Лориэн Лоуренс

Сердце призрака

Lorien Lawrence

Fright Watch (Book #2)

© 2021 Lorien Lawrence

© Дёмина А. В., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Руби и Лео

Глава 1

Без старичков на Гуди-лэйн стало как-то не так. Перекрашенные дома смотрелись иначе, а почти все розовые кусты умерли вместе со своими владельцами: Беа, Эттвуд, Браунами и Смитами. Теперь участки через улицу принадлежали пяти молодым особам, ни одна из которых не выглядела старше тридцати. Мы с Майком прозвали их «леди в белом», потому что одежда наших новых соседок была выдержана в палитре снега и слоновой кости. Официально они нам не представились, во всяком случае, пока. Но со стороны казались вполне нормальными, что не могло не радовать.

Но порой – лишь изредка, – когда они приветливо кивали мне, по коже пробегал холодок, и я невольно ёжилась, несмотря на тёплый сентябрьский воздух.

– Привет, Паркер, – прервал мои размышления голос Майка, и от неожиданности я вздрогнула.

Встав рядом со мной на тротуаре, друг усмехнулся и надвинул на глаза козырёк бейсболки с логотипом команды «Янкиз»[1].

Я в притворном возмущении пихнула его руку.

– Ты хоть когда-нибудь придёшь вовремя?

Майк сделал вид, что задумался, и пожал плечами.

– Для меня важен здоровый сон.

– Скорей! – простонала я, потянув его за собой. – Нельзя опаздывать в первый школьный день.

– Эти ноги никогда не опаздывают, – заявил он, нарочно засеменив, и мы оба засмеялись.

Мы двинулись вниз по Гуди-лэйн. Перед поворотом на Мэйн-стрит я обернулась и помахала Билли, который тоскливо наблюдал за нами из окна гостиной. Пёс ненавидел, когда наступала школьная пора, означающая, что днём придётся куковать дома в одиночестве, и по этой же причине обожал лето, когда мы с Майком постоянно брали его на прогулки.

«Скоро увидимся, дружище», – пообещала я и сделала мысленную пометку от души погладить и почесать Билли, как только вернусь домой.

– Что у тебя с расписанием? – спросил Майк. Мы шагали бок о бок, поэтому наши плечи периодически соприкасались. Он вытянул руку. – Дай взглянуть, может, у нас будут общие уроки.

Я достала из кармана телефон, нашла нужный файл и отдала мобильный Майку. Он сощурился, глядя на экран.

– О, тебе дико повезло, Паркер.

Я забрала телефон и с подозрением покосилась на Майка.

– С чего бы?

– Твоим партнёром по лабораторным будет этот гений. – Он похлопал себя по груди.

– Будто мне нужна твоя помощь по естествознанию! Кстати, в прошлом году я получила «А»[2] исключительно благодаря собственному уму и сообразительности. – Я смахнула с плеча затянутые в хвост волосы и одарила Майка снисходительным взглядом. – И с чего ты взял, что я хочу быть твоим партнёром по лабораторным?

К сожалению, Майк немедленно раскусил блеф.

– Ладно тебе, Паркер. Из нас команда что надо, ты прекрасно это знаешь.

Мои губы растянулись в улыбке, и я была вынуждена согласиться:

– Есть такое.

Остаток пути мы пинали друг другу камешек и обсуждали учителей: кто из них нормальный, а кого бы хотелось поменять. Майк поделился со мной батончиком мюсли, а обёртку скомкал и запустил в мусорку перед зданием школы.

– Трёхочковый! – возвестил он, когда комок попал в цель.

Я проигнорировала точный бросок, уставившись на табличку с надписью «Средняя школа «Роки Хилл».

– Готова к новому учебному году? – проследив за моим взглядом, спросил Майк.

– После такого лета готова ко всему, – ответила я.

– Куинни!

Я развернулась, услышав голос лучшей подруги. Зоя подкатила к нам на скейтборде, её рюкзак энергично подпрыгивал на ухабах. Соскочив на тротуар, она крепко обняла меня, хотя мы виделись накануне.

– Привет, Майк, – поздоровалась Зоя.

Он приветливо кивнул.

– Как жизнь, Зоя?

– Поверить не могу, что мы уже восьмиклассники, – вздохнула она, бросив тоскливый взгляд на здание школы. Подобрав скейтборд, прижала его к бедру. – Разве мы не должны чувствовать себя иначе? Взрослее или вроде того? – Зоя направила на меня взгляд своих зелёных глаз. – Ты что-нибудь подобное ощущаешь, Куинн?

Я пожала плечами и отвела глаза.

– Нет, я чувствую себя точно так же, как и в прошлом году.

Что было очень далеко от истины, учитывая всё, пережитое этим летом и связанное со старичками. Но, в отличие от подруги, я была в каком-то смысле рада возвращению в школу.

Школа означала привычный порядок. Нормальность. И безопасность.

– Ладно, какой смысл здесь торчать, – проворчала Зоя. – Идёмте. – И она повела нас к двойным дверям.

Вскоре мы уже очутились в коридоре, гудящем от множества голосов. Школьники лучились улыбками в предвкушении нового учебного года и новых начал. Но не успели мы сделать и нескольких шагов, как нас атаковали Лекс и Кэйли.

– Мы в восьмом классе! – взвизгнула Лекс, подпрыгивая на месте. – Можете себе представить? Я не могу!

Зоя изогнула бровь.

– Успокойся. Это всего лишь школа. – На последнем слове она скорчила гримасу, будто оно оставляло неприятное послевкусие во рту.

Лекс улыбнулась.

– Но школа – это люди! А мама говорит, что я экстраверт, мне необходимо общение!

– А не ты ли была на седьмом небе, когда начались каникулы? – спросила Кэйли, лукаво блеснув глазами за линзами очков.

Лекс вздохнула.

– Да, но затем мне стало скучно. В Саут-Хейвене совершенно нечем заняться! Клянусь, в колледж я поеду куда-нибудь далеко-далеко отсюда. В Сан-Франциско, например. Или в Нью-Йорк. Ну… или, на худой конец, в Коннектикут.

– Ты сначала восьмой класс окончи, – напомнила я, подавляя смех.

– И старшую школу, – добавила Кэйли.

Лекс лишь отмахнулась.

– Какие несущественные детали! – Её карие глаза сместились на Майка, будто только что его заметили. – О, привет.

– Привет, Лекс, – улыбнулся он своей коронной улыбкой.

И внезапно я оказалась под пристальными взглядами подруг, ловящих каждый наш с Майком жест. Насколько им было известно, мы до сих пор встречались. Весной мы начали следить за старичками, и, чтобы объяснить, почему так много времени проводим вместе, устроили небольшое представление. Девчонки купились. Мы планировали «разойтись», как только избавимся от соседей, но прошли месяцы, а воз наших притворных романтических отношений и ныне там. Порой мне становится стыдно перед подругами, но в то же время я рада, что нас с Майком всё ещё что-то связывает.

– Как прошло лето? – спросил он девочек, пониже опустив козырёк бейсболки.

– Нормально, – ответила за всех Зоя. – А у тебя как?

Майк пожал плечами.

– Скучно. Особенно июль.

Мы расхохотались, и подруги с подозрением прищурились, дескать, что тут смешного? Логично, ведь они и понятия не имели о старичках. В глазах всего Саут-Хейвена мисс Беа с друзьями были просто-напросто группой очень щедрых спонсоров, швыряющих деньги направо и налево и выглядящих удивительно хорошо для своего возраста. По слухам, они переехали во Флориду, чтобы понежиться в тепле на берегу океана. Лишь Майку, бабушке Джейн, нашему соседу Реду и мне известна правда. Я слышала, Филиппа Дэш хотела написать статью в школьную газету о неожиданном отъезде старичков, но её кузина и редактор, Тайлер Дэш, отклонила идею, посчитав, что это никому не интересно, поэтому для первого выпуска «Роки Хилл Ньюз» был запланирован совсем другой материал.

Если честно, тогда я вздохнула с облегчением: чем быстрее город забудет о старичках, тем лучше.

– Э-э-э… – протянула Зоя и перевела взгляд с меня на Майка. – Мы вам мешаем? Если хотите, можем оставить вас на минутку.

Внезапно до меня дошло, что я засмотрелась на парня. Моргнув, я кашлянула, скрывая смущение.

– Нет, всё нормально, – заверила я Зою. И ещё раз покосилась напоследок на своего ненастоящего бойфренда. – Позже увидимся.

– До встречи, Паркер. – Майк направился к друзьям, ждущим его возле шкафчика.

Зоя широко улыбнулась.

– Это было…

– Не начинай, – перебила я.

Лекс дёрнула меня за рукав и спросила, вовремя сменив тему:

– Слушай, ты где взяла кофточку? Классная!

– Ты была со мной, когда я её покупала, – напомнила я. – Именно ты для меня её и выбрала!

– Ах да! У меня отличный вкус. – Она нахмурилась. – Но почему ты не надела ту, что я подарила тебе на день рождения? Она тебе не нравится?

– Нравится, ещё как! И я скоро надену, обещаю.

Зазвенел предварительный звонок, и все в коридоре разом вздрогнули.

– Кто у вас классные? – полюбопытствовала я, доставая расписание.

– Миссис Пульезе, – ответила Зоя. – А у тебя?

– Опять мистер Фигин.

– У меня тоже, – сказала Лекс. – Кэйли, ты с Зоей, да? – Получив подтверждение от Кэйли, она потянула меня за собой.

– Увидимся за обедом! – крикнула я.

По дороге в класс Лекс без конца болтала о купленных для школы обновках и жаловалась на парикмахершу, якобы испортившую ей короткую стрижку, хотя, по-моему, причёска выглядела круто. Я и слова не могла вставить в привычную трескотню, не считая отдельных «прикольно» и «ага». Многие считали Лекс надоедливой, но за годы дружбы я успела полюбить её причуды.

Мама называла таких, как она, «свободными духом». Думаю, Лекс – почти как моя бабушка Джейн, только намного более стильная.

Лекс умолкла, когда в классе появился мистер Фигин. Но молчала она недолго.

– У тебя сегодня тренировка есть? – спросила подруга, дождавшись, когда учитель сядет.

Я помотала головой.

– Не-а. Первая только завтра.

– Ты теперь, значит, капитан, верно?

– Мы с Джесс – капитаны. – Я довольно вздохнула: слово «капитан» так приятно каталось на языке.

Лекс дала мне пять.

– Молодчина. А что Кэйли?

– Не в этом году.

– А Майк? Он ведь теперь капитан мальчиков, раз Рамон перешёл в старшую школу?

Я даже не успела возразить, что на самом деле капитаном выбрали Шреяса.

Лекс хитро улыбнулась.

– Ой, а ты красная, как помидор! Подумала о Майке, да? – Она ткнула меня пальцем. – Признавайся! – И пожала плечами, когда я помедлила с ответом. – Всё нормально. Нечего стесняться, Куинн. Мне кажется, вы очень друг другу подходите. И он так на тебя смотрит!

– Как смотрит? – невольно вырвалось у меня.

Лекс изобразила пальцами сердечко.

Мои щёки запылали, но меня спас звонок.

– Увидимся на большой перемене, – бросила я, и мы разбежались в противоположные стороны.

* * *

Остаток дня прошёл незаметно. Урок за уроком в знакомой манере первого дня учебного года: учителя рассказывают, что нам предстоит пройти, и раздают распечатки, которые половина учеников всё равно потеряет. Дождавшись последнего звонка, я поспешила к шкафчику.

– Готова? – спросила Зоя и взяла скейтборд под мышку.

Я забросила за плечо рюкзак.

– Ага.

– У тебя скейт с собой?

– Не-а. Я ведь шла в школу с Майком.

Она вздохнула.

– Ничего, я потащу свой.

Мы выскочили из школы и зашагали по улицам, огибая оставшиеся после вчерашней грозы лужи и обломанные ветки. Город, казалось, гудел от переполнявшей его энергии: дети выпрыгивали из автобусов, хватали велосипеды и с криками гонялись друг за другом, словно ещё не до конца поверили, что свобода и пекло летних каникул действительно позади. Мы миновали «Заскочи к Фрэнку»: там, на крыльце, несколько ребят из нашей школы пили газировку. Вскоре впереди показались беседка и мэрия – они делили городскую площадь с рестораном «Кучина Делла Нонна», аптекой, хозяйственным магазином и прочими старыми кирпичными постройками, в одной из которых располагалось наше любимое заведение для времяпрепровождения после уроков – «У Харви».

За дверью кафе, декорированного в лаймово-розовых тонах, нас встретила блаженная прохлада и восхитительные сладкие ароматы, неизменно вызывающие у меня улыбку. Официанты – в основном старшеклассники – раскатывали по залу на роликах, раздавая заказы: молочные коктейли с шапочками из домашних взбитых сливок с рубиновыми вишенками наверху. Я вдохнула полной грудью вкусный воздух и огляделась. Кэйли и Лекс махали нам, сидя за угловым столиком.

– Сюда!

Мы с Зоей поспешили к подругам и, плюхнувшись на пастельные диванчики, кинули на пол рюкзаки и скейтборд.

– Как вы успели так быстро сюда добраться? – полюбопытствовала я.

– Мама нас подбросила, – объяснила Кэйли. – У нас по четвергам последним уроком – занятия в читальном зале.

– Везёт! – простонала Зоя.

– Ещё как, – согласилась Лекс. – И мы кое-что для вас заказали. Здесь сегодня новый спешл «Назад в школу». С «Милки Вэй». Не представляю, как коктейль связан со школой, но звучит обалденно.

– Прикольно, – оценили я и Зоя, послушно закрывая меню.

Я посмотрела на сидящую напротив Кэйли:

– Молочный коктейль куда лучше тренировки.

– И не говори! – улыбнулась она. И тут же посерьёзнела. – Но завтра мы точно поплатимся. Я встретила Джесс по пути из школы, и она сказала, что уже приготовила список новых упражнений и покажет их тренеру…

Лекс демонстративно кашлянула.

– Давайте без этого.

Кэйли моргнула.

– Без чего?

Лекс замахала руками.

– Разговоров о тренировках. Школе. Давайте не будем об этом! – Для пущей убедительности она даже хлопнула по столу ладонями.

– А о чём ты хочешь поговорить? – спросила я.

Ответить Лекс не успела: к нам подкатила официантка с подносом, на котором красовались бокалы с шоколадно-карамельными коктейлями под горками взбитых сливок.

– Четыре спешла «Назад в школу»! Кому с радужной посыпкой?

– Ей. – Лекс кивнула в мою сторону. И улыбнулась: – Мы знаем, что ты обожаешь посыпку!

Я поблагодарила её и, пододвинув бокал поближе, сделала первый глоток истинного наслаждения. Этот напиток – воплощение всего прекрасного в мире, идеальный баланс сладости и солёности. Мы поблагодарили девушку-официантку и набросились на угощение, пока практически одновременно не подморозили себе мозги. Пришлось прерваться и посидеть пять секунд с прижатыми к нёбу языками, старательно подавляя смех.

– Скоро станет слишком холодно для молочных коктейлей, – заметила Кэйли.

– И не говори! – взвыла Зоя. – Я не выживу без этого места! И потом, учебный год только начался. Вот прямо сегодня…

– А Кэй права, – вздохнула Лекс. – Пора начать придумывать наши костюмы на Хеллоуин.

– Нет, ещё слишком рано, – отмахнулась Зоя.

– Ошибаешься! – возразила Лекс. – Особенно если мы хотим заполучить Мэрион на мейкап.

Мэрион Джонс – признанный школьный визажист. Хотя она лишь в восьмом классе, её руки могут сотворить из тебя кого угодно, от писаной красавицы до жуткого монстра, включая всех, что застрял посредине. На хеллоуинский макияж к ней всегда выстраивалась целая очередь – и чем ближе к дате, тем сложнее оказывалось попасть на мейкап-сеанс.

Лекс указала соломинкой на Зою.

– И в этом году ты будешь с нами. Я хочу костюмы на одну тему. Что-нибудь стильное и страшное.

– Я собиралась нарядиться упаковкой сырных палочек, – сказала Зоя. И моргнула, поймав полный ужаса взгляд Лекс. – Что? По-моему, забавно.

Мы с Кэйли захихикали.

– И правда забавно, – признала я.

Лекс тряхнула головой.

– С вами невозможно!

Мы вернулись к коктейлям. Кэйли допила свой первой, громко хлюпнув соломинкой по дну бокала.

Я выковыряла ложкой кусочек «Милки Вэй» и похвалила Лекс:

– Отличный выбор.

Но подруга ничего не слышала, уставившись в пространство с мечтательным выражением на лице.

– Как думаете, нас ждёт что-нибудь интересное?

– Например? – спросила Зоя. – Только не говори, что хочешь опять передекорировать свою комнату!

Лекс закусила губу.

– Нет… мама наотрез отказалась. У неё совсем нет свободного времени из-за близнецов.

Кэйли пожевала кончик соломинки.

– Они будут участвовать в зимней постановке?

Старшие братья Лекс, Карлос и Джулиан, слыли местными театральными звёздами: они играли во всех постановках и мюзиклах начиная с шестого класса. Миссис Вега уже несколько лет возила сыновей то на уроки вокала, то на танцы, то на пробы. Я видела мальчиков на сцене во время весенней постановки старшеклассников – они и впрямь были очень талантливы.

– Не знаю. Скорее всего. – Лекс вздохнула. – Просто в нашем городе так скучно. Здесь никогда ничего не происходит.

– Будь осторожнее с желаниями, – пробормотала я себе под нос.

– Я серьёзно! – заныла подруга. – Что за жизнь без приключений?

Я вздрогнула, зная, насколько опасными могут быть приключения. В воздухе повисло неуютное молчание. Конец ему положила Зоя: она тихо рыгнула. Я стукнула её меню, мы все рассмеялись, допили коктейли и общими усилиями наскребли из карманных денег нужную сумму для оплаты чека.

На улице нас ждало палящее солнце.

– Пойдём ко мне? – предложила я.

– Давай, – согласилась Зоя и бросила скейтборд на тротуар. – Ты живёшь ближе всех.

Я возглавила нашу маленькую процессию, шагая по чистеньким боковым улочкам мимо разношёрстных домов, возле которых привольно разгуливали кошки, и детской бейсбольной площадки, где половина городской команды рыдала после неудачной игры. Уже через несколько минут мы достигли пруда рядом с Гуди-лэйн, того самого, что служил старичкам источником энергии и в шестидесятых годах стал местом последнего пристанища Мэри Хов. Я едва не повторила её судьбу, когда привидение злой ведьмы попыталось меня утопить, но Майк вовремя вытащил меня из воды.

И хотя я знала, что старички мертвы, руки всегда охватывало знакомое покалывание, когда я оказывалась вблизи пруда.

– Шевелись, Куинн! – Зоя потянула меня за собой вдоль берега в сторону родного тупика.

Поднырнув под низкими ветками, мы очутились на Гуди-лэйн и вскоре побрели по тротуару. Зоя принялась описывать вокруг нас неторопливые круги на скейте.

– Это твоя новая соседка? – внезапно подала голос Кэйли, кивнув на женщину, вышедшую из дома через дорогу.

Наверное, она была ровесницей мисс Чарльз, моей учительницы обществознания в пятом классе, признавшейся однажды, что ей двадцать шесть. Но в чувстве стиля соседка дала бы той сто очков вперёд, начиная с тщательно уложенных белоснежных локонов и заканчивая скромным золотым кулоном и элегантным шёлковым платьем прямого кроя. Когда её, как сейчас, озаряло солнце, от женщины словно исходило потустороннее сияние.

– Ты про леди в белом? – Я пожала плечами. – Она, как и остальные, с нами не общается, поэтому я ничего о ней не знаю.

– Но выглядит она определённо круче твоих прежних соседей, – восхищённо выдохнула Лекс.

Зоя фыркнула.

– Зато те хотя бы носили цветную одежду. Я, конечно, не была большой поклонницей мисс Беа, но в ней чувствовался класс.

– Белый – это всегда стильно! – заспорила Лекс.

– Но у неё даже табличка перед домом будет белая!

Наши головы повернулись в указанном Зоей направлении. Леди в белом с улыбкой подсказывала что-то полному мужчине с молотком, у ног которого на траве лежала какая-то табличка.

– Что там написано? – сощурилась Кэйли.

– Никак не разберу.

– Тсс! Он сейчас его поставит, и мы всё увидим.

Мы наблюдали, как мужчина улыбался и оглаживал усы, слушая указания моей соседки и не отрывая глаз от её лица. Наконец она кивнула, и он, взмахнув молотком, вбил столбик с табличкой в землю.

ДИЗАЙН НА ГУДИ

– прочитала я и нахмурилась. – Дизайн чего на Гуди?

Лекс взвизгнула.

– Вы что, не понимаете?

– Нет, – сухо отозвалась Зоя. – Не понимаем.

Лекс закатила глаза.

– Дизайн! Как дизайн интерьеров.

– О, вроде украшений для дома? – воодушевилась Кэйли. – Мама обожает это дело. На Рождество мы каждый год вывешиваем уйму гирлянд…

– Нет-нет-нет! – замотала головой Лекс. – Тут имеется в виду совсем другое.

– Другое… и какое же? – спросила Зоя.

Лекс вздохнула.

– Просто другое.

Усач повесил на два металлических крючка внизу табличку поменьше:

ОТКРЫТИЕ В ВОСКРЕСЕНЬЕ

С 18 ДО 20

– Открытие? – Зоя озадаченно сощурилась.

– Ну… что-то типа вечеринки, – пояснила Лекс. – Вроде торжественного представления соседям. – Она повернулась к нам: – Мы должны пойти!

– Говори за себя, – проворчала Зоя. – Больно мне надо идти на вечеринку к декоратору.

– К дизайнеру интерьеров!

– Без разницы.

Моя соседка пожала руку рабочему.

– Я бы убила за её платье, – выпалила Лекс.

Внезапно леди в белом выпрямилась и устремила на Лекс взгляд своих серых глаз. Это выглядело странно, хотя она никак не могла услышать мою подругу на таком расстоянии. У меня мурашки побежали по коже, когда их взгляды встретились. Мы все застыли в молчании и неподвижности. Будто зачарованные.

Так продолжалось до того самого момента, пока леди в белом не отвернулась и не прошествовала к дому.

Зоя моргнула.

– Только мне это показалось странным?

– Очень странным, – согласилась я, растирая озябшие плечи.

– Она слишком пристально на тебя смотрела. Ты её знаешь? – спросила Кэйли у Лекс.

Та снова изучала табличку с надписью «Дизайн на Гуди».

– Пока нет, – прошептала она наконец.

– Идём. – Я тряхнула головой, схватила подругу за руку и потащила за собой.

Я быстро взбежала на крыльцо, ведомая необъяснимым желанием как можно скорее оказаться в стенах родного дома. Уже на пороге я в последний раз бросила взгляд через улицу: моя соседка наблюдала за нами. Я торопливо захлопнула дверь.

Глава 2

Я не вспоминала о леди в белом до следующего утра, когда телефон разразился мелодией из фильма «Бэтмен», вырвав меня из объятий сна. Майк уговорил поставить этот рингтон, хотя прекрасно знал, как он меня раздражает.

– Что такое? – спросила я вместо «привет». – Ты выйдешь на пробежку?

Я посмотрела на часы: пять минут седьмого, а уговор был на шесть тридцать.

– Выгляни в окно, – прошептал Майк.

Я неохотно встала с кровати, почти уверенная, что дело в дожде или в какой-то непогоде.

Но, встав у окна, изумлённо ахнула:

– Ты уже здесь?

– Ага. И жду тебя, соня.

– Ладно, дай мне пять минут!

Я сбросила вызов и метнулась к шкафу.

Мне хватило четырёх минут, чтобы одеться и спуститься. Похлопав Билли по голове, я выскочила за дверь. Майк разминался на подъездной дорожке.

– Шевелись, солнце уже высоко, – хмыкнул он.

Я с подозрением прищурилась. Майка никак нельзя назвать жаворонком.

– Что на тебя нашло?

– Ничего. Просто не спалось. Мы будем языками чесать или побежим? – И он без предупреждения сорвался с места.

– Эй! – возмущённо воскликнула я, бросившись вдогонку.

Моя голова невольно повернулась в сторону белых домов напротив: в окнах – темно, во дворе – ни души, все обитатели, похоже, ещё спят. Минуло уже несколько месяцев, но мне до сих пор непривычно, что я не вижу старичков, ухаживающих ранним утром за розами или наслаждающихся на террасах чашечкой чая. Я должна была радоваться, но по какой-то причине не могла.

– Скорее! – позвал Майк, притормозив с краю тупика.

Бросив прощальный взгляд на улицу, я прибавила скорости, и мы нырнули в царящий под кронами полумрак.

Майк обернулся, сверкнув насмешливой улыбкой:

– Вот и всё, на что ты способна, Паркер?

Я помчалась за ним.

Меня охватило восхитительное чувство свободы, ради которого я и бегала каждое утро. Лишь в эти минуты меня отпускало напряжение и казалось, будто руки и ноги наконец поспевают за ритмом сердца. Если честно, я так и не смогла до конца прийти в себя после Дня независимости четвёртого июля, когда я стояла на тротуаре и наблюдала, как старички сгорают в волшебном огне. Тела извивались и лопались по швам (действительно по швам, так всё и было!), пока от них не остались лишь горстки пепла. В особенно жаркие ночи мне всё ещё слышатся их крики. Теперь, оказываясь поблизости от пруда, я невольно напрягаю органы чувств в ожидании нового нападения.

Видимо, такова плата за победу над злой ведьмой – после пережитого ты не можешь по-настоящему расслабиться.

И поэтому ты бегаешь.

Билли дремал на лежанке и не соизволил подняться, даже когда я вернулась и заметалась по дому, собираясь в школу.

– Увидимся, дружище! – Я погладила старого пса по голове и громко попрощалась с мамой, которая была в своей комнате.

– Пока, солнышко! – крикнула она в ответ. – Люблю тебя!

– И я тебя люблю!

С рюкзаком за плечом я выскочила за дверь. Майк, ожидавший меня на подъездной дорожке, осуждающе цокнул языком.

– Опять опаздываешь, Паркер. Второй раз за день!

– А ты заявляешься слишком рано, – огрызнулась я.

Он надвинул на глаза козырёк бейсболки.

– Как скажешь.

Только мы двинулись по Гуди-лэйн, как все четыре двери домов через улицу одновременно распахнулись, будто по сигналу. Мы с Майком замерли и уставились на прекрасных соседок. Каждая спускалась по ступенькам крыльца с такой грацией, словно её ноги не касаются земли. Две вышли из одного домика, и в итоге перед нами предстали, сияя приветливыми улыбками, целых пять леди в белом. Поймав взгляд серых глаз хозяйки бывшего жилища Беа, я вспомнила, как накануне она точно так же пригвоздила к месту Лекс.

– Доброе утро, – бархатистым и обволакивающим, как мёд, голосом, поздоровалась молодая женщина. – Я давно хотела познакомиться! Меня зовут Эбигейл.

Мама и бабушка Джейн на её месте обязательно бы подали руку для пожатия, но ладони Эбигейл оставались прижатыми к бёдрам.

Вблизи она была ещё красивее, и у нас с Майком ушла секунда, чтобы опомниться.

– П-привет, – выпалила я. – Я Куинн.

Я покосилась на друга, оцепеневшего с разинутым ртом, и треснула его по плечу.

– Майк, – вырвалось у него. – Я Майк.

Эбигейл вежливо кивнула. Затем быстро взмахнула кистью, подозвав остальных леди, которые шагнули вперёд и по очереди представились.

– Я Джейд, – сказала первая, изогнув бровь и слегка наклонив голову набок.

Большие золотые кольца в её ушах качнулись, и я на миг ослепла от солнечного блеска. Заметив это, Джейд хохотнула и наклонила голову в другую сторону. У неё была медного оттенка кожа и короткие выбеленные волосы, открывающие лебединую шею. Она, как и Эбигейл, не захотела обменяться с нами рукопожатиями и взяла под локоть другую молоденькую женщину, которая вместе с ней вышла из дома.

– А это Элеонора, – представила она.

Элеонора улыбнулась, но не проронила ни слова. У неё была бледно-розовая кожа и золотистые волосы с прямым пробором, обрамляющие лицо, как шторы. На ней и Джейд были короткие платья с расклешёнными рукавами, коричневые и чёрные ботинки оказались единственными тёмными пятнами в белом ансамбле. И они стояли очень близко друг к другу – гораздо ближе, чем остальные леди.

Элеонора наклонилась и прошептала что-то на ухо Джейд, и та, изящно запрокинув голову, засмеялась.

Я неуютно поёжилась, неуверенная, что – или кто – стало причиной веселья.

Мой взгляд сместился на следующую леди в белом. Она выглядела заметно младше Эбигейл, Джейд и Элеоноры.

– Я Бреа, – сузив карие глаза и поджав губы, сказала она. Затем скрестила на груди смуглые руки и окинула критическим взглядом мои джинсы и футболку. Её одежда тоже была белой, но повседневной, судя по гольфам, кедам и головной повязке.

– Я Кэми, – произнесла последняя дама, причём так тихо, что я едва её услышала.

– Громче, дорогая, – повысила голос Эбигейл, как мать, выговаривающая ребёнку.

Кэми расправила плечи, кашлянула и повторила, глядя мне в глаза:

– Я Кэми.

На ней были прямые белые джинсы и белоснежная майка. Кожа оказалась самой светлой и почти сливалась с одеждой. Я с изумлением отметила, что Кэми едва ли намного старше меня, но такого быть не могло: какой подросток станет жить в доме один?

– Добро пожаловать в наш район, – выдавила я, да и только потому, что не придумала ничего иного, а молчать было неприлично.

– Мы не станем вас задерживать. – Эбигейл махнула на дорогу. – Я лишь хотела, чтобы наше знакомство официально состоялось, раз вывеска уже готова.

– А для чего эта вывеска? – наконец опомнился Майк.

Эбигейл недоумённо моргнула.

– Что ты имеешь в виду?

Майк опять надвинул на глаза козырёк, похоже, ему стало некомфортно под взглядом Эбигейл.

– Что это такое – «Дизайн на Гуди»?

Друг явно чувствовал себя не в своей тарелке. Странно, со старичками он общался куда свободней.

– Я владею компанией, занимающейся дизайном интерьеров, – объяснила Эбигейл. – Мы с девочками работаем вместе. – Она улыбнулась. – А вы, кстати, как относитесь к дизайну? Помощники никогда не бывают лишними. Можете забежать после уроков, если хотите.

– Нет, спасибо, – быстро сказала я. – У нас тренировки.

Мне почудилось, что её глаза потемнели. Эбигейл кивнула.

– Разумеется. Но я буду очень благодарна, если вы расскажете друзьям: вдруг кто-нибудь заинтересуется.

Я сразу подумала о Лекс.

– Не вопрос.

– Приводите их на вечеринку в воскресенье, – предложила Эбигейл, улыбнувшись ещё ослепительнее.

– Вечеринка? – переспросил Майк.

Соседка указала на табличку на лужайке.

– Мы устраиваем приём, чтобы познакомиться с городом. Надеюсь, вы придёте. И ваши родители, конечно, тоже.

– А еда там будет? – встрепенулся Майк.

Я пихнула его локтем, но Эбигейл лишь засмеялась.

– Много еды! Я договорилась с одним рестораном.

– Тогда мы придём, – пообещал Майк.

Я бросила на друга предупреждающий взгляд.

– Замечательно! – Эбигейл хлопнула в ладоши.

Схватив Майка за рукав, я начала пятиться.

– Боюсь, нам пора! Не хочу опаздывать в школу.

– Ох, чёрт! – к моему немалому облегчению опомнился Майк. – Родители меня убьют.

– Было приятно познакомиться, – бросила я через плечо.

Эбигейл вскинула бровь.

– И нам!

Мы с Майком развернулись и быстро зашагали по улице, но я до самого поворота чувствовала спиной взгляды наших соседок.

Убедившись, что мы отошли на изрядное расстояние, я набросилась на Майка:

– Зачем ты это сделал?!

– Что?

– Сказал, что мы придём на их дурацкую вечеринку!

Он посмотрел на меня как на сумасшедшую.

– Паркер, она же договорилась с рестораном.

– Ты точно родился с желудком вместо мозгов, – проворчала я.

У меня засосало под ложечкой. Не знаю, почему, но мне страшно не хотелось идти на эту вечеринку.

– В чём проблема? – спросил Майк. – Будет весело.

– Что весёлого на вечеринке для взрослых?

Он выпятил грудь.

– Ты будешь со мной.

Я засмеялась, и на душе стало легче.

– И потом, – продолжил друг, поправляя лямки рюкзака, – разве тебе не любопытно? Ты не хочешь увидеть, как теперь выглядит дом Беа?

Он слишком хорошо меня знал. Бабушка Джейн всегда говорила, что любопытство – благо и проклятие в одном флаконе, и в данном случае я была склонна с ней согласиться.

– Ладно, – буркнула я, пнув попавший под ноги камушек. – Уговорил. – И добавила, заметив на лице парня самодовольную ухмылку: – Не зазнавайся.

– Я зайду за тобой в семь.

– В объявлении написано, что вечеринка начинается в шесть.

– Нельзя же приходить к началу! – заявил Майк, в который раз надвинув бейсболку на глаза. – На вечеринки принято по-светски опаздывать, Паркер.

Я фыркнула и шлёпнула по его козырьку.

– Эй! – со смехом возмутился Майк, и на секунду я и думать забыла о странном знакомстве с леди в белом.

Если уж на то пошло, я думать не думала о соседках до самого обеда, пока не оказалась в окружении подруг и не вспомнила, как Эбигейл прожигала нас взглядом накануне.

– Ты чего? – спросила Зоя, ткнув меня ломтиком жареной картошки. – Не в настроении?

Я выхватила ломтик и сунула в рот. Зоя лишь пожала плечами и ткнула в меня пальцем.

– Что с тобой, Куинни?

– Не знаю, – пробормотала я, покосившись на сидящего за соседним столиком Майка. – У меня было странное утро.

– Что случилось? – спросила Кэйли.

– Да ничего такого. Просто познакомилась с новыми соседками.

Лекс ахнула:

– И с той, в крутецком платье?

– Что они сделали? – проигнорировала её Зоя.

Я принялась мять в пальцах кусочек хлеба.

– Да ничего, просто всё было как-то… – Я помедлила, подбирая правильное слово. – Странно.

Девочки уставились на меня широко распахнутыми глазами.

– Как – странно?

– Ну… не знаю. Они были… вежливыми. – Стоило мне это произнести, как я поморщилась, понимая, насколько глупо звучит объяснение. И заторопилась добавить: – Слишком вежливыми. Будто они чересчур стараются.

– Не понимаю. Что здесь плохого? – Зоя нахмурилась.

– Ничего, – признала я, виновато заёрзав на стуле. – Забудьте.

Лекс наклонилась ко мне через стол.

– А как они выглядели вблизи? Они представились? Что ещё они сказали?

– Ту, которая живёт в доме Беа, зовут Эбигейл, – ответила я. – Вроде бы она у них за главную. И… не знаю. Они очень красивые.

– О чём вы говорили?

– Почти ни о чём. Они просто представились и пригласили нас на вечеринку в воскресенье.

Зоя скорчила рожицу:

– Нет уж, спасибо.

Я насупилась.

– Майк пообещал, что мы придём.

Зоя помахала перед моим лицом новым ломтиком картошки.

– Мои соболезнования.

– Ну а я пойду, – возбуждённо затараторила Лекс. – Вместе с мамой! И я уже придумала, что надену.

– Зачем? – ужаснулась Зоя. – Там наверняка будет скука смертная.

– Светские рауты – это так утончённо. – Лекс с достоинством расправила плечи.

– Что ещё они сказали? – спросила Кэйли.

– Да, Куинни! Я пока не услышала ничего странного.

– Мы совсем мало поговорили. Эбигейл сообщила про вечеринку и спросила, не интересуется ли кто-нибудь из нас дизайном интерьеров.

Зоя усмехнулась.

– Если бы она видела твою комнату, ей бы и в голову не пришло о таком спрашивать.

– У меня отличная комната! – возмутилась я. – В любом случае я бы сказала «нет». Эбигейл ещё упомянула, что рада любой помощи после школы, но я заявила, что у нас с Майком тренировки, поэтому это не вариант.

Лекс схватила меня за руку.

– Ты серьёзно? Помощники? Вроде практикантов?

Я моргнула.

– Вряд ли тут речь о чём-то настолько серьёзном.

– Но Эбигейл сказала, им нужна помощь?

– Да, – признала я, жалея, что вообще завела разговор о соседках. – Но это, конечно, тоска зелёная. Будешь выравнивать подушки или проверять, чтобы всё было идеально белое и опрятное. – Я пристально посмотрела на Лекс. – Тебе не понравится.

Она притихла. Даже когда мы заговорили о другом, она продолжала сидеть с отсутствующим видом, погружённая в свои мысли. В моём животе заворочался узел тревоги.

«Может, зря я психую? – попыталась я себя успокоить. – Мне, наоборот, нужно настоять, чтобы подруга пошла к Эбигейл, попробовала себя в деле».

Но я не могла отделаться от мысли: что-то во всей ситуации явно не так.

По крайней мере, я уже не особо сильно злилась на Майка за его согласие посетить вечеринку: это был мой шанс найти ответы.

Глава 3

Воскресную вечеринку было слышно задолго до официального начала. Мы с Билли наблюдали за парадом разноцветных машин, знаменующих превращение Гуди-лэйн в центр светской жизни Саут-Хейвена. Я смотрела, как люди, возбуждённо переговариваясь, поднимаются на крыльцо Эбигейл и звонят в дверь. Дом благодаря внешней подсветке сиял как фонарь и манил к себе всё новых гостей…

И всё-таки было в этом что-то фальшивое.

– Что думаешь, Билли? – спросила я у пса. Тот лизнул меня в нос. – Правильно мыслишь, – похвалила я и похлопала его по голове. – Идём. Дам тебе печенье и начну собираться.

«Приоденься, – сказала мама за ужином. – Постарайся произвести хорошее впечатление. Ты будешь лицом всех женщин из семьи Паркер. Ведь я работаю, а у бабушки Джейн и Реда урок танцев».

Я планировала натянуть футболку и джинсы, но мама перед отъездом в больницу успела положить на мою кровать чёрное летнее платье с юбкой клёш. Мы купили его во время совместного похода по магазинам перед новым учебным годом.

Когда я взяла наряд в руки, на одеяло спланировала записка со знакомым почерком:

Умоляю, только не надевай кроссовки!

И ляг пораньше. Завтра в школу.

Люблю тебя,

мама

Вздохнув, я встала перед зеркалом и приложила к себе платье. Хорошо, пусть кроссовки нельзя, но она ни слова не сказала про конверсы.

Я оделась и взялась за расчёску. С минуту прикидывала, оставить волосы распущенными или нет, но мне быстро надоело возиться, и я затянула их в хвост. К концу моих сборов на часах было почти семь.

– Пока, Билли, – попрощалась я, спустившись на первый этаж. – Скоро вернусь. – Помедлив, я поджала губы и добавила: – Надеюсь…

На улице до сих пор было тепло и без куртки. Я повернулась к дому Эбигейл, где смеющиеся гости перемещались по комнатам, залитым светом. Взгляд зацепился за силуэт в окне второго этажа. Что это – человек? Тень? Я прищурилась, стараясь рассмотреть пятно…

– Вау, кто-то приоделся!

Вздрогнув, я развернулась и уставилась на Майка, который одёргивал тёмно-синюю рубашку. В тон бейсболке.

– А ты тоже нарядился, – сказала я.

Майк улыбнулся.

– Ради нашего свидания!

– В твоих мечтах, – буркнула я, отчаянно надеясь, что он не заметит моего румянца.

Майк притворно схватился за сердце.

– Но я думал, мы встречаемся! Мы вместе с весны!

– Мы при-тво-ря-лись!

Он шагнул ко мне.

– Вообще-то, Паркер, получается, что это наше второе настоящее свидание.

Я недоумённо на него воззрилась.

– Ты о чём?

– Школьные танцы на тему любимых праздников? Помнишь?

Помнила ли я? Такое разве забудешь! Я нарядилась хеллоуинской ведьмой, а Майк изображал из себя жалкое подобие рождественской ёлки. Мы танцевали медленный танец, и на мгновение оказались так близко, что я почти уверилась – сейчас он меня поцелует. Но ничего не случилось. Не то чтобы мне хотелось… Не важно!

Остаток вечера мы тогда провели в противоположных концах спортивного зала.

– Это не было свиданием, – пробормотала я и отвела взгляд.

Майк опять шагнул ко мне, носки наших кедов замерли в паре дюймов друг от друга.

– А ведь мы ни разу и не поговорили о том вечере, Паркер.

У меня сжался желудок.

– Просто не о чем говорить.

– Ты злишься, что я бросил тебя на танцполе?

– А вот и нет, – выпалила я, чувствуя, как лицо пылает под его взглядом.

– Я убежал, потому что…

Внезапно позади просигналила машина, и мы оба подпрыгнули. Массимини, хозяева моей любимой пиццерии, помахали нам из окон и припарковались перед домом Эбигейл. Я повернулась к Майку, стоящему прямо под уличным фонарём.

– Что ты хотел сказать?

Но друг опустил голову, словно гудок привёл его в чувство, и теперь ему было стыдно за свои мысли.

– Неважно. Нам пора. – И он первым пошёл через дорогу.

В груди слегка кольнуло, но я поспешила следом. Мистер и миссис Массимини уже скрылись внутри. Из окон лился джаз, прерываемый смехом и громкими голосами. После той истории со старичками я должна была радоваться, что бывший дом Беа полон жизни, но что-то не давало мне покоя, как резкие ноты, нарушающие музыкальную гармонию.

– Хочешь, заглянем в окна? – пошутил Майк. – Как в старые добрые времена?

Я пихнула его локтем, пока мои глаза бегали по двору.

– Интересно, что случилось с розами? Кажется, ни куста не осталось.

– Какая разница? Наверное, умерли вместе с Беа. Давай скорее. Я чую еду.

Он потянул меня за руку, и мы поднялись по ступенькам.

Майк не успел взяться за ручку, как дверь распахнулась, явив улыбающихся Элеонору и Джейд. Пол был выложен чёрно-белой плиткой, а на потолке сверкала огромная люстра из резных золотых веток, закручивающихся, как лианы.

Элеонора и Джейд были так красивы, что на секунду мы с Майком потеряли дар речи. Чёрные стрелки на глазах и румянец на скулах заставили меня вспомнить актрис из любимого бабушкой Джейн кино семидесятых. Обе были в белом: Элеонора в знакомом коротком платье с расклешёнными рукавами, а Джейд – в комбинезоне с лямкой через шею.

– Добро пожаловать, – хором сказали они, заглушив музыку мелодичными голосами.

Джейд сделала приглашающий жест.

– Пожалуйста, чувствуйте себя как дома!

– Спасибо, – пролепетал Майк.

Они отвернулись, чтобы поприветствовать следующих гостей. «Добро пожаловать» тихим эхом отразилось от плит.

– Как же всё изменилось! – прошептала я, озираясь по сторонам.

Если Беа предпочитала в интерьере яркие цвета и цветочный рисунок, то вкус Эбигейл отличался ненавязчивостью и элегантностью: явно очень дорогая антикварная деревянная мебель, текстурные обои, напоминающие кружева на свадебном платье. И живые цветы, куда ни посмотри. Я будто шагнула в разворот модного журнала.

А ещё в доме было ужасно холодно. Пока я растирала плечи, Майк шумно принюхался.

– Еда вон там, – сообщил друг и кивнул влево, указывая на помещение, в котором собралась куча народа.

– Как ты можешь что-то здесь унюхать, кроме цветов? – удивилась я.

– У меня уйма скрытых талантов, Паркер. Вперёд!

За арочным проходом открылся просторный зал, судя по размерам, объединённый из двух комнат. Я не очень понимала, как в таком маленьком доме может уместиться столько людей, но у меня возникло ощущение, что сюда пожаловала половина Саут-Хейвена.

Бреа направилась в нашу сторону. На ней была белая теннисная юбка и кофточка без рукавов, а волосы уложены в два пучка по бокам головы. Майк помахал Бреа, но она и не подумала ответить, хотя смотрела прямо на него.

Я хихикнула.

– Кого-то игнорят!

– Она просто меня не заметила.

– Она точно тебя видела.

– Это лицо невозможно игнорировать. – Замахав ещё энергичнее, он встал перед Бреа. – Привет, помнишь меня? Я твой сосед, Майк. – Парень улыбнулся, и я не сомневалась: он считает свою улыбку ослепительной.

Бреа медленно опустила густые ресницы, неторопливо моргнула… само олицетворение скуки и досады. Ответить она не удосужилась, и я практически чувствовала исходящий от Майка жар стыда: он не привык к подобному отношению.

– А я Куинн, – быстро добавила я, хотя Бреа, очевидно, было всё равно.

Она окинула меня взглядом с головы до пят, на доли секунды задерживаясь на причёске, платье и кедах. Я выпрямила спину и постаралась не мигать, когда она посмотрела мне в глаза, но сказать больше ничего не успела: к нам подошли Джейд и Элеонора.

Сейчас они выглядели раскрепощёнными и успели снова перевить руки в локтях. Элеонора прошептала что-то на ухо Джейд, и та расхохоталась.

– Скажи Бреа, – захихикала она.

Элеонора скользнула к Бреа и что-то тихо проговорила. Нам с Майком, не допущенным во внутренний круг, оставалось лишь неуютно наблюдать. Удивительно, но ледышка Бреа засмеялась в голос и просияла от радости. В эту секунду она выглядела намного моложе. И счастливее. Она казалась свободной.

А затем в зал стремительным шагом ворвалась Эбигейл. Джейд и Элеонора вздрогнули и поспешили к своему посту у двери. Улыбка Бреа угасла, и она заторопилась прочь. Мои глаза переместились к Эбигейл, которая переходила от одного гостя к другому и очаровывала каждого светскими речами и манерами. На ней было скромное белое платье до колен, но этот наряд выглядел верхом изысканности. Светлые волосы завиты и аккуратно уложены, на шее поблёскивает золотая цепочка.

– Какая-то странная вечеринка, правда? – шепнула я Майку.

– Единственная странность, что мой желудок до сих пор пуст. – Его взгляд заметался по комнате, остановившись на столиках с закусками у дальней стены. – Да! – воскликнул Майк и кинулся к ним.

Я неохотно поплелась за другом. Однако еда выглядела аппетитно, поэтому я взяла тарелку и последовала примеру Майка, водрузив туда горку мини-сэндвичей и кубиков сыра. Затем мы перешли к столику с напитками и налили в хрустальные бокалы домашний фруктовый пунш.

– Мне нравятся наши новые соседи, – заявил Майк с полным ртом.

– Лицо вытри, – посоветовала я. – У тебя горчица на подбородке.

Я поставила бокал на стол и огляделась в поисках салфеток. Нашла их и протянула одну Майку, а ещё несколько сунула в карман платья. Я как раз взяла свой бокал, когда к нам подошла Эбигейл.

– Рада вас видеть, – проворковала она, сверкнув белыми зубами. Её взгляд упал на наши тарелки. – Надеюсь, еда вам по вкусу?

– Однозначно, – промямлил Майк, не успев прожевать.

Я пихнула его локтем, и он, проглотив сэндвич, улыбнулся Эбигейл.

– Привет, Кэми, – поздоровалась я, наконец-то заметив прячущуюся за её спиной девушку.

– Привет, – ответила она, но лишь после косого взгляда Эбигейл.

Кэми тоже нарядилась в белое: в простую майку и короткую юбку с блёстками. Шею девушки украшал бисерный чокер с кулоном в форме стрекозы. Поймав мой взгляд, она так взглянула в ответ, что я невольно шагнула к Майку, который был целиком и полностью поглощён едой. По коже бежали мурашки.

– Жаль, твои родители не смогли прийти, – сказала ему Эбигейл. – Мне очень хочется с ними познакомиться, но наши расписания никак не совпадут.

– Да, родители у меня вечно заняты, – согласился Майк.

– Я хотела обсудить с ними возможность набора волонтёров, – продолжила Эбигейл, коснувшись золотого кулона в форме сердца. Лишь теперь я поняла, что это медальон, и пальцы закололо от любопытства, что за фотография скрывается внутри.

– Я думала, мы больше не будем брать волонтёров, – вклинилась Кэми.

Эбигейл неестественно быстро повернулась к ней и пригвоздила к месту суровым взглядом. Кэми втянула голову в плечи.

– Куинн! – раздался знакомый голос.

К нам, лавируя между гостями, пробиралась Лекс в персиковом платье чуть выше колен и в высоких ботинках на шнуровке. Губы и уложенные муссом волосы блестели на свету. Она остановилась рядом со мной, не замечая напряжённой тишины.

Морщинки на переносице Эбигейл тут же разгладились, губы растянулись в улыбке.

– Ты одна из школьных подруг Куинн? – Она протянула руку. – Я Эбигейл.

Лекс, улыбаясь от уха до уха, с энтузиазмом ответила на рукопожатие и затараторила:

– Я знаю! И я без ума от вашего стиля. Ну а дом… – Она покачала головой. – По мне, эта вечеринка – самое стильное событие за всю историю Саут-Хейвена. И ваше платье… я в полном восторге!

Эбигейл засмеялась.

– Спасибо. Ты и сама чудесно выглядишь.

Лекс зарделась, а я обратила внимание, что Эбигейл ещё не выпустила её руки. Что мне очень не понравилось. Как, вероятно, и Кэми: когда я подняла на неё глаза, она сердито щурилась на Лекс.

– Лекс, зайка, вот ты где! – К нам подошла миссис Вега. – Привет, Куинн! Привет, Майк. Как у вас дела, дорогуши?

– Здравствуйте, миссис Вега, – хором сказали мы.

Эбигейл отпустила пальцы Лекс и напряглась. Её улыбка уже не казалась искренней.

– Приятно познакомиться.

– У вас замечательный дом, – обратилась к хозяйке миссис Вега. – Спасибо за приглашение. Прекрасный способ собрать всех соседей вместе!

– Благодарю. Мы очень хотим поскорее стать здесь своими, – отозвалась Эбигейл. – По правде говоря, я как раз хотела предложить Лекс что-то вроде стажировки на волонтёрских началах.

– Паркер, ты должна это попробовать, – заявил Майк, протягивая мне сэндвич. Я отмахнулась, наблюдая за разворачивающейся перед нами сценой.

– Мне?! – Брови Лекс взлетели на лоб.

– Конечно, почему бы и нет? – со смехом спросила Эбигейл. Кэми позади неё кашлянула, но женщина её проигнорировала. – Похоже, у тебя утончённое чувство стиля!

Я изучила Лекс с головы до пят. Выглядит ли подруга стильно? Да. Очень. Но утончённо? Пожалуй, это явный перебор. Да и какому тринадцатилетнему подростку захочется услышать такой комплимент в свой адрес?

– И я понимаю, от кого ты его унаследовала, – продолжила Эбигейл, указав на маму Лекс. – Ваше платье просто восхитительно!

Миссис Вега провела пальцами по своей красной юбке. Как и Лекс, она предпочитала яркие цвета.

– Ох, что вы, ему уже столько лет, – смутилась она.

Лекс дёрнула её за запястье.

– Так можно, мам?

– Можно что, дорогая?

– Можно мне здесь стажироваться?

Миссис Вега поджала накрашенные губы.

– Даже не знаю. Разве ты не будешь посещать драмкружок?

Глаза Эбигейл сузились, но улыбаться она не перестала. Хотя что-то в её улыбке напоминало волчий оскал.

– Он только зимой откроется, – возразила Лекс. – И мне нужны волонтёрские часы для обществознания!

– Не знаю, – повторила миссис Вега. – Мне нужно подумать.

– Пожалуйста, мам?

Внезапно в сумочке мамы Лекс раздалось чириканье.

– Ой, наверняка близнецы, – пробормотала она, ища в недрах сумочки телефон.

– Это всегда они, – едва слышно буркнула Лекс.

– Джулиан просит позвонить, – сказала миссис Вега, прочитав сообщение. – Прощу прощения. Я сейчас вернусь. – Она прижала мобильный к уху и торопливо отошла. – Джулиан? Милый, успокойся, она в сушилке. Нет, не в стиралке. В су-шил-ке.

Стоило маме Лекс погрузиться в разговор с сыном, как Эбигейл шагнула к моей подруге и приобняла её за плечи. Почему-то у меня кости заныли от этого жеста.

– Твоя мама, я вижу, очень занята, – промурлыкала Эбигейл. – Не переживай. Мы её уговорим. Оглянуться не успеешь, как будешь пропадать у нас после уроков!

– Было бы здорово, – выдохнула Лекс.

– Уф! – Майк крякнул, отвлекая внимание на себя. На рубашке парня красовалась капля горчицы. – Паркер, дашь салфетку?

Я затряслась от смеха.

– Не вопрос.

Вот только мои руки до сих пор были заняты тарелкой и бокалом.

– Паркер, скорее, пятно же останется!

– Горчица прекрасно отстирывается.

– Скажи это моей рубашке!

Я повернулась к Кэми.

– Подержишь бокал?

Не дожидаясь ответа, я протянула его и лишь тогда заметила, что девушка на меня даже не смотрит: её горящий взгляд по-прежнему был прикован к Лекс. Мои слова заставили Кэми встрепенуться, но бокал словно прошёл сквозь её ладонь и с громким звоном упал на пол. В разные стороны полетели хрустальные осколки, гости вскрикнули и подпрыгнули на месте. А потом на секунду все замерли, будто само время остановилось.

Затем мистер Камарро, владелец хозяйственного магазина, заорал:

– На счастье!

Собравшиеся засмеялись и продолжили болтать как ни в чём не бывало. Как бы не так. Кэми не уронила бокал, он прошёл сквозь её руку! Сквозь кожу, кости и плоть.

Я уставилась на её ладонь, разинув рот. Но взгляд девушки буравил Эбигейл, которая, в свою очередь, смотрела на Кэми, и хотя комната была ярко освещена, на лицо хозяйки легла тень.

– Приберись, Камилла, – прошипела она сквозь плотно сжатые губы.

Впервые за весь вечер Кэми выглядела испуганной.

– Сейчас, – пообещала она и бросилась прочь.

Эбигейл потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки, затем её лицо разгладилось, и она потянула Лекс в противоположный угол зала. Кэми вернулась с совком и веником и свирепо зыркнула на меня. Я, стараясь выглядеть непринуждённо, вручила Майку несколько салфеток.

– Она испорчена, – проворчал парень, расстроенно разглядывая рубашку.

– Думаю, нам пора домой, – сказала я и поставила тарелку на ближайший столик.

Мы двинулись к двери. Джейд и Элеонора всё ещё стояли там плечом к плечу.

– Увидимся, – хором пропели они, и у меня похолодела спина.

Я молча кивнула и вытолкала Майка на крыльцо. Я не останавливалась, пока мы наконец не оказались наедине посреди тёмной улицы.

– Паркер, что с тобой? – спросил он, когда мы дошли до подъездной дорожки моего дома. – Ты переживаешь из-за рубашки? – Майк улыбнулся. – Признавайся, она мне к лицу?

– Да… Нет! Ох, Майк, просто послушай! – Лишь сейчас я заметила, как тяжело дышу. – Там кое-что стряслось.

Он усмехнулся.

– Ага. Ты разбила бокал. Причём явно не дешёвенький. Молодец, Паркер, произвела впечатление на новых соседей.

– Он прошёл через её руку!

– Целиться надо лучше.

– Нет, в том смысле, что он буквально прошёл через её руку насквозь! Не между пальцами, а прямо сквозь ладонь!

Парень изогнул бровь.

– Ты себя хорошо чувствуешь? Понимаю, всё произошло очень быстро, но не думаю…

– Я знаю, что я видела, Майк!

– По-моему, тебе кажется, что ты это видела.

Я начала что-то говорить, но мой ответ прервал порыв холодного ветра, закруживший вокруг нас и взметнувший мои собранные в хвост волосы. На секунду позади Майка взвилась тень, но затем я моргнула, и тень исчезла.

– Эй, ты видел? – Я завертелась на месте.

Майк больше не усмехался, он поджал губы и встревоженно нахмурился.

– Думаю, и правда самое время разойтись по домам, Паркер. Ты, похоже, устала.

Я хотела возразить, но передумала и демонстративно пожала плечами.

– Может, ты и прав.

Он сощурился.

– Ты точно в порядке?

– Да, – солгала я, чувствуя, как ветер теребит волосы.

– Ладно. Встретимся утром. Вместе с первыми пташками!

– Спокойной ночи, Майк.

– Спокойной ночи, Паркер.

Я направилась к дому. Поднявшись на крыльцо, на секунду остановилась и обернулась. Дом Эбигейл был залит светом, как тыква на Хеллоуин. Мой взгляд скользнул по верхнему этажу в надежде увидеть тень или силуэт, но всё было тихо и спокойно. Вздохнув, я зашла внутрь.

В коридоре меня встретил Билли.

– Привет, дружище! – Я потрепала его по загривку. – Что ж, нам предстоит работка.

Я поманила Билли на второй этаж, пообещав печенье.

У себя в комнате я переоделась в пижаму и открыла ноутбук. Недолго поколебавшись, я сформулировала поисковый запрос: «что-то прошло сквозь человека». К моему удивлению, поисковик выдал немало результатов, в большинстве – статей по физике. «Майк бы оценил», – подумала я, просматривая ссылки. Детали от меня ускользнули – речь шла о квантовом туннеле, а это было далеко за рамками нашей школьной программы, – но суть я уловила.

Один заголовок гласил:

МОГУТ ЛИ ЛЮДИ ПРОХОДИТЬ СКВОЗЬ СТЕНЫ?

Глаза зацепились за строчку:

Теоретически, если бы наши молекулы были идеально выровнены по отношению к молекулам стены, мы бы смогли через неё пройти. Однако из-за наших размеров это представляется статистически невозможным.

Я нахмурилась. Невозможным? Но я видела, как всё произошло! Ну или вроде того… Наверное, нужно перефразировать запрос.

– Что нам теперь поискать, Билли?

В ответ пёс плюхнулся на коврик в углу и закрыл глаза.

– Да, толку от тебя никакого.

Минуту я задумчиво жевала нижнюю губу. А если конкретизировать? Пожав плечами, набрала: «Руки становятся прозрачными». Поисковик сразу выдал кучу медицинских статей о редком кожном заболевании.

– Дело не в этом, – сказала я экрану. – Нет у Кэми никакого заболевания…

Я прокрутила ссылки до конца страницы, но с каждым неподходящим результатом надежда постепенно таяла. Я уже готова была сдаться, когда в самом низу наткнулась на слово «привидение».

Щёлкнув по ссылке, я уставилась на заголовок, не смея дышать:

НАУКА О ПРИВИДЕНИЯХ

Привидения – это бестелесные души, которых мы способны видеть, слышать или ощущать. Часто они появляются из-за незавершённого дела, когда что-то не отпускает их из мира живых. Порой причиной становится внезапная смерть или желание сообщить близким, что с ними всё хорошо.

Судорожно вздохнув, я невольно бросила взгляд на папину фотографию на комоде. И вернулась к чтению.

Доказано, что привидения способны принимать множество форм.

«Вот как? Не знала, что привидения бывают разными». Я достала из выдвижного ящика ручку и тетрадь и принялась конспектировать информацию с экрана.

Привидения-воронки относятся к самому распространённому виду. Свидетели обычно описывают встречу с ними как внезапное ощущение сильного холода в определённой точке комнаты.

Привидения-сферы находятся на втором месте по частоте наблюдения и чаще всего проявляются на фотографиях в виде парящих пятен света, обычно круглых, но иногда могут принимать и расплывчатый человеческий облик. Скептики всегда пытаются объяснить их возникновение вспышкой или неполадками фотокамеры: ведь куда сложнее найти рациональное объяснение привидению, почему-то преследующему тебя.

Меня начала бить дрожь, что отразилось на почерке.

Эктоплазма – более материальное проявление привидения в виде жидкой субстанции, дымки, тумана или каких-либо теней.

Я сглотнула, перечитав последнее слово. Что если тень в окне Эбигейл мне не почудилась?

И наконец, полтергейсты. Не стоит верить кинематографу, этот вид привидений встречается крайне редко. Ещё их называют шумными духами. При накоплении энергии они способны передвигать объекты, даже швыряться мебелью на расстоянии. Из всех видов лишь они по-настоящему опасны.

Вдруг экран ноутбука замигал.

– Что за…

На стене прямо напротив меня возникла тень, в комнате вдруг повеяло холодом. Я уставилась на стену, не в силах пошевелиться. А затем тень исчезла. Экран зажужжал и снова включился.

Билли вскочил и с лаем бросился к окну, будто что-то учуял снаружи.

– Что такое, дружище?

Я подошла к псу, по пути растирая ладони, чтобы прогнать озноб. Перед домом Эбигейл до сих пор стояло море машин, хотя гости уже начали потихоньку разъезжаться. Я заметила в дверном проёме всех леди в белом. На долю секунду мы встретились глазами с Кэми, и мне почудилось, что я заглянула в бездонные чёрные туннели, просверлённые в черепе девушки. Задохнувшись от ужаса, я отпрянула и едва не запнулась о Билли.

– Прости!

Я заставила себя несколько раз глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, после чего снова выглянула в окно. Но входная дверь дома уже закрылась.

Глава 4

Всю ночь мне снились привидения. Казалось, вокруг парят хрустальные шары, периодически превращающиеся в лица с чёрными провалами вместо глаз, точь-в-точь как у Кэми. Затем сферы растянулись и тёмной жижей заскользили вверх по стенам, а под конец из их контуров вытянулись острые ножи…

Проснулась я мокрая от пота. Билли разбудил меня, ткнув влажным носом, и приветливо завилял пушистым хвостом. Будильник заливался, но я его даже не слышала, погружённая в жуткий сон. Выключив назойливое пиканье, я быстро оделась и собралась на пробежку.

Я спустилась по лестнице вместе с Билли, схватила поводок и протянула собаке.

– Хочешь с нами?

Получив в ответ энергичное «гав», прицепила поводок к ошейнику и открыла входную дверь.

Майк снова пришёл первым и уже ждал меня на подъездной дорожке. Я едва не рванула к нему бегом: так и распирало рассказать другу о приснившемся кошмаре, тенях и исследовании привидений накануне вечером.

– Привет, – сказала я и покосилась на Билли. – Ты опять рано, Майк!

Билли радостно завилял хвостом, когда Майк наклонился, чтобы поприветствовать пса.

– Дружище! – Лишь затем парень посмотрел на меня. – Привет, Паркер.

И всё. Он не дёрнул меня за прядь волос, не похлопал по спине… и даже не улыбнулся свой фирменной самодовольной улыбкой. Просто «привет, Паркер».

– Ты в порядке? – Я шагнула к Майку.

Он пожал плечами и почесал затылок. Из-за опущенного козырька бейсболки я не могла рассмотреть выражение его лица, но у Майка определённо были синяки под глазами, как после бессонной ночи.

– Нормально, – пробормотал он. – Только немного устал.

– Да. Я тоже. – Я хотела продолжить и обо всём рассказать, но что-то меня удержало. В конце концов, мы оба и впрямь устали, не самый удачный момент для обсуждения привидений.

Билли заскулил и потянул поводок. Майк вопросительно посмотрел на пса.

– Он побежит с нами? Твоя мама вроде говорила, что он слишком старый.

Я закусила губу.

– Да, но мне жалко оставлять его в одиночестве. Хотя я могу отвести Билли в дом, если хочешь.

– Нет, не надо. – Майк взял у меня поводок. – Всё нормально. Давай просто прогуляемся.

– Ты не против?

– Нет, конечно. Пёс обидится, если мы теперь побежим без него.

Билли посмотрел на Майка с таким обожанием, что я невольно улыбнулась.

– Ладно.

Мы два раза обошли район, но без привычных шутливых перебранок и споров, а потом молча расстались и разбрелись по домам.

Майк выглядел столь же хмурым и часом позже, когда мы встретились, чтобы отправиться в школу.

– Привет, – буркнул он, когда я спустилась с крыльца, и закинул рюкзак за плечи.

– Привет, – улыбнулась я, но моя улыбка осталась без ответа, и в душе заворочалась обида. – Ты точно в порядке?

– Всё нормально.

Только мы двинулись к тротуару, как входная дверь дома Эбигейл распахнулась: хозяйка показалась на пороге, как всегда, безупречно прекрасная, и помахала нам.

– Доброе утро, ребята!

Майк помахал в ответ, а я застыла столбом.

– Привет, – поздоровался он. И улыбнулся!

Эбигейл пересекла лужайку и сняла с крючков под вывеской «Дизайн на Гуди» табличку со словом «открытие» и прочей информацией.

– Она уже не нужна, – пояснила Эбигейл. – Надеюсь, вы вчера повеселились?

– Простите, что разбила бокал, – сказала я, чувствуя, как горят щёки.

Она наклонила голову и улыбнулась.

– Забудь. Я была рада познакомиться с твоей подругой.

– Вы о Лекс?

Эбигейл кивнула.

– Она станет чудесным дополнением к нашей команде дизайнеров.

Я ничего не ответила – мне вдруг стало нечем дышать. Но Эбигейл, похоже, этого не заметила.

– Не буду вас задерживать. Пока!

Развернувшись, она ушла в дом и закрыла за собой дверь.

– Классно извинилась, – прокомментировал Майк.

– Отстань, – проворчала я.

Мы пошли дальше по безлюдной Гуди-лэйн.

Но моего терпения надолго не хватило, и на повороте к Мэйн-стрит я выпалила:

– Она мне не нравится.

Майк моргнул.

– Кто?

– Эбигейл.

– Что? Почему? Она милая.

– Она фальшивая.

– Ох, Паркер. Дай ей шанс.

– Говорю тебе, Майк, эти женщины… странные. Я чувствую.

Майк фыркнул.

– А я говорю тебе, Паркер, что ты слишком подозрительная. Такое случается с людьми, пережившими травму. Их психика пребывает в состоянии сверхбдительности, даже когда им на самом деле ничего не угрожает.

– У меня никаких травм не было.

– А старички?

Я вздохнула.

– Думаешь, я всё придумываю?

– Да, – кивнул он. – Определённо.

Я с такой силой стиснула лямки рюкзака, что костяшки пальцев побелели.

– Проехали, – бросила я и ускорила шаг.

– Паркер, подожди! – крикнул Майк, догоняя меня, и потянул за рюкзак, вынуждая притормозить. – Ну не будь такой!

Мы снова пошли рядом, в безнадёжной погоне за убегающими вперёд нашими же гигантскими тенями.

Я прокручивала в голове моменты вчерашнего вечера: бокал, пролетевший сквозь руку Кэми, будто девушка была сделана из воздуха, чёрные провалы на месте её глаз, то, с какой яростью она смотрела на Лекс, и возникшая на стене моей комнаты тень, словно просочившаяся в дом…

«А вдруг привидения и правда существуют? Или Майк прав? Что если у меня паранойя или как он там выразился? Может, я преувеличиваю, делаю из мухи слона, а соседки совершенно нормальные?»

У меня заболел затылок. Нас с Майком окутало неловкое молчание, нарушаемое лишь ритмичным поскрипыванием кроссовок о тротуар.

Но у парадных дверей школы я остановилась, повернулась к другу и спросила, тихо и неуверенно:

– Ты веришь в призраков?

Он так долго не отвечал, что я уже смирилась.

– Не-е-ет, – наконец протянул он. И лишь затем посмотрел на меня. – Только не говори, что это твоя очередная сверхъестественная теория, Паркер.

Я пожала плечами.

– Почему бы и нет? Прошлая оказалась верной.

Он покачал головой.

– До сих пор поверить не могу, что позволил тебе выиграть пари.

– Ты позволил? Не смеши!

– Слушай, мне тоже не хватает наших совместных расследований и всякого такого. Но ты ведь знаешь, что призраков не существует?

Я резко выдохнула. «Наших. Он скучает по расследованиям!»

– Я хочу в этом убедиться, – заявила я. – Ты со мной?

Майк посмотрел мне в глаза.

– Охотиться за призраками? Нет. Ни за что.

Опешив на секунду, я скорчила гримасу и пробормотала:

– Ну спасибо, Робин.

Майк толкнул двойные двери.

– Я не Робин.

Я пожала плечами.

– Твоя судьба быть напарником Бэтмена.

– Ну да, конечно. Увидимся, Паркер. – Он улыбнулся мне на прощание и нырнул в толпу учеников.

Я смотрела Майку вслед, пока не потеряла из виду его бейсболку, а потом направилась к своему шкафчику.

Но только я начала прокручивать на замке колёсики с цифрами, как рядом словно из ниоткуда возникла Лекс, вынудив меня подпрыгнуть и схватиться за сердце:

– Ты до смерти меня напугала!

Подруга захохотала, привалившись к соседнему шкафчику. Что-то в ней изменилось, я не сразу поняла, что именно, а затем заметила – цвета! А точнее, их отсутствие. Тонкие волоски на моих руках встали дыбом.

– Ты почему вся в белом? – спросила я.

Лекс разгладила кофточку.

– Тебе нравится?

– Не уверена.

Она вскинула брови.

– Просто решила попробовать что-то новое. Я всегда ношу яркие цвета, подумала, самое время немного повзрослеть.

Я моргнула.

– Ты выглядишь иначе…

Обычно каждый наряд Лекс представляет собой феерию всевозможных оттенков радуги, ещё на прошлой неделе она умоляла маму разрешить ей покрасить волосы в лавандовый цвет. Чего у неё было не отнять, это смелости в самовыражении. Подруга оказалась выше и фигуристее всех девочек в нашей параллели и от природы никогда не была серой мышкой. Я знала её с детства и давно привыкла ко всем причудам, делавшим её уникальной, восхищалась её уверенностью и бесстрашием. Но сейчас, уставившись на Лекс, одетую в белое, как мои новые соседки, я растерялась, не зная, что и думать.

– Ты… – выдавила я, – ты выглядишь мило.

Лекс просияла.

– Как по-твоему, я достаточно хороша для Гуди?

– В смысле?.. – недоумённо начала я, но осеклась, сообразив, о чём она.

– Ну, «Дизайн на Гуди». – Лекс взлохматила короткие волосы, что каким-то непостижимым образом только прибавило ей шика. – С сегодняшнего дня я буду ходить к ним на практику. Мама согласилась.

Я захлопнула дверцу шкафчика с гораздо большей силой, чем требовалось.

– Это не настоящая практика.

– Ладно, пойду к ним волонтёром.

– Прикольно, – пробормотала я и зашагала в класс.

Мой резкий уход застал Лекс врасплох, и она не сразу побежала за мной.

– Погоди! – Уже возле двери в кабинет мистера Фигина подруга схватила меня за руку. – Ты почему расстроилась? В чём проблема?

Сердце разрывалось от противоречивых чувств. Что делать: рассказать Лекс о своих подозрениях? А если Майк прав и я всё придумала?

– Нет никакой проблемы, – солгала я, что прозвучало неубедительно. – Но… твоя мама правда не возражает, что ты будешь проводить время с Эбигейл, с которой совсем недавно познакомилась?

– Мама и не заметит – со всеми этими театральными делами. – Закатив глаза, Лекс плюхнулась за парту. – Зимняя постановка, забыла?

Я села на соседний стул.

– Всё равно… как-то странно.

Лекс посмотрела на меня.

– Может, ты тоже решила стать их волонтёром?

Я едва не расхохоталась в голос от подобной идеи.

– Нет. Это уж точно не то, чего мне хотелось бы.

– В таком случае что не так, Куинн?

Она наклонилась ко мне, и я уловила аромат дынного парфюма и дорогущего кондиционера для волос. От Лекс пахло так же, как и всегда. Однако эта версия моей подруги выглядела выцветшей и ненастоящей.

– Ладно. Без проблем! – Лекс, не дождавшись ответа, дёрнула плечом. – Я просто откажусь.

Но её глаза потухли, лишённые привычной искорки, и у меня защемило сердце.

– Нет, прости. Ты не должна отказываться. – Сглотнув, я добавила: – Эбигейл днём с огнём не найдёт лучшей помощницы!

– Точно? – встрепенулась Лекс.

Я кивнула, и она снова затрещала, перескакивая с темы на тему и обрывая себя на полуслове.

«Для неё волонтёрство станет отличной возможностью попрактиковаться в деле, о котором она мечтает с детства, – уговаривала я себя. – Лекс отлично себя проявит, а главное – чудесно проведёт время».

Но почему же внутренности продолжали закручиваться в тугой узел?

Когда, к моему огромному облегчению, прозвенел звонок с урока, я рванула в запруженный учениками коридор.

– Шевелитесь, – подгоняли нас учителя. – Быстро на уроки, ребята!

– Да, Куинни, шевелись, – хихикнула вынырнувшая из толпы Зоя, и вместе мы протолкались до класса испанского.

Сеньора Тумлайн поприветствовала нас жизнерадостным «hola»[3], пока мы занимали свои места. Вошедшая в класс Джесс, второй капитан школьной команды по лёгкой атлетике, тут же подбежала ко мне.

– Тренер хочет, чтобы мы проводили разминку, – выпалила она, не потрудившись поздороваться или спросить, как мои дела.

– И тебе доброе утро, – пробормотала Зоя, и я пихнула её под столом.

Джесс сарказма не заметила. Села за соседнюю парту и, нахмурившись, наклонилась ко мне.

– Думаю, нам стоит меняться. Один день – ты, следующий – я. Согласна?

Я пожала плечами.

– Давай.

Лицо Джесс разгладилось, и она выпрямилась.

– Отлично. Я скажу тренеру, что начну сегодня. – И она уткнулась носом в тетрадь, где начала рисовать какие-то линии и квадратики.

– Итак, все, пожалуйста, siéntate. Abre tus aplicaciones y…[4] – начала сеньора Тумлайн.

Мы повернулись к компьютерам и открыли нужное приложение. Сеньора Тумлайн объяснила, как создавать словарные карточки, которые помогут нам подготовиться к завтрашнему тесту для проверки не улетучившихся после каникул знаний. Вздохнув, я принялась набирать в нужные окна слова и их перевод, но с каждым предложением веки тяжелели, пока текст не превратился в неразборчивую тарабарщину.

«Вот видишь, Майк? – промелькнуло в голове. – Если бы я, как ты утверждаешь, пребывала в состоянии сверхбдительности, у меня не было бы сейчас проблем с концентрацией».

Я открыла новое браузерное окно и вбила «сверхбдительность» с такой силой, что Зоя шёпотом попросила меня остыть. На экране высветились строчки ссылок.

Я кликнула по первой и пролистнула страницу:

Сверхбдительность – состояние повышенной сенсорной чувствительности… характеризуется поиском всевозможных угроз… к симптомам относят повышенную тревожность…

Я откинулась на спинку стула, переваривая прочитанное. Сверхбдительность, оказывается, не имела никакого отношения к концентрации внимания, её питал страх. В статье даже написано, что страдающие ею зацикливаются на поиске угроз и теряют связь с реальностью. «Это не про меня», – подумала я, но поспешно закрыла страничку.

Пальцы какое-то время полежали на клавишах, а затем принялись печатать, как одержимые. Я едва успела осознать, что происходит, а на экране уже возникла надпись «Дизайн на Гуди». Сайт был выполнен в скромной чёрно-белой гамме, а под заглавием красовалась цитата: «Навеки – это совокупность сейчас»[5].

– Чего? – не сумела я прикусить язык.

Зоя повернулась ко мне, и свернуть ссылку я не успела.

– Прикольно! Сайт твоих соседок? Дай посмотреть! – Она притянула к себе ноутбук.

– Нет, погоди…

– Серьёзные дамочки! – Зоя кивнула на страницу с биографиями, где фоном служили профессионально сделанные фотографии дам в белом. – Здесь написано, что они переехали из Калифорнии в Массачусетс, затем в Нью-Мексико и, наконец, сюда. – Подруга посмотрела на меня. – Как-то многовато переездов. Интересно, имеется в виду, что они кочевали все вместе, впятером, или только Эбигейл?

Я пожала плечами.

– Без понятия.

А сама подумала: «Но я попробую выяснить».

Вопросы Зои преследовали меня и на уроках, и на разминке с Джесс, вплоть до момента, когда тренер выстроил нас на спринт.

– Помните, это не гонка, – сказал он, поставив меня в пару к Джесс. – Пробежка нужна для одной цели: чтобы вам было на что ориентироваться.

Мы обе кивнули и по свистку сорвались с места. Но только я начала входить в ритм, как мою тень на дорожке пересекла другая, и в следующий миг Джесс меня опередила.

– Это не гонка! – крикнула я ей вслед.

– Нет, всегда гонка! – отозвалась она, прибавляя скорости.

С колотящимся о рёбра сердцем я поднажала изо всех сил, стараясь её нагнать.

После тренировки, поднимаясь по холму к зданию школы, я услышала окрик Майка:

– Эй, Паркер! Притормози! Ты куда несёшься?

– Никуда, – буркнула я. – Меня жутко бесит Джесс.

– Забудь. У вас обычная тренировка. На соревнованиях ты её побьёшь, без вариантов.

Я вздохнула.

– Я думала, мы в конце прошлого года нашли общий язык. Но у неё на мой счёт какая-то навязчивая идея.

Майк утешающе похлопал меня по плечу.

– Не переживай, Паркер, такое с каждым случается. Я понимаю, сложно поверить, но даже я небезупречен.

Я не удержалась от смеха.

– Да, и в последний раз это стоило тебе тридцати молочных коктейлей. – Я заулыбалась, вспоминая наше пари, связанное со старичками. После проигрыша Майка я целый месяц наслаждалась самыми дорогими и вкусными коктейлями, а он с ворчанием и грустными вздохами их оплачивал.

Мы вышли за ворота, через некоторое время свернули на Гуди-лэйн, и при виде строя белых домов меня осенило.

– Не хочешь опять поспорить?

Майк покосился на меня.

– Насчёт чего теперь?

– Насчёт наших новых соседок.

– А нельзя конкретнее? – спросил он и сразу замотал головой. – Хотя нет. Забудь. Не говори, что…

– Что они привидения?

Майк захохотал.

– Ты подставляешься, Паркер! Нет… это даже неспортивно с моей стороны. Эбигейл, кстати, касалась моего плеча.

– И что?

– А то, что я не верю в привидений, но, если б верил, мог бы утверждать, что они не способны ни до чего дотрагиваться.

– Полтергейсты могут, – возразила я.

Парень покачал головой.

– Будет тебе.

– Если ты не веришь, почему не согласишься на пари? Или боишься, что опять придётся месяц угощать меня молочными коктейлями, Робин?

– Ничего подобного!

– Так споришь или как?

Глаза Майка блеснули в лучах солнца.

– О, я спорю, однозначно. Только назови условия.

– Давай в этот раз повысим ставки, – предложила я. – Например, вместо коктейлей поспорим на что-нибудь серьёзнее?

Майк секунду подумал и хитро улыбнулся.

– Замётано! Победитель выберет костюм для проигравшего.

Я скорчила гримасу.

– А дальше?

– Проигравший в нём побежит. Во время соревнований.

У меня отвисла челюсть.

– Ты шутишь? Тренер нас убьёт!

– А чего ты разволновалась? – подначил он. – Всего минуту назад ты не сомневалась в победе.

– Я и сейчас уверена.

– И принимаешь пари?

Я нахмурилась, но протянула ему руку.

– Да. – Я пожала пальцы Майка, влажные от пота, и меня будто кольнуло током. Я быстро отпустила его руку и отвернулась, чтобы парень не заметил моего румянца.

– Эй, – внезапно сказал друг, глядя мне за спину и вытаращив глаза. – А она что тут делает?

Я проследила за его взглядом и обнаружила идущую от пруда Лекс. Казалось, она вся светится.

– Она согласилась помогать Эбигейл после школы. Забыл их вчерашний разговор? – Я замахала. – Лекс! Мы здесь!

Но она будто меня не слышала и продолжала шагать к дому Эбигейл, легко и плавно, словно совсем не касаясь земли.

– Лекс?

Бесполезно. Затаив дыхание, я смотрела, как она постучала в дверь, и та тотчас отворилась. Эбигейл приветливо улыбнулась Лекс и пригласила её в дом.

– Лекс! – крикнула я в последний раз, но подруга скрылась внутри.

Эбигейл поймала мой взгляд, подмигнула и закрыла за собой дверь.

Майк громко выдохнул.

Я повернулась к нему:

– Надеюсь, ты умеешь бегать в бальной пачке.

Глава 5

На следующее утро я проснулась задолго до будильника.

– Привет, ранняя пташка, ты чего так рано? – удивилась мама моему появлению на кухне. На ней была форма медсестры, в руках она держала кружку кофе, а у её ног лежал усталый Билли.

– Не спалось. И я подумала, зачем мучиться, лучше встану и соберусь на пробежку. – Я села за стол. – А ты почему не спишь?

– У меня смена через час. Будешь завтракать?

Я помотала головой.

– После пробежки поем.

Мама пихнула меня локтем.

– Ты Майка ждёшь? Поэтому приоделась?

– Ничего я не приоделась! А-а-а… ты в смысле, что я в кои-то веки комплект нацепила? – Зардевшись, я провела пальцами по эластичной ткани майки и шорт, сине-зелёных с серыми вставками.

Мама пожала плечами.

– Я рада, что вы продолжаете проводить вместе много времени. Вот и всё.

– Будто это что-то новое. Мы бегаем с июня.

Мама отпила кофе.

– Как мило.

Ответить я не успела: лампа на потолке тихо загудела и замигала.

– Вчера было то же самое. – Мама покачала головой. – Не представляю, в чём дело.

– Может, лампочку поменять?

– Я вчера уже это сделала.

Странно. Мы ещё некоторое время смотрели на лампу, но, не дождавшись новых перебоев в напряжении, мама пожала плечами.

– Наверное, дело в проводке. Займусь этим на выходных. – И она вернулась к своему кофе.

Внезапно позади неё возникла тень и расправила крылья, будто хотела обнять. У меня ёкнуло сердце, на ум пришёл отрывок из статьи о привидениях, о душах, оставшихся на земле из-за «незавершённых дел», поскольку им важно сообщить родным, что они в порядке…

– Ты идёшь? – Мамин вопрос вернул меня в реальность.

Я кивнула и направилась к двери, по пути сдёрнув с крючка поводок.

– Да. Билли, за мной!

Пёс приподнял голову и одарил меня взглядом, в котором ясно читалось: «Это вряд ли», – после чего снова сонно вытянулся на полу.

Мама похлопала Билли по макушке.

– Думаю, Билли против.

Я предприняла ещё одну попытку:

– Вставай, дружище! Гулять?

Пёс закрыл глаза.

– Он старый, солнышко, – сказала мама. – Пусть отдыхает.

– Тогда в следующий раз.

Когда я открыла дверь, вслед мне уже неслось тихое собачье похрапывание.

Очутившись на крыльце, я подпрыгнула от неожиданности при виде Майка на подъездной дорожке.

– Ты опять раньше меня?! Как так?

– Вот и я задаюсь похожим вопросом, – отозвался Майк и указал на себя. – В смысле, как возможно существование такого совершенства, как я?

Но хоть его губы и растянулись в знакомой ухмылке, глазам парня не хватало блеска, и даже низко надвинутый козырёк не мог скрыть жутких синяков.

– Ты точно в порядке? – спросила я.

– Лучше не бывает. – Майк начал разминать мышцы бедра. – Почему ты каждый день меня об этом спрашиваешь?

– Потому что ты выглядишь хуже некуда, – искренне ответила я.

Но Майк искренности не оценил и, насупившись, огрызнулся:

– А ты и сама выглядишь не фонтан.

Я отшатнулась. У меня ушла пара секунд, чтобы опомниться, и я принялась молча разминаться, жалея, что собрала волосы в хвост и сейчас не могу спрятаться за ними. Когда Майк шагнул ко мне, я даже голову не подняла.

– Прости меня, я… – Парень не договорил и вздохнул. – Я просто устал. Плохо сплю. Мне постоянно снятся… – Он снова осёкся, наверное, собирался с духом, чтобы произнести последнее слово. – Кошмары.

Я выпрямилась.

– Кошмары, – повторила я.

Майк кивнул.

– О чём? – спросила я, не дождавшись уточнения.

Он переступил с ноги на ногу и дрожащей рукой поправил козырёк бейсболки.

– Не хочу говорить.

– О старичках?

Он коротко кивнул, не глядя на меня. Я подумала о бывших соседях, как они сгорели прямо у нас на глазах чуть в стороне от того места, где мы сейчас стоим. Забыть такое невозможно, неудивительно, что Майка изводят кошмары.

– Давно началось? – мягко спросила я.

– Пару дней назад. – Он расправил плечи и встряхнул руками. – Слушай, Паркер, я и правда не хочу об этом говорить. Давай пробежимся?

– Хорошо.

Я бросила быстрый взгляд на тихий дом Эбигейл через дорогу и помчалась за Майком, который, к моему изумлению, свернул в сторону пруда.

– Ты собираешься бежать этим маршрутом? – спросила я, нагнав друга.

– Бояться нечего, – упрямо заявил Майк. – Старички мертвы, помнишь?

Я кивнула и бросилась за ним, петляя между деревьями. Пруд был огорожен старой кирпичной стеной, заросшей мхом, вдоль которой тянулся ряд деревьев с тонкими стволами и словно царапающими небо когтистыми ветками. Уединённое место всегда внушало мне страх, ещё до старичков и до того, как я встретилась взглядом с наблюдающей за мной из-под воды мёртвой ведьмой и едва не утонула, потянувшись к оранжевому свету. Может, причина была в тёмной стоячей воде: кто знает, что прячется в её глубинах? Или в том, что здесь, под деревьями, всегда было чуть холоднее, чем в других местах, да и ветер часто дул в затылок, будто нашёптывал предостережения.

Я поёжилась и прибавила шаг.

Утром мы пробегали немного дольше, чем обычно. Думаю, нам обоим было необходимо на что-то отвлечься. Когда я вернулась домой, мама уже уехала в больницу. Сбросив у лестницы кроссовки, я помчалась наверх и едва успела принять душ и собраться до звонка будильника на телефоне, напоминающего, что пора в школу.

Но спустившись, я не обнаружила кроссовки там, где их оставила. Я обыскала кухню и гостиную – ничего!

«Куда они делись?» – мысленно взвыла я, начиная закипать от раздражения.

И тут до моего слуха донёсся звон медальона на ошейнике Билли, потягивающегося на лежанке. Мои кроссовки лежали неподалёку, на том самом месте, где папа всегда ставил свою обувь. Я медленно подошла, словно боялась, что они и правда ожили и сами туда прошлёпали, а теперь нападут на меня.

– Билли, это ты?.. – начала я, но одёрнула себя.

«Что за глупость. Билли как лежал, так и лежит. Я была наверху. Мамы дома нет. Есть лишь одно объяснение…»

– Паркер, шевелись! – закричал из-за входной двери Майк.

Я запрыгала сначала на одной ноге, затем на другой, завязывая шнурки, попрощалась с Билли и выскочила на улицу.

Всю дорогу до школы мы молчали: Майк, похоже, не хотел тратить остатки сил, а я была погружена в свои мысли. «Что на самом деле произошло? К чему все эти тени, мигающие лампочки, а теперь ещё и перемещающиеся кроссовки? Странности как-то связаны с леди в белом? А если да, то как? И почему?»

Пока мы шагали по Гуди-лэйн, я посматривала на домики соседей. В отличие от старичков, всегда встававших спозаранку, леди в белом вели себя тише воды ниже травы. Трудно судить, нормально для них это или нет, но мне определённо не понравилось, как Эбигейл подмигнула мне накануне, впуская Лекс в своё жилище. Лекс. Я закусила губу, вспоминая, как подруга, щеголявшая в бледном ансамбле, практически вприпрыжку бежала к дому незнакомки. «О чём она только думала?»

Настроение слегка приподнялось, когда мы свернули на Мэйн-стрит. Майк пнул мне камушек, и остаток пути до школы мы перекидывали его друг другу.

– Ох, чёрт, опаздываем! – воскликнул друг, глянув на телефон.

Вскоре мы неслись по почти пустому коридору под трель звонка на классный час.

– До встречи, Паркер! – крикнул Майк и влетел в кабинет.

– Пока!

Мистер Фигин при виде меня осуждающе вскинул брови.

– Едва успела, – сказал он и отвернулся к компьютеру.

– Куинн, – шепнула Лекс и похлопала по соседнему стулу.

Я не могла не обратить внимания, какой свежей и собранной она выглядит в белых джинсах в обтяжку и белой же льняной футболке. Лекс казалась одновременно и старше, и младше, как ребёнок, старательно пытающийся сойти за взрослого. Кожа будто лучилась внутренним светом, глаза были широко распахнуты и сияли как после хорошего сна.

– Доброе утро! – широко улыбнулась Лекс. – Держи. – Она подвинула мне стакан чая со льдом из нашей любимой кофейни.

– Ух ты, спасибо! – Я взяла угощение. – А за что?

Лекс подняла свой стакан с кофе со льдом и чокнулась с моим.

– В знак благодарности. Ты ведь познакомила меня с Эбигейл.

Я едва не выплюнула чай.

– Я тут ни при чём. Ты всё сама!

– Как думаешь, странно, что я до сих пор переживаю? В смысле, Эбигейл суперкрутая, но я не уверена, что нравлюсь остальным. Особенно Кэми.

От одного воспоминания о её яростном взгляде я резко выпрямилась.

Но ответить не успела – Лекс замотала головой:

– Нет, забудь. У меня просто паранойя. Вчера они были очень дружелюбными. Со мной всё будет в порядке.

– Однозначно, – согласилась я, хотя что-то в её тоне меня насторожило, будто Лекс в первую очередь хочет убедить саму себя.

Тут прозвенел звонок, и мы разошлись. В следующий раз я увидела Лекс лишь на обеде, но продолжить расспросы о Кэми не удалось: Зоя схлопотала плохую оценку за художественный проект, и мы всю большую перемену её утешали.

К началу тренировки у меня уже плечи сводило от беспокойства. Я не забыла, с какой злостью Кэми глазела на Лекс во время вечеринки, перед тем как разбился бокал. Если Кэми и правда призрак, то, согласно моему исследованию, относится к полтергейстам, которые способны перемещать объекты. А это делает её очень опасной.

– Давайте, девчонки, построились! – крикнула Джесс и дунула в свисток, подозрительно похожий на тренерский, а я краем глаза заметила, как наставник одобрительно кивает. – Начнём с «мельницы»!

Она принялась размахивать руками, и к моему удивлению, остальные девочки стали послушно за ней повторять.

Я подбежала к Джесс и шепнула:

– Сегодня моя очередь.

Она на меня даже не взглянула.

– Разве?

– Да, ты вела разминку вчера.

Она задрала нос.

– Я подумала, ты не в настроении. Тебя даже на дорожке не было. – Джесс снова свистнула. – Поднимаем колени!

Тренер хлопнул в ладони, не дав мне возразить.

– Паркер! Шевелись! То, что ты капитан, не освобождает тебя от работы!

Вспыхнув, я встала в строй и начала остервенело выполнять каждое упражнение. Но затем тренер, как назло, опять поставил нас с Джесс в пару на спринт.

– Паркер! Не гони! – рявкнул он. – У нас просто тренировка!

«Скажите это Джесс», – мысленно огрызнулась я, покосившись на девчонку, и побежала ещё быстрее.

* * *

Майк ждал меня у забора. После тренировки выглядела я, должно быть, хуже некуда и практически подползла к другу, вся мокрая от пота: даже мой хвост бессильно обвис. Мне было так жарко, что кожа горела.

Майк изумлённо моргнул.

– Что случилась?

– Джесс, как и всегда.

– Паркер, нельзя позволять Джесс тебя обставлять. Возьми быка за рога, покажи ей, кто босс! – Он поморщился. – Ну, второй босс.

– Я пыталась… – Но я не договорила, вспомнив, как Джесс выставила меня идиоткой перед всей командой и старательно косила под тренера, когда свистела в дурацкий свисток. Я опустила глаза. – Может, я плохой капитан.

Майк сунул мне бутылку с водой.

– На.

– Ты чего?

– У тебя обезвоживание: иначе ты бы не несла подобную чепуху.

– Никакая это не чепуха, – проворчала я, но бутылку взяла и сделала глоток.

Холодная вода хлынула в пищевод, разнося по телу прохладу, пробуждая занемевшие конечности. Не хотелось признавать, но я действительно почувствовала себя лучше.

– Спасибо. – Я отдала Майку бутылку. – Но я не понимаю, что с Джесс случилось. Она не была такой в прошлом году.

Парень сунул бутылку в рюкзак и сбавил шаг, чтобы не обгонять меня.

– В прошлом году ты была занята немного другим. – Он пожал плечами. – Не переживай. Со временем станет легче. Не сдавай позиций, и Джесс отступит. Она такая.

– Правда?

– Ага. Мы с ней были партнёрами по лабораторным в шестом классе. Ты не знала?

– Откуда мне это знать?

Майк отмахнулся.

– Неважно. Суть в том, что Джесс пыталась вести каждый эксперимент, пока однажды я просто не дал ей шанса и перехватил инициативу. Это была единственная лабораторка, за которую мы получили отлично. На следующий день она упросила мистера Маккэйба дать ей другого партнёра.

– Ого! – выдохнула я. – А она ненавидит проигрывать.

Друг развёл руками.

– Джесс неплохая, в общем-то. В смысле, не как старички плохая или ещё что-то в этом духе. – Майк подмигнул мне.

Мы свернули на Гуди-лэйн и спокойно прошли мимо домов Эбигейл, Элеоноры и Джейд, Бреа. Но перед четвёртым, принадлежащим Кэми, остановились: хозяйка внезапно выскочила на крыльцо и с силой захлопнула за собой дверь.

– Да уж, – прокомментировал Майк, проследив за моим взглядом, – кто-то явно не в настроении.

– Определённо, – согласилась я.

Мы смотрели, как девушка прямо по лужайке направляется к дому Эбигейл. Та неожиданно показалась на крыльце вместе с Лекс, держа её под ручку. Я напряглась и вся обратилась в слух, стараясь уловить хоть слово из их разговора, прерываемого визгливым смехом. Заметив Кэми, молодая женщина сунула ей что-то небольшое вроде дамской сумочки, после чего прошествовала к припаркованной машине. Лекс села на переднее сиденье.

Кэми топталась на траве, стиснув в руках сумочку, и не отрывала свирепого взгляда от моей подруги. Эбигейл посигналила, подгоняя Кэми, и лишь тогда та устроилась на заднем сиденье. Лекс помахала мне, когда они проезжали мимо, и вскоре машина скрылась за поворотом.

– Это было… – Майк не договорил.

– Странно? – Я впилась в него взглядом. – Признай, что-то здесь явно не так!

Он отвернулся и побрёл к своему дому.

– Продолжай себя убеждать, Паркер.

– Но ты снова проиграешь спор, Майк Уоррен! – крикнула я ему вслед.

Даже когда парень скрылся в доме, я продолжала слышать его нарочито громкий смех.

Глава 6

Выражение лица Кэми преследовало меня весь вечер и до самого утра, когда я собиралась на пробежку. В глазах девушки читалось желание, чтобы Лекс исчезла раз и навсегда.

Я открыла тетрадь, лежащую на столе, и перечитала заметки насчёт полтергейстов:

…Из всех видов лишь они по-настоящему опасны.

Что если наша новая соседка желает зла одной из моих лучших подруг? Я должна это выяснить. И хорошо бы привлечь Майка к расследованию.

Я глянула на часы и вздохнула. Ну хоть раз надо выйти на улицу раньше его. Затянув волосы в хвост, я расстегнула рюкзак, чтобы достать ключ от дома и убрать в карман шорт – мама уже уехала в больницу.

Но ключа я нигде не обнаружила – ни в рюкзаке, ни в пальто, ни в джинсах, в которых я была вчера, ни на кухне. Может, я выронила его после тренировки или посеяла в школе?

Билли, почуяв неладное, ткнулся мохнатой мордой мне в ногу. Я наклонилась, чтобы погладить пса, а когда выпрямилась, увидела ключ! Он оказался на комоде рядом с моим любимым снимком папы. Я потрясла головой: «Но я ведь только что здесь смотрела!»

Папа улыбался с фото, и мне почудилось – я готова была в этом поклясться! – что он подмигнул мне из-за стекла. Ахнув, я уронила ключ на ковёр. Билли тихо зарычал, но я шикнула на собаку, взяла рамочку и, сощурившись, покрутила её так и этак. Ничего необычного не заметила – привычная фотография в старой рамке. Дрожащими руками вернула её на место и подобрала ключ. Внезапно в комнате стало холодно, как если бы я оставила открытым окно во время грозы. Но нет, оно было плотно закрыто.

Мои глаза метнулись к тетради:

Привидения-воронки относятся к самому распространённому виду. Свидетели обычно описывают встречу с ними как внезапное ощущение сильного холода в определённой точке комнаты.

Кажется, мне пора убираться отсюда.

– Идём, – позвала я Билли, стараясь не подпускать дрожь в голос. – Дам тебе печенье.

На пороге я обернулась, проверяя, всё ли на месте. И мы с Билли сбежали на первый этаж.

Бросив обещанное печенье в миску, я спрятала ключ в карман, который застегнула на молнию, и выскочила на улицу.

Взгляд сразу упёрся в дома через дорогу, такие похожие по стилю, формам и размеру, что они казались сделанными под копирку. Лишь домик Реда выбивался из единого ряда: коричневый, а не белый, он напоминал квадрат с односкатной, а не более традиционной пирамидальной крышей. Я заметила припаркованную на его подъездной дорожке машину бабушки Джейн: явный знак того, что летние отношения успели перейти в серьёзную стадию. Глупо, но рядом с бабушкой мне всегда становилось спокойнее на душе. Сегодня она должна прийти на семейный ужин – от одной мысли об этом по телу разнеслось тепло, а мышцы, скованные после пережитого страха, наконец расслабились.

– Привет, Паркер.

Я развернулась и очутилась лицом к лицу с Майком. Сегодня парень нахлобучил бейсболку так низко, что мне совершенно не было видно его глаз, и я шутливо сдёрнула её с головы друга.

– Отдай! – гаркнул он, и я невольно разжала пальцы.

Майк что-то пробурчал себе под нос, подхватил бейсболку с земли и водрузил на макушку.

Он начал разминать руки, но я продолжала потрясённо на него смотреть и затем не выдержала:

– Что с тобой?

– Ничего.

Я пожала плечами.

– Ты врёшь. Просто скажи. – Я понизила голос, хотя, кроме нас, на улице никого не было. – Это из-за кошмаров? Тебе опять что-то приснилось?

Майк застыл на середине движения. Тело парня напряглось, как натянутая струна, губы сжались в тонкую линию.

– Вроде того.

– Всё нормально, – заверила я. – Ты можешь мне рассказать. Снова старички?

Майк не шевелился.

– Иногда мне снится, как они горят. По ночам. Только Беа находится в моей комнате и тянется к моему рту… – Не договорив, он кашлянул, прочищая горло.

– Майк, я…

Он тряхнул головой.

– Забудь. Не хочу ничего обсуждать. Побежали, Паркер. Я в порядке.

– Но…

Друг сорвался с места, не дослушав, и мне ничего не оставалось, кроме как броситься за ним.

– Эй! – позвала я, поравнявшись с ним.

– Я не хочу об этом говорить, – заявил Майк, глядя прямо перед собой.

Я фыркнула.

– Ладно. Как хочешь.

Некоторое время мы бежали молча, сосредоточившись на ритме и дыхании. Но примерно на отметке в одну милю Майк вдруг стал притормаживать.

Я тоже сбавила шаг, подстраиваясь под него, но ещё где-то через полмили Майк резко остановился, упёрся руками в бока и вновь помотал головой.

– Не могу, – выпалил он, понурившись и избегая моего взгляда. – Слишком устал. Если мы побежим дальше, я на тренировке точно рухну.

Я кивнула, переводя дыхание, и мы пошли вперёд, огибая здание начальной школы. Игровую площадку оккупировали воро́ны с угрожающе острыми клювами и будто бы лаковыми крыльями. Кто-то, наверное, оставил здесь еду, хотя со стороны это выглядело как тайная встреча пернатых с самой большой птицей, сидящей на горке в качестве ведущей.

Мне вспомнился сон про крылатые тени в моей комнате.

Майк тоже посмотрел на игровую площадку.

– Убийство.

– Что? Кого убили?

Он засмеялся, стал похож на самого себя, и, к моему облегчению, ответил:

– Никого. Группу ворон называют «убийство».

Я моргнула.

– Почему?

– Суеверия. Раньше чёрных птиц считали предвестниками смерти, дескать, стая ворон могла принести на своих крыльях смерть.

– Глупости.

Майк озорно улыбнулся.

– Ты же у нас фанатка суеверий, Паркер.

– Я не суеверна, – возразила я. – Я верю в паранормальное, это другое.

Майк закатил глаза.

– Как скажешь.

Главная ворона каркнула, словно подводила итог своей речи.

Остальные закаркали в ответ.

– Бедняги, – вырвалось у меня. – Никак в толк не возьму, что в них дурного?

– Ничего. У них просто репутация такая.

Мы ещё немного понаблюдали за птицами.

Наконец Майк протяжно выдохнул.

– Пора.

Мы двинулись по дороге.

– Прости, – недолго помявшись, сказал Майк. – Я не специально веду себя как козёл. Я очень устал.

Я встретилась с ним взглядом, отметила тёмные круги под глазами и припухшие веки.

– Мне тоже раньше снились кошмары, – тихо призналась я. – Ну… после смерти папы.

На лице Майка отразилось понимание.

– Правда?

Я кивнула.

– Поначалу постоянно. Неважно, чем я занималась днём, ночью меня одолевали жуткие сны. В итоге я даже боялась засыпать, – добавила я, поёжилась от воспоминаний и обняла себя руками.

– Тебе они до сих пор снятся?

– Лишь изредка.

– Как ты справилась?

– Стала звонить бабушке Джейн.

Майк поморщился.

– И всё? Ты стала звонить бабушке, и кошмары чудесным образом прекратились?

– Конечно, звучит тупо, но это сработало. Я звонила ей посреди ночи, и бабушка рассказывала, как прошёл её день, причём всегда ласковым и успокаивающим тоном, который убаюкивал меня, как стакан тёплого молока. Я и сейчас иногда ей звоню по ночам, даже без кошмаров. – Я серьёзно посмотрела на него. – Если тебе опять что-то такое приснится, позвони мне.

Майк хмыкнул.

– Ещё чего, Паркер. Я не стану будить тебя в два часа ночи.

– Не мели ерунду. Звони. Если я не смогу говорить, то не отвечу. – Я пожала плечами, чтобы подчеркнуть тот факт, что действительно не считаю это чем-то особенным.

– Незачем тебя будить.

– Тогда напиши мне. Если я ещё не буду спать, то перезвоню.

Я сообразила, что Майк колеблется. Наконец он кивнул и усмехнулся.

– Спасибо, Паркер. Из тебя получится неплохой Робин.

Я не сдержала смеха.

– Мечтай-мечтай!

Он сложно ожил. Глаза Майка заблестели, а искренняя улыбка осталась на его лице и уже никуда не исчезала. Вскоре мы дошли до школы.

– Пока, Паркер! – попрощался он и направился к своему шкафчику.

Странно, но Лекс не поджидала меня в коридоре. Я принялась озираться по сторонам, почти уверенная, что увижу подругу, направляющуюся ко мне в вихре ярких красок. Но Лекс нигде не было, и на классный час я пришла в одиночестве.

В кабинете Лекс тоже не оказалось.

«Может, заболела?» – подумала я, когда прозвенел звонок.

Встретившись позже с Зоей в коридоре, я спросила:

– Ты видела Лекс?

– Нет. Наверное, дома осталась. Напишем ей на большой перемене.

Меня терзала тревога, но я отогнала неприятные мысли и последовала за Зоей на урок.

Занятия перетянули на себя всё моё внимание, я не вспоминала о Лекс до обеда и жутко удивилась, когда обнаружила её на привычном месте, невозмутимо жующую сэндвич с сыром и индейкой, будто она не пропустила половину уроков. Как и вчера, подруга была в белом.

– Ты что, только пришла? – спросила я и открыла ланч-бокс с обедом.

Зоя и Кэйли устроились рядом со мной и стали разворачивать свёртки.

Лекс хитро улыбнулась.

– Мне надо было выспаться. Я поздно легла.

– И что же ты делала? – Зоя нахмурилась. – Домашку нам ещё особо не задавали, учителя не вредничают.

Глаза Лекс заговорщически засверкали.

– Я была у Эбигейл!

Я задохнулась:

– У Эбигейл?! Правда?

Лекс довольно кивнула.

– Мы получили крупный заказ – особняк в Уэстпорте. Обалдеть как круто!

– Но ты же совсем недавно им помогаешь, – сказала Кэйли.

– Да. Так и есть.

Зоя выхватила из пакета Кэйли печенье и откусила чуть ли не половину, продолжая неотрывно смотреть на Лекс.

– Тебя мама наказала за то, что ты поздно вернулась?

Лекс развела руками.

– Мама даже не заметила. Она вместе с Карлосом и Джулианом целый вечер торчала в старшей школе. Когда я прокралась домой, она спала мёртвым сном.

– А твой папа? – спросила я.

– Он в командировке, – ответила Лекс с таким видом, будто гордилась своей выходкой.

Зоя прищурилась.

– Но ты-то почему у них задержалась? Это разве не эксплуатация детского труда или как там называется? Ты ведь по-настоящему и не работаешь.

Мы с Кэйли подавили смешки: чего-чего, а прямолинейности у Зои не отнять.

Лекс взвилась:

– А вот и работаю! Я им официально помогаю!

– И что именно ты делаешь? – надавила Зоя.

Лекс выпрямилась.

– Много чего.

– Например?

Я рассеянно отщипнула кусочек от сэндвича с сыром и солёным огурцом, настолько увлечённая разговором, что напрочь забыла о голоде.

Лекс начала перечислять:

– Отвечаю на звонки, помогаю Эбигейл разбирать образцы тканей…

– Делаешь ксерокопии… – добавила Зоя.

– Только раз! – вспыхнула Лекс. И тяжело вздохнула: – С тобой просто невозможно.

– Да, – подала я голос. – Не приставай. Она и правда работает.

– Спасибо, Куинн, – улыбнулась Лекс. – Приятно осознавать, что хоть кто-то на моей стороне.

Я подождала, когда она окончательно успокоится, и спросила:

– Расскажи нам об Эбигейл. Какая она?

Лекс просияла.

– Классная! Серьёзно, я никогда не встречала более потрясной тётки! У неё дома – огромная гардеробная дизайнерской обуви, и она даже разрешила мне примерить пару туфель, пока мы работали.

– И что она будет делать с дизайнерской обувью в Саут-Хейвене? – спросила Зоя. – У нас тут далеко не столица моды.

– Может, она планирует всё изменить, – отрезала Лекс. Её преданность начальнице была очевидна.

Я откусила от сэндвича, обдумывая следующий вопрос, и, прожевав, наклонилась вперёд:

– А остальные?

Лекс помрачнела.

– Ничего, – без особой убеждённости ответила она. – В смысле, я уверена, что со временем мы поладим.

– Они хоть с тобой общаются?

Она дёрнула плечом.

– Типа того.

– А Кэми? Какая она?

– Куинн, что за допрос? – вмешалась Зоя.

Но я проигнорировала её и продолжила наседать на Лекс:

– Она с тобой разговаривает?

– Нет! – Голос Лекс едва не заглушил звонок. – Она мне и двух слов не сказала. Только пялится.

– Пялится? – Кэйли отшатнулась. – Фу!

Лекс кивнула.

– Они все это делают в разной степени. – И быстро добавила: – Но, имейте в виду, скоро я растоплю лёд! Точно говорю.

Она собрала вещи, встала из-за стола, бросила: «Увидимся!» – и убежала прежде, чем я успела задать ей новый вопрос.

С упавшим сердцем я спрятала остатки сэндвича в ланч-бокс и поплелась в класс.

Слова Лекс преследовали меня всю тренировку: вместо того чтобы думать об упражнениях или забегах, я представляла Кэми посреди улицы с сощуренными от гнева – или от зависти? – глазами.

Как бы я ни старалась, мне не удавалось отделаться от мысли: что-то здесь не так. Подозрения и тревога сковывали мускулы, оттягивали ноги камнями, тормозили меня на дорожке.

Даже тренер это заметил.

– Быстрее, Паркер!

Но я ничего не могла поделать, и Джесс пронеслась мимо как на коньках.

– Что с тобой, Паркер? – спросил Майк, когда мы поднимались на холм после тренировки.

– Мне сегодня нехорошо, – буркнула я, пиная камушек.

– Дело в Лекс? Что с ней в последнее время творится? Почему она теперь ходит в белом? И чем занимается у наших соседей? Я вчера заметил, как она выходила из дома Эбигейл чуть ли не ночью.

– Она помогает. Волонтёрит в её фирме, забыл? – коротко ответила я и отшвырнула камушек в сторону.

Майк скорчил гримасу.

– Всё равно странно.

– Не тебе судить о странностях, – проворчала я. – Ты уверен, что любое явление поддаётся научному объяснению.

Парень помотал головой.

– Не в этом смысле «странно».

Я покосилась на него.

– Майк Уоррен, уж не намерен ли ты отказаться от пари?

– Что? Нет! Ни за что! Я просто говорю как есть, Паркер.

– Ага…

– Серьёзно! Я не думаю, что эти леди – призраки. – Он пожал плечами. – По крайней мере, мне бы этого не хотелось. Мне прошлых монстров хватило на всю жизнь, больше не надо.

Я взглянула на Майка новыми глазами. Раздражение рассеялось: что если он отказывался верить в привидений не только из-за преданности науке? Я решила сменить тему, и остаток пути мы обсуждали последний проект миссис Кэри и стоит ли надеяться, что в меню столовой когда-нибудь появятся жареные сэндвичи с беконом и сыром. К тому моменту, когда мы свернули на Гуди-лэйн, мы оба пребывали в куда лучшем расположении духа.

– Ну и где они? – спросил Майк, изучая улицу. – Они редко выходят из домов, не то что старички.

– Да, они практически их полная противоположность.

Майк изогнул бровь.

– Только не говори, что ты уже изучила их расписание, Паркер.

– Я в процессе. Старички вставали и ложились рано. А леди, – я кивнула на дома новых соседок, – похоже, ведут ночной образ жизни. Ну, не считая того утра, когда они нам представились. Но то было, скорее, исключение из правил, как мне кажется. – Продолжая шагать по тротуару, я ненавязчиво сместилась ближе к Майку и нарочито ровным тоном предложила: – Как насчёт более тщательного расследования? Можем заняться леди по-настоящему: выясним всю подноготную, последим за ними. Как в старые добрые времена.

Он хмыкнул.

– Как старые времена, но без старичков?

Я с вызовом посмотрела на него.

– Признай, из нас получились классные сыщики.

Майк закусил губу.

– Тут не поспоришь.

– Ты в деле? Начнём новое расследование?

Он шумно выдохнул и улыбнулся.

– Ладно, Паркер. Соглашусь хотя бы ради того, чтобы насладиться твоим позором на дорожке, когда ты проиграешь пари.

– Да-да. Я уже выбрала для тебя суперский костюм.

– Рад, что он тебе нравится, учитывая, что именно тебе придётся надеть этот наряд на Хеллоуин.

– Очень смешно.

– А у меня отменное чувство юмора. И кстати, что ещё у меня отменное?

– Аппетит? – предположила я.

Он захохотал.

– Ты знаешь меня как облупленного, Паркер. До завтра!

– Пока, Майк.

– Пока!

Я проводила его взглядом и улыбнулась ещё раз, когда парень уже заходил в дом. Уставшие ноги молили о диване, однако не спешили отрываться от тротуара. Сощурившись, я всмотрелась в окно Эбигейл, почти ожидая увидеть в комнате Лекс.

Гавканье Билли вернуло меня к реальности. Я повернулась на звук: на улицу как раз заворачивал грузовик дяди Джека. Он энергично помахал мне из открытого окна и посигналил.

– Куинни!

– Привет, дядя Джек! – поздоровалась я, когда грузовик затормозил рядом со мной.

– Что нового, мышка?

– Особо ничего. А что ты здесь делаешь?

– Решил проведать любимую племянницу.

Выключив мотор, дядя Джек вылез из кабины и заключил меня в медвежьи объятия.

– Останешься на ужин? Бабушка Джейн придёт примерно через час и начнёт готовить.

Глаза дяди Джека засверкали.

– Джейн готовит? Я-то собирался просто поздороваться, но, значит, придётся задержаться. Что же она состряпает?

– Кажется, рёбрышки.

– День становится всё лучше и лучше, Куинн!

Дядя Джек едва не облизнулся, но его отвлёк хлопок двери через дорогу – и наши головы синхронно повернулись: Эбигейл вышла на крыльцо.

– А это ещё кто? – выдохнул дядя Джек, приспуская на нос солнцезащитные очки, чтобы лучше видеть.

Эбигейл выглядела, как всегда, сногсшибательно: короткое белое платье и туфли на шпильках, белоснежные волосы убраны в тугой пучок балерины, на губах – ярко-красная помада. Она улыбнулась и, к моему ужасу, направилась к нам.

– Вот и наша новая соседка, – процедила я. – Зовут Эбигейл.

Дядя Джек пригладил волосы на макушке, хотя они были такими короткими, что в его жесте не было никакого смысла, и расправил плечи, приосанившись.

– Как я выгляжу? – прошептал он.

Я поморщилась.

– Как обычно.

– Здравствуйте! – произнесла Эбигейл сахарным голоском, и я едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза.

Я покосилась на дядю Джека, ожидая увидеть на его лице отражение моего отвращения, но он выставил грудь колесом и помахал Эбигейл. Я с подозрением прищурилась.

– Добрый день, – сказал он. – Вы новая соседка?

– Да, я Эбигейл, – елейным тоном подтвердила она. – А вы?

– Я Джек. Дядя Куинн.

Эбигейл изумлённо распахнула глаза. Её золотой медальон блеснул на солнце.

– Ты не говорила, что у тебя есть дядя, Куинн!

– С чего бы мне об этом говорить? – спросила я.

Фальшиво хохотнув, дядя Джек положил мне на плечо тяжёлую ладонь и предупреждающе сжал.

– Ты ведь у нас шутница, не правда ли?

– И мы на самом деле не родственники, – добавила я. – Он с папой дружил.

– Как мило! – проворковала Эбигейл и шагнула к нам. Мне сразу захотелось попятиться.

– Я стараюсь, – выпалил дядя Джек.

– Мне ещё домашку делать, – пробормотала я, выскальзывая из-под его руки. – Увидимся, дядя Джек!

– Пока, мышка!

– Пока, Куинн, – встряла Эбигейл.

Я молча взбежала на крыльцо и скрылась за дверью. Билли, как ни странно, поджидал меня в прихожей.

– Ты чего? – спросила я, взлохматив ему загривок. Но пёс продолжал смотреть на дверь и коротко рыкнул. – Что такое?

В ответ он убежал в гостиную, запрыгнул на диван и, замахав хвостом, уставился в окно.

– Это же дядя Джек, – сказала я, устроившись возле Билли.

Но, проследив за его взглядом, я обнаружила, что внимание пса приковано к Эбигейл, откровенно флиртующей с дядей Джеком посреди бела дня. Через стекло донёсся мужской смех.

– Пошли-ка отсюда, Билли, – предложила я. – Иначе меня сейчас стошнит.

Мы направились на кухню, где я делала уроки до самого прихода бабушки Джейн и Реда.

– В сторону, в сторону! Горячо! – предупредила бабушка, которая несла на вытянутых руках гигантскую медленноварку.

– Горячо – не то слово, – пошутил Ред, блеснув глазами. – И я даже не о рёбрышках говорю.

– Ред, ты проказник! Лучше помоги мне. Фрэнсис будет с минуты на минуту.

Я накрывала на стол, пока бабушка Джейн и Ред суетились на кухне: подогревали мясо и овощи и поджаривали в духовке домашний хлеб. Бабушка зажгла свечи, включила мамино маленькое радио и начала пританцовывать под тихий перезвон своих бесчисленных кристаллов и бусинок.

Когда пришла мама, ужин был готов: его оставалось лишь подать.

– Как же всё аппетитно выглядит, Джейн, – восхитилась мама и села во главу стола. – Приступим?

– Без меня?! – прогремел знакомый голос из коридора.

У мамы дрогнула бровь.

– Джек, – с насмешливой ноткой протянула она, – мне следовало догадаться, что ты учуешь еду.

– И боже правый, но на вид еда ничуть не хуже, чем на запах, – сказал дядя Джек и плюхнулся на стул по соседству со мной. – Джейн, бросай Реда и выходи за меня! Я позволю тебе готовить каждый день!

– Только об этом и мечтаю, – сухо отозвалась бабушка, вручив ему блюдо с рёбрышками, чтобы дядя Джек пустил его по кругу.

– Да, я и есть мечта, – подтвердил дядя Джек и схватил рёбрышко прямо с общего блюда.

Бабушка шлёпнула его по руке, и он с неохотой передал блюдо мне.

– Ты должен мне рёбрышко! – Я сурово посмотрела на дядю Джека.

Он бросил мне на тарелку наполовину объеденное ребро и подмигнул.

– Держи. И не говори потом, что я тебя обделяю.

– Фу!

Бабушка Джейн покачала головой.

– Серьёзно, Джек? Продолжай в том же духе – и десерта не получишь.

– Ладно тебе. Я праздную!

– Что ты празднуешь? – спросила мама. – Опять съел на работе бесчисленное количество куриных крылышек?

– Ты мне тот случай до конца жизни припоминать будешь, Фрэнсис? Это, между прочим, была идея твоего мужа.

– Возможно, но не помню, чтобы ты сопротивлялся…

– Ой, прекратите вы оба! – перебила бабушка. И улыбнулась мне. – Куинн, тебе достаточно, дорогая?

Я кивнула с полным ртом пряного сладкого мяса, настолько нежного, что оно практически само слезало с кости, и, проглотив, поблагодарила:

– Более чем. И очень вкусно! Спасибо, бабушка!

Она просияла.

– Всё для моей внученьки.

Дядя Джек громко откашлялся, и бабушка Джейн вздохнула.

– Хочешь что-то сказать, Джек?

Он изобразил невинность:

– Просто терпеливо жду, когда кто-нибудь спросит, почему я в отличном настроении.

– Из-за рёбрышек? – предположила я. – Для тебя всегда праздник, когда они появляются у нас на столе.

– Нет, Куинни. Дело поважнее рёбрышек! Речь о женщине!

Я застыла, догадываясь, что он собирается сказать.

– Правда? – удивилась мама. – И кто же она?

– Твоя соседка.

– Моя соседка?

– Ага. Знаешь, та, которая недавно переехала в дом напротив. Эбигейл.

– Ты пригласил её на свидание? – подключилась бабушка. – И она согласилась?

– Конечно!

Я с ужасом на него уставилась.

– Ты правда будешь с ней встречаться? Вы вдвоём… наедине?

– Обычно свидания именно такими и бывают, Куинни.

– Но, по-моему, она немного… – Я не договорила, не найдя подходящего слова.

Мама наклонилась вперёд и указала вилкой на дядю Джека.

– Ни в коем случае не вздумай вести её на ужин в таверну!

Он моргнул.

– А что с таверной? Джеймс её обожал.

– Нет, Фрэнсис права, – согласилась бабушка Джейн. – Таверна – точно не место для первого свидания, дорогуша.

У меня свело желудок, и рёбрышки на тарелке в одночасье растеряли всю привлекательность.

– Но вам не кажется… – Я опять не договорила и вспыхнула под взглядами взрослых. Я вздохнула. – Неважно.

Дядя Джек похлопал меня по спине мощной ладонью.

– Выше нос, мышка! Даже если мы с Эбигейл сойдёмся, я не пропаду! О, придумал! Я приведу её сюда в следующий раз, когда Джейн будет хозяйничать на кухне.

– Отличная идея, – ухмыльнулась мама.

– Да, чем больше народу, тем веселее, – поддержала бабушка. – Ты ведь в курсе: я всегда готовлю на целый взвод. Хотя что-то мне подсказывает, что твоя Эбигейл ест как птичка. Я видела её лишь мельком, но она тростиночка. Ты с ней уже познакомилась, Фрэнсис?

Мама помотала головой.

– Нет. У меня была смена, когда они приглашали соседей на вечеринку, нам никак не удаётся пересечься. Но Куинн её знает, верно, солнышко?

Я коротко кивнула.

– Она мне представилась.

Но добавить ничего не успела: дядя Джек громко чмокнул губами.

– Слушай, Джейн, ты снова превзошла себя. Я даже готов отказаться от свидания с Эбигейл ради ужина с тобой. Согласна?

– Ох, Джек. Ты умеешь отпускать комплименты, – отозвалась бабушка и переглянулась с мамой.

– Я в раю! – простонал Джек, закрывая глаза. – В абсолютном раю!

Разговор вскоре переключился на повседневные темы: школа, работа, пробки, в которых мама застревала по утрам по дороге в больницу, перекрытая из-за ремонта парковая автострада, одолевшая Реда осенняя аллергия. Я же не могла думать ни о чём, кроме домов через улицу. Сначала Лекс, теперь дядя Джек. Что-то здесь однозначно не так, ещё бы знать, что именно.

После ужина мы все вместе помыли посуду, подпевая любимым песням бабушки, выпущенных лейблом «Мотаун рекордс»[6], после чего гости попрощались. Дядя Джек первым выскочил за дверь, Ред проследовал за ним в более спокойной манере. Бабушка Джейн задержалась на крыльце и протянула мне зелёный кристалл размером с ладонь.

– Возьми. Пусть он будет рядом.

– Что это?

– Оберег, чтобы лучше спать.

Она мягко нажала на мои пальцы, заставив их сомкнуться вокруг кристалла.

Это был мой шанс рассказать ей о подозрениях насчёт леди в белом. Но, прежде чем я собралась с мыслями, Ред приобнял бабушку за плечи, и она практически растаяла от нежного жеста.

– Идём, моя дорогая?

– Ну конечно.

Она выглядела такой счастливой, что слова застряли у меня в горле.

Я спрятала кристалл в карман и просто пожелала:

– Спокойной ночи, бабушка Джейн! Спокойной ночи, Ред!

Я смотрела, как они уходят во тьму. Кристалл оттягивал карман, и на сердце тоже будто лежал камень.

– Не забудь про мусор! – крикнула мама, когда я вернулась на кухню, и бросила красноречивый взгляд на пакет, полный отходов после ужина.

Вздохнув, я взяла его и побрела к баку на улице. Выкинула мусор и краем глаза уловила вспышку света через улицу.

Входная дверь дома Эбигейл отворилась, и на крыльце показалась Лекс.

– Спасибо вам огромное, Эбигейл. До завтра!

Я смотрела, как подруга спускается по ступенькам, оглядываясь на начальницу. В этот момент на подъездную дорожку завернул седан мамы Лекс. Девочка села в машину и заметила меня, лишь когда миссис Вега вырулила на улицу.

Глаза Лекс округлились.

Миссис Вега опустила стекло и улыбнулась.

– Привет, Куинн! Как жизнь, зайка?

– Всё хорошо, миссис Вега. Привет, Лекс.

Та помахала.

– Привет, Куинн.

– Передавай маме привет! – миссис Вега поболтала в воздухе пальцами. – Скажи, что нам надо встретиться за обедом в ближайшие дни и поговорить, если она не занята.

– Я передам. Спокойной ночи!

Я смотрела им вслед, борясь с тревогой, вставшей в горле колючим комком, а когда отвернулась, то обнаружила, что Эбигейл продолжает стоять на крыльце и хмуро таращится в сторону поворота на Мэйн-стрит. Лишь когда машина скрылась из виду, она стремительно ушла в дом, громко хлопнув створкой. Ни «здравствуй», ни «до свидания».

Билли принялся царапать дверь изнутри, и я, спохватившись, закрыла мусорный бак крышкой и поспешила к крыльцу. Но на верхней ступеньке у меня вдруг мурашки побежали по коже, словно за мной кто-то наблюдал. Я развернулась, но никого не заметила. Взгляд невольно устремился к жилищу Кэми, и на секунду я почти уверилась, что девушка пялится на меня из верхнего окна. Но затем я моргнула, и странное ощущение исчезло. Мысленно встряхнувшись, я зашла в дом.

Ночью мне снилось, что я бегу. На мне были любимые красные шорты с белой окантовкой и счастливая майка в красную полоску – именно в ней я вместе с Майком победила старичков в День независимости четвёртого июля. В правой руке я держала эстафетную палочку, только мчалась не по дорожке стадиона, а вдоль пруда. Я искала кого-то. Или что-то. Я задыхалась и обливалась потом, а позади меня смыкалась тьма.

И как бы быстро я ни бежала от водоёма, я постоянно возвращалась к чёрному дереву с длинными когтистыми ветвями. Внезапно над поверхностью пруда появилась белая дымка, и мне стало очень холодно – настолько, что я выронила палочку и уже хотела закричать, но тут зазвонил телефон.

«Стоп… что?»

Мелодия звучала всё громче и настойчивее. Я повернула голову к пруду, пытаясь рассмотреть на противоположном берегу источник звука.

«Открой глаза», – услышала я чей-то голос.

Я послушалась и, резко проснувшись, села на кровати. На тумбочке под тихий саундтрек «Бэтмена» вибрировал телефон. Майк!

– Алло! – сказала я.

– Привет, – шепнул он в ответ.

Я прислонилась затылком к изголовью и поморгала, чтобы глаза привыкли к темноте.

– Ты в порядке?

– Нет.

Я кивнула, хотя друг не мог меня видеть. Руки покрылись гусиной кожей, как во сне. А какие кошмары мучат Майка? Что так сильно его пугает? Старички? Или тоже пруд?

Я хотела спросить, но передумала, не желая давить на друга, раз ему не хочется говорить на эту тему. Да и я не горела желанием обсуждать свои сны. Но нельзя же молчать. Внезапно в комнату зашёл Билли, наверное, хотел проверить, как я. Я повернулась на бок и похлопала по одеялу: пёс с готовностью запрыгнул на кровать и улёгся полумесяцем у меня в ногах.

– Я тебе рассказывала, как у нас появился Билли? – спросила я у Майка.

– Нет, – отозвался он слегка повеселевшим тоном. – Я всегда думал, что вы взяли его щенком.

– Не совсем. – Я откинулась на подушку и сжала в руке зелёный кристалл бабушки Джейн. – Мне было четыре. Папа работал допоздна. Помню, что ждала у окна, когда он вернётся. Наконец он пришёл, причём весь сиял и чуть ли не подпрыгивал на месте. Он сказал нам с мамой, что приготовил сюрприз. Мама напомнила об ужине, дескать, еда остынет, но папа, не переставая улыбаться, потащил нас во двор.

– И Билли сидел на подъездной дорожке? – спросил Майк.

– Нет. Мы сели в машину, папа дал мне леденец…

– С каким вкусом?

Я моргнула.

– Это важно?

– Разумеется! – заметно оживился Майк. – Если что-то мерзкое, вроде корневого пива[7], это станет сигналом, что ты – так себе рассказчик.

– Ладно! А леденец был клубничный. Доволен? И если на то пошло, я люблю корневое пиво.

– Оно на вкус как сироп от кашля.

– Ты не знаешь, о чём говоришь.

– Нет, серьёзно. В его состав входит метилсалицилат, который, между прочим, является ядом. Конечно, считается, что его концентрация в корневом пиве очень мала, а потому безвредна, но даже её достаточно, чтобы представители большинства других культур при первом же глотке сплёвывали…

– Майк!

– Ой, прости! – Он хихикнул. – Продолжай.

– В общем, мы ехали, ехали, пока не остановились у леса за городом. «Отлично, он до сих пор здесь», – сказал папа. Мы с мамой спросили, о ком он говорит, и лишь тогда я обратила внимание, что рядом со мной на заднем сиденье лежат собачьи лакомства. Папа вышел из машины, а затем вытащил меня из автокресла, поставил меня на землю и…

– Там был Билли?

Я улыбнулась.

– Именно.

– Как он оказался в лесу?

– Загадка. Папа нашёл его, когда патрулировал район. Билли сразу к нему подбежал, но не осмелился запрыгнуть в машину. Тогда папа поехал за косточками и на обратном пути забрал нас с мамой. Я слышала, как он говорил, что обзвонил все местные питомники, но никто собаку не терял.

– А Билли запрыгнул в машину при виде косточек?

– Нет, его мама занесла. И он поехал с нами домой, такая вот история.

Я взлохматила шерсть Билли на спине, вспоминая, как он ходил за папой хвостом по дому, а я роняла на пол крекеры в надежде перетянуть на себя его любовь. Но всё было без толку. Пёс обожал папу.

Майк громко зевнул и что-то неразборчиво пробормотал.

– Ты ещё там? – спросила я.

Но ответом мне стало ровное дыхание: Майк заснул.

– Приятных снов, – прошептала я и сбросила вызов.

Глава 7

Видимо, ночной телефонный разговор сделал своё дело, поскольку Майк пропустил пробежку.

– Что случилось? – спросила я первым делом по дороге в школу. – Я ждала тебя больше десяти минут. Мог бы и написать!

– Я проспал, – промямлил друг, едва переставляя ноги, будто до сих пор не до конца проснулся.

Я невольно улыбнулась.

– Моя история про Билли сработала?

Он засмеялся.

– Возможно. Немножко.

– Кошмаров не было?

– После звонка – нет.

Я прибавила шаг, чтобы Майк не увидел моих порозовевших щёк.

– Поторопись, а не то опоздаем. Давай же, соня!

Мы быстро пошли по улице, обдуваемые ветром от спешащих в центр автомобилей. Но вскоре Майк окончательно вымотался.

– Тебе явно не помешает послушать ещё парочку моих историй на этой неделе, – сказала я, когда мы очутились в школе.

Он зевнул как по заказу.

– Мне просто нужно выспаться. Пара ночей крепкого сна и буду как новенький. – Майк махнул рукой в глубь коридора. – Ладно… надо в класс, подремлю там немного. Увидимся на тренировке, Паркер. – Он направился прочь, но вдруг резко развернулся, оказавшись со мной лицом к лицу. – И кстати, спасибо за то, что поговорила со мной ночью!

Майк улыбнулся. Я ещё никогда не видела в его глазах столько искренней благодарности. В груди стало горячо, у меня едва не подкосились колени.

– Обращайся, – ответила я на полном серьёзе.

Он удалился, и на его место прыгнула Зоя.

– Привет, Куинни!

– Доброе утро.

Подруга взяла меня за руку и потащила к шкафчику, где нас поджидала Лекс. При виде её отрешённого и бледного лица я едва не выронила учебники.

– Привет, Лекс!

Она не ответила и продолжала не мигая таращиться на стопку тетрадок, которые держала в руках. Я помахала пятернёй у неё перед носом.

– Ауу! Есть кто дома?

Лекс моргнула, её глаза округлились, будто она только сейчас нас заметила.

– Ой! Доброе утро, Куинн. Привет, Зоя.

– Всё хорошо? – Я мягко коснулась её запястья, но тут же отдёрнула пальцы: кожа Лекс была ледяной. – Хочешь, проводим тебя к медсестре? Или позвоним твоей маме, чтобы она сюда приехала?

– Зачем? Я в порядке. – И Лекс пошла в класс, даже не подождав меня.

Мы с Зоей переглянулись.

– Кому-то нужно ложиться пораньше, – пробормотала она.

Я прижала учебники к груди и ничего не ответила.

Странности продолжились и во время обеда: Лекс едва притронулась к еде и всё время молчала.

– Ты начинаешь меня беспокоить, – не выдержала я и протянула подруге «Орео». – Съешь хотя бы печенье, если не хочешь сэндвич.

Она отмахнулась, ничего не взяв.

– Всё нормально, Куинн. Я просто устала.

У меня оборвалось сердце.

– Ты опять торчала допоздна у Эбигейл?

При звуках знакомого имени Лекс встрепенулась, к щекам прилил румянец, вернув ей здоровый вид.

– Да, Эбигейл вчера нашла ещё одного крупного клиента, но мы теперь умираем из-за дедлайна.

– Но почему они тебя продержали допоздна? – Кэйли прищурилась. – Ты ведь только помогаешь после школы.

– Вот именно – и сейчас ей очень нужна помощь, – ответила Лекс, выпрямляя спину. – Эбигейл говорит, что я ответственная не по годам.

Зоя прыснула и чуть не захлебнулась водой, которую только что отпила из бутылки.

– Ты? Ответственная? – переспросила она и зашлась в новом приступе хохота.

Лекс насупилась.

– Кроме того, Эбигейл меня не держала. Я сама захотела остаться.

– А это совсем странно!

– Нет здесь ничего странного! – Лекс вскочила и быстро схватила так и не развёрнутый свёрток с обедом.

– Ты куда? – хором спросили мы.

– Куда угодно, – буркнула Лекс и вылетела из столовой.

– Ого, – выдохнула Зоя.

Я бросила в неё печеньем.

– Между прочим, ты виновата.

– А что я такого сказала? – Подруга невинно заморгала. – Вы ведь подумали то же самое!

– Я проверю, как она, – вызвалась Кэйли и выскользнула в коридор прямо под носом у дежурных.

Зоя откусила от моего «Орео» и, закатив глаза, спросила:

– Что?..

– Я волнуюсь за Лекс, – призналась я, понурившись.

– М-да, – вздохнула Зоя, ненадолго забыв о печенье. – Как и я.

Некоторое время мы молча смотрели на двери столовой, будто мысленно призывали подругу вернуться к нам.

В следующий раз я столкнулась с Лекс лишь после уроков. Она медленно подошла к шкафчику, словно боялась заговорить со мной после случившегося во время обеда.

Я улыбнулась в надежде, что это её успокоит.

– Привет, Лекс.

– Привет. У тебя сегодня есть тренировка?

Я закинула рюкзак за плечо.

– Да.

– Ясно. Тогда, наверное, мы ещё увидимся сегодня на вашей улице.

– Что? – Я нахмурилась и сразу почувствовала себя глупо. – А-а-а… ты идёшь к Эбигейл?

Она кивнула.

– Нам нужно закончить проект до выходных. Опять засидимся до ночи.

Я захлопнула дверцу шкафчика с чуть большей силой, чем требовалось, и повернулась к Лекс.

– Ты же понимаешь, что вовсе не обязана проводить там столько времени? Ты в принципе не должна, ты ведь ещё учишься в школе. И…

Она захлопала длинными ресницами.

– Это так классно. Интересно. Я всю жизнь о таком мечтала.

– Странно, – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

Лекс моментально помрачнела.

– Хоть ты не начинай, Куинн. Мне хватило и Зои за обедом!

– Прости, но, согласись, как-то дико, что Эбигейл заставляет подростка работать до самой ночи.

– Повторяю: она относится ко мне как ко взрослой.

– Да, но ты не взрослая, – возразила я и моментально горько пожалела о сказанном.

Лекс скрестила руки на груди и сердито на меня посмотрела.

– Извини, что пробую себя в чём-то новом.

– Слушай, я другое имела в виду… – начала я, но она отмахнулась.

– Мне всё равно, Куинн. Только знай, я всегда поддерживала тебя и Кэйли с вашим бегом. И Зою с её пианино!

– Дело не в том, что я тебя не поддерживаю…

– А по мне, именно в этом, – огрызнулась она и быстро направилась прочь.

– Лекс, постой!

Бесполезно: она даже не обернулась. Я смотрела ей вслед и ругала себя на чём свет стоит. «Ну кто тебя за язык тянул, Куинн?!» Достала телефон, чтобы предупредить Зою о нашей с Лекс ссоре, но при взгляде на экран у меня похолодела спина. Я опаздывала на тренировку! А сегодня моя очередь вести разминку!

Я рванула к стадиону, не обращая внимания на прыгающий за спиной рюкзак, выскочила за двери и слетела по склону холма к раздевалке, где переоделась в форму со скоростью света.

Но я опоздала: Джесс уже вела разминку вместе с капитаном мальчиков, Шреясом, поэтому я молча положила рюкзак на скамейку и встала в самый конец шеренги рядом с Майком.

Тот бросил на меня обеспокоенный взгляд и беззвучно спросил: «Всё нормально?»

Я кивнула и сосредоточилась на упражнениях.

Тренер дунул в свисток, отдав команду приступить к индивидуальным тренировкам, и мы все разбрелись по стадиону. Джесс успела ударить меня кулаком по плечу. Больно.

– Эй! – вскрикнула я, потирая ушибленное место. Но она прошла дальше как ни в чём не бывало. – Держи себя в руках!

Джесс обернулась.

– Значит, я должна держать себя в руках? Я, по крайней мере, не прогуляла разминку!

– Прости, – сказала я, не испытывая ни малейших угрызений совести. У меня и так проблем по горло из-за Лекс и леди в белом, ещё не хватает добавлять сюда разборки с Джесс на стадионе. – Никто же не умер.

Её глаза стали как блюдца.

– Не умер?! Раз тебе наплевать на тренировки, может, не стоит быть капитаном?

– Ой, да расслабься ты, Джесс. Подумаешь, одна разминка.

– Даже одна – перебор!

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и расправила плечи. Бегать меня научил папа. Я занимаюсь этим всю жизнь. Я свой человек в команде, я тренируюсь каждое утро, даже в выходные – и в дождь, и в солнечную погоду.

Бег стал частью меня, и никто его у меня не отнимет – ни старички, ни леди в белом, и уж точно не Джессика Загха.

– Признай, Куинн, – продолжила Джесс, – ты не тянешь на лидера!

– Я? – Меня затопил гнев, я сжала кулаки и шагнула к ней. – А ты относишься к тренировкам слишком серьёзно, и команда это ненавидит. Ведёшь себя, будто ты тренер. Даже дурацкий свисточек нацепила!

Я щёлкнула пальцем по пластмассовому свистку у неё на шее, и Джесс заметно напряглась.

Вокруг нас собралась толпа, но мне было всё равно. Негативные эмоции, которые я упорно подавляла, вырвались на волю, и я потеряла контроль.

– Ты никому не нравишься! – закричала я. – И никогда не нравилась!

Лицо Джесс вытянулось от обиды, но она скрестила руки на груди и тоже повысила голос.

– Но я волнуюсь за команду! А у тебя на уме только Майк Уоррен! – Она надменно ухмыльнулась и кивнула на парня, который от смущения не знал, куда себя деть.

Тренер звал нас с другого конца стадиона, но мы будто не слышали: встав нос к носу, пыхтели и фыркали от злости. Окружившие нас товарищи по команде затаили дыхание и ожидали следующего раунда ссоры. Джесс, похоже, была в секунде от того, чтобы броситься на меня, но внезапно рядом с нами возник тренер и со всей силы дунул в свисток.

– Достаточно! – рявкнул он, и я отшатнулась и затрясла головой, прогоняя звон в ушах. – Тенли и Майя, на вас тренировка! Всем построиться!

Я двинулась следом за командой, но у тренера были на нас с Джесс другие планы.

– Кроме вас двоих. Шагом марш на скамейки! Субботние соревнования вы тоже пропустите.

– Но тренер… – начала Джесс.

– Вы меня слышали!

– Но мы… – попыталась я.

– Хватит! А теперь сели на скамейку – и хорошенько подумайте над тем, что значит быть лидером. Я назначил вас капитанами, чтобы вы подавали пример, а не устраивали разборки. Вы обе подвели меня сегодня, – добавил тренер. Гнев на его лице в одну секунду сменился разочарованием, и, не сказав больше ни слова, он ушёл к занимающимся ребятам.

Мы с Джесс поплелись к скамейкам, но плюхнулись на землю, чувствуя себя хуже некуда.

Тренировка тянулась мучительно долго, особенно под жгучими взглядами товарищей по команде. Стоило тренеру дунуть в свисток, и Джесс тотчас унеслась в раздевалку. Я подождала, пока основная масса ребят разойдётся, и лишь затем поднялась на ноги и взяла рюкзак.

Майк, как обычно, ждал меня у подножия холма. Он неловко помахал, поджав губы. В глазах парня отразилась жалость, и я застыла на месте, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Разговаривать сейчас было выше моих сил.

Я молча развернулась и кинулась в противоположную сторону, к запасному выходу с территории стадиона. Майк закричал мне вслед, но я лишь прибавила скорости и продолжила бежать – за ворота, между деревьями и наконец по улицам, сворачивая то туда, то сюда. Я плакала и обливалась потом, но не останавливалась, пока не добралась до кладбища Юнити.

Ноги сами затормозили напротив чёрных железных ворот. Я не была здесь с мая, с первой годовщины смерти отца. Мы с мамой пришли сюда в его старых футболках, принесли домашний холодный чай и шоколадные глазированные пончики из пекарни, которые всегда покупал папа. Вот только ничего в горло не лезло, я захлёбывалась слезами, а мама крепко меня обнимала. Позже я постоянно находила отговорки, чтобы не посещать кладбище.

Мама сказала, что, когда я буду готова, папа будет ждать меня здесь, но я ей не поверила – для меня отцовская могила была всего лишь камнем с выбитыми надписями.

И сейчас я в нерешительности топталась перед воротами. Стиснула пальцами холодный металл, покачалась с носка на пятку. Может, не стоило приходить на кладбище одной. С другой стороны, я уже бывала тут раньше, да и как-то поздно сожалеть о проделанном пути. Вдобавок я пока не готова общаться с Майком, а наверняка именно он закидывает меня сообщениями, судя по вибрирующему в кармане мобильному. Но с папой мне хотелось поговорить больше всего на свете. Поэтому, вздохнув, я толкнула створку ворот.

Лужайки вдоль тянущихся по холмам дорожек были недавно подстрижены, воздух пах сожжённой листвой. Хотя я посещала это место несколько раз, ноги на автопилоте привели меня к огромному дубу, слева от которого находилось папино надгробие.

В вазе стоял свежий букет (похоже, от мамы), рядом лежал гладкий чёрный кристалл (вероятно, от бабушки Джейн) и маленький флаг с эмблемой полицейской академии: наверное, дядя Джек постарался. На сердце потеплело от мысли, что он продолжает навещать папу. На похоронах он плакал ещё горше меня.

Я опустилась на колени в траву и провела дрожащими пальцами по папиному имени, выгравированному на плите. Как поступала мама? Говорила вслух? Рассказывала, как прошёл день? Или сообщала что-то обо мне?

– Привет, – прохрипела я. Тёплый ветерок мягко потрепал волосы, и почему-то я посчитала это важным знаком. – П-прости, что редко прихожу…

Я замолчала, чувствуя себя глупо.

Но постепенно царящая вокруг тишина заполнила пустоту в душе умиротворением, и я нашла в себе смелость продолжить.

– Я просто… – Глаза защипало от навернувшихся слёз. – У меня выдался плохой день. Я переживала за Лекс и сорвалась на девочку из команды, а теперь… – Я шмыгнула носом. – Меня отстранили от соревнований. – От этих слов меня буквально замутило – и я без сил привалилась к надгробию.

Камень приятно холодил лоб, и я сидела не шевелясь, пока голова не перестала кружиться.

– Я ужасно поступила, пап! И не знаю, как это исправить. Бег для меня – всё, а сейчас… – Вновь не хватило слов, чтобы выразить переполнявшие меня чувства. – Я так скучаю по тебе.

Снова подул ветерок и ласково пощекотал щёку. Я закрыла глаза и прислушалась к звукам кладбища: шороху листвы, щебетанию птиц на толстых ветках деревьев. Когда я открыла глаза, слёзы уже высохли. Я вытерла щёки тыльной стороной ладони и поднялась.

– Я ещё приду. Скоро, – пообещала я и попятилась от надгробия. Глупо, конечно, но на секунду я почти уверилась, что услышу ответ. Однако ничего не произошло, и я отвернулась. – Пока, пап!

Я побрела по посыпанной гравием дорожке, взгляд перепрыгивал с надгробия на надгробие: я читала имена. Кем все эти люди были при жизни? Кто их оплакивал? Одни практически невидимы за пышными букетами, а других будто никогда и не навещали.

Погружённая в свои мысли, я пропустила поворот к выходу, а когда опомнилась, обнаружила себя в незнакомой части кладбища. Деревья здесь росли так плотно, что не пропускали ни лучика света. Тёплый бриз, приободривший меня у папиной могилы, сменился пронизывающим ветром. Я поёжилась под его хлёсткими ударами и закрутила головой в поисках тропы. Взгляд привлекло надгробие, находившееся в стороне от остальных. Оно выглядело страшно одиноким, заросшим травой, словно даже смотритель о нём забыл.

Осторожно ступая, я поднялась на небольшой холмик и ахнула, прочитав надпись на каменной плите:

ЭБИГЕЙЛ ДРАУТ МАККЛЕЙН

Любимая жена и мать

1926–1957

«Навеки – это совокупность сейчас»

(Эмили Дикинсон)

«Знакомая цитата…»

Память не сразу подбросила нужное воспоминание. Выхватив из кармана телефон и попутно едва не уронив мобильный, я загуглила имя соседки и открыла сайт фирмы «Дизайн на Гуди».

«Эбигейл Драут Макклейн… Эбигейл Драут. Это она!»

Сердце едва не выскочило из груди.

Я вызвала вкладку «Сообщения», пролистала, не открывая, текст от мамы, два послания от Зои, два – от Кэйли и десять – от Майка.

Открыла переписку с Майком, набрала в строчке ответа: «Это она!» – и прикрепила фотографию надгробия.

«Что? Паркер, где ты?» – немедленно написал он.

«Нет времени объяснять. Но нам нужно провести расследование. Завтра после школы. Ты в деле, Майк?»

Мне пришлось подождать несколько секунд, глядя на возникающие и исчезающие точки на экране.

Наконец они сменились словами:

«Я в деле. Ты точно в порядке?»

«Да, – написала я, задрожав от очередного порыва ветра. – Мне пора. Завтра увидимся».

Я убрала телефон в карман, и вдруг передо мной из ниоткуда возникла тень, заставив вздрогнуть. Взгляд упал на хорошо одетую пожилую женщину со спутанными седыми волосами. Она смотрела так пристально, что я невольно попятилась.

– Вот ты где! – подоспела к ней другая женщина в форме медсестры и упёрла руки в бока. – Гвен, я тебя обыскалась! – Заметив меня, она улыбнулась. – Прости, если мы напугали тебя, – добавила она и, не дожидаясь ответа, мягко взяла пожилую леди под локоть и повела по дорожке.

Вздрогнув, я побежала прочь, стараясь прогнать просочившийся внутрь холод и стряхнуть липкое прикосновение густых теней. Подальше от могилы Эбигейл. От взгляда пожилой женщины. От ощущения, будто за мной кто-то – или что-то – наблюдает.

Впервые в жизни я была рада, что мама работает допоздна. У меня оказалась куча времени на поиски в Интернете.

Но планы пошли крахом, когда, свернув на Гуди-лэйн, я обнаружила на подъездной дорожке машину. Бабушка Джейн поджидала меня со скрещёнными на груди руками, прислонившись к заднему бамперу, и улыбнулась, встретившись со мной глазами.

– Привет, солнышко, – сказала она и приглашающе развела руки, взмахнув широкими фиолетовыми рукавами своего одеяния.

Я без труда догадалась о причине её визита, и у меня упало сердце.

– Тебе мама позвонила?

Она обняла меня и кивнула.

– Сразу после того, как с ней поговорил тренер.

Я уставилась в землю, но продолжала чувствовать на себе внимательный взгляд бабушки. Она ласково сжала мои ладони.

– Ты как, радость моя?

Я пожала плечами.

– Нормально.

– Ничего не хочешь рассказать?

Я помотала головой, не поднимая глаз от шнурков кроссовок: при мысли, что меня отстранили от соревнований, снова захотелось плакать.

– Ладно, – продолжала бабушка Джейн. – Возьми Билли – и поехали ко мне. Тебе сейчас не помешает чашечка особого чая. Заварим его вместе, как тебе идея?

Идея была превосходной – мне уже не хотелось быть одной. Я зашла в дом, пристегнула к ошейнику поводок, и через минуту Билли, донельзя счастливый, ринулся к бабушке.

– Ты мой хороший! – проворковала она, наклоняясь, чтобы хорошенько его почесать. Билли по-собачьи улыбнулся в ответ. Бабушка открыла заднюю дверь машины. – Залезай, тебя ждёт угощение.

Уши Билли на последнем слове бабушки встали торчком.

– Ты тоже, – обратилась она ко мне.

Я устроилась на переднем сиденье, и мы поехали через весь город к границе Саут-Хейвена, туда, где лес встречался с морем. Бабушка Джейн жила в Вэлпорте, крошечном прибрежном городке с рыбным портом и маяком. Подпевая радио, она вела машину мимо семейных магазинчиков и ресторанов, лодок и буйков, а также примечательной мигающей вывески «Лучшая жареная рыба с картошкой во всём Коннектикуте!».

Стены двухэтажного дома ещё с тех времён, когда папа был маленьким, неизменно оставались синими, как море. Раньше мы справляли здесь все дни рождения и праздники, но я не наведывалась к бабушке уже несколько месяцев. В доме царила необычная, почти волшебная, атмосфера. Даже старый Билли, выскочивший из машины, стоило бабушке открыть дверь, внезапно будто помолодел на несколько лет.

– Кому-то не терпится, – усмехнулась она.

Я тоже направилась к дому и невольно заулыбалась, на душе и в теле стало легче. Гостиная встретила меня знакомыми ароматами лаванды и розмарина и яркими красками. В декоре бабушка отдавала предпочтение насыщенным зелёным и синим оттенкам, и это касалось всего, начиная с антикварной мебели и свечей и заканчивая кристаллами и травами. На стенах беспорядочно висели фотографии, каждая в рамке. Мои детские снимки. Фото со свадьбы родителей. Папа в пелёнках, ребёнком, подростком – и везде, без исключения, улыбающийся.

Билли целеустремлённо потрусил на кухню, и мы последовали за ним. Бабушка бросила ему печенье, и довольный пёс улёгся на полу. Затем она зажгла толстую желтовато-зелёную свечу, включила радио и хлопнула в ладоши.

– А теперь – чай! Будь другом и принеси чёрные листья. – Бабушка указала на дальнюю стену, где на бесконечных рядах деревянных полок теснились стеклянные баночки с сушёными травами и специями, каменная ступка с пестиком, бутылочки с маслами, коробки с длинными спичками, веточки розмарина и чайная коллекция.

Встав на цыпочки, я сняла с полки большущую банку со свёрнутыми в шарики листьями, не забыв погладить кончиками пальцев шершавую древесину. Мне рассказывали, что эти полки смастерил дедушка, работавший плотником. Я его не знала: как и папа, он умер молодым – сердечный приступ.

– Нашла? – спросила бабушка Джейн.

Я развернулась, прижимая банку к груди.

– Ага.

– Замечательно. Понюхай-ка. – Она поставила на стол противень с подсушенными травами и принялась по очереди брать веточку или стебелёк и подносить к моему носу. – Мята – для ясности ума. Розмарин – для концентрации внимания. Ромашка и лаванда – для спокойствия духа. – Она подмигнула. – И немного одуванчика, чтобы прогнать дурные эмоции. – Бабушка протянула мне кухонный нож. – За работу.

Мы покрошили душистые травы, покачиваясь под льющуюся из радиодинамика музыку, и перемешали их вместе с чайными листьями в большой чаше, отсыпали немного в заварник, а лишнее убрали в баночки.

К этому моменту как раз закипел поставленный бабушкой чайник.

– Присядь, попей, никуда не торопясь, а я пока займусь ужином, – предложила она, помешивая травы в кипятке.

Бабушка налила мне чашку душистого отвара и упорхнула к плите, и вскоре по кухне поплыли умопомрачительно вкусные запахи.

Я наблюдала за бабушкой, попивая чай и чувствуя, как с каждым глотком напряжение покидает тело. Однако мой разум не знал покоя.

Внезапно мне пришло в голову, что я уже давно не оставалась наедине с бабушкой – и за долгое время ни разу не представился шанс расспросить её о случившемся.

– Бабушка?

– Да, дорогая?

Я закусила губу, собираясь с духом задать вопрос, что мучил меня с лета.

– Я хотела спросить…

– Да?

– Ты видишь будущее? – выпалила я.

Её мелодичный смех разнёсся по кухне.

– Господи, нет! У меня нет таких способностей.

– А какие есть?

Она повела плечом и, отвернувшись от раковины, вытерла руки посудным полотенцем.

– Да, в общем-то, никаких. Я просто разбираюсь в травах и кристаллах, – ответила бабушка, шагнула к холодильнику, достала брикет сливочного масла, отрезала кусочек и бросила на нагретую сковородку.

– Но как ты узнала, что с мисс Беа что-то не так? – не сдавалась я.

При звуках этого имени бабушка нахмурилась.

– Магия здесь ни при чём, дорогая. Всего лишь старая добрая интуиция. Откуда, по-твоему, она была у твоего отца? А теперь будь добра – достань перец.

Размышляя над её словами, я взяла с полки нужную баночку, но быстро забыла обо всём, с головой погрузившись в знакомый кухонный танец. Вместе с бабушкой мы приготовили ужин, и к тому моменту, когда она повезла меня домой, угрюмые тучи на сердце бесследно рассеялись.

Словно по волшебству.

Глава 8

Ночью мне приснился странный сон.

Я шла одна по Гуди-лэйн, а потом оказалась у пруда. Было раннее утро, солнце ещё не встало, по поверхности мутной воды стелился густой серый туман, и я даже натянула на голову капюшон худи.

Я выглянула из-за края голубой ткани и позвала:

– Ау! Здесь есть кто-нибудь?

Тишина. Я двинулась к берегу, чавкая кроссовками по грязи.

– Куинн! – раздался чей-то голос. Невнятный из-за расстояния, он был преисполнен отчаяния и показался мне смутно знакомым.

Сердце гулко забилось.

– Папа?

Затаив дыхание, я ждала ответа, и вдруг сквозь слои тумана прорвалось:

– Куинн!

– Папа! Я здесь!

Я замотала головой и зашагала на ощупь сквозь непроглядную тьму, пока не наткнулась на сухие ветви дерева.

– Папа? Где ты?

– Куинн!

Я хотела повернуться на голос, но кроссовки будто приросли к земле. Пруд окутало оранжевое сияние, а затем из воды появилась рука скелета, впилась пальцами в мою лодыжку и дёрнула. Заорав, я принялась лягаться и хвататься за траву, но рука продолжала тянуть меня в пруд. Я уже почти смирилась, что мне конец, но внезапно темноту пронзила мелодия, рассеяв морок, как поднявшееся из-за деревьев солнце.

Саундтрек «Бэтмена».

– Майк? – Взгляд заметался по сторонам. – Майк! На помощь! Сюда!

Мелодия становилась всё громче, пока мне не стало казаться, что гитара играет прямо над ухом.

И неожиданно меня осенило, что так оно и есть. Я медленно открыла глаза, сквозь сумрак проступили очертания комнаты. Мокрая от пота футболка прилипла к телу. А на тумбочке разрывался телефон. Я села и ответила на звонок.

– Майк?

– Прости, что поздно звоню, – прошептал он.

Я посмотрела на часы: одиннадцать вечера.

– Не слишком и поздно. Кроме того, я всё равно проснулась.

– Ты в порядке? Ты какая-то запыхавшаяся.

– Кошмар приснился, – призналась я, откинувшись на подушку.

– Тебе тоже?

– Ага.

Я притянула к груди Рэнди, плюшевого мишку, которого подарил папа, когда мне было три. Мишка и сейчас не покидал моей кровати, хотя я уже выросла из мягких игрушек. За годы тисканий коричневый мех заметно истрепался.

– Что тебе снилось? – спросила я.

– Давай поговорим о чём-нибудь другом? – дрожащим голосом попросил Майк. – Серьёзно, о чём угодно.

– Совершенно нормально, если ты переживаешь из-за старичков, – заверила я. – Я тоже вряд ли когда-нибудь забуду, что мы тогда видели.

Майк ничего не ответил, и в молчании друга было нечто такое, из-за чего мне отчаянно захотелось его обнять. Я вздохнула.

– Конечно, ты не хочешь об этом слышать, но я правда боюсь, как бы наши новые соседки не оказались старичками дубль два.

– Перестань, Паркер. Каковы шансы? Один на двести миллионов.

– Но помнишь, когда мы только начали следить за старичками? Меня не покидало странное ощущение в животе. Сейчас то же самое.

– Сверхбдительность.

– Дело в другом. Слушай, я понимаю, тебе страшно, но…

– Когда я говорил, что мне страшно?!

– Без проблем, Майк. И мне страшно. Но ещё я волнуюсь за Лекс. Похоже, она в беде.

Он тяжело задышал.

– В смысле?

– По-моему, они привидения, Майк.

Тишина.

– Лекс – сама не своя. Я им не доверяю.

– Не знаю, Паркер. Они не делают ничего подозрительного.

Я практически могла слышать щёлканье шестерёнок у Майка в голове. Зажав телефон между плечом и подбородком, я встала с кровати и побрела к окну. У Кэми было темно, как и в других домах, за исключением жилища Эбигейл. Её дом как раз был залит светом.

Прищурившись, я различила в панорамном окне гостиной всех леди в белом, наверное, работающих над проектом… И ахнула, заметив Лекс: она сидела, скрестив ноги, на белой кушетке и над чем-то хохотала. С начала «стажировки» подруги я ни разу не слышала её смеха. Почему мы больше не видим её искренних улыбок? Чем Эбигейл лучше нас?

У меня засосало под ложечкой. Из-за подозрений? Или страха? Я не могла точно сказать, но определённо нуждалась в ответах. И как можно скорее.

– Что ты собираешься делать на рассвете? – спросила я.

Майк хмыкнул.

– Надеюсь, буду спать. А что?

– Думаю, нам следует за ними последить. Ну… как тогда, через окно дома Беа.

Он застонал.

– И зачем, Паркер?

– Послушай, Лекс сейчас там, и я готова биться об заклад, что она останется у Эбигейл до утра. Неужели тебе не хочется выяснить, что на самом деле происходит?

– То есть ты предлагаешь вытоптать остатки розовых кустов Беа, просто чтобы поглазеть, как безобидные леди спорят из-за цветовых сочетаний? Паркер, одумайся. Где твоя логика?

– Хочешь логику? – рассердилась я. – Тебе нужны факты? Хорошо. Факт первый: рядом с леди в белом всегда холодно. Факт второй: на вечеринке рука Кэми стала прозрачной и неосязаемой, и стакан прошёл сквозь неё. Факт третий: соседки помешаны на Лекс. Факт четвёртый: у Эбигейл есть могила! Многовато странностей, не находишь? – Я плюхнулась на кровать и постаралась унять колотящееся сердце. – Можешь отрицать сколько угодно, но я тебя знаю, Майк Уоррен. Тебе тоже всё это кажется подозрительным.

– Не подозрительным. Любопытным, – уточнил он.

– Ладно, – фыркнула я. – Спи, если так хочешь. Я пойду без тебя.

– Плохая идея, Паркер.

– Почему? Ты же утверждаешь, что они безобидны.

– Верно. Они безвредные. Но это не значит, что ты должна за ними следить. – Майк шумно вздохнул. – По крайней мере, не в одиночку.

Я улыбнулась: он заглотил наживку!

– Тогда составь мне компанию.

– Идёт. Я согласился, но имей в виду, я не считаю, что ты права. Просто собираюсь уберечь тебя от неприятностей.

«Да пожалуйста».

– Увидимся в шесть, Робин! – И я прервала звонок, не дожидаясь нового раунда спора о том, кто из нас Бэтмен.

Я легла и уставилась в потолок в линиях и пятнах теней. Без голоса Майка мне снова стало холодно, стены начали смыкаться, вдавливая в матрас. В крови забурлила паника, и я крепко обняла Рэнди, не в силах пошевелиться. «Что происходит?» – хотела закричать я, но мышцы горла будто парализовало. Затем за дверью заскулил Билли, почуяв неладное, и, просунув нос в щель, протиснулся в комнату. Стоило псу лизнуть мою ладонь, оцепенение исчезло и в спальню вернулось ощущение тепла и уюта.

– Привет, дружище, – прошептала я, почесав ему макушку. – Хочешь ко мне?

Пёс моргнул и пихнул носом одеяло. Я взяла Билли на руки и усадила на кровать, а он тут же улёгся полумесяцем. Я и не заметила, как заснула, убаюканная его ритмичным сопением.

Проснулась я от звонка будильника в шесть утра.

Билли открыл один глаз и нахмурился, будто спрашивал: «А можно выключить эту назойливую штуку?»

– Прости, дружище.

Заглушив будильник, я заставила себя встать и облачилась в тёмно-синюю толстовку и чистые джинсы. Бабушкин кристалл перекочевал в накладной карман кофты.

– Я ненадолго. Приятных снов, – пожелала я спящему на краю кровати псу, выключила свет, который мог ему помешать, спустилась на первый этаж и вышла на улицу.

Майк уже ждал меня, очерченный первыми лучами только-только показавшего из-за деревьев солнца. Мы молча кивнули друг другу и побежали через дорогу к жалким остаткам прежде роскошных розовых кустов Беа. В прошлый раз мы услышали, спрятавшись за них, как Беа и миссис Смит обсуждали план моего убийства. И хотя сейчас цветы засохли, шипы кололи ничуть не меньше.

– Ближе, – прошептал Майк и указал на окно. – Оно открыто.

Мы осторожно заглянули в гостиную. После вечеринки здесь ничего не изменилось: та же нейтральная цветовая гамма и начищенные металлические поверхности. У противоположной стены красовался дорогущий диван, обитый коричневой кожей, и я ахнула, увидев спящую Лекс, плотно закутанную в одеяло. Ни Эбигейл, ни других леди в белом в просторной комнате не было.

– Лекс здесь ночует? – тихо ужаснулся Майк.

Я покосилась него.

– Теперь ты веришь, что с ними что-то не так?

– А они-то сами где? Разошлись по домам?

– Вы, случайно, не нас ищите?

Я подпрыгнула от неожиданности и похолодела, прекрасно понимая, кто находится позади.

Майк выпучил глаза, но постарался сохранить спокойствие.

Развернувшись, он нацепил на лицо широченную улыбку:

– Леди! Доброе утро!

Элеонора, Джейд, Бреа и Кэми были одеты с иголочки, несмотря на ранний час, с причёсками волосок к волоску и идеальным макияжем. Они стояли в одинаковых позах, уперев руки в бока, и сверлили нас осуждающими взглядами.

«Как им удалось настолько быстро сюда прийти? – подумала я. – Они ведь живут в разных домах…»

– Не желаете объясниться, почему вы подглядываете в окно Эбигейл? – Голос Джейд сочился ядом, я машинально попятилась и шагнула прямо в колючки.

– Мы просто… – после неловкой паузы начал Майк. – Мы проверяли, как поживают розы.

Джейд изогнула бровь и переглянулась с Элеонорой.

– Розы. Неужели.

– Да! – не моргнув глазом, соврал Майк и ухмыльнулся. – Мы с Куинн начали небольшой бизнес по садоводству и специализируемся именно на розах.

Джейд фыркнула, но уголок её рта приподнялся, словно соседку действительно позабавила попытка Майка выкрутиться.

– Бизнес по садоводству, – повторила она, ткнув пальцем сначала в Майка, затем в меня. – Вы двое?

– О да! Только скажите, чего хотите, и мы мигом организуем. – Парень принялся загибать пальцы, перечисляя: – Стрижка лужаек, посадка, поливка, избавление от сорняков, обрезка. Уборка. – Он кивнул на опавшие листья на траве. – Уж это вам явно не помешает, не правда ли?

Леди в белом молчали. Майк округлил глаза, призывая меня подключиться к импровизированному рекламному выступлению, но всё моё внимание было приковано к Кэми, а, точнее, к её коже. Издалека странность не казалась заметной – обычная девушка с натянутой улыбкой. Но вблизи её кожа слабо мерцала или мигала, как трепещущее на сквозняке пламя свечи, и на секунду я почти уверилась, что вижу сквозь неё.

Кэми шагнула ко мне, и я задохнулась при виде растянувшихся у неё за спиной теневых «крыльев».

– Куинн? – привёл меня в чувство голос Майка. А нашей недружелюбной аудитории он сказал: – Она стесняется. Так бывает, когда знакомишься с кем-то и цепенеешь вроде бы без особой причины. Но дайте ей чуть освоиться, и она заболтает вас до смерти. – И он чересчур громко засмеялся.

Бреа наклонила голову, переместилась вперёд, и нас с Майком накрыла её тень, удивительно длинная и широкая для столь худой женщины. Глаза леди в белом потемнели, пока не стали похожи на угольки, а кожа начала мигать совсем как у Кэми. Меня обдало морозом словно посреди зимы, лёгкие обожгло ледяным воздухом, по спине побежали стада мурашек.

– Паркер?

Я почти удивилась, когда из моего рта не вырвался клуб пара:

– А?..

Майк как-то странно посмотрел на меня и повернулся к соседкам.

– Ну что, всё нормально? – Несмотря на бравый тон, он нервно переступил с ноги на ногу.

Бреа сделала шаг назад, её тень съёжилась, глаза посветлели. Она вздохнула и поманила нас за собой.

– Идёмте, вы двое.

– Куда?

– Вы хотели увидеть Эбигейл. Давайте с ней повидаемся. – И она первой направилась к входной двери.

Джейд и Элеонора пошли за ней, и Кэми жестом призвала нас с Майком последовать за ними. Мы подчинились, став замыкающими в невесёлой процессии.

Ничто в поведении соседок не указывало на то, что у нас есть хоть какой-то выбор, и мой желудок сжался от дурного предчувствия. Мы змейкой пересекли лужайку и поднялись на крыльцо. Стучать Бреа не стала, повернула ручку, открыла дверь и завела нас в прихожую с выложенным чёрно-белой плиткой полом. Кожу опять закололо от холода, словно мы шагнули в царство зимы.

Майк не умолкал в отчаянной надежде убедить Бреа, что нам совсем не обязательно видеться с Эбигейл.

– Мы потом занесём ей флаер. Зачем её беспокоить?

Внезапно, возможно, привлечённые его голосом, в прихожей показались Эбигейл и Лекс. Я не удержалась от тихого вскрика: из-за суматохи я совершенно забыла про подругу.

– Куинн? Майк? – Она быстро заморгала, будто засомневалась, что мы ей не снимся. Лекс была во вчерашней одежде, спутанные волосы торчали во все стороны. – Что вы здесь делаете?

– Мы поймали их в твоих розах, Эбигейл, – сказала Бреа, не дав нам с Майком и рта раскрыть. – Они таращились в окно.

Эбигейл прижала руку к сердцу в притворном шоке. Золотой медальон блеснул в свете люстры, и на мгновение кожа молодой женщины замерцала.

– Вы же не хотите сказать, что эти милые дети шпионили за мной?

– Мы? Нет! – вклинился между Бреа и Эбигейл Майк.

– Значит, вы шпионили за мной?! – Лекс сощурилась.

– Нет! – воскликнул Майк.

– Я у Куинн спрашиваю! – подруга отмахнулась от него и посмотрела на меня полными обиды глазами. Я ещё никогда не видела у неё такого взгляда.

Я хотела возразить, оправдаться, но любые отговорки были бы ложью. Мне оставалось лишь бессильно помотать головой.

– Алекса, я уверена, всему есть разумное объяснение, – ровным тоном произнесла Эбигейл. – Куинн – одна из твоих давних подруг, верно? – спросила она, и Лекс пожала плечами. – Зачем ей за тобой шпионить? Глупость какая-то, – засмеялась она. – Настоящие друзья никогда бы так ужасно не поступили, правильно я говорю, Куинн?

Я поймала её взгляд, и от меня не укрылся лукавый блеск в серых глазах Эбигейл: она получала удовольствие от драмы, разворачивающейся на пороге её дома!

– Лекс… – пробормотала я, но осеклась. Вздохнув, я попробовала ещё раз: – Пойдём ко мне домой? Там и поговорим.

– Думаю, мы уже достаточно поговорили, – отрезала подруга и, развернувшись, ушла в глубь дома.

Я хотела побежать за ней, но Джейд, Элеонора и Бреа преградили мне путь. Кэми осталась рядом с Эбигейл, и я вздрогнула, заметив, с какой ненавистью она смотрит вслед Лекс.

– Ей надо побыть одной, ты так не считаешь? – обратилась ко мне Эбигейл.

Майк схватил меня за плечи и потащил к выходу:

– Ничего, Паркер, мы позже с ней поболтаем.

Бреа распахнула дверь, и мы, не теряя ни секунды, выскочили на улицу.

– Ни слова, – предупредил меня Майк, покосившись на жилище Эбигейл. – Потерпи, пока мы не пойдём в школу. – Он глянул на часы. – Увидимся через тридцать минут.

Я кивнула. Не в силах унять дрожь в руках, бросилась домой и заперла входную дверь. Билли ждал в прихожей и приветственно гавкнул, а я бухнулась на колени и зарылась лицом в его шерсть.

«Что это было?» – пульсировало у меня в голове. Мне до сих пор не верилось, что нас поймали: летом мы с Майком шпионили по всему Саут-Хейвену – и ничего! А леди в белом, похоже, специально нас поджидали, и Эбигейл с огромным удовольствием выдала нас Лекс. Будто ей было на руку поссорить меня с подругой.

Погладив Билли в последний раз, я заставила себя встать. Пора собираться в школу.

Я приняла душ и надела вещи, подаренные Лекс. Даже нанесла на мокрые волосы мусс, чтобы после сушки они падали на плечи изящной волной. Посмотрев в зеркало, я едва узнала себя в модной, принаряженной девушке. Если в Лекс сохранилась хоть искорка от неё прежней, она не оставит мой новый образ без внимания. И, может быть (если очень повезёт), она оттает и простит меня?

Я тряхнула волосами и уже хотела отвернуться от зеркала, когда заметила за плечом тень.

Только не свою тень.

– Что за…

Я быстро крутанулась на месте, но в комнате никого не было, не считая Билли, прижавшегося к моим ногам.

– Ты ведь тоже это видел? – спросила я.

В его старых глазах читалось «да».

Я обошла комнату и замерла перед комодом. Папина фотография почему-то стояла на шкатулке. Странно: крышка шкатулки неровная, я бы никогда не стала так рисковать рамкой. Я протянула руку, чтобы вернуть снимок на место, и вдруг лампа на потолке загудела и замигала. Билли завыл.

Я выронила рамку, и мы оба пулей выскочили из комнаты. Уже в самом низу лестницы я остановилась и всмотрелась в коридор второго этажа, ожидая увидеть мельтешение теней, вспышки света – что угодно. Но всё было как обычно.

Не считая ощущения холода, не отпускавшего меня, пока я не вышла на крыльцо.

– Ого! – вытаращился Майк и окинул меня взглядом с головы до пят. – По какому поводу прикид?

– Кофточку мне подарила Лекс, – объяснила я, забросив за плечо рюкзак. – Я подумала, таким образом смогу задобрить подругу.

– По-моему, я впервые вижу тебя не с хвостиком, – заметил Майк и несильно дёрнул меня за распущенные волосы. – Выглядит… – Он помедлил, подбирая подходящее слово. – Ничего.

Лицу и шее стало горячо.

Я торопливо шагнула в сторону, чтобы Майк меня не достал, и спросила, пытаясь сменить тему:

– И каков новый план?

– В смысле, после того как прошлый обернулся полным фиаско?

Мы двинулись по улице, нервно поглядывая через плечо на дом Эбигейл. Что если Лекс до сих пор там и злится на меня? Или миссис Вега успела заехать за дочерью?

Я могла поклясться, мне ничего не почудилось. Дело не в сверхбдительности или разыгравшемся воображении. Всё было реально. Не менее реально, чем любимая бейсболка Майка. Или тень в моей комнате.

Выбросив на время назойливые мысли из головы, я повернулась к парню.

– Я бы не считала это полным фиаско. Нашей целью было добыть информацию. И мы её добыли.

– Какую информацию? Что нового мы узнали, Паркер?

– Лекс осталась ночевать. А Эбигейл пытается вбить между нами клин.

Майк покачал головой.

– Никакой клин между вами она вбить не пытается. Она просто поймала нас на месте преступления. И в чём-то она права. Я лично за своими друзьями ещё никогда не следил…

– Лекс и твой друг тоже, – нетерпеливо перебила я. – И только не говори, что ты не заметил, какой счастливой была Эбигейл, когда Лекс бросилась в глубь дома. Я уверена, Майк, леди в белом пытаются её изолировать.

– Кого? Алексу?

Я шлёпнула его по руке.

– Послушай, Майк! Даже миссис Вега так не называет свою дочь. И неужели ты не видел, как кожа соседок мигает?

Он отмахнулся.

– Обычная игра света.

– Я знаю: здесь что-то неладно.

– Ты так думаешь. Но предположения – ещё не доказательства, Паркер. Нужно что-то конкретное.

Я кивнула.

– Поэтому нам необходим план Б.

– Эй, на меня не смотри! Это твоя затея.

– Догадайся с одного раза, что я предложу.

Майк застонал.

– Только не библиотека.

– А что плохого в библиотеке? Считай, половину расследования о старичках мы провели именно там. Ты же тогда предлагал всё проверить.

– И что, ради леди в белом обязательно тащиться в библиотеку? Нельзя просто погуглить?

Я помолчала и пожала плечами.

– Почему бы и нет? Архивы нам теперь без надобности.

– Тогда пойдём ко мне, – решил Майк. – Мама недавно закупилась: будет чем перекусить.

Я закатила глаза.

– Ты ни о чём думать не можешь, кроме еды.

– У меня растущий организм. Кроме того, надо подпитывать мозги. Исследования доказывают, что перекус во время учёбы способствует запоминанию.

Я скептически посмотрела на парня.

– Что-то мне подсказывает, что в исследованиях имелась в виду здоровая пища вроде голубики или арахисового масла, а не острые хрустяшки «Читос».

Майк хмыкнул.

– Не стоит сбрасывать их со счёта, не попробовав.

– Спасибо, но я пас. – Я пихнула его локтем. – Ты в деле?

– Да, Паркер. Но вряд ли от этого будет какая-то польза. Что ты надеешься найти?

– Доказательства того, что Эбигейл – настоящее привидение и пытается захватить нашу подругу.

– Захватить? Серьёзно, Паркер? Да кому могла сдаться Лекс?

– Не знаю. Может, им для какой-то цели требуется живой человек. Помнишь, как я была нужна старичкам?

Мы оба передёрнулись от воспоминания о несостоявшемся жертвоприношении.

Я шагнула к Майку.

– Нам просто нужно выяснить, чего они хотят и как их остановить.

Парень скорчил гримасу.

– И всё, да? Легкотня!

– Легкотня.

Под нашими ногами шуршали опавшие листья, разносившие по воздуху запах земли. Я сделала глубокий вдох, окрылённая мыслью, что у нас есть новый план… или хотя бы его наброски.

– Вот мы и пришли, – пробормотал Майк, толкая парадные двери школы. Когда мы очутились в коридоре, он повернулся ко мне. – Может, сперва попробуешь поговорить с Лекс? Спроси, как она себя чувствует и всё в таком духе.

Я кивнула.

– Попробую.

И на классном часе я честно попробовала.

– Привет, Лекс, – поздоровалась я, когда подруга зашла в кабинет.

Она не ответила, но хотя бы села рядом. От волнения меня начало подташнивать.

– У тебя есть полное право на меня злиться, – произнесла я. – И мне правда очень жаль. Как-то глупо получилось. Мы с Майком…

Я не договорила, сообразив, что Лекс меня не слушает, а что-то строчит в тетради.

– Лекс?

Она даже не подняла глаз.

Я заглянула ей через плечо.

– Над чем ты работаешь?

Она быстро прикрыла страницу ладонью и наклонилась над тетрадью, чтобы я не прочла ни слова.

– Ни над чем.

«Зайду с другой стороны».

– Я сегодня надела твой подарок. Как тебе? – Я оттянула подол кофточки для пущего эффекта.

Никакой реакции – будто я разговариваю с пустотой.

Я готова была от стыда провалиться сквозь землю. Тупая идея! Ей плевать, что я надела кофточку, и теперь придётся целый день таскаться в дурацких модных шмотках, которые мне даже не особо идут! Зря я не оделась в привычные футболку и джинсы. С другой стороны, Лекс – без ума от шмоток. Помню, что, когда я рассматривала подарок, она минут двадцать трещала о «лиственном» цвете: дескать, оттенок в этом сезоне в тренде и будет идеален с моей смуглой кожей, надо лишь добавить акцент с помощью розового кулона. Дело было летом: я пообещала, что надену кофточку в школу, и подруга просияла. Не знаю, почему, но тогда для неё это много значило. Но не сейчас. Возможно, частично из-за случившегося утром, однако на моей памяти Лекс никогда не уходила в молчанку после ссоры, какой бы серьёзной та ни была.

Лекс, вместе с которой я росла, всегда требовала объяснений и извинений. А эту холодную тихую девочку я не узнавала.

Прозвенел звонок, и подруга убежала, не удостоив меня взглядом. Я нашла в пенале запасную резинку и собрала надоевшие волосы в хвост.

Зоя ждала меня в коридоре.

– Прикольная кофта! Лекс тебя уже видела?

– Трудно сказать, – отозвалась я.

Мы пошли на урок испанского, и настроение упало до нуля в предвкушении встречи с Джесс впервые после инцидента на стадионе. Она ворвалась в класс перед звонком и села за заднюю парту как можно дальше от меня. Я не смела оборачиваться, но чувствовала её яростный взгляд, который буравил мой затылок, и боялась представить, что будет на тренировке.

Сорок минут прошли в таком напряжении, что к началу большой перемены я на полном серьёзе могла вот-вот взорваться.

«Время обеда! Девчонки наверняка поймут: что-то не так!»

И разумеется, Зоя сразу же всё заметила. Она с подозрением уставилась на меня и Лекс, сидящих по разные стороны стола: мы старательно не смотрели друг на друга и даже не притронулись к еде.

– Вы что?

– Её спроси, – буркнула я, не успев прикусить язык.

Лекс тотчас покосилась на меня. Зоя неловко хохотнула и пнула меня под столом, призывая не сердиться.

Кэйли сменила тему:

– Давайте в субботу после соревнований где-нибудь перекусим. Как вам «У Харви»?

– Я не пойду на соревнования, – сказала Лекс.

– Ла-а-ад-но, – нахмурившись, протянула Кэйли. – Но ты ещё ни разу их не пропускала.

Лекс лишь пожала плечами.

– А если завтра? – предложила Кэйли.

– Я работаю, – бросила Лекс сухим тоном без тени эмоций и принялась отщипывать от сэндвича кусочки, но ни один так и не съела.

Остаток обеда прошёл в тягостной атмосфере неуютного молчании, когда хочется натянуть на голову капюшон и спрятаться. Обычно в предвкушении тренировки я много улыбаюсь, шучу с Зоей или обсуждаю тактику бега с Кэйли. Но не сегодня.

Сегодня ничего хорошего мне не светило.

Я не ждала от тренировки ничего хорошего и не ошиблась. К счастью, она быстро закончилась. У тренера всё-таки было сердце, и он отпустил нас пораньше без всяких объяснений. И на том спасибо, учитывая, что никто в команде, кроме Кэйли и Майка, со мной не разговаривал.

Переодевшись, я встретилась с Майком у холма, и мы молча побрели прочь от стадиона.

Воздух над Мэйн-стрит давил на голову тяжёлым одеялом.

Парень поднял глаза к скрывшим небо тёмным тучам.

– Будет гроза.

– Ничего, добежим. Или боишься растаять? – усмехнулась я, вспомнив одну из старых шуток.

– Нет. И потом, мы же уничтожили городскую ведьму, забыла? А лёгкая морось мне нипочём. – Майк опустил на глаза козырёк. – Вперёд.

Над прудом плыли клубы влажной дымки, и мы ускорили шаг, пока не миновали водоём и не оказались на Гуди-лэйн. Я натянула рукава худи по самые пальцы. Вдалеке заворчал гром. Мы с Майком бросились к дому и практически вломились внутрь.

Друг вопросительно посмотрел на меня.

– Ты вроде ничего не имела против небольшого грома?

– Я и не имею.

Он ухмыльнулся.

– Ага, как скажешь. Милости прошу…

В доме Уорренов всегда царила тёплая и уютная атмосфера, чему немало способствовали книги, которые были практически везде. Я проследовала за Майком в столовую, где мы сбросили с плеч рюкзаки.

Друг дал мне ноутбук, а сам ушёл на кухню за перекусом. Я успела только запустить браузер, а Майк уже вернулся с пакетом чипсов и хлопнул по нему, открывая.

– Давай серьёзнее, – призвала я.

– О, а я всегда серьёзен, – отозвался он, плюхаясь на соседний стул. – Когда дело касается еды!

Положив пакет на стол, Майк достал из карманов две банки газировки и протянул одну мне.

– За работу, – объявила я.

Парень придвинулся, чтобы видеть экран.

– Ладно, Эбигейл, давай-ка посмотрим, кто ты на самом деле.

Он набрал в поисковой строке: «Эбигейл Драут», – и первым результатом стал сайт фирмы «Дизайн на Гуди».

– Неверно, – вмешалась я и притянула ноутбук поближе. – Нужно искать по полному имени – тому, что написано на надгробии.

Я набрала: «Эбигейл Драут Макклейн», – а потом, затаив дыхание, запустила поиск.

Первый результат оказался статьёй из старого выпуска «Саут-Хейвен Таймс» со следующим заголовком:

Миссис Эбигейл Драут и мистер Кристофер Макклейн поженились в центре Саут-Хейвена

На чёрно-белой фотографии Эбигейл была в длинном кружевном белом платье, с фатой-вуалеткой в волосах и улыбкой на лице. Она стояла на ступеньках самой старой церкви Саут-Хейвена рядом с мужчиной в простом чёрном костюме. В тысяча девятьсот пятьдесят первом году (по крайней мере, если судить по дате), она выглядела счастливой и живой.

– Открой следующую ссылку, – резко помрачнев, попросил Майк.

Я закрыла заметку о свадьбе и кликнула по второму результату.

Мы оба судорожно вдохнули, когда прочитали очередной заголовок:

Трагедия в Саут-Хейвене

На снимке снова была Эбигейл, только уже не в свадебном платье. Рядом с ней стоял высокий привлекательный мужчина с двумя маленькими девочками на руках. Все четверо смеялись, словно их сфотографировали сразу после того, как кто-то рассказал им самую смешную шутку в мире.

Я прокрутила статью.

– О господи, они погибли! Её дочки утонули!

– В пруду? – спросил Майк.

– Нет. В реке Флинн. Похоже, в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году она сильно разлилась. Наверное, после грозы. И девочки, Ава и Эмили, искали собаку, когда их накрыло волной.

Река Флинн протекала в противоположном от моря восточном конце города, рядом с лесом. Миссис Дэвис рассказывала на уроке обществознания о наводнении пятьдесят шестого года, унёсшем много жизней.

– Боже, – выдохнул Майк и, стащив с головы бейсболку, положил её на стол. – Обе девочки?

Я кивнула, не в силах оторвать глаз от улыбающихся детских лиц. Малышкам едва ли было больше пяти. В воздухе разлилась грусть.

– Бедная Эбигейл. Теперь мне её даже жалко, – призналась я.

– А о ней что-нибудь пишут? – поинтересовался Майк. – Что с ней стало, после того как дочери утонули?

– Здесь ничего нет.

Я закрыла окно и кликнула по следующей ссылке.

Мы оба ахнули.

Мать утонула в годовщину смерти детей

Я повернулась к Майку.

– Я же говорила. Она…

– Молчи.

– Привидение!

Парень затряс головой.

– Отрицать бесполезно. – Я махнула на экран, где с фотографии к некрологу нам улыбалась чёрно-белая Эбигейл. Это точно была наша соседка, сто процентов.

Майк спрятал лицо в ладонях, несколько раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

Я молча потеребила край кофты, но наконец не выдержала:

– Ты в порядке? Хочешь выйти из игры?

Он вскинул голову.

– Что? Ты о чём, Паркер? Разве я когда-нибудь бросал расследование на середине?

– Я просто подумала…

– Даже не собираюсь. Могла бы и не спрашивать. – Он снова нахлобучил бейсболку на голову. – Готов поспорить, всё завязано на её муже. Если мы узнаем, кто такой Кристофер, поймём, что делать с Эбигейл.

Пальцы закололо от страха и нетерпения. Но только я потянулась к клавиатуре, как ноутбук завис.

Майк нахмурился.

– Какого?.. – вырвалось у парня, он придвинул к себе ноутбук и нажал на пару кнопок, но ничего не помогло, и тогда он надавил на кнопку выключения.

Бесполезно: Эбигейл продолжала смотреть на нас печальными глазами.

– Странно…

В этот момент входная дверь отворилась, и в дом зашли мистер и миссис Уоррен.

– Привет, ребята, – сказала миссис Уоррен. – Домашку делаете?

Майк торопливо закрыл крышку ноутбука.

– Ага. Так и есть.

– Останешься на ужин, Куинн? – предложил мистер Уоррен. – Я собираюсь пожарить на гриле чизбургеры. Подумал, надо же им ещё попользоваться, пока не стало слишком холодно.

При слове «чизбургеры» у меня потекли слюнки. Мы с мамой не притрагивались к грилю со смерти папы. От этой мысли у меня сжался желудок, и я вежливо помотала головой.

– Спасибо, но мне пора. – Я встала и собрала вещи. – До завтра, Майк!

Друг проводил меня до двери.

– Я напишу тебе завтра? Перед соревнованиями?

«Ах! Совсем забыла про них!» – мысленно взвыла я и едва не поморщилась, но постаралась навесить на лицо беззаботное выражение.

– Конечно. Спасибо.

Майк улыбнулся.

– Пока, Паркер.

– Пока, Майк. – И я убежала к себе под раскаты грома.

Глава 9

Гром не стихал целую ночь, но грозы мы так и не дождались. Хотя какая-то часть меня надеялась на непогоду: тогда у меня была бы уважительная причина пропустить соревнования. Я ворочалась и крутилась на кровати, не в силах заснуть, и встала по будильнику. Глаза были воспалёнными, словно в них песка насыпали.

На тумбочке завибрировал телефон. Майк написал: «Удачи сегодня».

Я даже не стала отвечать. Он наверняка прекрасно представляет, каково мне сейчас. Я не смогу участвовать в соревнованиях, но всё равно должна прийти на стадион.

С тяжёлым сердцем я натянула спортивную форму с эмблемой нашей команды. К счастью, мама была на работе, поэтому мне не пришлось объяснять ей причину своего ужасного настроения. Родители Майка заранее предложили меня подвезти, и я всю дорогу просидела, прижавшись щекой к окну, стыдясь даже посмотреть на парня или с кем-то заговорить. Увы, поездка продлилась недолго, и вскоре настал момент, которого я и боялась: пора было выйти на стадион. Кэйли ждала меня у ворот, сразу же подбежала и сжала мою руку.

– Всего один день, – прошептала она, что прозвучало не очень обнадёживающе, и я не нашлась с ответом.

Подруга подняла глаза к небу и указала на тёмные тучи.

– Может, нам повезёт, польёт дождь, и соревнования отменят.

– Не верю я в такое везение…

– Хватит, Паркер, достаточно, – вмешался Майк. – Сотри с лица угрюмое выражение. Нельзя, чтобы команда видела тебя такой.

– Чего ты от меня хочешь, Майк? – проворчала я. – Фактически сегодня я не член команды.

– Но ты всё ещё капитан! И должна поддержать остальных.

– Прости, из меня плохой чирлидер.

Я зашагала к трибунам, но Майк преградил мне путь.

– У тебя нет выбора. Хочешь, чтобы команда продолжала считать тебя капитаном или нет?

– Он в чём-то прав, – заметила Кэйли. – Посмотри на Джесс.

Мои глаза скользнули по скамейкам и наткнулись на Джесс, ссутулившуюся и натянувшую на голову капюшон худи, так что лица не было видно. Со скрещёнными на груди руками она выглядела хмурой и неприступной – и совершенно не по-капитански. Она даже форму не надела. Я судорожно вздохнула и повернулась к друзьям.

– Ладно, вы правы. За дело.

Майк сложил ладони рупором и заорал:

– Вперёд, «Роки Хилл»! – И побежал к нашей команде.

Мы с Кэйли переглянулись и помчались за ним, крича во всё горло и размахивая руками.

– Давайте! Нужно как следует разогреться! – скомандовала я, встав перед остолбеневшими девочками.

Не сказав тренеру ни слова, я провела разминку, пока Джесс куксилась на трибуне, и на мгновение даже забыла, что сегодня мне запрещено бежать.

– Хороший настрой, Паркер! – Тренер положил руку мне на плечо. – Но ты пока что отстранена.

– Знаю, тренер. Но я всё ещё капитан, верно?

– Верно. – Он кивнул и похлопал меня по спине.

Я вместе с ним ушла за бровку. Майк с другого конца поля показал мне поднятый большой палец.

Во время соревнований я надрывала связки, болея за товарищей по команде, помогала им с растяжкой и отдыхом между забегами, подбадривала и приносила воду: в общем, делала всё, что могла. Джесс продолжала сидеть на скамейке, и мне тоже ужасно хотелось плюхнуться рядом и спрятаться, нахлобучив на голову капюшон. Поддерживать хорошее настроение тяжело. Ещё год назад нечто подобное меня бы наверняка сломило, но я сильно изменилась. Если старички чему-то меня и научили, так это тому, что я сильнее, чем могу вообразить. Вдобавок я была виновата и знала об этом, поэтому сейчас несла ответственность за последствия. Так что я попыталась отбросить личные чувства и заставила себя радоваться за других.

После соревнований тренер отвёл меня в сторону.

– Тебе было нелегко, – сказал он, и его обычно суровый взгляд слегка потеплел. – Но я горжусь тем, как ты сегодня себя повела, Паркер. В следующий раз ты побежишь.

– Спасибо, тренер, – ответила я и залилась краской – частично от гордости, частично от стыда, но не стала признаваться, как мне обидно было наблюдать за другими девочками, бегущими мои коронные дистанции.

– И заканчивайте разборки с Джесс, – добавил он. – Вы обе капитаны, и мне нужно, чтобы вы действовали сообща. Выяснять, кто лучше, будете на дорожках.

– Да, тренер.

Он ушёл, и его место занял Майк.

– Ты в порядке?

Я закусила губу и глянула на Джесс.

– Почти.

Он кивнул.

– Буду ждать тебя у холма. Удачи.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с духом, и направилась к Джесс. Та поначалу никак не отреагировала, когда я села на холодную скамью.

– Привет. – Пальцы закололо – со мной всегда так бывает, когда я нервничаю, – и я сцепила их. – Слушай, мы это заслужили. Тренер правильно поступил, отстранив нас от соревнований. Мы вели себя не по-капитански.

Кажется, Джесс шмыгнула носом, но из-за капюшона мне не было видно её лица.

– Нам необходимо стать лучше, – продолжила я, не дождавшись ответа. – Мы должны быть заодно и работать вместе.

Тишина.

– Джесс?

Прогремел гром, и мы обе подпрыгнули. Надо поторапливаться, пока не началась гроза.

– Джесс, прости меня. Я опоздала, ты не стала закрывать на это глаза, а я разозлилась. Мне стыдно, но у меня выдался тяжёлый день, хотя это и не причина для ссоры. Очень жаль, что я наговорила тебе всякого.

Джесс наконец посмотрела на меня.

– Мне тоже жаль, – прошептала она, и я даже не сразу поверила, что мне не послышалось. – Извини, что ударила тебя по плечу, я просто… иногда зацикливаюсь на чём-то и забываюсь…

Начал накрапывать дождь.

– Я знаю, каково это. – Я кивнула. – И думаю, нам пора по домам, пока ещё не слишком сильно льёт.

Мы встали, Джесс пошла прочь, но внезапно развернулась.

– Мир? – спросила она.

Мои плечи расслабились.

– Мир.

Она не улыбнулась, как и я. Но меня затопило облегчение.

– Тогда до понедельника, – проговорила Джесс. – Разминка на тебе, если хочешь.

– Я не опоздаю, – пообещала я.

И она побрела налево, а я – направо, к холму, возле которого меня ждал Майк.

– Ты молодец, Паркер, – заявил он. – Не то чтобы это делало тебя Бэтменом, но он бы точно тобой гордился.

– Спасибо, Робин, – фыркнула я и огляделась. – А где твои родители? Разве они не повезут нас домой?

Он моргнул.

– Я думал, нас заберёт твоя мама?

– Нет. Она работает.

– Мои предки тоже заняты. Уехали после моего первого забега. В универе сегодня встреча выпускников: типа важное событие. – Друг пожал плечами. – Мы остались сами по себе, Паркер.

Мой ответ заглушил раскат грома, ознаменовавший начало настоящего ливня.

– Похоже, надо пробежаться, – заметила я.

– Готова?

– Готова.

Мы рванули со всех ног по лужам. Холодные капли струились по щекам, и я никогда ещё не чувствовала себя такой живой, хотя это была далеко не первая пробежка под дождём: тренер не всегда отменял тренировки из-за плохой погоды. Не сговариваясь, мы с Майком бросились наперегонки, подошвы кроссовок били по тротуару в такт колотящимся сердцам. Но у пруда мы резко остановились, заскользив по грязи.

– Нас ждёт потоп. – Майк указал на поднявшийся уровень воды.

– Мама говорила, что в последний раз пруд выходил из берегов, когда она ещё была маленькой.

– Это не значит, что такого больше не случится.

Небо рассекла огромная молния, и мы с Майком подскочили друг к другу. Мои глаза проследили за раскалённым добела росчерком, озарившим старое чёрное дерево, ветви которого спускались к самой воде.

– Правда, что молния никогда не бьёт в одно место дважды? – спросила я.

– Вообще-то нет, – ответил Майк. – Наоборот, куда вероятнее, что молнии будут бить в одно и то же место. Но не волнуйся, ведь дерево сгорело из-за магии Сары Гуди, а не из-за грозы. Нам сейчас ничего не грозит.

– Всё равно пошли отсюда, – сказала я, первой обогнула пруд и свернула к нашей тупиковой улице.

Намокшие деревья пригибались к земле под порывами ветра. Они словно пытались схватить что-то… Или кого-то.

Когда мы забежали на моё крыльцо, ливень только усилился. Майк глянул на свой пустой дом и неуютно переступил с ноги на ногу, пока я искала ключ.

– Ты не против, если я побуду у тебя, пока предки не вернутся?

– Конечно не против. Не бойся, я тебя защищу, – отозвалась я, отпирая дверь.

В прихожей нас встретил перепуганный Билли. Пёс ненавидел грозу.

– Пёсик! – воскликнул Майк. Плюхнувшись на пол, он принялся понарошку бороться с Билли.

– Он слишком стар для этого, – напомнила я.

Майк в притворном ужасе прикрыл Билли уши.

– Не слушай её, дружище! Вовсе ты не старый.

Мобильный Майка пискнул.

– От мамы, – сообщил парень, проверив телефон. – Пишет, что они подождут в универе, пока гроза не пройдёт.

Я тоже достала мобильный и обнаружила три сообщения от мамы.

– А моя мама ждёт окончания ливня в больнице. Она пытается дозвониться до бабушки Джейн, чтобы они с Редом меня проведали.

Майк кивнул и окинул взглядом нашу мокрую одежду.

– Дашь полотенце?

– Сейчас.

Я убежала к бельевому шкафу, взяла с полки стопку чистых полотенец и бросила два Майку. Несколько секунд мы вытирались, но толку было мало: мои футболка и волосы всё равно оставались мокрыми, и я поёжилась.

– Бесполезно. Давай я брошу твою одежду в сушилку? – предложила я Майку.

Он округлил глаза.

– А я что надену?

– Найду тебе спортивные штаны и футболку. Или предпочтёшь остаться мокрым и замёрзнуть? – Я изогнула бровь.

– Нет, – буркнул он.

– Я мигом. А ты пока можешь достать чипсы, если голоден. – Я кивнула на угловой шкаф и унеслась наверх.

Я быстро переоделась в блаженно сухую и тёплую кофту и штаны, подсушила полотенцем волосы и оставила их распущенными, после чего нашла для Майка широкие спортивные брюки и футболку школьной спортивной команды и спустилась на первый этаж. Парень одобрительно кивнул моему выбору и направился в ванную комнату.

– Ты прикалываешься?! – возмутилась я, когда он вернулся. – Снимай немедленно мокрую бейсболку, с неё же капает!

Майк замотал головой.

– Я не отдам её в сушку, это моя любимая. Вдруг ты её испортишь?

Я закатила глаза и вытянула руку.

– Не собираюсь я её портить. Ты так заболеешь. Хватит вести себя как маленький, давай её сюда.

Майк помедлил, но в итоге уронил мне на ладонь бейсболку «Янкиз». Через полминуты я собрала всю нашу мокрую одежду и ушла в подвал, чтобы запустить сушилку. А когда вернулась, Майк уже устроился за столом и набивал рот чипсами. Я сбегала за ноутбуком и тетрадью и села рядом.

– Что это у тебя? – полюбопытствовал друг.

– Заметки о привидениях.

Майк запрокинул голову и демонстративно вздохнул.

– Обязательно заниматься расследованием прямо сейчас, Паркер?

– Да, обязательно. Вчера мы не закончили. И это важно! Ты хоть Лекс видел? Она похожа на… на…

Язык категорически отказывался использовать слово «привидение» по отношению к подруге.

Майк отодвинул пакет с чипсами в сторону и притянул ноутбук поближе.

– Ладно, а у тебя печенье есть? Нужно зарядить мозги.

– Я поищу, а ты пока начни гуглить.

– И с чего начать?

– Не знаю. Может, с мужа? Кристофера Макклейна?

– Понял.

Под перестук клавиш и капель дождя за окном я ушла на кухню и вернулась с упаковкой печенья в шоколадной крошке. Майк к этому моменту уже закончил поиск.

– Кристофер был путешествующим торговцем, попросту коммивояжёром, и переехал сразу после смерти Эбигейл. – Парень пожал плечами. – Его сложно в чём-то винить, он ведь лишился семьи в этом городе. С чего бы ему оставаться?

– Наверное. – Я протянула другу печенье. – А как насчёт Эбигейл? Её-то что подвигло вернуться в Саут-Хейвен?

– Должно быть, она что-то ищет. Или кого-то.

Я схватила Майка за руку.

– А где-нибудь написано, где похоронены девочки? Эмили и Ава?

Он просмотрел некролог.

– На кладбище Юнити.

– Там похоронена Эбигейл, но могил девочек я не видела. – В голове начали соединяться кусочки пазла. – У привидений есть незаконченные дела?

– Типа того.

– Допустим, Эбигейл пытается найти свою семью, и это и есть её незаконченное дело.

Майк кивнул.

– А если Эбигейл отыщет родных, думаешь, она оставит Лекс в покое?

Сердце быстро забилось, окрылённое надеждой.

– Возможно.

– Но почему Эбигейл не знает, где похоронены дочери? Они умерли раньше её.

– Без понятия. Но нам надо пойти на кладбище и всё проверить.

– Сейчас?

– Нет, конечно. Завтра. Сгоняем на велосипедах. А пока давай поищем информацию о других леди в белом.

Майк сунул в рот печенье.

– Тебе известны их фамилии?

Я захрустела чипсами и подвинула к себе ноутбук.

– Сейчас… – Я открыла вкладку «О нас» на сайте «Дизайн на Гуди» и выделила четыре имени. – Элеонора Миен, Джейд Хендриксон, Бреа Рао и Кэми Мартинес, – пробормотала я, а затем по очереди перенесла их в строчку поиска и нахмурилась: среди результатов не было ни одного упоминания о соседках.

– Дай-ка я попробую. – Майк потянулся к клавиатуре. – Добавим название штата. Ты вроде говорила, они много переезжали? Где у них раньше были студии?

– В Калифорнии, Нью-Мексико и Массачусетсе.

– Мы не в курсе, кто из них откуда родом, но можно попробовать разные комбинации.

Мы с Майком сидели плечом к плечу, и я смотрела, как он раз за разом запускает поиск: «Элеонора Миен + Эбигейл Драут… Элеонора Миен + Нью-Мексико… Элеонора Миен + Калифорния… Элеонора Миен + Массачусетс». Но всё было впустую.

– Либо наши леди изменили имена, либо их нет в сети. – Парень помотал головой. – Бессмыслица какая-то.

– Погоди… Кликни сюда. – Я указала на ссылку. – Там написано: «Пропали без вести».

Майк послушно навёл курсор на нужную строчку, и мы потрясённо уставились на открывшуюся статью.

Я кашлянула и зачитала:

– «Две юные жительницы Лонг-Бич пропали без вести за два дня до выпускного. Элеонора Мин и Джейд Хендерс должны были осенью начать обучение в Институте моды, дизайна и мерчандайзинга. Обеих девушек в последний раз видели вместе на Бельмонт-авеню. На Элеоноре было синее хлопчатобумажное платье и золотистые сандалии, на Джейд – зелёная кофта с расклешёнными рукавами и жёлтая юбка. Если вы что-то знаете, пожалуйста, свяжитесь с сержантом Зольд…» – Я осеклась и прокрутила статью до конца, где была фотография. И ахнула: – Это они! Они пропали в тысяча девятьсот семьдесят втором году.

Майк уронил на стол недоеденное печенье.

– Набери их настоящие имена: Элеонора Мин и Джейд Хендерс.

Мои пальцы застучали по клавишам, и первая же ссылка заставила меня похолодеть.

Две девушки-подростка отравились насмерть

– Майк…

– Давай поищем следующую.

Он отобрал у меня ноутбук и запустил два поиска: «Бреа + пропала + Массачусетс» и «Бреа + пропала + Нью-Мексико».

Первый выдал пять статей, и Майк кликнул по верхней ссылке со зловещим заголовком:

Студентка Колледжа Уитон пропала без вести в Нортоне, Массачусетс

С фотографии на нас смотрела восемнадцатилетняя версия нашей третьей леди в белом.

– Девушка пропала в девяносто восьмом, а затем её нашли мёртвой, – с круглыми как блюдца глазами сообщил Майк.

– Причина? – спросила я, не смея прочесть сама.

– Отравление.

Пальцы Майка заметались по клавишам, набирая: «Кэми + пропала + Нью-Мексико».

Я нервно застучала ногой по полу, когда он кликнул по первой ссылке, и на экране загрузился школьный снимок нашей Кэми с очередным громким заголовком:

Шестнадцатилетняя жительница Таоса, начиная со вторника, объявлена пропавшей без вести

– Тоже отравление? – спросила я и затаила дыхание.

Майк кивнул и отпихнул ноутбук.

– Несколько лет назад.

У меня закружилась голова, и я прижалась щекой к плечу друга. Не знаю, сколько мы так просидели.

Наконец Майк прошептал:

– Мы должны кому-нибудь рассказать.

Я выпрямилась и повернулась к нему.

– Ни за что!

Майк изумлённо на меня посмотрел.

– Паркер, Эбигейл похищает и убивает людей! Всё куда серьёзнее, чем мы думали.

– Но кому ты предлагаешь об этом сообщить? Она не просто похитительница, а привидение! Да и каждая из них теперь привидение! В полиции нам никто не поверит.

Он помассировал виски.

– И что же делать?

Я неохотно открыла тетрадь с конспектом о призраках и положила её на стол между мной и Майком.

– Я переписала информацию с сайта о разных видах привидений. Одни могут касаться людей и перемещать предметы, а другие проявляются лишь в виде светящихся сфер. Леди в белом явно полтергейсты. Вот, прочитай… – Я набрала в поисковой строчке: «Полтергейсты», – а потом открыла ссылку.

– Чушь какая-то, – поморщившись, пробурчал Майк.

Я рукавом вытерла уголок глаза и вопросительно посмотрела на парня.

– Что именно?

– Слушай… мало ли кто что написал и на основе чего. Здесь приведён список правил, но где обоснования? А потому это бред, не более. Посуди сама… «Правило первое: доброжелательных привидений не бывает. Все они приходят в наш мир через единый портал, а потому, если вам явился «добрый призрак» или дух близкого человека, помните, что за ним сюда могут последовать демоны. Правило второе: будьте начеку. Увидев «доброго призрака», помните, что на самом деле вы, возможно, столкнулись с демоном, пытающимся обмануть вас и проникнуть в мир живых через портал».

– Не уверена, что абсолютно все привидения – плохие, – заявила я, изучив эту часть странички.

– Автор сайта с тобой не согласен. – Майк запустил команду «Печать», и в гостиной загудел принтер.

Внезапно кухня содрогнулась от оглушительного раската грома. Свет погас, ноутбук вырубился, и мы очутились в полной темноте.

– Какого…

Я схватила телефон и включила фонарик.

Майк последовал моему примеру, и мы принялись рыскать по шкафам и ящикам в поисках фонарей и бабушкиных свечей. Я была вся на нервах и вздрагивала от малейшего движения теней на стенах.

– Успокойся. Это просто Билли. – Майк указал на покачивающуюся туда-сюда чёрную полосу, которая при внимательном рассмотрении и правда оказалась силуэтом собачьего хвоста.

– Сама знаю, – буркнула я, не глядя парню в глаза.

К счастью, он не стал иронизировать, выудил из ящика старую колоду карт и помахал ею у меня перед носом.

– Сыграем в «Пьяницу»?

– Ты серьёзно?

– А что? Не сидеть же без дела в темноте и думать о привидениях. – Майк ухмыльнулся. – Или ты боишься продуть?

Я фыркнула.

– Когда ты меня хоть в чём-то обыгрывал?

Вооружённые новой упаковкой печенья, фонариками и свечами, мы вернулись к кухонному столу.

Билли улёгся у моих ног, пока я пристально следила за тасующим карты Майком, чтобы он не сжульничал. После разделения колоды на две стопки мы принялись шлёпать картами на стол, да с таким рвением, что у меня пальцы заболели. При совпадении мы хором орали: «Спор!» Так прошло несколько раундов, никто не желал признавать поражение, пока я наконец не объявила перерыв, чтобы смочить горло.

– Холодильник не открывай, – напомнил Майк.

Моя ладонь застыла на ручке, и я прошептала:

– Ой, точно.

Мы так погрузились в игру, что я и думать забыла о грозе и проблемах с электричеством. Поэтому я взяла два стакана, набрала в них воду из-под крана и протянула один Майку.

Парень поднёс стакан к глазам и внимательно его осмотрел.

– Что, ты у нас слишком нежный для водопроводной воды? – спросила я.

– Я вспомнил о пруде. Как думаешь, он вышел из берегов?

Я пожала плечами.

– Завтра проверим.

– Значит, нам всё равно предстоит бегать в понедельник, даже если стадион затопит?

– Наверняка. Тренер редко отменяет занятия.

– Ты классно себя вела на соревнованиях, – внезапно похвалил меня Майк, застигнув врасплох. – И ты извинилась перед Джесс. Папа всегда говорит, что в конфликтных ситуациях надо быть выше. Вот и ты сегодня показала, что выше ссоры.

Мне было приятно слышать его слова, и я порадовалась, что в неровном свете свечей Майк не может видеть моих залитых краской щёк.

– Представляю, как тебе было тяжело просто болеть за остальных, – добавил Майк.

– Да уж, пожалуй, сегодня я присутствовала на худших соревнованиях в своей жизни.

Майк выдернул из моих пальцев печенье и засунул его в рот. Я шлёпнула его по руке, краем глаза отметив наши пляшущие на стене тени, взяла новое печенье и плюхнулась на стул. Друг отвернулся к окну и некоторое время наблюдал за хлещущими снаружи потоками воды.

– Интересно, леди в белом тоже сидят без света? Или темнота и дождь им до лампочки?

При упоминании наших соседок у меня засосало под ложечкой.

– Послушай, – начала я, положив ладони на стол, – папа всегда так делал, когда собирался сказать что-то важное. – Что-то здесь не сходится. Элеонора, Джейд, Бреа и даже Кэми – им всем было около двадцати, когда они пропали. Далеко не маленькие девочки. И сейчас они живут в своих домах, у каждой имеется свободный доступ к телефону и компьютеру. Что мешает им связаться с родителями? Если их похитили, почему они послушно остаются с похитительницей? Со своей убийцей? – Майк задумался, и я добавила: – Кстати, они в Эбигейл души не чают, особенно Кэми.

Он нахмурился.

– Да, это ещё одна странность. И мне это очень не нравится.

– Мне тоже. – Неожиданно меня осенило, и я похолодела. – А вдруг Лекс сейчас с ними?

Майк вытаращил глаза.

– Кто знает? Но Лекс уже несколько дней к ним приходит, а Эбигейл пока ничего ей не сделала. Не сомневаюсь, твоя подруга в порядке, Паркер.

Объяснение Майка меня совершенно не успокоило.

– Но Лекс станет следующей, если мы ничего не предпримем.

Мы замолчали, и воцарившуюся в кухне тишину заполнил перестук капель. Слушать этот звук было совсем не то, что живую речь, и я невольно вздрогнула.

В конце концов я встала и ушла с фонариком в гостиную за распечатанным листом. Вернувшись, положила его на стол.

Майк скептически на меня посмотрел.

– Опять? Сейчас?

Я кивнула и постучала пальцем по бумаге.

– Читай.

Парень секунду колебался, но затем придвинул свечу и поднёс фонарик к подбородку, будто собирался рассказывать страшилку у костра. В его луче лицо Майка напоминало светящийся оранжевый шар.

– «Правило третье, – зачитал он, – не верьте кинематографу. Святая вода не защитит вас от демонов, как и крест, Библия и даже священник. Чтобы навсегда избавиться от привидения, вам надо дать ему то, что оно хочет. Но порой это невозможно: ведь иногда привидения жаждут причинять боль».

– Ты можешь читать нормально? – перебила я, слегка ударив по фонарику. – Без голоса Дракулы?

– Я вообще-то склонялся к голосу доктора Франкенштейна[8].

– Франкенштейн не был доктором.

– Очень даже был. Доктор Виктор Франкенштейн создал монстра, которого большинство называет Франкенштейном, хотя правильнее будет «чудовище Франкенштейна».

Я нетерпеливо отмахнулась.

– Ладно-ладно, читай дальше.

– «Правило четвёртое: вооружайтесь. Если привидение является демоном, оно может вам навредить (вопреки распространённому заблуждению). «Чем мне вооружаться?» – спросите вы. Ответ прост: знаниями». – Майк поднял глаза и улыбнулся. – А этот парень начинает мне нравиться.

– Давай уже…

– «Ищите подсказки, следите за привидением, общайтесь с другими, вступившими в контакт, – собирайте всевозможную информацию».

Я так заслушалась, что сместилась на краешек стула. В голове замелькали смутные образы, по коже побежали мурашки.

– «Правило пятое: вовремя отступите. Если демон отказывается покидать наш мир, вы должны немедленно уехать как можно дальше. Разозлённый злой дух способен навеки получить контроль над человеческой душой. И даже убить». – Последнее предложение стёрло с лица Майка самодовольную ухмылку, и мы уставились друг на друга поверх пламени свечи.

Неожиданно на кухне стало очень холодно, и лист с правилами смахнуло со стола будто порывом ветра. Я придвинулась к Майку вплотную и с ужасом уставилась на стены, по которым словно начали расползаться огромные тёмные пауки: на сей раз их породил явно не хвост Билли. Тени собрались на потолке прямо над нашими головами, как стая ворон с расправленными крыльями.

– Майк…

– Паркер!

Кто-то громко постучал во входную дверь. Билли вскочил и завыл, прогнав тени и холод.

Мы с Майком переглянулись, после чего схватили фонарики и побежали в гостиную. Но сколько бы мы ни всматривались в окно, в темноте невозможно было понять, кто стоит на крыльце и барабанит в дверь. Сердце билось в такт глухим ударам и грозило проломить рёбра.

– Куинн, солнышко, открой! – позвал знакомый голос.

– Бабушка Джейн! – ахнула я.

Метнувшись в прихожую, я торопливо впустила в дом бабушку и Реда. С жёлтых дождевиков гостей так и лило.

– Твоя мама сказала, что ты одна, вот мы и принесли гостинцы. Держите. – Бабушка вручила нам с Майком корзинку со всякой съестной всячиной, фонариками и батарейками. После чего стянула дождевик, под которым скрывались красочная вязаная жилетка и несколько слоёв хрустальных бус, достала из кармана маленькую бутылочку и принялась опрыскивать всё вокруг ароматическим маслом.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Очищаю дом, – ответила бабушка и завинтила крышку бутылочки. – А теперь давайте разберём вещи.

Мы отнесли гостинцы на кухню и повесили мокрые дождевики сушиться, а Ред включил портативный генератор, чтобы подзарядить телефоны.

– Кто знает, сколько мы пробудем без света, – пояснил он.

Бабушка Джейн ласково ущипнула его за щёки.

– Обожаю мужчин, которые всегда ко всему готовы.

Ред покраснел, как помидор, и его глаза счастливо заблестели.

Бабушка хлопнула в ладоши.

– Кто голодный?

– Я! – хором ответили мы с Майком, хотя успели объесться чипсами и печеньем.

Бабушка Джейн принялась доставать из корзины каким-то чудом не успевшие остыть кусочки запечённой грудинки, а затем извлекла наружу целый пакет ломтиков свежего домашнего хлеба. Соорудив бутерброды, мы снова сели играть в «Пьяницу». Бабушкин смех заглушал гром и шум дождя и постепенно прогнал из моей души страх.

Глава 10

Свет включили около девяти вечера: к тому моменту ливень выдохся до крупной мороси. Мне даже стало слышаться что-то мелодичное в постукивании капель по крыше.

Бабушка и Ред ушли. Они решили проверить дом Реда, который находился через дорогу. Родители Майка и моя мама должны были вернуться лишь через час, когда немного сойдёт вода, но тут друг заявил, что ему уже пора.

– Папа просит посмотреть, не залило ли подвал, – объяснил он. – Но я могу вернуться, если хочешь. Заберу свои вещи и подожду, пока гроза совсем не закончится.

– Нет, не стоит. Я принесу тебе вещи завтра. А пару часов и одна побуду, не проблема.

Майк поджал губы, как мне показалось, огорчённо.

– Спасибо, что пустила к себе. До встречи, Паркер.

– Пока, Майк.

И он ушёл.

Я закрыла дверь. В доме стало нестерпимо пусто и тихо. Ну хотя бы на кухне меня ждал Билли.

– Как насчёт чашечки бабушкиного чая, дружище?

Он по-собачьи улыбнулся, и я достала из шкафа оловянную банку, полную домашних пакетиков чая, который мы на днях намешали с бабушкой. Включив мамин радиоприёмник и покачивая головой в ритм музыке, я налила в чайник воды.

Есть что-то неуловимо успокаивающее в кухонных ритуалах, и впервые я начала понимать любовь бабушки к готовке. Конечно, кипячение воды едва ли можно засчитать за стряпню, но сама идея мне стала ближе. В каком-то смысле приготовление еды напоминает бег: у тебя есть задача и, зная необходимые для её выполнения шаги, ты растворяешься в процессе достижения цели.

За этими размышлениями вскипела вода, и от залитого кипятком пакетика по кухне поплыл землистый аромат с цитрусовыми нотками. Я прислонилась к раковине и смотрела в окно на стихающий дождь.

Вдруг лампа мигнула, затем ещё раз. И ещё. Я застыла, молясь, чтобы электричество опять не отключили. Билли у моих ног заскулил.

– Всё хорошо. Бабушка Джейн и Ред в доме через дорогу, – громко сказала я, наверное, больше для себя, чем для Билли.

Наклонившись, я погладила пса по голове, и в этот миг льющуюся из динамика музыку прервал треск помех, да такой громкий, что Билли отскочил и завыл, а я невольно зажала уши. На кухне вдруг стало темно и холодно. Лампа снова три раза моргнула и погасла.

– Билли? К ноге!

Я пошарила по столу в надежде нащупать фонарик. Пёс не переставал скулить, но я не могла сообразить, с какой стороны доносится звук.

– Билли?

Резко включился свет, и помехи оборвались, сменившись битловской песней «Пусть будет так»[9]. Папа её обожал. Меня будто парализовало: после его смерти я ни разу её не слушала – знакомые аккорды как ножом вскрыли грудь и рассекли сердце надвое. У меня перехватило дыхание, из глаз градом полились слёзы.

Билли вновь завыл, низко и отчаянно, как если бы ему было больно. Вой вывел меня из ступора, и я вырубила радио, но в спешке задела кружку, и на руки плеснуло кипятком.

– Блин!

Продолжая плакать, я бросила кружку с ложкой и пакетик с чаем в раковину и повернула кран. Журчание воды заглушило всхлипы. Билли прижался ко мне и наконец затих, пока я старалась успокоиться, держась для надёжности за край стола. Я заметила своё отражение в окне и на секунду будто смотрела на папу. Мне с детства твердили, что я его копия.

Господи, что угодно бы отдала, лишь бы на самом деле увидеть отца в окне, чтобы он улыбнулся мне и заверил: всё будет хорошо…

Радио включилось, из динамика на полной громкости снова полилась «Пусть будет так». Лампа замигала в такт мелодии. Билли пулей вылетел из кухни, но я не последовала за ним.

Я знала, в чём тут дело, и крикнула:

– Покажись!

Свет продолжал мигать, музыка не стихала.

– Покажись! – повторяла я. – Покажись мне!

И словно в ответ радио умолкло. Теперь лампа светила ровно. Окно запотело, как бывает, когда принимаешь горячий душ. Сердце выскакивало из груди, но я старалась сохранять спокойствие, даже когда затылок обдало холодом.

– Кто ты? – спросила я, не обращая внимания на дрожь в голосе.

Из испарины на стекле проступило лицо. Но не моё. А папы. Карие глаза, веснушки, морщинистый лоб. И его улыбка.

– Папа?

В горле встал ком.

Я протянула к отцу руку, но за секунду до того, как пальцы коснулись стекла, он приоткрыл рот.

– Куинн…

– Папа!

Я метнулась к окну, но стоило мне до него дотронуться, и испарина бесследно исчезла.

– Папа? – Я прижала ладони к стеклу. – Нет… не уходи! Пап!

Но теперь на меня смотрело лишь моё отражение. Рот скривился, по щекам катились слёзы. Я не могла смириться – мне нужно увидеть папу!

Не давая себе времени подумать, я схватила ключи, выскочила из дома, добежала по лужам до крыльца Майка и вдавила кнопку звонка. И не отпускала, пока он не открыл.

– Паркер? Что такое? – Друг втянул меня в прихожую и мягко взял за плечи. – Тихо… Сделай глубокий вдох. Что случилось?

Лишь тогда я осознала, что меня всю колотит.

– Я… я… – попыталась выдавить я.

– Пойдём. Присядь.

Но я оттолкнула Майка. Какое тут сидеть – я едва могла устоять на месте.

Друг поймал мой взгляд.

– Что случилось?

«Он мне поверит, – решила я, глядя ему в глаза. – Должен…»

И у меня вырвалось:

– Я… я видела папу!

Не представляю, какой реакции я ожидала, но точно не долгой гнетущей тишины, и едва не подпрыгнула, когда Майк наконец заговорил.

– В каком смысле?

Я так сцепила руки, что костяшки пальцев побелели.

– Его лицо появилось в окне на кухне. Я заваривала чай и…

Майк замотал головой, обрывая меня.

– Куинн…

– С каких пор ты зовёшь меня Куинн? – перебила я. Мне вдруг стало невыносимо жарко.

– Паркер. – Он вздохнул. – Паркер, послушай…

– Ты мне не веришь!

Я попятилась. Он попытался поймать меня за руку, но я увернулась.

– Это был не он. – В тоне Майка было столько грусти и сожаления… вероятно, ему стоило огромных душевных сил произнести эти слова. – Ты видела своё отражение.

– Нет!

– Ты повторяешь, что очень на него похожа, Паркер.

– Ты не знаешь, о чём говоришь!

– День был долгий и тяжёлый. Ты устала и…

– Мне ничего не привиделось! Это был он! Майк, клянусь!

Друг сунул руки в карманы, и мы некоторое время молча смотрели друг на друга. Учащённое биение моего сердца сливалось с перестуком дождя снаружи.

Майк первым отвёл взгляд.

– Погоди. – Он ушёл на кухню, оставив меня, промокшую, в прихожей, и вернулся через несколько секунд со знакомой распечаткой. – Этот парень – эксперт по привидениям – утверждает, что не бывает дружелюбных духов.

– А ты сказал, что все его правила – чушь, – бросила я.

– Дело не только в правилах. Я перерыл кучу сайтов, когда вернулся домой, и везде написано одно и то же.

Я напряглась.

– И что?

– А то. Если ты и правда видела отца – и это очень большое «если»… то, возможно, им притворился демон. Или даже Эбигейл!

– Неправда. Я бы поняла. – Я вызвала в памяти родное лицо с любящей улыбкой. – Там был папа. Он хочет мне что-то сказать.

Майк снова замотал головой и перешёл на шёпот:

– Нет, Паркер. Это не твой папа. Из всего, что я успел прочесть, следует, что духи остаются в нашем мире, когда у них есть незавершённые дела или если смерть была насильственной. Твоего отца все любили. Он прожил счастливую жизнь. Какие у него могли быть незаконченные дела?

– Я! Я его незаконченное дело! – закричала я. – Или, по-твоему, он совсем по мне не скучает? Не мечтает навестить? Хотя бы разок?! – Как бы мне ни хотелось, чтобы голос звучал уверенно, он всё же сорвался. Меня слегка повело в сторону: колени будто превратились в желе. – Если привидения существуют, почему он не может быть одним из них?

Майк наклонился ко мне и посмотрел в глаза с такой теплотой и серьёзностью, что я замолчала.

– Паркер, – произнёс он особым тоном, мягким, но одновременно властным (именно таким мама после смерти отца убеждала меня что-нибудь съесть или прибраться в комнате). – Папа тебя любил. Он всегда будет жить в твоём сердце.

Я закусила губу, но слёзы сдержать не могла. И скрыть их было невозможно. «Но это не было похоже на мысли о нём», – едва не возразила я. Вспомнила мигающую лампу, потерянный ключ, порывы холодного воздуха и непонятную тень в комнате.

Майк сжал мою руку.

– Я видела его, – не сдавалась я.

– Я не спорю. Да, ты что-то видела. Но это был не твой отец.

– Хватит повторять одно и то же! – рявкнула я и вырвала руку. – Ты ни во что не веришь! Вечно твердишь о науке и доказательствах, но игнорируешь факты, даже когда тебя тычут в них носом!

– Паркер, успокойся…

– Перестань говорить мне, чтобы я успокоилась!

Меня затрясло, но теперь уже от злости. Я больше не могла находиться в этом доме. Я шагнула к двери.

– Паркер!

Но я не обернулась. И остановилась лишь на нашей кухне, где снова и снова умоляла папу вернуться.

Такой меня и нашла мама: стоящей перед окном и рыдающей в посудное полотенце. Она молча притянула меня к себе и отвела в комнату.

– Всё будет хорошо, – шептала мама, укладывая меня в постель. – Я здесь.

Но ничего не было хорошо после смерти папы, и я сильно сомневалась, что со временем что-то изменится.

– Это нормально, что ты по нему скучаешь, – добавила мама. – И в какие-то дни тебя просто накрывает. Только подумаешь, что справился с горем, как вдруг оно набрасывается на тебя и становится невыносимо больно.

Но хотя умом я понимала, что она права, сердце продолжало разрываться.

– Я ужасно устала, – прохныкала я. – И очень хочу, чтобы он снова был с нами.

Мама поцеловала меня в мокрые от слёз щёки. Её глаза влажно блестели.

– Знаю, милая.

Она подоткнула вокруг меня одеяло и гладила по волосам, пока я не уснула, вдоволь наплакавшись.

Глава 11

Проснулась я одна и сразу же прислушалась к звукам дождя. Но всё было тихо. И спокойно. Лёгкие горели после долгих рыданий, когда у меня то и дело перехватывало дыхание. Едва переставляя ноги, я спустилась на кухню. Билли поджидал меня там, но даже ни разу не махнул хвостом. Я наклонилась, чтобы его погладить.

– Привет, дружище. Что, у тебя тоже выдалась тяжёлая ночка?

Я выпрямилась, хрустнув коленями, и потянулась. Глаза метнулись к лампе, и я вспомнила, как вчера она мигала в ритм «Пусть будет так». За этим потянулись другие воспоминания: тени, холод, папино лицо. Желудок сжался, когда я повернулась к окну, почти уверенная, что снова увижу родную улыбку. Но на стекле ничего не было.

В кармане завибрировал телефон. Майк. Он успел оставить мне дюжину сообщений вчера и ещё два за утро. В последнем оказалась картинка грустной выдры, и я невольно растрогалась, забыв на мгновение, что зла на парня.

«Я знаю, что ты там. Я вижу точку на экране! Давай поговорим?» – вскоре написал Майк.

Я прислонилась к раковине и посмотрела во двор. Утреннее солнце безжалостно высветило нанесённый грозой ущерб. Мама, наверное, торопилась на работу и забыла выключить телевизор – до моих ушей доносились возбуждённые голоса ведущих новостей: все местные пруды и реки вышли из берегов и затопили подвалы, приведя в негодность ковры и полы. Большинство горожан сидели без электричества. Я сощурилась на окна дома Майка, где горел свет. Гуди-лэйн словно существовала в обособленном мирке. Возможно, стоило сказать спасибо старой Беа, ведьме, жившей здесь много лет. Я бы не удивилась, узнав, что ей однажды взбрело в голову наложить на улицу защитные чары, нечто вроде гигантского зонта.

Мой телефон опять завибрировал.

«Паркер! Выходи! У нас планы, забыла?»

У меня перехватило в горле. Точно! Мы собирались сгонять на велосипедах на кладбище, пока мама не вернулась со смены.

«Пять минут», – набрала я в ответ.

Я побежала к себе в комнату, торопливо натянула чёрные джинсы, чёрную же тёплую кофту и счастливые кроссовки. Волосы я оставила распущенными и нахлобучила на голову капюшон, спрятав лицо. Сунула в карман кристалл и сбрызнула себя ароматическим маслом – бабушка обещала, что это меня защитит, а мне сейчас пригодится любая помощь. Хотелось верить: она права насчёт того, как важно доверять интуиции.

Наконец я достала рюкзак, лежащий в углу шкафа, и побросала в него всё, что могло пригодиться: злаковые батончики, карту Саут-Хейвена, две бутылки воды и, конечно же, пакетик желейных мишек. Билли, поднявшийся в комнату, преданно за мной наблюдал. Я закинула рюкзак за плечи и остановилась. Такое чувство, будто я что-то забыла…

– Одежда Майка!

Я бегом спустилась в подвал и достала из сушилки вещи друга. При виде бейсболки моя вчерашняя обида начала рассеиваться, и я выдохнула, собираясь с духом, после чего черкнула маме записку, бросила Билли печенье и направилась к выходу.

Майк ждал меня на подъездной дорожке в другой бейсболке «Янкиз», их у него с десяток тысяч. Заметив меня, он вытаращился, дескать, до последнего не верил, что я покажусь. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, пока ветерок гонял вокруг нас по тротуару опавшие листья. Затем я подняла над головой его бейсболку на манер белого флага.

– Мир?

– Мир, – улыбнулся Майк и убрал одежду в рюкзак.

– Погоди, я только велик выкачу. – Я повернулась к гаражу, но Майк остановил меня, мягко поймав за руку.

– Паркер, послушай, – с не свойственной ему нерешительностью произнёс он, – мне правда очень жаль.

Искренность Майка заставила меня покраснеть.

– Всё нормально, – ответила я, хотя, если честно, в этом сомневалась. Но парень действительно сожалел о сказанном накануне, кроме того, нам предстояла работа. – Я сейчас.

– Давай поедем через лес, – предложил Майк, когда я вернулась. – Хочу проверить, насколько всё плохо.

Я кивнула, и мы зашагали в сторону тупика, держа велосипеды за рули. Гуди-лэйн не пострадала от наводнения, но ветер принёс с собой тонны листвы, покрыв землю лоскутным одеялом: под деревьями высились влажные красно-золотые кучи. Мы добрались до конца дороги, свернули к рощице и вскоре добрели до пруда. Вода поднялась выше цементных берегов, подтопив окрестности, и там было не пройти из-за густой грязи. Меня передёрнуло от мысли, что могло вынести из глубин, а это потянуло за собой воспоминание о матери Беа, и я с подозрением сощурилась, почти ожидая увидеть знакомое оранжевое сияние, едва не погубившее меня летом.

На поверхности воды плавали листья и ветки, поэтому пруд смахивал на болото. Но выглядел он вполне мирно: никакого свечения, ничего потустороннего и откровенно опасного.

– Твоё чёрное дерево уцелело, – заметил Майк, указав на край водоёма.

На ветках сидели вороны, и я невольно задумалась. Вдруг это те же птицы, которых мы с Майком видели на игровой площадке, когда ситуация ещё не стала настолько запутанной.

– Пошли, – призвала я, мы поспешили дальше и вскоре выбрались на улицу.

Майк зубами вскрыл упаковку «Поп-тартс» и протянул мне глазированное печенье со сладкой начинкой.

– Завтрак? Я попросил маму купить с посыпкой, когда мы были в супермаркете: знаю, ты её обожаешь.

Я взяла печенье, тронутая, что Майк вспомнил обо мне во время похода в магазин, и откусила.

– Спасибо.

– Ладно, – с полным ртом пробормотал он, – вот наш план. Доедим «Поп-тартс», потом ещё перекусим и…

– Ты невозможен, – перебила я.

Он улыбнулся.

– Нет ничего круче невозможного.

– И за что мне достался такой напарник?

Не переставая самодовольно ухмыляться, Майк сунул в рот остаток печенья и надвинул на глаза козырёк бейсболки.

– Скажи спасибо Гуди-лэйн.

Я вздохнула и стряхнула с кофты крошки.

– Поехали – время сэкономим.

Кладбище Юнити находилось на противоположном от скалистого морского берега конце города, на границе с лесом. Добраться туда можно по мощёным улицам, мимо библиотеки в центре (её готические башенки возвышаются над всей округой) и бывшего похоронного бюро «Феникс». После исчезновения старичков роскошное здание, которое занимала траурная контора, пустовало в ожидании того, кто осмелится снова открыть его двери.

Но сегодня утром нам было не до городских пейзажей: приходилось постоянно быть начеку. Мы, лавируя между поваленными ветками, катились по мокрым листьям, на которых скользили колёса. Я выехала вперёд, чтобы свернуть на нужную боковую улочку, после чего мы недолго развлекались тем, что обгоняли друг друга, выписывая зигзаги во всю ширину дороги. Дома, стоявшие почти вплотную, украшали тщательно продуманные композиции из пластмассовых черепов и костей, картонных надгробий и хлопчатобумажных паутин с угрожающего вида чёрными пауками. До Хеллоуина ещё месяца полтора, но жители Саут-Хейвена приступали к декорированию чуть ли не с первого дня нового учебного года.

– Паркер, смотри! – Майк отклонился назад, отрывая переднее колесо от земли, и покосился на меня, явно ожидая восхищения.

Я фыркнула.

– Подумаешь. Я этому трюку ещё в первом классе научилась. – Одним резким движением я дёрнула на себя руль, поднимая колесо над дорогой, и быстро закрутила педалями, вновь вырываясь вперёд.

Майк выглядел потрясённым, и я испугалась, как бы он не грохнулся. Меня разобрал смех.

– Закрой рот! Разве ты не знаешь, какая я крутая?

Парень широко улыбнулся и опустил переднее колесо.

– Знаю, – бросил он, когда перегнал меня.

– Эй! – возмутилась я, пускаясь в погоню.

Сначала мы мчались вровень, но затем притормозили и сосредоточились на дороге, чтобы не пропустить поворот на Сомерсет-роуд, где начиналось кладбище. Через некоторое время мы остановились перед железной оградой, над которой тянулось название, высеченное на каменной плите, очень напоминающей надгробие. Меня слегка замутило, по коже побежали мурашки.

– Ты в порядке? – спросил Майк и внимательно посмотрел на меня из-под козырька.

Я сделала глубокий вдох и кивнула. «Ты здесь ради Лекс», – подумала я и собрала волю в кулак.

– Пошли.

Мы слезли с велосипедов, закатили их за ворота и бросили в мокрую траву. Глаза заметались по неровным рядам надгробий: некоторым было по четыре сотни лет. Старые могилы легко узнать по тёмным, плохо отёсанным плитам, тогда как современные побольше и блестят, и в их расположении чувствуется система.

Ноги сами привели меня к папиной могиле. Я шагнула к надгробию и поправила свежие цветы, стоящие в вазе. Майк взял меня за руку и сжал пальцы.

«Папа, ты приходил ко мне вчера?» – хотела спросить я, но лишь молча уронила голову на плечо Майка и не шевелилась, пока налетевший ветер не потрепал меня по волосам и не привёл в чувство.

– Пошли. У нас важное дело. – Я выпрямилась и, отпустив руку друга, двинулась вдоль ряда могил.

– Куда мы?.. – спросил он.

– К Эбигейл.

Я привела Майка в дальнюю часть кладбища, где плотная листва высоких деревьев отбрасывала на старые захоронения густые тени. Как и в прошлый раз, у могилы Эбигейл оказалось не по погоде холодно, и я поёжилась.

– Ого, – выдохнул друг, прочитав надпись на плите.

– Не буду повторять: «Я же тебе говорила».

Он хмыкнул.

– Именно это ты и повторила, Паркер. Но что мы ищем?

– Её дочерей, Эмили и Аву, забыл? Может, найдём какое-нибудь указание, где они похоронены.

Мы обошли соседние могилы, дважды проверив каждую надпись, после чего вернулись к захоронению Эбигейл. Мне не давало покоя странное расположение надгробия, на заметном расстоянии от других, будто кто-то специально оставил участки под другие могилы. «Или они были здесь похоронены, но затем их перенесли?»

– Паркер, смирись, их нигде нет. – Майк шумно выдохнул и спрятал руки в карманы худи.

Нахмурившись, я повернулась к нему.

– Но как такое возможно? Ты же читал некрологи. Их должны были похоронить тут. Давай ещё раз проверим. На всякий случай.

Майк, который даже слегка осунулся, спорить не стал, и вместе мы побрели по мокрой траве, замирая у каждой плиты. Бесполезно. Наконец парень осторожно потянул меня в другую сторону, призывая отправиться домой. Мне не хотелось уходить, это было равносильно признанию поражения, и меня не покидало стойкое ощущение: мы что-то упускаем.

– Пошли, Паркер, – позвал меня Майк и повёл назад к воротам, где лежали наши велосипеды. – Давай прогуляемся немного. Я в курсе, у тебя есть желейные мишки.

– Ты только и думаешь что о еде, – пробормотала я, но достала из рюкзака пакетик, и мы принялись передавать его друг другу, пока катили велосипеды по тротуару Сомерсет-роуд.

Мы почти добрались до конца старой железной ограды, когда я обратила внимание на большой белый дом, возвышающийся по другую сторону дороги. Фасад украшала табличка, гласившая, что здание построено в восемнадцатом веке, а на почтовом ящике значилось: «Хадсон».

Удивительно, что я раньше его не замечала! Сбоку находился маленький, видимо, частный пруд, за которым начинался лесок, приодевшийся в сочные осенние цвета. И это было бы очень красиво, если бы не три тёмных предмета, выраставших из земли прямо напротив деревьев. У меня перехватило дыхание, и я невольно отпустила руль. Велосипед со звоном упал на тротуар.

– Ты что? – удивился Майк.

Я молча вытянула руку, указывая через дорогу, друг проследил за моим пальцем.

– Это что?

– Пока не пойму…

Мы переглянулись и пришли к молчаливому соглашению. Я подняла велосипед и приставила к ограде рядом с велосипедом Майка. Мы перебежали через дорогу и, вдыхая землистые запахи осени, помчались по ковру из рубиновых листьев к пруду.

– Сюда! – позвала я.

Майк присоединился ко мне у кромки леса, и, с трудом переводя дыхание, мы уставились на три надгробия – два поменьше, принадлежавшие Аве и Эмили Макклейн, и одно покрупнее, на котором было выбито:

Кристофер Макклейн Хадсон

– Господи, – потрясённо выдохнула я и повернулась к Майку. – Хадсон?

– Вероятно, он сменил фамилию. Может, женился во второй раз.

– Но зачем переносить захоронения? Зачем забирать их с кладбища?

Друг развёл руками.

– Наверное, хотел покоиться рядом с дочерями.

– Но Эбигейл он оставил там? – У меня замерло сердце. – Думаешь, она знает?

– Вряд ли. Иначе она бы их не искала.

Логично. Если Кристофер взял другую фамилию и перенёс могилы дочерей, Эбигейл ни за что их не найти.

Над нами закружила ворона, отбрасывая длинную тень на надгробия.

– Что будем делать? – спросила я Майка.

– Без понятия. – Парень достал из кармана мобильный и принялся фотографировать плиты. Руки Майка так дрожали, что на это у него ушло несколько попыток. – Мы же хотели обнаружить доказательства… – пояснил он.

Шорох колёс по гравию заставил нас застыть на месте. Кто-то подъехал к дому!

– Бежим!

Мы бросились к дороге, мимо деревьев и пруда. Краем глаза я заметила пожилую леди, вылезающую из чёрного седана. Ей помогала уже знакомая мне медсестра, её сиделка. Именно этих женщин я встретила на кладбище.

Но на сей раз медсестра была настроена не столь дружелюбно.

– Что вы там делали? Это частная территория! – закричала она. – Эй! Я с вами разговариваю!

Мы со всех ног припустили к велосипедам и уже собрались сесть на них и дать дёру, когда за нашей спиной раздался старческий голос:

– За вами следят.

Я обернулась на пожилую женщину. Она была худой и высокой, с ухоженными волосами, седой волной ниспадающими на одно плечо, и опиралась на трость, из-за чего слегка сутулилась. Но все это казалось не столь важным – меня поразили её глаза, ясные и непоколебимые, как кремень.

– Я вижу тень. Тьму, – продолжила она. – Я могу вам помочь.

Майк замотал головой, беззвучно умоляя меня уехать прочь. Но что-то в лице пожилой леди вызывало доверие. Я прислонила велосипед к ограде и направилась к старушке.

– Паркер, стой! – позвал Майк. Я не послушалась, так что он вздохнул и поплёлся следом.

Сиделка с сомнением сощурилась и спросила подопечную:

– Гвен, вы уверены?

Та кивнула.

– Идёмте, дети.

Бросив на нас взгляд через плечо, она при поддержке медсестры поднялась на крыльцо.

– Что мы делаем? – прошипел Майк, прижавшись к моему плечу.

– Не представляю, – призналась я и переступила порог.

В прихожей пахло корицей, и на душе стало легко и спокойно. Бабушка Джейн однажды сказала, что запах жилища многое говорит о хозяине. Но это вовсе не означало, что я расслабилась и забыла все предостережения насчёт незнакомцев. Любой здравомыслящий человек заявил бы, что зайти в дом старушки, о которой ты прежде и ведать не ведал, мягко говоря, так себе идея.

Однако интуиция заверяла меня, что нам с Майком ничего не грозит и мы находимся именно там, где должны.

Нас провели через комнаты с цветочными обоями, заставленными антиквариатом, который впору было размещать в музее, в гостиную в задней части дома.

– Стеф, дорогая, завари чаю, будь добра, – попросила пожилая леди медсестру.

Та скептически изогнула бровь, но, усадив подопечную в мягкое кресло, послушно удалилась на кухню.

– Присаживайтесь. – Хозяйка кивнула на диван. – Как вас зовут?

– Я Куинн, – представилась я. – А это Майк.

Майк плюхнулся рядом со мной, и я утонула в диванной подушке. Мы сидели так близко, что наши ноги соприкасались, но я не спешила отодвигаться.

– Я Гвен Хадсон. Жена Кристофера Макклейна, да упокоит Господь его душу.

Я начала озираться по сторонам и обнаружила, что практически все свободные поверхности комнаты заставлены и завешаны семейными фотографиями нескольких поколений, хотя лишь один снимок привлёк моё внимание. Я уставилась на увеличенное свадебное фото миссис Хадсон. Стоящий рядом с ней супруг, вне всяких сомнений, был Кристофер, вдовец Эбигейл.

– Зачем вы нас сюда позвали? – подал голос Майк.

Прозвучало это немного грубо, и я предостерегающе ткнула друга локтем в рёбра. А потом спросила:

– Вы сказали, что за нами следят. Кто?

Миссис Хадсон подняла взор к потолку.

– Не кто. Что.

– Паркер, думаю, нам пора, – прошептал Майк.

– Что именно? – проигнорировала я его, чувствуя, как руки покрываются гусиной кожей.

Миссис Хадсон моргнула и так широко распахнула глаза, что зрачки стали почти не видны.

– Теневая девочка.

Майк предпринял попытку встать.

– Ладно, мы уходим.

Но я заставила его сесть.

– Что за теневая девочка? Пожалуйста, если вам что-то известно, расскажите. Мне кажется, наша подруга в опасности.

Миссис Хадсон крепко ухватилась за подлокотники кресла, вцепившись ногтями в обивку, и медленно кивнула.

– Да. Скорее всего. В смертельной опасности.

Её взгляд метнулся к каминной полке, и я с запозданием заметила рядом со свадебной фотографией портрет Авы и Эмили. Девочки обнимали друг друга и улыбались. На шеях малышек висели золотые медальоны, точно такой же носила и Эбигейл. Я задохнулась от внезапного приступа невыразимой грусти, вообразив, каково ей было потерять обеих дочерей.

– Да… Эмили и Ава. Несчастные крохи, – заметив мой взгляд, подтвердила миссис Хадсон. – В кабинете Кристофера до сих пор стоит коробка с их вещами. Он не хотел с ними расставаться.

– Тогда почему он уехал? – выпалила я.

– Из-за неё, – прошептала старушка, и в её тоне было столько потаённого страха, что я невольно сглотнула.

– Эбигейл?

Миссис Хадсон кивнула.

– Она никогда не остановится. Всегда будет преследовать Кристофера. И конечно же их. Будет собирать всё новых теневых девочек, пытаясь заполнить своё чёрное сердце.

– Вы о чём? – дрожащим голосом спросил Майк.

– Разве вы ещё не поняли? Она пытается заменить этими девочками тех, кого потеряла. Аву и Эмили.

– Потому что не может их найти, – прошептал Майк и пихнул меня в бок.

Я пихнула его в ответ.

Миссис Хадсон вздохнула.

– Кристофер перенёс сюда их захоронения, когда мы вернулись в Саут-Хейвен.

– А когда вы вернулись? – полюбопытствовала я.

Она задумалась, вспоминая точную дату, и ответила:

– Где-то в конце шестидесятых, в начале семидесятых. У нас с Кристофером родились дети, но мужу захотелось снова быть рядом с Авой и Эмили.

– И вы знали об Эбигейл? – продолжила я расспросы. – До вашей свадьбы?

– Разумеется. – Её взгляд помрачнел. – А недавно почувствовала, что она вернулась домой.

Я как будто ощутила порыв неосязаемого ветра и вздрогнула.

– Вы… вы в курсе, что… – начала я, но слова застряли в горле.

– Что она привидение? Да, милая. Естественно. – Старушка наклонилась к нам и зашептала: – Послушайте меня. Вы должны держаться от Эбигейл подальше. Как можно дальше. Не машите ей, не здоровайтесь. Если она приблизится, убегайте со всех ног.

Она говорила с такой убеждённой серьёзностью, что у меня душа ушла в пятки.

– Вы боитесь Эбигейл?

Миссис Хадсон откинулась на спинку кресла.

– О да, дитя. Любой живой человек должен до смерти её бояться.

Мы с Майком переглянулись и придвинулись ещё ближе друг к другу. Откуда-то донёсся свист закипающего чайника, а значит, время на беседу без вмешательства медсестры стремительно подходило к концу.

Внезапно позади раздалось мурлыканье, и мы с Майком от неожиданности подскочили. Чёрная кошка вальяжной походкой обогнула диван и запрыгнула миссис Хадсон на колени. Старушка улыбнулась и погладила её по лоснящейся шерсти.

– Ох, Флоренс, глупое ты создание!

Кошка в ответ лизнула её ладонь.

– А как вы догадались? – попыталась я вернуть разговор к главной теме.

– Мне Кристофер сказал. Он много раз видел её, стоящую над могилами девочек. Мужа страшило, что если они останутся там, то их души никогда не будут знать покоя. Поэтому он их перенёс. А Эбигейл со временем угомонилась. То есть я так считала.

– Нет, – пробурчал Майк. – Она просто отправилась за новыми «дочерями» в другие города.

– И сейчас она нацелилась на мою подругу, – добавила я. – И возможно, на дядю Джека.

Миссис Хадсон печально покачала головой.

– Мне очень жаль, мои дорогие. Но мне жаль и Эбигейл.

– Она чудовище, – объявил Майк.

– Она мать, потерявшая детей, – возразила миссис Хадсон. – Я всегда сомневалась, что Кристофер поступил правильно, когда перенёс захоронения. Представить не могу, что испытала Эбигейл, когда не обнаружила их на кладбище. Она ведь и не подозревает, что они здесь.

– Но мы легко их нашли, что мешает ей? – уточнил Майк.

– А с чего ей их здесь искать? – в свою очередь, спросила миссис Хадсон. – Эбигейл не знала, что Кристофер стал Хадсоном: потеряла его след сразу после того, как он начал ездить по всей стране и взял мою фамилию.

– Мы должны положить этому конец, – едва слышно прошептала я. – Я понимаю, в её семье произошла ужасная трагедия, но нельзя позволять ей убивать и дальше.

Какое-то время мы сидели молча и слушали мурлыканье Флоренс, наглаживаемой дрожащими руками миссис Хадсон. В соседнем помещении звенели фарфоровые чашки. От меня не укрылось натужное дыхание старушки, и мне стало стыдно, что мы пришли к ней со своими проблемами. Вдруг они окажутся для неё непосильными?

– Что же делать? – тихо произнесла я. – Как нам её остановить?

В ответ миссис Хадсон запрокинула голову и от души расхохоталась.

– Моя девочка! Нельзя остановить привидение! – слегка успокоившись, воскликнула она с безумным блеском в глазах.

– Но должен быть какой-то способ, – настаивала я.

– Только не с Эбигейл. Она слишком сильна.

– Нам нельзя сдаваться. Наша подруга в опасности.

– Радуйся, что она, а не ты, – вздохнула пожилая леди.

Я была шокирована её холодностью, однако история миссис Хадсон меня воодушевила.

– У меня нет привычки убегать от того, что пугает, – твёрдо заявила я, хотя сердце грозило выскочить из груди. Майк взял меня за руку, и я сжала его ладонь. – Я спасу подругу.

Взгляд миссис Хадсон потеплел, в уголках глаз заблестели слёзы.

– Остерегайтесь теней.

– Кто-нибудь будет чай? – В гостиную зашла медсестра Стеф, она несла поднос с фарфоровыми чашками и блюдцем печенья. Заметив, как тяжело дышит подопечная, медсестра перестала улыбаться.

– Гвен, дорогая, что такое?

– У них не получится её остановить… она слишком сильна…

Сиделка водрузила поднос на стол и укутала миссис Хадсон пледом, после чего повернулась к нам и мягко произнесла:

– Думаю, вам пора.

Мои ноги были как деревянные, но я заставила себя встать и поплелась за медсестрой. В спину неслось невнятное бормотание старой леди.

– Простите, ребята, – с грустным выражением лица обратилась к нам в прихожей медсестра. – Миссис Хадсон не в себе. Смерть мужа её подкосила, а теперь ещё и разум начал сдавать. Не принимайте её слова за чистую монету.

– Спасибо вам, – поблагодарила я.

– Да, спасибо, – бросил Майк, выскочил наружу и потянул меня с крыльца к дороге.

Я обернулась. Сиделка уже закрыла дверь, но в окне появилась чья-то тень.

– Поехали отсюда, – сказала я Майку и вскочила на велосипед.

Но как бы мы ни гнали, нас до самого дома не отпускало ощущение зловещего холода.

Глава 12

Даже когда мы выехали из-за деревьев и покатили по Гуди-лэйн, мой пульс успокоился далеко не сразу. Спрыгнув с велосипеда, я обвела взглядом домики по левую сторону дороги, но ни леди в белом, ни их призрачной матери Эбигейл не обнаружила. Ничто не указывало на то, что здесь происходит нечто сверхъестественное, но это было слабое утешение.

Вдруг позади посигналила машина, заставив нас с Майком подпрыгнуть и развернуться. Бабушка Джейн и Ред энергично махали из открытых окон бабушкиного же автомобиля.

– Привет, дорогуши! – закричала она. – Помогите нам занести еду, а в награду я угощу вас домашними медовыми булочками!

Майк в восторге распахнул глаза.

– Ты не говорила, что твоя бабушка сегодня готовит.

– Я не знала, – ответила я и, уронив велосипед на траву, поспешила на помощь.

Майк открыл багажник и достал большое блюдо с подогревом.

– Пахнет обалденно! – Он просиял.

Бабушка Джейн благодарно ему улыбнулась.

– О, спасибо, Майк. Присоединишься к нам? – Она поправила его бейсболку. – Вы какие-то потные. Чем занимались?

– Катались по городу, – ответила я и понесла к дому медленноварку.

Ред распахнул передо мной дверь.

– Куда-то заезжали? «У Харви»?

– Нет, просто катались, – отозвалась я, стараясь не подать вида, что произошло нечто особенное, и, сбросив в прихожей кроссовки, оттащила медленноварку на кухню.

– А вот и моё солнышко, – поприветствовала меня мама, спускающаяся по лестнице вместе с Билли. Она обняла меня, и я обратила внимание на её мокрые после душа волосы.

– Привет, дорогая! – Бабушка подбежала к ней и чмокнула в щёку. – Мы с дарами. За мной, силовые единицы! Несите всё сюда. – Она поманила Реда и Майка на кухню, где принялась разбирать и сортировать еду. – Куинн, Майк, накроете на стол? На семерых.

Я недоумённо уставилась на неё.

– Семерых? Кто-то ещё придёт?

– Дядя Джек с подружкой.

Я похолодела и быстро переглянулась с Майком.

– В смысле, с Эбигейл? Нашей соседкой через дорогу?

– Именно, – подтвердила бабушка, посыпая булочки крупной солью. – Ред столкнулся с ними в кофейне ещё утром.

– Джек, похоже, от неё без ума. – Ред закивал и стянул из блюда с подогревом кусочек печёной моркови.

Мама налила себе и бабушке по стакану минеральной воды.

– Я лично очень рада. Как думаете, какую фланелевую рубашку он наденет, красную или синюю?

– Синюю, дорогая, – сказала бабушка, несильно шлёпнув Реда по руке, чтобы не перебивал аппетит. – Джек ведь считает синий своим счастливым цветом.

Мама фыркнула.

– В таком случае я надеюсь, что он наденет и синие штаны, и синие ботинки…

Ред шутливо погрозил пальцем.

– Держите себя в руках, леди! Не позорьте беднягу в глазах его дамы.

Бабушка Джейн изобразила саму невинность:

– За кого ты нас принимаешь? Мы будем вежливы и корректны, как всегда.

Она подмигнула маме, и та засмеялась.

А бабушка повернулась ко мне.

– Всё хорошо, солнышко? Ты будто привидение увидела.

Она погладила меня по спине, и тепло её ладони привело меня в чувство.

– Да, я в порядке. Ладно, Майк, накроем на стол.

Мы молча взяли всё необходимое и ушли в столовую, где я начала расставлять тарелки, осторожно, стараясь не уронить, хотя мои руки дрожали так, что посуда дребезжала.

Майк делал то же самое с другой стороны, пока мы не встретились во главе стола.

Я схватилась за спинку старого папиного стула и тихо произнесла:

– Что будем делать?

– Не терять бдительность, – деловито сказал друг без тени коронной ухмылки. – Наблюдать за Эбигейл. Попробуем расспросить её о прошлом, посмотрим, что получится. И улыбайся почаще – нельзя, чтобы она что-то заподозрила.

Я закивала и для пробы растянула губы в улыбке.

– Только не так, а то все решат, у тебя проблемы с головой.

Я легонько ударила Майка кулаком по руке – и тут в дверь позвонили.

– Я чую пир уже отсюда! – загремел дядя Джек. – А вот и мы!

Мне было хорошо видно, как входная дверь распахнулась, явив дядю Джека в синей фланелевой рубашке и Эбигейл в белом.

Заметив меня, он приветственно развёл руки:

– Куинни!

В обычных обстоятельствах я бы уже бежала к нему в объятия, но при виде Эбигейл у нас дома меня будто парализовало. В памяти всплыли слова миссис Хадсон: «Будет собирать всё новых теневых девочек, пытаясь заполнить своё чёрное сердце». И с каких пор в нашей столовой стало холодно? Сейчас я была не прочь подняться к себе в комнату за вторым худи.

– Привет, дядя Джек, – выдавила я.

Он подошёл и так сердечно меня стиснул, что я едва смогла вдохнуть.

– Как дела у любимой племянницы?

– Просто отлично, – пробормотала я, не в силах оторвать глаз от стоящей позади него Эбигейл.

Мой интерес не укрылся от дяди Джека.

– Смотри, Куинни, кого я привёл!

Эбигейл с улыбкой наклонилась ко мне и Майку, обдав нас парфюмом: смесью мускуса и розовой воды.

– Как поживаете? Как дела в школе? – Её глаза сузились. – Больше ни за кем не шпионили?

Я прикусила язык, лишь бы не выпалить ей в лицо то, что накопилось в душе.

Майк кашлянул.

– Всё замечательно. Только мы очень заняты: тренировки, уроки…

К счастью, в этот момент в столовую зашла бабушка Джейн и направилась прямиком к Эбигейл.

– Как я рада возможности с тобой познакомиться! Ох, а ты и правда красотка, каких поискать, верно, Джек? Меня зовут Джейн. И ты явно голодна! Сейчас угостим тебя чем-нибудь горяченьким!

Она увела Эбигейл на кухню, где представила гостью Реду и моей маме. Вернулись они с большими блюдами, полными вкуснятины, и поставили всё на стол.

Бабушка Джейн замахала нам.

– Шевелитесь, дорогуши! Налетайте на еду!

– Уже бегу, – ответил дядя Джек и метнулся к столу.

Мы наложили себе ростбифа, печёной моркови, стручковой фасоли, приготовленной по бабушкиному рецепту, и, конечно же, взяли по подсоленной медовой булочке.

– Ты можешь звать меня в гости всякий раз, когда твоя бабушка готовит? – восторженно выдохнул Майк, когда мы сели за стол.

– Налетайте! – вновь дала команду бабушка Джейн.

Следующие несколько минут прошли в блаженном молчании, слышно было лишь позвякивание приборов по тарелкам и восхищённое мычание.

– Когда новые соревнования? – спросил дядя Джек, после того как все утолили первый голод. – И прости, что я пропустил прошлые.

– Ничего страшного, – сказала я. – В смысле, они в любом случае были так себе.

– Почему? Или ты всех довела до слёз, оставив их далеко позади?

У меня загорелись уши, и я повесила голову.

– Меня отстранили.

– За что?! – взревел дядя Джек.

– За… – Я вздохнула, пытаясь правильно сформулировать. – Неспортивное поведение в роли капитана. Мы с Джесс поругались прямо на стадионе.

– Я бы уточнил, что Джесс первая начала, – вставил Майк. – Куинн не виновата.

– Даже если так, Куинн, нельзя позволять себе срываться на людях, – заметила мама.

Дядя Джек покачал головой.

– Глупости, Фрэнсис. Должна же она уметь за себя постоять. Ещё не хватало, чтобы какая-то девчонка её притесняла.

Бабушка Джейн наклонилась ко мне и заправила за ухо упавшую на лицо прядь.

– Ты у нас своенравная. Совсем как твой отец.

Дядя Джек фыркнул.

– О да, Джеймс в старшей школе тоже вляпывался в потасовки.

– Яблоко от яблони… – смягчилась мама. Она взяла вилку и указала на меня. – Но чтобы это больше не повторялось.

– Не волнуйся, не повторится, – искренне пообещала я.

– Может, я отправлюсь поболеть за тебя на следующих соревнованиях, – улыбнулась Эбигейл и перевела взгляд с дяди Джека на меня и обратно.

Майк подавился водой. Я заставила себя кивнуть.

– Было бы… здорово.

– Расскажи нам немного о себе, Эбигейл, – попросила бабушка, поворачиваясь к гостье. – Что привело тебя в наш маленький городок?

– Любовь, разумеется, – с полным ртом мяса ответил дядя Джек.

Эбигейл просияла и негромко произнесла:

– Что-то вроде того.

Я пнула Майка под столом. Он пнул меня в ответ, однако ногу не убрал, и теперь наши кроссовки соприкасались. Если честно, его близость придавала мне сил.

– Но я серьёзно, – не отступала бабушка. – Что побудило тебя открыть бизнес на Гуди-лэйн? Саут-Хейвен ведь практически у чёрта на рогах! – Она засмеялась, но её требовательный взгляд не оставлял места для сомнений: она ждёт правдивого ответа.

Эбигейл вилкой сдвинула стручок фасоли на тарелке. Я обратила внимание, что леди в белом ещё не съела ни кусочка.

– Я раньше жила здесь со своей семьёй, – начала она. – И подумала, стоит отдать дань уважения прошлому, завершить цикл, так сказать.

– Неужели? – оживился Ред. – А что у тебя за фамилия? Я живу тут с рождения, мог знать твою семью.

– Всё было очень давно, – проронила Эбигейл с отсутствующим видом.

– А я стар, так что это по моей части, – усмехнулся Ред.

Эбигейл насадила морковку на вилку, порезала на микроскопические кусочки и принялась гонять по тарелке.

– Мне всегда нравилось в Саут-Хейвене… – Эбигейл снова проигнорировала вопрос. – С одной стороны, далеко не деревня, но в то же время городок тихий… Рядом есть и море, и лес. – Она улыбнулась дяде Джеку. – Чудесное место, чтобы обзавестись семьёй.

Я ждала, что тот побелеет от явного намёка, но дядя лишь ухмыльнулся, словно они уже успели распланировать совместное будущее. Я бросила на Майка красноречивый взгляд, и парень закусил губу.

– А где ты жила раньше? – спросила бабушка Джейн. – Кажется, Джек упоминал, ты приехала из Калифорнии?

Эбигейл помотала головой.

– Из Нью-Мексико. Вы там бывали? В Нью-Мексико[10] очень красиво.

– Не сомневаюсь, – согласилась бабушка. – Но почему ты оттуда уехала, если тебе там нравилось?

– Джейн, ну ты чего? – вмешался дядя Джек. – Устроила человеку допрос! Дай ей хотя бы насладиться твоей шикарной стряпнёй! – И он сунул в рот кусок хлеба.

Бабушка примиряюще подняла руку.

– Конечно. Ты прав – я прошу прощения. – Она кивнула Эбигейл и повернулась к дяде. – Жуй, дорогой. А то опять подавишься, как в прошлое Рождество.

– Я всего-то легонько поперхнулся!

Мама покосилась на него.

– Мне пришлось использовать приём Геймлиха![11]

– Совсем чуть-чуть. Будет вам. – Дядя Джек пожал плечами, не отрываясь от еды. – Всё ужасно вкусно!

– Я соберу тебе остатки для бутербродов на обед. – Взгляд бабушки упал на тарелку Эбигейл. – Ты не голодна, милая? Ты едва притронулась к еде.

– Всё очень вкусно, – заверила Эбигейл. – Просто я сытно позавтракала.

Она улыбнулась, и бабушка улыбнулась в ответ, но им обеим недоставало искренности.

Майк стукнул меня по ноге. Я сделала то же самое, словно мы в одну секунду изобрели нашу личную морзянку: один стук для «ты это слышал?», два для «она врёт» и три для «мне страшно».

В столовой повисло неловкое молчание.

Наконец Ред кашлянул.

– Ну и как вам погода? Можно спокойно забыть о поливке на некоторое время.

– Вы видели, что пруд вышел из берегов? – подхватила мама.

Ред кивнул.

– И река Флинн.

– Река Флинн? – переспросила Эбигейл. Её голос дрогнул, а на лице отразилась настолько глубокая печаль, что мне невольно стало жаль соседку. Она стиснула медальон, и мы с Майком переглянулись.

– Чуть-чуть, – сказал Ред. – Не как тогда, в пятидесятые.

Эбигейл и прежде была бледна, но внезапно все краски с неё будто смыло, и она стала почти прозрачной, а в комнате резко похолодало. Я глянула на бабушку, проверяя, заметила ли она, но та уже хлопотала, убирая со стола.

– Кто будет викторианский бисквит?[12] – спросила она.

– О боже! – воскликнул дядя Джек. – Ты произнесла волшебные слова!

– Куинн? Поможешь мне, милая?

Я вскочила, быстро собрала грязную посуду и пошла на кухню. Бабушка уже включила воду, такую горячую, что оконное стекло запотело, напомнив мне о папином лице.

– Бабушка?

– Да, солнышко? – Она водрузила на стол пышный бисквит и чашку с домашними взбитыми сливками. – Будь добра, достань клубнику.

Я принесла из холодильника пластиковые контейнеры с ягодами.

– Порежь пополам, – проинструктировала она, протягивая мне нож. – Надо украсить верх.

Я принялась послушно резать клубнику, попутно собираясь с духом задать мучивший меня вопрос. Бабушка проницательно поглядывала на меня из-за бисквита, который аккуратно покрывала слоем сливок.

– Что случилось? Ты хочешь что-то сказать?

Сердце взбрыкнуло.

– Ничего особенного, – соврала я. – Просто… ты…

– Выкладывай уже, Куинни.

– Помнишь, как мы говорили о твоих силах?

– О моей интуиции… продолжай.

Я не поднимала глаз от нарезанных ягод.

– Ты веришь в призраков? – вырвалось у меня, прежде чем я сумела сформулировать это как-то иначе. – Ты… ну… говорила когда-нибудь с умершими?

Я отважилась посмотреть на бабушку: её руки замерли в воздухе.

Потом она поправила очки, её взгляд смягчился, и она взволнованно выдохнула:

– О, девочка моя! Это насчёт папы?

Я ничего не ответила.

Она отодвинула в сторону чашку со сливками и обняла меня:

– Он всегда с тобой. Я чувствую его всякий раз, когда вижу тебя.

– Но ты с ним когда-нибудь общалась? Или с дедушкой? Хоть с кем-нибудь?

– Я постоянно с ними разговариваю. Но не так, как ты себе представляешь. Это, скорее, ощущения.

Я отстранилась и посмотрела на бабушку в упор.

– То есть ты никогда их не видела?

– Господи, Куинн, нет. Послушай, я не из породы ведьм. – Она нахмурилась. – С чего вдруг такие вопросы? Что-то произошло?

Мне хотелось выпалить «да» и открыть ей все свои тайны, задать ещё кучу вопросов – сотню, не меньше. Но вдруг на кухню ввалился Ред и закружил бабушку в неловком вальсе. Она запрокинула голову и расхохоталась, и на секунду они оба будто сбросили пару десятков лет.

– Хватит, старый ты пень! – Бабушка игриво шлёпнула его посудным полотенцем. И повернулась ко мне. – Что ты говорила, прежде чем нас грубо прервали? – Она подмигнула Реду.

Я проглотила готовые сорваться с языка слова и выдавила улыбку.

– Ничего. Всё нормально. Кроме того, нас ждут с десертом. – Я кивнула на торт.

– Да, и боюсь, Джек скоро начнёт жевать скатерть, если мы не поторопимся, – пошутил Ред.

Бабушка Джейн схватила чашку со сливками и продолжила покрывать бисквит аккуратными белыми «облачками». Затем я протянула ей коробочку радужной посыпки, и она с улыбкой припорошила ею верх торта.

– А Эбигейл прямо заворожила Джека, – заметил Ред и, стянув с моей горки порезанной клубники половинку ягоды, бросил её в рот.

– Как она вам? – спросила я, понизив голос, чтобы меня не было слышно в столовой.

– Она явно не ценит хорошую еду – это однозначно, – пробормотала бабушка, изучая бисквит со всех сторон. – А так – вполне ничего.

– До тебя ей очень далеко, – ухмыльнулся Ред и обратился ко мне: – А бабушка тебе уже рассказала, что я пригласил её в круиз?

Я моргнула.

– Что?

– Да. Сразу после выходных. Поплывём вокруг Карибских островов, будем танцевать под звёздами. – И он снова закружил её в вальсе.

Бабушка в его объятиях выглядела невероятно счастливой. И такой беззаботной, что я поняла: я просто не могу взваливать на неё правду об Эбигейл и леди в белом. И не могу опять подвергать её и Реда опасности, как в случае со старичками.

– Джек отправил меня узнать, что там с тортом. – На пороге кухни показался Майк.

– Уже несу! – ответила я и схватила блюдо со стола. – Возьмёшь клубнику, Майк?

Мы вернулись в столовую, и каждый отрезал себе по кусочку – даже Эбигейл, хотя потом она лишь раскрошила бисквит, гоняла его по тарелке и ни разу не поднесла десертную вилку к красным губам. Но мы и без неё умяли больше половины торта, прежде чем с полными животами откинулись на спинки стульев.

– Да… – подытожил дядя Джек и закряхтел, поднимаясь из-за стола. – Это определённо был самый вкуснейший пир за всю историю наших посиделок.

– Я очень рада, что тебе понравилось, милый, – отозвалась бабушка.

Эбигейл тоже встала, оправила юбку и шагнула к дяде Джеку.

– Спасибо за приглашение. Я чудесно провела время.

– Благодарю, дорогая.

Мама закивала.

– Да, заходи почаще. И позаботься об этом чурбане! – Она шлёпнула Джека по руке.

– Обязательно, – пообещала Эбигейл и впилась в меня ледяным взглядом. – Как хорошо, что я повидалась с тобой, Куинн. Алекса столько о тебе рассказывала – у меня такое чувство, будто я всю жизнь тебя знаю.

Я не успела среагировать: Эбигейл притянула меня и прижала к своему твёрдому и холодному, как камень, телу. Со стороны это выглядело как вежливое прощание, но я почувствовала явную угрозу. Она стиснула моё плечо, будто беззвучно предупреждая: «Держись подальше от Алексы!»

Я начала задыхаться, но, к счастью, меня спас дядя Джек.

– Теперь моя очередь! Дай-ка я тоже тебя обниму! – И он сжал меня своими могучими руками, прогоняя лютую стужу, которая успела проникнуть до самых костей.

Когда дядя Джек отпустил меня, ко мне подвинулся Майк и с беспокойством шепнул:

– Ты в порядке?

Я кивнула.

Парень в последний раз глянул на Эбигейл и стукнул кроссовкой по моей.

– Я позже тебе напишу, Паркер.

Мне не хотелось, чтобы он уходил, но я не стала ничего говорить и помахала ему на прощание.

– Пока, Майк.

– Будьте осторожны, – напутствовала бабушка дядю Джека. – Смеркается. Мало ли какая живность выходит ближе к ночи.

Он в ответ по-волчьи завыл. Бабушка чмокнула его в щёку, а я направилась в гостиную и подошла к окну. Дядя Джек проводил Эбигейл до её дома, они поцеловались, и он вернулся к припаркованному на нашей подъездной дорожке грузовику.

Эбигейл посмотрела в мою сторону, наши глаза встретились. В следующий миг от неё будто оторвалась тень и метнулась ко мне. Ахнув и задохнувшись от страха, я пригнулась. Лампы в комнате угрожающе замигали.

– Куинн, солнышко! – позвала мама из кухни. – Помоги с тарелками!

– Сейчас! – воскликнула я, стараясь не подпустить в голос панику.

Взяв себя в руки, я выглянула в окно: Эбигейл на улице уже не было, но ощущение холода не спешило меня покидать. Я поёжилась, вернулась в столовую за блюдцами и обнаружила Билли, лежащего под стулом Эбигейл и вылизывающего с пола куски еды. Наверное, она незаметно спрятала их в салфетку и выкинула, пока никто не видел!

– С тебя уже достаточно, дружище. – Я оттащила Билли от остатков бисквита.

Лампа снова мигнула и погасла. Пёс, забыв слизнуть с усов взбитые сливки, зарычал.

– Куинн! – опять позвала мама.

И лампа немедленно зажглась, растворив вытянувшиеся на стенах тени. Мы с Билли с тревогой переглянулись и убежали на кухню.

Глава 13

На следующее утро мы с Майком были слишком уставшими, чтобы отправиться на пробежку, поэтому я увидела друга, лишь когда настала пора идти в школу.

Между нами что-то изменилось – мы шагали почти вплотную, мой мизинец то и дело касался его большого пальца. Можно сказать, мы были в шаге от того, чтобы взяться за руки, и в кои-то веки желудок подскакивал и сжимался от приятного волнения. А вовсе не от страха.

Майк прочистил горло.

– Насчёт расследования…

И в одну секунду от магии не осталось и следа. Я подняла руку, которой касалась Майка, и вцепилась в лямку рюкзаку.

– Расследование, да…

– Каков дальнейший план?

Я покосилась на Майка.

– Если честно, уже не знаю.

– Может, расскажем обо всём Лекс?

Я помотала головой.

– Она не поверит. Эбигейл её зачаровала, забыл?

– А если маме Лекс?

– И что мы скажем? Миссис Вега, ваша дочь вступила в секту призраков?

Майк прыснул.

– Секта призраков? Мне нравится.

Я нахмурилась.

– Давай серьёзнее.

– А я совершенно серьёзно говорю тебе, Паркер, что у меня нет никаких идей.

– И у меня.

Некоторое время мы шли молча, перекидывая камушек, пока я случайно не пнула его через дорогу.

Майк изогнул бровь.

– Мы что-нибудь придумаем. Как всегда.

– Надеюсь, – пробормотала я, глядя на здание школы.

Парень вздохнул.

– Предлагаю взять выходной. Прочистим мозги и всё такое.

– Но вдруг наше время на исходе?

– Поговори с Лекс сегодня. Предложи ей, например, прогуляться куда-нибудь после тренировки.

– Неплохой вариант.

Майк широко улыбнулся.

– Потому что я…

– Молчи!

– Бэтмен!

Он подбросил мои волосы, собранные в хвост, и первым направился к дверям. Я побрела следом. У шкафчиков в коридоре меня поджидала Зоя.

– Привет, – поздоровалась она.

– Привет, – отозвалась я и принялась крутить колёсики замка.

Зоркий взгляд Зои скользнул по моему усталому лицу и взлохмаченным волосам.

– Ты в порядке, Куинн?

Пальцы замерли на замке, и после секундного колебания я созналась:

– Дело в Лекс.

Зоя закусила губу.

– Я звонила ей накануне, хотела попросить помочь с домашкой по иностранному, но Лекс меня проигнорировала. Странно как-то… словно она больше не хочет с нами дружить. – Зоя шагнула ближе и понизила голос: – Ты ведь не думаешь, что так и есть? Что она не хочет быть нашей подругой?

У меня сердце упало от этой мысли. Я едва не вывалила Зое всю правду об опасности, грозящей Лекс, но вовремя себя одёрнула. А если она мне не поверит? Или ещё хуже – станет новой мишенью леди в белом?

– Мне кажется, мы просто давно не тусовались вместе, – сказала я. – Надо собраться в «У Харви» или ещё где-нибудь.

Зоя просияла.

– Да, Куинни! Суперская идея! Она согласилась?

– Я пока её не звала.

Она повесила нос.

– О…

– Но я позову! На классном часе. Она согласится, вот увидишь, – добавила я и ободряюще улыбнулась, очень надеясь, что получилось убедительно.

Раздался звонок, и ученики как муравьи бросились врассыпную. Я захлопнула дверцу шкафчика.

– Не волнуйся! Встретимся на большой перемене!

Я забежала в класс мистера Фигина и увидела Лекс. Она сидела за партой и глазела в окно на серое утреннее небо.

– Привет! – Я плюхнулась на соседний стул.

Она едва удостоила меня взглядом.

– Привет.

– Как прошли выходные?

– Что?

– Выходные, – повторила я. – Как они прошли?

Лекс принялась рассеянно растирать ладони, будто ей стало зябко.

– Нормально.

– Вам свет отключали?

– Ненадолго.

– Да, у нас тоже не было пару часов.

– Эбигейл мне сказала.

Я изумлённо уставилась на подругу.

– Ты что, работала вчера?

Лекс вздохнула.

– Нет. Меня мама не отпустила. Мы поругались: ей кажется, что я провожу у Эбигейл слишком много времени. Чья бы корова мычала! Она вечно возится с близнецами, как будто так и надо. Иногда я думаю, ей ничего не нравится, что бы я ни делала.

Я заметила, как подруга помрачнела, когда говорила о маме. Здесь явно чувствовалось науськивание Эбигейл: миссис Вега и Лекс всегда были очень близки, настолько, что я, Зоя и Кэйли по-хорошему завидовали их отношениям. Если дьявольский план леди в белом заключался в том, чтобы отдалить Лекс от семьи, то у неё неплохо получается.

– Твоя мама просто соскучилась, – заявила я. – Как и мы. Не помню, когда мы в последний раз вместе тусовались.

– Не вали всё на меня, – огрызнулась Лекс. – Вы с Кэйли пропадаете на тренировках, Зоя после школы нянчится с малышами или играет на пианино…

Я подняла руку, прерывая её.

– Я ни в чём тебя не обвиняю, правда. Но было бы здорово снова собраться. Знаешь, как мы обычно делали…

Ответить она не успела: мистер Фигин встал из-за стола и громко кашлянул, поправляя очки.

– Ребята, прослушайте небольшое объявление. Мне только что прислали оповещение, что из-за генеральной уборки после недавней грозы все внеурочные занятия сегодня отменяются. Включая спортивные тренировки, даже те, что проводят в спортзале.

Я не знала, радоваться или огорчаться, ведь мне ещё нужно было вернуть доверие тренера. С другой стороны, теперь мы с девчонками сможем пораньше отправиться в кафе.

Стоило прозвенеть звонку, как Лекс тотчас вскочила и метнулась к двери. Я бросилась за ней и перехватила на пороге, не обращая внимания на проталкивающихся мимо нас одноклассников.

– Значит, договорились? Встретимся после уроков у твоего шкафчика и вместе куда-нибудь пойдём?

Лекс выпятила нижнюю челюсть, наглядно демонстрируя, что сейчас откажется.

– Пожалуйста, – взмолилась я почти шёпотом. – Нам всем это нужно.

Выражение её лица смягчилось.

– Ладно. Один молочный коктейль не повредит.

– Леди, не опоздайте на уроки, – поторопил нас мистер Фигин.

Лекс легонько махнула мне и убежала. Я поспешила в противоположном направлении.

– Не поверю, пока не увижу её собственными глазами, – проворчала Зоя, когда я на уроке испанского пересказала ей разговор с Лекс. – Сомневаюсь, что она и правда объявится.

– С чего ты стала такой пессимисткой? – возмутилась я. – Лекс обещала.

Зоя закатила глаза.

– Да-да. Посмотрим.

Но какая-то часть меня тоже была настроена скептически, поэтому первые пятнадцать минут большой перемены я просидела как на иголках, ожидая, что в любую секунду Лекс откажется от похода в кафе под вымышленным предлогом или заговорит об Эбигейл. Но подруга с отсутствующим видом отщипывала кусочки от сэндвича и впервые подала голос, лишь когда прозвенел звонок.

– Увидимся после школы, – бросила она, поднимаясь и зажав ланч-бокс под мышкой.

Зоя разинула рот.

– Ты точно пойдёшь?

Лекс сдвинула брови.

– Почему бы и нет? Вы же меня позвали.

– Да, но я не думала, что ты согласишься.

– Встретимся у твоего шкафчика после уроков, – вклинилась я, бросив на Зою предупреждающий взгляд. – И рванём в «У Харви»!

Лекс набрала воздуха в грудь, словно внезапно собралась отказаться, но в последний момент струсила.

– Ладно. А сейчас мне пора.

И она ушла, оставив нас с Зоей и Кэйли таращиться ей вслед.

– Веди себя хорошо! – Кэйли пихнула Зою.

Та изобразила невинность:

– А почему я? Я всегда хорошо себя веду.

– Идёмте, – буркнула я и потянула подруг за собой.

Мне стоило огромных трудов сосредоточиться на уроках: учителя объясняли новые темы, давали задания, но я могла думать только о Лекс, леди в белом, отравлениях…

Грудь сдавило от тревоги: «А если мы с Майком не справимся?»

Перед моими глазами возник кулак и постучал по парте.

– Куинн! Земля вызывает! – окликнула меня Зоя, обеспокоенно сощурившись. – Ты нормально себя чувствуешь?

Я кивнула под звон последнего на сегодня звонка.

– Бежим к Лекс и Кэйли!

Мы собрали вещи и направились к шкафчику Лекс. Девочки уже поджидали нас.

Лекс улыбнулась – впервые за пару последних недель.

– Готовы? Я, признаться, умираю, так хочу молочный коктейль. Сто лет его не пила.

– Будто тебе кто-то запрещал, – проворчала Зоя, прежде чем я успела шлёпнуть её по руке. Неловко кашлянув, Зоя растянула губы в улыбке. – Шучу, конечно.

На выходе из школы мы обогнали Майка. Я легонько кивнула другу и, убедившись, что девочки не смотрят, одними губами произнесла: «Позже увидимся». В ответ он показал мне большой палец, поднятый вверх.

Вокруг нас кружили в загадочном танце листья, сильный ветер раздувал волосы и заставлял кутаться в худи, но это не мешало нам болтать и смеяться. Мы шагали по Мэйн-стрит, как делали тысячу раз раньше, и вскоре уже переступили порог кафе, снова говоря вразнобой и заканчивая друг за друга фразы.

– Что желаете? – спросил молодой официант, подкативший на роликах к нашему столику.

Мы кинули рюкзаки на пол и заказали то, что хотели, а когда парень вернулся с молочными коктейлями, не сговариваясь, сделали через трубочки по гигантскому глотку, отчего наши мозги подморозило. Я и забыла, когда в последний раз столько хохотала. Я чувствовала себя родившейся заново и начала мечтать, чтобы этот момент никогда не заканчивался, чтобы у нас впереди была ещё куча посиделок, а недавнее разногласие навсегда осталось в прошлом. И я почти поверила, что всё так и будет, но мои надежды разбило резкое фортепианное соло. Мы уставились на Лекс, которая хлопала себя по карманам в поисках мобильного.

– Не отвечай, – предложила Зоя.

– Но это Эбигейл.

– Откуда ты знаешь? Ты что, установила для неё рингтон? – возмутилась Зоя. – А для меня у тебя рингтон есть?

Лекс проигнорировала её и погрузилась в чтение сообщения. Я заметила, что у неё трясутся пальцы, и выглядело это как-то ненормально.

Я попыталась украдкой посмотреть на экран, но подруга намеренно повернула его так, что мне удалось различить лишь последнюю строчку: «Где ты?»

Моё тело напряглось в неприятном предчувствии.

– Ты ведь не уйдёшь?

В одну секунду со щёк Лекс сошёл румянец, глаза потеряли блеск. Она больше не улыбалась и казалась усталой: наверняка подруга чувствовала себя как выжатый лимон.

– Я должна, – тихо ответила она. – Я опаздываю.

– Но мы сидим здесь всего ничего! – напомнила Кэйли. – Мы только что заказали на четверых ещё один коктейль.

– Поделите его на троих. – Лекс схватила рюкзак и натянула белое худи. – И вообще, хватит с меня коктейлей.

– Лекс, постой… – начала я, но она оборвала меня взмахом руки.

– Простите. Мне пора.

Но я видела в её глазах проблеск сожаления и грусти. Ей явно не хотелось бросать нас ради Эбигейл.

«Ещё не всё потеряно, – сообразила я. – Лекс можно вернуть».

– Пока! – бросила она и направилась к выходу, разминувшись с официантом.

Парень недоумённо посмотрел ей вслед и указал на коктейль.

– Вы собираетесь его пить?

– Можно взять навынос, пожалуйста? – попросила Зоя и с пораженческим видом подпёрла ладонью подбородок.

– Счастье было недолгим, – пробормотала Кэйли.

– Прекратите, – сказала я. – Вы ведёте себя так, будто Лекс ушла навсегда.

Зоя скорчила гримасу.

– А если так и есть? Не знаю, как ты, а я уже и не помню, когда в последний раз видела её по-настоящему весёлой… сегодня – не в счёт.

Я покачала головой.

– Лекс вернётся. Как только история с Эбигейл завершится, она снова станет прежней. Гарантирую.

– Но Лекс добровольно ни за что от неё не уйдёт, она обожает дизайн. Это вся её жизнь. – Зоя скептически изогнула бровь. – Или у тебя есть гениальный план, о котором ты нам не сообщила? Как отворожить Лекс от Эбигейл?

Я поразилась её проницательности:

– Возможно, ты и права. Кстати, мне надо домой.

– Ух! А мне, похоже, опять нянчиться с малышнёй.

– Точно.

Мы заплатили по счёту, оставили официанту чаевые и вышли на улицу. От подогретого солнцем тротуара поднималось приятное тепло, ветер постепенно стихал.

– До завтра! – попрощались мы и разбежались в разные стороны.

Уже дома я обнаружила сообщение от Майка:

«Сегодня встретиться не получится. Утром контрольная по китайскому. Надо готовиться».

«О’кей. Продолжим расследование завтра», – написала я в ответ.

Не знаю, чего во мне в тот момент было больше: разочарования или облегчения. Я швырнула телефон на стол рядом с запиской, в которой мама предупреждала, что задержится на работе.

– И нас осталось только двое, – сказала я Билли и достала из холодильника контейнеры с остатками бабушкиной стряпни.

Ела я перед телевизором в компании Билли, лежащего на диване рядом со мной. Но я то и дело отвлекалась от происходящего на экране и вспоминала обеспокоенные глаза Зои, натянутую улыбку Лекс и Эбигейл, угрожающе впившуюся пальцами в моё плечо.

Миссис Хадсон уверена, что нам не остановить леди в белом. Но если привидения могли задерживаться в нашем мире, должен быть способ, как их отсюда изгнать.

Пёс положил голову мне на колени. От Билли пахло бабушкиными маслами и я решила заварить перед сном чашку её сбора. Идея оказалась хорошей: впервые за много дней я заснула очень быстро. Однако мне приснилась Эбигейл, её бледное лицо стало прозрачным, явив истинную сущность. Затем её зубы превратились в клыки, пальцы – в когти, и она бросилась на меня.

Я резко села на кровати и заморгала.

«Всё хорошо. Здесь никого нет».

Комнату окутывали особые тени, характерные для середины ночи, когда, всматриваясь в них, видишь в непроглядных глубинах какое-то движение, хотя в действительности там ничего нет.

«Тебе просто померещилось», – подумала я, вытянулась на кровати, стараясь успокоить дыхание, и заставила себя закрыть глаза.

– Куинн…

Ахнув, я опять села. В углу рядом с окном стоял папа – не расплывчатое туманное лицо, а весь целиком, двигающийся и улыбающийся, как живой. Но затем его тело мигнуло, как требующая замены лампочка. Одет он был точно так же, как на фотографии на комоде: в футболку и спортивные шорты, не скрывающие шрам на икре в форме штата Флорида. Я могла разглядеть каждую родинку, каждую веснушку, морщинку вокруг глаз и щетину на подбородке. Но кожа и одежда были в серой гамме, полностью выцветшими. Как на ожившем чёрно-белом снимке.

– Куинн, – снова позвал он тихим шёпотом и скользнул к двери.

Позади отца чёрными крыльями вздымались и опадали тени. В следующую секунду он прошёл сквозь деревянную створку, скрывшись из виду.

– Пап! Подожди! – закричала я и, вскочив, бросилась за ним в коридор, в спешке едва не споткнувшись на пороге.

Сердце билось в диком темпе, удары отдавались в висках.

Отец замер возле лестницы, прижал палец к губам и бросил красноречивый взгляд на мамину спальню:

– Тсс!

Затем папа бесшумно спустился по ступенькам, будто парил на теневых крыльях, а я на цыпочках последовала за ним в прихожую. Он поманил меня и прошёл сквозь входную дверь. Я знала, что он ждёт меня снаружи, чтобы отвести в одно – только ему ведомое – место, и на секунду заколебалась. Сердце продолжало биться безумно быстро, удивительно, как его грохот не разбудил Билли. Или маму.

Перед внутренним взором появилось лицо Майка, в ушах зазвучали его слова, сказанные во время последней ссоры: «…возможно, им притворился демон. Или даже Эбигейл!.. Это не твой папа».

Рукам и ногам стало холодно, по коже побежали мурашки. Я услышала, как папа окликает меня.

«А если Майк прав? Может, это ловушка? – испугалась я и сразу же помотала головой. – Какая разница? Я должна убедиться».

Я повернула ручку и толкнула дверь. Воздух на улице был влажным и спёртым. Папа ждал на тротуаре. При виде меня он кивнул в сторону тупика, по направлению к пруду, и у меня ёкнуло сердце. Ноги призывали броситься наутёк, однако я согласно кивнула и направилась к отцу.

– Паркер!

Я развернулась и в шоке уставилась на бегущего ко мне Майка.

– Что ты здесь делаешь? – прошипела я. Последнее, что мне хотелось – поднять на уши спящую Гуди-лэйн.

– Я увидел тебя в окне.

– С каких пор ты глазеешь в окно по ночам?

– У меня бессонница, забыла? Да и какая разница! Лучше скажи, что ты тут делаешь, Паркер?

Тон Майка меня разозлил.

– Разговариваю с папой.

Я кивнула в конец тупика, отец мигнул как гигантский светлячок и скрылся за деревьями.

– Ого…

– Ты тоже его видишь?

– Конечно! Но это не значит, что мы должны за ним идти… Паркер, погоди! Пар-кер!

Но я уже мчалась по улице, не обращая внимания на несущиеся в спину крики и топот Майка. Вскоре друг нагнал меня, и теперь мы бежали вместе. Последствия грозы здесь всё ещё были очень заметны. Пруд и в обычные дни внушал страх, а сейчас торчащие из воды упавшие ветви отбрасывали кривые тени, усугубляя зловещую атмосферу.

Папа застыл на берегу, рядом с чёрным деревом: кора, словно поглотив излучаемое отцом блёклое сияние, начала светиться. Вода вспучилась и плеснула за цементный обод. Земля, и без того мокрая, не смогла её впитать, и образовавшиеся ручьи потекли вдоль тропы, ведущей к улицам в противоположной стороне от Гуди-лэйн.

– Куинн, – произнёс папа, но на этот раз его голос звучал иначе. Выше, чем должен был.

– Пап, что… – Я шагнула к нему, но Майк схватил меня за руку.

– Вы замечательно можете поговорить и отсюда, – заявил он, не сводя глаз с моего отца.

Призрачный образ замигал быстрее, черты серого лица потеряли чёткость. Майк сжал мой бицепс и попытался оттащить от пруда, но я упёрлась.

– Пап?

Вот только это уже был не папа. На его месте возникла девушка с затравленным взглядом. Кэми! Длинное белое платье до земли создавало ощущение, что она парит в воздухе. Волосы оказались распущены, и, когда она приблизилась к нам, я поразилась тому, какой юной она выглядит.

– Кэми? Но… Что? – Глаза защипало от слёз. Майк действительно прав: папа не вернулся, это был подлый трюк.

– Прости, что обманула тебя, – сказала она, остановившись напротив, – но я должна была привести вас сюда.

– А попросить, значит, не судьба? – прорычал Майк. – Серьёзно, ты хоть понимаешь, что натворила? Заставила Паркер подумать, что её отец…

Парень оборвал себя, не желая озвучивать то, о чём подумала и я: «Кэми заставила меня поверить, что папа снова со мной».

– Я сомневалась, что вы придёте, зная, что это я. – Голос Кэми звучал будто издалека и прерывался, как от помех.

– Что за бред…

– Чего ты хочешь? – воскликнула я. У меня сильно дрожали руки, я бы не удивилась, если бы с них посыпались искры.

– Я не могу задерживаться. – Слова Кэми были едва различимы за шорохом ветра в ветвях. – Но мне надо вас предупредить.

Майк отмахнулся.

– Нам известно и о тебе, и о призрачных сёстрах. И об Эбигейл.

Кэми широко распахнула глаза, и на секунду они стали похожи на две просверлённые в белом мраморе дыры.

– И что именно вам известно?

– Эбигейл тебя убила. Отравила. Как и остальных, – безжалостно отчеканил Майк. – А её настоящие дочери утонули.

Я дёрнула парня за руку, испугавшись, как бы он не сказал лишнего.

– Вы ничего не знаете! – закричала Кэми и приподнялась над землёй, а её голос взвился до невыносимой высоты, заставив нас с Майком зажать уши и бухнуться на колени.

Между деревьями заплясали крылатые тени, и я невольно прижалась к Майку. Внезапно меня осенило. Я выпрямилась во весь рост.

– Это была ты! Тени… На нашей кухне… ты… ты… – Я не договорила. Меня замутило, перед глазами всё поплыло, я сложилась пополам и рухнула бы на берег пруда, если бы Майк меня не подхватил.

Ветер стих, тени погрузились в воду. Кэми опустилась на землю, и впервые за всё время нашего знакомства в её глазах промелькнуло что-то похожее на жалость. Я заставила себя расправить плечи, с вызовом вскинула голову и посмотрела прямо в пустые глазницы призрака.

– Зачем ты здесь? Чего хочешь?

– Предупредить тебя, – ответила она и принялась теребить кончиками пальцев платье. – Тебе нужно спасти подругу.

– Лекс?

Кэми поморщилась.

– Лекс слишком сблизилась с Эбигейл. Именно мне следовало стать последней. Эбигейл обещала, – произнесла она с такой печалью, что на секунду я увидела в ней живую девушку. Настоящую Кэми, которой она могла быть.

– Последней? – уточнил Майк. – Призрачной дочерью? – Он фыркнул. – Тебе объяснить, как работают секты? Там не существует слова «последний».

Кэми сердито посмотрела на парня. Почувствовав ветер в волосах, я торопливо встала перед Майком.

– Он ничего плохого не имел в виду. Пожалуйста, договори, что ты хотела сказать.

Взгляд Кэми не сразу сместился на меня, но, когда это произошло, воздух вокруг нас будто застыл.

– Она спасла меня, вообще-то, – мягко протянула Кэми и посмотрела куда-то вдаль, погрузившись в воспоминания. – В отличие от вас, у меня не было матери. И у других девушек тоже, а теперь мы как сёстры. Эбигейл подарила нам новую жизнь. Нашла нас и дала семью, о которой мы всегда мечтали.

– Ага, заодно отравив насмерть, – пробормотал Майк.

– Она и теперь так сделает? – спросила я Кэми, хотя при одной мысли об этом сердце грозило выпрыгнуть из горла. – Эбигейл хочет отравить Лекс?

– И поэтому я здесь.

Я ахнула:

– Когда?..

– Завтра вечером. На месте захоронения Эбигейл.

– На кладбище? – ужаснулся Майк.

– Но как нам ей помешать? – Я инстинктивно схватила друга за руку, чтобы унять дрожь в пальцах.

Щёки Кэми приобрели бледно-голубой оттенок, как грустный румянец.

– Эбигейл должна захотеть оставить мир живых. По её словам, единственное, что может заставить её так поступить, это встреча с дочерями – её родными дочерями.

– Да, насчёт дочерей… – Майк достал из кармана телефон и показал Кэми фотографию могил.

– Кристофер! – воскликнула она. – Вы нашли его! Он на кладбище Юнити?

Мы с Майком переглянулись, и парень пожал плечами:

– Не совсем.

Улыбка Кэми увяла.

– Что это значит? – спросила она и ещё раз внимательно изучила снимок в поисках других надгробий.

– Могилы Эбигейл там нет, – дрожащим голосом подтвердил Майк, убирая телефон в карман. – Её дети похоронены не рядом с ней.

– Нет! – Кэми замотала головой. – Вы что-то путаете.

– Её могила на кладбище Юнити, – вмешалась я. – Но Кристофер и девочки похоронены неподалёку.

Кэми ошарашенно на меня уставилась.

– Не понимаю…

Я заколебалась, не вполне уверенная, стоит ли ей рассказывать.

«Можем ли мы доверять Кэми? Она ведь привидение, хотя сейчас выглядит обычным человеком, да и привела нас сюда, чтобы предупредить насчёт Эбигейл. Вдруг она сумеет помочь? Есть лишь один способ узнать», – решила я и сделала глубокий вдох.

– Кристофер похоронен возле своего дома. Он купил особняк через дорогу, прямо напротив кладбища.

– Там, где живёт старуха? – догадалась Кэми.

Майк кивнул.

– Это его вторая жена. Мы думаем, он хотел быть рядом с дочерями.

– Но в какой-то момент, – продолжила я, – Кристофер организовал перенос могил девочек. Теперь все трое там и похоронены, а тело Эбигейл находится на кладбище.

Прозрачная кожа на лице Кэми замерцала как в калейдоскопе. Я осторожно попятилась, держась рядом с Майком, и слегка присела, готовясь сорваться с места, если понадобится.

– Поверить не могу, что он бросил её! – вскричала Кэми, вызвав рябь на поверхности пруда. – Каким нужно быть чудовищем, чтобы отнять у матери детей! Теперь Эбигейл никогда не упокоится! Как вы не понимаете: она не остановится! После Лекс будут ещё души! А сейчас Эбигейл ещё и нового мужа себе присмотрела.

Мы с Майком запаниковали:

– Дядю Джека?

Кэми кивнула.

Сжав кулаки, я решительно шагнула к ней, и меня обдало холодом, как перед открытым холодильником, но я не отступила.

– Я помешаю ей, чего бы мне это ни стоило!

Какое-то время мы буравили друг друга взглядами, пока Майк не потянул меня за собой. Тепло его пальцев частично прогнано онемение, вызванное ледяной аурой Кэми.

Девушка повесила голову.

– Я хочу вам помочь.

– Ага, конечно, – не поверил Майк. – Значит, ты взяла и пошла против призрачной матери…

– Я люблю Эбигейл, – признала она, и по её лицу пробежала разноцветная волна. – Но, вероятно, нас с сёстрами ей всегда будет мало. Моя душа должна была стать последней. А Лекс… как-то неправильно получается. Девочка из хорошей семьи. У неё есть любящая мама… – Кэми замолчала и сгорбилась, как под непосильным грузом.

– И что же делать? – спросила я.

– Нужно отвести её к трём могилам. Завтра вечером. Прежде чем она…

– Прежде чем Эбигейл убьёт мою подругу, – договорила я.

Кэми медленно моргнула, взмахнув длинными ресницами.

– Да.

– Но если ты нам поможешь, то тоже исчезнешь? – поинтересовался Майк. – И твои сёстры?

Когда Кэми кивнула, Майк повернулся ко мне.

– Ей нельзя доверять, Паркер. Она врунья. Что, если она заманивает нас в ловушку? Ты же слышала: она любит Эбигейл! Почему Кэми отказывается от призрачной жизни ради девочки, которую едва знает?

– А у нас есть выбор? – в свою очередь, выпалила я.

По его лицу было видно, что Майк не прочь продолжить спор, но друг лишь вздохнул, перевёл взгляд на Кэми, вздёрнул подбородок и пригрозил, словно перед ним стоял не призрак, а школьный хулиган:

– Даже не думай нас обмануть!

– Не буду, – пообещала Кэми, постепенно растворяясь в темноте. – Завтра в девять вечера у могилы Эбигейл. Я поговорю с сёстрами, мы постараемся отвести её к могилам девочек и Кристофера. – Она пожала плечами. – Надеюсь, этого будет достаточно. – И она исчезла.

До меня внезапно дошло, что я до сих пор держу Майка за руку, но разжать пальцы я не осмелилась. Мы посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, рванули к Гуди-лэйн.

Мы молча разошлись по домам, даже не попрощавшись, но стоило мне прокрасться к себе в комнату, как я тотчас ему написала. Почти сразу же телефон завибрировал.

– Паркер, – прошептал Майк.

– Нам необходим план, – сказала я и, сбросив кроссовки, села на кровать.

– По-моему, надо рассказать обо всём маме Лекс.

– Нет!

– Но мы должны, Паркер. Ситуация слишком опасна. А вдруг мы не справимся? Лекс могут убить.

– Думаешь, я ничего не понимаю? – возмутилась я. – Но к маме Лекс идти нельзя. В худшем случае миссис Вега нам не поверит, а мы всё равно окажемся сами по себе. В лучшем – поверит и обратится в полицию. А Эбигейл тем временем сбежит.

– А если она улизнёт до того, как доберётся до Лекс?

– Ты каким местом слушал Кэми? – прошипела я. – Эбигейл уже убила четырёх, и это только те, о ком нам известно. И Кэми, и миссис Хадсон уверены, что её не остановить. Если она не получит Лекс, то просто найдёт очередную жертву в другом городе!

– Если она непобедима, то как ты думаешь спасти Лекс? – парировал Майк.

– Мы будем не одни. Другие леди в белом на нашей стороне.

Он протяжно вздохнул.

– Паркер, ты правда веришь Кэми?

Пульс резко ускорился. Я перевела взгляд на тени на стене и сжала в кулаке кристалл бабушки Джейн.

– Да, – ответила я, вспомнив проблеск сочувствия, ожививший мёртвые глаза-провалы. – И наверное, когда Эбигейл увидит могилы дочерей…

– Она тут же забудет про Лекс? И мы сумеем увести её оттуда?

– Да.

Мы недолго помолчали. Взгляд упал на стоящую на комоде папину фотографию – её Кэми и скопировала, притворившись моим отцом.

«Он не вернулся», – подумалось мне, и горле перехватило. По щекам покатились слёзы, и я шмыгнула носом.

– Паркер? Ты в порядке? – Голос Майка звучал так мягко. Почти ласково. Я с лёгкостью вообразила, как он встревоженно хмурится.

– Всё нормально, – солгала я, вытирая слёзы. – Давай обсудим план.

– А тут есть, что обсуждать? Кэми сказала, чтобы мы пришли завтра вечером на кладбище, затем она поможет нам отвести Эбигейл к могилам дочерей.

– То есть завтра в школе я должна притворяться, что ничего не происходит? – невольно воскликнула я.

– Слушай, ты решила довериться привидению, – напомнил Майк. – Если мы согласны следовать плану Кэми, то завтра тебе придётся улыбаться, хочешь ты этого или нет. И так – до самого кладбища.

– Нам не стоит опаздывать. И вообще, надо быть там пораньше, – предложила я. – Я хочу уже быть на месте, когда они зайдут в ворота.

– Согласен, – сказал он и зевнул.

– Ложись спать, Майк. Надо отдохнуть перед завтрашним днём.

– Я не устал, – промямлил друг, снова зевая.

– А кто вечно ноет, что у него растущий организм, нуждающийся в полноценном сне? Спокойной ночи!

Майк тихо засмеялся.

– И тебе, Паркер.

Я упала головой на подушку и натянула одеяло до подбородка. Без голоса Майка, раздающегося в динамике телефона, тени в комнате сгустились, и я подавила порыв перезвонить другу. Он и так мучается от бессонницы.

«Но неужели Майк считает, что я буду сидеть сиднем, зная, что чудовище, которое поселилось по соседству, задумало завтра вечером убить мою подругу?»

Я написала Лекс, но она, как всегда, не ответила. Дрожащими пальцами я набирала одно сообщение за другим, но потом признала поражение и поставила мобильный на зарядку.

Каждая секунда гнетущим гулом отзывалась в груди. Наконец небо за окном посветлело. Не представляю, сколько ещё минут или часов прошло вот так, пока Билли не протиснулся в приоткрытую дверь комнаты и не запрыгнул на кровать.

– Привет, – прошептала я, притянув к себе умильную лохматую морду.

Пёс вылизал мне щёки, затем свернулся калачиком и умиротворённо засопел. И лишь с Билли под боком я провалилась в долгожданный сон.

Глава 14

Я проспала пробежку, однако никакого стыда не испытывала. От жуткой усталости ныло всё тело до последней кости. Когда зазвенел будильник, Билли зарычал и вытянулся на постели.

– Как я тебя понимаю, дружище.

Он сонными глазами наблюдал за моими метаниями по комнате. Натянув очередную подаренную Лекс кофточку, я сунула бабушкин кристалл в карман и сбрызнула себя лавандовым маслом.

– Пошли, Билли!

Недовольно ворча, пёс тоже спустился на кухню, где меня ждала мама.

– Доброе утро, солнышко! – Она улыбнулась и провела ладонью по моим собранным в хвост волосам. – Хорошо спала?

Я пожала плечами, и мама вопросительно изогнула бровь.

– Что такое? Как ты себя чувствуешь?

Она пощупала мой лоб, проверяя температуру.

– Всё нормально, – заверила я её. – Я просто… ну… мне не спалось.

– Ты ведь знаешь, что всегда можешь прийти ко мне, если тебя что-то беспокоит?

– Угу.

Мама допила кофе и поставила кружку в мойку.

– Собирайся. Я подвезу вас с Майком. Мне на работу только днём.

– Ты сегодня допоздна? – уточнила я. Это было бы очень кстати, учитывая планы на вечер.

– Вернусь около полуночи. – Она с сожалением улыбнулась. – Прости, дорогая, поужинаем вместе завтра, ладно? Ты готова?

Билли проводил меня в прихожую, где я надела пальто и забросила за плечи рюкзак. Мама дала мне злаковый батончик, и вместе мы вышли из дома.

Майк, который тоже выглядел донельзя измотанным, топтался на подъездной дорожке. При виде мамы он изумлённо вытаращил глаза.

– Доброе утро, миссис Паркер, – хрипло – явно с недосыпа, – поздоровался он.

– Привет, Майк. Как дела?

– Хорошо.

– Мама нас подвезёт, – объяснила я другу.

Майк последовал за нами до машины и сел на заднее сиденье, я заняла кресло впереди. Всю дорогу до школы мама подпевала радио, причём на удивление неплохо.

– Счастливо! – пожелала она нам на прощание. – Куинни, напиши мне, когда вернёшься домой. В холодильнике найдёшь остатки еды, которую наготовила бабушка.

– Поняла.

– Спасибо, что подвезли, миссис Паркер, – сказал Майк и первым вылез из автомобиля.

– Пока, мам! Люблю тебя. – Мне очень хотелось надеяться, что Майк не заметил, как мой голос на последних словах предательски дрогнул.

– И я тебя, моя звёздочка. Загляну к тебе, когда приеду домой.

Я закрыла дверь, помахала маме напоследок и с колотящимся сердцем смотрела, как она уезжает. Майк поймал мою руку, быстро сжал и отпустил.

– Ты хоть немного поспала? – спросил он, когда мы вяло побрели к школе.

– Нет. А ты?

– Не-а.

– Почему не написал?

– Не хотел тебя будить на случай, если ты всё-таки спишь. – Он ткнул себя в грудь. – Я чуткий парень, Паркер.

– И о чём ты думал всю ночь, чуткий ты парень?

– О нашей миссии, конечно. Нельзя привлекать к себе внимание, – заявил Майк, толкая двойные двери. – Будем вести себя тише воды и ниже травы, будто всё идёт как надо. И так – до вечера, пока не наступит пора действовать.

– А действовать мы будем очень быстро.

Мы оба замерли, дойдя до конца коридора, и уставились на Лекс, которая убирала в шкафчик целую стопку учебников. Она выглядела такой хрупкой, что я поразилась, как её длинные тонкие руки не переломились под тяжестью книг.

– Сохраняй спокойствие, – зашептал мне на ухо Майк. – Помни: мы её спасём. Кстати, призрачные дамочки и рядом не стоят со старичками. А мы с ними разобрались на раз-два.

Он для наглядности щёлкнул пальцами, и я почувствовала, как мои плечи расправляются: в словах Майка был резон.

– И постарайся не упускать Лекс из виду, – добавил он. – Расспроси, но осторожно, вдруг она скажет что-нибудь насчёт вечера.

Я кивнула:

– Ладно.

Он улыбнулся.

– И если хочешь знать, Паркер, ни с кем другим я бы, пожалуй, не решился отправиться на бой с привидениями.

Майк ушёл, а я стояла столбом с пылающими щеками. Встряхнувшись, сделала глубокий вдох и направилась к Лекс.

– Доброе утро! – поздоровалась я, подпустив в голос как можно больше дружелюбия. – Классная причёска!

– Спасибо, – пробормотала подруга, едва взглянув на меня, а потом захлопнула дверцу шкафчика, отвернулась и ушла в класс.

Я сунула вещи в свой шкафчик и последовала за ней. Мистер Фигин, встревоженно прищурившись, подозвал Лекс.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Ты какая-то бледная. Я могу освободить тебя от уроков… Как насчёт медпункта?

– Я в порядке, мистер Фигин.

– Точно? Не стесняйся, тут нет ничего…

– Говорю же, я в порядке, – перебила Лекс и пошла к своей парте, ни разу не обернувшись на ошарашенно моргающего учителя.

Я села на своё место – по соседству с Лекс.

Мистер Фигин не зря переживал: прежде сияющая здоровьем кожа Лекс сейчас была болезненно бледной и практически сливалась с белой мешковатой одеждой. Подруга села за парту, повесила голову и ссутулила плечи, что за последние дни стало дня неё обычной позой, словно у неё не хватало сил держать спину прямо.

– Лекс, – начала я, но осеклась, когда она повернулась ко мне. На секунду я её не узнала: скулы заострились, кожа туго обтягивала лицевые кости черепа, глаза, и без того большие, казались ненормально огромными, а тёмные синяки под ними прибавляли Лекс десяток лет.

– Что? – прохрипела она.

– Я…

– Что, Куинн?

– Ничего. Прости.

Когда прозвенел звонок, я пулей выскочила из класса и едва не врезалась за поворотом в Зою.

– Осторожнее, Куинни! Смотри, куда несёшься!

– Извини. – Я подобрала папку, которую обронила Зоя. – Я боялась опоздать.

– Ты чего? До начала урока ещё есть время.

По пути в класс испанского Зоя возбуждённо затараторила:

– Я кое-что придумала! Нам срочно нужно организовать ночёвку с просмотром фильмов!

– Что, прямо сегодня?

– Не прямо сегодня. А, например, в воскресенье. Мы с самого лета не собирались, ты только вообрази! Хотя раньше ночевали друг у друга каждые выходные.

– Да, но ты забыла, с каким трудом мы собрались, чтобы просто сходить в «У Харви»?

Зоя вскинула бровь.

– А под «мы» ты имеешь в виду Лекс?

– Ну да, – с нехорошим предчувствием признала я.

Зоя отмахнулась.

– Не бери в голову. Она согласится.

– С чего такая уверенность?

– Ей было весело в «У Харви». Ты же видела, Куинни: она смеялась, болтала, выдула огромный коктейль! Когда ты в последний раз видела, чтобы Лекс что-нибудь ела или пила?

Я пожала плечами: я не горела желанием отвечать.

– Положись на меня. В воскресенье я заставлю Лекс прийти. Разве кто-то способен этому противостоять? – спросила Зоя, указав на свою улыбку до ушей. – Кроме того, Хеллоуин не за горами. Когда Лекс отказывалась от тематической вечеринки? Включим глупые ужастики и обожрёмся конфетами. Как в старые добрые времена.

«Я бы многое отдала, чтобы всё стало по-прежнему, как в старые добрые времена…»

– Я предложу Лекс выбрать для нас костюмы на Хеллоуин, – продолжила Зоя. – Она всегда хотела, чтобы мы наряжались в одном стиле.

– А ты всегда её обламывала, – напомнила я.

– Но не на этот раз! Я передам ей бразды правления. Может, мы даже успеем договориться с Мэрион Джонс? Лекс с шестого класса мечтает попасть к ней на праздничный макияж.

Вряд ли, но, если у нас и правда получится с Мэрион, Лекс не устоит.

– Возможно, нам повезёт, – осторожно сказала я. – По крайней мере, стоит попробовать.

В класс мы зашли под трель звонка на урок.

Первая половина учебного дня пронеслась как в тумане, я едва воспринимала происходящее. «Будто тоже превратилась в призрака», – подумала я и содрогнулась.

Девочки уже сидели за столиком, когда я добралась до столовой.

– Привет, – поздоровалась я, устраиваясь рядом с ними.

– Мы как раз обсуждали ночёвку, – оповестила Зоя.

– Конфеты и ужастики? Я за, – вызвалась Кэйли с полным ртом салата.

– Я тоже, – закивала я, а потом вытащила из рюкзака ланч-бокс, достала оттуда сэндвич с сыром и солёным огурцом и упаковку чипсов, оторвала уголок от хлеба и принялась жевать, поглядывая на Лекс.

Подруга словно пребывала в другом мире, пустые глаза буравили стену, ланч-бокс так и стоял закрытым.

– А ты? Ты с нами, Лекс? – спросила Зоя с такой отчаянной надеждой в голосе, что у меня сжалось сердце. – Обсудим костюмы! Мы решили, будет круто, если ты выберешь для нас что-нибудь на общую тему. Верно, девчонки?

– Да, конечно! – хором подтвердили мы с Кэйли.

Лекс долго молчала, и в итоге я засомневалась, слышит ли она нас вообще.

– Не знаю, – наконец сказала она, ни на кого не глядя. – Спрошу у Эбигейл.

Зоя продолжила наступление:

– Я поговорила на последнем уроке с Мэрион. Она согласна включить нас в очередь на макияж. Правда, здорово?

Мы все затаили дыхание, ожидая, что Лекс сейчас завизжит от восторга. Но не тут-то было.

– Лекс? Ты меня слышишь? – спросила Зоя и указала в дальний угол столовой, где Мэрион, не поднимая головы с двумя пучками по бокам, ела из металлического ланч-бокса с изображением Графа Чокулы[13]. Сейчас никто бы не подумал, что эта скромница ближе к Хеллоуину становится самой популярной девчонкой в школе.

– Лекс!

– Хватит, мне надо подумать! – прорычала та.

За нашим столом воцарилась тишина. У меня окончательно пропал аппетит. Я поймала взгляд Майка, сидящего неподалёку, и вспомнила его утреннее напутствие.

– Как, кстати, дела с Эбигейл и остальными? – изобразила я невинный интерес. – Тебе всё ещё нравится им помогать?

При звуках её имени Лекс встрепенулась и с чувством выдохнула:

– Очень! Мы завершили работу над крупным проектом в Нью-Хейвене. Эбигейл пригласила нас на праздничный ужин.

– Сегодня? – навострила я уши.

– Ага. Я уже выбрала, что надену. Скорее бы наступил вечер!

Мы с Зоей и Кэйли переглянулись, но Лекс, похоже, ничего не заметила.

– Куда вы идёте? – спросила я.

Зоя фыркнула:

– Уж точно не в забегаловку вроде «Кучина Делла Нонна». Эбигейл слишком себе на уме, чтобы опускаться до пиццы.

– Вовсе она не себе на уме! – возразила Лекс, впервые проявив хоть какие-то эмоции. – Но я не знаю, где состоится торжество. Это сюрприз.

– А вдруг тебе там не понравится? – спросила я, стиснув пальцами край рюкзака.

– Я доверяю Эбигейл, – отрезала Лекс.

«А зря».

– Ладно, когда перестанешь строить из себя студентку дизайнерского факультета, сможешь снова хоть иногда проводить время с настоящими друзьями, – процедила Зоя.

Лекс моргнула, но ответить не успела: прозвенел звонок, и Зоя бросилась вон из столовой. Кэйли заторопилась за ней, оставив меня наедине с Лекс. Пока мы собирались, я старалась поддержать разговор.

– Твоя мама не против, что ты будешь допоздна с Эбигейл: ведь завтра в школу?

Она дёрнула плечом, дескать, зачем думать о такой ерунде?

– Мама занята с близнецами. У мальчиков репетиции каждый вечер, а когда она вместе с ними возвращается домой, то хозяйничает на кухне.

– Но она в курсе, что ты волонтёришь допоздна? – не отступала я. – Как в тот раз, когда ты ночевала у Эбигейл?

Лекс хитро улыбнулась.

– Вот ещё! Я пишу ей, что ложусь спать, чтобы она не стучалась в мою комнату. А утром незаметно прокрадываюсь в дом. Мама и не подозревает, что меня не было дома всю ночь.

Я уже не смогла смолчать:

– Это как-то неправильно, Лекс.

Её улыбка погасла.

– Не тебе судить.

– Я просто волнуюсь.

– Перестать так говорить! – закричала она, и ребята, которые находились в столовой, повернулись в нашу сторону.

– Лекс, прости…

– Неужели так сложно меня поддержать? – не унималась она, дрожа от едва сдерживаемой ярости. – А хотя знаешь, что, Куинн? Забудь! Я сыта по горло!

– Лекс, постой!

Но она выскочила в коридор и мигом затерялась в толпе спешащих на занятия учеников.

Ко мне направился Майк.

– Смотрю, у вас всё удачно прошло.

Меня замутило от страха.

– У нас должно получиться.

– И получится.

Прозвенел второй звонок, и мы побежали на урок.

Я едва дотерпела до тренировки, так у меня чесались ноги размяться на дорожке. Конечно, я понимала, что команда должна отойти на второй план, когда тебе предстоит спасать лучшую подругу от призрака. Но даже простое нахождение на стадионе было как бальзам на душу. Мне словно насыпали пороха в кроссовки, и стартовая линия молниеносно осталась позади, едва отпечатавшись в памяти. Я представляла, что за мной гонятся тени с чёрными глазницами и щёлкают зубами, желая впиться в икры, и мчалась вперёд, будто хотела убежать от подступающего холода и добраться до остатков осеннего тепла.

– Молодчина, Паркер! – Тренер захлопал в ладоши. – Отличный рывок выдала! – Он повернулся к другим ребятам: – Вот как надо пробегать четырёхсотметровку.

Пока я старалась отдышаться на бровке, ко мне подскочила Кэйли и дала пять. А затем к ней, к моему немалому удивлению, присоединилась и Джесс.

Тренер вызвал первую группу парней, среди которых был Майк. Наблюдая, как они выстраиваются вдоль стартовой линии, я сделала большой глоток воды.

Тренер свистнул, и подростки сорвались с места, их ноги двигались так быстро, что, казалось, не касались земли. Но Майк почему-то не мчался во главе, как обычно, и начал быстро отставать. На него больно было смотреть, словно он бежал не четыреста метров, а завершал марафон.

Финишировал он последним.

– Уоррен! Живо ко мне! – гаркнул тренер, и я от неожиданности подпрыгнула: на моей памяти он ещё никогда не кричал на Майка.

Парень понурился и закусил нижнюю губу.

Тренер принялся перечислять его ошибки:

– Рассеян… бежишь, будто спишь…

И так без конца: друзья Майка по команде слушали тираду, разинув рты. Наконец тренер заметил, что они стоят без дела, и рявкнул на ребят, велев сделать серию отжиманий. Девочек, к счастью, отпустили переодеваться.

Я терпеливо ждала Майка у забора возле холма.

– Привет, – буркнул друг при виде меня и надвинул на глаза козырёк бейсболки.

Я выдавила улыбку.

– Пошли отсюда.

Мы молчали всю дорогу до Гуди-лэйн.

– Ты точно в порядке? – решилась спросить я, когда мы остановились перед его домом.

– В абсолютном, – напыжился он, но даже тень от козырька не могла скрыть расстроенное и встревоженное выражение лица.

Я взяла Майка за руку и сжала. Пауза затянулась, и сердце уже готовилось выпрыгнуть из горла, когда он наконец стиснул пальцы в ответ. Ладонь была такой мягкой и тёплой, что мне не хотелось её отпускать.

– Поговори со мной, – попросила я.

– Я просто… Ну… – Майк помолчал, подбирая слова. – Паркер, это уже слишком. Мне до сих пор снятся старички, а теперь нам предстоит сразиться со старичками дубль два, и я не уверен, что готов.

– Я тебя понимаю. Если подумать, кто в здравом уме готов отправиться на бой с привидениями? Но я с тобой, Майк. – Я снова заставила себя улыбнуться. – Из нас получилась отличная команда. И мне бы ни за что не удалось избавиться от старичков без тебя.

Друг фыркнул и сразу же оживился.

– Точно. Без меня ты бы пошла на корм рыбам в грязном пруду.

– Да-да. Ты спас мне жизнь! – Я усмехнулась.

Майк приподнял козырёк и посмотрел на меня.

– Ведь я Бэтмен. И не вздумай отрицать!

Я засмеялась, он тоже, и на секунду всё в нашем мире стало правильно.

– Из нас и правда получается отличная команда, верно, Паркер?

– Лучше не бывает. Мы справимся, Майк!

– Да. Мы справимся, потому что у тебя есть я.

У меня загорелись щёки, и мне пришлось отвернуться. Но пока я пыталась придумать, что ответить, входная дверь распахнулась, и я отпустила руку Майка. Миссис Уоррен просияла.

– Значит, мне не послышались ваши голоса. Вы не голодные? Куинн, может, хочешь перекусить? У нас сегодня лазанья.

– Спасибо, миссис Уоррен, но мне нужно покормить Билли.

– Ладно. Ты знаешь, где нас найти, если передумаешь.

Она скрылась в доме.

Я взглянула на парня.

– Если хочешь, я могу остаться.

– Не надо, я в порядке. Ступай к Билли. Угости его печеньем от моего имени.

Но только я собралась уйти, как Майк притянул меня к себе и крепко обнял. Мои руки обвились вокруг его талии. Не знаю, сколько мы так простояли. Носы наших кроссовок соприкасались. Я чувствовала, как ветер теребит мои волосы, тепло ладоней Майка на спине, ткань футболки под щекой, прижатой к его плечу. Когда мы отстранились, я ощутила себя увереннее и сильнее.

Парень улыбнулся и снова надвинул козырёк на глаза.

– До встречи, Паркер.

– Увидимся в половине девятого, – мягко сказала я и зашагала к дому, стараясь не показать, что колени стали ватными.

Билли встретил меня в прихожей. Пёс настолько энергично вилял хвостом, что всё его туловище качалось из стороны в сторону.

– Привет, дружище! – Я погладила Билли и выпустила во двор прогуляться, потом приготовила сэндвич, а питомцу насыпала свежую порцию корма. – Налетай!

Умом я понимала, что мне понадобятся силы, но кусок просто не лез в горло, и в итоге сэндвич остался несъеденным. Зато пёс с энтузиазмом опустошил и вылизал миску, а затем поднял на меня глаза и коротко гавкнул, будто благодарил.

– Пожалуйста, – ответила я – и как же мне в тот момент хотелось беззаботно провести вечер вместе с Билли на диване!

Я глянула в окно на темнеющее небо и невольно вздрогнула.

«Что принесёт эта ночь? Удастся ли спасти Лекс? Или наше вмешательство только сильнее разозлит Эбигейл?»

Пёс подошёл и пихнул меня носом. Возможно, мне лишь почудилось, но взгляд Билли на секунду упал на дверь, ведущую в подвал.

– Что такое?

Он опять легонько подтолкнул меня и нетерпеливо гавкнул. Встав из-за стола, я жестом позвала Билли за собой, и мы спустились по скрипучим ступенькам во влажный сумрак цокольного этажа. Пёс убежал вперёд и уселся напротив старых папиных шкафов для документов.

Я не была здесь с лета, но Билли, похоже, знал, что тут спрятано нечто важное. Встав на цыпочки, я выдвинула верхний ящик и заглянула внутрь, но не обнаружила ничего интересного, только всякие взрослые бумажки о налогах – тоска, одним словом.

Зато содержимое следующего ящика заставило меня ахнуть: на стопке сертификатов лежала папина фотография, сделанная в то время, когда он учился в средней школе. От озорной и родной улыбки защемило сердце, и на секунду я была готова поклясться, что его тёплые карие глаза блеснули. Он казался таким живым на снимке, будто и правда мог меня видеть и безмолвно заверял, что всё будет хорошо.

Я прижала фото к груди и заплакала. Билли потёрся носом о мою ногу и, когда я опустилась на цементный пол, взобрался мне на колени. Так мы и сидели вдвоём, пока до ушей не донеслась далёкая мелодия из фильма «Бэтмен». Пёс наклонил голову набок, гавкнул и рысью взлетел по ступенькам. Сделав глубокий вдох, я выключила свет, вернулась на кухню и, не выпуская из пальцев снимок, взяла свободной рукой мобильный, лежащий на столе.

– Алло?

– Паркер, ты где? – прошипел Майк. – Уже полдевятого!

У меня захолонуло сердце.

– О боже! Я думала, у меня ещё есть время…

– Ладно! Выходи давай! – И он дал отбой, не дожидаясь ответа.

Я со всех ног кинулась к себе в комнату, быстро натянула кроссовки и чёрное худи, затем, спустившись, бросила Билли печенье, осторожно сунула папин снимок в рюкзак (на счастье), взяла фонарик и выскочила за дверь.

Майк нетерпеливо ждал меня в начале подъездной дорожки, оседлав велосипед.

– Что случилось?

– Ничего. Прости, – пробормотала я, поднимая с травы свой велосипед. – Поехали.

Я уже хотела начать крутить педали, но Майк перехватил мой руль.

– Погоди. У меня кое-что есть, – сказал он и достал из кармана золотистый пакетик с желейными мишками. – Держи.

Я с улыбкой приняла подарок, задержав пальцы в ладони Майка.

– Спасибо.

– Не за что, Паркер.

Мы натянули на головы капюшоны и покатили в ночь по тому же маршруту, по которому ехали в прошлый раз, но в темноте хеллоуинские украшения производили намного более устрашающее впечатление, чем днём. Особенно покачивающиеся на ветру «привидения» в виде свисающих с веток наволочек с нарисованными на ткани жуткими рожицами.

Мы налегли на педали и успели добраться до кладбища за пару минут до того момента, как наступило девять часов вечера. Положив велосипеды за кустами, мы юркнули за железные ворота.

– Прятаться будем? – спросил Майк.

Я кивнула.

– По крайней мере, до тех пор, пока не увидим Лекс. Думаю, наше единственное преимущество – застать их врасплох.

Мы побежали мимо надгробных плит по посыпанной гравием дорожке и вскоре заметили знакомое старое дерево. Рядом с могилой Эбигейл было неестественно холодно и тихо, словно даже воздух насквозь пропитался одиночеством и горем.

Майк утащил меня за старую берёзу с отслаивающейся корой, и мы затаились за толстым стволом в ожидании леди в белом.

Вдалеке зашуршали листья, и внезапно меня обдало призрачным холодом, заставившим передёрнуться, несмотря на тёплое худи. Майк проследил за моим взглядом.

Между надгробными плитами скользили пять белых силуэтов. Лекс шла за руку с Эбигейл, и выражение лица у подруги было расслабленным, будто она пребывает в полусне. У меня кровь застыла в жилах от мысли, что мы опоздали, но затем до нас донёсся её голос, нарушивший потустороннюю тишину.

– Неужели где-то поблизости есть ресторан? – проговорила Лекс, озираясь. – Может, здесь не стоило срезать путь?

Леди в белом её проигнорировали, однако Эбигейл легонько улыбнулась и похлопала девочку по руке. Мне хотелось броситься к ним и отодрать пальцы Эбигейл от Лекс, но Майк крепко вцепился в мой локоть и помотал головой.

Я тихо выдохнула. Леди в белом застыли перед могилой Эбигейл.

Бреа с недовольным видом посмотрела по сторонам.

– Мы вроде с этим покончили?

Джейд и Элеонора обеспокоенно переглянулись. Элеонора что-то шепнула Джейд на ухо, но на сей раз её комментарий не вызвал улыбки. Кэми подвинулась к девушкам и обняла себя за плечи, словно защищаясь от ветра.

Эбигейл подняла руку, призывая всех замолчать, затем повернулась к Лекс и взяла её ладони в свои.

– Я хочу кое-чем с тобой поделиться. Кое-чем особенным: ведь этим я одарила лишь дочерей. – Она кивнула на Элеонору, Джейд, Бреа и Кэми.

Взгляд Лекс скользнул по леди в белом и задержался на могиле Эбигейл.

– Я не понимаю… – начала она, но замолчала на полуслове. Глаза Лекс округлились, когда она прочла надпись на плите.

«Это наш шанс!»

Я кивнула Майку, и мы одновременно выпрыгнули из-за дерева.

– Стойте! – закричала я.

Все леди разом повернулись.

Губы Эбигейл растянулись в насмешливой ухмылке, и она проворковала:

– Так-так-так. Посмотрите, кто пришёл.

– Куинн? – Лекс разинула рот. – Майк? Что вы тут делаете?

– Спасаем тебя!

Я побежала к леди в белом, но Эбигейл легко увернулась, и в следующий миг меня уже блокировали с двух сторон Элеонора и Джейд, а Бреа крепко держала Майка, вывернув парню руки за спину.

– Что вы делаете? – воскликнула Лекс. – Оставьте их в покое! – Она попыталась отойти от Эбигейл, но та её не отпустила. – Эбигейл?

– Это совсем не больно, моя дорогая, – пообещала женщина, наклонившись к Лекс, после чего угрожающе улыбнулась нам с Майком. – Теперь у тебя появятся новые брат и сестра, поскольку твои живые друзья прервали нашу вечеринку.

По щеке Лекс покатилась слеза.

– Я… я хочу домой!

Эбигейл ласково вытерла солёную каплю.

– Мы будем дома, дорогая. И очень скоро. – Она достала из складок платья пузырёк.

– Нет! – выпалила Кэми. – Ты не обязана это делать, Эбигейл!

– Кэми, мы уже всё обсуждали. – Эбигейл вздохнула, как будто из последних сил сдерживаясь, чтобы не сорваться на непослушную дочь.

– Но, Эбигейл, мы нашли их!

Пузырёк с ядом выскользнул из пальцев женщины и разбился о камни. Хватка Элеоноры и Джейд ослабла, я сумела вывернуться и едва не поскользнулась на гравии. Майк тоже вырвался и кинулся ко мне. Эбигейл медленно повернулась к нам, её тело замигало, как вспышки молнии, а в зрачках словно отворились врата в беспросветную бездну.

– Где?! Где… они?

По лицам хлестал дикий ветер. Джейд, Элеонора, Бреа и Кэми с тревогой переглянулись: они потеряли физическую плотность и стали полупрозрачными.

Я шагнула вперёд:

– Мы отведём тебя к ним, если отпустишь Лекс.

Эбигейл немедленно оттолкнула Лекс, подруга бросилась к нам и подняла на меня мокрые от слёз глаза.

– Куинн, что случилось?

Но отвечать было некогда.

– Она должна их увидеть, Куинн, – тихо сказала Кэми. – Это единственный выход.

Я махнула рукой в том направлении, где, как мне казалось, стоял дом Хадсонов.

– Отведи меня туда, – прошипела Эбигейл.

Я покосилась на Майка. Он кивнул, и я первой двинулась обратно, к воротам кладбища, ни на секунду не отпуская руку Лекс.

Леди в белом проплыли над травой и последовали за нами. Через некоторое время мы добрались до владений миссис Хадсон с маленьким прудом, за которым начинался лесок. И остановились возле трёх могил.

Я покосилась на Эбигейл: на её лице отразилась такая мучительная боль, что мне стало её почти жаль… пока я не вспомнила, что она привидение, которое едва не похитило жизнь и душу моей подруги.

Но мне всё равно было тяжело видеть, как она подошла к могилам дочерей и, издав нечеловеческий, душераздирающий вопль, рухнула на колени. В горьких рыданиях женщины я узнала свою маму на похоронах папы, когда мне пришлось поднимать её с земли.

Кэми, Бреа, Элеонора и Джейд крепко обняли тоскливо покачивающуюся взад-вперёд Эбигейл, и вся группа леди в белом начала медленно тускнеть, будто растворяясь.

Кэми гладила призрачную мать по волосам, а Эбигейл без конца повторяла:

– Он забрал моих деток… он забрал их… Забрал моих девочек…

– Что происходит? – спросила Лекс. – Я не понимаю…

Мы с Майком переглянулись, но я ничего не успела ответить: дверь дома распахнулась, и на крыльцо вышла миссис Хадсон. Седые волосы были заплетены в косу, худое, старческое тело скрывал яркий халат. Медсестры Стеф не было рядом с подопечной.

– Миссис Хадсон! – ахнул Майк.

Опираясь на трость, она решительно направилась к нам, хотя каждый шаг давался старушке с большим трудом.

– Эбигейл! – Её голос рассёк воздух, как удар кнута.

Рыдания немедленно стихли, и нас придавило уже знакомое по кладбищу одеяло зловещей тишины. Майк шагнул ко мне, а я – к Лекс, и мы все трое встали вплотную, соприкоснувшись плечами.

– Что будем делать? – прошептала я.

Майк лишь растерянно мотнул головой.

Когда Эбигейл встала и развернулась, её движения были неестественно пластичными, как у марионетки, поднятой за верёвочки. И она заметно увеличилась в размерах, что явно не предвещало ничего хорошего. На это же указывали её пустые провалы глазниц и сжатые в тонкую линию губы.

– Кристофер перенёс могилы, – произнесла миссис Хадсон, осторожно приближаясь. Старушка старалась выглядеть храброй, но её руки дрожали. – Он хотел для них покоя. – Она кивнула на ряд надгробных плит. – Позволь им упокоиться с миром. Им всем!

Внезапно в окнах дома замигали лампы. Поначалу мне даже почудилось в этом нечто мелодичное, как светомузыка под неслышный ритм, но я поймала встревоженный взгляд Кэми и поняла: что-то здесь не так.

Вдруг свет погас, и особняк погрузился во тьму.

– Что происходит? – всхлипнула Лекс, которая стояла рядом. – Я хочу домой… пожалуйста, отпустите нас…

Миссис Хадсон достала из кармана халата что-то золотое и блестящее… Медальоны!

– Они принадлежали твоим девочкам, Эбигейл. Я хранила их для тебя и хотела отдать. Чтобы ты почувствовала дочерей, – объяснила она и вытянула руку – покачивающиеся на цепочках медальоны заблестели в лунном свете.

Губы Эбигейл раздвинулись в чудовищном оскале, поднявшийся от её вздоха порыв ветра вырвал медальоны из пальцев старушки, и кулоны упали в траву.

– Как. Ты. Смеешь! – проревела Эбигейл.

– Всё хорошо! – Джейд попыталась успокоить её. – Мы нашли девочек! Ты ведь этого хотела!

На секунду мы застыли, словно Эбигейл наложила на нас чары оцепенения. Затем мёртвую тишину разорвал жуткий скрип металла по бетону: что-то громко бухнуло, и миссис Хадсон закричала. В окнах снова вспыхнул свет, и я успела увидеть, как по воздуху, чудом не попав в голову старой леди, пролетел металлический столик и со всего размаха врезался в стену дома.

Лекс повалилась на меня и безвольно сползла на землю.

– Она потеряла сознание! – торопливо бросила я Майку. – Скорее, хватай её под руку…

– А дальше что?

– Уложим её…

– А если убежать?

– Как ты себе это представляешь? – воскликнула я, указав на Лекс. – С ней мы далеко не убежим.

Мы оказались в сердце смерча из уличной мебели. Металл бился о дерево, порождая грохот, что был громче любого грома, и, даже закрыв уши, я чувствовала в груди эхо каждого удара.

– Здесь опасно! – закричал Майк, но за шумом я едва его расслышала.

Мои ноги так и норовили умчаться прочь, но мы не могли бросить Лекс, поэтому я впечатала пятки в землю и настроилась во что бы то ни стало переждать сверхъестественную бурю. Свет продолжал мигать, как на безумной дискотеке, и меня всерьёз замутило.

Майк, наверное, почуял моё состояние: он шагнул против ветра и притянул меня к себе. Держась друг за друга, мы встали щитом перед бесчувственной Лекс.

Миссис Хадсон, надо признать, хоть и выглядела перепуганной, с места не сдвинулась.

– Спасайтесь! – закричала я. – Бегите отсюда!

Она поймала мой взгляд.

– Разве не ты говорила, что нужно помогать друзьям, даже если страшно? Считай, что таким образом я помогаю. Мне следовало сделать это давным-давно. Я не хочу никуда убегать. – Миссис Хадсон вдавила трость в лужайку и срывающимся голосом прокричала: – Мне очень жаль, что они умерли, Эбигейл! И очень жаль, что тебе пришлось столько пережить! Но ты должна их отпустить!

Эбигейл с леденящим кровь воплем вскинула руки над головой. Её силуэт почернел и искривился до неузнаваемости, словно кости и плоть ей заменили углы и зигзаги, а затем призрак навис над нами исполинским деревом с острыми кинжалами на месте конечностей.

Остальные леди в белом сбились в кучку и с ужасом смотрели на свою призрачную мать в её истинном облике.

Эбигейл взмахнула рукой, и тяжёлая садовая лопата понеслась прямо в лоб миссис Хадсон.

Действуя инстинктивно, я отпустила Майка и бросилась к старушке.

– Паркер, нет! – закричал парень.

– Присмотри за Лекс!

Ноги двигались будто сами по себе, а мозг отключился, когда перед лицом появился острый край лопаты. Я зажмурилась и тихо позвала папу.

– Хватит! – прогремело вдруг, и в этом слове таилось столько силы, что я невольно открыла глаза.

Кэми стояла передо мной, развернувшись к Эбигейл, и сжимала лопату.

– С дороги, – прошипела Эбигейл. В её голосе не осталось ничего человеческого.

– Ты её не тронешь, – возразила Кэми, загородив меня. – Никого из них.

И как по команде остальные леди в белом выстроились напротив меня и миссис Хадсон.

– Предательницы! – прорычала Эбигейл.

По моим щекам потекли горячие слёзы, может, от облегчения или же просто от страха, а возможно, из-за всего сразу, но в груди было больно от каждого судорожного вздоха.

– Перестань, Эбигейл, – уже не столь сурово продолжила Кэми. – Отпусти их.

– Никогда!

– Ты должна отпустить всех нас!

Очертания Эбигейл вновь исказились и пошли угловатыми волнами, она стремительно дёрнулась и хлестнула по Кэми заострёнными пальцами. Та с криком отлетела и врезалась в стену дома. Бреа кинулась к ней, а их места сразу заняли Элеонора и Джейд.

– Это неправильно, – тихим, ровным тоном произнесла Джейд. – Эбигейл, мы на твоей стороне, но…

– Да что вы знаете о сторонах! – прошипела та и послала в девушку разряд молнии.

Элеонора перехватила молнию и бросила её назад, попав Эбигейл в грудь. Женщина зарычала.

– Неблагодарные! – взревела она, заставив колыхаться ветви деревьев. – Предательницы!

– Ты твердила, что защищаешь нас от жестокого мира! – отчеканила Кэми, поднимаясь. – Когда в действительности нам требовалась защита от тебя!

Четыре леди в белом опять выстроились стеной передо мной и миссис Хадсон и, взявшись за руки, начали испускать мощные энергетические волны. Эбигейл закричала. Я уже хотела увести старую леди в дом, когда заметила блеск в траве. Медальоны! Я осторожно взяла их, но Эбигейл, будто почувствовав, моментально повернулась ко мне, и я приготовилась к худшему. Но вдруг из-за надгробий поднялись три сферы белого света.

Тёплое сияние согрело меня и растопило замёрзшие на щеках слёзы. Сферы – две маленькие и одна побольше – закружились вокруг Эбигейл, и та стала быстро уменьшаться, её руки и ноги перестали напоминать наточенные лезвия, лицу вернулись человеческие черты.

– Кристофер? Эмили? Ава? – дрожащим и сомневающимся голосом прошептала она и протянула к маленькой сфере пальцы, надеясь погладить её, но та упорхнула. – Мои деточки… родные…

Леди в белом расслабились и последовали за призрачной матерью к могилам у кромки леса. Майк подбежал ко мне. Крепко взявшись за руки, мы наблюдали, как пятеро призраков пытаются поймать сферы, которые сияли как светлячки, но те не давались, и вскоре взлетели в небо, засветившись так ярко, что я сощурилась.

– Нет! Нет, останьтесь со мной! Заберите меня! – надрывалась Эбигейл и замахала руками, словно надеялась ухватиться за ускользающий свет.

Слёзы её и сломили. Буквально. Все леди в белом одновременно начали трескаться, как фарфоровые куклы, а из трещин полил ослепительный, раскалённый свет.

Не раздумывая, я бросилась к ним и замерла напротив Кэми. От неё к этому моменту уже мало что осталось, но очертания девушки ещё можно было различить.

– Спасибо, – прошептала я и протянула к ней руку.

От улыбки по её лицу побежали новые трещины, и меня обдало жаром.

На секунду я испугалась, что привидения вспыхнут, однако они просто исчезли, растворившись в темноте.

Миссис Хадсон привались к стене дома и схватилась за сердце, стараясь отдышаться. Её взгляд упал на нас с Майком и Лекс, будто старушка лишь сейчас заметила нас во дворе.

– Зайдите в дом. Позвоните кому-нибудь, кто сможет за вами заехать.

Я повернулась к Майку. Мы обнялись и долго простояли без движения, слушая сердцебиение друг друга, пока миссис Хадсон снова не окликнула нас.

– Сейчас! – отозвалась я, отпуская его. – Я знаю, кому позвонить. А ты останься с Лекс.

Он кивнул, и я побежала к дому. Вспомнив о медальонах, я обернулась, но Эбигейл, конечно, не обнаружила. Неужели леди в белом и правда исчезли?

– Скорее, милая! – поторопила миссис Хадсон, держа дверь открытой.

Я спрятала медальоны в карман и переступила порог старого особняка, пропахшего корицей.

Бабушка Джейн вместе с Редом примчалась на машине меньше чем через десять минут.

– Ты в порядке? Что случилось? – спросила бабушка, ласково взяв в ладони моё лицо.

– Мы в порядке, – заверила я и, вдохнув ароматы бананового хлеба и лаванды, упала в её объятия.

Я помогла Реду и Майку довести Лекс до машины, пока бабушка Джейн разговаривала с миссис Хадсон в доме.

Позже бабушка вышла на улицу, достала из своей гигантской сумки бутылочку и с элегантностью балерины принялась щедро опрыскивать могилы и землю вокруг. Мы ждали её на заднем сиденье: Майк держал меня за руку, Лекс сидела, привалившись к моему плечу.

Вскоре бабушка и Ред повезли нас домой: они не тратили время на расспросы.

Мы как раз сворачивали на Мэйн-стрит, когда Лекс открыла глаза и сонно спросила:

– Где я? Я что, заснула?

– Похоже на то, – вместо меня и Майка ответил Ред.

Лекс потянулась.

– Я видела странный сон с привидениями и вспышками света, а ещё Эбигейл превратилась в чудовище…

Я, мысленно обмирая, слушала сумбурный пересказ событий. Подруга была уверена, что всё произошло исключительно в её сонном воображении.

– Кошмар, одним словом! – подытожила Лекс, откинувшись на спинку сиденья, и уставилась в окно. – А можно попросить вас подбросить меня до дома? Мама наверняка волнуется, где я застряла.

– Конечно, дорогая.

Бабушка сделала крюк в пару кварталов, и мы с Майком, несмотря на протесты Лекс (мол, она прекрасно себя чувствует), проводили её до крыльца. На впалые щёки подруги начал возвращаться румянец, я не смогла сдержаться и крепко обняла её, прежде чем попрощаться.

По пути к нашей улице я покосилась на зеркало заднего вида и встретилась взглядом с бабушкой.

– Куинн Паркер, это было глупо и рискованно с вашей стороны.

Я медленно кивнула.

– Знаю.

– Почему вы не посоветовались с нами? Мы бы вам помогли – я и Ред.

– Я просто… мы… Я думала, мы справимся, – наконец выдавила я. – Но ты права. Мы сглупили.

– Твоя подруга могла всерьёз пострадать.

– Угу.

– Вас всех могли убить!

– Угу.

Минуту бабушка сверлила меня суровым взглядом, но затем её губы тронула улыбка.

– Я рада, что ты в порядке, солнышко. Моя отважная девочка. И ты действительно справилась. Вся в папу.

Вспомнив о нём, я достала из рюкзака папин снимок и так и просидела, прижимая фото к груди до конца поездки.

Дома бабушка Джейн налила всем по кружке горячего шоколада, пока Ред разжигал камин. Положив голову Майку на плечо, я глотала сладкий, обжигающий язык напиток. Рядом лежали папина фотография и спящий Билли – и постепенно я начала оттаивать.

Глава 15

При солнечном свете кладбище производило совершенно другое впечатление.

Мама держала меня за руку, пока мы шагали к папиной могиле. Ветерок шевелил волосы, а нос то и дело улавливал аромат бабушкиного лавандового масла.

– Я рада, что ты решила сегодня составить мне компанию, – сказала мама, легонько сжав мою ладонь.

– Я тоже, – ответила я. И это было правдой.

Кто бы мог подумать, что я приду сюда в четвёртый раз за месяц? Но теперь я отчётливо чувствовала папу.

– Хочешь присесть? – спросила мама, указав на траву перед надгробием.

Вместе мы опустились на колени и положили свежий букет на плиту с выбитым именем. Бабушка Джейн, похоже, недавно здесь побывала, судя по лежащему на земле новому кристаллу дымчато-коричневого кварца, почти в тон папиным глазам.

Я вспомнила, как родные глаза смотрели на меня из кухонного окна. Сердце не желало верить, что отцом притворилась Кэми: в ту ночь я ощущала его явное присутствие. Как и сейчас.

Мама шмыгнула носом, я отпустила её руку и приобняла за плечи. Она прижалась ко мне – и вот так мы и сидели, вспоминая папу. Его несмешные шутки за ужином. Комплименты маминой стряпне, даже когда еда пригорала. Тембр голоса, когда он звал меня «малыш». Неровный почерк. Как он улыбался, будто освещая весь мир. Его объятия. Зажмурившись, я почти могла почувствовать его руки, и глаза сразу защипало.

– Поплачь, это нормально, – прошептала мама и поцеловала меня в макушку.

И я плакала, а она поглаживала меня по спине, пока лёгкие не перестали судорожно сокращаться, а на сердце не стало легче. Затем мы помогли друг другу подняться и вытерли мокрые щёки.

– Готова? – спросила мама.

– Оставишь меня на минутку?

Она улыбнулась.

– Конечно, солнышко. Я пока заведу машину. Не торопись.

Я подождала, пока она не скрылась за воротами, и прошептала:

– Пока, пап! Я ещё приду.

Бегущая между надгробиями тропинка привела меня к разросшемуся дереву в дальней части кладбища. Я медленно приблизилась к одинокой могиле.

– Привет, Эбигейл. Я подумала, ты захочешь, чтобы они были у тебя.

Я достала из кармана медальоны и аккуратно положила их на плиту. Они заблестели в лучах солнца, прорывающихся сквозь листву, и внезапно это место перестало казаться угрюмым и неприступным. На ветку опустилась ворона, налетевший порыв холодного ветра снова взлохматил волосы, а по моей спине побежали мурашки.

– Прощай, Эбигейл, – сказала я и бросилась к тропе.

Эпилог

– Ну как? – наклонившись к Майку, шёпотом спросила я.

Он насупился.

– Я человек слова, Паркер. И не трус. Всё на месте. – Парень указал на наглухо застёгнутую спортивную куртку.

Я улыбнулась и кивнула на трибуну: Лекс и Зоя воодушевлённо махали в воздухе мобильными.

– Отлично. Девчонки вооружены и наготове.

Майк замотал головой.

– Нет! Никаких фотографий! Мы так не договаривались!

– Ты не упоминал этот пункт, когда мы пожимали руки, поэтому никаких ограничений.

Он нахмурился.

– Тренер меня убьёт. И я начинаю сомневаться, зачем вообще с тобой дружу. У тебя талант втягивать меня в неприятности. – Но вопреки показному недовольству озорной блеск в глазах Майка говорил об обратном.

Я пихнула его локтем.

– Признай, что ты в предвкушении.

Он улыбнулся.

– Может, самую малость.

– Начать разминку! – скомандовал тренер с другого конца поля.

– Твой выход, – сказала я Майку.

Он хмыкнул.

– Поверить не могу, что я сейчас это сделаю.

– Не забывай: идея была твоя.

– Да, но я не планировал проигрывать!

– Вот тебе урок на будущее – не сомневаться в моей интуиции, всезнайка.

Майк сорвал с головы бейсболку «Янкиз» и бросил на бровку.

– Да-да, Паркер. Давай уже с этим покончим.

После разминки тренер поделил нас, согласно дистанциям. Майк оказался в первом забеге. Я старалась сдержать улыбку, но у меня плохо получалось, пока я наблюдала, как парень подходит к стартовой линии и на ходу расстёгивает куртку.

– Уоррен! Где твоя форма? – возмутился тренер.

– На мне, сэр. – Майк сдёрнул куртку и штаны, оставшись в ярко-зелёном облегающем костюме Робина с плащом за спиной – всё как полагается.

У тренера глаза полезли на лоб.

– Что за?..

– Я проиграл пари, тренер, – признался Майк и встал в геройскую позу.

Обе команды позади него истерически захохотали.

– Нет, ни за что… Только через мой труп! – заявил тренер. – Кен, отложим старт на пять минут, пусть он переоденется!

Тренер команды соперников, держась за живот, простонал сквозь смех:

– Да ладно тебе, Митч! Пусть парень пробежит кружок. Пари – дело святое!

Лицо нашего наставника побагровело, и я на секунду испугалась, что он сейчас взорвётся.

Он ткнул пальцем в сторону Майка.

– Один. Круг. После чего приведёшь себя в порядок, ясно? У нас соревнования, а не цирк!

– Понял, тренер!

Майк надвинул на глаза чёрную маску и встал перед линией. Ветер легонько развевал его плащ. Услышав мой возглас поддержки, друг нашёл меня взглядом и подмигнул, а с выстрелом рванул вперёд зелёной пулей. Трибуны разразились диким рёвом, и тренеру стоило больших трудов удержать нас на месте. Даже Джесс хихикала.

– Куинни! – закричали Зоя и Лекс.

Убедившись, что тренер не смотрит, я подбежала к подругам. Лекс снова стала прежней: сегодня на ней были чёрная кофта, фиолетовые джинсы и красные кроссовки, а кожа сияла здоровым румянцем.

– Я придумала, кем мы нарядимся на Хеллоуин, – оживлённо сообщила она.

– Да? И кем? – спросила я.

– Твоими старыми соседями! Скажи же, будет прикольно! Но, чур, я мисс Беа! Она однозначно была самой гламурной.

Я уставилась на Лекс, потеряв дар речи.

– Ау! Куинни? Ты меня слышишь?

К счастью, Зоя сменила тему, и мне не пришлось выцеживать из себя ответ.

– Смотрите! Он почти на финише! – Она нацелила на Майка телефон и толкнула меня к дорожкам. – Встречай его!

– Да, позже поговорим! – поддержала Лекс.

Я развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Майк пробегает последние шаги с победно вскинутым над головой кулаком. Зрители и участники соревнований приветствовали парня бурными овациями, только наш тренер остался недоволен.

– Бегом в раздевалку и не смей возвращаться, пока не приведёшь себя в надлежащий вид! – заорал он.

– Хорошо, тренер!

Майк вальяжно прошествовал ко мне, уперев руки в бока и тяжело дыша после забега, а потом поднял маску на макушку.

– Неплохо, Робин, – с улыбкой похвалила я.

– Спасибо, Бэтмен.

Он протянул мне руку. Ветер взметнул плащ, наши тени протянулись по полю, как непоколебимые гиганты, готовые уложить на лопатки весь мир и победить любое чудовище.

«Готовься, Саут-Хейвен, мы идём».

Мы пожали друг другу руки, и Майк отвернулся со словами:

– Пожалуй, мне правда стоит переодеться.

– Думаю, ты прав.

Пальцы покалывало, пока я смотрела, как он идёт к раздевалке. Солнце прогрело меня до самых костей, и я запрокинула голову, подставляя лицо лучам.

– Куинн! – рявкнул тренер с бровки. – Ты чем занимаешься? Солнечные ванны принимаешь? Марш на дорожку!

Шум стадиона ударил по ушам, вернув меня в реальность и наэлектризовав всё тело, пробуждая лодыжки. Я набрала полную грудь воздуха, дала мышцам команду делать то, что у меня получается лучше всего.

И я полетела.

Благодарности

Для меня было честью написать ещё одну книгу из серии «Сшиватели», и я невероятно благодарна всем в Abrams Kids за эту возможность. Спасибо вам – Эми Врилэнд, Джейд Ректор, Дженн Хименес, Патрисия Макнамара О’Нилл, Дженни Чой, Мэган Эванс, Хэйлли Паттерсон, Мэгги Лерман, Джоди Мозли, Эндрю Смит, Ричард Словак, Джилс Кеттинг и Дэвид Колсон! И отдельное спасибо потрясающему редактору, Эмили Далуге – ты уберегла эту серию от всех невзгод, твои замечания всегда были по делу, и я преклоняюсь перед твоими обширными знаниями! Благодаря тебе я стала лучше как рассказчик, и это огромное везение.

Я также хочу сказать сердечное спасибо друзьям и родным, особенно маме, мужу и детям. Вы не уставали снабжать меня временем, словами поддержки, смехом, объятиями и чаем. Литрами и литрами чая… Спасибо моим агентам, прошлому и нынешнему: Эми Типтон и Кэтлин Рушалл.

Но больше всего я хочу поблагодарить ТЕБЯ, дорогой читатель! Спасибо, что присоединился к новому приключению Куинн и Майка. Надеюсь, ты приятно провёл время на Гуди-лэйн.

Об авторе

Лориэн Лоуренс – писательница и учительница английского в средней школе из Коннектикута. Когда она не зарывается в книги, то исследует вместе с семьёй загадочные и страшные места.

Дебютный роман автора «Тебя предупреждали…» понравился самому Королю ужасов Стивену Кингу.

Примечания

1

Нью-йоркский бейсбольный клуб. (Здесь и далее примечания переводчика и редактора.)

2

В школах США оценки обозначаются буквами. «А» соответствует нашей пятёрке, а «F» – двойке.

3

Привет (исп.).

4

Сядьте. Откройте свои приложения и… (исп.)

5

Forever – is composed of Nows (англ.). Отсылка к стихотворению американской поэтессы Эмили Дикинсон (1830–1886).

6

Американский звукозаписывающий лейбл Motown Records, основанный в 1959 году и начавший продвигать афроамериканских исполнителей. Сейчас входит в состав компании «Юнивёрсал мьюзик груп».

7

Популярный в Северной Америке газированный напиток, который делают из коры дерева сассафрас. Может быть как алкогольным, так и безалкогольным.

8

Отсылка к роману английской писательницы Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей» (опубликован в 1818 году).

9

Знаменитый хит Let It Be британской рок-группы «Битлз» (The Beatles). Beetles в переводе с английского означает «жуки», но в названии этой группы буква E заменена на А; английское слово beat означает «ритм». Песня Let It Be была выпущена в 1970 году.

10

Штат на юго-западе США.

11

Речь идёт о специальном приёме оказания первой помощи, избавляющего человека от куска пищи или инородного тела, застрявшего в горле.

12

Это бисквит из коржей с прослойкой из крема и джема; сам торт украшают свежими ягодами и взбитыми сливками.

13

Персонаж, изображённый на коробке одноимённой линейки сухих завтраков Count Chocula, выпущенных американской компанией «Дженерал милс корпорейшн».

Content

Лориэн Лоуренс
Сердце призрака

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог

Благодарности

Об авторе

Примечания