Рахметолла Байтасов

Средневековые тюрко- и монголоязычные номады и их потомки на Руси, в Российской Империи, странах Запада и Казахстане

© Рахметолла Рахимжанович Байтасов, 2022

ISBN 978-5-0056-6549-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

* * *

Родина моя

Степь, Аршалы-река и остров Троица.

На правом берегу село,

Место, где родились мы, братья-богатыри.

Школа, детский сад, дом родной

Связаны с тобой, Партизанка.

За селом вдали, застыли сопки.

Тюльпанами они расцвечены весной,

Летом выгорают от жары степной.

На левом берегу реки — родовой аул,

Ортакшил — он называется.

Здесь жили и играли мы,

Набирались ума-разума.

Отсюда на фронт ушли деды.

Ата, апа, Жолкен, Каншай — родные имена,

С Ортакшилем связанные.

Невдалеке леса, сосны и березы.

Здесь разоряли гнезда мы

и отдыхали в тени лесной.

Много лет прошло, как покинул я берега твои,

Но прекрасна ты, Аршалы-река.

Родина моя.

Введение

Книга состоит из шести глав, составленных из моих постов, размещенных в различных социальных сетях. К сожалению, поскольку мой ноутбук, на котором «набирались» посты изъят КГБ Беларуси, не удалось восстановить всю источниковую базу и часть текста, который не был размещён в интернете.

В первой главе приводится информация, о некоторых династиях правителей, имеющих «степное» происхождение или тесно, контактировавших с кочевниками.

Вторая глава посвящена половцам (кыпчакам) и их современным потомкам. Особое внимание уделено потомкам ханов Котяна и Тугоркана (Тугарин Змеевич русских сказок).

В третьей главе содержится информация о средневековых монголах и их потомках в Российской империи и Казахстане.

Четвёртая глава посвящена российским княжеским и дворянским родам, имеющим золотоордынское происхождение. Здесь также даются биографические данные некоторых представителей этих родов, сыгравших выдающуюся роль в истории российского государства.

В пятой главе рассматривается происхождение родоначальников казахских племён и народа в целом. Есть информация о некоторых ключевых моментах истории Казахстана и выдающихся представителях казахского народа. Поскольку, я — карауыл-аргын, больше внимания уделено племени аргын.

В шестой главе показаны истоки русского и украинского казачества, приведены данные о некоторых выдающихся их представителях. Здесь же дана заметка о выдающемся крымско-татарском полководце Тугай-бее, поскольку он сыграл огромную роль в истории украинского казачества и истории Украины.

Книга будет полезна любителям истории.

Глава 1. Великокняжеские и королевские династии, имеющие степное происхождение или тесно, контактировавшие с кочевниками. Русские былинные герои

1.1. Асени

Памятник «Асеневцы»{11}

Первые цари Второго Болгарского царства, происходили из половецкого рода хана Асеня (Осеня, Ясиня) (ок. 1020–1082). Асень был многодетным отцом. Часть его сыновей: Боняк, Шарукан, Таз, Аепа и Сугра — известные по русским летописям, половецкие ханы.

Внучка Асеня, дочь хана Аепы в 1107 г. стала женой Юрия Долгорукого.

Есть версия, что Асени были ветвью древнетюркской династии Ашина.

Второе Болгарское царство или Тырновское царство (1185–1396) возникло после «Восстания Асена и Петра» против Византии.

Братья Асен и Теодор, позже называвшиеся Иван Асен I и Петр IV, провозгласили старшего брата Теодора царем Петром IV. Заключив союз с половцами, они отразили все попытки византийцев подавить восстание и в 1187 г. византийский император фактически признал независимость Болгарии.

Петр IV правил Вторым Болгарским царством в 1185–1190 гг. Иван Асен I был провозглашен царем в 1190 г. Убит в 1196 г. болгарским боярином Иванко. В 1197 г. болгарским царем был коронован Калоян, самый младший брат Асена и Теодора, правивший до 1207 г. Калоян был женат на половецкой княжне Анне-Анисии и имел с ней двоих детей.

В годы правления Калояна Болгарское царство усилилось и в 1204 г., перед взятием Константинополя крестоносцами, Калоян предложил 100-тысячную армию предводителям крестоносцев, с условием, что они признают его императорский титул и суверенитет Болгарского царства. В 1205 г. армия Болгарского царства под командованием Калояна разгромила под Адрианополем армию IV Крестового похода, взяв в плен императора Латинской империи (государство, созданное крестоносцами на землях Византийской империи (1204–1261)).

После смерти Калояна, победив в гражданской войне двух двоюродных братьев, болгарский престол занял сын сестры Петра IV Борил, и начал гонения на Асеней. Будущий царь, сын Ивана Асеня I, Иван Асень II бежал к половцам, а затем перебрался в Галицко-Волынское княжество.

В правление Борила Болгария ослабла, часть болгарских удельных правителей объявила о своей независимости. В 1218 г. Борил был свергнут и престол занял Иван Асень II, пришедший в Болгарию с наемной русской дружиной. В годы правления Ивана II Асеня (1218–1241) Второе Болгарское царство достигло наивысшего могущества. В его состав вошли Македония, Албания и Южная Сербия. К концу правления Иван II Асен контролировал практически весь Балканский полуостров.

После смерти Ивана II Асеня до 1256 г. престол занимали малолетние дети. Болгария потеряла свое влияние, платила дань Орде (монголо-татарам). Династия Асеней фактически прекратила свое существование в 1257 г., когда царем был провозглашен сербский боярин Константин Тиха{1}{11}.

1.2. Гедиминовичи

Колюмны или «столбы Гедиминовы» — один из древнейших геральдических знаков Великого княжества Литовского и один из главных его символов{5}

Гедиминовичи — правящая династия Великого княжества Литовского, потомки Гедимина. Средняя ветвь Гедиминовичей — Ягеллоны — короли Польши (1386–1572 гг.), Венгрии (1440–1444 и 1490–1526 гг.) и Чехии (1471–1526 гг.). В русских княжествах и землях, позднее — в Русском государстве представители рода считались третьими по знатности после Рюриковичей и Чингисидов{7}.

Существуют различные версии происхождения Гедиминовичей. В XVI в. появилась фантастическая гипотеза, что великие князья Литовские происходят от князей на службе у Публия Либа Полемона, родственника римского императора Нерона. В 16 г. н. э., когда был подожжён Рим, Публий Либа Полемон бежал из Италии и пришёл в страну Литовскую. С ним были якобы четыре князя: Довспрунг герба Китаврус (Кентавр); Юлиан Урсин герба Медведь, двоюродный брат Публия Полемона по матери; Гектор Гастолер герба Кринтий (Роза); Проспер Цезарин (Искарин или Спримнус) герба Колумн (Колонна){5}.

В настоящее время популярна версия о происхождении Гедиминовичей от Рюриковичей. При этом опираются на родословные князей Хованских, Голицыных и других Гедиминовичей, в которых, в частности говорится, что род князей Голицыных (Хованских и др.) происходит от Гедимана Великого Князя Литовского. В родословной Князей Полоцких и Литовских, находящейся в Бархатной книге, показано, что сей Гедиман или Едиман происшел от Российского Великого Князя Владимира Святославича, который крести Русскую землю, и посади сына своего Изяслава на Полоцке, от коего пошли Князья Полоцкие и Литовские{9}.

При этом, националистически настроенные белорусские авторы исходя из этой записи пытаются обосновать литвинское = белорусское происхождение, а националистически настроенные русские авторы — ордынское, монголо-татарское происхождение Гедиминовичей. Последние для обоснования своей точки зрения делают упор на имя Едиман, похожее на тюркское и герб Колюмны (Гедиминовы столбы), имеющий сходство с тарак-тамгой некоторых тюркских племен{8}. Белорусские авторы, в свою очередь, акцентируют внимание на том, что изображение Колюмны напоминает три башни и похоже на трезубец Рюриковичей и встречается на монетах князя Миндовга (1234–1263), которого они считают князем Новогрудским (центр — современный г. Новогрудок в Беларуси), основателем Великого княжества Литовского{5}.

Нужно отметить, что несмотря на название «Гедиминовы столбы» (Гедимин (1316–1341)) это изображение встречается на литовских монетах (брактеатах) со времен князя Миндовга (1234–1263).

Интересно, что изображением герба «Колюмны» Витовт клеймил своих лошадей, а это характерно для кочевых племён.

По мнению литовских исследователей, этот символ мог возникнуть как имущественный знак тракайского князя Кястутиса (Кейстута). Наверняка утверждать пока нельзя, так как датировка самых ранних тракайских монет со Столбами — спорна. Возможно — это изображение ворот с башнями (при наличии воображения можно усмотреть силуэт Тракайского замка) или столбы у входа в святилище (в таком случае символ связан и с архетипичным образом повозки девицы Сауле (Солнца), которую тянут кони-близнецы Ашвеняй). В ранних версиях Столбов наблюдаются различия: иногда в нижней черте виден пробел, иногда отсутствует верхний столбик{17}.

В настоящее время для подтверждения той или иной версии происхождения различных родов можно использовать данные генетических исследований.

Были протестированы Гедиминовичи: князья Хованский, Трубецкой, Голицын, Ежи Чарторыйский (Канада) и Николай Трубецкой (Канада), утверждавший, что является потомком князей Трубецких{6}.

Хованский, Трубецкие и Голицын принадлежат к той же гаплотруппе и к тому же субкладу, что и Рюриковичи N1c1 — субклад N1c1d (N-L550), но к другой ветви (кластеру). Гаплотипы этого кластера, названного южно-балтийским, с наибольшей частотой встречаются в северной части Беларуси, в Литве и Латвии. Они также часто встречаются в бывшей Восточной Пруссии.

Наибольшая частота наблюдается, прежде всего, у балтских народов: литовцев и латышей, поэтому весьма вероятно, что жемайты, аукшайты, ятвяги, пруссы, голядь и другие древние племена балтов имели значительный процент N1c1 и принадлежали к этой ветви. Можно сказать, что значительная часть потомков балтских племен являются происходят от одного человека, жившего менее трех тысяч лет назад.

Согласно расчетам, разделение между скандинавской ветвью, к которой принадлежат Рюриковичи N1c1, и южно-балтийской ветвью, к которой принадлежат Гедиминовичи, произошло чуть более трех тысяч лет назад.

Близость показателей и незначительное количество различий в гаплотипах несомненно указывает на родство между Хованским, Голицыным и Трубецкими.

Также был известен гаплотип Алекса Чарторыйского (Австралия), предки которого, носившие фамилию Черторижские, прибыли в Москву до 1640 г. Черторижские был перечислены в боярских книгах как дворяне по московскому списку, имели чины стольников и стряпчих. В родовом гербе Черторижских одним из элементов является скачущий всадник, точно такой же, как в гербе Погоня Гедиминовичей. Он оказался родственником Гедиминовичей.

Ежи Чарторыйский (Канада), как и ожидалось, не является генетическим родственником другим протестированным потомкам Гедимина.

Сохранились воспоминания Луи Армана де Гонто-Бирона, который утверждал, что от его связи с княгиней Изабеллой Чарторыйской родился Константин Чарторыйский, родоначальник этой ветви семьи Чарторыйских. Кроме того, польские историки на основании других источников, подозревали, что Константин не был сыном своего отца. Гаплотип Ежи Чарторыйского (R1b1) часто встречается у французов. К сожалению, граф Марк де Гонто-Бирон из Франции до сих пор не выразил заинтересованности в проведении Y-ДНК теста.

Согласно официальной родословной князья Голицыны и Хованские происходят от сына Гедимина — Наримонта, а Трубецкие и Чарторыйские — от другого сына Ольгерда.

Расположение гаплотипов Хованского, Голицына и Трубецкого полностью соответствует расположению этих лиц на родословном древе.

Анализ 111-маркёрных гаплотипов также показал, что Алекс Чарторийский происходит из одной генетической линии с Голицыным. Общим предком Хованских и Голицыных считается Патрикей Наримонтович. От его сына Федора пошел род Хованских, а от другого Юрия происходят Голицыны и Куракины. Нет сомнения, что род московских Черторижских, также, как и род Голицыных, происходит от Юрия Патрикеевича. Почему этот род носит ту же фамилию, что и другая ветвь Гедиминовичей, еще предстоит выяснить.

Использование 111-маркёрных гаплотипов также позволило с полной уверенностью сказать, что весьма близкие генетические родственники Гедиминовичей N1c1 — Сенченко (номер в проектах FTDNA — 172 770), Свистунов (152 916), Давиденас (202 123) и Сопоцко (207 745) не являются потомками Гедимина, но могут являться потомками его близких родственников — родных, двоюродных или троюродных братьев{6}.

Установлено также место рождения Гедимина. Из хроники Стрыйковского известно, что Ягайло и Витольд знали литовский язык, так как из-за нехватки священников, которые знают язык, лично в окрестностях Вильнюса излагали основы христианской веры местному населению{30}. Как известно, литовский язык не стал государственным языком даже в Великом Княжестве Литовском, им стал старобелорусский. Таким образом, практическое знание литовского означает, что он был родным языком Гедимина.

Место рождения Гедимина можно определить по его ДНК. Гаплотипы Гедиминовичей имеют очень характерную мутацию на маркере DYS392 = 15. У большинства N1c1 и в том числе гаплотипов «балтской» ветви DYS392 = 14. У Гедиминовичей и родственной им группы присутствует два SNP-маркёра L551 и L149.2. Предки этих генетических родственников, обладателей данных мутаций, проживали в основном в Литве{6}. И наиболее вероятно, что Гедимин жемайтского происхождения, как и свидетельствуют некоторые источники{18, с. 8}.

Этимология имён великих князей литовских также указывает на их балтское происхождение.

Этимология имён великих литовских князей{3}

1.3. Попелиды

Король Польши (князь полян) Попел из династии Попелидов, основателей польской государственности. Согласно «Chronica seu originale regum et principum Poloniae» (автор Wincenty Kadłubek (1150/1160–1223) — краковский епископ и один из основоположников сарматской теории) Попел I был сыном Лешка III и Юлии, сестры Юлия Цезаря. Он правил вместе с 20-ю названными братьями, которые ещё при жизни совместно выбрали его сына Попела II своим князем. Ян Длугош (Jan Długosz) в своих «Annales seu cronicae incliti Regni Poloniae» (Анналы, или хроники великих королей Польши; написаны в 1455–1480 гг.) пишет, что правил Попел I около 800 г. в Кракове, а затем перенес свою резиденцию в Гнезно, позже — в Крушвицу. Его сын Попел II был свергнут Земовитом Пястом, изгнан и съеден мышами{4, с. 60–62}.

Польская марка с изображением короля Попела{29}

Есть версия, что Попелиды были аварами{20}. Во время раскопок кургана Крака в Кракове в его основании были найдены аварские артефакты. В кургане погребений не было{27, s.24}. Вполне возможно, что это кенотаф, характерный для тюрок. Великая польская хроника сообщает о Попеле (Помпилиуше) II, что он был тиран, оставлял тела своих умерших родственников непогребенными, объясняя это тем, что они якобы убиты по божественной воле. Вследствие гниения трупов появилось много мышей, которые стали преследовать Помпилиуша, который вместе с женой и двумя сыновьями бежал в высокую башню в крепости Крушвице и там, изгрызенный мышами, закончил жизнь. Попель получил кличку Хотышко (метёлка), т. к. у него было немного длинных волос{10}.

Видимо, с тем, что Попель был аваром, связан его негативный образ в хронике и противопоставление Пясту, который, возможно, был выходцем из местных полян. Прозвище Хотышко может быть связано с тем, что его причёска представляла клок волос, который носили тюрки. Предание о поедании мышами, видимо, связано с центральноазиатским обычаем выставления, помещения мертвых в башни (башни молчания). В то время, славяне своих умерших кремировали и другой обряд вызывал у них ужас и отвращение. Авары чаще хоронили своих умерших в земле вместе с лошадьми, но, видимо, среди них были и зороастрийцы, практиковавшие выставление трупов. Возможно, поэтому в кургане Крака не нашли погребений{20}.

Сюжет о поедании мышами был распространен в Европе и также, возможно, связан с тюрками. Например, у хазар каган был ответственен за урожай. Он способствовал своей жизненной силой процветанию земли, поэтому ценили молодых и сильных правителей. Если каган жил более 40 лет, его убивали и выбирали нового.

Если страну постигали несчастья кагана могли убить раньше срока. Поэтому, вполне возможно, что король Попел стал жертвой подобного обряда, как не справившийся со своими обязанностями. Подобный обряд известен также по скандинавским сагам: «провинившихся» конунгов сжигали, а Рагнара Лодброка бросили в яму со змеями. Сожгли также легендарных основателей «священного царства» в Пруссии — Видевута и Брутена. Они ушли из жизни в конце отведённого им для правления срока, как это было принято у тюркских каганов{20}.

1.4. Пя́сты (Piastowie)

Пя́сты (Piastowie) — польская княжеская и королевская династия.

Легендарный Пяст (Piast), был свободнорожденным потомком лехитов, бедным землепашцем из города Крушвице (под Гнезно). Был избран королём после того, как род Помпилиуша, прозванного Хотышко (Chościsko), был полностью уничтожен. Назывался он Пястом, потому что был мал ростом, но крепок телом и красивой наружности{4, с. 62–63}.

Согласно легенде, сын Пяста Земовит в 14-летнем возрасте наследовал отцу. Затем королями стали его сын Лешек четвёртый и внук Земомысл{4, с. С.63–66}.

Сыном Земомысла называется Мешко I (Meskam), родившийся в 931 г. Родился он согласно Хронике слепым и обрел зрение в возрасте 7 лет. При нем была крещена Польша{4, с.63–66}.

Герб Пястов{28}

Мешко I (около 922–992) — первый польский князь, о котором есть сообщение в иностранных источниках{4, с. 209}.

Его сын Болеслав I Храбрый (966/967–1025) незадолго до смерти, в Гнезно, принял королевский титул (1025){4, с. 209}, однако большинство его преемников носило титул князя.

Болеслав Храбрый первоначально начал сближение со Священной Римской империей. Однако после смерти императора Оттона III в 1002 г., использовав феодальную междоусобицу в Чехии, захватил Прагу и Моравию, что стало поводом для первой войны с Империей. В трех войнах с империей (1003–1005, 1007–1013 и 1015–1018) Болеславу Храброму удалось отстоять независимость Польши.

В 1018 г., после заключения мирного договора в г. Будишине между Польшей и Империейи и увлючения в состав Польши Лужицы и Мильско, Болеслав I захватил Киев, где восстановил на киевском княжеском столе своего зятя Святополка. На обратном пути он присоединил к Польше ряд городов Галицкой Руси.

В конце XI в. древнепольское государство распалось на несколько уделов, которыми владели разные ветви Пястов. Старшая, владевшая Краковом, линия Пястов пресеклась в 1370 г. со смертью короля Казимира III (1333–1370). В том же году была заключена польско-венгерская уния, и трон перешел к Людовику Венгерскому (1370–1382), представителю Анжуйской династии. В Мазовии Пясты правили до 1526 г., в силезских княжествах — до 1675 г.

К династии Пястов принадлежал Юрий II Болеслав (Boleslaw Jerzy II Mazowiecki), Болеслав-Юрий Пяст, Болеслав II Мазовецкий, Болеслав Тройденович (1308–1340) — князь галицкий (с 1323/1325 гг.). Будучи сыном Марии, дочери Юрия Львовича, короля Руси и Тройдена I Пяста, князя мазовецкого, он в документах называл себя князем и наследственным владельцем («дедичем») королевства Руси. На печати Юрия II титул короля Руси указан. Первый и последний князь Галицко-Волынского княжества из династии Пястов.

Существуют три основные гипотезы происхождения династии Пястов: 1) выходцы из Моравии; 2) выходцы из Скандинавии; 3) имеют местное происхождение.

В 2017 г. были опубликованы результаты ДНК-тестирования останков Януша III Мазовецкого (Janusz III (1502–1526), последнего мужского представителя Мазовецкой линии Пястов{26}. Януш III — младший сын князя мазовецкого Конрада III Рыжего и Анны Николаевны Радзивилл; князь варшавский (1503–1526), черский (1503–1526) и мазовецкий (1503–1526). Умер Януш, по-видимому, от костно-суставного туберкулеза. По свидетельству Яна Длугоша, туберкулез был наследственным заболеванием мазовецких Пястов (Ян Длугош (1415–1480) — польский историк и дипломат, львовский архиепископ (1480), автор «Истории Польши» в 12 томах).

Принадлежит он к Y-хромосомной гаплогруппе R1b. Субклада не установлена, но практически во всех источниках указывается, что она характерна для немцев или кельтов{26} (действительность может быть иной, т. к. R1b широко распространена на востоке, в Азии).

По мнению некоторых исследователей, данный факт может служить подтверждением норманнской гипотезы. Вместе с тем, в Польше нет исторических и археологических данных, позволяющих считать Пястов, потомками викингов. Норманнская гипотеза основана, в основном, на толковании имени Дагоме (Dagome), которым назван Мешко I в одном из документов и которое может происходить от германского Даго (Dago). Лингвисты читают эту запись также как Тагома (Tągoma) (в значении мощный, сильный, крепкий). Это могло быть имя в честь князя Стодорана Тегомирзы (Stodoran Tęgomirze).

К тому же, гаплогруппа R1b могла попасть в Польшу не с викингами, а в более ранний период и в X в. предки Мешко могли уже быть славянами.

В 2019 г. польские генетики изучили образцы ДНК, отобранные из останков более чем 30 представителей династии Пястов и получили шокирующие результаты, поскольку некоторые Пясты не были отцами своих сыновей. «Похоже, происхождение династии Пястов может быть еще более запутанным, чем мы думали, — говорит профессор Марек Фиглерович из Института Биоорганической Химии в Познани. — Возможно, нам удалось установить факт неверности их жен. Мы не знаем, на каком этапе подобное могло произойти, и касается ли измена только одной из ветвей этой династии. Мы продолжим исследовать образцы»{19}{31}.

По словам профессора, на новом этапе исследования в качестве эталонной планируется использовать Y-хромосому, полученную при анализе останков Болеслава Храброго — первого короля Польши. Считается, что кости его руки хранятся в священной раке. Генетики уже провели их предварительный анализ.

«Мы должны быть очень осторожны при формулировании выводов, сделанных на основании анализа костей из этой раки, — говорит Фиглерович. — Однако если окажется, что Y-хромосома в данном случае такая же, как у Владислава Германа, Болеслава III и большинства других, более поздних представителей династии Пястов, то можно будет с большой вероятностью считать, что в раке на самом деле находятся останки первого польского короля»{19}{31}.

1.5. Рюриковичи

С 2006 года группа исследователей (Волков В. Г. и др.{6}) работала с князьями, представителями княжеских родов, которые по родословной восходят к Рюрику.

Доминирующей у них оказалась Y-хромосомная гаплогруппа N1c, носителями которой являются представители разных линий Рюриковичей, потомков Ярослава Мудрого от двух разных сыновей. В частности, практически все, кто, согласно документальным источникам считаются потомками Владимира Мономаха — Вадбольский, Лобанов-Ростовский, Хилков, Гагарин, Шаховский, Кропоткин, Ржевский, Путятин принадлежат к гаплогруппе N1c1, точнее к субкладу этой гаплогруппы N1c1d. К этому же субкладу принадлежат Пузына, Массальский и Мышецкий, согласно официальной родословной происходящие от Олега Святославича (Гориславича), внука Ярослава Мудрого и двоюродного брата Владимира Мономаха. Таким образом, большинство вышеназванных княжеских родов — Мономашичи, а Пузына и Массальский — Ольговичи, что полностью соответствует официальной генеалогии.

Мышецкие по официальной версии происходят от Юрия Тарусского, как Барятинские, Волконские и Оболенские. Однако у перечисленных князей гаплогруппа R1a1, а у Мышецкого N1c1, которая к тому же сильно отличается от N1c1 потомков Рюрика. Последний предок Рюриковичей и Мышецких жил около 1900 лет назад. Это скандинавская ветвь, но отличная от ветви Рюриковичей{6}.

Рюриковичами, близкими роду Пузына, согласно генетическим исследованиям, являются князья Корибут-Воронецкие, которые по официальной версии — Гедиминовичи. Возможным предком Вишневецких мог быть Андрей Владимирович Добрый (1102–1141) — князь Владимиро-Волынский с 1119 г., князь Переяславский с 1135 г., младший сын великого князя киевского Владимира Мономаха, женатый с 1117 г. на внучке половецкого хана Тугоркана (в русских сказках Тугарин Змеевич). Их дети: Владимир Андреевич (? — 1170) — князь Белгородский (1150), Дорогобужский (1150–1152, 1156–1170), Пересопницкий (1150–1152), Берестейский (1154–1156), Ярополк Андреевич.

Генетическое исследование показало, что Рюриковичами, происходящими из её смоленской ветви, к которой относятся и Ржевские, являются Татищевы.

Князь Святополк-Четвертинский является представителем гаплогруппы I2a2. Эта гаплогруппы типична для Западной Украины и белорусского Восточного Полесья. Существует мнение, что основатель этого рода женился на женщине из рода Рюрика, возможно, из рода Изяслава Ярославича. Святополк-Четвертинские считаются потомками туровских князей, то есть именно Изяслава, но был в летописях еще и некий полулегендарный князь Тур{6}.

Князья Барятинский, Волконский, Оболенский, Белосельский-Белозерский, Шуйский, Карпов и Друцкий-Соколинский относятся к гаплогруппе R1a1. При этом, генетически родственны между собой только Волконский, Оболенский и Барятинский — их общий предок жил около 800 лет назад. По родословным этим предком считается Юрий Тарусский, княживший в первой половине XIV в., предположительно сын Михаила Всеволодовича, князя Черниговского. Генетические данные подтверждают, что предком Волконских, Оболенских, Барятинских мог быть Юрий Тарусский, но при этом он не был потомком Ярослава Мудрого (и Рюрика) по мужской линии.

Субклада гаплогруппы R1a1, к которой принадлежат Барятинский, Волконский, Оболенский — R1a1a1g2* (R-L260), типична для Великой Польши, Южной Польши и Силезии. Существует предположение, что эти княжеские роды происходят от польского короля Болеслава II Смелого (около 1042–1081) (польский князь (1058–1076), король Польши (1076–1079)). Болеслав II был сыном князя Польши Казимира I Восстановителя и Добронеги (Марии), предположительно дочери Владимира Святославича, великого князя Киевского. Был женат на дочери Святослава Черниговского Вышеславе (1065 год). В 1068 г. Болеслав оказал помощь Изяславу в восстановлении великого княжения в Киеве{6}.

Косвенно на связь потомков Юрия Тарусского с польским королевским домом, по предположению В. Г. Волкова, может указывать герб его потомков — черный орел в гербах потомков Юрия Тарусского очень похож на орла с герба силезских Пястов{6}.

Поскольку основной линией Рюриковичей является N1c, то их предки Ярослав Мудрый и Рюрик, должны принадлежать к этой же гаплогруппе.

Самые близкие генетические родственники Рюриковичей (гаплогруппа N1c1-Y4338, общий предок жил около 1350 лет назад) в настоящее время проживают в Швеции, на территории, где располагалась древняя столица этой страны — Упсала.

Предположительно племя, предковое Рюриковичам, появилось на территории Швеции 2300 лет назад. Ближайшие предки Рюрика были германоязычными. 2500 лет назад более дальние предки Рюрика проживали в южной Финляндии, куда переселились с территории Северо-Западной России. По языку это были финно-угры{6}.

1.6. Илья Муромец

Илья Муромец. Реконструкция С. Никитина{25}

Существует поговорка «Поскреби любого русского и найдешь татарина». Поскребли Илью Муромца и нашли у него татарские, точнее тюркские корни.

Предположительно останки былинного русского героя известны{15, c. 16}{12, c. 14} и по черепу восстановлен его образ (автор реконструкции Сергей Никитин, эксперт-криминалист Московского бюро судебно-медицинской экспертизы). Согласно исследованию, проведенному Московским бюро судебно-медицинской экспертизы, Илья Муромец имел крепкое телосложение и рост 177 см, погиб в возрасте 40–45 лет предположительно в 1188 году. Для останков Ильи Муромца характерны: «Очень толстые кости черепа. Они существенно превышают нормальную толщину». Кроме того, согласно результатам экспертизы «Илья вполне мог тридцать лет на печи пролежать. Следы ранней болезни позвоночника и боевые раны были обнаружены на его мощах»{25}.

По мнению Сергея Кара-Мурзы, в своем первозданном виде киевские былины об Илье Муромце, конечно же, не сохранились. До нас дошли их северные варианты уже XVIII века, где богатырь сражается с татарами и погибает от руки «главного татарского поединщика Кара-Мурзы. Но ведь Илья Муромец погиб за пол века до нашествия татар и за век до того, как у них могли появиться мусульманские имена!»{25}.

Ряд исследователей считает, что образ Илья Муромец впервые упоминается во времена движения гуннов в Европу. В частности, некий Илиас фигурирует в скандинавская саге, записанной в Норвегии около 1250 г. — «Вилькина-сага» или «Тидрек-сага» из северного свода повествований о Дитрихе Бернском.

Сага повествует об событиях эпохи «Великого переселения народов (IV–VI вв.). Союзники и главные герои саги — Тидрек (Дитрих) Бернский и Аттила, король Гунналанда, имеют известных исторических прототипов — основателя остготского королевства Теодориха из рода амалов (ум. в 526 г.) и правителя гуннов Аттилу, жившего в V в. н. э.»{23}. «Илиас из Руси в саге — сын русского князя Гертнита, владевшего Русью, Польшей, Венгрией, землей вилькинов и частью Греции. „У конунга Гертнита, — повествует сага, — было два сына от жены, старший звался Озантриксом, младший Вальдемаром, а третий сын, которого он имел от наложницы, звался Илиасом, был он муж мирный и приветливый“. Перед смертью Гертнит разделил свои владения между сыновьями: старший, Озантрикс, стал королем вилькинов, младший, Вальдемар — королем Руси и Польши, Илья — ярлом греческим. После смерти Гертнита, сообщает сага, его сыновья вели кровопролитные войны с гуннами Аттилы и выступившим ему на помощь Тидреком. Война, шедшая с переменным успехом, закончилась неудачно для русских: Озантрикс и Вальдемар погибли в бою, гуннами были захвачены царство вилькинов, русские города Полоцк и Смоленск; ярл Илиас вынужден был сложить оружие. Аттила сохранил Илиасу жизнь и принял его в число своих мужей, сделав правителем Руси»{23}.

Предполагается, что мать Илиаса имела тюркское происхождение{25}.

Имя Ильи-Илиаса из Руси встречается также в южнонемецкой поэме ломбардского цикла «Ортнит», записанной в первой половине XIII в.{23}.

Согласно наиболее распространнённой версии, Илья Муромец родился в селе Карачарово. Однако, Н. В. Филин исключает происхождение Ильи Муромца из Мурома и считает, что «В совокупности все варианты прозвания Ильи Муромца: „Мурамец“, „Моровлин“, „Муравленин“, „Муравец“ имеют однозначное лексическое значение: „Моравский“, „выходец из Моравии“… легенды об Илье зародились в Киеве и изначально связывали происхождение этого героя с Моравией, то есть городом Моровом русских летописей и былин»{23}.

Н. А. Чубрик утверждает, «что родиной Ильи Муромца является не село Карочарово у российского города Муром, а белорусская деревня Карчева у городского посёлка Мир»{24}.

По мнению В. Ф. Миллера Муром в былинах явился позднейшей заменой г. Моровска бывшего Черниговского княжества. О муромском и карачаровском происхождении богатыря нет ни слова в наиболее архаичных записях былин. В пределах древней черниговской земли находился и г. Карачев, поэтому учёный считал, что именно черниговская волость и явилась первоначальным местом формирования былин об Илье. Только случайное созвучие названий г. Карачева и муромского села Карачарова привело, по его мнению, к позднейшей замене в былинах{16, с. 86–90}.

Вместе с тем, слово «кара чар» с тюркского переводится «чёрный яр»{2}. Если рассматривать Карачев, то «кара» в переводе с тюркского — черный, «чай» — вода{14}; карач — смуглый (человек){21}; карач — высокий сановник, министр у казанских татар, только в Никоновской летописи; см. Срезн. I, 1197. Из уйг. karaču, kаrаǯu министр (Радлов 2, 162){13}.

Если верна версия, что Муром — это Моровск, то в Карачарово жили торки — тюрки-огузы, кочевавшие в причерноморских степях в X–XIII вв.

Согласно письменным источникам, торки неоднократно переходили на службу к русским князьям и селились на территории Руси. В 985 г. они принимали участие в походе великого киевского князя Владимира Святославича на булгар и хазар. В XI в. часть торков поселилась в Поросье и подчинилась местным князьям.

Центром этих полуоседлых торков был город Торческ. На левом берегу Днепра поселилась другая группа торков, признавших власть переяславского князя. По известиям XII века, эти торки занимали местность близ города Баруча. Часть торков ушла на запад, перешла Дунай и приняла подданство Византии{22}.

В случае, если былинный Муром — это современный Муром (рядом с ним есть село Карачарово), то Карачарово было заселено булгарами. Возможно, что Муром в VIII–IX вв. был частью Волжской Булгарии. В 1088 г. булгары захватили Муром.

Глава 2. Половцы

2.1. Родственные связи половцев с правящими династиями Руси, Европы и Грузии

Предположительно половецкий хан Боняк{34}

Первая встреча русских с половцами произошла летом 1055 г. Летописец сообщает об этом: «Приходи Б [о] лушь съ Половци и створи Всеволодъ миръ съ ними и возвратишася вспять восвояси отсюду же пришли»{38}. Два десятилетия спустя, куманы-кипчаки уже полностью владели Евразийской степью.

Нужно отметить, что по мнению многих исследователей, половцы не были одним народом. В частности, Ю. А. Евстигнеев, выделил в их составе четыре тюркоязычных этноса, пришедших в Восточную Европу, с разных исходных территорий:

«1) кипчаки — это группа господствовавших в Дешт-и Кипчаке племен, говоривших на диалекте западного наречия;

2) куны — племя, родственное древним уйгурам; в начале (IX–X вв.) куны кочевали близ границ Северного Китая, а с 1029 г. — в Джунгарии, говорили на диалекте восточного наречия;

3) сары/половцы — часть тюргешей, бежавших из родных мест (Семиречье), они говорили на диалекте восточного наречия;

4) куманы — одно из племен Приаралья; судя по языку, куманы имели огузо-печенежское происхождение, были вовлечены в миграцию на запад половцами и кунами»{17, с.56}.

Первым из русских князей породнился с половцами сын Ярослава Мудрого Всеволод[1] (1030–1093), в 1068 г. женившийся на дочери половецкого хана Анне. Их дети: Ростислав (1070–1093), князь Переяславский; Евпраксия (Адельгейда) (1069/1071–1109) — вторая жена императора Священной Римской империи Генриха IV (брак был бездетным); Екатерина (монахиня).

Владимир Всеволодович Мономах (1053–1125) — великий князь Киевский 1113–1125) считается сыном гречанки[2], но некоторые исследователи также считают его сыном Анны. Третьим браком он был женат на половчанке. Его вторую жену Евфимию одни исследователи считают гречанкой, другие — половчанкой, третьи — шведской принцессой Христиной. В 1108 г. он женил своего сына Юрия Долгорукого[3] на дочери хана Аепы Асеневича, а в 1117 г. — Андрея Доброго (Волынского)[4] на внучке хана Тугоркана.

Дети Юрия Долгорукого от брака с половчанкой: Ростислав (ум.1151), князь Новгородский, Переяславский; Андрей Боголюбский (ум.1171) — великий князь Владимиро-Суздальский (1157–1174); Иван (ум. 1147), князь Курский; Глеб (ум. 1171), князь Переяславский; Борис (ум. 1165), князь Белгородский, Туровский (до 1157); Ольга (ум.1189), жена Ярослава Осмомысла, князя Галицкого; Елена и Мария{55}. Всеволод Большое гнездо и Михаил, также, по-видимому, являются сыновьями половчанки. Сыновьями гречанки они названы, скорее всего, по политическим мотивам.

Сыновья Андрея Доброго: Владимир — князь Белгородский (1150), Дорогобужский (1150–1152, 1156–1170), Пересопницкий (1150–1152), Берестейский (1154–1156){4}; Ярополк{56}.

Ярослав Всеволодович[5], отец Александра Невского дважды был женат на половчанках. Первый брак с Феодосией был бездетным и поэтому расторгнут. Вторая жена — Ростислава Мстиславовна, дочь Мстислава Удатного и внучка половца Котяна{57}.

На половчанках были женаты Владимир Галицкий, Рюрик Ростиславич Киевский (на дочери хана Белука, сестре Гзака, родившей Рюрику трёх дочерей и сына). В 1185 г. сын смоленского князя Давыда Ростиславича Мстислав женился на дочери половецкого хана Тоглая. Князь Данила Галицкий, женатый на дочери Котяна, женил сына Мстислава на дочери хана Тегака{16}.

Внук Ярослава Мудрого Святополк Изяславич в 1094 г. вторым браком женился на половчанке Елене — дочери хана Тугоркана (1028–1096) (Тугарин Змеевич, Змей Тугарин и т. п. русских былин и сказок, противник русских богатырей Добрыни Никитича и Алёши Поповича). Тугоркан происходил из династии Шаруканидов (шарукан — с половецкого «змей»).

Святополк и Елена имели дочерей Сбыславу и Предславу и четырех сыновей: Мстислава, Изяслава, Ярослава, Брячислава (Павла). Дочь Сбыслава, позже стала женой польского короля Болеслава III Кривоустого, а Предслава в 1104 г. вышла замуж за венгерского принца Альмоша (в 1091–1093 гг. король Хорватии) (вместе с тем, некоторые исследователи считают Сбыславу и Предславу дочерьми другой жены князя, дочери чешского князя Спытигнева II, а детьми половчанки только Брячислава (1104–1123), князя Туровского (1118–1123) и Изяслава (? — 1127), князя Клецкого, князя Туровского (1123).

Кыпчак-кызы 1997 г. х/м. 100х110 см. Художник Камиль Муллашев{23}

Потомки Елены Тугоркановны и Тугоркана, — знатный русский дворянский род Половцовы и, по-видимому, литовско-польские князья Пузына, Воронецкие, а также Вишневецкие, Огинские{7, с.21–23}.

Плач Ярославны. Художник В. Г. Перов, 1881{37}

Особо тесные родственные связи с половцами существовали у черниговских князей. Внук Ярослава Мудрого, двоюродный брат Владимира Мономаха, князь Олег Черниговский и Тьмутараканский, был женат на дочери половецкого хана Осолука и имел от неё четырех сыновей: Глеба, Святослава, Всеволода и Игоря. Их внуком был князь Игорь Святославич Северский, главный герой «Слова о полку Игореве». Игорь Святославович был женат на внучке Юрия Долгорукого (дочери Ярослава Галицкого), Ярославне (известна по «плачу» со стен Путивля), в которой наряду с русской, текла кровь её половецкого прадеда хана Аепы Осеневича. Сын князя Игоря и Ярославны — Владимир, тоже герой «Слова о полку Игореве», женился на дочери половецкого хана Кончака, также одного из главных персонажей «Слова о полку Игореве»{16}.

Правнук Ярослава Мудрого, Володарь Ростиславович был женат на дочери хана Боняка (прозван русскими летописями «шелудивым хищником») — Айбике.

Родная сестра хана Кончака, героя «Слова о полку Игореве», дочь половецкого хана Артыка (по русским летописям — Отрака) и внучка Шарукана, в 1119 г. была выдана замуж за грузинского царя Давида IV Строителя.

Давид IV Строитель (1073–1125){13} — царь Грузии (1089–1125) из династии Багратионов. В его правление произошло объединение грузинских княжеств в единое централизованное государство.

Настоящее имя дочери Артыка не известно, но грузинская летопись называет её Гурандохта. Это искажение традиционного персидского названия тюркских принцесс — Турандохта — «Туранская девушка» или «дочь Турана».

В 1124 г. Грузия терпела бедствие от нашествия арабов и турок-сельджуков. Давид Строитель потерпел поражение, и захватчики подвергли поголовной исламизации население Тбилиси и Кутаиси. В грузинской летописи Картлис-Цховреба написано, что непокорных истребляли, наполняли христианской кровью бассейны и арабские военачальники плавали в них. В августе 1125 г. отец Гурандохты, хан Артык с 45 тысячами кипчакских воинов, остановил этот жуткий «беспредел», разбив 300-тысячное войско арабо-сельджукской коалиции на поле Дингори, близ Тбилиси. Так половецкая девушка, степная принцесса Турандот, стала спасительницей Грузии и Армении от религиозного геноцида и порабощения. В браке Давида Строителя и Гурандохт родился Вахтанг, царевич.

2.2. Половцы в Беларуси

Половцы{39}

В первой половине ХІІІ в. владетелями Западной Руси были Даниил Романович Галицкий и его брат Василько, князь Владимиро-Волынский. В состав владений последнего входила Берестейская земля.

В Ипатьевской летописи записи об участии половцев в походах Даниила Галицкого и его брата Василька (Василия Волынского), есть в 1243, 1245, 1249, 1252 гг. В последней, упоминающей половцев в 1253 г., сказано: «Данило же поиде с братом Васильком и со сыном Львов и с половци со сватом своим Тегаком…»{3}.

Князь Даниил Романович Галицкий был женат на дочери князя Мстислава Удатного (т. е. Удачного), внучке хана Котяна, а сватом был хан Тегак.

После монгольского нашествия, спасаясь от монголов темника Куремсы, хан Тегак бежал к своему свату Даниилу Романовичу в Галицко-Волынскую Русь и привел с собой подчиненных ему половцев, которые были поселены на на северных рубежах Волыни, в качестве заслона от набегов ятвягов и литовцев{3}.

Защищая христианскую Русь от язычников, половцы приняли православие, а хан Тегак продолжал именоваться старым, языческим именем. В 1253 г. Даниил с братом Васильком и сыном Львом, в сопровождении половцев, был в Пинске, и, видимо, тогда же отправил Тегака в Берестейскую землю, где половцами было основано около 40 поселений.

Половцы, живущие в этом регионе, упоминаются в начале XVI в., так в судебном решении 1516 года написанр: «Люди господарские Бельского повета половчане…»{3}.

Кроме того, в XVI в. в Берестейском старостве известны личные имена и патронимы (отчества, прозвища) населения Половецких сел, имеющие половецкое (тюркское) происхождение. В селе Половцы (Голя, Пограничная) — это имена Хонко и Конах, патронимы — Хонкович и Корманович. Среди жителей Писчанки (Песчатки Половецкой) — патронимы Кобакович, Колкович, Кодатович. В селе Хлевиском (Хлевищи) среди русских имен и отчеств сохранилось половецкое имя Курган и патроним Кодакович. У жителей села Суходолы встречается патроним Кавтилович{3}.

Ещё недавно были известны 8 деревень, сохранившихся с тех времен: Становища, Половцы и Вулька-Тереховка в Польше (Белостокское воеводство) и Хлевинцы, Терехи, Суходол, Песчатка Половецкая (деревня Половцы до начала XIX века, затем — Голя, а с 1964 г. — Пограничная) Раскенского сельсовета Каменецкого района Брестской области Республики Беларусь.

Косвенно на тождество Тегака с известным в истории ханом указывает то, что на территории между деревнями Песчатка и Голя в XIX в. лежало урочище Боняк, хотя возможно это имя было широко распространено среди половцев. В последний раз жителей этих деревень назвали половцами в 1516 г., но до 1918 г. в Брестской губернии существовала Половецкая волость (куда входили эти деревни) с центром в Песчатке Половецкой. В прошлом наиболее крупной деревней и центром Половецкой волости был Суходол (в 56 км от Бреста). В 1566 г. Суходол упоминается в рассказе брестского старосты как крупное село, его мужчины служили в Брестском замке, в почте. Известно, что селом этим владел некий пан Станислав Суходольский.

В 1795 г. после раздела Речи Посполитой Половецкая волость оказалась в составе России. В 1857 г. она упоминается в составе Брестского уезда Гродненской губернии и центром её была Песчатка Половецкая.

В 1883 г. число прихожан Половецкого прихода 2349 человек. По переписи населения 1897 г. численность жителей трёх, сохранившихся до настоящего времени, деревень составляла: в Песчатке— 391 человек, Голя — 690 чел., в Суходоле — 377 человек. В 1921–1939 гг. эти деревни входили в состав Польши (причём название— Половецкая волость — исчезло), затем — Белорусской ССР. По данным на 1940 г. число их жителей составляла 1087 человек, но в 1941–1944 гг., в период немецкой оккупации, численность населения деревень сократилась, достигнув в 1960 г. 902 человек.

В 1960-е годы численное первенство населения перешло к деревне Пограничной, образовавшейся в 1964 г. из слияния двух деревень — Старой и Новой Голь. В ней были средняя школа, библиотека и Дом Культуры и она являлась центром хозяйственного объединения (СВК) «Полавци», куда вошли жители и других «половецких» деревень. Однако молодёжь продолжает покидать деревни и в 2005 г. в них проживало 549 человек, в том числе в деревне Пограничная — 447.

Проживая около 760 лет среди белорусов и деля с ними их сложную судьбу, половцы ассимилировались, потеряв все свои расовые и этнические особенности. Но, назвав своё экономическое объединение (СВК) «Половцами», жители указанных деревень в некоторой степени проявили, так сказать, свою этническую идентичность.

В настоящее время у этих потомков половцев сохранились лишь некоторые характерные фамилии: Бегеба, Колток, Тегак{16}{3}.

Отдельные географические названия и фамилии с тюркскими корнями встречаются в разных местностях Каменецкого и Пружанского районов Брестской области{3}.

2.3. Бейбарс

Бейбарс (аль-Малик аз-Захир Рукн ад-дунийа ва-д-дин Бейбарс аль-Бундукдари ас-Салих) (примерно 1222–1277) — 4-й султан государства мамлюков. Получил в народе прозвище Абуль-Футух (Отец побед). Есть мнение, что Бейбарс был из половецкой Орды Бурчоглы-Бурчевичей, кочевавшей на р. Волчьей, левом притоке р. Самары, левого притока Днепра. По-тюркски, эта река, по-видимому, называлась Берюлю/Берили. Согласно летописи, в этой местности располагались кочевья половецких ханов Ельдечюка, Изая и Осолука Бурчевичей и здесь находятся два наиболее крупных скопления половецких каменных изваяний конца XII века{10}.

Бейбарс был рабом. По одной из версий его захватили монголы, по другой, булгары и продали по бросовой цене, 800 дирхемов в Дамаске, из-за бельма на правом глазу. Затем его купил тюрк, эмир мамлюков Ала ад-Дин Айтегин (Айдакин) аль-Бундукдар. Вполне возможно, что Бейбарса захватили «туркоманы» хана Анаса (Анара), тюркской орды, состоявшей из хорезмийцев, бежавших от монголов и грабивших разрозненные остатки половцев Дикого поля, потерпевших поражение от монголов 31.05.1223 г. в битве на Калке{10}.

Бюст султана Бейбарса I{46}

В 1246 г. Бейбарс стал командиром одной из частей личной охраны султана Египта ас-Салих-Айюба. Отличился в войнах с крестоносцами. В 1250 г. взял в плен французского короля Людовика IX. Был поставлен во главе мамлюкского войска айюбидов. В мае 1250 г. возглавил мятеж мамлюков против султана Тураншаха. В 1255 г. бежал в Сирию. После прихода к власти мамлюка Кутуза (3-й мамлюкский султан), вернулся в Египет. 3.09.1260 г. при Айн Джалуте, командовал авангардом армии мамлюков (руководил войсками султан Кутуз), одержавшей победу над монгольским войском Кит-Буги, сына Хулагу. 24.10.1260 г. убил султана Музаффара Кутуза и был провозглашен султаном. После этого дважды разбил монголов в Сирии. Заключил союз с ханом Золотой Орды Берке. К 1271 г. освободил Северную Сирию от крестоносцев. В 1276 г. разгромил объединенное монгольско-сельджукское войско и занял город Кайсери (территория современной Турции). Умер от диареи.

2.4. Боняк

Изображение знатного половца XII–XIII вв., предположительно хана Боняка, из погребения близ села Квашниково, Саратовская обл. (художественная обработка @ayrat.g.art (Айрат Газизуллин))

Боняк (? — после 1113) — половецкий хан. Возможно, происходит из бурчевичей (Бурджоглы)[6]. В 1091 г. вместе с ханом Тугорканом (предок знатного русского рода Половцевых) оказал помощь византийскому императору Алексею I Комнину в войне с печенегами, разгромив их в битве при Лебурне. Весной 1096 г. напал на Киев и сжёг загородную резиденцию киевского князя в с. Берестово. Летом 1096 г. напав на Киев сжёг Стефановский на Клове, Спасский на Берестове и Киево-Печерский монастыри. В 1097 г. принял участие в междоусобной войне русских князей на стороне противников киевского князя Святополка. В 1099 г. поддержал на Волыни князя Давида Игоревича. Союзники разбили венгерское войско, что позволило Давиду вернуть города Сутейск, Червен и Владимир-Волынский.

Зимой 1105 г. Боняк напал на Заруб, в котором поселились принявшие подданство киевского князя Торки и печенеги и увел пленных в степь. В 1107 г. вместе с другими половецкими ханами (Шарукан и др.) совершил набег на Посулье, где половцы были атакованы русскими дружинами во главе с князьями киевским Святополком Изяславичем и переяславским Владимиром Мономахом. В сражении был убит брат Боняка Таз.

В 1113 г. после смерти киевского князя Святополка Изяславича вместе с ханом Аепой пытался захватить г. Вырь на р. Сейм, но отступил, узнав о приближении войска киевского князя Владимира Всеволодовича.

Ипатьевская летопись упоминает Боняка около 1167 г., что, видимо, является ошибкой, поскольку ему в то время должно было быть около 90 лет{6}.

2.5. Русские и польско-литовские князья и дворянские роды — потомки половцев

2.5.1. Долгорукий Юрий

Юрий (Георгий) Владимирович Долгорукий (1095/1101- 1157) — князь Ростово-Суздальский и великий князь Киевский (1149–1150 и с 1155 г.). Считается основателем Москвы, что неверно. Согласно летописи, в Москве Юрий дал князю Новгород-Северскому Святославу Ольговичу «обед силён». Значит Москва уже существовала. Есть мнение, что Долгоруким прозван за «алчность к приобретению», — будучи удельным суздальским князем стремился подчинить себе Киев.

Сын Великого князя Киевского (1113–1125) Владимира Всеволодовича Мономаха и половецкой княжны Евфимии (есть мнения, что она была гречанкой или шведской принцессой Христиной)). Из династии Рюриковичей.

В 1120 г. возглавил поход русских и половецких войск на волжских булгар.

Князь Юрий Владимирович Долгорукий. Портрет из Царского титулярника. 1672 год{55}

В 1-м браке (с 1108) был женат на дочери половецкого хана Аепы Осеневича (Асиневича). В этом браке родились: Ростислав (ум. 1151) — князь Новгородский, Переяславский; Андрей Боголюбский (ум. 1174) — великий князь Владимиро-Суздальский (1157–1174), Святой Русской православной церкви. В правление Андрея Владимиро-Суздальское княжество было сильнейшим на Руси, а впоследствии стало ядром современного Российского государства; Иван (ум. 1147) — князь Курский; Глеб (ум. 1171) — князь Переяславский, великий князь Киевский (1169–1171); Борис (ум. 1159) — князь Белгородский, Туровский; Елена (ум. 1165) — жена Олега Святославича (ум. 1180), князя Новгород-Северского; Мария (ум. 1166); Ольга (ум. 1189), жена Ярослава Остомысла (ок. 1135–1187), князя Галицкого{55}.

Во 2-м браке был женат на Ольге, по предположению Н. М. Карамзина, из дома императора Комнина. Есть мнение, что эта «грекиня» Ольга (Елена) из Царьграда, была матерью Всеволода (1154–1212), великий князь Владимиро-Суздальский (1176–1212) и Михаила (великий князь Владимиро-Суздальский (1174–1176)). Но, возможно, что и они были сыновьями половчанки. Потомки Всеволода Большое гнездо были великими московскими князьями и царями вплоть до пересечения рода Рюриковичей на российском престоле. Поэтому было политически важным выводить их от византийского императора Мануила Комнина.

Долгое время матерью Юрия считали англичанку Гиду, 1-ю жену Владимира Мономаха, дочь последнего англосаксонского короля Харальда, павшего в битве с норманнами у Гастингса в 1066 году{12, с. 99}{36, с. 135}. После гибели отца и завоевания Англии знаменитым Вильгельмом (Завоевателем) Гида с братьями бежала в Данию к королю Свену Эстридсену, своему двоюродному дяде, который и способствовал ее браку с сыном русского князя Всеволода Ярославича. Брак Владимира и Гиды был заключен около 1075 г. или немного раньше, а в начале 1076 г. у Владимира родился первенец — сын Мстислав, нареченный в крещении Феодором и получивший, кроме того, еще одно имя — Харальд, в честь своего деда по матери, отца Гиды. Позднее Гида родила мужу еще четверых сыновей: Изяслава, Святослава, Ярополка и Вячеслава, а также одну или, возможно, нескольких дочерей. Гита умерла 10 марта, вероятно, 1098 г.

О происхождении матери Юрия Долгорукого — 2-й жены Мономаха — сведений очень мало. Некоторые исследователи пишут, что имя ее неизвестно. Другие называют её Евфимией и считают половецкой княжной. Есть мнения, что она была гречанкой или шведской принцессой Христиной. Известно, что, помимо Юрия, она родила своему супругу еще двоих сыновей — Романа и Андрея, а также по меньшей мере двух дочерей. Одна из них, Евфимия, в 1112 г. будет выдана замуж за венгерского короля Коломана (Кальмана); другая, Агафья, в 1116/17 г. стала женой городенского князя Всеволодка, предположительно, сына князя Давыда Игоревича{24, с. 10–12}{42}.

Скончалась «Гюргева мати» 7 мая 1107 г. Владимир Мономах после этого женился еще раз, но на ком именно, опять-таки неизвестно. Его третья супруга (княгиня «Володимеряя») преставилась уже после его смерти, 11 июля (или, по датировке другой летописи, 11 июня) 1126 г.

2.5.2. Андрей Боголюбский

Андрей Боголюбский. Портреты: компьютерная реконструкция В. Н. Звягина с использованием программы CranioMetr; реконструкция М. М. Герасимова; художественная обработка @ayrat.g.art (Айрат Газизуллин)

Андрей Юрьевич Боголюбский (ок. 1111–1174) — великий князь Владимиро-Суздальский (1157–1174), святой Русской православной церкви, а также князь Вышгородский (1149, 1155), Дорогобужский (1150–1151), Рязанский (1153).

В правление Андрея Боголюбского Владимиро-Суздальское княжество было сильнейшим на Руси, а впоследствии стало ядром современного Российского государства{5}.

Андрей Боголюбский — сын Юрия Долгорукого и Марии (в крещении), дочери половецкого хана Аепы Осеневича (Асиневича). Дед Андрея Владимир Мономах, великий князь Киевский (1113–1125), а бабушка (жена Владимира Мономаха) — половецкая княжна Евфимия (есть также мнения, что она была гречанкой или шведской принцессой Христиной).

2.5.3. Александр Невский

Святой благоверный князь Александр Невский{1}

Невский Алесандр Ярославич (1221–1263) — великий князь Киевский (1249–1263), великий князь Владимирский (1252–1263), выдающийся полководец, святой Русской православной церкви (1547), русский национальный герой. Приемный сын Батухана и названный брат второго правителя Золотой Орды Сартака.

Отец — Ярослав Всеволодович, Переяславский князь, позже — великий князь Киевский и Владимирский. Мать — торопецкая княжна Ростислава (Феодосия), дочь князя Новгородского и Галицкого Мстислава Мстиславича Удатного и Марии{2}, половецкой княжны, дочери хана Котяна[7]. Дед — Всеволод Большое гнездо (1154–1312) — великий князь Владимиро-Суздальский (с 1176), бабка — Мария Шварновна (то ли чешская, то ли ясская княжна. В документах говорится: «Мария Всеволжа Шварновна, дщи князя Чешьского». В Ипатьевской ведомости сестра Марии, жена Мстислава Святославича Черниговского, названа ясыней. Возможно у них были разные матери).

В 1240 г. Александр Невский на р. Неве одержал победу над вторгшимися на новгородскую землю шведами, остановив шведский натиск на Русь. В 1242 г. на льду Чудского озера, в битве, получившей название «Ледовое побоище», разгромил немецких крестоносцев (по русским летописям в битве погибло множество чуди (предки эстонцев) и 400 (или 500) немецких рыцарей, 50 рыцарей были взяты в плен). В Ливонской рифмованной хронике конца XVIII в. сообщается лишь о 20 погибших и 6 пленных немецких рыцарях. Разница в цифрах может быть объяснена тем, что русские считали всех убитых и раненых немцев, а автор «Рифмованной хроники» — только «братьев-рыцарей», т. е. членов Ордена. К тому же, одна из сторон могла преувеличить потери, а другая — преуменьшить.

В 1245 г. Александр нанес несколько жестоких поражений литовцам (в их число входили, по-видимому, и предки современных белорусов): у Торопца, под Зижичем и возле Усвята (под Витебском), прекратив на время их набеги на Русь. Проводил политику умиротворения татар и беспрекословного повиновения им. Выплачивал дань Орде и не допускал антиордынских выступлений на Руси{2}. В частности, распространено мнение, что Александр Невский был инициатором карательного похода монголо-татар на Русь в 1252 г. (т. н. Неврюева рать (имя предводителя имперского отряда, который выполнил эту карательную операцию под Переяславлем — Нюрын или «Неврюн/Неврин» в русской огласовке (именно так по ранней летописи — Суздальской). В более поздних летописях оно трансформировалось в «Неврюй»{53})). Есть также исследователи, отрицающие причастность Александра Невского к карательному походу монголов на Русь{51}.

Шлем Александра Невского с надписью на арабском: «Радуй верных обещанием помощи от Аллаха и скорой победы»{54}

Шлем Александра Невского стал каноническим символом и даже украшал герб Российской империи. Он имеет овальную форму, которая не позволяет стрелам, пробить его. После Александра Невского шлем принадлежал царю Михаилу Романову. Также шлемы с арабской вязью были у Ивана Грозного и князя Федора Мстиславского.

По мнению исследователей, шлемы с арабской вязью, изготавливались в Сарай-Бату — столице Золотой Орды. Монголы мастеров не убивали, а превращали их в рабов. Поэтому Сарай-Бату состоял из военного гарнизона, а мирное население составляли мастера со всего света: оружейники, гончары, ткачи, ювелиры. У каждого мастера был свой хозяин в лице того или иного золотоордынского вельможи, который мог кочевать, но вся прибыль от деятельности мастера составляла его доход{54}.

2.5.4. Половецкий хан Котян и его потомки (через дочь Елизавету Венгерскую)

Котян (Котян Сутоевич, Кутен, Кутан) (? — март 1241), половецкий хан из племени Тертер-оба. Впервые упоминается в Галицко-Волынской летописи в связи с событиями 1205 г., когда он после набега на Галицко-Волынское княжество едва не попал в плен.

Осенью 1239 г. половцы потерпели поражение от монголо-татар и 40 тыс. половцев во главе с Котяном попросили убежище у короля Венгрии Белы IV, который предоставил им земли в междуречье Дуная и Тисы. В обмен на это половцы обязались принять христианство и участвовать в военных действиях войск короля. Усиление влияния половцев вызвало недовольство венгерской аристократии и в 1241 г. Котян со своими приближенными, были убиты. В ответ на убийство Котягп половцы разорили венгерские земли, разбили посланные против них войска и ушли на территорию Второго Болгарского царства{26}.

Дочери Котяна вышли замуж: 1) (имя неизвестно) (не позднее 1216) — за Мстислава Мстиславича Удатного, князя Новгородского и Галичского; 2) (имя неизвестно) (около 1239) — за регента Латинской империи Наржо III де Туси (умер 1241); 3) в крещении Елизавета (Эржебет), жена короля Венгрии Стефана (Иштвана) V (правил в 1270–1272), мать короля Венгрии Ласло IV Куна (1272–1290).

Дети Елизаветы и Иштвана V:

Елизавета (1255–1313/1326), первая жена чешского рыцаря Завиша из Фалькенштейна и вторая жена сербского короля Стефана Уроша II;

Каталина (1255/1257–1314), жена сербского короля Стефана Драгутина;

Мария (1257–1325), жена короля Карла II Неаполитанского;

Анна (1260–1281), жена византийского императора Андроника II Палеолога;

Ласло IV (1262–1290) — король Венгрии (1272–1290);

Андраш, герцог Славонии (1268–1278).

Через череду династийных браков, потомком Елизаветы Куманской и Иштвана V Венгерского в седьмом поколении, стала воспетая в романе Александра Дюма, королева Франции Изабелла Баварская, а другим известным потомком (в 22-м поколении) — Уинстон Черчилль. Потомками дочери Котяна являются также королева Великобритании Елизавета II, первый президент США Джордж Вашингтон, русский император Николай II Романов{32}, экс-президенты США Трамп, Обама, 46-й президент США Байден.

Нужно отметить, что правители любят пышные родословные с древними знатными предками. Поэтому, вполне возможно, что в их родословных могут быть измышления.

2.5.4.1. Байден Джо

Байден Джо (фото из открытых источников)

Родословная 46-го президента США Джозефа Робинетта Байдена-младшего (Joseph Robinette Biden) по отцовской линии прослеживалась до середины XVIII в., по другой линии — Robinette — до начала XVII в., через женскую линию Pumphrey/Pomfrey, — до XV в. По материнским линиям Finnegan и Blewitt у Байдена — ирландские корни, которые прослеживаются до XVIII в.

Предки Байдена были работорговцами.

Недавно специалист французского генеалогического портала Geneanet.org Т. Доулинг установил, что предком Байдена по мужской линии был барон Саймон де Фельбригг (1367–1431), женатый на Малгожате Цешинской (1370–1413), дочери Пшемыслава I Носака (1336–1410), князя цешинского и тологовского.

Пшемыслав — сын цешинского князя Казимира I и Евфемии Мазовецкой, дочери Марии Галицкой и внучки короля Руси Юрия I (внука Даниила Галицкого). А Казимир I приходился прапраправнуком великому князю киевскому Мстиславу I, а его бабушкой по материнской линии была Дюранса — дочь старшего сына Владимира Мономаха, великого князя киевского Мстислава Владимировича{45}.

Если Т. Доулинг не ошибся, Байден также является потомком половецкого хана Котяна Сутоевича.

В 1219 г. Мстислав Удатный заключил союз с Даниилом Романовичем Волынским, выдав за него свою дочь Анну (Анна Мстиславовна Смоленская, ум. до 1248 г.), внучку хана Котяна Сутоевича.

Одним из сыновей Анны и Даниила Романовича был Лев Данилович (ок. 1228 — ок. 1301) — князь Белзский (1245–1264), Галицкий (1264–1301), двоюродный брат Александра Невского.

Лев Данилович в браке с Констанцией, дочерью венгерского короля Белы Арпада, имел сына Юрия — Юрий I Львович (ок. 1252 (или 1262) -1308 (или 1316)) — князь Белзский (1269–1301), князь Галицко-Волынский (с 1301), 2-й король Руси (с 1305).

Дочь Юрия I Львовича и Ефимии (? — 1308), дочери Казимира Пяста, князя Куявского — Мария Юрьевна (? — 1341) — княжна Галицко-Львовская, княгиня Черская, в 1310 г. вышла замуж за мазовецкого князя Тройдена I, в браке с которым имела трех сыновей и дочь, Евфимию Мазовецкую (1310-после 1373){59}, выданную замуж за князя Казимира I Цешинского{60}.

2.5.4.2. Елизавета II

Елизавета II (Елизавета Александра Мария) (род. 21.04.1926) — царствующая королева Великобритании с 1952 г. Из династии Виндзоров. Глава Британского Содружества наций и помимо Великобритании, королева 15-ти независимых государств: Австралия, Антигуа и Барбуда, Багамские острова, Барбадос, Белиз, Гренада, Канада, Новая Зеландия, Папуа-Новая Гвинея, Сент-Винсент и Гренадины, Сент-Китс и Невис, Сент-Люсия, Соломоновы острова, Тувалу, Ямайка. Глава англиканской церкви и Верховный главнокомандующий Вооруженными силами Великобритании.

Потомок половецкого хана Котяна Сутоевича из племени Тертер-оба (Дурут), прадеда Алесандра Невского.

Елизавета II, Елизавета Александра Мария Виндзор{61}

Родословная Елизаветы II: 1. Elizabeth II; 2. George VI of the United Kingdom; 3. George V of the United Kingdom; 4. Alexandra of Denmark; 5. Louise of Hesse-Kassel;…23. Vladislaus of Bosnia; 24. Elizabeth of Serbia; 25. Catherine of Hungary, Queen of Serbia; 26. Elizabeth the Cuman; 27. Kotjan Sutoevic{32}.

Потомками половца Котяна Сутоевича являются также Кейт Маунбаттен-Виндзор (в девичестве Миддлтон), супруга принца Уильяма.

Родословная Кейт 1. Catherine Elizabeth (Kate), b. Royal Berkshire Hospital, 9 Jan.1982; 2. Michael Francis Middleton, b. Chapel Allerton Nursing Home, Leeds, Yorkhire, 23 June 1949; 3. Peter Francis Middleton, b. …1920; 4. Olive Christiana Lupton, замужем за Richard Noel Middleton; 5. Francis Martineau Lupton; …25. Королева Maria of Hungary 1258- 25 Mar. 1323 замужем за королем Неаполя Charles II; 26. Королева Erzsebet; 27. Котян Сутоевич{32}.

2.5.4.3. Изабелла Баварская

Изабелла Баварская (Isabeau de Baviere) (около 1370–1435) — королева Франции, жена Карла VI Безумного, с 1403 г. периодически управляла государством. В 1420 г. подписала в Труа договор с англичанами, признав наследником французской короны английского короля Генриха V{14}.

Изабелла Баварская{20}

Мать двенадцати детей: Карла VII (1403–1461) — короля Франции с 1422 г., Изабеллы (1387–1409) — королевы Англии и жены Ричарда II (после его смерти вернулась во Францию и вышла замуж за Карла, герцога Орлеанского), Жанны — герцогини Бретонской и жены Жана де Монфора, Мишель — герцогини Бургундской, жены Филиппа Доброго, Екатерины — королевы Англии, жены Генриха V. Трое её детей умерли младенцами, один в десятилетнем возрасте, еще двое — до двадцатилетнего возраста{20}.

Изабелла Баварская — единственная дочь герцога Стефана III (Этьенна) Великолепного, герцога Баварско-Ингольштадтского и Таддеи Висконти (внучка герцога Милана). Потомок половецкого хана Котяна в седьмом колене.

Её дедушка и бабушка по отцовской линии Стефан II, герцог Баварский, и Елизавета, принцесса Сицилийская, дочь Фредерика III Сицилийского и его супруги Элеоноры. Элеонора — дочь Карла II Неаполитанского и Марии Венгерской. Мария — дочь Стефана V Венгерского и Елизаветы Куманской. Елизавета — дочь Котяна.{19}{43}.

2.5.4.4. Николай II Романов

Семья императора Николая II, 1914 г. Николай II Александрович (1868–1918) — император (1894–1917). Императрица Александра Федоровна (1872–1918) — урождённая принцесса Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадская. Дети: Анастасия (1901–1918), Татьяна (1897–1918), Мария (1899–1918), Ольга (1895–1918), Алексей (1904–1918) (фото из открытых источников)

Родословная Николая II

1. Nicholas II of Russia

2. Maria Feodorovna (Dagmar of Denmark)

3. Louise of Hesse-Kassel

4. Princess Louise Charlotte of Denmark

5. Duchess Sophia Frederica of Mecklenburg-Schwerin

6. Princess Charlotte Sophie of Saxe-Coburg-Saalfeld

7. Princess Anna Sophie of Schwarzburg-Rudolstadt

8. Anna Sophie of Saxe-Gotha-Altenburg

9. Magdalena Sibylle of Saxe-Weissenfels

10. Anna Maria of Mecklenburg-Schwerin

11. Anna Maria of Ostfriesland

12. Anna of Holstein-Gottorp

13. Christine of Hesse

14. Christine of Saxony

15. Barbara of Poland

16. Elisabeth of Austria (1436–1505)

17. Elizabeth of Luxembourg

18. Barbara of Cilli

19. Hermann II, Count of Celje

20. Catherine of Bosnia, Countess of Cilli

21. Vladislaus of Bosnia

22. Elizabeth of Serbia

23. Catherine of Hungary, Queen of Serbia

24. Elizabeth the Cuman

25. Kotjan Sutoevic{32}.

Убийство семьи императора Российской империи Николая II

В ночь с 16 на 17 июля Юровский (Яков Михайлович, настоящие имя и отчество Янкель Хаимович (1878–1938) — русский революционер, советский партийный и государственный деятель, чекист) привел царскую семью в полуподвальную комнату с одним зарешеченным окном. В комнате он подошёл к императору и сказал: «Николай Александрович, по постановлению Уральского областного совета вы будете расстреляны с вашей семьёй». Слова оказались неожиданными для царя. Он обернулся в сторону семьи, протянув к ним руки и сказал: «Что? Что?»

Юровский выстрелил в царя в упор несколько раз. Почти одновременно начали стрелять остальные палачи. Уже лежащих на полу добивали выстрелами и ударами штыков. Убедившись, что их жертвы мертвы, убийцы стали снимать с них драгоценности.

Непосредственно решение о расстреле царской семьи принимал исполком Уральского областного Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, возглавляемый большевиками: Белобородов Александр Георгиевич, Сафаров Георгий, Голощекин Филипп, Войков Петр Лазаревич, Лукоянов Фёдор, Горин Владимир, Родзинский Исай Иделевич (Ильич), Юровский Яков Михайлович, Медведев (Кудрин) М. А.

По воспоминаниям участника расстрела М. А. Медведева, ВЦИК официальной санкции на расстрел Романовых не давал. Свердлов советовался с Лениным, который высказался за привоз царской семьи в Москву. Свердлов сказал Голощекину: так и скажи, Филипп, товарищам, — ВЦИК официальной санкции на расстрел не давал. Однако, эти слова можно понимать, как негласное согласие на расстрел. Медведев утверждает, что первым в царя выстрелил он.

Нужно отметить, что трое латышей из охраны отказались участвовать в расстреле. Уцелевшую горничную закололи штыками два латыша. Раненного Алексея добил Юровский. Медведев с Ермаковым (Пётр Захарович, военком) добили Татьяну и Анастасию. Другие участники расстрела Никулин Григорий Петрович, Медведев Павел Спиридонович{22}{27}{35}.

2.5.4.5. Обама Барак

Отец Барака Обамы — кениец, сын знахаря из народа луо.

По матери Обама потомок короля Шотландии Вильгельма I (1143–1214), короля Англии Эдуарда I (1239–1307), которые в свою очередь были потомками Ярослава Мудрого (978–1054; князь Ростовский (987–1010), князь Новгородский (1010–1034), князь Киевский (1016–1018, 1919–1054)).

Среди предков Обамы король Ирландии (1002–1014) Бриан Бору (926/941–1014, основатель династии О'Брианов), король Англии Альфред Великий (849–899) и король франков Карл Великий (742/747–814), основатель династии Каролингов.

Елизавета II — царствующая королева Великобритании с 1952 г., из династии Виндзоров, потомок Елизаветы Куманской и, соответственно, половецкого хана Котяна (ум.1241). Барак Хуссейн Обама (род. 1961) — 44-й президент США (2009–2017){41}

При этом, потомками Карла Великого являются 34 американских президента. 19 из них являются потомками короля Англии Эдуарда III Плантагенета (1312–1377; король с 1327; родился в Виндзоре, поэтому прозван Виндзорским) и его жены, Филиппы (1314–1369), потомка половецкого хана Котяна Сутоевича.

Из всех президентов США только 8-й — Мартин Ван Бюрен, не является родственником остальным президентам страны. Все остальные являются потомками короля Англии Иоанна (Джона) Безземельного (1167–1216, король с 1199), брата короля Ричарда Львиное Сердце.

Джордж У. Буш непосредственно связан с 16-ю бывшими президентами США (Д. Вашингтон, М. Филлмор, Ф. Пирс, А. Линкольн, У. Грант, Р. Хейз, Д. Гарфилд, Г. Кливленд, Т. Рузвельт, У. Тафт, К. Кулидж, Г. Гувер, Ф. Рузвельт, Р. Никсон, Д. Форд). Буш тесно связан с королем Албании и имеет родство с Видзорами. Происходит по прямой линии от королей Генриха III, Карла II и Эдуарда I. Через дом Виндзоров и короля Генриха III, Буш и Билл Клинтон генетические родственники{9}{41}.

2.5.4.6. Трамп Дональд Джон

Дональд Джон Трамп (род. 1946) — 45-й президент США (фото из открытых источников)

Родители: Фред Трамп, Мэри Энн Маклауд. Через мать Дональд Трамп является потомком основателя русской государственности Рюрика (ум. 879) и половецкого хана Котяна (Кутена) Сутоевича (ум. 1241).

1. Ryurik, Grand Duke of Novgorod (830–879) 2. Igor, Grand Duke of Kiev (877–945) 3. Vladimir I, Kiev (-1015) 4. Yaroslav I of Kiev (980–1054) 5. Anna Agnesa Yaroslavna of Kiev (1036–1089) 6. Philippe I «the Fair» King of France (1053–1108) 7. Louis VI «the Fat» King of France (1081–1137) 8. Pierre Emperor of Constantinople (1128–1183) 9. Alix de Courtenay (1169–1218) 10. Isabella of Angouleme de Taillefer (1188–1246) 11. Henry III King England (1206–1272) 12. Edward I «Longshanks» King of England (1239–1307) 13. Edward II King of England (1384–1327) 14. Edward III King of England (1312–1377) +Fhilippe de Avesnes (Филиппа де Авен) (1314–1369) — потомок половца Котяна 15. John of Gaunt Duke of Lancaster (1340–1399) — сын Филиппы де Авен 16. John Beaufort, 1st Earl of Somerset (1373–1410) 17. Joan Beaufort, Queen of Scots 18. John Stewart, 1st Earl of Atholl 19. Elizabeth Stewart 20. Elizabeth Gordon, Countess of Sutherland 21. Alexander Gordon, 12th Earl of Sutherland 22. Jane Gordon, Lady 23. Donald Mackay, 1st Lord Reay, fiar of Strathnaver 24. Anna Munro 25. Isabella MacKay 26. Alexander MacKay 27. Robert MacKay, tacksman of Halmdary 28. Ansus Mackay, temant in Kinlochbea 29. Mary MacKay 30. Donald Macleod, of Whitefield, near Thurso 31. Catherine/Christian MacLeod m. William MacLeod, Skerray 32. Alexander MacLeod 33. Malcolm (Calum) MacLeod 34. Mary Anne Trump (MacLeod) 35. Donald Trump.

Родство с Рюриком идёт от дочери Ярослава Мудрого — Анны Ярославны, которая в 1051 г. была выдана замуж за короля Франции Генриха I, став матерью будущего короля Филиппа I. Через потомство Филиппа I прослеживается родственная связь между Рюриковичами и Капетингами, приводя к Д. Трампу. Родственная связь Трампа с Котяном идёт через Филиппу де Авен (потомок хана в 7-м колене), жену короля Англии Эдуарда III и их сына Джона Гонта.

Ещё две линии родства от Рюрика до Трампа можно проследить по династии Стюартов: через брак Евфросиньи Мстиславны (1130–1186/1193), дочери киевского Великого князя Мстислава Владимировича (1076–1132), с венгерским королём Гезой II (1130–1162) в 1146 г. Их сын венгерский король Бела III (ок. 1148–1196) впоследствии породнится со Стюартами, а через родство со Стюартами Трамп будет доводиться Рюрику потомком в 37-м колене.

Ryurik, Grand Duke of NOVGOROD (830–879)

→ Igor, Grand Duke of KIEV (877–945)

→ Svyatoslav I, Grand Duke of KIEV (-973)

→ Vladimir I, KIEV (-1015)

→ Yaroslav I of KIEV (980–1054)

→ Vsevolod I, Grand Duke of KIEV (1030–1093)

→ Vladimir II «Monomach», CHERNIGOV and NOVGOROD (1053–1125)

→ Mstislav I, Grand Duke of KIEV (1076–1132)

→ Evfrosiniya, Princess of KIEV (1130–1186)

→ Bela III, King HUNGARY (1148–1196)

→ Andras II, King of HUNGARY (1176–1235)

→ Jolan, Princess of HUNGARY (1219–1251)

→ Isabel Princess of ARAGON (1243–1271)

→ Philippe IV «the Fair» King of FRANCE (1268–1314)

→ Isabelle Princess of FRANCE (1292–1358)

→ Edward III King of England (1312–1377)

→ John of Gaunt Duke of Lancaster (1340–1399)

→ John Beaufort, 1st Earl of Somerset (1373–1410)

→ Joan Beaufort, Queen of Scots

→ John Stewart, 1st Earl of Atholl

→ Elizabeth Stewart

→ Elizabeth Gordon, Countess of Sutherland

→ Alexander Gordon, 12th Earl of Sutherland

→ Jane Gordon, Lady

→ Donald Mackay, 1st Lord Reay, fiar of Strathnaver

→ Anna Munro

→ Isabella MacKay

→ Alexander Mackay

→ Robert Mackay, tacksman of Halmdary

→ Ansus Mackay, tenant in Kinlochbea

→ Mary Mackay

→ Donald Macleod, of Whitefield, near Thurso

→ Catherine / Christian MacLeod m. William MacLeod, Skerray

→ Alexander MacLeod

→ Malcolm (Calum) MacLeod

→ Mary Anne Trump (MacLeod)

→ Donald Trump, 45th President-elect of the United States

И здесь через Джона Гонта он является потомком Котяна Сутоевича

Ещё одна линия родства Трампа с Рюриком идёт от Изяслава Ярославича (1025–1087), чья внучка Предслава Святополковна в 1104 году вышла замуж за венгерского принца и короля Хорватии Альмоша (1075–1127). Их сын — будущий король Венгрии Бела II (1108–1141) впоследствии породнился со Стюартами, через родство с которыми Трамп будет доводиться Рюрику потомком в 38-м колене.

Ryurik, Grand Duke of NOVGOROD (830–879)

→ Igor, Grand Duke of KIEV (877–945)

→ Svyatoslav I, Grand Duke of KIEV (-973)

→ Vladimir I, KIEV (-1015)

→ Yaroslav I of KIEV (980–1054)

→ Izyaslav I Dmitrij, KIEV (1025–1078)

→ Svyatopolk II Mikhail, KIEV (1050–1113)

→ Premislava Svyatopolkovna, Princess KIEV (1075–1116)

→ Bela II HUNGARY (1108–1141)

→ Geza II, King HUNGARY (1130–1161)

→ Bela III, King HUNGARY (1148–1196)

→ Andras II, King of HUNGARY (1176–1235)

→ Jolan, Princess of HUNGARY (1219–1251)

→ Isabel Princess of ARAGON (1243–1271)

→ Philippe IV «the Fair» King of FRANCE (1268–1314)

→ Isabelle Princess of FRANCE (1292–1358)

→ Edward III King of England (1312–1377)

→ John of Gaunt Duke of Lancaster (1340–1399)

→ John Beaufort, 1st Earl of Somerset (1373–1410)

→ Joan Beaufort, Queen of Scots

→ John Stewart, 1st Earl of Atholl

→ Elizabeth Stewart

→ Elizabeth Gordon, Countess of Sutherland

→ Alexander Gordon, 12th Earl of Sutherland

→ Jane Gordon, Lady

→ Donald Mackay, 1st Lord Reay, fiar of Strathnaver

→ Anna Munro

→ Isabella MacKay

→ Alexander Mackay

→ Robert Mackay, tacksman of Halmdary

→ Ansus Mackay, tenant in Kinlochbea

→ Mary Mackay

→ Donald Macleod, of Whitefield, near Thurso

→ Catherine / Christian MacLeod m. William MacLeod, Skerray

→ Alexander MacLeod

→ Malcolm (Calum) MacLeod

→ Mary Anne Trump (MacLeod)

→ Donald Trump, 45th President-elect of the United States

И здесь он через Джона Гонта является потомком Котяна Сутоевича.

Проследив три женские линии родства 45-го президента США Дональда Трампа с Рюриком Варяжским, было выявлено, что Трамп через свою маму Мэри Энн Трамп (в девичестве — Маклауд) (1912–2000) доводится Рюрику потомком сразу в 36-м, 37-м и 38-м коленах{15}.

2.5.4.7. Филиппа де Авен де Эно

Филиппа де Авен де Эно (Геннегау (Fiillippe de Avesnes) (1314–1369) — королева Англии, жена Эдуарда III (1312–1377; король с 1327). Дочь Виллема I Геннегау (1286–1369), правителя графств Геннегау, Голландия и Зеландия и Жанны, дочери Карла Французского, графа Валуа. Мать 14-ти детей, от которых произошли основные участники войн Алой и Белой розы.

Прабабка Филиппы, Мария Венгерская, была дочерью короля Венгрии Иштвана и Елизаветы Куманской, дочери половецкого хана Котяна. Дети Эдуарда III и Филиппы: сыновья: Эдуард (Черный принц) (1330–1376) — отец короля Ричарда II); Уильям; Хартфильд; Лайонел (1338–1368), герцог Кларенс. Его внучка — основательница династии Йорков; Джон Гонт (1340–1399) — основатель Ланкастеров, к которым принадлежали короли Генрих IV (1399–1413), Генрих V (1413–1422), Генрих VI (1422–1461, 1470–1471); Эдмунд, 1-й герцог Йоркский. Его потомки — короли Эдуард IV (1461–1470, 1471–1483), Эдуард V (9.04–25.06.1483), Ричард III (1483–1485); Уильям Виндзор; Томас; дочери: Изабелла; Иоанна; Бланка; Мария; Маргарет.

Филиппа де Авен де Эно (раскрашенная гравюра времен королевы Виктории){50}

Генетические исследования показали, что Виндзоры имеют гаплогруппу R1b. В то же время, Ричард III, который считается последним представителем мужской линии Плантагенетов на английском престоле, имеет гаплогруппу G2-P287. Поскольку Ричард III не оставил потомков по мужской линии, сравнивали с Сомерсетами, потомками 5-го герцога Бофора и не нашли совпадений по маркерам Y-хромосомы{47}. Это говорит об изменах в монархических браках.

Есть две версии «генетических разрывов».

1. Принцесса Изабелла Кастильская изменила прапрадеду Ричарда III, герцогу Йоркскому Эдмунду.

2. Сын Эдуарда III, Джон Гонт, родился от другого мужчины. В 1-м случае, если изменила мужу Изабелла Кастильская, её сын Ричард Конисбург, 3-й граф Кембридж (прямой предок Ричарда III) не связан с Йоркской династией по мужской линии и Ричард III носил корону незаконно. Во 2-м случае, если изменила мужу Филиппа, то потомки Джона Гонта, династия Ланкастеров, правили незаконно. Под сомнение ставится также легитимность Елизаветы II, поскольку основатель династии Тюдоров, Генрих VII, доказывал своё право на престол родством с Джоном Гонтом, а Елизавета II является его родственницей{62}.

2.5.4.8. Черчилль Уинстон

Уинстон Черчилль{49}

Сэр Уи́нстон Леона́рд Спе́нсер Че́рчилль (англ. Sir Winston Leonard Spencer Churchill) (1874–1965) — британский государственный и политический деятель, премьер-министр Великобритании в 1940–1945 и 1951–1955 годах; лауреат Нобелевской премии по литературе (1953). По данным опроса, проведённого в 2002 году вещательной компанией Би-би-си, — величайший британец в истории{49}.

Потомок половецкого хана Котяна.

Елизавета, одна из дочерей хана Котяна, вступила в брак с сыном венгерского короля Бела, позже ставшего королем Стефаном (Иштваном) V Венгерским. Их дети: Елизавета (1255–1313/1326), первая жена чешского рыцаря Завиша из Фалькенштейна и вторая жена сербского короля Стефана Уроша II; Каталина (1255/1257–1314), жена сербского короля Стефана Драгутина; Мария (1257–1325), жена короля Карла II Неаполитанского; Анна (1260–1281), жена византийского императора Андроника II Палеолога; Ласло IV (1262–1290) — король Венгрии (1272–1290); Андраш, герцог Славонии (1268–1278). Через череду династийных браков, потомком Елизаветы Куманской и Стефана V Венгерского в седьмом поколении, стала воспетая в романе Александра Дюма, королева Франции Изабелла Баварская, а другим известным потомком (в 22-м поколении) — Уинстон Черчилль.

2.6. Половецкий хан Тугоркан (Тугарин Змеевич русских сказок) и его потомки

Тугорка́н (тюрк. Tugar-qаn или Tugar-tegin, др. — рус. Тугорканъ, среднегреческое Τογορτάϰ/Τογορτάν) (? — 19.6.1096), половецкий хан. Тесть киевского князя Святополка Изяславича. Имя Тугоркан в переводе с тюркского означает «рождённый ханом/принцем» («рождающий ханов/ принцев»){48}.

Тугоркан в 1091 г., вместе со своим союзником, половецким ханом Боняком, пришел на помощь византийскому императору Алексею Комнину и разгромил печенегов. Пленные печенеги были вырезаны визатийцами.

В 1093 г. половцы Тугоркана, кочевавшие на Дунае, были разбиты венграми и ушли в приднепровские степи, где в союзе с ханом Боняком, вели войну со Святополком (Михаилом) Изяславичем (1050–1113) (князь полоцкий (1069–1071), новгородский (1078–1088), туровский (1088–1093), великий князь киевский (1093–1113). В 1094 г. Тугоркан заключил мир со Святополком, который взял в жёны дочь Тугоркана, в крещении Елену.

В 1095 г. половцы Тугоркана и Боняка потерпели поражение во время похода в Византию, потеряв половину воинов. В 1096 г. Тугоркан в союзе с половецким ханом Курей, совершил набег на Переяславское княжество. Погиб вместе с сыном в битве с дружинами Святополка Изяславича и Владимира Мономаха, под Переяславлем. Святополк нашел на поле боя тело своего тестя и похоронил его{16}{48}.

2.6.1. Вишневецкие

Герб Корибут рода Вишневецких (угасший род){31}

Вишневецкие считаются ветвью князей Збаражских, которые, в свою очередь, считаются ветвью князей Несвицких. Писались также князьями Корибут-Вишневецкими, по предполагаемому происхождению Несвицких от Корибута-Димитрия, сына великого князя Литовского Ольгерда.

Предполагаемый правнук Корибута-Димитрия, Василий имел сына Михаила, который стал родоначальником князей Вишневецких. От сыновей Михаила, Ивана и Александра, рождённых в разных браках, произошли две линии князей Вишневецких. Линия Александра пресеклась на польском короле Михаиле (умер в 1673 г.), линия Ивана — на князе Михаиле Серваци, гетмане литовском (умер в 1744 г.).

Генетические исследования показали{7, с.21–23}, что возможным предком Вишневецких мог быть Андрей Владимирович Добрый (1102–1141) — князь Владимиро-волынский с 1119 г., князь Переяславский с 1135 г., младший сын великого князя киевского Владимира Мономаха, женатый с 1117 г. на внучке половецкого хана Тугоркана (в русских сказках Тугарин Змеевич). Их дети: Владимир Андреевич (? -1170) — князь Белгородский (1150), Дорогобужский (1150–1152, 1156–1170), Пересопницкий (1150–1152), Берестейский (1154–1156); Ярополк Андреевич{4}.

2.6.2. Воронецкие

Герб Корибут рода Воронецких или Корибут-Воронецких{11}

Воронецкие по родословной считаются ветвью князей Збаражских, идущей от князя Федора Васильевича Несвицкого (XVI в.). Его старший сын, Александр, стал родоначальником рода Порыцких, а два младших, Юрий и Война, получили от матери имение Ворончин в Луцком павете на Волыни и стали родоначальниками двух линий рода князей Воронецких. Линия, идущая от Юрия, угасла в начале XVII в. Антон Васильевич (? -1835) в 1784 г. королем Станиславом Августом утвержден в княжеском достоинстве в Польше, а его сыновья Иеремия-Юзеф-Людгард-Геркулян (1804–1877) и Мариан-Эварист-Игнаций (1813–1856) в 1784 г. утверждены в княжеском достоинстве Российской империи. Признан российским князем также Адам Воронецкий (? -1864). Потомству полковника польских войск Андрея (1766-?) в утверждении отказано.

О происхождении Несвицких нет единого мнения. Одни исследователи считают их потомками Рюрика, другие — Гедимина. Прозвание Несвицкие связано с городом Несвич, находящегося недалеко от Луцка на Волыни. Князь Юрий Несвицкий погиб в битве с монголами на р. Калке в 1223 г. В 1338 г. упоминается князь Григорий Несвицкий, сыном которого считается князь Фёдор (Федко) Несвицкий, родоначальник Збаражских, Вишневецких, Порыцких, Воронецких и Предельницких. Польские геральдики XVII–XVIII вв. считали их Гедиминовичами{7, с. 21–23}.

Генетические исследования показали{7, с. 21–23}, что возможным предком Воронецких может быть младший сын Владимира Мономаха, Андрей Добрый (1102–1141) — князь Владимиро-Волынский с 1119 г., князь Переяславский с 1135 г., женатый с 1117 г. на внучке половецкого хана Тугоркана (Тугарин Змеевич русских сказок). Их дети: Владимир Андреевич (? -1170) — князь Белгородский (1150), Дорогобужский (1150–1152, 1156–1170), Пересопницкий (1150–1152), Берестейский (1154–1156); Ярополк Андреевич.

2.6.3. Огинские

По родословной Огинские считаются потомками князей Козельских-Черниговских. 3.04.1868 г. Государственный Совет утвердил в княжеском достоинстве гофмейстера, тайного советника Клеофаса-Ирения из Козельска Огинского с сыновьями Богданом-Михаилом-Францем и Михаилом-Николаем-Северином-Марком.

Происхождение Огинских от козельских князей не подтверждается. Огинские ведут род от князя Василия Глазыни, внук которого князь Дмитрий Иванович, является непосредственным предком Огинских. Родной брат Дмитрия Иван является предком рода Пузына.

Генетические исследования показали, что Пузына могут быть потомками Андрея Доброго (1102–1141){7, с. 21–23}, младшего сына великого князя Киевского Владимира Мономаха, князя Владимиро-Волынского с 1119 г., князя переяславского с 1135 г., женатого с 1117 г. на внучке половецкого хана Тугоркана (Тугарин Змеевич русских сказок). Их дети: Владимир (? -1170) — князь Белгородский (1150), Дорогобужский (1150–1152, 1156–1170), Пересопницкий (1150–1152); Ярополк Андреевич.

Если у Пузына и Огинских общий предок, то и Огинские являются потомком Тугарина Змеевича.

Огинский Михаил Клеофас{33}

Огинский Михаил Клеофас (1765–1833) — князь, композитор, дипломат, политический деятель Речи Посполитой, один из лидеров восстания Т. Косцюшко, сенатор Российской империи, автор полонеза «Прощание с Saint Peters burg», ставшего в XIX в. национальным гимном России, Петербурга и Русского освободительного движения.

В 19-летнем возрасте Михаил Огинский стал депутатом польского сейма, затем послом Речи Посполитой в Нидерландах и Великобритании, в 28 лет — министр финансов Великого княжества Литовского.

Во время восстания Т. Косцюшко сформировал и вооружил отряд численностью более 2000 человек. После амнистии участников восстания, в 1810 г. Огинский стал сенатором Российской империи и вошёл в число доверенных лицо императора Александра I. В 1817 г. ушел в отставку, сохранив благожелательное отношение к себе в России{29}{30}.

2.6.4. Пузына

У историков нет единого мнения на происхождение рода Пузына. Представители рода считают себя потомками козельских князей, т. е. потомками Михаила Всеволодовича Черниговского (1179–1246). Существует версия об их происхождении от смоленских князей.

Князь Василий Глазыня имел двух сыновей — Олехно и Ивана, бежавшего в Москву и оставившего в Литве 5-х сыновей: князей Дмитрия, Ивана, Льва, Михаила и Андрея.

Род Пузын происходит от 2-го сына князя Ивана Васильевича Глазыни Ивана Ивановича Пузына, получившего от короля Сигизмунда двор Носово в Мельницком павете, а от его брата Дмитрия Ивановича пошел род князей Огинских.

Вышеупомянутый Василий Глазыня известен по спискам служилых смоленских князей. За свою службу до 1486 г. он получил от короля Казимира смоленскую волость Мстиславец. Его сын Олехно был смоленским окольничим. Поэтому Пузына могли быть потомками смоленских удельных князей, которых Витовт после покорения Смоленска, оставил на своих вотчинах в качестве своих вассалов{7, с.21–22}.

Антоний Михал Пузына{58} (? -1752) — государственный деятель ВКЛ, хорунжий[8] надворный литовский в 1728–1746 гг., каштелян мстиславский в 1746–1752 гг.

Генетические исследования показали{7, с. 21–22}, что возможным предком князей Пузына может быть младший сын Владимира Мономаха, Андрей Добрый (1102–1141) — князь Владимиро-Волынский (с 1119), князь Переяславский (с 1135), женатый с 1117 г. на внучке половецкого хана Тугоркана (Тугарин Змеевич русских сказок). Их дети: Владимир Андреевич (? -1170) — князь Белгородский (1150), Дорогобужский (1150–1152, 1156–1170), Пересопницкий (1150–1152), Берестейский (1154–1156); Ярополк Андреевич.

2.6.5. Половцевы (Половцовы)

Половцевы ведут свой род от половецкого хана Тугоркана (ПОЛОВЦОВЫ. От князя Половцева, потомка половецкого хана Тугорхана, перешедшего на русскую службу при великом князе Святополке II Изяславиче, женатом на дочери Тугорхана{44, с. 377–378} (убит в 1098 г., Тугарин Змеевич русских сказок). Великий князь Святополк II Изяславич (ум. 1113) был женат на дочери Тугоркана. Сын Тугоркана Карыман получил удел в Киевском княжестве с центрами в замках Сквир близ Белой Церкви и Рожынов (ныне Черниговская область). Нашествие татар разорило земли князей Половец-Сквир-Рожиновских. В 1536 г. умер князь Яцко Михайлович, оставив после себя сыновей Дамиана (находился в плену у татар) и малолетнего Семёна. Дамиан, по возвращении из плена, записался в казаки в Белой Церкви. Потомок Дамиана Симеон Половец — полковник, дипломат, один из активных участников Национально-освободительной войны 1648–1658 гг., сподвижник гетманов Богдана Хмельницкого и Петра Дорошенко, зять гетмана Мазепы, участник Переяславской рады (1654). Внук Симеона Иван Андреев Половец по указу Петра Великого от 12 июня 1702 года был возведён в дворянство под фамилией Половцов и ему были пожалованы «во владение» Великие Луки. Он и его потомки были внесены в списки дворян Псковской губернии{44, с. 377–378}

С начала XX в. фамилия пишется через букву «е».

В 1592 г. известен боярин Рожиновский Юрий Семёнович, участник казацкого восстания Косинского. Был ли он потомком князей Половцев неизвестно. Однако он сумел доказать, что является сыном Семена Яцковича Половца-Рожиновского, получил шляхетского звание, женился на шляхтянке и выдал дочерей замуж за шляхтичей.

Половцев Пётр Александрович{40}

Половцев Пётр Александрович (1874–1964) — генерал-лейтенант, автор ряда военно-востоковедческих работ.

Отец — Александр Александрович, действительный тайный советник, государственный секретарь; мать — Надежда Михайловна Июнева, внебрачная дочь великого князя Михаила Павловича.

На военной службе с 1.09.1897 г. — вольноопределяющийся в 44-м драгунском полку. В 1899 г. сдал офицерский экзамен при Николаевском кавалерийском училище. В 1904 г. окончил Николаевскую академию генерального штаба.

Участник русско-японской войны 1904–1905 гг.

В 1-ю мировую войну командир татарского (сформирован из азербайджанцев) конного полка Кавказской туземной конной дивизии (Дикая дивизия). Затем начальник штаба «Дикой дивизии».

Член военной комиссии Временного правительства (февраль-март 1917), главнокомандующий войсками Петроградского военного округа в мае-июле 1917 г. (сменил Л. Г. Корнилова). Руководил подавлением июльского выступления большевиков. Сочувствовал Корниловскому выступлению в августе 1917 г. В сентябре 1917 г. назначен командующим Кавказским туземным конным корпусом. С октября 1917 г. военный губернатор и командующий войсками Терской области.

Уехал с Кавказа в феврале 1918 г. В эмиграции стал видными деятелем русского массонства во Франции{40}.

Глава 3. Средневековые монголы и их потомки в Российской империи и Казахстане

3.1. Чингисхан

Чингисхан. Художествення обработка по мотиву средневекового китайского портрета XIII века @ayrat.g.art (Айрат Газизуллин)

Чингисхан (Тэмуджин, 1162–1227) — полководец, основатель и великий хан Монгольской империи (1206–1227). Происходит из рода Борджигин. Сын Есугей-багатура и Оэлун из рода олхонут. Назван по имени вождя татар Тэмуджина-Уге, которого отец Чингисхана взял в плен перед рождением сына. В 9-летнем возрасте Тэмуджин лишился отца. После этого для семьи Тэмуджина начались трудные времена — их изгнали с земли и отобрали весь скот. Вождь тайчиутов, изгнавший семью Чингисхана, вскоре захватил Тэмуджина и поместил в деревянную колодку. Мальчик сумел сбежать и в 11-летнем возрасте женился на Бортэ из монгольского племени унгират, стал во главе отряда воинов.

В 1180-е гг. Тэмуджин с помощью хана кереитов Тоорил-хана разбил меркитов. В отличие от других вождей, убивавших побежденных, Тэмуджин переманивал их в свои отряды. Во главе ставки Тэмуджина стали полководцы Боорчу, Джелме, Субедей. В 1196 г. вместе с Тоорил-ханом Тэмуджин разгромил татар, за что китайский император Цзинь удостоил Тэмуджина титула «Джаутхури», а Тоорила — ван, т. е. князя, вассалом которого был Чингисхан.

После ослабления династии Цзинь Чингисхан захватил часть земель на востоке Монголии. В 1200 г. вместе с найманами Чингисхан разгромил тайчиутов и к нему перешёл тайчиутский воин Джебе, ставший впоследствии знаменитым полководцем. В 1202 г. были разгромлены татары. В живых оставили только маленьких детей. В 1204–1205 гг. были разбиты найманы.

В 1206 г. Тэмуджин провозглашен великим ханом (Чингисханом). Тогда же по преданию была принята Великая Яса — свод законов Чингисхана.

К 1211 г. армия Чингисхана завоевала земли бурят, эвенков, якутов, уйгуров, енисейских киргизов. В 1215 г. был взят Пекин, в 1218 г. — покорена Корея.

В 1220 г. полководцы Джебе и Субедей разбили армяно-грузинское войско, вышли на Северный Кавказ и разгромили аланов и половцев (кыпчаков). В 1223 г. на реке Калка было разгромлено русско-половецкое войско. Затем монголы потерпели поражение в Волжской Булгарии и вернулись в Среднюю Азию, откуда пошли в Западный Китай на завоевание государства тангутов Си Ся.

3.2. Бортэ — жена Чингисхана и казахское племя конырат

Бортэ (Бортэ-фуджин, Бортэ-уджин. В переводе с монгольского «Бортэ-уджин» — «госпожа») (1161 — около 1230) — старшая жена Темучина-Чингисхана. Посмертное имя Бортэ — Гуан-сянь хуанхоу (одарённая светом государыня). Её сыновья: Джучи — основатель правящей династии Золотой Орды, в улус Джучи входила Русь; Чагатай — основатель династии Чагатаидов, правителей Средней Азии; Угэдэй — правитель Монгольской империи после смерти Чингисхана; Толуй — основатель двух династий — Хулаугидов, правивших на Ближнем и среднем Востоке и Юань, правившей Китаем и номинально, всей монгольской империей до 1356 года. Кроме сыновей у Бортэ от Чингисхана было пять дочерей (Фуджин-беги, Чичиган, Алагай-беги, Тумалун, Алталун). Потомки Бортэ правили Внутренней Монголией до 1954 года.

Борте. Китайское изображение{14, с. 96–97}

По данным историков у Чингисхана было более 26 жен и 2 тысячи наложниц, однако они появились у него после его 50-летия, а до того Бортэ была единственной женой. Только дети Бортэ-фуджин наследовали верховную власть в империи и назывались чингизидами.

Согласно некоторым источникам Чингисхан имел четырех старших жен: Бортэ, Кулан, Есуй и Есурген, и по числу их четыре главные ставки (орду). Кроме них у него было еще много жен и наложниц. При нем всегда находились женщины для разных услуг; даже отправляясь в поход, Чингисхан брал с собой своих жен, кроме того, его всегда сопровождал оркестр, «состоящий из 17 или 18 красавиц, весьма искусных в игре», — как повествует китайский генерал Мэнхун{35}.

Чингисхан иногда отдавал своих жен или наложниц отличившимся полководцам. Так, он отдал Джурчидею свою супругу Ибагу, дочь Джа-ган-бо, брата Ванхана кереитского. Чингис однажды увидел страшный сон; при нем тогда была его жена Ибагу, а в гвардейском карауле стоял Джурчидей. Чингис пожаловал тогда ему свою супругу в жены. Ибагу Чингис сказал следующее: «Я не то что не возлюбил тебя за дурной нрав или недостаток красоты, и не говорил, что ты телом нечиста, когда наметил тебя в число супруг своих. Я дарю тебя Джурчидею за то, что он оказал доблестные заслуги, в битвах рисковал жизнью и умел собрать отделившиеся народы… Отец твой, Джа-ган-бо, отдал за тобой повара Ашик-темура, с двумя сотнями человек, теперь уходя от меня, оставь мне на память Ашик-темура с сотней человек»{35}.

Монгольская империя (4 улуса, которыми управляли потомки Бортэ){26}

Бортэ родилась в 1161 г. в Монголии. Точная дата смерти неизвестна, возможно около 1230 г. Бортэ — дочь Дэй-сечена (Дай-нойона) из рода унгират (кунгират) и его жены Цотан. Этот род был менее влиятельным, чем род Чингисхана.

В 11-летнем возрасте была отдана замуж за 9-летнего Темучина-Чингисхана.

Известно, о том, что Бортэ находилась в плену у меркитов. Согласно одной версии, меркиты похитили Бортэ в качестве мести за то, что Есугэй, отец Чингисхана, отнял мать Чингисхана Оэлун у меркитского воина Чиледу. Тэмуджин вместе с кереитами и Джамухой разгромил меркитов и освободил Бортэ. Согласно другой версии (Рашид ад-Дин) меркиты захватили Бортэ и отослали к Ван-хану, который «сохранил её за завесой целомудрия» и отправил обратно к Тэмуджину.

Вскоре после освобождения Бортэ родила сына Джучи. «Сокровенное сказание» монголов говорит о том, что Чингисхан после рождения сына заявил, что его жена попала в плен уже беременной.

Чингисхан еще при жизни назначил своего преемника на посту правителя всех монголов, но преемником старший сын Джучи не стал. Легенда гласит, что второй сын Бортэ, Чагатай во время назначения преемника пренебрежительно высказался о старшинстве и правах на наследование своего старшего брата Джучи, упрекнув его в незаконном «меркитском» происхождении. После это Чингисхан провозгласил своим преемником третьего сына — Угэдэя, а Джучи и Чагатай стали правителями улусов в разных концах Монгольской империи.

В Казахстане потомками кунгиратов, родного племени Бортэ, являются коныраты, проживающие в Южно-Казахстанской области, куда они переселились в XIII веке. Согласно шежире родоначальником коныратов является Наганай, который большинством исследователей идентифицируется, как золотоордынский темник Нангудай из монгольского племени кунгират, который жил во времена правления золотоордынских ханов Узбека (1313–1341 гг.), Джанибека (1342–1357 гг.) и Бердибека (1357–1359 гг.). Согласно источнику Фирдаус Ал-Икбал предком Нангудая был брат Бортэ, жены Чингисхана. Этноним конгират (кунграт, конурат) есть у ногайцев, каракалпаков, узбеков, кыргызов{23}.

Для коныратов характерно тотальное накопление (86 %) гаплогруппы C2c1a1a1- M407 (справедливо для обоих его родов — коктунулы, котенши). Другие гаплогруппы: С2*-М217 2 %, C2b1a2 M48 1 %, J1* M267 1 %, N1a1a M178 3 %, R1a1a* M198 4 %, R1b1a1a* P297 1 % R1b1a1a2 M269 1 %.

Родственные гаплотипы гаплогруппы C2c1a1a1-M407 образуют два основных кластера: γ и σ. Возраст кластера σ (1100±400 лет) предполагает довольно раннюю миграцию из Монголии и последующую экспансию, следом которой является высокая частота этого кластера у казахского племени конырат (17 %). Кластер γ преобладает у монголоязычных калмыков и также встречен в Монголии. Возраст γ кластера (600–200 лет) перекрывается со временем миграции предков калмыков (ойратов) из Монголии и последующей обратной миграцией некоторых калмыцких групп.

Изучение разнообразия и филогении микросаттелитных гаплотипов в популяции казахов показало, что в составе гаплогруппы C2c1a1a1 M407 выделяется модальный гаплотип 3, являющийся основателем γ-кластера, который является специфичным — только казахи, в основном род конырат. Возраст γ-кластера составляет 1300±500 лет. Схожие гаплотипы встречены у популяций бурятов, калмыков, монголов и тувинцев.

Наиболее близки коныратам баяты, ойратское племя, проживающее на северо-западе Монголии (конырат — баяты (монголы) (d=0.01)){23}.

Этноним «баяты» («баяут») впервые упоминается в XIII веке. Есть версия, что баяты имеют отношение к племени байан, которые наряду с лоуфанями упоминаются, как покоренное основателем империи хунну Модэ племя на юге (III в. до н. э.) (слово «баят» является множественным числом от монгольского слова баян — «богатый»).

Хочу отметить, что кондрацкая хоругвь (видимо, выходцы из племени конырат (хунгират)) была в составе татарских подразделений армии Великого княжества Литовского. Сейчас в Беларуси, Литве и Польше живут потомки этих татар. Один из родов считает себя княжеским, коныратским. У представителя этого рода определена одна из степных линий Y-ДНК гаплогруппы R1a.

3.3. Джучи

Предположительно, портрет Джучи{24}

Джучи (1182/1184–1237) — старший сын Чингисхана и Бортэ, с 1206 г. правитель собственного улуса и родоначальник династии казахских ханов (торе, чингизиды).

В 1207 г. по приказу Чингисхана подчинил монголам лесные народы Сибири, в т. ч. енисейских киргизов, бурятов и ойратов. В 1213 г. участвовал в походах против северокитайской династии Цзинь. В 1218 г. подавил восстание енисейских киргизов.

В 1219–1221 гг. участвовал в погоне за меркитами и покорении Средней Азии. Во время осады Ургенча Джучи вступил в переговоры с его жителями, предлагая им сдаться в обмен на то, что город не будет разрушен. Чагатай хотел уничтожить город. В спор братьев вмешался Чингисхан и поручил руководство штурмом Чагатаю, Ургенч был разрушен, а его жители массово уничтожены. В 1221–1223 гг. Джучи воевал с кыпчаками. Есть информация, что он был участником битвы на Калке, где монголы разгромили русских и половцев (кыпчаков).

В 1121 г. Чингисхан отдал в правление Джучи и его потомков Дешт-и-Кыпчак (Казахстан) и завещал ему покорить ещё не подчинившихся монголам кыпчаков, русские княжества, Булгар, Кавказ и земли вплоть до «последнего моря». Государство Джучи в русских источниках получило название Золотая Орда.

Вскоре у Джучи начались с отцом разногласия из-за его стремления сделать свой улус автономным.

Существует три версии гибели Джучи. На мой взгляд, более верна версия о его смерти на охоте на куланов. На реке Кенгир в 45 км от Жезказгана в Казахстане находится мавзолей, в котором предположительно находятся останки Джучи. В 1946 г. в могиле был обнаружен мужчина без правой кисти и с рубленными травмами черепа{18}{19}.

При Бату, втором сыне Джучи, Золотая Орда фактически стала независимым государством. Делилась она на два крыла — восточное — Кок-Орда (Синяя Орда) и западное — Ак-Орда (Белая Орда), возглавляемую беклярбеком.

После Берке правил правнук Джучи — Менгу-Тимур (1266–1282). Затем началась борьба за власть между джучидами. В это время усилился беклярбек Ногай, который не будучи чингисидом, стал фактическим правителем Орды. В 1291 г., когда ханом стал Токта джучиды вернули себе власть. В период правления Узбека (1313–1341) и его сына Джанибека (1342–1357) был принят ислам.

После смерти Джанибека за 20 лет сменилось 25 ханов. В это время Ордой фактически управлял беклярбек Мамай, менявший ханов по своему усмотрению. Целостность Золотой Орды с помощью Тамерлана восстановил Тохтамыш (1380–1395). Однако затем Тохтамыш выступил против Тимура, потерпел поражения в 1391–1395 гг., и это привело к распаду Золотой Орды.

3.4. Угэдэй

Угэдэй (Огодай, Огэдэй) — великий хан Монгольской империи (1229–1241). Третий сын Чингисхана и Бортэ. В возрасте 17 лет участвовал в битве против армии Джамухи, ранен и спасен сводным братом Борохулом, ранее усыновленным Чингисханом.

Участник похода против династии Цинь в 1211 г. Во время монгольского вторжения вХорезм вместе с Чагатаем участвовал в 5-месячной осаде Отрара в 1219–1220 гг., а затем присоединился к Джучи, стоявшему под Ургенчем. Из-за споров братьев между собой относительно стратегии захвата города, Чингисхан назначил Угэдэя старшим и Ургенч был взят в 1221 г.

Впоследствии Угэдэй подавлял восстания на юге бывшего государства Хорезм (Персия и Афганистан).

Угэдэй. Художествення обработка по мотиву средневекового китайского портрета XIII века @ayrat.g.art (Айрат Газизуллин)

В 1229 г. избран великим ханом всех монголов. В его правление монголы завершили покорение Северного Китая, завоевали Армению, Грузию, Азербайджан. Монголы под командованием Бату подчинили Русь и другие территории в Восточной Европе. Угэдэй инициировал создание в Монгольской империи почтовой службы (ям), усовершенствовал налоговую систему, завершил строительство новой столицы — Каракорума.

Угэдэй злоупотреблял алкоголем (вином), зачастую раздавал случайным людям дорогие вещи, обосновывая это тем, что все равно покинет мир и единственное, что от него останется — память. Есть сообщение о ритуальном жертвоприношении 40 красавиц из знатных семей после его избрания ханом на могиле Чингисхана и массовом изнасиловании 4 тысяч незамужних ойратских девушек и девочек старше 7 лет на глазах их родных.

3.5. Хубилай

Хубилай (посмертный титул — Сэцэн-хан) (1215–1294) — пятый великий хан Монгольской империи (1260–1294), внук Чингисхана через его младшего сына Толуя, брат Мункэ. Основатель династии Юань (1271–1368), правившей монгольским государством в состав которого входил Китай. Известен также под именем Кублай-хан, Кубилай, Кубла. Мать Хубилая — кереитская царевна Соркоктани (христианка-несторианка, племянница Ван-хана).

Хубилай. Художествення обработка по мотиву средневекового китайского портрета XIII века @ayrat.g.art (Айрат Газизуллин)

Хубилай служил в армии своего брата Мункэ, который став великим ханом в 1251 г. отдал ему в управление завоёванные территории Китая. В 1252 г. Хубилай вместе с сыном Субудэя (полководец, разгромивший половцев и русских на р. Калка. Выходец из современной Тывы) Урингадаем, совершил поход в провинции Шэньси, Сычуань, Юньнань, входившие в состав империи Сун и тайского царства. В 1258 г. монголы под командованием Мункэ и Хубилая вторглись в империю Сун. Мункэ погиб во время осады г. Хэчуань на р. Янцзы.

Хубилай, узнав, что Ариг Буга собираться занять великоханский престол, заключил мир с империей Сун и вернулся в Яньцзин (совр. Пекин). В апреле 1260 на курултае в Кайпине Хубилай был избран великим ханом.

Ариг Буга был провозглашен великим ханом на курултае в Каракоруме и между братьями началась война, продолжавшаяся до 1264 г.

После того, как его брат Хулагу, завоевал Багдад и Дамаск, Хубилай возобновил войну с империей Сун, которая была побеждена в 1279 г.

В 1271 г. Хубилай провозгласил себя основателем династии Юань — двадцатой официальной императорской династии Китая.

С 1217 г. монголам платила дань Корея. В 1274 г. и 1284 г. Хубилай предпринял походы в Японию. В 1284 г. тайфун разбил монгольские корабли и 150 тыс. монголов были перебиты или взяты в плен.

В 1286 г. монголы вторглись в Аннам (Северный Вьетнам), который пытался стать независимым и не платить дань.

В 1277 г. армия Хубилая вторглась в государство Мань (Бирма), полностью подчинив его в 1287 г.

Последним южным походом Хубилая стала экспедиция на о. Ява в 1293 г.

3.6. Бату-Мункэ Даян-хан

Бату-Мункэ Даян-хан (ок. 1460- ок. 1543) — монгольский хан.

Даян-хана в детстве женили на Мандухай-хатун (1449–1510/1526. Происходила из ойратского рода чорос), вдове Мандуул-хана (1438–1478) — великого хана Монгольской империи династии Северная Юань. Мандухай возвела Бату-Мункэ на общеимперский престол как прямого наследника великого хана Хубилая, сына Чингисхана и он получил титул Даян-хан.

К 1488 г. Бату-Мункэ объединил большинство монгольских княжеств (хошунов) и объявил себя «великим юаньским ханом», наследником правившей в 1271–1368 гг. в Китае и Монгольской империи династии Юань.

Бату-Мункэ Даян-хан{62}

Первоначально поддерживал мирные отношения с правившей в Китае династией Мин и отправил в Китай посольство. Однако один из послов был убит, и Даян-хан начал регулярные грабительские походы в Китай.

После смерти Даян-хана его государство было разделено между сыновьями, на землях которых затем появились княжества Аохан, Найман, Барин, Джаруд, Кэшиктэн, Уцзумчин, Хучит, Суннит, Ордос. Его младший сын Гэрэсэндзэ наследовал коренной улус и стал родоначальником князей Халха-Монголии.

Китайские генетики исследовали геном потомка Даян-хана и определили у него Y-хромосомную гаплогруппу C2c1a1a1-M407{64}. По мнению исследователей, сейчас потомки Чингисхана проживают в Китае и Монголии (потомки Даян-хана) (около 10 тыс. мужчин) и Казахстане (потомки Джучи, около 10 тыс. мужчин). Объясняется это тем, что после изгнания в 1368 г. монголов из Китая, начались междоусобные войны. Приходившие к власти ханы вырезали своих родственников как потенциальных конкурентов за власть. В результате в Монголии из прямых потомков Чингисхана остался только Даян-хан, бывший ребёнком{46}.

3.7. Хан Тохтамыш, Дмитрий Донской и Куликовская битва

В XIV в. в Орде началась «великая замятня». В 1359 г. был убит хан Бердибек, убивший всех царевичей по линии Бату (12 человек), имевших право на престол Золотой Орды. Поскольку законных наследников не было в борьбу за престол включились представители других линий из потомков Джучи. В результате за два десятка лет в Орде сменилось 25 ханов. Основным выгодополучателем в данной ситуации оказался Мамай, зять Бердибека, занимавший в Орде второй по значимости пост — беклярбек. Поскольку Мамай не был чингисидом, он не мог стать ханом Золотой Орды, но обладая огромной властью он назначал Орде ханов-марионеток, создал свою Мамаеву Орду в Крыму, диктовал свою волю Москве, Рязани и даже Великому княжеству Литовскому.

«Великую замятню» в 1380 году прекратил хан Тохтамыш{10}.

После того, как власть в Орде сосредоточил в своих руках Мамай, Дмитрий Донской и его наставник митрополит Алексий (друг хана Джанибека и ханши Тайдулы), трезво оценив ситуацию признали его власть. Князь Дмитрий очередной ярлык на великое княжение, то есть на власть над Русью, получил из рук Мамая.

К 1380 г. политическая картина в Орде изменилась. Законным преемником золотоордынского трона стал, поддержанный Тамерланом, Тохтамыш — хан Синей Орды, владения которой простирались в нынешней Западной Сибири, Северном Казахстане, по бассейну Ишима, Иртыша и Оби.

Дмитрий порывает с Мамаем и переходит на сторону Тохтамыша, который провозглашен на Руси «царем Тохтамышем». Это, по мнению С. Баймухаметова, нарушило планы Мамая и католической церкви. Поэтому в поход на Русь отправились Мамай и великий князь Литовский Ягайло, принявший католичество{10}.

В тот период, католическая церковь вела наступление на Русь с севера через Литву, а с юга — из Крыма. В двухтомном труде германского историка Эдуарда Винтера «Россия и папство» сказано, что Ватикан планировал «завоевание Руси при посредстве Литвы… Во имя пап и с их благословения. Литовские князья действовали так усердно, что образовавшееся Великое княжество Литовское на 9/10 состояло из областей Древней Руси… При Клименте VI Литва заняла центральное место в планах захвата Руси»{10}.

Великий литовский князь Ольгерд перед смертью предпринимал два похода на Москву, а в перерывах между ними всячески поддерживал Тверь в ее постоянной вражде к Москве. Тверь не присоединилась к Дмитрию на Куликовом поле потому, что была союзницей Литвы. Потому что за пять лет до Куликова поля московские войска Дмитрия вели осаду Твери.

В Крыму в XIII в. возникла мощная генуэзская колония — города Кафа (Феодосия), Чембало (Балаклава), Солдайю (Судак). Золотая Орда к тому времени утратила власть над Крымом, а Мамай, ставший там «царем», опирался на финансовую мощь этих городов, стоящей за ними Генуи и, соответственно, на папство.

В сказаниях о Куликовской битве с точностью указываются наёмники в армии Мамая, в том числе и «фряги» — то есть итальянцы из генуэзских колоний в Крыму, а также говорится о замыслах Мамая: «Когда войду в Русь и убью их князя, то какие грады прекрасные подойдут нам, там сядем и будем Русью владеть». Это, как полагает С. Баймухаметов, подтверждает, что Мамай к политике Золотой Орды никакого отношения не имел, и действовал как против её воли, традиций, законов и интересов. Золотая Орда никогда не прибегала к услугам наёмников, никогда не завоевывала и не стремилась завоевать Русь. Двести пятьдесят лет, со времен Батыя и Александра Невского, они сосуществовали рядом, на правах сюзерена и вассала. Со всеми конфликтами, набегами, походами, участием в усобицах удельных князей, однако без завоевания. Очевидно, что Мамай тут выполнял волю своих западных союзников{10}.

Но общие планы крестового похода совпадали и с личными устремлениями и планами Мамая. С приходом Тохтамыша он оставался «не у дел». После того, Дмитрий порвал с ним и поддержал Тохтамыша, надежды на сохранение хотя бы влияния на Орду и «испарились». В Крыму Мамай не чувствовал себя полноправным хозяином, потому как там правили деньги генуэзских купцов (Доказательство — дальнейшая судьба Мамая. После поражения от Дмитрия на Куликовом поле и на Калке — от Тохтамыша, он бежал в Крым, где его и убили при неизвестных обстоятельствах).

Поэтому, по мнению С. Баймухаметова, Мамай хотел перенести свою ставку в Москву. В связи с чем, он заключил союз с Олегом Рязанским и Ягайло, чтобы до прихода Тохтамыша «там сесть и Русью владеть», разделив её. Олег Рязанский в письме к Ягайло загодя расписывает, кому что достанется: «Ныне же, князь, пришло наше время!.. Царь даст тебе град Москву, да и иные грады, прилегающие к твоему княжению, а мне даст град Коломну, да Владимир, да Муром, что стоят близко к моему княжению»{10}.

Три армии — рязанская, литовская и мамаевская — вышли в поход, абсолютно уверенные в успехе. Прежде всего потому, что они опережали Тохтамыша — Тохтамыш со своей армией не успевал ни к Сараю, ни к Москве, ни к Куликову полю.

Но к битве на Куликовом поле на один переход опоздала армия Ягайло, потому что шла через покоренные литовцами черниговские и новгород-северские земли, население которых всячески ей препятствовало (Ягайло шел к Куликову полю с юго-юго-запада, от Киева. Ставка Ягайло, а затем Витовта была в Киеве, который в те времена являлся одним из главных городов Великого княжества Литовского).

Опоздал к битве, по неизвестной причине, и Олег Рязанский.

Разбив Мамая, князь Дмитрий отправил послов «со многими дарами к царю Тохтамышу». Затем Тохтамыш добил Мамая в сражении на Калке и немедля отправил послов к «Дмитрию и всем русским князьям». С известием, «как супротивника своего и их врага Мамая победил».

«Супротивника своего и их врага». Общего врага. Так гласят не до конца «отредактированные» и потому малоизвестные Симеоновская и Рогожская летописи (До сих пор на раке с мощами Дмитрия Донского в Архангельском соборе Кремля укреплена табличка с надписью, что Дмитрий на Куликовом поле воевал с Золотой Ордой).

С. Баймухаметов полагает, что русские, разбив Мамая и сохранив трон Золотой Орды для законного хана Тохтамыша, тем самым отстояли себя, свою государственность и православную веру, поскольку главным союзником Мамая был Ягайло, то есть за Мамаем стояла католическая Литва, через которую шло наступление Римской церкви. А русские князья, объединенные вокруг Дмитрия Донского, и православные иерархи считали своим сюзереном законного хана Золотой Орды «царя Тохтамыша»{10}.

Дмитрий Донской, как и Александр Невский, причислен Русской православной церковью к лику святых. То есть церковь точно знала, что князья-воители, во всем опиравшиеся на «поганых татар», защищали прежде всего православную веру от католической экспансии Запада. Церковь точно знала, что «поганые татары» — боевой щит православной веры в течение трех веков средневековья, трех веков становления Русского государства.

После смерти Тохтамыша в Орде вновь началась смута. Но Московская Русь уже окрепла. Менее чем через век Золотая Орда распалась сама собой, и вассальная зависимость от нее отпала. А затем уже Русь заняла на этих огромных пространствах главенствующее положение{10}.

3.8. Хан Тохтамыш, Дмитрий Донской и сожжение Москвы

Сергей Баймухаметов утверждает, что поход хана Тохтамыша на Москву в 1382 г. и действия Дмитрия Донского, искажены в официальной российской и советской историографии. Не сохранилось ни одного экземпляра летописей XIV и более ранних веков и историки вынуждены изучать события того времени по копиям XVI–XVIII веков, в которые многократно вносились изменения. Ученые скрупулезно выявляют и отделяют позднейшие вставки от первоначальных текстов. К тому же действительность сопротивляется и вылезает наружу и в виде несоответствий элементарной логике. В результате очистки летописей от поздних вставок получается, что в действительности Тохтамыш шел не на Москву, а на литовского князя Ягайло. Его маршрут легко прослеживается по карте — от Великого Булгара на юго-запад до Ельца. И далее, предполагалось, на Киев. Ставка Ягайло находилась в Киеве, в то время одном из главных городов Великого княжества Литовского{11}.

Дмитрий Донской выступил на соединение с Тохтамышем, чтобы совместно добить давнего общего врага — Ягайло. Очень удобный момент: в княжестве Литовском — междоусобица. Против Ягайло, авторитет которого пошатнулся после Куликовской битвы, выступил его дядя Кейстут.

Но южнее Ельца, чуть-чуть не дойдя до границ Великого княжества Литовского, Тохтамыш вдруг резко, на 90 градусов, повернул на север. И погнал коней «изгоном» на Москву. «Изгоном» — значит без обозов, только боевая конница.

Это значит, что он узнал что-то о событиях в Москве.

«Подредактировать» летопись за какой-то определенный год было легко. Тому или иному году посвящается не так много страниц. А вот с «Повестью о нашествии Тохтамыша» — сложней. Текст большой. Все время что-то «вылезает». И если читать более или менее внимательно, то видно очень многое{11}.

В «Повести…» говорится, что в дружине Дмитрия Донского между князьями, воеводами и боярами началась «розность». Донской вдруг бросает армию и уезжает «вборзе на Кострому». «Вборзе» — значит «быстро», бежит. Но если князь-командующий бежит от такой «розности», значит, это не «розность», а заговор, мятеж с угрозой для жизни князя.

В чем суть? Войска ведь, по летописи, по официальной версии, вышли против Тохтамыша. Значит, князья-бояре-воеводы не захотели воевать против «супостата-татарина»? Или все-таки Дмитрий шел на Ягайло, а князья-бояре-воеводы не хотели сражаться с Ягайло?

Если в армии «розность» — мятеж, то, по логике, Донской должен был бежать к Москве, к своему оплоту. Куда ж еще?! Тем более, там его жена и новорожденный ребенок. Но он бежит «на Кострому». Почему?

А потому, что в Москву уже нельзя, там, в Москве, одновременно с мятежом в войске, вспыхнул бунт.

«А на Москве бысть замятня велика и мятеж велик зело», — проговаривается не до конца «отредактированная» «Повесть о нашествии Тохтамыша», т. е. в Москве начались убийства, грабежи, разгром пивных и медовых подвалов, пьяная вакханалия.

В Москве в это время находились «Бояре, сурожане, суконщики и прочие купцы…». «Сурожанами» на Москве звали не только купцов из Сурожа — генуэзской колонии в Крыму, а вообще всех генуэзцев из Крыма. Судя по второму месту в списке, они были естественной частью московского населения. Именно генуэзские купцы были союзниками и вдохновителями Мамая в его походе на Москву. То есть врагами Дмитрия Донского.

Одни люди, понятно, бегут из города. А вот другие — «сбежались с волостей». Кто устремится в город, охваченный бунтом? Ясно, вор и мародер, тут можно поживиться. А также тот, кто знает и участвует, кто поспешил поддержать мятеж. Это свои люди, из Московского княжества.

Но далее, после «волостей», написано: «и елико иных градов и стран». То есть из других городов и стран. Как же быстро они здесь очутились. И что им надо, зачем приехали? Нет ответа в тексте. Хорошо еще, что эти четыре слова сохранились.

И снова главный вопрос: против кого и чего мятеж? Нет ответа. Если Донской, по летописно-официальной версии, — защитник Москвы и земли Русской от «поганых татар», то почему Москва свергает его?

Значит, бунтовщики за татар? Но почему тогда они не встречают Тохтамыша хлебом-солью? А, наоборот, запираются и открывают огонь со стен. Значит, они против Донского и против Тохтамыша. Тогда — за кого? Кого они принимают, встречают и привечают?

В «Повести…» дается ответ: «Приехал в град литовский князь Остей, внук Ольгердов» и племянник Ягайло. И что же он сделал? Читаем: «И ободрил людей…» Стал там вождем, временным князем, организовал и возглавил оборону от Тохтамыша.

Снова вопрос: а почему именно литовский Остей? С какой стати Москва доверяется чужаку? Были ведь среди мятежников свои бояре-князья. Но летопись не объясняет, почему вожаком стал именно сторонний человек.

Из всего следует, что это был пролитовский заговор, причем, весьма и весьма масштабный, разветвленный. Суздаль, Новгород, Нижний Новгород, Рязань, Литва, московские бояре-князья, а также люди «из других городов и стран».

Из логики событий тех времен следует, что заговор против Дмитрия Донского организовали новгородские, рязанские и нижегородско-суздальские князья, противившиеся усилению Москвы, превращению Владимирской Руси в Московскую Русь{11}.

Главная фигура — 50-летний князь Дмитрий Константинович Нижегородский, в прошлом имевший от хана ярлык великого князя на Руси. Однако его переиграл митрополит Алексий, утвердивший на великокняжеском престоле своего воспитанника Дмитрия. Однако Алексий, чей авторитет был абсолютен для всех, четыре года назад умер. И князь Нижегородский делает последнюю попытку взять власть на Руси. Но вступает не в открытую борьбу, как Олег Рязанский и Ягайло, давние враги Москвы со времен их союза с Мамаем, а пытается натравить на Дмитрия Московского хана Тохтамыша. В работах дореволюционного историка А. В. Экземплярского и советского — Л. Н. Гумилева доказывается: суздальско-нижегородские князья доносили на Донского, будто бы он замыслил что-то против Золотой Орды.

Вроде бы хитрая комбинация по уничтожению Донского удается, Тохтамыш вроде бы поверил.

Но… победа осталась за московским князем. Воины Тохтамыша усмиряют мятежников. Причем первым убивают «литовского князя Остея». А ведь князей в те времена не убивали. В течение 137 лет после Батыева похода, до сражений с Мамаем на Пьяни и на Воже{11}. «С 1240 по 1377 год ни один из удельных или великих князей Владимирской Руси не погибал на поле битвы».{21}. Попавших в плен князей выменивали, выкупали — но не убивали. Таков средневековый закон, которого неукоснительно придерживались ордынцы. А гибли князья в междоусобицах, заговорах. Убийство князя Остея скорее всего означает, что поход на Москву Тохтамыш не считал войной. И Остей был выведен за рамки военных законов. Просто заговорщик.

А затем… Дмитрий Донской въехал в Москву как полноправный хозяин. Ни князь Нижегородский, ни князь Тверской, тотчас же примчавшийся в Орду хлопотать о своем назначении, великого княжения не получили. Тохтамыш вновь вручил ярлык хозяина Руси Дмитрию Донскому.

«Получается, что Тохтамыш на протяжении всего похода действовал в интересах Дмитрия Ивановича. И разгром восставшей против Дмитрия Москвы, и разорение давнего противника Москвы — княжества Рязанского можно рассматривать как ответный шаг Тохтамыша, благодарного Дмитрию за те жертвы, которые понесло Московское княжество на Куликовом поле. Новый хан Золотой Орды, царство которого заработано в том числе и легшими костьми у Непрядвы полками Дмитрия, таким образом просто поддерживал пошатнувшуюся власть своего верного и очень ценного вассала. И одновременно сохранял власть Орды над Москвой. А ведь эта власть могла уйти из Тохтамышевых рук, если бы пролитовский переворот в Московском княжестве удался!»{33}.

После похода Тохтамыш взял князя Василия, сына Дмитрия Нижегородского, в Орду. Заложником. С тех пор Дмитрий Нижегородский уже не претендовал на престол великого князя на Руси.

Олегу Рязанскому отомстил Дмитрий Донской. Как гласит летопись, «по прошествии нескольких дней князь Дмитрий послал свою рать на Олега Рязанского… Землю его всю захватил и разорил — пуще, чем татарские рати»{11}.

3.9. О завещании Дмитрия Донского

Сергей Баймухаметов анализирует завещание Дмитрия Донского (опубликовано: Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV–XVI вв. М.-Л.: Издательство Академии наук СССР, 1950. Составитель — академик Л. В. Черепнин){9}).

Сергей Баймухаметов отмечает, что историки и писатели-публицисты обычно цитируют из завещания отрывочно полторы фразы, вставляя ее в контекст непримиримой борьбы за свержение «татаро-монгольского ига».

Завещание самое что ни на есть прагматично-деловое. Прежде всего — тщательная перепись, кому из наследников какой удел остается. Это — основа мира в стране. Потому что любая неточность в отцовском завещании всегда вызывала размолвку братьев, ссору, которая превращалась в войну.

Главный завет: «А вы, дети мои, слушайте своее матери во всем, из ее воли не выступайтеся ни в чем. А который сын мой не имет слушати свое матери, а будет не в ее воли, на том не будет моего благословенья… А хто сю грамоту мою порушит, судит ему Бог, а не будет на нем милости Божий, ни моего благословенья ни в сии век, ни в будущий». Нужно отметить, что после смерти Дмитрия на Руси началась война между его потомками за престол, длившаяся полвека.

В завещании после распределения уделов между сыновьями идет длинный, подробный перечень слобод, городов и волостей с точным указанием «выхода» — дани Золотой Орде в денежных суммах, в рублях. Дань собирал только великий князь. Это давало дополнительную возможность держать в зависимости удельных князей. Великие князья дорожили своим правом, старались не допускать младших родичей до непосредственных сношений с Ордой. В договорных грамотах с удельными князьями они записывали: «Мне знать Орду, а тебе Орды не знать».

Итак, по завещанию Донского, со Звенигорода и Звенигородских волостей — 272 рубля, со Смоляны и Скирменской слободы — по 9 рублей, с Можайска и Можайской волости — 167 рублей, с Коломны и Коломенской волости — 342 рубля… а всего с Московского княжества — 960 рублей…

Сергей Баймухаметов отмечает, что, по-видимому, это, главная причина того, что «Завещание…» на русском языке в массовой печати не публиковалось. Всю жизнь пугаем народ Золотой Ордой и данью, а тут — 960 рублей в год со всего Московского княжества. Как-то несолидно.

После перечня городов, слобод, волостей и следует фраза, которую всегда и везде цитировали сокращенно: «А переменит бог Орду… не… давати выхода». И в таком урезанном виде цитата подавалась как завет бороться с Ордой.

В полном же виде фраза выглядит так: «А переменит бог Орду, дети мои не имут давати выхода в Орду, и который сын мой возьмет дань на своем уделе, то тому и есть».

Теперь понятно, почему полностью не цитировали. В полном виде слова Дмитрия вовсе не звучат как вызов Орде. И даже получается, что слово «дань» употребляется как дань сыновьям Дмитрия, русским князьям вообще. Как-то нехорошо. В нашей историографии и в нашем восприятии «дань» звучит устрашающе, как «иго», а тогда «дань» — просто «налог». Обычный везде и всегда: «Детем моим взяти дань на своей отчине».

Далее после перечня уделов, распределенных по сыновьям, следует фраза: «А се благословляю сына своего, князя Василия, своею отчиной, великим княжением». То есть впервые титул великого князя, главного князя на Руси, Дмитрий передает как наследственный. До этого великого князя выбирал из русских князей и назначал всегда хан Золотой Орды.

Вышеприведенную фразу многие русские историки и публицисты трактуют, как вызов Золотой Орде, практически полное непризнание Дмитрием власти хана.

Как же обстояли дела на самом деле?

За годы великого княжения Дмитрий не дал ни одного повода усомниться в верности хану Золотой Орды. Одним из таких доказательств является разгром им Мамая на Куликовом поле, когда он поддержал законного хана Золотой Орды «царя Тохтамыша», как всегда называли его на Руси. И против «своего царя» Дмитрий не выступал никогда. И правильно делал. Ничего, кроме разорения и горя, это бы не принесло.

Строка завещания — «Благословляю сына своего, князя Василия, своею отчиной, великим княжением» — поставила в тупик самого С. М. Соловьева (1820–1879). Сергей Баймухаметов находит объяснение этой фразе — в ней выражена воля Москвы, Руси и Орды. Вероятно, имелся письменный договор, ныне утерянный. До нас дошли грамоты Ивана Калиты, Симеона Гордого, Ивана Красного и затем уже Дмитрия, договоры с Олегом Рязанским и Витовтом Литовским и другие…

Договор был трехсторонний. С одной стороны, князья Суздаля, Владимира, Твери, Рязани, Нижнего Новгорода. Что они признают главенство Московского князя и не будут впредь претендовать на великое княжение. С другой стороны — сам великий князь Дмитрий. И с третьей, Тохтамыш — хан Золотой Орды.

Тохтамышу, с трудом установившему порядок в своих владениях, не нужна была смута в вассальном государстве Русь, вечное соперничество князей за великий стол. Ему был выгоден постоянный и наследственный великий князь. Причем Орда сделала свой выбор давно. Со времен Батыя великими князьями на Руси становились, с редкими исключениями, только прямые потомки и наследники Ярослава и его сына Александра Невского, заключивших военно-политический союз Руси и Орды. К тому же не исключен личный мотив благодарности со стороны Тохтамыша — за Куликово поле.

Дмитрий княжил тридцать лет, с 13-летнего возраста. Первые восемнадцать лет — под руководством фактического правителя страны — своего наставника митрополита Алексия, дружившего с ханом Джанибеком. Вторые двенадцать лет Дмитрий правил вполне самостоятельно. Везде и всегда он показывал себя мудрым, осторожным, трезвым политиком.

Фраза «А переменит бог Орду…» звучит пророчески. Возможно, Дмитрий, исходя из своего опыта, предвидел распад Золотой Орды. Он был семилетним мальчиком, когда умер «добрый царь Чанибек» — хан Джанибек, и в Орде началась «великая замятня». Появился узурпатор Мамай. Конечно, в огромной империи смуты почти неизбежны — как чередование времен года. Потом пришел Тохтамыш, снова Орда окрепла, но шла изматывающая война с могучим Тамерланом, бесконечные стычки-замирения с великим литовским князем Витовтом. Поэтому, Дмитрий мог понимать, что Орда слабеет: ведь еще за сорок лет до его рождения ордынские витязи начали тысячами и тысячами уходить из Орды на Русь — от насильственной исламизации. Как писал Л. Н. Гумилев: «Их дети и внуки от русских мам и бабушек, перенявшие отцовское ордынское умение разрубать врага до пояса и оттягивать тетиву лука до уха, в составе русских войск вышли потом на Куликово поле и разгромили Мамая». После гибели Тохтамыша в 1407 г. и возникшей там новой смуты исход ордынских витязей на Русь снова стал массовым, как сто лет назад, при Узбеке. И не сделал ли Дмитрий далеко идущие выводы, осмысливая события тридцати лет бурной истории, коим был свидетелем и участником?{9}

3.10. Чингисиды и потомки монгольской аристократии в Российской империи и Казахстане

3.10.1. Аничковы

Аничковы (в старину Оничковы) ведут свой род от ордынского царевича Берке, который в 1301 г. выехал из Орды в Москву, к великому князю Ивану Калите. Здесь он был крещён именем Аникий (Аникей, упрощённая форма этого имени Аничко){44, с. 35–56}. Правнук Берке был женат на дочери Микулы Воронцова, зятя суздальского князя Дмитрия Константиновича (1323–1383), в 1359–1363 гг. — великий князь. В 1363 г. уступил титул своему будущему зятю Дмитрию Донскому, женившемуся на его дочери Евдокии (мать Василия I) в 1369 г. Правнук Берке получил от Дмитрия крупный удел около Белого Озера. Его внук Иван Иванович по кличке Блоха, стал родоначальником Блохиных. Аничковы служили воеводами, московскими дворянами, стольниками, стряпчими, находились в детях боярских. Один из них был постельничим (1645), а затем думным дворянином{44, с. 35–56}{5}.

Родственны Аничковым Уфимцевы{39, с. 282}.

С родом Аничковых связаны такие достопримечательности Петербурга, как Аничков мост и Аничков дворец. Название моста связано с майором (впоследствии подполковник) Михаилом Аничковым, который в петровское время руководил рабочими командами солдат, занятыми на строительстве и охране 1-го моста через Фонтанку, — в его честь окрестности получили название Аничковой слободы. Дворец получил название от Аничкова моста{4}.

Аничков Виктор Михайлович{12}

Аничков Виктор Михайлович (1830–1877) — русский военный историк, писатель, генерал-майор. Профессор Николаевской академии Генерального штаба, заложил основы военно-экономического образования российского офицерского корпуса, разработав новую для своего времени теорию военно-экономической науки. Один из организаторов и первых редакторов (вместе с Н. Г. Чернышевским и капитаном Н. Н. Обручевым) «Военного Сборника». В 1860–1870 гг. занимался подготовкой программы военной реформы в России.

В. М. Аничков происходил из потомственных дворян Оренбургской губернии. Отец — Михаил Андреевич, богатый оренбургский помещик, мать — дочь польского графа Оссолинского.

Виктор Михайлович имел 5-х детей. Крёстным отцом сына Виктора был выдающийся русский поэт Н. А. Некрасов. Сын Виктора, Сергей Викторович Аничков (1892–1981) — известный фармаколог, академик АМН СССР (1950), Герой социалистического труда (1967), Лауреат Ленинской премии (1976) и Государственной премии СССР (1951){2}{3}.

3.10.2. Бекмаханов Ермухан Бекмаханович

Бекмаханов Ермухан Бекмаханович с женой{16}

Бекмаханов Ермухан Бекмаханович (1915–1966) — историк, доктор исторических наук (1948), профессор (1949), основатель первой кафедры истории Казахстана в стране (в Казахском государственном университете им. Кирова), член-корреспондент Академии наук Казахской ССР (1962). Автор работ по этнографии, истории, литературе, праву, атеизму, истории культуры и искусства казахов, учебников и учебных пособий по истории Казахстана для средней школы.

Был обвинен казахскими историками в буржуазном национализме, 5 сентября 1952 г. арестован и приговорен к 25 годам исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ). Освобожден в 1954 г.

В некоторых источниках Бекмаханова называют аргыном. Согласно другим источникам (более достоверным) Ермухан Бекмаханов — торе (чингисид), потомок хана Среднего жуза Уали, сына Абылай хана от второй жены-калмычки. У Уали-хана был сын Тауке, у Тауке — сын Жанпеис, у Жанпеиса — сын Жанбобек, у Жанбобека — сын Бекмахан, у Бекмахана — сын Беген, у Бегена — сын Ермухан. В 1921 г. отец Ермухана умер и его мать одна воспитывала троих детей. Брат Ермухана Динши умер в 1930 г., а мать и сестра умерли от голода в 1933 г.

Ермухан Бекмаханов родился 15 февраля 1915 г. в ауле Жасыбай Баянаульского района Павлодарской области, как пишут в некоторых источниках «в семье кочевника-бедняка». Читать и писать научился в родном ауле. В 11-летнем возрасте поступил в начальную школу поселка Баянаул. Окончив семилетку, Ермухан в 1932 г. в Семипалатинске поступил на годичные курсы по подготовке для поступления в вуз, а в 1933 г. по разнарядке Народного комиссариата просвещения поступил вначале в Тамбовский, затем в Воронежский педагогический институт.

После окончания в 1937 г. Воронежского педагогического института работал учителем истории в средней школе № 28 г. Алма-Аты, затем научным сотрудником, а позже директором научно-исследовательского института педагогики (ныне НИИ педагогических наук имени И. Алтынсарина) при Наркомате просвещения Казахской ССР.

В 1940 г. решением Бюро ЦК КП (б) Казахстана Е. Бекмаханов был направлен на учебу в Высшую партийную школу при ЦК ВКП (б) в Москву, где обучался до ноября 1941 г.

В годы Великой Отечественной войны он был начальником управления Республиканского комиссариата народного просвещения, одновременно занимался преподавательской деятельностью в высших учебных заведениях.

В 1946–1947 гг. Е. Бекмаханов — заместитель по научной работе директора Института истории, археологии и этнографии при АН КазССР; с 1947 г. до самой смерти (6 мая 1966 г.) возглавлял организованную им самим кафедру истории Казахстана в Казахском государственном университете.

В конце 1941 г. Бекмаханову представился «счастливый случай» — в Алма-Ату была эвакуирована группа московских и ленинградских историков во главе с член-корреспондентом АН СССР Анной Михайловной Панкратовой (с 1953 г. — академик). В этой группе были профессора Н. Дружинин, А. Кучкин, М. Вяткин и др. Пятеро из них во главе с А. Панкратьевой вместе с казахскими историками в 1943 г. издали однотомник «История Казахской ССР». Ермухан Бекмаханов стал автором 4-й главы этой книги о национально-освободительном движении под предводительством Кенесары Касымова.

Книга вышла благодаря А. Панкратовой, которая направила письмо в Центральный комитет Коммунистической партии Казахстана о том, что всю ответственность за научное и идеологическое содержание будущей книги берёт на себя (журнал «Вопросы истории», № 11, 1988 г.).

«История Казахской ССР» стала первым фундаментальным научным трудом по национальной истории в СССР и была выдвинута на соискание сталинской премии. Премию книга не получила, по мнению А. Панкратовой, из-за козней Алексея Яковлева, который был членом-корреспондентом Академии наук СССР и членом Комитета по Сталинским премиям и академика Евгения Тарле, с которым у А. Панкратовой были натянутые отношения.

В 1943 г. Бекмаханов защитил кандидатскую диссертацию.

Анна Михайловна Панкратова добиваясь объективной оценки труда коллектива авторов «Истории Казахской ССР» дошла до Центрального комитета ВКП (б) и 29 мая 1944 г. в Институте истории Академии наук СССР под руководством секретарей Центрального комитета (в том числе Андрея Жданова и Георгия Маленкова) прошло обсуждение с целью «рассмотрения некоторых тенденций в исторической науке». На собрании Е. Тарле, А. И. Яковлев, С. К. Бушуев дали оценку «Истории Казахской ССР» как книге, «написанной против русских, восхваляющей национальное восстание против России» (Письмо Панкратовой. Журнал «Вопросы истории», № 11, 1988 г.), но некоторые моменты были высоко оценены.

Институт истории Академии наук СССР не принял никакого постановления, дающего какую-нибудь оценку по этому вопросу. Однако некоторые казахские ученые, завидовавшие Бекмаханову, критические замечания, высказанные на этом заседании, впоследствии использовали против Бекмаханова.

Параллельно Е. Б. Бекмаханов работал над докторской диссертацией «Казахстан в 20-е и 40-е годы XIX века», в которой одна из глав посвящена Кенесары Касымову. В октябре 1946 г. он защитил эту работу в Ученом совете Института истории АН СССР, став первым казахом — доктором исторических наук, а в 1947 г. издал ее отдельной книгой.

После защиты диссертации завистники из числа казахских коллег Бекмаханова начали против него войну. С обвинениями против Е. Бекмаханова выступили казахские историки Х. Айдарова, Т. Шойынбаев и М. Акынжанов. Поэтому 28 февраля 1948 г. Институт истории Академии наук СССР 28 февраля 1948 г. вынес книгу на обсуждение московских ученых.

Выступившая на собрании казахская историк Х. Айдарова обрушилась с обвинениями в адрес Бекмаханова, заявив, что Бекмаханов не справился с поставленной задачей, совершил с методологической точки зрения крупные ошибки, совершенно не смог дать правильную оценку ни восстанию, ни личности Кенесары Касымова. Причину этого Х. Айдарова увидела в том, что Бекмаханов придерживался «буржуазной и буржуазно-националистической концепции, а выдержки из трудов классиков марксизма-ленинизма использовал для отвода глаз».

После Айдаровой выступили восемь российских историков, которые, отметив некоторые недостатки работы, дали весьма высокую оценку труду Ермухана Бекмаханова{36}.

Потерпев поражение в Москве казахские горе-историки 14–16 июля 1948 г. устроили обсуждение книги Бекмаханова в Институте истории, археологии и этнографии Академии наук Казахской ССР в Алма-Ате. С обвинениями против Бекмаханова выступили Т. Шойинбаев, Х. Г. Айдарова, М. Б. Ахинжанов, С. Е. Толыбеков, А. Нурканов, М. В. Жизневский, Б. Сулейменов (последний сам вскоре был осужден на 25 лет тюрьмы) Эти участники дискуссии в один голос подвергли книгу Бекмаханова обструкции.

Прозвучали обвинения, что «казахские буржуазные националисты пытались использовать борьбу Кенесары с российским царством для восстановления ханской власти в Казахстане; вместо того, чтобы по-большевистски разоблачить буржуазных националистов, Бекмаханов повторил их суждения в том же виде, что и в трудах; превознес руководителя буржуазно-националистической партии „Алаш“ А. Бокейханова»{36}.

О выступлении Бегежана Сулейменова на дискуссии по книге Е. Бекмаханова «Казахстан в 20–40-е годы ХХ века» в Академии наук Казахской ССР в июле 1948 г. «Критический тон Б. Сулейменова становился все неистовее. Он уже более получаса только фактами крыл коллегу. В зале стояла полная тишина. А с трибуны лился словесный поток. Кое-кто уже стал думать, неужели у известного и уважаемого историка накопилось столько желчи, чтобы так бить младшего коллегу». Свое часовое выступление Бегежан Сулейменов заканчивает семью выводами, которых вкратце приводим ниже, сохраняя текст без изменений. «Первое — характер восстания антиколониальный… Второе — восстание, возглавляемое Кенесары Касымовым, является стихийным… Третье — Кенесары Касымов является одним из крупных, весьма талантливых, восприимчивых умов своего времени. Никто не собирался его вычеркивать из истории. Четвертое — автор допускает большие ошибки… представляя восстание казахов под предводительством Кенесары Касымова [как] борьбу против русской экспансии, (за освобождение) от гнета русские… Пятое — автор напрасно считает, что якобы в движении Кенесары участвовали „крепостные крестьяне“… Шестое — никак нельзя согласиться с автором, что якобы Кенесары стремился ликвидировать институт барымты, феодальной раздробленности. Вся история движения полна барымтой, разорением мирных казахских аулов (родов Жаппас, Шекты, Аргын и др.), об этом достаточно приводит фактов сам автор… седьмое — Автор считает, что у Кенесары было государство почти сложившее. В самом деле, у него не было и не могло быть такого государства… Автор напрасно оправдывает агрессивные действия Кенесары против киргизского народа». Бегежан Сулейменов закончил свое выступление со словами: «итак, мы решительно выступаем против бездейственности и извращений истории казахского народа в книге Бекмаханова, которая является с практической стороны не доброжелательной, а в идеологическом отношении — несостоятельной. Мы прямо ставим вопрос автору — хватит ли у него смелости открыто отказаться от своих ошибочных взглядов и признать свои ошибки…»{6}.

Нужно отметить, что среди выступавших были и люди, поддержавшие Бекмаханова.

Казахские коллеги продолжали травить Бекмаханова. 25 декабря 1950 г. в газете «Правда» вышла статья Т. Шойынбаева, Х. Айдаровой и Я. Якунина под заголовком «За марксистско-ленинское освещение вопросов истории Казахстана». Вслед за этим Научный совет Института истории Академии наук СССР 21 февраля 1951 года обсудил статью газеты «Правда» и оценил книгу Ермухана Бекмаханова как: «С политико-теоретической точки зрения вредный, ошибочный труд, написанный с позиции буржуазного национализма».

ЦК Коммунистической партии (большевиков) Казахстана 10 апреля 1951 г. принял постановление по поводу этой статьи и дал указание «о коренном уничтожении вируса национализма».

Е. Бекмаханова исключили из коммунистической партии, а 24 апреля 1951 г. на расширенном заседании научного совета в Высшую аттестационную комиссию было внесено предложение о лишении Ермухана Бекмаханова степени кандидата исторических наук и степени доктора исторических наук.

Получили строгие выговоры, были лишены научных степеней и освобождены от занимаемых должностей Е. Дилмухамедов за труд «Восстание казахов в 1837–1847 годы под предводительством Кенесары Касымова» и А. Жиреншин за труд «Абай и его русские друзья». Именно они во время дискуссии в Алма-Ате защищали труд Ермухана Бекмаханова.

В июне 1951 г. президиум Академии наук Казахской ССР принял постановление «О реализации постановления бюро ЦК КП (б) Казахстана от 10 апреля 1951 года». Высшая аттестационная комиссия 6 октября того же года лишила Ермухана Бекмаханова ученых степеней и званий.

На пленуме ЦК КП (б) Казахстана, который проходил 16–17 октября 1951 г., был обсужден доклад первого секретаря ЦК Компартии Казахстана Жумабая Шаяхметова «О состоянии идеологической работы в партийных организациях республики и ее дальнейшем совершенствовании».

Исключенный из партии, оставшийся без работы и званий Ермухан Бекмаханов преподавал историю в школе села Нарынкол Алматинской области, а через два месяца стал работать учителем Новотроицкой средней школы Чуйского района Жамбылской области. 5 сентября 1952 г. Бекмаханов был арестован и 2 декабря того же года отправлен на 25 лет в ГУЛАГ{36}.

После смерти Сталина Анна Михайловна Панкратова обратилась к Никите Хрущеву, объяснила ему суть дела — дело Бекмаханова было пересмотрено и 16 февраля 1954 г., он был реабилитирован. В тот день, когда он освободился, у него не было даже теплой одежды. Панкратова дала ему денег и сказала: «У тебя есть друзья, но есть и враги. Ты должен хорошо выглядеть». Ермухан называл ее второй матерью и впоследствии говорил: «Я впервые почувствовал свое сердце, когда хоронил Анну Михайловну».

В гостинице «Гранд-отель» московские ученые устроили банкет по случаю освобождения Е. Бекмаханова.

Однако в Алма-Ате он не мог устроиться на работу. Помогло вмешательство первого секретаря ЦК Компартии Казахстана Пантелеймона Пономаренко — в сентябре 1955 г. он был принят на работу преподавателем Казахского университета. Студенты КазГУ и КазПИ (ныне педагогический университет) пытались добиться восстановления Бекмаханову ученой степени. В результате один из студентов был исключен из КазПИ, другие предупреждены. Благодаря помощи А. М. Панкратовой в 1957 г. в издательстве АН СССР «Наука» в Москве вышла монография Бекмаханова «Присоединение Казахстана к России», им была вторично защищена докторская диссертация. В 1958 г. он стал заведовать кафедрой.

После освобождения Бекмаханов стал очень осторожным. В учебнике «История Казахской ССР» для 7–8 классов, авторами которого были Ермухан Бекмаханов и его дочь Найля Бекмаханова, 29 параграф, под названием «Феодально-монархическое движение Кенесары Касымова в 1837–1838 годы», поместился всего лишь на одной странице. В этом параграфе «реакционное» движение Кенесары Касымова представлено как «феодально-монархическое движение казахских аристократов». Вывод о том, что «это движение стало препятствием на пути присоединения Казахстана к России», слово в слово совпадал с формулировкой в газете «Правда». Учебник был затем многократно переиздан, по нему учили не одно поколение казахстанских школьников{36}.

В 1964 г. Е. Бекмаханов был избран членом-корреспондентом АН КазССР. Однако завистники не оставляли его в покое, продолжали писать анонимки во все инстанции.

6 мая 1966 г. Е. Бекмаханов умер, у него был рак легкого. Он просил врачей продлить ему жизнь до 10 мая, так как в этот день его жена Халима Адамовна должна была защищать кандидатскую диссертацию. 7 мая состоялись похороны, а 10 мая Халима Адамовна защитила диссертацию, став кандидатом педагогических наук.

3.10.3. Давыдовы

Давыдовы ведут свой род от мурзы Минчака, в крещении Симеона Касаевича. Есть предположение, что он был одним из сыновей касимовского царя Тангрикула Кайсыма. Известно, что в документах Кайсым, неоднократно назывался Касаем. Жил он, возможно, при Василии Темном и Иване III и был отцом Давида Семёновича, прародителя дворян Давыдовых и графов Орловых-Давыдовых; Увара, прародителя дворян и графов Уваровых; Ивана Оринки — предка дворян Оринкиных и Злобы Семена Давыдовича, предка дворян Злобиных{41}.

Давыдов Денис Васильевич. Художник Дж. Доу{17}

Давыдов Денис Васильевич (1784–1839) — русский поэт, мемуарист, идеолог и предводитель партизанского движения в Отечественной войне 1812 г., генерал-лейтенант.

Отец — бригадир Василий Денисович Давыдов, мать — дочь Харьковского генерал-губернатора Евдокима Щербинина.

Отечественную войну Давыдов начал подполковником, командиром 1-го батальона Ахтырского гусарского полка. В 1814 г. он генерал-майор и командир бригады гусар. После войны Давыдова лишают генеральского звания и назначают командиром бригады драгун. Затем назначают командиром конно-егерской бригады. Егерям усы не полагались и Давыдов отказался выполнять приказ. Император, когда ему докладывали об этом, был в хорошем расположении духа, вернул Давыдову звание генерал-майора и назначил его в гусарский полк.

В 1818–1820 гг. Давыдов занимает должность начальника штаба в 7-м, а затем в 3-м корпусах. Служба в пехоте ему не нравилась и он освобождён от всех должностей, числится в резерве. В 1823 г. ушел в отставку. В 1826 г. возвращается на службу и воюет на Кавказе. Участвовал в русско-персидской войне 1826–1828 гг. Командовал отрядом при подавлении Польского восстания 1830–1831 гг., был произведен в генерал-лейтенанты{15}.

Денис Давыдов

Графу П. А. Строганову за чекмень, подаренный им мне во время войны 1810 года в Турции

Блаженной памяти мой предок Чингисхан,

Грабитель, озорник с аршинными усами,

На ухарском коне, как вихрь перед громами,

В блестящем панцире влетал во вражий стан

И мощно рассекал татарской рукою

Всё, что противилось могущему герою.

Почтенный пращур мой, такой же грубиян,

Как дедушка его, нахальный Чингисхан,

В чекмене легоньком, среди мечей разящих,

Ордами управлял в полях, войной гремящих.

Я тем же пламенем, как Чингисхан, горю;

Как пращур мой Батый, готов на бранну прю,

Но мне ль, любезный граф, в французском одеянье

Явиться в авангард, как франту на гулянье,

Завязывать жабо, прическу поправлять

И усачам себя Линдором показать!

Потомка бедного ты пожалей Батыя

И за чекмень прими его стихи дурные!

3.10.4. Кенесары

Кенесары Касымов{22}

Касымов Кенесары́ (1802–1847) — казахский султан, торе (чингисид). В современном Казахстане почитается на государственном уровне, как последний хан всех трех казахских жузов (с 1841 г.) и лидер национально-освободительного движения казахов в 1837–1847 гг. за независимость от Российской империи. В советской историографии Кенесары характеризовался как руководитель реакционного феодально-монархического движения, направленного на отрыв Казахстана от России. О том, как относились к Кенесары в Российской империи, свидетельствует следующий текст: «Внук Аблай-хана Кенесары Касымов, затмивший в народных сказаниях славу своего популярнейшего деда, собрал несколько тысяч наездников из представителей недовольных и, объявив себя восстановителем былого величия киргизского народа, пытался поднять под свое знамя весь киргизский народ» (17-й том настольного справочника «Россия. Полное географическое описание нашего отечества», изданного в 1903 году в Санкт-Петербурге){50}.

Родился в 1802 г. в урочище Бурабай в Акмолинской области. Убит в 1847 г. у реки Карасу в Кыргызстане.

Внук казахского хана Аблая и джунгарского хунтайджи Галдан-Цэрэна из рода Чорос. Старшая жена отца Кенесары Касыма Аблайханова Айкумис была матерью шести детей Касыма, в т. ч. и Кенесары. Российский исследователь А. Смирнов так описывает его внешность: «Кенесары был невысокого роста, худощав; черты его лица напоминали калмыкский тип; узкие глаза сверкали умом, энергией и даже лукавством»{7}.

Известно, что Кенесары умел читать и писать по-арабски, по-узбекски, по-татарски, довольно сносно говорил по-русски, был метким стрелком и отличным наездником, хорошо владел шашкой.

В 1822 г. императором Александром I был введен в действие, разработанный М. М. Сперанским, «Устав о сибирских киргизах», ликвидировавший ханскую власть в казахских жузах. По «Уставу» область сибирских киргизов разделилась на три внутренних и восемь внешних округов (во главе с назначенными старшими султанами), подчиненных Омскому областному управлению.

Отец Кенесары Касым Аблайханов, со своими родичами, не смирившись с потерей ханской власти, ушел в пределы Кокандского ханства. Отсюда он стал совершать грабительские набеги на южные волости Акмолинского внешнего округа и разорять казахские аулы, которые приняли российское управление.

Вызывали недовольство казахского населения и действия российского правительства, которое начало форсированное строительство военных укреплений, создало местное линейное казачье войско и наделило его землей. Уже в 1920-х гг. казачье войско заняло лучшую, горную часть Кокшетауской возвышенности. Власти ввели так называемый ясачный, или кибиточный сбор в размере полтора рубля с кибитки. Были установлены и другие поборы, к примеру, сборы за пользование лесом и сбор за вывозку соли. Сильно страдали казахи от так называемых военных поисков, когда под видом поисков провинившихся, вооруженные отряды казаков совершали глубокие рейды в степь, при этом подвергали грабежу казахские аулы. В 1830 г., в ходе таких «поисков», в Байборинской волости были насильственно угнаны 12 тысяч овец, 2000 лошадей, 1500 коров и 700 верблюдов{1}.

Все это привело к волнениям в Орта жузе, охвативших районы Кокшетау и Улытау. Во главе повстанцев в 1824–1836 гг. стоял, старший брат Кенесары, Саржан Касымов.

Потерпев поражение от царских войск, он откочевал в южные земли Орта жуза, которые в то время были зависимы от Кокандского ханства. Вместе с ним ушли роды Алтай, Тока, Керей, Уак и др. Всего в количестве 40 000 кибиток.

В 1832 г. Саржан вновь начал активные действия против России, что испугало кокандских правителей и в 1836 г. он был убит, будучи приглашенным якобы на переговоры правителем Ташкента.

После смерти брата Кенесары стал во главе антироссийского движения. Его целью было восстановить ханскую власть и казахскую государственность времён своего деда хана Аблая, остановить продвижение русских в глубь степи, разрушить построенные на казахской земле российские крепости и остановить возведение новых.

Готовясь к военным действиям против России, Кенесары предпринял ряд дипломатических шагов, отправив письма императору Николаю I, Оренбургским генерал-губернаторам В. А. Перовскому и В. А. Обручевскому, Сибирскому генерал-губернатору П. Д. Горчакову. Наряду с этим, он проводил боевую подготовку своих отрядов, привлек беглых русских и иностранных мастеров оружейного дела.

В 1837 г. Кенесары захватил караван, шедший из Петропавловска в Ташкент в сопровождении конвоя из 55 казаков, что принесло ему известность. Активные военные действия против Российской империи он начал в 1838 г., осадив с 5-тысячным отрядом Акмолинское укрепление. После его разорения и сожжения повстанцы переместились в район Тургая.

В восстании, кроме родов Орта жуза, приняли участие роды Киши Жуза — шекти, тама, табын, алшын, шомекей, жаппас и др., роды Старшего жуза — шапырашты, уйсуны, дулаты и др.

В 1840 г. отец Кенесары Касым, был убит кокандским ханом и Кенесары начал вести войну на два фронта — на севере с карательными российскими отрядами, на юге — с Кокандским ханством.

В сентябре 1841 г. на собрании казахской родовой знати и султанов Среднего и Младшего жузов с участием отдельных представителей Старшего жуза Кенесары был избран общеказахским ханом, и по традиции был проведен ритуал на белой кошме.

Он восстановил суд биев, разбиравший дела по нормам шариата. Своей налоговой политикой Кенесары закреплял нормы мусульманского права: для скотоводческих районов сохранил зякет (налог, взимавшийся со скотоводов в пользу хана и султана), для земледельческих — ушур (налог, взимавшийся с оседлого населения).

Кенесары, считал казахские жузы своим наследственным достоянием и следуя заветам деда Аблая, проводил жесткую политику в отношении лояльных царским властям родов и аулов. С внутренними врагами казахский хан разбирался, применяя угрозы уничтожения или уговаривая принять его сторону. Как? Выполнить его требование — откочевать от граничащих с имперскими властями округов{29}. С несогласными жестоко расправлялись.

В 1843 г. Кенесары удалось отразить наступление русских войск и казахских конных отрядов во главе с султаном Ахметом Жанториным и Б. Айчуаковым, которые понеся большие потери, были вынуждены были вернуться в Оренбург и Омск. К 1844 г. ему удалось создать боеспособную армию в 20 тысяч бойцов. Армия была дисциплинированна, сарбазы проходили постоянное обучение военному делу, на вооружение были пушки и ружья, наладили производство пороха, делали попытки отливать пушки. Оружие покупали или добывали в бою.

В 1845 г. Кенесары удалось захватить ряд кокандских крепостей: Жанакорган, Жулек и Созак, а в 1846 г. — крепость Мерке.

В то же время, деспотизм Кенесары вызывал возмущение у народа, начавшего открыто выступать против него. В 1844 г. в аулы рода жаппас приехал брат Кенесары султан Наурызбай с отрядом есаулов и начал взыскивать зякет, отбирать имущество и продукты, захватывать женщин и девушек. Жаппасцы выступили с оружием в руках против произвола султана Наурызбая, поощряемого ханом Кенесары, и стали убивать их сподвижников{30}. В ответ, повстанцы Кенесары за одну ночь вырезали более 500 аулов жаппасов. Долгое время после этого представители многочисленного по тем временам рода жаппас пылали ненавистью к Кенесары, ведь в своё время они были его надёжной опорой в войне против России, выступая в авангарде его войск{28}.

Потерпев поражение от Кенесары российское правительство изменило стратегию. В 1845 г. среди кочевий Кенесары были основаны два мощных укрепления: одно на реке Иргиз, другое — на Тургае. Их постройка сильно затруднила положение повстанцев. От Кенесары потребовали не вступать во внешние сношения с государствами и отдельными лицами, которые считались «неприятелями» России. Ему намекнули, что он не имеет права присваивать себе титул хана и что это — прерогатива царя и разрешили кочевать только в небольшой местности под названием Каракуга.

После этого Кенесары принял решение откочевать в Семиречье и попытался найти политическое убежище в Китае. Он отправил туда посольство во главе с султаном Кудайменды, но китайцы ответили отказом, не желая портить отношения с Россией, что было зафиксировано в фондах Исторического архива Омской области: «Посланные возвратились спустя месяц с двумя китайскими чиновниками и одним переводчиком, которые объявили Кенисаре, что он под покровительство Китая принят быть не может»{7}.

Получив отказ от китайцев Кенесары решил подчинить себе кыргызов. Однако, у кыргызов, в отличие от казахов, не было традиции подчинения чингисидам, и они поддерживали дружественные отношения с российскими властями. Они разгромили посланный к ним более чем трехтысячный отряд Кенесары. Часть отряда была уничтожена, часть — вернулась раздетой, без коней и вооружения. В плен попали более, чем 2,5 тыс. человек, за которых кыргызы потребовали выкуп. Выплата выкупа разорила сторонников Кенесары.

После ряда приграничных столкновений, в которых повстанцы Кенесары, по утверждениям кыргызских и некоторых казахских источников, показали особую жестокость (например, «Первые удары Кенесары Хана против Кыргызов начались от рода Мундуз где проживал Дядя Ормон Хана. Кенесары полностью перебил всех жителей, не жалел ни детей, ни женщин и оставил только одного коня и то раненного»{27}. «Кенесары начал жечь их аилы, жестоко убивая всех кыргызов за их отказ помогать ему в войне с Россией. Они тогда стояли перед угрозой полного геноцида. Справедливости ради следует отметить, что точно также Кенесары уничтожал и казахские аулы за неподчинение. Он был далеко не демократ, и время было военное, жестокое»{54}) и череды попыток мирных переговоров в апреле 1847 года Кенесары с 10-тысячным (по другим данным, 20-тысячным) отрядом вторгся в земли кыргызов и попал в окружение. Большая часть повстанцев, договорившись с кыргызами, ушла, оставив Кенесары с тысячью воинов и 500 ружьями. После трех суток боев Кенесары с остатками войска, попал в плен.

Кыргызские манапы на съезде приняли решение казнить Кенесары.

Широко распространено мнение, что Кенесары отрубили голову, которую затем кыргызский манап Ормон передал в подарок генерал-губернатору Западной Сибири Горчакову в знак верноподданности кыргызов Российской империи.

Есть мнение, что голову Кенесары не отрезали. «К ханам было особое отношение. Простой человек не мог убить хана — это мог сделать только хан по традициям того времени. Когда нашли захоронение Джучи, то у него был переломлен хребет. Ханам нельзя было кровь выпускать — они должны были умереть так, чтобы не было крови»{31}.

О казни Кенесары в письме генерал-губернатору Западной Сибири Петру Горчакову манап племени сарыбагыш Джантай Карабеков писал следующее: «…во время же второго его (Кенесары) пришествия три дня держал его в осаде, не давая ему ухода ни в какую сторону. После того прибыл к нам Урман батыр, и тогда по обращении Кенесары в бегство, преследуя его, много истребили из его скопища, и в это время трое родственников из подведомственных мне кыргызов, захватив Кенесары, представили к нам; тогда Кенесары сулил нам выкуп за себя по 60 верблюжьих вьюков разного имущества и сколько угодно червонцев: но мы… не согласились на его предложение и будучи убеждены от обретающихся торговцев, что великое государство, какова есть Россия, конечно, не оставит без вознаграждения за умерщвление лжеца и мятежника Кенесары, и так я, не позволив ему видеть свое лицо, приказал своему родственнику Коджибеку отрубить ему голову, и за эти оказанные мною услуги не воспоследовало мне, как я думаю, достойной награды…. Посылаю к вам почетного моего человека бия Сартая Джантемирова, всегда посылаемого мной во все стороны посланцем вместе с Джамбою Атамбековым, сей последний в числе трех человек подведомственных мне чеченовского (речь идет о кыргызских племенах. — Авт.) рода, Калджой Атимбеком захватили мятежника и хищнего лжеца Кенесары»{8}.

У Кенесары было восемь сыновей от двух жен. После гибели Кенесары в 1846 г. его сын Сыздык (Садык) воевал и против России, и против Китая, командуя конницей то кокандского хана, то бухарского эмира, то хивинского хана. В 1876 г. он перешел на сторону России и был поселен во владениях своих родных и близких в Чимкенте. Его брат, Ахмет Кенесарин, в то время был помощником уездного начальника в российской администрации.

Внук Кенесары Азимхан Ахметович Кенесарин (1878–1937) состоял в Алаш-Орде, был секретарём революционного комитета, заведующим земельным отделом уездного исполнительного комитета. В 1930 г. арестован по обвинению в «национализме». Повторно арестован в 1937 г. и расстрелян. В 1956 г. реабилитирован. Правнук Кенесары Натай Азимханович Кенесарин (1908–1975) — доктор геолого-минералогических наук, член-корреспондент АН Узбекистана, заслуженный геолог Узбекистана.

3.10.5. Мещерские

Согласно родословной книге («Бархатная книга») в 1198 г. предок Мещерских князь Ширинский Бахмет Усейнов сын, пришел из Большой Орды в Мещеру, подчинил её и здесь у него родился сын Беклемиш, в крещении Михайло. Крёстным отцом был князь Муромский. Беклемиш-Михаил женился на княжне Стародубской. Родоначальником Стародубских считается сын Всеволода Большое гнездо — Иван (одиннадцатое колено от Рюрика), получивший Стародуб в удел от своего брата великого князя Ярослава в 1238 г. Причиной ухода на Волгу могут быть распри в Орде, связанные с противостоянием хана Тохты и эмира Ногая. Правнук Бахмета Юрий Федорович погиб в Куликовской битве (подтверждено документально), соответственно, дата прихода Бахмета в Мещеру 1298 г. После сражения на Непрядве Мещерские считаются равными остальным русским удельным князьям. В 1391 г. после поражения от Тимура Тохтамыш передает сыну Дмитрия Донского Василию Нижний Новгород, Городец (на Волге), Муром и Мещеру, который отправляет туда своих наместников. Мещерские тяготились зависимостью от Москвы и хотели перейти на сторону Рязани или Литвы. Поэтому Василий Темный передал Мещерский городок царевичу Касиму, сыну Улу-Мухамеда, а Мещерских стали постепенно выводить из родового удела, дав им вотчины в других землях и службу в Москве. В духовной грамоте от 1504 г., в которой Иван III завещает Мещеру своему сыну Василию, ничего не говорится о Мещерских. С начала XVI в. князья Мещерские окончательно вошли в служивое сословие Русского государства{37}{45}.

Мещерский Борис Борисович{32}

Мещерский Борис Борисович (1850–1904) — князь, русский государственный деятель, саратовский губернатор (1891–1901), шталмейстер (1895, главный конюший). В 1871 г. окончив Императорское училище правоведения, с чином губернского секретаря начал службу в системе департамента юстиции. Состоял членом Виленской палаты уголовного и гражданского суда, чиновником особых поручений, а затем управляющим канцелярии министерства юстиции. В 1885 г. вышел в отставку и избран предводителем дворянства Миргородского уезда Полтавской губернии{38}.

3.10.6. Сибирские

Сыновья сибирского хана Кучума были захвачены в плен Ермаком и отправлены в Россию. Основатель рода князей Сибирских — сын Кучума Алтанай бин Кучум, живший в Ярославле. У него было 2 сына: Дост-Мухамед-султан и Иш-Мухамед-султан. В 1653 г. они приняли православие. Их крёстным был царь Алексей Михайлович, поэтому они стали царевичами Петром и Алексеем Алексеевичами Сибирскими. В 1718 г. потомки Василия Алексеевича Сибирского, поддержавшего сына Петра I Алексея, лишены титула царевичей и стали князьями{48}.

Сибирский Александр Васильевич{49}

Сибирский Александр Васильевич (1779–1836) — князь, генерал-лейтенант (1824), потомок последнего сибирского хана Кучума, чингисид. Сын генерала от инфантерии, князя А. Ф. Сибирского; отец археолога и нумизмата А. А. Сибирского (автор монографии о медалях и монетах Боспорского царства. Удостоен за этот труд Демидовской премии).

В 19-летнем возрасте получил звание подполковника. В компанию 1805 г. сражался с французами под Кремсом. При Аустерлице трижды ранен в левую ногу, попал в плен и до 1807 г. находился в г. Люневиле в Германии. После возвращения в Россию воевал со шведами в 1808–1809 гг. Отличился при Оровайсе, за взятие Торнео 14.04.1809 г. произведен в генерал-майоры. В 1812 г. будучи командиром бригады участвовал в боях под Свенцянами, Якубово, Клястицами, Полоцком. В заграничном походе 1813 г. участвовал в сражениях при Люцене, Бауцене, Рейхенбахе. В последнем сражении был ранен. После войны командовал бригадой и дивизией.

Руководитель Южного общества декабристов полковник П. И. Пестель служил под его началом и А. В. Сибирский дал ему отличную характеристику, во время следствия по делу декабристов.

А. В. Сибирский был утверждён для внесения в Военную галерею (одна из галерей Зимнего дворца в Санкт-Петербурге, состоящая из 332 портретов русских генералов, участвовавших в Отечественной войне 1812 г.). Однако его портрет так и не был написан. Есть два мнения по этот счёт: 1) политические взгляды генерала. Связь с восстанием декабристов; 2) в 1827 г. вскрылась крупная растрата денег в дивизии, которой он командовал. Князь был освобождён от должности и определен состоять по армии. К 1833 г. вина князя была доказана, а в 1834 г. он был уволен в отставку.

Сын Александра Васильевича, известный археолог, участник Крымской войны. Поручик лейб-гвардии Семеновского полка. Его сын Александр Александрович (1866–1943) в 1898 г. женился на Марьям Ханум Каджар, дальней родственнице иранского шаха, которая приняла православие став Марией Петровной. В 1900 г. у них родился сын Василий. В 1905 г. стал преподавать в Персидском высшем военном училище Музаффериэ. В 1908 г. участвовал в подавлении революционных волнений. Похоронен в Ширазе. Его сын Василий (1900–1980) в 1918 г. был зачислен во Всевеликое войско Донское под командованием атамана П. Н. Краснова. В 1919 г. вступил в Донской корпус генерала К. К. Мамонтова. С 1920 г. в рядах Кубанской армии. Мигрировал в Турцию, а затем в Иран, к отцу. В 1942 г. вернулся в СССР. Сражался в рядах РККА на Ленинградском фронте. После войны репрессирован. Затем занимался строительством домов и пчеловодством. Его сын Владимир Сибирский-Зарубин (1942–2014) — авиационный техник. В 1966 г. у Владимира родился сын Игорь, участник боевых действий в Афганистане, эксперт в области радиационной и ядерной безопасности{20}{42}{47}{49}.

3.10.7. Тимур

Тимур (1336–1405). Реконструкция М. М. Герасимова. Художественная обработка @ayrat.g.art (Айрат Газизуллин)

Тимур ибн Тарагай Барлас — полководец, основатель государства и династии Тимуридов, а его сын Бабур стал основателеи Империи великих моголов в Индии. Сын бека Тарагая из тюркизированного монгольского племени барлас, после монгольского нашествия, осевшего недалеко от Самарканда.

Тимур создал отряд разбойников-грабителей. Затем поступил на службу к главе племени барлас, правителю Кеша — Хаджи. В 1361 г. объявил себя вассалом правителя Могулистана и Мавераннахра Тоглук-Тимура и был назначен правителем Кеша. Вскоре Тимур порвал с ним, заключил союз с его соперником Хусейном, эмиром Самарканда и Балха, женившись на его сестре. Союзники совершали набеги на соседей. Во время набега на Сеистан (юго-запад Афганистана) Тимур был ранен и охромел (в связи с этим получил прозвище Тимур-ленг, Хромой Тимур).

В 1370 г. стал правителем Мавераннахра и объявил о намерении возродить монгольскую империю с центром в Самарканде. Не будучи чингисидом, Тимур не мог провозгласить себя ханом и назначал на ханский престол чингисидов. Он подавил восстание джелаиров и других племен и в 1381 г. начал походы в Иран, Ирак, Малую Азию и Сирию. В 1382–1385 гг. Тимур покорил Иран и Хорасан, в 1386–1394 гг. Ирак, Армению и Азербайджан, в 1394 г. Грузию и Месопотамию.

В 1391 и 1395 гг. Тимур разбил золотоордынского хана Тохтамыша.

В 1398 г. Тамерлан совершил поход в Индию и затем 7 лет воевал с османами и мамлюками{51}.

Тимур признал себя вассалом китайского императора династии Мин. В августе 1404 г. он начал подготовку похода в Китай, но умер в 1405 г.{25}.

3.10.8. Уваровы

Уваровы — дворянский и графский род, происходящий от выехавшего из Орды к великому князю Василию Дмитриевичу мурзы Минчака Касаевича, в крещении Симеона. По-видимому, это один из сыновей Касимовского царя Тангрикула Кайсыма. Один из сыновей Минчака, Увар Семёнович, стал родоначальником Уваровых{41}.

Уваров Фёдор Петрович{43}

Уваров Фёдор Петрович (1773–1824) — герой Отечественной войны 1812 г., генерал от кавалерии (1813).

Был записан в артиллерию в 6-летнем возрасте, сержантом. В 1787 г. определен в Софийский пехотный полк в чине капитана. Через два года направлен в Смоленский драгунский полк в звании секунд-майора. Участвовал в подавлении Польского восстания в 1792–1794 гг. За бои под Варшавой произведен в премьер-майоры, а за участие во взятии Вильно — в подполковники.

В 1787 г. переведен в Петербург, где начал стремительный карьерный рост. В 1800 г. пожалован в генерал-лейтенанты. Участник заговора против Павла I. Отлично проявил себя при Аустерлице и в кампании 1807 г. Получил чин старшего генерал-адъютанта. Воевал против турок в 1810 г. В 1812 г. участвовал в сражениях у Вязьмы, под Красным, Бородино, Островно, Смоленском, Вилькомиром, у Колоцкого монастыря. После битвы при Лейпциге произведен в генералы от кавалерии. После завершения наполеоновских войск стал одним из самых доверенных лиц императора. С 1823 г. член Государственного совета{52}{53}.

3.10.9. Чингис Хан Букеев Султан Джангер Губайдулла

Чингисхан Губайдулла{55}

Чингисхан (Букеев) (по указу императора Алесандра II — Султан Джангер Букеев Чингис Хан) Губайдулла (1840–1909) — князь, русский военный деятель, генерал от кавалерии. Совершил хадж в Мекку и Медину и прибавил к имени Хаджи. Сын хана Букеевской Орды Жангира, внук Букейхана[9].

Губайдулла Чингисхан — единственный казах, чье имя высечено в Георгиевском зале Кремля в списке военачальников, награждённых орденом Святого Георгия, а также золотым оружием. Единственный казах — генерал от кавалерии.

Во время русско-турецкой войны 1877–1878 гг. находился на фронте в должности заведующего отделом почт и телеграфов. Занимал пост начальника департамента почты и связи России, заведовал отделением МВД по вопросам казахского (тогда киргизского) народа, был личным советником императора по азиатским проблемам. В 1885–1889 гг. работал председателем Особой комиссии о вакуфных землях в Крыму. Скончался в Ялте, в доме своего старшего брата, полковника в отставке Ахмет Гирея.

Возможно, что с Губайдуллой Чингисханом связан следующий известный эпизод.

Маркиз де Кюстрин, автор книги «Россия в 1839 году» (La Russie en 1839), написал о разговоре с Николаем I «Исполнять эту волю весьма непросто; всеобщая покорность заставляет вас думать, будто у нас царит единообразие — избавьтесь от этого заблуждения; нет другой страны, где расы, нравы, верования и умы разнились бы так сильно, как в России. Многообразие лежит в глубине, одинаковость же — на поверхности: единство наше только кажущееся. Вот, извольте взглянуть, неподалёку от нас стоят двадцать офицеров; из них только двое первых русские, за ними трое из верных нам поляков, другие частью немцы; даже киргизские[10] ханы, случается, доставляют ко мне сыновей, чтобы те воспитывались среди моих кадетов, вот один из них, — с этими словами он указал мне пальцем на маленькую китайскую обезьянку в диковинном бархатном костюме, с ног до головы усыпанную золотом; на голове у юного азиата красовалась высокая прямая шапка с острым верхом и большими, загнутыми кверху круглыми отворотами, похожая на шутовской колпак. — Вместе с этим мальчиком здесь воспитываются и получают образование за мой счёт двести тысяч детей»{34}.

Впоследствии этот разговор был преобразован в диалог, популярный в Интернете:

— Вы думаете, что все это русские?

— Конечно, Ваше Величество…

— А вот и нет! Это — татарин. Это — немец. Это — грузин, а вон там стоят еврей и молдаванин.

— Но тогда кто же здесь русские, Ваше Величество?!

— А вот все вместе они Русские!

3.10.10. Чириковы

Чириковы ведут свой род от племянника ордынского царевича Беркая (Берке (1209–1266), правитель улуса Джучи (1257–1266), святого Петра Ростовского (Даир Кайдагул Орда-Ичинов сын Пётр Ордынский Чингизов; правнук Чингисхана; ум. 1290). Праправнук святого Петра Петр Игнатьевич Чириков служил у Дмитрия Донского в Сторожевом полку и участвовал в Куликовской битве{13}. Фамилия Чириков может происходить от слов, означающих в тюркских языках «гнилой, протухший, испорченный»; «способность, проворство», «храбрый, проворный»; «воин, войско».

Чириков Алексей Ильич{56}

Чириков Алексей Ильич (1703–1748/1749) — мореплаватель, капитан-командор (1747), исследователь северо-западного побережья Северной Америки, северной части Тихого океана и северо-восточного побережья Азии. Помощник В. Беринга в 1-й и 2-й Камчатских экспедициях (1725–1730, 1733–1741).

В 12 лет поступил в Московскую Навигацкую школу, в следующем году переведен в только что созданную в Петербурге Морскую академию. На выпускных экзаменах продемонстрировал глубокие знания и отличные практические навыки. Поэтому Петр I, присутствовавший на экзамене, повелел произвести гардемарина сразу в унтер-лейтенанты, минуя чин мичмана. С 1722 г. преподаватель Морской академии. В 1725 г. произведен в лейтенанты и направлен помощником Витуса Беринга в 1-й Камчатской экспедиции. В 1728 г. произведен в капитан-лейтенанты и назначен начальником придворных яхт императрицы Анны Иоанновны. В 1733–1741 гг. — участник и один руководителей 2-й Камчатской экспедиции. С 1746 г. — директор Морской академии в Санкт-Петербурге. В 1747 г. произведен в капитан-командоры и назначен руководителем Московской конторы Адмиралтейств-коллегии.

Именем Чирикова назван мыс на восточном побережье Чукотского полуострова, омываемый Беринговым морем{56}{57}.

3.10.11. Ширинские

Ширинские ведут свой род от беев Ширинских, которые владели землями на Волге и Крымом. Один из беев Ширинских — Кинбар выехал в Москву при великом князе Иване Васильевиче III и считается родоначальником Ширинских. Потомки его правнука — Шихмата (в крещении Василия) Келядемаевича (начало XVI в.) стали называться Ширинскими-Шихматовыми. Утверждены в княжеском достоинстве сенатом в 1836 г.{40}{58}. Некоторые мурзы Ширинские оставались в Крыму, руководя набегами крымских татар. Часть из них перешла на русскую службу и крестилась в XVI в. Есть ещё два дворянских рода Ширинских.

П. А. Ширинский-Шихматов. Портрет работы неизвестного художника. 19 в. С.-Петербургский филиал архива РАН. С.-Петербургский филиал архива РАН{60}

Ширинский-Шихматов Платон Александрович (1790–1853) — русский государственный деятель, князь, министр народного просвещения (1850–1853), академик Императорской Академии наук (1841), писатель.

По окончании курса морского кадетского корпуса (1807) участвовал в Отечественной войне 1812 г. и заграничном походе русской армии (1813–1814). С 1820 г. начальник II отделения инженерного департамента. В 1824 г. назначен директором канцелярии министерства народного просвещения, в котором прослужил до конца жизни, став министром в 1850 г. С открытием археологической комиссии, назначен её председателем.

Один из авторов словаря церковно-славянского и русского языков. Автор многих печатных трудов: Единоборство Челубея и Пересвета; Ода на честолюбие; Изменение природы или следствие падения человека и др.

Считается реакционером в политике. Он стремился оградить учащуюся молодёжь от влияния западных идей, казавшихся ему вредными. В 1850 г. по его распоряжению в российских университетах (за исключением Дерптского) были закрыты факультеты и кафедры философии{60}{61, с. 591}.

Тестирование представителя Ширинских из Крыма, показало, что он является носителем Y-хромосомной гаплогруппы C-FT37 001 (С3), потомок татарских мурз Ширинских из России, представитель гаплогруппы I-P37 (I2a){63}. Присутствие у Ширинских гаплогруппы С3 (в настоящее время обозначается — С2) подтверждает монгольское происхождение Ширинских.

Глава 4. Заметки о некоторых княжеских и дворянских родах русского царства и Российской империи, вышедших из Золотой Орды

4.1. Аксаковы

Слово «аксак» переводится с тюркского «хромой, хромоногий; колченогий»{153}.

По С. Дзядулевичу предок Аксаковых герба Аксак, прибыл из Орды в Литву при великом князе Витовте и получил от него во владение Норинск на Полесье. Аксаковы ещё в XVII в. владели Норинском на условии выполнения обычных для татар обязанностей. Известны: Фёдор, владелец деревни в 1515–1540 гг. Михал в 1520 г. слуга старосты жмудского. В XV в. Аксаковы перешли в православие{205}.

По родословной Аксаковых, их предок Шимон Африканович, крещенный Симоном, выехал в 1027 г. к великому князю Ярославу Владимировичу в Киев из Варяжской земли и с ним людей его три тысячи человек. У Симона были правнуки Фёдор Васильевич Воронец и Юрий Васильевич Грунька, который имел внука Вельямина Андреевича. От Федора Воронца пошли Воронцовы, от Вельямина — Вельяминовы. У Вельямина был внук Иван Федорович Аксак. Потомки его Аксаковы. От Шимона Африкановича происходит также род Исленевых{31, с.141–142}.

Генетическое исследование показало, что протестированные Воронцов (I-Y15 024) и Воронцов-Вельяминов (I-Y16 578) имеют гаплогруппу I1, что подтверждает их варяжское происхождение. Один из Воронцовых, якобы потомок Данилы Федоровича Вельяминова, имеет гаплогруппу R1b1a2 (R-FGC864). Аксаков — R1a1 (R-L1029), что указывает на отсутствие родства между Аксаковым и Воронцовыми.

Все потомки Шимона, протестированные на сегодняшний день имеют разные гаплогруппы: Воронцовы I-Y15 024 (I1) и R-FGC864 (R1b1a2) (Scandinavian origin)), Воронцов-Вельяминов — I-Y16 578 (I1), Вельяминов — I-M223 (I1){43}, Аксаков — R1a1a1g (R1a1 (Scandinavian origin)){3}.

Аксаков Сергей Тимофеевич{158}

Аксаков Сергей Тимофеевич (1791–1859) — знаменитый русский писатель-славянофил, общественный деятель, литературный и театральный критик, мемуарист, автор книг о рыбалке и охоте. Член-корреспондент Петербургской академии наук (1856).

Родился в Уфе. Родители — прокурор Тимофей Степанович Аксаков (1759–1832) и Мария Николаевна Зубова, дочь помощника оренбургского наместника{158}.

Произведения: романы — Семейная хроника, 1846–1856; Детские годы Багрова-внука, 1858; сказка-притча Аленький цветочек; Записки об ужении рыбы, 1847; Записки ружейного охотника Оренбургской губернии, 1849–1852; антологии — Ребятам о зверятах: Рассказы русских писателей; мемуарные очерки — Знакомство с Державиным, Биография М. Н. Загоскина, Воспоминание о М. Н. Загоскине, 1852; Разные сочинения С. Т. Аксакова (мемуарные очерки о А. С. Шишкове, Я. Е. Шушерине, Г. Р. Державине), 1858. Рассказ Собирание бабочек, 1858, Очерк зимнего дня, Встреча с мартинистами, 1859. Стихи: 17 октября, Осень, Роза и пчела и др.

4.2. Алябьевы

По одной из версий, Алябьевы ведут свой род от Александра, выехавшего в Москву к великому князю Василию Ивановичу (1479–1533) из Польши и пожалованного имениями в Муромском уезде. Алябьевы служили в воеводах, стольниках, один из них в 1641 г. был послом в Нидерландах. В XVIII в. Иван Васильевич Алябьев был сенатором, президентом берг-коллегии, главным директором горного корпуса и межевой канцелярии{14}. Согласно другой версии, предок Алябьевых Михаил Олябей Емельянов, 1500 г.{40, с. 231}. В потомках военные, чиновники, в том числе известный композитор и современник А. С. Пушкина А. А. Алябьев{167}.

Фамилия происходит от имени Алибей (Али — араб. высший, могучий{47, с. 123}; тюрк. бей, бек, бег — правитель, господин{47, с. 133}). Герб Алябьевых также указывает на их связь с востоком — три стрелы и три бруска (эти атрибуты исследователи считают характерными для гербов, выходцев из Золотой Орды{31}{117, с. 531}.

Герб рода Алябьевых{48}

Интересно, что одновременно с появлением предка Алябьевых в Москве, в Литве существовал род с похожей фамилией, Албиевич (Albijewicz) герба Алибей, выходцев из Крыма. Их предок Алибей, сын которого Солтан Алибеевич в 1508 г. был толмачом, а в 1509 г. известен как владелец земель на Украине. Он, по-видимому, крестился и его дети известны в актах 1581–1598 гг. как Иван, Грегор и Фёдор Солтановичи Албиевичи{205}.

Алябьев Александр Александрович. Художник В. А. Тропинин{13}

Алябьев Александр Александрович (1787–1851) — русский композитор, пианист, дирижёр.

Родился в Тобольске, в семье губернатора Алесандра Васильевича Алябьева (1746–1822).

Участник Отечественной войны 1812 г. и заграничного похода русской армии 1813–1814 гг. Ранен при взятии Дрездена. Закончил войну в чине ротмистра. В 1823 г. вышел в отставку в чине подполковника.

Был близок к декабристам. В 1825 г. арестован по обвинению в убийстве и несмотря на недоказанность обвинения, приговорен к ссылке в Сибирь с лишением всех прав и дворянства. В 1832–1833 гг. жил на Кавказе, а затем в Оренбурге и Московской губернии. В 1843 г. получил разрешение проживать в Москве.

Автор около 200 романсов («Соловей» на стихи А. А. Дельвига и др.), 6 опер,20 музыкальных комедий{4}.

4.3. Апраксины

Согласно Истории русских родов, Апраксины ведут свой род от татарского мурзы Солхомира. По родословной книге татарские мурзы Солхомир и Эдуган выехали из Орды в Рязань в 1371 г. и, принявши христианство, стали родоначальниками двух родов: Хитровых и Солхомировых. В Рязани Солхомир, названный Иоанном Мирославичем, женился на княжне Настасье Ивановне и стал боярином. В этом браке родился Григорий Иванович Солхомиров, имевший 4-х сыновей: Михайло, родоначальник Крюковых; Григорий, предок Вердеревских; Иван Кончея; Константин. Иван Григорьевич Кончея имел 3-х сыновей, из которых 2-й сын Андрей носил прозвище Опракса и стал предком Апраксиных{19}. Н. А. Баскаков отмечает родство Апраксиных, Ханыковых, Хитровых и Крюковых, а также общность геральдических признаков, характеризующих гербы этих фамилий: звёзды, ятаганы и пр. По его мнению, прозвище Опракса (Апракса) заимствовано из тюркских языков, в которых могло означать: 1) вежливость, учтивость; спокойный, неглупый, тихий, дальновидный, прилежный; любитель охоты и др. 2) разобранный в лохмотья, беззубый; 3) бахвалистый, хвастунишка{31, с.95}.

Нужно отметить, что и прозвище предка Апраксиных Кончея — тюркское. Происходит от кюнче — кожевник{159}.

Апраксин Фёдор Матвеевич{17}

Апраксин Фёдор Матвеевич (1661–1728) — военно-морской деятель, один из ближайших сподвижников императора Петра I и один из создателей Российского военно-морского флота, генерал-адмирал (1708), граф (1710), действительный тайный советник (1710), 1-й президент Адмиралтейств-коллегии (1717–1728), сенатор (с 1717), в 1723–1726 гг. член Верховного тайного совета, сторонник А. Д. Меньшикова. Брат царицы Марфы — жены царя Федора Алексеевича. В 1714 и 1718 гг. привлекался к следствию за растраты казённых средств. В 1-й раз был невиновным, но подвергся штрафу за злоупотребления своих подчинённых; во 2-й раз не смог оправдаться за личную вину, но из уважения к его заслугам Петр I ограничился денежным взысканием{17}{18}.

4.4. Аракчеевы

Первым из представителей фамилии известен крещеный татарин Евстафий (Остафей) Аракчеев, казначей и дьяк Великого князя Василия Темного (время княжения 1425–1462 гг.), который упомянут в двух актах Троицкого монастыря{41, с. 222.}

Н. А. Баскаков выводит фамилию Аракчеевых от тюркского прозвища аракши «пьяница». Во всех гербах Аракчеевых, объединяющим их элементом является «натянутый золотой лук со стрелою, летящий в правую сторону», что характеризует связь фамилии с тюркским миром{31, с. 115}.

Аракчеев Алексей Андреевич. Портрет работы живописца Лампи-старшего (Giovanni Battista Lampi) (1751–1830), 1799 год{20}

Аракчеев Алексей Андреевич (1769–1834) — знаменитый русский государственный и военный деятель, граф (1799), генерал от артиллерии (1807). В 1808–1810 гг. военный министр, реорганизовал артиллерию. С 1810 г. председатель Департамента военных дел Государственного совета.

Родился в семье отставного гвардейского поручика, небогатого помещика Бежецкого уезда Тверской губернии Андрея Андреевича Аракчеева. В 1783 г. отец устроил Алексея в Петербургский артиллерийский и инженерный кадетский корпус. Из-за бюрократической волокиты дело затянулось на полгода, отец и сын поиздержались и были вынуждены просить милостыню на паперти.

В Отечественной войне 1812 г. занимался резервами и снабжением армии продовольствием, комплектованием войск и пополнением артиллерийских парков, организацией ополчений и др. Возможно благодаря ему М. И. Кутузов, к которому благоволил Аракчеев, был назначен командующим русскими войсками в Отечественной войне 1812 г.

В 1815–1825 гг. наиболее доверенное лицо императора Александра I. Был назначен единственным докладчиком императора по делам Комитета министров и Государственного совета. Можно считать, что с этого времени Аракчеев фактически руководил страной. С 1827 г. на него было возложено устройство и управление военными поселениями. Строго регламентировал жизнь военных поселенцев. Строгость и непреклонность Аракчеева при реализации замыслов императора стала одной из причин формирования негативного к нему отношения, распространения порочащих его слухов.

Александр I говорил П. П. Клейнмихелю, адъютанту Аракчеева: «Ты не понимаешь, что такое для меня Аракчеев. Все, что делается дурного, он берет на себя, все хорошее приписывает мне».

После смерти Александра I отстранён от всех дел и исключён из состава Государственного совета{9}{21}.

4.5. Арсеньевы

Согласно Истории русских родов, в «1389 году знатный татарин из Золотой Орды, по имени Ослан-мурза, прибыв ко двору великого князя Дмитрия Донского, пожелал принять святое крещение и стал православным христианином с именем Прокопия. В то время при дворе Дмитрия Йоанновича служил стольником Зотик Житов, имевший дочь Марью, на которой пожелал жениться крещеный татарин Ослан-мурза. От брака этого родились пять сыновей: Арсений Прокопьевич, Федор Прокопьевич, Яков Прокопьевич, Павел Прокопьевич и Лев Прокопьевич; от них пошли несколько фамилий, частью угасших, частью доныне существующих. Арсений Прокопьевич стал родоначальником Арсеньевых, Федор будто был родоначальником Сомовых; от Якова Ждана пошли Кременецкие [род угас], Ждановы и Яковцевы [род угас], от Павла — Павловы, а от Льва, носившего прозвище Широкий Рот, ведут свой род дворяне Ртищевы»{23} и Достоевские.

По матери, Арсеньевой Марии Михайловне, потомком Ослана-мурзы (Арслана-Челеби-Мурзы) является великий русский поэт Лермонтов Михаил Юрьевич.

Лермонтов Михаил Юрьевич. Художник П. Заботский, 1837 г.{144}

Лермонтов Михаил Юрьевич (1814–1841) — великий русский поэт, писатель.

Род Лермонтовых происходит из Шотландии и восходит к полумифическому барду Томасу Лермонту. В 1613 г. представитель этого рода, поручик польской армии Георг (Джордж) Лермонт был взят в плен при капитуляции гарнизона крепости Белая и в числе прочих так называемых «бельских немцев» поступил на службу к царю Михаилу Федоровичу. Приняв православие и став Юрием Андреевичем, он стал родоначальником русских Лермонтовых.

Анализ ДНК не подтвердил родство британских Лермонтов и русских Лермонтовых. Вместе с тем, ДНК показала, что Лермонтов может иметь шотландское происхождение. К тому же, гербы обоих родов очень похожи{178}.

4.6. Балакиревы

По одной из версий, фамилия Балакирев образована от тюркских слов бала «ребенок» и кире «упрямый»{86}, по другой — от «Балакирь — кувшин-горлан для молока»{40, с. 22}.

Балакиревы упоминаются в конце XIV в. среди войска Мансура Кията, сына Мамая, вместе с Глинскими в Литве{204, s. 22} Затем кн. Иван Иванович Балакирь Жировой-Засекин отмечен в 1510 г. с землевладениями в Кашире, Коломне и Арзамасе в XVI–XVII вв.{40, с. 22}. В 1579 г. Проня Балакирев состоял на службе у Ивана IV{39, с. 100}. В последующем Балакиревы осели на нижегородчине и рязанщине. Из этой фамилии знаменитый композитор М. А. Балакирев{167}.

Балакирев Милий Алексеевич{82}

Балакирев Милий Алексеевич (1836–1910) — русский композитор, пианист, дирижёр, педагог, глава «Могучей кучки».

Родился в семье титулярного советника Алексея Константиновича Балакирева (1809–1869). В 1850-х гг. Балакирев начал выступать на концертах в Петербурге в качестве пианиста и писать музыку с народными мотивами. Он сочинял увертюры на русские и чешские темы, музыку к трагедии Шекспира «Король Лир». В эти годы он познакомился с Цезарем Кюи, Модестом Мусоргским, Николаем Римским-Корсаковым и Александром Бородиным. В 1862 г. они образовали кружок «Новая русская музыкальная школа», который критик Владимир Стасов прозвал «Могучей кучкой». В 1870-е. гг. Балакирев был одним из самых авторитетных музыкантов Петербурга. Его пригласили дирижировать в Императорское Русское музыкальное общество. Однако через два года был вынужден оставить этот пост, т. к. в придворных кругах были недовольны его резкими высказываниями о музыкальном консерватизме. Вскоре он решил оставить музыку и устроился на службу в Управление Варшавской железной дороги. В 1880-х гг. он вновь вернулся к музыке, написал несколько фортепианных пьес и романсов, закончил симфоническую поэму «Тамара», Первую симфонию{82}{123}.

4.7. Бантыш-Каменские

Бантыши и Бантыши-Каменские считаются дворянским родом молдавского происхождения. Их предок, Константин Урсулович, выехал в Россию в 1711 г. «из Волошской земли», вместе с князем Константином Федоровичем Кантемиром и получил грамоту на земли в Изюмском уезде. Сын Константина Бартыша, Николай, вывезенный матерью в 1717 г. в Россию, женился на дочери уроженца Молдовы Степана Каменского, и стал называться Бантыш-Каменским{27}.

Кантемиры имеют тюркское происхождение и члены свиты правителя Молдовы, должны были иметь, в основном, также тюркское происхождение. Фамилия Бантыш — тюркская, в основе которой лежит словосочетание бан «родимое пятно, бородавка» и дус (ти) — «появились», буквально «упали» — ban dusti — «с родимыми пятнами»{84, с.28}. На Алтае, Украине и в Болгарии есть реки Урсул. Урсул (Урусул) — возможно Оро + сул, где алтайское оро — яма, ров. Сул может быть поставлено в один ряд с jул, чул, ул. Оро сул — буквально «река в яме, во рв». Возможно также п. — монг. urusqal — течение, текущая вода, поток{175}.

Бантыш-Каменский Дмитрий Николаевич{28}

Бантыш-Каменский Дмитрий Николаевич (1788–1850) — русский историк, государственный деятель. Службу начал в Московском архиве иностранной коллегии. Находясь в командировке в Сербии написал «Путешествие в Молдавию, Валахию и Сербию». Будучи руководителем канцелярии военного губернатора Малороссии Н. Г. Репнина написал, по его поручению, «Историю Малой России, от присоединения её к Российскому государству до отмены гетманства, с общим введением, приложением материалов и портретами».

В 1825 г. назначен губернатором в Тобольск. В 1828 г. после сенаторской ревизии, против него возбуждено судебное дело. В ответ он написал «Шемякин суд в XIX столетии». В 1836 г. назначен Виленским губернатором. Вскоре отозван и назначен членом совета министерства внутренних дел и департамента уделов. В 1840–1841 гг. вышла его 1-я часть «Биографий российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов». Автор других работ.{28}{83}.

4.8. Барановы фон

По родословным книгам родоначальник Барановых, выехавший в Москву в 1460 г. крымский мурза Ждан, крестившийся именем Даниил и получивший прозвище Баран. При Иоанне III он был ближним комнатным спальником. Его сын Афанасий Данилович Баранов за отличие в бою получил вотчину. При Иване IV Барановы жили в Водской пятине, в погостах Климецком и Лужском, а один из них поселился в Эстляндии.

В XVIII в. эстляндские Барановы, владевшие имением Веетц (Waatz), поступили на русскую службу. Из них известен действительный статский советник, ландрат эстляндский Карл Густав фон Баранов.

Действительный статский советник Трофим Осипович Баранов женился на единственной дочери полковника Фридриха фон Адлерберг — Юлии Федоровне, ставшей впоследствии воспитательницей дочерей императора Николая I и возведённой в графское достоинство. Их сыновья вышеназванный Николай, Эдуард (Иоганн Эдуард; виленский генерал-губернатор), Павел (Пауль) (генерал-майор свиты императора) и Александр{151}

Вполне возможно и булгарское происхождение от родоплеменного наименования Баран — барадж{167}.

Баранов, фон Николай Трофимович (1808–1883) — граф (с 1846), генерал от инфантерии (1877). Старший сын камергера Трофима Осиповича Баранова и гофмейстерины Юлии Федоровны Адлерберг.

Окончил курсы гвардейских подпрапорщиков. В 1825 г. поступил на службу в лейб-гвардии Измайловский полк. Участник Русско-турецкой войны 1828–1829 гг. Участвовал в подавлении Польского восстания 1831 г., при штурме Варшавы был ранен в грудь и левую руку{29}.

Баранов, фон Николай Трофимович{29}

4.9. Бахметьевы

Бахметьевы (Бахметовы) ведут род мурзы Аслама (Арслана) Магомета (Бахмета) (в крещении Иеремей), выехавшего в первой половине ХV века на службу к Великому князю Василию Васильевичу Тёмному вместе с родственниками, татарскими царевичами Касимом и Ягупом Бахметами. «Потомки сего Ослама, Бахметевы, служили Российскому Престолу Стольниками, Воеводами и в иных знатных чинах, и жалованы были от Государей в 6977/1564 м и других годах поместьями и вотчинами»{49}.

В «Бархатной книге» указывается, что Бахметевы происходят из татарских царевичей и их предок Аслам Бахметь. От них произошли Дуниловы{30, с. с. 285}.

Бахметьев (Бахметов) Алексей Николаевич (1774–1851) — генерал от инфантерии (1823), герой Отечественной войны 1812 г. Из пензенских дворян, сын капитана гвардии.

Командовал дивизией в Бородинском сражении, был тяжело ранен (ядром оторвало правую ногу ниже колена). С августа 1814 г. Каменец-Подольский военный губернатор, одновременно с мая 1816 г. полномочный наместник Бессарабской области. С декабря 1823 г. Нижегородский, Казанский, Симбирский и Пензенский генерал-губернатор. С декабря 1828 г. член Государственного совета{32}.

Был женат 2-м браком на польской княжне Наталье Готфридовне Четвертинской. Их сын, Николай Алексеевич, генерал от кавалерии, наказной атаман Астраханского казачьего войска, получил право называться графом Протасовым-Бахметьевым{11}.

Бахметьев Алексей Николаевич. Художник Дж. Доу, 1820–1825 гг. Военная галерея Зимнего дворца (© Государственный Эрмитаж).

4.10. Бекетовы

Бекетовы — древний русский дворянский род, происходящий от черкесских князей, начало которому положил на рубеже XV–XVI вв. некий Фёдор Бекетов, отец 5-х сыновей. В первой половине XVII в. упоминается Петр Иванович Бекетов (около 1600–1664), боярский сын, путешественник, землепроходец, стрелецкий сотник, письменный голова в Енисейске (1642–1644) и строитель Якутского Острога (1653), во второй половине XVI в. — Тарас Иванович, московский дворянин Иван Ананьич, стряпчий Лев Ананьич и московский дворянин Никита Ананьич, от которых и произошли симбирские и нижегородские Бекетовы{50}.

Из этого рода происходит Бекетов Николай Николаевич (1827–1911) — один из основоположников физической химии и химической динамики, заложил основы принципа алюминотермии. Академик Петербургской АН (1886), тайный советник (1890).

Слово «бекет» тюркское и означает «воспитатель ханского сына».

Есть интересное предположение о происхождении фамилии. В 1558 г. Иван Грозный пригласил на службу хана Бек-Булата из Ногайской орды, сына последнего золотоордынского хана Ахмада. Хан вместе со своим сыном Саин-Булатом (после крещения Симеон Бекбулатович) принял приглашение. После женитьбы Симеона Бекбулатович на Анастасии Мстиславской, у них родилось шестеро детей. Возможно, для троих сыновей этой пары, был приглашен учитель Фёдор, за которым закрепилось прозвище «бекет», а потом и фамилия Бекетов{138}. Вполне возможно, что Фёдор не был тюрком.

Из Бекетовых происходит мать великого русского поэта Александра Александровича Блока.

Блок Александр Александрович (1880–1921) — великий русский поэт, драматург, писатель, переводчик, литературный критик. Его отец Александр Львович Блок был приват-доцентом кафедры государственного права Варшавского университета, мать Александра Андреевна, урождённая Бекетова, — переводчица. Родители поэта разошлись ещё до его рождения и он воспитывался в семье деда Андрея Николаевича Бекетова, ректора Петербургского университета (1876–1883){5}.

Предки Блока по отцовской линии — дворяне, выходцы из Германии. В городке Демитц на Эльбе жил фельдшер Людвиг Блок. Его сын Иоганн Фридрих, изучал медицину в Ростокском и Берлинском университетах. Затем поступил на русскую службу, стал Иваном Леонтьевичем и в 1796 г. имея чин коллежского советника (впоследствии — действительный статский советник, 1799), возведён в российское дворянство{35}.

Блок Александр Александрович{202}

4.11. Бибиковы

Бибиковы происходят от выехавшего около 1300 г. из Синей Орды в Тверь, мурзы Жидимира, родственника ханов этой Орды. Его сын принял крещение с именем Дмитрий Жидимирович и был боярином в Твери. Внук Дмитрия, Фёдор Николаевич, носил прозвище Бибик; от него и пошли Бибиковы. Род Бибиковых записан в VI части родословных книг губерний Калужской, Московской, Псковской, Владимирской, Ярославской и Рязанской{51}.

Бибиков Дмитрий Гаврилович (1792–1870) — русский государственный деятель, Киевский генерал-губернатор (1837–1852), министр внутренних дел Российской империи (1852–1855). Герой Отечественной войны 1812 года. Генерал от инфантерии (1843).

Сын генерал-майора Бибикова Гавриила Ильича и Екатерины Александровны Чебышевой.

Бибиков Дмитрий Гаврилович. Портрет 1844 г. Неизвестный художник. Государственный музей-заповедник «Зарайский кремль». Ранее считалось, что это портрет генерал-майора Н. А. Дивова{137}

На военную службу поступил в 1808 г. корнетом в Белорусский гусарский полк. Отличился во время турецкой компании 1811 г. и был переведен в лейб-гвардии Драгунский полк. В 1812 г. участвовал в сражениях под Витебском, Смоленском. В Бородинском сражении ему оторвало левую руку, получены раны в грудь и правую руку. Произведен в штабс-капитаны и награждён орденами. В 1819 г. переименован из полковника в коллежского советника и последовательно занимает должности вице-губернатора во Владимире, Саратове и Москве. В 1824–1835 гг. — директор департамента Внешней торговли.

В 1835 г. тайный советник Бибиков из-за состояния здоровья уволен с должности директора. В 1837 г. назначен сенатором, а затем переименован в генерал-лейтенанта и назначен Киевским, Подольским и Волынским генерал-губернатором. Занимая эту должность был сторонником насильственного обрусения Юго-западного края. С целью ослабить местных помещиков добился строгой проверки прав местной шляхты на дворянство, в результате чего много лиц, считавшихся дворянами, было переведено в податное сословие. Для ослабления дворян-поляков добился (1847) введения инвентарей, точно определявших права помещиков на крестьянский труд и подготовивших отмену крепостного права.

В 1843 г. пожалован званием генерал-адьютанта и произведен в генералы от инфантерии. В 1848–1855 гг. член Государственного совета. В 1852–1855 гг. — министр внутренних дел. На посту министра инициировал создание статистического комитета, ужесточил требования к учреждениям иноверческих конфессий (старообрядцам, иудеям){34}{74}.

4.12. Болтины

Согласно Общему гербовнику дворянских родов Российской империи, предок «рода Болтиных Мурза Кутлубага, а по крещении названный Георгием, выехал из большой Орды. У сего Георгия был сын Михайло Юрьевич, по прозванию Болт, коего потомки Болтины Российскому Престолу служили наместниками, стольниками, воеводами и в иных чинах, и жалованы были от Государей в 7001/1496 и других годах поместьями. Все сие доказывается жалованными на поместья грамотами, справкой разряднаго архива и родословной Болтиных»{52}.

По Стрыйковскому Ольгерд в Подолии, близ Синих вод, в 1331 г. разгромил татарских муз Кутлубака (Кутлубугу), Кичибей Кирея (Кочубея) и Димейтера. Возможно первый из них, Кутлубуга, переселившийся в Москву и принявший православие с именем Георгий. От русской жены у Георгия Кутлубуги родился сын Михаил по прозвищу Болт. Сын Михаила Матвей стал называться Болтиным. У него было 3 сына, но род продолжил только один из них Иван{115}.

Болтин Иван Никитич{87}

Болтин Иван Никитич (1735–1792) — русский историк, генерал-майор (1786).

В 16-летнем возрасте зачислен рядовым в конногвардейский полк. В 1765 г. вышел в отставку в чине премьер-майора. В 1769 г. назначен директором таможни в Василькове. В 1779 г. стал надворным советником. В 1779–1780 гг. служил в главной таможенной канцелярии в Петербурге, стал коллежским советником. С 1781 г. до конца жизни — прокурор военной коллегии. В 1783 г. состоял при Г. А. Потемкине в Новороссии (служил с ним в одном полку в 1761–1765 гг.). В 1786 г. произведен в генерал-майоры, с 1788 г. — член военной коллегии. С 1783 г., с момента ее открытия, член Российской академии. Видный массон.

Автор двух исторических трудов: Примечания на историю древней и нынешней России Леклерка, 2 тома, 1788; Критические примечания на историю князя Щербатова, 2 тома, 1793–1794{88}.

4.13. Вердеревские

Согласно Общему гербовнику дворянских родов Российской империи, родоначальник Вердеревских — мурза Салахмир, который в 1371 г. выехал в Рязанское княжество и с помощью которого великий князь Рязанский Олег Иванович вернул себе рязанский стол, потерянный им после поражения от войск великого князя Московского Дмитрия Ивановича. Позднее Салахмир перешёл на службу к Олегу, крестился и стал называться Иваном Мирославичем. Женившись на сестре Олега Анастасии, получил за нею в приданное Венёв, Ростовец, Верхдерев (Вердерев) на р. Малве, Михайлово поле и Беспутский стан (по р. Беспуте Каширского района). Салахмир является родоначальником дворян Апраксиных, Вердеревских, Апраксиных-Вердеревских, Ханыковых, Крюковых, Шишкиных, Дувановых, Ратаевых, Пороватых, Головниных{69}.

Герб Вердеревских (самобытный){53}

Вердеревский Дмитрий Николаевич (1873–1947) — контр-адмирал (1916), морской министр Временного правительства (1917). В 1893 г. окончил Морской корпус, в 1898 г. — Артиллерийский офицерский класс. В 1899 г. совершил кругосветное плавание вместе с выпускниками Морского корпуса. В 1900 г. вышел в отставку, занимался садоводством в Туркестане. С началом русско-японской войны вернулся на службу. Участник русско-японской 1904–1905 гг. и Первой мировой войн. С ноября 1916 г. командующий дивизией подводных лодок Балтийского флота. 5 июля 1917 г. Вердеревский был отстранен от командования флотом, арестован командующим войсками Петроградского военного округа генералом П. А. Половцевым и отдан под суд за «разглашение служебной тайны и неподчинение центральным органам власти». Во время выступления генерала Л. Г. Корнилова был освобожден как адмирал с «демократической репутацией» и был назначен 30 августа 1917 г. морским министром. С 1 по 24 сентября 1917 г. был членом Директории, возглавлявшейся А. Ф. Керенским.

Вердеревский Дмитрий Николаевич{75}

После Октябрьского переворота сотрудничал с большевиками, осуществляя техническое руководство оперативными действиями флота по обороне страны, затем уволен.

В мае 1918 г. эмигрировал. Принимал активное участие в массонском движении. После 2-й мировой войны принял советское гражданство{69, с. 413–422}.

4.14. Глинские

Глинские считаются потомками золотоордынского беклярбека Мамая. После поражения на Куликовом поле Мамай бежал в Крым, в Кафу, где был убит в 1381 г.

Сын Мамая Мансур-Кият из Крыма ушел в земли Великого княжества Литовского (ВКЛ), где провозгласил своими владениями города Глинск (сейчас село Глинск Роменского района Сумской области, Украина), Глинницу и Полтаву. Позже потомки Мамая подчинили себе южные части Черниговщины и Сумщины, земли современных Курской, Белгородской и Харьковской областей, левобережье Черкащины. Здесь жили потомки славянского племени северян (севрюки) и половцы. Только с XV в. славяне начинают ассимилировать тюркское население этих территорий.

Мансур был убит под Самарой в сражении с войсками Тимура в 1391 г. В 1392 г. сын Мансура Алекса признал власть Великого князя Литовского Витовта, был крещён в Киеве и наречен Александром. Тогда же был крещён внук Мансура, сын Алексы, именем Иоанн. Этот Иван Александрович в 1399 г. добился от Витовта титула князя Глинского. До 1508 г. владения потомков Мамая оставались автономным княжеством внутри ВКЛ.

Семья Глинских бежала из ВКЛ в 1508 после «мятежа Глинских»: король Сигизмунд I отстранил от всех должностей Михаила Глинского, после чего Глинские подняли мятеж и перешли на службу в Москву к Василию III.

Из Глинских происходит мать Ивана IV Грозного Елена Васильевна. Её происхождение: внук Ивана Александровича Лев Борисович Темный Глинский, правнук — Василий Львович Глинский по прозвищу Тёмный (ок. 1465–1515) — наместник Василишский (1501), Слонимский (1505–1506), староста Берестейский (1506–1507), подстолий (помогал стольнику сервировать стол великого князя) ВКЛ (1501–1507) — Глинская Елена Васильевна — вторая жена великого князя Московского Василия III Ивановича, мать Ивана Грозного, правительница государства во время его малолетства (1533–1538).

фото @ayrat.g.art (Айрат Газизуллин) Глинская Елена Васильевна (ок. 1508–1538) — великая княгиня Московская. 2-я жена великого князя Василия III, мать Ивана IV Грозного, регент во время малолетства сына (1533–1538). Владела немецким, польским и латинским языками.

Иван IV Грозный{187}. Художественная обработка @ayrat.g.art (Айрат Газизуллин)

Иван IV Васильевич Грозный (1530–1584) — великий князь Московский и всея Руси с 1533 г., первый царь всея Руси (с 1547 г.). Старший сын Великого князя Московского Василия III и Елены Глинской. Присоединил земли Казанского и Астраханского ханств, Западную Сибирь, Область войска Донского, Башкортостан, земли Ногайской Орды. К концу его царствования Русское государство увеличилось почти в два раза и стало размером больше всей остальной Европы.

4.15. Годуновы

По Н. А. Баскакову предком Годуновых (а также Сабуровых и Вельяминовых-Зерновых) был татарский мурза Чета (Чота, Четти, Чотты), в крещении названный Захарием, выехавший из Орды к Ивану Калите (1328–1340). У князя Четы был внук Дмитрий Александрович по прозвищу Зерно. Его сын Иван Дмитриевич имел детей Ивана Годуна (предок Годуновых) и Фёдора Сабура (предок Сабуровых). Внук Дмитрия Зерно Андрей Константинович, по прозвищу Глаз, имел сына Вельямина Андреевича{31, с. 56–59}.

В тюркских языках слово «годун» имеет значение «безрассудный, глупый», «часть прямой кишки». У тюркских народов существовал обычай, когда ребенок рождался в год Свиньи, т. е. плохой год, для предотвращения похищения, давать имена с отрицательной семантикой. По Баскакову наличие прозвищ Иван Годун, Фёдор Сабур и др. говорит о том, что в смешанных русско-татарских семьях сохранялся обычай называть детей двойными именами: одно имя давали по православным святцам, а второе — по старым религиозным обычаям или верованиям, тайное имя, которым пользовались в быту, в семье. Причем эти прозвища или вторые имена, были либо тюркскими: Годун, Сабур, Вельамин, либо переводились на русский язык — Зерно, Глаз и др.{31, с. 56–59}.

Годунов Борис Федорович (1552–1605), Царь всея Руси (1598–1605), реальный правитель России с 1587 г. Избран на царство Земским собором. Брат жены царя Федора I Иоанновича Ирины Федоровны (Федор, сын Ивана Грозного).

Годунов Борис Федорович{67}

Правление Годунова пришлось на сложные времена, страна находилась в кризисе. Деятельность Бориса была направлена на всестороннее укрепление государственности. Он начал строительство ряда крепостей и городов. Во время великого голода (1601–1603) устраивал массовые работы, на которых раздавал хлеб голодающим, а также продавал его по сниженным ценам. Развивал книгопечатание, связи с Европой. При нем, в 1589 г., был избран первый русский патриарх. Во внешней политике Годунов проявил себя как талантливый дипломат, вернул земли, переданные Швеции по итогам неудачной Ливонской войны{68}.

4.16. Державины

Согласно Общему гербовнику дворянских родов Российской империи, одоначальник рода Державиных, — выехавший из Большой Орды к великому князю Василию Васильевичу мурза Абрагим (Багрим-мурза), в крещении принявший имя Илья. У Абрагима был сын Дмитрий Нарбек (родоначальник Нарбековых) и внук Алексей Дмитриевич Нарбеков, прозванный Держава. Потомки последнего служили стольниками, воеводами и пожалованы вотчинами в 1669 г. Из этого рода происходит Гавриил Романович Державин{54}.

Державин Гавриил (Гаврила) Романович. Художник В. Л. Боровиковский. 1811 г. Всероссийский музей А. С. Пушкина{45}

Державин Гавриил (Гаврила) Романович (1743–1816) — русский поэт, государственный деятель, сенатор, действительный тайный советник.

Родился в семье секунд-майора Романа Николаевича Державина и Феклы Андреевны (урождённая Козлова). С 1762 г. служил рядовым в Преображенском лейб-гвардии полку. В 1772 г. произведен в прапорщики (офицеры).

В 1773–1775 гг. участвовал в подавлении восстания Е. Пугачева. Однако его деятельность не была оценена и он был отдан под суд, который вскоре был прекращен. В 1777 г. его отправили в отставку с чином коллежского советника, несмотря на его несогласие, и определили на гражданскую службу.

В 1782 г. к Державину пришла широкая литературная известность, что отразилось на его карьере. С момента основания в 1783 г. Императорской Российской академии Державин был членом академии. В 1784 г. назначен правителем Олонецкого наместничества. В 1786–1788 гг. Тамбовский губернатор. В 1791–1793 гг. — кабинет-секретарь Екатерины II. В 1793 г. назначен сенатором и произведен в тайные советники. 1795–1796 гг. — президент Коммерц-коллегии. 1802–1803 гг. — министр юстиции Российской империи.

Державин был независимым человеком по характеру и утверждал в жизни и поэзии право человека говорить то, что думает. Его размышления о гражданском долге отражены в одах: Водопад, Видение мурзы, Вельможа и др. В стихотворениях размышляет над философскими проблемами: Бог, Река времён и др.{45}.

4.17. Достоевские

Предок Достоевских — Арслан-Челеби-Мурза, выехавший из Орды с 30 татарами своего знамени, крещенный великим Московским князем Дмитрием Донским под именем Прокопия. Ему был пожалован город Кременецк. Сын Арслана по имени Лев имел прозвище Широкий Рот, поэтому его потомки, русские бояре, получили фамилию Иртищевы, которая затем видоизменилась в Ртищевы. Ртищевы входили в ближайшее окружение князя серпуховского и боровского Ивана Васильевича, который в 1456 г., рассорившись с Василием II Темным, великим князем Московским, уехал в Литву, где стал князем Пинским. Степану Ртищеву он пожаловал села Калечино и Леповицу. В 1506 г. сын Ивана Васильевича, пинский князь Фёдор Иванович Ярославич, пожаловал Даниле Ивановичу Ртищеву часть села Достоево в Пинском павете. Внук Данилы Фёдор Иванович носил фамилию Ртищев-Достоевский и стал секретарем при беглом князе Андрее Курбском, бывшем друге царя Ивана Грозного, вместе с которым перебрался на Западную Украину, в Волынь. Здесь предки писателя стали униатами. Отец Федора Михайловича, разругавшись с дедом писателя, униатским священником, переехал в 1809 г. в Россию. Во время войны 1812 г. жалованные грамоты Достоевских сгорели и их исключили из «Бархатной книги», оставив им служилое дворянство{155}.

Достоевский Фёдор Михайлович{206}

Достоевский Фёдор Михайлович (30.10(11.11)1821 — 28.01(9.02)1881) — великий русский писатель и философ. Член-корреспондент Петербургской академии наук (1877). Из Пинской шляхты герба Радван (с 1577).

Родовое имение Достоево находится в Ивановском районе Брестской области, Беларусь. Отец, Михаил Андреевич Достоевский, служил лекарем, коллежский асессор (соответствовал майору на военной службе). Мать, Мария Фёдоровна Нечаева, дочь купца III гильдии (низшая купеческая гильдия).

Фёдор закончил Главное инженерное училище в Петербурге. Уволившись с военной службы в чине поручика занялся литературной и политической деятельностью.

Участник кружка М. В. Петрашевского, Достоевский в 1849 г. был арестован и приговорен к смертной казни, замененной каторгой (1850–1854) с последующей службой рядовым. В 1859 г. возвратился в Петербург. Вместе с братом М. М. Достоевским издавал «почвеннические» журналы «Время» (1861–1863) и «Эпоха» (1864–1865). Опубликовал публицистический «Дневник писателя» (1873–1881). В романах «Преступление и наказание» (1866), «Идиот» (1868), «Бесы» (1871–1872), «Подросток» (1875), «Братья Карамазовы» (1879–1880) и др. философски осмысливаются социальный и духовный кризис России, диалогическое столкновение самобытных личностей. Они пропитаны поиском общественной и человеческой гармонии, глубоким трагизмом и психологизмом{155}.

4.18. Ермоловы

Предок Ермоловых — ордынец Арслан Мурза Ермола, крестившийся в 1506 г. и перешедший на службу к великому князю Московскому Василию III{31, с. 174–175}.

Ермолов Алексей Петрович. Портрет работы Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж{12}

Ермолов Алексей Петрович (4.07.1777- 23.04.1861) — генерал от инфантерии и генерал от артиллерии, прославленный русский полководец и государственный деятель, герой Отечественной войны 1812 г., в Бородинском сражении фактически выполнял обязанности начальника штаба М. И. Кутузова, главнокомандующий на Кавказе, на первом этапе Кавказской войны (1817–1827). Участник подавления восстания Тадеуша Косцюшко. С 1831 г. член Государственного совета. Был почетным членом Императорской Академии наук (1818), членом Российской академии (1832), почетным членом Московского университета (1853). Написал: записки «Материалы для Отечественной войны 1812 г.»

Отец — Пётр Алексеевич, был владельцем небольшого имения в 150 душ крестьян в Мценском уезде Орловской губернии.

Мать Ермолова — Давыдова Мария Денисовна. По матери Ермолов находился в родстве с Давыдовыми, Потемкиными, Раевскими и Орловыми. Знаменитый поэт, мемуарист, партизан, герой Отечественной войны 1812 г., генерал-лейтенант Денис Васильевич Давыдов приходился Ермолову двоюродным братом. Предок Давыдовых также родом из Золотой Орды — выехавший к великому князю Василию Дмитриевичу (сыну Дмитрия Донского) Минчак Косаевич, крещенный Борисом Симеоном. Его внук Давыд (по другим данным, сын) Иванович стал родоначальником Давыдовых{31, с. 96–98}. Мурза Минчак Косаевич якобы был потомком Чингисхана в 13-м колене.

4.19. Загряжские

Загряжские ведут род от выехавшего к великому князю Дмитрию Донскому ордынца, «свойственника царя ордынского», по имени Исахара, в крещении названного Гавриилом. Сын его, Антоний Гаврилович, служил наместником можайским при великом князе Василии Дмитриевиче и первый стал писаться Загряжским{151, с.270}.

Загряжский Пётр Петрович (1778/1781–1849) — герой Отечественной войны 1812 г., генерал-лейтенант (1826).

Сын директора императорских конных заводов Петра Ивановича Загряжского и Елизаветы Ивановны Мосоловой.

Загряжский Пётр Петрович. Художник Дж. Доу, 1825–1827 гг. Военная галерея Зимнего дворца (© Государственный Эрмитаж)

Вступил в службу в 1796 г. вахмистром в Павлоградский легкоконной полк. Участник персидского похода 1796 г., получил чин поручика и был переведен в Лейб-гусарский полк, но затем «за неисправность» переведен в армейский гусарский полк. В 1798 г. возвращен в лейб-гусары. В 1800 г. произведен в полковники. В 1805 г. участвовал в битве при Аустерлице. Во время Русско-прусско-французской войны 1806–1807 гг. при Фридланде, будучи раненым, попал в плен. После размена пленных назначен шефом Нежинского драгунского полка. В 1813 г. участвовал в сражениях при Вилькомире, Островно, Бородино, под Красным Лядами, Оршей, при Вилейке, Вильно и Ковно. В 1813 г. произведен в генерал-майоры. Участник заграничного похода русской армии. Участник Русско-турецкой войны 1828–1829 гг.{80}{81}{139}.

4.20. Кантемиры

Предок Кантемиров — эмир Едиге, с 1399 г. фактический правитель Золотой Орды. Предки Кантемиров кочевали в нижнем Поволжье. В XV в. под натиском калмыков они переселились в Крым. Затем возглавили Буджакскую (Аккерманскую, Белгородскую) орду.

Происхождение Кантемиров: Едиге-Мансур (сын Едиге, в 1428 г. командовал войсками в Крыму) — Дивей (ум.1575) — Бакай (Бака), весной 1541 г. участвовал в походе на Русь — Араслан (Араслан Дивей), в 1594 г. был в походе в Венгрии — Арасланоглу Кантемир (Кантемир Дивей) — Константин Кантемир (1627–1693).

Кантемиры могли оказаться в Буджаке после захвата в ноябре 1538 г. султаном Сулейманом I Тигину, названного османами Бендерами. Султан разрешил поселиться здесь крымским татарам, ногайцам и туркменам, жившим в горных районах Анатолии. После похода (1621–1622) султана Османа II на Хотин Кантемир Арасланоглу за проявленный героизм в войне с поляками стал генерал-губернатором провинции Силистра (1622), включавшей Добруджу, Аккерман, Измаил, Килию.

Улус Кантемира Арасланоглу, выставлявший в военное время до 50 тыс. человек, использовался султаном как против поляков, так и против крымских татар, а также для усмирения Молдовы и Валахии.

Османы готовились к 2-му походу на Иран и Багдад (1638–1639) и им нужно было уладить отношения с поляками. Поляки требовали от султана выдачи им Арасланоглу. К тому времени и Крымское ханство и Арасланоглу, фактически вышли из-под контроля османов. Чтобы успокоить поляков султан Мурад IV приказал удавить и крымского хана и Арасланоглу. У Арасланоглу было 5 сыновей: Хюсейн, Орак, Тортмаз, Джелал, Константин (родоначальник христианской династии).

В августе 1672 г. турки напали на Польшу. Когда колонна в которой находился гарем султана переходила Днестр на нее напали поляки. От гибели гарем спас Константин Кантемир. За это великий визирь Фазыл Кепрлюлю обещал ему трон молдавского господаря.

После смерти Константина Кантемира (26.03.1693) молдавскими господарями стали два его сына — старший Антиох (1695–1700, 1705–1707) и младший Дмитрий. Дмитрий правил всего 19 дней, т. к. османы не утвердили его избрание. В 1710 г. по рекомендации крымского хана Девлет Гирея султан Ахмед III всё-таки назначил Дмитрия Кантемира правителем Молдовы.

13.11.1711 г. в Луцке был подписан молдово-российский союзнический договор, выработанный на основе его предложений.

После неудачного Прутского похода Петра I Дмитрий Кантемир вместе с 4 тыс. бояр покинул Молдову. Петр I пожаловал ему титул князя и имения. Он стал сенатором и ближайшим советником императора по восточным вопросам. От 1-й жены Кассандры у него было две дочери и четыре сына. Матей, Константин и Сергей стали гвардейскими офицерами, Антиох — выдающимся русским поэтом и дипломатом. Со смертью (1820) внука Дмитрия Константиновича, полковника русской армии, род Кантемиров по мужской линии угас. Наследство Кантемиров досталось их потомкам по женской линии, князьями Шаховским и Пассекам{15}.

Кантемир Антиох Дмитриевич{16}

Кантемир Антиох Дмитриевич (1708–1744) — князь, поэт, переводчик, дипломат, тайный советник (1741). Яркий деятель культуры силлабической эпохи (период расцвета литературы до реформ Ломоносова).

Младший сын молдавского господаря Дмитрия Константиновича Кантемира и Кассандры Кантакузен{16}.

По матери потомок византийских императоров.

4.21. Карамзины

Карамзины́ ведут своё родословие от татарского мурзы по имени Кара Мурза (Қара Мырза), что означает буквально «Чёрный князь». В XVI в. его потомки уже носили фамилию Карамзин, например, Василий Карпович Карамзин в 1534 г. под Костромой, Фёдор Карамзин в 1600 г. в Нижегородском уезде. Сыновья жившего в конце XVI в. Семёна Карамзина, Дмитрий, Томило и Курдюк служили в начале XVII в. в Нижнем Новгороде. Потомком Семёна в седьмом поколении был историограф Николай Михайлович Карамзин{55}{85}.

Карамзин Николай Михайлович. Художик В. А. Тропинин{98}

Карамзин Николай Михайлович (1766–1826) — русский писатель, историк, переводчик, издатель, действительный статский советник (1824), член Российской академии (1818), почётный член Петербургской АН (1818).

Родился в родовом поместье Знаменское Симбирского уезда Казанской губернии в семье отставного капитана, среднепоместного симбирского дворянина. Рано остался без матери. Получил домашнее образование. Обучался в частном пансионе профессора Московского университета И. М. Шадена, посещал лекции в Московском университете.

В 1781–1784 гг. служил в лейб-гвардейском Преображенском полку в Санкт-Петербуге, в который был записан ещё малолетним.

После выхода в отставку некоторое время жил в Симбирске, а затем переехал в Москву, где сблизился с массонами. В 1789 г. Карамзин уезжает в Европу, где в Кенигсберге посещает И. Канта, а в Париже становится свидетелем Великой французской революции. Возвратившись в Россию, он публикует «Письма русского путешественника», которые делают его известным писателем.

Творчество Н. М. Карамзина развивалось в русле сентиментализма.

Он обогатил русский язык словами: «впечатление», «влюблённость», «влияние», «занимательный», «трогательный». Ввёл в обиход слова «эпоха», «сосредоточить», «сцена», «моральный», «эстетический», «гармония», «будущность», «катастрофа», «благотворительность», «вольнодумство», «достопримечательность», «ответственность», «подозрительность», «промышленность», «утончённость», «первоклассный», «человечный».

Карамзиным также была введена в алфавит буква Ё. До этого слова «ёлка», «ёж» писались так: «іолка», «іож». Карамзин ввёл в русскую письменность также тире, один из знаков препинания.

В 1802 г. Н. М. Карамзин написал историческую повесть «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода», а в 1803 г. Александр I назначил его на должность историографа, таким образом, всю оставшуюся жизнь Карамзин посвятил написанию «Истории государства Российского», фактически закончив с художественной литературой.

В 1817 г. вышли из печати первые 8 томов «Истории государства Российского». Н. М. Карамзин продолжал работу над ней до конца жизни — том 9 вышел 1821 г.; тома 10–11 в 1824 г., том 12 в 1829 г.

Н. М. Карамзин был свидетелем восстания декабристов и в силу своих политических убеждений отнёсся к нему с неодобрением. Однако впоследствии он заступался за арестованных участников восстания перед императором Николаем I. Карамзин подготовил проект манифеста о восшествии на престол Николая I (отвергнут императором за то, что в манифесте настойчиво проводилась мысль о том, что монарх обязан соблюдать законы и заботиться о подданных: Николаю I не понравилась сама идея обязанности монарха){91}{97}.

4.22. Кожевниковы

Родоначальник русского дворянского рода Кожевниковых — выехавший в 1509 г. к Великому князю Ивану Васильевичу из Крыма, мурза Кожай, сын которого Фёдор, стал называться Кожевниковым. Внук Кожая, Фёдор Кожевников в 1544 г. пожалован поместьями. Род внесен в VI часть родословных книг Московской и Псковской губерний{57}.

По мнению В. Ф. Ибрагимовой, фамилия Кожевников образована от слова «ходжа» (господин){85}.

Кожевников Алексей Яковлевич (1836–1902) — невропатолог, основоположник невропатологии в России, основатель московской школы невропатологов.

Родился в семье чиновника Рязанской казённой палаты. Окончил Рязанскую гимназию и медицинский факультет Московского университета (1858). В 1865 г. защитил докторскую диссертацию на тему «Болезнь, описанная Дюшеном под именем Ataxie locomotrice progressive». Затем находился в заграничной командировке.

Кожевников Алексей Яковлевич{107}

В 1869 г. назначен директором 1-й в России университетской клиники нервных болезней. Одновременно в 1870–1884 гг. заведовал кафедрой специальной патологии и терапии Московского университета. В 1886 г. по его инициативе была построена психиатрическая клиника Московского университета, а в 1890 г. — новая клиника нервных болезней, директором которой он работал до 1900 г. В 1901 г. основал «Журнал неврологии и психиатрии им. С. С. Корсакова», издающийся по сей день.

Основные труды: «Руководство к нервным болезням и психиатрии» (1883), «Описание психиатрической клиники им. А. А. Морозова при императорском Московском университете» (1886), «Курс нервных болезней» (1889), «Неврологический музей императорского Московского университета» (соавт., 1897){105}{106}.

4.23. Колчак

По семейным преданиям Колчаки имеют половецкое происхождение. Первый Колчак, «булюбаш», т. е. полковник, о котором имеются исторические записи, известен во время Прутского похода русской армии 1711 г. По хронике Ивана Никулчи, молдавского гетмана, этот Колчак был серб, родом из Боснии, принявший мусульманство. Звали его Илиас-паша Колчак{141, с. 138}. По мнению И. Ф. Плотникова «Нет оснований в принципе ставить под сомнение семейное предание Колчаков о их смешаном половецко-сербско-турецком происхождении…»{141, с. 152}.

Илиас Колчак-паша, комендант крепости Хотин, был взят в плен фельдмаршалом Б. Минихом в 1739 г. «Семья Колчака, его жены и наложницы и малолетний сын Селим-бей, которому было 11 лет, получила разрешение уехать в Турцию… Старший сын Колчака Мехмет-бей был увезен в Россию. Ему было лет 35 и он был в чине не ниже майора»{141, с. 145}.

Сын Мехмета Лукьян Колчак служил при императорах Павле I и Александре I сотником в Бугском казачьем войске. «Этот сотник, Лукьян, получил землю и надел в Ананьевском уезде Херсонской губернии, недалеко от Бапты, Жеребково и Кантакузинки»{141, с. 149}.

«У сотника Лукьяна Колчака было два сына; старший, Иван Лукьянович, унаследовал часть имения, но, продав его, купил дом в Одессе и поступил на гражданскую службу. У Ивана Лукьяновича было много дочерей и три сына, из которых старший, Василий Иванович, был отцом адмирала.

Василий Иванович Колчак родился в Одессе в 1837 году. Вот выписка из статьи, напечатанной в „Военной энциклопедии“

„В 1854 году поступил на службу юнкером в морскую артиллерию. Во время Севастопольской кампании был отправлен конвоировать транспорт пороха в 1000 пудов из Николаева в Севастополь. По сдаче пороха в Севастополе получил назначение на Малахов Курган, где состоял помощником командира батареи на гласиле около башни. 4 августа того же года за сожжение фашин и туров, приготовленных французами для заложения ложментов перед гласисной батареей на Малаховом Кургане, награжден знаком отличия Военного ордена. При последовавшем штурме Малахова Кургана 26 августа был ранен, взят в плен французами и отправлен на Принцевы острова в Мраморном море. По возвращении из плена Колчак окончил курсы в институте горных инженеров и был командирован на Уральские горные заводы для практических занятий металлургией“.

С 1863 года он служил на Обуховском сталелитейном заводе. Там родился в 1874 году его сын — Александр Васильевич»{141, с. 149–150}.

Колчак — переводится с тюркского «железная рукавица». В основе фамилии может также быть «колча» — «хромой», у которого одна нога короче или выворочена ступня{38}.

Указом Сената от 1.05.1843 г. род Колчаков утвержден в потомственном дворянстве{141, с. 136}.

Колчак Александр Васильевич{203}

Колчак Александр Васильевич (1874–1920) — русский военный и политический деятель, учёный-океанограф, полярный исследователь, руководитель Белого движения во время Гражданской войны в России, Верховный правитель России (1918–1920) и Верховный главнокомандующий Русской армией. Вице-адмирал Российского императорского флота (1916), адмирал Сибирской флотилии (1918).

Отец Василий Иванович — генерал-майор по Адмиралтейству, один из семи выживших защитников Каменной башни на Малаховом кургане в Крымской войне 1853–1856 гг. Мать Колчака Ольга Ильинична (урождённая Посохова) происходила из одесской купеческой семьи (до Одессы — донские казаки){141, с. 150}.

4.24. Корнилов Лавр Георгиевич

Корнилов Лавр Георгиевич{109}

Корнилов Лавр Георгиевич (1870–1918) — выдающийся русский военачальник, Генерального штаба генерал от инфантерии. Военный разведчик, дипломат и путешественник-исследователь. Герой русско-японской и Первой мировой войн. Верховный главнокомандующий русской армии (июль-август 1917 г.). Один из организаторов и Главнокомандующий Добровольческой армии.

Владел урду, немецким, французским, английским, персидским, казахским и русским языками.

Родился в Усть-Каменогорске. С 2-летнего возраста жил в станице Каркаралинской Семипалатинской губернии. Отец Корнилова, Егор (Георгий) — хорунжий 7-го Сибирского казачьего полка, вышедший из казаков и перешедший в чин коллежского регистратора. Мать — Мария Ивановна, казашка из племени аргын-каракесек{1}{168}.

Маршал Советского Союза Б. М. Шапошников, служивший в 1903 г. с Петром Корниловым, писал в своих мемуарах: «брат небезызвестного впоследствии генерала Корнилова. Родители Корнилова, по рассказу младшего Корнилова, жили в Западной Сибири. Отец — русский, занимал должность переводчика при уездном начальнике, мать же была простая киргизка. Отсюда и монгольский тип лица, который унаследовали дети»{199, с. 92}.

Л. Г. Корнилов писал о себе: «Я, генерал Корнилов, — сын казака-крестьянина, заявляю всем и каждому, что мне лично ничего не надо, кроме сохранения Великой России, и клянусь довести народ — путём победы над врагом — до Учредительного Собрания, на котором он сам решит свои судьбы, и выберет уклад новой государственной жизни».

Во время службы в Туркестане в 1898–1904 гг. совершил ряд исследовательских и разведывательных экспедиций в Кашгарии, Афганистане и Персии. Написал книгу «Кашгария или Восточный Туркестан», ставшую значительным вкладом в географию, этнографию, военную и геополитическую науку. В 1905 г. Генштабом опубликован секретный «Отчёт о поездке в Индию», написанный по итогам его поездки в Индию. В 1907–1911 гг. служил военным агентом (атташе) в Китае. Написал очерки: О полиции Китая, Телеграф Китая, Описание маневров китайских войск в Маньчжурии, Охрана императорского города и проект формирования императорской гвардии.

С 1911 г. Корнилов командовал 8-м пехотным Эстляндским полком, потом стал начальником отряда в Заамурском округе отдельного корпуса пограничной стражи, затем — командиром бригады 9-й Сибирской стрелковой дивизии.

После начала войны с Германией Корнилов был назначен командиром 48-й пехотной дивизии, которая сражалась в Галиции (Ивано-Франковская, Львовская и большая часть Тернопольской областей Украины) и в Карпатах.

В апреле 1915 г. попал в плен к австрийцам, бежал в июле 1916 г.

После Февральской революции 1917 г. Корнилов был назначен на должность командующего войсками Петроградского военного округа, а через несколько месяцев стал верховным главнокомандующим{108}{116}{136}.

Генерал Корнилов был убит в ночь с 30 на 31 марта (12 на 13 апреля нового стиля) 1918 года. Он находился в маленькой комнате, площадью не более не более 12 кв. аршин (примерно 6 кв. м.). С ним находились два его адъютанта — поручик Долинский и текинец, корнет Резак-Хан. Корнилов, поговорив с ними, сел на кровать и собрался немного поспать. Как только он лег лицом к стенке, шальная граната ударила в низ стенки, пробила ее и разорвалась под самой кроватью.

Оба офицера, бывшие тут же, получили только мелкие царапины от обсыпавшейся штукатурки. Когда, через мгновение, они пришли в себя, то увидели в пыли и дыму лежавшего генерала Корнилова. Они быстро подняли его и с помощью текинцев, личной охраны, вынесли из дома. Из боязни, что обстрел будет продолжаться, они отнесли раненого немного правее к берегу Кубани, положили на землю и стали искать рану. Корнилов тихо вздохнул и умер. На нем не было никакой серьезной раны. Как выяснилось позднее, взрывом его ударило о стенку комнаты. Он погиб от контузии, а не от осколка{163}.

Тело убитого главнокомандующего было отвезено за 40 вёрст от города, в немецкую колонию Гначбау, где было 2 (15) апреля 1918 года, в полукилометре от колонии, тайно похоронено вместе с телом, погибшего днем ранее, командира Корниловского полка Генерального штаба полковника М. О. Неженцева.

В тот же день Добровольческая армия, командующим которой был назначен генерал А. И. Деникин, оставила Гначбау.

На следующий день, утром, в окрестностях Екатеринодара, появились большевики, первым делом ставшие искать якобы «зарытые кадетами кассы и драгоценности». Обнаружив свежие могилы, тело Корнилова, накрыв брезентом, отвезли в Екатеринодар.

В Екатеринодаре тело Корнилова привезли во двор гостиницы, в которой проживали командиры Северо-Кавказской красной армии Сорокин, Золотарёв, Чистов, Чуприн и другие.

Сорокин и Золотарев распорядились сделать фотографии тела погибшего генерала. После фотографирования останков пьяные Сорокин и Золотарев приказали сорвать с тела остатки рубашки. Труп повесили на дерево. Последовали призывы разорвать тело на куски. После двух часов глумлений красное командование отдало приказ увезти труп на городские бойни и сжечь. Тело было к этому моменту уже совершенно неузнаваемо и представляло собой бесформенную массу, обезображенную ударами шашек и бросанием об землю. Тем не менее и по дороге на городские бойни глумление продолжалось: к трупу подбегали отдельные лица из толпы, вскакивали на повозку, наносили удары шашкой, бросали камнями и землей, плевали в лицо. При этом воздух оглашался грубой бранью и пением хулиганских песен.

По прибытии на городские бойни тело сняли с повозки и, в присутствии высших представителей большевистской власти, прибывших к месту зрелища на автомобилях, стали жечь, обложив предварительно соломой. Когда огонь уже начал охватывать обезображенный труп, подбежали солдаты и стали штыками колоть тело в живот, потом подложили ещё соломы и опять жгли. В течение одного дня не удалось окончить этой работы: на следующий день большевики продолжали жечь останки генерала, жгли и растаптывали ногами. Позже собранный пепел был развеян по ветру. Посмотреть на это зрелище собрались из Екатеринодара все высшие командиры и комиссары, бывшие в городе.

Через несколько дней большевистские власти устроили «похороны Корнилова»: по городу прошествовала шутовская процессия ряженых в сопровождении толпы народа. Ряженые останавливаясь у подъездов домов, звонили и требовали у людей денег «на помин души Корнилова».

О том, что большевики вырыли тело генерала из могилы и затем долго глумились в Добровольческой армии, известно не было. После взятия через 4 месяца армией генерала Деникина Екатеринодара в ходе Второго Кубанского похода, 6 августа 1918 г., было назначено торжественное перезахоронение генерала Корнилова в усыпальнице кафедрального собора. Организованные раскопки обнаружили лишь гроб с телом полковника Неженцева. В разрытой же могиле Л. Г. Корнилова был ими обнаружен лишь кусок соснового гроба. Вдова Лавра Георгиевича, приехавшая на похороны супруга, обвинила генералов Алексеева и Деникина в том, что тело погибшего Главнокомандующего Добровольческой армии не вывезли вместе с армией и отказалась присутствовать на панихиде. Она ненамного пережила мужа и скончалась 20 сентября 1918 г. — через шесть месяцев после него. Её похоронили рядом с фермой, где оборвалась жизнь Лавра Георгиевича. На месте гибели генерала Корнилова — ему и его жене — добровольцами были поставлены два скромных деревянных креста.

Речь генерала Антона Ивановича Деникина (один из организаторов и командующий Добровольческой армией), сказанной им в первую годовщину смерти генерала Корнилова: «Год назад русская граната, направленная рукой русского человека, сразила великого русского патриота. Труп его сожгли и прах развеяли по ветру. За что? За то ли, что в дни великих потрясений, когда недавние рабы склонились перед новыми владыками, он сказал им гордо и смело: „Уйдите, вы губите русскую землю!“ За то ли, что, не щадя жизни, с горстью войск, ему преданных, он начал борьбу против стихийного безумия, охватившего страну, и пал поверженный, но не изменивший долгу перед Родиной. За то ли, что крепко и мучительно любил он народ, его предавший, его распявший. Пройдут года, и к высокому берегу Кубани потекут тысячи людей поклониться праху мученика и творца идеи возрождения России. Придут и его палачи. И палачам он простит. Но одним он не простит никогда.

Когда верховный главнокомандующий томился в Быховской тюрьме в ожидании суда Временного правительства, один из разрушителей русской храмины сказал: „Корнилов должен быть казнен, но когда это случится, придя на его могилу, я принесу цветы и преклоню колена перед русским патриотом“.

Проклятие им, прелюбодеям слова и мысли. Прочь их цветы. Они оскверняют святую могилу. Я обращаюсь к тем, кто и при жизни Корнилова, и после смерти его отдавал ему цветы своей души, своего сердца. Кто некогда доверил ему свою судьбу и жизнь. Средь страшных бурь и боев кровавых останемся верными его заветам. Ему же вечная память»{163}.

В 1896 г., будучи курсантом Николаевской академии. Корнилов женился на Таисии Марковиной, дочери городского чиновника. У них была старшая дочь Наталья и сын Юрий (еще один сын Дмитрий умер в младенчестве).

После убийства отца и смерти матери детей Корнилова изгнали из России, и они долго скитались по странам Запада в поисках дома. Наталья осела в Бельгии и вышла замуж за дворянина из рода Шапрон-дю-Ларрэ. Юрий поселился в Соединенных Штатах.

Потомки Корнилова и сейчас живут за границей, а в их семьях хранится архив белого движения.

4.25. Кочубеи

Согласно Общему гербовнику дворянских родов Российской империи «Род Кочубеев произходит из полуострова Крымского и почитался в числе знатнейших благородных в Татарском народе, как то доказывается самим названием Бея, которое в Области Крымской есть первое после владевшей там Чингиской фамилии присвояемое только поколениями от Ширина и Мансура происходящими; прочие же благородные поколение именуются Мурзами. Один из сих Беев вышед в 16-м столетии на Украину Малороссийскую восприял православную Грекороссийскую Восточную веру, и поселившийся под именем Андрей Кочубей служил в чинах войска тамошнего. Сын его Леонтий Андреевич Кочубей находился так же в чине знатного Товарища Войскового, а по нем и сын его Василий Леонтьевич Кочубей служил в разных чинах»{110, c.49}.

По семейному преданию род Кочубеев происходит от крымского татарина Кучук-бея (Кочубея). В книге «Tavria czyli wiadomoscie starozytne o stanie i mieszkancach Krymu do naszych czasow», говорится, что великий князь Литовский Ольгерд, по соединении с племянниками своими Кориятовичами в Подолии, разбил в степи трех предводителей татарских орд: Квятубаха, Кочубея и Дымейтека{210, с. 83}. Уже нелегендарный прародитель Кочубеев, в XVII в., поселился среди казаков и крестился именем Андрей. Его сын Леонтий служил войсковым товарищем при Хмельницком. Сын Леонтия Василий в 1687 г. был генеральным писарем, сторонником Мазепы, назначившим его в 1694 г. генеральным судьёй и добившимся от Петра I для него чина стольника. Затем Кочубей узнал об намерении Мазепы изменить России и доложил об этом Петру I, который ему не поверил и отдал Василия на расправу Мазепе.

После измены Мазепы Кочубеям были возвращены все имения и даны новые. К старинному родовому гербу Кочубеев — в красном поле золотые полумесяц, шестиконечная звезда и два равноконечных креста — прибавлено пламенеющие сердце в лазоревом поле и в сердце два креста золотые с девизом: «Elevor ubi consumer!» — «возвышаюсь, когда погиб»{110, c.49}.

По мнению В. Ф. Ибрагимовой, Кочубей означает: тюрк. [кучук (о//у) «малый, младший» + бей «князь»] — «младший князь»{84, с. 58}.

Кочубей Виктор Павлович (1768–1834) — русский государственный деятель, дипломат, министр внутренних дел Российской империи (1802–1807, 1819–1823), председатель Государственного совета (1827–1834) и Комитета министров (1827–1832), канцлер Российской империи (1834). Граф (1799), князь (1831).

Родился в родовой усадьбе Диканька в Полтавской губернии, в семье Павла Васильевича Кочубея и Ульяны Андреевны Безбородко. Его прадедом был казненный Мазепой генеральный судья Василий Леонтьевич Кочубей, а дядей — канцлер Александр Безбородко{102}.

Виктор Павлович Кочубей. Художник Ф. Жерар, 1809 год. Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург)

4.26. Кудашевы

Герб рода князей Кудашевых{56}

Кудашевы — татарский княжеский род. Одна ветвь рода крестилась и обрусела, вторая — мусульмане. Этот род внесен в VI часть родословной книги Оренбургской губернии. Крестившиеся Кудашевы внесены в родословные книги Киевской, Полтавской, Тамбовской и Херсонской губерний, в которых располагались их имения. Один из Кудашевых, Сергей Данилович (1795–1862), камергер, дед великого русского философа Н. А. Бердяева{71}{112}{113}.

Кудашев Николай Данилович. Художник Д. Доу. 1812 г.

Кудашев Николай Данилович (1784–1813) — князь, генерал-майор с 26.12.1812. Муж Екатерины, дочери генерал-фельдмаршала М. И. Кутузова. В 1812 г. состоял при штабе Кутузова — офицер для поручений. Участник Бородинского сражения. Затем командир армейского партизанского отряда, действовавшего под Москвой. Позже участвовал в боях в составе корпуса М.И Платова. Смертельно ранен в Битве народов под Лейпцигом.

В. Жуковский писал о Н. Д. Кудашеве в поэме «Певец в стане русских воинов»{132}.

После 1917 г. большинство Кудашевых-христиан эмигрировали. Один из них, в 1930 г., находясь в эмиграции, в Югославии, написал стихотворение:

На горбоносом степняке,

Арканом тешась на ходу,

Припавши радостно к луке,

Мой пращур вел свою орду.

И под копытами трава,

И под стрелою супостата,

Всё поникало, лишь молва

Росла, опередив набат.

Перед Московии царем

Татарин голову склонил,

Присяге, данной дикарём,

В роду никто не изменил.

В ответ на грозный ураган

В святом двенадцатом году

Мой прадед, славный партизан,

Был в стане славных на виду.

И он топтал своим конем

И супостата, и ковыль,

Степняк-татарин ожил в нем…

Могильный сон, архивов пыль.

И вашу кровь, и ваш порыв

Я унаследовал вполне:

В боях меня глушил разрыв

И конь носил по целине.

Все то, что тешило татар,

Влечет и радует меня:

Я и степняк, я и гусар,

Но нет ни степи, ни коня{147}.

4.27. Кутузовы

Согласно Бархатной книге (родословная книга наиболее знатных фамилий России) род Голенищевых-Кутузовых, происходит от выехавшего из немцев (по-видимому, не немцев, а прусов) к Александру Невскому, Гаврилы, у которого был праправнук Фёдор Александрович Кутуз, от которого пошли Кутузовы{58}.

С. Б. Веселовский перечисляет потомков Федора Александровича: Беркальник, Булыга, Бурдук, Голенище, Гусло, Зверь, Зык, Клеопа, Корова, Кудреватый, Лапа, Мижуй, Немятый, Станко, Старко, Суббота, Хорхора, Щука, Щурак, Яска. Из них Семен Константинович Кутузов (1513), наряду с тюркским прозвищем Кутуз, означающим «бешеный, вспыльчивый» имел также тюркское имя Булыга — (камень, дубина, болван (по Далю)). Имя Бурдука Яковлевича Кутузова, жившего в 1-й половине XVI в. в тюркских языках означает — мех для воды или вина{40}. Это указывает, что Кутузовы — потомки выходцев из Золотой Орды

Кутузов Михаил Илларионович{125}

Кутузов (светлейший князь Голенищев-Кутузов-Смоленский) Михаил Илларионович (1745 или 1747–1813) — выдающийся русский полководец, генерал-фельдмаршал, главнокомандующий русской армией в Отечественной войне 1812 г., первый полный кавалер ордена Святого Георгия (из четырёх). Владел русским, латинским, французским и немецким языками.

Участвовал в военных действиях не только против внешних врагов России. Так, в 1784 г. подавил восстание крымских татар, в 1792 г. участвовал в боях против польских повстанцев.

В 1805 г. в Аустерлицкои сражении, в котором русско-австрийские войска потерпели поражение от войск Наполеона, был ранен. Царский двор возложил ответственность за поражение на Кутузова. В 1811–1813 гг. войска под его командованием одержали победу над Турцией, в результате чего к России отошла восточная часть Молдавского княжества — территория Пруто-Днестровского междуречья. В Отечественной войне 1812 г. битва под Бородино, Тарутинский маневр, сражение за Малоярославец, битвы под Вязьмой и Красным, на Березине обессмертили имя полководца{124}{125}.

4.28. Матюшкины

Матюшкины — русский дворянский и графский род, происходящий, по сказаниям древних родословцев, от татарина Матвея Албауша (Арбаута) (в крещении Евсевий), выехавшего из Орды в Новгород к Александу Невскому в 1260 г. Судя по времени и имени Арбаут — албаут — алпавыт — «знатный богатырь, помещик», — это мог быть и выходец из разгромленной монголами Булгарии. В конце XV в. в Новгороде известен был Фёдор Матюшкин Одоевцев, что позволяет предположить о родстве Матюшкиных и Одоевцевых{121}{122, с. 817}.

Матюшкин Фёдор Фёдорович (1799–1872) — адмирал, полярный исследователь, сенатор. Лицейский друг А. С. Пушкина, который посвятил ему стихотворение «19 октября 1825 г.»

Родился в Штутгарте, где его отец, Фёдор Иванович, состоял чиновником министерства иностранных дел в ранге надворного советника. Из Лицея в 1817 г. Матюшкин был выпущен на гражданскую службу коллежским секретарём. В этом же году поступил волонтером на флот, где в младших чинах участвовал в ряде кругосветных и полярных экспедиций (1817–1819; 1820–1824). Один из мысов в Чаунской губе был назван именем Матюшкина.

Матюшкин Фёдор Фёдорович{120}

В 1825–1827 гг. в чине лейтенанта участвовал в кругосветном путешествии. В 1828 и 1831 гг. отличился в морских сражениях. В 1834 г. вернулся в Кронштадт, командовал фрегатом «Амфитрида». Затем был переведен в Черноморский флот, где к 1849 г. дослужился до контр-адмирала. В 1850–1851 гг. служил на Балтийском флоте, командовал бригадой линейных кораблей. С 1852 г. — на административных должностях. В 1856 г. произведен в вице-адмиралы, в 1861 г. назначен сенатором. 9.06.1867 г. произведен в адмиралы{120}.

Сидишь ли ты в кругу своих друзей,

Чужих небес любовник беспокойный?

Иль снова ты проходишь тропик знойный

И вечный лёд полунощных морей?

Счастливый путь! С лицейского порога

Ты на корабль перешагнул шутя,

И с той поры в морях твоя дорога,

О, волн и бурь любимое дитя!

Ты сохранил в блуждающей судьбе

Прекрасных лет первоначальны нравы:

Лицейский шум, лицейские забавы

Средь бурных волн мечталися тебе,

Ты простирал нам из-за моря руку,

Ты нас одних в младой душе носил

И повторял: «На долгую разлуку

Нас тайный рок, быть может, осудил!»

Далматинец Марко Мартинович обучает российских дворян морскому делу. Пераст (Далмация). Картина неизвестного художника, 1711 г. Морской музей г. Котор (Черногория){72}

В 1698 г. венецианский дож, по просьбе Петра I, направил группу из 16 (17) московских дворян (с прислугой из Преображенских солдат) для получения морского образования в школу «Наутика» в Перасте. Обучение длилось 18 месяцев и было досрочно прервано, по-видимому, из-за чрезвычайного политического обстоятельства — стрелецкого бунта. М. Мартинович изображён сидящим за столом, во время урока. Пять юношей в богатых боярских одеждах стоят вокруг стола. Над картиной написаны следующие фамилии: Борис Иванович Куракин — пасынок Петра I; Яков Иванович Лобанов; Пётр Алексеевич Голицын, Дмитрий Михайлович Голицын, Фёдор Алексеевич Голицын; Юрий, Михаил и Андрей Яковлевичи Хилковы; Иван Данилович Гагин; Андрей Иванович Репнин; Абрам Федорович Лопухин (брат царицы); Владимир Петрович Шереметев; Иван Алексеевич Ржевский; Михаил Федорович Ртищев; Никита Иванович Бутурлин; Юрий Бутурлин; Михаил Афанасьевич Матюшкин. Всего 17 человек. При этом Юрий Бутурлин в списках, имеющихся в архивах не значится{135}.

4.29. Нарышкины

Согласно родословной предок Нарышкиных крымский татарин Мордка Курбат, выехавший на службу к Ивану III (1465) и русскими называвшийся Нарыш (Нарышко уменьшительное). Нарыш был у великого князя Ивана Васильевича окольничим, имел сына Забелу-Федора и внука Исака. Этот Исак Федорович имел сына Григория и трёх внуков. Дочь одного из его потомков, Наталья Кирилловна Нарышкина (1651–1694) — мать российского императора Петра Великого{59}{93}.

По другой версии, Наталья Нарышкина дочь крымскотатарского мурзы Исмаила Нарыша, который в то время проживал в Москве и для удобства носил имя Кирилл{148}. Ещё по одной версии, Наталья дочь Кирилла Полуэктовича Нарышкина и Анны Леонтьевны Леонтьевой, по отцу, ведущей род от татарского мурзы Абатура, а по матери, происходившей из польско-литовского рода Раевских{129}.

По Н. А. Баскакову наиболее вероятно происхождение Нарышкиных от ордынца, выходца из Крыма Нарышко, прибывшего к великому князю Ивану Васильевичу в 1463 г. и служившего у него окольничим[11]{31, с..101–103}.

Нарышкин Лев Александрович{143}

Нарышкин Лев Александрович (1785–1846) — участник Отечественной войны 1812 г., генерал-адьютант (1843), генерал-лейтенант (1844). Приятель А. С. Пушкина. В 1807 г. будучи штаб-ротмистром лейб-гвардейского гусарского полка участвовал в сражениях под Гутштадтом, Гейльсбергом и Фридландом, ранен в руку и награждён золотой саблей. В 1813 г. участвовал в сражениях при Островне, под Смоленском и Бородино. Участник заграничного похода русской армии. С 1815 по 1818 г. нес службу в русском экспедиционном корпусе во Франции. Затем вышел в отставку и принят ко Двору шталмейстером. В 1843 г. вернулся на военную службу с зачислением в Императорскую свиту{127}.

Л. А. Нарышкин известен как знаменитый придворный балагур и повеса времён Петра III и Екатерины II{152}.

Петр I Великий (30.05(9.06)1672 — 28.01(8.02)1725) — последний царь всея Руси (с 1682) и первый Император Всероссийский (с 1721). Представитель династии Романовых. Мать Петра — Наталья Кирилловна Нарышкина.

Романовы ведут происхождение от Гланда Камбилы Дивоновича, потомка прусского правителя Вейдевута, потерпевшего поражение от крестоносцев и бежавшего к Александру Невскому в Новгород. После крещения он получил имя Иван, а его сын Андрей Иванович, по кличке Кобыла (по-видимому, искаженное Камбила), стал прародителем Романовых, Сухово-Кобылиных, Колычевых, Яковлевых, Шереметевых и др.{31, с. 82}.

Древние прусы — балтоязычный народ, населявший территорию нынешней Калининградской области России, южную часть Клайпедского уезда Литвы и Варминско-Мазурского воеводства Польши.

4.30. Прокудины-Горские

Прокудины-Горские — потомки одного из воевод Куликовской битвы (1380), Мурзы Мусы, в крещении Петра Горского, выходца из Золотой Орды. Великий князь Дмитрий Донской отдал ему в жены княжну из династии Рюриковичей, Марию, и наделил «вотчиной. Гора называемой». Внук Петра, Прокофий Алферьевич, имел прозвище Прокуда, от которого его потомки приняли фамилию Прокудиных, изменённую в 1792 г. в Прокудины-Горские. Семён и Григорий Ивановичи Прокудины убиты в 1552 г. при взятии Казани. Род внесён в родословные книги Московской и Владимирской губерний{128}.

Герб рода Прокудиных-Горских{60}

Прокудин-Горский Сергей Михайлович (1863–1944) — русский фотограф, химик, изобретатель в области цветной фотографии, издатель, педагог и общественный деятель.

Прокудин-Горский Сергей Михайлович{44}

Первые цветные фотографии начал делать в 1903 г. Создатель «Коллекции достопримечательностей Российской империи» (более 2600 снимков находятся в Библиотеке Конгресса США. В 1948 г. наследники Прокудина-Горского продали коллекцию негативов Библиотеке).

Родился в родовом имении Фуникова Гора в Покровском уезде Владимирской губернии, в семье отставного подпоручика Тифлисского гренадерского полка. Учился в Технологическом институте в Петербурге, продолжил образование в Германии. С 1906 г. издавал журнал «Фотограф-любитель». В 1918 г. эмигрировал в Англию. С 1922 г. жил во Франции. Умер в Париже{128}.

4.31. Радищевы

Радищевы ведут свой род от двух татарских князей: Куная и его племянника Нагая. После взятия Казани Иваном IV, Кунай и Нагай засели в Арском городке в 30 верстах от Казани. Иван IV предложил им, поскольку их царство пало и сопротивление бесполезно, креститься и перейти в русское подданство. Мурзы согласились{114}{134}.

Радищев Александр Николаевич — единственное прижизненное изображение, исполненное до ссылки знаменитого писателя и мыслителя в Илимский острог в 1791 году. Саратовский государственный художественный музей имени А. Н. Радищева{142}

Радищев Александр Николаевич (1749–1802) — русский писатель, поэт, философ, руководитель Петербургской таможни, участник Комиссии по составлению законов при Александре I. Автор знаменитого произведения «Путешествие из Петербурга в Москву».

Сын полковника и крупного помещика Николая Афанасьевича Радищева (1728–1806). Дед Радищева Афанасий Прокопьевич был денщиком Петра I, дослужился до чина бригадира. В 1762 г. Радищев пожалован в пажи и направлен для обучения в Пажеский корпус. Через 4 года был отправлен в Германию, в Лейпцигский университет для обучения праву. В 1771 г. он вернулся в Петербург и вскоре поступил на службу в Сенат, протоколистом, с чином титулярного советника. Затем устроился обер-аудитором в штаб генерал-аншефа Я. А. Брюса. В 1775 г. вышел в отставку и женился. С 1780 г. работал в Петербургской таможне, дослужившись к 1790 г. до должности её начальника.

В 1790 г. Радищев за книгу «Путешествие из Петербурга в Москву» был арестован и находился в ссылке по 1796 г. Император Павел I вернул Радищева из ссылки. При Александре I Радищев был вызван в Петербург и назначен членом Комиссии для составления законов. Один сыновей Радищева — Афанасий, генерал-майор, Подольский, Витебский и Ковенский губернатор{8}{96}.

4.32. Сабуровы

Сабуровы ведут свой род от татарского мурзы Чета, крестившегося в 1330 г. именем Захария, основателя Саято-Ипатьевского монастыря в Костроме. Исследователи отмечают хронологические нестыковки в этой версии. Кроме того, эта родословная отсутствует в Государевом родословце и Бархатной книге.

С. Б. Веселовский предполагает, что Захария был костромским боярином во 2-й половине XIII в. По родословной у Захарии был сын Александр, внук Дмитрий Зерно, имевший трёх сыновей — Ивана, Константина Шею и Дмитрия. Их существование подтверждается синодиком Ростовского Успенского собора. От Старшего сына Ивана, Федора Сабура, пошли Сабуровы, от младшего, Ивана Годуна — Годуновы. Внук Дмитрия Зерно Андрей Константинович, по прозвищу Глаз, имел сына Вельямина, предка Вельяминовых-Зерновых.

На то, что Захария был выходцем из Орды, указывают фамилии его потомков. Сабур — заимствование в тюркский из арабского «терпеливый, выносливый». К тому же, герб Сабуровых имеет геральдические признаки, характерные для гербов выходцев из Орды: стрела, копьё, ятаган. Годун означает в тюркских «часть прямой кишки», в переносном смысле «безрассудный, глупый». Вельямин восходит к арабскому «Вели-Амин» — близкий, покровитель, правитель. Это видимо калька древнееврейского имени Беньямин «покровитель, хранитель тайны»{31}{39}.

Сабуров Александр Иванович

Сабуров Александр Иванович (1799–1880) — декабрист, ротмистр, действительный статский советник, участник Русско-турецкой войны 1828–1829 гг.

Родился в семье помещика, гвардии прапорщика Ивана Михайловича Сабурова и Анны Дмитриевны из Хвощинских. Прапорщик 11-й конно-артиллерийской роты с 1815 г., корнет Лейб-гвардии Гусарского полка в 1816 г. А. С. Пушкин в это время посвятил ему стихотворение «К Сабурову». Ротмистр лейб-гвардейского гусарского полка с 1825 г. Член Союза благоденствия и Южного общества. Арестован в Тамбове, заключен в Петропавловскую крепость. Затем отправлен служить во 2-ю армию ротмистром. В 1838 г. прощен императором. В 1851 г. открыто встречался с А. Герценом.

Вырастил 8-х детей. Его сыновья Пётр (1835–1918), крупный русский дипломат, действительный тайный советник; Андрей (1837–1916), министр народного просвещения Российской империи, статс-секретарь, действительный тайный советник{7}{154}.

4.33. Суворовы

По официальной версии предок Суворовых, по имени Сувор, выехал из Швеции в 1622 г. при царе Михаиле Федоровиче. На шведском «Сувор» — svår «тяжёлый, грузный; сильный, мощный; суровый, строгий; сварливый, неуживчивый»{31, с. 84–85}. Данная версия, скорее всего, создана для украшения родословной, что подтверждается составом элементов герба Суворовых, созданного специально для генералиссимуса.

Н. М. Молева пишет: «Уже Екатерина II называла шведскую версию полным абсурдом. Отвергал её и блестящий офицер и дипломат тех лет Семен Романович Воронцов. Их правоту подтверждают документы, не говоря уже о том, что фамилия Суворовых вообще была достаточно распространена в Московском государстве. И могла происходить от прозвища „сувор“ — нелюдим, брюзга или, наоборот, молчун, от „сувориться“ — сердиться, упрямиться, от „суворь“ — так называли крепкое место близ сука на дереве или корня на пне, которое не берет топор»{126}.

А. Х. Халиков отмечает, что Суворовы, как служилые люди, известны на Руси с XV в. и находились в родстве с выходцами из Орды — Бухариными, Кобяковыми, Измайловыми, Сунбулевыми и Коробьиными. Соответственно, выходцем из Орды, должен быть и предок Суворовых{184}. Первым, кто носил эту фамилию, стал служилый человек Горяин Суворов, о котором упоминается в летописях за 1482 год{85}.

Фамилия Суворов может происходить от русского прозвища Суворый/Суровый, имеющего основой тюркское sur— «серый, светлосерый» или тюркского sävar — «всадник, наездник»{31, с. 85}.

Суворов Александр Васильевич{6}

Суворов Александр Васильевич (Суворов-Рымникский, с 1789; Суворов-Италийский, с 1799) (1729 или 1730–1800) — великий русский полководец, генералиссимус. Князь Италийский, граф Рымникский, граф священной Римской империи. Не проиграл ни одного сражения. В 1769–1772 гг. участвовал в 1-й польской компании, во многом обеспечив своими победами 1-й раздел Речи Посполитой. В 1774 г. своими действиями против Турции обеспечил заключение выгодного для России Кючук-Кайнарджийского мирного договора. В 1774 г. участвовал в подавлении восстания Е. Пугачева. В 1783 г. жестоко подавил восстание ногайцев в результате чего они признали присоединение их земель и Крыма к России. В 1794 г. подавил восстание в Польше. В 1799 г. русские войска под командованием Суворова совершили знаменитые итальянский и швейцарский походы против французов.

Отец — генерал-аншеф Василий Иванович Суворов; Мать Суворова — Авдотья (Евдокия) Феодосьевна Суворова, в девичестве Манукова.

О предках А. В. Суворова с материнской стороны Н. М. Молева пишет: «В последние десятилетия у армянских историков появилась версия, что настоящее ее имя — Ануш Манукян. Однако, несмотря на близкое фонетическое звучание фамилий, армянское происхождение Мануковых доказать трудно, тем более что было их в Москве XVII века великое множество: от ремесленников до высоких царских чиновников. Отец Авдотьи — из числа последних. Он состоял дьяком Поместного приказа, ведавшего поместьями, вел в 1704 году перепись поместий и вотчинных земель Московского уезда, позже стал вице-президентом Вотчинной коллегии. Имел дьяк Федосей родовой двор на Иконной улице, в нынешнем Филипповском переулке у Арбатской площади. Сменил его на арбатский двор (под нынешним № 14 Старого Арбата), который поделил потом на две части, отдав в приданое дочерям. Старшая, Авдотья, стала женой бомбардир-сержанта Преображенского полка Василия Ивановича Суворова, младшая, Прасковья, — полковника Московского Драгунского полка Марка Федорова Скарятина (память об этой семье и поныне хранит Скарятинский переулок на Большой Никитской)»{126}.

С. Э. Цветков сообщает, что некий Фортунат Манук из Боровно (деревни с таким названием есть на витебщине, новгородчине, псковщине и т. д.) упоминается под 1462 годом. По его мнению, есть обоснованная версия, что фамилия восходит к крестильному мужскому имени Иммануил (Манука <Мануйло <Иммануил){22}.

4.34. Талызины

Предок Талызиных Мурза-Кучук Тагалдызин сын (Тогай-Ильдызин), в крещении Яков, выехал из Орды к великому князю Василию Васильевичу в Муром, в 1436 г. Жалован поместьями и вотчинами Муромского уезда. Его потомки Талызины служили Российскому престолу стольниками и в других чинах, жалованы были от государей в 1606 и других годах поместьями и чинами{61}.

Имя Кучук означает «малыш, щенок», прозвище Тагалдызин — «одинокая звезда», а Кучук Тагалдызин — «щенок, идущий по пятам»{31, с. 62–63}.

Геральдическими доказательствами ордынского происхождения Талызиных являются: всадник с ятаганом; пеший воин в восточном халате с копьём; восьмиконечная звезда{31, c. 63}{61}.

Талызин Фёдор Иванович. Художник В. А. Тропинин, 1816 г. © Государственный Исторический музей

Талызин Фёдор Иванович (1773–1844) — герой Отечественной войны 1812 г., генерал-лейтенант (1820). В 2-летнем возрасте записан рядовым в луйб-гвардии Преображенский полк, в 3-летнем — переведен сержантом в лейб-гвардии Измайловский полк. 1.01.1790 г. получил чин прапорщика. 18.09.1798 г. произведен в полковники, а 4.11.1799 г. — в генерал-майоры. В 1800 г. исключён из службы «за разные беспорядки, произошедшие в вверенном ему полку». Вновь принят на службу Александром I в 1801 г. В 1804 г. участвовал в боевых действиях на Кавказе. Затем был предан суду «за сложение с себя сделанного ему от начальства препоручения» и отправлен в отставку.

В 1812 г. вступил в ряды Московского ополчения, командовал дивизией, бригадой. Участник Бородинского сражения. Отличился во многих сражениях 1813–1815 гг. Поэтому в 1815 г. вновь зачислен на службу и назначен командиром пехотной бригады, а затем дивизии. Произведен в генерал-лейтенанты. 29.01.1827 г. отдан под суд за отъезд из дивизии без сдачи дел в установленном порядке и присвоение 20 тыс. казённых денег и сумм нижних чинов, а также за неуплату 13 тыс. руб. своих долгов (всего около 500 тыс. руб.). Отставлен от службы с тем, «чтоб впредь никуда не определять». В 1839 г. прощен Николаем I, ему возвращено право носить мундир и назначена пенсия 3000 руб. в год{165}.

4.35. Тимирязевы

Тимирязевы ведут род от князя из улуса Джучи Темира-Гази, воевавшего с Литвой в 1374 г. Его сын, Ибрагим Темирязев, военачальник Едиге во время нашествия татар Русь в 1408 г., впоследствии выехал в Россию и крестился именем Александр. Его потомок Денис-Дувал Семёнович Тимирязев убит при взятии Казани (1552).

Род Тимирязевых внесен в VI ч. родословных книг Калужской и Орловской губерний. Герб рода Тимирязевых внесен в Часть 8 Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи, стр. 14{62}.

Тимирязев Климент Аркадьевич (1843–1920) — русский естествоиспытатель, популяризатор науки, один из основоположников русской научной школы физиологов растений, член-корреспондент Российской академии наук (1917; член-корреспондент Петербургской АН с 1890). Профессор Петровской земледельческой и лесной академии (с 1871) и Московского университета (1878–1911). Ушел в отставку в знак протеста против притеснения студенчества. Депутат Моссовета (1920). Рассматривал Советскую власть как форму перехода к либеральной демократии.

Тимирязев Климент Аркадьевич{101}

Почётный доктор Кембриджа, университетов Женевы и Глазго.

Его имя присвоено Московской сельскохозяйственной академии.

Раскрыл закономерности фотосинтеза как процесса использования света для образования органических веществ в растении. Автор трудов по методам исследования физиологии растений, биологическим основам агрономии, истории науки. Один из первых пропагандистов дарвинизма и материализма в России.

Отец Климента Аркадьевича Аркадий Семёнович Тимирязев был сенатором и тайным советником. Мать — англичанка из эльзасского рода, Аделаида Климентьевна, урожденная баронесса Боде{101}{169}.

4.36. Толстые

По легенде предок Толстых Индрис, в 1353 г. с сыновьями Литвонисом и Зигмонтеном выехал из «немец», из цесарской земли (Священная Римская империя германской нации), в Чернигов. Он крестился именем Леонтий, а его сыновья Литвонис Константином, Зигмонтен Федором. Фёдор умер бездетным, а Константин имел сына Харитона. Правнук Индриса Андрей Харитонович, переселился из Чернигова в Москву, где получил от великого князя Василия Тёмного прозвище Толстой.

Сын Андрея Харитоновича Толстого имел сына Карпа, сын которого Фёдор Карпович считается предком Толстых.

Индрис считается также предком Дурново, Даниловых, Васильчиковых и, возможно, Тухачевских.

Гербы Толстых, Дурново, Даниловых и Васильчиковых имеет общие признаки: ключ, стрелу, ятаган и крыло. Эти компоненты характерны для гербов родов, ведущих своё происхождение из Золотой Орды. Герб Тухачевских похож на польские гербы.

В Истории русских родов приезд чужеземца в год черной смерти, в Москву, поражённую эпидемией и тем более из Чернигова, уже сто лет не имевшего жителей и преданного забвению, считают нелепостью. Имя мнимого немца Индриса, по мнению авторов Истории русских родов, скорее всего, Тенгри, в православии названного Леонтием. В то время в Золотой Орде, после смерти хана Джанибека (ум. 1357 г., сын Узбек-хана) была большая смута. Одиннадцать сыновей хана были убиты и ордынская знать, близкая к умершему хану, вынуждена была бежать. Индрис-Тенгри, возможно, жил в Ростове или Ярославле, где в XIII и XIV вв. правили князья Константины и Федоры, где и был крещён. На это указывают имена сыновей и отца, одноименного с ростовским епископом Леонтием{170}.

Н. А. Баскаков считает, что имя Индрис является производным от арабского имени Идрис, широко распространенного у тюрок. В своей основе оно имеет греческое Андрей «мужественный, храбрый»{31, с. 201}.

Б. В. Соколов, изучавший происхождение Тухачевского, считает, что Индрис (Индрос) мог реально существовать. В русских летописях и грамотах встречается несколько человек с похожим именем Индрик и все они выходцы из Скандинавии. Так, в конце XVI в. упоминаются шведские воеводы Индрик Ирик (Хейндрек Эйрик) и Индрик Бискупов, разбитые русскими казаками, в 1558 г. к Ивану Грозному послом из Ливонского ордена прибыл Индрик. Поэтому, предок Тухачевских и Толстых мог быть скандинавского происхождения и иметь имя Хейндрек. Он мог служить в Великом княжестве Литовском, где его имя приобрело литовское окончание, а на Руси трансформировалось в Индроса-Индриса. Индрис и его потомки могли породниться с литовскими татарами (возможно, уже на Руси — с выходцами из Золотой Орды){160}.

Генетическое тестирование представителя рода Толстых Петра Толстого, известного российского телеведущего, зампредседателя Государственной Думы РФ, праправнука Льва Толстого, показало, что у него гаплогруппа I1-M253{140}, распространённая преимущественно в Скандинавии. Данный факт может служить подтверждением скандинавского происхождения Толстых. Вместе с тем, в башкирском клане гаплогруппа I1-М253 встречается с частотой 75 %. Есть она и у соседних финно-угорских народов Поволжья{26}.

Поэтому Индрис может быть тюркизированным потомком скандинавов, выехавшим на Русь из Орды. Вполне возможно, что он — потомок остготов, вошедших в состав гуннов и мигрировавших с ними из Западной Европы в степи Восточной Европы.

Толстой Лев Николаевич (1828–1910) — граф, великий русский писатель. Член-корреспондент Императорской Академии наук (1873), почётный академик по разряду изящной словесности (1900). Поступив на службу в армию юнкером два года служил на Кавказе, участвуя в стычках с горцами Шамиля. С началом Крымской войны перевелся в Дунайскую армию. Участник обороны Севастополя. Уволился из армии в 1856 г. в звании поручика.

Толстой Лев Николаевич{208}

4.37. Тургеневы

Предок Тургеневых — мурза Лев (Арслан), по прозвищу Турген, выехавший из Орды к великому князю Василию Иоанновичу и по крещении названный Иоанном. Слово Турген в монгольском и в тюркских языках Сибири, означает «быстрый, скорый; горячий, вспыльчивый, крутой». Прозвище Турген, предку, Тургеневых, по-видимому, дано, по переносному значению этого слова «вспыльчивый, горячий»{31, с. 155–156}{92}.

Тургенев Иван Сергеевич{73}

Тургенев Иван Сергеевич (28.10 (9.11) 1818 — 22.08 (3.09) 1883) — великий русский писатель, публицист, драматург, переводчик. Член-корреспондент императорской Академии наук по разряду русского языка и словесности (1860), почётный доктор Оксфордского университета (1879).

Из тульских дворян. Отец Сергей Николаевич Тургенев — полковник кирасирского полка. Мать — Варвара Петровна, урождённая Лутовинова{89}.

И. С. Тургенев в цикле рассказов «Записки охотника» показал высокие духовные качества и одаренность русского крестьянина, красоту природы. В социально-психологических романах «Рудин», «Дворянское гнездо», «Накануне», «Отцы и дети», повестях «Ася», «Вешние воды» создал образы уходящей дворянской культуры и новых героев, разночинцев в и демократов, образы русских женщин. В романах «Дым», «Ночь» показал жизнь русских за границей, народническое движение в России. Написал лирико-философские «Стихотворения в прозе» (1882).

4.38. Тухачевские

Согласно «Общему гербовнику дворянских родов Всероссийской империи», родоначальник фамилии Тухачевских Индрис[12], а по крещении названный Константином, выехал к великому князю Мстиславу Владимировичу, в Чернигов из Цесарских земель. Происшедшие от сего Индриса Богдан и Тимофей Григорьевы дети, от великого князя Василия Васильевича пожалованы вотчинами и селом Тухачевским, и потому великий князь прозвал их «Тухачевскими». В XVI и XVII в. Тухачевские служили по Брянску, а во второй половине XVII в. были стольниками, стряпчими и т. п. Николай Сергеевич (1764–1832) был тульским губернатором; его сын Николай Николаевич — наказным атаманом Донского казачьего войска (1846). Род Тухачевских внесен в VI часть родословной книги Московской губернии{171, с. 10.}.

Этот же Индрис считается предком Толстых, Дурново, Даниловых, Васильчиковых.

В соответствии с официально признанной родословной в 6-й части Дворянской родословной книги дворян Московской губернии, Тухачевские происходили от графа Индриса «приписанного в Чернигове в княжестве великого князя Мстислава Владимировича, из цесарской семьи. Там (Индрис) крестился, приняв имя Константина. У Константина сын Харитон. Внуки Индриса: Андреян, Осип, Иван, Карп. Андреян и Карп приехали в Москву. От Андреяна и Карпа пошли роды»{150}.

И. В. Проваленкова (2013) отмечает, что официальные документы, подтверждающие вышеприведенную информацию, отсутствуют. Во-первых, в великокняжеских «духовных грамотах» (завещаниях) XIV и XVI вв. упоминается «Тухачева волость», «Тухачев стан», но села Тухачевского нет. Во-вторых, упомянутая «Тухачева волость», начиная с 1327 по 1536 гг. принадлежала представителям великокняжеского семейства, а не Тухачевским. Следовательно, они могли получить ее не ранее 1536 г. В-третьих, в документах XVII–XVIII вв., весьма подробно свидетельствующих о всех «вотчинах», «поместьях» и «дачах», полученных Тухачевскими от русских царей Михаила Федоровича и Алексея Михайловича, нет и намека на то, что у них были когда-либо земельные владения в Московском уезде, в Тухачеве. Хронология всех земельных владений Тухачевских, полученных ими от «царей и великих князей Московских», начинается с 1625 г.{145, с. 125}.

По мнению И. В. Проваленковой (2013), Тухачевские могут иметь польское происхождение. Косвенно на это указывают несколько признаков: 1) принадлежность Тухачевских к древнему польскому гербу «Гриф, Свобода» и к четвертой разновидности герба Гедиминовичей «Погоня»; 2) имена отцов Тухачевских, получивших от царя Михаила Федоровича поместья на территории Орловской губернии в 1625–1628 гг.: Евстафий (Евстахий, русифицированные Остафий, Остап) и Игнатий (Игнац, Игнаци), характерные для традиционного «польско-католического» именослова. В перечне имен русских служилых людей и дворян в XVII в. эти имена встречаются, но весьма редко; 3) в сохранившейся родословной Даниловых от 1771 г., выводивших себя от Индриса, у его сыновей были языческие имена Литвинус и Земодент, указывающие явно на их литовское происхождение из Земгалии{145, с. 125}.

Ряд исследователей выводит фамилию «Тухачевский» из тюркского «тухачи» — «знаменосец»{40, с. 327}.

Селение «Тухачев» существовало в первой трети XIV в., задолго до появления фамилии Тухачевских. И в основе его названия, скорее всего, лежит тюркское слово «тухачи». По мнению И. В. Проваленковой, фамилия Тухачевский, «в свою очередь, была производной от этого названия, т. е. от названия населенного пункта, который был дан им в вотчину. Тухачева волость, или Тухачев, видимо, первоначально принадлежала какому-то татарскому „тухачи“, т. е. „знаменосцу“ в XIII- начале XIV вв., как „Тухачева волость“, т. е. „владение Тухачи“. Вполне возможно, что родоначальник Тухачевских сам являлся неким „тухачи“, т. е. „знаменосцем“: это могло быть его прозвище по должности или он в самом деле был татарским „тухачи“. Дети его, приняв православие, стали именоваться „Тухачевыми детьми“ или „Тухачевыми“. Такой вариант фамилии Тухачевских встречается во второй половине XVI в. Среди смоленских детей боярских числился в 1582 г. Афанасий Федорович Тухачев. Пребывание в полонизированной русско-польско-литовской среде „смоленской шляхты“ могло привести к изменению фамилии Тухачев на ее полонизированную форму — „Тухачевские“. В таком случае можно полагать, что родоначальник Тухачевских принадлежал к так называемым „литовским татарам“, каковые также составляли определенную часть „смоленской шляхты“»{145, с. 125}.

По Н. А. Баскакову имя Индрис происходит от арабского имени Идрис, основой которого является имя Андрей (греч. мужественный, храбрый), распространенного у тюрков. Поэтому и фамилия Тухачевский происходит от какого-либо звания или прозвища тюркского происхождения, т. к. для её основы Тухач нет иных этимологий, кроме тюркских. По его мнению, фамилия Тухачевский может происходить от тюркского слова тухачи (tujacy) обозначающего «знаменщик, знаменосец; вестник, рассыльный». Он предполагает, что первый носитель прозвища тухачи, получил его по своей функции в воинских соединениях Золотой Орды, а затем от прозвища произошло название села Тухачев (Тухачево). (Деревня с таким названием до сих пор не обнаружена). Не исключено также происхождение фамилии от тюркского слова тухач «род хлеба, пирог с говядиной»{31, с. 201–203}.

И. В. Проваленкова допускает также финно-угорскую и славянскую этимологии фамилии «Тухачевский». «В XVII в. она произносилась и писалась также в варианте „Тукачевские“. Тогда в основе ее могло быть слово финно-угорского происхождения „тукач“, что означает „сноп, связка, охапка соломы или льна“. Но, возможно, слово „тукач“ происходит от общеславянского „тук“ — „жир, сало“. Часто фамилии представителей „смоленской шляхты“ из старых дворянских родов, скорее всего русского происхождения, но полонизированных, имели как бы два варианта — „русский“ и „польский“, а то и двойной характер. Примером тому могут служить: Азанчеевы-Азанчевские, Потемкины- Потемковские, Тимашевы-Тимашевские, а также Тухачевы-Тухачевские или Тухачи-Тухачевские. Даже если Тухачевские и не принадлежали изначально к польскому или литовскому дворянству, то к началу XVII в., находясь в составе так называемой „смоленской шляхты“, видимо, подверглись заметной „полонизации“. В этом смысле есть основания считать их также представителями „польского“ дворянства, перешедшего на службу к великим князьям и царям московским, принявшими православие, и обрусевшими, во всяком случае, в первой четверти XVII в.»{145, с. 125}. Косвенно, по мнению И. В. Проваленковой, на это указывает то, «что другая известная „смоленская фамилия“ Потемкиных, выводившая себя от польского шляхтича Потемковского (XVI в.), так же, как и Тухачевские, принадлежала к 4-му варианту герба „Погоня“. Этот дворянский род, в польском происхождении которого у исследователей имеются серьезные сомнения, тем не менее, тоже был в XVI–XVII вв. сильно „полонизирован“»{145, с. 125}.

Выше упоминалось, что Индрис — предок Тухачевских, также считается предком Толстых, Дурново, Даниловых, Васильчиковых. Гербы всех этих 4-х фамилий объединяют общие признаки: ключ, стрелы, ятаган, крыло, характерные для гербов фамилий, имеющих тюркское происхождение. Герб Тухачевских отличен и имеет сходство с польскими гербами Гриф и Погоня IV.

Поскольку Мстислав Владимирович, при котором предок Тухачевских якобы выехал из цесарской земли в Чернигов, был черниговским князем в 1026–1036 гг., то Индрис не мог иметь венгерское происхождение. В то время Венгрия в «цесарскую землю» (Священная римская империя германской нации), будущую Автро-Венгерскую империю не входила, и сама Австрия не была даже герцогством. Версия Толстых о появлении Индроса в Чернигове в 1353 г. также не может быть принята, поскольку в 1352 г. на Руси появилась чума («черная смерть»), бушевавшая в течение 15 лет.

В Истории русских родов приезд чужеземца в год черной смерти, в Москву, поражённую эпидемией и тем более из Чернигова, уже сто лет не имевшего жителей и преданного забвению, считают нелепостью. Имя мнимого немца Индриса, по мнению авторов Истории русских родов, скорее всего, Тенгри, в православии названного Леонтием. В то время в Золотой Орде, после смерти хана Джанибека (ум. 1357 г., сын Узбек-хана) была большая смута. Одиннадцать сыновей хана были убиты, и ордынская знать, близкая к умершему хану, вынуждена была бежать. Индрис-Тенгри, возможно, жил в Ростове или Ярославле, где в XIII и XIV вв. правили князья Константины и Федоры, где и был крещён. На это указывают имена сыновей и отца, одноименного с ростовским епископом Леонтием{93}.

Б. В. Соколов, считает, что Индрис (Индрос) мог реально существовать. В русских летописях и грамотах встречается несколько человек с похожим именем Индрик и все они выходцы из Скандинавии. Так, в конце XVI в. упоминаются шведские воеводы Индрик Ирик (Хейндрек Эйрик) и Индрик Бискупов, разбитые русскими казаками, в 1558 г. к Ивану Грозному послом из Ливонского ордена прибыл Индрик. Поэтому, предок Тухачевских и Толстых мог быть скандинавского происхождения и иметь имя Хейндрек. Он мог служить в Великом княжестве Литовском, где его имя приобрело литовское окончание, а на Руси трансформировалось в Индроса-Индриса. Индрис и его потомки могли породниться с литовскими татарами (возможно, уже на Руси — с выходцами из Золотой Орды). Окончание фамилии — ский, также указывает, что Тухачевские, выходцы из Литвы{160}.

В заметке о роде Толстых отмечалось, что у праправнука Льва Толстого определена Y-хромосомная гаплогруппа I1-M253, характерная для Скандинавии. Однако она с частотой 75 % обнаружена у башкирскорго клана Гирей и с меньшими частотами у других тюрко- и финно-угроязычных популяций Поволжья{26}. Поэтому Индрис может быть тюркизированным потомком скандинавов, выехавшим на Русь из Орды. Вполне возможно, что это потомки остготов, вошедших в состав гуннов и мигрировавших с ними из Западной Европы в степи Восточной Европы.

Тухачевский Михаил Николаевич{209}

Тухачевский Михаил Николаевич (1893–1937) — советский военачальник, Маршал Советского Союза (1935). Родился в имении Александровское Дорогобужского уезда Смоленской губернии. В Российской императорской армии с 1912 г. С июля 1914 г. — подпоручик лейб-гвардии Семеновского полка. В Первую Мировую войну до плена 19.02.1915 г. награждён 5-ю орденами. В лагере для военнопленных познакомился с Шарлем де Голлем.

В октябре 1917 г. вернулся в Россию, назначен командиром роты в Семёновском полку. В марте 1918 г. вступил в Красную армию. Назначен командующим создаваемой 1-й армии Восточного фронта. Около Симбирска потерпел поражение от войск полковника В. О. Каппеля. Позже провел успешную операцию по взятию Симбирска и участвовал в других успешных операциях РККА. В советско-польской войне советские войска под его командованием потерпели поражение под Варшавой. Командовал войсками, подавлявшими восстание Булак-Булаховича, гарнизона Кронштадта, в Тамбовской губернии, где применил против крестьян химическое оружие, артиллерию и авиацию. Отдал приказ о взятии крестьян в заложники и их расстреле.

В 1930-х гг. конфликтовал с Ворошиловым, Буденным и др. Потребовал отставки Ворошилова. В результате того, что Сталин стал на сторону Ворошилова, был арестован и расстрелян в рамках «большой чистки» РККА. Реабилитирован в 1957 г.

Происхождение Тухачевского сложное. Отец Николай Николаевич — потомственный дворянин, мать — Мавра Петровна Милохова (Милехова) — крестьянка. Бабка Софья Валентиновна — дочь наполеоновского офицера, перешедшего на русскую службу, Валентина Петровича Гаспарини. Прабабка — Екатерина Петровна Тухачевская (Липранди), дочь уроженца Генуи (Италия){172}{173}.

4.39. Тютчевы

По семейным преданиям Тютчевы ведут происхождение от крымского генуэзца Тутче. По мнению исследователей, Тутче мог быть либо генуэзцем тюркского происхождения, либо турком, жившим в Крыму и занимавшимся работой по бронзе или продававшим изделия из бронзы, поскольку основой фамилии является слово, означающее в турецком языке «медь зелёная», «латунь, медь, бронза». Также в основе фамилии может лежать слово, переводимое с тюркского как «сопряжённый, примыкающий», т. е. «человек чужой, иного племени, примкнувший к роду или семье тюркского происхождения».

Первое упоминание фамилии Тютчевых относится к 1381 г., когда Захарий Тютчев был послан послом от великого князя Дмитрия Ивановича к беклярбеку Мамаю{31, с. 190}.

Тютчев Фёдор Иванович{179}

Тютчев Фёдор Иванович (1803–1873) — выдающийся русский поэт, дипломат и публицист. Автор более 400 стихотворений. Тайный советник, член-корреспондент Петербургской академии наук (с 1857). Считается одним из виднейших представителей философской лирики.

По своим социально-политическим взглядам был близок к славянофильству. Окончил отделение словесности Московского университета (1821). Служил в русской миссии в Мюнхене и Турине. В 1857 г. назначен председателем Санкт-Петербургского Комитета Цензуры Иностранной.

Отец — Тютчев Иван Николаевич. Мать — Екатерина Львовна, в девичестве Толстая, родственница Л. Н. и А. К. Толстых{179}{180}.

4.40. Ульянов (Ленин) Владимир Ильич

Ульянов (Ленин) Владимир Ильич (1870–1924) — российский революционер, теоретик марксизма, советский политический и государственный деятель, создатель РСДРП (большевиков), руководитель октябрьского переворота 1917 г., первый председатель СНК РСФСР, основатель СССР.

Ульянов (Ленин) Владимир Ильич{174}

Отец Ленина — Ульянов Илья Николаевич (1831–1886) — из астраханских мещан. Окончил Астраханскую гимназию, Казанский университет. С 1874 г. работал директором народных училищ Симбирской губернии. Имел чин действительного статского советника (генерал-майор на военной службе). Историки полагают, что дед Ленина, Василий Ульянин, был чувашем по национальности. В 1791 г., он, крепостной крестьянин помещика Степана Брехова из села Андросово Сергачского уезда Нижегородской губернии, бежал в Астрахань. Село Андросово в то время было населено чувашами.

В 1808, дед Ленина, портной, получил статус мещанина и сменил окончание фамилии — ин, на более приличествующее для мещан — ов. Фамилия Ульянин, образованная от женского имени, говорила о принадлежности к крестьянам. Такие фамилии часто давали детям дворовых девок, когда отец не мог официально записать ребёнка на себя.

Мать Ильи Николаевича, Анна Алексеевна, была дочерью мещанского старосты Астрахани, крещенного калмыка, Алексея Лукьяновича Смирнова, женатого на (предположительно) русской. Смирновы были зажиточными, жили в двухэтажном доме в центре Астрахани (сейчас там Музей истории города). Мать Ленина Мария Александровна (1835–1916), дочь врача-физиотерапевта, надворного советника Александра Дмитриевича Бланка, еврея по национальности и Анны Иоганновны Гросстопф, дочери немца и шведки{25}{119}{157}.

4.41. Урусовы

Урусовы ведут свой род от Едиге Мангыта, правителя Ногайской Орды. У внука Едиге Аказ-мурзы, было три сына: Муса, Ямгургей и Арслан Мурза. Муса имел 8 сыновей. 5-й из его сыновей (Юсуф-мурза) стал родоначальником Юсуповых. 8-й сын, мурза Исмаил имел единственного сына Урус Магмета Айдаровича, по разрядным книгам Уруслана. Этот ногайский князь переселился в Россию и получил в 1600 г. от царя Бориса г. Касимов во владение с титулом царя. От него пошли ногайские князья на службе московскому государству — Урусовы. Основатель рода, Урус-мурза, был убит в Калуге в 1610 г. Лжедмитрием II, который затем, за это был убит внуком Уруса — Петром Акарслановичем Урусовым. Урус-мурза имел 6 сыновей: Кан, Ак-Арслан, Сатый, Байтерек, Касим, Кобеш. Урусовыми считались: четверо детей Кана, восьмеро Ак-Арслана и пятеро Сатыя. Со временем, единственным продолжателем рода Урусовых в России стал старший из сыновей Саты-мурзы — мурза Касим, в крещении князь Андрей Сатыевич{76, с. 2}{176}.

Урусов Сергей Дмитриевич (1862–1937) — князь, известный российский политический и общественный деятель. Закончил историко-филологический факультет Московского университета. С 1902 г. был Тамбовским вице-губернатором, с июня 1903 г. — губернатор Бессарабии (Кишиневский), с конца 1904 г. — Тверской губернатор, с октября 1905 г. — товарищ министра внутренних дел в правительстве С. Ю. Витте. Вышел в отставку после того как был отвергнут его проект о местном самоуправлении. В 1906 г. избран в Калуге депутатом государственной Думы, в работе которой активно участвовал вплоть до ее разгона. За книгу «Записки губернатора», 1-й том, которой был издан вв1907 г. был приговорен к 4 месяцам заключения. С 1.03 по июнь 1917 г. — товарищ министра внутренних дел Временного правительства. В 1919 г. призван в Красную армию. Служил бухгалтером строевого управления штаба морских сил Республики. Затем работал в различных советских учреждениях. Когда находился на смертном одре его пришли арестовывать{161}{183}.

Урусов Сергей Дмитриевич{183}

4.42. Ушаковы

Перед Средиземноморским походом великий русский флотоводец Ушаков начал собирать сведения о своём происхождении, поскольку согласно Жалованной грамоте дворянству 1785 г., сведения о дворянине и его происхождении должны были вноситься в родословную книгу губернии. В результате он стал выводить свой род от касожского (адыгского) князя Редеди, убитого в 1022 г. и дочери Мстислава Владимировича, сына великого князя Владимира Святославовича.

Род считается ветвью рода Сорокоумовых-Глебовых. Один из сыновей Редеди, в крещении Роман, женился на дочери Мстислава Владимировича. Праправнук Романа Григорий Слепой имел сына Ушака, от которого пошли Ушаковы{63}.

Москва стала столицей самостоятельного удельного княжества во 2-й половине XIII века. Редедя убит в 1022 г. и по легенде примерно в это же время его сын женился на дочери князя Мстислава Владимировича. Соответственно, во 2-й половине XIII в. его внукам должно было быть примерно 200 лет, что нереально.

По Н. Загоскину в Москве было 19 родов, считающих своим родоначальником Редедю: Сорокоумовы, Глебовы, Белеутовы, Клушины, Добренские, Симские, Бюрдюкины-Зайцевы, Елизаровы-Гусевы, Векентьевы, Хабаровы, Кокошкины, Колтовские, Астарьевы, Теряевы, Лаптевы, Лопухины, Лупандины, Обьедовы, Поджогины{79, с. 125}.

Согласно другой версии: «Приехали к Москве два царевича, Редедины внучата царевы, Касай-царевич да Сеундюк-царевич… Во крещении Касай нареченный Ондрей, а прозвище Тронщея. А царевич Сеундюк во крещении Иван, а прозвище Черменка… А от Ивана от Черменки род: у Черменки род Яков, в Черменкине роду первый боярин. У Якова сын Михайло Сорокоум, 18 лет боярин»{156}.

Доказательства ордынского происхождения родов, считающих себя потомками Редеди. Имена Ушак, Касай и Сеундюк — тюркские.

Ушак, ушакъ означает: 1. подросток, парень, малый; 2. ребёнок; 3. лакей{84, с.83}

Касай: 1) вариант арабского имени Касим (делящий, распределяющий, раздающий; в переносном смысле «щедрый»); 2) древнетюркское qaws — «созвездие Стрельца»; 3) образовано от выражения «коус аи» — «изогнутый полумесяц». Известен род ногайских князей Касаевых, потомков Касая, «сына Ногая, основателя ногайцев»{146}.

Сеундюк — тюрк. «мы обрадовались». СУюндук — «очень большая общая радость»{166}.

Известны в Москве: служилый татарин Сююндюк Тулусупов в январе 1557 г. отправлен «с товарыщи» в Крым с крымскими гонцами. Вернулся в Москву в декабре 1557 г. Толмач московского посольства в Крыму Нагой Сеундюков, упоминается в 1569–1570 г.{42}.

Ушаков Фёдор Фёдорович (1745–1817) — великий русский флотоводец, адмирал (1799). Русской православной церковью причислен к лику святых.

Родился в с. Бурнаково Романо-Борисоглебского уезда (ныне Рыбинский район Ярославской области). Отец: Фёдор Игнатьевич, дворянин, сержант лейб-гвардии Преображенского полка в отставке, мать — Параскева Никитична.

В 1766 г. закончил Морской шляхетский кадетский корпус в Петербурге.

Ушаков Фёдор Фёдорович. Художник Петр Бажанов, 1912 г.

В марте 1790 г. назнач его командиром Черноморского флота и с именем Ушакова связано подлинное боевое становление этого флота, стали закладываться его славные боевые традиции.

Командуя Черноморским флотом, Ушаков одержал блестящие победы над турецким флотом в керченском морском сражении, у острова Тендра (1790) и у мыса Калиакрия (1791). Во время Средиземноморского похода 1798–1800 гг. он проявил себя как крупный флотоводец, искусный политик и дипломат.

Возможно прижизненный портрет Ф. Ф. Ушакова{130}

1807 г. Ушаков ушел в отставку и поселился в своём имении на Тамбовщине. Во время Отечественной войны 1812 г. Ушаков был избран начальником ополчения Тамбовской губернии, но из-за болезни отказался от должности{181}.

4.43. Ханыковы (Хоныковы)

Ханыковы ведут род от выехавшего в 1371 г. к великому князю Олегу Рязанскому из Большой Орды «мужа честна, именем Салахмира, а по крещению названного Иваном», женатого на родной сестре князя Анастасии. Его правнук Тимофей, получил прозвище Ханык, откуда и пошла у его потомков фамилия Ханыков{64}.

Ханыков (Хоныков) Пётр Иванович{185}

Ханыков (Хоныков) Пётр Иванович (1743–1813) — адмирал Российского императорского флота (1799).

Поступил в Морской кадетский корпус в 1759 г. В 1762 г. произведен в мичманы и отправлен волонтером в Англию для прохождения практики. До 1764 г. ходил на судах английского королевского флота. В 1770 г. участвовал в Чесменском сражении, а в 1773 г. — в десанте под крепостью Чесма.

В 1779 г. будучи командиром фрегата «Наталия» потерпел крушение у острова Шкеленга. В 1781 г. произведен в капитаны 1-го ранга, в 1783 г. назначен командующим Каспийской флотилией. В 1789 г. произведен в контр-адмиралы. В 1790 г. участвовал в Ревельском сражении и бою при Выборге. В 1793 г. в чине вице-адмирала назначен командующим гребного флота. В 1801 г. назначен главным командиром Кронштадтского порта. В 1808 г. командовал флотом, действовавшим против англо-шведской эскадры в Финском заливе. За потерю корабля «Всеволод» был подвергнут суду адмиралтейств-коллегии и приговорен к разжалованью в рядовые на один месяц. Этот приговор конфирмован не был. Уволен в отставку в 1809 г.{69, с.423–427}{185}.

4.44. Хюррем Хасеки-султан

Хюррем Хасеки-султан (Роксолана). Художник Тициан Вечелио. Художественная обработка @ayrat.g.art (Айрат Газизуллин)

Хюррем Хасеки-султан (Роксолана) (ок 1502–1558) — наложница, а затем жена османского султана Сулеймана Великолепного, мать султана Селима II. Точное происхождение неизвестно. Есть версия, что она Анастасия, дочь священника из Буковины или Черниговщины, Гаврилы Лисовского. Однако в галицких архивах Лисовские не упоминаются до середины XVI в.{77}{149}{186}.

В Великом княжестве Литовском был род татар Лисовских.

По С. Дзядулевичу предок Лисовских Халим-бей, в 1550 г. владелец Кульзимановичей-Куртшей. Его сын Магмет, женатый на княжне Фатме Васковне Петрович, носил прозвище Лисай. Были приписаны к юшинской хоругви. Кроме того, эту же фамилию носят и использовали герб Бонча, Лисовские из Лисова в Малопольше, не татары{205}.

4.45. Челищевы

В XVIII в. при составлении Гербовника роды Челищевых, Пансыревых и Глазатых придумали себе происхождение от Вельфов через вымышленного «Вильгельма (в православии Леонтия) Люнебургского (правнука Оттона, Курфюрста Люнебургского), якобы прибывшего на Русь в 1237 г.». По родословной, сын Карла (в православии Андрей Леонтьевич), с произвишем Челище, якобы и стал родоначальником Челищевых. Правнук Андрея Леонтьевича, Михаил Андреевич, по прозвищу Бренко или Бренок, был любимым боярином Дмитрия Донского и погиб, одетый в великокняжескую одежду, на Куликовом поле{65}{189}. Отнесение в предки Челищевых Михаила Бренко, также, скорее всего, выдумка.

Фамилия Челищев может происходить от тюркского чалыш — «косой»{177}. В XVI–XVII вв. многие из дворян Челищевых носили тюркские прозвища: Алай, Булыш, Енаклыч, Кулуш, Санчук, Сармак{40, с. 349)}: Андрей Игнатьевич Алай Челищев, Белев{40, с. 11}, Булыш: Семен Григорьевич Челищев; Алешка Булышов, бобыль, 1627 г.{40, с. 54}, Борис Григорьевич Енаклыч Челищев, начало XVII в.{40, с. 108} (Челищев Борис Григорьевич (Енаклыч Чеботаев сын) — дворянин московский (1633), полковой воевода в Олонце и Витебске)), Кулуш Осип Иванович Челищев{40, с. 170} (Челищев Осип Иванович (Кулуш Посников сын) — торопецкий помешик), Санчук Федор Дмитриевич Челищев и Сармак Сидор Игнатьевич Челищев{40, с. 279}, что указывает на их тюркское происхождение.

На тюркское происхождение Челищевых указывает также то, что в 1498–1499, 1515–1519 гг. Челищевых, Бориса Федоровича и Илью Микулича, постоянно отправляли в Крымское ханство для ведения переговоров{189}.

Челищев Николай Александрович (1783–1859/1860) — российский государственной деятель, сенатор, член Государственного совета (1853), действительный тайный советник (1842). Его брат Александр Александрович Челищев — декабрист. Сын генерал-лейтенанта Александра Ивановича Челищева и Марии Николаевны Огарёвой.

Челищев Николай Александрович{131}

Участник наполеоновских войн 1805 и 1806–1807 гг. Отличился при Аустерлице и Фридланде. В 1808 г. произведен в полковники. Из-за ранений в 1811 г. уволен с военной службы в чине статского советника и определен в 1-й Департамент Сената. В 1818 г. назначен обер-прокурором 3-го департамента Сената, произведен в действительные статские советники. 22.08.1826 г. произведен в тайные советники и назначен сенатором{190}{191, с. 126}.

4.46. Чемесовы (Чемезовы)

Чемесовы — старинный русский дворянский род, ведущий свое происхождение от «предка, выезжего из Золотой Орды». Род записан в VI часть Дворянской родословной книги Калужской, Казанской и Саратовской губерний{66}.

Чемeз — карман или кошель для денег. «Чемез набивает», «Чемезина толста у него», — говорили встарь о богачах. В применении к человеку Чемез, по-видимому, прозвище корыстолюбца, стяжателя{182, с. 58}, татарское слово «чемез» означает «карман, кошель»{195}.

Основателем рода считается Кузьма, появившийся в России в конце XV в. в правление Ивана III{195}. По другим данным: «Род Чемесовых, ведомый, выезжий, из Золотой Орды, выехал мурза база Чемес в Россию служить и жалован поместьями и вотчинами. Как и по сиё время известно, в Арзамасском уезде, при реке Пьяне, в тогдашнее время, построена деревня во имя сего родоночальника, которая и по днесь называется село Базино, во владении у Чемесовых. И от сего родоначальника произошла порода фамилии Чемесовых до моего деда Лукьяна Степановича»{78, с. 10}.

Чемесов (Чемезов) Евграф Петрович{192}

Чемесов (Чемезов) Евграф Петрович (1737–1765) — художник-портретист, один из крупнейших русских граверов, конференц-секретарь Академии художеств.

Отец, Пётр Лукьянович Чемесов служил в лейб-гвардии Преображенском полку с 1724 г., 1 января 1730 г. был произведён в капралы, в 1737 г. в — сержанты. В 1741 г. вышел в отставку по-болезни в чине прапорщика и жил в своём поместье — селе Малое Андосово, насчитывающим пятьдесят семь душ крестьян, в Курмышском уезде. После его смерти в 1744 г. его вдова Анна Григорьевна с детьми жила в деревне Озёрки Пензенского уезда, в которой было «сто душ мужского полу»{195}.

Евграф Петрович в 1753 г. начал службу солдатом лейб-гвардии Семеновского полка, в этом же году произведен в капралы. Уже с детства он показывал способность к рисованию и занимался им в армии. Он стал известен как гравер и И. И. Шувалов, куратор Московского университета и руководитель Академии художеств, потребовал перевести Чемезова из полка в академию. Чемезов, служивший в чине каптернамуса лейб-гвардии Семеновского полка, был переведен поручиком в Капорский пехотный полк, стоявший в Москве, и откомандирован в Академию художеств в марте 1759 г.

В 1762 г. за выгравированный портрет императрицы Елизаветы удостоен звания академика и произведен в капитаны в 1763 г.

В 1765 г. вышел в отставку и назначен придворным гравером. Однако приступить к работе не смог из-за туберкулёза.

Автор 14 гравированных портретов государственных и общественных деятелей России того времени Многие работы признаны шедеврами русской и европейской графики{193}{194}.

4.47. Черкасские

По всей видимости, Черкасские являются потомками хазарских правителей адыгов.

Черкасские ведут свой род от Инала из Черкасской земли (владетеля Кабарды,), который в древние времена был в Египте султаном и который якобы был свергнут подданными и бежал в Кабарду. А. Е. Чекалин утверждает, что легенда «была сформулирована в XVIII в., когда потребовалось поднять социальное значение рода, постепенно приходившего в упадок, и не подтверждается историческими фактами, поскольку единственный правитель с именем Ал-Ашраф Сайф Инал скончался в Каире в феврале 1461 г., не будучи никем свергнутым»{188, с. 12}.

Вместе с тем, у А. В. Гадло есть следующая информация: «У адыгских народов Северного Кавказа сохранилось генеалогическое предание, повествующее о предке наиболее крупных княжеских династий и аристократических родов. Их родоначальником предание называет „князя“ Инала, которому приписывается объединение адыгских племен, ряд внутренних административно-судебных реформ и удачные войны с опсами (осами-аланами) и абхазами. Предание говорит о том, что деятельность Инала не получила продолжения и все его начинания были утрачены при его сыновьях, против которых адыгами было поднято восстание. В русских родословных XVII в. Инал был известен под другим именем — Акабгу, которое может быть принято за тюрко-хазарский титул ак-ябгу, имевший широкое распространение во второй половине I тыс. Имя Инал также представляет социальный термин, распространенный как в тюркском, так и в Хазарском каганате. Эти обстоятельства наряду с рядом других реалий, сохраненных адыгским фольклором, дали нам основание высказать предположение о том, что в предании об Инале сохранилось воспоминание о периоде временной консолидации адыгов, которая совпала с деятельностью на территории юго-западного Предкавказья представителя Хазарского каганата»{46, с. 195}.

О. Б. Бубенок полагает, что титул ак-ябгу может означать «белый (западный) ябгу». Есть свидетельства, что носители титулов шад и джабгу известны на Восточном Кавказе в первой половине VII в., «т. е. тогда, когда земли хазар были еще составной частью Западного Тюркского каганата»{36, с.60}

По мнению А. П. Новосельцева, в начале VII в., т. е. во время вхождения Хазарии в состав Западнотюркского каганата, титулы шад и ябгу носили два крупнейших сановника Хазарии, родственники кагана. Подобная практика отмечена и у других кочевников{133, с. 139}.

По данным А. Бернштама, у орхоно-енисейских тюрков, ябгу и шады происходили из каганского рода, управляли определенными племенами, а в случае войны командовали соответственно левым и правым крылом{33, с. 111}.

О. Б. Бубенок считает, что с тюркоязычным хазарским населением, поселившимся среди адыгов, связаны кремационные захоронения типа Дюрсо, Борисово на Северо-Западном Кавказе, а с местным адыгским населением — ингумационные захоронения в каменных ящиках. Самоназванием хазар было касоги или кас- (согласно раннесредневековым источникам, один из вариантов первоначального названия хазар — коса{24, с. 114}), которое затем распространилось на подвластных им адыгов{36}. О.,Бубенок отмечает: «Касаясь вопроса о происхождении этнического названия кас-ог, можно отметить, что в состав данного этнонима входит термин кас-, что заставляет вспомнить этнические и социальные названия — хазар, казак, казах, тюркское происхождение которых уже было давно доказано, ибо они, по мнению многих исследователей, происходят от общетюркского кас (коса) — „кочевать“»{36, с. 42}.

По мнению М. Крайсветного «Этимон „хаса“ лежит и в основе этнонима „черкасы“, который приходит на смену „касогов“»{111}. Он же отмечает, что в черкесском языке есть слово «чер» (tcher) означающее «страна». Отсюда, термин «чер кас» может означать, «„житель страны Касы/Хасы“, т. е. страны с формой власти в виде народного собрания»{111}.

Но как отмечалось выше, кас- это тюркизм.

«В России сложилось четыре родственные ветви князей Черкасских, ведших происхождение от жившего в середине — второй половине XVI в. старшего князя Кабарды Темрюка и его родных братьев Камбулата, Желегота и Ельбузду»{188, с. 12}. «Место князей Черкасских среди русской аристократии определялось двумя факторами — действительно владетельным происхождением и тесно связанным с этим событием — женитьбой царя Ивана IV на княжне Марии Темрюковне. Подобные обстоятельства ставили семью в исключительное социальное и служебное положение. После женитьбы Ивана IV брат царицы князь М. Т. Черкасский, выдающийся военный деятель, занял особое место в структуре государева двора, он нигде не упоминался с боярским чином, но всегда написан перед остальными боярами. После смерти сестры не менее года он сохранял высокий статус в структуре служилого сословия, затем его постигла опала, причины которой неясны»{188, с. 13}.

Рассмотрим имена первых Черкасских в Москве.

Иван IV был женат на Гошаней (Кученей), дочери правнука Инала Темрюка Идарова, принявшей имя Мария. Вместе с Гошаней в Москву прибыл её брат Солтанкул (Салтман), в крещении Михаил.

Племянника Темрюка звали Борис Камбулатович.

Имя Гошаней (Гуэщэнэ, Гуашана) до сих распространено у кабардинцев и черкесов. Кученей — по-видимому, искажение кабардинского слова гуаше — княгиня.

Н. А. Баскаков отмечает, что слово «черкас», кроме названия народа в турецком языке означает «экономия, воздержание». Имя Инал в Словаре Махмуда Кашгарского означает «сын знатной женщины и простолюдина», а у кыргызов — «царь, хан». Имя Идар восходит к тюркскому ajdar «клок волос на макушке головы мальчика», а в казахском означает «дракон». Имя Камбулат восходит к тюркскому слову «сталь, булат». Имя Темрюк восходит к тюркскому «железная стрела»{31, с. 80–81}. В русских летописях имя Темрюк часто означало сына или потомка Тимура. Вместо имени Тимур часто использовали имя Темеря.

Примечательно, что мужские имена у кабардинских князей — тюркские, а женское — адыгское.

Однако у черкаских князей, посещающих Москву, наряду с тюркскими были и адыгские имена. Так, в 1552 г. в Москву прибыло первое кабардинское посольство во главе с князем Машуком, которое обратилось с просьбой о помощи в борьбе с крымскими татарами и турками{37}. У адыгских народов до сих пор распространено имя Машуко (Мэшыкъуэ), а у карачаевцев и балкарцев есть имя Машак (Машакъ){162}.

В 1557 г. в Москву прибыло новое посольство от кабардинских князей Темрюка Идарова и Тазрюта. Этому посольству удалось заключить военно-политический союз между Московским государством и Кабардой. Послы присягнули на верность России{37}.

У кабардинцев и черкесов есть имя Тазрат (Тэзрэт){162}.

В начале 1588 г. в Москву прибыл сын старшего кабардинского князя Казбулата Айдаровича — Куденек и сын Темрюка — Мамстрюк, которые от «всей Черкасской Кабардинской земли» просили «для их обороны от Турсково и Крымского на Терке город поставити»{94}.

У кабардинцев и черкесов есть имя Мамсрюко (Мамсрыкъуэ).

Различные источники сообщают о тюркоязычии черкасов.

Англичанин Джером Горсей пишет, что после женитьбы на княжне Марии Темрюковне Черкасской «Могущество царя усилилось не только в результате завоевания царств, называемых Казань и Астрахань, и пленения большинства их князей и наиболее храбрых их полководцев, но также вследствие упомянутого брака, принесшего ему власть и силу этих татар, более стойких воинов, чем они сами; этих татар он использовал также для подавления и усмирения тех его князей и бояр, кто, как он полагал, был недоволен и бунтовал против него из-за его жестокостей, кровопролития, беспрестанных грабежей и казней знати»{70}.

Не считает черкесами (адыгами) Черкасских Е. П. Карнович, который отмечает: «некоторые татарско-княжеские роды достигли богатства и значимости. К числу таких родов принадлежат: князья Урусовы, князья Черкасские и князья Юсуповы. Представители этих родов причислены были при императоре Павле к русско-княжеским родам, а представители двух первых, т. е. Урусовы и Черкасские, еще в XVII веке стояли на высших ступенях московского боярства. несмотря на то, что члены этих родов только недавно приняли православную веру. Из них Урусовы были потомками Эдигея, князя ногайского, одного из вождей Тамерлана, а князья Черкасские считались потомками египетского султана Инала и были владетелями Кабарды»{99, с. 179}.

Адам Олеарий различает черкасов Zygos и черкасов Scythae, Sarmate Caspiani: «…мы обещали поговорить несколько подробнее об этих Черкасах, на обратном пути; ибо, сколько мне известно, никто еще, ни из древних, ни из новых писателей не писал о них ничего особенного. Хотя Скалигер и упоминает о Черкасах: Exerc. 33, 167 и 303, 3, но в очень немногих словах и вместе с Страбоном (lib. 2, р. 339) он называет их Zygos. Писатели эти помещают их за Кавказом, у Понта и Азовского моря (Pontum und Paludum Maeotim), и, следовательно, на границе Азии и Европы. Те же, которых мы видели, суть Скифы, или Сарматы Каспийские (Scythae, Sarmate Caspiani), и они населяют часть Албании, граничащую с востока и запада Каспийским морем и Кавказом, а с юга и севера рекою Быстрой и великою Татарскою, или Астраханскою, степью. Главный город у них был Терки. Но Великий Московский Царь войною сделал народцы эти своими подданными, заселил укрепленные места Русскими, и позволил также и Черкасам жить там с Русскими в местечках и селениях, и даже под управлением Князей и владельцев, которые стали обязанными клятвою подручниками Великого Князя, получающими от него ленные владения (Lehn). Что касается до судебных дел, то, в важных случаях, владельцы эти производясь их уже с участием Русских Воевод. Они платят дань Великому Князю, но не более того, что требуется на содержание там нижних воинских чинов»{2}.

О внешнем виде и языке черкасов Scythae, Sarmate Caspiani он пишет: «Мужчины у этих Черкасов большею частию крепкого телосложения, цветом темно-желтые, с широковатым лицом, хоть и не столь широким, как у Крымских и Нагайских Татар; волосы у них черные, как уголь длинные, и ото лба, вдоль черепа и до затылка простригают довольно гладкую полосу, толщиною с большой палец, наверху, на маковке (как это мы видели у Мусала), небольшую, мелко заплетенную, косичку, которая и висит у них назади, спускаясь вниз. Скалигер приписывает им худую славу, говоря, что они „omnium mortalium pessima fide et excellent immanitate“, что мы по справедливости могли бы скорее сказать о соседях их, Дагестанцах. Теперь же Черкасы несколько мирнее и общительнее, может быть, потому, что живут между Русскими Христианами и ежедневно обращаются с ними. Язык у них общий с другими Татарами, но почти все они могут говорить и по-русски. Одежда мужчин похожа на Дагестанскую, кроме того, что шапки их кверху шире и почти такие же, как у Езуитов. Бурка их висит на ремне, или ленте, на плечах, не сходясь полами, и они повертывают ее на себе против ветра и дождя, так что таким образом они защищают ею свое туловище от всяких бурь и непогод»{2}.

Черкасский Алексей Михайлович{196}

Черкасский Алексей Михайлович (1680–1743) — князь, русский государственный деятель. В 1719–1724 гг. сибирский губернатор. При императрице Анне Иоанновне один из трёх кабинет-министров. С 1740 г. — канцлер Российской империи{10}.

4.48. Шамиль

Шамиль{207}

Шамиль (1797–1871) — третий Имам Северо-Кавказского имамата (1834–1859 гг.), генералиссимус Османской империи. Возглавлял борьбу горцев Чечни и Дагестана за независимость. Национальный герой народов Кавказа.

Северо-Кавказский имамат — теократическое государство народов Западного Дагестана и Чечни.

Отец — Денгав-Магомед, кузнец, аварский уздень кумыкского происхождения (узденями называлось сословие среди балкарцев и карачаевцев, второе после аристократического сословия аксюек, куда входили владетельные князья). Мать — Баху-Меседа, дочь аварского бека Пир-Будаха, по одной из версий была уроженкой аварского села Ашильта, по другой — кумычкой.

Есть источники, согласно которым, Шамиль называл себя татарином.

Родился в аварском селении Гимры (Генуб) общества Хиндалал (ныне Унцукульский район, Дагестан).

Назван в честь деда Али. В детстве много болел и родители согласно поверьям дали ему новое имя ― Шамиль (Шамуил ― «Услышанный богом»), в честь дяди (брата матери).

В молодости был любознательным, волевым, гордым. Отличался физической силой, отлично фехтовал.

В 1840-х годах одержал ряд крупных побед над русскими войсками. В частности, попытка генерала от кавалерии графа П. Х. Граббе, считающегося одним из самых успешных командующий Кавказской армией, захватить в 1842 г. резиденцию Шамиля, чеченский аул Дарго, закончилась провалом. Русские войска потеряли около 1700 человек.

В состав личной охраны Шамиля входила группа польских кавалеристов, начальником артиллерии имамата был польский офицер.

После Крымской войны и заключения Парижского мирного договора, Россия усилила натиск на имамат. В апреле 1859 г. была взята резиденция Шамиля — аул Ведено, а в июне прекратила сопротивление Чечня. Шамиль с 400 мюридами ушёл в дагестанский аул Гуниб. Сдался 26.08 (7.09).1859 г. на почётных условиях.

Был принят в Петербурге императором Александром II и затем поселен в Калуге.

В августе 1866 г. вместе с сыновьями Гази-Магомедом и Магомедом-Шапи принёс присягу на верноподданство России. В 1869 г. возведён в потомственное дворянство.

В 1868 г. император, учитывая здоровье Шамиля, разрешил ему поселиться в г. Киев. В 1870 г. Александр II разрешил ему хадж в Мекку. Умер в Медине.

У Шамиля было 8 жен и 5 сыновей. Гази-Мухаммад был маршалом Турции, Мухаммад-Шапи — генерал-майор Русской императорской армии{90}{197}{198}.

4.49. Юсуповы

Согласно легенде «Начало знаменитому роду Юсуповых положил в X веке Бакр ибн Раик. Он был верховным главнокомандующим багдадского халифа Ар-Ради Биллаха. В 1555 году один из потомков, хан Юсуф погиб, а его сыновья Иль-Мурза и Ибрагим-Мурза, отправились на русские земли на попечение царя Ивана Грозного. Русский царь пожаловал им земли. Однако Ибрагим вскоре умер, а вот от Иль-Мурза род продолжился»{95}.

«Основатель семьи — Абубекир Бен Райок, 1-й халиф после смерти Магомета, потомок пророка Али — племянника Магомета. Через три века его потомок и новый правитель мусульман был пышно титулован как Эмир эль-Омр, князь князей, султан султанов. Он соединил в лице своем правительственную и духовную власть»{100}.

Фактически Юсуповы потомки Едиге (1356–1419), стоявшего во главе Ногайской Орды, сподвижника Тамерлана, который был женат на сестре Едиге.

Согласно одной из версий в 1563 г. сыновья хана Ногайской Орды Юсуфа Ильмурза и Ибрагим-мурза, были высланы из ногаев в Москву, их родным дядей Исмаилом, убившим их отца. Царь Иван IV Грозный пожаловал им вотчины в Ярославской земле. Младший из братьев, Ибрагим-мурза, крестился ещё при Иване IV, именем Никита. Старший — Иль-мурза наследовал большую часть пожалованного братьям Романовского округа Ярославской губернии, населенного преимущественно приезжими служилыми татарами. Его сын Сеюш сделал успешную карьеру при Лжедмитриях.

Михаил Федорович Романов, при вступлении на престол, подтвердил пожалования Ивана Грозного и Лжедмитриев роду Юсуповых.

Абдул-мурза, старший сын Сеюш-мурзы, вместе с верными ему служилыми татарами, во время одного из стрелецких мятежей (1682) организовал охрану малолетних царей Петра и Ивана Алексеевичей. В 1681 г. он принял православие и стал именоваться князем Дмитрием Сеюшевичем Юсуповым-Княжево. Его сын, и дед Николая Борисовича Юсупова, князь Григорий Дмитриевич (1676–1730) стал товарищем детских игр царевича Петра Алексеевича, будущего императора Петра Великого. При Екатерине I он получил чин генерал-поручика{164}{201}.

Юсупов Николай Борисович. Художник И. Б. Лампи Старший. 1790-е гг. Эрмитаж (Санкт-Петербург){118}

Юсупов Николай Борисович (1750–1831) — князь, российский государственный деятель, дипломат (посланник в Италии), один из крупнейших в России коллекционеров и меценатов. Действительный тайный советник. Первый директор Эрмитажа (1797). Другие занимаемые им посты: главноуправляющий Оружейной палаты и Экспедиции кремлёвского строения, директор Императорских театров (1791–1796); возглавлял дворцовые стекольные, фарфоровые и шпалерные заводы (с 1792), сенатор (с 1788), министр Департамента уделов (1800–1816), член Государственного совета (с 1823). Создал «подмосковный Версаль» — имение Архангельское{103}{200}.

Княгиня Юсупова Зинаида Николаевна, графиня Сумарокова-Эльстон, рожд. княжна Юсупова (боярыня XVII в.){104}

Глава 5. Казахи: происхождение, этнографические и исторические очерки, биографии

5.1. Происхождение казахов и их родоначальников

А. П. Чулошников в начале XX века писал: «Казахский народ сложился еще в первой половине XIV века и первым ханом его называют Алача[13], прокаженного и гонимого сына туранского или туркестанского государя»{200, с. 275}.

Верность этой точки зрения подтверждают современные исследования антропологов и генетиков. Так, антропологи отмечают, что «современные казахи обладают антропологическим типом, формирование которого имело собственный долгий путь, начиная от древности и до современности (время его окончательного сложения приходится на XIV–XV вв.), т. е. на протяжении четырех тысячелетий»{87, с. 40}. В краниологической серии современных казахов условная доля монголоидных элементов (УДМЭ) составляет около 70 %, а остальные 30 % относятся к особенностям древней европеоидной расы, носители которой обитали в Казахстане как минимум еще четыре тысячелетия назад. «При этом указанная доля предковых древнеевропеоидных черт у современных казахов проявляется и в других морфофизиологических показателях, а именно в соматологических (морфология головы и тела), одонтологических (зубная морфология), дерматоглифических (морфология кожного рельефа на пальцах и ладонях рук), серологических (различные системы групп крови) и т. д.»{87, с. 33}

Согласно совренным исследованиям генетиков, этногенетическая общность, которая сейчас называется казахами, сложилась в период между 1230–1340 годами{221}, то есть во время расцвета Монгольской империи и Золотой Орды. В эту эпоху произошло смешение «двух больших этнических пластов: тюрко-кыпчакского местного „домонгольского“ населения и монголо-тюркского (в составе войск Чингиз-хана, помимо доминирующих монгольских частей, было и немалое количество представителей различных восточнотюркских племен)»{198}.

При этом, результаты генетических исследований свидетельствуют, что «Казахские рода имеют различное происхождение по мужской линии, но при этом аутосомно едины. Многие родоначальники (так сказать, отцы-основатели) казахских родов были эмирами и карачи-беками золотоордынских ханов»{198}.

Отметим, что большинство отцов-основателей казахских родов были этническими монголами. Об этом свидетельствуют многие данные и, в частности, положение казахских родоплеменных групп в генетическом пространстве Азии. Так, в исследовании М. К. Жабагина (2017) из 122 популяций определены наиболее близкие для всех родоплеменных групп казахов:

уйсун — баяты (монголы) (d=0.03);

жалайыр — хамнигане (d=0.03);

канлы — туркмены (d=0.07);

аргын — канглы (башкиры) (d=0.03);

керей — баяты (монголы) (d=0.01);

конырат — баяты (монголы) (d=0.01);

кыпшак — кумандинцы (d=0.25);

найман — узумчины (монголы) (d=0.03);

уак — буряты (Дульдургинский район) (d=0.02);

алимулы — баяты (монголы) (d=0.01);

байулы — баяты (монголы) (d=0.01);

жетиру — монголы (северо-западные) (d=0.03),

торе — каракалпак (d=0.15);

кожа-сунак — таджики (Афганистан) (d=0.06){75, с. 78}.

Наиболее близки к монголам казахские уйсуны, жалайыры, кереи, коныраты, найманы, алимулы, байулы, жетиру. Показательно, что ещё в XIX в. В. В. Бартольд считал эти племена монгольскими по происхождению. В частности, он отрицал мнение о тюркском происхождении кераитов (кереев), найманов, кунгратов (коныратов), основанное главным образом на их тюркских именах и титулах, и объяснял этот факт «культурным влиянием уйгуров, которому христианские кераиты и найманы, естественно, подвергались в большей степени, чем остальные народы»{34, с. 274}. В. В. Бартольд отмечал, что «брат кераитского хана носил тибетский титул Чаханьбо; сын того же хана известен только под своим китайским титулом Сенгун; впоследствии младший сын каана Угэдэя, получивший мусульманское воспитание, носил имя Мелик»{34, с. 274}. Только монгольским происхождением, по мнению В. В. Бартольда, можно объяснить монгольские личные имена, встречающиеся у кераитов и найманов. «Дед Ван-хана носил имя Маргуз, в форме Маргус встречающееся у монголов и едва ли, вопреки высказывавшемуся иногда мнению, имеющее что-нибудь общее с христианским Марк; имя его жены Хутухтай (орфография допускает также чтение Хутухту) также чисто монгольское»{34, с. С.274}. «Сами монголы, как показывает написанное еще в первой половине XIII в. героическое сказание, считали своими кераитов и мергитов»{34, с. 274–275}.

Согласно исследованию М. Жабагина (2017), у найманов преобладает Y-хромосомная гаплогруппа О (О2а2* — 2 %, О2а2b1 — 42 %){75, с. 51, табл. 3.1}) Вторая по встречаемости гаплогруппа найманов — С2-М217 (37 %). На уровне кланов гаплогруппа O2a2b1-М134 больше характерна для клана толегетай (70 %), тогда как гаплогруппа C2b1a2-М48 чаще встречается у клана сарыжомарт (61 %). Гаплогруппа R1b1a1a*-P297 (xM269) обнаружена в кланах торткара и баганалы[14]{75, с. С.54}. Возраст гаплогруппы O2a2b1-M134 у толегетай-найманов составляет 400±100 лет. Близкие гаплотипы встречены среди казахов Алтая и популяции хань Китая{75, с. 89}.

Примечательно, что возраст гаплогруппы О у найманов совпадает с датой поражения (июль 1757 г.) двухтысячного отряда султана найманов Абильпеиза от десятитысячного отряда китайского (маньчжурского) маршала Чжаохуя, в сражении в районе Аягоза, у реки Айдын-су (Ай){191}.

По мнению В. В. Бартольда «…чисто тюркскими элементами, вошедшими в состав киргиз-казацкого[15] народа и, как видно из его нынешнего тюркского языка, составлявшими главную часть его, можно признать только канглов и кипчаков»{34, с. 276}.

В. В. Бартольд полагал, что большая близость кыргызского языка к казахскому, чем к языку енисейских тюрков, объясняется влиянием канглов{34, с. 276}. Он отмечал, что «В начале XII в. канглы, вместе с карлуками, угрожали Баласагуну; тюркское владение в Алмалыке, образовавшееся в XIII в., может быть, было основано канглами; наконец, по Рашид ад-дину, канглы жили также в земле найманов, около верховьев Иртыша. Последнее свидетельство показывает, что киргизы могли подвергнуться влиянию канглов еще до своего переселения в Семиречье, даже если это переселение произошло не до рождества Христова, как полагает г-н Аристов, а уже в монгольский период»{34, с. С.276–277}.

5.1.1. Аккобек и Кобланды — предки Кыпчаков

Казахские кыпчаки ведут свой род от от кара-кыпчака Кобыланды.

Исторический Кобыланды жил во времена золотоордынского хана Токтамыша (1380–1395 гг.) и был, вероятно, сподвижником этого властителя и современником беклербека Едигея из клана ак-мангыт. Согласно ногайско-казахскому эпическому повествованию Кобыланды-батыр являлся одним из девяти главных бахадуров-богатырей Токтамыша. Кыпчаки входили в состав улуса Токтамыша{117, с.77}.

Предком Кобланды являтся Ақ көбік алып, вождь племени Токсоба-Кыпчак, который воевал с другим кыпчакским вождем Котяном Сутоевичем из рода Дурут{117, с. 81}.

У кыпчаков половина генетического «разнообразия (52 %) приходится на гаплогруппу R1b-М343, причем во всех кланах вариант R1b1a1a*-P297 (xM269) встречается намного чаще, чем вариант R1b1a1a2-М269. Почти четверть генофонда (22 %) занимает гаплогруппа J2*-М172 (xM47,xM67,xM12), которая на уровне кланов является характерной для бултын кыпшаков (88 %). Специфическое накопление гаплогрупп характерно и для клана кулан — почти у половины (46 %) обнаруживается гаплогруппа Q1a2-М143»{75, с. 54}.

Генетически наиболее близки казахским кыпчакам кумандинцы: кыпшак — кумандинцы (d=0.25){75, с… 78}, живущие на Алтае и в Кемеровской области (бассейны рек Катунь, Бия).

5.1.2. Наганай — предок коныратов

В казахских шежире предком рода Конырат считается Наганай, которого большинство исследователей отождествляет с золотоордынским темником Нангудаем из монгольского племени кунгират, который жил во времена правления золотоордынских ханов Узбека (1313–1341 гг.), Джанибека (1342–1357 гг.) и Бердибека (1357–1359 гг.). Он потомок двоюродного брата Бортэ, жены Чингисхана. Потомки Нангудая поселились в улусе Джучи в 1230 гг., а в 1240 гг. приняли ислам{75, с. 38; 198}.

Для коныратов «характерно тотальное накопление (86 %) гаплогруппы C2c1a1a1-M407 (справедливо для обоих его родов — коктунулы, котенши) … С частотой не менее 3 % встречены еще две гаплогруппы: N1a1a-М178 и R1a1a*-М198 (xM458)»{75, с. 54}.

Генетически наиболее близки коныратам баяты: конырат — баяты (монголы) (d=0.01){75, с. 78}.

5.1.3. Алау предок алшинов

Предком рода Алшин по шезире считается Алау. Согласно источникам, он жил в эпоху золотоордынского Аз-Жанибек-хана и был его эмиром{198}. Генетики, изучив генофонд 330 мужчин из кланов алимулы, байулы и жетыру, подтвердили происхождение большинства казахов Западного Казахстана от общего средневекового предка.

У алимулы 77 % генофонда представлено гаплогруппой С2а1а2-М48, у байулы 71 %, у жетыру 29 %. В субклане торткара-алим клана байулы много Q-M242 (36 %), у ысык-байулы С2а1а2-М48 нет. Также нет этой гаплогруппы в субклане телеу клана жетыру. С2а1а2-М48 западных казахов относится к субветви F5485. По STR маркерам западные казахи образуют два кластера. Один образуют алимулы и байулы. Его возраст 700±200 лет. Большинство жетыру относятся ко второму кластеру. Доминирующая субветвь Y15 844 кланов алимулы и байулы встречается также у сибирских татар и каракалпаков. Возраст последнего общего предка этой группы — около 1850 лет.

Калмыки, монголы и казахи клана байулы (субкланы алаша и бериш) образуют кластер возрастом 1150 лет. Генетический портрет показывает, что алимулы и байулы имеют общего предка, которым согласно шезире является эмир Алау, из племени алшын. Его время жизни — 650 лет назад{222}.

Генетически алшинам наиболее близки монголы: алимулы — баяты (монголы) (d=0.01); байулы — баяты (монголы) (d=0.01); жетиру — монголы (северо-западные) (d=0.03){75, с. 78}.

5.1.4. Майкы-бий — предок казахских уйсуней и табынов и башкирских табынов и ирэкте

Предком казахских уйсуней и табынов по шезире считается Майкы-бий, известный по казахским мифам и легендам{198}.

Майкы бия отождествляют с известным по письменным источникам Байку из племени хушин, военачальником Джучи и Бату{167}. В частности, согласно Рашид-ад-Дину «Байку из племени хушин. Он ведал бараунгаром, т. е. войском правой руки»{160, с. 274.}. Байку-нойона и ещё трёх эмиров[16] с четырьмя тысячами войска Чингисхан отдал сыну Джучи для завоевания западных земель. Большая часть войск Токтая и Баяна потомки тех четырёх тысяч воинов. Остальные — это присоединившиеся к ним русские, черкесские, кипчакские, маджарские и прочие воины. Во время междоусобиц среди дальних и близких родичей [ānā ва ūнū] часть также должна была уйти во владения Токтая и Баяна{160, с. 275}.

Казахские уйсуны состоят из следующих кланов: дулат, албан, суан, шапрашты, ошакты, ысты, сары-уйсун, шакшам, сиргелы.

В XIX в. русский историк-востоковед Григорьев В. В. отождествил уйсунов с народом Усунь китайских хроник (Усуни китайских писателей, с которыми, по их свидетельству, перемешались Сейцы и Юетийцы (юэджи), существуют и поныне на равнинах Джунгарии в виде киргизского (казахского) рода Уйсунь, один отдел которого носит даже название «рыжих (или белокурых) Уйсуней» (Сары-Уйсунь), и вдобавок, считает себя остатками некогда большого и сильного народа){64, с. 148}.

Ч. Валиханов считал, что уйсуны — монгольский народ: «Киргизы Большой орды производят себя от древнего монгольского народа уйсунов, родоначальником своим [считают] Майки-бия, современника Чингис-хана»{47, с. 274}.

А. Н. Бернштам полагал, что усуньская культура имеет местное истоки, берущие начало от эпохи бронзы, и является наследницей сакской археологической культуры региона{42, с. 112}. По мнению К. А. Акишева и Г. А. Кушаевой, усуни — прямые преемники саков: «Появление в источниках в III в. до н. э. этнонима усунь вызвано военно-экономическим усилением этих племен, приведшим к образованию усуньского племенного союза на территории, которую ранее занимали саки. В китайских летописях говорится, что „первоначально сия страна (Усунь. — Г. К.) принадлежала народу сэ (китайский этноним персидских саков, греческих скифов. — Г. К.), посему-то между усуньцами находятся отрасли племен сэкского“. Приведенные сведения подтверждают прямую преемственность этих племенных объединений»{15, с. 143}.

В то же время, Ю. А. Заднепровский и А. М. Мандельштам выделяли усуньские комплексы из общей массы сакских{78}{127}.

По мнению Ю. А. Зуева усуни были связаны с хунну родством и общим тюркским языком, а также имели родственные связи с правящим кланом Ашина в Первом Тюркском Каганате. В древних китайских источниках они известны как «поколение уши[17]» (uo-si), обитавшее между лю-хунь и куянами, в Аньдине и Пинляне (совр. Пинлян и Гуюань){81}{82}

Кроме казахов, своим родоначальником считают Майкы-бия некоторые башкирские племена (табын, ирэкте).

По шежере, все рода племени табын, в частности основные носители этого этнонима кара-табын, возводят свое происхождение к Майкы-бию, его отцу Тюмен-бию или потомку (от второго до пятого поколения в разных шежере) Кара-Табын-бию. В шежере рода кара-табын говорится, что «во времена Чингиз-хана Майки-бий, живя в местности Миядак в Уральских горах, кочевал в долине реки Миасс; он Чингиз-хану возил подарки; став его спутником, ездил вместе с Чингиз-ханом на одной повозке; дали ему имя Уйшин Майки-бий[18]»{37, с. 157, 163, 165}. Т. е., согласно башкирскому шезере, Майкы-бий не был монголом. Он — один из степных правителей, покорившихся монголам и получивших от них подтверждение прежним привилегиям.

Поэтому непонятно мнение Н. Н. Крадина и Т. Д. Скрынниковой (2006), которые полагают, что башкирское шежере связывает табынов с монголами, под которыми они понимают племена уйшинов и тюменов. По их мнению, племя хушин (уйшин) было составной частью тех «тюркских племен, прозвание которых было монголы», которые также называются дарлекин. А дарлекины и нируны — это собственно монголы периода становления Монгольской империи{111, с. 159–164}.

В легендах башкирских табынов говорится, что их родиной был Алтай, откуда Майкы-бий увел их к Иртышу{113, с. 242–248}, а после его смерти они откочевали на Миасс.

Из шежере кара-табынов видно, что вынужденная миграция с берегов Миасса состоялась в период борьбы ханов Ибрахима и Шейбани{192, с. 177–178}, то есть в 1480 годах. В родословной также указывается, что потомки основателя табынцев Майкы-бия Асади-бий и Шикарли-бий «очутились под властью хана Шейбанида — Ибака, который приказал их умертвить, от чего они бежали на запад от Урала»{193, с. 81}.

В Приуралье табыны осели в низовьях рек Белая и Ик (приток Камы), центральных районах Казанского ханства, по Каме и ее притокам, то есть в Перми Великой, образовав здесь большой анклав населения, связанного происхождением именно с западносибирскими территориями{93, с. 129}.

Генетические исследования показали, что казахские и башкирские племена, считающие своим родоначальником Майкы-бия, имеют разный генофонд. Основная линия башкирских табынов (барын-табын, бишул-табын, ирякте-табын, кара-табыны, кельсер-табын) является носителями Y-хромосомной гаплогруппы R1a1; казахских уйсуней («потомки Майкы-бия») — C3-starcluster. У казахов, считающих себя потомками Майкы-бия, R1a1 обнаружена у косеули-табынов{168, с. 14}.

Есть мнение, что принадлежность башкирских табынов и ирэктинцев к гаплогруппе R1a, а казахских табынов и уйсунов к гаплогруппам С3 и J2a1, является свидетельством разноэтнического состава средневековых уйсунов. «Часть уйсунских родов такие как каратабын, каракалпак были R1a, другие рода — сарытабын и сарыуйсуны были из J2 и С3. Схожее деление на черные (кара) и желтые рода (сара) — было и у древних тюргешей»{121}.

Ж. Сабитов, исходя из того, что Майкы-бий «уходя на пенсию», просит Бату поставить на свое место своего пасынка Ельдеке из рода джурьят, предполагает, что «у реально существовавшего Майкы-бия (нойон Байку) не было сыновей. А возведение генеалогии к нему является следствием того, что у него было много пасынков и усыновленных детей. Одним из таких детей мог быть Тук-Буга тумен, который при хане Берке был фактическим правителем Крыма»{170, с. 14}. По его мнению, данный Тук-Буга тумен и является Тумен-бием из родословия башкирских Табынов, а казахские «потомки Майкы-бия» восходят к Бахтияру, сыну Майкы-бия{170, с.14}.

Согласно исследованиям Ж. Сабитова, табыны пришли на территорию Башкортостана из Сибири в конце XV в. во времена противоборства ханов Ибака и Мухаммеда Шейбани{168, с. 14–15}. Он предполагает, «что во время бегства табынов из-под власти, сибирских ханов, большая их часть во главе с беями Асади и Шикарли ушла на територию Башкирии, образовав там множество ветвей генеалогического дерева древнего тюркско-узбекского рода табын с генетической меткой R1a1, в то время как одна семья (из рода косеули) оказалась среди недавно образованного Казахского ханства»{168, с. 15}. Согласно ДНК-анализу, потомки сыновей одного из родоначальников казахских табынов Агыма (Айдар, Кожантай и Карамонке) имеют такую же гаплогруппу R1a1a, как и башкирские табыны, в то время как потомки двух других родоначальников казахских табынов Тогыма и Бозыма, имеют гаплогруппу С3, практически отсутствующую в башкирском ДНК-проекте. Это, по мнению Ж. Сабитова, позволяет «утверждать, что Тогым и Бозым не были табынами по происхождению (возможно, были усыновлены отцом или матерью Агыма, либо были сводными братьями Агыму по матери, либо их матери были из рода табын)»{168, с. 15}.

Поскольку Майкы-бий считается предком казахских уйсуней и, в целом, казахов Старшего Жуза, у которых преобладает гаплогруппа С2{75}, можно полагать, что у казахов Улы Жуза в результате нашествия монголов произошла смена Y-хромосомной гаплогруппы и тюркский язык у них — это наследие домонгольского населения, сохраненное женщинами.

Косвенно это подтверждают данные антропологии. Население Казахстана домонгольского периода отличается от современных казахов меньшей долей монголоидности. «В этот период — это соотношение в расовом составе местных насельников достигало в целом 50 % на 50 %, т. е. равное содержание европеоидности и монголоидности»{88, с. 60}.

В усуньский период усуньские племена Жетысу краниологически схожи с населением Восточного, Северного и Западного Казахстана. От них отличается население из окрестностей Арала, проявляющее сходство с населением южной части Средней Азии, относящемуся к средиземноморскому расовому типу. По мнению антропологов, «характерный для усуней Жетысу физический тип сформировался в конце I тысячелетия до н. э., т. е. в III–I вв. до н. э.»{88, с. C.61}.

В античный период условная доля монголоидных элементов у населения Казахстана находилась на уровне 25 %, а остальную часть — 75 % составляли европеоидные черты, которые были характерны для древних местных насельников еще с эпохи бронзы{88, с. С.61}.

Генетически казахскиеи уйсуны наиболееи близки монголам: уйсун — баяты (монголы) (d=0.03){75, с… 78}.

5.1.5. Караходжа и Оксе (Уккаша) (?) — предки аргынов

У аргынов «Больше половины (67 %) разнообразия Y-хромосомы приходится на гаплогруппу G1-M285, выявленную во всех кланах (бес мейрам, жети момын, токал аргын). На уровне родов, гаплогруппа G1-M285 не является самой частой только для двух — таракты и тобыкты. Для рода таракты характерно большее накопление C2-М217, J1*-M267 (xP58), R1a1a1b1a1-М458, а для рода тобыкты С2-М217 и Q*-М242 (xM120,xM143,xM378). Для генеалогической сублинии Бабасан (род атыгай из клана жети момын) специфична линия — R1a1a1b2a1a-L657»{75, с. 53}.

Генетически наиболее близки казахским аргынам башкиры-канглы: аргын — канглы (башкиры) (d=0.03){75, с. 78}.

По мнению М. К. Жабагина, генеалогия и генофонд «аргынов позволяет предполагать, что их основным родоначальником является золотоордынский эмир Караходжа c гаплогруппой G1 (XIV век) или его ближайшие предки»{75, с. 111}.

У аргынов гаплогруппа G1-L1323 (сформировалась 4800 (5500–4100) лет назад, TMRCA 750 (950–550) лет назад){219} имеет частоту 67 %{75, с. 51}.

По Ч. Валиханову (1904), аргыны — джагатайское племя{48, с. 289}, но упоминаются среди народов Джагатайской Орды очень поздно. Жена Хулагу[19] была из племени аргын{48, с. 288}.

Существует несколько вариантов шезире аргынов.

Согласно родословной, опубликованной Шакаримом, предком аргынов был Аргын-ага, сын которого — Кодан, внук — Даирходжа (Акжол). Сыном Акжола от старшей его жены является Караходжа, от младшей жены — Суюндик. Потомки Суюндика входят в состав Младшего Жуза и называются токал-аргынами (аргыны от младшей жены). Сын старшей жены Караходжи — Мейрам, сыновья его младшей жены Момын — Карасофы, Кенжесофы, Баесеинтийн{201}.

У Г. Н. Потанина приведены легенды, что происходят казаки от тюрков монгольского знака (могол сюмбюли[20]) и мусульманской веры, узского рода (ууз), войлочноюрточные из трёх уокских племён (племя тайфа). Были они народом то кочующим, то оседающим (конгар). Во времена пророка Мухаммеда предки казахов Акаше, сын Назира и Анес, сын Малика, а также Ахтам-софы и Имам-баир, были приверженцами пророка. Их потомки, размножившиеся во времена потомка Абубекра Кабабы, назывались «Узбеками с тридцатью двумя ветвями». Самый старший был Минг (Тысяча), второй — Джуз (Сто). От трёх сыновей этого Джуза произошли казаки.

В тюркских уш-уоковских (ȳш уок) родах в 500 или 600 юрт были баи Котан-бай и Майкы-бий. Старший сын Котан-бая — Юсуп-батыр, второй сын — Булат-мурза, которого прозвали Булат-ходжа (Благочестивый Булат), из-за того, что он не наживался на барымте[21]{150, с.54–55}.

Юсуп-батыр, Булат-мурза и Альчин-мурза, каждый со своей сотней воинов поселились в Сары-Арке[22] и занимались барымтой. Соседние народы называли их казаками.

Эти триста человек первую сотню людей, пришедших с Юсуп-батыром назвали Улу-джуз (Большая орда), последнюю, прибывшую с Альчин-мурзой, назвали Киши-джуз (Малая орда), вторую сотню с Булат-ходжой, назвали Орта-джуз (средняя Орда){150, с.55}.

Сыновья Булат-ходжи Ак-ходжа и Кара-ходжа. Сыновья Ак-ходжи — Кыпчак, Конграт. Сыновья Кара-ходжи — Аргын, Найман.

Сыновья Аргына — Мийрям-софы от старшей жены Аркуль; Ак-софы, Сары-софы, Кара-софы — от младшей жены Момын. От жены, на которой Аргын женился, когда ему было 100 лет, родился сын Тянбис-софы, потомки которого Эки-чекти-аргыны находились в оренбургской степи.

Сыновья Ак-софы — Канджыгалы с ураном Толубай, Тобукты. При этом Тобукты (потомки двух отцов) делятся на две линии.

Сыновья Кара-софы — потомки двух отцов Караул и Басентиин.

Потомки Сары-софы — дети двенадцати отцов Дауд Атагай{150, с.56}.

Г. Н. Потанин проводит следующую линию родства от Аргына до Акаше: Аргын — Кара-ходжа — Булат-ходжа — Котан-бай — Науан — Кауан — Келембет-софы — Джуз (Сто), отец которого происходит от Узбеков. Затем доходит до Акаше, последователя пророка{150, с.57}.

Можно отметить, что родословная казахов, приведенная Г. Н. Потаниным, весьма похожа на шезире аргынов.

Первоначально обратимся к образу Караходжи, а затем рассмотрим личность Оксе (Уккаши)

Большинство родов аргынов, в т. ч. карауыл, считают себя потомками Караходжи, токал-аргыны (шакшак, сары-жетим, маджары) — потомками его брата Сомдыка.

Караходжа

Генетические исследования, в целом (за исключением, первопредка Аргына), подтвердили шежире аргынов.

В источниках приводится разная информация о возрасте Караходжи и его происхождении. У Ч. Валихова (1904) говорится, что Караходжа (Кара Коджа), родоначальник аргынов, был сыном святого Оккесы Сабага и посланником Тохтамыша[23], к Тамерлану. Курган Караходжи находится на правом берегу Ишима{48, с. 224}.

В «Дафтар-и Чингиз наме» аргын Караходжа[24], упоминается среди эмиров хана Золотой Орды Джанибека (1342–1357){140}.

Согласно исследованиям Ж. Сабитова и М. Жабагина Караходжа жил около 1380–1406 гг., был одним из самых близких эмиров хана Тохтамыша, его послом к Тамерлану в начале 1405 г.[25] Кроме того, он был членом суфийского братства Ишкийа, центр которого находился в городе Касан (Фергана) и соратником и близким другом кыргызского эпического героя Манаса{165}{172}.

Вопреки отцу, который придерживался политической ориентации на потомков Урус-хана, Караходжа стал на сторону Тохтамыша, что, в конечном итоге, привело к тому, что аргыны, наряду с ширинами, барынами, кипчаками, стали одним из четырех «наследственных элей Тохтамыша»{169}.

Караходжа аргын отвечал за стабильность восточных рубежей Улуса Джучи{172}.

Дед Караходжи Кодан-бий, был советником Урус-хана[26] (? -1377; хан Золотой Орды в 1372–1374, 1375). В возрасте 99 лет, когда его сын Акжол погиб, сочинил толгау[27], оплакивая его смерть{172}.

Отец Кара-ходжи Акжол (Даир-ходжа, Темир-ходжа) согласно легендам после смерти Урус-хана, управлял его улусом и помог Барак-хану (? -1428/1429), внуку Урус-хана, сбросить зависимость от Тимуридов. Согласно другим источникам Акжол после смерти Тохтамыша вместе с сыном воевал на стороне детей Тохтамыша против беклярбека Эдиге[28] и Пулат-хана (? -1410; хан Золотой Орды (1407–1410)). В одной из битв убил Пулат-хана{172}.

В ногайском эпосе об Эдиге Караходжа показан умудренным жизнью старцем, эмиром хана Тохтамыша.

Слова Тохтамыш хана, обращенные к Кара Ходже Аргыну из ногайского эпоса «Едиге батыр». Песнь третья «О том, как Токтамыш повелел своим биям испытать, кто такой в действительности Кубугыл»

«…Избранный среди людей,

Аргамак среди лошадей,

Беркут среди дальнозорких птиц,

Охранитель наших границ,

Мечом исфаганским украшен ты,

Врагам многочисленным страшен ты.

Ты против них, как буря, стоял,

Как туман, ты, брови нахмуря, стоял!

Мой батыр Кара Куджа,

Войди в мой дом, стихи скажи!»

Но слово Кара Куджи

Хану не пришлось по душе.

«Выйди!» — он приказал Кудже…{147}.

Песнь десятая «О том, как опозорился Аксак-Тимур, вступив в битву с ханом Токтамышем»

Токтамышу Пир Галятдин

Передал Идегея ответ.

Войско собрал хан-властелин,

Выехал из дворца чуть свет,

С ним его девять стариков —

Девять родичей-смельчаков,

Отпрыск Мютана Кыпчак-бий,

Сын Исентея Худайберды-бий,

Кара-Куджа Аргын-бий,

Сын Камала Джанбай-бий,

Бий Янгура — владетель страны,

Бий Илтерас — владетель страны,

Аланов властитель Алман-бий,

Полков предводитель Дюрмен-бий,

Из Кинегеса Карим-бий,

Из Уймавыка Умар-бий,

Из Тарлавыка Тюмен-бий,

Множества были — для дела войны —

Тысяцких, сотских, десятских видны,

И иргавылы на конях,

И сургавылы на конях,

И ясаулы на конях

Все, кто мог помчаться в поход,

Все, чей род — Чингизов род,

Выехали из дворца{146}.

Возможно Караходжа владел монетным двором в Золотой Орде и ставил тамгу аргынов на золотоордынские монеты{173}.

Тамга аргынов на монете Тохтамыш хана{173}

По Ж. Сабитову (2016) в первой половине — середине XVI в. аргыны, наряду с алшынами, кыпчаками и курлеутами (род кыпчаков) входили в состав Едисанской Орды. Эта орда сформировалась в степях между Волгой и Яиком, но в XVII в. под давлением калмыков перекочевала на Кубань, а оттуда в 1726 г. в Едисан, область в междуречье Днестра и Южного Буга. Часть аргынов вошла в состав башкир, в составе которых есть подразделение аргын рода буре племени усерган. Потомки аргынов есть среди хакасов: сеоки улуг аргын и кисиг аргын в составе кызыльцев. Есть аргыны среди крымских татар. Бей крымских аргынов был одним из 4-х беев, имевших право поднимать хана на белой кошме при избрании{166}.

Оксе (Уккаша)

У Ч. Валиханова приведено одно из казахских преданий о происхождении прародителя казахов Среднего жуза, которое, как он полагает, возникло под религиозным влиянием среднеазиатских мусульман. Согласно этому преданию, родоначальником Средней Орды был Оксе[29] (Уккаша), товарищ, сахаба[30] пророка Мухаммеда.

Пророк Мухаммед, узнав о скорой своей смерти, пригласил своих друзей и товарищей и попросил у них прощения, если кому-то из них нанёс обиду. Все, кроме одного ответили: «Ты друг аллаха, мог ли ты сделать обиду!». Сахаба по имени Оксе заявил, что пророк при осаде какого-то города без причины ударил его по спине. Мухаммед вспомнил этот случай и предложил Оксе ударить по своей спине. Абубекр, Омар, Осман, Али и другие вельможи тщетно отговаривали Оксу оставить безрассудное свое намерение. Оксе ничего не хотел слушать и, при общем проклятии народа, подошел с плетью к пророку и попросил его обнажить тело. Мухаммед снял верхнюю одежду. Оксе это и нужно было: он знал, что на спине Мухаммеда есть родинка (божия печать), приложившись к которой смертный делается недоступным адскому огню. Оксе вместо удара плетью наклонил голову, поцеловал родинку и отошел. Но за неудобство, причиненное им пророку, и из-за общественного проклятия бог обрек его и его потомков бродяжничеству, благословив, впрочем, вместе с тем на довольство и безбедность{47, с. 273–274}.

Сподвижник (асхаб) пророка Мухаммада — Укаша (или Уккаша в некоторых источниках) ибн Михсан (умер в 638 г.) упоминается в книге хадисов Мухаммад ибн Исмаила Бухари (810–870). Он принадлежал к арабскому племени Бадду и участвовал в битвах за распространение ислама и создание исламского государства в Аравии{119}{120, с. 138}.

По легенде, распространенной в Центральной Азии, Укаша-ата был учеником пророка и арабским военноначальником, который в VII–VIII вв. распространял ислам среди тюркских племен. Он был очень набожным человеком и храбрым воином, не знавшим ни одного поражения в битвах. По одной из легенд, враги узнали от его жены, когда Укаша бывает уязвим. Они подослали к ней женщину, которая рассказала, будто бы у неё появилась соперница. Из ревности жена Укаши пожелала ему смерти и рассказала, что муж становится беззащитным во время утреннего намаза. Узнав это, враги ворвались утром во время молитвы в его дом и отрубили батыру голову.

Голова отлетела на 20 метров, оставив за собой след крови, поэтому по преданию, ученики Укаши поставили на этом месте сагану (могильную плиту). Она погребла под собой и тело Укаши, и те 22 метра земли, что были освящены его кровью.

Враги хотели забрать голову героя, как трофей, но ее подхватили ангелы и закатили на 600 метров от места расправы на гору. Земля разверзлась, голова упала в образовавшийся горный разлом. На его дне текла подземная река, которая принесла голову шахида в Мекку в священный колодец Замзам. Так пророк Мухаммад узнал о гибели своего сподвижника. В позднейших редакциях этой легенды указывается, что Укаша распространял ислам среди неверных калмыков-джунгар и был ими убит{120, с. 139}{132}.

А. Маликов утверждает, что Укаша ибн Михсан никогда не был в Центральной Азии. Есть предположение, что он похоронен где-то на Ближнем Востоке. В Иерусалиме существовала мечеть, названная в его честь{119}. По другим данным, могила Уккаши б. Михсана аль-Асади находится в Турции в провинции Газиантеп в районе Нурдаг. Согласно утверждению некоторых исследователей, «в гробнице захоронен сподвижник Пророка (ﷺ) Уккаша, по мнению других, в этой местности было сражение, где сахаба потерял палец, либо было пролита его кровь, и поэтому в местности воздвигнута усыпальница»{155}.

Между тем, по данным ташкентского автора ХIХ в. Мухаммад Салих-ходжи кадамджой (место посещения) хазрата ходжа Уккаша находился в Ташкенте на юго-западе Чорсу. По преданию он пришел в эти края для распространения ислама. Во время остановки в Ташкенте под его ногой забил источник{183, c. 186}. Мухаммад Салих-ходжа также утверждает, что Барак-хан возвел новую мечеть Намазгах близ базара Чорсу, на почитаемом месте, где, по преданию, был захоронен Хазрат Аккаша{182, с. 44}. У. А. Султонов приводит полное имя хазрата Аккаши (или Уккаши) — Абу Мухсин ибн Мухсин ал-Асади и отмечает, что во времена Абу Бакра (632–634), он был убит в сражении против лжепророка Тулайха ибн Хувайлида. Его захоронения в Ташкенте и Балхе[31] сугубо символические{182, с. 44 Прим. 6}.

Есть также мнение, что Укаша-ата покоится в мавзолее, неподалеку от села Карнак, в 42 км от города Туркестан, в отрогах Каратау, на мазаре Укаша-ата{132}.

Мазар Укаша-ата — сложносоставной мазар-комплекс, включающий собственно святилище в форме мавзолея, мечеть, священный колодец, культовое сооружение, сочетающее функции туга и оба. Могильная плита над местом захоронения Укаша-ата — одна из самых больших в Казахстане. Вместе с надмогильным сооружением ее длина превышает 20 м. Неподалеку от святилища Укаша-ата находится 12-метровая могила его сподвижника святого Ер-Кояна (Еркоян-батыр). Мазар Укаша-ата неоднократно перестраивался. В годы Советской власти, когда шла борьба с религией, святилище неоднократно было разрушено. Последний раз это произошло в 1986 г. в связи с очередной кампанией борьбы против религии, когда были снесены все сооружения. В начале 1990-х годов комплекс был отстроен вновь{120, с. 136–137}.

Юрта, внутри которой находится волшебный колодец Укаши{132}

А. К. Муминов полагает, что идея возведения гигантских могил имеет истоки в южноарабской или йеменидской традиции и распространилась в Центральной Азии в эпоху Караханидов (XI–XII вв.){218, c. 357–361}.

В связи с упоминанием Южной Аравии, примечательно, что распространенная у аргынов G-L1323 (4600 лет назад, TMRCA 700 (950–550) лет назад{220}; обнаружена с частотой 67 %{75, с. 107}) имеет «сестру» G-FT1086 (4600 (5800–3500) лет назад, TMRCA 4600 (5800–3500) лет назад), носители которой живут в Азербайджане (G-FT1086*, сформировалась 4600 лет назад, TMRCA 4600 лет назад), Болгарии (G-FT107 951*, сформировалась 4600 лет назад, TMRCA 4600 лет назад), Объединенных Арабских Эмиратах (G-FT107 429, сформировалась 4500 лет назад, TMRCA 350 лет назад). При этом, предковая для обеих ветвей G-FT1165 (сформировалась 4800 (5600–4200) лет назад, TMRCA 4600 (5800–3500) лет назад) имеет «сестринские» линии, распространенные у евреев (G-L201, сформировалась 4800 лет назад, TMRCA 500 лет назад; по-видимому, её носители пришли в страны Балтии и Польшу с Пиренеев{31}), в Кувейте G-Y14 914 (сформировалась 4800 лет назад, TMRCA 1600 лет назад), а носители базальной линии обнаружены в Италии и Монголии{220}.

Построение филогенетической сети гаплогруппы G1a-CTS11 562 показывает, что ближайшие к аргынской субветви встречены у монголов (маркер GG1), евреев ашкенази (маркер L201), населения Кувейта и Сирии (маркер Y14 914){75, с.107}.

Учитывая огромный разрыв между датой смерти Уккаши (632–634 гг.) и временем жизни предка аргынов, установленным генетиками — XIV век, можно полагать, что существует очень малая вероятность того, что исламский проповедник и арабский полководец Уккаша ибн Михсан может быть предком аргынов и покоится в мавзолее, неподалеку от села Карнак, в 42 км от города Туркестан. При этом, нужно понимать, что в легендах о Укаша-ата много мифического, в частности, это мотивы о «страдающем божестве», легенда об источнике в Ташкенте, забившем под его ногой и др.{120, c. 140}{183, c. 186;}. Поэтому, можно согласиться с мнением исследователей, которые считают, проникновение «легенд об Укаша ибн Михсане на восток Центральной Азии было связано с процессом исламизации. Исламские миссионеры для большей популяризации религии среди кочевого населения использовали в своей пропаганде героические истории, которые привязывались к доисламским местам поклонения»{120, с. 138}.

Вместе с тем, исходя из генеалогических преданий казахов и данных генетических исследований, согласно которым у аргынов преобладает Y-хромосомная гаплогруппа G1a, имеющая переднеазиатское происхождение, а также зная, что Караходжа принадлежал к суфийскому тарикату ишкийя, члены которого распространяли ислам в Центральной Азии, вероятность того, что Оксе (Уккаша) — предок аргынов, полностью отрицать нельзя.

5.2. Этнографические очерки

5.2.1. Верблюдоводство

Казах с верблюдом. Начало XX в.{186}

Двугорбый верблюд одомашнен или в Южном Туркменистане или в Восточном Иране. В Южном Туркменистане, как свидетельствуют находки в энеолитическом слое на северном холме Анау, двугорбые верблюды использовалиись в качестве тягловой силы наряду с конями еще в IV–III тыс. до н. э. В слоях, относящихся к середине III тыс. до н. э. найдены керамические фигурки верблюдов, запряженных в четырехколесные повозки. Исследователи долго спорили, кого изображают примитивные фигурки — коней или верблюдов и склонились к точке зрения, что это верблюды. Кроме того, в горах Букантау (Кызылкумы) обнаружены наскальные изображения (петроглифы) II тыс. до н. э. Почти половина рисунков — изображения двугорбых верблюдов, у некоторых из которых спутаны передние ноги, а от ноздрей идет поводок. Они подтверждают, что одомашненных верблюдов использовали не только земледельцы юга Туркмении, но и кочевники центральноазиатских равнин{207}.

Находка сосуда с навозом двугорбого верблюда и остатками шерсти, в восточном Иране, относится к 2500 г. до н. э.{68} Возможно, домашний верблюд, выходец из пустынь Центральной Азии, поскольку в Монголии (Заалтайский Гоби) и Китае (область озера Лобнор и пустыня Такла-Макан) до сих пор встречаются косяки диких верблюдов.

Двугорбого верблюда древние греки назвали бактрианом, в честь Бактрии, располагавшейся в среднем течении Амударьи в I тыс. до н. э.

Ни одно животное не обладает такой приспособленностью к жизни в пустыне и полупустыне, как верблюд. К тому же, двугорбый верблюд хорошо выдерживает морозы. Верблюд отлично использует плохо поедаемые или вовсе не поедаемые другими животными растения пустынной флоры — колючие кустарники, многие виды солянок, саксаула, полынь и т. д. Губителен для верблюдов только сырой климат. Как тягловую силу верблюдов используют 4–25 лет. Они могут переносить до 50 % своего веса, проходя при этом за день 30–40 км. Верблюд под всадником может проходить 100 км в день. От верблюдов получают мясо (на убой идут 2–2,5-летние животные), жир, шерсть (за одну стрижку 6–10 кг, стригут раз в год), молоко, кожу, навоз (до 950 кг в год; топливо для очага). Различают несколько пород бактрианов: монгольскую, казахскую, узбекскую и калмыцкую. Верблюжье молоко с жирностью 4 % и выше производится только в Казахстане (жирность молока казахских бактрианов 5–6 %, остальных — 3,2–3,5 %). Из такого молока можно производить шубат и кымыран, не имеющие аналогов в мире.

Казахские бактрианы обитают в Прикаспийской низменности, Приаральских Каракумах, Муюнкуме, по право- и левобережью Сыр-Дарьи. Продуктивность за семь месяцев лактации 1200 л молока с содержанием жира до 6,12 %, белка — 3,82, молочного сахара — 4,98 %. Настриг шерсти с самцов-производителей 10,5–11,5 кг, с маток — 5,4–5,7 кг. У отдельных самцов настриг достигает 20–21 кг. От молодняка 1–2 лет получают 3–4,5 кг. Выход мытой шерсти — 80–90 %. Из верблюжьей шерсти казахи изготавливали лёгкие палатки, одеяла и одежду. Верблюд был одним из основных средств передвижения. Верблюжью мочу казахи использовали как универсальное средство, в частности, как слабительное и для промывания ран и воспалённых глаз. С древности люди использовали верблюдов в качестве кавалерии. В 1398 г. верблюдов успешно использовал Тимур (Тамерлан) в походе в Индию. Под стенами Дели индийцы выставили 120 закованных в железные кольчуги слонов с бивнями, снабженными устрашающими клинками. Тимур приказал нагрузить обозных верблюдов смолой и соломой. Груз подожгли. Горящие верблюды понеслись на шеренги слонов, которые обратились в бегство и смяли индийскую пехоту. Разгром довершила конница Тимура. Дели был взят.

Верблюда чаще всего используют как вьючное, а не упряжное животное, хотя впряженный в арбу он может везти в 3–4 раза больше собственного веса. Обусловлено это тем, что на плохой или сырой дороге бактриан может быстро сбить и повредить подошвенные мозоли. К тому же, на влажной дороге, он, в отличие от лошади, сильно скользит. Управление верблюдом также сложнее, поскольку бактриан отличается упрямством и может заартачиться без видимой причины. Верблюдов начинают запрягать по достижении ими 4-летнего возраста{163}.

Казах на верблюде, по-видимому, везёт основы арбы на базар. Начало XX в.{52}

Арба — высокая двухколесная безрессорная повозка в Средней Азии. Собиралась из трёх основных частей: колёс, оси и платформы. Водитель арбы — арбакеш. Двухколесные повозки у кочевников известны с древности. Об использовании верблюдов татарами в качестве упряжных животных в двухколёсных арбах, писал в XVI в. польский посланник в Крыму Мартин Броневский{194}.

5.2.2. Кумыс

Казахи с кумысом. Начало XX в.{187}

Кумыс — кисломолочный напиток из кобыльего молока, полученный в результате молочнокислого и спиртового брожения. Употребляется тюркскими и монгольскими народами. Наиболее ранние следы производства кумыса относятся к эпохе энеолита (5500 лет назад). В долине Сусамыр (межгорная впадина в Тянь-Шане, Кыргызстан) среди прочих свидетельств приручения лошади, были обнаружены кожаные сумки из козьих шкур со следами кумыса.

Впервые о кумысе упоминает Геродот (484–425 гг. до н. э.), который описывая быт скифов, рассказывает, что у них был напиток, приготовляемый путём сбивания кобыльего молока в глубоких деревянных кадках. По Геродоту, скифы из боязни утечки информации о кумысе, ослепляли всех невольников, знавших способ его приготовления.

Кумыс содержит антибиотики, которые негативно действуют на туберкулезную палочку, возбудителей брюшного тифа и дизентерии. Кисломолочные бактерии усиливают секрецию желудочного сока, ферментов поджелудочной железы и желчного пузыря. Кумыс эффективен при лечении язв желудка и двенадцатиперстной кишки на стадии после обострения, подавляет развитие гнилостных микроорганизмов и кишечной палочки. Кумыс положительно влияет на состав и свойства крови, повышает количество эритроцитов и лейкоцитов. Кумыс оказывает успокаивающее и расслабляющее действие, нормализует сон, снижает раздражительность и хроническую усталость{115}.

Лошадь была одомашнена в эпоху неолита-бронзы в Евразии, в первую очередь, как мясное и молочное животное и лишь затем стала использоваться для верховой езды, а позднее — в упряжи. В начале XX в. в Казахстане лошади были мерилом богатства. Измеряли их количество тысячами: «Неше мын жылкы бiткен?» — «Сколько тысяч у него лошадей?» Были баи, имевшие 3 и более тысяч лошадей.

Лошадей содержали в табунах, круглый год на открытом воздухе, на пастбищном корме. В аулах содержались только рабочие лошади и дойные кобылы с жеребятами. Их не подкармливали, а отпускали на ночь на пастбище. Рабочим лошадям зимой давали сено, редко — зерно.

Кобыл начинают доить с 4-летнего возраста. Продуктивный возраст довольно большой — удои не снижаются до 15–16-летнего возраста. Общий период молочной продуктивности — 7 месяцев. Удой за период лактации — около 2500–2600 л, суточный удой — 17–25 л. Кобылы не отдают молоко в отсутствие жеребёнка. Наиболее продуктивные породы: русская и советская тяжелоупряжные, казахская джабе, якутская, башкирская, киргизская и новокиргизская, бурятская, локайская, карабаирская, кушумская и др.

Кобыл степных пород нужно доить через 2–3 ч., тяжеловозных и рысистых пород — через 1,5–2 ч.

5.2.3. Охота с беркутом

Казах на лошади с беркутом на фоне юрт. Долина реки Аракан, притока Чёрной Берели. Фото С. И. Борисова, 1907–1914 гг.{73}

Охота с беркутом — традиционный вид охоты у казахов, уходящий в глубокую древность. Доказательством этого служат петроглифы, найденные на территории Монголии и относящиеся к андроновскому времени (XVI–XIV вв. н. э.). Охота с хищными птицами традиционна для азиатских кочевников. Однако, охота с беркутом на зайцев и лис, характерна для Казахстана, в особенности в северных и центральных регионах, в то время как на юге Казахстана, предпочитали использовать ястребов и соколов. Охотника с беркутом называют кусбеги или беркутчи. Охотники называют беркута в зависимости от возраста: до 1-го года — балапан, 2-летку — кантубит, 3-летку — тырнет, 4-летку — тастулек, 5-летку — музбалак, 6-летку — коктубит, 7-летку — кана, 8-летку — жана, 9-летку — майтубит, 10-летку — баркын, 11-летку — баршын, 12-летку — шогел.

Сезон охоты с беркутом начинается с первыми морозами и продолжается с ноября до февраля, в период когда пушные звери имеют хороший зимний мех. На охоту выезжают ранним утром. Перед охотой беркута не кормят. Беркут весит около 3,5 кг, поэтому на луке седла укрепляется деревянная или железная сошка с перекладиной для руки всадника. На руку надевается рукав из толстой конской шкуры и такая же рукавица, чтобы беркут не поранил руку охотника. Чтобы птица не отвлекалась ей на глаза одевают наглазник, а для того, чтобы она не сорвалась раньше времени, ноги стягивают ремешками и надевают специальный поводок. Во время охоты беркутчи подбирается к зверю на такое расстояние, чтобы беркут, поднявшись в воздух мог его увидеть. Затем ослабляют путы на ногах беркута и, сдернув с его головы наглазник, особым гиканьем направляют его на зверя. Особенно сильные беркуты могут взять волка{139}.

5.2.4. Юрта

Юрты на реке Чу. Художник В. В. Верещагин (1842–1904){49}

Юрта — переносное каркасное жилище с войлочным покрытием у кочевников. Возможно, что прообразом юрты явились жилища населения андроновской культуры (XVII–IX вв. до н. э.){144}, занимавшей территорию Казахстана, Западной Сибири, западной части Средней Азии и Южного Урала. Древнейшие изображения верблюдов, навьюченных деталями юрты, известны по погребальным статуэткам середины I тыс. н. э. из Северного Китая.

По назначению юрты делились на 3 основных типа: 1) юрта — жилище; 2) парадная юрта; 3) походная юрта.

Казахская юрта относится к типу разборных решетчато-войлочных построек. Юрта состоит из изогнутых складывающихся решетчатых стен — кереге, сводчатых жердей — уыков, верхнего обруча — шанырака (круг, образующий потолок юрты. Делается из берёзы или черного тальника (чёрной ивы)). Все это обвязывается веревками и ковровыми дорожками, покрывается по бокам четырьмя туырлыками (кошмами), поверх них — двумя узиками (кусочки войлока) и тундиком (вид войлока), составляющими стены и кровлю жилища.

У казахов издревле была в почете белая юрта — ак уй, считавшаяся символом достатка и благополучия. Ак уй покрывалась белым войлоком. Двери юрты (есик) украшались тонкой резьбой, костяной инкрустацией или росписью, прикрывались войлочной завесой.

Походная юрта — дол уй, или аблайша, представляла собой маленькую, из 3–4 кереге, с короткими уыкам и миниатюрным шаныраком кибитку.

По размерам и внутреннему убранству юрты можно было определить имущественное положение её хозяев. У бедноты были маленькие, иногда без шанырака 3–4-створчатые юрты. Нередко они обходились двумя развернутыми и скрепленными друг с другом поверху кереге, покрытыми лишь одним тёмным туырлыком. Этот вид жилища назывался шайла — шалаш. Самая богатая юрта — десятиканатная (ханская) (канат (крыло) — секция кереге). Самая распространенная — шестиканатная.

В казахской юрте. Фото С. И. Борисова, 1907–1914 гг.{73}.

Пол юрты застилался коврами паласного типа, текеметами, корпеше (ватные одеяла), использующимися как подстилка для сидения, на которые набрасывали жержастык — жёсткие подушки, а когда приходили почетные гости — кусжастык, копшик (мягкие подушки, набитые перьями). На стены вешали разноцветные ковры. В центре юрты находился очаг — треножник с котлом для приготовления пищи на огне. В парадной юрте имелся круглый стол для трапезы, который покрывался дастарханом — скатертью. При входе в юрте слева, висели принадлежности конской сбруи, приспособления для охоты. Чуть подальше ставилась деревянная кровать — тосекагаш для молодоженов с шымшылдыком — пологом, прикрывавшим их постель от посторонних глаз. Рядом с тосекагаш на 2–3 подставках — жукаяк, ставили набитые домашними вещами войлочные или ковровые чехлы — кармыш, тен, а на них 2–3 сундука (абдре), поверх которых складывали одеяла, подушки. Справа от входа ставили асадал — разборный шкаф для посуды, скатертей; кебеже — ларь для продуктов; сундук с кухонными и столовыми принадлежностями: самовар, кумган, таз, табак (деревянное большое блюдо) и чара (для мяса и кумыса). Здесь же висели настенные суммы — аяккап для посуды, теркеш — футляры для кесе (пиал). Кумыс и сорпа (бульон) разливаются большой деревянной ложкой важау. Большая ложка для бульона называлась чумич. Справа от входа висели также торсуки с кумысом и айраном{99}{199}.

5.3. Исторические очерки

5.3.1. Казахско-китайские войны XVIII века

Первая война

В 1736–1795 гг. в Китае правил Цяньлунь (Айсиньгёро Хунли), 6-й представитель маньчжурской династии Цинь. В годы правления Цяньлуня цинский Китай достиг своего могущества, к 1755 г. им были «умиротворены» племена мяо Южного Китая и тангуты Тибета.

Император Цяньлунь{215}

В конце июня 1755 г. Цяньлунь, использовав в своих целях джунгарских нойонов Амурсану (Амурсана надеялся с помощью китайцев стать хунтайджи — правителем Джунгарии) и Сарала, под предлогом установления мира и защиты от казахов, ввел китайскую армию в долину реки Или и подчинил джунгар. После этого он отправил казахскому Аблай султану, фактическому главе Среднего (Орта) Жуза, уведомление о победе над Джунгарией и приглашение прибыть на торжества в Долонор в Монголии.

Изображение на основе антропологической реконструкции внешнего облика казахского хана Абылая (1711–1781). Автор Айрат Газизуллин{162}

Нужно отметить, что согласно древней китайской системе мироустройства мир состоит из центра, представленного Срединным государством (Китай) и периферии, состоящей из варварских племен. Вожди варваров должны были регулярно прибывать к китайскому двору с данью и получать от Китая разрешение на правление. Китайский император считался проводником сходящей с Неба на Землю гармонизирующей силы дэ и в силу этого на него возлагалась миссия по цивилизаторскому переустройству окружающих «варварских» сообществ. В случае неподчинения император мог покарать их, применив военную силу{44, с. 199}.

В средние века, после столкновений с сильными противниками, китайская система мироустройства и отношения с окружающими народами были скорректированы. Вышеописанная китаецентристкая концепция была дополнена доктриной, одним из основных положений которой было «управлять варварами с помощью других варваров»{32, с.5}.

Аблай, знавший тонкости китайской политики, отказался от приглашения Цяньлуня, что на дипломатическом языке означало непризнание себя подданным китайского императора, но отправил богдыхану изощренно-вежливый ответ: «Узнав в свое время о короновании китайского императора, я не мог тогда же послать дань повелителю Китая по той причине, что я находился в местах, отдаленных от его столицы многочисленными горными хребтами и реками. В данное время силами могущественного повелителя, распространяющего свою власть до отдаленнейших пределов, Или очищено от мятежников… отныне, таким образом, все могут жить в добром согласии с джунгарами. Достигнуто поистине беспредельное благоденствие. Я искренне подчиняюсь всем приказаниям императора (Пер. с кит. К. Хафизовой)»{191}.

Тем временем ставленник богдыхана Амурсана, возомнивший себя правителем Джунгарии, впал в немилость Цяньлуня и был вызван в Пекин. В дороге Амурсана узнал, что Цяньлун не собирается оставлять Джунгарию независимой, а его жизнь зависит от милости императора. Он бежад и осенью 1755 г. начал войну за восстановление независимости Джунгарии. Однако из-за того, что Амурсана имел недостаточно знатное происхождение, большинство чоросских тайши отказались подчиняться ему. К тому же, Амурсана не отличался выдающимися организаторскими и военными способностями.

Весной 1756 г. китайцы ввели войска в Джунгарию. Амурсана потерпел поражение и с небольшим отрядом бежал к казахам.

Китайский представитель Шуньдэна несколько раз ездил в Орта жуз, пытаясь добиться от Аблая выдачи Амурсаны, но султан отказал. По-видимому, Аблай решил разыграть «ойратскую карту», восстановить Джунгарское ханство и в союзе с ним, как с младшим партнером, противостоять Китаю и России. Такая политика привела к первой казахско-цинской войне{191}.

В конце мая 1756 г. Цяньлун направил для захвата Амурсаны и Аблая два отряда китайских войск под командованием монголов Дарданы и Хадахи общей численностью 10 тыс. воинов.

Отряд Дарданы вышел с юга от реки Эмель через Джунгарские ворота. Ему пытался преградить путь отряд под командованием казаха Кожаберген-батыра Жанибек-улы (выходец из рода Шыбарайгыр из племени Абак-Керей) и Амурсаны, численностью около 2 тыс. человек. В июне произошла битва на реке Жарлы (приток Эмеля), затем была битва в предгорьях Тарбагатая, затем 6 августа битва на реке Нура. Казахи потерпели поражения, потеряв убитыми, по китайским данным, 570 воинов (по китайским данным). Одной из причин такого исхода боя были тактически грамотные и согласованные действия маньчжурской пехоты и артиллерии с монгольской конницей. Маньчжурские пехотинцы, вооруженные длинными фитильными ружьями и пушками, а также сибейские и даурские лучники с их залповой стрельбой тяжелыми стрелами нанесли серьезный урон казахам{184}.

В это же время из южного Алтая на запад, переправившись через Иртыш возле нынешнего Усть-Каменогорска, двинулся отряд Хадахи, состоявший из маньчжурской пехоты и монгольской конницы. С ним вел бои сам Аблай сначала на реке Чаган, потом в горах Ку (в районе Егендыбулака). Казахское ополчение терпело поражения и отступало. Видимо, тогда появилась казахская поговорка: «Қара қытай қаптаса, сары орыс әкеңдей болар» («Если придет тьма китайцев, светлые русские покажутся роднее отца»).

18 августа 1756 года китайские отряды соединились в верховьях Ишима. Затем они повернули на север в направлении летней ставки Аблая в Кокшетау. После объединения китайских отрядов крупное сражение произошло севернее Ишима (недалеко от современной Астаны). В нем казахи потеряли 200 человек и снова были вынуждены отступить{184}.

Свидетель боев Татикара жырау (1705–1780 гг.), щадя самолюбие Аблая, его соратников Сырымбет и Баян батыров, сочинил такие строки:

Когда враг взял за ворот,

Когда пес схватил за подол,

Абылай не испугался, нет.

Он просто согнулся и отклонился…

Батыр Сырымбет храбро сражался…

Для бегства ума не надо,

Терпение пусть не покинет.

Не видели разве, как Баян батыр,

Назад повернувшись, рубил врагов!{191}.

Постепенно напор китайцев стал ослабевать — начали сказываться трудности снабжения продовольствием, незнание местности. По признанию самих китайских командиров, «кругом сплошная глушь, поживиться нечем». Перспективы поймать в такой необъятной глуши Амурсану с Аблаем таяли с каждым днем.

Тем временем в Халхе усилились волнения монголов и развернулось антикитайское восстание под руководством нойона Чингунжава — соратника и друга Амурсаны. Цяньлунь вывел войска из Джунгарии для подавления восстания в Халхе, а 6 сентября 1756 г. отдал приказ об остановке наступления в Казахстане и переброске войск на север Монголии.

Мелкие отряды казахов, используя партизанскую тактику, нападали на отступающих китайцев. В сражении к западу от Баянаула один из китайских отрядов попал в засаду и был уничтожен. Место сражения впоследствии назвали Шуршыт кырылган, то есть «место истребления маньчжуро-китайцев». В конце сентября русский посланник Каскинов, прибывший в улус Аблай султана, сообщал, что в одном из таких боев копьем в бедро был ранен и сам Аблай. Поскольку китайские отряды в Казахстане, главную задачу не выполнили, Аблай султан и Амурсана остались на свободе, Цяньлун разжаловал Дардану и Хадахи и лишил их наград{191}.

Вторая война

Китайцы после подавления восстания в Монголии и казни Чингунжава, в конце 1756 г. начали подготовку к вторжению в Джунгарию и Казахстан. В ответ на это, Аблай отправляет в Джунгарию Амурсану для разжигания повстанческого движения. Вместе с Амурсаной действовали нойон Шерен, а также Казак (Хасаг) Сары, бывший казахский аманат в Джунгарии, получивший от Галдан Цэрена титул тархана. К началу 1757 г. в Джунгарии появились отдельные очаги восстания, которые вскоре были подавлены китайцами.

В конце июня 1757 г. китайцы двумя колоннами, каждая по 10 тыс. воинов, под руководством маршалов Фудэ и Чжаохуя, направились на поиск Амурсаны.

В июле в районе Аягоза, у реки Айдын-су (Ай) произошло столкновение отряда Чжаохуя с двухтысячным отрядом султана найманов Абильпеиза. Султан потерпел поражение и запросил у китайцев мира. При этом он сообщил китайцам, что Амурсаны у казахов уже давно нет, и обещал подчинение в обмен на торговые послабления. Отсутствие Амурсаны у казахов приостановило наступление китайцев{191}.

К тому времени Аблай, видимо, реально оценив ресурсы Казахстана и трехсотмиллионной Цинской империи, стал вести более взвешенную политику. Для сравнения: в конце ХІХ века российские ученые-статисты привели следующие данные по численности казахов на территории современного Казахстана и некоторых районах, граничащих с ним: по данным на 1830 год численность казахов составляла 1 миллион 51 тысяча, в 1850 году — 1 миллион 71 тысяча 500 человек, в 1870 году — 3 миллиона 62 тысячи 400 человек{142}.

В конце июля 1757 г. в ставку Аблая прибыли китайские послы Нусань и Эркешал от маршала Фудэ. Китайцы требовали от Аблая признать себя поданным Цинской империи, а взамен обещали полное самоуправление, открытие рынков для торговли, более выгодный по сравнению с Россией торговый обмен. Аблай согласился на переговоры, но тянул время в надежде на изменение ситуации в Джунгарии, на успешные действия Амурсаны или Хасаг Сары. Он то сказывался больным, то ссылался на необходимость собрания курултая, то утверждал, что он всего лишь султан, а главный хан — Нуралы.

Переговоры тянулись два месяца. Но поступающие из Джунгарии новости были неутешительными. Амурсана через Семипалатинск бежал в Россию и умер в Тобольске от оспы. Другой вождь джунгар, Хасаг Сары тоже бежал, но в казахский Улы жуз. Нойон Шерен сопротивлялся дольше всех, но в конечном счете во главе сборного улуса хошоутов и хойтов ушел в Сибирь, а оттуда был переправлен на Волгу в Калмыцкое ханство.

Аблай был вынужден признать ведение военных действий против Китая ошибкой и отправил в Пекин письмо с признанием вассальной зависимости.

Нужно отметить, что такие же «верноподданнические» письма Аблай отправлял и в Россию. Лавируя между Китаем и Россией, он пытался сохранить фактически независимый статус Казахского ханства и проводить свою политику.

Цяньлун, узнав о бегстве Амурсаны в Россию, отвел войска от казахских границ и отправил Аблаю грамоту о принятии Среднего Жуза в китайское подданство. Казахи обязаны были раз в три года посылать посольство к богдыхану для вручения символической дани и лицезрения лика дракона.

Таким образом, с осени 1757 г. Орта Жуз стал протекторатом Китая. Казахи должны были помогать китайским отрядам задерживать откочевывающие в Россию джунгарские аймаки и ловить мятежников. Джунгары массово становились пленниками казахов.

Племена Орта и Улы жузов заселили земли в долине Или, в Тарбагатае, на Алтае и Тянь-Шане, ранее захваченные у них Джунгарией. Это привело к росту напряженности между казахами и Цинским Китаем. Разъездные и карательные китайские отряды стали вытеснять казахов, нарушителей пытались штрафовать и наказывать. На этом фоне пышным цветом расцвела коррупция: за определенную мзду офицеры карательных отрядов не трогали те или иные аулы. Так казахи продолжили осваивать территории вокруг озера Алаколь, земли Горного и Монгольского Алтая, а также Джунгарскую равнину.

Аблай послал в Китай посольство с требованием вернуть Жетысу и Тарбагатай как исконно казахские земли. Ситуация грозила перерасти в третью казахско-цинскую войну.

В 1765 г. несколько китайских отрядов были отправлены по рекам Или и Эмель для очистки Жетысу от казахов и кыргызов. Однако в это время в Турфане началось восстание уйгуров под руководством Рахметуллы. Китайцам пришлось остановить операцию против казахов и перебросить войска в Турфан.

Необходимость пограничного контроля и хозяйственного освоения Синьцзяна постоянно вынуждала китайцев перебрасывать туда все новые войска, что требовало огромных расходов и мобилизации материальных и людских ресурсов. Таким образом, они физически не могли предотвратить захват территории бывшей Джунгарии найманами, кереями, уаками, суанами и албанами. И в 1767 г. Цяньлунь издал указ, разрешающий казахам пользоваться этими землями.

«Новая линия» протянулась от западного конца озера Зайсан, через хребет Тарбагатай, через реку Эмель, по Джунгарскому Алатау, верховьям реки Каратал, по реке Борохудзир, через Или, по реке Чарын на восточный берег Иссык-Куля. Она продлила построенную ранее русскую Иртышскую укрепленную линию и замкнула территорию Казахского ханства с востока и юго-востока. Однако эта граница была во многих местах условной, и казахи Старшего и Среднего жузов продолжали самовольно пересекать ее и возвращать свои земли, когда-то захваченные у них джунгарами.

Со временем Китай стал слабеть, а Россия усиливаться. Казахские земли вошли в состав Российской империи и казахско-китайская граница де-факто стала границей между Россией и Китаем. Позже русские построили вдоль нее крепости Сергиополь (Аягоз), Капал и Лепсинск{184}{191}.

5.3.2. Присоединение Казахстана к Российской империи

В XVII в. русские земли стали вплотную примыкать к казахским. На границе начали строить русские крепости, города, казачьи станицы. Некоторые из них построили на территории Казахстана. В 1620 г. был заложен Яицкий городок (Уральск), в 1645 г. Гурьев (Атырау). На казахские земли начались набеги казаков и башкир, казахи отвечали тем же. Начали развиваться торговые отношения. В 1690-х гг. казахский хан Тауке (1635–1718; последний хан единого Казахского ханства (1680–1718)) посылает несколько посольств в Россию, с целью добиться прекращения набегов уральских казаков и башкир, заключить торговые соглашения. Позже Тауке, с целью защиты от джунгаров, просил принять казахов в русское подданство, но без выплаты ясака, без исполнения повинностей и при сохранении власти хана. Петр I оценил значение Казахского ханства: «Всем азиатским странам и землям оная орда ключ и врата, и той ради причины оная орда потребна под Российской протекцией быть»{154}, но Россия, втянутая в Северную войну со шведами, помочь казахам не могла. К тому же, ей были выгодны казахско-джунгарские войны.

Казахские султаны{176}

Джунгары осуществляли постоянные набеги на казахские земли с 1635 по 1750 гг. 1723 г. вошёл в историю как «великое бедствие». Для борьбы с джунгарами три казахских жуза объединились под началом хана Киши жуза Абулхаира.

«Сложность внешнеполитического положения казахов побуждала искать пути выхода из создавшегося положения. В 1726 г. хан Младшего жуза Абулхаир, старшины Сугур, Едикбай, Хаджибай, Кулымбай и др. отправили в Россию посла Койбагара „просить покровительства“ для казахов Младшего жуза. Это посольство осталось безрезультатным»{138}.

В 1730 г. казахи нанесли поражение джунгарам в горах Анракай вблизи Балхаша. В этом же году Абулхаир, потеряв надежду стать общеказахским ханом, вновь запросил защиты от джунгар у императрицы Анны Иоанновны, а в 1731 г. согласился на российский протекторат, нарушив решение съезда знати Киши жуза и части Орта жуза, просившего военный союз. 19.02.1731 г. императрица подписала грамоту о добровольном вхождении Киши жуза в состав Российской империи. 10.10.1731 г. Абулхаир и его 27 старейшин присягнули на Коране на верность императрице. В 1734 г. вступление Киши жуза под российский протекторат было окончательно оформлено. Абулхаир обязался защищать торговые караваны, оказывать военную помощь русскому правительству, платить ясак мехом и кожей. Взамен он просил построить для него крепость в устье р. Ори, закрепить за ним и его потомками титул хана и оградить его от набегов башкир, калмыков и яицких казаков. Император имел право утверждать ханов{154}.

В 1732 г. часть казахских родов Орта жуза во главе с ханом Семеке заявили о своем желании принять подданство России. 10.06.1734 г. Анна Иоановна подписала грамоту о принятии в российское подданство Семеке и его сторонников. В 1740 г. хан Орта жуза Абулмамбет и султан Аблай также приняли подданство России.

Причина принятия российского подданства правителями Улы и Орта жузов — стремление не дать Абулхаиру преимуществ во внутриполитической борьбе. Казахские ханы и султаны не придавали серьезного значения этому дипломатическому акту, не брали на себя никаких обязательств. Они рассчитывали, что это позволит им обезопасить северные границы, получить помощь в войне против джунгар. Их надежды, в определенной мере, оправдались. Когда в 1741 г. джунгары вторглись в Орта и Киши жузы, они, столкнувшись с русскими пограничными войсками, отступили. Вместе с тем, свои обязательства перед казахскими ханами царское правительство не выполнило, северо-западные границы Казахстана стали еще более беспокойными. Казачьи атаманы, считая эти земли собственностью России, стали строить крепости и другие военные сооружения, не учитывая интересы коренного населения.

В Казахстане продолжалась борьба султанских группировок. В 1748 г. Абулхаир, один из главных сторонников вхождения казахов в состав Российской империи, был убит султаном Бараком. Сын Абулхаира Нуралы стал первым назначенным ханом (1748–1786), часть казахов Киши жуза отказалась признать новую власть и избрала ханом Батыра (1748–1785){154}.

Весной 1756 г. цинская армия, возглавляемая монгольским князем Цэрэном, вступила на территорию Джунгарии. Китайцы уничтожали все на своем пути, методически истребляли джунгар. Кочевники спасались, уходя к казахам и в Россию. Вскоре в Джунгарии начался голод, одни умирали голодной смертью, другие погибали от оспы. Ойратский народ, численность которого, по разным оценкам, насчитывала от 600 тысяч до 1 миллиона человек, был почти полностью истреблен. Лишь 40 тысячам джунгар удалось бежать.

2.05.1756 г. императрица Елизавета Петровна подписала указ о приеме в российское подданство бежавших под защиту русских крепостей ойратов и алтайцев. Многие из них были переселены в кочевья волжских калмыков.

Падение Джунгарии резко изменило политическую ситуацию в Центральной Азии. Династия Цин стала представлять собой серьёзную угрозу. После того как китайская армия нанесла казахам несколько поражений, хан Киши жуза признал вассальную зависимость от Пекина. Российский протекторат превратился в формальность. В 1756 г. султаны и хан Орта жуза, потерпев поражение от китайцев, были вынуждены признать над собой маньчжурское господство. Вместе с тем, в 1759 г. хан Аблай (1711–1781, в 1771 г. был признан ханом всеми тремя казахскими жузами. В 1778 г. утверждён императрицей Екатериной II ханом лишь Среднего жуза) подтвердил российский протекторат, одновременно признав себя вассалом Китая. Таким образом, китайская экспансия на запад не увенчалась успехом.

Значительная часть Киши и Орта жузов поддержала восстание Емельяна Пугачёва. Это вызвало у царского правительства стремление вернуть данный регион под свой контроль. В эпоху Екатерины II процесс присоединения Казахстана к России возобновился. Политика интеграции осуществлялась путём административных реформ. После смерти Аблая ханская власть стала носить символический характер. Управление жузами постепенно переходило в руки петербургских чиновников.

Вхождение Орта и Улы жузов в состав России растянулось на долгие годы. Юридически присоединение Улы жуза состоялось 10.06.1734 г. в соответствии с указом императрицы Анны Иоанновны. Однако их отдаленность от России существенно осложнила вхождение в состав Российской империи. В результате к началу XIX века значительная часть Улы жуза попала под власть кокандского правителя Алим-хана. В 1818 г. Улы жуз вновь обратился с просьбой о принятии их в российское подданство. В мае 1824 г. император Александр I подписал грамоту о принятии в подданство 14 султанов Улы жуза, кочевавших в Семиречье. В 1830 г. присягу приняло население нескольких волостей Орта жуза. Затем в течение 15 лет в российское подданство вступили почти все остальные роды Улы жуза.

В 1854 г. в предгорьях Ала-Тау возникло укрепление Верное, ставшее впоследствии городом Алматы. В 1860 г. объединенные отряды русской армии и казахских войск одержали под Узун-Агачом победу над войском кокандского хана. В течение последующих нескольких лет Коканд полностью потерял контроль над казахскими землями. Улы жуз полностью перешел в российское подданство.

Полное присоединение Казахстана к России завершилось в 1864–1865 гг. Попытки создания кокандским правителем Алимкулом военного союза с Хивой и Бухарой не увенчались успехом. В 1867 г. Бухара вошла в состав Туркестанского генерал-губернаторства, в 1868 г. Коканд и в 1873 г. Хива подписали неравноправный договор с Россией.

В 1873 г. три казахских жуза были разделены на шесть областей, каждой из которых управлял военный комендант. Это стало завершением присоединения Казахстана к России. Шесть новых областей вошли в состав губерний империи. Многолетнее вооружённое сопротивление не смогло помешать наступлению этого события{40}{57}.

5.3.3. Казахи в Отечественной войне 1812 г. и заграничном походе русской армии

По некоторым данным в Отечественной войне 1812 г. участвовало 10–11 тыс. казахов{98}.

Во время войны с Наполеоном[32], из представителей тюркоязычных народов Южного Урала и Оренбуржья были сформированы 40 конных полков, каждый численностью 500 человек. Часть казахов служила в составе башкирских полков. Кроме того, казахи служили в частях, сформированных в Усть-Каменогорской, Убинской и Крутоберезовской волостях. Эти части накануне войны 1812 г. располагались по Иртышской военной линии, между Бухтарминской и Омской крепостями. Полки Иртышской линии приняли участие в Бородинском сражении. В этом сражении участвовал также 1-й Тептярский полк, входивший в состав корпуса М. И. Платова[33], в котором служило много казахов.

Современное изображение башкира и казаха, участников Отечественной войны 1812 года{148}

Немало казахов крестились и входили в состав Оренбургского казачьего войска. Из них наиболее известны: Жакып Аккулов (Яков Беляков), Ахмет Сулейменов, Курман Хасенов, Ибрай Измаилов, Болтай Рахманкулов, Нуртай Таймасов.

Яков Беляков за участие в войнах с Турцией был награждён лично М. И. Кутузовым. В звании майора с 20.10.1812 г. командовал 3-м Оренбургским казачьим полком. Его полк действовал в авангарде войск Л. Л. Беннигсена[34], и А. Н. Сеславина[35], участвовал в сражениях под Лейпцигом, Веймаром, Ганау, Лизьере, Ла Ротьере. В 1830 г. Беляков ушел в отставку и вернулся в родной аул.

После Бородино казахи входили в состав подвижных конных отрядов, действовавших в тылу наполеоновских войск. За героизм в сражении под Вязьмой есаул 1-го Тептярского полка казах Сагит Хамитулы был награждён орденом Св. Анны.

В битве на Березине участвовали 4-й и 5-й Башкирские полки, в составе которых было немало казахов.

В осаде Данцига участвовали девять башкирских, тептярский, калмыцкий и Оренбургский атаманский полк. В битве под Лейпцигом участвовали 1-й, 4-й, 9-й, 14-й Башкирские полки.

Особенно прославились в войнах с Наполеоном Нарынбай Жанжигитулы, полный кавалер ордена Святого Георгия и Амен Байбатырулы, награждённый георгиевским крестом и двумя медалями. Оба служили в составе башкирского полка{97}.

Кроме Жакыпа (Жакуп) Аккулова (Якова Белякова) русскими полками в Отечественной войне 1812 г. и заграничном походе, командовали ещё несколько казахов. Из них наиболее известны Николай (Казыбай) Черныш и Аким Булатов.

Николай (Казыбай) Черныш родился около 1770 г., происходил из рода Алим (Киши жуз). После смерти родителей воспитывался в семье казаков Караевых. В службу вступил казаком, через год в 1788 г., получил чин есаула. Воевал на Кавказе с горцами, с турками в 1807–1811 гг. В 1812 г. командовал 4-мя казачьими полками. Отличился в Тарутинском сражении и был награждён орденом Святой Анны I степени. В заграничном походе награждён орденом Святого Георгия. В 1814 г. сражался во Франции при Сен-Дизье, Бриенне, Ла-Ротьере. Погиб под Парижем{97}.

Аким Булатов родился в 1773 г. Воспитывался в Орске, казаками. По одной версии его родители умерли от джута, по другой — отец Акима был участником Пугачевского восстания и после его смерти мальчика воспитывал друг отца, также бывший повстанец. Фамилия Булатов образована от казахского имени Акима. Принят на военную службу в 1792 г. В 1794 г. участвовал в штурме предместья Варшавы Праги. За отвагу и мужество произведён в офицеры. В 1807 г. после боя с французами под Гейльсбергом награждён орденом Святого Георгия. В 1812 г. полковник, начальник бригады 3-го кавалерийского корпуса, участвовал во многих арьергардных боях (бои, предпринимаемые для того, чтобы задержать наступающего противника и тем обеспечить отступление главным силам). Участвовал в боях при Велиже, Витебске и в Бородинском сражении. Во главе бригады первым вошёл в оставленную французами Москву. Особенно отличился под Миром, когда казачий корпус М. И. Платова уничтожил девять полков польских улан. Погиб в бою со старой наполеоновской гвардией, самыми грозными и непобедимыми воинами того времени{97}.

Тептярские конные полки

Нижний чин тептярских полков, 1812–1815 гг. М. Борисов{148}

В апреле 1790 г. Екатерина II издала указ о формировании из тептярей и бобылей[36] Уфимской и Вятской провинций, пятисотенного татарского конного казачьего полка.

Вооружение полка производилось за счёт казны, а обеспечение обмундированием, лошадьми, провиантом и фуражом — на денежные сборы с тептярей и бобылей. В случае выступления полка в поход далее 100 вёрст от границ своих жилищ, личный состав получал жалованье, провиант и фураж от казны{105}.

23.07.1791 г. полк назван Уфимским казачьим и был подчинён Оренбургскому военному губернатору. Комплектовался полк из татар и башкир (возраст 20–30 лет) Оренбургской, Казанской, Уфимской и Вятской губерний. Служили в полку также казахи. Срок службы — 15 лет.

Полк состоял из 462 рядовых казаков (ратников), 5 есаулов, сотников и хорунжих и 10 пятидесятников. В полку также были квартирмейстер, писарь, мулла. Всего в полку числилось 541 человек. Командиром полка был назначен премьер-майор и войска Донского полковник Яков Захарович Сычёв.

12.07.1798 г. полк был реорганизован в 1-й и 2-й Тептярские казачьи полки.

Каждый полк состоял из 440 рядовых казаков, полкового командира, 5 есаулов, сотников и хорунжих, 10 пятидесятников. Нововведением было то, что каждую сотню поделили на десятки, и в каждый назначили десятника, всего в полку их было пятьдесят, а также у каждого полка имелся шеф из армейских штаб-офицеров. Как и ранее в полку имелся квартирмейстер, писарь и мулла. Всего в полку было 520 человек, а в двух 1038 человек.

Каждый конный Тептярский полк имел в своём распоряжении 801 лошадь: 522 строевых; 287 вьючных.

В полк набирались рекруты не моложе 20 и не старше 30 лет из татар и башкир Оренбургской, Казанской, Уфимской и Вятской губернии. Срок службы в тептярских казачьих полках был определён в 15 лет.

Первый Тептярский полк с 1798 г. нёс службу на Оренбургской пограничной линии, в ноябре 1804 г. участвовал в подавлении волнений уральских казаков, вызванных введением «Положения об уральском казачьем войске». В 1808–1810 гг. находился в Лифляндии, где исполнял пограничную службу.

В 1812 г. занимал кордонную линию на правом берегу Немана в Литве. После вторжения войск Наполеона прикрывал отход 1-й Западной армии. Во время Бородинского сражения прикрывал левый фланг армии П. И. Багратиона[37], заняв г. Юхнов. Часть солдат полка входила в летучий отряд М. И. Платова и участвовала в рейде на левый фланг французской армии. В сентябре 1812 г., потеряв связь с командованием, полк вошёл в состав летучего отряда Д. В. Давыдова[38]. Затем по приказу М. И. Кутузова[39] отправлен в Рославль, а потом выступил на Могилёв. В составе корпуса М. А. Милорадовича[40] участвовал в боях за Варшаву, при Гроге Гертене, Бауцене, Рейхенбахе. В составе Силезской армии участвовал в сражении при Кацбахе. Потом переведен в Богемскую армию, в корпус М. И. Платова. В составе летучего отряда князя А. Ф. Щербатова[41], действовал впереди войск русской армии, участвовал во взятии Парижа. В конце 1814 г. вернулся в Оренбургскую губернию.

2-й тептярский полк с декабря 1812 г. по март 1813 г. нес гарнизонную службу в Полоцке. Затем участвовал во взятии Данцига и Парижа. В конце 1814 г. вернулся в Оренбург{104}{159}.

Оренбурский казачий полк

Офицер и казак Оренбургского Непременного казачьего полка (1812 г.){103}

В Отечественной войне 1812 г. и заграничном походе приняли участие четыре полка Оренбургского казачьего войска. Ниже будет больше информации об Оренбургском казачьем полке № 3, поскольку этим полком командовал казах, майор Жакып Аккулов, после крещения Яков Беляков.

Оренбургское нерегулярное войско было образовано в 1748 г.

В 1812 г. в связи с вторжением в Россию армии Наполеона были сформированы три пятисотенных оренбургских казачьих полка, получивших название по номерам с 3-го по 5-й.

В августе 1812 г. по указу императора сформированные в Оренбургском казачьем войске три полка были переформатированы в два — Атаманский тысячный полк и пятисотенный и отправлены в действующую армию. Атаманский полк состоял из 33-х штаб- и обер-офицеров, 41-го урядника и 1100 казаков. Его шефом был назначен войсковой атаман полковник В. А. Углецкий, а полковым командиром майор Василий Авдеев. Второй полк, получивший название Оренбургский казачий № 3 и насчитывавший в своих рядах 17 штаб- и обер-офицеров, 21 урядника и 500 казаков, возглавил майор Яков Беляков (Хакып Аккулов).

Яков Беляков (Жакып Аккулов) командовал полком с 20 октября 1812 по апрель 1816 г.

Оренбургский казачий полк № 3 под командованием майора Якова Белякова выступил в поход к Санкт-Петербургу 21 октября 1812 г. Однако по просьбе начальника ополчения 3-го округа генерал-лейтенанта графа П. А. Толстова был оставлен в Нижнем Новгороде и прикомандирован к Нижегородскому ополчению{103}

1 января 1813 г. полк в составе Поволжского ополчения выступил из Нижнего Новгорода и через территорию Украины прибыл на территорию Польши (княжества Варшавского). 25 мая 1813 г. полк поступил в состав авангарда Польской армии генерала от кавалерии барона Л. Л. Беннигсена, формировавшейся в княжестве Варшавском.

По окончании перемирия Польская армия генерала Беннигсена выступила на театр военных действий в Саксонию и в конце августа переправилась через р. Одер у г. Бреслау. В августе полк участвовал в блокаде крепости Глогау и 17 августа в отражении из неё вылазки. 19 сентября полк переведён из Польской армии в казачий корпус генерала от кавалерии М. И. Платова, составе которого участвовал в 4–7 октября в битве при Лейпциге; 10 октября в занятии г. Веймара, 18 и 19 октября в сражении при г. Ганау, 21 октября в бою под Франкфуртом-на-Майне, 29 октября прибыл в г. Висбаден, где простоял до декабря.

12 декабря 1813 г. полк вошёл в состав летучего отряда генерал-майора князя А. Ф. Щербатова, который был направлен в корпус генерала барона Ф. В. Остен-Сакена[42], входившего в Силезскую армию. В составе отряда генерала А. Ф. Щербатова 20 декабря полк переправился через Рейн у г. Мангейма; 27 декабря занял г. Эпиналь; 31 декабря атаковал м. Шарм и выгнал оттуда неприятеля.

6 января1814 г. полк участвовал в вытеснении французов из Вокулёра; 14 января прибыл в Бриенн-ле-Шато, где имел стычку у Ремиремона; 17 января в сражении при Линьи и Мезьере; 19 января в сражении при Бриенн-ле-Шато; 20 января в сражении при Ла-Ротьере. После сражения при Ла-Ротьере отряд поступил под начальство генерал-майора А. Н. Сеславина, в составе которого полк участвовал в атаке около Обтера французской дивизии генерала Рикара; 3 февраля в захвате г. Петивье; 16 февраля в атаке при г. Ла-Ферте-сюр- Обе; 13 марта в сражении при Фер-Шампенуазе; 17 марта в сражении под Парижем; 23 марта во взятии г. Мелэна.

В 1814–1816 полк содержит кордон на границе с княжеством Варшавским. В 1816–1820 гг., после присоединения к России княжества Варшавского, содержит кордон на границе с Пруссией.

В 1820 г., после возвращения в Войско, полк был расформирован{103}

5.4. Известные казахи

5.4.1. Абай Кунанбаев

Абай Кунанбаев{3}

Кунанбаев Абай (Ибрагим) (1845–1905) — великий казахский поэт, философ, композитор, просветитель, мыслитель, общественный деятель, основоположник казахской письменной литературы, переводчик и популяризатор западной литературы. Среди его переводов: стихи Лермонтова, басни Крылова, поэма Пушкина «Евгений Онегин», стихи Гёте и Байрона. Интересна история стихотворения «Қараңғы түнде тау қалғып» (Горы дремлют в тёмной ночи), ставшего народной песней. Гёте написал «Wanderers Nachtlied» (Ночная песня странника), Лермонтов переложил её на русский язык (Горные вершины спят во тьме ночной…), а спустя ещё полвека Абай Кунанбаев передал её содержание на казахском языке. Абай выступил как реформатор системы стихосложения, введя новые стихотворные размеры и рифмы, ранее неизвестные казахской литературе: шести- и восьмистишия.

Настоящее имя — Ибрагим (Ибраһим — араб. аналог имени пророка Авраама). Прозвище Абай (каз. Абай «внимательный», «осторожный»), данное Ибрагиму бабушкой Зере (Токбала), закрепилось за ним на всю жизнь.

Абай родился в урочище Жидебай (в 180 км от Семея (Семипалатинск)) в Чингизских горах Чингизской волости Семипалатинского уезда Сибирской губернии Западно-Сибирского генерал-губернаторства (с 1845 года Семипалатинская область) (по нынешнему административному делению в Абайском районе Восточно-Казахстанской области) в аристократической семье Кунанбая Оскенбаева (Ускенбаева) (1804 г.р.), старшего султана (ага-султан) Каркаралинского окружного приказа, представителя рода Тобыкты племени Аргын. Мать Абая Улжан из рода шаншар племени каракесек. Дед Абая Оскенбай (1778–1850-е гг.) был бием рода тобыкты. Прадед Абая Ыргызбай (Иргизбай) был батыром и бием рода тобыкты. Он был племянником Жанибека батыра из племени керей, прославившегося в войнах с джунгарами.

У Абая было 3 жены (по другим данным — 10). Отцом он стал в 17 лет. Первенец Абая Акылбай (1861–1904) — автор трех поэм и ряда стихотворений. Умер на 40-й день после смерти отца.

Первая жена Абая — Ділдә (Дильда) — является правнучкой знаменитого Казыбек бия (одного из трех самых известных казахских судий, основоположников степного правосудия). Вторая жена — Айгерим, третья — Еркежан.

Первоначально Абай обучался дома у муллы. Затем учился в медресе муллы Ахмет-Ризы в Семипалатинске (1858–1859), представлявшем собой одновременно среднюю школу и духовную семинарию. Здесь преподавали арабский, персидский и другие восточные языки, которыми Абай овладел. Он читал в оригинале произведения классиков Востока — Алишера Навои, Фирдоуси, Низами, Саади, Джами, Хафиза, Сайхали. Находясь в Семипалатинске Абай одновременно был учеником русского приходского училища, посещал публичную библиотеку.

Не закончив учебу в городе, по настоянию отца, который уже с 13 лет начал приучать его к деятельности главы рода, Абай возвращается в аул. Некоторое время Абай работал волостным управителем. В возрасте 28 лет он отходит от административной и судебной деятельности, целиком занявшись самообразованием.

Абай Кунанбаев с сыновьями{5}

В середине 70-х годов ХIХ в. Абай возобновляет изучение русского языка и классиков русской литературы А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, И. А. Крылова, Л. Н. Толстого, М. Е. Салтыкова-Щедрина, И. С. Тургенева, Ф. М. Достоевского. Он заводит знакомство с русскими политическими ссыльными — учеником Н. Г. Чернышевского Е. П. Михаэлисом, И. И. Долгополовым и С. С. Гроссом, что создает ему проблемы с властями. Абай читает работы В. Г. Белинского, Н. Г. Чернышевско, Н. А. Добролюбова, Д. И. Писарева, пропагандирует русскую литературу в Казахстане и считает себя учеником Л. Н. Толстого и М. E. Салтыкова-Щедрина.

Первые свои стихи Абай опубликовал от имени своего близкого друга Кокбая Жанатайулы. В 1886 г. аул Абая располагался на берегу реки Баканас. Переезд на джайляу (летнее пастбище) после долгих суровых дней зимы, подвигли Абая на создание одного из его шедевров «Лето — солнечная пора». Это произведение было напечатано в 1889 г. в 12-м номере газеты «Дала уалаяты». Впервые в жизни Абай остался доволен своим творением. Он выплатил Кокбаю откупную и вернул своим стихам собственное имя. После этого Абай полностью посвятил свою жизнь поэзии{4}.

Абай написал около 170 стихотворений, несколько поэм и сделал 56 переводов. Самым знаменитым его произведением стала поэма «Қара сөздер» («Черное слово», «Книга слов» или «Слова назидания».). Поэма делится на 45 частей, представляющих собой назидания, притчи. В этой прозаической поэме поднимаются проблемы национального воспитания и мировоззрения, морали и права.

При жизни Абая были изданы только несколько его стихов. Только в 1909 г. — через пять лет после его смерти — в Петербурге, тиражом одна тысяча экземпляров, вышел сборник его произведений под названием «Стихи казахского поэта Ибрагима Кунанбаева».

С 1930 г. произведения Абая стали печататься в Алматы отдельными изданиями на казахском и русском языках. В настоящее время его произведения опубликованы на 60 языках народов мира.

Абай был также и композитором, знатоком и ценителем народной музыки. Он писал композиции для собственных стихов, превращая их в песни. Многие из них до сих пор популярны у казахов: «Айттым салем, Қаламқас» («Тонкобровая, привет тебе», или «Приветствую тебя, Каламкас»), «Желсiз түнде жарық ай» («Яркая луна в безветренную ночь»), «Көзімнің қарасы» («Карих глаз твоих взор»), «Қараңғы түнде тау қалқып» («Дыхание гор в темную ночь»).

Абай проявлял интерес к песням русского народа, романсу, вокальному творчеству русских композиторов М. И. Глинки, А. А. Алябьева, А. Е. Варламова, А. Л. Гурилева, А. Г. Рубинштейна. В творчестве Абая имеется цикл песен, созданных на основе стихов, переведенных с русского языка{1}.

Абай Кунанбаев оказал большое влияние на нарождавшуюся казахскую национальную интеллигенцию конца XIX — начала XX вв. Руководители движения Алаш-Орда воспринимали Абая как своего духовного предтечу и даже духовного вождя возрождения казахской нации. Алихан Букейханов стал первым биографом Абая. Его статья «Абай (Ибрагим) Кунанбаев» — некролог казахского народного поэта была напечатана в газете «Семипалатинский листок» в 1905 году. Затем с портретом Абая она печаталась в журнале «Записки Семипалатинского подотдела Западно-Сибирского отдела Императорского русского географического общества» в 1907 году{149}.

Нужно отметить, что лидеры движения Алаш, возможно, были знакомы с Абаем. В 1898 г. Абай подарил своему воспитаннику Анияру Молдабаеву двухэтажный дом в Семипалатинске. Абай и его сыновья Турагул и Магауя нередко здесь останавливались. Там бывали будущие организаторы и лидеры алашского движения и правительства Алаш-Орда, молодые еще А. Букейханов, А. Байтурсынов, М. Дулатов, М. Ауэзов, Ж. Аймаутов, М. Жумабаев, Р. Марсеков, С. Торайгыров{149}.

Описание Абая и его творчества в Советской исторической энциклопедии: «В поэтических произведениях и написанных в прозе „назиданиях“ Абай Кунанбаев пропагандировал просветительские и демократические идеи. Выступал против насилия и произвола родовой знати, взяточничества, мракобесия, родовой разобщенности, междоусобиц, против бесправия женщин, неравных браков. Единственный путь к новой жизни Абай Кунанбаев видел в просвещении народа. В противовес мусульманским вероучениям, был сторонником духовного раскрепощения человека. Только „разум, наука, воля, совесть“, по мнению Абая Кунанбаева, возвышают человека. Материалистические догадки и стихийно-диалектические мысли о непрерывном изменении мира переплетаются в произведениях Абая Кунанбаева с верой в бога как в первопричину мира. Важнейшим средством просвещения народа считал литературу, от которой требовал сочетания „мастерства и правды“. Произведения Абая Кунанбаева способствовали формированию новых общественно-нравственных понятий, новых художественных вкусов. При жизни Абая Кунанбаева его труды распространялись устно. Впервые изданы на казахском языке в 1909 году в Петербурге. В советское время вышло полное собрание сочинений Абая Кунанбаева»{6, с.26}.

Описание Абая и его творчества в Российской исторической энциклопедии: «Абай (Ибрагим) Кунанбаев (казах. Абай, ИбраЬим Кунанбайулы) (29.07/10.08.1845, долина Каскабулак в Чингизских горах Семипалатинской обл. — 23.06/06.07/1904) — великий казахский поэт, писатель, общественный деятель, композитор, основоположник современной казахской письменной литературы и казахского литературного языка, просветитель и философ, реформатор, который действовал в духе сближения с русской и европейской литературой на основе просвещенного, либерального ислама. Родился в семье крупного бая Кунанбая Оскенбаева. В поэтических произведениях, созданных в 1882–1886 годы, Абай Кунанбаев обращался к социально-общественным, морально-этическим проблемам казахского общества. Абай Кунанбаев протестует против обычаев и устоев того времени, призывая выйти на „верный путь“ цивилизационного развития. Стихи Абая Кунанбаева „О казахи, мой бедный народ“ и др. пронизаны глубоким философским смыслом.

Абай Кунанбаев воспевал женщину-мать как опору семьи, отрицал калым, многоженство, боролся за равноправие женщины в казахском обществе. В стихах „Кезiмнiн карасы“ и др. воспевается сила любви и красота женщины. В произведениях А. К. взаимосвязаны элементы пейзажной, любовной лирики с философией. В 1887 году написаны поэмы „Масгуд“ и „Искандер“. Их сюжеты построены на переосмысленных мотивах восточной классической литературы. Значителен вклад Абая Кунанбаева в развитие художественной прозы и общественной мысли и музыкальной литературы. Абай Кунанбаев автор 45 „Слов назидания“, многообразных по тематике, основная идея которых — вера в торжество идеалов. Абай Кунанбаев перевел на казахский язык произведения русских и зарубежных классиков. Заслугой Абая Кунанбаева стала его борьба за популяризацию русской литературы и укрепление связей казахского и русского народов. Произведения Абая Кунанбаева переведены на многие языки мира. Создан международный Фонд имени Абая Кунанбаева, под эгидой которого проводятся Дни творчества просветителя во многих зарубежных государствах»{2, с. 12–13}.

Десять афоризмов Абая Кунанбаева:

Воспитывай волю — это броня, сохраняющая разум.

Дорожи не тем, что ты сын отца; гордись тем, что ты — сын человека.

Будь разумен, укрепляй свой дух в борьбе, лишь бездарный покоряется судьбе.

Пока ты не достиг счастья, твои мечты разделяют все. Но вознесла тебя судьба, и твой доброжелатель — один ты сам.

Будь моя власть, я бы отрезал язык любому, кто утверждает, что человек неисправим.

Воля, ты сильна, но пускай и тобой руководит сердце…

Плохой друг подобен тени. Когда светит солнце — от него не убежишь; сгустятся тучи над головой — его не найдешь

Только разум, наука, воля, совесть возвышают человека. Думать, что можно иначе возвыситься, может только глупец.

Безвреден кто в гневе кричит. Бойся того, кто в гневе молчит.

Кто отравил Сократа, сжег Жанну д’Арк, распял Христа, закопал Мухаммеда в верблюжьих останках? Толпа. Значит, у толпы нет ума. Сумей направить ее на путь истины{7}.

5.4.2. Абдиров Нуркен

Абди́ров Нурке́н Абди́рович (каз. Нүркен Әбдіров; 1919–1942) — советский лётчик-штурмовик, Герой Советского Союза, сержант.

Нуркен Абдиров родился в бывшем ауле № 5, ныне Каркаралинского района Карагандинской области. Происходит из подрода Сарым рода Каракесек племени Аргын.

Получив неполное среднее образование, работал в колхозе. В 1938 году, работал на шахте № 1 Карагандинского угольного бассейна заведующим библиотекой, в Карагандинской областной прокуратуре — управделами. Там вступил в комсомол, стал секретарем комсомольской организации. В 1939 г. окончил летные курсы Карагандинского авиаклуба и получил специальность пилота запаса. Был назначен народным следователем.

Абдиров Нуркен. Художник А. Н. Семенов{61}

В ряды РККА призван в феврале 1940 г. Война застала Нуркена курсантом 1-й Чкаловской военно-авиационной школы пилотов имени К. Е. Ворошилова (Оренбургское военное авиационное училище). После сдачи экзаменов 9 октября 1942 г., сержант Абдиров был направлен в запасной полк, дислоцированный в городе Чапаевск Куйбышевской области. Здесь формировалась 267-я штурмовая авиадивизия. Затем полк перебазировался в г. Борисоглебск.

Сержант Нуркен Абдиров служил в должности пилота 808-го штурмового авиационного полка 267-й штурмовой дивизии. Пилоты поддерживали с воздуха войска Юго-западного фронта.

Первый боевой вылет совершил в Борисоглебске 23 октября 1942 года. Летал на боевые задания в составе звена из четырех Ил-2, с летчиками Борисом Алексеевым, Петром Вычукжанином и Алексеем Писанько.

За 16 боевых вылетов Нуркен Абдиров уничтожил 12 немецких танков, 28 автомашин с живой силой и техникой, 18 повозок с боеприпасами, 1 цистерну с горючим, 3 дзота и более 50-ти солдат и офицеров противника.

19 декабря 1942 года в среднедонской операции под Сталинградом, Нуркен Абдиров совершил свой последний 17-й вылет. Утром звено во главе с зам. командира эскадрильи мл. лейтенантом Б. П. Алексеевым вылетело на задание, нужно было бомбардировочно-штурмовым ударом по танкам и боевым скоплениям противника в районе Баковское-Пономарёвка (Боковский район Ростовской области), сорвать вражеский контрудар по первому гвардейскому механизированному корпусу и его соседям.

Звено выполнило задание, но на аэродром вернулся только один штурмовик ИЛ-2 под командованием Алексея Писанько.

Экипаж Алексеева шёл замыкающим. В трудном положении оказался экипаж сержанта Петра Вычукжанина. Вражеская батарея вела по нему огонь. На помощь товарищу пришел Абдиров, который смог уничтожить расчет зенитного орудия. Но самолет Вычукжанина все же был подбит и, объятый пламенем, штопором шел к земле.

ИЛ-2 Абдирова также получил прямое попадание в двигатель и загорелся, но он продолжал атаковать противника. Когда пламя добралась до кабины приказал стрелку-радисту Александру Комиссарову прыгать. Но тот отказался. Увидев сквозь дым и пламя бензовозы, стоявшие рядом с танками, Абдиров направил на них пылающий самолет. Его последние слова в эфир: «Прощайте родина, друзья!»

31 марта 1943 г. сержанту Нуркену Абдирову присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Похоронен в с. Коньков Боковского района Ростовской области. Мать героя Багжан была избрана почётной казачкой станицы Боковская.

В годы войны на средства заключённых Карлага был построен и участвовал в боях самолёт «Нуркен Абдиров».

Нуркену Абдирову посвящена поэма «Крылатый казах» (1947) казахского советского писателя Сапаргали Бегалина.

В Караганде установлен памятник Абдирову авторства члена Союза Художников КазССР и СССР скульптора Юрия Гуммеля и скульптора Анатолия Билык.

Именем лётчика был назван один из проспектов Караганды и улица Алматы. В Караганде улица, идущая рядом с проспектом имени Нуркена Абдирова, названа именем Александра Комиссарова, стрелка, погибшего вместе с Нуркеном.

В с. Нуркен Каркаралинского р-на установлен бюст Н. Абдирову, открытый в 2003 году в честь 58-летия Великой Победы. Автор проекта — С. Аманбаев. Скульпторы — А. П. Билык, Ю. В. Гуммель.

В Волгограде на Мамаевом кургане установлена мемориальная доска из чёрного мрамора, на которой высечено его имя.

В станице Боковской (Боковский район Ростовской области) на мемориале «Герои не умирают» установлен бюст.

В хуторе Коньков Боковского района Ростовской области на братской могиле, где захоронены останки воинов, павших при освобождении хутора, на памятной табличке увековечено его имя.

Имя летчика золотыми буквами внесено в список защитников родины, в Московском музее на Поклонной горе 9; 10; 59].

5.4.3. Акан Серэ

Акан Серэ (Акжигит Корамса-улы) (Аха́н-Сери́) (каз. Ақан Сері Қорамсаұлы) (1843/1845–1913) — казахский народный поэт (акын), композитор и певец. Точных данных о дате рождения Ахан Серэ нет, но принято считать, что он родился в 1843 г. Настоящее имя Акжигит, но с детства его ласкательно звали Аханом.

Родился в местности Косколь (аул Кенащи) Чалкарской волости Кокчетавского округа (ныне аул Акан-Сэре Айыртауского района Северо-Казахстанской области) в зажиточной семье. Происходит из подрода Есенбай (по другим данным, Малтабар) рода Карауыл племени Аргын. У его деда Жаркынбая были девять дочерей и один сын. От этого его сына по имени Корамса и его жены Жаныл родился Акжигит (Акан Серэ).

Акан Серэ{153}

Арабской грамоте Акжигита научил аульный мулла. В 13 лет отец отправил сына в Петропавловск (Кызылжар) учиться в медресе муллы Кунту, но Ахану там не понравилось, и он вскоре вернулся домой, научившись в городе русскому языку.

Имевший красивую внешность, изящные манеры и сильный приятный голос, Ахан отличался тягой к музыке и поэзии, виртуозным умением играть на музыкальных инструментах, редким чувством ритма. Он активно участвовал в поэтических состязаниях (айтысах), увлекался охотой и спортивными соревнованиями (байга). Постоянное участие в празднествах и состязаниях закрепило за Аханом прозвище — серэ (каз. — поэт-песенник). На ярмарках в городах Кокшетау, Петропавловск он открывал выход на ковер прославленных борцов Хаджи Мукана, Балуана Шолака и др.

Отец купил Ахану молодого жеребца Кулагера, ставшего позже знаменитым скакуном, щенка борзой Базарала, молодого беркута по кличке Караторгай (за год беркут ловил ему 60 лисиц) и охотничьего ястреба по кличке Кокжендет (Сивый палач). Согласно другому источнику беркута Караторгая Акану подарил поклонник его певческого таланта, щенка Базарала подарил друг, а жеребца Кулагера купил он сам.

К славе акына вскоре добавилась слава ловкого охотника и он стал известен всей степи.

Личная жизнь Акан серэ сложилась неудачно. В 1870-х гг. он дважды был женат, и дважды стал вдовцом. Батима, сосватанная с детства, с которой он прожил десять лет и оставил после себя потомство — глухонемого сына и двух дочерей. Со второй женой Уркией он прожил всего три месяца.

Цикл произведений Акана серэ посвящен соколиной охоте, дальним странствиям. Венчает его творчество песня «Құлагер», где поэт выразил протест несправедливости, поведал о любимом скакуне, утрата которого стала для него символом расставания с прошлым, надеждами на лучшее будущее. Согласно одному из источников, Кулагер был убит во время скачек сыновьями бая Батырашем и Котырашем, понимавшим, что их конь по кличке Серый Ястреб никогда не обойдёт известного во всей степи скакуна Кулагера. Согласно другому источнику, на поминках уважаемого в степи человека Акошкара Сайдалы (по другим данным, Сагыная) в скачках участвовали 323 лучших скакуна, принадлежащих членам племени Аргын. Кулагер стал первым и богач Баракбай, конь которого по кличке Кете бер проиграл, устроил засаду и убил жеребца Акана серэ.

В Казахстане установлено несколько памятников Кулагеру.

Акана серэ всегда привлекали красивые женщины, служившие для него источником творческого вдохновения. Поэтому жизнь Акана обросла разными легендами. Одна из них — история любви Акана серэ и красавицы Актокты, которая, по казахским традициям, была помолвлена с другим, сыном бая. Акан пытался похитить девушку, но неудачно. Своей любви он посвятил светлую и в то же время грустную песню «Желдриме».

В конце жизненного и творческого пути Акан серэ вел затворнический образ жизни. Он обращается к проблемам сущности и смысла жизни, религиозным и моральным вопросам, а незадолго до своей кончины сочинил назидания «Белде-бел асар».

Благодаря песенному посвящению Акана серэ стала известна девушка по имени Бал-кадиша. В селе Зеренда этой степной красавице, вдохновившей поэта на написание песни «Бал-қадиша», воздвигнут памятник.

«Құлагер», «Бал-кадиша» использованы в опере Е.Г Брусиловского «Жалбыр»; «Мақпал», «Сырымбет» — в пьесе Г. Мусрепова «Ақан сері — Ақтоқты». На тему песни «Бал-қадиша» Д. Мацуциным и С. Мухамеджановым написаны «Вариации». Жизни и творчеству Акана серэ посвящена опера С. Мухамеджанова «Ақан сері — Ақтоқты» (либретто Г. Мусрепова).

В 1970-е годы, когда близ села Володаровка началась разработка урановой руды, зараженные радиацией стоки, омывавшие извлекаемую руду, спустили в озеро Косколь. На берегу этого озера располагался родной аул Акана серэ — Кенащи. Пребывание аула на этом месте стало невозможным из-за резкого повышения радиационного фона. В 1993 г. в связи с празднованием 150-летнего юбилея Акана серэ было решено переселить аул Кенащи на новое место близ села Комаровка, где построено 64 дома коттеджного типа. Здесь был воздвигнут памятник, изображавший Акана серэ, скачущего на легендарном коне Кулагер. Также Кулагеру воздвигнуты памятники у выезда из города Астаны и въезда в город Кокшетау{11}{27}.

5.4.4. Алтынсарин Ибрай (Ибрагим)

Алтынсарин Ибрай (Ибрагим) (1841–1889) — выдающийся казахский педагог-просветитель, писатель, этнограф, фольклорист. деятель народного образования. Основоположник казахской детской литературы. Статский советник (согласно российской Табели о рангах по 1917 год, относился к 1-й группе чиновников (с 1-го по 5-й класс). Если сравнивать с воинскими чинами, то занимал промежуточное положение между генерал-майором и полковником).

Алтынсарин Ибрай (Ибрагим){83}

Автор первых казахских учебников: «Киргизская хрестоматия» (1879; 1906 — 2-е изд.) и дидактического учебного пособия «Начальное руководство к обучению киргизов русскому языку» (1879). В «Хрестоматию», написанную И. Алтынсариным, наряду с авторскими рассказами и баснями, вошли его переводы Л. Н. Толстого, К. Д. Ушинского, И. А. Крылова, И. Паульсона, В. Даля и других русских писателей и поэтов.

Один из основоположников казахской реалистической литературы и литературного языка. Переводы И. Алтынсарина положили начало басенному жанру в казахской художественной литературе, способствовали становлению казахского литературного языка. Басни И. А. Крылова, переведенные на казахский язык Алтынсариным, были предназначены, прежде всего, для детей школьного возраста и стали эффективным средством воспитания подрастающего поколения.

Основоположник светского образования казахского народа. Алтынсарин разработал систему школьного образования для казахского народа: двухклассные училища-интернаты (по одному на уезд) и волостные русско-казахские школы-интернаты (среди казахских кочевий).

Родился 20 октября (2 ноября) 1841 года в ауле Жанбурчи Аркарагайской волости Николаевского уезда Тургайской области (ныне Затобольский район Костанайской области).

Отец Ибрая Алтынсарина Алтынсары Балгожаулы был выходцем из рода узун племени кыпшак. Убит повстанцами Кенесары Касымова в 1844 г., когда Ибраю было 3 года. Ибрая спас друг его деда Жетибай Отемисулы. По-видимому, Кенесары не один раз покушался на жизнь членов семьи Ибрая Алтынсарина. Так, например, 7 июня 1841 г. в письме к председателю пограничной комиссии генерал-майору Генске касательно Сибирской ведомственной карательной военной экспедиции, Кенесары и его брат Кушак писали: «Я прикочевал в Оренбург с целью получить помощь и защиту от царского правительства и, вместе с тем, донести до руководства Оренбурга, какие я испытываю трудности. Тем не менее я не отрицаю, что я напал на стоянки Балгожа бия Жанбыршыулы — это моя месть за его дела»{69}.

Мать Ибрая Айман Шегенкызы происходила из рода шекти племени Аргын. После смерти Алтынсары — отца Ибрая, Айман вышла замуж за его брата Косжана. Поэтесса Мариям Хакимжанкызы и ученый Шабден Балгожаулы являются детьми Айман Шегенкызы от второго брака.

Ибрая воспитывал его дед Балгожа Жанбурчин (в архивных документах — Балгужа Ямгурчин), состоявший на службе в Оренбургской пограничной комиссии, бий рода узун. В 1839 г. получил звание хорунжего, в 1848 — сотника; с 1850 г. — старшина. За усердие в службе царское правительство наградило его медалью «За усердие», ценными подарками, двуствольным ружьем и двумя именными револьверами. Когда к нему прибыл гонец от Кенесары с требованием оказать помощь, Балгожа ответил: «Я поклялся в верности белому царю и не могу нарушить клятву». В следующий раз Кенесары отправил гонца с таким посланием: «Конь Балгожа бия Кертандак достоин моего седла, такого скакуна не сыскать во всей степи, пусть отдаст его мне». На что Балгожа ответил: «Коня своего не отдам, если даже оживет Абылай, дед хана Кенесары». Балгожа би участвовал в подавлении восстания под руководством Кенесары Касымова{69}.

По словам одного из его современников — титулярного советника И. Я. Осмоловского, это был «человек, хотя и без всякого образования, но чрезвычайно умный, проницательный, глубокомысленный и превосходно знающий киргизские обычаи; но зато человек самолюбивый до бесконечности, не терпящий никаких противоречий, гордый, высокомерный, упрямый и даже мстительный. Он считается одним из первейших и умнейших биев во всей Восточной части орды, а потому имеет сильное влияние и пользуется общим уважением киргизов. Преданность правительству видна уже из того, что при заключении салавата, или мировой сделки между киргизами двух ведомств Оренбургского и Сибирского он, видя споры и несогласия обеих сторон, первый отказался от своей более двадцатитысячной претензии на киргизов Сибирского ведомства и тем ускорил заключение перемирия»{69}.

Ибрай окончил в 1857 г. школу с семилетним сроком обучения, открытую для казахских детей, при Оренбургской пограничной комиссии. После окончания школы работал писарем у деда, Балгужи Ямгурчина, который был войсковым старшиной при Оренбургской пограничной комиссии (1857–1859), затем устроился переводчиком в Правление Оренбургской губернии.

В 1859–1861 гг. Ибрай Алтынсарин тесно общался с переводчиком, востоковедом, миссионером-просветителем Николаем Ильминским. В 1891 г. Ильминский, будучи профессором Казанского университета, издал книгу «Воспоминание об И. А. Алтынсарине», где рассказал о своем опыте изучения казахского языка и привел переписку с Алтынсариным и другими адресатами.

В 1860 г. областное правление поручило ему открыть в Оренбургском укреплении (Торгай) школу для казахских детей и назначило преподавателем русского языка в этой школе.

Не было средств, школьного помещения и учебных пособий. К тому к открытию школы холодно отнеслось областное правление и местные власти. Алтынсарин привлекает средства меценатов, пожертвования от народа и свои деньги и 8 января 1864 г. торжественно открывает начальную школу, первыми учениками которой стали 16 казахских детей. При школе был создан интернат. Алтынсарин был смотрителем училища в звании зауряд-хорунжего.

В 1869 г. Алтынсарин начал службу в Тургайском уездном управлении в качестве делопроизводителя, затем исполняет обязанности старшего помощника Тургайского уездного начальника и временно обязанности уездного судьи. По долгу службы бывал в аулах, участвовал в выборах волостного управителя и аульных старшин.

При выборах Алтынсарин пытался искоренить устоявшиеся методы вынесения решений, не давал ходу подкупам, взяточничеству и злоупотреблениям властью. Недовольные его действиями подавали жалобы в областное правление, военному губернатору, министру внутренних дел, обвиняя Ибрая в нарушении правил выборов, предусмотренных «Временным Положением» 1868 г. Они добивались отстранения Алтынсарина от службы в уездном управлении. Например, в 1883 г. при выборах управителя Араказагайской волости Николаевского уезда Алтынсарин добился избрания третьего лица вместо выдвигавшихся двух баев. В одной из жалоб его называют «социалистом», и по этому делу было проведено расследование.

Литературная деятельность И. Алтынсарина началась с написания первых учебников «Начальное руководство к обучению киргизов русскому языку» (1879) и «Киргизская хрестоматия» (1879). Книги впервые были напечатаны на новом казахском алфавите, созданном на основе кириллицы (в советском Казахстане казахский алфавит на основе кириллицы был официально введен в 1940 году).

Выход книги «Киргизская (казахская) хрестоматия» вызвал травлю Алтынсарина со стороны мусульманского духовенства, части баев и казахских литераторов. В его защиту выступила русская и часть зарождавшейся казахской интеллигенции.

С 1879 г. до конца жизни Ибрай Алтынсарин работал инспектором казахских школ Тургайской области

Учитывая кочевой образ жизни народа, Алтынсарин предложил Российской системе народного просвещения новые методы и формы работы. Разработал систему школьного образования для казахского народа, включающую двухклассные училища-интернаты (по одному на уезд. Открыто 4 двухклассных училища (с интернатами для казахских мальчиков)) и волостные русско-казахские школы-интернаты (для казахских кочевий. Открыто 7 школ). Открыл 2 училища для детей русских поселенцев.

В 1887 г. И. Алтынсарин добился открытия первой женской школы в Иргизе. Позднее женские училища с интернатом были открыты в Тургае в 1891 г., в Костанае — в 1893 г., в Актюбинске (Актобе) — в 1896 г.

Он ввёл преподавание казахского языка, боролся с насильственной русификацией и был противником конфессиональных школ.

10 апреля 1888 г. была открыта Орская казахская учительская школа по подготовке преподавателей из числа казахской молодежи (открыта в Троицке, позже переведена в Оренбург).

Он приложил много усилий, чтобы открыть училища, готовящие необходимых специалистов по экономике, сельскому хозяйству, различным отраслям художественного ремесла и добился открытия ремесленного училища в Тургае.

За то, что Алтынсарин по своей личной инициативе стремился повсеместно открывать народные школы, якобы расходуя на это излишние средства, губернатор области генерал Проценко даже решил привлечь его к ответственности и предать суду. Но И. Алтынсарину удалось избежать судебного преследования, так как Проценко был смещен с должности.

Алтынсарин считал, что школы должны распространять общеобразовательные знания, приобщать казахский народ к культуре русского народа. В своей речи на открытии ремесленного училища в Тургае Алтынсарин говорил: «Ум природный способен обнимать лишь то, что его окружает, а развить его и сделать способным узнавать и то, что не видел, может только светское образование. Мы сознаём это и усердно образовываем своих детей в русско-казахских школах»{205, с. 32}.

Алтынсарин отводил учителю ведущую роль в школьном деле: «Для народных школ учителя составляют все; с ними не могут сравниться ни прекраснейшие педагогические руководства, ни благодетельнейшие правительственные распоряжения, ни тщательный инспекторский надзор…»{85, с. 247}.

Литературное наследие И. Алтынсарина включает в себя переводы, стихотворения, рассказы, басни, этнографические очерки и казахские сказки, записанные и обработанные им. Его перу принадлежат рассказы и новеллы «Қыпшақ Сейiт» («Кыпчак Сейит»), «Киiзүй мен, ағаш үй» («Кибитка и дом»), «Асылшөп» («Драгоценная трава»), «Шеше мен бала» («Мать и сын»), «Бай мен жарлыбаласы» («Сын бая и сын бедняка»), «Таза бұлақ» («Чистый родник»).

Ибрай Алтынсарин придерживался демократических взглядов. Об этом, в частности, свидетельствует его рассказ «Кыпчак Сейит», опубликованный Важным для понимания мировоззрения, демократических и гуманистических в «Киргизской хрестоматии». В рассказе Сейит глубоко ненавидит баев, ищет избавления от них. Он и его бедные сородичи поселяются в долине речки и занимаются земледелием. С теплотой описывает Алтынсарин совместный труд земледельцев, показывает, как укреплялось содружество бедняков, как оно все больше и больше притягивало к себе других: «… беднота из кочевого населения присоединялась к Сейткулу. По прошествии пяти-шести лет число хозяйств, руководимых им, дошло до четырехсот». Успехи Сейткула и его друзей Алтынсарин объясняет их исканиями, тем, что они приобщились к земледелию и торговле. Как и в рассказе «Сын бая и сын бедняка», Алтынсарин прославляет трудолюбие — человек труда нигде не пропадет, и счастье найдет его.

Труженику Сейиту в рассказе противопоставлен его старший брат, стремившийся разбогатеть воровством и грабежом чужого скота. В конце концов, он был убит. Алтынсарин, таким образом подчеркивает мысль о том, что добро, добытое насилием и грабежом, не идет впрок.

Алтынсарин занимался также вопросами этнографии. В марте 1868 г. он выступил на заседании Оренбургского отдела ИРГО (Императорское Русское географическое общество) с докладом «Очерк обычаев при сватовстве и свадьбе у киргизов Оренбургского ведомства», который вскоре был опубликован. В «Записках» Оренбургского отдела Русского географического общества опубликована также статья Алтынсарина «Очерк обычаев при похоронах и поминках у киргизов Оренбургского ведомства».

В 1883 г. Алтынсарин поселился в уездном городе Николаевске (Кустанай). На берегу небольшого озера, поучившего впоследствии название «Инспекторское», в 3 км от Кустаная, на свои личные средства построил одноэтажный деревянный дом с усадьбой, где скромно прожил до дня своей смерти в 1889 г.

Перед смертью Алтынсарин написал завещание, по которому принадлежавшую ему землю отдавал под постройку сельскохозяйственного училища, открываемого в Костанае.

Ибрай Алтынсарин был женат на Айганым — дочери знатного казаха из Перовского уезда Сырдарьинской области. У него было два сына и две дочери. Младший сын Абдрахман умер при жизни отца, а старшему Абдулле было 8 лет, когда скончался отец{43}{84}.

5.4.5. Анет Баба Кишикулы и род тобыкты

Мечеть «Әнет баба» в г. Караганда{130}

Анет Баба Кишикулы (1626–1723) — казахский государственный деятель, правовед, главный бий и советник Тауке-хана (1680–1715). Один из составителей свода законов «Жеті жарѓы» (Семь установлений), представлявшего собой собрание норм казахского обычного права и предписаний шариата, по сути, первую казахскую Конституцию.

Происходил из рода тобыкты[43] племени аргын.

Окончил медресе Кокильташ в Бухаре.

Пользовался уважением и был прозван в народе «Анет баба» (Старейшина), а также «Бием всех биев».

В поэме «Калкаман-Мамыр» Шакарима Кудайберды-улы, большого знатока казахской истории, Анету би посвящены строки:

Анет баба из аргынов — старейшина народа,

Ученый муж и жизнью умудренный,

Справедливый би Среднего жуза,

Достигший девяностолетнего возраста{21}.

Согласно преданиям, Анет баба был духовным наставником трех биев: Толе би Алибекулы, Казыбек би Келдибекулы, Айтеке би Байдибекулы.

Примеры того, как Анет баба наставлял своих учеников. Как-то молодой Толе би приехал к Анет бабе за советом. Баба попросил его сломать пополам 6 стрел по одной, а затем сделать пучок из сломанных 12 стрел и снова сломать. Толе би легко сломал стрелы по одиночке, пучок из 12 стрел сломал не сразу. Тогда Анет баба сказал ему: «Толежан, ты делай то, что желает большинство людей. Если ты исполнишь их желание, то они будут выполнять и твои просьбы. Если вы будете вместе и в согласии, то никто не сумеет сломать вам хребет, а если нет, то его легко сломать, как одинокую стрелу».

Уже известный в степи Казыбек би пополнял у Анет-баба знания по нормам шариата, юридическому праву, обычаям и традициям казахов. Осенью, готовясь к возвращению домой, перед прощанием с Анет бабой Казыбек би спросил у него: «Баба! Что портит жизнь? Что портит человеческую честь и совесть? Откуда исходит грех?» Задумавшись, Анет баба ответил: «Светоч мой. Есть арабское слово „акм“, которое состоит из трех букв, если повторить его дважды, то получится шесть букв (акм, акм). Эти шесть букв являются началом следующих шести слов: это женщина и золото, месть и лесть, себялюбие и властолюбие (әйел және алтын, кек және көлгір (күн көру), менмендік және мансапқорлық). Ты задал три вопроса, в основе их это слово „акм“, запомни его, сынок. Человек, увлекаясь ими, портит себе жизнь, теряет честь и совесть, совершает грех…»{20}{22}.

Анет баба был убит вместе с пятью сыновьями во время нашествия джунгар, известного как «Актабан шубырынды» — «Великое бедствие», вынудившего казахов отступить от Сырдарьи. Местом его гибели считается гора Каратау.

В 2007 году одна из улиц Алматы была названа в его честь.

В 2017 году Центральной мечети г. Караганда присвоили имя бия Анет Баба.

5.4.6. Аринбасарова Наталья Утевлевна

Аринбасарова Наталья Утевлевна{136}

Аринбасарова Наталья Утевлевна (род.1946) — советская и российская актриса театра и кино. Заслуженная артистка РСФСР (1979) и Казахстана; лауреат Государственной премии СССР, дважды лауреат премии Ленинского комсомола. Обладательница золотого кубка Вольпи (1966) на XXVI международном кинофестивале в Венеции, который получила за главную женскую роль (Алтынай) в фильме Андрона Кончаловского по роману Чингиза Айтматова «Первый учитель». В СССР, Наталья, единственная актриса — обладательница этого приза.

Окончила Академическое хореографическое училище при ГАБТ СССР (1964) (диплом артистки балета), ВГИК (1971, мастерская Сергея Аполлинариевича Герасимова и Тамары Федоровны Макаровой).

Снялась в 71 фильме. Вторая звёздная роль Натальи — Айжан в фильме Эльдора Уразбаева «Транссибирский экспресс» (1977).

Наталья родилась в Москве, в многодетной семье из пятерых детей (две дочери: Наталья и Татьяна и три сына: Юрий, Арсен, Михаил). Отец, Утевле Туремуратович Аринбасаров, сын расстрелянного в 1930 г. казахского бая, учился в Военной академии им. Фрунзе. Мать полька, Жуковская Мария Константиновна.

Наталья трижды была замужем. Первый муж, Андрон Кончаловский (Андрей Сергеевич Михалков) в 1967 г., после 5-ти лет брака, бросил ее с годовалым сыном Егором. Он хотел уехать за границу на ПМЖ, а для этого ему нужно было жениться на иностранке (он женился на французской актрисе Маше Мериль). Вместе с тем, он впоследствии оплатил учебу сына в Кембридже и Оксфорде. Второй муж Натальи — художник-постановщик Николай Львович Двигубский. Этот брак длился 10 лет и в нем родилась дочь Екатерина. В 1980 г. Двигубский эмигрировали во Францию. Третьим мужем Натальи стал режиссер Эльдор Уразбаев, с которым она рассталась в безденежные 1990-е гг.

Сын Натальи — Егор Кончаловский (Георгий Андреевич Михалков) (род.1966) — российский киноактер, кинорежиссер, сценарист и кинопродюсер. Дочь — Екатерина Николаевна Двигубская (род. 1974) — российская киноактриса, продюсер, кинорежиссер, сценарист и писательница{23}{136}{137}.

5.4.7. Аубаки́ров Токта́р Онгарба́евич

Аубаки́ров Токта́р Онгарба́евич{134}

Аубаки́ров Токта́р Онгарба́евич (каз. Әубәкіров Тоқтар Оңғарбайұлы) (1946 г.р.) — 72-й (и последний) космонавт СССР, 256-й космонавт мира, второй космонавт СССР (после Г. Т. Берегового), ставший Героем Советского Союза (1988 г.) до полета в космос. Генерал-майор авиации Республики Казахстан (1992). Заслуженный лётчик-испытатель СССР (1990), Народный Герой Казахстана — Халык Каhарманы (12.01.1995). Профессор, доктор технических наук, Почетный профессор Академии гражданской авиации (АГА, город Алматы) (2006). Почётный академик Инженерной академии Республики Казахстан (1997). Заслуженный мастер спорта Казахстана, 1-й разряд по волейболу. Военный летчик 1-го класса (1973). Летчик-испытатель 1-го класса (1984). Космонавт 3-го класса (1991).

Родился 27 июля 1946 г. в посёлке колхоза имени 1 Мая Каркаралинского района Карагандинской области. Происходит из подрода Таз-Бұлбұл рода Каракесек племени аргын. Отец — Аубакиров Онгарбай (1896–1947), кузнец. Мать — Аубакирова (Енсебаева) Камиля (1904–1968), работала молотобойцем в кузне мужа, затем домохозяйка. Сестра — Аубакирова Бикен Онгарбаевна (1926–1995). Сестра — Аубакирова Зульпин Онгарбаевна, 1941 г.р.

Жена — Аубакирова (Малышева) Татьяна Михайловна, 1951 г.р., инженер. Сын — Аубакиров Тимур Токтарович, 1977 г.р., окончил университет Stoni Brook в Нью-Йорке (США) с золотой медалью «Национальная гордость американского народа». Сын — Аубакиров Михаил Токтарович, 1982 г.р.

В 1956 г. Токтар работал помощником комбайнера на машинно-тракторной станции. После окончания 8 классов средней школы, в 1962–1965 гг. работал токарем на Темиртауском литейно-механическом заводе, одновременно учился в вечерней школе.

Занимался парашютным спортом в парашютной секции Добровольного общества содействия армии, авиации и флоту (ДОСААФ) (с 1961 г.), получил 3-й разряд по парашютному спорту. В 1963 г. продолжил занятия в пилотной секции Карагандинского учебного авиационного центра ДОСААФ, которую закончил в 1965 г. В этом же году, после окончания средней школы рабочей молодежи в Темиртау, поступил в Армавирское высшее военное краснознаменное авиационное училище лётчиков ПВО. Окончив училище в 1969 г. получил квалификацию «военный летчик-инженер». С ноября 1969 г. служил летчиком, с 1972 г. — командиром авиационного звена в Комсомольске-на-Амуре (Дальневосточный ВО), летал на СУ-15.

Воинские звания — инженер-лейтенант (1969), старший лейтенант (1971), капитан (1973), майор запаса (26.05.1980), подполковник запаса (26.05.1990), полковник запаса (10.1991), генерал-майор авиации Республики Казахстан (1992).

В январе 1975 г. капитан Токтар Аубакиров уволен в запас, после чего обучался в Школе летчиков-испытателей министерства авиационной промышленности имени А. Федотова, закончив которую в 1976 г., получил квалификацию «летчик-испытатель 3-го класса».

В июне-августе 1976 г. работает летчиком-испытателем Улан-Удэнского авиазавода. Испытывал серийные сверхзвуковые истребители МиГ-27 и их модификации.

В 1979 г., по окончании вечернего отделения Жуковского филиала Московского ордена Ленина авиационного Института им. С. Орджоникидзе (МАИ), получил диплом по специальности «инженер-аэрогидромеханик».

С августа 1976 по 1991 год — лётчик-испытатель ОКБ имени А. Микояна (до конца 1990 г., заместитель шеф-пилота ОКБ), летчик-испытатель ЛИИ имени М. Громова.

За время работы освоил более 50 типов самолётов. Провел испытания МиГ-29 («9–14») (13.02.1985), МиГ-31М/2 («052») (27.12.1986), МиГ-29М/2 (1987), МиГ-29К («9–31») (23.06.1988), МиГ-31Б (30.06.1989). Участвовал в испытаниях сверхзвуковых боевых самолетов: МиГ-23, МиГ-25, МиГ-27, МиГ-29, МиГ-31 и их модификаций. Первым в СССР совершил беспосадочный полёт на самолете-перехватчике МиГ-31Б в район Северного полюса с двумя дозаправками в воздухе.

Входил в морскую бригаду испытателей, летал над морем на МиГ-21, МиГ-23, МиГ-29 — как на спарках, так и на боевых машинах. Работал много времени в Саках, в Николаеве, активно участвовал в разработках авианосной части корабля, и всех аспектов создания авианесущего крейсера.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 октября 1988 года за мужество и героизм, проявленные при испытании новой авиационной техники, Токтару Онгарабаевичу Аубакирову было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 11 585).

1 ноября 1989 г. в 15 часов 11 минут вторым в СССР (через 40 минут после Виктора Пугачева на Су-27К) на опытном корабельном истребителе МиГ-29К совершил посадку на палубу тяжёлого авианесущего крейсера «Тбилиси» (ныне ТАВКр «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов»). Но в этот же день, 1 ноября 1989 г., через полтора часа после посадки, Герой Советского Союза Т. О. Аубакиров на МиГ-29К первым в стране произвёл взлёт с трамплина ТАВКр «Тбилиси», ознаменовав тем самым принятие в состав Военно-Морского Флота СССР корабля нового типа.

6 ноября 1990 г. был удостоен звания Заслуженного лётчика-испытателя СССР.

В мае 1991 г. летчик-испытатель приступил к тренировкам в Центре подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина, где прошел ускоренный курс подготовки к полету на космическом корабле «Союз ТМ» и орбитальном комплексе «Мир» в качестве космонавта-исследователя. Нужно отметить, что впервые предложение стать космонавтом Аубакирову поступило в 1985 г., но он отказался, не желая бросать испытательную работу. В конце 1990 г. он был отобран для участия в полёте по казахстанской программе. 21 января 1991 г. его кандидатуру в срочном порядке рассмотрели и утвердили на ГМВК, и только после этого направили на медицинское обследование в ИМБП, которое он успешно прошел, получив «добро» от врачей (правда, с некоторыми замечаниями).

С 20 мая по 10 июля 1991 года Аубакиров проходил подготовку к полету по казахстанской программе экспедиции посещения в качестве космонавта-исследователя основного экипажа вместе с Валерием Корзуном и Александром Александровым, намеченному на ноябрь 1991 года. В целях экономии средств 10 июля 1991 г. решением Госкомиссии подготовка была прекращена и экипаж расформирован в связи с объединением полетов по казахской и советско-австрийской программе. С 17 июля по 13 сентября 1991 года продолжил подготовку к полету по казахстанской программе и программе «Аустромир-91» в качестве первого космонавта-исследователя в составе основного экипажа вместе с Александром Волковым и Францем Фибёком (Австрия). 13 сентября 1991 г. после окончания непосредственной подготовки к полету и общекосмической подготовки решением Межведомственной квалификационной комиссии ему была присвоена квалификация «космонавт-испытатель».

2 октября 1991 г. стартовал в космос вместе с Александром Александровичем Волковым (командир экипажа при старте) и австрийским космонавтом Францем Фибёком в качестве космонавта-исследователя космического корабля «Союз ТМ-13» (позывной «Донбасс-2»). В течение недели работал на борту орбитального комплекса «Мир». Продолжительность пребывания в космосе составила 7 дней 22 часа 12 минут 40 секунд. 10 октября 1991 г. возвратился на Землю вместе с Анатолием Арцебарским (командир при посадке) и австрийским космонавтом Францем Фибёком на борту космического корабля «Союз ТМ-12» (позывной при посадке «Озон-2»).

Поскольку Токтар Аубакиров совершил космический полёт, уже имея звание Героя Советского Союза, а повторные награждения «Золотой Звездой» с 1988 г. были отменены, за полёт в космос он был награждён орденом Октябрьской Революции.

Жил в городе Жуковский Московской области, c 1990 года — в Москве.

После распада СССР Т. О. Аубикиров живёт в Казахстане, в Астане. В апреле 1992 г. он был назначен Первым заместителем председателя Государственного комитета по обороне Республики Казахстан, помощником президента Казахстана по освоению космоса. В 1993–1996 гг. — генеральный директор Национального аэрокосмического агентства Казахстана. В 1996–2000 гг. — советник президента Республики Казахстан по обороне, оборонной промышленности и космосу. В 2000–2001 гг. заместитель секретаря Совета безопасности Республики Казахстан.

Депутат Верховного Совета Республики Казахстан 12–13-го созывов (в 1990–1995 гг.), депутат Мажилиса Парламента Республики Казахстан 3-го созыва (в 2004–2007 гг.) — в сентябре 2004 г. Т. О. Аубакиров избран депутатом Мажилиса Парламента Республики Казахстан III созыва в избирательном округе № 44, набрав 57,4 % голосов. В конце октября 2009 г., во время объединительного съезда, вступил в ряды вновь создаваемой оппозиционной партии общенациональной социал-демократической партии «Азат». Выступая на съезде, он сказал: «Хочу считать, что сегодня наступил день, о котором мечтал простой народ. Сегодня — исторический день. Многие люди ждали, когда объединятся две ведущие оппозиционные партии Казахстана. Я долго ждал этого момента. Это было моей мечтой. Я долго ждал появления народной партии, чтобы вступить туда. Я долго искал свою партию. И вот я её наконец нашёл».

14 января 2012 г. участвовал на досрочных выборах в мажилис, нижнюю палату парламента. Выдвигался от Общенациональной социал-демократической партии «Азат».

До 2019 г. Токтар Аубакиров занимал пост председателя попечительского Совета Университета «Туран-Астана».

Награды

Орден «Знак Почета» (23.07.1981)

Герой Советского Союза (31.10.1988)

Орден Ленина (31.10.1988)

Орден Октябрьской Революции (10.10.1991)

Рыцарский крест I степени «За заслуги перед Австрийской Республикой» (1993)

Медаль «Золотая звезда» («Алтын жулдыз») (12.01.1995)

Орден Отан (12.01.1995)

Медаль «За заслуги в освоении космоса» (12 апреля 2011 года, Россия) — за большой вклад в развитие международного сотрудничества в области пилотируемой космонавтики

Памятная медаль «Культегин» (Евразийский Национальный Университет, 2015)

Токтар Онгарбаевич почетный гражданин городов Кокшетау и Атырау{25}{134}{188}.

5.4.8. Байтасов Абдолла

Случайно нашел информацию о своем однофамильце, деятеле движения «Алаш» Абдолле Байтасове. Самое интересное — это курьезные совпадения (они видны, если прочитать биографию Абдоллы). Моего деда зовут Каратай Байкенов. Дед родился в 1902 году. Он был врагом народа и поэтому сменил фамилию Байтасов на Байкенов. Наш аул называется Ортакшыл (ныне Буландынский район Акмолинской области), ближайший казахский аул (в 15 км) называется Амангельды. Дед со второй женой Батсы (Паца) Саутовой жил и работал на золотом прииске в г. Степняк (первую жену у него украл какой-то советский начальник). Дед с самого начала войны на фронте — из-под Сталинграда приходило извещение, что он пропал без вести, погиб 21.07.1943 г. на Курской дуге.

Представители казахской интеллигенции начала XX в. Слева направо в первом ряду: Халел Габбасов, Миржакып Дулатов, Ахмет Байтурсынов, Мухтар Ауэзов. Слева направо в верхнем ряду: Жусипбек Аймауытов, Алькей Маргулан, Абдолла Байтасов{38}

Байтасов Абдолла (1901- в некоторых источниках указан год смерти 1941, в других — не известен) — общественный деятель, журналист.

Родился в 1901 г. в Ортакшыльской волости Петропавловского уезда Акмолинской области (ныне Амангельдинский район Костанайской области).

В 1917 г. окончил Учительскую семинарию в Омске. Поддерживал движение Алаш, участвовал в организации казахских комитетов. В 1921–1923 гг. редактор газеты «Бостандық туы» (Знамя свободы) в Петропавловске. В 1923 г. работал в Ташкенте на рабочем факультете и в Казахском институте народного просвещения. В 1924–1927 гг. учился на факультете востоковедения Среднеазиатского государственного университета. В 1928 г. заведующий научно-техническим отделом редакции газеты «Ак жол».

Содействовал созданию литературной организации Магжана Жумабаева «Алқа». А. Байтасов был автором многих статей в газетах «Жас алаш», «Жас қайрат», «Еңбекші қазақ».

В 1929 г. арестован в городе Ташкент и заключен в Бутырскую тюрьму. 4 сентября 1930 года решением «тройки» сослан в Архангельск на 10 лет вместе с Ахметом Байтурсыновым, откуда вернулся в 1939 г. После освобождения работал преподавателем в Бишкеке. Скончался в 1941 г. в Бишкеке.

Дочь Абдоллы — Сайденова (Байтасова) Фируза Абдуллаевна (1938 г.р.) закончила Московский текстильный институт. Её муж Сайденов Галимулла Батырханович (1934–1998) был ректором Джамбулского педагогического института. Внук Сайденов Анвар Галимуллаевич (1960 г.р.) — бывший председатель Национального банка Республики Казахстан{179}.

5.4.9. Байтурсынов Ахмет

Байтурсынов Ахмет (каз. Ахмет Байтұрсынұлы; 1873/1872–1937) — казахский общественный, политический и государственный деятель, поэт, просветитель, ученый-лингвист, реформатор орфографии казахского языка, литературовед, тюрколог, переводчик, педагог, публицист, основоположник профессиональной журналистики Казахстана. Автор первых казахских учебников, основатель первой общенациональной газеты «Казах». Член Коммунистической партии большевиков (ВКПб). Расстрелян в 1937 г.

Ахмет Байтурсынов родился в урочище Сартюбек (в месте впадения реки Жиланчик в озеро Акколь) Тусунской волости Тургайского уезда (ныне Жангильдинский район Костанайской области).

Происходит из рода шакшак племени аргын. Потомок Аманжола, который прославился в войнах ХVII века с калмыками и Умбетей-батыра. Род Шакшак относится к младшей ветви аргынов — токал-аргынам, потомкам младшего брата эмира Кара-Ходжи, Самдыка. У токал-аргынов 88,5 % Y-ДНК гаплогруппы G1ab1-L{171}.

Байтурсынов Ахмет{17}

Мать Ахмета звали Кунши, жену Александра Ивановна (в замужестве Бадрисафа Мухаметсадыковна).

Когда Ахмету было тринадцать лет (1885 г.), к ним в аул приехали полицейские во главе с начальником уезда полковником Яковлевым и устроили погром. Отец Ахмета Байтурсын Шошак-улы и его брат Актас, не стерпев издевательств, избили полковника, разбили ему голову. За это были осуждены на 15 лет каторжных работ и сосланы в Сибирь. Перед ссылкой Байтурсын дал наказ своим сородичам обучить Ахмета русской грамоте.

После того, как Ахмет получил первоначальное образование у мулл в родном ауле, младший брат отца, Эргази Ахметти, отправил его учиться в Тургайское двухклассное русско-казахском училище (1886–1891). После его окончания Ахмет учится в Оренбургской учительской семинарии (1891–1895), основанной просветителем Ибраем Алтынсариным. В Оренбурге он испытывал большие финансовые трудности, но всё же сумел закончить учебу.

В 1895–1909 гг. А. Байтурсынов преподавал в аульных школах и двухклассных русско-казахских училищах Актюбинского, Тургайского, Кустанайского и Каркаралинского уездов.

По данным одних источников, во время работы в Кустанайском уезде Ахмет Байтурсынов жил в доме у лесного объездчика, где полюбил его дочь Александру Ивановну. Они поженились. Из-за невозможности сочетаться браком людям разной веры Александра вышла замуж как мусульманка по чужим документам, до конца дней своих став татаркой Бадрисафой Мухамедсадык-кызы Байтурсыновой. Они жили в Кустанае, где он работал в русско-казахской школе учителем. На следующий год переехали в Омск, затем в Каркаралинск, где жили до 1909 г.

Согласно другим источникам, Александра Ивановна родилась в 1878 г. в Челябинской области. Будучи учительницей в русско-казахской школе в с. Аулиеколь (в ста километрах от Костаная), познакомилась с Ахметом Байтурсыновым. В этом же 1896 г. они обвенчались в мечети города Троицка. С этого времени Александра Ивановна начала исповедовать ислам. Муж с согласия жены дал ей другое имя — Бадрисафа Мухамедсадыккызы. Совместная жизнь началась в Костанае.

В 1905 г. Байтурсынов, заведующий двухклассного русско-казахского училища в г. Каркаралинск. активно включается в политическую деятельность, став одним из авторов «Каркаралинской петиции» (вместе с А. Букейхановым и М. Дулатовым). В петиции поднимались вопросы внесения изменений в местное управление, судебную систему, образование согласно интересам казахского народа, вопросы свободы чести, свободы вероисповедания, выпуска газет без цензуры, открытия типографии, а также требование прекратить переселение русского крестьянства в казахские степи. Петицию на ярмарке Коянди подписали 14,5 тысяч человек.

В 1907 г. Ахмет был впервые заключен в тюрьму за критику царской администрации. В 1909 г. он арестован и содержался 8 месяцев в семипалатинской тюрьме. 19 февраля 1910 г. Специальный совет Министерства внутренних дел России принял решение о его выселении из Казахстана. Согласно этому решению, он выслан в г. Оренбург «без права проживания в пределах киргизских степей в течение двух лет» и с 1910 по 1917 г. находился под негласным надзором полиции.

С 9 марта 1910 г. вплоть до конца 1917 г. Байтурсынов жил в Оренбурге.

В этот период он занимается журналистикой, этнографией, переводом русской классики, научными изысканиями в области казахского языкознания и методики преподавания родного языка.

В 1909 г. в Петербурге был опубликован его сборник переработанных произведений Крылова, Абая, Эзопа, которым он придал казахские национальные черты — «Қырық мысалы» (Сорок басен), в 1911 и 1914 гг. в Оренбурге издавалась первая книга стихов А. Байтурсынова «Маса» («Комар»), в которых высмеиваются такие людские пороки и недостатки, как праздность, лень, тщеславие, невежество.

Стоя у истоков казахского языкознания, он разработал научную терминологию грамматики, создал новый казахский алфавит. Он реформировал казахскую письменность на основе арабской графики. В 1912 г., который называется годом рождения первого казахского букваря, Ахмет Байтурсынов издал в Оренбурге первый казахский алфавит для детей «Оқу құралы» (Учебное пособие. Первая книга. Азбука для детей), который до 1925 г. несколько раз переиздавался. Он исключил все арабские буквы, не используемые в казахском языке и предложил ставить перед каждым словом знаки, которые бы помогали правильно передавать гласные звуки, учитывая казахскую фонетику.

Через два года этот его труд эволюционировал в полноценное пособие по изучению казахского языка, в которое вошли разделы морфологии, фонетики и синтаксиса. В нем же впервые представлены грамматические термины.

В 1924 г. новый алфавит из 24 букв, получивший название «Жаңа Емле» («Новая орфография»), был принят официально. Он до сих пор применяется казахами, живущими в Китае, Афганистане, Иране. В Казахстане его перестали использовать после начала латинизации тюркских языков в 1929 году.

В 1913 г. Байтурсынов вместе с бывшим депутатом Первой Государственной думы Алиханом Букейхановым и поэтом и писателем Миржакипом Дулатовым открывает в Оренбурге газету «Казах», став в 1917 г. ее редактором.

Отрывок из газеты «Казах»: «Для того, чтобы сохранить свою самостоятельность, нам необходимо всеми силами и средствами стремиться к просвещению и общей культуре, для этого мы обязаны первым долгом заняться развитием литературы на родном языке. Никогда не нужно забывать, что на самостоятельную жизнь вправе претендовать только тот народ, который говорит на своем языке и имеет свою литературу…».

Газета просуществовала 5 лет — до осени 1918 г. За это время она стала главным национальным общественно-политическим и научно-литературным изданием. На ее страницах создавались идейные предпосылки казахской конституционно-демократической партии «Алаш», организационно оформившейся в июле 1917 г. А. Байтурсынов публикует в газете немало своих статей по вопросам просвещения, литературы и языкознания, знакомя читателей с культурным наследием народа.

А. Байтурсынов один из авторов программы партии «Алаш» и один из ее лидеров. На І Всекиргизском съезде в Оренбурге он активно отстаивает идею независимого автономного государства. Однако его не вводят в состав правительства Алаш-Орды из-за межплеменной конфронтации, существовавшей между казахами.

В конце 1917 г. он выбран в Учредительное собрание от Тургайского избирательного округа по списку № 1 (Алаш).

В декабре 1917 г. на Втором Всекиргизском съезде, объявившем автономию «Алаш-Орда», создана учебно-просветительская комиссия, председателем которой избран Байтурсынов. До марта 1919 г. он член правительства Алаш-Орды в Тургайской области.

В марте 1919 г. Байтурсынов направлен правительством Алаш Орды в Москву для переговоров с Советским правительством. В июле того же года назначен заместителем председателя Совета Народных Комиссаров РСФСР и Военно-революционного комитета по управлению киргизским краем.

Байтурсынов много сделал для того, чтобы лидеры и члены Алашорды постановлением ВЦИК от 4 апреля 1919 г. были амнистированы. В этот исторический период Байтурсынов придерживался мнения «лучше умереть на пороге социалистов, чем сидеть на престоле царей» (см. 44-п, 6-р, 78 754-дело, архив КНБ РК). В 1920 г. направил В. И. Ленину письмо, в котором подверг критике первый шаг в правительственных делах Казахстана. Политические протесты Байтурсынова против решения Всероссийского ЦИК от 27 августа 1919 г. о присоединении Костанайского уезда Челябинской области стали основой для возвращения Костанайского уезда в состав Казахстан.

Байтурсынов — Народный комиссар просвещения КирАССР (1920–1921), член КазЦИК, сотрудник газеты ЦК Компартии Туркестана «Ак жол», председатель Академического центра Казахстана при Народном Комиссариате просвещения (1921–1922).

После исключения из компартии (1921 г.) в связи с якобы новыми фактами антисоветской деятельности, А. Байтурсынов отходит от политики. Занимаясь с 1922 г. исключительно научно-педагогической деятельностью, он становится председателем научно-литературной комиссии при Народном комиссариате просвещения Казахстана (1922–1925).

В 1921–1928 гг. работает в Казахском институте народного просвещения, где преподает казахский язык и литературу, историю и культуру (в 1921–1925 гг. в Оренбурге, в 1926–1928 гг. в Ташкенте). В 1928–1929 гг. А. Байтурсынов — профессор филологии Казахского государственного педагогического института в Алматы.

Делегат V съезда Советов Казахстана (1925 г.) Ахмет Байтурсынов был инициатором возвращения казахскому народу его исторического названия, убедительно доказав делегатам съезда правильность наименования страны Казахская АССР.

В этот период Байтурсынов пишет ряд трудов по языкознанию и литературоведению. В середине 1920-х гг. он развил идеи, высказанные им в 1914–1915 гг. в пособии по языку «Тіл құрал», в практическом руководстве «Тiл жұмсар» для учителей и пособии «Баяншы».

В пособии для изучения казахского языка стал «Тiл — құрал» была систематизирована структура языка, размещены полноценные определения основных лингвистических понятий. В пособие вошли синтаксис, грамматика, морфология, фонетика и другие понятия казахского языка. В этом научном труде Байтурсынов дал определение грамматической терминологии. Были сформулированы определения частей речи, выведены понятия сложных и простых предложений, обозначены главные и второстепенные члены предложения, даны их определения. Выдающийся научно-просветительский деятель написал также практическое руководство «Тiл жұмсар» для учителей и пособие «Баяншы».

В 1926 г. Байтурсынов издал научно-теоретическую работу «Әдебиет танытқыш» (рус. — «Литературоведение»). В ней он дал четкие определения теории и критики литературы, истории и методологии. Это был первый фундаментальный исследовательский труд казахской литературы.

В 1929 г. большевики начали мстить основателям Алаш-Орды за контакты с белогвардейцами и расстрел красного командира Амангельды Иманова — были арестованы Байтурсынов и 43 члена Алаш-Орды. А. Байтурсынов был арестован в июне 1929 г. во время творческой поездки в Кзыл-Орду. Ему вменялось в вину, что в 1926 г. на I тюркологическом съезде в Баку он встречался с зарубежными учеными, пытался наладить связь с Мустафой Чокаевым, якобы для того, чтобы тот помог осуществить план отделения Казахстана от России.

Байтурсынова приговорили к расстрелу. Два года он провел в Бутырской тюрьме г. Москва в ожидании казни. В январе 1931 г. расстрел заменили на 10 лет лагерей, в ноябре 1932 г. — на трехлетнюю ссылку в Архангельскую область.

Тогда же в Томскую область была выслана его супруга Бадрисафа с дочерью Шолпан. Затем их разъединили — Шолпан оставили в Томске, а Бадрисафу отправили в Западную Сибирь, на лесоповал в деревню Жуково.

В 1934 г. по ходатайству Е. Пешковой (жена Максима Горького), работавшей тогда в комиссии международного Красного Креста, Ахмет Байтурсынов был освобожден. Тогда же он вместе с семьёй (с тремя приёмными детьми) вернулся в Алма-Ату и жил в доме, позже ставшем его Домом-музеем.

Байтурсынов работал консультантом Центрального музея, билетным контролером, санитаром в туберкулезном диспансере. В октябре 1937 г. А. Байтурсынов был вновь арестован и 8 декабря 1937 г. расстрелян как «классовый враг» по приговору тройки НКВД по обвинению в связи с террористической организацией — тюркской народной партией.

В 1937 г., когда вновь был арестован и расстрелян А. Байтурсынов, его жену Бадрисафу также арестовали и отправили в ссылку в Свердловскую обл. Здесь она тяжело заболела. По возвращении в Костанай беспомощная Бадрисафа была помещена в больницу для инвалидов{28}{33}{55}.

5.4.10. Баубек Бекмурзаулы

Мавзолей Баубека Бекмурзаулы{118}

Баубек Бекмурзаулы (1820/1824–1884/1888) — сподвижник хана Кенесары Касымова, участник восстания 1837–1847 гг., направленного против Российской империи.

Родился на территории Кокшетауской области, происходит из рода Карауыл племени аргын. Отец Баубека Бекмурза был богатым и известным человеком своего времени. Мать звали — Шуга. В девятилетнем возрасте Баубек стал сиротой. Узнав, что Кенесары собирает войско, Баубек отправился к нему, и байбише хана — Кунимжан, вырастила его, как родного сына

Баубек отличался физической силой. В 15–16-летнем возрасте он принял участие в одном из крупных сражений с кыргызами и прославился, победив известного кыргызского батыра Отыншы. И с тех пор его стали называть Баубек-батыром.

После поражения восстания Кенесары, Баубек батыр попал в плен к кыргызам, но ему удалось бежать и вернуться в родные края. В 20 лет он женился на Емке, дочери известного бая Аккошкар Сайдалы из рода Алтай. Вместе со своими соплеменниками он перекочевал к реке Терисаккан. Здесь они поселились, предположительно, в месте впадения Терисаккана в Ишим, основав нынешний аул Терсакан. В 1850 г. у него родился первенец Магзум.

В результате административных реформ в 1869 г. в составе Акмолинской области был создан Сары-суйский округ, позже переименованный в Атбасарский, с центром в городе Атбасар. Округ делился на волости, которые включали аулы 2–3 родов численностью в 1000–2000 кибиток. Баубек не принял данную реформу. Он стал объектом наговоров со стороны властей и завистников, его обвинили в воровстве, выступлениях против царя. Родственники стали говорить: «нас окружили русские селения, подчинись». Он ответил: «я давал клятву Сарыхану (Кенесары) и нарушать ее не буду». В 1872 г. его задержали, осудили на 7 лет и отправили в ссылку.

Ч. Валиханов упоминает Баубека в статье «Записка о судебной реформе», в разделе «Суд биев в древней народной форме»: «Мы знаем несколько примеров, что казахи действительно желали русского суда. Так просил Баубек, содержавшийся два года на гауптвахте в Атбасаре. По суду биев этот хищник, бывший некогда сподвижником Кенесары, был приговорен к уплате нескольких сот лошадей, но совершенно отказался от уплаты, и, посаженный на гауптвахту, просил русского суда».

В советский период образ Баубек-батыра использовали в своих произведениях Ильяс Есенберлин — в исторической трилогии «Кочевники» (в романе «Қаһар» («Хан Кене» в русскоязычном варианте)), Сабыр Шарипов — в повести «Ерденколь (Озеро Ердена)», его имя упоминается в «Истории Казахской ССР», вышедшей под редакцией известного историка Ермухана Бекмаханова. О Баубек-батыре опубликованы статьи в казахскоязычных изданиях — журнале «Парасат», газетах «Қазақ әдебиеті», «Астана ақшамы».

Согласно легенде, перед высылкой в Тюменскую область, Баубек отрубил себе мизинец и отправив его с одеждой родственникам, которые к тому времени откочевали с кокшетауских земель выше по течению Ишима, где с его водами сливается Терсаккан (пограничная территория Жаксынского и Жаркаинского районов), огласил свое завещание: «…Мне, видимо, не суждено вернуться в эти места. Когда получите известие о моей гибели, похороните все это здесь, как часть моего тела».

С Баубеком в ссылку отправился его младший брат Кобен и 19-летний Удербай. Удербай умер в 37 лет в 1890 г. Баубек умер в городе Ишим в Тюменской области от болезни в 1884 или, по другим сведениям, в 1888 г. В последние дни рядом с ним был ишан Троицка Зейнолла, который был осужден на 3 года. Его похоронили казахи атыгай-караул на высокой сопке на берегу реки на старинном кладбище у соснового бора в заповедном месте Красная горка в черте города Ишим. Прапраправнуки Баубек-батыра установили памятник на месте захоронения пращура.

Зейнолла ишан исполнил последний наказ Баубек батыра и передал вещи и одежду батыра его родственникам. Сын Баубека — волостной Магзум и остальные родственники, узнав о смерти батыра, похоронили палец и одежду в местечке Бесоба со всеми почестями, из камня выложили большой мазар на территории старого некрополя в ауле Кызылту в Жаксынском районе. Сын Баубека — Магзум был волостным Бесобинской волости. В 1913 г. Магзум во время хаджа в Мекку скончался в возрасте 63 лет, там же был похоронен. У Магзума были сыновья — Сейдахмет, Кусайын. Кусайын 9 лет был волостным Бесобинской волости. Сегодня его потомки проживают в Ишиме, в местности Терисаккан.

Потомки батыра в память о своем известном предке построили 7-метровый Мавзолей Баубек Бекмурзаулы, торжественное открытие которого состоялось 16 октября 1993 г. Мавзолей из силикатного кирпича имеет портальный объем и высокий сфероконический купол. Внутри круглой в плане камеры прямоугольное надгробие. Территория мавзолея огорожена и благоустроена. С обеих сторон главного фасада установлены наклонные пики и воинские щиты, символизирующие дух батыра.

В 1995 г. вышла в свет книга Ахметжана Байжана «Бектауыл Баубек батыр». Аул Кызылту в 2006 г. постановлением областного акимата и решения маслихата был переименован и называется сейчас «Аул Баубек батыра». В 2018 г. в связи с 25-летием основания мавзолея, здесь прошли памятные мероприятия, республиканская научная конференция, посвященная жизни и деятельности Баубек батыра. К событию был приурочен и выход в сентябре 2018 года книги по сведениям, собранным музеем Малика Габдуллина и Жаксынской централизованной библиотечной системой.

В июле 2016 г. потомки Баубек-батыра установили памятник на месте захоронения пращура в Тюменской области{56}{118}{178}{181}.

5.4.11. Богенба́й-баты́р Канжыгалы́

Канжыгалы́ Богенба́й-баты́р{106}

Богенбай Акшаулы батыр (Канжыгалы-карт Богенбай) (1680/1693–1778) — казахский государственный деятель и полководец эпохи Абылай хана.

Богенбай батыр родился на берегу Сырдарьи (на родовом зимнем пастбище племени Аргын — на берегу р. Бугунь (ныне Байдибекский район Южно-Казахстанской области)). Его дедом был Альдекун (Альдеун) (1609–1670) — полководец хана Есима, отцом — Акча (Акша) — сардар армии хана Тауке, поэт-импровизатор и кузнец по ковке сабель и кинжалов. Мать — Баяу (по другим данным — каракалпачка Сандык). У Богенбая было два сына — Тураналы и Турымбет.

Богенбай воспитывался вместе с детьми хана Аз-Тауке (годы правления 1680–1718). Став взрослым джигитом, Богенбай часто ездил по степным аулам улаживать межродовые споры, участвовал в курултаях — собраниях биев. Приходилось ему и возглавлять отряды сарбазов по отражению внезапных вторжений врагов. С годами начало складываться собственное окружение Богенбай батыра. Оно состояло из его родных братьев — Колбая, Маймасара, Таймасара, и ближайших родственников Атана, Жантая, Досая, Томаша, Умбетей акына. Они составили ядро отряда, который впоследствии в народе нарекли «канжыгалынын кырык батыры» — сорок батыров из рода Канжыгалы.

Богенбаю во многих источниках приписывают речь, произнесенную в 1710 г. в Каракумах, близ Аральского моря. Однако, имеются убедительные доказательства, что эту речь произнес Бокенбай из рода Табын. «В предании казахов совершенно определённо идёт речь о пожилом человеке, старейшине Бокенбае с седыми волосами и седой бородой, а Канжигалы-карт Богембаю тогда было только 19–20 лет, и старейшиной рода он, естественно, в то время никак быть не мог!»{45}.

Богенбаю из рода канжигалы приписывают единоборство (жекпе жек — схватка один на один) с джунгарским нойоном (князем) в 1712 г. в местности Сарайлы, у берегов реки Сары-Кенгир, перед мавзолеем Джучи-хана, а также ряд других единоборств с джунгарскими предводителями и победу в них. Такие поединки между предводителями противостоящих друг другу враждующих сторон, часто использовались в степи. Считалось, что войско победившего в поединке предводителя сильнее войска проигравшего. Богенбаю из рода канжигалы также приписывают то, что в 1725–1727 гг., защищая Туркестан — столицу казахов, вместе с Абылай-ханом (1711–1781; годы правления 1771–1781) он возглавил казахское ополчение против джунгар, в результате чего они были изгнаны из Туркестана и Саурана за Джунгарский Алатау. Кроме того, некоторые источники считают, что он руководил казахским ополчением в 1729 г. в местности Аныракай. Однако есть доказательства того, что это был Бокенбай из рода табын. Исследователи отмечают, что взлет популярности Канжигалы-карт Богембая приходится на 40–50-е гг. XVIII века, а не на годы джунгарской войны 1723–1730 гг{45}. Кроме того, возможно, что ряд событий, которые выходцы из рода канжигалы связывают с Богенбаем канжигалы, на самом деле имеют отношение к Бокенбаю Буркуткаулы (или Байкурткаулы) из рода шакшак племени аргын.

Согласно преданиям Богенбай из рода канжигалы руководил казахскими войсками у берегов Есиля и Иртыша, Шу, Сарысу и Нуры, где джунгары потерпели поражения.

В 1756–1758 гг. Богенбай батыр выиграл сражение под Талкы с впервые пришедшими в Восточный Туркестан китайскими войсками и преследовал маньчжуров до Урумчи.

В это же время имел место один из последних крупных походов Богенбай батыра на территории Аягуза. Джунгары, не сумев дать отпор казахскому войску под его предводительством, потерпели крупное поражение. После этого, заручившись клятвой о мире со стороны джунгар, Богенбай батыр заключил с ними пакт о дружбе и ненападении. В знак этого джунгарские полководцы, забив своих скакунов, вручили их головы казахским полководцам.

Богенбай батыр слыл весьма рассудительным и мудрым человеком. Выполняя роль посла, он в 1761 г. сопровождал сына Абылай хана — Адиля, который посетил Китай с дипломатической миссией.

Положение Богенбая батыра резко ухудшилось после смерти хана Болата, сына хана Тауке. Пришедший ему на смену Каип невзлюбил Богенбая, который отстранил его от управления ополчением. Все предложения Богенбая отвергались, в т. ч. поставленный им в 1740-х гг. перед ханом Абулмамбетом вопрос о необходимости вооружения сарбазов, обучению их литью пушек и ядер, изготовлению ружей. Однако он не «повесил нос». Он организовывает в своих аулах кузницы и получает прозвище «кара-мурын канжыгалы» — «черноносый канжыгалинец», собирает вокруг себя рудознатцев и его называют «таскемирген батыр» — «батыр, грызущий камень».

При хане Абылае постаревший Бонгебай вновь оказался в фаворе. При этом, Канжыгалы карт Богенбай предложил Аблая (Абильмансура) на должность хана. Несмотря на непростые отношения с ханом, Богембай считался «левой рукой» этого властителя. Есть мнение, что Аблай-хан прошел военную школу у Богембая.

Постаревший Богембай участвовал в походах на Алтай и Тарбагатай и после этого отошел от военных дел, занявшись рудокопством. По его совету в горах, реках и степях ищут золото, серебро, свинец и серу. В своем ауле Богенбай строит кузницы. Батыр передает опыт изготовления пороха, земледелия и выращивания пшеницы.

Умер Богембай в возрасте 85 лет, в 1778 г. Скончался сидя верхом на коне находясь на родовом летнем пастбище племени Аргын — на берегу речки Тургай (ныне Ерейментауский район Акмолинской области). Позже это место называлось Бөгенбай сөресі (по-русски «кончина Богенбая»), ныне называется Шахта. Тело его после 40-дневного бальзамирования в течение 45 дней было доставлено на белом верблюде в столицу Среднего жуза — город Туркестан и похоронено внутри Мавзолея Ходжи Ахмеда Ясави{35}.

5.4.12. Бокенбай-батыр Караулы из рода табын[44]

Современные историки пришли к выводу, что существовали три батыра со сходным или почти таким же по звучанию именем — Богенбай (Бокенбай), которые имели небольшую разницу в возрасте: Бокенбай-батыр Караулы из рода табын; Бокенбай Буркуткаулы (или Байкурткаулы) из рода шакшак племени аргын; Богембай Акшиулы из рода канжигалы племени аргын. Однако в прошлом, персональные биографии этих трех человек, «слили» в одну — биографию батыра Богенбая из рода канжигалы племени аргын{19, с. 7}.

Предположительно портрет Бокенбая-батыра Караулы{18}

В настоящее время, имеется достаточно много информации о Бокенбай-батыре Караулы из рода табын (информацию о нем систематизировала одна из его потомков) и Богенбае из рода канжигалы племени аргын (здесь еще много путаницы с Бокенбаем из рода табын). О Бокенбае Буркуткаулы (или Байкурткаулы) из рода шакшак племени аргын информацию найти не удалось.

Бокенбай-батыр Караулы из рода табын

Бокенбай-батыр Караулы (Букенбай Карабатырулы) из рода табын (1667–1742) — видный государственный деятель, батыр и бий, один из основных организаторов освободительной борьбы казахов против джунгарско-калмыцкой агрессии в XVIII в.{45}.

Казахи соперничали с джунгарами, калмыками, башкирами и туркменами из-за пастбищ. Кроме того, джунгарские хунтайджи стремились захватить торгово-ремесленные центры юга Казахстана и караванные пути, связывавшие Казахстан с Россией и странами востока. Казахско-джунгарская война началась в 1635 г. и закончилась в середине XVIII в. после разгрома (геноцида) джунгар маньчжурами династии Цинь.

Родился и вырос Бокенбай в Западном Казахстане. Отца Бокенбая по имени Карабатыр имел нескольких жен, одна из них, калмычка по национальности, стала матерью Бокенбая. В 17-летнем возрасте Бокенбай попал в плен к калмыкам, которые пытались уговорить его перейти на их сторону. Через год его освободили.

В молодости, за проявленные смелость и мужество, Бокенбая стали называть «батыр». В XVIII в. его избрали старшиной рода табын Младшего жуза.

В 1710 г. состоялся курултай знатных представителей жузов. Большинство казахской знати, присутствовавшей на курултае, склонялось к тому, что нужно сдаться джунгарам. С ними соглашался престарелый хан Тауке. Поcле этого на курултае выступил Бокенбай батыр. Вот как данное событие описывается в русском источнике 1803–1804 гг.: Гавердовский Я. П. «Обозрение киргиз-кайсакской степи», 1803–1804 гг. «…В 1710 г. некоторые старейшины и начальники семейств из числа тех родов, которые располагались в песках Каракумах, собрались для совету, дабы употребить все усилия к единодушной защите друг друга до последней капли крови. Слабые души даже среди сего собрания обнаружа страх свой и предлагали искать безопасности от милосердия контайши; другие хотели оставить жилища свои и спасаться бегством за реку Волгу, а некоторые подобно робким зайцам желали рассеяться в разные стороны и поколебали было постоянство многих. Но известный в то время по храбрости старшина Буканбай уничтожил сие предприятие их. Киргизцы рассказывают, что он среди жаркого спора, разорвав на себе одежду и повергнув в круг совета меч свой, говорил в исступлении: „Отмстим врагам нашим! Умрем с оружием! Не будем слабыми зрителями разграбленных кочевок и плененных детей наших! Робели ли когда воины равнин кипчакских! Сия брада еще не украшалась сединою, как я багрил руки свои в крови неприятелей. Теперь могу ль равнодушно снесть тиранство от варваров? Еще нет у нас недостатка в добрых конях! Еще не опустел колчан со стрелами острыми!“ После сего все торжественно клялись следовать совету Буканбая. Энтузиазм достиг даже до того, что некоторые из старейшин для усугубления клятвы открыли себе раны и точили кровь свою на пылающий среди них костер. По окончании присяги совершалось общее богомоление, и разделено было жертвенное брашно, приготовленного из белого коня. Они хотели чрез сие ознаменовать непоколебимость союза. Орды избрали в сие время султана Абулхаира, как старшего сына из фамилии ханской, а Буканбая благодарный народ провозгласил своим предводителем…»{100}.

После избрания командующим единого общеказахского ополчения, Бокенбай в течение последующих двадцати лет почти беспрерывно воевал с джунгарами вместе с ханом Абилкайыром. Под управлением Бокенбая и его ближайших родственников насчитывалось более 7,5 тысяч семей казахов Младшего жуза.

Бокенбай командовал казахским ополчением в Анракайском сражении (декабрь 1729 — январь 1730), в котором казахи трех жузов (2–3 тыс. человек) под верховным командованием хана Абулхаира (1710–1748), разгромили джунгар (5–6 тыс. человек) и полностью изгнали их с ранее завоеванных ими территорий Казахстана{45}{195}.

Бокенбай батыр сыграл важную роль в формальном принятии казахами российской протекции. С целью обезопасить себя от нападений джунгар, калмыков и туркмен казахи приняли российский протекторат и первым из казахских старшин, 10 октября 1731 г., такой протекторат официально принял Бокенбай батыр. Протекторат России обеспечивал ему беспрепятственное кочевание на территории от Яика до Тобола. Кроме того, сотрудничество с Россией открывало казахским торговцам доступ к крупным рынкам в Среднем Поволжье и Западной Сибири.

В знак признания больших заслуг Бокенбая в деле сближения казахов Младшего жуза с Россией императрица Анна Иоанновна наградила его именной саблей с серебряной насечкой

Позже Бокенбай отвоевал у туркмен территории современных Мангистауской и Атырауской областей.

Нужно отметить, что в войне с джунгарами героически погибли четыре родных старших брата Бокенбая. Один из сыновей Бокенбая Тленши был главным старшиной поколения жетыру, а внук Жоламан батыр, несмотря на то, что его дед был инициатором перехода под власть России, являлся предводителем национально-освободительного движения казахов против колониальной политики Российской империи в 20–30-х годах XIX века.

Версий о гибели Бокенбая батыра, как и о его месте захоронения, несколько. По одной из них в начале 1742 г., в возрасте 75 лет, он возглавил набег казахов Младшего Жуза (около 500 человек) на кочевья мангышлакских туркмен, где встретил ожесточенное сопротивление и погиб в кровопролитном бою. По другой версии, он наткнулся на разведывательный неприятельский отряд. Его пленили, отрезали голову и подарили туркменскому хану. Так его голову и не нашли до сих пор.

Что касается места захоронения останков, то на берегах трёх извилин реки Жем специально построили три могилы, чтобы неприятель не знал точно, в какой из них находится тело Бокенбая. Точное место захоронения его потомки нашли. Оно находится возле посёлка Жаркамыс Байганинского района. Сейчас там установлен памятник{45}.

5.4.13. Бухар жырау

Бухар-жырау (между 1668/1693–1781) — выдающийся казахский поэт, певец-сказитель и государственный деятель. Сын батыра Калкамана, который происходил из ответвления алтынторы подрода каржас рода Суйиндык[45] племени аргын. Калкаман-батыр погиб во времена Тауке-хана в сражении с джунгарами.

Бухар жырау{46}

Согласно легенде, ребенку дал имя советник Тауке-хана Анет Кишикули. Мальчик родился в урочище Елибай близ города Бухара (по другим источникам: местность Суйхар-Ния, в нынешнем Баянаульском районе Павлодарской области), поэтому Анет Кишикули назвал его Бухар, что в переводе с монгольского означает «средоточие учености». Согласно другой легенде Бухар-жырау от рождения был глухонемым, но в возрасте 7 лет попал в круговорот смерча и чудом остался жив. После этого события мальчик начал слышать и заговорил стихами.

В 10-летнем возрасте мальчик стал обучаться в медресе Кокелдаш в Бухаре, где стал лучшим учеником. После окончания медресе в 1700 г. Бухар учился в Дамаске. После окончания учебы в Дамаске он в 22-летнем возрасте возвращается в Бухару и занимает должность главного советника эмира.

После прихода к власти в Джунгарском ханстве хунтайджи Цэван-Рабдан (1697–1727), началось вторжение джунгар в казахские степи. Бухар в этот период переезжает в город Туркестан, столицу Казахского ханства. Здесь ему была предложена должность мударисса (факих, преподаватель медресе, знаток методики юриспруденции и этико-правовых норм ислама) в медресе, расположенном в 25 км северо-западнее Туркестана в небольшом городке Карнак. В этом медресе ученики изучали арабский, персидский и тюркский языки.

С целью облегчения усвоения студентами правил шариата, Бухар жырау стал преподавать их с помощью казахских песен. Кроме того, он включил новые предметы в учебную программу: усул (законодательное право), фараиз (порядок о праве собственности), мантык (учение о логике, мышлении, словесной дискуссии) и наху (углублённое изучение грамматики арабского языка).

Бухар-жырау владел несколькими тюркскими языками, арабским, персидским, ойратским (джунгарским) и китайским{190}.

Бухар-жырау в своих песнях и рассуждениях призывал казахов к борьбе с джунгарами-агрессорами. Становясь известным певцом, он заслужил имя «жырау», певца — импровизатора. К его слову прислушивались, и он стал влиятельным бием при хане Тауке.

Бухар-жырау, вместе с Айтеке би, Казыбеком би и Толе би, принял участие в создании первого в истории Казахстана свода юридических законов «Жеті жарғы» (Семь установлений), который в 1710 г. был одобрен на Каракумском съезде казахских биев трёх (Старшего, Среднего, Младшего) жузов. В нем были следующие разделы:

— закон о земле;

— закон о семье и браке;

— военный закон;

— закон о судах (за биями устанавливалась полнота судебной власти);

— закон о налогах;

— уголовный закон;

— порядок наказания за убийство;

— закон о вдовах и осиротевших детях.

После смерти хана Тауке в казахской степи возобновились междоусобные распри. Бухар жырау отходит от государственных дел, покидает ханскую ставку в Туркестане и поселяется в урочище Кызылтас, юго-западнее Баянаульских гор, недалеко от восточной стороны горы Далба, среди потомков своего прадеда Алтынторы Еримулы.

Судя по собственным произведениям Бухара-жырау и сведениям, собранным его биографами, он не имел даже самого необходимого для степняка скота.

Когда жырау минул шестой десяток, среди ханов казахских жузов выдвинулся султан Абылай, который сделал Бухар-жырау своим наставником, а с 1771 г. и главным советником.

Под руководством Аблай-хана казахи после кровопролитной войны изгнали джунгар. Бухар-жырау, который мечтал об объединении трех казахских жузов в единое государство, увидел в Аблай хане личность, способную осуществить эту его мечту. Поэтому он всячески поддерживал Аблая своими действиями и песнями, стремился укрепить ханскую власть. Благодаря этому Бухар жырау стал наиболее влиятельной политической фигурой, главным советником хана и всеказахским жырау. Только Бухар-жырау мог критиковать хана.

Помимо знаний и поэтического таланта, Бухар-жырау обладал даром прорицателя. Он предсказывал хану благоприятное время для похода, советовал, как поступать в сложных и противоречивых ситуациях. Абылай хан вызывал к себе перед крупным сражением Бухар-жырау и просил предсказать по расположению луны и звезд исход битвы. Так, по словам жырау, если жёлтый верблюд — самец подходил к знамени хана и, глядя в сторону, яростно бушевал, то ханскую рать ожидала удача. Если животное ложилось на землю у знамени, то стоило воздержаться от наступления.

Бухар-жырау также советовал Аблаю наладить добрососедские отношения с соседними странами, в том числе Россией:

Ты, с русскими воюя, Абылай,

Вражды к степям родным не вызывай,

С народом не живи ты во вражде,

Певца, как я, ты не найдешь нигде,

Который в девяносто с лишним лет

Еще поет, в чьих песнях ты воспет.

По свидетельствам, Бухар жырау не был счастлив в личной жизни{197}.

Умер Бухар-жырау в 1781 году. Его прах покоится в Баянауле у подножия горы Далба (Баянаульский район нынешней Павлодарской области).

Бухар жырау писал на арабском языке. Из его поэтического наследия до нас дошли около 1200 строк. Они были собраны в XIX–XX веках из устных преданий.

Основой творчества жырау были толгау — стихотворения-размышления, которые освещали волнующие поэта вопросы. Бухара жырау называли поэтом-летописцем. Его произведения заложили основу казахской литературы. В XVII–XVIII веках жырау доминировали в казахской поэзии, их поэтический дар почитали, своим словом они влияли на народные массы. В творчестве Бухара жырау были]:

Напутствия и советы хану

В те далекие времена считалось, что дар поэтической импровизации послан человеку свыше. Обладатели этого таланта владели сакральными знаниями, они могли предсказывать будущее. Одной из причин, почему Абылай хан приблизил к себе Бухара жырау, был его дар ясновидения. Акын предсказывал хану благоприятное время для похода и советовал, как поступать в сложных и противоречивых ситуациях. Он предлагал Абылаю наладить дружеские отношения с соседними державами.

Религиозные мотивы.

Бухар жырау был глубоко верующим человеком. Он призывал казахский народ искать спасения в вере, жырау был убежденным последователем ислама.

Природа

Акын в своих произведениях преклонялся перед силой природы — «Восхищайтесь Вселенной — творением всесильной природы». Бухар жырау вырос в степи, он был знаком не понаслышке с бытом и ежедневными заботами казахского народа. Акын призывал простой люд на время забыть о повседневных делах, а свой взор устремить на окружающую красоту.

В своих произведениях Бухар жырау отстаивал интересы молодого казахского народа. Впервые слово «казах» встречается именно в толгау великого акына. Бухар жырау призывал кочевые племена объединиться, ведь только в единстве настоящая сила народа. Да и противостоять внешним врагам невозможно, будучи разрозненными и воюющими между собой:

Видишь в небе уток стаю?

Я гляжу, и мне завидно,

Дружно как они летают.

Так и нам давно уж нужно,

Кочевать давайте дружно,

Меж собой объединитесь,

Не богатством, этой дружбой

Первым делом вы гордитесь…

Периоды жизни человека

В своем творчестве акын поднимает простые, понятные для каждого вопросы. Он рассуждал о жизни, жалел о своей давно ушедшей молодости. Старость Бухар жырау представлял как время, когда живешь не настоящим, а прошлым, когда с каждым годом приходят все новые болезни, а дух теряет силу.

Судьбоносные события

Известный жырау везде сопровождал хана Абылая и в своих толгау описывал кровопролитные сражения, свидетелем которых был. Одно стихотворение повествует о рукопашном бое Абылая с предводителем джунгаров, в котором хан одержал победу. Такие толгау динамичны и тревожны не зря: акын чувствовал себя частью величайших событий, которые лягут в основу сильного и независимого казахского государства.

Забота о народе

Бухар жырау хоть и превозносил хана Абылая, но и критиковал его за излишнюю деспотичность и тщеславие. Акын призывал хана учитывать интересы народа, обратить свое внимание на голодающих и нуждающихся. В своих произведениях жырау открыто указывает на ошибки хана, ведь первое, о чем необходимо думать властителю, — это потребности своего народа{197}.

5.4.14. Габдуллин Малик

Габдуллин Малик (1915–1973) — казахский советский учёный-педагог, писатель, действительный член Академии педагогических наук СССР (1959), заслуженный деятель науки Казахской ССР (1961), доктор филологических наук, профессор (1959), Герой Советского Союза (1943). Член КПСС с 1940 года.

Карауыл-аргын, потомок Каная Куттымбетулы — казахского бия, одного из предводителей казахов Орта жуза, крупного полководца, главного советника Абылай хана и общественного деятеля XVIII века.

Родился 2 ноября 1915 г. в ауле Койсалган, ныне Зерендинского района Акмолинской области. Отец Малика Габдулла был бедняк, но грамотный — знал арабскую письменность, которой обучил сына. Во время войны Малик писал домой письма на арабском, чтобы избежать цензуры. В доме был коран и Габдулла молился 5 раз в день{74}.

Габдулла был четырежды женат (жены умирали от туберкулеза и рака) и имел от них восьмерых детей, из которых выжил только один сын.

Габдуллин Малик{123}

Малик учился в интернате в Кокчетаве (Кокшетау). Всю неделю он находился в школе, а по воскресеньям приезжал домой. Когда он был пионером, в Кокчетав на конференцию приехала группа писателей, которые решили посетить школу в которой учился Габдуллин. Малик подошел к одному из писателей и сказал ему, что он хочет учиться в Алма-Ате и попросил помочь{74}.

Человеком которого попросил о помощи Малик оказался Сабит Муканов — классик казахской литературы, поэт, общественный деятель, академик, председатель Союза писателей Казахстана в 1936–1937 и 1943–1952 гг. Сабиту Муканову 14-летний мальчик понравился, и он взял его с собой в Алма-Ату.

Сабит Муканов устроил его на рабфак. После окончания рабфака Малик поступил на филологический факультет Казахского педагогического института имени Абая. После поступления в институт ему не нашлось места в общежитии. В одной из комнат, в которой все кровати были заняты, ему сказали: «Ну ка, напиши, что-нибудь… Слушай, да у тебя красивый почерк. Я стихи пишу, а почерк как курица лапой, давай я буду тебе диктовать, а ты всё переписывать, за это буду делить с тобой мою койку». После этого Малик проучился первый семестр деля койку с еще одним студентом. После сдачи сессии на отлично ему нашли койкоместо{74}.

После окончания института в 1935 г. М. Габдулин работал заместителем редактора детской газеты «Пионер», служил в РККА (1935–1937), в кавалерийском полку в Фергане, в Узбекистане. За то, что вел переписку со своими преподавателями, объявленными в то время врагами народа, был исключен из комсомола. Впоследствии, в годы войны, он, служа в политуправлении встретился с человеком, настоявшим на исключении его из комсомола. У того были проблемы и он, не узнав Малика, обратился к нему за помощью. Габдуллин своему недоброжелателю помог. Затем напомнил ему кто он, повергнув последнего в ужас{74}.

После демобилизации М. Габдуллин работал литературным работником в газете «Социалистік Қазақстан» (1937), заместителем редактора газеты «Қазақстан пионерi» (1938), младшим научным сотрудником Института языка и литературы Казахского филиала Академии наук СССР (1938), в 1938–1946 гг. — аспирант Казахского педагогического института имени Абая. Он писал стихи, собирал и исследовал казахский фольклор, опубликовал несколько работ о казахском эпосе, заканчивал работу над кандидатской диссертацией.

После начала войны Малик подал заявление с просьбой отправить его на фронт. Он был зачислен в формировавшуюся в Алма-Ате 316 стрелковую дивизию под командованием генерал-майора Ивана Васильевича Панфилова. Его должность — политрук батареи 45-миллиметровых орудий 1075 стрелкового полка. Позднее его перевели политруком третьей стрелковой роты.

Первый бой с фашистами рота приняла на дальних подступах к Москве в октябре 1941 г. Половина роты, где находился М. Габдуллин, оказалась отрезанной от батальона и полка. Бой продолжался до наступления темноты. Уцелевшим бойцам Малик велел подобрать все патроны и гранаты, бутылки с зажигательной смесью, какие еще можно было найти в окопах. Три дня и три ночи пробивались 23 бойца к своим через занятые врагом Осташово и Волоколамск. К этой небольшой группе, сохранившей дисциплину, присоединились бойцы и командиры, в одиночку выбиравшиеся из окружения. Отряд М. Габдуллина вырос до 150 человек. В нем насчитывалось 187 штыков, 12 станковых и 20 ручных пулеметов с достаточным количеством патронов. Отряд М. Габдуллина с боями прорвался через фронт в расположение своей дивизии, вынес с собой пулеметы и автоматы, а на плащ-палатках 16 раненых бойцов{58}.

В январе — марте 1942 г. в боях под городом Холм Новгородской области военный комиссар батальона 23-го гвардейского стрелкового полка (8-я гвардейская стрелковая дивизия, 3-я ударная армия, Калининский фронт) гвардии старший политрук М. Габдуллин руководил группой солдат, которые в сражении с преобладающими силами фашистов гранатами подбили 2 танка, уничтожили большое число фашистов и 12 взяли в плен. Габдуллин был ранен в бою, но не покинул поле боя. За этот подвиг Малику Габдуллину Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 января 1943 года было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 1035).

До 1944 г. М. Габдуллин прошел следующий путь — политрук стрелковой роты, заместитель командира стрелкового батальона по политической части, агитатор полка 8-й гвардейской стрелковой дивизии, агитатор политуправления Калининского, позднее 1-го Прибалтийского фронтов, начальник группы по работе среди бойцов нерусской национальности отдела агитации Главного Политического управления Наркомата обороны СССР. День победы он встретил в Австрии. Грудь гвардии майора М. Габдуллина украшали звезда Героя Советского Союза, ордена Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны I степени.

В 1946 г. М. Габдуллин уволился из рядов Вооруженных Сил и вернулся в Алма-Ату. Работал заместителем директора, а потом директором Института литературы и языкознания Академии наук Казахской ССР (1946–1951). Одновременно занимался и научной деятельностью, изучая казахский фольклор. В 1947 г. М. Габдуллину за исследование «Казахская былина „Кобланды батыр“» было присвоено степень кандидата филологических наук.

С 1951 г. М. Габдуллин заведующий кафедрой, в 1953–1963 гг. — ректор Казахского педагогического института имени Абая, в 1963–1973 гг. — заведующий отделом фольклора Института литературы и искусства имени М. О. Ауэзова АН Казахской ССР.

В 1959 г. ему была присвоена ученая степень доктора филологических наук за литературоведческий труд «Устное поэтическое творчество казахского народа». В этом же году Габдуллин был избран действительным членом Академии педагогических наук СССР.

Основная тема исследований Малика Габдуллина — героический эпос, народные песни, айтысы, сказки, пословицы и поговорки казахского народа. Он принимал участие в подготовке и издании многотомной истории казахской литературы. Его научный труд «Казахский героический эпос» был удостоен премии имени Ч. Ч. Валиханова в 1972 г. Малик Габдуллин — автор ряда художественных произведений: «Мои фронтовые друзья» (1947), «Золотая звезда» (1948), «Фронтовые очерки» (1949), «Будни войны» (1968), «О друзьях, товарищах» (1969), «Грозные годы» (1971). Часть произведений издана на русском языке в переводе И. П. Щеголихина.

Скончался 2 января 1973 года.

Избирался депутатом Верховного Совета СССР 2–4-го созывов.

Остались дочка Майдан Маликовна, внучки Амина и Мадина, правнуки Малик, Джамиля, Ильяс и Майя{60}.

5.4.15. Дулатов Мир-Якуб

Дулатов Мир-Якуб (Миржакып) (1885–1935) — казахский поэт и писатель, переводчик, педагог-просветитель, государственный, политический и общественный деятель. Один из лидеров правительства Алаш-Орды. Был известен под псевдонимами Мадияр, Азамат, Тайминер, Тюрик баласы и Аргын баласы.

Дулатов Мир-Якуб (Миржакып){12}

Происходит из рода мадияр (маджар)[46] племени аргын.

Родился 25 ноября 1885 г. в ауле № 1 Сарыкопинской волости Тургайской области и уезда (аул Сарыкопа Жангельдинского района Кустанайской области). Мать Миржакыпа Демеш умерла, когда ему было 2 года, отец Дулат умер, когда мальчику было 12 лет.

В своем кратком описании детства Миржакып писал: «Происхожу из Средней Орды, рода Аргын, 2-х лет от роду лишился матери, 12 лет — отца. Когда мне исполнилось 8 лет, отец отдал меня на обучение аульному мулле, человеку крайне невежественному. Не помню, сколько времени учился у него, знаю только то, что кроме заучивания арабских молитв ничему не научился».

Миржакип учился в аульной школе, затем в Кустанае в двухклассном русско-казахском училище, открытом Ибраем Алтынсариным. В программу двухгодичного образования входило изучение гуманитарных, экономических предметов, которые читались в Императорском Санкт-Петербургском университете. Окончив педагогические курсы стал в 1902 г. сельским учителем. Преподавателем казахского языка и литературы в училище был Ахмет Байтурсынов, с которым в дальнейшем будет неразрывно связана литературная и политической деятельность Миржакипа Дулатова.

В 1904 г. в Каркаралы Дулатов встретился с Ахметом Байтурсыновым и Алиханом Букейхановым. В 1905 г. он один из авторов Каркаралинской петиции.

В 1907 г. Дулатов делегат Всероссийского съезда кадетов в Санкт-Петербурге от казахской партии конституционных демократов. В Петербурге он создал журнал «Серке» (Серке — вожак, выводящий заблудшую овечью отару в буран на дорогу) и в его единственном выпуске опубликовал поэму «Жастарга» (К молодёжи). Он также написал статью «Бiздiн максатымыз» (Наши задачи) для второго номера журнала, который так и не вышел в свет. В этой статье Дулатов писал, что в России казахский народ бесправен. «Собираемые налоги используются не в интересах народа. Существует верховенство министров, стражников, урядников над казахским народом. Все эти чиновники, урядники издеваются над бедными казахами, их грабят, творят, что вздумается. Смеются над нашей религией, запрещают и конфискуют наши книги. Эти чиновники затеяли мужицкое переселение в казахские земли, „отрезают“ водные источники и плодородные земли. Они готовы у бесправных казахов забрать все. А для чего затеяно крестьянское переселение? Плодородных земель немало, но они все в руках богатых: дворян, помещиков. А бедным выкупить эти земли не под силу. Чтобы избавиться от безземельных мужиков, всевозможные министры, важные чиновники, генералы переселяют их в казахские степи. И эти земли переходят в руки богатых казахов и переселенцев. Об этом приняты решения Первой Государственной думы. Она объявила о наступлении безземелья и бедности, поэтому ее и распустили. Всю Россию поделили на генерал-губернаторства, созданы судебные округа. По решениям этих судов казнят и расстреливают людей, любящих свой народ. Тысячи людей находятся в ссылках и в тюрьмах».

3 июня 1907 г. был опубликован избирательный закон, который ограничил доступ в Думу некоторых категорий населения, в том числе и по территориально-этническому принципу. Согласно этому закону представители многих национальностей, в том числе и казахи, были лишены избирательных прав. По мнению царского правительства, коренное население Казахстана не было готово к участию в выборах. Поэтому в период 1907–1917 гг. казахи не избирались в состав Государственной Думы России. Этот закон привел к волнениям в Казахстане, в июне 1907 г. прошли митинги протеста в таких городах, как Актюбинск, Петропавловск и Кустанай.

Дулатов в статье «Закон от 3 июля и казахи» подверг критике этот закон.

Первое собрание стихов Дулатова (псевдоним Аргын) «Оян, казак!» (Проснись, казах!) («Оян казак!», Мир-Якуб Дулатов, Уфа, Типография «Восточная печать» (Шарк) Т-ва «Каримов, Хусаинов и Ко»), вышло в 1909 г. Он сумел переиздать его в 1911 г. Тираж книги был конфискован главным управлением по делам печати. М. Дулатов писал: «Казахский народ попал целиком в зависимость от России, он совершенно бесправен. Поборы и налоги, собираемые с него, не идут на его нужды. Царское правительство готово было подвергнуть казахов геноциду, как потомков Чингис-хана и Тамерлана»{65}.

В 1909 г., бросив учительство в ауле, Дулатов переехал в город Петропавловск, где поступил в делопроизводители к мировому судье и одновременно — в преподаватели частной школы Хасана Пономарева, где обучались подростки-казахи. C собой Мыржакып привез несколько тетрадей стихотворений, написанных в ранние годы. В Петропавловске Миржакып Дулатов познакомился с Магжаном Жумабаевым, которого учил русскому языку. Он считал Магжана одаренным, сильным поэтом и своим единомышленником.

М. Дулатов — автор первого романа на казахском языке под названием «Бакытсыз Жамал» («Несчастная Жамал») (издан в г. Оренбург в 1910 г.). В романе описывается жизнь угнетенной казахской женщины, продаваемой, как вещь, за калым. Вероятно, этот роман является первым на мусульманском Востоке художественным произведением, посвященным проблеме неравноправного положения женщины в тогдашнем обществе.

В 1910 г. под псевдонимом Тургайский он опубликовал в журнале «Сибирские вопросы» (1910, № 37) статью «Caveant, Consules!..» (Консулы, будьте бдительны!..) в которой выступил в защиту своего народа. Он писал, что ранее, когда скотоводы могли свободно кочевать в степи джут им был не страшен. Сейчас, когда степь изрезана под наделы для переселенцев, казахи лишились единственной, хотя и пассивной, меры борьбы со стихийным бедствием. Правительство тратит огромные деньги на окраины страны, но тратит их «На содержание окраинной сатрапии, на стражников, на представительство, на катанье чиновников. На проведение же в жизнь окраин более рациональных экономических мероприятий не расходуется и рубля, и все предоставлено где Николаю Чудотворцу, где — Аллаху. Правда, в департаментах сотнями сочиняются всяческие проекты о „поддержании“ и „поднятии“ окраинного хозяйства, о превращении окраин в „цветущий сад“, в „страну Эльдорадо“, но все это — шалости пера»{202}.

Из-за своих публикаций Дулатов попал под наблюдение полиции и в поле зрения царской охранки. Попав в черный список, он долго не мог устроиться на работу в городе. В 1911 г. Миржакыпа арестовали в Семипалатинске и он провёл в заключении полтора года, с 6 июня 1911 до конца 1912 г.

После освобождения Дулатов жил в Оренбурге. Он опубликовал свои произведения в журнале «Айкап» и общественно-политической газете «Казах», которую он основал в 1913 году с А. Байтурсыновым, также вышедшим из семипалатинской тюрьмы, и депутатом Госдумы I созыва А. Букейхановым, пока она не была закрыта осенью 1917 г. правительством Керенского. В Оренбурге в 1913 г. издан второй сборник стихов Дулатова под названием «Азамат» (Гражданин). В нем были помещено несколько переводов из русских поэтов.

В 1914 г. тюрколог В. В. Гордлевский в качестве самых видных представителей казахской литературы выбрал Абая Кунанбаева и Мир-Якуба Дулатова для публикации их произведений в «Восточном сборнике», выпускаемом в честь 70-летия известного востоковеда, академика Н. И. Веселовского (Восточный сборник в честь А. Н. Веселовского (Труды по востоковедению, издаваемые Лазаревским институтом восточных языков; Вып. 43). — Москва: тип. М. О. Аттая и К⁰, 1914).

В 1915 г. в Оренбурге Дулатов издал литературно-публицистическую книгу «Терме». Он писал учебники по литературе, арифметике, переводил на казахский язык ряд произведений Фирдоуси, Крылова, Пушкина, Лермонтова, Шиллера, Тукая.

В 1916 г. Дулатов вместе с Байтурсыновым и Бокейхановым выступил против царского указа о призыве казахов на тыловые работы, которые, по их мысли могли довести народ, находящийся и без того на грани вымирания, до самого настоящего голода, так как он лишится самой производительной части общества.

Летом 1917 г. Миржакип Дулатов стал одним из организаторов Первого всекиргизского съезда в Оренбурге, где фактически оформилась первая казахская политическая партия «Алаш». Тогда же Миржакип, приветствуя, назвал делегата съезда от Семипалатинской области известного ученого, путешественника Григория Николаевича Потанина, прекрасно говорившего на казахском языке, «нашим сибирским особопочитаемым аксакалом».

В декабре 1917 г. после Октябрьского переворота в Оренбурге прошёл Второй общекиргизский съезд, который провозгласил Киргизскую (Казахскую) автономию, как часть федеративной России под управлением меньшевиков. Дулатов стал членом правительства «Алаш-Орда» вместе с его руководителями Букейхановым и Байтурсыновым. Параллельно он возглавлял комитет помощи голодающим казахам Семиреченской и Сырдарьинской областей, основанный при посредничестве молодёжной организации «Жанар».

Алаш-Орда создала свою милицию, которую называла армией. Её численность составляла около 5 тыс. человек (12 полков). «Правительство депутатов курултая в Самаре летом 1918 года выдало армии около двух тысяч ружей, несколько пулеметов, пушки и два грузовых автомобиля „Мерседес“. Также оружием и боеприпасами Алашскую армию обеспечивало Сибирское правительство в Омске»{124}. Первоначально руководство Алаш-Орды объявило себя противником большевиков и стало поддерживать союзнические отношения с противниками Советской власти, в том числе белогвардейцами. Миржакып Дулатов вместе с Ахметом Байтурсыновым руководил Тургайской армией, которая вместе с армией, сформированной в Семипалатинске (Семей) воевала с большевиками на западе, в Жымпиты под Оренбургом. В 1918–1919 годах Алашская армия присоединилась к армии атамана Анненкова и приняла участие в войне с большевиками в Семиречье. Сибирское правительство перестало финансировать Алашскую армию с 1919 г. Поэтому большая ее часть была расформирована.

После того как различные правительства, появившиеся в России, не признали «Алашорду», тургайские алаш-ордынцы пришли к соглашению с большевиками, что привело к их помилованию большевиками и переходу остатков Алашской армии на сторону большевиков. Позже всех к большевикам примкнули «Западная Алашорда», Семей, алашординцы Семиречья. Указ Казахского революционного комитета о роспуске «Западной Алашорды» в марте 1920 года означал окончательный роспуск «Алашорды». Потому что к 1920 году «Алашорда» полностью прекратила свою деятельность{124}

В 1922–1926 гг. Дулатов преподавал в Казахском народном институте просвещения в Оренбурге; работал в судебных организациях Петропавловска и Семипалатинска, в органах печати в Кызыл- орде. В 1922 г. вышел очерк, посвященный жизни и творчеству А. Байтурсынова.

В 1928 г. Дулатов резко выступил против отмены арабского алфавита, считая языковую реформу средством разорвать связи народа с письменной историей народа, которая положит начало потере родного языка, отчуждению народа от собственной истории.

29 декабря 1928 г. Дулатов, как и остальные бывшие руководители Алаш-Орды был арестован по обвинению в казахском национализме и убийстве активного участника установления Советской власти в Казахстане Амангельды Иманова. «На страницах 12 томного дела расследования касательно Алаш-орды есть объяснение, собственноручно написанное Миржакыпом Дулатовым на русском языке. „Я виновен в смерти Амангельды Иманова. Но я лично сам не убивал его. Я понимаю свою ответственность. Потому что, мы заключили Амангельды по подозрению. После того, как мы услышали весть о том, что с Кустаная едут отряд красноармейцев, я вместе с частью отряда вышел им навстречу в 30 километрах от Тургая“, — написал он. Иными словами, когда был убит Амангельды, Миржакыпа не было в городе»{109}.

Дулатов отсидел в Бутырской тюрьме два года, в 1930 г. приговорен к расстрелу. Приговор был заменен на 10 лет лагерей. Его сослали в лагерь на Соловки. Здесь Миржакипа узнал философ и священник Павел Александрович Флоренский, имя Дулатова уже было в «Литературной энциклопедии», и устроил его фельдшером, спасая от тяжелых работ. Мустафа Шокай пытался устроить Дулатову побег из Соловков, когда туда зашло торговое судно из Франции, но арестант отказался, боясь за судьбу семьи.

5 октября 1935 г. Мыржакып Дулатов скончался в Центральном лазарете Сосновецкого лагеря и был похоронен на вольном кладбище.

В 1988 г. он был реабилитирован. Инициатором реабилитации стала его дочь Гульнар (1915–2013). Однако фактическая реабилитация состоялась лишь в апреле-мае 2004 г., когда прокуратурой г. Алматы родственникам была выдана официальная справка о реабилитации Дулатова в соответствии со ст. 14 Закона Республики Казахстан «О реабилитации жертв массовых политических репрессий».

В 1990 г. Правительством Республики Карелия была создана специальная комиссия, которая идентифицировала останки Мыржакыпа Дулатова на основании свидетельств местных жителей, фактов и документов. В октябре 1992 г. останки Мыржакыпа Дулатова были перевезены на родину и с почестями захоронены в ауле Бидайык Жангелдинского района Торгайской области (ныне Костанайская область).

Многие казахи преследовали дочь Миржакыпа Дулатова. Во время компании по борьбе «с буржуазными националистами и безродными космополитами» его дочери Гульнар Дулатовой не дали защитить кандидатскую диссертацию. Гульнар вспоминала, как однажды на улице бросилась навстречу одному известному человеку, который до ареста отца часто бывал в их доме. Он, холодно отстранившись, попросил ее больше никогда не подходить к нему. Однажды, один из находившихся на лечении в совминовской больнице «крупных» ученых, узнав, что Гульнар Дулатова работает здесь консультантом, тут же настрочил донос: кто позволил дочери «врага народа» лечить «цвет нации»?

В то же время, было немало казахов, помогавших дочери Миржакыпа Дулатова, которая прожила 97 лет. Один из них Каныш Имантаевич Сатпаев (доктор геолого-минералогических наук (1942), профессор (1950), академик АН Казахской ССР (1946), действительный член АН СССР (1946), первый президент Академии наук Казахской ССР. Один из основателей советской металлогенической науки). Именно он помог ей выбрать профессию. В то время, когда М. Дулатов находился в заключении и все другие знакомые отвернулись от его семьи, он часто посещал семью Миржакыпа. Он посоветовал Гульнар поступать в Томский медицинский институт. «Не бойся говорить, что отец сидит в Бутырской тюрьме, Сибиряки привыкли к ссыльным, они на это не обратят особого внимания». Гульнар поехала учиться в Томск. Потом учебу пришлось прервать из-за семейных обстоятельств и завершать образование в Ташкенте и Алма-Ате.

В 1976 г. Бауыржан Момышулы (Герой Советского Союза (1990, посмертно; герой обороны Москвы, писатель) получил Государственную премию Казахской ССР имени Абая. По этому поводу в кафе «Қаламгер» в Союзе писателей состоялось чествование, на которое собралась вся писательская элита. Момышулы пригласил на банкет вдову писателя Абена Сатыбалдиева, дочь Миржакыпа Дулатова. Гульнар Дулатова немного опоздала. Когда она зашла в зал, все уже сидели за столом. В дверях, как и подобает казахской невестке, она поклонилась Момышулы. Писатель скомандовал присутствующим: «Всем встать!» Со словами: «Вы знаете, кто пришел? Это дочь Миржакыпа Дулатова», — он отодвинул супругу и посадил Гульнар рядом с собой. До официальной реабилитации Миржакыпа Дулатова оставалось еще 12 лет и его имя боялись произносить вслух.

Гульнар смогла сохранить все рукописи отца, а незадолго до смерти восстановила шесть его неизвестных стихотворений. Их ей принесли люди, которые во все времена и читали, и почитали Дулатова. Она не смогла лишь уберечь книги, изданные при жизни отца, — их изъяли сотрудники НКВД. Но их восстановили сотрудники Института литературы и искусства им. М. Ауэзова. Труды Дулатова искали в закрытых архивах КГБ в Москве и Санкт-Петербурге, в спецхране Ленинской библиотеки. Найдя их, перевели с арабской графики на современную. Среди них есть, например, полный перевод российского Уголовно-процессуального кодекса на казахский язык, сделанный Дулатовым в 1930 году

Гульнар Дулатова, благодаря знанию трех языков — казахского, русского и арабского — подготовила и выпустила пятитомное собрание сочинений отца и три книги своих воспоминаний о том времени, в котором жила сама{202}.

Правила жизни Миржакипа Дулатова (составил Аян Калмурат на основе статей Миржакыпа Дулатова)

Жизнь — конкуренция, соревнование. Вселенная — распределитель призов, которые даются по степени превосходства. Кто пришел первым к финишу, получает главный приз — последние остаются ни с чем. Так устроена природа: человек соревнуется с человеком, народ пытается обогнать другой народ, одна нация другую нацию.

Превзойдя других в знаниях и таланте, повалив бездарных, лучшие вырываются далеко вперед.

Мы поймем, что сами друг друга подавляем только тогда, когда начнем все тонуть.

Единственная опора, единственная надежда наша в образовании. Если мы и достигнем равенства, сохраним народность и возьмем то, что по праву заслуживаем, то только благодаря образованию. Яркая звезда на пути добра — это образование. Дни необразованного народа мрачны, а будущее туманно.

Какого ребенка вырастит необразованная мать? Какое воспитание может дать ребенку казахская женщина, не имея равенства, не чувствуя человечности и любви?

На что способен необразованный, бесталанный, неприспособленный к работе человек, кроме как батрачества?

Знания дороже богатства (скота — прим. переводчика).

Народ, потерявший свою историю, страна, забывшая корни, не знают где живут, где находятся, чем занимаются. Какое будущее их ждет? Народ потерявший свою историю, в один день потеряется сам.

Не человек создан для науки и искусства, а наука и искусство созданы для человека. Человек придумал их, когда они понадобились ему в жизни.

Наш сильнейший враг — невежество. Какую бы мы свободу ни обрели, пока не победим безграмотность, народ развиваться не будет.

У казахов есть одна неизлечимая болезнь — они не умеют восприниматm критику.

В то время, когда сыны других народов копейками собирают миллионы, и это богатство тратят на развитие образования и науки в своей стране, пытаясь просветить весь мир, казахские господа неустанно ищут прибыль, болтаясь без дела.

Наше главное заблуждение состоит в том, что, не делая свою работу, мы надеемся на других. Просто лежа без дела, постоянно о чем-то просим. Осталось ли что-нибудь, о чем мы еще не просили? Жить попрошайничеством — удел безнадежного человека.

Человек, который, не позаботившись о семье и детях, бесполезно следует за толпой, сильно должен Богу. Его будут проклинать собственные наследники.

Наши действия основываются на пустых принципах и имеют короткий срок. У нас есть ученые с пустыми карманами, богачи с пустой головой. Их склеишь — все ровно не сойдутся

Я раб, который днем и ночью из последних сил пока душа не покинет тело будет служить своему дорогому народу.

Получим ли мы благодарность за оставленный будущему поколению образцовый пример, или же бесцельно бродя по улицам, скитаясь без надобности, подвергнемся осуждению. Вот что должно мучить человека с просветленной душой.

Закон меняется в зависимости от эпохи и крутится вокруг колеса истории. Чего требует эпоха, так и будет.

Что такое благодеяние? То, что является пользой для одного, не должно вредить или обернуться мукой и мучением для других. Это и есть благодеяние.

Каждая лошадь не может быть скакуном, каждая птица не может быть соловьем, точно также и с людьми. Все не могут одинаково родиться певцами, умельцами, акынами, мудрецами.

Каждый щедр настолько, насколько ему позволяет его положение.

Можно ли называть героем того, кто нападал на свой народ и убивал людей.

Люди идеализируют мулл. Некоторые наивно думают, что грех даже обсуждать кривость их ног.

Может ли существовать человечность там, где отсутствует совесть и честь? Чтобы иметь такие качества, человек должен быть свободным и воспитанным{152}.

5.4.16. Есенберлин Иьяс

Есенберлин Иьяс{210}

Есенберлин Иьяс (1915–1983) — выдающийся казахский писатель, автор 19 романов и двух трилогий. Известен всему миру как создатель исторической трилогии, изданной в 1976 г. на русском языке, как роман «Кочевники» (перевод Мориса Симашко). Английская версия произведения вышла в свет в 1998 г. «Кочевники» издавались на русском языке 12 раз общим тиражом 1,5 млн. экземпляров, всего — на 30 языках мира 50 раз общим тиражом около 3 млн. экземпляров. Трилогия «Кочевники» остается одной из самых читаемых в Казахстане, а сам Ильяс Есенберлин остается единственным казахским писателем, произведения которого были переведены на японский язык.

Происходит Есенберлин из подрода байдалы рода куандык[47] племени аргын.

Родился Ильяс Есенберлин в городе Атбасар Акмолинской области. Его отец был столяром. Ильяс не знал точную дату своего рождения и выбрал 10 января. В 9-летнем возрасте Ильяс стал сиротой и беспризорником. Родители умерли от черной оспы. Младшего брата приютили родственники, а Ильяс прятался и жил под мостом вместе с другими беспризорниками. Его, 21 января 1924 года, подобрали во время коммунистического рейда и определили в детский дом. Уже тогда юный Ильяс проявил свои творческие способности — писал стихи для стенгазет.

После окончания начальной школы Ильяс перебрался в Кзыл-Орду, где учился на рабфаке. По окончании учебы его направили работать заместителем председателя райисполкома в Карсакпай.

Затем И. Есенберлин поступил в Алма-Атинский горно-металлургический (впоследствии ставший политехническим) институт и в 1940 г. закончил его по специальности «горный инженер».

В 1937 г., студент Ильяс Есенберлин был избран делегатом 1-го Чрезвычайного съезда Советов Казахстана, принимавшего первую конституцию Казахской ССР.

После окончания института Ильяса направляют на работу в Джезказган и вскоре призывают в армию.

Война застала И. Есенберлина в Риге, где он заканчивал обучение в военно-политическом училище. С первых дней войны на фронте, политрук артиллерийской батареи. С фронта он писал брату Равнаку: «В такой войне с человеком всякое может случиться: можно и погибнуть, можно выжить, но остаться инвалидом… Как хочется, чтобы хоть кто-то из нас остался в живых, пусть и калекой, и своими глазами увидел нашу Победу!»

В конце 1942 г. в одном из боев под Старой Руссой капитан И. Есенберлин был тяжело ранен в правую ногу. От ампутации ноги Ильяс отказался, почти полгода находился в госпитале в Свердловске (согласно другому источнику — в Костроме). Одна нога стала короче другой на 2 см и он передвигался на костылях.

За бой под Старой Руссой И. Есенберлин был представлен к награждению орденом Красного Знамени, но награду так и не получил.

После госпиталя, получив инвалидность, Ильяс вернулся в Алма-Ату. Последствия ранения Есенберлин ощущал всю жизнь, хотя хромота не всегда была видна, так как он носил специальную обувь.

Есенберлин так выразил радость возвращения на родную землю: «Родина у нас одна — Великий Советский Союз. За него я пролил кровь, готов отдать жизнь. Но земля, на которой я родился, где я совершил первые шаги и вырос, мне очень дорога. Защищая Великую нашу страну, я защищал свой Казахстан». Это чувство он выразил в стихотворении «Елге Қайтқанда» («Возвращение на Родину»), когда ступил на родную землю. На фронте И. Есенберлин стал членом партии и был принят на работу заведующим сектором ЦК Компартии Казахстана. Он пишет стихи и поэмы («Айша», «Султан» и другие), пробует себя в драматургии, его пьесу «Борьба в горах» ставили в Республиканском театре юного зрителя. Переводит с русского на казахский произведения К. Д. Ушинского.

В 1944 г. Ильяс Есенберлин женился.

Диляра Жусупбекова и Ильяс Есенберлин познакомились в оперном театре. Девушка влюбилась «с первого взгляда», несмотря на то, что Ильяс сильно хромал и не расставался с тросточкой. Есенберлина не смутил тот факт, что Диляра была дочерью «врага народа» и относилась к категории ЧСИР (член семьи изменника родины) — ее отец Хамза Жусупбеков, министр юстиции Казахстана, был расстрелян в 1937 г.

Диляра сразу предупредила Ильяса, что она дочь «врага народа», в ответ на что Ильяс ответил: «Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты стала моей женой».

Женившись на дочери «врага народа», И. Есенберлин привёз из АЛЖИРА (Акмолинский лагерь жен изменников родины) тещу, вдову репрессированного наркома (В АЛЖИРЕе содержались жены многих расстрелянных казахских деятелей, жены маршала М. Н. Тухачевского и двух его братьев, мать Майи Плисецкой, главный тренер сборной СССР по художественной гимнастике (1963–1971) М. В. Лисициан, бабушка Егора Гайдара и др.).

До 1947 г. И. Есенберлин работал инструктором в аппарате ЦК Компартии Казахстана. В 1949 г. его арестовали и осудив на десять лет, отправили на строительство Каракумского канала. Спасло его от смерти лишь то, что Есенберлин был горным инженером — его перевели на взрывные работы. Работа на строительстве Каракумского канала была очень тяжелой и люди умирали.

В 1949 г., несмотря на арест автора, вышел сборник стихов Есенберлина «Песни благородства».

После смерти Иосифа Сталина в 1953 г. его освободили и реабилитировали. Есенберлин работал в Министерстве геологии Казахской ССР, затем начальником управления Берсугирской шахты. Он перестал писать стихи, поскольку, по мнению самого писателя ни в поэзии, ни в драматургии ему не удавалось со всей полнотой выразить свое творческое кредо, свои нравственные принципы, и перешёл к прозе, которая, как ему казалось, представляла больший простор для художественных исканий. Изданы его первые прозаические произведения — «Повесть о человеке» (1957), «На берегу реки» (1960).

С 1958 г. И. Есенберлин редактор сценарно-редакционной коллегии киностудии «Казахфильм». За время работы отредактировал множество фильмов, написал десятки сценариев для фильмов и спектаклей, сочинял куплеты для композиторов Казахстана. Фильмы «Сплав», «Шквал», «На диком бреге Иртыша», «Крылья песни» — с его песнями.

В 1960 г. приступил к работе над исторической трилогией «Кочевники», которую задумал еще в 1945 г.

С 1962 г. Есенберлин — редактор Казгослитиздата, с 1967 г. — директор издательства «Жазушы», затем 2-й секретарь правления Союза писателей Казахстана (1971–1975).

В 1960-х гг., И. Есенберлин, первым открыто выступил за реабилитацию расстрелянных алаш-ординцев и их наследия.

В 1966–1968 гг. он выпустил несколько соцреалистических романов — «Схватка» (1966) о казахстанских инженерах (Государственная премия Казахской ССР 1968 г.), «Опасная переправа» (1967) о становлении советской власти в Казахстане, «Влюбленные» (1968). В 1969 г. выходит «Кахар» (на русском языке «Хан Кене») о последнем казахском правителе Кенесары — первый роман из исторической трилогии «Кочевники», в 1971 и 1973 гг. вышли еще два романа этой трилогии «Алмас кылыш» («Заговоренный меч») и «Жанталас» («Отчаяние»), в которых рассматриваются события в казахской степи с XV по середину XIX века.

В 1973 г. роман «Хан Кене» Есенберлина был выдвинут на Государственную Премию СССР. В Москву пошли анонимки, подпольные письма от казахских писателей. Туда отправляли сведения, статьи, мнения в качестве вещественного доказательства о вредности книги, пропагандирующей национализм.

По совету И. Есенберлина и при его поддержке, Олжас Сулейменов написал свою знаменитую работу «Аз и Я. Книга благонамеренного читателя» (1975), где предлагается также собственная концепция исторического контекста «Слова о полку Игореве».

В 1975 г., не дождавшись достижения пенсионного возраста, И. Есенберлина увольняют с работы, и он за последующие 16 лет пишет 15 романов. С 1974 по 1984 г. свет увидели более десяти его романов — «Прикрой своим щитом» (1974) — о первоцелинниках, «Золотые кони просыпаются» (1976), «Мангистауский фронт» (1978), «Завещание» (1978), «Дальние острова» (1983), «Праздник любви» (1984), «Радость белых лебедей» (1984) и другие произведения. Книга из трех романов под общим названием «Лодка, переплывшая океан», в которой повествуется о нравах казахской интеллигенции, долго не издавалась (по настоянию идеологического отдела ЦК Компартии Казахстана Есенберлин переписал ее 4 раза) и вышла, как и ряд других, только после смерти писателя.

Умер Ильяс Есенберлин 5 октября 1983 г. от разрыва сердца, защищая свою книгу «Золотую Орду» от казахских клеветников в Москве.

У И. Есенберлина остались три дочери и сын.

Награды: орден Трудового Красного Знамени, орден «Знак Почета», медаль «За боевые заслуги», медаль «За оборону Ленинграда».

Лауреат Государственной премии Казахской ССР, 1968 год (за роман «Схватка»).

История травли Есенберлина

История травли Ильяса Есенберлина, рассказанная от имени одного из ее активных участников — Бекежана Тлегенова (в моем краткое изложении).

Тайны тихого омута

После смерти Ауэзова в казахской литературе началось соревнование не талантов, а тщеславия. Бесталанные литераторы стали создавать группировки и враждовать друг с другом, потеряли былое взаимоуважение, справедливую оценку творчества других. Причин такого положения две:

Первая, любой ценою, без творческих мук, адского труда, тяжелых поисков, но, мешая и унижая других, самым кратчайшим путем занять достойное место в первом эшелоне и стать обладателем самых громких званий.

Вторая причина — действия Н. Хрущева в начале 1960-х годов в Москве в сфере литературы и искусства, которые развязали руки кое-кому и на местах. В результате налицо авантюризм, левацкие заскоки, некомпетентное вмешательство в литературу, которая являлась опорой идеологии. Отсюда пошло желание наказать наиболее ярких личностей функционерами. А серость рьяно включилась в эту кампанию от зависти и злобы. Чтобы мстить.

Исмаил Юсупов и Нурумбек Жандильдин, с целью ее форсированной подмены европейской культурой, открыто выступили против казахской национальной традиции, искусства. Они из невежества и малограмотности были искренне убеждены в том, что национальное искусство, литература, культура совершенно не соответствуют требованиям союзного уровня. Они резко критиковали Олжаса Сулейменова, Абиша Кекильбаева, Жусупа Кадырова и О. Сарсенбаева. После этого А. Кекильбаев и О. Сарсенбаев перестали писать стихи! От них сильно пострадал Ахмет Жубанов за развитие казахской национальной музыки.

Отдел культуры ЦК КП Казахстана, создававшийся для оказания помощи творческим организациям, выполнял прямо противоположную функцию. В Москве в это время подвергся гонениям Александр Твардовский, поэтому в Казахстане наказали журнал «Простор» за повесть Александра Солженицына, «Жулдыз», за роман о голоде 1930-х годов и др.

Вокруг романа И. Есенберлина «Хан Кене» возникло много споров. Стихи О. Сулейменова в сборнике «Глиняная книга» о Ермаке тоже показались подозрительными. Отдел культуры ЦК КП Казахстана стал искать идейных врагов — «волков в овечьей шкуре». Жесткой критике подвергли профессора Х. Махмудова за попытку реабилитации Шакарима Кудайбердиева и Магжана Жумабаева. Отдел имел доступ к архивам КГБ и его сотрудников потрясла записка чекиста Абзала Карасартова, который с гордостью заявлял о том, как он в 1931 г/ безжалостно расстреливал великого сына казахского народа, философа и поэта — Шакарима.

Шакарим был реабилитирован в 1958 г. Абзал Карасартов, руководитель группы ГПУ, расстрелявшей Шакарима, выступил против публикаций его произведений. После горбачевской перестройки, когда Шакарим был полностью оправдан, стали чинить препятствия уже родственники Карасартова. В 1987 г/ брат Абзала Карасартова угрожал писателю Мухтару Магауину «Если не дашь ответ, я подниму этот вопрос перед Центральным комитетом Компартии Казахстана и КГБ, чтобы раскрыть истинное положение вещей. Потому что фамилия Карасартовых не должна прозвучать „как имя Дантеса в казахской истории“, как это предполагают некоторые лица»{126}.

Бекежан Тлегенов утверждает, что секретарь ЦК Компартии Казахстана по идеологии требовал от идеологического отдела готовить критические материалы на популярные в народе книги, на их авторов, чтобы продемонстрировать им — кто в доме хозяин. Это нужно было идеологам для острастки, чтобы показать членам ЦК масштабность своей политической и государственной деятельности. Малоизвестные и среднего уровня писатели никого не интересовали.

В СССР, если писателя критиковали в ЦК, то его книги переставали издавать, что было для него трагедией.

Большинство негативной информации о выдающихся писателях поступало из Союза писателей. В этот период главным объектом травли писателей стал Ильяс Есенберлин. Ответственные работники идеологического отдела ЦК примкнули к группировке, травившей Есенберлина. Спасло писателя лишь вмешательство Д. Кунаева.

Бекежан Тлегенов называет заведующего отделом М. Исиналиева, секретаря ЦК по идеологии Саттара Имашева, как главнейших недоброжелателей И. Есенберлина.

Саттар Имашев сильно не любил Ади Шарипова, О. Сулейменова, Кабдыкарима Идрисова. И. Есенберлина он возненавидел после того, как Кунаев назначил его директором единственного в республике издательства художественной литературы «Жазушы», в обход трех кандидатов, подготовленных Имашевым. При этом, при бывшем секретаре ЦК Н. Жандильдине, Есенберлина на всех собраниях называли «самым опасным националистом» и хотели уволить со скромной должности рядового редактора «Казахфильма».

А. Шарипов был первым секретарем Союза Писателей и его, как и его предшественников Сабита Муканова, Габита Мусрепова и Габидена Мустафина, противоборствующие группировки пытались свалить с престижной должности в надежде на ее захват. Есенберлина, Сулейменова и других горе-писатели презирали за их творческую удачу, которую они квалифицировали как простое везение, случайную фортуну, но никак не проявлением природного дарования. Точнее не хотели признавать.

Интриганы добились своего. Порядочный и уважающий себя А. Шарипов добровольно покинул свой пост. Новым первым секретарем Союза писателей по рекомендации А. Шарипова и при поддержке Ильяса Есенберлина и Ислама Жарылгапова, стал Ануар Алимжанов, который впоследствии ответил им черной неблагодарностью, уволив с работы и отправив на пенсию.

С выходом книги «Хан Кене» казахских писателей стала одолевать зависть. До Есенберлина считалось преступлением не то что написание подобной книги, а даже упоминание данной темы. Роман Ильяса «Хан Кене» имел эффект грома среди ясного дня, молнии в темном небе. Не успела выйти книга, люди вмиг ее разобрали. Не всем она еще и досталась. Есенберлин стал любимым писателем казахов навсегда. Завистники за это его возненавидели.

В трилогии нашли крамолу: недостатки, восхваление прошлого националистом, пропаганда чужой идеологии от его ущербного сознания, политическая близорукость, идейная незрелость, ограниченность кругозора. Об этом ему говорили прямо в лицо. Случись это немного раньше и ему повесили бы ярлык «враг народа» и, не моргнув глазом, уничтожили бы физически. Есенберлина везде ругали, старались унизить, клеветали, как могли. Главное обвинение: его исторические романы — чуждые нам вещи, казахской литературе чести не прибавить, опасное произведение с ностальгией по проклятому прошлому. Требовали запрета.

Роман «Заговоренный меч» сняли с производства, предварительно остановив набор. В ЦК книге дали отрицательную рецензию за «грубейшие ошибки». Книгу разбирали в ЦК, Госкомиздате, Союзе писателей, в Институте Истории, Академии Наук, Лито.

В январе 1971 г. роман обсуждался на заседании правления Союза писателей. Участники обсуждения дали роману высокую оценку. Противники романа бойкотировали заседание. Они затем стали опять приходить в ЦК с жалобами, называя обсуждение спектаклем сторонников Есенберлина.

ЦК пошел навстречу клеветникам — объявил трилогию «Кочевники» бездарной пустышкой. Отделы агитации, пропаганды, культуры ЦК КП Казахстана 4 месяца держали роман «Заговоренный меч» и сделали все, чтобы книга не выходила.

Через полгода Есенберлину удалось с большим трудом издать роман.

На этом скандал не закончился. После выхода романа «Заговоренный меч» сразу вышла заказная критическая статья некоего З. Сериккалиева в газете «Социалистiк Казахстан». Статья идеологам понравилась. По указанию секретаря ЦК С. Имашева материал срочно перевели на русский язык под названием «Не искажать историческую правду» и раздали всем членам бюро ЦК. Все идеологические отделы ЦК впредь в своих отчетах, записках, докладах стали активно включать факты этой публикации регулярно.

Из выступлений казахских писателей об И. Есенберлине на заседании правления Союза писателей

Сабит Муканов в 1972 г. говорил об Есенберлине — Есенберлин так лихо издает свои книги, я даже не успеваю их прочесть. Я читаю все книги, подаренные мне с автографами авторов. Есенберлин мне никогда не дарил свои книги. «Хан Кене» прочитал на русском языке. Перекликается с трудами М. Ауэзова. Кенесары Касымов — человек, разоблаченный в Союзном масштабе. Постановление ЦК КПСС о нем по сей день не утратило свою силу. Я удивляюсь, почему, после всего этого, каким-то образом роман увидел свет. В истории не было двух Кенесары. Всего один. В таком случае почему ЦК КП Казахстана разрешает издание этой книги? Проделкам Кенесары у нас должен быть единый взгляд и ясное отношение. Его деяния, поступки были чуждыми для России, против нее. А сегодня при поддержке нашего республиканского ЦК выходит книга о таком человеке. Народ с упоением читает эту книгу. Немалые граждане, особенно студенты, уже поднимают националистические лозунги. Почему мы спокойно сидим и позволяем возвеличивать этих ханов? Есть ли сколько-нибудь объективная необходимость оживить именно этого мертвеца, который в свое время раскалывал, рассорил народы и, которого осудила сама история. Эта книга усиливает националистические чувства у молодежи. Вы горный инженер. Вы лучше бы писали не на историческую, а на знакомую вам производственную тему. Для чего вам так необходимы ханы? Мое мнение — необходимо обновить руководство Союза писателей.

Габит Мусрепов — О книге Ильяса Есенберлина существуют разные мнения, возникли споры. Это прекрасный повод для разговоров о проблемах современной литературы в целом. Союз писателей обсуждал роман Есенберлина без моего согласия. Они собирали своих людей. Это дикарство. Было всего 40–50 человек. Я сильно обиделся. Разве так можно? В книге есть недостатки. Только большой мастер из сырого исторического материала сможет создать литературный шедевр. Мне кажется, что именно этого в книге Есенберлина и не хватает.

Хамза Есенжанов, — Вторым секретарем Союза писателей должен быть авторитетный, известный писатель. Есенберлин далеко не такой. Союзом писателей они руководят неверно, некачественно. Есенберлин сам себя тайком выдвигает на премии. Его последний роман «Хан Кене» не заслуживает похвалы. Я присоединяюсь к мнению Мусрепова. Нужна специальная комиссия по данному вопросу.

Все казахские писатели ругали Есенберлина за национализм и т. п.

Единственным человеком, который поддержал Есенберлина оказался партийный функционер Асанбай Аскаров.

В то же время, как казахи всячески пытались запретить издание книг Ильяса Есенберлина, русские издавали его книги. Все три книги трилогии «Кочевники» редактор журнала «Простор» Иван Шухов опубликовал в этом журнале.

ЦК компартии Казахстана всячески препятствовал выходу книги «Лодка без весел» или «Лодка, переплывающая океан», построенной на реальных событиях 1950–1960 гг. В книге, несмотря на выдуманные имена, легко определяются прототипы Брежнева, Кунаева и других крупных политиков. Большинство из них являются отрицательными героями. Большая часть представителей властного олимпа показаны беспринципными карьеристами, полностью лишенными человечности ради высокого служебного положения, падкими на подлые интриги, мастерами подковерной борьбы. Спекулируя тем, что главным героем является Д. Кунаев, С. Имашев строго запретил издавать книгу. Есенберлин так и не смог выпустить эту книгу при жизни.

После выхода «Золотой Орды» в журнале «Жулдыз» многие писатели ходили в ЦК с жалобой на то, что журнал печатает вредную книгу Есенберлина, которая возвеличивает Золотую Орду. Как можно публиковать книгу о монгольских завоевателях, потомках Чингиз Хана, поработивших Россию, русский народ? Если ЦК компартии Казахстана не сделает выводы и не примет меры, тогда казахи поедут в ЦК КПСС в Москву. За оскорбление русского народа вы все будете в ответе — сказали казахские писатели в отделе культуры ЦК.

В ЦК специально занимались подсчетом количества его книг. Определили тиражи, суммировали гонорар. И возмущались. Составили отдельную сводную таблицу с 1966 по 1975 годы. За 10 лет получился многомиллионный тираж. Увидев гигантские цифры, решили — нужно ругать. Десятилетнему тяжелому труду Есенберлина дали оценку — Корысть{91}

Мудрые высказывания Ильяса Есенберлина

На искренность следует отвечать только искренностью!

Если стаю собак возглавит тигр, то со временем собаки превратятся в стаю тигров. Если же во главе тигров окажется собака, то пройдет немного времени — и тигры превратятся в свору собак.

Чем больше мостов построят на земле, тем меньше будет войн!

Расковырять щель в плотине под силу одному человеку. Вековой лес может поджечь даже слабосильный ребенок. А сколько понадобится людей, чтобы вернуть реку в русло или погасить пожар!.. Так и у нас: достаточно одного неразумного шага, чтобы разрушить мир между племенами…

Не в вечных набегах счастье. И не тот герой, кто привезет из похода больше добра и женщин. Где-то плачут матери по своим детям, и когда-нибудь, вернувшись из набега, найдет человек разграбленным свой собственный дом. И плакать будет тогда его мать… Да, настоящий герой лишь тот, кто ценою собственной жизни не пускает грабителя и насильника к своему дому.

По-моему, нет большего сокровища на свете, чем любовь. На свете не много найдется людей, которые способны пронести любовь через всю жизнь. Они стареют, дряхлеют, но сердце их, отмеченное следами инфарктов, по-прежнему полно любви. Эти люди напоминают мне хранителей бесценных сокровищ. Потому что, по-моему, нет большего сокровища на свете, чем любовь. Таких людей можно назвать хранителями вечной любви.

Дерево чем выше поднимается, тем глубже его корни уходят в землю. Так и человек. Чем больше он думает о будущем, тем больше хочет знать о прошлом. Иначе будущее не построить.

Коротка у людей память, и немощна их благодарность, и то, и другое мало тянет на весах истории. Сиюминутно их перевешивают более тяжелые грузы — успех, деньги, карьера, слава. Но существуют, конечно, другие весы — правильные, точные, только вот беда — по ним нас будут взвешивать и судить не современники, а потомки, которых сейчас мы даже представить как следует не можем!

До чего мудр мой бедный народ! Кроме тебя, кроме казаха, никто эту жизнь не назвал «жалған», то есть обманом и миражом. Действительно, ты, жизнь, оказалась обманчивой, быстротечной… Прошла, как один миг…{112}.

5.4.17. Жумабаев Магжан Бекенович

Жумабаев Магжан Бекенович{214}

Жумабаев Магжан Бекенович (1893–1938) — выдающийся казахский писатель, поэт, публицист, один из основателей новой казахской литературы.

Происходит из подрода кудайберды рода атыгай племени аргын.

Магжан Жумабаев родился 25 июня 1893 г. в урочище Сасыккуль Сарыайгырской (Полудинской) волости Петропавловского уезда (ныне район Магжана Жумабаева Северо-Казахстанской области) в семье волостного управителя. Мать Магжана Гульсум, узбечка по национальности, была первой женой его отца Бекена (Бекмаганбета). Гульсум была матерью семи мальчиков и двух девочек: Мусилима, Кахармана, Магжана, Мухаметжана, Салтая, Галижана, Сабыржана, Гуляндан, Гульбарам.

С 4-летнего возраста Магжан изучает восточные языки и литературу, арифметику и географию в домашней школе, которую его отец создал для своих детей и родственников. Учителем в школе работал Ахиеддин Аханов.

В 1905 г. он поступает в медресе М. Бегишева в Петропавловске, где изучает арабский, персидский и турецкий языки, историю тюркских народов. Магжан читал произведения Фирдуоси, Сагади, Гафиза, Омара Хайяма, Низами и других в оригинале.

В 1910 г. он поступил в медресе «Галия», высшее мусульманское заведение в городе Уфа. Здесь его талант заметил известный татарский писатель Галымжан Ибрагимов.

В 1911 г. в журнале «Айкап» вышла статья М. Жумабаева «Проблема земли», в которой им была поставлена проблема перспективности оседлого образа жизни по сравнению с кочевым. В этом же году Магжан начал изучать русский язык под руководством казахского поэта и учёного Мыржакыпа Дулатова.

При содействии Ибрагимова в Казани в 1912 г. вышел сборник стихов Магжана Жумабаева под названием «Шолпан». С его же помощью Магжан, вопреки воле отца, видевшего в нем профессионального теолога, в 1913 г. поступил в учительскую семинарию в Омске. Учится вместе с Сакеном Сейфуллиным. Закончил семинарию в 1916 г. с золотой медалью.

Во время учебы в Омске Магжан принимал активное участие в создании общества «Бирлик» («Единство»), редактировал его рукописный журнал «Балапан», публиковался в газете «Казах». Большое содействие в этот период талантливому студенту оказали выдающийся русский географ и этнограф Григорий Николаевич Потанин, который предсказал, что Жумабаев станет вторым Чоканом Валихановым и директор семинарии Александр Никитич Сидельников.

После февральской революции Жумабаев, известный среди казахской интеллигенции, как поэт был введен руководством партии «Алаш» в состав областного комитета (правительства). Кроме того, он бы выдвинут в кандидаты в Учредительное собрание, став одновременно членом комиссии по развитию образования. Однако активной политической деятельностью не занимался.

В начале 1918 г. поэта арестовали представители партии «Уш жуз», около 7 месяцев он просидел в тюрьме в Омске. Там он написал стихотворение «Жан-жарымды бір суйеін түсімде» («Поцелую любимую во сне»), адресованное жене Зейнеп, мать которой Кадиша была родной племянницей Чокана Валиханова. 10 февраля 1919 г. Зейнеп умерла во время родов. Сын Граждан (в одном из источников его называют Азамат) прожил 9 месяцев. Магжан пишет стихотворение «На надгробье младенца».

Магжан Жумабаев первоначально придерживался правосоциалистических взглядов, но затем разочаровавшись в эсеро-меньшевистском правительстве стал поддерживать большевиков. Он редактировал различные большевистские издания на казахском языке (газеты «Бостандык туы» («Знамя свободы»), издававшейся в Омске, а с 1921 г. — в Петропавловске, «Ак жол» («Светлый путь») и журнал «Шолпан» («Утренняя звезда»), а также содействовал путем подготовки литературных переводов популяризации трудов классиков марксизма-ленинизма в Казахстане.

Летом 1920 г. Магжан Жумабаев назначен заведующим курсами по подготовке учителей казахских школ в г. Петропавловске. На курсах он преподает педагогику, казахский язык и казахскую литературу. Здесь он влюбился в преподавательницу математики, выпускницу Высших (Бестужевских) женских курсов в Санкт-Петербурге Гульсум Камалову, которая ответила ему взаимностью. Гульсум была младшей дочерью татарского религиозного и общественного деятеля Закира Камалова; есть информация, что Гульсум была замужем за симбирским фабрикантом Габдуллой Акчуриным. Во время первой мировой войны она организовала санитарный отряд из татарских и башкирских девушек, действовавший на территории Турции.

Магжан написал стихотворения, посвященные любимой: «Гульсим ханым», «Ожил», «Расставание», «Целуй же, милая». Будучи патриотом своего народа, он создал поэму «Сказка» о сыне Кенесары Касымова батыре Сыздыке, а несколько позже, пользуясь своим положением редактора, опубликовал ее на страницах газеты «Бостандык туы». В публикации ревностные сторонники марксизма-ленинизма увидели «националиста», «защитника байства», «противника Советской власти» и Жумабаев был отстранен от должности редактора, работы на курсах и преподавательской деятельности.

Весной и летом 1922 г. Магжан работал в Акмолинской Чрезвычайной Комиссии помощи голодающим (ЧК Помгол) в должности заместителя председателя. Действуя вначале при Акмолинском губернском комитете РКП (б), а затем при губисполкоме, комиссия занималась сбором пожертвований, отчислениями в помощь голодающим, беспризорным детям. Ее деятельность распространилась на всю Акмолинскую губернию (центр — г. Петропавловск).

Магжан одновременно со службой в Помголе занимался сбором материалов о жизни и творчестве знаменитого певца и композитора Акана сери Карымсака, которому посвятил научную статью. В этот период времени Магжан написал поэму «На кручах Окжетпеса» (легенду о Кенесары Касымове). В Омске он встретился с Зулейхой Жалтыровой, которую знал с юности. Она с 1913 г. была замужем за башкирским торговцем Хасаном Мухамедьяровым. С тех пор Зулейха повсюду следовала за Магжаном.

В 1921 г. большевики начали преследовать бывших алаш-ордынцев, но М. Жумабаев в этот период не пострадал. Народный комиссариат просвещения Туркреспублики отправил его в Петроградский университет на факультет Общественных наук для продолжения образования. Начиная с 1922 г. он работал старшим преподавателем Казахско-киргизского института просвещения в г. Ташкенте. В 1922 г. издал «Педагогику». В Ташкенте сотрудничал с газетой «Ак жол» и журналом «Шолпан», а также создал поэму «Батыр Баян», цикл стихов о Туркестане, статьи об Акан-Сери, Бухаре-жырау, Абубакире Диваеве.

В конце 1923 г. Жумабаев по приглашению первого наркома просвещения РСФСР (СССР) А. В. Луначарского переезжает в Москву, где преподавал восточные языки и литературу в Коммунистическом университете трудящихся Востока. Принимал активное участие в работе издательства «Восток», составлял учебники для средних и неполных средних казахских школ, а вечерами учился в Высшем литературно-художественном институте.

В Москве (1923–1926 гг.) Жумабаев много занимался художественным переводом. Им были переведены на казахский язык и изданы произведения Максима Горького («Сўѕќар жыры» — «Песня о соколе»), Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка («Аќ бозат» — «Белый конь»), многие рассказы В. С. Иванова, написанные о жизни казахов. Он перевёл на казахский язык стихи Гете, Байрона, Лермонтова, Фета, Кольцова. При его участии и под руководством В. Я. Брюсова переведены на русский язык лучшие образцы казахской, узбекской, туркменской народной поэзии. Создал он и собственные произведения: вышли сборники под названием «Подарок детям», «Сказки», «Жусип хан». Магжан готовил к печати конспекты лекций по истории казахской литературы, стилистике казахского литературного языка. Он быыл знаком с русскими поэтами Сергеем Есениным, Всеволодом Рождественским, Осипом Мандельштамом и Михаилом Светловым.

Еще во время работы в Ташкенте казахская «пролетарская интеллигенция» стала обвинять М. Жумабаева в самолюбовании, национализме и пантюркизме. Эти обвинения продолжились и в годы его работы и учебы в 1923–1926 гг. в Московском высшем литературно-художественном институте, возглавляемом В. Я. Брюсовым[48], который высоко ценил талант Могжана, называл его «казахским Пушкиным».

В частности, вышедший в 1923 г. в Ташкенте сборник «Стихи Магжана Жумабаева» «пролетарской интеллигенцией» был расценен как контрреволюционный, поскольку, по мнению завистников Жумабаева, в таких стихотворениях как «Мой Восток», «Мой Народ» автор якобы «печалился по ханской и феодально-байской старине, ее судьбах» и т. п.

В 1924 г. на Жумабаева «наехали» члены созданного в Москве литературного общества казахских студентов, обучающихся в МГУ. Возможно казахских студентов, точнее их кураторов, спровоцировало стихотворение Магжана «Мой народ», в котором поэт нелестно отзывается о нежелании казахов учиться:

Другие народы, душой устремись к небесам,

Ключи подбирают к наукам, иным чудесам.

И, вспыхнув во мраке Звездою, Луной или Солнцем,

Они с высоты дарят свет торжествующий нам.

Им незачем ждать, чтоб с небес снизошла благодать,

Им время дано, чтоб грядущее предугадать,

Впрягая огонь, бороздить небосводы и воды

И жажду познания детям своим передать…

…Погряз и душою, и сердцем мой бедный казах.

Душа его — сад, но едва распустившимся цветом

Отрадовал он — увяданье лежит на садах.

Неужто казаху задаром вот так пропадать?

Студенты в своем обращении, постановили: во-первых, считать все стихи Жумабаева «контрреволюционными, антипартийными, ничего не дающими трудящимся. Во-вторых, считать издание данного сборника серьезной ошибкой, признать это и не допускать впредь подобной близорукости… Мы, казахская молодежь, обучающаяся в Москве, — заявлялось далее в письме, — считаем своим долгом полностью раскрыть перед молодежью и трудящимися республики глубоко ошибочные идейные позиции М. Жумабаева и призываем к этому всю молодежь» [Цит. по: 216].

Однако, советское руководство к оценке деятельности М. Жумабаева привлекло профессиональных экспертов. В частности, особенно важную роль сыграла статья пролетарского поэта Ж. Аймаутова «О поэтическом творчестве Магжана» (1923), в которой был предпринята попытка объективной оценки истоки и сущности литературного наследия М. Жумабаева.

Летом 1927 г. Магжан возвратился в Петропавловск и работал преподавателем педагогического техникума и в совпартшколе. В это время он создает ряд патриотических стихов, воспевающих новую жизнь. Жумабаев принимает активное участие в создании литературы для детей, пишет учебники.

В 1929 г. М. Жумабаева арестовали и осудили на 10 лет, обвиняя его, в создании в 1921 г. группы «Алка» якобы для подпольной деятельности. Кроме того, его обвиняли в том, что, будучи в Омске в 1913–1917 гг., активно помогал организации «Бирлик», которая впоследствии примкнула к «Алашорде».

Дело полностью сфабриковано. Магжан Жумабаев, в годы учебы в Москве, познакомившись с деятельностью писательских объединений России, загорелся идеей создания литературного объединения казахских писателей. Он написал программу организации, которую назвал «Алка́» («Коллегия»). Программа «Алка́» одобрялась в переписках, но не была принята. Идея М. Жумабаева объединить поэтов и писателей Казахстана впоследствии выразилась в создании Союза писателей Казахстана.

Первоначально Магжан Жумабаев находился Москве в Бутырской тюрьме, затем был этапирован в Архангельскую область, в Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН). Впоследствии отбывал наказание в Свирском лагере политзаключенных. Исключительную роль в жизни Магжана в этот период сыграла его жена Зулейха. Поселившись в Ленинграде, она посещает мужа, достает ему программу среднего медицинского учебного заведения, соответствующую литературу. М. Жумабаев успешно сдал экзамен, стал фельдшером медпункта, объединяющего несколько лагерей. В 1934 г. Зулейха, выполняя просьбу мужа, зашла к М. Горькому и рассказала о судьбе Жумабаева. Вскоре Максим Горький вместе с женой Екатериной Павловной Пешковой, помогли ему досрочно освободиться из заключения. Е. П. Пешкова с 1922 г. возглавляла организацию Помощь политическим заключенным и, пользуясь громким именем своего мужа, спасла от тюрьмы и от смерти сотни людей.

В 1936 г. Магжан, вернувшись в Петропавловск, стал работать преподавателем русского языка и русской литературы в неполной средней школе имени Пушкина, но вскоре «алашординца» уволили. Он написал письма казахским писателям с просьбой устроить его на работу, обращался и в Союз писателей Казахстана. Его пригласил в Алма-Ату С. Сейфуллин. Казахские писатели видели в Жумабаеве конкурента и не приняли его в свои ряды. Он работал в краеведческом музее. Затем его уволили. Несмотря на свое положение, душевное состояние, он написал стихи «Джамбулу», «Девяносто девять», «К перу моему».

30 декабря 1937 г. Магжана Жумабаева опять арестовали, предъявили обвинения в осуществлении агентурной деятельности в пользу Японии.

Подробности последнего ареста Магжана Жумабаева, через год после которого его расстреляли, вспоминает Шериаздан Елеукенов, бывший советский министр печати. Магжану говорят: «Вы агент японского империализма». Жумабаев отвечает: «Я живого японца не видел, тем более я в 1930 году был арестован и находился до 1936 года в тюрьме, в ссылке на севере. Я только вернулся из этой ссылки, каторги, можно сказать. Как я мог установить какие-то связи с японской разведкой? За мной следят постоянно. Я сам нигде не работаю, занимаюсь переводами. Поэтому я не могу сказать, что я агент японской разведки».

Спустя шесть дней после ареста, 6 января, Магжан Жумабаев собственноручно написал признательное письмо о том, что работал на японскую разведку. На такое человек мог пойти лишь после пыток.

Признательное письмо Магжана Жумабаева, написанное в январе 1938 г. народному комиссариату внутренних дел Казахской ССР: «Желая искупить свою вину перед Советской властью, чистосердечно заявляю, что предъявленные мне обвинения в том, что я, Жумабаев, занимался на протяжении нескольких лет шпионской деятельностью в пользу одного из иностранных государств, подтверждаю. Шпионажем в пользу Японии я, Жумабаев, начал заниматься с 1919 года и продолжал эту работу до 1929 года, то есть по день моего ареста и отправки в лагеря. По отбытии таковых и возвращении в Казахстан в 1936 году я возобновил свою шпионскую работу в пользу названного государства».

Впоследствии соответствующие органы сообщили, что принадлежность Магжана Жумабаева и других алаш-ордынцев к шпионажу установлена не была{72}.

19 марта 1938 г. Магжан Жумабаев расстрелян как «враг народа». По другой неофициальной версии, Жумабаев умер в Петропавловске в тюрьме, где был забит до смерти. Его место захоронения до сих пор не установлено.

Наследие М. Жумабаева сохранила жена Магжана Жумабаева Зулейха, которая по крупицам собирала в библиотеках Москвы и Ленинграда, в изданиях Омска, Оренбурга, Ташкента, Троицка, Казани, Уфы стихи мужа (все прижизненные издания поэта были уничтожены). Собранных Зулейхой произведений Магжана хватило на три тома по двести пятьдесят страниц. По-видимому, это лишь незначительная часть его произведений.

Зулейха смогла добиться посмертной реабилитации поэта (8 июля 1960 г.). В 1967 г., первым в Казахстане поднял вопрос о необходимости творческой реабилитации Поэта, доктор филологических наук, профессор Казахского Государственного университета имени им. С. М. Кирова (ныне КазНУ им. Аль-Фараби) в г. Алма-Ате татарин Хайрулла Хабибуллович Махмудов. Однако до 1988 г. творчество Магжана Жумабаева находилось под неофициальным запретом. Виновниками этого были не только представители власти, но и советские казахские писатели. В частности, поэт и прозаик Сабит Муканов, который называл Жумабаева националистом и защитником баев, поэт Абдильда Тажибаев и др.

Бывший в свое время противником Жумабаева министр печати советского Казахстана Шериаздан Елеукенов, объясняет свою позицию требованием времени, тем, что в СССР он был идеологическим работником. Ш. Елеукенов говорит, что и Мухтар Ауэзов критиковал Магжана Жумабаева, но сын Мухтара Ауэзова Мурат утверждает, что Магжан Жумабаев всегда был родным человеком для семьи Ауэзовых и его гибель потомки Мухтара Ауэзова до сих пор считают величайшей трагедией{72}

Стихи Магжана Жумабаева впервые были опубликованы в конце 1988 г. в органе Союза писателей СССР журнале «Дружба народов» (№ 12,1988) в Москве, а первый поэтический сборник издан в Алма-Ате в 1989 г.

Творчество М. Жумабаева широко известно в Турции.

В 2018 г. в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже в рамках международного форума «Возрождение самобытности и культурного наследия: тюркский язык из прошлого в будущее» профессор Университета штата Мичиган Тимур Кокаоглы представил свою книгу «Магжан — поэт пламени, свободы и любви». В ней рассказывается о жизни и творчестве Магжана Жумабаева, а также представлен перевод его 16 стихов с казахского на английский язык. По мнению Тимура Кокаоглы «Магжан Жумабаев без сомнения является великим представителем казахской поэзии 20 века. Он также один из самых выдающихся поэтов современной литературы всех тюркских народов»{54}.

5.4.18. Ильчун (Елшин) Алла Куанкаловна

Ильчун (Елшин) Алла Куанкаловна (1926–1989) — любимая модель великих французских кутюрье Кристиана Диора и Ив Сен Лорана. Кристиан Диор называл Аллу своей музой.

Алла свободно говорила на шести языках — английском, французском, немецком, итальянском, испанском и русском.

Отец Аллы — Жуанхал (Куанкал) Ильчун (Елшин), сын бая из Алматы, работал на Китайской Восточной Железной дороге (КВЖД). Жил в Китае, в Харбине, одном из центров русской эмиграции на Дальнем Востоке, где женился на местной оперной певице Татьяне, петербурженке, дочери генерала Вячеслава Михайлова, служившего в охране Николая II{206}.

После того как китайское правительство установило свою власть в Харбине Алла с матерью эмигрировали в Париж, а отец остался в Китае. Дальнейшая его судьба неизвестна. Большая часть семьи Елшын погибла в Казахстане в годы гражданской войны — есть информация, что их просто сожгли красные.

Алла Ильчун{89}

В годы Второй мировой войны, когда Париж оказался под немецкой оккупацией, Алле было всего 13 лет. Она работала посудомойкой в одном из ресторанов и вместе со своими подругами, русской княгиней Тамарой Волконской и Ариадной Скрябиной, дочерью знаменитого русского композитора, вступила во французское Сопротивление. Они оказывали помощь раненым, укрывали партизан у себя в домах, вели агитационную работу.

После войны продолжала работать посудомойкой в ресторане в Париже. Однажды составила компанию одной из своих подруг, хотевшей устроиться на работу к кутюрье Кристиану Диору. Подругу не взяли, а на Аллу обратил внимание сам Диор. По настоянию матери она согласилась работать моделью. У Аллы была талия 47 см, которая с возрастом увеличилась лишь до 49 см.

В 1950-е гг. Алла Ильчун диктовала моду французским звёздам эстрады и кино. Часто платье, в котором она дефилировала на вечернем показе, уже утром отправлялось к Марлен Дитрих, Эдит Пиаф и др. Звёзды не хотели ждать, пока им пошьют другое такое же. Казахские глаза Аллы ввели моду удлинять разрез глаз, подрисовывая тушью «стрелочки».

Алла и её мать очень боялись большевиков. Даже в 1959 г., в разгар оттепели, когда Кристиан Диор со своими моделями посетил Москву, Аллу Ильчун буквально сняла с самолета мать.

Возможно, именно под влиянием этого страха Алла Ильчун вплоть до последних лет скрывала свои казахские корни. Открылась миру она это только в 1987 г., за два года до смерти, журналисту газеты «Свободная мысль» — Александру Васильеву. Также неизвестно, знал ли о казахских корнях её первый муж, доктор политических и экономических наук Майк де Дюльмен. В браке от него модель родила сына Марка, который стал фотографом и узнал о том, что он является на четверть казахом, когда был взрослым. Скорее всего, повлияла на откровенность Аллы наступившая в СССР перестройка. И новый брак, вторым мужем модели стал эмигрировавший из СССР фотограф Игорь Мухин.

С Кристианом Диором Алла работала два десятилетия, с его преемником Ив Сен Лораном 10 лет, а затем работала со следующим директором Марком Боане{89}{90}.

5.4.19. Казыбек Келдибекулы

Казыбек Келдибекулы (1667–1763; по другим сведениям, 1665–1765) — казахский общественный и государственный деятель XVII–XVIII вв., дипломат, бий Среднего Жуза, искусный оратор (шешен).

Происходит из рода каракесек[49] племени Аргын.

Казыбек Келдибекулы{51}

Генеалогия Казыбек-бия: Казыбек — Кельдибек — Шаншар — Булбул — Таз — Бошан — Акша — Каракесек (Болат-ходжа) — Мейрам — Караходжа — Акжол (Даир-ходжа) — Котан — Аргын{172}.

Родился в Каркаралинских степях, близ реки Сыр-Дарьи.

Дед Казыбека Шаншар был известным батыром, признанным шешеном (златоустом) и бием. Он участвовал в разгроме катаганов (монгольское племя, родственное роду Чингисхана) в 1627 г. (потомки катаганов среди казахов — шанышкылы). В награду за проявленную храбрость он удостоился чести взять в жены Айбике (вторая жена), дочь погибшего Турсун-Мухаммед-хана (правнук Джанибека, первого казахского хана), правившего в Ташкенте в 1613–1627 гг. Айбике родила Шаншару четверых сыновей — отец Казыбека Келдибек был старшим. Келдибек женился в 30-летнем возрасте на Токмеил, которая родила ему шестерых сыновей из которых Казыбек — старший.

Казыбек, будучи представителем аристократии, получил хорошее образование. Он имел феноменальную память (некоторых, с кем судьба сводила лишь на мгновение, он узнавал через много лет), прекрасно знал народный фольклор, традиции, обычаи, законы предков. Был мудрым и справедливым бием, смелым и отважным батыром. Казахский хан Тауке[50] назначил Казыбека главным бием Среднего жуза. Долгое время Казыбек являлся одним из влиятельных членов ханского совета при Тауке, после смерти которого он также принимал активное участие в политической жизни страны, оставался советником по внешней и внутренней политике при ханах Самеке, Абилмамбете, Абылае.

В молодости Казыбек снискал славу искусного оратора и отважного воина. Народные предания повествуют, что уже в 14 лет (по иной версии — в 19-летнем возрасте) он в составе посольства Тауке-хана ездил к джунгарскому хунтайджи Цеван Рабдану, где благодаря его смелости и ораторскому искусству, казахским послам удалось добиться мира и вернуть казахам угнанный джунгарами скот и имущество. Джунгарский правитель, пораженный мужеством и красотой речи молодого посла, прозвал его «қаз дауысты Қазыбек би» («гусиноголосый Казыбек би» — непревзойденный в слове и слоге), что являлось высокой оценкой ораторского мастерства казахского посла. После этого Казыбек еще дважды ездил от имени Тауке-хана в Джунгарию. С его помощью между ханствами было заключено временное перемирие. В 1680 году Тауке назначил Казыбека главным бием его родного Среднего жуза.

Вместе с биями двух других жузов — Толе (Старшего) и Айтеке (Младшего) — боролся за укрепление Казахского ханства путем объединения казахов под властью хана Тауке, за союз с каракалпаками и кыргызами.

По поручению хана Тауке вместе с Толе бием и Айтеке бием систематизировал казахские обычаи, издав свод законов «Жеты Жаргы», по которым отныне свершалось степное правосудие. В этом аналоге конституции были закреплены:

— позиции при разрешении споров, связанных с землей и имуществом;

— каноны семейного права;

— мера ответственности за различные преступления;

— правоотношения между ханствами и империями.

Во времена ханов Абилмамбета и Самеке Казыбек оставался их советником. Мнение Казыбека было ценным, поскольку после смерти Тауке в Казахском ханстве с новой силой разгорелись междоусобные распри. Воспользовавшись этим вглубь территории Казахского ханства стали проникать джунгары. С севера казахов стали теснить башкиры, русские казаки, волжские калмыки. Казыбек призывал к единению и согласию ханов Самеке, Абилмамбета, султанов Барака, Батыра, Абылая.

Казыбек би был сторонником объединения с Россией. В 1731 г. он поддержал Абылхаир-хана, принявшего протекторат Российской империи. В 1741 г. от имени рода аргын выразил готовность присягнуть российской короне, о чем сообщил в своем письме хану Среднего жуза Абилмамбету и султану Абылаю.

В 1742 г. Казыбек участвовал в переговорах с джунгарским хунтайджи Галдан-Цереном, захватившим в 1741 г. в плен султана Абылая. Благодаря посредничеству Казыбека и помощи российских властей Абылая в 1743 г. вызволили из плена, а казахам были возвращены 33 города, захваченных джунгарами.

Галдан Цэрен поставил казахам два условия за освобождение Аблая:

— известные люди казахской степи должны дать джунгарскому предводителю по одному сыну в аманаты-заложники;

— казахам следует порвать все связи с Россией и перейти в подданство Джунгарии.

Казыбек би собрал представителей всех казахских родов. Посоветовавшись, они решили пойти на уступки джунгарскому хонтайчи: послать к нему заложников и воздержаться пока от подданства — и российского, и джунгарского. И еще предупредили: если Галдан Цэрен не согласится с таким решением, то казахи, объединившись с русскими, пойдут войной на джунгар.

Казыбек выступал против сближения с маньчжурским Китаем и советовал Абылаю прекратить связи с маньчжурами. Несмотря на это, Абылай признал протекторат империи Цинь.

Всю свою жизнь Казыбек не прерывал судебной деятельности, разрешал споры султанов и родовой знати. В 1748 г. он инициировал бийский суд над султаном Бараком, убившим Абылхаир-хана. В 1762 г. руководил собранием казахской знати с участием Абилмамбета, Абылая и других, где решался спор между ханом Абилмамбетом и Есим-султаном, сыном Самеке-хана о том, кому принадлежит город Туркестан и его окрестности. Казыбек поделил спорные владения между претендентами мирным путем.

В начале 1740-х гг. Казыбек би перекочевал в степные земли Сара-Арки и поселился в Каркаралы. Здесь он осел, женился, у него было пять сыновей — Бекболат, Казымбет, Базаргелди, Баркы, Сырымбет и одна дочь Манкан (Камка). Умер Казыбек би в 97-летнем возрасте у ключа Теректы на территории современного Экибастуза, Карагандинской области, где его род остановился на зимовку. Похоронили великого бия в Туркестане, возле мавзолея Ходжа Ахмета Яссауи. Сведения о жизни и деятельности Казыбека сохранились в трудах А. И. Левшина, Ш. Уалиханова, Ш. Марджани, Б Адамбаева, И. Торекулова и др. С. Сматаев написал роман «Елим-ай» о Казыбеке би. Имя Казыбека присвоено району в Карагандинской области, улицам в Алматы и Шымкенте. В Астане установлен памятник Казыбеку{16, с. 333–334}{101, с. 89–90}{102}{172}.

Выдержки из рапорта генерал-майора фон Фрауендорфа коллегии иностранных дел о Казыбек би

1763 г. марта 11. — Рапорт и. о. сибирского губернатора генерал-майора фон Фрауендорфа Коллегии ин. дел о положении в Среднем жузе и взаимоотношениях казахов с соседними странами и народами

«…Аблай-салтан бутто по всех Средней орде называетца и владельцам, но только-де оной пред протчими преимущества в их орде, окроме в своем Атагайском роде, совершенно не имеет и никакой власти в других родах распространить не может, затем, что та киргис-кайсацкая Средняя орда состоит в четырех главных родах, яко то найманцы, арлинцы, уваккирейцы и кипчаки, но понеже из оных четырех родов Аргинюкой почитаетца пред всеми многолюдней и храбрейшей, которой разделяетца на десять аймаков, то есть называемых улусов, куда в летнее время ж Туркестанта приезжает и Абулмамет-хан, ибо-де во оном роду имеетца самосильнейшей Каракисецкой улус, над которым ныне большую власть содержит старшина их Казвек-бий, коего в Средней орде за главного судью почитают и [к] которому как сам Абулмамет-хан, так Аблай и протчих улусов салтаны и знатныя старшины для всякого совету всегда и почти каждогодно приезжают и без ево согласия ничего знатного не преемлют…»

«1-е. Оной-де Казвек-бий, коему ныне уже с роду девяносто шесть лет, потому знатным и силыньш в Средней орде почитаетца, что во многолюдном Аргинском роду в Карзиисецком улусе отец ево и предки всегда были биями или судьями и что в Аргинском роду весьма редко кто из султанов в старшины выбираетца, яко то и ныне во всем Аргинском роду, кой состоит из десяти улусов, только два султана состоят, а имянно: в Тюртюульском улусе Тауко-салтан, бывшаго Шемяки-хана сын, а нынешнему в Туркестанте половину владеющему. Ишиму-хану брат большей, а в Алта-Карпик-Аргинском улусе выбран султаном Абулмамет-хана сын Абулфеис-султан, кой без нево, Казвек-бия, совету никаких знатных предприятиев не начинают».

Генерал-майор фон Фрауендорф{156}.

5.4.20. Канай Куттымбет-улы

Канай Куттымбет-улы{50}

Канай Куттымбет-улы, Карауыл Канай (приблизительно 1695/1698–1780) — казахский общественный и государственный деятель XVIII века, бий, оратор (Канай шешен), один из предводителей казахов Среднего жуза в войне с джунгарами, Караша бий[51] и главный советник Абылай-хана, глава (бек) Ташкента.

Выходец из рода Карауыл племени Аргын. Представители рода Аргын — Карауыл — Канай являются его прямыми потомками. Потомок Канай би — казахский советский ученый-педагог, Герой Советского Союза Малик Габдуллин (1915–1973).

Канай Куттымбетулы родился в Зерендинском районе Акмолинской области (современное название). Его отец Куттымбет и дед Амалдык были одними из самых влиятельных представителей местной знати, поэтому Канай получил хорошее религиозное образование.

Карауыл Канай один из шести биев, возведших на ханский престол Абылай хана, подняв его на белой кошме на поляне, у подножия гор Кокшетау.

В последние годы своей жизни по предложению Абылай хана он избирается главой города Ташкента (бек Ташкента).

Карауыл Канай Куттымбетулы умер в 1780 г. в городе Ташкенте. Похоронен в мечети Кожи Ахмета Яссауи рядом с Абылай ханом.

В 1999 г. в связи с ремонтом мечети Кожи Ахмета Яссави останки святых были перезахоронены. 11 июля 1999 г. в газете «Қазақстан әдибиеті» был опубликован список перезахороненных святых. Карауыл Канай би в этом списке под номером 30, а Абылай хан — 12.

В честь Карауыл Канай Куттымбетулы аул Карабулак переименован в аул Канай би. Решением ономастической комиссии города Кокшетау улица Чапаева переименована в улицу Канай би.

Потомки Канай би от сыновей Иткарабатыр, Бакы, Султангельды в настоящее время живут в основном в шести ауылах Зерендинского района (Игилик, Жамантуз, Карабулак, Енбекбирлик, Уялы, Койсалган){196}.

5.4.21. Кошкарбаев Рахимжан

Кошкарбаев Рахимжан (1924–1988) — офицер Советской Армии, первым вместе с рядовым Григорием Петровичем Булатовым (1925–1973), водрузивший флаг над Рейхстагом 30 апреля 1945 года. Народный герой Казахстана — звание «Халық қаһарманы» присвоено посмертно Указом Президента Республики Казахстан от 7 мая 1999 года № 136. Был представлен к званию Героя Советского Союза, но награждён лишь орденом Боевого Красного знамени.

Родился в ауле Тайтобе Акмолинской области. Происходит из подрода темеш рода куандык[52] племени аргын. Из этого же рода (подрод мурат) происходит жена 1-го президента Казахстана Сара Алпысовна Назарбаева.

Кошкарбаев Рахимжан{70}

Мать Рахимжана умерла, когда ему было 4 года. В 13 лет он оказался в детском доме, в связи с тем, что его отец в 1937 г. был репрессирован. По окончании 7 классов школы, поступил в Балхашское фабрично-заводское училище.

В августе 1942 г., за два месяца до 18-летия, Рахимжан был призван в армию и проходил военную подготовку в стрелковом полку в Кокчетаве. В 1943 г. его с группой солдат направили в Тамбовское общекомандное пехотное училище, эвакуированное во Фрунзе (ныне Бишкек). В октябре 1944 г. он был выпущен из училища в звании младшего лейтенанта и в ноябре оказался на Белорусском фронте в 3-й действующей армии, штаб которой располагался на станции Седле возле Бреста.

К концу войны лейтенант Кошкарбаев — командир взвода разведки 674-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии{62}{157}.

Согласно журналу боевых действий 150-й Идрицкой стрелковой дивизии «В 14.25 30.04.45 г. лейтенант КОШКАРБАЕВ и разведчик БУЛАТОВ 674 сп по-пластунски подползли к центральной части здания и на лестнице главного входа поставили красный флаг». (Центральный архив Министерства обороны, ф. 380 сп, оп. 326 172, д.1.){30}.

Вот как описывает водружение первого красного знамени сам Кошкарбаев: «Комбат Давыдов подвел меня к окну. „Видишь, — говорит, — Рейхстаг? Подбери нужных людей, будешь водружать флаг“. И передал мне темный, довольно тяжелый сверток — флаг, завернутый в черную бумагу. С группой разведчиков я выскочил из окна. Вскоре нам пришлось всем залечь. Начался сильный огонь. Возле меня остался один боец. Это был Григорий Булатов. Он все спрашивал: „Что мы будем делать, товарищ лейтенант?“ Мы лежали с ним возле рва, заполненного водой. „Давай поставим свои фамилии на флаге“, — предложил я ему. И мы химическим карандашом, который у меня оказался в кармане, тут же, под мостиком лежа, написали: „674 полк, 1 б-н“. И вывели свои имена: „Л-т Кошкарбаев, кр-ц Булатов“. Мы тут пролежали до темноты. Потом началась артподготовка, и с первыми же выстрелами ее мы подбежали к Рейхстагу. Я поднял Булатова, придерживая его за ноги, и тут, на высоте второго этажа, установили флаг…». По словам Кошкарбаева, 260 метров открытого пространства они вместе с Григорием Булатовым ползли более семи часов{110}.

Из дневника старшего лейтенанта Субботина, 1945 год.

«Май 3. Возвращаюсь еще раз к тому, что происходило все эти дни и в рейхстаге, и на подступах к нему…

За плитой вывороченного из набережной асфальта лежит боец со смуглым лицом. Это — Рахимжан Кошкарбаев, командир взвода… Комбат Давыдов вызвал к себе именно его, Кошкарбаева, передав ему кусок красной материи, один из флагов…

Лейтенант Рахимжан Кошкарбаев (21 год. — С. Б.), молоденький солдат Григорий Булатов (19 лет. — С. Б.), а за ними и другие выскочили из окна первого этажа дома Гиммлера на площадь, на которой стоял рейхстаг… Короткий бросок вперед, после которого пришлось залечь. Оглянувшись, Кошкарбаев увидел, что огонь отсек остальных, что они остались одни с Булатовым. Двое других солдат его взвода, Сангин и Долгих, были тяжело ранены… Они продолжали продвигаться вперед, пережидая огневые налеты.

Что еще записал я из того, что услышал от них в тот день… Когда они подбежали к рейхстагу, к его подъезду, Кошкарбаев, обхватив Булатова за ноги, поднял его и сказал ему: „Ставь!“. И как они установили его, этот свой самодельный, импровизированный, солдатский флаг, сунув древко его в одну из бойниц этих заложенных кирпичом окон. И как этот флаг был потом перевешен, перенесен на крышу рейхстага…»{30}.

Флаг солдаты сшили из красного чехла перины, которую нашли в разбомбленном берлинском доме. Позже это полотнище из тика было разрезано на «памятные» квадратики для оставшихся в живых бойцов и офицеров. Был среди них и старший лейтенант Василий Субботин (войну начал 22 июня 1941 г. на границе, закончил на ступенях Рейхстага в 1945 г.). Сегодня эту реликвию хранит его внучка — Мария Баскова.

30 апреля, в 16.20, когда в центре Берлина «перекрёстная стрельба трещала, визжала, шипела, бесновалась, рвала воздух, землю, металл, всё живое», шифровальщик Сачков передал начальнику штаба фронта генералу Малинину донесение из 3-ей Ударной армии:

«Шифровка № 59 225

отправлена 30.4. 45 г. в 15:15. принята 30.4.45 г. в 15:20.

14:25 30.4.45 г. частями 79ск занят район рейхстага, над зданием рейхстага поднят флаг Советского Союза».

Вскоре в боевом донесении из штаба полка были названы конкретные имена: «В 14.25 30.4.45 г. ворвались в здание рейхстага 1 стр. рота и взвод 2 стр. роты 1стр. батальона 674сп, с которыми было 6 человек разведчиков для установления флага над рейхстагом.

Командиром взвода разведки 1 стр. батальона мл. лейтенантом Кошкарбаевым и бойцом разведвзвода полка Булатовым было водружено знамя над зданием рейхстага. Героизм и храбрость при водружении знамени проявили бойцы разведвзвода полка: ст. сержант Лысенко, Провоторов, Орешко, красноармейцы Габидуллин, Пачковский, Брюховецкий во главе с командиром разведвзвода лейтенантом Сорокиным…

Командир 674 сп подполковник Плеходанов…».

И для всей страны 30 апреля голос Юрия Левитана сообщил «от Советского информбюро»: «войска Первого Белорусского фронта овладели рейхстагом и в 14 часов водрузили на нём знамя победы…»{80}.

В этот день Адольф Гитлер покончил жизнь самоубийством. О смерти фюрера Германии Кошкарбаев узнал от политрука. «Ты мне ответил, что примерно в половине четвертого ты лежал и из укрытия наблюдал за рейхстагом. Гитлер из окна увидел тебя: „Ой-бай, это черное страшилище, которое приближается к нам, не успокоится, пока не заберет мою жизнь. Чем умереть от рук какого-то молодца, лучше самим выпить яд и умереть“», — вспоминал Кошкарбаев шутку политрука Василенко{96}.

За совершённый подвиг командование 674-го стрелкового полка 6 мая 1945 г. представило лейтенанта Кошкарбаева и красноармейца Булатова к званию Героя Советского Союза, но награждены они были орденом Красного Знамени. Есть даже информация, что Григорий Булатов и вовсе получил лишь фотографию с дарственной надписью от маршала Жукова{203}.

Официальная советская история сделала знаменосцами Победы смолянина Михаила Егорова и грузина Мелитона Кантарию. Стране нужны были герои, и их отобрали по идеологическим соображениям.

Особенно жестоко советское руководство обошлось с Булатовым. Его пригласили на прием к Сталину. «Гриша был доставлен, — вспоминает друг Булатова Виктор Шуклин. — Разговор был кратким и без свидетелей: „Товарищ Булатов! Вы совершили героический поступок, и поэтому достойны звания Героя Советского Союза и ′Золотой Звезды′, но на сегодняшний день обстоятельства требуют, чтобы на вашем месте были другие люди. Вы должны забыть, что совершили подвиг. Пройдет время, и вас дважды наградят ′Золотой Звездой′“.» После приема в Кремле Булатова привезли на одну из правительственных дач (в открытых источниках чаще всего упоминается дача Берии). На даче была разыграна инсценировка — горничная обвинила Григория в попытке изнасилования. Молодого знаменосца приговорили к полутора годам тюрьмы. Выйдя из заключения в конце 1946 года, Булатов смог вернуться на службу в Берлин, а в 1949-м, уволившись из армии, уехал в город Слободской Кировской области, где до этого с пяти лет жил с родителями{77}.

После возвращения в Слободской работал на сплаве древесины. Мало кто из окружавших верил в его подвиг, из-за этого Булатов сильно пил. Спустя 20 лет безуспешно пытался его доказать, за что среди знакомых получил прозвище «Гришка-рейхстаг». В 1970 г. Булатов вновь попал в тюрьму за мелкое хищение. По ходатайству маршала Жукова, был освобожден досрочно. 19 апреля 1973 года Григорий Булатов повесился в туалете Слободского механического завода. Похоронен в Слободском.

Р. Кошкарбаев был награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны 1-ой степени, боевого Красного Знамени и медалями «За взятие Берлина», «За освобождение Варшавы». После войны Кошкарбаев работал управляющим гостиницы «Алма-Ата» в Алма-Ате. Написал две книги: «Знамя Победы» и «Штурм».

За присвоение Кошкарбаеву звания Героя Советского Союза ходатайствовали герой обороны Москвы панфиловец Бауыржан Момышулы, представители казахстанской интеллигенции, среди которых государственный деятель Какимжан Казыбаев, писатели Габит Мусрепов, Габиден Мустафин, Абдильда Тажибаев. Сам Кунаев представлял просьбу о награждении Кошкарбаева и Булатова в ЦК КПСС. Писали из Казахстана и «лично товарищу Леониду Ильичу Брежневу». Но ответа не было. Бауыржан Момышулы, который дружил с Кошкарбаевым, имел доступ в российские архивы, и там нашел документы. «Даже приказ о присвоении звания Героя Советского Союза, — вспоминала ныне покойная жена Рахимжана-ага Рахиля Сеитахметовна Яхина, — но там была подпись Сталина: „Отказать!“ Почему? Потому что у него отец в 1937 году был репрессирован»{110}.

7 мая 2005 года, историк Булат Асанов послал телеграмму на имя президента России Владимира Путина с просьбой восстановить историческую справедливость в отношении лейтенанта Кошкарбаева.

«Мне неловко ставить под сомнение миф о том, что Кантария и Егоров первые и главные знаменосцы Победы, — говорит Булат Асанов, — но знамя над Рейхстагом было водружено 30 апреля 1945 года в 14:25 по берлинскому времени и сделали это Рахимжан Кошкарбаев и Григорий Булатов. Об этом сообщил Левитан по Всесоюзному радио. И этот факт имеет множество документальных подтверждений», — рассказал Асанов. В июле 2005 года институт военной истории России ответил на телеграмму Асанова письмом, в котором было написано:

Выдержка из письма Института военной истории России Булату Асанову: «Сотрудниками Института военной истории МО РФ установлено, что подвиг Вашего земляка, лейтенанта Рахимжана Кошкарбаева, имеет документальное подтверждение. Командиром 674-го стрелкового полка 150-й стрелковой Идрицкой ордена Кутузова 2-й степени дивизии 6 мая 1945 г. он был представлен к званию „Герой Советского Союза“. Из его наградного листа: „29.04.1945 г. взвод в числе первых форсировал р. Шпрее, ломая ожесточенное сопротивление врага, 30.04.1945 г. ворвался в Рейхстаг и водрузил знамя Победы“. Заключения командиров 150-й стрелковой дивизии и командира 79-го корпуса: „Достоин присвоения звания Герой Советского Союза“. Однако приказом командующего войсками 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта № 0121-н от 8.6.1945 г. лейтенант Кошкарбаев от имени Президиума Верховного Совета СССР был награжден орденом „Красное Знамя“ за образцовое выполнение боевых заданий на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество»{158}.

Ответ из Главного управления кадров Министерства обороны РФ Булату Асанову: «В результате изучения документов Центрального Архива Минобороны России установлено, что за подвиги, совершённые в апреле 1945 года при штурме Рейхстага, лейтенант Рахимжан Кошкарбаев и красноармеец Булатов Григорий Петрович были представлены командиром 674 стрелкового полка к присвоению звания Героя Советского Союза. Это решение поддержали командиры 150 стрелковой дивизии и 79 стрелкового корпуса. Однако командующий 3-ей Ударной армии (генерал-полковник В. И. Кузнецов — авт. Б. Асанов) в пределах представленных полномочий изменил вид награды и своим приказом от 8 июня 1945 года № 0121/н наградил Р. Кошкарбаева и Г. П. Булатова орденом Красного Знамени.

В настоящее время установить причины, по которым вышеназванным участникам Великой Отечественной войны не было присвоено звание Героя Советского Союза, а также изменить решение командующего 3-ей Ударной армии, не представляется возможным.

В соответствие с Положением о государственных наградах Российской Федерации повторное награждение за одни и те же заслуги не предусматривается». Тот же смысл в ответах на неоднократные запросы земляков Григория Булатова из Кировской области{80}.

Существует также другая версия водружения первого флага над рейхстагом.

30 апреля 1945 года после продолжительного артобстрела центра Берлина Булатов вместе со старшим сержантом Виктором Провоторовым проникли в Рейхстаг.

«Находим окно. Улучив момент, влезли в окно, предварительно бросив туда по гранате, — вспоминал потом Провоторов. — Коридорами вышли на лестницу, забрались на второй этаж. Здесь мы с Булатовым подошли к разбитому окну, посмотрели на Королевскую площадь, за которой в домах и прямо на улицах залегли наши бойцы, приготовившиеся к решительному штурму. Гриша Булатов просунул знамя в окно, помахал им, затем мы укрепили его. В это время внизу послышались выстрелы, взрывы гранат, стук сапог. Мы приготовились к бою. Гранаты и автоматы — начеку. Но схватка не состоялась. Это по нашим следам пришли Лысенко, Брюховецкий, Орешко, Почковский. С ними лейтенант Сорокин.

— Отсюда его плохо видно, ребята, — сказал он. — Надо пробираться на крышу.

По той же лестнице стали подниматься все выше и выше и нашли выход на крышу. Цель достигнута. Где поставить знамя? Решили укрепить у скульптурной группы. Подсаживаем Гришу Булатова, и наш самый молодой разведчик привязывает флаг к шее огромного коня. Посмотрели на часы: стрелки показывали 14 часов 25 минут».

Так 19-летний Григорий Булатов стал первым советским воином, кто установил над Рейхстагом Знамя Победы. Тот факт, что он был первым, подтверждает целый ряд документов и воспоминаний. Вот хотя бы свидетельства официального знаменосца Мелитона Кантарии: «Утром 30 апреля увидели перед собой Рейхстаг — огромное мрачное здание с грязно-серыми колоннами и куполом на крыше. В Рейхстаг ворвалась первая группа наших разведчиков: В. Провоторов, Гр. Булатов. Они укрепили флаг на фронтоне. Флаг тотчас же заметили воины, лежавшие под огнем противника на площади»{77}.

5.4.22. Маргулан Алькей Хаканович

Маргулан Алькей Хаканович (1904–1985) — казахский советский археолог, историк, востоковед, фольклорист. Основоположник казахстанской школы археологии и этнографии. Доктор филологических наук (1945). Член-корреспондент (1946), академик АН КазССР (1958). Профессор (1960). Заслуженный деятель науки КазССР (1961).

Маргулан Алькей Хаканович{38}

Родился 10 мая (28 апреля по старому стилю) 1904 года в ауле № 2 Баянаульского уезда Семипалатинской области Степного генерал-губернаторства Российской империи (вблизи села Коктобе (Маргулан аулы) совр. Экибастузского района Павлодарской области Республики Казахстан).

Происходит из подрода айдабол рода суйиндык племени аргын. Есть информация, что он праправнук Олжабай батыра — знаменосца Аблай хана.

Родителей звали Хакан и Нуриля.

Начальное образование Алькей получил в аульной школе. С 1915 г. учился в трёхклассной русской школе. В конце 1919 г. поступил на учительские курсы в г. Павлодар, окончив которые в 1920 г., вернулся домой и преподавал в Далбинской школе Баянаульского района. В этом же году участвовал в научной экспедиции по сбору и изучению казахского фольклора в Семиречье и бассейне реки Сырдарьи.

В 1921 г. Алькей поступил в Семипалатинский педагогический техникум, одно из первых средних заведений того времени, где директором был член Алаш-Орды Абикей Сатпаев. В этом же техникуме учились будущий академик и геолог Каныш Сатпаев и будущий писатель и драматург Мухтар Ауэзов.

В 1921–1925 гг. Алькей Маргулан — сотрудник редакций журнала «Таң» и газеты «Қазақ тілі».

В 1928 г. Мухтар Ауэзов позвал Алькея учиться в Ленинград. Здесь Маргулан учился одновременно в трех вузах — институте востоковедения, институте материальной культуры (позднее институт археологии) и институте искусства. Учителями Маргулана были выдающиеся российские ориенталисты В. Бартольд, С. Ольденбург, И. Крачковский, С. Малов, В. Струве, А. Самойлович, Н. Марр.

Во время учёбы в Ленинграде Алькей познакомился с Александром Затаевичем, вместе с ним он впоследствии приезжал на каникулы в родные края и записывал народные песни.

В 1929 г. он оканчивает в Ленинграде филологический факультет Восточного института и в 1930–1931 гг. работает ученым секретарем терминологической комиссии (Комитет нового алфавита) при Наркомате просвещения КазССР и одновременно становится аспирантом Ленинградской Государственной академии истории материальной культуры при АН СССР. Учится здесь в 1931–1934 гг.

В 1934 г. Маргулан был репрессирован, согласно одним источникам заключен в Петропавловскую крепость, согласно другим — был арестован и попал в психиатрическую лечебницу. Причина ареста не известна. Сам Маргулан об этом не вспоминал и в биографии за 1961 г. писал о болезни, а не об аресте: «Напряженная и беспрерывная работа, соединенная с аспирантской учебой, несколько расшатала мое здоровье, и на почве болезни мне пришлось около года лечиться в больнице и санаториях. Улучшив здоровье, я возобновил работу над кандидатской диссертацией»{13}.

Маргулана могли арестовать из-за его контактов с бывшими алаш-ордынцами. На одной из фотографий 1928 г. он находится вместе с шестью видными деятелями казахской интеллигенции: Халелом Габбасовым, Миржакыпом Дулатовым, Ахметом Байтурсыновым, Мухтаром Ауэзовым. Жусипбеком Аймауытовым, Абдоллой Байтасовым. Большинство из них имели отношение к разгромленной большевиками партии «Алаш». Все шестеро вскоре были репрессированы (четверо расстреляны в 1930-е годы, двое осуждены на длительные сроки ИТЛ). Кроме того, во время учебы в Ленинграде Алькей Маргулан тесно общался с одним из лидеров «Алашорды» Алиханом Букейхановым{13}.

Однако Маргулан был освобожден, сумел восстановиться в аспирантуре. В 1936–1938 гг. он стажер, научный сотрудник Института истории материальной культуры АН СССР.

В декабре 1938 г. Алькей Маргулан переселился в Алма-Ату.

В 1939–1946 гг. — старший научный сотрудник, заведующий сектором Института истории Казахского филиала АН СССР (1939–1946).

В 1943 г. Маргулан защитил кандидатскую диссертацию «Историческое значение ярлыков и пайцзе» (пайцзе, пайцза — верительная бирка, символ делегирования власти).

В августе 1944 г. в Москве принимается постановление ЦК ВКП (б) «О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в татарской партийной организации». В нем говорится о «серьезных недостатках и ошибках националистического характера» в освещении истории (приукрашивание Золотой Орды, популяризация ханско-феодального эпоса о Идегее [татарский вариант имени Едиге, Едыге]). Это повлекло последствия для исследователей эпосов из тех регионов, в которых героический эпос о золотоордынском полководце Едиге получил известность (ногайцы, поволжские татары, казахи, кыргызы, крымские, барабинские, таранчинские, сибирские татары, башкиры, каракалпаки, узбеки, горные алтайцы).

Однако в 1945 г. Алькей Маргулан защитил докторскую диссертацию на тему «Эпические сказания казахского народа», в которой тема Эдиге и Золотой Орды, рассматривается без учета критики, прозвучавшей в вышеупомянутом постановлении ЦК ВКП (б).

Через год в Казахскую ССР прибыла из Москвы группа работников Управления пропаганды и Союза советских писателей СССР. В октябре эта группа направила секретарю ЦК ВКП (б) Г. М. Маленкову докладную записку, в которой указала на «ошибки и недостатки» при освещении некоторых тем истории и литературы. Несколько раз в записке упомянуто имя Алькея Маргулана: «Некоторые казахские историки и литераторы явно идеализируют Золотую Орду и всячески восхваляют Едиге. В подготовленном в 1944 г. Казахским филиалом Академии наук „Историческом сборнике“ в статье тов. Маргулана „Ер-Едиге“ говорится: „Едиге — один из гениальных людей эпохи Золотой Орды. <…> …Едиге всю свою жизнь посвятил народу, Родине, поэтому и имя его не забывается веками“». Вину за то, что казахские литераторы продолжали восхвалять Едиге, комиссия возложила на секретаря ЦК КП (б) Казахстана по пропаганде Мухамеджана Абдыкалыкова, который, как написано в записке, вопреки историческим фактам, утверждает, «что у нас, т. е. в Казахстане, был другой Едиге, чем у татарского народа»{13}.

В «подчищенной» биографии Маргулана указывается, что после защиты докторской диссертации он работает заведующим сектором, заведующим отделом, старшим научный сотрудник Института истории, археологии и этнографии АН Казахстана (1946–1985).

В 1946 г. первый президент только что созданной Академии наук Казахской ССР Каныш Сатпаев посоветовал Алькею заняться археологией и с тех пор он, в основном, ею и занимается.

В 1947 г. началась травля Маргулана. В первом номере журнала «Большевик Казахстана» вышла статья партфункционера Б. Степанова в которой указывалось, как правильно освещать эпос. Степанов объявил героя эпоса Едиге «злейшим врагом русского народа» и обвинил Маргулана в том, что он в своей книге наделил Едиге лучшими качествами казахского народа. Из этого делается вывод, что Маргулан искажает историческую правду и идет на фальсификацию.

В феврале 1947 г. в Казахском академическом театре драмы прошло собрание работников науки, литературы и искусства совместно с представителями партийных и общественных организаций. На нем речь шла о «грубых политических ошибках». Критиковали и Алькея Маргулана. Секретарь горкома парии Джусупбеков обвинил Маргулана в восхвалении «душителя русского и казахского народов Едиге» и в утверждении, что самой светлой страницей в истории казахов была эпоха Чингисхана.

В марте 1947 г. в «Казахстанской правде» выходит статья М. Ахинжанова и Б. Турсынбаева «Профессор М. Маргулан извращает историю». В ней во многом та же критика, что в выступлении секретаря горкома, но в более развернутом и дополненном виде. Нужно отметить, что М. Ахинжанов не впервые писал подобные статьи. В 1937 г. его фамилия стоит первой в списке авторов из числа студентов-историков под публикацией в «Казахстанской правде» «Японский шпион в роли историка», направленной против Санжара Асфендиярова, которого через год расстреляют, обвинив в «контрреволюционной деятельности»{13}.

В последующие годы имя Алькея Маргулана не раз упоминалось на страницах республиканской печати в связи с «неправильным» освещением героического эпоса, хотя с 1946 г. он почти исключительно занимался археологией и от изучения эпоса отошел.

Периодические публичные разносы в течение шести лет (1947–1953) за «политические ошибки», помимо нервных потрясений, привели к тому, что Алькей Маргулан был уволен из Академии наук. По информации его дочери Дании Маргулан, с 1952 по 1955 год он там не работал.

Историк Ж. О. Артыкбаев в книге «Историческое наследие Машхур Жусуп Копеева» пишет, что в период репрессий по делу историка Ермухана Бекмаханова (1951 год) Алькей Маргулан некоторое время находился под арестом. Дочери Алькея Маргулана об этом аресте ничего не известно.

По мнению московского археолога Леонида Кызласова, Алькей Маргулан уцелел лишь потому, что единственный экземпляр рукописи его диссертации «Эпические сказания казахского народа» «вовремя исчез» из фонда Ленинской библиотеки. Но факт исчезновения рукописи не находит подтверждения. Когда корреспондент Азаттыка процитировал это высказывание московского друга Алькея Маргулана его дочери Данель Маргулан, она удивилась.

— Я, учась в аспирантуре в Москве, взяла в Ленинской библиотеке фотокопию диссертации. Эта диссертация опубликована (в одном из томов подготовленного ею 14-томного собрания сочинений своего отца){13}.

11–15 апреля 1953 г. в Алма-Ате с участием президента Академии наук Динмухамеда Кунаева, 30 ученых из Казахстана и нескольких человек из России, прошла «дискуссия», во время которой Маргулан и ряд других ученых были обвинены в отходе от марксистско-ленинского учения. Главным обвинителем выступал Малик Габдуллин, обвинявший коллег (чаще всего он критиковал Мухтара Ауэзова, Алькея Маргулана, Есмагамбета Исмаилова, Бейсембая Кенжебаева) в «неправильном, антимарксистском освещении истории казахского эпоса» и в том, что не все из них выступили с критикой «ошибок».

В те годы Малик Габдуллин последовательно руководил Институтом литературы и языкознания АН Казахской ССР (1946–1951), Казахским педагогическим институтом имени Абая (1953–1963). При этом публично каялся, что сам ранее совершал «ошибки».

Алькей Маргулан признал критику в свой адрес отчасти справедливой и предложил объяснение причин появления «ошибок». Он сказал, что к ним привело то, что еще в царское время казахский эпос изучался известными русскими учеными, оставившими различные толкования. Корни своих «ошибок» он видел в идеализации Александра Веселовского и его школы, которую долгие годы признавали многие советские ученые. «После постановления ЦК ВКП (б) о работе Татарского обкома я, как честный человек, не мог повторять старые, осужденные ошибки. Статьи, опубликованные после этого постановления, были написаны гораздо раньше — в 1942–1943 гг., но опубликованы спустя 3–4 года без исправления», — сказал Маргулан{13}.

В октябре 1950 г. казахский историк Тлеукажи Шоинбаев направил письмо секретарю ЦК ВКП (б) М. А. Суслову и председателю Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП (б) М. Ф. Шкирятову о биографии президента Академии наук КазССР К. Сатпаева, влиянии на него традиций и родственных связей. В письме Т. Шоинбаев выдвинул против К. Сатпаева серьезные по тем временам обвинения: выходец из крупной байско-феодальной семьи, был активным членом партии «Алаш», насаждает в Академии наук трайбализм и кумовство, имеет несколько жен. Шоинбаев в связи с этими обвинениями упоминает и Алькея Маргулана, которого причислил к «буржуазным националистам»: «Зять Сатпаева Аликей Маргулан в 1946 году с помощью Сатпаева защитил докторскую диссертацию на тему „Казахский эпос“, в которой Маргулан восхваляет, идеализирует военачальника „золотой орды“ Едиге, одного из палачей русского народа в период монгольского ига. Этот буржуазный националист Маргулан с помощью Сатпаева стал член-корреспондентом Академии наук Каз. ССР».

В результате Каныш Сатпаев в ноябре 1951 г. был освобожден от должности президента и члена президиума Академии наук{13}.

Лишь после смерти Сталина Маргулан смог полноценно заняться наукой.

На протяжении 28 лет — с 1946 по 1974 год — Алькей Маргулан руководил Центрально-Казахстанской археологической экспедицией. Он провёл первые археологические раскопки древних городов вдоль рек Сырдарья, Талас, Шу, исследовал культуры Тараза, Отрара, Сайрама, Саурана, Сыгнака и доказал существование городских поселений в древнем Казахстане. Одно из его выдающихся открытий в археологии — бегазы-дандыбаевская культура в Центральном Казахстане.

В 1979 г. вышла монография А. Маргулана «Бегазы-Дандыбаевская культура Центрального Казахстана» — основательный и фундаментальный труд по древней истории Казахстана. Результаты археологических исследований автора в Сары-Арке были обобщены в фундаментальных монографиях «Древняя культура Центрального Казахстана», «История Казахской ССР» в пяти томах.

С середины 1950 гг. под руководством Маргулана осуществлялся сбор информации и материалов о выдающемся казахском учёном-просветителе Ч. Ч. Валиханове. А. Х. Маргулан автор таких произведений, как «Шокан жене Манас» (о Чокане Валиханове и киргизском эпосе «Манас»), «Ежелги жыр аныздар» («Древние легенды») и «Казахское прикладное искусство» в трех томах.

Научно-преподавательскую деятельность Маргулан сочетал с организаторской работой, возглавляя в течение многих лет Координационный совет по этногенезу казахского народа, Учёный совет Института истории, археологии и этнографии Академии наук КазССР, специализированный совет по защите докторских диссертаций.

Под руководством А. Х. Маргулана защищено более 50 кандидатских и докторских диссертаций.

Умер 14 января 1985 года.

Женой Маргулана была Раушан Сатпаева, доктор медицинских наук, врач-онколог. Она приходилась дочерью двоюродному брату Каныша Сатпаева, Абикею.

Награжден орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, Дружбы народов, медалями, Грамотами и Почетной грамотой Верховного Совета КазССР. Заслуженный деятель науки КазССР. Лауреат Государственной премии КазССР.

5.4.23. Машхур Жусуп Копеев

Машхур Жусуп Копеев{217}

Об Машхур Жусуп Копееве имеется противоречивая информация. Основной текст моей статьи представляет пересказ информации, размещенной на различных казахстанских официальных сайтах, источником происхождения которой, по-видимому, являются внук Машхур Жусупа Копеева, заведующий кафедрой казахской филологии К. П. Жусуп и его дальний родственник Арын Ерлан Мухтарович, — доктор экономических наук, бывший ректор Павлодарского Государственного Университета, бывший аким Павлодарской области.

В то же время, в одной из статей на сайте https://yvision.kz написано, что «Открыв Радлова[53], в разделе „Кара соз“ (устное народное творчество), мы обнаруживаем все труды Машхур Жусупа Копеева и даже многократно более»{143}. Это прямое обвинение в плагиате. Кто у кого списал? «Труды Радлова именно „Кара соз“ были опубликованы в 1870 году в Санкт-Петербурге, а Копеев родился в 1858 году. Получается на момент публикации „трудов“ Машхур Жусупа Копеева, автору было всего двенадцать лет!»{143}.

Вместе с тем, не все, о чем пишут родственники Машхур Жусупа Копеева для его возвеличивания и, соответственно, возвеличивания себя, является ложью. Свидетельством этого является информация из книги Е. Бекмаханова «Казахстан в 20–40 годы XIX века» (1947 г.): «Помимо литературных и архивных источников в данной работе использованы также фольклорные источники — исторические песни, рассказы очевидцев событий и их воспоминания, равно, как народные поговорки, пословицы и песни, записанные в разное время собирателями и знатоками казахского фольклора, в частности, Ж. Копеевым, А. Диваевым, О. Шипиным, Ф. Мукановым и другими»{39}.

«Заслуживает внимания материал о Кенесары, собранный Жусупом Копеевым в его трехтомном труде о казахском фольклоре»{39}

Ж. Копеев известный писатель и поэт демократического направления, знаток казахского фольклора. Он происходит из Карджасовской волости, Баян-Аульского района, Павлодарской области. Умер он в 1929 г.

Из описания Ж. Копеева мы впервые узнаем подробности о военной тактике Кенесары. Так, со слов очевидца — Жадыгер Смайлова, он описывает штурм Актауской крепости в 1838 году и характеризует отдельных батыров Кенесары, участвовавших в штурме, в частности, Тулебая-батыра, за проявленную храбрость прозванного Кенесары «Жеке батыром»{39}

Ж. Копеев подробно описывает переход Кенесары в район Старшего жуза и преследование его отрядом есаула Нюхалова. Он излагает краткое содержание писем есаула Нюхалова киргизским манапам — Бурумбаю Баймуратову из рода Бугу, Ормону Ниязбекову из рода Сарыбагыз, Жангараш Есынкее-ву из рода Солты и т. д. и, наконец, названы фамилии султанов, присоединившихся к царским отрядам и участвовавших в преследовании Кенесары.

Исторически верно описывается последнее сражение Кенесары с киргизскими манапами и гибель самого Кенесары. Показана предательская роль султанов — Сыпатая и Рустема, перешедших на сторону противника. Копеев подробнее, чем кто-либо, описывает места сражений и перечисляет названия отдельных местностей, чего нигде больше не встречается. Но в своих комментариях и выводах Ж. Копеев допускает и ошибки. Кроме того, отдельные легенды, распространенные в народе, Копеев выдает за действительность. Он говорит, например, что «все убийцы Кенесары, проклятые его священным духом, со всем потомством вымерли»{39}.

Из работы Е. Б. Бекмаханова видно, что он рассматривает Машхур Жусуп Копеева, как собирателя и знатока казахского фольклора.

Ниже приведен текст, который отражает представление М. Ж. Копеева его родственниками в небольшой моей переработке.

Копеев Жусуп (Машхур Жусуп (Машхур Жусуп/Славный (Известный, Достойный) Жусуп) (1858–1931) — казахский поэт, публицист, философ, просветитель, палеоэтнограф (собиратель народных обычаев и обрядов), собиратель истории и устного народного творчества казахского народа, провидец. Автор шежире (генеалогическая схема казахских родов) о родоплеменном составе и происхождении казахского народа.

Владел арабским, персидским, тюркским, русским языками. Знал труды Аль-Фараби, Аристотеля, Абу али ибн Сино, Платона, Сократа, Ходжа Ахмета Яссауи и многих других мыслителей. По политическим взглядам был демократом. Выступал за европеизацию казахской молодежи и осуждал колониальную политику российского правительства, которое планомерно вытесняло казахов из их исконных мест, отбирая лучшие пастбища и пахотные земли во многих регионах страны. За это его преследовали, как царское правительство, так и советская номенклатура.

В настоящее время труды М. Ж. Копеева изданы в 20 томах, часть из них переведена на английский язык.

М. Ж. Копеев предсказал дату падения Советской власти в конце XX века. Предвидел голод 1931–1933 гг. и дату собственной смерти в 1931 г. В 1929 г. с помощью двух строителей на холме Ескелді вблизи поселка Жанажол Баянаульcкого района он построил себе мазар, предвидя, что он станет местом паломничества. Машхур-Жусуп завещал считать свою могилу его домом: «Пусть мой дом зимой и летом служит народу, как при жизни. Кто хочет посмотреть на мое тело и почитать молитву, может спуститься в погреб, где я буду лежать». Его тело сохранялось до 1952 г., а затем могила была снесена по распоряжению высших партийных органов. Народная молва утверждает, что те, кто принимал участие в снесении могилы святого человека Машхур-Жусупа, были наказаны силами свыше, причем, некоторые умерли сразу{129}. В 1954 г. надгробное сооружение Машхур-Жусупа было восстановлено. В 2006 г. на этом месте был построен мемориальный комплекс, ставший местом ежегодного паломничества люди не только из Казахстана, но и других стран.

Происходит М. Ж. Копеев из подрода күлюк рода суйиндык племени аргын. Родился в 1858 г. в местности Кызылтау Баянаульского степного округа, входящего в состав Западно-Сибирского генерал-губернаторства. Имя Машхур он получил в девятилетнем возрасте, от старшего султана Баянаульского округа Мусы Шорманова, которому понравилось исполнение Жусупом легенд, дастанов и поэм{24}.

Обучался в аульной школе, в 1868–1872 гг. учился в медресе Баянаула у Камар-ад-дин-хазрета. В 1872–1874 гг. учился в Бухаре в медресе Кокилташ и получил высшее мусульманское духовное образование.

По окончании медресе работал учителем в ауле и занимался публицистикой. Его статьи, очерки, информации периодически печатались в газете «Дала уалаяты» и журнале «Айкап».

В 1887–1890 гг. М. Ж. Копеев совершил поездку в Бухару, Самарканд, Ташкент, Туркестан и другие города Средней Азии, где ознакомился с жизнью, культурой и бытом народов Средней Азии. В это время он познакомился с академиком Василием Васильевичем Радловым (Фридрих Вильгельм Радлов) и под его влиянием собрал и опубликовал множество образцов устного народного творчества казахов.

В 1895 г. М. Ж. Копеев совершил еще одно путешествие в Среднюю Азию. В текстах его рукописей и опубликованных материалов, относящихся к этой поездке, содержатся ценные материалы по древней и средневековой истории Востока, о среднеазиатских правителях, казахских родах и имевшей в прошлом их тесной связи с Мавереннахром, землей обетованной и т. д.

В 1907 г. в Казани в типографии Хусаиновых были изданы поэтические сборники Машхура Жусупа «Опыт, накопленный жизнью», «Положение» и книга прозы «Кому принадлежит Сарыарка». В этих книгах М. Ж. Копеев выразил отрицательное отношение к переселенческой политике царского правительства, изъятию плодородных земель для переселенцев и т. д. Он считал, что казахи многие столетия ценою жизни и крови отстаивавшие свои земли не должны уступать их другим. Автор попал в число политически неблагонадежных и почти весь тираж крамольной литературы изъяли. Конфисковали также подготовленные к переизданию книги и новые материалы. Типография понесла из-за книг М. Ж. Копеева большие убытки, на нее был наложен штраф в 12 000 рублей. К ответственности были привлечены более 10 человек{24}.

Машхур Жусуп Копеев был вынужден временно уехать в Среднюю Азию. После этого его творчество, за редким исключением, представлено рукописями.

Установление Советской власти в казахских степях М. Ж. Копеев воспринял, как гнев божий. Последовавшую затем конфискацию байского скота и имущества М. Ж. Копеев, сравнивал со страшным джутом и жестоким бураном, уносящим отары овец и табуны лошадей. Он предвидел явные очертания надвигающейся трагедии 1930 гг. — голода и репрессий. Им овладело уныние и пессимизм выраженное в его последних стихах: Мы говорим, что есть Бог, он един и всемогущ, Эти слова теперь звучат двусмысленно и шатко. Наши убеждения и вера окончательно подорваны, Бог удивил нас не оставив нам выбора в новом деле{24}.

После смерти М. Ж. Копеева, чтобы сберечь оставшиеся рукописи, его сыновья и последователи (Шарафи, Фазыл, Жол-Мурат), переписали основные его труды, и Шарафи доставил их в Академию наук Казахстана. Вероятно, к этому имеет отношение первый президент АН Казахской ССР Каныш Сатпаев, понимавший значение рукописей М. Ж. Копеева.

Первыми в советском Казахстане к изучению творчества Копеева обратились казахские историки А. X. Маргулан и Е. Бекмаханов. Маргулан в 1940 г. опубликовал большую статью в газете «Казак едебие'тi», а Бекмаханов использовал материалы М. Ж. Копеева в своей книге «Казахстан 20–40 гг. XIX века», посвященной восстанию К. Касымова. В источниковедческой части монографии содержится научный анализ творчества М. Ж. Копеева (Мое прим. Явное преувеличение). Однако, в скором времени оба историка были репрессированы.

После принятия постановления ЦК КП Казахстана в 1947 г. М. Ж. Копеев рассматривался, как «видный представитель религиозного мистицизма и клерикализма в общественной мысли Казахстана» и казахская интеллигенция боялась вспоминать о нем. Только в годы перестройки казахстанские авторы, в основном фольклористы и литературоведы, начали понемногу поднимать занавес над этой темой{24}.

5.4.24. Момышулы Бауыржан

Момышулы Бауыржан (1910–1982) — советский казахский писатель, Герой Советского союза (1990, посмертно), Народный герой Казахстана (1995, посмертно), герой битвы за Москву (1941). Полковник (1943).

Казах, из рода шымыр племени дулат.

В 1929 г. окончил 9 классов.

Призван в РККА в ноябре 1932 г., красноармеец. В 1933 г. окончил полковую школу, служил командиром взвода. В 1934 г. уволен в запас.

Момышулы Бауыржан{213}

В марте 1936 г. вновь призван в РККА, служил на Дальнем Востоке, участвовал в боях с японской Квантунской армией у озера Хасан. Затем служил в Киевском особом военном и Среднеазиатском военном округах.

Командир батальона 1073-го стрелкового полка (316-я, с ноября 1941 г. — 8-я гвардейская стрелковая дивизия) старший лейтенант Момышулы особый героизм проявил при обороне Москвы, участник 27 боев. Батальон 16–18 ноября 1941 г. в отрыве от дивизии задержал гитлеровцев на Волоколомском шоссе у деревни Матренино и затем вышел из окружения боеспособным.

За умелое командование батальоном командарм 16-й армии К. К. Рокоссовский назначил старшего лейтенанта Момышулы командиром 19-го гвардейского стрелкового полка. Командуя полком Момышулы 26–30 ноября 1941 г. вёл бои в районе деревни Соколово Московской области. 2.12.1941 г. был ранен, но не покинул поле боя. Позже в бою в деревне Дубровка Московской области был вновь тяжело ранен и до марта 1944 г. находился в госпитале.

За проявленные мужество и героизм в битве под Москвой представлен к званию Герой Советского союза.

В 1944 г. окончил Курсы усовершенствования офицерского состава при Военной академии Генерального штаба. С 28.01.1945 г. гвардии полковник Момышулы командовал 9-й гвардейской стрелковой дивизией, которая отличилась в боях вблизи станции Приекули (Латвия). Представлен к званию Героя Советского союза.

После войны продолжил службу в ВС. В 1948 г. окончил Военную академию им. К. Е. Ворошилова.

С декабря 1955 г. в запасе.

Военный опыт Момышулы изучается в военных учебных заведениях США, Кубы, Израиля, Никарагуа. Книга Александра Бека «Волоколамское шоссе», в которой описан героический путь батальона под командованием Момышулы, стала книгой обязательной для чтения членами Пальмах, а затем для офицеров Армии обороны Израиля{36}{71}{211}.

5.4.25. Сатпаев Каныш Имантаевич

Сатпаев Каныш Имантаевич (1899–1964) — советский академик, геолог, организатор науки и общественный деятель. Основатель металлогенического направления в геологии, известного как казахстанская металлогеническая школа. Разработал комплексный метод формационного металлогенического анализа и прогноза месторождений. Организатор и первый Президент Академии Наук Казахстана. Первый казах — доктор геолого-минералогических наук (1942) и первый академик (действительный член) Академии наук СССР (1946) из республик советского востока. Профессор (1950). Лауреат Сталинской и Ленинской премий.

Родился 12 апреля (31 марта) 1899 года в семье бия Имантая и его второй жены Салимы (Алимы), на зимовке отца в местности Айрык, в 12 км от аула Тендык (аул № 4 Аккелинской волости Павлодарского уезда Семипалатинской области). Ныне это село Муса Шорман (аул имени К. И. Сатпаева) в Сатпаевском сельском округе Баянаульского района Павлодарской области. Младший ребенок в семье: у него были старшие брат и сестра.

Сатпаев Каныш Имантаевич с женой Таисией Алексеевной{141}

Появившегося на свет младенца нарекли именем Габдул-Гани. Мама ласково называла сына Гани, Ганыш. Когда мальчик пошел в русско-казахскую школу первый учитель записал нового ученика на русский лад — Каныш. Под этим именем он стал известен всему миру.

Происходит из подрода каржас рода суйиндык племени аргын.

Первоначальное образование Каныш Сатпаев получил у муллы. Обучался на арабском и персидском языках. Два года посещал первую в уезде казахско-русскую школу в ауле Аккелин (1909–1911).

В 1911 г. Каныш поступил в Павлодарское русско-казахское училище, которое окончил в 1914 г. с отличием (освоил четырехлетнюю программу за три года).

После окончания училища Каныш Сатпаев, несмотря на возражения отца, поступил в учительскую семинарию в Семипалатинске. Он болел туберкулезом, поэтому экзамены для получения диплома сдавал экстерном (1918 г.).

Сатпаев работал учителем естествознания двухгодичных педагогических курсов в Семипалатинске. Он хотел получить высшее образование, однако с аттестатом семинарии в то время в вузы принимали только при условии сдачи экзамена по математике и одного иностранного языка.

1920–1921 гг. он провел в родных краях, куда вернулся на кумысолечение из-за обострившегося туберкулеза. В это время Каныш Сатпаев начал составление учебника по алгебре для казахских школ. Работу над ним он завершил в 1924 г. Данный учебник стал первым школьным учебником алгебры на казахском языке.

В 1920 г. Сатпаев был назначен первым в Баянауле председателем Казкультпросвета (отдел по проведению культурно-просветительной работы среди трудящихся), созданного советской властью. Тогда же постановлением Павлодарского ревкома он был назначен народным судьёй 10-го участка Баянаульского района.

В начале 1921 г. произошла встреча, которая круто изменила жизнь Каныша Сатпаева. В это время в Баянаул приехал на лечение приехал известный советский геолог, профессор и декан горного факультета Томского технологического института Михаил Антонович Усов. Он заинтересовал 22-летнего парня рассказами о геологии и в 1921 г. Сатпаев оставил должность народного судьи и поступил в технологический институт в Томске. Усов поселил Сатпаева у себя в профессорской квартире, так как при вузе общежития не было. Таким образом преподаватель выразил благодарность казахской семье за гостеприимство, оказанное ему в Баян-Ауле{141}.

Однако уже в начале 1922 г. у него опять обострился туберкулёз, и Сатпаеву пришлось оставить учёбу и вернуться в аул. Продолжение учёбы было поставлено врачами под большое сомнение. Не желая отставать от однокурсников, Сатпаев проходит курс обучения дома. В этом ему помогал М. А. Усов, который, используя разные способы (поезда и др.) высылал студенту необходимые материалы. Сатпаев пропустил второй курс, находясь целый год вдали от Томска. Вернувшись, он сдал все экзамены для продолжения обучения, восстановился на третьем курсе. Успешно окончил институт в 1926 г. Первым его поздравил Михаил Усов, занимавший тогда должность проректора института по учебной работе.

В Томске, в начале 1921 г., Каныш познакомился со своей супругой Таисией Алексеевной Кошкиной. До Таисии Каныш был женат на Шарипе и имел от нее дочерей Ханису (1921–2016), Шамшиябану и сына Майлыбая (умер в возрасте 16 лет). С Таисией у Сатпаева были две дочери — Меиз и Мариям. Кроме того, у Сатпаева была внебрачная дочь Джамиля.

После окончания института и получения квалификации горного инженера Каныш Сатпаев был направлен в Атбасарский трест цветных металлов на должность начальника геологического отдела, а через год (в 1927), избран членом правления данного треста.

В ведении Атбасарского треста находилось медное месторождение и недостроенный медеплавильный завод в посёлке Карсакпай. Строительство завода начали англичане, взявшие в концессию у бая Карсакпая территорию и начавшие поиски меди. Они построили плавильный цех, частично установили оборудование, но много меди найти им не удалось. После февральской революции англичане покинули завод, который впоследствии решила достроить советская власть. Каныш Сатпаев, как главный геолог треста, ознакомившись с месторождением, пришел к выводу, что в Джезказгане имеются огромные запасы меди. Другие специалисты полагали, что запасов меди хватит не более, чем на 10–15 лет.

Он полагал, что находящийся неподалёку Карсакпайский завод не осилит объём добытой в Джезказгане руды и что в регионе необходимо построить водохранилище и проложить ширококолейную железную дорогу. Со всеми этими предложениями он регулярно обращался в вышестоящие органы, выступал в печатных изданиях, и даже предлагал внести развитие региона в пятилетний план развития экономики СССР. Однако мнение Сатпаева не встретило поддержки у руководства треста, Геолкома и в других вышестоящих инстанциях. В 1933 г. на финансирование разведочных работ в Джезказгане была оставлена сумма в размере 1 % от 1932 г.

Сатпаев в целях сохранения кадров и продолжения работ был вынужден искать дополнительные источники финансирования. Он заключил соглашение с трестами «Золоторазведка» и «Лакокрассырьё» о разведке месторождений необходимых им ископаемых и обратился за помощью к М. А. Усову и его другу, профессору В. А. Ванюкову. Они организовали Сатпаеву выступление в Академии наук СССР, где Каныш смог доказать обоснованность сделанных им выводов по запасам медной руды в Джезказгане. В постановлении третьей сессии Академии 1934 г. говорилось о необходимости строительства в течение третьей пятилетки в Джезказгане медеплавильного комбината. Сессия также поддержала предложение Сатпаева о строительстве железнодорожной линии Джезказган — Караганда — Балхаш. Затем Каныш Имантаевич обосновал свои предложения перед наркомом тяжёлой промышленности Г. К. Орджоникидзе. После этого в регионе начались широкие исследовательские работы. Впоследствии оказалось, что Джезказганское медное месторождение было на тот момент крупнейшим в мире по прогнозируемым запасам. К 1940 г. в Джезказгане было построено Досмурзинское водохранилище и железная дорога, соединяющая Джезказган, Караганду и Балхаш.

За открытие Джезказганского месторождения Каныш Сатпаев в 1940 г. был награжден орденом Ленина.

В 1935 г., исследуя Джезказганскую область, Каныш Сатпаев обнаружил камень с надписью, который был оставлен Тамерланом в 1391 г., во время похода в казахскую степь. Осенью 1936 г. данный камень был отправлен в Эрмитаж.

В 1941 г. Каныш Сатпаев переехал из Жезказгана в Алма-Ату, некоторые источники сообщают, что по инициативе 2-го секретаря ЦК Компартии Казахстана Жумабая Шаяхметова. Он был назначен директором Института геологических наук и заместителем председателя президиума Казахского филиала Академии наук СССР (КазФАН СССР). В 1942 г. Сатпаев был назначен председателем президиума казахского филиала Академии наук СССР.

Вначале войны СССР фактически остался без марганца, так как в августе 1941 г., немецкая армия захватила Никополь, основное месторождение марганца в Советском Союзе, а в конце ноября перерезала железнодорожный путь к Чиатурскому месторождению, второму по значимости после Никополя.

Сатпаев заметил марганцевые проявления в Джезды, в Джезказганской области, ещё в 1928 г. Вспомнив об этом, он организовал геологоразведочный отряд в целях изучения местности на наличие марганца. Затем несмотря на отрицательное заключение комиссии наркомата черной металлургии СССР, Сатпаев добился рассмотрения вопроса об открытии рудника в Джезды в ЦК КП (б) Казахстана. Руководство Казахстана признало правоту Сатпаева и сообщило о своём решении ГКО, который поручил построить в Джезды рудник и начать выдавать руду уральским заводам. К 1943 г. рудник выдавал 70,9 % марганцевых руд страны.

«Они нашли какое-то Джезды», — говорят, в раздражении бросил Гитлер в 1942 году, когда уральский танкоград, лишенный никопольского и практически отрезанный от чиатурского марганца, вопреки ожиданиям стал увеличивать производство броневой стали. «…Первый марганец поступил в Магнитогорск уже 12 июня 1942 года. Врагов поливал казахстанский свинец, броня „тридцатьчетверок“ была легирована казахстанскими металлами, которые разведывались в спешном порядке и необычайно скоро шли в дело», — писали в своей статье «Академик» спецкор журнала «Знание — сила» Александр Гангнус и доктор геолого-минералогических наук Наталья Фогельман. И кто знает, насколько затянулся бы исход Великой Отечественной, не будь принято то судьбоносное решение, реализовал которое Каныш Сатпаев.

В 1942 г. Сатпаеву присудили Сталинскую премию за монографию «Рудные месторождения Джезказганского района», обобщавшую результаты исследований, полученные им за 15 лет изучения региона. Помимо этого, к тому моменту Канышем Сатпаевым было опубликовано более сорока научных трудов. По совокупности работ 17 августа 1942 г. Высшая аттестационная комиссия присвоила Сатпаеву степень доктора геолого-минералогических наук.

Летом 1943 г. Каныш Имантаевич был избран членом-корреспондентом Академии наук СССР и утверждён в должности председателя Президиума КазФАН СССР.

В том же году Сатпаев, по совету первого секретаря Фрунзенского райкома партии, подал заявление о вступлении в ряды Коммунистической партии. Он хотел сделать это, ещё будучи в Джезказгане, однако тогда, узнав о том, что он потомок бия, ему отказали. Но на этот раз, в 1944 г., ему был выдан билет члена ВКП (б). В том же году Президиум Верховного Совета КазССР присвоил Сатпаеву звание «Заслуженный деятель науки Казахской ССР».

В 1945 г., учитывая быстрые темпы развития КазФАН СССР, его руководитель Сатпаев был награждён вторым орденом Ленина. Также он был удостоен ордена Отечественной войны 2-й степени за мобилизацию ресурсов в годы войны (за марганец Джезды) и был приглашен руководством страны участвовать в знаменитом, легендарном параде Победы в июне 1945 г.

В 1944 г. Сатпаев стал задумываться над созданием в Казахстане Академии наук. С августа 1944 г. были начаты подготовительные мероприятия. Активно велась переписка с отделом науки ЦК КПСС.

1 июня 1946 г. состоялась официальная церемония открытия Академии наук КазССР. Два дня спустя, 3 июня, на первом общем собрании Академии, состоявшемся в зале заседаний Президиума Верховного Совета КазССР, Каныш Сатпаев был избран её академиком и президентом. В том же году Сатпаев был избран академиком Академии наук СССР и депутатом Верховного Совета СССР 2 созыва. В 1947 г. он был избран членом Президиума комитета по Ленинским и Государственным премиям при Совете министров СССР и оставался им до конца жизни.

Каныш Сатпаев стоит у истоков становления нефтяной геологии и геофизики, создания нефтегазовой отрасли в Казахстане. В конце июня 1946 г., спустя месяц после учреждения в Казахстане национальной Академии наук, К. И. Сатпаев создал в Гурьеве Урало-Эмбенскую научно-исследовательскую лабораторию, ставшую первым региональным центром академии. В 1960 г. на базе этой лаборатории был создан институт геологии и геофизики с филиалом в городе Актюбинске, а несколько раньше — институт химии и природных солей. Спустя годы эти учреждения стали крупными научными центрами, внесшими большой вклад в изучение и освоение нефтяных богатств Казахстана, создании в нем мощного нефтегазового комплекса.

В марте 1947 г. Каныш Сатпаев в качестве депутата Верховного Совета СССР встретился в Лондоне с Уинстоном Черчиллем, который в то время возглавлял оппозицию и принимал гостей дома. Черчилль поинтересовался национальностью Сатпаева. Когда ему сказали, что он казах, то удивился, что бывают такие «казаки». Пришлось объяснять, что казахи и казаки — вовсе не близнецы-братья. И тут выяснилось, что Черчилль вообще-то никогда не слышал о таком народе. Чтобы как-то сгладить неловкость, он спросил Сатпаева, который отличался монументальной фигурой:

— А все казахи такие богатыри?

— Нет, — нашёлся Каныш Имантаевич. — Я — самый маленький!..

В 1949 г. Каныш Имантаевич был избран членом ЦК КП Казахстана. В 1950 г. он был утверждён в учёном звании профессора по специальности «геология» и избран депутатом Верховного Совета СССР 3 созыва. В 1951 г. Сатпаев, по поручению Президиума АН СССР, принял участие в организационной сессии Академии наук Таджикской ССР. На данной сессии Каныш Имантаевич был избран почётным членом таджикской академии.

В 1951 г. Сатпаев из-за предисловия к народному эпосу «Ер Едиге» и по обвинению в «националистических» ошибках и «популяризации ханско-феодального строя и восхвалении Ер Едиге», а также в «засорении кадров Академии наук КазССР не внушающими политического доверия и случайными в науке людьми» и «непринятии должных мер к очищению Академии наук от этих людей» (в 1951 г. Каныш Сатпаев отказался уволить писателя Мухтара Ауэзова, композитора Ахмета Жубанова, ученых Хажима Джумалиева и Есмагамбета Исмаилова, обвиненных в национализме), сокрытии социального происхождения при вступлении в партию ВКП (б) и из-за ряда других «прегрешений» был снят с должности президента академии.

В сентябре 1949 г. Инструктор Отдела пропаганды и агитации ЦК КП (б) Казахской ССР Я. Гончарок в письме Г. М. Маленкову насчитал в Академии наук Казахской ССР «свыше ста бывших баев, алаш-ординцев, их родственников, белогвардейцев и судимых ранее за контрреволюционные преступления, что составляет 13 процентов к общему составу сотрудников Академии», а также обвинил его в кумовстве и устройстве в Академию родственников — среди работающих в Академии насчитывалось «4 зятя, дети, племянники, одноаульцы и другие сородичи Сатпаева».

Хотели снять Сатпаева и с должности директора Института геологических наук, но за него заступилось руководство АН СССР.

В это время президентом Академии наук был Динмухаммед Кунаев.

В 1952 г. Сатпаев с группой геологов занялся составлением металлогенических прогнозных карт полезных ископаемых Центрального Казахстана. Геологи под его руководством разработали отличный от существовавших прежде «Комплексный метод формационного металлогенического анализа и прогноза месторождений», который впоследствии служил основой для комплексных металлогенических исследований в СССР.

В 1954 г. после смены руководства Казахстана, дело К. Сатпаева было пересмотрено и он в июне 1955 г. был вновь избран президентом Академии наук Казахской ССР. В 1956 г. он был избран членом ЦК КП Казахстана.

В 1957 г. Сатпаев был награждён третьим орденом Ленина за мобилизацию Академии наук КазССР на освоение целинных и залежных земель. В 1963 году Каныш Имантаевич был награждён четвёртым орденом Ленина за заслуги в развитии геологической науки.

В 1958 г. за разработку прогнозной карты группе геологов во главе с Канышем Сатпаевым была присуждена Ленинская премия.

Сатпаев принял активное участие в продвижении строительства канала Иртыш-Караганда.

Есть у К. И. Сатпаева и «темные» пятна в жизни. Так, в 1958 г. он поддержал критику поэта Бориса Пастернака, связанную с вручением ему Нобелевской премии по литературе. В открытом письме он написал: «То, что сделал Пастернак, — оклеветал народ, среди которого сам живёт, передал свою фальшивку врагам нашим, — мог сделать только откровенный враг. У Пастернака и Живаго — одно и то же лицо. Лицо циника, предателя, Пастернак-Живаго сам навлек на себя гнев и презрение народа». Да и его роль в освоении целины, точнее в её «угроблении», положительной назвать нельзя.

Скончался Каныш Сатпаев на 65-м году жизни, 31 января 1964 г., в Москве, после продолжительной болезни. Похоронен 3 февраля на Центральном кладбище города Алма-Аты{14}{107}{175}.

5.4.26. Сейфуллин Сакен

Сейфуллин Сакен (Садуакас) (1894–1938) — казахский советский государственный деятель, видный член Коммунистической партии большевиков (ВКП б), поэт и писатель, основоположник советской казахской литературы. Председатель Совета Народных Комиссаров (глава правительства Казахстана) в 1922–1924 гг. Основатель Союза писателей Казахстана. Расстрелян 25 апреля 1938 года в Алма-Ате, как враг народа.

Происходит из рода куандык племени аргын.

Сейфуллин Сакен{208}

Родился 15 октября 23 мая 1884 г. в ауле Ортау Акмолинского уезда Акмолинской области (ныне Жанааркинский район Карагандинской области).

Отец Сакена Сейфуллина был простым скотоводом, охотником, разводил ловчих птиц и играл на домбре.

Арабской грамоте Сакен научился в ауле у муллы. Затем учился в русско-казахской школе при Спасском медеплавильном заводе, в которую поступил в 1905 г. Позже учился в Акмолинской начальной приходской школе и Акмолинском трёхклассном городском училище.

В 1912 г., ещё не закончив учиться, Сакен начал преподавать русский язык ученикам медресе.

21 августа 1913 г. Сейфуллин поступил в Омскую учительскую семинарию, где учился с Магжаном Жумабаевым (писатель, публицист, педагог, выходец из знатной семьи подрода Құдайберды рода атыгай племени Аргын).

В 1914 г. началась творческая и политическая деятельность Сейфуллина. Он издал в Казани свой первый сборник стихов «Өткен күндер» («Минувшие дни»). В сборник вошло около двадцати стихотворений о любви, родине, степной природе. Сакен участвовал в создании культурно-просветительского общества казахской молодежи «Бірлік» («Единство») в Омске и стал одним из его руководителей.

В 1916 г. Сакен работал в комиссии по переписке имущества 12 волостей Акмолинского уезда. Тогда же он написал стихотворение «Волнение», посвященное волнениям казахского народа в 1916 г.

С 1 сентября 1916 г. Сейфуллин преподавал в Бугулинской школе, в основании которой принимал самое непосредственное участие.

9 марта 1917 г. переехал в Акмолинск, где написал стихотворение приветствие Февральской революции «Спешно собрались мы в поход».

В апреле 1917 г. Сакен Сейфуллин создал общественно-политическое и культурное общество «Жас қазақ» («Молодой казах»). В июле 1917 г. Сакен участвовал в издании газеты «Тіршілік» («Жизнь»). На страницах этой газеты он критиковал алашордынцев с позиции партии большевиков.

С сентября 1917 г. Сейфуллин преподавал в новой русской-казахской школе Акмолинска трёхмесячные педагогические курсы.

После октябрьского переворота С. Сейфуллин написал стихотворение «Ану-ка, джигиты!», которое считается первым произведением казахской советской литературы.

27 декабря 1917 г. установилась Советская власть в Акмолинске. Сейфуллин избран членом Президиума Акмолинского Совета и уездной комиссии по образованию. В феврале 1918 г. он был принят в РКП (б). 1 мая 1918 г. состоялась премьера спектакля по пьесе С. Сейфуллина «Бақыт жолына» («На пути к счастью»).

4 июня 1918 г. власть в Акмолинске захватили белогвардейцы., Сейфуллин был арестован и 5 января 1919 г. отправлен с этапом из акмолинской тюрьмы в Петропавловск (одним из конвоиров был родственник Сакена). Провел в «вагоне смерти» атамана Анненкова 47 суток (24 января — 12 марта). В Омске, при помощи пленных австрийцев, он смог сбежать из колчаковской тюрьмы (3 апреля) и к июлю добрался до родного аула. Через два месяца был вынужден бежать в Аулие-Ата.

7 мая 1920 г., после захвата Акмолинска Красной Армией, он возвратился в город и его назначили помощником заведующего административным отделом Революционного комитета (ревкома).

На съезде Советов 26 июля был избран членом исполнительного комитета и назначен заместителем председателя Акмолинского исполнительного комитета Совета народных депутатов, заведовал административным отделом, а 12 октября избран членом президиума Центрального Исполнительного Комитета Киргизской АССР.

В ноябре присутствовал на VIII съезде Советов и слушал доклад В. И. Ленина о плане ГОЭЛРО. В 1921 г. член чрезвычайной комиссии по присоединению Акмолинской и Семипалатинской областей к Киргизской АССР.

13 июня 1922 г. был назначен заместителем народного комиссара просвещения республики и редактором республиканской газеты «Еңбекші қазақ» («Трудовой казах») (позже называлась «Социалистік Қазақстан», «Егемен Казахстан»).

В декабре 1922 г. III съездом Киргизской (Казахской) АССР РСФСР избран председателем Совета Народных Комиссаров республики (главой правительства Казахстана).

Несмотря на свою занятость Сейфуллин продолжал писать стихи и в 1922 г. вышел сборник стихов «Асау тұлпар» («Неукротимый скакун»), драмы «Қызыл сұңқарлар» («Красные соколы»).

23–30 декабря 1922 г. С. Сейфуллин делегат Х съезда Советов РСФСР и Всесоюзного учредительного съезда Советов СССР, провозгласившего создание Союза Советских Социалистических Республик, избран членом ЦИК. В апреле 1923 г. — делегат XII съезда РКП (б).

С. Сейфуллин, исполняющий обязанности ответственного редактора журнала «Қызыл Қазақстан» («Красный Казахстан», позднее «Ауыл коммуниси», «Казахстан коммуниси», «Акикат»). Издал в нем отрывки историко-мемуарного романа «Тернистый путь» и стихотворение «Ленин».

15 февраля 1923 г. в газете «Енбекшил казах» была опубликована статья Сакена Сейфуллина «Давайте называть казахов казахами, исправим ошибки», в которой он выступил за возвращение казахам исторического названия. После этой статьи советское руководство стало считать Сакена Сейфуллина националистом.

В начале 1923 г. Сакен Сейфуллин возглавил организацию по проведению в Оренбурге торжественного собрания, посвященного 50-летию Ахмета Байтурсынова. На открытии собрания в своей речи он сказал: «Ахмет Байтурсынов — националист, по-настоящему любящий свою нацию. Из-за любви к своей нации он состоял в партии „Алаш“, по этой же причине, думая о судьбе своего народа, стал и коммунистом. Мало писателей национал-патриотов, любящих казахов по-настоящему, независимо от того, бедный он или богатый. Для казахов, чья литература бедна, он написал большой труд „Методы просвещения и языкознания“» (газета «Енбекшил казах», 30 января 1923 года).

После смерти Ленина Сейфуллин возглавляет делегацию Казахстана на его похоронах в Москве. После похорон выходит его статья в «Известиях» «В. И. Ленин и пробуждающийся Восток».

В ноябре 1924 г. Сейфуллина освобождают от должности главы правительства республики, осуждению подвергаются его лучшие произведения: «На пути к счастью», «Неукротимый скакун» и «Красные соколы».

В начале 1925 г. Сейфуллин, надеясь на поддержку Сталина, написал ему письмо, направленное против бывших алаш-ордынцев, в котором предупредил вождя о расколе в рядах киргизских большевиков. Он привёл в письме некоторые заявления правых, которые, по его мнению, доказывают отклонение бывших алаш-ордынцев от правильного пути.

7 апреля 1925 г. был назначен председателем академического центра при Казнаркомпросе.

С назначением 1-м секретарем ЦК Компартии Казахстана Филиппа Исаевича (Шая Ицикович Кукович) Голощекина (один из организаторов расстрела семьи императора Николая II и основной виновник голода в Казахстане 1932–1933 гг. (по некоторым оценкам от голода умерли более 1,5 млн. человек)) проблемы Сейфуллина усугубились.

Видимо желая угодить своим партийным боссам, он публикует поэму «Советстан».

В мае 1926 г. Сейфуллина назначают заведующим истпарта Казкрайкома ВКП (б). Истпарт — Комиссия по истории Октябрьской революции и РКП (б).

В декабре 1926 г. Сакен женился, его женой стала Гульбаhрам Батырбекова, которая училась в партийно-советской школе в Кызылжаре. Судя по имеющейся информации — это была глупая женщина. Старшая дочь Сейфуллина Лаура умерла из-за того, что Гульбаhрам с ребенком, поверив слухам о встречах Сакена с другой женщиной, поехала с маленьким ребенком в Москву, где та заболела и скоропостижно скончалась. После ареста Сакена Гульбаhрам ходила по чиновникам с целью добиться встречи с ним. В результате НКВД отправило ее с сыном Аяном в АЛЖИР. По дороге в лагерь мальчик заболел и умер. Сама Гульбаhрам отсидела в АЛЖИРе 7 лет.

В 1927 г. Сейфуллин был назначен ректором Кзыл-Ордынского института народного просвещения. Под его редакцией выходит альманах «Жыл құсты» («Первая ласточка»), составленный из произведений казахских писателей.

С мая 1928 г. Сейфуллин лектор Ташкентского казахского педагогического института, руководитель литообъединения казахской молодёжи, руководитель Казахского института просвещения. С августа 1929 г. доцент кафедры казахской литературы Казахского педагогического института.

После того, как на страницах различных изданий Сейфуллина обвинили в создании группы «сейфуллинцев», он опубликовал 2 сентября 1929 г. в газете «Енбекши казах» письмо-покаяние «О моих ошибках», в котором говорил, что «ошибался, когда шел вразрез с партией».

В 1931–1932 гг. Сакен Сейфуллин издал учебник «Казахская литература» и сатирический роман «Биздин турмыс» («Наш быт»). В 1932 г. в возглавляемом им журнале «Казак адебиети» («Казахская литература») были опубликованы отрывки из поэмы «Кызыл ат» («Красный конь»).

Позднее, по словам литературоведов, два последних произведения стали считаться трудами, в которых автор иронизировал над первым секретарем крайкома партии Филиппом Голощекиным, который, в свою очередь, скрытно преследовал Сакена Сейфуллина.

В начале 1934 г. Сакен Сейфуллин начал работать в Казахском научно-исследовательском институте национальной культуры (ныне — Казахский научно-исследовательский институт культуры). Под его руководством в институте стали создаваться секторы — историко-археологический; литературы и фольклора; лингвистики (по изучению казахского, уйгурского и дунганского языков); изобразительных искусств; музыки и хореографии; театра и кино.

12 июня 1934 г., за три месяца до открытия первого съезда писателей СССР, состоялся Первый съезд писателей Автономной Казахской Республики (входившей в то время в состав Российской Федерации), который объединил всех благонадёжных литераторов в Союз советских писателей Казахстана. Вступительное слово Сакен Сейфуллин произнёс как основатель Союза. Первым председателем был избран Ильяс Джансугуров.

В августе-сентябре 1934 г. участвовал в работе Первого Всесоюзного съезда советских писателей.

С сентября 1934 г. Сейфуллин профессор Казахского коммунистического института журналистики.

В 1935 г. он издал поэму «Социалистан» и повесть «Айша». Участвовал в декаде казахской литературы и искусства в Москве.

В мае 1936 г. Сакен Сейфуллин первым из казахских писателей был награждён орденом Трудового Красного Знамени.

В 1936 г. в июньском номере журнала «Адебиет майданы» было опубликовано стихотворение поэта-орденоносца С. Сейфуллина, посвященное народному вождю Сталину:

Ты пожелание и друг для каждого народа,

Вожак, защита и опора.

С радостью о тебе всяк народ говорит,

И о тебе в унисон их сердце стучит.

(«Адебиет майданы», 1936 год № 6).

В своих работах Сейфуллин критикует Алаш-Орду.

13 августа 1937 г. в газете «Казак адебиети» («Казахская литература») была опубликована статья «Необходимо уничтожить фашистских вредителей, литературных троцкистов-бухаринцев». Затем одна за другой появились такие статьи, как «Нужно полностью уничтожить остатки авербаховцев в казахской литературе» в газете «Социалистик Казахстан» (29 августа 1937 года), «Уничтожим гнусных троцкистов, правых националистов» в газете «Лениншил жас» (4 июля 1937 года){125}.

24 сентября 1937 года Сейфуллина арестовали: около пяти месяцев до оглашения приговора его подвергали жестоким пыткам в застенках НКВД СССР — щипцами повыдергивали зубы, ногти и усы.

В этом же году расстреляли его отца и брата.

25 апреля 1938 года Сакена Сейфуллина расстреляли в одной из тюрем Алматы как врага народа. Есть версия, что он был сослан в Магадан и погиб при попытке побега.

5.4.27. Хаджимука́н Мунайтпа́сов

Мунайтпа́сов Хаджимука́н (Кажымука́н) (1871 (по другим данным, 1883) — 1948) — знаменитый казахский борец и цирковой артист. Неоднократно (в 1908, 1909, 1911, 1913 и 1914 гг.) побеждал на чемпионатах мира по классической борьбе среди профессионалов. Первый казах, который завоевал титул чемпиона мира по французской борьбе, многократно побеждал на мировых, российских, региональных, затем и общесоюзных чемпионатах по классической борьбе среди супертяжеловесов.

Мунайтпа́сов Хаджимука́н

Выходец из кыпчакского рода Алтыбас — прямой потомок батыра Кобланды. Родословная Хаджимукана: Токтарбай, Кобыланды, Терликбай, Ойбас, Узун, Алтыбас, Карыс, Жоламан, Санбай, Шади-батыр (жил во времена хана Абылая), Ернак, Мунайтпас.

Ходили легенды о том, что его дед со стороны матери Лек-балуан обладал такой силой, что мог вырывать деревья вместе с корнями. Отец Хаджимукана Мунайтпас Ернаков был бедняком, но часто побеждал в борцовских поединках, за что получил прозвище Толстоногий Балуан. Дед Кажымукана, Ернак, также отличавшийся большой физической силой и борцовским мастерством, обучил внука премудростям национального вида борьбы Казахша курес.

В 30 лет рост Хаджимукана составлял 195 см, вес — 139 кг (в 1946 году он весил 174 кг), бицепсы — 47 см, окружность шеи — 56 см, размер обуви — 54-й. Как-то на гастролях в Жмеринке он взвалил на спину 450-килограммовый сейф и поднялся с ним на второй этаж.

Хаджимукан начал батрачить у баев в подростковом возрасте. В поисках работы он отправляется в Кызылжар, где работает у местного богача-татарина. Его мать рассказывала, что он мог на спор, в качестве забавы, съесть целого барана или выпить полный курдюк масла. Согласно одной из легенд Хаджимукан без чьей-либо помощи вытащил застрявшего в тине быка. В 1889 году хозяин Хаджимукана поручил ему привезти сухого сена в разгар суровой зимы. По пути одна из лошадей упала и не встала. Хаджимукан уложил её в телегу, вторую лошадь привязал позади и потащил их в аул{95}.

В 17-летнем возрасте Хаджимукан (тогда просто Мукан) стал известен в казахской степи как борец. По рассказам Хаджимукана, в 18 лет его пригласили в цирк. Он работает в конюшне и вместе с этим обучается премудростям цирковой борьбы.

В 1901 г. в Омске, в цирке, состоялся чемпионат по французской борьбе, где Мукан Мунайтпа́сов впервые вышел на профессиональный ковер. Он боролся со знаменитым борцом Андреем Злобиным, который с большим трудом, через 18 минут, победил молодого казахского силача. Оценив его колоссальный потенциал, Андрей Злобин дал Хаджимукану рекомендацию в борцовскую школу знаменитого Ивана Владимировича Лебедева, более известного как Дядя Ваня, где Хаджимукан обучался в 1903–1904 гг. (есть мнение, что это легенда{94}).

После окончания борцовской школы Хаджимукан выступает уже как профессиональный борец вместе с такими легендарными борцами, как Иван Поддубный, Георг Лурих и Иван Заикин. Организаторы соревнований выдают его за японского борца Ямагата Муханура — грозного самурая и телохранителя микадо. Сценический псевдоним Хаджимукану, для привлечения публики, придумал Лебедев. Согласно легенде Муханура стал изгоем в своей стране за нарушение священных правил поединка (якобы убил другого самурая голыми руками) и был вынужден искать счастья на чужбине. Доверчивые обыватели принимали все за чистую монету. В то время создание таких легенд было обычной практикой. Для большего ажиотажа Иван Заикин надевал черную маску, эстонца Георга Луриха выдавали за шведа, а россиянина Николая Турбаса — за француза. И вообще, в те стародавние борцовские соревнования больше походили на современную американскую театрализованную борьбу кетч.

У Хаджимукана было также прозвище Черный Иван, поскольку он выступал в составе четырех Иванов — вместе с Поддубным, Заикиным и Шемякиным. На соревнованиях в Турции Хаджимукана называли Кара Мустафа (Черный Мустафа). После победы 100-килограммового Хаджимукана над знаменитым 155-килограммовым турецким борцом Нуруллахом, правитель Стамбула Шакир-паша предложил казахскому борцу совершить вместе с ним хадж в Мекку. После этого паломничества Мукан Мунайтпасов получил к своему имени приставку «хаджи». Под этим «брендом» он впервые выступил в 1912 г. на соревнованиях в Саратове.

Первый крупный успех пришёл к Хаджимукану в 1905 г. в Харбине. Он прошёл чемпионат по борьбе «джиу-джитсу» без единого поражения и завоевал золотую медаль. После возвращения из Харбина Хаджимукан приобрёл славу «Чемпиона Маньчжурии».

В 1909 г. Хаджимукан выступал в группе знаменитого эстонского борца, чемпиона мира Георга Луриха. Лурих так описывал Хаджимукана: Сын востока — японец Муханура. Он борец крепкого и редкого сложения, отличается дикостью и свирепостью в борьбе.

В 1909 г. на чемпионате мира по французской борьбе в Гётеборге (Швеция) Хаджимукан завоёвывает золотую медаль и становится первым казахом, который получил титул чемпиона мира по борьбе.

В 1910 г. в Америку выезжает большая группа европейских и российских борцов. В Америке они разделились на несколько групп, в одной из них и был Хаджимукан. В столице Аргентины Буэнос-Айресе Хаджимукан награжден золотой медалью.

В декабре 1910 — январе 1911 года он выступил на международном чемпионате в Москве. На седьмой день Хаджимукан встретился с Георгом Лурихом, который был хозяином чемпионата. Но первая двадцатиминутная схватка не дала результата и Лурих вызвал его на реванш в следующий день. Но и на этот раз Луриху не удалось победить его, и судьи, симпатизирующие Луриху, продлили время боя и, в конечном счёте, объявили его победителем.

В апреле 1911 г. Хаджимукан выступал в Петербурге. Среди участников чемпионата, который проходил в летнем саду «Фаре», было несколько чемпионов мира, в том числе Рауль де Руан и Георг Лурих. Участь предыдущего чемпионата постигла Хаджимукана и на этот раз: в середине чемпионата его дисквалифицировали за, якобы, нарушение правил.

На международных соревнованиях в Варшаве Хаджимукан боролся со знаменитым Полем Абсом, чемпионом России Иваном Яго и немецким борцом Вейланд-Шульцем и завоевал золотую медаль. Через полгода на первенстве Варшавы Хаджимукана опередил чешский борец Поспишил, чемпионы мира Зафт и Лурих.

В мае 1912 г. Хаджимукан, под своим именем, но как татарин, завоевал серебряную медаль на международном турнире в Саратове.

В 1912 г. Хаджимукан принял участие в соревновании, которое проходило в нижегородском цирке Сур. Решался вопрос: кому достанутся большая и малая медали «Всероссийского чемпионата». После того, как в схватке за 1-е место Хаджимукан опрокинул со сцены нижегородца, борца и циркового артиста, Николая Турбаса, в судейство вмешались незнакомые с правилами борьбы зрители и даже пытались устроить над ним физическую расправу.

В 1913 г. Хаджимукан вместе с такими выдающимися борцами, как Иван Поддубный, Иван Заикин, Николай Вахтуров и Алекс Аберг, выступал в нескольких крупных международных соревнованиях, и в некоторых из них занимал места в первой тройке призёров.

Большого успеха Хаджимукан добился в конце 1913 г. в Троицке, где 18 раз выходил на ковёр и ни разу не проиграл. Среди побеждённых: знаменитый немецкий борец Вестергард Шмидт, француз Фисури Колос, эстонский силач Тигане, русский борец Петров.

В 1914 г. Хаджимукан приезжал в Нижний Новгород для участия в соревнованиях, где основным его соперником должен был стать Вестергард Шмидт. Чтобы избежать поражения Шмидт выдвинул условие, которое Хаджимукан выполнить не мог: он заявил, что будет бороться только за личный приз в размере 100 рублей. Хаджимукан обратися к залу и попросил кого-нибудь внести эти 100 рублей вместо него. Из зала вышли его земляки — Нурлан и Абдулла Есеркеновы — и дали арбитру нужную сумму. Принципиальная схватка между Шмидтом и Хаджимуканом оканчилась победой казахского борца.

Среди побед Хаджимукана выделяется победа над японским борцом Саракики Джиндофу. После окончания официального чемпионата мира по французской борьбе в Харбине (по другим сведениям, в Японии), в котором победил Саракики (борцы из России опоздали), он вышел на ковёр и заявил, что будет состязаться с борцами из России по правилам японской боевой борьбы джиу-джитсу: «Если никто из русских не выйдет против меня, победа должна быть присуждена мне». Схватиться с Саракики предложили сахалинцу Ивану Корню, поскольку он жил недалеко от Японии и имел понятие о технике джиу-джитсу, где допускаются любые удары и болевые захваты. Корень категорически отверг предложение, мотивируя отказ нежеланием участвовать в «собачьей грызне».

На карту была поставлена честь России и вызов принял Хаджимукан. Японский борец и Хаджимукан составили соглашение о том, что никто из участников поединка не несет ответственности за исход, чреватый непредсказуемыми последствиями… Поставили подписи.

Бойцов, одетых в белые майки и трусы, вывели на середину ковра. После гонга японец стремительно бросился вперед нанес Хаджимукану три удара рукой в голову. По разбитой голове Мунайтпасова обильно заструилась кровь. Публика встревоженно загудела. Иван Корень и другие товарищи по команде стали просить Хаджимукана сойти с ковра, а арбитра — прекратить поединок. Обезумев от боли, не слыша ни рева публики, ни криков товарищей, Хаджимукан поймал японца за руки, подмял под себя, прижал к ковру. Забрав в кулак верхнюю губу Саракики, резко рванул вверх. «Умираю!» — сорвалось с уст японца. И он скончался. Хаджимукан вышел из схватки изувеченным — с разорванным ухом и нижней губой.

Самым уважаемым человеком для Хаджимукана был Иван Поддубный с которым он познакомился в Омском цирке. На чемпионате мира по классической борьбе в Париже они встретились в поединке, в котором решался вопрос о большой и малой золотой медалях. Свисток арбитра. Иван Поддубный и Черный Иван сошлись на середине и Хаджимукан поднял Поддубного, посадил себе на плечи, произнес приглушенным от волнения голосом: «По обычаю моего народа младший брат не заступает дорогу старшему». Повернулся, пронес Поддубного вокруг ковра.

Хаджимукан поддержал октябрьский переворот 1917 г. — 19 октября 1917 года с красным флагом, во главе омских казахов штурмовал штаб алаш-ордынцев.

После гражданской войны он организовывал различные чемпионаты на территории Казахстана. В 1926 г. в Кызылорде впервые в истории казахского народа открыл профессиональный театр. В этом театре начинали свой путь многие народные таланты, среди них: один из победителей всемирного конкурса исполнителей народного творчества в Париже (1927) Амре Кашаубаев, народный артист Казахстана К. Куанышбаев, знаменитый акын-импровизатор Иса Байзаков.

В 1940 г. уже заметно постаревший Хаджимукан решил в последний раз выступить перед публикой и этим завершить свою многолетнюю трудовую деятельность. Но после начала Великой Отечественной многие цирковые артисты прошлого передавали свои сбережения на помощь фронту, и Хаджимукан, не захотев отставать от своих друзей, организовал цирк-шапито и выступал перед зрителями, дабы собрать средства на помощь советским воинам. Используя нехитрый реквизит — молот, цепи и гири — гастролировал по аулам. Семидесятилетний старик вновь стал совершать силовые приёмы. Один из них — грузовая машина «эмка», набитая людьми, проезжает по доскам, а под ними лежит человек. Это был 1943 г., парк культуры и отдыха в Чимкенте.

Последнее выступление Хаджимукан провёл в 1944 г. в районах Южно-Казахстанской области и собранные деньги в сумме 100 тысяч рублей сдал в Фонд обороны СССР. На собранные деньги он просил подарить от его имени Советской армии самолёт У-2, который будет носить имя другого легендарного казаха Амангельды Иманова.

В ответ на просьбу Хаджимукана ему пришла благодарственная телеграмма от Сталина, в котором он удовлетворил его просьбу:

Примите мой привет и благодарность Красной Армии, тов. Хаджи Мукан, за вашу заботу о воздушных силах Красной Армии. Ваше желание будет исполнено.

— Сталин

Этот самолёт, торжественно вручённый самим Хаджимуканом, под управлением молодого лётчика-казаха Кажытая Шалабаева сражался на Прибалтийском и Ленинградском фронтах, совершил 217 боевых вылетов (из них 120 ночных) и пробыл в воздухе 430 часов.

В последние годы жизни Хаджимукан, как и многие борцы, попал под негласный надзор НКВД за, якобы, служение «царизму» и прочие «преступления». Ему было отказано в посещении его давнего друга Ивана Поддубного, судьба которого тоже сложилась трагически. Ему не дали жилье и пенсию, поэтому, чтобы прокормить многочисленную семью, Хаджимукан продал свои последние медали.

В 1947 г., за год до смерти, Хаджимукан написал свою последнюю просьбу председателю Совмина Нуртасу Ундасынову, который направил прошение о помощи секретарю ЦК Жумабаю Шаяхметову. Но ЦК партии проявил равнодушие к судьбе легендарного борца и не удовлетворил его.

Текст письма Хаджимукана, который хранится в госархиве Казахстана:

Просьба.

Аксакал, разрешите изложить просьбу о моих невзгодах. Сегодняшнее мое положение весьма плохое. Прошу взглянуть на меня милосердным взглядом — нет у меня ни пищи, ни одежды. В возрасте, когда мне исполнилось семьдесят шесть и пошёл семьдесят седьмой год, впал я в подобное положение. В семье нет человека, пригодного для работы. Есть у меня трое малолетних детей.

1 июня 1946 года я переехал в колхоз «Ленинское знамя» Темирлановского сельсовета Арысского района, однако никакой помощи районные организации Арыси не оказывают. У меня нет дома, хотя обещали построить дом, но не построили. Живу в хлеву, в помещении для скота. Помимо сказанного выше, очень прошу Вас создать для Хаджимукана условия, приличествующие Хаджимукану. Дайте мне прочувствовать мой 75-летний юбилей. Предел моих желаний — это 1–2 коровы с телятами, чтобы было молоко, да кобыла с жеребёнком. Других просьб у меня нет. Привет от меня! Ежемесячную пенсию в размере 500 рублей, обещанную Вами, мне так и не выдали. Жду известий. Прощайте, с просьбой Хаджимукан. 10 января 1947 г.

Великий казахский батыр умер предположительно от пневмонии (по другим данным, подскочило давление) 12 августа 1948 года.

За день до смерти Хаджимукан встречался с журналистом из Москвы. За долгим дастарханом (сидели всю ночь) палуан с грустью произнес: «Русские друзья меня помнят, а вот казахи забыли…». На следующий день его не стало — подскочило давление…{180}.

У Хаджимукана было четыре жены, четыре сына и три дочери. Приемный сын Хаджимукана Габдолла, русский по национальности, работал прокурором в Омске, а затем на Западной Украине, где и погиб от руки бандеровцев.

В 1909 г. Хаджимукан женился на 16-летней польке Надежде Николаевне Чепковской, танцовщице цирка, исполнявшей конные тюрки (выступала в цирке с 12 лет). Брак был заключен в Омской мечети, где Надежда получила мусульманское имя Фатима (Батима). В 1910 г. Батима родила сына Халиоллу, от которого у Хаджимукана семь внуков.

В 1925 г. Хаджимукан женился во второй раз на Ырысты Тынымбаевой, которая родила ему трех дочерей (София, Азия и Рашида).

В 1938 г. Хаджимукан женился в третий раз на Мунайым, которая в 1939 г. родила сына Айдархана. Сын Айдархана Шаттык Кажымуканов стал мастером спорта международного класса по каратэ.

От четвертой жены Бибижан (брак заключен в 1946 г.) в 1948 г. на свет появился Жанабил, в будущем известный тренер. Один из сыновей Жанабила — известный композитор и певец Бахытжан Кажымуканов.

В 1996 г. выяснилось, что у Хаджимукана есть дети и во Франции — от жены-француженки.

Могила Хаджимукана находится в 5 км от села Темирлановка — административного центра Ордабасинского района.

После смерти Хаджимукана распускались слухи, вплоть до того, что такого борца не существовало вообще, а был лишь циркач и клоун Хаджимукан. В частности, статья такого рода была опубликована в московском журнале «Физкультура и спорт».

Хаджимукан выступал в 24 странах мира и в общем счёте завоевал 48 различных медалей, не считая наград, завоёванных до 1910 г., которые сгорели при пожаре цирка «Турци» в Челябинске.

Среди наград Хаджимукана:

Орден «Льва и Солнца» — вручён ему персидским падишахом в 1910 г. за победу над персидским чемпионом Машрутом.

Орден «Благоденствия» Маньчжурии — за победу над японским чемпионом Саракики Джиндофу.

«Батыр казахского народа» — это официальное почетное звание, присвоенное в 1927 г. ЦИК Казахстана Кажымукану Мунайтпасову — первому казаху, ставшему чемпионом мира по борьбе.

В 1945 г. Хаджимукан Мунайтпасов был награждён орденом «Знак Почёта».

В начале 1980-х годов в поселке Темирлановка (ЮКО) был открыт музей, посвящённый знаменитому борцу. В течение долгих лет этот музей ютился в одной комнате, но после обретения независимости власти выделяют деньги на постройку отдельного здания под музей в виде шапито и торжественно открывают его в честь 130-летия со дня рождения именитого палуана. В рамках этого праздника прошли соревнования по борьбе между казахстанскими, узбекскими и таджикскими спортсменами. В музее хранится около пятисот экспонатов: личные вещи Хаджимукана, его награды, документальные кинохроники и фотографии{133}{151}.

5.4.28. Шакарим Кудайбердиев

Кудайбердиев Шакарим (Шаһкарим) (1858–1931) — казахский поэт, писатель, переводчик, композитор, историк и философ. Происходит из рода тобыкты племени аргын. Племянник Абая Кунанбаева. Отец Шакарима Кудайберды был сыном Кунанбая от второй (по другим источникам — старшей) жены Кунке.

Родился 11/23 июля 1858 г. в местности Кен-булак Чингизской волости Семипалатинской области (ныне Абайский район Восточно-Казахстанской области).

В 5-летнем возрасте отец отдал Шакарима в обучение аульному мулле, у которого он научился персидской и арабской грамоте. В зрелом возрасте он выучил также русский и турецкий языки. В 1866 г. в возрасте 37 лет Кудайберды умер и мальчика взял на попечение дед Кунанбай. Абай Кунанбаев стал наставником Шакарима.

Шакарим Кудайбердиев{212}

Шакарим, несмотря на свое знатное происхождение (или благодаря ему), был разносторонне развитым человеком. В юности он научился у матери кроить и шить одежду. Мать Шакарима звали Толебике. В народе ее, за доброту и милосердие, называли Даметкен: во время джута она делилась с соплеменниками продуктами и одеждой.

В 14–15 лет Шакарим начинает сочинять музыку. Будучи в Семипалатинске, Шакарим учится играть на гармони и скрипке, занимается рисованием, камнерезанием, изготавливает скрипки и домбры, держит скаковых лошадей, охотится с беркутом. Внук степного владыки Кунанбая не чурался никакой работы: чинил швейные машинки, освоил кузнечное ремесло. Этнограф Садык Касиманов, знавший Шакарима, вспоминал, как он на его глазах смастерил мандолину. В зрелые годы Шакарим сделал себе письменный стол из… камня, в котором даже были выдвижные шкафчики. А однажды он изготовил для покалеченного беркута стальной коготь{26}.

В 20-летнем возрасте Шакарим становится волостным правителем — в 1878–1880, 1887–1888, 1902–1905 гг. он трижды был избран волостным правителем на Чингизтауской земле.

В 1902–1913 гг. был членом Западно-Сибирского отделения Императорского русского географического общества.

Находясь у власти Шакарим, в отличие от многих своих коллег, не нажил себе состояние. Так, в издании «Сельскохозяйственный обзор» за 1914 г., имеются сведения, что в зимовке Шакарима было несколько юрт и жилых строений на 16 человек. В его хозяйстве было около 400 голов овец, 8 верблюдов, в том числе два верблюжонка до 1 года{135}.

К 40-летнему возрасту полностью сформировались его нравственно-философские убеждения и Шакарим посвящает себя творчеству и путешествиям. При материальной поддержке Абая и по его настоятельным рекомендациям он посетил Турцию, где изучал древние тексты в Стамбульской библиотеке, Аравию. Из Аравии и Турции в Семипалатинск на имя Анияра Молдабаева он отправляет тяжелые посылки с книгами.

Во Франции Кудайбердиев особое внимание уделил богатому собранию древних книг, что хранятся в Парижской библиотеке. По совету дяди изучал творчество Льва Толстого и Александра Пушкина.

Его увлекли произведения арабских писателей Хафиза, Физули, Навои. Знакомится он с творчеством английских и американских писателей и поэтов эпохи романтизма{63}. Перевод произведений Хафиза на казахский язык, сделанный Шакаримом, до сих пор считается непревзойденным по мастерству и технике. Известно вольное изложение поэмы Физули «Лейли и Меджнун», которое по мнению специалистов отличается своеобразием и тонким лиризмом.

В 1906 г. Шакарим совершил паломничество в Мекку.

После возвращения домой Шакарим поселился в горах Чингистау. Есть мнение, что отшельничество Шакарима связано со смертью в 1904 г. Абая Кунанбаева и двух его сыновей, талантливых поэтов Акылбая и Магауи. Шакарим более 10 лет живет отшельником в горах Чингистау, занимается наукой и творчеством. Здесь он написал ряд произведений, в частности, «Шежіре» (Родословная летопись), изданное в 1911 г. в Оренбурге. В этом же году выходит «Родословная тюрков, киргизов, казахов и ханских династий». Обе эти книги до сих пор сохранили историко-познавательное значение и на них ссылаются современные историки в своих трудах.

В 1912 г. в Семипалатинске выходят сборник стихов Шакарима «Казак айнасы» (Казахское зеркало), поэмы «Енлик — Кебек» и «Калкаман — Мамыр». Позже он пишет поэмы «Смерть Кодара», «Нартайлак и Айсулу», «Жизнь забытого», роман «Адиль и Мария», сборник рассказов «Байшешек бақшасы» (Сад роз). Шакарим автор басен, афоризмов, загадок и т. д.

Шакарим перевел роман американской писательницы Гарриет Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома», сделал поэтические переводы прозаических произведений А. С. Пушкина «Дубровский» и «Метель». Он перевёл рассказы Льва Толстого и переписывался с ним.

Шакарим автор текстов и музыки 20 песен. Голландец Альвин Эрнестович Бимбоэс первым переписал на ноты песни Шакарима. В его сборнике «Музыкальная этнография» напечатаны две песни Шакарима под названиями «№ 1 Шакарим», «№ 2 Шакарим»{209}.

Шакарим изучал труды западных философов Платона, Демокрита, Камиля, Герберта Спенсера и др. и писал философские трактаты — «Мусульманство», «Родословная» (1911), «Три истины». На написание рукописного трактата «Три истины» ушло тридцать лет. В трактате представлен триединый подход к пониманию мира: материализм, теология и совесть. Их суммарность открыла Шакариму тайну истины: суть бытия живет в душе каждого человека — его совесть, что является первостепенной потребностью человеческой души.

К философской лирике Шакарима специалисты относят его работы «Зеркало казахов», «Калкаман-Мамыр» и «Енлик-Кебек», в которых Шакарим неоднократно обращается к темам самопознания человека, к идее его духовного совершенствования, сохранения внутренней свободы как обязательного условия для развития личности. Вокруг этих идей вращаются поэтические размышления Шакарима в духе суфизма о жизни и смерти, этических идеалах и ценностях человека и современного общества («Записки Забытого», «Нартайлак и Айсулу» и «Смерть Кодара»).

С этими мотивами лирики неразрывно связаны размышления поэта о личности человека и пути ее формирования. Шакарим Кудайбердиев отказывается от революционных изменений в индивидууме.

В поэзии и философских размышлениях он высказывал мысль о необходимости внутреннего перерождения человека путем облагораживания души и формирования духовных потребностей. В «Саде подснежников» мыслитель указывает на необходимость нравственного воспитания молодежи и усмирения ее эгоистических порывов. Тогда родится свободная и высокоморальная личность{63}.

После октябрьского переворота 1917 г. Шакариму Кудайбердиеву импонирует процесс национального возрождения, охвативший казахскую интеллигенцию. Поэтому он ненадолго становится участником национально-освободительного движения «Алаш» — в 1917–1918 гг. работает в уездном земстве и Алашском суде. Однако, вскоре, увидев беспрерывные интриги националистов, их мышиную возню и беззастенчивую тягу к личной власти, он вновь возвращается к отшельнической жизни в горах Чингистау (с1922 г. поэт жил в местечке Шакпан в горах Чингистау).

В 1925 г. в горах Чингистау в 15 километрах от своей зимовки Шақпақ, он построил дом, в котором жил, целиком посвятив себя творчеству. До конца своих дней он жил в полном одиночестве, занимаясь только писательской деятельностью.

В сентябре 1931 г. в Семипалатинской области вспыхнуло восстание казахов. Поводом послужила всеобщая коллективизация с насильственным изъятием в колхозы всего наличного скота. Всех кочевников согнали в одно место, сотни юрт поставили в одну улицу, назвав ее Коммунистической. За пару недель скот съел всю близлежащую растительность и начался падёж. Вслед за этим начался голод. Сотни обезумевших людей схватились за дубины, но не смогли взять даже районный центр «Караул». На подавление бунта голодных людей из Семипалатинска прибыл отряд НКВД под командой начальника ГПУ Чингистауского НКВД Абзала Карасартова. Безоружный народ разбежался после первых выстрелов. Вылавливание беглецов продолжалось почти месяц. Каратели никого не щадили{26}.

Существует версия, что первоначально восставшие обратились к Шакариму, который им сказал: «Вы напрасно это затеяли. Советскую власть сейчас, на ее 14-м году безраздельного правления, не одолеете. Погубите себя и ваших детей, много крови прольется. Лучше откажитесь от выступления». Но его не послушались{26}.

Существует несколько версий убийства чекистами Шакарима. Согласно одной из них, Абзал Карасартов, получив сведения от агентов о передвижении Шакарима, устроил засаду с двумя подручными. «Утро 2 октября 1931 года выдалось пасмурным и туманным. Семидесятитрехлетний поэт спустился с небольшой сопки в сопровождении сына Зията и еще одного аульчанина. Старик шел пешком, держа в поводу своего коня, а спутники были верхом на лошадях. Все трое, не подозревая, шли прямо на засаду. Когда они оказались близко, Карасартов дал команду своему подопечному, начальнику районной милиции Халикову, сразить первым пешего. Грянул прицельный выстрел… И Шакарим с тымаком на голове вскрикнул, опустившись на колени. Всадники быстро развернулись, и следующие пули их не достали. Халиков, Карасартов и милиционер Абдраим Шаробаев подошли к Шакариму. Тот узнал их и простонал: „Не стреляйте, вы же люди, вы же мусульмане! Отвезите меня к представителям власти. За что же мне такое наказание?“. Халиков и Шаробаев растерялись — не каждый день приходится убивать любимца всего народа. А Карасартов не дрогнул. Он заорал: „Идиоты, чего вы стоите?! Вот он перед вами — главный бандит, вдохновитель всех этих бунтовщиков. Стреляйте, пора заткнуть ему глотку, стреляйте же!“. Халиков поднял винтовку и выстрелил. Поэт вскрикнул последний раз и затих…

Так был убит Шакарим Кудайбердиев. Тело его сбросили в старый колодец. Убийцы думали, что тем самым сотрут из памяти людей его имя и следы преступления. Но не получилось. Нашелся человек, который через тридцать лет показал Ахату Шакаримулы тот колодец, в котором лежали останки его отца.

Спешно было сфабриковано дело, в котором утверждалось, что во время перестрелки был убит главарь антисоветского бунта, бывший волостной правитель, богослов-исламист, хаджи Шакарим Кудайбердиев. Все труды Шакарима были сожжены. Кочегар ГПУ по имени Шаукен спас от огня единственную фотографию Шакарима»{26}.

Согласно другим версиям, Шакарим случайно натолкнулся на отряд милиции во главе с Абзалом Карасартовым, когда с группой казахов пытался бежать в Китай. Шакарим отделился от группы и один вышел к отряду сотрудников ГПУ. Те его не узнали, был густой туман, и выстрелили в Шакарима. По этой версии, приказ был отдан Абзалом Карасартовым, стрелял татарин по фамилии Халитов — учитель села Абай. По мнению исследователей, эта версия была распространена по приказу Абзала Карасартова. Согласно устной молве, Шакарим был у себя в охотничьей сторожке и собирался сесть на коня, когда в него неожиданно выстрелил сам Абзал Карасартов. По другим версиям, группа Абзала Карасартова встретила и арестовала Шакарима в момент, когда тот вернулся с охоты и спешился с лошади у охотничьей сторожки. Его увезли в другое место, где вначале пытали, затем расстреляли и закопали тело в заброшенном колодце{126}.

Место захоронения Шакарима стало известно благодаря Кабышу Керемкулову. Во время убийства Шакарима ему было 18 лет. Отец сказал ему проследить куда сбросят тело Шакарима. Он шел за отрядом чекистов и запомнил колодец, в который сбросили тело поэта. В течение 30 лет он охранял это место и затем показал его сыну Шакарима Ахату{53}.

После убийства Шакарима были репрессированы все члены его семьи. У Шакарима было 2 жены. Первая жена умерла во время конфискации, а сын от нее умер из-за болезни. От второй жены Айганша у Шакарима было 5 сыновей (Капыр (Гафур), Кабыш, Ахат, Баязит и Зият) и 2 дочери.

Старший сын Шакарима Капыр (Гафур) в тюремной камере сам себе перерезал горло. Не выдержав издевательств покончил с собой в тюрьме также Баязит. Ахат Шакаримов был сослан в Сибирь. Он трижды пытался покончить с собой (1931, 1932, 1937 гг.). В 1937 г. Ахат вонзил себе в грудь иглу, но… остался жив. Впоследствии выяснилось, что острие иглы чудом остановилось, достигнув околосердечной сумки. Когда вышел лозунг «Дети не должны отвечать за отцов» он написал письмо Сталину и был освобожден.

Поэт и композитор Кабыш скончался от голода. Тело его было найдено в степи. За голенищем сапога Кабыша нашли потрепанную тетрадь, где были записаны его последние стихи. В своих стихах Кабыш пишет, как он хочет повидаться с родственниками и как он хочет вдоволь наесться хлеба.

Младший сын Шакарима — Зият, в 1931 г. по совету отца, взяв свою долю от наследства отца, откочевал в Китай. В 1934 г в городе Сарысумбе окончил краткосрочные учительские курсы. В 1935 г. возглавлял отдел казахско-киргизского просвещения в г. Урумчи, руководил литературным отделом казахской редакции газеты «Синь-Цзянь». В 1937 г. во время правления Чинсисай был арестован по доносу, и пропал без вести.

Местные казахи третировали потомков Шакарима. Об этом в своих воспоминаниях пишет Камила Капыркызы: «В 1931 году, после того как в степи убили нашего дедушку Шакарима, нас: меня и мою маму Макей, как представителей рода богачей-кулаков заключили под стражу и отправили в Карауыл. Там нас закрыли в заброшенном, темном доме. Мне тогда было 13 лет, и я многого не понимала. Запомнила лишь холод, пробирающий до костей и заброшенный дом, полный крыс. В ту ночь мы не сомкнули глаз. А впереди нас ждало еще одно испытание — допрос. И тогда Чингистау, видневшийся издалека, казался мне самым страшным местом на земле. Живя вдали от Родины, я вспоминала родную землю, родственников, но мне не хватало смелости вернуться туда. Когда приезжала в Абайский район, то посещала лишь могилы Абая и Шакарима в Жидебае. Оттуда до Карауыла рукой подать, но я возвращалась обратно в Талдыкорганскую область»{209}.

В связи с вышеприведенным хочу отметить, что моего отца, потомка раскулаченного бая, еще в 1960–1970-х гг. в нашем родном ауле, называли байским выродком.

Долгие годы имя поэта было предано забвению. 29 ноября 1958 г. решением генеральной прокуратуры СССР Шакарима Кудайбердиева реабилитировали за отсутствием состава преступления. В 1959 г. в газете «Казах адебиети» было опубликовано несколько стихотворений поэта. Отставной чекист Абзал Карасартов поднял шум. Дойдя до секретаря Компартии Казахстана Жангильдина, он прямо обвинил его: «Вы позволили оправдать ярого врага советской власти. Если не дадите отбой, то я поеду в Москву, буду жаловаться самому Хрущеву и на вас найду управу»{126}.

Партийные функционеры перепугались, и снова имя Шакарима было предано забвению.

Возможно ненависть Абзала Карасартова к Шакариму связана с творчеством поэта. Из диалога между ученым и литератором Евнеем Букетовым и Абзалом Карасартовым. «Карасартов: …Назавтра собрали жителей Баканаса и Байкошкара, положили тело Шахкарима на специально сооруженный деревянный постамент, и потом я держал речь: „Вот перед вами Шахкарим, в прошлом уважаемый в народе аксакал, богоискатель, побывавший в Мекке и Медине, и поэт, написавший поэму `Енлик-Кебек`, желая порочить род найманов. Видите, до какого он теперь дошел состояния! Погиб в перестрелке“»{79}. Слова о речи вранье, но из текста видно, что Карасартов, видимо, будучи найманом, ненавидел Шакарима из-за поэмы «Енлик-Кебек».

В годы горбачевской перестройки против реабилитации Шакарима выступили родственники Абзала Карасартова. Брат Абзала Маз Карасартов, житель Караганды, в феврале 1987 г. прислал письмо писателю Мухтару Магауину. Маз Карасартов интересовался обоснованием того, почему стихи Шакарима были включены вместе с его биографией и научными пояснениями в книгу «Поэты Казахстана», изданную Магауиным в 1978 году в Ленинграде. «Этот вопрос задал бы мой брат, старый чекист Абзал Карасартов, боровшийся с врагами советской власти, если бы был жив. Потому что Шакарима Кудайбердиулы он знал лучше. Сведения о Шакариме есть у всех потомков Карасартовых. Покойный брат завещал их нам. Он умер в 1979 году. С ним было связано и то, что больше нигде уже не издавались стихи Шакарима после того, как они были опубликованы в газете „Казах адебиети“ в 1959 году», — писал автор письма. Письмо Маза Карасартова заканчивалось угрозой: «Если не дашь ответ, я подниму этот вопрос перед Центральным комитетом Компартии Казахстана и КГБ, чтобы раскрыть истинное положение вещей. Потому что фамилия Карасартовых не должна прозвучать „как имя Дантеса в казахской истории“, как это предполагают некоторые лица».

Второе письмо Маза Карасартова, от 17 февраля 1988 г., было адресовано газете «Казах адебиети» и ее главному редактору Шерхану Муртазе — по поводу публикации в этой газете поэмы Жайыка Бектурова «В период перестройки было сказано, что нужно опубликовать труды тех, кто погиб по наговору, к ним относятся те, кто был лишен пера. К этой категории не относится руководитель вооруженной банды, выступавший против советской власти, разменявший перо на саблю, это — Шакарим Кудайбердиев. …Вы знаете правду, так зачем через каждые тридцать лет ревностно поднимаете старый разговор?» — писал Маз Карасартов. Письмо свое он опять завершил угрозами, что попросит перевести все, что знает, на общий (русский) язык и потребует справедливости.

Брат Абзала Карасартова не оставил в покое и Жайыка Бектурова — автора поэмы «Поэт и подлец». «Человек по имени Маз Карасартов позвонил мне домой и стал попрекать тем, что и „после смерти не даю покоя их людям“. „Кукушка сама накликает свое имя, вы тут говорите о себе, это ваше дело“, — ответил ему я», — писал в ноябре 1988 г. Жайык Бектуров секретарю Карагандинского обкома партии Куанышу Султанову.

Жайык Бектуров рассказал и о том, какую прилюдную обиду нанес ему Мейрам Карасартов, выступавший от Ульяновского района на айтысе акынов, который состоялся в Караганде летом 1988 г. Жайык Бектуров был председателем жюри на этом состязании певцов-импровизаторов, а один из потомков чекиста Карасартова на замечание по сути выступления ответил угрозами в пролетарском тоне. …Он запел, воспевая своего предка: «Мой дед, Абзал Карасартов, — уважаемый гражданин, устанавливавший советскую власть, выдающийся деятель». Одним словом, он пытался показать его величайшим человеком. Как председатель жюри, я позвал его к себе и сделал следующее замечание: «Ты хорошо знаешь всё написанное и сказанное о своих предках. Поэтому пой не о своем деде, а пой о своем районе лучше». Но Мейрам Карасартов на глазах битком набитого зала накинулся на меня: «Ты — алашординец, враг народа, я бы застрелил тебя, повстречайся ты мне на улице!» — рассказывает Жайык Бектуров.

В 1988 г. в журнале «Арай» был опубликован текст анонимного письма на имя первого секретаря Центрального комитета Компартии Казахстана Динмухамеда Кунаева. Это был текст письма, отправленного Кунаеву ранее, в один из предыдущих годов. «Судя по слухам, Казахская академия, воскрешая Шакарима Кудайбердиева, готовится выпустить его книгу. С партийной точки зрения это неправильно. Мы одни из первых, кто устанавливал советскую власть. Мы хорошо знаем, кто тогда был с нами, а кто был врагом, и не забудем это» — так начиналось письмо. «Мы знаем, кто в 1931 году, подняв белый флаг, организовал борьбу против советской власти, отрезал голову начальнику рай-ККИ РКИ Олжабаю, заставил убить учителя-комсомольца Рамазана с женой, волоча их по земле. В народе известно, как отрядом в 360 человек было совершено нападение на райком и райисполком, как были убиты несколько коммунистов и комсомольцев, как сожгли контору, ограбили банк и кооператив», — перечисляют авторы письма «преступления» Шакарима.

Как утверждалось в анонимке, «многие лучшие стихи, считающиеся произведениями Шакарима, украдены у Абая и Магауи». «Когда-то весь народ поддержал решение судебных органов нашей власти и партии о том, чтобы объявить Шакарима врагом народа и предать его проклятию. И Мухтар Ауэзов в течение всей жизни испытывал к нему отвращение», — писали анонимы{126}.

Глава 6. Русское и украинское казачество

6.1. Истоки казачества

Козак Мамай{21}

А. В. Сопов выделяет две группы казаков в период их появления на исторической арене: 1) разбойники и наёмники; 2) городовые казаки.

Первая группа казаков — разбойники и наёмники, по его мнению, это остатки войска последнего хана Большой Орды Шейх-Ахмеда (в 1504 г. попал в плен к королю Польши, умер в 1528 г.), которые не могли вернуться в свои заволжские кочевья, захваченные ногайцами и стали бездомными бродягами. Позже этнический состав этих казаков стал очень пёстрым, но среди военачальников, судя по именам, было много татар. Эти казаки «тяготели к некоторым городам на окраинах своего ареала, особенно к турецкому Азову и к московскому Мещерскому городку (впоследствии Касимову), где они сбывали награбленное и приобретали оружие и боеприпасы. При Иване IV они активно участвовали в качестве наемников в завоевании московскими войсками Среднего и Нижнего Поволжья, а затем постепенно сошли со сцены, прежде всего вследствие укрепления государственной власти, а отчасти, может быть, и просто потому, что состарились и вымерли ордынские ветераны, создавшие и поддерживавшие это казачество»{31, c. 57–58}. К этой группе А. В. Сопов относит также мещерских казаков. «Как и прочие казаки этого рода, они имели неопределенный этнический состав и нередко возглавлялись татарами»{31, с. 60}.

Вторая группа казаков — городовые, полковые или служилые казаки — «разновидность регулярных войск в пограничных со степью крепостях соседних государств. В Московском государстве такие казаки в дальнейшем до конца XVII в. имелись в составе „служилых людей“ наряду с другими группами (стрельцами и др.)»{31, с. 58}. В эту группу А. В. Сопов включает всех украинских казаков, кроме запорожских, и казаков на турецко-крымской службе — перекопских, азовских, а также рязанских и городецких казаков{31, с. 59–60}. При этом, городецкие казаки, по его мнению, — это особые казаки — «регулярное войско касимовских „царей“ и „царевичей“ — различных татарских ханов, по разным причинам эмигрировавших на Русь и с середины XV в. систематически служивших московским великим князьям, а затем царям. Это войско формировалось исключительно из татар, специально поселенных близ Касимова (их потомки и сейчас там живут). Они ни в каких других войсках не служили…»{31, с. 60}.

Л. В. Воротынцев предполагает, что упоминаемые в летописных источниках «казаки рязанские», вероятнее всего, представляли из себя полиэтничное военное сообщество, включавшее в свой состав как тюркоязычных выходцев из Дешт-и-Кыпчака, так и представителей русского и мордовского населения южных территорий Рязанского княжества{13}.

Рассматривая вопрос о происхождении рязанских казаков, необходимо также учитывать, что славянское население, вытеснившее мещеру и эрзю с территории нынешней рязанщины, издавна контактировало с тюркоязычными кочевниками. Так, в X в. под давлением печенегов на среднюю Оку, в бассейн рек Проня и Пара, с Дона и его притоков Воронеж, Ворона, Сосна и др., переселились вятичи{18}. Интересно, что В. Н. Татищев писал: «Вятичи — сарматы, обладанные славянами по Оке, Жиздре и Угре. Ныне Орловская и Калужская правинции…»{37, с. 248}. Если он прав, то можно полагать, что знать вятичей была тюрками по происхождению. Кроме того, согласно «Повести временных лет» до 965 г. вятичи находились под властью Хазарского каганата{26, с. 220}.

2-й поток переселенцев на рязанщину — смоленско-полоцкие кривичи; 3-й — радимичи из бассейна р. Сож; 4-й — поляне из района Киева{18}.

Исследователи предполагают, что через рязанские земли проходил Великий Волжский путь, который связывал Европу и Восток на рубеже I–II тысячелетий. Об этом, в частности, свидетельствуют находки монет. Обнаружен, например, так называемый Хрущево-Тырновский клад из 226 дирхамов, отчеканенных в Арабском халифате во второй половине VIII — третьей четверти IX вв. Такие монеты, называемые историками куфическими, активно использовались в качестве межнациональной «валюты» купцами, путешествовавшими с товарами по Великому Волжскому пути. Волжский путь наряду с Днепровской речной трассой, известной под летописным названием «Из варяг в греки», был одним из важнейших торговых путей средневековья. По мнению археологов «Находка клада — еще одни кирпичик в исследование Великого Волжского пути, который связывал Европу и восток на рубеже I–II тыс. и проходил через Оку. Входящие в его состав монеты важны как ценный источник для изучения торгово-экономических отношений в IX в. населения Восточной Европы с мусульманским Востоком при посредничестве Хазарского каганата, закономерностей и особенностей использования дирхамов в бассейне Средней Оки»{14}.

В связи с упоминанием Хазарского каганата, интересно мнение М. К. Джусупова, который предполагает хазарское происхождение термина «казак»{20}. Тем более, есть мнение, что один из вариантов первоначального названия хазар — коса{5, с. 114}, касоги, которое затем перешло на смешанное тюрко-адыгское население, а этнонимы хазар, казак, казах — тюркские и происходят от общетюркского кас (коса) — «кочевать»{11, с. 42}

Поэтому, вполне возможно, что ядро рязанских казаков могли составлять потомки воинов хазарских гарнизонов, охранявших Великий Волжский путь.

Отметим, что существуют исследователи отрицающие тюркское происхождение термина «казак». Так, М. И. Крайсветный, изучив основные диалекты тюрских языков, пришёл к выводу: «Ни в одном из этих тюркских языков нет ни одного слова с корневой основой каз/коз в значении свободного, вольного или независимого человека. Сам термин „казак“ переводится на эти языки как „казак“, то есть без какого-либо определения, что свидетельствует о его заимствовании»{23}. В. Е. Шамбаров также пишет: «Обычно принято считать, что слово „казак“ тюркское и означало „вольный воин“, „бродяга“, а то и „разбойник“. Но в тюркских языках нет корней, от которого оно производилось бы! Нет и никаких близких и родственных слов, следовательно, в лексикон тюркских народов (как и славянских) оно уже попало „готовым“, откуда-то извне»{46}. По мнению М. И. Крайсветного «этимоном тюркизированного термина „казак“ является адыгский термин „хасэ/хаса“, первоначально означающий „народное законодательное собрание“»{23}.

Однако выше показано, что этноним касоги был распространен на адыгов, подчинившими их хазарами, которые назывались — коса, касоги и этот этноним затем носило смешанное тюрко-адыгское население{11}.

Л. В. Воротынцев полагает, что русское казачество сформировалось в результате контактов тюркоязычных кочевников и южнорусского населения. Связано это с тем, что в конце XIV — второй половине XV вв. в лесостепной полосе русско-ордынского пограничья «происходит сложение ряда феодальных образований „служилых татар“ (улус Мансура-Кията, Яголдаева тьма, владения Бердедата Кудаитовича и братьев Касыма и Якуба Мехметовичей), находившихся в вассальных отношениях с властями Великого княжества Литовского и Московского княжества, а также независимых военных сообществ (т. н. „казаков“), не входивших в политические системы вышеуказанных государств»{13}. Эти образования были полиэтничными и «Соответственно, культура „татарских княжений“ и казачьих сообществ также носила синкретичный характер, с постепенным преобладанием русской православной культурно-бытовой матрицы, в ее народном варианте»{13}.

Первым подобным образованием, «по-видимому, стало владение князей Глинских, возводивших свое родословие к сыну беклярбека Мамая, Мансуру-Кияту и ставших впоследствии родственниками московских царей[54]. Согласно сведениям, содержащимся в пространной редакции родословной Глинских: „… после Донскаго побоища Мамаев сын Мансур-Кият князь зарубил три городы — Глинеск[55], Полдову (Полтаву), Глеченицу (Глиницу). Дети же Мансур-киятовы, меньшой сын Скидерь поимав стадо коней и верблюдов и покочевал в Перекоп, а большой сын Алекса остался на тех градех преждереченных“. Мансур и его сыновья, по-видимому, ушли в Литву не сразу после разгрома Мамая в Куликовском сражении, а несколько позже, после гибели Мамая в генуэзской Кафе»{13}.

Наиболее вероятно, что владения Мансура, располагавшиеся в среднем течении р. Ворскла, примыкая к литовской границе, официально не входили в состав Великого княжества Литовского, продолжая оставаться ордынским улусом. Учитывая, что главная ставка Мамая — Шахр ал-Джедид, в 60–70-х гг. XIV в. располагалась в районе современного Запорожья, к юго-западу от «зарубленных градов» Мансура, то вполне вероятно, что земли междуречья Ворсклы и Псла составляли личное родовое владение Мамаевичей.

Позже потомки Мамая подчинили себе южные части Черниговщины и Сумщины, земли современных Курской, Белгородской и Харьковской областей, левобережье Черкащины. Здесь жили потомки славянского племени северян (севрюки) и половцы. Только с XV в. славяне начинают ассимилировать тюркское население этих территорий.

Мансур был убит под Самарой в сражении с войсками Тимура в 1391 г. В 1392 г. сын Мансура Алекса признал власть Великого князя Литовского Витовта, был крещён в Киеве и наречен Александром. Сообщение об этом содержится в краткой редакции родословной князей Глинских: «К великому князю Литовскому приехал из Орды князь Алекса, да крестился, а во крещении имя ему дали князь Александр, а вотчина у него была Глинск, Глиннеца, да Полтава (Полтова). С тою вотчиною к Витовту и приезжал, а Витовт дал ему волость Стайну (Станску), Хозоров, Гладковичи, и женил его а дал за него Князь Владимирову дщерь Острожского княжну Настасью»{13}.

Тогда же был крещён внук Мансура, сын Алексы, именем Иоанн. Этот Иван Александрович в 1399 г. добился от Витовта титула князя Глинского. До 1508 г. владения потомков Мамая оставались автономным княжеством внутри Великого княжества Литовского.

Украинские авторы считают, что вхождение владений внука золотоордынского беклярбека Мамая Олексы в состав Великого княжества Литовского, стало основой формирования современной украинской нации{9, с.24}.

По мнению Л. В. Воротынцева, другим районом расселения «служилых татар» на землях Великого княжества Литовского, была Яголдаева Орда — «владения ордынского бека Яголдая Сараевича. Первые сообщения о „Еголтаевой тьме“ содержатся в ярлыке крымского хана Менгли-Гирея королю польскому и великому князю литовскому Сигизмунду IV Ягелону от 2 июля 1507 г., в котором подтверждались владельческие права правителя Польши и Литвы на: „Курскую тьму з выходы и даньми, и землями, и водами, Сараева сына Егалтаеву тьму, Милолюб с выходы и даньми, и з землями и водами; Мужеч, Оскол, Стародуб и Брянеск со всеми их выходы и даньми, и з землями и водами“»{13}.

Л. В. Воротынцев приводит несколько версий появления Яголдаевой Орды (Еголдаевой тьмы). Согласно одной, она образовалась в результате ордынской междоусобицы 1430–1440-х гг., когда часть татар под предводительством некоего Яголдая Сараевича откололась от орды Улуг Мухаммада и осела на территории ВКЛ, получив землю в обмен на пограничную воинскую службу. Современные польские историки считают, что земельные владения были пожалованы литовским князем Витовтом самому Улуг Мухаммаду, когда он искал убежища в Литве, а после того, как тот вернулся в Степь, перешли к его приближенному Яголдаю. Однако в сборниках документов Великого княжества Литовского XV- начала XVI в. отсутствует информация о ордынском аристократе из окружения хана Улуг-Мухаммада, носившем имя Яголдай (или Еголдай).

По мнению Л. В. Воротынцева основателем «Еголдаевой тьмы» может являться золотоордынский бек Яголдай, сообщения о котором содержатся в торговых договорах с Венецией 1347 и 1358 г. Этот ордынский князь мог оказаться на Северщине либо вместе с предком Глинских Кыятом Мансуром около 1380 г., в качестве изгнанного сторонника беклярбека Мамая, либо, с ханом Токтамышем, ушедшем в Литву после проигранной войны с Едиге в 1397 г.

С. Кричинский считал Яголдая Литовской метрики внуком Яголдая Сараевича венецианских актов середины XIV в. Таким образом, наиболее вероятным временем возникновения вассального владения Яголдая следует считать временной промежуток между 1380–1397 гг.

Территория Яголдаевой тьмы, по всей видимости, охватывала верховья рек Оскол, Северский Донец и южную часть бассейна Десны с городами Мужеч (на Псле), Милолюбль и Оскол. То есть, преимущественно степные и лесостепные районы русско-ордынского пограничья, входившие, до 60-х г. XIV в. в состав улусов Золотой Орды.

В статусе вассального владения, Яголдаева тьма просуществовала до 1497 г., после чего земли бывшего татарского феода были разделены между киевскими боярами — родственниками последнего владетеля «тьмы» Романа Яголдаевича по женской линии, а в 1503 г. вошли в состав Московского государства.

Л. В. Воротынцев выделяет три группы концентрации памятников со славянским населением послемонгольской эпохи, расположенных в предстепных районах Посулья, а также в среднем и нижнем течении рек Ворсклы и Псла.

Первая группа расположена в среднем течении Сулы и представляет собой район, плотно заселенный преимущественно древнерусским оседлым населением, контроль над которым осуществляли представители ордынской администрации. Об этом свидетельствует находка бронзовой пайцзы в районе Лубен. По всей вероятности, именно этот населенный пункт являлся административным центром всей округи.

Вторая группа представлена концентрацией поселений городского типа, некрополями, захоронениями кочевников и земледельческого населения в грунтовых могильниках и курганах, монетными кладами, а также мавзолеями ордынской знати в районе устья Псла. Административным центром этой группы концентрации памятников, вероятно, являлось золотоордынское поселение, расположенное в устье Ворсклы у с. Правобережная Кишенька. Рядом с ним располагается кочевнический некрополь с двумя мавзолеями, в которых захоронены представители ордынской аристократии. Там же был найден обломок серебряной пайцзы с надписью на арабском языке.

Третья группа памятников состоит из двух «кустов» поселений в среднем течении Ворсклы у летописных городов Глиницы, Бельска и Полтавы (Лтавы, Олтавы). Последнее поселение являлось резиденцией баскака или сотника, о чем говорит находка бронзовой пайцзы в окрестностях этого населенного пункта, а также клада джучидских монет и грунтового кочевнического некрополя.

По мнению украинских исследователей, такая структура расселения на землях сульско-ворсклинского междуречья может свидетельствовать о стремлении ордынских феодалов иметь полный контроль над Переволочинской, Кременчугской, Градской и другими менее значимыми днепровскими переправами, через которые проходили внутриордынские торговые маршруты. С 60–70-х гг. XIV в. эти земли переходят под контроль Великого княжества Литовского, что сопровождается массовым появлением литовских пограничных крепостей на месте ранее неукрепленных русских и ордынских поселений. А в конце XIV — начале XV в. в лесостепном пограничье властями Великого княжества Литовского создается пояс владений «служилых татар», обеспечивавших безопасность южных областей Литвы{13}.

Таким образом, можно полагать, что украинское (запорожское) казачество и украинская нация в целом, сформировались в результате смешения славянского и тюркского населения.

Появление первых «служилых татар» в Московском княжестве, по мнению Л. В. Воротынцева, следует относить к 30-м гг. XV в. Первым «служилым царевичем» на московской службе становится сын хана Кудаидата, разбитого в 1424 г. коалицией Верховских князей в битве под Одоевым — Бердедат Кудайдатович. Попав в плен ребенком, вместе с матерью-«царицей» Бердедат воспитывался при московском дворе и вероятно уже к концу 1430-х — в начале 1440-х гг. получил владения в одной из пограничных областей Великого княжества Московского.

Появление следующих «служилых татар» в Москве связано с именем хана Улуг-Мухаммада.

После очередного поражения от Сеид-Ахмеда (по Никоновской летописи от Кичи-Мухаммада) в 1437 г., Улуг-Мухаммад с остатками своих сил бежал в земли Верховских княжеств и остановился в Белеве, планируя, по всей видимости, создать там временную базу с целью передышки и накопления сил для продолжения борьбы за Степь.

Даже не попытавшись наладить дипломатические связи с ханом, которому он был обязан ярлыком на великое княжение, Василий II направил против ордынцев большую армию под командованием своих двоюродных братьев — Дмитрия Юрьевича Шемяки и Дмитрия Юрьевича Красного, а с ними «прочих князеи множество, с ними же многочислении полки».

Возможно такое поведение связано с желанием оказать помощь хану Сеид_Ахмеду. Однако, несмотря на подавляющее превосходство в силах, московские войска были наголову разбиты в двухдневной битве под стенами Белева. Причем на стороне хана выступила знать Белевского княжества, во главе с воеводой Григорием Протасьевым.

По-видимому, в этом же 1437 г. Улуг Мухаммад захватил Казань и основал новую династию правителей Волжской Булгарии (Казанского ханства).

В начале июля 1439 г. Улуг Мухаммад совершил набег на земли Московского княжества. Причем, согласно сообщению Тверского летописца главным объектом военных действий татар стала непосредственно вотчина князя Василия II. Осадив на неделю Москву и не сумев ее взять, хана «…посады пожеглъ, села и волости извоевалъ, до самого рубежа Тверского». Московская летопись уточняет южные границы татарского разорения: «…идучи назад досталь Коломны пожеглъ, и людеи множество плени, а иных иссекл». Судя по маршруту прохода отрядов Улуг Мухаммада, к 1439 г. под его контролем находилась вся полоса лесостепного пограничья на южных и восточных границах русских земель — от Средней Волги до Верховий Оки и Среднего Поднепровья. Это тезис подтверждают и события, произошедшие на землях русско-ордынского пограничья в первой половине 40-х гг. XV в.{13}.

Зимой 1443/44 г. попытку закрепиться в южной части рязанского княжества предпринял ордынский «царевич» Мустафа, являвшийся, по всей вероятности, одним из сыновей Улуг Мухаммада. После первого удачного набега на рязанские земли его орда расположилась на р. Листани, южнее Ольгова монастыря, где на них обрушились объединенные силы «двора» московского князя Василия II, дружина рязанского князя, пешее ополчение и «казаки рязанскиа», а также «мордва на ртах» (лыжах). В результате ожесточенного сражения отряд Мустафы был уничтожен. Погиб он сам, а также князья Ахмут-мурза и Азбердей Мишерованов.

В связи с вышеописанными событиями возникает вопрос о политическом статусе орды Мустафы. Судя по самостоятельным действиям ордынского «царевича» и отсутствию карательных мероприятий в отношении Рязанского княжества со стороны Улуг Мухаммада за смерть сына, Мустафа и поддерживавшие его «князья» находились в политической оппозиции к изгнанному хану. Фактически они представляли из себя кочевой курень, «казаковавший» вблизи рязанских границ. Попытка закрепиться на русских землях закончилась для степняков катастрофой вследствие враждебных отношений с рязанскими и московскими правящими элитами{13}.

Еще одним районом, на территории которого в конце XIV — начале XV в. происходило сложение казачьих воинских сообществ — т. н. «ордынских казаков», стали области Среднего Поднепровья, являвшиеся к тому времени владениями Великого княжества Литовского (районы Черкас и Канева).

Первое упоминание отрядов вооруженных «людей из Черкас» в русских летописях относится к 1445 г., когда казанский хан Улуг Мухаммад и его сын Махмутек, планируя совершить набег на русские земли: «послали в Черкасы по люди». По сообщению Ермолинской летописи, из «Черкас»: «…прииде къ нимъ две тысячи казаков…», которые взяли и разграбили г. Лух «без царева слова».

В следующем, 1446 г. «из Черкас» пришли отряды сыновей Улуг Мухаммада, «царевичи» Касым и Якуб, но уже как союзники московского князя Василия II Темного.

По мнению некоторых исследователей, «черкасами» русские летописцы называли территории или народности Северного Кавказа. Это предположение базируется на фонетических созвучиях и отрывочных сведениях генуэзских источников о неких экономических контактах «царевича» Касыма с Матрегой, генуэзской колонией, располагавшейся на Таманском полуострове в земле черкесов. Однако отождествление этнонима «черкесы» с «ордынскими» казаками «из Черкас», по мнению Л. В. Воротынцева, представляется ошибочным по следующим причинам.

В 1440-х гг. земли Нижнего Поволжья и степного Предкавказья находились под властью враждебного роду Улуг Мухаммада, хана Кучук Мухаммада. Степь к западу от Дона контролировалась ордой Саид-Ахмеда, столь же недружественного братьям «Махметовичам». В связи с этим, свободное, двукратное прохождение крупных воинских контингентов Касыма и Якуба по враждебной территории представляется крайне маловероятным.

Помимо этого, судя, по вышеуказанному сообщению, летописи относящемуся к событиям 1446 г., сыновья хана, Касым и Якуб, находились в тесных союзнических или вассальных отношениях с московским княжеством в период с 1444 по 1446 г. Зимой 1444/45 г. Василий II направил отряды татарских «царевичей» в набег на литовские земли, на Вязьму, Брянск и другие города. Совершать удачные рейды на территорию Литвы с быстрым отходом «служилые царевичи» могли лишь при наличии надежных тыловых баз на пограничных с Великим княжеством Литовским землях союзников и вассалов Московского княжества, а также при возможности пополнения своих отрядов т. н. «ордынскими казаками» — полиэтничными воинскими сообществами, проживавшими в лесостепных районах литовско-ордынского пограничья.

По сообщению Ермолинской летописи: «царевичi три, Кайсымъ да Якупъ Махметовичи да Бедодатъ Кудудатовичъ, служили великому князю, и те ступили на Литовскiе же порубежья». Вероятнее всего, улусы служилых царевичей располагались на землях Белевского княжества, верхушка которого имела тесные и давние связи с родом Улуг Мухаммада.

Характерно, что во время событий 1446 г. русские сторонники свергнутого на тот момент московского князя Василия II, двигаясь из восточных областей Великого княжества Литовского (Брянска, Гомеля, Стародуба и Мстиславля) в сторону Твери, встретились с отрядами татарских «царевичей» Касыма и Якуба, пришедшими «из Черкас», под Вязьмой. Учитывая географическое расположение Вязьмы (на полпути между литовским пограничьем и Тверским княжеством), направление движения татарских отрядов и быстроту, с которой «царевичи» узнали о произошедших в Москве событиях, можно с уверенностью говорить о пограничном расположении кочевий «служилых татар».

Если признать под летописными «Черкасами» земли адыго-черкесских племен в районе Таманского полуострова, то становится совершенно непонятным, как, находясь на таком отдалении от границ Руси, сыновья Улуг Мухаммада так быстро узнали не только об ослеплении Василия II (14 февраля 1446 г.), но и о его пребывании с осени того же года в Вологде и Твери. Это несоответствие было в свое время замечено Г. В. Вернадским, впервые высказавшем предположение о локализации «Черкас» в бассейне Днепра.

Поэтому наиболее вероятным представляется отождествление термина «Черкасы» не как этнонима племен Северного Кавказа или территорий их расселения, а как топонима — населенного пункта и прилегающей области в районе Среднего Поднепровья{13}.

Нужно отметить, что топоним Черкасы мог появиться в Поднепровье в результате расселения здесь древних адыгов, точнее смешанного тюрко-адыгского населения. В черкесском языке есть слово «чер» (tcher) означающее «страна». Отсюда, термин «чер кас» может означать, «„житель страны Касы/Хасы“, т. е. страны с формой власти в виде народного собрания»{23}. О присутствии древнего адыгоязычного населния в этом регионе свидетельствует украинская гидронимия. Например, Псёл, Пселец, Псинка, Псура выводятся из адыгского псы — «вода». Адыгскими по происхождению являются, названия: Томако — остров на Днепре, Унаву — приток Ирпени (от адыгского уна — «дом»{10, с. 37}. Украинские фамилии с окончанием — ен (ко) и — ко также имеют адыгское происхождение — в черкесском языке слово — ко означает «сын»{10, с. 53}. В то же время, тюркские корни имеют фамилии на — юк, — ук, (тюркские Гаюк, Таюк, Кучук). Кроме того, ряд украинских фамилий остались абсолютно тюркскими Бучма, Кучма (по-тюркски это высокая островерхая шапка){45}. Распространенное в украинском языке слово «кош» М. К. Джусупов интерпретирует следующим образом: Кос, Кош — это родовой, кочевой аул степняка, где находился глава рода, мог включать в себя несколько аулов одного и того же рода{20}. М. К. Джусупов предполагает, что «курень первоначально у днепровских казаков было жилищем для десяти человек. Десять человек — воинская единица в монгольской армии во главе с десятником. Десять куреней составляли сотню и воспринимались татарами как аул. Назначался старший над сотней, или же аулом, „есi-аул — аул-есi“. Сто куреней составляли уже тысячу и воспринимались как кош. Назначался старший над кошем, или тысячей — Ата-мын»{20}.

О присутствии древних адыгов в Подонье свидетельствуют результаты исследований Г. Ф. Турчанинова. Так, рассматривая маршрут похода князя Святослава на хазар в 965 г. он отметил: «…нет никаких оснований думать, что битва с ясами (аланами) и косогами (черкесами) произошла где-то на Северном Кавказе. И те и другие могли находиться (и скорей всего находились) в Подонье, ниже Белой Вежи. Вероятно, и этническое название косог (ср. осет. каесаег „кабардинець-черкес“) вошло в русский язык тогда же, будучи заимствовано из языка не северокавказских, а подонских ясов-алан, ниже которых у дельты Дона сидели косоги…»{43, с. 75}. Свои предположения Г. Ф. Турчанинов подтверждает не только данными древнерусских летописей, но и надписями на раннесредневековых фляжках из-под Новочеркасска, которые он прочитал на касожском (адыгском) языке{42, с. 74–75}{43, с. 75}.

О. Б. Бубенок отмечает, что «Несмотря на то, что попытки Г. Ф. Турчанинова прочитать надписи на новочеркасских фляжках на адыгском (касожском) языке выглядят довольно спорными, имеется определенное археологическое подтверждение этой гипотезы. Прежде всего, большой интерес представляют некоторые могильники салтовской культуры в степном Подонье, где широко использовались каменные обкладки могил»{11, с. 53}.

О. Б. Бубенок соглашается с мнением «исследователей, которые считают, что в 965 г. князь Святослав встретил ясов (аланов) и касогов (адыгов) не на Кавказе, а на Нижнем Дону. В этом нас убеждают отмеченные параллели между нижнедонскими и северокавказскими могильниками. Может быть, и прав Г. Ф. Турчанинов в том мнении, что надписи на флягах Новочеркасского музея были написаны не на тюркском или иранском языках, а именно на касожском (адыгском)»{11, с.53}.

По мнению О. Б. Бубенка одно из племен адыгов, а также аланы и болгары, были переселены хазарами с Северо-Западного Кавказа в устье Дона. Об этом свидетельствуют данные раскопок Борисовского могильника на Северо-Западном Кавказе и Артугановского могильника на Нижнем Дону, а также сведения «Повести временных лет» о событиях 965 г. В хазарское время этническое название касоги (кас-) пришельцы-тюрки могли распространить на подконтрольные им адыгские племена{11, с. 56, 67}. «Не исключено, что изначально термин касог являлся обобщающим названием для смешанного тюрко-адыгского населения Прикубанья в конце VIII — первой половине X вв.»{11, с. 44, 61}.

В 1396 г. Великий князь литовский Витовт выделил для потерпевшего поражение от Тамерлана Токтамыша и его «двора» земли на Юго-Западных рубежах своего государства, в Черкасах и Каневе. Позднее, в 1424 г., эти же земли были предоставлены Витовтом хану Улуг Мухаммаду, после разгрома его армии Шахрузом (одним из сыновей Токтамыша). Используя пограничные территории как материальную базу, Улуг Мухаммад уже в 1425 г. контролировал западные районы «Поля».

В свою очередь, ордынские воинские контингенты участвовали в военно-политических мероприятиях Витовта. Так, в псковском походе литовского князя летом 1426 г., помимо европейских наемников, принимали участие и значительные по численности отряды татар. По сообщению московской летописи, Витовт: «у царя Махметя испроси двор его».{13}.

Литовские административные документы XV–XVI вв. фиксируют присутствие значительного тюркского элемента в родословных шляхетских фамилий, имевших владения в землях южной Киевщины. Так, татарские корни имели шляхетские роды Чемерисов (Казанских), Татариных-Михновых, Бокевичей-Щуковских (от тюрк. «бокей» — «герой», «силач»), Бурдюковых и др. Данный факт свидетельствует о достаточно плотном заселении южнокиевских земель знатными выходцами из Орды в более раннее время.

По всей видимости, после захвата власти в Москве Дмитрием Шемякой зимой 1446 г. братья «Махметовичи» временно ушли на земли Великого княжества Литовского, получив во временное владение от литовского князя земли в районе Черкас и Канева, сохранив, в то же время, контроль над своими «старыми» владениями на московско-литовском и московско-ордынском пограничье. Это тем более вероятно, если учитывать, что в 1424–1426 гг. Черкасские и Каневские земли принадлежали, на правах ленного владения, отцу «служилых царевичей», хану Улуг Мухаммаду.

Поддержка литовским князем Казимиром свергнутого Василия II позволяла тому поддерживать надежную связь со своими русскими и татарскими сторонниками, находившимися на землях Великого княжества Литовского. Именно этим обстоятельством может объясняться практически синхронный выход дружин коалиции русских князей под предводительством Василия Серпуховского и отрядов Касыма и Якуба к Вязьме осенью 1446 г. И те, и другие двигались в одном направлении, в сторону Твери, где в это время находился двор Василия II Темного{13}.

Проблему определения этнической принадлежности «черкасских казаков» и локализации места их расположения необходимо рассматривать в контексте событий происходивших в это время на землях ордынско-литовского пограничья. По мнению В. В. Трепавлова и Р. Ревы возникновение днепровского казачества произошло во второй половине 50-х гг. XV в., после окончательного разгрома войск литовского князя Свидригайла и союзной ему орды Сеид-Ахмеда в 1455–1456 г. Как считают исследователи, часть татарских и русских воинов не присоединились к победителям, а превратились в вольных казаков с базами на Днепре и Дону.

По мнению Л. В. Воротынцева, процесс формирования казачьих сообществ в среднем Поднепровье (районе Черкас) мог начаться несколько ранее. В 1430–1440-х гг. Улус Джучи окончательно распадается на несколько частей. На протяжении 1434–1437 гг. в западной части Дешт-и-Кыпчака шло непрекращающееся военное противостояние между Улуг Мухаммадом, Кичи-Ахмедом и Сеид-Ахмедом. В это же время, после смерти Витовта в 1431 г. в Великом княжестве Литовском начинается гражданская война между князем Свидригайло, пользовавшемся поддержкой православной партии и его соперниками, поддерживаемыми Польшей. Наибольшего ожесточения военные действия в Литве и Степи достигают к середине 30-х гг. XV в. 1 сентября 1435 г. армия мятежного литовского князя потерпела тяжелое поражение от войск Сегизмунда Кейстутовича на реке Свенте (у Вилкомира). По замечанию псковского летописца: «за много лет не бывало токого побоища в Литовскои земли».

Длительные военные действия на огромных пространствах Дешт-и-Кып-чака и в Великом княжестве Литовском не могли не породить значительного числа военных профессионалов, в силу определенных причин выброшенных из традиционной системы службы тому или иному феодалу, обеспечивавшему материальное благосостояние воина. Подобное положение заставляло изгоев сплачиваться и создавать воинские братства.

Таким образом, возникновение сообществ «черкасских» и «рязанских казаков» следует, по мнению Л. В. Воротынцева, относить к 30–40-м гг. XV в. Именно к этому времени относятся первые упоминания об участии казачьих отрядов в боевых действиях, как на стороне русских княжеств (разгром царевича Мустафы под Рязанью зимой 1443/44 г.), так и на стороне ордынских аристократов (участие «людей из Черкас» в походах 1445 и 1446 г. хана Улуг Мухаммада и его сыновей Махмутека, Касыма и Якуба).

Военизированные консорции «ордынских казаков» сохранялись, по крайней мере, до конца XV в., что отмечается сведениями письменных источников. Так, по сообщению Софийской второй летописи и Разрядной книги Московского государства, в сентябре 1499 г.: «придоша татарове ордынские казаки и азовские под Козелеск». В XVI в. степные казачьи сообщества, по всей вероятности, влились в состав воинских контингентов Османской империи (Азов), Крымского ханства и Запорожской сечи{13}.

6.2. Гребенское и терское казачество

Казачьи предания возводят появление первых русских людей на «гребнях» и в низовьях реки Терека к временам Ивана III и связывают их с выходцами («беглыми» и «переселенцами») из юго-восточных территорий Рязанского княжества («Рязанской украины»), оказавшихся под сильным давлением Москвы. Изучение диалекта гребенцев показало, что казаки — выходцы из восточной части Рязанского княжества. Поводом для переселения послужило то, что «рязанский удел окончательно утратил свою самостоятельность и был поглощен Москвою»{22}. Т. е. можно полагать, что ядром гребенского казачества стали рязанские казаки, имеющее смешанно тюрко-славяно-финно-угорское происхождение.

Есть также мнение, что первоначально на берегах Терека в XIV в. «появились новгородские ушкуйники — вольные дружины которых, совершая походы на лодках (которые назывались ушкуи, отсюда и название ушкуйники) через Каспийское море проникали в устье Терека и поднимались вверх по реке»{12}, а в первой половине XVI в. здесь появились рязанские казаки{12}.

По мнению исследователей, историческое ядро Терского войска составили гребенские казаки-старообрядцы, жившие поначалу вольным обществом. С приходом на Терек Российского государства гребенские казаки становятся служивыми казаками. К ним разновременно подселяются казаки с Дона и Волги (православные и старообрядцы), а также православные крестьяне-малоруссы и отставные женатые солдаты Кавказской армии, зачисленные в казачье сословие. В состав терского войскового населения влились этнические группы калмыков, осетин, кабардинцев, грузин и казанских татар. Калмыки, подавляющая часть осетин-казаков и кабардинцев-казаков приняли православную веру. Незначительная часть осетин-казаков и кабардинцев-казаков и все татары-казаки сохранили мусульманство{16}.

В 1577 г. Терское или Гребенское казачье войско было уже официальным вооруженным формированием.

К 1586 г. сообщалось, что на Терском хребте у «Горячего Колодца» (наст. ст. Горячеводская) расположилась группа казаков, а на левом берегу Терека находятся две станицы (так назывались станы казачьих отрядов) — Верхняя и Нижняя. В основном казаки селились в «городках» (небольшие укрепления, огороженные рвом и валами с деревянным тыном) отрядами из 20–30 человек. Казаков, селившихся на Терском хребте, называли гребенскими, а по берегу Терека — терскими. Свое название гребенские казаки получили от гребней Кавказских гор, где «слово „гребень“ имеет то же значение, что и на Доне». По настоящее время вопрос о происхождении названия «гребенское казачество» остается до конца не выясненным, но достоверно известно, что рязанские казаки, высадившиеся на берегах Сунжи, основали три станицы по имени своих атаманов: Курдюковскую, Гладковскую и Шадринскую. Затем были построены станицы Новогладновская и Червленная. В XVI в. царские воеводы в своих донесениях постоянно путали гребенских и терских казаков, называя их общим именем «терские казаки». Вследствие этого отмечается перенос истории, связанной с гребенцами, на терцев{17}.

Гребенцы оказали активную помощь царским воеводам в строительстве пограничной крепости Терки, заложенной в 1567 г. в устье реки Сунжи, которая позже была перенесена в устье реки Терек, охраняли границу, проходящую вдоль реки Терек, от набегов крымских татар, ногайцев и горцев.

Сохранилось также предание о переговорах Ивана Грозного с гребенскими казаками, записанное Л. Н. Толстым{17}.

В 1653 г. в результате нашествия персидских войск и их союзников, вошедшего в историю как «Кызылбашское разорение», более 10 казачьих городков исчезли совсем, поскольку их население было либо уничтожено, либо уведено в плен, а немногие уцелевшие влились в состав жителей других станиц.

В 1685 г. терские казаки были временно оттеснены с гор, а в 1707 г. большинство старых казачьих городков было уничтожено кубанским султаном Каибом. В 1712 г. уцелевшие гребенцы были переселены вниз по Тереку{38}.

Казаки, свободные люди, не всегда подчинялись царским приказам и часто укрывали у себя беглецов, вызывая недовольство властей. Несмотря на это, в 1721 г. Гребенское войско включают в состав вооруженных сил, строятся новая крепость, а затем закладывается город Кизляр, в котором терские казаки стали проживать и служить вместе с северокавказцами, лояльными Российской Империи.

В 1832 г. Терско-семейные и Гребенские казачьи полки объединили с прочими, что располагались на реке Терек и на Моздокской линии, и они образовали Кавказское линейное казачье войско.

Особенности быта терцев, окруженных кавказскими горцами, черпают корни именно в активном этнокультурном смешении. Например, Лев Толстой писал, что терские казаки хвастали знанием других языков: «Молодец казак щеголяет знанием татарского языка и разгулявшись, даже с своим братом говорит по-татарски» (под татарским здесь имеется в виду один из языков Кавказа — кумыкский или карачаево-балкарский){38}.

Выделение Терского казачьего войска (ТКВ) и образование в 1860 г. Терской области (просуществовала 60 лет), со столицей во Владикавказе, сопровождались выселением горского населения из традиционных мест проживания и передачей их земель казакам, что привело к росту межэтнической напряженности.

По состоянию на 01.01.1894 г. на территории Терского казачьего войска проживало 162 156 казаков (в том числе 82 170 мужского пола). Всего перед Первой мировой терских казаков было 260 тысяч{16}.

В военное время Терское казачье войско выставляло 12 конных полков (64 сотни), 2 гвардейских сотни царского конвоя, 4 запасных сотни, 2 команды и 2 конных батареи — всего 342 офицера, 12 372 рядовых казаков и 13 543 лошадей. В мирное время — 4 конных полка (24 сотни), 2 гвардейских сотни царского конвоя и 2 конных батареи — всего 238 офицеров, 4510 рядовых казаков и 4548 лошадей. Главным занятием терских казаков являлось хлебопашество. Значительный доход давало виноградарство и виноделие. Кроме того, были развиты рыбный промысел, скотоводство, коневодство, овцеводство, пчеловодство и бахчеводство. ТКВ получало также немалый доход от сдачи в аренду войсковых земель, на которых производилась промышленная добыча нефти{16}.

Падение Российской империи привело к обострению отношений между горскими народами и терскими казаками.

В 1917 г. в Дагестане и в некоторых округах Терской области была объявлена Горская республика. Терские казаки заключили союз с горцами и создали объединенное правительство. Однако пока казаки были на фронте, на их станицы нападали солдаты Кавказской армии, агитируемые большевиками, и горцы. Так, ингуши в ноябре 1917 г. уничтожили станицу Фельдмаршальскую. В январе 1918 года очередное обострение казачье-ингушских отношений привело к фактическому захвату и ограблению ингушами правобережной части Владикавказа, а в марте боевые действия между осетинами из Ольгинского и ингушами из Базоркино закончились погромом ингушами осетинского селения Батакоюрт. Несколько восточнее чеченцы в 1917 г. начали разорительные набеги на немецкие колонии, русские экономии, хутора, села, слободы и даже железнодорожные станции Хасавюртовского и смежных с ним округов. В результате нападений 29 и 30 декабря 1917 г. на станицы Кахановскую и Ильинскую последние были разорены и сожжены. В январе 1918 г. та же участь постигла и саму слободу Хасавюрт, а в сентябре 1919 г. — станицу Александрийскую{39}.

В марте 1918 г. на Тереке установилась Советская власть. В мае 1918 г. III съезд народов Терека первое после октябрьского переворота 1917 г. депортационное решение — постановил приступить «к урегулированию чересполосицы путем переселения для уравнивания национальных границ» станиц Сунженская, Воронцово-Дашковская, Тарская и Фельдмаршальская.

Станицы и относящиеся к ним земли передавались ингушской бедноте, но организованного переселения не получилось. Вскоре после съезда горцы предприняли ряд набегов на намеченные к выселению станицы. Эти инциденты стали одной из причин восстания терских казаков в июне 1918 г. во главе с осетинским инженером (бывшим меньшевиком) Г. Ф. Бичераховым. Армия Бичерахова насчитывала 12 тыс. штыков, но отличалась крайне слабой дисциплиной.

В июне 1918 г. казаки-бичераховцы напали на ингушский аул Бартабос (ингуши, в свою очередь, напали на станицу Тарскую). 10.08.1918 г. казачий отряд полковника Соколова и осетины выбили большевиков из Владикавказа, после чего начали грабить ингушей в самом городе и в близлежащих хуторах. После восьмидневных боев город был вновь взят большевиками и союзными им ингушами: начались расстрелы казачьих офицеров и погромы осетинов.

Еще до взятия Владикавказа ингуши уничтожили Тарский хутор и обложили станицы Сунженскую, Тарскую и Акки-Юртовскую (Воронцово-Дашковскую). Станицам был предъявлен ультиматум о сдаче оружия и о выселении в двухдневный срок за Терек. В обмен на гарантии личной и имущественной неприкосновенности станицы его приняли, и их выселение за Терек (в Моздок, а также в Архонскую, Ардонскую и некоторые другие станицы) вскоре стало свершившимся фактом. Всего переселению подлежало 1781 семья, или 10 255 чел. Казачьи земли при этом оставлялись без компенсации, компенсации же — в размере 120 млн. руб. — подлежали лишь постройки, инвентарь, скот и урожай 1918 года.

Юридической основой депортации стали постановления 3-го областного съезда Терской области и Грозненского народного суда{28}.

В конце 1918 г. при СНК была создана Комиссия по переселению казачьих станиц, призванная заниматься, в том числе, и «…приведением в известность имущества, оставленного ингушам».

Как считают исследователи, ингуши поддержали большевиков в борьбе с казаками с геополитической целью овладеть Владикавказом, обладание которым означало владение Терской областью и освобождение от влияния русской культуры.

Против депортации казаков выступили осетины.

После занятия Терской области Добровольческой армией А. И. Деникина второй Войсковой круг в июне 1919 г. постановил возвратить казакам всё движимое имущество, скот и инвентарь.

С окончательным утверждением советской власти на территории Терской области в марте 1920 г.

В марте 1920 г. после разгрома белых на Северном Кавказе, примерно 2000 терских казаков, возглавляемых войсковым атаманом Терского казачьего войска генерал-лейтенантом Г. А. Вдовенко и Терским войсковым правительством под председательством есаула Е. А. Букановского, навсегда покинули Родину, а большевики вернулись к политике расказачивания и депортации казаков, нашедшей себе стойкого приверженца в лице С. Орджоникидзе. В знак «признательности» за поддержку горцев в борьбе с Добровольческой армией, Кавказское Бюро ВКП (б) и Политбюро ЦК ВКП (б) в Москве постановили наделить горцев землей, «не останавливаясь перед выселением станиц». Тогда же была создана и Комиссия по переселению казаков, аналогичная Комиссии по переселению станиц образца 1918 г.

17.04.1920 г. всех жителей трех равнинных станиц — Сунженской, Воронцово-Дашковской и Тарской (а также, по-видимому, Тарского хутора) — выселили вновь, ссылаясь при этом на вердикты 1918 г. Сюда же фактически следует добавить и жителей станицы Фельдмаршальской, сохранивших права на землю, но фактически так и не вернувшихся в нее после погрома.

Эта депортация производилась, по настоянию С. Орджоникидзе, ускоренным порядком. Для изыскания земельных участков в Пятигорском отделе (в районах Минеральных Вод и по рекам Кума и Подкумок) Владикавказский ревком направил специальную комиссию. Казакам, из страха голодной смерти просивших разрешения убрать озимые урожая 1920 г. и остаться еще на год для посевной, уборки яровых и подготовки к переезду, было в этом отказано, как, например, станичникам Закан-Юртовской или Тарской. Жителей тех районов, куда их вселили, обстоятельства данной депортации приводили в немалое антисоветское возбуждение.

Репрессиям подверглись не только белые, но и красные казаки: из 9000 депортированных семей только 1500, или каждая шестая, рассматривались как «по-настоящему контрреволюционные».

Осенью 1920 г. удобным поводом для начала очередного этапа депортаций стали вооруженные выступления казачьих станиц Надтеречной и Сунженской линий. Повстанцам удалось перерезать ряд линий железных дорог, обстрелять и обрушить несколько поездов, но восстание было быстро подавлено, сразу после чего С. К. Орджоникидзе издал приказ, по которому предписывалось сжечь ст. Калиновскую, а станицы Ермоловскую, Романовскую (Закан-Юрт), Самашкинскую и Михайловскую отдать беднейшему населению, в первую очередь «всегда бывшим преданными соввласти нагорным чеченцам». Население упомянутых пяти станиц составляло 21 806 человек. Мужчины в возрасте 18–50 лет были отправлены на принудительные работы в Архангельскую губернию, в Донбасс и Бакинскую губернию; остальные выселены на 50 верст к западу и северу от своих станиц, а также в станицы Моздокского округа.

29.10.1920 г. Орджоникидзе объявил о решении выселить 18 станиц с 60-тысячным населением по ту сторону Терека в Ставропольскую губернию, но выселение было приостановлено, а 14.04.1921 г. было решено казачьи станицы не выселять, а земельный дефицит горцев удовлетворить путем компромисса различных сторон.

О том, что главной политической целью было не наказание казаков, а поощрение горцев свидетельствует телеграмма Сталина Ленину о положении на Северном Кавказе от 30 октября 1920 г.: «Выселено в военном порядке пять станиц. Недавнее восстание казаков дало подходящий повод и облегчило выселение, земля поступила в распоряжение чеченцев…».

Такого рода «земельная реформа» сделала горцев на некоторое время опорой режима в регионе, что не мешало им, регулярно поднимать против советской власти восстания и мятежи.

В итоге некогда компактный ареал проживания русских на Кавказе был окончательно разорван. Позднее были ликвидированы и сами казачьи округа (Сунженский, Казачий, Зеленчукский и Ардонский) как административные единицы, а для снятия напряженности между осетинами и ингушами оба народа были объединены в составе Горской республики, провозглашенной в ноябре 1920 года и образованной 16.04.1921 г.

Казачьи станицы, если не разрушались, получали статус аула и новое название. Например, по Назрановскому округу: станица Сунженская была переименована в аул Акки-Юрт, Воронцовско-Дашковская — в Таузен-Юрт, Тарская — в Ангушт, Тарский хутор — в Шолхи, Фельдмаршальская — в Алхасте (по Чеченскому округу: станицу Михайловскую переименовали в аул Асланбек, Самашкинскую — в Самашки, Романовскую — в Закан-Юрт, Ермоловскую — в Алхан-Юрт){28}.

В начале 1921 г. лидеры чеченцев и ингушей потребовали выселения казаков с территории Горской республики. В итоге 27.03.1921 г. терские казаки были в течение одних суток депортированы. Их свозили к разъезду Далаковский и грузили в теплушки.

По воспоминаниям очевидцев, казаков разделили на группы:

«Нашу станицу разделили на три категории. „Белые“ — мужской пол был расстрелян, а женщины и дети рассеяны, где и как могли спасаться. Вторая категория — „красные“ — были выселены, но не тронуты. И третья — „коммунисты“. „Коммунисты“ имели право забрать все движимое имущество. Дворы всей станицы поступили чеченцам и ингушам, которые и задрались за наше добро между собою»

Даже Сталин, инициировавший репрессии против казаков, признал произошедшее промахом политики красного террора: «Горцы поняли так, что теперь можно терских казаков безнаказанно обижать, можно их грабить, отнимать скот, бесчестить жен»

Несмотря на то, что выселение станиц было признано ошибочной мерой, на территории казаков было переселено двадцать тысяч чеченцев.

В 1921 г. в Горской республике было принято специальное постановление «О введении шариатского судопроизводства в Горской АССР», просуществовавшее до 1927 г. Просьбы казаков о возвращении на родину игнорировались. Дав свободы горцам, Сталин заявил: «Давая вам автономию, Россия тем самым возвращает вам те вольности, которые украли у вас кровопийцы цари и угнетатели царские генералы. Это значит, что ваша внутренняя жизнь должна быть построена на основе вашего быта, нравов и обычаев, конечно, в рамках общей Конституции России»

Терские казаки писали коллективные письма, где говорили о том, что «русское население обезоружено и к физическому отпору и самосохранению бессильно. Аулы, наоборот, переполнены оружием, каждый житель, даже подростки 12–13 лет вооружены с ног до головы, имея и револьверы, и винтовки».

Однако репрессии продолжались. Казаки в ответ организовали отряды, численностью около 1300 человек, которые стали совершать налеты на близлежащие станицы. Помимо казаков к ним примыкали кабардинцы, осетины и ставропольские крестьяне. После того, как терские казаки встретили отпор от самообороны, они распались, — многие добровольно сдавались в плен.

Эмигрировавшие терские казаки в основном обосновались на территориях Болгарии, где они работали строителями и в сельском хозяйстве. Остальная казачья эмиграция раздробилась на мелкие группы, разбросанные по Балканам, а затем двинулась в другие страны — в Югославию, Чехословакию, США. Во Франции в Лионе был организован Терский казачий хор, в США — Нью-Йоркская станица и Общество помощи детям русской эмиграции. Терский генерал руководил Союзом русских военных инвалидов в Югославии, Терское войско имело свою сельскохозяйственную ферму во Франции (впрочем, оно было недовольно урожайностью пшеницы и вспоминало родные степи).

Часть казаков в 1929 г. переселили из Франции и Югославии в Перу, где президент, удивленный дисциплиной казаков, решил предоставить большие средства на их эмиграцию. Казаки так и не смогли образовать казачье «Перуанское войско»: в Перу сменился режим, казаки отправились в Уругвай. Также известна история о терце, который попал на плантации в Бразилии и стал рабом, но затем бежал и был принят в индейское племя, где вскоре стал вождем{3}{39}.

6.3. Семиреченское казачество

11.07.1867 г. в составе Туркестанского губернаторства была образована Семиреченская область, а 13.07.1867 г. из 9-го и 10-го полковых округов Сибирского казачьего войска было образовано самостоятельное Семиреченское казачье войско.

В конце XIX в., кроме города Верного, где находилась резиденция наказного атамана, семиреченские казаки населяли 13 станиц: Сергиопольскую, Урджарскую, Лепсинскую, Сарканскую, Копальскую, Коксуйскую, Каскетинскую, Голубовскую, Надеждинскую, Софийскую, Большую Алматинскую, Малоалматинскую и Николаевскую. Кроме того, они имели 17 выселков. Во главе станиц и выселков стояли станичные и выселковые атаманы со станичными и выселковыми правлениями. Станицы объединялись в уезды.

На начало 1894 г. население на территории Семиреченского войска составляло 32 772 человек, в том числе войсковое 25 369 (13 141 мужчин и 12 228 жен.) и 7403 иногородних; 30 340 человек православного вероисповедания, 15 христиан других конфессий, 68 евреев, 2339 магометан и 10 язычников{24}.

По данным на начало 1914 г. в составе Семиреченского казачьего войска было 19 станиц и 15 выселков, с населением 22 473 войскового сословия (из них 60 офицеров и 5767 казаков готовых на службу, при 3080 лошадях){32}.

В мирное время войско выставляло 1 конный полк с 32 офицерами, 668 нижними чинами и 708 лошадей, а в военное — три конных полка четырёхсотенного состава, с 45 офицерами, 1965 нижними чинами и 2106 лошадей. Кроме того, с 1906 г. в состав 3-й сотни лейб-гвардии Сводно-казачьего полка входил взвод семиреченских казаков.

Семиреченское казачье войско подчинялось Главному управлению казачьих войск, которое осуществляло руководство через командующего войсками Семиреченской области, который являлся одновременно наказным атаманом, и подчинялся сначала Туркестанскому, затем, с 1882 г. степному, а с 1899 г. снова туркестанскому генерал-губернатору{30}.

Для семиреченских казаков было характерно развитое самоуправление. Специальным положением 1870 г. вместо подчиненности населения военному губернатору и уездным начальникам вводилось почти полное самоуправление в станичных обществах. Важная роль отводилась главному органу самоуправления — сходу, на котором могли присутствовать и лица невойскового сословия, имевшие недвижимость в районе станиц, но они получали право голоса только в делах, их касающихся.

После того как в 1869 г. началась активная крестьянская колонизация края, между казаками и крестьянами началась пассивная конфронтация.

Семиреченские казаки активно участвовали в завоевании Средней Азии Российской империей. Первой крупной акцией, которую предприняло новое войско (вместе с сибирцами), стал Кульджинский поход 1871 г. Кульджа была вторым по величине городом Илийской провинции, располагаясь на выгодных торговых путях во внутренние районы Китая. В 1871–1881 гг. этот край находился под протекторатом России, а позже здесь обосновалось русское консульство, действовала школа военных переводчиков, отделение Русско-китайского банка. В самом городе было много русских магазинов, мельниц и даже небольшая больница.

В японской войне семиреченские казаки не участвовали, но были мобилизованы и подавляли мятеж в Туркестане.

Полки трёх очередей войска были мобилизованы для участия в Первой мировой войне. На январь 1917 г. из 6107 военнообязанных казаков на военной службе состояло 4167 человек. 1-й полк воевал в действующей армии. 2-й Семиреченский казачий полк нёс оккупационную службу в Персии и вернулся в Верный из Персии 31 января (13 февраля) 1918 г. Еще в пути, при движении через охваченные большевизмом районы, полк оказался распропагандированным большевиками и частично сдал оружие Самаркандскому Совету. 13 (26) февраля 1918 г. на Войсковом Круге, состоялись выборы Войскового атамана, и на этот пост был избран командир 2-го Семиреченского казачьего полка полковник Генерального штаба Александр Михайлович Ионов, а уже в ночь со 2 на 3 марта (нового стиля) в Верном произошло восстание большевиков с участием революционно настроенных казаков 2-го полка, в результате чего органы Временного правительства и Войсковой Круг были разогнаны. Некоторое время Войсковой Совет и Войсковое правительство еще пытались наладить отношения с образовавшимся после переворота Военно-революционным комитетом, тем более, что в марте у них появилась более надежная опора чем 2-й полк — из Действующей армии в Семиречье возвратились 1-й Семиреченский казачий генерала Колпаковского полк, Семиреченский взвод Лейб-Гвардии Сводно-Казачьего полка и 2-я Семиреченская отдельная казачья сотня. Но, почувствовав свою силу, Семиреченский ВРК арестовал Войскового атамана и распустил Войсковой Совет. Казаки-фронтовики, частично сдав оружие совдепу, разъехались по домам.

Впоследствии часть казаков во главе с генерал-майором Ионовым приняла участие в Гражданской войне на стороне белых.

В декабре 1918 г. с приказом освободить Семиречье от красных в область прибыл атаман Сибирских казаков Борис Анненков, получивший под командование второй Степной корпус. С этого же момента начинается его вражда с Александром Ионовым.

Весной-летом 1919 г. боевые действия затихли и велись в основном вокруг зоны Черкасской обороны. Несмотря на упорное сопротивление большевиков, в июле белые войска захватили большую часть территории, а также отразили ряд атак войск Северного фронта, нацеленных на прорыв и соединение с черкасскими защитниками. В свою очередь красным удалось отбить удары по своим флангам в районе Кольджата, Джаркента и Пржевальска. В октябре 1919 г. Колчак отозвал Ионова в Омск, заменив его генерал-майором, семиреченским казаком, Николаем Щербаковым, который сумел найти общий язык с Анненковым. Однако в конце 1919 г. белые потеряли Омск и Семипалатинск. Семиреченская армия оказалась отрезана от основных сил, а сам регион наводнили голодные, тифозные и обмороженные остатки оренбуржских войск. После того как 12.01.1920 г. большевики взяли Сергиопольскую станицу — самый северный опорный пункт семиреков, белая армия оказалась зажата в тиски с юга, запада и севера. На востоке, в тылу у них была китайская граница. Тем не менее, Борис Анненков принять решение закрепиться и удерживать позиции. Для этого имевшиеся части были переформированы и разделены на Северную (остатки Оренбургской армии), Центральную (возглавил сам Анненков) и Южную группы.

После прихода тепла возобновились боевые действия. К этому времени у казаков почти закончились боеприпасы и продовольствие. Реквизиции у местных приводили к волнениям и недовольству не только среди жителей, но и внутри армии. Когда стало ясно, что удержать фронт нельзя, Анненков передал приказ отходить к границе. Однако не все командующие его выполнили, многие предпочли капитулировать (практически вся Южная группа), сдаваясь вместе с остатками войск после получения гарантий безопасности и недопущения расправ. Отрядам Северной группы удалось преодолеть перевал Кара-Сарык, после чего они были интернированы. Последней Россию покинула Центральная группа Анненкова.

После разгрома белых, война в Семиречье, приняла партизанский характер. Непрекращающиеся реквизиции продовольствия и зачистка станиц вскоре привели к Верненскому мятежу.

Часть эмигрировавших казаков-семиреков отправилась дальше на Дальний Восток, другая — осела в Синьцзянском районе Китая. Вскоре оставшиеся казаки возобновили вооруженную борьбу с большевиками. Они совершали стремительные набеги на территорию России, громя и уничтожая небольшие отряды красных. Граница между Западным Китаем и Семиречьем стала напоминать линию фронта. В свою очередь, большевики проводили среди эмигрировавших казаков пропагандистские кампании за возвращение, неоднократно подкупали власти Синьцзяна, дабы получить разрешения на ввод в провинцию крупных карательных отрядов, совершающих рейды по казачьим поселениям. В 1921 г. во многих городах Синьцзяна появились торговые представительства РСФСР, а под их прикрытием страну наводнили агенты ЧК, начавшие охоту за руководителями белого движения. Недооценив работу советских спецслужб, погибли главные лидеры сопротивления: атаман Оренбургского казачества Александр Дутов и полковник П. И. Сидоров, был заманен в ловушку и вывезен в СССР на казнь Борис Владимирович Анненков. Семиреченский атаман Николай Щербаков, не дожидаясь прихода наемных убийц, двинул с небольшим отрядом на восток. Однако в пустыне Гоби он подхватил пятнистый тиф и умер в сентябре 1922 г. Казаки из его отряда дошли до Шанхая, где основали Семиреченскую казачью станицу.

Одним из немногих выживших предводителей Семиреченских казаков был атаман Александр Ионов. Эвакуировавшись из Владивостока, он оказался в Новой Зеландии, потом в Канаде и, наконец, в США, где и прожил до конца своей жизни. Ионов умер 18 июля 1950 г. в городе Нью-Йорке.

Остатки белоказаков, эмигрировавших в Кульджу в 1920 г., позднее составили основу войск Синьцзяня и приняли участие в синьцзяньской войне 1933 года{1}{7}{30}.

Семиреченские казаки одними из первых после установления советской власти подверглись депортации. Весной и летом голодного 1921 года — в ходе реформы землеустройства, фактически проводившейся под лозунгом борьбы с «кулацким шовинизмом» и ликвидации неравноправных отношений между пришлым европейским и коренным населением (первых рассматривали как исторических «обидчиков» вторых), — состоялось выселение зажиточных казаков из Семиреченской, Сыр-дарьинской, Ферганской и Самаркандской областей за пределы Туркестанского края.

Постановления Политбюро ЦК РКП (б) от 29 июня и от 5 декабря 1920 г. по этому вопросу предусматривали систему высылки и даже отправки кулаков в концентрационные лагеря «карательным порядком», но на индивидуальной основе.

Инициатор всей этой кампании Г. И. Сафаров[56]. был содокладчиком Сталина по национальному вопросу на X съезде РКП (б), состоявшемся в марте 1921 г.: говоря о земельной реформе в Туркестане, он с гордостью упомянул и о высылке целых кулацких поселков. Первая документированная высылка состоялась 16.04.1921 г. из с. Высокое Чимкентского уезда Сыр-Дарьинской области: соответствующая комиссия по расслоению выслала тогда более 20 семей. Высылали их, как правило, за пределы Туркестанского края, официально почему-то в Калужскую губ., куда, разумеется, в то время никто и доехать не мог{28}.

6.4. Анненков Борис Владимирович

Анненков Борис Владимирович

Анненков Борис Владимирович (1889–1927) — войсковой старшина РИА, генерал-лейтенант Сибирской добровольческой армии (армия Колчака).

Родился в Киевской губернии. Из дворян Новгородской губернии, сын отставного подполковника. Внук декабриста, члена Южного общества И. А. Анненкова (1802–1878). Дед — поручик Кавалергардского полка, был приговорен (с лишением чинов и дворянского достоинства) к 20 годам каторжных работ (срок сокращен до 15, затем до 10 лет). Находился в Читинском остроге, а затем жил на поселении в Иркутской и Тобольской губерниях. В 1828 г. обвенчался с французской аристократкой, дочерью полковника наполеоновской армии (погиб в Испании) Прасковьей (Полиной) Егоровной Гебль (1800–1876), которая испросив разрешение императора Николая I, последовала с ним в Сибирь. Только на время венчания с жениха были сняты кандалы. По амнистии в 1856 г. восстановлен в правах, в 1861 г. избран нижегородским уездным предводителем дворянства, в 1865–1868 гг. председателем Нижегородской земской управы.

В 1906 г. Борис Владимирович Анненков окончил Одесский кадетский корпус, в 1908 г. Московское Александровское училище. Служил в 1-м Сибирском казачьем Ермака Тимофеевича полку (1908–1914) — младший офицер 1-й сотни, командир 1-й сотни. Хорунжий (с 09.08.1908), сотник (с 15.10.1911). Прикомандирован к управлению 1-го военного отдела Сибирского казачьего войска (1914).

За непринятие мер к прекращению бунта мобилизованных казаков в сборном лагере под Кокчетавом предан военно-полевому суду и приговорен к 1 году и 4 месяцам заключения в крепости с исключением с военной службы. Наказание отложено до окончания боевых действий (1914).

В одном из источников сообщается, что бунтовщики выбрали Анненкова, который непосредственного участия в выступлении не принимал, своим временным начальником, Анненков лично донёс о случившемся сибирскому войсковому атаману. На требование от прибывшего с карательной экспедицией генерала Усачёва назвать зачинщиков и лиц, причастных к убийству офицеров ответил отказом, заявив, что он офицер, а не доносчик. По обвинению в укрывательстве и бездействии предан военно-полевому суду в числе 80 восставших. Оправдан военно-полевым судом. Вышестоящий окружной военно-полевой суд отменил оправдательный приговор низшей инстанции и приговорил Анненкова к 1 году и 4 месяцам заключения в крепости с ограничением в правах. Отбытие наказания Анненкову заменили направлением на германский фронт.

В 4-м Сибирском казачьем полку (1914–1915), командир 5-й сотни. В свой полк Анненков вернулся в январе 1915 г. Часть почти сразу же попала в окружение. Все старшие офицеры погибли и хорунжий Анненков, взяв командование на себя вывел остатки 4-го Сибирского казачьего полка из окружения в районе города Гродно. Ранен, дважды контужен. Подъесаул (за боевые отличия, с 16.04.1915). Помилован императором (20.03.1916). Начальник рейдового (партизанского) отряда Сибирской казачьей дивизии (с 12.12.1915), действовавшего в тылу противника и созданного по его предложению. Германское командование объявило солидную награду за голову Анненкова.

Есаул (1917). Войсковой старшина (за боевые отличия, с 28.07.1918 со ст. с 10.07.1918). Награжден орденами: Святой Анны IV степени, Святой Анны III степени, Святого Станислава II степени с мечами, Святой Анны II степени с мечами, солдатского Георгиевского креста с лавровой ветвью. Удостоен высшей награды Российской Империи за личную храбрость в бою — золотого Георгиевского оружия с надписью «За храбрость» со знаками орденов Святого Георгия и Святой Анны.

Октябрьская революция застала Б. В. Анненкова и его отряд в Беларуси. Большевистское командование предписало отряду прибыть в Омск для расформирования. Подчиняясь приказу, Анненков в декабре 1917 г. вместе с вооруженным отрядом прибыл на расформирование в Омск, где к тому времени сосредоточились 8 казачьих полков.

Казачество оказалось расколотым: часть его по приказу Совдепа разоружилась. Анненков после отказа подчиниться приказу Совета казачьих депутатов о разоружении был объявлен вне закона.

Возглавил казачью «Организацию тринадцати» в Омске, вскоре переформированную в партизанский отряд (01.1918). Организовал налет на Омский казачий собор, похитив знамя Ермака и войсковое знамя в честь 300-летия дома Романовых.

12 марта 1918 г. во главе партизанского отряда начал боевые действия против красных и 19 марта взял Омск, но к концу апреля большевики смогли отбить город.

Избран Войсковым атаманом Сибирского казачества, нелегально созванным в станице Атаманской (под Омском) войсковым кругом Сибирского казачества.

С образованием Временного Сибирского правительства в Омске отряд Анненкова был включен в состав отдельного Уральского армейского корпуса (с 26.08.1918 — III Уральского армейского корпуса).

В июне-октябре 1918 г. отряд Анненкова вместе с белочехами Р. Гайды выбил красных из Омска. Затем нанёс поражение отрядам И. Д. Каширина и В. К. Блюхера на Верхне-Уральском фронте и взял Верхнеуральск.

После взятия Уральска и Троицка Б. В. Анненков сформировал 4 полка, артиллерийский дивизион и несколько вспомогательных подразделений. По рекомендации казачьего круга ему было присвоено звание полковника (19.10.1918).

В сентябре 1918 г. вынужден покинуть фронт III Уральского армейского корпуса и жестоко подавил большевистское восстание в Славгородском и Павлодарском уездах. Сначала анненковцы сожгли деревню Черный Дол, затем вошли в Славгород (Алтайский край), при обороне которого погибло 150 красноармейцев. Согласно одному из источников, всего было убито 1667 человек. В Черном Доле изнасиловали 10 женщин, даже 13-летних девочек, а в поселке № 42 были изнасилованы все женщины{6}. Семипалатинская область и Алтайская губерния были «почти сплошь перепороты отрядом Анненкова…». На судебном процессе в Семипалатинске в июле 1927 г. Б. В. Анненков признал, что предотвратить «эксцессы» в обстановке вооруженного столкновения «не было возможности».

Источники отмечают, что Б. В. Анненков всегда сохранял партизанскую самостоятельность, зачастую не выполняя приказы командования. Атаман стремился к своеобразной военной демократии в своих частях. Офицером можно было стать, только пройдя все ступени, начиная с рядового. В его отряде действовали и другие правила. Слово «господин» заменялось словом «брат». На приветствие отвечали словом «привет», на благодарность — «стар», на поздравление — «благодар». На знамени отряда был начертан девиз «С нами Бог» и вышита эмблема в виде человеческого черепа с двумя перекрещенными костями. Анненков не играл в карты и другие азартные игры, не курил, не употреблял спиртное, не был замешан в скандальных любовных похождениях, что выгодно отличало его от многих командиров эпохи Гражданской войны. В партизанской дивизии Анненкова было запрещено употребление спиртного, пьяные изгонялись. «Штаба и свиты у атамана нет, — сообщала одна из газет того времени, — только пишущая машинка и вестовые. За сквернословие на третий раз изгонялись. Образцовая дисциплина, хорошее снаряжение, три рода оружия, преобладают интеллигентная молодежь, казаки и киргизы» (Мое прим.: киргизами в то время называли казахов). Управляющий Военного министерства Сибирского правительства генерал-лейтенант А. П. Будбергдал Б. В. Анненкову такую характеристику: «Этот атаман представляет собой редкое исключение среди остальных сибирских разновидностей этого звания; в его отряде установлена железная дисциплина, части хорошо обучены и несут тяжелую боевую службу, причем сам атаман является образцом храбрости, исполнения долга и солдатской простоты жизни»{29}.

Дисциплину Б. В. Анненков поддерживал, опираясь на военно-полевой суд, состоявший из офицеров, и специальную комиссию, действовавшую на основе дореволюционных законов и приказов штаба Верховного главнокомандующего. Одновременно применялись и внесудебные решения, которые утверждал сам атаман и приводила в исполнение получившая очередной наряд часть. Этому способствовал интернациональный характер отряда. В нем были батальон китайцев и афганцев и сербы. Это укрепляло положение атамана: в случае необходимости китайцы без особого смущения расстреливали русских, афганцы — китайцев, и наоборот.

Самостоятельность и самоуправство Анненкова привели к тому, что глава Сибирского правительства П. В. Вологодский потребовал его смещения. В ответ Исполняющий дела военного министра генерал Сукин заявил, что отряд не выдаст атамана и его можно будет взять только с боем. К тому же он имеет значительные силы. В итоге Совет министров постановил расследовать незаконные действия Анненкова. Его вызвали в Омск, но атаман отказался подчинить свой отряд 2-му Степному сибирскому корпусу, который действовал в Семиречье, и вернулся, захватив с собой около полутысячи новых добровольцев.

15 октября 1919 г. приказом адмирала А. В. Колчака «атаман Анненков за боевые отличия, исключительную храбрость, проявленную в боях 12–14 сего октября, награждается Орденом Святого Великомученика Георгия 4-й степени». Этим же приказом он производится в генерал-майоры.

23 октября 1918 г. партизанский отряд полковника Б. В. Анненкова передан в подчинение атамана Семиреченского казачьего войска и переименован Партизанскую атамана Анненкова дивизию, которая первоначально входила в состав 2-го Степного корпуса.

Дивизия состояла из казаков, мобилизованных русских крестьян, казахов (сведённых в т. н. алаш-ордынские полки), афганцев, уйгуров, китайцев, составлявших отдельный Маньчжурский полк. В докладе начальника Особой канцелярии, выполнявшей функции белогвардейской контрразведки, особо отмечалось, что «китайцы атамана Анненкова наводят на жителей страх и заставляют жителей покидать свои дома». Автор доклада цитирует письмо одного из анненковских солдат: «Из Андреевки все ушли, боялись китайцев Анненкова, которые обращаются не по-человечески (бесчеловечно)».

С января 1919 г. Анненков действовал в Семиречье, в основном на юго-востоке Семиреченской области (Копальский и Лепсинский уезды). Командир II Степного Сибирского армейского корпуса (с 26.11.1919, сменил генерала И. С. Ефтина). Командующий отдельной Семиреченской армией (с конца 1919), созданной из частей II Степного Сибирского армейского корпуса и Отдельной Оренбургской армии

Главной задачей для армии Анненкова была ликвидация Черкасской обороны — сопротивления удерживаемых красными отрядами сел Лепсинского (ныне Саркандский район)) и Копальского уездов. В занятых населенных пунктах Анненков действовал и убеждением, и принуждением. 10 января 1919 г. он издал приказ населению занятого Урджарского района, в котором говорилось: «Вверенный мне отряд прибыл в Семиречье для борьбы с большевиками, для водворения правопорядка, тишины и спокойствия. В отношении населения мы будем держаться совершенно одинаково беспристрастно, будь то казак, крестьянин или киргиз. На старое мною поставлен крест, так как многие из нас были, благодаря своей темноте, в заблуждении. Наказаны будут только те, кто сознательно вел вас к этой разрухе. Но в будущем, предупреждаю, будет жестоко наказан всякий, кто вновь будет замечен в преступлениях против существующего государственного порядка, насилиях, грабежах и других преступлениях.» В занятых войсками Анненкова районах запрещалась продажа спиртных напитков. Виновные в их изготовлении и продаже предавались военно-полевому суду. Анненков распорядился арестовывать на 14 суток пьяных и налагать на них штраф в размере одной тысячи рублей. Своеобразно относился Анненков и к военнопленным: многих он привлекал для службы в своих войсках. Как писал Анненков, красноармейцы принимались в его части, дабы искупить свою вину кровью. Более того, в личном конвое атамана, состоявшем из 30 казаков, половину составляли бывшие пленные красноармейцы, отличившиеся особым мужеством в боях{29}.

К июню 1919 г. белые войска смогли организовать наступление, добившись к августу временных успехов. Черкасская оборона пала. Три роты красноармейцев во главе с командирами сдались в плен, часть их затем приняла участие в боях в составе анненковской дивизии.

Однако перелом в пользу Красной армии, происшедший летом 1919 г. по всему Восточному фронту, сказался и на положении дел в Семиречье. Главная опора белых — город Семипалатинск — 10 декабря был занят частями Красной армии. Командование белых войск пыталось организовать сопротивление разрозненных частей, но изменить ситуацию в свою пользу уже не могло. 29 февраля 1920 г. командование Красной армии предъявило Б. В. Анненкову ультиматум с требованием сложить оружие, однако он отказался.

В начале 1920 г. в армию Анненкова влились остатки Оренбургской армии генерала А. И. Дутова. Из 20 тысяч бойцов Дутова через голодную степь в Семиречье прошли 11–12 тысяч. При этом 90 % из них были больны тифом, что ослабило силы белогвардейцев. К тому же, согласно ряду источников, анненковцы недоброжелательно относились к оренбуржцам, грабили их.

Красноармейская разведка доносила, что в сотнях Анненкова нет орудий и пулеметов, «патронов на людях от 20 до 60: Штадив имеет зеленый флаг с белым черепом и костями и надписью „С нами Бог“».

В результате наступления частей большевистского Туркестанского фронта к концу апреля были заняты основные населенные пункты Семиречья.

Информация об обстоятельствах ухода Анненкова в Китай противоречивая.

Согласно одному из источников, в ночь на 25 марта 1920 г. Б. В. Анненков в сопровождении 4 тысяч бойцов и отступавшего населения ушел за границу, объявив специальным приказом о прекращении вооруженной борьбы и праве каждого солдата и офицера самостоятельно определить свою дальнейшую судьбу.

Принявший от него командование полковник Асанов приказал оставшимся силам Семиреченской армии «считать себя войсками РСФСР» и ожидать распоряжений командования Красной армии{8}.

Согласно другим источникам, Анненков с 5-тысячным (по другим данным, 18-тысячным) отрядом отошёл к китайской границе, обосновавшись у перевала Сельке, которое назвал «Орлиное гнездо». В Ярушинской бригаде, драгунском полку и сербских частях вспыхнуло восстание тех, кто не желал уходить в Китай, откуда Анненков планировал продолжить борьбу с большевиками, подавленное с исключительной жестокостью.

В апреле 1920 г. от дивизии Анненкова отделился и ушёл к Дутову 1-й Оренбургский казачий полк войскового старшины Н. Е. Завершинского. Причиной этого называют то, что на перевале Чулак анненковцы убили около сорока семейств офицеров из оренбургского отряда и беженцев, при этом женщины и девочки от 7 до 18 лет ими были изнасилованы, а затем зарублены. По одной из версий Анненков сам приказал 1-й сотне Атаманского полка, сотнику Васильеву отдать всех женщин в распоряжение партизан и киргизов, а мужчин перебить. Оренбуржцы узнали о совершенном преступлении. Завершенский под угрозой револьвера заставил атамана выдать преступников. Оренбуржцы арестовали Шульгу, Ганагу и ещё трёх-четырёх человек. Были вызваны добровольцы их порубить. Рубка этих людей происходила на глазах всего отряда. После этой казни полк немедля снялся и пошёл в Китай, не желая оставаться в отряде. Вслед полку анненковцы дали несколько выстрелов из орудий, к счастью, не попавших в цель… Позднее по приказу генерала Дутова произвели дознание в управлении эмигрантами. Васильева поймали, арестовали, и он погиб голодной смертью в том же Оренбургском полку уже в Китае.

В конце апреля 1920 г. Анненков с остатками отряда в 700 человек ушел в Синцзян. Есть информация, что все солдаты, отказавшиеся уходить в Китай, были убиты.

Отступившие в Китай белые войска оказались в сложном положении. Уже в мае — июне 1920 г. значительная часть войск (около пяти тысяч человек с учетом военнослужащих из отрядов генерал-лейтенанта А. И. Дутова) с согласия Урумчинского генерал-губернатора вернулась в Советскую Россию.

По требованию китайских властей части атамана Анненкова вынуждены были разоружиться, что, впрочем, они выполнили лишь частично. В Китае остро встали вопросы продовольственного и финансового снабжения войск и населения, пришедшего вместе с Анненковым в Синьцзян. В условиях недостатка продовольствия военнослужащие частей Б. В. Анненкова вынуждены были заниматься самовольными реквизициями и даже грабежами. Анненков втайне от китайских властей закупал оружие и боеприпасы, пытаясь восполнить нехватку оружия после его сдачи китайским властям. В своем отряде он поддерживал строгую дисциплину. Анненков писал: «…нам, интернированным войскам, должно держать себя как можно строже, чтобы те все грязные наветы и ложь, которые на нас возводят, не имели бы подтверждения». Он пытался сохранить свой отряд и совершить с ним поход в Индию.

В армии Б. В. Анненкова к моменту перехода границы служило много добровольцев — подданных Китая: китайцев, киргизов, казахов, таранчей (таранчинцев). Вскоре после пересечения границы отдельный Маньчжурский полк, входивший в армию Анненкова и состоявший из граждан Китая, был без его согласия выведен из его подчинения и переподчинен командующему войсками Илийского района генерал-лейтенанту Ян-Фу-Ся. Это возмутило Анненкова и привело к осложнению отношений с китайским руководством.

Не способствовало нормализации отношений и жестокое отношение калмыков к лошадям из табунов Анненкова, а затем передача им лошадей отряда.

В марте 1921 г. Анненков был арестован китайцами и посажен в тюрьму г. Урумчи. Китайцы добивались от него передачи вывезенных из России ценностей. Освобожден в 1924 г.

7 апреля 1926 г. Анненкова захватил командующий 1-й Китайской народной армией маршал Фэн Юйсяном и за крупное денежное вознаграждение передал чекистам, действовавшим на территории Китая, после чего его через Монголию вывезли в СССР. По одной из версий Анненков вместе с генерал-майором Н. А. Денисовым был захвачен в гостинице «Калган» группой во главе со старшим советником Фэн Юйсяна господином Лином — известным советским военачальником В. М. Примаковым.

Чтобы скрыть факт выдачи Анненкова китайцами, в СССР распространялась версия о добровольном переходе границы и сдаче Анненкова советским властям, а также об отречении его от прежних взглядов.

Процесс по делу Б. В. Анненкова и Н. А. Денисова начался 25 июля 1927 г. в Семипалатинске. Анненков и Денисов обвинялись «в том, что с момента Октябрьской революции, находясь во главе организованных ими вооруженных отрядов, систематически с 1917 по 1920 год вели вооруженную борьбу с Советской властью в целях ее свержения». Многие обвинения были ими убедительно опровергнуты. В частности, не получило документального подтверждения обвинение Анненкова в расстреле бойцов из своих отрядов, пожелавших вернуться в Советскую Россию. В обвинительном заключении говорилось: «…Мы судим Анненкова за монархизм в мыслях, конкретно проявляемый в действиях, за крайне опасные действия по восстановлению царского режима». По приговору военной коллегии Верховного Суда СССР 24 августа 1927 г. генералы Анненков и Денисов были расстреляны{4}{27}{29}.

6.5. Дутов Александр Ильич

Дутов Александр Ильич

Дутов Александр Ильич (1879–1921) — русский военачальник, атаман Оренбургского казачества, генерал-лейтенант. Из дворян станицы Оренбургской 1-го военного отдела Оренбургского казачьего войска. Причислен к потомственному дворянству в конце апреля 1917 г.

Дутовы происходили из Самарского казачьего войска, впоследствии упраздненного. Александр Дутов родился 5 августа 1879 г. в городе Казалинске Сырдарьинской области в семье казачьего есаула. Его отец Илья Петрович, в сентябре 1907 года при увольнении со службы был произведён в чин генерал-майора. Мать, Елизавета Ускова, — дочь урядника, уроженка Оренбургской губернии.

Александр Ильич был женат на Ольге Викторовне Петровской, происходившей из потомственных дворян Санкт-Петербургской губернии, с которой у него было 4 дочери и сын. Сожительница, казачка Александра Афанасьевна Васильева, родила ему дочь.

А. И. Дутов окончил Оренбургский Неплюевский кадетский корпус (1889–1897), Николаевское кавалерийское училище по 1-му разряду (1897–1899), курс наук в 3-й саперной бригаде по разряду «выдающийся» (1901), прослушал в Технологическом институте курс лекций по электротехнике и изучил телеграфное дело, экстерном сдал экзамен за весь курс Николаевского инженерного училища (1902), окончил Николаевскую академию Генерального штаба по 1-му разряду, но без права на причисление к Генеральному штабу (1904–1908).

На военной службе с 31.08.1897. Хорунжий (с 09.08.1899 со ст. с 08.08.1898). Подпоручик (с 12.02.1903). Поручик (с 01.10.1903 со ст. с 08.08.1902). Штабс-капитан (с 01.10.1906 со ст. с 10.08.1906). Есаул (с 06.12.1909 со ст. с того же числа). Войсковой старшина (с 06.12.1912). Полковник (Приказ армии и флоту 16.10.1917 со ст. с 25.09.1917). Генерал-майор (с 25.07.1918). Генерал-лейтенант (с 04.10.1918).

Служил в 1-м Оренбургском казачьем полку в Харькове (1899–1902), младший офицер 6-й сотни. Заведовал конно-саперной командой, выполняя при этом обязанности полкового библиотекаря и члена офицерского общества заемного капитала.

Прикомандирован к инженерным войскам (1902). В 5-м саперном батальоне (1902–1909).

Участник русско-японской войне 1904–1905 гг. (11.03–01.10.1905).

Был временно прикомандирован к Оренбургскому казачьему юнкерскому училищу училище (с 13.01.1909). Затем переведен в училище (24.09.1909), в котором служил до 1916 г. — помощник инспектора классов, инспектор классов. 16.10.1912–16.10.1913 — годовое цензовое командование 5-й сотней 1-го Оренбургского казачьего полка. Действительный член Оренбургской учёной архивной комиссии (1914–1915). Увлекался историей. Собирал документальные свидетельства приезда А. С. Пушкина в Оренбург.

Участник Первой мировой войны (с 1916 г.) — командир стрелкового дивизиона 10-й кавалерийской дивизии, участвовал в боях в Карпатах и в Румынии. Ранен и контужен под деревней Паничи в Румынии, временно лишился зрения и слуха, получил трещину черепа (01.10.1916). Назначен командующим 1-м Оренбургским казачьим полком (16.10.1916, вступил в командование 18.11.1916).

В марте 1917 г., как делегат полка участвовал в 1-м общеказачьем съезде в Петрограде, товарищ (помощник) председателя Временного совета Союза казачьих войск А. П. Саватеева. На 2-м общеказачьем съезде (01–13.06.1917), единогласно избран председателем съезда. С апреля 1917 г. член, с июня председатель Совета (до июня — Временного совета) Союза казачьих войск. Выступал за демократическую федеративную республику. После того, как глава Временного правительства А. Ф. Керенский объявил Л. Г. Корнилова и атамана А. М. Каледина изменниками и мятежниками, Дутов занимал нейтральную позицию, но склонялся к поддержке Верховного главнокомандующего Корнилова.

Участник московского Государственного совещания (12–15.08.1917). На Чрезвычайном войсковом круге Оренбургского казачьего войска (ОКВ) избран его войсковым атаманом (1.10.1917) и председателем войскового правительства. Назначен главноуполномоченным Временного правительства по продовольствию по Оренбургскому казачьему войску, Оренбургской губернии и Тургайской области (15.10.1917).

26.10 (8.11).1917 г. издал приказ о непризнании большевистского переворота в Петрограде, ввёл в Оренбурге военное положение, арестовав местных большевиков. «Мы видим в сумраке очертания царизма, Вильгельма и его сторонников, — говорил Дутов на открытии очередного Войскового круга Оренбургского казачьего войска. — И ясно, определенно стоит перед нами провокаторская фигура Владимира Ленина. Россия умирает. Мы присутствуем при последнем ее вдохе». «Впредь до восстановления полномочий Временного правительства и телеграфной связи принимаю на себя всю полноту исполнительной государственной власти», — заявил А. И. Дутов.

По приказу Дутова казаки и юнкера заняли в Оренбурге вокзал, почту, телеграф; были запрещены митинги, собрания и демонстрации. Вводилось военное положение, был закрыт оренбургский клуб большевиков, конфискована хранившаяся там литература, запрещен выпуск газеты «Пролетарий».

К концу ноября 1917 г. под контролем Дутова оказалась большая территория Южного Урала. Он занимал стратегически важный регион, перекрывавший сообщение с Туркестаном и Сибирью.

Член оренбургского Комитета спасения Родины и Революции (с 08.11.1917). Избран депутатом Учредительного собрания от Оренбургского казачьего войска (не явился на него). Объявил мобилизацию казаков старшего возраста, которая по сути провалилась: казаки, только что вернувшиеся с Первой мировой войны, особо не горели желанием воевать.

Командующий войсками Оренбургского военного округа (с 12.1917).

22.11.1917 г. оренбургские большевики обратились к Ленину за помощью и 25.11.1917 г. Совет народных комиссаров призвал население к борьбе с атаманами Калединым (он выступал против большевиков в Донской области) и Дутовым. Совнарком объявил осадное положение на Южном Урале, запретил переговоры с противником и потребовал перехода казаков на сторону Советов. К началу 1918 г. на борьбу с Дутовым большевики стянули свыше 10 тыс. человек во главе с Василием Блюхером, будущим маршалом Советского Союза. 23 декабря 1918 г. они перешли в наступление, которое началось с северо-запада и северо-востока — от Бузулука и от Челябинска. Численно превосходящие силы большевиков 31 января 1918 г. разбили Дутова и взяли Оренбург. Дутов отступил в город Верхнеуральск, который был центром 2-го военного округа Оренбургского войска.

В Верхнеуральске, население которого составляло около 7 тыс. человек, Дутов пытался собрать партизанский отряд из офицеров, но по воспоминаниям местного врача М. Полосина (Рукопись «Воспоминания обывателя»), дело шло туго — если молодежь вступала в отряд, то офицеры постарше «интриговали против Дутова»: снимали погоны, чтобы их не призвали на борьбу. Сам же Дутов не особенно беспокоился об этом, а вел по свидетельству Полосина праздную жизнь: «ходил в клуб, ухаживал за дамами, играл в карты, ругал Керенского и социалистов».

Между тем репрессии (аресты, расстрелы, реквизиции, было сожжено 11 станиц) большевиков против казаков, оставшихся дома и не ушедших с Дутовым, настроили против них население и в тылу красных стали возникать партизанские отряды, начались восстания.

К началу весны 1918 г. советские войска занимали все волостные центры Оренбургской губернии. В марте казакам пришлось сдать Верхнеуральск, Дутов переехал в станицу Краснинскую, но уже в апреле ему с отрядом 240 человек пришлось бежать оттуда в Тургайские степи (т. н. Тургайский поход 17.04–07.07.1918). Здесь Дутову пригодились запасы, хранившиеся на складах после подавления восстания казахов 1916 г.

В мае 1918 г. произошел мятеж чехословацкого корпуса, который состоял из бывших военнослужащих австро-венгерской армии. Вслед за ними началось восстание оренбургских казаков, которые отправили к А. И. Дутову, как законно избранному войсковому атаману, в Тургайские степи, делегацию. 3 июля казаки взяли Оренбург и 7 июля Дутов прибыл в Оренбург и возглавил Оренбургское казачье войско, объявив территорию Оренбургской губернии «Особой Областью Войска Оренбургского»

8 июня 1918 г. в Самаре появилось первое всероссийское правительство, выступавшее против большевиков: Комитет членов Всероссийского Учредительного собрания (КОМУЧ). Дутов, как избранный член Учредительного собрания признал власть Комитета членов Учредительного собрания и присоединился к самарскому правительству Комуча.

Его назначили главноуполномоченным Комитета на территории Оренбургского казачьего войска, Оренбургской губернии и Тургайской области (июль — август 1918 г.). Начальник обороны Оренбургского казачьего войска (1918).

Однако очень быстро КОМУЧ возмутился далеко не демократичными методами работы атамана.

Свою позицию Дутов объяснял так: «Я люблю Россию, в частности, свой Оренбург, край, в этом вся моя платформа. К автономии областей отношусь положительно, и сам я большой областник. Если бы большевики и анархисты нашли действительный путь спасения, возрождения России, я был бы в их рядах, мне дорога Россия, и патриоты, какой бы партии они не принадлежали, меня поймут, как и я их. Но должен сказать прямо: „Я сторонник порядка, дисциплины, твёрдой власти, а в такое время, как теперь, когда на карту ставится существование целого огромного государства, я не остановлюсь и перед расстрелами. Эти расстрелы не месть, а лишь крайнее средство воздействия, и тут для меня все равны — большевики и не большевики, солдаты и офицеры, свои и чужие“». Это выдержка из его беседы с Сибирским телеграфным агентством.

Территория Оренбургского казачьего войска была разделена между самарским и омским правительствами, и Дутову, как атаману всего войска, приходилось поддерживать отношения с обоими, что вызывало недовольство и в Омске и в Самаре.

25 июля 1918 г. Дутов был произведен КОМУЧем в генерал-майоры.

Участвовал в Уфимском государственном совещании (сентябрь 1918 г.). Войска белых под руководством Дутова овладели городом Орск (28.09.1918), последним неподконтрольным белым центром на территории Оренбургского казачьего войска.

Уфимской директорией назначен командующим Юго-Западной армией (17.10.1918), затем Верховным правителем и Верховным главнокомандующим всеми сухопутными и морскими вооруженными силами России адмиралом А. В. Колчаком — командующим Отдельной Оренбургской армией (128.12.1918–23.05.1919), переформированной из Юго-Западной армии. К концу 1918 г. у Дутова было 23 батальона,10 892 штыка и 22 449 сабель.

В ноябре 1918 г. красные начали наступление и в январе 1919 г. части Отдельной Оренбургской армии, с тяжелыми боями, потеряв связь с Отдельной Уральской армией, отошли на восток, вглубь территории войска.

С 13.02.1919 г. Дутов одновременно главный начальник Оренбургского края.

18 февраля 1919 г. башкиры во главе с начальником башкирского войскового управления Валидовым покинули войска Дутова и перешли на сторону большевиков. Советы пообещали башкирам широкую автономию. Белые же не были готовы обсуждать национальный вопрос, стоя на том, что «Россия должна быть неделимой». В стане казаков тоже не было единства, многие стали переходить к красным или же вообще возвращаться домой. Дутов занялся переформированием армии.

В начале марта Колчак внезапно для руководства Красной армии перешел в наступление, захватив Уфу. Ленин потребовал направить все силы советской России против армии Колчака. Красная армия перешла в наступление.

11.04.1919 г. Дутов причислен к Генеральному штабу, а 23.05.1919 г. Колчак назначил Дутова походным атаманом всех казачьих войск и генерал-инспектором кавалерии, сохраняя за ним должность войскового атамана Оренбургского казачьего войска.

30 сентября 1919 г. ЦК РКП (б) опубликовало «Тезисы о работе на Дону», в которых говорилось, что партия не мстит казакам за прошлое, и возьмет под свою защиту тех, кто пойдут ей навстречу, но будет истреблять тех, кто прямо или косвенно окажет поддержку врагу. Многие казаки стали переходить на сторону Красной армии. Наступление красных успешно развивалось. Восточный фронт Колчака стал разваливаться.

Дутов на Дальнем Востоке был назначен командующим всеми русскими войсками, расположенными в городах Хабаровск, Никольск-Уссурийский, Гродеково и в полосе железной дороги между ними (с 07.07.1919).

Вскоре он вернулся на Оренбуржье и назначен командующим Оренбургской армией с освобождением от должности генерал-инспектора кавалерии (18.09.1919), а затем командующим Отдельной Оренбургской армией (с 11.1919).

В ноябре — декабре 1919 г. отвёл 20-тысячную армию в Семиреченскую область (т. н. Голодный поход) (22.11–31.12.1919). Армия отступала из Акмолинской области в Семиречье, через Семипалатинскую область — с казаками уходили их семьи.

Во время этого похода красные пытались окружить армию, устраивали внезапные набеги на тыл и с фланга, захватывали много обозов и людей. На казаков совершали нападения казахи и партизаны «Горные орлы». К тому, отступавших поразила эпидемия тифа трех видов: сыпной, брюшной и возвратный.

Из 20-тысячной армии до Семиречья дошли 11–12 тыс. человек, и те на 90 % были больны тифом.

После похода командовать Оренбургской армией стал Андрей Бакич. Дутов в январе 1920 г. командующим Отдельной Семиреченской армией Б. В. Анненковым был назначен главным начальником Семиреченского края.

Анненковцы встретили дутовцев враждебно, происходили стычки, и даже убийства семей оренбуржцев. На перевале Чулак анненковцы убили около сорока семейств офицеров из оренбургского отряда и беженцев, при этом женщины и девочки от 7 до 18 лет ими были изнасилованы, а затем зарублены. Под давлением атаман Борис Анненков выдал нескольких своих людей, виновных в этом, их зарубили на глазах у оренбургского полка. Один из них, сотник Васильев, был пойман оренбуржцами уже в Китае и погиб голодной смертью в Оренбургском полку.

13 марта генерал Андрей Бакич договорился с китайскими властями и 14 марта 1920 г., в 6–7 утра остатки оренбургской армии — около 10 тысяч человек перешли границу. Ушли в Китай и Дутов (2.04.1920), и Анненков со своими людьми. Китайские власти приказали всем сдать оружие и развернули военный лагерь, установили довольстве — баранину и хлеб, однако питание поступало с перебоями и многие голодали. Часть интернированных решили вернуться обратно — в Россию. Их отпустили, предварительно отслужив напутственные молебны. Иван Еловский, участник «Голодного похода», свидетельствует, что из лагеря ушло больше половины людей.

Дутов готовил поход на территорию Туркестанской советской республики, предполагая использовать собственный вооруженный отряд, отряд генерал-майора А. С. Бакича (находился в Северо-Западном Китае) и получить помощь от антибольшевистского подполья в Семиреченской области). Он вел переговоры с басмачами об одновременном наступлении. В случае првых успехов совместного наступления Оренбургской Отдельной армии и «воинов Аллаха» в игру мог включиться Афганистан.

Ячейки белого подполья были обнаружены в Семиреченской области, в городах Омске, Семипалатинске, Оренбурге, Тюмени. В городах находили дутовские воззвания «К чему стремится атаман Дутов?», «Обращение к большевику», «Слово атамана Дутова к красноармейцам», «Обращение к населению Семиречья», «Народам Туркестана» и т. п.

В июне 1920 г. восстал против Советской власти гарнизон г. Верный (Алма-Ата). В ноябре поднял мятеж 1-й батальон 5-го пограничного полка, был захвачен г. Нарын. И ниточки от всех этих разгромленных подпольных организаций и подавленных мятежей вели в пограничную крепость Суйдун к атаману Дутову.

Дутов смертельно ранен советским агентом Махмудом Ходжамиаровым при покушении (06.02.1921 около 18 часов) и на следующее утро скончался (около 7 часов утра). В операции по уничтожению Дутова участвовала группа из 9 человек, из них 8 уйгуры, руководитель операции Касымхан Чанышев — потомок татарских князей, начальник уездной милиции Джаркента.

Перед операцией чекисты взяли в Джаркенте в заложники 9 родственников Чанышева. Дутов и двое погибших с ним казаков были похоронены на католическом кладбище в предместье Суйдуна. Через несколько дней после похорон могила атамана была осквернена: неизвестные выкопали гроб, труп был обезглавлен. 11 февраля Чанышев вернулся в Джанкерт со 100 %-м доказательством о выполнении задания — головой Дутова. Заложники были освобождены, в Москву ушла телеграмма о ликвидации одного из самых опасных врагов Советской власти.

В 1930-е гг. все участники операции по уничтожению Дутова были репрессированы, Ходжамиаров расстрелян в 1938 г. Курировавший операцию полномочный представитель ВЧК в Туркестане и начальник Ташкентской ЧК Я. Х. Петерс также был расстрелян{15}{19}.

6.6. Трясило Тарас

Тарас Федорович (Тарас Трясило, Хассан Тарасса, Гассан Трасса) (ум. 1639) — гетман запорожских нереестровых казаков (с 1629).

Крымский татарин. Впервые упоминается в документах королевского суда от 1617 года под именем Хассана (Усана). Во время похода с войсками Речи Посполитой на Москву в 1618 г. крестился именем Тарас Федорович. В Тридцатилетней войне 1618–1648 гг. командовал отрядом казаков (казаческой кавалерией и инфантерией) на стороне Габсбургов. В 1625–1629 гг. — Корсуньский полковник. С 1629 г. гетман запорожских казаков.

Тарас Трясило{35}

В марте 1630 г. возглавил казацкое восстание против Речи Посполитой. В боях под Корсунем и Переяславом казаки разбили коронное войско и подписали соглашение с великим коронным гетманом С. Конецпольским в Переяславе. Трясило был недоволен соглашением. Поэтому был смещен с поста гетмана и ушел в Запорожскую Сечь.

В 1642–1634 гг. участвовал в Смоленской войне, которая велась за Чернигово-Северскую и Смоленскую земли. На казацкой Раде в Каневе зимой 1634–1635 гг. призвал к восстанию против Речи Посполитой. Затем с частью казаков ушел на Дон. В 1635 г. вел переговоры с Москвой о переселении 700 казаков на Слободскую Украину. Затем просил о переходе запорожского казачества на службу к Русскому государству. Однако его предложение было отклонено, т. к. московские власти боялись обострять отношения с Речью Посполитой после неудачной Смоленской войны 1632–1634 гг. Дальнейшая судьба Трясило неизвестна. По данным казацких летописей он «находился со Славой девять лет и умер спокойно» в 1639 г. Его потомками считал себя казацко-старшинский род Тарасевичей (XVII–XVIII вв.).

Тарас Шевченко изобразил Трясило в поэме «Тарасова нiч» (1838), а Владимир Сосюра в поэтическом романе «Тарас Трясило» (1926). В 1926 г. Петром Чардыниным снят фильм «Тарас Трясило (Повесть о горячем сердце)»{36}.

Памятник Тарасу Федоровичу в Переяславе-Хмельницком{35}

6.7. Тугай-бей

Тугай-бей, полное имя Аргын Доган Тогай бей (ок. 1601–1651) — известный полководец и политический деятель Крымского ханства XVII в., представитель племени аргын.

В правление хана Мехмед IV Гирея (1641–1644) Тугай-мирза получил титул бея, как наместник перекопского санджака (округа). Перекопским беем стал между 1642 и 1644 гг.

Должность перекопского бея была одной из важнейших должностей в Крымском ханстве, так как на него была возложена обязанность охраны северных границ. Тугай-бей — единственный из крымских беев имел собственное знамя (хоругвь) и 3-тысячный отряд личной гвардии. Ему подчинялись гарнизон Перекопа и 15-тысячное татарский корпус, а также ногайские орды (Перекопская, Едичкульская, Буджацкая и Очаковская).

Картина польского художника Яна Матейко (Jan Matejko) «Богдан Хмельницкий и Тугай-бей под Львовом»

В январе 1644 г. хан Мехмед IV Гирей организовал крупный поход на южные украинские земли, принадлежавшие Речи Посполитой. Двадцатитысячная крымско-татарская орда под предводительством перекопского мурзы Тугай-бея по Кучманскому шляху вступила на Киевщину и расположилась лагерем под селом Охматовом (окрестности Черкасс). Польское командование успело принять необходимые меры для отражения татарского набега. Польские полки под командованием великого коронного гетмана Станислава Конецпольского, великого коронного стражника Яна Одживольского и князя Иеремии-Михаила Вишневецкого, сосредоточенные под Бузовкой, Ставищем и Корсунем, выступили против татарской орды. 30 января 1644 г. в сражении под Охматовом девятнадцатитысячная польско-шляхетское войско атаковало татарский лагерь. Поляки и реестровые казаки сокрушили татарскую орду, потерявшую убитыми около 4000 человек. Тугай-бей с основными силами смог вырваться и начал отход в степи. Польское командование отправило в погоню за татарами 5-тысячный отряд казацкой конницы. Казаки настигли отступающую крымскую орду во время переправы на р. Синюха и нанесли противнику значительный урон{41}.

Есть мнение, что в 1644 г. Тугай-бей познакомился с Богданом Хмельницким, когда последний приезжал на Перекоп договариваться о выкупе знатных татар после неудачной для них битвы под Охматовым. Существует также точка зрения, что впервые они увиделись в 1620–1622 гг., когда Богдан Хмельницкий находился в плену у татар.

В марте 1648 г. Богдан Хмельницкий прибыл из Запорожья в Бахчисарай, где договорился с крымским ханом Ислям III Гиреем (1644–1654) заключить военно-политический союз против Речи Посполитой. Нужно отметить, что Ислям III Гирей около пяти лет провел в польском плену, хорошо владел польским языком и, видимо, симпатизировал полякам.

В середине апреля 1648 г. Тугай-бей во главе 20-тысячного (по другим данным, 6-тысячного) отряда прибыл на помощь Богдану Хмельницкому на Никитинскую Сечь (укр. Микитинська Січ). Тугай-бей расположился на реке Базавлук, чтобы защитить Сечь от возможного нападения польских войск. 19 апреля на всеобщей казацкой раде Богдан Хмельницкий был избран гетманом Войска Запорожского и предводителем освободительного движения на Украине против Речи Посполитой.

22 апреля 1648 г. Хмельницкий и Тугай-бей выступили из Сечи в поход на Украину. Татары в армии Хмельницкого выполняли роль авангарда, и в походе, и в бою. Они устранили единственное преимущество польского войска перед казаками — наличие мощной конницы.

Польское правительство отправило значительное войско под командованием великого коронного гетмана Николая Потоцкого и польного коронного гетмана Мартына Калиновского в карательный поход против восставших казаков.

29 апреля — 16 мая 1648 г. в битве под Желтыми Водами объединенное казацко-татарское войско под предводительством Богдана Хмельницкого и Тугай-бея окружило и разгромило 10-тысячный польский авангард, в состав которого входили немецкие ландскнехты, под командованием нежинского старосты Стефана Потоцкого. Польское реестровое войско перешло на сторону бунтовщиков.

25–26 мая 1648 г. в сражении под Корсунем Хмельницкий при поддержке татарской конницы Тугай-бея, которая совершила обход и атаковала поляков с тыла, разгромил 20-тысячную польскую армию под предводительством коронных гетманов Николая Потоцкого и Мартына Калиновского. Бегством удалось спастись лишь 1,5 тыс. солдат. В плен попало около восьмидесяти польских сановников, в том числе великий коронный гетман Николай Потоцкий и польный коронный гетман Мартын Калиновский. Вместе с ними были пленены еще 7 тыс. поляков.

Украинский историк Николай Костомаров сообщал о разговоре, состоявшемся между пленным коронным гетманом Потоцким и Тугай-беем. «Может ли устроиться мир между ляхами и казаками?» — спрашивал он Потоцкого. «Из уважения к христианской религии, — отвечал коронный гетман, — Речь Посполитая дарует им мир на справедливых условиях, лишь бы мы знать могли, чего пожелают казаки?». «Во-первых, сказал Тугай-бей, надобно, чтоб вы им дали удельное государство по Белую Церковь, чтоб возвратили им прежнюю свободу, чтобы в городах, замках и селениях ваши старосты и воеводы не имели власти». «Эти условия тяжелы для Речи Посполитой, — сказал Потоцкий, не думаю, чтоб их приняли». «А если Речь Посполитая этого для них не сделает, то вам будет много хлопот, — сказал Тугай-бей, — мы на сто лет присягнули на побратимство с казаками и обещались взаимно стоять против всех неприятелей, не только против польского короля, а хоть бы и самого турецкого султана. Ничего не побоимся в вечном союзе с казаками»{33}.

В соответствии с договором, Хмельницкий забрал себе в качестве трофеев все оружие и боеприпасы противника, а Тугай-бей получил всех польских пленников, которые были отправлены в Крым. По некоторым сообщениям, татары захватили и увели в степь около 200 тыс. пленных.

В мае умер польский король Владислав IV. Выборы нового монарха затягивались, что еще больше усиливало хаос и неразбериху в государстве. В этой ситуации Хмельницкий пошел на переговоры с Варшавой, намереваясь мирным путем достичь желанной цели — широкой автономии для Украины в рамках единого государства. Однако польские магнаты не желали идти на уступки, они хотели силой подавить «бунт черни».

В сентябре 1648 г. поляки собрали новую 40-тысячную армию. После того, как оба гетмана попали в плен, командование было доверено сразу трем именитым шляхтичам: Доминику Заславскому, Александру Конецпольскому и Николаю Остророгу. Высмеивая своих не слишком умелых противников, Богдан Хмельницкий иронично их называл «пирина, дитина і латина».

В сентябре 1648 г. крымский хан Ислям III Гирей отправил на помощь Хмельницкому большую татарскую орду под предводительством каги-султана Керим Гирея и перекопского мурзы Тугай-бея. 15 сентября крымские татары соединились с казацким войском под Староконстантиновом на Волыни. Объединенная 60-тысячная казацко-татарская армия выступила в поход вглубь польских земель. Впереди главных сил с передовым татарским отрядом двигался Тугай-бей. 26 сентября Тугай-бей появился под Львовом, а 28 сентября город осадили основные силы казацко-татарского войска. Хмельницкий вынудил львовских жителей выплатить ему большой денежный выкуп за снятие осады.

13 октября 1648 г. калга-султан Керим Гирей с татарской ордой отправился из-под Львова на Каменец-Подольский, оставив в помощь Хмельницкому Тугай-бея с перекопским отрядом. 14 октября Тугай-бей со своими татарами двинулся из-под Львова на польскую крепость Замостье. 15 октября казацко-крестьянские войска начали свое отступление от Львова на Замостье. 27 октября Тугай-бей и полковник Мартын Небаба с татарско-казацким авангардом подступили к Замостью. Вскоре к крепости подошли основные силы казацкого войска, которые осадили Замостье. Но уже в середине октября Богдан Хмельницкий заключил перемирие с новым польским королем Яном II Казимиром Вазой и отступил из-под Замостья.

Уже при взятии Львова Богдан Хмельницкий стал вести двойную игру. Он отправил послов в Москву для ведения переговоров и заключил мир с поляками, когда победа была на стороне объединенных сил казаков и татар, не уведомив об этом татар. Кроме того, Тугай-бей не получил обещанных трофеев и ни талера из двухсоттысячной контрибуции, полученной Хмельницким со стороны Польши{2}, что оскорбило последнего. Тугай-бей захватил пленников на Левобережье и вернулся в Перекоп.

Имеется информация (дневник Миколая Емёловского, польского жолнера), что Тугай-бей погиб в битве под Замостьем{40}.

Согласно татарскому героическому эпосу летом 1651 г. перекопский мурза Тугай-бей принимал участие в походе Ислям III Гирея на Украину (в письме, адресованном украинскому гетману, великий визирь Османской империи Меллит Ахмет-паша сообщал о том, что султан дал указание крымскому хану об оказании военной помощи Украине{33}). 30-тысячная крымско-татарская орда соединилась с казацкими полками Богдана Хмельницкого (около 100 тыс. человек) и предприняла поход вглубь польских земель.

Правительство Речи Посполитой пыталось представить войну с казаками Хмельницкого как войну за веру, за католическую церковь. Сам Папа Римский незадолго до сражения под Берестечком прислал польскому королю меч в золотых ножнах и знамя, а также благословил его на борьбу со схизматиками — так называли католики приверженцев православной церкви. Не остался в стороне и Константинопольский патриарх, называвший в своих письмах Хмельницкого «воителем за православную веру».

Польская армия численностью свыше 150 тыс. человек, состоявшая из польской шляхты и немецких наемников, во главе с королем Яном II Казимиром встретила казацко-татарское войско под Берестечком. Поляки построили свои войска в соответствии с немецкой военной наукой и поскольку такой способ обороны не был знаком казакам и татарам, отразили все их атаки. Кроме того, против татар они выставили пушки, которые заряжались не только ядрами, но и шрапнелью. В результате артиллерийского огня Тугай-бей был смертельно ранен в первые дни сражения. Хмельницкий сильно горевал об этом: «…Тугай-бей близок мне, он мой брат, моя душа…». Кроме того, погиб еще один из командиров крымских татар Амурат, а сам хан Ислам III Гирей после того, как одно из ядер разорвалось недалеко от него, чуть не погиб. После этого, хан Ислам III Гирей дал команду татарам уходить с поля боя. Он захватил в качестве заложника Богдана Хмельницкого, пытавшегося уговорить хана остаться. Казацкие командиры, оставив на поле боя обоз и артиллерию, также вывели свои отряды.

Действия хана Ислама III Гирея привели к тому, что в начале 1654 г. союз между казацкой Украиной и Крымским ханством был окончательно разрушен. Хмельницкий перешел под протекцию Москвы, а крымские татары стали союзниками поляков{34}.

Крымские аргыны, видимо, не имеют никакого отношения к казахским аргынам. Согласно архивным данным они являются потомками арабов из Ирака. Первоначально они назывались «айрчин» (крымскотатар. «залив»), которое затем заменили на «аргын». Аргын переводится «помесь, басмал, метис». В Крыму татары называли аргынами мусульман, имеющих косвенное отношение к Орде{25}. Аргыном тюрки некогда называли лошадь, полученную от породистого жеребца и беспородной кобылы, гибрида яка и крупного рогатого скота.

6.8. Шангиреи (Шангиреевы) и Григорий Сковорода

Известно, что в 1650 г. наказным полковником Каневского полка служил Иван Шан-Гирей. Ряд авторов считают, что Иван был сыном крымского хана Саадета II Гирея. Однако среди его детей не было сына по имени Иван.

Другая версия. Двое из 4-х сыновей Саадета II, Мехмед и Шахин, родились в Ногайской Орде, когда хан был изгнан из Крыма.

В 1623 г. Мехмед стал крымским ханом под именем Мехмед III, а Шахин стал калги (2-я по значимости должность).

В 1624 г. султан Мурад IV отстранил от власти Мехмеда III. Братья в союзе с запорожскими казаками вступили в открытую борьбу с османами. Переговоры с запорожцами вел Шахин. Затем братья заручились поддержкой Речи Посполитой и султан был вынужден признать Мехмеда крымским ханом. В 1627 г. султан вновь отстранил братьев от власти. Начались война братьев в союзе с запорожцами против турок. В битве на р. Альма они разгромили османов, но в бою погибли гетман Дорошенко и полковник Голуб. Остатки турок скрылись в крепости Кафа. Вскоре им на помощь пришли войска из Турции.

Братья вместе с казаками ушли в Запорожье. Весной 1629 г. 40-тысячная армия казаков и Гиреев вышла к Перекопу, где вступила в сражение с армией ставленника турок хана Джанибека. В сражении Мехмед Гирей был убит, а Шахин ушел в Малую ногайскую орду. После нескольких лет скитаний по Северному Кавказу и Ирану Шахина принял султан Мурад IV, поселив его на острове Родос. В 1641 г. он был казнён (удушен) по приказу нового султана Ибрагима I. Учитывая длительные контакты Шахина с запорожскими казаками, вполне возможно, что он мог вступить в брак с казачкой и у него мог родиться сын Иван Шан-Гирей, родоначальник казацкого рода, Шангиреевых{34}.

Сковорода Григорий Саввич (1722–1794) — поэт, баснописец, педагог, гуманист, демократ и странствующий философ, близкий к пантеизму. Родоначальник русской религиозной философии. Двоюродный прадед русского философа Владимира Сергеевича Соловьева (1853–1900).

Родился в с. Чернухи Киевской губернии. Мать философа Пелагея — дочь Степана Шангиреева, казака Каневского полка.

Брат деда Сковороды Степана Шан-Гирея — Фёдор Шан-Гирей, служил священником в Чернигове, добился дворянства. По отцовской линии предки Сковороды — казацкое духовенство{44}.

Литература

Глава 1

{1}. Асени / Полывянный Д. И. / Большая российская энциклопедия https://bigenc.ru/world_history/text/1834073

{2}. Ахметкалеев Б. С. Кто ты — русский богатырь Илья Муромец? // Проблемы науки. Языкознание и литературоведение. — 2019. № 2 (36). — С. 36–39.

{3}. Баранаускас Т. Древние литовские имена http://www.balto-slavica.org/forum/index.php?showtopic=532

{4}. «Великая хроника» о Польше, Руси и их соседях XI–XIII вв.: (Перевод и комментарии) / под ред. В. Л. Янина; Сост. Л. М. Попова, Н. И. Щавелева. — М.: Изд-во Моск. Ун-та, 1987. — 264 с.

{5}. Великое княжество Литовское http://www.heraldicum.ru/lietuva/vitis.htm

{6}. Волков В. Г. Все ли Рюриковичи происходят от одного предка? Происхождение Рюрика и Гедимина в свете последних генетических исследований // Генеалогия допетровского времени: источниковедение, методология, исследования / Материалы XIV Петербургских генеалогических чтений. Санкт-Петербург, 26 июня 2010 г. — СПб., 2012. — 143 c. — С. 11–40

{7}. Гедиминовичи https://w.histrf.ru/articles/article/show/giediminovichi

{8}. Гедиминовичи — польско-литовские татары http://ruspravda.info/Gediminovichi-polsko-litovskie-tatari-3675.html

{9}. Герб рода князей Хованских https://gerbovnik.ru/arms/1.html

{10}. Глава 6. О Помпилиуше втором / Великая Польская хроника / пер. В. Л. Янин, Н. И. Щавелева. — Москва: Директ-Медиа, 2009. — 586 с. https://www.vostlit.info/Texts/rus/Chron_Pol_majoris/frametext1.htm

{11}. Династията на Асеневци — величие и падение https://sanovnik.bg/n3-100757-Династията_на_Асеневци_-_величие_и_падение

{12}. Иоанн (Снычев), митрополит. Торжество Православия // Наш современник. — 1993. № 4. — С. 6–17

{13}. Карач / Этимологический словарь русского языка Макса Фасмера https://vasmer.slovaronline.com/4900-KARACH

{14}. Картавая Ю. К. Тематические группы топонимов Крыма: особенности происхождения // Филологические науки. Вопросы теории и практики. — 2017, № 1 (67). Ч. 1. — С. 121–126

{15}. Лобода А. М. Русский богатырский эпос (Опыт критически-библиографического обзора трудов по русскому богатырскому эпосу). Киев: Тип. Имп. Ун-та св. Владимира В. И. Завадского, 1896. 237 с.

{16}. Миллер В. Ф. Очерки русской народной словесности. — М., 1897–1910; М.; Л., 1924. — Т. 1–3. Т. 3: Былины и исторические песни. — М.; Л.: Гос. изд-во, 1924. — 368 с. с. 86–90

{17}. Мисюнас В. Национальные символы Литвы https://geraldika.ru/article/32699

{18}. Насевіч В. Л. Путувер // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі: У 6 т. Т. 6. Кніга 1: Пузыны — Усая / Рэдкал.: Г. П. Пашкоў [і інш.]. — Мн.: БелЭн, 2001. — 591 с.

{19}. Передельский Д. Генетики проверили происхождение первых польских королей https://rg.ru/2020/01/22/proishozhdenie-polskih-korolej.html

{20}. Про польских каганов, съеденных мышами https://maximus101.livejournal.com/142755.html

{21}. Татарские, тюркские, мусульманские мужские имена. Словарь терминов… https://rus-personal-names.slovaronline.com/7608-КАРАЧ

{22}. Торки / Щавелёв А. С. / Большая российская энциклопедия https://bigenc.ru/domestic_history/text/4198096?ysclid=l38hfe919h

{23}. Филин Н. В. Об историческом прототипе Ильи Муромца // Прошлое далекое и близкое: Науч. — попул. журнал. — 2003, № 1–3. — С. 54–67

{24}. Чубрик Н. А. О белорусских корнях былин Киевской Руси https://bp.1963.ru/readarticle.php?article_id=203

{25}. Шангалеев И. Илья Муромец: этноисторическая морфология сказки https://www.gumilev-center.ru/ilya-muromec-ehtnoistoricheskaya-morfologiya-skazki/?ysclid=l38dpyioxx

{26}. Geneticists have investigated the biological origin of Mazovian princes https://scienceinpoland.pap.pl/en/news/news%2C413945%2Cgeneticists-have-investigated-the-biological-origin-of-mazovian-princes.html

{27}. Kiełkowski R. Historie spod kopca Krakusa. — Kraków: Wydawnictwo Literackie Kraków, 1972. — 407s.

{28}. Piastowie / Dynastie https://www.arekkp.pl/dynastie.html

{29}. POLAND — CIRCA 1986: A stamp printed in Poland from the «Folk Tales» issue shows Duke Popiel, circa 1986 https://stock.adobe.com/de/search?k=polski%20folk

{30}. Stryjkowski M. Kronika Polska, Litewska, Żmudzka i wszystkiej Rusi. — Królewiec (Koenigsberg), 1582 https://polona.pl/item/ktora-przedtym-nigdy-swiata-nie-widziala-kronika-polska-litewska-zmodzka-y-wszystkiey,NDA1ODQ1MzQ/5/#info: metadata

{31}. Zdziebłowski S. Badania DNA rzucą światło na dzieje dynastii Piastów https://naukawpolsce.pl/aktualnosci/news%2C80389%2Cbadania-dna-rzuca-swiatlo-na-dzieje-dynastii-piastow.html

Глава 2

{1}. Александр Невский — мыслитель, философ, стратег, святой https://www.pravmir.ru/aleksandr-nevskij-myslitel-filosof-strateg-svyatoj/

{2}. Александр Ярославич Невский http://deduhova.ru/statesman/aleksandr-yaroslavich-nevskiy/

{3}. Алексеюк М. И. Половецкие поселения на Брестчине // Этногенез белорусов: Тезисы докл. на науч. конф. по проблеме «Этногенез белорусов» (3–6 дек. 1973 г.) / [Ред. коллегия: чл. — кор. АН БССР, д-р ист. наук В. К. Бондарчик (отв. ред.)] [и др.]; АН БССР. Ин-т искусствоведения, этнографии и фольклора. — Минск: Б. и., 1973. — 236 с. — С. 63–66

{4}. Андрей Владимирович Добрый / Советская историческая энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия. 1973–1982. Том 1. ААЛТОНЕН — АЯНЫ. 1961. http://hrono.ru/biograf/bio_a/andr8vladim.php

{5}. Андрей Юрьевич Боголюбский, великий князь Владимирский http://deduhova.ru/statesman/andrey-yurevich-bogolyubskiy-velikiy-knyaz-vladimirskiy/

{6}. Боняк / Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. — СПб.: Брокгауз-Ефрон. 1890–1907 https://dic.academic.ru/dic.nsf/brokgauz_efron/15008/Боняк

{7}. Волков В. Г. Все ли Рюриковичи происходят от одного предка? Происхождение Рюрика и Гедимина в свете последних генетических исследований // Генеалогия допетровского времени: источниковедение, методология, исследования / Материалы XIV Петербургских генеалогических чтений. Санкт-Петербург, 26 июня 2010 г. — СПб., 2012. — 143 c. С.11–40

{8}. Всеволод Ярославич, великий князь Киевский http://deduhova.ru/statesman/vsevolod-yaroslavich-velikiy-knyaz-kievskiy/

{9}. Все президенты США, кроме одного, — родственники? https://vzglyad.az/Все_президенты_США,_кроме_-72179-xeber.html]

{10}. Гаркавец А. Н. Бейбарс (619–676/1222–1277) // Вопросы тюркологии. — 2010, № 1. — М.: Институт тюркологии. 2010. — С.64–104

{11}. Герб рода князей Воронецких https://gerbovnik.ru/arms/1966.html

{12}. Голубовская Н. П. Владимир Мономах / Н. П. Голубовская; под ред. прив. — доц. В. Е. Данилевича. — Киев: тип. А. И. Гросман, 1915. —{2}, VIII, 112 с. — (Минерва. Сборник изданий при Историко-филологической семинарии Высших женских курсов в Киеве; вып. 1)

{13}. Давид Строитель https://bagrationi.org/давид-строитель/

{14}. Дефурно М. Повседневная жизнь в эпоху Жанны д’Арк. — СПб.: Евразия, 2002. — 320 с.

{15}. Дональд Трамп — потомок Рюрика Варяжского по женской линии? https://lv.baltnews.com/pasaule/20161114/1018106162.html

{16}. Евстигнеев Ю. А. Кыпчаки / половцы / куманы и их потомки: к проблеме этнической преемственности. — СПб: Астерион, 2011. — 132с.

{17}. Евстигнеев Ю. А. Кыпчаки/куны/половцы/куманы — один этнос или четыре? // C.50–56 https://www.kunstkamera.ru/files/lib/978-5-88431-239-5/978-5-88431-239-5_10.pdf

{18}. Евстигнеев Ю. А. Кыпчаки: этнос и его имя // Общество. Среда. Развитие (Terra Humana). — 2012. — № 3. — С.97–102

{19}. Изабелла Баварская — наследница династии кипчакского хана Котяна https://forum-eurasica.ru/topic/4848-изабелла-баварская-наследница-династии-кипчакского-хана-котяна/?ysclid=l3ba15jkyp

{20}. Изабелла Баварская / Izabbela Bavarskaya https://www.peoples.ru/state/king/france/izabbela_bavarskaya/

{21}. Ирмуханов Б. Б. Хазары и казахи: связь времен и народов. — Алматы: Издательский дом «Наш Мир», 2003. — 288 с.

{22}. Календарь памятных дат Святых Царственных Страстотерпцев https://никола-излучинск. рф/molitvy/ikona-carstvennyh-strastoterpcev.html

{23}. Камиль Муллашев http://old.unesco.kz/heritagenet/kz/content/art/izobrazitel/mullashev.htm

{24}. Карпов А. Ю. Юрий Долгорукий / Алексей Карпов. — 2-е изд., испр. — Москва: Молодая гвардия, 2007. — 429 с.

{25}. Князь Всеволод Ярославович https://rusistori.ru/rus/knyaz-vsevolod-yaroslavovich/?ysclid=l38mygd7c0

{26}. Котян / Пятнов А. П. / Большая российская энциклопедия https://bigenc.ru/domestic_history/text/3830586

{27}. Кто приказал расстрелять семью Романовых. Расстрел царской семьи: что произошло на самом деле https://uofa.ru/kto-prikazal-rasstrelyat-semyu-romanovyh-rasstrel-carskoi-semi-chto/

{28}. Кумеков Б. Е. Об этнонимии кыпчакской конфедерации Западного Дешт-и Кыпчака XII-начала XIII века // Известия НАН РК. Серия общественных наук. — 1993. № 1. — С. 58–70

{29}. Михал Клеофас Огинский https://oginski.by/history-oginsky/;

{30}. Михаил Клеофас Огинский http://www.hrono.ru/biograf/bio_o/oginskim.php

{31}. Михаил Серваций Вишневецкий https://vklby.com/index.php/lichnosti/11-lichnosti/494-mikhail-servatsij-vishnevetskij

{32}. Немного генеалогии. Часть II https://diary.ru/~Frerin90/p186463650_nemnogo-genealogii-chast-ii.htm

{33}. Огинский Михаил Клеофас Oginski Michał Kleofas https://rus.team/people/oginskij-mikhail-kleofas

{34}. Официальный сайт МКУК ТГП ТР «Тихорецкий историко-краеведческий музей» https://muzey-tihoreck.ru/deyatelnost/doroga-muzeya-dlinoj-60-let/2161-polovetskaya-baba-v-nashem-muzee?template=accessibility

{35}. Памяти святых царственных страстотерпцев http://fordevind.com.ua/2/149-pamyati-svyatyh-carstvennyh-strastoterpcev.html

{36}. Пашуто В. Т. Внешняя политика Древней Руси / под ред. В. П. Шушарина. — М.: Наука, 1968. — 474c.

{37}. Плач Ярославны. 1881 https://gallerix.ru/album/Perov/pic/glrx-192285156

{38}. Полное собраніе русскихъ лѣтописей, Том II, Ипатьевская лѣтопись. — С.-Петербургъ: Типографія М. А. Александрова (Надеждинская, 43), 1908. — 638c. стб.151 С.106 https://imwerden.de/pdf/psrl_tom02_ipatjevskaya_letopis_1908.pdf?ysclid=l38mglh68t

{39}. Половецкие поселения на Брестчине https://dzedzich.org/2013/05/22/poloveckie-poseleniya-na-brestchine/

{40}. Половцев Пётр Александрович https://ria1914.info/index.php/Половцев_Петр_Александрович

{41}. Почему Обама сидит при королеве? https://politinform.su/35236-pochemu-obama-sidit-pri-koroleve.html

{42}. Пчелов Е. В. Генеалогия семьи Юрия Долгорукого // Ruthenica. — К.: Інститут історії України НАН України, 2004. — С. 68–79

{43}. Рахимжанова Л. Ш. Сакские остроконечные головные уборы в Европе // Concorde. — 2018, № 4. — С.88–98

{44}. Русский биографический словарь: Плавильщиков — Примо. — Изд. под наблюдением председателя Императорского Русского Исторического Общества А. А. Половцова. — Санкт-Петербург: тип. И. Н. Скороходова, 1910{2}. — Т. 14. — 800 с.

{45}. СМИ: Байден является потомком Рюриковичей https://antikor.com.ua/articles/434441-smi_bajden_javljaetsja_potomkom_rjurikovichej

{46}. Султан Бейбарс I http://www.elbrusoid.org/articles/turks/430266/

{47}. Том Хэнкс и северные люди https://dnagen.wordpress.com/2017/10/15/том-хэнкс/

{48}. Тугоркан / Щавелёв Е. С. / Большая российская энциклопедия https://bigenc.ru/domestic_history/text/4218806

{49}. Уинстон Черчилль https://www.calend.ru/persons/2967/]

{50}. Филиппа Геннегау (1314–1369), жена короля Англии Эдуарда III https://olga74ru.livejournal.com/658575.html?

{51}. Фомичев М. В. Андрей Ярославич и Александр Невский // Novogardia. — 2019, № 1. — С. 68–85

{52}. Хамидуллин С. И. Бурджаны в истории Евразии // Восток (Oriens). — 2011. — № 5. — С. 22–33 с. 26–27; Евстигнеев Ю. А. Кыпчаки: этнос и его имя // Общество. Среда. Развитие (Terra Humana. — 2012. — № 3. — С.97–102

{53}. Храпачевский Р. П. Экономическая составляющая «Неврюевой рати» (по монгольским источникам) // Восточная Европа в древности и средневековье. XXV Чтения памяти чл. — корр. АН СССР В. Т. Пашуто и памяти чл. — корр. АН СССР А. П. Новосельцева. М.: ИВИ РАН, 2013. — С. 264–268

{54}. Шлем Александра Невского с надписью из Корана сделан в столице Золотой Орды — исследователь https://www.inform.kz/ru/shlem-aleksandra-nevskogo-s-nadpis-yu-iz-korana-sdelan-v-stolice-zolotoy-ordy-issledovatel_a2854137

{55}. Юрий Владимирович Долгорукий, князь Ростово-Суздальский и великий князь Киевский http://deduhova.ru/statesman/yuriy-vladimirovich-dolgorukiy-knyaz-rostovo-suzdalskiy-i-velikiy-knyaz-kievskiy/

{56}. Ярополк Андреевич // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890–1907

{57}. Ярослав II Всеволодович, Великий князь Владимирский и Киевский http://deduhova.ru/statesman/yaroslav-vsevolodovich-velikiy-knyaz-vladimirskiy/]

{58}. Antoni_Michał_Puzynanone https://przekorny.pl/Wikipedia_Heraldyka_polska

{59}. Eufemia mazowiecka (ok. 1310—po 1374) https://pl.wikipedia.org/wiki/Eufemia_mazowiecka_(ok._1310%E2%80%93po_1374)

{60}. Kazimierz I cieszyński https://pl.wikipedia.org/wiki/Kazimierz_I_cieszy%C5%84ski

{61}. Queen Elizabeth II | Елизавета II https://klimbim2014.wordpress.com/2019/11/14/queen-elizabeth-ii-елизавета-ii/

{62}. Richard III DNA shows British Royal family may not have royal bloodline https://www.telegraph.co.uk/science/2016/03/15/richard-iii-dna-shows-british-royal-family-may-not-have-royal-bl/

Глава 3

{1}. Абуев К. Хан Кенесары: государственный деятель, полководец, патриот http://mysl.kazgazeta.kz/?p=288

{2}. Аничков Виктор Михайлович https://persons-info.com/persons/ANICHKOV_Viktor_Mikhailovich

{3}. Аничков Виктор Михайлович (1830–1877) — исследователь Крымской войны https://mil.sevhome.ru/voenistor/crimeanwar/biografiicrimwar/anichkov-viktor-mihajlovich-1830-1877-issledovatel-krymskoj-vojny/

{4}. Аничков мост https://www.spb-guide.ru/page_12812.htm

{5}. Аничковы / Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890–1907 https://dic.academic.ru/dic.nsf/brokgauz_efron/4991/Аничковы

{6}. Асылбек М.-А. Х. Судьба и научное наследие казахского историка (к столетию Бегежана Сулейменова) http://iie.kz/?p=668

{7}. Атамбаев, руки прочь от хана Кенесары! https://e-history.kz/ru/publications/view/3574

{8}. Аяган Б. Последние часы жизни хана Кенесары https://www.altyn-orda.kz/poslednie-chasy-zhizni-kazahskogo-hana/

{9}. Баймухаметов С. «А переменит бог Орду…» Что скрывали в завещании Дмитрия Донского https://newizv.ru/news/society/16-09-2019/a-peremenit-bog-ordu-chto-skryvali-v-zaveschanii-dmitriya-donskogo

{10}. Баймухаметов С. И все-таки герой! Как Дмитрий Донской спас Русь от Мамая https://newizv.ru/article/general/11-09-2019/i-vse-taki-geroy-kak-dmitriy-donskoy-spas-rus-ot-mamaya

{11}. Баймухаметов С. Русский с монголом братья навек: как Тохтамыш спас Дмитрия Донского https://newizv.ru/article/general/13-09-2019/russkiy-s-mongolom-bratya-navek-kak-tohtamysh-spas-dmitriya-donskogo

{12}. Виктор Михайлович Аничков http://people-archive.ru/character/viktor-mihaylovich-anichkov

{13}. Герб рода Чириковых https://gerbovnik.ru/arms/321; Чириковы http://rulex.ru/01240239.htm

{14}. Груссе Р. Чингисхан: Покоритель Вселенной. — М.: Молодая гвардия, 2008. — 320 с.

{15}. Давыдов, Денис Васильевич https://www.vokrugsveta.ru/encyclopedia/index.php?title=Давыдов%2C_Денис_Васильеви

{16}. Дважды доктор https://voxpopuli.kz/2295-dvazhdy-doktor/

{17}. Денис Давыдов https://www.culture.ru/persons/8980/denis-davydov?ysclid=l4b7sdepem818247524

{18}. Джучи (1184 г. — 1227 г.). Старший сын Чингисхана, один из главных монгольских военачальников https://all-generals.ru/index.php?id=193;

{19}. Джучи: история человека, который дал имя Золотой Орде https://realnoevremya.ru/articles/97498-dzhuchi-chelovek-kotoryy-dal-imya-zolotoy-orde-chast-1

{20}. Дом Чингисхана, царевичей и князей Сибирских — царский дом Сибири https://royalhouseofsiberia.org/2017-2/

{21}. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV–XVI вв. [Текст] / Акад. наук СССР, Ин-т истории; [подготовил к печати Л. В. Черепнин; отв. ред. С. В. Бахрушин]. — Москва; Ленинград: Изд-во Акад. наук СССР, 1950. — 585 с.

{22}. Ермұхан Бекмаханов өмірінен 15 дерек / Qazaqstan tarihy https://e-history.kz/kz/news/show/642/

{23}. Жабагин М. К. Анализ связи полиморфизма y-хромосомы и родоплеменной структуры в казахской популяции. — Дис. канд. биол. наук. — М., 2017. — 148с.

{24}. Жошы ұлысы һәм Қыпшақ мемлекеті https://e-history.kz/kz/news/show/2095/

{25}. Кадырбаев А. Ш. Смерть, спасшая Поднебесную, или Последний поход «Железного хромца». Minbar. Islamic Studies. 2018;11 (4):771–780. https://doi.org/10.31162/2618-9569-2018-11-4-771-780

{26}. Казахские ханы — наследники Чингисхана. Внук Чингисхана https://ik-ptz.ru/exam-tests–2014-for-literature/kazahskie-hany-nasledniki-chingishana-vnuk-chingishana-han.html

{27}. Как убили Кенесары? / Однажды в Казахстане https://www.facebook.com/103857547666136/posts/109917733726784/

{28}. Кенесары Касымов https://ru.wikipedia.org/wiki/Кенесары_Касымов

{29}. Кенесары Касымов: биография и политика хана https://www.nur.kz/family/school/1711696-kenesary-kasymov-biografia-i-politika/

{30}. Кенесары Касымов / Kenesary Kasymov https://www.peoples.ru/state/king/kazakh/kasymov/

{31}. Кенесары хану голову никто не отрезал — археолог Шербаев https://www.caravan.kz/news/kenesary-khanu-golovu-nikto-ne-otrezal-arkheolog-sherbaev-381208/

{32}. «Князь Бебе» https://fn-volga.ru/news/view/id/102612

{33}. Кузьмина О., Быков А. Сожженная Москва // История. — 2000, № 35 http://krotov.info/history/14/3/1382kuzm.htm?ysclid=l3florucb2

{34}. Кюстин А. де. Россия в 1839 году / Пер. с фр. О. Гринберг, С. Зенкина, В. Мильчиной, И. Стаф. 3-е изд., испр. и доп. — СПб.: Крига, 2008. — 704 с.

{35}. Личная жизнь Чингисхана http://www.rummuseum.ru/portal/node/2099

{36}. Мамашулы А. Дело Бекмаханова как зеркало сведения счётов в среде ученых Алма-Аты https://rus.azattyq.org/a/ermukhan_bekmakhanov_kenesary/4745631.html

{37}. Мещерские / Сахаров И. В. / Большая российская энциклопедия https://bigenc.ru/domestic_history/text/3350218

{38}. Мещерский, Борис Борисович http://histpol.pl.ua/ru/biblioteka/ukazatel-po-nazvaniyam?id=3989

{39}. Новиков Н. Родословная книга князей и дворян Российских и выезжих (Бархатная книга). В 2-х ч. Ч. II. — М.: Университетская тип., 1787. — 483 с.

{40}. Новый энциклопедический словарь: В 48 т. /Под ред. К. К. Арсеньева. — Т. 1. —29. — М., 1911–1916

{41}. Орловы-Давыдовы графы и дворяне https://russianfamily.ru/orlovi-davidovi/

{42}. Подмазо А. А. Декабристы и военная галерея http://www.museum.ru/museum/1812/Persons/VGZD/kritika_05.html#r1

{43}. Портрет графа Федора Петровича Уварова. 1806 http://museum.ru/alb/image.asp?73076

{44}. Руммель В. В., Голубцов В. В. Родословный сборник русских дворянских фамилий. В 2-х томах / В. В. Руммель, В. В. Голубцов. — Санкт-Петербург: А. С. Суворин, 1886–1887. — Т. 1. — 1886. — 608 c.

{45}. Руммель В. В., Голубцов В. В. Родословный сборник русских дворянских фамилий. В 2-х томах. Т. II. — СПб.: Издание А. С. Суворина, 1887. — 972 с. С. 29–55

{46}. Сабитов Ж. Потомки казахских ханов: что известно о них сейчас https://tengrinews.kz/kazakhstan_news/potomki-kazahskih-hanov-chto-izvestno-o-nih-seychas-342541/

{47}. Сергеев-Зарнадзе А. От Чингисхана до Игоря. История князей Сибирских https://www.gazeta.ru/science/2018/07/26_a_11870299.shtml?

{48}. Сибирские князья https://russianfamily.ru/sibir/

{49}. Сибирский Александр Васильевич http://www.brdn.ru/person/458.html

{50}. Следы останков последнего казахского хана Кенесары ведут… в Омск https://rus.azattyq.org/a/Head_of_Kenesary_Kasymov/1868201.html

{51}. Тимур (Тамерлан) / Дамье В. / Энциклопедия Кругосвет https://www.krugosvet.ru/enc/istoriya/TIMUR.html

{52}. Уваров, Федор Петрович https://www.vokrugsveta.ru/encyclopedia/index.php?title=Уваров%2C_Федор_Петрович

{53}. Федор Петрович Уваров http://www.museum.ru/museum/1812/Persons/Russ/t_u01.html

{54}. Хан Кене погиб в открытой войне, а не в результате заказного подлого убийства http://inozpress.kg/news/view/id/51959

{55}. Чингисхан Губайдулла / Генералитет российской императорской армии и флота http://rusgeneral.ru/general_ch2.html

{56}. Чириков Алексей Ильич https://biographe.ru/uchenie/chirikov-alexey/

{57}. Чириков Алексей Ильич (биография) http://www.kamchatsky-krai.ru/biography/chirikov.htm

{58}. Ширинские-Шихматовы / Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 т. (4 доп.) — М., 1890–1907. — 86 т.;

{59}. Ширинский-Шихматов https://bigenc.ru/domestic_history/text/4943249#

{60}. Ширинский-Шихматов / Большая российская энциклопедия https://bigenc.ru/domestic_history/text/4943249

{61}. Ширинский-Шихматов Платон Александрович / Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 т. (4 доп.). — 1890–1907. — СПб., 1903. — Т. XXXIX. — С. 591

{62}. Dayan Khan’s https://mongolianstore.com/category/mongolian-history/page/9/

{63}. Russian Nobility DNA Project — Y-DNA Classic Chart https://www.familytreedna.com/public/RussianNobilityDNA/default.aspx?section=yresults

{64}. Wei L.-H., Yan S., Lu Y. et al. Whole-sequence analysis indicates that the Y chromosome C2*-Star Cluster traces back to ordinary Mongols, rather than Genghis Khan // European Journal of Human Genetics. — 2018. — Vol. 26. — P. 230–237

Глава 4

{1}. Абдиров М. Генерал Лавр Корнилов: полуказах и русский патриот https://centrasia.org/newsA.php?st=1090383060

{2}. Адам Олеарий. Подробное описание известного путешествия в Московию и Персию, произошедшего по случаю Гольштейнского посольства из Готторпа к Михаилу Федоровичу, Великому царю Московии и шаху Сефи, королю Персии / Глава XX. О Черкаских Татарах. https://www.vostlit.info/Texts/rus7/Olearij_3/text63.phtml

{3}. Аксаков / Russian Nobility DNA Project — Y-DNA Classic Chart https://media0.mistecko.cz/files/media0:50f828d0a284c.htm.upl/Ruska%20slechta_Y_chromozom.aspx.htm

{4}. Александр Алябьев https://www.culture.ru/persons/9462/aleksandr-alyabev

{5}. Александр Блок https://www.culture.ru/persons/8190/aleksandr-blok

{6}. Александр Васильевич Суворов — биография, новости, личная жизнь https://stuki-druki.com/authors/Suvorov.php?

{7}. Александр Иванович Сабуров р. 1799 ум. 1880 https://ru.rodovid.org/wk/Запись:306576

{8}. Александр Радищев https://www.culture.ru/persons/8619/aleksandr-radishev?ysclid=l3ippeycxt

{9}. Алексей Аракчеев. Биография, жизнеописание http://www.abc-people.com/data/arakcheev-aa/fedorov.htm?ysclid=l3cyp78hub

{10}. Алексей Михайлович Черкасский http://deduhova.ru/statesman/aleksey-mihaylovich-cherkasskiy/

{11}. Алексей Николаевич Бахметев https://ru.rodovid.org/wk/Запись:224885

{12}. Алексей Петрович Ермолов http://deduhova.ru/statesman/aleksej-petrovich-ermolov/

{13}. Алябьев / Тропинин Василий Андреевич https://wearts.ru/ruartist/230

{14}. Алябьевы / Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890–1907

{15}. Ангели Ф. А. Эпоха и новая трактовка родословия Кантемиров: конец XIV — первая половина XVIII вв. [Текст] / Фёдор Ангели. — Кишинев: [б. и.], 2010. — 239 с.

{16}. Антиох Дмитриевич Кантемир http://deduhova.ru/statesman/antioh-dmitrievich-kantemir/]

{17}. Апраксин Фёдор Матвеевич https://rus.team/people/apraksin-fedor-matveevich

{18}. Апраксин Федор Матвеевич http://hrono.ru/biograf/bio_a/apraksin_fm.php

{19}. Апраксины графы и дворяне https://russianfamily.ru/apraksini/

{20}. Аракчеев Алексей Андреевич (1769–1834) http://impereur.blogspot.com/2014/03/1769-1834.html

{21}. Аракчеев Алексей Андреевич http://100.histrf.ru/commanders/arakcheev-aleksey-andreevich/?

{22}. Армянские корни Суворова — правда или миф? https://sergeytsvetkov.livejournal.com/960269.html?ysclid=l3jrqomsjl]

{23}. Арсеньевы дворяне https://russianfamily.ru/arsenyevi/

{24}. Артамонов М. И. История хазар. Л.: Издательство Государственного Эрмитажа, 1962. — 521 с.

{25}. Арутюнов А. Досье Ленина без ретуши http://rus-sky.com/history/library/arutnv1.htm

{26}. Балановская Е. В., Юсупов Ю. М., Схаляхо Р. А. Генетические портреты семи кланов северо-западных башкир: вклад финно-угорского компонента в генофонд башкир // Вестник Московского университета. Серия 23. Антропология. — 2017, № 3. — С.94–103

{27}. Бантыши и Бантыш-Каменские / Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890–1907. т. III (1891): Банки — Бергер. — С. 10–12

{28}. Бантыш-Каменский / Большая российская энциклопедия https://bigenc.ru/domestic_history/text/861393

{29}. Баранов, фон Николай Трофимович / Генералитет российской императорской армии и флота http://www.rusgeneral.ru/general_b1.html

{30}. «Бархатная книга». Родословная книга князей и дворян Российских и выезжих. — Москва: В Университетской типографии у Н. Новикова с указнаго дозволения, 1787. — Ч. 2 [Текст]. — 453 с.

{31}. Баскаков Н. А. Русские фамилии тюркского происхождения. — М.: Наука, 1979. — 279с.

{32}. Бахметев Алексей Николаевич http://brdn.ru/person/38.html

{33}. Бернштам А. Социально-экономический строй орхоно-енисейских тюрок VI–VIII веков. Восточно-тюркский каганат и кыргызы. — М.: Изд-во АН СССР. 1946. — 207 с.

{34}. Бибиков Дмитрий Гаврилович https://rus.team/people/bibikov-dmitrij-gavrilovich

{35}. Блок (дворянский род) https://delta-design.ru/stati/1638-blok-dvoryanskiy-rod.html

{36}. Бубенок О. Б. Касоги на юго-западной границе Хазарского каганата // Хазарский альманах / Ред. кол.: О. Б. Бубенок (гол. ред), В. С. Аксьонов та інш. — Харків, 2014. — Т. 12. — 200 с. — С.34–68

{37}. Бурда А. Терки — первый Российский форпост на Северном Кавказе https://www.apn.ru/index.php?newsid=32581&fbclid=IwAR11DCc-vBaTPUYFACJnCiW3trAk7x8-Ew50Y4ZT1hLD_qDEFEOCqvWfUcc

{38}. Ведина Т. Ф. Энциклопедия русских фамилий. Тайны происхождения и значения. — М.: Астрель, АСТ, 2008. — 768 с.

{39}. Веселовский С. Б. Исследования по истории класса служилых землевладельцев [Текст] / С. Б. Веселовский; Академия наук СССР, Отд-ние истории, Арх. АН СССР. — Москва: Наука, 1969. — 582 с.

{40}. Веселовский С. Б. Ономастикон. Древнерусские имена, прозвища и фамилии. — М.: Наука, 1974. — 382c.

{41}. Веселовский С. Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси, т. 1. — М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1947. — 497с.

{42}. Виноградов А. В. Служилые татары Посольского приказа в осуществлении дипломатических связей Русского государства и Крымского ханства 60–90-х годов XVI века // Средневековые тюрко-татарские государства. — 2016, № 8. — C.84–91

{43}. Воронцов /Russian Nobility DNA Project — Y-DNA Classic Chart https://www.familytreedna.com/public/RussianNobilityDNA/default.aspx?section=yresults

{44}. Выставка «Неизвестный Прокудин-Горский» открылась в Москве https://www.i-podmoskovie.ru/news/v-moskve-otkrylas-vystavka-neizvestnyj-prokudin-gorskij/

{45}. Гаврила Романович Державин http://deduhova.ru/statesman/gavrila-romanovich-derzhavin/

{46}. Гадло А. В. Этническая история Северного Кавказа IV–X вв. — Ленинград: Издательство Ленинградского университета, 1979. — 217 с.

{47}. Гафуров А. Имя и история: Об именах арабов, персов, таджиков и тюрков. Словарь. — М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1987. — 221 с.

{48}. Герб рода Алябьевых / Общий гербовник дворянских родов Российской империи https://gerbovnik.ru/arms/220

{49}. Герб рода Бахметевых / Общий гербовник дворянских родов Российской империи https://gerbovnik.ru/arms/208.html

{50}. Герб рода Бекетовых / Общий гербовник дворянских родов Российской империи https://gerbovnik.ru/

{51}. Герб рода Бибиковых / Общий гербовник дворянских родов Российской империи https://gerbovnik.ru/arms/313.html

{52}. Герб рода Болтиных / Общий гербовник дворянских родов Российской империи https://gerbovnik.ru/arms/500.html

{53}. Герб Вердеревских (самобытный) / Общий гербовник дворянских родов Российской империи https://gerbovnik.ru/arms/6194.html

{54}. Герб рода Державиных (потомство Алексея Державы Нарбекова, внука Мурзы Абрагима, выехавшего из Большой Орды) / Общий гербовник дворянских родов Российской империи https://gerbovnik.ru/arms/638.html

{55}. Герб рода Карамзиных / Общий гербовник дворянских родов Российской империи https://gerbovnik.ru/arms/662.html

{56}. Герб рода князей Кудашевых / Общий гербовник дворянских родов Российской империи https://gerbovnik.ru/arms/2757.html

{57}. Герб рода Кожевниковых / Общий гербовник дворянских родов Российской империи https://gerbovnik.ru/arms/930.html

{58}. Герб рода Кутузовых / Общий гербовник дворянских родов Российской империи https://gerbovnik.ru/arms/617.html

{59}. Герб рода Нарышкиных / Общий гербовник дворянских родов Российской империи https://gerbovnik.ru/arms/210.html; История русских родов www.russianfamily.ru/n/naryshk.html

{60}. Герб рода Прокудиных-Горских / Общий гербовник дворянских родов Российской империи https://gerbovnik.ru/arms/2002.html

{61}. Герб рода Талызиных / Общий гербовник дворянских родов Российской империи (Часть 1 Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи, с. 53) https://gerbovnik.ru/arms/53.html

{62}. Герб рода Тимирязевых / Общий гербовник дворянских родов Россйской империи https://gerbovnik.ru/arms/1104.html

{63}. Герб рода Ушаковых (потомства касогского князя Редеги) / Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи (Часть 8 Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи, стр. 9) https://gerbovnik.ru/arms/1099

{64}. Герб рода Ханыковых / Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи (Часть 1 Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи, стр. 56) https://gerbovnik.ru/arms/56.html

{65}. Герб рода Челищевых / Общий гербовник дворянских родов Всероссийской имерии (Часть 2 Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи, стр. 33) https://gerbovnik.ru/arms/183.html

{66}. Герб рода Чемесовых / Общий гербовник дворянских родов Всеройской империи (Часть 2 Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи, стр. 98) https://gerbovnik.ru/arms/248.html

{67}. Годунов Борис Федорович http://www.hrono.ru/biograf/bio_g/godunov_bf.php

{68}. Годунов, Борис Федорович https://www.krugosvet.ru/enc/istoriya/GODUNOV_BORIS_FEDOROVICH.html

{69}. Головнин П. А. Татарский князь Салахмир — родоначальник графов и дворян Апраксиных, Вердеревских, Ханыковых // Вспомогательные исторические дисциплины: сборник статей. — Санкт- Петербург, 2015. — Т. XXXIII. — С. 369–435

{70}. Горсей Д. Путешествия сэра Джерома Горсея / Рассказ или воспоминания сэра Джерома Горсея https://www.vostlit.info/Texts/rus5/Gorsej/frametext1.htm?y

{71}. Данило (Даниил, Данила) Иванович Кудашев р. 1760 ум. 1845 https://ru.rodovid.org/wk/Запись:249671

{72}. Да, Ордынцы — мы! Да, московиты — мы, С раскосыми и жадными очами! https://andreistp.livejournal.com/1339560.html

{73}. Двухсотлетие Ивана Тургенева в Воронеже отметят фестивалем https://culturavrn.ru/waitingroom/25786

{74}. Дмитрий Гаврилович Бибиков http://deduhova.ru/statesman/dmitrij-gavrilovich-bibikov/

{75}. Дмитрий Николаевич Вердеревский http://deduhova.ru/statesman/dmitrij-nikolaevich-verderevskij/

{76}. Долгоруков П. В. Российская родословная книга. — СПб.: Тип-я Э. Веймара, 1855. — Т. 2.

{77}. Жены султана Сулеймана реальное https://book-cooks.ru/zheny-sultana-sulejmana-realnoe/?ysclid=l3lga6e8ne

{78}. Жизнь Ефима Петровича Чемесова (1735–1801). Записки для памяти // Русская старина. — Санкт-Петербург, 1891. Т. 72. — C. 1–10 https://runivers.ru/bookreader/book201972/#page/1/mode/1up

{79}. Загоскин Н. П. Очерки организации и происхождения служилого сословия в допетровской Руси. — Казань: в Университетской тип., 1875. — 864 с.

{80}. Загряжский (Загряжский 1-й) Пётр Петрович http://brdn.ru/person/196.html

{81}. Загряжский Петр Петрович // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 1996. — С. 396–397. — [Т.] VII

{82}. Знаменитые выпускники и воспитанники Александровского дворянского института http://ngounb.ru/?p=10916

{83}. Золотые имена российской историографии. Дмитрий Николаевич Бантыш-Каменский: биобиблиографическое пособие / ГБУК РО «Библиотека им. Горького», Библиографический центр; сост. Л. В. Живанова. — Рязань, 2018. — 10 с.

{84}. Ибрагимова В. Ф. Словарь русско-украинских фамилий тюркского происхождения / Венера Февзиевна Ибрагимова. — Симферополь: ОАО «Симферопольская городская типография» (СГТ), 2009. — 116 с.

{85}. Ибрагимова В. Ф. Словарь русско-украинских фамилий тюркского происхождения & Какие русские фамилии на самом деле тюрко-татарские https://greylib.align.ru/1297/ibragimova-v-f-slovar-russko-ukrainskix-familij-tyurkskogo-proisxozhdeniya-kakie-russkie-familii-na-samom-dele-tyurko-tatarskie.html

{86}. Иван Балакирев — шут Петра I https://biozvezd.ru/ivan-balakirev

{87}. Иван Никитич Болтин https://www.geni.com/people/Иван-Никитич-Болтин/6000000038789569354

{88}. Иван Никитич Болтин http://www.hrono.ru/biograf/bio_b/boltin_in.php

{89}. Иван Сергеевич Тургенев https://biographe.ru/znamenitosti/ivan-turgenev

{90}. Имам Шамиль https://www.kavkaz-uzel.eu/articles/171025/

{91}. Историк Н. М. Карамзин https://www.rosimperija.info/post/2331?ysclid=l3h74528ep

{92}. Исторические предания рода Тургеневых http://www.turgenev.org.ru/e-book/chernov/istor_predaniya_turg.htm?ysclid=l3k3hfikxa

{93}. История русских родов www.russianfamily.ru/t/tolstiye.html]

{94}. Кабардино-русские отношения в XVI–XVIII вв. / Сост. Н. Ф. Демидова, Е. Н. Кушева, А. М. Персов. — М., 1957. — Т. 1. — 478 с.

{95}. Как появился род Юсуповых и чем был знаменит https://kulturologia.ru/blogs/030921/50939/

{96}. Калашников Г. Наш земляк Радищев http://www.klintsy.ru/news/nash-zemljak-radishhev_1030.html?ysclid=l3iq16p85m

{97}. Карамзин / Кочеткова Н. Д. / Большая российская энциклопедия https://bigenc.ru/domestic_history/text/2044717?ysclid=l3h73szvyz

{98}. Карамзин / Тропинин Василий Андреевич https://wearts.ru/ruartist/230

{99}. Карнович Е. П. Родовые прозвания и титулы в России и слияние иноземцев с русскими / [Соч.] Е. П. Карновича. — Санкт-Петербург: А. С. Суворин, 1886. — 249 с.

{100}. Кашук Л. А. Сумароковы-Эльстоны, Юсуповы и Крым. Симферополь: Бизнес-Информ, 2014. — 256 с.

{101}. Климент Аркадьевич Тимирязев — биография https://www.personbio.com/view_post.php?id_info=276

{102}. Князь Виктор Павлович Кочубей в живописи и литературе https://aria-art.ru/0/K/Kochubej%20V/1.html

{103}. Князь Николай Борисович Юсупов / Материалы о роде Юсуповых http://www.yusupov.org/nikolay_borisovich.html

{104}. Княгиня Зинаида Николаевна Юсупова, Графиня Сумарокова-Эльстонъ, рожд. Княжна Юсупова (Боярыня XVII вѣка) https://klimbim2014.wordpress.com/2018/01/06/la-princesse-youssoupow-comtesse-soumarokow-elston-nee-princesse-youssoupow-femme-de-boyard-du-xvii-siecle/

{105}. Кожевников Алексей Яковлевич https://www.biografija.ru/biography/kozhevnikov-aleksej-yakovlevich.htm

{106}. Кожевников Алексей Яковлевич http://letopis.msu.ru/peoples/375

{107}. Кожевников А. Я. / Глава VI. Медицина нового времени. Утверждение и развитие опытного знания и клинического наблюдения http://vmede.org/sait/?id=Istorija_mediciny_lisitsin_2010&menu=Istori&page=7

{108}. Корнилов Лавр Георгиевич https://ria1914.info/index.php/Корнилов_Лавр_Георгиевич

{109}. Корнилов Лавр Георгиевич с орденом Святого Георгия 4 степени / Награды Императорской России 1702–1917 гг. http://medalirus.ru/fotografii/orden-svyatogo-georgiya-4-stepeni-29.php

{110}. Кочубей / Общий гербовник дворянских родов Российской империи. III, с. 49 https://gerbovnik.ru/arms/349.html

{111}. Крайсветный М. Адыгский этимон термина «казак» https://passion-don.org/kazak/kraisv_4.html

{112}. Кудашевы ussia-today.narod.ru/past/fam/g_k/kudashev.htm

{113}. Кудашевы — татарский княжеский род https://tatarica.org/ru/razdely/istoriya/novoe-vremya/personalii/kudashevy

{114}. Куклин А. Радищев и Елабуга http://elabuga-foto.ru/homeland/_radishchev01.html

{115}. Кутлубуга Георгий Ордынец https://ru.rodovid.org/wk/Запись:841582

{116}. Лавр Георгиевич Корнилов / Государственное управление в России http://deduhova.ru/statesman/lavr-georgievich-kornilov/

{117}. Лакиер А. Б. Русская геральдика / сочинение Александра Лакиера. [В 2 кн.] Кн. 1–2. СПб.: Тип. II-го отд. Собств. Е. И. В. Канцелярии, 1855. Кн. 2: Часть 4-я — История дворянских гербов. — 305–632 с.

{118}. Лампи / Облицова Т. Ю. / Большая российская энциклопедия https://bigenc.ru/fine_art/text/3919561

{119}. Логинов В. Тайны биографии Ленина https://историк. рф/journal/4/tajnyi-biografii-lenina-4b.html

{120}. Матюшкин, Фёдор Фёдорович http://allpetrischule-spb.org/index.php?title=Матюшкин,_Фёдор_Фёдорович

{121}. Матюшкины https://rus-biograf-dict.slovaronline.com/8631-Матюшкины?ysclid=l3ily0hnsa;

{122}. Матюшкины // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890–1907. т. XVIIIa (1896): Малолетство — Мейшагола

{123}. Милий Балакирев https://www.culture.ru/persons/9003/milii-balakirev?ysclid=l3fr0u6jta

{124}. Михаил Илларионович КУТУЗОВ (1745 г. — 1813 г.) / Все полководцы мира https://all-generals.ru/index.php?id=165&ysclid=l3ijtesmwg

{125}. Михаил Кутузов https://www.culture.ru/persons/8490/mikhail-kutuzov?ysclid=l3ijta7x3b

{126}. Молева Н. М. Дворянские гнёзда. — М.: АСТ: Олимп, 2008. — 352 с.

{127}. Нарышкин Лев Александрович https://runivers.ru/doc/patriotic_war/participants/detail.php?ID=436207]

{128}. Нарышкина-Прокудина-Горская Н. А. Моя родословная. Часть 1. Потомственные московские дворяне Прокудины-Горские // Общество. Коммуникация. Образование. — 2010, № 105, т. 1. — C.253–262

{129}. Наталья Кирилловна Нарышкина (1651–1694) — мать Петра I / Гениальные Матери Планеты https://proza.ru/2014/12/27/748

{130}. Неизвестный портрет Ушакова: продолжение истории https://anchoret.livejournal.com/541412.html?thread=14543076

{131}. Николай Александрович Челищев https://www.geni.com/people/Николай-Александрович-Челищев/6000000073631374898

{132}. Николай Данилович КУДАШЕВ (1784 г. — 1813 г.) / Все полководцы мира https://all-generals.ru/index.php?id=604&ysclid=l3ij3zbo7o

{133}. Новосельцев А. П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа, — М.: Наука, 1990. — 264 с.

{134}. Новые документы по истории рода Радищевых. — Советские архивы, № 3, 1979. — C. 77–79

{135}. Обучение первых офицеров российского военно-морского флота / Военно-исторический журнал http://history.milportal.ru/obuchenie-pervyx-oficerov-rossijskogo-voenno-morskogo-flota/

{136}. Огородникова Л. И., Лосунов А. М. Корнилов из рода Корниловых (по документам Исторического архива Омской области) // Омский научный вестник. Сер. Общество. История. Современность. — 2018, № 1. — С. 22–28

{137}. Однорукий герой https://kiozk.ru/article/diletant/odnorukij-geroj

{138}. Петр Бекетов https://proza.ru/2013/10/27/266?ysclid=l3gvx7k1ps

{139}. Петр Петрович Загряжский 1-й https://www.geni.com/people/Петр-Петрович-Загряжский-1-й/6000000018707202750

{140}. Петр Толстой. Моя родословная. Выпуск от 18.04.2010 https://www.1tv.ru/shows/moya-rodoslovnaya/vypuski/petr-tolstoy

{141}. Плотников И. Ф. Родословная адмирала Колчака // Вестник Челябинского государственного университета. — 2001, № 1, Том 1. — C. 134–153

{142}. Портрет Александра Николаевича Радищева http://vm1.culture.ru/khudozhestvennyy_muzey_radishcheva/catalog/small/0000700060/

{143}. Портрет Льва Нарышкина https://ar.culture.ru/ru/subject/portret-naryshkina-lva-aleksandrovicha

{144}. Портрет М. Ю. Лермонтова https://www.tg-m.ru/catalog/picture/12525

{145}. Проваленкова И. В. Оседание польской шляхты на «Орловской Украине» России в XVII в. // Ученые записки Орловского государственного университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. — 2013. № 1. — С. 124–131

{146}. Происхождение фамилии «Касай» https://nominic.ru/Фамилия/Касай

{147}. Род князей Кудашевых https://ufagen.ru/node/5584]

{148}. Род матери Петра Великого e-reading.club https://www.e-reading.club/chapter.php/73437/34/sergey-shokarev-tayny-rossiyskoy-aristokratii.html

{149}. Роксолана: какое происхождение было у жены Сулеймана Великолепного https://cyrillitsa.ru/history/126925-roksolana-kakoe-proiskhozhdenie-bylo-u.html

{150}. Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 291. Оп. 1. Д. 3. Л. 1

{151}. Руммель В. В., Голубцов В. В. Родословный сборник русских дворянских фамилий / В. В. Руммель, В. В. Голубцов. — Санкт-Петербург: А. С. Суворин, 1886–1887. — Т. 1. — 1886. — 608 c.

{152}. Русский литературный анекдот — Л. А. Нарышкин https://russiahousenews.info/art-story/russkiy-literaturnyy-anekdot-naryshkin

{153}. Сабиров Р. А. Татарско-русский полный учебный словарь. — М: Толмач СТ; Казань: Татарнамэ. — 2008 — 330 с.

{154}. САБУРОВ Александр Иванович http://decemb.hobby.ru/index.shtml?alphavit/alf_s

{155}. Сараскина Л. И. Достоевский. — Москва: Молодая гвардия, 2013. — 825 с.

{156}. Светлейшие князья, князья и дворяне Лопухины. Родословная поколенная роспись http://lopukhins.narod.ru/rospis-full.htm

{157}. Сергеев Т. С. Научно-педагогическое наследие И. Н. Ульянова и современность. — М.: Изд-во МГГУ им. М. А. Шолохова, 2009. — 392 с.

{158}. Сергей Тимофеевич Аксаков: биография, семья, творчество, память https://nacion.ru/477394a-sergey-timofeevich-aksakov-biografiya-semya-tvorchestvo-pamyat

{159}. Словарь русских фамилий vslovare.ru/slovo/slovar-russkih-familiij/koncheev

{160}. Соколов Б. В. Михаил Тухачевский: жизнь и смерть Красного маршала. — Смоленск: Русич, 1999. — 512с.]

{161}. Спинул С. Князь Урусов Сергей Дмитриевич: биография, достижения и интересные факты https://fb.ru/article/459769/knyaz-urusov-sergey-dmitrievich-biografiya-dostijeniya-i-interesnyie-faktyi?ysclid=l3lcatry67

{162}. Справочник личных имен народов РСФСР / Под ред. А. В. Суперанской, Ю. М. Гусева. — М.: Рус. яз., 1989. — 656 с.

{163}. Суворин Б. Смерть Корнилова. Записки очевидца / Секретные материалы https://xfile.ru/x-files/red_white/smert_kornilova_zapiski_ochevidtsa/

{164}. Сурмина И. О. Самые знаменитые династии России / И. О. Сурмина, Ю. В. Усова. — М.: Вече, 2001. — 432 с.

{165}. Талызин Фёдор Иванович / Война 1812 года. Биографический справочник http://brdn.ru/person/480.html

{166}. Татарские имена, значение татарских имен https://pomnirod.ru/articles/istorii-familii/imena/imena-raznyh-narodov/tatarskie-imena/tatarskie-imena-n_.html#s

{167}. Татарские фамилии http://tatarlar.info/o-tatarah1/tatarskie-familii/

{168}. Тен Т. Российский главком из кипчакских степей / Караван https://www.caravan.kz/gazeta/rossijjskijj-glavkom-iz-kipchakskikh-stepejj-53043/

{169}. Тимирязев Климент Аркадьевич https://animals-wild.ru/uchenye/2133-timiryazev-kliment-arkadevich.html

{170}. Толстые / История русских родов www.russianfamily.ru/t/tolstiye.html

{171}. Тухачевские / Общий Гербовник дворянских родов Всероссийской империи, начатый в 1797 году. — СПб., 1803. — Ч. 7. — С. 10

{172}. Тухачевский Михаил Николаевич (1893) https://ru.openlist.wiki/Тухачевский_Михаил_Николаевич_(1893))

{173}. Тухачевский Михаил Николаевич — краткая биография / Русская историческая библиотека http://rushist.com/index.php/russia/2917-tukhachevskij-mikhail-nikolaevich-kratkaya-biografiya

{174}. Ульянов (Ленин) Владимир Ильич https://klimbim2014.wordpress.com/2017/10/29/7317/

{175}. Урсул, река https://www.vtourisme.com/altaj/geografiya-i-klimat/reki/2-reka-ursul?ysclid=l3fsfjs4vu

{176}. Урусовы http://www.rulex.ru/01200047.htm

{177}. Успенский Л. В. Ты и твоё имя. — Волгоград: Нижне-Волжское книжное издательство, 1994. — 288с.

{178}. Ученые не доказали наличие шотландских корней у Лермонтова https://vechnayamolodost.ru/articles/poplem/kletmjelera7/?ysclid=l3czmwiwcn

{179}. Федор Тютчев https://www.culture.ru/persons/8283/fedor-tyutchev

{180}. Федор Тютчев https://24smi.org/celebrity/4255-fedor-tiutchev.html

{181}. Федор Ушаков https://www.culture.ru/persons/8494/fedor-ushakov

{182}. Федосюк Ю. А. Русские фамилии. Популярный этимологический словарь. — М.: Детская литература, 1972. — 63с.

{183}. Федюк В. П. Урусов Сергей Дмитриевич https://yarwiki.ru/article/696/urusov-sergej-dmitrievich

{184}. Халиков А. Х. 500 русских фамилий булгаро-татарского происхождения // Болгар-татар чыгышлы 500 рус фамилиясе. — Казань: Казань, 1992. — 192 с.

{185}. Ханыков Петр Иванович https://balt-lloyd.ru/istorija-moreplavanija/hanykov-petr-ivanovich?amp

{186}. Хюррем Султан (Роксолана): биография и жизнь https://moystambul.ru/hyurrem-sultan-roksolana-biografiya-i-zhizn/?ysclid=l3lgaudv9m

{187}. Царь Иван IV Грозный (биография) https://istoriyakratko.ru/pravlenie-ryurikovichey/knyazya/tsar-ivan-iv-groznyj-biografiya.html

{188}. Чекалин А. Е. Род князей Черкасских в истории России: социогенеалогическое исследование. — Автореф. дис. канд. ист. наук. — М., 2013. — 24с.

{189}. Челищев Н. А. Сборник материалов для истории рода Челищевых: Посмерт. труд Николая Андреевича Челищева. — Санкт-Петербург: тип. Гл. упр. уделов, 1893. — XXII. — 339 с.

{190}. Челищев Николай Александрович https://famous-birthdays.ru/data/16_aprelya/chelishev_nikolaj_aleksandrovich.html?ysclid=l3ljnalj8s

{191}. Челищев, Николай Александрович / Половцов А. А. Русский биографический словарь. — Том 22. — СПб.: Тип. И. Н. Скороходова. — 1905. — 644 с.

{192}. Чемесов (Чемезов) Евграф Петрович / Пензенская энциклопедия https://penza-enc.ru/index.php?title=Чемесов_(Чемезов)_Евграф_Петрович&mobileaction=toggle_view_mobile

{193}. Чемесов, Евграф Петрович // Русский биографический словарь / под ред. А. А. Половцов — СПб.: Тип. И. Н. Скороходова. — 1905, Т.22. — 644 с. — С. 139–141

{194}. Чемесов Евграф Петрович / PenzaNews Энциклопедия https://penzanews.ru/region/encyclopedia/10194-2009?ysclid=l3lle2zvsp

{195}. Чемесовы / Сборник материалов по истории рода Степановых XVIII–XXI вв. http://mistep-ka.narod.ru/barin-1.htm

{196}. Черкасский Алексей Михайлович https://persons-info.com/persons/CHERKASSKII_Aleksei_Mikhailovich

{197}. Шамиль — биография, новости, личная жизнь https://stuki-druki.com/authors/shamil.php?ysclid=l3mqmpg7t7

{198}. Шамиль / Муханов В. М. / Большая российская энциклопедия https://bigenc.ru/domestic_history/text/4690031?ysclid=l3mqtncyyn

{199}. Шапошников Б. М. Воспоминания. Военно-научные труды. — М.: Воениздат. — 558 с.

{200}. Юсупов Николай Борисович / Музеи Московского кремля https://www.kreml.ru/about-museums/museum-directors/yusupov-nikolay-borisovich-1814-1831/?ysclid=l3ms7zlr2g

{201}. Юсуповы / Материалы о роде Юсуповых http://www.yusupov.org/yusupovi.html

{202}. Alexander Blok | Александр Блок 1921 https://klimbim2020.wordpress.com/2020/11/26/alexander-blok-александр-блок-1921/

{203}. Alexander Kolchak | А. В. Колчак, 1916 https://klimbim2014.wordpress.com/2018/09/04/alexander-kolchak-а-в-колчак-1916/

{204}. Borawski P., Dubinski A. Tatarzy Polscy. Dzieje, obrzedy, legendey, tradicje. — Warszawa: Iskry, 1986. — 270s.

{205}. Dziadulewicz S. Herbarz rodzin tatarskich w Polsce. — Wilno, 1929. — 511s.

{206}. Fyodor Dostoevsky | Фёдор Михайлович Достоевский, 1879 https://klimbim2020.wordpress.com/2021/11/11/fyodor-dostoevsky-фёдор-михайлович-достоевский/

{207}. Imam Shamil | Имам Шамиль 1859 https://klimbim2014.wordpress.com/2016/03/28/imam-shamil/]

{208}. Leo Tolstoy | Лев Толстой https://klimbim2020.wordpress.com/2020/07/30/leo-tolstoy-лев-толстой/

{209}. Mikhail Tukhachevsky | Михаил Тухачевский https://klimbim2014.wordpress.com/2019/12/09/mikhail-tukhachevsky-михаил-тухачевский/

{210}. Naruszewic A. Tauryka czyli Wiadomości staroźytne i poźnieysze o stanie i mieszkancach Krymu do naszych czasòw. — Warszawa: w druck. Nadworney J. K. Mci, 1787. — 129 с.

Глава 5

{1}. Абай (Ибрагим) Кунанбаев https://e-history.kz/ru/biography/view/3

{2}. Абай (Ибрагим) Кунанбаев / Мажитов С. Ф. / Российская историческая энциклопедия. В 18 томах. Том 1. Аалто — аристократия. — М.: Олма Медиа Групп, 2015. — 616 с.

{3}. Абай Кунанбаев https://biographe.ru/znamenitosti/abay-kunanbaev/

{4}. Абай Кунанбаев Биография https://pushkinlibrary.kz/exhibitions/Abai_Pushkin/biography_Abai.html

{5}. Абай Кунанбаев: что известно о великом казахском поэте https://www.nur.kz/nezavisimost/1631921-abaj-kunanbaev-biografia-i-nasledie/

{6}. Абай Кунанбаев / Сильченко М. С. / Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973–1982. Том 1. ААЛТОНЕН — АЯНЫ. — М.: Государственное научное издательство «Советская энциклопедия», 1961. — 530 с.

{7}. Абай Кунанбаев: 10 афоризмов казахского поэта и философа https://eksmo.ru/interview/abay-kunanbaev-10-aforizmov-kazakhskogo-poeta-i-filosofa-ID3109636/

{8}. Абашин С. Н. Подвижники ислама: Культ святых и суфизм в Средней Азии и на Кавказе / Сост. С. Н. Абашин, В. О. Бобровников. М.: Восточная литература, 2003. — 336 с.

{9}. Абдиров Hуpкен Абдирович / Донской временник (альманах) http://www.donvrem.dspl.ru/archPersonaliiArtText.aspx?pid=32&id=662&ysclid=l3sk9nkrcj

{10}. Абдиров Нуркен / Герои страны https://warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=2628&ysclid=l3sk9qebf2

{11}. Абуев К. Акын, певец и композитор / Акмолинская правда https://apgazeta.kz/2018/04/13/akyn-pevec-i-kompozitor/?ysclid=l3sl5mw26j

{12}. Аден А. 20 интересных фактов из жизни Миржакыпа Дулатулы https://e-history.kz/ru/news/show/4289/

{13}. Азаров А. Алькей Маргулан и жернова репрессий. Трудные отношения ученого с советской властью https://rus.azattyq.org/a/kazakhstan-soviet-scientist-alkey-margulan/30101609.html

{14}. Айтмухамбетова Б. Великий ученый великой степи / Вечерняя Астана https://vechastana.kz/velikij-uchenyj-velikoj-stepi/

{15}. Акишев К. А., Кушаев Г. А. Древняя культура саков и усуней долины реки Или. — Алма-Ата: Академия наук Казахской ССР, 1963. — 320 с.

{16}. Акмола: Энциклопедия — Алматы: Атамура, 1995, — 400 с. — C. 333–334

{17}. Акорда готовится отпраздновать 150-летие Ахмета Байтурсынова под эгидой ЮНЕСКО / Казахское телеграфное агентство https://kaztag.kz/ru/news/akorda-gotovitsya-otprazdnovat-150-letie-akhmeta-baytursynova-pod-egidoy-yunesko

{18}. Актюбинский профессор поставила под сомнение заслуги Богенбай-батыра https://tengrinews.kz/science/aktyubinskiy-professor-postavila-somnenie-zaslugi-bogenbay-304670/

{19}. Альжанова Р. С. Историческое значение института батырства и тактика военных действий казахских батыров // Вестник Евразийского гуманитарного института. — 2011, № 2. — С.5–10 http://egi.kz/wp-content/uploads/2016/02/vestnik_2-2011.pdf

{20}. Анет Баба Кишикулы https://www.inform.kz/ru/anet-baba-kishikuly_a2187468

{21}. Анет Баба Кишикулы (1623–1723) http://bibliotekar.kz/istorija-kazahstana-11-klass-2011-god-es/anet-baba-kishikuly-1623-1723.html

{22}. Анет Баба Кишикулы (1626–1723 гг.) http://www.tarih-begalinka.kz/ru/history/medieval/figures/anet/

{23}. Аринбасарова Наталья Утевлевна / Актеры советского и российского кино http://rusactors.ru/a/arinbasarova/

{24}. Артыкбаев Ж. О. Историческое наследие Машхур Жусуп Копеева. — Павлодар, 2004. — 216 с.

{25}. Аубакиров Тохтар Онгарбаевич https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30103372&pos=1;-16#pos=1;-16

{26}. Аубакиров Э. Как убивали Шакарима https://m.azh.kz/ru/news/view/5089

{27}. Ахан-сері — любимец народа https://botana.biz/prepod/muzyka/orgiwvkn.html?ysclid=l3sljlztze

{28}. Ахмет Байтурсынов / Qazaqstan tarihy https://e-history.kz/ru/prominent-figures/show/12608/

{29}. Багратион Петр Иванович http://www.museum.ru/museum/1812/Persons/Russ/ra_b02.html

{30}. Баймухаметов С. Почему нас совсем забывают? Первый флаг над Рейхстагом: о героях, чей подвиг Родина так и не оценила по достоинству / Новая газета https://novayagazeta.ru/articles/2019/05/07/80444-pochemu-nas-sovsem-zabyvayut?

{31}. Байтасов Р. Р. Амшены, аргыны, атурая, ашкенази, канглы, их генетические родственники и соседи с древнейших времен до наших дней. — Екатеринбург: Издательские решения. — 2022. — 580 с.

{32}. Байтасов Р. Р. Китайская угроза: миф или реальность? // Архонт. — 2018. — Вып. 5 (8). — С. 4–11

{33}. Байтурсынов Ахмет (1873–1938) / Костанайская областная универсальная научная библиотека им. Л. Толстого https://www.kstounb.kz/ru/kraevedenie/pisateli?node=2502&vis=mobile

{34}. Бартольд В. В. Рецензия на книгу: Н. А. Аристов, Заметки об этническом составе тюркских племен и народностей и сведения об их численности (1897) / Работы по истории и филологии тюркских и монгольских народов / В. В. Бартольд. — М.: Вост. Лит., 2002. — 757 с. — С. 266–279

{35}. Батыры. Қанжығалы Бөгенбай-батыр https://7arlan.kz/bogenbay/]

{36}. Бауыржан МОМЫШУЛЫ. Непризнанная слава и душевные раны / Караван https://www.caravan.kz/gazeta/bauyrzhan-momyshuly-nepriznannaya-slava-i-dushevnye-rany-81963/?ysclid=l45ch6vwi2

{37}. Башкирские шежере / Сост., перевод текстов, введение и комментарии Р. Г. Кузеева. — Уфа: Башкирское книжное изд-во, 1960. — 304 с.

{38}. Бейсенов А. З., Джумабекова Г. С., Базарбаева Г. А. Путь к изучению древностей центра страны: история создания первой археологической экспедиции Казахской Академии наук // Археологическое наследие Центрального Казахстана: изучение и сохранение / Сборник научных статей, посвященный 70-летию организации Центрально-Казахстанской археологической экспедиции Академии наук Казахстана. — Алматы: Научно-исследовательский центр истории и археологии «Бегазы-Тасмола», 2017. — Т. 1. — 252 с. С. 11–64

{39}. Бекмаханов Е. Б. Казахстан в 20–40 годы XIX века [Текст] / Е. Бекмаханов; Под общ. ред. д-ра ист. наук, проф. М. П. Вяткина. — Алма-Ата: Каз. объед. гос. изд-во, 1947 (гостип. № 2 Упр. полиграфии и изд-в при Совете министров Казах. ССР). — 391 с. http://bibliotekar.kz/kazahstan-v-20-40-gody-xix-veka-e-bekmah/v-folklornye-istochniki.html

{40}. Бекмаханова Н. Е. Присоединение Центральной Азии к Российской империи в XVIII–XIX вв. — М.: Институт российской истории РАН, СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2015. — 244 с.

{41}. Беннигсен Леонтий Леонтьевич (Левин Август Теофил) http://www.museum.ru/museum/1812/Persons/Russ/ra_b29.html

{42}. Бернштам А. Н. Некоторые итоги археологических работ в Семиречье // Краткие сообщения института истории материальной культуры, 1946. — Вып. 13. — С. 110–118

{43}. Благородный сын степей Ыбырай Алтынсарин https://el.kz/ru/news/iskusstvopage/blagorodnii_sin_stepei_ibirai_altinsarin/

{44}. Боговкова О. И. Китайско-вьетнамская война 1979 года в контексте китайской геополитики// Общество и государство в Китае. Т. XLVII, ч. 1 / Редколл.: А. И. Кобзев и др. — М.: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт востоковедения Российской академии наук (ИВ РАН), 2017. — 742 стр. (Ученые записки ИВ РАН. Отдела Китая. Вып. 22 / Редколл.: А. И. Кобзев и др.).

{45}. Бөкенбай Батыр Қарабатырұлы http://alash-parizi.kz/index.php/ru/o-bokenbaj-batyre

{46}. Бухар жырау https://twitter.com/hashtag/бухаржырау?src=hash&lang=mr

{47}. Валиханов Ч. Ч. Собрание сочинений в пяти томах. Том 1. — Алма-Ата: Главная редакция Казахской советской энциклопедии, 1984. — 432 с.

{48}. Валиханов Ч. Ч. Сочинения Чокана Чингисовича Валиханова / Под ред. Д. И. Веселовского. — Санкт-Петербург: Тип. Главного Управления Уделов, 1904. — 566с.

{49}. Василий Верещагин https://ucrazy.ru/foto/1646350432-vasiliy-vereschagin.html

{50}. В городе Щучинск улица переименована именем Канай би https://akm.sud.kz/rus/node/266581

{51}. Великий оратор, дипломат, политик и патриот: Казыбеку би — 350 лет https://elbasylibrary.gov.kz/ru/news/velikiy-orator-diplomat-politik-i-patriot-kazybeku-bi-350-let

{52}. Верблюды, война и… коррупция / Исторический журнал Arkona https://arkona.kz/verblyudy-vojna-i-korrupciya/

{53}. В музее Семея выставили чемодан, в котором принесли останки Шакарима Кудайбердиева https://astanatv.kz/ru/news/45088/

{54}. Вноровский К. Творчество Магжана Жумабаева презентовали в ЮНЕСКО https://www.zakon.kz/4916201-tvorchestvo-magzhana-zhumabaeva.html

{55}. Волоковая Т. Ахмет Байтурсынов: биография и деятельность просветителя https://www.nur.kz/family/school/1677941-ahmet-bajtursynov-biografia-i-deatelnost-prosvetitela/

{56}. В Тюменской области найдена могила казахского батыра https://total.kz/ru/news/obshchestvo/v_tyumenskoy_oblasti_naydena_mogila_kazahskogo_batyira

{57}. Вхождение Казахстана в состав России https://histrf.ru/read/articles/vkhozhdieniie-kazakhstana-v-sostav-rossii-event

{58}. Габдуллин Малик (1915–1973 гг. http://tarih-begalinka.kz/ru/history/war/figures/gabdullin_malik/

{59}. Герои Великой отечественной войны: Нуркен Абдиров / Казинформ https://www.inform.kz/ru/geroi-velikoy-otechestvennoy-voyny-nurken-abdirov_a2760416?ysclid=l3sk9xt7hx

{60}. Герои Великой отечественной войны: Малик Габдуллин https://www.inform.kz/ru/geroi-velikoy-otechestvennoy-voyny-malik-gabdullin_

{61}. Герои Великой Отечественной Войны 1941–1945 https://smartronix.ru/geroi-velikoy-otechestvennoy-voynyi-1941-1945

{62}. Герой под грифом «секретно» / Казахстанская правда https://old.kazpravda.kz/articles/view/geroi-pod-grifom-sekretno

{63}. Гольник О. Шакарим Кудайбердиев: биография и философия https://www.nur.kz/family/school/1689426-shakarim-kudayberdiev-biografiya-fil/

{64}. Григорьев В. В. О скифском народе саках. — Санкт-Петербург: Типография Императорской Академии наук, 1871. — 204 с.

{65}. Григорьев В. К. История Казахстана в лицах. Политические портреты [Текст]: учебное пособие / Под ред. В. К. Григорьева и А. К. Кусаинова. — Астана: Кiтап, 1999 — История Казахстана в лицах. Политические портреты / Григорьев В. К. — Астана, 1999. — 128 с.

{66}. Давыдов Денис Васильевич http://www.museum.ru/museum/1812/Persons/Russ/ra_d02.html]

{67}. Дафтар- и Чингиз наме (Об одном списке «Дафтар- и Чингиз-наме») / Восточная литература http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/M.Asien/XVIII/1720-1740/Daftar_i_chingiz_name/text1.phtml?id=13830/].

{68}. Двугорбый верблюд / Московский зоопарк https://moscowzoo.ru/animals/parnokopytnye/dvugorbyy-verblyud/

{69}. Дед Ибрая Алтынсарина служил царской России и участвовал в подавлении восстания Кенесары https://newtimes.kz/politika/76661-ded-ibraya-altynsarina-sluzhil-tsarskoj-rossii-i-uchastvoval-v-podavlenii-vosstaniya-kenesary? fbclid=IwAR1ZFVT2hql953Z-eEvfr4xteFvBt1ksnMthkb5lnIciQV3PBHrLMIDQ3JU

{70}. Десятки улиц переименуют в сёлах Северо-Казахстанской области / Петропавловск News https://pkzsk.info/desyatki-ulic-pereimenuyut-v-sjolakh-severo-kazakhstanskojj-oblasti/

{71}. «Дикий» лейтенант Бауржан Момыш-улы — кумир Фиделя Кастро и Че Гевары (6 фото) https://trinixy.ru/132307-dikiy-leytenant-baurzhan-momysh-uly-kumir-fidelya-kastro-i-che-gevary-6-foto.html

{72}. Дильбегим МАВЛОНИЙ Вчерашние критики Магжана Жумабаева сегодня позиционируют себя его сторонниками https://rus.azattyq.org/a/magzhan_zhumabaev_poet_repression_/1987963.html

{73}. Дореволюционная Россия на фотографиях. Путешествие по Алтаю.1907–1914 http://www.orthedu.ru/kraeved/13881-dorevoljucionnaja-rossija-na-fotografijah.html

{74}. Дочь Малика Габдуллина о людях прошлого, врагах народа и новом отношении к героям http://theopenasia.net/articles/detail/doch-malika-gabdullina-o-lyudyakh-proshlogo-vragakh-naroda-i-novom-otnoshenii-k-geroyam

{75}. Жабагин М. К. Анализ связи полиморфизма Y-хромосомы и родоплеменной структуры в казахской популяции / О. П. Балановский. — Дис. канд. биол. наук. — Москва, 2017. — 148 с.

{76}. Жабагин М. К., Сабитов Ж. М., Агджоян А. А., Юсупов Ю. М., Богунов Ю. В., Лавряшина М. Б., Тажигулова И. М., Акильжанова А. Р., Жумадилов Ж. Ш., Балановский О. П., Балановская Е. В. Генезис крупнейшей родоплеменной группы казахов — аргынов — в контексте популяционной генетики // Вестник Московского университета. Серия XXIII АНТРОПОЛОГИЯ. — 2016, № 4. — С. 59–68

{77}. Жилин В. «Вот моя обида пожизненно» Россия до сих пор не признала подвиг солдата Григория Булатова, который 30 апреля 1945 года первым водрузил Знамя Победы над Рейхстагом // Новая газета, 5 июля 2017 г, № 71 https://novayagazeta.ru/articles/2017/07/05/73016-vot-moya-obida-pozhiznenno?

{78}. Заднепровский Ю. А. Об этнической принадлежности памятников кочевников Семиречья Усуньского периода II в. до н. э. — V в н. э. // Древние номады Центральной Азии: Сб. ст. — СПб., 1997. — С. 30–35

{79}. Записки о Шахкариме http://dn.kz/?option=com_content&view=article&

{80}. Знамя Победы Рахимжана Кошкарбаева https://yvision.kz/post/350607

{81}. Зуев Ю. А. К вопросу о взаимоотношениях усуней и канцзюй с гуннами и Китаем во второй половине I века до нашей эры // Изв. АН КазССР. Серия истории, экономики, философии и права. 1957. Вып. 2. С. 61–72

{82}. Зуев Ю. А. К этнической истории усуней // Труды Института Истории, Археологии и Этнографии АН КазССР. Том VIII. — Алма-Ата: Издательство Академии Наук Казахской ССР, 1960. — С. 5–25

{83}. Ибрай Алтынсарин https://e-history.kz/ru/prominent-figures/show/12626/

{84}. Ибрай (Ибрагим) Алтынсарин (1841–1889) https://api.edu.kz/index.php/ru/common/subsections/ibk/2011-02-11-03-43-43/817-2011-06-23-06-11-29

{85}. Ильминский Н. И. Воспоминания об И. А. Алтынсарине: [Письма и бумаги И. А. Алтынсарина] / Н. Ильминский. — Казань: Типо-литография В. М. Ключникова, 1891. — 396 с.

{86}. Исаева А. И. К вопросу об этногенезе и этнической истории племени аргын // Вестник КазНУ. Серия Историческая. — 2013. — № 4. — С. 111–118 https://articlekz.com/article/11717

{87}. Исмагулов О., Исмагулова А. О., Еркибаев О. У. Антропологическое развитие казахского народа и глубина его этноисторических истоков // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Социальные, гуманитарные, медико-биологические науки. — 2019. Т.21, № 68. C.32–42

{88}. Исмагулов О., Исмагулова А. О., Надирбеков И. О., Сатаев М. А. Динамика краниологических показателей древних и средневековых насельников Казахстана в свете этногенеза казахского народа // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Социальные, гуманитарные, медико-биологические науки. — 2018. — Т. 20. № 5. — С. 59–72

{89}. Испаева М. Алла Ильчун: как дочь казахского бая стала моделью Dior https://cosmo.kz/goodhouse/alla-ilytchun-kak-dotchy-kazahskogo-baya-stala-modelyyu-dior/?ysclid=l3r4dzc8la

{90}. История модели Аллы Ильчун — из посудомойки в фаворитки Диора и Сен-Лорана https://www.tatler.ru/heroes/istoriya-modeli-ally-ilchun-iz-posudomojschicy-v-favoritki-diora-i-sen-lorana?ysclid=l3r4d4uihw

{91}. История травли Есенберлина http://blogbasta.kz/?p=676

{92}. Исхаков Д. М. К проблеме этнических и политических связей тюрок Западной Сибири и Волго-Уральского региона в XV в. // Тюркские народы. Материалы V-го Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири» (9-11 декабря 2002 г., Тобольск). — Тобольск-Омск: ОмГУ, 2002. — С. 173–181

{93}. Исхаков Д. М. От средневековых татар к татарам нового времени (этнический взгляд на историю волго-уральских татар XV–XVII вв.). Казань: Мастер-Лайн, 1998. 276 с.,

{94}. Кажымукан Мунайтпасов http://pomnipro.ru/memorypage41438/biography

{95}. Кажымукан Мунайтпасов — батыр казахского народ http://www.lib.ukgu.kz/ru/home/495-kajymukan-munaytpasov-batyr-kazahskogo-narod?

{96}. Казах, водрузивший знамя на Рейхстаге — каким был легендарный герой Кошкарбаев https://ru.sputnik.kz/exclusive/20190510/10118788/kazakh-znamya-reykhstag-rahumzhan-koshkarbaev-rodnye.ht?f

{97}. Казахи в Отечественной войне 1812 г. https://www.altyn-orda.kz/kazaxi-v-otechestvennoj-vojne-1812-g/?

{98}. Казахи в Отечественной войне 1812 г. http://www.tarih-begalinka.kz/ru/timetravel/war1812/

{99}. Казахская юрта — дом без углов / История Казахстана https://yvision.kz/post/430706?ysclid=l43xh8tg7y

{100}. Казахский батыр Букенбай (Буканбай) Караулы https://old.kokshetau.asia/kultura-mobile/24566-kazakhskij-batyr-bukenbaj-bukanbaj-karauly?fbclid=IwAR0kow3snprfqM1LFhFk7RAVwGH-X1SdgP9jwwYBGfQrIw-T6YJ-R_uEkyA

{101}. Казахстан. Национальная энциклопедия. Т.3. / Гл. ред. Б. Аяган. — Алматы: Главная редакция: «Қазақ энциклопедиясы», 2004 — 560 с. — С. 89–90

{102}. Казыбек би: биография, достижения государственного деятеля https://www.nur.kz/family/school/1713040-kazybek-bi-biografia/

{103}. Калинин С. Е. Оренбургское казачье войско в Отечественной войне 1812 и Заграничных походах 1813–1814 гг. http://museum.ru/1812/army/Kalinin5/index.html

{104}. Калинин С. Е. Тептярские казачьи полки в Отечественной войне 1812 г. и Заграничных походах 1813–1814 гг. http://museum.ru/1812/army/Kalinin6/index.html

{105}. Калинин С. Е. Тептярские казаки в эпоху Наполеоновских войн. 1805–1815 гг. 2012 http://www.reenactor.ru/ARH/PDF/Kalinin_01.pdf?ysclid=l3mu1m9qr2

{106}. Канжыгалы Богембай — казахский полководец из «черной кости» http://edq.kz/2019/12/15/канжыгалы-богембай-казахский-полков/

{107}. Каныш Сатпаев: биография / people.su http://www.people.su/98390

{108}. Карачибек / Онлайн — энциклопедия Tatarica https://tatarica.org/ru/razdely/istoriya/srednie-veka/karachibek

{109}. Каримхан З. Миржакып не убивал Амангельды / Qazaqstan tarihy https://e-history.kz/ru/news/show/4873/

{110}. Косенов А. 69 лет назад Рахимжан Кошкарбаев водрузил Знамя Победы на Рейхстаге / Tengrinews https://tengrinews.kz/kazakhstan_news/69-let-nazad-rahimjan-koshkarbaev-vodruzil-znamya-pobedyi-254656

{111}. Крадин Н. Н., Скрынникова Т. Д. Империя Чингиз-хана. — М.: Издательская фирма «Восточная литературы» РАН, 2006. — 557 с.

{112}. Кроме казаха, никто эту жизнь не назвал «жалған» — мудрые высказывания Ильяса Есенберлина https://tengrinews.kz/mixnews/krome-kazaha-nikto-jizn-nazval-jalgan-mudryie-361106/]

{113}. Кузеев Р. Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав, история расселения / Т. А. Жданко. — 2-е изд., доп. — Уфа: Дизайн Полиграф Сервис, 2010. — 560 с.

{114}. Кузеев Р. Г., Бикбулатов Н. В. Обычаи и культурно-бытовые традиции башкир. — Академия Наук СССР, Башкирский филиал, Ин-т истории, языка и лит-ры, 1980. — 133 с. С. 14; Бикбулатов Н. В. Башкирская система родства. — Москва: Наука, 1981. — 121 с.

{115}. Кумыс / Qazaqstan tarihy https://e-history.kz/ru/kazakhstanika/show/10430/

{116}. Кутузов / Колганов А. М. / Большая российская энциклопедия https://bigenc.ru/military_science/text/2124006

{117}. Кушкумбаев А. К. Сведения казахских шежире по истории средневековых кыпчаков // Средневековая история Дешт-и-Кыпчака: международная научная конференция. 13–14 сентября 2017 года. — Павлодар: Тоо НПФ «ЭКо», 2018. — 168 с. С.76–82

{118}. Мавзолей Баубек Батыра https://www.visitaqmola.kz/ru/post_wtg/mavzolej-baubek-batyra/

{119}. Маликов А. Святилище Укаша-ата в Южном Казахстане и его аналогии в Центральной Азии // Известия Национального центра археографии и источниковедения. Астана, 2015, № 2. — С.55–63

{120}. Маликов А. М. Святые места Туркестанского региона: особенности истории и современность // Локальные религиозные верования в Центральной Азии / Мат. м/н науч. семинара. г. Алматы. 25 мая 2017 года. — Алматы: Издательский дом «Мир», 2017. — С.129–144

{121}. Майкы-бий http://shejere.narod2.ru/index/0-48

{122}. Майкы-бий / Энциклопедия Башкирии https://ufa-gid.com/encyclopedia/majky_bij.html

{123}. Малик Габдуллин — академик АПН СССР, герой Советского Союза, депутат Верховного Совета 2 созыва, доктор филологических наук https://www.liveinternet.ru/users/lisa-snezhok/post476975874/

{124}. Мамашулы А. Борьба Алашской милиции в союзе и с белыми, и с красными https://rus.azattyq.org/a/kniga-voysko-armia-alashskoi-avtonomii/27364049.html?fbclid=IwAR1rCLYYLwycO3VY2N451cCOateJO5PNLPX-xurNnCbttly8Nrj9po7Lyq0

{125}. Мамашулы А. Власть, воспетая Сейфуллиным, не пожалела его самого https://rus.azattyq.org/a/saken_seifullin_/24247832.html

{126}. Мамашулы А. Реабилитация Шакарима как зеркало саботажа нравственного очищения https://rus.azattyq.org/a/shakarim_kazakh_poet_kgb_repression/24359909.html

{127}. Мандельштам А. М. Заметки об археологических памятниках усуней // Культура и искусство Киргизии: Тез. докл. Всесоюз. науч. конф. — Л., 1983. Вып. 1. — С. 46–48

{128}. Матвей Иванович Платов http://www.museum.ru/museum/1812/Persons/Russ/t_p20_vg.html

{129}. Машхур Жусуп Копеев — святыми не рождаются https://yvision.kz/post/838223; Máshһúr Júsіp Kópeıuly https://lib-ekb.wixsite.com/mashur-jusup/stepnoj-providec

{130}. Мечеть «Әнет баба» https://3d-maps.kz/qz_place_353-mechet-net-baba

{131}. Милорадович Михаил Андреевич / Энциклопедия Вокруг света https://www.vokrugsveta.ru/encyclopedia/index.php?title=Милорадович%2C_Михаил_Андреевич

{132}. Мирзаходжаева З. Волшебный источник / Время. Общественно-политическая газета Казахстана https://time.kz/articles/reporter/2018/10/23/volshebnij-istochnik?ysclid=l3zsiau7ka

{133}. Мунайтпасов, Хаджимукан: биография https://peoplelife.ru/198696_6

{134}. Нагорная А. Токтар Аубакиров — первый казахстанский космонавт https://www.nur.kz/family/school/1650444-pervyy-kazakhstanskiy-kosmonavt

{135}. Названы новые факты из жизни Шакарима Кудайбердиева https://www.youtube.com/watch?v=TMDmKZmh4kA&t=6s

{136}. Наталия Аринбасарова https://www.kino-teatr.ru/kino/acter/w/sov/205/foto/95040/

{137}. Наталья Аринбасарова — биография, новости, личная жизнь https://stuki-druki.com/authors/Arinbasarova-Natalja.php

{138}. Начало присоединения Казахстана к Российской империи / Qazaqstan tarihy https://e-history.kz/ru/history-of-kazakhstan/show/9183/

{139}. Нурланулы М. «Традиционная жизнь в степи»: снаряжение кусбеги / Qazaqstan tarihy https://e-history.kz/ru/news/show/6709/

{140}. Об одном списке «Дафтар-и Чингиз-наме» // Средневековые тюрко-татарские государства, Вып. 1. Казань. 2009 http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/M.Asien/XVIII/1720-1740/Daftar_i_chingiz_name/text1.phtml?id=13830/

{141}. Оксикбаев Е. Тяжелый быт, дистанционное обучение и «кружок туземцев». Как Каныш Сатпаев учился в Томске https://tengrinews.kz/mixnews/tyajelyiy-byit-distantsionnoe-obuchenie-krujok-tuzemtsev-366000/]

{142}. Олжаев А. Как менялась численность казахов со времен Казахского ханства? (Обзор казпрессы) https://365info.kz/2015/02/kak-menyalas-chislennost-kazaxov-so-vremen-kazaxskogo-xanstva-obzor-kazpressy?fbclid=IwAR09X1BjXHCayzSCnvSsKR4ri_iev-kQeqOVl1Qit6JVwW5HBEoNxxgZg-Q

{143}. О плагиате и казахских ценностях https://yvision.kz/post/710876

{144}. Оразбаев А. М. Поселение Чаглинка (Шагалалы). Некоторые формы и типы жилищ // По следам древних культур Казахстана / Ред. М. К. Кадырбаев. — Алма-Ата: Наука, 1970. — С. 129–146

{145}. Остен-Сакен Фабиан Вильгельмович http://www.museum.ru/museum/1812/Persons/Russ/ra_o16.html

{146}. О том, как опозорился Аксак-Тимир, вступив в битву с ханом Токтамышем https://web.archive.org/web/20160331221932/http://www.akiat.ru/index.php?id=47

{147}. О том, как Токтамыш повелел своим биям испытать, кто такой в действительности Кубугыл https://web.archive.org/web/20160331220529/http://www.akiat.ru/index.php?id=40

{148}. Попов А. И. Первое дело при Красном. — М.: Рейтар, 2007. — 103с. https://itexts.net/avtor-andrey-ivanovich-popov/243646-pervoe-delo-pri-krasnom-andrey-popov/read/page-1.html

{149}. По следам Абая: от Каркаралы до Семея https://liter.kz/7117-po-sledam-abaya-ot-karkaraly-do-semeya/

{150}. Потанин Г. Н. Казак-киргизские и алтайские предания, легенды и сказки / Г. Н. Потанин. — Петроград: Типография В. Д. Смирнова, 1917. — 151 с. (Отдельный оттиск из журнала «Живая старина». — 1916. — Год 25-й. — С. 47–198)

{151}. Потомки Кажымукана живут во Франции https://365info.kz/2019/01/potomki-kazhymukana-zhivut-vo-frantsii?

{152}. Правила жизни Миржакипа Дулатова https://esquire.kz/mrzhakp-dulatov/

{153}. Презентация «Ақан Сері» https://kopilkaurokov.ru/literatura/presentacii/priezientatsiia_ak_an_sieri

{154}. Принятие Российского протектората https://elimai.kz/prinyatie-rossijskogo-protektorata.html?ysclid=l3r3i38blw

{155}. Райский друг Пророка сподвижник Уккаша / islam-today Казань https://islam-today.ru/istoria/rajskij_drug_proroka_65018_spodvizhnik_ukkasha/

{156}. Рапорт и. о. сибирского губернатора генерал-майора фон Фрауендорфа Коллегии ин. дел о положении в Среднем жузе и взаимоотношениях казахов с соседними странами и народами. https://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/M.Asien/XVI/1580-1600/Kazach_rus_16_18/241-260/255.htm?ysclid=l3smf3ojka

{157}. Рахимжан Кошкарбаев — Герой Великой Отечественной войны [Текст] // Кабульдинова З. Е. История Астаны: учебное пособие для учащихся общеобразовательных школ. — Астана, 2008. — С. 113–118

{158}. Рахимжан Кошкарбаев: факты из жизни казахского офицера https://novoetv.kz/_23TV1zJB1N4

{159}. Рахимов Р. Н. История тептярских конных полков, 1790–1845: монография / Р. Н. Рахимов; Федер. агентство по образованию, Башк. гос. ун-т. — Уфа: РИЦ БашГУ, 2008. — 241 с.

{160}. Рашид-ад-Дин. Джами ат-таварих. Сборник летописей. Том 1, Книга 2. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1952. — 316с.

{161}. Родо-племенной состав казахов (Казактын рулары). Тамги казахских родов http://forum-eurasica.ru/index.php?/topic/2911-родо-племенной-состав-казахов-казактын-рулары-тамги-казахских-родов/&page=18

{162}. Российский дизайнер создал реалистичные портреты исторических личностей https://bigpicture.ru/dizajner-ozhivil-personazhej-istorii/?ysclid=l3qzgj9gv6

{163}. Ручкина Г. А., Вахитова Р. З. Верблюдоводство: Учебное пособие для студ. вузов / Г. А. Ручкина, Р. З. Вахитова. — Костанай.: ТОО «Костанайполиграфия» 2008. — 142 с.

{164}. Сабитов Ж. М. Алаша-хан: миф и реальность //Iзденiс — Поиск. 2007. № 4 (1). Алматы. — С. 110–116

{165}. Сабитов Ж. М. «Маджму ат-Таварих» как источник по истории Улуса Джучи // Золотоордынское обозрение. — 2017. Т. 5, № 3. — С. 577–590

{166}. Сабитов Ж. М. Ногайский компонент в этногенезе казахов // Молодой ученый. — 2016, № 1. — С.589–591

{167}. Сабитов Ж. М. О происхождении казахских родов сары-уйсун, дулат, албан, суан, ысты, шапрашты, ошакты, сргелы // Russian Journal of Genetic Genealogy. (Русская версия) Том 3. № 3 (2011) /Том 4. № 1 (2012). — С.94–98

{168}. Сабитов Ж. М. О происхождении казахского рода табын // The Russian Journal of Genetic Genealogy (Русская версия). — 2012. — Vol. 4, № 2. — С. 13–16

{169}. Сабитов Ж. М. Происхождение Аргынов и Маджар с точки зрения ДНК-генеалогии // Russian Journal of Genetic Genealogy (Русская версия). — 2009, Том 1. № 1. — С.40–45

{170}. Сабитов Ж. М. «Улусы джучидов в 1242–1266 годах» // Национальная история татар: теоретико-методологические проблемы. Вып. 2. — Казань. 2011. — С. 46–63

{171}. Сабитов Ж. М. Этногенез казахов с точки зрения популяционной генетики https://www.haplogruplar.com/origins-of-kazakhs/

{172}. Сабитов Ж., Жабагин М. Казыбек би — потомок золотоордынских князей! https://e-history.kz/ru/news/show/5798/

{173}. Савельев П. С. Монеты Джучидов, Джагатаидов, Джелаиридов, и другие, обращавшиеся в Золотой Орде в эпоху Тохтамыша. — Вып. 1, 2. — 2011. — 366с.

{174}. Сальманов А. З. Башкирское племенное объединение табын: вопросы формирования / А. В. Псянчин. — Уфа, 2017. — 290 с.

{175}. Сатпаев Каныш Имантаевич / Qazaqstanbtarihy https://e-history.kz/ru/prominent-figures/show/12634/

{176}. Семиреченское казачье войско http://www.opoccuu.com/semirechenskoe-kazachje-vojsko.htm?utm_source=politobzor.net

{177}. Сеславин Александр Никитич http://www.museum.ru/museum/1812/Persons/Russ/ra_s16.html

{178}. Споденец Г. У мавзолея Баубек батыра / Акмолинская правда http://apgazeta.kz/2018/10/01/u-mavzoleya-baubek-batyra

{179}. Стоик: Анвар Сайденов https://tengrinews.kz/article/stoik-anvar-saydenov-156/

{180}. Сугирбаева М. «Русские друзья меня помнят, а вот казахи забыли»: как пытались принизить достижения великого Хаджимукана Мунайтпасова / Караван https://www.caravan.kz/gazeta/russkie-druzya-menya-pomnyat-a-vot-kazakhi-zabyli-kak-pytalis-prinizit-dostizheniya-velikogo-khadzhimukana-munajjtpasova-454425/?fbclid=IwAR2VTdyLaQBsa-YTIEx_dDpLxcek3NPup52vAa0G72MEcPqaxUxYUKM_ivE

{181}. Сулейменов А. История Баубек батыра / Qazaqstan tarihy https://e-history.kz/ru/news/show/4258/

{182}. Султонов У. А. К истории образования и деятельности вакфной администрации медресе Кукельдаш (ХVI — начало ХХ в.) // Восток. Афро-Азиатские общества: история и современность (Oriens). — 2013, № 5. — C.43–53

{183}. Султонов Ў. Муҳаммад Солиҳхўжа ва унинг «Тарихи жадидайи Тошканд» асари. — Тошкент: O’zbekiston, 2009. — 272 б.

{184}. Татиль К. «Казахско-китайские войны 18-го века: причины и последствия» https://camonitor.kz/30857-kazahsko-kitayskie-voyny-18-go-veka-prichiny-i-posledstviya.html

{185}. Тауке хан https://e-history.kz/ru/prominent-figures/show/12646/

{186}. Типы и виды по Ташкентской дороге. № 2. Киргиз / Архив Михаила Верюгина. Фонд «Типы и виды по Ташкентской дороге» (Т-во «Контрагент печати» в Москве; Контрагентство А. С. Суворина и K°; Контрагентство Ц. И. К. С. Р. С. и К. Д.) https://ca-photoarchives.net/photos/24722/

{187}. Типы и виды по Ташкентской дороге. № 6. Киргизы кумысники. Архив Михаила Верюгина. Фонд «Типы и виды по Ташкентской дороге» (Т-во «Контрагент печати» в Москве; Контрагентство А. С. Суворина и K°; Контрагентство Ц. И. К. С. Р. С. и К. Д.). https://ca-photoarchives.net/photos/24726/]

{188}. Токтару Аубакирову 75 лет / Библиотека Первого Президента Республики Казахстан — Елбасы https://elbasylibrary.gov.kz/ru/news/toktaru-aubakirovu-75-let

{189}. Толгау https://adebiportal.kz/ru/genres/view/67

{190}. Тумабаева Д. А. Бухар жырау в потоке истории Казахского ханства. — Елбасының «Болашаққа бағдар: Рухани жаңғыру» бағдарламасы аясында Бұқар жырау Қалқаманұлының 350 жылдық мерейтойына арналған «Ұлы дала жырауы» Республикалық ғылыми-практикалық конференция материалдары. 27 сәуір 2018 ж. Қазақстан Республикасы Білім және ғылым министрлігі; Қарағанды мемлекеттік техникалық университеті. — Қарағанды: ҚарМТУ баспасы, 2018

{191}. Уали М. Как противники стали союзниками https://www.np.kz/research/19739-kak-protivniki-stali-soyuznikami.html?fbclid=IwAR3GDafXhUyKHNHDpyYfqhzHJaQ9Eqgf-Q5LFlrlWGsDJ2ysgVkvUnYQbt8

{192}. Усеинова Г. Р., Усеинова К. Р. Барымта: понятие, сущность, условия правомерности // Юридический вестник Дагестанского государственного университета. — 2018, Т. 25, № 1. — С. 27–34

{193}. Усманов А. Н. Добровольное присоединение Башкирии к Русскому государству. — Уфа: Башкирское книжное изд-во, 1982. — 335 с.

{194}. Харузин Н. Н. История развития жилища у кочевых и полукочевых тюркских и монгольских народностей России // Н. Харузин. — М.: Т-во скоропечатни А. А. Левенсон, 1896. — IV, 124, IV с.: ил. — Извлеч. из «Этногр. обозрения», 1896, № 1–2. ЭО. Год 8-й. Кн. XXVIII. — М., 1896. — № 1. — С. 43

{195}. Хитрость, которую пустили в ход казахи при Анракайской битве https://e-history.kz/ru/publications/view/2579

{196}. Хихлуха В. В., Батталов К. К. Роль Канай батыра в борьбе против джунгар // ӨЛКЕТАНУ КРАЕВЕДЕНИЕ. — 2013, № 1. — С. 85–88

{197}. Чернигова В. Все о жизни и творчестве Бухар жырау https://www.nur.kz/1714072-buhar-zyrau-biografia-i-tvorcestvo.htm

{198}. Что говорят генетики о казахских родах, рассказал эксперт https://tengrinews.kz/kazakhstan_news/chto-govoryat-genetiki-o-kazahskih-rodah-rasskazal-ekspert-379928/

{199}. Что такое юрта — история возникновения, особенности строительства и виды https://www.syl.ru/article/369451/chto-takoe-yurta-istoriya-vozniknoveniya-osobennosti-stroitelstva-i-vidyi?ysclid=l43x321mo8

{200}. Чулошников А. П. Очерки по истории Казак-Киргизского народа в связи с общими историческими судьбами других тюркских племен. Ч. 1: Древнее время и средние века: лекции, читанные в Оренбургском отделении Московского археол. ин-та в 1921 г. /А. П. Чулошников. — Оренбург: Киргизское гос. изд-во, 1924. — 290 с.

{201}. Шакарим Кудайберды-улы Родословная тюрков, киргизов, казахов и ханских династий / Шакарим Кудайберды-улы; Перевод Б. Каирбекова. — Алма-Ата: Жазушы: СП «Дастан», 1990. — 117 с.

{202}. Шимырбаева Г. Маяк в степи https://www.kazpravda.kz/articles/ekspo-2017/mayak-v-stepi

{203}. Шимырбаева Г. Рахимжан Кошкарбаев из Казахстана первым водрузил знамя Победы https://camonitor.kz/23142-rahimzhan-koshkarbaev-iz-kazahstana-pervym-vodruzil-znamya-pobedy.html

{204}. Щербатов Александр Федорович http://www.museum.ru/museum/1812/Persons/Russ/ra_sch01.html

{205}. Эфиров А. Ф. Ибрай Алтынсарин. [1841–1889] [Текст]: Жизнь и пед. деятельность / А. Ф. Эфиров. — Алма-Ата: Учпедгиз, 1949 (Полиграфкомбинат). — 48 с.

{206}. Юлианский К. Алла Ильчун: правда и мифы музы Кристиана Диора https://voxpopuli.kz/alla-ilchun-pravda-i-mify-muzy-kristiana-diora/?ysclid=l3r4dmf8gd

{207}. Юсупов Х. Как дромадер вытеснил бактриана https://www.turkmenistan.ru/ru/node/14940

{208}. 10 фактов о Сакене Сейфуллине, которые вы не знали https://old.qazaqtv.com/o/ru/fotogalereya/item/18454-10-faktov-o-sakene-sejfulline-kotorye-vy-ne-znali

{209}. 20 интересных фактов о Шакариме Кудайбердыулы https://e-history.kz/ru/publications/view/4330

{210}. 100 лет Ильясу Есенберлину: факты из жизни http://usynovite.kz/kaz/history/100_let_Iljjasu_Esenberlinu__fakti_iz_zhizni.html

{211}. 111 лет Бауыржану Момышулы. Редкие архивные фото командира «Дикой дивизии» https://ia-centr.ru/publications/110-let-bauyrzhanu-momyshuly-redkie-arkhivnye-foto-komandira-dikoy-divizii/?ysclid=l45cgsefrq

{212}. 160 лет со дня рождения Шакарима Кудайбердиева, казахского поэта, мыслителя, переводчика, композитора https://www.ziyatker.org/single-post/2018/07/16/160-лет-со-дня-рождения-шакарима-кудайбердиева-казахского-поэта-мыслителя-переводчика-ком

{213}. Bauyrzhan Momyshuly | Бауыржан Момышулы https://klimbim2014.wordpress.com/2015/04/30/bauyrzhan-momyshuly-ww2-бауыржан-момышулы/

{214}. Búgin Maǵjan Jumabaevtyń týǵan kúni https://lat.egemen.kz/article/170915-bugin-maghdgan-zhumabaevtynh-tughan-kuni?width=300&height=240

{215}. Emperor Qianlong (1711–1799) / The Emperor’s Breakfast Yechun Teahouse Yangzhou https://www.100chineserestaurants.com/2019/06/23/the-emperors-breakfast-yechun-teahouse-yangzhou/

{216}. Leyla DERVİŞ Жизненный путь и трагическая судьба Магжана Жумабаева // SUTAD, Nisan 2019; (45): 111–126

{217}. Máshһúr Júsіp Kópeıuly https://lib-ekb.wixsite.com/mashur-jusup/video-i-galereya

{218}. Muminov A. K. Veneration of holy sites of the Mid-Sirdarya valley: continuity and transformation in Muslim culture in Russia and Central Asia from the 18th to the early 20th centuries. — Berlin: Klaus Schwarz Verlag, 1996. — P. 355–367

{219}. YFull YTree v9.02.00 https://www.yfull.com/tree/

{220}. YFull YTree v10.03.00 https://www.yfull.com/tree/G-M342/

{221}. Yunusbayev B., Metspalu M., Metspalu E. et al. The Genetic Legacy of the Eхpansion of Turkic-Speaking Nomads across Eurasia // Plos Genetics. — 2015. — Vol. 11 (4): e1005068

{222}. Zhabagin M., Sabitov Z., Tazhigulova I. et al. Medieval Super-Grandfather founder of Western Kazakh Clans from Haplogroup C2a1a2-M48 // Journal of Human Genetics. — 2021. — Vol. 66. — P. 707–716

Глава 6

{1}. Абдуллаев К. Н. Русские и восстание в Синьцзяне в первой трети 1930-х гг. // Известия Алтайского государственного университета. — 2015, № 4/2 (88). — С.15–19

{2}. Абдуллаева Г. Тогай бей https://medeniye.org/node/970

{3}. Алешкин П. Ф. Крестьянские восстания в России в 1918–1922 гг. [Текст]: от махновщины до антоновщины / П. Ф. Алешкин, Ю. А. Васильев. — Москва: Вече, 2012. — 396 с.

{4}. Анненков Борис Владимирович / Музей истории Российского кадетства https://cadethistory.ru/annenkov-boris-vladimirovich

{5}. Артамонов М. И. История хазар. Л.: Издательство Государственного Эрмитажа, 1962. — 521 с.

{6}. Атаман Анненков и жестокость https://vlast.kz/civilwar/28376-ataman-annenkov-i-zestokost.html

{7}. Белая борьба семиреченского казачества в 1917–1922 годах https://buzina.org/golos-naroda/1813-semirechenskie-kazaki.html?ysclid=l49npazaek202682775

{8}. Борис Владимирович Анненков http://www.annenkov.ru/name/bv/

{9}. Брати Капранови Мальована історія незалежності України. — К.: Зелений Пес, 2013. — 80 с.

{10}. Бубенок О. Б. Адыги в Северном Причерноморье. — Киев: Навукова думка, 2019. — 416с.

{11}. Бубенок О. Б. Касоги на юго-западной границе Хазарского каганата // Хазарский альманах / Ред. кол.: О. Б. Бубенок (гол. ред), В. С. Аксьонов та інш. — Харків, 2014. — Т. 12. — 200 с. — С.34–68

{12}. Бурда Э. В. Первые казачьи поселения на Северном Кавказе в XVI–XVII вв. http://www.apn.ru/index.php?newsid=24310

{13}. Воротынцев Л. В. «Люди из Черкас»: «ордынские казаки» и «служилые татары» лесостепного пограничья (конец XIV–XV вв.) // Золотоордынское обозрение. — 2018. — Т. 6, № 1. — С. 107–122

{14}. В Рязанской области найдены арабские монеты VIII–IX веков https://ryazannews.ru/fn_690245.html?ysclid=l2t8gf06a9

{15}. Ганин А. В. Атаман А. И. Дутов. Россия забытая и неизвестная. — М.: Центрполиграф, 2006 http://militera.lib.ru/bio/0/pdf/ganin_av01.pdf

{16}. Головлев А. А. Этно-конфессиональный состав Терского казачьего войска (вторая половина 19-го — начало 20-го в.) // Региональное развитие: электронный научно-практический журнал. — 2017, № 3 (21) https://regrazvitie.ru/etno-konfessionalnyj-sostav-terskogo-kazachego-vojska-vtoraya-polovina-19-go-nachalo-20-go-v/

{17}. Давлетмурзаева А. Р. К вопросу о поселении на Северном Кавказе в XVI в. гребенско-терских казаков // Общество: философия, история, культура. — 2017, № 5. — С.58–60

{18}. Даркевич В. П. Древняя Рязань // Природа. — 1993, № 6. — С. 30–47

{19}. Две пули для атамана Дутова https://topwar.ru/117067-dve-puli-dlya-atamana-dutova.html

{20}. Джусупов М. К. Происхождение казаков и этнический статус казачества // Universum: Общественные науки: электрон. научн. журн. 2017. № 3 (33). URL: http://7universum.com/ru/social/archive/item/4484

{21}. Иванец О. Козак Мамай https://ivanets.com/articles/ua_asc_mamay.html

{22}. Караулов М. А. Говор гребенских казаков. — Санкт-Петербург: тип. Имп. Акад. наук, 1902. — 112 с.

{23}. Крайсветный М. Адыгский этимон термина «казак» // Казачество Юга России в процессах становления и развития Российской государственности: Тезисы региональной научно-практической конференции, г. Урюпинск, 26–29 апреля 2007 г. — Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2007. — 156 с. (с. 57–60) https://passion-don.org/kazak/kraisv_4.html

{24}. Леденев Н. История Семиреченского казачьего войска. — Верный: Тип. Семиреченского областного правления, 1909. — 859 с.

{25}. Муратов Б. А. ДНК-генеалогия татарских фамилий — 2. Крымские татары // БЭИП Суюн, Т.3. — 2016, № 1 (1, 2). — С.59–60

{26}. Новосельцев А. П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. — М.: Наука, 1990. — 264 с.

{27}. Павловский П. И. Анненковщина. По материалам судебного процесса в Семипалатинске 25/VII — 12/VIII 1927 года. — М.; Л.: Государственное издательство, 1928. — 97 с.;

{28}. Полян П. У истоков советской депортационной политики: выселения белых казаков и крупных землевладельцев (1918–1925) / Демоскоп Weekly http://www.demoscope.ru/weekly/2004/0147/analit01.php

{29}. Попов А. В. Несостоявшийся поход в Индию: атаман Борис Владимирович Анненков и его отряд в Синьцзяне // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 2: История. История Русской Православной Церкви. — 2007, Вып. 1 (22). — С. 7–20

{30}. Семиреченское казачье войско http://ksovd.ru/ksovd/396-semirechenskoe-kazache-voisko.html?ysclid=l49nrmbatg798890355

{31}. Сопов А. В. Происхождение казачества: возвращаясь к проблеме // Вестник Московского университета. Сер. 8. Bстория. — 2011, № 1 — С.54–65

{32}. Старшины Семиреченского казачьего войска (опыт составления военно-исторического словаря 19-го- начала 20-го столетия) https://proskurin.ucoz.kz/publ/starshiny_semirechenskogo_kazachego_vojska/4-1-0-158

{33}. Степанченко А. Богдан Хмельницкий и Тугай-бей: Феномен военного братства. Часть четвертая https://islam.in.ua/ru/istoriya/bogdan-hmelnickiy-i-tugay-bey-fenomen-voennogo-bratstva-chast-chetvertaya#slideshow-0

{34}. Степанченко О. Крымскотатарские корни рода Григория Сковороды / Ислам в Украине https://islam.in.ua/ru/istoriya/krymskotatarskie-korni-roda-grigoriya-skovorody

{35}. Тарас Трясило https://uahistory.com/topics/famous_people/10475

{36}. Тарас Трясило: Тарасова ніч https://na-skryzhalyah.blogspot.com/2017/03/blog-post_99.html; Тарас Трясило https://uahistory.com/topics/famous_people/10475

{37}. Татищев В. Н. Собрание сочинений: в 8-ми томах: Т. I. История российская. Часть. I. — М.: Научно-издательский центр «Ладомир», 1994. — 500с.

{38}. Терские казаки: история и песни казачьего войска, традиционная форма и одежда, танцы и обычаи общества https://polit-gramota.ru/istoriya/terskie-kazaki-istoriia-i-pesni-kazachego-voiska-tradicionnaia-forma-i-odejda-tancy-i-obychai-obshestva? ysclid=l49lnsdws1637665873

{39}. Трагедия терских казаков: что с ними случилось в 1921 году https://von-hoffmann.livejournal.com/645234.html

{40}. Тугай-бей http://krymology.info/index.php/Тугай-бей

{41}. Тугай-бей (1601 г. — 1651 г.) / Все полководцы мира https://all-generals.ru/index.php?id=1673&ysclid=l3k1qr9xr3

{42}. Турчанинов Г. Ф. О языке надписей на камнях Маяцкого городища и флягах Новочеркасского музея // Советская археология. — 1964, № 1. — С.72–87

{43}. Турчанинов Г. Ф. Памятники письма и языка народов Кавказа и Восточной Европы. — Л.: Издательство «Наука», Ленинградское отделение, 1971. — 152 с.

{44}. Умер философ Григорий Саввич Сковорода https://rusidea.org/25111104?ysclid=l3iqwuykbw

{45}. Черкесы или адыгейцы, адыги предки украинцев. Многое становится понятным https://ru-polit.livejournal.com/3761814.html

{46}. Шамбаров В. Е. Казачество: История вольной Руси. — М.: Алгоритм, 2007. — 688 с.

Примечания

1

Всеволод Ярославич (в крещении Андрей) (1030–1093) — князь киевский в 1076–1077 и с 1078 до конца жизни, первый правитель Киева, использовавший титул «князь всея Руси» (отразившийся на его печатях). Четвёртый сын Ярослава Мудрого и Ингегерды Шведской.{8}

2

Дочь или племянница византийского императора Константина IV Мономаха. Имя её неизвестно (либо Анастасия, либо Мария), в русских летописях её называют «Мономахиней».{25}

3

Юрий (Георгий) Владимирович, по прозвищу Долгорукий (1090-е годы — 1157 года, Киев) — князь ростово-суздальский и великий князь киевский, шестой сын Владимира Всеволодовича Мономаха{55}

4

Андрей Владимирович Добрый (1102–41) — русский князь, 5-й сын Владимира Всеволодовича Мономаха. При жизни отца княжил во Владимире Волынском, после его смерти (1125) — в Переяславле Южном.{4}

5

Князь Ярослав Всеволодович (1191–1246) — князь Владимирский, князь Переяславо-Залесский, князь Переяславский, князь Новгородский, князь Владимирский, великий князь Киевский; сын Всеволода Большое Гнездо, отец Александра Невского.{57}

6

Б. Б. Ирмуханов прослеживает связь между хазарским родом бершлик, половцами бурджоглы и казахским родом берш из Киши жуза. По его мнению, берш встречается в русских летописях в форме бурчевичи, т. е. дети или сыны Бурча (Берша).{21, с. 265–266} Есть мнение, что бурджоглы (бурджаны арабских авторов, бурчевичи русских источников) не «из кипчаков», а «из северокавказских алан».{52, с. 26–27}{18, с.100} Б. Е. Кумеков «полагал, что к Бурджоглы можно возвести аргынский род Боршы в составе казахов».{28, с. 62}

7

Котян Сутоевич — половецкий хан из племени Тертер-оба (Дурут). В 1238 г. после поражения от Батыя в астраханских степях, бежал в Венгрию, где был убит.

8

Слово «хорунжий» монгольское, попавшее в славянские через тюркские. Тюркское «хоруг» — стяг, знамя. Первоначально «хорунжий» означало «знаменосец». С XV в. в Королевстве Польском существовала должность хорунжий великий коронный, а в ВКЛ — хорунжий великий ВКЛ. Заместителем великого хорунжего был надворный хорунжий (с XV в.). Они носили королевскую или великокняжескую хоругвь во время торжественных церемоний и во время боевых действий.

9

Букейхан (ок. 1742–1815), чингисид, претендовал на ханский престол Младшего казахского жуза (Киши жуз). Потерпев поражение ушел на правый берег Урала, где создал полунезависимое государство Букеевскую Орду (1812–1845), административно входившую в Астраханскую губернию.

10

Киргизами во времена Николая I называли казахов. Современным казахам, наверное, интересно как их называл «просвещенный» француз, европеец.

11

Окольничий — придворный чин и должность, второй (после боярина) думный чин Боярской думы. Окольничие возглавляли приказы, полки, назначались в дипломатические миссии.

12

По одной версии, Индрис был литовским воином, жившим в XIV в. По другой — он был немецким воином, тоже жившим в XIV в. Согласно третьей версии, граф Индрис являлся сыном графа Фландрского Бодуэна (Балдуина) IX (погибшего в 1205 г.), одного из главных предводителей 4-го крестового похода (1202–1204), ставшего первым императором Латинской империи, образовавшейся на территории распавшейся Византийской империи. В сражении с болгарским царем в 1205 г. Бодуэн IX то ли погиб, то ли попал в плен и там умер. Один из его сыновей, молодой граф Индрис, женившись на турчанке, после смерти отца появился в Одессе, тогда входившей в состав Латинской империи (бывшей Византийской), а затем перебрался на Русь и около 1251 г. появился в Чернигове.{145, с. 128–129}

13

По мнению Ж. М. Сабитова, Алаша-хан — это Урус-хан (?–1377) — хан Золотой Орды (1372–1374, 1375), который «основал новое государство из осколков Ак-Орды, Кок-Орды. Это государство охватывало Поволжье, весь нынешний Казахстан (без Жетису), Сибирь, Башкирию. Население этого государства именовало себя узбеками, а само государство называлось узбекским улусом».{164}

14

Найманские кланы торткара и баганалы, у которых обнаружена гаплогруппа R1b1a1a*-P297 (xM269){75, с.54}, по-видимому, являются потомками населения энеолитической афанасьевской культуры Южной Сибири и Монголии.

15

В Российской империи казахов называли киргиз-кайсаками. Самоназвание казахов — казак. Ч. Валиханов писал «Киргизы себя называют казак. В древности слово казак встречается в смысле вольный и вольница; я не смею [в этом] сомневаться. Глагол казаклык очень часто попадается в Бабур-намэ — записках Бабура, в Шайбаниаде, что значение слова казак в смысле бродяги, скитальца было достаточно известно и употреблялось в древней Русви: „А… кове мере казаком кочует на поле, со множими людьми — то вашему царскому величеству ведомо“…» В другом месте: «А тебе (Когулу) — будучи на поле и живучи казаком от нашие царские рати и от вогнанногог боко» и пр. (Собрание Государ. грамот и договоров, т. II, № 68) (примечание Валиханова).{47, с. 286} Г. Н. Потанин пишет, что по-персидски в книге Гаясульафат слово «казак» означает «гоняющий лошадь». В древнем языке ногайцев казак значило «холостой», «безродный», в древнем турецком (тюркском) — «свободный», «вольный».{150, с. 55}

16

Мунгур из племени сиджиут. У Бату он командовал войском левой руки. Его сын Черкес был эмиром у Токтая. Кингитай Кутан-нойон из племени кингит. Его сын Хуран, был у царевича Кулчи (Кȳнджū) одним из старших эмиров. Хушитай, эмир из племени хушин, родич Боорчи-нойона.{160, с.275}

17

Транскрипция у-ши имеет значение «поколение вороны», аналогичное со значением у-сунь — потомство вороны. По усуньским преданиям, родоначальниками усуней были ворона и волк. Этот факт нашел отражение в тамге усуней — ашина (ошин), на которой также изображена ворона. Происхождение Усуней из Джети-су, по мнению Ю. А. Зуева, неправильное представление, часть Усуней мигрировала к Джети-су из Ордоса приблизительно в 161 до н. э, где они попали в сферу более знакомую для греческих источников.{82}

18

Поездка Майкы-бия к Чингисхану предположительно состоялась в 1219 г. Территорию кочевий Майкы-бия шежере определяют от верховьев Яика (Урал) до Тобола и Иртыша.{122}

19

Хулагу́ (1217–1265) — внук Чингис-хана, сын Толуя, брат монгольских ханов Мункэ и Хубилая. Основатель династии Хулагуидов, правившей в созданном им Иранском ильханстве в Передней Азии.

20

Сюмбюль — знак.{150, С.54} Словосочетание «могол сюмбюли», по-видимому, нужно понимать, как тюрки, признавшие власть монголов, поскольку Чингисхан раздавал бекам различные знаки власти — сюмбюли.

21

Барымта — захват чужого скота или чужих вещей, вообще чужой собственности, за неуплаченный долг — калым или кун (қалың — выкуп за невесту, құн — выкуп за убийство). После примирения барымтованная добыча возвращалась хозяевам. По Уложению хана Тауке право на барымту возникало у потерпевшего, если ответчик не исполнял приговора или решения суда, а также если старейшина рода умышленно уклонялся от разбирательства дела и, тем самым покровительствовал виновному. на протяжении долгого времени. Одни исследователи рассматривали институт барымты лишь как угон скота; другие же лишь как способ восстановления нарушенного права. Однако «барымта представляет собой, во-первых, месть, связанную с физическим или моральным ущербом; во-вторых, средство наказания за отход от общинных родовых интересов; в-третьих, способ защиты нарушенного права или же способ принуждения к исполнению решения суда биев; в-четвертых, форму социального протеста или недовольства; в-пятых, форму решения межродовых споров».{192}

22

Сары Арка (Жёлтый хребет) — Казахский мелкосопочник — степь в Центральном Казахстане с невысокими сопками

23

Тохтамыш (ум. 1406) — хан Золотой Орды в 1380–1395 гг.

24

«Имена беков, бывших в эпоху хана Джанибека, таковы: Мангытай, Буралдай (Бурулдай?), сын уйшина Исы Амет, алчин Алав, ак мангыт Т (и) м (у) р бий, э.н. джли Кутлы-Буга, сиджут Али бий, сын кията Астая Джир-Кутлы, сын Алачи бий Мамай кипчак (Алача углы би Мамай кыпчак), ширин Урук- Тимур, аргын Кара-Ходжа, барын Сарай бий, буркут Алатай бий, м (а) ман (найман?) Аз. мат (Р.з. мат?) бий, тама Уз. к-Чу, джалаир Б.т. р бий, сын кипчака М (и) нгала Т (и) м (у) р бий, сын кунграта — обладателя сорока копий (кырык свцгеле) К.р. з Булат бахадура Бек бий»…{67}

25

Караходжа в период с 3 января по 1 февраля 1405 г. прибыл как посол ко двору Тимура (Тамерлана). Содержанием послания Токтамыша было: «Возмездие и воздаяния за неблагодарность за благодеяния и милости я видел и испытал. Если царская милость проведет черту прощения по списку прегрешений и проступков этого несчастного, то он после этого не вытащит голову из узды покорности и не сдвинет ногу с пути повиновения». Караходжа был отпущен ко двору Токтамыша с подарками. Тимур (Тамерлан) намеривался совершить поход в степь. Однако скончался 18 февраля 1405 г.{165}

26

Уру́с (Мухаммад-Урус, Орыс, Арыс, Ырыс, Орыс хан) (?–1377) — хан Золотой Орды в 1372–1374 и 1375 годах, хан Сырдарьинского улуса (1368–1375) из династии Тука-Тимура; объединил под своей властью Синюю Орду. Считается предком ханов Казахского ханства.

27

Толгау (букв. — дума, размышление) — один из видов творчества казахских акынов (поэтов устной традиции) и народных композиторов-певцов. Содержание толгау связано с философско-художественным осмыслением исторических событий, радостей и страданий человека.{189} Толгау также характерны для культуры ногайцев и каракалпаков.

28

Эдиге (Едиге́й, Едиге́) (1352–1419) — беклярбек Золотой Орды в 1395–1419 гг. Основатель Мангытского юрта и правящей династии Ногайской Орды. Его прямые потомки — князья Урусовы, Шейдяковы (Шидаковы), Юсуповы и мурзы Сюндюковы.

29

Оксе — искаженное от арабского имении Уккаша.{47, с. 396}

30

Сахаба — арабское: друг, попутчик — так называли сподвижников пророка Мухаммеда.

31

В Балхе (Афганистан) над могилой Аккаши ибн Михсана ал-Асади сооружен мавзолей, за которым присматривает смотритель. Близ мавзолея находится древний священный платан. Надгробие внутри мавзолея обычных размеров в отличие от Укаша-ата. По четырем углам могилы расположены четыре шеста — туга с навершиями в форме полумесяца. Здесь отсутствует священный колодец, сооружение ввиде оба или туга. На висящем зеленом флаге нанесена надпись «могила Ходжи Аккоши сахобы». Отдельно висит большое полотно, на которое нанесены надписи-пожелания паломников-посетителей.{119} Помимо этого, святилище Ак-шах в Ферганской долине народное предание связывало с именем Укаша-ата, считая его старшим братом Укаши.{8, c. 21}

32

Наполео́н I, Наполеон Бонапарт (франц. Napoléon Bonaparte, итал. Napoleone Buonaparte) (1769–1821) — император Франции (1804–1814, 1815)

33

Платов Матвей Иванович (1751–1818) — генерал от кавалерии (1809), наказной атаман Войска Донского. В 1812 г. командовал казачьим корпусом.{128}

34

Беннигсен Леонтий Леонтьевич (Левин Август Теофил) (1745–1826) — барон (с 29.12.1813 г. граф), генерал от кавалерии (1802). В 1759 г. начал службу в ганноверской армии, с 1773 г. в русской армии. В 1812 г. состоял при императоре. В 1813–1818 гг. главнокомандующий нескольких русский армий.{41}

35

Сеславин Александр Никитич (1780–1858) — генерал-майор с 15 сентября 1813 г. В 1812 г. адъютант генерала М. Б. Барклая де Толли, затем командир армейского партизанского отряда.{177}

36

Тептяри и бобыли — сословие, существовавшее до 1866 г. только в Оренбургской губернии и формировавшееся из башкир, марийцев, мордвы, татар, удмуртов и чувашей, селившихся на башкирских землях и получивших название припущенников. По характеру повинностей и налогов тептяри и бобыли занимали промежуточное положение между военно-служилыми сословиями (казаками, башкирами, мишарями) и государственными крестьянами.{104}

37

Багратион Петр Иванович (1765–1812) — генерал от инфантерии, князь. В 1812 г. главнокомандующий 2-й Западной армией.{29} Потомок грузинских царей.

38

Давыдов Денис Васильевич (1784–1839) — генерал-лейтенант (1831). В 1812 г. состоял в Ахтырском гусарском полку, затем командовал летучим армейским отрядом.{66} Считал себя потомком Чингисхана.

39

Кутузов (Голенищев-Кутузов) Михаил Илларионович (1747–1813) — граф (1811), светлейший князь (1812), генерал-фельдмаршал (1812). В 1812 г. главнокомандующий всеми российскими армиями. В начале заграничных походов российской армии 1813–1814 гг. командовал союзными российско-прусскими войсками, которые двигались в район Лейпцига, чтобы сорвать попытку Наполеона I перейти в контрнаступление.{116}

40

Милорадович Михаил Андреевич (1771–1825) — генерал от инфантерии (1809), граф (с 01.05.1813). В 1812 г. формировал войсковые резервы, затем командовал авангардом русской армии. Смертельно ранен во время восстания декабристов 14 (26) декабря 1825 года.{131}

41

Щербатов Александр Федорович — генерал-майор в отставке, князь. В 1812 г. командовал конными полками в Тульском ополчении. 21.05.1816 — назначен шталмейстером двора Е. И. В., директором дворцового конного завода и присутствовать в Конной экспедиции.{204} Во время заграничного похода русской армии командовал летучим отрядом, составленным из трёх казачих полков.

42

Фон дер Остен-Сакен (с 1832 г. Сакен) Фабиан Вильгельмович (Фабиан Готлиб) (1752–1837) — генерал-фельдмаршал (1826), барон (с 08.04.1821 граф, с 08.11.1832 князь).{145}

43

У тобыкты преобладает J1-М267 (х58) — более 33 %, характерная для народов Восточного Кавказа (пик у кубачинцев Дагестана 99 %), ассирийцев Ирака (18 %), Турции (16 %), Ирана (10 %). Кроме того, у них много (около 23 %) С2-М217, характерной для монголов, бурятов и калмыков.{75} Согласно Шакариму Кудайберды-улы Тобыкты (правильно, Тофикты) — сын Кенжесофы и внук Кара-Ходжи, генетического предка аргынов (Y-ДНК гаплогруппа G1a).{75} «От старшей, жены Караходжи — Мейрам. От его младшей жены Момын — Карасофы, Кенжесофы, Баесеинтийн. У Кенжесофы было два сына — Канжыгалы и Тобыкты. Не в силах произнести правильно Тофикты назвали по-казахски Тобыкты».{201, с.78} Согласно современным генетическим исследованиям, Тобыкты внуком Кара-Ходжи быть не может. Соответственно, он был усыновлен Кенжесофы или является результатом адюльтера. На усыновление указывает его имя, труднопроизносимое для казахов — Тофикты. К тому же, по моему субъективному мнению, окончание — софы в именах Кенжесофы, Карасофы, является искажением слова «суфий». Как известно, их отец Кара-Ходжа был членом суфийского ордена Ишкийя

44

Башкирские историки считают племя табын родственным монголам.{114, c. 14} Р. Г. Кузеев отождествляет предков табынов с монгольскими тавнангутами и бурятскими табангутами.{113, с. 242–243} А. З. Сальманов полагает, что предками табынов были монголоязычные татабы.{174, с. 32–33} В составе казахских табынов выделяют три ветви данного рода: шомишты (родоначальник — Бозым), таракты (родоначальник — Тогым. Его потомок в 6-м поколении — Бокенбай батыр) и косеули (родоначальник Агым), названия которых происходит от тамг. Агым, Тогым и Бозым, по казахским шежире, считаются сыновьями Табына. У башкирских табынов основной линией является R1a1. У казахских табынов выявлены гаплогруппы R1a1, С3 и J2a1. По мнению Ж. Сабитова, основатели подродов казахских табынов родились в 1480–1500 гг.: Агым родился — около 1480 года. Тогым (его потомок в 6-м поколении — Бокенбай батыр) — около 1480–1500 годов), Бозым — примерно в то же время, что и Тогым и Агым, Сарай-ата (родоначальник инкорпорированного подрода каракойлы, воспитанник Бозыма, женившийся на его правнучке) — около 1530 г. Согласно генетическим исследованиям, потомки трех сыновей Агыма (подрод косеули), имеют такую же гаплогруппу R1a1a, как и башкирские табыны, в то время как потомки Тогыма (подрод таракты) и Бозыма (подрод шомишти) имеют гаплогруппу С3, практически отсутствующую в башкирском ДНК-проекте. Табыны пришли на территорию Башкортостана из Сибири в конце XV века во времена противоборства ханов Ибака и Мухаммеда Шейбани. По мнению Ж. Сабитова, во время бегства табынов из-под власти, сибирских ханов, большая их часть во главе с беями Асади и Шикарли ушла на территорию Башкортостана, образовав там множество ветвей генеалогического дерева древнего тюркско-узбекского рода табын с генетической меткой R1a1, в то время как одна семья (из рода косеули) оказалась среди недавно образованного Казахского ханства. Ж. Сабитов полагает, что Тогым и Бозым не были табынами по происхождению (возможно, были усыновлены отцом или матерью Агыма, либо были сводными братьями Агыму по матери, либо их матери были из рода табын).{168}

45

У рода суйиндык обнаружены две Y-ДНК гаплогруппы — 82 % G1 (М285) (G1a) и 18 % С2-М217.{76, с. 62} Согласно Шакариму Кудайберды-улы Каржас был усыновлен Суюндиком.{201, с.78} В то же время, А. И. Исаева ссылается на Каримтая Окпина, который, изучив шежире пришел к выводу, что род Карижас (Каржас) происходит от третьей жены Мейрама (сын старшей жены родоначальника аргынов Караходжи) — Бибигуль.{86} Поскольку у представителя каржасов (внук Оразгельды) обнаружена гаплогруппа G1,{161} вполне может быть верной вторая версия

46

Согласно генетическим исследованиям 86,7 % маджар имеют Y-ДНК гаплогруппу G1 (остальные J2*/-M172 (6,7 %), K/-M9 (2,2 %), F-M89 (2,2 %), N/-M231 (2,2 %)).{169}

47

В роде куандык 80 % составляет Y-ДНК галогруппа G1a.{75}

48

Брюсов Валерий Яковлевич (1873–1924) — русский поэт, прозаик, драматург, переводчик, литературовед, литературный критик и историк. Один из основоположников русского символизма

49

Генетические исследования показали, что у Каракесек наибольшую частоту имеет Y-ДНК гаплогруппа G1 — 74 %.{75}

50

Тауке хан (?–1718) — последний хан единого, независимого Казахского ханства. Сын Салкам Жангира, внук Есим хана. Автор свода законов «Жеты Жаргы» вместе с Толе би, Казыбек би и Айтеке би. Стремился укрепить влась хана и ослабить султанов. Опирался на биев. Создал ханский совет и совет биев.{185}

51

Институт карачибеков появился в начале XIII в. в Монгольской империи, позднее — во всех государствах Чингисидов, в том числе в Джучи Улусе, Казанском, Крымском и Касимовском ханствах. Карачибеки занимались рассмотрением и решением важнейших государственных дел, в их ведении находились финансово-административные службы, часть земельного фонда, гражданское судопроизводство, внешняя политика, военное дело и другое. Они обладали правом подписи государственных актов и грамот. В ханский диван обычно избиралось по одному карачибеку из 4 главных правящих родов (в Джучи Улусе — Аргын, Барын, Кипчак, Ширин), которые управляли 4 большими улусами, иногда занимавшими всю территорию страны. Из среды карачибеков выдвигались беклярибеки и визири. В зависимости от соотношения сил знати и хана роль и значение карачибеков в управлении страной были различными. По мере усиления к середине ХIV в. позиций аристократии и ослабления могущества ханов влияние карачибеков в Золотой Орде росло. Должности карачибеков постепенно становились наследственными и несменяемыми. Некоторые из карачибеков фактически являлись правителями страны (Мамай, Идегей). В Казанском, Крымском и Сибирском ханствах могущество карачибеков было настолько велико, что они не только управляли всеми государственными делами, но назначали и свергали ханов. В татарских ханствах XV–XVI вв. (особенно в Казанском и Крымском) ведущую роль среди карачибеков играли представители рода Ширин, из них, как правило, назначали беклярибеков.{108}

52

Согласно генетическим исследованиям, большинство представителей куандык-аргынов имеют гаплогруппу G1 (до 80 %).{75}

53

Васи́лий Васи́льевич Ра́длов (имя при рождении Фридрих Вильгельм Радлов) (1837–1918) — основоположник российской тюркологии, этнограф, археолог, лингвист, музеевед, педагог. Академик Российской Императорской академии наук (1884). Автор более 200 работ, среди которых публикации текстов на многих тюркских языках.

54

Елена Глинская — мать Ивана IV Грозного.

55

Сейчас село Глинск Роменского района Сумской области, Украина.

56

Сафаров (Сафарян) Г. И. (1891–1942) — соратник В. И. Ленина и И. В. Сталина. Его отец — армянин, мать — полька. В 1917 г. вернулся из эмиграции в Швейцарии вместе с В. И. Лениным и Г. Е. Зиновьевым в так называемом «пломбированном вагоне». В 1918 г. как член Президиума Уральского областного комитета РКП (б) принимал решение о расстреле царской семьи. С лета 1920 г. член Туркбюро ЦК РКП (б). В марте 1921 г. содокладчик И. Сталина на Х съезде РКП (б) по национальному вопросу. Постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 16 июля 1942 г. «за антисоветскую троцкистскую террористическую деятельность» расстрелян 27 июля 1942 г.

Content

Рахметолла Байтасов
Средневековые тюрко- и монголоязычные номады и их потомки на Руси, в Российской Империи, странах Запада и Казахстане

Введение

Глава 1. Великокняжеские и королевские династии, имеющие степное происхождение или тесно, контактировавшие с кочевниками. Русские былинные герои

1.1. Асени

1.2. Гедиминовичи

1.3. Попелиды

1.4. Пя́сты (Piastowie)

1.5. Рюриковичи

1.6. Илья Муромец

Глава 2. Половцы

2.1. Родственные связи половцев с правящими династиями Руси, Европы и Грузии

2.2. Половцы в Беларуси

2.3. Бейбарс

2.4. Боняк

2.5. Русские и польско-литовские князья и дворянские роды — потомки половцев

2.5.1. Долгорукий Юрий

2.5.2. Андрей Боголюбский

2.5.3. Александр Невский

2.5.4. Половецкий хан Котян и его потомки (через дочь Елизавету Венгерскую)

2.5.4.1. Байден Джо

2.5.4.2. Елизавета II

2.5.4.3. Изабелла Баварская

2.5.4.4. Николай II Романов

2.5.4.5. Обама Барак

2.5.4.6. Трамп Дональд Джон

2.5.4.7. Филиппа де Авен де Эно

2.5.4.8. Черчилль Уинстон

2.6. Половецкий хан Тугоркан (Тугарин Змеевич русских сказок) и его потомки

2.6.1. Вишневецкие

2.6.2. Воронецкие

2.6.3. Огинские

2.6.4. Пузына

2.6.5. Половцевы (Половцовы)

Глава 3. Средневековые монголы и их потомки в Российской империи и Казахстане

3.1. Чингисхан

3.2. Бортэ — жена Чингисхана и казахское племя конырат

3.3. Джучи

3.4. Угэдэй

3.5. Хубилай

3.6. Бату-Мункэ Даян-хан

3.7. Хан Тохтамыш, Дмитрий Донской и Куликовская битва

3.8. Хан Тохтамыш, Дмитрий Донской и сожжение Москвы

3.9. О завещании Дмитрия Донского

3.10. Чингисиды и потомки монгольской аристократии в Российской империи и Казахстане

3.10.1. Аничковы

3.10.2. Бекмаханов Ермухан Бекмаханович

3.10.3. Давыдовы

3.10.4. Кенесары

3.10.5. Мещерские

3.10.6. Сибирские

3.10.7. Тимур

3.10.8. Уваровы

3.10.9. Чингис Хан Букеев Султан Джангер Губайдулла

3.10.10. Чириковы

3.10.11. Ширинские

Глава 4. Заметки о некоторых княжеских и дворянских родах русского царства и Российской империи, вышедших из Золотой Орды

4.1. Аксаковы

4.2. Алябьевы

4.3. Апраксины

4.4. Аракчеевы

4.5. Арсеньевы

4.6. Балакиревы

4.7. Бантыш-Каменские

4.8. Барановы фон

4.9. Бахметьевы

4.10. Бекетовы

4.11. Бибиковы

4.12. Болтины

4.13. Вердеревские

4.14. Глинские

4.15. Годуновы

4.16. Державины

4.17. Достоевские

4.18. Ермоловы

4.19. Загряжские

4.20. Кантемиры

4.21. Карамзины

4.22. Кожевниковы

4.23. Колчак

4.24. Корнилов Лавр Георгиевич

4.25. Кочубеи

4.26. Кудашевы

4.27. Кутузовы

4.28. Матюшкины

4.29. Нарышкины

4.30. Прокудины-Горские

4.31. Радищевы

4.32. Сабуровы

4.33. Суворовы

4.34. Талызины

4.35. Тимирязевы

4.36. Толстые

4.37. Тургеневы

4.38. Тухачевские

4.39. Тютчевы

4.40. Ульянов (Ленин) Владимир Ильич

4.41. Урусовы

4.42. Ушаковы

4.43. Ханыковы (Хоныковы)

4.44. Хюррем Хасеки-султан

4.45. Челищевы

4.46. Чемесовы (Чемезовы)

4.47. Черкасские

4.48. Шамиль

4.49. Юсуповы

Глава 5. Казахи: происхождение, этнографические и исторические очерки, биографии

5.1. Происхождение казахов и их родоначальников

5.1.1. Аккобек и Кобланды — предки Кыпчаков

5.1.2. Наганай — предок коныратов

5.1.3. Алау предок алшинов

5.1.4. Майкы-бий — предок казахских уйсуней и табынов и башкирских табынов и ирэкте

5.1.5. Караходжа и Оксе (Уккаша) (?) — предки аргынов

5.2. Этнографические очерки

5.2.1. Верблюдоводство

5.2.2. Кумыс

5.2.3. Охота с беркутом

5.2.4. Юрта

5.3. Исторические очерки

5.3.1. Казахско-китайские войны XVIII века

5.3.2. Присоединение Казахстана к Российской империи

5.3.3. Казахи в Отечественной войне 1812 г. и заграничном походе русской армии

5.4. Известные казахи

5.4.1. Абай Кунанбаев

5.4.2. Абдиров Нуркен

5.4.3. Акан Серэ

5.4.4. Алтынсарин Ибрай (Ибрагим)

5.4.5. Анет Баба Кишикулы и род тобыкты

5.4.6. Аринбасарова Наталья Утевлевна

5.4.7. Аубаки́ров Токта́р Онгарба́евич

5.4.8. Байтасов Абдолла

5.4.9. Байтурсынов Ахмет

5.4.10. Баубек Бекмурзаулы

5.4.11. Богенба́й-баты́р Канжыгалы́

5.4.12. Бокенбай-батыр Караулы из рода табын

5.4.13. Бухар жырау

5.4.14. Габдуллин Малик

5.4.15. Дулатов Мир-Якуб

5.4.16. Есенберлин Иьяс

5.4.17. Жумабаев Магжан Бекенович

5.4.18. Ильчун (Елшин) Алла Куанкаловна

5.4.19. Казыбек Келдибекулы

5.4.20. Канай Куттымбет-улы

5.4.21. Кошкарбаев Рахимжан

5.4.22. Маргулан Алькей Хаканович

5.4.23. Машхур Жусуп Копеев

5.4.24. Момышулы Бауыржан

5.4.25. Сатпаев Каныш Имантаевич

5.4.26. Сейфуллин Сакен

5.4.27. Хаджимука́н Мунайтпа́сов

5.4.28. Шакарим Кудайбердиев

Глава 6. Русское и украинское казачество

6.1. Истоки казачества

6.2. Гребенское и терское казачество

6.3. Семиреченское казачество

6.4. Анненков Борис Владимирович

6.5. Дутов Александр Ильич

6.6. Трясило Тарас

6.7. Тугай-бей

6.8. Шангиреи (Шангиреевы) и Григорий Сковорода

Литература

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Примечания