Лоуренс Еп

Море драконов

Copyright © Laurence Yep, 2005

This edition published by arrangement with Curtis Brown Ltd.

and Synopsis Literary Agency.

© Петрова Е. А., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Посвящается моему редактору

Тони Маркиету

за то, что терпит меня

уже столько лет

Предисловие

Китайской мифологии более четырёх тысяч лет, а корни её уходят и вовсе в незапамятные времена. Мифы и легенды новейшей эры отражают человеческий мир имперского Китая. В них боги, духи, герои и даже демоны принадлежат общему единому порядку, основанному на строгой иерархии и бюрократии.

Однако чем глубже погружаешься в китайскую мифологию, тем больше мифы несут в себе первобытного, чуждого современному человеку. В древнейших сюжетах не найти властных священнослужителей, одиноких отшельников, учёных мудрецов. Они уступают место причудливым существам с загадочными названиями. Некоторых читатель встретит в этой книге – ень-хо, чу-чиэнь, цзеньмиэнь-сяо, пао-сяо. Все эти образы позаимствованы из древнего китайского собрания чудес, называемого «Книгой гор и морей» (около III в. до н. э.).

Есть и персонажи, взятые из других классических текстов, известных как «Ле-цзы» и «Шу-цзин». Обезьяна, конечно, срисована из множества сказок, собранных воедино в «Путешествии на запад», но её бунтарский дух присутствует и в более ранних источниках.

Драконы, по моему убеждению, начали появляться в сказках очень давно, в самом начале человеческой истории. Некогда первые люди пытались понять силы природы, и эти силы могли быть иногда добрыми, а иногда бесчеловечно жестокими. В то время драконы стали символизировать плодородие, принося дождь, и в целом считались вполне дружелюбными созданиями. Но легенды также сохранили их непростой нрав, изображая их исполненными гордыни из-за своих привилегий, ревностно защищающими свою территорию и имущество и, по правде говоря, не самыми приятными соседями.

Глава первая

Будь их воля, Мистраль вместе с обезьяной сию минуту готов был покинуть Сан-Франциско и отправиться в царство драконов. Но господин Ху не торопился, обстоятельно пакуя чемоданы.

Друзья заперлись в магазинчике древностей, принадлежавшем пожилому тигру. Дракон, нетерпеливо поглядывая на улицу, охранял вход в торговом зале. Остальные – Том, обезьяна и летающая крыса Сидни – метались по подсобке, скидывая в чемоданы то, что господин Ху считал необходимым. К удивлению Тома, одежды взяли совсем мало. Зато в багаже оказалось огромное количество книг и магических приспособлений.

– Зачем мы берём столько этих штуковин? – недоумевал Том.

– Чтобы вы могли продолжать обучение мастерству, находясь в царстве драконов, – отвечал господин Ху.

– Но ведь сейчас лето! – запротестовал мальчик. – У меня законные каникулы!

При одной мысли о скучной зубрёжке его начинали одолевать сомнения, стоило ли вообще оставаться учеником господина Ху. Тигр недовольно шевельнул усами:

– С трудом верится, что госпожа Ли не посвящала вашему обучению каждую свободную минуту. Когда я был её учеником, у меня были занятия круглый год.

Госпожа Ли была бабушкой Тома. А ещё она была Стражем – до того, как им стал господин Ху.

– Ну… не буду утверждать, что она не пыталась… – нехотя признался Том.

Обезьяна выглянула из-за стопки книг, которую держала в лапах.

– Для неё Том был не только учеником, но и внуком. Могу поспорить, у сорванца хватало магии, чтобы увильнуть от занятий. Не то что у одного моего знакомого тигра, который своими чарами не может даже заварить чашку чая.

Господин Ху нарочито громко прокашлялся:

– Ну так у меня поблажек не будет, имейте в виду!

Обезьяна дотащила книги до чемодана и стала укладывать их внутрь.

– Пойми, Страж, он человеческий детёныш. Ты не можешь ожидать от него слепого подчинения.

Тигриные ноздри выразительно затрепетали, что обычно означало напряжённую внутреннюю борьбу.

– Да, пожалуй… Наверно… – наконец уступил он. – Я лишь прошу вас, мастер Томас, держать в уме одно: зло не знает выходных. Если вам придётся самостоятельно защищать себя в следующий раз, когда мы встретим Ваттена и Клан Девяти, вам понадобится вся ваша магия до последней капли.

Монстры, называющие себя Кланом Девяти, служили могущественному демону Ваттену. Уже не одну тысячу лет он охотился за яйцом мифического феникса, надеясь с его помощью подчинить себе волю людей. Его верным шпионам под предводительством монстра Лу и девочки по имени Жэв удалось найти и даже ненадолго выкрасть желанную реликвию. Господин Ху, недавно ставший Стражем феникса, вызволил его из лап злодеев, но ему пришлось заплатить за это великую цену. За время, проведённое рядом с учителем, Тому довелось увидеть настоящих монстров собственными глазами, и он ясно осознавал: скука не идёт ни в какое сравнение с ужасом того, что может произойти в любой момент.

– Если мы не уйдём в ближайшее время, мальчик уже ничему не успеет научиться, – торопила Мистраль, заглядывая из магазина. – Не ровён час, Клан Девяти объявится здесь.

Том задумался.

– Если вдруг Ваттену удастся заполучить яйцо… Что тогда? Знаю, он заставит феникса вылупиться из яйца и с помощью его силы подчинит себе людей. Я имею в виду, что будет дальше? Он станет править миром?

Мешочек с яйцом феникса висел на шнурке на шее у господина Ху. Страж прикоснулся к нему лапой.

– Если такое произойдёт, для человечества это будет хуже, чем смерть. Ваттен ненавидит род людской даже сильнее, чем его господин – Кун-Кун, который ещё раньше позарился на феникса. А тот людей решительно не выносил. Его коробило оттого, что эти неуёмные создания «напрочь лишены порядка», он мечтал лишить их разума, превратить в существ без всякой собственной воли.

– Вроде зомби? – Том сглотнул.

– М-м… – Господин Ху задумался на мгновение. – Я хотел сказать, вроде живых машин… Но да, можно выразиться и по-вашему. В общем, он был недоволен, что люди заполонили землю и разрушают практически всё, к чему прикасаются.

– То есть он хочет уничтожить человечество? – не унимался ученик.

– Его притязания куда более жестоки, – ответил учитель. – Нет, он мечтает обречь людей на мучения, превратить их жизнь в вечный кошмар.

Мистраль не выдержала:

– Ты так и будешь болтать? Или продолжишь собираться?

После разговоров о будущем мира под управлением Ваттена работа возобновилась с удвоенной силой. Мешкать было нельзя. Наконец обезьяна остановилась в изнеможении.

– Послушай, Ху, ещё немного – и нам понадобится грузовик.

Тигр с сожалением обвёл взглядом полки. Он не прочь был бы захватить с собой гораздо больше книг и магических предметов. С трудом сдавшись, он проворчал:

– Ладно, убедили. Будем надеяться, что мастеру Томасу не придётся горько расплачиваться за пробелы в своей подготовке.

По воздуху, словно пушистый воздушный шар, летал Сидни. Бедняга попытался сдвинуть с места огромную книгу, но ноша оказалась ему не по силам, и он неловко плюхнулся на пол, подняв облако пыли. Книга свалилась сверху, придавив его собой. Крыса беспомощно прохрипела из-под фолианта:

– О боги! Убегать от Ваттена почти так же травмоопасно, как воевать с ним.

Тигр вскинулся, огромные янтарные глаза вспыхнули знакомым огнём, хотя и утратившим былую силу.

– Ни разу в жизни я не бежал от битвы! Это не побег. Это…

– Каникулы? – подсказала обезьяна, сняв шапочку и обмахиваясь ею, как веером.

– Стратегическое отступление, – уточнил господин Ху, сурово нахмурившись.

Он вызвал такси. Мистраль сменила обличье, из дракона превратившись в молодую женщину в одежде из блестящего чёрного шёлка. Обезьяна стала невысоким мужчиной в модном белом костюме с воротником и кепкой леопардовой расцветки. Господин Ху обратился в пожилого господина в костюме-тройке; красный шёлковый галстук дополнял платок такого же цвета. Том вместе с тигром обошёл все помещения, помогая наложить защитные заговоры на случай нападения. Когда они вернулись в магазин, остальные ждали в нетерпении, высматривая в окна, не притаились ли монстры в тени соседних домов. Подъехало такси, остановилось перед входом в магазинчик. Все немного расслабились. Началась погрузка багажа. Вдруг Мистраль, уже стоя на улице, взволнованно прошептала:

– Жэв! Это она!

Обезьяна и Сидни, переносившие чемоданы в машину, остановились и посмотрели туда, куда указывал дракон. Господин Ху стоял, опершись на Тома. Ему было трудно двигать головой, так что он развернул в ту сторону уши, как спутниковые тарелки, и напряжённо прислушался, но сразу отогнал сомнения:

– Невозможно. Она в надёжном месте – здесь, у меня, вместе со сворой сиэ.

Монстры под названием «сиэ», похожие на собак, однажды по приказу Ваттена заманили Стража и его друзей в засаду. Мистраль настаивала:

– Те самые серебристые волосы! Ошибки быть не может!

Хоть Страж был полностью уверен в своих чарах, Жэв была слишком опасной шпионкой. Стоило убедиться. Он порылся в кармане пиджака и вынул зелёный камень, в котором были заключены узники: сама девочка и стая монстров-собак. Держа камень двумя пальцами, тигр пригляделся к нему и нахмурился:

– Странно, в камне есть мелкий изъян… – Он бросил тревожный взгляд на вход в магазин и дальше по улице. – Хотел бы я знать…

Том тоже заметил крохотную щербинку на гладкой поверхности камня, будто кто-то отщипнул кусочек величиной с булавочную головку. Обезьяна скользнула глазами по крышам и поспешила успокоить тигра:

– Она не могла сбежать. Не в её силах обойти твою магию. Девчонку и всех собак затянуло внутрь камня, я сам это видел.

– Да, конечно. Пленники под замком, заклинание надёжное. Они спокойно спят и видят сладкие сны. – Тигр вернул камень в карман. – И всё же чем быстрее мы уедем, тем лучше.

– Говорю вам, я её видела! – Мистраль не переставала озираться, выискивая опасность. – В любой момент мы должны быть готовы к атаке.

Не теряя времени, обезьяна забросила в багажник последний чемодан:

– Готово!

Зад машины заметно просел под весом поклажи. С трудом захлопнув крышку багажника, водитель хмыкнул:

– У вас там что, кухонный гарнитур?

– Только его там и нет, – ответила обезьяна, распахивая дверцы машины.

Том подумал про себя, что и гарнитур бы взяли, если бы того требовали занятия магией. Таксист спокойно уселся за руль, не подозревая, что из его пассажиров лишь мальчик является человеком. Он разве что бросил удивлённый взгляд на Сидни, который гордо отказался скрывать своё крысиное обличье. Но пушистый торговец находчиво выудил откуда-то подвеску на зеркало заднего вида в форме больших игральных костей и стал предлагать товар водителю, после чего тот остался в полной уверенности, что перед ним определённо человек, и не важно, насколько он волосат. Да и кому расскажешь, что, мол, видел крысу размером приблизительно по колено, да ещё и в бейсболке с закрылками? Шофёр невнятно пробурчал что-то про «ох-уж-этих-вездесущих-хиппи» и на том успокоился.

Обезьяна и Сидни вдвоём втиснулись на переднее сиденье. Том заботливо усадил господина Ху на заднее и сам сел рядом. В последний раз оглядев крыши соседних домов, Мистраль беспокойно вздохнула и присоединилась к ним.

– Куда едем? – обернулся водитель.

К удивлению Тома, Мистраль скомандовала:

– В музей ламинарии.

Такси тронулось с места, а она всё тревожно смотрела по сторонам, ожидая нападения. Машина вывернула на соседнюю улицу и поехала дальше, оставляя позади китайский квартал. С Мистраль Том был знаком всего несколько дней, но успел проникнуться симпатией к угрюмому неразговорчивому дракону. Ему хотелось спросить свою новую подругу, почему они едут в какой-то музей вместо царства драконов, но та была слишком занята, отыскивая взглядом Жэв, а с ней очередное полчище опасных врагов.

Даже если бы Мистраль не была так озабочена из-за возможной погони, Том всё равно постеснялся бы занимать её разговорами. Момент для расспросов был неудачный. Для того чтобы понять это, достаточно было взглянуть на её лицо. Вид у неё был такой, будто она ехала на собственные похороны. Она знала: если им даже и повезёт добраться до царства драконов, ей это не поможет. Том чувствовал себя совсем беспомощным, не зная, о чём говорить. Что скажешь тому, кто добровольно следует к месту назначенной казни? За оскорбление самого короля драконов Мистраль была изгнана на сушу, и ей под страхом смерти было запрещено возвращаться в море. Но она так сильно скучала по дому, что решила отправиться с друзьями, несмотря ни на что. Том наклонился к ней и прошептал:

– Вы точно хотите поехать с нами?

– Это мой выбор, не твой.

В её голосе была великая печаль и ещё более великая гордость, а глаза продолжали внимательно исследовать окрестности.

– Как же так? – слова застряли у Тома в горле.

Дракон даже в человеческом обличье излучал необычайную мощь, которая ощущалась и в движениях, и в голосе.

– Одно дело – если бы твой учитель подвергал сомнению мои решения. Совсем другое – вопросы от несмышлёного детёныша.

Господин Ху заступился за ученика:

– Он молод. Ему трудно такое понять.

Тигр навёл на водителя лёгкие чары, чтобы тот не слышал их разговор. Ещё не до конца поборов внутреннее напряжение, Мистраль пристально посмотрела мимо Тома на тигра, но слова её были обращены к мальчику:

– Не приведи судьба ему узнать, каково это – провести столько лет вдали от дома и сородичей, сколько провела я. Да и кроме того… – Она бросила взгляд на мага-обезьяну. – Не мне одной грозит наказание.

Она была права. Отправляясь к драконам, тот рисковал не меньше. Когда-то давным-давно он проник во дворец повелителя драконов и выкрал оттуда магический посох. Но неунывающий забияка и тут не оставлял своей обычной бравады. Он игриво приподнял кепку:

– Откуда нам знать? Может, меня, наоборот, поблагодарят за то, что избавил дворец от ненужного хлама.

– Хлама? – Мистраль чуть не поперхнулась. – Да как ты смеешь отзываться так о ценнейшем сокровище из казны царства драконов!

Вмешался господин Ху:

– Думаю, его драконы смогут недолго потерпеть ради меня. Но поможет ли моё покровительство тебе, мой нелегальный друг?

– Я готова ко всему! – Мистраль дёрнула плечами. – Не отвлекайте меня, не хочу упустить кого-то из врагов.

Том никак не мог смириться с её участью. Он наклонился к учителю и сказал тихо-тихо:

– Вы совсем не можете её уговорить?

Тигр печально посмотрел на женщину, в обличье которой скрывался дракон.

– Она устала скитаться. Можно ли в этом её винить?

Том не понаслышке знал, что такое одиночество. Сколько он себя помнил, одноклассники и соседи сторонились его. Про него говорили, что он такой же бесноватый, как и его бабуля, с которой он живёт. Но рядом с ним даже в самые трудные минуты была любящая бабушка. А когда она умерла, её заменил господин Ху. Его магазинчик в китайском квартале Том мог считать своим домом и оставаться там столько, сколько пожелает. И мальчик был убеждён, что никак нельзя отпускать друга на верную смерть.

– Но ведь она не одна! У неё есть мы.

– Это её решение, – тихо ответил господин Ху. – Мы должны его уважать.

– Так же, как и решение бабушки? – хрипло спросил мальчик.

Бабушка пожертвовала жизнью ради того, чтобы Том и господин Ху могли спастись сами и защитить драгоценное яйцо феникса, которое господин Ху теперь носил в мешочке на шее.

– Именно так, – мрачно изрёк Страж. – У каждого бывают моменты, когда приходится делать трудный выбор. А у Стража тем более.

Примерно то же он говорил, когда отправлял Жэв в заключение… Но удалось ли ему удержать её? Уже не раз друзьям пришлось убедиться, что с этой особой надо быть настороже. Проезжая по улицам Сан-Франциско, Том искал глазами образ девочки с серебристыми волосами, которую он и опасался, и в то же время не мог понять. Сначала она обокрала его, обманом забрала яйцо феникса. Потом зачем-то спасла, когда его собирались убить. Совершенно ясно, что она не такая злая, как её повелитель Ваттен… При этой мысли Том строго напомнил себе, что позже она опять заманила их всех в смертельную засаду, полную собак сиэ. Если ей и вправду удалось сбежать, она вполне может натравить на них бойцов из Клана Девяти.

На знакомых улицах всё было по-старому: люди выходили с покупками из магазинов, мужчины и женщины в деловых костюмах торопились на важные совещания, а девушка-контролёр на автостоянке выписывала штраф за нарушение правил парковки. Но Тома всё это не успокаивало. За последние несколько дней он успел навидаться такого, о чём и не помышляли беспечные прохожие. Он знал, что в ближайшей подворотне в темноте запросто может таиться настоящий монстр.

– Вот вы говорите, что перед поединком надо учитывать соотношение сил, – обратился мальчик к учителю. – А ведь сейчас всё против нас.

Господин Ху хлопнул ладонями по коленям:

– О нет! Тут я с вами не соглашусь. Вот кому точно не повезло, так это в своё время первому Стражу. Его, а точнее её, прозвали Неустрашимой.

И он поведал ученику следующую историю.

В те далёкие времена всем драконам и всем героям пришлось объединить усилия, чтобы остановить Кун-Куна: сначала помешать захватить феникса и исполнить свой преступный замысел, а потом, когда его план провалился, не дать ему попросту разрушить мир. Но война принесла столь небывалое опустошение, что выживших не покидала тревога, и даже сам феникс предпочёл вернуться в яйцо. Когда Каламбак, первый и величайший из драконов, обозрел разрушенную землю и пересчитал погибших, среди которых были и его дети, он сказал:

– Что же это за победа? А сколько ещё войн начнётся из-за феникса! Необходимо его охранять. Если бы нашёлся тот, кто согласится нести столь тяжкое бремя… Но кто?

– Я соглашусь, – пропищал тоненький голосок.

Дракон оглянулся вокруг себя. Но измождённые воины, стоявшие рядом, покачали головами: мол, мы ничего не говорили.

– Я слышу тебя, но не вижу. Ты невидим? – спросил Каламбак.

– Нет, ваше величество! – ответил голосок. – Взгляните себе под ноги, только будьте осторожны, не двигайтесь с места.

Дракон опустил взгляд и увидел перед собой наимельчайшего из воинов – мышь по прозвищу Неустрашимая. На её крошечном тельце было больше ран, чем на теле самого Каламбака.

– Позвольте, я возьму на себя эту ношу, – сказала мышка. – Я берусь хранить у себя святыню и беречь её от всякого зла.

Волшебники, герои и все остальные засмеялись. Один лишь Каламбак смеяться не стал, ибо он был среди первых существ, открывших глаза свои при сотворении мира, и многое видел наперёд. Он молвил:

– Будет справедливо, если источник безграничного могущества будет принадлежать наименьшему из нас.

И все послушали его, потому что не было ни у кого сердца чище и самоотверженнее, чем сердце Неустрашимой. Но Каламбак, как и другие, ждал, что Неустрашимая станет держаться рядом с одним из сильных воинов и пребудет под его защитой. Она же отказалась от любого попечения и настояла на своём, говоря:

– Слишком тонка грань между опекой и принуждением. Кто может предсказать, когда опекающий соблазнится сокровищем?

Вскоре после этого Ваттен объединил вокруг себя выживших последователей Кун-Куна и создал Клан Девяти. По всему Китаю они охотились за Неустрашимой и яйцом феникса, но их усилия были напрасны. Она же всё это время была у них под самым носом – незаметная серая мышь среди других таких же мышей – и хранила яйцо феникса в обличье малого семечка, неотличимого от других семян.

– Вот у кого было мало шансов! – заключил тигр.

– Она пряталась у всех на виду, – задумчиво сказал Том.

Господин Ху кивнул.

– Она знала, что её спасение зависит не от силы лап и не от колдовства, а от остроты её ума. Насколько мизерным было её тельце, настолько же великим было её сердце. Она заложила основы Мастерства и создала многие традиции, которым её преемники, Стражи, следуют до сих пор.

Том посмотрел на учителя. Потом обвёл взглядом разношёрстную компанию, которую тигр собрал вокруг себя. Хмурый молчаливый дракон. Обезьяна, строящая в окно гримасы к восторгу ребятишек в проезжающем туристическом автобусе. И, конечно же, неугомонная крыса, расхваливающая перед водителем такси уникальный автоматический электровеник, который якобы сам почистит весь автомобиль, стоит лишь нажать на кнопку. Все они были друзьями Стража, а теперь стали и друзьями Тома. Учитель прав, шансы не так уж плохи. Но что, если Ваттен спустит на них всех своих монстров прежде, чем они найдут убежище среди драконов? Что они смогут против него? Не так уж много. А чем скорее они попадут в царство драконов, тем скорее Мистраль, вероятнее всего, умрёт.

Кроме господина Ху, у Тома не осталось никого из близких. Когда он был совсем маленьким, его родители, археологи, пропали без вести где-то в джунглях Юго-Восточной Азии и считались погибшими. Потом умерла бабушка. Том сам чудом остался жив в схватке со злодеями, укравшими яйцо феникса. Он был на волосок от смерти. Страж пожертвовал частью своей жизненной силы, чтобы его спасти, и из-за этого стал слаб и уязвим. Том повернулся к пожилому тигру, которому был обязан жизнью, и разгладил лацканы его пиджака, стараясь хоть немного порадовать своего спасителя. Если господин Ху о чём-то и беспокоился, так это о своём внешнем виде.

– Расскажите, как Стражи уехали из Китая.

Господин Ху положил лапу на руку Тома:

– Произошло это в пятидесятые годы девятнадцатого века. Войны и восстания разрывали Китай на части. Такое случалось и в былые времена. Стражи всегда держались в стороне от чужих раздоров – как между людьми, так и между другими существами. Их единственной задачей было оберегать феникса от любых посягательств. Они никогда не искали убежища ни у драконов, ни у других волшебных созданий, чтобы никто не считал Стражей своими личными союзниками. А я, как видите, вынужден поступить иначе. Но иду на это с большой неохотой и лишь на время, пока не поправлюсь… Но переселение в Америку – это другое. Тот Страж мог, не раскрывая себя, затеряться среди людей и сохранить столь важную для феникса независимость от кого бы то ни было. В результате по сей день нам, Стражам, удавалось успешно скрываться здесь.

Том мельком глянул на учителя и ощутил укол вины, видя, как грузно тот сидит, собираясь с силами, ссутулившись и прикрыв глаза. Предстояло трудное путешествие, а у немощного старца не было ни единого шанса выстоять в случае нападения монстров.

– Далеко отсюда царства драконов? – спросил Том.

– Очень далеко. Даже на реактивном самолёте лететь пришлось бы долго, – ответила Мистраль. – Но у нас есть кое-что получше.

Том понял, что она имеет в виду какое-то магическое средство передвижения.

– И где же оно? – спросил он.

– Вы, люди, больше знаете об открытом космосе, чем об океанских глубинах. В океане множество мест, не тронутых человеком. А маги из царства драконов знают достаточно заклинаний, чтобы так оно и оставалось.

Такси спустилось по склону холма к рыбацкой пристани. Почти все рыбацкие лодки были на воде. Торговые павильоны пестрели футболками и сувенирами. На берегу было много туристов. Несмотря на вечерний туман, наползающий с залива, они разгуливали в одних шортах, слоняясь между многочисленными мотелями и ресторанами. Порой останавливались, чтобы посмотреть представление жонглёров и послушать игру уличных музыкантов, и прямо на тротуарах угощались свежеприготовленными крабами и креветками. Всё пространство между зданиями было заполнено людьми, издалека слышался весёлый лязг фургончика канатной дороги. Ничто не предвещало ни малейшей опасности.

Проехав через оживлённый район, такси свернуло в переулок, где продавались товары для рыбаков. На прилавках были выставлены канаты, снасти, лодочные моторы и даже якоря. Рабочий день закончился, все магазинчики были закрыты. Такси проехало ещё немного и остановилось рядом с пирсом. Том раньше его никогда здесь не видел. Господин Ху расплатился с водителем, остальные выгрузили багаж. Каждый взял что-то из вещей, кроме пожилого тигра. Путешественники вместе ступили на пирс. Мальчик с тревогой замечал, что его учитель, хоть и идёт без груза, с трудом передвигает лапы, а остальные замедляют шаг, чтобы идти с ним в ногу.

Вдоль пирса по обеим сторонам тянулись двухэтажные домики: на первом этаже магазины, на втором – жильё. Проходя мимо этих довольно обшарпанных строений, Мистраль оживлённо крутила головой и порой выдавала нечто вроде:

– Наконец-то цивилизация…

«Если это цивилизация, – поражался Том, – то уж не знаю, что и думать о царстве драконов».

Вокруг были одни лишь потрёпанные, грязные лавчонки с настолько выцветшими вывесками, что буквы невозможно было прочесть. Неудивительно, что улица была довольно пустынной. На одном из пыльных окон торчала истёртая табличка с надписью от руки: «Платье для искушённых водных жителей». Манекены в витрине были сделаны в виде водяных и русалок.

Несмотря на нависшую над ней угрозу, Мистраль всё больше воодушевлялась, приближаясь к морю. Много лет она провела в тягостной ссылке и, хотя её собственные сородичи отказались от неё, продолжала гордиться свой принадлежностью к роду драконов.

– Ты даже не представляешь, Том, какие потрясающие виды тебя ждут! Что бы там со мной ни сделали, поверь: все чудеса суши меркнут в сравнении с красотами подводного мира!

– Как она может думать об этом в такой момент? – шёпотом спросил мальчик у тигра.

– Назовём это прощальным путешествием. Хотя очень хочу надеяться, что это не так.

Господин Ху понимающе смотрел на подругу. В предвкушении скорого возвращения домой Мистраль без умолку рассказывала о традиционной кухне драконов, перечисляя изысканные кушанья, которые каждый просто обязан попробовать. Но Том решил для себя, что, пожалуй, обойдётся без угощения из сырых личинок. Ради друга, приговорённого к смертной казни, он готов был на многое, но, как выяснилось, не на всё.

Увидев магазин принадлежностей для чешуйчатых, Том не удержался и с любопытством заглянул в витрину. На полках стояли аккуратные мотки проволоки, предназначавшейся для чистки клыков, как зубной нитью. Рядом с ними – баночки с лаком для когтей и даже специальная краска, маскирующая выцветшие чешуйки. Внимание мальчика привлекли флаконы-распылители с яркими этикетками. Надписи крупными буквами сообщали, что данное средство помогает решить некую «проблему», о которой драконы предпочитают умалчивать.

– А что за проблема? – тихонько поинтересовался Том, указывая на рекламу.

Обезьяна бросила быстрый взгляд на Мистраль и ответила необычно сдержанным тоном:

– Чешуйные паразиты.

Но Мистраль всё равно расслышала.

– Право, у некоторых напрочь отсутствует чувство такта, – фыркнула она и прошагала мимо с чемоданами в обеих руках.

По счастью, в следующем магазине продавались морские деликатесы, и она снова забыла обо всём. Здесь в широких ларях были выставлены драконьи лакомства: пряные кусочки рыбы в сахаре, ласточки в шоколаде и прочие изыски. Мистраль жадно разглядывала снедь на прилавке.

– Ласточки! Сто лет их не ела!

Видя недоумение мальчика, господин Ху пояснил:

– Драконы – известные гурманы.

Сидни, разумеется, не мог упустить такой шанс.

– Так что же ты молчала? – засуетился он. – Одно слово – и я достану их для тебя. Причём по привлекательной цене.

Мистраль, наизусть знавшая все фокусы пронырливой крысы, приподняла бровь:

– Вот только будут ли это настоящие ласточки или дешёвая имитация из обычного крахмала?

Дальний конец пирса был пугающе шатким. Старые доски натужно скрипели и крошились при каждом шаге, то и дело грозя окунуть пешеходов в воды залива. Том в очередной раз подумал, что не стоило брать столько тяжеленных книг.

Дракон провёл друзей к полуразрушенной лачуге на самом краю. Строение, как и весь пирс, выглядело так, будто в любую минуту могло рухнуть в воду. Дощатые стены никто не красил много лет. Мальчик с трудом разглядел золотые буквы на вывеске: «Музей ламинарии». В окне торчали дешёвого вида пластмассовые рыбки, подвешенные между полосками целлофана.

Мальчик обернулся, чтобы посмотреть на город – возможно, в последний раз. И чуть не подпрыгнул: в толпе из подъехавшего такси вышла пассажирка с серебристыми волосами. Мелькнула и пропала. Он стал судорожно искать её глазами. Тигр заметил его беспокойство:

– Мастер Томас, что случилось?

– Кажется, я видел Жэв!

– Где? – резко развернулась обезьяна.

Но девочка как сквозь землю провалилась. Мистраль не стала оборачиваться, а вместо этого деловито прошла к обветшалому зданию.

– Мы должны немедленно попасть внутрь, – сказала она и решительно постучала в дверь.

Глава вторая

В ту же секунду окошко в верхней части двери отворилось, и в нём показался глаз.

– Закрыто! – Глаз недобро сощурился при виде Мистраль. – А для тебя – тем более.

– Он видит ваше истинное обличье! – изумился Том.

– Не видел бы – не был бы привратником.

Мистраль не сдалась и забарабанила в дверь ещё громче. Окошко со стуком распахнулось.

– Тебе вход закрыт! – рявкнул привратник. – И нечего водить сюда всякий сброд.

Мистраль приблизилась вплотную к двери.

– Похоже, ты не понимаешь, – начала она тихим, спокойным голосом. – Взгляни! Это Страж. Он желает оставить верхний мир и почтить своим визитом братство драконов.

Глаз с подозрением уставился на тигра.

– Какой-то он потрёпанный для Стража, а? – Зрачок переместился и остановился на обезьяне. – И как ты могла даже подумать о том, чтобы притащить с собой презренного вора?

Господин Ху оглянулся на обезьяну, потом повернулся обратно к окошку и твёрдо ответил:

– Он сопровождает меня.

Привратник сомневался:

– Если вдруг окажется, что ты лишь выдаёшь себя за Стража… Ох, какой приём тебя ждёт!

– А что ждёт тебя, если я тот, кем назвался, а ты меня не впустишь! – низко и грозно прорычал тигр. – Хочешь рискнуть?

Глаз моргнул. Стало слышно, как с обратной стороны двери, скрипя, отпираются массивные засовы. Дверь отворилась. Из-за неё раздалось недовольное бурчание:

– Пускай это будет на вашей совести. Особенно на твоей, Мистраль.

– Да уж не на твоей, – холодно бросила она в ответ.

Привратником оказался краб ростом приблизительно по пояс Тому. В смотровое окошко он выглядывал, стоя на маленькой стремянке. Его красный панцирь украшал потёртый золотой узор, но большую часть тела покрывали пятна пурпурно-зелёного мха, росшего почти сплошь. Войдя, Том увидел, что дверь на самом деле сделана из железа, а деревянные доски просто прикручены к ней снаружи. Мальчик оглядел помещение. Стены тоже были железными. Настоящая оборонная застава. Но кого она защищает?

В комнате почти ничего не было. Только в углу валялось одеяло, на столе стояла электроплитка, и работал маленький телевизор. Три стены комнаты были исписаны мистическими символами. А задней стеной помещение полностью, от пола до потолка, выходило в огромный аквариум. Вполне возможно, когда-то в нём и вправду выставлялась ламинария. Однако нынче он был пуст, смотровое стекло было убрано.

Привратник надменно скрестил клешни:

– Ждите здесь и не вздумайте ничего трогать. Я отправлю послание его величеству.

Он бочком переместился к ещё одному небольшому аквариуму с водой, который Том сначала не заметил, и, с необычайной ловкостью достав откуда-то палочку, начертал на стенке непонятную диаграмму. Потом опустил клешню в воду и стал что-то писать на боку находящейся там рыбы. Рыба покорно ждала, только слегка вздрагивала, словно от прикосновений стилуса ей было щекотно. Под острым кончиком чешуя начинала светиться, и вскоре рыбий бок был сплошь покрыт заковыристыми письменами. Том решил, что это символы, из которых состоит письменность драконов.

– Быстро в зимний дворец, а я посмотрю, чем тебя угостить, – пообещал привратник.

Рыба исчезла.

– Король пребывает в зимнем дворце, а не в летнем. Примечательно… – заметила Мистраль.

Перебирая ножками, краб боком вернулся к телевизору, коротко бросив в ответ:

– Много же ты пропустила…

– Вот как? Что, например?

Краб уставился в телевизор одним глазом на длинном стебельке. Второй глаз косился на дракона.

– Хватало нам и Клана Девяти… Устраивает набеги, грабит наши земли… Так теперь ещё и новая напасть… Рыскает тут и там прямо по нашим владениям. Никто не знает, когда и откуда ждать беды.

– Выходит, и в море неспокойно, как и на суше… – пробормотала обезьяна.

– Вода – стихия Ваттена, – ответил тигр. – В океане он становится ещё сильнее.

– Может, и так, а может, и нет. Мы, драконы, древнейшая раса, но и мы не знаем всех тайн океана. А значит, не знаем и всех врагов, которые в нём обитают. Возможно, это новая опасность, неизвестная нам до сих пор, – предположила Мистраль. – И всё же как странно, что она появилась именно сейчас, когда Ваттен поднял голову…

– Кто бы говорил о странностях! – привратник фыркнул, пустив пузыри. – Сколько служу, не припомню таких подозрительных личностей, как вы.

Мистраль пыталась вызнать у него ещё хоть что-нибудь про таинственную «напасть». Но краб, похоже, решил, что и так выболтал слишком много, и не проронил больше ни слова – разве что понукал Тома и Сидни, чтобы не трогали ничего, когда они от скуки начинали ёрзать на месте. Старенький чёрно-белый телевизор передавал какую-то передачу, где участники соревновались между собой. Прошло несколько неловких минут, и рыба снова возникла в своём аквариуме. Краб с неохотой оторвался от телеэкрана и пошёл посмотреть, что за депешу принёс гонец.

– Хм, надо же… – озадаченно протянул он, почесав панцирь. – Похоже, будут похороны. Вас изволят призывать во дворец. – Глаза на стебельках повернулись и вперились в Мистраль. – В том числе тебя.

Готовясь к визиту, маги приняли свой истинный облик. Господин Ху остался в официальном костюме, считая себя обязанным в любом обличье выглядеть как джентльмен. Обезьяна же переоблачилась в костюм для единоборств, дополненный шапочкой. Сверкающий наряд дракона обратился в чёрную чешую. Мистраль смущённо провела лапой по своей шкуре, изрезанной глубокими шрамами и рубцами на тех местах, где некогда красовались символы благородного титула и знаки воинской доблести. Привратник смерил её оценивающим взглядом:

– М-да, идти во дворец в таком виде… Я бы постеснялся.

Мистраль распрямилась и царственно подняла голову, подобно достойнейшей из императриц. Даже без всяких почётных регалий в её изящной фигуре по-прежнему оставалась неукротимая сила и красота.

– Не тебе судить об этом! – Она кивнула на своих друзей: – Нужны четыре подводных амулета, чтобы гости могли дышать.

Привратник недовольно забурчал, пуская пузыри.

– Дышать… Двуногим сидеть бы у себя на суше…

Но, порывшись в коробке рядом с одеялом, он достал из неё четыре мешочка на шнурках и бросил посетителям. Обезьяна старательно отряхнула их от сора и один отдала Тому:

– Надень на шею.

Мальчик послушался. Обезьяна выдернула несколько волосков из своего хвоста, и под действием чар они превратились в мелких морских коньков. Малыши поплыли по воздуху, как по воде.

– Что вы делаете? – спросил Том.

– Ну… Мы ведь идём к драконам. А когда идёшь к драконам, лучше перестраховаться.

Обезьяна подмигнула. Стайка морских коньков окружила их оживлённым роем. Привратник встал слева от запылённого пустого аквариума и провёл клешнёй по строке из символов на стене, одновременно произнося заклинание. Потом повернул к путешественникам свои глаза на стебельках и нетерпеливо махнул клешнёй:

– Проходить по одному. Не бежать. Не толкаться.

Том сжал пальцами амулет у себя на груди и с сомнением посмотрел на учителя:

– Он точно поможет?

– Будьте спокойны, вы даже не заметите, что находитесь под водой, – заверил господин Ху. – Магия драконов – одна из самых древних и сильных в мире.

– Если хочешь наверняка, – услужливо прошептал Сидни, – у меня где-то был припасён акваланг.

Он полез было в свой густой мех в поисках товара, но господин Ху отвесил ему лёгкий подзатыльник.

– То, что нужно моему ученику, – это вера, а не горы хлама.

– Не толпиться, один за другим! – монотонно повторял привратник скучающим голосом.

Мистраль сгорала от нетерпения:

– Я пойду первой!

– Первой и умрёшь! – Привратник злорадно щёлкнул клешней.

Голова дракона угрожающе наклонилась к нему. Краб вжался в стену.

– Всё лучше, чем влачить удел ничтожной козявки! – отчеканила она.

Обезьяна не могла не восхититься:

– Когда речь заходит о гордости – тут драконам нет равных! – И рыжий маг вздохнул, не скрывая грусти.

Высказав то, что думает, Мистраль взяла чемоданы в обе лапы. Господин Ху заранее наложил на весь багаж заговоры, защищающие от действия воды. Провожая дракона, Страж попросил:

– Когда пройдёшь через портал, подожди рядом, встреть мальчика.

– Обязательно! – кивнула она в ответ, а затем ступила в аквариум и… растворилась как дым.

Том открыл рот от изумления:

– Она исчезла!

– Конечно, а ты как думал? Это же портал! – прикрикнул на него краб, нетерпеливо постукивая об пол ножками. – Давай не задерживай! Я из-за вас своё любимое телешоу пропускаю.

Держа в каждой руке по чемодану, Том нерешительно замялся на входе. Он не боялся драк с хулиганами и вообще привык считать себя смелым, но тут ему впервые грозило растаять в воздухе. Пожилой тигр, хоть это и стоило ему труда, сделал шаг вперёд и, встав рядом с учеником, протянул ему лапу. Когти были спрятаны, но кожистая подушечка вся была изрезана шрамами – мудрому старцу довелось пережить немало славных приключений и битв.

– Поверьте, мастер Томас, это безопаснее, чем переходить через улицу. Но если вам так будет спокойнее, пойдёмте вместе.

Том посмотрел на учителя с благодарностью. С ним было так спокойно и надёжно, будто рядом была бабушка – даже сейчас, когда старик и сам был совсем слаб. Тигр взял мальчика под руку. Не успели они сдвинуться с места, как привратник громко кашлянул и поднял в клешне пустую консервную банку, обёрнутую полосой бумаги с надписью «Чаевые».

– Благодарность, как обычно! – напомнил он, тряхнув банкой.

Господин Ху обернулся и пристально посмотрел на краба.

– Вот тебе ценный совет: научись вести себя как следует. Можешь не благодарить. – Он взглянул на ученика: – Готовы, мастер Томас?

Том кивнул, и вместе они шагнули в аквариум. Окружающие предметы начали таять. Сквозь растворяющуюся реальность вслед им донеслось зловещее клацанье клешнёй, словно тревожный бой кастаньет, и глухие проклятия краба:

– Вам не вернуться обратно! Тот, у кого нет имени, доберётся до вас! Скатертью дорога, оборванцы!

Глава третья

Задняя стена аквариума, казалось, была всего в нескольких шагах. Но внезапно сгустился сумрак, всё вокруг стало смутным и расплывчатым. Том был рад, что тигр держит его под руку.

– Осталось немного, мастер Томас, – успокаивал учитель.

Но стоило продвинуться ещё немного вперёд, как Тома целиком поглотила леденящая влажная мгла. Рёбра и суставы сдавило под навалившейся тяжестью. Он было вскрикнул, но, лишь открыв рот, сразу хлебнул солёной воды. «Тону!» – запаниковал он. И тут же почувствовал, как его плотно обхватили сильные тигриные лапы.

– Всё в порядке, мастер Томас, такое бывает.

Вне себя от ужаса, мальчик выпустил из рук чемоданы, неуклюже барахтаясь и пытаясь высвободиться. Он попробовал закричать, что с него хватит, что он больше не желает быть учеником и хочет назад, на сушу. Мистраль поймала его за руки.

– Том, не бойся! Сейчас пройдёт.

Лёгкие сами инстинктивно выдохнули, вдохнули и… Том почувствовал, что дышит. Дышит под водой! Ни с чем не сравнимое ощущение. Внутри, в груди, была вода, он её чувствовал, но это было всё равно что дышать воздухом. И холод прошёл. Глаза мало-помалу привыкали к полутьме и начинали различать очертания предметов, хотя света вокруг не прибавилось.

– Что такое? – не понял Том.

Мистраль отпустила его руки и тронула драконий амулет, висящий у него на шее вместе с защитным оберегом, который ему дал господин Ху в день их первой встречи.

– Заклинание вступило в силу.

Тигр по-прежнему крепко держал ученика передними лапами, проверяя, не вызвало ли погружение каких-либо последствий. Обеспокоенно покачал головой:

– В самом деле, Мистраль, как же устарело это примитивное заклинание. У мастера Томаса не должно было быть таких неприятных затруднений. Магия драконов совершенно точно способна на большее. Есть более современные подводные амулеты, которые не дают столь некомфортных побочных эффектов.

Только убедившись, что с мальчиком всё в порядке, он наконец ослабил хватку.

Мистраль пожала плечами:

– Заклинания никогда не обновлялись, потому что нам, драконам, не нужны лишние посетители.

– Ух, как было тяжело! И как холодно! – Том ощупывал свои рёбра.

– Над нашими головами тонны воды, – ответила Мистраль. – Без магии ты бы и наполовину не погрузился, тебя бы расплющило. – Она сжала лапы, будто пытаясь между ними что-то раздавить. – Да и температура в океанских глубинах близка к нулю. По сравнению с этим потоп в особняке – не более чем тёплая ванна.

– Заметьте себе, мастер Томас, – добавил господин Ху. – Магу приходится учитывать многое, накладывая заговор. – Он разгладил лапой свой костюм. – Обратите внимание, одежда на вас не намокла.

И правда, по ощущениям совсем сухая! Том только сейчас это осознал. Будто они и не находятся под водой. Он запрокинул голову:

– Далеко отсюда до поверхности?

– Врата находятся на глубине примерно одной морской мили на склоне подводной горы, – объяснила Мистраль. – Аквариум в музее другой стороной выходит сюда.

Она указала на позолоченные ворота, украшенные круговым орнаментом в виде бесконечного ряда драконов, кусающих друг друга за хвосты. Узор был таким сложным и витиеватым, что Том с трудом разбирал, где заканчивается предыдущий дракон и начинается следующий – будто читаешь строку, написанную замысловатой, неразборчивой вязью.

– Подводной горы? Это как?

– Думаешь, только у вас, в верхнем мире, имеются возвышенности? То, что вы, наземные жители, именуете островами, на самом деле вершины наших гор. Видишь огни? – Мистраль показала когтем на север, потом на юг. По обе стороны в отдалении виднелись ряды красных точек. – Это действующие вулканы. Но можешь не беспокоиться, наши маги наложили на них сильнейшие заклятия, так что они ведут себя смирно. – Она беспечно махнула в сторону далёких раскалённых пиков, похожих на тлеющие угольки. – Подводная гора, на которой мы сейчас находимся, тоже является вулканом. Только – видишь? – у неё нет вершины. Самая верхушка была разрушена во время войны с Кун-Куном. В легендах говорится, что от страшных побоищ само морское дно раскололось – так и возникли горы и вулканы. Война против Ваттена будет такой же разрушительной, если он добьётся своего.

На этих словах в бок дракону с размаху врезалась обезьяна, головой вперёд пролетев через портал. От резкого удара маг растерял чемоданы, которые держал в лапах.

– Ох! Тебя бы стоило набить чем-то помягче.

Мистраль с неприязнью оттолкнула обезьяну от своего бока:

– Ещё чего! Я не подушка для всяких там блохастых!

Минуту спустя к ним присоединился Сидни. Его слегка била дрожь, но других последствий магического погружения ни у него, ни у обезьяны не наблюдалось. Морское дно простиралось вдаль на многие километры. Мистраль с печальной улыбкой обозревала окружающие подводные пейзажи. Том проследил за её взглядом.

– Море такое огромное, – пробормотал он. – Чувствуешь себя мелкой букашкой.

– Да, океан безбрежен, – согласилась Мистраль. – Настолько, что здесь даже дракон ощущает себя незначительным…

Раскатистый бас перебил её:

– Можно было не сомневаться, что ты явишься в компании воров и бродяг.

Голос принадлежал другому дракону, который, как оказалось, всё это время стоял поодаль, наблюдая за ними. Голову ящера украшал цветастый плюмаж, бока и морда были покрыты вычурными украшениями из золота и жемчуга. Когти венчали стальные наконечники, тело защищали бронированные доспехи. Позади выстроилось в ряд ещё с полдюжины драконов, вооружённых и экипированных не хуже. На их головах развевались похожие плюмажи, но поменьше размером, чем у главного. Чешуя была расцвечена яркими узорами, и эти узоры плавно колыхались в воде. Том пригляделся: интересно, из чего они сделаны?

Улыбка Мистраль сменилась хмурым взглядом:

– Тенч! Смотрю, у тебя дела пошли в гору. Когда-то ты только и мог, что браконьерствовать в угодьях моего отца и воровать его нарвалов.

– Зато ты с тех пор скатилась куда ниже голодающего браконьера. Намного ниже. – Начальник стражи высокомерно скривился, глядя на её чешую. – Пойдёте с нами. Его величество король желает лично огласить тебе приговор.

– Где было золото, теперь сталь… – мрачно улыбнулась Мистраль. – Вижу, королевская стража сменила парадную форму на боевое снаряжение. Чего ради? До такой ли степени вы боитесь меня?

– Бояться тебя? Скорее наоборот, учитывая уготованное тебе наказание, – самодовольно ухмыльнулся Тенч.

Не удостоив его ответом, Мистраль властно махнула лапой:

– Не забудьте багаж моего друга.

– Мы гвардейцы императора, а не носильщики, – оскорбился военный.

Встав рядом с ослабевшим тигром, Мистраль зло сощурила глаза:

– Ты разве не видишь, кто перед тобой? Не кто иной, как Страж собственной персоной!

Её слова произвели на драконов неожиданное действие. Плюмажи на их головах вдруг растаяли, приведя Тома в несказанное изумление. Как по волшебству, разноцветные украшения на мордах тоже исчезли. Остались только острые, как бритва, выступы, внутри которых спрятались разноцветные чешуйки шкуры. Тенч постарался сохранить хладнокровие:

– Старый кот? Не похоже, чтобы он мог сторожить и улитку.

Мистраль лишь улыбнулась:

– По-твоему, я рискнула бы переступить границу подводного царства, не будь он рядом со мной?

Тенч поколебался с минуту, затем повернул голову на длинной шее к подчинённым и с неохотой приказал:

– Взять чемоданы.

– Да поосторожнее, не разбейте ничего!

Мистраль оттолкнулась от дна и, бережно поддерживая господина Ху, вместе с ним поплыла вверх по склону. Оставив позади одного гвардейца, отряд под предводительством Тенча окружил гостей. Двое драконов взяли под конвой обезьяну. Тот продолжал себе двигаться вперёд как ни в чем не бывало. Стая морских коньков плыла следом.

К удивлению Тома, исчезнувшие плюмажи постепенно снова выросли на головах драконов. На этот раз он смог разглядеть их получше. Оказалось, что они состоят из цветных морских червей, живущих в трубках, расположенных по контуру драконьих голов. Декор на мордах тоже был живым: это были разноцветные морские жёлуди. Рисунок колебался, когда они раздвигали створки и высовывали наружу тонкие ножки, покрытые щетинками. А когда раковины закрывались, их кромки превращались в сотни остроконечных выпуклостей, о которые можно было порезаться.

По пути к вершине потухшего вулкана путешественники могли осмотреть его крутой склон. На отвесных утёсах красовались рельефные изображения высотой в несколько этажей. Драконы мыслили поистине монументально. В отдельных местах извергшаяся когда-то лава взбугрилась наплывами, просочилась струями, растеклась округлыми озерцами, да так и застыла. Из глыб затвердевшей породы теперь тоже были вырезаны фигуры именитых ящеров: одни в героических позах, другие в момент задумчивости. Были и разные другие статуи. Должно быть, за тысячелетнюю историю драконам довелось повстречать много удивительных созданий, позже запечатлённых в камне. Но нынче многих из них невозможно было распознать, как ни старайся. У некоторых статуй головы вообще были отломаны, а осколки разбросаны кругом в беспорядке. Том огляделся в недоумении:

– Здесь произошло какое-то сражение?

Мистраль разглядывала валяющиеся булыжники с не меньшим удивлением.

– Не думаю, – медленно произнесла она и указала на коралловые полипы, густо облепившие целые поля скульптур, уходящие вдаль по склону горы. – Такой толстый слой кораллов нарастает очень долго. Сама не понимаю, отчего здесь такое запустение.

– Металлические щётки… – заметил Сидни как бы про себя. – Да, точно, чтобы всё это отскоблить, нужны щётки…

Из-за лапы одного из героических изваяний высунуло голову какое-то ракообразное. Каменистый склон на первый взгляд казался лишённым признаков жизни, но с каждым шагом Том всё больше убеждался, что это не так. Среди камней и в расщелинах кишела бурная деятельность. Он также обратил внимание на маленькие белые точки, кружащие в толще воды.

– Это что, снег? Откуда снег в океане?

Он вытянул руку и подставил ладонь, чтобы поймать, как он думал, снежинку. Мистраль, глубоко поглощённая плачевным состоянием некогда величественных сооружений, с отсутствующим видом обронила:

– Нет, это крошки. От чешуи, от недоеденной рыбы… и всё в таком духе. Выше, у поверхности, охотятся акулы, мелкая рыбёшка плавает… Они едят, а остатки тонут и опускаются вниз, на дно. Вот это они и есть. Ими кормятся мелкие донные жители. У них здесь, кроме этого съедобного снегопада, другого пропитания нет.

– Фу! – Том брезгливо отдёрнул руку и вытер ладонь об одежду.

Сидни стал отряхивать лапкой мордочку.

– Так это что же, мы тут ходим, а на нас сыплются чьи-то объедки? Вот гадость!

Тенч усмехнулся:

– Много вы, двуногие, понимаете. А что, по-вашему, делает возможной жизнь в глубине океана? – И сам в ответ на свой вопрос указал лапой на порхающие крупинки: – Море только с виду кажется необитаемым, но каждый сантиметр его наполнен жизнью в том или ином виде.

Вначале мальчишке стало слегка не по себе от такого открытия. Но у морского «снега» не было никакого запаха, и вскоре Том перестал его замечать. Он проплывал мимо всё новых гигантских барельефов и монументов. В полумраке у него создавалось ощущение, будто он летает во сне, поднимаясь выше и выше вдоль бесконечной стены небоскрёба.

– Долго ещё плыть? – отдуваясь, спросил Сидни.

– Что, мелюзгу лапки подводят? – ухмыльнулся Тенч.

Господин Ху тяжело перевёл дух:

– Мне бы тоже хотелось знать наш маршрут.

Тенч выдержал небольшую паузу и, отвесив лёгкий поклон Стражу, ответил:

– До главного входа ещё около мили.

– Почему нельзя было поставить врата поближе? – захныкал Сидни. – Удобнее было бы добираться.

– Они находятся в месте великой силы, где сходится несколько каналов ци, – прерывисто дыша, объяснил господин Ху.

Том уже слышал про энергию ци. Знал, что она пронизывает весь мир и движется по особым каналам, как кровь течёт по венам в человеческом теле. Мистраль очнулась от задумчивости и только сейчас заметила, как сильно измучен тигр. Она обратилась к конвоирам:

– Думаю, нам нужен отдых.

– Его величество приказал доставить вас немедленно, – строго ответил Тенч.

– Полагаю, Страж ему нужен живым, – огрызнулась Мистраль.

Господин Ху тут же ещё активнее поплыл вперёд, хотя движения его лап были вялыми и неровными.

– Всё в порядке, я справлюсь.

Том знал, что учитель слишком горд, чтобы обнаружить свою слабость перед драконами. Ученику же терять было нечего.

– Если можно, я бы передохнул, – вовремя вставил он.

Господин Ху сразу остановился:

– О! Если только ради вас, мастер Томас.

Пожилой маг перестал грести и завис в толще воды, радуясь возможности хоть ненадолго перестать двигаться. Дальше по пути мальчик ещё несколько раз просил сделать привал, видя, что господин Ху теряет силы. Было бы проще нести старика, и Мистраль всерьёз за него беспокоилась. Но когда она предложила, тот наотрез отказался.

– Меня! Можешь понести меня! – пролепетал Сидни и сразу же испуганно отскочил, увернувшись от хлёсткого драконьего хвоста.

– Мы были бы готовы сделать исключение ради Стража, но чтобы драконы служили ездовыми животными для каждой крысы – это уж слишком! – прорычала Мистраль.

– Понял, понял… – махнул лапкой Сидни, предусмотрительно юркнув за спину господина Ху.

Подводное пространство вокруг постепенно светлело, а ближе к вершине навстречу путникам замаячило багряное зарево, по мере приближения разгораясь всё ярче.

– Что это так светится? – спросил Том.

Мистраль оживилась:

– Огненные сады. В детстве я играла там всякий раз, когда мои родители были приглашены в зимний дворец.

– В садах горит огонь? – Том попытался представить, как такое возможно под водой.

– Нет, свет испускают живущие там морские создания. Приготовьтесь, вас ждёт незабываемое зрелище! Создателем садов была сама Лонгвисл, признанный гений ландшафтной архитектуры. Её творение никого не оставляет равнодушным.

Мистраль прибавила ходу, словно желая поскорей забыть недавнее разочарование. Главному гвардейцу и остальным пришлось поднажать, чтобы угнаться за ней. Держась рядом с усталым тигром, Том одним из последних достиг широкой террасы на склоне горы. От открывшегося вида у него захватило дух. Прямо у него над головой сквозь толщу морской воды раскалённым слитком горело отражение заходящего солнца, раскинув сверкающую рубиновую сеть лучей по поверхности вечернего моря.

– Перед вами Огненные сады великой Лонгвисл! – гордо провозгласила Мистраль, обводя пейзаж лапой.

– Радуйся, пока можешь, преступница. Больше ты их не увидишь, – попытался осадить её Тенч.

– Пусть мне суждено умереть, но в последний мой час со мной будет всё это! – ответила она, любуясь восхитительной панорамой.

Мальчику сперва показалось, что долина и впрямь полыхает. Потом он понял, что вся она, словно пышным ковром, покрыта цветами. Цветы были всех форм и размеров, от мелких шариков с кудрявыми лепестками до пылающих алых фонтанов, похожих на взрывы фейерверка, навеки застывшие в море. Если путь ученика мага и был полон опасностей и даже заставил его спуститься в океанские глубины, вознаграждение за это было достойным. Никогда бы Тому не увидеть такого, останься он в Сан-Франциско. Он подплыл к Мистраль и восторженно пробормотал:

– Они и вправду так прекрасны, как вы говорили.

Сидни присвистнул:

– Какие тут можно сделать продажи!

Однако Мистраль озиралась кругом в замешательстве:

– Но почему в саду нет музыки? Здесь всегда было слышно пение. А сейчас даже рыба-игла молчит.

– Наверно, нам тоже стоит говорить потише, – Сидни указал лапкой вверх.

Высоко над ними в воде парил ещё один отряд вооружённых драконов. Построившись в боевой порядок, они курсировали взад-вперёд, отрабатывая строевые приёмы. Обезьяна кивнула на них:

– Солдаты в полной амуниции.

Господин Ху, наблюдая за учениями, отметил задумчиво:

– Такому зрелищу место на плацу пограничной заставы, но никак не здесь, в самом сердце царства драконов.

Обезьяна проделала в воде изящный пируэт:

– Тут готовятся к войне, и основательно.

– Скажите, что же такое происходит? – обратился тигр к сопровождающим его гвардейцам.

– Воистину, Страж, неподходящее ты выбрал время для визита, – ответил Тенч. – Оттого нам и недосуг заниматься поддержанием красоты дворца. Неведомый ужас уничтожает отряд за отрядом и уже перебил стольких, что наша армия более не в силах отражать нападения. Даже в эту самую минуту враги атакуют наши границы, вторгаясь всё дальше на территорию царства.

– Ужас? – спросил господин Ху. – Но какого рода?

Том сразу вспомнил слова краба-привратника. Тенч пожал плечами и понизил голос:

– Мы зовём его Безымянным. После схватки с ним ещё никто не вернулся живым.

– Я и понятия не имела, что в наших краях творится такое! – ошеломлённо произнесла Мистраль.

Том тоже расстроился. Бедная! Её родная страна оказалась вовсе не тем приютом покоя, который она помнила. Обезьяна сдвинула набок свою шапочку:

– Чую, это дело рук Ваттена!

– Согласен, – пробормотал тигр.

Они поплыли дальше над садами. Настроение стало более пасмурным, но у Тома всё равно глаза разбегались. Внизу под собой он видел не только цветы. Ещё были невероятных размеров кружевные веера, чаши, шары. Старшие объясняли, что это морские губки. Мистраль обратила его внимание на что-то, напоминающее гигантскую ажурную салфетку величиной почти с неё саму.

– Говорят, её лично посадила здесь Лонгвисл.

Бесчисленные цветы и губки складывались в сложный витиеватый узор – такой же, как на воротах. Был ли это просто узор или сакральная драконья тайнопись? Проплывая мимо очередной клумбы, Том вдруг заметил, как у одного цветка сомкнулись лепестки.

– Тот цветок! Он шевельнулся!

Гвардеец захохотал, а Мистраль, сердито глянув на собрата, повернулась к мальчику и объяснила:

– Это всё не растения, а животные. Анемоны, морские черви… В общем, разные.

Всё чаще стало бросаться в глаза, что разноцветные насаждения кое-где выбиваются из строгого порядка. Где-то узоры были неровные, где-то неопрятно заросли дорожки. Статуи и скамейки были покрыты слоем водорослей и налипших ракушек. Постепенно становилось ясно, что сад порядком заброшен.

– Садовый инвентарь тоже пригодится… – походя, бормотал себе под нос Сидни.

Крыса пожирала окрестности взглядом так же жадно, как Том, но цели у мелкого торговца были другими: он во всём искал возможности для наживы.

– За садами тоже не ухаживают, – прошептал Том на ухо господину Ху.

– Когда борешься за свою жизнь, – мрачно изрёк тигр, – уже не до разведения садов.

– Вон той постройке больше всех досталось, – обезьяна указала на сооружение в центре сада, выращенное из живых кораллов в форме раковины наутилуса. От него отвалился кусок. – Тут что, была битва?

Мистраль покачала головой:

– Эта композиция задумана в виде живописных руин. Она известна как беседка дядюшки Тумера.

– А дядюшка Тумер – тоже архитектор? Это его работа?

– Нет, строение названо в его честь. Дядюшка Тумер – величайший глупец из всех драконов. О его проделках сложено немало забавных сказок и басен. По преданию, он был первым придворным шутом.

– И первым глупцом после тебя, – злорадно осклабился Тенч. – Не стоило тебе возвращаться! Ты явилась в самые тёмные времена для драконов со времен войны с Кун-Куном. Его величество пребывает в очень дурном настроении. Так что готовься: приговор тебя ждёт суровее некуда, – закончил он под издевательский хохот гвардейцев.

Глава четвёртая

Путники добрались до очередного уступа и вдруг оказались на плоской вершине горы. Однако дворца всё не было видно. Том искал его взглядом, однако ничего, кроме самой горы, не находил. Видимо, её пик и вправду был разрушен в очень давней войне. Теперь на плоской поверхности были разбиты ещё сады; нити гигантских водорослей колыхались в воде, словно пряди зелёных волос. Но нигде в поле зрения не было ни купола, ни башни – хоть какого-то сооружения, по которому можно было бы опознать королевский замок.

– Так где же зимний дворец? – спросил мальчик у господина Ху.

– Сама подводная гора целиком и есть дворец, – объяснил тигр.

Том попытался представить себе размеры строения. Гора была необъятной.

– Как? Прямо вся?

Его потрясённый возглас заставил Мистраль очнуться от раздумий.

– Многие поколения драконов создавали этот шедевр в течение тысяч лет. – Она приосанилась. Пусть её государство и прозябало в осаде, она продолжала черпать безграничную гордость в его славной истории. – Древнейшие уровни строились ещё при самом Каламбаке, первом правителе драконов. – Жестом экскурсовода она указала туда, где горный склон уходил вниз. Подножие исполина терялось во мраке. – Последующие поколения одно за другим вносили свою лепту. А самые роскошные венцы… – она с гордостью обвела лапой плато на вершине, – построены моим кланом, Гарматтанидами.

Том воззрился на неё в изумлении:

– Ваша семья правила царством драконов?

Мистраль с укором покачала головой:

– Как это понимать, Ху? Чему ты учил мальчика всё это время?

Тигр пожал плечами:

– Мы наверстывали основы, необходимые для его выживания.

– Всю жизнь была уверена, что история народа драконов относится к самым что ни на есть основам, – жеманно заявила Мистраль, но затем повернулась к Тому и объяснила: – У Каламбака было трое сыновей. Панголин был старшим, следующим был Чукар, а Гарматтан был самым младшим. Каламбак в великой своей мудрости избрал себе преемником Гарматтана, и хотя это не понравилось его старшим братьям, они пусть неохотно, но смирились. Однако их потомки впоследствии не всегда соглашались считаться с волей Каламбака и в разное время захватывали трон.

– История драконов не менее кровава, чем история человечества, – закивала головой обезьяна.

– А сейчас кто правит? Кому принадлежит дворец? – спросил Том.

– Лангур – король всех драконов, – сообщила Мистраль. – Он Панголинид.

– Его величество Лангур, – исправил Тенч.

Сидни обозревал дворец с нескрываемым восхищением:

– И вся эта гора – его дом?

– Да. Хотя дворец не лишён прелести, должна признать, он всё же простоват, – добавила Мистраль, как будто оправдываясь. – У короля не так много развлечений в зимнее время. А вот летний дворец поистине колоссален.

И эта громада кажется дракону недостаточно большой? Тогда каких же размеров должен быть летний дворец? Том пытался себе его представить, но не мог.

– Если бы не Страж, – надменно заявил Тенч, – тебя бы сразу отвели в темницу, минуя тронный зал.

Подплыв ближе к склону горы, Том убедился, что старинный замок находится в том же печальном запустении, что и Огненные сады. Везде, где только могло расплодиться что-то живое, внешнее убранство заросло настолько, что было едва различимо. Статуи невозможно было разглядеть под слоями ярких коралловых червей, которые к тому же по виду издалека напоминали сырое мясо. В тех немногих местах, где была видна поверхность каменных ликов и фигур, у них порой отсутствовали носы и даже конечности. При всём неоспоримом великолепии вершины она была так же запущена, как и нижняя часть склона. Мистраль с негодованием развернулась, взметнув водоворот пузырей:

– Как можно было довести дворец до такого состояния? Допускаю, что вам пришлось воевать, пусть так! Но ведь это же позор, да и только!

Тенч ощетинился, каждый червь и ракушка на его обмундировании встали торчком.

– Кто бы из нас говорил о позоре! Не тебе читать нам мораль, преступница. Пока ты наслаждалась тишиной и покоем верхнего мира, мы из последних сил сражались за свою жизнь.

Процессия почти достигла главного входа во дворец, спустившись на уступ ниже с другой стороны горы. Вдруг Том дёрнулся: что-то кольнуло его чуть пониже затылка. Он подумал, что обезьяна или Сидни щекочут его забавы ради. Но крыса забыла обо всём на свете, любуясь красотами дворца, а обезьяна, хоть и напустила на себя деланое безразличие, на самом деле внимательно изучала древний фасад намётанным глазом профессионального вора. Том стал чесать затылок. Страж одёрнул ученика:

– Мастер Томас, держите себя соответственно.

– Мне что-то мешает, – пожаловался мальчик.

Господин Ху одобрительно кивнул:

– Вы учитесь прислушиваться к своим ощущениям. Здесь мощный поток энергии ци. У меня самого по всему телу мех стоит дыбом. Вы привыкнете.

Том отнял руку от затылка:

– Вы говорили, что врата стоят в точке пересечения нескольких каналов. Почему же там я ничего не заметил?

– Вам было не до того. Вы пытались научиться дышать под водой. – Господин Ху ласково похлопал его по спине.

Главный вход был грандиозным. Сквозь широкий проём могли бы проплыть плечом к плечу два десятка драконов. Сама пещера была вырезана в форме клыкастой пасти, но так сильно заросла кораллами, что Том её толком не рассмотрел. Когда друзья заплывали внутрь, мальчик спросил у Мистраль, что это за существо.

– По замыслу архитектора, это изображение самого Каламбака, – ответила Мистраль и в который раз вздохнула с мучительной гримасой: – Как они могли проявить такое небрежение?

Парадный вестибюль содержался в относительной чистоте. По стенам сверху донизу висели трофеи, добытые драконами в многочисленных войнах. Среди них были гигантские боевые топоры, мечи, копья, а также масса другого оружия. У некоторых экспонатов лезвия были диковинной формы и, судя по виду, весили столько, что поднять их не смог бы ни один человек. С потолка свисали захваченные военные знамена; некоторые так сильно обветшали, что от них остались одни клочья. В нишах стояли бюсты каких-то неизвестных дикарей. Том предпочёл думать, что это просто статуи, а не чучела. Помещение освещали рыбы, у которых со лба свисали на стебельках большие светящиеся шары. Рыбы-лампы свободно плавали внутри помещения, из-за чего тени от предметов постоянно двигались, а головы присутствующих как будто мерцали. Сидни со знанием дела пощупал шелковистую ткань флага.

– Интересно, сколько такое может стоить?

– Тебе будет стоить головы, если тронешь ещё хоть что-нибудь, – грубо отрезал Тенч.

Сидни хлопнул в ладошки и тихонько взвизгнул:

– Ах! Так я знаю, что вам нужно! Одноразовые перчатки для посетителей! Оптом!

Он засуетился, перебирая лапками свой мех.

– Не сейчас, Сидни! – одёрнул его господин Ху.

Том, стремясь поберечь силы пожилого тигра, дотянулся и схватил продавца в охапку.

– Вы мне сделку срываете! – возмутился пушистик.

– Я спасаю вам жизнь, – ответил Том и подтащил извивающуюся крысу поближе к Стражу.

Тенч подвёл их к массивным дверям – примерно пятнадцать метров в высоту и тридцать в ширину. Гигантские створки из золота, расписанные сценами триумфальных драконьих побед, были закрыты. Шевеля двумя длинными тонкими плавниками, к посетителям подплыла рыба-церемониймейстер. Его жабры так сильно выпирали, что походили на воротник. Надутые губы с опущенными уголками создавали впечатление, что рыбу чем-то обидели.

– Необходимо проверить вашу длину, – строго сказал церемониймейстер, обращаясь к Мистраль.

– О чём это он? – не понял Том.

Господин Ху тихонько объяснил:

– Драконы имеют право на определённую длину тела согласно своему рангу. Чем выше общественное положение дракона, тем большую длину ему позволено занимать.

Несмотря на неумолимость её надвигающейся участи, Мистраль не упустила случая мрачно сострить:

– Мы, драконы, для всего придумываем законы.

Судя по всему, её длина отвечала установленным требованиям, потому как церемониймейстер отодвинулся в сторону и объявил:

– Вы можете войти в зал для аудиенций!

Тенч презрительно покосился на Мистраль.

– Видел бы тебя твой отец! – процедил он и возглавил шествие.

Мистраль распрямила шею:

– Он увидел бы, что его дочь не боится смерти.

– Я приложу все усилия, чтобы защитить тебя, – заверил её господин Ху.

– Я знала, на что иду, – ответила она и с аристократическим достоинством вступила в двери зала.

Глядя, как друг идёт навстречу страшному концу, Том вспомнил слова обезьяны: драконам нет равных, когда речь заходит о гордости. В тот момент Мистраль была исполнена непревзойдённого величия.

Остальные гости вошли в зал вслед за ней. Грянули фанфары. Страж остановился на месте, ошеломлённый, как Том и все остальные. По обеим сторонам широкой двери расположились в ряд синие кальмары, надувшиеся, как воздушные шары. Плавники свисали с их голов, как уши у слонов. В щупальцах они держали спиралевидные раковины и высоко поднятые длинные трубы длиной примерно в два метра. Трубы не блестели медью, а тоже представляли собой вытянутые морские раковины, расширяющиеся на концах. Их костяные стенки казались не толще бумаги. Ещё у кальмаров были инструменты, похожие на сузафоны, сделанные из гигантских раковин наутилусов.

Над головами сверкнула стайка удивительных рыбок: прямые травинки с носиками морских коньков. Их тонкие спинки, сплошь покрытые рельефными складочками, переливались нарядными радужными полосками. Из тоненьких длинных носиков вырывался озорной свист. Увидев их, Мистраль обрадовалась:

– Значит, где-то ещё осталась рыба-игла!

Тронный зал был заполнен придворными драконами. Все они склонили перед гостями головы, некоторые застыли в реверансе. Многие были одеты по-военному. Похоже, и внутри королевского замка не было покоя от врага, называемого Безымянным. Царедворцы были разной длины – Том не знал, кто какого ранга. Драконьи морды и лапы были украшены разнообразными узорами из цветного жемчуга, раковин и развевающихся цветных червей. Чешуя играла буйством бриллиантового блеска, словно усыпанная мелкими осколками радуги. Воины в боевых доспехах казались самыми устрашающими и самыми ослепительными существами, каких только можно было себе представить. На фоне облачений благородного собрания резко выделялась голая чешуя Мистраль, унизительный символ её позора. Но в глазах Тома неизменное благородство было лучшим её украшением.

В дальнем конце зала на возвышении восседал самый исполинский из драконов. Его лоб украшала невиданных размеров жемчужина. Скрежеща чешуёй по гладкой поверхности трона, он покачивался, грозно возвышаясь над подданными. Громовые раскаты его голоса эхом отдавались под арками свода.

– Приветствую, приветствую, трижды приветствую тебя, Страж! – Король всех драконов простёр к господину Ху огромные лапы. – Подойдите ближе, все вы. Иначе нам придётся кричать до хрипоты, чтобы услышать друг друга.

Идти было далеко. Сделав шаг, пожилой тигр чуть не упал, и Том поспешил встать рядом, чтобы поддержать его.

– Обезьяна, покуда можешь, держись позади меня и не высовывайся, – прошептал господин Ху и пошёл вперёд.

Зал был настолько обширным, что напоминал аэропорт. Белые, как мрамор, тонкой отделки стены, испещрённые завитками позолоты, поднимались вверх, где-то высоко сходясь в одной незримой точке. Рыба-игла танцевала под потолком, насвистывая лёгкую приветственную мелодию. Среди придворных пронёсся недовольный ропот: многие всё же разглядели обезьяну. Шум ещё больше усилился, когда драконы узнали Мистраль.

Повелитель терпеливо ждал. Его трон из живого коралла был такого глубокого чёрного цвета, будто под монаршими стопами лежал лоскут ночного неба. Из коралла вырастали звёзды, блестящие золотом, – раковины морских моллюсков. Изумрудная чешуя короля отливала золотом; голова была увенчана раскидистым жёлтым плюмажем, спускающимся по спине вдоль хребта. Из всех драконов лишь у него одного узор на чешуе был жёлтого цвета. Однако даже у короля на когтях блестели стальные наконечники. Видимо, и ему приходилось ежеминутно быть готовым к войне.

Наконец путники достигли пьедестала. Гвардейцы разделились на две шеренги и встали по обе стороны от них. Господин Ху пал ниц, остальные гости последовали его примеру. Уткнувшись лбом в пол, тигр измождённо выдохнул – так тихо, что услышал только Том:

– Наконец-то можно расслабиться! Долгий был путь.

По мановению королевской лапы рыба-игла смолкла и скрылась с глаз.

– Итак, поведай нам, Страж, чем мы обязаны столь любезному визиту? – вопросил король.

Господин Ху коротко объяснился. Рассказал, как Ваттен выкрал яйцо феникса, и с каким трудом удалось его вернуть, и как они чудом выбрались из засады в особняке. И закончил повествованием об отчаянном походе в подземное логово.

– Нам удалось спасти яйцо феникса из рук врагов. Но в том сражении мой ученик был смертельно ранен. Оставалась единственная надежда излечить его – обратиться к самой императрице. Исцеляющий ритуал отнял много моих сил. На время я сделался слишком слаб.

Говоря о владычице Древнего Китая, не принято было упоминать её имя, но Том знал, что речь шла об императрице Нюй Куа. Могущественная и непредсказуемая, она почивала в личной усыпальнице за пределами пространства и времени. При одной мысли о ней Том невольно чувствовал, как по телу у него пробегает дрожь. Хотя всё то время, пока она колдовала над ним, он был без сознания, после он успел услышать о ней достаточно, чтобы всем сердцем стремиться избежать встречи с ней. И всё же, по рассказам друзей, она узрела некую свою связь с ним и предрекла их новую встречу в будущем.

Рассказ Стража вызвал взволнованный шёпот среди присутствующих. Сам король приподнялся на своём постаменте:

– Никогда о таком не слышал. Никто не получал аудиенции у императрицы уже тысячи лет.

– Она оставила моему ученику знак своего расположения, – добавил Страж.

Король жестом подозвал Тома:

– Встань, мальчик. Покажи мне!

Том огляделся. Он заметил, как со всех сторон драконы вытягивали шеи, пытаясь разглядеть его получше. Король нависал над ним наподобие небольшого холма.

– Смелее, мастер Томас! – подтолкнул его господин Ху. – Не заставляйте его величество ждать.

Том поднялся на трясущиеся ноги. Сам он уже почти позабыл про метку императрицы: перед тем как отпустить его, она прижала к его щеке золотую чешуйку со своего платья.

– Дай мне взглянуть на неё! – громогласно приказал король и протянул к Тому исполинскую лапу, которой мог бы раздавить мальчика, как муху.

Трепеща всем телом, Том попытался снять золотую чешуйку со своей щеки, но она не поддавалась.

– Она будто приклеена, – стал оправдываться он.

Король подозвал приближённого дракона в изумрудном воротнике и такого же цвета плюмаже во всю спину, чешуя которого была расписана сложным чёрным с золотом узором.

– Верховный маг, доставьте её мне!

Дракон, звавшийся Верховным магом, был таким древним, что при каждом шаге волочил лапы и подметал пол отвисшим брюхом. Едва коснувшись чешуйки на щеке Тома, он охнул и отступил назад, прижав к себе лапу, будто его ударило током.

– Она защищена сильнейшей магией, – прокряхтел он голосом, напоминающим скрип старой подошвы. – Осмеюсь предположить, что история не выдумана.

Король сцепил перед собой лапы и прикрыл глаза, размышляя. Вскоре он снова открыл их и широко улыбнулся:

– Разумеется, не выдумана. Разве стал бы Страж лгать?

Господин Ху продолжил:

– Ради спасения своего ученика я отдал ему часть своей жизненной силы. Я пришёл к вам в надежде, что смогу переждать здесь и восстановить здоровье. Когда позволит моё самочувствие, я продолжу защищать феникса от Ваттена самостоятельно, а до тех пор буду вынужден зависеть от милости вашего величества. Я не обременю вас надолго.

– О чём речь! – Король восторженно всплеснул лапами. – Можешь оставаться столько, сколько пожелаешь. Нас смущает лишь одно: мы не сможем оказать тебе всё гостеприимство, какое следует. Где придворная целительница?

Вперёд вышел ещё один пожилой дракон. В отличие от других, целительница не носила доспехи, только серебряный воротничок вокруг шеи, почти неотличимый по цвету от её чешуи, покрытой замысловатым спиральным узором из сверкающих коралловых червей и красных с синим морских раковин различной формы. Её глаза светились теплом и добротой.

– Я здесь, ваше величество.

Она сделала глубокий поклон. Король царственно махнул лапой:

– Поручаю тебе Стража. Заботься о нём, прояви всё внимание, какое оказала бы мне.

– Как вам будет угодно, ваше величество.

Целительница вновь склонила голову. Повелитель драконов с воодушевлением подался вперёд на троне:

– А яйцо феникса? Оно у тебя?

Господин Ху поколебался секунду. Затем снял мешочек, висевший на шнурке у него на шее, и открыл его. Придворные драконы, затаив дыхание, следили за каждым его движением. Страж аккуратно достал из мешочка яйцо феникса и, благоговейно взяв обеими лапами, поднял над головой. В своём нынешнем воплощении феникс выглядел как самая обычная коралловая роза. Её облик не шёл ни в какое сравнение с искусной резьбой, украшающей стены зала; ещё более великолепные украшения были надеты на самих драконах. В толпе было немало сомневающихся взглядов. Но их не осталось, когда внезапно, будто в ответ на прикосновение Стража, внутри невзрачной розы мелькнула вспышка красного огня. Уважаемые драконы хором издали вздох изумления и все как один склонились в поклоне. Даже повелитель преклонил голову, а подняв её, обвил хвостом свой трон и, упершись в каменное основание задними лапами, вытянулся вперёд во всю длину.

– Да наступит мир во всём мире и да придёт новое рождение феникса! – с пылом провозгласил он, впиваясь в розу жадным взглядом.

В его глазах было такое неприкрытое вожделение, что Тому стало даже как-то неловко. Господин Ху, должно быть, тоже ощутил нечто подобное, потому что опустил лапы, и лепестки магической розы стали такими же тусклыми, как обычно. Он вернул яйцо в мешочек и убрал его обратно за пазуху.

– Все мы, существа доброй воли, желаем пробуждения феникса. Но он не пробудится до тех пор, пока остаётся на земле хотя бы один носитель злой воли, готовый узурпировать его власть.

Повелитель драконов величаво уселся обратно на свой трон, виток за витком.

– Явись он нам, никакой злой воли не стало бы, ибо не было бы нужды в ней.

– В этом величайший парадокс феникса, не так ли? – мягко отвечал господин Ху. – Он не может возродиться, пока не наступит мир.

– Но немало тех, кто твердит, что мир не наступит, пока он не возродится… – Повелитель драконов на секунду стал задумчив, но сразу собрался с мыслями: – Столь бесценной реликвии место в нашей надёжной сокровищнице.

Господин Ху дипломатично склонил голову:

– Ваше величество, боюсь, феникс должен остаться со мной.

Король подозрительно прищурился:

– Если бы я не был уверен в обратном, то мог бы подумать, будто бы ты, Страж, не доверяешь нам. А если так, зачем было к нам приходить?

– Никоим образом не хочу проявить непочтение к вашему величеству, – с поклоном ответил господин Ху. – Увы, известны случаи, когда даже наиблагороднейшие сердца были отравлены искушением, какое сулит безграничная власть феникса.

Он взглянул на Верховного мага, ища подтверждения своим словам. Пожилой дракон неловко кашлянул:

– Предания изобилуют рассказами об этом, ваше величество.

Господин Ху снова отвесил поклон, почти коснувшись лбом пола.

– Само собой разумеется, я никогда не допустил бы подобных мыслей в отношении вашего величества.

– Мудро с твоей стороны, – сухо ответил король.

– Но прошу, не откажите мне в скромном пожелании! – сдержанно изрёк господин Ху, всё ещё глядя в пол. – Я буду спать спокойнее, если феникс будет со мной.

Свирепый драконий взгляд вперился в тигра. Король явно не привык получать отказ в чём-либо. Том приготовился, что их всех бросят в темницу на самом нижнем уровне дворца. Но вместо этого пасть повелителя сложилась в лукавую улыбку.

– Как я могу не пойти навстречу пожеланиям Стража? Изволь, пусть будет по-твоему!

Получив первое одобрение, господин Ху решился попросить о большем. Не отрывая глаз от пола, он продолжил:

– Ваше величество, если позволите, среди моей свиты присутствует известное вам лицо, обезьяна. Если я поручусь за него, может ли он тоже остаться?

При всём добром расположении короля, он не мог скрыть, что просьба представляется ему чрезмерной. Он забарабанил когтями по подлокотнику трона и бросил вопросительный взгляд на стоящих рядом драконов, облачённых в позолоту, – очевидно, королевских советников. Те склонились друг к другу и шёпотом посовещались между собой. Король наклонил к ним голову, и они на ухо сообщили ему своё решение. Он повернулся обратно к Стражу с вымученной улыбкой:

– Готов ли твой спутник поклясться, что не доставит хлопот?

– Разумеется, конечно, непременно, ваше королевское величество! – заверила обезьяна, непрестанно кланяясь. – Смею ли я ослушаться столь мудрого и могущественного властителя? Всецело гарантирую своё безупречное поведение. Ручаюсь за каждую часть меня, что находится сейчас перед вами.

Послышался тихий звон, и из-за королевского трона выполз небольшой дракон. На голове у него, присосавшись, как пиявки, во множестве болтались длинные тонкие рыбки всех цветов радуги. Его хвост был увешан сотнями колокольчиков.

– Осторожней с клятвами, глупый примат! – сказало существо, небрежно развалясь прямо на ступенях пьедестала. – Твоя память может быть коротка, но Небеса ничего не забывают и напомнят тебе, в чём ты клялся.

Как ни странно, ни король, ни придворные не смутились столь вопиющей фамильярностью.

– Кто это? – удивился Том.

Тигр приподнял голову.

– Придворный шут, – шёпотом ответил он.

Обезьяна осталась невозмутима:

– Моё единственное желание – быть полезным Стражу. Если ради этого я должен поклясться, что буду идеальным гостем, – я готов!

– Идеальный гость у неидеального хозяина! – воскликнул шут и махнул хвостом в сторону короля.

– И чем же я неидеален по-твоему, дядюшка Тумер? – поинтересовался повелитель. – Не я ли проявляю завидное великодушие, неустанно мирясь с твоими дерзостями?

Том вспомнил живописные руины в саду.

– Дядюшка Тумер? Тот самый, в честь которого названа беседка? – изумился мальчик. – Так он же совсем ещё молодой!

– Нет, при дворе всегда держат только одного шута, и каждого величают дядюшкой Тумером, – прошептал тигр.

На этот раз негодник тряхнул головой, рыбки-ленточки заколыхались во все стороны.

– Идеальному хозяину надлежит иметь идеального шута. Неидеальному хозяину довольно и моих неидеальных острот. Славно мы с тобой подходим друг другу!

На мгновение в зале повисла мёртвая тишина. Король откинулся на троне и хохотнул:

– Что верно, то верно!

Облегчённо выдохнув, придворные стали смеяться. Шут же повалился навзничь и бесстыдно растянулся на полу тронного зала брюхом кверху, как купальщик на пляже.

– Как ему сходит с рук такое нахальство? – не мог понять Том.

– Королевскому шуту дозволено то, что не дозволено… – господин Ху посмотрел на Мистраль, – никому другому.

Перебирая всеми четырьмя лапками, как жук, к ним подполз Сидни:

– Мистер Хэ, не забудь про меня!

Когда смех затих, господин Ху жестом указал на крысу:

– Ваше величество! У меня есть ещё один… сопровождающий. Его имя Сидни.

Крыса подскочила и, не умея ничего другого, сразу пустилась бойко торговать:

– Буду рад предложить вашему величеству средство для полировки трона на выгодных условиях!

– Сидни, только не сейчас! – Том оттащил торговца назад и прижал обратно к полу.

Все присутствующие затаили дыхание, ожидая реакции короля. Но в тот день правитель, похоже, был в отличном расположении духа.

– У тебя весьма своеобразный круг общения, Страж! – Августейший дракон скрестил когти. – Что ж, мохнатое создание, мой мажордом к твоим услугам.

Том вцепился в Сидни изо всех сил, но не удержал. Помахав лапкой, торговец крикнул:

– Слышь, мажордом, или как тебя! Найди меня потом, ага?

Господин Ху прокашлялся:

– Ваше величество, смею доложить, меня также сопровождает Мистраль. Знаю, что она вне закона в вашем королевстве. Может ли моя протекция распространиться на неё?

– Возможно, она сама пожелает попросить меня об этом.

Король не без интереса смотрел на осуждённую. Мистраль вызывающе вскинула голову:

– Я не из тех, кто станет молить о пощаде. Никогда.

Двор ахнул. Король на своём пьедестале скрутился кольцами.

– Да, сестрёнка, гордости тебе всегда было не занимать… – Он сделал паузу. – Но в тебе и королевская кровь – та же, что течёт во мне. В нашу последнюю встречу, знаю, я слегка погорячился. С тех пор я жалел об этом не раз и готов признать, что был тогда не совсем прав. А времена нынче суровые, и такой достойный воин, как ты, нужен королевству. Твоё отсутствие было достаточно долгим. Оно оказалось даже слишком долгим… ваша светлость, – добавил он.

Окружающая вода забурлила от изумлённых толков. Король вытянул вперёд лапы и изобразил, будто кладёт что-то перед собой.

– Своей верховной королевской властью дарую тебе титул герцогини Пылающих холмов.

Мистраль потеряла дар речи. Всего несколькими словами король превратил её из преступницы в герцогиню. Расчувствовавшись, она опустила голову:

– Ваше величество, у меня нет слов…

– Впервые слышу это от тебя! – усмехнулся монарх.

Он подал знак камергеру. Тот сделал шаг вперёд и церемонно поклонился:

– Ваша светлость, согласно закону вам позволено занять длину на два метра больше.

– Да, конечно, – спохватилась Мистраль.

Ей понадобилась всего секунда, чтобы вырасти настолько, насколько было разрешено. Когда она приняла положенную длину, придворные драконы начали приветственно топать лапами. Пол задрожал, как от землетрясения. Подперев подбородок, король обратился к своему шуту:

– Ну что, дядюшка Тумер, ты и сейчас скажешь, что я неидеальный хозяин?

Тот подобрался к трону на полусогнутых лапах, прижимаясь животом к полу, как крадущаяся кошка. Подмигнув новоиспечённой герцогине, бездельник заявил королю:

– Вы совершенны лишь в одном – в вашей совершенной глупости.

Мистраль оторопела:

– Ринг Нек! Ты?

Том пригляделся. У шута на шее действительно была светлая полоса чешуи, похожая на кольцо. Неудивительно, что у него такое имя – Ринг Нек, что значит «с кольцом на шее». Но тот вместо ответа задрал хвост и вильнул им, забренчали сотни висящих на нём колокольчиков.

– Кто такой Ринг Нек? Не знаю такого.

Я дядюшка Тумер, я честно заслужил это имя.

Брови короля угрожающе сошлись на переносице. Том затаил дыхание, ожидая бури, но королевский гнев уступил место снисхождению:

– Великая честь для тебя, дурака, быть допущенным к моей коронованной особе.

Тот затряс колпаком, замахал рыбками-ленточками:

– Я дурак по обязанности, а вы глупец по природе своей.

– Ну сейчас получит, – прошептал Том обезьяне. – Ему же сейчас прямо тут голову отрубят.

– Драконам не отрубают голову, – ответила обезьяна. – Когда дракона хотят казнить, с него заживо сдирают шкуру.

– И то же делают с провинившимися обезьянами, – предупредил господин Ху.

Приподнявшись на пьедестале, король надменно поднял голову:

– Будь осторожен, шут. В любой момент я пожелаю стать идеальным хозяином и потребую себе идеального шута.

– В таком случае мне ничего не грозит, – парировал тот. – Какому идеальному хозяину понравится шут без идеальной шкуры? И как можно прослыть идеальным, не имея чувства юмора?

Король вцепился в свой постамент с таким остервенением, что едва не проделал когтями дыры в коралловом основании.

– Верно, – с усилием признал он. – Но наступит день, когда ты зайдёшь слишком далеко.

– Этот шут танцует над пропастью, – прошептала обезьяна. – Хотел бы я знать почему.

Том был согласен.

– Чуть вправо, чуть влево – сорвётся и сломает себе шею. Канатоходец над пропастью.

– Мы все танцуем этот танец, – промолвил господин Ху.

Глава пятая

После того как король покинул тронный зал, было неясно, кому больше требуется помощь: измученному тигру или потрясённому дракону, а ныне властительнице Пылающих холмов. Придворные толпой устремились к Мистраль, чтобы лично поздравить новую фаворитку его величества. Обезьяна потянула Тома за рукав:

– Лучше уйти с дороги, а то затопчут.

– Это точно, – согласился мальчик и пригнулся, пропуская очередного поздравителя.

Над головой у него проплыл дракон с синей чешуёй, размахивая хвостом, как плетью. Том и Сидни, поддерживая тигра под лапы, отвели его подальше, в сторону. Мальчик решил поделиться с учителем своими наблюдениями:

– Мне кажется, я видел что-то внутри розы. Словно огненная вспышка.

– А, так вы заметили! – одобрительно кивнул Страж. – Не каждый видит это. Должно быть, благодаря упражнениям ваши чувства обостряются.

Друзья вместе стояли у колонны. На них почти не обращали внимания, разве что на обезьяну то и дело кидал враждебный взгляд кто-нибудь из драконов. Бедняга старался, как мог, укрыться за спинами своих товарищей. Том поинтересовался у него:

– А вам не приходила мысль вернуть драконам украденный посох?

Воришка пожал плечами:

– Так они же всё равно им не пользовались.

Надо сказать, что сама обезьяна использовала свой трофей постоянно. Том был тому свидетель и знал, что маг неразлучен с посохом, как с собственной лапой или со своим болтливым языком, который, к слову, обладал столь же могучими и разрушительными чарами.

Аудиенция у короля вытянула последние силы из пожилого тигра. Теперь, когда на него не смотрели десятки глаз, он тяжело опирался на Тома и Сидни. И всё же он устало улыбался:

– Мне радостно видеть, что Мистраль наконец воздали должное.

Даже обезьяна не могла с ним не согласиться:

– О да! Ящерка-переросток довольно настрадалась.

Том был тоже очень рад за Мистраль. Он с гордостью наблюдал, как разодетые в пух и прах чешуйчатые и прочие официальные лица крутились вокруг неё и порхали у неё над головой, как рой светлячков, стараясь привлечь её внимание. После пережитых вместе приключений она стала ему настоящим другом, и он в полной мере представлял, как много значит для неё окончание одинокой ссылки. Сама же она просто бормотала каждому короткое «спасибо», всё ещё не в состоянии осознать столь нежданный поворот своей судьбы. По возросшему давлению на своё плечо Том понял, что учитель слабеет, и попытался подать ей знак. Когда она остановила на нём взгляд, мальчик многозначительно кивнул на тигра.

– Перестаньте! – рыкнул господин Ху. – Дайте ей насладиться моментом.

Но Мистраль всё поняла. Заметив сигнал Тома, она стала вежливо откланиваться:

– Покорнейше прошу меня извинить, я должна помочь устроиться Стражу и его свите.

Дракон с изумрудом на шее раздосадованно глянул на Тома, но затем повернулся обратно к Мистраль с ослепительной улыбкой:

– Всенепременнейше, ваша светлость! Но сразу после настоятельно прошу вас переговорить со мной. Если только вы сможете замолвить за меня словечко перед его величеством…

– Вздор! – одёрнула его знатная дама, чопорно взмахнув хвостом. Кольцо на хвосте сверкнуло рубинами и жемчугом в свете плавучих фонарей. – Никто не станет тебя слушать, и причины тому вполне очевидны. А вот у меня есть по-настоящему дельное предложение…

– С готовностью ознакомлюсь со всеми вашими идеями, – пообещала Мистраль.

Такая уверенная в схватке с ордами свирепых монстров, она окончательно растерялась в светской беседе. Направо и налево раздавая извинения и обещания выслушать позже, она пробиралась сквозь толпу неожиданных поклонников к тому месту, где стоял обессилевший Страж. Пользуясь моментом, к ней подплыл Тенч и поклонился:

– Искренне рад, что всё обернулось как нельзя лучше для вас, ваша светлость.

– Охотно верю.

Командир гвардейцев отлично понимал, куда дует ветер.

– Надеюсь, моё поведение не было понято вами превратно. Мне пришлось держаться отстранённо, но лишь потому, что в отряде мог быть шпион. На деле я всегда желал вам только добра.

– Вам мастерски удалось это скрыть, – сухо отозвалась Мистраль. – Прошу извинить.

– Конечно, – поспешно отступил он.

К гостям подплыл ярко-жёлтый морской слизень величиной с голову Тома и отвесил чинный поклон, от чего оранжево-красные складочки вдоль его спинки распрямились.

– Ваша светлость, прошу за мной. Я провожу вас в ваши апартаменты.

Волнообразно перебирая оборками, слизень выплыл из зала через боковую дверь и свернул в коридор, показывая дорогу. Гости последовали за ним. Том заметил, что обезьяну неотступно сопровождает королевский гвардеец.

По дороге Мистраль осведомилась у провожатого:

– А как поживают другие драконы моего клана?

– Так же, как и все мы в это трудное время, – со вздохом отозвался лакей. – От безжалостных захватчиков нигде нет покоя. А теперь ещё и Безымянный. Никто не вернулся живым после схватки с ним.

Цветные оборки дрогнули при страшном воспоминании. Мистраль резко втянула носом воду.

– Да уж, неудачное время, чтобы вернуться… – Она снова обратилась к слуге: – Мне бы хотелось отправить весточку родным и узнать, как они справляются.

– Будет сделано, ваша светлость, – с поклоном ответил тот.

Он остановился. Перед ними был высокий проём, который открывался в вертикальную шахту, проходящую через весь дворец. Том посмотрел вниз. По стенам колодца какие-то живые огоньки испускали мягкое свечение. Зияющий провал, казалось, уходил прямиком в бесконечность. Нижние уровни терялись из виду, будто дна и не было вовсе. Стоило вглядеться в необъятную бездну, и возникало ощущение, что не стоишь на месте, а падаешь в пустоту.

– Докуда же этот туннель доходит?

Провожатый подплыл ближе и, доверительно шевельнув оборками, доложил:

– Не могу знать. Но молва утверждает, что он насквозь пронизывает морское дно и доходит до самого центра земли. Говорят, престранные явления порой поднимаются по нему из подземного мира и забредают во дворец.

Сидни юркнул под бок к обезьяне, которая тоже не могла оторвать взгляда от темноты далеко внизу.

– Это какие же такие явления? – забеспокоилась крыса, нервно сжавшись.

Изысканные оборки слизня ожили и пошли рябью, как у заправского сплетника.

– Ну… Привидения… Души существ, населявших землю во дни сотворения мира… Или монстры, обитающие в сумерках, вдали от дневного света, которым хорошо бы там и оставаться…

– А вы сами видели кого-нибудь из них? – строго спросила Мистраль.

– Сам – нет, – признался слуга.

– Так и не смущайте гостей пустыми россказнями. Только напугаете мальчика.

– И крысу тоже, – закивал Сидни, тыкаясь в бок обезьяне.

Слизень покорно склонил голову, но не преминул отметить:

– Через тысячи лет – кто знает, какая сказка обернётся былью, если в неё верят достаточно долго… Могу лишь озвучить вашей светлости неоспоримый факт: зимний дворец давно живёт своей жизнью. На нижних уровнях водоросли, моллюски и губки заполнили собой многие коридоры и видоизменили их настолько, что те перестали соответствовать древним картам. А если сам дворец способен расти и меняться, стоит ли исключать, что внутри него может происходить нечто ещё более загадочное?

Стоя на краю, Том прислушался. В глубине котлована ему мерещились неясные звуки, будто путники проплывали сквозь чрево исполинского существа. Мальчик поднял голову. Казалось, вверх проход тоже тянулся бесконечно, хотя этого совершенно точно не могло быть. На каждом этаже шахту обрамляли кольцом ведущие к ней дверные проёмы. Они были украшены затейливой резьбой, но рисунок терялся под слоями кораллов или ракушек.

– Если не возражаете, мне бы хотелось поскорее прилечь, – слабо проговорил тигр.

– Да, конечно, – тотчас согласился лакей и поплыл наверх.

Господин Ху двинулся было за ним, но Том крикнул:

– Скажите, далеко плыть до наших комнат?

Мистраль сразу сообразила:

– Я понесу его.

– Исключено! Я не грудной младенец! – воскликнул Страж, но когда она бережно подхватила его под мышки лапами, не смог скрыть облегчения.

Позади оставался уровень за уровнем, сменялись ряды многочисленных комнат. Наконец они достигли более низких этажей, где располагались жилые покои. Помещения здесь были более тесными по драконьим масштабам, но для гостей пространства были головокружительными. Стены и потолки покрывали диковинные узоры из вулканической лавы, окаменевшей фигурными складками и лепестками. Всюду плавали светящиеся медузы, похожие на цветные бумажные фонарики, украшенные снизу радужными лентами.

– Осторожно, щупальца! – предупредила обезьяна и стала отмахиваться лапой от медузы. – Ужалят – мало не покажется. Драконам-то всё нипочём, шкура у них толстая. А вот нам, не таким толстокожим, крепко достанется.

Для герцогини во дворце отвели анфиладу комнат с большим окном, выходящим на Огненные сады. По стенам висели гобелены, доходящие до самого пола. На всех были изображены сцены с драконами. Вновь обретя поддержку родных мест, Мистраль словно скинула с себя годы. С гордостью она показала на один из гобеленов: дракон, раздирающий когтями вулкан. Дно вокруг него было залито раскалённой лавой, от которой сквозь воду поднимались клубы густого пара.

– Вот Самиэл, дочь Гарматтана. Она спасла род драконов, обратив поток лавы против вражеских войск. – Мистраль ненадолго остановилась перед другим гобеленом. На нём был дракон, стоящий в воинственной позе на задних лапах в окружении монстров. – А это мой предок Камсин. Когда несметная орда наших врагов напала на подводное царство, он вышел к ним навстречу. Панголиниды пришли к нему на подмогу, но с опозданием – по мнению некоторых, нарочно. В битве его армия была полностью разгромлена, никого не осталось. Тогда он призвал всю свою магию и уничтожил врагов, а вместе с ними и самого себя.

– А почему он сразу так не сделал? – спросил Том.

– Удар был таким разрушительным, что земля в том месте не восстановилась и по сей день.

Изображения на гобеленах было не статичным – рисунок постоянно трепетал и вздрагивал. Том догадался, что они состоят из живых существ, как и многое другое в царстве драконов. Он с любопытством стал их разглядывать и увидел, что картины сложены из крошечных мясистых шипов. Мистраль, заметив его интерес, любезно пояснила:

– Они сделаны из специально выращенных моллюсков.

Остальным гостям выделили комнаты менее помпезные, чем у Мистраль, но всё равно огромные по всем мыслимым меркам. Правда, магу-обезьяне единственному достался покой без окон.

– Вижу, отсюда только один выход, – сухо заметил он.

– И за дверью всегда будет находиться швейцар к вашим услугам, – шёлковым голосом пропел слизень.

Мало того, что «швейцар» оказался драконом, на когтях у него были надеты боевые стальные наконечники, а рисунок на его ливрее был выведен какой-то светящейся краской, а не выложен настоящими ракушками. Невооружённым глазом было видно, что это наспех переодетый гвардеец, а никакой не слуга.

Когда господина Ху наконец уложили в кровать, обнаружилась очередная сложность. При всей роскоши дворца драконья мебель, предназначенная для тяжеловесов, отличалась непревзойдённой прочностью, но была слишком жёсткой. Кровать и шезлонги в спальне Стража оказались ничем иным, как каменными глыбами.

– Гостям требуются перины и постельное белье, – распорядилась Мистраль.

– Не извольте беспокоиться! Тотчас прикажу найти ткань и набить её мягчайшими водорослями.

Лакей, трепеща оборками, удалился. Герцогиня с воодушевлением обходила покои своих друзей, проверяя, удобно ли устроился каждый из них, и даже, как она выразилась, «кривляющийся комок шерсти». Вскоре господину Ху принесли изготовленные специально для него подушки. Такие же достались Тому, Сидни и обезьяне. С огромным облегчением пожилой тигр смог наконец лечь, а обезьяна пристроилась тут же в углу комнаты. Если хитрого мага и расстроил драконий приём, виду он не подал.

Рядом с постелью Стража установили маленький каменный столик. Господин Ху достал из-за пазухи мешочек, бережно вынул яйцо феникса и уложил его на столик так, чтобы оно постоянно было у него перед глазами. Том снова заметил краткую огненную вспышку, но она сразу исчезла, сменившись непроницаемой матовостью камня. По указанию Мистраль к столику приставили диванчик с подушками, чтобы рядом со Стражем мог постоянно находиться кто-то из сопровождающих.

С визитом вежливости зашёл Верховный маг и ещё раз осведомился, не будет ли спокойнее уважаемому Стражу, если он соблаговолит поместить яйцо феникса в королевскую сокровищницу. Тигр вежливо отказался.

– Но если я могу попросить об одолжении, я бы хотел, чтобы мой ученик продолжал получать уроки мастерства. – Тигр указал на чемоданы, которые уже принесли в его комнату. – У меня не было времени написать план занятий. Вздремну немного и займусь этим. Не будете ли вы так любезны взять на себя его обучение на некоторое время?

Верховный маг окинул Тома взглядом, в котором читалось сомнение насчёт того, возможно ли принять в ученики человека. Ответ был:

– Сделаю всё, что смогу.

К тому времени, как господин Ху переоделся в пижаму, прибыла также целительница и встала у постели больного.

– На что жалуемся? – спросила она в обычной манере всех докторов.

Господин Ху стал объяснять, что императрица своей магией взяла часть его крови и души и вложила в его ученика. Целительница слушала и кивала:

– Подумать только! Удивительно. Примечательно.

Закончив осматривать пациента, она улыбнулась:

– Что вам нужно, так это полный покой. Ваш организм сам восстановит силы.

– Если позволите, – обратился к целительнице Верховный маг, – данный медицинский случай предполагает участие магии. Возможно, вы найдёте нужным обсудить его со мной.

Оба отошли в сторонку и стали о чём-то горячо шептаться. Наконец целительница кивнула:

– Да, думаю, это будет лучше всего.

– Что будет лучше всего? – нетерпеливо спросил господин Ху.

– Сон ускорит процесс излечения, – быстро вставил Верховный маг и взглянул на коллегу: – Верно?

– Вполне возможно, – согласилась та, но вид у неё был обеспокоенный.

Мистраль встревожилась:

– Что-то не так, доктор?

– Мне передали, что на земли моего клана был совершён набег, – поспешно ответила целительница.

– Нынче мы слышим подобные новости каждый день, – со вздохом констатировал Верховный маг.

Целительница отдала какое-то поручение своему ассистенту, и тот вышел из комнаты. Далее она настояла на том, чтобы осмотреть и Тома, и по окончании осмотра заключила:

– Насколько я могу судить, мальчик полностью здоров.

– Теперь он одной крови с тигром, – кивнула Мистраль.

Почтенная дама согласилась:

– Осмелюсь доложить, по всему видно, что это так.

И она когтем нацарапала что-то на табличке, покрытой лишайником. Вернулся её ассистент. Он принес небольшую золотую коробочку. Целительница открыла крышку и осторожно, не касаясь, шёлковым платком вынула из коробочки камень размером с бейсбольный мячик. Он светился белым светом и был похож на маленькую луну.

– Этого должно хватить на вес тигра.

Мистраль нахмурилась:

– Сонный камень! И довольно большой.

Сидни вытянул шею.

– Знаешь, сколько стоит такой камешек у нас там, наверху? – прошептал он Тому.

Верховный маг учтиво склонил голову:

– Камень поможет пациенту уснуть, это важно в его состоянии. Я прав, целительница?

Та поколебалась мгновение и ответила:

– Несомненно. А теперь отдыхайте и поправляйтесь.

Держа камень так бережно, будто это бриллиант, она вложила его в лапу тигру.

– Да, отдых… Это было бы чудесно… – вяло пробормотал господин Ху, закрывая глаза. Но даже проваливаясь в сон, он не мог не отдать последние распоряжения своему ученику: – Пока я не в состоянии выполнять обязанности Стража, свои полномочия во всём, что касается феникса, передаю вам. Знаю, как тяжело это бремя для ваших юных плеч. Но я полностью уверен в вас, мастер Томас.

Том взглянул на розу, лежащую на столике. Она выглядела такой безобидной. Он сглотнул.

– Но я ведь не так давно учусь у вас. Попросите лучше Мистраль или обезьяну.

Янтарные глаза, почти уже погасшие, на секунду снова вспыхнули мыслью.

– Ни один из них не является моим учеником.

Том замотал головой:

– Назначьте другого. Я не справлюсь.

– Сомневаетесь в моих решениях? Это вы хотите сказать? – строго спросил господин Ху.

– Нет, нет! – поспешно заверил мальчик. – Просто я сомневаюсь в себе. Я же только и делаю, что попадаю в неприятности. Со мной всегда так.

Господин Ху сурово посмотрел ему в глаза:

– Всю вашу жизнь и учителя, и одноклассники, и соседи внушали вам, что вы ни на что не годитесь, и в конце концов вы сами в это поверили. Но вы должны судить о себе, опираясь не на мнение окружающих, а на то, что у вас внутри. А внутри у вас не только великодушное сердце. В вас течёт кровь госпожи Ли. А теперь ещё и моя.

– Страж прав, – тихо согласилась Мистраль. – Даже когда другие драконы обращались со мной, как с куском грязи, я знала, что стою большего.

– И глянь на старушку теперь! Она герцогиня! – поддакнул Сидни.

Том вдруг увидел себя другими глазами: рядом верные друзья, на его стороне всё могущество царства драконов. Здесь яйцу феникса ничто не угрожает. Да и какие решения ему придётся принимать в отсутствие Стража?

Мальчик послушно кивнул:

– Я буду стараться.

Господин Ху поднял глаза на ученика. Веки его тяжелели.

– Когда не верите своим глазам, мастер Томас, верьте своему чутью. Не всё таково, каким кажется.

Уходя в забытьё, пожилой тигр продолжал сонно бормотать всё более бессвязные указания – вплоть до того, что завещал Тому тщательно мыть руки перед едой. Наконец он затих, околдованный чарами сонного камня. Ученик смотрел, как грудь Стража мерно вздымается и опадает в объятиях спокойного сна. Когда они только познакомились, мальчику было попросту страшно рядом с тигром. Но скоро он убедился, что могучий зверь готов оберегать его с не меньшим усердием, чем священного феникса. Учитель всегда был рядом и подсказывал, как надо поступать. Оставшись без его поддержки, Том растерялся. И тем не менее с этого момента именно он был наперсником Стража.

– Здесь ты в безопасности, – пообещала Мистраль засыпающему другу. – Спи столько, сколько потребуется, а мы будем тебя охранять.

Лёжа в кровати, тигр издал глубокое урчание, как будто завёлся мотор грузовика.

– Похоже, ему снится что-то хорошее, – улыбнулась обезьяна.

Когда остальные драконы удалились, Мистраль с облегчением сползла с дивана на пол:

– Мне кажется, я сама сплю и мне всё это снится.

Обезьяна занялась тем, что превратила своих маленьких двойников обратно в волоски хвоста. Обезьянки плавали вокруг в обличье крошечных морских коньков. Маскировка оказалась безупречной. Ни один из придворных или слуг ни разу не обратил на них ни малейшего внимания – ни в тронном зале, ни позже, когда они стайкой прошмыгнули в гостевые покои.

Весельчак не удержался, чтобы между делом не поддеть подругу:

– Герцогини не сидят на полу вразвалку, как мешок с картошкой.

– А эта герцогиня сидит, – отмахнулась Мистраль. – С утра я была смертницей в ожидании казни, а к вечеру уже ношу титул и получаю почести. Наваждение какое-то!

Сидни, с трудом сдерживавшийся до сего момента, подкрался к ней бочком:

– Может, тебе понадобится помощь, когда будешь обставлять свой дворец…

Мистраль ошеломлённо схватилась лапой за лоб, в очередной раз не зная, что делать.

– Совсем не подумала об этом! И во дворцах будут слуги! На моих землях – подданные! Мой отец занимался всем. А теперь и мне придётся.

Том протянул было руку, чтобы успокаивающе похлопать подругу по плечу, но сдержался. Теперь она была благородного звания, и фамильярности между ними, должно быть, стали неуместны. Вместо этого он сказал:

– У вас всё получится! Вы будете замечательной герцогиней.

– А ты – отличным Стражем! – ответила Мистраль и без всяких церемоний положила мальчику лапу на плечо. Похоже, в обращении с друзьями она ничуть не изменилась. – Как только Ху поправится, вместе поедем в мой новый дом. – Она поднялась. – Уже, наверно, вечер. Время восхода звёзд.

– Здесь видно небо? – Том подумал о неимоверной толще воды у них над головами.

– Нет, здесь есть кое-что получше! – улыбнулась Мистраль не без гордости. – Ночное небо – ничто по сравнению с вечерним океаном, где звёзды живые. – Подойдя к высокому окну, она раздвинула шторы. Внизу раскинулись Огненные сады, пылающие красным и жёлтым, словно угольный пласт, в чёрной воде. – Сады прекрасны и днём, но благодаря таланту Лонгвисл их подлинный расцвет наступает, когда просыпаются ночные создания и зажигают свой свет.

Обезьяна прижалась носом к стеклу:

– Мне пригодятся эти воспоминания, когда буду в своей комнате томиться в четырёх стенах.

За окном происходило нечто чудесное. Казалось, будто тысячи и тысячи звёзд восходят из пучины у подножия подводной горы и устремляются в чернеющую высь.

– Эти звёзды – крошечные живые существа. Они плывут вверх, чтобы кормиться планктоном ближе к поверхности, – объяснила Мистраль. – Ночная темнота даёт им больше защиты, поэтому они поднимаются со дна ночью. Более крупные животные плывут следом и питаются ими. Многие глубоководные морские обитатели могут светиться. Некоторые с помощью света общаются, другие сбивают с толку врагов или ищут добычу. А вокруг нашей подводной горы воды особенно богаты кормом. Морские течения несут его с собой вверх по склону. Благодаря этому сыты и все остальные.

– Я лучше буду представлять, что это звёзды…

Не отрываясь, Том смотрел, как бесчисленные огоньки, вспыхивая, взлетают сквозь толщу воды прямо в ночное небо.

– И всё же восход звёзд – это ещё и миллионы охотников в поисках добычи, – мечтательно пробормотала Мистраль. – Трудно поверить, что столь восхитительное зрелище может таить в себе мириады невидимых сражений не на жизнь, а на смерть.

Огни проплывали у Тома перед глазами, поднимаясь вдоль склона, собираясь в облака, складываясь в полосы. Светящиеся линии извивались, как ленты в руках невидимой танцовщицы. Время от времени происходили яркие вспышки, как от фейерверка, или какой-нибудь светлячок прочерчивал на тёмном фоне яркий след. Некоторые точки светились ровным светом, как неоновые лампочки; другие трепетали, как языки пламени.

Том обернулся и посмотрел на Мистраль. Сколько одиночества, сколько невзгод и лишений выпало на её долю! Но в эту минуту, когда отблески восходящих звёзд играли на её чешуе, он понимал, что здесь, в царстве драконов, она обрела наконец долгожданное пристанище.

– Добро пожаловать домой, ваша светлость! – тихо сказал он.

Глава шестая

Вдохновлённый примером Мистраль, Том рьяно принялся за работу, полный решимости превратить себя в того, кто достоин быть Стражем. Учеником он всегда был неважным – хоть в школе, хоть дома с бабушкой, когда она учила его магии. Но на занятиях с Верховным магом он прилагал все старания, на какие был способен. Хотя учёный дракон изначально с большой неохотой согласился обучать человека, наставником он оказался на редкость добросовестным.

Они встречались в покоях Верховного мага. Вокруг громоздились книжные шкафы, уставленные древними манускриптами и местами обросшие колониями ракушек. Помимо стола и скамеек, из обстановки было лишь большое зеркало, в котором всегда отражалась пустая комната. Там ученик тигра проводил свои дни, взгромоздившись на гору подушек, чтобы доставать до стола, и с головой погрузившись в науку.

Господин Ху просыпался, но совсем ненадолго, поэтому так и не написал для занятий никакого плана. В связи с этим пожилой дракон просто стал обучать Тома мастерству драконов. А это означало, что мальчику, помимо прочего, необходимо было заучивать замысловатые извилистые руны – древнюю драконью письменность. В этой азбуке было примерно в четыре раза больше знаков, чем букв в английском алфавите, и некоторые из них обозначали слоги, от которых немела челюсть, когда мальчишка пытался их произносить. От других он ощущал покалывание в затылке, будто само сочетание пересекающихся линий заключало в себе волшебную силу.

К сожалению, несмотря на искреннее старание, некоторые разделы мастерства драконов оказались для ученика невыносимо скучными. Неужели так уж обязательно было читать про коллекцию мха, принадлежавшую Каламбаку Пятому? К счастью, хотя бы получилось отговорить Верховного мага от экскурсии на нижние уровни с целью увидеть исторический мох своими глазами. По всей видимости, драконы никогда ничего не выбрасывали, и коллекция сохранилась до сих пор, несмотря на то, что со времён правления её владельца прошло несколько тысяч лет.

В моменты, когда на Тома наваливалась неодолимая зевота или голова начинала болеть от особо сложного уравнения, он снова начинал жалеть о том, что согласился быть учеником господина Ху. Стало ещё труднее, когда новости о разрушениях, учинённых Безымянным, и о набегах монстров начали приходить ежедневно. Но среди растущей тревожности, сгущающейся вокруг, какая-то часть внутри мальчика радовалась размеренному распорядку занятий и была убеждена, что он обязан сдержать слово, данное учителю. Так что, несмотря на тяготы и моменты малодушия, Том был прилежен как никогда раньше. Через две недели наставник объявил, что ученик достаточно подготовлен к тому, чтобы попробовать простое превращение камня в чашу.

– Помните, – поучал Верховный маг, – ключ к любой магии – и к человеческой, и к магии драконов – суть сосредоточение и концентрация. Слова заклинания – это лишь начало. Необходимо принимать во внимание многие факторы: и дыхание, и даже паузы между слогами…

Исполняя указанную последовательность магических действий, Том очень старался, но камень упорно оставался камнем. А вместо желаемого превращения произошло кое-что совсем нежеланное: чешуя Верховного мага внезапно окрасилась в шокирующий розовый цвет.

– Ой, простите меня, пожалуйста!

Начинающий волшебник съёжился, ожидая гневной тирады от высокопоставленного дракона. Однако Верховный маг был слишком хорошим учителем, чтобы расстраиваться из-за ошибок ученика. За время, что они провели вместе, дракон привык к своему «двуногому», как здесь называли людей, воспитаннику и проникся к мальчику искренней теплотой. Том не сразу понял, что происходит, когда чешуйчатые бока начали сотрясаться с гулким грохотом, будто в железную бочку посыпались куски угля. Оказалось, так Верховный маг… хохочет!

– Пожалуй, цвет не совсем подобающий для моего положения. Но как освежает! – не унимался старец.

– Т-так и есть, – запинаясь, пролепетал Том.

– Как однажды сказала Лонгвисл, мудрость приобретается только путём ошибок. – Лёгким движением Верховный маг вернул своей чешуе естественный цвет. – Вы первый двуно… то есть первый человек, с которым я знаком лично, и должен сказать, вы совсем не такой, как про вас, людей, рассказывают. Поначалу у меня были сомнения насчёт того, насколько вы обучаемы. Но у вас, Томас, несомненные способности к магии.

Вот уж чего Том никак не ожидал, так это похвалы.

– Но я же всё время делаю ошибки!

Верховный маг сложил лапы на животе и задумчиво стал перебирать когтями.

– Да, и ошибки презабавные! – Он добродушно подмигнул: – Вот ещё две важные вещи, которые вам стоит помнить: магия всегда требует к себе уважения, но это не означает, что она не может иногда быть развлечением.

После первого успешно проведённого превращения Тому начало нравиться это дело, и он стал заниматься ещё усерднее. Он не сдавался, даже когда было скучно или случался очередной конфуз, а они происходили почти всё время: на одно успешное заклинание приходилось двадцать недоразумений. Для того чтобы правильно провести ритуал, требовалось упомнить одновременно столько разных вещей, что для новичка это было так же немыслимо, как вылепить скульптуру из варёной лапши. Неделю спустя, попробовав при помощи простого заклинания развернуть древние свитки, Том непроизвольно наделил их способностью… хихикать! Верховный маг снова посмеялся своим грохочущим смехом – а вместе с ним и вся библиотека – и добавил чуть серьёзнее:

– Всё же свитки предназначены для того, чтобы смотреть в них, а не слушать. Как вам кажется? – И вернул манускриптам безмолвие.

Весь красный от стыда, Том хмуро глядел на замолкший свиток, лежащий перед ним.

– Я был уверен, что делаю всё правильно. Возможно, человек на самом деле не способен овладеть мастерством драконов.

Верховный маг легко растрепал когтем волосы мальчика:

– В вас течёт кровь тигра. Возможно, она меняет вас не только телесно, но и влияет на вашу суть. Магия во многом схожа с музыкой: многие заклинания не просто произносятся, а скорее пропеваются. Как песню каждый певец или певица исполняет по-своему, каждый маг и каждая волшебница привносит в колдовской обряд свой неповторимый стиль. Тигры – могучие звери, но они и необузданны, и такова же их магия.

Том неловко поёжился. Хотел бы он знать, как далеко зайдёт его перевоплощение.

– Значит, поэтому мои заклинания так непредсказуемы?

– Это ни в коей мере не означает, что вам следует сдаться. Давайте повторим ещё раз. – Верховный маг ткнул когтем в свиток.

Злополучное заклинание Том в итоге осилил, но позже опять случилась неприятность, когда начались простейшие упражнения по левитации. Вместо того чтобы силой магии поднять со стола коралловую бутыль, он своим заклинанием создал несколько десятков маленьких водоворотов. Из-за них плюмаж Верховного мага растрепался и стал похож на причёску пуделя. Величавый дракон выгнул длинную шею и посмотрелся в зеркало на стене, но оно, как обычно, отражало лишь пустую комнату. Он легонько стукнул по раме.

– Что за дьявольская штуковина! Вечно запаздывает. – Изображение в зеркале мигнуло, и в нём возникло отражение Верховного мага. Он с любопытством оглядел себя. – О! За все годы, что я обучал магов, ни разу такого не видывал.

Том обмяк на стуле, мечтая превратиться в улитку и уползти восвояси.

– Извините! Наверно, у меня вышло заклинание ветра. Как-то само получилось.

Верховный маг отвернулся от своего отражения, не замечая, что озорное зеркало продолжает показывать его в нелепом взъерошенном виде.

– Мой мальчик, за много веков я повидал достаточно самых разнообразных заклинаний ветра, но ни одно из них не было столь освежающим, как ваше.

Во время занятий магией ещё больше, чем учить сами заклинания, Тому нравилось слушать истории, которые были с ними связаны. Легенд и преданий в запасе у почтенного дракона тоже было в изобилии. Когда Том спросил Верховного мага о происхождении сонного камня, тот несколько смутился.

– Признаться, об этом драконы избегают упоминать, ибо эпизод сей постыден. – Старик почесал затылок со скрежетом, с каким шлифуют напильником кусок металла. – Но хотя по крови вы и не нашего племени, мы с вами связаны по роду занятий. Для вас это будет полезный урок, а именно: будьте осторожны в своих желаниях, тем паче когда вам дарует что-либо сама императрица.

Конечно, он мог иметь в виду и какую-либо императрицу драконов. Но Том знал, что есть лишь одна императрица, чьё имя никто не произносит вслух. Он тронул чешуйку на щеке, взглянул на дракона. Верховный маг кивнул, и Том понял, что не ошибся: речь и правда идёт о самой Нюй Куа.

– Почему надо быть осторожным?

– Потому что милости от неё зачастую так же таинственны, как и опасны.

И старец поведал мальчику историю, которая оказалась и впрямь поучительной.

После победы над Кун-Куном императрица увидела сон, в котором Каламбак и его семья построили для неё великолепный дворец: весь из мрамора и золота, с крышей, покрытой гигантскими жемчужинами. В нём было много волшебных чудес и драгоценностей. С его террас императрица могла обозревать чудеса мира. На балу, где присутствовал Каламбак, она упомянула о том и добавила, что, дескать, как странно: каждую ночь во сне она возвращается в этот дивный дворец. Каламбак пошутил, что выставит ей счёт за работу, проделанную драконами в её сне.

– Вот только его средний сын – мой предок Чукар – проявил недостойную алчность, – вздохнул Верховный маг.

Чукар заявил императрице:

– Если вам так угоден дворец, построенный драконами в ваших снах, и вы наслаждаетесь его красотами каждую ночь, цена за него будет высока.

Каламбак рассмеялся:

– Кто может назначить цену за приснившийся дворец?

Но Чукар всё не унимался. В конце концов отец даже прикрикнул на него:

– Твои шутки зашли слишком далеко. Уймись по-хорошему.

Но тот настаивал:

– Как знаете, отец, но я желаю получить плату за свои труды в снах императрицы.

– Твоя жадность тебя погубит, – покачал головой Каламбак. – Уж мне точно такой платы не нужно.

Том слушал с горящими глазами.

– Что дальше? Императрица поразила его на месте?

– Отнюдь, – развёл лапами Верховный маг. – В преданиях говорится, что предложение заплатить за дворец из сновидения её позабавило. А она куда более опасна, когда ищет развлечений, нежели мщения.

Императрица ответила Чукару:

– Изволь, я готова: плачу сном за сон.

– Мне каждую ночь снятся сокровища! – воскликнул Чукар.

И она пообещала ему плату, равную его желанию. Чукар вернулся домой, ожидая увидеть гору золота, жемчуга и драгоценных камней. Каково же было его удивление, когда на следующий день он обнаружил белый камень величиной с его дворец.

– Первый сонный камень! – догадался Том.

– И источник всех остальных, – подтвердил Верховный маг.

– А что же дальше произошло с Чукаром?

Наставник продолжил свой рассказ.

Согласно легенде, ненасытный Чукар разозлился.

– Что это ещё за дешёвый булыжник? – крикнул он и толкнул камень лапой.

– И сразу уснул! – подхватил Том, вспомнив волшебное действие, которое камень произвёл на господина Ху.

– Именно. Причём, засыпая, обвился вокруг камня таким плотным кольцом, что никак нельзя было его отделить. Видя это, мудрейший Каламбак призвал волшебные чары и укрыл камень вместе с сыном в глубоком каньоне на дне моря. То место известно лишь избранным, они и добывают осколки камня, которые мы потом используем. Там доселе покоится Чукар, видя сны неведомо о чём. Возможно, ему снятся новые сокровища. А может, он грезит о том, что бодрствует и совершает героические подвиги.

Том задумался:

– Столько веков прошло. Удивительно, что от камня ещё что-то осталось.

– Это ещё одна забава императрицы, – кивнул Верховный маг. – Сколько бы камня ни добывали, он всегда восстанавливается. Кто-то утверждает, что за прошедшие столетия он стал даже больше.

– Получается, драконы могут спать столько, сколько пожелают, – заключил Том.

Чем больше он слышал о Нюй Куа, тем меньше хотел встретиться с ней снова.

– Спать так долго, как Чукар. Согласно легендам, благодаря заклятию императрицы он всё ещё жив. Так и лежит в обнимку с камнем, мечтая о сокровищах… – Верховный маг вдруг спохватился и нахмурил брови: – Как? Вам снова удалось отвлечь меня от изучения начал чародейства! Больше не выйдет. Но, по крайней мере, вы усвоили кое-что важное о снах и мечтаниях.

– И о драконах, – добавил Том.

Наставник кашлянул и сменил тему:

– Если позволите, мы продолжим. – Он развернул свиток. – Переходим к следующему заклинанию… – И дракон назидательным тоном продолжил урок.

В результате получилось так, что Том видел Верховного мага чаще, чем своих друзей. Он почти не встречался с Мистраль и Сидни, они только сменяли друг друга на дежурстве у постели Стража. Господин Ху ни на минуту не оставался в одиночестве. При случае Том спросил Сидни, чем тот занят и как заполняет своё время. Крыса многозначительно подмигнула:

– А сам как думаешь? Торгую. У каждого избалованного фаворита при дворе есть сотня собственных слуг и стражников. Всем им позарез нужен качественный товар. Эх, знать бы мне раньше про это место! Тут просто золотая жила! И всё же я буду рад, когда мистер Ху очнётся. Покупатели все как один твердят, что в царстве драконов сейчас худо. Причём везде, куда ни глянь. Некоторые даже покупают географические карты.

– А им-то зачем? – удивился Том.

– Подумывают, не перебраться ли в верхний мир, – хмыкнул Сидни. – Когда вернусь домой, точно заведу ещё один бизнес. Буду подыскивать места для драконов, где можно жить и работать на суше.

Том почесал затылок:

– Но ведь когда Мистраль выслали на сушу, здесь это считалось страшным наказанием.

– Времена изменились, – пожал плечами Сидни.

Времена изменились и для новоявленной герцогини. Являясь членом королевского военного совета, она часто возвращалась подавленной и молчаливой. Однажды Том попробовал проявить участие и осторожно поинтересовался: мол, с войны, наверно, опять пришли плохие новости? Мистраль резко оборвала его, сказав, что это государственная тайна. Единственным собеседником, который никогда никуда не отлучался, была обезьяна. Помимо дежурства около спящего тигра, хитрецу ничего не оставалось, кроме как сидеть взаперти в своей комнате без окон. Поэтому обычно именно он нёс вахту, пока ученик Стража занимался с Верховным магом.

Кроме обезьяны, Том часто виделся с драконами-целителями. Случай господина Ху был уникальным в медицинской практике. Врачи и знахари со всего царства драконов стекались во дворец, чтобы с ним ознакомиться. Во время осмотров в комнате пациента было не протолкнуться. Тома осматривали с не меньшим тщанием в надежде выяснить, какое действие произвела на него кровь тигра, ведь обмена жизненной силой между представителями разных видов ещё никогда прежде не случалось, и он стал возможен только благодаря всемогущей магии императрицы. Со всё возрастающей неловкостью Том то и дело замечал у себя в волосах светлые пряди того же цвета, что и шкура господина Ху.

А вот что он мог делать вечно, так это наблюдать вечерний восход звёзд и их закат утром. Когда была возможность отлучиться с военного совета, к нему присоединялась Мистраль, и они вместе любовались мерцающими огнями. Так много рассуждавшая о драконах на суше, теперь подруга избегала говорить о них. Том как-то спросил, удалось ли ей узнать что-то о своих родственниках. Она ответила, что брат прислал ей назад её письма, написав от себя, что у него более нет сестры.

– Невелика потеря, – хмыкнула герцогиня. – Он такой зануда. Только и знает, что говорить об охоте.

К тому времени мальчик успел достаточно узнать гордого одинокого дракона и понимал, что напускное равнодушие – всего лишь маска.

– А с королевским шутом удалось поговорить? Он вам вроде бы друг.

Мистраль ответила, что шут её избегает.

– Чего ещё я могла ожидать? – вздохнула она. – Моё герцогство раньше принадлежало его отцу, а потом было конфисковано.

Ей становилось легче, когда она говорила о госпоже Ли, бабушке Тома. Когда-то бабушка выхаживала Мистраль после ранения, а господин Ху в то время был бабушкиным учеником. Тогда молодой тигр и дракон и познакомились. Том жадно вбирал эти рассказы, ведь раньше он никогда не слышал ничего о том периоде в жизни бабушки – о времени до того, как родился его отец. Ему хотелось получше расспросить Стража, когда тот поправится, ведь господин Ху знал отца Тома маленьким мальчиком. С тех пор как тигр оставил ученичество и вернулся к своему клану, чтобы вместе с сородичами участвовать в войне, их пути с Мистраль несколько раз пересекались. Порой дракон сражался на его стороне, порой – на стороне его врагов, шакалов…

– Что же стало с вашей гордостью? – обратился к подруге Том.

Мистраль криво ухмыльнулась:

– Я оставила её в прошлом, вернувшись в царство драконов. Но, как видишь, обрела её по-новому. Ох уж эти ракушки, будь они неладны! – Она дёрнула плечами. – Через доспехи я не должна бы чувствовать ничего, но, клянусь, у меня от них всё чешется!

На её голове теперь тоже красовались плюмажные перья. Чешуя была украшена цветными узорами, как у других военных. Но на ней они служили рельефной оправой для сотен жемчужин, составлявших отличительные знаки её герцогства.

Тигр спал большую часть времени, часто мурлыча и время от времени перебирая лапами, будто во сне видел себя юным тигрёнком, вприпрыжку бегущим по бамбуковому лесу. По всему было видно, что ему становится лучше. Он просыпался только в те минуты, когда драконы на время убирали камень, чтобы его покормить. Том каждый раз был рядом, чтобы помочь во время трапезы, так как лапы Стража были ещё слабы. Но тигр не успевал сказать мальчику и нескольких слов, разве что спрашивал, продолжает ли тот изучать мастерство.

Вдобавок к занятиям магией Том решил для себя, что, как ученику господина Ху, ему следует выполнять обязанности камердинера. Каждый день он аккуратно протирал коралловую розу, лежавшую на столике у кровати больного. Он дал понять слугам, что проделывать это позволено лишь ему одному. Полируя лепестки лоскутом роскошного шёлка, какой изготавливают только в царстве драконов, он каждый раз ощущал краткий миг тепла и вспышку света. После этого он тщательно чистил щёткой костюм господина Ху и его шляпу.

В один из дней занятия закончились рано из-за того, что Верховного мага вызвали на военный совет. Том вернулся в покои Стража, сменил на посту обезьяну и, как обычно, занялся домашними делами. Уже заканчивая чистить пиджак, он нащупал в кармане твёрдый бугорок и, пошарив рукой, вынул зелёный камень. Внутри него тигр держал пойманную девочку Жэв и её собак сиэ. Держа камень пальцами, Том оглядел его со всех сторон и отыскал едва видимую ямку на поверхности. Неужели запирающее заклинание Стража не выдержало и Жэв всё же смогла сбежать? Он никак не мог перестать думать об этом. Действительно ли её он видел около музея? Если это и правда была она, почему не напала раньше? Например, когда они вышли из магазинчика. Ведь тогда они были наиболее уязвимы.

Но хоть мальчик и знал, насколько она опасна, ему всё равно было немного жаль её. Каждая попытка окружающих ей помочь искренне ставила её в тупик. Том успел познать горе и одиночество, но всё равно не мог представить себе жизнь, в которой простая взаимовыручка расценивается как невидаль. А девочке, похоже, приходилось жить именно такой жизнью. Положив камень обратно в карман, Том пожелал Жэв приятных снов – таких же светлых, как у господина Ху. Только бы она по-прежнему была внутри. Вернув одежду в шкаф, он задумался, не пойманы ли и они с друзьями в своего рода зелёный камень и не снится ли ему то, что происходит вокруг. Он никак не мог добиться от целительницы прямого ответа на вопрос, когда же господину Ху полегчает настолько, чтобы покинуть царство драконов. Её ответ был всегда одинаковым:

– Наберитесь терпения. Пациенты в возрасте поправляются не так быстро.

До сего момента каждый день приносил всё больше плохих новостей для драконов. То, что должно было стать надёжным убежищем, всё больше напоминало западню, готовую вот-вот захлопнуться. Занятия магией, несмотря на некоторые успехи, ни к каким особым результатам до сих пор не привели. Неуклюжие попытки юного мага подходили скорее для дружеских розыгрышей, чем для защиты от монстров Ваттена. По собственным ощущениям, он не продвинулся в своём обучении дальше, чем был до прихода в царство драконов.

С такими мыслями Том нёс своё обычное дежурство. Был уже поздний вечер. Внезапно у него возникло такое чувство, будто стены комнаты сдвигаются и вот-вот раздавят его. Ноги, словно сами по себе, беспокойно заходили из стороны в сторону. Так он метался из угла в угол, считая шаги, чтобы отвлечься от грустных мыслей, и как раз досчитал до тысячи одного, когда появилась Мистраль. Она устало улыбнулась:

– Ты прямо как тигр в клетке. И в волосах появились белые пряди. Не хватает только хвоста. Кстати, Верховный маг наверняка может это устроить.

Том с трудом замедлил шаг:

– Военный совет уже закончился?

Мистраль без сил опустилась у постели Стража и свернулась кольцами, изогнув длинную шею и положив голову так, чтобы видеть одновременно и спящего тигра, и розу.

– Я… ушла раньше. Мне надо кое-что обдумать.

Том снова стал расхаживать туда-сюда.

– Странно, что его величество отпустил вас.

Дракон подпёр подбородок лапами, гипнотизируя взглядом розу:

– Он был расстроен из-за меня, и я подумала, что мне лучше откланяться.

Том взглянул на тигра с тревогой. Что они станут делать, если король прикажет им покинуть дворец, а господин Ху ещё будет слаб и беспомощен?

– Чем же вы его огорчили? – спросил мальчик.

– Его величеству требуются мои услуги… определённого рода. – Не сводя глаз с розы, она сменила тему: – Какая ирония! Феникс – символ мира, но столько раз становился причиной вражды. Ты никогда не думал об этом?

Вместо ответа Том подскочил с криком:

– Ай!

Лампа-медуза ужалила его своим щупальцем. Вездесущие светильники, плавающие по комнатам, успели порядком потрепать гостям нервы. Спасу от них не было нигде. Обезьяна, сидя в одиночку в своей комнате, даже сплела сеть для их отлова. Том подпрыгнул и стал грести руками от себя, потоком воды отталкивая медузу. Та закрутилась волчком и отплыла в угол. Тени от неё заметались по стенам. В свете неверных сполохов Мистраль задумчиво произнесла:

– Ты всё больше напоминаешь мне Ху, каким он был в молодости. Он вот так же готов был в любую минуту броситься на противника. Тебе не хватает только его когтей. Не думал отрастить ногти подлиннее?

Смущённый, Том застыл в толще воды, не доставая пола. Что верно, то верно: ему обязательно надо научиться контролировать себя, пока кровь тигра не взяла над ним верх.

– Не говорите так даже в шутку, – попросил он. – Я уже жду не дождусь, чтобы поскорее убраться отсюда. – Он осёкся, вспомнив, что для Мистраль это место является домом. – Я хочу сказать, в гостях хорошо, но пора бы возвращаться.

Мистраль лёгким движением отвела от мальчика ещё одну ядовитую лампу.

– Я сама всё больше устаю от бесконечных совещаний. Ни на что другое времени не остаётся. Его величество бывает весьма настойчив в своих взглядах. Мне начинает казаться, что ссылка была лучше, чем теперешний титул.

Том сочувственно взглянул на подругу. Она выглядела такой печальной и измученной.

– Может, вам стоит вернуться на сушу?

– Не раньше чем Ху будет готов уйти домой. – Она поднялась на задние лапы. – Я могу вынести всё, что угодно, если это нужно для дела.

Том раздвинул шторы. Для восхода звёзд было ещё рано, но Огненные сады привлекли его взгляд. Возможно, это то, что им обоим поможет отвлечься. Он предложил:

– Было бы хорошо выбраться на время из дворца. Не прогуляться ли нам вплавь по угодьям? Попрошу обезьяну присмотреть за господином Ху.

Хотя Мистраль была утомлена, она согласилась:

– Возможно, это то, что мне и нужно.

Но когда они вместе вплыли в Огненные сады, Мистраль гребла вяло, будто мысли её были далеко.

– Может, хотя бы намекнёте, что такого король хочет от вас? – спросил Том.

Мистраль похлопала его по плечу:

– Могу сказать только одно: его величество сам понимает, что просит о большом одолжении. Но, по правде говоря, особого выбора у него нет. Он в крайней нужде.

– Зато он не имеет нужды в глупости, – раздался рядом чей-то голос. – В нынешние времена в нашем царстве глупости достанет на всех.

Из-за садовой поросли показался дядюшка Тумер.

– Ринг Нек? – удивилась Мистраль.

– Я не достоин этого имени. Дядюшка Тумер – вот что подходит мне теперь.

– Герцогиня Пылающих холмов может называть тебя как пожелает.

Мистраль рассмеялась, как будто ручеёк зазвенел по камушкам. Том подумал, что за всё время ни разу – да, пожалуй, ни разу! – не видел её такой непринуждённой и беззаботной.

– Ты избегал меня до сих пор. – Мистраль тронула живой шутовской колпак, рыбки-ленточки дрогнули от прикосновения. – Что же изменилось сегодня?

Плечи дядюшки Тумера поникли.

– Наконец смог собраться с духом. Всё хотел подойти, но боялся, что буду выглядеть глупо.

– Но ведь ты и есть придворный глупец, не так ли?

– Не просто глупец, а ещё и трус, – погрустнел дядюшка Тумер.

– Наоборот, вы очень даже смелый, если так разговариваете с королём, – заметил Том.

Дядюшка Тумер пожал плечами, бубенцы на его хвосте звякнули:

– Я знаю, как далеко мне можно зайти.

Мистраль неловко кашлянула:

– Я думала, ты избегаешь меня, потому что не одобряешь моего назначения. Ведь моё герцогство принадлежало твоему отцу.

Дядюшка Тумер поднял голову:

– То герцогство едва ли можно назвать наградой. Раньше – да, но не теперь. Его величество не король драконов, но князь глупцов, если думает сохранить это в секрете. А от меня тем более. Все видят во мне лишь подставку для его задних лап. Но до меня дошла молва, что монстры Ваттена сровняли герцогство с дном морским. Когда мой отец был жив, Клан Девяти не осмеливался явиться к границам царства. Но в наши дни сомневаюсь, что даже он смог бы защитить нас.

Том почувствовал, как внутри у него всё закипает от гнева. Как король мог так бесчестно поступить с Мистраль? Выделил ей разрушенное герцогство, да ещё представил это как великую честь! Но, услышав угрожающий рык, поднимающийся из собственного горла, мальчик сдержался. Мистраль на миг застыла в растерянности. Но потом взгляд её просветлел, она расправила плечи:

– Видно, судьба моя такая. Если я к чему-то стремлюсь, мне приходится за это драться. Что ж, пусть! Я войду в своё герцогство и подниму там своё знамя. Пусть все наши враги знают: теперь это моя земля!

Шут смотрел на неё сияющими глазами, полными восхищения.

– Отец сказал бы, что вы заслуживаете унаследовать его имение. Вы единственная из всех вступились за него. Сколь многие превозносили его, когда он был Щитом королевства! И в то же время за его спиной завистливые аристократы смущали слух его величества клеветой о том, что он якобы притязал на трон. Никто и словом не возразил, когда повелитель приказал бросить его в тюрьму.

Взгляд Мистраль смягчился:

– Так что же превратило моего друга в шута?

– Трусость, потом безумие и снова трусость, – признался дядюшка Тумер. – Когда вы сказали то, что должен был сказать я, и вас за это отправили в ссылку… не могу описать, какие муки совести я испытывал!

– Я звала тебя уйти со мной.

– Покинуть страну я не мог, пока отец был под арестом. – Голос шута был печален. – После того как он умер в заточении, горе поглотило меня без остатка. Хотя знаю, мой долг был последовать за вами в верхний мир.

Повисло долгое молчание. Потом Мистраль сказала:

– Я была бы рада твоему обществу.

– Говорю вам, я трус. – Дядюшка Тумер покачивался на воде, не шевеля лапами. – Жить на суше, где беспощадное палящее солнце вытягивает из тебя саму жизнь… Это было невыносимо для меня. Любая жизнь в море, пусть и в унижении, казалась не такой суровой.

– Но вы подвергали себя опасности, оставаясь здесь, – не согласился Том.

– Я понимал, что с меня не спустят глаз, и притворился, что сошёл с ума. Так долго будучи распятым между виной и скорбью, я слишком устал и сдался. У меня не осталось сил притворяться. Я сам явился ко двору и попросил принять меня шутом. Знал, что его величество ни в чём не станет меня подозревать, если я всегда буду у него перед глазами в роли дурака. Такой поворот вполне потакал его прихотям. В глазах народа я живое доказательство безграничной королевской милости.

– Вижу, тебе пришлось ничуть не легче, чем мне, – тихо сказала Мистраль.

– Что вы! – горячо возразил дядюшка Тумер. – Я жил в роскоши, пусть и рисковал лишиться головы в любой момент. Но я хотел сказать вам… Я восхищаюсь тем, что вы делаете для Стража.

– Перестань! – вдруг оборвала его Мистраль и виновато посмотрела на мальчика: – Ничего особенного я не делаю. И нечем тут восхищаться.

Внезапно затрубили трубы. Пронзительный звук резко разрезал тишину. Набатом загремел голос постового дракона:

– Тревога! Тревога!

Глава седьмая

Подводная гора задрожала от ударов гонга. Солдаты стали выстраиваться над садами в плотные отряды в виде клинов. Мистраль оттащила Тома в сторону, и вовремя: из главного входа хлынула толпа драконов, спешащих на подкрепление. Солдаты стремглав проносились мимо и вставали в строй. Она провожала их недоумённым взглядом:

– Атака? Здесь, в зимнем дворце? Но он же в самом центре царства!

Разноцветные рыбки на голове дядюшки Тумера продолжали колыхаться даже после того, как он закончил кивать головой.

– Если уж ваше герцогство лежит в руинах, не осталось такого места, где можно жить спокойно.

– Израненной герцогине – израненная земля. Все мои мечты кончаются одинаково! – с горечью произнесла Мистраль.

– Значит, Ваттен пришёл сюда за розой? – спросил Том, глядя вдаль.

Вокруг простирался огромный безмятежный океан, залитый солнцем. В голове не укладывалось, что эти воды могут таить в себе какую-то нечисть.

– Если Безымянный – посланник Ваттена, он быстро поймёт, что зря явился сюда, – уверенно заявила Мистраль.

Море забурлило. Тучи вооружённых до зубов драконов выплывали из дворца, как разъярённые пчёлы из улья, и каждый точно знал своё место. Действуя чётко и слаженно, они быстро выстраивались в новые и новые клинья. Солнечный свет отражался от стальной чешуи ослепительными брызгами. Рыбы-флаги с большими плавниками и яркими боками реяли у острия каждого воинского подразделения. Вскоре поверхности моря стало не видно. Её заслонило собой войско в боевом построении, похожее на сноп заряженных стрел, готовых к выстрелу. Мистраль раздувалась от гордости.

– То, что ты сейчас увидишь, мало где найдётся в мире людей. Императорская армия, готовая к бою!

Из дворца торжественно выплыл сам король в сопровождении Верховного мага и стаи приближённых различной длины. Властитель поднял лапу, требуя тишины. Когда всё смолкло, он объявил:

– Слушайте меня, драконы! Наш враг осмелился прийти сюда. Он посягнул на место, священное для памяти драконов. Вы храбрейшие из храбрейших. Вперёд! Защитите нашу гордость! Защитите нашу честь!

Сотни драконов одновременно лязгнули стальными когтями, наполнив воду оглушительным звоном. Сотни голосов хором взревели:

– Защитим!

– Вот величайшее из зрелищ, – прошептала Мистраль, наклонившись к Тому.

Прирождённый воин, она стояла, выпятив грудь и подёргивая хвостом от переполнявшего её рвения. Улитки прогудели наступление, и драконьи формирования, взметнув плюмажи, двинулись на запад. Они ринулись вперёд, точно стрелы, выпущенные десятками лучников. Поднявшаяся волна накрыла собой сады от края до края. Поток подхватил Тома. Он не успел затормозить и врезался в Мистраль.

Король, несмотря на свою вдохновляющую речь, с тревогой наблюдал, как гвардия исчезала вдали. Мистраль помогла Тому встать и обратилась к монарху:

– Ваше величество, теперь я вижу, как вы были правы, сказав, что теперь нигде небезопасно. И даже здесь.

Король повернул к ней голову:

– Я не солгал тебе и не преувеличил. Твоя помощь нам действительно необходима. Так ты сделаешь то, что я прошу?

Плечи Мистраль тяжело опустились.

– Вы просите так много.

– Я бы не обратился к тебе, не будь всё царство и народ в крайне бедственном положении, – ответил правитель. – Впрочем, ты должна поступать так, как велит тебе твоё сердце. Теперь же вернёмся во дворец. Мы закрываем все двери.

Король с проворством угря вильнул своим нескончаемым телом и исчез в укрытии. Свита столь же резво последовала за ним. Мистраль поплыла было тоже, но почему-то остановилась, тревожно глядя на запад – туда, куда ушли войска.

– Трудно бездействовать, когда наши собратья идут навстречу смерти.

Шут беспокойно оглядывался на вход во дворец. Створки дверей медленно закрывались с протяжным стоном.

– Нам следует выполнять распоряжение его величества.

Мистраль посмотрела на него разочарованно:

– Ты и сейчас притворяешься трусом?

– Одно дело – коронованный глупец, совсем другое – Безымянный. – Дядюшка Тумер поколебался немного, потом опустил голову. Рыба-колпак на его макушке жалко повисла. – Я тот, кто я есть, и другим быть не волен.

Герцогиня прислушалась к трубным звукам, тающим вдали:

– Нет, не могу я прятаться, пока другие умирают, защищая меня.

Бедняжка Мистраль, подумал Том. После стольких лет сражений на суше вернулась домой в надежде на мирную жизнь, а встретила лишь новую войну.

– Теперь вы герцогиня, – возразил ей мальчик. – Идти врукопашную – не ваше дело.

Подплыл дядюшка Тумер и, перегородив дорогу Мистраль, умоляюще посмотрел ей в глаза:

– Двуногий мальчик прав.

Мистраль смерила его презрительным взглядом:

– Обойдусь без советов шута и труса вроде тебя.

Передней лапой она отодвинула шута в сторону, звонко брякнув колокольцами, и, оттолкнувшись от дна, без оглядки поплыла вслед за войском. Не в силах вздохнуть, Том наблюдал, как она поднялась над садами и умчалась прочь.

– Она всегда была такой?

– Всегда, – кивнул дядюшка Тумер, утихомиривая живые колокольчики. – Но было время, когда я уплыл бы вместе с ней.

Вид у него был жалкий до боли. Том попытался его утешить:

– Я тоже не знаю, смог бы я пойти против всего царства драконов…

– А Мистраль смогла.

Шут уныло чертил в воде круги, словно хотел последовать за ней, но не мог. Том обернулся на грохот и увидел, что главный вход заперт. Такие же удары слышались с разных сторон: это закрывались боковые двери на склонах подводной горы. Дядюшка Тумер встрепенулся:

– Мы должны заплыть внутрь, а то останемся здесь насовсем.

У одной из дверей задержался Верховный маг. Он стал махать мальчику:

– Томас, сюда! Двуно… Человеку не место снаружи.

Том осознавал, что ничем особо не может помочь драконам, но его друг был в беде. Спрятаться в укрытие? Нет, это было бы подло. Мысли его метались в поисках выхода. Он попытался вообразить какую-нибудь магию, которая могла бы помочь.

– Если бы мы выучили с вами хоть одно боевое заклинание!

– Тогда бы вы только проявили излишнее безрассудство в неподходящий момент – такой, как сейчас. – В голосе старца была искренняя забота. Он поманил мальчика когтями: – Идёмте скорее!

Двери стали закрываться. Дядюшка Тумер заметался в отчаянии:

– Мы должны спасаться!

Том отскочил от него:

– Вы делайте что хотите.

– Я… я пойду.

Шут нервно сглотнул и, вжав голову в плечи, виновато удалился. Вскоре он превратился в едва различимое пятнышко, а звон его колокольчиков – в смутное воспоминание.

– Приказываю вам заплыть внутрь! – крикнул Верховный маг тоном, не терпящим возражений. – Один боковой вход ещё не заперт, мы можем вернуться через него.

Тому очень хотелось догнать дядюшку Тумера. Но он точно знал, что бабушка ни за что бы не покинула друга, и этого не сделал бы господин Ху. Да, изначально мальчик вообще не думал становиться учеником Стража, а уж его представителем и подавно. Но согласившись на то и другое, он обязан был хотя бы попытаться быть этого достойным. Друзья заверили, что не сомневаются в его способности исполнить возложенный на него долг. Том подумал обо всём этом и вместо того, чтобы вернуться во дворец, оттолкнулся от дна и поплыл прочь.

– Прошу меня извинить, – удаляясь, крикнул он пожилому дракону, – но я не ваш ученик!

Верховный маг резко втянул воду, сильно раздув ноздри:

– Да что вы можете сделать? Вы всего лишь ученик! У вас нет когтей! И магических умений почти никаких нет!

– Они есть у вас, – с вызовом заявил мальчик.

Верховный маг возмутился:

– Одно из основных правил магии гласит: знай пределы свои возможностей. Я знаю свои пределы.

– А я свои узнать пока не успел.

Том продолжал грести. Дворец постепенно оставался позади. Придворный маг стоял некоторое время в растерянности, будто раздумывая, не пуститься ли в погоню. Наконец отвернулся и вскоре, как и все, скрылся из виду. Скрипнули, закрываясь, последние двери. Дворец погрузился в безмолвие.

Проплывая над садами, Том чувствовал себя маленьким и очень одиноким. Даже живые цветки закрылись, превратившись в плотные бугорки и кисточки, похожие на узелки неоконченного гобелена. Он начинал жалеть о тех словах, которые осмелился сказать Верховному магу. Дракон был прав. Какая польза на поле боя от новичка-неумехи? Против Безымянного его магия была так же бесполезна, как и его кулаки.

Внезапно море заволновалось. Мальчишку стало раскачивать и кидать из стороны в сторону. Далеко впереди он различил несколько блестящих точек, которые быстро увеличивались, подплывая всё ближе. Вскоре стало ясно: то были драконы. Он подумал, что это гонцы, несущие вести с поля боя, но потом увидел их искажённые ужасом морды, когда они на огромной скорости пронеслись мимо него.

Толпы бойцов императорской армии в панике отступали, утратив свой боевой порядок. Они корчились и давили друг друга, спасая каждый собственную жизнь. Мальчику показалось, что среди них он увидел и Тенча, неистово расталкивающего драконов на своём пути. От поднятой волны Том потерял равновесие, его отбросило и перевернуло вниз головой. А легионеры без остановки мчали прочь, истошно вопя:

– Безымянный! Безымянный!

– Нам конец!

Когда Том пришёл в себя, последние из выживших солдат уже растворились в просторах бескрайнего океана. Сразу вслед за этим мальчик услышал протяжное завывание и посмотрел в ту сторону: может, приближается похоронная процессия? И тогда он увидел страшное.

То, что надвигалось издалека, было похоже на гигантский развевающийся шарф. Приближаясь, оно вырастало всё больше и больше, достигнув в длину минимум тридцати метров и около шести метров в диаметре. С нижнего края свисали канаты, образуя белую бахрому, как будто оторванную от края гигантской шторы. Концы канатов были облеплены слоем песка – видимо, их поверхность была липкой. Сквозь просвечивающие стенки Том разглядел внутри пульсирующие внутренности и понял, что оно живое. На поверхности прозрачной плоти по всей длине была вытатуирована цифра девять с закрученным змеиным хвостом – символ последователей Ваттена. То был поистине кошмар наяву, посланный Ваттеном на погибель драконам.

Вдоль монструозного туловища колыхались десятки будто резиновых надутых изнутри органов, по форме напоминающих бобы. На каждом была такая же татуировка. В глаза мальчику бросилась тёмная фигура, извивающаяся внутри одного из бобов. Тоже орган? Том пригляделся и, к своему ужасу, понял, что это дракон. Прозрачные бобы оказались желудками, а свисающие с них канаты – щупальцами. Вой исходил из множества колоколообразных ртов размером почти с Тома. Они были не такие большие, чтобы проглотить дракона, но, очевидно, могли как-то растягиваться. Достаточно было одного взгляда на чудовищное создание, чтобы не осталось никаких сомнений: это и есть Безымянный.

Не все солдаты предпочли спасение бегством. Несколько драконов плавали вокруг, пытаясь остановить чудовище. Одно из щупалец потянулось вперёд, и оказавшийся рядом дракон попался в ловушку. Он закричал и стал извиваться, пытаясь освободиться, но тщетно. Щупальце неумолимо тянуло его к жадно разинутому рту. Отважных воинов, словно прилипших мух, одного за другим заглатывали ненасытные рты и всасывали многочисленные желудки. Стенки внутренностей плотно сжимались и удерживали добычу, пока она переваривалась. Внезапно Том узнал одного из съеденных драконов. Тот ещё был жив и продолжал сопротивляться, находясь внутри желудка. Мистраль!

Когда мальчик увидел её в плену, его накрыла волна гнева. Она смела все сомнения и страхи, прогнала малодушные мысли о побеге. В конце концов, он Страж, пусть даже и временно! Он обязан прийти на выручку другу. Он должен быть таким же отважным и благородным, какими были его предшественники. В эту минуту все они словно снизошли к нему. И бабушка, и другие Стражи, служившие розе задолго до неё, незримо встали рядом с мальчиком, готовые к битве. Если бы они сейчас были здесь, то могли бы объединить свою мудрость и силу и, засучив рукава, колдовать и метать молнии. Но что мог поделать Том? Какую применить магию?

И тут он вспомнил, как на уроке с Верховным магом он случайно создал водовороты. Если сделать один такой водоворот, но достаточно сильный, возможно, получится на какое-то время отвлечь монстра и, пока он не одумался, как-то спасти Мистраль. Том стал вспоминать тот урок, но всё время совершал ошибки, и повторить ритуал не получалось. Беднягу охватила беспомощность, он готов был зарычать от отчаяния. И только незримое присутствие прежних Стражей придало ему сил. Мальчик продолжал произносить заклинания, а существо тем временем подплывало всё ближе.

Только с восьмой попытки ему удалось осуществить задуманное. Том почувствовал, как что-то тянет его за рукав. Он ждал, когда появится большая воронка, но она не появлялась. Вместо этого повторилось тянущее ощущение в другом рукаве, потом опять и опять. Он попытался разглядеть Мистраль, но вода стала мутной, даже монстра было не видно. Получилось! Он с нетерпением ждал, когда же появится спасительный гигантский вихрь, но вместо этого стали возникать… одна, две, три тысячи мелких водоворотов! Выходит, он опять создал совсем не то, что хотел. Очередная попытка колдовать провалилась.

Водовороты не могли причинить великану никакого вреда. Тем не менее, когда Безымянный попытался проплыть сквозь них, канаты на его брюхе начали дёргаться во все стороны, машинально цепляя крутящиеся столбики воды. Сбитый с толку, монстр резко остановился. Его рты заревели трубным, испуганным рёвом, щупальца беспорядочно молотили вокруг, безуспешно пытаясь поймать водовороты.

Том поплыл туда, где в последний раз видел Мистраль. Безымянный вырос перед ним, подобно исполинской прозрачной стене. Миниатюрные водовороты тянули и толкали его, как десятки крошечных рук, и закрывали обзор. Крутя головой и щурясь в бурлящей воде, Том направился прямо к тому месту, где много маленьких водоворотов подводным течением собрало вместе, и они жались друг к другу, как стайка испуганных птиц. Мальчишку заносило вбок, крутило волчком. Он болтался беспомощной куклой во власти собственного творения. Пытался выбраться, но только продолжал кувыркаться. И вдруг… что-то схватило его за ноги! Он вскрикнул и стал яростно отбрыкиваться, думая, что до него добралось хищное щупальце. Но тут услышал над самым ухом голос Мистраль:

– А ты что здесь делаешь?

Да, это была она. В бронированных доспехах она была неуязвима для водоворотов и держала извивающегося мальчишку в лапе, как рыбак, хвастающийся удачным уловом. Том стыдливо потупил глаза:

– Поплыл спасать вас. А получилось наоборот – вы спасли меня.

Мистраль сверкнула когтями свободной лапы:

– Я бы всё равно прорезала дыру и выбралась. Пришлось, конечно, повозиться. Ну и толстые же бока у этой твари, как резиновые!

Она отогнала мелкий водоворот, застлавший ей глаза.

– Твоя работа?

– Ага… – вздохнул Том. – Я не этого хотел. Простите. Я ужасный ученик.

Толчком мощных задних лап Мистраль сорвалась с места и вместе с мальчиком перенеслась подальше от монстра и водоворотов.

– Иногда удача важнее, чем умение, – ответила она. – У гада нет глаз, добычу он ищет на ощупь. Твои водовороты сбивают его с толку. Так что ты молодец!

Том просиял. Уже во второй раз его магию похвалили! Может, это не такой уж большой подвиг, но, кажется, он постепенно начинал понимать смысл того, что значит быть Стражем. Безымянный извивался в попытках сбросить с себя мелких мучителей, но водовороты уцепились за него, как приклеенные, и не отпускали.

– Как его остановить? – спросил Том, переводя дух.

Мистраль задумалась.

– Головы у него нет. И центральной нервной системы, насколько я понимаю, тоже. Я бы сказала, что он представляет собой гигантскую колонию, состоящую из множества отдельных животных. Значит, убить его нельзя. Нам с солдатами удалось отсечь от него кусок, так оба его обрубка продолжали сражаться. Пока я боролась с одной частью, вторая меня поймала. Мы только и добились, что теперь против нас оказались сразу двое Безымянных.

– Ваша светлость! – послышался радостный возглас. – Вы спасены! Мы пришли, как только смогли выбраться.

Несколько храбрецов из императорской армии окружили её.

– Я осталась жива благодаря ученику Стража, – ответила Мистраль, кивнув на Тома. – Тигр принял верное решение, избрав его.

Хоть опасность ещё не миновала, Том воспрянул духом. Он оправдал ожидания Стража!

– Что будем делать? – спросил другой солдат. – Похоже, этого зверя ничего не берёт!

В отдалении показалась вторая часть монстра. Чудище плыло по направлению к ним и явно было настроено не менее враждебно, чем первое. Мистраль посмотрела туда, где позади дворца алели огненные точки – кратеры вулканов вдоль линии горного хребта.

– У меня есть одна идея, но сначала вытащим остальных.

Драконы принялись за дело. Игра была опасной. Щупальца монстра двигались быстро и непредсказуемо, рты жадно тянулись ко всему, подплывавшему слишком близко. Но, пустив в ход острые когти, воины умело освободили своих товарищей, и все вместе они подплыли обратно к Тому. Мистраль спросила:

– Ты можешь снять заклятье?

– Да, хотя бы это я помню, – кивнул Том.

Верховный маг первым делом научил его отменять заклинание и не уставал повторять, что для любого новичка это наиважнейший навык.

– Тогда вы все отплывите на безопасное расстояние! – приказала Мистраль остальным.

– Мы не можем оставить вас, ваша светлость, – возразил один из солдат.

– Такова моя воля, – настояла Мистраль, – моя единоличная ответственность.

– Но…

– И только моя!

Солдат козырнул:

– Как прикажете.

К тому времени, как они отошли на безопасное расстояние, вторая, меньшая часть уродливого создания подплыла опасно близко. Драконы-воины порядком её поистерзали. Половина щупалец были отрублены; многие желудки висели безжизненно, как сдутые воздушные шары. Несколько ртов были разорваны в клочья, но по-прежнему тянулись к невидимому врагу, готовые продолжить бойню. Мистраль обратилась к Тому:

– Как только заклятие будет снято, сразу скройся.

– Я не могу оставить вас.

Герцогиня взглянула на мальчика, потом обратно на приближающийся обрубок монстра.

– Ты верный друг, и я тебе за это благодарна. Но у тебя есть долг перед Стражем. Он доверил тебе феникса. Ты один отвечаешь за него.

Том знал, что дракон прав. В эту минуту долг Стража показался ему тяжким, как никогда.

– Что вы можете сделать против них?

Она таинственно улыбнулась:

– Не волнуйся, я намерена прожить долгую жизнь. Хотя бы ради того, чтоб досадить назойливой мартышке.

Обещание успокоило Тома, и он кивнул:

– Хорошо.

Мистраль приготовилась:

– Давай!

Секунда – и заклятье было снято. Она взметнулась стрелой и помчалась наперерез главному монстру. Её лапы были прижаты к бокам, от чего она двигалась ещё быстрее. Щупальца тянулись к ней, но она уворачивалась от них с проворством комара. Пролетая вдоль продолговатого туловища монстра, она выставила лапы вперёд и провела острыми когтями по его боку. Монстр злобно завопил разорванными ртами. Щупальца заметались из стороны в сторону, пытаясь поймать то, что их мучает, но Мистраль двигалась слишком быстро. Она успела порядочно исполосовать монстра когтями, а потом перешла к его второй части и стала подобным же образом трепать её. Поднявшись повыше, она гордо вскинула голову:

– Кто ты такой, чтобы явиться во дворец без разрешения его величества?

Обе половины чудища гудели, как взбесившийся оркестр. Они выписывали круги, пытаясь схватить дракона. А Мистраль с хохотом проносилась над садами, дразня и оскорбляя половины Безымянного. Чудища гнались за ней, не замечая, как удаляются от дворца. Она уводила преследователей за собой туда, где красным маревом светились вулканы. Том старался не терять подругу из вида, но очень быстро она превратилась в маленькую тёмную точку. Её обидных выкриков уже не было слышно, но Том знал, что монстры плывут на её голос. Потом стало видно, как обе половины окрасились багровым в зловещем отблеске вулканического жерла… и как Мистраль на глазах у онемевшего войска нырнула в вулкан.

– Нет! – в ужасе закричал Том.

Вслед за ней оба обрезка монстра свинцовыми гирями сиганули вниз. Бесчисленные щупальца по привычке метнулись за добычей. Натолкнувшись концами на поверхность жидкой лавы, они болезненно отдёрнулись. Гигантские туши попытались остановиться и выплыть, но было слишком поздно. Издав последний вопль ужаса, чудища стали проваливаться прямиком в ад. Минута – и всё закончилось.

Друг… Тома насквозь пронзила нестерпимая боль. Точнее, зияющая пустота вдруг возникла и стала разрастаться у него внутри. Когда-то давно он наблюдал, как на их улице прорвало водопроводную магистраль. Вода размыла почву вокруг труб, пробила асфальт. Он тогда смотрел, как дорога крошится на куски и края ямы расползаются всё быстрее и быстрее. Вот так же сейчас покрывалось трещинами и рассыпалось на осколки его сердце. И это чувство было странно знакомым. Он уже пережил подобное… После смерти бабушки? Нет, не то. В тот день слишком много всего произошло. Но когда? И вдруг внутри него как будто открылась дверь, которая раньше была заперта. Воспоминания, хлынув потоком, заполнили его сознание. Он вспомнил момент, когда бабушка рассказала ему, что его родители пропали и что их, возможно, уже нет в живых. Чувство опустошённости так сильно испугало его, что он запер его где-то очень глубоко внутри своей души.

Одна из сослуживиц Мистраль печально произнесла:

– Слава достойному воину! Герцогиня была…

Том смотрел туда, где только что в агонии исчез Безымянный. И вдруг увидел, как оттуда к ним приближается та самая тёмная точка. Не помня себя от радости, он подпрыгнул в воде и перекувыркнулся через голову.

– Герцогиня жива! Слава ей, слава!

В диком восторге он стал вопить как ненормальный, звать её и размахивать руками. Мистраль помахала в ответ.

Глава восьмая

Хотя клочки её чешуи были обожжены пламенем вулкана, а плюмаж и все украшения опалены, в глазах Тома ни один придворный, наряженный в золото и драгоценности, не мог сравниться с Мистраль. Мальчик устало улыбнулся:

– Похоже, мы выжили. Нам удалось пережить эту битву.

– Переживём ли ещё одну… – угрюмо вздохнула она в ответ.

Вокруг неё собрались солдаты, сражавшиеся вместе с ней.

– Вы ранены? – спросил Том.

Мистраль изогнула гибкую шею и осмотрела себя со всех сторон.

– Только растеряла часть знаков отличия. Пустяк, во дворце их припасено немерено.

Парадные двери королевского дворца со скрипом отворились. Как только опасность миновала, вельможные драконы, из дворца наблюдавшие победу Мистраль, толпой устремились к ней. Впереди колонны гордо плыл королевский шут.

– Ваша светлость, позвольте, я сию минуту доставлю вас к целительнице.

Мистраль посмотрела на дядюшку Тумера взглядом, который только дракон мог выдержать, не скукожившись, как засохший цветок.

– Значит, теперь, когда всё позади, ты решил выйти?

Её презрительный тон заставил дворцовую публику неподвижно зависнуть в воде.

– Я говорил вам, я не герой, – виновато пробормотал дядюшка Тумер.

Мистраль демонстративно повернулась к нему спиной:

– Уйди с глаз моих долой, трус.

Несчастный отступил, понурив голову. Том вступился за него:

– Разве он виноват, что испугался?

– А ты не испугался, когда бросился ко мне на помощь? Но тебя это не остановило.

– Так я ничем особо не помог. – Том улыбнулся: – Наоборот, это вы спасли меня.

Мистраль по-дружески махнула лапой:

– Ты сделал достаточно, мой мальчик. А с опытом всему научишься.

– Если доживу. А то с таким опытом можно и не дожить.

Израненная соратница-дракон подняла лапу:

– Троекратное «ура» в честь её светлости! Она спасла нас всех!

Мистраль безумно устала, но тут она так рассердилась, что поднялась над толпой и зависла в воде гневной сжатой пружиной.

– Глупцы! Никого я не спасла! Безымянный, может, и мёртв… – она ткнула когтем в сторону вулкана. – Но Клан Девяти никуда не делся. И кто может вернуть всех отважных воинов, уже отдавших свои жизни на этой войне?

Драконы притихли, молча взирая на беснующуюся герцогиню, парящую над ними, подобно чёрному кинжалу. Верховный маг, оказавшийся среди чествующих, промолвил с упреком:

– Ваша светлость, сейчас не время и не место, чтобы поднимать эту тему.

Мистраль замолчала, тяжело дыша. Рёбра её поднимались и опускались.

– Самое время! Хватит скрывать правду. Пора признать: мы, драконы, ужасающе ослабели. Наша земля в опасности.

Верховный маг проплыл сквозь испуганную толпу:

– Думаю, вам следует обсудить это с его величеством. Я провожу вас, вы позволите?

Он многозначительно посмотрел на неё. Мистраль обернулась к однополчанам:

– Освободите дорогу для меня и моего друга!

– Есть, ваша светлость!

Двое солдат оттеснили народ в стороны, проделав путь сквозь толпу. Мистраль и Том поплыли по проходу. За ними увязался дядюшка Тумер, помахивая цветными лентами и призывно гремя бубенчиками:

– Пропустите, пропустите! Коронованному глупцу негоже быть без придворного шута!

Присоединился и Верховный маг:

– Герцогиня, вы должны извинить нас. Всем хочется отпраздновать хотя бы временный триумф. В последнее время у нас так мало радостных событий.

Помолчав, Мистраль нехотя уступила:

– Да, полагаю, нелишним будет поднять наш боевой дух.

Началось всеобщее ликование. Придворные и слуги ринулись к проходу со всех сторон. Драконы из оцепления едва сдерживали беснующихся. Весь остаток пути герои купались в овациях. Когда они достигли дверей тронного зала, Верховный маг обратился к Тому:

– Мы должны расстаться здесь. Но я хочу сказать, что вы повели себя как герой. Вы доказали, что сто́ите большего, чем я думал. Я рад, что ошибся.

Мальчик не мог солгать в глаза доброму дракону.

– Я опять не справился с заклинанием, – признался он.

Верховный маг наклонился и прошептал ему в самое ухо:

– Вот вам истинный секрет магии: пусть все думают, что ваши ошибки – это вовсе не ошибки, а хитрый план. Многие ученики начинали гораздо хуже, чем вы. В том числе и я сам.

Воспрянув духом, Том вернулся в гостевые покои. Увидев его, швейцар-гвардеец впервые улыбнулся:

– Повезло тебе, двуногий! Хотел бы и я пойти на того монстра. Многих моих друзей он погубил.

В спальне господина Ху дежурил Сидни. При появлении Тома он подскочил с криком «Ура!» и попытался подбросить вверх приготовленные конфетти из своих запасов. Но бумажные кружочки слиплись комками и застыли в воде. Обезьяна сделала сальто.

– Молодчина, друг! Мы смотрели из окон, но отсюда обзор не очень. Так что давай рассказывай нам всё в подробностях.

«Может, не такой уж я плохой ученик?» – подумал Том, а вслух спросил:

– Как себя чувствует господин Ху?

Он обеспокоенно посмотрел на учителя. Тигр спал в своей кровати, роза лежала рядом на столике.

– За него не волнуйся. Всё время проспал, как тигрёнок. – Обезьяна взбила подушки на скамье. – Садись, рассказывай. Хочу знать всё о сражении.

Сидни поставил перед Томом тазик с личинками в сахаре.

– Хочешь? Вполне съедобно, если привыкнуть. Некоторые ещё живые. Когда их проглатываешь, они шевелятся, но не сильно. А обезьяна брезгует.

«Первый раз слышу, чтобы обезьяна отказалась от еды…» – подумал Том.

Он стал рассказывать друзьям про битву. На самых интересных местах Сидни от возбуждения запихивал закуску в рот целыми горстями. Когда Том закончил, обезьяна сказала с нежностью, которую никогда не показала бы прямо:

– Бьюсь об заклад, кичливая ящерица теперь вдвое длиннее.

– Совсем нет, – покачал головой Том. – Наоборот, переживает. Хоть Безымянный и побеждён, она всё равно думает, что царство драконов в опасности.

Он пересказал им слова Мистраль. Сидя с пустой чашкой на коленях, Сидни облизывал свои коготки.

– Я вам так скажу. Нам надо срочно поставить мистера Хэ на задние лапы – и прочь отсюда при первой же возможности.

Обезьяна сидела с необычно угрюмым видом.

– Правда твоя. Чем скорее, тем лучше.

Когда целительница явилась на ежедневный обход, друзья стали её расспрашивать, когда же господин Ху будет готов покинуть дворец, но в очередной раз не услышали ничего определённого.

– Подобные вещи требуют времени, – повторяла она, не глядя на них и хлопоча над пациентом. – Как я уже говорила, пожилые выздоравливают в своём собственном темпе.

В тот вечер, войдя в комнату Стража, Мистраль сразу бросила порывистый взгляд на спящего тигра, потом на розу. Сидни вскочил и подбросил вверх новую порцию конфетти, трудолюбиво изготовленных им теперь уже из водорослей. И крикнул:

– Ура!

Мистраль стала отмахиваться, отгоняя кусочки водорослей от лица.

– Уймись, крысёныш! Радоваться нечему.

Она явно была на взводе и казалась ещё более раздражительной, чем обычно. Только новые потрясения в других частях царства могли так омрачить её блестящую победу.

– Может, восход звёзд поможет вам развеяться? – участливо предложил Том и подошёл к окну, чтобы отодвинуть шторы.

– О нет, не надо! – Она замахала лапами. – Зашторь окна. Сегодня у меня нет настроения.

Обезьяна учтиво кашлянула:

– Ты, наверно, устала после победоносной битвы. Почему бы тебе не отдохнуть? Я не против подежурить двойную смену.

Мистраль стрелой метнулась через комнату и угрожающе нависла над обезьяной:

– В отличие от некоторых, я держу своё слово. Обещала – значит, дежурю я.

Обезьяна аккуратно отодвинула от себя драконью пасть:

– Да я просто хотел…

– Мне не нужна помощь от мелких воришек, – огрызнулась Мистраль.

– Попробуй оказать дракону услугу – и вот его благодарность.

С этими словами обезьяна достала волшебный посох и зашагала прочь, под замок к себе в комнату. Мистраль свернулась кольцами, превратившись в запутанный сварливый клубок. Сидни подкрался к ней украдкой:

– Знаешь, что я обычно делаю, чтобы поднять себе настроение? Иду за покупками! Для народной героини буду рад сделать очень хорошую скидку.

Он стал шарить лапками в своей шубке. Мистраль замахнулась лапой с обнажёнными когтями:

– Что мне меньше всего сейчас нужно, так это твоя пустая болтовня.

И хоть Сидни был самым неугомонным продавцом в мире, даже он уловил нешуточную угрозу в голосе и взгляде дракона.

– Как знаешь, – отступила крыса с напряжённой улыбкой. – Если передумаешь, я рядом.

И торговец торопливо покинул комнату. Когда он исчез, Том подошёл к Мистраль, сцепив руки за спиной:

– Наверно, король сказал вам что-то плохое. Но разве это повод, чтобы срывать свой гнев на друзьях?

– Мне никто не нужен, – заявила Мистраль, уложив подбородок на сложенное кольцами туловище. – Я всю жизнь отлично справлялась в одиночку.

Том почесал в затылке:

– Я раньше тоже так думал. Но сейчас у меня есть господин Ху, и Сидни, и обезьяна, и вы. И я понял, что так намного лучше.

Мистраль провела когтями по полу, оставив глубокие царапины.

– Ты скоро поймёшь, что от обезьяны больше хлопот, чем проку. А что касается остальных, недолго вы пробудете рядом со мной.

– Мы ваши друзья, – возразил Том, – и будем рядом до тех пор, пока нужны вам.

– Я говорю о том, что вы недолго пробудете на этой земле. – Мистраль с досадой стукнула лапой по полу. – Жизнь драконов длится столетия. Такие, как вы, для таких, как мы, то проживают свою жизнь и умирают в мгновение ока.

Обвинение было настолько неожиданным и бестактным, что Тому потребовалось несколько секунд, чтобы опомниться. Он подумал, что, наверно, таким же озлобленным и несчастным был он сам до встречи с господином Ху.

– Понимаю, вам плохо, но зачем говорить грубости?

– Не тебе указывать мне, как себя вести. – Мистраль снова улеглась на свои кольца. – Драконы строили дворцы в те времена, когда предки людей ещё лазали по деревьям.

– Никакая родословная не даёт права так себя вести, – твёрдо сказал Том.

Глаза дракона превратились в узкие щели:

– Что можешь ты, полукровка, знать о родословной? Ты теперь даже не человек, ты наполовину тигр.

Том собирался возразить, но в открытую дверь постучали. Это был Верховный маг. Его взгляд остановился на розе, после чего он медленно вошёл, по-старчески волоча лапы.

– Я искал вас, – обратился пожилой дракон к Тому. – Время заканчивать наши занятия. Мы не можем позволить, чтобы вы отставали даже на день, не так ли?

– Да, вы правы.

Впервые Том был искренне рад, что надо идти на урок. Верховный маг поклонился Мистраль:

– Ваша светлость, вы подумали над предложением его величества?

Мистраль, глядя мимо него, через силу кивнула. Потом сказала очень тихо:

– Передайте ему, я сделаю, как он просит.

– Превосходно! – просиял Верховный маг и подтолкнул Тома к двери: – Так не будем задерживаться.

В дверях Том повернулся и хотел сказать Мистраль, что герцогский титул непомерно вскружил ей голову. Но увидев, с какой обречённостью она застыла, уставившись на розу, не смог произнести ни слова. Пройдя немного дальше по этажу, он обнаружил, что предприимчивая крыса ушла недалеко – только до часового, охраняющего обезьяну, чтобы предложить ему подборку товаров на выбор. Увидав Верховного мага, Сидни приветливо кивнул:

– Чуть позже принесу вам автополироль, как обещал.

– У вас есть автомобиль? – изумился Том.

Верховный маг смущённо почесал волоски у себя на подбородке:

– О нет. Признаться, это для чешуи. Очень хорошо помогает наводить лоск.

Несмотря на всё произошедшее, мальчик не смог сдержать улыбку. До чего, однако, находчивый этот Сидни! Даже на дне океана умудряется процветать…

В тот вечер Том вернулся поздно и, только войдя в спальню господина Ху, почувствовал неладное. Сразу неприятно заскребло в холке, по спине вверх-вниз заползали невидимые муравьи.

– Что-то не так, – с порога напрягся он, оглядывая комнату.

Крыса и обезьяна в этот раз оказались на посту вдвоём и играли в домино из дрессированных улиток с отметинами на панцирях. Сидни держал в лапке извивающуюся костяшку.

– Где? – Он отвлёкся от игры и пробежал глазами по комнате. – Как по мне, так всё в порядке.

Обезьяна, ожидая, пока партнёр по игре сделает ход, пожала плечами:

– Разве что Страж поправляется слишком уж долго. Да ещё Мистраль показывает характер. Но таковы они, драконы: шкура непробиваемая, а внутри – недотроги, каких свет не видел. Кто знает, чего это она…

Том прислушался к себе:

– Нет, есть что-то еще…

Зуд в спине усилился. Жутко хотелось почесаться. Глядя на его терзания, обезьяна предположила:

– Может, у людей тоже случается проблема, о которой драконы предпочитают умалчивать?

Сидни не стал стесняться и без обиняков заявил:

– Если нужна присыпка от чешуйных паразитов, у меня есть. Большая партия.

Том стал чесать руку, но противное ощущение только расползалось по телу.

– Да что ж такое! – Он вскочил и заметался по комнате. – Внутри будто всё бурлит.

– Это кровь тигра! Она кипит и смешивается с твоей. – Обезьяна пригляделась: – Точно! И в глазах жёлтые проблески появились.

– Правда?

Том бросился к зеркалу и стал разглядывать свои глаза, но они оказались такими же, как обычно. Обезьяна откинулась в шезлонге, покатываясь со смеху:

– Умора! Ты так легко всему веришь! Тебя разыграть ещё проще, чем старика Ху.

Том насупился и пробурчал:

– Ха-ха, обхохочешься…

Он подошёл к постели господина Ху. Страж крепко спал на своём обычном месте. Глядя, как его грудь поднимается и опускается под шёлковыми простынями, слушая медленное, ровное дыхание, мальчик вспомнил последнее напутствие, которое учитель дал ему перед тем, как заснуть: доверяй не глазам, а чутью, вещи не всегда таковы, какими кажутся на первый взгляд. Мальчик ещё раз осмотрел комнату. Всё казалось таким же, как обычно. Другим было только чувство. Он обошёл все углы, поводя носом и втягивая воду, как учил тигр. Никаких изменений заметно не было, пока он не подошёл к розе. В её обличье было… что-то безжизненное. Он не мог описать точнее. И тут его осенило. Он наклонился к коралловому цветку и понюхал его. Потом не торопясь обошёл столик и тщательно обнюхал розу со всех сторон.

– Послушайте, – обратился он к игрокам, – вам не кажется, что роза необычно пахнет?

Обезьяна понюхала раз, потом ещё и ещё – и покачала головой:

– Вроде нет. А что?

– На лепестках как будто лёгкий запах драконьей чешуи.

Придвинувшись поближе к розе, словно это была добыча, Том пристально вгляделся в неё. Внутри цветка не было той самой искры жизни, только непрозрачная твёрдость камня. Обезьяна наклонилась к розе, почти касаясь её носом, потом выпрямилась и хлопнула в ладоши:

– Никакой разницы не вижу.

– И я, – согласился Сидни, бегло обнюхав цветок.

Том потёр затылок:

– Она другая, я чувствую. И чую.

Обезьяна склонила голову набок, задумчиво глядя на мальчика:

– Знаешь, у меня никогда не было такого острого обоняния, как у тигра. А в тебе течёт его кровь.

Чем больше Том смотрел на розу, тем более он был уверен, что это подделка. Если бы только господин Ху мог проснуться! Он бы сказал наверняка. Но Страж спал. И, засыпая, он доверил феникса Тому.

– Я не верю, что это настоящее яйцо феникса, – наконец решительно сказал мальчик. – Оно не такое. В нём всё не так. Думаю, драконы могли взять настоящую розу, а эту положить вместо неё.

Обезьяна задумалась.

– Если допустить, что драконы и правда изготовили копию, тогда они, должно быть, торопились. Сделали её похожей на вид и на ощупь, но не смогли в точности повторить запах. – Маг потёр нос. – Хотя ноздри у них побольше тигриных, но толку от них меньше. Так ты полностью уверен?

Все инстинкты говорили Тому, что это подделка, но ему пришлось признать:

– Не совсем.

Сидни поднял лапку:

– Прошу прощения, но что мы можем сделать, если роза ненастоящая? Мы одни посреди океана и со всех сторон окружены драконами.

– У нас есть Мистраль, – ответил Том.

Сидни грустно посмотрел на него:

– А не на их ли она стороне? Пока не удостоверимся, в наших интересах не раскрывать карты.

Обезьяна стала рассуждать практически:

– Первым делом надо выяснить, где настоящее яйцо феникса. Если драконы его выкрали, мы что-нибудь придумаем.

Том кивнул на дверь: в коридоре, как обычно, караулил бессменный охранник.

– Но вас же никуда не пустят. Вы должны находиться либо здесь, либо в своей комнате.

– Должен, но не весь, – подмигнула обезьяна и сдвинула свою шапочку набок. – Думаешь, я просто так расхаживал на глазах у всей драконьей знати с ощипанным хвостом?

Том вдруг понял:

– Вы обещали королю, что безупречно будет вести себя та часть, что была перед ним! Но это не относилось к маленьким обезьянкам, их не было перед глазами короля!

Обезьяна расхохоталась.

– Ну вот, теперь ты знаешь кое-что о том, как обвести вокруг пальца драконов. – Хитрый маг выщипнул пучок волосков из своего хвоста и дунул на них: – Повелеваю, явитесь!

В то же миг перед ним возник рой маленьких жёлтых морских коньков с длинными пурпурными плавниками. Они закружились вокруг него, как мошкара.

– Плывите, ребятки! Смотрите, слушайте и докладывайте мне. Часть из вас пусть следит за Мистраль, остальные – за Верховным магом.

– И нюхайте тоже, – добавил Том, помня совет господина Ху. – И я буду нюхать.

В сущности, он не видел ничего дурного в том, чтобы осмотреться во дворце. Если драконы запустили в комнату Стража свои лапы, будет вполне справедливо и ему сунуть свой нос в драконьи дела.

– Я тоже узнаю, что смогу, – пообещал Сидни.

На следующий день по окончании занятия со сверкающим свежеотполированной чешуёй Верховным магом Том удивил наставника просьбой провести для него экскурсию и показать ту самую знаменитую коллекцию мха, принадлежавшую правителю Каламбаку. Для этого пришлось спускаться на нижние уровни дворца. Подземелье оказалось ещё более обширным, чем он представлял, но находилось в глубоком упадке, ведь драконы вынуждены были все силы отдавать войне и некому было заниматься хозяйством. Целые анфилады полностью заросли ракушками и прочей океанической мелочью, покрывшей толстым слоем мебель и всю обстановку.

Сама коллекция подтвердила худшие опасения Тома: ничего скучнее и утомительнее представить было невозможно. Экскурсовод ей вполне соответствовал. С каждым экспонатом – а экспонатами, понятное дело, были куски мха – заслуженный маг обращался, словно с драгоценным сокровищем, ибо он был истинным учёным, в чьих глазах бриллианты и мох имели равную ценность. На всём протяжении экскурсии он совершенно не замечал, что полдюжины мелких морских коньков наблюдают за каждым его шагом. Покинув выставочный зал, Верховный маг и его воспитанник поплыли обратно к вертикальному колодцу, соединяющему все уровни дворца между собой.

– Ваше домашнее задание на завтра – прочесть следующий раздел, посвящённый алхимическим метаморфозам.

С этими словами Верховный маг легонько толкнул Тома вверх, и мальчик медленно поплыл, неторопливо взмахивая руками. Сам же старик с видимой поспешностью повернул в противоположную сторону и стал набирать скорость, резко взмахивая хвостом. Перекувыркнувшись в воде, Том осторожно последовал за ним, держась на безопасном расстоянии. Чем ниже он спускался, тем меньше в шахту проникал свет. Становилось всё труднее не терять Верховного мага из виду. Казалось, что глубже уже некуда, но тот не останавливаясь продолжал опускаться. На очередном уровне он наконец свернул в коридор. Том крадучись двинулся следом.

Этот этаж был запущен ещё сильнее. Черви и ракушки оккупировали буквально всё. В проходах, когда-то бывших прямыми и гладкими, образовалось множество тёмных впадин и укромных закоулков. Некоторые коридоры сузились настолько, что через них не смог бы протиснуться даже самый тощий дракон. Верховный маг плыл уверенно, а вот Том дороги не знал. В какой-то момент, потеряв дракона из виду, мальчишка стал лихорадочно искать выход, оставляя на стенах коридора метки в надежде найти по ним обратный путь. Он испуганно вздрогнул, услышав из очередного коридора драконий детский смех, но вход туда был настолько заросшим, что в проём невозможно было просунуть даже кулак. Можно было бы вообразить, что туда протиснулся дракон-детёныш, но Тому в эту минуту вспомнились рассказы болтливого слуги о привидениях. И впрямь, кто знает, какие из историй о древнем дворце являются вымыслом, а какие – правдой?

Удивительно, но здесь, среди заброшенных помещений, неожиданно оказалось место, где царило непривычное оживление. В огромном зале, стены которого были исписаны магическими символами, в центре вокруг светло-розового пятна от лампы-медузы столпились драконы. Много других драконов всех возрастов и размеров лежали на каменных глыбах и уступах со всех сторон и спали беспробудным сном. Из зала в другое помещение вела боковая дверь. Она была приоткрыта, и можно было разглядеть за ней кладовую, где грудами были сложены сонные камни – белёсые, похожие на осколки луны. Том успел пригнуться, никто его не заметил. Он стал продвигаться дальше и достиг перекрестка между коридорами. Один из путей вёл в сокровищницу. Но только он собрался туда свернуть, послышались голоса.

– Прошу, скажите, что это неправда! – взывал к кому-то умоляющий голос дядюшки Тумера. – Я всей душой верил, что вы друг Стражу.

– Что ты слышал? – с досадой перебил его другой дракон.

Это был голос Мистраль.

– Не притворяйтесь! – дядюшка Тумер потерял самообладание. – Мне известно, что вы задумали. Вы и Верховный маг. Нет такого секрета, который король может утаить от своего шута. Он хвастался, а я подслушал. Он говорил, что сумел вас заставить и вы помогли ему украсть яйцо. А теперь он намерен пробудить феникса раньше времени. Он так же безумен, как тот монстр, Ваттен!

Том резко втянул ноздрями воду. Он отказывался верить своим ушам. В полной тишине он ждал. Он был уверен, что Мистраль, его друг, станет всё отрицать. Но она тихо промолвила:

– Родное царство рушится на наших глазах. На свете нет более мудрых существ, чем наш народ, драконы. Если мы и обратимся к силе феникса, то только чтобы устоять против наших врагов. Мы не станем использовать его могущество во вред миру. То, что мы делаем, мы делаем ради наших сестёр и братьев.

Том застыл в оцепенении перед лицом чудовищного предательства. Предательства от близкого друга. Но потрясение быстро сменилось гневом, и это его отрезвило. Если бы не злость, он бы, наверно, выскочил из укрытия и в отчаянии закричал на неё. Похоже, дядюшка Тумер был шокирован не меньше.

– И это говорите вы! Та, для кого честь всегда была превыше всего! – Голос шута срывался. – Ваши друзья верили вам как себе. Вы знали об этом – и всё же нашли в себе силы взять яйцо.

– Я поняла, что на свете есть нечто несравнимо более ценное, нежели моя честь, – ответила Мистраль. – И это спасение моего народа.

– Украсть! Даже во имя спасения всех драконов – как вы могли пойти на такую низость?

– Как смеешь ты указывать мне? Тебе ли судить о том, что хорошо и что плохо?

– Я всего лишь говорю вам правду! – возопил шут. – Так же, как вы когда-то давно сказали королю. Или… неужели таковы изначально и были ваши намерения?

– За кого ты меня принимаешь? – вспылила Мистраль. – Таковы были намерения короля с того самого момента, как он узнал, что Страж просит аудиенции. Но не мои. Тогда я думала лишь об одном: о безопасности феникса и Стража.

– В тот самый первый день он так неистово желал поместить яйцо в сокровищницу. Если бы я знал тогда… О, тёмные времена! Драконы до того обезумели от страха, что помышляют о том же, что и гнуснейший из монстров! – Дядюшка Тумер покачал головой: – Страж настоял на том, чтобы оставить яйцо при себе. Выходит, тогда его величество и решил задействовать вас, чтобы заменить настоящую розу на подделку.

– Я отказывалась, сколько могла, – жёстко заявила Мистраль. – Даже зная, как одно несчастье за другим потрясают наши земли. Не слыша за всё время ни одной доброй вести.

Неудивительно, подумал Том, что она каждый раз возвращалась с военного совета такой уставшей и раздражительной. Король и знатные царедворцы, должно быть, единодушно взывали к её чувству вины, чтобы вынудить её выкрасть яйцо.

– Я думал, ваша твёрдость непоколебима.

– Я сама так думала, – призналась Мистраль, – пока Безымянный не напал на этот самый дворец. Если и здесь уже стало не скрыться от врагов, то где тогда? После той битвы я поняла, до какой степени серьёзно наше положение. Наше, драконов, целого народа. У нас нет выбора, мы должны пробудить феникса.

Тома терзали мучительные вопросы. Понимал ли он до сих пор, как много значит для Мистраль её родная стихия? Готова ли она пожертвовать во имя неё всём, даже друзьями?

– Ещё не поздно! – сокрушался дядюшка Тумер. – Возвратите яйцо Стражу, верните себе доброе имя!

В голосе Мистраль зазвучали опасные ноты:

– Что есть честь, когда борьба идёт за выживание всего вида? Но я и не ждала, что меня поймёт такой трус, как ты.

– Подождите! – Одинокий возглас Тумера донесся из глубины коридора.

– Не досаждай мне более, шут! Я не допущу, чтобы племя драконов исчезло с лица земли. – Сердитый голос Мистраль прозвучал где-то совсем близко.

Том юркнул в расщелину. Твёрдые щупальца коралла впились ему в спину, когда он вжался в стену, пропуская мимо разгневанного дракона. Сразу следом из темноты возник дядюшка Тумер. Он остановился прямо напротив того места, где у стены стоял Том. Но шут был так погружён в горестные раздумья, что не взглянул ни вправо, ни влево. Повесив голову, с печальным звоном бедняга оттолкнулся и поплыл дальше. Когда он пропал из виду, мальчик выскользнул из укрытия и выглянул в соседний коридор, но Мистраль тоже не было видно. А ещё через секунду в отдалении послышался скрип закрывающейся тяжёлой двери.

Том ненавидел, когда ему лгут. Ещё хуже была ложь от друга. Кровь стучала у него в висках, внутри кипел гнев. Не это ли испытывал господин Ху, приходя в неистовство перед боем? Может, обезьяна и Мистраль были правы, говоря, что кровь тигра влияет на него… Он вздрогнул, услышав тоненький голосок:

– Путь свободен, она уплыла в сокровищницу. Можно возвращаться.

Один из морских коньков, созданных магом-обезьяной, трепыхался у самого его уха. Если бы у Тома был тигриный хвост, сейчас бы он гневно хлестал из стороны в сторону. Откуда-то из глубины его грудной клетки поднялся угрожающий рык:

– Значит, мы должны попасть в сокровищницу и узнать, что задумали драконы.

Глава девятая

Когда Том пересказал друзьям услышанную беседу, Сидни разозлился не меньше него самого.

– Так вот почему король принял нас всех с распростёртыми объятиями! – топнул он задней лапкой. – Уже тогда думал забрать феникса!

– В том-то и дело, что не всех! – Обезьяна сидела, скрестив задние лапы. – Сколько гонора-то было! Меня заставил дать клятву – и кто из нас теперь вор?

– Хуже всего, что Мистраль им помогала! – Мальчишка в бешенстве замолотил кулаками по подушке. – Вот уж от кого не ожидал!

Но, к удивлению Тома и Сидни, обезьяна задумчиво произнесла:

– Бывает, не так просто понять, что правильно, а что нет. Должно быть, её разрывало на части: хранить ли верность нам, друзьям, или своим сородичам?

Том с силой запустил подушкой в стену. Ткань лопнула, водоросли разлетелись по всей комнате.

– Вы её защищаете? Вы же постоянно её дразните!

– Да я же любя! – Рыжий маг стряхнул обрывки водорослей со своего меха. – Мне ли не знать, какой тяжёлый, одинокий путь она избрала? Ведь я сам прошёл его. – Он задумчиво поджал губы. – Хм… Если нам лгут и Мистраль, и король… Хотел бы я знать, целительница тоже заодно с ними?

У Тома сами собой сжались кулаки, когда он понял, к чему клонит обезьяна.

– Думаете, они специально не будили господина Ху, чтобы украсть розу, пока он спит?

– Драконы уверены, что только он один может отличить настоящую розу от подделки. Но они не подумали про тебя. – Хитрый маг взглянул на Стража. – Сонный камень действует, только если спящий его касается. Посмотрим, что будет, если его убрать.

Быстро отыскав лоскут драконьего шёлка, обезьяна осторожно вытащила сонный камень из лапы тигра. Тот почти сразу недовольно заворчал. Том заволновался:

– Может, лучше вернём камень обратно?

Он посмотрел на учителя с тревогой, но господин Ху снова провалился в беспокойную дремоту.

– Хороший сон бывает таким же целебным, как лекарства, – успокоила обезьяна, бережно заворачивая камень в ткань и пряча его под подушку в дальнем углу комнаты.

Слова обезьяны напомнили Тому про потайной зал, на который он набрёл в подземелье.

– Когда я следил за Верховным магом, я нашёл одну комнату. В ней была целая куча сонных камней и много спящих драконов.

Он вкратце описал увиденное, мимоходом поправляя одеяло учителя. Обезьяна почесала подбородок:

– Конечно, я могу лишь предполагать. Но мне кажется, что это было что-то вроде госпиталя.

– Но почему так далеко внизу? – недоумённо спросил Том. – Как будто это что-то секретное.

Обезьяна скрестила лапы и задумчиво уткнулась подбородком в грудь.

– Если у драконов и есть слабое место, то это сон. Они живут столетиями, а когда стареют, им всё труднее становится отличить явь от сна. Может быть, они устроили себе во дворце тайную комнату отдыха.

– Там не все старые, – припомнил Том. – Некоторые уж точно не настолько.

– Возможно, некоторые драконы просто ищут спасения в мире грез. Когда времена жестоки, сон милосерднее, чем реальность.

– Это потому, что сейчас война?

– Может быть… Для драконов трусость – позор. Вот они и скрывают своих юных сновидцев.

– Что будем делать, если зайдёт целительница? – подал голос Сидни.

Он покосился на подушку, под которой лежал камень.

– Вот что!

Обезьяна с озорной улыбкой выдернула волосок из своего хвоста. Мгновение – и волос превратился в точную копию сонного камня. Кудесник вложил его в лапу господина Ху, попутно разглагольствуя:

– По секрету доложу вам, я давно убедился: драконы не так умны, как сами полагают. Они, конечно, знают много всяких серьёзных вещей. Если спросить, что их король съел на обед тысячу лет назад, тут они найдут что ответить. Но в маленьких хитростях вроде этой наивны, как дети! – Он подпёр подбородок лапой. – Осталось решить, как тебе пробраться в сокровищницу и заменить поддельную розу на настоящую.

Том подскочил на месте. Сначала он думал, что обезьяна, как обычно, шутит, причём вовсе не смешно. Но в этот раз маг был вполне серьёзен.

– Мне? – Том неуверенно взял со столика розу. – Если кто и должен пойти туда, то это вы. Ведь вам однажды уже удалось проникнуть туда и взять посох.

– Поскольку король нарушил все законы гостеприимства, моя клятва более не связывает меня, – рассудила обезьяна. – Но от этого драконы не перестали следить за каждым моим шагом. Они не сводят глаз с меня и Стража. Да и я, зная всю их подноготную, предпочитаю остаться здесь и охранять Ху. А главное, ты единственный, кто способен распознать настоящую розу.

На Тома будто вмиг навалилась непосильная тяжесть.

– Драконы не следят за мной, потому что считают меня безобидным… – сказал он упавшим голосом.

Все свои надежды мальчик возлагал на мага-обезьяну, прирождённого вора.

– Не первый раз драконы ошибаются в своих суждениях.

Обезьяна хихикнула и поддела его локтем.

– Как ты можешь посылать ребёнка на такое опасное дело? – Сидни испуганно содрогнулся. – А вдруг король его поймает? Что драконы делают с ворами?

Обезьяна заложила лапы за голову:

– Строго говоря, он скорее шпион. А вор – это я.

– Да какая разница – вор или шпион?.. Когда приходит время мстить, нет никого свирепее драконов! – Сидни провёл коготком по своей шее. – Не хочу даже представлять, что они с ним сделают.

– Вряд ли это хуже, чем оказаться один на один с Безымянным, – заметила обезьяна, а потом обхватила мальчика лапой за плечи: – Не пугайся, Том. Страж не сделал бы тебя своим учеником, если бы не был уверен, что ты справишься. Не надо себя недооценивать. Он что-то в тебе нашёл. И я тоже это вижу. У тебя сердце Стража, даже если умений пока не хватает.

Том метался в сомнениях. Он справился с тем, чтобы отвлечь Безымянного, но бросить вызов всему царству драконов… Хватит ли у него выдержки? Впрочем, подумал он, как бы ни были плохи его дела, это ничто по сравнению с тем, что пережил первый в истории Страж, храбрая мышь по имени Неустрашимая. Вспомнив о её героической судьбе, мальчик осознал, что господин Ху и Мистраль были правы лишь наполовину. Не так важно, что думает о тебе большинство людей. Важно то, что думают твои друзья.

Но что делать дальше? Том задумчиво почесал щёку и наткнулся на чешуйку, которую оставила ему на память могущественная и эксцентричная императрица. Он подошёл к зеркалу и стал рассматривать её отметину. Золотая чешуйка сверкала в свете проплывающей лампы-медузы, её края переливались тончайшей радужной нитью. Не отрывая взгляда от зеркала, Том обратился к сообщникам:

– Вы говорили, при помощи этой штуки я могу вызвать императрицу.

– Лучше не надо! – Сидни замахал лапками. Тонкие розовые пальчики задрожали. – Поверь, если снова с ней встретишься, ты не будешь рад.

Обезьяна ответила просто:

– Как я понял, оставляя тебе подарок, она имела в виду, что ты сможешь обратиться к ней только один раз. Думаешь, это тот самый случай?

– А разве нет?

Обезьяна пожала плечами:

– Не мне судить. Пока Ху не поправится, Страж – ты.

Мальчик судорожно сглотнул. После всего, что он слышал от других об императрице, а особенно после рассказов Верховного мага, он вообще не был уверен, что хочет от неё помощи. Разве что положение было бы окончательно безнадёжным. Он отвернулся от зеркала.

– Тогда лучше я сам, – тихо сказал он. – Расскажите, как вам удалось попасть в сокровищницу?

Сидни спрыгнул со скамейки:

– Ты серьёзно?

Мальчику вспомнились слова, сказанные Стражем о Мистраль, когда она решилась прервать свою ссылку и бросить вызов смерти:

– Господин Ху говорил, что мне не раз придётся делать трудный выбор. Как и моей бабушке, и ему самому.

Маг-обезьяна стал объяснять, как он проник в сокровищницу в прошлый раз. Закончив, скрестил лапы на груди:

– К сожалению, та сокровищница была в другом дворце. Можно не сомневаться, что драконы это учли и приняли здесь все меры предосторожности.

Должно быть, Мистраль сама это понимала. Потому и взяла розу, уверенная, что уж здесь-то она будет в сохранности. Том разозлился на бывшего друга ещё сильнее:

– Мистраль, вот кто во всём виноват! Господин Ху доверял ей. И я доверял. Как она могла?

Он почувствовал, как внутри него снова поднимается тигриная ярость. Ему казалось, что он вот-вот взорвётся. Не сумев подавить нахлынувшую волну гнева, он стал ходить из угла в угол, чтобы потратить хотя бы часть энергии. Сидни едва успел выдернуть свой хвост из-под его ноги.

– У тебя вид, почти как у твоего учителя, когда он вот так мечется.

– Не надо преувеличивать! – рявкнул Том.

Сидни опасливо отошёл в сторонку:

– Ты даже скалишь зубы, как тигр.

Только тут мальчик отдал себе отчёт, что разевает рот, будто показывая клыки. Он поспешно сжал губы. Обезьяна резво подскочила к нему и заглянула в глаза:

– Слушай, у тебя в зрачках какие-то искры проскакивают. Точно как у Стража! На этот раз я серьёзно.

– Хватит! Дурацкие шутки! – взревел Том, отталкивая обезьяну. – Я – это я!

Голова у него шла кругом, кровь кипела. Какая часть в нём теперь от тигра и сколько осталось от него самого? Мистраль… Она назвала его полукровкой. Хуже того, солгала ему! Сделала из него посмешище! Думала, он ничего не сможет поделать. Ну, так он ей покажет, что она ошибается: он достоин быть Стражем! Ему хотелось наброситься на неё, на них всех. Он не отличался большим терпением, даже когда был обыкновенным человеком, а теперь и того меньше. Все мысли были только о том, как бы раздавить всмятку этих гадких драконов вместе с их дворцом.

Уже готовый задохнуться от ярости, он вдруг услышал внутри себя голос бабушки. Она шептала ему, что единственный путь в сокровищницу – не грубая сила, а острый ум. Взгляд его упал на одну из подушек. Она слегка топорщилась, потому что под ней лежал сонный камень, завернутый в тряпочку. Конечно! Том вдруг понял, как вернуть яйцо феникса. Развернувшись так резко, что волна разметала светящихся медуз во все стороны, он вытащил камень из тайника и протянул обезьяне:

– Можете растолочь его в порошок?

– Конечно! – Тот вытащил из-за уха иглу и увеличил её, превратив в посох. – Только будет много шума.

– Задавайте ритм, а мы с Сидни будем петь и танцевать.

Том всё ещё был на взводе, но уже мог себя контролировать. Как будто кипучая энергия внутри него слилась в один поток и устремилась в верное русло. Сидни, плавающий под потолком, показал лапкой на свое горло:

– Из меня певец неважный, да и танцор так себе.

– Тем лучше!

Том стал выстукивать ногой ритм и запел – громко и очень фальшиво. Смущённо кашлянув, крыса присела рядом на пол и подхватила песню, ударяя по полу лапками и вопя что есть мочи, совершенно не попадая в ноты. Обезьяна стала дробить сонный камень в такт их пению. К счастью для их ушей, времени это заняло немного. А затем Том поведал друзьям свой план. Он ожидал, что крыса и обезьяна найдут в нём недостатки и скажут, что план провальный. Но, к его облегчению, Сидни хлопнул в ладошки и одобрительно присвистнул:

– Неплохо!

Обезьяна уважительно склонила голову:

– Да у тебя талант к воровству! Если когда-нибудь захочешь уйти от Ху и стать моим учеником, – подмигнул маг, – буду рад принять тебя.

После этого он превратил ещё несколько своих волосков в стайку маленьких морских коньков и велел им оторвать по кусочку ткани, чтобы завернуть в неё порошок. Вскоре он был окружён своими посланниками, каждый из которых был вооружён щепоткой сонной пыльцы. Потом, взяв со стола поддельную розу, вручил её Тому:

– Возьми её с собой и положи вместо настоящей, если получится. Но помни: никакого лишнего риска. Если не уверен, оставь это мне. – Потом сотворил из своего волоса ещё одну копию розы и поместил её на столик. – Удачи вам с Сидни!

– Мне? – пискнула крыса.

Обезьяна похлопала его по плечу:

– Ты же не позволишь мальчику пойти в одиночку, правда?

Крыса подумала, поводила по полу задней лапкой взад-вперёд:

– Э-э… Ну, да.

– Я тоже, можно сказать, пойду с вами, – обезьяна кивнула на рой обезьянок в морском обличье.

Когда Том и Сидни вышли из спальни, морские коньки рассредоточились и стали почти незаметны среди снежинок, кружащих в коридоре. Часовой, увидев Сидни, приветливо улыбнулся:

– Что, приятель, сделка намечается?

– Ещё какая! – подмигнул в ответ пушистик.

Путь на нижние уровни прошёл без помех. Но когда Том показал Сидни сонную комнату, тот заговорщицки прошептал:

– Подожди тут, ладно? Я только на минутку – и сразу вернусь.

– Куда…

Том рот открыть не успел, как Сидни проскользнул в зал. Мальчик остался один в тёмном проходе. Прошло несколько мучительных секунд, и крыса вернулась, напевая себе что-то под нос. Крысиная мордочка сияла от гордости.

– Никогда не знаешь, в какой момент понадобятся сонные камни!

Цель была уже близко, когда Том услышал голосок морского конька, подплывшего к его уху:

– Высочайший король и Мистраль ушли. Внутри только Верховный маг.

– Хорошо, – ответил Том.

Глубоко вдохнув, он выплыл в проход, ведущий к сокровищнице. Тяжёлая дверь была вдвое выше его роста и весила, казалось, не меньше чем автомобиль. Бронза позеленела от времени. Взломать такое хранилище не смог бы и великан, и мальчик попытался представить, какие же несметные богатства хранятся внутри. Том постучал в дверь кулаком, она отозвалась гулким эхом.

– Эй, пустите!

Сквозь толстый слой металла послышался приглушённый голос охранника:

– Вход только по особому разрешению.

– Господин камергер велел нам отнести в сокровищницу драгоценности на хранение, – протянул Том скучным голосом. – Я их положу здесь, а вы уж сами объясняйтесь с камергером, если с ними что случится.

Крыса юркнула за угол, Том помчался следом. Позади они услышали щелчок ключа, поворачивающегося в замке. Мальчишка едва успел скрыться из виду, как дверь открылась с жалобным скрипом. Том затаил дыхание. Несколько секунд спустя в ухе у него раздался голосок морского конька:

– Готово, путь свободен.

Том набрался смелости и выглянул из-за угла. На пороге сокровищницы поперёк двери растянулся спящий дракон.

– Ух ты! Быстро!

– Порошок действует быстрее, если его засыпать прямо в ноздри! – похвастался морской конёк.

Войдя в сокровищницу, Том зажмурился от ослепительного блеска. Внутри плавало всего лишь несколько светящихся медуз, но вокруг было столько золота, что отражённый свет исходил отовсюду. Кубки и чаши, вазы и монеты… Пролежав под водой тысячу лет или даже больше, они продолжали сиять, как свежеотчеканенные. Ещё была золотая статуя, наряженная в браслеты и ожерелья.

– О-о-о! – протянул Сидни.

Лапки зверька задрожали и сами потянулись вперёд. Помещение сразу ожило. Том увидел, как зашевелились гигантские анемоны, растущие по обе стороны дверного проема, по стенам и даже на потолке. Их щупальца стали быстро расти. Стая маленьких фиолетовых медуз поплыла по направлению к незваным гостям.

– Прекратите немедленно! – строго сказал Том, оттаскивая Сидни за шиворот.

Анемоны тотчас убрали свои щупальца и снова стали похожи на гигантские комки радужного теста. Фиолетовые медузы исчезли в тени высокого потолка.

– Что-то мне подсказывает, что жалят они насмерть, – предупредил Том. – Наверняка есть и другие ловушки.

– Смотреть, но не трогать? – выдохнул Сидни. – Меня не предупредили, что будет такое мучение.

В глубине сокровищницы драконы держали самые драгоценные камни. Открытые сосуды были наполнены рубинами, бриллиантами и изумрудами. У стены были свалены грудами деревянные сундуки. У некоторых прогнили стенки. Через дыры торчали короны и высыпались пригоршни ювелирных изделий. А роскошнее всего были жемчужины. Они лежали повсюду в ларцах и были всех размеров: от самых маленьких, не больше горошины, до огромных, почти с бейсбольный мяч. Жемчуг хранился россыпью. Жемчуг был нанизан на нити, которые, сверкая и переливаясь, свешивались с потолка.

Сидни неодобрительно покачал головой:

– Если в том, другом дворце сокровищница была такая же, почему наш приятель взял только посох? Мне надо серьёзно с ним поговорить!

Хранилище уходило дальше и дальше вглубь, ему не видно было конца. Драконы собирали свои сокровища тысячелетиями. Том беспомощно озирался:

– Где же может быть роза? Откуда нам начать поиски?

– Здесь! – прошептал голосок у самого уха.

Маленькие морские коньки увлекли их за собой к проходу в другой, меньший зал. Дверь была открыта. Через проём были видны зеркала и чаши и другие магические приспособления. Покалывание в затылке у Тома превратилось в настоящий зуд, настойчиво говоря о присутствии сильной магии.

На полу зала, свернувшись калачиком, как кот, спал Верховный маг. Он сладостно улыбался – видимо, ему снился приятнейший из снов. Вне всяких сомнений, волшебный порошок безупречно действовал на сновидцев любых размеров. Жаль только, что при всём обилии знаний, содержавшихся в голове почтенного ящера, в ней не осталось места для законов совести. Как справедливо заметила обезьяна, хоть драконы и обладали обширными познаниями, это не делало их по-настоящему мудрыми.

Несмотря на то что придворный чародей участвовал в бессовестной краже феникса, всё же он был добр к Тому и получал искреннее удовольствие, обучая его. Мальчику захотелось уложить его поудобнее. Пошарив вокруг, он обнаружил рулон ткани из золотых нитей и заботливо подложил самодельную подушку под голову пожилого дракона.

Сама роза лежала на высоком золотом столике. Столешница была изрисована непонятными знаками и рунами. Синяя маслянистая жидкость стекала по краям чаши, висящей над столиком, и омывала розу.

– Не правда ли, мы самые умные? – хвастливо пропищал один из морских коньков.

– И самые ловкие? – подхватил другой.

– И самые смелые? – добавил третий.

– Правда, вы молодцы! – ответил Том.

Он прошёл через зал к столику и взял розу в руки. Раньше она казалась ему прохладной, как камень, но сейчас его пальцы ощутили тепло. Он пригляделся к ней. Красные лепестки стали прозрачными, и он увидел смутный силуэт, мелькнувший внутри. Он кивнул:

– Это настоящая.

Положив на золотой столик замену, Том спрятал яйцо феникса в мешочек у себя на шее. Сквозь ткань он продолжал чувствовать его тепло. Покидая сокровищницу, крыса всё крутила головой, не в силах ничего с собой поделать. Беспокойные лапки снова затряслись мелкой дрожью.

– Может, хоть один сувенирчик прихватим?

– Мы взяли то, зачем пришли, – отрезал Том.

Он крепко ухватил крысу за плечо и уверенно направился к выходу. Сидни выворачивал шею, с тоской провожая взглядом огромный рубин размером с кулак Тома. Торговец лукаво прищурился и заметил с досадой:

– Знаешь, ты становишься таким же нудным, как мистер Хэ!

Том положил руку на мешочек с розой у себя на груди:

– Наверно. Как-никак, я его ученик.

Глава десятая

Закрыв за собой дверь сокровищницы, Том, Сидни и маленькие морские коньки поспешили назад в свои комнаты. С трудом веря в то, что ему удалось совершить, мальчик плыл вперёд, отмеряя воду сильными, уверенными махами. Сидни поравнялся с ним:

– Что ты там такое напеваешь?

– Напеваю? Я? – встрепенулся Том.

Крыса внимательно посмотрела на него:

– Да, и звук такой глубокий, утробный. Наверно, это человеческий способ мурлыкать.

– Мне надоели ваши с обезьяной шуточки. Хватит! – проворчал Том.

Когда они вернулись, оказалось, что господин Ху до сих пор не очнулся.

– Но он весь подрагивает, – сообщила обезьяна. – Наверно, уже просыпается.

Страж заворочался под одеялом.

– Не надо… не хочу… – невнятно пробормотал он.

Том бережно вынул розу из мешочка на шее. Обезьяна посмотрела на реликвию:

– Это она?

– Да, – ответил Том. – Но мы сможем точно быть уверены, только когда её осмотрит господин Ху.

В ответ на это обезьяна отодвинула мальчика лапой в сторону. Том отошёл от кровати на несколько шагов и спросил встревоженно:

– Что вы собираетесь делать?

– Суровые времена требуют суровых мер. Отступи ещё подальше назад. Туда, за шезлонг.

– Вы не навредите господину Ху? – насторожился мальчишка, готовый тотчас встать на защиту Стража.

– Что ты, совсем наоборот.

Обезьяна закатала рукава. Том присоединился к Сидни, который уже спрятался за шезлонг.

– Вы двое ни минуты не дадите скучать… – пробурчала крыса.

Забравшись к Стражу на постель, обезьяна пригнулась, как кот, подбирающийся к птице, а когда господин Ху перекатился на спину, прыгнула на него, обхватила тигриную пасть лапами, крепко сжав челюсти вместе, и обеими ладонями зажала тигру ноздри. Сидни в испуге присел на корточки и зажмурил глаза:

– Вот ненормальный! Шутки шутками, но соваться в пасть тигру…

– Господин Ху задохнётся! – ужаснулся Том и выпрыгнул из-за шезлонга.

Страж, неожиданно оказавшийся скованным, приглушённо фыркнул и стал брыкаться, как необъезженный конь. С трудом удерживая жуткие челюсти сомкнутыми, обезьяна пыхтела:

– Ого… Кажется… Он совсем поправился… Как новенький…

Глаза тигра резко открылись, и он сел в постели, мощным движением скинув с себя обезьяну.

– Дурья башка, ты что вытворяешь? – рявкнул он.

Перекувыркнувшись через голову, обезьяна грациозно приземлилась на задние лапы.

– Выступаю в роли твоего будильника. Слишком уж ты, старина, разоспался.

Господин Ху заморгал, как будто в глаза ему что-то попало.

– Я и теперь спать хочу.

– Побочный эффект сонного камня, – не удивилась обезьяна.

Страж посмотрел на свою пустую лапу, шевельнув пальцами, и стал шарить по постели в поисках снотворного.

– Да, сонный камень… Где он? – прошипел тигр.

Звук был такой, будто стадо гигантских скорпионов копошится, разбегаясь по пыльному полу. Том пересёк комнату и подошёл к тигру:

– Драконы держали вас в бессознательном состоянии, хотя вы уже поправились.

– Сновидения были так сладостны… – пробормотал господин Ху и начал раскидывать постельные принадлежности, явно вознамерившись отыскать камень во что бы то ни стало.

– Время сновидений кончилось, Страж, – объявила обезьяна, скрестив руки.

Господин Ху обнажил зубы и зарычал:

– Негодяй! Ты посмел украсть мой сонный камень?

– Не подходи к нему близко, Том, – предупредила обезьяна, не спуская с тигра глаз. – Вот об этом я говорил: сонные камни вызывают привыкание, если использовать их не по назначению. – Он мягким, успокаивающим голосом обратился к тигру: – Послушай, Страж! Драконы украли розу, а вместо неё подложили нам подделку. Они собирались пробудить феникса. Тому и Сидни удалось вернуть розу обратно.

Том показал цветок учителю:

– Скажите, пожалуйста, правда ли она настоящая?

Мальчик весь сжался, когда тигр вскочил на четыре лапы и потянулся носом к розе, чтобы обнюхать её.

– Да, это феникс, – констатировал Страж. – Было оплошностью с вашей стороны упустить его. Больше не выпускайте цветок из виду! – Он разинул пасть и, ощерив клыки, зарычал на обезьяну: – Отдавай мой сонный камень сей же час!

Рыжий маг вынул из-за уха посох, уменьшенный до размеров иголки.

– Прости, старик, время снов кончилось. Нам пора уходить.

– Отдай камень! – громогласно взревел Страж.

Прижав уши, он присел, готовый рвануться в прыжке в любой момент. Его могучий голос сотрясал небольшую комнату, напрягшиеся мышцы плеч вздулись под тканью пижамы. Выпущенные когти проткнули матрас, по комнате поплыли обрывки водорослей из набивки. Том каждый раз приходил в смятение, когда господин Ху на его глазах становился диким зверем. Истинный джентльмен, которого он искренне уважал и любил, куда-то исчезал, а вместо него появлялось нечто жуткое. Из глубины тигриного горла вырывалось угрожающее рычание. Розовые кошачьи ноздри резко втягивали и выталкивали воду с такой силой, что комната дрожала, будто в ней тарахтел заведённый танк. И Том знал, что его учитель так же неудержим и разрушителен, как настоящая боевая машина. Меньше всего мальчику хотелось в такой момент привлекать к себе внимание тигра. Но он решился, ведь это был его долг как ученика Стража.

– Господин Ху! – позвал он.

Сердце его замерло, когда тигр повернулся на зов. Раскрытая пасть и полосы шкуры складывались в устрашающую маску. В янтарных глазах не было ни проблеска сознания. Они сощурились, превратившись в узкие щели, и в них читалось лишь исступление и неутолимая жажда. Том сглотнул и продолжил:

– Моя бабушка! Госпожа Ли просила вас защищать феникса!

Её имя заставило тигра поднять голову. Он свято чтил память своей учительницы.

– Госпожа Ли… – пробормотал он.

– Да! – с нажимом продолжил Том. – Если бы она была здесь, она бы не одобрила ваше поведение. Она доверила вам розу, чтобы вы её сберегли.

Тигр сжал челюсти, силясь сдержать себя. К облегчению Тома, уши животного постепенно перестали прижиматься к голове. Медленно расслабились полусогнутые задние лапы. Господин Ху сел и перевёл дух:

– Конечно. Я… я не должен заботиться лишь о себе. Я должен в первую очередь думать о розе.

– Верно, – мягко сказал Том, укладывая яйцо феникса обратно в мешочек. – Нам надо уходить, пока драконы не прознали, что мы совершили подмену. Они готовы на всё, чтобы заполучить феникса. Кто знает, что ещё им придёт в голову?

– Не надо было нам покидать мой магазин, – опечалился Страж. – Искушение слишком велико для измученных войной драконов. На их месте никто бы не устоял, каким бы ни был благородным. – Он попытался спуститься с кровати, но споткнулся. Том подхватил его обеими руками. – Впрочем, я ещё нетвёрдо стою на лапах.

– Ты находился под чарами сонного камня целый месяц. Скоро придёшь в себя, это дело времени, – успокоила обезьяна.

– Дадут ли мне драконы это время? – мрачно вопросил Страж.

С помощью ученика он смог подняться.

– А мы у них не спросим! – воскликнула обезьяна и превратила себя в небольшого, но мускулистого дракона. Маг с неодобрением осмотрел свою переднюю лапу. – И зачем кому-то носить чешую, если можно иметь столь чудный мех, как у меня?

– У тебя получится превратить нас всех, мистер Хэ? – спросил Сидни.

Тигр растерянно заморгал:

– Мне пока трудно сосредоточиться на тонкостях ритуала. Возможно, я справлюсь, если мастер Томас мне поможет.

Том доставал из шкафа костюм и шляпу учителя.

– На уроках с господином Верховным магом мы изучали некоторые превращения. Может, я и смогу немного помочь.

Господин Ху почесал щёку:

– Вы продолжали занятия магией? Я рад. Когда будет возможность, надо бы провести небольшой экзамен. Убедиться, что вас учили правильной магии.

Под «правильной» магией он, естественно, подразумевал свою магию, магию Стража, в противопоставление магии драконов. Оценив состояние своей одежды, тигр остался доволен.

– Вы позаботились о моих вещах!

– О да! Он заботился о них почти с таким же усердием, как о тебе самом! – подтвердил Сидни.

Господин Ху взглянул на ученика и улыбнулся:

– Пока я спал, вы внешне стали похожи на тигрёнка.

Том нахмурился:

– Чем шутить, давайте лучше подумаем, как сбежать из дворца! – Он повернулся к Сидни и хитро подмигнул: – Кстати, нам понадобится новая порция сонного порошка. Какая удача, что вы захватили несколько сонных камней из той комнаты.

– Это товар! – возмутился торгаш и испуганно прикрыл лапками свой мех.

– Сидни! – с укором покачала головой обезьяна.

На хвосте у мага ещё оставались волшебные волоски, теперь ставшие чешуёй. По его воле они превратились в маленьких морских коньков. Малыши оживлённо присоединились к собратьям.

– Ладно, ладно… – вздохнул тот. – Но знайте, вы разбиваете мне сердце!

Он достал узелок из ткани, положил его на пол и развернул. Взору присутствующих предстало полдюжины небольших камней. При помощи посоха обезьяна раскрошила в порошок весь склад запасливой крысы. Вздрагивая при каждом ударе, Сидни притопывал задними лапками и завывал в такт скорбную песню, в которой чувствовалось неподдельное страдание. Том в это время помогал господину Ху одеваться и попутно рассказывал ему вкратце, что происходило во время его долгого беспамятства. Узнав о предательстве Мистраль, тигр не разозлился, а скорее погрустнел.

– Вы что, совсем не сердитесь? – с недоумением спросил Том.

Господин Ху покачал головой и поправил красный платок в нагрудном кармане пиджака.

– Ей пришлось стольким пожертвовать.

Неудивительно, что в конце концов она сломалась.

– Прямо проклятие какое-то на этом яйце! – всплеснул руками Том. – Мы искали убежища для него, а оказались в большей опасности, чем раньше.

– Феникс ни в чем не виноват! – мягко, но горячо возразил господин Ху. – Нас загнал сюда Ваттен и его жажда власти. Он способен вселить страх более разрушительный, чем его монстры, потому что он отравляет дружбу и превращает друзей во врагов. – Страж улыбнулся ученику: – Но вы не разочаровали меня, мастер Томас! Пока я был не у дел, вам с успехом удалось заменить меня.

Том покраснел и ответил:

– Хорошо, что вы снова с нами! А я… я позволил Мистраль украсть яйцо.

Сняв с шеи шнурок с мешочком, он протянул его Стражу, но господин Ху заслонился лапой:

– Вы вовремя заметили подмену и вернули яйцо. Вы заслужили право носить эту реликвию.

Том стал настаивать на том, чтобы отдать яйцо тигру, но тот был так же непоколебим в том, что оно должно остаться у ученика. Наконец мальчик согласился и надел шнурок обратно себе на шею. Тем временем обезьяна истолкла все камни, получилась кучка порошка. Сидни плюхнулся на пол и потер заднюю лапку:

– Все пятки отбил.

– Мы ещё пожалеем, что не взяли порошка побольше.

Господин Ху остановил взгляд на беловатой горке и долго смотрел на неё с таким мучительным выражением, будто сейчас не выдержит и сгребёт зелье лапами. Том уже приготовился его останавливать. Но, подавив дикое желание, тигр отвёл глаза.

– Нет, никогда больше! – поклялся он самому себе.

Обезьяна сделала знак стайке морских коньков. Малыши облепили горку порошка, а когда разлетелись, от неё ничего не осталось.

Потом обезьяну поставили на карауле, и тигр, присев на корточки, подозвал Тома, чтобы обсудить, как им вдвоём провести ритуал превращения. Как Том и подозревал, его навыки не шли ни в какое сравнение с тем, что умел Страж. Но господин Ху решил: если с простыми вещами ученик уже справляется, значит, может взяться и за более сложные разделы, например мануальные символы. Магическое заклинание господин Ху предложил исполнить дуэтом: Том пропевает простой мотив, а тигр – песнопение басовыми нотами. Под руководством учителя мальчик нарисовал на полу диаграммы. Затем он сам, господин Ху и Сидни заняли свои места. Закрыв глаза, Том силился вспомнить то, чему его учил Верховный маг, особенно насчёт концентрации. В этот раз он не хотел никого окрасить в розовый. Он почувствовал скорее облегчение, чем триумф, когда открыл глаза и увидел перед собой двух драконов, облачённых в военные доспехи.

– Отличная работа! – промолвил дракон с янтарными глазами. – Я смотрю, вы с пользой провели время, изучая мастерство драконов.

Второй дракон был поменьше, с желтоватой чешуёй. Том опустил голову и, оглядев себя, убедился, что весь покрыт чешуёй. Он тоже был теперь драконом и, к счастью, не розового цвета.

– Вот это булава! – дракон-крыса попробовала двинуть чешуйчатым хвостом. – Хотел бы я оставить его себе, когда будете превращать меня обратно.

– Чересчур велик для тебя, – засомневался тигр. – Будешь об него запинаться.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Том учителя.

Мальчик сам ощущал усталость, хотя его участие в заклинании было минимальным. Господин Ху потянулся, разминая плечи:

– Я бодр, как никогда! Выспался вдоволь. Давайте-ка испытаем сонный порошок на нашем караульном.

Чуть приоткрыв дверь, обезьяна выпустила наружу нескольких маленьких морских коньков. Всего через пару секунд часовой был без сознания. Обезьяна втащила его в комнату. С помощью Тома господин Ху превратил спящего дракона в тигра, точь-в-точь похожего на него самого. Уложив его в постель, они сделали из подушки поддельный сонный камень и зажали его в лапе поддельного Стража. Затем превратили другую подушку в поддельный цветок.

– Надеюсь, это поможет нам выиграть немного времени. Драконы знают, что вы не сбежите без меня. Видя, что я ещё в постели, они станут обыскивать дворец. – Он вытер лоб лапой. – Думаю, лучший выход из дворца – через главный вход.

– Мистер Хэ! – Сидни скромно кашлянул. – Тут есть выход, который не охраняется. Знаете ли, мы, крысы, – прирождённые искатели. Я тут прогуливался неподалёку и наткнулся на парочку коридоров, которыми драконы не плавали веками. Обычные драконы там уже и не пролезут, до того всё заросло. Держу пари, они туда даже не заглядывают. Один такой коридор ведёт к боковой двери. А дверь выходит прямо в сад: я выглядывал в замочную скважину. Только она заперта.

– Замок предоставь мне! – Обезьяна хлопнула крысу по спине: – Сидни, ты сокровище!

Тот горестно вздохнул:

– Лучше бы у меня было настоящее сокровище из драконовой казны!

– Что тебе безделушки? Ты же помог друзьям! – воскликнула обезьяна.

– Друзьями не украсишь мех… – Пушистик ещё немного посокрушался, но долго грустить он не мог, таков уж был его задорный нрав. – Ну, что? Прощай, подводное царство! Здравствуй, сочный бургер!

Друзья отправились в путь. Для начала им надо было спуститься на нижние уровни по вертикальной шахте, идущей насквозь через дворец. К счастью, их обличья смотрелись вполне убедительно для всех, кому они попадались на глаза. Драконы и слуги с одинаковым безразличием проносились мимо. А чем ниже был уровень, тем реже они встречали на пути кого бы то ни было.

– Далеко ещё? – спросил господин Ху.

– Близко! – уверял Сидни, гребя со всем усердием, на какое были способны его в кои-то веке короткие лапки. Проплыв ещё сотню метров, он перекувыркнулся в воде и первым вплыл в один из коридоров. – Сюда! – Но сразу всполошился: – Ой! Тут засада!

Обезьяна поманила лапой своих морских коньков:

– Ребятки, готовьсь!

Стайка малышей, вооружённых сонным порошком, двинулась было вперёд. Но тут из коридора послышался звон колокольчиков. Том поднял лапу:

– Погодите!

По сигналу обезьяны морские коньки остановились. Догнав Сидни в коридоре, друзья обнаружили там, конечно, дядюшку Тумера. Шут встретил их радушно:

– А я вас жду. Видел, как Том и крыса выплыли из сокровищницы, и догадался, что вы задумали. Королевскому шуту, который злоупотребляет терпением своего господина, необходим готовый путь к отступлению, так что я хорошо знаю дворец сверху донизу. Я провёл многие часы, обследуя здешние коридоры. Так и думал, что вы пойдёте этим путём.

– Хочешь сдать нас и снискать милость короля? – выступила вперёд обезьяна.

Дядюшка Тумер вскинул голову, бубенцы горделиво брякнули:

– Ещё чего! Довольно я натерпелся, служа при дворе у этого червя.

Том удивился:

– Мне казалось, вы не горите желанием умереть.

– Я умираю по капле каждый день. Каждый мой день в роли презренного шута, – тихо обронил дядюшка Тумер. – Но когда я позорно удрал, оставив на произвол судьбы Мистраль и Тома, вместо того чтобы помочь им сразиться с Безымянным, мне стало совсем невмоготу. Теперь я на всё готов, лишь бы положить конец унижению. Прошу, позвольте мне быть вашим провожатым и доставить вас в верхний мир.

– Перейти на нашу сторону будет самым глупым, что ты сделал в жизни, – предостерегла его обезьяна.

– Это не так. Самую страшную глупость я совершил давным-давно, когда отказался от чувства собственного достоинства, потому что трясся от страха за свою шкуру. Тот мой поступок осрамил мой род. Но подлость короля и герцогини Мистраль – несмываемое пятно на совести всего рода драконов. Коронованный глупец дошёл до того, что бросил тень на безупречный облик своего народа. Так кому отстоять поруганную честь, как не самому униженному из его подданных? Последний трус может однажды набраться смелости, а последний глупец – озвучить истину. – Шут почтительно поклонился сначала Тому, потом Сидни. – Кто бы мог подумать! Двуногий и крыса пришли преподать урок драконам, показав, что есть в мире подлинное мужество и отвага.

– Мы? – поразился Том.

– Разумеется! Не вы ли вдвоём выступили против всего драконьего царства? – Дядюшка Тумер склонил голову: – Смиренно умоляю, позвольте мне сопровождать вас.

Том неловко перебирал в воде чешуйчатыми лапами. Для него было непривычно, чтобы кто-то взывал к его милости. Растерянно оглядываясь, он встретился глазами с господином Ху. Тот медленно описал в воде круг, со всех сторон оглядывая малознакомого дракона.

– Значит, ты твёрдо решился? – строго вопросил Страж.

Размахнувшись, дядюшка Тумер тряхнул хвостом и сбросил прицепленные к нему колокольчики. Следом полетели и разноцветные ленточки, с отвращением сорванные им со своей головы. Рыбки помельтешили растерянно и ускользнули прочь, подобно радужным стрелам.

– Я более не дядюшка Тумер. Я снова зовусь Ринг Нек.

Сидни с подозрением прищурился:

– С чего бы нам доверять тебе?

– Понимаю. После столь вероломного предательства вы, должно быть, думаете, что все драконы коварны по природе своей. Я не виню вас. Но клянусь могилой моего отца, сейчас я говорю вам правду.

Господин Ху повернулся к Тому:

– Что вы думаете, мастер Томас?

Том растерялся. Впервые кто-то советовался с ним по столь важному вопросу. Тигр настаивал:

– Мастер Томас, сейчас мне нужно не ваше послушание, а ваше мнение. Вы смогли обнаружить подлог, вы же вызволили феникса из плена. Вы показали себя достойным преемником Стража.

Том посмотрел в глаза бывшему шуту. Что-то в молящем взгляде дракона напомнило мальчишке его самого. Тот Том, который сражался с Безымянным, был храбр и бесстрашен, но лишь потому, что подражал великим Стражам прошлого. Должно быть, Ринг Нек с таким же неистовством жаждал быть достойным славы своего отца. Мальчик посмотрел на учителя и кивнул:

– Я ему верю.

– Тогда… – господин Ху протянул новому другу чешуйчатую лапу, – рады приветствовать тебя среди нас.

– Пф-ф! – фыркнула крыса. – Некоторых жизнь ничему не учит!

Вместо ответа Ринг Нек протянул ему ключ из жёлтого металла:

– Возьмите. Я обыскал весь дворец и нашёл ключ от той двери. Хранил его для решающего момента, и вот момент настал.

Крыса скептически покосилась на дракона, взяла ключ и поплыла к стене, в которой была узкая нора. По недосмотру драконов коридор густо зарос кораллами, остался совсем тесный туннель. Не без труда проскользнув вслед за Сидни, Том услышал, как за ним, пыхтя, пытается протолкнуться господин Ху.

– Проклятье! Я застрял!

Том схватил Стража за лапы и крикнул:

– Господин обезьяна, толкайте оттуда!

Обезьяна, навалившись плечом на тушу Стража, прокряхтела:

– Ух! Похоже, пока ты спал, весь твой вес отложился в нижней части!

– Дальше будет свободнее, – успокоил Ринг Нек.

– А вы? Как пройдёте вы? – крикнул ему Том.

– Шут не имеет права вырастать слишком большим. Я знаю, что протиснусь. А если нет, тогда уменьшусь. У шута нет гордости.

Поднатужившись изо всех сил, общими усилиями они продвинули Стража дальше в туннель. Узким и правда оказалось только самое начало, дальше проход становился немного шире. Здесь было совсем пусто, даже медузы-фонарики не заплывали в эту часть дворца. Держась за кончик хвоста Сидни, другой лапой Том держал господина Ху, ведя его через темноту. Как ни пытались беглецы плыть быстрее, это было не так-то просто в обросшем морской живностью туннеле. Чем дальше они продвигались, тем больше у Тома создавалось впечатление, будто они погребены заживо. Прошла, казалось, целая вечность. Наконец Сидни крикнул:

– Мы на месте!

Крыса открыла дверь и выплыла наружу. Холодный водяной поток ворвался в туннель. Выбравшись следом за ним, Том осмотрелся. Туннель вёл к боковому выходу, скрытому за композицией из обросших кораллами статуй и трехметровыми кружевными губками. Дворец нависал над ними неприступной скалой. С поверхности садов от края до края сквозь тёмную воду вверх поднимались живые огоньки.

– Восход звёзд… – пробормотал Том.

Господин Ху указал на далёкую арку ворот, мерцающую в отражённом вечернем свете:

– Надо попасть на сушу как можно скорее, пока наш побег не обнаружили.

Обезьяна сочла нужным напомнить:

– На берегу нас запросто могут подстерегать монстры Ваттена. Если Жэв проследила за нами до музея, там будет засада. Не бежим ли мы от одного врага прямиком в лапы к другому?

– Мне только показалось, что я видел её, – вставил Том. – Возможно, я ошибся.

Господин Ху мрачно улыбнулся:

– С одной стороны – драконы, с другой – головорезы Ваттена… Мы между молотом и наковальней.

– Есть и другие пути в подводном царстве, – ответил Ринг Нек. – Можно выбраться на сушу, минуя портал. Но тогда придётся драться с каждым встречным патрулём. И рано или поздно вас всё равно поймают.

– Согласен, других шансов нет, – кивнул господин Ху. – Будем пытаться пройти через портал. Тоже опасно, но это наша единственная возможность.

Вокруг шныряли неугомонные морские коньки, ожидая заданий.

– Ребятки, держитесь впереди нас! – приказала обезьяна.

Беглецы плыли низко, почти касаясь верхушек кораллов. Жёсткие щупальца иногда щекотали Тома, когда он случайно задевал их брюхом, и он сдерживался, чтобы не захихикать. Обличья драконов, к сожалению, не давали настоящей драконьей мощи. Сидни и Том быстро утомились и шевелили лапами медленно и неуклюже. Господин Ху был бодр и полон сил, но плыл не намного быстрее: его мышцы ослабли из-за того, что он много времени провёл без движения. Они проплыли сады до половины, когда откуда-то снизу донёсся оглушительный удар гонга. Том догадался:

– В сокровищнице обнаружили спящего охранника и Верховного мага.

– И нашли поддельную розу, наш подарочек, – добавил Сидни.

Сверху, снизу и со всех сторон зазвенели другие гонги. Дворец заходил ходуном. Обезьяна зажала лапами уши.

– Король что-то там говорил о том, что драконы по-доброму не выпустят из своей сокровищницы то, на что однажды наложили лапу.

– Надеюсь, мой двойник хотя бы ненадолго собьёт их с толку и они станут искать вас во дворце, – сказал господин Ху.

Беседу прервал грозный окрик:

– Стой, кто идёт?

Над их головами нависал отряд драконов. Помпезные силуэты с плюмажами чётко вырисовывались на фоне светлой морской поверхности.

– Вечерняя прогулка по садам! – отозвалась обезьяна как можно более беспечным тоном.

После позорного побега от Безымянного императорские гвардейцы демонстрировали двойное усердие.

– Всем приказано вернуться во дворец, общий обыск! – рявкнул сержант.

– Благодарю покорно, довольно с нас вашего чешуйчатого гостеприимства. – И обезьяна скомандовала морским конькам: – Ребятки, вперёд!

– Стойте, где стоите!

Драконы по команде нырнули вниз, плотно прижав к себе лапы – точь-в-точь кинжалы со сверкающими нефритовыми лезвиями. Морские коньки взмыли им навстречу бледной дымкой. Она казалась невесомо зыбкой, а боевой отряд был вооружён острыми клыками и стальными когтями. Насквозь пронзив лёгкое облачко, драконы растерзали его на тонкие полосы. Сидни ждал, что же будет, нервно заламывая коготки. Господин Ху присел перед прыжком, готовый мстить существам, пытавшимся похитить феникса. Принудительный сон наполнил Стража новыми силами, и он был так же готов к поединку, как молодой сильный тигр. Том гораздо меньше был уверен в себе, но всё же занял своё место рядом с учителем. Только обезьяна беззаботно разлеглась на воде, сложив на груди передние лапы и мурлыкая весёлую песенку.

Том с тревогой смотрел, как гвардейцы несутся прямо на них. Их мощные фигуры были подобны бронированным танкам. Но в какой-то момент неожиданно их глаза… закрылись сами собой.

– С дороги! – господин Ху отдёрнул мальчика в сторону.

Драконы пролетели мимо и рухнули посреди цветущего сада, объятые крепким сном. В окружении вечерних огней и пышных кораллов они свернулись, как птенцы в гнезде, нисколько не пострадав от стремительного падения. Благодаря яркой расцветке и плюмажам они полностью сливались с окружающей клумбой. Том бы и сам не разглядел их, если бы не видел то самое место, куда они упали.

«Надо же, – подумал он, – драконье парадное обмундирование – это ещё и хороший камуфляж».

– Что это за магия? – изумился Ринг Нек, а потом хлопнул в ладоши. – Ах! Вы измельчили сонный камень! О, хитроумный маг-обезьяна, вы воистину так мудры, как о вас говорят!

Волшебник не привык присваивать чужую славу.

– Это Том додумался. Он уже не первый раз спасает нас.

– И снова отличная работа, мастер Томас! – одобрил господин Ху.

Том почувствовал, как его щёки вспыхнули. Хоть чем-то ему удалось доказать, что Страж не ошибся, выбрав его. Морские коньки роем слетелись к обезьяне. Маг собрал их в пригоршню и превратил обратно в чешуйки на кончике своего хвоста.

– Только вот сонного порошка у нас больше не осталось.

Сидни схватился за голову:

– Так я и знал! Надо было взять побольше камней!

– Быстро! – скомандовал господин Ху. – Пока никто не обнаружил пропажу патрульных.

Путники поплыли быстрее. Преодолев остаток пути над садами, они скользнули через край утёса и окунулись в сверкающий туман. Спускаясь по склону горы, они купались в светящейся дымке, которая вблизи превращалась в полосы света, идущие, казалось, от самих их тел. В этот раз действо предстало перед их взорами крупным планом. Том смотрел на восход звёзд – на морские создания в поисках пищи, поднимающиеся вверх, к самой луне. Некоторые точки света были не больше острия булавки, но проплывали и светящиеся рыбы. На их боках загорались огоньки и чёрточки, образуя символы какого-то неизвестного языка. Стаи кальмаров струились подобно рою огненных стрел. Трепеща, неторопливо проплывали медузы, похожие на зонтики с кистями по краям.

Когда друзья достигли ворот, оказалось, что перед ними выставлен отряд военных. Солдаты издали разглядывали дворец, вокруг которого, как стая мух, кружили переполошённые драконы. Сержант шагнул навстречу пришельцам:

– В чём дело?

Тигр наклонился к обезьяне:

– Выручай, это по твоей части.

– Ещё не родился тот дракон, которого я не обведу вокруг пальца! – подмигнул маг и поплыл прямиком к стражнику, изобразив на фальшивой драконьей морде запыхавшееся выражение. – Важное поручение от самого короля! – Подражая драконьим сановникам, он окинул солдата уничтожающим взглядом. – Из-под стражи сбежали несколько преступников. Мы должны доставить срочное сообщение в верхний мир.

Сержант почесал лапой хребет своей длинной шеи.

– Вообще-то я должен проверить…

– Остолоп! – рявкнула обезьяна. – Дело не терпит отлагательств! Исполнять сейчас же! Или тебе шкура не дорога?

Постовой для порядка посомневался ещё немного, но угрозы сработали. Он повернулся к одному из солдат и коротко приказал:

– Открыть портал!

Подчинённый, развернув свиток, начал рисовать магическую диаграмму. Друзья напряжённо следили, как он выводит линии на песке, то и дело сверяясь с инструкцией и подправляя рисунок.

– У нас сверхсрочное донесение! – нервничала обезьяна.

– Да понял я, понял! – огрызнулся стражник, не отрывая глаз от манускрипта. – Вы тоже поймите, мы теперь не так часто отправляем делегатов в верхний мир. Я должен сделать всё как следует, иначе вы можете попасть не туда, куда надо.

Ринг Нек, стоявший на карауле, прошептал:

– Кто-то плывёт.

Господин Ху пригляделся и, сузив глаза, прорычал:

– Мистраль! – Он изогнул свою длинную драконью шею и наклонился к обезьяне: – Следи за ящерами у ворот, а мы разберёмся с ней.

– Разбираться с ней непросто, даже когда она друг, – пробормотала обезьяна. – Не хотела бы я иметь такого врага.

Глава одиннадцатая

– Ринг Нек, вы оставайтесь с обезьяной, – велел господин Ху.

Бывший шут выступил вперёд:

– Прошу вас! Я поклялся, что доставлю вас домой.

Вид у бывшего шута был такой жалобный, что Том заступился за него:

– Господин Ху, пожалуйста!

Тигр внимательно посмотрел на дракона:

– Что ж… Мастер Томас знает вас лучше, чем я. Идём.

– Зря… Большая ошибка… – пробурчал Сидни, но вместе со всеми смиренно пошёл вперёд.

Приближаясь к Мистраль, Том думал о том, смогут ли они вчетвером одолеть настоящего крупного дракона в открытом море. Он и Сидни особо ни на что не годились. Ринг Нек много лет был шутом и уж никак не бойцом. Господин Ху восстановил свою жизненную силу, но его мускулы отвыкли от нагрузок. Когда они подплыли ближе, Мистраль кинулась к шуту:

– Ринг Нек, ты откуда здесь?

– Да вот выплыл вечерком на прогулку с друзьями. – Он изобразил самый небрежный тон, на какой был способен.

Мистраль выставила вперёд указательный коготь и пересчитала «друзей».

– Трое здесь… Ага, и ещё один у ворот… – Герцогиня критически оглядела стоящих перед ней драконов. Том прикрыл лапой мешочек, висящий у него на шее. – В этих обличьях вы выглядите определённо лучше, – удовлетворённо заключила она. – И сдаётся мне, что вы отплатили нам той же монетой и подложили в постель поддельного Стража. Но дворцовые увальни – пока до них дойдёт… Должно быть, до сих пор переворачивают там всё вверх дном в поисках остальных. А я вот решила попытать удачу и дождаться вас здесь.

Господин Ху угрожающе присел на задних лапах, готовый к прыжку.

– Один звук – и я перегрызу тебе глотку.

Мистраль прищурилась:

– Ты, должно быть, Ху. Неужто и правда думаешь, что справишься со мной, хоть бы и с новыми силами?

– Нет, но, возможно, справимся мы вдвоём, – выступил вперёд Ринг Нек. – Уходите, Том. Берите крысу и идите вдвоём.

– Что на тебя нашло? – поразилась Мистраль.

– Последний трус может однажды набраться смелости, а последний глупец – озвучить истину, – твёрдо повторил тот.

Мистраль горько усмехнулась:

– Где же твои добродетели были раньше? Нынче от них не больше пользы в верхнем мире, чем на дне морском.

Господин Ху непонимающе поднял брови:

– Так ты не собираешься доставить нас во дворец?

– Только в твой магазин, – ответила Мистраль и взглянула на Ринга Нека: – Нужно было большое мужество, чтобы высказать мне правду в глаза. Ты поступил мудро. Я сглупила.

– А ваши владения, ваш титул? Вы их оставите? – вмешался Том.

Он знал, какое большое значение всё это имеет для неё.

– Мне нечего оставлять. Звания никогда не были мне важнее дружбы. – Мистраль склонила голову перед мальчиком, потом поклонилась остальным. – Жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы вспомнить об этом.

У Тома такое в голове не укладывалось:

– В ссылку! Опять?

Ринг Нек поднял голову:

– В этот раз она будет не одна.

Мистраль неожиданно смутилась:

– Желаешь последовать за мной даже после того, как я поступила? Уверен?

– Уверен, – подтвердил тот.

К Мистраль вернулась её обычная деловитость:

– Тогда делайте, как я скажу. Только я знаю путь в верхний мир.

– Начались замашки командира! Кто бы сомневался! – Сидни подмигнул шуту, который более не был шутом. – Если что, у меня найдутся беруши твоего размера. Недорого.

Изогнув шею, Мистраль потупила взор:

– Страж, я осознаю, что утратила твоё доверие. Но клянусь, что, соглашаясь вернуться в царство драконов, думала только о сохранности феникса. С самого начала король замышлял выкрасть розу. Он заставил Верховного мага, целительницу и меня забыть о чести. Все мы были убеждены, что совершаем благое дело. Сама не знаю, что на меня нашло. Я была не в себе. Дай мне шанс исправить содеянное. Обещаю, что не предам тебя снова.

Взгляд тигра был насторожённым. Он всё ещё ожидал коварного нападения.

– Мне тоже довелось принести многие жертвы ради своего клана. Что бы сделал я, если бы под угрозой оказался весь мой народ? Но правда в том, что драконам сейчас грозит опасность не более чем всегда.

– Помешать деяниям других драконов не в моих силах. Сейчас я хорошо понимаю, что могу отвечать только за себя. – Она взглянула на Ринга Нека. – Мне нужен был добрый друг, чтобы об этом напомнить.

– Вы слишком казните себя за падение царства драконов. – Ринг Нек подплыл к ней ближе. – Но если вы не можете расстаться с чувством вины, позвольте мне хотя бы разделить его с вами.

– Зная, что здесь творится, в ссылке мне будет ещё горше, – вздохнула она.

– Здесь я не более чем отверженный, – ответил Ринг Нек, глядя в сторону. – В океане или на суше, мы не будем изгнанниками, если останемся вместе.

Мистраль молчала, зависнув в толще воды. В сражениях с монстрами она всегда была храброй и решительной, но сейчас столкнулась с чем-то доселе неиспытанным. Ринг Нек изогнул длинную шею в изящном поклоне:

– Если только вы пожелаете видеть рядом с собой труса и глупца.

Мистраль взглянула на остальных, потом снова на него и пробормотала смущённо:

– Мог бы выбрать момент, когда вокруг не было зрителей.

Когда они все вместе возвращались вплавь к воротам, Том тихонько сказал господину Ху:

– Мистраль не выглядела такой счастливой, даже когда получала титул.

– Если кто и заслужил счастья, то это она, – ответил тигр.

Встретив компанию в новом составе, обезьяна умело скрыла удивление.

– Её светлость присоединится к нам, – объявил господин Ху.

– В чём дело? Почему так долго? – вопросила герцогиня строгим голосом.

– Сию минуту, почти готово! – засуетился стражник, а сам вполголоса бросил в сторону: – А уж мне-то как не терпится от вас избавиться!

Пока они ждали в тревожном нетерпении, Мистраль не могла не окинуть дракона-обезьяну оценивающим взглядом:

– Это сколько же в тебе длины?

– Столько, сколько нужно, – ответил тот с лукавой улыбкой.

– Ты сделал себя длиннее меня?

Обезьяна обхватила её за плечи передней лапой.

– Какие церемонии могут быть между нами, чешуйчатыми друзьями?

– Что значит «какие»? Самые что ни на есть настоящие!

Оглянувшись через плечо, Мистраль стала сравнивать хвосты. Сидни кивнул в сторону дворца:

– У нас гости.

К ним приближалась ещё дюжина драконов.

– Позовёшь нас, когда будет готово! – скомандовала Мистраль обезьяне.

Вновь прибывшие подплыли ближе. Это оказались вооружённые воины под предводительством Тенча. Главный гвардеец коротко кивнул:

– Герцогиня, какой приятный сюрприз увидеть вас здесь!

– Разве ты не должен быть во дворце и помогать в поисках? – холодно осведомилась Мистраль.

Тенч замедлился, а потом и остановился:

– Его величество разыскивает вашу светлость. Я прибыл, чтобы сопроводить вас обратно во дворец.

– Я увижусь с его величеством в ближайшее время, – солгала Мистраль.

Тенч вытянул шею и пригляделся:

– А это, никак, дядюшка Тумер? Я с трудом узнал его без обычного костюма.

– Мне подумалось, что её светлости увеселения приятны не меньше, чем его величеству, – быстро ответил Ринг Нек.

За их спинами обезьяна настойчиво замахала лапами. Стражник, рисовавший знаки на песке, поднялся. Том всё понял и пробормотал:

– Пора!

Тенч сузил глаза и хищно улыбнулся, глядя на Мистраль:

– Я знал, что ты снова падёшь, изменщица. День за днём мне приходилось терпеть, что ты чванливо задираешь нос, пока более достойные драконы трудятся в поте лица, незаметные в твоей тени. Но я был уверен: придёт день, и ты допустишь новый промах, это был лишь вопрос времени. Теперь я получу назад свои привилегии, когда принесу во дворец твою шкуру.

Мистраль бросила Стражу:

– Уходите через портал!

Поздно. Воинственные инстинкты тигра были разбужены.

– Мы остаёмся с тобой.

Мистраль вперила в него пристальный взгляд:

– Думай о своей миссии. И о нём! – Она ткнула хвостом в Тома.

Господин Ху напрягся, но смиренно признал:

– Да, ты права.

Мистраль оскалилась:

– Что я слышу! Сам Ху признал мою правоту! Теперь я могу умереть счастливой.

Ринг Нек скользнул в воде и остановился рядом с Мистраль.

– Мы мало времени провели вместе, но это время было чудесным.

– Понравилось удирать от погони? Странные у тебя развлечения. Но знаешь, мне тоже никогда не было так весело.

– Взять их! – скомандовал Тенч.

– Панголин! Панголин! – вместе с ним стали скандировать гвардейцы.

В ответ Мистраль испустила свой боевой клич:

– Камсин, Камсин!

Ринг Нек закричал:

– Чукар!

Плывя рядом с Мистраль, набирая скорость, бывший шут, казалось, сбросил с себя все годы пресмыканий. В нём снова восстал благородный герцог, которым он был когда-то. Драконы сошлись в смертельной схватке. Зрелище было непередаваемое. Живые колонны из доспехов, мышц и клыков схлестнулись между собой, и вода закипела. Чешуйчатые туши сплелись в неразрывный клубок, извиваясь с такой скоростью, что за ними невозможно было уследить взглядом.

– Мастер Томас, идёмте! – позвал господин Ху.

С трудом оторвав взгляд от побоища, Том вместе со Стражем и Сидни поплыл к воротам. Путь им преградил сержант.

– Что происходит? – строго спросил стражник.

– Небольшая кулуарная размолвка, – ответил господин Ху.

Том всё смотрел назад, но разобрать ничего не мог, только шквал пузырей и порой чьи-то мелькающие когти со стальными лезвиями на концах.

– Скорее, мастер Томас!

Господин Ху торопливо протолкнул Тома в портал. Попав в пустой аквариум, где был обычный сухой воздух, Том ощутил, что его кожа горит, а лёгкие плавятся. Даже в обличье дракона на него продолжала действовать магия подводного амулета. Он беспомощно разевал рот, как рыба, выброшенная из воды. Знакомый краб-привратник подпрыгнул от неожиданности перед своим телевизором.

– Меня не предупреждали, что кто-то идёт, – неуверенно зароптал он. – Несанкционированные проходы запрещены. Кто вы такие?

Секунду спустя Тому стало легче. Остатки заклинания были сняты. Мальчик собирался ответить привратнику, но в спину ему врезался Сидни, и они оба кубарем ввалились в комнату.

– Как вам это нравится! – воскликнул Сидни, скатываясь с Тома. – Ящер не обманул, он и правда хотел нам помочь!

Следом появился господин Ху. Ничего не понимая, привратник вращал глазами на стебельках, пытаясь держать в поле зрения и пришельцев, и экран телевизора, по которому шла вечерняя развлекательная программа.

– Это всё или ещё будут? – Он нетерпеливо щёлкал клешнями.

– Смотрю, ты любезен, как всегда. – Господин Ху помог Тому и Сидни встать. – На подходе ещё трое.

Тут же прибыла обезьяна, тяжело отдуваясь, и сообщила:

– Гвардейцам достаётся по полной.

– Помни об этом, когда опять надумаешь её дразнить, – заметил господин Ху.

– Если ещё доведётся… – Обезьяна закусила губу, волнуясь за друга. – Только бы довелось…

Когда следом в комнату гигантским клубком вкатилась Мистраль, все застыли в изумлении.

– Вот балбес! – рявкнула она. – Втолкнул меня сюда!

– Ага, чтобы спасти, – кивнул маг-обезьяна.

С этими словами он ни с того ни с сего подскочил к стене слева и тяжёлым драконьим хвостом что есть силы полоснул по нарисованным на ней магическим знакам. Привратник кинулся на него с ругательствами:

– Вы чего творите? Теперь никто не пройдёт туда!

– Ни туда, ни сюда, – согласилась обезьяна, удерживая лапой возмущённого краба. – Никто не пройдёт, пока ты не устранишь неполадку.

– Кривляка безмозглый, что ты наделал? Ринг Нек остался там! – завопила Мистраль, набрасываясь на примата.

Она готова была вцепиться бедняге в горло, но он скороговоркой протараторил:

– Ринг Нек сам мне велел так сделать перед тем, как я прошёл через портал.

– Он… чего?

Мистраль остолбенела. Отпрянула. Обезьяна откатилась от дракона и стала ощупывать свою шею на предмет повреждений.

– Он сказал, другого выхода нет. И ещё – что сдержит слово любой ценой.

– Он помог нам вернуться на сушу, – повторил Том, припомнив клятву отважного дракона.

– А как же я?

Мистраль застыла, не в силах оторвать взгляда от безнадёжно сломанного портала. Господин Ху неслышно подошёл к ней:

– Он и тебя спасал, пойми. Для него ты была так же ценна, как мастер Томас – для меня.

Она поднялась на задние лапы, запрокинула голову на длинной шее:

– О безрассудный! О благородный несчастный глупец!

Слёзы катились по её графитовым щекам и капали с высоты подобно сияющим жемчужинам.

Глава двенадцатая

У ень-хо полностью чёрный мех

и тело животного, а изо рта у них

изрыгается пламя.

«Книга гор и морей»

У чу-чиэнь голова человека, но уши быка и только один глаз. У них тело леопарда с длинным хвостом и громкий рык.

«Книга гор и морей»

Привратник был вне себя от возмущения. Мало того, что обезьяна сломала портал, так ещё в потасовке с Мистраль опрокинула телевизор, и он разбился вдребезги. Но после пары ударов обезьяньими лапами по твёрдому панцирю, – что вообще-то причинило больше боли обезьяне, – краб отступил в угол. Там он грозно клацал клешнями и пузырился проклятиями, но ни одно из ругательств нимало не задело хитрого мага, который слышал подобное в свой адрес довольно часто. Обезьяна занялась тем, чтобы принять своё человеческое обличье, завершённое модным белым костюмом. Господин Ху сложил на груди чешуйчатые передние лапы и обратился к ученику:

– Ваша очередь, мастер Томас.

Под пристальным взглядом учителя Том старательно выполнил ритуал превращения и стал осматривать себя. Чешуя на нём смягчилась и побледнела, став человеческой кожей. Но у мальчика до сих пор оставалась длинная драконья шея!

– А мне-то казалось, что у меня начали получаться все эти магические штуки… – простонал он.

– Вы проделали большой путь за короткое время, но вы не можете ожидать, что всё получится сразу. Совершая превращения, вам следует помнить про изменение фундаментальных свойств. В данном случае вы правильно задали текстуру, но забыли про другое свойство – длину.

Страж помог ученику полностью вернуть себе прежний вид, а затем сам поменял свой драконий облик на человеческий и стал ревностно приводить в порядок свою одежду.

– Господин Ху, – прошептал Том и указал на Мистраль.

Она сидела, пустым взглядом уставившись в аквариум, будто пыталась придумать способ починить портал и вернуться к схватке с гвардейцами. Тигр отвлёкся от прихорашиваний и подошёл к подруге:

– Пора тебе принять обличье. Нам надо идти.

– Куда? Снова скитаться в одиночестве? Эта вторая ссылка ещё хуже первой. Как глупо! Зря он не дал мне остаться. Лучше бы я погибла вместе с ним.

Сидни оживился:

– Если не хочешь идти к Стражу, ты всегда можешь переночевать у меня за мусорными баками. Бизнес у меня сейчас процветает. Пару деньков отдохну и продолжу торговлю. Мне не помешает надёжный партнёр, тем более такой накачанный, как ты.

Лишь маг-обезьяна понимал Мистраль, как никто другой. Наверно, поэтому ему каждый раз удавалось задеть её за живое своими шутками. И сейчас он один знал, что сказать. Погрозив посохом продолжающему ругаться крабу, чтобы тот оставался в углу, он сказал:

– Хочешь погибнуть? Валяй, королю только того и нужно.

Мистраль, словно очнувшись, взмахнула ресницами:

– Последнее, чего я хочу, – это доставить радость жирному гаду.

– Вот именно! Живи! Хотя бы назло старому червяку.

Хитрец знал, что делает. Мистраль на миг задумалась, потом поднялась с пола:

– Да. Лучшая месть – это пережить поганца. Он принёс позор всему нашему народу.

Секунду спустя на месте дракона стояла женщина с грустным лицом в мерцающем чёрном одеянии.

– Обезьяна, – перешёл к делу господин Ху, – хорошо бы тебе пойти первым и разведать обстановку. На всякий случай. Вдруг мастер Томас действительно видел Жэв?

– Верно, – кивнул рыжий маг.

Выглянув за дверь, он повертел головой в разные стороны и шагнул за порог. Друзья заперлись внутри и стали ждать. Вскоре он постучал в дверь и доложил:

– Путь свободен.

Сидни, снова ставший крысой, выскочил на улицу первым и бросился целовать пирс под своими лапками:

– Наконец-то дома! В жизни своей больше не притронусь к воде!

– Нет уж, пожалей нас и хоть изредка мойся, – поддразнила обезьяна, по-дружески ущипнув Сидни за хвост.

Выйдя на улицу, Том увидел, что здесь вечер. Доски пирса были скользкими от влажного ночного воздуха. Как только Мистраль шагнула за порог, краб захлопнул дверь, чуть не прищемив край её одежды. Распахнулось окошко вверху. Привратник высунул в отверстие свои крабьи глаза на стебельках – только для того, чтобы с грозным видом прокричать:

– И не смейте сюда возвращаться!

Единственным сожалением путешественников было то, что поблизости не оказалось такси. Обезьяна встала на обочине дороги в надежде поймать проезжающую машину. А Том смотрел на Сан-Франциско. Стоял чудный августовский вечер. Огни взбегали от пристани вверх по склонам холмов как мерцающая сеть.

– Каждый раз, видя огни ночного города, я буду вспоминать восход звёзд…

– Сан-Франциско прекрасен вечером, – согласилась Мистраль, – но он лишь слабое подобие того, что мы видели в океане!

– Наконец-то объявились!

Недовольный голос звучал откуда-то снизу. Все переполошились. И не зря: из-под правого края пирса показалась Жэв. Оказывается, она пряталась на выступе под досками.

Господин Ху вперил в неё свирепый взгляд:

– Ты!

Девчонка сердито дышала на свои руки, пытаясь их согреть.

– И вам здравствуйте. Вот жду, когда же вы выйдете из музея. Устала, замёрзла вся. Вы чего так долго?

– Глупая мартышка! – выругалась Мистраль. – Ты что, не заглянул под пирс?

Маг и сам был раздосадован. Он принял боевую стойку и полез пальцами за ухо.

– Сейчас исправлю!

Мистраль и господин Ху не сговариваясь встали по обе стороны от Тома, готовясь встретить лавину чудищ.

– Легко мы вам не дадимся! – зарычал тигр.

Жэв поспешно подняла руки вверх:

– Тихо, успокойтесь! Я тут одна. Я не хочу вам зла. Как раз наоборот.

В свете уличных фонарей её бледные, как у привидения, волосы развевались вокруг лица с необычными лисьими чертами. Господин Ху достал из кармана зелёный камень и нахмурился:

– Как тебе удалось сбежать? Я собственными глазами видел, как тебя затянуло внутрь ловушки.

Жэв поводила указательным пальцем из стороны в сторону:

– Вам это только показалось. Как только я увидела комок глины у вас в руках, сразу поняла, зачем он. И догадалась, что в вашем заклинании будет какое-то ограничение, иначе внутрь затянет всё вокруг вместе с океаном. – Жэв уверенно подошла к ним, обхватив себя руками и пытаясь согреться. Она остановилась перед ними. – Так что я быстро нагребла на себя песка, закопалась с ног до головы. Поэтому меня не втянуло в ловушку вместе с сиэ. Я подсмотрела, как вы вернули свой обычный размер и, когда вы ушли, проделала то же самое.

– А ты и вправду смышлёная. Значит, с тех пор шпионишь за нами по приказу Ваттена?

При упоминании имени врага клыки тигра опасно обнажились. Жэв посмотрела ему прямо в глаза:

– Когда Ваттен оставил меня умирать, я поклялась, что ни за что на свете больше не стану служить ему. Если бы я ещё состояла в Клане, вы уже были бы мертвы.

Мистраль схватила её за запястье:

– Или, может, ты пытаешься украсть феникса для себя?

Жэв вывернулась из её рук:

– Не так бы стоило встречать связного повстанцев. Я к вам с предложением.

Господин Ху посмотрел на неё с недоверием и положил зелёный камень обратно в карман.

– И против чего вы восстали?

Девочка подбоченилась, придав себе деловой вид:

– В старом Клане Девяти было много таких, кто давно устал от бесконечной войны. Она могла что-то значить для наших предков, которые знали Кун-Куна. Но за тысячи лет его замысел потерял всякий смысл. Когда я увидела, что вы вошли в музей, я пошла домой.

– Где твой дом? – требовательно спросил господин Ху.

– Есть один квартал в Сан-Франциско… – Она неопределённо махнула рукой. – Вы о таком не слышали никогда. Так вот. Там я узнала, что против Ваттена было открытое восстание. Многим из нас надоело бездумно следовать за ним, мы захотели жить собственной жизнью.

– До меня доходили слухи о разладе в Клане Девяти. – Господин Ху задумчиво пригладил седую бородку. – Но зачем последователям Ваттена отворачиваться от него сейчас, когда он на пике власти?

– Нам стало известно, что именно Ваттен планирует сделать, если сможет снова заполучить феникса и станет править миром. – Жэв тряхнула головой, будто сама до сих пор не могла поверить в то, о чём говорит. – Он намерен исполнить изначальный план Кун-Куна: месть.

Тигр шумно втянул носом воздух:

– Полное уничтожение всего и вся? Но как?

– Мы не знаем. Знаем лишь, что сыты по горло бредом этого сумасшедшего, – твёрдо заявила Жэв, одёргивая на себе одежду. – И мы готовы объединиться с кем угодно, кто поможет нам его остановить. Хоть бы и с заклятыми врагами.

– Ты имеешь в виду драконов? – уточнил Том.

– Да, – подтвердила девочка.

– Так ведь у Клана Девяти немало и других врагов. – Господин Ху указал рукой на запад. – Воины, духи и многие другие.

– Возможно, все они готовы к миру, – кивнула она. – Возможно, они согласятся заключить перемирие и присоединятся к нам. Отныне у нас общий враг – Ваттен.

Обезьяна, Мистраль и Сидни были одинаково потрясены. Даже Тому с его минимальными познаниями в истории было известно, что великая война длится почти с сотворения мира. В голове не укладывалась мысль о том, что ей может наступить конец. Жэв откинула со лба серебристый локон.

– Потому-то я и ждала вас тут столько времени! Враги Ваттена могут не поверить посланию от его прежних последователей. Но вы, Страж, – нейтральная сторона. Вы идеальный посредник. Мятежники отправили меня к вам с просьбой организовать нам встречу с нашими прежними противниками.

Усы тигра дрогнули:

– С чего мне тебе верить? Ты обманывала меня и моего ученика каждый раз, когда наши пути пересекались.

Жэв почесала в затылке:

– Ах да… Я боялась, что вы упомянете ту досадную мелочь…

Том вспылил:

– И вовсе не мелочь! Ты нас чуть не убила!

– А теперь говорю правду!

– Хорошо бы, если бы так, – озабоченно сказал господин Ху. – Если Ваттен теряет влияние здесь, это была бы добрая весть.

Жэв раскинула руки, как будто пытаясь обнять земной шар:

– Нет, не только здесь, в Сан-Франциско. Когда Ваттен потерял надежду разыскать Стражей в Китае, он начал рассылать Клан Девяти по всему миру, в том числе сюда. И везде среди его слуг были недовольные. Восстание произошло во всех местах сразу.

Господин Ху резко откинул голову:

– Так сколько же народу в ополчении?

– Нас много! – похвасталась Жэв. – Достаточно, чтобы у вас был шанс побить Ваттена, объединившись с нами.

– А почему пришла одна? – Господин Ху осмотрелся кругом. – Почему твои товарищи не пришли с тобой?

– Сан-Франциско наводнён монстрами из Клана Девяти, по-прежнему верными Ваттену, – ответила она и опасливо оглянулась. – Бунт хотят подавить, так что местные заговорщики ушли в подполье. Они лишь ждут моего слова насчёт общего собрания.

Мистраль склонилась над ней и с подозрением прищурилась:

– Как нам узнать, что это не очередная ловушка?

Кто-нибудь другой содрогнулся бы под взглядом дракона, пусть и в человеческом обличье. Но Жэв хладнокровно ответила:

– Можете ждать, пока Ваттен уничтожит мир. А можете послушать меня. – Она снова повернулась к Стражу: – Впрочем, мы предвидели ваше недоверие. Поэтому подготовились и можем предложить залог и другие предосторожности, если остальные сделают то же самое при встрече.

Сидни тоже посмотрел на девочку испытующе и обошёл её кругом.

– Берегись, мистер Хэ! Моя мама всегда говорила: если что-то похоже на сказку, может, это и правда всего лишь сказка.

– И всё же… Что, если появилась надежда на окончание этой ужасной войны? – Страж был по-настоящему взволнован. – Ведь это был бы шаг к достижению долгожданного мира. – Он задумчиво кивнул. – Посмотрим, согласится ли прийти хоть кто-нибудь из тех, кого я знаю. Думаю, мой дом подходит лучше всего, это нейтральная территория.

– Минуточку! – осенило Мистраль. – Ты сказала, что узнала о восстании в Клане, только когда пришла домой. А перед этим зачем следила за нами?

Девочка помолчала.

– Может, из любопытства…

– На твоём месте я бы избегала нас всеми способами. – Дракон всё больше распалялся. – Ху, она что-то скрывает. Теперь ясно: она замышляет сама украсть яйцо!

– Это уже моё дело, я не обязана вам всё рассказывать! – Жэв демонстративно отвернулась. – Клан Девяти явился в город не только для того, чтобы подавить восстание. Они ищут вас. Если бы не я, здесь караулили бы разведчики Ваттена. Но я оставила столько ложных зацепок по городу, что они сейчас рыщут по всем холмам сверху донизу.

– Сказать легко, а чем докажешь?

Жэв ощетинилась:

– Ничем, ясно? Нет доказательств! Но без меня, уж поверьте, вам не добраться до дома.

Я единственная, кто может показать безопасный путь.

– Как по мне, так мы должны избавиться от неё раз и навсегда, – настаивала Мистраль. – Если это слишком грязная работа для тебя, Страж, тогда её выполню я.

Жэв расправила плечи. При всей её лживости нельзя не отдать ей должное: мужества этой девчонке было не занимать.

– Глупо было думать, что вы мне поверите. Отлично, валяйте! Откажитесь от последней надежды на мир!

Том смотрел на неё и думал: чтобы так лгать, как же хорошо надо уметь притворяться. А услышав её слова, он не мог не подумать о другом глупце. Ринг Нек был трусом много лет, но в последней, решающей битве показал себя храбрее их всех. Кто знает, возможно, сейчас по какой-то только ей известной причине Жэв пытается быть честной. Мальчик прервал молчание:

– Бывает, что люди меняются. Любой может измениться. Наверное…

Господин Ху внимательно посмотрел на ученика:

– То есть вы ей верите?

Страж снова спрашивал у него совета. Мальчик помолчал немного, а потом решился:

– Я думаю, она говорит правду.

Он очень надеялся, что его предположение не станет роковой ошибкой. Господин Ху опустил подбородок на грудь в раздумье. Потом снова поднял голову и произнёс:

– Да будет так!

– Том и представить не может, как ему повезло быть вашим учеником, – сказала Жэв с неожиданной тоской в голосе.

– Я с тебя глаз не спущу! – предупредил дракон. – Даже не думай что-нибудь выкинуть, а не то… – Она провела пальцем себе по шее.

Обезьяна вышла на пустую улицу, посмотрела в одну сторону, потом в другую.

– Если станем ждать такси, застрянем здесь навечно. Придётся идти пешком.

Делать было нечего. Друзьям нужно было попасть в китайский квартал, и оставалось только одно: пробираться тускло освещёнными улицами по склону холма тем маршрутом, который, по заверениям Жэв, был безопасен. Уличные фонари освещали им путь бледным светом, как вереницы блуждающих огней. Вскоре путники достигли подножия холма. Уклон был крутой, но Том, снова оказавшись на суше, чувствовал себя полным сил. Остальные тоже шагали бодро. Жэв шла впереди. Мистраль не отставала, готовая растерзать предательницу на части при малейшем подозрении. Оглянувшись через плечо, девочка вгляделась в лицо Тома:

– Ты что, мелирование сделал? И носишь жёлтые контактные линзы? Зачем это?

Господин Ху незаметно подал Тому знак, и тот отшутился:

– А это у меня такой новый стиль. Нравится?

Жэв как будто засомневалась. Скрестив руки на груди, посмотрела на мальчика испытующе:

– Кстати, что тогда случилось в парке? Тебя вынесли из пещеры на руках, повезли обратно в китайский квартал. Следующее, что я увидела, – это как ты мячиком выпрыгнул из магазина. А господин Ху вышел, едва держась на ногах.

– Ты и тогда за нами следила? – удивился Том.

– И порядком поволновалась. Немного подождала рядом с музеем, а когда вы не вышли, пошла домой.

Господин Ху многозначительно переглянулся с учеником:

– Полагаю, больше тебе знать необязательно.

– Мы же теперь союзники. Вы до сих пор мне не доверяете?

– Сначала докажи, что тебе можно верить, – ответил Страж.

– Вам докажешь… Вы поверите мне, только если я за вас погибну.

Втянув голову в плечи, она зашагала вперёд ещё более решительно, чем раньше. Мистраль по дороге то и дело оборачивалась и бросала взгляд назад, на залив. Том понимал, что значит для неё океан после стольких лет изгнания.

– Уже тоскуете по дому? – спросил он.

Мистраль покачала головой:

– Не по дому, а по нему… По этому болвану. Глупо жил, глупо погиб…

Она погрузилась в тягостное молчание, вперив неподвижный взгляд в спину Жэв. Внезапно вечернюю тишину разрезал резкий звук: будто кто-то постучал железной палкой по днищу гигантского котла. Но на пустынной улице никого не было. Откуда-то издалека кто-то так же прозвякал в ответ. Господин Ху поднял лапу, все остановились. Тигриные ноздри расширились, насторожённо пробуя воздух.

– Что-то не так.

– Здесь не должно быть Клана, – заверила Жэв, напряжённо озираясь.

– Если ты опять взялась за старое, ты заплатишь! – зарычала Мистраль.

Она обхватила пальцами шею девочки. Том подошёл к учителю, вместе с ним принюхался. В Сан-Франциско не так часто бывают грозы с молниями, но Том помнил по крайней мере одну. Тогда он впервые ощутил запах озона. И сейчас он уловил, как в воздухе едва заметно повеяло чем-то подобным. Господин Ху стоял, широко открыв свои огромные тигриные глаза, вдыхая влажный воздух полной грудью.

– Где-то рядом магия.

– Мне слетать осмотреться, мистер Хэ? – вызвался Сидни.

Уличный фонарь над их головами вспыхнул и погас. Один за другим погасли другие фонари, остался лишь тусклый свет луны.

– Где же они? – Господин Ху медленно сделал полный оборот вокруг себя. – Я их чую, но не вижу.

Внезапно раздался громкий лязг. Том развернулся и увидел, что крышку ближайшего канализационного люка выкинуло на промокшую дорогу и из дыры стали выкарабкиваться самые странные существа, которых можно представить. В свете луны можно было разглядеть только их чёрные меховые одеяния и цилиндры на головах. Их лица были полностью синими, и у всех во рту были зажаты трубки. Из всей магии Том давно усвоил по крайней мере одно заклинание: то, которое позволяло снять чужое обличье. Он пробормотал магические слова, и пришельцы предстали взору в своём истинном облике. Они передвигались на полусогнутых конечностях. Их лица действительно были синими, но их одежды превратились в тёмные лоснящиеся шкуры, а цилиндры – в длинные густые пучки шерсти. Рты стали вытянутыми узкими мордами. Один из них запрокинул голову и издал долгое протяжное улюлюканье.

– Ень-хо!

Покрытые чёрным мехом монстры стали заполнять улицу. Обезьяна вытащила посох. Мистраль зарычала:

– Засада! Ты всё-таки нас предала! – и сжала стальные пальцы вокруг шеи девочки.

Та пыталась их разжать, хватая ртом воздух.

– Клянусь… я… я… думала… здесь можно пройти…

Где-то впереди послышались ответные крики, и в тот же миг призрачные фигуры выросли прямо перед ними. Пальцы Мистраль сжались сильнее. Жэв в отчаянии протянула руки к Стражу:

– Я не… заманивала… честно…

– С тобой разберёмся потом, – отвернулся господин Ху.

Монстры подбирались всё ближе.

– Вы… мне не верите?

Жэв обмякла в железных тисках. Её руки повисли, как плети.

– У нас нет сейчас времени на месть. – Тигр похлопал Мистраль по лапе: – Мастер Томас, присмотрите за девочкой, позже ею займёмся.

Дракон отпустил добычу, толкнув её к Тому. Жэв бросилась к нему:

– Это всё была правда!

– Потом, – оборвал он её.

Крепко схватив её за локоть, он смотрел на подступающие тёмные тени. Ень-хо были размером со взрослых людей, но ползали на четвереньках. Том не заметил у них ни клыков, ни когтей. Хотя их было около двух десятков, Мистраль с господином Ху и обезьяной казались намного более опасными – особенно сейчас, когда приняли свой истинный облик. Вожак монстров открыл рот – видимо, готовясь снова закричать. Сидни скрестил на груди лапки:

– А что в них такого страшного?

– Ложись!

Господин Ху резко дёрнул Тома, Жэв и Сидни вниз, они растянулись на тротуаре. Струя огня вырвалась изо рта монстра. В нос ударила вонь, будто из канализации. Как только огнедышащий монстр закрыл рот, рядом возник его собрат и изрыгнул новую порцию пламени.

– Вот ходячие горелки! – Обезьяна, как и остальные, припала к земле. – Жаль, что не осталось у нас сонного порошка.

– У меня вроде где-то завалялся огнетушитель. – Сидни стал похлопывать по своей шубке. – Правда, он маленький.

– Прибереги его для тех, кто горит, – бросила Мистраль.

Подобно чёрной молнии, она ринулась сквозь толпу мохнатых дикарей и стала раскидывать их вправо и влево. Изрыгаемые ими языки пламени отталкивались от её гладкой шкуры. Сидни стремглав кинулся следом за драконом. Тигр рывком поднял Тома и Жэв на ноги.

– За ней!

Дети побежали вперёд. Обезьяна прикрывала с тыла. Оглушённые монстры валялись без памяти по обе стороны. Лапы господина Ху раскидали тех немногих, кого пропустила Мистраль. Достигнув следующей улицы, беглецы услышали рёв моторов. Казалось, к ним по шоссе на огромной скорости приближается колонна мотоциклов. Но вместо этого из-за угла выпрыгнуло полдюжины человекоподобных существ и встало посреди перекрёстка. Их длинные спутанные волосы закрывали уши и свисали с плеч, туловища были длинными и тощими. Они упирались в асфальт цилиндрическими руками и ногами. Это они издавали пронзительный рёв. В этот раз разоблачающее заклинание произнёс господин Ху. Когда монстров покинуло их мнимое обличье, у них оказались примерно такие же человеческие головы, но по бокам выросли стоящие торчком бычьи уши и остался только один глаз в центре лица. Их тела стали гладкими и лоснящимися, как у леопардов, с длинными хвостами.

– Чу-чиэнь! – процедил господин Ху.

Он прижал уши и присел. К перекрёстку неожиданно подъехала машина и, с визгом затормозив, помогла Стражу выиграть немного времени. Водитель начал сердито сигналить, но потом пригляделся и увидел, кто перед ним. Одно из чудовищ забралось на машину сверху и стало стучать по капоту костистым хвостом, душераздирающе завывая и показывая острые клыки. С этой бандой разделаться было не так просто.

– Камсин, Камсин! – выкрикнула Мистраль.

Она хлестала хвостом, готовая к битве. Жэв выдернула руку, которую держал Том. Он потянулся к ней, но застыл, когда она крикнула:

– Да смотрите же! Я для них враг, как и вы! – и резко выхватила из ножен, спрятанных у неё рукаве, кинжал.

– Ты что задумала?

– А вот что!

Как же отчаянно она хотела доказать, что говорит правду! Очертя голову девчонка кинулась на монстров. Злобные существа тут же отхлынули от дракона и кинулись на неё, обнажив клыки. Жэв ловко уворачивалась от выпадов – отшатываясь, прыгая, пригибаясь – и пропускала смертельные удары один за другим. Обезьяна подозрительно прищурилась:

– Им могли приказать разыграть нападение.

Размашистый удар лапы отбросил девочку в сторону. Она распласталась на земле. Чудище встало на дыбы, готовое её растерзать. Том кинулся к ней:

– У неё на руке кровь! Это не розыгрыш!

Маг-обезьяна оказался быстрее. Сделав сальто, он пролетел вдоль по улице и закрыл собой ребёнка. Магический окольцованный посох, казалось, мелькал сразу со всех сторон, разя головы и лапы там и тут, став со своим обладателем единым целым. Оттеснив монстров назад, маг подхватил раненую и перенёс туда, где ждали господин Ху и другие. Осторожно положил её на тротуар. Жэв схватилась за бок и сморщилась:

– Кажется, сломано ребро… Нет, вроде просто ушиб.

– Ты повела себя очень необдуманно, – укорил Страж, опускаясь рядом с ней на колени.

Бинтом из запасов Сидни он аккуратно перевязал рану на её руке.

– Хоть сейчас-то вы мне верите? – Она застонала от боли. Потом напряжённо посмотрела тигру в глаза.

Господин Ху пришёл в замешательство:

– Ты могла погибнуть! Неужели тебе до такой степени нужно моё доверие?

Том почему-то не был удивлён. Когда она говорила, что ему повезло с учителем, в её голосе было столько восхищения…

– Так ты из-за этого за нами следила?

Девочка покраснела и попыталась встать на ноги, но согнулась, держась за ушибленный бок.

– Говорю же, мне было интересно… Господин Ху! Вы удивительный. За всю жизнь я ни разу не встречала никого, подобного вам.

Сидни поддел тигра локтем:

– Мистер Хэ обзавёлся поклонницей!

– Отвяжись, грызун! – огрызнулся тигр, а потом обратился к девочке: – Ты проявила немалую выдержку, хотя и мало здравого смысла.

Обезьяна взмахнула посохом. Вместе с Мистраль они хотели продолжить битву, но господин Ху удержал их:

– У нас нет времени сражаться. Бандиты из Клана Девяти соберутся со всего города, узнав, что мы вернулись. – Он повернулся к Жэв: – Можешь вызвать своих?

Та помотала головой:

– Они не успеют добраться сюда.

Обезьяна озабоченно нахмурилась:

– Что нам делать, Ху? Сидни умеет летать, но ты и дети – нет.

Том всё это время шарил глазами по сторонам. Друзья стояли перед жилой многоэтажкой, которая, как и многие дома в Сан-Франциско, была прижата вплотную к соседнему зданию. Из-за этого на торце дома не было места и пожарная лестница располагалась прямо на фасаде. Мальчик показал на неё:

– Летать мы не можем, но можем залезть наверх.

Глава тринадцатая

У цзеньмиэнь-сяо тело обезьяны и хвост собаки, а голова такой же формы, как у совы, но с человеческим лицом.

«Книга гор и морей»

У пао-сяо тело козла с человеческим лицом и ногтями, а клыки – как у тигра. Их глаза расположены за передними ногами.

«Книга гор и морей»

Посмотрев туда, куда указывал Том, господин Ху скомандовал:

– Сидни!

– Вас понял, мистер Хэ! – с готовностью отозвался тот.

Волоски на его тельце начали трепетать и вставать дыбом. Постепенно крыса превращалась в круглый меховой воздушный шар. Его контур становился всё более расплывчатым. Мохнатый клубок тихонько загудел и, покачнувшись, вертикально взмыл в воздух, как маленький пушистый вертолёт. Ухватившись за нижнюю ступеньку пожарной лестницы, он потянул её вниз. Громкое дребезжание, потом глухой удар. Том пропустил Жэв вперёд и стал карабкаться по лестнице вслед за ней. Вместе они выбрались на первый этаж здания. Полный своей прежней энергии, господин Ху легко подпрыгнул до третьей ступеньки и быстро догнал их.

Внизу под собой они видели Мистраль, окружённую толпой свирепых чудищ. Её хвост метался из стороны в сторону, когти впивались в их плоть, клыки сверкали. Она без оглядки бросалась на врагов, нимало не заботясь о возможных ранениях. Обезьяна пикировала сверху, обрушивая на противников удары волшебного посоха. В отдалении показались знакомые языки пламени, и они приближались. Обезьяна крикнула:

– Мистраль! Ень-хо нас догоняют! Ты не успеешь расправить крылья, они запрыгнут на тебя. Поднимайся скорее по лестнице, я их задержу.

Но дракон, наоборот, шагнул навстречу кровожадной толпе:

– Я выиграю время, уходите!

– Скорее! – закричал Сидни. – Скоро здесь будет вся орда Ваттена!

Мистраль захохотала.

– Пусть приходят! – Одним ударом хвоста она расшибла о стену целую пригоршню монстров и запрокинула голову. – Камсин, Камсин! – прозвучал её боевой клич, пронзительным эхом разносясь среди безмолвных зданий. Том испуганно посмотрел вниз:

– Она погибнет!

– Похоже, она этого и добивается… – мрачно подтвердил господин Ху.

– Как?

Мальчик непонимающе взглянул на учителя. Господин Ху обнял его за плечи:

– Не буду лгать, что понимаю много в сердечных делах, но думаю, она утратила желание жить, потому что потеряла Ринга Нека.

– Она хочет оставить нас?

Сидни объяснил попроще:

– Её сердце разбито! Бедняжка!

Сдержав подступившие слёзы, Том стал спускаться по лестнице обратно. Перед глазами у него проносились воспоминания о страшных минутах, когда он думал, что его близкий друг погиб в жерле вулкана. Ему вспомнились слова обезьяны у врат подводного царства.

– Мистраль! – закричал он. – Пойдёмте с нами! Если погибнете, вы только осчастливите этим короля! Помните?

Но в этот раз не сработало.

– Когда-нибудь всё равно умирать, – прозвучало в ответ. – Я всегда знала, что погибну в бою.

Голос Мистраль был ужасающе спокойным. Тому приходилось быть свидетелем её решимости, когда она хотела жить. Слыша её слова сейчас, он не сомневался: Страж прав. Всё, чего она хотела, – это последовать за Рингом Неком. Мальчишка не знал что делать. Надо было срочно подниматься на крышу и уходить, но покинуть друга он не мог.

– Мистраль, я тоже тоскую по Рингу Неку! Вы не одна! Мы рядом, мы ваши друзья!

Он посмотрел наверх, ища поддержки у Стража. Тигр, более привычный иметь дело с заклинаниями, а не с чувствами, нервно поправил галстук.

– Да, мастер Томас прав! – подтвердил он убедительно, как мог.

Том выразительно посмотрел на учителя и шумно откашлялся. Господин Ху смущённо почесал в затылке и добавил:

– И мы не просто друзья! Мы… твои… м-м…

Страж растерянно смотрел на мальчика, впервые в жизни не находя нужных слов.

– Мы семья! – подсказал Том.

– Да! Так! – подхватил господин Ху. – Мы всегда будем рядом с тобой!

Мистраль остановилась, её тело обмякло. Том даже сперва испугался, что она ранена.

– Это нечестно, нечестно, нечестно! – простонала она.

Обезьяна летала над толпой, совершая широкие махи волшебным посохом. Ень-хо держались на почтительном расстоянии, но подступали всё ближе, метая огненные вспышки. На одеянии воина оставались опалины. Запыхавшись, обезьяна выдохнула:

– А мы могли бы продолжить эту милую беседу в более подходящем месте?

Мистраль бросила на него злобный взгляд.

– Ладно! – ответила она мальчику. – Тебе и Стражу я пойду навстречу. Если вам так уж охота упорствовать в своём заблуждении… Но увольте, я не состою ни в каком родстве с блохастым мешком меха.

Тигр одобрительно подмигнул – отличная работа! – и заторопился:

– Скорей наверх, мастер Томас! Освободите место, чтобы могла забраться наша… как сказал король, сестрёнка.

Том стал карабкаться по пожарной лестнице, всё время оглядываясь, где Мистраль. Дракон поднимался следом за тигром. Господин Ху держался сразу за Томом. В какой-то момент мальчик взглянул наверх и понял, что потерял из виду Сидни. Ступеньки, влажные от вечернего воздуха, скользили под ногами, и от этого лезть было трудно, хотя он старался побыстрее.

– На крыше вроде всё чисто! – сообщил сверху голос крысы. – Жэв со мной.

Мистраль дёрнула на себя нижний пролёт лестницы и сломала механизм. Монстры, оставшиеся на земле, ревели и подскакивали, пытаясь её достать. Одолев последние ступеньки, Том остался стоять рядом с лестницей, чтобы встретить Мистраль. Она, прихрамывая, тоже выбралась на крышу.

– Вы ранены, – заметил мальчик.

– Не так сильно, как нечисть, напавшая на нас, – с горьким триумфом констатировала она.

Тигр хмурился, глядя на облако тумана, приближавшееся с огромной скоростью. Казалось, что в их сторону катится гигантский комок ваты. Господин Ху указал на него лапой:

– Это не вечерняя дымка…

Том ощутил знакомое покалывание в затылке:

– Там магия!

Сидни содрогнулся:

– Кто знает, какие монстры прячутся внутри?

Страж был серьёзен:

– То, что прячет наших врагов от нас, скрывает и нас от них. Пока они в тумане, нам не нужно укрытие, только скорость. Мы должны подняться в воздух. – Он кашлянул. – Мистраль, в другое время я бы ни за что не попросил об этом, но положение отчаянное. Не согласишься ли ты унести на спине мастера Томаса, Жэв и меня?

– У меня не осталось больше гордости… – вздохнула Мистраль. – И нет больше никого на земле, кроме вас. – Она пригнула шею и распахнула необъятные крылья. – Залезайте, раз уж надо. Только не надейтесь, что я буду баловать вас постоянно.

Том залез на спину Мистраль и сел у самой шеи. Чешуя была опалена, в некоторых местах были проплешины. Отдельные чешуйки отломились и выпали. Мальчику хотелось погладить её, но инстинктивно он догадывался, что дракона это оскорбит. Жэв ловко забралась следом и уселась верхом позади Тома. Последним, подпрыгнув, дракона оседлал господин Ху.

– Держитесь крепче, мастер Томас!

Том прижался к драконьей спине и ухватился, стараясь не задевать руками шрамы на чешуе. Мощный толчок лап, взмах крыльями – и они взмыли в воздух. Обезьяна и Сидни маячили впереди. Мистраль старалась не отставать. Первый полёт на драконе был бы захватывающим, если бы Том мог разглядеть хоть что-нибудь. Но он не успел увидеть даже улицу, над которой они пролетали. Почти сразу всё вокруг заволокло непроглядной пеленой. Всюду, куда хватало глаз, простирался один лишь туман.

– Куда летим, Ху? – спросила Мистраль.

Господин Ху на секунду замешкался. Затем махнул лапой, указывая направление:

– На юго-восток.

На ощупь пробираясь сквозь дымку, они медленно парили над спящим городом. Том выпрямился, сидя верхом. Луна над головой едва угадывалась в виде светлого расплывчатого пятна, и такими же неясными были уличные фонари внизу. Вдруг впереди раздался приглушённый вскрик летающей крысы.

– Сидни, ты цел? – прокричал тигр.

– Ага! – донеслось в ответ. – Прямо по курсу небоскрёб. Я только что это выяснил – угадайте как. Чуть нос не помял.

Потом крыса спустилась вниз на разведку и, вернувшись, доложила:

– Мы слишком далеко улетели, это район Мишен. Но я знаю здешние места.

Они пролетели ещё каких-то сто метров, и Сидни вдруг крикнул:

– Эй, смотрите!

Из туманного облака стали с визгом выскакивать маленькие человечки. Подняв лапу, господин Ху прорычал:

– Мастер Томас, не могли бы вы показать нам, с кем предстоит сражаться?

Том произнёс заклинание и сразу был готов пожалеть об этом, увидев чудовищ, что скрывались в облаке. Покрытые мехом существа, больше всего напоминавшие обезьян – только короткие хвосты были не такими гибкими. На руках у них было по пять пальцев – большие пальцы отставлены, как у людей. В руках они сжимали мачете. Покрытые перьями круглые головы напоминали совиные, но на месте клювов виднелись человеческие носы, глаза и рты. Правой лапой Мистраль брезгливо отогнала от себя двоих.

– Цзеньмиэнь-сяо! – произнесла она таким тоном, будто это непристойное ругательство.

Обезьяна умело орудовала посохом, но монстров только прибавлялось. Один за другим они кидались на отчаянных путешественников. Господин Ху крепко прижимал Тома и Жэв к спине Мистраль. Маленькие цепкие руки тянулись к Стражу, пытаясь стащить вниз. Он зарычал, махнул лапой – враги кувырком отлетели прочь. Том чувствовал под собой напрягшиеся мышцы: дракону приходилось лететь и драться одновременно. Мистраль извивалась в воздухе, порой резко тормозя и хлопая крыльями. Хотя у монстров не было когтей, а их зубы были слишком маленькими, чтобы проткнуть чешую дракона, они гроздью повисли на её крыльях, надеясь общим весом стянуть её вниз. Обезьяна металась туда-сюда, посохом сбивая зловредных тварей то с одного, то с другого крыла, пока не прогнала всех. Тут Том вспомнил:

– Сидни! – Он вгляделся в клубы тумана. – Сидни, вы где?

Но в ответ услышал только мерзкий визг преследователей.

– Боюсь, и мы закончим так же, как крыса! – отдуваясь, пыхтела Мистраль. – Их слишком много!

– Они пытаются согнать нас вниз, на улицу! Не останавливайтесь! – приказал тигр.

Том вцепился в дракона, прилагая все усилия, чтобы не упасть. Мысли его были грустными. Сначала бабушка, потом Ринг Нек, теперь Сидни. Кто будет следующим? Вдруг, к его неописуемому удивлению, из-за пелены тумана прорезался писклявый голосок:

– Мистер Хэ! Летите сюда!

– Он жив! – обрадовался Том.

– Ему никогда ничего не сделается! – облегчённо хмыкнул господин Ху.

Крыса внезапно выскочила у Тома перед носом, как гигантский шмель. Его мех местами был выщипан, он держался ладошкой за раненую лапку. Но, увидев мальчика, подмигнул:

– Этот курятник – ничто по сравнению с голубями на Юнион-сквер! – Он проскользнул впереди Тома и уселся верхом на спину дракона. – Но отдых мне не помешает.

По совету Сидни Мистраль и обезьяна немного поменяли направление, а позже, когда он сказал, стали снижаться. Внизу замелькали крыши, приходилось лавировать между старыми ржавыми телевизионными антеннами, торчавшими вверх, словно костлявые металлические деревья. Вдруг у Тома снова забегали мурашки по коже. Он обратился к Стражу:

– Я чувствую мощный поток энергии ци.

Господин Ху с силой втянул ноздрями воздух:

– Она поднимается снизу. Да, садимся здесь.

– Откуда ты знаешь? По виду то же самое, что и везде, – засомневалась Мистраль, но не стала спорить и приземлилась на крышу.

– Когда-то давно кто-то сушил рыбу на крыше дома, соседнего с моим, – объяснил господин Ху, спрыгивая с драконьей спины. – Запах до сих пор до конца не выветрился. Он едва ощутим, но его можно учуять, имея достаточно острое обоняние. Верно, мастер Томас?

– Да уж.

Том зажал себе нос. Он тоже ощутил лёгкий душок, какой бывает от мёртвой сохнущей рыбы. У тигриной крови обнаруживались свои недостатки. Туман постепенно начинал рассеиваться. Можно было разглядеть на крыше небольшую будку с ржавой металлической дверью. Тигр встал на четыре лапы и побежал к двери, разбрасывая по кровле песок во все стороны. Мистраль и обезьяна осмотрелись.

– Никого нет.

– Наверно, они боятся защитного заговора господина Ху, – предположил Том, соскальзывая со спины дракона.

– Заговор остановит их, когда мы будем внутри. Но он не мог их прогнать.

Мистраль продолжала вглядываться в туман.

– Да какая разница! Лишь бы избавиться от них, – беззаботно отмахнулся Сидни.

Том помог ему спуститься. И тут они услышали жуткий вой. Он доносился из-за будки. Обезьяна приняла боевую позу с посохом наперевес.

– Похоже, наши соперники решили уступить игру новой команде. Ладно, поиграем!

Навстречу ему на четвереньках выползли полсотни силачей. У них были необычные причёски: волосы были собраны в длинные пучки на висках. Незваные гости оказались раздеты до пояса, несмотря на прохладный вечер. Их головы почти не поворачивались на шеях, как у манекенов. Встав прямо и выпятив грудь, монстры перегородили путь к будке.

Том пробормотал заклинание, чтобы разоблачить нападавших. Пучки волос превратились в рога, и перед Томом возникли существа с козлиными телами ростом примерно с господина Ху. При этом у них были человеческие головы, только без глаз. Всего одна дверь отделяла путников от надёжного укрытия, и монстры выстроились в ряд прямо перед этой дверью. И только тогда Том заметил красные мигающие глаза, смотрящие на него в упор. Глаза были на самом туловище позади передних ног, так что козлоподобным чудищам приходилось стоять, повернувшись немного боком, чтобы смотреть вперёд.

– Что это такое? – Том сглотнул.

– Пао-сяо, – ответила обезьяна, бросаясь на помощь тигру.

Страж угрожающе присел, прижав уши и глядя на врагов.

– Посторонитесь, если вам дорога жизнь!

Один из тех, кого назвали пао-сяо, обнажил клыки, столь же смертоносные, как у тигра:

– Думаете, мы боимся вас больше, чем лорда Ваттена?

Он снова завыл, откинув голову. Из тумана другой монстр ответил ему таким же скорбным воплем, потом ещё и ещё. И вот уже кругом загудели нескончаемые зловещие стоны. Они доносились со всех концов китайского квартала, будто несметные полчища привидений слетались сюда на смертельный бой.

Глава четырнадцатая

– Мы их берём на себя, Ху! Главное, открой наконец эту дверь! – крикнула обезьяна, выпрыгивая вперёд с поднятым над головой волшебным посохом. – Нам бы только попасть внутрь, а там твой заговор защитит нас. На крыше, под открытым небом, мы лёгкая добыча.

– Вы не успеете разбить всех, скоро подоспеет подкрепление, – обратилась Жэв к тигру и указала на карман его пиджака: – Выпустите сиэ из заточения. Они разгонят ваших врагов, и у вас будет время открыть дверь.

Свирепый вой слышался уже совсем близко. Господин Ху сомневался:

– Сиэ принадлежат к Клану Девяти, как и вся эта армада. Пусть ты сама и отвернулась от Ваттена, но с моей стороны будет опрометчиво выпустить на волю их.

В голосе девочки зазвучали гневные интонации:

– Я понимаю их язык. Они наперебой проклинали Ваттена, когда поняли, что их оставили погибать. Больше они за ним не последуют… Эй, вы чего?

Она отшатнулась от тигриной морды, когда Страж, наклонившись, внимательно обнюхал её. Потом выпрямился:

– Я не чувствую запаха страха. Думаю, ты веришь в то, о чём говоришь.

Том с сомнением посмотрел на девочку и осторожно принюхался:

– Я тоже верю, что она не лжёт. Но что, если она ошибается…

– Благоразумие говорит нам, что пора уходить, – прорычал господин Ху.

При виде приближающейся толпы врагов в предвкушении атаки Том почувствовал, как тигриная кровь потекла быстрей в его жилах, словно электрический ток, наполняющий его энергией изнутри. Он бросил взгляд на учителя. По резким движениям тигриного хвоста было понятно, что древний воин переживает то же самое.

– Что вам говорит ваша кровь? – спросил Том.

Тигр озорно оскалился:

– Она велит мне испытать судьбу. Я игрок!

– Ху! – ужаснулась Мистраль. – На кону наши жизни!

– Бывали времена осторожных Стражей, и были Стражи, любившие риск, – ответил господин Ху, доставая из кармана зелёный камень. – Осторожность призывала оставаться в Китае даже в разгар царившего тогда хаоса, но Страж того времени решился переехать в Америку, и это подарило относительно спокойную жизнь ему и его преемникам до нынешней поры.

Несмотря на азарт тигра, он решил подстраховаться. Вместе с Томом он взобрался на спину Мистраль на случай, если освобождённые сиэ обратятся против них. Дракон был готов взлететь в любую секунду. Жэв настояла на том, чтобы остаться и быть рядом с собаками, когда они окажутся на свободе.

– Иначе они могут мне не поверить, – объяснила она.

Обезьяна посмотрела в даль и прищурилась:

– Кажется, что-то приближается, но не пойму, далеко ли ещё.

Там, куда указал маг, в дымке можно было с трудом разглядеть размытые пятна.

– Они летают! – Сидни выхватил из меха свой верный топорик. – От них не уйти по воздуху! Долетят сюда – не сбежим!

– Подумай ещё раз, Ху! – попросила Мистраль, расправляя крылья.

Но Страж уже согревал камень своим дыханием и бормотал заклинание. Потом он подбросил зелёный шарик в воздух, и тот начал рассыпаться, как сухая хрупкая глина, выпуская сине-красный дымок. Сгущаясь, дым оседал на крышу цветными крапинами. Точки разрастались в большие пятна и вскоре превратились в собак с красной чешуёй и клочками жёсткой синей шерсти, торчащей вдоль спины и на макушке. Псы забегали по крыше с восторженным визгом и лаем, приветствуя друг друга и радуясь неожиданному освобождению. Жэв тоже весело смеялась, стоя посреди своры, а собаки вскакивали на задние лапы и облизывали ей лицо. Пробравшись в самый центр, она подняла руки, утихомиривая стаю:

– Страж освободил вас! И даже лучше! Он предлагает вам отомстить! – Она стилетом указала на толпу пао: – Если мы прогоним их, это нанесёт урон Ваттену – тому, кто бросил нас умирать страшной смертью! – Она подняла руки: – Кто со мной?

В ответ одна из собак подняла голову и издала долгий воинственный вой. К ней присоединялись другие, ещё и ещё. Вытащив стилет из рукава, Жэв обернулась к Стражу. Её глаза были почти такими же безумными, как у самого тигра, когда он замирает в стойке перед сокрушительным прыжком.

– Я покажу вам, как сильно сиэ ненавидят Ваттена! – объявила она.

Тигр заволновался:

– Всё, чего я прошу, – это отвлечь их, пока мы проберёмся в дом.

С жуткой улыбкой девочка потрепала по макушкам собак, стоящих рядом.

– Ваттен ни во что нас не ставил. Пусть знает, что зря он так с нами. Вперёд! – скомандовала она. – Прогоним долой эту нечисть!

И первой побежала на толпу пао, даже не обернувшись, чтобы проверить, следуют ли собаки за ней. Сине-алая свора рекой устремилась следом.

– Вот сумасшедшая! – пробормотала Мистраль.

Том подумал, что видел самого дракона в точно такой же безрассудной тяге к битве. А вслух сказал:

– Ей нечего терять.

– И есть за что сражаться, – добавила обезьяна. – Она мечтает заслужить расположение Стража.

– Бедное дитя! – покачал головой тигр. – Что ж за судьба у неё такая, если дружба немощного старика ей дороже собственной жизни?

Жэв и сиэ накатили на пао подобно лавине, раскидав их в разные стороны. Остался только один ряд перед самой будкой. Монстры почти сразу пришли в себя и снова пошли в наступление. В одно мгновение крыша заполнилась множеством ожесточённых поединков. Не дыша, Том смотрел, как девочка сражается в гуще толпы и как сверкает лезвие в её руке, взметаясь и опускаясь.

Обезьяна подмигнула Мистраль:

– Мы же не можем оставить ей всё веселье, а?

В этом дракон всегда был согласен с обезьяной.

– Ни за что! – Она глянула через плечо: – Верно, Ху?

– Верно! – пророкотал тигр и, спрыгнув на крышу, помог Тому соскользнуть с драконьей спины.

Несмотря на раны и усталость, дракон был готов к бою. Лапы Мистраль напряглись, пружиня, и бросили её вперёд, как сверкающее резное копьё. Обезьяна метнулась в воздух вслед за ней. Посох в руке мага вращался пропеллером. Обезьяна и Мистраль бросились в атаку. Страж махнул Тому и Сидни:

– Держитесь меня!

Нападение застало врагов врасплох. Крутящийся посох обезьяны, как карающий смерч, сбивал с ног каждого, кто попадался на его пути. Мистраль даже не пускала в ход лапы и зубы. Она вся превратилась в чешуйчатый бронированный таран. Став вмиг совершенной боевой машиной, тигр подпрыгнул в воздух и обрушился на врагов сверху. Жилистые лапы несли мощное тело с неописуемой грацией хищника. Его клыки и когти сверкали как кинжалы в руках танцора, исполняющего смертельные пируэты. Том никогда не видел зрелища настолько жуткого и прекрасного.

Из пасти тигра вырвался глубокий угрожающий рёв, подобный скрежету исполинского точильного камня по поверхности ржавого клинка. Его зов оглушительной сиреной разнёсся над крышами китайского квартала. Эхо зазвенело у Тома в ушах. Он чувствовал, как сердце бьётся всё быстрее и быстрее. Энергия распирала его изнутри, угрожая вот-вот вырваться наружу, как ураган. Откинув голову, мальчик зарычал вместе с тигром и бросился на неприятеля с кулаками. Переполненный яростью, он ни одного мгновения не думал ни о каких заклинаниях. С испуганным воем пао начали отступать по двое и по трое, а потом и вся толпа обратилась в бегство и вскоре исчезла в тумане.

– То-то же! Молодцы! – закричала Жэв. Довольные собаки прыгали на неё и друг на друга, празднуя победу. К ней подошёл господин Ху. Она развернулась к нему: – Какие будут приказания дальше?

Тигр тяжело дышал, его бока вздымались под пиджаком и жилетом.

– Я им не хозяин, – ответил он.

Хоть это было и так, собаки стояли смирно с высунутыми языками и смотрели на него, ожидая, что он скажет.

– Вы свободны! – настаивал господин Ху.

– Как бы они бед не натворили, – предупредила Мистраль.

– Лишь бы подальше от нас. – Страж подался вперёд: – Слышите? Уходите из китайского квартала. Уходите из Сан-Франциско. Улетайте за пределы страны.

Жэв спрятала стилет в рукав:

– Страж сказал своё слово! Вы можете идти! Вы свободны!

Но сиэ медлили, пока господин Ху не хлопнул в ладоши:

– А ну пошли!

Запрокинув головы, псы залились торжествующим лаем и, сорвавшись с места, помчались прочь. Переливаясь красно-синими пятнами, свора гнала по крышам, тявкая и завывая, пока не растворилась в тумане.

Глава пятнадцатая

Мастер Йен

Жил когда-то волшебник, создававший механические существа. Поделки его были настолько искусны, что всем они казались живыми. Для этого он брал кожу, дерево, смолу, лак и магические цвета: белый, чёрный, красный и синий.

«Ле-цзы»

Чи Юй

Когда гора раскололась из-за землетрясения, он первым нашёл руду и стал делать оружие из металла. Его голова была из бронзы, лоб – из железа, а питался он камнями.

«Шу-цзин»

– Торопись, Страж! – подгоняла обезьяна.

Издалека приближался зловещий звук, похожий на топот тяжёлых лап. Гигантская смутная фигура появилась с противоположной стороны от той, куда умчались собаки.

– Очевидно, это подкрепление пао, – сказал господин Ху.

Он взял большую связку ключей и отпер дверь, но не открыл её сразу, а положил лапу на ржавую поверхность и, предусмотрительно повернувшись спиной к Жэв, стал произносить заклинание. Приближающийся силуэт принимал угрожающие размеры. Стало слышно, как под тяжестью монстра от зданий откалываются куски и падают на дорогу.

– Что бы это ни было, оно огромное, – суетилась Жэв. – Чего вы ждёте?

– Он снимает защитные заговоры, наложенные на дверь, – объяснил Том, хотя сам паниковал до жути. Судя по всему, монстр был величиной не меньше самого повелителя драконов. – Не мешай.

Все ждали молча, одним глазом наблюдая за действиями Стража, а другим следя за приближающейся тенью. Китайский квартал наполнился дикими визгами, которые разносило эхо. Из мутной серости стали проступать красные глаза, пылающие как раскалённые угли. По-прежнему ничего толком не было видно, разве что мелькающие тут и там толстые кривые когти.

Господин Ху резко открыл дверь – ржавые петли громко скрипнули. Том до этого видел только первый этаж здания, выше не поднимался. Дверь толщиной в десяток сантиметров была из сплошной стали. Сидни присвистнул:

– Где ты её взял? Вот это бункер!

– Мой дядя не любил рисковать. – Господин Ху устало улыбнулся: – Сидни, у тебя ведь был фонарик? Можешь одолжить его мастеру Томасу?

– Надеюсь, батарейки не сели.

Сидни порылся в своих закромах и, откопав фонарик, вручил Тому. Его сразу пришлось включить, едва Том шагнул на ступени. Уличный свет, проникавший через дверной проём, терялся в глубинах запылённого чердака. В луче фонарика мелькали сваленные вперемешку вазы, шкафы, мебель и груды коробок.

– Заходите! – крикнул господин Ху.

Он втолкнул в дверь Жэв. Она запнулась на ступеньке и, падая, сбила с ног Тома. Оба скатились вниз кувырком и шлёпнулись о пыльный пол.

– Ой-ой-ой! Ой-ой-ой! Ой-ой-ой! – бормотал испуганный Сидни, нащупывая лапками ступеньки и при каждом шаге скрежеща по ним коготками.

Мистраль пыталась протиснуться в дверь, недовольно ворча:

– Твой дядя что, пожалел денег на нормальные дверные проёмы?

– Ты бы лучше поуменьшила свой дворянский размер, саквояж на ножках! – крикнула обезьяна с крыши. Раздался лязг. Волшебный посох обрушился на кого-то, кто-то взвыл от боли. – Твоё зазнайство однажды тебя погубит, это я всегда знал. Но мы-то тут при чём?

– Да, скорее уменьшись! – согласился тигр.

Он издал воинственный рёв и кинулся на кого-то. Том посмотрел наверх. За спиной Сидни был виден светлый прямоугольник двери. Часть его заслоняли плечи Мистраль, а её продолговатая голова уже втиснулась внутрь.

– Надо ей помочь!

Мальчик вскочил на ноги. Но Мистраль уже справилась сама: она стала короче и смогла протиснуться на чердак. Внутрь прошла ещё только половина её тела, когда по нему вскарабкалась обезьяна, а за ним, к облегчению Тома, в дверь ввалился господин Ху. Он вошёл последним, чуть не наступив Мистраль на хвост. Кроваво-красные когти, каждый толщиной в руку Тома, разрезали воздух. Монстр, упустивший добычу, противно заверещал.

– Помогите мне закрыть дверь! – крикнул Страж.

Он с усилием тянул на себя дверную ручку. Длинная шея Мистраль дугой протянулась над головами друзей. Её клыки щёлкнули, отгоняя что-то, что не давало двери закрыться. Под защитой крепких драконьих зубов тигр и обезьяна вместе смогли захлопнуть дверь. Внезапно стало черным-черно, как на дне океана. Том посветил фонариком в сторону двери. Господин Ху стоял у входа, бормоча заклинание. Обезьяна, напрягая все силы, держала дверь, которую нападавшие пытались открыть. Наконец тигр выдохнул с облегчением и повернулся. Его глаза светились, как два янтарных кулона:

– Готово!

Он один не подпрыгнул на месте, когда что-то врезалось в дверь с другой стороны, пытаясь проломить её. И он единственный остался спокоен, когда за дверью что-то хрустнуло и задымилось. Монстр завизжал как ужаленный.

– Мастер Томас, – спросил Страж, поправляя манжеты, – не будете ли вы столь любезны пройти вперёд, чтобы дать место нашим гостям?

И он жестом пригласил обезьяну и Мистраль спуститься вниз по ступенькам. Направляя свет фонарика позади себя, чтобы остальные могли видеть, Том на ощупь продвигался по узкому проходу. Коридор был битком набит разнообразной утварью, и мальчик то и дело что-то задевал. Тигр довольно хорошо видел в темноте, но его гости были лишены этой способности, так что получили немало синяков на ногах и лапах, пока дошли до расшатанной лестницы и спустились в саму квартиру. Стук на крыше подсказывал, что в покое их не оставили. Хотя в окно магазина ничего толком не было видно, в переулке явно рыскали какие-то тени. Друзья были в осаде. Мистраль с тревогой взглянула на парадную дверь:

– Ху, твой заговор точно выдержит любой натиск?

– Сомневаешься в моей магии? – возмутился тигр.

– Не то чтобы… Но что-то их уж слишком много, – согласилась обезьяна.

Том вспомнил, как монстры Ваттена проникли в дом, преодолев защиты, наложенные бабушкой.

– Один телефонный звонок – и помощь будет здесь! – заверила Жэв, угощаясь печеньем со стола. – Леди Торка – одна из лидеров восстания, она сейчас в городе.

Господин Ху почтительно кивнул:

– Я наслышан о ней. В бою она смертоносна. А ты уверена, что она станет говорить с тобой?

Жэв не колеблясь подошла к телефону.

– Она сказала, что восстание не начнётся без меня. Одно моё слово – и она приведёт сюда наш отряд и даже вызовет союзников со всех концов мира, чтобы помочь вам защитить феникса.

– Со своей стороны я сделаю всё, от меня зависящее. – Пожилой тигр сел и указал на письменный стол: – Мастер Томас, принесите мне бумагу и письменные принадлежности. Да, и не забудьте спички и пепельницу.

Том раздобыл, что просили. Жэв попыталась позвонить, но с досадой бросила трубку:

– Они перерезали провода! Этого стоило ожидать.

– Это первое, что сделал бы я на их месте, – ответил господин Ху и взялся писать письмо, выводя иероглифы своим необычным почерком.

Внезапно с громкими хлопками один за другим потухли уличные фонари. Снаружи всё стало чёрным, как китайские чернила. Обезьяна взяла посох на изготовку, Мистраль поднялась с пола. Жэв сидела, бессильно закусив губу. До сего момента она рассчитывала лишь на то, что их спасут друзья-ополченцы.

– Монстры Ваттена готовятся атаковать.

– Пускай! – произнёс господин Ху и поджёг своё послание.

Том был уже знаком с почтовой системой, которую использовал Страж. А вот Жэв смотрела на сие действо во все глаза. Предугадав её вопрос, Том, улыбнувшись, сообщил:

– Господин Ху так отправляет письма.

Пока Страж писал и отправлял другие письма, мальчик успел на ходу перекусить печеньем. Тигр же, лишь доведя дело до конца, отпил из чашки немного остывшего чая и тоже пожевал печенья. Ответные послания начали материализовываться из воздуха раньше, чем Страж смахнул крошки со своего жилета. Том собирал письма в стопку, а его учитель тем временем взялся за чтение. Открыв первый конверт и пробежав строки глазами, он удовлетворённо заурчал. Услышав тарахтение, как от заведённого грузовика, мальчик понял, что пришли добрые вести.

– Тёмная Госпожа прибудет из Китая, как только найдёт возможность, – объявил господин Ху.

Мистраль тревожно вглядывалась в черноту за окнами.

– Поскорей бы, нам не обойтись без её тактических талантов. – Она глянула на жующую обезьяну. – У неё ты, надеюсь, ничего не украл?

– Нет. По крайней мере пока… – ответил вор мечтательным тоном.

– А кто эта Тёмная Госпожа? – спросил Том.

Господин Ху улыбнулся:

– Вы не найдете её статую в китайском квартале, если вы об этом. – Он махнул лапой в только ему известном направлении. – То же самое касается большинства героев, которых я приглашаю на встречу. Они совершали свои деяния в дни, когда мир только родился. Раньше, чем появились книги; раньше, чем было изобретено письмо; даже раньше, чем люди приручили первых животных. Вот почему большая часть их подвигов была забыта за прошедшие тысячелетия. И тем не менее в те времена миру не раз грозила гибель, и если бы не они, он неминуемо был бы уничтожен.

– Но это же несправедливо! – возмутился Том.

Господин Ху пожал плечами:

– Статуи, которые вы видите в китайском квартале, и истории о них, которые вы изучаете, – это наследие героев и героинь, которых можно назвать юнцами. – Он положил одну лапу на другую. – Китайский фольклор похож на многослойный пирог, в котором легенды и герои наслаивались друг на друга более четырёх тысяч лет. В скульптуре увековечен лишь самый верхний слой. Изваяния же наших гостей похоронены под руинами исчезнувших городов, и даже когда их находят при раскопках, их черты так сильно искажены, что археологи не могут определить, кто это. Так что если вы заметите, что высокие гости щепетильны к деталям, то сможете понять почему.

Том подумал о своей семье. Его родители исчезли во время археологических раскопок.

– Значит, над этим работали мои папа и мама?

Господин Ху почесал нос:

– Полагаю, да. Должно быть, мастер Пол изучал руины городов доисторического периода.

Что-то мощно ударило в окно, выходящее на улицу. Все подскочили. Кто-то явно пытался разбить стекло. Вновь послышалось шипение, треск и страдальческий вой. Господин Ху, казалось, вовсе не обращал внимания на происходящее. Он просматривал следующее письмо.

– Куа Фу выражает сомнение, но согласен заключить временное перемирие. Он тоже будет здесь так скоро, как сможет добраться до нас.

Обезьяна покачала головой:

– Ох уж эти его истерики! У меня от них каждый раз начинает голова болеть.

– А я думал, вам всё нипочём! – удивился Том.

– Надеюсь, пронесёт. Но если нет, – обратилась обезьяна к Сидни, – мне будет нужен аспирин. Так что я на тебя рассчитываю.

Крыса принялась шарить внутри своего меха.

– Посмотрим… У меня где-то была большая упаковка для всей семьи.

– Вы можете отправить письмо от моего имени? – спросила Жэв.

Господин Ху почесал усы:

– Нужно, чтобы ты описала мне адресата. Что это за создание?

– Ну… У леди Торки облик лисы, очень красивый рыжий мех. – Жэв выразительно водила вокруг себя руками. – И у неё есть пара крыльев.

Господин Ху сосредоточился:

– Каков размах крыльев в расправленном состоянии?

Он продолжал задавать вопросы, мысленно рисуя для себя портрет адресата в мельчайших деталях. В конце концов даже Тому стало казаться, что он может легко представить леди Торку в своём воображении. Жэв написала ей письмо с просьбой о помощи. Господин Ху сжёг его, а после вернулся к проверке почты. Самое богато разукрашенное письмо, конечно, пришло от короля драконов. Господин Ху нетерпеливо разорвал конверт, его янтарные глаза стремительно пробежали по столбцам символов на позолоченной бумаге.

– У него есть свои условия, но он желает выслушать наше предложение.

– А извинения принести он, случайно, не желает? – спросил Том.

Господин Ху добродушно рассмеялся:

– Какое там! Хоть драконы и родились почти одновременно с этим миром, но, как бы ни были глубоки их познания, значение слова «извиняться» им ещё только предстоит усвоить.

Сидни постучал ладошкой тигру по колену:

– Послушай, мистер Хэ, дай мне знать, если он упомянет пропажу кое-чего из столового серебра или полотенец, ладно?

Тигр вскинул брови:

– С какой бы стати его величеству вдруг озаботиться твоими грязными делишками?

– Да всего-то и взял, что парочку сувениров! – стала оправдываться крыса.

Чьи-то когти ожесточённо забились в окно и в дверь, на дом наползали жуткие тени.

– Драконы нужны нам прямо сейчас! – Жэв вытащила стилет.

– Тем хуже для нас. Они ближе всех, но они сейчас вроде как заняты… – Господин Ху ухмыльнулся и хитро глянул на друзей: – Разгребают тот хаос, который мы после себя оставили.

Жэв всё больше нервничала. Весь следующий час Страж продолжал читать почту. Каждые несколько минут новый монстр пытался ворваться в здание сквозь окна, стены или двери, но результат был один и тот же. Господин Ху оставался невозмутим и лишь довольно косился на стопку прочитанных писем: все ответы были положительными. Он кивнул Жэв:

– Каждый, кому я написал, ответил мне. И все желают выслушать тебя. Думаю, ты права: все они жаждут мира так же сильно, как и твои союзники.

– Выходит, мы наблюдаем исторический момент… – заключила обезьяна с необычной серьёзностью. – Мир может измениться на наших глазах.

– Даже если большая часть живущих в нём об этом никогда не узнает, – пожала плечами Мистраль.

– Какое это имеет значение? – Обезьяна присвистнула: – Ху, если тебе удастся покончить с вековой враждой… Какой триумф для Стража!

Жэв выставила вперёд стилет:

– Если помощь не подоспеет в ближайшее время, никакого собрания может уже не быть. Разве они сами не понимают?

– Понимают, но многим придётся добираться сюда из Китая. – Ноздри тигра дрогнули. Рядом с ним материализовалось письмо, источающее аромат духов. – А, мастер Йен прислал ответ! – Господин Ху схватил конверт, парящий в воздухе. – Если он посетит нас, то со своим непомерным самомнением пожелает лично председательствовать на общей встрече. Придётся ему доходчиво объяснить, что это право принадлежит мне.

Тигр разрезал конверт когтем, но бумага сразу вспыхнула и исчезла. Комната наполнилась свечением. Оно медленно сгущалось, превращаясь в светящиеся ворота на рубиновых столбах. Над ними зажглась золотая надпись огненными китайскими иероглифами и английскими буквами: «Прими поздравления, великий Страж!»

Сидни уставился на буквы с открытым ртом:

– Вот это врата так врата!

– У всех своя магия! – неодобрительно фыркнула Мистраль, заслонившись лапой от слепящего света. – Врата драконов не такие помпезные, зато лучше служат делу. А все эти лампочки – какая от них польза?

Подбежав к воротам, Сидни в восторге запрокинул голову.

– Вот тут ты ошибаешься, Мистраль, старушка! Чем выше персона, тем сильнее впечатление. К нам идёт кто-то на уровне казино в Лас-Вегасе. Такой же неотразимый!

– И такой же пахучий! – Господин Ху вытащил из кармана платок и прикрыл им нос, ощутив густой приторный аромат, ещё более сильный, чем от письма. – На свете немного магов, чьи чары достаточно сильны, чтобы создать проход прямиком из Китая. Кто бы мог подумать! Это слишком даже для него.

Тома с его обострённым тигриным обонянием стало тошнить. Жэв зажала нос рукой. Даже Мистраль неудержимо чихала.

– Говори тише, – предупредила обезьяна. – Проход открыт. Надеюсь, что это не сам мастер Йен. – Маг нервно полез за ухо, проверяя, на месте ли посох. – Он последний, кого я хотел бы видеть прямо сейчас.

– Только не говори, что ты и его мастерскую успел обшарить! – Мистраль попыталась зажать лапами свои большие ноздри. – Учитывая количество твоих выходок по всему миру, неудивительно, что, куда бы ты ни пришёл, все от тебя разбегаются.

Несмотря на небрежный тон, она, похоже, не на шутку волновалась за обезьяну. За воротами послышался мужской смех.

– А ты не изменился, Ху! – сказал тот же голос по-китайски. – Зря ты так, людям нужны зрелища.

Прикрыв глаза, тигр приложил лапу ко лбу:

– Прошу хотя бы избавить нас от фейерверков и голубей или что ты там ещё бестолкового напридумывал.

– Так это же была лучшая часть сценария! Право, Страж, как ты умеешь всё испортить! – с досадой вздохнул невидимый собеседник. – Ладно, как хочешь.

Насыщенный аромат рассеялся, и из ворот вышел лев с белой мордой, красной гривой, голубыми глазами и чёрным туловищем. Он царственно шагнул в комнату и остановился. На спине животного восседал маленький коренастый человек с тонкой бородкой и в синем одеянии.

– Если тебе и впрямь удастся создать альянс, это будет твоё величайшее деяние. – Гость восторженно захлопал в ладоши.

– О, ради всего святого, Йен, оставь свою лесть и освободи проход! – послышался из ворот раздражённый голос, исходящий будто из пустой железной бочки. – Я не желаю простоять здесь всю ночь, пялясь на заднюю часть твоего питомца!

– Так ты привёл с собой Чи Юй! – Господин Ху поморщился, как от внезапной головной боли. – Мог бы предупредить заранее, тогда бы я убрал подальше всё хрупкое.

– Понимаешь, так получилось, что он как раз был у меня с визитом. Мы говорили о Ваттене, для чего и встретились, – объяснил мастер Йен. – Нападки его монстров становятся всё более дерзкими. Но благодаря тебе у нас есть возможность покончить с ним. – Он пришпорил своего необычного скакуна, тот сдвинулся с места с громким скрипом. Наездник нахмурился и осмотрел переднюю правую лапу льва. – Хм, надо бы смазать.

Грубая рука нетерпеливо подтолкнула льва сзади, и следом в воротах появился воин огромного роста. Он был одет в доспехи из бронзовых пластин в форме кленовых листьев. На запястьях у него красовались кованые браслеты из колец, тоже украшенные металлическими кленовыми листочками. Древко и листовидное лезвие его копья были сделаны из бронзы, как и его голова. Только лоб был из железа.

– Как думаешь, Ху, мы можем им доверять? – прогремел с высоты его голос, заполняя эхом всю комнату.

– Увидим, Чи Юй. Возможно, это им предстоит научиться доверять нам, – дипломатично развёл лапами господин Ху.

С приходом гостей в комнате стало тесно. Мастер Йен нахмурился, увидев обезьяну. Откуда-то изнутри механического льва раздалось глухое рычание.

– И ты здесь!

Господин Ху поднял переднюю лапу:

– Он со мной!

Мастер Йен недовольно поджал губы:

– Должно быть, ты в отчаянном положении, если принимаешь в своём доме всем известного вора. Не верь и половине из того, что он говорит, а когда уйдёт, проверь, на месте ли ценности.

– Вам хоть где-нибудь рады? – шёпотом спросил обезьяну Том.

Маг пожал плечами:

– Что поделать! Я говорил, меня часто неправильно понимают.

В китайском квартале Том не видел статуй ни мастера Йена, ни Чи Юй. Он наклонился поближе к обезьяне и спросил еле слышно:

– Они из тех, древних? Как Тёмная Госпожа?

Но слух мастера Йена оказался невероятно остёр. Он разглядел мальчика за спиной у господина Ху и остановил на нём пронзительный и холодный взгляд:

– Страж, а это кто?

Господин Ху положил лапу на плечо Тома:

– Это внук госпожи Ли – мастер Томас. Ныне он мой ученик. – Он легонько хлопнул мальчика по затылку: – Не заставляйте меня за вас краснеть.

– Тебе и госпоже Ли стоило лучше его воспитывать, – насупился мастер Йен, оскорблённый до глубины души невежеством Тома. – Из древних, если не сказать больше. А в присутствии Тёмной Госпожи лучше подобного и вовсе не произносить.

Чи Юй расхохотался и, стукнув мастера Йена по спине, чуть не сбил его со льва.

– Да, уж она-то из самых древних будет. И я тоже. Мы оба примерно такие же древние, как этот мир. Да и ты почти так же стар, как мы. – Бронзовый рыцарь потряс своим клинком: – Видишь это копьё, мальчик? – Он ударил себя по закованной в латы груди: – Я тот, кто первым додумался делать оружие из металла. Если бы не я, дикари до сих пор кидались бы друг в друга камнями и палками.

– Выходит, ты научил людей более эффективно убивать друг друга, – съязвил мастер Йен. – Нечего сказать, отличный повод для гордости.

Бронзовому воину была неведома ирония.

– Именно! – Он широко улыбнулся и широким жестом указал на мастера Йена: – Да и мой друг тоже знает парочку волшебных трюков. – Он со скрипом подмигнул: – Для праздников – самое оно!

– Парочку волшебных трюков? – От возмущения мастер Йен брызнул слюной. Потом наклонился к мальчику так низко, что чуть не выпал из седла, и произнёс: – Да будет тебе известно, на этом свете немного найдётся магов, равных мне!

Внезапно Чи Юй заметил золотую чешуйку на щеке Тома.

– Откуда у тебя эта блестящая родинка, мальчик? – спросил он и со звоном похлопал себя по щеке.

Том почувствовал, как его лицо заливает румянец. Он хотел ответить, но, видя, что всё внимание обращено на него, лишился дара речи.

– Это знак благословения императрицы, – ответил за него господин Ху. – Силой её магии мы с мастером Томасом теперь одна кровь и одна душа.

Чи Юй опустил руку:

– Благословение ли это или проклятие?

– Лишь время покажет… – Мастер Йен задумчиво смотрел на Тома: – Но вам, мастер Томас, определённо не следует терять бдительность.

Внезапно с крыши раздался пронзительный визг. Секунду спустя за окнами послышалось завывание. По-прежнему ничего не было видно. Улица заполнилась сотнями голосов, провозглашающих:

– Свобода!

– Леди Торка привела наших, чтобы спасти вас! – обрадованно воскликнула Жэв.

Чи Юй поднял своё громадное копьё, потрясая древком, как палкой:

– Что скажешь, мастер Йен? Мы ведь не можем пропустить такое?

– И то верно! Если собрание союзников начнётся с того, что они нас спасут, будет крайне неудобно. – Мастер Йен закатал рукава. – У меня, кстати, есть одно новое заклинание. Думаю, оно как раз пригодится для такого случая. Идём, Страж, я хочу услышать твоё мнение.

Господин Ху поднял лапу:

– Прежде чем вы ринетесь в бой, надо понять, как отличить друзей от врагов.

Жэв сразу нашлась:

– У наших товарищей есть боевой клич: «Свобода!» Кричите так же и вы.

Мастер Йен изогнул бровь. Ему явно не по нраву было получать советы от незнакомцев, к тому же людей, к тому же женского пола, к тому же настолько юного возраста.

– Позвольте узнать, кто эта очаровательная молодая госпожа? – спросил он у Стража.

Тот поспешил объясниться:

– Прошу любить и жаловать, госпожа Жэв. Она выступает послом от лица повстанцев.

– В самом деле? – Мастер Йен смерил девочку оценивающим взглядом.

– Именно так! – с достоинством ответила Жэв. – Между прочим, Стражу необходимо многое обсудить со мной. Поэтому он никуда отсюда не пойдёт.

И, желая подразнить всадника ещё больше, она встала рядом с господином Ху и взяла его под руку (привстав для этого на цыпочки). Чи Юй почесал в затылке с таким звуком, с которым отскабливают от накипи медный таз.

– Да уж, не думал, что когда-нибудь увижу Стража под руку с кем-то из Клана Девяти.

– Мы уже не из Клана. Мы порвали с Ваттеном, теперь мы свободный народ.

В ответ рыцарь с гулким звоном постучал себе по виску:

– Прошу прощения. Понадобится время, чтобы освоиться с этой мыслью. – Он склонил голову в знак уважения: – Страж, госпожа посланница права. Будет лучше, если ты останешься здесь, в укрытии, чтобы охранять феникса.

Мастер Йен, сидя верхом на льве, скорчил недовольную гримасу:

– Вот, значит, как! Ну что же, тогда я вернусь тотчас по завершении битвы и в красках поведаю тебе, какой блестящий успех возымело моё новое заклинание.

Гости направились из подсобного помещения в торговый зал магазина. Господин Ху провёл союзников к парадной двери. Путь, проделанный Чи Юй, было легко проследить по оставленным им разрушениям. Великан добродушно рассмеялся:

– Прости, Страж! Представляю, сколько денег потрачено на весь этот хлипкий и ненадёжный скарб! Впрочем, не страшно. В конце концов, ты же маг и можешь не переживать о том, как починить пару безделушках, верно?

– Мастерство не для того предназначено! – сурово ответствовал господин Ху.

Он стал снимать с двери заговор, стараясь не обращать внимания на грохот и треск за своей спиной: Чи Юй осматривался в магазине в своей неповторимой манере. Наконец тигр закончил и с видимым облегчением открыл дверь. Серые сумерки кишели сражающимися существами. Тёмный туман закручивался вихрями от яростных ударов.

– Свобода! – выкрикнул мастер Йен и ткнул льва пятками в бока.

Одним могучим прыжком механический зверь выскочил наружу, громко скрипнув несмазанной лапой. Следом к выходу грузно прошагал Чи Юй. Господин Ху успел убрать с его дороги антикварный табурет из тика, но ширма, столик и фарфоровый стул-барабан оказались опрокинуты. Закрыв дверь за союзниками, Страж наложил обратно защитный заговор и сделал знак ученику:

– Мастер Томас, пожалуйста, приберите здесь.

Мальчик послушно пошёл за учителем в заднюю комнату, чтобы принести метлу… как вдруг почувствовал знакомое покалывание в затылке! Он насторожённо осмотрелся. Взгляд его упёрся в парадную дверь, потом скользнул за окно на улицу. Там клубился густой дым, сквозь который проглядывали сверкающие молнии. Это мастер Йен демонстрировал обещанное заклинание.

«Вот в чём дело! – решил Том. – Видимо, боевую магию я тоже ощущаю».

Но тут он ощутил тепло у себя на груди. Мальчик опустил глаза и обомлел: мешочек, висящий на шнурке у него на шее, шевельнулся. Озадаченность Тома сменилась тревогой, когда внутри мешочка он отчётливо услышал треск. Лёгкое покалывание в затылке превратилось в нестерпимый зуд.

– Господин Ху! Э-э-э… мне кажется… яйцо разбилось! Должно быть, повредилось по дороге…

Тигр пригляделся к оберегу на шее мальчика. Что-то настойчиво трепетало под вышитой тканью. Страж поднял лапу:

– Заклинание, наложенное драконами, пришло в действие. Он вылупляется. Что бы вы ни делали, ни за что не раскрывайте мешочек.

– Тогда вы возьмите его! – Том торопливо снял оберег с шеи и протянул учителю. – Вы Страж!

В ладонях у Тома феникс с силой метался внутри тесного убежища. Края мешочка раздвинулись, и из него показался птенец. Сквозь отверстие протиснулась крохотная головка, из которой торчали мокрые растрёпанные красные пёрышки. Маленькие чёрные глазки, блестящие, как гладкие бусинки, воззрились снизу вверх на ошарашенного мальчишку. Крошечный клювик открылся, и феникс тоненьким голосом пропищал:

– Ма… Ма… Мама!

– Нет! Я не твоя мама! – в панике замотал головой Том.

– Мама! Мама! Мама! – бодро зачирикал птенчик.

Господин Ху задумчиво пригладил усы:

– Так бывает у некоторых видов птиц. Когда птенцы вылупляются, они принимают за свою мать первого, кого видят в своей жизни.

Как будто в подтверждение его слов, тщедушная головка ласково потёрлась о руку Тома. Бедняга оторопел:

– Но я же мальчик! Какая из меня мать?

– И тем не менее теперь вы стали матерью для него. – Господин Ху опустился на колени и коснулся лбом пола. – Приветствуем тебя, наш повелитель!

Сидни таращился на настоящего феникса во все глаза.

– Разрази меня гром! – только и выдавила крыса и плюхнулась на животик мордочкой вниз.

Жэв застыла, глядя на чудо, как заворожённая. Мистраль тихонько подтолкнула её со словами:

– Приветствуй и ты повелителя всех птиц.

Девочка, ещё толком не осознав происшедшее, опустилась на колено и склонила голову. Почтительный поклон дракона был более впечатляющим благодаря изящной длинной шее – не зря Мистраль была аристократкой до кончиков когтей. И даже обезьяна, приняв необычайно серьёзный вид, сняла шапочку, отдавая дань уважения фениксу. Господин Ху приказал:

– Преклоните голову, мастер Томас! Вы держите в руках воплощение высшей власти.

У Тома колени одеревенели, но он приложил усилие и согнул их, склонившись, как и все, в безмолвном поклоне. Сидя у него в ладони, феникс выглядывал между пальцами, бестолково глазея на незнакомых гигантов, преклонивших колени перед ним. Неоперившийся детёныш в руках у мальчика был невесом, как дуновение ветерка, и совершенно беззащитен. Снаружи донёсся хриплый вопль монстра, потом лязг копья Чи Юй. Пушистый комочек вздрогнул и сжался в испуге. Мальчик инстинктивно погладил пальцами дрожащую спинку и тихонько пробормотал:

– Всё хорошо, малыш, не бойся!

Как мог, он старался успокоить кроху, но сам не особо верил своим утешениям. Он знал, что хитрость Ваттена безгранична, в его распоряжении бесчисленное войско монстров, и злодей не успокоится, пока не выкрадет новорождённого феникса. Вековые силы восстанут из небытия, и древняя война начнётся заново. Одним своим появлением эта птаха швырнула мироздание в пучину новых бедствий и потрясений, коим отныне не было видно конца…

Послесловие

Как и китайский дракон, китайский феникс отличается от своего западного аналога. В Китае феникс возрождается, но не горит в огне. Его появление возможно только во времена всеобщего благоденствия. Считается, что он обладает даром превращать злых людей в добрых. Вероятно, его предназначение состоит в том, чтобы сохранять и длить в мире мир.

Феникс – это птица, и я спросил себя: что, если с ним происходит то же, что бывает с обычными птицами? У некоторых видов птиц наблюдается так называемый импринтинг, когда птенец признает в качестве родителя первого, кто окажется рядом в момент вылупления. Что, если такой «родитель» станет использовать силу феникса в корыстных целях?

Драконы в китайских легендах не носят ливреи и военную форму, не прикрепляют к чешуе цветные ракушки и кораллы. Но они известны своим честолюбием, так почему бы им не украсить себя орнаментами и знаками отличия? Источником вдохновения для моих персонажей послужили реальные обитатели подводного мира, метко называемые морскими драконами и обладающие фантастическим внешним видом. Первой моё внимание на них обратила моя жена, Джоан Райдер. А любой, кто пожелает увидеть их воочию, может посетить Национальный аквариум в Балтиморе, или Океанариум залива Монтерей, или другие похожие заведения.

Изначально я задумывал, что царство драконов будут населять существа из «Книги гор и морей», как и сушу в первой книге из серии «Ученик тигра». Однако реальность часто оказывается причудливее любых фантазий. Так что я изменил свой замысел, решив при описании подводной жизни опираться на то, что известно о ней человеку. Новое поколение глубоководных аппаратов и видеокамер позволило людям проникнуть в доселе неизведанные морские глубины, открыв нашему взору существ куда более удивительных, чем те, которых способен придумать писатель. Всё это пригодилось мне при создании картин зимнего дворца и его садов, а также его обитателей. И восход звёзд по-настоящему происходит в океане, хотя это и не столь впечатляющее зрелище, как в моём царстве драконов.

Образ Безымянного вдохновлён одними из самых невероятных морских созданий. Они называются сифонофоры. Настоящие сифонофоры настолько хрупкие, что их не удалось до сих пор поймать живыми. Они могут вырастать очень длинными – но, конечно, не такими гигантскими, как монстр из моей книги. Фотографы пока не отдали должное этому загадочному чуду природы. Сифонофор проще запечатлеть на видеоплёнке. Брюс Робинсон из Института морских исследований при Океанариуме залива Монтерей читает замечательные лекции об этих существах и показывает видеозаписи с ними. Если вам когда-нибудь представится случай, советую обязательно посмотреть и послушать.

Content

Лоуренс Еп
Море драконов

Предисловие

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Послесловие