Инна Фомина

История великих преступлений. Как разоблачить преступника

© Текст. Инна Фомина, 2022

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Введение

— Кем вы работаете?

— Я преподаватель.

— Преподаватель? М-м… как интересно. А что преподаете?

— Криминалистику.

— …

Такой диалог — не редкость, и часто после остается чувство недосказанности. Будто что-то повисло в воздухе. Нет, это не напряжение, скорее, недоумение.

Почему?

Из-за моего ответа. Я — преподаватель криминалистики.

Криминалистика. Что-то знакомое, согласитесь?

Уголовные дела и судебные разбирательства уже давно интересуют не только стражей закона. В последние десятилетия мы наблюдаем популяризацию работы органов предварительного расследования через фильмы и сериалы. Различные детективные истории — постоянный объект документальных фильмов и популярных телевизионных программ. Неудивительно, что увлекательная работа по сбору, документированию и анализу улик с мест преступлений будоражит все больше умов и сердец. В США телеканал Court TV за 5,95 долларов в месяц предлагает даже подключить прямую трансляцию судебных процессов. Настоящее «реалити-шоу»!

В принципе такая популярность не нова, и независимо от того, сколько раз мы видим, как разворачиваются похожие детективные сюжетные линии, мы не можем ими не восхищаться. Еще до наступления эры телевидения это все было популярно. Помните мальчика на улице, продающего газеты?

Представьте себе: «Последние новости! Последние новости! Взрыв на фабрике … 23 человека погибло».

Тогда, читая последние выпуски, люди жадно следили за сюжетом.

Громкие заголовки в прессе, а потом зеваки на площади перед казнью.

Загадочная трагедия в Лондоне: зверски убита женщина.

Заголовок из газеты «Шеффилд Телеграф» по делу Джека Потрошителя.

Дата публикации: среда, 8 августа 1888 года.

Это захватывало дух тогда и актуально сейчас.

Недаром сценаристам и режиссерам до сих пор не дает покоя история самого популярного литературного сыщика Шерлока Холмса, и мы периодически наблюдаем различные интерпретации «классического сюжета» на экранах.

Почему это все так будоражит кровь?

Тревога и страх, которые мы испытываем при столкновении с чем-то неизвестным и опасным (а криминальный мир именно такой) уходят, когда мы узнаем об объекте этого страха и тревоги подробнее. Мы изучили детали, приоткрыли тайну, а значит, теперь это и не такая уж и тайна. Прочитав до конца детективную историю, мы видим, что в ней нет ничего мистического и все вполне объяснимо и логично. И чем больше читаем литературу такого содержания, тем раньше начинаем предугадывать поведения преступников и видеть закономерности.

Закономерность. Запомните это слово. Оно будет нам часто попадаться — в криминалистике оно играет важную роль.

Прочитав пару десятков однотипных детективных историй, мы начинаем догадаться, что убийца наверняка дворецкий (или садовник) и во всем виновата пресловутая жадность (ревность, злость, месть).

Помните, в сериале «Касл» (Castle) Ричард Касл сказал: «Я работал над многими убийствами, терпеливо ожидая того дня, когда смогу воскликнуть: это сделал дворецкий!»

А дальше начинаем искать что-то новенькое, нетипичное (сюжетную линию), чтобы опять почувствовать, как сердце сжимается в груди, а руки жадно перелистывают страницы и голос в голове вопит: «Что же там дальше?!».

Но как часто на практике мы сталкиваемся с самим термином «криминалистика» и точно ли мы понимаем его значение?

С середины прошлого века криминалистика активно и целенаправленно популяризируется. Но происходит это не через объяснение сути самого термина, а через раскрытие его составных элементов, а скорее, даже через характеристику объекта криминалистики как науки: преступной деятельности и деятельности по ее расследованию.

А вы знали, что в отличии от других наук, объект в криминалистике двуединый?

Что значит «двуединый»?

Два объекта в их единстве. В симбиозе. Где изучение сути и понимание одного немыслимо без изучения и понимания другого.

Ведь чтобы дать рекомендации, как расследовать преступление, и сделать так, чтобы они работали (здесь чуть ли не самое важное — качество таких рекомендаций), нужно изучить то, с чем мы боремся.

И выражение, которое так любил известный сатирик Андрей Гарольдович Кнышев: «Врага надо знать в лицо» (кстати, там еще и продолжение есть — «…а бить в морду») — здесь как никогда к месту.

Криминалистика изучает преступную (криминальную) деятельность для того, чтобы дать ей объяснение, а также изучает способы борьбы с ней.

Именно поэтому детективные фильмы, сериалы, книги имеют отношение к криминалистике в том же объеме, что и сами материалы уголовных дел, протоколы следственных действий, акты проверок и биографии самих преступников, пусть и не претендуя на научность, впрочем, как и эта книга.

Тем не менее, это все про криминалистику.

Молодую науку с многовековой историей…

Часть 1

Что такое криминалистика

Расследование преступлений столь же старо,

как человеческое общество, и исторически

представляет собой долгую погоню

за трудноуловимой истиной…

Эдмонд Локар

Глава 1

Молодая наука

Термин «криминалистика» происходит от латинского слова crimen — обвинение, вина, проступок, преступление.

Появлению самого термина мы обязаны австрийскому ученому Гансу Гроссу (Hans Gustav Adolf Gross). Именно он считается основоположником западноевропейской криминалистики и юридической психологии. В 1983 году вышло в свет его «Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции», которое стало первым комплексным изданием по вопросам расследования, изучения личности преступника и особенностям криминальной психологии.

Однако это совсем не значит, что раньше криминалистики не существовало. Просто у нее не было названия.

Никто не называл существующие знания единым термином, не проводил систематизацию и вычленение знаний из смежных отраслевых наук, для того чтобы собрать воедино. А поверьте, вычленять было что. Ведь к XIX веку уже накопилось столько знаний по раскрытию и расследованию различных преступлений, поиску и изобличению виновных лиц, что, порой, сами сыщики уже путались в своих же картотеках, учетах, системах. Кроме того, накопленные знания часто не имели под собой научной обоснованности, что затрудняло их системное использование.

Многие историки и ученые называют средневековую Европу, раздираемую войнами и невежеством, контролируемую растущей властью церкви, Темными веками просто ввиду того, что от Средневековья осталось очень мало письменных свидетельств в поддержку идеи, что в период с 500 по 1400 год в обществе наблюдался какой-либо прогресс.

Однако преступления совершались всегда, а значит, независимо от невежества того времени, расследования проводились, соответственно, накапливались и знания. И к XIX веку этих знаний было собрано довольно много. Это «много» требовало систематизации.

Вот вам типичный для того времени пример — французская полиция XIX века — полиция Сюртэ (фр. Sûreté), созданная и возглавляемая бывшим уголовником Эженом Франсуа Видоком, который по праву считается отцом-основателем уголовного розыска.

До ее появления Франция тонула в грабежах и разбоях, и никто с этим ничего не мог поделать. Действующая до Сюртэ полиция не справлялась.

И именно тогда Видок, на тот момент беглый арестант (его посадили за то, что он не поделил одну из своих подружек с офицером и избил его) предложил свои услуги властям. Конечно, им двигали не чистые помыслы бороться с преступностью, ему просто надоело быть в бегах. Да, он сбежал с каторги, и каждый из его дружков-уголовников, кто знал о его прошлом (а таких было немало), грозился сдать его полиции.

Власть, не справлявшаяся с преступностью от слова «совсем», была готова простить Видоку его прошлые грешки в обмен на заверение избавить Париж от преступного гнета.

Вполне выгодная для всех сделка, согласитесь?

На том и порешили.

Это потом, буквально через 70 лет, все забудут о непростых временах и безвыходной ситуации с преступностью и будут стыдливо отводить глаза и молчать, когда речь зайдет о происхождении Сюртэ и жизненном пути ее шефа Видока. Но, как любит говорить Каневский: «Это уже совсем другая история».

А тогда… тогда все были согласны.

Ведь объективно на тот момент помочь им мог только Видок.

Дело в том, что у него было два козыря.

Он обладал фотографической памятью и, в течение длительного времени «путешествуя» по этапам, каторгам и тюрьмам, жил бок о бок с самыми заядлыми уголовниками, а значит, знал все об их быте и укладе. Так, например, члены преступного клана убийц того времени, Корню, чтобы выработать у других циничное отношение к жизни, давали взращиваемым на свою смену детям в качестве забавы «попинать мяч» головы мертвецов.

И, что самое важное, Видок знал этих людей в лицо. И именно это было важно. Например, вчерашний уголовник Франсуа, совершивший кражу и находившийся в розыске, сегодня мог уже предстать в образе достопочтенного Пьера, втереться в доверие к состоятельной даме и обчистить ее до копейки. Одним словом, похожие дела плодились, по бумагам, лица, совершившие преступления, проходили разные, а на деле это мог быть один и тот же человек. Однако понять это было практически невозможно, системы учета не существовало. Внешность преступников никто не запоминал и не описывал. Никаких вам фотороботов, фотографий, портретов, отпечатков пальцев. Ничего.

Поэтому предложение Видока «всех опознать и сдать» и показалось таким привлекательным.

Кстати, еще до Видока и Сюртэ в Российской империи в XVIII веке был такой Иван Осипов, больше известный как Ванька Каин.

Вор и мошенник.

Судьба одарила его острым умом, проворством, смелостью и смекалкой. Иван Осипов родился в семье крепостных крестьян, был недоволен своим происхождение и не хотел жить, как его родители. Ему нравился праздный образ жизни, пьянки, кутеж; поэтому, обчистив дом барина, он подался в бега. Однако вскоре его поймали и вернули барину. По логике вещей, Ивана Осипова в лучшем случае ждала каторга, в худшем — смерть. Но Ванька знал один секрет своего хозяина (в доме барина убили солдата, состоявшего на Государевой службе) и донес на него, за что и получил такую желанную вольную. После этого он промышлял воровством, грабежами и разбоями. Но когда шайка, в которой он состоял, начала совершать убийства, Каин понял, что рано или поздно их поймают, а этого он категорически не хотел. Именно тогда он придумал следующую схему: он решил заниматься доносами на мелких преступников и покрывать крупных, но не просто так, а за плату. Таким образом, в 1741 году Ванька Каин отправился с повинной в Москву прямиком в Сыскной приказ (в те времена это был главный центральный орган уголовной юстиции, занимавшийся ведением тайных, разбойных и убийственных дел). Он сдал более 100 своих бывших подельников.

Конечно, Ванька Каин преследовал только свои личные интересы. Он организовал огромную коррумпированную сеть и продолжал промышлять грабежами вплоть до своей казни. Но в тот момент он оказал содействие органам сыска, которые не справлялись с преступностью, потому что у них не было действенных выверенных методик и рекомендаций по борьбе с преступностью.

Глава 2

Кто ты, Шерлок Холмс

Да, как бы странно или, может, даже абсурдно это ни звучало сейчас, но в то время процесс расследования больше напоминал не четко организованную познавательную деятельность, основанную на научных положениях и рекомендациях, а, скорее, интуитивный процесс вкупе с действиями конкретного следователя. Именно поэтому талантливых сыщиков тех времен можно:

А — пересчитать по пальцам;

Б — они были на вес золота и их отправляли по всей стране расследовать самые сложные и загадочные (по тем временам) дела;

В — о них слагали легенды и писали книги.

Узнаваемый силуэт Шерлока Холмса с его курительной трубкой и охотничьей шляпой знаком всему миру. Однако гораздо менее известен тот факт, что у Холмса был прототип.

Доктор Джозеф Белл (2 декабря 1837 — 4 октября 1911), шотландский хирург и преподаватель медицины Эдинбургского университета. Человек с клювообразным носом, копной седых волос (появившихся после внезапной смерти жены) и странной резкой походкой (с тех пор, как он заразился дифтерией от одного из своих пациентов) привлекал внимание. Но нет, не своей внешностью, походкой или манерой говорить, а наблюдательностью и дедукцией, которые произвели на молодого Артура Конан Дойла наибольшее впечатление.

При лечении пациентов Белл призывал своих студентов обращать внимание на мельчайшие детали.

«У большинства людей есть голова, две руки, нос, рот и определенное количество зубов. Но именно маленькие различия (мелочи), такие как, например, опущенное веко, отличают человека от ему подобных», — говорил он. — «Используйте свои глаза, используйте свои глаза».

«Я знаю, что вы звоните в колокола по воскресеньям в церкви в Нортумберленде, где-то недалеко от Твида», — как-то сказал Белл одному из лаборантов. «Да, это так, — ответил мужчина, — но откуда вы знаете? Я никогда вам не говорил». Когда сбитый с толку лаборант ушел, Белл обратился к своим студентам: «Вы заметили нортумбрийский акцент в его речи, он слишком мягкий для юга Нортумберленда? Такой акцент есть только у тех, кто проживает рядом с Твидом. А потом его руки. Разве вы не заметили на них мозоли от веревок? Кроме того, сегодня суббота, и когда я спросил его, не может ли он вернуться в понедельник, он сказал, что сегодня вечером ему нужно быть дома. Тогда я догадался, что завтра он должен звонить в колокола. Довольно просто, джентльмены, если вы только понаблюдаете и сложите дважды два».

Когда о навыках Белла узнали в полиции Эдинбурга, его попросили помочь в раскрытии преступлений. В 1888 году Скотленд-Ярд консультировался с ним во время охоты на Джека Потрошителя. Белл пытался идентифицировать убийцу с помощью своих методов дедукции и изучения почерка. Он даже назвал имя человека, которого подозревал, но это имя никогда не было обнародовано.

Или, например, Сэр Генри Дункан Литтлджон (8 мая 1826 — 30 сентября 1914) — шотландский хирург, судебно-медицинский эксперт. Литтлджон занимался криминалистикой и консультировал полицию во время расследования многих громких уголовных дел того времени.

Одним из самых известных его дел стало дело женоубийцы Эжена Шантреля (есть мнение, что он послужил источником вдохновения при создании Роберта Льюиса Стивенсона, доктора Джекила, героя «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда»).

Шантрель преподавал французский язык в частной Ньюингтонской академии в Эдинбурге, когда у него завязались отношения с 15-летней ученицей Элизабет Дайер. Они поженились, когда ей было 16 лет, а их первый ребенок родился через 2 месяца после регистрации брака. Они жили на Джордж-стрит, 81а, и их брак с самого начала не был счастливым. Впоследствии суд установил, что Шантель регулярно избивал жену и угрожал отравить ее. Также в 1877 году он застраховал жизнь своей жены на 1000 фунтов стерлингов на случай ее непредвиденной смерти.

И вот утром 2 января 1878 года жена Шантреля, Элизабет, была найдена без сознания и позже скончалась в больнице. В ее спальне обнаружили сломанную газовую трубу. Сначала полиция предположила, что смерть девушки наступила в результате случайного отравления газом. Литтлджон не был так в этом уверен. Анализируя рвотные массы, найденные на ее ночной рубашке, он обнаружил следы опиума. Он приказал провести полное вскрытие, которое показало, что Эдизабет умерла от наркотического отравления. Шантрель был арестован, осужден за убийство и казнен. В основе доказательств по делу легли показания Литтлджона.

Но вернемся к Видоку, его сделке с властями и Сюртэ.

Вместе с ним на службу в полицию пришли и другие бывшие уголовники, ведь у нового шефа был девиз: «Побороть преступление может только преступник».

Этот девиз с определенной долей условности лег в основу формирование объекта криминалистики: изучить преступную деятельность, чтобы дать рекомендации в рамках криминалистической деятельности — деятельности по раскрытию, расследованию и пресечению преступлений.

И это сработало. Только за первый год им удалось поймать почти тысячу воров, мошенников, убийц, грабителей. Они практиковали совершенно новые тогда методы получения информации и установления виновных: личное наблюдение, перевоплощение и парад заключенных.

Вор — занимается воровством тайно (обывательский подход). В современном Уголовном кодексе РФ (статья 158) практически аналогично звучит определение слову «кража» — тайное хищение чужого имущества.

Грабитель — ворует среди белого дня, открыто. Часто использует различные предметы для подавления воли и в качестве угроз физической расправы — «Кошелек или жизнь» и нож к горлу.

Личное наблюдение — посещение злачных мест, наблюдение за представителями криминального мира, их кругом общения, подслушивание о планируемых делишках.

Перевоплощение — метод, введенный Видоком. Суть его в том, что полицейский не просто меняет внешность и одежду, а именно вживается в образ: его не только человека подсаживают в камеру, а придумывают легенду, потом арестовывают, устраивают ему побег и даже инсценируют смерть.

Парад заключенных — действо, в рамках которого арестантов выводили во двор и заставляли часами ходить по кругу, в центре круга стоял сыщик и запоминал преступников в лицо, чтобы потом опознать их при встрече на воле. Именно это действие изображено на гравюре «Острог» Гюстава Доре, а потом и на картине Винсента Ван Гога «Прогулка заключенных».

Постепенно Видок стал составлять архив данных, где содержались сведения о внешности уголовников и их «типичные» способы действий. Но все прекрасно понимали, что как только его не станет, методы перестанут работать. К тому же имелись подозрения, что вся эта бывшая преступная «свора», «банда Видока», как только не станет главаря, который был для них авторитетом и держал в строгости, уже не будет с такой готовностью соблюдать закон и может вернуться в преступный мир.

Да и в созданной картотеке разбирался лишь сам Видок. Другим на то, чтобы ее освоить, требовалась куча времени. Ведь описания в карточках были похожи: «средний рост», «среднего телосложения», «темные волосы». И только Видок видел в них многочисленных пойманных им преступников.

После его ухода в Сюртэ продолжили использовать методы ее основателя, но так как в них уже не осталось частички его души, суть и техника многих из них стала теряться.

Согласитесь, не все могут похвастаться фотографической памятью и, запомнив лицо, вполне могут не вспомнить, при каких обстоятельствах встречали человека: я вас точно где-то видел, но вот где…

Что касается архива, то он постепенно заполнился горами листов с бессмысленным однотипным описанием: системы не было, многие не понимали, зачем это все, поэтому писали по образу и подобию уже имевшихся или как бог на душу положит.

Постепенно Сюртэ утратила свою былую привлекательность.

Однако методы Видока использовали многие сыщики того времени, а Сюртэ стала прообразом криминальной полиции и была заимствована многими странами.

Одним из таких сыщиков был Аркадий Кошко, который вывел полицию Российской империи на новый уровень. Благодаря его талантам в 1913 году российских следователей признали лучшими в Европе с точки зрения раскрываемости преступлений. Революция, однако, в конечном итоге разрушила дело его жизни.

Однако давайте обо всем по порядку.

Аркадий Францевич Кошко родился в 1867 году в деревне Брожка Минской губернии. Будущий ведущий следователь Российской империи происходил из знатной, богатой семьи, чьи корни берут начало из Речи Посполитой. Первоначально его фамилия была Кошка, но в последующие годы буква «а» постепенно превратилась в букву «о».

Свою следственную карьеру он начал в Риге в должности младшего детектива. За три года службы Кошко удалось раскрыть восемь преступлений, что по тем временам стало огромным достижением. Аркадий Францевич был весьма изобретателен: он часто заимствовал всевозможные трюки детективов из криминальных романов, которые читал в детстве.

Как и полвека назад Видок, Кошко любил переодевание: грим и костюмы составляли неотъемлемую часть его работы, а излюбленным способом была «ловля на живца». Именно так он поймал банду картежников. Взяв несколько уроков у профессионала, стал ходить по злачным местам и изображать игрока. Задержание банды произошло во время очередной игры.

Чтобы понять, как в то время обстояли дела с преступностью в России, обратимся к исследованиям А. Ю. Шаламова «Русский „фараон“. Сыскная полиция Российской империи во второй половине XIX-начале XX в.» и А. И. Свечена «Фартовые против сыщиков». Там приведены жутковатые цифры динамики тяжких преступлений. В 1903 году в стране было совершено чуть более 10 000 убийств и покушений на убийство, а в 1907 — уже свыше 55 000! За это же время вдвое выросло насильственное хищение имущества. Каждый день взрывались бомбы, гибли представители правоохранительных органов и случайные прохожие. Уголовники штурмовали кассы и банки, сразу и без повода открывая огонь на поражение.

Именно в это смутное время в Россию вернулся Кошко, сначала в качестве помощником начальника Сыскной полиции Санкт-Петербурга, но вскоре он оказался в Москве, на этот раз уже в должности начальника Сыскной полиции.

Первую славу Аркадию Кошко принесло дело о краже в Успенском соборе Московского Кремля весной 1910 года. На месте преступления Кошко обнаружил следы, свидетельствовавшие о том, что преступник не покидал это место и, скорее всего, скрывается где-то поблизости или внутри собора. Полиция обыскала каждый уголок и заглянула в каждую щель, но не нашла следов подозреваемого. Затем Кошко приказал окружить здание, а полиции просто ждать. Наконец, спустя три дня из-за иконостаса вышел молодой человек. Он был немедленно арестован, при нем обнаружили икону Владимирской Божьей Матери. Преступником оказался Сергей Семенов, ученик ювелира. Он провел три дня в своем «убежище», питаясь пресным хлебом, чтобы выжить, и надеясь, что полиция в конце концов сдастся.

В следующем году Кошко удалось нейтрализовать банду Васьки Белоусова. Это дело можно считать одним из крупнейших в его карьере. В то время главаря банды в народе называли московским «Робин Гудом». Сам же главарь любил отправлять полиции письма, в которым брал на себя ответственность за преступления: «Это дело совершил я, Васька Белоусов, знаменитый главарь неприкасаемой банды, рожденный под счастливой звездой Стеньки Разина. Человеческую кровь я не проливаю, но буду бродить по улицам. Не преследуйте меня — меня нельзя поймать. Ни огонь, ни пули не могли взять меня: я зачарован». Эта бравада в конечном итоге его и сгубила. Уж слишком самонадеянным он стал и неосторожным. Белоусов был задержан и приговорен к смертной казни. Аркадий Францевич сам привел приговор в исполнение. Со словами: «Не перепутай, я все сделаю», он забрал у палача веревку и сам оттолкнул стул.

В 1917 году профессиональная карьера детектива резко оборвалась, политические перемены свели на нет долгие годы работы. Временное правительство упразднило полицию, многие тюрьмы были закрыты, а их бывшие обитатели бродили по городу.

Кстати, именно Кошко ввел в практику расследования спецоперации правило, согласно которому детали операции должны были храниться в секрете даже от участвующих в ней полицейских, когда все участники получают информацию о дальнейших действиях непосредственно перед началом.

И это только один из примеров того, что система, причем именно научно обоснованная, обобщающая весь накопленный опыт и знания, касающиеся раскрытия и расследования преступлений, работает и должна существовать.

Глава 3

Рождение криминалистики

Можно сказать, что появление криминалистики было обусловлено множеством знаний, накопленных на практике.

До сих пор именно благодаря практическим навыкам появляются новые теоретические разработки и проводятся исследования. Например, на практике появляется какой-то новый способ совершения мошенничества, значит, его нужно изучить, проанализировать и дать рекомендации, касающиеся расследования мошенничества с использованием именно этого способа. Именно практическое изучение преступников, совершающих определенный вид преступления, позволяет выделить наиболее характерные статистически значимые характеристики и дать рекомендации не только по установлению личности подозреваемого (на основе анализа предыдущих аналогичных преступлений), но и выбору наиболее действенных профилактических мероприятий. Согласитесь, то, что сработает по отношению к лицу, которое первый раз совершило преступление и совершило его неумышленно, вряд ли подействует на рецидивиста или маньяка.

Ганс Гросс стал тем, кто обобщил весь накопленный практический опыт и существующие криминалистические знания (рекомендации) и дал название зародившейся науке.

Он не разработал и не ввел что-то совершенно новое.

Он не изобретал колесо, он просто назвал колесо колесом и сделал это вовремя. Ведь практика расследования преступлений стара как мир, как и сама преступность и преступная деятельность.

Вам знакомо слово «следопыт»? Это прототип сыщика, детектива, он двигался по следам, читал их, находил нужную вещь/человека. А ведь следопыты были даже в первобытном обществе, задолго до образования первых государств.

И если вы меня спросите, что такое криминалистика, то ответ будет простым — это наука о расследовании преступлений.

Любопытно, что во многих зарубежных странах криминалистика так и осталась «придатком» уголовного права, а в некоторых — частью полицейской техники. Это значит, что там не изучается и не разрабатывается методология криминалистики как науки. Изучение ограничивается разработкой и внедрением новейших технических средств для работы со следами и только. В нашей стране криминалистика — это наука, хотя и прикладная.

Криминалистика и сосредоточенные в ней знания просты и логичны. Они возникли именно для практического применения.

Криминалистика часто опирается на другие науки и многое заимствует даже без модернизации и подстройки под себя?

На лекции по методам криминалистики, когда речь заходит об их классификациях, мой рассказ начинается с самой распространенной и известной из них. Методы криминалистики подразделяются на три большие группы: диалектико-материалистический метод (всеобщий метод познания мира), конкретизированный под предмет криминалистики; общенаучные методы криминалистики (чувственно-рациональные, математические, формально-логические); специальные методы криминалистики, которые подразделяются на собственно криминалистические (разработаны криминалистической наукой) и специальные методы других наук (заимствованы и применяются как есть; заимствованы и преобразованы под нужды криминалистики).

А еще криминалистика, как я отметила выше, очень логичная наука.

Я всегда говорю: если вы обнаружили труп с ножевым ранением, то орудие явно не пистолет. Логично же? Соответственно, если подробно изучить следовую картину на месте преступления, то можно выдвинуть версии и о способе совершения преступления, и о последовательности действий, и об используемом орудии, и о количестве преступников, их профессионализме.

В криминалистике есть такое понятие как «крест следов» — оно отражает всю сущность криминалистической логики. Представьте квадрат, в каждом из углов этого квадрата по одному элементу: преступник, жертва (предмет преступного посягательства), место и орудие.

Каждый из этих элементов всегда есть в преступной деятельности и каждый из них оставляет след от взаимодействия друг с другом. Этот след объективно образуется благодаря взаимному контакту и используется для восстановления картины произошедшего — воссоздания по следам. Расследование — это ретроспектива, необходимая, чтобы восстановить события прошлого путем познания следовой картины.

Человек — существо предсказуемое, и в преступной деятельности тоже. И если уж он пошел на преступление, то выбираемый им способ будет наиболее комфортным для него, то, что он знает, к чему привык. Преступление само по себе — это риск, так зачем рисковать сильнее, используя новый способ. Вдруг он не принесет желаемого результата? А ведь преступник желает этого всей душой… Именно поэтому, чем дольше орудует маньяк или серийный убийца (эти два термина — не одно и то же — и мы с вами еще поговорим об их различиях), тем его действия более отточены. Сыщики могут наблюдать, как он эволюционирует, как доводит до идеала технику и мастерство.

Да, как бы ужасно это ни звучало, убийство — это искусство.

Конечно, я не имею ввиду бытовые убийства, когда на кухне по пьяной лавочке один убил другого, так как тот не поддержал его задушевно выкрикнутое: «за … (слово подставьте сами)!». Много ума для этого не надо.

Речь идет о тех случаях, когда убийство становится смыслом жизни и способом достижения желаемого (мы с вами еще поговорим об этом).

Именно тогда преступник идет на многое, чтобы достичь желаемого совершенства, оттачивает свое «мастерство». Это, кстати, касается и других видов преступных деяний, будь то, например, кража, мошенничество или шпионаж. Так вот, такая логичная, объективная (да, именно объективная) связь — одна из основ криминалистических знаний.

Относительная простота и доступность, определенная универсальность знаний, на которых основаны выводы, делает криминалистику одной из немногих максимально приближенных к практике и доступной для понимания людьми без специального образования.

Именно поэтому для обывателя ответ на вопрос «что такое криминалистика?» звучит так: это наука о расследовании преступлений. И этот ответ будет самым нужным и правильным.

Но мы то с вами хотим все же докопаться до сути, поэтому давайте не будем ограничиваться простым, а копнем немного глубже.

Итак, вернемся к Гансу Гроссу.

Он родился 26 декабря 1847 года в семье военного и, соответственно, воспитывался в строгости. Гимназия, в которой учился Ганс, славилась муштрой, аскетизмом и строгим религиозным подходом к воспитанию, но именно благодаря этому у Гросса появились определенные качества, которые помогли ему в дальнейшей профессиональной деятельности. После окончания университета Гросс пошел работать в полицию следователем.

Именно в этот период история криминалистики могла похвастать научными разработками и новациями. Был совершен большой прорыв во всех сферах: именно тогда появилась дагерротипия, бертильонаж, сигналистическая и метрическая фотосъемки, словесный портрет, дактилоскопия и многое другое.

Да, это был век открытий… и для криминалистики тоже.

1839 год. Французский художник и изобретатель Луи Жак Манде Дагер получил и зафиксировал на покрытой парами йода и брома полированной металлической пластине (потом в производстве чаще использовалась медь, реже латунь и серебро) изображение — «дагерротип», которое было продемонстрировано на лекции во Французской академии наук и произвело настоящий фурор. Правительство сразу же приобрело права на эту технологию, ведь это был первый рабочий и коммерчески пригодный способ получения фотоснимков. В 1843 году в Бельгии сделали первую фотографию преступника.

Хотя снимки и принесли огромную пользу полиции в плане идентификации преступников, сами по себе они не могли однозначно установить чью-либо личность, поэтому в конце XIX века появились две важные системы идентификации, которые, как надеялись правоохранительные органы, помогут установить личность — это снятие отпечатков пальцев и метод Бертильона.

1883 год. Альфонс Бертильон разработал систему для идентификации человека по его антропометрическим данным, которая потом получила название бертильонаж. Альфонс Бертильон начал свою карьеру в парижской полиции в качестве клерка. Уже тогда его потрясло состояние делопроизводства и отсутствие надежных систем идентификации преступников, поэтому он разработал систему, которая, как он надеялся, решит все проблемы. Фактически это был первый метод биометрического распознавания. Бертильон внимательно проанализировал внешний облик человека и изобрел способ для точного измерения тела (одиннадцать показателей) с помощью специально разработанного для этой процедуры оборудования и занесением параметров в карточки. Процедура была основана на следующих предположениях: размеры тела человека остаются практически неизменными после достижения 20-летнего возраста; по мере увеличения количества правильно снятых с тела мерок риск путаницы снижался; измеряя и регистрируя части тела, можно без сомнения идентифицировать человека. Система, разработанная Бертильоном, основывалась на подтвержденных фактах, свидетельствовавших о том, что люди различаются по своим физическим размерам. Эти «разговорные портреты» позволили полиции задерживать подозреваемых на основе конкретных физических характеристик.

1892 год. Дактилоскопия. Существуют записи о том, что отпечатки пальцев снимали еще много веков назад и использовали в различных целях. Так, в древнем Вавилоне оставляли отпечатки пальцев на глиняных табличках в подтверждении заключенных сделок. В Китае использовали отпечатки пальцев, сделанные чернилами на бумаге, для торговли и идентификации своих детей. Однако вплоть до XIX века отпечатки пальцев никогда не использовались в качестве метода идентификации преступников.

Впервые это произошло в 1858 году, и данное событие связано с именем сэра Уильяма Гершеля. В то время он работал в Индии и заметил, что рабочие выдавали себя за разных людей, чтобы повторно получить жалование. Тогда он предложил работникам оставлять отпечатки пальцев в момент получения денежных средств и заметил, что все они разные. Несколько лет спустя шотландский врач Генри Фолдс, работая в Японии, обнаружил отпечатки пальцев, оставленные художниками на древних кусках глины, и они тоже были разными. Это открытие вдохновило его начать исследование отпечатков пальцев.

1880 год. Генри Фолдс в письме просил своего двоюродного брата, знаменитого натуралиста Чарльза Дарвина, помочь разработать систему классификации отпечатков пальцев. Дарвин отказался, но переслал письмо своему двоюродному брату, сэру Фрэнсису Гальтону, который в тот период был увлечен евгеникой и собирал данные о людях по всему миру, чтобы определить, какие черты наследуются из поколения в поколение. Он начал собирать отпечатки пальцев, и в итоге у него набралось около 8000 различных образцов для анализа.

1892 год. Фрэнсис Гальтон опубликовал книгу под названием «Отпечатки пальцев», в которой изложил систему их классификации, которая существует до сих пор. Система была построена на шаблонах из арок, петель и завитков в папиллярных узорах. В 1901 году в Скотланд-Ярде создали первое бюро по отпечаткам пальцев. В следующем году отпечатки пальцев впервые представили в качестве доказательства вины в английском суде. В России дактилоскопию стали применять с 1906 года — тогда была введена система регистрации преступников, и первые годы шло лишь накопление базы отпечатков.

Весьма интересно, что до сих пор нет единого мнения относительно того, кто в криминалистике ввел процедуру индентификации людей по отпечаткам пальцев. Традиционно называют три фамилии, и мы их уже знаем, — это Гершель, Фолдс и Гальтон. Однако в этом направлении параллельно работали и другие исследователи, примечательно, что все они практически одновременно пришли к единому мнению.

Так, примерно в то же время в Аргентине Хуан Вучетич, офицер главного управления полиции Буэнос-Айреса, разрабатывал собственный вариант системы снятия отпечатков пальцев. В 1892 году Вучетича попросили помочь в расследовании убийства двух мальчиков в Некочеа, деревне недалеко от Буэнос-Айреса. Первоначально подозрение пало на человека по имени Веласкес (он был любовником матери мальчиков). Но когда Вучетич сравнил отпечатки пальцев, найденные на месте убийства, с отпечатками Веласкеса и Франциски Рохас, матери мальчиков, то они в точности совпали с ее отпечатками. Она призналась в преступлении. Это был первый случай, когда отпечатки пальцев использовали в уголовном расследовании. Вучетич назвал свою систему сравнительной дактилоскопией.

Примечательно, что подобные прорывы в науке имели место и до XIX века.

Так, например, еще в 1247 году Сун Цы в своем «Собрании отчетов о снятии несправедливых обвинений» (по сути, это первый труд по судебной медицине, хотя многие считают таковым работы французского хирурга Амбруаза Паре, жившего в XVI веке) систематизировал все свои наблюдения и дал рекомендации на основе личного многолетнего опыта по расследованию уголовных дел. Он описал методику осмотра трупа, всех обнаруженных повреждений с указанием их формы и размера, и характер трупных изменений. Суе Цы рекомендовал начинать осмотр с головы — это правило, которого придерживаются и сейчас. Осмотр проводят сверху вниз, от головы к ногам, переходя от общего к частному (описывают позу трупа, голову, потом лицо, тело, общее положение рук и ног, затем имеющиеся повреждения). Существуют правила осмотра места происшествия и тактика опроса свидетелей на месте, рекомендации по производству экспертизы и установлению причины смерти.

И именно тогда, в XIX веке, в самом начале своей следственной работы, юный Хуан стал замечать, что полиция работает не так продуктивно, как могла бы. Действия полицейских хаотичны, разобщены, непоследовательны и очень часто не отличаются особой логичностью — в них нет научной основы.

Начало XIX века. Шотландия.

Эдинбург стал одним из ведущих европейских центров анатомических исследований, наряду с Лейденом в Нидерландах и Падуей в Италии. Преподавание анатомии — важнейшее условие изучения хирургии — требовало достаточного количества трупов, «спрос» на которые возрастал по мере того, как развивалась наука. Шотландский закон определил, что подходящими трупами для вскрытия могут быть тела тех, кто умер в тюрьме, покончил жизнь самоубийством, а также тела подкидышей и сирот. С ростом престижа и популярности медицинского образования спрос на трупы для вскрытия заметно превышал «законные» предложения. Студенты, преподаватели и расхитители могил (также их называли «воскресители») начали незаконную торговлю эксгумированными трупами. Цена за труп менялась в зависимости от сезона: 8 фунтов стерлингов летом, когда высокие температуры приводили к более быстрому разложению, и 10 фунтов стерлингов в зимние месяцы, когда спрос со стороны анатомов был выше, потому что при низких температурах трупы могли храниться дольше, а значит, проводилось больше вскрытий.

В 1820 году ситуация стала критической, и жители Эдинбурга вышли на улицы в знак протеста против участившихся случаев ограбления могил. Чтобы избежать вскрытия, семьи погибших использовали несколько методов для отпугивания воров: они нанимали охранников для могил или изготавливали большую каменную плиту, которую можно было положить на могилу (кстати, именно оттуда пошла традиция ставить на могилы гранитные плиты), другие семьи заключали гроб в железную клетку. Бдительность со стороны общественности и методы, используемые для сдерживания расхитителей могил, привели к тому, что возникла нехватка трупов для вскрытия.

И вот тогда на сцену вышли Уильям Берк и Уильям Хэйер. Они стали убивать случайных прохожих и продавать их трупы для вскрытия на лекциях по анатомии. За 10 месяцев 1828 года они совершили шестнадцать убийств. И несмотря на собранные доказательства (одним из которых был обнаруженный под кроватью труп последней жертвы) и показания свидетелей, полиция не смогла доказать их вину и была вынуждена пойти на сделку с Хэйером, чтобы заполучить его показания в обмен на иммунитет. В итоге за все расплатился Берк. Утром 28 января 1829 года перед толпой из 25 000 человек его повесили. Места на эту казнь продавали жители ближайших домов, из окон которых открывался вид на эшафот, по цене от 5 до 20 фунтов стерлингов.

1 февраля труп Берка был публично вскрыт профессором Монро в анатомическом театре Старого колледжа университета.

Одним словом, на дворе был XIX век, а многие из полицейских все еще работали, используя средневековые методы, интуитивно, то есть так, как им казалось правильнее. Причем это «правильно» не содержало под собой никакой научной основы: большинство сотрудников полиции в те времена являлись выходцами из низших военных чинов, без особого образования и навыков.

Именно тогда Ганс Гросс все свое время стал посвящать чтению литературы, описывающей случаи успешных расследований, поиска и установления преступников, содержавшей сведения о применяемых методах и средствах. По крупицам он вычленял полезные сведения. Причем он всегда обращал внимание на то, в чем заключалась суть успеха в каждом из дел. Он пришел к выводу, что это не было банальным везением или удачным стечением обстоятельств, а научно обоснованным (в соответствии со временем и уровнем развития науки) примером достижения желаемого результата. И тут Гросс стал замечать, что таких примеров довольно много — во все времена были светлые умы, которые не просто угадывали результат или им везло, в основе их выводов лежала наука.

Например, Архимед Сиракузский. По мнению историков, он был первым в античном мире человеком, который использовал науку для раскрытия преступления.

Помните знаменитое восклицание Архимеда «Эврика!»?

Это был как раз тот случай.

Царь Гиерон II пообещал богам поместить в один из построенных для них храмов золотую корону (венец) и для этих целей выделил мастеру 8 килограммов золота. Однако, когда корона была готова, злые языки донесли, что часть золота для короны мастер заменил серебром и забрал себе излишки. Сей факт очень разозлил Гиерона, но чтобы не пороть горячку, правитель, который покровительствовал Архимеду, решил поручить ему разобраться в этом щекотливом деле. Что Архимед и сделал. Это был положительный пример того, как знания законов физики и их применение помогли пытливому уму докопаться до сути. В итоге Архимед доказал, что мастер украл 3 кг золота.

Именно Гансу Гроссу принадлежат слова: «самое простое — всегда самое верное»[1], принцип, которым пронизаны все криминалистические знания и криминалистика в целом.

Кстати, для российской криминалистики XIX век тоже не прошел бесследно. Просто в нашей стране ее развитие шло по-другому, отличному от европейского, пути.

В России больше внимания уделялось теоретической составляющей (благодаря наличию научно-технической базы), и наука рассматривалась через призму оказания помощи при расследовании. Одной из составляющих криминалистических знаний того времени были исследования в области судебной медицины (проведение вскрытия для установления причины смерти) и химии (исследования отравлений, подделки монет и письменных документов).

Только не подумайте, что все было так просто: насобирали отовсюду естественно-научных знаний и… готова наука.

Не все так однозначно.

Дело в том, что сами по себе знания в области медицины и химии, математики и физики никогда и никаким образом не связывали с преступной деятельностью или, собственно, криминалистической деятельностью, однако их применение полезно при расследовании.

Например, для понимания механизма следообразования нам нужно знать о природе объектов, которые могут вступить во взаимодействие и образовать именно такой след (резаная рана означает, что ее источник какой-то режущий предмет).

А значит, необходимо было собрать все самые актуальные знания, которые в теории можно применить на практике при раскрытии и расследовании преступлений, то есть собрать и объединить, руководствуясь единой целью — «помочь в борьбе с преступностью». Кстати, именно поэтому очень многие ученые по всему миру считают криминалистику не чисто юридической наукой. Говорят, что у нее двойственная природа: естественно-техническая и юридическая — и с этим трудно не согласиться.

И именно поэтому во многих западных странах криминалистика носит больше естественно-технический характер.

В США, например, криминалистика рассматривается в связке с криминологией, где последняя — превентивная наука, связанная с изучением и предотвращением преступлений, а первая изучает все, что связанно с вещественными доказательствами с места происшествия (их выявление, фиксация, хранение, перемещение, анализ и др.).

Но вернемся к Гроссу и его научному прорыву.

Что советовал Ганс Гросс?

«Если, например, свидетель утверждает, что расстояние составляло около 500 шагов, то ему предлагают указать какое-нибудь расстояние, равняющееся, по его мнению, пятистам шагам, а затем это расстояние измеряют. Если свидетель говорит, что видел у Н в руке 10 монет, надо взять в руку несколько монет и предложить свидетелю определить на глаз их число, а затем пересчитать. Подобным же образом можно действовать, если свидетель показывает, что он слышал крик с правой стороны, что промежуток времени равнялся десяти минутам, что он узнает всякого человека, с которым хоть раз встречался, и так далее…»[2].

Согласитесь, все по-научному просто и обоснованно, а это главное.

Именно такая простота и есть фундамент расследования, а значит, основа криминалистики.

Мы любим криминалистику именно потому, что ее понимаем.

Конечно, всегда существуют детали. И мой упрощенный подход к пониманию криминалистики может вызвать у кого-то бурю негодования: ну как же так! Криминалистика — это же все-таки наука. Наука со своим предметом, задачами и методологией!

Так и есть. Более того, почему же тогда, если все так просто и очевидно, термин «криминалистика» и сама наука появились только в конце XIX века? Если природа криминалистики — это расследование преступлений, а само преступление старо как мир, почему же так поздно?

Возможно, именно из-за простоты знаний и специфичности используемых методов. Но это далеко не все.

Давайте вспомним, что мы знаем о том времени. Чем запомнился XIX век?

В первую очередь, стремительным развитием и ростом во всех сферах: завершение промышленных революций (или Великая индустриальная революция), переход от ручного труда к машинному и, разумеется, колоссальный скачок в развитии науки и техники.

А вы знаете, что кремневый револьвер, массовое производство капсюльных револьверов (кольт), широкое распространение многоствольных дульнозарядных пистолетов («перечницы»), совершенствование винтовки, штуцеры (нарезное дульнозарядное ружье) с двумя нарезами, пули Минье, Притчетт и компрессионные (сжимающиеся) пули, появление скорострельного нарезного оружия и винтовок Дрейзе, Энфилд, магазинной многозарядной винтовки Спенсера, морской мины с электрическим взрывателем, получение патента на динамит, пулемет Гатлинга и изобретение первого пулемета, который работал от энергии выстрела, а не от внешнего привода, а еще подводные лодки, двигатель внутреннего сгорания, самолет, танкер, торпеда, телефон, радио, дизельный двигатель, периодический закон Менделеева и многое, многое другое — случилось в XIX веке.

И преступность в своем развитии тоже не стояла на месте, а преступники пользовались всеми благами научно-технического прогресса того времени. Кроме того, логично предположить, раз были гениальные изобретатели, то в преступном мире тоже были свои гении.

Конечно, преступление старо как мир, и гениальные преступления были за долго до. Но тут все сошлось: прогресс и гениальный преступный ум.

Именно в XIX веке было совершено первое ограбление банка. Нет, банки существовали и раньше (банковское дело появилось еще до нашей эры), и их тоже грабили.

Кстати, первый задокументированный случай кражи из банка датируется 1798 годом, когда грабители ночью обчистили хранилище банка Пенсильвании.

Но вот первое открытое ограбление банка (вооруженные грабители среди бела дня ворвались в банк) произошло именно тогда, в XIX веке. Споры ведутся лишь о конкретной дате. Так, одни исследователи считают, что это случилось 19 марта 1831 года, в США, и было делом рук эмигранта из Англии Эдварда Смита и двух его подельников Джеймса Ханеймэна и Уильяма Джеймса Мюррея.

Но из-за неточности и отсутствия ряда деталей в описании обстоятельств произошедшего другие исследователи с этим не согласны, мотивируя тем, что нельзя исключать — грабители воспользовались дубликатом ключей и опустошили хранилище все же не в рабочее время и в другой день.

Первым же бесспорным открытым вооруженным ограблением банка следует считать случай 15 декабря 1863 года, когда ограбили банк в городе Молден, штат Массачусетс, при этом был застрелен бухгалтер.

Вообще, в тот период времени на Западе и в России совершалось много преступлений, как бытовых, так и политических, с использованием огнестрельного оружия.

Яркий пример — дело Веры Засулич, за которое своей должностью и карьерой поплатился Анатолий Кони, и которое он довольно подробно описал в своих воспоминаниях[3].

1875 год. В государственных кругах стали обсуждать вопрос о возврате телесных наказаний и применение их к политическим преступниками. Сначала речь шла о битье розгами осужденных за дисциплинарные проступки, а в 1877 году уже «рекомендовалось подвергать вместо уголовного взыскания политических преступников телесному наказанию без различия пола». Эта мера должна была отрезвить молодежь и показать, что на нее смотрят как на сборище школьников, но не серьезных деятелей, а стыд, сопряженный с сечением, должен был удержать многих от участия в пропаганде[4]. Но эти меры так и остались на уровне обсуждения. Никакого документа так и не приняли. Более того, сенат по уголовному кассационному департаменту разъяснил, что телесному наказанию подлежат лишь приговоренные к каторге по прибытии на место отбытия наказания или в пути, а значит, сечь розгами вне этих условий нельзя. Несмотря на это, 13 июля 1877 года по приказу петербургского обер-полицмейстера и градоначальника Трепова был высечен Боголюбов (псевдоним рабочего Архипа Степановича Емельянова, арестованного по делу о демонстрации на Казанской площади в Петербурге). Причиной послужило то, что Емельянов в доме предварительного заключения, когда повторно проходил мимо Трепова, поравнявшись с ним, не снял шапку. Этот инцидент вызвал бурю недовольств, как у арестантов, так и революционеров на воле. И не только потому, что это был случай вопиющего беззакония, а еще и потому, что почти все чиновники поддержали Трепова. Так, Константин Иванович Пален (граф, министр юстиции) в ответ на разговоры о том, что поступок градоначальника повлек бунты, говорил: «Ах! Ну что же из этого? Надо послать пожарную трубу и обливать этих девок холодной водой, а если беспорядки будут продолжаться, то по всей этой дряни надо стрелять!». Вера Засулич была одной из тех, кто, узнав из газет и рассказов знакомых, решилась отомстить за Боголюбова. 24 января 1978 год она выстрелила в Трепова из револьвера, за что и была арестована. Уже 31 марта состоялся суд, а из материалов дела странным образом исчезло все, что могло говорить об этом преступлении как о политическом. Дело Засулич рассматривалось как дело личной мести, и только благодаря блистательной речи ее защитника, бывшего прокурора судебной палаты Петра Акимовича Александрова, Вера была оправдана.

В это же время в Европе орудовал самый известный (но далеко не первый) серийный убийца, которого в то время окрестили Джек Потрошитель.

Псевдоним Джек Потрошитель был взят из письма, которое прислал в местную газету (Central News Agency) неизвестный и взял на себя убийства. На самом деле, в материалах уголовного дела и в журналистских отчетах убийцу называли «Убийцей из Уайтчепела» и «Кожаным Фартуком».

О его деяниях до сих пор ходят легенды и строятся различные предположения. Но самая большая из загадок до сих пор остается без ответа: кем же был Джек Потрошитель на самом деле?

Число подозреваемых на «должность» Джека Потрошителя в настоящее время превышает сотню. Некоторые из них — весьма вероятные претенденты, другие кандидатуры просто смешны (принц Альберт Эдвард Виктор, Льюис Кэрол, Ван Гог). Ежегодно выходит несколько газетных статей, фильмов-расследований, книг, в которых утверждается, что их авторам удалось раскрыть дело, а заодно и раскрыть величайшую в мире тайну убийств. Некоторые и правда сумели раскопать интересные детали, и тем самым добавили маленький кусочек в мозаику.

Первое время полиция Лондона полагала, что преступление совершала одна из местных банд, поэтому расследование сосредоточили на них. Особенно отрабатывали тех, кто «крышевал» бродяжек, проституток и игорные дома. Однако в начале сентября 1888 года полиция пришла к выводу, что, если бы ответственность была возложена на местные банды, шумиха и паника, вызванные убийствами, побудили бы одного из ее членов сдать других. Ко времени убийства Энни Чепмен 8 сентября 1888 года в полиции решили — на самом деле они ищут убийцу-одиночку. Охота началась.

После осмотра двух трупов было выдвинуто предположение, что убийца обладает некоторыми медицинскими и/или анатомическими знаниями.

Например, доктор Филлипс отметил, что травмы одной из жертв Потрошителя, Энни Чепмен, указывают, по его мнению, на профессиональное мастерство убийцы. В частности, он имел в виду посмертное удаление точными разрезами некоторых органов Энни Чепмен.

Для проверки этой версии полиция начала расследование в отношении нескольких студентов-медиков. Однако этот след оказался ложным — у всех было алиби. Далее полиция сосредоточилась на многочисленных местных мясных лавках и скотобойнях. Но и эта версия оказалась нежизнеспособной.

На протяжении всего расследования дела Джека Потрошителя полицейские были убеждены, что подозреваемый живет в той местности, где происходили все убийства: в Уайтчепеле и прилегающих к нему районах Лондона, поэтому все проверки и само расследование были сосредоточены там.

Сотрудники полиции провели свыше 2000 допросов, более 300 человек находились под подозрением, а 80 человек были задержаны. Возможно, что Джек Потрошитель и был среди них, но ни один из допросов не дал результатов, что позволило бы полиции указать на конкретного человека и сказать, что он и есть Джек Потрошитель.

За три года до появления Потрошителя (хотя именно он — самый известный серийный убийца) в городе Остин, штат Техас (США) орудовал Убийца служанок. Это прозвище ему дал писатель О. Генри, который в то время жил в Остине. Убийца служанок орудовал с 1884 по 1885 годы. Существовала даже теория, что он и Потрошитель — одно и то же лицо.

Его жертвами стали семь женщин (пять чернокожих и две белые) и один чернокожий мужчина. Кроме того, убийца серьезно ранил шесть женщин и двух мужчин. На жертв нападали прямо в их кроватях, когда они спали. Их били топором по голове, а затем выносили во двор, где насиловали и калечили. У шести убитых женщин в уши был вставлен острый предмет, похожий на заточку. Серия убийств завершилась убийством двух белых женщин: Юлы Филлипс и Сьюзан Хэнко. На нее напали, когда она спала в постели своей 16-летней дочери в ночь на 24 декабря 1885 года. После того как убийства прекратились, полиция стала считать, что убийца просто переехал в другое место. Во время расследования власти находили окровавленные следы отпечатков ног на почве. Помимо общих измерений размера и формы, в большинстве случаев следы не отличались особой четкостью, но они имели одну особенность — у одного из следов было только четыре пальца.

XIX век. Время, когда из-за массовых переселений из сел и деревень, из-за процессов миграции людей «в поисках лучшей жизни» и наплыва эмигрантов крупные города стали испытывать трудности.

Безработица, нищета работных домов, упадок в экономике, перенаселение, морально разрушительное воздействие бедности и деградация жизни, расцвет проституции и появление организованной преступности, то тут, то там вспыхивающие стачки, протесты, беспорядки.

После 1800 года сенсационные истории о преступлениях и насилии заполонили страницы популярной прессы. Все чаще стала появляться информация о подробностях преступлений, совершенных несовершеннолетними. Регулярно поступали сообщения о деятельности так называемых «парней». Это были криминальные авторитеты, которые, предположительно, обучали маленьких мальчиков воровству, а затем продавали украденное ими. Одним из печально известных тренеров воров, который в 1817 году работал в не менее печально известных лондонских трущобах Сент-Джайлс был Томас Даггин, а в 1855 году газета The Times сообщила о деятельности Чарльза Кинга, человека, который руководил бандой профессиональных карманников. Среди банды Кинга был 13-летний мальчик по имени Джон Ривз, который только за одну неделю украл имущества на сумму более 100 фунтов стерлингов. Похожие дела имели место и ранее: в 1810–1820-х годах Исаак (Айки) Соломон считался известным получателем краденого, которого несколько раз арестовывали. Позже Соломон получил известность как глава молодых воров.

Места массового скопления людей, такие как ярмарки, рынки и публичные казни особенно привлекали их. Например, в 1824 году 15-летнему мальчику Джозефу Ми во время публичной казни, проходившей в Олд-Бейли, было предъявлено обвинение в карманных кражах. На Гринвичской ярмарке в 1835 году 13-летний Роберт Спенсер был пойман полицейским с поличным, когда в толпе вытаскивал носовой платок из кармана одного джентльмена. А в 1840 году другой констебль заявил в суде, что стал свидетелем того, как 11-летний Мартин Гэвен и еще один мальчик «проверили несколько карманов» перед тем, как украсть носовой платок джентльмена в толпе, собравшейся около дорожно-транспортного происшествия.

В то время была очень распространена кража шелковых носовых платков. Они стоили дорого, и после кражи их можно было легко перепродать. Например, Филд-лейн в Лондоне (логова Феджина из «Оливера Твиста») являлась местом сбыта краденного. Считалось, что каждую неделю там «обрабатывалось» более 5000 носовых платков.

В период с 1830 по 1860 год более половины всех обвиняемых были осуждены за карманные кражи. Однако истинные масштабы преступности того времени неизвестны. К 1830 году ежегодно около 5000 заключенных, некоторым из которых было всего по 10 лет, перевозили на корабле в исправительные колонии в Австралию для отбывания наказания сроком от 7 до 14 лет (а иногда и пожизненно). Эти примеры говорят о том, что буквально все кричало о необходимости изменений.

Поэтому, можно сказать, что к моменту появления Ганса Гросса, перемены буквально витали в воздухе.

Общество не могло и дальше жить, развиваться и успешно бороться с преступностью без научного осмысления сути этой борьбы.

Криминалистика именно как наука была нужна тому времени, и все было готово для ее появления: накопленные знания, успешный многовековой опыт расследований и колоссальное желание подходить к этому процессу не хаотично, стихийно, руководствуясь средневековыми принципами или как бог на душу положит, а продуманно, в ногу со временем и прогрессом, вооружившись научно обоснованными рекомендациями.

Представителям закона больше не хотелось проигрывать преступности, имея такой потенциал в науке, технике, ремесле и искусстве.

Часть 2

А что было до

Ни в какой другой области, однако, необходимость доказательств не была столь очевидна, как здесь, потому что здесь дело идет не о каких-либо умозаключительных построениях. Ошибка трагична, когда она затрагивает честь, свободу, жизнь, а ни в одной области человеческое мышление не было так склонно к ошибкам. То обращаясь к мистическим силам, то пытаясь найти твердое и верное решение в разуме, то добиваясь жесточайшими средствами сознания обвиняемого, правосудие убедилось наконец, что собранные им ордалии, свидетельские показания и вырванные признания — слабые доказательства. Теперь оно ищет новых гарантий истинности в научных методах.

Эдмонд Локар

Глава 1

Преступление и криминалистика

Преступление и преступная деятельность — это основной объект исследования в криминалистике. И несмотря на то, что сама криминалистика как наука появилась только во второй половине XIX века, преступность существовала со времен появления человечества.

Почему?

Потому что люди — источник преступной деятельности, при этом, с одной стороны, именно человек совершает преступления, а с другой — именно он и решает, какие деяния являются преступными.

Да, вот так просто: сами решили — сами совершили — сами наказали.

Помните, в СССР привлекали к уголовной ответственности за мужеложство?

Именно общество тогда решило, что это преступление. Был установлен уголовно наказуемый запрет, определен состав данного деяния, и в криминалистике появились рекомендации по расследованию данного вида преступлений.

Еще была ответственность за систематическое бродяжничество, тунеядство (злостное уклонение от выполнения решения о трудоустройстве и прекращении паразитического существования) и спекуляцию (скупка и продажа товара с целью наживы).

Те, кто сегодня считаются самозанятыми (репетиторы, блогеры, представители творческих профессий, которые официально не трудоустроены: тамада, например) — в СССР считались тунеядцами.

И подобное было всегда: в разные эпохи, времена и нравы разные деяния считались преступными.

Так, в Древнем Китае, например, предусматривалась смертная казнь за искажение исторических данных. Причем рубить голову, по их мнению, было негуманно, поэтому человека ждали или виселица, или глотание иголок.

А вот в Англии преступлением считались романы с иностранками (иностранцами) — это рассматривалось как государственная измена и наказывалось четвертованием, а за рукописи, в которых высказывались сомнения по поводу существования Бога, можно было с легкостью попасть на дыбу.

Или возьмем Персию. Вы знали, что там существовало наказание за плохо сваренное пиво: неожиданно, правда? Виновный должен был пить плохо приготовленный напиток, пока не упьется до смерти (в прямом смысле слова).

Трудно, конечно, представить, что, например, убийства когда-то будут узаконены, но чем черт не шутит. Нет никаких неоспоримых и непреложных запретов по изменению законодательства. Недаром в кинематографе есть вариации различных антиутопий на эту тему. Вспомните ту же «Судную ночь» и возможность безнаказанно совершать любое действие, и оно не будет считаться преступным, точнее, оно не перестанет быть преступлением, просто в определенное время за него не накажут.

Различные книги по криминалистике, уголовному праву, криминологии и юридической психологии, как бы не различалась их тематика или мнения авторов, все они сходятся в одном: человек — источник зла.

В природе человека заложено многое. Многие поступки, как бы отвратительны они ни были, продиктованы именно самой природой человека — наличием у него сознания. И несмотря на то, что по своей натуре все мы разные, в нас есть схожие черты, позволяющие ученым классифицировать нас и разделить на определенные группы, изучить и описать характерные признаки, прогнозировать причины определенного поведения, и на основании этого давать рекомендации по их устранению.

На этом, кстати, основана профилактика преступности.

Помните, я просила запомнить слово «закономерности»?

Именно на основе изучения закономерностей, проявляющихся в поведении определенной группы людей, и возможно сделать предположения о личности преступника при изучении, например, следовой картины на месте совершения преступления.

Допустим, вы обнаружили при осмотре много беспорядочных следов. Какие бы вы выдвинули предположения? Задумайтесь. О чем могут свидетельствовать эти, на первый взгляд, хаотичные закономерности? Преступников было много? Или они не знали, что ищут? Не договорились о направлении движения? Не распределили роли?

Именно эти закономерности (их понимание, предугадывание) являются основой предмета криминалистики и предопределяют рекомендации в рамках расследования дел определенной категории.

Но речь о закономерностях как основе предмета криминалистики начали вестись только в середине ХХ века. А что же было до того?

«До» была преступность и преступники (они существовали всегда), и осознание того, что источник преступлений — человек, его потребности и желания, которые сами по себе не являются преступными.

Например, потребность в еде. Она естественна и заложена в нас природой. А вот способ удовлетворения этой потребности, который выбирает человек, уже другое дело.

Один, чтобы удовлетворить потребность в еде, пойдет работать, а другой украдет. И принимает это решение, делает выбор между «работать — украсть» именно человек. И что бы ни говорили эти люди в свое оправдание, какие бы ни приводили доводы, какие бы условия ни толкали их на преступный путь — выбор всегда делает человек и живет с этим выбором.

Когда на лекции или практическом занятии мы говорим с ребятами о выборе, я всегда привожу в пример историю времен блокадного Ленинграда, когда, ценою своих жизней, ученые Всесоюзного института растениеводства им. Н. И. Вавилова сохранили ценный материал, который помог восстановить сельское хозяйство после войны. Они сами умирали от голода, но не притронулись к коллекции образцов зерновых, масличных, корнеплодов и ягод. Коллекция в хранилище института содержала семена почти 200 000 сортов растений, из которых почти четверть были съедобными: рис, пшеница, кукуруза, бобы и орехи. Запасов было достаточно, чтобы помочь селекционерам пережить голодные годы блокады. Но никто из них не воспользовался этой возможностью. Александр Щукин умер от голода прямо за рабочим столом. В руке у него нашли пакетик с образцом миндаля. А кабинет Дмитрия Сергеевича Иванова, который также скончался от голода, был заставлен коробками с кукурузой, гречихой, просом и другими культурами. Вот он — пример выбора даже ценой жизни.

Или еще один пример.

Помните дело полковника Юрия Буданова, командира 160-го гвардейского танкового полка? Его обвинили в похищении, изнасиловании и убийстве 18-летней чеченской девушки Эльзы Кунгаевой. Так вот, в своей явке с повинной он написал (цитирую):

«Я, Буданов Юрий Дмитриевич, хочу чистосердечно раскаяться в содеянном и сообщить следующее: … Мне пришлось применить силу. Завязалась борьба, в результате которой я порвал на ней кофту и бюстгальтер. Я сказал, чтобы она успокоилась. Но она продолжала кричать и вырываться, тогда мне пришлось повалить ее на топчан и начать душить. Душил я ее за горло… Я вызвал экипаж, приказал завернуть тело в покрывало, вывезти в лесопосадку и похоронить. Экипаж все сделал. К протоколу явки с повинной прилагаю схему… Я просто хотел выяснить местонахождение ее родителей. 28.03.2000. Буданов.»

Оправдание своих преступлений и попытки разделить ответственность, переложить часть вины за свои действия на жертву, на обстоятельства, на власть — очень распространено и было всегда.

«Не мы такие, жизнь такая!»

Знакомо?

Эту фразу произносит один из криминальных персонажей популярного фильма «Бумер», до него она прозвучала в сериале «Крот», а ее автором принято считать немецкого промышленника Альфрида Круппа (больше известного как фюрера военной экономики, который был признан виновным в разграблении промышленных предприятий других государств и использовании рабского труда). Именно она так хорошо и емко описывает подход большинства преступников к содеянному.

Есть важное «но!». Всегда найдутся те, кто, оказавшись даже в самой сложной жизненной ситуации, никогда не совершит преступление. Кто-то предпочтет умереть. Кто-то пойдет просить милостыню. Кто-то работать за еду, за копейки. Всегда есть те, кто примет решение не становиться на преступный путь, даже перед угрозой смерти. Именно поэтому выбор есть всегда. Пусть и такой ценой.

Человечество знает про этот выбор давно. Поэтому и появилось такое понятие как «преступление»: когда пришло осознание, что не любой выбор при принятии решения возможен и дозволен обществом, а в некоторых случаях категорически недопустим.

Глава 2

Слово против слова

Итак, преступность и преступление — это причина и источник появления криминалистических знаний.

Расследование, пусть и в примитивном виде, появилось как необходимая ответная мера на совершенные преступления, и значит, оно, как поисково-познавательная деятельность человека, является одним из древних ее видов.

Хотите пример первого допроса?

Ветхий Завет. Бытие. Глава 3.

«И воззвал Господь Бог к Адаму и сказал ему: где ты?

Он сказал: голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся.

И сказал Господь Бог: кто сказал тебе, что ты наг? Не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть?

Адам сказал: Жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел.

И сказал Господь Бог женщине: что ты это сделала? Женщина сказала: змей обольстил меня, и я ела…».

А пример первого описанного преступления (я упоминала об этом) и упоминание (косвенное) его мотива?

Книга Бытия. Глава 4.

«Спустя несколько времени, Каин принес от плодов земли дар Господу, и Авель также принес от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его, а на Каина и на дар его не призрел. Каин сильно огорчился, и поникло лицо его.

И сказал Господь Каину: почему ты огорчился? и отчего поникло лице твое? если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним.

И сказал Каин Авелю, брату своему: [пойдем в поле]. И когда они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его.»

И хотя существует мнение, что Библия не что иное, как сборник описания исторических событий, происходивших на самом деле в разные времена (подробнее об этом можно почитать у польского писателя Зенона Косидовского в его «Библейских сказаниях»), факт остается фактом — это первое зафиксированное упоминания преступления и пример деятельности, связанной с расследованием.

А драма Софокла «Следопыты»?

Там же прямо описан процесс расследования кражи скота, процесс выдвижения версий, чтение по следовой картине.

«… Улик яснее этих не найдешь.

Смотри, смотри!

Вот новый след воловьего копыта.

Ты видишь, да?…

Следы; назад глядит копыто: так ведь?

Что это значит? Кто ведет так стадо?

Переднее здесь задним стало, видишь?

Противных направлений сплетены

Между собою отпечатки; право…»

Здесь есть все: и допросы, и осмотр места происшествия, и розыск, и даже опознание по признакам внешности, а ведь это четырехсотые годы до н. э.

Но почему же криминалистика появилась только в XIX веке, если преступная деятельность существовала еще до появления государства?

Все просто.

До появления криминалистики как науки основным источником получения доказательств и раскрытия преступления (установления истины) считались свидетельские показания, полученные или закрепленные пытками. Да, истории известны случаи, когда преступник все добровольно рассказывал, но, чтобы уж «наверняка», его все равно пытали.

Существует теория, согласно которой криминалистика появилась в XIX веке только потому, что прежний подход к расследованию, когда в учет брались в основном только свидетельские показания, полученные под пытками, и раскрывали дела только при их использовании, перестал удовлетворять знать. Якобы в этот временной промежуток повсеместно шел отказ от рабства и крепостного права. А что это значит? А то, что теперь простые граждане, крестьяне, рабочий класс (а именно они составляли основную массу тех, кто давал свидетельские показания или брал на себя вину) могли рассказывать, как есть, как было на самом деле. Теперь уже не они опасались барина, а барин боялся их. Поэтому и появилась криминалистика — это своеобразный ответ, замена свидетельских показаний на вещественные доказательства. Ведь в основе криминалистического доказывания лежат объективные способы установления фактических данных (обнаружили кровь — отдали на экспертизу — установили ДНК — задержали подозреваемого — сравнили его ДНК с ДНК, изъятым с места преступления, и вуаля — или пан или пропал — а говорить он при этом может что угодно, или вообще молчать). Именно на факты, а не на свидетельские показания, сделан основной упор, упор на науку с ее обоснованными методами на базе практики расследования.

Хотя эта теория непопулярна, она есть.

Большинство же исследователей обосновывают появление криминалистики именно в тот период времени объективно существующей потребностью отказаться от варварских методов и гуманизировать процедуру расследования. К концу XVIII века большинство ученых и юристов считали принудительное признание не только пережитком прошлого и морально неправильным, но и неэффективным, поскольку жертва пыток может признаться в чем угодно, лишь бы облегчить свои страдания.

Но так было только в XIX веке.

А что же было до?

С древних времен люди руководствовались основным правилом: «слово проливу слова» или, на современный лад, «слово против слова».

Возьмем, к примеру, Русско-византийский договор, заключенный князем Олегом с Византией в 911 году. Согласно ему: «При каждом преступлении необходимо расследовать его, основываясь на ясных показаниях, но при заподозрении лжесвидетельства пусть сторона подозревающая клянется в том, что свидетельство ложно; пусть всякий клянется по своей вере и пусть примет казнь, если клялся ложно».

Примеры объективного доказывания и описание этих процедур можно встретить в различных источниках.

Вы наверняка помните суд Соломона над двумя женщинами. Каждая из них утверждала, что именно она мать мальчика. И когда, выслушав их, Соломон предложил разрубить младенца пополам (по половинке каждой) только одна согласилась отдать ребенка другой, лишь бы он остался жив. Так Соломон установил правду.

Еще в V в. до н. э. в древнеиндийском сборнике «Законы Ману» (Манавадхармашастра), одном из древнейших сборников законов в мире, есть достаточно подробное описание правил допроса свидетелей с указанием причины, по которым тот или иной свидетель не допускается к свидетельствованию, как при помощи внешних признаков определять, говорит он правду или нет.

«Кто говорит добродетельным людям о себе противное истине, тот в этом мире самый крайний злодей; он вор, обкрадывающий самого себя. Все вещи определяются словом, имеют основанием слово, произошли от слова, кто же нечестен в речи, тот нечестен во всем…

Тот, кто скажет: „Это мое“, — должен быть проверен согласно правилу; [только] сообщив внешний вид, число и т. д., хозяин (svamin) получает право (arhati) на это имущество. Не знающий правильно место, время, цвет, форму и размер утерянного заслуживает штрафа, равного [по стоимости] тому [утерянному]…

[Истец], который указывает неправильное место, а указав, отпирается, кто не замечает противоречивого значения более ранних и более поздних [своих показаний], кто, объявив доказательство, увиливает, [кто], спрошенный о деле, [ранее] должным образом изложенном, не придерживается твердо [прежних показаний], кто разговаривает со свидетелями в месте, где нельзя разговаривать, кто не желает [отвечать] на поставленный вопрос и удаляется, [кто], спрошенный: „Говори“, — не говорит, [ранее] сказанное не подтверждает и не знает предшествующее и последующее, тот лишается имущества, [на которое претендует]…»

1209 год. Епископ в Сигуэнце близ Толедо был обеспокоен буйным поведением своих прихожан во время мессы, поэтому приказал каноникам навести порядок вокруг алтаря. Поскольку их усилий оказалось недостаточно, чтобы обуздать толпу, он схватил трость и начал оттеснять толпу, подталкивая одних людей и слегка ударяя других. Каноники присоединились к нему и во время возникшей драки одного молодого человека ударили по голове. Казалось бы, от этого удара он сильно не пострадал: в свидетельских показаниях говорилось, что после этого юноша спокойно ел и пил в тавернах, посещал общественные бани, ходил на работу. Однако после этой «ссоры» с епископом с ним явно что-то было не так, поэтому пострадавшему посоветовали сделать операцию. Парнишка обратился к врачу. Через четыре дня после операции молодой человек умер. Окружающие обвинили в смерти именно епископа: якобы он смертельно ранил молодого человека ударом трости, отчего тот скончался, и операция ему не помогла. Так как случай был связан с духовенством, это дело передали на рассмотрение папства для вынесения решения.

Епископ Сигуэнцы стремился снять с себя подозрения общественности в смерти юноши, ведь такие обвинения ставили под угрозу его положение, и обратился к папству за вмешательством. Под присягой запросили показания хирургов и врачей и понтифик, изучив доказательства, принял сторону медиков, которые объявили смерть результатом неудачной операции, а не результатом удара епископа.

В «Русской Правде» также говорилось о последовательности процедуры расследования: заклич, свод, гонение следом.

Заклич — потерпевший публично объявлял о случившемся, именно так и начинался процесс расследования. Изначально из-за казуистичности норм «Русской Правды» эта процедура упоминалась только по отношению к пропавшим холопам. Как правило, это происходило на площади, и если имелись подозрения, то они озвучивались там же.

Свод — процесс изъятия своей вещи из чужого незаконного владения. Образно говоря, сначала происходило опознание своей вещи у чужого лица, а потом последовательные очные ставки между потерпевшим и всеми, кто сталкивался, видел, пересекался с предметом преступления. Например, подозреваемого спрашивали: откуда это у вас? Он отвечал, что взял у того-то. Далее, соответственно, опрашивали того-то, где он взял, и так далее. Свод продолжался до того человека, который по каким-либо причинам не мог внятно объяснить, откуда у него вещь — он и признавался виновным. Если вещь была приобретена добросовестно, она оставалась у приобретателя.

Гонение следом — буквально означало следование по следам преступника, если виновный неизвестен, но потерпевший призывал общественность (общину) к его розыску. Если они не оказывали содействие, то автоматически признавались виновными. «Если вор не будет обнаружен, его ищут по следу; если след приведет к селу или к торговому стану и люди не отведут от себя следа, не поедут вести расследование или силой откажутся, они должны платить за украденное и штраф князю, и вести расследование с другими людьми и со свидетелями; если след потеряется на большой торговой дороге и рядом не будет села или будет незаселенная местность, украденное не возмещается и штраф князю не платится». (ст. 77 Пространной редакции «Русской Правды».)

В тот период была популярна коллективная ответственность. Так в Англии до 1066 году в основе системы расследования преступлений лежала коллективная ответственность — эта система звалась «франкпледж».

Это значило, что все мужчины должны были следить друг за другом, своим поведением и поведением окружающих: хорошие дела делались вместе, плохие тоже. Чтобы была определенная система, все сообщества имели градации: самый низший уровень — десятины, главой выбирался один из десятников. Десятины объединялись в сотню, возглавляемую сотником. Именно он являлся судьей. Далее сотни объединялись в графства, которым руководил шир-рив. Именно от этого слова произошло современное «шериф».

Что же происходило при совершении преступлений? Предполагалось, что, если будут обнаружены признаки преступления, люди поднимут тревогу, шум, крик, соберут членов десятины и будут преследовать преступника. Это считалось их обязанностью, отказаться было нельзя, иначе следовало наказание. Проблема состояла в том, что, если свидетелей не было, именно на жертву возлагалась обязанность по поиску преступника. Каких-либо государственных органов или учреждений, которые бы занимались этим, не существовало. Система франкпледжа оставалась неизменной до завоевания Англии норманнами, которые добавили должность констебля.

Слово констебль происходит от старофранцузского conestable, которое сначала просто обозначало человека, занимающего государственную должность, а затем — человека, обладающего более высокой формой власти (connétable.)

Глава 3

Пытки

Наша русская система заклича и гонения следом была очень похожа на эти десятины и сотни. Но именно пытки в то время стали основой доказывания. На протяжении большей части истории и в большинстве стран мира пытки рассматривались как самый эффективный метод получения «правдивой» информации.

Длительное время латинская фраза «Confessio est regina probationum» («Признание — царица доказательств») оправдывала использование принудительного признания в европейской правовой системе. Тогда (особенно в средние века) получение признания было самым важным во время подготовки к суду.

И это связано не только с доминированием принципа «слово против слова» и необходимость как-то закрепить это слово (считалось, что чем изощреннее пытка и страшнее боль от нее, тем меньше вероятность солгать и таким способом избавиться от боли), но и с низким авторитетом судебных органов как таковых, и усилением роли полицейского государства.

Полицейское государство — образное выражение, используемое для общественного строя, при котором власть стремится жестко (в том числе с помощью репрессий) контролировать социальную, экономическую и политическую жизнь граждан.

Пытки, как правило, определяют как «умышленное причинение человеку сильной боли или страданий».

Целью их применения может быть:

• наказание (казнь через пытки, чтобы было мучительнее);

• средство устрашения или запугивания самого виновного (заподозренного) или, через пытки конкретного лица, устрашение и запугивание третьих лиц;

• способ получения признания или какой-либо информации;

• предупредительная мера, мера устрашения для будущих преступников: не преступи или с тобой будет то же самое.

В большинстве древних, средневековых и ранних современных обществ пытки были юридически и морально приемлемы.

Людям отрубали правую руку за воровство, избивали, сжигали заживо, растягивали на дыбе, а женщин, совершавших прелюбодеяние, топили. Удушение в воде являлось обычной практикой. Людей варили в масле, щипцами выжигали глаза и отрывали пальцы. Нанесение увечий и клеймение были обычным делом.

Существуют археологические свидетельства пыток в Европе периода раннего неолита, около 7000 лет назад. Пытки обычно упоминаются в исторических источниках по Ассирии и Ахеменидской Персии, где они использовались и как часть судебного процесса, и как наказание.

Ацтеки применяли пытки не только при совершении тяжких преступлений, но и, например, как наказание за колдовство, клевету и нарушения общественного порядка, причем пыткам подвергали даже детей, не достигших десятилетнего возраста (к уголовной ответственности у них привлекались с 6 лет). Вспарывание грудной клетки, забивание камнями и прокалывание иглами от кактусов — вот лишь маленький перечень распространенных пыток того времени.

В Китае пытки были юридически санкционированным средством получения информации и признаний со времен династии Хань (206 г. до н. э.). Китайские официальные лица были убеждены, что «взвешенное применение пыток может привести к более существенному правосудию в том смысле, что виновные с большей вероятностью будут осуждены, а невиновные отпущены на свободу». Известно, что вплоть до XX столетия в Поднебесной действовали особенные традиции пыток, причем им подвергались не только заподозренные, но и простые люди, чья вина заключалась лишь в том, что они не понравились властям. Именно в Китае изобрели пытку водой, когда подозреваемого помещали в специальную комнату, предварительно туго связав, чтобы он не мог пошевелиться, и вода капала ему на голову. Если человек не признавался, то постепенно сходил с ума. Еще одна китайская пытка заключалась в том, что два карателя раздвигали обвиняемому ноги, а третий вставлял ему в задний проход очень острый кинжал. Прокалывание ногтей считалось гуманным истязанием. Провинившемуся бамбуковой палочкой прокалывали ногти на руках и ногах. Если он упрямо молчал, ему протыкали пальцы насквозь. Данные способы получения показаний при допросах были разрешены в Китае вплоть до 1912 года, когда была свергнута маньчжурская династия Цинь, а президент КНР издал соответствующий указ.

Во времена Тюдоров английские законы были практически ориентированы на пытки. Бродяжничество считалось преступлением, и людям надевали колодки, чтобы городские жители могли их избивать. Камеры пыток были характерны для большинства замков, и не существовало никаких законов, регулирующих порядок обращения с людьми, подвергавшимся пыткам.

Как мы видим, человечество насчитывает многовековую и очень изощренную историю пыток, при изучении которой складывается впечатление, что страны и эпохи даже соревновались друг с другом за обладание пальмы первенства на этом поприще.

Короли объявляли о публичных пытках, и люди приезжали издалека, чтобы посмотреть, и часто привозили с собой детей; это поощрялось правителями, думающими, что так они удерживают людей от совершения преступлений.

Это сейчас существует Конвенция ООН против пыток, Токийская декларация, Римский статут Международного уголовного суда и другие источники как международного, так и национального права, определяющие понятие и признаки пыток, запрещающие их и предусматривающие меры ответственности.

«Никакие исключительные обстоятельства, какими бы они ни были, будь то состояние войны или угроза войны, внутренняя политическая нестабильность или любое другое чрезвычайное положение, не могут служить оправданием пыток» (ч.2 ст.2 Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания).

А тогда, точнее до начала ХХ века (кажется, совсем недавно), пытки поощрялись и даже в определенный период времени были единственным средством расследования.

Пытки широко использовались колониальными державами для подавления сопротивления и достигли своего пика во время антиколониальных войн в двадцатом веке. По некоторым данным, порядка 300 000 человек были замучены во время войны за независимость Алжира (1954–1962), а Великобритания и Португалия с помощью пыток пытались сохранить свои колонии и монополии. В независимых государствах Африки, Ближнего Востока и Азии применяют пытки и в наше время.

НКВД. 30-е года XX века. Основу допроса составляли именно пытки, в рамках которых применялись такие методы получения показаний, как допросы после полуночи, испражнение в тарелку с едой, урезание пайка, 36-часовой допрос с избиением и со сменой допрашивающих, удары в нижнюю часть живота после того, как много пил/ел, сидение на стоячей бутылке/ножки табурета, тиски для пальцев, жаркие камеры «салотопки», сменявшие ледяные подвалы, темнота, приседание, стойка «руки вверх лицом к стене» 24 часа и многое, многое другое.

Известный факт: когда Сталину предложили применить пытки к Тухачевскому, тот всего лишь ответил: «Ну вы смотрите сами, а Тухачевского надо заставить говорить» и признание было выбито.

«ЦК ВКП стало известно, что секретари обкомов-крайкомов, проверяя работников УНКВД, ставят им в вину применение физического воздействия к арестованным, как нечто преступное. ЦК ВКП разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 года с разрешения ЦК ВКП. При этом было указано, что физическое воздействие допускается как исключение, и притом в отношении лишь таких явных врагов народа, которые, если допрашивать их гуманно, нагло отказываются выдать заговорщиков, месяцами не дают показаний, стараются притормозить разоблачение оставшихся на воле заговорщиков, и, следовательно, продолжают борьбу с Советской властью также и в тюрьме. Опыт показывает, что такая установка дала свои результаты, намного ускорив дело разоблачения врагов народа»[5].

Николай Иванович Ежов был генеральным комиссаром госбезопасности вплоть до 1939 года, до того времени, пока его не арестовали и не расстреляли по обвинению в заговоре. Именно он изобрел такой метод пыток как «Пытка стоянием», когда задержанный был вынужден стоять на одной ноге по 10–12 часов и, если давал слабину (пытался прислониться к стене или опустить ногу), сразу же получал удары от надзирателей. А у Лаврентия Берии вообще из личного кабинета шел лифт вниз, в пыточную, он сам любил избивать задержанных перед казнью.

В НКВД очень любили играть в «плохой хороший полицейский».

Как-то раз от следователя я услышала такое высказывание: «для профилактики».

В тот день мы разбирали архивное дело, и я была удивлена целесообразностью проведения повальных обысков у участников одной ОПГ. Именно «удивлена». Потому что не было никаких шансов что-то там найти, а значит, как таковых оснований в тактическом плане проведения данных следственных действий не было. Согласитесь, зачем тратить ресурсы на то, что изначально не принесет результат, и это известно заранее. Так вот, когда я спросила «зачем». Мне ответили: «для профилактики, чтобы боялись, чтобы вынудить совершить ошибку».

Конечно, логика в этом есть. Посудите сами, вы предпринимаете действия, которые несут угрожающий характер, но до конца не доводите. Умышлено. На что направлен умысел? На страх. А страх толкает на разные действия.

Так вот, одним из излюбленных приемов чекистов была так называемая «тренировочная казнь», когда с задержанным проделывали все действия как с приговоренным к расстрелу, но в последнюю секунду дают «шанс покаяться».

ЦРУ. Им приписывают такие способы получения информации, как лишение допрашиваемого сна и введение инъекций через прямую кишку, а также имитация утопления или удушения, когда задержанного связывают по рукам и ногам и периодически поливают водой (ощущение, будто тонешь) — излюбленный способ пыток в Гуантанамо.

В 2014 году Комитетом по разведке при Сенате США на 528 страницах были опубликованы результаты исследования об использовании пыток в ЦРУ. Они назвали это «усиленные техники допроса» ЦРУ. Исследование содержало описание методов психологического и физического воздействия, которые применялись к заключенным. Особенное внимание уделялось психологическим пыткам как наиболее результативным и не оставляющим следов физического насилия. Данные пытки должны были отвечать следующим критериям:

1. Приносить обязательные страдания.

2. Содержать элементы наказания и восприниматься как наказание.

3. Должны быть продолжительными по времени.

4. Исключать прямое физическое насилие, при этом сами физические манипуляции не исключаются (капля воды капает в одну точку на теле).

В интернете есть книга «KUBARK Counterintelligence Interrogation[6]», датированная 1963 годом, рекомендации из которой применялись в ЦРУ.

Книжка начинается со слов:

«Это руководство не может научить кого-либо, как быть или стать хорошим следователем. В лучшем случае оно поможет читателям избежать типичных ошибок плохих следователей».

И если подробно изучить ее содержание, то можно увидеть, как последовательно, системно и, самое главное, обоснованно и грамотно ее авторы описывают тактику действий с целью получения необходимой информации, а также всевозможные процессы, влияющие на способность лица давать показания и их обязательной учет при выборе способов получения нужной информации.

Авторы утверждают, что, зная их, можно сломать сопротивление и найти-таки «ключик» к любым интересующим вас и нужным сведениям.

Тактический прием в криминалистике — наиболее целесообразный способ действия (линия поведения) в сложившейся ситуации. Сам термин заимствован из военного дела.

Смотрите, как описана в этой книге боль, способы ее использования и влияние на показания:

«Допрашиваемые, которые скрывают, но испытывают угрызения совести и тайное желание уступить, вероятно, станут несговорчивыми, если их заставят терпеть боль. Причина в том, что они могут интерпретировать боль как наказание и, следовательно, как искупление. Есть также люди, которым нравится боль и ее предвкушение, и которые будут скрывать информацию, которую они могли бы в противном случае разгласить, если у них будут основания ожидать, что сокрытие приведет к наказанию, которого они хотят. Люди значительного морального или интеллектуального уровня часто находят в боли, причиняемой другими, подтверждение убеждения, что они находятся в руках подчиненных, и их решимость не подчиняться укрепляется. Сильная боль, скорее всего, приведет к ложным признаниям, придуманным как средство спасения от страданий. В результате возникает длительная задержка, пока проводится расследование и доказывается, что признания не соответствуют действительности. Во время этой передышки допрашиваемый может взять себя в руки. Он может даже использовать время, чтобы придумать новые, более сложные „признания“, на опровержение которых уйдет еще больше времени. КУБАРК особенно уязвим для такой тактики, потому что допрос проводится ради получения информации, а не для полицейских целей. Если допрашиваемый страдает от боли довольно долго в процессе допроса и после того, как другие тактики потерпели неудачу, он почти наверняка придет к выводу, что допрашивающий впадает в отчаяние. Затем может решить, что, если выдержит это последнее нападение, то выиграет борьбу и свою свободу. И, вероятно, будет прав. С допрашиваемыми, которые выдержали боль, труднее справиться другими методами. В итоге результат — не подавление субъекта, а восстановление его уверенности и зрелости».

Этому способу пытки сотрудников ЦРУ учили официально в 50-х годах. Мастерство преподавалось в рамках Курса по выживанию SERE для военнослужащих, которые будут служить за границей.

Пытки, не важно какие: избиение или психологическое унижение, всегда направлены на то, чтобы сломить волю жертвы. Это одно из самых разрушительных действий, которым может быть подвергнуться человек.

Человечество всегда пыталось использовать самые унизительные пытки.

Например, тот же остракизм или, если коротко, общественное порицание, с древних времен использовался как форма психологической пытки. Вы наверняка слышали выражение «на позорном столбе»? Оно произошло от реального позорного столба, приспособления с прорезями для головы и рук, который устанавливали на самом людном месте, а проходящим мимо было позволено унижать и избивать закованного (иногда в него бросали камни, грязь или даже экскременты).

Кстати, Даниель Дефо был приговорен к позорному столбу, но народ так его любил и восхищался им, что забросал его цветами вместо камней.

А современные пытки иракцев в Абу-Грейб? Когда мужчин заставляли полностью обнажиться и стоять перед другими заключенными (в арабской культуре нагота и обнажение перед другими унизительны для мужчин).

Придумывая все новые способы добывания информации, устрашения, а иногда и забавы ради, изобретатели орудий пыток экспериментировали и старались придумать опытным путем средства, которые бы гарантировали стопроцентный результат, при этом, чем мучительнее, тем лучше. Иначе как можно объяснить появление таких орудий пытки как дыба, кресло допроса, стул инквизиции, груша страданий, испанский сапог, колесо Екатерины, труба-«крокодил», колыбель Иуды, медный бык, испанский осел, пыточный гроб, кошачья лапа и многое другое.

Очень часто применение пытки носило в себе «окрас» жестокости (и изобретательности) определенной эпохи или правителя.

Так в период правления Ивана IV (Грозного) самой запоминающейся стала казнь на Красной площади, когда 25 июня 1570 года по обвинению в измене на казнь вывели 300 человек. Прямо на эшафоте Грозный помиловал 184 человека, а 116 велел замучить. Не просто казнить, а именно замучить.

Именно во времена его правления появились такие понятия, как «государево преступление» (государственное, политическое преступление) и «политический сыск» (слежка государства за политическим мнением своих граждан с целью влияния на него). Кстати, именно при Грозном пытки стали системными (на постоянной основе). Опричнина (тайная полиция), появившаяся в тот период, выстроила систему розыска, дознания и казни на основе намеренного причинения страданий обвиняемым, т. е. целая система расследования, выстроенная на пытках.

И знаете, какие пытки были самыми распространенными? Битье с использованием кнута-подлинника, допрос на дыбе с привязыванием к ногам дополнительного груза, вырывание ногтей (также часто под ногти загоняли иглы). Именно в те времена появились такие выражения, как «истинная правда», «в ногах правды нет» и «выложить подноготную».

Судебник Ивана Грозного сделал смертную казнь одним из самых частых видов наказания. Наряду с такими тривиальными видами казни, как повешение и обезглавливание, часто людей сажали на кол (искусством считалось посадить так, чтобы в процессе не повредить жизненно важные органы и ненароком не избавить осужденного от страданий), попеременное обливание кипятком и ледяной водой, подвешивание за ноги, четвертование (для расчленения использовался топор, причем последовательность отрубания конечностей была разная: если виновный заслужил гуманное отношение, то сначала рубили голову, а потом остальное, если же наоборот, то ему сначала вспарывали живот, а уже потом отрубали остальные части) и варка в котле. Конкретную дату и вид казни определял сам Иван Грозный.

Кроме того, Иван Грозный знаменит тем, что приказал прибить шапку к голове посла, когда тот не успел ее снять, и тем, что казнил опричника, который слишком гуманно во время казни отрезал у виновной части тела. И в подобных вещах Иван Грозный был далеко не первым.

Например, император Гай Цезарь Германик по прозвищу «Калигула» (это шутливое прозвище, буквально означающее «солдатский сапог», он получил от военных в лагере, куда его взял отец, когда Цезарю было два года), которое он ненавидел. Будучи ставленником Тиберия, предыдущего императора, который убил его отца, Цезарь был чрезвычайно умен и начитан. В возрасте 19 лет он вынужден был поселиться во дворе и склониться перед убийцей своего отца. В 25 лет он занял трон, и первое время его правление было очень мягким: он проводил налоговые реформы, убрал некоторые несправедливые поборы и дал легионерам дополнительные привилегии, а вот потом… Как говорится, «что-то пошло не так». Он стал мнительным и жестоким. Говорили, что после перенесенной лихорадки, у Цезаря помутился рассудок.

Что же известно про его «взаимоотношения» с пытками: Калигула сам распиливал виновных на две части тупой пилой и наносил клейма раскаленным железом на тела, лично выкалывал им глаза, собственными руками отрезал женщинам груди, а мужчинам — члены, или подвешивал за них, лично забрасывал обвиняемых в клетки с изголодавшимися хищниками, разрезал и потрошил животы. Смотрителя гладиаторских состязаний Калигула приказал несколько дней подряд избивать цепями и сам присутствовал при этом, и убил его не ранее, чем ощутил вонь от его гниющего мозга.

Но будет неправильно и однобоко рассматривать историю существования пыток как способ доказывания лишь с позиции боли и унижения, которые они причиняют. Дело в том, что появлению пыток и их применению в практике расследования и доказывания есть вполне логичное объяснение. Считалось, что правду можно извлечь из подсознания, причиняя физическую боль. Дело в том, что в отличии от осознанного и волевого желания разума молчать, наше тело «молчать», несмотря на все старания нашей воли, не может. Как можно по реакции тела понять, что человек виновен, или что-то скрывает, или лжет? Да очень просто. Он начинает бледнеть, потеть, у него пересыхает в горле, учащается пульс и можно наблюдать другие реакции, которые его выдают.

Так в Западной Африке людей, подозреваемых в совершении преступления, заставляли передавать друг другу яйцо птицы. Если человек разбивал яйцо, то его или ее считали виновным, опираясь на то, что таким образом человек выдает нервозность. В древнем Китае во время речи прокурора подозреваемый держал во рту горсть риса. Считалось, что слюноотделение прекращается во время беспокойства, поэтому, если к концу этой речи рис был сухим, человек считался виновным.

Именно понимание этих объективных данных и легло в основу изобретения полиграфа, или детектора лжи. Этот прибор измеряет изменения в теле человека, которые происходят естественным образом, если человек лжет. Несмотря на утверждения относительно его неэффективности и спорных результатов, следует отметить, что сам прибор просто фиксирует физиологические процессы, протекающие в организме. Правильность их трактовки и наличие необходимой реакции зависит от оператора-полиграфолога. Если он задаст не тот вопрос или не так, то и реакция будет не та. Прибор же никого не обманывает и не показывает недостоверные результаты. Еще раз повторю — он просто фиксирует реакцию. Это очень важно для понимания сути спора о значимости результатов тестирования на полиграфе.

Кроме того, пытки оправдывались и религиями, поскольку предполагалось, что они приносят пользу страдальцу, заставляя его признать правду даже против его воли, и тем самым приближая к Богу. Причинение боли рассматривалось как метод спасения душ падших верующих, позволяющий страдальцам искупить свои грехи и обрести вечное спасение.

Во времена инквизиции именно так и оправдывались пытки — людей пытали «во имя спасения души».

Исходя из вышесказанного, узаконивание пыток и причинение боли телу сломает разум, и тем самым человеческую волю, и заставит виновных говорить правду.

Вопреки современному предположению, что правдивыми являются только добровольные показания, раньше люди были уверены, что обвиняемый говорит правду только если его вынудить, а значит показания «из-под пыток» правдивее, чем просто рассказ без принуждения. Именно поэтому в истории можно встретить примеры, когда после добровольного признания в содеянном человек дополнительно подвергался пыткам, чтобы подтвердить только что сказанное.

Таким образом, юридическая приемлемость пыток основывается на убеждении, что это неприятное, но необходимое средство для установления истины и, таким образом, достижения справедливости.

Следственный пристав Гаврило Яковлевич Яковлев (1760–1831) более тридцати лет боролся с преступностью. Правда, делал он это специфическими, свойственными для того времени, способами. Произнесение вслух одной только его фамилии наводило ужас на весь преступный мир. Он считается легендой сыска. И, увы, не в лучшем смысле.

Яковлев совсем не походил на Шерлока Холмса, так как не пользовался ни дедуктивными методами, ни наблюдательностью, да и умом не блистал, но все же у него имелось два очень сильных качества: он был жестоким и циничным. А в совокупности с его практическим опытом, ему были подвластны любые дела из-за его манеры расследования. В тот период времени дознание не считалось дознанием, если подозреваемому не удалось всыпать с полсотни розог, и Яковлев был именно тем, кто любил допытываться до правды, используя кнут и дыбу. Ему было неважно, виновен человек или нет. Ему нужен был преступник, и если он не мог его отыскать, то создавал его сам: задерживал любого более-менее подходящего и пытал. Делал он это до тех пор, пока бедняга не сознавался во всем, в чем его обвиняли. Абсолютно бессердечный, Яковлев действовал с невиданной жестокостью. Многие преступники, зная это, готовы были сознаться в чем угодно, лишь бы не попасть к нему на допрос.

«Розга ум острит, память возбуждает». Это выражение как нельзя лучше характеризовало методы Яковлева.

Когда случалось любое более-менее громкое или важное преступление, срочно посылали в Москву за следственным приставом Гаврилой Яковлевичем Яковлевым. При виде подозреваемого глаза Яковлева вмиг сужались и наливались кровью. Он знал поименно всех палачей, как в Москве, так и в Санкт-Петербурге, поэтому на пытках, потирая потные от возбуждения руки, радостно повизгивал: «Всыпь ему, Тимошка. Давай, жарь его, да покрепче!». После десяти таких умелых ударов подозреваемый уже не мог кричать, а только стонать и вздрагивать.

Яковлев был мастером «пыточного» дознания. Он четко знал, когда следует остановиться, чтобы допрашиваемый не отдал Богу душу раньше положенного времени, пока не поведает всю правду. Если подозреваемый не начинал говорить, после небольшой передышки и десятков ведер ледяной воды, пытки продолжались.

Пытки, применяемые с древних времен как способ получения показаний, имели свои ритуалы.

В каждом случае практика пыток подчинялась строгим правилам, включая конкретные инструменты, которые должны были использоваться, способ их применения и типы людей, которые могли быть подвергнуты именно этим пыткам. Известно, что существовали орудия пыток, изобретенные специально для женщин и отдельно для мужчин, причем они отличались и по видам совершенных деяний.

Так в Европе такое орудие, как «груша страданий» использовалось лишь для лжецов, мужчин нетрадиционной ориентации и женщин, которые сделали аборт. А на Руси вырывание ноздрей рассматривалась как пытка для прелюбодеев (в те времена ее называли «носы урезаша»).

В Древней Греции и Риме правило, согласно которому пыткам могли подвергаться только рабы, со временем распространилось и на другие группы. Аналогичным образом, в средневековой Европе был снят запрет на пытки женщин и детей из привилегированных сословий. Даже в Османской империи и Каджарском Иране применяли пытки в случаях, когда косвенные доказательства связывали кого-либо с преступлением, хотя исламское право традиционно считало доказательства, полученные под пытками, недопустимыми.

Что касается Руси, то по части изобретения способов изуверских мучений для подозреваемых и обвиняемых там было много кудесников. Славянский опыт в этом плане даже перенимали на Западе.

В те времена розыск преступников, помимо названных нами заклича, свода и гонения следом, обычно начинался с «роспроса у пытки» — допрос в специальных пыточных камерах.

Самым излюбленным средством была дыба — приспособление, созданное по типу подъемного механизма, когда виновного привязывали за руки и поднимали вверх, подвешивали за руки. Для больших мук руки завязывали за спиной. А после начинался сам допрос.

Чуть ранее я неспроста упомянула про пыточный ритуал. Дело в том, что при допрашиваемом устраивалось целое представление: для начала ему зачитывался приговор о применении допроса на дыбе, в этот момент он наблюдал, как каратели проверяли прочность конструкции и утяжелителей, которые цепляли на ноги подвешенному, осматривали кнуты, разжигали костры, чтоб раскалить железо. То есть человека не просто поднимали на дыбе и расспрашивали, но параллельно могли бить плетьми, пытать раскаленным железом, наносить удары острыми копьями. Смысл этого ритуала заключался в том, чтобы еще до начала заявленной пытки обвиняемый прокрутил в мозгу все «прелести» будущего допроса. И даже если от страха виновный во всем сознавался, после фиксации его показаний его все равно пытали.

Перед пытками допрашиваемого обязательно раздевали (это тоже считалось унижением) и очень тщательно осматривали все тело — этому процессу уделяли особое внимание, так как именно такой осмотр определял степень готовности и физические возможности лица выдержать предстоящие испытания. Если на теле обнаруживались следы от ранее примененных пыток, то положение допрашиваемого ухудшалось: он превращался в злостного нарушителя, рецидивиста.

Из книги писателя-историка Евгения Викторовича Анисимова «Русская пытка. Политический сыск в России XVIII века»:

Пытки стрелецкого подполковника Колпакова в 1698 году оказались настолько жестокими, что он онемел и не смог ответить ни на один вопрос. Колпакова сняли с дыбы и принялись лечить.

Во время пыток Кочубея в 1708 году следователи также опасались давать ему много ударов. Канцлер Г. И. Головкин сообщал царю: «А более пытать Кочубея опасались, чтоб прежде времени не издох, понеже зело дряхл и стар, и после того был едва не при смерти… и, если б его паки (опять, снова. — Е. А.) пытать, то чаем, чтоб конечно издох».

В 1718 году начальник Тайной канцелярии П. А. Толстой писал Петру I о пытаемой в застенке Марии Гамильтон: «Вдругорядь пытана… И надлежало бы оную и еще пытать, но зело изнемогла».

При этом в отличии от уголовных процессов, где допросов на дыбе могли избежать представители дворянства, беременные женщины, обвиняемые в политических преступлениях независимо от принадлежности к высшему сословию также могли оказаться на дыбе, при этом степень тяжести применяемых пыток решал судья. Никаких других критериев на Руси не было… в отличии от Европы.

Пытки инквизиции были самыми разнообразными. Именно церковь несет ответственность за введение пыток в судопроизводство инквизиции в средние века. Эту жестокую практику ввел Иннокентий IV в 1252 году. В своей булле Ad Extirpanda он писал: «Подеста или правитель (города) настоящим приказывает заставить всех захваченных еретиков признаться и обвинить своих сообщников с помощью пыток, которые не будут угрожать жизни или травмировать конечности, точно так же, как воры и грабители вынуждены обвинять своих сообщников и признаваться в своих преступлениях; ибо эти еретики — настоящие воры, убийцы душ и расхитители таинств Божьих».

Кстати, слово «инквизиция» произошло от латинского inquīsītiō, что в юридическом смысле обозначает — «розыск», «расследование», «исследование». Сам термин был широко распространен еще задолго до возникновения средневековых церковных учреждений с таким названием и означал выяснение обстоятельств дела обычно путем допроса, часто с применением пыток.

Именно во времена инквизиции было изобретено кресло допроса, которое было все в шипах и любое шевеление на нем вызывало жутчайшую боль. А ведь допрашиваемый сидел на нем по несколько часов, а его мучители «усиливали» эти муки, применяя щипцы, иглы.

Дыба в Европе представляла собой стол (хотя дыбу-подвес тоже использовали). На него клали подозреваемого и фиксировали его руки и ноги, затем тело «растягивали». Еще была вариация дыбы в виде барабана, когда тело жертвы «натягивали» на барабан, в итоге оно вытягивалось обычно до 30 см, пока не рвалось.

Изобретение «Бдения», или «Колыбели Иуды» (это орудие представляло собой конус, на который насаживали человека) стало переломным моментом в истории применения пыток для получения признания. Дело в том, что до этого изобретения, пытки хотя и применялись, но они все же были направлены не на членовредительство (выворачивание лодыжек, ломание позвонков), а на получение сведений и больше носили устрашающий характер. Но «Колыбель Иуды» все изменила.

Пытки, как главный метод раскрытия преступлений, официально просуществовали до начала XIX (а в России фактически до XXI века).

Глава 4

Божий суд

Помимо пыток известны еще ордалии, или «Божий суд» (существовали до XIV в.). Суть их сводилась к различным видам испытаний.

В основном испытывали огнем или водой, но были и другие способы. Хотя если мы с вами обратимся к научным исследованиям ордалий, то увидим, что историки традиционно выделяют три вида ордалий.

Активные (двусторонние), когда в них участвует и потерпевший, и подозреваемый.

Самый типичных пример — судебный поединок, в котором могли участвовать они сами или их представители (это касалось только знати). Причем если проиграет потерпевший, то он тут же превращался в преступника и его судили за лжесвидетельство. Еще было двустороннее испытание крестом — представители обеих сторон вставали друг против друга и скрещивали на груди руки, держа распятие, кто опустит руки — тот проигравший.

В пассивных (односторонних) ордалиях, участвовал лишь обвиняемый.

На самом деле ордалий было много. Например, подозреваемого обвязывали веревками и бросали в воду — это было испытание водой — если утонул: отправился в мир иной, более лучший, Бог принял его, значит, он не виновен, всплыл — значит, виновен и заслуживает смерти.

К испытанию водой относилось и опускание кольца в кипяток — смог достать — невиновен. «Да будет доказана истина делами; пусть поставят на огонь медный котел и бросят в кипящую воду чье-либо кольцо. Кто достанет его из кипятка, на стороне того и будет правда, и после этого другая сторона должна признать эту правду» (Из книги «О слове мучеников» Г. Турского).

Испытание огнем выглядело так: подозреваемому давали подержать раскаленное докрасна железо, затем на три дня перевязывали его руку, если по истечение этого времени раны не было, значит невиновен. «… И [его] рука должна быть запечатана и на третий день обследована, является ли она под этой печатью виновной или чистой» (Церковный закон об ордалии горячим железом и [кипящей] водой).

Кроме того, существовало испытание ослом: животному красили хвост яркой краской и привязывали в полутемном помещении, далее подозреваемый заходил в это помещение и должен был потрогать осла за хвост. Если осел закричит, значит, человек виновен. Не потрогать осла не удавалось, поскольку иначе на руках не оставалось следов краски. А еще были испытания хлебом и сыром, когда подозреваемому перетягивали живот и заставляли съесть унцию ячменной лепешки и сыра (или в горло вливали воду или другой напиток). Подозреваемый должен был прожевать все, при этом не поперхнуться и не подавиться, да еще проглотить (считалось, что если еда полезет наружу, то человек виновен).

Читали «Тристан и Изольда»?

Средневековый рыцарский роман XII века.

Там как раз описывается испытание железом.

«… Она приблизилась к костру, бледная, шатаясь. Все молчали. Железо было накалено. Она погрузила свои голые руки в уголья, схватила железную полосу, прошла десять шагов, неся ее, потом, отбросив ее, простерла крестообразно руки, протянув ладони, и все увидели, что тело ее было здорово, как слива на дереве. Тогда из всех грудей поднялся благодарственный клик Господу».

В Древнем Китае, кстати, подобием пассивных ордалий было испытание рисом, о которым мы уже упоминали, когда подозреваемый должен был положить в рот горсть риса и выслушать обвинение. Если рис после этого оставался сухим, значит виновен. Однако здесь был заложен хоть какой-то здравый смысл и учтена физиология: от страха во рту пересыхало, слюна переставала выделяться, и рис оставался сухим.

Третий вид ордалий — это божественные ордалии. В то время считалось, что поцеловать крест или икону в церкви (или посетить могилу святого) может только невиновный человек, но они были не так распространены.

В отличие от ордалий, пытки — это способ получения показаний (доказательств), тогда как ордалии — испытание, не пройдя которые человек признавался виновным, и не важно, что он говорил.

Глава 5

Клеймение

Говоря о пытках и ордалиях нельзя обойти вниманием клеймение преступников. Вы когда-нибудь задавались вопросом, почему их клеймили?

На самом деле, ответ лежит на поверхности. Это сейчас у нас есть удостоверения личности и на них есть фотографии, а значит, можно не просто прочитать свои анкетные данные, но сравнить лицо с фотографией.

Сегодня существует множество методов, которые полиция использует для выявления преступников. Отпечатки пальцев, фотографии и ДНК — это лишь некоторые из инструментов, которые правоохранительные органы могут использовать для подтверждения личности задержанного или для определения того, кто несет ответственность за преступление. Сейчас есть системы слежения и различные программы распознавания лиц и идентификации преступников. На них заводят карточки с указанием анкетных данных, и сопровождают их фотоснимками и отпечатками пальцев.

Однако до того, как были открыты эти методы, правоохранительным органам приходилось полагаться на более простые методы идентификации преступников, от элементарного запоминания лиц до более жестоких методов — клеймения. Из-за отсутствия системы регистрации и опознания, преступник, который назвался сегодня Ванькой, завтра уже мог стать Петрушкой, а потом Степкой и проходить по картотеке как три разных человека по трем разным делам, и мог избежать наказания за содеянное или быть отпущенным на свободу, так как у приставов отсутствовали сведения, что он преступник.

И именно тогда, несмотря на то, что существовала система для подробного описания внешних признаков преступников, появилась необходимость как-то еще их обозначить.

Существуют папирусные свитки и судебные акты периода власти Птоломеев и римлян, в которых сохранились подробные описания внешности преступников. В связи с этим немецкий криминалист Р. Гейндль выражал негодование, почему Бертильону приписали изобретение описание внешности по методу словесного портрета, если до него она уже была разработана египтянами и римлянами.

Конечно, клеймение — это способ для преступников, и изначально его ставили для предотвращения побегов.

А еще были простые люди, удостоверение личности (а корректнее здесь говорить о принадлежности к определенной группе, сословию) которых подтверждались различными элементами одежды, жетонами, табличками, грамотами, абшидами.

Например, в Киевской Руси для этих целей использовали пояса, куда наносили орнамент. По нему можно было узнать из какой местности человек и сколько ему лет.

В Китае использовалась печать, на которой высекали фамильные иероглифы и верительные бирки. Сначала их изготавливали из яшмы, затем из бамбука или металла. Они содержали соответствующие знаки и надписи и были в форме тигра, рыбы, черепахи или просто в виде пластины (пайцза) прямоугольной формы. Эти бирки состояли или из двух половинок, соединяя которые подтверждалась личность человека и ее полномочия, либо содержали на внутренней стороне иероглиф тон 同 — «одинаковый, равный, тождественный; тот же самый, один и тот же». Были еще таблички из слоновой кости и учетная система «хуцзы», когда на свитках составлялись списки-описи каждой семьи наподобие нашей переписи населения, и «баоцзя» — подворные таблички.

В Древнем Египте своеобразным паспортом являлся перстень с вырезанным на нем именем правящего фараона.

Вообще, появление удостоверений личности связано с развитием бюрократии и необходимостью контроля передвижения людей. Но давайте вернемся к клеймению тех, кто преступил закон.

Клеймение сочетало в себе физическое наказание, публичное унижение и идентификацию личности.

До появления клейма было распространено членовредительство: преступникам просто отрезали выступающие части тела (уши, пальцы), вырывали ноздри.

Всего в истории известно два типа клеймения:

• Постановка тавро раскаленным железом. Так бунтовщиков в царской России клеймили раскаленным железом, прикладывая его к правой щеке. Сама отметина была виде буквы «Буки», что означало «бунтовщик», клеймо в виде трех букв «К.А.Т.» означало каторжанин;

• Механическое клеймение. Клеймо ставилось или фигурными штемпелями с длинными иглами (их накладывали на кожу, после чего сверху ударяли киянкой, а в образовавшиеся раны втирали порох, тушь, чернила или охру) или использовали особые машинки с курком и пружиной, которые вдавливали клейма в руку преступнику.

Если вы думаете, что клеймили только лиц низкого сословия или только за преступления, то вы ошибаетесь.

Так во времена Петра I клеймили рекрутов (лиц, принятых на военную службу по рекрутской (воинской) повинности или найму) для того, чтобы предотвратить побеги. Клеймо ставилось в виде креста на левой руке у основания большого пальца.

Клеймению так же подвергались лжецы, изменники и фальшивомонетчики вне зависимости от их происхождения и сословия.

За махинации и подлог лишили чинов и заклеймили как лжеца регистратора Шацкого, а 27 октября 1794 году был опубликован указ Сената с объявлением о наказании капитана Фрейденберга, барона Гумпрехта и их соучастников за изготовление фальшивых ассигнаций, в котором сообщалось: «Отставной морских батальонов капитан Фейденберг и бывший в иностранной службе подпоручик барон Гумпрехт за изготовление фальшивых ассигнаций лишены чинов и дворянского достоинства, затем публично в С.-Петербурге заклеймены под виселицей: каждому на обе руки первыми буквами слов „Вор и сочинитель фальшивых ассигнаций“».

Клеймение отличается от татуировок, поскольку ставится не по доброй воле и носит принудительных характер. Поэтому татуировки, которые были очень распространены в советские времена на зонах и демонстрировали кастовую принадлежность заключенных или вид совершенного преступления и накалывались принудительно, целесообразно и правильно называть клеймом. Это, например, перстень «вафлер», «чушок» («парашник») или «шестерка», наколотые на безымянный палец. А значит, правильнее будет называть их «клеймо».

Следует упомянуть, что самый ранний зарегистрированный случай использования клейма-татуировки для обозначения преступников в целях идентификации и наказания случился в Японии в 720 году нашей эры. С того времени такие клейма стали распространенным методом идентификации преступников в Японии, а с 1720 года клеймение стало применяться «без дополнения» (параллельно с клеймом-татуировкой раньше еще ампутировали нос и уши). В качестве клейм-татуировок для обозначения преступников использовали наколки-кольца или определенные иероглифы. К чему это привело? Бывших преступников не брали на работу, они считались изгоями, поэтому были вынуждены объединяться в преступные банды, чтобы выжить. Эти банды образовали корни якудза, современного организованного преступного синдиката, известного своими сложными татуировками, которые потом уже накалывали добровольно, чтобы показать свою принадлежность к определенному клану.

Вообще тема преступной символики очень интересна. Зачем выдавать себя?

Ведь понимая значение надписей или определенного рисунка и места их нанесения можно довольно легко определить положение преступников в жизни: за что привлекались, отношение к правоохранительным органам и многое другое — целая криминальная биография для умеющих читать татуировки.

Предположим, перед вами сидит человек, а из-под его футболки виднеется край татуировки. В криминалистике перед началом допроса рекомендуют устанавливать с допрашиваемым психологический контакт, а значит, можно поговорить о татуировке. Сам он вряд ли начнет рассказ первым, но есть вероятность, что ответит на вопрос. Так вот, безобидное изображение на теле Мадонны с младенцем — это не тоска по дому, семье и детям, как часто объясняют сами заключенные. Эта татуировка означает, что ее обладатель частый гость на нарах — «дитя тюрьмы», «тюрьма — дом родной». А значит, использовать тактические приемы как к «первоходке» не получится. Как говорится, «не на того напали». Или изображение профиля (головы) Ленина никаким образом не связана с любовью к революции. Просто Ленин — это Вождь Октябрьской Революции. Прочитали первые буквы этих слов? Что получилось? ВОР. Согласитесь, что наколки в виде звезд, погон или перстней более очевидный «знак отличия», а вот Ленин.

Конечно, для лиц, проводящих расследование, такая осведомленность — это благо (особенно если они хорошо знакомы с криминалистической тактикой).

Посудите сами: перед вами сидит так называемый «отрицало». При этом вряд ли он будет говорить об этом. Что нам следует знать? Отрицало близок к тюремной элите, не сотрудничает со следствием, презирает органы власти и враждебно настроен к ним, не идет на контакт, а значит, традиционные методы допроса к лицам вроде него не подходят, и не дай бог ему предложить сесть на стул, на котором перед ним сидел «опущенный» или «шестерка», или дать «из-под него» ручку.

Помню, когда я была студенткой, мы ездили в колонию для оказания правовой помощи заключенным: за время, пока они сидят, у них накапливается много вопросов гражданско-правового характера, вот мы и поехали с нашими кураторами-преподавателями проконсультировать их и хоть как-то помочь (кому-то надо составить жалобу, кому-то исковое заявление, кто-то хотел узнать порядок действий в ситуации, если родственники на воле решили лишить собственности, и другое). Так вот, никогда не забуду: мы сидели в их клубе, там нам организовали прием. Я выслушала очередного заключенного. Проконсультировала. Он встал и пошел. Подходит следующий.

— Здравствуйте, присаживайтесь, — говорю я.

Он стоит.

— Присаживайтесь.

— Я не могу. Вы можете поменять стул?

— Почему?

— Тут только что сидел опущенный. Мне нельзя садиться.

— Но для меня вы все равны. И меня не интересует ваша внутренняя иерархия.

— Я понимаю, но все же не могли бы вы поменять стул и дать мне другую ручку. За нами наблюдают.

Я стала смотреть по сторонам. В глубине клуба я увидела три фигуры. По их посадке, позе, ухмылке в глазах было видно, что они не ждут своей очереди, и моя помощь им явно не нужна. Я подозвала своего куратора, объяснила ситуацию. Стул и ручку поменяли.

Как можно узнать о статусе заключенного? Один из способов — по его татуировкам.

А вы знали, что в Европе в XVI–XVIII веках на ярмарках татуированных людей показывали, как диковинку?

Есть сведения, что албанец по имени Александринос сколотил целое состояние просто демонстрируя свое татуированное тело, а в 1890 году была популярна француженка, которая представлялась как Прекрасная Ирэн («La bella Irene») — она выступала в публичных местах и демонстрировала свои татуировки — почти экзотическое зрелище по тем временам.

Еще по татуировкам идентифицируют неопознанные трупы. Расшифровав татуировки и проследив их происхождение, можно установить личность погибшего. Ведь наколки могут нам поведать, за что сидел их обладатель (кража, грабеж, разбой, наркотики) и когда (в несовершеннолетнем возрасте или уже будучи взрослым).

А еще такое любимое сегодня в обиходе при раскрутке компании слово «брендинг», которое используется в значении «создание положительного образа компании, его распространение и закрепление в голове клиента», имеет и другое значение. Брендинг — это то же, что и клеймение, то есть процесс нанесения на кожу рисунка раскаленным железом любой формы, некая экстремальная модификация своего тела. Раскаленный кусок металла прижимается к коже, оставляя серьезный ожог, который впоследствии превращается в шрам.

Но вернемся к клеймению преступников как к виду их идентификации.

Идентификация — процесс установления тождества.

Преступников клеймили многие народы.

Первые упоминания о клеймении датированы еще 4000 г. до н. э. в Вавилоне. На законодательном уровне было предписано выжигать клейма тем, кто клеветал на замужнюю женщину или жрицу.

В Индии похитителю золота у брахмана ставили клеймо с изображением собачьей лапы, убийце брахмана — с изображением обезглавленного человека.

Римляне выжигали букву F (лат. fugitivus — «беглый») рабам, бывших в бегах. Клеймению подвергались преступники, осужденные на исправительные работы на рудниках, и их сразу можно было отличить от преступников, приговоренных к другим видам наказаний.

В Средние века клеймение преступников было очень распространенным явлением и поддерживалось каноническим правом и инквизиционной практикой.

Например, в Средневековой Англии Статут о бродягах, изданный в 1547 году, предписывал выжигать клеймо бродягам, цыганам, беглым рабам и драчунам на груди, щеке или лбу. Между 1699–1707 годами преступникам ставили клеймо на щеке прямо в зале суда в попытке отпугнуть будущих правонарушителей от необдуманных поступков. Кроме того, там существовал целый список из первых букв слов-расшифровок, которые были на клеймах. Так клеймом могли пометить любого нищего или бродягу: им на груди выжигали латинскую букву V (vagrant, vagabond — бродяга). А рабам — букву S (slave — раб) на лбу или щеке. В — Blasphemer (богохульник), F — Fraymaker (драчун) или Felon (преступник), FA — False Accuser (предъявитель ложного обвинения), Р — Perjuror (лжесвидетель), R — Robber (грабитель) или Rogue (мошенник), L–Libeller (клеветник), Т — Thief (вор). А еще существовало общее клеймо в виде буквы М (malefactor — злодей, преступник), оно выжигалось на подушечке большого пальца прямо в суде. До сих пор в старом суде, находящемся в замке Ланкастер, можно увидеть клеймо с буквой М и специальный зажим, куда преступник клал свою руку.

В Швейцарии клеймили губы богохульников путем наложения тавро.

Во Франции каторжникам на правом плече ставили клейма в виде букв ТF (фр. travaux forcés — навязанный труд, каторжные работы). Известен также случай, когда графиню де Ла Мотт, укравшую бриллиантовое ожерелье, сначала привязали к телеге и высекли кнутом, потом прогнали по улицам Парижа, и выжгли на плече букву V (voleuse — воровка).

В 1860-х годах дезертиров во время гражданской войны в США тоже клеймили — это был и способ наказания, и способ их идентификации.

На Руси испокон веков преступников клеймили, чтобы отличать их от честных людей. И первые, к кому стали применять клеймо, были грабители, разбойники или воры, которые звались «тать». Для каждого существовало свое клеймо: для тех, кто крал (воровал) «во лбу ВО, на правой щеке Р, а на левой Ъ», разбойника же помечали клеймом «Р.З.Б.». Отметины ставились на лицо (лоб, щеки), лопатки, предплечья.

Указом от 21 июля 1845 года было постановлено каждому беглому из ссыльнопоселенцев, вне Сибири пойманному, и каждому беглому каторжанину ставить на правой руке, ниже локтя, и на лопатке клейма с буквами «СБ» или «СК» («ссыльнобеглый», «ссыльнокаторжный»), причем за новый побег ставили новые клейма, спускаясь ниже по руке и лопатке; на всех бродяг и беглых, объявляющих себя не помнящими родства или называющих себя ложными именами, постановили налагать знак на правой руке, ниже локтя, с буквой «Б» («бродяга» или «беглый»).

Смотрите, как литературно описывается процедура клеймения в Torture Museum Private Collection (Музей пыток): над растопленной углями жаровней лежат прутья с различными клеймами. Буквы и символы светятся в полумраке теплой гаммой оттенков от темно-красного до яркой белизны. Помощник судьи зачитывает вердикт, исходя из которого палач выбирает клейма. Подводят первого преступника. Лицо его напряжено, на скулах играют желваки. Он должен понести наказание за попытку к бегству. Палач выхватывает из жаровни необходимый прут и подносит его к плечу заключенного. Через миг раздается громкое шипение, и сдавленное, почти нечеловеческое рычание. Под потолок, закручиваясь в спираль, взлетает струйка густого жирного дыма. Участок кожи, к которому прикоснулось клеймо, мгновенно испарился под действием огромной температуры. Заклейменный рефлекторно притрагивается к обожженному месту и вскликивает от резкой боли. Он сплевывает на пол что-то твердое от нервного напряжения — он так сильно сжал челюсти, что от зуба откололся небольшой кусочек эмали. Процедура повторяется много раз, кому-то ставят отметину на грудь, кому-то на руку, а самым безнадежным — на лоб. Каждый раз реакция заклейменного заставляет вздрагивать наблюдателей пытки. Кто-то, получая ожог, изливает свою боль, кричит и грязно ругается. Кто-то, наоборот, направляет ярость внутрь себя, натужно ревет и дышит сквозь сжатые зубы. Всех их объединяет одно — полученный ожог останется на коже до конца их жизни.

Кстати, клеймение к нам завезли татары. Первые источники упоминания клеймения датированы XIV веком. До этого на Руси не клеймили.

Еще хочется коснуться вопроса символизма или стигматизации клейм.

Клеймо всегда рассматривалось как что-то порочащее.

Именно поэтому его использовали как наказание: пусть видят все, что ты совершил и пусть само общество отвернется от тебя.

А ведь человек — существо социальное. И что бы ни говорили, мы, люди, нуждаемся в общественном признании. Ребенок с самого рождения ищет похвалы родителей. А сколько было совершено преступного и отвратительного, чтобы заслужить ту самую признательность, показать тем, в чье окружение человек хотел войти, что он достоин? Как часто несовершеннолетние встают на преступный путь, лишь бы их приняли в группу.

А клеймо, да еще на лбу, это как ярлык, бельмо на глазу. И ты вроде ничего уже не делаешь и оступился всего лишь раз, но тебя уже заклеймили, и теперь ты первый подозреваемый.

Ты виновен априори.

А раз виновен, зачем исправляться. Можно совершать то, в чем и так обвинили. И человек уже не верит в то, что может быть хорошим, что выбор есть всегда.

Именно поэтому клеймение всегда воспринималось как позор.

Помните «Три мушкетера» и миледи?

«…Но что с женой?! Помилуй, Бог!

Конь рухнул сгоряча!

И граф, чтоб облегчить ей вздох,

Рвет ткань с ее плеча,

И платье с плеч ползет само,

А на плече горит клеймо!

Палач-то был мастак, и вот —

Там лилия цветет!..»

Клеймом в виде лилии, как символом несмываемого позора, клеймили государственных преступников: воров, гугенотов, и женщин, взявших на себя грех избавиться от неродившегося ребенка.

К 1840-м годам варварская практика физической «маркировки» преступников вышла из моды. Современный подход к уголовному наказанию подчеркивал ограничение свободы человека, а не физическое наказание его тела.

Кроме клейма в XIX веке существовали и другие способы идентификации преступников помимо антропометрии и отпечатков пальцев, которые в конечном итоге и были взяты на вооружение.

Так, в начале 1900-х годов парижский врач предложил клеймить преступников с помощью безвредной инъекции парафина для получения небольшой шишки. Он предположил, что расположение может быть закодировано в соответствии с серьезностью преступления, например, верх/середина/ низ правого плеча в зависимости от степени опасности.

Вскоре после изобретения рентгена в 1895 году рентгенографическая лаборатория в больнице Селтпетриер во Франции собрала 8000 негативов переломов и других внутренних повреждений для того, чтобы их можно было использовать для идентификации преступников. После того, как доказали безопасность рентгеновских лучей, предполагалось, что всем арестованным подозреваемым будут делать рентген.

В 1827 году был создан Британский реестр отличительных знаков. Эта система пыталась упорядочить осужденных в соответствии с особенностями их тела, такими как татуировки, веснушки, шрамы, родимые пятна или отсутствующие придатки. Система регистрации состояла из разделов в зависимости от части тела, на которой был обнаружен отличительный знак (голова и лицо; горло и шея; грудь, живот и пах; спина и поясница; руки и пальцы; бедра и ноги; ступни и лодыжки). Каждый раздел, в свою очередь, состоял из подразделов в зависимости от типа знака. Затем отличительные знаки были дополнительно разделены по описаниям знака, таким как тип татуировки или размер пятна. Таким образом, если арестованный подозреваемый захотел бы назваться вымышленным именем, полиция смогла бы сократить количество возможных идентификаций, просматривая только досье людей с похожими отличительными признаками. Однако недостатки этой системы заключаются в том, что многие люди имеют более одного отличительного знака и существует бесконечное количество способов подразделить описания татуировок, шрамов и прочего на подкатегории. Хотя отличительные знаки оставались частью общего описания в записях уголовной полиции, от идеи британского реестра отличительных знаков в конечном итоге отказались.

Часть 3

Серийные убийцы и маньяки: феномен или закономерность

Я родился с дьяволом в душе. Я не мог не убивать, как не может молчать поэт, охваченный вдохновением… Лукавый явился к ложу моей матери при родах, чтобы стать моим покровителем, и с тех пор остался моим спутником навсегда.

Г. Г. Холмс, первый официально зарегистрированный серийный убийца в США

Глава 1

Немного предыстории

Знаете, есть одна гуманистическая теория (и у нее даже имеются последователи, которые истинно верят в это) о том, что, чем наше общество умнее, развитее, совершеннее, тем больше оно склонно дружить. Что это значит? А то, что мы задумываемся, как не навредить ближнему.

Но так ли это?

С точностью до наоборот. Эта теория не работает, потому что на самом деле, чем совершеннее общество, тем совершеннее и извращеннее способы совершения преступлений и выбираемые для них орудия. Чем умнее человек, тем больше соблазн использовать интеллект во зло.

Вы можете возразить, и будете правы и не правы одновременно, как и я.

Не все умные люди используют свой интеллект в преступных целях, но те, кто преступен в своих помыслах — используют его на сто процентов.

То, что называют геноцидом и что считается страшнейшим преступлением, очень часто остается таковым лишь в наших идеалистических мыслях. Многочисленные примеры того, как одно сообщество, становясь слегка умнее (как им кажется) другого, пытается доминировать над «неумными», используя ум в своих целях.

Знаете, что мне вдруг вспомнилось? Ядерное оружие. США впервые применили его в Японии. Настоящей целью этого действа была демонстрация силы, власти и для устрашения: «Смотрите, что у нас есть, и бойтесь». Это нужно было, чтобы люди почувствовали страх. Истинный страх от последствий применения ядерного оружия.

Только вчитайтесь[7]:

«6 августа началось ярким, ясным, летним утром. Около семи часов прозвучал сигнал воздушной тревоги, который мы слышали почти каждый день, и над городом появилось несколько самолетов. Никто не обратил на это никакого внимания, и примерно в восемь часов прозвучал сигнал отбоя…

Внезапно — примерно в 8:15 — вся долина заполняется ярким светом,

Напомню: бомба над центром Хиросимы взорвалась на высоте 600 метров, не долетая до земли)

который напоминает магниевый свет, используемый в фотографии, и я ощущаю волну тепла.

Первым, что увидели и почувствовали жители Хиросимы, была ослепляющая вспышка света и волна удушающего жара, которая превратила тех, кто был близко к эпицентру, в пепел, который отпечатался на стенах в виде их силуэтов.

… я не помню, что было первым — вспышка света или звук взрыва, который прогремел у меня в животе. В любом случае в следующий момент я была сбита с ног на землю.

Те, кого не „тронула“ световая волна, были поражены ударной волной, а все, кто находился на расстоянии 800 метров от эпицентра, погибли от взрывной волны в течение нескольких минут.

Сразу же вокруг моей головы и плеч начали падать предметы. Я ничего не могла разглядеть, казалось, что вокруг кромешная тьма. Я думала, что предначертанный последний момент настал… Вскоре я заметила, что в воздухе ужасно пахло. Подумав, что бомба, которая обрушилась на нас, может быть зажигательной с желтым фосфором, я инстинктивно сильно потерла нос и рот своим тенугуи,

Тэнугуи (яп. 手拭い) — японское ручное полотенце из хлопка, обычно размером 30 × 90 см, с рисунком. Используется как полотенце для протирания рук перед трапезой, повязка на голову или тряпки для мытья посуды.

который был заткнут за пояс. Я почувствовала что-то странное с моим лицом. Затем я была потрясена ощущением, что кожа моего лица оторвалась на тенугуи. Да, и руки, и руки тоже. Начиная от локтя и заканчивая кончиками пальцев, вся кожа на моей правой руке оторвалась и гротескно свисала. Кожа на левой руке на всех пяти пальцах также оторвалась…

После световой и ударной волны над Хиросимой пронесся огненный смерч.

Затем внезапно подул сильный северный ветер и превратил пламя в огненный циклон. Циклон обошел вокруг, сжигая листья деревьев на краю пруда, даже вырвал небольшие деревья, подбросив их в небо, а затем швырнул в пруд. Огненный циклон был метр в ширину и шесть метров в высоту, и он с воем обрушился прямо на меня. Он пролетел всего в двух метрах от меня, и я в ужасе закрыла глаза, чувствуя, что это может быть последний момент. Я чувствовала, что циклон вот-вот поднимет мою голову в воздух…

Тогда я впервые поняла, как выглядела моя мать. Она пострадала от взрыва, когда собирала баклажаны, чтобы накормить нас на обед. Она была почти голой. Ее пальто и брюки были сожжены и разорваны на куски. Ее волосы стали красновато-коричневыми, сморщились и порвались. Она получила ожоги всего тела. Ее кожа была красной и жирной. Кожа на ее правом плече исчезла, обнажив голую плоть и алую кровь, которая постоянно сочилась…».

Те, кто пережили свет, удар и пламя, умерли от лучевой болезни.

Всего от ядерных бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки погибло более 200 тысяч человек.

… еще много десятилетий люди продолжали умирать от рака.

«Америка покорила ту силу, из которой Солнце черпает свою энергию, и направила ее на тех, кто разжег огонь войны на Дальнем Востоке». (президент США Гарри Трумэн).

Хибакуся — так японцы называют тех, кто выжил после атомных бомбардировок, и их потомков … они изгои для простых японцев.

Почему я вспомнила об этом?

Для демонстрации своего превосходства (думаю, вы не станете спорить, что многие буквально упиваются своим тщеславием) — ум может быть использован как во зло, так и во благо.

Теория о том, что «чем умнее, тем гуманнее» — ошибочна.

Натан Леопольд (младший) (обладал IQ 210, что по Шкале интеллекта Стэнфорд — Бине — «Выдающийся гений. Необычный талант, как у Альберта Эйнштейна и Стивена Хокинга. Способны внести вклад в развитие науки и знаний») и Ричард Леб (его IQ был в районе 160–168) были богатенькими студентами Чикагского университета и пошли на убийство именно для того, чтобы продемонстрировать интеллектуальное превосходство. Они были уверены, что благодаря уму смогут спланировать и совершить идеальное преступление.

21 мая 1924 года они решили начать действовать, и у них созрел план: в качестве жертвы своего «идеального убийства» Леопольд и Леб выбрали двоюродного брата последнего. Ему было 14 лет. Дружки заманили мальчика в свой автомобиль, вывезли за пределы города, убили ударом по голове стамеской, а тело выбросили на свалке. Каково же было их удивление, когда через 10 дней их нашли по очкам, которые выпали из куртки Леопольда недалеко от тела.

Владимир Маяковский в очерке «Мое открытие Америки» писал: «Сынки чикагских миллионеров убивают детей (дело Леба и компании) из любопытства, суд находит их ненормальными, сохраняет их драгоценную жизнь, и „ненормальные“ живут заведующими тюремных библиотек, восхищая сотюремников изящными философскими сочинениями».

А знаете, кто действительно демонстрирует ошибочность этой теории про гуманность умных? Серийные убийцы и маньяки.

Вы знаете, что согласно проведенным исследованиям очень многие маньяки и серийные убийцы обладали высоким IQ?

По статистике, коэффициент интеллекта, или как нам привычнее говорить и слышать «уровень IQ», в пределах 70–79 считается пограничным, 80–89 — ниже среднего, 90–109 — средним, 110–119 — выше среднего, результат свыше 130 демонстрируют особо одаренные люди. При этом у большинства населения нашей планеты уровень IQ не больше 100.

Так вот, более 3000 серийных убийц и маньяков, данные о которых хранятся в Государственном университете в Рэдфорде (штат Виргиния, США), имеют IQ от среднего до выше среднего. Есть и выдающиеся «экземпляры».

Альберт де Сальво. По некоторым данным он обладал IQ 172 и признался в том, что был тем, кого СМИ прозвали «Бостонский душитель». На его счету 13 жертв.

Кстати, есть предположение, что все же не он был Бостонским душителем, а его сокамерник Джордж Нассар. Он научил де Сальво, что говорить. И придушил его, когда тот якобы решил отказаться от признательных показаний.

Теодор (Тед) Джон Качинский. IQ 167. Был гением математики и доктором математических наук, сумевшим в 16 лет поступить в Гарвард. Он изготовил и разослал свои самодельные бомбы десяткам людей, от взрыва которых 3 человека погибли и 23 получили ранения различной степени тяжести.

Качинского все же правильнее будет назвать массовым убийцей.

Родни Алькала. IQ 160. Очень любил фотографировать своих будущих жертв, которых на его счету от 8 (официально) до 130 (по неофициальным данным). И даже принял участие в американской версии нашей передачи «Любовь с первого взгляда» — «Игра в свидание». Он был приговорен к смертной казни, но содержался под стражей в тюрьме вплоть до 24 июля 2021 года и умер по естественным причинам.

Интересно, участников этой телепередачи вообще никак не проверяли? Ведь еще до съемок он был судим за изнасилование восьмилетней девочки.

Шарлин Адель Гальего, урожденная Уильямс. Ее IQ был 160. Вместе со своим любовником (по некоторым данным, они все же были официально женаты) убила 11 девушек, которых они сначала похитили и использовали как секс-рабынь. В 1997 году она вышла на свободу, отсидев 16 лет, и сменила фамилию.

Шарлин была выдающейся скрипачкой, пока не пристрастилась к алкоголю и наркотикам.

Кэрролл Эдвард Коул. IQ 152 — этот уровень он продемонстрировал во время тестирования в 14 лет. Точное число его жертв неизвестно, по некоторым сведениям, оно варьируется от 15 до 35, хотя сам маньяк признался в убийстве лишь 14 женщин, которые, по его признанию, напоминали его мать.

Мать Коула заставляла его еще маленьким присутствовать на ее сексуальных оргиях, а за любое (по ее мнению) непослушание сильно избивала.

Эндрю Филлип Кьюненен. IQ 147. В 21 год он свободно говорил на 7 языках и принимал участие в съемках порнографических фильмов как актер (его привлекала жесткая порнография). После того, как один из его бывших любовников заразил его СПИДом, он решил мстить. На его счету пять убийств.

Именно он убил гениального дизайнера Джанни Версаче.

Джеффри Лайонел Дамер. IQ 145 (под конец жизни снизился до 75). Известен как «Милуокский каннибал». Он изнасиловал, убил и расчленил 17 мужчин и мальчиков. Был одержим идеей превращение их в своих «зомби секс-рабов».

Его преступный путь начался с препарирования животных в подвале дома родителей, а первое убийство Дамер совершил в 18 лет.

Эдмунд Эмиль Кемпер 3-й. IQ 145 (по некоторым данным — 136). Был признан виновным в убийстве 10 человек, в том числе членов своей семьи: мамы, бабушки и дедушки. До этого лечился в психиатрической больнице с диагнозом параноидальная шизофрения, но убедил всех, что вылечился, и его выпустили.

Он часто сбрасывал тела в овраги или хоронил их в полях, хотя однажды закопал отрезанную голову 15-летней девочки в саду своей матери в качестве своего рода дурацкой шутки. Позже он пояснил этот поступок тем, что его мать «всегда хотела, чтобы люди смотрели на нее снизу вверх».

Гарольд Фредерик Шипман. IQ 140. Судом присяжных признал его виновным в 15 убийствах, однако считается самым плодовитым из серийных убийц: проведенное после вынесения приговора расследование подтвердило, что он совершил от 218 до 250 убийств.

Он единственный британский врач, которого признали виновным в убийстве своих пациентов. Другие врачи за аналогичные преступления были оправданы.

Лоуренс Биттейкер. IQ 138 (по другим данным — 135). Биттекер со своим сообщником Роем Норрисом совершил пять убийств девушек — подростков, которых перед смертью жестоко пытал. Он умер в 2019 году в тюрьме в возрасте 79 лет, проведя в тюрьме более 38 лет.

За время нахождения в тюрьме он подал более 40 бредовых судебных исков, в том числе один против тюремного кафетерия за то, что ему подали сломанное печенье.

Теодор (Тед) Банди. IQ 136. Он входит в число самых известных серийных убийц США. Во время суда признался в убийстве 30 женщин, но предполагают, что жертв было намного больше (некоторые источники приписывают ему более 100). Банди один из немногих, кто регулярно возвращался к своим жертвам (пока это было возможно, пока процесс разложения или дикие животные не сделали свою работу), проводил с ними время, насиловал их тела.

Его же адвокат описывал его как «само определение бессердечного зла».

Карла Линн Хомолка. IQ 131–134. Жена Скарборского насильника. Является представительницей так называемых преступных парочек. Совершала деяния вместе со своим мужем Полом Бернардо. Она была садисткой, напрочь лишенной человечности. Их первой жертвой стала ее же родная сестра. Карла отсидела 12 лет.

Известно, что в 2017 году она устроилась в школу волонтером. По словам администрации школы, они знали о ее прошлом, не видели в этом препятствий и заверили родителей, что просто не будут оставлять детей с ней наедине.

Хуан Вальехо Корона, или убийца с мачете. IQ 130. Специализировался на убийствах рабочих мигрантов. Всего на его счету 25 жертв.

Он один из немногих маньяков, кто наслаждался именно самим процессом убийства. Про таких говорят: «убийство ради убийства» и никакого другого мотива.

Рэнди Стивен Крафт. IQ 129. Убил минимум 16 человек (по некоторым данным жертв было 67). Все его жертвы были юношами и мальчиками, перед убийством он их пытал и насиловал.

Не был казнен, так как губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер объявил мораторий на смертную казнь.

Джон Кристи, или газовый маньяк. IQ 128. Математические способности позволяли маньяку до мелочей просчитывать свои преступления. Он претворялся врачом и тайно делал аборты, в процессе которых душил своих пациенток. На его счету 8 жертв, включая собственную жену.

Жаль, что у нас не проводилось и не проводится подобных исследований. Было бы интересно узнать IQ Чикатило, Попкова, Михасевича, Головко, Сливко или Кулика.

В связи с тем, что маньяки и серийные убийцы выпадают из обычной статистической картины и их портреты очень сильно отличаются от среднестатистических убийц или насильников, уместно еще упомянуть о профайлерах.

Их появление напрямую связанно с серийными убийцами. Обычный подход к расследованию, традиционное понимание закономерностей механизма преступления по отношению к ним не работают. И поэтому появились те, кто стал изучать их, чтобы деятельность таких субъектов не осталось безнаказанной.

Хотя о каком наказании я говорю? Многие из них так и не пойманы. Вот некоторые из них.

Даниловский маньяк (Маньяк с мутными глазами) — российский серийный убийца. Подозревается в том, что в период с 2004 по 2007 год в городе Череповец Вологодской области совершил 7 убийств, три из которых — на заброшенной стройке на улице Данилова. С тех пор серийного убийцу называют Даниловским маньяком.

Бигфут (англ. Big Foot) — прозвище неопознанного американского серийного убийцы, который в течение нескольких месяцев 1975-го года совершил серию из 7 убийств девушек и женщин, и серию из 7 изнасилований на территории города Детройт, штат Мичиган.

Джек-раздеватель (англ. Jack the Stripper) — прозвище, данное неустановленному серийному убийце, совершившему в 1960-х годах ряд преступлений (так называемые голые убийства, или хаммерсмитские убийства) в Лондоне. Прозвище дано по аналогии с Джеком-потрошителем. Джек-раздеватель убил 6 (возможно, 8) проституток, чьи обнаженные тела были обнаружены в Лондоне и в Темзе. Точное количество жертв не установлено, поскольку два из приписываемых убийств не вполне соответствуют его почерку.

Мясник с B1 (англ. B1 Butcher) — прозвище непойманного серийного убийцы, предположительно ответственного за смерть пяти или более женщин, чьи расчлененные тела находили вдоль Натиональштрассе B1 в Намибии в период с 2005 по 2007 год. Мясником его прозвали за профессионализм, с которым он расчленял тела своих жертв.

Тюменский маньяк — предполагаемый российский серийный убийца, который ответственен за ряд исчезновений детей в Тюмени с 1997 года.

И один из самых известных — Зодиак.

«Мне нравится убивать людей, потому что это так весело».

В июле 1969 года в газету San Francisco Examiner пришло письмо, содержащее в зашифрованном сообщении эти пугающие слова.

Отправитель — печально известный Зодиак, серийный убийца, который терроризировал Северную Калифорнию в конце 1960-х и начале 1970-х годов сочетанием ужасных убийств и странных публичных писем, полных угроз, безумных требований и таинственных шифров, дразнящих полицейских. Он ставил в тупик сотрудников правоохранительных органов, профессиональных взломщиков кодов и кабинетных криминалистов на протяжении почти пяти десятилетий. Хотя официально Зодиак связан с пятью убийствами и двумя покушениями на убийства, он намекнул, что убил по меньшей мере 37 человек.

Его последней жертвой стала 25-летняя Донна Ласс. В мае 1970 года Донна работала в Сан-Франциско в больнице общего профиля Леттермана, расположенной на военной базе Президио недалеко от района, где Зодиак убил таксиста. Донна переехала на северо-восток в Саут-Лейк-Тахо и нашла работу медсестры в отеле и казино Sahara. 6 сентября 1970 года Донна исчезла через некоторое время после последней записи в своем рабочем журнале в 1:50 ночи. Позже ее машину нашли брошенной рядом с ее квартирой. По некоторым данным, неизвестный мужчина позвонил работодателю Донны и ее домовладельцу, заявив, что ей пришлось уехать из города по неотложным семейным делам. Семья Донны сообщила властям, что никакой чрезвычайной ситуации в семье было, звонившего мужчину так и не опознали. Следователи подозревали, что Донну похитили и убили, но ее тело так и не было найдено. Ее исчезновение осталось загадкой, и ее имя добавили к длинному списку возможных жертв Зодиака.

Печальная истина такова — чтобы поймать серийного убийцу очень часто приходится ждать, когда он совершит следующий ход (преступление) и надеяться, что он ошибется. И да, многие (не подавляющее большинство, но все же) были пойманы именно потому, что сами допустили ошибку, или из-за того, что просто-напросто обнаглели, то есть уверовали в свою неуязвимость, безнаказанность, перестали быть осторожными, возомнили себя богами и властителями судеб.

Давайте рассмотрим, как поймали некоторых из них.

Леонард Лейк — пойман из-за того, что попался его не совсем умный подельник Чарльз Нг.

Тед Банди — арестован за то, что разъезжал на угнанной машине (на тот момент он убил 30 девушек).

Рэнди Крафт, или убийца с автострады — его остановили за вождение в нетрезвом виде. На тот момент в машине был труп. До этого он убил 16 (это официально подтвержденная цифра, но предположительно больше 65) человек.

Юрий Иванов (доказано 16 убийств, но, по его словам, их 39) оставил на последнем месте убийства пуговицу, за которой решил вернуться на следующий день, там и был пойман.

Геннадий Михасевич вообще перехитрил сам себя. Официально он убил 36 женщин. За его преступления расстреляли невиновного, еще одного приговорили к 15 годам лишения свободы, в тюрьме он ослеп. Как его поймали? Пытаясь направить следствие по ложному пути, Михасевич прислал в местную газету анонимное письмо от имени несуществующей антисоветской организации, которая брала на себя ответственность за эти преступления, а потом засунул в рот очередной жертве записку «За измену — смерть! Смерть коммунистам и их прихвостням! „Патриоты Витебска“». Графологи сравнили записку, письмо в издательство и подчерки всех автовладельцев красных «Запорожцев» (предварительно с них взяли объяснения). Не положи он записку в рот жертве (ведь на письмо в издательство не обратили внимание), не известно, сколько бы еще было жертв.

Амелия Дайер (убила от 200 до 400 детей) — поймана после того, как обнаружили мертвого младенца, завернутого в сверток бумаги, на котором были адресные данные убийцы.

Михал Макаров по прозвищу Палач — продал букинисту старую книгу, украденную с места преступления, но книга оказалась в крови, не заметить которую было невозможно.

Михаил Новоселов, серийный убийца и некрофил (убил 22 человека) — пойман случайно, когда пытался украсть в тире пневматическую винтовку.

Ян Синхай — случайно задержан (вел себя подозрительно) в ходе рейда в развлекательном учреждении. Только после проверки его личности полицейские поняли, кто перед ними.

Владимир Ретунский — оставил себе собаку редкой породы очередной жертвы, по ней его и вычислили.

Сергей Кашинцев (8 доказанных убийств и 3 покушения) — обнаружен и арестован в 300 метрах от тела последней жертвы, рядом с которой мирно спал.

Исраэль Кейес — решил снять деньги с кредитной карты последней жертвы. Банкомат был оборудован камерой. Так же, кстати, попался и Чарльз Уильям Дэвис.

Василий Кулик, или иркутский монстр — ему «некогда» было уговаривать последнюю жертву, поэтому он затащил мальчика в ближайший недостроенный дом, не догадываясь, что за ним наблюдают бдительные случайные свидетели.

Владимир Ионесян, или Мосгаз — украл с места последнего преступления телевизор и подарил его жильцу из соседнего дома.

Алексей Суклетин — сам рассказал своему собутыльнику все подробности своих преступлений и даже показал почку последней жертвы, а тот, в свою очередь, сдал его милиции. Суклетин был каннибалом.

Анатолий Бирюков, или Охотник за младенцами (советский серийный убийца, насильник, непиофил) — попался при попытке украсть младенца на глазах у матери и многочисленных свидетелей, при бегстве потерял кепку.

Непиофилия — влечение к младенцам и маленьким детям.

И таких примеров много. Но обо всем по порядку.

Глава 2

Серийные убийцы и общество

Общественное увлечение серийными убийцами началось где-то в 1880 году с одного из дел самого известного и так и не пойманного серийного убийцы, Джека-потрошителя.

В наше время этот интерес вспыхнул с новой силой с появлением таких серийных убийц, как БТК, Тед Банди, Джеффри Дамер и им подобных. Голливуд тоже подлил масла в огонь, снимая фильмы и сериалы на эту тему, а люди по ним стали складывать мнения о серийных убийцах, зачастую сильно ошибаясь на их счет. Но правда в том, что в определении серийного убийцы и в динамике таких преступлений есть нечто большее, чем показано на экранах.

Со временем общество стало понимать, что серийные убийцы отличаются от простых и выпадают из показателей статистики, а значит, их невозможно поймать, используя традиционный подход.

Да, в криминалистике есть методика установления личности неизвестного преступника — в ее основе лежат характеристики типичного убийцы или насильника, или грабителя, которые основаны на анализе многолетнего эмпирического опыта совершения конкретного вида преступлений и знаниях юридической психологии. Но суть таких портретов и отчасти их изъян заключается именно в том, что они типичные, соответственно, и выдвигаемые версии, касающиеся их поимки, тоже типичные, равно как и сам процесс расследования.

Именно в таком направлении продвигалось следствие во время поимки Чикатило. Кто первый попал под поголовное преследование милиции и прокуратуры? Правильно, представители нетрадиционной ориентации (жертва — мальчик с признаками попытки совершения акта мужеложства, а значит виновен мужчина нетрадиционной ориентации) и местные сумасшедшие, состоящие на учете (раны на телах и способ убийства были пугающие, соответственно, нормальный человек этого сделать не мог). И выбранная тактика сработала. По крайней мере, с умалишенными. Все они поголовно (особенно после применения к ним нетрадиционных методов допроса) брали вину на себя.

Но вот в чем загвоздка. Серийные убийцы не попадают под статистические данные и для их поимки нужны другие методы и другая тактика.

Многочисленные исследования в попытке установить, почему кто-то становится серийным убийцей, не смогли дать однозначного ответа. Это комбинация множества факторов.

Так, предрасположенность к серийным убийствам имеет биологическую, социальную и психологическую природу, и не ограничивается какой-либо конкретной характеристикой или чертой. Само развитие (взросление) серийного убийцы, которое включает в себя комбинацию факторов, существующих в редком сочетании и у определенного человека. Большинство серийных убийц, подвергались сексуально мотивированному, эротизированному насилию в детстве — для них насилие и сексуальное удовлетворение необъяснимым образом переплетаются в психике. Следует четко понимать; серийными убийцами движут их собственные уникальные мотивы или причины. Они иррациональны, а значит, чтобы их поймать, способы тоже должны быть такими.

Серийные убийцы — явление не новое и не бич нашего времени.

До того, как Джек-потрошитель начал свою легендарную серию убийств в Лондоне в 1800-х годах, история человечества уже насчитывала немало кровожадных душегубов, которые, правда, в то время не звались серийными убийцами. Есть немало письменных источников, зафиксировавших их злодеяния.

Кто был первым, со стопроцентной уверенностью я сказать не могу. Но вот, что мне известно и про кого я читала.

Первого древнего серийного убийцу, появившегося в популярной культуре, можно найти в греческой мифологии. Историки до сих пор спорят, был ли он реальной исторической фигурой или все же это вымышленный персонаж. Прокруст, также известный как Носилки, — легендарный убийца из Аттики. По некоторым данным, его настоящее имя было либо Полипемон (Πολυπήμων, «причиняющий множество страданий», «вредоносный»), Дамаст (Δαμαστής «одолевающий»), либо Прокопт («усекатель»). У него был дом на обочине оживленной дороги, куда он гостеприимно приглашал путешественников, чтобы вкусно поесть и переночевать на своей «особой» железной кровати. Если путник был короче кровати, он растягивал его, ударяя молотком по костям, если же длиннее — отрезал лишнее, а затем укладывал тело так, чтобы оно точно подходило размерам кровати. Как вы, вероятно, понимаете, в обоих случаях жертва умирала незавидной смертью из-за этих ужасных пыток. Прокруст был уничтожен своим собственным методом более молодым и сильным Тесеем. Именно от него и его деяний пошло выражение прокрустово ложе — так говорят, когда хотят описать жесткие рамки или границы, в которые вгоняют человека, при этом он жертвует чем-то очень значительным.

Лю Пэнгли, также известный как принц Цзидуна. Многие исследователи считают, что именно он является первым зарегистрированным серийным убийцей в истории. Лю Пэнгли был внуком императора Вэня и племянником императора Цзина, третьим сыном Лю Ву, принца Ляна, и ханьским принцем, жившим во II веке до н. э.

Вдовствующая императрица Сяо Вэнь сильно скорбела о своем умершем младшем сыне и, чтобы успокоить ее (и ослабить могущественное поместье Лян), император Цзин разделил Лян на пять частей и выделил каждому из сыновей Лю Ву территорию. Так, Лю Пэнгли стал правителем одной из частей. Имея нездоровый интерес и страсть к убийствам, он окружил себя людьми с дурной репутацией и превратился в безжалостного тирана. Во время своего правления он убил в общей сложности более ста человек, захватив их имущество. Убивал он не в ходе войны или нападения/защиты своего имущества, или ради политической/личной выгоды, как многие другие императоры и короли того времени, а ради чисто спортивного интереса, ради забавы. Ему нравился сам процесс. Неизвестно, как скоро после получения территорий началась предполагаемая серия убийств Лю Пэнгли, но к концу его правления жители Цзидуна жили как в кошмаре. В какой-то момент Пэнгли и его преданные последователи начали рыскать по ночам по королевству в поисках случайных жертв, чтобы ограбить и убить. К счастью для жителей Цзидуна, письмо с обвинениями Лю Пэнгли наконец дошло до императора Ву. По приказу императора ханьские детективы обнаружили, что король за 29 лет своего правления убил более ста человек без каких-либо объективных причин. Убийства совершались просто ради удовольствия. Лю Пэнгли лишили титула и в конечном счете сослали жить как простолюдина в районе Шанъюн. После того как Лю Пэнгли лишили власти, его королевство Цзидун было упразднено, а земля перешла под прямую юрисдикцию центрального правительства Хань. По сути, Лю Пэнгли был одним из нескольких королей, чьи владения поглотил император Ву после уголовных процессов. Хотя существует теория, что его, как и принца Садо, просто оклеветали.

Еще следует упомянуть о первой женщине серийной убийце Локусте Галльской. Ее история заслуживает отдельного рассказа. И потом я поясню почему.

Древний Рим. I век н. э. В сельской местности Галлии (современная Франция) в семье местного врачевателя на свет появилась девочка, которую назвали Локуста. Она выросла, перенимая от отца искусство врачевания, но больше ее интересовали травы и ботаника, в том числе польза и вред некоторых растений. Как она оказалась в Риме, доподлинно неизвестно. Скорее всего, ее привезли туда в качестве рабыни. Там она поняла, что самый быстрый способ извлечь выгоду из этих знаний — снабдить людей ядами. Да, именно так. Дело в том, что в те времена самым распространенным решением всех бед было правило «нет человека — нет проблемы», а самым действенным способом воплотить его в жизнь считалось отравление. Яд могли добавить или нанести на все, что было под рукой: посуду, еду, напитки, мебель, украшения, предметы быта. В городе, где процветали жадность и амбиции, а у каждого было множество врагов, Локуста, разумеется, не испытывала недостатка в клиентах. За свои неординарные способности в изготовлении самых сильнодействующих ядов, ее приметила императрицей Агриппина Младшая. Она хотела убить своего мужа Клавдия, чтобы ее сын от предыдущего брака Нерон унаследовал трон, и поэтому решила обратиться к Локусте.

Ее план по убийству Клавдия был поистине шедевральным. Она продумала все. Отравление охранника, который тестировал пищу, и пера, которое Клавдий, в случае, если подозревал яд, использовал, чтобы пощекотать заднюю стенку горла и вызвать рвоту.

После смерти Клавдия Нейрон взошел на трон и отравил своего сводного брата, Британика. Сын Клавдия от его третьей жены, Британик имел более сильные притязания на трон, чем Нерон, в жилах которого не текла кровь Клавдия. Локуста приготовила смесь из белладонны, морозника и мандрагоры, и добавила в нее мышьяк. Однако яд не убил Британика. Нейрон пришел в бешенство, избил Локусту, а потом приказал усовершенствовать яд и опробовать его на рабах. Как только она усовершенствовала рецепт, Нерон нанес удар. На императорском обеде слуги принесли Британику горячий напиток. Дегустатор проверил его и не обнаружил яда. Британик приказал слугам охладить напиток, что они и сделали, добавив в него воды, которая и была отравлена.

Успешное убийство изменило судьбу Локусты. Нерон официально назначил ее своим главным отравителем и пожаловал ей поместье и слуг. Он также постоянно отправлял к ней учеников, изучать искусство отравления.

На счету Локусты были тысячи смертей. Многие источники свидетельствуют о том, что она убивала без разбора. Такая жестокость привела к тому, что граждане Рима восстали против Нерона. Конечно, в принципе, виной тому была жестокость и немыслимые поступки самого правителя. Чего заслуживает один лишь пример, когда Нейрон, после того как его жена Сабина, которую он любил до безумия, умерла, кастрировал маленького мальчика, привел его в свою спальню и заставил притвориться своей умершей женой. Но Локуста была той, чьи злодеяния расцвели в период его правления. Нейрон покончил собой в 68 году н. э.

Какая же участь ждала Локусту? Существует миф, что специально обученный жираф публично изнасиловал ее, а потом ее растерзали другие животные. Откуда пошел этот миф и что послужило источником, я не знаю, однако, учитывая любовь римлян к наказаниям животными, это не кажется совершенно невероятным. Но все же ближе к истине кажется то, что ее просто казнили более традиционным способом.

Так чем же так примечательна история Локусты?

Ее история является типичным примером, демонстрирующим отличие способов убийств серийных убийц женщин от мужчин. Именно с тех времен использование яда считается чисто женским способом, если речь идет о серии.

Отличителен здесь и мотив. Как правило, женщины серийные убийцы убивают из корыстных мотивов.

Джулия Тофана считается последовательницей Локусты. Она жила в XVII веке, и ее знания «убили» более 600 мужчин в период с 1633 по 1651 год. Она использовала яд как самый действенный способ достижения желаемого и сделала из убийств бизнес. Тофана, прикрываясь изготовлением косметики, торговала смертельной смесью под названием Aqua Tofana, в состав которой, как считается, входили мышьяк, свинец и белладонна.

Италия того времени славилась тем, что женщина была вещью. Ею расплачивались, торговали и заключали выгодные сделки. Женщину часто принуждала к браку ее же семья, при этом она не имела права голоса в этом вопросе. После женитьбы мужья полностью контролировали своих жен, и женщины часто были совершенно бессильны. Мужья могли избивать их без какого-либо повода или подвергать всевозможным жестоким наказаниям. Сами женщины в такой ситуации видели только один выход — стать вдовой. Aqua Tofana предоставляла быстрое и незаметное решение. Яд продавался замаскированным в маленьких флаконах с изображением святого Николая из Бари. Надпись на флаконе утверждала, что это «Манна святого Николая из Бари», специальная целебная мазь.

Джулия Тофана стала той, кто превратила чужую боль и безысходность в прибыльное мероприятие. Она возглавила целую подпольную сеть отравителей, в которую входили доверенные женщины, аптекари, алхимики, нечестные священнослужители и уличные ведьмы-гадалки, занимающиеся исключительно продажей и распространением яда.

Ее и ее бизнес погубила одна из клиенток, которая передумала и в последний момент вырвала из рук мужа отравленный суп. Под пытками она все рассказала и указала на Тофану. Джулию предупредили о предстоящем аресте, и она попросила убежище в церкви. Разрешение было получено, но, когда по Риму распространился слух, что Джулия отравила воду, церковь штурмовали, и Джулию передали папским властям, которые пытали ее, пока она не призналась в отравлении более 600 мужчин между 1633 и 1651 годами. Возможно, что реальная цифра была намного больше.

В июле 1659 года Джулию Тофану казнили вместе с ее дочерью и тремя помощниками на площади Кампо-деи-Фиори в центре Рима, популярном в то время месте казни.

В том же году была арестована часть ее приспешников, но многим удалось бежать, после чего они продолжали производить Aqua Tofana. Так в Версале между 1677 и 1682 годами, король Людовик XIV при своем дворе столкнулся с серией отравлений со смертельным исходом, которые получили название «Дело о ядах». Та история закончилась изгнанием его влиятельной королевской компаньонки по имени мадам де Монтеспан и казнью могущественного зельевара мадам Монвуазен.

Зу Шенатир был одним из самых богатых жителей Химьяритского царства (современный Йемен), который жил в Адене в V веке нашей эры. Помимо богатства Зу Шенатир приобрел известность как садист, педофил и серийный убийца, который заманивал маленьких мальчиков в свой дом, обещая еду и деньги, но вместо этого раздевал их догола, насиловал, а затем убивал, выбрасывая своих жертв голыми из окна верхнего этажа своего дома. Его последняя жертва, мальчик по имени Зераш, показал Шенатиру, что закон кармы существует. Он ударил Шенатира ножом в задний проход и оставил истекать кровью.

Почему я вспомнила про него? Дело в том, что во многих источниках Шанатира называют не серийным убийцей, а маньяком. Это может вызвать определенную путаницу в терминологии (точнее в ее значении), поэтому давайте немного отступим от нашего исторического исследования и обратимся к понятийному аппарату.

Глава 3

Маньяк или убийца

В чем разница между терминами «серийный убийца» и «маньяк»?

Почему это не одно и то же? И стоит ли вообще над этим заморачиваться?

Серийный убийца — тот, кто убил от трех (раньше в качестве серии рассматривали убийство двух и более) человек, при этом эти деяния объединены схожими мотивами, а способы таких убийств однотипные. При этом между убийствами обязательно есть так называемый период охлаждения.

Именно поэтому, например, расстрел в школе, церкви, магазине и других общественных местах — это не серийное убийство, а массовое.

Этот термин ввел в оборот Роберт Ресслер, который вместе с коллегой Джоном Дугласом является одним из основателей BAU (The Behavioral Analysis Unit) — Отдела поведенческого анализа (раньше был известен как BSU (The Behavioral Science Unit) — Отдел поведенческих исследований).

Будучи следователем ФБР, в течение всей своей карьеры он проводил многочисленные исследования серийных убийц и других преступников. В 1970 году, вскоре после прихода в ФБР, Ресслер убедил Бюро в целесообразности использования криминального профилирования как действенного метода поимки серийных убийц. Рой Хейзелвуд, который проработал с Ресслером в ФБР более 20 лет, говорил, что это был далеко не единственный его вклад.

Ресслер рассказал команде документалистов, что во время одного из своих интервью с Джоном Уэйном Гейси убийца подарил ему красочный автопортрет, на котором он изображен в роли клоуна. На обороте была надпись, которая гласила: «Дорогой Боб Ресслер, ты не можешь насладиться урожаем, не поработав сначала на полях. Наилучшие пожелания и удачи. С уважением, Джон Уэйн Гейси, июнь 1988 года».

Но вернемся к терминологии.

Так как этот термин придуман не нами, а в профессионализме его авторов лично я не сомневаюсь, давайте посмотрим на признаки, которые лежат в основе и определяют этот термин:

1 признак — количество эпизодов.

2 признак — обязательное наличие периода охлаждения.

3 признак — жертвы, как правило, не знакомы с убийцей.

4 признак — общность каких-либо характеристик.

А теперь давайте чуть подробнее поговорим о каждом.

1 признак — это количество эпизодов, разделенных по времени. Преступник должен убить минимум 3–4 раза. Авторы термина говорили о том, что если жертв 2, то это не серия. Почему? Потому что это может быть лишь дело случая. Да, убил 2 раза. Да, одинаково. Да, совпадают мотивы и цели. Да, оружие такое же, но не серийник. Серия строго от трех. Почему так? Считается, что он не успел сформировать в себе черты, характерные для серийного убийцы и такие его два одинаковых убийства могут быть лишь совпадением. Отсюда вытекает и печально известная истина — мы не сможем поймать серийного убийцу, пока он опять не убьет.

2 признак — охлаждение между убийствами. Это важная характеристика, которая отличает серийных убийц от таких убийц, как, например, Девин Патрик Келли, Мартин Джон Брайант или Масуми Хаяси.

Кто они такие?

Девин Патрик Келли — массовый убийца из США — стрелок. В 2017 году он зашел во время службы в церковь и расстрелял прихожан. В результате стрельбы погибли 26 человек, еще 20 получили ранения.

Мартин Джон Брайант — цепной убийца (в англоязычных странах используется термин «Spree killer») из Австралии, который убил 35 человек и ранил 37 человек во время стрельбы в Порт-Артуре. Его желание привлечь к себе внимание (якобы он сказал соседу: «Я сделаю что-нибудь, что заставит всех вспомнить меня»), а также растущее разочарование в связи с его социальной изоляцией сделали его невыносимо злым. Его первые жертвы — Дэвид и Салли Мартин, которым принадлежал гостевой дом, где остановился Брайант. Он застрелил их в этом же доме и отправился в кафе бывшей тюрьмы Порт-Артур, где открыл огонь по посетителям.

Масуми Хаяси — японка, которую осудили за массовое отравление на летнем фестивале. 25 июля 1998 года в общей кастрюле с карри, который подавали на летнем фестивале жителям района Сонобэ, Вакаяма, Япония, обнаружили около 1 килограмма мышьяка (количество достаточное, чтобы отравить больше 100 человек). В результате инцидента были убиты 64-летний Такатоси Танинака и 53-летний Такааки Танака (президент совета и вице-президент Вакаямы), 10-летний Хиротака Хаяси и 16-летняя Миюки Тории. Подозрение почти сразу же пало на 37-летнюю Хаяси, поскольку свидетель видел ее у блюда с карри, и у женщины имелся доступ к мышьяку, потому что ее муж был дезинсектором. Мышьяк, найденный в карри, оказался идентичен мышьяку, который был найден в ходе обыска у нее дома.

Именно наличие периода охлаждения между убийствами отделяет серийное убийство от массового (убийство в одном месте, в одно время, более 3-х жертв) или цепного (убийство в разных местах, но практически одновременно, более 3-х жертв) убийства.

Период охлаждения очень важен в характеристике серийных убийц.

В это время убийца живет нормальной жизнью.

Существует теория, согласно которой действия и состояние серийного сексуального убийцы подчиняются определенным циклически повторяющимся фазам (модель насилия). Семь фаз, которые содержанием, цикличностью и последовательностью напоминают своего рода ритуал. Перерыв между фазами — период охлаждения.

Как-то на просторах интернета прочитала мнение, что ритуал характерен только для организованных серийных убийц, действия же дезорганизованного напоминают хаос, в них нет какой-либо логики. Но это не совсем так. Действия любого серийного убийцы, независимо от его типа: организованный несоциальный и дезорганизованный асоциальный, подпадают под ритуал — именно поэтому их преступления и относят к серии — в ней есть свой логический порядок. Даже в хаосе самого дезорганизованного асоциального типа есть свои закономерности. Именно поэтому их несмотря ни на что можно поймать.

Само серийное убийство для них и есть ритуал.

Ритуал, состоящий из семи фаз.

Фазы еще в 1980 годы выделил и описал психолог Джоэл Норрис на основании более 500 проведенных им интервью.

1 фаза — фаза ауры (фантазирование) или уход от реальности. Именно тогда у серийного убийцы появляются фантазии, он грезит наяву, реальная жизнь для убийцы теряет всякий смысл. Это означает, что убийца дистанцируется от социальных взаимодействий. Его чувства обострены. Начинают формироваться жестокие фантазии, и он чувствует желание действовать в соответствии с ними. Тем не менее, друзья, семья и те, кто сталкивается с этим человеком, могут не заметить изменения личности этого человека. Между тем убийца становится антисоциальным, и жизнь больше не имеет для него смысла.

Как мечтаем мы с вами? М-м, сейчас бы съесть что-то вкусное… и в голове проносятся образы. Возможно, кто-то даже может почувствовать запах и вкус, но это не приобретает осязаемый характер.

С серийниками же все не так.

Хочу, чтобы вы хоть немного попытались понять их мир. Тогда вам станет ясно, что для них их действия не ужасные и бесчеловечные, и они недоумевают, почему они так шокируют нас.

Приведу такой пример: большинство из нас испытывают легкое чувство вины, если съедают последний кусок торта, не говоря уже о том, чтобы мы чувствовали, если бы намеренно и методично причиняли боль другому человеку. Но это совсем не относится к серийным убийцам.

Представьте, если сможете, что у вас нет совести, полностью отсутствует чувство вины или раскаяния, что бы вы ни делали, вам нет никакого дела до благополучия незнакомцев, друзей или даже членов семьи. Представьте, что бы было, если бы вы ни разу за всю свою жизнь не боролись со стыдом независимо от того, какие эгоистичные, ленивые, вредные или аморальные действия вы совершили. Вы ни перед кем не испытываете никакой ответственности. Вам можно все, буквально все. И ни одно из ваших желаний не сдерживается чувством вины или стыда. Другими словами, вы полностью свободны от внутренних ограничений, и ваша беспрепятственная свобода диктует вам поступать так, как вам заблагорассудится, не испытывая угрызений совести. Вы можете делать все, что угодно, и все же ваше странное преимущество перед большинством людей, которых держит в узде их совесть, скорее всего, останется нераскрытым. Они верят, что их не поймают. Это и есть их фантазийный мир, где они делают все без ограничений.

А далее их фантазии переходят в фазу ауры и становятся наваждением. Звуки, запахи, цвета — все четкое, конкретизированное, навязчивое. Эти фантазии часто включают садистские сексуальные и другие насильственные действия, которые, возможно, берут начало из раннего детского опыта. И вот они уже живут своими фантазиями, детализируют, раз за разом прокручивают в голове, вплоть до галлюцинаций. Как вы понимаете, эти люди грезят не о булочке с сахаром. И проблема здесь заключается в том, что они зацикливаются, уходят от реальности в эту фантазию. А поскольку реальность портит их фантастический мир, будущий серийный убийца все сильнее и сильнее изолируется от него. Преступник воображает безумные кровавые сцены насилия, поэтапно фантазируя, как выслеживает, настигает, наносит удар… один, второй. Вот где он становится главным героем. И… это важно! В этот момент он испытывает возбуждение, счастье, эйфорию.

Толик Сливко в возрасте 10 лет стал свидетелем ДТП: мальчика в пионерской форме сбила машина. Его одежда была чистой, отутюженной, а на ногах блестели начищенные лакированные черные туфли… Кровь. Кровь растекалась по асфальту. У мальчика агония. Он умирает. Ему больно… Кровь попала на лакированные туфли… И в тот момент будущий серийный убийца Анатолий Сливко впервые испытал возбуждение — и именно эта фантазия «пионерская форма, агония, начищенные туфли» будет преследовать его все время — именно ту картину и те ощущения он будет пытаться воссоздать наяву.

В своей фантазии он убивает отца, который избивал его и унижал все детство, душит деспотичную мать или ту самую одноклассницу, которая смеялась ему в лицо, сомневаясь в его мужественности.

Он наслаждается своей фантазией!

И эта картина прокручивается в его голове снова и снова. Важно понимать, что фаза ауры может длиться всего несколько часов, а может неделями или даже годами. Убийца созревает. И именно на этом этапе ему может помочь медицина, чтобы фантазия не нашла своего реального воплощения. Но вот загвоздка — будущие убийцы сильно не распространяются о своих фантазиях. Более того, они ревностно их охраняют. Это его мир. Там он вершитель судеб. Главный герой.

Длится данная фантазия ровно до того момента, пока не станет до такой степени навязчивой, что фантазировать уже нет сил — границы грез и реальности почти стерты.

Катализатором здесь может стать встреча с реальным человеком, так похожим на жертву из его фантазии.

Василий Кулик, который радовал своих многочисленных друзей персональными стихотворениями-поздравлениями на Новый год, нашел выход своей фантазии, когда пошел за хлебом. В тот день, 17 января 1986 года, его домочадцы готовились к празднованию его дня рождения — Кулику исполнилось 30 лет. Сам же Василий был во власти очередной кровавой фантазии, где главным героем-жертвой был его собственный сын. Фантазию «подогрело» недавнее купание сына в ванне. Чтобы хоть как-то совладать с собой, Василий пошел прогуляться, а заодно купить хлеб, о чем его с самого утра просили родные. Очередную жертву он заприметил в магазине, и в этот раз не стал церемониться. Ему было невмоготу. Он просто схватил мальчика и поволок к заброшенному дому. Это и спасло ребенка. Окружающие обратили внимание. Поймали и сдали преступника в милицию.

И что важно — будущие сцены преступлений серийных убийц — это точная копия их фантазии из фазы ауры, плод их воображения, выставленного на всеобщее обозрение. Именно поэтому реализованные сцены так ужасают, ведь в фантазиях они экспериментируют с немыслимыми предметами.

2 фаза — фаза троллинга (ловца, сталкинга). Именно в этой фазе начинается активный поиск: убийца ищет жертву, а также место будущего преступления или захоронения тела. Эта фаза может длиться месяцы или всего несколько дней, пока серийный убийца не отыщет идеальную жертву. Большинство серийных убийц ищет жертву в знакомых местах или там, где он чувствует себя комфортно (так называемая зона комфорта может находиться по соседству с убийцей в знакомом районе). При этом выслеживание здесь не является случайным или хаотичным, убийца начинает рыскать там, где, по его мнению, вероятнее всего встретить жертву из ауры.

Руслана Хамарова (Украина, 2000–2003 годы, 11 доказанных жертв) интересовали девушки, поэтому он стал искать жертв на дискотеках или в парках.

Роберт Берделла (США, 1984–1988 годы, 6 доказанных жертв) и Джеффри Дамер (США, 1978–1991 годы, 17 доказанных жертв) предпочитали мужчин, поэтому знакомились с будущими жертвами в гей-барах.

Владимир Романов (Россия, в 1991 и 2001–2005 годах совершил как минимум 12 убийств, сопряженных с изнасилованиями) находил жертв на дорогах.

Дуань Гочэн (Китай, 1999–2001 годы, 13 доказанных жертв), жертвами которого становились одинокие молодые женщины в возрасте двадцати лет, предпочитал темное время суток, безлюдные улицы или переулки.

Иоганн (Джек) Унтервегер (Австрия, 1990–1992 годы, 11 доказанных жертв) предпочитал проституток.

На допросах Джеффри Дамер рассказывал, что фантазировал о голой груди мужчины и, когда в процессе поиска увидел на обочине голосующего автостопщика с голым торсом, понял — это судьба, дар свыше. Но не стоит только поэтому рассматривать поиск как дело случая, все же он вышел на охоту, он искал и четко знал, какую хочет жертву, чего хочет от жертвы, а значит, как истинный охотник делал все для ее выслеживания, и выбор места тут не случаен.

Для следователей и криминалистов фаза троллинга считается самой мучительной. Серийник ничем себя не выдает. Остается только ждать.

Специфика выслеживания, продолжительность и другие особенности поведения серийного убийцы в этой фазе напрямую зависят от степени нетерпения и силы его желания, а также от личности самого убийцы и выбранной жертвы.

Зная о данной фазе в психологии серийных убийц, истории из фильмов, когда серийный убийца неделями следит за своей жертвой, знает ее точное расписание и привычки (вплоть до времени начала и окончания месячных), прежде чем напасть, не кажутся такими уж неправдоподобными.

Для чего все это? Для чего эта слежка? Чтобы выбрать идеальное время для нападения. В этот момент жертва для серийника перестает быть реальным человеком со своими проблемами, с близкими, которые ее ждут, одним словом, кем-то живым. В этот момент жертва отождествляется с объектом вожделения, то есть объективируется.

У дезорганизованных убийц эта стадия тоже есть, просто она очень скомкана по времени.

3 фаза — фаза заманивания (ухаживания). Убийца намеревается завоевать доверие жертвы, успокоить ее, прежде чем напасть.

Она характерна для организованных серийных убийц, так как дезорганизованные просто нападают, то есть после выслеживания сразу переходят к четвертой фазе. Организованные же убийцы гораздо увереннее и смелее, они обладают лучшими социальными навыками, чем дезорганизованные убийцы, поэтому это их фаза.

Здесь серийный убийца становится максимально вежливым, обаятельным, желающим помочь и услужливым или прибегает к различным уловкам и психологическим трюкам, в общем, делает все, чтобы не спугнуть жертву и расположить ее к себе, заманить. Самое важное в данной фазе — выглядеть безвредными. Именно здесь серийный убийца использует свое внешнее обаяние и часто способность манипулировать другими, чтобы заманить жертву, внушить ложное чувство безопасности.

Поведение серийного убийцы в фазе заманивания очень похоже на поведение охотника: он расставляет силки и ждет, когда кто-то попадется, и вот тогда он затянет силки потуже, и жертве уже не выбраться.

Михаил Попков (России, 1992–2010 годы, 80 доказанных жертв) насиловал и убивал именно тех, кто садился в его автомобиль добровольно. Никого насильно не затаскивал.

Эд Кемпер (США, 27 августа 1964 года, 7 мая 1972 — 21 апреля 1973 года, 10 доказанных жертв) на вопрос, как удавалось двухметровому здоровому мужику убедить хрупких миниатюрных женщин сесть к нему в машину, ответил: «Некоторых девушек было не так просто убедить. Тогда я смотрел на часы и вздыхая говорил: „Ну же, поехали, у меня мало времени“. Это помогало убедить их сесть в машину — они думали, что я тороплюсь, поэтому не смогу причинить им вред».

Джон Кристи (Великобритания, 1943–1953 годы, 8 доказанных жертв), чтобы войти в доверие к жертве и заманить к себе домой, говорил, что он врач и поможет им вылечиться.

Владимир Ионесян (Россия, 20 декабря 1963 — 8 января 1964 годы, 5 доказанных жертв) — помните, Мосгаз? Никто и подумать не мог, что за этими словами скрывается серийный убийца, и спокойно открывали дверь.

Необходимо подчеркнуть, что знание и учет данной фазы очень важны в поимке серийного убийцы. Почему? Да потому, что завоеванное в этой фазе доверие объясняет отсутствие сопротивления жертвы — они пошли добровольно.

4 фаза — фаза захвата (похищение жертвы). Захват жертвы образно можно сравнить с тем, как защелкиваются наручники на запястьях или с ударом, который делает жертву беспомощной. Просто эта фаза не такая «прямолинейная». Это момент, когда улыбчивый Тед Банди захлопывал дверь своего автомобиля, в который села жертва, когда Джеффри Дамер закрывал дверь своего дома, а Андрей Чикатило брал в свою руку ручку очередного ребенка перед тем, как увести его в лес. Это момент, когда у жертвы уже нет пути назад, но жертва об этом не подозревает.

Для дезорганизованных убийц фаза захвата напоминает блиц-атаку.

Те, кто пережил нападения Ряховского, описывали это так, словно на них обрушивалась плита или глыба, и тут же их настигало чувство безысходности: «это конец».

Для организованных — это момент «перехода» в комфортную для убийцы зону. Жертва поймана в ловушку.

В зависимости от состояния и личностных особенностей самого серийного убийцы фаза захвата может быть как простой, так и очень сложной, позволяющей ему продемонстрировать свой ум и изобретательность — это случаи, когда убийца с упоением рассказывает, что будет делать (какие манипуляции) перед тем, как приступить к действию.

Обычно серийный убийца наслаждается этим моментом. Для него это тревожно и весело, и соответствует его садистским потребностям. Как только убийца убедится, что у жертвы нет возможности сбежать, он переходит к кульминационной фазе цикла — убийству.

5 фаза — фаза убийства. Сам Норрис описывал фазу убийства как «ритуальную реконструкцию катастрофических событий детства убийцы, но на этот раз он меняет роли».

«Первое убийство, это как первая любовь, оно незабываемо», — позже скажет следователям Александр Пичушкин.

Многие выжившие жертвы рассказывали, что они отчетливо помнят точный момент, когда произошла смена личности серийного убийцы, когда маска поверхностного очарования сползла. Недаром говорят, что «глаза — зеркала души». Тем, кому повезло выжить, описывали, что именно по глазам они видели это изменение, будто они даже меняли свой цвет. В этот момент истинные жестокие намерения убийцы выходят на поверхность.

Здесь может быть два варианта развития событий и поведения самого серийного убийцы: он может решить убить свою жертву мгновенно или замучить до смерти. При этом как в первом, так и во втором случае, могут осуществляться посмертные манипуляции с жертвой или их может и не быть. Говоря образно, это форма, оболочка реализации действий серийника.

Но у любой оболочки внутри есть свое содержание, и вот тут уже все немного сложнее, а вариаций больше (хотя и не бесчисленное количество).

Итак, что же с содержанием? Может быть так:

— убил

или

— убил — глумился над трупом, осуществлял с ним различные манипуляции (насилие, потрошение, расчленение, поедание органов, выпивание крови);

или

— издевался (в том числе насильственные действия сексуального характера) и пытал — убил;

или

— издевался (в том числе насильственные действия сексуального характера) и пытал — убил — глумился над трупом (насилие, потрошение, расчленение, поедание органов, выпивание крови);

или

— издевался (в том числе насильственные действия сексуального характера) и пытал — жертва умирает сама (не выдерживает манипуляции (от боли, мук, страданий), не выдерживает сердце, или от других сопутствующих причин (голод, заражение, истощение));

или

— издевался (в том числе насильственные действия сексуального характера) и пытал — жертва умирает сама (не выдерживает манипуляции (от боли, мук, страданий), не выдерживает сердце, или от других сопутствующих причин (голод, заражение, истощение)) — глумился над трупом (насилие, потрошение, расчленение, поедание органов, выпивание крови).

При этом серийный убийца может «пройти» все эти вариации, пока, по собственному мнению, не добьется совершенства и не отточит способ убийства. И если в первый раз он просто убивает, то в завершении своей «карьеры» может использовать вариант, когда сначала мучает и насилует, потом убивает и продолжает свои манипуляции, но уже с трупом.

«Зачем такая сложная градация?», — спросите вы.

Она предопределяет побуждения, мотив и степень развитости серийника, характеризует его.

Что ему нравится? Просто убивать или посредством определенных манипуляций (ритуала) утвердиться, реализоваться, доказать что-то.

«Иногда я просыпался с желанием убивать и в тот же день отправлялся в лес. Мне нравилось наблюдать за агонией жертв», — рассказывал А. Пичушкин на допросе. «Для меня жизнь без убийств — это как для тебя жизнь без еды», — однажды сказал он. — «Я чувствовал себя отцом всех этих людей, поскольку именно я открыл им дверь в другой мир».

Но самое главное — это показывает, кто перед нами.

Так, дезорганизованный убийца, скорее всего, убьет жертву мгновенно, мощной атакой или быстрым удушением. Вполне вероятно, что труп будет сильно обезличен — лицо и тело будут напоминать месиво. Любые насильственные действия дезорганизованный серийный убийца часто совершает после смерти жертвы.

Некрофилия — это влечение, тяготение к смерти, в том числе к трупу, непреходящие навязчивые думы о смерти, удовлетворение своих сексуальных потребностей путем различных манипуляций с трупом, а также особое отношение к смерти как способу достижения своих целей.

Организованные же убийцы часто предпочитают убивать своих жертв медленно, причиняя им много страданий и боли перед смертью. Жертва, скорее всего, будет подвергнута пыткам и изнасилованию прежде, чем умрет. На этой фазе такой серийник раскрывает свою истинную садистскую сущность. Жертва становится недееспособной, независимо от того, находится она без сознания, связана или где-то заперта. При этом сам акт убийства максимально оттягивается, потому что само убийство часто не является мотивом преступления, скорее, убийце больше всего нравятся пытки.

Серийный убийца-садист — наиболее организованный из всех убийц. Этот тип убийц сохраняет жизнь своим жертвам как можно дольше, иногда восстанавливает их после травм, чтобы они смогли испытать всю боль от пыток. Сексуальные убийцы-садисты часто используют различное оборудование, например, для реанимации. В конце концов, когда убийца закончит с пытками, он перейдет непосредственно к самому убийству.

2 апреля 1988 года. Мужчина проверял состояние счетчиков, когда увидел нечто шокирующее: обнаженный мужчина выпрыгнул из окна второго этажа дома и побежал к дому соседа. Это был Крис Брайсон. Он был весь в синяках и крови, а на его шее красовался собачий ошейник. Его глаза были красными и опухшими, и казалось, что он плохо видит. Соседи позвонили в полицию. Когда те приехали, Брайсон рассказал им свою историю. Он сказал, что путешествовал автостопом, когда его подобрал мужчина на коричневой Toyota Tercel и предложил поехать с ним. Брайсон, который периодически оказывал секс-услуги, согласился. Когда они приехали к мужчине домой, тот сказал, что его зовут Боб и велел Крису подняться наверх. Брайсон стал подниматься по лестнице впереди Боба, и как только достиг лестничной площадки, его вырубили. Далее, когда пришел в себя, он уже был в подвале и закован в цепи. В течение следующих четырех дней Боб неоднократно насиловал его, бил металлическим шестом, а чтобы Крис не отключался, бил электрическим током и вводил ему успокоительные. Когда Брайсон пытался кричать, Боб вливал ему в горло очиститель для канализации. Он также смазал глаза Брайсону чем-то едким наподобие спирта. Как-то раз Боб показал ему полароидные фотографии мужчин, которые на снимках уже были мертвы, и сказал Брайсону, что, если он не станет сотрудничать, окажется «в мусорке», как и они. После первых двух дней Брайсон завоевал доверие Боба, поэтому тот отвел мужчину наверх и привязал его там к кровати. Изнасилования и пытки продолжались, но в промежутках Брайсону разрешали смотреть телевизор и связывали руки перед собой, а не сверху. На четвертый день, когда Боб отлучился из дома, Брайсон заметил на полу коробок спичек и с их помощью прожег свои веревки. Не зная наверняка, дома Боб или нет, он решил, что его единственный шанс спастись — выпрыгнуть со второго этажа. Он прыгнул сквозь стекло, порезавшись и сломав ногу, когда приземлился, но зато оказался на свободе.

6 фаза — фаза тотема (размещения тела). Фантазия реализована. Преступление совершено. Убийца опустошен, но все еще хочет продлить то ощущения власти, удовольствия, которое было секунду назад.

Именно на этой фазе серийник может отрезать голову или гениталии, чтобы забрать с собой или съесть. Он может взять себе какие-то вещи жертвы, чтобы те напоминали ему то чувство упоения, которое он испытал в процессе убийстве.

Только не путайте с глумлением над трупом, которое входит в стадию убийства! Эти действия отличаются мотивами и целями.

Автостопщик Стив Хикс всего четыре дня не дожил до своего 29-летия. Дамер убедил Хикса сесть в машину и поехать с ним в дом его бабушки. Там они вместе весь вечер выпивали и курили марихуану. Дамер попросил Хикса раздеться, но тот отказался. Фантазия Дамера о голом торсе стала ускользать от него. Тогда он пошел в подвал и взял восьмидюймовую штангу, а затем вернулся наверх и ударил Хикса по голове. Когда Хикс попытался отбиться, испуганный Дамер прижал его к полу штангой и задушил. После этого раздел тело, чтобы полюбоваться воплощенной фантазией. Позже Дамер спрятал тело Хикса в подвале дома своей бабушки, а на следующий день купил нож, отрезал руки, ноги, голову, а также разрезал область грудной клетки, чтобы увидеть внутренности.

В этой фазе тело жертвы превращается в тотем, который напоминает триумф убийцы. И тут он может или выставить тело (свой тотем) на обозрение, демонстрируя всем свое превосходство (если ему надо именно это) или оставить тотем только себе, закопав труп, например, у себя в подвале.

В момент задержания на плите у Джеффри Дамера варились человеческие мозги, а в холодильнике на полочке в ряд стояли три человеческие головы.

В фазе тотема для серийных убийц острые ощущения от убийства начинают терять свою силу. Чтобы сохранить хоть какое-то возбуждение, они часто забирают у своих жертв какую-то вещицу (сувенир), например, одежду жертвы или украшения. Серийные убийцы могут фотографировать или снимать на видео то, что сделали, некоторые собирают вырезки из газетных статей о своих преступлениях — они служат напоминанием им о моменте, когда они превратили свою извращенную фантазию в реальность.

Так, когда Теда Банди спросили о его страсти к фотографированию, серийный убийца ответил: «Когда ты усердно работаешь, чтобы сделать что-то правильно, ты не хочешь забывать об этом».

Да, трофей предназначен для того, чтобы дать убийце то же чувство власти, которое он испытывал во время убийства, и напомнить себе, что фантазия реальна, и он действительно ее воплотил в жизнь.

Эд Гин был арестован 16 ноября 1957 года на своей ферме. Полиция обнаружила в его «доме ужасов» мусорную корзину из человеческой кожи, несколько стульев, обитых человеческой кожей, черепа на столбиках его кровати, чаши, сделанные из человеческих черепов, корсет из женского торса, обтянутого кожей от плеч до талии, леггинсы из кожи человеческих ног, маски из кожи женских голов, маску Мэри Хоган в бумажном пакете, голову Бернис Уорден в мешковине, девять вульв в обувной коробке, пояс, сделанный из женских сосков, четыре носа, абажур из кожи человеческого лица.

7 фаза — фаза депрессии — это последняя фаза перед тем, как серийный убийца начнет все сначала.

По признанию многих серийников, им никогда не удавалось получить от убийства того эффекта, на который они рассчитывали.

Знаете, о чем больше всего, по собственному признанию, сожалел Тед Банди? Что ни одно из совершенных им убийств в полном объеме не принесло того ожидаемого эмоционального облегчения, которое он так ждал, когда совершал преступление.

Именно поэтому они идут на убийства еще и еще раз, в погоне за тем самым вожделенным ощущением, которое испытывают в своих фантазиях, и именно поэтому убийства от раза к разу становятся все изощреннее и изощреннее — они не достигли желаемого в прошлый раз и стараются получить это в следующий.

Ресслер сравнивал убийство с телесериалом без удовлетворительного для зрителей конца, потому что серийный убийца испытывает напряжение от не полностью реализованной фантазии.

Что вы испытаете, когда любимый сериал, который вы смотрели, закончился, но не так, как вы хотели? Разочарование? Сожаление? Грусть? Захотите ли посмотреть другой, чтобы стереть это депрессивное ощущение пустоты? С серийными убийствами все точно также.

В каждом последующем убийстве он пытается сделать сцену преступления равной своим ожиданиям, своей фантазии. Но после каждого убийства он снова и снова испытывает сильное разочарование.

Фаза депрессии может длиться несколько дней, недель или даже месяцев. Серийный убийца способен даже впасть в такую депрессию, что попытается покончить с собой. Но вскоре это пройдет, и он опять начнет грезить, мечтать, испытывать свои жестокие фантазии, находясь в фазе ауры, и цикл начнется снова…

Еще одна очень важная деталь, которая объясняет совершенствование способов убийств: каждый раз после очередного убийства фантазия в его голове становится все более реальной, а последующее убийство — более жестоким, приближенным к воображаемому идеалу.

Так, если первой жертве в 1978 году Чикатило нанес 3 ножевых ранения, а после задушил девочку, то впоследствии он стал наносить жертвам десятки ран, вырезать внутренние органы, вспаривать животы, откусывать языки и соски, а последних жертв, 8 человек, которых он убил в 1990 году, он буквально растерзал, поглумившись над ними и продемонстрировав звериную жестокость и абсолютную беспощадность. Своей последней жертве, Светлане Коростик, после убийства которой Чикатило и был арестован, он, уже уходя с места убийства и глумясь над растерзанным трупом, нанес ножом еще и огромную резаную рану длиной более полуметра, располосовав тело от поясницы до низа бедра до самой кости.

Приговор по делу № 2–70/1992 «ЛЕСОПОЛОСА»

Серийный сексуальный убийца совершенствуется, когда его фантазии становятся все изощреннее. Реализуя их на практике, он понимает — что-то не то — и начинает все по новой.

Таким образом, цикл продолжается и продолжается, пока шаблон не прервется.

Так что же значит «шаблон не прервется»?

Убийцу или ловят, или он выгорает. В этом случае он отказывается от убийства и, возможно, совершает самоубийство. Считается, что это одна из причин, по которой существует много нераскрытых дел о серийных убийствах.

Одним из примеров является Деннис Рейдер, он же BTK (связывать, пытать, убивать) Он перестал убивать в 1995 году, а был пойман в 2005 году. Причины, по которым он отказался от убийства, могут быть разными, например, некоторые заменяли необходимость убийства сексуальными действиями.

Еще раз хочу обратить ваше внимание — цикличность действий и наличие фаз в поведении характерно именно для серийных сексуальных убийц — именно их чаще всего и называют маньяками.

И здесь уместно сказать вот еще что.

Долгие дни или недели после убийства серийный убийца пребывает в мрачном мире, его одолевает тоска, терзает печаль. Он пребывает в фазе депрессии, при этом занимается повседневными делами, и со стороны выглядит вполне нормальным. Это очень важно помнить. В перерывах между циклами он живет нормальной жизнью.

Чикатило, которому оперативники дали кличку Серый, несколько раз задерживали и отпускали.

Из рапорта начальника ОВД:

«Во время несения службы по варианту „Лесополоса“… был задержан похожий… на фоторобот разыскиваемого… Одежда его была испачкана грязью… Предъявил паспорт на имя Чикатило А. Р., прописанного в г. Новочеркасске. После проверки документов… уехал на электропоезде, идущем в сторону Ростова-на-Дону».… и дата: 6 ноября 1990 год.

Ранее в 1978 и 1984 годах Чикатило также проверяли на причастность к расследуемым убийствам, но в итоге он был отпущен.

И тогда, в 1990 году, его отпустили…

…а тело только что убитой жертвы остывало совсем недалеко в лесу, откуда он вышел.

Лицо у задержанного было исцарапано («брился я, знаете, эти лезвия»), а в портфеле лежала завернутая в трубочку газета «Правда», грязное полотенце, баночка вазелина, кусок провода.

Его просто отпустили.

Хотя вся милиция находилась в режиме ЧС.

Почему?

Да потому, что он выглядел нормально. Давал нормальные объяснения, вел себя адекватно.

Почему Чикатило, Головкин, Холмс, Банди и другие (тот же Ткач) совершали преступления десятилетиями, проливая море крови?

Знаете, как охарактеризовали Анатолия Сливко (тот, что одевал мальчиков в пионерскую форму и вешал на дереве) окружающие? Первоклассный учитель, творческая личность, самый лучший вожатый, ударник коммунистического труда, член КПСС, депутат местного горсовета. Дети слушались его, верили ему и были по-настоящему преданы… и шли за ним. Шли на смерть.

Почему никто не заподозрил их в убийствах?

…а ведь соседи Сергея Ткача (Украина, 1980–2005 годы, 37 доказанных жертв) узнавали его на фотороботе, но не могли поверить: «просто похож», — отмахивались они.

Многие серийные убийцы на протяжении всей истории казались совершенно нормальными. Для внешнего мира эти мужчины и женщины были такими же обычными, как и остальные люди. Они были соседями, друзьями, членами семьи, родителями, детьми, одноклассниками. Они ходили в церковь, работали и активно участвовали в жизни общества. Любой, кто бросил бы взгляд на их жизнь и сравнил со своей, не увидел бы ничего необычного, никаких различий. Все они, на первый взгляд, были нормальными.

Что это значит?

Спросите у ребенка, как выглядит злодей. Или задайте этот вопрос себе. Наверняка многие при описании наделят его чертами злодея (у каждого образ злодея свой) и мало кто скажет, что он выглядит, как обычный человек. Наше подсознание при упоминании слова «маньяк» рисует зловещие образы (особенно, если до этого мы не интересовались маньяками), темную фигуру, неприятные черты лица.

Сразу вспоминается Чезаре Ломброзо, которого многие считают отцом-основателем современной криминологии.

Он жил в XIX веке в Италии, и был врачом, который проводил исследования и писал на самые разные темы, например, о психических заболеваниях, научных способах изучения трупов и патологии мозга. Но его самая важная работа, и, безусловно, работа, благодаря которой он наиболее известен сегодня, — это книга «Преступный человек» («L’Uomo delinquente»).

Это он выдвинул предположение, что преступниками не становятся, а рождаются. Ломброзо разработал свою теорию криминальной антропологии, согласно которой существуют основные различия во внешности между правонарушителями и законопослушными гражданами. В частности, по словам Ломброзо, прирожденные преступники имеют определенные физические характеристики или отклонения, которые отличают их от других. Чезаре Ломброзо назвал эти аномалии атавистическими характеристиками. По его мнению, физические отличия во внешности преступника возникли потому, что преступники были продуктами более ранней стадии эволюции человека, стадии, на которой существовали примитивные люди и обезьяны. Таким образом, преступники в основном являются неким напоминанием о более ранних этапах истории человечества. По словам Ломброзо, преступники обладают определенными физическими и психическими характеристиками примитивных людей, и именно поэтому они и совершают преступления — все из-за этих биологических аномалий. Для подтверждения своей теории, Ломброзо начал непосредственно изучать преступников, измерять и документировать характеристики их тел (в частности, рост людей, вес, размах рук, средний рост тела в сидячем положении, размеры ладоней, шеи, бедер, ног и ступней, цвет глаз и так далее). В течение своей жизни он и его ученики исследовали тысячи людей.

Согласно теории Ломброзо, преступник является особым типом человека, причем не столько ненормальным человеком, сколько действительно другим типом. У таких людей есть множество физических характеристик, которые отличают их от «обычных» людей, например, асимметричное лицо, большая челюсть, чрезмерно длинные руки и эпилепсия. Люди, которые обладали этими характеристиками, были атавистами и, следовательно, являлись преступниками по своей природе. Ломброзо даже думал, что можно распознать разные типы преступников. Так, физические характеристики воров отличаются от физических характеристик насильников.

В настоящее время широко распространено мнение, что его выводы были неточными, а его теория атавизма и вырождения не подтверждена.

Почему большинство из этих нелюдей абсолютно всеми окружающими воспринимались положительно?

Да потому, что все они в перерывах между циклами фаз поведенческой модели серийного убийцы, в период охлаждения (напомню, это обязательный признак серийных убийц) надевали «маску нормальности».

В некоторых источниках описанный феномен называют «маска здравомыслия», однако именно название «маска нормальности» здесь более уместно, так как на сто процентов отражает суть того, что мы наблюдаем со стороны в серийном убийце в период затишья.

«Маска нормальности» (The Mask of Sanity) — это название научной работы американского психиатра Херви Клекли (впервые опубликована в 1941 году, всего книга выдержала шесть переизданий, последнее — вскоре после его смерти), которая была посвящена… нет, не серийным убийцам, а психопатическим личностям. Его исследования и выводы были активно заимствованы криминалистами для объяснения феномена серийных убийц и маньяков (особенно маньяков).

Эта работа считается основополагающей, и самым влиятельным клиническим описанием психопатии в двадцатом веке.

Клекли описывал психопатическую личность как совершенную имитацию внешне нормального человека, способного замаскировать или скрыть глобальный недостаток внутренней структуры своей личности (отсутствие эмпатии) и внутренний хаос, который приводит к многократному целенаправленному деструктивному поведению.

Теда Банди окружающие знали как очаровательного человека. Он работал волонтером на горячей линии для самоубийц. Однако известно, что в 1970-х годах он убил по меньшей мере 36 женщин.

Джон Уэйн Гейси был продавцом обуви, активным членом общества и даже развлекал детей в качестве клоуна. Мало кто из его окружения (даже его жена) знал, что Гейси в свободное время насиловал и убивал молодых людей. В 1994 году он был казнен.

Знаменитый серийный убийца Карл Денке (Германия, 1901–1924 годы, 30 доказанных убийств) был активным членом общества и органистом в церкви. Конечно, люди, которые покупали у него мясо, не знали, что на самом деле они покупали человеческую плоть.

Ричард Анджело (США, апрель — октябрь 1987 года, 8 убийств, 26 отравлений, к счастью, жертв удалось спасти) был уважаемым медбратом, пожарным-добровольцем и даже скаутом. Все знакомые считали его героем, в то время как он травил своих пациентов. Анджело отбывает пожизненное заключение в исправительном учреждении Грейт-Мидоу и получит право на условно-досрочное освобождение в 2049 году, когда ему исполнится 87 лет.

Окружающим Альберт Фиш (США, 1927–1934 годы, 1 доказанная жертва, по мнению следственных органов, жертв было от 3 до 15 и 498 со слов самого Фиша) казался нормальным мужем и отцом шестерых детей. Все испытали шок, когда Фиш рассказал, что изнасиловал, убил и съел сотни детей.

Гарольд Шипман (Великобритания, 1975–1998 годы, 15 доказанных жертв и 509, по мнению, органов следствия) работал врачом и считался авторитетом в исследовании вопросов психических заболеваний. Он даже появился в документальном фильме «Мир в действии», рассказывающим о помощи психически больным людям. Между тем, по данным следствия, Шипман убил сотни своих пациентов. В 2004 году он покончил с собой.

Все, кто знал Пола Бернардо (Канада, 1987–1993 годы, 3 убитых и 30 выживших), считали его обаятельным и веселым парнем. Его отношения с Карлой Хомолкой для окружающих казались идеальными. Тем не менее, он тайно насиловал и убивал женщин, которых заманивал с помощью своей жены, включая и свою невестку, сестру жены. В 2015 году Бернардо пытался добиться условно-досрочного освобождения, но ему было отказано. В ноябре он самостоятельно опубликовал на Amazon электронную книгу − 631-страничный роман «A MAD World Order» — триллер о российских боевиках, тайных обществах и мексиканских наркокартелях.

Михаил Попков, получивший прозвище Ангарский маньяк, с 1992 по 2010 год в Иркутской области убил более 80 человек. Он был женат и работал оперативным дежурным в милиции. За доброжелательность коллеги называли его Миша-улыбка.

Дин Корлл (США, 1970–1973 годы, 27 доказанных жертв) был владелец местной кондитерской. Никто не подозревал, что дружелюбный владелец, который раздает сладости соседским детям, на самом деле серийный убийца. Дин Корлл убил десятки мальчиков, перед этим насиловал и пытал их. Из-за смерти Корлла точное число его жертв, убитых в период с сентября 1970 года по август 1973, как и сам период убийств, точно установить невозможно. Всего нашли 28 останков, из которых 27 официально были признаны его жертвами.

Выпускник колледжа, военный и дружелюбный парень — именно так знакомые описывали Рэнди Стивена Крафта (США, 1971–1983 годы, 16 доказанных убийств, хотя подозревали в 67). Но для прессы он был в основном известен как Убийца с автострады.

Этот список можно продолжать еще долго…

Несмотря на кажущуюся искреннюю, умную, даже очаровательную внешнюю подачу, внутренне психопат не способен испытывать подлинные эмоции.

После того, как милиция поймала Анатолия Оноприенко (Украина, 14 июня — 16 августа 1989 года, 5 октября 1995 — 22 марта 1996 года, 52 доказанные жертвы), хладнокровный убийца заявил: «Для меня убивать людей — все равно что вспарывать одеяло. Мужчины, женщины, старики, дети — все они одинаковы. Мне никогда не было жаль тех, кого я убил. Ни любви, ни ненависти, только слепое безразличие. Я рассматриваю их не как отдельных людей, а просто как массы».

Подумайте, как часто в обычной жизни вы сталкивались с кем-то и думали: «ого, а казался хорошим семьянином, порядочным, трудолюбивым. Такой тихий, неприметный, нормальный…».

Когда, например, речь заходит о педофилах, близкому окружению тяжелее всего «преодолеть это чувство нормальности… допустить самое ужасное, поверить ребенку».

Сын одной из любовниц Василия Кулика рассказывал, что ее «друг» постоянно приходит к нему в комнату, ложится в постель и гладит его. Мать мальчика лишь отмахивалась. Из показаний любовницы Кулика: «Он часто ложился в постель к моему сыну, когда я уходила на кухню. Вадик (сын) прибегал и жаловался: „Дядя лезет ко мне, хватает за все“. Я думала, он просто ласкает мальчика, ну и схватит невзначай».

Так же Василий Кулик дважды пытался надругаться над своим сыном, которому тогда было всего три года, но у него не получилось, один раз вовремя пришла его мать, второй раз жена. И опять женщина не поверила ребенку. Из показаний жены Кулика: «Сын мне жаловался, что папа лезет к нему, я потребовала объяснений. Василий отвечал, что просто обрабатывал фурункул на его ягодице. Я успокаивалась, думая, что мальчик плетет невесть что».

«Маска нормальности» — это умение выглядеть как все, скрывать свою истинную натуру. Следует сказать, что маска нормальности не обязательно является исключительно прерогативой серийных убийц, но она им свойственна.

При этом очень важно понимать: «маска нормальности» — это не притворное поведение. После пережитого в цикле серийного убийства, преступник живет нормальной жизнью, как все. Это возможно благодаря тому, что он не испытывает ни вины, ни угрызений совести, а его жертва для него не живой человек, а объект исполнения желания, что-то неживое.

Именно благодаря тому, что «маска нормальности» не притворство, а свойство личности приспосабливаться к окружающему миру, многие серийные убийцы спокойно живут и убивают в течение нескольких десятков лет, некоторые так и не были пойманы, например, Зодиак или Даниловский маньяк.

Из показаний жены Василия Кулика: «Василий производил впечатление мягкого, безвольного человека, но это не так. Он был очень целеустремленным, что задумает, сделает обязательно. В последнее время строил дачу, копил деньги на машину».

Мы привыкли считать, что другие люди, по крайней мере, пытаются поступать правильно и быть хорошими, справедливыми и честными. И поэтому часто мы не тратим время на то, чтобы проявить должную осмотрительность, определить, действительно ли человек, вошедший в нашу жизнь, хороший. А зря.

Чикатило, Холмс, Банди, Сливко, Михасевич и многие другие обладали ярко выраженной «маской нормальности», и это проявлялось не только в их нормальной жизни, но и в преступной. В частности, они находили жертв в людных местах, и жертвы им верили и добровольно следовали за ними. Почему? Да потому, что они выглядели нормальными, вызывали доверие, располагали к себе. Они позитивно воспринимались окружающими.

Многие исследователи сравнивают серийного убийцу в «маске нормальности» с компьютером. Отсутствие душевных качеств (они не способны любить, сопереживать, проявлять эмпатию) делает их очень эффективными «машинами». Роботы. При этом они не делают трагедии из содеянного: сделал и сделал. Если бы не закон и порицание общества, они бы и не скрывали совершенное преступление, так как не видят в этом ничего ужасного.

Надеюсь, теперь мы с вами чуть больше разобрались с внутренним миром серийных убийц, и значением периода охлаждения для понимания того, почему их не поймали сразу. Поэтому давайте продолжим про признаки.

3 признак — жертвы, как правило, не знакомы с убийцей, что приводит к тому, что убийства кажутся случайными и несвязанными.

Обычно у серийных убийц есть свой тип жертвы, на которую они идут охотиться.

Так, Джек-потрошитель предпочитал проституток.

Гарольд Шипман пожилых женщин.

Кемпер убивал женщин, которые напоминали ему его мать.

Как только этот символизм понят, поимка серийного убийцы упрощается.

4 признак — общность, она может проявляться в способе, мотиве, обстановке.

Отличие мотива от цели в том, что мотив — то, что движет, чем руководствуются. В его основе лежит побуждение; цель — то, к чему мы стремимся, чего хотим достичь. Например, если мы говорим «корыстный мотив», то подразумеваем стремление к обогащению, а вот «корыстная цель» предполагает стремление изъять чужое имущество. Для чего? Как раз, чтоб обогатиться, а это значит, что мотив определяет цель.

Здесь я хочу обратить ваше внимание на слово «общность», это очень важно. Не путайте его с тождественностью! То есть, серийник не убивает всегда одним и тем же способом, хотя, конечно, может. Но в способе, который он выбирает для каждого конкретного убийства, есть то, что роднит его с предыдущими, есть что-то общее, что-то, что их объединяет и как бы говорит нам, криминалистам, «вот то, что является сутью, на что надо обратить внимание, чтобы попробовать меня понять и предугадать».

Этот вывод напрямую соответствует практике совершения преступлений серийными убийцами.

Возьмем для примера Сергея Ряховского. Этот серийный убийца — типичный пример дезорганизованного асоциального типа.

Деление маньяков по типам необходимо для того, чтобы в ситуации, когда следствие находится только в самом начале пути и личность преступника пока не известна, попытаться предугадать его дальнейшие поступки и выбор жертв путем соотнесения его с характерным поведением определенного типажа.

Вот смотрите. Обнаружили труп. Осмотрели, начали расследование. Спустя время опять труп… и опять… и опять. Начинаем сравнивать, соотносить убийства между собой и видим — в этих убийствах есть определенная закономерность и что-то общее. Объединяем их в серию. Успешность расследования во многом зависит от того, как скоро мы поймем, что это серия. Чикатило орудовал так долго потому, что никто не объединял его убийства в серию. Все думали, что это дело рук разных людей, может, даже банды, но никак не одного человека, а зря… Так вот. Объединяем в серию и начинаем изучать: как убивает? кого убивает? чем убивает? где убивает? Дело в том, что почерки организованного и дезорганизованного серийника отличаются, а значит, когда мы все проанализируем, то смело сможем предположить: перед нами дезорганизованный асоциальный тип, соответственно, ему присущи определенные черты. Что это значит? Дезорганизованный преступник обычно растет в неблагополучной семье и в детстве сталкивается с нападками (насилием) со стороны членов семьи. Их уровень умственного развития средний или ниже среднего, поэтому и работу предпочитают такую, чтоб не напрягать мозги. Дезорганизованные преступники часто испытывают врожденный страх или беспокойство по отношению к людям, особенно к незнакомым, поэтому они ограничивают социальное взаимодействие с другими и склонны к самоизоляции. Они не планируют, кем будут их жертвы, это все решается на месте; они либо выбирают их наугад, либо знают их лично, и физические характеристики здесь могут не играть важной роли. О чем все это говорит? А говорит это о том, что между жертвами может и не быть ничего общего, и надо сосредоточить внимание на других характеристиках. Например, месте убийств. И искать лицо, черты которого схожи с описанием дезорганизованного типа: социально неактивного работягу (безработного) с проблемным детством. Уверена, что вы поняли ход мыслей и рассуждения профайлеров.

Так вот, жертвами Ряховского стали 19 человек в возрасте от 14 до 78 лет: 12 мужчин, 4 женщины и 3 мальчика.

Следствие установило, что выбор жертв был случайным. Хотя сам убийца рассказывал, что мужчин он убивал потому, что те были гомосексуалистами, и он верил, что после смерти их ждет реинкарнация, и они переродятся в «нормальных людей», а женщин потому, что они были проститутками… Как вы понимаете, это лишь слова, чтобы хоть как-то оправдать свои поступки. Так, одну из жертв, несчастного пенсионера, Ряховский убил, когда тот пошел за хворостом. Именно ему изувер отрубил голову, а на следующий день вернулся и отпилил ногу. А одного из мальчиков он убил лишь потому, что тот задел его лыжной палкой, когда обгонял на маршруте, и не извинился. Ряховский догнал его, задушил и потом воткнул в его тело ту самую палку.

Не имело символического значения и используемое убийцей орудие: в основном он душил или голыми руками, или веревкой, но иногда использовал молоток, нож или просто камень, а однажды даже взрывпакет, чтобы выпотрошить органы. Следовательно, орудие достижения цели не имело символического значения, как, например, было с Чикатило, который ассоциировал свой нож с мужским половым органом.

Ряховскому просто нравился сам процесс убийства и потрошения тел.

Но также следствие выяснило, что у убийцы имелись излюбленные места «охоты». «Мои угодья», так он говорил на допросе, показывая на карту на стене в кабинете следователя. Он любил возвращаться и созерцать свое «творение», поэтому часто находил очередную жертву, следуя по маршруту убийства предыдущей. И этот маршрут всегда был загородным.

Примечательно, что сам Сережа Ряховский родился и рос на даче, семья его сильно опекала, мама долгое время водила его в школу, крепко держа за руку, что вызывало насмешки его сверстников. И только среди лесов и тропинок вокруг дачи Ряховский чувствовал себя свободно.

При обыске в личных вещах Ряховского нашли несколько карт. Все они были исчерчены разными линиями, квадратами. Убийца планировал и намечал предстоящие походы. А еще у него обнаружили тетрадь, куда он символично «записывал» в виде стилизованных под гробы квадратиков свои деяния и вел им счет. Так он отмечал гибель очередной жертвы.

Серийные убийцы по своей природе садисты и очень часто убивают ради ощущения контроля, власти над жертвой. Именно поэтому их жертвами становятся самые уязвимые: пожилые люди, одинокие женщины, проститутки и дети.

Из приговора суда: «В качестве жертвы Чикатило выбирал малолетних детей, подростков, молодых девушек и женщин, то есть лиц, которые не могли оказать ему реального сопротивления, учитывая, что Чикатило к тому же нападал внезапно, неожиданно для жертвы, и в отношении которых он всегда мог рассчитывать на реализацию своей преступной цели — совершение убийства на сексуальной почве с особой жестокостью».

Да, они редко убивают ради прибыли, вместо этого их мотивируют психологические потребности. Но редко — не значит никогда!

Как-то я прочитала одну статью, автор которой категорично утверждала, что «к серийным убийцам не относят тех, кто совершил злодеяния, имея исключительно корыстный мотив». И я сразу вспомнила нескольких серийных убийц.

Например, французского серийного убийцу Анри Дезире Ландрю заботили лишь деньги. Он орудовал в годы Первой мировой войны, которая унесла жизни многих мужчин и облегчила ему поиск жертв. Он по объявлению знакомился с богатыми вдовами.

«Вдовец 43-х лет с двумя детьми, достаточным доходом, серьезный и вращающийся в хороших кругах, желает познакомиться с вдовой с целью заключения брака».

Следует сказать, что следующую жертву он выбирал, пока предыдущая еще была жива, а чтобы ничего не забыть, все детали заносил в маленькую записную книжечку в кожаном переплете.

Он действовал по отработанной схеме: знакомился — ухаживал — втирался в доверие — выманивал деньги обещаниями жениться — убивал.

Первой жертвой Ландрю стала продавщица белья Жанна Кюше, красивая 39-летняя женщина с 16-летним сыном Андре, чьи тела убийца сжег в печи в январе 1915 года. На полученные 5000 франков он открыл счет в банке и подарил своей жене наручные часы, которые, как позже выяснилось, принадлежали убитой.

Да, он был женат. Но это ему не мешало. Более того, доказано, что в одной из афер принимала участие его супруга — она подделала подпись на чеке для получения денег.

Поймали синюю бороду только в апреле 1919 года. Доподлинно неизвестно общее количество его жертв (некоторые исследователи считают, что их было более 300), но при обыске в его жилище обнаружили 47 золотых зубов (коронок).

Его приговорили к смертной казни, и 25 февраля 1922 года приговор был приведен в исполнение. Отрубленная голова Анри Дезире Ландрю выставлена в Музее смерти в Голливуде.

Или Велма Мардж Барфилд, которая попала в заголовки мировых газет, потому что стала первой женщиной, казненной в Америке с 1962 года (ее обвинили в убийстве четырех человек) и первой с момента повторного введения смертной казни в 1976 году. Она также была первой женщиной, казненной с помощью смертельной инъекции. Казнь состоялась в 2.00 ночи 2 ноября 1984 года в Центральной тюрьме в Роли, Северная Каролина. На тот момент ей было 52 года.

В 1977 году она состояла в отношениях с вдовцом Стюартом Тейлором, злоупотребляла транквилизаторами, снотворными, антидепрессантами и барбитуратами. Она подделывала чеки от имени Тейлора, чтобы платить за препараты. Скорее всего, ее сожитель стал что-то подозревать, потому что, опасаясь разоблачения, она подмешала ему в пиво и чай крысиный яд на основе мышьяка. Тейлор сильно заболел, Велма стала ухаживать за ним, а когда его состояние ухудшилось, отвезла в больницу, где он через несколько дней скончался. К несчастью для нее, вскрытие показало, что причиной смерти Тейлора стало отравление мышьяком, Велму арестовали и обвинили в убийстве.

Впоследствии она призналась еще в трех убийствах: своей матери в 1974 году (на ее имя она взяла кредит) и двух пожилых людей, Джона Генри Ли, у которого она работала сиделкой, и Долли Эдвардс, через которую она познакомилась со Стюартом Тейлором (он был родственником Долли). Велма всегда присутствовала на похоронах своих жертв и, казалось, искренне скорбела по ним. Позже было эксгумировано тело ее покойного мужа Томаса, которое также содержало следы мышьяка, но Велма отрицала, что убила его. Мотивы этих убийств были одинаковыми — деньги.

Или Джордж Джозеф Смит — британский серийный убийца. Его признали виновным в убийствах Бесси Уильямс (урожденной Манди), которую в 1912 году обнаружили мертвой в ванне, Элис Бернэм, которую также нашли в ванне в Блэкпуле в декабре 1913 года, и Маргарет Элизабет Лофти, тоже найденную в ванной в Хайгейте в декабре 1914 года.

Он обставлял все очень искусно.

В деле с Бесси, врач, осматривающий тело, пришел к выводу, что у утопленницы случился эпилептический припадок, и причиной смерти стала асфиксия, вызванная утоплением. Никаких следов борьбы на теле не было. Позже установили, что за пять дней до смерти она составила завещание в пользу своего мужа Генри Уильямса (псевдоним Джордж Джозеф Смит), по которому он получил 2579 фунтов стерлингов, 13 шиллингов и 7 пенсов.

Вечером перед смертью Элис пошла принимать ванну в апартаментах, принадлежащих мистеру и миссис Кроссли, где они с мужем остановились, и не вернулась. Джозеф Кроссли отметил, когда некоторое время спустя обнаружили тело женщины, что ее голова располагалась у подножия ванны. Представители следствия после осмотра, проведенного 13 декабря, вынесли вердикт, что Алиса «случайно утонула из-за сердечной недостаточности, когда принимала ванну». Как выяснилось, Алиса застраховала себя на 500 фунтов стерлингов.

Для Маргарет Элизабет Ллойд (урожденной Лофти) завещание также стало смертным приговором. Джон Ллойд (он же Джордж Джозеф Смит) снимал комнаты со своей женой в пансионе на Бисмарк-роуд, 14, в Хайгейте, Лондон. Днем 18 декабря 1914 года Маргарет Ллойд посетила своего адвоката в Ислингтоне и составила завещание в пользу мужа. Позже тем же вечером Джон Ллойд сказал владельцу дома, что собирается купить помидоров на ужин для жены, пока она принимает ванну. Когда вернулся, он позвал жену и, не получив ответа, вошел в ванную и обнаружил ее мертвой. И опять все то же заключение: «смерть в результате несчастного случая»… После похорон было слышно, как Джордж Джозеф Смит сказал: «Слава богу, все закончилось».

Все, да не совсем!

Джозефу Кроссли не давала покоя смерть Элис, и он провел свое расследование. Собрал газетные вырезки с похожими смертями и обнаружил странную закономерность: смерть Маргарет Ллойд похожа на смерть Элис Смит, которая 12 месяцами ранее умерла в Блэкпуле, о чем незамедлительно сообщил в полицию.

После расследования всплыли подробности жизни Смита.

Джордж Джозеф Смит родился в Бетнал-Грин 11 января 1872 года. В 1898 году он женился на Кэролайн Беатрис Торнхилл — это был его единственный законный брак. В 1901 году его на два года посадили в тюрьму за то, что он убедил жену ограбить ее работодателей. Пока он отбывал срок, жена от него ушла. Далее известно, что в июне 1908 года Смит женился на вдове из Уортинга, Флоренс Уилсон. 3 июля он ушел от нее, но сначала снял 30 фунтов стерлингов с ее сберегательного счета и продал ее вещи из их дома в Камдене. Затем 30 июля он женился на Эдит Пеглар из Бристоля, которая откликнулась на объявление о поиске домработницы. Иногда Джозеф Смит исчезал на несколько месяцев, говоря, что едет в другой город заниматься своим ремеслом, которым, как он утверждал, была продажа антиквариата. В перерывах между другими браками Смит всегда возвращался к Эдит с деньгами. В октябре 1909 года под именем Джордж Роуз Смит он женился на Саре Фримен. Как и в случае с Флоренс Уилсон, он ушел от нее после того, как снял все ее сбережения и продал ее военные облигации на общую сумму 400 фунтов стерлингов. В 1910 году, когда Смит женился на Бесси Манди, Эдит Пеглар была еще жива. Всего с 1908 по 1914 год Смит вступил в семь незаконных браков. Примечательно, что до Бесси он не убивал, а просто сбегал от своих жен, прихватив все их сбережения и ценные вещи, но потом решил, что это хлопотно и лучше просто избавляться от «жен», тогда и прибыль может быть больше.

И тут хочу обратить ваше внимание на инспектора Нила, который проводил расследование. Вроде бы он не сделал ничего особенного, однако его действия помогли раскрыть дело.

Итак, первое, что предпринял инспектор Нил, — поехал на осмотр апартаментов в дом 14 по Бисмарк-роуд, где 17 декабря сняли квартиру мистер и миссис Ллойд, и опросил хозяйку. И знаете, что он выяснил? Перед тем, как мистер Ллойд (он же Смит) снял их, он попросил посмотреть ванну. Инспектор Нил, в свою очередь, обратил внимание на то, что ванна, которой так заинтересовался Ллойд, была пятьдесят дюймов в длину и шестьдесят шесть дюймов в верхней части в высоту.

Один дюйм равен 2,54 см.

Нилу с трудом верилось, что взрослый человек мог утонуть в такой маленькой ванне, тем более что ванна, когда в ней нашли миссис Ллойд, была наполнена водой лишь на три четверти. Затем он пошел к коронеру, доктору Бейтсу, который подписывал свидетельство о смерти, и уточнил, имелись ли на теле женщины следы насилия. Их не было, за исключением крошечного синяка над левым локтем. Что еще удивило инспектора Нила при опросе хозяйки и коронера, так это то, что мистер Ллойд совершенно не горевал и заказал самый дешевый гроб для покойной жены.

В ходе дальнейшего расследования инспектор Нил выяснил, что завещание было составлено 18-го числа. За три часа до смерти Маргарет Ллойд, и единственным бенефициаром был никто иной, как мистер Ллойд, который и передал завещание адвокату «для урегулирования». Кроме того, в тот день миссис Ллойд также сняла все свои сбережения, а за три дня до свадьбы застраховала свою жизнь на 700 фунтов стерлингов. И снова единственным бенефициаром был ее муж. Выяснив это, инспектор Нил сразу же запросил у полиции Блэкпула дополнительные данные по делу о смерти Эмили Смит. Оказалось, что миссис Смит также застраховала свою жизнь и составила завещание в пользу мужа, а перед тем, как снять квартиру в Блэкпуле, мистер Смит осмотрел ванну.

Смита арестовали. Но арестовали за двоеженство. Доказательств того, что его жены умерли не своей смертью, все еще не было. Только подозрения и косвенные улики, а их, как говорится, к делу не пришьешь.

И здесь на помощь криминалистике пришла судебная медицина. Дело в том, что, когда Смит был арестован по обвинению в двоеженстве и подозрению в убийстве, известного патологоанатома Бернарда Спилсбери попросили определить, как умерли женщины. Хотя он и был патологоанатомом Министерства внутренних дел и выступал в основном в качестве консультанта, он также оказывал непосредственную помощь полиции и проводил вскрытие.

Тело Маргарет Ллойд эксгумировали, и перед Спилсбери поставили две задачи: первая — подтвердить, что причиной смерти является утопление; вторая — если это утопление, то случайное или насильственное. В ходе осмотра не обнаружили никаких признаков борьбы, заболевания сердца или системы кровообращения, но все свидетельствовало о том, что смерть наступила в результате утопления, и наступила почти мгновенно, как если бы жертва умерла от внезапного инсульта. В качестве возможной причины смерти также рассматривалось отравление, и Спилсбери заказал тесты. Потом он предложил инспектору Нилу провести несколько экспериментов в тех самых ваннах, в которых умерли женщины. Инспектор Нил изъял их из домов владельцев и установил в полицейском участке для проведения опытов.

Несмотря на то, что эксгумация проводилась максимально скрытно, пресса пронюхала об этом. Стали появляться различные истории с громкими заголовками. Одна из них попалась на глаза начальнику полиции Херн-Бей, где погибла Бесси Уильямс. Он прочитал эту историю и отправил инспектору Нилу заключение о смерти, которое было поразительно похоже на два других: за год до смерти Элис Бернем в Блэкпуле некий Генри Уильямс снял дом на Хай-стрит, 80, для себя и своей жены Беатрис «Бесси» Уильямс. Затем сем недель спустя он арендовал ванну и отвел жену к местному врачу Фрэнку Френчу из-за предполагаемого приступа эпилепсии, хотя миссис Уильямс жаловалась только на головные боли, от которых доктор прописал какое-то лекарство. 12 июля 1912 года мистер Уильямс разбудил доктора Френча, сказав, что у его жены очередной приступ. Он проверил ее и пообещал вернуться на следующий день. Однако врач очень удивился, когда на следующее утро мистер Уильямс сообщил ему, что его жена умерла от утопления. Доктор обнаружил Бесси Уильямс в ванне, ее голова была под водой, ноги вытянуты прямо, ступни торчали из воды. Следов насилия не было, поэтому доктор Френч объяснил утопление приступом эпилепсии. Следствие, по-видимому, убедило присяжных и присудило мистеру Уильямсу сумму в размере 2579 фунтов стерлингов 13 шиллингов 7 пенсов, как было указано в завещании миссис Уильямс, составленном за пять дней до ее смерти.

Как только инспектор Нил прочитал данную историю, он отправил фотографии Смита в Херн-Бей для опознания, а сам поехал к Спилсбери, который проводил вскрытие Элис Уильямс. И снова результаты оказались те же, что и в случае с Маргарет Ллойд: отсутствие насилия, намек на мгновенную смерть, мало свидетельств утопления. Кроме того, на теле Маргарет Ллойд не обнаружили следов яда. Сбитый с толку Спилсбери регулярно снимал мерки с трупа и проводил различные эксперименты и манипуляции с ванной.

Вскоре пришло подтверждение из Херн-Бэй: «Генри Уильямс был тем же человеком, что и Джон Ллойд и Джордж Смит».

На этот раз, когда Спилсбери обследовал эксгумированное тело Бесси Уильямс, он обнаружил один верный признак утопления: наличие гусиной кожи. Как и в случае с двумя другими смертями, ванну, в которой умерла миссис Уильямс, отправили в Лондон для экспериментов.

Только не думайте, что, если с момента смерти прошло много времени, эксгумировать тело и проводить с ним манипуляции нет смысла. Смысл есть! Несмотря на то, что разложение начинается сразу после смерти, этот процесс происходит все же не так быстро. Когда тело хоронят без гроба или бальзамирования, оно разлагается в течение 7–12 лет. Гроб и/или жидкость для бальзамирования может затянуть этот процесс на большее время в зависимости от типа гроба. Так, во влажной почве труп в гробу разрушается за 9–12 лет. В воде тело разлагается в 4 раза быстрее. Конечно, эти цифры условные и на них влияет множество факторов, как окружающей среды и условий, так и состояние самого тела. Но средние показатели при, так скажем, благоприятных условиях такие. Поэтому эксгумированные тела вполне пригодны для вскрытия и осмотра.

В течение нескольких недель Спилбери размышлял над ваннами и размерами тел жертв. Допустим, прикидывал Спилбери, у Бесси Уильямс действительно случился эпилептический припадок. Его первая стадия состоит из окоченения и вытяжения всего тела. Учитывая рост Бесси (пять футов семь дюймов) и длину ванны (пять футов), верхняя часть ее тела должна была быть выдвинута вверх по наклонной части ванны намного выше уровня воды. Вторая стадия состояла бы из сильных спазмов конечностей, которые были подтянуты к телу, а затем выброшены наружу. А значит, физически никто просто не мог погрузиться под воду в этой ванне, особенно это невозможно на третьем этапе, когда мышцы расслаблены, а сама ванна слишком маленькая.

Внезапно Спилбери наткнулся на возможное решение. Используя описание Бесси Уильямс, данное доктором Френчем, когда он нашел ее в ванне, Спилсбери пришел к выводу, что Смит под предлогом любовных игр, должно быть, схватил Бесси за ноги и внезапно подтянул их к себе, погрузив верхнюю часть ее тела под воду. Внезапное попадание воды в нос и горло вызвало шок и внезапную потерю сознания. Это объясняет отсутствие травм и минимальные признаки утопления. Таким образом, теория Спилсбери заключалась в том, что Смит резко вытаскивал своих жертв за ноги из ванны, погрузив их голову под воду так быстро, что они мгновенно теряли сознание.

Чтобы проверить теорию Спилсбери, инспектор Нил нанял нескольких опытных женщин-дайверов того же роста и телосложения, что и жертвы. Сначала он попытался затолкнуть их под воду силой — этот опыт показал, что тогда на их телах неизбежно появились бы признаки борьбы, а их, как мы помним, не было. Далее, инспектор Нил сделал то, что предложил Спилсбери: он неожиданно дернул за ноги одну из дайверш, и ее голова резко скользнула и полностью ушла под воду, прежде чем та поняла, что произошло (для чистоты эксперимента девушек не предупреждали о конкретных манипуляциях, которые будут с ними проводить, а рассказали об опыте лишь в общих чертах). И тут инспектор Нил сильно встревожился, увидев, что женщина, которую он только что внезапно потянул за ноги вверх, чтоб погрузить ее голову в воду, не двигается. Он быстро вытащил ее из ванны, врачу потребовалось более получаса, прежде чем они смогли привести бедняжку в чувство. Когда она пришла в себя, то рассказала, что единственное, что помнила, прежде чем потерять сознание, был поток воды. И это несмотря на то, что девушка ожидала возможного погружения и была опытным дайвером. Так подтвердилась теория Спилсбери.

23 марта 1915 года Джордж Джозеф Смит был обвинен в убийстве Бесси Уильямс, Элис Смит и Маргарет Ллойд. Сам Смит решил не давать показаний, и 1 июля присяжным потребовалось около двадцати минут, чтобы прийти к выводу, что Смит был хладнокровным мошенником, чьи преступления мотивированы исключительно финансовой выгодой, и признать его виновным. Его приговорили к смертной казни. Апелляция Смита была отклонена, и 13 августа приговор привели в исполнение: Смита повесили в тюрьме Мейдстоун.

Кстати, именно пример дела Джорджа Джозефа Смита (в дальнейшем его использовали как прецедент) показал и доказал наличие в действиях серийных убийц определенных закономерностей в поведении, что позволило говорить об аналогии в действиях серийников.

Зачем я привела в пример эти преступления?

Чтобы продемонстрировать, что мотивы серийных убийц могут быть различными. Да, в подавляющем большинстве они имеют психологическую подоплеку, но не всегда.

Так, согласно исследованию, которое было проведено Рэдфорским университетом (Вирджиния, США)[8], в ходе изучения более двух тысяч серийных убийц, было установлено, что:

Наслаждение (острые ощущения, похоть, власть) в качестве мотива двигало серийным убийцей в 48,44 % случаев — это 1224 исследуемых.

Финансовая выгода — 30,55 % — 772.

Гнев — 8,43 % — 215.

Совокупность разных мотивов — 6,96 % — 176.

Другие мотивы (выполняющие определенную миссию, оккультизм, галлюцинации и др.) — 5,82 % — 147.

Один из самых известных в мире преступников Чарльз Мэнсон, создатель и руководитель секты «Семья», вполне может рассматриваться как убийца, ориентированный на миссию. На самом деле он никогда никого не убивал, но был достаточно убедительным манипулятором, чтобы заставить других сделать это за него. Мэнсон планировал развязать расовую войну между белыми и черными, чтобы в возникшей неразберихе члены его «семьи» захватили мир. По мнению нескольких экспертов по серийным убийцам, включая доктора Питера Вронски, Р. Дж. Паркера и доктора Скотта Бонна, Мэнсона можно было бы считать серийным убийцей по доверенности.

«Сын Сэма» Дэвид Берковиц — хороший пример серийного убийцы из категории «другие мотивы». Он верил, что сатана приказывает ему убивать. Был убежден, что сатана освободит его от одиночества и эмоциональной боли через акт убийства. Но несмотря на первоначальную эйфорию, Берковиц не получал удовлетворения.

Другой пример — Герберт Маллин, который убил тринадцать человек в Калифорнии в начале 1970-х годов. Он верил, что выполняет приказы Бога, и то, что он делал, было просто следованием его заповедям.

Эд Гейн убивал женщин, которые были похожи на его мать, а потом делал из них «женский костюм». Он съел одну из своих жертв, чтобы сохранить душу матери, которая, как он верил, жила в его теле.

Итак, что мы видим?

Большинство упомянутых серийных убийц убивали исключительно ради удовольствия, но вторым по распространенности мотивом являлась финансовая выгода.

Роберт Ресслер впервые употребил термин «серийный убийца» при описании личности Генри Говарда Холмса.

Генри Говард Холмс (урожденный Герман Вебстер Маджетт), более известный как «доктор Г. Г. Холмс» или «Чикагский зверь» и создатель печально известного «Замка убийств».

На нижнем этаже Замка находились магазины, на верхнем — личный кабинет Холмса, а средний этаж представлял собой лабиринт из более чем ста комнат без окон. В течение трех лет Холмс выбирал жертв женского пола из числа постояльцев своего отеля и пытал их в звуконепроницаемых и герметичных камерах, оборудованных газовыми трубами, которые позволяли Холмсу в любое время умертвить жертву. После смерти тела жертв отправлялись по потайному желобу в подвал, некоторые из них тщательно препарировали, очищали от плоти, превращали в модели скелетов, а затем продавали медицинским школам, других либо кремировали, либо помещали в известковые ямы для уничтожения. У Холмса были две гигантские печи, а также ямы с кислотой, бутылки с различными ядами и даже стойка для растяжки.

Холмс предстал перед судом и признался в 27 убийствах (в Чикаго, Индианаполисе и Торонто) и шести покушениях на убийство. Он был повешен 7 мая 1896 года в Филадельфии. Сообщалось, что, когда палач закончил все приготовления к повешению, он спросил: «Готовы, доктор Холмс?», на что Холмс ответил: «Да. Не ошибись». Однако палач «ошибся», потому что шея Холмса сразу не сломалась, вместо этого он медленно и мучительно умирал от удушения в течение примерно 15 минут.

Так вот. Роберт Ресслер, когда в 1970-х гг. ввел в научный оборот данный термин и перечислил отличительные признаки, которые имеют значение в установлении личности серийного убийцы, о мотивах даже не упомянул. Он предлагал сконцентрировать свое внимание на жертвах, их количестве, обязательном наличии периодов затишья, общности каких-либо деталей по названию, а не по характеристике: мотив, способ или обстановка, — значения не имело, главное, что они есть и роднят всю серию.

Именно эти признаки в своей совокупности характеризуют серийного убийцу.

А что же с маньяками? И почему неправильно всех серийных убийц называть маньяками и ставить знак равенства между двумя этими понятиями?

Термин «маньяк» имеет медицинские корни, происходит от греческого μανιακός (maniakos) и обозначает «пораженный манией, бредящий безумием».

В литературе сначала использовался термин маниакальный, который был заимствован из французского maniaque как «относящийся к мании». Далее термин преобразовали в существительное «маньяк» — тот, кто страдает манией, безумец. Его первое использование в таком контексте засвидетельствовано в 1763 году.

Таким образом, в отличии от серийного убийцы, у маньяка есть определенная мания, страсть, которою он реализует путем убийств. И эта страсть носит маниакальный характер.

Основой, предопределяющей термин «маньяк», является мания, которая проявляется психическим подъемом, повышенной двигательной активностью, быстрой речью и быстрым полетом идей. Американская психологическая ассоциация определяет манию как «обычное состояние возбуждения, гиперактивности и психомоторного возбуждения, часто сопровождающееся чрезмерным оптимизмом, грандиозностью или нарушением суждений».

Симптомы мании иногда длятся неделю, иногда дольше. Маниакальные эпизоды могут перемежаться периодами депрессии, сопровождающейся усталостью, печалью и безнадежностью. Хотя маниакальные эпизоды чаще всего встречаются у людей с биполярным расстройством, существуют и другие причины таких резких изменений в поведении и настроении.

Выделение и распознание симптомов мании позволяет тем, кто исследует серийного убийцу, определить и отделить «здоровые» причины их действий от болезненных, а именно, есть ли маниакальная подоплека в их убийствах или имеет место быть лишь хладнокровный расчет.

Кстати, а вы знаете, что снижение потребности в сне является обычным явлением при появлении симптомов мании? Проблемы со сном и биполярное расстройство могут подпитывать друг друга, при этом маниакальные эпизоды приводят к проблемам со сном, и наоборот.

Так, человек, испытывающий маниакальный приступ, может беспокойно искать способы для выхода дополнительной энергии, ярости, которая сидит внутри.

Чикатило.

Из приговора суда № № 2–70/1992 «ЛЕСОПОЛОСА» от 14 октября 1992 года: «По способу убийства его преступления выделялись исключительной жестокостью и сопровождались причинением жертвам многочисленных — по нескольку десятков — ножевых ранений садистского характера. Характерным для действий преступника являлось также нанесение жертвам ножевых ранений в глазницы, вскрытие ножом брюшных полостей, разрушение или полная ампутация половых органов у мальчиков и женщин, и женских молочных желез, которые преступник уносил с собой…».

Соответственно, не все серийные убийцы — это маньяки и наоборот, не все маньяки — это серийные убийцы.

Михаил Попков — серийный убийца.

Андрей Чикатило — серийный убийца — маньяк.

Кстати, не даром бытует мнение, что серийные убийцы — это что-то американского. Согласно статистике:

США — 3204 серийных убийц — 67,58 % от общей доли всех серийников в мире.

Англия — 166 — 3,5 %.

Южная Африка — 117 — 2,47 %.

Канада — 106 — 2,24 %.

Италия — 97 — 2,05 %.

Япония — 96 — 2,02 %.

Германия — 85 — 1,79 %.

Австралия — 81 — 1,71%

Индия — 80 — 1,69 %.

Россия — 73 — 1,54 %.

Как видите, серийные убийцы активизировались во многих странах. Но на американском континенте существует более обширная «коллекция» данных и информации, что заставляет людей верить, что именно здесь «все началось».

Часть 4

Традиционные криминалистические «помощники»

Глава 1

Осмотр места преступления

В ходе расследования и раскрытия преступлений доказательства предстают перед следственными органами и судами в различной форме.

Успех и неудача следователя во время работы по делу напрямую зависят от его способности распознавать, выявлять, собирать и использовать доказательства.

Они могут присутствовать на месте преступления во многих формах: это могут быть свидетельские показания, вещественные доказательства. Со свидетельскими показаниями все более-менее понятно.

Кстати, слово «очевидец» используется только в разговорной речи. Оно появилось для того, чтобы разделять свидетелей по степени важности (если так можно сказать). Очевидец — тот, кто видел события или присутствовал при каком-то разговоре лично. Свидетели же — все, кто обладает хоть какой-то информацией по делу. Например, мы можем допросить соседей в качестве свидетелей для того, чтобы узнать, как часто фигуранты по делу ругались.

Если говорить простым языком, то вещественные доказательства — это любой материал или объект, который присутствует на месте преступления, независимо от того, микроскопический он или макроскопический. Таким образом, разнообразие вещественных доказательств, с которыми можно столкнуться на месте преступления, бесконечно. Они могут быть размером со здание или соринкой, прядью волос, ДНК, пылью и так далее.

Именно их собирают на местах преступлений и с ними работают следователи, криминалисты, эксперты. Это «молчаливые свидетели», которые могут рассказать, что на самом деле произошло и кто был вовлечен.

Представьте. Ночь…

Остановка. Случайный прохожий ждет транспорт. Сегодня он поздно закончил. Начальник с утра дал задание написать отчет и поставил короткие сроки, поэтому пришлось задержаться. И вот теперь он стоит на остановке и ждет. А транспорта все нет. Холодно. Он прячет в карманы замерзшие руки и внезапно слышит: «Закурить не найдется?». Шаблонная фраза, от которой по непонятным причинам в жилах стынет кровь и сжимается сердце… Человек поворачивается и понимает — сейчас неважно, есть у него закурить или нет. От него хотят не этого, а спустя несколько секунд удар… и кровь.

За исключением, возможно, спермы при преступлениях сексуального характера, ни один из видов следов биологического происхождения не может быть более информативным, чем кровь, которая поведает нам о жертве, нападавшем и обстоятельствах нападения. И такой пример я уже приводила.

Кровь может дать ДНК, которая идентифицирует участников преступления. По рисунку ее брызг реально определить место и способ нападения. Кровь, окрасив поверхность, может сделать видимыми отпечатки пальцев или следы обуви нападавшего. Мы с вами практически всегда можем распознать пятно крови по цвету: если она свежая, то цвет красный, старые пятна крови приобретают красновато-коричневый оттенок. Даже если кровь — единственный след, который присутствует на месте преступления, и она не принадлежит жертве, а тем более в случаях, когда кровь принадлежит именно нападавшему, следователь может сузить круг подозреваемых, определив его по группе крови, найденной на месте преступления, и в дальнейшем сравнив с группой крови каждого возможного подозреваемого.

Обнаружение и правильная интерпретация следов крови могут иметь первостепенное значение для раскрытия обстоятельств, связанных с совершением преступления. Как действовали жертва и преступник? И каков их вклад в совершение преступления? Каким было поведение после преступления? Обо всем этом нам расскажут следы крови.

Если преступник неизвестен, следы крови вместе с другими материальными следами на месте происшествия могут стать существенным фактором при оценке достоверности и правдивости заявлений участников события. Как? Очень просто. Когда мы задерживаем подозреваемого, и он нам рассказывает свою версию произошедшего, мы можем сравнить ее со следовой картиной, которая объективна, и понять насколько его версия соответствует реальности.

На практике тщательный качественный и количественный анализ следов крови имеет решающее значение для установления непосредственных исполнителей и других участников произошедшего (кто бил, а кто смотрел), а также для доказательства их роли в совершении преступления.

Если следователь видит динамику ссоры по тому, как ведет себя кровь, когда она вытекает из тела и как реагирует при контакте с поверхностью, тогда можно попытаться понять, что произошло, и определить, имело ли место преступление.

Следы крови могут рассказать нам о направлении (откуда взялась кровь) и помочь определить угол (под которым капля крови упала на поверхность) полета крови, о местоположении жертвы в момент нанесения ударов, движении истекающего кровью человека на месте преступления, минимальном количестве ударов, нанесенных истекающей кровью жертве и приблизительном местоположении человека, наносящего удары.

Помню как-то раз я поехала на осмотр места происшествия в качестве приглашенного специалиста.

Время было позднее, точнее, глубокая ночь.

Заходим мы в помещение (частный деревянный одноэтажный дом), и перед нами предстает картина: в доме убрано, слышно, как в ванной комнате работает стиральная машинка.

В дальней комнате труп мужчины. Он был инвалидом-колясочником, достаточно крупного телосложения. Труп находился между коляской и кроватью. По обстановке и взаиморасположению всех объектов видно, что мужчина сидел в коляске, спиной к входу, коляска стояла перед кроватью. Ему нанесли удар по голове рубящим предметом. По размеру раны и характеру ее краев понятно, что это не топор, а что-то больше, возможно, колун. От удара тело накренилось вперед к кровати, но окончательно из коляски не выпало. Вокруг виднелись характерные следы крови от удара и от того, как она вытекла из тела.

Но вот что странно.

Прошли в комнату с трупом из другой комнаты, из зала. И на расстоянии 30–50 см от дверного проема справа (если мы смотрим в комнату с трупом) и 20–30 см от пола виднелись брызги крови снизу вверх под углом 10–30 градусов.

Почему странно?

Потому что эта кровь ну никак не могла принадлежать трупу.

И вот я стою и смотрю на все это. Пытаюсь провести реконструкцию событий:

«… ага, потерпевший сидел спиной, не ожидал удара. Мужчина довольно крупный и высокий, несмотря на то, что он в коляске, все равно понятно, что рост выше среднего. Рана не точно посередине головы, а чуть сбоку. От черепа почти ничего не осталось. Удар был сильный. Но по характеру раны ощущение, как будто кололи дрова. Колун. Удар, возможно, был один. По крайней мере, других следов не видно. Хотя такое месиво в черепе… возможно, и не один. Так, кровь вокруг и следы… убийца не суетился. Удар был спланирован, но стал неожиданностью для жертвы. Все следы объяснимы, кроме тех справа от входа в комнату…»

И тут в мои внутренние рассуждения врывается четкий голос из вне.

— И так, записывайте: на стене обнаружены капли крови.

Погодите. Какие капли? Что-то я не помню капель в моей мысленной картине. Может что-то пропустила?

— Простите, а о каких каплях идет речь, — произношу я вслух.

— Ну вот эти, — с недовольным видом ответила мне эксперт-криминалист, которая так же выехала с нами на труп, и указала как раз на те самые брызги справа от входа в комнату.

Дело в том, что пока я была погружена в свои мысли и воссоздавала в голове произошедшее, следователь начал составлять протокол осмотра места происшествия, а эксперт-криминалист оказывать ему в этом содействие.

— Подождите, но это же не капли, а брызги, — тут уже пришел мой черед демонстрировать недовольство, — как можно «брызги» назвать «каплями»?

— Ой, можно подумать, большая разница!

— Да, девушка! Представьте себе, большая. Если вы напишите «капли», то человек, читающий эту вашу писанину, представит, как что-то капало и появились капли. Но на самом деле на стене брызги, а значит, кровь не капала, а брызгала. Брызгало из-за резкого нарушения целостности ткани. Нарушение внезапное, внутри тканей кровь под давлением. Мы ударили, целостность нарушилась, и кровь брызнула. Неужели не понимаете разницы? Это же влияет на версию происхождения этой крови здесь…

Хорошо, что мою тираду остановил следователь, а то я бы еще много чего наговорила. Сказал, что пока ничего писать не будет, мы просто осмотримся.

Эксперт-криминалист ушла в другую комнату…

Это потом, спустя время, мне сказали, что тогда я довела ее до слез.

Я этого не хотела, но в тот момент была сильно возмущена такой грубой, по моему мнению, ошибкой. Это сейчас, с возрастом, я понимаю, что надо было спокойно подойти к следователю и просто попросить пока не составлять протокол, а не начинать читать лекцию по следам крови, но… вернемся к осмотру места происшествия.

Следователь отвел меня в сторону и спросил:

— Что думаешь?

— Посмотри, как расположен труп и какие на нем раны. У него только расколота голова, и при этом он почти сидит в кресле. Видишь, на какой высоте? Даже если предположить, что это от него долетели брызги, то почему они идут снизу вверх и под таким углом, почти параллельно? И если предположить, что это от колуна… Кстати, вы нашли колун?

— Думаешь, это не топор?

— Нет. Посмотри, какая большая рана. Большая и тяжелая.

— Тяжелая?

— Ну это образно. Она глубже, чем от простого топора из-за тяжести орудия. Все же удар был один. Глубина от тяжести, а не от количества ударов. Я почти уверена.

— Может, это брызги от колуна, когда его опустили после удара? Следы крови с самого колуна.

— Нет, — я задумчиво покачала головой…

Так, брызги крови образуются от фонтанирования, удара, капанья с большой высоты. Форма: веер, дорожка, цепочка. Дальность полета брызг крови при фонтанировании из крупных артерий достигает 120–150 см, при размахивании окровавленным предметом — 300 см, при ударах по окровавленной поверхности — до 200 см.

Предположим, что от трупа. Это может быть в двух случаях. От удара брызги разлетелись бы снизу вверх, но на высоту роста убитого, а не на 20 см от пола. Или брызги могли остаться, когда после удара труп упал, но он не падал, а как бы чуть осел, накренился. И даже если бы упал, то упал бы в другую сторону, противоположную от брызг. Значит, брызги точно не от трупа.

От колуна? Я закрыла глаза и мысленно попыталась двумя руками с усилием поднять колун. Большого замаха не получается. Удар.

Рана. Какая рана? Смазанная? Колун как бы ударился о череп и под собственной тяжестью пошел вниз? Вряд ли. Следов инертного направления колуна нет. Рана хоть и большая, но по ее краям видно, что колун вошел в голову и по этой же траектории вышел обратно. А раз он вышел, значит, это брызги не с колуна, который вонзился в голову и пошел дальше, как маятник вниз. Даже если предположить, что я ошиблась, и колун пошел вниз, то и брызги должны быть направлены вниз, на пол, и были бы на полу. На полу есть следы крови, но не те.

Подождите.

Я закрыла глаза и опять мысленно подняла колун и нанесла удар, затем вытащила его из раны и… о боже. Колун тяжелый. Я прямо физически это чувствую. Я достала колун, но не могу удержать. Я вложила всю силу в удар. Я убила. Мои ноги и руки трясутся. Адреналин начал спадать. Колун такой тяжелый. Я не понимаю, как, но он тянет вниз.

И я все поняла…

— Слушай, а кто был дома?

— Его жена и ее престарелый отец.

— А давно он инвалид?

— Уже лет 5.

— Отец. Где отец?

— Он спал в соседней комнате. Он совсем старый, немощный и глухой. Еле ходит. Все хозяйство на жене. И уход за ними двумя.

— Ты опросил жену? Или участкового? Опера? Что она говорит? Что произошло?

— Она сказала, что пошла стирать. Была в ванной. Услышала шум. Вышла из ванны. Увидела троих мужчин. Они забежали в дом. Один затолкнул ее в ванну и закрыл. Она не видела, как убили мужа. Когда все стихло, она вышла из ванной, увидела труп мужа и позвонила в дежурку. Отец сказал, что спал, проснулся на шум. Никого не видел.

— Сколько время?

— Сейчас 4 утра.

— Это жена. Она убила, и у нее на ноге, на правой ноге, справа, ниже колена рана. Это из нее брызги. Колун тяжелый. Она поранилась, когда опускала его. Что она стирала?

— Я не смотрел.

— Посмотри, это надо изъять. Там наверняка ее одежда.

— Почему ты думаешь, что это ее кровь?

— Метод исключения и рефлексия. Я поставила себя на ее место и ударила колуном.

— ???

— Ну смотри. Когда мы с тобой заходили, то обратили внимание на дверь. Помнишь? С ней было все в порядке. Замок не вскрыт. Петли не повреждены. Как эти трое попали в дом? Откуда у них ключи? Жена не открывала. Дед спал. Муж инвалид. Если бы открыл он, то его убили бы в коридоре, а не катили в дальнюю комнату и поворачивали спиной. Хотя, конечно, возможно всякое, например, его покатили, чтобы он показал, где деньги. Но откуда тут деньги? Ты посмотри вокруг. На обстановку. Бедно. И даже если были деньги, золото, легче притащить жену, чем катить коляску с довольно крупным инвалидом. Теперь вспомни обстановку, когда мы зашли. Бардака-то не было. Хорошо. Предположим, они пришли убить мужика. Почему колун? Ты бы пошел на дело с колуном? Тащил бы его с собой? А если пришел на дело с мыслью «возьму оружие там», то почему колун? Трое мужиков могли бы убить его более простым способом. А теперь представь: жена, на ее шее муж инвалид и немощный отец. Ей все надоело. Почему колун? Чтобы наверняка. Ты же видел труп мужика. Здоровый. Не думаю, что она смогла бы его задушить или зарезать. От одного удара ножом он бы не умер, а двинуть ей в ответ успел бы. В общем, я считаю, это она. Жена.

Тут мы услышали крик оперов. Они нашли колун, он был вымыт. А в ванной нашлась свежевыстиранная женская одежда: нижнее белье, футболка, джинсы, кофта.

— Придумай, как проверить мою версию. Я тебе говорю: у нее на ноге рана. Брызги из нее.

Следователь сказал жене, что ей необходимо проехать с нами в отдел, зафиксировать показания. И надо взять с собой сменный комплект одежды. Одежда, в которой ее доставят в отдел, будет изъята для проведения экспертизы.

Мы поехали в отдел. В отделе ей сказали переодеться. В кабинете остались я и другой следователь, женщина.

И что вы думаете?

Свежая рана была именно там, где я сказала.

К утру жена дала признательные показание.

Преступление раскрыли по горячим следам.

О чем мой рассказ?

О самых главных немых «свидетелях» преступления, по которым криминалисты восстанавливают картины из прошлого, о следах.

Глава 2

Немые свидетели прошлого

Изучая следы, криминалисты выдвигают предположения о том, что же случилось на месте преступления. Происходит взаимообратная реконструкция. Есть след. Значит, произошло то-то и то-то.

Так, при взмахе окровавленным клинком ножа, кровь, отталкиваясь от его острия, образует цепочку брызг, в то время как при взмахе стержнем или молотком, кровь, отрываясь от их конца, имеющего некоторое закругление, образует дорожку брызг.

Криминалист может столкнуться с измененной обстановкой и следовой картиной на месте происшествия.

Такие изменения, как правило, вносят, чтобы ввести в заблуждение следователя: скрыть совершенное, замаскировать или инсценировать то, чего не было.

Помните «Операцию Ы»? Директор торговой базы нанимает Труса, Балбеса и Бывалого, чтобы те инсценировали кражу, дабы замаскировать недостачу, которая бы обязательно всплыла во время предстоящей ревизии?

Однако в некоторых случаях изменения в окружающую обстановку преступник вносит, воплощая свои фантазии. Такие изменения считаются частью его подписи и называются «позированием».

По мнению экспертов из ФБР, позирование является признаком неорганизованного серийного убийцы, о которых мы уже говорили в предыдущей части.

Если преступник оставил жертву в необычной позе, он мог это сделать с целью помешать расследованию, шокировать тех, кто обнаружит тело, или доставить себе извращенное удовольствие. Это также может быть способом отправить сообщение полиции или общественности.

После убийства своей шестой жертвы Альберт де Сальво (США, 1962–1964 годы, 13 жертв) оставил тело в ванне на коленях с обнаженными ягодицами. Следователи установили, что жертва была убита в другой комнате, а затем тело отнесли в ванную для позирования.

После очередного убийства Сергей Ряховский переместил тело и расположил его поперек дерева, так он хотел показать милиции, что убитый был нетрадиционной ориентации, за что и поплатился.

Джек-Потрошитель, которого многие обыватели, если спросить, назовут первым серийным убийцей, оставлял своих жертв в сексуально-унизительных позах, чтобы подчеркнуть их доступность.

По словам Роберта Д. Кеппела (эксперт по серийным убийцам), в случае Джорджа Рассела, которого считают королем позирования, жертвы «позировали в сексуально унизительных позах: обнаженные, с раскинутыми или сложенными руками, и намеренно раздвинутыми ногами».

Для чего криминалистам эти знания?

Именно изучение следовой картины и обстановки может рассказать нам, что же произошло. Любое событие оставляет следы, и преступление — не исключение. Преступник, совершая определенные действия, взаимодействует с окружающей средой, с предметом преступного посягательства и такое взаимодействие не проходит бесследно.

Давайте в качестве примера рассмотрим случай из практики.

Скажу сразу: при подготовке, совершении и потом, в ходе расследования, преступник считал, что он придумал идеальное убийство.

Уильямспорт, штат Пенсильвания. Ночью 15 января 1999 года ровно в 22–37 раздался выстрел, который не даст покоя правоохранительным органам еще четыре долгих года.

Общительную Мириам любили многие. Она была очень открытой и приветливой, посещала церковь и часто заводила новых друзей. Когда ее сыну Ричи исполнилось два года, она уволилась с работы, чтобы стать домохозяйкой. «Она была замечательной матерью», — рассказывал доктор Иллеш, ее муж, с которым они состояли в браке вот уже восемь лет. Те, кто общался с этой семьей близко, характеризовали самого Иллеша как строгого и требовательно мужа: «Мириам находилась под постоянным контролем. Он требовал, чтобы ужин был готов в определенное время и в доме был идеальный порядок». Когда Ричи исполнилось пять лет, Мириам съехала от мужа, узнав, что у него роман с ассистенткой. И все же, несмотря на то что они жили порознь, она надеялась на примирение, поэтому не давала ему развод. Примирения так и не произошло.

С расстояния 70 футов (~ 21 м) кто-то выстрелил в Мириам через кухонное окно, напротив которого она стояла, из винтовки 22-го калибра. Один точный выстрел прямо в сердце. Женщина умерла мгновенно. Она была дома одна. Ричи забрал к себе отец.

Труп обнаружили только через два дня утром 17 января 1999 года. В тот день женщина не явилась на службу. Обеспокоенные соседи выбили дверь и обнаружили безжизненное тело Мириам на кухонном полу в луже крови. Рядом с ее головой нашли телефон.

Следователи оцепили территорию вокруг дома и обнаружили на снегу под деревьями на заднем дворе отпечатки подошвы мужской обуви Reebok 14-го размера, а также выброшенный окурок.

Так кто же убил Мириам?

Итак, давайте сфокусируемся на деталях. Что нам известно сразу после осмотра и беседы с соседями?

Женщина убита из ружья 22-го калибра одним точным выстрелом в сердце через окно. Обнаружена в луже крови. Рядом с головой телефон. Во дворе отпечатки обуви и окурок.

Мало? Да. Но и с этим можно работать. Это следы произошедшего события.

Итак, рассуждаем дальше.

Мириам найдена напротив окна, через которое был произведен выстрел, в луже крови, а значит, там она и умерла. В нее выстрелили, когда она поравнялась с окном, и у убийцы появилась возможность. Никаких манипуляций с трупом не было, и умерла она мгновенно. Об этом нам говорит лужа крови на полу. Так как убили Мириам через окно, скорее всего, убийца ждал, когда она придет на кухню. Так как выстрел был один, и точный, убийца знал не только то, что она придет в это время на кухню, но и расположение комнат и окон. Место выстрела не было спонтанным. Он выбрал его. Изучил или знал.

Теперь сам выстрел. Он произведен с расстояния 21 метр. Один точный выстрел в сердце. Стрелявший был уверен, что попадет, иначе подошел бы ближе, а это говорит о том, что ружье он взял в руки не первый раз. И второе, он выбрал такое расстояние, так как знал, что на его пути нет дерева, куста или еще чего-то, что помешает совершить выстрел.

Время. Время выбрал не только, чтобы подстроится под Мириам, когда она придет на кухню, но и чтобы не было свидетелей — он знал округу.

Возле головы трупа лежала телефонная трубка, значит, в этот момент она с кем-то говорила или кому-то звонила, или кто-то позвонил ей. Криминалистам редко так везет. Почему это везение? Потому что полиция сразу установила точное время смерти — 22–37 — время, когда звонок прервался.

Отпечатки обуви, найденные во дворе, не принадлежат Мириам, так как они очевидно мужские. И окурок. Мириам не курила. Обувь и окурок могли принадлежать убийце.

Конечно, по идее, могло произойти все, что угодно. Это вообще мог быть залетный псих, который стреляет по окнам. Но! Мы с вами об этом уже говорили: криминалистика — наука о закономерностях. А это значит, что наряду с отработкой маловероятных версий, первое, на чем сосредотачиваются органы следствия — типовые и наиболее вероятные версии.

А какая здесь первая наиболее вероятная версия, которая приходит на ум? Убил муж.

Первые минуты, когда мы только видим всю картину произошедшего, именно те самые первые минуты, когда мы общим взглядом оцениваем окружающую обстановку, — самые важные для расследования. В эти первые несколько минут отпечатки пальцев, следы крови, следы от обуви, дыры от пуль в стене, отпечатки шин, другие улики и состояние жертвы являются наиболее информативными, так как нетронуты, с ними еще никто не работал. Картина такая, какой ее оставил преступник. И в тоже время, ни в какой другой момент нет такой большой вероятности допустить ошибки, которые потенциально могут поставить под угрозу успех всего расследования, и вот почему.

Каждый раз, когда мы со студентами проходили тему «Криминалистические версии», я их предупреждала об ошибке в будущем: никогда нельзя с самого начала отдавать предпочтение какой-либо одной версии, даже если она кажется самой вероятной, и вся обстановка и следы говорят «за» нее. Даже если человек весь в крови сидит у трупа, в правой его руке нож, а в левой — явка с повинной. Объясню почему.

У психологов есть такой термин «предвзятость подтверждения».

Что это значит? Это склонность человека искать, интерпретировать, воспринимать, одобрять и вспоминать информацию таким образом, чтобы это подтверждало или поддерживало прежние убеждения или ценности.

В чем опасность? Данная склонность программирует людей отдавать предпочтение информации, которая подтверждает их предубеждение или их гипотезу независимо от того, верна ли она. При этом человек может подкрепить свои существующие установки, выборочно собирая новые доказательства и интерпретируя их предвзято, то есть так, как нужно ему.

Что мы в итоге получаем? Проверка гипотезы происходит односторонне, человек сосредотачивается на одной возможности и пренебрегает альтернативами.

Представьте, что некто придерживается мнения, что левши более креативны, чем правши. Всякий раз, когда он сталкивается с человеком, который одновременно является левшой и творческой личностью, он придает большее значение этому «доказательству», подтверждающему то, во что он уже верит. Может даже начать искать доказательства, которые еще больше подтвердят его убеждение, не принимая во внимание примеры, которые не поддерживают идею.

Предвзятость подтверждения способствует чрезмерной уверенности в личных убеждениях и влияет не только на то, как мы собираем информацию, но и на то, как мы интерпретируем и запоминаем ее.

Предвзятость проявляется, в частности, в отношении эмоционально значимых вопросов (включая некоторые личные и политические темы) и устоявшихся убеждений, которые формируют ожидания человека. Насколько часто бывает так, что человек, который вам нравится, вдруг не оправдывает ваши ожидания, но вместо того, чтобы трезво взглянуть на вещи и признать, что это так, вы начинаете игнорировать факты.

При расследовании преступлений, особенно на первоначальном этапе, когда происходит сбор информации и фиксация следовой картины, это грозит криминалисту тем, что:

— мы обращаем внимание и даже начинаем специально искать только те доказательства, которые подтверждают нашу версию, другие доказательства или подстраиваются под нашу версию или игнорируются;

— вместо того, чтобы поставить перед экспертом разнообразные вопросы, мы ставим только те, ответы на которые подтвердят нашу версию;

Именно подтвердят, а не опровергнут. Например, мы убеждены, что на листе цифра 5, как мы зададим вопрос, чтобы он подтвердил нашу уверенность? На листе нечетное число? Да. Вот. Я же говорил, что это 5.

— показания, результаты экспериментов, какие-либо следы и многое другое, особенно если эти доказательства не являются категоричными, а в сочетании с обстановкой места происшествия и другими реальными условиями, сложными и неоднозначными, всегда интерпретируются и трактуются так, как нужно, чтобы они подошли под версию. Не подтвердили ее, а именно подошли;

Смотрите, на месте были обнаружены отпечатки обуви 43 размера. Что это подтверждает? Только то, что это след обуви 43 размера. И по виду и сохранности следа мы можем сказать, когда примерно он был оставлен. Все. Это объективные данные, которые логичны и закономерны и вытекают из анализа самого следа. Кем он оставлен, мы не знаем. Но как мы можем интерпретировать увиденное, чтобы это нам подошло? На месте осмотра обнаружены следы 43 размера, гражданин С. носит обувь 43 размера. Гражданин С. — предполагаемый убийца.

То есть криминалист/следователь в состоянии «предвзятости подтверждения» стремится скорее подтвердить, чем опровергнуть свою версию, и неохотно рассматривает альтернативы. Более того, он, как правило, придерживается этой версии даже после того, как она была опровергнута доказательствами, одним словом, не отступает до последнего.

Так многие следователи даже после оправдательного приговора продолжают утверждать, что человек виновен.

Соответственно, если мы совершим эту ошибку и выдвинем только одну версию как единственно возможную и правильную,

Он сидит у трупа, весь в крови, с ножом и признанием — конечно, он убийца.

то есть вероятность того, что мы начнем не проверять и выяснять, а подгонять факты под нашу версию, пытаясь оправдать свой выбор.

А ведь человек, сидящий у трупа с ножом и явкой, может выгораживать дорогого ему человека — истинного убийцу. Но мы не хотим об этом думать. Зачем усложнять?

Мы хотим, чтобы наша версия подтвердилась, и верим всему, что может ее доказать.

Он же сказал, что он убил, зачем проверять.

А все, что опровергает, будет отметено как несущественное или просто проигнорировано.

Мы должны всегда помнить: только в идеальном мире все наши мысли рациональны, логичны и непредвзяты. В действительности большинство из нас верит в то, во что хочет верить.

Это негативно влияет на то, как мы:

• собираем информацию — выборочно;

• интерпретируем информацию — предвзято;

• запоминаем ее — недостоверно.

Вот так мы в течение всей жизни находимся в плену мышления и подавляющее большинство не осознает этого.

Но вернемся к Мириам и нашему убийству.

Теперь мы знаем о «предвзятости подтверждения» и должны выдвинуть другие версии:

• убил знакомый мужчина или родственник;

• убила знакомая женщина или родственник;

• убил абсолютно посторонний человек.

Почему на первоначальном этапе версий всегда множество? Потому что собранной информации недостаточно, чтобы их конкретизировать. А значит, могло произойти все, что угодно.

Как обычно продвигается следствие?

Так как обстановка места происшествия здесь говорит нам о том, что целью было именно убийство Мириам, значит, надо понять, кому и зачем это было нужно? Именно поэтому первая мысль, что убийца муж (ведь вместе они не жили, у него была другая, но развод жена не давала). На данный момент у нас нет оснований предполагать, что у кого-то другого есть мотив. Так как в дом никто не проник, ничего не украдено, а по обстановке можно сказать, что пришли именно для того, чтобы убить Мириам, должен быть мотив для убийства. Так что параллельно с отработкой версии о причастности мужа, необходимо выдвинуть контрверсию — «убил НЕ муж», кто угодно, но не муж. А далее собирать другие доказательства (сначала просто собрать, не трактуя, чтобы не попасть в ловушку мышления о предвзятости) и опросить всех, кто может пролить свет на мотивы убийства (может, накануне она поссорилась с кем-то так сильно, что он/она захотели ее убить).

Итак, муж.

Доктор Иллеш, по его собственным показаниям, в момент убийства ехал с сыном по шоссе № 15, направляясь к своей сестре, они хотели провести выходные с Ричи у нее дома. Это было в трех часах езды к северу от места преступления. Нашлись даже свидетели, которые подтвердили, что видели Иллеша в McDonald’s в том направлении, но не уточнили время.

И да, размер его обуви 9,5.

Что сделали следователи несмотря на показания Иллеша и свидетелей? Они проследили маршрут по видео с камер дорожного наблюдения. При хороших или плохих погодных условиях с учетом разной скорости, время, когда он мелькал на камерах на шоссе было близко к предполагаемому, но что-то не билось. То расстояние, которое он преодолел, и время, которое ему потребовалось бы на это, не совпадали.

Сам Иллеш появился возле дома Мириам через несколько часов после обнаружения тела. Он остановился на обочине перед домом.

«Вышли двое полицейских и спросили: „Кто вы?“, — из показаний Иллеша, — я ответил. После этого они сообщили: „Ее убили“. И я сказал: „О, Боже мой“, потом спросил: „Как ее убили?“. И они ответили: „Ее застрелили“».

Тем не менее, полицейский Холмс не так запомнил разговор.

«Один из его первых вопросов был: „Какие доказательства нашли“, — сказал Холмс. — В тот момент меня удивило, что он задал этот вопрос».

В ходе дальнейшего расследования недалеко от дома Мириам полиция обнаружила самодельный глушитель, который убийца выбросил во время побега. На глушителе было обнаружено три волоска, которые отправили на анализ ДНК вместе с ДНК доктора Иллеша, но совпадений не обнаружили.

При осмотре дома Мириам были найдены записи и чеки на покупку всевозможного оборудования. Дело в том, что Мириам сделала учет всего купленного в браке, но Иллеш забрал все себе. Согласно этим записям, у него были сверлильные станки, пилы и шлифовальный материал — у него были все виды деревообрабатывающего оборудования, необходимого для изготовления этого конкретного глушителя. Поэтому следователи отправились с обыском в его жилище. Там полицейские нашли оборудование, которое вполне можно использовать для изготовления того самого глушителя, а также полиция обнаружила в его мастерской следы материала, которые совпали с материалом, из которого был изготовлен глушитель. На тумбочке в его доме полиция также нашла книгу под названием «Они написали свои собственные предложения». Книга по анализу почерка ФБР.

Зачем врачу книга о почерке? Простое любопытство?

Четыре месяца спустя дело приобрело еще более странный характер. Начали появляться анонимные письма. Сначала в офисе адвоката Иллеша. Автор утверждал, что он, а не Иллеш, убил Мириам, потому что она была расисткой (факт, который никто не мог подтвердить). Письмо было подписано: «Солдат Бога, солдат равенства, солдат Смерти».

Второе письмо пришло в мае 1999 года. Адресовано оно было полиции, в нем содержались подробности этого дела, которые никогда не были обнародованы. Автор видоизменил буквы, чтобы замаскировать свой почерк, и писал карандашом, точно так, как советует книга по анализу почерка ФБР: «…в отличие от чернил, вы не можете отследить карандаш… вам надо писать печатными буквами». В этом письме автор рассказывал о себе. Описание полностью соответствовало партнеру доктора Иллеша, доктору Заме. Следователи подробно изучили эту версию, но у доктора Заму было железное алиби.

В тот момент доктор Иллеш выдвинул предположение, что записки пишет какой-то псих, это предположение никак не объясняло того, что эти письма содержали неизвестные широкой общественности факты по делу. Скорее всего, кто-то методично оставлял ложные улики. Подозрение подтвердились, когда пришло третье письмо с волосами, застрявшими в клее конверта.

ДНК с окурка не совпадало с волосами с глушителя. Ни один из волосков (напомню, их было три) с глушителя не совпадали друг с другом. Все они принадлежали трем разным людям, а волосы в анонимном письме — еще кому-то другому. Таким образом, у следствия имелось пять образцов от пяти людей, которые предположительно были вовлечены в это преступление, и ни один из этих образцов не совпал с образцами от доктора Иллеша. Но именно то, где нашли образцы и то, что все они не совпали друг с другом, привело полицейских к выводу, что улики подбросили. Иначе эти образцы и то, как и где они были найдены, полиция разумно объяснить не могла.

Окружной прокурор отказался возбуждать уголовное дело против доктора Иллеша, уважаемого члена общества, на основании таких незначительных косвенных улик. Зацепки иссякли. Дело закрыли. А доктор Иллеш женился на своей возлюбленной через шесть месяцев после убийства Мириам.

Лето 2000 года. Рыбак Мэтт Маккей шел в 40 футах от дороги рядом с шоссе № 15. Он шел тем же маршрутом, по которому, по словам Иллеша, тот ехал в ночь убийства Мириам.

«Сначала я не заметил ружье. Я обо что-то споткнулся и подумал, что это коряга», — вспоминал Маккей. «Но потом я присмотрелся повнимательнее, это была винтовка».

Винтовка оказалась редкой — Savage 23D, (такие винтовки были в свободной продаже до 1949 года) и именно из нее убили Мириам. Вот и вся информация.

Винтовка Savage Model 23D с затвором. Калибр 22. Оснащена поворотными кольцами и кожаной перевязью, продавалась в комплекте с магазином. Винтовка была оснащена прицелом Redfield Bear Cub 2 3/4 X, который имел оригинальную синюю отделку и прозрачную оптику с простым перекрестием прицела. Эта винтовка — винтажная модель. Они производились в 1933–1947 годах. Каждая сопровождалась серийным номером.

Полиция никак не могла «проследить» путь винтовки и установить владельца, так как номер был стерт, но даже если бы он и читался, в 1949 году еще не вели учет всего проданного оружия, как сейчас, и даже если продавец и записал где-то, что продал именно эту модель, этих записей у полиции не было.

Если бы у полиции имелись записи о продаже всех экземпляров этой модели винтовки, по идее, можно было проверить все винтовки подряд по серийным номерам, и та, которую не нашли, могла теоретически оказаться той самой, со стертым номером. Кроме того, сам факт изучения списка дал бы пищу для размышлений: может, там фигурировали предки или родственники тех, кто был фигурантами в деле Мириам, но увы, записей не было.

Как полиция могла быть на сто процентов уверена в том, что это та самая винтовка? Путем проведение баллистической экспертизы.

Само название оружия «винтовка» происходит от того, что внутри его ствола имеются винтовые нарезы, они уникальные (в каждой винтовке свой нарез) и оставляют уникальные следы на пуле, которая двигается по этим нарезам. Благодаря уникальным следам, оставленным нарезами, мы можем сказать, из какой именно винтовки произведен выстрел. На экспертизу предоставляется пуля, изъятая с места происшествия (в нашем случае из тела Мириам) и винтовка. Эксперт делает отстрел сравнительного образца из данной винтовки и сравнивает следы от нарезов на пуле с места происшествия со следами от нарезов на только что отстрелянной пули. Если они совпали, эксперт делает вывод, что именно из этого оружия был произведен выстрел.

На этом все. Следствие зашло в тупик.

Почти через год после того, как нашли винтовку, следователи наткнулись на фотографию покойного крестного отца Иллеша Джо Ковальски, который научил его охотиться и по завещанию оставил Иллешу оружие. На фотографии Ковальски держал в одной руке сурка, а в другой — ту самую винтовку.

Еще через два месяца полиция обнаружила в лесу кроссовки Reebok, подошвы которых совпадали с отпечатками обуви на месте преступления. Убийца выбросил орудие убийства и обувь в четверти мили от маршрута, по которому, по словам доктора Иллеша, он передвигался той ночью. Это так же косвенно указывало на Иллеша. Но прокурор был непоколебим — косвенных доказательств для обвинения Иллеша недостаточно.

В ноябре 2001 года Иллеш отправился в Ларедо, штат Техас, чтобы устраиваться кардиохирургом в местную больницу. По странному стечению обстоятельств, прежде, чем наш доктор пришел на собеседование в клинику кардиохирургии, администрация получила по почте таинственную посылку, набитую газетными вырезками об этом деле, и письмо с предупреждением дважды подумать, прежде чем нанимать Иллеша на работу.

На самом деле, многие учреждения получили посылку с таким же содержанием. Казалось, кто-то устанавливал свою собственную форму правосудия и предупреждал общественность держаться подальше от доктора.

Декабрь 2002 года. Иллеш жил в Спокане, штат Вашингтон. Полиция все это время вела расследование и косвенных улик было уже предостаточно, поэтому следователь принял решение обыскать дом Иллеша в Спокане. Там они нашли рукопись, озаглавленную «Выстрел в сердце: убийство жены доктора». У всех персонажей были те же имена, что и в реальном деле об убийстве.

Он думал, что ему сошло с рук идеальное преступление. Это был его способ выговориться, выпустить пар. Это было его признание.

Когда его спросили, почему он написал книгу, основываясь на фактах из личной жизни, Иллеш сказал: «Я думал, что это вызовет больший интерес к делу, которое не было раскрыто полицией».

После пятинедельного судебного разбирательства присяжные вынесли обвинительный вердикт за убийство 1-й степени.

Иллеш так и не закончил свой роман.

Финал для него написал судья — пожизненное заключение.

Как Иллеш на самом деле совершил преступление?

Когда он забирал сына из дома Мириам, он дал Ричи напиток, смешанный с наркотиками, чтобы сын уснул. Затем припарковал свой автомобиль за лесистой стоянкой недалеко от дома Мириам, надел кроссовки большего размера и прокрался вдоль дренажной канавы к ближайшему дереву так, чтобы видеть единственное окно без опущенных жалюзи. После убийства жены он бросил окурок с чужой ДНК. Затем открутил глушитель и вставил внутрь три волоска. Можно было только догадываться, где он насобирал волосы, вероятно, у пациентов в больнице.

Волосы на конверте, кстати, принадлежали Ричи.

Затем Иллеш сел в машину и погнал что есть мочи в направлении к дому сестры, чтобы мелькнуть на дорожных камерах, по пути заскочив в McDonald’s.

Данный пример демонстрирует, что несмотря на все уловки и попытки запутать следствие, следы не обманывают.

Было преступление — есть следы. Не было преступления — нет следов. Если преступления не было, а следы есть, или преступление было, а следов нет — этому тоже всегда есть объяснение.

Как только криминалисты поняли эту простую истину, то сразу стали думать над тем, что может помочь в обнаружении, фиксации, изъятии и исследовании следов.

Конечно, вы можете сказать, что если бы было все так просто, то тогда бы находили и сажали только виновных и не было бы невиновно осужденных.

На что я отвечу — вы абсолютно правы! И задам встречный вопрос.

Кто сажает, фабрикует, «подстраивает» доказательства так, чтобы они подтвердили именно то, что нужно, кто выносит приговор и принимает решение?

Не следы или другие доказательства. Они безмолвные свидетели.

Это делают люди.

Именно криминалистика ставит перед собой задачи оказывать содействие людям в выявлении, раскрытии, расследовании и предупреждении преступлений, используя современные технические средства, технологии и научные знания.

Если мы с вами сейчас возьмем любой учебник по криминалистике,

Да, именно любой, вне зависимости от автора и года издания.

то увидим, что в разделе «Криминалистическая техника» традиционно, помимо общих разделов по техническим средствам, будут такие главы, как:

— криминалистическая фотография, киносъемка, видео- и звукозапись;

— криминалистическая трасология — следы;

— криминалистическое исследование оружия, взрывных устройств и следов их применения;

— криминалистическое исследование внешних признаков человека (габитоскопия);

— криминалистическое исследование документов, письма и почерка;

— криминалистическая регистрация.

Предметы, рассмотренные в этих шести главах, и есть основа криминалистики.

Без этих знаний и технических помощников не раскрывается ни одно преступление. Рассмотрим подробнее три из них.

Глава 3

Фотосъемка

Когда в первой половине XIX века изобрели фотографию, казалось, что это решит проблему идентификации преступников, чего так ждала полиция всего мира. Наконец им не нужно было полагаться на свои воспоминания и письменные описания заключенных, чтобы распознать преступников.

В 1870-х годах фотография места преступления стала передовой, и с тех пор новые технологии расширили ее использование, а сам потенциал фотографии стал почти безграничен: от банального «фиксация обстановки места происшествия и следов» и «опознавательная фотосъемка человека и трупа», до «фотосъемка в лучах невидимого спектра при производстве экспертизы».

Опознавательная фотосъемка — это специальный вид криминалистической фотографии живых людей и трупов в целях их регистрации, идентификации и последующего розыска.

Фотографии мест преступлений — эффективный и простой способ показать заинтересованным лицам, какую картину застал следователь на месте преступления.

Если вы меня спросите, для чего появилась фотография в расследовании, я отвечу вам одним словом — для точности. Точности фиксации как места и доказательств, так и внешности преступника и его особых примет.

Все мы с вами помним камеры-обскура, понимание принципа работы которых и привело в конечном итоге к появлению аналоговой фотографии.

Долгое время считалось, что камеру-обскура изобрел в XIV веке Джованни Баттиста делла Порте (1538–1615), ученый из Неаполя. Он дал описание камеры-обскуры с отверстиями (без линз) в первом издании своей книги «Естественная магия» (1558). Однако ранние известные описания камеры-обскура и основные оптические принципы точечной съемки встречаются еще в китайских трудах Мо Цзы (около 500 г. до н. э.), который первым зафиксировал формирование перевернутого изображения с помощью точечного отверстия или экрана и в «Проблемах Аристотеля» (около 300 г. до н. э. — 600 г. н. э.), а арабский физик Ибн аль-Хайтам (965–1039), также известный как Альхазен, описал эффект камеры-обскуры в своих летописях. Он поставил три свечи в ряд и напротив каждой разместил экраны с небольшим отверстием между свечой и стеной. Он отметил, что изображения были сформированы только с помощью тех экранов, где маленькие отверстия, и что свеча справа создавала изображение слева на стене. Так он выявил линейность света.

Но никому в те времена и в голову не пришло использовать камеру-обскура в криминалистике. Почему? Она была непригодна.

Еще бы. Темная закрытая коробка с отверстием (достаточно маленьким по сравнению с размерами коробки) в одной из стенок, которое заменяло объектив: свет, проходящий через это крошечное отверстие, трансформировался и создавал изображение стенки (листа бумаги), которое было зеркальным и перевернутым, оказалось бесполезным для раскрытия и расследования преступлений.

Кстати, в 1475 году математик и астроном эпохи Возрождения Паоло Тосканелли, используя принцип работы камеры-обскура, поместил бронзовое кольцо с отверстием в окно Флорентийского собора. В солнечные дни изображение солнца проецируется через это отверстие на пол собора, а в полдень делит пополам «полуденную отметку» на полу. А в 1580 году папские астрономы использовали принцип работы камеры-обскура и аналогичную отметку полудня в обсерватории Ватикана в Риме, чтобы доказать папе Григорию XIII, что весеннее равноденствие пришлось на 11 марта, а не на 21. Два года спустя после тщательного рассмотрения папа Григорий XIII исправил юлианский календарь, создав таким образом григорианский календарь.

По идее, камеру-обскура можно было использовать для создания художественных изображений преступников, но, по сути, это был бы тот же самый портрет (картина), не пригодный для идентификации. Да и получение такого снимка было бы слишком трудоемким.

Я недаром написала слово «точность».

Дело в том, что к криминалистическим фотографиям предъявляются определенные требования, чтобы потом снимки можно было использовать в расследовании, а не просто «зафиксировать лицо преступника».

Именно преступники стали первыми объектами фотографирования в целях расследования. Фотографировать преступников начали в 1840-х годах.

Самые ранние фотографии заключенных были сделаны в Бельгии в 1843 и 1844 годах. В Англии стали фотографировать преступников в 1846 году. Это произошло всего через несколько лет после изобретения фотографии.

В 1852–1853 годах по заказу швейцарского правительства фотограф К. Дюрхайм выполнил серию из 220 фотографий бездомных бедняков города Берна. Предполагалось, что фотографии впоследствии будут переведены в литографии и затем предоставлены полиции с целью облегчить опознание и поимку бродяг.

В 1854 году швейцарские власти впервые начали распространять фотографии преступников среди людей, сопроводив их надписью: «Разыскивается», потом в 1860-х годах эта практика была заимствована на американском Диком Западе.

К 1857 году в полицейском управлении Нью-Йорка была открыта галерея, где выставили дагерротипы преступников: людям предложили просмотреть галереи фотографий, чтобы познакомиться с местными преступниками и, возможно, помочь их найти. Эта тенденция распространилась по всему миру: в 1864 году галереи открылись в Германии, в 1867 году — в России, а в 1870 году — в Англии.

В 1860-х годах в крупных городах Европы и России появились первые фотографические студии при полицейских учреждениях. Снимки старались вкладывать во все важные судебно-полицейские дела, однако на практике отсутствовала четкая система фиксации и идентификации личности преступников.

После поражения Парижской коммуны в 1871 году префектура полиции Парижа наняла фотографа Эжена Апперта для съемки портретов осужденных заключенных.

В 1886 году Томас Бирнс, известный шеф полиции Нью-Йорка, опубликовал книгу под названием «Профессиональные преступники Америки»[9], в которой были собраны сотни фотографических портретов преступников со всей страны. Но все эти снимки (по ссылке вы можете полистать книгу и убедиться) ничем не отличались от портретных съемок в фотостудиях: многие преступники фотографировались в шляпах, улыбающимися, что было не совсем тем, что требовалось для целей расследования.

Первую попытку сформулировать правила фотографирования преступников в 1870 году предпринял О. Г. Рейландер, опубликовав в британском «Фотографическом альманахе» краткие советы по их фотографированию. Затем С. А. Юрковский в 1884 году опубликовал аналогичные советы в брошюре под названием «Фотографирование арестантов». Но все эти советы не имели под собой научной составляющей и не складывались в систему.

Только в 1888 году французский полицейский Альфонс Бертильон стандартизировал процесс (для мирового сообщества его наработки стали доступны с 1893 года после демонстрации на Всемирной выставке в Чикаго) и предложил производить фотосъемку преступника и трупа в фас и в профиль, стандартизировав освещение и ракурсы. Бертильон обосновал наличие второго снимка в профиль тем, что, по его предположению, уши можно использовать в качестве уникальной идентификационной точки, подобно отпечаткам пальцев. Также разработал основы метрической фотографии — способ фотографирования, когда по фотографии можно определить размеры запечатленных объектов и расстояние между предметами обстановки.

Между тем, есть точка зрения, что «вдохновителем» парного изображения в фас и профиль является Александр Гарднер, и первыми примерами стали сделанные им в 1865 году тюремные портреты заговорщиков на процессе по делу об убийстве Линкольна. Хотя фотографии Гарднера были портретами в полный рост с повернутыми головами для снимков в профиль. Он первый, кто запечатлел преступников в таком ракурсе.

Поиски Джона Уилкса Бута (убийцы Линкольна) стали одной из крупнейших операций по поимке преступника того времени.

Тогда 10 000 федеральных военнослужащих, детективов и полицейских выслеживали убийцу, а до этого известный актер и сторонник Конфедерации Джон Уилкс Бут (уроженец Мэриленда, из семьи известных актеров) со своими сторонниками запланировали 20 марта 1865 года похитить Авраама Линкольна, однако в тот день последний не появился в нужном месте, где Бут и шесть его товарищей-заговорщиков затаились в засаде, и сорвал запланированное похищение. Две недели спустя Ричмонд пал под натиском войск Союза, а 9 апреля генерал Роберт Э. Ли сдался суду Аппоматокса. Отчаявшись, Бут придумал еще более зловещий план спасения Конфедерации. Он и его сообщники считали, что одновременное убийство Линкольна, вице-президента Эндрю Джонсона и госсекретаря Уильяма Х. Сьюарда — президента и двух его возможных преемников — приведет правительство США в замешательство.

Узнав, что 14 апреля Линкольн должен присутствовать на знаменитом представлении Лоры Кин «Наша американская кузина» в театре Форда в Вашингтоне, Бут решил, что время настало. Он проскользнул в ложу и выстрелил из однозарядного пистолета дерринджер 44-го калибра в затылок Линкольну, а также ударил ножом в плечо молодого армейского офицера Генри Рэтбоуна, который сидел в ложе с президентом, и немедленно бросился на Бута после выстрела. Далее Бут выскочил на сцену и закричал: «Sic semper tyrannis!» («Так всегда с тиранами!» — девиз штата Вирджиния). И несмотря на то, что он сломал ногу, когда прыгал из ложи на сцену, ему удалось покинуть театр и сбежать из Вашингтона верхом на лошади.

15 апреля 1865 года в 7:22 утра констатировали смерть Линкольна. Ему было 56 лет, и пока нация скорбела, солдаты Союза и полиция шли по следам Джона Уилкса Бута. Его опознали еще там, на сцене, поэтому личность убийцы была всем известна. После бегства из столицы он и его сообщник Дэвид Герольд переправились через реку Анакостия и направились в южный Мэриленд в дом врача Сэмюэля Мадда, который лечил сломанную ногу Бута (за свои действия Мадд будет приговорен к пожизненному заключению). Затем они спрятались у Томаса А. Джонса, агента Конфедерации, а далее наняли лодку, чтобы переправиться в Вирджинию.

Драма разыгралась в 3 часа ночи 26 апреля 1865 года, когда отряд шестнадцатого Нью-Йоркского кавалерийского полка и несколько детективов загнали Бута и его соотечественника в сарай. К тому времени Бут и Герольд находились в бегах уже 12 дней. Лютер Бейкер, один из детективов, сказал двум беглецам, что у них есть пять минут, чтобы выйти, иначе мужчины подожгут сарай. Бут попросил «немного времени, чтобы обдумать это». Далее Бут отказался выходить, но попытался договориться, сославшись на травму ноги, которую он недавно получил: «Я калека. У меня всего одна нога. Если вы отведете своих людей в линию на 100 ярдов от двери, я выйду и буду сражаться с вами». К этому времени сообщник Бута решил сдаться. После некоторых препирательств с Бутом, который назвал его «проклятым трусом», Герольд появился в дверях сарая и сдался. Но Бут остался внутри, вооруженный парой пистолетов, большим охотничьим ножом и короткоствольной винтовкой. Тем временем один из полицейских подобрался к сараю и поджег его с намерением выкурить Бута через главный вход. Полиция хотела захватить Бута живым и допросить его о масштабах заговора. Но увы… Бут был ранен в шею одним из солдат («Я посчитал, что пришло время его убить») и умер через 7 часов в мучениях.

Позже солдат Корбетт получит награду в размере 1653,85 долларов за свой выстрел.

Четверо соучастников Бута были осуждены за участие в убийстве и повешены 7 июля 1865 года. Среди них были Дэвид Герольд и Мэри Сурратт, первая женщина, казненная федеральным правительством, чей пансион служил местом встречи заговорщиков.

Помимо четкой системы, содержащей правила фотографирования, Бертильон сконструировал несколько крупноформатных аппаратов для фотографирования места происшествия и для производства опознавательной фотосъемки живых лиц и трупов.

Практически все его наработки мы используем и по сей день.

Альфонс Бертильон был увлечен и поглощен своим антропометрическим методом идентификации преступников (бертильонаж), считал, что именно за ним будущее. Создавая и совершенствуя его, Бертильон настаивал, чтобы описательные карточки содержали только точные подробные описания преступников, без фото. Он стремился заменить снимок систематизированным языком в качестве средства полицейского общения и наблюдения. Однако вскоре понял, что эта задача невыполнима, и неохотно согласился использовать фотографии в качестве дополнения к системе. Именно тогда он и решил, что снимки, которые изготавливали на тот момент полицейские, не подходят, потому что не соответствуют его четко выверенной системе, а значит, надо поменять требования к фотографированию преступников для целей раскрытия и расследования преступлений. Он настаивал на том, чтобы полицейские делали снимки в стандартизированной, научной манере, что соответствовало точности остальной части его системы и отражало профессиональную, объективную точку зрения полиции.

С появлением в 1957 году видеомагнитофона началась новая эра съемки мест преступлений. Это придавало расследованиям еще большую достоверность, и в 1967 году использование видеокассет в залах судебных заседаний стало обычным делом.

Сейчас видеосъемка места преступления, жертвы, подозреваемого распространена повсеместно и считается необходимым и ценным вкладом в расследование.

Проблемы, с которыми сталкиваются следователи сейчас, — это не точность фиксации — ее мы достигли. Сейчас, с появлением цифровой фотосъемки и повсеместной компьютеризации, основные проблемы связаны с управлением данными, их защитой и сохранностью.

Однако, есть еще одна проблема — формализм при фотографировании. Что я имею в виду? В подавляющем большинстве случаев фотосъемка места происшествия ограничивается местом происшествия, то есть фиксируется общий вид места, которое мы осматриваем, фиксируется следовая картина, отдельные предметы обстановки со следами произошедшего и… все! Но для расследования этого мало. Важно зафиксировать гораздо больше, чем та область, где было совершено преступление. Фотографии могут сыграть важную роль в описании образа жизни и личности жертвы; о социально-экономических условиях, окружающих место преступления, и многом другом, что важно для любого следователя или того, кто будет изучать эти фотоснимки. Особенно когда посетить место преступления затруднительно или невозможно.

Появление цифровой фотографии и карт памяти заметно облегчило и расширило функционал использования фотографии во время расследования преступления. Недаром знаменитая английская пословица гласит: «Картинка стоит тысячи слов». Это утверждение как никогда актуально для съемки места происшествия.

Глава 4

Трасология

Историю появления в расследовании отпечатков пальцев мы с вами уже рассматривали, но трасология — не только про них.

18 апреля 1902 года в Великобритании впервые в мире применили дактилоскопию для опознания преступника, а уже в сентябре того же года в британских судах отпечатки пальцев с места преступления стали использовать как доказательство вины по отношению к подозреваемому в преступлении.

А вот первой страной, где осудили из-за совпадения отпечатков, стала Новая Зеландия. В мае 1905 года Джон Клэнси был осужден за взлом и проникновение — он оставил единственный отпечаток пальца на осколке оконного стекла. Несколькими месяцами ранее в тюрьме Окленда у него сняли отпечатки пальцев.

Первый человек, казненный на основании обвинительного приговора, подтвержденного только отпечатками пальцев, также был из Новой Зеландии. Дэнниса Ганна приговорили к смертной казни за убийство Огастеса Эдварда Брейтуэйта во время ограбления почтового отделения Понсонби 13 марта 1920 года. Отпечатки пальцев Ганна, ранее судимого за дезертирство, уже имелись в базе, и они совпали с отпечатками, которые полиция обнаружила на орудии убийства и украденных денежных ящиках.

Слово «трасология» образовано от двух слов: трас и логос.

Слово «трас» (след) происходит от латинского tractus и старофранцузского la trace, что означает путь, по которому кто-то или что-то идет. С XIV века значение слова было расширено, теперь оно обозначало не только путь, но и след или отметку присутствия, существования или действия кого-то или чего-то в месте или пространстве, которых изначально не было, то есть они изначально не принадлежали этому пространству.

Логос (λόγος) — греческое слово, которое означает учение.

Таким образом, трасология — это учение о следах.

Очень долго в криминалистике шли дискуссии о том, что такое след. Если честно, то споры не стихают до сих пор, потому что нет однозначного подхода к пониманию следа как такового.

Дело в том, что изначально и повсеместно след рассматривался только как отпечаток — след-отображения, и «виной» тому стал Эдмонд Локар и его Принцип обмена, согласно которому преступник не может действовать, не оставляя следов — каждый контакт оставляет след.

Доктор Эдмон Локар (13 декабря 1877 — 4 мая 1966 годы) был французским криминалистом, пионером судебной медицины, который также известен как «Шерлок Холмс Франции». Он сформулировал основной принцип криминалистики: «Каждый контакт оставляет след» — Принцип обмена Локара. В 1910 году Локару удалось убедить полицейское управление Лиона предоставить ему две комнаты на чердаке и двух помощников. Так он основал то, что теперь известно как первая полицейская криминалистическая лаборатория. Он разработал пороскопический метод изучения следов пальцев рук, графометрический метод исследования почерка, начал проводить экспертные исследования с применением химических методов.

Другими словами, Локар считал, что всякий раз, когда два объекта вступают в контакт друг с другом, всегда происходит перенос материала через поверхность контакта — один отображается на другом через след.

Закройте глаза и представьте: вы едите руками что-то жирное, потом этими же руками берете стакан. Что осталось на стакане? Правильно, следы ваших жирных пальцев. Это будут окрашенные следы-отображения.

Почему окрашенные? Потому что они в жире. Если бы до этого мы ничего жирного не ели, на стакане тоже остались бы следы. Проверьте. Возьмите стакан чистыми руками, посмотрите через него на свет, покрутите и вы обнаружите едва заметные следы, которые в криминалистике можно выявить путем различных манипуляций или при использовании специальных средств.

Почему же эти отпечатки называются следами-отображениями? Да потому, что они отобразились на стакане.

Вы как бы «отпечатали» стакан своим присутствием. Пометили.

Это и есть следы-отображения.

Данный подход был доработан Полом Кирком, который добавил, что ни один преступник не может совершить преступление, не оставив следов или не забрав их.

Пол Лиланд Кирк (9 мая 1902 — 5 июня 1970 года) был биохимиком, криминалистом и участником Манхэттенского проекта, специализировался на микроскопии. Он также исследовал спальню, в которой Сэм Шеппард якобы убил свою жену, и предоставил ключевые доказательства его невиновности в виде брызг крови — именно благодаря им в 1966 году беднягу оправдали на повторном слушании через 12 лет после убийства.

Самая высокая награда, которую можно получить в секции криминалистики Американской академии судебных наук, носит имя Кирка.

На месте преступления могут остаться выпавшие волосы, осколки от фары на месте ДТП, выроненный преступником смятый билет в кино на вчерашний сеанс — все это следы. Следы нашего пребывания в конкретном месте. А значит, общее понятие следа уже никак не должно зависеть от его формы (следы-отображения) или других характеристик, оно должно быть собирательным.

Поэтому больше всего мне импонирует понятие следа в широком смысле — любые изменения (как в окружающей обстановке, так и в сознании жертвы/свидетелей, или цифровой среде), возникшие после произошедшего события и имеющие отношение к нему.

Что важно понимать — любые предметы, даже такие мелкие, как пыльца, растительный материал, почва, пыль или другой микроскопический мусор, всегда либо оставлены человеком, либо поднимаются/забираются при контакте с окружающей средой или при контакте с другим человеком. Совершенно невозможно вступить в контакт с окружающей средой, не оставив на ней следов.

Именно поэтому преступлений без следов не бывает.

И если эти следы надлежащим образом обнаружены, восстановлены, сохранены и представлены на экспертизу, они могут предоставить ценную информацию о расследуемом событии, которая в конечном итоге позволит установить связь между местом преступления, подозреваемым и жертвой.

Именно этому и посвящен раздел «Трассология» в криминалистике — изучение всевозможных видов следов, которые могут быть образованны при контакте человека (а именно он совершает преступление, оно ведь не совершается само по себе) с окружающей средой (в том числе его след в цифровой среде); систематизация этих знаний и разработка на их основе рекомендаций по обнаружению, фиксации, изъятию, изучению и хранению таких следов.

Как это работает?

Давайте возьмем уже знакомые нам отпечатки пальцев.

Адерматоглифия — редкое генетическое заболевание, которое характеризуется отсутствием отпечатков пальцев (они не формируются). Первая публикация, содержащая упоминание об этом заболевании и человеке, у которого отсутствовали отпечатки пальцев, датирована 2007 годом.

Что сделали ученые: они изучили поверхность фаланг пальцев, посмотрели их изнутри и выявили способность кожных покровов восстанавливаться.

Эдгар Гувер, первый шеф ФБР, работал с делом Джона Диллинджера и знал, что некоторые преступники идут на операцию по удалению отпечатков пальцев, поручил нескольким хирургам и дерматологам провести исследования. Доктор Говард Л. Апдеграфф, один из членов исследовательской группы, провел многочисленные опыты и пришел к выводу, что единственный способ навсегда стереть отпечаток пальца — это пересадить кожу с другой части тела. Манипуляции по срезанию, выжиганию, удалению кислотой кончиков пальцев бесполезны.

Кстати, именно Локар первым доказал их восстанавливаемость. Для этого он обжег свои пальцы и фиксировал процесс заживления.

Они установили, что узор восстанавливается и становится в точности таким, каким был (в среднем, на полное восстановление требуется два года), а значит, он устойчивый.

Более того, простое разрушение кончиков пальцев не исключает идентификацию отпечатков рук человека, ведь борозды, которые расположены на кончиках пальцев и образуют узоры, также находятся на всей поверхности ладони, и они так же уникальны у каждого человека. Кроме того, нанесение шрамов на пальцы еще больше упрощает процесс идентификации, поскольку узоры от шрамов еще уникальнее и менее распространены.

Так, Джон Диллинджер сделал себе несколько пластических операций, некоторые из которых были более успешными, чем другие, но в итоге ему удалось лишь слегка изменить свою внешность. Поэтому он сразу же решился на предложение одного из врачей удалить отпечатки его пальцев, чтобы избежать идентификации. В 1934 году в качестве способа удаления отпечатков он выбрал кислоту. Однако если бы его не застрелили, после полного заживления на кончиках пальцев восстановились бы слабые гребневые отметины.

Диллинджер был не первым преступником, которому пришла в голову эта идея. В 1933 году Красавчик Джек (Клутас) попытался удалить отпечатки пальцев механическим способом, попросту срезав их. Если бы он только знал золотое правило: срезал раз — срезай постоянно, и не только на фалангах пальцев, но и по всей ладони.

Далее выяснили, что вся поверхность пальцев покрыта папиллярными линиями, которые образуют замысловатые узоры, и они индивидуальны для каждого, а значит, их можно использовать для опознания конкретного лица.

Кстати, отпечатки босых ног тоже индивидуальны, так как наши стопы покрыты все теми же хитроумными переплетениями папиллярных линий, образующих узоры.

Некоторые могут возразить: как, мол, так? У нас всего три вида папиллярных узоров: петлевой, завитковый и дуговой. Почему же они уникальны?

Ответ довольно прост.

Во-первых, папиллярные узоры формируются у плода на 12 неделе. Они появляются, когда закладывается нервная система, и не меняются в течение всей жизни.

Во-вторых, на сегодняшний день все многомиллионное многообразие дактилокарт, содержащее отпечатки пальцев разных людей, говорит нам о том, что эти отпечатки еще ни разу не повторились.

В-третьих, узоры, образованные потоками папиллярных линий, которые ученые поделили на три вида: дуговые (самые редкие — встречаются всего у 5 % людей) — образованы двумя потоками линий — у них нет дельты (место, где сходятся потоки); петлевые (60 %) — одна дельта; завитковые (35 %) — две и больше дельт, содержат в себе еще и частные признаки. И такое сочетание, как узор плюс частные признаки — уникально. Даже у сиамских близнецов нет одинаковых узоров на пальцах.

В-четвертых, папиллярные узоры представляют собой линейные возвышения небольшой ширины и высоты, которые, изгибаясь, переплетаются в различные узоры, расположенные по всей ладони, и разделены неглубокими бороздами.

Все эти свойства в совокупности делают отпечатки пальцев пригодными для идентификации конкретного человека.

В настоящее время сравнение отпечатков пальцев, обнаруженных и изъятых с мест происшествий с теми, которые занесены в картотеку, происходит автоматически. У нас — это система АДИС — автоматизированная дактилоскопическая информационная система (в зарубежных источниках AFIS).

Существует до 300 возможных точек сравнения одного отпечатка пальца в рамках. Если отпечатки частично или в основном неполные, их трудно сопоставить с помощью АДИС. В любом случае, поиск по этой системе обычно выявляет несколько потенциальных совпадений. Затем эксперты проводят дальнейший анализ и выдают результат — есть совпадение или нет. Если совпадений нет, но известно, что отпечатки пальцев связаны с преступлением, они регистрируются в базе данных, возможно, преступник обнаружится позже, по другому делу. Именно поэтому всех задержанных проверяют по этим базам данных. Как говорят «вдруг пальчики стрельнут», то есть будет обнаружено совпадение.

В США, например, AFIS, используемая ФБР, представляет собой крупнейшую в мире коллекцию криминальной истории, содержащую отпечатки пальцев 143 миллионов человек. И в настоящее время AFIS преобразуются в ABIS (автоматизированные системы биометрической идентификации), поскольку постоянно разрабатываются новые биометрические технологии, такие как распознавание радужной оболочки глаза и лица.

После того, как отпечатки пальцев изучили вдоль и поперек и установили, что вся кожа на поверхности рук пропитана порами, которые постоянно работают и благодаря этому и остаются отпечатки, сразу же стали разрабатывать и внедрять в работу технические средства (в первую очередь дактилоскопические порошки), которые позволяют успешно работать с такими видами отпечатков.

Это было самым сложным в силу того, что отображение следов рук проявляется в различных условиях и их выявление, фиксация, исследование требуют особого подхода к каждому случаю с использованием специальных технических средств. Ведь в зависимости от того, на каком объекте отразились следы рук, необходимо подобрать соответствующие технические средства для их выявления, фиксации и изъятия, учитывая структуру поверхности следоносителя, его цвет, плотность и давность образования таких следов. Не менее сложной работой является дальнейшее исследование изъятых с мест происшествий следов рук и производство дактилоскопической экспертизы в целях идентификации личности. Именно этим и занимается криминалистика, и именно поэтому существует мнение, что это техническая наука.

Кстати, порошки для снятия отпечатков пальцев широко используются из-за их универсальности, однако конкретно этот метод лучше всего подходит для выявления свежих отпечатков пальцев, поскольку порошок липнет меньше, когда сами отпечатки (пот, благодаря которому они остаются) испаряется/высыхает.

Такую последовательность действий, которую я в качестве примера привела вам по отпечаткам пальцев, мы можем наблюдать при работе со всеми видами следов, которые могут быть обнаружены при расследовании преступлений.

Если мы посмотрим на содержание унифицированного криминалистического чемодана для изъятия следов преступления, который предназначен для осмотра места происшествия, изъятия объектов и фиксации следов для последующего проведения экспертиз и исследований, то увидим:

1 — фотоаппарат цифровой, сменные объективы, светофильтры.

2 — набор инструментов (пассатижи, ножовка по металлу, молоток, стеклорез роликовый, стамеска, отвертки крестообразная и плоская, ножницы, индикатор напряжения, пинцет, скальпель), которые облегчают процесс изъятия следов.

3 — измерительные приборы и приспособления (трафаретная (офицерская) линейка, пластиковая масштабная линейка, набор пластиковых бирок с номерами (номера-домики), рулетка, готовальня, штангенциркуль, компас). Это нужно для изготовления схемы, чертежа или плана, с обозначением, где были найдены следы, это тоже входит в процесс.

4 — средства освещения и визирования (комплект светодиодных источников экспертного света (фонарь с белым светом с изменяемым фокусом, фонарь с синим светом (используется для обнаружения следов крови, укусов, синяков, костей, зубов, следов выстрела и серологических следов спермы, слюны, мочи) с изменяемым фокусом, УФ-фонарь, оранжевые очки), аккумуляторы, лазерный визир, зарядное устройство на 2 аккумулятора).

Кстати, а вы знали, что запрещено производить поиск объектов биологического происхождения при помощи УФ лучей, так как при их применении происходит повреждение нити ДНК.

5 — упаковка вещественных доказательств (пакеты полиэтиленовые (гриппер) разных размеров и почтовые конверты без марок).

Для изъятия криминалисты выделяют жидкие следы и сухие, по этому признаку отличаются способы и средства изъятия.

Так, если следы жидкие, то они «собираются» с невпитывающих поверхностей путем промакивания куском чистой нестерильной марли, а впитывающие следы изымаются вместе с поверхностью. Такие следы обязательно просушивают при комнатной температуре. Для этих целей нельзя использовать нагревательные приборы (батареи, лампы, утюги), нельзя просушивать на солнце, это приведет к разрушению ДНК. Если в условиях следственных действий объекты нельзя просушить, то их упаковка должна быть временной — только для транспортировки, о чем в протоколе следственных действий делается соответствующая отметка.

Сухие следы всех объектов биологического происхождения изымаются в нативном виде (как есть) со следовоспринимающим предметом (поверхностью) — вся дверь в крови — снимаем ее с петель и забираем с собой. Конечно, если по каким-либо причинам невозможно изъять предмет целиком или сделать частичную выемку (например, выпил с двери), изымают путем смыва — марлю пропитывают водой (лучше всего чтобы вода была дистиллированной, но если ее нет, то подойдет кипяченая (почему ее еще называют мертвой — кипячением убиваются бактерии и микроорганизмы)) и аккуратными движениями как бы смывают (поэтому «смывы»).

6 — средства изъятия трасологических следов (комплект слепочной массы, лак для закрепления объемных следов, шпатель, ограничительная рамка, пакет с супергипсом, емкость для воды, мерный стакан, емкость для разведения гипса, арматура).

В основном гипсовые слепки изготавливают с отпечатков объемных следов обуви. Вокруг обнаруженного следа ставят рамку-ограничитель, разводят гипс, след освобождают от инородных загрязнений, если сыпучая поверхность, то распыляют лак, если в следе вода, то ее не вычерпывают, а сухой гипс сыплют прямо туда. Далее половину разведенного гипса заливают в след, затем армируют и выливают оставшуюся часть, распределяя шпателем, ждут, когда масса застынет, вынимают с окружающим грунтом и моют след.

Это мы тоже проделываем на практических занятиях — отрабатываем навык.

7 — средства для выявления и изъятия следов рук (лупа, стекло, магнитная кисть с усиленными магнитными свойствами, флейцевая кисть, дактопорошки: магнитные «Долматин» (черный), «Коралл» (красный), «Опал» (белый), «Сердолик» (коричневый), немагнитный черный и белый, дактилоскопическая пленка: светлая и темная разных размеров, скотч, планшет для дактилоскопирования, дактилоскопические валик и краска, стекло для раскатки краски, очищающая паста для рук).

8 — средства для установления наличия крови (уригем (100 тест-полосок), перекись водорода 3 %, пипетка глазная).

9 — комплект для изъятия микрочастиц (лупа, пленка для сбора и транспортировки микрочастиц, пластиковая пробирка с крышкой, пинцет, зубной экскаватор).

10 — комплект для изъятия запаховых следов человека (алюминиевая фольга, фланель, распылитель воды, марлевые стерильные салфетки, конверт из крафтовой бумаги).

11 — вспомогательные принадлежности, такие как этикетки, средства гигиены (влажные салфетки, носовые платочки, медицинские перчатки, резиновые и обычные хлопчатобумажные перчатки, вата, нестерильный бинт, антисептический раствор), калькулятор, карандаш, шариковая ручка (2 цвета), спиртовой маркер, клей ПВА, ученический мел, планшет с зажимом, блокнот для записей.

Все это упаковывается в отдельные отсеки, сам чемоданчик является ударопрочным, герметичным, с клапаном пластиковым для выравнивания давления.

Это мы рассмотрели унифицированный состав, который также может отличаться. В нем могут быть дополнительные принадлежности (например, в некоторые входит комплект реагентов для выявления следов рук химическими методами или экспресс-тесты на наркотики, взрывчатые вещества и др.), а что-то может отсутствовать (в зависимости от модели унифицированного чемодана может не быть средств для работы со следами ног, крови, следами рук и средств дактилоскопирования).

Также есть чемоданы, которые предназначены для работы только с определенными следами или для отдельных видов мест происшествий (например, пожарно-криминалистический чемодан, криминалистический чемодан эксперта-взрывотехника).

Существуют и криминалистические комплекты: для цифровой фотосъемки, для работы с гипсом, для работы с биологическими объектами, для работы со следами рук (Дакто) и другие.

А теперь давайте на минуту представим времена, когда не было ни фотографий, ни камер слежения, ни отпечатков пальцев, ни ДНК… ничего. Если повезет, имелись свидетели, которые видели преступника и могли описать его внешность. И все.

Представляете, как было трудно расследовать дела? Когда на вооружение у полиции только словесное описание нападавшего и, если повезет, рисованный портрет.

Глава 4

Габитоскопия

Это еще один инструмент криминалистики. Основная цель его — идентификация человека по внешним признакам.

Название этого термина происходит от двух латинских слов: habitus — «внешний вид» и skopeo — «изучать».

Согласитесь, внешность каждого из нас уникальна. Даже в случаях значительного сходства всегда можно найти отличительные черты (особенно на лице). Внешне абсолютно идентичных людей не существует. Различия во внешности присутствуют даже у монозиготных близнецов при оплодотворении одной и той же яйцеклетки.

Да, конечно, на протяжении всей жизни человека его внешность меняется. Ведь наш организм растет, стареет, а еще есть болезни… Однако такие «трансформации» тоже хорошо изучены и не препятствуют применению этих данных в криминалистике для идентификации. Мы просто говорим: «Однако, с учетом болезни, которая могла повлиять на его внешний вид, выглядит он так-то и так-то». При этом само расследование преступления чаще всего ограничивается определенным временным периодом, в течение которого внешний вид изменяется незначительно (за исключением случаев преднамеренного изменения с помощью средств косметологии и хирургии).

Про Бертильона и бертильонаж мы с вами уже знаем многое. Именно он и его система легли в основу современного словесного портрета — система описания признаков внешности человека.

Я всегда повторяю студентам как мантру: «Внимание! Запомните два основных правила: описание идет сверху вниз, от общего к частному».

Однако корни у этой системы, конечно, более глубокие. Даже в Древнем Египте существовала практика словесного описания внешности человека, которая включала два типа характеристик:

— краткое описание: возраст и особые приметы;

— подробное описание: рост, фигура, форма лица, незначительные особенности (шрамы, родинки, бородавки), цвет волос, глаз и другие характеристики.

А потом было клеймение и членовредительство, и наконец бертильонаж, который взяли на вооружение полиции многих стран, где он был ведущим даже по отношению к отпечаткам пальцев вплоть до случая, произошедшего в 1903 года. В истории криминалистики этот случай известен как «Дело братьев Уэст».

Уилл Уэст и Уильям Уэст были почти одновременно приговорены к тюремному заключению в тюрьме Ливенворт в Канзасе, США. Когда Уилла Уэст в 1903 году доставили в тюрьму, у секретаря архива М. У. Макклафри это вызвало значительное замешательство, поскольку он был убежден, что регистрировал его два года назад. Когда спросили об этом самого Уилла Уэста, тот все отрицал. Мистер Макклаури подумал, что он лжет и произвел замеры по системе Бертильона. Затем, держа в руках заветную карточку с замерами, он обратился к картотеке. И что вы думаете? Он обнаружил там карточку некоего Уильяма Уэста, чьи измерения были практически идентичны замерам с карточки Уилла Уэста, а фотография, которая сопровождала карточку из архива — оказалась фотографией нового заключенного. Уилл не сдавался: «Я никогда ранее здесь не был». Когда мистер Макклафри изучил архивную карточку внимательно, то обнаружил, что это карточка человека, уже отбывает пожизненное заключение за убийство. Как же так? Было принято решение снять с Уилла и Уильяма отпечатки пальцев, и только они показали, что несмотря на внешнее сходство (в том числе и лиц, ведь они были братьями), перед ними стояли абсолютно два разных человека. Так дело Уэстов выявило недостатки метода Бертильона и сделало отпечатки пальцев основным способом для идентификации преступников.

Дальнейшее развитие габитоскопии связано с началом применения техники составных портретов, разработанной в 1956 году, сейчас мы называем это фотороботом. При поиске преступников это была первая попытка повысить эффективность использования внешних признаков, полученных путем опроса свидетелей и потерпевших. Позже были разработаны специальные устройства для составления таких портретов. С развитием компьютерных технологий в габилитоскопии эта процедура стала намного проще благодаря графическому программному обеспечению. А в настоящее время для идентификации преступников все чаще используются видеозаписи, которые получают из систем видеонаблюдения.

Как видите, криминалист, как техник. Его основная задача выявить, зафиксировать и изъять следы. От того, насколько это будет сделано вовремя, правильно, грамотно, в полном объеме зависит дальнейшее расследование и, что не менее важно, доказывание по делу.

Именно поэтому во многих зарубежных странах криминалист рассматривается как вспомогательная фигура (их прямо так и называют — «судебный техник»), а криминалистика как техническая наука. Основная роль судебного техника на западе заключается в сборе и анализе вещественных доказательств. Специалисты-криминалисты проводят большую часть своего дня, работая с доказательствами, собранными на местах преступлений, обычно в лабораторных условиях.

В России немного другой подход к криминалистам и криминалистике. Поэтому эксперт-криминалист входит в состав группы, выезжающей на место осмотра, и оказывает помощь следователю в работе со следами, а криминалистика является базовой прикладной наукой, которую обязательно изучают все, вне зависимости от выбранной далее профессии, ведь и дознаватель, и следователь, и прокурор, и адвокат, и судья должны иметь базовые криминалистические знания, чтобы добросовестно выполнять свою работу.

Например, судья. Не обладая криминалистическими знаниями ему придется полагаться только на специалистов и экспертов при рассмотрении того или иного дела. Невозможность самому делать суждения (конечно, они общие, но все же основаны на понимании работы криминалистики как таковой) о качестве проведенного расследования и достоверности доказательств по делу.

Или тот же адвокат. Как грамотно ему выстроить позицию по защите клиента, а ведь это базовые знания криминалистики.

На примере отпечатков пальцев мы с вами уже посмотрели, как работает криминалистика. Теперь давайте посмотрим на ее работу относительно расследования преступления.

Объект изучения криминалистики — совершенное преступление. Криминалисты собирают всевозможные практические данные, касающиеся определенного вида преступления, например, убийства.

Мы берем тысячи, десятки тысяч уголовных дел и изучаем, как совершалось убийство, кем, когда, при каких условиях; изучаем как саму преступную деятельность (процесс убийства), так и личность преступника и жертвы; изучаем вообще все, что связано с этим преступлением и дает возможность его совершить, а потом реализовать преступный замысел (если бы, например, краденые предметы антиквариата невозможно было реализовать, их бы воровали в разы меньше).

Что значит изучаем: выписываем детали каждого убийства.

И самое важное — мы изучаем его следовую картину, ведь наличие характерных следов на будущих местах преступлений позволит нам сказать: «О! Скорее всего, это убийство».

Далее, полученные в ходе такого изучения данные мы обобщаем (ищем общее между делами), анализируем и выявляем закономерности.

Что общего у всех убийств, чем одно убийство отличается от другого, какие чаще всего выбираются способы, кто жертва и так далее.

После такого подробного анализа, мы составляем типовую модель убийства в целом и по видам (по способу, по жертвам, по мотивам и так далее) и даем рекомендации по выявлению, раскрытию, расследованию и (что очень важно) предупреждению аналогичных убийств, которые будут совершаться в будущем.

Как мы даем рекомендации?

Как раз исходя из общих знаний по биологии, химии, физике, психологии и так далее.

Мы изучаем психологию человека и даем рекомендации для следователей, как допрашивать эффективно.

Мы изучаем тактику и множество мест совершения преступлений и мест, где обнаруживались следы (место происшествия) и даем рекомендации по тому, как правильно вести себя при осмотре, с чего лучше начинать, как передвигаться, на что обращать внимание.

Уголовное расследование — это не просто набор навыков для выполнения задач, это в равной степени и набор навыков мышления. Чтобы стать эффективным на этом поприще, этими навыками необходимо овладевать и развивать до такой степени, чтобы они сознательно использовались для работы в процессе решения проблем, который является расследованием.

Тем не менее, как человеческие существа, мы все в некотором роде прирожденные следователи. Люди постоянно создают знания, и в нашей повседневной жизни мы функционируем в состоянии оценки представленной нам информации. Интерпретирование восприятия того, что мы видим и слышим, позволяет нам делать выводы об окружающем нас мире.

Некоторые люди мыслят критически и хотят видеть доказательства, подтверждающие их убеждения, в то время как другие готовы принимать информацию за чистую монету, пока им не представят факты, опровергающие их прежние убеждения. Любая стратегия, как правило, приемлема для обычных людей в их повседневной жизни.

Но для расследования недостаточно использовать стратегии, которые обычные люди применяют каждый день. Вместо этого лицо, проводящее расследование, обязано критически оценивать всю информацию, с которой оно сталкивается, потому что каждое расследование — это подотчетный процесс, в ходе которого не просто принимаются решения о достоверности и истинности информации для личного подтверждения своих убеждений, а принимаются решения, которые могут существенно повлиять на жизнь тех, кто находится под следствием, а также жертв преступлений.

Учитывая ответственность за результаты, важно, чтобы следователи обладали как навыками выполнения задач, так и навыками мышления для сбора и анализа доказательств на уровне, приемлемом для системы уголовного правосудия.

Именно для этих целей и существует криминалистика с ее многовековой историей. Криминалистика дает людям средства и методы «прочтения» следов, но вот как люди используют эти дары — уже совсем другая история.

Примечания

1

Гросс Ганс. Руководство к расследованию преступлений: Практическое руководство. М. Издательство НКВД РСФСР, 1930. С.7.

2

Там же. С.16.

3

Кони А. Ф. Избранные произведения: статьи и заметки, судебные речи, воспоминания / сост. col1_1, 1956. С. 497–703.

4

Там же. С.514.

5

Шифротелеграмма Сталина о применении пыток. Лубянка. Сталин и НКВД — НКГБ — ГУКР «Смерш». 1939 — март 1946 / Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. М., 2006.

6

Пособие ЦРУ по проведению допросов, пер. с. англ.

7

Из воспоминаний очевидцев и документальных отчетах о событиях того времени. Оригинал текста на англ. языке: The booklet, Give Me Water: Testmonies of Hiroshima and Nagasaki, was originally published by A Citizens’ Group to Convey Testimonies of Hiroshima and Nagasaki in 1972. 16 р.

8

http://maamodt.asp.radford.edu/

9

Thomas F. Byrnes. Professional criminals of America. URL: https://archive.org/details/cu31924096989177/page/n95/mode/2up

Content

Инна Фомина
История великих преступлений. Как разоблачить преступника

Введение

Часть 1 Что такое криминалистика

Глава 1 Молодая наука

Глава 2 Кто ты, Шерлок Холмс

Глава 3 Рождение криминалистики

Часть 2 А что было до

Глава 1 Преступление и криминалистика

Глава 2 Слово против слова

Глава 3 Пытки

Глава 4 Божий суд

Глава 5 Клеймение

Часть 3 Серийные убийцы и маньяки: феномен или закономерность

Глава 1 Немного предыстории

Глава 2 Серийные убийцы и общество

Глава 3 Маньяк или убийца

Часть 4 Традиционные криминалистические «помощники»

Глава 1 Осмотр места преступления

Глава 2 Немые свидетели прошлого

Глава 3 Фотосъемка

Глава 4 Трасология

Глава 4 Габитоскопия

Примечания