. Но потом увидела, что он был совершенно серьезен, и замотала головой, отказываясь это признавать.

– Я не стану с тобой тренироваться. – Внезапно Каллум стал казаться не таким и ужасным. Я огляделась вокруг, высматривая Тристана, чтобы он все прояснил, но его нигде не было видно.

– Это была идея Тристана, – сообщил Николас, будто знал, кого я ищу взглядом. – Он считает, что занятия с тем, кого ты знаешь, могут тебе помочь.

– С каких пор ты занимаешься с новичками и выполняешь чужие распоряжения, если на то пошло? – Я надеялась, что он так шутил. – Разве тебе не нужно спасать других сирот?

– После встречи с тобой я испытываю больше уважения к людям, которые обычно выполняют эту работу, – протянул он. – Я согласен с Тристаном в этом вопросе. Нам нужно попробовать другой подход к твоим тренировкам.

– Пару дней назад Тристан упоминал о парне из Индии, который, по его мнению, мог бы мне помочь.

– Джанак? – усмехнулся Николас, и мне снова захотелось толкнуть его локтем. – Джанак хороший парень, но слишком мягок для этого. Он сядет на первый же самолет, летящий обратно в Индию, после одной тренировки с тобой.

Я скрестила руки на груди и смерила его свирепым взглядом, а он снова принялся уплетать бургер. Если он думал, что может просто объявиться из ниоткуда, снова ворваться в мою жизнь и осыпать меня оскорблениями, то он явно знал меня не так хорошо, как ему казалось.

– И каков же твой блестящий план? Доставать меня, пока не разозлюсь так сильно, что натравлю на тебя своего демона?

Николас спокойно доедал бургер, не спеша отвечать, и я знала, что он делал это только для того, чтобы меня спровоцировать. И меня всерьез беспокоило, что у него это получалось. Мне хотелось накричать на него и в то же время убежать, но я не позволю ему видеть, как сильно он смог меня задеть.

– Да, если потребуется, но я думаю, тебе больше подойдет кое-что другое.

– Что? – Как бы мне ни хотелось делать вид, будто мне все равно, я не могла скрыть любопытства.

Николас встал и забрал поднос.

– Выспись сегодня, потому что завтра начнутся тренировки.

Не успела я возразить или уточнить, что он имел в виду, как он ушел. Я смотрела ему вслед, пока Джордан не издала резкий вздох, напомнив мне, что я была за столом не одна. Повернувшись обратно, я увидела, что она наблюдает за мной с чем-то сродни благоговейному трепету.

– Ты сейчас самая счастливая девушка на планете. Ты ведь знаешь это?

– Правда? С чего ты взяла? – Я чувствовала себя скорее проклятой и стала размышлять, как мне отказаться от этих занятий. Почему Тристан предложил такой вариант, если знал, как я отношусь к Николасу?

– Ты издеваешься? Николас Даншов будет давать тебе частные уроки. Посмотри на него. Неужели ты ожидаешь, что я поверю, будто он ни капли тебя не привлекает?

Я неловко поерзала на месте.

– Я никогда не говорила, что он непривлекателен. Просто он бывает слишком напористым и властным, и порой его непросто выносить.

Джордан подперла подбородок ладонями и издала порывистый вздох.

– Да с удовольствием.

– Ты бы так не говорила, если бы знала его. Николас словно айсберг. – Она вскинула бровь, и я помотала головой. – Я не о том, что он холоден. А о том, что ты видишь только то, что находится над поверхностью. Под ней скрывается гораздо больше, чем ты думаешь, и это не всегда что-то прекрасное.

Джордан ответила мне лукавой улыбкой.

– Что ж, похоже, ты будешь проводить немало времени с ним наедине. Все бы отдала за возможность оказаться запертой в одной комнате с этим мужчиной. – Ее улыбка стала шире. – Жду не дождусь, чтобы увидеть лицо Селин, когда она услышит об этом.

Я нахмурилась, чтобы скрыть, как лицо норовило залиться румянцем.

– Не хочу рушить твои фантазии, Джордан, но я не стану тренироваться с Николасом ни лично, ни как-либо еще.

– Мне так не кажется. – Ее глаза заблестели, и она потянулась за моей остывшей пиццей. – Я же говорила тебе: никто не отказывает Николасу.

– Замолчи, – огрызнулась я, но оттого ее улыбка стала еще шире.

– Не могу поверить, что ты уже закончил первый черновик. Надеюсь, ты не собираешься работать всю ночь.

Нейт рассмеялся в трубку. Обычно он начинал нервничать, когда заканчивал работу над первым наброском, а раз он говорил так расслабленно, значит, дела с книгой шли хорошо.

– Оказалось, что я слишком много работаю, когда рядом нет тебя, чтобы заставить меня остановиться.

Я постучала карандашом по наброску Хьюго и Вульфа, который рисовала, когда он позвонил.

– Так что, там тихо? – Мне было ни к чему уточнять, потому что Нейт понимал, о чем я спрашиваю.

– Очень тихо. Брендан заезжал пару дней назад и сказал, что теперь здесь, по их мнению, безопасно. Но они все равно за всем приглядывают.

– И все же мне совсем не нравится, что ты там один. Жаль, я не знаю, действует ли еще защита троллей. – Защита, которую я наложила на наше здание, должна была действовать, пока это место остается моим домом. Я по-прежнему считала нашу квартиру своим домом, хоть и жила здесь, но я не знала, воспринимали ли чары это значение буквально или фигурально. Мы ведь не могли заставить какого-нибудь злодея ворваться в квартиру, чтобы это проверить.

– Ты же начал принимать нектар Теллона?

Наступила недолгая пауза.

– Еще нет. Если Брендан думает, что это безопасно…

– Нейт, ты обещал!

– Знаю. Просто мне не по себе от мысли о том, чтобы принимать что-то, о чем я ничего не знаю.

Я подавила вздох разочарования. Нейт смирился с существованием сверхъестественного мира, но все равно пока не мог все это постичь. Во время каждого нашего разговора я спрашивала у него о крови Теллона, которую дала ему, чтобы защитить от демонов и прочих неприятностей, и каждый раз Нейт обещал, что начнет ее принимать. Даже зная о таящихся кругом опасностях, он предпочитал не глотать вещества с магическими свойствами.

– Зато я знаю. Ты должен мне довериться, пожалуйста. Знал бы ты, через что мне пришлось пройти, чтобы его раздобыть. – Я так и не рассказала ему о своем маленьком приключении на пристани. При том, сколько всего происходило в то время, я не думала, что ему стоит слышать о стае одержимых портовых крыс. – Мне станет гораздо спокойнее, если ты будешь его принимать.

Я услышала, как скрипнула коляска, когда он поерзал.

– Буду. Нужно просто уговорить самого себя.

– Пообещай мне.

– Обещаю. Так как твои дела?

Я собралась поведать ему о нападении демона, но так же поспешно захлопнула рот. Не могла рассказывать ему о таком; он с ума сойдет от беспокойства. Он согласился на мой отъезд только потому, что думал, будто здесь мне будет безопаснее. Так оно и было, разве что не настолько, как он думал.

– Хьюго и Вульфу гораздо лучше, и они уже меньше рычат на людей. Ты получил их фотографию, которую я тебе отправила?

– Да, и подумал, что кто-то шлет мне спам, пока не понял, что ты используешь другой адрес электронной почты. Фотография не отфотошоплена, да?

Я издала смешок.

– Нет.

Нейт присвистнул.

– Когда ты рассказывала мне о них, они не казались такими реальными. Кто бы поверил, что церберы на самом деле существуют? Но, с другой стороны, пару месяцев назад я о многом думал точно так же. Их глаза всегда так светятся?

– Да, но из-за вспышки камеры они кажутся более красными, чем обычно.

– Они выглядят устрашающе. Ты уверена, что находиться рядом с ними безопасно?

– Абсолютно. Поверь мне, Тристан не подпустил бы меня к ним, если бы думал, что я могу пострадать. Он ничуть не лучше Николаса.

Нейт знал, что Тристан мой дедушка, и, по его словам, был рад, что у меня здесь есть семья. А если мысль о том, что у меня был дед, который с виду казался достаточно молодым, чтобы сгодиться ему в сыновья, показалась Нейту странной, то он не подал виду.

– Ах, как знал по голосу, что ты не в духе, и могу догадаться почему. От Николаса так и нет вестей?

Я бросила карандаш, и он покатился по столу.

– Он вернулся.

– И? – протянул Нейт.

– И объявился сегодня ни с того ни с сего и сообщил, что теперь будет меня тренировать. Вот так запросто! – Я до сих пор не могла поверить, что Тристан заставлял меня это сделать. Пыталась отыскать его после ужина, но он был подозрительно недоступен. Даже подумывала не приходить на завтрашнюю тренировку, но что-то подсказывало мне, что Николас не позволит мне так просто улизнуть.

– Я знаю, что ты расстроилась, когда он уехал, и скучала по нему, но, возможно, у него была веская причина для отъезда.

– Я не скучала по нему. – Я встала и принялась мерить комнату шагами. – Просто думаю, что он мог проявить вежливость и сообщить о своем отъезде. Я не видела его несколько недель, а теперь он вернулся и думает, будто снова может указывать мне, что делать. Ты бы видел, как все остальные ведут себя с ним. Говорят о нем, как о каком-то божестве. Можно подумать, он без того недостаточно высокого о себе мнения.

Дождавшись, когда я закончу тираду, Нейт заговорил.

– Я знаю, что ты не хочешь это слышать, но я рад, что ты будешь работать с ним. Ты сама мне говорила, что твои тренировки проходят неважно. Возможно, Николас сможет тебе помочь. Если я что-то и узнал о нем за те недели, что тебя не было, так это то, что он предан своему делу и очень заботится о твоем благополучии.

– Скорее он хотел убедиться, что хорошо выполняет свою работу, – с горечью ответила я.

– В тебе говорит злость. Ты это не всерьез.

– Я уже не знаю, что думать. Он ушел, Нейт.

– А теперь вернулся.

Я ничего не ответила, и на долгое мгновение на линии повисла тишина.

– Слушай, мне надо возвращаться к работе. Я сказал своему редактору, что сдам первые пять глав на этой неделе. – Я услышала тихий шорох его коляски и поняла, что он направился обратно в свой кабинет. – Не злись на Николаса слишком сильно. Уверен, что у него были веские причины для долгого отсутствия.

– Легче сказать, чем сделать. – Расстроившись, я снова опустилась в кресло. – Позвоню тебе через пару дней, ладно?

Когда я повесила трубку, в животе заурчало, напоминая мне о том, что я не доела ужин. Я пошла на свою маленькую кухоньку за маффином, который там припрятала. Отодвинув обертку, я откусила кусочек и вернулась за стол. Повара здесь были отличные, но их черничные маффины не шли ни в какое сравнение с маффинами Нейта.

Подумав о выпечке Нейта, я снова затосковала по дому. Положила кекс на стол и подошла к шкафу, чтобы начать разбирать коробки, которые еще не успела открыть. Коробка с лоскутными одеялами моей бабушки была разорвана с одного угла, и я достала их, чтобы убедиться, что они не повредились. После смерти отца Нейт забрал их из моего дома в Портленде, и они были дороги мне так же, как папины книги. Мое любимое одеяло было голубого цвета, с разными птицами, красиво вышитыми на каждом квадрате. Я встряхнула его, подумав, что оно будет отлично смотреться на моей кровати. А вообще пора мне добавить в комнату собственные штрихи, чтобы она стала больше похожа на мою.

– Что за?.. – Я на что-то наступила, раздавив пальцами. Опустила взгляд и увидела черничный маффин, который оставила на столе. – Как это сюда попало, черт возьми?

Краем глаза я заметила, как колышется край покрывала на кровати, и, обернувшись, увидела крошечную бледную мордочку, глядящую на меня. Чертята в доме Мохири? Я чуть не рассмеялась при мысли о том, что крепость великих охотников на демонов кишела маленькими вороватыми бесами, которых в сверхъестественном мире считали паразитами. Этот маленький злодей был к тому же смелым, раз так мне показался. Потребовались годы, чтобы заключить сомнительное перемирие с чертятами в Нью-Гастингсе. Неужели мне теперь придется запирать свои вещи, чтобы уберечь их от этих новых чертей?

Я бросила одеяло на кровать и наклонилась поднять с пола раздавленный маффин. Встав, я собралась выбросить его в корзину, но тихий стрекот из-под кровати заставил меня взглянуть на чертенка, который подошел ближе и пристально следил за моей рукой.

– Ты голоден? Хочешь? – Я протянула к нему руку и была так потрясена, когда он кивнул, что чуть было не выронила маффин.

Чертята – не самые дружелюбные создания и обычно изо всех сил стараются делать вид, будто не понимают людей. Во мне закрались подозрения. Не может быть, чтобы чертенок показался кому-то сам, а тем более стал с кем-то общаться.

– Я ведь тебя знаю? Ты приехал сюда в моих коробках из дома. – Теперь понятно, почему одна из них была порвана. Маленькие хитрые засранцы.

Чертенок переступил с ноги на ногу и снова кивнул.

– Я знаю, что ты бы не решился отправиться исследовать мир в одиночку. Где твои приятели? – Он не сдвинулся с места, и я продолжила: – Лучше не увиливай, если хочешь этот маффин. – Я не собиралась отнимать у него еду, но он об этом не знал.

Прошло долгое мгновение, и еще две мордочки показались из-под покрывала. Я подавила стон. Что же мне делать с тремя тайком пробравшимися сюда чертятами? И что скажет Тристан, когда узнает, что я заразила его дом маленькими демонами?

– Надеюсь, вы прибыли сюда не для того, чтобы сбежать от Оскара, потому что в таком случае у меня для вас плохие новости. Нейт привезет его с собой, когда приедет на День благодарения.

Кстати, нужно купить лоток и кошачий корм.

Скоро в моей комнате будет не протолкнуться.

Я разломила сплющенный маффин на три части и положила их на пол возле кровати. Затем отошла назад, чтобы чертята смогли подойти и взять угощение. Когда они снова спрятались под кроватью, я задумалась, где они устроили дом: под ней или где-то в стенах, как было дома.

– Лучше бы вы не прятались в ванной и у меня под кроватью, иначе поищу себе новых соседей, – крикнула я им вслед.

Покачав головой, я расстелила бабушкино одеяло на кровати, и комната сразу же стала более уютной и похожей на место, в котором я могла бы жить. Я заменила дорогой ковер на свой выцветший сине-желтый коврик, поставила старую папину стереосистему на стол в зоне отдыха и положила рядом стопку своих дисков. Бросила на диван мягкое красное покрывало, а папин портрет в рамке, который я нарисовала, занял почетное место на каминной полке. Возле одной из стен я сложила несколько рисунков и фотографий Нейта, Роланда и Питера, чтобы развесить их, когда найду инструменты. Когда я наконец отошла назад и оглядела свою преобразившуюся комнату, то впервые почувствовала себя в ней как дома.

Оставалось только одно дело, которое я хотела сегодня сделать. Сунув руку под стол, я достала оттуда пакет с антикварной шахматной доской, которую купила в ювелирном магазине взамен той, что сгорела.

Я не виделась с Десмондом с того вечера, как мы играли в шашки, и, подходя к библиотеке, испытывала беспокойство и нетерпение. Он заметил мою реакцию, когда я коснулась его кожи? Неужели именно мой поспешный уход разозлил его так сильно, что он разорвал книгу, которую я читала, и сжег шахматную доску? Было невозможно понять, сколько боли он пережил и как это повлияло на его разум. Мне было больно видеть уничтоженную книгу, но нужно напоминать себе, что Десмонд болен и не в ответе за свое поведение.

Войдя в библиотеку, я была рада увидеть, что она восстановлена до прежнего состояния. Слабый огонь в камине и пустой стакан из-под бренди, стоявший на столе возле кресла Десмонда, подсказали мне, что он недавно был здесь, и меня удивило, как сильно я оказалась разочарована тем, что не застала его. Я говорила себе, что просто хотела проведать его и убедиться, что с ним все хорошо, но на самом деле, несмотря на переменчивое настроение, Десмонд был очень интересным и ни на кого непохожим. Когда он источал обаяние, то становился даже по-своему милым, как странное сочетание Безумного Шляпника с мистером Дарси.

Даже если я не увижусь с ним сегодня, то могу хотя бы оставить шахматную доску. И надеяться, что эту он не сожжет. Я положила ее на стол возле окна, за которым мы играли, и огляделась вокруг в поисках бумажки, чтобы оставить на доске записку. Нашла кое-какие канцелярские принадлежности в небольшом письменном столе и наспех нацарапала:

«С нетерпением жду матча-реванша. Сара».

Я вышла из библиотеки и направилась обратно к лестнице, но внезапно остановилась, услышав музыку, доносящуюся из дальнего конца коридора. Навязчивая мелодия взывала ко мне, и я невольно пошла за ней, пока не оказалась возле приоткрытой двери, из-за которой в коридор струился мягкий свет. Несколько минут я стояла и слушала музыку, а потом тихо вошла в комнату и увидела мужчину, сидящего за роялем. Его длинные пальцы ловко скользили по клавишам. Он сидел спиной к двери, но я тотчас узнала Десмонда. Я стояла на пороге тихо, как мышка, боясь помешать ему и заставить прервать игру. При том, каким он был угрюмым и замкнутым, ему могло не понравиться, что за ним наблюдают, но я не могла оторваться от мучительно прекрасной музыки.

Доиграв произведение, Десмонд склонился над клавишами и замер. Я наблюдала за ним мгновение, а затем собралась тихо ускользнуть.

– Тебе понравилось?

Я обернулась и увидела, что он наблюдает за мной с бесстрастным выражением лица.

– Очень красиво. Никогда не слышала ничего подобного.

Выражение его лица не изменилось, и я задумалась, не злится ли он на меня за то, что снова его потревожила.

– Прошу прощения. Не хотела тебя беспокоить.

– Мы не виделись несколько дней. – В его голосе слышалось что-то похожее на злость или обиду, но я не могла понять, что именно.

– В последнее время творилось сущее безумие. – Я содрогнулась от своего необдуманного выбора слов. – Я пошла в библиотеку, чтобы повидаться с тобой, и услышала музыку.

– Ты пришла повидаться со мной? – Я кивнула, и его взгляд стал мягче. Он похлопал по банкетке. – Иди сюда, присядь рядом.

Смутившись на мгновение, я подошла к роялю. Мысль о том, чтобы сидеть так близко к нему после того, что случилось в прошлый раз, беспокоила меня, но я чувствовала, что он расстроится, если я откажусь. Он отодвинулся, чтобы освободить мне место, а когда нечаянно задел мою руку рукавом, я наконец выдохнула.

– Что ты играл, когда я вошла?

Десмонд сыграл несколько нот, и я заметила, что его длинные руки идеально подходят для игры на фортепиано.

– Бетховена. Мне нравится играть его произведения, когда появляется настроение. Хочешь послушать еще одно?

– Сыграй мне одно из своих любимых.

Он снова начал играть, и меня тотчас заворожили движения его пальцев по клавишам и чарующая музыка, которая наполнила окружающее пространство. До того как приехала сюда, я даже не задумывалась о классической музыке, но слушая, как Десмонд играет для меня, почувствовала, будто оказалась удостоена особой чести. Меня поражало, что он играл так точно и прекрасно, тогда как сам сражался с болезнью и внутренним непостоянством.

Изучение ведьмаков Хейл не выявило ничего, что помогло бы мне понять недуг Десмонда, и я поняла, что единственный способ узнать больше – выяснить все из первых уст. Я совсем не хотела ощутить эту ужасную болезнь снова, но мне была невыносима даже мысль о том, что он страдает в одиночку. Я бы на его месте уже давно сошла с ума, и то, что он был способен жить дальше, красноречиво говорило о его силе.

Я сомневалась, что смогу вынести прямой контакт с ним так скоро после того, как прикасалась к нему в последний раз, поэтому решила начать с чего-то нейтрального. Позволила своей силе наполнить окружающее пространство, как делала, когда успокаивала животных, и направила ее к Десмонду. Он даже не сбился с нот и выглядел совершенно невозмутимо, поэтому я увеличила ее натиск. Ничего. Что ж, стоило попытаться. Я опустила взгляд на наши руки, которые разделял его рукав. Время для прямого контакта.

Я направила силу в руку, которой касалась Десмонда, но замешкалась, прежде чем попытаться внедрить ее в него. Нужно морально подготовиться к тому, что может произойти. Даже если я не смогу ему помочь, все равно есть шанс, что так я откроюсь его болезни даже больше, чем после прикосновения к его коже. Я вспомнила холод и мерзость ведьмака Хейл и подавила дрожь. Собравшись с духом, я направила свою силу в Десмонда. Почувствовала тепло его тела, когда проникла внутрь, ощутила сердцебиение и отчетливое сияние жизни, которым обладает каждое живое существо.

Ликование оттого, что я почувствовала в нем жизненную силу, быстро утонуло в холодном тошнотворном потоке, который накрыл меня и заставил задыхаться. Боже, как он это выносит? Мне пришлось заставить себя не отстраняться, сидеть и терпеть отвратительную магию, живущую в нем. Любые сомнения, которые я питала насчет того, как именно ведьмаки Хейл ранили своих жертв, быстро развеялись и сменились яростью. Вместо того чтобы нанести удар в бою, они оставляли в жертвах часть своей магии, чтобы терзать и мучить их. Отчего чья-то душа становилась такой темной, что он был готов обречь другого на вечные страдания?

Рука Десмонда дернулась, и я почувствовала в нем еще чье-то присутствие. Черт! Я отозвала свою силу, пока ее прикосновение к нему не стало едва ощутимым. Я совсем забыла о его Мори. Сомневаюсь, что ему моя сила понравится больше, чем всем прочим демонам. Я не забыла, что во мне тоже жил демон, но с тем, как все это устроено, придется разобраться потом. Сейчас мне нужно понять, как добраться до магии ведьмака, не потревожив Мори Десмонда, и это было легче сказать, чем сделать.

«Если гора не идет к Магомеду…»

Едва эта мысль сформировалась в голове, я поняла, что она правильная, пусть даже здорово меня пугала. Я чуть не содрогнулась, когда подумала о том, как эта жуткая магия снова проникнет в меня, но было разумно попытаться притянуть ее внутрь, где я смогу сразиться с ней своей силой. Если ее вообще было возможно вытянуть из Десмонда. Я не представляла, как эта магия поведет себя, если получит доступ к другому хозяину, и бороться с ней будет не то же самое, что сражаться с самим ведьмаком Хейл, ведь моим противником будет не сознательное существо. Эта магия живет в Десмонде уже очень давно, поглощая каждую клетку, словно опухоль. Я была не настолько глупа, чтобы думать, будто смогу искоренить ее так же легко, как одолела ведьмака, но, возможно, мне удастся немного ослабить ее и облегчить страдания Десмонда. Есть только один способ это выяснить.

Я постаралась подготовиться к тому, что должно произойти, но знала, что этого будет недостаточно. Пускай я говорила Тристану, что не боюсь ведьмаков Хейл, но все равно питала отвращение к их магии и почувствовала себя грязной только лишь оттого, что оказалась рядом. Я направила свою силу на Десмонда ровно с таким напором, чтобы коснуться кружащего в нем холода, а потом, вместо того чтобы возвести барьер и защитить себя, я открылась перед магией, призывая ее к себе. Вскоре черная магия устремилась к новой потенциальной носительнице. Мне пришлось заставить себя не отстраниться и поджать губы, чтобы не закричать, когда она хлынула в меня из Десмонда, словно холодная липкая слизь. Сердце забилось чаще, а над губой выступили капельки пота, когда магия вторглась в мое тело. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы удерживать натиск своей силы, оставив лишь маленькую брешь, через которую в меня проникала скверная магия. Желудок скрутило в приступе тошноты, и я поняла, что меня вырвет, если стану терпеть это еще хоть секунду.

Мое тело задрожало, когда я перекрыла связь между мной и Десмондом и отстранилась, пока между нами не осталась пара сантиметров. Подавив рвотный позыв, я высвободила свою силу, позволяя ей пронестись по мне подобно очищающему огню. Не было слышно крика, как в тот раз, когда я сражалась с ведьмаком, и магия даже не сопротивлялась, потому что моя сила сожгла ее дотла. Моя сила отступила, оставив лишь слабую тошноту, что, учитывая все случившееся, было значительным улучшением по сравнению с тем, как я чувствовала себя мгновение назад.

Десмонд эффектно закончил произведение и улыбнулся мне. Я не смогла выудить из него всю магию, но наверняка это немного ему поможет. Мне показалось, или он выглядел более расслабленным, чем когда я только пришла?

– Было очень мило, – сказала я, высматривая перемены в его красивом лице. Он выглядел счастливее, но, возможно, причиной тому была радость от исполнения музыки.

– Мило? Не говори так про Шуберта. – Он вздохнул в притворном раздражении. – Вижу, придется здорово с тобой поработать, малютка.

Его игривый тон зажег во мне искру надежды. Десмонд минувших дней посмотрел бы на меня хмуро и даже выказал презрение из-за моего невежества. Возможно ли, что мне в самом деле удалось облегчить его боль?

– Если продолжишь так играть, я больше не смогу слушать другую музыку. – Я прикоснулась к прохладным клавишам, все так же поражаясь тому, что он мог извлекать из них такие прекрасные ноты.

– Ты бы хотела научиться играть? Я могу тебя поучить.

Я рассмеялась, тронутая его предложением.

– Боже, не надо. Я пыталась играть на флейте, когда училась в начальной школе, пока не поняла, что напрочь лишена музыкального слуха. Я предпочитаю слушать, а не играть.

– Как пожелаешь. – Его глаза заискрились от удовольствия, и он начал играть другое произведение.

Так мы провели еще час: он играл, а я слушала. Разговоры были ни к чему, и между нами установились непринужденные дружеские отношения. На какое-то время я смогла забыть о тоске по дому и страхе перед завтрашним днем.

Только несколько минут спустя я осознала, что чувствовала лишь легкую усталость после исцеления. Учитывая, сколько силы я растратила, я должна чувствовать себя истощенной. Это лишь подтвердило мои подозрения, что моя сила стихии крепла, как и говорила Эйна. Я не знала, что это означало для меня, но если она укрепляла мою исцеляющую силу, значит, это неплохо.

– Уже поздно, тебе пора спать, – сказал Десмонд, прерывая мои размышления. – Тристан будет мной недоволен, если я не дам тебе спать всю ночь и ты заснешь на завтрашней тренировке.

Я скорчила гримасу.

– Не напоминай.

– Тебе не нравится тренироваться?

– Слова «у меня отстойно получается» тебе о чем-нибудь говорят? А теперь Тристан решил помучить меня, заставляя тренироваться с Николасом.

Десмонд улыбнулся.

– А, Николас.

– Ты его знаешь?

Он издал смешок.

– Мы с ним давно знакомы. – По его тону я поняла, что они вовсе не были друзьями. – Большинство женщин были бы счастливы провести с ним время.

– Только не я. Он вечно пытается указывать мне, что делать, и, клянусь, делает все, лишь бы мне досадить. – Я нажала на клавишу, и раздалась резкая нота. – Он ведет себя так, будто я совершенно беспомощная, и жутко напрягается при малейшем намеке на опасность. Ну ладно, возможно, месяц назад у него в самом деле были причины для беспокойства, но с момента моего появления здесь их точно нет.

– Николас всегда очень серьезно относился к своему призванию.

– Можно и так сказать. Однажды он так разозлился, когда меня ранила крокотта, что впал в своего рода исступление. Во всяком случае, так сказал Крис.

Десмонд округлил глаза.

– Исступление? В самом деле?

– Да, – простонала я. – Как я должна тренироваться с кем-то вроде него?

Он замолчал на долгое мгновение, и следующие произнесенные им слова меня удивили.

– Я думаю, ты должна верить, что Тристан знает, что делает.

– Как ты можешь так говорить? Тристан знает, как я отношусь к Николасу, и наверняка в курсе, какого сам Николас обо мне мнения.

– Не сомневаюсь в этом. – Он встал и подал мне руку, как джентльмен. Я приняла ее, и он проводил меня наверх по лестнице. – Как бы мне ни нравилось твое прекрасное общество, тебе нужно отдохнуть перед завтрашним днем.

– Знаешь, я на такое не подписывалась.

Десмонд тихо рассмеялся.

– Насколько я знаю моего старого друга Николаса, ты тоже оказалась не такой, как он ожидал.

– Боже, спасибо за вдохновляющую речь, Десмонд.

В его глазах вспыхнуло веселье, и он отвернулся прочь.

– Всегда пожалуйста, малютка.

Глава 8

– Это правда? Ты в самом деле будешь тренироваться с Николасом?

Я перестала гонять яичницу по тарелке и посмотрела на Оливию, которая поставила поднос с завтраком на стол. В паре метров позади нее шла Джордан тоже с подносом в руках. Всего несколько дней назад я ела в одиночестве. Я сама не знала, как отношусь к своей новообретенной популярности, в особенности учитывая, что все здесь хотели говорить только о том, какой Николас потрясающий.

– Да.

Оливия издала совсем не подобающий воину визг, который заставил меня содрогнуться.

– Обязательно так делать? – огрызнулась Джордан.

Очевидно, жаворонком она не была.

– Черт возьми, как тебе удалось это провернуть? – продолжила Оливия, не обращая внимания на Джордан. – Никто не тренируется с Николасом. Что бы я только ни отдала…

Я бросила делать вид, будто ем, и отодвинула тарелку.

– Знаешь, то, что он здесь кто-то вроде божественного воина, не значит, что в его обществе приятно находиться. Если думаешь, что тренироваться с ним будет легко или весело, то ты глубоко заблуждаешься и можешь смело занять мое место.

– И лишить нас удовольствия наблюдать за тобой и Николасом? – манерно протянул знакомый мужской голос.

Я улыбнулась Крису, которого не видела с первого дня, как приехала сюда. Светловолосый воин был настолько великолепен, что женщины в его присутствии забывали собственное имя, и он был намного более беззаботным, чем Николас.

– Привет, мистер Ямочки-на-щеках. Разве ты не должен быть занят разбиванием сердец или чем-то тому подобным?

Крис широко улыбнулся, и на его щеках выступили ямочки, за которые я и дала ему прозвище. Оливия тихо вздохнула.

– Вы с Николасом тренируетесь вместе, и я бы ни за что на свете это не пропустил. И на этот раз, когда ты скажешь ему, чтобы поцеловал твой зад, я не стану вмешиваться.

– А я думала, что ты милый.

Он рассмеялся и собрался уходить.

– Увидимся… если вы друг друга не поубиваете.

Оливия проводила его влюбленным взглядом.

– Итак, Сара, в чем твой секрет?

– Мой секрет?

– Ты тренируешься с Николасом и флиртуешь с Крисом?

– Я не флиртовала с Крисом. Мы вроде как друзья.

– Как скажешь. Есть еще супергорячие парни, которых ты припрятала и о которых мы не знаем? – Я решила не упоминать о Десмонде, который вполне мог попадать в категорию «горячих» парней по мнению Оливии, пусть даже был немного сумасшедшим. – Девчонки у меня дома считают моего друга Роланда весьма горячим, но не думаю, что он в твоем вкусе.

– Почему? Он что, гей?

– Нет, оборотень. – Я подавила смех, когда ее лицо исказилось от неверия и отвращения, но, надо отдать ей должное, она попыталась это скрыть.

Джордан наклонилась и толкнула Оливию плечом.

– Всему виной ее хрупкий вид. Мужчины не могут перед ним устоять.

– Я не хрупкая, – огрызнулась я. – Я сама могу о себе позаботиться.

Джордан усмехнулась.

– Я не говорила, что ты хрупкая, сказала лишь, что похожа на нее. Ты случаем не заметила, что ты здесь гораздо ниже всех остальных?

Я заметила это вскоре после приезда. Мужчины Мохири были выше ста восьмидесяти сантиметров, а женщины близки к этой отметке. Я со своим ростом в сто шестьдесят семь сантиметров явно выделялась. Полагаю, за это я должна благодарить свои фейриские корни. Эйна была приблизительно такого же роста и телосложения. Но то, что я ниже ростом, вовсе не значит, что я слабее, о чем я и сказала Джордан.

– Я с тобой спорить не стану. – Она раскидала блинчики по тарелке и посмотрела на меня с лукавой улыбкой, давая понять, что специально меня дразнила. – Ты знаешь, какие у тебя будут занятия с Николасом?

– Понятия не имею, но не сомневайся, что тебе все это покажется недостаточно захватывающим. – Зная Николаса, я уверена, что он не позволит мне делать ничего, что представляет хоть немного опасности. – Наверное, он заставит меня бежать на месте, пока не упаду в обморок.

Она хмыкнула.

– Он не производит на меня впечатления человека, который стал бы заниматься чем-то скучным. Готовься нам сегодня обо всем рассказать.

– Да, пожалей остальных. – Оливия издала стон. – Пока ты будешь проводить время с Николасом, нам придется все утро нянчить дурацкие яйца карка для Сахира.

– Что такое яйца карка?

– Карки – маленькие уродливые твари, похожие на летучих мышей, и вылупляются они из яиц, которые пахнут так, будто тухли на протяжении шести месяцев, – сказала Джордан, поморщившись. – Этот выводок должен был отправиться в Мексику, но кто-то облажался и по ошибке прислал его сюда. Они уже скоро вылупятся, и Сахир говорит, что нам нужно переворачивать и опрыскивать яйца, иначе весь выводок пропадет, так и не доехав до Мексики. По какой-то причине он думает, что это станет для нас отличным учебно-воспитательным занятием.

Джордан была не в восторге от того, что им предстоит заниматься яйцами карков, но мне это дело казалось намного более привлекательным, чем тренировки с Николасом.

– А карки опасны?

– Нет, они едят жуков и им подобных, но их любимое лакомство – демоны-скарабеи. Если ты никогда не видела такого демона, то вспомни плотоядного жука из фильма «Мумия».

– Что ж, взгляни на это с другой стороны: по крайней мере, вам не нужно их кормить.

Оливия поморщилась.

– Говорит девчонка, которая проведет утро с Николасом.

– Слушай, я же говорила…

Я почувствовала присутствие Николаса, как только он вошел в столовую. Даже если бы я не ощущала в своем сознании этого предательского прикосновения, то все равно узнала бы о его появлении по внезапно притихшим ученикам и по тому, как Джордан и Оливия наблюдали за его приближением. Мое тело напряглось, когда на наш стол упала тень.

– Готова начать обучение? – Его резкий тон подсказал, что он был в режиме воина; сегодня не будет игривого Николаса.

Он был одет небрежно, в джинсы и темно-синий свитер, но за спиной у него висел меч, а на бедре – нож в чехле. Несправедливо, что он выглядел так расслабленно, тогда как я вся съежилась от напряжения.

Я неохотно кивнула.

– Тогда идем со мной.

Встав из-за стола, я забрала поднос с недоеденной едой, отнесла его в помойку и пошла за Николасом к выходу. Когда я проходила мимо стола Криса, он поднял кружку в знак приветствия. Приятно знать, что хоть кому-то это доставляло радость.

Николас ждал меня в коридоре, и мы молча пошли к главному входу.

– Мы будем заниматься не в тренировочном зале?

– Я подумал, мы выйдем на улицу. Хочешь остаться внутри?

– Нет.

Мы вышли из здания и пересекли лужайку, а он так и не сказал, куда мы направляемся. Когда мы вошли в лес, я спросила:

– Куда мы идем?

– На прогулку, – только и ответил он.

– Думаю, мне стоит сказать тебе, что всякий раз, когда я иду на прогулку, меня в наручниках возвращают обратно.

Он бросил на меня взгляд, говоривший, что он не понял, шучу я или нет.

– Думаю, все будет нормально.

Конечно. Кто посмеет помешать Николасу делать то, что он хочет?

Он замедлил шаг, чтобы я не отставала, и мы вместе пошли через лес. Похоже, он был не в настроении говорить, а я не знала, что ему сказать. Бо́льшую часть времени, что мы провели с ним в Нью-Гастингсе, вокруг царило напряжение, или опасность, или все разом. Я думала, что после всего, что мы пережили, мы начали становиться друзьями, но потом он оставил меня здесь, и прошедшие с тех пор несколько недель я на него злилась. Вчера вечером за ужином он сбил меня с толку своей игривостью и вестью о том, что теперь будет моим новым тренером. Я была озадачена и больше не знала, как себя с ним вести. Мы провели минут десять в пути, когда он наконец заговорил.

– Как ты тут поживаешь, если не считать проблем с тренировками?

– Это не дом, – ответила я немного резче, чем хотела.

Я почувствовала, что он смотрит на меня, но не стала встречаться с ним взглядом.

– Я знаю, что ты скучаешь по Нейту и друзьям, но ты ведь увидишься с ними снова. И ты здесь не одна. Ты завела новых друзей, а еще у тебя есть Тристан, Крис и я.

– Пока не сорвешься на очередное задание.

– Ты пытаешься сказать, что скучала по мне? – Перемена в его голосе подсказала мне, что он улыбается, но я все равно не стала на него смотреть.

– Нет. – Едва слово сорвалось с моих губ, я тут же поняла, что солгала. Но я скорее откушу себе язык, чем в чем-то ему признаюсь.

– Я не планирую никуда уезжать в ближайший месяц, так что какое-то время тебе не удастся от меня отделаться.

– Везет же мне, – пробормотала я, и он тихо рассмеялся. – Где ты был?

Его смех стих.

– Занимался работой, зачищал логова. Ничего такого, о чем тебе хотелось бы слышать.

– Ты искал Мастера, так ведь?

– Тебе больше не нужно о нем беспокоиться.

Я резко остановилась.

– Николас, я не ребенок и имею право знать, что происходит. Если ты не можешь быть откровенен со мной, тогда поищи себе другого подопечного для тренировок.

Я развернулась обратно к крепости, но он схватил меня за руку и раздраженно вздохнул.

– Вижу, ты все такая же заноза в заднице.

Я отвернулась, когда уголки моих губ начали подрагивать в улыбке.

– От такого же слышу.

– Мы нашли место, в котором, как считаем, Элай остановился в Портленде, а еще признаки того, что Мастер может быть в Неваде. Неудивительно, поскольку Вегас – идеальное место, в котором вампиры могут слиться с толпой и охотиться. Мы нашли логово в Хендерсоне, и оно привело нас к еще двум недалеко от Вегаса, но ни в одном мы не узнали никакой полезной информации о Мастере. Кем бы он ни был, он хорошо прячется, и его последователи понятия не имеют, где он.

Я снова повернулась к нему.

– И что теперь будет?

Он вновь улыбнулся.

– Теперь мы будем тренироваться, пока его ищет кто-то другой. Мастер представляет серьезную проблему, и Совет сделал его поиски приоритетной задачей. В штаты уже отправили дополнительные группы, специально выделенные для охоты на него. Теперь его поиски – это лишь вопрос времени. – Он не сказал об этом, но я знала, что он вновь займется охотой, пока Мастер не будет найден. Как бы я ни была на него обижена, мне не хотелось думать о том, что он столкнется лицом к лицу с таким опасным вампиром.

Мы пошли дальше, и через несколько минут я увидела проблеск среди деревьев и сразу поняла, куда мы идем. Я побежала вперед и выскочила из-за деревьев на каменистый берег озера, до которого уже несколько недель пыталась добраться. Оно оказалось больше, чем выглядело на карте, и, не считая мягкого плеска воды о берег, никакая рябь не беспокоила его зеркальную поверхность. Лес вокруг озера был полон жизни; я слышала птиц, лягушек и насекомых. Дальше вдоль берега у воды стояла настороженная лань, высматривавшая любые признаки угрозы. Озеро было таким безмятежным и прекрасным, каким я его себе представляла.

– Невероятно, – сказала я, когда Николас меня нагнал. – С трудом верится, что люди не приходят сюда постоянно.

– Не все любят лес так сильно, как ты.

Я снова посмотрела на него.

– Тогда почему ты привел меня сюда?

– Потому что я не такой, как все. – Он сел на большой камень и махнул рукой на соседний. – Давай поговорим.

Замешкавшись на долгий миг, я села на камень.

– Я думала, мы будем заниматься.

– Будем, но сначала я хочу обсудить с тобой тренировки. Каллум сказал, что ты будто бы не хочешь использовать силу и скорость своего Мори.

– Ты говорил с ним обо мне? – Я сама не знала, почему меня это беспокоило, но мне была неприятна мысль о том, что они меня обсуждали.

– Конечно. Мне нужно было понять, в чем проблема, чтобы ее решить.

Проблема заключалась в том, что я не хотела ничего решать, но не стала этого говорить. У Николаса, как и у остальных Мохири, была какая-то загадочная связь с их Мори, которую я не могла постичь, и он не поймет, почему я не обладала и не хотела обладать ею.

– Думаешь, ты знаешь, в чем моя проблема?

– У меня есть несколько теорий. Первая заключается в том, что ты так привыкла подавлять своего Мори, что не знаешь, как вести себя иначе. Демоны боятся магии фейри, и это объясняет, почему твой Мори не борется за контроль, как боролся бы мой, если бы я его подавил. Тебе нужно научиться ослаблять контроль точно так же, как ты училась бы тренировать любой мускул в теле. Это требует практики.

Я расслабила ладони, которые неосознанно сжала на коленях.

– Вот, значит, в чем дело?

– Это одна из теорий. – Николас уперся локтями в колени, отчего пододвинулся ближе ко мне, и посмотрел мне в глаза, будто читал мои мысли. – Другая моя теория состоит в том, что ты боишься.

Я с трудом сглотнула и попыталась отвести взгляд, но не смогла.

– Почему… с чего мне бояться?

– Я был в том винном погребе, Сара, и видел, что случилось, когда ты выпустила демона. А еще я видел страх на твоем лице, когда на следующий день спросил тебя об этом. Ты была ужасно напугана тем, как близок был демон к тому, чтобы управлять тобой. Но этого никогда бы не случилось.

По моему телу пронеслась дрожь, и я попыталась прогнать воспоминание о демоне, который шевелился под моей кожей, управлял моим телом и затуманивал разум.

– Ты ошибаешься, – хрипло прошептала я. – Это почти случилось.

– Нет, не случилось. Посмотри на меня, – велел он. – Я бы не позволил ему завладеть тобой.

– Но если бы ты не оказался там в этот момент, я…

– Ты бы сама справилась. Ты гораздо сильнее, чем думаешь. Возможно, демон на какое-то время получил бы контроль, но ты не допустила бы, чтобы все так и осталось.

У меня перехватило дыхание.

– Откуда ты можешь это знать?

Его взгляд не дрогнул.

– Я знаю тебя. Ты одна из самых своенравных людей, которых я встречал, и одного демона недостаточно, чтобы управлять тобой. – Его губы изогнулись в улыбке, и я ощутила ответное тепло в животе. – Знаю по личному опыту.

– Ты будешь учить меня сражаться без моего демона?

– Сегодня мы начнем с основ. Ты научишься безопасно открываться своему Мори.

В груди образовался холодный ком.

– Я не могу…

– Нет, можешь. Мы все этому учимся, научишься и ты. А ты гораздо сильнее, чем были мы, когда начинали. – Его голос звучал твердо, но ободряюще. Я хотела ему верить, но не могла выбросить из головы воспоминания о ночи в винном погребе.

Должно быть, он заметил мой страх, потому что вдруг потянулся и взял мою ладонь, отчего по руке пробежало покалывание.

– Ты доверяешь мне?

Я прикусила губу и медленно кивнула.

– И знаешь, что я ни за что не допущу, чтобы тебе причинили вред?

– Да.

– Хорошо. – Он улыбнулся, и его взгляд стал мягче. Затем отпустил мою ладонь и сел прямо. – Возможно, будет проще, если ты расскажешь мне, как вышло, что ты можешь контролировать своего демона. Как ты удерживаешь своего Мори в стороне от силы фейри?

Я задумалась на минуту, как лучше ответить, потому что мне еще никогда не приходилось объяснять кому-то, как действует моя сила.

– Это сложно объяснить. Я могу почувствовать демона в своей голове и уловить его мысли, или, вернее, эмоции, если в этом есть какой-то смысл.

Он кивнул.

– В детстве я слышала его голос, который нашептывал в моих мыслях, словно песня, что застревает в голове и никак не стихает, что бы ты ни думал. Мне было лет пять или шесть, когда он впервые попытался вырваться, и это так сильно меня напугало, что я случайно высвободила свою силу, о которой даже не подозревала до того дня. Монстр (так я называла своего демона, пока ты не рассказал мне, кто он такой) боялся моей силы и забился в глубины моего сознания, чтобы убежать от нее. Я была до смерти напугана и не понимала, что со мной происходит, но знала, что сделала нечто с целью заставить жуткий голос в моей голове замолчать. И только когда я нашла раненого дрозда и сила вырвалась из меня, чтобы исцелить его крыло, я осознала, на что на самом деле способна. После этого мне пришлось научиться сдерживать свою силу и прибегать к ней только когда она мне нужна, а еще – научиться использовать ее, чтобы держать монстра, то есть демона, запертым в глубине моего сознания. Казалось, демон пробуждался, только когда я занималась исцелением и истощала свою силу. Поначалу это происходило постоянно, но больше уже не случается.

Николас помолчал с мгновение, и по выражению его лица было невозможно что-то понять.

«Наверное, теперь он думает, что я совсем чокнутая».

– Не знаю, что поражает меня больше: твой уровень контроля или то, что ты обучилась ему в таком раннем возрасте без посторонней помощи и тренировок. Ты делаешь это сознательно?

В его голосе не было ни капли отвращения, которое я боялась услышать, и беспокойство отчасти покинуло меня.

– Сначала делала сознательно, и это было чертовски сложно. Я постоянно теряла контроль над своей силой из-за того, что мне приходилось сосредотачиваться на том, чтобы заставлять монстра – демона – помалкивать. Теперь это дается легко, как дышать. Мне не нужно думать об этом, если только я не использую слишком много силы и не ослабну. Тогда демон начинает шевелиться, и мне приходится приложить чуть больше усилий. А как это делаешь ты?

– Не так. – Он рассмеялся и провел рукой по волосам, и я невольно заметила, как его черные локоны блестели на солнце. – Ты говоришь о своем Мори и силе фейри так, будто они части тебя, которыми ты с легкостью повелеваешь, как рукой или ногой. Для остальных из нас нет реального разделения между нами и демонами. Мой Мори и я в полном слиянии, и я улавливаю его мысли и чувства так же легко, как свои.

– Как ты можешь контролировать его, если он – огромная часть тебя? – Я не могла представить, чтобы я постоянно делилась своими мыслями с другим сознанием. В моей голове и так было слишком шумно от моих собственных мыслей. Я бы сошла с ума, если бы меня все время атаковали мысли демона.

– Я с ранних лет учился подавлять естественные порывы демона, как подавляют любые сильные желания. Но, в отличие от тебя, я не могу полностью его блокировать, и я всегда осознаю своего Мори, потому что вместе мы формируем одного человека.

– Не думаю, что я смогла бы так жить.

– А я не смог бы жить никак иначе, – сказал он с улыбкой. – Теперь я понимаю, почему тебе так трудно использовать силу своего Мори. Ты так сильно его подавила, что бо́льшую часть времени даже не ощущаешь его присутствие. Нужно показать тебе, как узнать его получше.

Я вцепилась руками в край толстовки.

– И как мы это сделаем?

– Ты сказала, что держишь его запертым в какой-то части своего разума, верно? Тебе нужно ослабить хватку и соприкоснуться с ним.

Я вскочила на ноги.

– Я не могу этого сделать. Ты не понимаешь, что я чувствовала, когда выпускала его в прошлом.

Николас не сдвинулся с камня.

– На этот раз так не будет, потому что мы этого не допустим. – Он выглядел таким спокойным и уверенным, что мне хотелось ему верить. Николас был силен, но мог ли он защитить меня от того, что таилось внутри меня? Он протянул мне руку. – Доверься мне.

Моя ладонь, будто обладая собственным разумом, скользнула в его ладонь, и он осторожно потянул меня обратно на камень. От страха меня сковал холод, и теплой осталась только рука, которую он держал.

– Не спеши. Откройся слегка и помни, что ты сильнее.

– Я думала, что цель состоит в том, чтобы установить связь с демоном, потому что он обладает всей этой силой и скоростью.

Его взгляд не дрогнул.

– В физическом плане так и есть, но ты сильнее ментально, и твой Мори знает об этом.

Я закрыла глаза и устремилась к стене, отделяющей меня от моего Мори. При одной только мысли стена начала опускаться, и я тотчас ощутила волнение, исходящее от спрятавшегося за ней демона. Он беспокойно заерзал, и меня пронзил страх, отчего стена поднялась снова. Я сделала глубокий вдох и попыталась еще раз. Стена опустилась, демон ринулся вперед, и она резко вознеслась опять. Я попробовала еще два раза, но результат оказался прежним. Я стиснула зубы от разочарования.

Сильные пальцы нежно сжали мою ладонь. «С Николасом я в безопасности. Я могу это сделать». Преисполнившись решимости, я не сдержалась и позволила стене рухнуть. Демон бросился вперед и на этот раз сумел преодолеть барьер. Я закричала, когда он стал нетерпеливо напирать на мой разум, и в голове начало нарастать давление.

– Посмотри на меня, – велел Николас, и его теплые ладони обхватили мое холодное лицо. Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом. – Я знаю, что тебе не по себе и становится страшно, но это лишь потому, что ты к такому не привыкла. Не беги от него, не отталкивай. Почувствуй своего Мори, узнай его и позволь ему узнать тебя.

Я вцепилась в поток своей силы и, держась за него, как за спасательный круг, обратилась к Мори.

«Стой!» – резко сказала я ему, но он не обратил внимания и снова ринулся вперед. Я размахивала своей силой, словно оружием.

«Стой!» Мори замер, и я почувствовала, что он с опаской за мной наблюдает. Казалось, мы противостояли друг другу целую вечность, пока он не начал неспешно отступать, неохотно подчиняясь. Я отозвала свою силу, и мы впервые увидели друг друга без стены между нами. Мори был маленьким сгустком мрачной тьмы, источавшим мириады эмоций и беспорядочных мыслей, которые я не могла понять. Мы были как знакомые незнакомцы, двое, которые все время жили в одном доме, но никогда не разговаривали.

«Привет», – сказала я, пока не поняла, как глупо это прозвучало. С демоном в голове не разговаривают.

«Ага, ведь иметь демона в голове вполне нормально. Для таких случаев предусмотрены больницы».

Мори слегка пошевелился, напомнив мне собаку, которая склоняет голову набок, когда с ней разговаривают.

«Ты понимаешь меня?» – спросила я.

Он ничего не сказал, но я почувствовала что-то похожее на узнавание, а еще обиду. Я бы тоже обижалась, если бы меня годами держали взаперти. И все же я невольно ощутила волнение, вспыхнувшее в груди.

«Хочешь поговорить со мной?»

«Поговорить?» – Слово наполнило мой разум, и я узнала голос, который всю жизнь слышала в своей голове.

«Да, ну понимаешь, узнать друг друга».

Мори не ответил, и я задумалась, не померещилось ли мне, что он заговорил. Я устремилась вперед, но он вдруг отпрянул, издав звук, похожий на рычание. Мне потребовалась пара мгновений, чтобы понять, что он боялся меня, или, вероятнее всего, моей силы. Совершив огромный прыжок веры, я отозвала силу и позволила ей вернуться внутрь меня.

«Я не причиню тебе вреда», – произнесла я, как если бы говорила с диким животным.

«Свет обжигает», – прорычал он.

Свет? О чем он говорит? Затем я заглянула внутрь себя и увидела мерцающий источник своей силы. Я мысленно отвесила себе подзатыльник. Моя сила фейри причиняла ему боль, потому что он демон.

«Прости. Я не знала, что он обжигает тебя. Больше он не причинит тебе боли».

Похоже, Мори понял и расслабился, но не стал подходить ближе. Он молча изучал меня, будто пытался понять, почему я вдруг с ним заговорила.

«Николас говорит, что мы…»

«Солми!» — вскричал Мори, и меня захлестнула волна эмоций, заставив задыхаться. Я смутно осознавала, что кто-то говорит со мной, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы узнать голос Николаса. Я открыла глаза и увидела его взволнованный взгляд.

– Все в порядке?

– Да, – ответила я, пытаясь сосредоточиться на нем и в то же время наблюдать за демоном. – Все это очень странно и как-то напряженно.

– Могу представить. Думаю, пока этого достаточно.

– Но я только начала.

Он слегка приподнял брови.

– Ты занимаешься этим уже больше часа.

Меня пронзило неверие.

– Правда?

– Да, и переусердствовать не стоит.

– Хорошо. – Я закрыла глаза и посмотрела на демона, который не сдвинулся с места.

«Мне совсем не хочется это делать, когда мы только начали узнавать друг друга, но я должна вернуть тебя обратно».

«Обратно?» – спросил он, и я почувствовала его страх и печаль.

«Пока что». – Я в самом деле чувствовала себя виноватой за то, что заставляла его вернуться, но я была не готова к тому, чтобы демон свободно разгуливал в моей голове. Я не знала, буду ли вообще когда-нибудь к этому готова.

Мори удивил меня, по собственной воле вернувшись в свою тюрьму, но его злость и боль коснулись меня, даже когда стена снова поднялась. Я открыла глаза и с потрясением ощутила, что они полны слез.

– Сара?

Я отстранилась от Николаса и вытерла слезы рукавом.

– Все хорошо. Просто… все не так, как я ожидала.

– Что случилось?

– Мы немного поговорили. Ну, в основном говорила я. – Я встала и подошла к кромке воды, не в состоянии сидеть от бурлящей во мне беспокойной энергии. Когда я снова обернулась к Николасу, он сидел на месте. – Не могу это описать. А у тебя как это происходит?

– Я ощущаю мысли своего Мори, но они совсем как мои собственные мысли. Я не разговариваю с ним, как с другим человеком.

– О. – Я слегка поникла от его ответа. Почему у меня все по-другому? Почему я не могу хоть раз быть как все?

– Не надо так, – твердо сказал он и подошел ко мне. – Ты добилась большого успеха, учитывая, как сильно боялась, когда мы начинали.

– Я знаю. Просто… забудь.

– Скажи мне, – мягко велел он.

Я подняла несколько камешков и начала бросать их в озеро, чтобы не пришлось смотреть на Николаса.

– Во мне нет ничего нормального. Наверное, я одна в своем роде и не вписываюсь сюда, как другие ученики. Я могу сражаться, но ненавижу убивать. Какой воин не жалует убийства? Я даже со своим Мори взаимодействую не так, как все остальные.

Он взял один камешек из моей ладони и бросил, заставив прыгать по поверхности озера.

– Кровь фейри делает тебя непохожей на остальных, но это не означает, что ты не такая же Мохири, как все мы. И нет ничего плохого в нежелании убивать.

– Мой Мори боится меня. Готова поспорить, что у тебя нет таких проблем с твоим.

Николас покачал головой.

– Нет, и это изменится, когда ты с твоим научитесь соединяться. Поверь мне: он хочет лишь быть единым с тобой. Иначе его существование не имеет смысла.

– Он сказал, что моя сила обжигает его. Я пообещала, что больше не причиню ему вреда, но вдруг моя сила фейри возрастет?

Мой вопрос застал его врасплох, и несколько мгновений он просто смотрел на меня.

– А твоя сила растет?

– Да. – Я рассказала ему о странных вспышках силы, которые случались со мной, и холоде, что дважды чувствовала в груди. У него округлились глаза, когда я рассказала о том, что сделала с базератами и миножьим демоном, а как только закончила, он целую минуту молчал.

– Ты рассказывала об этом кому-то еще?

– Только Тристану и Роланду.

Он кивнул.

– Хорошо. Пусть пока это останется между нами, и дай знать, если это случится снова.

– Ты не ответил на мой вопрос. – В моем голосе послышался страх. – Моя сила фейри навредит моему Мори? Я могу причинить вред другому Мохири?

– Честно говоря, я не знаю, – неуверенно ответил он, и моя тревога возросла. – Насколько я понимаю, и сила, и демон были в тебе всю твою жизнь, и если бы ты собиралась причинить вред своему Мори, то уже сделала бы это. Во время этих вспышек у тебя было чувство, будто твой демон в опасности?

Я призадумалась и поняла, что в такие моменты ни разу не ощущала от своего Мори ни страха, ни боли.

– Нет.

– Значит, вот и ответ. – Он одарил меня ободряющей улыбкой. – Давай не будем беспокоиться об этом без особой необходимости.

Его уверенность развеяла мои страхи, и я сделала глубокий вдох, чтобы расслабиться.

– Что теперь?

Его глаза заблестели.

– Теперь проведем другую тренировку.

– Какую? – я бросила на него настороженный взгляд, когда он снял меч и тонкий свитер, а затем бросил на камень, на котором сидел.

Мне удалось отлично рассмотреть его подтянутый живот, пока он не заправил черную футболку за пояс джинсов. А в моем животе разлилось тепло, и я быстро отвела взгляд, пока он не поймал меня.

– Несложную, – сказал он, не подав виду, что заметил мои раскрасневшиеся щеки. – Как насчет пробежки?

У меня невольно вырвался смешок.

– Ты ожидаешь, что я буду за тобой поспевать? – Я хорошо бегала, но Николас был быстрым, как вампир.

Уголок его губ приподнялся в улыбке.

– Я постараюсь умерить пыл.

– Боже, чувствую себя особенной, – ответила я и начала разминать ноги. – Сколько мне потребуется времени, чтобы стать такой же быстрой, как ты?

– Лет сто или около того.

Я выпрямилась и уставилась на него.

– Сто лет?

– Плюс-минус пару лет. Твой Мори даст тебе силу, но пройдет много времени, прежде чем ты разовьешь такую скорость. Тебе никто это не объяснил?

Я покачала головой, пытаясь понять, шутит он или нет.

– Думаю, Каллум был слишком занят тем, чтобы заставить меня использовать своего Мори, поэтому не стал вдаваться в такие подробности. Но ты говоришь какую-то бессмыслицу. Как воины сражаются с вампирами, если не могут за ними угнаться?

Николас с недовольным видом скрестил руки на груди.

– Видимо, он о многом тебе не рассказал. Как много тебе известно о вампирах и о том, как они появляются?

– Я знаю, что вампир пьет чью-то кровь, а потом заставляет жертву выпить и его кровь, именно так демон передается новому хозяину. Через три или четыре дня новый демон становится достаточно сильным, чтобы управлять человеком. О, и только взрослый вампир может создать другого вампира.

Он кивнул.

– Это все верно, но известно ли тебе, что новые вампиры слабы и их сила растет со временем? Они сильнее человека, но с подготовленным воином им не тягаться. Им требуется столько же времени, сколько и нам, для того чтобы развить скорость, которую ты наблюдала. Большинство вампиров, которых мы видели в Мэне, были взрослыми, и видеть так много взрослых вампиров вместе – очень необычно. Большинство вампиров, с которыми сталкиваются воины, не обладают ни такой силой, ни скоростью.

– Я знала, что новообращенные вампиры слабы, но думала, что они остаются такими всего несколько месяцев. – Его объяснение удивило меня, но в то же время наполнило облегчением, ведь я узнала, что не все вампиры были такими же сильными и быстрыми, как Элай. Это стало очередным напоминанием о том, что в моем образовании были пробелы и мне нужно многое наверстать.

– Нужно будет добавить пару уроков к твоему обучению, – сказал он, будто прочтя мои мысли. – Начнем сегодня после полудня.

«Класс. Буду весь день заниматься с Николасом».

– Ну а сейчас, как насчет пробежки?

Отчасти я все еще злилась на него за то, что он уехал так внезапно, но мысль о том, чтобы снова свободно пробежаться среди деревьев, как когда-то дома, была слишком заманчивой, и я не смогла отказаться. К тому же было сложно продолжать злиться после того, как он поддерживал меня на занятиях.

– Ладно.

– Давай за мной.

Мы побежали вокруг озера, и только на полпути я поняла, что оно гораздо больше, чем казалось. Тропы не было, поэтому приходилось оббегать камни и перепрыгивать через упавшие деревья, но едва ли это испортило удовольствие от бега. Верный своему слову, Николас сбавил скорость, чтобы я могла держаться в паре метров позади него, но, в отличие от меня, он не выражал никаких признаков усталости, когда мы вернулись к стартовой точке.

На обратном пути в крепость я была молчалива, а Николас, похоже, был рад оставить меня наедине с моими мыслями. Я чувствовала себя иначе, будто изменилась после контакта с моим Мори. Никогда не думала о Мори как о разумном существе со своими мыслями и чувствами, но после сегодняшнего дня я больше никогда не смогу считать его монстром. Я понимала, что он был демоном с демоническими порывами, но в то же время он был частью меня.

– Поешь и отдохни, – сказал Николас, открыв передо мной дверь, и я прошла в главный зал вперед него. – Встретимся в два часа.

– Хорошо.

– Возьми. Вместо ножа, который ты потеряла. – Он снял ножны с бедра и отдал их мне. Я достала нож и увидела, что он был точно такой же, как и последний нож, который он мне дал. Я сунула его в карман толстовки, тронутая подарком.

– Ты отлично справилась сегодня.

– Спасибо. – Я отвернулась, пока он не увидел, как я раскраснелась от удовольствия от его неожиданной похвалы.

Нас прервали крики и топот ног, и, обернувшись, мы увидели, как Марк выскочил из-за угла.

– Заприте дверь! Заприте дверь, пока они не выбрались!

– Что за?.. – начала я, и тут над головой Марка пронесся маленький белый объект.

Николас захлопнул дверь, пока существо не успело до нас долететь, и оно, резко повернув в сторону, стало стремительно взлетать к огромной люстре, свисавшей со сводчатого потолка.

– Что это? – спросила я, пытаясь проследить за ним взглядом.

– Чертовы карки вылупились из яиц, пока мы… – Голос Марка потонул в писке и звуке хлопающих крыльев, и у меня округлились глаза, когда сотни крошечных существ показались из-за угла и полетели прямо на нас.

Глава 9

Николас протянул руку и завел меня за свою спину. Как только карки увидели, что отсюда не выбраться, они развернулись и принялись в суматохе метаться по залу, пытаясь найти другой выход. К тому времени, как подоспели Сахир, Джордан и Оливия вместе с Терренсом и Джошем, карки были уже повсюду. Маленькие белые тела понеслись вверх вдоль большой изогнутой лестницы, через открытые двери и дальше по коридору, огибая людей с невероятной ловкостью и скоростью.

– Не трогайте их! – закричал Сахир, хватая Джоша за руку, чтобы не дать ему сразить существ своим длинным тонким мечом.

Сахиру не стоило так волноваться. Карки были крошечными и такими быстрыми, что по ним было почти невозможно попасть.

– Вы хоть представляете, сколько нужно времени, чтобы вывести карков? – Сахир пригнулся, когда одно из существ ринулось прямо на него. – Их нельзя убивать.

– И что нам с ними делать, черт возьми? – прокричал Джош в ответ.

– Нужно как-то их собрать.

Я глянула на полчище белых тел, летающих повсюду, и покачала головой. Не могу понять, как вообще можно поймать этих тварей. Я отступила от Николаса и подбежала к Сахиру.

– Как их поймать?

– Обычно мы используем спрей из феромона демона-скарабея. Карки не могут перед ним устоять. К сожалению, этот выводок еще не должен был вылупиться, и я не нашел в ящиках флакона со спреем.

Я прикрыла голову рукой, когда карк пролетел так низко, что мог легко зацепить мои волосы своими когтистыми крыльями.

– И что нам с ними делать?

Сахир обдумал ситуацию.

– У меня есть успокоительное, которое может их замедлить. Я схожу за ним, а ты пока постарайся не дать этим людям их убить.

– Я? И как мне им помешать? – спросила я, но Сахир уже помчался прочь.

Раздался визг, и, обернувшись, я увидела, как Оливия отбивается от двух карков, проносившихся над ее головой, а Джордан хохочет, схватившись за бока. Марк, Терренс и Джош носились по коридору, пытаясь поймать существ. Дюжина воинов ворвалась в зал и остановилась на месте при виде воцарившейся суматохи. Я увидела среди них Криса, и он удивленно вскинул брови, заметив меня посреди зала. Я помотала головой, давая ему понять, что это было не моих рук дело.

– Ради всего святого, что здесь происходит? – взревел Тристан, и, подняв взгляд, я увидела его на лестничной площадке второго этажа вместе с Селин.

Она посмотрела на меня с насмешкой на красивом лице, будто это я была в ответе за случившееся. Почему, черт возьми, все думали, что я имею к этому какое-то отношение?

Тристан спустился по лестнице с Селин, следовавшей по пятам, и им пришлось дважды остановиться, когда карки окружили их, как большие белые мотыльки. Я не смогла скрыть ухмылку, когда увидела, как Селин отмахивается от них.

– Кто за это в ответе? – воскликнул Тристан властным голосом, который разнесся по всему залу. – Где Сахир?

– Пошел за каким-то успокоительным, чтобы вырубить их, – сказала я, когда больше никто не стал отвечать.

Тристан недовольно смотрел на развернувшуюся перед ним сцену.

– Как это случилось?

– Спроси у них. – Я указала на других стажеров. – Я была с Николасом.

Селин, стоявшая за Тристаном, с прищуром посмотрела на меня, но ничего не сказала. Она сунула руку в карман, и пару мгновений я даже думала, что она достанет нож и бросится с ним на меня.

– Это вышло случайно, – сказала Джордан. – После завтрака мы разложили яйца и перевернули их, как велел Сахир. А когда вернулись, чтобы перевернуть снова, они все вылупились.

Покачав головой, Тристан устремился в эпицентр хаоса.

– Я хочу, чтобы этих существ посадили в клетки, пока они не учинили еще больший бардак.

Словно подчеркивая его слова, белые брызги упали на прямые черные волосы Селин, и воительница завизжала, будто на нее попала кислота, а не помет. Я чуть не рассмеялась, пока не почувствовала вонь экскрементов карка. Тут же зажала рот и нос рукой от жуткого запаха тухлых яиц и дохлого скунса. Если мы не поймаем карков в ближайшее время, эта вонь будет стоять тут целый месяц.

Первой моей мыслью было использовать свою силу, чтобы успокоить карков, но здравый смысл подсказывал, что мне ни за что не справиться с таким количеством сразу. Но все же на нескольких из них она может подействовать, а это лучше, чем ничего. По крайней мере, они не демоны, а значит, я не могу причинить им вреда или свести с ума.

Высвободив свою силу, я позволила ей наполнить окружающее пространство. Через несколько минут я заметила, что ближайшие ко мне карки стали двигаться медленнее остальных, а потом и вовсе начали осоловело опускаться вниз и садиться на перила, люстру и любую ближайшую поверхность. Их белоснежный мех был очень мягким, и я погладила одного из них пальцем, рассматривая маленькие, как у летучей мыши, ушки, зубы и мягкие кожистые крылья, выглядевшие настолько хрупкими, что, казалось, их можно легко порвать.

– Наверное, они начинают уставать, – сказал Марк. – Может, стоит попробовать их схватить?

Подняв взгляд, я поймала понимающие взгляды Николаса и Тристана. К счастью, похоже, больше никто этого не заметил.

– Найдите какие-нибудь ящики или коробки или что-то еще, во что их можно посадить, – велел Тристан Марку, который тут же помчался выполнять поручение.

Николас подошел ко мне и заговорил, чтобы больше никто не слышал.

– Это ты делаешь?

– Да, но не знаю, как долго это будет на них действовать. Надеюсь, Сахир скоро вернется.

Тристан подошел к нам вместе с Селин, которая все еще пыталась вытащить липкий помет карка из волос.

– Кто-то должен получить выговор за такой бардак.

Я оставила без внимания многозначительные взгляды, которые она бросала в мою сторону. Неважно, как сильно она меня недолюбливала, ей ни за что не удастся повесить вину за этот кавардак на меня.

– Вот, можно посадить нескольких сюда. – Майкл примчался в зал с двумя сетчатыми сумками для снаряжения, которые взял в тренировочной комнате. Заметив Тристана, он поспешил к нам. – Это подойдет?

– Хорошая мысль, – ответила я, когда он открыл одну из сумок и положил в нее карка. – Идите сюда, – крикнула я другим стажерам. – Помогите нам.

С помощью Оливии, Джордан и Терренса нам удалось собрать по меньшей мере три дюжины карков, которых мы смогли достать, но оставалось еще больше двух сотен, что летали по залу и даже не думали замедляться. Как назло, еще больше существ решили, что им пора испражниться, и вскоре мы все уклонялись от их маленьких вонючих бомб, будто попали в аркадную игру из восьмидесятых. Если бы мой нос не жгло от вони, я бы, наверное, расхохоталась от нелепости происходящего.

– Смотри куда идешь, – огрызнулась Селин, когда я попятилась в ее сторону, пытаясь увернуться от белого комка помета.

К сожалению, именно в этот момент Майкл решил поскользнуться на нем и налететь на нас, отчего мы втроем полетели на твердый мраморный пол. К счастью для меня, Селин смягчила мое падение, однако не была этому рада так, как я. Уверена, что резкий удар локтем мне в ребра не был случайным. Я, кряхтя, скатилась с нее прямо на беднягу Майкла, который издал стон, когда я ударила его по носу затылком.

– Вот черт, – пробормотала я, когда села и увидела белые полосы на джинсах.

Глаза заслезились от запаха. У меня весь день уйдет на то, чтобы избавиться от этой вони, а одежда уж точно была испорчена. Я заметила маленькое желтое пятно на рукаве и понадеялась, что это была не моча. Я закатила глаза. Можно подумать, пятнышко мочи что-то меняет.

– Нужна помощь? – Голос Криса дрожал от смеха, и я ответила ему хмурым взглядом, который лишь заставил его расхохотаться.

Тристан тоже начал смеяться, и я свирепо посмотрела на обоих, после чего они схватили меня за руки и потянули вверх.

– Фу! – простонала я, осмотрев себя. Мне совсем не хотелось знать, как сейчас выглядели мои волосы.

Николас помог Селин встать, и она вцепилась в его руку. Как возможно, что она перепачкалась даже сильнее меня, но все равно выглядела до смешного великолепно?

– Если я кому-то понадоблюсь, то в ближайшие два часа буду отмокать в своей ванне, – объявила она, и я не могла не заметить многозначительный взгляд, которым она одарила Николаса.

Мне было не видно его лица, но я услышала его тихий смешок в ответ на ее откровенное приглашение. Напрягшись от раздражения, я побрела прочь от них. Мы были все в помете и понятия не имели, как поймать две сотни летающих вокруг нас карков, а эти двое флиртовали друг с другом, будто на коктейльной вечеринке.

Дверь открылась, и в зал прошмыгнул Сахир с респиратором, спущенным на шею, полуметровой металлической канистрой и резиновым шлангом в руках. На другом конце прикрепленного к канистре шланга была насадка с распылителем.

– Простите, что так долго. Мне пришлось разбавить успокоительное и перелить его в баллончик, чтобы можно было до них достать. – Он поднял насадку и распылил средство на двоих карков, пролетавших мимо него.

Сперва казалось, что оно совсем на них не подействовало, но через минуту-другую они полетели на пол.

Я тут же подняла их, чтобы убедиться, что они живы, и улыбнулась Сахиру, когда почувствовала их сильное сердцебиение.

– Получилось.

Он обратился к Тристану.

– Я разбавил его, но все равно люди могут отключиться, если вдохнут слишком много. Нужно освободить зал, прежде чем распылять еще больше.

Тристан кивнул и велел всем идти в общие комнаты и оставаться там, пока Сахир не сообщит, что выходить оттуда безопасно. А мне хотелось только найти ближайший душ и вымыться дочиста, но как только Сахир оглушит всех карков, мы будем нужны, чтобы собрать их всех, пока не очнутся. Так что вместо этого я послушно поплелась за остальными.

– Ай! – Я резко повернула голову в сторону, когда карк полетел мне прямо в лицо и прикусил мое ухо маленькими острыми зубками. Я прижала ладонь к уху и нахмурилась, увидев кровь на пальцах. – Маленький мерзавец укусил меня!

– Наверное, просто поцарапал случайно. Карки не кусают людей, – сказал Сахир, закрывая рот и нос маской, пока ждал, когда все покинут зал.

Боль, словно от укола иглой, пронзила мое предплечье, и я вскрикнула, увидев белое существо, которое вцепилось в мой рукав, впиваясь острыми зубами в кожу. Я вскрикнула и схватила маленькое тельце, чтобы оторвать его от своей руки. Оно пищало и извивалось, неистово пытаясь вырваться из моих рук.

– Да что с ним такое?

Не успели слова слететь с моих губ, как еще один карк врезался мне в грудь. Я отбросила его в сторону, но он развернулся обратно и снова бросился на меня. Я перехватила его другой рукой, и он впал в исступление, как и первый. Первой моей мыслью было, что на самом деле эти твари – демоны, но никто не удосужился мне об этом сообщить. Иначе почему они так дико себя ведут рядом со мной? Но будь дело в этом, моя сила не усыпила, а перепугала бы их еще несколько минут назад.

– Ой! Какого черта? – закричала я, когда откуда ни возьмись пять или шесть карков ринулись на меня, и мне пришлось закрыть голову руками. – Сахир, обрызгай этих тварей, пока они не попытались меня сожрать.

– Я уже говорил, карки не… – Сахир замолк, когда десятки существ полетели на меня со всех сторон, словно рой разъяренных ос.

Я закричала и попыталась закрыться, но ничего не видела через облако окруживших меня белых тел. Сквозь писк и хлопанье крыльев я услышала крик Сахира, но была слишком занята, отбиваясь от его «безобидных» карков, чтобы обращать внимание на его слова.

Через несколько мгновений в меня врезалось что-то большое, и я отлетела назад. Но не упала на пол, а внезапно оказалась в кольце рук, которые прижали меня к твердому телу, защищая от удара. Мы с моим спасителем перевернулись, и я оказалась на полу, а он накрыл меня своим телом. Мне и без трепета в голове было ясно, кто крепко прижимает меня к себе и защищает собой от атак. Внезапно мне стало трудно дышать, и я, к своему ужасу, была уверена, что причиной тому было вовсе не падение.

– Мне плевать. Просто сделай это, – рявкнул кому-то Николас, и я почувствовала сердитый рокот в его груди. Он наклонил голову, и его теплое дыхание овеяло мою щеку. – Зажми рот и нос. Сахир распылит средство вокруг нас.

Я уткнулась лицом в изгиб его плеча, остро ощущая, что его тело прижато к моему и что я еще никогда не была так близко к мужчине. Если, конечно, не считать того раза, когда я исцеляла Роланда, но не думаю, что сдерживание полуобезумевшего оборотня считается.

– Их слишком много, – сказал Сахир минуту спустя приглушенным голосом.

– Продолжай брызгать на нас, – велел Николас.

– Не могу. Вы отравитесь, если я распылю еще больше. – Я услышала, как Сахир отошел. – Сделаю все, что смогу, чтобы их стало меньше. Что с ними такое, черт побери? Почему они бросаются только на нее?

– Не знаю. – Николас перенес свой вес и удивил меня, когда наклонился и понюхал мои волосы, а потом и толстовку. Как он собирался что-то почуять сквозь эту вонь, мне было не понять.

– Чем-то пахнет.

Я не сдержалась и фыркнула.

– Думаешь?

Но он не стал улыбаться, как я ожидала, а потянулся и схватился за низ моей толстовки.

– Что ты делаешь? – в панике воскликнула я, когда он начал ее задирать.

– Похоже, что-то на твоей одежде заставляет карков так себя вести, – пояснил он, не останавливаясь. – Я не могу обнаружить ничего, что бы не пахло тобой или их пометом.

Он знает мой запах? Это открытие поразило меня так сильно, что я позабыла о том, как оказывала сопротивление, и Николас, воспользовавшись этой возможностью, быстро сорвал с меня толстовку и бросил ее подальше. Несмотря на тепло его тела, я содрогнулась, когда холод мраморного пола коснулся моей спины через футболку. Несколько карков улучили момент, чтобы протиснуться под ним и вцепиться в мою толстовку, но, едва она улетела в сторону, они ринулись следом.

– Господи, только посмотри на это. – Лежа под Николасом, я не видела, о чем говорил Сахир, но от тона его голоса по мне снова пронеслась дрожь. – Они все равно пытаются к ней подобраться. Что бы их ни влекло, это и на ее футболке тоже.

– Я знаю. – Николас снова поднял голову и посмотрел на меня извиняющимся взглядом темных глаз. – Сара…

– Ни за что! Забудь об этом. – Ни за что на свете не стану раздеваться перед ним и всеми остальными. – Можем убежать.

– Их слишком много. Как только я отодвинусь, они набросятся на тебя.

– Мне все равно. Я не буду раздеваться. – Даже от одной мысли об этом у меня сводило живот.

Николас тяжело вздохнул.

– Прости, но сейчас не время для скромности. Надо снять только футболку, я тебя прикрою.

И мне должно стать от этого лучше? В горле пересохло, и я, отведя взгляд, просунула между нами руки, чтобы дотянуться до края футболки. Почему такая хрень постоянно со мной происходит?

– Назад, мальчики. Пора девчонкам показать, как это делается, – прокричала Джордан сквозь шум. – Давай, Лив!

Я едва успела задаться вопросом, что задумали девчонки, как вдруг в нас с Николасом ударила струя холодной воды, за считаные секунды промочив насквозь. Закашлявшись, я уткнулась лицом в его грудь, чтобы не захлебнуться. Минуту спустя в его груди раздалось глубокое урчание, и, отстранившись, я поняла, что он смеется.

– Рада, что тебе весело, – проворчала я, все еще встревоженная из-за того, что мне почти пришлось раздеться перед ним и всеми остальными.

– Необычайно. – Он поднял голову и огляделся, а потом слез с меня и одним ловким движением встал на ноги. Не успела я пошевелиться, как он протянул руку и поднял меня.

Пол и лестница вокруг нас были усеяны белыми телами, а несколько карков все еще отчаянно трепыхались в попытке уклониться от мощной струи, бившей из пожарного шланга, который держала Джордан. На несколько секунд она снова направила шланг на нас с дьявольской улыбкой, а потом принялась сбивать все, что имело крылья.

– Эй! – воскликнула я, отплевываясь от воды, струями стекавшей с меня. Я смахнула мокрые волосы с лица и глянула на нее недобрым взглядом.

– Прости, я должна была убедиться, что ничего не пропустила, – сказала она, но ее ухмылка противоречила извинениям. – Получилось ведь?

Она оказалась права: больше ни один карк не проявлял ко мне интереса. Я огляделась в поисках своей толстовки и заметила синее пятно под горой неподвижных тел. Должно быть, Сахир вырубил их снотворным.

– Думаю, уже хватит, Джордан. – Тристан с серьезным выражением лица оглядел бардак, учиненный в главном зале. Дождавшись, когда Джордан выключит шланг, он подошел к нам вместе с Крисом и другими воинами. – С вами все хорошо? – спросил он у нас с Николасом. Я кивнула, и он обратился к Сахиру, который был местным экспертом по живности. – Сахир, что могло их спровоцировать?

Сахир снял маску и покачал головой.

– Я никогда не видел, чтобы карки так себя вели. Они нападали только на Сару.

– Их привлекло что-то на ее одежде. – Николас уверенно подошел к куче белых тел и выдернул из-под них мою толстовку. – Взгляните на это.

Я с трудом сдержала вскрик, когда увидела, что осталось от одежды, которая пару минут назад еще была на мне. Своими острыми зубами карки буквально разорвали ее в клочья, пока Сахир не успел их вырубить. По телу пробежал холодок, когда я осознала, что могло случиться, если бы Николас не подоспел ко мне вовремя.

Выражение лица Тристана стало напряженным. Я впервые видела его таким злым.

– Пусть осмотрят этот предмет одежды. Я хочу знать, что именно здесь произошло. – Он обратился к одному из юных воинов, которого, насколько мне известно, звали Бен.

– Найди, куда посадить этих существ, пока они не очнулись. И нам здесь понадобится команда уборщиков.

– Да, сэр, – ответил Бен и поспешил выполнять приказ.

– Уверена, что с тобой все хорошо? – снова спросил Тристан.

В его голосе послышалась забота после того, как он увидел мою испорченную толстовку.

– Все в порядке. – Или еще будет, когда я приму долгий горячий душ.

Джордан бросила пожарный шланг и подошла к нам.

– Сара, ты выглядишь так, будто только что победила в конкурсе мокрых футболок, – заявила она, отчего еще больше парней повернулись в мою сторону.

– Что? – прохрипела я и посмотрела на свою бледно-желтую футболку с треугольным вырезом, которая так липла к телу, что не оставляла простора для воображения.

Щеки обдало жаром, и я оттянула мокрую ткань от груди.

Николас встал передо мной, и я уставилась на его широкую спину, когда он загородил меня от всех присутствующих. Прилив благодарности унял раздражение, которое я испытывала к нему несколько минут назад. Мне никогда его не понять. В одно мгновение он говорил или делал что-то, за что мне хотелось его ударить, а в следующее совершал приятный поступок, подобный этому.

Поправив футболку, чтобы она больше не выглядела на мне как вторая кожа, я перестала прятаться в надежде, что мое лицо не было таким красным, каким казалось по ощущениям. Первым я увидела лицо Криса, который глядел, приподняв уголок губ в ухмылке, но разумно предпочел оставить свои мысли при себе.

– Николас, нам нужно переговорить, когда у тебя будет минутка, – сказал Тристан, и Николас напряженно кивнул.

В их словах таился какой-то скрытый смысл, который я не могла понять, но, похоже, дело было серьезное.

– Если я вам не нужна, то хотела бы пойти умыться, – сказала я Тристану, который глянул на Николаса и велел мне отдыхать всю оставшуюся часть дня.

Я, не теряя времени, поспешила в свою комнату, где целых полчаса смывала помет карков с волос и кожи и оплакивала потерю толстовки с эмблемой школы Святого Патрика и любимые джинсы. Стояла перед зеркалом в ванной, сушила волосы и гадала, сможет ли Роланд достать мне еще одну толстовку. Меня мало занимала школа, но, покинув ее, я неожиданно для себя начала цепляться за вещи, которые напоминали мне о прежней жизни.

Вымывшись, я почувствовала себя несравнимо лучше и пыталась решить, чем занять вечер, как вдруг в животе громко заурчало. Было время обеда, а я почти ничего не съела за завтраком, но мне совсем не хотелось спускаться в столовую. Я была почти уверена, что к этому времени уже все знали о случившемся и задавались одним и тем же вопросом: почему карки напали только на меня?

Я старалась не думать об этом с того момента, как вышла из главного зала. Если карки не нападали на людей, значит, кто-то наверняка сделал что-то, чтобы натравить их на меня. А если Николас был прав и их привлекло что-то на моей одежде, то как оно туда попало? Или, что еще важнее, кто это на нее нанес? Наверное, это был кто-то из зала, или по крайней мере тот, с кем я взаимодействовала в течение этого дня. Я мысленно вспомнила всех, к кому приближалась этим утром, и быстро отмела такой вариант. Николас и Крис никогда не причинили бы мне вреда, и мне было трудно поверить, что Джордан или Оливия стали бы это делать. К тому же обе девушки сидели за завтраком напротив меня и были слишком далеко, чтобы ко мне прикоснуться. В главном зале царил такой хаос, что сложно вспомнить, кто подходил ко мне близко. Единственные люди, которые прикасались ко мне, это Николас, Тристан, Крис, Майкл и Селин.

Последнее имя заставило меня замереть. Селин явно меня недолюбливала, и мы оказались в очень тесном контакте, когда я на нее упала, а это дало бы ей возможность измазать мою одежду чем-то, что привлекло карков. А сразу после этого она ушла. Я уставилась в окно невидящим взглядом. Могла ли ревность в самом деле заставить ее попытаться причинить мне вред? Я невольно рассмеялась вслух от этой мысли. Селин ревновала ко мне? Вряд ли. Она была ослепительно красива и могла заполучить любого мужчину, какого пожелала. Ей было незачем совершать нечто столь радикальное, раз она могла с легкостью заполучить Николаса, если хотела. А если он хотел кого-то вроде нее, то… ох, да какое мне до этого дело?

Схватив телефон, я набрала номер Роланда. Он уже должен быть на пути из школы, а мне очень нужно услышать его голос.

– Привет, – ответил он, запыхавшись, будто с трудом отыскал телефон. – Все хорошо?

Я подошла к кровати и плюхнулась спиной на матрас.

– А почему ты думаешь, что что-то случилось?

– Потому что ты не звонишь так рано, и от тебя уже два дня нет вестей.

Я ударила себя ладонью по лбу. Черт. Вчерашнее внезапное возвращение Николаса так сильно выбило меня из колеи, что я забыла позвонить Роланду. Теперь придется рассказывать ему разом и о карках, и о демонах-миногах.

– В последние пару дней тут царит какое-то сумасшествие. Вчера вернулся Николас.

– А. – Поразительно, как много смысла могло скрываться в одной букве.

– Это еще не все. – Я рассказала ему о злополучной поездке в Бойсе, намеренно описав нападение демонов не таким страшным, каким оно было на самом деле. Ни к чему беспокоить его, раз он все равно ничего не мог поделать. Но я рассказала о том, как взорвала демона.

– Ого! Да ты не шутила о том, что твоя сила растет.

– Да, только я могла бы обойтись без душа из крови и кишок.

Он в типичной мужской манере не удостоил мое отвращение вниманием.

– А я думаю, это круто. Я просто удивлен, что Николас вообще отпустил тебя в Бойсе. Ну понимаешь, при том, какой он.

– Его тогда здесь не было, а если бы и был, не ему указывать мне, что делать, – раздраженно заявила я.

Роланд усмехнулся.

– Ой-ей. Что он натворил на этот раз?

– Ничего он не творил. Просто последние несколько дней были безумными. Сначала демоны-миноги, потом Николас заявляется и говорит, что будет меня обучать, а потом…

– Погоди. Николас будет тебя обучать? – Роланд расхохотался.

Я хмуро уставилась в потолок.

– Напомни-ка, зачем я тебе позвонила?

– Извини. Просто не могу не представлять, как он пытается научить тебя пользоваться мечом. Мохири могут заново отрастить конечности?

– Ой, замолчи, – ответила я, но на моем лице расцвела улыбка, потому как я была вполне уверена, что Николас не настолько безрассуден, чтобы вложить меч в мою руку.

– Что ж, по крайней мере, там не скучно. – Он издал тяжелый вздох, и настал мой черед спрашивать его, что случилось. – Мне это не нравится. Сейчас наш выпускной год, мы должны проводить его вместе – ты, я и Пит. Без тебя школа – полный отстой.

– Не может быть, чтобы все было так плохо.

– Неужели? – Роланд простонал. – Знаешь, как сложно притворяться, будто ты грустишь из-за смерти лучшей подруги, когда сам знаешь, что на самом деле она жива и здорова?

Я попыталась поставить себя на его место, но не смогла.

– Скоро станет легче. Уверена, люди уже начали забывать обо мне.

– Ты до сих пор не понимаешь, как много людей обращали на тебя внимание? Все в школе только о тебе и говорят.

– Правда? – Его слова потрясли меня, учитывая, как мало у меня было друзей в школе Святого Патрика. Кроме Роланда и Питера мне на ум приходит только один – парень по имени Джеффри, с которым я каждый день сидела за обедом.

– Я говорил тебе, тут все изменилось. Даже Скотт стал другим после твоего исчезновения. Пит думает, что он тоскует по тебе.

– Ха! Теперь ясно, что ты просто издеваешься.

– Серьезно, он уже не тот парень. Теперь он мало говорит и даже стал добрее к другим относиться. Я слышал, что два дня назад он порвал с Фейт.

Я не знала, что сказать. Между мной и Скоттом много лет тянулась вражда, и было странно думать, что моя смерть могла как-то на него повлиять. Скорее всего, он изменился потому, что больше не испытывал негативных эмоций, которые пробуждала в нем моя сущность ундины. Возможно, вдали от меня он и впрямь стал лучше. Ух ты. Какая удручающая мысль.

Стук в дверь не позволил мне еще глубже погрузиться в эти мысли.

– Погоди, Роланд, кто-то пришел.

Я открыла дверь и даже не пыталась скрыть свое удивление, когда увидела на пороге Джордан, отмывшуюся и держащую в руках тарелку с сэндвичами и две бутылки воды.

– Я подумала, что ты не хочешь идти в столовую и могла проголодаться, – пояснила она, проносясь мимо меня, чтобы поставить тарелки и бутылки на стол.

– Я позже тебе перезвоню, Роланд, – сказала я ему, и мы попрощались.

Джордан прошлась по комнате, рассматривая мои фотографии и рисунки.

– Красиво. Ты нарисовала?

– Эм, да.

– Это твой дядя?

– Да.

– А он сексуальный для старичка. – Она закончила свою маленькую экскурсию и плюхнулась на кровать, будто проделывала это уже сотню раз.

Я не отходила от двери.

– Чего ты хочешь, Джордан? – По моему опыту, другие девчонки никогда не заходили ко мне просто чтобы пообщаться. Обычно они всячески старались меня избегать. Я напомнила себе, что только человеческие девушки испытывали отвращение к моей части ундины, но после многих лет, в течение которых меня сторонились, было сложно считать иначе.

Джордан, казалось, была в самом деле немного обижена моим вопросом, и я пожалела, что была так резка.

– Прости, это прозвучало неправильно. Просто я удивлена, что ты пришла.

– Я тоже. Обычно мне мало кто нравится. Оливия милая, но она настоящая девчонка, если ты понимаешь, о чем я. Ты мне тоже была безразлична, когда только приехала, но изменила мое мнение.

Я закрыла дверь и пошла присесть в кресло возле стола.

– Спасибо, наверное.

Джордан села на кровати и провела пальцем по очертаниям одной из птичек, вышитых на лоскутном одеяле моей бабушки.

– Очень красиво. Это твоя мама сделала?

Я резко рассмеялась.

– Моя мама сбежала, когда мне было два года, а если она и сделала бы что-то, то я бы сожгла это, а не повезла сюда с собой. Его сшила моя бабушка.

– Ой-ой! У кого-то серьезные проблемы с матерью.

– Если ты пришла насмехаться надо мной, то знаешь, где дверь.

– Боже, остынь, ладно? Мне понятна твоя злость. Ты здесь не единственная сирота с печальной историей. – Она встала и подошла взять сэндвич и бутылку воды. – Может, поедим, и ты расскажешь мне о том, что между тобой и Николасом Даншовым совсем ничего нет?

– Я уже говорила тебе, что между нами ничего нет. Он мой тренер, только и всего.

Джордан положила еду и бутылку с водой на мою тумбочку и снова села на кровать.

– Ага. Именно поэтому он бросился на тебя, словно живой щит.

Я усмехнулась.

– Ты совсем не знаешь Николаса. Этим он и занимается – защищает людей, и сделал бы то же самое ради кого угодно.

Джордан разразилась смехом.

– Как бы сильно мне ни хотелось, чтобы Николас примчался мне на помощь (хотя мне не нужно, чтобы меня спасал какой-то мужчина), этого никогда не случится. Ты бы видела его лицо, когда он увидел, что на тебя напали. Впервые вижу, чтобы кто-то так быстро двигался.

– Жаль, никто не скажет Николасу и Тристану, что мне не нужен защитник, – проворчала я.

– Мужчины так устроены, – объяснила Джордан с набитым ртом. – Ты сильная, но у тебя такой ранимый вид, что у них подскакивает тестостерон. Но, увидев Николаса внизу, я более чем уверена, что в случае с ним дело не только в этом. Когда ты стояла там вся мокрая, и он загородил тебя, взгляд, которым он одарил других парней… бррр. Он сделал все, чтобы обозначить свою территорию, ему оставалось разве что помочиться вокруг тебя.

– Полный вздор. И спасибо за этот отвратительный образ.

Она посмотрела на меня долгим испытующим взглядом.

– Не можешь же ты быть настолько бестолковой. Любому, у кого есть глаза, видны искры между вами.

Я отвернулась от нее и развернула сэндвич. Но не успела я откусить и кусочка, как Джордан взвизгнула.

– О господи! Ты правда не подозревала? – Я не ответила, и она, вскочив с кровати, принялась подпрыгивать на месте, будто выиграла какой-то приз.

– Что? – спросила я, защищаясь.

Она упала на кровать, завывая от хохота, а я наблюдала за ней с растущим раздражением. Через несколько минут она взяла себя в руки, села и вытерла глаза.

– Мне это нравится! Селин годами вешалась на Николаса, а он предпочел ей милую маленькую сиротку. Она наверняка сходит с ума от ревности. Жаль, что она не останется и не увидит, как он из-за тебя бросается на других парней, словно пещерный человек.

– Он меня не выбирал, а я уж точно его не хочу. – Я откинулась на спинку кресла, размышляя, почему вдруг решила, что было бы неплохо обзавестись подругой, с которой можно говорить на девичьи темы. Уверена, мое лицо пылало, как раскаленный уголек. – Мы можем поговорить о чем-нибудь другом?

Джордан отпила из бутылки и поморщилась.

– Конечно, но будет вовсе не так весело, как говорить о Николасе.

Любая другая тема была бы лучше этой.

– Я понимаю, почему могу не нравиться Селин. – Джордан фыркнула от моего выбора слов, но я оставила это без внимания. – Но тебе-то она почему так не нравится?

– Шутишь? Эта женщина ведет себя как настоящая сука со всеми, у кого нет члена. На тренировках она всегда отдает предпочтение парням. Слава богу, она приезжает всего пару раз в год.

– Значит, она бы в любом случае невзлюбила меня просто потому, что я девушка?

Ее глаза заблестели.

– Да, но ты – особый случай.

– Как долго ты здесь живешь?

Я уже знала, что все учащиеся, кроме Терренса, были сиротами. Однако мне была известна только история Майкла. Джордан была дерзкой, бесстрашной и отличалась от других, и мне стало любопытно, была ли она такой в своей прежней жизни. По ее лицу пробежала тень.

– Мама бросила меня, когда мне было четыре года, и я начала рассказывать всем о маленьком человечке в моей голове. Думаю, все усугублялось тем, что я избивала детей, которые были вдвое больше меня. Никто в ее семье не захотел меня забрать, поэтому я попала в чудесную систему патронажного воспитания. Семьи часто менялись. Никто не хотел ребенка, который слышал голоса в голове и был вынужден дважды в неделю ходить к мозгоправу из-за проблем с гневом.

Она убрала назад свои светлые волосы, и ее глаза наполнились гордостью.

– Но я всегда знала, что неспроста отличаюсь от всех. Когда мне исполнилось десять, я сбежала из последней дыры, в которую меня определили. Три недели я прожила на улице, пока на меня случайно не наткнулась Полетт. Как только она заговорила со мной, я поняла, что она такая же, как я, и ей не пришлось долго уговаривать меня пойти с ней. Она отвезла меня в Вальстром, поселение в Северной Калифорнии, и я жила там, пока два года назад не переехала сюда. Ты знала, что я была самой взрослой сиротой, которую только забирали… пока не появилась ты?

– Николас упоминал об этом. – Теперь первоначальная холодность Джордан в мою сторону обрела смысл.

Ее прежняя жизнь была паршивой, а потом она приехала сюда и почувствовала себя особенной, любимой и, по слова Майкла, первой во всем, что она делала. А затем появилась я, и все заговорили о сироте, которая дожила до семнадцати лет. Я украла ее место в центре внимания, и пусть даже сделала это, сама того не желая, она все равно презирала меня за это. Во всяком случае, похоже, она смогла с этим смириться.

У нее округлились глаза.

– Николас говорил обо мне?

– Он сказал, что тебе было десять лет, когда тебя нашли, и что остальным сиротам было не больше семи. – Увидев выражение ее лица, когда она услышала, как Николас говорил о ней, я решила умолчать о том, что он не упоминал ее имени, а только лишь сказал, что сирота была девочкой. Улыбка, озарившая ее лицо, стоила этой недомолвки.

– Как Николас вообще тебя нашел? – спросила она с набитым ртом.

– Я была с друзьями в клубе в Портленде, – уклончиво ответила я. – Через несколько дней он выследил меня и рассказал, кто я такая. Я была не слишком этому рада.

Она бросила на меня недоверчивый взгляд.

– Почему?

– Я жутко перепугалась, когда узнала, что во мне живет демон. Тебя это не беспокоило?

– Шутишь? Я не только узнала, что не сумасшедшая, какой меня все считали, но к тому же оказалась бессмертной и обладаю сверхспособностями. Я тогда подумала: «О да, где мне оставить подпись?»

Я задумчиво жевала сэндвич. У нас с ней было очень разное прошлое. У меня был отец, а потом Нейт, которые любили меня и заботились обо мне, не говоря уже о друзьях. Неудивительно, что Джордан охотно приняла свое происхождение Мохири, раз выросла в приемной семье и в десять лет жила на улице. Я никогда не осознавала, как сильно мне повезло по сравнению с такими людьми, как она и Майкл, которым пришлось гораздо труднее, чем мне. Джордан положила недоеденный сэндвич на тумбочку и встала.

– Я думаю, мы с тобой станем отличными подругами. А чтобы показать, какая я хорошая подруга, я докажу, что права насчет твоего воина.

– Ты о чем?

Она заглянула в мой шкаф.

– Ты прячешься под этими ужасными толстовками, но я видела тебя в мокрой футболке, и мне жалко, что ты все время это скрываешь.

– Я не прячусь, и с моим внешним видом все в порядке. Мне нравится моя одежда, потому что она удобная и практичная.

– Скучная, – пропела она из недр шкафа. – Неужели у тебя тут нет ничего, кроме потрепанных джинсов и кроссовок?

– Эй, мне нравятся эти джинсы.

Она вылезла из шкафа.

– Дай угадаю, дома у тебя были только друзья-парни и ни одной подруги.

– И что?

– И то, что подруга позаботилась бы о том, чтобы у тебя была хотя бы пара приличных нарядов и ты хоть иногда одевалась, как женщина. Слава богу, теперь у тебя есть я.

– Я думала, что нравлюсь тебе, потому что выгляжу не слишком по-девчачьи.

Джордан провела рукой вдоль своего тела, облаченного в джинсы, которые, наверное, стоили в три раза дороже моих, и красивый черный топ с воротом-хомутом в греческом стиле.

– А я, по-твоему, выгляжу по-девчачьи? Нет, я выгляжу сексуально. Поверь мне, разница есть.

Я скрестила руки на груди.

– Это твой стиль, а не мой. А если я не нравлюсь ему… любому парню такой, какая есть, значит, он не стоит моего времени.

– Ха! Он и правда тебе нравится.

– Нет, это был просто пример. Не надо перекручивать мои слова.

Она ответила мне хитрой улыбкой.

– Для девчонки, которой все равно, ты слишком сильно раскраснелась.

Я отвернулась за бутылкой воды в качестве предлога, чтобы не видеть ее ухмылку.

– Я раскраснелась, потому что у тебя особый талант сводить людей с ума.

Джордан рассмеялась, а потом крикнула:

– Эй!

Я развернулась в кресле и увидела, что она стоит на четвереньках и смотрит под кровать. Она глянула на меня и поморщилась.

– Неприятно говорить тебе об этом, но твоя комната заражена чертятами. Маленькие засранцы только что украли мой сэндвич.

Я прижала ладонь ко лбу.

– Черт, я сегодня забыла принести им еды. Наверное, они проголодались.

У нее отвисла челюсть.

– Ты их кормишь? Ты в курсе, что они вороватые маленькие крысы, которые утащили бы даже твою мать, если бы смогли поднять ее.

Из-под кровати раздалось возмущенное ворчание.

– Не думаю, что им нравится, когда их называют крысами. А если бы они утащили мою мать, то пусть тащат, если она когда-нибудь объявится. – Я оторвала кусочек от своего сэндвича и подошла положить его под кровать. – Они неравнодушны к черничным маффинам, но когда голодны, готовы съесть что угодно.

Джордан села на корточки и уставилась на меня.

– Ты обращаешься с ними как с питомцами? Ты очень странная девушка, Сара.

Я расплылась в улыбке, ведь она не знала и половины правды.

– Хочешь увидеть питомцев? Пойдем со мной, и я представлю тебя Хьюго и Вульфу.

Глава 10

– Сара, прекрасно сегодня выглядишь.

Я одернула край топа, который одолжила, и вошла в комнату Тристана.

– Джордан пыталась сыграть со мной в профессора Хиггинса[1].

Моя новая подруга любила командовать больше, чем мои старые друзья, и было сложно отказать, когда ей в голову приходила идея. Сегодня вечером она каким-то образом убедила меня надеть один из ее топов – светло-розовый с красивым цветочным кружевом, который оказался наименее откровенным из тех, что она заставила меня примерить, – а еще в кои-то веки оставить волосы распущенными. По крайней мере, на мне топ не выглядел таким облегающим, как на ней. Я наотрез отказалась надевать туфли на каблуках, которые ей хотелось, чтобы я надела, и выбрала вместо них удобные балетки.

Тристан рассмеялся и закрыл за мной дверь.

– Что ж, ты выглядишь очаровательно, ничуть не хуже после небольшого утреннего испытания.

– Это была ерунда по сравнению с некоторыми другими передрягами, в которые я попадала. – Я села на диван, а он устроился напротив, нахмурив брови. – Правда, со мной все хорошо, – заверила я.

Его лицо расплылось в улыбке. Когда я только познакомилась с ним, то сама не знала, как к нему отношусь, особенно при том, что он отец Мадлен. Но к Тристану оказалось легко проникнуться симпатией, и было нетрудно заметить, что он заботился обо мне.

– У меня для тебя сюрприз.

Я поморщилась.

– Я не люблю сюрпризы. Как правило, они пытаются съесть меня или сделать что-то столь же ужасное.

Его голубые глаза заблестели весельем.

– Обещаю, что этот тебе понравится. Ты бы хотела познакомиться со своим кузеном?

– Он вернулся? – Я пыталась вспомнить, видела ли я сегодня новые лица, но не смогла никого припомнить.

– Несколько дней назад. Сегодня мы поговорили и решили, что тебе пора узнать, кто он такой. Я подумал, будет неплохо, если мы втроем поужинаем вместе, если ты готова.

– Ла-адно. – Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, кто вернулся в Вестхорн несколько дней назад. Во рту вдруг пересохло, а в животе образовалась пустота. Кузен? Кто-то решительно постучал в дверь, и все внутри сжалось.

– Ах, как раз вовремя. – Тристан подошел к двери. Я встала, нервно теребя волосы.

– Надеюсь, я не опоздал. Ни за что на свете не пропустил бы эту маленькую семейную встречу.

У меня отпала челюсть, когда в комнату, улыбаясь мне, вошел Крис. Он подошел и заключил меня в объятья.

– Моя маленькая кузина.

Оправившись от потрясения, я оттолкнула его, отчего он только захихикал.

– Ты мой кузен?

– Ага.

Я расхохоталась.

Минуту спустя я была вся в слезах и держалась за бока, а у Криса стал оскорбленный вид. Честно говоря, я сама не знала, почему смеялась: потому что из всех Мохири на свете именно Крис оказался моим кузеном или потому, что испытала облегчение оттого, что с той стороны двери оказался он, а не кто-то другой. Не будь я так встревожена, я бы поняла, что не ощутила присутствие Николаса поблизости.

– Прошу прощения, – сказала я, взяв себя в руки.

Переведя взгляд с Криса на Тристана, я увидела сходство и не могла поверить, что не заметила его раньше. У Криса были зеленые глаза, а у Тристана – голубые, но у них был почти одинаковый цвет волос и схожие черты лица, особенно нос и губы.

– Значит, ты племянник Тристана?

– Мы называем друг друга просто родней. Они с моей матерью – брат и сестра.

– Ты знал, что мы родственники, когда был в Нью-Гастингсе?

Крис скорчил гримасу.

– Не сразу. А когда узнал, ты даже не представляешь, сколько раз мне хотелось отшлепать тебя за твои выходки.

– Ха! Мог бы попытаться. Если я правильно помню, ты был слишком занят тем, что отбивался от девушек, чтобы заниматься чем-то еще.

– Человеческие девушки гораздо агрессивнее женщин Мохири, и ты мне совсем не помогала. Если честно, я думаю, что ты поощряла некоторых из них.

Я не смогла сдержать смешок.

– Я использую любое оружие, что есть под рукой, чтобы выполнить свою задачу.

Тристан улыбнулся нам обоим.

– Что ж, во всяком случае, мне нет нужды беспокоиться о том, что нужно растопить лед между вами.

Я помогла ему отнести на стол жареного цыпленка с салатом и налила воду в стаканы. В комнатах Тристана была своя кухня, и во время последнего моего визита он признался, что любит готовить, но ему не для кого это делать. А теперь, когда здесь появилась я, он был рад снова воспользоваться своей плитой.

Мы с Крисом впервые ели вместе (да и вообще впервые проводили вместе время, когда мне не угрожала опасность), и я безмерно наслаждалась его компанией. Мне уже было известно, что он был обаятелен и обладал отличным чувством юмора, и за ужином я узнала о нем гораздо больше. Крис, родившийся в 1876 году, рассказал мне все о своем детстве в поселении в штате Орегон. Он был единственным ребенком в семье и редко виделся с родителями, потому что они тогда жили в Германии. Вскоре после того как Крис стал воином, он приехал в Вестхорн, чтобы служить под руководством Тристана, что делает и по сей день. Очевидно, что Крис был очень предан Тристану, и не только потому, что они родственники. Тристан умел завоевать уважение подчиненных. Наблюдая за общением кузена и дедушки, я увидела близость, которая, по словам Николаса, была присуща семьям Мохири. Будь Нейт здесь, моя семья была бы в полном сборе.

После ужина мы с Крисом убрали со стола и вместе навели порядок на кухне, а я невольно подумала, что еще несколько недель назад я меньше всего ожидала, что буду ужинать со своей семьей или мыть посуду с кузеном. Это были такие обыденные семейные занятия, что я заулыбалась про себя, пока убирала посуду.

Когда мы закончили, Тристан налил себе и Крису выпить, и мы перебрались в гостиную, где они рассказали мне больше об истории моей семьи. Они упомянули о многих людях, живых и покойных, и порой мне было непросто поспевать за разговором. Неизбежно прозвучало и имя Мадлен, и я напряглась, когда Тристан спросил меня о ней.

– Ты никогда не спрашивала меня о матери или том, каким было ее детство. Неужели ты никогда не думаешь о ней?

– Нет, – сказала я резче, чем хотела. – Я знаю, что Мадлен твоя дочь и ты любишь ее, несмотря ни на что, но для меня она ничего не значит. Простите, если мои слова звучат жестоко.

Тристан печально кивнул, и мне стало жаль, что я ранила его, но не стану ему лгать или тешить ложными надеждами на то, что между мной и Мадлен состоится примирение. Теперь она была для меня лишь инструментом поиска Мастера, и как только мы его найдем, она может снова идти на все четыре стороны.

Крис поболтал янтарную жидкость в стакане.

– Итак, Сара, я слышал, что ты дала имена двум своим монстрам. А еще кормишь их с руки, как и предрекал Николас.

– Николас?

– Он отыскал их в одном из наших изоляторов в Миннеаполисе и велел отправить сюда. – Крис усмехнулся, заметив мое удивление. – Он сказал, что ты расстроишься, если их будут держать взаперти. Я ответил ему, что они кого-нибудь съедят, а он поспорил со мной, что ты в мгновение ока заставишь их есть у тебя из рук. Ты, моя маленькая кузина, стоила мне любимого набора метательных ножей.

– Прости, – рассеянно ответила я, потрясенная известием о том, что Николас нашел Хьюго и Вульфа и прислал их сюда ради меня.

Сначала он уходит, не сказав ни слова, и неделями не дает о себе знать. А потом я узнаю о том, как он изо всех сил старался сделать то, что точно меня осчастливит. Мне никогда его не понять.

– Кстати о церберах. – Тристан наклонился вперед и снова улыбнулся. – Сахир считает, что их можно отпускать с тобой на короткие прогулки, если сперва мы уведем оттуда всех остальных.

– Правда? Когда мы можем начать?

– Завтра.

Я издала радостный визг, которому позавидовала бы даже Оливия.

Крис с Тристаном все еще хохотали, когда раздался стук в дверь. Я ощутила предательский трепет еще до того, как Тристан открыл дверь и пригласил Николаса войти. Мне все еще было неловко из-за того, что случилось утром, и сколько бы я ни спорила с Джордан, ее слова разом нахлынули на меня.

Николас вошел в покои и остановился, будто был удивлен увидеть меня здесь. Его взгляд задержался на мне на несколько секунд, а потом устремился к Крису и Тристану. Я не видела ни единого признака, свидетельствовавшего о том, что он рад меня видеть. Вот и конец теориям Джордан.

– Я оставлю вас, чтобы вы могли обсудить дела, – сказала я Тристану.

Он покачал головой.

– Нет, это и тебя касается. Николас изучал нападение карков. – Он глянул на Николаса. – Полагаю, тебе есть что нам сказать.

Николас сел на другой конец дивана, и я тотчас ощутила его напряжение, хотя и пыталась смотреть куда угодно, только не на него. Его мрачное настроение смущало меня, и я старалась не ерзать, когда почувствовала на себе его взгляд.

– Мы изучили толстовку Сары. Карки изодрали ее с одной стороны, поэтому мы сосредоточили внимание на оставшихся обрывках ткани и обнаружили следы чего-то похожего на феромоны скарабея. – Николас посмотрел на меня. – Они могли оказаться на одежде Сары, только если их туда кто-то нанес.

Улыбка Тристана сникла.

– Не могу поверить, что кто-то в этих стенах попытался бы причинить вред одному из своих.

– Мне тоже трудно в это поверить, но доказательства говорят сами за себя. По словам Сахира, ему показалось странным, что он не нашел спрей в ящиках, в которых перевозились яйца. Скорее всего, кто-то забрал его оттуда до того, как он начал искать.

– Зачем кому-то покушаться на Сару? – вслух размышлял Крис, а потом покосился на меня. – Твои звери ведь никого не слопали?

– Ха-ха, – ответила я. – Хотя не скажешь, что у меня нет врагов.

Тристан помотал головой.

– Они есть, но не здесь, и мы не нашли никаких свидетельств тому, что вампиры верят, будто ты все еще жива. А даже если и верят, Мохири ни за что не предал бы одного из своих людей ради вампира.

– Согласен. – Голос Николаса звучал резко, но убедительно. – Должен быть другой мотив. – Он посмотрел на меня так, будто думал, что я о чем-то не договариваю, но у меня не было причин что-то скрывать.

– Стажеры часто подшучивают друг над другом. В мое время они вели себя жестоко. Возможно, один из них затеял это в качестве розыгрыша, но все вышло из-под контроля, – предположил Крис.

– Я пока плохо их знаю, но все они были добры ко мне. Не могу представить, чтобы кто-то из них задумал причинить мне вред.

Крис вскинул брови.

– Джордан? Добра?

– На нее порой находит. – «Даже если она заставила меня надеть этот глупый топ». – Но вообще она мне нравится. Сегодня я водила ее познакомиться с Хьюго и Вульфом, и они не стали на нее рычать, так что, наверное, она неплохая.

– Джордан однажды станет отличным воином, – отметил Николас, и я не сомневалась, что она была бы в восторге, услышав от него такую похвалу. – Ты могла бы многому у нее научиться.

– Она уже многому меня учит. – Мне было любопытно, что бы он сказал, если бы я сообщила ему, что Джордан главным образом учит меня выбирать наряды, чтобы привлекать парней, а не пользоваться мечом.

Я встала и обратилась к Тристану:

– Мне пора. Нужно позвонить Нейту, потому что вчера я забыла спросить, приедет ли он на День благодарения.

Тристан усмехнулся.

– Вряд ли ему можно воспрепятствовать. Я уже договорился, чтобы через две недели его забрали самолетом из Портленда.

Я подумала о маленьком частном самолете, который доставил меня в Бойсе, и пожалела, что не смогу понаблюдать за лицом Нейта, когда он его увидит. Я никогда не спрашивала о деньгах, но частный самолет был явным свидетельством того, что Мохири, должно быть, располагали существенным состоянием.

– Жду не дождусь, когда вы познакомитесь.

Он проводил меня до двери.

– Я тоже с нетерпением жду встречи. По телефону он показался мне приятным человеком.

Я резко остановилась и посмотрела на него.

– Ты разговаривали с Нейтом?

Похоже, Тристан был удивлен моей реакцией.

– Мы говорим как минимум раз в неделю. Ты не знала?

– Нет. – Почему Нейт ничего не сказал мне об этом? – О чем вы говорите? Вы же даже не знаете друг друга.

– Узнаем. Он хочет быть уверен, что ты счастлива здесь. Знает, как сильно ты скучаешь по своим друзьям. Когда мы разговаривали с ним в последний раз, он интересовался, не начала ли ты с кем-то встречаться. Видимо, дома все мальчики были не в твоем вкусе.

Я поежилась. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы кто-то, и в особенности мои дядя и дедушка, обсуждали мою несуществующую личную жизнь.

– Прошу меня простить, пойду прибью своего дядю.

– До завтра. – Тристан открыл дверь, не скрывая своего веселья.

Я обернулась, чтобы попрощаться с остальными, и увидела, что Николас стоит в паре метров от нас с хмурым выражением лица. Отчего ему так раздражаться? Это я пребывала в смущении.

– Я пойду с тобой, обсудим завтрашние занятия по дороге, – сказал Николас.

Он был холоден ко мне с того момента, как вошел, и я надеялась, что к завтрашнему дню он оттает. Я не хотела тренироваться с ним, если он будет в таком настроении.

Тристан поднял руку, когда Николас направился к двери.

– Вообще-то мне нужно поговорить с тобой, Николас, если ты не возражаешь.

Казалось, Николас откажется, но он лишь кивнул. Я была почти уверена, что они продолжат обсуждать карков, а с меня уже было достаточно. Наверное, Крис был прав насчет того, что это просто неудачная шутка, и даже если окажется, что за этим стояла Селин, мне трудно поверить, что она всерьез хотела причинить мне вред.

– Я провожу свою милую маленькую кузину, – объявил Крис. Затем подошел сзади, дернул за волосы и рассмеялся, когда я ударила его по руке. – Пытаюсь наверстать все, что упустил за столько лет.

– Пока ты ничего не придумал, мистер Ямочки-на-щеках, должна напомнить тебе, что мои лучшие друзья – парни, и мне известны разные формы мести. Я даже переняла несколько трюков от Реми.

Он подмигнул, прошмыгнув вперед меня.

– Я понял, что нельзя недооценивать девушку, которая водит дружбу с троллями.

– До встречи, – сказала я Тристану и Николасу и пошла за Крисом.

Он жил в комнате по соседству, и, попрощавшись с ним возле его двери, я пошла обратно в свою. Вдали от задумчивого взгляда Николаса дышалось чуть легче. Я ожидала, что он больше не будет таким напряженным, раз я находилась в безопасности в крепости Мохири, но его настроение, наоборот, стало еще более переменчивым, чем прежде. Неужели он никогда не расслаблялся и не выходил из роли воина? Я вспомнила ту ночь, когда мы сидели у костра и болтали во время бури. Пожалуй, я никогда не видела Николаса таким расслабленным, как в тот момент. Почему он не может снова стать таким?

Ох! Два месяца назад я убегала от вампиров и спасала троллей, а теперь опустилась до того, что зациклилась на настроении какого-то парня. Оказывается, мне нужно было выяснить, что я бессмертна, лишь для того, чтобы начать вести себя как нормальный подросток. Уверена, в этом таится какая-то великая ирония, и однажды я посмеюсь над ней, но сейчас я была слишком зла на саму себя, чтобы ее высматривать. Боже, не дай мне превратиться в одну из таких девчонок.

Все еще хмурясь, я взяла телефон и позвонила Нейту, и он ответил после второго гудка.

– Все хорошо? – спросил он с беспокойством.

– Все отлично. А что?

– Обычно ты звонишь раз в несколько дней, а мы разговаривали только вчера. Ты уверена, что все хорошо?

Я растянулась на кровати.

– Уверена, что Тристан сообщил бы тебе, если бы что-то случилось.

Наступила короткая пауза, а потом он прокашлялся.

– Значит, он тебе рассказал. Я подумал, что должен знать, что за люди заботятся там о тебе. Твой… дед кажется приятным, ответственным человеком и очень тобой дорожит.

– Я не злюсь на тебя, Нейт. Мне это даже кажется милым. Просто не понимаю, почему ты не сказал мне, что вы стали друзьями на расстоянии.

– Не хотел, чтобы ты думала, будто я не доверяю тебе или пытаюсь проверять. Если не хочешь, чтобы я общался с ним, то не буду.

– Нет, я думаю, это здорово, что вы узнаёте друг друга. Только сделай мне одолжение и, пожалуйста, пожалуйста, больше никогда не обсуждай с ним мою личную жизнь. Ты знаешь, как неловко узнать, что мои дядя и дедушка обсуждают мои отношения с парнями?

Нейт рассмеялся.

– Ладно, обещаю, что больше не буду. А отношения есть?

– Нейт!

– Стоило попытаться.

Я издала громкий, преувеличенный вздох.

– Нет, нет у меня никаких отношений. Но, кажется, появилась подруга.

– Тебе кажется, что появилась подруга?

– Джордан сложно понять. Иногда она бывает колючей, но на самом деле любит людей.

– Хммм. Напоминает одну девчонку, которая жила здесь какое-то время.

– Мой дядя великий юморист, – съязвила я, за что получила в ответ еще один смешок. – Так или иначе, познакомишься с ней, когда приедешь. Ты ведь приедешь на День благодарения?

– Ни за что его не пропущу.

– Тристан сказал, что отправит за тобой самолет. Погоди, вот увидишь эту штуковину, встретят, будто рок-звезду.

– Жду не дождусь.

– И Оскара не забудь. – Мне не терпелось увидеть его снова, хотя чертята, наверное, будут не так уж рады его приезду.

Еще надо было достать лоток и корм для него, и я мысленно отметила, что нужно спросить у Тристана разрешение съездить в город за покупками. Терренс и Джош постоянно ездили в Батлер-Фолз, и, похоже, никто не возражал.

– Не волнуйся, он первый в списке.

– В списке? Что еще ты с собой берешь?

Настала примечательная пауза, а потом он не спеша ответил:

– Коробку с вещами из твоего старого дома.

Я нахмурила брови.

– Какими вещами? Все папины вещи у меня.

Наступила еще одна пауза.

– Твой отец сохранил несколько вещей твоей матери. Я хранил их, потому как думал, что однажды они могут тебе понадобиться.

– Нет, – натянуто ответила я, слишком шокированная его признанием, чтобы сказать что-то еще.

Я всегда считала, что Мадлен забрала все свои вещи с собой, когда бросила нас. А теперь вдруг выясняется, что Нейт все это время хранил ее вещи…

– Знаю, но я думал, Тристан захочет их забрать. Там несколько старых книг, фотоальбомов и писем, но они могут быть дороги ему как память.

Я уже собралась сказать что-то неприятное, но сдержалась. Я не испытывала к Мадлен ничего, кроме неприязни, но она все равно была дочерью Тристана, и очевидно, что он ею дорожил. Я видела боль, которую он пытался скрыть каждый раз, когда я отказывалась говорить о Мадлен. Ее вещи ничего для меня не значили, но могли много значить для него.

– Уверена, он будет признателен за это, Нейт.

Мы проболтали еще десять минут, в основном о его книге. Он рассказал, что вчера с ним связалась журналистка из нью-йоркского литературного журнала по вопросу интервью. На следующей неделе женщина прилетит из Нью-Йорка, чтобы встретиться с ним, и было очевидно, что Нейт взволнован. Он обещал обо всем мне рассказать, когда приедет.

Я повесила трубку и включила компьютер, когда неожиданно раздался тихий стук в дверь. Глянув на часы, я отметила, что была уже половина десятого, и задумалась, кто же мог так поздно ко мне зайти. Я открыла дверь и удивилась, обнаружив, что коридор пуст, а на полу возле двери меня ждет маленькая плоская коробка. Кто мог оставить мне посылку? Я подняла ее и встряхнула, но она не издала ни звука.

Закрыв дверь, я отнесла коробку на стол, сняла с нее крышку и увидела сложенный плотный кусок бумаги, лежащий поверх тонкой обертки, в которой скрывалось содержимое коробки. Я развернула записку и вновь удивилась, когда увидела, кто ее написал.

«Надеюсь, тебе понравится так же, как и мне. Десмонд».

Почерк был изящным и четким с легким росчерком возле буквы «Д» в начале его имени, – именно такой манеры письма я и ожидала от английского лорда. Я просидела целую минуту, глядя на записку и дивясь тому, что Десмонд в самом деле передал мне подарок, а потом развернула упаковочную бумагу и увидела компакт-диски с величайшими произведениями Бетховена и Шуберта.

Тронутая его подарком, я вставила диск с композициями Шуберта, а потом снова села за компьютер. Хорошее настроение длилось, пока я не зашла на любимый форум и не увидела царящую там бурную активность. Наблюдатели за вампирами были сегодня в полном составе и делились историями о происходивших по всей стране исчезновениях, предположительно связанных с вампирами. Что-то случилось, и все были на взводе. Люди постоянно пропадали, но вампиры тщательно скрывали свою причастность, стараясь не охотиться открыто и не привлекать много внимания. Но согласно историям, которые я читала, количество случаев исчезновения людей в Лос-Анджелесе, Вегасе, Хьюстоне и нескольких других крупных городах выросло почти вдвое. Я читала тревожные посты, покусывая нижнюю губу. Возможно ли, что вампиры ответственны за все эти исчезновения? А если так, то почему они не стараются тщательнее заметать следы? Неужели они не беспокоились, что Мохири обрушатся на их головы?

Письмо от Дэвида пришло, когда я уже собралась выключить компьютер. Оно было кратким, как и большинство его писем, – просто записка, в которой он сообщил, что одна из новых зацепок может, по его мнению, дать результат, и он сообщит мне, если что-то выяснится. А еще он упомянул о возросшей активности вампиров и сказал, чтобы я не высовывалась. Я закатила глаза и вышла из учетной записи. Будто мне нужно об этом напоминать.

Позже, когда я лежала в кровати, пытаясь успокоить суматошные мысли, я почувствовала легчайшее прикосновение к моему разуму. Оно заставило подумать о Николасе, и меня охватило чувство безопасности. Странно, что он до сих пор был единственным Мохири, которого я могла почувствовать таким образом.

Возможно, если я научусь устанавливать связь с моим Мори, то буду больше настроена на остальных.

«Что думаешь, демон? – спросила я, все глубже погружаясь в сон. – Готов завести новых друзей?»

Возможно, сыграло мое воображение, но, клянусь, он ответил:

«Нет».

Глава 11

– Мы больше не пойдем к озеру?

– Не сегодня.

Я шла вслед за Николасом вокруг главного здания, ожидая объяснений, которых так и не последовало. Сверля его спину хмурым взглядом, я старалась поспевать за его широкими шагами и задавалась вопросом, что же так терзало его сегодня утром. Он едва обмолвился со мной словом с того момента, как появился в столовой пять минут назад, а выносить неистовое выражение его лица оказалось еще сложнее, чем терпеть вчерашнее дурное настроение. Я смеялась над словами Терренса, и тут объявился Николас с таким сердитым взглядом, что бедные Терренс с Джошем съежились и поспешили вернуться к своему столику. Даже Джордан не стала дразнить меня по поводу Николаса, когда заметила выражение его лица. Я не имела понятия, что с ним случилось, но, разумеется, он не мог быть до сих пор расстроен происшествием с карками. Мы бывали и в худших ситуациях, и я никогда не видела, чтобы он пребывал после этого в таком мрачном настроении.

– Может, сбавишь шаг? Я не буду бегать за тобой по всей территории только потому, что ты слишком взбалмошный, чтобы ходить, как все нормальные люди.

Я не ожидала, что он остановится и обернется так внезапно, что даже врезалась в него. Отступив назад, я потерла нос и уверенно поймала его стальной взгляд. Пускай это (что бы это ни было) пугало всех остальных, но я слишком часто испытывала на себе бремя перепадов его настроения, чтобы им поддаваться.

– Я не взбалмошный, – заявил он, будто я его оскорбила.

– Правда? А так и не скажешь.

Он пошел дальше, но на сей раз медленнее, и я смогла идти с ним в ногу.

– Так куда мы идем?

– На арену.

– Ты же не заставишь меня сражаться с базератами? Должна сказать, это было одно из самых моих нелюбимых впечатлений.

– Ты еще немного позанимаешься со своим Мори.

– О, хорошо. – По телу прошла легкая дрожь при мысли о том, чтобы снова заговорить с моим Мори после нашего первого разговора, если это можно так назвать.

Когда мы дошли до арены, Николас открыл дверь и пропустил меня вперед. Он включил верхний свет, и большое помещение залило ярким свечением, которое выглядело жутковато при включенных светильниках.

Центральная часть арены пустовала, если не считать толстых цепей и гирь на полу, и я глянула на цепи, гадая, для чего они нужны. Но Николас обошел их вниманием и повел меня к нижнему ряду трибуны. Я села, и он устроился рядом со мной, да так близко, что мы соприкасались плечами. Нуждаясь в пространстве, я пересела на соседнее сиденье и, повернувшись боком, увидела, как Николас наблюдает за мной с изумленным выражением лица.

– Что?

Он смотрел на меня еще несколько мгновений.

– Как ты себя чувствуешь после вчерашнего?

– Ты про занятия или случай с карками?

– И про то, и про другое.

– Общение с моим Мори оказалось не таким, как я ожидала. Я правда не знаю, как к этому относиться.

– А нападение карков?

Я повела плечом.

– Не знаю. Я особо об этом не думала. В сравнении с некоторыми другими событиями, которые я пережила, это вообще ерунда.

Выражение его лица смягчилось.

– Это верно.

– Что ж, ты как-то раз назвал меня магнитом для опасностей.

Уголки его губ приподнялись в легкой улыбке.

– Кажется, я тогда сказал «магнит для бедствий».

– Случай с карками едва ли можно назвать бедствием, так что, думаю, мне начинает везти.

– Возможно, но давай займемся обучением, чтобы везение было тебе не нужно. Как думаешь, сможешь поговорить со своим Мори, как и вчера? – Я кивнула. – Начни с этого, а потом я скажу, что хочу, чтобы ты сделала дальше.

Я закрыла глаза, потому что это показалось мне естественным, и открыла свой разум перед демоном, сжавшимся в своей клетке. Даже до того как начала опускать стену, я уже почувствовала исходящий от демона страх и предвкушение.

«Выходи, – сказала я, когда стена исчезла. – Я не причиню тебе вреда».

Мори этого поощрения оказалось достаточно. Но он не стал бросаться вперед, как в первый раз, а осторожно вылез из клетки, и я почувствовала, что он ищет свет, как он его назвал. Осознав, что моя сила все еще была заперта, он расслабился, чем напомнил мне кошку, сидящую на задних лапах. Было трудно поверить, что этот маленький, кажущийся робким сгусток тьмы пытался наполнить меня жестокими порывами и мог дать мне силу и скорость под стать вампирским.

«Теперь ты здесь, и я не знаю, что нам делать, – сказала ему я. – Да и ты, наверное, не знаешь».

Демон повернул ко мне свое лишенное черт лицо, но ничего не сказал. Отлично, мы оба не любители поговорить. Будет интересно.

Голос Николаса прорвался сквозь наступившую между нами тишину.

– Как дела?

«Солми?» – нетерпеливо спросил демон, и я задумалась, не почувствовал ли он другого Мори поблизости.

– Все хорошо, – ответила я, не открывая глаз. – Что мне делать?

– Прикоснись к нему.

Я резко распахнула глаза.

– Прикоснуться?

Он улыбнулся в ответ на мою реакцию.

– Да. Если хочешь однажды использовать всю его силу, тебе придется научиться сливаться с ним. Прикоснуться к нему – это первый шаг.

Сливаться с демоном? Соединить наш разум, как он описывал вчера? Не уверена, что когда-нибудь смогу это сделать.

– Будем действовать так медленно, как тебе нужно.

Я снова закрыла глаза и посмотрела на демона, который не сдвинулся с места, пока я говорила с Николасом.

«Я не причиню тебе вреда. Просто прикоснусь к тебе». – Я неспешно протянула руку, и он отпрянул в последний момент.

«Послушай, Николас говорит, что нам нужно это сделать, если мы собираемся когда-нибудь объединить усилия».

Демон оживился.

«Солми?»

«Да, Солми». – Возможно, если мой Мори подумает, будто другой демон хотел, чтобы мы это сделали, то не станет возражать. Стоило попробовать.

Получилось. Демон начал стремиться ко мне, пока я тянула к нему руку. На этот раз он не отпрянул, и мой разум соприкоснулся с темным бесформенным сгустком.

Невозможно описать ощущения, которые нахлынули на меня от одного единственного прикосновения. Цвета, звуки и запахи атаковали меня вместе с наплывом эмоций: страх, любовь, ярость, радость, одиночество и многие другие. Именно это в моем представлении чувствовал заключенный, вышедший на солнечный свет после того, как провел всю жизнь в одиночестве; слепой, впервые прозревший, глухой, услышавший музыку. Это была радость свободы, страх потерять ее снова и всепоглощающая потребность соединиться с другим живым существом.

Я впитала в себя все чувства Мори и ощутила, какую сильную боль я ему причинила тем, что все эти годы держала в заточении. Он демон, но в то же время разумное существо и точно такая же часть меня, как сердце или легкие. Я относилась к бесам и базератам с большим состраданием и добротой, чем к демону, который жил во мне.

Я не знала, что плачу, пока моего лица не коснулась ладонь.

– Сара, что такое?

– Очень больно.

– Тебе больно?

Я помотала головой, не открывая глаз.

– Не мне, моему Мори. Ему так одиноко и грустно.

– Ты плачешь из-за демона? – В его голосе слышалось удивление и что-то еще, что я не могла разобрать.

Отстранившись, я отвернулась от него.

– Тебе не понять.

Он ответил мгновение спустя.

– Хочешь рассказать мне, что происходит?

– Я испытываю так много чувств, что становится почти невыносимо. – Я сглотнула сквозь ком в горле. – Не понимаю, как ты это делаешь, как живешь с этим все время.

– Ты впервые открылась своему демону. Чем чаще будешь это делать, тем легче станет. – Он снова заговорил тоном тренера. – Дай себе несколько минут, чтобы привыкнуть, а потом я хочу, чтобы ты рассказала мне, что еще чувствуешь.

Я выдерживала натиск Мори, пока хватало сил.

«Прошу, это слишком», – взмолилась я, норовя отстраниться.

Мори отодвинулся, и поток ощущений начал стихать, пока не обернулся тонкой струйкой. Мы все еще соприкасались, но я больше не была переполнена его эмоциями, и это позволило мне начать исследовать нашу связь. Первым делом я обнаружила интеллект демона. Мне всегда казалось, что он бестолковый зверь, не обладающий рациональным мышлением, и даже во время нашего вчерашнего разговора его сбивчивая речь заставила меня считать его глупее меня. Но теперь я поняла, что он был неразговорчив лишь потому, что не знал, как со мной говорить, ведь я отгораживалась от него бо́льшую часть жизни.

Затем я ощутила пульсирующую энергию, которую не чувствовала раньше. Темная и подавленная, она была почти пугающей в своей интенсивности и разительно отличалась от моей силы. Если моя сила фейри исцеляла, то эта казалась бушующей и разрушительной. Я инстинктивно поняла, что это была сущность Мори и именно в ней все Мохири черпали свою силу. Из любопытства я чуть больше раскрыла нашу связь, чтобы привлечь ее тонкий поток к себе, и демон охотно мне позволил. Я ощутила прилив энергии, подобный чистому адреналину, и сделала глубокий вдох, поражаясь пронзившей меня силе. Если таков результат нашей тонкой связи, то не могу даже представить, каково было бы полностью слиться с демоном, как Николас.

– Это… невероятно. – Я впервые поняла, как Николас мог сражаться со всеми этими вампирами одним махом.

– Что ты чувствуешь?

Я открыла глаза, широко улыбаясь.

– Чувствую себя сильной, будто могу поднять машину.

Он усмехнулся.

– Думаю, стоит начать с чего-то поменьше. Видишь ту небольшую гирю? Она весит восемнадцать килограммов. Как думаешь, сможешь поднять?

– Думаешь, я слабая? Я могу поднять восемнадцать килограммов.

– Да, но насколько легко тебе это дастся? Можешь сделать это одной рукой?

Я встала и подошла к гирям, остановившись возле самой маленькой. Согнув ноги в коленях, я схватилась за рукоять правой рукой и выпрямилась. Гиря оторвалась от пола на полметра, и я, хрипя, опустила ее обратно.

– Не понимаю. Я чувствую, что должна быть в состоянии ее поднять.

– Ты чувствуешь силу своего Мори, но пока не используешь ее. Чтобы сделать это, нужно сотрудничать с Мори, а не пытаться забрать у него силу.

– Ты имеешь в виду, слиться с ним, как делаешь ты? – спросила я, услышав страх в собственном голосе.

– В конечном итоге ты это сделаешь, но для упражнения в этом нет необходимости. Сейчас я хочу, чтобы ты перестала прикасаться к Мори и позволила ему потянуться к тебе. Откройся немного, и твой Мори поймет, что делать. Ты уже знаешь, что можешь контролировать демона, так что не бойся его. Впусти его.

Конечно, ему легко говорить. Я отстранилась от Мори, и тотчас в голове стало тише и спокойнее без лишних эмоций, вызванных энергией демона.

«Хорошо, давай сделаем это», – сказала я Мори, который теперь казался более расслабленным. Он будто бы знал, чего я хочу, но устремился ко мне неспешно, словно был не уверен в своих действиях. Как только Мори настиг меня, казалось, что включился его природный инстинкт, и он начал разрастаться и давить на мой разум. Я услышала, как он просит впустить его, и, сделав глубокий вдох, открылась ему.

Щупальца демонической силы вторглись в мой разум, а другие вытянулись вдоль спины, по рукам и ногам, сливаясь с моими мышцами и делая крепче кости. Я подавила желание прогнать ее и сосредоточилась на том, чтобы ее изучить, наблюдая, как сильно она отличалась от моей силы фейри. Она заставляла меня чувствовать себя физически сильной и ловкой, и это было пьянящее чувство.

Я снова потянулась за гирей, и на этот раз мне было уже легче ее поднять. Она все равно оказалась тяжелее, чем я ожидала, но то, что я стояла с гирей почти в двадцать килограммов в руке, вызывало во мне благоговейный трепет. Я бросила ее на пол и подпрыгнула на месте.

– Да! – я обернулась и ухмыльнулась Николасу. – Ты это видел? Потрясающе!

– Очень хорошо. Ты быстро учишься. – Он сохранял профессиональное выражение лица тренера, но я услышала нотки гордости в его голосе. – А сейчас я хочу, чтобы ты сделала это еще пять раз каждой рукой.

Я сделала, как он велел, а когда закончила, у меня над бровями выступила испарина. Вытерев ее, я торжествующе посмотрела на Николаса.

Он одобрительно кивнул.

– Еще не устала?

– Немного, – солгала я.

Он встал и подошел ко мне, а затем наклонился и поднял гирю размером побольше, будто она ничего не весила.

– Эта весит тридцать килограммов. Сможешь поднять?

Я прикусила губу.

– Не знаю.

Николас снова поставил ее на пол.

– Если нужно больше силы, ты должна просто попросить своего Мори дать ее тебе.

– Больше? – Мое тело гудело от наполняющей его странной силы. Я не знала, смогу ли выдержать еще больше.

– Ничего страшного, если ты не готова.

Я знала, что он пытался сделать, но все равно позволила себя подзадорить.

– Нет, я смогу, – ответила я, а потом сообщила демону, что мне нужно.

Через считаные секунды я ощутила, как мое тело наполняет еще больше силы. Я наклонилась, схватилась за рукоять тяжелой гири и попыталась ее поднять. С тем же успехом она могла быть приварена к полу. Я выдохнула и попробовала еще дважды, но каждый раз едва сдвигала ее с места.

– Никак, – призналась я наконец и, выпрямившись, посмотрела на Николаса.

– Урок первый: сила демона расходуется. Если ты используешь ее всю, нужно дать ей восстановиться, как и твоей энергии.

– Но ты никогда не устаешь.

Уголок его губ приподнялся.

– Устаю, но мне для этого мало поднимать тяжести, и занимаюсь я этим уже давно. – Он подошел к большой гире, которая, судя по размеру, весила не меньше семидесяти килограммов, и поднял ее одной рукой. – Урок второй: чтобы использовать силу твоего демона, нужна практика.

– Задавака, – пробубнила я, и он усмехнулся.

– У тебя получится. Просто нужно время. – Николас поставил гирю обратно на пол. – Для второго урока ты и так уже добилась большого результата.

– Правда?

Его взгляд был искренним.

– Да.

Я посмотрела на тридцатикилограммовую гирю.

– Я хочу попробовать снова.

– Ты и так уже достаточно сделала.

– Ты сомневаешься, что я смогу.

– Я знаю, что сможешь. – Николас издал тихий смешок. Я собралась возразить, но он помотал головой. – Возможно, ты пока не осознаешь, но это изматывает сильнее, чем кажется, и скоро ты это почувствуешь. Не стоит переусердствовать.

– Значит, мы пока что закончили тренировку?

Он сел и указал на место рядом с собой.

– Сделаем небольшой перерыв, а потом я хочу попробовать кое-что новенькое.

Я присоединилась, сомневаясь, хочу ли знать, что он задумал. Пока он старался не давить на меня слишком сильно, но мы точно вышли за пределы моей зоны комфорта. И все же я добилась большего прогресса с моим Мори за два дня занятий с Николасом, чем за несколько недель с Каллумом. Несмотря на перепады настроения Николаса, мне было комфортно общаться с ним и казалось, что я знала его гораздо дольше трех месяцев.

– Могу я кое-что спросить? – сказала я спустя несколько минут молчания. – Ты знаешь все о моей жизни, но никогда не говоришь о своей. Где ты рос? Где сейчас твоя семья?

Он откинулся назад и положил руки на спинки сидений по бокам.

– Я вырос в военной крепости под Санкт-Петербургом. Крепость Мирослав совсем непохожа на Вестхорн. Она окружена высокими каменными стенами и больше похожа на военную базу, хотя в ней проживало несколько семей, подобных моей. Мои родители были членами Совета и участвовали в планировании военных операций, поэтому мы должны были жить там, а не в одном из семейных поместий.

– Похоже, не слишком-то приятное место для жизни. – Я не могла представить, как живу за стенами, которые скрывают от глаз все, кроме неба. Картина, возникшая в голове, совпадала с образом Мохири, который я представляла, когда впервые узнала о воинах, живущих в казармах и занятых одной только охотой.

– На самом деле там жилось очень хорошо, нам было доступно больше роскоши и удобств, чем большинству людей в то время. Тогда даже у богачей не было водопровода, внутренней канализации или газового освещения, и это лишь пара примеров. – Его взгляд стал задумчивым, пока он в подробностях вспоминал о своем детстве. – Мои родители были занятыми людьми и много путешествовали, но они были очень любящими, и один из них всегда оставался дома, когда второй уезжал в путешествие. Они сильно наседали на меня с тренировками и учебой, но я знал, что они готовили меня к опасностям, с которыми я столкнусь, когда стану воином.

– Значит, ты единственный ребенок в семье.

– Да.

– Что ж, это многое объясняет, – усмехнулась я, за что заработала притворно сердитый взгляд. – У тебя было много друзей? Как ты развлекался?

– За эти годы у меня было несколько хороших друзей. Большинство семей уезжали, когда родителей переводили в другие крепости, на их место приезжали другие семьи. Не думаю, что я когда-либо был одинок. Я любил наблюдать, как тренируются воины, и проводил много времени на тренировочных площадках. Они научили меня сражаться и обращаться с оружием. К тому времени, как я официально приступил к обучению, я был уже так хорошо подготовлен, что меня пришлось поместить в группу к старшим ученикам.

И почему меня это не удивило?

– Уверена, родители очень тобой гордились.

Его глаза засияли любовью.

– Гордились и гордятся до сих пор.

– Ты сказал, что жил в России, пока тебе не исполнилось шестнадцать и твоя семья не перебралась в Англию. Почему вы переехали, если вам нравился лагерь в России?

Похоже, он был удивлен тем, что я запомнила этот факт, которым он поделился, когда мы были в Мэне.

– Моего отца попросили возглавить руководство военным лагерем в окрестностях Лондона, когда его лидер был убит во время налета. Мы прожили там восемь лет, а потом родителей попросили помочь с основанием нескольких опорных пунктов в Северной Америке. К тому времени я уже стал воином, и дикость этого континента показалась мне привлекательной, поэтому я поехал с ними.

– Где твои родители сейчас?

– Вернулись в Россию около пятидесяти лет назад. Отец теперь во главе крепости Мирослав. Маме предложили возглавить другой оплот, но она не захотела с ним разлучаться. Мы видимся с ними хотя бы раз в год.

– Так… эм… как ты развлекаешься, кроме как убиваешь вампиров и командуешь людьми?

Николас вскинул брови, и я одарила его своим, как мне казалось, самым невинным взглядом.

– Брось, наверняка ты как-то развлекаешься. Ты читаешь? Смотришь телевизор? Вяжешь?

– Читаю иногда.

Он перечислил несколько книг Хемингуэя, Воннегута и Скотта, которые, что неудивительно, все были о войне. Кино и телевидение его не интересовали, и, по его словам, лучшие музыкальные времена пришлись на шестидесятые. Я смеялась, когда он признался, что они с Крисом были в Вудстоке, и попыталась представить их в богемной одежде, модной в те времена. Николас сказал, что был там, потому как то мероприятие привлекло много вампиров, а большинство посетителей были так неадекватны, пьяны или влюблены, что совсем их не замечали. Я никак не могла поверить, что Николас и Крис могли попасть куда-то незамеченными, но оставила эту мысль при себе.

– Кстати, почему ты не сказал мне, что Крис мой кузен? А если бы я вдруг втрескалась в него, как все те девчонки у меня дома? – Тьфу.

Он бросил на меня неясный взгляд.

– Ты перепугалась, когда узнала, кто ты такая, и я подумал, что еще слишком рано знакомить тебя с твоей семьей Мохири. Если тебе от этого станет легче, то Крис поначалу тоже ничего не знал.

– Пообещай, что больше не будешь ничего от меня скрывать.

– Спроси меня о чем-нибудь, и я дам тебе честный ответ, – сказал он после недолгого молчания, и у меня возникло ощущение, будто оставались важные вопросы, которые я не подумала задать.

– Готова попробовать кое-что другое? – спросил он, когда мы провели на трибуне двадцать минут.

– Например?

Он развернулся ко мне еще больше.

– Я думал о сказанных тобой вчера словах о том, что твоя сила растет. Ты беспокоилась, что она может причинить вред твоему демону или другому Мохири, но я не думаю, что это случится, по крайней мере намеренно. Базераты и миножьи демоны были в своей истинной форме, а потому более уязвимы перед твоей силой. – Он потянулся и взял меня за руку. – Наши демоны живут внутри нас и защищены нашими телами. Я думаю, это, а еще тот факт, что в тебе тоже есть Мори, и является причиной, почему твоя сила не вспыхивает прямо сейчас.

Я затаила дыхание, когда меня настигла правдивость его слов. Он был прав: моя сила совсем на него не отзывалась. Во мне шевелились только крошечные бабочки в животе оттого, что он держал меня за руку. Я выдернула ее и сунула в карман.

– Ты это хотел попробовать?

Он приподнял уголок губ.

– Не совсем. Мы знаем, что твоя сила не реагирует на меня непроизвольно, но я хочу выяснить, можешь ли ты использовать ее против меня сознательно.

– Что? – Я вскочила на ноги и попятилась от него. – Ты с ума сошел? Я могу убить тебя.

– Не убьешь.

– Ты не можешь этого знать! – В мыслях всплыл образ того, что осталось от демона-миноги, и я помотала головой. – Ты не видел, что я сделала с тем демоном в Бойсе. Если бы видел, то не стал бы даже предлагать такое.

Николас встал, но не приблизился ко мне.

– Я видел фотографии, которые сделали наши ребята перед тем, как все убрали.

Я отступила еще на шаг.

– Тогда какого черта ты просишь меня попытаться сделать это с тобой?

– Я не это прошу тебя сделать. – Он поднял руки. – Послушай меня. Я думаю, что твоя сила откликается, когда ты напугана или оказываешься в опасности, и хоть ты не веришь, но ты можешь ее контролировать. Ты была в смертельной опасности, когда миножий демон напал на тебя, и знала, что должна убить сама или будешь убита, поэтому сделала то, что должна была, чтобы выжить. Возможно, ты была напугана, когда оказалась здесь с базератами, но ты все равно не чувствовала, что тебе угрожает реальная опасность? Притом-то сколько людей было снаружи.

Я задумалась о том, что почувствовала, когда на меня набросился базерат. Да, я была напугана, но боялась ли за свою жизнь? Нет. Я лишь хотела подчинить их себе и даже не знала, что они демоны, пока не выполнила задачу.

– Бо́льшую часть жизни ты использовала свою силу, чтобы исцелять существ, и знаешь, как управлять ею и высвобождать ее контролируемыми вспышками, я прав? – Я кивнула. – Это та же сила, просто ты применила ее против демонов. Я думаю, что ты можешь научиться использовать свою силу как оружие, если начнешь думать, что это одно и то же.

Я принялась покусывать щеку. Я была почти уверена, что он прав насчет того, что вся сила исходит из одного источника, и была взволнована возможностью научиться использовать ее, чтобы защищать себя. В конце концов, что может быть лучше оружия, которое можно носить внутри себя? Но что, если я попытаюсь применить ее к Николасу и не смогу контролировать? Вдруг причиню ему вред или того хуже? От мысли о том, как он умирает, все во мне похолодело. А от мысли, что именно я оборву его жизнь, из легких вышел весь воздух, и мне пришлось напомнить себе о том, что нужно дышать.

– Я не… Я не могу это сделать… – прохрипела я, чуть не задыхаясь.

Николас метнулся так быстро, что я даже не успела среагировать, когда он схватил меня за плечи. Взгляд его дымчато-серых глаз смягчился, встретившись с моим.

– Тебя это так сильно пугает?

Я смогла лишь кивнуть.

– Тем больше причин научиться владеть ею. Если не научишься, то она будет управлять тобой, а мы оба знаем, как ты не любишь, когда тебя контролируют. – Его губы изогнулись в легкой улыбке. – Ты же доверяешь мне?

Я смотрела куда-то поверх его плеча, гадая, как он мог задавать мне такой вопрос после всего, что мы пережили.

– Да.

– И я доверяю тебе свою жизнь.

Я снова посмотрела ему в глаза и поймала его решительный взгляд.

– Я доверяю тебе, Сара, и знаю, что ты не причинишь мне вреда.

– Да, но…

– Поначалу ты боялась вступать в контакт со своим Мори, но сделала это, и страх ушел. Тут все то же самое. – Он отпустил мои плечи и, проведя ладонями по моим рукам, схватил ладони и прижал к своей груди. Я чувствовала его медленное, размеренное сердцебиение под пальцами, громче слов говорившее мне, насколько он был во мне уверен. – Начинай постепенно и смотри, что происходит. Ты можешь прерваться в любой момент, если нужно.

– Хорошо, – неуверенно согласилась я. – Только не здесь.

Я не стану рисковать и делать это так близко к его сердцу, ведь что-то может пойти не так. Я убрала ладони с его груди и взяла его руку в свои, остро ощущая грубость его кожи. Высвободила свою силу и позволила ей медленно наполнить мои ладони, но не пыталась внедрить ее в него. Николас стоял неподвижно, не выказывая никаких признаков того, что ощущает что-то необычное.

– Чувствуешь что-нибудь? – спросила я, и он помотал головой.

Я слегка усилила натиск и спросила снова. Мои ладони наполнило еще больше силы, и они начали источать мягкое свечение. Такой силы было достаточно, чтобы залечить сломанную собачью лапу, но у Николаса не дрогнул ни один мускул.

– Твои ладони стали теплее. Что ты делаешь? – спросил он, и я объяснила, что направляла в них силу, как делала для исцеления.

Я отпустила его руку.

– Сомневаюсь, что получится. Я умею только исцелять и не знаю, что сделала с теми демонами.

– Хммм. – С мгновение он смотрел поверх моей головы, а потом одарил улыбкой, которая заставила меня насторожиться. – Твоя атакующая сила проявляется, только когда поблизости есть демон, но моего Мори она не улавливает.

– Но это же хорошо? – По крайней мере, теперь я могу не беспокоиться, что наврежу другому Мохири.

– Да, пока мы сдерживаем своих демонов, но что будет, если мы подпустим их ближе к поверхности? – Что-то в его голосе заставило меня нервничать, и я попыталась отстраниться, но он снова взял меня за руки.

– Николас, что бы ты ни задумал, это очень плохая идея. – У меня перехватило дыхание, когда его глаза заблестели, как два омута с жидким серебром.

Я смотрела в них, словно мотылек, завороженный пламенем, и только когда мой Мори с ревом пробудился и начал биться о стены, я сумела освободиться от его чар. Больше я никак не могла сдержать своего демона, который рвался ближе к Николасу. Вновь взяв Мори под контроль, я осознала, что пробудился не он один.

«Нет, нет, нет», – мысленно причитала я, когда в волосах затрещало электричество. Я ринулась за высвободившейся магией и с неожиданной легкостью втянула ее обратно. Ощущения были дикими и волнующими по сравнению с теми, что возникали, когда я приручала свою исцеляющую силу, которая была мне хорошо знакома, и несколько мгновений меня терзало искушение снова отпустить ее на волю, посмотреть, на что она способна.

Меня наполнила сила, о существовании которой я не знала, и, вырвав руки из рук Николаса, я отступила назад. На его лице промелькнуло удивление, а затем он принялся молча идти ко мне. Да что с ним такое, черт побери? Неужели он не понимает, как сильно я могла его сейчас ранить?

– Николас, остановись, пожалуйста, – взмолилась я, когда он продолжил наступать на меня. – Я не хочу это делать. Не хочу причинять тебе боль.

Вместо ответа он исчез из виду. А через мгновение я закричала, когда пара рук схватила меня сзади за плечи. Я знала, что это был он, но инстинкты взяли верх, и сила, которой я только что управляла, обрушилась на него. Мори бросился вперед, и я закричала, в последний момент ухватившись за свою силу, чтобы не позволить ей атаковать Николаса. Я почувствовала запах озона, а миг спустя раздался треск, и что-то врезалось в деревянные сиденья позади меня.

Я повернулась кругом, и сердце екнуло в груди, когда я увидела Николаса, неподвижно распростертого на полу.

– Николас!

Через мгновение я уже стояла на коленях рядом с ним и с силой трясла.

– Николас, очнись! О господи, прошу, не умирай.

Он не пошевелился, и я прижалась ухом к его груди, сдерживая рыдания, когда услышала биение его сердца и почувствовала, как грудь поднимается и опускается. Я приподнялась над ним и посмотрела на его закрытые глаза и слегка разомкнутые губы, из-за которых казалось, будто он просто спит. Он был жив, но я не представляла, что моя сила с ним сотворила. В груди болезненно защемило, что стало трудно дышать.

Его веки, задрожав, поднялись, и он посмотрел на меня затуманенным взглядом, от которого у меня перехватило дыхание. Но не успела я совладать с голосом, как он расплылся в ленивой улыбке.

– Я же говорил, что у тебя получится.

– Придурок! Ты… говнюк! – Я с силой ударила его в грудь и встала на ноги.

В горле запершило от слез, и я бросилась к двери. А я еще волновалась, что причиню ему боль. Если бы я не боялась, что на сей раз и правда его убью, то обернулась бы и окатила его своей настоящей силой.

– Тьфу! – проворчала я, врезавшись в его грудь.

Я была слишком зла, чтобы говорить с ним, а потому попыталась его обойти, но он схватил меня, пока я не успела пройти мимо.

– Сара, нам нужно было испытать твою силу, чтобы выяснить, можешь ли ты использовать ее по своей воле, и теперь мы это знаем.

– По своей воле? – я стрельнула в него взглядом. – Да я чуть не поджарила твою задницу! Если бы я не прекратила вовремя, ты бы запел иначе. Нет, ты бы вообще, наверное, был уже мертв.

– Но ты контролировала ее, как я и сказал. А хочешь знать, почему мне это известно?

Он отпустил мои руки, и я скрестила их на груди, чтобы не придушить его.

– Просвети меня, пожалуйста.

– Я знаю это, ведь если что и узнал о тебе, так это то, что ты не способна причинить другим боль, если они не пытаются причинить ее тебе или тому, кто тебе дорог.

Он ответил мне своей раздражающей улыбкой.

Чувствуя, как моя злость утихает от его улыбки, я отвела взгляд. Я видела, как Роланд и другие парни очаровывали девчонок приятными словами и обаятельными улыбками, но до Николаса им было далеко.

– Ты ужасно меня напугал, – сказала я, не в силах скрыть обиду в голосе. – Я думала…

– Прости. Не хотел тебя пугать, но единственный способ заставить тебя показать свою силу – это открыть тебя перед демоном и вынудить защищаться. Теперь мы знаем, на что ты способна, и можем с этим работать, научить тебя призывать свою силу, когда она тебе нужна.

Я рьяно замотала головой.

– Я больше никогда не стану это делать.

– Нет, не это, – спокойно ответил он, не обращая внимания на мою вспышку гнева. – В следующий раз нам не придется пробовать что-то настолько радикальное.

– В следующий раз? Что в слове «никогда» тебе непонятно? – чуть не закричала на него я.

Он поднял брови.

– Значит, ты отказываешься применять ко мне свою силу, что бы я ни делал?

– Именно.

– И как ты ее остановишь?

Я понимала, что он пытался меня одурачить, но не могла не спросить:

– О чем ты?

– Если я снова призову своего Мори, а потом стану наступать на тебя, что помешает твоей силе атаковать меня снова?

– Я ей помешаю.

– Как?

Вот как он верит в меня, называется.

– Просто помешаю, ясно? Теперь я знаю, что это такое, и больше не позволю ей ускользнуть от меня.

Николас не ответил, и мои слова повисли в тишине между нами, пока до меня не дошел весь смысл его слов. Вот же хитрый засранец! Он все это спланировал.

– Итак, раз с этим мы разобрались, почему бы нам не попробовать что-нибудь простое, для чего не нужно швырять меня через всю комнату? – Он выглядел слишком уж довольным собой для человека, которому только что надрали зад. – Если ты готова, конечно.

Черт бы его побрал. Он знал, что я не отступлю перед таким вызовом. Я развернулась и зашагала обратно в центр арены.

– Ладно, но не вини меня, если снова тебя отлуплю. И ты еще мне должен за то, что заставил поверить, будто я тебя убила.

Хриплый смех Николаса прозвучал мне вслед.

– Ладно. Чего ты хочешь?

Он подошел ко мне и улыбнулся.

– Мне нужно съездить в город на этой неделе и купить всякую всячину для Оскара, пока его не привезли. – Подозреваю, что Николас никогда не был в зоомагазине, а тем более не выбирал лоток для кошки. Возможно, его мышцы еще пригодятся.

Он нахмурил брови.

– Оскара?

– Моего кота. Нейт привезет его, когда приедет на День благодарения.

– А.

По выражению его лица было ясно, что он ожидал от меня более существенной просьбы, чем поездка в зоомагазин. Может, в следующий раз придумаю что-нибудь более основательное.

Следующий час мы тренировали мою способность призывать защитную силу. Без находящегося поблизости демона сделать это было непросто, но я наотрез отказалась снова использовать Николаса в качестве приманки. Через сорок минут я начала чувствовать ее и сумела извергнуть несколько искр из кончиков пальцев. Николас заставил меня концентрироваться на ней, пока я не начала уставать и у меня не заурчало в животе. Я не стала в этом признаваться, но к тому времени, как мы сделали перерыв на обед, я была довольна своими успехами.

– Когда ты хочешь поехать в город? – спросил Николас, открывая передо мной дверь.

– Можем съездить в эти выходные? – спросила я с нетерпением. На сегодняшний вечер у меня уже были планы.

– Думаю, это можно устроить.

Мысли о вечерних планах напомнили мне, что я не поблагодарила его за все, что он сделал для церберов.

– Крис рассказал, что это ты прислал сюда Хьюго и Вульфа. Спасибо за это.

– Ты не должна меня благодарить. Они твои.

Между нами наступило приятное молчание, пока мы шли по территории, но Николас нарушил его, пробормотав:

– Этот парень сейчас себе голову отрубит.

Я проследила за его взглядом и увидела Майкла, который махал тонким мечом по неустойчивой дуге, отрабатывая какие-то движения на опушке леса. Будто почувствовав на себе наши взгляды, он остановился посреди взмаха, посмотрел на Николаса и застенчиво отвел глаза.

Я задумчиво глянула на Майкла и тихо вздохнула.

– Можно мне поменять поездку в город на кое-что другое?

Николас остановился и бросил на меня вопросительный взгляд.

– Ты не хочешь ехать в город?

– Хочу, но теперь у меня появилось более сильное желание.

В его глазах вспыхнуло любопытство.

– Хорошо, выкладывай.

– Я хочу, чтобы ты обучил Майкла, чтобы он не отрезал себе голову. – Николас озадаченно посмотрел на меня, и я пожала плечами. – Занятие по бою на мечах нужно ему гораздо больше, чем мне нужна поездка в город. К тому же ты даже не представляешь, как много это будет для него значить. Он очень тебя уважает.

Николас посмотрел на Майкла, а затем устремил на меня непроницаемый взгляд. На миг мне показалось, что он откажется.

– Если ты этого хочешь.

– Хочу, – ответила я совершенно серьезно.

– Ладно, посмотрим, что я смогу для него сделать, но ничего не обещаю. И я все равно отвезу тебя в город. – Я представила, как рад будет Майкл, когда Николас предложит ему позаниматься с ним, и не сдержалась. Обхватила Николаса за поясницу и порывисто обняла.

– Спасибо! – Потрясенная собственным поступком, я отстранилась и поспешила в главное здание, пока он не увидел, как покраснели мои щеки.

* * *

– Ты серьезно? Ты и впрямь собралась вывести этих монстров на прогулку?

– Не называй их так, Джордан. Ты видела, как они послушно себя ведут рядом со мной. Они как большие щенки.

Вода пролилась на стол, и несколько капель попали мне в лицо. Я вытерла их, а Джордан схватила салфетку, чтобы привести себя в порядок.

– У тебя извращенное воображение, если ты считаешь, что эти монс… эм… звери похожи на щенков. Мне начинает казаться, что с тобой что-то не так, Сара.

– Боишься?

– Нет. – Ее губы изогнулись в красивой улыбке. – Несмотря на твои странности, невежество во всем, что касается мужчин, и отсутствие чувства стиля, я все равно верю, что для тебя еще есть надежда. К тому же ты единственная девушка, в компании которой я могу провести больше часа.

Я взяла виноградину со своей тарелки с фруктами и бросила в нее.

– Если продолжишь меня оскорблять, можешь поискать кого-то другого, кто будет играть с тобой в переодевания. – Хотя я и так была не намерена позволять ей превратить меня в огромную куклу.

– К слову об этом, твой парень-воин видел тебя вчера при параде?

Я закатила глаза.

– Он не мой воин, и ты оказалась совершенно не права на его счет. Я могла с тем же успехом надеть наволочку.

– В таких вопросах я никогда не ошибаюсь. Он импульсивный, а значит, наверняка был в плохом настроении. Черт, я думала, что сегодня утром он оторвет кому-нибудь голову. Я чуть не прониклась сочувствием к тому, что тебе приходится с ним тренироваться, но, похоже, ты пережила занятия целой и невредимой.

– Едва.

Именно в этот момент Крис решил зайти на обед и, улыбнувшись, помахал мне, пока проходил мимо. Джордан проводила его оценивающим взглядом, а потом снова посмотрела на меня с хитрой улыбкой.

– Значит, у Николаса появился конкурент?

Эта девчонка никогда не сдается.

– Крис мой кузен, Джордан.

У нее округлились глаза.

– Кузен? Почему ты ничего не сказала?

– Я сама только вчера узнала.

Ей потребовалось всего полминуты, чтобы установить связь.

– Но он родственник Тристана. Это значит…

– Тристан – мой дедушка. Его дочь, Мадлен, моя мама.

– Охренеть! Не может быть! И ты все это узнала вчера?

– Тристан рассказал мне, кто он, почти две недели назад. Я не хотела, чтобы все вокруг придавали этому большое значение, поэтому попросила его, чтобы пока все осталось между нами. Полагаю, скоро это перестанет быть тайной.

– И не говори. Вот так выигрыш в сиротской лотерее.

– Я бы предпочла, чтобы меня не бросала родная мать.

– Проблемы с матерью. Ясно. – Джордан наклонилась над столом с блеском в глазах. – Раз ты внучка лорда Тристана, значит, ты леди или что?

– Господи, нет; во всяком случае, надеюсь, что это не так. Мне и так непросто привыкнуть к тому, что у меня есть дедушка, который выглядит всего на пару лет старше меня.

– Да к тому же такой секси.

– Фу! Даже не начинай.

Она расхохоталась, привлекая внимание окружающих. По их взглядам было очевидно, что не каждый день можно было услышать смех Джордан, и они, наверное, гадали, не подсыпала ли я что-то ей в воду.

Она поджала губы и посмотрела на Криса, сидевшего рядом с Шеймасом и Найлом.

– Хмм. Знаешь, мне всегда нравились блондины.

Я опустила голову, чтобы скрыть улыбку. Бедный Крис, а он еще думал, что человеческие девушки агрессивны.

– А вот и две дамы, с которыми я хотел поговорить. – Возле нашего стола остановился Терренс с подносом в руках. – Вы идете на вечеринку в субботу?

– На вечеринку? – У Джордан загорелись глаза. – Она будет лучше той, которую вы устраивали в прошлом месяце и на которой напились и вырубились к полуночи?

– Гораздо лучше. – Он не обратил внимания на ее колкость и, поставив поднос на стол, наклонился и прошептал: – Вечеринка в городе.

– Я в деле, – объявила Джордан, не выясняя подробностей.

– Погодите. Нам вообще туда можно? – После нашей поездки в Бойсе я сомневалась, что Тристан отпустит меня куда-то без охранника. На вечеринке будет не слишком весело, если один из близнецов или они оба будут слоняться на заднем плане.

Терренс улыбнулся.

– Мы с Джошем постоянно ездим в Батлер-Фолз, так что сомневаюсь, что кто-то станет возражать.

– А если не станешь спрашивать разрешения, то и отказать не смогут, – добавила Джордан. – Обычно у меня так и прокатывает.

– Ты имеешь в виду, что мы улизнем тайком?

Тристан сказал, что, по их мнению, Мастер считает, будто я мертва, поэтому мне больше ничто не угрожает, но что-то подсказывало мне, что после нападения демона он сильно беспокоился обо мне, и я не хотела его тревожить.

Джордан фыркнула.

– Ты совсем не производишь впечатления человека, который спрашивает разрешения, прежде чем что-то сделать.

– Все не так просто. Я натворила немало глупостей до того как приехала сюда, из-за меня чуть не убили моих друзей и дядю. Я обещала Нейту, что буду осторожнее.

– Ну а вечеринка будет что надо, – сказал Терренс. – У нашего друга Дерека убойная хата и бар всегда полон.

Джордан перевела взгляд с меня на Терренса.

– Я все еще в деле. Всяко лучше, чем проводить субботний вечер здесь.

Он выпрямился и взял поднос.

– Круто. Может, и Сара передумает к этому времени.

Я пронаблюдала, как он ушел и сел рядом с Джошем, а потом повернулась к Джордан.

– Я думала, вы с ним терпеть друг друга не можете.

Она пожала плечами.

– Не, просто Терренс знает, как включить во мне суку, а я знаю, как вывести его из себя. Мы встречались в прошлом году, но оба поняли, что это была огромная ошибка.

Джордан и Терренс? Я наколола на вилку кусочек ананаса и принялась жевать, пытаясь ее понять. Общаться с ней было все равно что обзавестись подругой с раздвоением личности. Никогда не знаешь, какая из них проявится.

– В любом случае, наверное, уже неважно, собираешься ты на вечеринку или нет.

– Почему? – спросила я.

Она одарила меня дерзкой улыбкой.

– Потому что эти твои щеночки, скорее всего, тебя сегодня сожрут.

Глава 12

– Кто готов пойти на прогулку?

Хьюго и Вульф принялись скулить и бегать по кругу, когда я открыла ворота их клетки. В своем волнении они были так похожи на собак, что я рассмеялась. Когда дверь открылась, они уселись на пол, как я приучила их делать всякий раз, когда входила в клетку. Но я не стала по обыкновению заходить внутрь, а указала на пол возле своих ног и сказала:

– Ко мне. – Вид у псов был такой озадаченный, что я повторила команду.

На этот раз они встали и побрели ко мне, а осознав, что их выпустят из клетки, начали вилять хвостами и разинули пасти в широкой собачьей улыбке.

– У них такой вид, будто они готовы кого-то сожрать, – сказал Сахир по внутренней связи из безопасного пространства своего кабинета.

Я закатила глаза, глянув в ближайшую камеру.

– Они ничего не могут поделать со своим видом. – С огромными зубами и красно-черными глазами церберы в самом деле выглядели отнюдь не безобидными, но внешность обманчива. Все считали троллей кровожадными существами, но я дружила с Реми десять лет, и он был одним из самых добрых созданий, которых я встречала.

– Тристан велел вывести всех отсюда в качестве меры предосторожности, так что можешь идти.

– Спасибо. Идем, мальчики. – Я пошла к выходу, и церберы следовали за мной по пятам, пока я не открыла дверь и не вышла на солнечный свет. Оглянувшись, я увидела, что они неуверенно наблюдают за мной, и похлопала себя по бедру. – Пойдем.

Таких уговоров оказалось достаточно, и они чуть не сбили меня с ног, когда в нетерпении бросились ко мне. Они кружили вокруг меня и толкались, будто не могли поверить, что оказались на свободе, и я позволила им поиграть несколько минут, а потом велела встать рядом, как приучила. Пока мы шли по лужайке к лесу, я чувствовала, как люди смотрят на нас из окон главного здания, и противилась желанию взглянуть на них. Наконец слух о церберах распространился. Теперь всем было интересно, что из этого выйдет, и я не сомневалась, что большинство ожидало плохого исхода. Мы им покажем.

Несмотря на мою решимость доказать всем, что они не правы, мне было приятно прогуляться в тени деревьев и спрятаться от любопытных взглядов. Как только мы скрылись из виду, я перешла на бег и свистом велела псам следовать за мной. Пробежка на свободе дарила потрясающие чувства и нравилась мне не меньше, чем им. Будучи такими крупными животными, они с удивительной легкостью лавировали среди деревьев и перепрыгивали большие камни, бежали впереди меня и возвращались, когда я отставала. Как-то раз Хьюго почуял след лисы и бросился за ней, лая, как ищейка, и пугая всю живность в радиусе пары километров. К счастью, лисе удалось сбежать. Мне не нравилось видеть, как страдают животные, но в то же время не хотелось отказывать псам в удовольствии от охоты. В конце концов, они хищники, а охота – часть их природы. Мне не составило труда найти озеро, и я побежала по каменистому берегу вместе с мчащимися по пятам церберами. Они шумно плескались в холодной воде, посылая рябь по ее зеркальной поверхности. Закончив, они посмотрели на меня и принялись обнюхивать берег.

– Не уходите слишком далеко, – велела я, не сомневаясь, что они не выпустят меня из виду.

Я позволила им исследовать территорию и нашла сухой ровный участок берега, чтобы прилечь и понежиться на солнце. В лесу было необычайно тихо, потому что все птицы и животные попрятались от серьезной угрозы, вторгшейся на их территорию. Мне не хватало их криков и возни, но все равно здесь было очень спокойно.

Я почти заснула, как вдруг поняла, что больше не слышу движения псов. Я села и осмотрела берег, пока не увидела, что они сидят в нескольких сотнях метров от меня и смотрят на озеро. Я свистнула, но они не шелохнулись и даже не посмотрели в мою сторону. Странно. Обычно они не любили сидеть смирно, даже когда я приказывала им это сделать, и мне не верилось, что они стали бы делать это сейчас, когда кругом было столько нового. Меня охватило беспокойство, и я вскочила на ноги. Что-то не так.

– Они в безопасности и вполне довольны, – произнес мелодичный голос позади меня, и, обернувшись, я увидела босоногую девушку в развевающемся желтом платье. У меня отвисла челюсть, и ее ангельское лицо озарила улыбка. – Здравствуй, сестренка.

– Эйна! – Я подбежала к ней и заключила свою подругу-сильфа в объятья.

Она тихо рассмеялась и обняла меня, окутывая своим невероятно притягательным ароматом мира фейри, который она принесла с собой. Оказавшись в мире фейри, я узнала, что его сладкие ароматы пронизывают тебя, стоит провести там какое-то время. Когда Роланд и Питер увидели меня снова, то первым делом сказали, что от меня пахло солнцем и чем-то еще, что их острый волчий нюх не смог распознать.

– Я тоже рада тебя видеть, Сара. Ты завела новых друзей с тех пор, как я видела тебя в последний раз.

Я со смехом отстранилась, не в силах поверить, что она правда здесь. Затем оглянулась на церберов, застывших, словно статуи.

– Они спят?

– Они в иллюзии. В своем разуме они бегут по лесу, преследуя оленя. Они вполне счастливы, уверяю тебя. – Ее глаза озорно блеснули. – А что касается двух рыжеволосых воинов, которые шли за тобой, то они временно забыли о своем задании и сейчас, как и всегда, охраняют лес.

– Шеймас и Найл шли за мной? – Стоило знать, что Тристан не отпустил бы меня одну даже под защитой церберов. – Но с ними ведь все хорошо?

– Я никак их не изменила, и они снова вспомнят о тебе, как только я отзову свою магию.

– Хорошо. – Я снова повернулась к ней. – Я скучала по тебе. Не знала, когда ты снова придешь ко мне.

Эйна улыбнулась, взяла меня за руку и повела присесть на поросшем травой берегу.

– Прости. Мы больше не вмешиваемся в мир людей. Но сейчас я здесь и хочу узнать о тебе все. Ты счастлива здесь?

– Ко многому приходится привыкать, но я стараюсь. Люди добры, и у меня здесь есть семья. Я скучаю по Нейту и друзьям, но мы постоянно общаемся, и мне становится легче.

– Рада это слышать. Приехать жить со своим народом было правильным решением, но я беспокоилась, что ты будешь несчастна.

Я сорвала травинку и намотала ее на палец.

– Конечно, я не ожидала, что моя жизнь станет такой. Я всегда думала, что окончу школу с друзьями, а потом поеду в колледж. Нелегко отпустить ту жизнь, но я начинаю видеть хорошее и в этой.

Эйна опустила изящную руку мне на плечи и слегка сжала.

– Порой непросто увидеть хорошее в жизни, когда пребываешь в смятении. Просто помни, что даже во время шторма светит солнце. Пускай ты его не видишь, но оно всегда сияет над облаками и ждет, когда сможет снова тебя согреть.

Я посмотрела на нее, вскинув бровь.

– Это какая-то пословица фейри?

Ее смех напомнил перезвон колокольчиков.

– Просто сестринская мудрость. А теперь расскажи мне о своей магии. Я чувствую, что она стала сильнее с нашей последней встречи.

Я несколько недель мечтала увидеться с Эйной, чтобы спросить ее о моей новой способности. Рассказывая ей об этом сейчас, я почувствовала, будто гора упала с моих плеч. Она внимательно слушала, пока я описывала ей странные вспышки силы и мой опыт встречи с демонами. Одобрительно кивала, когда я рассказала о недавних занятиях с Николасом.

Когда я закончила, ее лицо озарила улыбка.

– Какая замечательная, волнующая новость, сестра! Твоя магия стихий растет, как я и ожидала. Не бойся этого. Это хорошо.

Я едва не упала от облегчения.

– Почему она вдруг проявилась сейчас? Пребывание в Благом дворе что-то во мне пробудило?

– Отчасти, но она развивается быстрее из-за демонов. Здесь ты окружена ими, и даже при том, что они находятся внутри своих хозяев, их близость пробуждает твою магию. Чем больше ты будешь взаимодействовать с демонами, тем больше станет твоя сила.

Я встревоженно посмотрела на нее.

– Что это значит? Моя сила уже убила одного демона и ранила бы Николаса, если бы я ее не остановила. Я не хочу причинить вред кому-то из Мохири. А как же мой собственный демон? Его моя сила тоже убьет? – В прежние времена я была бы счастлива освободиться от монстра в своей голове, но мои чувства изменились. Я ощутила желание защитить своего Мори.

Эйна слегка покачала головой, отчего ее рыжие кудри подпрыгнули.

– Я никогда не встречала таких, как ты, поэтому, честно говоря, не могу сказать, что случится. Но я верю, что, будучи наполовину Мохири, ты не представляешь реальной опасности для своего народа. А что касается твоего демона, то он всю свою жизнь жил с твоей магией фейри, так что, наверное, он в безопасности. Только время покажет.

Ее слова не принесли мне желаемого утешения.

– Николас сказал, что те демоны были в своей истинной форме, поэтому моя сила повлияла на них больше. Но в прошлом году я исцелила чертенка, когда он попал в мышеловку, и с ним ничего не случилось, когда он ко мне приблизился.

– Тогда твоя сила была очень плохо развита, но она возросла с тех пор, как я видела тебя в последний раз. Сейчас ты не сможешь прикоснуться ни к одному из них, не убив их при этом, пока не научишься контролировать свою силу.

– Значит, я смогу ее контролировать и использовать, когда захочу?

– Да.

– Очень рада это слышать. – Мне придется быть очень осторожной с чертятами до тех пор, пока приближаться к ним не станет неопасно. Может, стоит подыскать им новый дом. Им это не понравится, но все равно они не обрадуются, когда приедет Оскар. Пытаться поймать этих маленьких бесов было любимым занятием моего кота.

Я смахнула клочки травы с ног.

– А что это за холод, который я ощущаю в груди? Он вызван силой стихии?

– Этого я не знаю. – Она на миг задумчиво поджала губы. – Мы сами не знали, как твое тело отреагирует на вампирскую кровь, которая в него попала. Возможно, таков побочный эффект.

– Замечательно. Надеюсь, что не проснусь однажды утром с маленьким демоном-вампиром, вырывающимся из моей груди.

– Вампиры создаются иначе.

Я покачала головой и улыбнулась при виде изумленного выражения ее лица.

– Я пошутила.

Эйна сморщила нос, но все равно сумела сохранить ангельский вид.

– В этом мире очень странный юмор. – Она разгладила складки на платье и сложила руки на коленях. – Я пришла не только для того, чтобы навестить тебя, сестра. Если бы ты росла среди нас, то уже знала бы о своей магии все, что нужно. Мой долг – научить тебя всему, что необходимо знать.

От нетерпения у меня перехватило дыхание.

– Чему, например?

Она встала и поманила меня за собой. Мы подошли к кромке воды, и она велела мне войти в озеро. Я не стала задавать вопросов, а просто сняла походные ботинки и носки и закатала джинсы до колен. Затем ступила в ледяную воду, пока не зашла по середину икр.

– Я сильф, поэтому могу повелевать воздухом и черпать его силу. Ты ундина, а значит, можешь делать то же самое с водой в любых ее формах. А еще ты можешь общаться со всеми существами, которые живут в воде.

– Какими существами? – Я всмотрелась в зеркальную поверхность озера и попыталась представить, что могло обитать в ее глубине. Если бы Эйны не было рядом, мое бурное воображение уже вынудило бы меня вылезти из воды.

Эйна улыбнулась, будто прочтя мои мысли.

– Поверь, тебе незачем бояться того, что обитает в этом озере. Позови их, и я тебе это докажу.

Любопытство пересилило тревогу.

– Как мне их позвать?

– Направь свою магию в воду и используй ее так же, как используешь, чтобы призвать животное.

– Я не призываю животных, а использую свою силу, чтобы их успокоить.

– Это одно и то же.

– Ой. – Я воззвала к своей силе, но вместо того, чтобы направить ее в воздух, я позволила ей проникнуть в воду через мои ноги. Опустив взгляд, я ахнула при виде золотого облака, расползавшегося в воде. Я будто бы смотрела в красивый снежный шар. – Ух ты! Ты это видишь?

– Вода не только делает тебя сильнее и укрепляет твою магию, но еще показывает истинную ее форму, – тихо сказала Эйна.

Я повиляла пальцами и ощутила, что вода возле моих ног была на несколько градусов теплее, чем в тот момент, когда я только вошла в озеро. Я поймала изумленный взгляд Эйны.

– Невероятно!

Что-то пощекотало мою ногу, и я с удивлением взглянула на крупную пятнистую форель, которая покусывала мои пальцы. К ней присоединилась вторая, а потом и третья, и через минуту вокруг моих ног плавали десятки форелей.

В нескольких метрах от нас по воде пошла рябь, и форель метнулась прочь, когда к нам стало приближаться что-то более крупное. Я в потрясении наблюдала, как оно всплыло на поверхность, и из воды показалась черная вытянутая голова. Келпи! Мне хотелось бежать прочь, но ноги оказались прикованы к месту, когда похожее на лошадь существо вышло из озера, возвышаясь надо мной. Оно было насыщенного черного цвета с длинной гривой и хвостом. У меня перехватило дыхание, и я отпрянула назад, когда келпи посмотрел мне в глаза и начал приближаться.

– Не бойся, сестра, тебе нечего бояться. Это Феорин. Он и его брат Фианнар – хранители озер и рек в этой долине и приглядывали за тобой с тех пор, как ты сюда приехала. Феорину очень любопытно, и он пришел поздороваться с тобой.

Келпи остановился, когда его морда оказалась в нескольких сантиметрах от моей головы, и я почувствовала на лице его горячее дыхание. Несмотря на все заверения Эйны, я напряглась, ожидая, что он схватит меня и попытается утащить под воду и утопить, потому что так и поступают келпи. Секунды тянулись словно часы, а потом Феорин наклонил голову и нежно толкнул меня в плечо. Я оглянулась на Эйну, и она кивнула мне. Тогда я протянула руку к его широкому лбу. Келпи тихо фыркнул и снова боднул меня, пока я не начала гладить его морду и шею.

– Здравствуй, Феорин. – Мой голос дрожал от восхищения.

Я не могла поверить, что прикасалась к настоящему келпи. Два года назад я помогала Реми найти лекарство для больного келпи, но не приближалась к этому существу, потому что они были опасны для человека. А теперь я стояла и гладила одного из них.

Феорин поднял голову, долгое мгновение смотрел на меня большими черными глазами, а потом поклонился снова и вернулся в озеро. Погрузившись по спину, он тихо пискнул и скрылся под поверхностью. Я глядела в то место, в котором он исчез, пока рябь не пропала с поверхности воды.

– Келпи не вылезают из воды надолго. То, что Феорин так долго оставался на суше, служит признаком его уважения к тебе. – Эйна чуть ли не сияла. – Он узнал в тебе ундину, а значит, я была права: твоя часть фейри явно сильнее демонической.

Я не стала спрашивать у нее, что случилось бы, если бы келпи не узнал во мне фейри.

– А теперь тебе пора научиться управлять водой. – Видимо, я поморщилась, потому что она рассмеялась. – Не волнуйся, мы начнем с чего-то простого. Я покажу тебе, какую власть имею над воздухом, а потом ты попробуешь сделать то же самое с водой.

Она встала среди деревьев и повернулась ко мне. Затем подняла руку и описала ею небольшой круг. Листья и ветки на земле начали колыхаться и плясать, образуя столп, тянущийся к ее руке.

– Чтобы сделать это, тебе нужно направить магию точно так же, как ты делала, чтобы призвать морских существ. Вода – твоя стихия, поэтому ты черпаешь из нее силу, а потом повелеваешь ей выполнять твои приказы.

О, и это все?

– Как мне это сделать?

– Все в природе обладает жизненной силой, энергией, которая протекает в нем и является такой же силой, как и та, что внутри тебя. Если будешь искать эту силу вовне, а не внутри себя, то непременно найдешь.

Я сделала, как она велела, и стала искать в окружающем пространстве силу, подобную моей. Знала, что ищу и на что это похоже, но либо я делала что-то не так, либо не могла привлекать силу, как Эйна. Несколько минут спустя я посмотрела на нее, признавая поражение.

– Не получается.

Эйна поджала губы и задумалась на мгновение, а потом ее зеленые глаза снова загорелись.

– Тебе нужно больше контакта с водой. Сядь в озеро и попробуй снова.

– Сесть? Вода ужасно холодная!

– Иначе никак, – сказала она, отметая мои возражения. – Когда проделаешь это несколько раз, тебе достаточно будет окунуть только палец, но пока нужно больше контакта твоего тела с водой.

«Надо же было мне обладать именно стихией воды».

Я сняла толстовку и бросила ее на сухой участок земли, хотя она все равно мне не поможет, если я намочу нижнюю часть тела. Я, морщась, опускалась, пока не села в холодное озеро, а вода стала плескаться на уровне живота.

– А ундина м-может заработать п-переохлаждение? – спросила я, стуча зубами.

Эйна издала мелодичный смешок.

– Нет, и чем скорее ты научишься использовать магию воды, тем скорее она тебя согреет.

Такой мотивации мне оказалось достаточно. Я опустила руки на бедра под водой и стала искать магию вокруг меня. Было сложно не обратиться к собственной силе, не обращать внимания на то, как холод пронизывает до костей. Я представила, как сияющая энергия наполняет каждую молекулу воды, а потом вообразила, как притягиваю ее к себе. Я сосредоточилась только на этом, и через несколько минут мое воображение заиграло так ярко, что я больше не чувствовала холода.

– Смотри, сестра!

Я не осознавала, что закрыла глаза, пока Эйна не заговорила, а когда открыла их, мой взгляд тотчас привлекло мягкое свечение, окутывавшее мое тело под водой. Сперва я подумала, что случайно высвободила свою силу, но потом увидела тысячи золотистых искр, плывущих ко мне в воде, словно крошечные подводные светлячки. Я зачарованно наблюдала, как частицы соединялись с теми, что уже ухватились за мое тело, и золотая аура вокруг меня стала ярче. Я медленно взмахнула правой рукой прямо в воде и с восторгом увидела, что магия устремилась за ней. А еще я заметила, что вода почти не оказывала сопротивления и моя рука двигалась, словно в воздухе. Повторяя действия Эйны, я начала двигать рукой по кругу, и в воде образовалась ослепительная магическая спираль. Я начала махать быстрее, пока не создала небольшой водоворот, а потом вынула руку из воды, не прекращая вращать ею. Я вытаращила глаза и сделала резкий вдох, когда между моей ладонью и поверхностью озера образовался вращающийся столп воды.

«Я сплю. Не может быть, чтобы я это делала».

Меня отвлек звук хлопков, и крошечный водяной смерч с плеском рухнул. Я оглянулась через плечо на Эйну, улыбаясь так широко, что заболели щеки.

– Неужели я правда это сделала?

– Да. – Она подошла к кромке воды, чтобы мне было лучше ее видно, а ее лицо сияло от гордости. – Ты в самом деле потомок Сахин, и она бы очень тобой гордилась.

– Было просто потрясающе! Можно мне сделать это снова?

– Можешь делать это сколько пожелаешь, – ее глаза заблестели озорством, – если не замерзла слишком сильно и можешь продолжать.

– Нет, у меня все просто отлично. – Это правда. Теперь вода вокруг меня казалась теплой, как в ванне, и я могла сидеть в ней весь день.

Эйна устроилась на пляже и расправила подол платья.

– Я буду рядом, пока ты хочешь продолжать.

В течение следующих двух часов я играла с водой, создавая все более крупные потоки и водовороты, маленькие волны, бьющие о берег, и даже водяной столп, который поднялся на три метра в воздух и дождем обрушился на нас. Я восхищалась каждым новым приемом, все еще не в силах поверить, что именно я их совершала. Самое приятное заключалось в том, что я не уставала, потому что использовала силу воды вместо своей. Вот бы сила Мори давалась мне так же естественно.

Наконец я с большой неохотой встала и отпустила силу. Когда я присоединилась к Эйне на берегу, мои ладони сморщились и побелели оттого, что так долго пробыли в воде, а мокрая одежда липла к телу. На обратном пути домой будет холодно, но меня это не волновало, ведь у меня был потрясающий день и я давно не была так счастлива.

Эйна подошла и взяла меня за руки.

– Ты сегодня отлично справилась, сестра.

– Это было невероятно, – сказала я, стараясь подобрать более подходящее слово, чтобы описать свои впечатления.

– Я рада, что тебе понравилось. А теперь давай разберемся с этим. – Она взмахнула рукой, и моя одежда тотчас стала сухой.

– Классный прием. – Я села, чтобы надеть носки и ботинки, и заметила, что солнце стало клониться на запад. – Мне совсем не хочется уходить, но меня будут искать, если не вернусь в ближайшее время. Когда я увижу тебя снова?

– Я вернусь, когда ты овладеешь магией воды. Мне больше не нравится надолго оставаться в этом мире.

– Ты можешь навестить меня дома, – с надеждой сказала я.

Она улыбнулась и покачала головой.

– Тебе безопасно находиться среди Мохири, потому что ты наполовину демон. А я фейри, и если появлюсь среди такого количества демонов Мори, воцарится хаос.

– А что случится?

– Они будут сбиты с толку, напуганы и очень разозлятся. Большинство Мохири никогда в жизни не встречали фейри и не смогут справиться с реакцией своего демона на одного из них. Думаю, твой народ будет не рад этому.

Я поморщилась от мысли о том, как десятки воинов Мохири впадают в ярость из-за фейри.

– Нет, это уж точно.

Она обняла меня.

– Скоро увидимся, сестренка, – сказала Эйна и отстранилась. Она улыбнулась, помахала мне и исчезла.

«Надо спросить, как она это делает, когда увижу ее в следующий раз».

Топот лап сообщил мне о приближении псов. Они тяжело дышали и были так счастливы, будто бегали весь день, а не сидели возле реки. Я почувствовала себя виноватой за то, что отлично проводила время, пока они были в состоянии сна, но, похоже, им от этого хуже не стало. Чтобы как-то это восполнить, мы провели у озера еще пятнадцать минут, а потом я сказала им, что пора возвращаться домой. Вероятность встретить возле крепости Мохири кого-то, с кем не смогут справиться церберы, была крайне мала.

Когда мы вышли из леса незадолго до наступления сумерек и я заметила Николаса и Криса возле главного здания, глядевших в сторону опушки, то поняла, что они ждали моего возвращения. Я почти уверена, что стоило бы мне задержаться на прогулке на десять лишних минут, то я бы встретила их двоих в лесу.

Час спустя я переодевалась к ужину, когда услышала стук в дверь. Когда я пошла посмотреть, кто это был, то обнаружила под дверью конверт. Едва я подняла его, то сразу узнала, от кого он. Я с улыбкой развернула вложенный в него лист бумаги и прочла записку, написанную его изящным почерком.

«Я буду рад, если ты присоединишься ко мне сегодня за ужином в библиотеке. Десмонд».

Я долго смотрела на записку. Десмонд пригласил меня на ужин? Тот самый Десмонд, который меньше двух недель назад устроил скандал, когда я вторглась в его библиотеку? Поразительно, как сильно он изменился за такое короткое время. В тот вечер, когда мы познакомились, я сочла его самым неадекватным человеком на свете, а теперь с нетерпением ждала возможности провести с ним время.

Когда я подошла к библиотеке, меня приветствовали звуки музыки, и я узнала произведение Бетховена с диска, который Десмонд мне прислал. В зале его нигде не было, но я увидела возле очага небольшой стол, накрытый на двоих, и приставной столик с прикрытыми крышками блюдами, от восхитительного запаха которых у меня заурчало в животе.

– Сара, я рад, что ты смогла прийти. Не знал, может, у тебя уже есть планы на вечер.

Я обернулась, чтобы поздороваться с Десмондом, и была так удивлена переменам в его внешности, что чуть не лишилась дара речи. Он выглядел безупречно ухоженно и надел коричневые брюки и бежевый пиджак, в котором выглядел как настоящий английский аристократ. Но меня поразил не его наряд, а цвет лица и теплая, непринужденная улыбка, которой он меня одарил. Он по-прежнему выглядел больным, но с тех пор, как мы виделись в последний раз, ему явно стало намного лучше. Возможно ли, что непродолжительное исцеление, которое я провела несколько дней назад, так на него повлияло?

– Что ж, мне пришлось отклонить все прочие приглашения, но ничего, переживут, – сказала я, когда снова смогла совладать с голосом.

Его улыбка сникла.

– Ох, я не хотел, чтобы тебе пришлось отменять из-за меня свои планы.

– Десмонд, я шучу. Если бы ты не пригласил меня на ужин, я бы все равно пришла повидаться с тобой сегодня. Ты должен мне матч-реванш, помнишь?

Я поняла, что попала в яблочко, когда он самодовольно улыбнулся, а его темные глаза заблестели.

– В самом деле. Давай насладимся ужином, который приготовили для нас повара, а потом устроим матч-реванш.

Он выдвинул для меня стул, настояв, чтобы я сидела, пока он подает нам еду, поскольку сегодня он был хозяином. Казалось, ему это было в радость, поэтому я послушалась, хоть и чувствовала себя глупо оттого, что меня обслуживали. Я уже хотела сказать, что ему не стоило так утруждаться из-за меня, но потом поняла, что всю еду ему наверняка приносили сюда, раз он не спускался вниз. Наверное, Тристан навещал его время от времени, но все равно ему, должно быть, было очень одиноко постоянно есть одному.

– Готово. – Он поставил передо мной тарелки с отбивными из баранины, картофелем с розмарином и салатом, а потом сел напротив. Еда была намного вкуснее той, что я обычно ела, но что-то мне подсказывало, что для Десмонда это была типичная трапеза.

– Вина? – Он поднял бутылку красного вина, и я вежливо отказалась. – Как проходят занятия с твоим новым тренером? – спросил он, нарезая баранью отбивную.

– Лучше, чем я ожидала. Сегодня утром я использовала силу своего Мори, чтобы поднять двадцатикилограммовую гирю одной рукой. Раньше я не могла сделать ничего подобного. – Десмонд не знал о моих корнях фейри, поэтому я не могла рассказать ему об остальном моем обучении.

– Значит, работать с Николасом не так плохо, как ты боялась?

– Пожалуй, нет, – неохотно призналась я. – Он помогает мне, пускай время от времени я все так же хочу его поколотить.

Он рассмеялся, и я снова была поражена тем, что он будто бы стал совсем другим, расслабленным и уверенным. Мне очень хотелось рассказать ему о невероятном дне, который я провела у озера, но я все еще слишком плохо его знала, чтобы доверять ему такую тайну.

– Десмонд, когда я приходила в последний раз, ты упоминал, что вы с Николасом давно знакомы, и у меня сложилось впечатление, что вы друг друга недолюбливаете. Могу я спросить почему?

Выражение его лица стало отстраненным, и я подумала, что он не ответит. Но затем по его лицу пробежала тень улыбки.

– Николас – один из лучших воинов нашего времени, но было время, когда этот знак отличия принадлежал мне. Я руководил сотнями миссий во всей Европе, и никто не мог обойти меня по количеству убийств. Я возглавлял группу, которая занималась проблемой с вампирами в Глазго, когда мы столкнулись с другой группой, которой заправлял этот самонадеянный русский воин, едва закончивший обучение. Я сказал ему, что мы владеем ситуацией, а он может возвращаться домой, но юный Николас плохо воспринял мои слова. – Улыбка Десмонда превратилась в ухмылку. – Возможно, я сказал, что ему еще рано отрываться от материнской груди. Стоит ли говорить, что мы с ним не сели праздновать за одним столом, когда работа была закончена.

За то непродолжительное время, что я знала Десмонда, у меня сложился образ высокомерного и язвительного человека, каким он был до нападения ведьмака Хейл. Я могла лишь представить, какие искры летели, когда они с Николасом сталкивались лбами, поскольку сама имела опыт общения с ним.

– Из-за этого вы так и не поладили?

Десмонд усмехнулся.

– Ой, да это ерунда. За последующие несколько лет у нас с ним были стычки посерьезнее. Когда он решил поехать в Америку, стало даже как-то скучно.

Я покачала головой.

– Что-то я сомневаюсь, что там, где ты был, когда-нибудь становилось скучно.

– Это правда, – ответил он, заносчиво пожав плечами.

Он выпил вина, и пару мгновений мы ели в тишине, а потом он сообщил, что слышал о вчерашних беспорядках внизу. После этого мне пришлось в подробностях описывать ему все происшествие с карками.

– Вчера вечером я узнала, что у меня здесь есть кузен. Ты знаешь Криса… Кристиан… эм… черт, я даже не знаю его фамилии.

– Кент. Такая же, как у Тристана, – подсказал он.

– Я думала, фамилия Тристана – Круа, как у Мадлен.

Десмонд слегка нахмурился.

– А, Мадлен. Она меня никогда не интересовала. Не могу представить, как такой хороший человек, как Тристан, мог произвести на свет такого эгоистичного и трудного ребенка. Круа – девичья фамилия ее матери, Мадлен взяла ее, когда уехала отсюда.

– Своим отъездом она причинила Тристану много боли. – Это был не вопрос. Я видела, как боль вспыхивала в глазах Тристана каждый раз, когда он упоминал о ней.

– Мадлен была прекрасным воином, но считала, что, будучи дочерью Тристана, имеет право на особые привилегии и не обязана соблюдать правила, установленные для всех остальных. В конце концов Тристан поставил ее на место, а она сбежала вместо того, чтобы измениться. Слишком она похожа на Елену.

– Ты знал Елену? Тристан рассказал мне о том, что с ней случилось.

В его смехе не было слышно теплоты.

– Тристан помнит Елену с братской любовью, и в его глазах она была избалованной и своевольной, но добродушной. Я помню ее другой. Даже в шестнадцать лет Елена была коварной малюткой, вечно строившей козни и пытавшейся вить веревки из каждого знакомого ей мужчины. К счастью, на меня ее уловки не действовали.

– Почему?

– Она была не в моем вкусе. – Он поднял бокал с привычной ухмылкой. Я чувствовала, что за его словами кроется какая-то история, но он не собирался ею делиться. Я пыталась представить, каким он был до нападения ведьмака Хейл. С его привлекательной внешностью и обаянием, которое я успела мельком заметить, он наверняка был тем еще дамским угодником.

– Ты когда-нибудь влюблялся? – Как только вопрос слетел с моих губ, мне захотелось вернуть свои слова обратно. Он многое пережил, и мне совсем не хотелось напоминать ему о прошлой любви. – Прости. Мне не стоило тебя об этом спрашивать.

Десмонд поставил бокал на стол и посмотрел на него так, будто глядел в прошлое.

– Я был влюблен раз или два в жизни, или же думал, что был влюблен. Это было так давно, что уже сложно понять. А ты? Ты влюблялась?

– Нет. Мне как-то раз нравился парень, но ничего не было. Был еще один, который приглянулся мне несколько месяцев назад, но…

– Он не ответил тебе взаимностью?

Я теребила в руках вилку.

– Мы сходили на свидание, если это можно так назвать, и он хотел все повторить, но тогда я как раз узнала, кто я такая, и подумала, что неправильно начинать отношения с человеком.

Десмонд понимающе кивнул и, к счастью, не стал расспрашивать дальше. Он положил приборы на тарелку.

– Прошу прощения, я забыл попросить десерт. Сам я обычно их не ем.

– Ничего страшного. Я бы все равно вряд ли смогла съесть что-то еще. – Я отодвинула стул и встала. – Может, лучше сыграем?

В его глазах появился знакомый блеск.

– С удовольствием.

Мы подошли к небольшому столику у окна, и я увидела, что на доске, которую я оставила для него в прошлый раз, уже были расставлены фигуры. Мы сели друг напротив друга, не сказав ни слова о новой доске или судьбе прежней. Я еще многого не знала о болезни Десмонда, и, возможно, он даже не помнил, как разгромил библиотеку. Сегодня он отлично себя чувствовал, и мне совсем не хотелось расстраивать его, напоминая о чем-то столь неприятном.

Мы отыграли две партии, и мне стали совершенно ясны три момента. Первый: мне никогда не выиграть у Десмонда в шашки. Второй: чем больше я его узнавала, тем больше радовалась нашей дружбе. И третий: его здоровье улучшилось не так сильно, как я думала. Спустя несколько часов, проведенных вместе, у него начали проявляться признаки напряжения. Глаза заблестели слишком ярко, и, хотя он продолжал улыбаться, ему не удалось скрыть дрожь в руках, когда он потянулся за своими шашками. Я осознала, сколько сил ему, должно быть, стоило так долго скрывать не проходящую боль и внутреннее смятение. Он предпочел остаться здесь, отгородиться от остальных не потому, что не любил людей, а потому, что ему было трудно скрывать свое состояние. Он был гордым человеком, который когда-то слыл великим воином, и ему наверняка было мучительно тяжело выносить слабость своего разума и тела.

У меня не было возможности узнать, помогло ли ему мое исцеление, но я хотела попытаться снова. Проблема заключалась в том, что я не могла просто потянуться и взять его ладонь или прикоснуться к руке, не создав у него при этом неверного впечатления. Меньше всего мне было нужно, чтобы Десмонд подумал, будто я с ним заигрываю. Вот ведь последний человек, которому стоит выражать противоречивые намеки.

– Еще партию?

– Честно говоря, я бы очень хотела еще раз послушать, как ты играешь на фортепиано, если ты хочешь, конечно. – В прошлый раз он так сильно погрузился в музыку, что я смогла незаметно заняться его исцелением. Возможно, у меня получится снова.

Усталость отчасти сошла с его лица.

– Что бы ты хотела послушать?

– Удиви меня.

Он встал и подал мне руку. Я взяла ее, и мы пошли в зал для музицирования. Вместе сели на банкетку, и Десмонд начал играть мрачную композицию, полную драматичных переходов, которые, казалось, отражали его эмоциональное состояние. Я никогда не слышала ее раньше, и она показалась мне слегка депрессивной, но он полностью погрузился в музыку, а значит, я могла приступить к делу.

На этот раз, когда я открылась магии ведьмака Хейл, то уже была готова ощутить холодный приступ тошноты, который меня настиг. Стиснув зубы, я приготовилась и стала принимать темную магию в себя, пока по спине не побежал пот, а тело не начала сотрясать дрожь. Когда я больше не смогла это выносить, то отстранилась и позволила своей силе сжечь магию ведьмака.

Десмонд доиграл одно произведение и начал другое, не замечая безмолвную битву, которая велась рядом с ним. Как только мой пульс пришел в норму, я снова установила с ним связь и вытянула из него еще больше магии. Сперва она текла ровным потоком, который казался бесконечным, но в конце концов начала замедляться, пока не превратилась в тонкий ручеек. Использование такого количества силы, чтобы уничтожить вредоносную магию, должно было вымотать меня, но я чувствовала себя странным образом бодрой после дня, проведенного на озере.

Десмонд сыграл еще два произведения, и я заметила, что он начал уставать. На его щеках снова появился румянец, но меня посетила мысль, что он, наверное, попросту стал чувствовать себя вялым, как большинство существ после моего исцеления. Впрочем, он ни за что не признается, что устал.

Я приложила ладонь ко рту, чтобы скрыть притворный зевок, и он прекратил играть.

– Хочешь спать, малютка?

– Прости, все эти тренировки меня вымотали.

– Тогда тебе надо отдохнуть. Можем продолжить в другой раз. – Он встал и улыбнулся мне. – Идем. Тебе нужно много отдыхать, если хочешь поспевать за своим новым тренером.

Мы, как обычно, расстались на лестничной площадке, и я зашла в столовую, чтобы съесть черничный маффин, перед тем как вернуться в свою комнату. Проходя мимо высоких окон, я заметила Николаса и Селин, идущих по хорошо освещенной лужайке. Они остановились, и Селин посмотрела на Николаса с чувственной улыбкой. Он что-то сказал ей, и ее рот приоткрылся от гортанного смеха, а я почувствовала, будто вторгаюсь в чужой интимный момент. Наблюдая за ними, я не могла не заметить, как хорошо они смотрелись вместе, и не удивилась, что Николас захотел быть с этой красавицей. Пускай она вела себя как стерва с другими женщинами, но мужчинам она явно очень нравилась.

Селин протянула руку и интимно коснулась плеча Николаса, а я почувствовала, будто кто-то ударил меня под дых. Я скрылась из виду, пока они меня не увидели, и побежала в комнату, смущенная и сбитая с толку ворохом странных эмоций. Почему меня так беспокоило, что я увидела их вместе? Все равно между мной и Николасом ничего не было. Он, пожалуй, последний человек на свете, с которым я могла себя представить. Да, он был великолепен, и ладно уж, возможно, я была немного к нему неравнодушна. Да и кто бы не был? Он был добр ко мне, но в то же время высокомерен, заносчив и угрюм.

Мне была невыносима мысль о том, как эта ужасная женщина вонзает в него свои когти.

«Он может найти кого-то гораздо лучше Селин».

«А тебе-то какое дело? – спросил внутренний голос. – Он тебе даже не нравится, забыла?»

«Нравится, – возразила я. – Он мой друг, и я не хочу, чтобы один из моих друзей был с кем-то вроде нее».

«Кого ты, черт возьми, пытаешься обмануть? Ты никогда не воспринимала Николаса просто как друга».

– Нет, ты ошибаешься, – прошептала я и открыла дверь. – Он меня совсем не волнует.

«Лгунья».

Я закрыла ее и прижалась к ней лбом.

– Этому не бывать.

Голос не произнес ни слова.

Глава 13

Следующим утром, когда я встала с постели, казалось, будто моя голова зажата в тиски, а под глазами пролегли темные круги. Больше всего мне хотелось забраться обратно под одеяло и прятаться там весь день, лишь бы не встречаться с Николасом. Как мне тренироваться с ним, оставаться наедине, после того как вчера вечером я осознала, что испытываю к нему чувства? Я так и не разобралась, какие именно, но они пугали меня до чертиков. Признаться честно, я сомневалась, что смогу справиться, если моя жизнь усложнится еще больше. Николас был моим тренером и другом, и в нем все было исключительно сложным. Несмотря на утверждения Джордан, я Николасу не нравилась, тем более что прошлым вечером я видела его с Селин. В любом случае, я ведь все равно не хотела ему нравиться? Нет, конечно. Большую часть времени мы даже не ладили. Однако я должна была признать, что в последние несколько дней он был терпеливым и понимающим. Здесь он был другим, более расслабленным, чем в Мэне, и это сбивало меня с толку. Наверняка дело в этом. Мы проводили много времени вместе, и эта его приятная сторона меня запутала.

Верно? Я обхватила голову руками.

– Боже, мне это сейчас совсем не нужно.

В горле встал ком, а голос звучал хрипло. Бессонная ночь сбила мое эмоциональное состояние, и я буду сама не своя, если не возьму себя в руки. Когда за мной охотился сумасшедший вампир, я и то лучше спала. Как же все запутанно.

Есть только один способ все исправить. Я должна вести себя так, будто ничего не изменилось, и держаться как можно дальше от Николаса, пока эти глупые чувства не исчезнут. Я не знала, что из этого выйдет, притом что он мой тренер, но должна была сделать все возможное. Вне тренировок нужно избегать его любой ценой.

Составив план действий, я почувствовала себя намного лучше. Оделась и пошла завтракать. На лестнице я столкнулась с Оливией, и по одному вопросительному взгляду, который она на меня бросила, поняла, что выглядела я ужасно. Голова словно была набита ватой, и я не могла понять, отчего меня мутило: от недосыпа или голода. Если мне когда-то и был необходим Starbucks, так это сегодня. Венти-мокко сотворил бы со мной чудеса.

Все мысли о кофе вылетели из головы, когда я вошла в столовую и первыми, кого я увидела, оказались Николас и Селин, которые завтракали вместе. Они были не одни, с ними сидели Тристан и Крис, но это не помешало мне вспомнить интимную сцену между Николасом и Селин, которую я увидела вчерашним вечером. Будто услышав мои мысли, Селин наклонилась что-то сказать Николасу, собственнически накрыв его ладонь своей. Во мне вскипела злость, стуча в ушах и наполняя желанием подойти к нему, смахнуть ее руку и дать ей понять, что он…

А что он? Я не нашла, что ответить, и моя неразумная злость тотчас испарилась, оставив меня пылать от замешательства и стыда. Внезапно от мысли о еде меня затошнило. Я развернулась и вышла из столовой так быстро, как только могла, не привлекая при этом к себе внимания. Сделала глубокий вдох, но этого оказалось недостаточно, воздух казался удушливым и тяжелым. На улицу, мне нужно выйти на улицу, чтобы вдохнуть свежего воздуха, иначе задохнусь.

Я вышла через ближайшую дверь и остановилась, глубоко вдыхая свежий воздух и позволяя утренней прохладе освежить пылающее лицо и успокоить спутанные эмоции. Что со мной такое? Нежели я правда чуть не подошла к их столу? Мысль о том, как близка я была к полному унижению, заставила меня пересечь лужайку в поисках места, в котором я могла бы взять себя в руки. Несколько человек помахали мне, когда я прошла мимо, но, к моему облегчению, никто не пытался заговорить. Я оказалась у реки, где журчание воды заглушало все прочие звуки, и напряжение постепенно стало покидать мое тело.

Села на травянистый берег, поджав колени к груди, и устремила невидящий взгляд на бегущую воду. Что там произошло? Казалось, будто я больше не контролировала свои эмоции, и это напугало меня так сильно, что не выразить словами. Все было нормально, пока я не начала тренироваться с Николасом. Неужели установление связи с моим Мори сделало меня более восприимчивой к его эмоциям и порывам? Возможно, я чувствовала ярость своего демона, а не свою.

Я сложила руки на коленях и опустила на них голову, сожалея, что мне не с кем об этом поговорить. Первым мне на ум пришел Роланд, но я быстро отмела эту мысль. Он никогда не позволял себе проникнуться чувствами к девушке, поэтому не понял бы меня. Возможно, Джордан могла объяснить эмоции Мори, но стоило бы мне упомянуть имя Николаса, и она бы сразу начала планировать мою свадьбу. И скорее уж в аду похолодает, чем я признаюсь дедушке в своем внезапном влечении к парню, который к тому же приходится ему другом. Это было слишком уж странно, и мне потом, наверное, потребуется терапия.

Реми точно знал бы, что сказать, но как раз с ним я поговорить не могла. Я сделала глубокий судорожный вдох. Похоже, на этот раз придется справляться самостоятельно.

– С тобой все хорошо?

Я напряглась всем телом и резко подняла голову, когда в нескольких метрах от меня раздался голос Николаса. Я была так погружена в свои мысли, что даже не услышала и не почувствовала его приближение.

– Ты ушла, не поев, а тренироваться на пустой желудок нельзя. – Он подошел и встал рядом. – Это ведь твои любимые?

Я подняла взгляд, увидела в его руках завернутый черничный маффин и несколько секунд просто смотрела на него, прежде чем взять.

– Спасибо, – натянуто сказала я, не встречаясь с ним взглядом.

– Скажешь мне, что с тобой такое?

– Все нормально.

– Думаю, я знаю тебя достаточно хорошо и понимаю, что это неправда. – Он сел на траву рядом со мной, и я отчетливо ощутила его запах и то, что его рука почти соприкасалась с моей. Я попыталась сглотнуть, но во рту пересохло.

– Не спалось вчера ночью, и я устала, – сумела ответить я.

Я теребила пластиковую обертку маффина и надеялась, что его устроят мои объяснения.

– И все? У тебя расстроенный голос. – От беспокойства, звучавшего в его голосе, мне хотелось расплакаться у него на плече и в то же время убежать. Почему он не может быть сейчас заносчивым и раздражающим Николасом, а не милым?

Я уставилась на пенящуюся воду, отчасти желая, чтобы она унесла меня от его пронизывающего взгляда и непривычной доброты.

– Настроение не задалось из-за бессонницы.

Он замолчал на минуту, и я почувствовала на себе его взгляд.

– Может, мы перестарались на вчерашней тренировке.

– Возможно, ты прав.

– Сегодня пропустим занятие, – сказал он к моему удивлению. – Может, хочешь заняться чем-то еще? Мы могли бы съездить в город.

От этой мысли у меня участился пульс. Но потом я вспомнила о своем решении создать между нами дистанцию.

– Думаю, я съем маффин, а потом отведу Хьюго и Вульфа на прогулку.

– Главное, не переутомляйся. – Он встал, и я ощутила его подавляющее присутствие, а потом он развернулся и пошел прочь. – Увидимся.

– Увидимся, и еще раз спасибо за маффин, – крикнула я ему вслед.

– Не за что.

В тот день я больше не разговаривала с Николасом, ради чего мне пришлось пообедать с Сахиром в его кабинете, а потом прихватить сэндвич себе на ужин.

Следующим утром Николаса по счастливой случайности вызвали по делам Мохири. Я была рада снова тренироваться с Каллумом, что удивило нас обоих. А еще я удивила своего старого тренера, продемонстрировав свою новую способность использовать силу моего Мори, чтобы поднимать тяжелые предметы. Я впервые получила от него одобрительный кивок. После этого мы оттачивали мои рефлексы, и хотя мне всего лишь раз удалось уклониться от удара, он признал, что я наконец-то добилась прогресса.

Только вечером за ужином я увидела Николаса снова, и то мельком. Он вошел в столовую, как раз когда я уходила, и я испытала огромное облегчение, когда никакие безумные чувства не дали о себе знать. Не могу даже представить, как неловко было бы жить под одной крышей и каждый день видеться с тем, к кому питаешь безответные чувства. Мы оба были бессмертными, а вечность – это долгий срок, чтобы пытаться кого-то избегать. Но теперь все может стать на свои места, насколько это вообще возможно в моей жизни.

После ужина я сидела в общей комнате и смотрела отвратительный научно-фантастический фильм вместе с Майклом, когда меня нашел взволнованный Сахир.

– Сара, вот ты где. Можешь пойти со мной? Мне нужна твоя помощь.

– Конечно. Что случилось? – Я встала с дивана и подошла к нему.

– У нас сегодня появилось новое существо, и оно… – Он вышел через парадные двери. – Идем, легче просто показать.

Новое существо? Я поспешила за ним, сгорая от любопытства.

– Какое существо и что я, по-твоему, должна с ним сделать?

– Она грифон, и…

– Ого! – Я замерла, поскользнувшись на газоне. – Грифон?

Сахир остановился в паре метров впереди и серьезно на меня посмотрел.

– Молодой грифон. Насколько могу судить, она еще почти детеныш.

Рот никак не хотел захлопываться, и я прикрыла его ладонью.

– О боже. – Если и существовала более неуловимая и ревностно оберегающая детенышей раса, чем тролли, то это грифоны, и они были так же свирепы, если их детенышу угрожали. Хотя я никогда не видела живого грифона и даже не мечтала увидеть. Грифоны не водятся в Северной Америке, они обитают в горах Южной Африки. Поймать одного из них, а тем более детеныша, практически невозможно.

– Несколько наших людей устроили рейд на колдуна в Лос-Анджелесе, который растил демонов, и нашли ее запертой в клетке. У грифонов сильная кровь, и мы считаем, что он использовал ее для создания защитных заклинаний против демонов. – Сахир в отвращении покачал головой и продолжил путь. – Он отказался говорить, как она к нему попала, так что нам придется попытаться отследить ее стаю. Будет непросто, грифоны не любят связываться с чужаками.

– Чем я могу помочь?

– Она взлетела на стропила, пока мы не успели запереть дверь, и бросается в окна. Ты явно умеешь управляться с Хьюго и Вульфом, и я надеюсь, что сможешь помочь успокоить ее, пока она не покалечилась.

Мы уже почти дошли до зверинца, когда дверь арены распахнулась и оттуда вышли Николас с Крисом. Судя по мечам в их руках, они только что закончили поединок.

– Куда спешим? – спросил Крис.

– Молодому грифону, который попал к нам сегодня, плохо, и Сара поможет мне с ней, – ответил ему Сахир.

Крис ухмыльнулся мне.

– Укрощение грифонов? Еще один из твоих талантов, кузина?

Николас подошел к нам.

– Грифоны бывают очень опасны, когда их загоняют в угол. Сара не пойдет туда без защиты.

«А вот и старый добрый Николас, которого я знаю и…» Я позволила мысли безвременно угаснуть.

– Николас, это просто детеныш.

Он встал передо мной.

– Этот детеныш своими когтями может запросто разорвать гризли.

– Как и тролль, который, как ты думал, собирался меня убить, – сказала я, напомнив ему о той ночи, когда он познакомился с Реми.

Сахир уставился на нас.

– Тролль?

– Потом тебе о нем расскажу. Давай сначала позаботимся о твоем грифоне. – От волнения у меня свело живот. Я вот-вот увижу настоящего грифона.

Николас не шелохнулся.

– Только вместе с нами.

Я издала раздраженный вздох и обошла его.

– Ладно, но лучше не пугай ее. Вы двое можете постоять возле дверей, пока злобный грифон на меня не нападет.

– Мне кажется, она стала много командовать, когда приехала сюда, – театрально прошептал Крис Николасу. – Чему ты ее обучаешь?

Николас пробормотал что-то на русском. Я знала, что он просто… таким уж был, но бога ради, мы же не со стаей крокотт будем иметь дело. Это напуганный детеныш, оторванный от семьи, который нуждался в сострадании, а не силе.

Мы вошли в зверинец, и Николас с Крисом остались у входа, а мы с Сахиром пошли к клеткам. Хьюго и Вульф заскулили, когда я подошла к ним, и мне пришлось остановиться и погладить их, чтобы они снова улеглись и не тревожили грифона.

Алекс, как обычно, сидел в дальней части клетки, и я тихо окликнула его, обходя стороной. Он наблюдал за нами немигающим взглядом, который всегда вызывал во мне дрожь. Люди, обучавшие виверн, наверное, были самыми храбрыми или самыми безумными на свете.

Перед моим лицом проплыло золотое перо, и я подняла взгляд к потолку.

– Ух ты, вот это да. – Я уставилась на существо, сидящее на самой высокой балке посреди стеклянной крыши.

Оно было размером с золотистого ретривера, с телом льва, головой орла и сложенными вдоль тела крыльями. Даже с расстояния было видно, что крылья взъерошены и перепачканы, что не характерно для существа, известного своей чистоплотностью. Услышав мой голос, она наклонила голову и посмотрела на меня с такой печалью, что сердце разрывалось.

– Сара, это Минуэт.

Я не могла отвести от нее глаз.

– Она невероятная, – вздохнула я.

– Она недолго такой пробудет, если мы не снимем ее оттуда и не заставим что-нибудь съесть, – сказал Сахир, напоминая о том, для чего я здесь.

– Верно, прости. Просто я никогда не видела таких, как она. – Я разглядывала грифона еще с минуту, а потом огляделась вокруг, высматривая, куда бы присесть. Это может занять какое-то время, если вообще получится. Я решила устроиться на полу, прислонившись спиной к клетке напротив Минуэт. – Сахир, можешь отойти к остальным, чтобы не пугать ее?

– Что ты собираешься делать?

– Просто поговорю с ней немного.

Он отошел к Николасу и Крису, и я почувствовала на себе их взгляды, когда начала высвобождать свою силу в пространство. Изо всех сил стараясь не обращать внимания на зрителей, я заговорила с юным грифоном.

– Надеюсь, ты не возражаешь, если я составлю тебе компанию, Минуэт. Уверена, тебе здесь очень страшно и одиноко. – Она моргнула и отвернулась. В груди защемило. – Я понимаю твои чувства. Я тоже скучаю по семье.

Минуэт не издала ни звука, но я видела, как она переступила с одной лапы на другую. Ко мне полетело еще одно перо. По словам Реми, грифоны очень умны и могут понять речь на любом языке. Я не знала наверняка, обладали ли молодые грифоны такой способностью, но надеялась, что мой успокаивающий голос поможет ей расслабиться, как и моя сила, которая устремлялась к ней по воздуху.

– Минуэт, хочешь услышать историю о девочке, которая потерялась вдали от своей семьи? Совсем как ты, мне кажется. Но у нее счастливый конец, обещаю. Девочку звали… эм… Мэри, и однажды она пропала, и никто из ее друзей и членов семьи не знал, куда она делась. Все они думали, что потеряли ее навсегда. Но они не знали, что Мэри была очень больна, так больна, что чуть не умерла, и добрые фейри забрали ее к себе домой, чтобы исцелить. Долгое время Мэри была погружена в глубокий сон, пока фейри применяли к ней свою магию. А потом однажды она проснулась и очутилась в самом прекрасном месте, какое когда-либо видела.

Я посмотрела на грифона и заметила, как она слегка повернула ко мне голову. Спрятав улыбку, я продолжила рассказ.

– Мэри лежала в самой мягкой постели, какую только можно представить, окруженная стенами из лоз и красивых цветов. Затем лозы раздвинулись, и вошла красивейшая рыжеволосая девушка-сильф, которая сказала Мэри, что ее исцелили. А потом поразила известием о том, что на самом деле она наполовину фейри, поэтому другие фейри и спасли ее. Потом она отвела Мэри на улицу и угостила вкуснейшей едой и напитками, а после повела на прогулку, показав ей такое прекрасное место, что у Мэри на глаза навернулись слезы. – Я описала блестящее озеро, пышную зелень, ярко-голубое небо, птиц и существ, живущих там.

– Мэри и ее новая подруга долго разговаривали, и сильф рассказала ей, что это место может стать ее домом, если она решит остаться. Мэри огляделась вокруг и поняла, что, возможно, никогда не почувствует себя так хорошо и безопасно, как в тот момент. Она могла обрести это навсегда, если бы отказалась от жизни в мире людей и осталась среди фейри.

Я замолчала, едва услышала скрежет наверху, а когда подняла взгляд, то увидела, что Минуэт крадется по балке. Затаила дыхание, когда она расправила крылья, будто собралась взлететь, но замерла, как только заметила, что я наблюдаю за ней. Я поспешно отвела взгляд и стала смотреть перед собой.

– Большинство людей, едва увидев Благой двор, никогда не захотели бы его покидать. Но Мэри подумала о своей семье и о том, как они, должно быть, волнуются за нее и… – Я замерла, когда порыв воздуха взметнул мои волосы, и на пол в паре метров от меня приземлились четыре лапы. Мой взгляд неспешно окинул покрытое перьями тело, а потом встретился со взглядом золотых глаз Минуэт. Звук, раздавшийся возле двери, отвлек ее внимание, и я поняла, что Николас обнажил меч.

Я отвернулась от нее и продолжила.

– Мэри знала, что, пусть мир людей мог быть опасным и пугающим, она ни за что не смогла бы бросить семью и друзей. Поэтому она попросила сильфа вернуть ее домой. Сильф опечалилась, потому что была рада встретить Мэри и считала ее своей сестрой. Но она исполнила ее просьбу и перенесла прямо на порог ее дома. Мэри была несказанно рада вернуться домой, и вскоре она воссоединилась с семьей и друзьями, которые не могли поверить, что она жива и здорова. А еще они были благодарны фейри за то, что те заботились о Мэри, пока она не смогла снова вернуться домой.

Минуэт тихо вскрикнула, и я посмотрела в ее внимательные умные глаза.

– Я знаю, как страшно быть вдали от дома. Не знаю, понимаешь ли ты меня, но я обещаю, что здесь ты будешь в безопасности, пока мы не найдем твою семью.

Она смотрела на меня еще одно долгое мгновение. Затем пошла вперед, пока не остановилась надо мной, и у меня перед глазами оказалась широкая, покрытая перьями грудь. Я затаила дыхание, когда она стала опускать голову, пока не оказалась на одном уровне с моей, а потом начала медленно тереться мордой и клювом о мои волосы. Через минуту она отстранилась и вошла в свою клетку, где принялась кромсать сырого лосося, лежащего в ее миске.

Никто не сказал ни слова, когда я встала и закрыла дверь клетки. Я повернулась к остальным и увидела их шокированные лица, под стать моему.

Крис заговорил первым.

– Я думал, что уже все повидал, когда встретил тролля, но это…

– Сара, ты понимаешь, что сейчас произошло? – с трудом произнес Сахир, и я помотала головой. – Она пометила тебя своим запахом. Для нее ты теперь член ее стаи. Я… я никогда не видел ничего подобного.

– Так что, я теперь вроде почетного грифона? Прикольно. – Я улыбнулась и подошла к ним, все еще потрясенная произошедшим. Мы с Николасом встретились взглядом. – Видишь, плевое дело.

Едва я произнесла эти слова, слева послышался шорох. Я слишком поздно поняла, что так сильно растерялась после успеха с Минуэт, что не заметила, как близко подошла к клетке Алекса. Я повернула голову и увидела, как ко мне мчится виверна, исторгая из пасти пламя.

Оно обожгло мою руку, а через мгновение меня оттащили от клетки и зоны досягаемости зверя. Николас остановился и потушил мой горящий рукав, но я уже чувствовала мучительную боль от запястья до локтя. На глаза навернулись слезы, и я закричала, когда обугленный рукав коснулся кожи, которая уже начала покрываться волдырями.

– Сара, с тобой все хорошо? – закричал Сахир, спеша к нам.

Николас повернулся к нему, сверкая глазами.

– Черт побери, Сахир, я говорил, что ей здесь небезопасно. Эта тварь могла ее убить.

– Он не виноват, – сказала я сквозь стиснутые зубы. – Я была неосторожна. Подошла слишком близко.

– Да черта с два он не виноват, – злился Николас, все еще держа меня. – Он вообще не должен был тебя сюда пускать.

– Николас, – резко оборвал Крис. Они обменялись непонятным мне взглядом, и Николас слегка ослабил хватку.

Я попыталась отодвинуться, но его руки, словно стальная лента, по-прежнему держали меня за талию.

– Не вини Сахира. Я достаточно взрослая, чтобы принимать собственные решения. – Я снова попыталась отстраниться, но тщетно. – Отпусти меня.

Николас сердито посмотрел на меня, пропустив мою просьбу мимо ушей.

– Ты не можешь и дальше так рисковать.

От его снисходительного тона все мысли о боли вылетели из моей головы.

– Да спустись ты уже на землю! – закричала я, вырываясь, пока он не отпустил меня. Я повернулась к нему. – Ты не можешь указывать, куда мне можно идти и как проводить время. И я не какая-то размазня, которую нужно все время спасать!

Он вскинул бровь, но оттого я разозлилась еще больше.

– Ну хорошо, ты только что меня спас и я благодарна за это, но это не дает тебе права на всех кричать или обращаться со мной так, будто я ни на что не годная. Если ты такого обо мне мнения, то лучше держись от меня подальше.

Николас шагнул ко мне.

– Я не говорил, что ты…

– Забудь. – Я подняла руку, и рукав болезненно коснулся обожженной кожи. Прикусила губу, но не смогла сдержать стон боли.

Злость в глазах Николаса сменилась беспокойством.

– Нужно отвести тебя в лазарет.

Я развернулась к двери.

– Мне не нужна твоя помощь. Сама могу туда дойти.

– Я пойду с тобой.

Я открыла ее.

– Нет, не пойдешь. Оставь меня в покое.

Почти ничего не видя сквозь слезы, я помчалась в главное здание, не зная, были ли это слезы боли, злости или обиды. Я чувствовала себя такой несчастной, что даже не могла разобраться в собственных эмоциях и хотела лишь оказаться подальше от Николаса.

Сегодня на дежурстве была та же целительница, которая лечила меня, когда Алекс обжег меня впервые. Увидев мой обугленный рукав, она покачала головой. Дала мне порошка ганна, прежде чем осмотреть мою руку, и я в кои-то веки приняла его без возражений. Через несколько минут боль стихла, и, как только я расслабилась, она начала снимать с меня рубашку и смазывать ожог той же охлаждающей мазью, которую использовала в прошлый раз. Затем она обмотала мою онемевшую руку мягкой марлевой повязкой, помогла снова надеть рубашку и велела несколько минут полежать смирно.

Когда через пару минут дверь открылась, я повернула голову, ожидая увидеть целительницу, но вместо нее увидела Николаса. Выражение его лица было непроницаемым, и я, вновь отвернувшись, уставилась в потолок.

– Я не в настроении снова с тобой спорить, Николас.

– Я хотел убедиться, что с тобой все хорошо.

– Все нормально. Бывали травмы и похуже, помнишь?

– Помню, – мрачно согласился он.

С минуту мы оба молчали, и повисшая в комнате тишина быстро вывела меня из равновесия. Я села, чувствуя себя уязвимой в своем нынешнем положении, и свесила ноги со смотрового стола.

Я подняла перевязанную руку.

– Слушай, здесь обо всем позаботились. В мгновение ока буду как новенькая.

Он не улыбнулся, все еще будучи на взводе после случившегося. Я не понимала, почему он так сильно злился из-за таких происшествий. Больше никто не придавал им такого большого значения.

– Тебе не нужно со мной оставаться. Целительница сказала, что со мной все хорошо.

– Прости, что накричал на тебя.

У меня отпала челюсть. Я не ослышалась? Николас в самом деле извинился передо мной?

– Я вовсе не хотел, чтобы ты чувствовала себя бесполезной. Просто я злюсь, когда вижу, как ты рискуешь.

Я старалась не дать своей злости вырваться на волю.

– А что мне, по-твоему, делать – спрятаться в комнате, чтобы не пострадать? Я не могу все время быть в безопасности. Ты должен понять, что иногда я буду получать травмы, особенно если стану воином.

Проблеск в его глазах подсказал, что я снова сказала что-то не то.

– Я думал, ты не хочешь становиться воином.

Я взмахнула здоровой рукой.

– А зачем еще я тренируюсь? Разве мы не этим заняты?

Он направился ко мне.

– Я учу тебя защищаться, если это понадобится, а не искать неприятностей.

– Я не ищу неприятностей, а с Алексом все вышло случайно. Могло произойти с кем угодно. – Я отвела взгляд и обхватила себя здоровой рукой.

Неужели после успехов, которых я добилась на занятиях на этой неделе, он считал меня совершенно ни на что не годной?

– Почему тебе так трудно поверить, что я могу о себе позаботиться? Я ведь уже не ребенок.

Он остановился в полуметре от меня, и оказалось, что из-за высоты смотрового стола наши взгляды в кои-то веки оказались на одном уровне. К сожалению, это означало, что мне было некуда смотреть, кроме как ему в глаза.

– Нет, ты не ребенок. – От его слов, произнесенных хриплым голосом, у меня во рту пересохло, как в Сахаре. Воздух вокруг оказался вдруг теплым и густым, и мне стало трудно дышать.

Сделав еще один шаг, Николас встал между моих колен. Так близко, что я чувствовала тепло его тела и ощущала мягкий, пряный запах. Стук сердца стал слышен в ушах, я попыталась сглотнуть, но не смогла. В животе труппа акробатов устраивала лучшее в своей жизни представление.

Николас смотрел на меня в упор, отказываясь отводить взгляд. Он поднял руку и провел большим пальцем по моей щеке в легком прикосновении, от которого у меня обмякли руки и ноги. Я смутно почувствовала, как зашевелился мой Мори.

– Сара, – напряженно произнес Николас, прижавшись лбом к моему лбу. Я замерла, борясь с натиском эмоций, от которых сердце грозило вырваться из груди. – Закричи на меня. Скажи мне уйти, – прошептал он.

Я подняла руки и прижала ладони к его груди, чтобы оттолкнуть, но почувствовала сильное, учащенное биение его сердца под моими пальцами. Я закрыла глаза и с трудом сглотнула.

– Николас, я…

Он отстранился, и я почувствовала, будто меня уносит течение, пока его пальцы не коснулись подбородка, приподняв мое лицо. Я посмотрела на его чувственные губы и могла думать лишь о том, каково было бы попробовать их на вкус. Потрясенная внезапной смелостью, я посмотрела ему в глаза и потерялась в их дымчатых глубинах. Что-то сдавило в груди, смутно знакомое чувство, которое влекло меня к нему. Я увидела твердое намерение в его глазах, а затем они опустились к моим губам. И тогда я разучилась дышать.

Глава 14

Все здравые мысли вылетели из головы, едва губы Николаса коснулись моих. Его теплый рот уверенно изучал мой мучительно медленно и бесконечно нежно, а ладони обхватили лицо, прижимая меня к нему. Можно подумать, мне хватило бы сил отстраниться. В груди расцвели чувства, которых я не испытывала никогда прежде, но вместо того чтобы попытаться разобраться в них, я потянулась и осторожно поцеловала его в ответ. Я почувствовала, как между нами пришло в движение что-то неведомое, словно два магнита перевернулись и внезапно стали притягиваться друг к другу, и я, разомкнув губы, тихо выдохнула. Николас прижал меня ближе, если это вообще было возможно, и углубил поцелуй, и я сдалась ему, ликуя и в то же время страшась и желая, чтобы это никогда не заканчивалось.

Несколько секунд, а может, целую вечность спустя, из груди Николаса раздался звук, и он отпрянул. Дрожа, я сделала вдох и встретилась с его темным тлеющим взглядом, который подсказал мне, что не только на меня повлиял этот поцелуй. На меня обрушилась буря эмоций: удивление, недоумение и восторг, но вскоре они уступили место потрясению, когда до меня дошло, что я только что сделала.

О господи, я поцеловала Николаса.

С мгновение мы оба молчали, и я остро ощущала, что его ладони все еще прикасаются к моему лицу, а губы застыли в считаных сантиметрах от моих. Он снова меня поцелует? Хочу ли я этого?

Но не успела я ответить на этот вопрос, как его взгляд стал пустым и непроницаемым, и он, опустив руки, сделал шаг назад.

– Прости. Я не хотел…

Его хрипло произнесенные слова на миг повисли между нами, а потом обрушились на меня, словно ведро ледяной воды. Он не хотел? Я отвела взгляд, но успела заметить сожаление, отразившееся на его лице.

Живот свело, а тело обдало жаром от унижения.

– Сара…

– Нет. – Я не хотела слушать его объяснения или слова о том, что это было ошибкой.

Его реакция ясно дала мне это понять. Не имеет значения, почему он меня поцеловал. Это случилось, и мы не можем ничего изменить. Об этом я тоже говорить не хотела. Глаза защипало от слез, и я разозлилась оттого, что позволила себе так сильно беспокоиться из-за простого поцелуя, пусть даже это был мой первый поцелуй.

Между нами повисло тягостное молчание. Я отказывалась смотреть на него, но ощущала его взгляд на себе.

«Прошу, просто уйди», – молча молила я.

Николас вздохнул.

– Прости, – сказал он снова. А потом развернулся и ушел.

* * *

Я постучала в дверь кабинета Тристана, и он, отвлекшись от компьютера, жестом пригласил меня войти. Нажал кнопку отключения звука на телефоне.

– Мне нужно закончить звонок, и я свободен.

– Я могу зайти позже.

– Нет, присаживайся. Это займет не больше пяти минут.

Я села на диван и посмотрела в окно, пытаясь не слушать его разговор, хотя все равно улавливала его обрывки.

– …А это уже семь человек в Неваде за прошлую неделю, о которых нам известно… Сколько в Калифорнии?.. Нет, он не нашел никаких зацепок в Вегасе… Похоже, в основном на западной стороне…

Мои мысли, как часто бывало в последнее время, унеслись прочь и вскоре окончательно заглушили голос Тристана. Я поймала себя на том, что уже в который раз возвращаюсь к той ночи в лазарете, которая прошла три дня назад. Пальцы сами потянулись прикоснуться к губам, что случалось всякий раз, когда я вспоминала о поцелуе. До той ночи я убедила себя, что мои чувства к Николасу были ненастоящими. Но поцелуй не только пробудил их, но заставил вернуться с такой силой, что у меня голова шла кругом от эмоций. Той ночью что-то во мне изменилось, и я не знала, как вернуть все обратно.

Смущение, которое я испытала, когда Николас ушел, не шло ни в какое сравнение со жгучим чувством отвержения, которое обрушилось на меня следующим утром, когда я узнала, что он рано отбыл по делам и не вернется в ближайшие три или четыре дня. На прошлой неделе он сказал, что еще месяц никуда не уедет, но вот он снова ушел. Неужели он так сильно сожалел о поцелуе, что уехал, лишь бы не видеться со мной?

В его отсутствие я возобновила утренние тренировки с Каллумом. Теперь, когда у меня стало неплохо получаться, мы меньше ругались, и это было гораздо лучше, чем тренироваться с тем, кому было невыносимо находиться со мной рядом.

– Прошу прощения, знаю, что в последние несколько дней был занят делами, – сказал Тристан, вырывая меня из размышлений.

Он сел в кресло напротив меня и одарил теплой улыбкой. Как бы занят он ни был, казалось, он всегда был рад меня видеть.

Я улыбнулась в ответ.

– Я понимаю. Такова работа, верно?

– Это часть работы, но я всегда найду для тебя время. – С мгновение он всматривался в мое лицо. – Ты будто встревожена.

– Нет, все хорошо, – ответила я, потому что ни за что не могла рассказать ему правду. Хватит с меня унижений. – На самом деле я пришла кое о чем попросить. Вообще, у меня две просьбы. Терренс и Джош едут сегодня в город на вечеринку, и они пригласили нас с Джордан. Я хотела сообщить тебе и узнать, не возражаешь ли ты.

– Ты спрашиваешь у меня разрешения?

– Да. Я бы очень хотела поехать, но знаю, что тут установлено много ограничений для новых сирот, хотя я гораздо старше большинства из них. – Я бы, наверное, смогла улизнуть тайком, если бы постаралась, но не собиралась так поступать.

К моему удивлению, он кивнул.

– В Батлер-Фолз безопасно, особенно в компании. Хотя меня беспокоят городские парни.

В мыслях снова промелькнул полный сожаления взгляд Николаса.

– Поверь, мне сейчас меньше всего на свете хочется заводить с кем-то отношения. – Сейчас или вообще никогда.

Тристан улыбнулся, но его взгляд показался мне излишне проницательным. Неужели он знал о том, что произошло между мной и Николасом? Боже, надеюсь, что нет.

– О чем еще ты хотела меня спросить? Ты сказала, что просьбы две.

Я неловко поерзала, потому что мою вторую просьбу было намного труднее озвучить.

– Сейчас мои занятия проходят намного лучше. Последние несколько дней я занималась с Каллумом, и все проходит неплохо, поэтому я хотела спросить, можно ли мне снова тренироваться с ним. – Николас должен был вернуться со дня на день, и я понимала, что нужно решить вопрос с тренером, пока мы не увиделись с ним снова.

Было очевидно, что Тристан не ожидал это от меня услышать.

– Ты хочешь снова заниматься с Каллумом?

– Если он занят, то с кем-то другим.

– Не с Николасом? Но с ним у тебя все так хорошо получалось.

Я замешкалась с ответом, хотя готовилась к такому вопросу.

– Николас помог мне начать, но я тренировалась с ним всего два раза. И он будет нужен тебе для решения военных вопросов. Так у него будет больше времени.

Тристан нахмурился.

– Не знаю, как Николас к этому отнесется. Ты сказала ему?

– Нет, но почему он должен быть против? Он тренирует меня только потому, что ты попросил его об этом.

Он издал смешок.

– Мне хотелось бы думать, что я питаю достаточно сострадания к своим ученикам, чтобы не назначать Николаса их преподавателем. Он сам попросил стать твоим тренером, и я решил, что это хорошая мысль, учитывая ваше общее прошлое.

Николас попросил назначить его моим тренером?

– Ты бы не позволил ему обучать других, но разрешил заниматься со мной?

– Я был вполне уверен, что ты и сама можешь с ним справиться.

Пока он не поцеловал меня.

– Так что насчет Каллума?

Тристан кивнул, но, похоже, был не рад этому.

– Если ты в самом деле хочешь снова заниматься с ним, то пожалуйста. – Он глянул на часы. – А если собираешься на вечеринку, которая начнется через несколько часов, то тебе, пожалуй, стоит идти готовиться. Я мало общался с девушками-подростками, но слышал, что сборы занимают немало времени.

Я рассмеялась.

– Найти пару джинсов – это недолго. Хотя, возможно, о Джордан того же не скажешь.

– Развлекайтесь, но знайте меру.

– Говоришь совсем как Нейт, – упрекнула я, и, похоже, его обрадовало такое сравнение.

Я собралась уходить.

– Пожалуй, стоит пойти и сообщить Джордан хорошие новости.

– Погоди, хочу спросить тебя кое о чем, пока ты не ушла.

– Хорошо. – Я неспешно села обратно на диван.

«Не может же он знать о нас с Николасом. Или может?»

– Вчера вечером я ужинал с Десмондом. Мы стараемся встречаться каждую неделю, чтобы выпить и сыграть в шахматы. Я говорил тебе об этом?

– Нет. – Судя по тому, как они отзывались друг о друге, я знала, что они были друзьями, но решила, что Десмонд держался особняком. Я не понимала толком, почему Тристан заговорил о нем, и меня это беспокоило. Десмонд был непредсказуемым. Он сказал Тристану, что больше не хотел, чтобы я его навещала?

– Обычно Десмонд любит говорить о прошлом, о своей жизни до того, как с ним случилось несчастье. – Он слегка подался вперед. – Знаешь, о чем мы говорили вчера?

Я помотала головой, и в животе стянулся маленький узел.

– О тебе.

– Обо мне? – пискнула я.

Улыбка Тристана застала меня врасплох.

– Он весьма тобой увлечен. Я уже очень давно не видел, чтобы он относился к кому-то с такой теплотой. Он будто стал другим человеком с тех пор, как ты начала его навещать.

– О. – Я расслабилась. – Он мне тоже нравится. Пришлось к нему привыкнуть, но он очень милый, когда хочет. Жаль, я не могу вернуться в прошлое и встретиться с ним до того, как он заболел.

– В том-то и дело. Десмонд, которого я видел вчера вечером, очень похож на того, которого я знал раньше. Когда я говорю, что он другой человек, то имею в виду, что он снова стал почти таким же, как прежде. Он словно чудесным образом исцелился. – Я заерзала под проницательным взглядом Тристана. – Это ты сделала, так ведь?

– Я… – Я замолчала, не зная, как продолжать.

Если расскажу ему о том, что сделала, станет ли он злиться на меня? За минувшие годы я исцелила сотни живых существ, но применять мою силу к человеку – совсем другое дело, как и иметь дело с магией. Еще никто никогда не исцелял жертву ведьмака Хейл, а я вдруг решила, что смогу это сделать, потому что сразилась с одним из них и одержала победу. Мой успех не означает, что я имела право рисковать с Десмондом.

– Буду расценивать это как утвердительный ответ. – Он провел рукой по волосам. – Ты не обязана говорить об этом прямо сейчас, но нам придется обсудить это в ближайшее время. То, что ты сделала… ты понимаешь, что это может значить для таких, как Десмонд?

До этого момента меня волновало лишь, как помочь Десмонду. Я даже не задумывалась, какое значение будет иметь мой успех, если мне удастся его добиться. Мысль о том, что я могла помочь другим воинам, страдающим от той же участи, заставила меня почувствовать, что и я в конечном счете могу обрести здесь свою цель.

Тристан встал и жестом указал на дверь.

– Иди, готовься к вечеринке. Потом поговорим об этом.

– Хорошо, – сказала я, радуясь, что он не сердится на меня.

– Сара, – окликнул он, когда я открыла дверь. – Не думаю, что Десмонд понимает, что произошло и что ты для него сделала. Я хочу поблагодарить тебя от его имени.

Глаза защипало от слез.

– Не нужно меня благодарить. Он и мой друг тоже.

* * *

Я одернула край позаимствованной белой рубашки, которая облегала мое тело плотнее, чем я привыкла. Возможно, «позаимствованная» – неверное слово. Пожалуй, вернее было бы сказать «навязанная». Я едва не покачала головой от отвращения. Я могла отдавать приказы церберам, но не сумела дать отпор девчонке, которая вбила себе в голову, что мне нужен наряд для вечеринки. Хотя джинсы были неплохие, пусть даже сидели слишком низко на бедрах. Я до сих пор не могла поверить, что Джордан несколько дней назад заказала их в сети специально для меня вместе с парой коричневых кожаных сапог, которые тоже сейчас были на мне. Она была настойчивой и хитрой. Мне бы очень хотелось отвезти ее в Нью-Гастингс и познакомить с Фейт Перри и другими дрянными девчонками из моей прежней школы. Они даже не поняли бы, с кем связались.

– Девчонки, кто-нибудь хочет пива? – спросил хозяин вечеринки Дерек, перекрикивая музыку, когда подошел к нам с двумя банками пива.

Я показала свою бутылку с водой.

– Нет, спасибо. – Я выпила пару банок, когда мы только пришли на вечеринку, но не была большим любителем выпить.

– А я возьму. – Джордан прихватила одну с улыбкой, от которой симпатичный двадцатитрехлетний парень заулыбался как подросток.

Я спрятала свою улыбку бутылкой воды. Было слегка неспокойно вновь оказаться среди человеческих мужчин, в особенности после того, как моя сила стихии начала расти. Поначалу некоторые парни, включая Дерека, проявляли интерес, но отстали после того, как я мягко отвергла их заигрывания. Но все равно они держались поблизости. Половина из них лезли из кожи вон перед Джордан, которая выглядела сногсшибательно и держалась так сексуально и уверенно, что мужчины не могли устоять. Ей нравилось их внимание, и я была рада оставаться в тени и наслаждаться вечеринкой.

– А ты? – Дерек предложил второе пиво Оливии.

– Марк мне что-то принесет, – ответила она, указав на Марка, который болтал с Терренсом и Джошем в другом конце комнаты.

Джордан сказала что-то Дереку, и я, воспользовавшись моментом, подтолкнула Оливию локтем, чтобы подтвердить подозрения, которые терзали меня весь вечер.

– Эй, а что у вас с Марком? Вы сегодня весь вечер глаз друг с друга не сводите. – Я знала, что они дружили много лет, но было очевидно, что сейчас между ними происходило что-то еще.

Оливия покраснела, а ее глаза заблестели.

– Мы наконец-то решили начать встречаться. Уже давно шутили на эту тему, а вчера вечером просто… поцеловались. Это мой первый поцелуй, и было просто невероятно. Я уже целую вечность схожу по нему с ума и даже не догадывалась, что это взаимно.

– Это прекрасно, Оливия.

Она издала счастливый вздох, не отводя глаз от Марка.

– До сих пор не могу в это поверить.

Когда он присоединился к нам через минуту, я заметила, как они обменялись теплым взглядом, и он увел ее танцевать. В груди болезненно защемило. Я не завидовала им и даже не хотела сейчас ни с кем встречаться. Но все равно невольно подумала о том, как сильно мой первый поцелуй отличался от поцелуя Оливии и как счастлива она была, в то время как я… Я сама не знала толком, что чувствовала. Отвержение? Смущение? Боль?

«Господи, это был просто поцелуй. Забудь уже».

– Девчонки, вам весело? – спросил Дерек, и я кивнула.

Собравшиеся были немного старше ребят в старшей школе, но все казались милыми и не слишком безбашенными.

– У тебя замечательный дом, – сказала я. – Ты сам все сделал?

Лицо Дерека просияло, когда я заговорила о его прекрасно отреставрированном доме постройки начала века. Три года назад он унаследовал этот дом на окраине города от бабушки и превратил старое здание в современное жилье, не утратившее деревенского очарования.

– Да, заручившись помощью пары приятелей. Но я еще не закончил. Теперь занялся амбаром, собираюсь устроить там гараж с мастерской. Хотите экскурсию?

– Конечно. – Я посмотрела на Джордан, и она кивнула.

Мы прихватили пальто и пошли за Дереком к задней двери. Как только она закрылась за нами, шум заметно стих, и я вздохнула. Мне никогда не стать тусовщицей. Видит бог, Роланд пытался превратить меня в одну из них, но я предпочитала свежий воздух надоедливой жаре переполненных помещений.

Амбар находился в пятидесяти метрах от дома, но в свете полной луны ночь была такой ясной, что его оказалось легко разглядеть. Рассказывая о планируемом ремонте, Дерек упомянул, что изучал искусство в колледже, и, к счастью, бабушка оставила ему достаточно денег, чтобы он мог заниматься искусством, а не просиживать на работе с девяти до пяти, чтобы обеспечить себя. Другой его страстью были классические автомобили, и сейчас он восстанавливал «понтиак» GTO 1969 года в гараже своего друга, пока не закончит обустройство собственного гаража. Я подумала о Роланде, который умер бы за GTO, но из-за меня лишился даже старого фургона «шевроле».

– Дома у меня уже есть комната для моих работ, но я жду не дождусь, когда доделаю студию, – рассказывал Дерек, и я навострила уши при упоминании художественной студии.

– Сара рисует, но прячет свои наброски в комнате, – сказала Джордан, и Дерек посмотрел на меня с новым интересом.

– Что ты любишь рисовать? Красками тоже пишешь?

– В основном людей и животных. Пробовала писать красками несколько лет назад, но карандашные рисунки мне нравятся больше, так и грязи меньше.

Дерек рассмеялся.

– Мне родители говорили то же самое, когда я с ними жил. Если хочешь, покажу тебе несколько своих работ, когда вернемся в дом. Но сейчас я хочу показать вам чердак. Там и будет моя новая студия.

Дерек взял фонарь на батарейках с крючка у двери и повел нас к лестнице в задней части амбара.

– Мой приятель Сет поможет мне ее построить. По его словам, так будет правильно, потому что там располагалась наша крепость, когда мы были детьми. Он сейчас в Вегасе со своей девушкой Даной, но когда вернется, мы, может, немного поработаем над студией, пока не стало слишком холодно.

– Веди, – сказала я и пошла за ним по лестнице с Джордан, спешащей по пятам.

Наверху я зашла на чердак, который оказался таким просторным, что свет фонаря Дерека едва касался темных углов. На чердаке стоял слабый запах старого сена, но было пусто, если не считать нескольких ящиков и небольшого прямоугольного стола, на котором лежали свернутые бумаги.

Дерек повесил фонарь на столб в центре помещения и пошел открывать широкие ставни в передней части амбара. Внутрь проник лунный свет и свежий ночной воздух, принеся с собой отдаленные звуки вечеринки. Он подошел к столу и, развернув одну из бумаг, показал нам подробный чертеж амбара.

– Хорошо иметь лучшего друга, который учится на архитектора, – признался он, подмигнув. – Сет начертил это для меня на занятиях. – Он указал на несколько прямоугольных отметин на стенах и пояснил, что они сделают окна со всех сторон, чтобы впустить больше естественного света. – К тому же днем отсюда открывается потрясающий вид.

– Очень круто, – сказала Джордан, расхаживая по чердаку. – Обязательно покажи нам, когда все будет закончено.

– Непременно, – заявил Дерек и, подняв бровь, глянул на Джордан, которая слегка пожала плечами, пока он не видел. Неужто он интересовал ее больше, чем она показывала? – Можете приезжать, когда захотите. Может, мы с Сарой как-нибудь порисуем вместе?

– Может быть. – Раньше мне было не с кем рисовать, но, возможно, это будет весело, особенно в настоящей студии.

– Наверное, пора возвращаться на вечеринку, пока Терренс и Джош не пришли нас искать. – Дерек поднял лампу и махнул рукой на люк. – После вас. Подержу лампу, пока вы спускаетесь.

Едва я успела сделать шаг, как холод пронзил мою грудь, заставляя согнуться пополам. Только не сейчас! Если моя сила стихии начнет проявляться здесь, то мне ни за что не удастся все объяснить. Возможно, я смогу одурачить Дерека, но Джордан слишком умна и не купится на простое объяснение, особенно после того, что я сделала с миножьим демоном.

– Сара, ты в порядке? – Джордан бросилась ко мне и опустила руку на спину.

– Ей плохо? – спросил Дерек. – Не видел, чтобы она много пила.

Мне потребовалось немало усилий, но я выпрямилась и улыбнулась, давая им понять, что со мной все нормально. Теплее не стало, наоборот, похолодало сильнее, чем прежде, но это скорее причиняло дискомфорт, а не боль. К счастью, не было никаких признаков странной статической энергии, которая могла выдать мой секрет.

– Все нормально. Просто голова на миг немного закружилась. Наверное, стоило плотнее поесть за ужином.

Дерек улыбнулся от облегчения.

– Это можно исправить. У меня дома полно еды. – Он передал фонарь Джордан. – Джордан, давай ты возьмешь его, а я помогу Саре спуститься по лестнице.

Я чуть не рассмеялась при виде выражения лица Джордан, когда она взяла фонарь. Мы обе знали, что она силой превосходила троих мужчин и могла легко отнести меня на спине, но не могли сказать об этом Дереку.

– Дама в беде? Похоже, я подоспел как раз вовремя.

Мы втроем обернулись и увидели мужчину, который сошел с лестницы. Джордан подняла фонарь и осветила улыбающееся лицо светловолосого парня, который с виду был ровесником Дерека.

– Сет! – Дерек широко улыбнулся. – Когда ты вернулся?

– Несколько часов назад. Нам нужно было уладить пару вопросов дома, и я решил заехать и посмотреть, что тут происходит. Подумал, у тебя будет вечеринка и много всего вкусного.

Сет неспешно пробежался по мне взглядом, и волосы у меня на затылке встали дыбом. Как у такого приятного парня, как Дерек, мог быть такой жуткий друг?

– Мы как раз возвращались в дом. У меня достаточно пива и еды, чтобы даже ты остался доволен. Дана с тобой?

– Она едет с приятелем, которого мы взяли с собой. Можем устроить здесь свою небольшую вечеринку.

Что-то в хищной улыбке Сета показалось мне жутко знакомым, и в мыслях внезапно возник образ Элая, смотревшего на меня таким же голодным взглядом. В голове зазвенел сигнал тревоги.

«Не может быть», – подумала я, а рука сама потянулась к ножу, который я припрятала в кармане пальто. После случая в Бойсе я решила проявлять осторожность и стала снова носить с собой оружие. Но я очень надеялась, что мне не придется его использовать.

Дерек рассмеялся.

– Хочешь остаться здесь? О чем ты, приятель? Вся выпивка и еда в доме.

Сет опустил руку на перила.

– О, я думаю, что настоящая вечеринка состоится именно здесь, мой друг.

Мой взгляд устремился к его руке как раз в тот миг, когда она начала меняться. Я вытащила нож, когда его ногти превратились в длинные черные когти.

– Вампир!

– Что? – закричала Джордан, молниеносно выхватив два смертоносных ножа.

– Что это? – Сет принюхался, и его улыбка стала шире, обнажая блестящие клыки. – О, я наслышан об этих лакомых кусочках из Вестхорнского института.

– Сет, какого хрена?! – в ужасе закричал Дерек. – Да что на тебя нашло?

– Нашло? – Сет разразился леденящим душу смехом. – Мне еще никогда в жизни не было так хорошо, приятель, и вот-вот станет еще лучше.

Едва Сет сорвался с места, Джордан отбросила Дерека назад с такой силой, что он ударился о стену и рухнул на пол. Мы с ней заняли боевую позицию перед вампиром, который раньше был другом Дерека. Господи, и каковы были шансы попасть на вечеринку, на которую из отпуска заявится лучший друг хозяина, ставший вампиром? Да еще и так близко к крепости Мохири? Я и впрямь была магнитом для катастроф.

– Как мило. Маленькие девчушки думают, что могут меня одолеть. – Сет размял плечи. – Мне известно все о детях Мохири и о том, что нет ничего слаще вашей крови. – Он прищурил глаза и сглотнул, как алкоголик, глядящий на стакан с виски.

– Нам о тебе тоже известно, – сказала я с напускной храбростью, которую не ощущала. – Ты новообращенный вампир, не старше недели, а значит, ты не так хорош, как сам считаешь. Моя подруга Джордан – лучший воин, которого ты когда-либо встречал. А вообще, она последний воин, которого ты когда-либо встретишь.

Джордан оправилась от потрясения после встречи с первым в ее жизни вампиром и, одарив меня своей фирменной ухмылкой, ловко покрутила ножом в правой руке. Сет следил взглядом за оружием, и я заметила нерешительность в его глазах. Наше единственное преимущество крылось в том, что он был молодым вампиром. А еще в том, что Джордан была хороша, как я и говорила.

– Ты собираешься нас сожрать или как? – дразнила она, и я увидела, как Сет раздул ноздри. Молодые вампиры к тому же были безрассудны и вспыльчивы, и если кто и мог вывести одного из них из себя, так это Джордан. – Меня жажда замучила, и я могла бы сейчас пить пиво, а не тратить на тебя свое время.

Я бы рассмеялась от ее наглости, если бы мы не оказались в смертельной опасности.

Сету это забавным не показалось.

– Если кто здесь и будет пить, так это я, – рявкнул он и бросился вперед. Он оказался быстрее, чем я ожидала, но не обладал той невообразимой скоростью, которую я наблюдала у других вампиров. Джордан столкнулась с ним на полпути и ударила в грудь, почти попав ему в сердце. Сет отпрянул, закричав от боли, а когда повернулся обратно, готовясь к новой атаке, из его груди поднимались струйки дыма. – Ты поплатишься за это жизнью, стерва.

– Да-да, ты большой злой кровосос. Заткнись и убей меня уже.

Когда все закончится, нам с Джордан придется поговорить о том, как нельзя разговаривать с вампиром.

Сет издал звук, похожий то ли на рык, то ли на вопль, и снова бросился на Джордан. Наверное, он думал, что я представляю меньшую угрозу, чем девушка с двумя ножами, поэтому решил сперва разделаться с ней. Для архитектора он оказался глуповат. Он нацелился когтями на ее горло, когда должен был обратить внимание на два серебряных клинка, которыми она орудовала с убийственной легкостью. Один клинок полоснул его по животу, оставив глубокую дымящуюся рану, а как только он опустил руки, чтобы не дать внутренностям вывалиться на пол, второй клинок нашел свою цель. Вампир выпучил глаза от шока, когда Джордан вытащила нож, и упал на пол с тяжелым глухим стуком.

– Боже, обожаю эту работу! – воскликнула она, наклонившись, чтобы вытереть окровавленные ножи о рукав мертвого вампира. Когда она выпрямилась, я не увидела на ней ни пятнышка крови. Как такое вообще возможно?

– Надо возвращаться в… – Грудь снова сковало от холода, и меня переполнял страх, когда я наконец поняла, что со мной происходит. Я обернулась к лестнице, как раз когда из отверстия в полу выскочила вампирша приблизительно моего роста и с темными волосами. Ее появление потрясло меня не так сильно, как осознание, что происходящее со мной не было случайным всплеском силы стихии.

Я создала свой собственный вампирский радар.

– Сет! – завизжала вампирша, когда увидела его на полу, и я сразу поняла, что это была его девушка Дана, о которой говорил Дерек.

Я осознала, что Дерек совсем притих, и, оглянувшись, увидела, что он лежит без сознания возле стены. Черт, Джордан совсем не ведает собственной силы. Я надеялась, что он не сильно пострадал, но у нас сейчас не было времени справляться о его состоянии. Нам нужно было разобраться с Даной, а если Сет говорил правду, то где-то поблизости был еще и третий вампир. Мне оставалось только надеяться, что он был так же юн, как и эти двое.

– Что вы сделали с Сетом? – закричала Дана, надвигаясь на нас.

Джордан улыбнулась и снова схватилась за оружие.

– Сет отправился в ад, но не волнуйся, ты скоро снова с ним увидишься.

– Брент! – завизжала Дана и оголила клыки, глядя на Джордан. – Я буду убивать тебя медленно, стерва.

Я едва не застонала, когда Джордан ответила:

– Давай, не спеши, но будет тебе известно, что умрешь ты быстро.

До этого момента я думала, что у нас есть шансы выбраться отсюда живыми. Но когда на вершине лестницы появился второй вампир, я поняла, что у нас проблемы. Вероятно, Джордан смогла бы справиться с одним из них, но я была никудышным бойцом. Моей единственной сильной стороной была сила стихии, а на нее нельзя полагаться. Что-то подсказывало мне, что вампиры не станут стоять смирно, пока я пытаюсь ее призвать.

Мой Мори оживился при приближении угрозы, и я ощутила искру надежды. Я не была такой сильной или быстрой, как Джордан, но и совершенно беспомощной тоже не была. Страх за собственную жизнь затмил страх перед моим демоном, и я опустила стену между нами.

«Помоги мне».

Я подавила дрожь, когда сознание Мори соприкоснулось с моим, а через мгновение почувствовала, как его сила наполняет мое тело. Когда Брент бросился на меня, я удивила нас обоих, уклонившись от его атаки так быстро, что даже Каллум мной бы гордился. Вампир быстро пришел в себя и ринулся снова, обнажив клыки и когти. У меня не было времени думать и беспокоиться о том, как Джордан справлялась в собственной схватке. Инстинкт моего демона взял верх, и я взмахнула кинжалом, полоснув им Брента по рукам. Он закричал, а я подавила рвотный позыв, когда от моего ботинка отскочил когтистый мизинец.

Впав в ярость, Брент снова бросился на меня и на сей раз ударил так сильно, что я отлетела к стене. Кинжал покатился по полу, но прежде я успела хорошенько пырнуть вампира в шею. Он отшатнулся, зажимая руками кровоточащую рану, и тем самым дал мне время вновь подняться на ноги. Сила моего демона уже угасала. Она спасла меня от первой атаки, но еще один такой выпад мне не вынести, а я к тому же осталась без оружия.

Я сжала пальцы от отчаяния. Где же вся сила, которая вспыхивала вокруг других демонов? Вампиры – тоже демоны (во всяком случае, демон живет внутри них), значит, я могу использовать свою силу, в точности как тогда с Николасом. Демоны вамхиры находятся гораздо ближе к поверхности, чем демоны Мори. Моя сила должна уже проявляться оттого, что оказалась так близко к двум вампирам. Возможно, ее нужно немного подстегнуть.

Не отводя взгляда от вампира, я запрятала Мори обратно и, возведя стену, чтобы защитить его, высвободила свою силу. Приятное тепло наполнило мое тело, и я устремилась к нему, пытаясь придать ему форму оружия, которое использовала против Николаса и других демонов. Ничего не произошло. Что я делала не так?

Справа раздался крик, и, повернувшись, Брент стал свидетелем того, как Джордан нанесла смертельный удар его подруге. Его глаза округлились от страха, когда он увидел, как вампирша упала. Вот и возможность, в которой я нуждалась. Используя остатки позаимствованной у Мори силы, я прыгнула ему на спину и схватила руками за лицо и шею. Оставалось только удерживать его, пока Джордан не покончит с женщиной.

Как только открытые участки моей кожи прикоснулись к нему, меня пронзил поток электричества, отчего волоски на теле встали дыбом. Разряды потрескивали на руках, а из пальцев полетели искры. Вампир дернулся и замер, будто его сразило током, и рухнул на пол.

Я в потрясении лежала на нем, чувствуя тошнотворный запах обгоревшей плоти. Он мертв? Я получила ответ на свой вопрос, когда он застонал и попытался встать, но снова повалился на пол. Не знаю, что такого я сделала с ним, отчего он был в отключке, но вампиры быстро исцеляются. Я огляделась в поисках своего ножа и увидела его в другом конце чердака.

– Держи. – Джордан отдала мне один из своих клинков.

Я не стала мешкать, взяла нож и вонзила его вампиру в сердце.

Глава 15

Вампир неистово содрогнулся и замер. Пару мгновений я сидела неподвижно и смотрела на жуткую сцену, развернувшуюся вокруг меня.

– Охренеть!

Голос Джордан вывел меня из оцепенения, и я осознала, что сижу на мертвом вампире. Я скатилась с его тела и встала на четвереньки, тяжело дыша и стараясь сдержать рвотный позыв.

– Ты цела? – спросила она, и я неспешно кивнула, а потом встала на ноги в качестве доказательства.

Джордан уставилась на меня.

– Что ты с ним сделала?

Я глянула на тело, лежащее лицом в пол, отчего ожоги, оставшиеся на нем, были не видны.

– Я…

– Сара? Джордан?

Я, дрожа, подошла к окну и увидела внизу по меньшей мере дюжину человек.

– Тристан?

– Джордан с тобой? Вы целы?

Я оглянулась посмотреть на Джордан, трех мертвых вампиров и Дерека, который так и не очнулся.

– Все в порядке, но нам бы не помешала помощь. Возникла… эм… одна ситуация, и тут парень без сознания, которому, вероятно, нужен врач.

– Мы идем, – крикнул он.

– Только не пугайтесь, ладно? – попросила я, когда он начал подниматься по лестнице.

Я отошла подальше и снова оглядела кровавую сцену, а думала только о том, что Николаса, слава богу, здесь нет и он этого не увидит.

«Замечательно, мы одолели трех вампиров, а я первым делом думаю о нем».

Тристан первым поднялся через люк, а за ним Крис и Каллум. Все трое в немом потрясении смотрели на кровавую бойню.

– Вы вдвоем убили трех вампиров? – спросил Тристан, глядя на меня.

Я ощутила нелепый прилив удовольствия оттого, что он не посчитал, будто Джордан сделала все в одиночку.

– Новообращенных. – Я опустилась на колени, чтобы проверить Дерека, и выдохнула, почувствовав сильный пульс. – Он жив, – сказала я Джордан.

Каллум подошел к нам и быстро осмотрел голову Дерека. Достал порошок ганна и, подмигнув мне, насыпал немного в рот лежащего без чувств парня.

– Скорее всего, он без сознания, но порошок ганна поможет. Ему все равно понадобится медицинская помощь.

– Молодые вампиры? – прошептал Тристан.

– Он их знал. – Я указала на мертвых друзей Дерека. – Они из городских. Их звали Сет и Дана, и, по словам Дерека, они должны были быть в отпуске в Вегасе. Третьего парня я не знаю. Девушка назвала его Брентом.

Все трое обменялись мрачными взглядами, и я сразу поняла, что они знали больше, чем говорили нам.

– О чем вы нам не договариваете?

Тристан переступил с ноги на ногу, будто нес огромный груз.

– Нам доложили, что за последний месяц возросло количество пропавших людей в некоторых районах. В Лас-Вегасе дела обстоят хуже всего.

Я не стала говорить, что тоже слышала о пропавших людях.

– Вампиры.

Он молча кивнул.

– Молодые вампиры тоже сильны. Как девушки сумели одолеть троих разом? – Каллум бросил на меня взгляд, по которому стало ясно, что он по-прежнему был невысокого мнения о моих боевых навыках, хотя тренировки проходили успешнее.

Я дала Джордан рассказать обо всем самой, и ее история вышла намного более красочной, чем вышла бы моя. Она была порядком взволнована тем, что убила своих первых вампиров. Когда ее повествование дошло до вампира, которого прикончила я, она замолчала, будто не знала, как продолжать, и я подхватила.

– Он набросился на меня, и я здорово зарядила ему в горло, но выронила нож. Ему пришлось прикрыть шею, потому что кровь хлестала повсюду. – Для большей убедительности я обвела рукой свою забрызганную кровью одежду. – Я прыгнула ему на спину, а потом Джордан передала мне нож, чтобы я его прикончила.

Мои объяснения звучали вполне нормально и незатейливо даже для моих ушей, но краем глаза я заметила, что Джордан бросила на меня озадаченный взгляд. Я надеялась, что она не будет ставить мою версию под сомнение, потому что я не могла сказать ей правду. По крайней мере, пока.

– Откуда вы вообще узнали, что мы попали в неприятности? – спросила я, чтобы сменить тему.

– Мы отслеживаем полицейскую частоту в городе и услышали, что поступил звонок об убийстве в жилом доме, – сказал Тристан. – Крис отправился все проверить и сказал, что сосед сообщил полиции, как сын пострадавшего заходил в дом несколько часов назад. Соседу это показалось странным, потому что этот сын должен был быть в Лас-Вегасе. А учитывая, какие из Вегаса поступают сообщения, мы не могли рисковать.

– Как вы узнали, где мы?

Крис улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках.

– Тебе ли не знать, что на всех наших машинах установлены GPS-трекеры. Мы вошли в дом, и Терренс сообщил, что вы вышли на улицу с его другом Дереком.

Я скорчила гримасу.

– Что ж, ты пропустил все веселье.

– Девушки, вы точно не пострадали? – снова спросил Тристан. – Вы все в крови.

Джордан опустила взгляд и впервые заметила, что ее ноги были забрызганы кровью. Оба ее убийства прошли чисто, поэтому не было никаких сомнений, откуда взялась кровь.

– Черт побери, Сара, я только купила эти джинсы.

Я издала сдавленный смешок.

– Прости.

Крис покачал головой.

– Как по мне, с ними все нормально.

Я осмотрела свою рубашку, которая теперь была больше красной, чем белой, и поморщилась.

– Мне неприятно говорить тебе об этом, Джордан, но сомневаюсь, что твою рубашку можно спасти.

Тристан принялся раздавать указания.

– Каллум, отнеси юношу вниз. Крис, вызови команду уборщиков. Нельзя подпускать гостей вечеринки к сараю. – Он посмотрел на меня. – А теперь давайте выведем вас отсюда.

Мы подождали, пока Каллум спустится по лестнице с Дереком на плече, а потом сошли и мы с Джордан. Как только мои ступни коснулись пола, у меня слегка задрожали ноги, и Тристан тут же подоспел, чтобы помочь мне сохранить равновесие.

– Я просто немного устала, – заверила я, увидев, как он взволнован.

Тристан не отпускал меня, пока мы шли к выходу из амбара.

– Сможешь дойти до фургона? Я могу тебя понести.

– Спасибо, но я сама справлюсь. – Я выйду отсюда на своих двоих – и никак иначе.

– Хорошо, давайте… – Тристан посмотрел куда-то снаружи амбара и замер, крепче сжав мою руку.

«Что теперь?» Я выглянула из-за него, сама не зная, что ожидаю увидеть. Заметила Терренса, Джоша, Шеймаса и Найла, стоявших вместе с одной стороны, и Оливию, Марка, Каллума и Джордан с другой. Между ними стоял Николас. В животе пробудился дикий трепет, когда я увидела его впервые после поцелуя. Отсюда было не разглядеть выражение его лица, поэтому я не знала, о чем он думал и что чувствовал, увидев меня.

«Разве это важно? Он ясно выразил свои чувства».

Я отстранилась от Тристана и пошла прочь от амбара, намереваясь обойти Николаса стороной. Он был последним человеком, с которым мне сейчас хотелось говорить. Мне надоело его переменчивое отношение, и после случившегося я была не в настроении слушать, как на меня орут. Пусть поищет себе кого-то другого на роль эмоциональной боксерской груши.

Из груди Николаса вырвался глубокий гортанный звук, и все, кроме меня и Тристана, отступили назад. Я резко остановилась и с прищуром посмотрела на него.

– Ты что, сейчас зарычал на меня?

– Николас, с ней все хорошо, – сказал стоявший позади меня Тристан спокойным голосом. Слишком спокойным.

Я внимательнее присмотрелась к Николасу и увидела, что он стоял неподвижно, опустив сжатые в кулаки руки. Его глаза так сильно потемнели, что казались черными, а лицо будто выточено из камня. Я и прежде видела его в ярости, но таким – никогда. Казалось, он вот-вот взорвется.

И смотрел он прямо на меня.

– Сара, послушай меня, – медленно проговорил Тристан. – Ты должна подойти к нему, поговорить с ним и дать знать, что с тобой все в порядке.

– Я не понимаю, – ответила я, не отводя глаз от Николаса.

Тристан издал вздох, который прозвучал громко в наступившей тишине.

– Я знаю и потом все тебе объясню. А сейчас ты должна сделать, что я велю. Мори Николаса встревожен и сможет успокоиться, только когда увидит, что ты не пострадала.

Николас был на грани срыва, и Тристан хотел, чтобы я к нему подошла? Он с ума сошел?

– А отсюда он этого не видит?

– Нет. Ты должна подойти ближе. Он тебя не тронет. Если здесь и есть тот, кому он точно не угрожает, то это ты.

У меня перехватило дыхание. Что это значит, черт побери? Неужели Николас причинит вред остальным, если потеряет контроль? Почему мне одной ничего не угрожало? Я покосилась на Терренса и Джоша, которые, судя по их виду, боялись шелохнуться. Вот черт. Очень надеюсь, что Тристан знает, что делает.

Я сделала глубокий вдох и пошла к Николасу. Уже в паре метров от него я почувствовала горячие волны ярости, исходившие от его тела.

– Николас, послушай, со мной все в полном порядке, видишь? Ну да, выгляжу я не лучшим образом, но это неважно.

Он не ответил и не пошевелился, а когда встретился со мной взглядом, я увидела что-то дикое, что-то безумное в его глазах. По затылку пробежал холодок, и мой Мори беспокойно зашевелился.

И что мне теперь делать?

– Прикоснись к нему, – спокойно сказал Тристан, и я с трудом сдержалась, чтобы не обернуться и не уставиться на него, разинув рот.

– Что?

– Возьми его за руку. Доверься мне.

Живот скрутило от тревоги, пока я подходила ближе, оставив между нами расстояние в полметра. Не отводя взгляда от Николаса, я потянулась и взяла его за руку. Как только мы коснулись друг друга, мои пальцы дернулись, и по ним пробежало покалывание. А потом их сдавило, когда его ладонь болезненно сжала мою.

– Ай! – На глаза навернулись слезы, и я с силой ударила его в грудь свободной рукой. – Отпусти! – Он не ответил, и я отвесила ему пощечину. – Николас, приди в себя! Ты мне руку сломаешь!

Он отпустил мою ладонь, но не успела я успокоить боль в пальцах, как он притянул меня к себе и обнял так сильно, что я едва могла дышать. Все его тело дрожало, и я щекой почувствовала, как бешено колотится его сердце. Мой страх отступил перед всепоглощающей потребностью успокоить его, и я высвободила руки, чтобы обнять его за поясницу.

– Эй, все хорошо. Я здесь, – прошептала я, гладя его по спине.

Мое собственное предательское сердце ускорило ритм от его близости, и я невольно вспомнила о том, как прикасалась к нему в последний раз.

«Это другое».

Та ночь больше не повторится.

Минуты шли, и дрожь в его теле стихла, а сердцебиение постепенно пришло в норму. Я уже собралась спросить его, все ли с ним хорошо, но он разорвал объятья и опустил руки. Я осторожно отступила назад и посмотрела на него. Его лицо все еще было напряженным, но, по крайней мере, пропал тот безумный взгляд. Похоже, злость прошла сама собой.

Ко мне подошел Тристан.

– Николас, нам нужно отвезти Сару и остальных домой.

Николас посмотрел на него поверх моей головы и кивнул.

Я перевела взгляд с него на Тристана в ожидании, когда кто-то из них объяснит мне, что сейчас произошло. Тристан слегка помотал головой, а Николас, похоже, вовсе не собирался со мной говорить. Я глянула на Терренса, который все еще был перепуган до смерти, а потом на Джордан, наблюдавшую за нами скорее с любопытством, нежели страхом. Что за чертовщина творится и почему кажется, что только я одна ничего не понимаю?

На этот раз, когда я стала обходить Николаса, он не пытался меня остановить. Ни на кого не глядя, я пошла к подъездной дорожке, на которой были припаркованы наши фургоны. Физически я была в полном порядке, но с эмоциями творился сущий кавардак. Мне нужны были ответы, но сейчас мне было необходимо побыть одной.

Я услышала шаги позади себя и знала, что это он, но не стала останавливаться, пока не дошла до двух черных фургонов, припаркованных в конце аллеи. Попыталась открыть заднюю дверь в одном из них, и она оказалась не заблокирована. Я села в салон и развалилась в кожаном кресле, даже не думая о том, что перепачкаю все вампирской кровью. Я откинула голову на подголовник и, закрыв глаза, стала ждать, когда меня отвезут домой.

Снаружи донеслись приглушенные голоса, и, похоже, кто-то спорил. Я не обращала на них внимания, пока не открылась дверь напротив меня и в салон не забрался Тристан. В тот же миг Шеймас и Найл заняли передние сиденья, и Шеймас завел двигатель. Я посмотрела на Тристана, который впервые с нашей первой встречи выглядел уставшим.

– Где Джордан? – спросила я.

– Она поедет следом в другой машине. Хочешь, чтобы я ее привел?

– Нет, все нормально. – Джордан, скорее всего, наслаждалась тем, что хвасталась, как убила вампиров, и я не стану портить ей веселье. Мне бы хотелось присоединиться к ним, но я была слишком напугана тем, что только что произошло с Николасом.

Тристан опустил руку на мою ладонь, лежащую на сиденье.

– Я все тебе объясню, когда приедем домой.

На обратном пути в крепость никто не проронил ни слова, и я поняла: мне совсем не понравится то, что Тристан собирался мне рассказать. Когда мы приехали, первым человеком, которого я увидела, оказался Николас, который стоял у главного входа и ждал нас. Он ничего не сказал, но был хмурым, и я почувствовала на себе его взгляд, когда мы прошли мимо.

Когда мы вошли в крепость, Тристан попытался отправить меня в лазарет, но я отказалась, настаивая на том, что не пострадала. Мне хотелось принять душ и получить ответы на свои вопросы – именно в таком порядке. Но когда я направилась в свою комнату, Тристан сказал, что будет лучше, если я пойду с ним в его покои. Что-то в выражении его лица подсказало мне, что лучше с ним не спорить.

В покоях Тристана была гостевая комната, и я сразу же закрылась в ней. Сняла перепачканную кровью одежду и засунула ее в мусорное ведро, уверенная, что Джордан не захочет, чтобы я возвращала ей кофту. Она, наверное, будет рада такому предлогу заказать нам обеим еще больше одежды.

Когда я вышла из ванной, закутавшись в толстый халат, то с удивлением заметила свою одежду, разложенную на кровати. Тот, кто принес ее из моей комнаты, к тому же не забыл прихватить нижнее белье. В любой другой ситуации я бы смутилась при мысли о том, что кто-то из воинов копался в ящике с моим бельем, но сейчас мне было все равно.

Когда я наконец вышла из гостевой комнаты, Тристан ждал меня в гостиной.

– Что такое? – спросил он, и я поймала себя на том, что хмурюсь.

– Каждый раз, когда я выхожу развеяться, возвращаюсь похожей на Кэрри[2] после выпускного. – Я сдержала вздох. – На этот раз мне хотя бы не нужен врач. Наверное, везение ко мне возвращается.

– Я бы не назвал то, что случилось сегодня вечером, везением. Вы с Джордан должны собой гордиться.

Я присела на диван.

– Я горжусь и уверена, что и она тоже. Наверное, рассказывает об этом всем, кто готов слушать.

Тристан посмеялся.

– Не сомневаюсь. Она одна из лучших юных воинов, которых я встречал. Я рад, что вы подружились.

– Я тоже.

С минуту мы оба молчали. Было очевидно, что он о чем-то задумался, но не знал, с чего начать. А когда заговорил, то произнес слова, которые я меньше всего ожидала от него услышать.

– Сара, прежде чем я все тебе объясню, мне нужно спросить тебя кое о чем. Меньше всего мне хочется вторгаться в твою личную жизнь, но я должен задать этот вопрос. Между тобой и Николасом что-то было?

– Что? Нет! – пролепетала я, а лицо обдало жаром. – Почему ты вообще об этом спрашиваешь?

С виду ему было так же неловко, как и мне.

– Я не имею в виду секс. Между вами был какой-то физический контакт… вне тренировок?

Я опустила взгляд на свои стиснутые ладони.

– Несколько дней назад… мы поцеловались. Всего один поцелуй, и не волнуйся, Николас ясно дал понять, что это было ошибкой. С тех пор я не видела его до сегодняшнего вечера.

– Понятно.

– Что тебе понятно? – Я снова посмотрела на него. – Какое это вообще имеет значение?

Он провел рукой по светлым волосам и вздохнул.

– Я надеялся, что у меня будет больше времени, прежде чем придется все тебе объяснить. Если бы ты росла среди Мохири, то уже обо всем бы узнала. – Он замолчал. – Возможно, поначалу тебе будет нелегко понять то, что я тебе скажу, учитывая, что ты воспитывалась среди людей, но это совершенно естественно для нашего народа. Прошу, позволь, я все тебе расскажу, а потом ты сможешь задать все необходимые вопросы.

Я молча кивнула и, подтянув колени к груди, обхватила их руками, будто могла закрыться ими, как щитом, от того, что он собирался мне поведать. В последний раз таким тоном со мной говорил Николас, когда сообщил мне, что я Мохири. Не думаю, что я готова услышать еще одно подобное откровение.

Тристан помолчал с минуту и начал рассказ.

– Мы во многом похожи на людей, за исключением очевидных различий. Мы заводим отношения, встречаемся и создаем эмоциональные связи. Пары могут по многу лет быть вместе, но большинство не создают союзы, подобные браку у людей. Чтобы мы могли соединиться с другим, он должен быть нашим солми, нашим спутником жизни. Многие из нас только спустя много лет встречают потенциального партнера, но когда это происходит, наши Мори тотчас узнают друг друга по первому же прикосновению.

«Солми? Так мой Мори назвал…»

– Как правило, мужчины первыми чувствуют эту связь, и нами она ощущается сильнее. Наш первый инстинкт – всеми силами оберегать нашу партнершу. Как ты видела, женщины Мохири сильны и не хотят, чтобы их защищали, поэтому поначалу ухаживания могут проходить слегка беспокойно. Но когда зарождаются более глубокие чувства, связь между ними начинает крепнуть и становиться тем сильнее, чем больше времени они проводят вместе, в особенности, если они… становятся близки. В конце концов они скрепляют связь и становятся спутниками на всю жизнь. Это очень глубокие переживания.

Я попыталась сглотнуть, но во рту пересохло. Все внутри летало, как на американских горках, и мои эмоции не отставали.

– М-мне кажется, я знаю, что ты пытаешься сказать, но ты ошибаешься. Я бы знала, если бы… если бы мы… – Меня охватила тревога. – Он не хочет…

– Николас позвонил мне и рассказал о вашей связи через пару дней после того, как ты пропала в Мэне. Он знал, что ты жива, потому что связь не исчезла. – Тристан замолчал, чтобы я могла переварить услышанное, и я вспомнила, как Нейт говорил мне, что Николас был уверен, что я жива, и отказывался прекращать поиски.

– Другая женщина Мохири почувствовала бы связь между ней и мужчиной, но у тебя нет нормального контакта с твоим Мори. Иначе ты бы чувствовала, когда Николас оказывается рядом с тобой, как чувствует твое присутствие он. Именно поэтому я попросил Николаса дать тебе время, чтобы привыкнуть к нашему образу жизни, и только после этого рассказать тебе о связи. Ты молода и многое пережила в последнее время. Ты была расстроена из-за того, что уехала из родного дома, и я не думал, что ты готова об этом услышать. Николас не хотел еще больше расстраивать и сбивать тебя с толку. Ему это было не по душе, но он согласился уехать ненадолго и дать тебе время и возможность освоиться. Но узнав о нападении миног, он отказался оставаться в стороне. Той же ночью он вернулся.

Я покусывала нижнюю губу и пыталась успокоить желудок. Не может этого быть. Да, я чувствовала Николаса, когда он был рядом, но это ничего не доказывает. Я видела его с Селин, видела, как он смотрел на меня после поцелуя – в его глазах тогда отчетливо читалось сожаление. Не так себя ведет влюбленный человек.

– Но я видела его… с Селин. И он сказал, что наш поцелуй был ошибкой.

– Николас и Селин какое-то время были вместе давным-давно, но могу заверить тебя, что сейчас между ними ничего нет. А что касается поцелуя, Николас благородный мужчина, и знал, что я не хотел, чтобы он стремился вовлечь тебя в более серьезные отношения, пока ты не поймешь, что между вами происходит.

– Я… мне трудно в это поверить. Дело не в том, что я тебе не доверяю. Просто ты не видел нас вместе. Мы постоянно спорим, и он вечно пытается указывать мне, что делать. Он напрягается каждый раз, когда я…

– Когда ты ранена или оказываешься в опасности? – подсказал Тристан, и все внутри будто оборвалось. – Как я сказал, мужчины бывают чрезмерно заботливыми, и отношения поначалу неспокойны. Когда мужчина чувствует, что его женщина встревожена или ей угрожает опасность, его Мори впадает в так называемое исступление.

– Исступление? – Я вспомнила, что однажды мне сказал Крис.

«Он довел себя до исступления… Это связано с Мори… Скоро узнаешь об этом».

– Такое случается, когда мужчина-воин и его Мори слишком взволнованы и не могут контролировать свои эмоции, – объяснил Тристан. – Если связь новая или слабая, ее легко сдержать, но чем сильнее она становится, тем больше крепнут инстинкты защищать тебя. Сегодня, когда Николас увидел тебя в крови, он впал в исступление, и малейшее неверное движение от кого-то из нас могло заставить его сорваться. Я уже видел это раньше. Единственный способ успокоить его – заверить, что ты в безопасности. Поэтому я и велел тебе поговорить с ним и прикоснуться к нему. Только ты могла до него достучаться. Связь между вами гораздо сильнее, чем я ожидал, именно поэтому я и спросил, не было ли между вами близости.

Я уперлась лбом в колени и зажмурилась. Это все слишком. Николас был мне небезразличен. Бо́льшую часть времени он выводил меня из себя, но я солгу, если скажу, что между нами ничего не было, по крайней мере с моей стороны. После нашего поцелуя у меня было предостаточно времени, чтобы разобраться со своими эмоциями и понять, что мои чувства к нему начали меняться еще до отъезда из Нью-Гастингса. Поцелуй просто заставил меня признаться в том, что я все это время пыталась отрицать.

Но любовь? И не просто любовь, а глубокая любовь родственных душ, о которой говорил Тристан? Я была к этому не готова. Даже мысль о том, чтобы на всю жизнь связать себя с кем-то отношениями, пусть даже я испытывала к нему сильные чувства, была для меня сейчас слишком страшной.

Как сам Николас относился ко всему этому? Он был вынужден поцеловать меня только потому, что его демон почувствовал связь с моим? Вдруг он чувствовал себя в ловушке из-за этой связи и именно поэтому казался несчастным после того, как поцеловал меня? Как мне вообще понять, кто хотел быть со мной: он или его демон?

– Ты совсем притихла.

Я потерла глаза.

– Прости. Пытаюсь все это понять. Что именно означает быть связанными этими узами?

Тристан замешкался, будто обдумывал, как лучше все объяснить.

– Между связанной узами парой возникает то, что я могу описать только как духовную связь. Они всегда чувствуют друг друга, когда оказываются рядом, а когда скрепляют связь, то могут общаться с помощью нее и чувствовать эмоции друг друга, когда они вместе. Связанные узами пары могут делиться силой своих Мори и исцелять друг друга, если один из них болен или ранен. Это очень интимная связь, которая недоступна одинокому Мохири.

Когда Николас впервые приехал в Нью-Гастингс, чтобы увидеться со мной, то попытался проникнуть в мой разум, чтобы доказать, что я Мохири. Даже тогда он знал о нашей связи. Каково же ему было знать об этом все это время, тогда как я даже ни о чем не догадывалась?

– Ты сказал, что Мохири встречают своих потенциальных партнеров. Это значит, что спутников жизни может быть несколько? Связь может быть разрушена?

Похоже, мой вопрос его опечалил, и он ответил не сразу.

– Поиски спутника могут занять много времени, но я знал нескольких людей, которые отвергли связь и нашли других спутников. Твой Мори может быть совместим с несколькими другими, и если ты решишь не вступать в отношения с одним из них, то связь не окрепнет. Как только связь сформирована, как у вас с Николасом, то ее можно разорвать, но разрыв может быть болезненным. Не физически, – поспешил сказать он, когда я сделала резкий вдох, – а эмоционально. Зависит от того, насколько крепка связь. Как только пара скрепит ее, то она останется на всю жизнь и не может быть разорвана.

Я с трудом сглотнула.

– А как разорвать ее, пока она не скреплена?

Этот вопрос опечалил Тристана еще больше, чем предыдущий.

– Сперва нужно сказать партнеру, что ты хочешь ее разорвать. Затем оборвать все контакты с ним. Не должно быть никакого общения и физического контакта. Со временем связь ослабнет и в конце концов исчезнет окончательно. Только после этого можно видеться снова.

Оборвать все связи с Николасом? Попрощаться с ним и, возможно, не увидеть больше никогда? В груди ощущалась тяжесть. После всего, что мы пережили, он стал для меня не просто тренером и защитником. Он стал мне больше чем другом, пусть я не знала, кем именно. Я не хотела, чтобы меня принуждали к отношениям, но не могла представить свою жизнь без него.

– Тебе не нужно ничего решать прямо сейчас. Дай себе время подумать об этом, – сказал Тристан, будто я озвучила свои мысли. – Никто не станет заставлять тебя делать то, что ты не хочешь.

Легкие перестали сжиматься, будто я оказалась под водой, и я сделала глубокий вдох.

– А как пара скрепляет связь? Существует какая-то церемония?

Тристан прокашлялся.

– Нет. Когда пара готова, она признаётся в любви наедине и соединяется физически.

– Физически? Ты имеешь в виду… – Он кивнул, и у меня снова свело желудок при мысли о том, как мы с Николасом… Лицо снова обдало жаром, потому что я не могла поверить, что допустила такую мысль, да к тому же в присутствии дедушки. – Если всем известно об этой связи, то и о нас с Николасом все тоже узнают.

«А после его сегодняшней реакции они будут думать, что мы с ним занимаемся не только тренировками».

– Да. Тебя это тревожит?

– Как мне теперь с ними видеться? – Я со стоном уткнулась лицом в колени. – Как смотреть Николасу в глаза?

– Николас знает, как тебе трудно. Ему тоже было нелегко.

Я подняла голову, удивившись этому известию.

– Я не думала, что его что-то беспокоит.

– Николас всю жизнь был сосредоточен на службе воином и никогда не знал ничего, кроме случайных связей. Прожив два столетия и так и не встретив потенциальную партнершу, едва ли он ожидал ее найти. – Тристан тепло улыбнулся. – И уж точно не ожидал встретить тебя. Ты перевернула его мир с ног на голову, и он не знал, что с этим делать. Представь, каково ему пришлось. Он отправляется на рядовую миссию и встречает сироту в каком-то баре, и внезапно его Мори сообщает ему, что она та самая. Сомневаюсь, что он хорошо это воспринял.

– Он был немного груб. – «Груб» – это очень мягкое описание первой враждебной реакции Николаса, но я не хотела говорить об этом Тристану.

Он громко рассмеялся.

– Ты забываешь, что я давно знаю Николаса. Могу представить, как он себя вел. – Он наклонился вперед, упершись локтями в колени. – Он хочет для тебя только самого лучшего, Сара. Ты должна поговорить с ним и позволить ему самому рассказать тебе о своих чувствах.

Во мне разгорелась паника при мысли о том, чтобы увидеться с Николасом.

– Сейчас? Я… я не могу…

– Не сегодня, а только когда будешь готова.

Я откинулась на спинку дивана, внезапно почувствовав себя физически и морально измотанной. Мне хотелось лишь выспаться. Может, завтра я проснусь и окажется, что все это был какой-то безумный сон.

– Мне жаль, что тебе пришлось узнать обо всем именно так. Я знаю, что ты, должно быть, смущена и взволнована.

Эти слова даже отдаленно не могли описать то, что я сейчас чувствовала.

– Кто-то из вас должен был рассказать мне. Все то время, что мы провели вместе, я даже не подозревала, что происходит между нами. Если бы я знала, то, возможно, решила бы прекратить, пока все не зашло еще дальше, пока мы не стали ближе.

– Хочешь сказать, что желаешь разорвать связь?

– Нет… я не знаю, – честно ответила я. Я в самом деле испытывала чувства к Николасу. Буду ли я до конца своих дней жалеть, если уйду, не изведав их? – Мне нужно время, чтобы все осмыслить, прежде чем что-то предпринимать.

Тристан встал и жестом указал на гостевую комнату.

– Тебе сегодня многое пришлось пережить. Постарайся поспать, а завтра мы снова поговорим.

– Хорошо. – Мне очень хотелось лечь в свою постель, но риск столкнуться с кем-то, и особенно с Николасом, по пути в мою комнату вынудил меня принять предложение Тристана.

Я пожелала ему спокойной ночи, забралась под одеяла гостевой кровати и стала ждать, когда меня одолеет усталость. Но как бы сильно ни устало мое тело, разум никак не хотел отключаться. Я то и дело прокручивала в голове разговор с Тристаном и вспоминала каждое проведенное с Николасом мгновение в поисках доказательства слов дедушки. С нашей первой с Николасом встречи его чрезмерный контроль и опека раздражали меня и становились причиной большинства наших пререканий. Но я не могла отрицать, что всегда чувствовала себя в безопасности рядом с ним и с самого начала доверяла ему свою жизнь. С чего бы мне так доверять незнакомцу? Я копнула глубже и вспомнила, что он показался мне знакомым в тот же миг, когда я увидела его впервые. Это была игра моего воображения или мой Мори узнал своего спутника?

Застонав, я перевернулась на бок и ударила подушку. Тристан прав. Бессмысленно отрицать, что между мной и Николасом была какая-то связь и она существовала с первой нашей встречи. Я не была настолько романтична, чтобы назвать ее любовью с первого взгляда, потому что не верила в ее существование, что бы ни говорили люди. Но все равно что-то между нами было, и мне нужно решить, что с этим делать.

Я и Николас? Николас! Как теперь говорить с ним, зная то, что мне стало известно? Я ни в чем его не винила, он ведь тоже оказался в это втянут. Я подумала о том, как увидела его у амбара, о том, как он не сводил с меня глаз и дрожал, крепко прижимая меня к себе. Тогда я впервые увидела, как он потерял над собой контроль, и меня это напугало.

Меньше всего мне хотелось причинить ему боль, но я никогда ни с чем подобным не сталкивалась. Отчасти мне было безумно страшно, а отчасти хотелось пойти к нему и… что? Сказать, что все будет хорошо? Сказать, что он тоже важен мне?

Я в тоске свернулась калачиком под одеялами и взмолилась, чтобы меня сморил сон. В небе за окном показались розовые полосы, и наконец мое тело сдалось и позволило мне временно погрузиться в забытье.

Глава 16

Когда я открыла глаза, солнце стояло в зените, возвещая о том, что я проспала все утро. Но меня разбудил вовсе не яркий солнечный свет, струящийся в окна, а легкое, словно взмах крыльев бабочки, прикосновение к моему разуму, вслед за которым из другой комнаты послышались мужские голоса.

– Она не готова с тобой увидеться, – твердо сказал Тристан. – События вчерашнего вечера стали для нее потрясением, и ей нужно время, чтобы все обдумать.

– Я напугал ее. Мне нужно поговорить с ней, объясниться. – От сердитого голоса Николаса желудок описал небольшое сальто, но я не могла понять, от тревоги или приятного волнения.

Тристан заговорил примирительным тоном.

– Сара знает, что ты никогда не причинил бы ей вред, и одна она не испугалась тебя прошлым вечером. Мы с тобой оба знали, что она огорчится, когда узнает о связи, потому и договорились подождать с тем, чтобы рассказывать ей об этом.

– И я ждал, – ответил Николас с ноткой нетерпения в голосе. – Я уехал почти на три недели.

– Когда ты вернулся и попросил разрешения тренировать ее, то сказал, что будешь сохранять дистанцию. Я бы не назвал поцелуи с ней сохранением дистанции.

О господи! Лицо вспыхнуло, и я накрыла голову подушкой, чтобы не слышать оставшуюся часть их разговора. Как бы любопытно мне ни было узнать, что Николас скажет о поцелуе, я не хотела слышать, как он говорит об этом с моим дедушкой. Неужели этот народ вообще не имел представления о личных границах?

Выждав добрых пять минут, я подняла подушку и услышала, что в другой комнате стало тихо. Подождала еще десять, а затем надела ту же одежду, в которой была вчера после душа. Приоткрыв дверь, чтобы убедиться, что Тристан один, я вышла из спальни.

Он оторвал взгляд от бумаг, которые просматривал, сидя за столом, и я поняла, что он остался здесь со мной вместо того, чтобы пойти в свой кабинет.

– Доброе утро.

– Доброе, – тихо ответила я, вспомнив их с Николасом разговор, обрывки которого услышала. – Ты не обязан был сидеть со мной.

– Я хотел быть рядом, когда ты проснешься. Голодна? – В животе заурчало, и мы оба рассмеялись.

Он встал и взял упаковку яиц из холодильника. Я пыталась настоять, что сама могу что-нибудь себе приготовить, но он оставил мои возражения без внимания и велел присесть.

– Я рад снова готовить для кого-то и сделаю для тебя лучший омлет из всех, что ты пробовала.

Я села за стол и стала наблюдать, как он нарезает овощи и разбивает яйца в миску. Ждала, когда он скажет что-нибудь о появлении Николаса или прошлой ночи, но, похоже, он был рад сосредоточиться на готовке. Я решила, что сейчас было самое время рассказать ему о моем вчерашнем открытии.

– Тристан, когда объявились те вампиры, я почувствовала их появление еще до того, как увидела.

Он перестал взбивать яйца и посмотрел на меня.

– Что ты имеешь в виду?

– У меня возникло чувство в груди перед тем, как появился первый из них, и оно нахлынуло снова, когда подоспели другие двое. – Я уловила его недоверчивый взгляд, но не могла его винить, ведь понимала, как это, должно быть, прозвучало. – Пару раз такое случалось и раньше, но до вчерашнего вечера я не понимала, с чем это связано.

– В Мэне это тоже случалось?

– Нет, все началось, только когда я приехала сюда. Первый раз это случилось в лесу в тот день, когда Хьюго и Вульф убежали. А потом возле кинотеатра в Бойсе.

– В лесах вокруг Вестхорна круглые сутки ведется патруль. Очень маловероятно, что вампир рискнул бы подобраться к нам так близко.

– Но все же это возможно.

Он рассматривал меня долгое мгновение, а потом покачал головой.

– Да, возможно. Если бы не те три мертвых вампира, которых я видел вчера вечером, то сказал бы, что вероятность появления вампира в городе так же ничтожно мала. Я отправлю кого-нибудь осмотреть лес и на всякий случай усилю патруль. – Он продолжил готовить омлет. – Ты сказала, что испытала то же чувство в Бойсе?

Я рассказала ему о холоде, который ощутила в груди, когда мы выходили из кинотеатра.

– Я не утверждаю, что вампир, которого я почувствовала, имел какое-то отношение к нападению миног, но уверена, что он был где-то поблизости.

Тристан кивнул, но, выливая яичную смесь на сковороду, выглядел встревоженным.

– Обычно в Бойсе очень спокойно. Мы наблюдаем небольшую активность низших демонов, миног и демонов из канализации, но вампиров – очень редко. Я попрошу Криса собрать команду и все проверить. Если в Бойсе был вампир, он мог оказаться там случайно, но я не верю в совпадения.

Его вера в меня и готовность действовать льстили мне и в то же время обнадеживали.

– Я тоже.

– Скажи мне, как ты думаешь, почему ты теперь можешь почувствовать вампиров?

– Эйна считает, что это может быть связано с тем, что на ноже, которым меня ранили, была кровь вампира.

На сей раз он повернулся ко мне лицом.

– Ты видела сильфа? Здесь?

– Нет, возле озера несколько дней назад. Она сказала, что не может прийти сюда, потому что это всех встревожит.

– Она предлагала тебе снова отправиться в мир фейри? – В его голосе слышалась тревога, и я поспешила его успокоить.

– Нет, просто хотела узнать, как у меня дела, и убедиться, что все хорошо.

Тристан закончил приготовление омлета и выложил его на тарелку. Затем поставил ее передо мной вместе со стаканом апельсинового сока и сел напротив, как раз когда я откусила первый кусочек.

– Восхитительно, – простонала я с полным ртом, и он улыбнулся в ответ.

– Рад, что тебе понравилось. – Он сцепил руки в замок на столе. – Значит, ты уверена, что в самом деле можешь почувствовать присутствие вампира? Если это так, то это просто невероятная способность.

– Да, это гораздо лучше, чем чуять их запах.

– Чуять запах?

– Ну знаешь, этот отвратительный смрад вампира. Разумеется, его можно почуять только с близкого расстояния.

Тристан нахмурился.

– Вампиры пахнут точно так же, как люди.

– Наверное, ты был слишком увлечен убийством и не почувствовал запаха, потому что, уж поверь, они воняют, как труп зверя с обочины, если подойти к ним близко. Я приближалась только к Элаю, но никогда не забуду этот запах. – Я отложила вилку и содрогнулась от воспоминаний.

Тристан почесал подбородок.

– Наверное, свойство силы стихии позволяет тебе чувствовать их запах. Любопытно.

– Ты бы не счел это любопытным, если бы давился от вампирской вони.

– Наверное, нет.

Я съела еще несколько кусочков.

– Мы в любой момент можем испытать мой вампирский радар. Вы могли бы взять меня с собой в какое-нибудь место вроде Вегаса, и я бы находила их для вас.

К моему удивлению, он не отмел эту затею.

– Сможем сделать это, когда у тебя за плечами будет больше тренировок.

– Отлично, буду рада. Кстати, как там Дерек? Джордан здорово его швырнула.

– Мы позаботились о нем и отвезли в больницу. У него легкое сотрясение, и он уверен, что упал, пытаясь пьяным подняться на чердак.

– Как вы это делаете? Заставляете людей забыть о вампирах?

– Мы изготавливаем вещество из экстрактов нескольких растений, которое позволяет изменять кратковременную память людей. Мы выяснили, что большинство людей чувствуют себя счастливее, если не знают о существовании сверхъестественного.

Я согласно кивнула и сделала глоток апельсинового сока, чтобы запить омлет. Когда я думала, что была человеком, то половину своего времени проводила за изучением сверхъестественного мира. Но была бы я такой же, если бы мой отец остался жив? Могла бы жить в блаженном неведении, пока вампиры не пришли бы искать дочь Мадлен или пока я не поняла бы, что не старею.

– Сара, Николас приходил, пока ты еще спала. Он хочет с тобой увидеться. Я сказал ему, что ты не готова, но тебе стоит подумать о том, чтобы поговорить с ним в ближайшее время.

У меня свело живот.

– Я не знаю, что ему сказать. Можно мне отложить это на пару дней?

Тристан кивнул.

– Никто не станет тебя торопить, но не заставляй его долго ждать. Ему тоже нелегко.

– Не буду. Просто… Мне нужно немного времени.

Меньше всего мне хотелось причинять боль Николасу, но пока я не могла с ним встретиться. И уж точно была не готова говорить о нашем будущем или связи между нами. Я отнесла посуду в раковину и помыла ее.

– Николас знает, что я возобновляю тренировки с Каллумом?

– Я пока не сказал ему. – Тристан скрестил руки на груди. – Ты попросила сменить тренера из-за того, что произошло между вами?

– Да, но я не хочу об этом говорить.

– Ты знаешь, что, несмотря ни на что, Николас – самый подходящий для тебя тренер.

Я повесила полотенце для посуды и прислонилась к столу, покусывая губу. Я знала, что у Тристана были благие намерения, но я не стану обсуждать с ним мои чувства к Николасу.

Мгновение спустя он издал безрадостный вздох.

– Сегодня ему скажу.

* * *

Оставшуюся часть дня я провела в своей комнате, а пока все были на ужине, выскочила из нее и пошла в зверинец. Сахир принес мне поднос с едой, и у меня возникло подозрение, что Тристан попросил его за мной присматривать. Я сидела напротив клетки Минуэт и рассказывала ей обо всем, пока ела. С того вечера, когда она пометила меня своим запахом, всякий раз, когда я приходила навестить ее, Минуэт сидела на полу клетки и смотрела на меня, время от времени наклоняя голову, будто в этот момент я говорила что-то особенно интересное. Сахир то и дело качал головой и бубнил, что никогда не видел ничего подобного.

Закончив ужинать, я заметила, что Алекс подобрался ближе к передней части клетки и сидел, слушая, как я разговариваю с Минуэт. Особенность виверн заключалась в том, что выражение их морды никогда не меняется, поэтому невозможно понять, то ли они проявляют любопытство, то ли собираются тебя поджарить. Я решила держаться на расстоянии, подкидывая ему кусочки недоеденного мной стейка. Он предпочитал сырое мясо, но все равно проглатывал еду, которую я ему бросала.

Вернувшись в свою комнату, я взяла телефон, чтобы позвонить Роланду, но не смогла набрать его номер. Я делилась с ним почти всем, но как мне объяснить то, что я сама толком не понимала? Я еще не рассказала ему о поцелуе с Николасом или непонятных чувствах, которые испытывала к нему. Я любила Роланда, но не всеми проблемами можно поделиться с парнем.

Впав в глубокое уныние, я взяла блокнот для набросков. Я начала новый всего пару недель назад, и в нем уже было полно рисунков Хьюго, Вульфа, Алекса и Минуэт. Кто бы мог подумать еще несколько месяцев назад, что я буду с натуры рисовать церберов, виверну и грифона?

Я открыла новую страницу и взяла карандаш. На минуту задумалась, какую сцену хотела изобразить, а потом карандаш начал ловко скользить по бумаге. Рисуя, я возрождала каждую деталь кровавой стычки в амбаре. Мы с Джордан одержали победу в бою, но я знала, что все могло закончиться для нас очень плохо. Если бы три вампира прибыли вместе, мы бы не смогли одолеть их разом. А если бы я вовремя не поняла, что Сет – вампир, или оказалась там с кем-то менее опытным, чем Джордан (например, с Оливией), то мы бы уже были мертвы. Если бы моя сила не оправдала мои надежды, тот вампир убил бы меня.

Печальная правда заключалась в том, что я была никудышным бойцом и не знала даже основ самозащиты. Я на несколько лет отставала от других учеников, и, если бы не удача и случайные всплески моей силы, я могла погибнуть прошлым вечером. А тем более не пережила бы встречу с миножьими демонами. Здорово обладать силой, когда она срабатывала, но мне необходимо научиться сражаться.

Я добавляла последние штрихи к рисунку, когда раздался стук в дверь. Когда я открыла, Джордан бросила мне легкую улыбку и прошмыгнула мимо меня, не дожидаясь приглашения.

– Привет, Джордан, хочешь зайти? – сухо спросила я, закрывая за ней дверь.

– Вот спасибо, Сара. Пожалуй, зайду. – Она плюхнулась в кресло возле стола, а я присела обратно на кровать. – Итак, что интересного запланировано у нас на сегодняшний вечер?

Я поморщилась и снова взяла в руки блокнот для набросков.

– А вчерашнего тебе не хватило?

Ее лицо просияло.

– Это была лучшая вечеринка, на которой я только бывала. Ты бы видела Терренса и Джоша, когда они узнали, что пропустили всю движуху. Они были дико опечалены.

– Уверена, что ты рассказала им все в подробностях.

– Конечно. – Она расплылась в улыбке и огляделась вокруг. – Хочешь чем-нибудь заняться?

– Например? – Я была удивлена, что она до сих пор не заговорила о Николасе, но не спешила обсуждать его с ней.

– Пойдем прогуляемся.

Я оторвалась от рисунка.

– Там слишком темно для прогулки. И вообще, с каких пор ты ходишь гулять?

Джордан хмыкнула.

– С тех пор как познакомилась с тобой, я убивала демонов в кинотеатре и вампиров на вечеринке. Кто знает, что ждет нас в лесу.

– Я видела, какие существа прячутся по ночам в лесу, и, поверь мне, ты не захочешь с ними встретиться.

– Ладно, тогда прогуляемся по крепости. Тут предостаточно места.

Места всегда недостаточно, когда пытаешься избегать того, кто живет с тобой под одной крышей.

– А можно просто остаться здесь.

– Его тут нет, знаешь?

Я сделала вид, будто увлечена своим рисунком.

– Кого?

– Оливия видела, как Николас с Тристаном говорили сегодня вечером на улице, и, по ее словам, похоже, Николас из-за чего-то разозлился. А потом умчался на своем мотоцикле. Насколько мне известно, он до сих пор не вернулся.

– Ох.

– Значит… ты и Николас?

Я отложила блокнот на кровать.

– Все не так. По крайней мере, не так, как ты думаешь.

Джордан издала смешок.

– О, я прекрасно знаю как. Просто не понимаю, почему ты не рассказала мне о связи. Все равно я бы вскоре об этом узнала.

– Я сама не знала о ней до вчерашнего вечера.

Она фыркнула, но, заметив, что выражение моего лица не изменилось, округлила глаза.

– Ты серьезно?

Я кивнула, и она нахмурилась.

– Как это возможно? Даже слепой понял бы, что между вами что-то происходит. А вчера вечером… – Она тихо присвистнула. – Я слышала о том, что связанные узами мужчины впадают в исступление, но было страшно.

– Прости. – Я сама не знала, за что извиняюсь, ведь не я стала тому причиной. Или я?

Она подалась вперед в кресле.

– Я скажу тебе еще кое-что: мужчины из-за простой дружбы так не заводятся. – Ее глаза заблестели от понимания. – Мисс Грей, я уверена, что вы храните секреты. Какие же у вас, должно быть, тренировки.

Я скрестила руки на груди.

– Я уже сказала тебе, что это не… мы не…

Она вскинула бровь.

– Ладно, был поцелуй, мы поцеловались один раз. – Я откинулась на кровати и накрыла лицо подушкой. – Я правда не хочу об этом говорить.

– Черта с два! – Джордан вырвала подушку у меня из рук и запрыгнула на кровать рядом со мной. – Нельзя сказать, что целовалась с Николасом Даншовым, а потом заставлять меня томиться. Я хочу услышать подробности.

– Какие подробности? Мы не были на свидании, Джордан. Это был просто поцелуй.

Она хмыкнула и слегка ударила меня в плечо.

– Да ты нечто. С таким мужчиной, как Николас, просто поцелуев не бывает. Так расскажи мне, где это случилось? Что он сказал? Было так же хорошо, как я думаю? Забудь. Конечно, было просто крышесносно. Только скажи мне, меч был при нем?

Я открыла один глаз и посмотрела на нее.

– Меч?

– А что? Я питаю слабость к мужчинам с мечом. – Она задергала бровями. – Чем больше меч, тем лучше.

Я застонала и откатилась подальше от нее. Ни за что не скажу ей, что у Николаса тогда и впрямь при себе был меч. Благодаря ей я больше никогда не смогу смотреть на него, как прежде. И почему я решила, что было бы неплохо завести подружку, с которой можно чем-то делиться?

– Ну так что, расскажешь мне?

– Ладно. – Я выдохнула. – Но не вини меня, если будешь разочарована.

Я рассказала ей о том, как Алекс обжег меня, а Николас пошел за мной в лазарет.

– Мы поругались, но не успела я опомниться, как он поцеловал меня. А потом остановился и сказал, что не хотел этого. Он ушел, и до вчерашнего вечера я больше его не видела.

Джордан перевернулась на спину рядом со мной.

– Он поцеловал тебя в порыве страсти? Так даже лучше. Не смей говорить, что тебе не понравилось.

От воспоминаний о том, как ладони Николаса обхватывали мое лицо, а губы касались моих губ, желудок снова начал выписывать эти забавные маленькие кульбиты. Я никогда не понимала, почему девушки придавали поцелуям такое большое значение, но теперь поняла. От одной только мысли об этом у меня ускорялся пульс и перехватывало дыхание. Поцелуи всегда были такими потрясающими или этот был особенным из-за Николаса?

– Понравилось, – призналась я. – Очень. Но не уверена, что и ему тоже.

– Хм, его вчерашнее поведение говорит об обратном.

– Тристан сказал, что невозможно повлиять на то, с кем возникает связь, и что мужчины ощущают ее сильнее. Вдруг связь заставила Николаса поцеловать меня, а он этого не хотел?

Она издала какой-то звук, похожий то ли на смех, то ли на фырканье.

– Не думаю, что что-то может заставить этого мужчину делать то, что он не хочет. Связь становится сильнее, только если двое испытывают взаимные чувства. Вчера вечером это было вполне очевидно. Так что признавайся.

– Он мне небезразличен, но сводит меня с ума тем, что постоянно указывает мне, что делать. – Я перевернулась на спину и посмотрела на нее. – Это просто повергает меня в ужас. Я ни разу не была на настоящем свидании, а теперь у меня вдруг появился спутник жизни? То есть может появиться.

– Ого, ты ни разу ни с кем не встречалась?

– Один раз пила кофе с парнем. Это считается?

Она пожала плечами.

– Наверное. Но первый поцелуй у тебя был с Николасом?

– Да.

– Прости, я на минутку воспылаю к тебе ненавистью.

Я закатила глаза.

– Да брось.

Джордан ударила себя ладонью по лбу.

– О, а это объясняет, почему он чуть не слетел с катушек вчера вечером.

– Из-за поцелуя?

– Из-за того, что ты девственница. Тристан не рассказывал тебе об этом?

У меня запылали щеки.

– Об этом мы не говорили.

– Мужчины. – Джордан легла на бок и подперла голову рукой. – Большинство долго ждут своего спутника, но пока ждут, не живут, как монахи. Из того, что я слышала, защитные инстинкты мужчины могут зашкаливать, если его партнерша девственница.

– Замечательно, – тихо пробормотала я, желая провалиться сквозь землю.

– Не волнуйся. Говорят, мужчина успокаивается, когда вы закрепляете связь.

– А если я ее не закреплю? – Мои чувства к Николасу были сильнее дружеских, но достаточно ли этого, чтобы связать себя с ним навсегда?

– Можешь сделать такой выбор, но тогда мне придется вбить в тебя каплю здравого смысла. Мы же говорим о Николасе.

Я потерла виски.

– Мы можем сменить тему?

– Ладно. Давай ты расскажешь мне, что ты сделала с вампиром вчера вечером?

Я придала лицу невинное выражение.

– Ты о чем?

Она ответила мне многозначительным взглядом.

– Я была там, не забыла? Видела, как ты повалила его, и услышала его крик.

Он кричал?

– И почти уверена, что почувствовала запах гари.

– У меня был серебряный нож, – тихо ответила я.

Джордан помотала головой.

– Твой нож валялся в другом конце комнаты. Послушай, я знаю, что ты… что-то сделала, как и в тот раз с миножьим демоном. Ты ведь не такая, как все мы? Взгляни на себя. Ты семнадцатилетняя сирота в здравом уме. По тебе даже не видно, что внутри тебя живет демон, а остальным из нас приходится медитировать каждое утро, чтобы совладать со своим. И кто, черт побери, держит пару церберов?

– Ты медитируешь?

– Не пытайся сменить тему. Если бы не твоя связь с Николасом, я бы усомнилась, что ты вообще Мохири.

Стоило знать, что Джордан сможет связать все воедино. Я хотела открыться ей, рассказать обо всем, но меня что-то сдерживало. Дело не в том, что я ей не доверяла. Мне было непросто быть откровенной с людьми, особенно в этом.

– Ты права. Я другая. Я бы хотела рассказать тебе, чем я отличаюсь, но пока не могу. Только несколько человек знают обо мне, и они считают, что пока это должно остаться между нами.

– Тристан и Николас, да? – Я кивнула, и она поджала губы. – Поэтому Николас тебя тренирует?

– Да. – Не было никакого смысла это отрицать.

– Ладно.

Ладно?

– Ладно? Ты не попытаешься выяснить, в чем дело?

Джордан потянула за нитку, торчащую из моего рукава.

– Если Тристан и Николас считают, что это нужно хранить в секрете, значит, это важно. Придется подождать, пока ты не сможешь рассказать мне. – Ее глаза сверкнули. – Или пока я не выясню все сама.

– Удачи тебе с этим, – уверенно ответила я.

Какой бы умной Джордан ни была, она ни за что на свете не догадается об этом.

Она слезла с кровати.

– Так что насчет прогулки?

– Идем.

– В здании или по улице?

– В здании.

Если Николас куда-то уехал на мотоцикле, значит, я не рискую с ним столкнуться. Было уже почти десять вечера, поэтому, пока мы бродили из одного крыла в другое, нам на пути повстречалось совсем не много людей. В одной из общественных комнат Оливия и Марк, устроившиеся в обнимку на диване за просмотром фильма, с любопытством взглянули на меня, когда мы проходили мимо. Я не могла вечно прятаться ото всех, но была не готова к пристальным взглядам и вопросам.

С Джордан все было иначе. Благодаря ее прямоте и чувству юмора с ней было легко общаться. Я невольно задумалась, каково было бы, если бы у меня дома была такая подруга.

Мы заканчивали прогулку по южному крылу, когда заметили, как Тристан и Селин выходят из его кабинета. Мы были слишком далеко, чтобы расслышать, о чем они говорили, но Селин явно из-за чего-то злилась. Не нужно уметь читать мысли, чтобы понять, что именно вывело ее из себя.

– Бедная Селин. У нее не было шансов, – тихо сказала Джордан, пока мы шли обратно в наши комнаты. – Ты бы видела ее за ужином. Она была как гризли, у которого разболелся зуб.

– Она никогда со мной не любезничала, так что я, наверное, даже не заметила бы разницы, – ответила я, не желая говорить об этой женщине.

Я все еще не была уверена, что Николас не испытывал к ней никакого влечения, особенно после того, как видела их вместе.

«Какое тебе до этого дело, если ты даже не уверена, что хочешь его?» – спросил раздражающий тихий голосок в голове.

Вместо ответа я задумалась, где сейчас был Николас и что он на самом деле думал об этом. Злился ли на меня за то, что не захотела сегодня поговорить с ним? Как он относился к этой связи между нами? У него ведь тоже не было выбора? Возможно, он вовсе не хотел этого и ждал, когда я разорву эти узы и освобожу его.

А почему я их не разрывала? Чего ждала? Если бы я узнала, что связана узами с каким-то другим местным мужчиной, то вспылила бы и тут же со всем покончила. Я была сбита с толку, напугана и, признаю, немного шокирована, но не противилась мысли о том, чтобы быть с Николасом. Это же Николас.

Он был очень важен мне, пускай порой мне хотелось его придушить, но надо впасть в бесчувственное состояние, чтобы не испытывать к нему влечения. А тот поцелуй. Я чувствую бабочек в животе от одной только мысли о нем. Сравнивать мне было не с чем, но это не может быть нормальной реакцией на поцелуй.

Правда в том, что я не сомневалась в своих чувствах к Николасу. Я пыталась запрятать их поглубже, но они не прошли, сколько бы я ни обижалась и ни злилась на него. Однако Тристан сказал, что связь сохраняется навсегда, а я попросту не могла представить, что навечно свяжу себя с кем-то после нескольких месяцев знакомства и одного поцелуя. Я удивлюсь, если Николас готов к этому, что бы ни говорил ему Мори. Но и прощаться с ним навсегда я тоже была не готова. Каждый раз, когда я думала о таком варианте развития событий, казалось, будто желудок наливался свинцом. Мне нужно время, оно нужно нам обоим, чтобы получше узнать друг друга и во всем разобраться.

А сейчас мне было необходимо побыть наедине с собой, чтобы привести мысли в порядок и все обдумать. Я была не готова обсуждать это с Николасом и не знала, что буду чувствовать, когда увижу его снова. Я рада, что попросила Тристана возобновить мои тренировки с Каллумом. Возможно, первое время Николас будет этому не рад, но уверена: как только он подумает об этом, то согласится, что так будет лучше для нас обоих.

Глава 17

Я тянулась и делала разминку, дожидаясь Каллума в его привычном тренировочном зале. За последние пару дней во мне накопилось много беспокойной энергии, и я с нетерпением ждала возможности ее выпустить. Если на Каллума можно было в чем-то положиться, так это в том, что он вымотает меня до потери сознания. Сегодня я собиралась попросить его начать учить меня некоторым приемам и ударам. Сила моего Мори будет гораздо эффективнее, как только я научусь правильно ее направлять.

Когда дверь открылась, я обернулась, чтобы поприветствовать своего тренера, но моя улыбка дрогнула, когда в зал вместо Каллума вошел Николас. Наша первая встреча после вечеринки оказалась такой неожиданной, что у меня в животе затрепетало, а сердце забилось быстрее. По отстраненному выражению его лица было невозможно понять, что он думал или чувствовал.

– Я жду Каллума, – пролепетала я.

Он закрыл дверь.

– Мы с Каллумом поговорили и сошлись на том, что я продолжу твое обучение. – Когда он снова повернулся ко мне, его челюсти были так решительно напряжены, что я глянула на дверь и задумалась о побеге.

– Я на это не соглашалась. Я бы предпочла… – Я замолчала и отступила назад, когда он двинулся ко мне.

Николас остановился, и в его глазах промелькнуло сожаление.

– Не надо так. Я никогда не причиню тебе боль.

– Я знаю. – Возможно, между нами происходило что-то непонятное, но я никогда не позволила бы ему думать, будто боюсь его. – Просто я подумала, что мне лучше тренироваться с кем-то еще.

– Здесь никто не сможет обучить тебя тому, чему не смогу я.

Я не ответила, потому как знала, что он прав. Я не могла сказать ему, что мне просто было необходимо заниматься с тем, из-за кого у меня не будет сводить желудок и царить такой кавардак в голове, что я была не в состоянии ясно мыслить.

Он провел рукой по темным волосам.

– Мы оба знаем, в чем дело.

– Я не хочу об этом говорить.

– Однажды нам придется поговорить об этом, – сказал он раздражающе спокойным голосом. Как он может быть таким сдержанным, тогда как я была сама не своя от волнения?

– Но не сейчас. – Я молила его взглядом, пытаясь скрыть панику. – Пожалуйста.

Он медленно выдохнул.

– Тогда давай тренироваться.

– Ладно. – Если мне придется тренироваться с ним, то так тому и быть, но к большему я не готова. Пока.

– Над чем ты хочешь поработать? – спросил он, и я удивилась, что он позволил мне выбрать.

– Я хочу, чтобы ты научил меня сражаться. Я могу сколько угодно черпать силу демона, но от нее нет никакого толка, если я не знаю, как правильно нанести удар.

Он замотал головой, но я перебила его, не дав возразить.

– Послушай, я должна научиться защищать себя. Я должна тренироваться, чтобы стать воином, ведь так? Ничего не выйдет, если ты будешь злиться каждый раз, когда я об этом упоминаю. Я бы предпочла не тратить время впустую.

– Тебе нужно подготовить тело и привыкнуть работать сообща со своим демоном, прежде чем обучаться боевым приемам.

Я пожала плечами.

– Разве нельзя делать и то и другое? Враги не станут ждать, пока я все наверстаю. Неужели нельзя обучиться нескольким приемам и одновременно делать все остальное?

У него на щеке дрогнул мускул, и я простонала.

– Видишь, вот опять. Каллум, не раздумывая, научил бы меня драться. Он бы легко оставил мне пару синяков, швырнув через зал.

– Он тебя швырял?

– Тьфу! – Я взмахнула руками и пошла на выход.

– Я научу тебя нескольким ударам и блокам, а потом проведу тренировку, чтобы понять, сколько нам предстоит работы. Мы каждый день будем уделять время твоей технике боя и тренировкам. Как только ты освоишь азы, мы перейдем к более сложным движениям. – Он вышел в центр зала и жестом пригласил меня присоединиться.

Я засомневалась на мгновение, а потом подошла и встала рядом. Оказавшись так близко к нему, я порядком занервничала, но не от страха, а оттого, что остро ощутила его присутствие. Сделав успокаивающий вдох, я попыталась сосредоточиться на его словах, а не на наших запутанных отношениях. Иначе мне с этим не справиться.

– Единственное правило боя, которое ты должна усвоить: правил не существует. Мы сражаемся, чтобы устранить угрозу и выжить, и делаем все необходимое ради победы. Мы используем техники почти всех видов боевых искусств, а вкупе с нашей силой и скоростью можем превратить свои тела в оружие.

– Похоже на крав-мага[3], – сказала я, взволнованная и заинтригованная одновременно. – Мой друг Грег говорил, что хотел ей обучиться.

Николас слегка улыбнулся мне впервые с того момента, как зашел в зал.

– Откуда, по-твоему, взялись принципы крав-мага?

– Ой.

– Во время боя ты всегда должна быть в наступлении. Никогда не переставать двигаться, каждое движение имеет значение. Никогда не давать возможности своему противнику. Чтобы добиться этого, ты должна освоить каждый удар, каждый захват и блок, пока их исполнение не станет для тебя таким же естественным, как дыхание. Не должно быть никаких сомнений, когда ты сталкиваешься с противником быстрее и сильнее тебя. Нужно сражаться не по правилам, потому что так он и поступит. И помни: вампир силен, но у его тела все равно сохранились человеческие слабости. Меткий удар ногой или кулаком тоже причиняет им боль.

Я кивнула, думая о том, как быстро он двигался, когда сражался, а потом разом убил трех вампиров. Его движения казались легкими, словно элементы танца.

– С чего начнем?

– Первым делом освоим прямой удар. Они бывают двух видов. – Он продемонстрировал удар кулаком, а потом основанием ладони, и его движения были такими быстрыми, что я едва могла за ними уследить. Он повторил удары еще несколько раз, но гораздо медленнее, каждый раз объясняя мне, как стоять, как держать плечи, голову и руки. Затем он отошел в сторону. – Повтори за мной.

Я приняла позу, какую он велел, и выставила кулак в воздух. Затем повторила движение раскрытой ладонью. Я двигалась медленно и неуклюже по сравнению с ним, но меня это не беспокоило, ведь я знала: все, чему я научусь с этого момента, поможет мне стать лучшим бойцом.

Выражение лица Николаса оставалось бесстрастным, слова звучали сухо, пока он объяснял мне, что я делала не так. Когда он подошел и встал рядом, чтобы показать правильную стойку, мне удалось сосредоточиться на его наставлениях, несмотря на легкую дрожь в теле. Если он и почувствовал ее, когда прикоснулся ко мне, чтобы поправить положение плеч и рук, то не подал виду. Его непринужденная, почти отстраненная манера поведения помогала мне хотя бы временно выбросить из головы все, что касалось нас, и сконцентрироваться на тренировке.

Когда я совершила бесчисленное количество ударов в воздух, которые его устроили, он встал передо мной.

– Ударь меня.

– Что?

– Ударь меня.

Я нахмурилась.

– Я не стану тебя бить.

Он слегка улыбнулся.

– Поверь, ты не причинишь мне вреда.

– Но…

– Если хочешь научиться драться, то придется привыкать бить людей. – Он выставил руки перед собой, развернув их ладонями ко мне. – А теперь ударь меня.

– Не искушай меня, – прошептала я.

Я встала в стойку и ударила его правой рукой. Кулак с тихим хлопком попал в его раскрытую ладонь.

– Плечи вперед. Ударь еще раз. – Я снова стукнула его кулаком в ладонь.

– Расслабь руки. Еще раз.

Николас заставлял меня наносить ему удары снова и снова, выкрикивая указания, как инструктор по строевой подготовке. Сначала мы отрабатывали удар правой рукой, а когда он наконец остался доволен, то заставил повторить то же самое левой. Я сбилась со счета, сколько раз наносила удары, но когда он опустил руки и велел сделать короткую передышку, я вся взмокла, а мои руки болели.

Не прошло и пяти минут, как он подал мне пару гантелей.

– Теперь займемся силовой тренировкой и выносливостью. Остановимся, когда выдохнешься. – Я прищурилась, заметив его едва скрываемую ухмылку. Ему это нравилось.

Спустя два часа я бросила скакалку и, тяжело дыша, прислонилась к стене, иначе рухнула бы лицом вниз на один из тренировочных матрасов, и только моя решимость не упасть и не признать поражение перед Николасом удерживала меня в вертикальном положении.

Он поднял скакалку и повесил на крючок.

– Готова закончить на сегодня?

– Нет, просто дух перевожу. – Я отошла от стены, и мои измученные ноги задрожали, но я смогла устоять. – Что дальше?

В его глазах вспыхнуло восхищение, и я ощутила нелепый всплеск удовольствия. Он гонял меня часами, и думаю, что мы оба были удивлены тем, что я все еще держалась на ногах.

Николас отвернулся и принялся класть гантели на стойку в углу.

– Думаю, пока этого достаточно. Не стоит переусердствовать на первом же занятии.

– Ладно. – Я не стану с ним спорить.

Я уже проявила себя, и теперь целебные ванны взывали ко мне, словно песнь сирен. Я не могла поверить, что считала занятия с Каллумом тяжелыми. Мне повезет, если я смогу ходить завтра… если вообще не утону, заснув в целебной ванне.

– Завтра начнем тренировки с грушей, – сказал он, будто это было своего рода наградой.

Я открыла дверь, подавив стон.

– Ура.

Готова поклясться, что услышала его тихий смех, пока дверь не закрылась за мной.

* * *

– Привет, Сара, не возражаешь, если я присяду?

– А? – Я резко подняла голову с руки, на которую ее опустила, и, прищурившись, посмотрела на светловолосого парня, стоявшего передо мной с подносом в руках. – О, привет, Майкл. Садись, конечно.

Я села прямо и незаметно вытерла подбородок на случай, если пустила слюни, когда задремала. Быстро окинув столовую взглядом, я убедилась, что Николаса нигде нет и он не видел, как я заснула во время обеда. Даже отмокание в ванне не помогло мне после утренней тренировки.

– Спасибо. – Майкл сел напротив меня и взялся за свой сэндвич. Откусив несколько раз, он положил его на тарелку и поджал губы, будто хотел что-то сказать.

Я не стала давить, решив, что он сам скажет, если захочет.

– Я слышал о том, что случилось в городе, – сказал он наконец. – Все об этом говорят. Правда, что вы с Джордан в одиночку убили трех вампиров?

– Да, но это были новорожденные вампиры, и Джордан расправилась с двумя из них. – Я рассказала ему о случившемся, хотя знала, что он уже слышал версию Джордан.

Его голубые глаза засияли от волнения.

– Ух ты! Вот же круто.

Я невольно улыбнулась.

– Да, наверное.

– Я рад, что с тобой все хорошо. – Он принялся ковырять еду. – Ты вчера весь день не спускалась, и я гадал, как ты там.

– Я просто отдыхала. – Майкл слишком мил, чтобы быть воином. Ему бы стать лекарем или кем-то вроде того, потому что я не могла представить, чтобы он кого-то убил, даже вампира.

Он кивнул и, откусив еще один кусок от сэндвича, медленно прожевал, а потом заговорил снова.

– Можно спросить? Это правда про вас с Николасом? – Едва озвучив вопрос, он весь покраснел. – Прости. Это не мое дело.

– Нет, все нормально. Невелика тайна. – Я сдержала вздох, ведь знала, что мне придется постоянно выслушивать подобные вопросы и замечания.

– Кажется, ты этому не рада.

Я сделала глоток воды и поморщилась.

– Наверное, просто еще не привыкла. Это стало своего рода шоком, и я не знаю, что теперь будет.

– Вы часто ругаетесь, – простодушно заявил он, и я услышала вопрос, крывшийся в его словах.

Я повела плечом.

– Что ж, значит, скучно не будет.

– Странно, что первый Мохири, которого ты встретила, оказался твоим спутником жизни, и это был именно Николас Даншов. Люди целую вечность не находят своего партнера, а тебе еще нет восемнадцати.

– Мы еще не стали спутниками, – рассеянно ответила я, все еще пытаясь принять мысль о том, чтобы провести свою жизнь с Николасом. Было сложно сосредоточиться оттого, что в животе пробуждался трепет, стоило мне подумать о нем.

– Говорят, что обрывать узы очень больно, но потом становится легче.

– Что? – Мой разум вырвался из тумана. – Ты о чем?

Похоже, Майкла не смутила моя резкость.

– Ты сказала, что еще ничего не решено, поэтому я счел, что ты подумываешь о том, чтобы разорвать связь. Я лишь имел в виду, что с Николасом все будет нормально, если ты это сделаешь.

– Рада это знать. – Майкл боготворил Николаса, а потому вполне логично, что он беспокоился о его благополучии. И все же мне было некомфортно говорить о чем-то столь личном. Я постаралась придумать, о чем еще можно было поговорить. – Так что, тут устраивают шумиху по поводу Дня благодарения? С нетерпением жду следующей недели, когда подадут фаршированную индейку. И мой дядя Нейт приедет на праздники.

Мне захотелось отвесить себе пинок, когда я заметила печаль, промелькнувшую в его глазах. Как я могла быть такой бесчувственной, когда прекрасно знала, что он тратил половину своего времени на поиски брата, который, скорее всего, был мертв?

Уверена, тому, кто так сильно тоскует по своей семье, что не может принять ее утрату, приходится очень нелегко в День благодарения. Если кто и должен понимать, почему так важно держаться за прошлое, так это я. Но еще я знала, когда приходит пора отпустить.

– Майкл, я знаю, что ты все еще ищешь своего брата, – начала я, и он будто отгородился от меня. – Нет, погоди, – добавила я, когда он стал отодвигать свой стул. – Я просто хотела предложить свою помощь. – Мои слова заставили его остановиться, и он посмотрел на меня, словно сомневался в моей искренности. Я сочла его колебания хорошим знаком и продолжила. – Я ведь никогда не рассказывала тебе о своем отце?

– О твоем отце?

Он помотал головой и продолжил сверлить меня взглядом, будто пытаясь понять, к чему я веду.

Я понизила голос, чтобы больше никто в столовой не смог меня услышать, чем вынудила его пододвинуться ближе.

– Когда мне было восемь лет, моего отца убили вампиры. – Я сглотнула небольшой ком в горле, который всегда появлялся, когда я говорила о прошлом. – О том, что это сделали вампиры, я узнала только год спустя.

– Какое это имеет отношение к моему брату? Твой отец умер, а Мэттью еще жив.

– Позволь мне закончить. Я знала, что мой отец мертв, но не могла понять, почему вампиры на него напали. Я много лет пыталась найти ответы и стала немного одержима их поисками. Даже чуть не погибла из-за этого. Но за годы поисков у меня появилось много знакомых в интернете, людей, которые кое-что знают. Я пытаюсь сказать, что знаю людей, которые могут тебе помочь. У меня даже есть знакомый хакер и несколько парней, которые торгуют на черном рынке. Если кто и может помочь нам найти Мэттью, так это они. Если им не удастся отыскать его следы, значит, его нет нигде. – Я даже не надеялась отыскать его брата, но, возможно, Майклу необходимо, чтобы кто-то другой сообщил ему о смерти брата, чтобы он наконец смог принять его кончину.

В выражении его лица больше не было настороженности, и я увидела ранимого маленького мальчика, который просто хотел, чтобы кто-то сказал ему, что все будет хорошо.

– Ты сделаешь это ради меня?

– Конечно, для чего же еще нужны друзья?

Он вертел в руках салфетку, но по глазам было видно, что я его убедила.

– Все считают меня сумасшедшим, но я знаю, что Мэттью жив. Я бы почувствовал, если бы он умер.

В груди защемило, когда я подумала о том, какую боль предстоит пережить Майклу, когда ему наконец придется принять, что его брата больше нет.

– Тебе нужно подумать еще кое о чем. Даже если мы найдем Мэттью, возможно, он уже не будет прежним. Весьма вероятно, что он кончил так же, как и остальные сироты, которых вовремя не нашли.

– С тобой этого не случилось, – бодро сообщил он, будто уже поверил, что это возможно.

Я ничего не ответила, потому что не могла открыть ему правду о себе и о том, почему отличалась от других сирот. Если каким-то чудом Мэттью был все еще жив, то демон к этому времени уже свел его с ума. Я не знала, что хуже: узнать, что твой брат мертв, или выяснить, что он сошел с ума и ему нельзя помочь. Очевидно, что Майкл был не готов столкнуться ни с одним из возможных исходов, потому я решила оставить эти мысли при себе.

После этого зашел разговор о тренировках, и Майкл захотел узнать все о занятиях с Николасом. Мне пришло на ум, что ему и другим ученикам нужно потренироваться пару дней под его руководством, и они мигом оправятся от культа поклонения Николасу. Я бы с удовольствием понаблюдала, как они справятся с его тренировкой в духе курсов молодого бойца. Я бы рассмеялась от этой мысли, если бы не устала так сильно.

* * *

– Не могу поверить, что ты тоже об этом знал, но не сказал мне. Я что, узнала последней?

– Не мне рассказывать тебе об этом, малютка. Парная связь – это очень интимное переживание между двумя людьми, и никто не должен в это вмешиваться.

Я хмуро посмотрела на Десмонда за игрой в шашки.

– Как ты вообще узнал? Тебе рассказал Тристан?

– Нет, конечно. Тристан не стал бы делиться чем-то столь личным. – Он посмотрел на меня с легким упреком. – Я понял это, как только ты сказала мне, что Николас впал в исступление, когда ты пострадала. Должен сказать, что поначалу это стало для меня неожиданностью.

– Не для тебя одного. – Я захватила одну из его фигур, но он быстро отыгрался, забрав две моих. – Наверное, мы худшая пара в истории Мохири. Даже ладим через раз.

– У вас обоих сильный характер. Ты станешь достойной спутницей для него, потому что будешь бросать ему вызов. – Его глаза заблестели озорством. – По крайней мере, всем остальным будет интересно за этим наблюдать.

Я хмуро посмотрела на доску.

– Не хотелось бы портить тебе веселье, но я даже не знаю, чего хочу.

Он подался вперед.

– Правда? А что Николас думает по этому поводу?

– Мы еще не говорили об этом. Я сказала ему, что продолжу тренироваться с ним, но пока не готова это обсуждать. Я все еще обижена на него и Тристана за то, что из-за них я узнала обо всем именно так.

– Да, могу представить, каким это стало потрясением. Но не будь слишком сурова с ним. Осмелюсь сказать, что ему тоже приходится нелегко.

– Я думала, он тебе не нравится. А теперь ты его защищаешь?

Десмонд подмигнул.

– Как я могу не защищать того, кому хватает ума заботиться о тебе?

– Какой же ты подлиза, – пожурила я, и он посмотрел на меня притворно невинным взглядом. – Друзей я точно умею выбирать.

Его рука замерла над доской, а выражение лица стало непроницаемым.

– Друзей?

– Конечно. Разве мы не друзья? – спросила я, не задумываясь.

Десмонд был чудаковатым и страдал от затяжного психического заболевания. За то время, что мы знакомы, он сделал существенный шаг вперед, но мне все равно было сложно понять, как он отреагирует. Вполне возможно, что он не хочет иметь друзей, как бы странно это ни звучало.

Его лицо озарила улыбка.

– Безусловно.

– Хорошо. – Я посмотрела на свои побежденные шашки. – Мне бы не хотелось видеть, как жестко ты бы играл с тем, кто не приходится тебе другом. – Я рассмеялась при виде его невинного взгляда. – Не думай, будто я не знаю, что ты мне поддаешься.

Он пожал плечами, и я поняла, что он никогда в этом не признается.

– Я говорила тебе, что мой дядя Нейт приедет на следующей неделе на День благодарения?

– Тебе, наверное, не терпится его увидеть.

– Жду не дождусь. Он останется на целую неделю. – От мысли о том, что я целую неделю буду каждый день видеться с Нейтом, кружилась голова. Мне не терпелось все ему здесь показать и со всеми познакомить. Только представив, каким будет выражение лица дяди, когда он увидит Алекса и Минуэт, я расплылась в широкой улыбке.

– Я никогда не видел тебя такой счастливой, – сказал Десмонд. – Уверен, твоя дядя – хороший человек.

– Это так. Надеюсь… – Я осеклась, не зная, как сказать ему то, что хотела. – Я бы хотела, чтобы ты познакомился с ним… если хочешь, конечно.

– Буду польщен. – Его улыбка сменилась игривой ухмылкой. – Как часто ты знакомишь молодых людей со своим дядей?

Я громко хмыкнула.

– Молодых? Разве ты не говорил, что дружил с Чайковским?

Он задумчиво коснулся подбородка.

– Хмм, значит, ты думаешь, что твоего дядю смутит разница в возрасте?

– Разница в возрасте?

У меня отпала челюсть, и я уставилась на него во все глаза. Он хотел сказать… Я задумалась о том, как он отреагировал на мои слова о том, что он мне друг. Неужели Десмонд испытывал ко мне не только дружеские чувства? Но он сказал, что я стану подходящей спутницей для Николаса. Он сделал это из вежливости?

– Что-то не так?

Я вытерла внезапно взмокшие ладони о бедра.

– Десмонд, ты же понимаешь, что мы просто друзья? То есть ты мне нравишься, но я не могу…

Его громкий хохот оборвал меня на полуслове и заставил забыть все, что я собиралась сказать. Я впервые слышала, чтобы он так заливисто смеялся, и не имела понятия, что вызвало такую реакцию. Даже не знала, волноваться мне или испытывать облегчение.

Ему потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки. Он вытер глаза.

– Ты просто чудо. Я уже давно так не веселился.

– Что смешного? – спросила я, начиная чувствовать себя немного оскорбленной.

Он ласково улыбнулся.

– Если бы я собирался влюбиться в юную леди, ты была бы первой в списке. На самом деле, ты единственная была бы в нем. Но, увы, мы слишком похожи, чтобы это могло случиться.

– Я не понимаю.

– Это одно из твоих самых милых качеств, малютка. – Он ошарашил меня, потянувшись через стол и поцеловав в лоб. – А если бы ты была мужчиной, я бы тут же влюбился в тебя без памяти.

«Если бы я была… ох».

– Ох!

– Скажем так, я проводил время с Петром Чайковским не только из-за его музыкального таланта. – Лицо обдало жаром. Не могу поверить, что предположила, будто Десмонд неравнодушен ко мне. Боже, какая же я тупица. Я всегда вела себя глупо в общении с парнями, но сейчас превзошла саму себя.

– Не хотел ставить тебя в неловкое положение.

Я ответила ему ободряющей улыбкой.

– Дело не в тебе. Просто не могу поверить, какой я порой бываю идиоткой.

Он помотал головой.

– Я считаю твою наивность очаровательной.

– Потому что ты джентльмен, – ответила я, чувствуя, что смущение отступило.

– И поскольку я джентльмен, то очень рад, что не влюблен в тебя.

Я вскинула брови.

– Почему?

Он усмехнулся.

– Потому что тогда мне бы пришлось драться за тебя с Николасом Даншовым, а я предпочитаю, чтобы моя голова оставалась на месте.

Глава 18

На следующий день Николас показал мне, как выполнять апперкот и прямой удар ногой. Потом заставил час заниматься с боксерской грушей, а после устроил изнурительную тренировку с утяжелителями. Все время, что мы проводили вместе, он вел себя исключительно по-деловому и не пытался завести разговор ни о ночи в амбаре, ни о нас. Он вообще мало говорил, если это не имело отношения к тренировке. Как только занятия закончились, он ушел, и в тот день я больше его не видела.

И только вечером, когда я создавала магические вихри в пенной ванне, я вспомнила, что не рассказала Николасу о встрече с Эйной и о том, что применила свою силу к вампиру в амбаре. Меньше всего мне хотелось обсуждать это сегодня, но именно Николас помог мне научиться призывать эту силу, и он по-прежнему был моим тренером.

Следующим утром я дождалась, когда мы закончим отрабатывать выпады и удары, и подняла эту тему. Вытерла лицо полотенцем, сделала щедрый глоток воды из бутылки и выпалила:

– Я убила вампира в амбаре.

Николас положил гантели, которые держал в руках, и повернулся ко мне.

Мне потребовалась пара мгновений, чтобы понять, что мое признание его совсем не удивило.

– Тристан тебе рассказал.

– Да.

Я пыталась догадаться, о чем он думал, но ни его тон, ни выражение лица никак его не выдавали.

– Почему ты ничего не сказал?

Он прислонился к стене и скрестил руки на груди.

– Решил, что ты сама расскажешь, когда будешь готова и почувствуешь, что снова можешь мне доверять.

– Я никогда не переставала тебе доверять. – Я покраснела, но не стала отводить взгляд, потому что он должен был знать, что я говорила искренне. Если и существовал кто-то, кому я доверила бы свою жизнь, так это Николас. Но я не была так уверена насчет своего сердца.

– Хочешь рассказать мне о том, что случилось? Тристан сказал, что ты смогла их почувствовать.

Я рассказала ему все в точности, как описывала Тристану. По мере развития событий в глазах Николаса вспыхнула подавленная ярость, но он лишь кивнул, когда я объяснила, как возник холод в груди и как я смогла одолеть вампира. Я видела, что он боролся со своим демоном за контроль. Теперь его вспышки гнева, возникающие всякий раз, когда я оказывалась в опасности, обрели смысл. Однако я не понимала, почему связь заставляла его так остро реагировать и почему я ощущала растущую потребность подойти и успокоить его нахмуренные брови и плотно поджатые губы.

Но я сложила руки за спиной и заставила себя сосредоточиться на повествовании.

– Я пыталась призвать силу, как делали мы с тобой, но она не проявлялась, пока я не прикоснулась к нему. Тогда она просто вырвалась из меня, как случалось при встрече с другими демонами. Я не понимаю, почему она обожгла его, но не обожгла тебя.

Николас ответил натянутой улыбкой.

– Демон вамхир всегда прячется близко к поверхности, потому что контролирует тело. А моего демона ты не могла почувствовать, пока я его не призвал. – Он долгое мгновение смотрел в окно, и выражение его лица выдало происходящую в нем битву. Он хотел обучать меня, помочь мне стать сильнее, чтобы защищаться. Но в то же время не хотел, чтобы я даже близко подходила к вампиру.

К моему облегчению, его прагматичная сторона взяла верх.

– Это хорошо. Значит, у тебя есть внутренняя защита от вампиров, по крайней мере, молодых. Нужно продолжить работать с ней, чтобы убедиться, что на нее можно полагаться.

– А как же мой вампирский радар? Мы можем поехать куда-нибудь и испытать его? – Я знала, что он откажет, но стоило попытаться.

– Только когда ты будешь лучше обучена. У тебя будет достаточно времени, чтобы проверить другие свои способности.

– Ладно. – Я готова подождать, если он готов признать, что однажды мне придется сражаться с вампирами. Это был маленький шаг вперед для нас обоих. – Когда мы снова сможем заняться моей силой?

Он поднял скакалку и подал ее мне.

– Давай закончим тренировку, встретимся после обеда и проведем другое занятие.

Я со стоном взяла у него скакалку. Что-то подсказывало мне, что предстоящие дни станут намного более утомительными.

В течение следующей недели у нас с Николасом установился привычный распорядок. Каждое утро он обучал меня новому выпаду или удару, а потом устраивал очередную изнурительную тренировку. После обеда мы по два часа занимались развитием моей силы. Для этого он заручился помощью Криса, потому что он был единственным человеком, кроме Николаса и Тристана, кто знал мой секрет.

Я чувствовала, что чем больше использовала свою силу, тем сильнее она становилась, но ее было невозможно полноценно испытать без демона. Я отказывалась применять к Николасу или Крису что-то сильнее легкого разряда, сколько бы они меня ни провоцировали. Я не рискнула бы ранить кого-то из них, хотя порой было трудно противиться этому желанию.

Мой контроль тоже окреп, и вскоре я смогла призывать столько силы, сколько мне было нужно. Я продемонстрировала это однажды, когда Крис начал развлекаться тем, что пробегал мимо и дергал меня за волосы. Он подошел слишком близко, и я смогла поймать его за руку. От легкой вспышки, которой я его сразила, его светлые волосы встали дыбом, а колени подкосились. Когда через несколько минут он смог заговорить, то сказал, что его будто парализовало. Больше он меня за волосы не дергал.

Несмотря на то что мы часами тренировались вместе, мы с Николасом почти не разговаривали, и дистанция между нами росла, пока я не начала скучать по тому, как все было раньше. Если молчаливое напряжение между нами и беспокоило его, то он не подавал виду, и я задумалась, заботило ли оно его вообще. Чем больше проходило времени, тем больше я убеждалась в том, что эта связь была для него нежеланна.

Я начала страшиться того дня, когда он придет и скажет, что разрывает связь и уходит. Мысль о том, что я больше никогда его не увижу, причиняла больше боли, чем я хотела признать, и я погрузилась в тренировки, чтобы не думать об этом. После занятий я отводила церберов к озеру в надежде снова увидеться с Эйной. Она не приходила, но я дважды замечала Феорина в воде. Я хотела оттачивать свою магию воды в озере, но это было невозможно, потому что за мной постоянно присматривали воины. После того как я рассказала Тристану, что почувствовала вампира в лесу, а он рассказал все Николасу, они дали ясно понять, что мне никуда нельзя ходить одной, даже в компании двух свирепых церберов. Я не стала спорить, пусть даже это означало, что смогу практиковать свою магию только в ванне. Меня поражало, как быстро я смогла освоить магию стихии, притом что способности Мохири давались мне нелегко. Я могла создавать небольшие волны и поднимать столпы воды, а еще повышать ее температуру, когда она начинала остывать. Но сомневалась, что смогу достичь такой же связи с моим Мори, какая была у других Мохири с их демонами.

В конце концов я попросила Криса отвезти меня в город за едой и вещами для Оскара. Я никак не могла попросить об этом Николаса, потому что мы почти не разговаривали. Когда мы с Крисом загружали мои покупки в фургон, я ощутила острую боль, вспомнив, как мы с Николасом подшучивали друг над другом в тот день, когда я попросила его отвезти меня в зоомагазин. Будет ли нам снова так легко вместе или это утрачено навсегда?

На той неделе Дэвид дважды писал мне на почту и сообщил, что его друзья подбираются к Мадлен. Его волнение было заразительным. Как только он найдет ее, я сообщу об этом Тристану, чтобы он мог примчаться и забрать ее, пока она снова не улизнула. Как оказалось, моя мать умела искусно ускользать ото всех и в особенности от своего народа.

После разговора с Майклом я попросила Дэвида выяснить, что удастся раскопать о Мэттью. Сообщила ему все известные мне подробности о семье Майкла в Атланте и обстоятельствах смерти его матери и исчезновения брата. Я не питала надежд, но должна была хотя бы попытаться ради него. Дэвид подтвердил то, что я уже знала (Майкл побывал на сотнях сайтов и форумов, разыскивая своего брата), а еще сказал, что не смог найти никаких свидетельств того, что Мэттью все еще был жив. Он продолжит поиски, но я уже знала правду, вот только не знала, как заставить Майкла ее принять.

Во вторник утром накануне Дня благодарения я проснулась в приподнятом настроении и первым делом подумала о том, что завтра приедет Нейт. Улыбалась самой себе, пока принимала душ, и с трудом могла усидеть на месте за завтраком. Даже улыбнулась Николасу, когда вошла в тренировочный зал. Оттого он не стал меньше усердствовать на моей тренировке, но я была слишком счастлива, чтобы беспокоиться из-за этого. Ничто не огорчит меня на этой неделе. Когда вечером зазвонил телефон, я увидела номер Нейта и рассмеялась. Нейт – человек привычки. Он всегда звонил мне во вторник вечером и не пропустит звонок, даже если завтра мы увидимся лично.

– Привет, Нейт!

– И тебе привет. Как дела? – У него был уставший голос, и я понадеялась, что он не переусердствовал с работой.

– Ой, знаешь… по-прежнему. – За такую наглую ложь в меня, наверное, ударит молния, но я не могла рассказать Нейту обо всем по телефону. – Ну что, готов к завтрашней поездке?

– Честно говоря, по этому поводу я и звоню. – Он закашлялся, и я с растущим чувством страха услышала его хрип. – У меня плохие новости. Я неважно себя чувствую последние несколько дней, поэтому сегодня сходил к врачу. Говорит, у меня пневмония и мне нельзя никуда ехать на этой неделе.

Внутри образовалась пустота.

– Что? Нет! Здесь есть все лекарства. Они могут в два счета вылечить твою пневмонию. – Я уже подсчитывала, сколько времени потребуется, чтобы доставить ему лекарства.

Он закашлял снова.

– Сара, ты же знаешь, как я к этому отношусь. Врач выписал мне какие-то лекарства, мне просто нужно не напрягаться несколько дней.

И пропустить День благодарения? Я бросилась к шкафу, чтобы найти чемодан.

– Тогда я приеду к тебе.

– Нет, – резко ответил он, и я остановилась посреди комнаты.

– Нейт?

– Извини, не хотел на тебя огрызаться. Просто ты должна оставаться в укрытии, и мы не можем рисковать, что тебя кто-то увидит. Все равно я не смогу составить тебе приятную компанию. Лучше я останусь здесь и приеду позже.

– Но ты будешь один в День благодарения. – Счастье, которое окутывало меня весь день, испарилось.

– Не переживай за меня. Все будет нормально, – прохрипел он. – Я приеду, как только снова смогу путешествовать. Ни за что на свете не упущу возможность увидеться с тобой.

– Без тебя будет не то.

– Знаю, но мы скоро увидимся. – Он сделал глубокий вдох, и я услышала хрип в его груди. – Мне нужно принять лекарства и отдохнуть, чтобы скорее поправиться. Поговорим через пару дней, хорошо?

– Хорошо, – ответила я, хотя все было отнюдь не хорошо. С тех пор как приехала сюда, я считала дни до Дня благодарения, когда снова увижу Нейта. Меня пронзило разочарование, и мне хотелось лишь свернуться калачиком в кровати и поплакать.

Боже, я ужасный человек. Утопаю в жалости к себе, пока Нейт страдает от пневмонии. Он проведет все праздники в одиночестве, а я думаю только о себе. Я даже не могла позвонить Роланду или Питеру и попросить их заехать и проведать Нейта, потому что завтра они с семьей уезжают на праздники к бабушке в окрестности Бангора.

Желание поехать домой, несмотря на все возражения Нейта, было так сильно, что я схватила рюкзак и доверху набила его одеждой, пока здравый смысл не взял надо мной верх. Нейт был прав, сейчас в Нью-Гастингсе для меня небезопасно. Так я лишь подвергну нас обоих опасности и не смогу простить себя, если он снова пострадает по моей вине.

Ночь выдалась долгой и бессонной, и утром я встала уставшей и раздражительной. Не прошло и десяти минут от начала тренировки, когда Николас отступил назад и спросил, что случилось.

– Ничего, – пробормотала я, безуспешно пытаясь бить тяжелую грушу, как он учил меня вчера.

– Ты явно чем-то расстроена.

– Все нормально, – солгала я. На глаза навернулись слезы, и я со злостью пнула грушу. Мне хотелось рассказать ему, что случилось, но между нами все было так запутанно, что я не знала, как с ним говорить. И не хотела бегать к нему каждый раз, когда что-то шло не так. Я хотела доказать нам обоим, что сама могла со всем справиться. – Можем продолжить занятия?

Он подошел и снова схватился за грушу, а когда заговорил, то его голос отчасти утратил холодность, которая слышалась в нем в последние несколько дней.

– Просто знай, что я рядом, если захочешь поговорить.

Мы почти не разговаривали до конца занятий, но слова Николаса весь вечер снова и снова крутились в моей голове. Чем дольше я думала о них, тем сильнее крепло чувство вины за то, что я от него отмахнулась. Он был ни в чем не виноват, а я повела себя как капризный ребенок, когда он потянулся мне навстречу. Это все из-за того, что я хотела быть сильной, или же оттого, что боялась ему открыться, боялась того, к чему это могло привести? Мы с ним оказались в подвешенном состоянии, потому что я не могла разобраться с нашими отношениями, а он не стал на меня давить. Это несправедливо по отношению к нему, и мне пора перестать вести себя так, будто только у меня есть чувства.

К ужину я смогла собраться с духом и решила поговорить с Николасом. Все время ужина я высматривала его в зале, почти не чувствуя вкуса еды и не слыша, о чем говорили сидевшие рядом со мной Джордан и Оливия. Он так и не объявился, и я стиснула зубы от разочарования. Я наконец-то захотела поговорить с ним, а он решил поужинать в другом месте.

– Привет, кузина, у тебя потерянный вид, – сказал Крис, когда я столкнулась с ним в главном зале после ужина. Я знала, что они с Николасом много работали и тренировались вместе. Если кто и знал, где его найти, так это Крис.

– Как ни странно, я искала Николаса. Не знаешь, он где-то здесь?

Он приподнял бровь.

– Ты ищешь Николаса? Вот так поворот.

– Да, прямо как в Мире Бизарро.

– В Мире Бизарро?

– Ну, знаешь, из комиксов о Супермене? – Он со вздохом покачал головой. – Как ты можешь жить целую вечность и не знать про Супермена?

Крис состроил гримасу.

– Я знаю, кто такой Супермен, просто не читаю комиксы. А что касается Николаса, то, насколько мне известно, у них с Тристаном была встреча. Они уже должны были закончить.

– Спасибо. – Я направилась в кабинет Тристана, надеясь застать Николаса, пока он не ушел или пока меня не покинуло новообретенное мужество.

Дверь была приоткрыта, и, пока я шла по коридору, до меня донеслись приглушенные мужские голоса. Подойдя ближе, я смогла уловить обрывки разговора и резко остановилась, услышав глубокий голос Николаса.

– …Не этого хотел… несчастными… разорвать связь.

Я вздрогнула, будто мне влепили пощечину. Николас хотел разорвать нашу связь? Я понимала, что не должна этому удивляться после прошедшей недели, но все равно была потрясена, услышав от него эти слова. Я была не готова к острой боли, пронзившей грудь. В горле встал ком, и я поспешила уйти, пока никто не вышел и не увидел меня.

Но путь к отступлению мне преградила та, кого я меньше всего хотела видеть. Селин перекинула длинные черные волосы через плечо и пронзила меня жалостливым взглядом, что оказалось в десять раз хуже ее привычной усмешки.

– Теперь ты знаешь, – тихо сказала она, чтобы Тристан с Николасом ее не услышали. – Если тебе не наплевать на Николаса, ты отпустишь его.

Я протиснулась мимо нее.

– Будто тебе не плевать. Ты просто хочешь его заполучить.

Она легко меня нагнала.

– Лгать не стану: я хочу его, а он хочет меня. Когда-то у нас с Николасом было нечто особенное, и мы бы сейчас были вместе, если бы эта нелепая парная связь не заморочила ему голову. Мужчины очень восприимчивы к таким вещам.

Я сделала вид, будто не обращаю на нее внимания, но она не смолкала.

– Ты милая девушка, Сара, но Николас – мужчина. Я понимаю, почему ты могла вообразить, будто влюблена в него. Ты не первая юная девушка, которая отдала ему свое сердце. Но ему нужна женщина, а не девчонка.

– Почему же тогда он сам не разорвет связь? – Мой голос дрогнул, и я ускорила шаг, пытаясь уйти от нее.

– Он слишком благороден. Ты знаешь его достаточно давно, чтобы понять, каким он может быть великодушным. Он не хочет ранить твои чувства.

Ее слова были словно острые стрелы, и я никак не могла от них защититься, потому что она была права. Разве я не думала о том же, как только узнала о связи? Николас не монах и за свою жизнь наверняка бывал со многими красивыми женщинами вроде Селин. Чего он мог хотеть от девушки, которая потеряла рассудок от простого поцелуя и была такой дурочкой во всем, что касалось мужчин, что подумала, будто гей с ней флиртует?

Мы спустились на первый этаж, и Селин схватила меня за локоть, пока я не успела уйти.

– Вы с ним можете остаться друзьями, если ты этого хочешь, но очень жестоко с твоей стороны принуждать его, когда очевидно, что он несчастен. – Она отпустила мою руку и собралась уходить. – Подумай об этом и поймешь, что я права.

– Я как раз тебя ищу. – Джордан бегом спустилась по лестнице из нашего крыла и нахмурилась, увидев удаляющуюся спину Селин. – А она что хотела?

Я заставила себя улыбнуться.

– Как обычно, ты же знаешь Селин.

– К сожалению. – Она взяла меня под руку. – Забудь о ней. Нам нужно пойти на вечеринку.

– Джордан, мы не можем пойти на вечеринку после того, что случилось на предыдущей. – Не говоря уже о том, что Тристан с Николасом наверняка посадят меня под замок, если я заикнусь об этом.

Она хихикнула и потянула меня за руку.

– А кто сказал, что мы покинем крепость? Мы устроим небольшую праздничную вечеринку прямо здесь.

– Отлично, но думаю, я сегодня не в настроении веселиться.

– Послушай, я понимаю, ты расстроена из-за того, что твой дядя не приедет, но что толку весь вечер прятаться в своей комнате и переживать из-за этого? – Она бросила на меня решительный взгляд. – Неужели ты не предпочла бы провести время с нами и повеселиться? У нас есть пиво, и Терренс раздобыл Gran Patron.

Я не имела понятия, что такое Gran Patron, но предположила, что это был какой-то вид алкоголя. Я не увлекалась спиртным, но могла выпить пару банок пива. Бросив взгляд на лестницу, я осознала, что мне сейчас совсем не хочется оставаться одной.

– Пойдем, – уговаривала Джордан, ошибочно приняв мою нерешительность за нежелание. – Не заставляй меня пить с этими неудачниками.

– Ладно.

– Славно. Идем.

Я ожидала, что мы пойдем в одну из общественных комнат, а потому удивилась, когда мы направились к главному входу.

– Куда мы?

– На арену, – ответила она, как только мы вышли на улицу.

К вечеру температура заметно упала, и я задрожала в своем свитере. Подняла голову и глубоко вдохнула холодный воздух. Если нюх меня не подводил, на День благодарения может стать белым-бело.

– Что ты делаешь? – спросила Джордан.

– Нюхаю воздух. Мне кажется, скоро пойдет снег.

Она понюхала воздух.

– Ты можешь почувствовать запах снега в воздухе? Серьезно?

– А ты нет?

– Нет.

– Ой.

Она искоса посмотрела на меня.

– Ты в курсе, что ты странная?

Было приятно снова улыбнуться.

– Ты даже не представляешь насколько.

Не успели мы дойти до двери на арену, как она открылась, и изнутри заструился свет.

– Наконец-то вы пришли, – крикнул Терренс. – Думал, придется начинать без вас.

Джордан рассмеялась.

– Можно подумать, вы, слабаки, смогли бы веселиться без нас.

Он отошел в сторону, и мы прошли на арену, на которой, рассевшись возле большого холодильника, собрались другие ученики. Даже Майкл пришел, и я была удивлена, что он оторвался от своего ноутбука.

– Пора начинать вечеринку, – пропел Терренс. Он подошел к холодильнику и принялся раздавать всем пиво. Когда у всех в руке было по бутылке, он поднял свою и объявил: – За нас.

– За нас.

Все дружно выпили. Джош включил маленькую портативную стереосистему, и помещение наполнила музыка группы Coldplay. Нас было семеро, мы сидели, выпивали и говорили о тренировках и о том, когда отправимся на свое первое задание. Все слышали рассказ Джордан о наших приключениях на вечеринке и захотели услышать мою версию событий. Я рассказала им все, что смогла, не выдавая своих секретов. Джордан улыбалась, пока я описывала, с какой легкостью она расправилась с двумя вампирами. В мире людей девушек сближала музыка и разговоры о парнях, а мы сблизились из-за того, что вместе надрали демонам задницы. Неудивительно, что у меня не было подруг среди людей.

– Значит, ты и Даншов? – спросил Джош.

Впервые кто-то, кроме Джордан, заговорил о связи, и я лишь пожала плечами, сохранив равнодушное выражение лица. А внутри все свело от боли, когда я снова вспомнила слова, сказанные Николасом Тристану.

Джордан поставила бутылку.

– Эй, Терренс, а где эта Gran Patron, которой ты хвастался? Думаю, пора выпить.

– О да! – Терренс сунул руку под сиденье и достал оттуда бутылку прозрачного алкоголя и стопку рюмок. – Время текилы!

Я попыталась отказаться, когда Терренс подал мне рюмку.

– Я не люблю крепкий алкоголь.

– Это потому что ты не пила хороший. Попробуй разок.

Джордан подтолкнула меня плечом.

– Давай, выпей с нами одну рюмку.

Я поморщилась, но взяла ее.

– Вы никогда не слышали о давлении со стороны сверстников?

– Такое только у людей бывает. – Джош ухмыльнулся и поднял свою рюмку. – Воины называют это вызовом, а мы никогда не отказываемся от вызова.

Все, кроме Майкла, взяли по рюмке с текилой и, когда Терренс объявил «начали», выпили все содержимое. Текила была теплой и мягкой на вкус, но обжигала все на пути к желудку. Через минуту руки и ноги начало приятно покалывать.

– Вот видишь, я знал, что тебе понравится, – сказал Терренс, когда я улыбнулась. – Еще хочешь?

– Может, позже. – Я снова взяла свое пиво и глотнула его, как раз когда текила ударила в голову.

«Ого, мне надо притормозить».

Я неторопливо потягивала второе пиво, но, похоже, что все остальные, за исключением Майкла, соревновались, кто больше выпьет. Джордан не шутила, когда назвала их слабаками, потому что выпила больше всех, но почти не опьянела.

К тому времени, как я взялась за третье пиво, Оливия и Джордан уговорили меня выпить еще одну стопку текилы. Хотя на самом деле им не пришлось долго меня уговаривать, потому что, как я обнаружила, чем больше я пила, тем меньше думала о Николасе и Селин и о том, как сильно скучала по Нейту. Кто-то повозился со стереосистемой, и я сама не заметила, как начала танцевать с Джордан и Оливией, петь, смеяться и получать удовольствие. Так вот что значит расслабиться и веселиться. Я представила лицо Роланда, если бы он увидел меня, и зашлась в новом приступе смеха.

Допив пиво, я почувствовала, что способна почти на все, и меня охватило желание найти Николаса и сказать ему что, он волен быть с Селин или с кем еще захочет. Я оставила без внимания острую боль, которая пронзила сердце, едва я встала. Он ясно дал понять, чего хочет, и явно не меня, так зачем медлить с разрывом связи? Чем больше я думала об этом, тем сильнее становилось желание отыскать его и со всем покончить.

– Эй, куда это ты? – крикнула Джордан, когда я направилась к двери.

– Нужно кое-что уладить.

– Но мы веселимся.

– Я скоро вернусь. – Я открыла дверь, и холодный воздух ощущался, словно бальзам на разгоряченной коже.

Стояла тихая ночь, а в небе висели тяжелые облака. Я шагала к главному зданию, пошатываясь на ходу, но это не помешает мне исполнить замысел. Я найду Николаса, сообщу ему радостную новость, а потом вернусь на вечеринку и буду праздновать свою свободу.

Войдя с мороза в главный зал, я почувствовала себя, как в сауне, и мне пришлось хвататься за перила, пока я поднималась по лестнице на второй этаж северного крыла. В нем жили только старшие воины, а значит, Николас должен быть где-то здесь.

«Если он не с Селин», – сказал назойливый голос, и я тряхнула головой, чтобы прогнать мерзкую мысль.

Я остановилась в конце коридора второго этажа, глянула на ряд закрытых дверей и поняла, в чем заключался изъян моего плана. Я не представляла, какая из них вела в комнату Николаса, и не могла стучаться в каждую.

– Черт побери, – прошептала я, плетясь по пустому коридору. Теперь мне придется ждать до завтра, чтобы поговорить с ним, но подозреваю, что утром смелости у меня поубавится.

– Сара?

Испугавшись, я резко обернулась и врезалась в твердое тело. Чьи-то руки схватили меня, чтобы не упала, и, подняв взгляд, я посмотрела в полные любопытства глаза Николаса.

Он отпустил меня и отступил назад.

– Что ты здесь делаешь? Ты меня искала?

При виде его во мне поднялась буря эмоций, а храбрость вылетела в ближайшее окно.

– Н-нет. – Я попыталась обойти его, но слишком поторопилась и отшатнулась в сторону. Он поймал меня и снова развернул к себе лицом.

– Что с тобой такое? Ты пьяна?

– Нет, – ответила я и невольно вспомнила, когда он в последний раз обвинял меня в том, что я пьяна. Но на сей раз он, наверное, был прав. Как по сигналу, коридор начал кружиться перед глазами, и я поняла, что мне нужно скорее убираться отсюда, пока не опозорилась. Я вырвала руки, но резкое движение стало последней каплей, и меня замутило. Я зажала рот ладонью. – Ох, мне нехорошо, – простонала я сквозь пальцы.

Я услышала, как он вздохнул, а потом обхватил одной рукой за спину, а второй под коленями, и прижал к своей груди. Меня пронзила волна потрясения, и я бы попыталась вырваться, если бы не сдерживалась изо всех сил, чтобы меня не стошнило на нас обоих. Он поспешил к последней двери и открыл ее, не выпуская меня из рук. Я едва успела мельком увидеть гостиную, декорированную темным деревом и приглушенными зелеными и коричневыми цветами, перед тем как мы вошли в просторную ванную. Он поставил меня на выложенный плиткой пол, а я бросилась к унитазу, и меня тут же сильно вырвало.

– О господи, я умираю, – всхлипывала я, снова и снова изрыгая текилу и пиво. Я не болела почти ни дня в своей жизни, а те несколько раз, когда мне было нехорошо, не шли ни в какое сравнение с тем, как ужасно я чувствовала себя сейчас.

Только несколько минут спустя я осознала, что Николас все это время стоял позади меня и придерживал мои волосы. Унижение лишь усилило мои страдания.

– Уйди, пожалуйста, и дай мне спокойно умереть, – хрипло прошептала я, и меня снова вырвало.

Николас отпустил мои волосы, и я подумала, что он вышел из ванной. Но затем услышала шум воды в раковине, и он вернулся снова, убрал мои волосы и положил прохладную, мокрую ткань мне на затылок. Было так приятно, что я не смогла заставить себя снова попросить его уйти. Не знаю, как долго меня рвало в унитаз, но все это время он был рядом, молча прижимая мокрую ткань к моей шее. Когда желудок наконец изверг последнюю каплю мерзкой выпивки, я спустила воду и прислонилась к прохладной фарфоровой ванне, не в состоянии пошевелиться. Я снова услышала шум воды, а потом Николас приподнял мой подбородок и умыл лицо полотенцем.

– Тебя снова тошнит?

Я вяло помотала головой, не в силах взглянуть на него от усталости и смущения. Подтянула колени к груди и опустила на них голову. Сама не знала, как найти в себе силы, чтобы встать и вернуться в свою комнату, и все, чего мне хотелось, так это свернуться калачиком и заснуть прямо здесь, на полу его ванной комнаты.

– Держи.

Я почувствовала запах порошка ганна, а едва он коснулся моих губ, попыталась оттолкнуть его рукой.

– Поверь мне, завтра будешь рада, что приняла его.

Хватило одного напоминания о жутком похмелье, которое настигнет меня утром, чтобы я открыла рот и, содрогаясь, проглотила мерзкий порошок. Кажется, я услышала тихий смешок, но была слишком погружена в свои страдания, чтобы обращать на это внимание.

– Так, давай-ка встанем с пола. – Прежде чем я успела сказать хоть слово, Николас поднял меня на руки, будто я была невесомой, отнес в одну из комнат и посадил на мягкий кожаный диван.

Я улеглась, опустив голову на подлокотник, и почувствовала, как диван прогнулся, когда он сел на другой конец. Несколько минут мы оба молчали, а я пыталась придумать, что ему сказать.

– Ты шла увидеться со мной?

Я молча кивнула, не глядя на него.

– И перед этим тебе пришлось напиться? – Я что, слышу веселье в его голосе? Мне хотелось съязвить в ответ, но я не могла это сделать после того, как он заботился обо мне.

– Учащиеся устроили вечеринку, – прохрипела я. Горло болело после рвоты.

– Ты хотела пригласить меня? – На этот раз в его голосе отчетливо слышалось веселье.

– Нет, я… – Теперь, когда я оказалась прямо перед ним, я не знала, как сказать то, что нужно было сказать. Более того, я не хотела это говорить. Мне была невыносима мысль о том, что я больше никогда его не увижу.

– Не торопись.

Но я не могла не торопиться, потому что иначе никогда не смогу это озвучить, а он заслуживает лучшего.

«Будь сильной и скажи как есть. Это меньшее, что ты можешь для него сделать».

– Я хотела сказать тебе, что… что ты свободен. Я разорву связь.

– Что?

Я подняла взгляд, услышав шок и злость в его голосе. Его губы сжались в плотную линию, и на несколько секунд в его глазах промелькнула боль, а потом он отвел взгляд. Я в замешательстве прикусила губу. Почему он расстроен? Я даю ему то, чего он хочет.

– Прости. Я знаю, что у меня плохо получается.

– Не извиняйся, – натянуто ответил он. – Сомневаюсь, что существует простой способ сделать что-то подобное.

Горло так болезненно сжалось, что я подумала, что задохнусь. Почему Тристан не предупредил, как больно разрывать связь? Как легкие сдавливает, что становится невозможно дышать, а вены сковывает льдом, пока не почувствуешь, что больше никогда не сможешь согреться. Если сейчас Николас испытывал хотя бы половину той боли, которую ощутила я, то неудивительно, что он не мог даже взглянуть на меня.

– Поэтому ты была расстроена на сегодняшней тренировке.

– Нет, дело было не в этом. – Я не могла сейчас говорить о Нейте, если хотела сохранить остатки самообладания. Есть предел боли, которую я могла вынести разом.

Николас долго молчал, а когда заговорил, его голос звучал холодно и отстраненно.

– Почему ты говоришь мне об этом только сейчас? Мы видимся каждый день.

Я решила сказать ему правду, пускай мне было невыносимо тяжело ее озвучить.

– Я… сегодня вечером я подслушала твой разговор с Тристаном. Ты сказал, что хочешь разорвать связь.

Он резко повернулся ко мне и прищурил глаза.

– О чем ты?

– Ты сказал Тристану, что несчастен и не хотел, чтобы это случилось. – Я с трудом сглотнула. – Я не хотела подслушивать, но до меня долетали только обрывки. А потом Селин сказала…

Его голос снова стал напряженным.

– Что сказала Селин?

– Она сказала, что несправедливо удерживать тебя узами, если ты этого не хочешь, а ты слишком благороден, чтобы разорвать их самому. – Меня захлестнула новая волна страданий, и по щекам потекли горячие слезы. Я спрятала лицо в ладонях, больше не в силах на него смотреть. – П-прости. Я не хотела п-причинить тебе боль.

– Проклятье. – Николас пододвинулся и прижал меня к себе, и я охотно погрузилась в его объятья. – Селин не имела права говорить тебе это. И ты неправильно поняла то, что я сказал Тристану. Я сказал, что не хотел, чтобы ты так обо всем узнала, и что предпочел бы разорвать связь, лишь бы не видеть, как ты несчастна из-за этого.

– Ты не хочешь разрывать связь? – спросила я, окончательно сбитая с толку.

– Нет.

У меня перехватило дыхание. О чем это он?

– Не хочешь?

Я почувствовала, как его тело слегка напряглось.

– А ты?

Как мне ответить на этот вопрос? Хотела ли я выяснить, что происходит между нами? Да. Готова ли я к вечности? Нет. Как согласиться на одно и отказаться от другого?

– Ты не обязана отвечать прямо сейчас, – ласково сказал он. Николас снова защищал меня, ставя мои чувства превыше собственных. Его самоотверженность вызвала новую волну слез. Он обнял меня крепче. – Мне жаль, что тебе пришлось узнать об этом именно так. Меньше всего я хотел, чтобы ты страдала.

Прошло несколько минут, прежде чем я смогла взять себя в руки и заговорить снова.

– Почему ты не рассказал мне об этой связи еще в Нью-Гастингсе?

– Если бы я тогда сказал тебе правду, ты бы ни за что не поехала сюда, а мне было необходимо обеспечить тебе безопасность. – Его голос был полон эмоций, отчего впервые за все время, что я его знала, он казался уязвимым.

– Тристан сказал, что из-за связи ты становишься чрезмерно заботливым. Может, ты чувствовал бы себя иначе, если бы мы ее разорвали. Тебе бы не пришлось все время обо мне беспокоиться. – Я не хотела предлагать такой вариант, но и быть его слабостью тоже не желала.

Он прижал меня еще ближе, пока не уперся подбородком мне в макушку, а его тепло не прогнало холод, сковавший мое тело. Я закрыла глаза и позволила себе вдохнуть его знакомый запах.

– Я всегда буду заботиться о тебе. Неужели ты еще этого не поняла?

Я кивнула, прижавшись к его груди.

– О чем ты думаешь? – нежно подтолкнул он. – Поговори со мной.

– Я теперь не знаю, что думать, – хрипло прошептала я. – Мы с тобой ругаемся с тех пор, как встретились, и я знаю, что ты вообще был не рад этой встрече. В моей жизни творится кавардак, и мне никогда не стать воином, как… Селин. – Имя другой женщины оставило горький привкус во рту, но я должна была сказать это вслух.

Мне никогда не стать такой же эффектной, или сладострастной, или что там еще нравилось мужчинам в Селин. Я не хотела такой быть. Пускай я здорово запуталась в своей жизни, но я была счастлива быть той, кто я есть. Что, если Николас хотел того, чем я не обладала, и не осознавал этого, пока не стало слишком поздно?

– Сара, я не хочу, чтобы ты была такой, как Селин.

– Но откуда тебе знать, чего ты хочешь? Как ты понимаешь, от кого исходят твои чувства: от тебя или от Мори, над которым ты не властен? – Мне хотелось спросить, каково ему было ощущать эту связь, чтобы помочь мне понять собственные чувства, но я не могла озвучить этот вопрос.

Я почувствовала, как он вздохнул.

– Мы с моим Мори разделяем мысли и эмоции, но я всегда чувствую разницу.

– Я окончательно запуталась. Ничего не понимаю. Кажется, будто я совсем не властна над собственной жизнью. Мне страшно. – Как мне объяснить, что я боялась не того, чтобы быть с ним, а того, что эта связь изменит нас, и мне было страшно потерять себя, ту, кем я была?

Николас принялся гладить меня по волосам.

– Поначалу я чувствовал то же самое.

– Тебе было страшно? – Я не смогла скрыть неверие в голосе.

Он издал тихий смешок.

– Я до смерти перепугался, когда увидел тебя в клубе и почувствовал что-то между нами. Я никогда не ощущал ничего подобного и был не готов испытывать к кому-то такие чувства, тем более к сироте, которую встретил в баре. Мне хотелось остаться с тобой и в то же время убежать как можно дальше. Я пытался уйти, но не мог. А когда увидел тебя в лапах вампира…

По его телу пробежала легкая дрожь, и я прижала ладонь к его груди. Минуту спустя я почувствовала, что он снова расслабился.

– Ты сказал, что поначалу был сбит с толку и напуган. Теперь это не так? – Я ждала его ответ, затаив дыхание. Я отчаянно хотела узнать, что он чувствовал, к чему, по его мнению, приведет то, что происходит между нами.

– Нет, не так. Да, все началось с Мори в баре, но вскоре я понял, что в тебе скрыто гораздо больше, чем ты позволяешь видеть окружающим. Ты сводила меня с ума своим упрямством и безрассудством, и тебе присуща необъяснимая способность попадать в неприятности. Но в то же время я не мог не восхищаться твоим независимым духом и свирепостью, с которой ты защищала своих друзей. Ты была необученной сиротой без каких-либо видимых способностей, но дала отпор воину Мохири, защищая при этом двух оборотней и тролля. На тебя было приятно смотреть. Я не хотел чувствовать ничего, кроме ответственности за тебя, но ты сделала это невозможным.

От его признания у меня шла кругом голова. Николас еще никогда так не открывался передо мной, а его слова звучали искренне. Он сказал, что его влекло ко мне, а не к моему Мори, а он не был похож на человека, которого можно было втянуть во что-то против его воли. Мой мир изменился, чтобы соответствовать новой реальности, в которой мы с Николасом были не просто друзьями. Для нас это был давно пройденный этап, и нет пути назад. Я не хотела возвращаться в прошлое.

– Я тоже что-то почувствовала в момент нашей встречи. Казалось, будто я уже знала тебя, хотя мы никогда прежде не встречались. В ту ночь моя жизнь во многих отношениях перевернулась с ног на голову. А потом ты пришел повидаться со мной, а я разозлилась на тебя за то, что рассказал мне, кто я такая, и все изменил. Я наделала немало глупостей, и мне претило, что ты был прав на этот счет. Претило, что ты не уходил и не позволял мне стать такой, как прежде. Я считала, что ты высокомерный, заносчивый и решительно настроен свести меня с ума.

Он наклонился и хрипло прошептал:

– Если так ты признаёшься мне в любви, то твое признание не отзывается во мне приятным теплым чувством.

– Я не закончила, – выпалила я, смутившись. Он только что произнес слово на букву «л». Я была совершенно не готова к этому. – Даже когда я злилась на тебя, то все равно знала, что все свои поступки ты совершал ради того, чтобы защитить меня, и всегда чувствовала себя в безопасности рядом с тобой. Это было очень странно. Мне нелегко доверять людям, но я почти сразу доверилась тебе. Но мне кажется, что до того дня, когда ты появился на утесе, я осознала, что чувствую нечто большее. Я была совсем одна, ожидала смерти и могла думать только о людях, которых больше никогда не увижу. Ты был одним из них. – Я сделала глубокий вдох. – И… я скучала по тебе, когда ты оставил меня здесь, и мне было больно, потому что я думала, что ты был рад от меня избавиться.

– Мне не стоило тогда уезжать. Нужно было подождать несколько дней, пока ты устроишься, и сообщить тебе, что отлучусь ненадолго.

– И что нам теперь делать… с этим, с нами?

– А чего ты хочешь?

– Я не знаю. То есть… – Я задумалась, пытаясь решить, что хочу сказать. – Когда Тристан рассказал мне о связи, я расстроилась оттого, что ты скрыл это от меня, и признаю, что немного испугалась. Не пойми меня неправильно после всего, чем мы только что поделились друг с другом, но мы знакомы всего несколько месяцев. Ты мне очень нравишься, но как нам понять, хотим ли мы провести вечность вместе? Вечность – это долго.

«Боже, до чего же я неловкая».

– Я тебе очень нравлюсь? – спросил он, поддразнивая.

Лицо запылало, и я была рада, что спряталась за его рубашкой.

– Иногда.

Он снова погладил меня по голове.

– Вечность – это долго, но нам необязательно думать об этом прямо сейчас. Давай не будем спешить и посмотрим, что выйдет. Только пообещай мне, что поговоришь со мной, если у тебя возникнут вопросы или сомнения, а не станешь слушать других.

– Обещаю, – прохрипела я.

– Хорошо. А теперь не хочешь ли рассказать мне, что беспокоило тебя на сегодняшней тренировке, раз дело было не в этом?

– Нейт не сможет приехать на День благодарения. – Я рассказала ему о вчерашнем звонке Нейта, и он, успокаивая, погладил меня по спине.

– Мне жаль. Я знаю, с каким нетерпением ты ждала его приезда.

– Без него все будет не то. – Я всхлипнула, и по щекам снова полились слезы. – Боже, я сегодня плачу без конца.

– Тогда хорошо, что мои рубашки не садятся, когда намокают, – сказал он, заставив меня улыбнуться.

Я икнула, и Николас тихо рассмеялся. Он слегка отодвинулся и поцеловал меня в макушку. Сердце раздулось в груди, и я заключила Николаса в объятья. Впервые за долгое время я не чувствовала ни тревоги, ни страха. Я не знала, что будет завтра или на следующей неделе, но сейчас мне было тепло и радостно. Мой Мори тихо вздохнул, и я поняла, что еще никогда не чувствовала, чтобы он был таким тихим и довольным.

– Тебе лучше? – спросил Николас, поглаживая меня по спине ладонью, отчего меня клонило в сон.

– Да, но я больше никогда не притронусь к текиле.

Его грудь сотрясалась от смеха.

– Если бы я знал, что ты собралась напиться, то сказал бы тебе, что фейри, в отличие от нас, очень плохо переносят человеческий алкоголь. Похоже, ты унаследовала эту особенность от своей семьи фейри.

– Отлично, и ты говоришь мне об этом только сейчас. Вот так тренер.

– Вообще-то хороший тренер позволяет сначала совершать ошибки, чтобы научиться их не повторять.

Я скорчила гримасу, хотя он не мог этого видеть.

– Тогда ты лучший тренер на свете.

Николас рассмеялся.

– Как ты вообще обходилась без меня?

– Даже не представляю.

Глава 19

Я неспешно проснулась в восхитительно теплом коконе, который не хотела покидать. Издала счастливый вздох и прижалась поближе к источнику тепла.

– Доброе утро.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы голос запечатлелся в разуме. Я резко открыла глаза, и первым, что я увидела, оказался солнечный свет, струящийся в окно. Второй – широкая грудь под моей щекой. Моргнула несколько раз, чтобы прояснить спутанные мысли, и вскоре пожалела, что поняла, где нахожусь и, что еще важнее, на ком распласталась.

– Доброе, – пробормотала я, не в силах пошевелиться от смущения.

Рука коснулась моей спины.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Николас хриплым спросонья голосом, от которого у меня в животе пробудился трепет.

На меня нахлынули события прошлой ночи, и я во всех унизительных подробностях вспомнила, как лежала на полу его ванной комнаты, а затем наш разговор и как он обнимал меня на диване. Чего я не помнила, так это как заснула или как оказалась в своем нынешнем положении.

– Хорошо, – прохрипела я, – учитывая обстоятельства.

– Ты имеешь в виду галлон алкоголя, который ты извергла? – Мне было ни к чему видеть его лицо, чтобы понять, что он улыбается.

Я вперилась сердитым взглядом в его грудь. Приятно знать, что хоть кому-то из нас от этого весело.

– Фу, не напоминай. – Я отстранилась от него и села, не в силах смотреть ему в глаза.

Смахнув волосы с лица, я задумалась, что теперь будет между нами. Вчера ночью эмоции накалились, и мы сказали слишком много, поделились слишком многим, чтобы можно было вернуть отношения, которые были между нами день назад. Я была рада этому, но понятия не имела, что об этом на ясную голову думал Николас.

– Может, посмотришь на меня?

– Не собиралась.

Он тихо рассмеялся и сел.

– Ты же знаешь, что не сможешь вечно меня избегать.

Я сосредоточила взгляд на голубом небе за окном.

– С чего ты взял?

– С того, что я тебе нравлюсь… очень.

Лицо обдало жаром, и, обернувшись, я смерила его сердитым взглядом, но, увидев его взъерошенные волосы, теплые глаза и чувственную улыбку, тут же позабыла, что хотела сказать. Желудок сделал сальто, а в голове крутилась единственная мысль о том, что я хочу все повторить и снова проснуться в его объятьях.

Его улыбка стала шире, будто он точно знал, о чем я думала.

– Вот видишь, долго ждать не пришлось.

– Замолчи, – буркнула я, и он снова рассмеялся.

Николас провел рукой по своим темным волосам, и у меня внутри все снова сжалось. Несправедливо, что он так хорошо выглядит по утрам, а я наверняка выгляжу дерьмово, особенно после вчерашней ночи. И мне даже думать не хотелось, как у меня сейчас пахло изо рта. Я, наверное, смогла бы сразить вампира, просто дыхнув на него.

– Так ты согласна? – спросил он более серьезным тоном. – Быть вместе? – От неуверенности в его глазах у меня возникло желание его обнять. Боже, мы всего один раз переночевали на диване, а я уже сама не своя от переизбытка чувств.

Я кивнула.

– А ты… согласен?

– Да. – Он улыбнулся так нежно, что я внезапно заробела.

Я встала с дивана.

– Прошу прощения, мне нужно воспользоваться твоей ванной и извести целую бутылку ополаскивателя для рта.

Он усмехнулся.

– Не стесняйся.

Я встала перед зеркалом в ванной и поморщилась, глядя на свои спутанные волосы и опухшие глаза. Умылась холодной водой и постаралась причесать волосы пальцами. Расческа Николаса лежала на полке, но мне казалось слишком интимным пользоваться его личными вещами.

«Ну да, а в том, чтобы использовать его вместо кровати, не было ничего личного».

Я второй раз полоскала рот жидкостью, когда услышала стук во входную дверь, а затем мужские голоса. Не хватало еще, чтобы кто-то узнал, что я провела ночь с Николасом. Я тихо выплюнула ополаскиватель и вытерла рот полотенцем, дожидаясь, когда гость уйдет.

Я никак не ожидала, что в дверь ванной постучат.

– Сара, ты не могла бы выйти на минутку? – крикнул Николас через дверь.

– Вот черт!

Он не стал бы делать меня объектом сплетен, а значит, там с ним мог быть только один человек.

– Конечно, – взволнованно ответила я и, пригладив волосы, открыла дверь.

Тристан стоял в гостиной, оглядывая мой растрепанный внешний вид с недовольным и взволнованным видом. Хотя бы помятая одежда свидетельствовала о том, что я спала в ней. Я глянула на взъерошенные волосы и босые ноги Николаса, красноречиво указывавшие на то, что он только что проснулся. Могу только представить, о чем подумал Тристан, увидев нас вместе.

– Ничего не было, – выпалила я. – Я напилась, и Николас позаботился обо мне. Вот и все.

Он кивнул, но выражение его лица не изменилось.

– Николас уже все мне объяснил, и я сказал ему, что он должен был отвести тебя в твою комнату или в мои покои дальше по коридору.

Николас улыбнулся, не обратив никакого внимания на замечание Тристана.

– А я сказал ему, что все, что происходит между нами, не касается никого, кроме нас.

– Саре еще нет восемнадцати, Николас, и ее дядя доверяет мне заботу о ней. В том числе ее невинность и…

– О боже, только не начинайте, – прохрипела я от унижения.

Николас кашлянул, и я бросила на него предупреждающий взгляд. Если услышу от него хоть один смешок, то ему стоит беспокоиться, что я разорву не только связь.

Тристан поднял руки.

– Прости. Я не хотел тебя смутить, но в твоем положении нельзя легкомысленно относиться к сексу. Это…

– Тьфу! – Я бросилась к двери.

Оба окликнули меня, но только легиону демонов было бы под силу удержать меня в этих комнатах. Я захлопнула за собой дверь и помчалась по коридору. Да кто, черт побери, заводит разговоры о сексе со своим дедушкой в присутствии парня, с которым провела ночь? Нам с Тристаном придется серьезно поговорить о личных границах. Нейт хотя бы никогда не пытался в это вмешиваться.

Мысли о Нейте напомнили мне о том, что сегодня День благодарения, а его не будет рядом. Я уже чувствовала восхитительные ароматы, доносящиеся с кухни, но они ничего не стоили, если Нейт не сможет насладиться ими вместе со мной. Как я могу наслаждаться ужином, зная, что он болен и совсем один?

– Сара, ты пропустила оставшуюся часть вечеринки и… эй, а где твоя обувь? – сказал Джош, когда мы столкнулись на лестнице.

Я опустила взгляд на свои ноги в одних носках и поняла, что моя обувь осталась в гостиной Николаса, где я скинула ее вчера вечером.

– Не спрашивай, – пробормотала я и поспешила пройти мимо, чтобы скрыть жар, заливший щеки.

– Нейт, это снова я. Просто звоню узнать, как ты себя чувствуешь. Знаю, что ты сейчас, наверное, спишь, но позвони мне, когда прослушаешь сообщение. Хорошо?

Я повесила трубку и еще долго смотрела на телефон. Сегодня я звонила ему уже в третий раз, а он так и не ответил. Вчера я проговорила с ним несколько минут после обеда, и он сказал, что много спит из-за лекарств, которые ему выписал врач. Он был сам на себя не похож. Меня терзало беспокойство. Нормально ли так много спать при пневмонии? Он достаточно питается? Я решила, что снова позвоню ему через пару часов, а если он не возьмет трубку, то вылечу ближайшим рейсом, хочет он этого или нет.

Я подошла к окну и посмотрела на толстый слой снега, искрившегося в последних лучах заходящего солнца. Никогда не видела, чтобы снег выпадал на День благодарения, и невольно восхитилась захватывающей дух картиной, созданной заснеженным лесом и горами, возвышающимися вдалеке. Похоже на пейзаж из сказки.

Отвернувшись от окна, я глянула на часы и увидела, что был уже пятый час. Все уже наверняка спустились вниз к ужину. Я надела красивый топ вместо футболки и причесалась. Праздничного настроения у меня не было, но Тристан с нетерпением ждал, когда мы впервые проведем День благодарения вместе, и будет расстроен, если я не приду. Я бы не поступила с ним так только потому, что была в унынии из-за Нейта.

Для нас с Николасом это тоже будет первый совместный День благодарения. Меня наполнило тепло, когда я вспомнила о том, как проснулась в его объятьях. Вчера ночью он был таким нежным и открытым и сказал, что мы вместе не спеша во всем разберемся. Что это значило? Он снова меня поцелует? В животе пробудился неистовый трепет от воспоминаний о нашем первом поцелуе, о том, как Николас изучал меня губами, и о его пьянящем запахе. Я очень надеялась, что он сделает это снова.

Стук в дверь отвлек меня от мечтаний, и я покраснела оттого, как сильно на меня повлиял всего один поцелуй.

– Минутку, – крикнула я, пытаясь взять себя в руки.

Увидев Джордан сегодня за обедом, я совершила ошибку, сказав ей, что не в настроении идти на праздничный ужин. Она сказала, что, если я не приду, она сама придет за мной. Видимо, она решила не ждать.

– Что ты здесь делаешь? – пролепетала я, глядя на человека, которого меньше всего ожидала увидеть у себя на пороге.

– Не думаю, что именно так подобает приветствовать человека, который будет сопровождать тебя на ужин, малютка.

Я отступила в сторону.

– На ужин? В библиотеку?

Десмонд улыбнулся с непринужденностью, которую я за ним не замечала.

– Тристан не простит мне, если я займу тебя на весь день. Я уж не говорю об одном воине, который тоже будет на меня за это обижен. – Он потянулся и закрыл дверь. – Тристан рассказал, как сильно ты была огорчена тем, что твой дядя не смог приехать. Я знаю, что едва ли смогу его заменить, но надеюсь, ты позволишь мне составить тебе компанию вместо него.

У меня встал ком в горле. Десмонд покинул свое убежище и был готов оказаться среди всех этих людей ради меня? Неужели это тот же человек, с которым я познакомилась всего три недели назад? Он казался сильным и уверенным и выглядел гораздо более здоровым, чем в минувшие недели. Но был ли он готов так скоро встретиться со всеми этими людьми?

– Ты очень добр, но не обязан это делать. Я знаю, как ты недолюбливаешь большие скопления людей.

Уголки его губ приподнялись в самодовольной улыбке.

– Поправка, моя дорогая: я вообще всех недолюбливаю. За исключением моей нынешней компании, разумеется. – Он подал мне руку. – Идем?

Я вложила в нее свою ладонь.

– Хорошо, но ты должен пообещать, что постараешься быть любезным с моими друзьями.

Он громко хмыкнул.

– Давай не будем загадывать.

Когда мы спустились на первый этаж, до нас донесся смех и гул голосов. Десмонд остановился на мгновение у подножья лестницы, и я снова забеспокоилась, что ему будет сложно справиться со всем разом.

– Знаешь, я была бы не против поужинать наверху. Я тоже не люблю столпотворения.

Он похлопал меня по руке.

– Я ужинал с королями и царями. Кучка воинов – ерунда. Повторяй за мной.

Казалось, никто не заметил, как мы вошли в обеденный зал, и я вздохнула с облегчением. Но оно продлилось недолго. Оливия увидела нас первой, и я заметила, как у нее округлились глаза и она позабыла, о чем говорила Марку. Он обернулся посмотреть, что ее отвлекло, и у него отвисла челюсть. Один за другим люди замолкали и поворачивали головы в нашу сторону, пока во всем зале не наступила тишина.

Десмонд вел меня вперед, и собравшиеся расступались перед нами, словно воды Красного моря. Прячась от вопросительных взглядов, я смотрела на столы, застланные красивыми праздничными скатертями и сервированные фарфоровым сервизом со свечами, мерцающими в красивых композициях в центре стола. Дома мы с Нейтом готовили индейку с гарниром, но не придавали большого значения украшениям и не доставали хороший сервиз из фарфора. Это был самый праздничный ужин, на котором я бывала.

Мы остановились у стола в конце зала. Не обращая внимания на зевак, Десмонд выдвинул мне стул, стоящий лицевой стороной к залу. Я села, и он занял место рядом со мной, а потом наклонился ко мне и сказал:

– Видишь, ничего сложного.

Прежде чем я успела ответить, к нам присоединился Тристан.

– Десмонд, я рад, что ты решил поужинать сегодня с нами.

– Решил, что пора сменить обстановку, мой друг. – Десмонд внимательно оглядел собравшихся в зале, и я заметила, как его одобрительный взгляд задержался на Терренсе.

Я не могла его винить, Терренс был неотразим. Я раздумывала, стоит ли сказать ему, что Терренс натурал, но потом подумала, что не мне портить ему веселье.

Тристан сел справа от меня.

– Рад, что ты к нам присоединилась, – сказал он, понизив голос. – Я понимаю, что без Нейта все не то.

– Нет, но все равно моя семья рядом.

Он улыбнулся, а затем его взгляд устремился к Десмонду.

– Ты…

Я едва заметно помотала головой.

– Его затея, – произнесла я одними губами.

– Что ж, вечер должен выдаться веселым. – Крис занял стул напротив Тристана и подмигнул мне, будто я должна быть в курсе какой-то личной шутки.

– Вижу, еще остался порох в пороховницах, Десмонд.

Десмонд склонил голову.

– Рад снова видеть тебя, Кристиан.

Крис перевел взгляд с Десмонда на меня, но я оставила вопрос, горящий в его глазах, без ответа. Он, как и все собравшиеся, хотел знать, почему я с Десмондом. Но у меня сейчас не было желания удовлетворять их любопытство.

Шум в зале вновь начал нарастать по мере того, как люди приходили в себя от потрясения и начинали тихо переговариваться между собой. Кто-то подошел и наполнил наши бокалы водой, и я принялась тихо попивать ее, пока Десмонд с Тристаном обсуждали своих давних знакомых. Мое внимание привлек взмах руки, и я заметила Джордан, которая с другого конца зала сверлила меня взглядом, говорившим «тебе придется кое-что объяснить». Я улыбнулась и пожала плечами, за что получила от нее взгляд в духе «не думай, что тебе удастся отвертеться».

Отсутствие одного человека было особенно заметно. Я гадала, присоединится ли Николас к нам, как вдруг он вошел в зал. Сердце бешено забилось, когда он встретился со мной взглядом и направился к нашему столу. Затем он взглянул налево, и на его лице промелькнуло удивление, когда увидел моего спутника за ужином. Однако оно быстро сменилось хмурым взглядом, и стало очевидно, что он был не рад видеть Десмонда рядом со мной. Я надеялась, что он не станет придавать этому большое значение. Независимо от нашей связи, я все равно буду сама выбирать себе друзей, нравится ему это или нет.

– Привет, – произнесла я с замиранием сердца и одарила его робкой улыбкой, не зная, как теперь вести себя в его присутствии.

– Привет, – ответил он, и его взгляд заметно смягчился. Он поздоровался с Тристаном и Крисом, а потом посмотрел на Десмонда. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

Десмонд издал смешок.

– Как и я сам, но в последнее время я снова чувствую себя совсем как раньше. Это какое-то чудо.

– Вот как? – Николас окинул его подозрительным взглядом. – Интересно, что могло этому поспособствовать.

Судя по его взгляду, впереди нас ждал разговор.

– Если я и мог бы вменить это кому-то в заслугу, так это моей очаровательной маленькой подруге. – Десмонд накрыл мою ладонь, лежащую на столе, своей, и Николас прищурился. По голосу Десмонда было очевидно, что он безгранично наслаждается происходящим, и я тихо простонала. – Не выразить словами, сколько удовольствия мне принесли наши совместные вечера.

Глаза Николаса опасно сверкнули, и мне захотелось ударить Десмонда за его выходку. Николас, конечно же, знал, что Десмонд – гей и просто дразнит его? Я бросила на Криса беспомощный взгляд и увидела, что он пытается подавить улыбку. Теперь я поняла, что он имел в виду, когда сказал, что вечер должен выдаться веселым. Такими темпами мы не доживем до первого блюда.

– Мы играем в шашки, – пояснила я, и Николас снова посмотрел на меня. – Возможно, однажды мне удастся у него выиграть.

– Шашки. Ну надо же. – Селин села на стул рядом с Николасом, облачившись в платье насыщенно-синего цвета, которое облегало так плотно, что я удивилась, как она смогла сесть, не разорвав его по швам. Она наклонилась к нему и хрипло рассмеялась, выставив напоказ едва прикрытую грудь. – Впрочем, я могу придумать гораздо более увлекательные способы провести вечер.

Николас улыбнулся, и внезапно у меня возникло желание пнуть его под столом. Или же напомнить о том, что Мохири я тоже могу прикончить. Вопрос в том, кого прибить первым: его или Селин. Я не забуду, как она солгала мне и пыталась заставить разорвать связь с Николасом.

– Ах, прекрасная Селин, – сказал Десмонд, чем вызвал у нее улыбку. – Я когда-нибудь говорил, что ты напоминаешь мне куртизанку, которую я когда-то знал при дворе короля Георга? Она была ослепительна и весьма востребована.

Селин принялась поигрывать с волосами.

– Ты мне льстишь, Десмонд. Она была благородного происхождения?

– Нет, но уверен, что пару герцогов обслужила.

Я подавилась водой. Тристан потянулся и похлопал меня по спине, любезно улыбаясь возмущенной женщине.

– Селин, у меня есть бутылка «Божоле», которое отлично подойдет к этому блюду. Если я правильно помню, ты предпочитаешь французские вина.

Она тряхнула волосами, слегка успокоившись.

– Было бы замечательно, Тристан.

Он позвал официанта и заказал вино. В ожидании он вмешался в разговор и перевел его на более безопасные темы. Рассказал о группах, которые отправил в Лас-Вегас после того, как молодая пара вернулась оттуда домой вампирами. Возможно, двое местных жителей, отдыхавших в Вегасе, чисто случайно столкнулись с вампиром, но он не хотел рисковать. В дополнение к поискам в Неваде он отправил в город несколько человек, чтобы за всем приглядывать.

– Думаете, они что-то замышляют? – спросила я, радуясь, что он наконец-то захотел обсудить это при мне.

– Вампиры всегда что-то замышляют, – ответил за него Николас. – Наша задача – предвидеть их следующий шаг.

Я знала, что здесь я была в безопасности, но по телу все равно пробежала дрожь. Я по личному опыту знала, какими изобретательными и находчивыми могут быть вампиры, да к тому же решительными. Мастер Элая заручился помощью умирающего шейха и ведьмака Хейл, чтобы добраться до меня. Слава богу, Мастер считал, что я мертва, иначе неизвестно, что еще он придумал бы.

Подали вино, и Тристан налил Селин бокал, а потом предложил и мне. От воспоминаний о том, как я сидела, склонившись над унитазом Николаса, меня чуть не стошнило при одной только мысли об алкоголе.

– Нет, спасибо, – сумела проговорить я, стараясь не смотреть на Николаса, но краем глаза все равно заметила его понимающую ухмылку.

Пока мы разговаривали, все расселись по своим местам. Тристан подал официантам знак начать выносить блюда, а потом встал и обратился к собравшимся.

– Друзья мои, прошел еще один замечательный год. Мы провели много успешных миссий и спасли бесчисленное множество жизней. Для воина нет лучшей награды, чем исполнить свое предназначение. Мы собрали прекрасную группу учеников, которые вскоре сами станут воинами, и я горжусь каждым из них. – Он обвел взглядом людей, сидевших за столом, и продолжил. – Мне очень повезло, что сегодня я провожу первый из многих Дней благодарения со своей внучкой.

От эмоций в обычно спокойном голосе Тристана мне стало тепло внутри. Не только ему повезло в этом году. Последние несколько месяцев выдались непростыми и круто изменили мою жизнь, но многое подарили взамен. У меня есть дедушка и двоюродный брат, о существовании которых я до недавнего времени не знала, а еще новые друзья.

И Николас.

Я посмотрела на него и увидела, что он наблюдает за мной. Мы встретились взглядом и на мгновение остались в зале одни. Блеск в его глазах подсказал мне, что не только я помню о вчерашней ночи и о том, что было сказано между нами. Недавно я хотела, чтобы он исчез из моей жизни, а теперь не могла представить ее без него.

Официант поставил передо мной тарелку с супом, разрушая чары между мной и Николасом. Вскоре все за нашим столом, кроме меня и Десмонда, заговорили о делах Совета. Слева от меня Десмонд притих, и я решила, что он считал разговоры о Совете такими же скучными, как и я.

– Я очень рада, что ты здесь, – сказала я ему. – Мне бы очень хотелось, чтобы Нейт тоже приехал. Я правда хотела, чтобы вы с ним познакомились.

Он вытер рот салфеткой.

– Он ведь приедет, как только поправится? – Я кивнула, и он улыбнулся. – Тогда у нас с ним будет достаточно времени, чтобы узнать друг друга.

Десерты подали, как раз когда Бен подошел и что-то нашептал Тристану. Я не могла разобрать, что он сказал, но лицо Тристана приобрело озадаченное выражение, а затем он встал и извинился.

– Остальной мир не уходит на праздники вместе с нами, – сказал Николас, когда я бросила на него взгляд.

Его непринужденность обычно успокаивала меня, но не в этот раз. В животе маленьким узлом обосновалась тревога. Назовите это интуицией, или паранойей, или же просто опытом дурных событий, случавшихся вокруг меня, но что-то было не так.

Я отложила салфетку и отодвинула стул.

– Прошу прощения.

Николас, Десмонд и Крис одновременно встали, как истинные джентльмены.

– Все хорошо? – спросил Николас.

– Да. Только… мне нужно кое-что проверить. Я скоро вернусь.

– С ней все в порядке, джентльмены, – фыркнула Селин, раздраженная тем, что на нее не обращают внимания. – Ей не нужен караул, чтобы сходить в дамскую комнату.

В кои-то веки я была рада присутствию Селин.

– Она права. Прошу, доедайте десерты.

Трое мужчин снова заняли свои места. Николас сел последним, и я увидела тень сомнения в его глазах. Я не знала, была ли причиной тому наша связь или общее прошлое, но он начал очень хорошо меня понимать. Скоро от него будет невозможно ничего скрыть.

Я вышла из столовой и повернула в главный зал. Не знала почему, но что-то подсказывало мне, что нужно идти в этом направлении, а сейчас мне было не на что положиться, кроме интуиции. Повернув за угол, я увидела, что входная дверь открыта, и ускорила шаг. Подошла ближе и услышала мужские голоса, один из которых принадлежал Тристану. Когда я оказалась возле двери, налетел морозный воздух, но меня это не остановило. То самое чутье, которое побудило меня встать из-за стола, подсказывало, что нужно выйти на улицу и увидеть, кто стоял по ту сторону двери.

Когда я вышла, от холода стало трудно дышать, и я обхватила себя руками, чтобы согреться. Ночь была темной, потому что луна еще не взошла, но у входа оказалось достаточно света, чтобы я смогла увидеть Тристана и Бена, стоявших у подножья лестницы. Они были одни и смотрели на подъездную дорожку, будто ждали кого-то. Возможно, кого-то из Совета. Наверняка кого-то важного, раз Тристан ушел с ужина и ждал его на морозе.

До меня донесся звук подъезжающего автомобиля, а потом на подъездной дорожке показался свет фар. Вскоре подъехал белый фургон трансферной службы аэропорта Бойсе и остановился возле ступеней. Я смотрела, как водитель вышел из машины и открыл заднюю дверь с другой стороны. Послышалось тихое бормотание голосов, скрип, а потом, наконец, хруст снега под ногами, когда он закрыл дверь и обошел фургон спереди. Он был один и с пустыми руками, и я посмотрела на него в замешательстве. Что он делал? С кем разговаривал?

Движение отвлекло мое внимание от водителя, и я громко ахнула, увидев, как из-за фургона выезжает мужчина в инвалидном кресле.

– Нейт!

Теперь стало ясно, почему он сегодня не отвечал на мои звонки. Он летел сюда, чтобы провести праздники с нами. Сердце грозило лопнуть от счастья.

На лице Нейта расцвела широкая улыбка, и он остановился возле водителя.

– Надеюсь, я не слишком опоздал к ужину.

– Ты как раз вовремя, мой друг, – любезно ответил Тристан. – Почему ты не сказал, что приедешь? Я бы отправил за тобой самолет.

Я рассмеялась и бегом спустилась по лестнице. Потом отругаю Нейта за то, что отправился в поездку, нарушив наставления доктора. Сейчас мне хотелось лишь обнять его. Потом он съест столько праздничной индейки, сколько влезет, а за ней и самый большой тыквенный пирог, какой он только видел. Я так его накормлю, что он не захочет уезжать.

Предчувствие сразило меня, едва мои ноги коснулись нижней ступени, чувство, будто кто-то вонзил сосульку мне в грудь. Вскрикнув, я резко остановилась рядом с Тристаном и в замешательстве уставилась на Нейта, а потом с зарождающимся во мне ужасом на водителя фургона, который встал позади каталки Нейта.

О боже, нет.

– Вампир! – закричала я.

Тристан схватил меня за руку, а Бен обнажил меч. Водитель округлил глаза и резко обернулся посмотреть назад. Нейт остался спокойно сидеть в кресле.

Оно заскрипело, когда Нейт наклонился вперед. Я молча смотрела, как он спустил одну ногу на землю, а за ней и вторую. Встретился со мной взглядом, и уголки его губ приподнялись в улыбке, которая не коснулась его глаз.

– Нет, – произнесла я, задохнувшись.

Он встал, и мой мир рухнул.

Глава 20

– Что? Даже не обнимешь своего дядю?

Боль затмила холод в моей груди, сдавив горло, отчего стало невозможно говорить.

«Не может этого быть. Это какой-то кошмарный сон».

Он сделал шаг и взмахнул руками.

– Смотри, я снова могу ходить. Неужели ты не рада за меня?

Тристан отпустил мою руку, но не успела я понять, что происходит, как они с Беном окружили Нейта. Он не стал вырываться, но пока продолжал мне улыбаться, из его рта показались клыки.

– У меня послание от Мастера. Элай был его любимчиком, и он был очень огорчен тем, что потерял его. Мастер считает справедливым забрать того, кого ты любишь, раз ты забрала того, кого любил он.

В ушах стоял рев, и я отступила назад. Это я виновата. Я привела этих монстров в наши жизни. Я убила Элая, и теперь Нейт за это расплачивался. Из-за моих действий человека, который всегда любил меня, которого я должна была сберечь, не стало. Горе душило меня, и я хватала ртом воздух, желая, чтобы оно убило меня и избавило от необходимости жить с этой болью.

Ноги подкосились, но кто-то подхватил меня.

– Я рядом, малютка, – сказал Николас, уткнувшись мне в волосы.

Я напряглась и попыталась отстраниться. Нейта не стало по моей вине, я не заслуживаю, чтобы меня обнимали и утешали. Николас предупреждал, что Нейта или кого-то из моих друзей убьют, если я не буду соблюдать осторожность. Как он мог выносить мое присутствие, зная, что я наделала? Но он не отпустил меня, а прижал крепче, нашептывая слова, которые я не могла разобрать из-за стука крови в ушах. Бороться с ним было бесполезно, поэтому я перестала вырываться и застыла в его объятьях в ожидании неизбежного.

– Николас, рад снова тебя видеть, – весело произнес Нейт.

Каждое слово ударом плети разрывало мою душу. Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы, но по какой-то причине никак не хотели пролиться.

– Хотел бы я сказать то же самое, – спокойно ответил Николас. – Я сожалею, что это случилось с тобой, Нейт.

– Не стоит. Я еще никогда не чувствовал себя таким здоровым и сильным.

Тристан подал кому-то знак, и Найл с Шеймасом подошли, чтобы заковать Нейта в наручники.

– Что… что вы с ним сделаете? – спросила я, когда его повели прочь.

Нейт хмыкнул.

– А сама как думаешь? Вы же истребители вампиров, в конце концов.

Тристан подошел ко мне, и сострадание в его глазах оказалось для меня почти нестерпимым.

– Мы допросим его о Мастере.

– А потом?

– Потом он умрет, – серьезно ответил он. – Обещаю, все произойдет быстро и…

Больше я ничего не слышала. Перед глазами замелькали черные точки, а звуки стали звучать приглушенно, будто я оказалась под водой. Я пошатнулась в объятьях Николаса.

– Давай зайдем внутрь, – мягко произнес он.

– Нет, мне нужно… мне нужно быть там. – Кем бы он сейчас ни был, я не могу оставить Нейта умирать среди чужаков. Он заслуживает лучшего.

Тристан почесал бровь.

– Сегодня ничего не случится. Обычно нужно несколько дней, чтобы заставить их говорить. Он не продержится долго без… пропитания. – Новообращенным вампирам нужно питаться каждый день. Тристан будет морить Нейта голодом, пока он не выдаст им желаемую информацию.

Мысль о том, как Нейт пьет кровь, повергла меня в ужас. Но он ведь уже делал это? Превращение завершается только тогда, когда вампир выпьет человеческую кровь. Еще одна жизнь, утраченная по моей вине. Когда это прекратится?

«Только когда умрет Мастер… или я».

– Ты уже посинела от холода, малютка, – тихо сказал Десмонд, и я смутно задалась вопросом, как долго он здесь стоит. – Пожалуйста, позволь Николасу отвести тебя внутрь.

Я кивнула и позволила Николасу отвести меня в здание. На вершине лестницы собралась толпа, поскольку почти все вышли на улицу посмотреть, что происходит. Я не позволила Николасу нести меня на руках и смотрела строго вперед, пытаясь не замечать полные потрясения и сочувствия лица, мимо которых проходила. В зале я заметила Джордан, Оливию и Майкла, стоявших вместе. Глаза Оливии блестели от слез, а на лице Джордан в кои-то веки не было дерзкой улыбки. Майкл стоял с ошарашенным видом, и я поняла, что он вспомнил свою семью, которой лишился. Мне бы хотелось их утешить, но мои губы словно окоченели, как и мое сердце.

Даже Селин, стоявшая в одиночестве у подножия лестницы, посмотрела на меня без привычной усмешки.

«Надо же, – в оцепенении подумала я. – Возможно, у нее все же есть сердце».

Хотя это не имело значения, теперь ничто не имело значения.

Я едва замечала что-то вокруг, пока мы шли в мою комнату. Николас не пытался со мной заговорить, но все это время не отпускал мою руку. Когда-то я думала, что он мой якорь, им он и был для меня сейчас. Только он один не позволял мне развалиться на миллион осколков и унестись прочь.

Пройдет время, и у меня останется лишь смутное воспоминание о том, как я вошла в свою комнату и, дрожа, свернулась клубочком на кровати. Голоса появлялись и стихали. Я лежала, погрузившись в свои страдания и думая о Нейте, что сидел в камере. Вот только он больше не был Нейтом. Человека, который вырастил и любил меня, больше не стало, вместо него появился монстр. Боль распространялась из груди по всему телу, и я уткнулась лицом в подушку, молясь, чтобы меня настигло забвение сна.

Когда я наконец сумела заснуть, Нейт преследовал меня во снах. Он взывал ко мне, умолял его спасти, спрашивал, почему я позволила этому случиться с ним. Я видела, как он встал с инвалидного кресла, его зеленые глаза стали красными, а с губ стекала кровь. Возле его ног лежала белокурая девочка, и я узнала в ней одну из девушек, пропавших в Портленде несколько месяцев назад. Я смотрела на него, а он превратился в моего отца, чье лицо стало серым и безжизненным.

«Почему, Мадлен? Почему ты так со мной поступила?» – взмолился он хриплым голосом.

Его лицо расплылось, и он снова обернулся Нейтом, который стоял, схватившись за рукоять кинжала, торчащего из его груди.

«Ты совсем как она. Она убила моего брата, а ты убила меня».

– Тише. – Николас обнимал меня, пока я рыдала, прижавшись к его груди, и гладил по спине, пока слезы не иссякли.

Он отстранился, садясь, и я вцепилась в его рубашку, но он лишь откинул одеяло и притянул меня обратно в объятья. Почувствовав эмоциональное истощение, я снова заснула под успокаивающий ритм его дыхания и сердцебиения под моей щекой.

Когда я проснулась снова, было уже утро, а я осталась в кровати одна. Потрогала место рядом с собой и, почувствовав тепло, поняла, что Николас ушел недавно.

– Как ты себя чувствуешь?

Я откинула одеяло и увидела Джордан, сидящую возле окна. В опухших глазах будто царапал песок, а голос прозвучал хрипло, когда я заговорила.

– Нормально. – Это была ложь, и мы обе это знали, но я не могла озвучить правду.

– Черт, дурацкий вопрос. Прости. – Она подошла и села на край кровати, и по ее усталому взгляду я поняла, что она тоже плохо спала. – Николасу нужно было что-то уладить, и я сказала, что побуду с тобой. Ты не против?

– Нет, я рада, что ты здесь. – Мне сейчас меньше всего хотелось быть одной.

– Хорошо. – Она замолчала на мгновение. – Я правда сожалею о том, что случилось с твоим дядей.

– Спасибо. – Я села, откинувшись на подушки.

Опустила руку на одеяло и обвела очертания колибри, вышитой на одном из квадратов. Моя бабушка сшила одеяло, чтобы передать его своим детям и внукам. Нейт редко ходил на свидания и ничего не говорил о том, что хочет иметь собственных детей, но он все еще был молод, и у него было достаточно времени, чтобы завести семью. Теперь фамилия Грей умрет вместе с ним. Горло болезненно свело, и я с трудом сглотнула, борясь со слезами. Как после вчерашней ночи они еще могли остаться?

– Хочешь есть? Я принесла тебе еды, решив, что ты не захочешь спускаться к завтраку.

Мне сейчас было совсем не до еды, но я понимала, что нужно поесть. Я кивнула, и Джордан пошла за накрытым подносом. Положила его мне на колени, а я взяла тост с маслом и откусила кусочек.

– Держи, это тебе прислали. – Она передала мне конверт кремового цвета, и я сразу поняла, кто его отправил. Я открыла его и прочла короткую записку, написанную изящным почерком Десмонда.

«Я рядом. Десмонд».

– Оно от Десмонда Эшворта? – тихо спросила Джордан. – Я слышала о нем, все слышали, но никто его не видел уже лет сто. Он никогда не покидает свое крыло, и всем хватает ума не ходить туда. Я слышала, что он сумасшедший и опасный.

Мне было неприятно, что она так говорила о Десмонде, но я не могла ее винить. До недавнего времени он был именно таким, каким она его описывала. Но что-то подсказывало мне, что он больше не станет затворником.

– Он был болен долгое время, но, мне кажется, теперь ему стало лучше.

Джордан взяла клубнику из фруктовой тарелки с моего подноса.

– Ты провела здесь меньше месяца, и все же за ужином вы с ним выглядели как старые друзья. Как так вышло?

Скрывать мою дружбу с Десмондом не было смысла, поэтому я рассказала ей о том, как мы познакомились и я начала его навещать. Я не стала упоминать о его болезни и моих попытках его исцелить.

– Все сторонились Десмонда из-за его репутации, и только я ничего о ней не знала. Я думала, что он грубиян с дурным характером.

– С тобой никогда не бывает скучно, да? – съязвила она, но ее улыбка быстро померкла. – Прости…

– Нет, все в порядке. – Я обвела комнату взглядом и заставила себя посмотреть на фотографии Нейта. Нужно перестать жалеть себя и подумать о том, чего он лишился. В этой ситуации он жертва, а не я. – Ты слышала что-нибудь о… нем?

Джордан прикусила губу, будто сомневалась, что стоит мне рассказать.

– Его держат в камере, и я слышала, что Тристан провел там с ним полночи. Он пытался выведать у него информацию о вампире, который его обратил, но пока он молчит.

Мне не хотелось думать о том, какими методами они заставляли Нейта заговорить. Нужно было в очередной раз напомнить себе, что в камере был вовсе не Нейт, а Тристан делал то, что необходимо, чтобы найти вампира, который это сделал.

Я отставила поднос в сторону, сбросила одеяло и встала с постели. Я не могла сидеть в комнате в окружении воспоминаний о Нейте и гадать, что с ним происходит. Прихватив чистую одежду, я пошла в ванную.

– Куда ты? Николас велел быть с тобой, пока он не вернется, – крикнула Джордан через дверь.

– Не думаю, что он хотел, чтобы я сидела запертой в своей комнате. – Вчера вечером я была сама не своя, поэтому не винила Николаса за то, что он подумал, будто меня не стоит оставлять одну. Но мне нужно было выйти отсюда и привести мысли в порядок, а не то я сойду с ума.

Приняв душ и переодевшись, я надела теплые ботинки, пальто и пошла на выход.

– Я пойду в зверинец, – сказала я Джордан, когда она собралась идти за мной. – Николас поймет, где меня найти.

Воздух на улице был свежим, и, похоже, за ночь выпало еще сантиметров пять снега. Я стряхнула его с ботинок возле входа в зверинец и, зайдя, увидела Сахира, который длинной палкой просовывал поднос с сырым мясом в клетку Алекса.

– Сара, не ожидал тебя сегодня здесь увидеть, – сказал он, подойдя ко мне. – Сожалею о твоем дяде.

В горле снова встал ком.

– Спасибо.

Он жестом пригласил меня пройти за ним в его кабинет. Когда мы вошли, он закрыл дверь и повернулся ко мне.

– Я понимаю, что сейчас ничто не в силах облегчить твою боль, но у меня есть новость, которую ты будешь рада услышать. Одна из наших команд, по всей вероятности, обнаружила стаю Минуэт.

– Уже? Где?

– В Уганде. Они все еще пытаются убедиться, что это та самая стая, поскольку с грифонами очень трудно общаться. Ничего не говори Минуэт. Не знаю, как много она понимает, и не хочу волновать ее, пока мы не будем знать наверняка.

Я почувствовала, что улыбаюсь впервые за целый день.

– Спасибо, что сообщил, Сахир.

Мы вышли из его кабинета, и я зашла поздороваться с Минуэт и Алексом, а потом повела Хьюго и Вульфа на прогулку. Псы бегали друг за другом и катались в снегу, как щенки, пребывая в блаженном неведении о гнетущем меня горе. Обычно мне нравилось гулять по снегу, но на сей раз я не находила в этом никакой радости. Как я могу радоваться и наслаждаться этим днем, если Нейту осталось жить считаные дни?

Мы не ушли далеко от крепости. Тристан привлек дополнительных воинов патрулировать лес, и это служило суровым напоминанием о том, что Мастер знал: я не умерла и живу в этой крепости. Мне в любом случае хотелось быть ближе к Нейту. Я не могла перестать беспокоиться о нем, пусть даже он стал демоном. Тем самым я бы предала память о замечательном человеке, который растил и любил меня. Вампиры забрали его у меня, но этого им не отнять.

Вернувшись с прогулки, я поняла, что не могу заставить себя вернуться в здание, как бы сильно мне ни хотелось быть ближе к Нейту. Я провела несколько часов в зверинце, а потом стала бродить по округе. Возможно, если я буду оставаться в движении, это не даст мне задохнуться от ужасной боли в груди.

Николас нашел меня, пока я гуляла вдоль реки, и, едва увидев его, я поняла, что ждала, когда он придет за мной. Когда я смотрела, как он идет навстречу, меня настигло мгновение ослепительной ясности, весь мир исчез, и остался только он. Вчера ночью, когда весь мой мир разваливался на части, я цеплялась за Николаса, в нем я нуждалась. Я не знала, отчего мои чувства к нему стали сильнее: из-за ночи, проведенной в его покоях, или оттого, что я наконец-то поняла то, что было всегда.

Я люблю его.

В любой другой момент это озарение могло повергнуть меня в ужас, но утрата Нейта заставила меня понять, что я больше не могу принимать окружающих меня людей как должное. Я не знала, любил ли меня Николас и готова ли я сама признаться ему в чувствах, но что бы ни происходило между нами, это казалось правильным.

Он молча заключил меня в объятья, и несколько минут мы так и стояли у бурной воды, пока он не отстранился и не посмотрел на меня.

– Как ты справляешься? – спросил он, смахивая волосы с моего лица.

– Все нормально.

Он печально улыбнулся, услышав мою ложь, и взял меня за руку.

– Идем, у меня кое-что есть для тебя.

– Что?

Он сжал мою ладонь, когда мы подошли ближе к главному зданию.

– Я понимаю, ничто не сможет унять твою боль и изменить то, что случилось. Но если бы сейчас ты могла иметь что-то еще, что бы это было?

Мне даже не нужно было думать.

– Я бы хотела…

– Сара!

– Роланд! – Я отпустила руку Николаса и бросилась в объятья темноволосого парня, который выбежал из-за здания.

Роланд поймал меня и так крепко стиснул, что стало трудно дышать. Я рассмеялась сквозь слезы.

– Эй, я тоже здесь.

Роланд поставил меня на ноги, а Питер подхватил и заключил в объятья. Когда он отпустил меня, я совсем расклеилась от слез.

Я вытерла лицо рукавом.

– Как вы здесь оказались? – спросила я, хотя уже знала ответ.

– Николас позвонил мне вчера вечером и сказал, что мы нужны тебе. Сегодня утром он прислал за нами частный самолет в Портленд. – В голубых глазах Роланда отразилась моя боль. – Он рассказал нам о Нейте. Мне очень жаль, Сара.

Я кивнула, не сумев произнести ни слова.

– Дам вам троим обменяться свежими новостями, – сказал Николас, но я схватила его за руку, пока он не успел уйти.

– Спасибо, – прошептала я, не в силах выразить словами, как сильно я была тронута его поступком. Он точно знал, что мне нужно, и привез моих друзей через полстраны ради меня.

Я снова проиграла битву со слезами, и одна из них оставила обжигающий след на моей щеке. Я протянула руку и смахнула ее большим пальцем.

– Я буду рядом, если понадоблюсь.

Я кивнула, и он оставил нас одних. Роланд проводил его взглядом, а потом одарил меня кривой ухмылкой.

– Значит, ты с Николасом?

– Я… все сложно, – сказала я, хотя знала, что теперь все иначе. Пока я смотрела Николасу вслед, мое измученное сердце распирало от эмоций, которые я не могла выразить словами.

– Долго же он думал, – съязвил Роланд, и они с Питером обменялись понимающими взглядами.

Я перевела взгляд с одного на другого.

– О чем вы?

Роланд выдохнул густое облако пара в морозный воздух.

– Сара, никто не относится к своей работе настолько серьезно.

Я дала его словам отложиться в сознании.

– Почему вы мне ничего не сказали?

– Упрощать парню-демону задачу? Разве ж это весело?

Я была слишком удивлена его признанием, чтобы ругать его за замечание о «парне-демоне». Неужели я одна не замечала чего-то между мной и Николасом?

Роланд обнял меня за плечи.

– Давайте зайдем внутрь, чтобы согреться. Здесь всегда такая холодина?

– В Мэне бывает так же холодно.

– Да, но не в ноябре. Если бы я знал, что здесь так будет, то взял бы теплое пальто.

Я рассмеялась сквозь слезы, и мы пошли к парадному входу.

– Роланд, ты оборотень. Как тебе может быть холодно?

Он фыркнул.

– Ты где-то видишь шерсть? У меня сейчас зад отмерзнет.

После долгой прогулки в главном зале было жарко, как в печке, а я не осознавала, как сильно замерзла, пока не зашла внутрь. Несколько человек глазели на нас, пока мы проходили мимо, и сперва я думала, что все это из-за Нейта, но потом вспомнила, что Мохири и оборотни относились друг к другу без особой симпатии. Наверное, мои друзья стали первыми оборотнями, которые вошли в эти двери.

– Есть хотите? Время обеда прошло, но я могу раздобыть нам еды. – Одно об оборотнях я знала точно: они всегда голодны.

– Я бы не отказался что-нибудь съесть, – сказал Питер. – Но только если ты тоже поешь.

Мы вошли в столовую, где несколько задержавшихся после обеда людей с любопытством наблюдали за Роландом и Питером. Не обращая на них внимания, я подошла к двери, ведущей на кухню, чтобы узнать, что смогу раздобыть. Должно быть, работники кухни тоже слышали о Нейте, потому что глянули на меня с сочувствием и пообещали что-нибудь нам приготовить. Через десять минут двое из них вынесли три тарелки, полные еды, и поставили перед нами, а потом вернулись на кухню за напитками.

Роланд уставился в тарелку со стейком и пюре.

– И это вы едите на обед?

– Иногда. – Я подцепила вилкой немного картошки. – Тут все есть.

Он отправил кусочек стейка в рот и простонал.

– О боже, это невероятно. Если бы знал, что здесь так кормят, то приехал бы раньше. – Он вытаращил глаза, едва вспомнил, из-за чего здесь оказался. – Вот черт. Сара, я не это имел…

– Я знаю. – Я улыбнулась, несмотря на боль в груди. Горе не мимолетная эмоция. Эта боль еще долго будет во мне, и остается только научиться жить с ней и надеяться, что однажды я снова смогу дышать, не чувствуя ее.

Остаток обеда мы в основном говорили о наших знакомых из дома, а потом я отвела их в свою комнату, где мы могли побыть наедине. Мы с Роландом сели на кровати, опершись на гору подушек, как раньше делали у него дома. Питер растянулся в изножье кровати, подперев голову рукой и с таким видом, будто не знал, что сказать.

– Хочешь поговорить об этом? – тихо спросил Роланд.

– Не знаю как. – Как я могу хотя бы попытаться описать, что почувствовала, когда увидела Нейта в обличии монстра? Каково было, когда он сказал, что Мастер сделал это с ним из-за меня?

Мне потребовалось время, чтобы обо всем им поведать. Роланд и Питер слушали, не перебивая, пока я рассказывала им о том, как Нейт позвонил мне несколько дней назад, и о том, как вчера приехал. Роланд держал меня за руку, пока я заново переживала все в жутких подробностях, зная, что не смогла бы справиться без него и Питера.

Мы провели вечер, вспоминая детство и делясь воспоминаниями о Нейте. Несколько раз я расплакалась, но черпала силу в их присутствии и нашем общем прошлом. Позже тем вечером Тристан зашел меня навестить, и выглядел он так, будто нес на плечах тяжесть всего мира. Я познакомила его с друзьями, и он любезно их поприветствовал. Сказал, что выделил Роланду комнату напротив моей, а Питеру дальше по коридору, чтобы они были рядом со мной. Тристан сказал, что они могут оставаться, сколько пожелают, а потом отвел меня в сторонку, чтобы спросить, как я себя чувствую.

– Со мной все нормально, я думаю. Как… как он?

– Хочет есть, но мы не причинили ему вреда. Пока что он не рассказал ничего полезного. – Я старалась не думать о том, что Нейт сидит где-то там в подземелье, жаждая человеческой крови.

– Думаете, расскажет?

Тристан устало покачал головой.

– Возможно, если продержим его там достаточно долго.

– Зачем он приехал сюда, если знал, что… – я с трудом сглотнула, – если знал, что умрет?

– Я предполагаю, что его принудил взрослый вампир. Молодые вампиры так же восприимчивы к принуждению, как и люди.

Безупречная месть. Превратить Нейта в вампира и отправить его сюда, чтобы мне пришлось убить его или смотреть, как он умирает.

– Сара, он хочет увидеться с тобой, – сказал Тристан, и по выражению его лица было ясно, что он об этом думает. – Я не думаю, что это хорошая идея, но хочу, чтобы ты сама приняла решение.

– Может, он хочет попрощаться. – Во мне вспыхнула крошечная искра надежды, хотя я все прекрасно понимала.

– Он уже не Нейт, не тот Нейт, которого ты знала. – Тристан провел рукой по волосам. – Он захочет лишь причинить тебе как можно больше боли перед своей смертью.

Я потупила взгляд в пол. Мне безумно хотелось увидеть Нейта, но я была не готова столкнуться со злом, живущим в его теле.

– Сколько еще времени до того, как вы… Сколько ему осталось?

– День или два максимум. К тому времени станет ясно, готов ли он говорить. Если его принудили, то он, вероятно, не сможет ничего рассказать.

Меня сковала паника. Всего день – и я потеряю его навсегда?

– Нельзя ли подержать его дольше и посмотреть, вдруг он заговорит? Быть может, если он достаточно сильно проголодается, он…

Тристан крепко схватил меня за плечи.

– Ты хочешь держать его в камере, пока он медленно умирает от голода? Ведь именно это и случится, и могу сказать, что для вампира это мучительная смерть.

Глаза наполнились слезами.

– Но…

– Мне больше всего на свете хотелось бы все исправить и унять твою боль, но сохранение жизни вампира ничем тебе не поможет. Так ты только будешь дольше горевать, а я этого не допущу. – Его слова звучали жестко, но глаза смотрели с нежностью. – Нейт, которого ты любила, не пожелал бы для тебя такого и ожидал бы, что я сделаю все, лишь бы оградить тебя от такой боли.

Я поджала дрожащие губы и отвернулась.

– Завтра. Я хочу увидеться с ним завтра.

– Ты уверена?

– Да.

– Хорошо, я все устрою. – Он опустил руку мне на плечо. – Мне жаль.

После его ухода я еще долго стояла и смотрела в окно. Почему люди вечно твердят, что им жаль, когда ты кого-то теряешь? Ведь не они в ответе за твою боль.

– Ты в порядке? – спросил Роланд.

– Нет. – Я слишком устала и была опустошена, чтобы пытаться делать вид, будто мой мир вовсе не разваливается на части. Я повернулась к нему и Питеру. – Вы пойдете завтра со мной к Нейту? Я пойму, если не хотите.

– Конечно, мы пойдем, – ответил он без колебаний, и Питер кивнул.

Я снова села рядом с ним на кровать.

– Я очень рада, что вы здесь, ребята. Сомневаюсь, что смогла бы справиться без вас. Люди здесь очень добры, но они не знали Нейта.

Роланд взял меня за руку.

– Мы будем здесь столько, сколько тебе нужно… или еще дольше, если нас будут каждый день кормить стейками.

Я издала слабый смешок.

– Ох уж ты и этот твой желудок.

– Кстати о еде, – встрял Питер. – Наверное, уже время ужина.

Меньше всего мне хотелось быть среди людей, но я не могла ожидать, что друзья пойдут на ужин без меня.

– Дайте мне пять минут, и мы пойдем.

Я умывалась в ванной, когда мне показалось, что раздался стук в дверь. Вытерев лицо, я вышла и увидела, что Роланд с Питером сидят за небольшим столом, на котором стоит накрытый поднос.

– Девушка по имени Джордан принесла нам ужин, – сказал Роланд. – Она попросила сказать ей, если тебе что-нибудь будет нужно, но псов она выгуливать не станет. У тебя есть собаки?

Я покачала головой в ответ на завуалированную шутку Джордан, пусть пытается меня рассмешить. Однако сомневаюсь, что Роланд и Питер посчитают ее шутки об оборотнях забавными.

– Только церберы, – сказала я.

Питер фыркнул.

– Я бы не назвал церберов собаками. Кстати, когда мы с ними познакомимся?

– Завтра вас отведу.

– Круто. – Он поднял крышку с подноса. – Ммм, выглядит отлично.

Видимо, Джордан было известно об аппетите оборотней, потому что на подносе оказались пять огромных двойных гамбургеров и большая корзинка с картошкой фри. Ее подколки были вскоре забыты, когда парни принялись за еду. Я взяла один бургер и откусила кусочек, а когда осилила половину, ребята уже слупили все остальные. Я отдала оставшуюся половину Роланду, и он доел ее в одно мгновение.

Питер взял со стола завернутый в салфетку сверток и заглянул внутрь.

– Черничный маффин? Странный выбор для ужина.

Сердце замерло от заботы Джордан. Она все время вела себя как крутая цыпочка, но была гораздо более милой, чем показывала. Я забрала у Питера маффин и, разломив его на три равные части, положила на пол возле кровати.

– Что за… – У Питера округлились глаза, когда показался первый маленький демон и, схватив угощение, снова спрятался под кроватью. – У тебя тут чертята в доме охотников на демонов… и ты их подкармливаешь?

Я наблюдала, как исчез второй кусочек маффина.

– Они приехали из дома. Спрятались в моих вещах.

– И ты позволила им остаться в своей комнате?

– Почему бы и нет? Они, можно сказать, жили в моей комнате дома.

Питер состроил гримасу.

– Потому что они демоны и готовы воровать даже пломбы у тебя изо рта.

– Они вполне тихие и не трогают мои вещи. Хотя не знаю, что будет, когда Оскар приедет жить…

У меня перехватило дыхание. Нейт должен был привезти с собой Оскара, когда приехал бы на День благодарения. Нейт, который был в процессе превращения, когда я в последний раз разговаривала с ним по телефону, и который ходил по нашей квартире в обличье вампира, оскверняя наш дом. Грудь пронзила новая волна боли. Вампир не пощадил бы животное, тем более то, которое было мне дорого.

– Что такое? – спросил Роланд.

– Оскар и Дейзи. Наверное, он их убил, – сказала я, и мой голос сорвался.

– Ты этого не знаешь. Животные чувствуют зло, а значит, могли убежать, когда Нейт обратился.

Когда Нейт обратился. Я собственными глазами видела Нейта в обличии вампира, но когда Роланд сказал об этом, внезапно все стало мучительно реальным. Нейта больше нет, и моя жизнь уже никогда не станет прежней.

Я встала из-за стола и побежала в ванную, где исторгла все те крохи еды, что успела съесть.

– Сара, с тобой все нормально? – крикнул Роланд через закрытую дверь.

– Дайте мне минутку. – Я плеснула в лицо холодной водой и посмотрела на свое отражение в зеркале. Губы почти лишились цвета, а синяки под глазами придавали лицу усталый и болезненный вид. Но мой изможденный вид был ерундой по сравнению с тем, что творилось внутри. Если бы не постоянная боль в груди, я бы уверилась, что мое сердце разбито на части.

– Теперь я в самом деле сирота, – прошептала я мертвенно-бледному лицу, глядящему на меня в отражении.

Я бы все отдала, лишь бы вернуть Нейта. Но на этот раз не было никакого злодея, с которым можно было бы торговаться; невозможно было пожертвовать собой, чтобы спасти Нейта. Мастер об этом позаботился. Он забрал Нейта взамен Элая. Забрал его, чтобы помучить меня и показать, что никто из дорогих мне людей от него не защищен. Скольким еще он причинит боль, чтобы добраться до меня? На кого он теперь объявит охоту: на Роланда или Питера, или, может, ребят из моей старой школы?

Я не смогу с этим жить.

Я сжала руками край раковины, пока пальцы не побелели, и задрожала от беспомощной ярости.

«Хватит. Он хочет, чтобы именно это ты и чувствовала».

Я играла ему на руку, и, если ничего с этим не сделаю, он победит. Во мне вскипали боль и ярость. Я вспомнила изуродованное тело отца и представила, что пережил Нейт. По телу разлился жар, и я увидела, как мои волосы поднимаются от плеч, а по коже пробегают крошечные голубые искры.

Поэтому он меня боится? Я могу сразить молодого вампира, и моя сила растет с каждым днем. Однажды у меня получится одолеть и взрослого… возможно, даже такого старого и сильного, как Мастер. Мне не нужно оружие, потому что мое прикосновение смертельно для демонов.

Я в своей сути была безупречным истребителем демонов.

И я знала, что должна сделать.

Глава 21

Вытерев лицо, я открыла дверь и увидела слоняющегося за ней Роланда.

– Ты выглядишь уставшей, Сара. Постарайся поспать.

– Я правда устала, – солгала я. – Пожалуй, прилягу ненадолго. Но вам необязательно со мной сидеть.

– Мы с Питом будем в соседней комнате, посмотрим телевизор. Готов поспорить, у вас тут есть все киноканалы. Приходи, когда вздремнешь.

– Хорошо, – согласилась я, хотя сон занимал меня сейчас меньше всего.

Услышав, как закрылась дверь в комнату Роланда, я выждала несколько минут, а потом вышла из своих покоев, тихонько прикрыв за собой дверь. Большинство обитателей крепости сейчас были на ужине, а потому, пока я спускалась на нижний этаж, на котором находились камеры и комнаты для допросов, коридоры были почти пусты. Внизу стены были выложены из гладкого камня, а окон нигде не было видно. Я содрогнулась, не зная, что стало тому причиной: холодный воздух или же то, что я намеревалась сделать.

У подножия лестницы передо мной открылся короткий коридор с толстой железной дверью в самом конце. Подойдя к ней, я увидела замысловатые руны, вырезанные в металле, которые не позволяли никому, кроме Мохири, ее открыть. Приложив руку к ее поверхности, я ощутила гул сильной магии, проходящей через нее. Я замерла, прижав ладонь к двери. Когда и как я начала чувствовать магию?

Повернув большую железную ручку, я потянула дверь на себя и оказалась в тускло освещенной комнате. Но, только войдя внутрь, я увидела Бена, дежурившего справа возле двери. Когда я вошла, он окинул меня строгим взглядом.

– Ты не должна здесь быть.

– Я хочу повидаться с ним.

Бен скрестил руки на груди.

– Прости, но я не могу впустить тебя без распоряжения Тристана.

– Он мой дядя, и я имею право с ним увидеться, – возразила я, гадая, как же мне пройти мимо этого огромного воина. – Неужели нельзя сделать исключение?

В его глазах промелькнуло сочувствие.

– Этот вампир уже не твой дядя. Сочувствую твоей утрате, но не могу пустить тебя к нему, пока не получу распоряжение. Если хочешь, я могу связаться с Тристаном и спросить у него.

Разум лихорадочно соображал. Возможно, Тристан позволил бы мне повидаться сегодня с Нейтом, но они с Николасом стали бы настаивать, что будут меня сопровождать, и тогда у меня ни за что не получится сделать то, ради чего я пришла. По решительному выражению лица Бена было ясно, что мне не удастся убедить его впустить меня без разрешения.

Мне необходимо туда попасть.

Я оказалась в таком отчаянии, что была готова попробовать что угодно, лишь бы пробраться в камеры, а потому, когда мне на ум пришла одна идея, я даже не стала раздумывать, хороша она или нет. Я попятилась назад и припала к стене.

Бен тотчас бросился ко мне.

– С тобой все в порядке?

– Голова немного кружится, – сказала я притворно ослабшим голосом.

Он взял меня за руку и отвел к единственной в коридоре скамье.

– Присядь, а я позову кого-нибудь, чтобы проводили тебя обратно в комнату.

Я перехватила его руку и потянулась за его наушником.

– Бен, если все получится, надеюсь, ты меня простишь.

– Если что… – Его глаза округлились, а лицо исказилось от шока, когда в моей руке затрещали электрические импульсы, и небольшой разряд энергии ударил в него.

Мгновение он стоял и смотрел на меня, и мне на ум пришла только одна мысль: «Вот черт!» Но потом он закатил глаза и упал на колени. Он повалился на бок, и я поспешила подхватить его голову, чтобы не ударился ею о твердые камни. Мне совсем не хотелось, чтобы он вдобавок ко всему прочему заработал сотрясение. Я проверила его пульс и дыхание и зловеще улыбнулась. Я сразила его такой же вспышкой, как и Криса, а значит, он недолго будет в отключке. А очнувшись, он точно не обрадуется.

– Прости, Бен, но мне пришлось это сделать, – тихо сказала я и сняла с себя свитер, чтобы подложить ему под голову.

Обыскав его карманы, я нашла связку ключей, и едва мои пальцы ее коснулись, я почувствовала ту же магию, которая защищала двери. Я встала, поправила футболку и открыла дверь в дальней части комнаты. Она была покрыта такими же письменами, что и первая, только гораздо толще, отчего захлопнулась за мной с громким глухим стуком. Я очутилась в другом коридоре, вдоль которого тянулся ряд железных дверей. В каждой было маленькое зарешеченное окошко, через которое было видно пустые, лишенные окон камеры. Пока я проходила мимо камер, грудь сковало от холода, а сердце забилось быстрее от мысли, что в одной из них был Нейт. Живот свело от страха и волнения, пока я пыталась мысленно подготовиться к тому, с чем столкнусь и что собираюсь сделать.

– Пришла повидаться со мной напоследок, – протянул холодный голос, который я с трудом узнала, не успев даже дойти до последней двери.

Я резко втянула воздух и пошатнулась, когда оказалось, что я была не настолько хорошо готова к тому, чтобы услышать его голос, как думала. Мне потребовалось время, чтобы собраться с духом, и я шагнула к камере. Внутри было темно, и я щелкнула выключателем возле двери, отчего маленькая комната наполнилась светом, озарившим фигуру, что была прикована кандалами к дальней стене. Его темные волосы поредели, а лицо стало еще более бледным и осунувшимся, чем вчера, если такое вообще возможно. Но больше всего меня потрясли его глаза. Вместо знакомых мне зеленых глаз они стали темными, почти черными, и сейчас смотрели на меня голодным взглядом, словно глаза хищника.

– Как ты понял, что это я? – спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Ты забыла, что у меня теперь острое обоняние, а ты… – Он поднял голову и понюхал воздух. – Они были правы. Ты вкусно пахнешь.

Я содрогнулась. «Не забывай, это не Нейт».

– Тристан сказал, что ты хотел со мной увидеться.

Нейт усмехнулся.

– Хотел, но удивлен, что они с Николасом позволили тебе прийти одной. Я всегда знал, что этот воин питал слабость к…

– Я пришла сюда не за тем, чтобы говорить о Николасе, – рявкнула я. Я пришла сюда не просто так и не позволю ему отвлечь меня от цели. – Ты хотел мне что-то сказать?

Он пожал плечами, и цепи звякнули.

– Я многое хотел тебе сказать. С чего хочешь начать?

– Как это случилось с тобой?

Похоже, вопрос застал его врасплох, и он с минуту пристально смотрел на меня, прежде чем ответить.

– Я встретил рыжеволосую красавицу, которая сказала, что навсегда изменит мою жизнь. – Он приподнял уголок губ и посмотрел на меня многозначительным взглядом. – Она не разочаровала.

Я тяжело сглотнула.

– Как ее звали?

– Зачем тебе ее имя? Чтобы ты выследила ее, как порядочная маленькая убийца вампиров? – усмехнулся он.

– Вроде того. – «И заставила ее рассказать, кто ее Мастер, а потом убила».

– Жаль тебя разочаровывать, дитя, но я унесу эту тайну в могилу… что случится со дня на день, если спросишь своих защитников.

– Почему? – воскликнула я – Зачем ты защищаешь того, кто послал тебя на верную смерть?

Он хмуро на меня посмотрел.

– Тебе никогда не понять, какую преданность и любовь я питаю к своему создателю. Она сделала меня сильным, вернула способность ходить. Это все, чего я хотел. И уж точно я не хотел быть обремененным сопливым неблагодарным маленьким отродьем, которое только и знает, как причинять боль людям, которые заботились о ней. Твой отец умер из-за тебя. Даже твоя мать не смогла находиться с тобой рядом.

– Это неправда! Мой отец и Нейт любили меня, а я любила их и сделала бы все что угодно, лишь бы они были в безопасности.

– Ну, судя по условиям, в которых я нахожусь, ты не так уж хорошо справляешься со своей задачей.

Слезы застлали все перед глазами, и я заморгала, чтобы их прогнать.

– Я не хотела, чтобы ты… чтобы Нейт пострадал. Я знаю, что тебе все равно, но я хотела сказать тебе это.

Он издал невеселый смешок.

– Ты права, мне все равно.

– Тогда, думаю, нам больше нечего сказать друг другу. – Я сделала глубокий судорожный вдох и вставила ключ в замочную скважину.

– Что ты делаешь?

Я открыла дверь, вошла и закрыла ее за собой с громким щелчком, который эхом разнесся по пустому коридору. Бросив ключи на пол, я повернулась к вампиру, который настороженно за мной наблюдал.

«Будь сильной и помни, что ты делаешь это ради Нейта. Ты перед ним в долгу».

– Как ты сказал, я убийца вампиров, – бесстрастно сказала я.

– И ты убьешь родного дядю? – спросил он насмешливо, но уверенности в его голосе поубавилось.

Ярость, кипевшая внутри меня, вырвалась на волю.

– Ты не мой дядя. Ты демон, укравший его тело.

– Все, чем был твой дядя, теперь во мне. Неужели ты правда хочешь уничтожить все, что от него осталось?

Я стиснула руки в кулаки и шагнула ближе.

– Пускай ты сохранил его лицо и воспоминания, но в тебе нет его души. В тебе ничего от него не осталось. – Едва произнеся эти слова, я поняла, что это правда. Даже когда я видела его оскаленные клыки, даже когда стояла возле камеры, какая-то крошечная часть меня верила и надеялась, что Нейт не ушел навсегда. Но меня охватило леденящее чувство принятия.

– И что ты будешь делать? Неужели ты и впрямь вонзишь нож в мое сердце, в сердце своего дяди? – спросил он, все еще пытаясь заставить меня поверить в то, что он Нейт.

– Это уже не сердце Нейта, – безучастно ответила я, подходя к нему. – И мне не нужен нож.

– О чем это ты?

– У тебя сохранились воспоминания Нейта, значит, ты знаешь, кто я. Знаешь, почему демоны так сильно боятся фейри?

Впервые в его глазах промелькнул страх, а кадык нервно дернулся.

– Я не просто убийца вампиров, я единственная в своем роде истребительница демонов. Ты отнял у меня Нейта, а потому тебе выпала честь стать моей первой жертвой. Не прям чтобы первой, но точно первой в таком роде.

Он вытаращил глаза, когда воздух вокруг меня затрещал от электричества.

– Сначала я разберусь с тобой. А потом выслежу твоего создателя и вашего дражайшего Мастера и убью каждого кровососа, что попадется мне на пути.

Приглушенные крики, раздавшиеся в наружной комнате, отвлекли мое внимание от вампира. Похоже, Бен пришел в себя и вызвал подкрепление. Если я собираюсь закончить начатое, то нужно делать это сейчас.

Я снова повернулась к вампиру.

– Нейт, где бы ты ни был, прости, что не уберегла тебя. – Несмотря на всю мою решимость, стоило мне призвать силу, как по щекам потекли слезы.

– Сара, нет! – закричал Тристан через окошко в двери. – Что бы ты ни задумала, ты должна остановиться!

У меня перехватило дыхание, но я не стала на него смотреть.

– Я убью вампира.

Тристан понизил голос.

– Послушай меня, Сара. Ты не хочешь это делать. Одно дело – убить вампира, но если ты убьешь Нейта, это до конца твоих дней не даст тебе покоя.

Волосы затрещали от статического электричества и приподнялись от плеч, когда окружающая меня сила возросла.

– Он не Нейт. Он чудовище.

– Да, это так, но, вспоминая об этом, ты будешь видеть лишь лицо Нейта. Он не пожелал бы тебе такого.

– Я…

– Сара, открой дверь.

Я закрыла глаза, услышав низкий голос Николаса. В груди защемило, и часть меня жаждала броситься к нему, позволить заключить в объятья и прогнать прочь все зло из моей жизни. Но бо́льшая часть меня знала, что я никогда не обрету собственную силу, если буду прятаться за его силой.

Мои руки начало покалывать, и они засветились проходящей через них силой. Я видела, как свет отразился в перепуганных глазах вампира, яростно пытавшегося освободиться от оков. Я услышала топот ног позади, а потом отчетливый звук ключа, вставленного в замок двери камеры.

Вампир закричал, когда я коснулась его груди руками, и начал неистово корчиться, хотя я еще даже не высвободила свою силу на полную мощь. Даже простое прикосновение фейри было для него невыносимо. Я смотрела на него несколько мгновений, призывая больше силы и готовясь нанести удар.

Дверь резко распахнулась, и я почувствовала, как кто-то с невероятной скоростью ринулся ко мне.

Нет!

Я высвободила силу и ощутила, как вампир задергался, издав сдавленный крик. Почувствовала запах горелой плоти и услышала глухой удар, а потом чью-то брань у себя за спиной. Вампир безжизненно повис на кандалах, но я знала, что он все еще жив, потому что мы были связаны протекающей между нами силой. Голова шла кругом от мысли о том, что я оказалась внутри вампира. Меня захлестнула потребность увидеть демона вамхира, прежде чем уничтожить его, посмотреть на существо, которое превратило этого замечательного человека в монстра.

В отличие от демонов Мори, которые обитали в голове, демоны вамхир присоединялись к сердцам своих жертв. Моя сила прошла сквозь органы, казавшиеся нормальными и здоровыми, пока не обнаружила бесформенный комок, который едва напоминал человеческое сердце. Бо́льшая его часть была заключена в толстую полупрозрачную мембрану белого цвета, похожую на медузу со щупальцами, которые приросли к позвоночнику и стволу мозга. Я потрогала мембрану, и она задрожала, отчего сердце забилось чаще.

И это могущественный демон вамхир? При всей мощи и силе вампира демон был всего лишь желеобразным паразитом, которому нужен хозяин, чтобы выжить. Когда я увидела этого демона ослабленным и в его естественном состоянии, он раскрыл тайну и отчасти развеял мой страх перед вампирами. Это не облегчило мою боль от утраты Нейта, но дало мне более глубокое понимание моего врага и показало истинную слабость демона.

А демон задергался, и я почувствовала, как вампир зашевелился. Я пырнула его, и он снова замер. Хватит его изучать. Пора со всем покончить. Я ринулась вперед, пока не окружила демона, при этом не прикасаясь к нему. Он задрожал, будто знал, что я вознамерилась сделать. Я всей душой оплакивала сердце, которое скоро перестанет биться, но не испытывала ни сочувствия, ни жалости к существу, которое собиралась уничтожить.

«Я люблю тебя, Нейт», – мысленно произнесла я, и моя сила окутала демона.

Демон издал жуткий вопль, извиваясь и отчаянно пытаясь высвободиться из моей хватки. Я открылась еще больше, и еще больше силы хлынуло из моего внутреннего источника, пока я не почувствовала, как молнии бегут по моим венам. Какой-то отрешенной частью моего разума я понимала, что соприкоснулась с мощью, с которой никогда прежде не соприкасалась, и почувствовала легкий прилив страха вместе с безудержным приятным возбуждением. Я еще никогда не чувствовала себя настолько живой, никогда так остро не ощущала окружающий мир. Я слышала дыхание стоящих позади меня людей и шорох мыши за стеной. Чувствовала живую землю под толстым каменным полом. Улавливала запах воды во влажном воздухе камеры и вонь отмершей плоти, что липла к вампиру. А внутри вампира я видела жизнь… и смерть.

Слова на незнакомом мне языке заполонили мою голову, и я услышала жуткий голос, от которого захотелось зажать уши руками и закричать. В моем разуме что-то щелкнуло, будто открылась дверь, и я осознала, что слышу мысли и воспоминания демона.

«…Хорошее сильное тело… так хочется пить… но я не хочу умирать… да, мой создатель… боль… как же больно…»

Голос демона стих так же быстро, как и возник, и образы в моем разуме начали сменять друг друга так быстро, что слились в одно цветное пятно. Я потянулась, выхватила один из них и в замешательстве посмотрела в лицо маленькой девочки, не старше двух-трех лет. Схватила еще одно и увидела ту же маленькую девочку с каштановыми кудрями и счастливыми зелеными глазами, но уже на несколько лет старше.

«Это я», – удивленно подумала я, потянувшись за другим образом, а затем и еще за одним.

Я сижу в кресле в белой больничной палате с потемневшими, напуганными глазами.

Я свернулась калачиком на маленькой кровати, прижав к себе плюшевого мишку.

Я с улыбкой разрезаю торт на праздновании моего десятого дня рождения в компании Роланда и Питера.

Я достаю подарок из-под рождественской елки.

Я вся перепачкалась в шоколадном тесте, когда в первый раз попыталась испечь торт на день рождение Нейта.

Я держу драную белую кошку, которую спасла, когда мне было четырнадцать.

Я стою на пороге в бледно-желтом платье феи.

Это всё воспоминания Нейта обо мне, о моей жизни с ним, и каждое из них светилось любовью отца к своему ребенку. Я всю жизнь скучала по отцу, а Нейт все это время считал меня своей дочерью. Меня наполнила радость и горечь, когда я осознала всю глубину его любви, когда его уже не стало.

Мой разум наводнило еще больше воспоминаний Нейта, но мрачных и пугающих. Я увидела экзотичную рыжеволосую женщину в откровенном черном платье. «Ава Брайант», – представилась она пылким голосом. В следующее мгновение ее лицо исказилось, изо рта выросли клыки, и она бросилась в атаку. Я слышала, как Нейт застонал и произнес: «Я никогда не расскажу тебе, где она». После этого воспоминания стали туманными, и я поняла, что начался процесс превращения. Последняя ясная мысль Нейта перед тем, как им окончательно завладел демон вамхир, была о том, как он рад, что я не останусь одна.

Образы и голоса слились в серый туман, и снова остались только мы с демоном. Он приобрел более темный и твердый вид, а на его поверхности образовались небольшие трещины, а сердце стало биться слабо и неравномерно. Сердце, которое когда-то хранило так много любви ко мне. Я больше не позволю ему страдать.

Меня наполнила любовь, а вовсе не злость, когда сила стала вырываться из меня белыми вспышками, настолько яркими, что они ослепили меня даже сквозь закрытые веки. Я почувствовала предсмертные судороги вампира и тут же поняла, что от демона ничего не осталось, а сердце перестало биться навсегда. Из меня вырвался полный горя вопль, и я услышала голос из собственных воспоминаний.

«Те, кто охотятся за тобой, в итоге дадут тебе силу стать той, кого они боятся больше всего».

* * *

Высоко надо мной яркая точка света сияла, словно огни маяка, и я поплыла к ней сквозь непроглядную тьму. Руки и ноги потяжелели, норовя утащить меня обратно вниз. Было бы так легко парить в теплом мраке, но свет взывал ко мне. Я стремилась вперед, собрав до капли всю силу воли, пока свет не стал сиять ярче, а я не начала слышать приглушенные звуки: голоса, звуковые сигналы, музыку. Погодите. Это что… Карли Саймон?[4]

– Прошло уже два дня, черт побери. Почему она не просыпается?

– С ее телом все в порядке, – сказала женщина. – Могу лишь предположить, что ее разуму нужно восстановиться от травмы, и она очнется, когда будет готова.

– Предположить?

– Николас, успокойся. Крича на лекарей, ничего не добьешься. Никто из нас никогда не видел ничего подобного.

– Дружище, я бы тоже не захотел просыпаться, когда ты так орешь.

Это был Роланд?

– Кажется, я видел, как двигались ее глаза!

И Питер?

Чья-то рука коснулась моего плеча.

– Сара, это Роланд. Ты слышишь меня?

Я попыталась пошевелить рукой, но она будто налилась свинцом. Мне хотелось стиснуть зубы от огорчения, но я и этого не смогла сделать.

– Вон! Она пошевелила губами. Видишь, Пит, я же говорил, что с музыкой была хорошая идея.

Я услышала, как вокруг ходят люди, а потом тепло окутало мою ладонь.

– Сара, пора просыпаться, мой маленький воин.

«Я, черт возьми, пытаюсь!» – хотелось сказать мне, но слова никак не желали сорваться с языка.

– Ах, наша красавица все еще спит? – спросил другой голос. – Может, ей нужен поцелуй принца.

– Сейчас не время для твоих шуток, Десмонд. – Голос Николаса прозвучал низко и резко, но его прикосновение к моей руке было нежным.

За его жестким нравом я ощутила беспокойство и страх. Николас напуган? Быть этого не может.

– Напротив, смех – как раз то, что ей нужно. Здесь слишком мрачная атмосфера… и что это за жуткий шум?

– Эй, ей нравится эта музыка, – примирительно возразил Роланд.

– Если не будете вести себя тише, джентльмены, вам всем придется уйти, – вмешалась целительница спокойным и властным тоном.

В споре голоса зазвучали громче, и в комнате стало шумно. Звуки резали слух.

– Хватит! – закричала я, но вышло больше похоже на хриплый шепот.

Однако этого оказалось достаточно, чтобы в комнате стало тихо. Заставив себя открыть глаза, я увидела небритое лицо и пару мрачных серых глаз.

– Привет.

Николас сжал мою руку, а его губы изогнулись в улыбке, которая задела невидимую струну в моем сердце.

– И тебе привет.

– Что происходит? Почему все собрались в моей комнате? – Я закашлялась на последнем слове и удивилась, что во рту и в горле было так сухо.

– Держи. – Он приподнял мою голову рукой и поднес стакан с водой к моим губам. Я сделала жадный глоток и оттолкнула стакан.

Кто-то подошел с другой стороны узкой кровати, и только через пару мгновений я поняла, что это была вовсе не моя кровать, а больничная койка. Почему я оказалась в лазарете? Изо всех сил старалась вспомнить, из-за чего могла сюда попасть, но разум был словно в густом тумане.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Роланд, настороженно глядя на меня голубыми глазами. – Ты нас до смерти напугала.

– Роланд? – Я думала, мне померещились их с Питером голоса. – Что ты тут делаешь?

Он глянул на Николаса, а потом снова на меня.

– Ты не помнишь?

– Нет, я…

Из мрака начали проявляться образы: ужин по случаю Дня благодарения, белый фургон, Нейт в своей инвалидной коляске, Нейт прикован к стене… Я закрыла лицо ладонями, когда воспоминания нахлынули на меня с безжалостной ясностью.

– О боже, я убила Нейта.

Я задрожала и никак не могла набрать достаточно воздуха в легкие. Николас что-то сказал, но я слышала только крики демона вамхира и биение сердца Нейта, пока оно не остановилось. Руки заключили меня в объятья, и, повернувшись к Николасу, я прижалась к нему, пока он что-то шептал мне на ухо. Ему пришлось несколько минут повторять мне одни и те же слова, чтобы они прорвались сквозь душившее меня горе. Я отпрянула и в замешательстве посмотрела на него.

– Что ты сказал?

На лице Николаса промелькнула тень улыбки.

– Нейт жив.

Я медленно помотала головой.

– Это невозможно. Я убила его. Чувствовала, как он умер.

– Ты убила вампира. – Тристан подошел к кровати, глядя на меня с изумлением. – Мы даже не представляем, что ты сделала, но Нейт жив.

– Вы говорите какую-то ерунду. Как вампир может быть жив, если я его убила?

– Сара, вампир мертв. А Нейт жив, – медленно повторил Николас. – Он снова стал человеком.

Глава 22

– Что? – Я перевела взгляд с Николаса на Тристана, а затем на Роланда, и они все кивнули мне в ответ. Меня переполнило неверие, а за ним вспыхнула и искра надежды. – Стал человеком? Он человек… и он жив?

– На наш взгляд, он пахнет человеком, – сказал Питер, стоявший позади Роланда.

Я схватила Роланда за руку, потому что он был ближе всех.

– Вы видели его?

– Ай. Не забывай о демонической силе. – Он потер руку. – Видели несколько раз. И тебе стоит знать, что он…

– Где он? Я хочу с ним увидеться. – Я откинула одеяло и села. Голова закружилась, и я бы упала с кровати, если бы Николас меня не подхватил.

– Погоди. Ты слишком слаба, чтобы куда-то идти. – Он держал меня нежно, но крепко. Я попыталась вырваться, но не вышло.

– Пусти меня! Я должна увидеть Нейта. – Я уже второй раз думала, что потеряла его: сначала, когда он приехал сюда в обличье вампира, а потом, когда я убила его – или думала, что убила. А теперь выясняется, что он чудесным образом остался жив… – Отпусти меня, Николас, иначе, клянусь, больше никогда с тобой не заговорю. – Мои слова прозвучали резко, и я не хотела так говорить, но была слишком встревожена и не могла забрать их назад.

– Ты никогда не любила, когда тебе указывают, что делать.

Я резко повернула голову в сторону двери, но Тристан загораживал мне обзор. Но это не имело значения, ведь я где угодно узнаю этот голос.

– Нейт? – тихо пролепетала я.

Тристан отошел в сторону, и я, затаив дыхание, увидела, как Нейт подошел к моей кровати. Улыбка согрела его родные зеленые глаза, а на его лице не осталось никаких следов злобы. Николас уступил ему свое место возле кровати. Нейт накрыл мою ладонь своей, и я увидела слезы, искрящиеся в его глазах.

– Здравствуй, детка.

Я машинально потянулась к нему. Он заключил меня в крепкие объятья, и мы вцепились друг в друга, будто оба боялись, что другой исчезнет, если отпустить.

– Ты правда здесь, – плакала я, уткнувшись в его рубашку. – Я думала, что потеряла тебя.

– Я тоже думал, что потерял тебя.

– Как это… – Слова застряли в горле, когда я внезапно осознала увиденное. – Нейт, ты ходишь!

Его смех растопил последний лед, что сковал мою грудь в тот момент, когда он встал с инвалидного кресла.

– Тристан говорит, что моя спина исцелилась, когда в меня вселился демон вампира. А потом ты убила этого демона.

Я откинулась обратно на подушки и потерла виски.

– Ничего не понимаю.

– Что ты помнишь? – спросил Тристан.

Впервые с того момента, как я пришла в себя, заговорила целительница.

– Сара два дня пробыла без сознания, и очевидно, что все это очень сильно ее истощает. Может, нам стоит дать ей отдохнуть, прежде чем…

– Нет. Я и так долго спала. – Я снова попыталась сесть, и Роланд нажал на рычаг, чтобы поднять изголовье кровати. Устроившись поудобнее с дополнительной подушкой под спиной, я потянула Нейта за руку, чтобы он сел рядом. Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу снова выпустить его из виду.

Отведя от него взгляд, я увидела, что Тристан, Роланд и Питер придвинули свои стулья поближе, а Николас встал у изголовья кровати. Целительница ушла, и я заметила высокую фигуру, молча стоявшую у окна.

– Десмонд? Я думала, ты терпеть не можешь спускаться вниз.

Оттолкнувшись от стены, он неторопливо подошел ко мне, приподняв уголок губ в заносчивой улыбке.

– Ну, никто не стал подстраиваться под меня и нести тебя наверх, так что я заставил себя побыть немного в этом угнетающем крыле. – Он взял мою руку и поднес ее к губам. – С возвращением, малютка. Если еще раз заставишь нас так сильно волноваться, то я лично запру тебя на ближайшие пятьдесят лет.

– В очередь, – пробубнил Николас.

Отлично, не хватало только, чтобы в моей жизни появился еще один мужчина, который считал, будто знает, как для меня будет лучше. Я не знала, то ли мне смерить их двоих хмурым взглядом, то ли удивляться тому, что они сошлись во мнении. К сожалению, с моей склонностью попадать в неприятности я, наверное, очень скоро узнаю, насколько серьезны их угрозы.

Десмонд ответил доброй улыбкой и отпустил мою руку.

– Я пойду, дам тебе наверстать упущенное с семьей и друзьями. Приходи повидаться со мной, когда тебе станет лучше. – Я собралась возразить, что ему необязательно уходить, но он ушел прежде, чем я успела произнести хоть слово.

Я посмотрела на Нейта, который тихо беседовал с Тристаном. Он правда здесь. Два дня назад я думала, что мое сердце уже никогда не станет целым, но вот оно было до краев переполнено счастьем.

– Сара, ты готова рассказать нам, что произошло? – спросил Тристан. – Ты сделала то, что не делал еще никто и никогда; по крайней мере, таких случаев в нашей истории зафиксировано не было. Я даже не знаю, с чего начать, как попытаться это понять.

– Я не знала, что способна на это. Знала, что могу убивать демонов, но даже вообразить не могла, что вампира можно вновь сделать человеком.

Я нервно теребила край одеяла и посмотрела Нейту в глаза.

– Я была очень расстроена и зла из-за того, что с тобой случилось. Я пошла в камеру, намереваясь убить тебя, а не спасти.

Он опустил ладонь поверх моей, чтобы я перестала теребить одеяло.

– Я знаю, – сказал он без тени злости или горечи. – Я помню все, особенно те мерзости, что я… вампир тебе сказал. Я знаю, ты сделала то, что должна была сделать.

– Но что конкретно ты сделала? – подтолкнул Роланд.

– Как я уже сказала, я собиралась убить вампира. Первого удара моей силы оказалось достаточно, чтобы его вырубить. Пока я была связана с ним, то увидела демона вамхира, прицепившегося к сердцу Нейта.

Нейт резко вдохнул, но я была не в силах смотреть на него и видеть ужас в его лице.

– Я собиралась нанести очередной удар, но потом услышала его мысли. Честно говоря, мне кажется, это были воспоминания.

Тристан перебил меня, подняв руку.

– Ты поняла, что он говорил?

– Только фрагменты.

Он нахмурился.

– Только наши старейшие ученые способны понять язык демонов, а они потратили целые века, чтобы его изучить.

– Но мы понимаем наших демонов Мори.

– Демон Мори был выбран для того, чтобы создать нашу расу, потому что совместим с человеком. Наши демоны рождаются внутри нас, и мы учимся общаться с ними по мере взросления.

Я перевела взгляд с него на Николаса.

– Ты хочешь сказать, что мой Мори говорит на другом языке, а я этого даже не знала?

Николас кивнул, и я замолчала, пытаясь осмыслить это новое знание. Мне предстояло еще так много узнать о том, кто я такая.

Питер подался вперед.

– Что случилось после того, как ты услышала демона?

– Потом я увидела… – Я посмотрела на Нейта. Мне было необходимо, чтобы он понял, почему я так поступила. – Я увидела твои воспоминания обо мне. А затем – как ты был обращен и боль, которую пережил. Я не могла допустить, чтобы ты продолжал страдать. Я держала твое сердце и почувствовала, как оно перестало биться. Я думала, ты умер.

– Думаю, я правда умер, но потом почувствовал, как что-то манит меня. Что-то такое светлое и теплое, что я и впрямь подумал, что смотрю на ангела. – У него было выражение лица человека, который видел нечто столь удивительное, что не описать словами. – Потом во мне разлилось тепло, и стало так жарко, что я подумал, будто сгорю изнутри. А в следующее мгновение я очнулся на полу камеры, а надо мной стоял Тристан с таким видом, будто намеревался довести начатое до конца.

– Я почти сделал это, – серьезно признался Тристан. – Но потом увидел его глаза и понял, что что-то изменилось, в особенности после всего, чему я стал свидетелем.

– Что вы видели? – спросила я.

– Мы отперли дверь, но не успели мы с Николасом подобраться к тебе, как ты послала волну энергии, которая отбросила нас через всю камеру. Вы с Нейтом оказались в какой-то энергетической сфере, которая сияла так ярко, что было невозможно на нее смотреть. Мы не могли подойти ближе чем на пару метров, иначе нас отбрасывало назад. Я многое повидал в жизни, но такого – ни разу.

– Вы не видели, что я на самом деле сделала с Нейтом?

– Нет. С минуту вы пробыли в таком состоянии, а потом сфера исчезла, и вы оба упали на пол. Не знаю, что это было, но оно расплавило кандалы на руках и ногах Нейта, не оставив следа на его теле.

– Минуту? – Я в потрясении откинулась на подушки. – Мне казалось, что прошло намного больше времени.

– Да, так и казалось, – сказал Николас напряженным голосом, и я заметила, как Нейт окинул его оценивающим взглядом.

Нам с Нейтом нужно было о многом поговорить, и я могла только представить, что он скажет, когда узнает о нас с Николасом. Он нравился Нейту, но что-то подсказывало мне, что вся эта история со связью его не слишком обрадует.

Роланд игриво потянул меня за волосы.

– Ты освоила пару новых трюков с нашей последней встречи.

– Теперь то, что она проделала с тобой, кажется сущей ерундой, – сказал Питер с улыбкой, и Роланд энергично закивал.

– И не говори.

Я издала тихий смешок, и Роланд сказал:

– Приятно слышать его снова.

– И смеяться приятно. – Да и как мне не радоваться? Нейт вернулся, а вокруг меня собрались дорогие мне люди. Мастер знал, что я жива, но сейчас я была слишком счастлива, чтобы беспокоиться об этом. Нейту здесь ничто не угрожало, и Мастер не мог тронуть его или снова использовать против меня.

Я потянула Нейта за руку.

– Ты ведь останешься здесь, пока они не поймают Мастера? – Он так решительно отказывался сюда переезжать, когда Николас предложил ему такой вариант еще в Нью-Гастингсе, что я боялась, он снова не согласится.

Нейт улыбнулся.

– Думаю, я могу писать здесь, как и в любом другом месте. Но мне понадобится компьютер и вещи из дома, разумеется.

– И не забудь про Дейзи и… – Я замолчала, осознав, что до сих пор не знала, живы ли мои питомцы. – Нейт, где Дейзи и Оскар? Ты же не…

Выражение его лица исказилось от ужаса.

– Нет! Они убежали, как только я вернулся домой после нападения.

– С ними все хорошо, – сказал Питер. – Папа и дядя Брендан ходили проверить ваш дом и увидели Оскара снаружи. Он не стал к ним подходить, так что тетя Джудит оставила ему еды.

– А мама забрала Дейзи к нам, – добавил Роланд.

– Спасибо, – прохрипела я.

Тристан встал.

– Давайте оставим Сару и Нейта наедине? Уверен, им о многом нужно поговорить.

– Погодите. А как же Бен? С ним все хорошо? – спросила я, вспомнив о воине, которого вырубила.

– С Беном все нормально, хотя он немного расстроен из-за того, что его так легко одолели. Он понимает, что ты была огорчена и плохо соображала. – Тристан улыбнулся, но в его словах слышалось неодобрение. Похоже, как только мне станет лучше, меня ждет лекция о том, что нельзя применять силу к другим Мохири.

Я кивнула, устыдившись.

– Извинюсь перед ним, когда увижу.

– Думаю, Бен предпочел бы больше не поднимать эту тему, – заметил Николас, ухмыльнувшись. – Может, это мне нужно перед ним извиниться за то, что обучил тебя этому навыку.

Тристан перевел взгляд с меня на Николаса.

– Возможно, мне стоит выяснить, что происходит у вас на тренировках. Но сейчас Саре нужно отдохнуть и поговорить с Нейтом. Обсудим ее обучение через пару дней.

– Можно мне вернуться в мою комнату? Там нам будет намного комфортнее.

– Тебе стоит остаться здесь под присмотром целителей еще на пару часов, – сказал Николас, пока Тристан не успел ответить. Мне был знаком его решительный тон, и в кои-то веки мне не хотелось с ним спорить.

– Хорошо, но только на пару часов, – уступила я. – А потом я хочу убраться из этой палаты. За прошедший месяц я провела здесь слишком много времени.

– Я выделил Нейту покои по соседству с моими, – сказал Тристан. – В них две большие спальни, так что можешь перебраться к нему, если хочешь.

Мне хотелось быть ближе к Нейту, но жить на одном этаже с ним, Тристаном и Николасом – это уж слишком. Под их постоянным присмотром у меня не будет никакой свободы. К тому же мне нравится иметь свое пространство и быть рядом с Джордан и остальными. И что мне делать с чертятами, если перееду?

Я посмотрела на Нейта.

– Если ты не против, я хотела бы остаться с другими учениками. Мы все равно постоянно будем видеться.

Он кивнул и ответил мне понимающей улыбкой. Если кто и знал, как сильно я люблю уединение, так это Нейт.

Роланд с Питером никак не хотели уходить, пока Нейт не заверил их, что они смогут провести со мной время после ужина. Я заворчала, что они делят меня, как игрушку, и все рассмеялись. Парни ушли, обсуждая обеденное меню, и были в восторге, когда Тристан сообщил им, что они могут заказать стейк, если пожелают. Неужели всего несколько месяцев назад мои друзья-оборотни даже представить не могли, что станут общаться с Мохири? А теперь приехали в крепость Мохири и обедали с ними каждый день.

Николас задержался, и внезапно я засмущалась, оставшись наедине с ним и Нейтом, чувствуя, будто впервые привела домой мальчика. Только Николас не был мальчиком, и я не знала, с чего начать рассказывать Нейту о наших отношениях.

– Я буду рядом, если тебе что-то понадобится. – Николас наклонился ко мне, и мой желудок описал сальто, но он лишь поцеловал меня в лоб. – Позже мы с тобой поговорим о том, что будет, если ты еще раз выкинешь нечто подобное. – Выпрямившись, он кивнул Нейту и ушел.

Нейт посмотрел на меня, подняв бровь, и я издала тяжелый вздох. Нам о многом нужно поговорить.

– Лучше присядь. Это надолго.

* * *

– Значит, ты только несколько месяцев назад узнала, что двое твоих лучших друзей – оборотни? – Джордан посмотрела на Роланда и Питера, растянувшихся на кровати рядом со мной. – А вы не знали, кем была Сара?

Я рассмеялась, понимая, как странно, должно быть, прозвучало, что я не знала о том, что мои лучшие друзья – оборотни.

– Оборотни очень хорошо скрывают свои секреты, и даже я сама считала себя человеком, пока не встретилась с Николасом.

– Разве от них не пахнет псиной, когда они намокают?

– Джордан, – упрекнула я, и ее губы дрогнули.

Они втроем весь день поддевали друг друга, и я уже устала быть рефери.

– А потом ты узнала, что наполовину ундина, поэтому можешь вытворять всю эту безумную хрень и благодаря этому смогла снова сделать своего дядю человеком? – Я кивнула, и она выругалась. – Наполовину демон, наполовину фейри. Ну и кавардак. Неудивительно, что ты никому не рассказала.

– Я хотела тебе сказать. Правда, хотела.

Вчера я узнала, что благодаря сотворенному мной с Нейтом чуду мой секрет перестал быть секретом. Люди, прежде считавшие меня странноватой, теперь пялились открыто и то и дело замолкали при моем появлении. Судя по всему, вчера вечером Тристан собрал всех в обеденном зале, чтобы развеять все слухи и изложить им сокращенную версию правды. Я была рада, что мне больше не нужно было скрывать свою сущность, но вполне могла бы обойтись без мгновенно закрепившегося за мной статуса знаменитости.

Джордан махнула рукой.

– Нет, я все понимаю. Я бы тоже, наверное, предпочла бы сохранить это в тайне.

– Полагаю, теперь мы знаем, почему ты так нужна вампирам, – сказал Роланд. – Они, наверное, дрожат от страха, раз ты можешь превратить их обратно в людей.

– Это точно. – Питер выпрямился. – Папа говорит, вампиры ничего так не боятся, как смертности.

«Те, кто охотятся за тобой, в итоге дадут тебе силу стать той, кого они боятся больше всего».

В предсказании ведьмака Хейл речь шла не о моей способности убивать вампиров, а об умении снова делать их смертными. Но не вампиры дали мне эту силу, я родилась с ней. Или нет?

Я вспомнила, что сказала мне Эйна в тот день, когда мы встретились у озера.

«Мы сами не знали, как твое тело отреагирует на вампирскую кровь, которая в него попала».

Эйна думала, что холод в моей груди был побочным эффектом попадания вампирской крови в мой организм, но вдруг этот эффект был не единственным? Что, если кровь Элая как-то изменила меня и позволила не только понимать демонов вамхир, но к тому же восстанавливать в вампирах человечность? Но Мастер никак не мог знать о том, что это случилось со мной.

– Если Мастер узнает, что Нейт снова стал человеком, то поймет, на что я способна, и объявит охоту на всех, кто мне дорог. Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось.

Роланд взбил подушку под головой.

– За нас не волнуйся. Вампиры выжили бы из ума, если бы связались с такой большой стаей, как наша.

– И насколько велика ваша стая? – спросила Джордан.

– В Нью-Гастингсе нас сорок пять, но наши семьи разбросаны по всему Мэну, – ответил Питер. – В общей сложности нас почти сто девяносто.

– Самая большая стая в штатах, – с гордостью добавил Роланд.

Джордан облокотилась на стол на моей небольшой кухне, отвлекшись от набега на холодильник.

– Ребята, а блохи с клещами вас донимают?

– Джордан!

– Что? Вполне справедливый вопрос. Они же половину времени покрыты шерстью.

Я посмотрела на нее, качая головой, и она пожала плечами.

– Когда мне еще выпадет возможность задать вопросы оборотню?

Роланд проигнорировал ее вопрос.

– Мы сегодня почти не виделись с Нейтом. Как он справляется?

– Кажется, что с ним все хорошо, но я думаю, что ему нужно время, чтобы все осознать.

Вчера мы с Нейтом проговорили несколько часов. Он рассказал мне о вампирше Аве Брайант, которая связалась с ним, представившись репортером из Нью-Йорка. Прекрасной женщине оказалось несложно уговорить его пойти с ней. Он никогда не встречался с ее Мастером, но ее любовь к нему передалась и Нейту, когда она его обратила. Я снова и снова повторяла, как сильно сожалею о том, что ему пришлось пережить, и в конце концов он велел мне прекратить извиняться. Сказал, что здесь все будет иначе, а жизнь в холостяцкой квартире ему все равно не подходила, поэтому теперь он будет рядом со мной.

Его больше интересовала моя жизнь в крепости и в особенности все, что происходило между мной и Николасом. Неудивительно, что он оказался не в восторге от истории о нашей связи и сказал, что я слишком юна, чтобы связывать с кем-то свою жизнь. Мне пришлось заверить его, что я не спешу ни во что ввязываться. Сказала, что Николас понимает мои чувства, и мы не торопимся. Казалось, это немного успокоило Нейта, однако он сказал, что еще поговорит с Николасом как мужчина с мужчиной. Никакие мольбы с моей стороны не смогли его разубедить.

Николас заходил вчера вечером и сегодня днем, чтобы узнать, как у меня дела, но в остальное время давал мне возможность побыть с Нейтом и друзьями. Мы не были наедине с того дня у реки, когда приехали Роланд и Питер, и я часто ловила себя на том, что гадаю, где он и чем занят. Когда мы разговаривали сегодня днем, он сказал, что заглянет ко мне вечером, и всякий раз, когда я думала о том, чтобы остаться с ним наедине, у меня в животе начинали трепетать бабочки.

– С ним все будет хорошо, – заверил меня Роланд. – Он может писать где угодно, так что свое дело он не бросает.

Я просияла.

– Верно. – Я встала с кровати и включила ноутбук в надежде увидеть письмо от Дэвида.

Вернувшись вчера вечером в свою комнату, я первым делом попросила его выяснить все, что только можно, о вампире по имени Ава Брайант. Тристан тоже отправил своих людей на ее поиски, но я заставила его поклясться, что ее доставят живой, если найдут. У меня были личные счеты с вампиршей, которая пыталась отнять у меня Нейта.

Пришло уведомление о новом письме, и как раз в этот момент кто-то постучал в дверь. Я открыла и удивилась, когда в мою комнату ворвался запыхавшийся Майкл с вытаращенными глазами.

– Сара, как я рад, что нашел тебя, – выпалил он, тяжело дыша и больше ни на кого не обращая внимания. – Сахир послал меня за тобой.

– Опять что-то случилось с Минуэт?

– Нет, с церберами. Они снова вырвались и убежали в лес.

– Что? – Я поспешно сунула ноги в ботинки. – Как же они смогли выбраться? – Всего несколько часов назад я водила Роланда и Питера познакомиться с ними и, как и всегда, убедилась, что надежно заперла клетку. Никто, кроме меня и Сахира, не приближался к ним и не имел ключей от клетки.

– Не знаю, но они на свободе, – со страхом сказал Майкл. – Они ведь никого не тронут, правда?

– Конечно, нет, – резко ответила я, хватая пальто.

Или тронут? Со мной церберы вели себя послушно, но домашними питомцами их не назвать.

Я поспешила к двери и обернулась глянуть на остальных.

– Вы оставайтесь здесь. Я со всем разберусь и вернусь, как только смогу.

Роланд и Питер уже вскочили с кровати.

– Да черта с два! – воскликнул Роланд, обувая ботинки. – Ты не будешь бегать по лесу одна.

Джордан подорвалась и бросилась к двери.

– Куда ты? – крикнула я ей вслед.

– За пальто.

Майкл выбежал из комнаты, и я помчалась за ним.

– Вы вовсе не обязаны со мной идти, – сказала я Роланду и Питеру. – С Хьюго и Вульфом мне ничто не угрожает.

– Нам все равно нечем заняться, – ответил Питер, зайдя в комнату Роланда и прихватив их куртки.

Джордан вышла из своей комнаты и заперла дверь.

– Да идем уже. Давайте отловим песиков Сары, пока они никого не съели.

Мы впятером помчались вниз, едва не сбивая людей на своем пути. На улице стояла холодная ясная ночь, и полная луна отбрасывала мягкий голубоватый свет на выпавший за день снег. Наше дыхание сливалось в облако пара, когда мы помчались в сторону леса.

– Куда они убежали? – обратилась я к Майклу.

Он указал вперед, и я увидела то самое место, где мы обычно входили в лес, когда я брала псов с собой на прогулку. Скорее всего, они шли по моему запаху. И все же было странно, что они так себя повели, притом что на территории между зверинцем и главным зданием мой запах ощущался намного сильнее.

Я остановилась на опушке леса и постаралась разглядеть что-то в темноте. Толстые ветви загораживали лунный свет, и я едва могла различить призрачное свечение снега на земле.

– Хьюго! Вульф! – позвала я, но никто не залаял в ответ. Они могут быть уже на полпути к озеру. Я надеялась, что они не тронут караульных, обходивших леса.

Застонав, я развернулась обратно в сторону зверинца.

– Нам понадобится фонарик.

– Вот, возьми мой. – Майкл достал небольшой черный фонарик из кармана и отдал мне. Я включила его, и мощный луч, упав на землю, пронзил темноту под деревьями.

– Идем, – сказала я. – И не вините меня, если отморозите себе зад.

Я вошла в лес и направилась к озеру, а четверо моих спутников зашагали следом. Не пройдя и пятидесяти метров, я заметила большие следы на снегу и поняла, что они принадлежат церберам. Проблема заключалась лишь в том, что я не могла понять, были ли эти следы свежими или остались после вечерней прогулки. Я стала высматривать отпечатки своих ботинок, но ничего не нашла. Но это не удивительно, ведь Хьюго и Вульф так много бегали вокруг меня, что, скорее всего, затоптали мои следы. Я остановилась, посвистела и позвала их снова.

– Черт, как здесь холодно, – пробормотала я, дыша на руки и жалея, что забыла взять перчатки.

Роланд фыркнул.

– Очень мило со стороны твоего друга Сахира оставаться в тепле и уюте, пока ты бегаешь по лесу.

– Сахир бы не… – я замолчала, осознав, что же не давало мне покоя с того момента, как мы вышли на улицу. Я повернулась к Майклу. – А кстати, где Сахир?

Майкл пожал плечами.

– Кажется, он…

Майкл застонал от боли, когда я мертвой хваткой вцепилась ему в руку. С трудом сделала вдох, и холодный воздух обжег легкие, но это было ничто по сравнению с комком льда, образовавшимся в груди.

– Вампир! – Я обернулась к остальным и прокричала: – Бегите!

– Прошу, не уходите из-за нас, – произнес хриплый женский голос, и откуда ни возьмись перед нами возникла светловолосая вампирша. – Мы только пришли.

Едва до меня дошел смысл ее слов, я ощутила легкое волнение в воздухе, и из-за деревьев показались еще четыре вампира, окружая нас со всех сторон.

Глава 23

Этого не может быть. Внешние границы тщательно патрулировали и днем и ночью. Как вампиры смогли пройти мимо вооруженных воинов и подобраться так близко к крепости?

– Это она? – спросила женщина, указав на меня.

– Да, – тихо ответил Майкл.

Я резко вдохнула. Позади меня раздался низкий рык двух голосов.

– Ах ты мелкий вероломный говнюк! – завизжала Джордан, бросившись на Майкла, и он тут же отшатнулся назад.

Один из вампиров дернулся, и я схватила Джордан за руку, чтобы удержать ее.

– Прости, – заплакал Майкл. – Мэттью у них, и они убьют его, если я не помогу им. У меня никого нет, кроме него.

Я могла лишь в ужасе смотреть на мальчика, который отчаянно размахивал руками и умолял меня. Я подозревала, что Майкл немного не в себе из-за того, что лишился семьи, но в этот момент я увидела, как сильно он на самом деле был сломлен. Он так отчаянно хотел верить, что его брат жив, что даже был готов довериться своему смертельному врагу и предать собственный народ ради призрака.

– Как трогательно, – усмехнулась вампирша и подала знак своим спутникам. – Схватите ее, а остальных убейте.

– Вы сказали, что больше никого не тронете! – закричал Майкл. – Сказали, что обменяете ее на Мэттью.

Женщина рассмеялась, и ее клыки стали длиннее.

– Мы не заключаем сделки с такими, как ты.

Она промчалась быстро, словно в дымке, и ударила его так сильно, что он пролетел пять метров и с тошнотворным треском врезался в дерево.

Майкл упал в снег и остался лежать неподвижно. Вампирша обернулась ко мне.

– Итак, где…

Она вскрикнула и отступила назад, когда позади меня раздался рык, и на месте Роланда и Питера возникли два огромных оборотня. Я уже видела, как мои друзья превращаются, но это шокировало даже меня.

– Оборотни! – с отвращением воскликнула женщина, потрясенная тем, что ни она, ни ее спутники не уловили запах моих друзей. – Вам вдвоем с нами не тягаться.

– А я что, пустое место? – Джордан взмахнула рукой, и вампир, стоявший к ней ближе всех, схватился за серебряную рукоять клинка, торчащего из его груди. Он упал на колени, и Джордан взмахнула перед собой вторым клинком.

– Теперь четверо против троих.

Женщина зарычала.

– Хороший удар, маленький воин, но Стивен был новообращенным. Со мной тебе так легко не справиться. – Она махнула остальным. – Чего вы ждете, черт побери?

Один из оборотней издал свирепый рык и, перепрыгнув через меня, сошелся с темными фигурами, надвигавшимися на нас. Мне не нужно было спрашивать, чтобы понять, что передо мной был Роланд. Питер прикрывал мою спину, а Джордан размахивала длинным клинком. Я беспомощно посмотрела на свои пустые руки, а потом поняла, что нож в моей руке все равно не сильно бы увеличил наши шансы на победу. Лучшее мое оружие – это я сама.

Роланд бросился на одного из наступающих на нас вампиров, и я услышала звук разрывающейся плоти, а за ним почувствовала, как горячая кровь брызнула мне на щеку. Лес наполнили рычание и крики, и стало невозможно отличить одну проносящуюся мимо фигуру от другой.

Холодная рука схватила меня за запястья и оттащила прочь от друзей, вонзая в кожу острые когти. Я тотчас поняла, что это был взрослый вампир. Меня сковал ужас, а воспоминания об Элае заполонили разум. Нет. Больше никогда.

Меня окутал жар, едва я опустила барьер, сдерживающий мою силу. Но я не стала пытаться уйти от нападавшего, а развернулась кругом и прижала ладонь к его груди. После случившегося с Нейтом я точно знала, где прятался демон вамхир и как причинить ему боль. Прежде чем вампир успел понять, что происходит, поток горячей белой энергии вырвался из моей руки и пронзил его грудь с той же легкостью, что и один из клинков Джордан.

Вампир замер, а его руки обмякли. Я вырвала свою руку из его хватки и отступила назад. В лесу было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его лица, но я точно видела, что его глаза были все еще открыты, и он в оцепенении уставился на меня. Я не представляла, как быстро он придет в себя, а у меня не было оружия, чтобы его добить. Я подняла обе руки, чтобы сразить его снова, и он издал тихий звук, похожий на сдавленный крик.

Через мгновение кто-то плечом оттолкнул меня в сторону, и в грудь вампира вонзился клинок. Джордан вытащила его и схватила меня за руку.

– Давай. Надо выбираться отсюда.

Я огляделась вокруг и поняла, что мы остались одни среди темных тел, усыпавших землю.

У меня свело желудок.

– Где Роланд и Питер?

– Бросились за женщиной. – Джордан потащила меня за собой среди деревьев. – Нужно возвращаться и поднять тревогу. Как пять вампиров смогли пройти мимо нашего караула?

Раздавшееся из чащи рычание моих друзей становилось все тише, когда они помчались за вампиром. Я уперлась пятками.

– Мы не можем бросить Роланда с Питером. И как же Майкл?

Джордан остановилась и посмотрела на меня.

– Твои друзья разорвали двух вампиров на куски. Думаю, они могут о себе позаботиться. А этот мелкий предатель может…

Я замерла, едва не согнувшись пополам от холода, пронзившего мою грудь.

– Еще наступают, – прохрипела я.

– Черт! Откуда?

Я помотала головой, потому что мой новообретенный вампирский радар не сообщал никаких подробностей. Нам оставалось только бежать и надеяться, что мы удаляемся от опасности. На сей раз я схватила Джордан за руку и бросилась бежать. Когда мы преодолели около десяти метров, ледяной кулак, сдавивший мою грудь, ослаб, подсказав мне, что мы двигались прочь от вампиров, но не ушли от преследования. Это была не единственная проблема. В темноте все сливалось, и я не знала, куда мы направляемся. Если мы в ближайшее время не выберемся из леса, то наши шансы спастись невелики.

Я остановилась и прислушалась к слабому журчанию справа от нас.

– К реке. Идем. – Если мы оказались возле реки, значит, до дома недалеко, и нам остается только идти вдоль берега, чтобы попасть в безопасное место. Адреналин помчался по венам, и я, сменив направление, поспешила к воде вместе с Джордан.

Холод в груди вновь стал сильнее, и я помчалась со всех ног. На бегу споткнулась о корень и упала бы, если бы Джордан не поймала меня. Не обращая внимания на пульсирующую боль в лодыжке, я рванула вперед. Шум воды стал громче. Мы близко.

Мы выскочили из леса и на несколько секунд зависли на кругом берегу реки, пытаясь сохранить равновесие, но сумели устоять на ногах. Тяжело дыша, мы повернули и побежали по узкой тропе, шедшей вдоль реки. Света луны едва хватало, чтобы разглядеть путь, но мы не могли позволить себе сбавить скорость. С каждым шагом я чувствовала приближение вампиров. Должно быть, они не знали, где мы, иначе уже схватили бы нас. Только это и играло в нашу пользу.

В противном случае нам ни за что от них не убежать.

Джордан, тихо вскрикнув, резко остановилась, и я едва успела вовремя спохватиться, чтобы не врезаться в нее. Я посмотрела мимо нее и увидела высокую фигуру, стоящую на освещенном луной пятачке возле реки. Мой новообретенный дар подсказал мне все, что нужно было знать. Вампир.

Я повернулась кругом, чтобы побежать в другую сторону, но увидела, как кто-то приближается к нам по тропе. Мы оказались в ловушке. Если побежим в лес, они точно нас догонят. Оставался только один вариант.

Я схватила Джордан за руку и, едва она повернулась посмотреть на меня, прокричала:

– Прыгай!

Она крепко сжала мою руку, и мы рванули вперед как единое целое. Ноги оторвались от земли, и, едва успев сделать вдох, я упала в реку. Над головой сомкнулся поток ледяной воды. От удара рука Джордан выскользнула из моей, и я принялась в отчаянии хвататься за нее, пока разрывающиеся легкие не заставили меня сдаться. Я вынырнула из воды и вдохнула холодный воздух, а потом закашлялась, глотнув воды.

– Джордан! – Я сплюнула, когда в рот попало еще больше воды. Течение тянуло меня за потяжелевшую одежду, унося обратно под воду. Я болтала ногами и пыталась оставаться на поверхности, а быстрая река уносила меня прочь. Глотнула воздуха, и вода снова накрыла меня с головой. Меня наполнил ужас, и я перестала ориентироваться в пространстве. Легкие горели, а перед глазами замелькали крошечные звезды.

Нет, не звезды. Поддавшись панике, я призвала магию воды, и она ответила на мой зов. Ко мне стремительно направилось облако сверкающих огней, окутывая меня и поднимая к поверхности. Я вынырнула из воды и глубоко вдохнула холодный воздух, обжегший горло.

Тяжело дыша, я стала искать в реке Джордан. Мое внимание привлек отблеск светлых волос, промелькнувший в пенящейся воде. Он исчез, будто померещился мне. А потом я увидела его снова.

– Джордан! – Я с новыми силами ринулась вперед. Через несколько мгновений схватилась онемевшими пальцами за воротник пальто Джордан и с криком рванула ее к себе. Она обхватила меня рукой за талию и опустила голову мне на плечо, пока я держала нас на плаву. Джордан была измотана и замерзла, но жива.

– Держись за меня. Я нас вытащу. – Я несколько раз глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, и обратилась к магии в воде. Почти сразу же почувствовала ее отклик и увидела, как миллионы золотых частиц образовали теплый светящийся щит, который удерживал нас на плаву в бурной воде.

– Ч-что это? Это т-твоя сила?

– Вроде того. – Окутанная знакомой магией, я почувствовала, как ко мне возвращаются силы и храбрость. Это моя стихия, в воде мне нечего бояться. Я вернула контроль над ситуацией, и река унесет нас туда, куда я захочу.

Через несколько минут я увидела свет впереди среди деревьев. Крепость. Свободной рукой я направила воду, чтобы она отнесла нас на берег, возле которого я часто сидела. Мы коснулись ногами дна и, поддерживая друг друга, когда оступались на скользких камнях, выбрались и рухнули на берег. Как только вода отступила, меня снова сковал холод, и я яростно задрожала. Камни впивались в спину, и я посмотрела в ясное, освещенное луной небо, но еще целую минуту не могла пошевелиться от усталости. Окоченев от холода, я встала на ноги и потянула Джордан за собой.

– Нужно зайти внутрь и всех предупредить. – Я все еще не пришла в себя после предательства Майкла и оттого, что так много вампиров смогло пробраться через охрану Тристана. Крепость должна была оставаться неприступной, но, похоже, от Мастера нигде было не скрыться.

– Ну здравствуй, – протянул незнакомый мужской голос над нашими головами. Я отпрянула и устремила потрясенный взгляд на двух вампиров, стоящих на берегу. Я так замерзла, что даже не ощутила их присутствие.

– Стойте где стоите. – Я стала отступать назад, пока не почувствовала холодную воду вокруг лодыжек.

Где же все, черт возьми? По нашей территории бегали вампиры, но нигде не видно ни одного воина. Чутье подсказывало мне, что ситуация была хуже, чем я думала. Вампиры ни за что не смогли бы подобраться ко мне так близко, когда здесь был Николас, если только… если только с ним не случилось что-то ужасное. Живот болезненно свело.

– Не приближайтесь! – закричала я им, когда страх за Николаса пересилил мой собственный.

– А то что? – Второй вампир издал смешок, спрыгнув с берега, и приземлился в паре метров. – Обрызгаешь нас?

Прежде чем я успела ответить, он стальной хваткой вцепился в мою руку и рывком дернул на себя. Джордан достала нож и замахнулась им на другого вампира, который приближался к ней.

– Ммм, а ты приятно пахнешь. Уверен, и вкус у тебя потрясающий. – Вампир провел носом вдоль моей шеи, и я постаралась подавить волну ужаса, грозившую захлестнуть меня. Он пытался использовать мой страх против меня, запугать так сильно, чтобы я не смогла сражаться. Еще несколько месяцев назад ему бы это удалось.

Я развернулась и прижала ладони к его груди. Я не настолько сильно перепугалась и замерзла, чтобы не заметить, что он двигался быстрее новорожденного вампира, но медленнее зрелого. Возможно, мне не удастся его оглушить, но я была готова изо всех сил постараться. Не сводя с него глаз, я потянулась к воде, кружащей возле моих ног, и обратила тихий, настойчивый призыв к магии, ожидавшей моего приказа.

«Приди ко мне. Помоги мне, прошу», – взывала я, а ужас наполнил даже мой внутренний голос.

Вода позади меня столбом взметнулась вверх, обрушив на наши головы холодные потоки. Глаза вампира округлились, а рот распахнулся в беззвучном крике, когда в воздухе раздался жуткий визг. Не успела я обернуться и посмотреть, что творилось сзади, как огромная белая фигура перепрыгнула через меня и выскочила на берег позади вампира. Белоснежный келпи, возвышаясь над нами, тряхнул великолепной гривой, а потом открыл пасть и издал еще один оглушительный звук.

– Не-е-е-ет! – закричал вампир, когда Фианнар вонзился ему в плечо и оттащил прочь от меня. Вампир посмотрел на меня полными ужаса глазами и исчез – Фианнар взмахом мощной головы бросил его в реку.

– Фианнар, – вздохнула я, когда келпи промчался мимо потрясенной Джордан и схватил второго вампира, который завизжал от ужаса, едва его потащили в воду. Хранитель вод остановился возле меня и, слегка поклонившись, скрылся под ее поверхностью вместе с вырывающимся пленником.

Поодаль первый вампир оправился от шока и начал лихорадочно грести к берегу. Из воды показалась черная голова Феорина. Келпи бросился на вампира и утащил его, вопящего, под воду.

Все случилось всего за минуту, и я осталась стоять и смотреть в темную реку, в которой мгновение назад были два келпи.

– Что это было, черт возьми?

Я повернулась к Джордан, из руки которой безвольно свисал нож. Впервые с того момента, как мы прыгнули в реку, она стала похожа на саму себя.

Я стала выбираться на берег.

– Это были Феорин и его брат Фианнар. Келпи, которые охраняют реку.

– О, всего-то? – Она убрала нож и пошла за мной. – Твои друзья?

– Можно и так сказать.

Мы выбрались на берег, почти окоченев от холода. Полежали на нем с минуту, чтобы перевести дыхание, а потом помчались к крепости. На территории могло рыскать еще больше вампиров, и нужно было позвать на помощь, пока они не напали на кого-то еще. Мне не хотелось думать о том, что Роланд и Питер были в лесу наедине черт знает с чем. Или Николас. Или Нейт.

Я ускорила шаг. Нужно найти Нейта.

Едва мы ушли подальше от шумной бурлящей реки, до нас донеслись крики и вопли. В груди разлился холод, и, обогнув ближайшее здание, я замерла на месте при виде развернувшейся передо мной картины.

– О боже!

Произошло невообразимое. На Вестхорн напали, и всюду, куда ни глянь, воины сражались с вампирами. Вампиры были молодыми и медлительными, но они компенсировали это своей численностью. Большинство воинов одолевали трех или четырех вампиров разом, их мечи сверкали в лунном свете, пока они с невероятной точностью убивали одного вампира за другим. Воины, не орудовавшие мечом, сражались с помощью ножей и луков. Я видела, как один из них кулаком пробил дыру в груди вампира. Настоящая кровавая бойня.

Мое внимание привлекло движение возле главного здания. Я затаила дыхание, увидев, как Тристан обезглавил одного вампира, но на его место тут же примчались еще двое. Рядом с ним Селин со смертельной точностью орудовала мечом, несмотря на то что сражалась в длинном красном платье. Я не питала симпатии к Селин, но должна признать, что эта женщина умела сражаться, и я была рада, что она прикрывала Тристана.

Я оглядела территорию, высматривая Николаса, но нигде не увидела ни его, ни Криса. Зная их, уверена, что они где-то в самом эпицентре бойни. Николас, как никто другой, мог позаботиться о себе в бою, но у меня в животе все равно обосновался узел страха. Боже, только бы с ним все было хорошо.

Еще двое воинов присоединились к битве, и у меня сердце подскочило к горлу, когда я узнала Терренса и Джоша. Парней тут же атаковали трое вампиров. Терренс взмахнул мечом, и один из вампиров закричал, когда его рука упала на землю. Джош отскочил в сторону, сверкнув мечом, и другой вампир отшатнулся, хватаясь за живот. Двое из трех вампиров выли от боли, но не отступали. Джош двигался, пока они с Терренсом не встали спиной к спине в ожидании следующей атаки.

– Нужно что-то сделать, – сказала я.

Наши друзья сражались за свою жизнь. Люди, которые были дороже мне всех на свете, подверглись нападению. В этом здании был Нейт. Я только что вернула его и не могу потерять снова.

Джордан собралась ответить, как вдруг справа от нас раздался женский крик.

– Это Оливия. – Она рванула в направлении крика и прочь от главной битвы. Мне ничего не оставалось, кроме как бежать за ней. Что сейчас с Нейтом и остальными, оставалось под вопросом, а Оливии мы были нужны прямо сейчас.

– Отойди от нее, ублюдок! – закричала Джордан, бросаясь на вампира, вцепившегося в горло Оливии.

Он отпустил девушку, и она, словно тряпичная кукла, рухнула на землю. Вампир взмахнул рукой, и Джордан отлетела на пару метров в сторону и упала спиной в снег. Он не обратил на нее внимания и двинулся на меня.

– Ах эта сладкая кровь молодых Мохири… восхитительно, – прошипел он.

Вампир пошатывался, будто был пьян, а капли крови – крови Оливии – стекали с его подбородка и падали в снег. Желчь подступила к горлу, а взгляд устремился к девушке, неподвижно лежавшей в паре метров от меня.

«Пожалуйста, останься жива», – молча взмолилась я, отступая от вампира, жадно меня преследовавшего.

Я обо что-то споткнулась и пошатнулась, едва не упав. Выпрямившись, я оглянулась и поперхнулась, увидев пустые глаза Марка и его разодранное горло. Мы с ним не были друзьями, но что-то оборвалось у меня внутри при виде его безжизненного тела. На месте Марка я увидела своего отца, лежащего на снегу в лужах своей крови.

Раскаленная добела ярость вспыхнула в моей голове, и Мори радостно вскричал, когда мы с ним слились воедино. Его сила бушевала во мне, насыщая каждую мышцу, каждое сухожилие и каждую кость. Я посмотрела на вампира, и мир вокруг меня приобрел ослепительную четкость.

Не знаю, кто удивился сильнее, я или вампир, когда мой кулак с приятным хрустом впечатался в его нос. Он взвыл и прижал ладонь к окровавленному лицу. Через несколько мгновений его рот исказился в оскале, и он снова бросился на меня. Он был быстр, но недостаточно.

Мир вокруг меня замедлился, и я успела увидеть, как его когтистая рука замахнулась, чтобы ударить меня по лицу, и, наклонив голову вбок, уклонилась от удара. Я ударила его ногой, и ботинок впечатался прямо ему между ног. Он захрипел и опустился на колени, и я со злорадством и удовольствием поняла, что Николас был прав насчет эффективности хорошо поставленного удара. Прежде чем вампир успел прийти в себя, я развернулась и ударила его другой ногой в лицо.

Он пошатнулся и налетел спиной прямо на клинок в руке Джордан, подошедшей к нему сзади. Его глаза округлились от шока, и он, издав сдавленный крик, упал лицом в снег.

– Лив! – Джордан бросила нож и подбежала к Оливии.

Ярость покинула меня, едва я опустилась на колени рядом с нашей павшей подругой. Как только я коснулась лица Оливии, то сразу поняла, что ее сила иссякла.

Я посмотрела Джордан в глаза и покачала головой, не в состоянии сказать ни слова.

– Неужели ты не можешь ей помочь? – в отчаянии взмолилась Джордан.

– Ее больше нет. Мне жаль.

Впервые с тех пор, как мы познакомились, я увидела, как ее глаза наполнились слезами.

– Вот дурочка, – хрипло прошептала она, смахивая волосы с лица Оливии. – Сколько раз я говорила тебе, чтобы всегда брала с собой оружие? – У нее перехватило дыхание, и она посмотрела на меня. – Я всегда дразнила ее, но она была моей подругой.

– Я знаю, и она тоже это знала. – Я встала и взяла Оливию за руки.

– Что ты делаешь?

– Она должна быть рядом с Марком. – На прошлой неделе они наконец-то признались, что стали парой, но все уже давно знали, что они были без ума друг от друга. Они погибли вместе, и было бы правильно, если они будут лежать рядом друг с другом после смерти.

Джордан встала, взяла Оливию за ноги, и мы вместе отнесли ее и положили рядом с Марком. Я закрыла его глаза, а Джордан сложила их руки вместе. Затем вытерла слезы рукавом и прокашлялась.

– Идем. Здесь нельзя оставаться.

Я поежилась, услышав раздавшиеся позади нас крики возле главного здания. Сейчас нас было никому не видно, но мы оказались в западне между полем битвы и лесом. На нас могли напасть с любой стороны, и мы были не в лучшей форме, к тому же с одним оружием на двоих. Использование силы Мори истощило меня, и погружение в реку не добавляло сил. Я сомневалась, что кто-то из нас переживет еще одну атаку.

– Куда нам идти?

Джордан отыскала свой нож и вытерла его о снег, оставив на нем кровавые следы.

– Не знаю, но здесь мы легкая добыча.

– Веди, – сказала я, махнув перед собой.

Руку пронзила боль, и я громко застонала.

– Ах черт, он тебя зацепил? – Джордан подняла мою руку, чтобы осмотреть ее, и я впервые заметила длинные разрезы на рукаве пальто. Кровь на рукаве тоже виднелась, но на вид все было не слишком серьезно. Просто чертовски больно.

– Бывало и похуже. Идем.

– Сара!

Я обернулась, услышав свое имя, и мои губы растянулись в слабой улыбке, когда я увидела Криса, бегущего к нам от главного здания.

– Крис! – хрипло закричала я и побежала ему навстречу, испытывая облегчение оттого, что он цел.

– Сзади! – крикнула Джордан, и мы с Крисом одновременно обернулись и увидели двух вампиров, надвигавшихся на него сзади. Обоим на вид было не больше шестнадцати, а медленные движения выдавали в них новообращенных вампиров. Крис поднял меч и без особых усилий сразил обоих. Я невольно ощутила тупой укол скорби по двум подросткам, чья жизнь так рано оборвалась.

Крис жестом подозвал нас.

– Идем. Нужно вытащить вас отсюда.

Мы с Джордан были всего в пяти метрах от Криса, когда он внезапно остановился, а его тело напряглось, будто его подстрелили. Я выкрикнула его имя, а его лицо исказилось в агонии, и он упал на колени. Мгновение спустя мой взгляд привлекла худощавая фигура, которая показалась из леса справа от нас и уверенным шагом направилась в сторону Криса. Еще через несколько секунд я узнала белые отметины на потемневшем лице незнакомца.

– Нет! – Волна силы опалила горло и язык, когда я бросилась вперед и навалилась всем телом на Криса, чтобы защитить его от ведьмака Хейл.

Нащупала ладонями его лицо и открылась перед магией ведьмака, чтобы принять ее в себя, пока она не успела обосноваться в разуме Криса, словно ледяная личинка. Едва я соприкоснулась с ней, меня переполнило отвращение, но в отличие от древней магии, которая терзала Десмонда, эта была нова и гораздо слабее. Этот ведьмак был отнюдь не таким могущественным, как тот, который напал на Десмонда, или тот, что охотился за мной.

Стараясь не обращать внимания на холодный приступ тошноты, я вытягивала темную магию в себя. Она будто бы обрела собственную жизнь и попыталась вырваться, словно знала о своей неминуемой участи, но я была гораздо сильнее, чем два месяца назад, когда впервые повстречалась с ведьмаком Хейл. Моя сила испепелила магию. Я услышала раздавшийся неподалеку крик, но меня волновал только Крис.

– Крис? Крис? – Я слезла с него и несколько раз похлопала по щекам, пока он не открыл глаза и не устремил на меня полный смятения взгляд зеленых глаз. – Эй. Слышишь меня?

Он застонал и потер лоб над бровью.

– Вот это у тебя боевой клич, сестрица. Что случилось? Чувство такое, будто у меня похмелье.

– Ведьмак Хейл. – Я обернулась и посмотрела на ведьмака, который лежал на боку спиной к нам. – Давай, нужно вставать.

– Вставать? – Он озадаченно захлопал глазами. – Почему ты вся мокрая?

Я потянула его за руку.

– Долгая история. Вставай.

– Черт!

Я подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джордан уклонилась от атаки с рыком бросившейся на нее вампирши, которая, судя по виду, еще несколько недель назад была первокурсницей в колледже. Джордан перекатилась по земле и вскочила на ноги с мечом Криса в руке.

– Другое дело, – свирепо произнесла она, с легкостью размахивая оружием.

Вампирша замерла и опасливо посмотрела на меч. Джордан стремительно бросилась вперед и по локоть отсекла ей руку.

– Это за Марка! – воскликнула она, перекрикивая вопли вампира. – А это за Оливию! – Меч со свистом рассек воздух, и голова вампирши слетела с плеч.

Джордан стояла над ее телом, тяжело дыша, а по ее лицу тихо текли слезы. А потом она обернулась с окровавленным мечом в руке и с грозным видом направилась к ведьмаку Хейл.

– Нет. – Я вскочила и схватила ее за руку. Джордан попыталась вырваться, но я крепко держала. – Поверь мне, ты не захочешь, чтобы он вторгся в твою голову. Я справлюсь.

Ведьмак, будто защищаясь, обхватил голову руками. Я толкнула его в спину ботинком, и он ответил громким стоном.

– Что посеешь, то и пожнешь, – безжалостно сказала я. – Вставай.

Он перевернулся на спину и убрал руки от лица. А у меня перехватило дыхание, когда я увидела, что это был всего лишь мальчишка лет шестнадцати, если не младше. Как же рано они начинали этим заниматься?

– Пожалуйста, – прерывисто прошептал он. – Прошу, покончи с этим. Убей меня.

– Что? – Я отступила назад. – Я не стану тебя убивать. Я лишь хотела помешать тебе причинять вред людям. Ты ранил еще кого-то из моих людей в лесу?

Мальчик кивнул, и я сердито выругалась, подумав о воинах, которые лежали в лесу, мучаясь от боли.

– Лучше надейся, что они живы, – процедила я, а вокруг нас раздалось еще больше криков. – Если мы выживем, ты покажешь нам, где они, а потом исправишь все, что с ними сделал. Понял?

– Пожалуйста. – Он был больше похож на маленького мальчика, чем на могущественного ведьмака. – Они забрали мою мать и сестер и убьют их, если я не стану делать все, что они велят.

– Мне жаль твою семью, но я тоже сделаю все, чтобы защитить мою. Можешь потом пожертвовать собой, если хочешь, но сначала ты поможешь тем, кого ранил. Вставай.

Он глядел на меня еще с мгновение, а потом сел. По напряженному выражению его лица было ясно, что дальше он сам идти не сможет.

Мне совершенно не хотелось к нему прикасаться, но я не могла оставить его здесь и дать тем самым возможность сбежать. Потянувшись, я схватила его за руки и заставила подняться. Он пошатнулся, и я позвала Джордан.

– Сомневаюсь, что у него остались силы, чтобы пытаться что-то сделать, но если все же попытается, можешь его отлупить. – Я одарила мальчика тяжелым взглядом. – Если тронешь еще кого-нибудь, будешь иметь дело со мной. – Я не представляла, по силам ли мне что-то ему сделать, но он этого не знал и покорно кивнул.

Джордан бросила на мальчика предостерегающий взгляд, а потом взяла его за руку. Я поспешила к Крису и с облегчением увидела, что он сел.

– Ты можешь идти? Нам нельзя здесь оставаться.

Но не успел он ответить, как до нас снова донеслись крики, и, обернувшись, я увидела, как Эрик и еще трое человек из его группы спешат к нам. Воины понеслись мимо и преградили путь шестерым вампирам, наступавшим на нас с другой стороны. Сердце бешено заколотилось в груди, когда я поняла, как близки мы были к тому, чтобы они нас схватили. Окруженная таким количеством вампиров, я постоянно ощущала холодный ком в груди, отчего мой вампирский радар стал бесполезным.

Эрик быстро оценил нашу никудышную группу. У нас был всего один меч и раненый ведьмак, а наш единственный опытный воин был повержен.

– Уходите отсюда, – прокричал он нам. – Мы справимся.

Я лихорадочно огляделась вокруг. Везде, куда ни глянь, я видела битву и слышала крики. До этого момента мы держались в стороне от главного сражения, но, похоже, оно само нас настигло. Бежать было некуда.

– Тебе придется помочь мне, кузина, – сказал Крис, и я позавидовала его стойкости.

Взяла его за руки и помогла встать, а потом закинула одну его руку себе на плечо, чтобы помочь устоять. Он тряхнул головой, будто приходя в себя, и мне, вопреки моему страху, захотелось ему улыбнуться.

– Вот видишь, мистер Ямочки-на-щеках, я так и знала, что однажды мне придется спасать твою задницу.

Он попытался ответить мне хмурым взглядом, но ничего не вышло.

– Если я верно помню, ты сказала, что будешь защищать меня от женщин. Ты ничего не говорила о том, что мои мозги почти превратятся в кашу.

– Ты не в том положении, чтобы привередничать.

Он пошатнулся, и я придвинулась, чтобы перенести на себя больше его веса. Черт, воины Мохири весили немало.

Я огляделась вокруг.

– Куда? – спросила я Криса, пытаясь скрыть страх в голосе.

– В ту сторону. – Он указал на группу низких построек в паре сотен метров слева от нас, в которых располагались гаражи. – Если получится туда добраться, все будет хорошо.

– Если получится. – Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и двинулась в указанном направлении, стараясь не шататься под его весом, пока мы шли так быстро, как только могли. Я смотрела вперед, чтобы не видеть развернувшуюся вокруг нас битву, но звуки сражения и смерти было никак не заглушить. Если мы выживем, эти звуки будут преследовать меня до конца дней.

– Сара, мы сможем. – Крис сжал мои плечи рукой. – Николас будет очень тобой гордиться.

– Ты видел его? Где он? – с тревогой спросила я.

– Мы возвращались из города, когда кто-то поднял тревогу. Главные ворота оказались открыты, а внутри поджидал десяток вампиров. Мы сдерживали их вдвоем, а потом Десмонд пришел на подмогу. Николас попросил меня найти тебя.

– Ты оставил их там? – Мой голос зазвучал громче, когда я подумала о том, как Николас и Десмонд сражаются в одиночку, в разы уступая числом.

– Не волнуйся за них. Десмонд не хуже Николаса управляется мечом, да и вообще, похоже, ему это в радость. Поверь мне, они с Николасом сейчас в большей безопасности, чем мы с тобой.

От раздавшегося позади нас грозного рычания волосы у меня на затылке встали дыбом, и я резко обернулась, испугавшись за Джордан, которая шла за нами вместе с ведьмаком. У меня перехватило дыхание, едва я увидела, как черный оборотень разорвал вампира на части всего в пяти метрах от нас. Роланд быстро расправился с врагом, бросил его тело и помчался к нам вместе с Питером, спешащим следом. Оба мои друга выглядели так, будто пережили сегодня не одну битву. Их шерсть была мокрой, грязной и перепачканной в крови. Питер прихрамывал, а у Роланда был неприятный порез над глазом, который, похоже, уже начал заживать.

– Фу, от вас и правда пахнет псиной, – заявила Джордан, споткнувшись, когда Питер задел ее телом.

Роланд подошел ко мне, и я бы обняла его, если бы не придерживала Криса. Я опустила ладонь на покрытую грубой шерстью спину, и он прижался ко мне.

– Я так рада вас видеть.

Мне хотелось плакать от облегчения, но сейчас не время для истерики. Мои друзья целы, а их появление значительно увеличило наши шансы остаться в живых, но пока мы все еще были в опасности. Мы ускорили шаг. Роланд шел рядом со мной, а Питер прикрывал наш тыл от внезапной атаки.

– Роланд, как только мы доберемся до гаража, ты можешь найти Нейта и обеспечить ему безопасность? Пожалуйста? – Мой голос сорвался на последнем слове.

Я не позволяла себе думать о Нейте, но, увидев друзей, остро осознала, что только о его местонахождении мне было ничего не известно. А еще я знала, что Роланд и Питер не оставят меня, пока я не окажусь в безопасности, даже ради того, чтобы помочь Нейту.

Роланд тихо зарычал и кивнул своей крупной головой.

Когда через несколько мгновений по лесу эхом пронесся пронзительный гогот, мой мочевой пузырь чуть меня не подвел, а сердце так и норовило пробить грудную клетку. Крис напрягся и попытался встать самостоятельно. У Роланда шерсть встала дыбом, а Питер примчался обратно к нам. Мы разом обернулись и присмотрелись к деревьям.

– Что это такое? – спросила Джордан.

– Ты не захочешь знать, – ответила я онемевшими губами. – Нам надо идти, сейчас же.

Мы сорвались на бег, мчась так быстро, как только могли, притом что тащили на себе двух раненых людей. Я старалась не думать о том, что нас поджидало, но было невозможно не представлять оскалившиеся пасти и пятнадцатисантиметровые когти, способные оторвать крышу грузовика.

Звук раздался снова, но на этот раз гораздо ближе, и я поняла, что нам не удастся вовремя добраться до построек. Роланд и Питер тоже это поняли и заняли оборонительные позиции между нами и лесом. У них был шанс выстоять против этих тварей, если их было не слишком много. Мне оставалось только стоять на месте и придерживать Криса, который хрипло дышал после нашего забега.

Джордан отпустила ведьмака и подхватила меч Криса, будто он был выкован специально для нее. Она промокла, устала и была вся в крови, но все равно храбро встретила угрозу, с которой не сталкивалась никогда прежде.

– Господи! – прошипела она, когда первое похожее на гиену существо ступило из-за деревьев. – Что это такое, черт побери?

Ей никто не ответил. Наши взгляды были прикованы к еще двум тварям, вышедшим из леса, за которыми шел по меньшей мере десяток вампиров. При виде трех огромных крокотт меня охватил ужас.

Огромная голова повернулась в нашу сторону и заговорила, безупречно имитируя голос Джордан.

– Господи! – сказало оно и захихикало.

Миг спустя с другой стороны территории раздался рев, а за ним и крики. С какими ужасами столкнулись воины? Как мы могли надеяться, что переживем это?

Боже, прошу, помоги нам.

Вампиры остались стоять на месте, а крокотты двинулись в наступление. Роланд с Питером бросились вперед. Одна из крокотт полоснула длинными когтями Питера по боку. Он взвыл и мощными челюстями вцепился твари в горло. Они схватились в клацающий зубами, рычащий комок шерсти, когтей и клыков.

Роланд зарычал, и они со второй крокоттой одновременно бросились друг на друга. Я закричала, когда тварь вонзилась клыками Роланду в шею. Они с глухим стуком упали на землю и несколько раз перекатились по снегу, пока Роланд не смог вырваться из хватки этого существа.

Я была так сосредоточена на своих друзьях, что совсем забыла о третьей крокотте, пока Джордан не окликнула меня по имени. Она бросилась вперед, взмахнув мечом Криса. Острие меча с легкостью рассекло плечо надвигавшейся на нас крокотты. Тварь взвыла от боли и замахнулась на Джордан. Та нырнула в сторону, но когти успели зацепить карман ее пальто и лишить равновесия.

Джордан упала на живот, но не выпустила меч из рук. Одним ловким движением она перевернулась на спину и полоснула нависшую над ней крокотту, проделав неглубокую длинную рану в ее груди. Атака застала тварь врасплох, но это продлилось недолго. Она замахнулась когтистой лапой и выбила меч из рук Джордан, пока та не успела снова нанести удар. Крокотта разинула пасть, и с острых как бритва зубов потекла слюна.

– Джордан! – закричала я и попыталась ринуться к ней, но Крис меня не пустил.

Воздух пронзил рев, подобных которому я не слышала еще никогда. Откуда ни возьмись огромная крылатая фигура пролетела так низко над нашими головами, что взмах ее кожистых крыльев растрепал мои волосы. Крокотта отскочила от Джордан, и я увидела, как ужас застыл в глазах твари, и она бросилась наутек. Впрочем, она не успела далеко удрать, и ее поглотило пламя, настолько горячее, что его жар ощущался даже с расстояния в пять метров.

– Алекс? – прошептала я, до того потрясенная его появлением, что даже не испугалась, что следом он набросится на меня.

Охваченная пламенем крокотта кричала и неистово билась на земле. Виверна облетела умирающее существо кругом и устремилась к вампирам, которые тотчас прекратили наступление и в потрясении уставились на него. Из пасти виверны снова вырвалось пламя, и я услышала полный мучительной боли визг вампира. Остальные бросились врассыпную.

Появление Алекса потрясло меня, но не шло ни в какое сравнение с тем шоком, что я испытала, когда увидела золотого грифона, который с яростным криком налетел с неба и схватил одного из вампиров острыми когтями. Его крики длились всего пару мгновений, а потом его разодранное тело упало на землю. Я посмотрела на жуткую картину и несколько раз тяжело сглотнула, борясь с тошнотой. Если моя милая Минуэт смогла сотворить такое, то я даже представлять не хотела, на что был способен взрослый грифон.

Крис отпустил меня, и я побежала к Джордан, чтобы помочь ей встать. Она подняла меч, и мы втроем стали смотреть, как вампиры с криками уклоняются от непрекращающихся атак с неба. Покрытая снегом земля стала алой, и я не могла понять, почему вампиры не спасаются бегством, предпочтя вместо этого быть сожженными заживо или разорванными на части.

Рычание отвлекло мое внимание от вампиров к Роланду и Питеру, которые все еще сражались в смертельной схватке. Острые зубы и клыки разрывали плоть и ломали кости. Кровь брызгала во все стороны, а горячее дыхание паром клубилось в воздухе. Оборотни и крокотты сравнялись числом. Нужно как-то помочь Роланду и Питеру.

– Джордан, нам нужно…

Джордан бросилась вперед с мечом наперевес, но вовсе не на защиту моих друзей. Я увидела вампира, только когда он обошел ее и ринулся ко мне. Это был не новообращенный вампир, но он все равно был молод, его ухмылка была дерзкой, и было очевидно, что он не видел ни в ком из нас угрозы. Джордан слегка пошатнулась, когда повернулась кругом, чтобы преградить ему путь, и я поняла, что она выбилась из сил.

Мои силы тоже были на исходе, но я отступила от Криса и призвала всю свою оставшуюся силу. Когда вампир схватил меня, я прижала ладони к его груди и ударила слабым разрядом. Этого оказалось недостаточно, чтобы обездвижить его, но он резко замер и с удивлением посмотрел на меня.

Такого промедления Джордан оказалось достаточно. Мы на миг встретились взглядом, и я отступила назад, когда ее меч начисто рассек ему шею. Отрубленная голова ударилась о ее ботинок, и она пнула ее ногой, а потом издала победный клич и одарила меня безумной улыбкой.

– Мы с тобой – крутой дуэт истребителей вампиров.

Я попыталась улыбнуться, но пошатнулась, и Крису пришлось подхватить меня, чтобы не упала.

– Похоже, тебе придется заняться сольной карьерой, – выдохнула я, окончательно обессилев.

Крис окликнул Джордан, и она обернулась, как раз когда пара вампиров устремилась к нам. Их способность уйти от Алекса и Минуэт, как и тот факт, что порой они расплывались перед глазами при движении, подсказали мне, что это были почти зрелые вампиры.

– Дай мне мой меч, – велел Крис, но я знала, что он все еще был слишком слаб, чтобы сражаться.

Джордан тоже это знала, а потому помотала головой, даже не взглянув на него. Она готова умереть, защищая нас.

Слева раздался всхлип, и я закричала, увидев, как Питер тяжело навалился на одну из крокотт. Он был весь в крови и еле двигался. В паре метров от него Роланд сцепился в смертельной схватке со второй тварью. Все мои друзья гибнут у меня на глазах, а я никак не могу им помочь.

Я почувствовала движение воздуха, а через миг два длинных мохнатых тела пролетели надо мной и с рычанием прыгнули на землю. Хьюго набросился на вампиршу, пока она не успела спохватиться, и одним укусом оторвал ей голову. Вульф помчался за вампиром, который уже бросился бежать. Я увидела, как Хьюго в последний раз тряхнул тело вампирши в пасти, а затем бросил его и присоединился к Вульфу в погоне за добычей.

Храбрость окончательно покинула оставшихся вампиров, когда они увидели двух красноглазых церберов, присоединившихся к битве. Они бросились в лес, подгоняемые Хьюго и Вульфом, пока Алекс и Минуэт нападали на них с неба.

Звук ломающихся костей отвлек мое внимание от церберов, и, обернувшись, я увидела, как последняя крокотта упала на землю. Роланд выпустил ее сломанную шею из пасти и отошел от мертвого существа.

Я опустилась на колени рядом с Питером и провела руками по его голове и бокам. Моя сила была настолько истощена, что я не знала, хватит ли ее, чтобы исцелить его, но я отдам ее всю, если придется.

Он медленно поднял свою большую голову, посмотрел на меня янтарными глазами, а потом лизнул подбородок.

– Ты цел? – спросила я, и он ответил кивком.

Я обхватила его за шею и крепко обняла. Роланд подошел и сел рядом, и я вдруг оказалась зажата между ними, пытаясь сохранить самообладание. Я снова чуть было не потеряла их. Если бы Алекс, Минуэт и церберы не подоспели вовремя, мы все были бы уже мертвы. Не знаю, сколько еще смогу сегодня выдержать.

– Кажется, со всем покончено, – в неверии произнесла Джордан.

Вокруг наступила жуткая тишина. Всюду, куда бы я ни взглянула, стояли воины, а у их ног лежали мертвые вампиры. Тишину нарушали только отдаленный рев и рычание, которые с каждой секундой становились все тише.

– Думаете, с ними все будет хорошо? – спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь и глядя в лес.

Крис издал смешок, а потом зашелся в приступе кашля. Придя в себя, он вытер глаза и ухмыльнулся мне.

– Сара, однажды я возьму тебя и твоих питомцев с собой в бой. – Джордан хмыкнула и, бросив на Криса недовольный взгляд, вонзила острие меча в землю так близко к его ноге, что ему пришлось отскочить, чтобы не лишиться пальца.

– В следующий раз сам носи свой чертов меч, блондин.

Я расхохоталась при виде растерянного выражения лица Криса, но мой смех стих, едва ощущение знакомого присутствия коснулось моего разума. Сердце подскочило в груди. Он цел. Я обернулась и, затаив дыхание, оглядела территорию в поисках Николаса.

Он выбежал из-за главного здания с мечом в каждой руке и с грозным выражением лица, которое было видно даже с расстояния в двадцать метров. Заметив нас, он свернул в нашу сторону, и, едва я успела сделать вдох, как он оказался прямо передо мной. Бросил мечи на землю и схватил меня за плечи, не обращая ни на кого внимания.

– Ты ранена? – выпалил он. Напряжение в его теле и пылающий взгляд подсказали мне, что он близок к тому, чтобы лишиться самообладания.

– Все хорошо, Николас, мы все целы. – Я прижала ладони к его груди и почувствовала, как его тело дрожит от попыток успокоиться. Встав на цыпочки, я прошептала ему на ухо: – Пожалуйста, постарайся не слетать с катушек. Не думаю, что смогу сейчас это вынести.

Из его груди вырвался звук, похожий на тихий рык, и я спешно отступила назад, но он снова прижал меня к себе. Я начала было возражать, но все слова стихли, а мысли вылетели из головы, когда его губы обрушились на мои в поцелуе.

Глава 24

Этот поцелуй был совсем не похож на наш нежный первый поцелуй. Он вышел пылким и настойчивым, послав мощную волну в самый центр моего естества. Я жадно глотнула воздуха, и Николас усилил поцелуй, отчего в животе разлился жар и будто начали плавиться кости, и я с трудом устояла на ногах. Он обнял меня крепче, и мои руки, словно по собственной воле, обхватили его за шею.

Как только я ответила на поцелуй, напряжение покинуло его, а губы стали мягко и тщательно изучать мои. Я вторила ему, и мое сердце наполнилось любовью. Казалось, будто мое тело изголодалось по кислороду, а оказавшись с Николасом, я сделала щедрый глоток воздуха. Я почувствовала, как мой Мори довольно вздохнул и прошептал «солми», и я задрожала, когда он потянулся и впервые соединился с Мори Николаса. По телу воина пробежала ответная дрожь. Было удивительно и страшно осознавать, насколько глубоко мы были связаны в это мгновение.

– Черт. Может, вам двоим уединиться? – воскликнула Джордан, разрушая окутывавшие нас чары.

Все мое тело запылало от смущения, и я отстранилась от Николаса. Ошарашенный взгляд, которым он меня одарил, подсказывал, что этот поцелуй глубоко повлиял не только на меня.

Джордан присвистнула.

– Ух ты, похоже, вы растопили снег.

– Замолчи, – пробубнила я, хмуро на нее глядя.

Бросила взгляд на Роланда и Питера, но, пока они оставались в волчьем обличии, их реакцию было невозможно понять. Я упорно старалась не смотреть на Криса, которому, как я подозревала, все происходящее доставляло огромное удовольствие, даже несмотря на его ослабленное состояние.

– Ты пропустил все веселье, – шутя, прохрипел Крис, обращаясь к Николасу.

Он пошатнулся, и я снова бросилась его поддержать, но Николас отодвинул меня в сторону и занял мое место.

Джордан толкнула меня в бок, когда я проходила мимо. Я остановилась, и она наклонилась поближе к моему уху.

– Два меча. Чертовски горячо.

Неистово покраснев, я пошла помочь мальчику-ведьмаку, который упал на землю, когда Джордан отпустила его и ринулась в бой с вампирами. Он все еще плохо стоял на ногах и в страхе озирался по сторонам.

Выражение лица Николаса стало напряженным, когда он впервые заметил ведьмака Хейл.

– Могу догадаться, что произошло, – резко сказал он.

– Нет, не можешь, мой друг. Ни за что не сможешь, – прохрипел Крис. – А теперь не могли бы вы отвести меня куда-нибудь, где я смогу прилечь, пока не отключился?

– Похоже, тебе стоит наведаться к лекарям, – ответил Николас, а затем прищурился, заметив мой порванный и окровавленный рукав.

– Это просто царапина. Я ее почти не чувствую, – солгала я. Уровень адреналина падал, и рука начала жутко болеть. – Нужно найти людей, которые патрулировали лес. Они наткнулись на этого парня, – я указала на ведьмака, – и нужно добраться до них как можно скорее.

– Мы найдем их, – сказал Тристан, и я с трудом узнала его голос.

Обернувшись, я увидела, что он, Селин и Десмонд стоят позади меня и выглядят гораздо лучше нас с друзьями. Тристан поджал губы, и я ощутила его с трудом сдерживаемый гнев.

– Какое облегчение, что вы все целы. Идите к лекарям, я поговорю с вами, когда вернусь. Возможно, получится собрать воедино картину произошедшего этой ночью.

Я прикусила губу, совсем не желая говорить то, что должна была.

– Это был Майкл. Он помогал вампирам.

– Майкл? – Тристан был безгранично потрясен, и не он один.

Я понимала, что они чувствовали. Было трудно представить, чтобы милый тихий паренек причинил кому-то вред, а тем более выдал нас врагу. Джордан фыркнула с отвращением.

– Маленький засранец привел нас прямо к ним. Если он еще жив, я готова это исправить.

Тристан в неверии покачал головой.

– Зачем Майклу это делать?

– Он не виноват, – сказала я, и все уставились на меня так, словно я сошла с ума. – Вампиры как-то вышли с ним на связь и убедили, что у них его брат Мэттью. Они обещали отпустить его, если Майкл поможет им.

– Все равно это не оправдание, чтобы предать всех, кого ты знаешь, – раздраженно ответила Джордан.

– Он совершил ошибку, Джордан. – Мне была понятна ее злость.

Меня тоже глубоко ранило предательство Майкла, но было очевидно, что он был не в себе и очень страдал. И, что самое печальное, никто не замечал этого и не помог ему, пока не стало слишком поздно.

– Где он сейчас? – спросила Селин, и я удивилась, что она была вежлива со мной.

Я рассказала им, где мы вошли в лес, и кратко объяснила, как мы там оказались.

– Один из вампиров сильно его ударил, не знаю даже, жив ли он. Нам пришлось его оставить.

– Мы найдем его, если он все еще там, – мрачно заметил Тристан. – А вы идите к лекарям. Николас, нам не помешает твоя помощь, если наши люди все еще там.

Николас кивнул, и Джордан сменила его, чтобы поддержать Криса. Мы на миг встретились взглядом, и я поняла, что перед уходом он хотел убедиться, все ли со мной в порядке. И только когда я улыбнулась и кивнула, он отвернулся, и они вчетвером пошли к лесу.

Оставшись в одиночестве, наша небольшая группа, прихрамывая, направилась к главному зданию. Мы прошли мимо десятков тел вампиров, показавших истинный масштаб силы, напавшей на нас. Большинство вампиров были новообращенными, иначе исход был бы совсем иным. По крайней мере, теперь мы знали, почему в прошлом месяце пропали так много людей. Мастер набирал одноразовую армию, чтобы выставить ее против нас. Он надеялся, что они компенсируют недостаток силы и скорости численностью и эффектом неожиданности. У них почти получилось.

Глаза защипало от слез, и я отвернулась от тел. Моя жизнь была посвящена исцелению и помощи другим. А теперь свелась к убийствам и разрушению. В груди болезненно защемило, и я с тоской вспомнила дни, когда смотрела фильмы в доме Роланда и проводила время на утесе с Реми. Тогда моей самой большой заботой было сохранение моего секрета от Нейта и друзей. А теперь я боялась потерять кого-то из них.

Главный зал остался нетронутым. К счастью, ни один вампир не смог прорваться в главное здание. Но я все равно не смогу успокоиться, пока не удостоверюсь, что с Нейтом все хорошо.

– Сара! – Нейт сбежал по лестнице, и, едва я увидела, что он цел и невредим, минувшие два часа показались мне каким-то нереальным кошмаром. Он задрожал, заключив меня в крепкие объятья. – Я видел тебя с этими существами, я думал…

– Кучке вампиров нас с питомцами не одолеть, – сказала я со всей непринужденностью, на какую оказалась способна.

Он никогда не узнает, как близок был к тому, чтобы стать свидетелем нашей смерти. Я притащила его в этот новый мир и должна защищать всеми средствами. Позади Нейта показались два молодых воина и покосились на ведьмака.

– Он останется со мной, – сказала я. Они собрались возразить, но я настояла. – Нужно, чтобы он помог тем, кого ранил. Не беспокойтесь, больше он никого не тронет. – Я смерила мальчика многозначительным взглядом. – Верно?

Ведьмак покачал головой и потупил взгляд в пол. Я бы тоже боялась смотреть в глаза людям, на дом которых совершила нападение. Он казался таким юным и уязвимым, несмотря на татуировки, что у меня на миг сжалось сердце. А потом я вспомнила об Оливии и Марке и ожесточилась снова. Порой грань между добром и злом размывалась, и сейчас явно был один из таких случаев. Мне хотелось пылать к нему ненавистью за то, что он совершил, но он был всего лишь мальчишкой, который боялся за собственную семью. Я мысленно вздохнула. Вот еще одна причина, почему мне никогда не стать хорошим воином.

Роланд с Питером ушли наверх, чтобы превратиться обратно в людей и переодеться, а остальные отправились в лазарет. Когда мы пришли, лекари уже были заняты, ухаживая за несколькими ранеными людьми. Все были не рады появлению ведьмака, но я заверила, что он больше не представляет угрозы. Мы оставили Криса в одной из палат, а потом вместе с Джордан пошли подлечить и свои раны. Мальчик оставался со мной и смиренно шел следом.

Целительница выдала мне штаны и кофту с длинными рукавами, чтобы переодеться, и я спряталась за ширмой, дабы снять с себя мокрую одежду. Мне очень хотелось принять душ, но я довольствовалась теплой сухой одеждой и возможностью умыться над раковиной. Я никуда не уйду, пока не узнаю о судьбе воинов, отправившихся в лес.

Нейт был рядом, пока целительница обрабатывала и перевязывала мою руку, а потом дала мне мерзкого порошка ганна. Они с целительницей хотели, чтобы я отдохнула, но я никак не могла сидеть сложа руки, пока так много людей страдали и пропадали без вести. Пообещав не перенапрягаться, я пошла искать Криса. Он отдыхал в своей постели, а его лицо почти восстановило цвет. Его озарила улыбка, когда я отметила, что он выглядел гораздо лучше.

– Порошок ганна никогда не подводит.

Я поморщилась от привкуса, который все еще ощущался во рту.

– Нам повезло, что у них его много.

Он глянул на ведьмака и будто пришел в чувство.

– Ты спасла мне жизнь.

– Теперь мы почти квиты, – пошутила я в ответ. – К тому же для чего еще нужна семья?

В палату вошла Джордан в компании Роланда и Питера, и я невольно улыбнулась, услышав, как они втроем обмениваются историями сражений, как старые друзья. Возможно, их объединяла не только я. Парни рассказали нам о том, как почти пять километров преследовали светловолосую вампиршу, пока наконец не схватили ее. Они вернулись искать нас, а потом, следуя за нашим запахом, вышли к реке.

Мы с Джордан подхватили и рассказали им о своем заплыве в реке и обо всем, что случилось после. Она притихла, когда я заговорила о Марке и Оливии. Джордан редко ослабляла бдительность, но я точно знала, что ей очень больно.

Прошло больше часа, когда Николас вернулся вместе с остальными. Они принесли Шеймаса, Найла и Бена, которых отвели в лазарет, где лекари могли о них позаботиться. Я схватила ведьмака за руку и протиснулась сквозь толпу, собравшуюся возле двери. Десмонд стоял на пороге, и боль, отразившаяся на его лице, подсказала мне, как плохо было дело, пока я сама не успела даже увидеть наших людей. Если кто и знал, что они сейчас переживали, так это он.

Мне пришлось сдержать крик, когда я увидела бледные лица близнецов и их пустые вытаращенные глаза. Рядом с ними Бен стонал и тянул себя за волосы, пока два лекаря не усмирили его. Я толкнула мальчика вперед.

– Исцели их, – велела я сдавленным голосом.

Лекари, ухаживавшие за Беном, отступили в сторону, едва мы подошли к его койке. Все вокруг держались на расстоянии, когда мы встали возле него, и мальчик опустил ладонь Бену на лоб. Эффект был почти мгновенным. Руки Бена повисли по бокам, и полминуты спустя его стоны прекратились, а лицо вновь начало обретать цвет.

Мальчик убрал руку от лица Бена.

– Сейчас он заснет, но, когда проснется, с ним все будет хорошо.

Я выдохнула, и мы взялись за Шеймаса и Найла. Мальчик проделал с ними все то же самое, что и с Беном, и вскоре все трое мирно спали. После всего, что мне пришлось проделать, чтобы исцелить Десмонда, было сложно поверить, с какой легкостью мальчик устранил нанесенный им вред.

Двое охранников выступили вперед, чтобы увести мальчика, который испуганно на меня посмотрел. Я ответила ему ободряющим кивком, и его увели прочь. Завтра я поговорю с Тристаном о том, как помочь семье юного ведьмака. Кем бы он ни был, он все равно оставался напуганным ребенком и, как и все остальные, жертвой в этой ситуации. Когда мальчика увели, целительница рассказала мне, что нашли Майкла. У него была травма головы и внутренние повреждения, но, по мнению лекарей, он поправится. Какая-то часть меня задалась вопросом, не было ли милосерднее, если бы он умер. Он никогда не станет воином, которым мечтал стать, и ему повезет, если он не проведет остаток жизни в камере. Ему придется жить с клеймом изменника и осознанием того, что он предал свой народ ради брата, который умер давным-давно.

Тристан приставил к Майклу охранника, чтобы тот присматривал за ним, хотя целители дали ему щедрую дозу успокоительного. Тристан посмотрел на лежащего без сознания мальчика и печально покачал головой. Обеспокоенное выражение его лица подсказывало мне, что он задавался вопросом, в чем они допустили ошибку в ситуации с Майклом.

Казалось, что всем пострадавшим уже оказали помощь, когда вдруг пришли Терренс с Джошем, неся на руках тяжелораненого Сахира. Я стояла у дверей палаты, пока им занимались целители. Джош рассказал, что они нашли его в зверинце, и, судя по всему, на него напали, пока он выпускал зверей из клеток.

– Мы нашли возле него двух вампиров, поджаренных до хрустящей корочки. Похоже, виверна с ними разобралась.

Прошел еще один мучительный час, и лекари сообщили, что Сахир выживет. Я припала к стене от облегчения и усталости и так и стояла там, когда несколько минут спустя Николас пришел меня искать.

– Ты должна быть в постели.

– Со мной все хорошо, – слабо возразила я.

– Ты едва не засыпаешь на ходу, – твердо сказал он. – Сегодня ты больше ничего не можешь сделать. Если не отдохнешь, то сама здесь окажешься.

– Ладно, – сдалась я и неуверенно отошла от стены. Он ринулся подхватить меня на руки, но я остановила его. – Я могу идти. – Я нахмурилась, увидев сомнение в его лице. – Я устала, а не немощна.

Он тихо рассмеялся.

– Сара, никто из тех, кто тебя знает, не обвинил бы тебя в немощности. Идем, я провожу тебя в комнату.

Было всего десять вечера, но, пока мы шли в мою комнату, в здании было уже тихо.

– Все снаружи наводят порядок, – пояснил Николас, когда я отметила непривычную пустоту в залах.

Я содрогнулась, подумав о том, какую ужасную работу предстояло проделать воинам: избавляться от тел и собирать наших павших. Помимо Оливии и Марка мы сегодня потеряли еще троих воинов, и сейчас их друзья убирались на поле боя вместо того, чтобы оплакивать свою утрату. Боже, мне хотелось, чтобы эта ужасная ночь поскорее закончилась.

– Уверена, что тебе не будет лучше остаться сегодня с Нейтом? – спросил Николас, пока мы поднимались на мой этаж.

«Я хочу остаться с тобой». Мне очень хотелось произнести эти слова, но я боялась, что покажусь надоедливой или что он меня неправильно поймет. К тому же он наверняка будет занят сегодня, и ни к чему его отвлекать.

Я помотала головой.

– Уверена.

Я повернулась к нему на пороге своей комнаты. Сглотнула и посмотрела ему в глаза, надеясь, что он не увидит, как я близка к тому, чтобы потерять самообладание.

– Ты была великолепна сегодня.

– Правда? – Я всмотрелась в его лицо, ища какой-нибудь признак снисхождения, но увидела только гордость.

– Все время, что был там, я мог думать только о том, как пробраться к тебе. А потом обнаружил тебя посреди битвы в окружении тел. Я слышал, что ты сделала. Больше никогда не говори мне, что ты не воин.

– Мне здорово помогли, – сказала я, покраснев от удовольствия от его похвалы. Он впервые признал, что я способна о себе позаботиться, и я надолго запомню этот момент. – Я тоже за тебя волновалась.

Выражение его лица было невозможно понять, и я затаила дыхание, когда он шагнул ко мне. Собрался что-то сказать, но передумал. Он нежно смахнул волосы с моего лица, проведя пальцами по щеке.

– Постарайся поспать.

– Постараюсь, – прошептала я.

Я вошла в комнату и, закрыв за собой дверь, прислонилась к ней, гадая, ушел ли он или все еще стоял там. Через несколько минут я поняла, что почувствовала бы его присутствие, если бы он был так близко. Покачав головой от собственной глупости, я пошла в душ, чтобы смыть с себя всю грязь прошедшей битвы.

Дрожа от усталости, я вышла из ванной и упала на кровать, даже не утруждаясь выключить лампу. Но пускай я была измотана, разум никак не хотел отключаться и, когда я закрыла глаза, продолжал то и дело прокручивать события минувшей ночи во всех жутчайших подробностях. Спустя полчаса этой нескончаемой пытки я прихватила одеяло с кровати и, свернувшись калачиком на диване, принялась листать каналы в поисках того, что могло меня отвлечь. Я остановила выбор на английской комедии, хотя слишком устала, чтобы пытаться понять, о чем в ней говорили.

Но даже раскатистый смех на фоне телешоу не мог надолго прогнать мрачные мысли, и я поймала себя на том, что думаю о Майкле, который выглядел юным и невинным, лежа в лазарете. Как возможно, что никто не видел, в какой он погряз одержимости и отчаянии, пока не стало слишком поздно? Нам были доступны лучшие технологии и медицина в мире, но мы не сумели помочь проблемному мальчику. За то недолгое время, что я знала Майкла, я видела, как сильно он был одержим поисками брата. Такую же одержимость я наблюдала за собой, когда искала убийцу моего отца. Жаль, что я ничего не сказала о нем Тристану. Пускай Майкл подло предал меня, мне хотелось лишь оплакивать загубленную жизнь мальчика, которого я считала другом.

В груди болезненно защемило, когда я позволила себе подумать об Оливии и Марке. Оливия была очень жизнерадостной по сравнению с тихим Марком, но они были счастливы вместе. Они оба были сиротами, но, в отличие от меня, у них не было никого, кроме друг друга. И теперь их не стало. Они погибли из-за меня. Я не должна отсиживаться в безопасном месте среди любимых людей, тогда как Оливия с Марком лежали на холодных столах в морге.

Я уткнулась лицом в одеяло, чтобы заглушить рыдания. Не слышала, как открылась дверь, и не осознавала, что больше не одна в комнате, пока диван не прогнулся рядом со мной. Я вслепую бросилась в объятья Николаса и уткнулась лицом в его мягкий свитер.

– Я так больше не могу. Мне невыносимо, что все эти люди страдают из-за меня.

– Ты ни в чем не виновата, – прошептал он мне в волосы. – Никто не ожидал, что вампиры попытаются провернуть нечто подобное. Если тебе нужно кого-то винить, то вини меня. Я обещал тебе и Нейту, что здесь ты будешь в безопасности.

– Я не могу тебя винить.

С первой нашей встречи Николас делал все, что в его силах, чтобы меня защитить. Возможно, он предпочитает не замечать правду, но моя совесть не позволит мне так легко о ней забыть. А правда заключалась в том, что все это началось той ночью, когда я решила встретиться с незнакомцем в «Аттике», чтобы получить ответы на вопросы о моем отце. До той ночи ни Элай, ни Мастер ничего не знали о том, где я нахожусь и кто я вообще такая. С тех пор Роланд, Питер и Нейт пострадали из-за его попыток добраться до меня. Сколько времени пройдет, пока кого-то из них не постигнет худшая участь?

– Вы все могли погибнуть сегодня, – сказала я, громко икнув. – Я бы не вынесла, если бы…

Николас обнял меня крепче.

– С нами ничего не случится. Теперь мы знаем, на что готов пойти этот вампир, поэтому усилим охрану и направим все наши ресурсы на его поиски. Я никогда не позволю им тебя забрать. Это обещание я унесу с собой в могилу.

– Не говори так. – Я содрогнулась от мысли о его смерти, и меня пронзило леденящее осознание, что он охотно отдал бы свою жизнь, чтобы меня защитить. Я не позволю ему умереть за меня.

Чем больше проходило времени, тем смелее становился Мастер. Он никогда не остановится, и в конце концов один из любимых мной людей дорого за это заплатит. Я не могла сидеть сложа руки и позволить этому случиться. Пришло время принимать трудные решения и перестать прятаться, как испуганный кролик, ожидающий нападения хищника.

Николас погладил меня по спине поверх одеяла. Впервые с того момента, как я зашла в лес вместе с Майклом, я чувствовала себя в тепле и безопасности. Вестхорн должен был стать для меня убежищем, но сегодняшняя ночь разрушила эту иллюзию и открыла мои глаза на правду. Только с Николасом я чувствовала себя по-настоящему защищенной.

За все месяцы, что я его знала, он ни разу не дрогнул и не проявил слабину, с какой бы опасностью ни сталкивался и как бы я ни пыталась его оттолкнуть. Когда мне нужен был тренер или друг, он был рядом. Когда я думала, что потеряла Нейта, он стал моей силой. Он послал за Роландом и Питером, потому что знал, как сильно они мне нужны. Он был терпелив и позабыл о собственных чувствах, когда я была сбита с толку и напугана. Он был воином в самом хорошем смысле этого слова.

Его рука замерла.

– Тебе лучше? – Я кивнула, и он ослабил объятья.

– Ты не мог бы… побыть здесь еще немного? – спросила я, когда он начал отстраняться. Завтра я буду сильной. А сегодня мне хотелось чувствовать лишь, как его руки меня обнимают.

– Я буду здесь столько, сколько тебе нужно. – Он подтянул одеяло, упавшее с моих плеч, и накрыл нас обоих.

Затем он отодвинулся, пока мы оба не устроились на мягких подлокотниках, и я прижалась к нему. Оказавшись в коконе его объятий и чувствуя биение его сердца под ладонью, я испытала чувство целостности и нужности, какого не знала никогда прежде. Было невероятно, удивительно и пугающе так сильно дорожить другим человеком, в особенности когда рядом поджидал монстр, полный решимости забрать у меня всех, кого я любила.

«Я люблю тебя». Слова были готовы сорваться с губ, но что-то не позволяло мне произнести их вслух. Я не знала, был ли тому причиной страх открыть свое сердце или потребность еще немного насладиться этими новыми чувствами, прежде чем поделиться ими.

Николас снова стал гладить меня по волосам.

– Засыпай, мой маленький воин. Ты это заслужила.

– Ты всегда говоришь что-то по-русски, – прошептала я. – Что ты сейчас сказал?

Он усмехнулся.

– Это значит «мой маленький воин».

– Не такая уж я и маленькая, – ответила я и зевнула, не в силах держать глаза открытыми. – Ты тоже мой воин. – Я почувствовала, как он обнял меня крепче, и наконец-то погрузилась в сон.

Глава 25

Я стояла на берегу реки и невидящим взглядом глядела на бушующую воду. Слабое декабрьское солнце почти не рассеивало холодный воздух, и я подняла воротник теплого пальто до ушей. Было слишком холодно, чтобы подолгу стоять на улице, но я не могла больше ни минуты оставаться внутри, где все говорили о вчерашней ночи. Гулять по территории, не замечая красных пятен на снегу и других следов прошедшей битвы, я тоже не могла.

Неужели всего шестнадцать часов назад мы с Джордан выбрались из реки в этом самом месте? Я посмотрела на пологий берег и увидела следы в замерзшей грязи в тех местах, где наши руки нашли опору и мы вытащили на берег свои замерзшие промокшие тела. Прямо подо мной на скалистом берегу виднелось то самое место, где Феорин и Фианнар выскочили из реки и спасли нас от ужасной участи.

В свете дня было сложно представить все эти жуткие события, произошедшие меньше суток назад. Но я никогда их не забуду. Не забуду Оливию, Марка и еще троих воинов, которые погибли здесь прошлой ночью. Никто не говорил об этом, но все знали, что нападение было попыткой добраться до меня. Неважно, что вчера сказал Николас; пять потерянных жизней тяжким грузом лежали на моей совести.

Я сегодня еще не видела Джордан, и она не ответила, когда я постучала в ее дверь. Я оставила ее одну оплакивать Оливию и Марка, понимая, что никак не могу облегчить ее боль. Джордан всегда вела себя стойко, но у нее было доброе сердце. Она не только потеряла двух друзей, но к тому же стала свидетелем смерти одного из них. Нужно иметь каменное сердце, чтобы остаться невозмутимым.

Мой взгляд привлекло движение в воде, и я увидела, как на поверхности показалась голова Феорина. Келпи посмотрел на меня большими черными глазами, и я несмело ему улыбнулась.

– Спасибо, – крикнула я, и через миг он скрылся из виду.

– С кем ты говоришь, малютка?

Я обернулась и улыбнулась Десмонду, когда он подошел ко мне. Перемена, произошедшая с ним во время войны, была поразительной. Возможно, я помогла ему исцелиться, но и вчерашняя битва что-то пробудила в нем, – огонь, который давно угас. Он шел сильной, уверенной походкой, а глаза будто светились изнутри. Если парень мог быть умопомрачительным, то таким и был Десмонд в это мгновение.

– Ты поверишь, если я скажу, что разговаривала с келпи?

Десмонд встал рядом и улыбнулся мне. Забавно, что я никогда не замечала, как он высок. А может, просто стал держать спину прямее.

– Я поверю всему, что ты скажешь. – Он взял меня за руку и растер ее между своих теплых ладоней. – Почему ты стоишь здесь одна на холоде?

Я пожала плечами.

– Мне просто нужен был свежий воздух.

– И возможность спокойно им подышать, – понимающе добавил он, и я кивнула. – Ты дорога многим людям, Сара. Нельзя винить их за то, что они беспокоились за тебя вчера вечером.

– Я и не виню. Просто не могу перестать думать о том, что вы все могли погибнуть. – Я поджала губы, чтобы сдержать эмоции, весь день грозившие вырваться на волю.

– А ну перестань, – строго велел он и приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на него. – Нет смысла вспоминать прошлое и беспокоиться о том, что случилось или не случилось. Воины погибают. Это часть нашей жизни, и ты не можешь спасти всех.

Я, нахмурившись, отстранилась.

– Думаю, ты мне больше нравился, когда пытался выгнать из библиотеки.

Еще две недели назад мое замечание его бы оскорбило. А сейчас он лишь усмехнулся.

– Стоило подумать об этом прежде, чем исцелять меня.

– Откуда ты…

– Я стал чувствовать себя лучше после встречи с тобой. Сперва я был слишком болен и не мог установить взаимосвязь, но когда Тристан начал замечать мое улучшившееся самочувствие, я понял, что это наверняка сделала ты. Мы с ним поговорили, пока ты была больна, и он сказал, что ты исцелила меня, но ему было неизвестно как. – На мгновение его взгляд стал отрешенным, а потом снова сосредоточился на мне. – Вчера ночью я видел тебя с тем ведьмаком. Он боялся тебя. Я никогда не видел, чтобы ведьмак Хейл кого-то боялся.

– Он просто ребенок, и его магия не такая уж и сильная, не то что…

– У того, что напал на меня? – закончил за меня Десмонд.

– Я собиралась сказать про того, который напал на меня, – поправила я, и он округлил глаза. – Я столкнулась с первым в своей жизни ведьмаком Хейл несколько месяцев назад и впервые ощутила на себе его магию. – Я описала ему свою встречу с ведьмаком и увидела боль, промелькнувшую в его глазах.

Тот, кто сам не пережил подобное нападение, никогда не смог бы понять, каково это. Это будет роднить нас с Десмондом до конца наших жизней.

– Она ощущалась в тебе как болезнь, но я не знала, что это такое, пока Тристан не рассказал мне о том, что с тобой случилось. Тогда я поняла, что должна попытаться помочь тебе, даже если ничего не получится.

– Но когда и как ты исцелила меня?

Я притопнула, чтобы согреть ноги.

– Пока я сидела рядом с тобой за роялем, я вытягивала магию в себя. Было довольно-таки мерзко. Прошу, не проси меня объяснять, как я это сделала. Потребовалось проделать это пару раз, чтобы вытащить всю магию.

Он отвел взгляд на долгий миг, а когда снова посмотрел на меня, в его глазах виднелась тревога.

– Я был не особо любезен с тобой вначале. Почему ты стала терпеть такое ради меня?

Меня слегка задело, что он подвергал сомнению мои мотивы, но он целое столетие отталкивал от себя людей, и, наверное, ему потребуется время, чтобы снова привыкнуть к взаимоотношениям.

– Потому что ты мой друг, Десмонд.

Он притянул меня к себе и нежно обнял.

– Я всегда буду тебе другом, малютка. – Он отстранился и озорно улыбнулся. – Николас прибежит и бросит меня в реку, если буду обнимать тебя слишком долго.

– Но ты же гей. Уверена, Николас знает, что между нами ничего нет.

– Для связанного узами мужчины это не имеет значения. Он не потерпит, чтобы другой мужчина обнимал его спутницу жизни… или будущую спутницу. Как бы больно мне ни было это говорить, но он хороший человек. Я рад за тебя.

– Спасибо. – Я покраснела и отвела взгляд.

Я не видела Николаса с тех пор, как уснула в его объятьях прошлой ночью. Когда проснулась утром, он уже ушел, но в какой-то момент посреди ночи отнес меня в кровать. Судя по вмятине на подушке и тому, как крепко я спала, он оставался со мной до утра.

– Николаса даже здесь нет. – Я на всякий случай огляделась вокруг, но его нигде не было видно.

Я решила, что он работал с Тристаном, чтобы привести все в порядок.

Десмонд рассмеялся, будто я пошутила.

– Ты не видишь его, но, поверь мне, он приглядывает за тобой. После событий вчерашнего вечера я не могу его винить. – Он взял меня за руку и повел к главному зданию. – Мне нужно выпить бренди, а тебе согреться у огня. Как насчет игры в шашки?

Моя голова была слишком забита мыслями, чтобы я могла сосредоточиться на игре в шашки.

– Может, лучше сыграешь мне на фортепиано?

Десмонд слегка сжал мою руку.

– С удовольствием.

* * *

– Сахир, ты очнулся. – Я подбежала к больничной койке, и он, протянув руку, взял мою. – Я так волновалась, когда тебя принесли вчера вечером.

Сегодня утром я первым делом зашла проведать его, и лекари сказали, что он еще не пришел в себя после лекарств, которые ему дали. Сообщили, что их воздействие должно пройти через несколько часов.

Он издал тихий смешок и поморщился.

– Судя по тому, как я чувствую себя сейчас, могу только представить, в каком я вчера был состоянии. Последнее, что я помню, – как открывал клетки, а потом попал в засаду, устроенную парой вампиров.

– Алекс спас тебе жизнь, ты знал об этом? – Он вытаращил глаза и покачал головой. Я пересказала ему все, что поведал Терренс о сгоревших телах вампиров, которые они нашли рядом с Сахиром. – Он, Минуэт и церберы спасли и нас тоже. Если бы ты не выпустил их на волю, то погибло бы гораздо больше воинов.

Я выяснила, что вопли и крики, которые слышала в другой части территории, издавали Алекс и церберы, уничтожая всех вампиров на своем пути, когда пытались пробраться ко мне.

– Я думал, что эти твои псы разорвут клетку на части. Наверное, они услышали приближение вампиров раньше меня. Как только я осознал, что на нас напали, то сразу понял, что они найдут тебя. Не знаю, что побудило меня выпустить Алекса, но я рад, что сделал это. – Он слабо улыбнулся. – Я же говорил, что виверны любят охотиться на вампиров.

– Казалось, что ему весело. Минуэт и церберы вернулись сегодня утром, но Алекса нигде не видно. Надеюсь, он никого не тронет.

Сахир закашлялся, и я подала ему стакан с водой с тумбочки возле кровати. Сделав большой глоток, он со стоном лег обратно. С такими тяжелыми травмами ему придется провести здесь еще день, чтобы встать на ноги. И все же это чудо, что он уже очнулся и мог сидеть.

– Я слышал, что за ним уже послали поисковую группу, а потом его отправят в Аргентину.

Я задумчиво кивнула.

– А знаешь, мне кажется, я правда буду по нему скучать.

– Сара, – позвал Тристан с порога, и я обернулась.

Выражение его лица было серьезным, напоминая о том, какой груз лег сегодня на его плечи. Я была уверена, что он почти не спал после нападения и не собирался отдыхать, пока не выяснит все подробности случившегося прошлой ночью.

– Майкл очнулся. Я поговорю с ним, но он хочет увидеться с тобой. Ты не обязана разговаривать с ним, если не хочешь.

Я подумала о важном письме от Дэвида, которое прочла сегодня утром, о письме, которое получила еще вчера, но не прочитала, потому что Майкл прибежал за мной, и я не успела его открыть.

«Не доверяй этому Майклу. Он по меньшей мере месяц общался с вампирами в сети».

У меня щемило в груди каждый раз, когда я мысленно повторяла эти слова. Если бы я получила это письмо минутой раньше, если бы Майкл зашел минутой позже, мы бы вообще не попали в ловушку. Я бы пошла к Тристану и Николасу и рассказала им о Майкле, и нападение удалось бы предотвратить. Оливия, Марк и павшие воины были бы все еще живы.

Неверно истолковав мои раздумья, Тристан кивнул и собрался уходить.

– Нет, я хочу.

Я знала, чем руководствовался Майкл, когда предал нас, но хотела услышать, что он собирался мне сказать. Возможно, это поможет мне понять, как я оказалась обманута тем, кого считала другом. Я сказала Сахиру, что зайду к нему позже, и вышла за Тристаном из палаты, возле которой дежурил охранник. У входа я увидела Николаса, стоявшего возле двери, и Селин, которая сидела неподалеку от него. По сердитому выражению лица Николаса было ясно, что он не рад моему разговору с Майклом, но и препятствовать мне не собирался.

– Ты пришла? – произнес тихий голос, привлекая мое внимание к бледному мальчику, съежившемуся на больничной койке. Одна рука Майкла лежала у него на груди, а другая была прикована к перилам кровати. – Думал, не придешь.

– Я тоже сомневалась. – Я остановилась, но потом подошла и встала возле кровати. Вблизи он выглядел еще бледнее, чем обычно, и я увидела темные круги у него под глазами. – Как ты себя чувствуешь?

– Н-нормально. – Его голубые глаза заблестели от слез. – Сара, я с-сожалею о том, что сделал. Я знаю, что ты не простишь меня, но хочу, чтобы ты знала: я никогда не хотел причинить тебе боль.

– Ты не просто причинил мне боль, Майкл. Оливия и Марк мертвы. – Слова прозвучали достаточно резко, но боль от того, как я наблюдала смерть Оливии, была еще слишком свежа. Я сомневаюсь, возможно ли вообще смириться с чем-то подобным.

Лицо Майкла стало еще бледнее, и я поняла, что никто ему о них не сказал.

– О господи, – простонал он, и по его лицу потекли слезы. – Никто не должен был умереть. Они сказали, что вернут мне Мэттью, если отдам им тебя.

– И ты им поверил? – И что, по его мнению, сделал бы со мной Мастер, когда схватил меня? Или для него это не имело значения?

– Мне пришлось. – Он взглядом молил меня понять. – Я ни с чем не справился, и это был мой последний шанс вернуть Мэттью.

Тристан шагнул вперед, выглядя более спокойным, чем чувствовала себя я.

– О чем ты? С чем ты не справился?

Майкл опустил взгляд на одеяло, не в силах смотреть Тристану в глаза.

– Я д-должен был запугать Сару и заставить ее уехать. Я делал все, чтобы она захотела уехать, но она не уехала.

– Что ты делал? – В мыслях пронеслись все дурные события, которые случились со мной за последний месяц. – Ты имеешь какое-то отношение к тому, что на нас напали в кинотеатре?

Он быстро глянул на меня и снова опустил взгляд.

– Я только сказал им, какой фильм вы собрались смотреть. Я не знал, что они натравят демонов на всех этих людей.

Я была права. Когда мы уходили из кинотеатра, поблизости и впрямь был вампир. Но чего они пытались добиться, натравив на нас демонов-миног?

– А что насчет вампиров на вечеринке, на которую мы пошли? Ты сказал им, что мы будем там?

Он замотал головой.

– Я даже не знал, что ты пошла на вечеринку. Клянусь.

– Что еще ты сделал? – строго спросил Тристан.

– Я подсунул Саре немного яда дрекса. – Я громко ахнула, и Майкл тотчас посмотрел на меня. – Он должен был заставить тебя грустить и впасть в депрессию, чтобы ты захотела уехать. Он не должен вызывать тошноту. Я не знал, что делать, когда тебе стало плохо.

– Так это ты сделал это со мной?

Демоны дрексы обезвреживают своих жертв, вводя в них яд, который действует как мощный психотропный препарат. В худшем случае он должен был вызвать у меня галлюцинации. Но мне было так плохо, что я едва могла встать с кровати. Я подозревала, что яд дрекса плохо сочетался с кровью фейри.

– Где ты вообще достал яд дрекса? – спросила Селин.

– В лазарете хранится много ядов для изготовления противоядий, – сказал Майкл, и я содрогнулась, подумав, сколько различных ядов он мог на мне использовать. Чудо, что я осталась жива.

– Что еще ты натворил?

Майкл съежился от едва сдерживаемой ярости в голосе Николаса и сумел ответить только через несколько минут.

– Я… я выпустил церберов, чтобы они спугнули ее. Я сделал это, когда поблизости было много воинов, чтобы они не причинили ей вреда.

– Как ты смог сделать это, оставшись незамеченным? – спокойно спросил Тристан, бросив на Николаса взгляд, говоривший «дай я сам разберусь».

– Иногда мне разрешали болтаться в аппаратной, и я видел, как Бен вводил код безопасности, когда был на дежурстве. После этого было легко войти в систему с моего ноутбука.

Пока все переваривали мысль о том, как легко пятнадцатилетний мальчик, помешанный на компьютерах, смог взломать их первоклассную систему безопасности, я подумала о другом.

– Карков на меня тоже ты натравил?

– Я распылил на тебя немного спрея из феромонов демона-скарабея. Хватило капли, чтобы они всполошились. Я не представлял, что они так сильно обезумят.

Я взмахнула руками.

– Не понимаю. Вампиры хотят моей смерти, и у тебя было много возможностей прикончить меня. Почему ты просто не убил меня и не покончил с этим?

Он отпрянул, будто я влепила ему пощечину.

– Я не мог это сделать. Я вообще не хотел причинять тебе вред. Просто хотел, чтобы ты уехала, а они увидели, что я выполнил их поручение, и отпустили Мэттью. Они сказали, что ты нужна им живой.

– Значит, после всего этого они вдруг решили прийти сюда и забрать меня самостоятельно. Почему?

Он отвернулся и сделал глубокий вдох.

– Они спрашивали о твоем дяде… и я сказал им, что он снова стал человеком. Они хотели знать, как это произошло, но я не знал, что тогда случилось. Поэтому они сказали, что я должен привести тебя к ним, иначе Мэттью умрет.

«Они знают, на что я способна».

В животе словно образовался кусок льда размером с кулак. Неудивительно, что они пришли в такое отчаяние, что даже напали на крепость Мохири.

Тристан подошел и встал рядом со мной.

– Как ты вообще с ними связался?

Майкл с трудом сглотнул.

– Я сидел на форуме, на котором ищут пропавших людей. Я много раз писал про Мэттью, и месяц назад со мной кто-то связался. Он сказал, что если я помогу, то мне скажут, где искать брата.

– Ох, Майкл.

Я знала, о каком форуме он говорил. Это был не обычный сайт объявлений о пропавших без вести. Люди искали там членов семьи и друзей, которых, как они верили, похитили инопланетяне или другие сверхъестественные силы. Я сама заходила туда, когда искала знаки, указывающие на местонахождение Мадлен.

Майкл неистово замотал головой.

– Ты не понимаешь. Они прислали мне его фотографии. Он жив.

Отрицание в его глазах разбивало мне сердце.

– Если ты опубликовал старую фотографию Мэттью, то они могли легко найти того, кто выглядит так же, как выглядел бы он сейчас.

– Ты не права! Думаешь, я не узнаю собственного брата-близнеца? – Он сжал пальцами одеяло. – Я подвел его.

Я бросила на Тристана беспомощный взгляд.

– Майкл, ты же теперь понимаешь, что вампиры использовали тебя? Мэттью никогда не был у них.

– Ты не права! – закричал он в тревоге. – Я видел его. Я говорил с ним.

– Тебя одурачили.

– Нет! – Глаза Майкла вспыхнули, и я впервые увидела в них безумие. – Он жив, а теперь умрет, потому что я не смог отдать им тебя. – Его крики стали громче, и он начал неистово вырываться из оков. Внезапно его милое лицо исказилось и стало таким, что я перестала его узнавать. – Это все ты виновата. Почему ты не могла просто уехать? Ты убила его, Сара! Ты убила моего брата!

Я зажала рот ладонью, попятившись от его кровати, и в палату ворвались два лекаря. Один удерживал Майкла, пока второй давал ему успокоительное. Мощное лекарство быстро подействовало, и вскоре в палате было слышно только прерывистое дыхание. Николас шагнул ко мне, но я покачала головой.

– Что вы теперь сделаете с ним? – спросила я Тристана.

Он посмотрел на меня глазами, полными печали.

– У нас есть учреждение в Мумбае, в котором вполне успешно занимаются реабилитацией взрослых сирот, которых мы нашли. Я свяжусь с Янеком и попрошу его забрать Майкла. – Он провел рукой по волосам. – Сара, то, что он сказал…

– Он не в себе, я знаю. – Выпад Майкла ранил меня, но не потому что я поверила, когда он обвинил во всем меня. Мне было больно видеть, какую боль испытывал он.

Селин встала и указала на лежащего без сознания мальчика.

– Прошу, скажите мне, что не так-то просто добраться до наших детей и настроить их против нас.

Ее бесчувственность задела мои и без того расшатанные нервы.

– Он болен, и они использовали это против него. Можешь проявить немного сочувствия?

– Ты ожидаешь, что я стану сочувствовать тому, кто нас предал?

Тристан вмешался, не дав мне ответить.

– Благополучие этого мальчика было нашей ответственностью, Селин, и мы не справились. Не думаю, что наша молодежь в опасности. Это был особый случай. – Он кивком головы указал на дверь. – Пожалуй, нам стоит продолжить этот разговор в другом месте.

– Я закончила, – сердито сказала Селин и умчалась прочь из палаты.

Я ушла вслед за ней и стала ждать Тристана и Николаса. Они вышли, погруженные в разговор, и я уже собралась извиниться и уйти, но замерла, когда услышала, о чем они говорили.

– Если они узнают о том, что Сара сделала с Нейтом, то ни перед чем не остановятся, чтобы добраться до нее, – тихо сказал Николас.

Тристан кивнул.

– Я уже поговорил с остальными членами Совета. Мы удвоим наши силы и привлечем еще пять специальных отрядов, чтобы выследить этого вампира.

Николас нахмурился.

– Этого недостаточно. Ты видел только маленькую армию, которую он смог собрать и натравить на нас. Один юный ведьмак Хейл, даже глазом не моргнув, смог уложить половину наших часовых. Я поражен, что они не попытались сделать это раньше. Можешь не сомневаться, что теперь, когда они знают, насколько эффективны ведьмаки, то снова попытаются использовать их против нас. А единственная, кто может противостоять ведьмаку Хейл, – это та, кого мы пытаемся защитить.

– Что ты предлагаешь?

Николас посмотрел мне в глаза, и по его напряженной челюсти мне стало ясно: он знал, что его слова мне не понравятся.

– Нужно увезти ее в другое место, о котором известно лишь немногим. Лучше всего за границу.

– Погодите, – вмешалась я. – Я больше не стану никуда переезжать, тем более в какое-то непонятное место, в котором сутками буду сидеть взаперти.

– Николас дело говорит, Сара, – сказал Тристан, будто в самом деле рассматривал такой вариант. – Это временное решение, пока мы не разберемся с Мастером.

– На это могут уйти годы. Я не собираюсь провести остаток жизни, убегая и прячась, пока вы вдвоем охотитесь на этого вампира. Забудьте об этом.

Николас покачал головой.

– Вообще-то я поеду с тобой.

Я должна была прийти в восторг оттого, что мы будем вместе, но перед глазами был лишь образ будущего, в котором я окажусь узницей.

– Значит, у меня снова появится охранник, – с горечью сказала я. – Может, еще и Криса позовешь, совсем как в старые добрые времена?

– Можем и Криса прихватить, если хочешь, – ответил Николас, намеренно оставив мою колкость без внимания. – Он любит ездить за границу.

– А если я не люблю ездить за границу?

– Вряд ли ты можешь это утверждать, притом что никогда не покидала территорию штатов, – невозмутимо и уверенно заметил Николас. – Не сомневаюсь, что мы сможем найти множество мест, которые тебе понравятся. Можем даже взять с собой твоих зверей, если хочешь.

– Это лучший способ обеспечить тебе безопасность, – добавил Тристан, и я почувствовала, как ускользает моя свобода. – Обещаю, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы покончить с этим и вернуть тебя домой.

– А как же Нейт? Я только обрела его снова. Я не могу его бросить, тем более если здесь он будет в опасности.

Тристан ответил мне ободряющей улыбкой.

– Я уже сказал Нейту, что наш дом – это его дом до тех пор, пока он хочет здесь оставаться. Но если он желает поехать с тобой, то такой вариант тоже возможен.

– Как вы можете рассчитывать, что я сбегу, как трусиха, и оставлю всех со всем разбираться? – в отчаянии вскричала я. – Пожалуйста, не просите меня об этом.

Тристан покачал головой.

– Здесь никто и никогда не назвал бы тебя трусихой, Сара. В особенности после того, что ты сделала прошлой ночью. Но быть воином – к тому же значит понимать, когда нужно отступить. Сейчас как раз такой случай.

Горло болезненно сжалось, и я смогла лишь молча кивнуть. Сомневалась, что сдержусь и не расплачусь, если заговорю. Никто этого не озвучил, но посыл был ясен: не имеет значения, насколько хорошо я сражаюсь. В их глазах я все равно не дотягивала. Они не собирались вывозить других учеников, даже после смерти Оливии и Марка.

«Потому что считают меня единственной, кто слишком слаб, чтобы защитить себя».

Я собралась уходить.

– Сара, прошу, пойми, – крикнул Тристан мне вслед, но я не стала задерживаться больше ни на секунду.

– Я поговорю с ней. Она передумает, – сказал Николас, понизив голос.

Я обернулась и посмотрела на Николаса сквозь злые слезы.

– Я никогда с этим не смирюсь, как и с тем, что не могу контролировать собственную жизнь. Если ты еще этого не понял, значит, ты совсем меня не знаешь.

* * *

Я задумчиво покусывала губу, рассматривая разложенные на моем столе богатства: семьсот долларов наличкой, четырнадцать больших алмазов и крошечный пузырек с желчью тролля. От наличных будет мало толку, даже если стану экономить, но я уже связалась с одним из старых знакомых насчет алмазов, и он сказал, что сможет предложить мне за них немалую цену, после того как проведет оценку, конечно. Единственная проблема заключалась в том, что на все это уйдет несколько дней, а я не знала, сколько у меня времени.

За желчь тролля я смогла бы выручить достаточно денег, чтобы исчезнуть на долгое время, если бы захотела. Но так я привлекла бы к себе слишком много внимания. Я решила приберечь ее и использовать только в случае крайней необходимости.

Мой взгляд упал на электронное письмо от Дэвида, которое пришло два часа назад и все еще было открыто на экране.

«Мы нашли ее. Я кое-что проверяю, чтобы подтвердить информацию, но пока она кажется достоверной. Она в Альбукерке, но я не знаю, как долго там пробудет. Ты уверена, что хочешь это сделать?»

Он сделал это. Он в самом деле нашел Мадлен. Теперь мой черед. Я выслежу ее и заставлю хотя бы раз в жизни сделать что-то хорошее. С моей точки зрения, она у меня в долгу. Моя мать была единственной, кому, предположительно, была известна личность Мастера. Она скажет мне, кто он такой, а потом я сообщу Тристану, и он позаботится об остальном. Не имеет значения, что еще никто не знал про мой план. Честно говоря, этого я и хотела.

Я собрала сверкающие алмазы и ссыпала их в маленькую сумочку, которую сунула в карман старого рюкзака вместе с деньгами и желчью тролля. Оглядела комнату, думая, что еще необходимо взять с собой. Мне нужно путешествовать быстро и налегке, поэтому я могла позволить себе прихватить только пару смен одежды и немного туалетных принадлежностей.

Я с тоской посмотрела на свой ноутбук и вздохнула. Он был тонким и легким и запросто поместился бы в мой рюкзак, но мне нельзя было рисковать, ведь ребята из службы безопасности Тристана, вероятно, могли его отследить. Дэвид предоставит мне чистый ноутбук и несколько одноразовых мобильников и даст знать, где я могу их забрать. Мне нужно иметь возможность связаться с ним и быть в курсе всего, что происходит. Было очень кстати иметь друга с такими навыками, особенно в этой миссии. Разумеется, сперва мне нужно улизнуть отсюда, а это будет непросто. Я все еще не продумала этот момент.

Стук в дверь вывел меня из размышлений, и я поспешила бросить рюкзак в шкаф.

– Входите, – крикнула я, схватив в руки книгу и разлегшись на кровати.

Роланд высунул голову из-за двери и вошел в комнату.

– Мы завтра уезжаем, а ты прячешься в своей комнате?

Я опустила книгу на грудь.

– Прости, я не хотела оставлять вас без внимания. Просто последние несколько дней были тяжелыми, и мне хотелось немного побыть в тишине.

Он поднял бровь.

– Ты имеешь в виду побыть одной, чтобы спланировать свой побег.

– Что? – я нервно сглотнула. – О чем ты?

– Николас рассказал мне, что увезет тебя. Сказал, что ты расстроена.

– И что? – Я не стала смотреть в его глаза, чтобы он не увидел боль в моих.

Я не виделась с Николасом с тех пор, как ушла сегодня утром. Несколько часов назад он стучал в мою дверь, но я не открыла. Он знал, что я была там, как и я знала, что по ту сторону двери точно был он, но через несколько минут он ушел. Мне претило создавать дистанцию между нами, и я ощущала его отсутствие, словно зияющую дыру в груди.

Но он слишком хорошо меня знал, а у меня никогда не получалось скрыть от него свои намерения. Если он поймет, что я задумала, то сегодня же посадит на самолет в неведомые края. Я не могу этого допустить. Роланд громко фыркнул.

– Я слишком хорошо тебя знаю, поэтому не жду, что ты покорно согласишься. Выкладывай. Каков план?

Я старалась сохранить невинное выражение лица.

– Нет никакого плана, Роланд. Я просто читаю. Видишь? – Я подняла книгу для пущей убедительности.

– Знаешь, я бы счел это более правдоподобным, если бы ты не держала книгу вверх ногами.

Я посмотрела на перевернутый текст перед глазами и покраснела.

– Попалась. – Он сел в изножье кровати и посмотрел на меня серьезным взглядом. – Ты же не думаешь сбежать в одиночку после всего, что случилось?

Отбросив всякое притворство, я отложила книгу в сторону и села.

– Именно из-за всего, что случилось, я и должна уйти. Нужно остановить Мастера, пока больше никто не пострадал. Я найду Мадлен и заставлю ее выдать его личность.

– С чего ты взяла, что сможешь ее найти, если остальные Мохири не могут?

– Мадлен умна и наблюдает за Мохири и Мастером. Малейшее движение – и ее как ветром сдуло. – Я самоуверенно улыбнулась. – Моего появления она не будет ожидать.

– Да, но сначала ты должна ее найти, а ей на протяжении десяти лет удавалось от всех скрываться.

– Никто не может скрыться от всех, если только не живет безо всяких удобств, а я точно знаю, что моя дорогая мамочка жила не в пещере. Мой друг Дэвид выслеживал ее целый месяц и вскоре напал на ее след.

Роланд нахмурился.

– Дэвид, который хакер? Если он знает, где она, скажи Тристану, и пусть он со всем разберется.

– Нет. – Я встала с кровати и принялась мерить комнату шагами. Больше я не стану сидеть и бездействовать. Не могу. К тому же Мадлен была слишком умна и за километр заметила бы приближение своего отца. – Как я уже сказала, она следит за ним. И будь я проклята, если позволю отправить меня бог знает куда, пока все остальные рискуют собой. Ты меня знаешь, Роланд. Я так жить не могу.

– Но неужели ты можешь оставить Николаса? Я видел, как ты смотрела на него прошлой ночью. Ты ведь его любишь?

Я остановилась и сглотнула ком в горле.

– Да. Но этого недостаточно.

Мысль о том, чтобы бросить Николаса, разрывала меня изнутри. Я любила его сильнее, чем вообще считала возможным. Но если останусь и позволю ему защищать меня, как он того хочет, то вскоре почувствую, что меня душат, и начну злиться на него. Чтобы у нас все получилось, мы должны относиться друг к другу как к равным. Но этому никогда не бывать, если мы поступим так, как он хочет.

Роланд указал на одну из фотографий над моим столом.

– А как же Нейт? Его ты тоже бросишь?

Я села в кресло и обхватила голову руками.

– Я не хочу его оставлять, Роланд. Я чуть не потеряла его, и мне ужасно тяжело оттого, что я причиню ему такую боль. Но я делаю это и ради него тоже. Пока Мастер на свободе, Нейт будет здесь узником. После событий прошлой ночи я сомневаюсь, что есть место, в котором он будет в безопасности.

– Ты все твердо решила?

– Да. – Как только я ставила перед собой цель, уже ничего было не изменить, и он об этом знал. Меньше всего на свете мне хотелось оставлять Николаса и Нейта или Тристана, Джордан и Десмонда. Но речь шла не о том, чего я хотела. Я всеми фибрами души знала, что должна это сделать.

– Ладно. Я иду с тобой.

В груди вспыхнула надежда, и я, подняв голову, посмотрела на друга. Но подавила надежду так же быстро, как она разгорелась. Мне совсем не хотелось делать это одной, но я не могла впутывать Роланда.

– Нет, я не могу тебе это позволить.

Он скрестил руки на груди и упрямо поджал губы.

– Если я не иду, то и ты тоже.

– А как же твоя мама и школа? Ты не можешь пропустить выпускной год.

– Мама поймет… в конце концов. А в школе без тебя отстойно.

Я беспокойно грызла ноготь. Я здорово переживала из-за того, что собиралась сделать, и мне было бы не так страшно, если бы Роланд был рядом. Я бы никому не доверила свою жизнь так, как лучшему другу. Ну, почти никому. Я заставляла себя не думать о Николасе.

– Хорошо.

Настал черед Роланда встать и метаться по комнате.

– Сара, ты уверена, что хочешь так поступить?

Я расправила плечи и посмотрела в его голубые, полные тревоги глаза.

– Этот вампир убил моего отца и пытался забрать у меня Нейта. Он не раз пытался убить и меня. Он объявил войну моей семье, и я не стану сидеть сложа руки и ждать, какое зверство он совершит следующим. На этот раз я сама брошу ему вызов.

– Этого я и боюсь, – пробормотал он. – Итак, давай посмотрим, правильно ли я понял. Мы будем выслеживать твою мать и вампира Мастера, пока половина кровососов страны ищет тебя? Не говоря уже о Мохири.

На протяжении последних четырех месяцев за мной охотились, меня изводили, и я стала свидетельницей стольких смертей и жестокости, сколько никто не должен видеть за всю жизнь. Я устала бояться, устала чувствовать себя слабой, устала плакать. Роланд был прав, нам придется постоянно оглядываться. Нужно только позаботиться о том, чтобы всегда быть на несколько шагов впереди. Меньше всего Мастер ожидает, что я покину крепость Мохири и уйду одна. Если нам повезет, то мы сможем найти Мадлен и вернуться в крепость, пока он не успел узнать, что я вообще ее покидала.

– Таков план.

Роланд простонал.

– Ты забываешь одну очень важную вещь, – безрадостно заметил он. – Тебе нужно беспокоиться не только о вампире. Николас отправится за тобой, и он будет чертовски зол. Тебе придется очень дорого заплатить, если кто-то из них до тебя доберется.

– Прояви хоть каплю доверия, Роланд, – я подняла голову и улыбнулась ему. – Сначала им придется меня поймать.

Конец

Примечания

1

Отсылка к пьесе «Пигмалион». По сюжету профессор Хиггинс должен за шесть месяцев обучить уличную цветочницу Элизу Дулиттл произношению, принятому в высшем обществе, и на светском приеме суметь представить ее как герцогиню.

2

Роман ужасов Стивена Кинга о Кэрри Уайт, одинокой, запуганной старшекласснице из жестокой религиозной семьи, которая использует свои недавно открытые телекинетические способности, чтобы отомстить своим обидчикам.

3

Разработанная в Израиле военная система рукопашного боя, делающая акцент на быстрой нейтрализации угрозы жизни.

4

Американская певица, автор песен и писательница.

Content

Карен Линч
Убежище

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Примечания