Екатерина Бриар

Эксперименты в академии, или Мой подопытный некромант

© Бриар Е., текст, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Разработка серийного оформления В. Матвеевой

Иллюстрация на переплете Л. Совы

Иллюстрация на корешке: © Robert Paul Laschon / Shutterstock.com

* * *

Глава 1

Главное – правильно расстаться

– Вы об этом пожалеете! – крикнул позеленевший от злости Стас, прежде чем выбежать из кафе.

Очень надеюсь, что этой фразой наконец-то закончились мои первые серьезные отношения.

А кто бы мог подумать два года назад? Самый красивый парень на потоке и я. История банальная до безобразия. От низкой самооценки я не страдаю, но и смысла твердить, что я самая обаятельная и привлекательная, тоже причин не вижу. С фигурой все в порядке. Ноги, может, и не от ушей, но на рост не жалуюсь. Волосы темно-русые, глаза зеленые. Если встретите меня в толпе, вряд ли обратите внимание. Симпатичных девушек не так уж мало, а я всего лишь одна из них.

Даже не поняла, когда интерес к Стасу мутировал в те чувства, которые принято связывать с бабочками в животе. Это не было любовью с первого взгляда, но… С самого начала отношений появилась стойкая уверенность в том, что он самый важный человек для меня.

Стас был заботливым, добрым, веселым. Правда, мое появление в его жизни никак не повлияло на количество девиц, которые за ним увивались. Но я ведь ему доверяла. Я ведь в нем не сомневалась. И не считала, что у меня есть повод для ревности.

Вы уже фыркнули и закатили глаза? Что ж, я бы поступила так же. Но, раз речь идет обо мне, просто сделаю чистосердечное признание: Ульяна Назарова зачем-то нацепила розовые очки.

Реальность в мир идеальных отношений с идеальным парнем ворвалась без предупреждения. Пару недель назад Стас просто объявил, что любит другую и нам нужно расстаться. Слова его сопровождались каким-то странным отстраненно-оценивающим взглядом, которого я раньше у него не замечала.

В первый момент меня словно током ударило. Из-за шока я даже не поинтересовалась, когда наши отношения приобрели вид геометрической фигуры.

Это и стало роковой ошибкой.

Нужно было попытаться выведать имя новой пассии, спросить о том, где Стас с ней познакомился, или хотя бы топнуть ножкой, прокричав риторическое: «Чем она лучше меня?»

А я нашла в себе силы улыбнуться, заверить его в том, что мы сможем остаться друзьями и пожелать всяческих благ в личной жизни.

Просто я довольно рано усвоила: совсем необязательно давать людям понять, насколько сильно они тебя задели. Пусть думают, что их подлянка не удалась. Может быть, поэтому к двадцати годам за мной закрепилась репутация особы волевой, упрямой и не пасующей перед трудностями?

Хотя я отвлеклась, простите.

Где истерики, где гневные сообщения в социальных сетях? Мокрая от слез подушка и боль, ядовитым холодом отравившая воспоминания о наших отношениях, конечно, не в счет. Ведь на людях все эти дни мне удавалось делать вид, что все в порядке.

Возмутившись моим поведением, Стас решил наглядно показать, как нужно себя вести после расставания. Сначала были звонки и сообщения, смысл которых сводился к тому, какая я бессердечная дрянь. Потом в коридорах универа мне с удивительной регулярностью начала попадаться одна и та же воркующая парочка.

И вот десятью минутами ранее в кафе появился мой персональный ночной кошмар. Он же бывший парень. Он же человек, вызывающий у меня в последние дни исключительно сильное раздражение.

– Здесь свободно? – поинтересовался Стас.

Интуиция включила сигнал тревоги. Но в переполненном студенческом кафе мы с лучшей подругой только что отвоевали столик. Стас в своих узких черных джинсах и чересчур объемном свитере горчичного цвета в наши гастрономические планы не вписывался. А между тем он уже склонил голову, дав нам с Риткой возможность убедиться в безупречности своей укладки. Хорош паршивец! Словно с разворота глянцевого журнала: светло-русые волосы, голубые глаза, улыбнулся так, что на щеках появились ямочки.

Пауза затянулась. Нужно было что-то сказать, но я решительно не знала, как отделаться от Стаса. Не верилось, что подошел он просто так. Поведение парня указывало на то, что он только и ждет повода устроить прилюдный скандал с моим участием.

– Свободно. Но, пожалуйста, не садись с нами! – с притворным испугом в голосе попросила Рита.

– Почему? – озадаченно спросил Стас. Я не без удовольствия отметила, что слова подруги понизили градус его самоуверенности.

– Ну, ты же в образе, – заявила Рита с безапелляционностью настоящей блондинки. – Вдруг ты пахнешь так же, как и выглядишь.

– Что? Пирогова, ты в своем уме?! – побледнев, закричал Стас. В кафе как-то сразу стало тише. Наш столик мгновенно попал в топ по просмотрам.

– Стас, ты «кучка»! Вот я и подумала, что пахнешь ты… – девушка пожала плечами, но закончить фразу ей помешал взрыв хохота.

Кто из невольных зрителей первым понял шутку Ритки, мне узнать не удалось. Стас стушевался, но еще с минуту стоял перед нами, в недоумении глядя то на Ритку, то на меня, то на смеющихся студентов за соседними столиками.

А потом до него дошло, что из-за модного (но совершенно нелепого!) свитера его сравнили с кучкой из набора эмодзи.

Вот такой финал отношений. Вдоволь насмеявшись, Ритка упорхнула на очередную подработку. Мне спешить было некуда. Настроение после устроенной Стасом сцены улучшилось, и я решила насладиться еще одной чашечкой капучино.

Вокруг по-прежнему было многолюдно. Люди смеялись, спорили, флиртовали, проверяли свои странички в социальных сетях… Моя расслабленность как-то неожиданно превратилась в сонливость. Я потерла глаза, но состояние после этого только ухудшилось. Еще минуту назад я отчетливо слышала каждое слово, произносившееся за соседним столиком, а теперь голоса трех весело болтавших девчонок постепенно уплывали из моего сознания. Как же хочется спать! Чашка утратила четкие формы, но я даже не успела этому удивиться.

Внезапно веки окончательно отяжелели, и я словно куда-то провалилась.

Глава 2

Невероятное становится очевидным

Падение оказалось болезненным. Еще до того, как открыть глаза, я успела осознать, что уже не нахожусь в сидячем положении. Неужели свалилась со стула? Позор-то какой…

Я резко открыла глаза, а в следующий момент закричала. Меня уже не окружали гомонящие студенты. Непостижимым образом уютное кафе исчезло, уступив место странной темной комнатушке.

Убедившись в бесперспективности истошных воплей, я осторожно села.

– Сейчас зажгу свет. Только, пожалуйста, больше не кричи, – попросил вкрадчивый голос.

Я отшатнулась, пребольно стукнувшись о какой-то металлический предмет. Он пронзительно лязгнул и покатился по полу. Не успела испугаться лишь потому, что в следующий момент пришлось зажмуриться. Яркий свет вспыхнул прямо над головой. Открыть глаза удалось только после того, как освещение немного приглушили.

– Опять переборщила… – раздался разочарованный голос у меня за спиной.

Я резко обернулась. В паре шагов от меня стояла худющая девица и озадаченно терла лоб. По возрасту она, вероятно, была чуть младше меня. Темно-синее платье перепачкано какой-то белой жидкостью, правый рукав наполовину оторван, а на левом красуются три большие дыры. Волосы невообразимо взлохмачены – этакий художественный беспорядок сотого уровня. Девушка несмело шагнула в мою сторону, и стало очевидно, что волосы у нее вовсе не рыжие, как мне сначала показалось, а красные. Их яркость легко было сравнить с царапиной на ее щеке – та явно была получена недавно, может быть, одновременно с моим появлением в этом странном месте.

– Ты в порядке? – спросила я, прерывая затянувшееся молчание.

Незнакомка удивленно приоткрыла рот и протянула мне руку. Расценив это как жест помощи, я попыталась ухватиться за ее ладонь. Не тут-то было. Девица резко отпрянула и спрятала руки за спиной.

– Ты не фантом, значит… живая! – радостно пискнула она.

Ну, мне вообще-то мало такой характеристики. Медленно поднявшись на ноги, я осмотрела себя, насколько это было возможно. Вроде цела.

– А ты разумная? – смущаясь, вновь подала голос красноволосая.

Я приподняла бровь и взглядом дала понять, в чьей разумности стоит сомневаться. Девица впечатлилась и принялась оправдываться.

– Понимаешь, ты первая, кого мне удалось успешно перенести, – затараторила она. – Это настоящий прорыв! Никто не верил, что у меня получится. Да я и сама не особо верила, если честно. Теперь Винсенту придется признать свою неправоту. Я ему тебя покажу! Я им всем тебя покажу, и меня наконец-то примут в академию!

Красноволосая захлопала в ладоши и, наверное, начала бы исполнять танец победителя, если бы я не прервала сумбурное перечисление ее радостных перспектив.

– Как тебя зовут? – требовательно спросила я.

– Роканция Ристон, – все еще улыбаясь, представилась девушка.

– Оригинально, – оценила я. Цвет шевелюры как-то сразу перестал меня смущать. А что? С таким имечком можно себе позволить краситься во все оттенки радуги – хуже уже не будет, родители удружили.

Девица явно была со странностями, но я из последних сил старалась не поддаваться панике и мыслить рационально.

– Не подскажешь, где мы находимся, Роканция? – предельно вежливо поинтересовалась я.

– Ой, зачем же ты мой котелок опрокинула! – воскликнула красноволосая.

Кто же так от ответа уходит – настолько очевидный маневр. Ничего-ничего, я из нее все сведения вытрясу! Но сначала пусть приведет в порядок металлическую посудину, из которой на пол вытекает нечто бурое. Видимо, это на нее я наткнулась в темноте.

Пока Роканция суетилась над содержимым видавшего виды котелка, я наконец-то получила возможность как следует осмотреться. Небольшая комнатка не произвела благоприятного впечатления. В дальнем ее конце стояли узкая кровать и шкаф с покосившейся дверцей. Письменный стол каким-то чудом оказался втиснут между стеной и странного вида треногой. Почти все свободное пространство стен оккупировали книжные полки. Сделаны они были грубовато, но зато заполнены до отказа. Впрочем, не всем изданиям там хватило места. Рядом с дверью высились две высокие стопки книг, готовые обрушиться от любого неаккуратного движения. Глядя на пухлые тома, я невольно порадовалась, что задела котелок, а не их.

– Зелье-липучку сложно оттереть. Повезло, что я его не доварила, – сказала Роканция, поднявшись с колен.

Девушка распахнула окно и, воровато оглядевшись по сторонам, опорожнила содержимое котелка.

До меня с опозданием дошло очевидное – за окном поздний вечер. Сколько я здесь нахожусь? И самое главное: здесь – это где?

Единственный человек, который мог ответить на эти вопросы, продолжал топтаться у окна и упорно избегал моего взгляда.

– Это моя собственная разработка. Зелье мгновенно твердеет и действует в течение трех суток, – похвасталась Роканция.

Я уже мысленно махнула рукой на то, как странно она выражается.

– Думаешь, меня интересует, зачем тебе понадобилось варить клей на ночь глядя? – напустив побольше металла в голос, спросила я. – Немедленно говори, где мы находимся и как я сюда попала!

Красноволосое чудо начало всхлипывать.

– Я не хотела ничего плохого. Я расчеты сделала, дважды все проверила и…

– И? – нетерпеливо повторила я за заплаканной девицей.

– Мне нужно было попрактиковаться, – неожиданно твердо объявила Роканция, икнула и покраснела.

– В чем же ты практиковалась? – спросила я, уже чувствуя, что ответ на этот вопрос мне не понравится.

– В пространственном перемещении объектов, – тихо ответили мне.

Глядя на девицу, которая старательно изображала нашкодившего котенка, мне хотелось как-то особенно витиевато выругаться. Но я, в отличие от нее, не практиковалась.

Кроме того, я же умею контролировать свои эмоции. Могу засунуть их куда подальше и вполне вежливо спросить:

– А в качестве объекта ты кого использовала?

– Кажется, тебя.

Злость во мне закипела быстрее, чем вода в электрочайнике, и, видимо, на лице это не замедлило отразиться.

– Кажется?! Тебе кажется? Ты, значит, еще не уверена? – вопила я, медленно приближаясь к красноволосой. Она уже уперлась спиной в подоконник.

– Я верну тебя обратно! – Роканция примирительно подняла руки. – Раз у меня получилось притянуть тебя в наш мир, значит, можно будет отправить тебя обратно.

– Что значит «притянуть в наш мир»? – спросила я, растеряв весь боевой запал в двух шагах от девушки.

– Ты, судя по одежде, – Роканция окинула меня оценивающим взглядом, – из одного из немагических миров. Я права?

Глаза красноволосой зажглись любопытством, а я впала в ступор. Должна признать, никогда еще так медленно не соображала. Здравый смысл отчаянно бунтовал против того, чтобы начать воспринимать собеседницу всерьез. Я мысленно перебирала самые невероятные объяснения происходящего, но ни одно меня не устраивало.

Вариант номер один: дурацкий розыгрыш. Допустим, Стас затаил на меня обиду и решил проучить. Но как он умудрился незаметно умыкнуть мое бесчувственное тело из кафе? И когда успел нанять актрису в лице этой девицы?

Вариант номер два: я в больнице. Хотя меньше всего комната, в которой я сейчас нахожусь, напоминает больничную палату. А если это заведение для душевнобольных? Длительным пребыванием в психушке можно легко объяснить и поведение, и внешний вид Роканции. Ее в любой желтый дом примут с распростертыми объятиями. Но я-то каким образом умудрилась туда загреметь? Никаких диагнозов, обещающих рандеву со смирительной рубашкой, у меня нет. Или я чего-то не знаю? Нет, стоп! Я такой шум подняла, когда очнулась, что сюда уже давно все санитары должны были бы сбежаться.

Вариант номер три: я сплю. Мне нестерпимо хотелось спать – это я помню. Пусть раньше мне никогда не снились такие бредовые сны, это не исключает того, что сейчас я вижу самый нелепый кошмар из всех возможных. Я вырубилась прямо в кафе. Неизвестно, сколько времени прошло. Пора избавляться от этого выверта подсознания.

Удовлетворившись самым простым объяснением, я решила сделать то, что каждый разумный человек делает, когда сталкивается с необъяснимым. Думаете, я себя ущипнула? Нет, я себя исщипала! Сначала руки, потом ноги. Когда очередь дошла до ушей, Роканция забеспокоилась.

– Что ты делаешь? – спросила она.

Развидеть девушку не удалось.

– Я не сплю, – пришлось вслух констатировать очевидное.

– Не спишь, – подтвердила Роканция. – Ты недавно очнулась. Мы находимся в Синтарской академии универсальной магии. Добро пожаловать.

Девушка робко улыбнулась. Не знаю, чего мне после ее слов захотелось больше: начать биться головой о стену, убежать куда подальше или снова завопить. Хотелось всего и сразу. Если это не сон, может быть, я впала в кому? И не говорите мне, что от капучино такого не бывает…

– Магии? – переспросила я. – И ты можешь показать мне какой-нибудь фокус?

Роканция с минуту озадаченно на меня смотрела, а потом вытянула правую руку перед собой и что-то тихо прошептала. На ладони сначала появился небольшой золотистый огонек, а затем из него быстро сформировалось деревце, удивительно похожее на ель. Едва я успела его рассмотреть, как фигурка подернулась рябью и приняла вид бабочки – крылья ее трепетали, казалось, она вот-вот улетит. Но этого не случилось. Бабочка непостижимым образом превратилась в хрустальный бокал на длинной ножке. Несколько мгновений он покачивался над ладонью Роканции, а потом исчез.

– У меня пока только мелкие иллюзии получаются, – извиняющимся тоном произнесла девушка.

– Понятно, – кивнула я больше своим недавним размышлениям, чем признанию Роканции о собственных умениях. Фантазии моего подсознания на подобные штуки явно не хватило бы.

– А как тебя зовут? – спросила Роканция, пытливо разглядывая меня.

– Ульяна… Ульяна Назарова. Послушай, я, конечно, все понимаю… В вашем местном Хогвартсе, наверное, очень круто, но у меня вообще-то тоже учеба. Давай ты меня сейчас по-быстрому обратно сплавишь. У меня сессия через неделю и куча дел, – я с надеждой посмотрела на девушку.

– Я не могу, извини.

– Но ты же меня сюда притащила, – возмутилась я. – Это должно работать в обе стороны!

– Наверняка так и есть, – с готовностью согласилась Роканция. – Только я пока не знаю, как это сделать.

– Ну так выясни! Прямо сейчас! – потребовала я.

– Думаешь, это так просто?! – возмутилась девушка. – Я полгода над расчетами сидела. Всю библиотеку облазила в поиске нужных справочников. Да если бы я хоть в одном символе ошиблась, тебя по частям бы принесло!

– Вот как? – я прищурилась и уперла руки в бока. – Так значит ты тут опасными экспериментами балуешься. Что-то мне подсказывает, что за такое в любом, даже магическом, мире правоохранительные структуры по головке не погладят. Я права?

– Ты про имперский сыск? – побледнев, спросила Роканция. – Я ведь не отказываюсь тебя обратно доставить. Просто говорю, что сделать это быстро не получится.

– Сколько времени тебе понадобится? – осведомилась я, не сводя взгляда с девушки.

– Не знаю, – вздохнула она.

Роканция смотрела с опаской. Было очевидно, что она не пытается соврать. Обстоятельства моего появления в чужом мире прояснились, но легче от этого не стало.

– Ну и что мне делать, пока ты будешь заниматься своими расчетами? Мне нужно где-то жить, что-то есть и, судя по всему, что-то носить, если у вас все так одеваются, – кивнула на видавшее лучшие времена платье Роканции, но она и не подумала обижаться.

– Винс все устроит, – уверенно заявила красноволосая экспериментаторша. – Мне все равно придется ему тебя показать. Он, конечно, разозлится, но обязательно поможет.

– Кто такой Винс? – нахмурилась я.

– Это мой старший брат, – не без гордости ответила Роканция. – Он преподает в академии. Все время ворчит, что из-за меня его с работы выгонят.

Я понимающе фыркнула. Ох, не зря братец этой милой особы за свою должность переживает! Неизвестно чем еще, кроме перемещения людей из других миров, Роканция занимается на досуге.

– Можем пойти к нему прямо сейчас, – предложила моя новая знакомая, и чутье подсказало, что ей не терпится перепоручить меня брату.

– Можем, но это не отменяет того, что ты пообещала выяснить, как вернуть меня домой.

– Конечно-конечно, – заверили меня. – Я обязательно тебя верну. Можно и Винса к этому подключить. Он дипломную работу писал по теории межпространственных порталов. Наверняка тоже пробовал… ну, то есть, я хочу сказать, думал о том, как с практической точки зрения можно провести перемещение.

Хватило одного испепеляющего взгляда, чтобы Роканция умолкла. Мысленно я скрестила пальцы – лишь бы Винс оказался менее эксцентричной личностью, чем его сестрица. И только после этого сказала:

– Веди к брату.

Роканция кивнула, юркнула к шкафу, а через минуту протянула мне какое-то странное одеяние, отдаленно похожее на плащ.

– Надень мантию, а то на кладбище вечером прохладно.

Сама она быстро облачилась в точно такой же темный «плащик» и направилась к двери.

Вы только не подумайте, что меня сильно удивило место назначения предстоящей прогулки. Челюсть осталась во рту, я не залилась истерическим хохотом и даже умудрилась спросить, не переходя на визг:

– Какого черта мы забыли на кладбище?

– Винс в это время делает обход, – объяснила Роканция. – В общежитие для преподавателей нас все равно не пустят. На прошлой неделе я там случайно чердак заклинанием подожгла.

Я кивнула, словно магические поджоги для меня дело обычное. Чего уж там! Пора начинать относиться к жизни с философской точки зрения. Я в компании чокнутой девицы иду на кладбище, надеясь, что ее брат или она сама (мне уже все равно, честное слово!) вернет меня домой.

Жизнь прекрасна. Была. До этого дня. Разрешаю как следует настучать мне по голове, если я когда-нибудь еще позавидую ребятам, попавшим в Нарнию, или Алисе, которая угодила в Страну чудес.

Глава 3

Некромант в стиле ню

Бодро шагая за Роканцией, я старалась как можно внимательнее осмотреть локацию, в которой очутилась. Общага в магическом мире оказалась подозрительно похожа на свой немагический аналог. Те же обшарпанные стены, те же длинные коридоры с одинаковыми рядами дверей. Даже лестница оказалась абсолютно непримечательной. Мы спустились с третьего этажа на первый, не повстречав ни одной живой души.

– Тут всегда так многолюдно? – спросила я, издав нервный смешок. Предстоящий поход на кладбище нравился мне все меньше и меньше.

– Занятия начнутся в понедельник. Все на каникулах, – объяснила Роканция. Входная дверь предостерегающе скрипнула, но мы все равно шагнули за порог.

Роканция ускорила шаг, проходя мимо двухэтажного здания из белого камня. Оно выглядело менее потрепанным, чем студенческое общежитие, но все же по его облику несложно было догадаться, что преподаватели академии живут по соседству со студентами. В некоторых окнах горел свет, но не это привлекло мое внимание. На расстоянии сотни метров от жилых корпусов располагался настоящий архитектурный монстр. Над остроконечной крышей легко угадывались контуры трех башен. Крытая галерея перед входом своим перекрытием опиралась вовсе не на колонны. Вместо них возвышались скульптуры, способные привести в трепет даже самого уравновешенного человека. Нет, в эту академию я точно ни ногой!

– Не отставай! – буркнула Роканция, взяв меня за руку. Пришлось прекратить крутить головой и сосредоточиться на дороге.

– Подождем его здесь, – предложила моя спутница, как только мы свернули с пустынной тропинки и очутились перед высокими коваными воротами. Они, словно специально по случаю нашего визита, оказались гостеприимно распахнуты.

Я покосилась на Роканцию и поняла, что девчонка отчаянно трусит. Разумеется, передо мной ей совсем не хотелось показывать свой страх. Она даже решила проявить заботу.

– Ты, наверное, очень устала. Мы… эээ… можем тут отдохнуть. Дождемся Винса, и я ему все объясню, – изложила незамысловатый план красноволосая девица.

– Я пока еще не до такой степени устала, чтобы отдыхать на кладбище, – возмутилась я.

– Но…

– Никаких но! Ты пообещала отвести меня к брату, вот и веди, – с неожиданной для себя твердостью заявила я.

Мне хотелось хоть какой-то определенности и разумных объяснений. Перепуганная Роканция, несмотря на все свои заверения по поводу расчетов, едва ли меньше меня была шокирована успехом проведенного «перемещения». Встреча с неведомым Винсом, как мне казалось, прояснит ситуацию. Презрев страх, я потащила упирающуюся экспериментаторшу за собой.

– Мы здесь уже проходили, – через четверть часа начала ныть Роканция.

Я не была готова признать ее правоту, поэтому упрямо молчала.

– Говорила же, что нужно подождать его у ворот. Этот склеп нам уже попадался, а этого однокрылого ангела я видела уже трижды… ой, – красноволосая внезапно прервала перечисление местных достопримечательностей и встала как вкопанная.

– Что с тобой? – испуганно спросила я. Тишину, в которой нашли покой местные обитатели, то и дело прерывали ночные шорохи неизвестного происхождения. Я изо всех сил сдерживала дрожь и сжимала руку девушки, ставшей виновницей моих неприятностей.

– Я его вижу, – прошептала Роканция и попятилась.

– Кого? Винса?

– Ага.

– Ну так пошли скорее! Где он? – обрадовалась я.

Но Роканция убежденно замотала головой и зажмурилась.

– Давай подождем его здесь, – не открывая глаз, попросила девушка.

– С какой стати?

– Он… Он ритуал поиска нечисти проводит. Он там без одежды… Совсем.

– А нечисть падка на мужскую обнаженку? – скептически поинтересовалась я и на всякий случай активнее начала озираться по сторонам.

– Винс – некромант, – вступилась за брата Роканция.

Слева за ангелом, восседающим на большом камне, что-то приглушенно светилось. Девушка то и дело боязливо косилась в ту сторону. Из ее поведения я сделала вполне логичный вывод и зашагала… к свету.

О чем я думала в тот момент?

Ну, во-первых, о том, что хуже сегодняшний день стать уже не может. А во вторых, Роканции нравилось слоняться по кладбищу еще меньше, чем мне. Очевидно же, что про обнаженный ритуал мне сейчас нагло соврали, лишь бы поскорее оказаться за воротами и дождаться там брата, как изначально и планировалось.

В общем, я никак не рассчитывала наткнуться на голого мужика. А я на него наткнулась, ага.

Застыла в паре метров, запоздало поняв, что странное сияние исходит от фигуры атлетического телосложения. Фигура, к слову, стояла ко мне спиной, выставив руки перед собой и что-то сосредоточенно бормоча.

Придя в себя от эстетического шока (светящийся мужик, ну надо же!), решила, что пора уже обнаружить свое присутствие. Может, я стою в шаге от своего возвращения домой? И вообще: мы его искали, плутали по кладбищу, а он тут стоит и преспокойно какую-то тарабарщину твердит.

В момент, когда я уже собралась окликнуть некроманта по имени, из-за туч выглянула луна.

– Загораешь, некромант? – произнесла я раньше, чем успела осознать, что аналогия с нудистским пляжем совершенно неуместна.

Собственно, я вообще ничего не успела осознать. Мужчина обернулся ко мне. Тотчас с его светящихся ладоней сорвалось яркое изумрудное пламя, и меня подбросило в воздух. Неведомая сила протащила меня до ближайшего надгробия и стукнула головой об это самое надгробие. После этого сознание решило, что с него хватит, и незамедлительно отключилось.

– Думаешь, она умерла? – раздался надо мной знакомый голос. Нотки любопытства в нем звучали настолько отчетливо, что я поморщилась.

– Нет, она приходит в себя, – ответил незнакомый голос. В нем не было сочувствия, но по вздоху облегчения я поняла, что добивать меня не собираются. По крайней мере, пока.

– Какого демона вас сюда принесло? – уже не скрывая раздражения, спросил незнакомец.

Постойте-ка! Мои ремарки имеют существенное значение в рассказе «Зачем две девицы поздним вечером бродили по кладбищу». Я попыталась открыть глаза. К моменту, когда эта сверхсложная задача оказалась выполнена, двое в черных «плащиках» ожесточенно спорили.

– Я предложила ей подождать тебя у ворот, но она не захотела, – оправдывалась Роканция.

– Как благоразумно с твоей стороны, – скептически отозвался ее собеседник.

– Я предупредила ее, что нельзя отвлекать тебя во время ритуала, – не унималась красноволосая.

– И тем не менее вы обе здесь!

Я разочарованно застонала (нет, не по поводу того, что светящийся мужик успел одеться!). Сейчас Роканция договорится до того, что я случайно оказалась у нее в комнате и заставила привести сюда без каких-либо веских причин.

– Скажи ему… правду, – потребовала я, потратив все силы на то, чтобы приподнять голову. Однако голова решила, что лежать на земле гораздо удобнее.

Я охнула, испугавшись снова потерять сознание, но в следующий момент почувствовала на своих висках теплые пальцы. Мужчина склонился надо мной, внимательно посмотрел в глаза и быстро прошептал какой-то набор звуков, который я при всем желании не смогла бы запомнить или повторить. Слабость отступила, и я почувствовала себя гораздо лучше. Вместо того чтобы поблагодарить мага, я задала очередной дурацкий вопрос:

– А почему ты больше не светишься?

Красивое лицо с четко очерченными скулами озадаченно вытянулось. Карие глаза округлились, а рот приоткрылся.

– Что, хайлайтер закончился? – решила я добить мужика.

– Винс, она из другого мира. У меня получилось ее переместить, – над плечом брата с объяснениями появилась Роканция.

– Ульяна Назарова, рада знакомству, – поспешила я представиться. – И буду еще больше рада, когда вы двое переместите меня обратно.

Винс никак не отреагировал на мои слова. Если не считать того, что мгновением позже мирное кладбище огласилось раскатистым:

– РОКАНЦИЯ!

Красноволосая отпрянула от брата. Глаза некроманта потемнели, когда он отстранился от меня и повернулся к ней.

– Что ты натворила?! – едва сдерживая гнев, произнес мужчина.

Роканция открыла рот и замерла на месте.

– Только не говори, что это вышло случайно! – предупредил некромант. – Я сыт по горло твоими оправданиями. Мне пришлось восстанавливать левое крыло академии после того, как ты решила сварить зелье бодрости. В библиотеке на меня косо смотрят из-за того, что ты уже трижды пыталась проникнуть в Закрытый сектор. И мало мне было пожара в общежитии, так теперь еще и это. Это… – некромант безуспешно пытался подобрать приличное, но емкое словечко, чтобы охарактеризовать мое появление. – Это уже слишком! – резюмировал мужчина. – Я не намерен больше тебя здесь терпеть. Собирай вещи! Завтра ты отправляешься домой. Когда родители запихнут тебя в какой-нибудь закрытый женский пансион, я стану самым счастливым человеком в Дилоре.

– Винс…

– Никаких оправданий! Не желаю ничего слышать, – гаркнул взбешенный некромант.

– Винс…

Инстинкт самосохранения у девчонки явно отсутствует! Но красноволосая не была бы собой, если бы не испортила брату окончание обличительной тирады. Она внезапно крутанулась на месте и стрелой понеслась между могил. Я с недоумением проводила взглядом Роканцию, а вот некромант недолго пребывал в замешательстве.

– Оставайтесь здесь! – крикнул он мне, прежде чем ринуться следом за сестрой.

Хмм… даже если бы дело было не на кладбище и не среди ночи, я бы не стала следовать этому совету. Эти двое – единственные, кого я знаю в этом мире. Упускать их из виду нельзя!

В общем, я поспешила присоединиться к погоне за Роканцией. Ее голова то и дело мелькала между памятников и крестов, так что определить направление было несложно. Несмотря на все усилия оказаться возле девицы первой и убедить ее вернуться к конструктивному разговору (в случае Роканции – выслушиванию заслуженных упреков), Винс меня опередил. Брат и сестра снова о чем-то заспорили, когда я, не дойдя до них с десяток метров, тяжело дыша, привалилась к мраморному кресту.

– А я тебе говорю, что это не сработает, – уверенно заявил некромант.

Восстановив дыхание, я поймала себя на мысли, что внимательно прислушиваюсь к разговору.

Роканция что-то возразила, импульсивно замахав руками. До меня долетел только конец ее фразы:

– …он точно где-то здесь. Позволь мне, пожалуйста!

– Нет, – припечатал некромант. – Я и так в последнее время слишком часто шел у тебя на поводу, и посмотри, чем это обернулось.

– Ну я же все сделаю под твоим присмотром, – не переставала канючить красноволосая.

– Немедленно возвращайся к своей подруге. Встретимся у входа в общежитие, – потребовал мужчина.

Тут я было хотела вмешаться в разговор, напомнив, что мы с его сестрицей не подруги и вообще знакомы лишь по недоразумению, но посмотрела за спины спорщиков и похолодела от ужаса.

К Винсу и Роканции медленно приближался иссохший скелет. Полуистлевшая одежда свисала с его конечностей неровной бахромой и не препятствовала изучению анатомии. Я бы попятилась, но спиной по-прежнему упиралась в холодный мрамор. Дабы снова не лишиться чувств, попробовала представить, что нахожусь на съемках ужастика и лишь по недоразумению пропустила команду «Мотор!».

– Ребята, вы случайно с этим чуваком не знакомы? – решила я поинтересоваться у Винса и Роканции.

Брат и сестра одновременно повернули головы в мою сторону. Пришлось дрожащей рукой указать на… хорошо загримированного актера ужастика.

Как только некромант и его сестра узрели скелет, произошло сразу несколько событий. Во-первых, Винс снова начал светиться, а потом, выставив руки перед собой, что-то зашептал. Во-вторых, Роканция, сотворив на ладони большой темно-зеленый сгусток, с громким визгом пульнула его в ожившее анатомическое пособие. Оказалось, что с меткостью у красноволосой большие проблемы. Скелету даже не пришлось уворачиваться, чтобы избежать встречи с зеленой субстанцией магического происхождения. И все бы ничего, но крик Роканции сбил Винса с правильного настроя для его бубнежа. Иначе почему он «потух» и недовольно уставился на сестру?

Мне сложно судить о степени разумности скелета, но понять, что парочка магов не рада его появлению, соображалки у него хватило.

И как вы думаете, что он предпринял?

Да. Он направился в мою сторону.

Осознав, что не смогу ни отбиться, ни убежать, я медленно осела на землю и зажмурилась. О приближении собственной смерти можно было судить по усиливающемуся запаху гниения. В конце концов я не выдержала и закашлялась.

Между прочим, кашлять с закрытыми глазами неудобно. Поэтому мне еще раз пришлось взглянуть на скелет. Я даже успела рассмотреть личинок, ползавших по оголенным костям, прежде чем нас обоих накрыло вспышкой яркого зеленого света.

Скелет пошатнулся. С треском ломая собственные кости, он медленно осел. И больше не подавал признаков жизни. По отношению к скелетам, наверное, не очень этично такое выражение, но осмысление увиденного происходило у меня не сказать чтобы быстро, и выводы делались на такой же скорости. Прежде чем в очередной раз отключиться, я успела лишь порадоваться тому, что кости свалились не на меня.

– Я немного промазала. Но потом… потом Винс его упокоил, – запыхавшись, рассказывала Роканция. Девушке приходилось едва ли не бежать за братом, чтобы не отстать. И это при том, что некромант был обременен ношей в виде меня.

Винс не счел нужным приводить меня в чувства в непосредственной близости от скелета. Очнулась я, лишь когда Роканция по приказу брата начала запирать ворота кладбища. Петли скрипели громко, протяжно и по-особенному заунывно. Сразу подумалось, что на этот звук могут откликнуться и повыскакивать из своих не особо уютных могил остальные обитатели кладбища. А что? У одного так точно апартаменты особой комфортабельностью не отличались. Иначе зачем ему среди ночи приспичило шляться?

– Пошевеливайся, если не хочешь остаться тут до рассвета, – пригрозил некромант сестре.

Бррр… Даже передернуло от такой перспективы, хоть она и не касалась меня. Некромант резко повернул голову и внимательно всмотрелся в мое лицо.

– С вами все в порядке. Вы в безопасности, – сдержанно проинформировал меня Винсент Ристон.

Я машинально кивнула. В голове сразу возникло так много мыслей, и уже не все они были связаны с моим появлением в этом мире.

– Вы его похоронили? – я решила прояснить для себя последнее из необъяснимых происшествий за сегодня.

– Упокоил. Повторять обряд Последнего пути для умертвия – слишком много чести, – фыркнул некромант.

– А как у вас в мире с нечистью поступают? – Роканция решила проявить любопытство, за что сразу же удостоилась испепеляющего взгляда брата.

Дабы не допустить возобновления ссоры между родственниками, я начала крутить прядь волос Винса между пальцев. Темные локоны некроманта доходили до плеч и красиво развевались на ночном ветру, но идеей «сделать кудряшку» он не проникся. Недовольно мотнув головой, он уставился на меня в ожидании объяснений.

– У меня шок. Могу вообще начать косички плести от нервного перенапряжения, – заявила я, накручивая очередной локон на указательный палец.

Роканция приглушенно хихикнула. Некромант закатил глаза и обреченно вздохнул.

Интересно, что же меня ждет в следующем пункте назначения? Наша троица бодро приближалась к преподавательскому общежитию академии магии.

Глава 4

Клятвы и конфеты

Винсент Ристон уже четверть часа мерил шагами комнату, в которой причудливым образом сочетались черты кабинета и гостиной. Понять, что это помещение было не единственным в распоряжении преподавателя магической академии, оказалось несложно. Дверь в спальню он торопливо прикрыл сразу после того, как сгрузил меня на диван. Роканция, едва закончив рассказ о моем появлении, юркнула за перегородку, которая вела на кухню. Как я догадалась? Конечно, по запаху. От места, куда скрылась красноволосая, практически сразу потянуло одуряющим ароматом кофе.

Я изо всех сил старалась игнорировать мысли о еде и, когда дистанция от левого края светло-серого ковра до бахромы правого в очередной раз оказалась пройдена некромантом, решилась на вопрос:

– Мое положение безнадежно?

– Если бы вы не сидели здесь, я бы ответил утвердительно. Но моя сестра…

Я инстинктивно вжалась в спинку дивана, на котором сидела. Может, он прибережет все заслуженные Роканцией эпитеты до ее возвращения с кухни? Я и от себя парочку емких выражений могу добавить.

– Понимаете, госпожа Назарова, пространственные перемещения у нас в Дилоре никогда не считались невозможными. Теоретически они также очевидны, как сама магия.

Я нахмурилась, и собеседник сразу понял, что очевидность магии для меня все еще под вопросом.

– Да, вероятно, для вашего мира характерны несколько другие реалии, – поспешил он ответить на невысказанное возражение. – Но даже там, где преобладают технологии, стремятся расширить возможности перемещения людей и предметов. Разве я не прав?

Винсент прервал свой очередной коверный маршрут и пытливо посмотрел на меня.

Автомобили, самолеты, освоение космоса… Пришлось кивнуть.

– У нас человеку для того, чтобы куда-то переместиться, необходимо находиться в специальном транспортном средстве, – немного подумав, заявила я. – И все перемещения ограничиваются одним миром. Собственно, до сегодняшнего дня я была уверена, что он единственный.

Некромант не стал заострять внимание на моей очевидной межпространственной безграмотности.

– А у нас для того, чтобы осуществить перемещение, необходимо использовать портал или специальный артефакт. И все перемещения тоже ограничены одним миром.

Последняя фраза вызвала у него досаду, которую не удалось прикрыть ни хорошими манерами, ни сдержанностью.

Я в недоумении уставилась на мужчину. Уж не занимается ли он, подобно сестре, сомнительными экспериментами? Вдруг за укорами в адрес Роканции кроется банальная зависть? Девчонке удалось сделать то, что не получилось у старшего брата? Стоп, у меня уже голова идет кругом от этой семейки.

Приняв отразившиеся на моем лице сомнения за непонимание, Винсент с готовностью поспешил объяснить:

– Дело в том, что знания о межпространственных перемещениях были утеряны два столетия назад в ходе Черной войны. Маги, которые владели ими, либо погибли в сражениях, либо сгинули в плену у демонов.

– И что, за два века никто не смог восстановить ритуал… или как там это у вас называется?

– Попытки, конечно, были, – некромант недовольно поморщился. – Этой проблемой занимались лучшие умы Дилора. Но в экспериментах с перемещениями ни о какой безопасности говорить не приходится. После того как в результате несчастного случая погиб наследный принц Эдуард, дядя нашего нынешнего монарха, межпространственные перемещения были объявлены вне закона.

Винсент выдержал паузу, дав мне возможность осмыслить услышанное. Я молчала и ждала продолжения.

– Не скрою, меня всегда привлекала возможность путешествий между мирами. Я написал дипломную работу по этой теме и без лишней скромности могу сказать: вряд ли в Дилоре есть кто-то, кто разбирается в теории этого вопроса так же хорошо, как я.

– Кроме вашей сестры, разумеется, – решила я поддеть всезнайку. За дверью кухни что-то упало и с приглушенным звоном разбилось. После тихого «ой!» там воцарилась идеальная тишина, чем не преминул воспользоваться некромант.

– Моя сестра – самоуверенная девчонка. Я жалею о том, что поддался на уговоры родителей и взял ее с собой в академию. С Роканции вполне хватило бы полученного домашнего образования.

За дверью кухни выразительно фыркнули, а потом тихо вздохнули. Не знаю почему, но мне стало обидно за красноволосую.

– И тем не менее именно самоуверенная девчонка, а не лучшие умы вашего государства доставили меня сюда. Как-то нелогично, не находите?

Некромант хотел что-то возразить, но я не дала ему этой возможности.

– Либо вы преуменьшаете умственные способности Роканции, либо не располагаете актуальной информацией о перемещениях. Мне сложно вообразить, что недоучка смогла случайно докопаться до открытия, на которое в течение двух веков не сподобился ни один из опытных магов.

Удар попал точно в цель. Винсент замер и как-то по-новому посмотрел на меня. Не к месту вспомнилось недавно упокоенное умертвие.

Черт возьми, что ему мешает поступить со мной так же, как и с решившим прогуляться в ночи скелетом? Нет Ульяны – нет доказательств того, что младшая сестренка нарушила закон.

Пока я прилагала титанические усилия, чтобы не поежиться под пристальным взглядом некроманта, в животе жалобно и непоправимо громко заурчало.

– Я не воздухом питаюсь. Вы меня кормить собираетесь? – ничуть не смутившись, спросила я.

А что? Лучшая защита – это смена темы разговора и форсированное нападение на совесть (заодно проверим, есть ли она вообще у некромантов).

Винсент опешил от моей наглости. Но полюбоваться приоткрытым ртом и округлившимися глазами мужчины, равно как и продумать дальнейшую стратегию поведения, мне помешала Роканция.

Девушка вкатила в комнату небольшой столик на колесиках, и мысли о возможном упокоении от рук некроманта уступили место гастрономическому интересу.

– Я подумала, что нам всем не помешает подкрепиться, – заискивающе посмотрев на брата, сказала Роканция.

Я не стала ждать приглашения и демонстративно подкатила столик поближе к себе. Никогда еще горячий кофе и горка бутербродов так не радовали.

Если некромант ожидал увидеть раскаяние на лице младшей сестры, то его постигло разочарование. На брата девушка смотрела без страха и даже с некоторым превосходством.

Все прояснилось, когда она заговорила.

– Винс, ты недавно сказал, что, если я сделаю что-то полезное, ты позволишь мне поступить в академию уже в этом году. Помнишь?

– Помню, – глаза некроманта нехорошо сузились. – Вот только ни одна из твоих выходок не тянет на статус полезной. Так что поступать ты будешь на общих основаниях. Через год.

– Но…

– И не думай провести это время здесь!

– Я создала межпространственный портал и переместила человека из другого мира! – воскликнула Роканция. – Если это не повод для досрочного зачисления…

– Ты сознательно нарушила закон, – припечатал некромант.

– Думаешь, об этом кто-нибудь вспомнит, когда я обнародую свои записи? К тому же у меня есть живое доказательство успешности ритуала. – Девица обернулась ко мне, явно ожидая поддержки. Проигнорировав ее взгляд, я потянулась за очередным бутербродом.

– Да. Совету магов Дилора будет очень интересно узнать, почему ты решила переместить девушку, предварительно не заручившись ее согласием. А когда они выяснят, что ты понятия не имеешь, как вернуть ее назад, все, включая верховного магистра, придут в неописуемый восторг, – скривился Винс.

– Значит, нужно сначала составить формулу для обратного переноса, а потом уже отправляться в Совет, – пожав плечами, парировала красноволосая. – Мне будет гораздо удобнее работать над ней здесь, а не дома.

– Отдашь все записи мне и вернешься домой, – с ледяной холодностью процедил мужчина.

– Ну уж нет! – воинственно заявила Роканция. – Думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься?! Принимаешь меня за наивную дурочку, да?! Заберешь мои наработки и отправишься с ними в Совет магов?

Я была готова выслушать очередную порцию язвительных замечаний Винсента, но его поведение меня удивило. Мужчина метнулся к письменному столу. Некромант резко дернул один из ящиков, а в следующий момент в его руке уже оказался небольшой прозрачный камень.

Роканция взвизгнула и отступила к дивану.

Предчувствуя очередное испытание для своей нежной психики, я залпом допила кофе и схватилась за маленькую фиолетовую коробочку. Если магический мир хоть немного похож на наш, внутри должны быть вкусняшки. Оставлять их без присмотра, когда некромант готовится что-то учудить… нет уж!

– Роканция Терезия Ристон, клянусь, что не присвою ни одну из твоих идей и не воспользуюсь твоими записями в корыстных целях. Залогом слова избираю свою жизнь!

Красноволосая побледнела, а я с невозмутимостью человека, чьи ожидания только что полностью оправдались, развернула блестящий фантик.

В коробке обнаружились конфеты. И по виду, и по вкусу они напоминали любимые мной с детства трюфели. Торопливо уминая вкусняшки, я все же не без удивления отметила, что у Роканции пропало желание препираться с братом.

– Ульяна Назарова, – все еще сжимая камень в руке, некромант обратился ко мне.

Сразу захотелось схватиться за зеркало и проверить, не перепачкан ли рот шоколадом. Не умею есть сладости аккуратно. А тут красивый мужик с пылающим взором и разметавшимися по плечам волосами…

Я сделала вид, что не жую. На большее меня просто не хватило.

– Клянусь, что не допущу промедления и сделаю все от меня зависящее, чтобы вернуть вас домой. Залогом слова избираю свою жизнь!

Камень на секунду вспыхнул алым, а лицо Винсента исказила судорога боли. Однако некромант быстро овладел собой, прошел к столу и вернул магическую стекляшку на место.

– Ты сбрендил? – напустилась на брата Роканция. – Зачем ты поклялся жизнью?

– Надеюсь, я развеял твои сомнения относительно честности своих намерений, – холодно отозвался некромант.

– Может, вы уже заключите временное перемирие и начнете работать вместе? Вернете меня домой, славу и почет поделите пополам, – внесла я конструктивное предложение.

Трюфели закончились, а без них наблюдать за семейными разборками стало совсем неинтересно. Винсент нахмурился, стоило ему посмотреть в мою сторону.

– Вы съели все мои конфеты? – тоном обиженного ребенка спросил некромант.

– Там их было всего пять штук, – попыталась оправдаться я, аккуратно отодвигая от себя опустевшую коробочку.

– Неправда! Я только вчера их купил.

– Как только вы с сестрой отправите меня домой, пришлю тебе целый килограмм конфет. Клянусь своим кариесом, – пообещала я, подняв левую ладонь, а правую прижав к сердцу, чтобы выглядеть более убедительно.

Винсент после недолгих раздумий кивнул, но хмуриться не перестал.

Кто бы мог подумать… некромант-сладкоежка. Хотя если ему регулярно приходится сталкиваться с последствиями проделок сестрицы и уничтожать нечисть на кладбище, неудивительно, что он заедает стресс вкусняшками. Пусть обещанный килограмм трюфелей станет для него дополнительной мотивацией в работе над моим возвращением домой.

– Уже поздно. Роканция, отправляйся к себе. Госпожа Назарова, вам придется переночевать у меня. Завтра решим, что делать дальше, – заявил Винс.

– Ты оставишь Ульяну у себя? – пораженно уставилась на брата Роканция.

– Я слишком хорошо знаю, в какую свалку ты превратила свою комнату, – парировал Винсент.

Роканция покраснела и закусила губу.

Не обращая внимания на сестру, некромант сказал мне:

– Я не стану покушаться на вашу честь. Если требуется клятва…

– Думаю, на сегодня достаточно клятв, – поспешила прервать его я.

Мне показалось, в глазах Винсента мелькнуло удивление, но в следующий миг он уже обратился к Роканции.

– Ты еще здесь? – с отчетливым металлом в голосе спросил он.

Роканция судорожно всхлипнула и метнулась к двери.

Следующие четверть часа пришлось потратить на вежливые препирательства с некромантом. Винсент галантно предлагал мне для ночлега свою спальню, я настаивала, что отлично устроюсь в гостиной. Хоть в словах мужчины не было и намека на флирт, неправильность ситуации была для меня очевидна. В итоге некромант сдался и уступил мне диван. Укрывшись пушистым пледом, я долго прислушивалась к приглушенным шагам за дверью спальни. Винсент Ристон не спал, и это будило в моей душе необъяснимое волнение. Мужчина поклялся вернуть меня домой, и по всему выходило, что он не сможет увильнуть от своих слов. Но сколько времени займет выполнение клятвы?

Глава 5

Чужое имя

Едва открыв глаза, я поняла, что вчерашние приключения – отнюдь не плод моей фантазии. Мне полагалось проснуться по будильнику в своей кровати, нацепить пушистые тапки в виде единорогов и отправиться в душ. Вместо этого я разглядывала высокий потолок гостиной Винсента Ристона. От мысли, что вчера впервые нарушила обещание и не позвонила вечером родителям, к горлу подкатил комок.

Кто знает, когда я теперь смогу их увидеть? Пришлось зажмуриться, чтобы не дать волю слезам.

Справившись с эмоциями, я отправилась на поиски ванной. Мне было жизненно необходимо попасть в душ. Стараясь не шуметь, я пробралась сначала на кухню, а затем и в примыкавшую к ней ванную. Удивляться странной планировке в апартаментах некроманта не было желания. Я с удовольствием нырнула под горячие струи, попутно проинспектировав все имеющиеся на полке флакончики. Аналог геля для душа нашелся с третьей попытки. Пышная пена и бодрящий цитрусовый аромат… Хорошо, что этот мир на бытовом уровне не сильно отличается от моего!

Покончив с водными процедурами, я без раздумий облачилась в огромный махровый халат. Фена обнаружить не удалось, поэтому на кухню заявилась с мокрыми волосами.

– Доброе утро, – нацепив вежливую улыбку и отбросив смущение, поприветствовала я владельца только что приватизированного халата.

Винсент Ристон стоял ко мне спиной и хлопотал над небольшим металлическим ящиком. Мужчина вздрогнул, а обернувшись, впал в оцепенение.

Магией не пуляется – уже хорошо.

– Почему на вас это? – окинув мою фигуру не самым добродетельным взглядом, некромант сглотнул и наконец-то отмер.

– Потому что в ванной отсутствуют халаты и полотенца для гостей, – не растерялась я.

– Гости не имеют привычки принимать у меня душ, – буркнул некромант, прежде чем отвернуться к своему странному ящику.

– А что у нас сегодня на завтрак? – решила сменить тему разговора я.

– Ничего. Завтрака не будет, – объявил Винсент, постукивая по стенкам ящика. – Моя сестра вчера умудрилась сбить настройки кукибара. Роканция – ходячая катастрофа.

Не то чтобы я не была согласна с магом относительно его сестрички, но во мне проснулся дух противоречия. И дух любопытства. Интересно же, что за штуковина такая – кукибар!

Любая кухонная утварь (даже волшебная) в женских руках имеет больше шансов заработать. Некромант с этим не сразу, но все же согласился. А потом принялся обреченно объяснять, как работает неприметный ящик.

Оказалось, что на передней панели этого устройства нанесены специальные руны. Каждый значок соответствует одному из блюд, которые можно получить, используя кукибар. Да, именно получить, а не приготовить! Из слов Винсента я поняла, что ящик зачарован на перенос выбранной еды из столовой академии.

– Можно связать его с ближайшим рестораном, но на это уйдет куча времени, – разочарованно побарабанил пальцами по кукибару некромант.

Чувство голода, похоже, окончательно примирило Винсента с моим внешним видом. Он даже не поморщился, когда я, энергично покачав головой, одарила его белоснежную рубашку россыпью брызг.

– Ну-ка, дай попробовать, – решив во что бы то ни стало продегустировать местную стряпню, я отстранила мужчину от устройства.

Думаете, подобно некроманту, потыкав на все значки, я сдалась? Нет! Отсутствие результата заставило поступить так, как в эпоху ламповых телевизоров регулярно делал каждый мой соотечественник, а именно… эмоционально садануть ладонью по ящику. Кукибар от воздействия грубой физической силы сразу заработал как миленький. Значки-руны вспыхнули алым и начали мигать.

– Починила, – коротко резюмировала я и под изумленным взглядом некроманта, путаясь в полах его длинного халата, прошествовала к столу.

Ели в молчании. Винсент жевал овсянку. Я уплетала местный аналог творожной запеканки. Время от времени я ловила на себе его изучающий взгляд, но этим все и ограничилось.

– Сегодня много писем, – объявил мужчина, поднявшись из-за стола. – Думаю, до прихода Роканции я успею ответить на большую часть из них. Если, конечно, вы не возражаете, госпожа Назарова.

Я пожала плечами. Если он собирается огласить планы относительно моего пребывания в этом мире при Роканции, я подожду. И какая мне разница, чем он намерен заниматься до прихода сестры?

Недолго послонявшись по кухне, я заглянула в ванную, где натянула на себя джинсы и водолазку. Одежда могла похвастаться лишь относительной чистотой, но лучше так, чем видеть недоумение недосчитавшегося своего халата некроманта.

В гостиную я постаралась прошмыгнуть максимально тихо. Но Винсент, сидевший за столом и что-то торопливо карябавший пером на бумаге, все равно поднял голову и неодобрительно поджал губы.

– Я распорядился, чтобы вам доставили одежду, – кивнув в сторону лежавшего на диване большого свертка, сказал мужчина.

Он снова взялся за перо, а я принялась шуршать упаковочной бумагой. Среди моих обновок оказалось два одинаковых темно-синих платья с воротником-стоечкой и длинными рукавами, туфли на низком каблуке, полдюжины чулок и нижнее белье. Последнее я рассматривала особенно долго, чем, как оказалось, смутила некроманта.

– Кхм, это на первое время. Когда вы у нас освоитесь, то сможете самостоятельно приобрести все, что посчитаете нужным. Я не стану стеснять вас в средствах, – пояснил Винсент.

Стоило поблагодарить, но, повертев в руках панталоны нежно-розового цвета, я смогла только разочаровано вздохнуть. Мода в этом мире по меньшей мере на сотню лет отстает от нашей.

Аккуратно сложив одежду, я подошла к заполненному всякой всячиной шкафу. Вчера после некоторых колебаний я все-таки решила считать эту комнату гостиной, хотя игнорировать высокие книжные полки и письменный стол, за которым сейчас работал некромант, не получалось. В шкафу за стеклянными створками стояли парочка хрустальных шаров и несколько покрытых ржавчиной металлических кругляшей непонятного назначения, в дальнем углу виднелась охапка птичьих перьев.

Что ж, учитывая род деятельности хозяина комнаты, все могло быть и хуже. Только успела вздохнуть с облегчением и поздравить себя с тем, что не обнаружила черепов и заспиртованных животных, как взгляд уперся в фарфоровую тарелочку с горкой зубов.

Меня передернуло от отвращения, но потом… Потом я засомневалась. Может, это вовсе не зубы?

Я оглянулась на некроманта. Он по-прежнему строчил кому-то послание, отвлекаясь от бумаги лишь на то, чтобы макнуть перо в чернильницу. Любопытство заставило приоткрыть одну из створок шкафа. Когда до заветной тарелки осталось совсем чуть-чуть, раздался резкий окрик Винсента:

– Ничего не трогать!

Я позорно подпрыгнула и отдернула руку.

Ему бы в краеведческом музее работать. Отгонял бы посетителей от пыльных прялок, запрещал бы фотографироваться на фоне самоваров и домотканых ковриков.

Поделиться своими соображениями относительно трудоустройства некроманта в своем мире я не успела. Чего уж там, я даже обиженно фыркнуть забыла – в дверь без стука ввалилась Роканция. Вид девушки поверг меня в шок.

– Ты уже собрала вещи? – осведомился Винсент вместо приветствия.

Роканция кивнула.

Я удивленно переводила взгляд с некроманта на его младшую сестру и не понимала, как реагировать на происходящее.

Винсент внешне оставался спокойным и невозмутимым. Роканция тоже вела себя словно ничего странного с ней не случилось. А между тем кожа девушки сейчас имела насыщенно салатовый оттенок. В сочетании с красной шевелюрой это производило сильное впечатление. Но почему-то только на меня одну.

– Все в порядке? – после недолгих колебаний решилась спросить я. – Ты сегодня выглядишь… немного иначе.

Роканция смущенно улыбнулась и уже открыла рот, чтобы ответить, но старший брат сделал это за нее.

– Не обращайте внимания, госпожа Назарова. Моя сестра, как вы, вероятно, уже заметили, имеет непреодолимую тягу к экспериментам. Ее теперешнее состояние наверняка является следствием очередного опыта, – саркастически улыбнулся некромант. – Полагаю, она уже побывала в лазарете.

– Господин Эрнард опять выписал мне общеукрепляющие пилюли, – закатив глаза, Роканция плюхнулась на диван.

– А мне он после каждой твоей выходки выписывает успокоительные капли, – кивнул Винсент, убирая недописанное письмо в стол.

Я села рядом с Роканцией и скрестила руки на груди. Некромант настаивал на том, чтобы изложить свой план в присутствии сестры. Вот этот момент и настал.

– Я передумал отправлять тебя домой, – произнес после затянувшейся паузы Винсент.

Роканция подскочила от радости.

– Спасибо-спасибо-спасибо! Я буду вести себя хорошо. Обещаю, тебе больше не придется за меня краснеть, Винс.

– Я делаю это лишь потому, что Ульяне потребуется кто-то, кто поможет освоиться в академии. До работы над порталом я тебя не допущу, – урезонил ее брат.

Роканция сдулась, как воздушный шарик.

– Что значит освоиться в академии? – вмешалась я в разговор. – В качестве кого мне тут осваиваться?

– В качестве адептки с заблокированной магией, – как само собой разумеющееся произнес Винсент.

– Я ничего не знаю о вашем мире! Спалюсь через пять минут, – возмущенно запротестовала я.

– Без паники. Я все продумал. С сегодняшнего дня вы – Адель Шеридан. Ваши родители сделали запрос на перевод в Синтарскую академию универсальной магии. До этого вы учились в академии боевых искусств в Беллоне. Вам не зачли баллы с прошлого места учебы, поэтому поступаете на первый курс.

Я смотрела на Винсента, округлив глаза.

– Какие еще боевые искусства? Я даже зарядку по утрам не делаю…

– Беллона находится на севере страны. За академией, в которой вы до недавнего времени обучались, давно закрепилась репутация учреждения, где царит строжайшая дисциплина и система строгих наказаний за любую провинность. Можете подтверждать любые страшилки, которые услышите от одногруппников. Кстати, временная блокировка магии является одним из наиболее популярных наказаний у боевиков, так что ваша неспособность колдовать никого не удивит.

– Как вы это провернули? Эта Адель ведь не вымышленный персонаж, так? – скептически поинтересовалась я.

– Настоящую Адель Шеридан неделю назад родители забрали из Беллонской академии, – признал некромант. – Шериданы – наши дальние родственники. Я уговорил отца девушки прислать ее документы к нам в академию.

– То есть в любой момент тут может появиться настоящая Адель?

– Нет. Ей… – мужчина замялся, подбирая слова, – в ближайшее время будет не до учебы. Госпоже Шеридан пришлось прервать учебу по состоянию здоровья.

Я изогнула бровь в ожидании объяснений.

– Она беременна, – громким шепотом сообщила Роканция.

– Состояние Адель держится в тайне. Неосмотрительное поведение девушки может подорвать положение всего рода Шериданов. Разумеется, они предпримут все возможное, чтобы избежать скандала. Так что можете не опасаться увидеть ее в этих стенах.

– Что с ней сделают? – вопрос сорвался с губ раньше, чем я осознала его неуместность. Какое мне дело до этой Адель? Мы никогда не встретимся. Я никогда не узнаю, ради кого она поставила под удар свою репутацию.

– Ее отправят в путешествие на время беременности, – с легким раздражением ответил Винс. – А потом леди Шеридан, возможно, станет патронессой одного из сиротских домов. Если через несколько лет, будучи уже замужней дамой, она возьмет на воспитание ребенка оттуда, это не вызовет пересудов в обществе. Скорее, даже наоборот – все будут превозносить ее добродетели.

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Мне совсем не улыбалось занять место Адель, и я предприняла еще одну попытку отказаться от новой личности.

– Мне двадцать лет. Вам не кажется, что я старовата для первокурсницы? – спросила я.

– Есть немного, – издевательски улыбнулся некромант. – Но первый курс буду курировать я. Поручать вас заботам другого преподавателя в сложившихся обстоятельствах слишком рискованно.

Крыть было нечем, и я раздосадованно поджала губы.

– А что насчет меня? – подала голос Роканция.

Винсент изобразил непонимание на холеном лице.

– Можно мне тоже на первый курс? – с надеждой спросила девушка.

– Можно, – выдержав паузу, произнес мужчина. И, не дав сестре вдоволь порадоваться, огорошил:

– Ульяна будет жить с тобой.

Хоть эти двое и были единственными людьми, кого я знала в этом мире, не скажу, что меня сильно обрадовала перспектива соседства с красноволосой. Эта ее страсть к опытам, знаете ли, до зеленого цвета лица довести может. Точнее, ее уже довела, а мне такого не надо.

– Но у меня мало места, – возразила Роканция.

– Ничего, часть твоих вещей я конфискую, и станет много, – подмигнув, пообещал сестрице некромант.

До позднего вечера мы втроем приводили комнату Роканции в пригодный для проживания вид. Несмотря на отчаянные попытки девушки оставить у себя как можно больше вещей, помещение в итоге стало просторным.

Винсент, пользуясь служебным положением, распорядился о замене кровати на двухярусную. В комнате также появился второй шкаф и стол. Я была благодарна некроманту за то, что он забрал тронутые плесенью гримуары и подозрительные флакончики с разноцветными жидкостями.

Если уж расхламляться, то по полной!

Без наваленных повсюду книг и предметов, которым совсем не место в комнате юной девушки, обстановка могла сойти за уютную.

Винсент, прежде чем удалиться, обвел комнату удовлетворенным взглядом и произнес:

– Так уж и быть, подарю вам коврик. На новоселье.

Глава 6

Первый учебный день

Звук гонга совершенно не сочетался у меня с приятным пробуждением. Однако новый день начался именно с него. Роканция показала мне, где находится душ и выразила готовность сопроводить в столовую. Не скрою, я вздохнула с облегчением, осознав, что она не винит меня во вселении на ее территорию. Хотя, надо признать, это вселение прошло со значительным потерями для младшей сестры некроманта.

– Раздобыть книги теперь не проблема, меня ведь официально зачислили на первый курс. Да и для изготовления зелий я теперь смогу получить все необходимое в лаборатории академии, – торопливо заплетая косу, поведала мне девушка.

Настроение у нее было приподнятое. К коже за ночь вернулся естественный оттенок. Вряд ли кого-то из местных студентов начало учебы радовало так же сильно, как Роканцию.

– А сколько ты уже здесь живешь? – невольно вырвался у меня вопрос. До этого момента я не задумывалась о положении Роканции в академии. Из ее общения с Винсентом можно было понять, что девчонка уже успела по полной набедокурить в академии. Но можно ведь предположить, что она на лето приехала в гости к брату.

– Уже два года, – ответила Роканция и как-то сразу погрустнела.

– Извини.

– Да ничего. Просто у меня дар рано проявился, а Винсенту как раз предложили место на кафедре некромантии. Все удачно сложилось.

Как-то не особо мне верилось в такие удачные совпадения. Но расспрашивать не стала. Обсуждать семейные дела с малознакомым человеком не всякий захочет.

– О боги! Мы уже опаздываем! – вдруг подскочила Роканция и заметалась по комнате. – Занятия начнутся сразу после завтрака, идем скорее.

В академии универсальной магии начало учебного года не сопровождалось торжественными речами и пафосными традициями, призванными сплотить преподавателей и студентов. Здесь просто начинались занятия. Студенты со второго курса по четвертый получали расписание за неделю до начала учебного года.

Думаете, какие-нибудь послабления тут припасли для первокурсников?

Нет, и еще раз нет. Расписание мы получили сразу после завтрака и без промедления отправились на первую пару. Когда я поделилась с Роканцией своими мыслями о том, что новичкам будет сложно освоиться, она только отмахнулась.

– Большинство из наших сокурсников знакомы с академией по рассказам родственников. Здесь учились четыре поколения Ристонов, так что даже если бы не Винс, я бы не заблудилась, отыскивая нужную аудиторию.

Уже через несколько минут мне пришлось признать справедливость слов Роканции. Она отлично ориентировалась в коридорах, где с каждой минутой повышалась концентрация студентов-адептов. Легко лавируя в гомонящей толпе, девушка в итоге остановилась перед широкой дубовой дверью. На ней красовалась небольшая металлическая табличка с выгравированной надписью «История магии. Профессор Игнас». Рядом уже столпилась небольшая группка ребят. Испуганными и дезориентированными, как и предсказывала Роканция, они не выглядели.

– Привет! Вы с первого курса? Меня зовут Роканция Ристон, а это моя кузина Адель Шеридан, – поспешила наладить контакт красноволосая.

– Так ты та самая Ристон, которую поместили в академию из страха, что она разнесет родовой замок? – к нам приблизилась статная рыжеволосая девица.

Роканция, побледнев, отшатнулась от нее.

– Тебя дезинформировали или ты сама развлекаешься выдумыванием сплетен? – спросила я, смерив девушку самым презрительным взглядом из всех имеющихся в моем арсенале.

Должна признать, она была красива. Чуть вздернутые в изгибе брови, большие темно-зеленые глаза, чувственный рот. Волосы девицы были собраны в простой хвост, и явно не без умысла. Если у Роканции локоны имели алый оттенок, заносчивая незнакомка являлась счастливой обладательницей шевелюры медного цвета. Волосы так сильно блестели, что в пору было поинтересоваться, где она делала ламинирование. Форменное темно-синее платье сидело так, словно было пошито специально на нее. На мне было точно такое же (спасибо Винсенту), но я, вероятно, не нашла нужного подхода к здешней одежде.

– Адель Шеридан… А вот о тебе я пока ничего не знаю, – в притворном расстройстве девица склонила голову набок.

Из-за спины рыжей вышли две такие же идеально красивые девушки.

– Но это поправимо, – многообещающе заверили меня.

Брюнетка и блондинка по части привлекательности и самоуверенности ни в чем не уступали девице, с которой у нас завязался диалог. Но все же, наблюдая за этой троицей, можно было сразу определить, кто является лидером, а кого удостоили милости стать частью свиты.

– Дерзайте, – равнодушно пожала плечами я. – Раскопаете что-нибудь интересное, разрешу написать за меня мемуары.

Разумеется, это было не самым лучшим началом учебы. С другой стороны, я ни в школе, ни в универе не стремилась попасть в круг популярных. Про себя эту троицу я уже успела окрестить Виагрой и не без удовольствия наблюдала, как на щеках рыженькой проступили красные пятна.

Надо же… а ей не идет.

Не знаю, чем бы закончилась наша пикировка, но дверь, перед которой мы стояли, внезапно распахнулась, и на пороге возник худощавый русоволосый парнишка в преподавательской мантии.

Мы с рыжей из Виагры удивленно переглянулись. Однокурсники, до недавнего времени с любопытством наблюдавшие за нашей перепалкой, зашушукались. Только Роканция сохранила спокойствие и, дождавшись приглашающего жеста подростка, юркнула в аудиторию. Остальные продолжали мяться на пороге.

– Ну, чего замерли? Я не кусаюсь, – с легким раздражением поторопил профессор.

Рыжая отмерла и, нацепив на лицо вежливую улыбку, прошествовала мимо преподавателя. За ней поспешила «свита» и несколько парней. Часть адептов замешкались, поэтому я не стала последней, кто занял место в аудитории.

– Меня зовут профессор Игнас, и, если я напоминаю вам младшего братишку, очень скоро у вас появится возможность убедиться в ошибочности своих суждений, – заявил юноша. Он изо всех сил старался создать образ серьезного преподавателя. Жест, с которым он откинул с глаз челку, этому не поспособствовал.

Парень, сидевший за соседним столом, снисходительно фыркнул. Виагра о чем-то оживленно зашепталась. Маг щелкнул пальцами, и в аудитории воцарилась тишина.

– Забыл предупредить: на моих занятиях всегда царят дисциплина и порядок, – губы профессора-подростка растянулись в плотоядной улыбке. – Пустоголовые идиоты вроде вас не в силах даже поддерживать тишину во время занятий. С этим я вам помогу.

Только после этой фразы до меня дошел смысл произошедшего. Игнас каким-то образом заглушил наши голоса. Я огляделась – одногруппники ошарашенно смотрели друг на друга, некоторые беззвучно шевелили губами.

– А теперь пора познакомиться, – сказал преподаватель, когда все смирились с вынужденной немотой.

Он сделал приглашающий жест в сторону высокого нескладного адепта с белесыми волосами, который сидел прямо перед кафедрой.

– Это незаконно! – выпалил парень, как только к нему вернулся дар речи.

– Тебя и правда так зовут? – с сомнением протянул профессор Игнас.

Держу пари, если бы не немота, студенты зашлись бы от хохота. Но покрасневший блондин все же взял себя в руки и представился:

– Орис Котлер.

Профессор удовлетворенно кивнул и указал на брюнетку из Виагры.

– Синтия Серон, – произнесла девушка и с облегчением вздохнула, когда странный преподаватель перевел внимание на ее соседку.

Не прошло и пяти минут, как каждый из первокурсников представился. Оказалось, рыжую зовут Джанелия Линвуд. Ее белокурая подружка – Фелисия Андевиль. Крепыша, поглядывавшего на нее с откровенным обожанием, звали Грегор Ганти. Длинноволосый красавчик, сидевший рядом с ним, Морис Мерсер. Последним из парней назвал свое имя Эван Маклур. В этом парне я с первого взгляда распознала ботаника. Он без конца теребил очки и нервно барабанил по столу. Помимо Виагры и нас с Роканцией в группе оказались еще две девушки. Лили Тирс, бледная кудрявая особа, чьи запястья были унизаны разноцветными браслетами, и Нирия Глонтор, невысокая черноволосая девица, которая предпочла место в самом дальнем углу аудитории.

Странное дело, когда очередь дошла до меня, я даже не замешкалась. Вот как просто оказалось присвоить чужое имя.

– Адель Шеридан, – на одном дыхании произнесла я.

После того как каждый из нас назвал себя, профессор Игнас вновь лишил группу возможности издавать звуки.

– Мой предмет не случайно ставят первым в расписании первокурсников, – не без удовольствия начал вещать он в абсолютной тишине. – Как вам всем хорошо известно, Синтарская академия – уникальное учебное заведение. Вне зависимости от величины магического потенциала и личных склонностей к стихиям каждый адепт за время учебы пройдет полный курс по целительству, некромантии, зельеварению, прорицательству, иллюзиям, артефакторике. Вы научитесь составлять заклинания и наперед просчитывать их силу, овладеете в доступной для себя мере всеми стихиями и освоите ментальную магию. Короче, если не свернете себе шею за следующие четыре года, то станете магами-универсалами. Звучит впечатляюще, не так ли?

Преподаватель выдержал паузу, а затем продолжил:

– Но кто мне скажет: в чем ценность универсальной магии?

Профессор обвел аудиторию холодным взглядом, и, клянусь, в этот момент в нем не было ничего от смазливого тинейджера.

Мне сказать было нечего. Более того, я так и не поняла: предоставил ли профессор Игнас кому-то из первокурсников возможность дать ответ или все мы по-прежнему оставались скованы магической немотой.

Все молчали. Ничья рука не взметнулась вверх.

Игнас выглядел так, словно ничего иного и не ожидал.

– В каждой войне прошлого маги гибли из-за неумения подчинять себе все стихии разом. Столетиями они верили, будто целительством и некромантией не может заниматься один человек. Однако практика показывает, что маг не только может, но и должен… просто обязан уметь пользоваться знаниями во всех доступных для него сферах. Иначе нас ждут трагедии, перед которыми померкнут все ужасы Черной войны. Только изучив историю магии, вы сможете по-настоящему понять, насколько важно быть универсалами. Итак, приступим…

Остаток лекции профессор Игнас засыпал нас датами и фактами из Раннего периода – времени, когда люди только обнаружили у себя магические способности и начали пытаться их использовать. Он перечислил несколько легенд о древних божествах, а в качестве домашнего задания потребовал написать эссе об одном из них. Крылатый паук в роли бога войны, женщина-ящерица в качестве покровительницы плодородия и существо с головой кота и телом мужчины, которое когда-то в этом мире отвечало за мудрость. Я представила этих ребят в качестве персонажей комиксов и поняла, что сделать выбор будет сложно.

Следующим занятием по расписанию шло травоведение. Дородная женщина с угольного цвета волосами, собранными в простой пучок, взирала на нас если не приветливо, то, по крайней мере, снисходительно. Звали ее профессор Оливи.

Лишать первокурсников голоса она не стала, но заставила вскопать огород на заднем дворе академии. Последний факт не вызвал бурного восторга в наших нестройных рядах.

– Мы с вами будем видеться очень часто. Помимо травоведения я преподаю зельеварение, – зычным голосом провозгласила дама.

Мои сокурсники в это время примеривались к грядкам и вертели в руках лопаты так, словно впервые в жизни увидели сие незамысловатое орудие труда. Хотя, возможно, мое предположение недалеко от истины. Троица наших красавиц определенно принадлежит к привилегированному классу общества, да и остальным явно не доводилось проводить лето в деревне, где прополка морковки и окучивание картофеля считаются обязательной частью отдыха.

– Прежде чем мы начнем использовать растения при составлении зелий и лекарственных снадобий, вы должны уяснить, как они растут и какого ухода требуют, – продолжала профессор.

– А можно магией? – растерянно спросила Роканция.

– Нет, можно только руками, – категорично ответила ей женщина и продемонстрировала мозолистые ладони.

Территория огорода уже была поделена профессором на сектора. Так что следующие полтора часа нам предстояло провести в роли типичных дачников-огородников. Хотя, конечно, никому, кроме меня, подобное сравнение в голову не пришло. Первой сельскохозяйственные тяготы доконали Фелисию. Блондинка не нашла ничего лучше, как изобразить обморок. Картинно взмахнув руками, она упала аккурат на черенок собственной лопаты. Приводить девицу в чувства не пришлось – глаза у нее сами собой распахнулись после соприкосновения с инструментом.

Джанелия оказалась более изобретательной. Рыжая умудрилась подвернуть ногу на ровном месте. На ровном, потому что копать она даже не начинала. Парни пыхтели и с разной степенью успеха изображали бурную деятельность, разбрасывая комья земли вокруг себя. Роканция украдкой пыталась заколдовать лопату. Синтия и Лили выглядели так, словно пытались изобрести безопасные, но действенные способы отправки в лазарет вслед за Джанелией и Фелисией. Этим актрискам удалось выпросить у профессора Оливи разрешение покинуть занятие. Только мы с Нирией занимались делом, методично махая лопатами. Профессор Оливи даже похвалила нас после окончания занятия.

Надо же, не думала, что удостоюсь похвалы в первый день учебы в магической академии. Приятно.

После обеда нас ждала артефакторика. Окажись профессор Финтур в моем мире, мог бы легко пройти кастинг на Деда Мороза. Густая белоснежная борода мага имела естественное, а не ватное происхождение. В продолжение всего занятия он не расставался с металлическим посохом. Время от времени по посоху расходились волны лилового сияния. Я все ждала, когда профессор стукнет им о пол и возопит на всю аудиторию какое-нибудь заклинание (ну или хотя бы традиционное «Елочка гори!»). Но старичок оказался на редкость неэксцентричным типом.

Все занятие мы только и делали, что записывали его бормотание. К моему глубочайшему неудовольствию, разновидностей артефактов оказалось много, а вариантов их создания еще больше. Ведение записей осложнялось тем, что вместо привычной шариковой ручки приходилось использовать гусиное перо. Эстетикой чернил я не прониклась, большая их часть перемещалась в тетрадь в виде клякс разной величины.

В общежитие мы с Роканцией вернулись невероятно уставшими. Девушка со стоном повалилась на кровать и прикрыла глаза.

– Уже не рада поступлению в академию? – решила я ее подколоть.

– Травоведение точно не станет моим любимым предметом, – честно призналась Роканция.

– А как насчет истории магии? Профессор такой милашка: заткнул всем рты магией, и проблема с дисциплиной на его занятиях решена…

– Ты о нем ничего не знаешь! – с жаром вступилась за Игнаса Роканция.

– Просветишь? – скептически приподняла я бровь.

– Он не всегда был таким. Профессор раньше увлекался составлением зелий. Он их все на себе испытывал, и вот однажды…

– Все понятно, – перебила я, – у зелья проявилось побочное действие, и профессор стал выглядеть моложе своих лет. Кстати, сколько ему?

– Около тридцати. И это не было побочным действием. Просто эффект зелья оказался сильнее, чем предполагалось, а средства, которое могло бы его нейтрализовать, пока нет. Но профессор Игнас непременно его создаст, я уверена.

– Ага, да вы с ним родственные души.

– Что ты имеешь в виду? – тут же ощетинилась девушка.

– Только то, что вчера ты была похожа на кузнечика. Думать нужно, прежде чем на себе всякую дрянь испытывать. Если уж решилась осчастливить мир научными… то есть магическими открытиями, то поищи подопытных для своих экспериментов.

– Каких еще подопытных? – нахмурилась Роканция.

– Ну… есть же у вас здесь какие-нибудь тварюшки-вредители, чью популяцию не жалко уменьшить.

Да, в общество защиты животных меня, конечно, не примут. Но, может быть, удастся уберечь Роканцию от сомнительных экспериментов на себе. А то инстинкт самосохранения у нее не особо развит, да и подросток-профессор в качестве примера для подражания все время перед глазами.

Глава 7

Страсти-мордасти

Оставив Роканцию в раздумьях, я вышла из комнаты. Хотелось осмыслить события этого дня в одиночестве, и я не придумала ничего лучше, как прогуляться по окрестностям. Выйти за пределы территории академии мне не грозило. Учебное заведение было отделено от остального мира трехметровым каменным забором.

Я прошла мимо общежития преподавателей и обогнула здание академии. Кстати, скульптуры, так напугавшие меня накануне, оказались всего лишь огромными мраморными горгульями. Днем они не производили гнетущего впечатления, а сейчас снова начали нервировать своим видом.

Стадион, на котором проводились магические дуэли, не оправдал моих ожиданий – небольшая площадка с мелким гравием вместо травы. Недолго потоптавшись возле обшарпанных трибун, я решила продолжить осмотр местных достопримечательностей и побрела в сторону оранжереи.

Роканция обмолвилась, что нужно миновать небольшой парк, прежде чем перед моим взором предстанет стеклянная постройка с диковинными растениями. Бодро шагая по аллее, я не могла не отметить, как мало людей попадается мне навстречу.

Может, стоит повернуть назад? Посмотрю на оранжерею завтра. Да и профессор Оливи наверняка устроит нам экскурсию туда на одном из ближайших занятий…

Не люблю менять своих первоначальных решений, поэтому загадала: если за поворотом не покажется оранжерея, значит, не судьба и пора топать в общагу.

Что ж…

Нет причин сетовать на банальное невезение. Банальным было бы увидеть очередную пару скамеек в окружении сосен и пышного кустарника неизвестной мне разновидности. Мое невезение оказалось оригинальным – я увидела огромную двухголовую ящерицу. И фатальным. Ящерица увидела меня.

Две громадные пасти предвкушающе распахнулись, и маленькие кожистые лапки засеменили в мою сторону. Туловище рептилии частично было покрыто мехом, но мне совершенно не улыбалось изучать с близкого расстояния эту помесь игуаны и хомячка. Двухголовая тварь приближалась, я пятилась. Пришлось сразу признаться себе, что не могу позвать на помощь. Рот беззвучно открывался, словно я вновь оказалась на лекции профессора Игнаса. Вдруг мой крик заставит ящерицу двигаться быстрее или привлечет внимание ее сородичей? Фантазия моментально объединилась со страхом, и они начали терзать меня на пару.

Сделав с десяток шагов, я уперлась спиной в дерево и наконец очнулась – поняла, что пора вспомнить детство. Пришлось на мгновение повернуться к монстру спиной. Этого хватило, чтобы уцепиться за одну из нижних веток и начать карабкаться вверх. Клянусь, даже если бы мне попалось абсолютно гладкое дерево, я бы все равно оказалась на высоте пяти метров, и никак не ниже. Только очутившись на этой высоте, я закричала. От безысходности. Потому что ящерицы, вне зависимости от количества голов, умеют лазать по деревьям.

– А-а-а! – вопила я, глядя, как пара страшных морд довольно скалится и с каждой секундой сокращает расстояние между нами.

– Что здесь происходит?! – раздался знакомый голос из темноты.

– А-а-а! – еще громче заголосила я, надеясь, что спаситель ускорится и обнаружит меня целой и непокусанной. Совру, если скажу, что ожидание не было томительным. В итоге я позорно зажмурилась.

– Адептка Шеридан, прекратите кричать и немедленно спускайтесь, – потребовал Винсент Ристон, встав прямо под деревом.

– Он… оно меня сожрет! – запротестовала я.

– Вы для него невкусная, – фыркнул мужчина, – спускайтесь сейчас же!

Ящерица теперь беззвучно перебирала лапами, но не двигалась с места. Некромант стоял на расстоянии вытянутой руки от нее и не проявлял ни малейшего беспокойства от такого соседства.

– Что с ним? – с сомнением поинтересовалась я.

– Нейтрализован, но это временно. Так что в последний раз советую слезть.

– Не могу. У меня только залазить на деревья хорошо получается, – чистосердечно призналась я.

Винсент приглушенно выругался.

– Может, все-таки попробуете? Для левитации вы слишком тяжелая.

– Неправда! Я легкая, просто с тяжелым характером, – возмутилась я и попыталась топнуть ногой. Топнуть, понятное дело, не получилось. Нога вильнула в воздухе, и это нарушило целостность моей фиксации с деревом. С громким «ой» я полетела вниз.

– Да, пожалуй, легче, чем я думал, – прошептал придавленный мной некромант. Стоило объяснить ему, куда могут завести неосторожные высказывания о весе девушки, но рептилия пришла в движение и повернула одну из голов в нашу сторону.

Попытка отползти подальше оказалась неудачной. Винсент прижал меня к себе. Вероятно, до некроманта только сейчас дошло, что эта тварюга решила нас сожрать.

Оцепенел от страха? Ничего страшного! Пара тычков в ребра быстро приведут его в чувства. Потом спасибо скажет. Нам бежать надо, а не лежать в обнимку.

– Прекратите меня бить, – попросил некромант, как только я начала локтями приводить его в чувства.

– Я все понимаю, оно страшное, – принялась я его уговаривать. – Так ты на него не смотри! Просто опять немножко заколдуй, а я…

К моим губам прижали палец, призывая к молчанию. Неужели у некроманта есть план по-лучше?

Мужчина провел пальцем по контуру моих губ. Я озадаченно моргнула и замерла. Кажется, у меня намечается предсмертный поцелуй.

Уже можно закрывать глаза? Рано? Вот сейчас он привстанет, приблизится своими губами к моим, наше дыхание смешается…

– Дай руку, – совершенно неромантично потребовал некромант.

Не дождавшись реакции, Винс схватил меня за запястье и заставил протянуть ладонь к рептилии.

Я протестующе взвизгнула, а в следующий момент пальцы прошли сквозь монстра.

– Дошло наконец? – облегченно спросил некромант, пока я шарила в воздухе там, где должна была быть многозубая пасть.

– Она… она ненастоящая, – прошептала я и истерически рассмеялась, – совсем ненастоящая.

Винсент еще крепче прижал меня к себе и осторожно приподнялся.

– Это просто иллюзия. Качественно сработанная магическая проекция, – объяснял мужчина, гладя меня по голове, словно маленького ребенка. Собственно, именно так я себя и чувствовала.

Было стыдно за свою реакцию. И обидно за то, в чем ни за что не признаюсь некроманту.

– А кто ее сделал? – спросила я, окончательно придя в себя.

– А вот это мы сейчас и выясним, – нахмурился мужчина, кивнув в сторону только что появившейся из-за угла парочки. Винсент помог мне встать и тут же увлек за дерево, на котором я недавно отрабатывала навыки скалолазания.

Не заметила, как снова оказалась в объятиях некроманта. Разумеется, все исключительно из практических соображений – вдвоем прятаться за не слишком толстой сосной… какое уж тут соблюдение личной зоны. Но если так пойдет и дальше, то я начну привыкать к его парфюму с нотками сандала и кедра, а еще горячему дыханию у себя на щеке.

– Она должна быть где-то здесь, – заявил девичий голос.

– Может, уже развеялась, – возразил парень. – Ты вообще уверена, что именно тут ее отпустила?

– Дрин, ну я уже сто раз тебе говорила… – заныла девица.

– Надо было возле оранжереи оставить, – обреченно пробормотал ее собеседник.

Винсент плавно скользнул в сторону – по моим подсчетам, он должен был оказаться как раз перед Дрином и его спутницей, кем бы они ни были. Покидая наше укрытие, некромант придержал меня за плечо. Я поняла его и затаилась, как мышка.

– Добрый вечер, адепты. Вы случайно не эту милую иллюзию потеряли? – поинтересовался Винс.

– П-профессор Ристон? Здравствуйте, – судя по голосу, вежливость некроманта навела на девушку не меньше страха, чем на меня двухголовая ящерица.

– Да, она наша, – парнишка оказался посмелее, – разрешите забрать, профессор?

– Почему оставили без присмотра? – продолжил Винс задавать вопросы.

– Так ведь в общагу ее нельзя, а занятие по иллюзиям у нас только в пятницу, – пустился в объяснения парень.

– Мы над Изельдой все лето работали. А здесь ведь магический фон сильный и всегда безлюдно. Она бы тут паслась и никому не мешала, – всхлипывая, проговорила девушка.

Изельда? Что значит паслась? Что значит безлюдно?

От негодования я не удержалась и фыркнула громче, чем следовало.

– Оставлять подвижную иллюзию без присмотра недопустимо. Раз вы пренебрегли сводом создания магических проекций, предоставлю вам возможность освежить его в памяти. Две недели отработок в библиотеке каждому, – Винс возвысил голос, пытаясь скрыть мою оплошность. – Отведете Изельду к оранжерее. Профессора Оливи я предупрежу.

– Да, профессор.

– Это не повторится, профессор.

Шаги незадачливых адептов стихли, а я все продолжала стоять под деревом.

Я здесь не выживу. Просто свихнусь, встретившись с еще одной Изельдой. Если и удастся вернуться домой, то пусть портал сразу настраивают на психушку.

– Зачем они этой страхолюдине имя дали? – я решилась прервать молчание, только когда мы вышли из парка.

– Третьекурсники, – пожал плечами Винсент. – Мозгов мало, логики еще меньше.

– Я не справлюсь, – озвучила я свои невеселые мысли. – Как только кто-нибудь на занятиях наколдует что-то вроде этой Изельды, я себя выдам.

Некромант резко остановился и повернул меня к себе лицом, положив руки на плечи.

– Этого не случится, обещаю, – уверенно сказал мужчина, и в его темных глазах на мгновение блеснули искры.

Я хотела возразить и признаться в своей полной неприспособленности к магическим реалиям, но Винсент не дал мне этого сделать.

– Ульяна, я знаю, мы познакомились не при самых приятных обстоятельствах и у вас нет повода доверять мне. Но я намерен не только выполнить свою клятву, но и сделать ваше пребывание здесь максимально спокойным и безопасным.

Некромант опять оказался слишком близко. Я кивнула, чтобы разорвать зрительный контакт – нет уж, больше никаких красавчиков. Кучки-Стаса хватило.

Винсент отстранился, и мы снова зашагали молча.

Глава 8

Максимум иллюзий, минимум предсказаний

Утро началось с боли в мышцах и спине. Мысленно я уже пожалела о том, что накануне не сачковала на занятиях по травоведению, как это сделала большая часть группы. Надо было тоже ногу подвернуть или… руку. Стоило высунуть нос в коридор, и я окончательно приуныла. Общежитие перестало быть тихим и безлюдным, как в первые часы моего пребывания в академии.

Чтобы попасть в душ, пришлось выстоять очередь из гомонящих, как растревоженный улей, девчонок. Вот откуда у некоторых столько энергии с утра пораньше? На водные процедуры ушло гораздо больше времени, чем я предполагала, но, возвращаясь в комнату, невольно замешкалась в коридоре. Уж очень громкий и эмоциональный разговор велся за дверью.

– Нельзя вывести формулу переноса, опираясь только на переменные воздуха и земли. Чего ты добиваешься, я ведь уже поклялся жизнью, что не присвою твои расчеты?! – раздраженно воскликнул Винсент.

– Я отдала все, что у меня было!

– Неправда! Если тебе безразлична моя судьба, подумай хотя бы о девушке, которая оказалась здесь по твоей милости. Тебя совесть не мучает, когда смотришь ей в глаза?

– Я не хотела ничего плохого, – захныкала Роканция.

– Это тебя не оправдывает, – холодно бросил некромант и распахнул дверь.

Неловкости избежать не удалось. Я посторонилась, пропуская мужчину и стараясь не встречаться с ним взглядом. К сожалению, уходить Винсент не спешил.

– Доброе утро, адептка Шеридан. Я как раз искал вас, – произнес он, успешно игнорируя внимание девиц, сновавших по коридору в коротких халатиках и пижамах. – События вчерашнего вечера не должны повториться. Поэтому я взял на себя смелость предложить вам это.

Мужчина бросил неодобрительный взгляд в сторону заплаканной Роканции, пошарил в кармане брюк и вытащил оттуда спутанный шнурок, на котором болтался… Хотелось бы мне увидеть изящный медальон или хотя бы подвеску наподобие тех, что продаются в наших эзотерических магазинчиках.

Но на шнурке, медленно опустившемся в мою ладонь, болтался зуб. Вполне возможно, один из тех, что я видела в гостиной некроманта.

– Что это? – сглотнув, спросила я.

– Амулет на обнаружение иллюзий. Как только вы его наденете, он настроится на вас. Амулет сработает, если в непосредственной близости появится иллюзорный объект или морок, – разъяснили мне.

– Это зуб, – констатировала я очевидное.

– Это амулет, – упрямо повторил некромант. – Распознав иллюзию, он начнет вибрировать.

– Зашибись… То есть вчера он мог бы предупредить меня о том, что Изельда иллюзорный, а не настоящий монстр?

– Именно, – кивнул Винсент. Надеюсь, вы не будете снимать амулет, пока… пока находитесь здесь.

Я обреченно накинула на шею шнурок вместе с зубом-амулетом. Некромант внимательно на меня посмотрел, кивнул каким-то своим мыслям и попрощался.

Что-то в его поведении показалось мне странным. Но долгий взгляд Винса после того, как я примерила зубик с режимом вибрации, можно было отнести к категории наименее странных вещей, которые со мной произошли за последние дни, и я поспешила отмахнуться от внезапно обострившейся подозрительности.

– А что произошло вчера вечером? – робко спросила Роканция, когда я принялась собирать учебники, готовясь к занятиям.

Младшая сестра некроманта, обхватив себя за плечи, сидела на кровати. Девушка была бледна, глаза покраснели от слез.

Если бы я не знала причину ее состояния, принялась бы утешать. Но, на несчастье Роканции, я слышала достаточно из ее разговора с братом и не дала волю жалости.

– Ничего особенного, – буркнула я, чудом не выронив чернильницу. – Просто Винсент пытается мне помочь. В отличие от тебя.

– Но я… – Роканция всплеснула руками и снова залилась слезами. – Я отдала ему все свои записи!

Наспех покидав в сумку все необходимое, я выбежала из комнаты.

Пожалуй, сейчас я злилась на Роканцию даже сильнее, чем когда очутилась на полу в ее комнате. Тогда я еще не понимала, насколько этот магический мир отличается от моего, и не знала, насколько трудно будет вернуться домой. Подумать только: девчонка из упрямства продолжает гнуть свою линию! Злится на брата, пытается доказать, какая она умная… И почему страдать из-за этого должна я?!

На завтрак Роканция не пришла, а на занятиях я ее старательно игнорировала. Первой парой у нас в расписании, словно в насмешку надо мной, значилось иллюзорничество. Профессор Рина Тезарро оказалась стройной зеленоглазой брюнеткой, которая моментально захватила внимание мужской части нашей группы. Троица под управлением Джанелии синхронно поджала губы, с ног до головы осмотрев привлекательную преподавательницу. Мне иллюзорница тоже отчего-то сразу не понравилась. По всему выходило, что она если не ровесница Винсента, то всего на пару лет его младше.

– Мой предмет в большей степени искусство, чем любая другая разновидность магии, – безапелляционно заявила красотка. – Чтобы преуспеть в создании иллюзий, требуется не только знать формулы их построения, но и уметь пользоваться своим воображением.

Мерсер что-то шепнул своим дружкам, и все трое довольно ухмыльнулись. Похоже, воображение у кого-то уже активно заработало, причем во вполне очевидном направлении.

Тезарро нахмурилась и холодно продолжила:

– Тот, кто будет без должного уважения относиться к моему предмету, отлично поднатореет в чистописании. До тех пор пока я не сочту ваши способности в создании иллюзий удовлетворительными, к каждому занятию вы будете готовить по реферату на десяти страницах. Список тем перед вами.

Преподавательница взмахнула рукой, и в воздухе появились ровные, поблескивающие золотом строчки. Вся группа дружно заскрипела перьями, торопливо переписывая их в тетради. Я, как опытный кляксодел, быстро поняла бесперспективность этого занятия и решила попытаться запомнить темы.

Так, что тут у нас… Вертикальные и горизонтальные иллюзорные контуры. Силовые линии замкнутых иллюзий. Правила работы с неодушевленными объектами…

Тезарро обратила внимание на мое приглушенное бормотание и прищурилась.

– Полагаетесь на свою память, адептка Шеридан? – раскусила мой план преподавательница. – Я бы на вашем месте изучила список тем с особым тщанием. Раз вы не можете принимать участие в практической части занятий, придется писать рефераты весь учебный год. Заблокированная магия очень осложняет учебу. Надеюсь, вы не рассчитываете на снисхождение к своей персоне?

– Нет, профессор Тезарро, – с трудом выдавила я.

– Это правильно, – одобрила преподавательница, расплываясь в пакостной улыбке. – Не думаю, что ваши знания после двух лет обучения в боевой академии сильно превосходят уровень наших первокурсников. Так что здесь вам самое место.

По аудитории тут же поползли удивленные шепотки. От взглядов однокурсников зачесался затылок.

Нет, я, конечно, понимала, что не смогу долго скрывать отсутствие магии. Но мне и в голову не приходило, что придется играть роль второгодницы.

Я покраснела до корней волос, но решилась на отчаянный шаг. Хуже уже все равно не станет…

– Я считаю, что мне очень повезло со сменой академии, профессор, – заявила я со всей возможной искренностью в голосе. – И постараюсь приложить максимум усилий, чтобы заполнить пробелы в своих знаниях.

Признание собственной тупости и лесть в адрес учебного заведения. Есть преподаватели, которые обожают такое сочетание. Я не ошиблась, причислив к ним Рину Тезарро. Она удовлетворенно кивнула и погасила строчки под разочарованные вздохи тех, кто уделил моей персоне больше внимания, чем списку тем для рефератов.

Остаток лекции преподавательница объясняла правила создания простейших фантомов, создавая на ладони то мерцающих светлячков, то меняющие цвет свитки бумаги. Несмотря на то что на меня она больше не обращала внимания, я вздохнула с облегчением, только покинув аудиторию. Определенно иллюзии не станут моим любимым предметом.

В столовой стало ясно, что одногруппники еще не решили, как ко мне относиться. Они поглядывали настороженно, но зачислять в изгои не торопились. Это радовало. А вот отсутствие Роканции начинало нервировать.

Красноволосая пропустила обед, и на следующую пару мне пришлось идти в одиночестве, которое уже перестало быть желанным и тем более гордым. С чего я вообще взяла, что она не все бумаги отдала Винсу? Почему так легко в это поверила и приняла сторону некроманта?

Мои представления о предсказаниях не простирались дальше карт Таро и гороскопов, регулярно помещавшихся на последних страницах газет. В качестве толкователя превратностей судьбы мне неизменно представлялась дама неопределенного возраста. Закутанная в яркую шаль, позвякивающая при каждом движении длинными серьгами… в одной руке ей полагалось держать хрустальный шар, а в другой – зажженную свечу для призыва духов.

Реальность магического мира оказалась гораздо прозаичнее. Хрустальных шаров не было. Свечей тоже. Даже карт с красивыми картинками нам никто не раздал.

Вместо загадочной дамы за преподавательским столом сидел обычный мужик. Короткий ежик русых волос, утомленный взгляд зеленых глаз из-под очков, серый костюм-тройка. Окажись я дома, подумала бы, что передо мной страховой агент или юрист. В общем, вид преподавателя совершенно не сочетался с моими представлениями о предмете, и, как только он открыл рот, это ощущение усилилось.

– Меня зовут профессор Отто Лиргус, и у меня для вас плохая новость, – заявил мужчина, обходя свой стол и смахивая с него невидимые пылинки.

Преподаватель решил выдержать паузу, а я отчетливо почувствовала, как напряглась наша группа в ожидании первого предсказания. Даже Джанелия отвлеклась от полировки ноготков и впилась в профессора немигающим взглядом. Роканция, забежавшая в аудиторию одной из последних, заерзала на стуле от нетерпения.

– Ни у кого из вас нет таланта к прорицаниям, – авторитетно заявил профессор. – Вы бездари, и ничто не сможет изменить ваше положение.

По аудитории прокатилась волна приглушенного недовольства.

– Прошу прощения, профессор, но если все мы безнадежны, то что мы будем делать на ваших занятиях? – паренек по имени Эван Маклур задал вопрос, мучивший всех нас.

– Займетесь управлением энергетическими потоками, – пожав плечами, ответил преподаватель.

Не знаю, что собой представляют энергетические потоки, но возможность заняться их управлением одногруппники восприняли без энтузиазма. Со всех сторон послышались разочарованные вздохи, а Роканция так и вовсе закатила глаза.

Впрочем, не прошло и пяти минут, как я прониклась ее настроением. Управление энергетическими потоками подозрительно смахивало на медитацию. Лиргус приказал нам закрыть глаза и «увидеть себя внутренним взором».

Я честно пыталась хоть что-то разглядеть, но, видимо, мои энергетические потоки оказались наглухо перекрыты прагматичным сознанием человека, не верящего в чакры и пресловутый третий глаз. Откуда-то из дальнего угла аудитории послышался храп и приглушенное сопение. Вздрогнув, я распахнула глаза и осмотрелась. Нирия подмигнула мне, указав на откинувшегося на стуле Мориса Мерсера. Красавчик, похоже, стал единственным, кто нашел подход к энергетическим потокам. А что? Если сейчас он видит во сне себя, можно считать задание профессора выполненным. Приятели Мерсера посмеивались над ним, но будить явно не собирались. Лили и Роканция все еще сидели с закрытыми глазами. По их сосредоточенным лицам я рискнула предположить, что установить связь с внутренним взором девчонкам тоже не удается, а открыть глаза не позволяет упрямство. Джанелия вновь занялась маникюром. Фелисия что-то выводила в тетради, а Синтия не сводила глаз со спящего Мерсера.

Наверное, вам интересно, как на происходящее реагировал профессор Лиргус. А, собственно, никак. Преподаватель, вооружившись каким-то пухлым томиком, уселся спиной к адептам и до конца занятия мы не услышали от него ни слова.

Несмотря на безразличное отношение к происходящему на лекции, Лиргус не забыл озадачить нас домашним заданием.

– К следующему занятию напишите подробный отчет о сегодняшнем сеансе управления потоками, – объявил профессор.

Одногруппники нестройными рядами поплелись на занятие по стихийной магии, а я отправилась в библиотеку. От стихий Винс выбил мне освобождение, с заблокированной магией там все равно делать нечего.

В других обстоятельствах я, может быть, и потратила бы свободное время, наблюдая за тем, как ребята практикуются в магии. Но письменные работы сами себя не сделают и с первого раза без помарок себя не напишут.

Глава 9

Наказуемая тяга к знаниям

Едва переступив порог библиотеки, я заозиралась по сторонам. Помещение поражало мрачным величием. Стены были отделаны темным деревом, стеллажи с книгами в несколько раз превышали мой рост. С потолка свешивались таблички-указатели. Мысленно я поблагодарила Винса за то, что принес нам с Роканцией учебники перед началом занятий.

Как разобраться в этом лабиринте? Я рефлекторно потянулась за крохотной табличкой с надписью «Иллюзорничество». Она ярко засияла и, покачиваясь, поплыла к ближайшему стеллажу. Зависнув на высоте двух метров, указатель остановился.

Что ж, не пришлось выбирать, какое задание делать первым. Стремянка отыскалась в дальнем конце библиотеки. Взгромоздившись на нее, на указанной полке я обнаружила несколько справочников по иллюзиям, которые благополучно перенесла на широкий стол возле окна.

Прежде чем засесть за реферат, я решила вернуться к табличкам-указателям. Как знать, может, найду еще что-то полезное. Не мешало бы хоть немного вникнуть в магическое и геополитическое устройство этого мира.

В итоге на столе выстроились высокие стопки книг. А к моменту, когда мое одиночество оказалось нарушено, черновик работы для профессора Тезарро оказался почти готов. Едва ли не одновременно с группкой старшекурсников, бойко отнимающих друг у друга зачарованные таблички-указатели, в библиотеке появилась Роканция.

– Вот ты где, а я везде тебя ищу, – с наигранной беззаботностью произнесла девица. Она поспешила сесть рядом и с интересом заглянула мне через плечо.

– У тебя другая тема, – хмуро напомнила я.

– Да, знаю. «Временные интервалы трехмерных иллюзий»… Ничего сложного, – отмахнулась Роканция.

– Кому как, – фыркнула я, вновь погружаясь в чтение.

Роканция тут же сникла и покраснела.

– Извини. Я не подумала, – призналась красноволосая. – Тебе, наверное, все это кажется непонятным и сложным.

– Ага. Самую малость, – согласилась я, указывая на собственноручно выстроенные книжные баррикады.

– Я могу помочь с твоими заданиями, – тут же вызвалась Роканция.

Наверное, другая на моем месте ухватилась бы за это предложение, но я лишь устало покачала головой.

– Тебе свои рефераты писать надо. Да еще отрабатывать заклинания.

Роканция на несколько минут задумалась, но потом внезапно подскочила вместе со стулом.

– Знаю. Я знаю, что тебе нужно сделать! – возвестила она на всю библиотеку. На нас неодобрительно покосились сидевшие за соседним столом адепты.

– Обзавестись магическим ластиком? – спросила я, кивнув на увеличившееся, благодаря ее крикам, число помарок в черновике.

– Нет, – понизив голос до шепота, заявила Роканция. – Нужно позаимствовать конспекты моего брата.

– «Основы артефакторики», «Краткий курс истории Дилора», «Знаменитые маги прошлого»… Вот ведь понабрали тупиц! Вас в Беллоне только боевыми заклятиями учат швыряться, да? – едва сдерживая хохот, произнесли прямо над нашими головами.

За разговором с Роканцией я не заметила, как к нам подошел здоровяк Ганти. Парень, ничуть не смущаясь, рассматривал отобранные мной книги. Когда он потянулся к «Магическим животным» – книжке с картинками, которую я успела лишь наспех пролистать, – я ударила его по руке.

– Ай! Ты что, совсем на голову больная?!

– Отстань от нее, – потребовала Роканция, пока мое лицо доходило до наивысшей степени пунцовости.

Ну вот и все. Доигралась, Ульяна. Твоя полнейшая неосведомленность в магии прямо сейчас станет достоянием всей академии.

– А что ты мне сделаешь? – самодовольно ухмыльнулся парень.

– Сделаю на голову больным. Не переживай, окружающие большой разницы все равно не заметят, – пообещала Роканция, порывисто оборачиваясь к Ганти.

Здоровяк не принял угрозу всерьез, но сказанное ему совсем не понравилось. Он шагнул к Роканции, а в следующий миг с ее пальцев слетел огненный шар. Грегора Ганти отбросило к ближайшему стеллажу. Парень потерял равновесие и приземлился на пятую точку.

В библиотеке воцарилось гробовое молчание, все смотрели на нас с Роканцией.

– Ты что наделала? – шепотом, переходящим в истерическое шипение, спросила я.

– Всего лишь продемонстрировала одно из боевых заклятий. Ты же сама меня научила, кузина, – с улыбкой объявила Роканция.

Сидевшие за ближайшими столами и до этого пребывавшие в оцепенении от увиденного адепты синхронно решили переместиться поближе к порогу библиотеки.

– Ты…

Ганти дернулся и открыл глаза, а у меня отлегло от сердца. Живой. Разговаривает. Может, и правда будет незаметно, что Роканция его об стеллаж приложила?

Словно назло моим надеждам, парень попытался встать, умудрившись при этом задеть огромный гримуар в кожаной обложке. А дальше книги решили сыграть в эффект домино. Они падали и падали. Прицельно. На голову Ганти.

Когда книгопад наконец-то завершился, на лбу здоровяка красовались три шишки, и, кажется, он был близок к тому, чтобы вновь потерять сознание.

– Что здесь происходит? – расталкивая столпившихся у входа адептов, к нам подошел профессор Лиргус.

– Это все они… Они меня чуть не убили, – завопил потерпевший Ганти, ощупывая лоб.

Эх, надо было повнимательнее листать «Магических животных». Глядишь, сейчас бы знала, к какой группе млекопитающих определить этого трехрогого.

Лиргус с сомнением покосился на нас.

– Девушки, со мной к ректору. Ганти, немедленно наведите здесь порядок, – распорядился преподаватель.

– Но ведь это они… – попытался запротестовать парень.

– Я увидел, кто и что сделал. И впредь не советую вам в этом сомневаться, – зловеще и очень убедительно произнес Лиргус.

Кабинет ректора не произвел на меня большого впечатления. Подумаешь, на стенах гирлянды с растениями в разномастных кашпо. Ну да, на полу пушистый ковер в цветочек. И еще кружевная салфеточка с выстроенными на ней в ряд фарфоровыми зайками на каминной полке. Про алое кресло даже упоминать не буду – такая типичная деталь, обязательный атрибут любого кабинета…

Единственное, что меня по-настоящему смутило, – полное отсутствие бумаг на столе. То ли ректор специально перед нашим приходом переделал все дела, то ли документооборот в магической академии устроен в обход этой высокоуважаемой персоны.

Мы с Роканцией, потупившись, рассматривали цветочки на ковре, пока Лиргус рассказывал о произошедшем в библиотеке «безобразии». Низенький и весьма упитанный для своих габаритов ректор слушал молча. В задумчивости он почесал рыжую бороду…

Стоп, неужели вы подумали, что ректор женщина? Спешу вас расстроить. Дама в кабинете наблюдалась только одна. Мы с Роканцией, в виду своего неприглядного поведения, на этот статус не претендовали, о чем она нам сразу сообщила.

По правую руку от алого кресла в темно-зеленом платье с кружевным воротничком и цветочной вышивкой на рукавах стояла секретарша ректора. Дама возраста, который не терпит точности и всячески избегает определения, буравила нас недовольным взглядом. С напудренного носа то и дело спадало пенсне, а карминовые губы кривились от неудовольствия. Она как нельзя лучше сочеталась с обстановкой кабинета, но вряд ли кто-нибудь рискнул бы ей это сказать.

– Отто, я все-таки не понимаю, для чего вы привели сюда этих дерзких девиц? Наказали бы их сами по всей строгости. Неужели не понимаете, что они своим видом смущают моего бедного Арти, – заявила дама.

Арти, он же Артинор Буфар и он же ректор Синтарской академии универсальной магии, нахмурился и заерзал в своем алом кресле. Мужчина, который явно уже разменял четвертый десяток, совсем не выглядел смущенным.

– Леди Илиса, я не обладаю полномочиями… – слегка поморщившись, начал объяснять Лиргус.

– Глупости, – отмахнулась от него женщина. – Вы все тут только и делаете, что стараетесь досадить моему мальчику.

– Леди Илиса, я вовсе не… – попытался возразить профессор.

– На моем сыне лежит колоссальная ответственность. Почему он должен вникать в каждую ссору между адептами? – вопросила женщина, картинно закатывая глаза.

– Мама… – недовольно прошипел ректор в сторону секретаря. А потом обратился к нам троим:

– Думаю, профессор Ристон, как куратор первокурсников, должен назначить наказание и проверить самочувствие пострадавшего.

– Господин ректор, профессор Ристон, насколько мне известно, состоит в родстве с обеими девушками. Может, стоит перепоручить кураторство кому-то другому? – с подчеркнутой вежливостью поинтересовался Лиргус, а я начала подозревать, что неспроста он притащил нас сюда. Похоже, не зря заботливая мамочка-секретарь возмущается: втягивают ее сына в карьерные интриги, ну ведь точно втягивают.

– Вот эту, – ректор указал пальцем на Роканцию, – только Ристон и может урезонить. А что касается госпожи Шеридан… Скажите-ка нам, дорогуша, какое наказание полагалось за нападение на адепта в вашей бывшей альма-матер?

Я в нерешительности открыла рот и замерла. Роканция на этот раз ничем не могла мне помочь. Взгляды ректора, профессора Лиргуса и леди Илисы не просто были направлены на меня. Эта немногочисленная публика ждала, что я сейчас начну соловьем разливаться о зверских порядках в академии боевых искусств.

И чем мне их порадовать? Нужно брякнуть что-нибудь такое, отчего у них напрочь пропадет охота меня расспрашивать. Мне на минуту отказало воображение, а потом оно передумало и выдало нечто несусветное.

– Лишение еды на день, сто отжиманий, тридцать кругов по стадиону, шесть часов стояния на горохе и неделя карцера, – выпалила я и поспешила оценить произведенный эффект.

Лиргус смотрел на меня с открытым ртом. Ректор в прострации скреб бороду, едва слышно бормоча:

– Не зря беллонцев в прошлом году имперский совет грозился лишить лицензии, не зря…

Леди Илиса слегка побледнела, но изо всех сил старалась сохранить невозмутимый вид.

Не знаю, последовали бы дальнейшие расспросы о суровых нравах, царящих в академии боевых искусств, но в кабинет без стука вошел Винсент, и все внимание переключилось на него.

– Что ты уже успела натворить? – спросил некромант. Подойдя к сестре, он встряхнул ее за плечи.

– Ганти оскорблял Адель, а я ему продемонстрировала боевое заклинание, которому научила меня кузина, – выпалила моя защитница.

– Какое еще боевое заклинание? – продолжал наседать на сестру Винс.

– Одно из тех, которым Адель научила меня до того, как ей заблокировали магию, – выразительно округлив глаза, заявила Роканция.

До Винсента дошло, и он медленно обернулся ко мне. Пришлось пожать плечами. Дескать, признаю свою вину, больше учить плохому никого не буду.

– Раз мы разобрались с этой ситуацией… – оживился ректор. – Профессор Лиргус, вы можете быть свободны. Вы, адептки, тоже ступайте. Куратор завтра назначит вам наказание, хм-м… не слишком суровое, мы тут все-таки не звери. А вы, Ристон, останьтесь, есть разговор.

– Думаешь, его там сейчас из-за меня отчитывают? – нервно озираясь, спросила Роканция.

Дожидаясь Винса, мы слонялись по коридору, то и дело поглядывая на дверь ректорского кабинета.

– Может, за банкой сбегаем, – предложила я.

– Зачем? – нахмурилась Роканция.

– Ты же хочешь узнать, о чем они говорят. Через банку могли бы подслушать.

– Так можно ведь и магией, – спохватилась девушка, а я почувствовала, что все-таки дурно на нее влияю.

Мы на цыпочках подобрались к двери и Роканция сделала несколько последовательных пасов руками. Голоса за дверью сразу стали отчетливо слышны. Я опасливо оглянулась по сторонам. В коридоре никого не было. Отлично, значит, можно немного погреть ушки.

– …и вот опять. Я-то думал, это был единичный случай или Оливи что-то напутала, – сказал ректор.

– Профессор Оливи никогда ничего не путает, – отчеканила леди Илиса, и я невольно поморщилась.

– Да-да, конечно, мама. Я не сомневаюсь в компетентности твоей подруги, – поспешил сгладить впечатление от собственных слов ректор.

– Это кража, – не терпящим возражений тоном произнесла мама-секретарь.

– Боюсь, что вы правы, – послышался голос Винсента.

Мысленно я похвалила некроманта за благоразумие. Таким дамам, как леди Илиса, лучше не перечить. Недолгого пребывания в ректорском кабинете мне вполне хватило, чтобы понять, кто там верховодит.

– Займитесь этим, Ристон. Нужно найти вора и положить конец кражам, – в задверном чате снова проявился ректор.

– Да, разумеется. Думаю, поиски не займут много времени. У меня уже появились некоторые соображения.

– Вот и отлично, – с облегчением произнесла леди Илиса. – Держите нас в курсе, а то Арти одно беспокойство из-за этих порошков.

Заслышав приближающиеся к двери шаги, мы опрометью бросились из коридора.

– Как думаешь, кто украл порошки профессора Оливи? – спросила я, захлопнув учебник по артефакторике.

После ужина мы устроились в нашей комнате с решительным намерением сократить количество накопившихся домашних заданий. Однако последние пять минут я перечитывала одно и то же предложение, а его смысл все равно оставался недосягаем.

– Понятия не имею. Но точно знаю, на кого в первую очередь подумает Винс, – печально вздохнув, сказала Роканция.

Я внимательно на нее посмотрела.

– Я чего-то не знаю?

– Я их не брала, – покачала головой девушка. – Все в академии знают, что у профессора обширная коллекция порошков и декоктов, оказывающих ментальное воздействие. Но с такими штуками нужно обращаться очень аккуратно. Я бы не рискнула. Да и зачем?

Не знаю, что меня больше порадовало: непричастность Роканции (я сразу поняла, что она не врет) или осознание того, что у красноволосой все-таки есть рамки, которые она не нарушит даже во имя очередного эксперимента.

– Напомни, что ты там говорила про конспекты Винса, – произнесла я, решив сменить тему.

– Он их все до единого сохранил, – с готовностью выпалила младшая сестра некроманта. – Они тебе необходимы.

– Может, донесешь до него эту светлую мысль? – с надеждой спросила я.

– Нет, лучше ты сама. Со мной он постоянно ругается, а ты ему нравишься.

– С чего ты взяла, что я ему нравлюсь? – искренне удивилась я.

– Я же не слепая, вижу, как он на тебя смотрит, – возмутилась Роканция. – С тех пор как ты появилась… В общем, раньше Винс в мою комнату месяцами не заглядывал и к себе вызывал только после того, как я что-нибудь натворю. А теперь постоянно крутится поблизости. Вчера вечером вы гуляли вместе. Не спорь, я не спала, когда ты вернулась. А сегодня утром он подарил тебе амулет-сигналку.

– Смотрит, потому что я могу проколоться в любой момент. Учитывая обстоятельства, его это не может не беспокоить. Гуляли мы по отдельности, он просто меня проводил. А что до этого зуба, то я до сих пор не уверена, что правильно поступила, надев его.

– И все равно ты ему нравишься, – упрямо заключила Роканция.

Возразить я не успела. В дверь постучали, и через мгновение перед нами предстал герой нашего спора.

– Где они? – вместо приветствия спросил некромант.

– Я их не брала, – выпалила Роканция, отодвигаясь на стуле подальше от брата.

– А-а-а. То есть ты сразу поняла, о чем я спрашиваю? – спросил Винс с таким видом, будто ему только что удалось уличить сестру в краже.

– Мы как раз это досадное происшествие с Роканцией сейчас обсуждали, – вмешалась я и тут же прикусила язык.

Заметно помрачнев, некромант перевел взгляд на меня. Ну и где лучи симпатии и нежности? Меня побуравили темными красивыми глазами, а потом вынесли неутешительный вердикт:

– Не думал, что вы, Ульяна, пойдете на поводу у моей сестры.

– Мы просто подслушали твой разговор с ректором и мамой-секретарем, – в ответ на высказанное некромантом в мой адрес «фи» я решила сделать чистосердечное признание.

– С мамой-секретарем? – удивленно выдохнул Винсент.

Роканция за его спиной сдавленно захихикала.

– Ну, я не до конца поняла, какая должность у леди Илисы основная, – пояснила я. – В любом случае Роканция порошки не брала и не знает, кто это сделал.

– И вы ей верите?

Вот тут мне стало по-настоящему обидно за подругу. Не удивляйтесь. За эти несколько дней со мной столько всего произошло, что продолжать обижаться на Роканцию за мое «перемещение» уже казалось смешным и неуместным. Сделанного не воротишь, надо разгребать текущие проблемы. К тому же Роканция постоянно была рядом, а сегодня так и вообще не побоялась вступиться за меня перед этим идиотом Ганти.

– Да, я ей верю! – рявкнула я так, как сама от себя не ожидала. – Может, у Роканции и не самая безупречная репутация, но это не дает права никому, и тебе в первую очередь, бросаться нелепыми обвинениями. Про презумпцию невиновности не слышал? Предъяви сначала доказательства. Или, на худой конец, поведай нам, какой мотив был у твоей сестры пойти на воровство!

Воздух между нами наэлектризовался.

Я смотрела в темные глаза некроманта и понимала, что зашла слишком далеко. Вряд ли Роканция позволяла себе так разговаривать с братом. А мне? Позволено ли мне так разговаривать с Винсентом Ристоном?

Мужчина первым отвел взгляд. Он обернулся к сестре и спокойно, но уверенно произнес:

– Если выяснится, что это твоих рук дело, пеняй на себя.

Я была готова разразиться новой тирадой, но не успела.

– Из вас бы вышел отличный судебный заступник, – без тени недовольства обратился ко мне некромант. На его губах играла легкая улыбка, а в выражении лица на короткий миг промелькнуло что-то бесшабашно-мальчишеское.

– Надеюсь, из тебя выйдет беспристрастный сыщик, – парировала я, стараясь изо всех сил отогнать от себя очарование мужчины.

Глава 10

Кто ходит в гости по вечерам…

В коридоре общежития, судя по звукам, в очередной раз разгоралась ссора. Мы с Роканцией переглянулись, синхронно закатили глаза и рассмеялись. Стычки на женском этаже происходили регулярно. Выяснять причину очередного обмена любезностями в не слишком любезных выражениях желания не возникло. Хотя еще пару дней назад мы с интересом наблюдали, как Филисия сцепилась с третьекурсницей из-за одинаковых заколок. Блондинка громогласно уверяла, что приобрела серебряную вещицу первой, отстаивая монополию на ее ношение.

– Хочешь я тебе свою косметику одолжу? – спросила Роканция, захлопнув учебник по травоведению.

– Зачем? – удивилась я, мысленно отметив, что у равнодушной к макияжу девушки, оказывается, есть косметика.

– Ну, тебе же нужно Винса очаровать, чтобы он отдал тебе конспекты, – понимающе улыбнулась подруга.

Вот откуда у нее взялся этот романтический настрой?

Да, я собиралась к Винсу. Но задержалась перед зеркалом я исключительно для того, чтобы продумать, как потактичнее намекнуть некроманту о конспектах. Просто мне лучше думается, когда поправляю прическу. Продолжавшие накапливаться домашние задания требовали уже очень жирного намека. Такого, чтобы мне сразу дали структурированные записи по всем дисциплинам.

Никакого наказания за происшествие в библиотеке мы не получили. Однако к концу первой учебной недели стало очевидно, что, просиживая часы напролет в библиотеке, я успеваю освоить ничтожно малую часть материала. Роканция пыталась помочь. Но ее объяснения подчас запутывали меня еще больше. Да и дергать подругу каждый раз, когда в учебнике попадается непонятное выражение, не хотелось. Здешние индивидуальные задания сводили меня с ума. Я пыталась заучивать даты исторических событий, формулы для создания артефактов, составы зелий, многостраничные правила по формированию иллюзий, последовательность начертания рун… Обрывки информации путались и перемешивались у меня в голове. Разоблачение могло последовать после любой оговорки. По крайней мере, так мне начало казаться к сегодняшнему вечеру.

– Обойдусь без косметики, – решительно покачала я головой.

Роканция пожала плечами и потянулась за пухлым томиком по иллюзорничеству. Сегодня мы получили очередную порцию заданий от профессора Тезарро. Я поморщилась, вспоминая, с каким видом красотка-иллюзорница перечисляла темы, которые предстоит подготовить мне. Да, вы не ошиблись – Адель Шеридан попала к ней в любимчики. По логике Рины Тезарро, раз я была освобождена от практической части ее занятий, то следует вдвойне загрузить меня теорией. А лучше втройне.

– Я не очаровывать его иду, а налаживать дружеский контакт. Ты ведь с Ганти тоже помирилась, – решила поддеть я Роканцию. При упоминании Грегора она теперь каждый раз немного смущалась. С чего бы это?

– Можешь не беспокоиться на его счет, – с напускным безразличием сказала подруга. – Я его предупредила, что, если еще раз услышу хоть одну насмешку в твой адрес, он не отделается тремя шишками на лбу. А он…

Роканция закусила кончик пера, отыскивая нужную страницу. Выглядела она вполне сосредоточенной на учебе, выдавал только румянец на щеках.

– А он? – повторила я, ожидая продолжения.

– Он пригласил меня на прогулку сегодня вечером, – буднично произнесла девушка.

Я промолчала и попыталась скрыть улыбку. Если захочет рассказать больше, то непременно расскажет. Роканция хранила молчание пару минут, а потом выпалила.

– Ты только не подумай ничего такого… Там будут еще Мерсер, Филисия и Синтия. Мы прогуляемся до оранжереи, посмотрим на фимбриаты, о которых рассказывала профессор Оливи, и все.

– На подступах к оранжерее попадаются… э-э-э… довольно зловещего вида иллюзии. Так что будь осторожна.

Роканция в недоумении уставилась на меня, но я предпочла не вдаваться в объяснения. Пора было отправляться в преподавательское общежитие.

После того как я вступилась за красноволосую, Винсент как сквозь землю провалился.

Занятия по некромантии у нас заменили на зельеварение. Мужчина не появлялся ни в учебном корпусе, ни в столовой. Роканции отсутствие брата беспокойства не внушало. Девушка считала, что, поверив в ее невиновность, Винсент вплотную занялся поисками вора. Мне ни разу не удалось засечь некроманта направляющимся на его кладбищенский обход. Я не знала, как интерпретировать этот факт: разделить оптимизм Роканции и поверить, что виновник кражи скоро будет найден, или забить тревогу из-за того, что некромант начал пренебрегать некромантскими привычками.

Сквозь неплотно прикрытую дверь в коридор пробивалась тонкая полоска света. Я облегченно вздохнула – Винс у себя.

«Главное – сдержаться, если он снова попытается обвинить в чем-нибудь Роканцию», – напутствовала я себя, прежде чем постучать в дверь.

Не получив ответа, я осторожно потянула за ручку и замерла на пороге. Гостиную некроманта было не узнать. Дюжина потрепанных фолиантов расположилась на хорошо знакомом мне диване. Остальные книги неровными стопками высились возле стола. Дополняли картину раскиданные по полу папки с бумагами. Часть из них безжалостно распотрошили, часть оставили раскрытыми на страницах с длинными формулами и непонятными для меня схемами.

Стараясь не наступать на бумаги, я подошла к столу, за которым сидел Винс. На мое вторжение он никак не отреагировал, и теперь стало ясно почему.

Откинувшись на спинку кресла, мужчина спал. Темные волосы разметались в беспорядке, благодаря этому Винс на удивление хорошо гармонировал с комнатой. Трогательная безмятежность лица нарушалась, только когда некромант во сне хмурил брови.

Нет, я вовсе им не любовалась. И не рассматривала. И не думала о том, насколько он красив… А то, что потянулась достать перо, которое некромант пристроил себе за ухом, так это исключительно из человеколюбивых соображений. Оно же ему мешает, вон уже в волосах запуталось… Ой!

Добраться до перышка мне было не суждено. Одним стремительным движением пребывавший до недавнего времени в царстве Морфея некромант перехватил мое запястье и повалил на стол.

– Винс, ты что, спятил?! – воскликнула я, пытаясь вернуть себе вертикальное положение. Вопрос был совсем не риторическим. Нависший надо мной мужчина открыл глаза только после того, как я начала возмущаться.

– Адель? Что ты… что вы тут делаете?

Надо было видеть округлившиеся глаза некроманта, когда он окончательно пришел в себя и наконец-то отпустил мою конечность. Отстраняться, правда, он не спешил. Свисавшее с его уха перо обличительно указывало на меня, как на нарушительницу некромантского сна.

– Вот, хотела вытащить, чтобы ты случайно не наткнулся и… не запачкался, – я все-таки достала из его волос перышко, мимоходом мазнув мужчину по щеке. Винс непонимающе моргнул, а я перешла к требованиям:

– Перестань мне выкать и не называй этим дурацким именем, хотя бы когда никого рядом нет. А еще отойди, мне не нравится лежать на столе.

– А мне нравится, как вы… то есть ты тут смотришься, – хмыкнул некромант, но все-таки отстранился.

Ситуация вышла двусмысленной, но смутиться – значило бы отодвинуть цель своего визита в самый дальний угол этой крайне захламленной гостиной. Я смерила некроманта снисходительным взглядом, подошла к дивану и села на не занятый книгами краешек.

– Тут произошли кое-какие изменения, – констатировала я очевидное.

Винсент равнодушно пожал плечами и подобрал пару исписанных мелким убористым почерком листов с пола.

– Я пытался разобраться в записях сестры и попутно решил освежить в памяти некоторые аспекты теории перемещений.

– А я думала, ты занят поисками вора, – призналась я, наблюдая, как некромант, не глядя, бросает бумаги в одну из папок. – Уже разобрался с кражей?

– Из-за клятвы я не могу пренебрегать работой над созданием портала. А что касается кражи, то на первый взгляд все очевидно. Замок был вскрыт магией, а защитное плетение… – Винсент запнулся, оценивая мою степень понимания магической терминологии, – многоярусную защиту проходят только на четвертом курсе.

– Значит, это кто-то из старшекурсников, – озвучила я очевидное.

– Или преподавателей, – кивнул Винсент. – Во всяком случае, это точно не моя бедовая сестренка, что меня несказанно радует. Украденные порошки, хоть и обладают сильным ментальным воздействием, не могут использоваться без активного компонента – экстракта черной сорбусы. Я уже поставил дополнительные охранные чары на лабораторию Оливи. Раз уж распоряжение ректора дало мне немного свободного времени, решил потратить его на поиск решения нашей проблемы.

– И как успехи? – нервно разглаживая складку на платье и все еще не решаясь приступить к обсуждению насущных проблем с учебой, спросила я.

– Кое-что прояснилось из записей Роканции, но полностью формулу я пока не восстановил.

Некромант одним резким движением смахнул лежавшие на диване книги и отлевитировал их к столу. Наведение порядка идет полным ходом. По фэн-шую. Если из восточной части жилища перенести вещи в южную часть, они станут гораздо менее заметны. Особенно если вы догадаетесь прикрыть их массивным письменным столом.

– Сложная эта штука, формулы, – решила я развить разговор в нужном направлении. – А еще эти руны…

– Ой, да брось. Мне во время учебы больше всего нравилось руническое письмо. Это же так интересно! – оживился Винс.

– Для того чтобы стало интересно, должно сначала стать понятно, – возразила я.

– Так они же и так понятные, просто нужно запомнить, как их можно комбинировать друг с другом, – как о само собой разумеющихся вещах сообщил мне некромант.

Раз намеков он не понимает, придется говорить все как есть.

– Вот как раз с этим у меня…

Громкий стук в дверь заставил меня прерваться на полуслове. Винсент сгреб несколько папок и успел запихнуть их под ковер прежде, чем на пороге появился худой рыжеволосый парень.

– Прошу прощения, профессор Ристон, – торопливо проговорил старшекурсник, окинув удивленным взглядом меня, некроманта и знававшую лучшие времена обстановку гостиной. – Ректор послал меня за вами.

– В чем дело, Огаст? – спокойно спросил некромант, незаметно приминая ногой ковер.

– Это снова случилось, – понизив голос, сообщил юноша. – Кто-то вновь покусился на запасы профессора Оливи.

– Экстракт?

– Боюсь, что да, профессор.

Вот оно, мое треклятое везение! Мало того что не успела выпросить у Винсента конспекты до прихода этого сконфуженного вестника. Так теперь еще некромант бросит все силы на поимку неугомонного вора вместо того, чтобы заниматься «нашей проблемой».

– Кажется, я недооценил ситуацию, – признался Винс, распахнув передо мной дверь и выходя следом. – Придется отследить магический след и выяснить, почему мои сигналки не сработали.

Покидая преподавательское общежитие, я не скрывала своего разочарования. Старшекурсник давно пропал из виду, и я мысленно уже успела обругать его за исполнительность. Ну разве не мог этот Огаст явиться хотя бы на пять минут позднее?!

Прежде чем устремиться к учебному корпусу, Винс придержал меня за руку и с совершенно неподобающей моменту чувственностью в голосе сказал:

– Если ты не против, продолжим разговор о рунах в другой раз. Позволю даже стащить у меня еще одно любимое перо.

Только после его слов я обнаружила, что действительно все еще сжимаю в руке злополучное перышко. И, разумеется, только из-за этого смутилась.

– Кругом одни воры, – попыталась отшутиться, прежде чем протянуть присвоенную вещицу.

Винсент подмигнул на прощание и отправился разбираться с новой кражей. Я медленно побрела к нашему общежитию, размышляя о том, что для некромантов совершенно непозволительно быть такими обаятельными.

Дойдя до крыльца, я вспомнила, что Роканция, конечно, уже упорхнула на прогулку с новыми друзьями. А значит, в комнате меня не ждет ничего, кроме учебников и несделанных заданий. Инстинктивно оглянулась на преподавательское общежитие. Надо же, Винсент забыл погасить свет у себя в гостиной.

А что если…

За проверкой магических прибамбасов у профессора Оливи наверняка последуют долгие разбирательства. Да и ректор может задержать Винса на неопределенный срок.

Раз преступная активность в Синтарской академии магии день ото дня бьет рекорды, почему бы мне не вписать свое имя в список рецидивистов, обчистивших преподавательский состав?

Я покосилась на обшарпанную дверь нашей общаги. А потом на ее безукоризненно внушительную сестрицу, ведущую к апартаментам преподавателей.

Вместо того чтобы дожидаться, пока некромант догадается предложить мне свои записи, можно на время одолжить их у него. Да, без спроса. Но это только потому, что он, как очень ценный кадр, весь в делах и заботах. Некогда ему заниматься всякой ерундой вроде моей успеваемости.

Так я успокаивала свою совесть, приняв решение и с гулко колотящимся в груди сердцем возвращаясь к преподавательскому корпусу.

Что сказать, если наткнусь на кого-то из профессоров? Как объяснить свой поздний визит к так называемому дальнему родственнику? Ноги несли меня быстрее, чем я могла придумать хоть мало-мальски реалистичное объяснение. Только оказавшись в гостиной Винса я облегченно выдохнула. Как все-таки хорошо, что в здешних общежитиях нет комендантов! Помнится, в первый день пребывания в этом мире меня это неприятно удивило. А вот сейчас я готова была ликовать и прыгать от радости.

В гостиной по-прежнему царил бардак. Я едва не упала, споткнувшись о припрятанные Винсом под ковром бумаги. Даже если мне вздумается перевернуть тут все верх дном в поисках конспектов, комната не станет выглядеть хуже.

И все же хотелось обойтись без перетряхивания всех некромантских пожитков. Во-первых, время не резиновое. Рано или поздно Винс вернется и вряд ли обрадуется, застав меня за проведением обыска в собственной гостиной. А во-вторых, что-то мне подсказывало, что не все вещицы в этой комнате безопасны. К шкафу со стеклянными дверцами я даже подходить не стала. Книжные полки поредели стараниями самого Винса, да и вряд ли он стал бы хранить студенческие записи среди книг в кожаных обложках и с золотым тиснением. По всему выходило, что главным объектом поисков должен был стать письменный стол некроманта.

Я внимательно осмотрела стянутые поближе к резным ножкам стопки книг и мысленно похвалила себя за логичное предположение. В самом деле, не на кухне же, рядом с кукибаром, Винс хранит конспекты, и не прячет же он их в спальне под матрасом.

Позволив себе нервный смешок, я медленно выдвинула нижний ящик стола. Никакая магическая сирена меня не оглушила, рука не прилипла к блестящей металлической ручке, которую я цапнула, не озаботившись перчатками или любым другим способом скрыть отпечатки. До предусмотрительности профессиональных воров мне еще далеко, да и с добычей как-то сразу не задалось. В ящике обнаружилась пара одинаковых картонных коробочек. Знакомых таких, фиолетовых, и еще не распечатанных. Пришлось задействовать всю свою силу воли, чтобы не покуситься на вкусняшки. Я пришла за конспектами! Проигнорировав дразнящий аромат шоколада, я захлопнула ящик и взялась за следующий. В нем оказались: связка ключей, несколько фигурных штампов и ворох местной канцелярии в виде флакончиков с чернилами и разномастных перьев.

Добравшись до верхнего ящика, я уже не особо рассчитывала на успех. Но там обнаружилась стопка тетрадей! Ура, я почти у цели… Хотя, постойте, а это что такое?

Тетрадки разочаровали белоснежными листами, и я быстро побросала их обратно в ящик. В руках остался блокнот в черной кожаной обложке. Я не сразу поняла смысл записей, но, когда осознала, что читаю, как подкошенная плюхнулась в кресло.

«У объекта достаточно хорошо развиты коммуникативные навыки. Не склонна к истерикам, рассудительна, умна. Вероятно, получила хорошее образование в своем мире, но не имеет никаких знаний о магии. Специфических предпочтений в еде не высказывает. Смогла скорректировать настройки кукибара. Свои действия не пояснила. Зафиксировать хотя бы минимальный магический всплеск не удалось».

«Объект успешно осваивается в академии. Преподаватели воспринимают ее как обычную адептку. Однако Т выражает недоумение относительно того, что объект почти не делает записей на занятиях. На занятиях О объект проявляет себя лучше большинства сокурсников. По мнению Л объекту недостает концентрации. Магический фон нулевой».

«Паническую реакцию у объекта вызвала трехмерная иллюзия второго уровня, созданная третьекурсниками. Распознавание магической составляющей в окружающем пространстве у объекта отсутствует (попыталась сбежать от иллюзии). Магический фон без изменений, хотя страх и стрессовая ситуация могли бы стать катализатором для проявления способностей».

«Передал объекту артефакт развидения. Несмотря на предубеждение, согласилась его носить. Магический фон по-прежнему нулевой. Побочных реакций у объекта при контакте с артефактом не выявлено».

Я перечитала последнюю запись дважды. Получается, сначала некромант втихаря измерял у меня какой-то магический фон, а потом решил подсунуть треклятый зуб, от которого непонятно какие побочки могли проявиться? Ну Винсент, ну подлюга! А я еще посчитала счастливой случайностью то, что он в парке оказался, в аккурат когда я наткнулась на Изельду. Да чего бы ему там делать, если не выжидать, пока я наткнусь на иллюзию? Может, он ее сам на меня натравил, а с адептами договорился, чтобы… чтобы что? Зачем ему это?

От осознания, что все это время меня исследовали, как подопытную крысу, заслезились глаза. Нет, я не плачу. Это все зуб с его побочками. Подкативший к горлу ком и непреодолимое желание надавать по одной отдельно взятой некромантской морде – это тоже все побочки.

Вот, значит, как обстоят дела. Пока я отчаянно старалась не запороть учебу, Винс занимался изучением «объекта». Даже не поленился справиться у коллег по поводу моих успехов на занятиях.

Нулевой магический фон…

Он решил, что на мне можно опыты проводить – подсовывать непонятные амулеты, а потом наблюдать, позеленею ли я или чесаться начну?

Я бросила блокнот в ящик и с силой захлопнула его. Со стороны могло показаться, что я пытаюсь нокаутировать ни в чем не повинную мебель.

Эмоции захлестывали и требовали действий. Желательно решительных. И мстительных.

Я повертела головой, пытаясь вообразить, какой урон могу причинить некроманту. Фантазия в разгромленном кабинете работать отказалась. Воображение, указывая на кучку под ковром, сослалось на то, что тут и без него изрядно постарались. Так и не придумав ничего грандиозного, я решила конфисковать у некроманта запас конфет.

Какая-никакая моральная компенсация.

Вернувшись в нашу с Роканцией комнату, я обнаружила, что соседка все еще отсутствует, и порадовалась этому. Мой гнев на Винса грозил перекинуться на его сестру. Однако я заставила себя отбросить эмоции и отнестись к ситуации со всей возможной объективностью. Взаимоотношения Роканции и ее старшего брата не позволяли мне прийти к однозначному выводу относительно того, знает красноволосая о только что виденных мной записях или нет.

Сейчас нельзя горячиться. Иначе я рискую потерять единственную подругу.

Я бросила свою шоколадную добычу на кровать и принялась разыскивать блокнот, который завела пару дней назад для того, чтобы упражняться в рисовании рун. Блокнот отыскался на столе под грудой исписанных Роканцией листов. В отличие от меня, подруга уже приступила к выполнению задания по истории магии. Ничего, я тоже сдам работу в срок. И никакие конспекты Винса мне не нужны. Сама все сделаю, и, может быть, Игнас даже расщедрится на высокий балл. Помарок у меня уже гораздо меньше выходит…

Я пролистала несколько листов, заполненных закорючками, которые так нравились некроманту в учебные годы. Сначала хотелось вырвать эти прописи и порвать на мелкие клочки, но нет. Пусть останутся для конспирации. На губах сама собой расцвела удовлетворенная улыбка, когда я добралась до чистого листа и аккуратно вывела:

«Опыт первый. Лишить объект сладкого и проследить за изменениями в его поведении».

Глава 11

Тайна алых локонов

– Понимаешь, я думала, что смогу с ними подружиться… Я просто хотела… – Роканция в очередной раз всхлипнула.

– Я понимаю, – заверила я девушку и протянула очередной платок.

Кажется, это был последний платок, не орошенный слезами Роканции. Полдюжины его предшественников в изрядно скомканном виде валялись на полу. Роканция шумно высморкалась и продолжила сетовать на судьбу.

– Я думала, что после зачисления меня тут начнут воспринимать всерьез, что у меня начнется настоящая учеба, что я буду как все.

– Ты не настолько заурядная, чтобы быть как все, – возразила я вслух, а мысленно начала прикидывать, у кого можно одолжить носовых платков. Хотя бы еще парочку. Пожалуй, придется наведаться к Лили или Нирии.

Роканция с удивлением посмотрела на меня. Глаза ее опухли от слез, нос покраснел. Вернувшись поздним вечером, соседка не потрудилась переодеться и отказалась лечь спать. Обосновавшись на подоконнике, она сильно измяла форменное платье. Хотя это волновало ее гораздо меньше, чем неудавшаяся прогулка с однокурсниками.

Оказалось, Грегор забыл предупредить друзей о том, что Роканция пойдет с ними. В результате Синтия и Фелисия всю дорогу до оранжереи демонстративно ее игнорировали. Когда компания добралась до места назначения, выяснилось, что магические цветы укрыты плотной тканью и рассмотреть их не представляется никакой возможности. Адепты не посчитали нужным скрыть свое разочарование. На голову Грегора со всех сторон посыпались упреки, Роканция поспешила его поддержать, заявив, что в оранжерее помимо фимбриат предостаточно интересных растений.

Если бы она ограничилась только этим заявлением…

Но Роканция не была бы Роканцией, если бы не начала вдохновенно рассказывать спутникам обо всех растениях, которые хорошо просматривались сквозь стеклянные стены оранжереи. Стоит ли говорить, что компания не прониклась интересом к энциклопедическим знаниям моей подруги? Думаю, вы и так все поняли.

Девчонки закатили глаза и состроили кислые гримаски. Их пантомима возымела гораздо больший успех, чем перечисление полезных свойств мандрагоры. На обратном пути Мерсер то и дело отпускал шуточки по поводу цвета волос Роканции, и вся компания едва ли не покатывалась от хохота. Ну, разумеется, за исключением самой девушки. Ей-то как раз было не до смеха.

Роканция не упоминула об этом прямо, но мне и так было понятно – подруга ожидала, что Грегор вступится за нее перед друзьями. Но этот увалень смеялся едва ли не громче всех. Единственным человеком, который нормально общался с Роканцией на протяжении этого злосчастного вечера, оказался Орис Котлер. Но, когда я попыталась приободрить подругу, указав на то, что в компашке был, по крайней мере, один вменяемый человек, девушка лишь покачала головой и поджала губы.

– Он тобой интересовался. Спрашивал, на каком факультете ты училась в боевой академии, почему решила перевестись сюда.

– С чего вдруг такой интерес? – нахмурилась я.

– Может быть, ты ему понравилась. В отличие от меня, – пожала плечами Роканция, и глаза ее снова наполнились слезами.

– Послушай, тебе не нужно стремиться всем понравиться.

– А я вообще никому не нравлюсь! – воскликнула Роканция. – Винс, когда учился в академии, был всеобщим любимцем – самым популярным, самым перспективным… А мне придется довольствоваться ролью изгоя, потому что я… я…

– Ты умная, веселая, смелая… – начала я перечислять достоинства подруги. – У тебя даже цвет волос оригинальный, вот!

Услышав последний комплимент, Роканция насупилась и отвернулась к окну.

– Рокки, я что-то не то сказала? Может, я не понимаю здешних порядков, но в моем мире яркие краски для волос пользуются большой популярностью, – поняв допущенную оплошность, я поспешила с объяснениями.

– Это Винс сделал, – нехотя призналась Роканция.

– Что сделал?

– В детстве мне нравилась одна сказка. Там у главной героини были алые волосы. Когда Винс приехал на каникулы после первого года в академии, я стала упрашивать его написать заклятие, меняющее цвет волос. Я за ним целыми днями хвостом ходила и так его достала, что он составил формулу. И вот… – девушка махнула рукой, словно предлагая оценить результат магических умений брата.

– Креативненько, – одобрила я и, выдержав паузу, осторожно спросила:

– Тебе до сих пор нравится та сказка?

– Нет, конечно, – поморщилась Роканция. – Просто заклятие не снимается. Чего только не перепробовала, и все без толку. Последний раз уже при тебе, помнишь?

– Это когда у тебя кожа позеленела? – мое секундное непонимание сменилось догадкой.

Роканция кивнула.

– А что Винс?

– Сказал, что это моя проблема и тратить время на составление обратной формулы заклинания он не будет.

– Вот сволочь! – с чувством воскликнула я. – Даже на родной сестре эксперименты ставит.

У Роканции из рук выпал последний носовой платок и скомканным комочкам присоединился на полу к своим предшественникам.

– Ну я же сама его об этом попросила… – не ожидавшая от меня столь бурного проявления эмоций, Роканция попыталась вступиться за брата.

– А потом попросила вернуть все как было. И что он сделал? Ничего!

Девушка пожала плечами и осторожно заметила:

– Я думала, Винс тебе нравится.

– С какой стати?! – сверкнула я на нее глазами. А потом добавила: – Мы сейчас не обо мне говорим, а о тебе.

Да, я прекрасно помнила о событиях прошлого вечера. Накануне я пыталась придумать, как узнать, состоит ли Роканция в сговоре с братом и знает ли она о том, что Винс ведет записи, в которых величает меня «объектом». Но сейчас все вопросы отпали сами собой. Если некромант умудрился осчастливить ее заклятием, которое не удается снять уже несколько лет, то чего стоит ждать мне?

– Почему твои родители не вмешались? – прервала я собственную цепочку мысленных рассуждений самым, как мне казалось, логичным вопросом. – Они же наверняка могут снять заклятие.

– Нет, – покачала головой девушка. – Наша мама – слабый целитель. А папа пытался это исправить, но… – Роканция покосилась на разметавшиеся по плечам пряди, – они стали только ярче. Лучше уж я сама.

– Никаких «сама», – категорично заявила я. – Раз Винс это сделал, ему и исправлять.

– Я его уже столько раз просила… – обреченно вздохнула красноволосая.

– Не надо просить, надо требовать! – пошла в наступление я.

– Да он и слушать меня не станет.

– Значит, нужно его заставить, – произнесла я, мысленно обдумывая только что возникшую идею.

Ну держись «объект»! Магический фон тебе в помощь.

– Ты правда думаешь, что это сработает? – заговорщически прошептала Роканция, когда мы пробирались к свободному столику в столовой.

Мне удалось не только заставить девушку привести себя в порядок, но и вытащить из комнаты на завтрак. Вчерашняя неудавшаяся прогулка еще не была забыта. Но, по крайней мере, подруга переключилась на более конструктивные действия, чем жалость к себе и превращение носовых платков в жалкие комочки.

– Я думаю, что будет честно, если Винс окажется на твоем месте, – многозначительно вздернув бровь, сказала я.

– Но это шантаж, – начала сомневаться Роканция. – И вообще, я же его сама попросила перекрасить мне волосы…

– Значит, нужно создать такую ситуацию, чтобы он тебя тоже о чем-то попросил, – пресекла я малодушные рассуждения подруги.

Мы сосредоточенно жевали овсянку, когда в столовой появился Винсент.

Хмурый вид некроманта прозрачно намекал на то, что вчерашний вечер для него закончился не самым приятным образом. Не смог вычислить похитителя порошков? Что ж, в моих интересах, чтобы он не начал охотиться за похитителем конфет.

Стоило только покончить с кашей и укусить хрустящую булочку, как Роканция стукнула меня по ноге, привлекая внимание.

– Он идет сюда, – сделав страшные глаза, прошептала девушка.

– Веди себя естественно, – скомандовала я и попыталась сделать невозможное – одновременно мило улыбнуться мужчине и прожевать кусок сдобы. Первое было стратегически важным делом, а второе – просто невероятно вкусным.

– Доброе утро, – поприветствовал нас некромант.

Моя странная мимика не осталась без внимания.

– У вас все в порядке, Адель?

– Все замечательно. Благодарю вас, профессор, – ответила я. Лучезарная улыбка должна была стать свидетельством моей искренней симпатии и хорошего настроения, но Винс отчего-то нахмурился.

– Полагаю, у тебя тоже все нормально? – обратился он к сестре.

– Угу, – глядя в тарелку, буркнула Роканция.

– Что ж, еще увидимся сегодня на занятиях, – кивнул некромант, прежде чем отойти от нашего стола.

– Я не смогу, – Роканция отставила тарелку, а потом резко вернула ее на место, вновь принявшись размазывать содержимое по стенкам.

Я не успела ничего возразить, потому что за спиной раздался голос Винса:

– Чуть не забыл, загляните в мой кабинет перед началом занятий, адептка Шеридан.

Вот зачем говорить таким вкрадчивым голосом? Провоцировать мурашки у меня на спине не надо, они и так уже совсем забегались от этого некроманта.

– Чего ему от тебя надо? – с сомнением покосилась на меня Роканция.

– Скоро узнаем, – пожала я плечами, стараясь сохранить спокойствие.

Перед некромантией мы с Роканцией успели сбегать в общежитие. Подруга не стала посвящать меня в свои планы, но помимо учебников прихватила с собой маленькую стеклянную бутылочку с бурой жидкостью внутри. Собственно, у меня и не оказалось времени, чтобы ее расспросить, – пора было наведаться к Винсу.

Глава 12

Лопата как орудие шантажа

В гостиной некроманта на этот раз царил идеальный порядок. Если бы не побывала здесь накануне, ни за чтобы не поверила в то, что кое-кто умеет устраивать феерический бардак.

Кстати, этот «кое-кто» лучезарно улыбнулся, стоило только переступить порог его владений.

С чего бы это? Узнал о моем вчерашнем вторжении? Не досчитался конфет? Снова собирается замерить магический фон?

Спокойно, Ульяна.

Будем считать, что у некроманта просто хорошее настроение. А то, что он решил взять тебя за руку, помогая усесться на стул, это исключительно проявление здешней вежливости.

– Ты как раз вовремя, – сообщил Винс, вновь расположившись в своем кресле.

Нас разделял широкий стол, но я все равно ощущала его близость.

– А зачем ты меня пригласил? – изображая вежливое любопытство, спросила я.

Кто осудит меня за то, что не хочу тратить время на бесполезный обмен любезностями? Единственное, о чем я сейчас в состоянии думать, – блокнот, лежащий в верхнем ящике стола. Блокнот, в котором меня на каждой странице называли объектом.

– Вчера нас прервали. А я хотел отдать тебе вот это, – некромант потянулся к ящику, о котором я только что вспоминала.

Через мгновение мне уже протягивали полдюжины тетрадок. Я в недоумении уставилась на мужчину.

Он правда думает, что первокурсников чистыми тетрадями не снабдили?

Как только тетради оказались у меня, Винс сделал несколько замысловатых пасов руками и пояснил:

– Это мои конспекты. Думаю, тебе они пригодятся. Я специально составил формулу заклинания таким образом, что записи видны только одному человеку. Теперь это ты.

Я открыла лежавшую сверху тетрадь и пролистала несколько страниц. Бумага была исписана крупным уверенным почерком, записи касались создания иллюзий.

Странно. А почему он записи в своем блокноте не скрыл подобным образом? Я с подозрением уставилась на некроманта.

– Что-то не так?

– Не понимаю, к чему такие сложности, – призналась я.

– Просто во время учебы мне не хотелось, чтобы моими конспектами воспользовался сосед по комнате. Мы не особо ладили. А потом… – некромант нахмурился. – Ты же знаешь мою сестру. Роканция последние два года постоянно их у меня выпрашивала. Думала, что это поможет ей поступить в академию.

– Но все сложилось иначе. Поступить ей помогло мое появление, – подвела я итог и медленно встала со стула. Винс тоже поднялся и оказался гораздо проворнее меня. Кажется, я и моргнуть не успела, а некромант сократил расстояние между нами до неприлично близкого.

– Ульяна, можно я тебе кое в чем признаюсь? – спросил мужчина голосом, от которого мурашки на спине опять устроили кросс.

Я кивнула, не в силах разорвать с некромантом зрительный контакт.

– Я понимаю, что это неуместно и ты можешь посчитать, будто я пользуюсь ситуацией… – начал Винс.

Расстояние между нами к этому моменту сократилось до такой степени, что я ощущала горячее дыхание мужчины на своем лице. Ох, нет. Что бы он сейчас ни наговорил, верить нельзя. Нельзя растворяться в его глазах. Нельзя позволять сердцу так гулко биться в груди. Нельзя идти на поводу у эмоций.

Вот если он признается, что вел обо мне записи. И извинится за «объекта». Я подумаю. Может быть…

– В общем, я рад тому, что ты здесь, – произнес Винс и потянулся к моим губам.

Вы там уже, небось, приготовились к сцене со страстным поцелуем? Выдохните и скушайте шоколадку.

Потому что я разочарованно вздохнула и сделала то, о чем мечтала накануне вечером, – огрела некроманта по щеке.

Глаза округлились, щека покраснела, мужчина отпрянул от меня в мгновение ока. Когда вернусь к себе в комнату, надо будет записать: «Реакция у объекта хорошая, а вот болевой порог не ахти».

– Я… я не хотел… – поняв, что от меня извинений не дождется, промямлил Винс.

– Я тоже, – миролюбиво улыбнулась я. – Мне показалось, что тебе на щеку сел комар. Вот и решила предотвратить кровопускание. Надеюсь, не сильно приложила?

– Нет, – тут же замотал головой мужчина и убрал ладонь от щеки.

– А все говорят, что у меня рука тяжелая, – пожала плечами я. – Ладно, мне пора. Спасибо за конспекты. На занятия не опаздывай.

Ошарашенный Винс все еще стоял посреди гостиной, когда за мной закрылась дверь.

Через четверть часа я уже не задавалась вопросом: что это было? И не перебирала в уме варианты того, как пощечина повлияет на наши взаимоотношения с некромантом. Я копала. Грязь плотным слоем покрыла ботинки. Платью тоже вдоволь досталось кладбищенской землицы, но я продолжала копать. Примиряло с действительностью лишь то, что одногруппники были заняты той же деятельностью.

Винс не только внял моему совету не опаздывать на собственное занятие, но и явился на него подчеркнуто бодрым. К моему огромному разочарованию, щека у него уже не алела.

Наверняка без магии не обошлось. Или без здешнего аналога тональника. Должна же была хоть легкая припухлость остаться. Или нет?

Вероятно, я слишком пристально изучала профессора Ристона. Потому что, протягивая мне орудие труда, он позволил себе ироничную усмешку.

Первые десять минут некромант вещал нам о технике безопасности на кладбище. Мерсер и его компашка откровенно скучали и вяло переговаривались. Джанелия с подружками придирчиво осматривала выданные лопаты, не обращая внимания на преподавателя. Роканция нервничала. Лили казалась встревоженной, обстановка кладбища девочке-одуванчику, похоже, не особо нравилась. Я пребывала в мрачной решимости всех прикопать, начиная с некроманта. И только Нирия выглядела заинтересованной происходящим.

Впрочем, через час физического труда все различия в нашем отношении к некромантии испарились совсем не волшебным образом. Винс заявил, что к концу недели из восточной провинции привезут останки нескольких аристократов, считавшихся до недавнего времени пропавшими без вести. Так как умерли эти несчастные насильственной смертью, велика вероятность, что покоиться с миром они не захотят. А это значит, что нам надлежит подготовить для них максимально комфортные последние пристанища, заодно снабдив их магической защитой.

– Профессор, думаю, я закончил, – раздался слева от меня голос Грегора Ганти.

– Я тоже, – раздраженно выпалил за его спиной Мерсер. Не дожидаясь разрешения Винсента, парни побросали лопаты.

Ой, что-то я сомневаюсь, что из изнеженных аристократов вышли такие бравые копатели могил…

Винсент молча прошел к участку, на котором трудились парни. В следующую секунду брошенные лопаты взлетели в воздух и, прежде чем оказаться в руках парней, ударили их по потным лбам.

– Я ведь ясно выразился относительно того, что могилы предназначаются для людей, – рявкнул некромант. – Сделанные вами ямки даже для хорьков будут маловаты.

Я поежилась и принялась активнее махать лопатой. В молчаливом копании наша группа провела еще целых десять минут. А потом мой слух стал различать тихие всхлипывания. Поправочка: они только поначалу были тихими.

Винс как раз завис над моей «ямкой», и я из вредности принялась откидывать землю с лопаты так, чтобы она попадала на его начищенные сапоги. Комья до цели не долетали, но я не сдавалась, упорно игнорируя боль в спине и ладонях. Всхлипы стали громче. Стало очевидно, что разжалобить некроманта стараются уже несколько девушек. Хотя, может быть, и не только девушек?

Почувствовав назревающую истерику, мужчина отошел от меня и объявил:

– Десятиминутный отдых. Можете пока потренироваться накладывать заклинания защиты от нежити, которые я вам показал.

Группа выдохнула и недовольно заворчала.

– Если кто-то полон сил и энтузиазма, разрешаю продолжить изображать крота, – с усмешкой добавил Винсент.

Желающих, конечно, не нашлось. Но не все в наших нестройных рядах проявили благоразумие.

– А может, вы нам на собственном примере покажете, как обращаться с лопатой? – перепачканный с ног до головы Мерсер вид сейчас имел самый жалкий, но самомнения не растерял. Подозреваю, сверкающие от негодования глаза и сжатые кулаки были всего лишь проявлениями досады от того, что этому щеголю пришлось выпачкаться и заняться физическим трудом.

– Пожалуй, действительно стоит показать неженкам вроде вас, Мерсер, как это делается. Если не ошибаюсь, ваш отец сколотил состояние на перепродаже сельскохозяйственных угодий на юге страны, – Винс потянулся за лопатой, которую принес собой.

Даже сквозь слой грязи было видно, что Мерсер побагровел от унижения. Позади кто-то приглушенно фыркнул. Я обернулась и с удивлением обнаружила опирающуюся обеими руками на лопату Джанелию. Девушке едва удавалось скрыть торжествующую улыбку.

Надо же, а я-то думала, что эти двое по меньшей мере друзья…

Винс тем временем подошел к могиле, выкопанной Мерсером. Надо сказать, выглядела она гораздо внушительнее моей. Но некроманта все равно не впечатлило.

– Это отверстие предназначается для головы, адепт? – спросил Винсент, указывая на углубление в центре могилы. – Не знаю, откуда вы черпали познания в анатомии, но голова обычно находится на плечах.

Мужчина легко спрыгнул в могилу и начал ее выравнивать, попутно продолжая сыпать колкими замечаниями.

– Как вы думаете, почему так часто на кладбищах происходят всплески активности нежити? – спросил он. Адепты, полукругом выстроившиеся перед «ямой», молчали и продолжали хмуро взирать на профессора.

– Если исключить случаи магического призыва, самой распространенной причиной является некомфортность могил, – авторитетно заявил некромант, в очередной раз опуская черенок лопаты в землю.

Должна признаться, с места, где я стояла, открывался прекрасный вид на Винса. Широкие плечи, рельеф мускулов под пропитавшейся потом рубашкой… Эстетическое удовольствие, одним словом.

Пока я размышляла, разрешены ли томные вздохи на кладбище, кто-то из сокурсниц уже начал проверять это на практике. Узнать, кто это был, я не успела.

– Какого демона?! – выругался Винс, отпрыгнув к краю могилы.

Стоявшие ближе всех – Лили и Роканция – вздрогнули и синхронно попятились.

– Так… адепты, поздравляю: ваш отдых продлевается еще на десять минут. Можете все дружно поблагодарить за это господина Мерсера. Он перепутал зону захоронения, и я только что потревожил чьи-то останки.

– Я копал там, где вы указали, – принялся оправдываться Мерсер.

– Если бы это было так, меня сейчас не попыталось бы схватить за щиколотку умертвие, – огрызнулся некромант.

Синтия панически взвизгнула. Грегор Ганти охнул и попытался спрятаться за ближайшим надгробием. На лицах остальных ребят отражался страх, смешанный с изрядной долей любопытства.

– Живо отошли к воротам, пока я не закончу с этой тварью, – скомандовал некромант и тут же осекся: – Какого демона происходит?! Что за…

Мужчина начал странно дергать руками, и я не сразу поняла, чего он добивается.

– Я помогу, – вызвалась Роканция и спрыгнула к брату.

Желания познакомиться с нежитью больше ни у кого не возникло. Как только из земли показался череп с пустыми глазницами, первокурсники разбежались с разные стороны.

– Вот только тебя мне здесь не хватало! – гаркнул Винс. – Если сейчас же не уберешься отсюда, клянусь, уже завтра поставлю вопрос о твоем отчислении.

Роканция будто не расслышала угрозы. Подруга создала на ладони маленький, но очень яркий зеленый шар и пустила его в успевшее приподняться умертвие.

– Ну кто так бьет! – словно заядлый футбольный фанат, воскликнул ее старший брат.

Продемонстрировать собственные умения ему по-прежнему мешала лопата. Он отчаянно пытался отодрать ее от своих рук. Древко то и дело начинало светиться, но тут же гасло – похоже, известные некроманту заклятия на орудие труда не действовали. Догадавшись, что произошло, я беспокойно поежилась.

Может, последовать примеру сокурсников и сбежать – не такая уж плохая идея?

Умертвие, несмотря на устроенный Роканцией обстрел, чувствовало себя все лучше и лучше. Вон уже навострило коленные чашечки в сторону Винса. Только кости противно скрипят, когда в них врезается очередное заклятие подруги.

– Пообещай, что снимешь заклятие с моих волос, – потребовала девушка.

Кажется, серьезность ситуации начала до нее доходить, но из упрямства Рокки решила все-таки прибегнуть к шантажу.

– Что? – Винс ошарашенно уставился на сестру.

– Ты не сможешь нейтрализовать действие зелья-липучки. Только я знаю, как это сделать, – бесстрашно выпалила девушка, запуская в умертвие очередной шар.

– Да ты… Да я тебя сейчас… – взвыл некромант, а я поняла, что пора вмешаться.

Предоставлять этой парочке выяснять отношения можно только в абсолютно безопасных условиях. Наличие ожившего скелета не сочеталось с моими представлениями о безопасности. Спрыгнув в яму, я приглушенно охнула. Подвернуть ногу в самый неподходящий момент – моя суперспособность.

Тем временем Винс продолжал распаляться:

– Как ты посмела?! – кричал он на сестру.

– Ты сам меня вынудил! – возмутилась Роканция, всплеснув руками. От неловкого движения ее очередной шар полетел не в умертвие, а в меня.

Надо было попытаться спрятаться за Винсом или хотя бы пригнуться… Но все произошло слишком быстро, и реакция меня подвела.

Была крохотная надежда на то, что если сгусток магии оказался безобиден для умертвия, то и мне не сможет навредить. Но зеленая вспышка на мгновение ослепила, а потом мы вместе с ней провалились во тьму.

Глава 13

Опасное лечение

Как же глупо…

Надо сказать Роканции, чтобы перестала кричать на Винса. И зачем только я надоумила ее заняться шантажом? Винс такой хороший. Жалко будет, если эта костлявая мерзость его покусает. Может быть, я даже прощу ему тот злосчастный блокнот. Как можно злиться на Винса? Он же хор-р-рооший…

Почему перед глазами мелькают темные точки? Когда они сбиваются в рой, приходится долго моргать. На это уходят все силы. Не могу пошевелиться. Все, что перед собой вижу, – белый потолок, расписанный по периметру какими-то значками. Ах да, это же руны. Безрезультатные попытки понять их значение, а потом снова сон.

Во сне я каждый раз вижу родителей. Мне десять, солнечный летний день на нашей старой даче. Я торопливо срываю цветы для букета, который хочу подарить маме. Спокойное и независящее ни от каких обстоятельств на свете счастье. Появление Винса после этого детского воспоминания становится неожиданностью, которую тайно от себя предчувствую, но не осознаю. На его губах играет нежная улыбка, и, кажется, я вот-вот улыбнусь ему в ответ.

На этот раз, разлепив веки, я сразу поняла, что что-то изменилось. Во-первых, у меня больше не мельтешило перед глазами, а во-вторых, рядом со мной кто-то приглушенно переругивался.

– Думаешь, на этот раз она окончательно придет в себя?

– Не знаю. На восстановление может уйти несколько недель.

– Каких недель? Она уже три дня в отключке, и это при том, что ты в нее столько энергии влил…

– Напомнить, из-за кого мне пришлось это сделать?

– Ребята, я вас слышу, – пора было обнаружить свое присутствие, иначе эти двое в очередной раз поссорятся. Расписанный рунами потолок тут же заслонила голова Роканции.

– Ну наконец-то! – воскликнула подруга. – Ты себе не представляешь, как я испугалась. Прости меня, пожалуйста, Адель. Я не хотела, чтобы оно угодило в тебя. Я же целилась…

– Ты вообще не целилась, – сурово перебил ее брат, и передо мной возникло лицо Винса. Некромант осунулся и выглядел так, словно неделю не спал.

Роканция уткнулась мне в плечо и начала приглушенно всхлипывать. Мы с Винсом смотрели друг на друга так, как смотрят люди, которые уже и не надеялись увидеться. Я вздрогнула от мрачности собственных мыслей и поспешила разрядить обстановку.

– Может, кто-нибудь расскажет последние новости? – спросила я с напускной бодростью в голосе. Ну ладно… может быть, у меня и не получилось достоверно изобразить бодрость, но я, по крайней мере, пыталась, а вот мои собеседники – нет.

Винсент и Роканция переглянулись.

– Из-за меня ты едва не умерла, – еле слышно проговорила девушка. Она отстранилась от моего плеча, и теперь по ее щекам снова текли слезы.

– Перестань. Я же сама к вам спрыгнула. Ты меня вообще не видела, – поспешила я успокоить ее.

– Какого демона тебе понадобилось прыгать в могилу? – раздраженно спросил Винс. Атмосфера как-то сразу изменилась. Я вспомнила сон, в котором некромант мне улыбался, и невольно поежилась. Контраст был колоссальный. Вот поэтому сны – это всего лишь сны.

– Хотела попытаться вас образумить. Вы начали ссориться в самый неподходящий момент, – ответила я, избегая смотреть на некроманта.

– Совершенно не вовремя кое-кто решил опробовать на мне свое экспериментальное зелье, – буркнул Винс.

Роканция закусила губу.

– Надеюсь, лопата не пострадала, – позволила я себе легкую усмешку.

– Он ее испепелил, – покосившись на брата, сообщила подруга.

– Мне теперь предстоит ответить перед ректором за порчу казенного имущества, – нахмурился некромант. – И за тебя…

– А я совсем не испортилась, – тут же откликнулась я и, превозмогая слабость, попыталась привстать с койки. Заодно бегло осмотрела помещение – больничную палату. Небольшой столик, ширма, отгораживающая мою койку от внешнего мира, старомодные часы на белоснежной стене.

– Нет-нет, не так быстро, – тут же запротестовал Винс, мягко, но настойчиво возвращая мою голову на подушку.

Когда он наклонился, чтобы поправить одеяло, наши глаза лишь на секунду встретились. Однако этого хватило, чтобы я заметила в них тревогу. Неужели он беспокоится за меня? Наверное, этому можно найти рациональное объяснение. Черт возьми! Винс же сам его только что озвучил – некроманта вызвал на ковер ректор.

– Сегодня тебе придется остаться здесь, – смутившись, проговорил Винс и поспешно отстранился. Взглядом я обратилась за поддержкой к Роканции, но красноволосая проявила редкую солидарность с братом.

– Если тебе что-то нужно, я принесу, – вызвалась подруга. – А еще я могу посидеть с тобой, пока ты не заснешь.

– В твоем пребывании здесь нет никакой необходимости, – огрызнулся некромант.

Мне не понравился его тон. Что до Роканции, так она и вовсе вздрогнула, словно от пощечины. Похоже, пока я валялась в отключке, Винс успел обвинить сестру во всех смертных грехах.

Да, не вовремя Роканция намазала зельем лопату. Но кто же знал, что Мерсер начнет копать, где не надо… Придется теперь как-то налаживать мир между Ристонами.

Я глубоко вздохнула и решила прервать нотацию некроманта о том, что мне надлежит отдыхать и набираться сил.

– Ладно-ладно. Но хоть в столовую сходить можно?

Вместо ответа Винс через мгновение поставил передо мной поднос. Овсянка и какой-то благоухающий травами напиток в высоком стакане.

Вот прямо замотивировал на скорейшее выздоровление.

– А можно мне конфет? – Взгляд и страдальческая гримаска адресовались некроманту, так что не понять, о каких конфетах речь, он не мог.

Ну а что? Вдруг Винс у нас запасливый и у него не только в столе заначка была. Я ему плюсик за щедрость поставлю. Вот как выйду отсюда, так сразу же у себя в блокноте и запишу: «Спас от восставшего скелета и противной овсянки».

– Нет, – покачал головой Винс. – Пока лучше ограничиться этим.

Мужчина пододвинул ко мне стакан, отчего аромат напитка стал уж совсем нестерпимым.

– Что это? Почему так воняет? – спросила я, тщетно пытаясь сохранить дистанцию с напитком.

– Восстанавливающий отвар господина Эрнарда. Он главный лекарь академии. Сможешь лично поблагодарить его, когда завтра он будет совершать обход. Нужно выпить все.

Тон Винсента не оставлял сомнений: за тем, что я выпью это пойло, он намерен внимательно проследить. И это при том, что сам, похоже, едва не валится с ног от усталости.

Неужели все это время он не отходил от моей постели?

В душе что-то противно царапнуло. Может, совесть? Я проблемы создаю на пустом месте, а он со мной нянчится как с ребенком.

Нет уж, такой вариант отношений мне не нравится.

Зажмурившись, я взяла стакан и залпом выпила содержимое. Хотелось бы сказать, что у восстанавливающего отвара только аромат был противным, но нет. От горьковато-пряного вкуса заслезились глаза.

– Молодец, а теперь покушай, – сказал Винс, сунув мне в руку ложку.

Роканция смотрела на меня сочувственно.

Я послушно проглотила пару ложек каши. Аппетит окончательно покинул меня. Но зато это позволило избавиться от противного привкуса отвара во рту. Как ни странно, Винс не стал спорить, когда я отодвинула от себя поднос. Глаза почему-то сразу стали слипаться. Я сама не заметила, как откинулась на подушку.

– Ну, мы пойдем. До завтра, Адель.

Голос Роканции раздался откуда-то издалека. Я едва различила, как шикнул на нее брат, а потом их удаляющиеся шаги потонули в уютной пелене сна.

На этот раз мне ничего не снилось. Кажется, я впервые за долгое время дрейфовала по царству Морфея без каких-либо эмоций. Действие отвара? Возможно. Во всяком случае, проснулась я отдохнувшей и бодрой.

У вас бывает так, что, проснувшись, вы не сразу открываете глаза, а некоторое время пытаетесь прислушаться к себе? Именно так я и сделала. По всему выходило, что чувствую я себя прекрасно и настроение у меня замечательное (с конфетами было бы еще лучше, но кто сказал, что я их больше не добуду из некромантского стола?). В общем, я была полна бодрости и позитива.

Жизнерадостно улыбнувшись, я распахнула глаза и… завизжала от ужаса.

Глава 14

Вопросы без ответа

Ночной тьме в палате отважно сопротивлялся тусклый светильник. Только поэтому я смогла ее сразу разглядеть.

Незнакомка в форменной мантии. Явно старшекурсница. Пустой расфокусированный взгляд. Неестественно склоненная набок голова. Еще секунда, и ее руки больно сдавили мое горло.

– Отпусти-и-и, – прохрипела я, пытаясь ослабить хватку у себя на шее.

– Кто ты? Скажи мне, кто ты… – повторяла девица.

Голос ее звучал, как телефонный автоинформатор, отчего мне стало совсем жутко. Уж если и суждено было узнать, что в лазарете академии содержат буйнопомешанных адептов, то почему именно так? В борьбе за каждый вдох и в тщетных попытках позвать на помощь я царапалась и старалась дотянуться до ее волос, когда в глазах начало темнеть. Черт! Так и не узнаю, когда и в чем успела перейти дорогу этой идиотке.

– Скажи мне, кто ты? – в очередной раз повторила незваная гостья.

– Дед Пихто! – прошипела я.

Внезапно девчонку начала бить крупная дрожь. Кто бы еще знал: хорошо это для меня или плохо? Хотя… ее руки уже не так сильно сдавливают горло. Извернувшись, я из последних сил дернула девицу за светлую прядь. Глаза ее полыхнули желтым, а в следующий момент блондинка грохнулась на пол.

У меня наконец-то появилась возможность нормально дышать. Инстинктивно схватилась за шею и сразу поежилась. Синякам быть. Зато живая.

Прихватив тонкое одеяло, я отползла к стене.

Оставаться на месте было глупо? Еще как! Но не могла я заставить себя свесить ноги на пол и обойти мою несостоявшуюся убийцу. И даже позвать на помощь уже не могла.

Я позорно дрожала, когда с пола донеслось приглушенное:

– Где я? Что случилось?

Неужели психические расстройства настолько заразны? Пару минут назад дрожала она, теперь дрожу я. Вывод напрашивался сам собой, и все же я зачем-то спросила:

– Добивать будешь?

– Ты кто? Как я сюда попала?

Девица медленно поднялась и начала осматриваться. На лбу у нее красовалась здоровенная шишка. Взгляд хоть и стал осознанным, понимания происходящего в нем не наблюдалось.

– Это лазарет? Почему я здесь? – выдала она очередную порцию вопросов.

В любой другой ситуации я бы сказала что-нибудь вроде «тебе здесь самое место», но сейчас нагнетать не хотелось. В палате не было ничего, что можно было бы использовать в качестве самообороны. Кроме того, ни на звуки борьбы, ни на шум, устроенный девицей при падении, никто не явился. Где дежурный лекарь? Либо эта сумасшедшая его вырубила, либо дежурного вообще нет. Оба варианта мое положение не облегчали. Так что я решила в очередной раз попытаться прояснить свою участь:

– Ты меня убьешь?

Девица посмотрела на меня как на ненормальную и, кажется, хотела возмутиться, но меня понесло:

– Что я тебе сделала? Мы даже не знакомы… Я всего пару недель здесь учусь, чем я успела тебе насолить?

– Заткнись! – рявкнула на меня блондинка. Она потерла виски, а потом, по всей видимости, превозмогая сильную боль, сотворила несколько пасов руками. Палата озарилась желтым светом. Сразу после этого за дверью послышались чьи-то торопливые шаги.

– Что здесь происходит?

В палату ворвалась сухопарая дама в строгом коричневом платье и окинула нас обеих строгим взглядом.

– Госпожа Лорнис, кажется, я сняла защитные чары с лазарета и напала на первокурсницу, – призналась блондинка.

Глаза лекарши на мгновение округлились, но она быстро взяла себя в руки и потребовала объяснений.

Как выяснилось, Магда (так звали мою незадачливую удушительницу) усиленно готовилась к зачету по артефакторике и все вечера просиживала в библиотеке. Сегодняшний не стал исключением. Девушка покинула библиотеку в аккурат перед ее закрытием. И на этом ее воспоминания обрывались. То есть она, конечно, помнила, что собиралась отправиться прямиком к себе в комнату, но вот дошла ли? И как потом попала в лазарет? По всему выходило, что, оказавшись возле моей палаты, она заменила заклинание, которое было призвано оградить больных от посещений в неурочное время, на полог тишины.

Я немного успокоилась, когда поняла, что у Магды не было намерения меня убить. Ведь, придя в себя, она первым делом сняла наложенные чары и вызвала дежурную целительницу. А вот госпожа Лорнис после рассказа блондинки выглядела еще более обеспокоенной, чем когда появилась на пороге палаты.

– Адептка Шеридан, кто ваш куратор? – нахмурившись, спросила женщина.

– Винс… Винсент Ристон, – ответила я.

– Отлично. Вот он пусть с этим и разбирается, а еще, пожалуй, стоит вызвать Игнаса, – размышляла вслух целительница. – Если сочтут нужным, пусть сами будят ректора. Мне новые проблемы с леди Илисой не нужны.

Сказав это, она вышла из палаты, оставив нас с Магдой наедине. Теперь я ее не боялась, но нас обоих сковывала неловкость.

– Почему ты не защищалась? – прервала молчание старшекурсница.

Я хотела возмутиться, напомнить обстоятельства ее появления и указать на оставленные на ее руках царапины, но вовремя спохватилась.

– У меня заблокирована магия, – произнесла я тихо.

– Демоны… это все равно что напасть на младенца, – сокрушенно выдохнула Магда.

Мы еще немного помолчали, прежде чем я решилась на вопрос:

– Так мы с тобой точно нигде не пересекались?

– Конечно нет! Понятия не имею, кому пришло в голову тебя прикончить и почему на эту роль выбрали меня, – резко ощетинилась Магда. – Из-за тебя меня могут выгнать из академии.

– Из-за меня?! – возмутилась я.

– Вспоминай, кому успела перейти дорогу, пока профессора не пришли, – посоветовала блондинка.

– А если не вспомню? – прищурившись, спросила я на нее.

– А если не вспомнишь, подошлют еще кого-нибудь. Во второй раз на везение я бы на твоем месте не рассчитывала, – фыркнула девица.

– Может быть, это тебя кто-то хотел подвести под отчисление, – предложила я альтернативную версию событий.

– У меня нет врагов. Есть несколько девчонок, с которыми я не в лучших отношениях. Время от времени мы обмениваемся мелкими подлянками. Но покушение на жизнь первокурсницы – определенно не их уровень, – серьезно ответила блондинка.

– У меня тоже нет врагов, – поспешила заверить я девушку. Сказала и призадумалась: действительно ли это так? У кого нет врагов? У Ульяны Назаровой их вроде нет.

А как насчет Адель Шеридан?

Магда вновь принялась обвинять меня в произошедшем. Дескать, ни к чему вообще адептов с заблокированной магией в академию принимать. Они тут только и могут, что приключений на пятую точку найти. Я старалась не обращать на нее внимания и искренне обрадовалась, когда в палату вошли Винс и Игнас.

Некромант мгновенно оказался возле моей койки и принялся расспрашивать. Игнас подошел к по-прежнему сидевшей на полу Магде.

– Ульяна, тебя и на пять минут оставить одну нельзя, – заключил взволнованный некромант после того, как я поведала ему о своем пробуждении и последующих событиях.

Хорошо, Игнас был занят, расспрашивая Магду, и не услышал оговорки коллеги.

Совсем не вовремя, но… В очередной раз поймала себя на мысли, что мне нравится, когда некромант обращается ко мне по имени.

– Ой! – непроизвольно дернулась, когда Винс дотронулся до моей шеи.

Мужчина что-то прошептал и по коже волной пробежал холодок.

– Лучше? – спросил Винс, отстраняясь.

– Да, – признала я. – Спасибо.

Вот откуда это дурацкое чувство неловкости перед ним? Надеюсь, я хотя бы не покрылась румянцем, подобно романтическим дурочкам?

Тем временем профессор Игнас закончил разговаривать с Магдой. Я видела, как он провел несколько раз руками над головой девушки и нахмурился.

– На адептке Тикс я обнаружил остаточные следы заклятия подчинения, – заявил он, подойдя к нам с Винсом.

– Уверен? – удивленно уставился на коллегу некромант.

– Раз я так сказал, значит, уверен, – огрызнулся профессор. Выглядящего как подросток Игнаса временами было сложно воспринимать всерьез, но мне показалось, что причина напряженности между ним и Винсом кроется вовсе не во внешности.

– Ну, по крайней мере, на вас, Шеридан, никакой дряни не понавешано. Только большое вливание чужой энергии… – Игнас и надо мной поводил руками.

– Это к делу не относится, – недобро сверкнув глазами, прервал его Винс. – Адептка попала под заклятие во время занятия по некромантии. Потребовалось восстановление.

– Ну раз так, то конечно. Своей энергией накачивал? – не обратив внимания на взгляд некроманта, поинтересовался Игнас.

– Что ты там говорил про заклятие подчинения? – проигнорировав его вопрос, спросил Винс. По лицу мужчины было видно, что он вот-вот потеряет терпение.

Игнас как ни в чем не бывало пожал плечами и пояснил:

– Заклятие применили с привязкой на зелье. Отсюда несложно сделать вывод, что…

– Что маг не обладает достаточно развитыми ментальными способностями для прямого воздействия, – перебил его Винс.

Игнас закатил глаза и скорчил рожицу.

– Ты так любишь озвучивать очевидные вещи, Винсент, – сказал преподаватель истории магии. – На самом деле это означает, что воздействовать на Тикс мог любой студент, мало-мальски разбирающийся в зельях второго уровня. А учитывая, что нападению подверглась адептка с заблокированной магией, это происшествие можно расценивать как покушение на убийство.

Мне пришлось выдержать долгий пристальный взгляд профессора Игнаса. Я была готова к тому, что он, подобно Магде, спросит, кому за свое недолгое пребывание в академии я успела перейти дорогу. Но Игнас промолчал.

Винс закусил губу и о чем-то задумался. Готова поспорить, выводы, сделанные Игнасом, ему не нравились, но он, похоже, и сам пришел к аналогичным.

– Адептка Шеридан переночует у меня. Нужно подготовить для нее защитные артефакты, – объявил некромант тоном, не терпящим возражений.

Кажется, на наших с Игнасом лицах отразилось одинаковое недоумение.

– Эм-м-м… Безопасность адептов, конечно, превыше всего, но им ведь нужно еще заботиться о репутации. Адепткам так уж точно, – осторожно начал Игнас.

– Адель – моя кузина. Если с ней что-то случится в стенах академии, отвечать перед ее родителями придется мне, – парировал Винс.

– И все же репутация девушки… – не успокоился Игнас. Почудилась мне в его тоне какая-то нарочитость, но я явно не располагаю всей информацией о взаимоотношениях этих двоих.

– Ее репутация тебя не касается, – огрызнулся Винс. Мужчины обменялись красноречивыми взглядами, а я окончательно убедилась в необходимости выяснить, какая стая черных котов между ними пробежала. Наверняка Роканция в курсе.

Игнас недовольно фыркнул и вышел из палаты. Как позже выяснилось, он переговорил с госпожой Лорнис и распорядился о том, чтобы оставить Магду в лазарете. Существовала крохотная надежда, что, окончательно придя в себя, блондинка вспомнит, при каких обстоятельствах она выпила зелье и кто был последним человеком, с кем она общалась перед тем, как отправиться в лазарет. По словам Игнаса, именно этот маг, кем бы он ни был, дал Магде четкие указания насчет меня.

Я представила, как блондинка, повинуясь чужой воле, крадется по темным коридорам академии с намерением меня убить. Или недоброжелатель преследовал совсем другую цель?

Если она собиралась меня убить, то почему спрашивала, кто я?

Глава 15

Поцелуй

– Думаю, ночевка у тебя – это все-таки перебор, – сказала я, переступив порог гостиной некроманта. – Пойдут разговоры…

– Только здесь я могу обеспечить твою безопасность, – возразил Винс и, не сбавляя хода, отправился в спальню.

– Мне-то все равно, настоящей Адель, наверное, тоже, – продолжала я гнуть свою линию. – Но тебе ведь здесь еще работать. Вдруг ректор заподозрит тебя в связи с адепткой?

– Не заподозрит, – буркнул Винс в открытую дверь.

– Может, все-таки…

– Ты. Останешься. Здесь, – объявил некромант. Винс вышел из спальни, держа в руках подушку и одеяло.

Его ноша незамедлительно плюхнулась на диван. Я посчитала это за приглашение и уже шагнула к постельным принадлежностям.

– Нет, – придержал меня за локоть некромант. – Это для меня, а ты будешь спать в нормальной постели.

– Я…

– Дать успокаивающий отвар?

– До рассвета пара часов, – заметила я.

– Вот и не теряй времени зря. А мне еще нужно подобрать для тебя несколько артефактов.

Некромант буквально втолкнул меня в собственную спальню и захлопнул дверь.

Комната оказалась небольшой, в песочных тонах и с минимумом мебели. Большую часть пространства занимала кровать. Без балдахина и столбиков, но зато с шикарным резным изголовьем. Аналогичные резные вставки присутствовали и на дверцах шкафа, и на прикроватной тумбочке.

– Ты уже спишь? – донесся требовательный голос некроманта из гостиной.

– Десятый сон досматриваю, – пробурчала я, забираясь в больничной пижаме под одеяло.

Подушка пахла лавандой и Винсом. Я обняла ее и честно попыталась заснуть.

В голове крутилось так много вопросов. Мне во что бы то ни стало нужно вычислить, кто стоит за покушением. Не помешало бы побольше узнать о взаимоотношениях Винса и Игнаса. А еще пора бы выяснить обстоятельства личной жизни некроманта. Последнее почему-то казалось самым важным, но, конечно, это всего лишь мое любопытство, не более.

Утро началось с аромата кофе. Открыв глаза, я обнаружила, что заветная чашечка стоит на прикроватной тумбочке, а рядом с ней на подносе красуется знакомая фиолетовая коробочка.

Ага, значит чуйка меня не подвела! Расслабляться рано: запас конфет у некроманта еще не полностью ликвидирован.

Стоило только покончить с незамысловатым завтраком, как в дверь деликатно постучали.

– Уже иду, – крикнула я, комкая последний фантик.

Разумеется, нужно было озаботиться своим внешним видом, но я предстала перед Винсом в своем естественном очаровании – взлохмаченная, растрепанная и тщетно пытающаяся подавить зевок.

Мужчину мое появление заметно смутило. На некроманте был темно-синий костюм и белоснежная рубашка. На чисто выбритом лице ни следа усталости, волосы идеальными волнами спадали на плечи.

– Я в душ, а то еще примешь меня за зомби, – попыталась отшутиться я.

– Постой.

Некромант легко притянул меня к себе. Я подобного не ожидала и замерла, ощущая на талии его ладони. Никогда еще не чувствовала себя такой идиоткой – ни одной путной мысли в голове. Только… Отчаянно захотелось, чтобы он меня поцеловал. Я бы даже не стала выискивать комаров, пролетающих мимо его лица. Честное слово.

– У тебя тут что-то… – Винс провел пальцем по моей верхней губе. Легкое касание вызвало сильную волну мурашек. Я уже готова была податься ему навстречу, когда мужчина отстранился и, лизнув собственный палец, произнес:

– Это шоколад.

– Ага, – подтвердила я. – Очень вкусные конфеты.

– Это была последняя коробка.

Я пожала плечами, хотя внутри кипела от злости. Ну, с одной стороны, мне все-таки удалось лишить его запасов сладкого, а с другой… Полный облом. Я же теперь буду фантазировать, какой оборот могли принять события, если бы не перепачканные в шоколаде губы. Хммм… А может, они и не собирались принимать никакой оборот?

Я ведь дала некроманту пощечину, когда он в прошлый раз пытался меня поцеловать. Хорошая она вышла, звонкая. Вряд ли он забыл. Теперь, наверное, не решится повторить попытку.

Погрузившись в эти невеселые размышления, я медленно побрела в ванную. Десять минут контрастного душа и никаких некромантов в голове? Как бы не так!

Виновник моих нежданных и совершенно неуместных романтических волнений как ни в чем не бывало поджидал меня в гостиной.

– Вот, возьми, – сказал Винс, протягивая мне шнурок, на котором вместо подвески болталась пара одинаковых черных шариков. Они слегка светились алым, так что желания брать презент в руки или примерять у меня не возникло.

– Что это? – спросила я, не пытаясь скрыть скепсис по отношению к очередной магической штуковине.

– Твоя защита, – произнес некромант и потянулся, чтобы самолично надеть на меня новый аксессуар.

Я ловко увернулась и тут же потребовала:

– Расскажи, что это такое. Иначе носить не буду. Хватит того, что в прошлый раз ты мне под видом амулета подсунул чей-то зуб.

– Эти бусины работают как маячки. Я всегда буду знать, где ты находишься, и смогу помочь, если возникнет опасность для твоей жизни, – объяснил Винс, снова подбираясь ко мне.

– А почему они светятся? Чем мне это грозит? – продолжала я допытываться, отодвигаясь от него шаг за шагом.

Винс плотоядно улыбнулся, заметив мой маневр. Все-таки в собственной гостиной он ориентировался куда лучше, чем я. В итоге я оказалась прижата к стене совсем не тщедушным некромантским телом.

– Они светятся потому, что я только что заполнил их резервуары. Раз в неделю их нужно заряжать, – медленно и при этом в упор глядя на меня, произнес Винс. – Никаких неприятных ощущений их ношение не вызывает.

– Давай-ка проверим на тебе, – предложила я, отзеркаливая улыбку мужчины.

Выхватить шнурок из рук некроманта, накинуть ему на шею и поцеловать. Невыполнимая задача?

Неправда.

Меня никто не остановил. И даже не возмутился моей наглости. Наоборот, прижали к себе и позволили гораздо больше того, на что может рассчитывать адептка от преподавателя. Мои руки прошлись по сильным плечам, коснулись шеи, но только, запустив пальцы в его волосы, я утратила контроль над происходящим. Потому что поцелуй к этому моменту перестал быть поцелуем в привычном смысле. Меня накрыло фейерверком ранее неведомых эмоций.

Сбившееся дыхание, зашкаливающий пульс. Иногда, словно невзначай, время может остановиться. И это не магия. В дверь постучали за секунду до того, как я успела поверить, что некоторые поцелуи могут длиться вечно.

Оказалось, губы некроманта – соблазн, от которого не так-то просто отказаться. И все же, когда дверь отворилась и на пороге показалась Роканция, я уже успела чинно сесть на диван, а Винс старательно делал вид, что ищет что-то среди бумаг на своем столе.

– Адель! Что с тобой случилось? – подскочила ко мне подруга. – По академии ходят нелепые слухи. Говорят, будто тебя пытались отравить. Якобы дежурная целительница спасла тебя, но для этого ей пришлось направить парализующее заклятие на какую-то старшекурсницу. А еще…

– К тебе сплетни прилипают, словно репьи, сестренка, – фыркнул Винс. Некромант принялся обмахиваться листом бумаги, и я демонстративно от него отвернулась. Подумаешь, жарко ему стало… У меня вот до сих пор щеки пылают, и никакой благовидной возможности это скрыть.

– А чему я должна была верить, когда пришла в лазарет, а мне говорят, что после покушения ты забрал Адель к себе? К тому же в палате голосила какая-то девица, уверяя, что единственная жертва случившегося – это она. Может, объясните, что все это значит?

Роканция, к счастью, не замечала наших с Винсом обоюдных неловкостей. Чтобы так продолжалось и впредь, следовало удовлетворить ее любопытство.

Я рассказала о событиях вчерашней ночи. Винс меня не прерывал и, кажется, слушал не менее внимательно, чем сестра.

– Есть кое-что, о чем я вчера умолчала, – решила признаться я и обернулась к мужчине. От его пристального взгляда по спине прокатилась новая волна мурашек. Когда теперь я смогу на него смотреть, не вспоминая про поцелуй?

– О чем? – не выдержала затянувшейся паузы Роканция.

– Магда, до тех пор пока не пришла в себя, повторяла как заведенная: «Кто ты?»

Некромант заметно помрачнел, его сестра побледнела и закусила губу.

– Ребята, я не знаю, имеет это вообще какое-то значение или нет. Может, она бредила или повторяла эту фразу потому, что не знала меня. Мы ведь с ней не были знакомы до вчерашней ночи.

Винсент молча встал, подошел ко мне и надел на шею охранный артефакт. Я уже и не думала протестовать. Спрятала шнурок за ворот платья и встретилась взглядом с некромантом.

– Не буду просить тебя быть осторожнее и не искать неприятностей. Пока рядом моя сестра, это невозможно, – произнес он, коснувшись моей руки.

Роканция открыла рот, чтобы возмутиться, но тоже заметила жест брата. Брови девушки на мгновение едва заметно приподнялись. Ох, чую, отольются мне нежности некроманта допросом с пристрастием, как только мы останемся с красноволосой наедине.

Шепотки за спиной – явление не новое, но по-прежнему неприятное. Казалось бы, после болезненного расставания со Стасом у меня должен был выработаться иммунитет против косых взглядов и сплетен. Однако я с трудом сдерживалась, чтобы не рявкнуть в столовой на сверлящих меня взглядами адептов. На занятиях было не лучше. Масла в огонь подлил профессор Игнас, поинтересовавшийся моим самочувствием перед началом своей лекции.

Если утром по академии ходили самые фантастические и неправдоподобные слухи, к обеду осталось всего несколько версий случившегося в лазарете, и я без удовольствия отметила, что они близки к правде. Поговаривали, что засидевшаяся в библиотеке старшекурсница подверглась нападению неизвестного, а потом напала на меня. Среди способов воздействия с заметным отрывом лидировала версия об отравлении. При этом отравленными считались и Магда, и я. Мерсер высказал перед товарищами дикую версию моего похищения. Дескать, из боевой академии не так-то просто уйти. А какая-то девица со второго курса всерьез уверяла стайку слушательниц в коридоре общежития, что никаких нападений не было – просто мы с Магдой специально сговорились, чтобы привлечь внимание к своим заурядным персонам.

Я узнала о себе много нового, и день выдался гораздо насыщенней, чем хотелось. Вечером так сильно разболелась голова, что я оставила всякие попытки выполнить задание по иллюзорничеству. Примостившись на подоконнике, медленно цедила горячий чай и надеялась, что этот вечер не преподнесет никаких сюрпризов. Конспекты Винса аккуратной стопочкой лежали на столе, но я старалась на них не смотреть.

Роканция старательно скрипела пером, выводя какую-то мудреную формулу по артефакторике. Она то и дело посматривала на меня, но хранила многообещающее молчание. Рано или поздно она сочтет, что уже выдержала вежливую паузу, и на меня обрушится лавина вопросов о наших с Винсом отношениях.

После возвращения в общежитие я долго думала, о чем стоит написать в блокноте. О том, что некромант спас мне жизнь на кладбище? Проник в мои сны? Наконец-то остался без конфет? В итоге на чистом листе появился короткий, но будоражащий воспоминания отчет: «Объект феерически целуется. При случае опыт стоит повторить».

В дверь тихо постучали. Я вздрогнула и едва не поперхнулась чаем. Роканция посмотрела на меня как на параноика и пошла открывать.

На пороге стояла Джанелия Линвуд собственной персоной. Она ловко обогнула Роканцию и, не обращая внимания на недовольство красноволосой, подошла ко мне.

– Шеридан, нам надо поговорить, – потребовала главная красотка нашего курса.

– Списать не дам, – пытаясь скрыть удивление от ее прихода, объявила я.

Плевать, что и для меня, и для Роканции, буравящей затылок гостьи недовольным взглядом, и для самой рыжухи совершенно очевидно, что списывать она не станет ни при каких обстоятельствах.

Обычно Джанелия была скора на колкости. Вот и теперь она открыла рот, а я приготовилась внимать. Интересно же, в какие непечатные дали пошлет меня юная аристократка. Но девушка удивила. Не знаю, каких усилий ей стоило сдержаться, но она сделала глубокий вдох и повторила:

– Шеридан, нам надо поговорить.

В чем разница? В интонации. Теперь слова прозвучали как просьба. Если на ночь глядя к тебе является девица, которая неделями начисто игнорировала твое существование, это неспроста.

– Какая муха тебя укусила? – решила я проявить разумную подозрительность.

– Что? Никто меня не кусал! Просто мне нужно с тобой поговорить, – начала раздражаться Джанелия. – Наедине.

Девушка бросила многозначительный взгляд на Роканцию, но подругу не проняло.

– Роканция здесь живет. Если хочешь поговорить без свидетелей, придется временно распустить свиту и пригласить меня в гости, – потребовала я в полной уверенности, что выполнять подобные условия Джанелия не станет.

Рыжая недовольно сверкнула глазами.

– Ладно. Пошли ко мне, – произнесла она и, не дожидаясь моей реакции, повернула к двери.

К тому времени, когда я сползла с подоконника, Джанелия успела скрыться в коридоре. Такие гости и такие приглашения в гости не каждый день случаются.

– Ты что, собираешься пойти к ней? – скрестив руки на груди, спросила Роканция.

– Мне просто интересно, что ей понадобилось, – пожала плечами я. – А тебе разве нет?

Девушка не ответила.

– Если не вернешься в течение часа, подниму тревогу, – пообещала Роканция, провожая меня неодобрительным взглядом.

Беспокоящаяся о моей безопасности подруга была очень похожа на своего старшего брата, но я решила не указывать ей на это обстоятельство. Искать комнату Джанелии долго не пришлось. Синтия и Фелисия подпирали стены своими субтильными фигурками по обе стороны от двери закадычной подружки. Мое появление ожидаемо не вызвало у них восторга.

Глава 16

Подруга поневоле

Когда Джанелия распахнула передо мной дверь, подружки чудесным образом испарились из коридора. Но рыжую это не обмануло.

– Будут подслушивать, – недовольно поморщившись, произнесла Джанелия.

Меня впустили в комнату, которая оказалась на порядок просторнее нашей с Роканцией. К тому же рыжую нельзя было заподозрить в отсутствии вкуса. Она отнеслась к подбору обстановки с тщательностью профессионального дизайнера, обожающего фиолетовый цвет. Не дожидаясь разрешения, я уселась на пуфик нежно-фиалкового оттенка.

Джанелия принялась ходить взад-вперед перед лакированным столиком. Он, как и остальная мебель, явно имел неказенное происхождение. По резным лакированным ножкам скользила беспокойная тень девушки. Я молча наблюдала за ней.

– Это не я, – выпалила Джанелия, наконец-то остановившись. Взволнованный взгляд и наполовину оторванное кружево с манжеты, которое девушка продолжала нервно теребить, внушали мне беспокойство.

– Что, прости? – изображать недоумение даже не пришлось.

– Это сделала не я, – проговорила рыжая и принялась заламывать руки.

– Ну-ка сядь, – скомандовала я и тут же освободила для хозяйки комнаты пуфик. Джанелия с неохотой села и снова принялась теребить кружево. На меня она старалась не смотреть. Однако это не помешало мне заметить, что девица вот-вот разразится рыданиями.

– А теперь расскажи, что у тебя стряслось, – попросила я.

Рыжая все-таки начала реветь, перед этим обличительно ткнув в меня пальцем.

– Это не у меня случилось, а у тебя! – заголосила она. – Я тут вообще ни при чем.

– Хорошо. Как скажешь, – согласилась я, прикидывая уместно или нет погладить ее по плечу. Пожалуй, нет. Мы даже с натяжкой не можем считаться подругами.

Когда потоки слез иссякли, я решила продолжить расспросы.

– Джанелия, у меня в последнее время в жизни столько всего произошло. Не подскажешь, что именно тебя так расстроило?

Рыжая уставилась на меня покрасневшими от слез глазами. На опухшем лице читалось недоумение. Вот почему мир так несправедливо устроен? Пока одни девушки вынуждены тратить кучу усилий, чтобы с помощью косметики хоть немного повысить свою привлекательность, другие ревут навзрыд и все равно остаются сногсшибательными красотками. Джанелия вряд ли когда-нибудь задумается об этом, однако какой-то мыслительный процесс в данный момент в ее хорошенькой головке все же происходил.

– Так ты не считаешь, что это я напоила Магду Тикс зельем и применила заклятие подчинения? – с сомнением произнесла Джанелия.

– А должна? Честно говоря, такую версию событий я еще не слышала. Может, расскажешь?

Глаза девушки снова заблестели, и я поняла, что перегнула палку.

– Впрочем, это необязательно. Профессор Игнас сказал, что это было зелье второго уровня. Вряд ли кто-то из первокурсников мог его приготовить, поэтому ты по-любому вне подозрений, – поспешила я успокоить красотку.

Джанелия опустила голову и закрыла лицо руками.

– Я из семьи потомственных зельеваров. У всех моих сестер высокий уровень способностей к менталистике.

– И что? – скептически поинтересовалась я. – Извини, но этого маловато будет для того, чтобы я зачислила тебя в подозреваемые.

Джанелия снова недоуменно на меня уставилась. Неужели придется убеждать ее в собственной невиновности? Похоже, что да.

– Давай рассуждать логически, – предложила я.

Ситуация представлялась мне совершенно абсурдной, и это требовало… ну, хотя бы пройтись взад-вперед перед заплаканной однокурсницей. Этим я и занялась.

– Мы с тобой не сказать чтобы много общались в последнее время, так?

Джанелия молча кивнула.

– Мы не ссорились, не распускали сплетни, не делали друг другу гадостей? – с сомнением посмотрела я на Джанелию.

Рыжая на секунду задумалась, но, поймав мой взгляд, уверенно заявила:

– Точно не ссорились.

– А насчет всего остального? – я остановилась на полпути к платяному шкафу.

– Ну… мы обсуждали тебя и твою подружку.

Вот уж не думала, что Джанелия Линвуд умеет смущаться, но сейчас она именно это и делала.

– Это не считается, – равнодушно фыркнула я.

– Очень даже считается, – возразила Джанелия. – Эти идиотки, Фелисия и Синтия, растрепали все Морису. А он заявил, что я с первого дня в академии тебя невзлюбила и…

– Погоди-погоди, – прервала я девушку. – Ты о Мерсере говоришь? А он-то тут при чем?

– Так это он и распустил слух, будто я решила тебя извести, наглядно продемонстрировав свои способности в зельеварении и ментале, – всплеснув руками, выпалила девушка.

– Ну надо же… какой талант! – хмыкнула я, в очередной раз остановившись. – Утром я слышала, как он разглагольствовал о том, что бывшая альма-матер организовала мое похищение.

– Он это брякнул в столовой в присутствии кого-то из старшекурсников, и те его высмеяли. Теперь он всем рассказывает, что за нападением на тебя стою я. Все общежитие только это и обсуждает. Скоро и до преподавателей дойдет.

– Преподаватели не идиоты, – возразила я. – Они в эту чушь не поверят.

– Мы с Магдой знакомы. Она помогала мне с тренировками по стихийной магии, – выдала очередной аргумент Джанелия.

– Это ничего не доказывает. Даже наоборот… Если вы были в хороших отношениях, то тебе не пришлось бы ее поить зельем и применять заклятие. Ты бы просто попросила ее укокошить меня.

– Ты как-то слишком спокойно об этом говоришь, – нахмурилась Джанелия.

– А ты слишком драматизируешь, – не согласилась я. – Завязывай со слезами и давай подумаем, как заставить Мориса заткнуться. Что ему грозит, если мы уличим его в клевете?

– Ты что, хочешь пожаловаться на него в имперский сыск? – округлила глаза Джанелия.

– Можно его припугнуть… – многообещающе прищурившись, предложила я. Мысленно я уже представляла, как Мерсера тащат на допрос, а он, растеряв весь свой лоск, запинаясь и дрожа от страха, отвечает на вопросы дознавателей. Разумеется, мне крайне нежелательно пересекаться с местной полицией, но Линвуд ведь не присвоила чужую личность. А раз от слов Мерсера страдает репутация девушки, то и выводить на чистую воду этого гада тоже ей. К сожалению, когда я поделилась с Джанелией своими доводами, она не потерла ручки в предвкушении и не запрыгала от восторга.

– Я не стану этого делать, – решительно произнесла рыжая.

– Почему?

– Я его ненавижу, – побледнев, выпалила девушка. – Но он мой жених.

Кто самые популярные студенты нашего курса? Конечно, Джанелия и Морис. Ну чем не идеальная парочка?

Вот только есть одна загвоздка: несмотря на то что эти двое как нельзя лучше подходили друг другу, я ни разу не видела их вместе. Даже прогулка, на которую Грегор пригласил Роканцию, прошла без Джанелии. Фелисия и Синтия составили компанию Мерсеру и его друзьям, а невеста их проигнорировала? Свои размышления я сразу же озвучила, не особо надеясь на откровенность. Однако Джанелия снизошла до объяснений.

Оказалось, что вопрос с выбором жениха для нее решился в пятилетнем возрасте. Именно столько было малышке Джан, когда ее родители договорились о брачном союзе с родителями Мориса. Тогда же произошло знакомство жениха и невесты. Надежда на то, что эта парочка создаст в будущем прочную ячейку общества, пошатнулась, когда юный Морис подпалил своей нареченной платье, а та в отместку запустила ему в чай дождевого червяка. Где благородная барышня раздобыла червяка, осталось для меня тайной. А вот отношения Джанелии и Мориса наконец-то прояснились.

– Семья мне не простит, если я расстрою нашу помолвку, – закончила свой рассказ Джанелия.

– Похоже, Морис вознамерился тебя именно на это спровоцировать, – пренебрежительно фыркнула я.

– Я рада, что ты не считаешь меня виновницей покушения. А что до Мерсера, мне придется и впредь терпеть его выходки.

Не знаю, что меня кольнуло: сочувствие к девушке, которую решили выдать за нелюбимого, пресловутая женская солидарность или желание найти на свою пятую точку еще больше приключений, но вместо того, чтобы пожелать Джанелии удачи и вежливо удалиться, я произнесла:

– А почему бы снова не подсунуть ему червяка?

В продолжении следующего часа мы с Джанелией разрабатывали план, по которому Мерсеру приходилось либо прекратить чернить имя девушки, либо самостоятельно расторгнуть помолвку. Рыжая не скрывала, что второй вариант для нее гораздо предпочтительнее. Однако я была настроена реалистично – скорее всего, Морис тоже не жаждет прогневать родичей. Поэтому стоит сосредоточиться на том, чтобы успешно отражать его нападки.

– Нам придется притвориться подругами, – сказала я ей. – Это сведет на нет слухи о том, что за покушением на меня стоишь ты.

– В это никто не поверит, – произнесла Джанелия и тут же осеклась.

Я, глядя на ее смущенное лицо, не смогла сдержать смех.

– Да, пожалуй, тебе придется предпринять определенные усилия, чтобы в нашу дружбу поверили. Я хочу тебе помочь, но не стану играть роль еще одной Фелисии или Синтии. Это тебе нужно избавиться от амплуа коварной убийцы, а не мне.

Оставив Джанелию размышлять над своим положением, я отправилась к себе.

Признаться, я ожидала увидеть негодующую Роканцию. Или Роканцию, сгорающую от любопытства. Возможно даже, Роканцию, готовящую план моего спасения из наманикюренных лапок Джанелии.

Но я увидела Роканцию, примеряющую новое платье. Роканцию со счастливой улыбкой на лице. Роканцию, которая вместо того, чтобы завалить меня вопросами, принялась подыскивать место для вазы, в которой стоял невесть откуда взявшийся букет белых роз.

– Что происходит? – поинтересовалась я.

Ага, ну не доверять же так сразу интуиции, которая вопит, что дело неладно.

– Самый красивый парень курса пригласил меня на свидание! – не стала интриговать подруга.

Прежде чем убедиться, что под самым красивым у нас обеих подразумевается Морис Мерсер, я на секунду замерла и задумалась. Наверное, я точно так же выглядела, когда Стас пригласил меня на первое свидание. Ну уж нет! Роканция не должна пройти через это. Красавчики – зло. Никаких исключений, даже для некромантов.

Я усадила подругу на кровать и выложила все, что узнала от Джанелии.

– Ты ей веришь? – помолчав, спросила Роканция. Разочарование было написано на лице девушки крупными буквами.

– У нее нет причин врать. Я посчитала, что Мерсер зашел слишком далеко, когда узнала о распускаемых им слухах, а теперь… – я осеклась, посмотрев на букет, переставленный Роканцией со стола на подоконник.

– Что теперь?

– Теперь я считаю, что он слово из пяти букв. А именно, парнокопытная скотина мужского рода.

– Я сама виновата, – невесело усмехнулась красноволосая. – Поверила, что он может заинтересоваться мной. Подумала, что могу найти среди роз открытку с надписью «Для самой прекрасной девушки академии».

Я посмотрела на крохотную картонку, которую подруга выронила, пока я рассказывала о Джанелии. Так и есть, Мерсер не стал сохранять инкогнито. Карточка оказалась подписана, а на ее обратной стороне было указано место и время будущего свидания. Больше всего меня разозлило то, что парень не удосужился попросить о встрече. Просто написал, куда и когда должна прийти девушка, чтобы лицезреть его чудесную персону.

– Ни в чем ты не виновата! – категорично заявила я.

Еще не хватало, чтобы у моей подруги появились комплексы из-за какого-то идиота. Срочно нужно придумать какую-нибудь пакость!

– А давай устроим Мерсеру групповое свидание, – предложила я, хотя план мести еще не обрел окончательные штрихи в моей голове.

– Это как? – в глазах Роканции загорелись озорные искорки.

– Нам понадобится вон тот веник, – указала я на букет, – и несколько копий этого послания.

Следующий час мы посвятили написанию любовных записок и разбору букета. На цветы Мерсер не поскупился. Благодаря этому мы осчастливили весь девичий этаж общаги розочками и приглашениями на свидание. Подбросили «презенты» в комнаты во время ужина, когда адептки удалились в столовую. Я настояла на том, чтобы оставить по цветку для себя. Должны же мы увидеть физиономию Мерсера, когда он поймет, насколько популярен у девушек!

Роканция отговорила меня от идеи предупредить о готовящейся диверсии невесту Мерсера. Ей в комнату мы тоже подбросили розу. И теперь меня снедало любопытство: как поведет себя рыжеволосая красотка? Недоверие Роканции к Джанелии никуда не делось. Что ж, скоро узнаем, окажется ли оно обоснованным.

Студенческая жизнь продолжала стремительно набирать обороты… Проснувшись воскресным утром, я отчетливо поняла, что все мои мысли крутятся вокруг обитателей магической академии. Воспоминания о доме уступили место насущным проблемам. Мне не терпелось заманить Мерсера на свидание-ловушку, хотелось узнать, как отреагирует на это Джанелия, а еще крайне важно было выяснить, кто стоит за покушением, заставить Роканцию поверить в себя и разобраться в наших с Винсом отношениях. Некромант вчера весь день не давал о себе знать. Не то чтобы я по нему скучала, просто… Просто нужно было объясниться.

Или не нужно?

Можно ли притвориться, что никакого поцелуя не было, если от одного воспоминания о нем сердце начинает учащенно биться?

От этих вопросов я отмахивалась, как от надоедливых мух, и, если бы не Роканция, наверняка опоздала бы на завтрак. Впрочем, стоило нам устроиться за столиком, как в столовой появилась еще одна любительница остывшей овсянки. Гомонящие адепты при ее появлении стихли, но девушка не обратила на это внимания. Поставив на поднос стакан сока и крохотную тарелочку с кашей, Джанелия Линвуд с безупречной грацией прошествовала мимо стола, за которым сидели Фелисия и Синтия, и подошла к нашему.

– Можно? – спросила девушка, замерев с подносом над нами. К чести Джанелии, сейчас она уже не игнорировала Роканцию. Вопрос в равной степени адресовался нам обеим.

Мы с красноволосой переглянулись и синхронно кивнули. Роканция больше от удивления, а я от сознания того, что Джанелия все-таки решилась наступить на собственную гордость и воспользовалась моим предложением.

– Приятного аппетита, – чинно произнесла Джанелия, приступая к своей скудной трапезе.

– И тебе, – откликнулась я со всей доброжелательностью, на которую только была способна, и, кажется, перестаралась.

Обе девушки с недоумением уставились на меня.

– На нас смотрят, – заговорщическим шепотом произнесла я.

– Ааа… – многозначительно выдала Роканция, уронив кусочек омлета на скатерть.

Джанелия незамедлительно наградила ее презрительным взглядом. Моя красноволосая подруга тут же нахмурилась и открыла рот, явно намереваясь высказать звезде курса все, что о ней думает. В нарушении хрупкого перемирия между девчонками я была совершенно не заинтересована, поэтому поспешила вмешаться:

– Какие планы на сегодня, Джанелия?

В следующие пять минут выяснилось, что рыжая, как и мы с Рокки, собиралась заняться варкой зелий, заданных профессором Оливи. Мое предложение объединить усилия Джанелия приняла. Без энтузиазма, но приняла.

Столовую мы имели все шансы покинуть втроем, если бы не перехватившие Джанелию возле самой двери подружки. Вид у девиц был крайне раздосадованный. В ответ на мой вопросительный взгляд Джанелия лишь пожала плечами и заверила, что присоединится к нам с Роканцией чуть позже.

– Думаю, она не придет, – заявила подруга, как только мы оказались в нашей комнате.

– Посмотрим, – флегматично пожала плечами я. – Мы ведь ничего против ее компании не имеем, правда?

Роканция снова нахмурилась и полезла за запрятанным в глубины шкафа котелком.

– Она мнит себя едва ли не королевой академии, – наконец озвучила главную претензию к Джанелии подруга.

– У нее просто завышенная самооценка, – парировала я. – Но она вовсе не безнадежна.

– Откуда ты знаешь?

– Будь она такой, какой усиленно старается казаться…

– Расфуфыренной гордячкой, – тут же подсказала Роканция.

– Именно, – кивнула я, на ходу пролистывая учебник по зельеварению. – Так вот, окажись она действительно такой, то не рассказала бы мне ничего ни о себе, ни о Мерсере. Переживала бы, конечно, но не снизошла до того, чтобы объясниться с девушкой, которую в упор не замечала с первого дня учебы.

Роканция молча закатила глаза. Ее мои доводы не убедили, а значит, если Джанелия все-таки придет, в следующие несколько часов красноволосая может попытаться спровоцировать ссору лишь для того, чтобы доказать мою неправоту.

Котелок с гулким стуком приземлился на пол. В следующий момент в дверь тихо, но настойчиво постучали.

Глава 17

Такие разные зелья

– Добавь еще ракитника. Цвет должен быть ярче, – сверилась я с учебником.

– Мешать нужно интенсивнее, оно сворачивается, – вставила Джанелия, за что тут же удостоилась колючего взгляда Роканции.

– А фиолетовый дым, это нормально?

– В том порошке точно были перемолотые кости ящерицы?

– Вроде да. Все руки не доходят подписать флаконы, – призналась Роканция.

– Осторожно, кипит! КИПИТ!

Вот так мы варили первое зелье. А потом второе, и третье и… Сообщаю, чтобы вы могли объективно оценить уровень опасности для академии: всего их было шесть.

Роканция сразу вооружилась отмерять и смешивать ингредиенты. В Джанелии обнаружились (кто бы сомневался!) командирские наклонности. Она то и дело перехватывала инициативу в приготовлении наших домашних заданий у Рокки. Я предпочла не вмешиваться и ограничилась тем, что зачитывала вслух рецепты зелий.

– Теперь твои, – торжественно провозгласила Роканция. Подруга попыталась вручить мне половник, с помощью которого только что перелила приготовленное бурое варево в стеклянную банку.

– У тебя зелье удачи и комплиментное, – помахала передо мной листом с заданием Джанелия. – С чего начнешь?

– Эмм… девочки, у вас так хорошо получается, – попыталась подлизаться я.

Джанелия и Роканция многозначительно переглянулись.

– Комплиментное сварю, – выдержав паузу, согласилась Роканция.

– Сварим, – тут же поправила ее Джанелия.

– А вот с зельем удачи тебе придется самой разбираться. Там все на эмоциях и характере создателя должно быть завязано, – предупредила Роканция и схватила половник ровно за секунду до того, как до него дотянулась Джанелия.

Через четверть часа фиолетовое зелье, по консистенции сильно напоминающее кисель, отправилось в банку, а мне уступили место у котелка.

– Это нетрудно. Просто думай о моментах, когда тебе везло и когда ты была по-настоящему счастлива, – проинструктировала меня Роканция.

– Не забывай помешивать, чтобы получилось без комочков. Иначе Оливи снизит балл, – напомнила Джанелия.

Вняв советам девчонок, я закинула в котелок сушеную полынь, горсть ягод кизильника и вылила несколько капель мутноватой настойки с непроизносимым названием. А дальше начался долгий и нудный процесс помешивания. Я старательно вспоминала самые счастливые моменты своей жизни. Зелье лениво булькало. Время от времени в нем появлялись золотистые всполохи, но до однородного янтарного цвета было еще далеко.

От полученной в третьем классе пятерки за сочинение мысли как-то сами собой свернули к родителям. Утром того дня, когда я умудрилась попасть в академию, я пообещала им приехать в гости. Вот приехала называется… А еще мы с Риткой собирались сходить в кино на новый ужастик. И я записалась в салон на маникюр… Только успела представить себе длинные ноготочки, выкрашенные алым лаком, как зелье издало громкий чпок и потемнело до коричневого.

– Это что? – спросила я, озадаченно вглядываясь в содержимое котелка.

– Это все, – философски изрекла сидевшая напротив меня Роканция.

– Вынуждена согласиться. Процесс варки закончился, цвет оно теперь точно не сменит, – заявила Джанелия.

Она наклонилась и осторожно, словно ожидая какого-то подвоха, принюхалась к моему зелью. Роканция внимательно наблюдала за ее действиями.

– Ты точно думала о счастливых моментах, Адель? – настороженно спросила рыжая.

– Ну да. Вспоминала… всякое, – неуверенно призналась я.

Джанелия многозначительно изогнула бровь и объявила:

– Зелье удачи – штука, конечно, хорошая. Но твое я пробовать не решусь, не обижайся.

– Я тоже, – поспешила высказаться Роканция. – Какое-то оно странное.

Мой обиженный взгляд на Джанелию не произвел никакого впечатления. Роканция смущенно уткнулась в учебник.

– Ну и ладно. Сейчас попробую удачу на вкус, – объявила я, потянувшись за половником.

– Стой! – хором крикнули девчонки и удивленно уставились друг на друга.

– Это может быть опасно, – взяв эмоции под контроль, произнесла Джанелия.

Роканция нахмурилась. В очередной раз соглашаться с рыжей ей совсем не хотелось.

– Ты мне сама говорила, что нельзя проводить эксперименты на себе, – напомнила подруга.

Пришлось признать ее правоту.

– Ладно, раз никто из нас не будет его пробовать, надо найти добровольца. Оливи все равно не примет зелье без подробного описания его действия. Может, не так уж сильно я напортачила, а?

Девчонки дипломатично промолчали. Джанелия вскоре ушла, сославшись на недописанный реферат по истории магии. Роканция засобиралась в библиотеку.

Как только за соседкой захлопнулась дверь, в моей голове начал созревать коварный план.

У меня есть сомнительное зелье в объеме… ну примерно полтора литра. И есть подопытный некромант в количестве одной штуки.

Еще никогда я не собиралась в гости так стремительно – вдруг Роканция вернется из библиотеки раньше обычного? Еще никогда я так отчаянно не пыталась придать гостинцам привлекательный внешний вид – вдруг некромант побрезгует пить из банки, заметив на ней расплывающийся рисунок черепахи?

– Привет, – нацепив на лицо самую жизнерадостную улыбку, я предстала перед Винсом. На мужчине, против обыкновения, вместо строгого костюма был домашний халат в сине-черную полосочку. Такой уютный некромант.

– Здравствуй, Ульяна. Не ожидал тебя увидеть.

Если этой фразой меня пытались смутить, напомнив о вчерашнем, то попытка не засчитана.

– А я вот приперлась, – обрадовала я некроманта. – И, между прочим, по делу.

– Ну заходи, если по делу, – усмехнулся Винс, пропуская меня в гостиную. Бедняжка еще не знает, на что себя обрекает. Собственно, я тоже не знаю… так что будет интересно!

– Раз ты вооружился помогать мне с учебой, я подумала, что не откажешь в одной маленькой услуге, – начала я издалека.

– А я вооружился? – нахально рассматривая меня, спросил Винс.

– А кто мне конспекты свои отдал, – с готовностью напомнила я.

Пришлось посетовать на то, что преподаватели нагружают бедных первокурсников по самые немогушеньки. И, так как ему не безразлична успеваемость адептки Адель Шеридан, придется проверить ее домашнюю работу по зельям. Я была красноречива и пафосна до безобразия, говоря об угрозе своего исключения из академии, но некромант не к месту решил проявить меркантильность.

– А что мне с этого будет? – спросил Винс, демонстративно сложив руки на груди. Руки-то он сложил, а треугольник кожи, неприкрытой халатом, после этого сразу увеличился, и мысли мои потекли совершенно в неправильном направлении. Халат ведь длинный, только носки тапочек виднеются. Так сразу и не поймешь: есть под ним что-нибудь еще из одежды или нет…

– У тебя возникли ко мне какие-то вопросы? – не дождавшись ответа, подал голос некромант.

– У меня? Никаких! – выпалила я и сразу почувствовала, как заливаюсь румянцем.

Вот только этого мне не хватало! Надо срочно брать ситуацию под контроль. Достала из кармана два крохотных флакона и протянула Винсу. Некромант в недоумении принялся их рассматривать, а я в очередной раз похвалила себя за то, что догадалась перелить зелья. Банки этот эстет точно бы забраковал.

– Пить будешь? – задала я наконец сакраментальный вопрос.

Мужчина задумчиво посмотрел на меня. По его лицу невозможно было понять, о чем он думает.

– Если нет, тогда я ухожу, – решила поторопить я его с ответом. Уже повернулась к двери, но в последний момент мою руку перехватили и аккуратно забрали склянки.

– Я еще не написал завещание, – вздохнул Винс.

– Это всего лишь зелья комплементов и удачи.

Некромант ловко поддел пробку одного из флаконов и сделал пару глотков. Через пару секунд его передернуло, и я с опаской отступила на пару шагов. Глаза Винса вспыхнули лихорадочным огнем, и он в один миг преодолел разделявшее нас пространство.

– Я говорил, какие красивые у тебя глаза? А волосы… Мне постоянно хочется касаться твоих волос. Они такие мягкие, и шелковистые, и блестящие…

Некромант одной рукой прижал меня к себе, а вторую запустил в мою шевелюру. Кто сказал, что зелье опасно для объекта? Это я рискую лишиться скальпа, если он сейчас же меня не отпустит.

– Притормози, мы не в рекламе шампуня! – Я попыталась отстраниться от мужчины. – Винс, это просто комплиментное зелье. Закрой глаза, глубоко вдохни и сосчитай до десяти.

– Не хочу. Наконец-то у меня появилась возможность сказать все, что я о тебе думаю, и никакие условности меня не сдерживают. Твои губы…

Он склонился ко мне, чтобы поцеловать, и мне пришлось… Совладать со своими желаниями.

– Опять! – обиженно вскинулся некромант. – Только не говори, что рядом с моим лицом опять пролетал комар.

– Нет, на этот раз ты под мухой… то есть под зельем. Ситуация складывается так, будто я тебя соблазняю. А я всего лишь пришла проверить зелья.

– Да оно же слабенькое совсем. – Винс потряс початым флаконом передо мной.

Я поджала губы и нахмурилась.

– Ты такая милая, когда обижаешься, – засюсюкал некромант.

Наверное, стоило сказать, что зелье варила его сестра, но вместо этого я потребовала:

– Раз это зелье на тебя не действует, кончай ломать комедию и пей второе.

Некромант пожал плечами и послушно откупорил флакон. Выпив зелье удачи до последней капли, мужчина поморщился, а я запоздало вспомнила о том, что цвет моего варева не соответствовал описанному в учебнике.

И как проверить удачу? Подсунуть некроманту лотерейный билет? Заставить его подбросить бутерброд? Или надоумить явиться к ректору с просьбой о повышении зарплаты?

– Вероятно, уже не сработает, – предположила я через пять минут и засобиралась уходить.

– Постой. Кажется, я что-то чувствую, – остановил меня Винс.

– Ты чувствуешь, как становишься удачливым? – с сомнением посмотрела я на мужчину.

– Не-е-ет… Это что-то странное и вряд ли имеет хоть отдаленное отношение к везению, – прокомментировал некромант, внимательно осматривая свои ладони. – Я ощущаю какой-то странный зуд в пальцах.

Я проследила за его взглядом и приглушенно ойкнула, когда ногти Винса начали меняться.

– Зелье удачи, говоришь? – сверкая глазами, произнес некромант.

– Может, твоя удача проявляется таким… необычным образом, – предположила я, разглядывая покрывшиеся ярко-розовым лаком ногти некроманта.

Мужчина недобро прищурился, и я инстинктивно отступила к стеночке.

– Я не специально, – пролепетала, когда Винс грозовой тучей навис надо мной.

– Я это регулярно слышу от сестры.

– Но цвет-то красивый, – попыталась сосредоточить внимание некроманта на единственном достоинстве.

Мужчина не проникся и пришлось объяснять.

– Когда я варила зелье, вспомнила, что, попав в ваш мир, пропустила запись к мастеру на маникюр. Я совсем недолго об этом думала, честно.

– То есть ты в своем мире хотела сделать вот это, – помахал своей пятерней у меня перед носом некромант. Я успела заметить, что его ногти удлинились и на них кое-где появились блестящие стразы.

– Я хотела красные, но розовые тоже ничего, – призналась я.

– Как это убрать? – вопросил Винс и, не дожидаясь моего ответа, попытался отковырять одну из самых крупных стразин.

– Гель-лак в среднем держится около трех недель, – со знанием дела сообщила я.

Глаза некроманта округлились, а до меня внезапно дошло: пока он застыл в немом шоке, нужно делать ноги!

Глава 18

Свидание

Вернувшись к себе, я застала Роканцию с помадой в руках. Прямо на моих глазах ее оттенок из баклажанового превратился в карминовый. Похвалив подругу за полезное изобретение, я умолчала о том, что несколько минут назад Винс стал жертвой бьюти-индустрии моего мира.

– Я это по случаю нашего свидания придумала, – призналась Роканция. – Думаешь, стоит накраситься?

Красноволосая извлекла из шкафа небольшой сундучок и теперь вдохновенно в нем копалась.

– Рокки, ты ведь помнишь, что мы все это затеяли, чтобы проучить Мерсера? – посчитала нужным напомнить я.

– Ага, – кивнула девушка, не отвлекаясь от своего занятия. – Но это все равно мое первое свидание. Хочу выглядеть по-особенному.

Джанелия на моем месте не удержалась бы от шпильки. Вот прямо вижу, как рыжая хмурится и объявляет, что если Роканция воспользуется тем, что достала из своей косметички, то второго свидания ей ждать придется очень долго. Красота – страшная сила. Особенно если в вашем распоряжении серебристая тушь и несколько палеток с неоновыми тенями для век. Отговорить от использования всего этого добра мне подругу так и не удалось. Она до позднего вечера вертелась перед зеркалом. В итоге мы пришли на свидание едва ли не последними и чуть было не пропустили все веселье.

Тут стоит пояснить, что Мерсер додумался назначить встречу возле оранжереи. Памятуя о знакомстве с Изельдой, я в тайне надеялась на то, что он наткнется не только на романтично настроенных девушек, но и на какого-нибудь иллюзорного монстра.

Зря. Любая, даже самая страшная иллюзия, оказалась бы милой, безвредной пусечкой по сравнению с девицей, обнаружившей, что на свидание пригласили не только ее саму, но и ее лучшую подругу… Возле стеклянных стен оранжереи таких заклятых подружек собралось уже с полдюжины.

– Подлец! – припечатала фигуристая блондинка.

– Наглец! – вторила ей высокая старшекурсница, перекинув через плечо косу с замысловатым плетением.

– Извращенец! – рассерженной фурией взвизгнула оттеснившая их обеих брюнетка, и я не без труда узнала в ней Синтию Серон.

– Да чтоб ты знал: у меня на розы вообще аллергия! – раздался еще один знакомый голос. Рядом с Синтией материализовалась не менее рассерженная Фелисия Андевиль.

Еще несколько девушек, как и мы, предпочли наблюдать за происходящим на расстоянии, не рискуя подходить к эпицентру разгорающейся склоки. Растерянный и шокированный происходящим Морис Мерсер предпринимал отчаянные попытки утихомирить наиболее воинственно настроенных особ. Получалось у него плохо – парень явно не привык извиняться и оправдываться. Девицы продолжали наседать на него со всех сторон, успевая при этом активно переругиваться между собой. Несмотря на уединенное расположение оранжереи, их крики наверняка слышны возле академии. Скоро сюда набежит толпа любопытных адептов. Возможно, и кто-то из преподавателей решит узнать, что стряслось.

Кажется, такие мысли посетили не только меня. Несколько адепток, стоявших рядом с нами под прикрытием густых кустов, разочарованно повздыхали, назвали Мерсера самовлюбленным идиотом и поспешили удалиться в направлении общежития.

Судя по тому, что Мерсер после каждого оскорбления в свой адрес начинал затравленно оглядываться, он тоже с минуты на минуту ожидал появления зрителей.

Волосы красавчика, обычно собранные в аккуратный хвост, сейчас некрасиво растрепались на ветру. Одна из девиц, недобро прищурившись, потянулась к парню. Побледневший как полотно Мерсер отпрянул от нее, но тут же встретился взглядом с другой, не менее кровожадно настроенной особой.

– Это не я! Я никого из вас не приглашал! – попятился от них обеих Мерсер. – Да половину из вас я вообще впервые вижу!

Я дико извиняюсь, но последняя фраза этого самоуверенного хмыря была явно лишней. Правда, Мерсер не спешил сдаваться. Он каким-то чудом разглядел нас с Роканцией и во всю силу перепуганных легких крикнул:

– Это все подстроила Ристон! Это ее я пригласил на свидание, а не вас.

Вам когда-нибудь доводилось обращать на себя внимание разгневанной толпы? Я едва удержалась от желания, схватив подругу, позорно сбежать. А вот Роканция, кажется, никакого беспокойства по поводу обернувшихся в нашу сторону девиц не испытывала. Красноволосая расплылась в довольной улыбке и приветливо помахала всей компании во главе с Мерсером.

– Знаешь, Морис, это даже для тебя низко, – возмутилась Фелисия. – Ты правда думаешь, что мы поверим, будто ты мог заинтересоваться ею?

Девицы рядом с ней согласно загомонили. Мерсер замер с открытым ртом – он сказал правду, а ему никто не поверил.

– Что здесь происходит? – раздался требовательный возглас за нашими спинами.

Мы с Роканцией одновременно оглянулись. К оранжерее приближалась профессор Оливи в сопровождении Винса. Вид у обоих был крайне обеспокоенный.

– Дамы, вы решили учинить расправу над этим бедным юношей? – осведомилась профессор Оливи.

Мерсер с облегчением выдохнул, пропустив мимо ушей неприкрытый сарказм. А вот некоторые из девушек восприняли слова преподавательницы иначе.

– Профессор, а правда, что кактусы, которые вам недавно доставили из Алиании, питаются человеческой кровью? Мы могли бы посадить на один из них Мерсера и понаблюдать, как быстро растение зацветет, – выступила с предложением обладательница необычной косы.

– Интересное предложение, – рассмеялась профессор Оливи.

Мерсер затравленно посмотрел на нее, но не успел ничего сказать.

– Я лично позабочусь о том, чтобы задница адепта Мерсера украсила самый колючий кактус в оранжерее, если на то будут веские основания, – включился в разговор Винс.

Это предложение всем понравилось. Кроме Мерсера, конечно. Но кому придет в голову спрашивать его мнение, правда?

Все еще бросая на перепуганного красавчика недовольные взгляды, девицы начали постепенно расходиться. Сам он тоже поспешил ретироваться. Однако что-то мне подсказывало, что в общежитие сегодня вечером звезде курса придется пробираться окольными путями.

– Ты был великолепен, – Роканция подбежала к брату и повисла на его шее.

Профессор Оливи предпочла не наблюдать эту милую семейную сцену и удалилась в оранжерею. А я не знала, куда себя деть от неловкости. Некромант это заметил и то ли в шутку, то ли всерьез распахнул объятия. Пришлось проигнорировать – одновременного натиска наших с Роканцией чувств его шея точно не выдержит.

– Почему ты так выглядишь? – спросил Винс, когда младшая сестра наконец-то его отпустила.

Мужчины далеко не всегда способны оценить по достоинству макияж девушки. Но вот один отдельно взятый некромант даже в сгустившихся сумерках сумел рассмотреть фиолетовые тени за густо накрашенными блестящей тушью ресницами.

И ладно бы он сделал замечание сестре. Нет. Вместо этого некромант хмуро уставился на меня. Все, обнимашки отменяются.

– Я тут ни при чем! Если хочешь знать, я вообще пыталась ее отговорить. А она заладила: «Первое свидание, первое свидание…» – зачастила я, но, заметив, как мрачнеет некромант, прикусила губу.

– У кого тут первое свидание? – задал закономерный вопрос мужчина.

– А почему ты в перчатках, Винс?

Вот почему спрашивает Роканция, а негодующим взглядом награждают меня?

– У Винсента на ногтях грибок. Ужасная неприятность. Так что лучше некоторое время держаться от него на расстоянии. И вообще уже поздно, завтра рано вставать… – я потянула Роканцию в сторону общежития, но подруга не поддалась.

– Что за глупости! Мама еще год назад заставила меня выучить универсальное заклинание от инфекций. Сейчас я мигом тебя вылечу…

Да, Роканция очень деятельная особа. Она не стала ждать, пока старший брат ответит. И его попытка спрятать руки за спиной не увенчалась успехом – сестра просто сдернула перчатки с его рук.

– Что это? – спросила Роканция, завороженно рассматривая руки брата. Честно говоря, я оказалась удивлена не меньше ее.

Некромант не только сумел укоротить ногти, но и изменил их цвет – теперь они были черными.

– Как красиво… – протянула Роканция, проверяя на прочность стразы, от которых Винсу так и не удалось избавиться.

Во мне едва не прожгли дыру после этой фразы.

– Так что там со свиданием? – напомнил мужчина и, несмотря на протесты сестры, натянул перчатки.

– Это просто розыгрыш, – пожала плечами Роканция. На брата она смотрела бесхитростным взглядом ребенка.

– Постарайтесь больше не участвовать в подобных свиданиях, – наставительно порекомендовали нам. Прозвучало двусмысленно, и по тому, как смутился Винс, сразу стало понятно, что он это осознал.

– По моим подсчетам, эта гадость пропадет только через пару дней, – заявил некромант, укоризненно взглянув на меня.

Я лишь пожала плечами. Угрызения совести за экстравагантный маникюр меня не мучили. Прежде чем подхватить подругу под руку, я приблизилась к Винсу и тихо шепнула ему на ухо:

– Черный всегда в моде. Тебе идет.

А потом мы с Роканцией со всех ног припустили к общежитию.

Глава 19

Посох профессора Финтура

Конец первого семестра не только ко мне подкрался незаметно. Адепты нервничали и не покидали библиотеку вплоть до ее закрытия. Чем меньше дней оставалось до начала сессии, тем сложнее становилось нам с Роканцией отыскивать в читальном зале место для занятий. Неожиданно на выручку пришла Джанелия. Слухи о ее причастности к покушению на меня давно канули в Лету, и рыжая, не роняя своего авторитета, теперь частенько занимала для нас стол. Роканция временами все еще недовольно косилась на нее, но мне удавалось гасить конфликты между девчонками. Изучив конспекты Винса, я почувствовала себя гораздо увереннее, однако страх допустить какой-нибудь нелепый промах все равно не покидал. Мерсер после произошедшего возле оранжереи старательно избегал Роканцию, что не мешало подруге подтрунивать над ним. От упоминания кактусов красавчик всякий раз заметно бледнел, чем она и пользовалась.

– Тебе не говорили, что шутка, повторенная десять раз, перестает быть смешной?! – язвительно произнесла Джанелия.

Мы с Роканцией только что присоединились к ней, оккупировав самый укромный уголок читального зала. Мерсер в компании Ганти и еще нескольких парней сидел за соседним столом и с завистью поглядывал на огромный том «Практического руководства по иллюзиям». Джанелия умудрилась достать последний оставшийся в наличии экземпляр и теперь делала пометки в своей тетради.

Вместо того чтобы последовать ее примеру, Роканция, заметив взгляд Мориса, в очередной раз пошутила на тему оранжереи. Вышло действительно несмешно. На лице Мерсера заиграли желваки, сверкнув глазами, он захлопнул учебник и вылетел из библиотеки. Грегор, смерив нас хмурым взглядом, с неохотой поплелся за другом.

– Все забываю тебя спросить… – за нарочитым спокойствием Роканция тщетно пыталась скрыть досаду из-за только что разыгравшейся перед нами сцены, – ты ведь тоже получила розу и записку. Почему же не пришла на свидание?

Джанелия вздрогнула, но, когда подняла глаза от учебника, никакого волнения в ее лице я не заметила.

– Потому что знаю: Морису никогда не придет в голову пригласить меня на свидание.

Роканция открыла рот, чтобы возразить, но я пнула ее ногой под столом, и подруга, пожав плечами, вернулась к изучению иллюзий.

Следующая неделя оставила после себя незабываемые впечатления. Я каким-то образом умудрилась сдать все зачеты. Возможно, всему виной переделанное зелье удачи, но даже без конца придиравшаяся ко мне на занятиях Рина Тезарро осталась довольна моими ответами. Винс заявил, что выставит оценки исходя из показанных на его занятиях знаний. Не скажу, что сильно расстроилась из-за отсутствия в расписании зачета по некромантии. Однако Винс упорно игнорировал меня на занятиях. А я почему-то не решалась заявиться к нему в гости даже в компании Роканции.

Сегодня с утра подруга проговорилась, что Винс почти закончил работу над формулой для портала, который вернет меня домой. Странно, но известие, которого я с таким нетерпением ждала, вызвало глухое раздражение. Неужели совсем скоро я окажусь дома? По словам Роканции, это случится сразу после окончания каникул.

Раздираемая самыми противоречивыми чувствами, я вытащила из-под подушки свой блокнот и принялась перебирать страницы. О том, как я испытала на Винсе первое собственноручно приготовленное зелье, здесь была довольно подробная заметка.

«Объект сильно удивился, увидев свои изменившиеся ногти. Странно, но его раздражение главным образом коснулось не цвета (насыщенный розовый), а появления на ногтевых пластинах блестящих стразов. Возникают объективные сомнения в том, что объект в состоянии оценить эстетическую привлекательность земного маникюра. Чуть позже он негативно оценил в высшей степени креативный макияж своей сестры. Вывод: мышление объекта подвержено стереотипам. К сожалению, нет возможности проверить его чувствительность к эпатажу просмотром клипов Леди Гаги.

Несмотря на то что через несколько часов объекту удалось сменить цвет маникюра, он продолжал проявлять недовольство. Вероятно, использовал магию. От стразов избавился только через три дня, от лака – через неделю. Новые испытания зелий на объекте провести не удается. Наотрез отказывается пить все, что побывало в моих руках».

Когда подопытный некромант успел проникнуть и как следует окопаться в моем сердце? На губах помимо воли расцвела глупая улыбка.

В таком виде и застала меня впорхнувшая в комнату Роканция.

– Я сдала! – радостно крикнула девушка, прежде чем с разбега плюхнуться на кровать.

Кровать протяжно скрипнула, но Роканция не обратила на это никакого внимания.

Последний экзамен по стихийной магии вызывал у нее большие опасения. Подруге в силу импульсивного характера не всегда удавалось с первой попытки формировать заклинания.

– Поздравляю! – искренне порадовалась я за нее. Блокнот незаметно перекочевал под подушку.

– А почему ты еще не собрала вещи? – удивилась Роканция. – В полдень мы отправляемся домой.

– Вы с Винсом отправляетесь, а я проведу каникулы здесь.

– Ну вот, опять, – Роканция в притворном ужасе закатила глаза. – Сколько можно тебя уговаривать?!

Она действительно все последние дни настойчиво приглашала меня в гости к родителям. Теперь, когда стало известно, что Винс почти доделал формулу портала, эта поездка могла стать для меня единственной возможностью увидеть магический мир за пределами академии. И все же я каждый раз отвечала подруге отказом.

– Нельзя, чтобы нас раскрыли в последний момент. Твои родители сразу поймут, что я не та, за кого себя выдаю. И вообще…

Поток моих аргументов оказался грубо прерван ворвавшейся в комнату Джанелией. Девушка никогда не позволяла себе являться без стука, но сейчас ее явно не беспокоило соблюдение приличий.

– Ты! – рявкнула она и обвинительно ткнула пальцем в Роканцию. – Зачем?

Я сути претензии не поняла, но вот подруга определенно была в курсе происходящего.

– Не благодари, – благодушно отмахнулась Рокки и, перевернувшись на живот, начала болтать ногами в воздухе.

У Джанелии округлились глаза. С минуту она безвучно глотала ртом воздух, а потом выпалила:

– Да я тебя сейчас…

Я успела перехватить рыжую, когда та уже почти дотянулась до Роканции. Намерения у нее были вполне очевидные – снять скальп или, на худой конец, просто оттаскать подругу за волосы. Пока я пыталась усадить Джанелию за стол, на ее щеках проступили красные пятна.

С задачей максимально увеличить расстояние между ней и Роканцией я в конце концов справилась. Однако девушка продолжала негодовать и грозила красноволосой всевозможными карами. Роканция наблюдала за ней с деланым безразличием.

– Мне кто-нибудь объяснит, что случилось? – спросила я, попытавшись всучить Джанелии стакан воды.

Кстати, зря. Рыжая порывисто дернулась, и содержимое стакана оказалось у меня на лице.

– Ой, извини, – словно очнувшись, произнесла Джан.

И я уже было обрадовалась, но в следующий момент девица снова воскликнула, указывая на Рокки:

– Это все ты виновата!

Так как Джанелия явно была не в том состоянии, чтобы дать хоть какие-то связные объяснения, мой затуманенный водой взор обратился к Роканции.

– Не смотри на меня так, – потребовала подруга. – Ты вообще задумывалась о том, почему она не пошла на свидание с Мерсером и кто вызвал преподавателей к оранжерее?

– А это тут при чем? – в недоумении уставилась я на красноволосую.

– А при том, что этой парочке давно пора выяснить отношения, – фыркнула она.

За моей спиной Джанелия тотчас вскочила со стула. Намерение добраться до Роканции вспыхнуло в ней с удвоенной силой. Пришлось снова усадить девушку. Я так и простояла, придерживая Джанелию за плечи, пока Роканция рассказывала о причине ее недовольства.

Оказалось, моя красноволосая подруга быстро вычислила, кто сообщил Винсу, как куратору нашего курса, о готовящейся диверсии возле оранжереи. Посчитав, что у Джанелии все-таки есть чувства к Мерсеру, раз она спасла его от девичьей расправы, Роканция решила устроить этим двоим очную ставку. Немного интриг, и вот уже Мерсер уверен, что в аудитории артефакторики его дожидается Орис Котлер, обещавший помочь с рефератом по истории магии. Джанелия отправилась туда же, полагая, будто ее для разговора вызвала я.

– Зачем ты меня приплела?! – возмутилась я.

– Ну, если бы наврала, что сама хочу с ней поговорить, она бы и с места не сдвинулась, – пожала плечами Роканция.

– Мерзавка! Ты заперла меня с ним. Как ты могла?! – Джанелия задрожала от гнева, а потом из глаз ее брызнули слезы.

Только увидев перед собой плачущую навзрыд девушку, Роканция утратила самообладание и смутилась.

– Я только хотела, чтобы вы наконец все между собой прояснили, – попыталась она оправдаться.

И тут уже накрыло меня.

– Роканция, ты с ума сошла?! Тебе не пришло в голову, что запирать в комнате двух людей, которые друг друга на дух не переваривают, может быть опасно? – обрушилась я на подругу.

– Он тебя обидел? – побледнев, подскочила она к Джанелии. – Что он сделал? Я ему подсыплю в еду сонный порошок, чтобы засыпал на всех занятиях… или обмажу его вещи зельем-липучкой.

Теперь уже приходилось оттаскивать Роканцию от Джанелии. Подруга рвалась оказать моральную поддержку и фонтанировала идеями.

– Какая опять липучка?! – воскликнула я. – Ты совсем ненормальная!

– Вы обе ненормальные, – на удивление спокойным голосом произнесла Джанелия. – Мерсер начал вопить, что я его заманила в аудиторию. В общем, я этого идиота посохом профессора Финтура приложила. Профессор ведь частенько оставляет его под своим столом.

Мы с Роканцией синхронно замерли и уставились на нее.

– Мерсер четверть часа провалялся в отключке, – продолжала Джанелия. – Мало того что самой пришлось разбираться с запертой дверью, так еще потом и в чувства его приводить. И нет, я это сделала магией, а не поцелуем истинной любви.

Мы с Роканцией продолжали ошарашенно смотреть на нее.

– На будущее… – Джанелия нахмурилась, сверкнув строгим взглядом в сторону Роканции.

– Я больше так не буду, – пообещала Рокки, не дожидаясь перечисления претензий к собственной персоне.

Джанелия кивнула и поднялась.

– Ну ладно, я пойду.

Мы с готовностью покивали ее спине. Правда, на пороге девушка обернулась.

– Да, и запиши мне рецепт своего зелья, Ристон. Может, оно мне и пригодится, – мечтательно улыбнувшись, произнесла Джанелия.

Роканция еще раз кивнула. Только после этого за гостьей наконец-то закрылась дверь.

Я села на кровать. Роканция, чуть помедлив, устроилась рядом.

– А я тебя предупреждала насчет нее, – прошептала подруга.

– Таких, как она, лучше иметь в друзьях, – наставительно произнесла я. – И вообще, когда я отправлюсь домой, постарайся брать с нее пример.

Кажется, в глазах Роканции что-то блеснуло. Она быстро отвернулась и тихо произнесла:

– Мне будет тебя не хватать, когда это случится.

К горлу подступил комок. Я взяла подругу за руку.

– Мне тебя тоже.

Хотелось сказать что-нибудь ободряющее. Но дверь снова распахнулась, и в комнату вошел Винс. Заметив нас, сидящих на кровати, некромант в недоумении приподнял брови.

– Вы до сих пор не готовы? – спросил он, переводя взгляд с сестры на меня и обратно.

– Я сейчас, – Роканция порывисто встала и выбежала из комнаты раньше, чем я успела ответить.

– Что это с ней? – нахмурился некромант. – Переживает из-за того смазливого хлыща? Стоит все-таки присмотреть для него кактус?

– Нет-нет, – замотала я головой. – Мерсер тут ни при чем. С Роканцией все будет хорошо, не волнуйся.

– А с тобой что случилось? – спросил некромант, подходя ближе.

До меня не сразу дошло, о чем он спрашивает. Давно ли «объект» стал вызывать у меня приступы тупизма?

Винс между тем успел сесть рядом. Он легонько дотронулся до моего подбородка, смахнув оттуда крупную каплю. Черт, я и забыла, что Джанелия окатила меня водой из стакана. Некромант что-то тихо прошептал и с его руки в мою сторону сорвался поток теплого воздуха. Как удобно! Можно в любой момент превратить собственную ладонь в подобие фена. Пока я рассуждала, какие еще приборы способна заменить магия, рука некроманта скользнула по моей шее и занялась сушкой ворота платья.

– Там сухо, – предупредила я, когда теплая ладонь Винса опустилась к моей груди.

Мужчина разочарованно выдохнул и убрал «фен».

– Ты собрала вещи? – спросил он неожиданно требовательно.

– Я уже объясняла твоей сестре, что не могу поехать, – начала я.

– Ты же не думаешь, что после покушения я оставлю тебя здесь одну, – возмутился Винс.

– Я ношу бусинки, – заявила я и показала шнурок. Правда, вытащила не тот. Небольшая заминка, и вот к амулету для распознавания иллюзий присоединился шнурок с парой бусин. Но некроманта это не убедило, он упрямо произнес:

– Ты поедешь с нами. Я хочу познакомить тебя с родителями.

Не знаю, какое заявление могло озадачить меня больше, чем это. В каком качестве он меня собирается представить? Какую ложь мне потребуется заучить? Зачем вообще знакомить меня с родственниками, если скоро я отправлюсь домой?

Я не успела задать ни одного вопроса. Вернувшаяся Роканция выпроводила брата из комнаты, а мне все-таки пришлось заняться сборами.

Глава 20

Ристон-холл

Вы когда-нибудь смотрели исторические фильмы, в которых фигурировали замки восемнадцатого или девятнадцатого веков?

Что ж, тогда описание подъездной аллеи, обрамленной с обеих сторон пышной зеленью, пропускаем. Эпитетами в адрес мраморного фонтана, расположенного перед центральным входом, я не стану обременять искушенный глаз, который сейчас торопливо пробегает по этим строчкам. Разумеется, восторги по поводу трехэтажной каменной громадины со всеми подобающими ей архитектурными изысками в виде сводчатых узких окон, изящных балкончиков и пары стремящихся в небо башен тоже оставлю при себе. Но знайте: ни один фильм в формате 3D не сравнится с тем, что я увидела воочию.

Общаясь с Винсом и Роканцией, я совершенно не задумывалась об их социальном положении. Вот по Джанелии сразу было видно, что она аристократка до кончиков ногтей. Морис, вероятно, тоже происходил из знатного рода. Синтия и Фелисия могли с равным успехом оказаться как аристократками, так и представительницами зажиточных семей без титула. Они всегда оставались в тени Джанелии, но я не раз отмечала, что девушкам не хватает выдержки и такта. Что касается остальных однокурсников, я общалась с ними гораздо меньше и понятия не имела, из каких семей они происходят.

Собственно, подруга тоже не спешила откровенничать относительно истории своего рода. Я бросила недовольный взгляд на Рокки, но та лишь в недоумении приподняла брови.

– Ульяна, как ты себя чувствуешь? – спросил Винс.

Мы только что вышли из сотворенного им портала, и мне хватило пары шагов по гравию, чтобы осознать: за пару секунд меня нехило укачало. Интересно, я так же буду чувствовать себя, когда Винс отправит меня домой? Странно, после переноса в академию ничего подобного я не ощущала.

В глазах некроманта читались забота и участие. Но мне было бы гораздо проще, если бы, окинув меня холодным изучающим взглядом, он вытащил из кармана брюк свой злополучный блокнот и принялся строчить о моей зеленоватой физиономии и подрагивающих руках. Я злилась и не хотела признавать, что злюсь не только на него.

– Меня не предупреждали, что потребуется научиться делать реверансы, – заявила я, хмуро глядя на замок. Солнце только что выглянуло из-за туч и заставило особенно ярко засиять флюгера на его башнях.

– Тебе и не придется, – со свойственной только ей одной легкомысленностью сказала Роканция. – Папа унаследовал графский титул и этот замок после смерти двоих старших братьев. У нас все без церемоний. Пошли.

Подруга взяла меня за руку и повела к массивной двери.

– Вы мне так и не сказали, какой версии мы будем придерживаться перед вашими родителями, – запаниковала я, когда Рокки потянулась к дверной ручке в виде раззявившего пасть дракона.

– Ты по-прежнему Адель Шеридан, одна из наших многочисленных дальних родственниц. Родители живут уединенно. Они не знакомы с настоящей Адель и ее семьей, – ободряюще произнес Винс.

От его улыбки у меня гулко забилось сердце. Но это, конечно, можно списать на волнение.

– Ну наконец-то! – воскликнула статная брюнетка в элегантном бордовом платье, стоило нам троим оказаться в просторном холле. Несмотря на минувшую молодость, она все еще оставалась в зените своей красоты. Женщина распахнула объятия перед Винсом, и у меня появилась возможность отметить их сходство. Та же линия скул, тот же разрез карих глаз.

Из-за спины встретившей нас дамы показался русоволосый широкоплечий мужчина с едва наметившимся брюшком. Поверх его рубашки был небрежно накинут защитный фартук. По светящимся зеленоватым разводам на ткани я догадалась, что наше появление отвлекло мужчину от работы над каким-то зельем. Он расплылся в счастливой улыбке и обнял Роканцию. После того как Ристоны-старшие по очереди перетискали своих чад, они с любопытством уставились на меня. Захотелось куда-нибудь спрятаться.

– Мама, папа, позвольте вам представить кузину Адель. Она происходит из рода Шериданов. Вы же помните нашу двоюродную тетушку Лиадору? – спросил Винс.

Я о тетушке Лиадоре услышала впервые и непроизвольно напряглась. Судя по недоумению, промелькнувшему на лицах Ристонов-старших, эта особа была им совершенно незнакома. Однако они тут же наперебой стали заверять меня в совершеннейшем почтении к упомянутой родственнице.

– Адель – моя подруга. Мы вместе живем в общежитии, – разъяснила Роканция.

– О, – одновременно произнесли Ристоны-старшие.

Готова руку дать на отсечение, что в этой букве отразилось и удивление, и облегчение.

Роканция тем временем принялась развивать ложь брата:

– У Адель вышла небольшая размолвка с родными, и я предложила ей провести каникулы у нас. Вы же не будете против?

– Конечно нет, – поспешила заверить ее родительница. – Добро пожаловать, Адель. Меня зовут Далма, а этот неряха – мой муж Перси.

– Я не знал, что будут гости, – попытался оправдаться мужчина.

– А приезд детей – недостаточный повод для того, чтобы переодеться во что-то приличное?

Перси Ристон поднял руки, признавая свое поражение.

– Ладно-ладно. Адель, дорогая, чувствуйте себя как дома. Я распоряжусь по поводу комнаты для вас.

Я едва успела открыть рот, чтобы поблагодарить его, как в разговор снова вступила Далма Ристон.

– Никаких церемоний, дорогая, обращайся ко мне по имени. Ну и к Перси, разумеется, тоже. Надеюсь, тебе у нас понравится. Ведь, если ты проведешь у нас все каникулы, моему мужу придется регулярно совершать подвиг – причесываться и следить за своим костюмом.

Перси Ристон закатил глаза и покачал головой.

– Далма, считай, что я уже стою в своей гардеробной.

– Ты должен был отправиться туда еще минуту назад, дорогой.

Далма Ристон провела нас в гостиную, отделанную в светло-бежевых тонах. Роканция сразу потянула меня в сторону обитого шелком диванчика. Хозяйка дома устроилась в кресле напротив, а Винс отошел к камину.

– Я так рада, что у тебя появилась подруга, Роканция. Ну-ка, девушки, расскажите мне про учебу и… про тех, кто отвлекает вас от нее, – заговорщически подмигнув, произнесла Далма Ристон.

Я непонимающе нахмурилась, и, кажется, Рокки сделала то же самое. Далме пришлось пояснить:

– Ой, да перестаньте! Вы учитесь в академии универсальной магии, а не в целительском институте для девушек, как я когда-то. У вас на курсе ведь есть молодые люди?

– Есть, – нехотя кивнула Роканция.

– Уже успели обзавестись кавалерами?

Подруга смущенно потупилась. А я задумалась, как объяснить ее маме, что с кавалерами у нас напряженка. Вот недавно, правда, ходили на свидание с одним, а другого Роканция еще в первую неделю учебы сильно приложила заклятием в библиотеке.

– Не доросли они еще до кавалеров, – недовольно проворчал Винс.

Я бы поспорила насчет своего возраста, но благоразумно решила промолчать.

– Винсент, не будь занудой, – внимание Далмы переключилось на сына. – Девочкам нужно общаться с молодыми людьми. Иначе как они получат приглашения на предстоящий бал?!

– Какой еще бал? – вырвалось у меня.

– Ты забыла, дорогая? – удивленно уставилась на меня женщина. – Бал-маскарад, посвященный Дню гармонии стихий. Он в этом году как раз выпадает на последний день ваших каникул. Нужно подобрать платья, продумать образы – столько приятных дел впереди!

– А-а-а, – я согласно закивала, пытаясь вспомнить, говорил ли кто-нибудь недавно о балах. Ни о чем, кроме учебы, я в последнюю неделю не думала, но… В памяти вдруг всплыла картина: мы торопливо рассаживаемся в аудитории, готовясь к лекции по артефакторике. Лили Тирс, севшая рядом со мной и по обыкновению накручивающая одну из своих кудряшек на палец, вдруг спросила, буду ли я заказывать платье из каталога. Какой-то пестрый журнальчик только что перекочевал из рук Нирии Глонтор в наманикюренные лапки Синтии Серон. Я ответила на автомате, что не буду. Но соображала в этот момент как земная девушка, которая регулярно натыкалась на каталоги с сетевой косметикой. Мне и в голову не пришло, что однокурсница спрашивает о подготовке к балу.

– Вам предстоит выбрать достойных спутников, – не унималась тем временем Далма.

– Я буду их спутником. Заодно прослежу, чтобы они не наделали глупостей.

– Винсент, ты, как всегда, слишком много на себя берешь, – вздохнула Далма. – Ну сам подумай, как это будет выглядеть: вы с Риной и девочки. Нет, это никуда не годится.

Я пару раз недоуменно моргнула, но усилием воли заставила себя смотреть только на Далму. Еще не хватало встретиться с Винсом взглядом.

– Мы еще не решили: пойдем на этот бал или нет, – попробовала вмешаться Роканция.

– Не решили?! – всплеснула руками ее мама. – Тут и решать нечего! Вы должны пойти! Винсент с невестой…

– Мама! – пожалуй, слишком эмоционально воскликнул некромант. – Тебе прекрасно известно об умении Роканции влипать в неприятности и обрастать проблемами.

Повисло неловкое молчание.

Роканция порывисто вскочила с дивана и выбежала из комнаты. Прежде чем последовать за ней, я все же взглянула на ее старшего брата, чтобы сказать:

– Полагаю, со мной тоже слишком много проблем?

Ответ мне был не нужен. В данный момент меня даже не интересовало, как мой демарш выглядит для Далмы. Я вышла из гостиной и попыталась прислушаться. Роканция не могла далеко уйти. Вот только как ее отыскать в громадном замке? Я даже не удосужилась узнать, куда нас заселили.

– Заблудилась, милочка? – раздался женский голос у меня за спиной.

– Да-а-а…

Глава 21

Призрачная смотрительница

Я начала отвечать раньше, чем обернулась. Поэтому закричать не получилось. Воздух в легких закончился, и я молча таращилась на застывшую передо мной особу.

Кого бы вы ожидали увидеть, оказавшись на моем месте?

Горничную? Экономку? Еще одну представительницу славного рода Ристонов?

Трижды мимо.

Передо мной стояло привидение. Настоящее. Привидение. Оно… Она… В общем, это существо выглядело как приземистая женщина средних лет. Волосы собраны в аккуратный пучок. Если бы ее строгое платье было из ткани, вряд ли на нем нашлась бы хоть одна складочка. Горделиво сложив руки на груди, привидение смотрело на меня.

Женщина была словно соткана из плотного тумана. Он то и дело подрагивал, создавая легкое свечение.

– Кто вы, таинственная незнакомка? – спросила меня призрачная дама. Губы ее при этом дрогнули в усмешке.

Никогда еще ко мне не обращались подобным образом. Ну а то, что вопрос был задан бесплотным духом, делало ситуацию абсурдной. И тут до меня дошло, насколько забавно я сейчас выгляжу со стороны и что девушка, за которую я себя выдаю, просто не может ошалело пялиться на призрака.

Нужно было срочно спасать положение.

– Прошу прощения, я такая бестолковая, – начала я свои объяснения, старательно хихикая. – Я вышла из гостиной, чтобы отыскать Роканцию. Но сразу поняла, что понятия не имею, куда она могла пойти. А тут вы…

– А тут я? – скептически приподняла призрачную бровь женщина.

– Ну да! Вы спросили, не заблудилась ли я. Понимаете, я была уверена, что это моя подруга. То есть Роканция. Роканция и есть моя подруга. Я подумала, что она специально спряталась, а теперь дразнит меня. Мы такое иногда проделывали в академии, – отыгрывала я как могла роль глупышки.

– Вы учитесь вместе с этим исчадием ада? – то ли удивленно, то ли сочувственно произнесла призрачная женщина.

– Простите… – я застыла с открытым ртом. За время знакомства с Роканцией мне доводилось слышать о ней всякое, но вот это уже чересчур. Рискуя выйти из образа, я приготовилась встать на защиту подруги, но не тут-то было.

– Меня зовут Алисия Вудкаст. Я смотрительница Ристон-холла. Я провожу в приготовленные для вас покои. Комната вашей подруги расположена напротив. Уверена, вы обнаружите ее там.

– Благодарю вас. Меня зовут Адель Шеридан. Очень рада с вами познакомиться, – торопливо зачастила я, поднимаясь вслед за призраком по извилистой лестнице.

Женщина не отреагировала на мои слова.

Разве призракам не полагается парить над землей? Госпожа Вудкаст решительно опровергала мои представления о мире духов. Бодрой походкой она преодолела лестницу и свернула в обитый светлыми деревянными панелями коридор.

– Если вам понадобится помощь, позвоните в колокольчик, – начала инструктировать меня призрачная смотрительница. – Звоните как следует! К вам приставлена Эрика, а она редкостная лентяйка.

Госпожа Вудкаст остановилась возле одной из дверей.

– Если не обнаружите чудовище в ее покоях, рекомендую подняться на чердак или заглянуть в библиотеку. Не исключено, что она предпримет попытку проникнуть в лабораторию его сиятельства. Но там по моему настоянию недавно поставили новое охранное заклинание, так что на успех пусть не рассчитывает. Донесите это до ее сведения. Если сможете.

На губах женщины застыла снисходительная улыбка, и я поняла, что слегка перестаралась, изображая дурочку.

– Да, конечно, я скажу Роканции. Большое спасибо, что проводили меня, госпожа Вудкаст.

Призрачная дама ничего не ответила. Она просто растворилась в воздухе. Я опасливо заозиралась по сторонам. Следов присутствия смотрительницы в коридоре не осталось.

Комната, которую мне отвели в Ристон-холле, оказалась просторной и светлой. За время пребывания в общежитии я забыла о том, как это приятно иметь в единоличном пользовании санузел. Поэтому едва не запрыгала от радости, обнаружив в смежном помещении огромную белоснежную ванну. Рядом с ней на подвесной полочке были расставлены разноцветные флакончики и баночки. На фоне этого разнообразия воспоминания о мыльно-рыльных принадлежностях Винса сразу поблекли. Подумав о некроманте, я мысленно скривилась.

Комбинацию из трех пальцев ему, а не бал! Раз есть невеста, пусть с ней и топает. А мы с Роканцией можем пойти с кем-нибудь из однокурсников. Надо только составить список жертв… то есть претендентов на отдавливание ног.

С такими мыслями я вышла из ванной и нос к носу столкнулась с Роканцией.

– А я искала тебя, – начала я и тут же осеклась.

Покрасневшие глаза подруги говорили сами за себя. Пока я общалась с призраком и любовалась флакончиками, она где-то сидела в одиночестве и рыдала. Стало как-то неловко…

– Да забей ты уже на мнение своего брата. Только и делает, что трындит: сюда не ходи, туда не смотри, этого не делай… – я старательно спародировала мимику и речь Винса.

Роканция прыснула от смеха и заметила:

– Неужели он тебе совсем не нравится? Мне казалось, что между вами… ну ты понимаешь.

– Тебе показалось, что между мной и Винсом пробежала искра? Или что косой на оба глаза купидон пронзил нас своей стрелой? – не скрывая сарказма, спросила я. – Видишь ли, Роканция, я никогда не лезу в чужие отношения. Не собираюсь этого делать и сейчас. К тому же я в этом мире временно… А еще твой брат бывает невероятно занудным, редко делится со мной конфетами и обижает тебя.

– Он не обижает, – смутилась Роканция.

– Да, он просто очень любит напоминать о твоих промахах. И делает это к месту и не к месту.

– Думаю, он не хотел, чтобы ты узнала про Рину.

– Я ни разу не видела их вместе, – пожала плечами я.

– Там все не так просто, как может показаться. В подробности меня, как ты понимаешь, никто не посвящал, но, думаю, они притворяются парой, чтобы к ним не приставали с поиском супругов. Рина Тезарро – та еще карьеристка. Если выйдет замуж, то не факт, что сможет продолжать работать в академии. Винс, несмотря на доводы родителей, тоже не стремится остепениться. Им выгодно быть вместе.

– Меня это не касается, – пожалуй, слишком поспешно произнесла я.

Роканция нахмурилась. По ее взгляду было непонятно, верит она мне или нет. Я себе не верила.

– Может, обсудим предстоящий бал, – предложила я. Это казалось отличной возможностью уйти от разговора, в котором стало слишком много Винса и его псевдоневесты. Или не псевдо. Кто этого некроманта разберет?

Следующие полтора часа мы посвятили грандиозным планам на бал, который Роканция, как я быстро выяснила, собиралась прогулять. Подруга извинилась за то, что не предупредила меня о предстоящем торжестве. Сама она о нем прекрасно знала, но даже и не думала готовиться. Посещение балов в академии было делом добровольным.

Получается, Винс зря ораторствовал в гостиной. Ах, черт, опять думаю о нем!

Как только Роканция рассказала мне о том, как обычно празднуется День гармонии стихий, мы принялись перебирать парней, с кем могли бы пойти на бал.

– Грегор пригласит меня, только если ему откажет Фелисия, – заявила Роканция.

– Полагаю, на общество Мерсера нам обеим рассчитывать не стоит, – с притворной печалью в голосе произнесла я, и мы одновременно рассмеялись.

– Думаю, тебя может пригласить Орис Котлер. Он постоянно на тебя смотрит на занятиях, – предположила подруга, отсмеявшись.

– Он со мной и парой фраз не перебросился за все время учебы, – усомнилась я в интересе парня, который умудрялся почти всегда оставаться незаметным.

– Это потому, что он очень скромный, – вступилась за блондина Роканция. – Наверное, он просто не решается к тебе подойти. Тебе просто нужно его немного приободрить.

– Ага. Приглашу его на свидание, – фыркнула я.

Роканция отмахнулась от моих слов, но тут же не выдержала и рассмеялась. Воспоминания об организованном свидании для Мерсера были все еще свежи в памяти. Смех подруги оборвался, когда в дверь постучали. Я отправилась открывать.

На пороге обнаружился Винс.

– Мы можем поговорить? – спокойно осведомился некромант.

– Я уже ухожу, – спрыгнула с кровати Роканция и, не глядя на брата, проскользнула в коридор.

Хотела бы я последовать за ней, но Винс лишил меня такой возможности – зашел в комнату и прикрыл за собой дверь.

– Я хотел объяснить слова моей матери о нас с Риной, – начал он, не сводя с меня глаз.

– А оно мне надо? – склонив голову набок и принимая правила игры в гляделки, спросила я.

– Что, прости? – не понял мужчина.

– С чего ты взял, что меня интересует твоя личная жизнь?

Некромант открыл было рот, чтобы возразить, но кто сказал, что я намерена предоставить ему такую возможность.

– Да, разумеется, отношения с коллегой – это несколько пикантно. Но кого сейчас этим удивишь? – произнесла я, стараясь казаться равнодушной.

– Все совсем не так. У нас с Риной не такие отношения… – попытался пуститься в объяснения некромант.

– Меня это не касается, – фыркнула я.

– Нет, касается.

Он шагнул ко мне, и на секунду моя решимость высказать все, что думаю, дрогнула.

– Насколько мне известно, ты скоро закончишь работу над порталом и я смогу вернуться домой. Это так? – произнесла я медленно.

Глаза Винса потемнели.

– Тебе Роканция проболталась?

Вот что за идиотский вопрос! Кроме нас троих, о моем нелегальном пребывании в магическом мире никому не известно. Я почувствовала, что закипаю.

– Да, я узнала от Роканции. Странно, что ты сам не посчитал нужным мне об этом сообщить.

– Я еще не закончил работу над формулой, – процедил сквозь зубы некромант.

– Но в скором времени закончишь. И саботировать процесс тебе не удастся из-за клятвы, – напомнила я.

Винс молча опустил глаза. О да, мягкий ковер под нашими ногами достоин самого пристального изучения.

Мы оба понимали, что я права.

– Приглашение на вашу с Тезарро свадьбу можешь не присылать, – зачем-то решила поерничать я и тут же пожалела. Некромант одарил меня таким пронзительным взглядом, что внутри все перевернулось. – А теперь извини, мне нужно разобрать вещи и переодеться, – поспешно добавила я, стараясь смотреть мимо него.

Ну как я умудрилась так напортачить? Всего-то и нужно было сделать вид, что никакого поцелуя не было. Притвориться, что он мне безразличен, а его невеста и подавно… Вот просто тьфу на них обоих! Нужно было думать о возвращении домой. А я втянулась в академическую жизнь, нашла подругу и… умудрилась влюбиться.

Я злилась на себя, но досталось в очередной раз некроманту. Он уже повернулся, чтобы уйти, когда я сказала:

– Она не собиралась идти на бал.

– Что? – в замешательстве обернулся Винс.

– Твоя сестра считает, что недостаточно хороша. Что ее никто не пригласит. Что она будет чувствовать себя не в своей тарелке. Поэтому она даже не рассматривала для себя возможность пойти на этот чертов бал! Так что необязательно было включать режим старшего брата, – припечатала я.

– Я не…

– Проваливай! – гаркнула я так, что, наверное, на всех трех этажах замка слышали.

Когда за Винсом закрылась дверь, я позволила себе осесть на ковер и разрыдаться.

О том, чтобы выйти в столовую к обеду, не могло быть и речи. Через четверть часа явилась горничная. Та самая Эрика, о которой госпожа Вудкаст отзывалась не особо лестно. Девушка предложила свою помощь с разбором багажа, но я заверила, что справлюсь сама и попросила принести обед мне в комнату. Надеюсь, она не заметила моих красных глаз.

Как-то не очень весело у нас с Роканцией начались каникулы.

Глава 22

Десерт из иллюзорных червей

Платья уже давно висели в шкафу, я пообедала, приняла ванну и переоделась. Мысленно смирившись с тем, что ближайшие часы предстоит бесцельно слонятся по комнате, я подошла к окну. Насладиться великолепным видом на сад не получилось – дверь за моей спиной с шумом распахнулась. Еще секунда… и влетевшая в комнату Роканция захлопнула ее. Вместо того чтобы повернуть ручку, активировав замок, девушка привалилась к двери спиной. Ее взбудораженный вид мне сразу не понравился.

– Выглядишь так, словно за тобой кто-то гнался, – нахмурилась я.

– А ты так, словно недавно плакала, – не осталась в долгу подруга.

– Что еще случилось? – не дав ей уйти от темы, спросила я.

– У нас в замке есть одна особа, с которой мне крайне нежелательно сталкиваться, – смущенно проговорила Рокки. Она подошла к туалетному столику, чтобы подколоть шпильками выбившиеся из прически пряди. В зеркале отразилось тронутое румянцем лицо подруги, и я решила уточнить.

– Ты случайно не призрачную смотрительницу имеешь в виду?

Роканция отшатнулась от зеркала.

– Она тебе показывалась? – в ужасе выпалила девушка.

– Да, и я до сих пор под впечатлением. Не уверена, что отреагировала на ее появление так, как этого можно было ожидать от девушки, выросшей в магическом мире, – призналась я.

– Это плохо, это очень плохо, – запричитала Роканция, обхватив голову руками. – Она меня ненавидит! Придется теперь безвылазно сидеть в комнате, а я ведь планировала заглянуть к папе в лабораторию. У меня столько идей по усовершенствованию моих зелий.

– Она просила тебе передать, что там обновлено охранное заклинание, – осторожно произнесла я.

Роканция во все глаза уставилась на меня.

– Что?!

Пришлось в подробностях рассказать подруге о том, как, покинув гостиную следом за ней, я повстречала госпожу Вудкаст.

– Она назвала тебя чудовищем и, кажется, неплохо знает твои привычки. По крайней мере, перечислила места, где ты можешь находиться.

– О-о-о-о, – с несчастным видом выдохнула Роканция. – Это никогда не закончится!

– Сегодня впервые в жизни общалась с призраком, но почему-то сочувствую тебе больше, чем себе, – сказала я, усадив подругу на кровать и пристроившись рядом.

– Извини. Нужно было предупредить насчет нее. Я просто и предположить не могла, что ты столкнешься со старой каргой в первый же день. Обычно она месяцами не дает о себе знать, но, похоже, наш приезд сочла достаточным поводом, чтобы показаться.

Я в недоумении приподняла брови, и Роканция продолжила:

– Два года назад я грезила некромантией. Я во всем равнялась на Винса, таскала украдкой его книги, изучала заклятия, которые используются для призыва и упокоения нечисти. Да, знаю, все это было довольно опасно, но какое-то время мне везло. Брат и родители не догадывались о моих занятиях. Однажды я решила опробовать на практике полученные из гримуара по некромантии знания. Дождалась ночи и отправилась на здешнее кладбище. Оно совсем недалеко от замка, так что я не потратила на дорогу много времени. Поплутав среди могил, я выбрала одну из самых неприметных и начала вызывать духа. Сначала все шло хорошо. Я прочла заклятие, поводила зажженной свечой над могилой. Но когда пришло время окропить землю своей кровью, я… в общем, я не смогла. Потопталась там еще с четверть часа, сжимая в руке прихваченный с кухни нож, а потом побрела домой. Возле ворот меня настиг сильный порыв холодного ветра, но я не придала этому значения. Дело было поздней осенью. Вернувшись домой, я твердо решила: некромантия – не мое. Положила на место все книги Винса. Но долго радоваться тому, что меня не хватились во время ночной вылазки, не получилось. Через два дня прямо во время завтрака в столовой появилась госпожа Вудкаст. Ох, что там было… Она сыпала проклятиями, рвала портьеры и перебила все тарелки из любимого маминого сервиза, требуя себя упокоить. А я ничего не могла сделать. Понятия не имею, как так вышло, что эта гарпия обрела постоянную форму и стала призраком. Я ведь только хотела вызвать духа. Собиралась расспросить его про то, как, где и когда он жил, а потом отпустила бы. Мне всего-то и нужно было доказать родителям и брату, что я уже не ребенок и меня пора отправить учиться.

Чуть позже выяснилось, что госпожа Вудкаст служила экономкой в Ристон-холле при прапрадедушке Арчибальде и умерла от лихорадки в возрасте пятидесяти семи лет. Винс несколько раз пробовал ее развеять, но ничего не вышло. Первые месяцы она неотступно следовала за мной и стенала. До сих пор вспоминаю это время с содроганием. Слухи о том, что в нашем доме завелся злобный призрак, быстро распространились по округе. У нас перестали бывать гости. Мама ходила мрачнее тучи. Винс упрекал меня за безответственность. Папа игнорировал бывшую экономку ровно до того момента, когда она, успев уже разнести ползамка, не покусилась на его лабораторию. После этого он решил устроить переговоры. Специально для нее он ввел в Ристон-холле должность смотрительницы, формально поставив ее выше экономки и дворецкого, чтобы выглядело как повышение. Вудкаст клюнула на это и пообещала больше не устраивать погромы. Но выставила одно условие.

Роканция замолчала и скривилась. Я не стала ее торопить. Переведя дух, подруга продолжила:

– Она потребовала, чтобы я покинула дом. Поэтому Винс был вынужден взять меня с собой. Вот такая ирония: я оказалась в академии, как и мечтала. Но учеба по-прежнему оставалась для меня под запретом. До твоего появления, разумеется.

Роканция посмотрела на меня с благодарной улыбкой.

– Ты что же, впервые с тех пор приехала домой? – спросила я.

– Нет-нет… Я приезжала летом на несколько дней и до этого еще на дни рождения мамы и папы. Она в это время совсем не показывалась, – шепотом, словно боясь, что нас может подслушать призрачная смотрительница, пояснила Роканция.

– И что теперь?

– Думаю, мне не стоит покидать свою комнату, чтобы ее не злить.

– Глупости! Тебе просто не стоит разгуливать по замку одной. Будем ходить везде вместе, чтобы она не подумала, будто ты что-то против нее замышляешь. А сейчас, кажется, пора на ужин.

Мы спустились в гостиную как раз в тот момент, когда Рина Тезарро закончила обмениваться приветствиями с четой Ристонов. На профессорше было золотистое шелковое платье с довольно вычурной отделкой (ну ладно, может, и не вычурной, но восхищаться платьем, как и самой Риной, я не собираюсь!). Поклевав Перси и Далму в щеки, Тезарро с приторной улыбочкой потянулась к жениху. По странному стечению обстоятельств Винсента в этот момент сразил приступ кашля, и от карминовых губ он увернулся. Я удивленно приподняла бровь, но тут же была вынуждена привести лицо в порядок – наш с Рокки приход заметили.

– О, Роканция, ты, как всегда, отлично выглядишь, – отвесила комплимент иллюзорница. Я в недоумении покосилась на подругу. Учитывая, что пара прядок по-прежнему торчит из косы, выглядела она как обычно.

– Шеридан, и вы здесь? – с ноткой раздражения удивилась Тезарро.

– Да, профессор. И полагаю, что тоже отлично выгляжу, – сказала я, демонстративно окинув взглядом наши с Роканцией одинаково простые клетчатые платья. Да, не вечерний туалет, как у некоторых, ну и что?

Хозяева дома тоже не стремились разодеться ради семейного ужина в пух и прах. Перси Ристон внял просьбам супруги и облачился в костюм из темно-серой шерсти, удобный, но слегка мешковатый. Далма надела коричневое бархатное платье, которое прекрасно гармонировало с оттенком ее волос. Простой крой наряда и нитка жемчуга на шее подчеркнули элегантность графини. Винс, кажется, вообще забыл переодеться (хотя, конечно, я не присматривалась, мне неинтересно).

В общем, повыпендриваться решила только Рина. А благодаря моей шпильке она только что это осознала.

– Что ж, кхм, думаю, пора к столу. Морна сегодня приготовила для нас что-то по-настоящему восхитительное, – с трудом подавив смешок, произнес Перси Ристон.

Мы нестройной процессией потянулись следом за ним в столовую.

Я ожидала увидеть просторное безликое помещение с длинным столом в обрамлении старинных стульев. Собственно, стол действительно был, но не такой огромный, как мне представлялось. Стулья тоже имелись в наличии. Об их древности судить не берусь, однако мой тревожно скрипнул, как только Винс галантно его передо мной отодвинул. Я старательно смотрела мимо некроманта. Столовая оказалась светлым и уютным помещением. Все мое напряжение сразу куда-то улетучилось.

Я признала профессионализм поварихи Ристонов, как только попробовала жаркое. И продолжала мысленно посылать неведомой Морне свое восхищение после каждой перемены блюд. На десерт нам подали шоколадный мусс, тыквенный пирог и пирожные, отдаленно напоминающие эклеры. За столом завязалась непринужденная беседа.

Сытый желудок заставил меня окончательно расслабиться, и это едва не стало фатальной ошибкой. Мое внимание занимал только ягодный морс. Его я не спеша потягивала и едва не поперхнулась, когда Далма Ристон вдруг обратилась ко мне с вопросом.

– Как вы считаете, Адель, сколько этажей должно быть в доме, чтобы он не стал слишком обременительным для владельцев?

– Понятия не имею. Я всю жизнь в обычной девятиэтажке прожила, – чистосердечно ляпнула я.

– О-о-о, – пораженно выдохнула женщина, пока я судорожно пыталась придумать, как исправить положение.

– Полагаю, это те самые постройки, которые были спроектированы в Эндории? Правда, что их оснащают различными механизмами, которые позволяют не использовать магию в быту? – заинтересовался Перси Ристон.

– Ну, можно и так сказать, – уклончиво ответила я. Мужчина не подозревал, что только что спас меня от разоблачения. Однако, кто знает, в какие дебри может завести разговор об архитектурных изысках неведомой Эндории…

– Полагаю, это нерационально: иметь столько помещений на разных этажах, – высказала свое мнение Рина. – Как считаешь, Винсент?

Некромант, до этого момента не принимавший участия в беседе, нахмурился.

– Зависит от штата прислуги и количества домочадцев, – пробормотал он.

Я с облегчением вздохнула. Ответ Винса должен был свести на нет опасное для меня обсуждение. Но некромант прочистил горло и продолжил:

– Роканция, я хотел бы перед тобой извиниться.

Я замерла в немом изумлении. Кажется, остальные были поражены происходящим не меньше. Роканция от неожиданности даже выронила пирожное. Оно шмякнулось мимо тарелки, но она этого не заметила.

– Я был излишне критичен, высказываясь о предстоящем бале. И я пойму, если ты предпочтешь пойти на праздник, отказавшись от моей компании, – закончил свою речь некромант.

Не сомневаюсь, эти слова дались ему нелегко. Винс метнул на меня быстрый взгляд, но я поспешила вернуться к созерцанию собственной тарелки.

Хотя и здесь без сюрпризов не обошлось.

Еще совсем недавно по белоснежному фарфору были разбросаны крошки вкуснейшего пирога.

А теперь… тарелка кишела червями. Мерзкие создания извивались, дергались, но не предпринимали попыток выползти на скатерть. Я заметила эту странность, а потом обратила внимание и на нарастающую вибрацию в области сердца.

Та-а-а-ак.

Доля секунды ушла на то, чтобы осознать, что это активировался первый из амулетов, полученных мной от Винса.

Проверку собственных голосовых связок и барабанных перепонок сотрапезников я решила отложить. Раз мое магическое ожерелье, состоящее из пары черных бусин, никак себя не проявляет, значит, содержимое тарелки не представляет опасности. Я набралась смелости и попыталась намотать на вилку живой клубок червей. Живые «спагетти» на мгновение подернулись рябью и вернулись в тарелку. Облегченно вздохнув, я подняла глаза и встретилась с пристальным взглядом Рины Тезарро.

Ну разумеется… Кому бы еще пришло в голову угостить меня ползающим десертом?!

Никто из Ристонов копошащихся червяков явно не замечал. Я сделала вид, что иллюзия меня не смущает, и через пару минут тарелка опустела. Тезарро фыркнула и демонстративно перестала обращать на меня внимание.

К концу вечера, когда мужчины, о чем-то приглушенно переговариваясь, удалились в бильярдную, Далма Ристон в очередной раз напомнила нам с Роканцией о бале:

– Девочки, завтра с утра займемся вашими нарядами. Продумаем прически, подберем украшения. Мне уже не терпится показать вам несколько платьев из каталога!

Опять этот каталог. Знать бы еще, какие причуды местной моды притаились на его страницах…

Тем не менее я вежливо улыбнулась женщине. Роканция не стала имитировать энтузиазм.

– Ты составишь нам компанию, дорогая? – обратилась Далма к Рине.

– Конечно. Разве могу я отказать своим ученицам в помощи по выбору платьев для карнавала, – с приторной улыбкой ответила она.

Если в каталоге есть костюм мокрицы, завтра Рина Тезарро будет настаивать на том, что именно он мне и нужен.

Вместе с Роканцией мы покинули столовую. Подруга была на удивление молчалива. Я не стала спрашивать, какое впечатление произвели на нее извинения брата. Когда мы поднимались по лестнице, Роканция то и дело оглядывалась по сторонам. Мысленно понадеявшись, что завтра градус напряжения для нас обеих хоть немного спадет, я пожелала ей спокойной ночи, и мы разошлись по комнатам.

Я разрешила себе лечь пораньше и была уверена, что не покину постель до утра.

Но не тут-то было…

Мне точно снилось что-то приятное, поэтому я, сколько могла, не обращала внимания на сползающее одеяло и тычки в плечо.

И на имя Адель решила до утра не откликаться. Я распахнула глаза, только когда мне прямо в ухо взволнованно прошептали:

– Ульяна, проснись! Ну, пожалуйста, проснись!

Глава 23

Подслушанный разговор

Роканция нависла надо мной на манер маньяка из ужастика. Ее всклокоченные волосы и поблескивающие в лунном свете глаза выглядели настолько зловеще, что остатки сна слетели с меня моментально.

– Что случилось? – спросила я, резко приподнявшись на локтях.

Подруга не ответила.

Я осмотрелась и прислушалась. Однако причина столь позднего (или уже раннего?) появления Рокки в моей комнате оставалась неясной.

– Я не могу уснуть, – наконец призналась Роканция.

– Ты поэтому меня разбудила? – возмутилась я, отбирая у нее край одеяла.

– Мне все время кажется, что вот-вот в комнате появится госпожа Вудкаст и начнет на меня кричать.

Я бы могла предложить подруге поупражняться в арифметике, пересчитывая очаровательных парнокопытных. Я бы могла предложить ей остаться у меня в комнате до утра. Но вместо этого я сказала:

– Ты должна победить этот страх.

– Знаю, – решительно кивнула Роканция. – И ты можешь мне в этом помочь.

Следующие десять минут ушли на изложение просьбы подруги и на мои вялые протесты относительно ее осуществления. Ничего криминального. Все очень даже невинно на первый взгляд. Роканция всего лишь попросила принести ей чай с медом и корицей. По словам красноволосой, это единственное средство, которое способно спасти ее от бессонницы. А меня – от ее жалостливого взгляда.

Спускаться вниз Роканция наотрез отказалась, заявив, что для нее это небезопасно, а против меня их семейное привидение ничего не имеет.

Передо мной поставили вполне конкретную задачу: в потемках спуститься на первый этаж, разыскать кухню и под страхом повторной вылазки приготовить чай, добавив в него две с половиной ложки гречишного меда и одну палочку корицы. Будь у меня чуть меньше желания вернуться в объятия Морфея, я бы заартачилась. Но я слишком хорошо успела изучить Роканцию. Даже если предложить ей остаться у меня в комнате, она мало того что сама не уснет, но и мне не даст этого сделать.

Закутавшись в халат и от души зевнув, я вышла в коридор и, стараясь не шуметь, направилась к лестнице. По пути я то и дело замирала и трусливо озиралась. Что ни говори, а рассказ подруги о призрачной смотрительнице произвел на меня впечатление. Если мне суждено снова с ней столкнуться, то пусть это произойдет хотя бы не сегодня ночью.

Ступенька под ногой предательски скрипнула, и я замерла, прислушиваясь. Тишина погруженного в ночную тьму замка оказалась обманчивой. В одной из комнат на первом этаже велся приглушенный разговор. Я выровняла дыхание, вглядываясь в контуры золоченых рам. Днем так и не удосужилась рассмотреть портреты представителей предыдущих поколений рода Ристонов. Теперь чудилось, что с каждого из полотен меня буравит чей-то неодобрительный взгляд.

Фу-у-ух! Наконец-то лестница осталась позади. Теперь нужно тихонечко выдохнуть и свернуть направо – туда, где, по словам Роканции, находится кухня. Но я, презрев осторожность и здравый смысл, шагнула в противоположную сторону.

Обнаружить комнату, где велась поздняя беседа, не составило труда. Я сделала не больше дюжины шагов по узкому коридору и оказалась перед дверью, из-под которой струился яркий свет.

Стараясь не обнаружить своего присутствия, я прислонилась к стене и замерла.

– Винсент, умоляю… Ты не можешь меня подвести. Только не сейчас! Мы же договаривались… – раздался встревоженный голос Рины Тезарро.

– Да, договаривались. Напомнить тебе о чем? Все зашло слишком далеко, и я не хочу, чтобы это продолжалось, – холодно ответил ей некромант.

– Хотя бы еще пару месяцев… Мне нужно время, чтобы убедить его. И потом, все не должно выглядеть внезапно. Никому не нужен скандал.

– Послушай, Рина. Мы договорились, что наше соглашение с тобой действует ровно до того момента, пока одного из нас оно перестанет устраивать. Если ты еще не поняла, то сообщаю: меня оно больше не устраивает.

– О да, я поняла, – раздраженно фыркнула Рина. – Я даже знаю, из-за кого тебя перестала устраивать наша договоренность.

– Не хотел говорить на эту тему в академии, поэтому спрошу сейчас: подаренный мной фолиант по зельеварению, он все еще у тебя? – спросил некромант, а я заподозрила, что он банально пытается сменить тему.

– Решил забрать свой подарок? Вот уж не думала, что ты, Винсент, окажешься таким мелочным! – презрительно фыркнула Рина.

– Я не собираюсь его забирать, – теряя терпение, произнес мужчина. – Мне просто нужно знать, где он находится. Так он у тебя?

– Нет, – поколебавшись, ответила Рина. – Я его одолжила.

– Кажется, я даже знаю кому, – едва слышно пробормотал Винс.

– Зачем тебе понадобился фолиант?

– Неважно, – раздраженно отозвался некромант.

– В отличие от меня, ты никогда не интересовался зельеварением.

Секунды тянулись, и я напрасно напрягала слух, чтобы услышать ответ Винса. Когда уже засобиралась вернуться к поискам кухни, некромант произнес:

– У тебя неделя, чтобы решить свои проблемы. Затем я официально объявлю о расторжении помолвки.

Раздался неприятный скрежет отодвигаемого по паркету стула. Раз один из собеседников встал, мне пора уносить ноги.

На кухне горели магические светильники. Я без труда обнаружила кукибар. У родителей Винса и Роканции он оказался гораздо массивнее, чем тот, что я видела в апартаментах некроманта. Пожалев, что это чудо магической техники не способно приготовить чай по специфическому запросу подруги, я обратила свой взор на более прозаические предметы – плиту и чайник. Пришлось немного понервничать, отыскивая мед и корицу. Однако чай для Роканции все-таки был приготовлен и налит в огромную кружку с ее именем.

Мысленно обещая себе больше не подслушивать никаких странных разговоров, я отправилась в обратный путь.

После ярко освещенной кухни темень коридора совсем не радовала. Пару раз даже почудилось, будто впереди мелькнула призрачная фигура. Ох! Кажется, Роканции удалось заразить меня своим страхом. Вот так и становятся неврастениками.

И все же я без приключений добралась до своей комнаты и вручила подруге кружку с ароматным напитком. Не знаю, что обрадовало Рокки больше: мое возвращение или чай.

– Где ты пропадала? Неужели она тебя выследила? – набросилась она на меня с расспросами.

– Никто меня не выслеживал. Я просто немного заблудилась и не сразу нашла кухню.

Девушка удивленно округлила глаза. Не стала выяснять, что ей кажется неправдоподобным: моя топографическая дезориентация или пониженный уровень коварства у призрачной смотрительницы. Не дождавшись подробного отчета о затянувшейся вылазке на кухню, Роканция отправилась к себе.

– Я загляну утром, – пообещала красноволосая на прощание.

Оставшись в одиночестве, я быстро осознала, что впору снова отправляться на кухню – теперь уже за чаем для себя. Подслушанный разговор напрочь лишил меня сна. Я ворочалась, взбивала подушку, устраивала себе гнездо из одеяла, но из головы все равно не выходили слова Винса. Что за договор связывает его с Тезарро? Почему Рина просила отсрочки? Зачем некроманту понадобилась книга по зельеварению? Больше всего меня злило то, что ответов на эти вопросы мне никто не даст. Винс не станет откровенничать, а его невеста (у меня даже в животе протестующе заурчало от этого слова!) и подавно.

Заснула я только на рассвете и испытала чувство дежавю, когда, с трудом разлепив глаза, обнаружила, что Роканция стягивает с меня одеяло.

– Приготовься, мама будет нас сегодня мучить, – заявила подруга.

– Может, все пройдет не так уж плохо, – попыталась я отвоевать одеяло и настроить Рокки на позитив.

– Ты просто ее не знаешь, – не поддалась подруга.

Чтобы не опоздать на завтрак, пришлось в спешном порядке отправиться в ванную и вести дальнейшую беседу с Роканцией оттуда.

– Если бы Рина не уехала, у нас остался хотя бы крошечный шанс уклониться от всех этих примерок, – посетовала подруга.

– Тезарро уехала? – спросила я, едва не подавившись зубным порошком.

– Я видела, как она пролевитировала свои чемоданы в холл, – равнодушно отозвалась Роканция.

– Странно. Я думала, она останется здесь на все каникулы, – сказала я, стараясь казаться такой же равнодушной.

Ну да, мне нет дела до Тезарро. И ее отъезд меня совсем не интересует. Даже в свете подслушанного накануне разговора.

Поверили?

Вот и я себе не очень верю. Однако, вернувшись в комнату, об иллюзорнице предпочла больше не упоминать.

Завтрак прошел в обстановке, которая имела все шансы показаться стороннему наблюдателю спокойной и доброжелательной. Но я отчетливо чувствовала окутавшее столовую напряжение и пыталась понять его причины.

Моему любопытству и тут подсунули губозакаточную машинку, потому что никто из Ристонов и словом не обмолвился об отсутствующей невесте Винса. Глава семьи, наскоро проглотив пару тостов, сослался на занятость и удалился в свою лабораторию. Попытка Роканции увязаться за ним не увенчалась успехом. Далма Ристон мягким, но не терпящим возражений тоном напомнила дочери о подготовке к балу. Мне от нее досталась очередная дружелюбная улыбка, но было и в ней что-то властное. Поэтому я мысленно зареклась когда-либо перечить этой женщине. Некромант на протяжении всего завтрака хранил молчание. Когда он, бросив матери что-то неразборчивое, покинул столовую, я вздохнула с облегчением. Меньше всего мне сейчас хотелось находиться под прицелом его глаз. А в том, что я под ним находилась, сомнений не было.

Не знаю, о чем думал Винс, сверля меня взглядом. Я вот размышляла о его странных отношениях с невестой. Можно было тешить себя мыслью о том, что стала причиной их ссоры. Но интуиция подсказывала, что все гораздо сложнее и запутаннее.

– Ну что ж, девочки. Думаю, самое время отправиться в мой будуар и как следует поработать над вашими образами. – Далма Ристон отвлекла меня от мыслей о некроманте, звонко хлопнув в ладоши.

Следующие три часа прошли под знаком трех «Ш» – шелка, шифона и… шока. Каюсь, дома я частенько листала глянцевые журналы, пестревшие эпатажными образами отечественных и зарубежных знаменитостей. Добавьте к этому регулярный просмотр музыкальных каналов и постоянное зависание в социальных сетях. Все это должно было меня подготовить к карнавальной моде магического мира. Но не подготовило. Наряды не поражали излишней откровенностью или, наоборот, строгостью. Удивляла фантазия, с которой они были созданы. Платья словно пытались перещеголять друг друга в оригинальности. Роканция оказалась более стойкой к буйству фасонов, тканей и отделки, но и на лице подруги я время от времени ловила немое изумление.

Не замечая нашего состояния, Далма, как заправский фокусник, продолжала извлекать из шкафа один наряд за другим. Очень быстро у меня появилось подозрение, что мебель в покоях хозяйки Ристон-холла магически зачарована и способна вместить в себя ассортимент по меньшей мере дюжины магазинов одежды.

Расшитый красными чешуйками лиф, плавно переходящий в золотые всполохи юбки, позволял создать образ феникса. Закрытое платье бирюзово-зеленого оттенка с белоснежным фигурным многослойным воротом превращало девушку в редкий для Дилоры цветок – агератум. Нечто, отдаленно напоминающее тунику из тяжелой серебристой ткани, олицетворяло одну из древних богинь, о которых на своих лекциях нам рассказывал профессор Игнас.

Роканция в очередной раз с мученическим видом обошла ряд стульев с резными спинками. На них были разложены отобранные Далмой наряды, и подруга внимательно осмотрела каждый. Остальные платья оказались свалены на диван. Заранее сочувствую горничным, которым придется все это разбирать и возвращать в хозяйский шкаф.

– Может быть, посмотрим что-нибудь еще? – Далма Ристон с готовностью потянулась к распахнутым дверцам.

– Нет! – одновременно выпалили мы с подругой. Переглянувшись, мы поняли друг друга без слов. Пора было что-то выбирать.

Вопреки осторожным, но настойчивым советам Далмы Рокки выбрала для себя платье-цветок. Я тоже решила поскорее определиться с нарядом, но, проходя мимо дивана, задела рукой что-то полупрозрачное. Гора платьев опасно накренилась.

– Что это? – спросила я, вытащив из шаткой конструкции огромные крылья.

– О! Это наряд феи-фрейлины, – с готовностью просветила меня Далма. – Хочешь примерить, дорогая? Я посчитала его заурядным, но…

Женщина быстро раскидала несколько платьев, лежавших сверху и протянула мне зеленый наряд, богато отделанный золотым шитьем и кружевами. Ловким движением Далма закрепила крылья на платье, и я невольно испустила вздох восхищения.

– Кажется, это платье само тебя выбрало, – хихикнула Роканция.

К слову, радость подруги оказалась преждевременной. Леди Ристон отпустила нас только после того, как были выбраны туфли, перчатки, веера… Скорее всего, этим бы она не ограничилась, но Рокки под предлогом просмотра дамских иллюстрированных альбомов удалось убедить мать в необходимости посещения библиотеки.

– А я тебя предупреждала. Мама помешана на балах, – многозначительно произнесла Роканция, плюхнувшись в кожаное кресло. Для конспирации подруга прихватила с полки толстенный журнал.

– Ну теперь-то можно расслабиться, – хмыкнула я, подтянув аналог глянца к себе и начиная пролистывать страницу за страницей.

– Нельзя. Вот увидишь: она попытается заманить нас в салон, заставит делать отбеливающие маски для лица, полировать ногти и еще чем-нибудь пахучим вымазать волосы, – продолжила «пугать» меня подруга.

– В моем мире говорят, что красота требует жертв, – сообщила я Роканции, рассматривая рисунок, на котором была изображена белокурая девушка с туго скрученными в жгуты волосами. – Если хочешь пойти на бал в сопровождении парня, а не старшего брата, придется потерпеть.

– А ты?

– Что я? – не поняла я, поспешно перелистнув сразу несколько страниц.

– Ты хочешь пойти на бал с моим старшим братом?

Под испытующим взглядом подруги я занервничала.

– Скажи, это ведь у нее шиньоны? – проигнорировав вопрос Рокки, я подсунула ей разворот, на котором в весьма соблазнительной позе оказалась запечатлена знойная красотка. Не самая изящная попытка перевести тему разговора, но ничего лучше мне в голову не пришло.

– Нет. Демоницы так свои рожки волосами маскируют, – отозвалась Рокки, продолжая сверлить меня взглядом. – Думаю, вам с Винсом надо поговорить.

– Всенепременно, – кивнула я. – Как только выберем тему для разговора. Может, обсудим погоду, а может, природу. Еще про популяцию единорогов нам надо пообщаться, и я, наверное, расскажу ему парочку пошлых анекдотов перед тем, как он отправит меня домой.

Роканция открыла рот, но так и застыла, не сказав ни слова. Побледневшее лицо девушки и выпавший из ее рук альбом не внушали оптимизма. Но все-таки я надеялась не увидеть того, что заставило подругу побледнеть.

– Ты снова здесь, мерзкая девчонка, – проскрежетала призрачная смотрительница, зависнув над камином.

Я почувствовала, как от ее голоса у меня мурашки забегали по коже. Судя по виду Роканции, это естественная реакция на госпожу Вудкаст. Подруга смотрела на медленно приближающегося призрака, оцепенев от ужаса. А ведь умертвия на кладбище на нее так не действовали. Перед мерзкими скелетами моя подруга не терялась, смело атаковала их… хм… пусть и не всегда успешно. Но сейчас Роканция вжалась в спинку кресла, предварительно вцепившись мертвой хваткой в его подлокотники. Глянув на ее побелевшие от напряжения костяшки пальцев, я поняла, что вывести красноволосую из библиотеки не удастся. Интересно, а мебель тут на колесиках? Вряд ли.

– Добрый день, госпожа Вудкаст, – преувеличено бодро поздоровалась я.

Так… Дрожащие пальцы прячем в складках платья. Выпученные глаза и сцепленные в улыбке зубы должны олицетворять не страх. Это такой сорт радости. Да-да, я страшно рада во второй раз увидеть призрака.

Несмотря на титанические старания, на меня посмотрели как на назойливую муху.

– Я… я… ничего не делала, – зашептала, готовясь разрыдаться Роканция.

Пришлось подобрать альбом и с размаху опустить его на колени подруги. Рокки подпрыгнула от неожиданности, зрительный контакт с призраком разрушился сам собой. Нас от смотрительницы отделяла теперь всего пара метров. Она продолжала беззвучно ступать по ковру.

– А мы вот тут прически для бала выбираем. Может, посоветуете чего? – с всевозрастающей благожелательностью обратилась я к призраку.

Движения Вудкаст дрогнули, а сама она на какую-то долю секунды подернулась рябью.

Уместно ли в такой ситуации сказать, что призрак споткнулся?

Наверное, Винс смог бы ответить на этот вопрос. Я нахмурилась, в очередной раз отругав себя за мысли о некроманте.

– Неудивительно, что вы столкнулись с затруднениями, госпожа Шеридан, – злорадно произнесла призрачная смотрительница. Женщина явно по-своему интерпретировала изменения моей мимики.

Я обижено поджала губы.

– Я хочу знать, что ты замышляешь, чудовище? – обратилась к Роканции призрачная смотрительница.

– Ни-ни-ничего.

– Не ври, мерзкая девчонка! Думаешь, я не знаю, зачем ты приехала?! Меня не проведешь! Ты снова здесь и собираешься провести ритуал призыва. Даже не мечтай: я не позволю тебе поднять старую кошелку Снитс. Глория и Мэри всегда метили на мое место. Этим драным кошкам здесь не место, слышишь! А если ты ради развлечения решила призвать прохвоста Мэтьюза, который не брезговал кражей столового серебра его светлости, то, клянусь, я заставлю тебя поседеть.

– Валяйте! – неожиданно дерзко воскликнула Роканция. – Я как раз решила сменить цвет волос, так что сделаете одолжение.

Подруга вскочила с места, потрясая в руке многострадальным альбомом. Мне кажется или у призрака округлились глаза? Все, пора делать ноги. Еще бы эту светлую мысль невербально донести до Роканции…

Однако я быстро поняла, что мои взгляды на нее не действуют. Все внимание Рокки сейчас занимала призрачная смотрительница.

– А что до ваших друзей, – продолжила Роканция, делая уверенный шаг в сторону Вудкаст, – я не собираюсь никого вызывать. ВАС ОДНОЙ ХВАТАЕТ!

Последние слова подруга выкрикнула прямо в призрачное лицо. Мгновение, и оно пошло рябью, а потом смотрительница растаяла в воздухе.

Я облегченно выдохнула, осознав, что в библиотеке мы снова вдвоем. Роканция испуганно взглянула на меня.

– Идем отсюда, – сказала подруга.

У меня не было ни малейшего желания с ней спорить.

Глава 24

Нечаянное свидание и удивительное преображение

– Ну пожалуйста! – заныла Роканция.

Удрав из библиотеки, остаток дня мы с красноволосой провели в моей комнате. Подруга наотрез отказалась спускаться в столовую, поэтому еду нам приносила горничная. К слову, Эрика уже давно забрала опустевшие после ужина тарелки. Подруга могла бы попросить девушку принести чай, но вместо этого снова решила отправить за ним меня.

– Я не усну, – снова пожаловалась Роканция.

– Да я сама не усну. До сих пор без дрожи не могу вспомнить лицо госпожи Вудкаст, когда ты вскочила с кресла и начала на нее кричать. Придется и себе готовить успокаивающий чай, – призналась я.

Последние полчаса Роканция обучала меня карточным играм, сильно смахивающим на наши пасьянсы. Для разложенных на полу четырех карт никак не находились пары. Я смешала их, стараясь не замечать печальную гримаску подруги.

Чего уж там – я ведь уже согласилась.

Встала, потянулась, оценила в зеркале помявшееся платье и растрепавшуюся прическу. Ой, да ладно… Кто меня в темноте разглядывать будет?!

Я спустилась в столовую и быстро приготовила чай. Сегодня обошлось без подслушанных разговоров. Мысленно похвалив себя за это, подхватила кружки и направилась к двери. Снова темный коридор после ярко освещенной кухни – мне пришлось сбавить скорость, чтобы не расплескать горячий напиток. Как только глаза привыкли к темноте, я стала продвигаться быстрее. Роканция вчера сильно переживала, дожидаясь меня. Сейчас она волнуется не меньше. Мне и самой хотелось поскорее оказаться в уютной комнате, попробовать еще разик разложить пасьянс или почитать книгу…

Кружки, которые я с великой осторожностью несла, вдруг столкнулись с неизвестной преградой. Преграда приглушенно выругалась, а я, ойкнув, отпрыгнула подальше. Увы, этот маневр не обошелся без существенной потери чая.

– Кто здесь? – «преграда» заговорила знакомым голосом.

Винс зажег светящийся шар.

– Привет, – произнесла я, все еще щурясь от яркого света.

На рубашке некроманта красовалось большое пятно. Чудесно. Я умудрилась облить его чаем. Странно, что он не голосит на весь замок. От оставшегося в кружках напитка продолжает виться ароматный пар.

– Это для Роканции? – прервал мои размышления Винс.

– У нее был трудный день, – подтвердила я.

– А у тебя? – спросил некромант. Он не глядя провел рукой по мокрой ткани. Секунда – и вот уже рубашка абсолютно сухая, а очертания пятна от чая на ней едва заметны.

– Ну… сначала мы выбирали платья для бала, потом мы выбирали обувь для бала, затем мы выбирали всякую фигню для бала, – начала я перечислять события.

Уголки рта Винса дрогнули, он вот-вот должен был улыбнуться.

– А потом мы отправились в библиотеку и там имели честь лицезреть госпожу Вудкаст.

Все. Всем спасибо, все свободны – улыбка отменяется. Некромант нахмурился, меж бровей наметилась характерная морщинка.

– Я должен был предупредить тебя, – произнес он, шагнув ко мне.

– Ерунда, – попыталась отмахнуться, но вместо привычного жеста снова плеснула на некроманта горячим чаем.

Винс вздрогнул, а потом молча отобрал у меня кружки.

– Я еще вчера с ней познакомилась, – призналась я, неловко переминаясь с ноги на ногу и рассматривая очередное пятно на рубашке мужчины. – Интересная особа, но от избытка эмпатии к окружающим явно не страдает.

– Особенно по отношению к Роканции, – кивнул Винс. – Раз все стекла в окнах уцелели, а портьеры не превратились в лохмотья, Вудкаст сегодня была настроена на редкость миролюбиво.

Я пожала плечами. Некроманту лучше знать, как ведут себя призраки в его родовом замке.

– Думаю, тебе придется приготовить вторую порцию. Даже если Вудкаст на этот раз не гонялась, завывая и проклиная, за Роканцией, сестренка не сможет уснуть без этого чая.

Винс, обогнув меня, направился на кухню, я послушно поплелась следом.

– Так что там с балом… Как продвигается подготовка? – разливая свежезаваренный чай, поинтересовался некромант.

– Все отлично.

Наблюдение за тем, как Винс медленно помешивает мед в чашке Роканции, полностью поглотило мое внимание. Я не решилась отвлечься, чтобы взглянуть на мужчину.

– Моя помощь не требуется?

– В чем? – я поперхнулась, пригубив горячий напиток.

– Я тут подумал… – некромант замялся, а я все-таки посмотрела на него. – На балу ведь придется танцевать.

– Думаешь, я не умею? – прищурившись, спросила я.

– Я просто предположил, что наши танцы могут отличаться от того, к чему ты привыкла, – смутился Винс, а мои губы сами собой растянулись в улыбку. Ничего не могу с собой поделать. Он же такой милый, когда смущается. А когда смущается из-за меня, это вдвойне приятно.

– Между прочим, я в детстве занималась балетом, – с притворной обидой в голосе сообщила я.

– А что это? – с детской непосредственностью спросил меня мужчина.

Приготовление чая было давно закончено. Свою чашку я благополучно опустошила, сидя за столом. Некромант устроился напротив. Чашка Роканции немым укором стояла между нами.

– Мне пора. Рокки будет волноваться, – оставив вопрос Винса без ответа, сказала я.

Все-таки мы с ним бесконечно разные. И миры, к которым мы принадлежим, тоже. То, что меня случайно занесло в Дилор, еще не означает, что мы… Это вообще ничего не означает. Это ошибка, которую Винс скоро исправит. Я вернусь домой, и все будет по-прежнему. И у него. И у меня.

Я поднялась со стула, намереваясь уйти, но некромант схватил меня за руку. Его ладонь оказалась обжигающе горячей. Мы замерли в молчаливом оцепенении. Он смотрел на меня. Я смотрела на него. В воздухе растворялись непроизнесенные слова. Но все когда-нибудь заканчивается. Спустя маленькую вечность я решила, что дубовый кухонный стол заслуживает более пристального изучения, чем глаза некроманта, в которых каждую секунду рискуешь утонуть.

– Если решишь поупражняться в танцах, буду ждать завтра в музыкальной гостиной в это же время, – хрипло произнес некромант, отпуская мою руку.

– Спокойной ночи, Винс, – попытавшись скрыть волнение в голосе, произнесла я.

Хорошо бы на этот раз не расплескать чай для Роканции. Пока я поднималась к себе в комнату, чашка в руках ходила ходуном.

В будуаре леди Ристон царило небывалое оживление. Роканция попятилась, встретившись взглядом с выстроившимися в ряд женщинами. Дамы в одинаковых элегантных, но неброских зеленых платьях стояли у окна, а перед ними, словно военачальник, прохаживалась мать моей подруги.

– А вот и вы, девочки! – просияла Далма, завидев нас.

Осознав, что мяться на пороге не вариант, я взяла Рокки за руку и на буксире потащила к родительнице.

– Это Глория, Анис и Флора, – представила женщин Далма, и те синхронно присели в легком поклоне. – Они здесь для того, чтобы вы увидели себя и убедились в своей неотразимости. Никакой магии, только ваша красота.

Хотелось спросить, что означает «увидеть себя», но дамы согласно закивали после слов Далмы, и я посчитала за лучшее прикусить язык.

Спустя четверть часа стало очевидно, что Далма Ристон решила устроить нечто вроде салона красоты на дому. Она выписала из столицы лучших мастериц. Глория и Флора сразу взяли нас с Роканцией в оборот. Пока одна аккуратно втирала в волосы приятно пахнущую эссенцию, вторая сноровисто накладывала на кожу лица желеобразную маску. Роканция поначалу фырчала и жаловалась, но к концу второго часа смирилась с неизбежным. Я же с самого начала решила получить от происходящего максимум удовольствия. Массаж головы, ароматические ванночки для рук – разве это не прекрасно? И все же, когда эстафету нашего преображения подхватила Анис, начав легкими мазками многочисленных кисточек накладывать макияж, я занервничала. Мое единственное посещение визажиста оставило после себя не самые приятные воспоминания. Я покосилась на Роканцию. Сидя, как и я, в глубоком кресле с высокой спинкой, она хмурилась, но не открывала глаз. Я решила последовать примеру подруги и зажмурилась, чтобы не нервировать ни себя, ни мастерицу.

– Я закончила, – бодро отрапортовала Анис.

Минута размеренного дыхания должна была помочь мне настроиться на любой сюрприз, ожидающий в зеркале. Но не помогла. Из отражения на меня удивленно взглянула не просто лучшая версия меня. Там была Ульяна, над которой изрядно поработали все графические редакторы сразу (одним «Фотошопом» явно не обошлось). Мои волосы, забранные в высокую прическу, излучали блеск, словно я стала одной из моделей, рекламирующих всемирно известную марку шампуня. С кожи будто смахнули все свойственные ей недостатки. Где ненавистный прыщик на носу? А темные круги под глазами? Собственный взгляд поразил выразительностью, застывшей на кончиках ресниц. Я рассматривала себя ровно до тех пор, пока рядом не раздалось удивленное восклицание. Моментально все мое внимание переключилось на подругу.

Я привыкла видеть перед собой нескладную девушку, которая не слишком-то заботится о своей внешности, впопыхах заплетает косы и не расстраивается, когда на платье появляется очередное пятно от собственноручно сваренного зелья. А сейчас передо мной стояла совершенно иная Роканция.

На изящных пальцах ни одного чернильного пятнышка. Фарфоровая кожа сияет. Четко очерченные брови едва ли могли принадлежать непоседливой девочке. Передо мной стояла юная аристократка, только что осознавшая свою красоту. Глаза в обрамлении густых ресниц округлились, изучая собственное отражение в зеркале. Отразившееся на лице девушки удивление нисколько ее не портило. Роканция силилась что-то сказать, но тронутые розовой помадой губы двигались беззвучно. Яркий цвет волос придавал ее облику экзотичности. Алые пряди струились по плечам волнами, подчеркивая тонкую шею.

– Это не я, – едва справившись с удивлением, произнесла подруга.

– Теперь это ты, – уверенно заявила я, перехватив взгляд Далмы Ристон. Женщина удовлетворенно улыбнулась и кивнула.

Вот что значило «увидеть себя».

Глава 25

Танец

День пролетел незаметно. Его даже не смог омрачить Винс, всем своим видом показывающий, что не одобряет произошедших с нами метаморфоз. Конечно, большая часть его кислых взглядов доставалась сестре, а мне перепадало за компанию. Но в душе все равно росло недовольство.

Что о себе возомнил этот напыщенный индюк?

Я решила сделать все возможное, чтобы блеск в глазах подруги не потух. Неимоверных усилий стоило уговорить ее на вечернюю прогулку по окрестностям замка, но все же у меня получилось. Мы осмотрели сад, заглянули на конюшни, прогулялись до небольшого озера, которое отделяло владения Ристонов от соседних земель. Вдали от требовательного старшего брата и озлобленной призрачной смотрительницы Роканция заметно повеселела.

– Как думаешь, меня кто-нибудь пригласит на бал? – спросила она, когда мы возвращались в замок. Тропинка была узкой, мы то и дело обгоняли друг друга на ней, рискуя поскользнуться на недавно выпавшем снегу.

– Никаких «кто-нибудь»! Ты будешь рассматривать только кандидатуры самых достойных, – заявила я уверенно. – И не забудь поделиться со мной парочкой кавалеров.

Роканция засмеялась и в очередной раз меня обогнала.

– Мне все еще не верится, что я пойду на бал, – воскликнула она, обернувшись. На раскрасневшемся лице девушки было столько радости и предвкушения чего-то волшебного, что я невольно заразилась ее настроением. Хотелось поверить в сказку. Даже если она станет последним, что я увижу перед возвращением домой.

Мы уже приблизились к ступеням главного входа, когда Роканция, споткнувшись, едва не упала. Поддержав ее за локоть, я хотела пошутить, что маска из подтаявшего снега едва ли пойдет на пользу лицу, но слова так и не сорвались с моих губ. А все от того, что я проследила за взглядом подруги. Лишь одно окно второго этажа могло представлять для Рокки интерес, и я сразу его обнаружила.

Винсент стоял, скрестив руки на груди, и смотрел прямо на нас. На миг у меня перехватило дыхание. Конечно, это от неожиданности, а вовсе не от того, что я встретилась с некромантом взглядом.

Подруга печально вздохнула, и я поспешила развернуть ее спиной к наблюдателю.

– Обещаю, он не испортит твой первый бал, – сказала я, пока Рокки окончательно не сникла.

Обычно мне доставляло удовольствие вот так сидеть на подоконнике и в задумчивости болтать ногой. Но сейчас мысли о Винсе не позволяли сосредоточиться на красиво кружащихся за окном снежинках. Некоторые из них попадали на стекло, таяли и превращались в прозрачные ручейки, устремлявшиеся вниз. Слишком похоже на слезы.

Можно было придумать сотню разумных аргументов в пользу того, чтобы не идти в музыкальную гостиную. Но поступать разумно слишком скучно. Особенно для девушки, чье путешествие в магический мир вот-вот закончится.

Могу поклясться, что бесшумно отворила дверь, но некромант все равно каким-то образом распознал мое присутствие и обернулся. Встретившись с ним взглядом, я неловко замерла на пороге просторного зала. В прямоугольном помещении отсутствовала мебель. Приглушенное освещение тут обеспечивал высокий канделябр с тремя свечами.

– Ты все-таки пришла, – произнес Винс, шагнув мне навстречу.

– Начнем? – спросила я с напускной решительностью.

– Да, конечно.

Я прошла в центр зала, старательно притворяясь, что изучаю стены. Ничем не примечательные деревянные панели – какая неожиданность.

Участившееся сердцебиение и волна мурашек, пробежавшая по телу, – кажется, я научилась определять приближение некроманта не хуже, чем он мое. Я чувствовала, что он остановился прямо у меня за спиной. Но мне не хватало духу обернуться.

Что за малодушие, Ульяна? Испугалась своих чувств? Так ведь большие девочки умеют скрывать свои эмоции. Им хоть мимолетная симпатия, хоть крышесносная страсть… Ты ведь пообещала себе быть такой. Ты уже однажды доверилась и помнишь, что из этого вышло…

Я с шумом выдохнула и с горьким спокойствием произнесла:

– Ты обещал рассказать о здешних танцах.

– Показать, – поправил Винс и, чуть помедлив, добавил: – У нас во время танцев партнеры становятся лицом к лицу.

– Ну надо же, а я думала спинами друг о друга трутся, – фыркнула я, с неохотой поворачиваясь к нему.

– Я тебя чем-то обидел? – с искренним беспокойством спросил некромант.

– Нет. В этом отношении ты предпочитаешь упражняться на сестре.

– Я желаю Роканции добра.

– Не удивлюсь, если из-за твоего «добра» она в итоге все-таки решит пропустить свой первый бал, – парировала я.

Винс нахмурился. Было бы куда проще, если бы он сказал, что я лезу не в свое дело, и гордо удалился, хлопнув в негодовании дверью. Но он стоял и молча смотрел на меня. В его глазах вспыхивали и гасли отблески свечей. Совсем необязательно смотреть на огонь, достаточно смотреть на человека, в чьих глазах он отражается.

– Я могу долго играть в гляделки, – решила я разрушить очарование момента. – Разучивать танцевальные движения мы сегодня будем или нет?

Следующие полчаса меня кружили по залу, не давая возможности перевести дух. Я быстро уяснила, что в Дилоре большой популярностью пользуется танец, напоминающий кадриль. С кадрилью я была знакома только заочно – по фильмам и упоминаниям в классической литературе. Поэтому очень скоро, запыхавшись и вцепившись мертвой хваткой в плечи своего учителя, была готова признать, что балы – это совершенно не мое. И вдруг меня осенило спросить:

– А другие танцы будут?

Винс замедлился. Мы как раз закончили очередной круг, и ему полагалось теснее прижать меня к себе, чтобы несколько секунд покружиться на месте. Наверное, со стороны это выглядело красиво. Но близость некроманта и необходимость сохранять идеальную осанку, не забывая о контроле над эмоциями, меня порядком вымотали.

– Тебе не нравится? – с недоумением посмотрел на меня мужчина.

Действительно, чего это я? Мечта каждой нормальной девушки – чтобы ее носили на руках. А меня носили, кружили, спасибо, что к потолку не подбрасывали… Я уже готова была начать оправдываться, но вовремя заметила, что у Винса даже не сбилось дыхание после не в меру резвых телодвижений. Значит, за свой вес можно не извиняться – уже хорошо.

– Просто рассчитывала на большее разнообразие, – призналась я.

Меня все-таки еще раз приподняли и покружили. А потом поставили на паркет и с неохотой сняли мои руки с собственных плеч.

Буквально с первых движений я узнала старый добрый вальс и почувствовала себя гораздо увереннее. Винс уловил изменения и напрягся.

– А нельзя было с этого начать? – с плохо скрываемой досадой спросила я и случайно прошлась партнеру по ногам.

Некромант даже не поморщился.

– Балы всегда начинаются с тримпа. Конечно, тебе необязательно его танцевать, – проинформировали меня.

– Ну что ты! Я с удовольствием потанцую с кем-нибудь из однокурсников, – я растянула губы в улыбке и, уже не стесняясь, наступила Винсу на ногу.

Снова никакой реакции. С каблуками моих туфель сегодня какие-то проблемы?

– Я рассчитывал, что ты подаришь этот танец мне, – вкрадчиво прошептал некромант.

И снова он слишком близко. Снова подхватывает на руки, кружит и опускает, склонившись над моим лицом, опаляет дыханием. Легкое касание от щеки к губам. Это же моя рука! Слишком горячая кожа. А губы? Стоит узнать. Предчувствую, что буду ругать себя за эту слабость, за его объятия, за то, что сама потянулась за поцелуем. Но это будет после того, как я сполна наслажусь уже знакомой эйфорией.

Всего на несколько мгновений мы обнажили друг перед другом души. А потом я отпрянула от него. Слишком очевидны были наши эмоции и желания.

– Мне пора, – прошептала едва слышно.

Винс кивнул, не пытаясь удержать.

Глава 26

Разоблачение Адель

Проснувшись на следующее утро с головной болью, я была готова поспорить с бескомпромиссным профессором Лиргусом. В конце семестра он не изменил своего мнения относительно способностей первокурсников. Лиргус по-прежнему называл нас тупицами, не способными даже к элементарным метеорологическим предсказаниям. Но теперь мне было что ему предъявить. Нанеся подушке полдюжины ударов, я была уверена в том, что меня ждет совершенно безрадостный день. Считайте это предсказанием по рассыпавшимся по постели перьям.

Я злилась на себя за прекрасный момент вчерашней слабости.

Воспоминания о прошлой ночи не утратили надо мной власти. Достаточно было закрыть глаза, чтобы вновь ощутить дыхание некроманта на своей коже, его поцелуи, его пронизывающий взгляд.

Винс и я. Все стало слишком очевидным.

Я раскрыла блокнот в надежде избавиться от щемящего чувства. Но собственные записи показались мне насмешкой. Рассердившись на некроманта за то, что он в исследовательской манере описывает, как я адаптируюсь в магическом мире, я начала вести блокнот, фиксируя реакции Винса на свои выходки.

И какой теперь смысл припоминать, сколько раз вчера я отдавила некроманту ноги, если все, о чем я думаю, – прикосновения его губ к моим?

Все-таки угораздило влюбиться в подопытного…

Я заставила себя подняться с постели и вызвать горничную. Полчаса спустя, убедившись, что настроение выдает только бледность лица, а платье и прическа стараниями Эрики доведены до идеала, я отправилась к подруге.

– Ты сегодня рано, – отметила Роканция, распахнув дверь своей комнаты.

Я без колебаний шагнула внутрь и едва не вскрикнула. Если бы торнадо могло обрушиться на отдельно взятую комнату, эффект, наверное, был бы меньший. Кровать Роканции пребывала в полнейшем беспорядке, подушки выпотрошены, покрывало свисало с люстры, прекрасная шелковая ткань балдахина порезана на неровные полосы. Картину довершало исторгнутое на пол содержимое шкафа и разбросанные тут и там клочки бумаги.

Предвосхищая мои вопросы, Роканция указала на крошечный пуфик, чудом уцелевший посреди этого хаоса. Я осторожно миновала опрокинутый туалетный столик и присела.

– Ты испытывала здесь какое-то из своих зелий? – предположила я.

– Нет.

– Тебе удалось изобрести заклинание, создающее смерч в домашних условиях?

– Нет. Хотя идея интересная…

– Роканция! – возмутилась я.

– Ко мне приходила Вудкаст. Мы… немного пообщались, – спокойно произнесла подруга.

Она подошла к кровати и попыталась смахнуть с нее перья. Несколько мгновений те парили в воздухе, а потом снова приземлились на постель. Роканция разочарованно вздохнула и повернулась ко мне.

– Знаешь, я ведь с ней никогда не разговаривала, – призналась подруга. – Когда она только появилась в замке, я была в ужасе. Отказывалась оставаться одна. Винс и папа поочередно дежурили в моей комнате. Они были уверены, что наибольший ее гнев направлен на меня.

– Разве они ошибались? – удивилась я.

– Нет, – покачала головой Рокки. – Но не все так просто. Я боялась Вудкаст все эти годы и даже мысли не допускала, что ею движет не только злоба. А ведь тогда, в библиотеке, она проговорилась. Я не сразу поняла.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить слова призрачной смотрительницы.

– Она опасалась, что я призову всех слуг, с которыми она работала при жизни, – разъяснила Роканция. – Сначала ей было сложно осознать себя в качестве призрака. Все эти прохождения сквозь предметы – настоящая проблема для такой рассудочной женщины. Как она сама заявила: «Я слишком твердо стояла на ногах при жизни, чтобы после смерти ощутить, как мои пятки проходят сквозь пол».

– Похоже, что у вас состоялась доверительная беседа, – сказала я, еще раз окинув комнату подруги внимательным взглядом.

– Она выжила меня из дома лишь для того, чтобы я оказалась подальше от кладбища. Пришлось дать клятву, что больше никогда и ни при каких обстоятельствах я не стану призывать духов.

– Теперь она не возражает против того, чтобы ты жила здесь? Не станет пугать и третировать? – попыталась я угадать условия перемирия между подругой и призраком.

– Она даже не возражает против того, чтобы я заходила в папину лабораторию! – подтвердила довольная Роканция.

– А это знак ее особого расположения? – спросила я, помахав перед собой рукой.

– Ну… – смутилась Роканция. – Когда она пришла ко мне, она все еще немного злилась.

За завтраком Далма Ристон объявила, что Винсента заставили вернуться в академию какие-то неотложные дела.

– Но он, разумеется, вернется, чтобы забрать вас на бал, – поспешила добавить она.

Мы с Роканцией переглянулись. Подруга не хуже меня знала, какого рода дела заставили некроманта покинуть замок. Последние приготовления перед запуском портала, который вернет меня домой.

Настроение еще больше ухудшилось. Я не заметила, как раскрошила на тарелке аппетитную хрустящую булочку. Опомниться заставил только пристальный взгляд Далмы. Сегодня она смотрела на меня иначе. Она по-прежнему была вежлива и предупредительна, но за доброжелательной улыбкой мне мерещились затаенная тревога и настороженность.

Погрузившись в размышления о хозяйке Ристон-холла, я машинально ответила согласием на предложение Роканции посетить лабораторию ее отца. Не прошло и четверти часа после того, как мы очутились на пороге низенькой каменной пристройки, а я уже успела пожалеть о том, что пропустила мимо ушей слова подруги о новейшем антикоррозийном зелье. Может, бурая жидкость и станет в будущем спасением всех котлов Дилора, но запах у нее отвратный.

Роканцию это обстоятельство ничуть не смутило. Стоило только отцу допустить ее до шкафа, в котором хранились запасы ингредиентов, как у подруги загорелись азартом глаза. Она принялась там рыться с видом дорвавшегося до сладостей ребенка. Время от времени Рокки с восторгом совала мне в руки мешочки с засушенными травами, пакетики со странного вида порошками и прочими своими «радостями».

Перси Ристон, до нашего прихода занимавшийся сортировкой каких-то склянок, теперь умиленно смотрел на дочурку. Он с готовностью удовлетворил ее просьбу поделиться настойкой ортидиции, измельченным лиодором и засушенными скарабеями. Кончилось тем, что Роканция набрала ингридиентов больше, чем мы вдвоем могли унести. Пришлось возвращать подругу с небес на землю.

– Не уверена, что Винс позволит тебе взять все это в академию, – скептически осматривая свертки, сказала я.

Роканция на удивление быстро нашла решение.

– Тогда мы будем приходить сюда до конца каникул. Это же здорово! Я смогу потренироваться в приготовлении всех зелий за первый курс, – произнесла она с воодушевлением.

Я ее энтузиазма не разделила. Поэтому оставшиеся дни каникул коротала в библиотеке. Несколько раз мне доводилось вздрагивать от движения тяжелых бархатных портьер. Но госпожа Вудкаст более никак не заявляла о своем присутствии. Я была предоставлена сама себе и с упоением листала иллюстрированные альбомы. За этим занятием накануне нашего возвращения в академию застала меня Далма Ристон.

– Говорят, в этом сезоне в моду вернутся ританские кружева. Не правда ли, отличная новость, моя дорогая? – произнесла она, прежде чем расположиться в соседнем кресле.

Определенно, некоторых женщин природа наделила безукоризненной грациозностью. Определенно, мне никогда не удастся пополнить их ряды. Полчаса назад я, в отличие от Далмы, плюхнулась в кресло, нимало не заботясь о платье и осанке.

– Да-да… Это замечательно, – поспешила я согласиться, судорожно припоминая, попадались ли на страницах альбомов образцы кружев.

– Я так рада, что у Роканции появилась подруга, – сказала Далма. – Честно говоря, меня всегда беспокоил ее характер. Она такая эмоциональная девочка, но ей нелегко сходиться с людьми.

Женщина помедлила, задержав на мне взгляд.

– Мой сын практически так же нелюдим, как и дочь. И все же вам удалось сойтись с ними обоими. Винсент дорожит вами. Кажется, вам даже удается влиять на него в вопросах, касающихся младшей сестры.

– Роканция вовсе не нелюдима, – попыталась я свернуть с опасной темы.

Далма усмехнулась, разгадав мой маневр.

– Пару лет назад он познакомил нас с Риной Тезарро. Девушка из прекрасной семьи, подает большие надежды как специалист в своей магической сфере. Как думаете, сколько времени у меня ушло на то, чтобы распознать фиктивность их помолвки?

Я пожала плечами, не в силах вымолвить ни слова. Далма удовлетворенно улыбнулась.

– Две с половиной минуты, – ответила она на свой вопрос. – Он смотрел на нее столь же равнодушно, как на портрет своего прадедушки, который висит у нас в холле. А ведь у красивой молодой особы и бородатого хмурого боевого мага довольно мало общего.

Далма выдержала многозначительную паузу.

– На вас он смотрит совершенно иначе. Я это сразу заметила и даже не удивилась, когда, уезжая, он заговорил о расторжении помолвки с Тезарро.

– Это не то… Это совсем не то, что вы подумали, – залепетала я, чувствуя, как краснею и позорно проигрываю битву с собственными эмоциями.

– Разве? – Далма недоверчиво изогнула бровь.

– Все сложно.

Я все еще надеялась на то, что Далма из деликатности не станет продолжать расспросы.

– О, даже не сомневаюсь, дорогая, – с неожиданно теплой улыбкой обратилась ко мне собеседница. – Ританских кружев не существует – я их выдумала. А вы, кстати, совсем не похожи на женщину в положении.

– П-простите? – от изумления я открыла рот.

– Вы меня заинтересовали, и я аккуратно навела справки. По моим подсчетам, Адель Шеридан сейчас на седьмом месяце беременности, – сказала Далма, вставая.

Она снова улыбнулась и, прежде чем покинуть библиотеку, подмигнула мне.

Я долго сидела, не в силах пошевелиться.

Мой обман раскрыт, но, кажется, меня не собираются уличать в нем. Почему? Далма беспокоится о репутации детей? Она могла предположить, что Винсент и Роканция, представив меня как Адель Шеридан, знают, кем я являюсь на самом деле и покрывают меня ввиду неизвестных ей обстоятельств. Но почему она так спокойна? Вдруг я беглая преступница? Или сумасшедшая? Или еще что похуже…

Пока я тщетно пыталась представить, что может быть хуже, в памяти непрошено возникли произнесенные Далмой слова: «Винсент дорожит вами». Хорошо, что на этот раз у моего предательского румянца не было свидетелей.

Глава 27

Бал

Винс появился в замке на следующий день. Несмотря на то что он вошел в парадную дверь в условленный час, я успела известись. Еще больше меня взволновал вид некроманта.

– Ты что, не спал все это время? – вместо приветствия обратилась я к нему. Под глазами Винса залегли глубокие тени. Он криво улыбнулся.

– Маскируюсь под зомби. Для работы на кладбище это очень удобно.

Я видела, как Далма, вышедшая поприветствовать сына, нахмурилась, тоже отметив его нездоровый цвет лица. Что бы ни хотела сказать мать семейства, ее опередила Роканция. Она сбежала по лестнице, ничуть не заботясь о том, какой грохот производит, и, добравшись до некроманта, повисла у него на шее.

– Ой, Винс, я по тебе так скучала! – объявила она радостно.

– Боюсь представить, чем мне это грозит, – проворчал некромант, осторожно освобождаясь от объятий младшей сестры.

Я тихо фыркнула. В отличие от Винса, я знала причину оптимизма Рокки. Неугомонная подруга все-таки решила протащить в академию часть ингредиентов, взятых из отцовской лаборатории.

Перси и Далма Ристон сердечно попрощались со мной. Далма ни разу больше не обмолвилась об Адель Шеридан. Не скрою, ее приглашение посетить Ристон-холл на следующих каникулах стало для меня полной неожиданностью.

Роканции о том, что Далма уличила меня в обмане, я не рассказала. Перемирие с призрачной смотрительницей сделало свое дело. Подруга все последние дни фонтанировала идеями и варила зелья под руководством отца. Предстоящий бал вызывал у нее беспокойство, но свои опасения она решилась высказать только после того, как мы трое оказались на территории академии.

– Лучше сразу скажи, если ты против, – накинулась она на брата, пока я переводила дух. Второе путешествие порталом прошло легче, но все же не без головокружения.

– Я не против, – выдержав многозначительную паузу, заявил Винс. – Но будет лучше, если ты все-таки пойдешь со мной.

– Еще чего! – возмутилась Роканция.

– Она пойдет со мной, – вмешалась я. – Моя кандидатура в качестве эскорта, надеюсь, всех устраивает?

Роканция кивнула, Винс закатил глаза, но промолчал.

– Идем, нам еще нужно подготовиться. Прически, макияж… всякое такое, – поторопила меня красноволосая.

Не дожидаясь ответа, подруга подхватила всю нашу с ней поклажу и бодро направилась к общежитию.

– Мне уже начинать беспокоиться? – устало спросил некромант.

– Погоди, еще успеется, – поспешила я ободрить его улыбкой.

Но Винс ободряться не спешил. Его долгий задумчивый взгляд развеял праздничное настроение, в которое я успела укрыться, словно в спасительный кокон.

– Сразу после бала, – сказал он и порывисто зашагал в сторону учебного корпуса.

Пояснений не требовалось.

Переступив порог нашей с Рокки комнаты, я нос к носу столкнулась с Джанелией.

– Ты бы еще ближе к полуночи заявилась, – буркнула девушка в ответ на мое приветствие.

Роканция в это время пыталась засунуть огромный мешок в шкаф. Оба: и мешок, и шкаф отчаянно сопротивлялись.

– Может, хоть ты ее вразумишь, – снова обратилась ко мне Джанелия. – Вместо того чтобы выложить из саквояжа платье и все необходимое для бала, эта ненормальная возится с каким-то хламом.

– Это не хлам! Это контрабанда. Мой брат не должен до нее добраться, – заявила Роканция. Процесс запихивания наконец-то увенчался успехом. Она вывалила на мешок кучу собственных носков и только после этого победно захлопнула шкаф.

Мы с Джанелией переглянулись.

– Ну, теперь-то мы можем заняться подготовкой к балу? – нетерпеливо проворчала первая красавица нашего курса.

Роканция с энтузиазмом закивала, и я сделала то же самое.

Почему Джанелия решила готовиться к балу в нашей компании? В отличие от меня, Роканции муки тактичности были неведомы. Она спросила напрямик:

– А ты свою свиту не потеряла?

Джанелия, как ни странно, отреагировала спокойно.

– С Синтией и Фелисией произошло досадное недоразумение, – произнесла Джанелия, напустив в голос притворного сожаления.

– Какое? – насторожилась Рокки, доставая из саквояжа косметичку. Благодаря свиданию с Мерсером эффект, который способно произвести содержимое этого сундучка, намертво врезался в мою память.

– Они выбрали для бала одинаковые платья, – сказала, не скрывая удовлетворенной улыбки, Джанелия. Она принялась расчесывать свои медные волосы изящным гребешком. Разбирая их на пряди, девушка шепотом произносила какое-то заклинание. Под его действием локоны завивались в тугие спиральки. На них с завистью смотрела не только я, но и Роканция. Кажется, моей красноволосой подруге такая магия была незнакома.

– А наряды им выбирать помогала случайно не ты? – оторвавшись от созерцания магической завивки, я испытующе посмотрела на Джанелию.

Девушка и не подумала смутиться.

– Я всего лишь высказала свое мнение относительно фасона. Могла обмолвиться по поводу оттенка ткани и ее отделки. Вероятно, даже упомянула что-то относительно аксессуаров… – Джанелия равнодушно пожала плечами.

– Джанелия Линвуд, ты коварная женщина, но ты мне нравишься, – заявила я.

– Благосклонно принимаю твою симпатию и даже согласна пойти в твоей компании на бал, – отозвалась девушка, эффектно взмахнув кудрями.

– Неужели тебя никто не пригласил? – у Роканции даже глаза округлились от изумления.

К своему неудовольствию, я обнаружила, что подруга снова решила покреативить с макияжем.

– Маленькая месть Мерсера, – фыркнула Джанелия. – Если сейчас же сотрешь с лица эту боевую раскраску, пожалуй, я и от твоей компании не откажусь. Пойдем на бал вместе?

Несмотря на то что Джанелия держалась уверенно, я почувствовала волнение, которым сопровождался ее вопрос. Пойти на вечеринку в компании подруг или явиться туда в одиночестве – разница в любом мире очевидна.

– Конечно, – поспешила согласиться я. Роканция нахмурилась, но после недолгого колебания кивнула.

Не сразу, но она все-таки согласилась смыть серебристую тушь. Джанелия взялась контролировать то, как подруга наносит косметику и делает прическу. Спустя полтора часа, незаметно подправив получившийся результат, Джан удовлетворенно улыбнулась отражению Роканции. Теперь красноволосая выглядела точь-в-точь как после памятного преображения в будуаре ее матери.

– Ну, а теперь займемся тобой, Адель, – обратилась ко мне Джанелия.

Все это время я участвовала в разговоре, но продолжала сидеть на кровати, не предпринимая никаких попыток сделать укладку или макияж. Похоже, Джанелия решила, что я медлю из-за заблокированной магии. Она усадила меня на стул, который до этого занимала Рокки, и взялась за дело. Я не протестовала, и через час моя кротость оказалась вознаграждена. Джанелия нанесла легкий макияж, а потом с помощью магии соорудила у меня на голове высокую прическу.

– У тебя талант! – выдохнула я, глядя в зеркало.

– Ерунда, – отмахнулась девушка. Она тут же принялась с помощью магии отглаживать наши платья. Пятью минутами ранее Роканция едва не прожгла в своем дыру, так что теперь и она с благодарностью смотрела на Джанелию.

Несмотря на тщательные приготовления, мы все-таки опоздали к началу бала. К парадному залу наша троица припустила бодрой рысью. Замедлиться и перевести дух мы позволили себе только перед дверью, за которой уже слышались музыка и гомон множества голосов.

Адепты прослушали торжественную речь ректора и успели разбиться на группки, но наше появление (точнее, появление Джанелии) все равно привлекло внимание.

Меня поразило убранство зала. Стены оказались украшены гирляндами из живых цветов. Над потолком то и дело загорались и гасли разноцветные магические огоньки. На небольшом возвышении в дальнем конце зала разместились музыканты. Справа от них, в конструкции, которая из-за своей несуразности в равной степени напоминала морскую раковину и пещеру дракона, поместился бар с прохладительными напитками.

Джанелия, выбравшая для бала образ огненной ящерицы, уверенно потащила нас с Рокки к барной стойке. Алое облегающее платье подчеркивало идеальную фигуру девушки. Она расточала улыбки направо и налево, охотно отвечала на приветствия, но не останавливалась, пока мы не оказались возле вращающихся стульев.

Роканция уже успела оробеть под прицелом множества взглядов. Я тоже чувствовала себя не вполне комфортно. Попав в ракушку-пещеру, мы оказались скрыты от любопытных взглядов, но по-прежнему могли наблюдать за происходящим в зале.

Вот пары танцующих начали сходиться к центру зала. Несколько фигур, смена партнеров… Вспомнила, как Винс кружил меня в полумраке музыкальной гостиной, и по коже пробежали мурашки. Я начала искать глазами некроманта среди присутствующих.

– Один бокал в одни руки, – раздалось за спиной.

Я вздрогнула и обернулась.

Место бармена занял профессор Игнас. На его бледно-зеленом фраке красовалось несколько пятен. Я с пониманием покосилась на огромный котелок с пуншем. Рокки и Джанелия уже оккупировали ближайшие стулья и потягивали ароматный напиток.

– Вы сами его приготовили, профессор? – поинтересовалась я, присоединяясь к подругам и принимая от Игнаса огромный бокал с плавающими на поверхности дольками апельсина.

– Нет, его приготовил я, – из-под барной стойки выглянул Винс. – Добрый вечер, адептки.

Я закашлялась от неожиданности и едва не расплескала пунш на платье.

На Винсе был точно такой же фрак, как и на Игнасе. Только без пятен.

– Надеюсь, никто из вас сегодня не будет налегать на алкоголь, – наставительно продолжил некромант, в упор глядя на младшую сестру.

Роканция демонстративно отставила свой бокал. Джанелия фыркнула, одарив Винса неодобрительным взглядом.

– У тебя прямо талант портить веселье, – прокоментировал поведение девушек Игнас.

– А ты не умеешь варить пунш, – не остался в долгу некромант. – Ректор в последний момент попросил меня присмотреть за баром, и теперь я понимаю почему.

– Я просто собирался добавить в него немного веселящего зелья, – начал оправдываться Игнас. – Но занудам, вроде тебя, этого, конечно, не понять.

Винсент уже открыл рот, чтобы продолжить препирательства с коллегой, но тут в их разговор самым неожиданным образом вмешалась Роканция.

– Профессор, не хотите потанцевать? – спросила она.

Мужчины замерли.

– Вы меня приглашаете? – ошарашенно спросил Игнас.

– Ну не его же, – Роканция пренебрежительно кивнула в сторону брата. – Винс у нас в папу – чудовищно танцует.

Вот насчет последнего заявления я могла бы поспорить, но предпочла промолчать. Роканции и так было нелегко под грозовым взглядом брата.

– С удовольствием, – профессор-подросток обворожительно улыбнулся и кивнул Роканции. Что касается Винса, то ему Игнас с преувеличенной торжественностью вручил половник, которым до недавнего времени разливал пунш по бокалам.

Когда пара влилась в круг танцующих, Винс не смог сдержать своего раздражения. Некромант швырнул половник в котелок. Тот обиженно булькнул, скрывая половник в своих недрах. Четверо второкурсников, околачивавшихся возле бара, проследив за этим маневром, разочарованно вздохнули и отошли прочь.

– Если они воображают, что я буду просто стоять и смотреть…

– Будете, профессор, – с готовностью перебила я его. Винсент метнул в меня недоуменный взгляд.

– Вы же не хотите оставить бар без присмотра, – поддержала меня Джанелия. – Знаете, я веду себя не лучшим образом, когда выпью.

А вот глазки строить некроманту совсем необязательно. Я демонстративно отвернулась от замершего с открытым ртом Винса. Музыка сменилась. Теперь пары медленно вальсировали по залу. Я нашла среди танцующих не только однокурсников, но и преподавателей. Рина Тезарро в элегантном темно-фиолетовом платье танцевала с ректором. Профессор Финтур с необычайной для своих лет бодростью кружил партнершу, в коей я не без труда узнала нашу преподавательницу травоведения и зельеварения. На профессоре Оливи было жемчужно-серое шелковое платье, которое ей невероятно шло.

Роканция продолжала танцевать с Игнасом. В паре метров от них бессмысленно топтался рядом с партнершей Грегор Ганти. Парень тщетно вытягивал шею, чтобы встретиться взглядом с Рокки. Подруга его не замечала. Взгляд Роканции был прикован к Игнасу, каждая улыбка доставалась только ему. Устав от открытого пренебрежения со стороны кавалера, Фелисия припечатала ногу Ганти каблуком. Возглас парня потонул в музыкальных аккордах. Наблюдая за ними, я упустила момент, когда перед Джанелией возник Морис Мерсер. На его плече с видом довольной пиявки висела Синтия Серон.

– Приятно проводишь вечер, Линвуд? – осведомился с гаденькой ухмылочкой парень.

– Без балласта, в отличие от некоторых, – парировала красотка.

Синтия то ли не расслышала, то ли не поняла, к кому относились слова Джанелии. Девушка покрепче вцепилась в Мерсера, скользнув по подруге наигранно равнодушным взглядом. Только теперь я получила возможность убедиться, что на них с Фелисией одинаковые платья. Хотя платьями эту невообразимую смесь перьев и кружев назвать можно было лишь с натяжкой. Узнав, что выбрали для бала одинаковые наряды, девицы, похоже, пытались покреативничать. Лиф платья Синтии покрывали розовые разводы – неудачная попытка изменить цвет? Что ж, ей повезло больше, чем блондинке. Когда Фелисия покидала покалеченного Ганти, я заметила на ее юбке пару дырок. Вероятно, она пыталась избавиться от перьев. Хотя кто знает? Может, посильную помощь в изменении платьев девушки оказали друг другу.

– Морис, ну когда мы пойдем танцевать? – капризным тоном спросила Синтия.

– Мне нужно выпить, – ответил Мерсер, поморщившись.

– О да, действительно нужно, – кивнула Джанелия. Происходящее явно доставляло ей удовольствие.

– Профессор Ристон, не могли бы вы выделить Мерсеру двойную порцию пунша? Ввиду, так сказать, отягчающих его плечо обстоятельств.

Морис вмиг сделался пунцовым.

– Ты просидишь весь вечер в одиночестве, пока я буду развлекаться, – прошипел он сквозь зубы.

– Что-то мне подсказывает, что я получу огромное удовольствие, наблюдая за твоими развлечениями, – промурлыкала Джан, указывая взглядом на Синтию, которая успела добраться до пунша. Осушив бокал, девушка теперь пыталась языком добраться до апельсиновой дольки оставшейся на дне.

Тихо выругавшись, Мерсер потащил свою партнершу прочь от бара. Джанелия удовлетворенно выдохнула, проводив их взглядом.

Несколько раз меня пытались пригласить на танец. Но, прежде чем я успевала придумать вежливый отказ, кавалер растворялся в толпе танцующих. Я догадалась обернуться на Винса только после того, как от меня попятился изрядно побледневший старшекурсник. Некромант посмотрел на меня своими честными глазами и продолжил полировать пустые бокалы. Я недовольно передернула плечами, отчего дернулись пристегнутые к спине крылья. Джанелия, наблюдавшая эту немую сцену между нами, тихо усмехнулась.

Музыка становилась все спокойнее и тише. Я поняла, что близится завершение бала. Когда последние иллюзорные фейерверки поднялись к потолку и рассыпались снопами золотых искр, Джанелия поднялась, чтобы уйти.

– Постой, – удержала я ее за руку. – Джанелия, я хотела попросить тебя кое о чем.

Девушка удивленно уставилась на меня.

– Понимаешь, обстоятельства складываются таким образом, что мне в скором времени придется покинуть академию, – начала я издалека.

В поисках поддержки я обернулась на Винса. Некромант не сводил с меня пристального взгляда. Он и не думал скрывать, что прислушивается к нашему разговору. По сдвинутым бровям несложно было догадаться, что он уже не в восторге от услышанного.

– Ты собираешься вернуться в Беллону?

Я кивнула раньше, чем сообразила, что Джанелия спрашивает о возвращении в академию боевых искусств. Девушка нахмурилась.

– И о чем же ты хочешь меня попросить? – помедлив, спросила она.

– Не бросай Роканцию. Знаю, она бывает немного упрямой и эксцентричной, но…

Выражая скепсис в отношении моей оценки характера красноволосой, Джанелия приподняла бровь.

– Но она не станет сплетничать у тебя за спиной, не будет строить козни и не отвернется, когда тебе понадобится помощь.

– Адель, ты считаешь меня идиоткой? – прищурившись, спросила девушка.

Я отчаянно замотала головой.

– Тогда почему, как ты думаешь, я пошла на бал с вами, а не с парой ощипанных куриц?

Можно было возразить, что на статус ощипанной сейчас претендует только Фелисия, но под испытующим взглядом Джанелии я не решилась.

– Я давно уже составила мнение и о тебе, и о Роканции. Временами она, конечно, невыносима, но… – Джанелия закатила глаза. – Не переживай, я о ней позабочусь.

Я благодарно улыбнулась. Хотелось сказать что-то на прощание девушке, с которой даже не надеялась подружиться. Но нужные слова опередил подступивший к горлу ком.

– Береги себя, Адель. Не знаю, какую тайну ты скрываешь, но, надеюсь, ты с ней справишься, – произнесла Джанелия и, обернувшись к Винсу, добавила: – Доброй ночи, профессор Ристон.

Некромант и я ошарашенно смотрели вслед первой красавице курса, пока она не скрылась за дверями парадного зала.

– Мы так и не потанцевали, – прервал молчание Винс.

Музыка почти смолкла. В этом чудилось какое-то особое очарование. Может, еще не поздно?

Однако я не успела озвучить свои мысли. К стойке бара на всех парах подлетела Роканция.

– Я умираю от жажды! Только не говорите, что ничего не осталось, – заявила подруга.

Я ткнула ее в бок, указывая на почти полный котелок.

– Ви-и-инс, ну пожалуйста! – заныла Роканция, не сводя глаз с вожделенного напитка.

– Даже не мечтай, – буркнул непреклонный некромант. – А с тобой я позже поговорю, – обратился он к подошедшему вслед за Роканцией Игнасу.

Профессор истории магии только фыркнул на это многозначительное заявление.

– Раз я тут весь вечер отдувался за нас обоих, будет справедливо, если ты займешься уборкой, – не удовлетворившись произведенным на коллегу эффектом, произнес Винсент.

– Но я понятия не имею, как она сделана, – воскликнул Игнас, стукнув по стене ракушки-пещеры.

– Не мои проблемы, – равнодушно пожал плечами Винс. – Адель, Роканция, идемте. Не будем отвлекать профессора от его любимых чар расцепления. Ему еще нужно навести порядок в зале и отчитаться перед ректором.

Некромант подхватил нас под руки и потащил к выходу.

Я слышала, как Игнас издал мученический вздох, но была слишком поглощена собственными проблемами, чтобы посочувствовать ему.

Глава 28

Гость из портала

– Тебе обязательно быть таким вредным? – напустилась в очередной раз на брата Роканция.

Винс проигнорировал ее.

Некромант продолжил сосредоточенно перелистывать страницы. Сверившись с записями, он поднял на меня глаза и произнес:

– Все готово.

– Уже? – растерянно спросила я.

Роканция вскочила с дивана, на который плюхнулась, едва мы оказались в гостиной ее брата.

– Нужно все перепроверить, – заявила подруга. – Ты не забыл учесть ее вес? Нужно дать ей какое-нибудь зелье от укачивания. Ульяна плохо переносит портальные перемещения. Я сбегаю к господину Эрнарду.

– Не надо, Рокки… – попыталась остановить я подругу.

Бесполезно. Красноволосая молниеносно скрылась за дверью.

Повисла неловкая пауза.

Я вдруг поняла, что не собрала вещи. Глупость какая! Конечно, дома мне не понадобится ничего из того, чем я пользовалась здесь. Но все же… Мне хотелось взять что-то на память.

Уместно ли сбегать в общежитие, раз уж Роканция отлучилась? Порыв сентиментальности исчез без следа, стоило только Винсу заговорить со мной.

– Ульяна, я должен тебе кое-что сказать, – хриплым голосом произнес он.

Мне едва удалось унять внутренний трепет, прежде чем я встретилась с некромантом взглядом. Нет, это слишком. Я не смогу! У меня не получится сделать вид, что ничего не было. Разве возможно жить как прежде? Жить без него?

Я бессознательно шагнула к Винсу. Он сделал тоже самое. Из его руки выпал блокнот, и я узнала его. Да, тот самый. Мне словно холодной водой в лицо плеснули.

– Что это?

– Ничего особенного, – смутился Винс. Он подобрал блокнот и поспешно кинул его на стол. Промазал, кстати. Блокнот с приглушенным звуком шлепнулся на пол.

– Ничего особенного, – повторила я, пытаясь взять под контроль участившееся дыхание. Отчего-то заслезились глаза. Я вздрогнула, когда Винс провел рукой по моей щеке.

– Ты плачешь? – выдохнул мне в лицо.

– Нет, – сказала я, отстраняясь. – Просто я тоже должна тебе кое-что сказать.

Мой голос не должен дрожать. Не должен. Не должен. Только не сейчас.

– Что?

– Твоя мать выяснила, что я никакая не Адель Шеридан. Рано или поздно тебе придется объяснить родителям, кого под видом кузины ты привел в их дом.

– Я скажу им правду, – по-прежнему всматриваясь в мое лицо, произнес Винс. – Я скажу, что познакомил их с девушкой, которую люблю.

Я застыла, тщетно пытаясь осознать, что только что услышала. Внутри, запертой в клетку птицей, билось одно-единственное желание – нужно сохранить этот миг в памяти. Он самый важный, самый ценный в моей жизни. Я должна сохранить каждую искорку в глубине темных глаз мужчины, который стоит сейчас напротив меня.

– Эрнарда я не нашла, но госпожа Лорнис дала мне это, – в комнату влетела Роканция. Не обращая внимания на наши смущенные лица, подруга сунула мне в руки какой-то сверток.

– Это сушеные улитки. Отличное средство от укачивания.

– Поверю госпоже Лорнис на слово, – сказала я. Сверток незаметно для Роканции перекочевал в руки ее брата. Винс, не мешкая, отправил его вслед за блокнотом.

– Пора, – произнес некромант, и мы все трое переглянулись.

– Я буду скучать, – заверила меня Рокки.

– Я тоже, – сказала я, тщетно пытаясь улыбнуться.

– Не сомневайся: стащу у Винса формулу и перемещусь к тебе в гости, – прошептала неугомонная подруга, едва не задушив меня в объятиях.

– Готова? – заметно нервничая, Винс встал в центре комнаты.

– Да. Начинай, – кивнула я, окинув гостиную прощальным взглядом.

Внутри все разрывалось от противоречий. Дома меня ждут родители, учеба, привычная жизнь. Здесь я оставляю эксцентричную подругу, магическую академию, приключения, в которые успела вляпаться, а самое главное – мужчину, которому так и не сказала, что люблю его.

Я подошла к Винсу, но он уже начал произносить заклинание. Его пальцы рисовали в воздухе причудливые фигуры.

Не знаю, в какой момент я начала надеяться, что ничего не произойдет. Я смогу остаться в этом мире. Портал не откроется. Первый блин, как говорится, комом. Потребуется неизвестно сколько времени, чтобы осуществить мое перемещение домой…

Ох!

Пространство перед Винсом вспыхнуло алым. Небольшая воронка начала на глазах расширяться. Роканция, заинтересовавшись, подошла ближе, но старший брат одним резким движением задвинул и ее, и меня себе за спину. По его напряженной позе было совершенно непонятно: правильно ведет себя воронка или нет.

Вдруг в ней с бешеной скоростью закрутилась человеческая фигура, и мы все трое отпрянули к стене. Фигура шагнула в комнату. Я не смогла сдержать возгласа удивления, глядя на человека, которого принес портал.

– Какого землистого гоблина тут происходит… – начал он, но заметил меня, и лицо его исказилось от злобы. – ТЫ!

В меня обличающе ткнули пальцем.

– Стас?!

– Предпочитаю свое родовое имя. Но тебе, малышка, разрешаю по старой памяти называть меня Стасом, – растянул губы в плотоядной улыбке мой бывший.

Как-то подозрительно быстро он оправился от перехода.

Я думала, у него возникнут вопросы по поводу происходящего, но парень мазнул равнодушным взглядом по нашей компании и окружающей обстановке.

– Я долго тебя искал, – сказал он, нарочито растягивая слова. – А ты сама решила проявить инициативу. Соскучилась, малышка?

Он шагнул ко мне, и я с трудом подавила желание спрятаться за Винсом.

– Стас, ты понимаешь, куда попал? – осторожно спросила я.

– Ну, разумеется, понимаю, – расхохотался он мне в лицо. – А вот ты, наверное, была удивлена, очнувшись в этом сарае.

– Ульяна, ты знаешь этого типа? – осторожно отодвигая меня от Стаса, спросил Винс.

– Это мой бывший парень, – нехотя призналась я.

– А почему сразу бывший? – наигранно оскорбился Стас. – Наши отношения должны были выйти на новый уровень, когда я тебя умыкнул. К сожалению, накинув на тебя портальную петлю, я не учел, что кому-то приспичит поупражняться с пространственными перемещениями. Глупые попытки магов, которые мечтают о путешествиях по другим мирам. Увы, этого оказалось достаточно, чтобы сбить исходные координаты.

– Так ты… – Мне никак не удавалось переварить услышанное. Запнувшись, я в немом изумлении уставилась на Стаса.

– Ульяна, не смотри ему в глаза. Роканция, тебя это тоже касается, – медленно поднял руку некромант.

Стас весь подобрался. В его глазах появился недобрый блеск.

– Фу, как невежливо, – осклабился он. – Сначала приволокли меня сюда, а теперь делаете какие-то странные намеки.

– Я тебе без намеков говорю: если попробуешь ментально воздействовать на кого-то в этой комнате… – начал некромант стальным тоном.

– Да на кого тут воздействовать? – с показным равнодушием Стас пожал плечами. – Ты не в моем вкусе. На Ульяшу мне никогда в полную силу не удавалось повлиять… Разве что эту крошку попробовать?

Он впервые обратил внимание на Роканцию и шагнул к ней. Винс угрожающе зарычал. На его пальцах заплясало зеленоватое сияние.

– Винс, подожди, не надо! Он же ценный! – закричала Рокки, видя, что брат готовится атаковать. – Когда еще у нас в академии появится живой полуинкуб?! Сейчас я быстренько его кровь возьму для изучения, а потом уже ты его пришибешь, ладно?

Доводы Роканции вызвали разную степень шока у присутствующих. Мы с Винсом оказались более или менее подготовлены к ее заявлению, а вот Стас осторожно попятился от красноволосой.

– Предупреждать надо, когда в комнате буйнопомешанные, – проворчал он, оглянувшись на все еще мерцавщую воронку портала.

– Если координаты сбились из-за действий Роканции… куда ты собирался меня перенести? – спросила я, наконец-то осознав смысл всего ранее услышанного от Стаса.

– В мою резиденцию, дорогуша, – тут же приободрился парень. – Тебе бы понравились мои апартаменты – девятнадцать спален с… кхм… разнообразной обстановкой. Там мне бы уже никто не помешал тебя подчинить.

– Мы расстались, – посчитала нужным напомнить я. – Почему, кстати, всего девятнадцать спален? Почему не двадцать или, скажем, пятьдесят? У тебя так плохо с фантазией?

Глупая попытка съязвить, но я ничего не смогла с собой поделать. Вид Стаса невообразимо раздражал.

Даже сейчас парень буквально излучал уверенность в том, что стоит ему только меня поманить, как я брошусь в его объятия. Ага, уже бегу. Перепрыгиваю через чувство собственного достоинства и снова бегу. Жаль только, вестибулярный аппарат подводит. От одной мысли, что еще несколько месяцев назад мы были вместе, вот-вот начнутся рвотные позывы.

– Просто количество комнат увеличивается по мере роста моего гарема, – деловито заявил Стас. – Кстати, твоя драгоценная подружка может это подтвердить. Ты ее еще помнишь? Та-а-а-кая стервозина…

Перед глазами потемнело, когда я поняла, что он говорит о Рите. Секунда, и я кинулась на него с кулаками.

– Сволочь! Я тебя сейчас на серпантин порву! – вопила я, отчаянно пытаясь дотянуться до нахальной морды.

Бесполезно. У Винса совершенно не вовремя взыграло человеколюбие. Он быстро скрутил меня и оттащил подальше от Стаса. Все царапины и тычки в ребра достались некроманту.

Мой бывший с ухмылкой наблюдал, как я извиваюсь, пытаясь освободиться от хватки Винса. Он совершенно позабыл про Роканцию. Между тем она про него отлично помнила. Воспользовавшись суматохой, которую я учинила, подруга осторожно обошла парня и напала, что называется, с тыла. Думаю, Роканция прекрасно понимала, что второго шанса ей не представится. В общем, она набросилась на Стаса и… вырала у него клок волос. Стас, разумеется, заорал как оглашенный, схватился за голову и отскочил от девушки.

Никогда не думала, что обрадуюсь тому, что гостиная Винса не отличается просторностью. Стас оказался в пределах моей досягаемости, и я изловчилась отвесить ему пенделя. Не волшебного, конечно. Но зато от души.

– Скотина! Где Рита? Где ты ее держишь, тварь?! – орала я, занося ногу для очередного удара.

Стас вытащил из кармана брюк какой-то кулон. Как он собирался им воспользоваться, узнать мне было не суждено. Роканция, крепко зажав свою добычу в кулаке, снова приблизилась к парню. Надо отдать ему должное, Стас быстро оценил свои шансы (а точнее, их полное отсутствие) против Рокки. Взглянув на меня, он злорадно крикнул:

– Тебе никогда не добраться до Пироговой!

Я дернулась, заставив Винса болезненно охнуть. В это время Стас резким движением оттолкнул Роканцию и молниеносно запрыгнул в портал.

Через мгновение воронка исчезла, словно ее здесь никогда и не было.

Глава 29

Планы и их реализация

– Да отпусти же меня наконец! – разгневанной фурией шипела я на Винса.

Роканция медленно поднялась с пола. Стас умудрился сбить ее с ног, прежде чем смыться.

– Вон лучше бы сестре помог, – продолжила я, кивнув на Рокки.

– Сначала пообещай, что не станешь поднимать кулон, – не спешил проявлять сознательность некромант.

– Что? – я в изумлении уставилась на него.

В следующий момент нам пришлось обернуться на возглас Рокки:

– Смотрите, какая штучка!

Как думаете, на любознательную семнадцатилетнюю девицу предупреждения в духе «Не трогай бяку!» подействуют?

Надо отдать Винсу должное, он не стал надеяться на рассудительность сестры. Наконец-то отпустив меня, он кинулся к Рокки и успел перехватить ее руку в нескольких сантиметрах от злополучного кулона.

– Это артефакт? – спросила я с видом человека, который целый семестр ходил на лекции к профессору Финтуру и даже умудрился получить зачет.

Винс кивнул, внимательно изучая кулон. Роканция недовольно засопела, пытаясь рассмотреть вещицу из-за плеча брата.

– Между прочим, это благодаря мне полуинкуб выронил его здесь, – заявила она.

– Почему вы его называете полуинкубом? Что это значит?

– Только то, что он полуинкуб. У чистокровного инкуба ментального воздействия хватило бы на то, чтобы заставить нас наперебой заверять его в пожизненной преданности, – пояснил некромант. – Вероятно, в его роду есть демоны. Артефакт точно родовой.

– Может, он за ним вернется? – с надеждой произнесла я, разглядывая украшение. Прозрачный кристалл, заключенный в простую оправу, выглядел безобидно и не слишком презентабельно.

– Ты хочешь, чтобы он вернулся? – мрачно поинтересовался некромант.

– Ты разве не слышал? – ощетинилась я на него. – У этого гада моя подруга! Кто знает, что он с ней сделал, где она… жива ли…

Я не смогла закончить и позорно разревелась.

Все это время я и мысли не допускала, что с Риткой могло случиться что-то плохое. Что заставляло меня так думать? Ее не было рядом, когда я отключилась. Очнувшись в этом мире, я с готовностью поверила, что очутилась здесь в результате эксперимента Рокки. Какой же дурой я была! Рита ушла из кафе, но от мести моего бывшего это ее не спасло. Когда Стас ее перенес? Вдруг она в этот момент переходила дорогу или садилась в маршрутку? Какой была ее реакция, когда она поняла, что находится в другом мире?

Мне вспомнились собственные крики, когда я очнулась на полу в комнате Рокки. Я зажмурилась, пытаясь подавить рыдания, но не смогла. Рокки, позабыв про кулон, тут же подлетела и заключила меня в объятия. Подруга осторожно погладила меня по спине. Винс смотрел на нас растерянно.

– Рокки, у тебя остались его волосы, – сквозь слезы произнесла я. – С ними получится что-нибудь сделать?

Говоря это, я не вполне осознавала, чего хочу от подруги. Вероятно, в моей голове слишком прочно засел стереотип о порче. Как здорово было бы, если б Роканция произнесла над волосинами моего бывшего какое-нибудь мудреное заклятие и у обладателя поредевшей шевелюры кое-что отсохло. Что именно? Предоставлю выбор вашей фантазии. Но знайте: пока я ожидала ответа Рокки, мое воображение рисовало для Стаса самые болезненные и беспощадные перспективы.

– Вряд ли получится заставить его вернуться, используя волосы, – разочаровала меня Роканция.

– А портал? – я с надеждой посмотрела на Винса.

– Он попал в портал из-за петли, которую накинул для тебя. Думаю, он не врал, говоря о твоем перемещении в академию. Попытка пространственного перемещения, которую предприняла Роканция, совпала по времени с активацией петли, это сбило изначальные координаты. Полагаю, теперь он первым делом избавится от петли. В моих расчетах не учтено ее воздействие. Прости, но в ближайшие месяцы я не смогу создать портал в твой мир. Придется начинать работу с самого начала.

– Плевать, – отмахнулась я. – Сейчас важно найти Ритку. Где этот придурок может держать ее? Неужели нет способа добраться до него?

– Думаю, он сам предпримет попытку добраться… до тебя, – смущенно произнесла Роканция.

Я в недоумении уставилась на нее.

– Не знаю, как складывались твои отношения с этим Стасом, – Роканция искоса глянула на брата, прежде чем продолжить, – но он спланировал твое похищение, чтобы подчинить своей воле. Ты совсем не ощущала его воздействия? Даже я едва не поддалась флюидам обожания.

– Ну… мне было сложно после нашего разрыва. Я переживала. А Стас еще постоянно со своей новой пассией на глаза попадался… будто специально, – смущенно проговорила я.

– Конечно специально, – уверенно кивнула Рокки. – Инкубы превыше всего ценят ментальную власть. А полукровкам вдвойне важно самоутвердиться. Когда он понял, что не удается тебя сломить, решил умыкнуть сюда. Не хочу пугать, но здесь он запросто мог создать для тебя условия… В общем, в чужом мире и рядом с полуинкубом у тебя просто могло не остаться другого выхода, кроме как подчиниться его воле.

В комнате повисла гнетущая тишина. Винс не попытался оспорить слова сестры. Значит, все, что она только что сказала, действительно могло произойти. Едва не произошло. А Рита? Можно ли рассчитывать на то, что ей тоже повезло не попасть к Стасу?

– У нас есть кулон, – напомнил Винс, приблизившись ко мне. – Думаю, я смогу использовать его, чтобы пройти на земли демонов. Наш гость захочет вернуть родовой амулет, не сомневайся.

– Я с тобой, – тут же вызвалась Роканция.

– Нет, – синхронно высказались мы с некромантом.

Нам стоило обменяться недоуменными взглядами, но вместо этого я незаметно ущипнула Винса за руку. Мужчина вздрогнул, но намек понял – отповеди для младшей сестры в его исполнении удалось избежать.

Я повернулась к Рокки и сказала:

– С Винсом отправлюсь я. Пообещай мне, что если эта гнида снова сунется сюда…

– Приклею его липучкой, а потом испытаю на нем все свои новые зелья, – с неподражаемым энтузиазмом выдала Рокки.

– Я бы предпочел, чтобы ты тоже осталась здесь, – проворчал Винс, оглянувшись на дверь общежития, за которой только что скрылась Роканция.

– Мы это уже обсуждали, – закатила я глаза. – Даже если ты найдешь Риту, она тебя не знает, а значит, может усомниться в твоих благородно-спасательных намерениях. К тому же Стас…

– У тебя остались чувства к нему? – поспешно перебил меня некромант.

– Ага, меня прямо переполняют чувства к нему. Едва держусь, чтобы не расплескать.

Некоторое время я еще ощущала на себе взгляд мужчины. Однако объяснять то, что мысли о Стасе у меня теперь сочетаются исключительно со статьей уголовного кодекса про тяжкие телесные повреждения, посчитала излишним.

– Мне удалось отпроситься у ректора на три дня. Возможно, этого времени не хватит на то, чтобы найти твою подругу, но выйти на след полуинкуба, думаю, успеем.

– Какой у нас план?

– Мы переместимся в Приграничные земли. Эта территория Дилора соседствует с владениями демонов. Там всегда ошивается много сброда и мошенников всех мастей, – предупредил Винс. – Среди них есть и те, кто регулярно пересекает границу, выполняя различные… эм-м… не всегда законные поручения. К одному из таких наемников я и планирую обратиться.

Я нахмурилась. Заметив мое замешательство, мужчина пояснил:

– Покажем ему артефакт. Как только он выяснит, какому демоническому клану принадлежит кулон и свяжется с главой, можно будет начать переговоры и выяснить, где находится твоя подруга.

– Ты уверен, что кулон настолько ценный? – с сомнением спросила я.

– У демонов сохранилась кастовая система. Кулон – знак принадлежности к семье. И, если я хоть немного смыслю в демонологии, наш знакомый принадлежит к высокопоставленному роду. Однако то, что он полукровка, делает его положение весьма шатким. Если кто-то из рода узнает о том, что он потерял амулет… Ну, в этом случае ему действительно безопаснее отправиться к моей сестренке дегустировать зелья.

Я молча кивнула и через пару минут решительно шагнула вслед за Винсом в созданный им портал.

Глава 30

Особенности демонического гостеприимства

Наше появление на оживленной улице не привлекло ничьего внимания. По грязной мостовой сновали закутанные в темные хламиды люди. Вдоль дороги теснились невысокие обшарпанные здания. Винс потянул меня к крыльцу, которое на фоне общего отсутствия архитектурных изысков выделялось если не презентабельностью, то хотя бы относительной чистотой. Над дверью красовалась поблекшая вывеска с надписью: «У Ролли».

В тесном пространстве холла за кособокой стойкой восседала женщина неопределенного возраста. Точнее, это я сначала приняла ее за женщину. Очень быстро мне вспомнилось объяснение Рокки по поводу странной прически модели из иллюстрированного альбома. У дамы, окинувшей нас быстрым оценивающим взглядом, на голове имелась точно такая же пара «шиньонов».

Кажется, я слишком пристально осматривала демоницу.

– Номер? – без тени любезности спросила она.

– Да, будьте любезны, – с нарочитой вежливостью произнес Винс.

Некромант достал из кармана несколько монет. Рука с длинными, выкрашенными в алый цвет ногтями быстро смахнула их со стойки. Мгновением позже на место денег с глухим стуком опустился ключ.

Демоница явно посчитала разговор оконченным и демонстративно отвернулась от нас. Однако у Винса обнаружилось желание продолжить общение. Он громко прокашлялся, чтобы вернуть внимание администраторши, и вкрадчиво произнес:

– Мне нужно переговорить с Ролли.

– Хозяин в отъезде, – равнодушно отозвалась демоница.

– Передайте, что его спрашивал некромант с Коллуолских болот. У меня к нему срочное дело.

На лице дамы мелькнул интерес. Но она быстро вернула себе самообладание и кивнула уже вполне равнодушно. Одарив ее еще одной улыбкой, Винс подхватил меня под руку и потащил к лестнице. Мы поднялись на второй этаж и, миновав темный коридор, остановились возле самой обшарпанной двери.

– Ты уверен, что нам сюда? – с надеждой посмотрела я на мужчину. Чего скрывать, это место нравилось мне все меньше и меньше. Дело не в неприветливой администраторше и веренице тараканов, спешно скрывшихся за наполовину оторвавшимся плинтусом. Никогда не считала себя суеверной, но если бы у моей интуиции был датчик, сейчас он бы показывал повышенный уровень опасности.

Винс кивнул.

Вслед за ним я вошла в крошечную комнатушку. Широкая кровать с потемневшим от времени деревянным изголовьем, пара стульев, стол, покрытый пыльной тряпкой, которая давно утратила сходство со скатертью, крохотный шкаф с дырой на месте, где должна быть ручка. В комнате пахло затхлостью, и я поспешила к зашторенному окну.

Ох, лучше бы я этого не делала.

Гардина протестующе взвизгнула и с давно не стиранных занавесок на меня посыпались хлопья пыли.

– Полагаю, лучше здесь ничего не трогать, – сказала я, отряхиваясь.

Винс сделал несколько пасов руками в направлении двери. Поймав мой полный недоумения взгляд, он пояснил:

– Небольшая защита от незваных гостей.

– А от клопов в твоем арсенале что-нибудь имеется? Уверена, их тут целые полчища.

– В заведениях, принадлежащих демонам, не слишком жалуют людей, как ты могла заметить.

– А я-то подумала, нам случайно этот люкс достался, – фыркнула я. – Зачем мы здесь?

– Мне нужно увидеть хозяина этого заведения.

Я скрестила руки на груди, предлагая некроманту продолжить объяснения.

– Ролли – демон. Он обосновался в Приграничье несколько лет назад. Здесь, конечно, более лояльно относятся к демонам, чем в столице. Но у Ролли такой характер, что… В общем, не всем местным этот демон пришелся по душе. Я в то время только окончил академию и решил немного попутешествовать…

– Как тебя занесло сюда? – удивившись, перебила я его. – Извини, но это место не тянет на туристический район.

– Я тогда бредил идеей межпространственных перемещений, – пожал плечами Винс. – Верил, что если и остались маги, способные создавать подобные порталы, то искать их нужно в Приграничных землях. Я познакомился с Ролли утром, в день своего приезда сюда. На закате мне уже пришлось отбивать этого засранца от двух умертвий, которых кто-то не поленился поднять со здешних болот. Ему не всегда удается находить общий язык с людьми, тут я скорее исключение из правил. Но мне доподлинно известно, что Ролли поддерживает дружеские отношения с представителями всех демонических кланов. Новости и мало-мальски значимые сплетни общины никогда не обходят его стороной. Он именно тот, кто нам нужен, не сомневайся.

Я, собственно, и не думала сомневаться. Кожей ощущая враждебность места, в котором мы оказались, я еще сильнее осознала, насколько доверяю некроманту. Не было смысла продолжать врать себе и отрицать, насколько он мне дорог. Мои чувства к Винсу уже давно не укладывались в рамки симпатии или мимолетного романтического интереса.

Я верила в его план. Нужно было сказать ему об этом. Нужно было сказать, как много для меня значит то, что он согласился помочь с поисками Риты. Нужно было сказать, что… я его люблю.

В дверь неожиданно громко постучали. Я вздрогнула и замерла с открытым ртом, не успев облечь в слова ни одно из своих признаний.

Распахнувшего дверь Винса подбросили в воздух и сжали в объятиях огромные ручищи.

– Винси, братишка! Ты наконец-то решил меня проведать! Да сними ты эту дрянь, не на пороге же нам стоять, – пробасил мужской голос из коридора.

Некромант, вероятно, внял просьбе, потому что в следующий миг незнакомец уже шагнул в комнату, отчего та словно стала еще меньше. Здоровенный рыжеволосый бугай в высоких сапогах, кожаных, покрытых щедрым слоем грязи брюках и безрукавке на голое тело все еще удерживал Винса в объятиях. Меня он заметил, только когда я уже всерьез стала беспокоиться за целостность ребер некроманта.

– О, да ты приехал не один! – усмехнулся наш гость и наконец-то отпустил некроманта.

Когда он шагнул ко мне, я инстинктивно отступила к окну. Бугай склонил голову набок и принялся меня изучать тем взглядом, который принято называть оценивающе-раздевающим. Я посчитала, что тоже имею право более внимательно осмотреть его. Но в его наружности оказалась только одна примечательная деталь – рога. Черные, блестящие, с заостренными кончиками…

– Винси, кажется, я нравлюсь твоей крале, – ухмыльнулся бугай.

– Ролли, прекрати. Ты пугаешь девушку, – подал голос некромант.

Винс подошел ко мне и как-то совсем по-собственнически приобнял. Я, странное дело, даже не подумала этому воспротивиться. Можно было списать все на недоумение, которое вызывал у меня стоявший напротив и продолжавший похабно ухмыляться демон, но дело было не в нем. Точнее, не только в нем.

– Ульяна, не надо так откровенно рассматривать рога демона. Он может посчитать, что у тебя к нему возник… кхм… особый интерес.

– Какой? – непонимающе нахмурилась я.

– Да знамо какой! В койку ты со мной хочешь, – поспешил влезть с разъяснениями демон и загоготал, наблюдая за моей реакцией.

Я не просто покраснела. Я моментально стала пунцовой и начала сбивчиво лепетать:

– Простите, я не знала… я ничего такого… вы просто очень внезапно появились…

– Она раньше никогда не видела чистокровных демонов, – произнес Винс и успокаивающе похлопал меня по плечу.

Ролли понимающе хмыкнул и почесал подбородок.

– Ну ладно. Я, конечно, высокого мнения о своей персоне… Но вряд ли ты притащил сюда девчонку со странным именем только для того, чтобы познакомить со мной.

Я прикусила язык. Сложно, знаете ли, удержаться и не начать дискуссию о странных именах. Особенно если в качестве предполагаемого оппонента выступает рогатый мужик по имени Ролли.

– Нам нужна твоя помощь, – тем временем сказал некромант.

Винс не стал ходить вокруг да около и изложил демону все, что касалось кулона.

– И вы явились в Приграничье только за тем, чтобы вернуть артефакт владельцу? – приподнял бровь Ролли. У него были весьма странные манеры, но дураком он явно не был. Иначе в его глазах сейчас не плескалось бы недоверие. – Во что ты вляпался Винси? – наконец спросил демон.

– Это не он вляпался, а я, – произнесла тихо, но уверенно. Каким-то чудом мне удалось не поежиться под изучающим взглядом демона. – Я готова обменять кулон на человека или на информацию о его местонахождении, – заявила я, буравя ответным взглядом Ролли. Главное, не смотреть на рога. Не смотреть на рога. Не уверена, что во второй раз смогу оправдаться даже при помощи Винса.

– Шантаж? – фыркнул демон.

Губы Ролли застыли в усмешке, но за секунду до этого на его лице мелькнуло раздражение. Он не позволил этому чувству собой завладеть. Вероятно, дружба с Винсом действительно много для него значит. Мне стоило действовать осторожнее. Взывать к гуманизму Ролли бесполезно. Что-то мне подсказывает, что демона совершенно не впечатлит история девушки, которую насильно переместил в этот мир полуинкуб. Взвесив все за и против, я с вежливой улыбкой ответила:

– Обмен. Мне известно, что это весьма ценный родовой артефакт.

– А ты девка не промах, – одобрительно отозвался Ролли. – Такие дела с наскоку не делаются. То, что эта вещица оказалась в руках чужаков, может обернуться нешуточным скандалом. Глава клана не захочет огласки. Так что держите ее при себе и никому не показывайте. Я съезжу в одно место, потолкую с кем надо. Ждите вестей завтра к полудню.

Сказав это, он кивнул Винсу и поспешно вышел.

– Ну вот, это оказалось даже проще, чем я думал, – заявил Винс, усаживаясь на один из стульев.

Я удивленно уставилась на него.

– Ролли мог предложить выпить за встречу, перекинуться в картишки или вовсе отправиться к приятелям, которые на поверку оказались бы его кредиторами.

– А вместо этого он сразу ринулся нам помогать. Не странно ли это? – неодобрительно пробурчала я.

– Ты его плохо знаешь. Он сумеет извлечь выгоду из своей роли посредника.

– Даже не сомневаюсь, – фыркнула я.

– Что ж, пока не стемнело, пожалуй, пройдусь по здешним лавчонкам. Из-под полы тут продают довольно редкие штуки, а мне кое-что может понадобиться для завершения расследования краж в академии.

– Можно мне с тобой? – тут же встрепенулась я.

– Девушка в форменном платье Синтарской академии будет разгуливать по торговым рядам Приграничья? – Винс покачал головой, поднявшись с места. – Ты за пять минут привлечешь внимания больше, чем я за целый день.

Да, с этим не поспоришь. После бала я переоделась в ставшее уже таким привычным платье. Винс, в отличие от меня, озаботился тем, чтобы слиться с местным контингентом, – под добротной, но уже весьма потрепанной курткой виднелась полинявшая рубашка. Брюки и сапоги некроманта тоже недвусмысленно намекали на то, что знавали лучшие времена.

– На сытный ужин в этом заведении рассчитывать не стоит. Так что на обратном пути загляну в таверну, – ободряюще улыбнулся мужчина, уже направляясь к двери.

– Винс…

– Что?

– Возвращайся скорее, – попросила я, хоть и не хотела показаться трусихой. – Мне не по себе от этого места.

Он мог кивнуть и, усмехнувшись, выйти из комнаты. Но вместо этого Винс в мгновение ока преодолел разделяющее нас пространство. Он обхватил ладонями мое лицо и выдохнул прямо в губы:

– Я терпеть не могу останавливаться в этой дыре. Только Ролли об этом не говори.

Я улыбнулась. А потом поцеловала его. Потому что захотела. Потому что наплевала на проблемы, которыми наши отношения могут обернутся в будущем.

Даже если мне суждено расстаться с этим мужчиной, я не хочу терять более ни одной секунды из тех, что нам уготовано быть рядом. Кажется, эта мысль вполне отчетливо отразилась на моем лице. Или в темных глазах некроманта я увидела отражение собственных желаний?

Поцелуй оказался чувственным и упоительным. Он вызвал приятный спазм, прокатился волной возбуждения по телу. Одной рукой я обвила шею Винса, другой зарылась в его волосы – маленькая предосторожность на случай, если некромант решит отстраниться. Но он, очевидно, об этом и не помышлял. Опаляя своим дыханием, Винс прижал меня к себе. Его ладони уже исследовали мою талию и теперь поднялись к груди. Должна признать, поиски застежек, которые позволили бы освободить меня от платья, велись довольно тщательно и перемежались с поцелуями. Я уже расстегнула половину пуговиц на рубашке некроманта и была полна решимости разделаться с остальными, когда он приподнял меня и попытался усадить на стол.

Почему попытался?

Эммм… нет, я ничего не имею против использования мебели не по назначению. Конкретно в этом случае против оказалась сама мебель.

Случился облом.

Сразу двух ножек стола. Они синхронно подкосились и с драматичным хрустом осели на пол, увлекая за собой столешницу. Я имела все шансы разделить их участь, если бы не вовремя подхвативший меня на руки Винс. С минуту мы молча смотрели друг на друга, пытаясь выровнять дыхание, а потом одновременно рассмеялись. Я хохотала, чувствуя, как тело покидает напряжение, не оставляя осадка в виде неудовлетворенности.

Каким бы парадоксальным это ни показалось, но для того, чтобы разрушить стоявшую между нами стену недопонимания, потребовались не пылкие признания и не физическая близость. Хватило одного сломанного стола!

Я больше не собираюсь прятать чувства, полагаясь на здравомыслие. Пусть оно продолжает неустанно напоминать мне о том, что рано или поздно придется покинуть этот мир. Я не хочу жить в ожидании возвращения домой.

Винс… Держу пари, вплоть до этого момента он полагал, будто у меня могли остаться чувства к Стасу. Обращенный сейчас на меня взгляд лучше всего доказывал, что никаких сомнений по этому поводу у него не осталось. Нет смысла держать дистанцию, когда знаешь, что твои чувства взаимны.

Неимоверных усилий мне стоило застегнуть рубашку на некроманте и отпустить его в сомнительные закоулки Приграничья. Не спрашивайте, почему сомнительные. Все здесь внушало тревогу и безотчетный страх.

Я осталась одна в пыльной комнате с припухшими от поцелуев губами и гулко бьющимся сердцем. Сначала бесцельно мерила комнату шагами, а потом жажда деятельности победила – я затеяла уборку. Обнаружив в шкафу веник и тряпки, подмела пол и протерла все поверхности, до которых смогла дотянуться. Пришлось воровато оглядеться, прежде чем выйти в коридор и пустить по заведению облака пыли. Зато теперь на кровати расстелено относительно чистое покрывало. Было бы преувеличением сказать, что после моих манипуляций комната засверкала чистотой, но в ней определенно стало приятнее находиться.

Покончив с уборкой, я попыталась починить стол, но, разумеется, совершенно в этом не преуспела. Посокрушавшись из-за отсутствия в этом мире скотча, вдруг осознала, как сильно устала. Винса все еще не было. Я пообещала себе прилечь лишь на минуточку, но проснулась, только когда комната погрузилась в полумрак.

Темнота не помешала мне разглядеть произошедшие изменения. Во-первых, стол как ни в чем не бывало стоял на четырех ножках, и о случившемся с ним конфузе больше ничего не напоминало. Во-вторых, на сдвинутых друг к другу стульях были разложены свертки разной величины. Виднелись среди прочего бутылка вина и тарелки с какой-то снедью.

– Ты не представляешь, как трудно отыскать тут таверну с приличным кукибаром, – сонно проворчали мне на ухо.

Вздрогнув, я резко села на кровати. Улыбающаяся физиономия некроманта обнаружилась на соседней подушке.

Фух, ну нельзя же так пугать!

Требовательным движением Винс притянул меня к себе. Вместо того чтобы возмутиться, я принялась поудобнее устраиваться у него на груди.

– Я бы на твоем месте не делал резких движений, – предупредил некромант.

– Боишься, что кровать, как и стол, не пройдет проверку на прочность?

Вопрос оказался провокационным, и я прикусила губу, ожидая ответа.

– Да ты уже устроила ей настоящее испытание. И мне тоже, – фыркнул Винс, пропуская сквозь пальцы прядь моих волос.

Я приподняла голову и требовательно вгляделась в его лицо.

– Ты беспокойно спишь. Елозишь, брыкаешься… – пожаловался некромант.

– И все-таки кровать все еще цела, и ты тоже, – произнесла я, поворачиваясь к нему спиной. Винс не позволил этого сделать, снова обнял и прижал к себе.

– Мне нанесен моральный вред. Я требую компенсацию, – заявил мужчина, потянувшись за поцелуем. Увернулась из вредности, так что Винс чмокнул меня в нос.

– Никаких резких движений, сам же сказал, – напомнила я.

Коснувшись его лба, я провела пальцем по излому брови. Нарисовала невидимый узор на легкой щетине и обвела контур губ. Винс мне не мешал. Он смотрел на меня своим завораживающим взглядом, имитируя спокойствие и полное безразличие к происходящему. Однако по участившемуся дыханию мужчины я поняла, что пора прекращать эту игру, если не хочу, чтобы она зашла слишком далеко.

– Кстати, как тебе удалось починить стол? Это какая-то магия? – поинтересовалась я, попытавшись отстраниться.

– Нет. Это зелье Роканции, – признался некромант. Словно не заметив моего маневра, он снова прижал меня к своей груди.

– Ты испробовал зелье-липучку? Обязательно расскажи Рокки. Это же одно из ее любимых изобретений! Я едва не вляпалась в него, когда очутилась…

Не знаю, с чего вдруг меня пробило на ностальгию. Но если бы Винс не приложил палец к моим губам, я могла бы рассказать историю нашего с Рокки знакомства со всеми подробностями, а не тот сокращенный вариант, который довелось ему услышать после нашей памятной встречи на кладбище.

– В шкаф, быстро! – после нескольких секунд тишины прошептал некромант.

Так как говорить я по-прежнему не могла, пришлось выражать непонимание посредством мимики. Она оказалась достаточно выразительной – Винс снизошел до объяснений:

– Кто-то пытается снять защиту с двери. Спрячься, я их задержу.

Кто? Зачем? Что значит «задержу»? Времени задать все эти вопросы у меня не осталось. Винс не слишком церемонился, спихивая меня с кровати. Сам он сразу же вскочил и направился к двери. Однако встреча с непрошенными гостями состоялась гораздо быстрее, чем мы ожидали.

Глава 31

Во всем виноваты демоны

Я не успела даже дверцу шкафа распахнуть, когда Винса отбросило к стене. Он попытался сделать какой-то замысловатый пас руками, но входная дверь уже разлетелась в щепки. Сдавленно пискнув, я бросилась к некроманту. Он сразу же задвинул меня себе за спину. Сделал он это машинально, все его внимание занимали переступившие порог нашего номера мужчины.

В комнату, один за другим, шагнули пятеро демонов. Несколько часов назад меня поразил вид Ролли, но эти представители рогатой расы имели еще более примечательную наружность. Темноволосые и длиннобородые, они все как один были одеты в выцветшие хламиды. Их рога оказались почти полностью обмотаны зелеными лентами. Заметив это, я поспешила отвести взгляд – еще не хватало, чтобы мой интерес снова неправильно поняли. Обстоятельства совсем не располагали к проявлению любознательности.

Самый высокий из демонов окинул нас с Винсом цепким взглядом, а потом взмахнул рукой, словно отгоняя докучливую муху.

– Полог тишины, – обнажив желтоватые зубы, пояснил рогатый мужчина. Он смотрел на нас, как охотник смотрит на уже пойманную дичь.

– Очень невежливо врываться в комнату без стука, – холодно произнес Винс.

Поразившись спокойствию, с каким говорил некромант, я перевела на него ошарашенный взгляд. Из-за этого пропустила момент, когда четверка незнакомцев рассредоточилась по комнате, образовав полукруг. Предводитель не сделал ни шага.

– Очень невежливо брать чужие вещи, – сказал высокий демон, недобро прищурившись. – Особенно если они принадлежат Морнатонскому клану.

– Мы не воры, – заявил Винс, незаметно взяв меня за руку. В следующий момент мне в ладонь скользнуло что-то прохладное. Инстинктивно сжав предмет, я осознала, что это крошечный стеклянный флакон.

Винс что-то задумал. Знать бы еще, что именно.

Демон, стоявший перед нами, удивленно приподнял брови. Неужели ему так сложно представить, что мы не крали артефакт Стаса?

Я уже собралась вмешаться в разговор, чтобы объяснить, при каких обстоятельствах к нам попал кулон, когда демон нетерпеливо качнул головой и сказал:

– Неважно. Глава клана разберется.

Остальные демоны одобрительно закивали и начали приближаться к нам.

– Ульяна, бросай! – приказал Винс, прежде чем кинуться на одного из рогатых.

Вам может показаться, что такая простая команда не может вызвать недоразумения. Ну, это вы просто со мной не знакомы! Оказалось, мне нужны точные инструкции: как бросить и куда бросить… Потому что я запустила флакончиком аккурат в глаз главному демону.

Время словно замедлилось. Вот флакон летит в сторону рогатого мужчины. Вот он хватается за пострадавшую гляделку. А вот на мне уже сфокусировался его здоровый глаз. И поди разбери, чего в нем больше – гнева или удивления. Я так и не успела сделать окончательного вывода. Встретившись с глазом демона, флакон закончил свое существование полетом к полу. В следующий момент комнату окутал сизый дым.

Я обрадовалась, обнаружив, что никакого дискомфорта он мне не доставляет. Да, видимость значительно ухудшилась, но рядом со мной кто-то надсадно кашлял и забористо чихал. Я отшатнулась от аллергика и тут же натолкнулась на другого.

– Ви-и-инс… – позвала я, осознав, что больше не ориентируюсь в пространстве.

– Пробирайся к выходу, – крикнул некромант откуда-то слева.

Еще бы понять, где он…

Я опустилась на пол и начала осторожно шарить руками вокруг. Обнаружив ножку кровати, определилась с направлением и поползла туда, где, по моим прикидкам, еще совсем недавно находилась дверь.

Кашель и чихание перемежались приглушенными стонами и звуками борьбы. Мне не хотелось думать, насколько малы шансы некроманта против пятерых демонов. Впервые я всерьез пожалела о том, что не обладаю магией. Отсутствие способностей в академии не напрягало, хотя там было немало тех, кто из-за этого смотрел на меня косо. Но сейчас я была бы рада даже самой завалящей магии!

Размышляя подобным образом, я напоролась коленом на крупную щепку. Ругаясь нехорошими словами, смогла разглядеть, что рядом с ней валяется обломок наличника. Подхватив его на манер дубины, я встала, решив помочь Винсу в борьбе с рогатиками.

Нет, серьезно, в тот момент меня переполнял энтузиазм. Хотелось бы еще сказать, что пострадавшее колено не давало о себе знать, и я ринулась в атаку с громким криком «Кий-я-я-а-а!». Но на самом деле я просто принялась махать своим оружием без разбора. Дым от моих манипуляций и не думал рассеиваться. Одна радость – кого-то я все-таки умудрилась огреть. В паре шагов от меня чья-то тушка пошатнулась и медленно осела на пол. Порадоваться не успела – кто-то перехватил мою руку. Инстинктивно дернувшись, я выронила деревяшку.

– Все. Свяжите их и в портал, – скомандовал главдемон. За все это время ничего, кроме приглушенных ругательств, от его подчиненных я не слышала. Вот и сейчас кто-то молча завел мне руки за спину. Я попыталась вырваться, но сизый дым перед глазами тут же сменился непроглядной тьмой.

Открывать глаза не хотелось.

Почему-то я была уверена, что ничего хорошего не увижу. И все же, превозмогая головную боль и необъяснимую слабость, я это сделала. Сначала ничего, кроме закопченного потолка, покрытого сетью тонких трещин, не увидела. Но стоило только попытаться приподняться, как в поле зрения попал чей-то длинный хвост. Недовольно пискнув, обладатель хвоста скрылся в темном углу.

Осознав, что по мне бегала крыса или другой представитель местной фауны, я взвизгнула и, как была на четвереньках, попятилась к стене. Та оказалась холодной и вся в каких-то подозрительных подтеках. Я спешно отодвинулась и принялась озираться вокруг. Крохотная комнатушка с земляным полом освещалась мутным зарешеченным окном. По пробивавшемуся сквозь него свету невозможно было понять, что сейчас – поздний вечер или раннее утро. Зря я жаловалась на заведение Ролли, это место гораздо грязнее. И крысы… Гостиничные тараканы мне определенно более симпатичны.

Пока я осматривала новые апартаменты, дверь отворили и втолкнули внутрь человека с мешком на голове. Он не удержался на ногах и упал наземь.

Дверь закрылась быстрее, чем я успела рассмотреть тех, кто дважды провернул ключ в замке. Но на них точно были уже знакомые мне темные хламиды. Голова все еще кружилась, поэтому, приглушенно выругавшись, я поползла к новоприбывшему. Вариант, что это не Винс, рассматривать не хотелось. Я понимала, что его могли убить или держать в другом месте.

Человек не шевелился. И все же, едва сдерживая дрожь, я стащила мешок с его головы. А в следующий момент разревелась, прижавшись к груди некроманта.

– Ты что, решила меня добить? – придя в себя, спросил Винс. – Ульяна, даже демоны не применяют пыток такими громкими рыданиями.

– Они тебя пытали? – в ужасе уставилась я на него.

– Мы просто мило побеседовали, – скривился в улыбке некромант.

Он попытался приподняться, но, встретившись с моим негодующим взглядом, решил, что на полу ему гораздо удобнее.

– Ни один из них толком не обладает ментальной магией, так что пытки откладываются. Завтра должен приехать глава клана. Нас поведут к нему, – помолчав, произнес Винс.

– Они тебя били? – не унималась я.

– Нет, – передернул плечами мужчина и снова попытался приподняться. На этот раз я придержала его за плечи. Винс хоть и не без труда, но сел. – Сейчас нам надо думать о том, что мы скажем главе клана.

– Предлагаешь сочинить какую-нибудь правдоподобную историю? – предположила я, осторожно обняв его.

– Не получится ничего сочинить, – покачал головой Винс. – Те демоны, что пришли за нами, обладают только способностью распознавать ложь. А вот глава клана может и в память залезть. От его воздействия мы теперь не сможем защититься.

– Погоди-погоди… так ты поэтому сказал им, что мы не крали кулон? – сообразила я. – А почему теперь не сможем защититься, раньше такая возможность разве была?

– Ну да. Я сделал несколько приобретений в местных лавках. В том числе купил порошок, который передал тебе. Из-за развитой ментальной магии демонам сложно противостоять, вот и приходится использовать дополнительные средства, – пояснил Винс.

Немного помолчав, он посетовал:

– Эх, а ведь нам с тобой попалась слабая по ментальным способностям компания. Если бы один из них не приложил меня по голове палкой…

– Палкой? – переспросила я.

– Ага. Вроде бы у них с собой ничего не было. До сих пор не понимаю, откуда она взялась.

– Они же дверь разнесли, – напомнила я, мысленно проклиная себя за воинственные подвиги. Смелости признаться в том, что имею непосредственное отношение к шишке на затылке некроманта, мне так и не хватило. Убедить совесть в том, что во всем виноваты демоны, оказалось гораздо проще.

Глава 32

Гранзар

– Так, давай рассуждать логически, – предложила я.

– У меня не получается логически, когда ты сидишь на мне, – пожаловался Винс.

– Использую твои колени только за неимением стула, – отмахнулась я.

Не знаю, сколько мы так препирались, но выработать стратегию поведения для предстоящего разговора с главой клана нам так и не удалось. Винс вполне оклемался и теперь энергично доказывал мне, что скрывать причину нашего появления в Приграничье не имеет смысла. Я же считала крайне опасным доверяться очередному рогатому типу. Роль Ролли в появлении демонов в нашем номере оставалась под вопросом, но мне она почему-то не представлялась особенно благородной.

– Да пойми же ты наконец: он на раз распознает любую ложь, – в очередной раз заявил Винс.

– А вдруг мы сделаем только хуже, если расскажем ему о том, что натворил Стас?! – настаивала я.

– Хуже станет, только если мы попытаемся утаить информацию, – парировал некромант.

Ментальные способности демонов… Да, здравого смысла в его словах было больше, чем в моих. Но страх за подругу продолжал нарастать. Где она сейчас? Что с ней? Я помнила презрительную администраторшу и Ролли с его похабными предложениями. Нравы обитателей Приграничья далеки от того, с чем столкнулась я в академии. Мне повезло перенестись в комнату Роканции, Винс сразу взял на себя все заботы о моей судьбе. А куда занесло Риту?

Я поднялась на ноги и в очередной раз начала мерить нашу темницу шагами. Некромант принялся рассматривать руны на металлических браслетах, которые теперь украшали его запястья. Демоны позаботились о том, чтобы заблокировать его магию. Осмелевшая крыса вылезла из своего укрытия. Кажется, она окончательно свыклась с присутствием квартирантов в своем жилище…

Звук шагов за дверью застал меня врасплох – я застыла в центре темницы, проводив взглядом шмыгнувшего в самый темный угол грызуна. Зато Винс отреагировал мгновенно. Он резко поднялся и притянул меня к себе.

Дверь распахнулась, и на пороге показался наш знакомый с зелеными ленточками на рогах. Я не без удовольствия отметила, что под левым глазом у него красуется роскошный фингал. Демон радости от встречи с нами явно не испытывал, что и поспешил продемонстрировать.

– На выход, – отрывисто скомандовал он.

Мы с Винсом вышли из комнатушки. Я цеплялась за руку некроманта, но демону это не понравилось.

– По одному, – потребовал он, придержав меня за плечо. – И на этот раз без фокусов.

Сомнений, кому адресовано это предостережение, у меня не возникло. Пока мы плутали по извилистому коридору, к нашей процессии присоединились еще трое демонов. Я старательно смотрела только на шагающего передо мной Винса, хотя кожей чувствовала враждебные взгляды рогатых. Неприятным ощущениям пришел конец, только когда мы поднялись по винтовой лестнице и вошли в ярко освещенный зал. Ни один из демонов не вошел вслед за нами. В первый момент мне показалось, что в просторном помещении, кроме нас, никого нет.

– Подойдите ближе.

Властный голос заставил меня вздрогнуть. Винс ободряюще сжал мою руку в своей. Только его присутствие помогло мне не поддаться панике перед лицом незнакомца, который мгновение спустя шагнул к нам из сгустившегося воздуха.

Портал выглядел бы иначе. Вероятно, этот высокий широкоплечий демон умел становиться невидимым. Или дело в идеально скроенном, подчеркивающем его мускулистую фигуру костюме? Я присмотрелась к ткани, но она выглядела обычной. Хотя, даже будь она начинена магией под завязку, я бы не смогла этого распознать.

Винс отреагировал на появление незнакомца спокойно и поприветствовал его, не теряя достоинства:

– Добрый день, милорд. Для нас большая честь, что вы решили принять нас лично.

Я солидарно кивнула.

Голубые глаза незнакомца внимательно изучили нас с Винсом. На мгновение он нахмурился, а потом самодовольно усмехнулся.

Окажись вы рядом, сразу бы поняли причину его веселья.

Да, я опять пялилась на них!

Черт бы побрал эти рога… У незнакомца, как назло, они оказались особенно выдающимися. Его светло-русые волосы ниспадали на плечи, а рога… Как и у виденных мною ранее демонов, рога были обвязаны зелеными лентами.

– Извините… Я совершенно не интересуюсь вашими рогами. Они, конечно, замечательные. Но я, честное слово, не проявляю к ним, то есть к вам… эмм… непристойного интереса, – смутившись и покраснев, принялась лепетать я.

– В самом деле? – с деланым удивлением спросил демон. В этот момент что-то в его лице показалось мне знакомым. Но мимолетное впечатление рассеялось, и я снова почувствовала себя маленькой девочкой, которую застали за кражей конфет.

– Мы прибыли в Приграничье, чтобы встретиться с хозяином амулета вашего клана, – произнес Винс.

– В самом деле? – повторил демон теперь уже с вполне искренним интересом.

Я мысленно поблагодарила некроманта за то, что увел разговор с темы рогов, и зареклась когда-либо впредь на них смотреть.

– Полагаю, кулон сейчас у вас, – продолжил Винс. – Не могли бы вы сказать: кому он принадлежит и где искать его владельца?

– Кулон принадлежит Морнатонскому клану, – лаконично ответил рогатый мужчина. – Это все, что полагается знать чужакам.

Любезная улыбка, от которой можно в миг заледенеть… Нет, кого-то этот демон мне точно напоминает.

Вместо того чтобы напрячь серые клеточки, я возмущенно брякнула:

– Но кулон был у…

Рот сам захлопнулся, стоило только Винсу до боли сжать мою руку.

– У кого? – в звенящей тишине спросил демон. – Если бы вы украли родовой артефакт моего клана, я бы не стал тратить время на разговоры. Но вы не воры, и поэтому все еще живы. Как кулон попал к вам?

Демон сделал один-единственный шаг. Словно сквозь туман, я увидела, как Винс пытается оттолкнуть его от меня. Бесполезно. Я уже посмотрела в его глаза. В них засверкали алые огни, а передо мной, словно в видео, включенном на перемотку, замелькали события прошлого.

Не знаю, сколько времени это продолжалось. Я очнулась на мраморном полу в объятиях Винса. Некромант гладил меня по голове и выглядел крайне обеспокоенным.

– Разве нельзя было обойтись без этого? – раздосадованно бросил он, переводя взгляд на демона.

Тот расхаживал в паре метров от нас, заложив руки за спину. Все в нем говорило о крайней степени негодования, так что я успела всерьез испугаться, прежде чем Винс объяснил.

– Ульяна, он все знает. И про кулон, и про портал, и про… твое появление в этом мире.

Глаза расширились от ужаса, я судорожно сглотнула. Пусть мне неизвестно, что вывело из себя главу Морнатонского клана демонов, зато я наконец-то осознала, кого он мне напоминает. Догадка ужаснула простотой и не оставила сомнений.

Если есть хоть малейший шанс выбраться из этого места, мы должны им воспользоваться. Прямо сейчас!

Я попыталась встать, но тут же беспомощно осела на пол и посмотрела на некроманта.

– Не спеши. Через пару минут слабость от ментального воздействия пройдет, – заверил меня Винс.

Как дать ему понять, в какую опасность мы угодили? Внезапно осознала, что язык меня не слушается. Кажется, я и мимикой перестала владеть в достаточной мере. Некромант нахмурился, пытаясь расшифровать вырывавшиеся из моего рта нечленораздельные звуки. Еще немного, и он, наверное, усомнился бы в здравости моего рассудка. Но помощь пришла, откуда не ждали.

– Она пытается сообщить, что мы с Сантором родственники и что вам пора делать ноги из моей резиденции, – перевел демон мое мычание.

Он продолжал мерить зал шагами, то и дело сжимая и разжимая кулаки. Будто в воображении он сейчас кого-то ими душит… Я содрогнулась от этой мысли.

Винс, почувствовавший растущую во мне тревогу, снова попытался успокоить:

– Не волнуйся. Мессир Гранзар не причинит нам вреда.

Я хмыкнула и смутилась от того, что не удалось скрыть свою недоверчивость. Похоже, начинаю приходить в себя.

– Кто такой Сантор? – хрипло спросила я через минуту. Слова дались с трудом, но находиться в неведении было невыносимо. Винс и демон явно знали больше меня.

– Мой сын, – отрывисто бросил глава Морнатонского клана. – Полагаю, вам он известен как Стас Ковалев.

Да, я уже догадалась, кем приходится мой бывший этому излучающему опасность демону. Но, услышав подтверждение из его уст, дернулась, как от пощечины. Демон недовольно покосился на меня и вздохнул.

– Думаю, я должен извиниться за поведение своего отпрыска, – произнес он, опускаясь рядом с нами на колени. – Четверть века назад у нас с Сантором вышла небольшая размолвка, – нехотя признался мессир Гранзар. – Мальчишка решил доказать, что дар его матери в нем сильнее, чем мой. Вечная проблема полукровок. Он комплексовал из-за отсутствия рогов, вот и вбил себе в голову…

Демон немного помолчал, а затем продолжил:

– Сантор переехал к своей мамаше. А там уж ее родственнички как следует промыли ему мозги россказнями про былое величие инкубов и суккубов. Дескать, он может раскрыть свой врожденный потенциал соблазнителя, если будет регулярно тренироваться… Ну какой у парня может быть потенциал?! Он мой! Он принадлежит к моему клану. Я официально признал его своим единственным наследником, и если кто-то посмеет заикнуться о его происхождении или отсутствии рогов…

Глаза демона потемнели, а кулаки сжались до белизны костяшек. Боюсь даже представить, что сделает глава клана, если кто-то посмеет косо посмотреть на его любимого сыночка. Судя по тому, с каким пренебрежением демон отзывался о матери Стаса, они давно не вместе. После разрыва, похоже, активно пытались поделить общего ребенка.

– Сантор много путешествовал по мирам, и нельзя сказать, что не преуспел в ментальной магии и техниках соблазнения, – произнес между тем демон. В его словах отчетливо звучала затаенная гордость за сына. Я поморщилась, и это не укрылось от пронзительного взгляда главы Морнатонского клана.

– Он воображал себя инкубом вплоть до того, как встретил вас, – решил сгладить впечатление демон. – На вас его сила в полной мере не подействовала.

– Мы встречались, – нехотя призналась я. Осторожно глянула на некроманта, но он даже бровью не повел.

– Да, а потом вы на редкость легко перенесли разрыв с ним.

– Легко? С чего вы взяли, что мне было легко? – ощетинилась я, забыв про неловкость из-за присутствия Винса.

– Вы его ревновали? Пытались вернуть? Строили козни его новой пассии?

Я растерянно уставилась на демона.

– Именно такая реакция была нужна Сантору. А вы ничего из этого не сделали, – неодобрительно хмыкнул папочка-демон.

– Это все… ниже моего достоинства, – уязвленно парировала я.

– Вы просто его не любили. Внушенные вам чувства оказались слабее, чем Сантор воображал. А он-то уже считал себя великим инкубом, понимаете? Ваше поведение нанесло его самооценке непоправимый урон.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы переварить то, что услышала. Винс слегка сжал мою руку, то ли предостерегая от опрометчивых слов, то ли просто напоминая о своем присутствии.

– Полагаете, я сама виновата в том, что Стас затащил меня в этот мир? – мне почти удалось говорить спокойно, но все же крупицы возмущения, которое бушевало внутри, просочились в голос.

– Нет. Это заслуга другого человека. Не скрою, я крайне рад тому, что все так получилось.

Демон самодовольно прищурился, а потом и вовсе улыбнулся. Грозный и во всех смыслах внушительный мессир Гранзар умеет улыбаться?

Игнорируя мое удивление, демон продолжил:

– И то, что вы, Ульяна, заглянули в Приграничье, для меня очень кстати. Не придется вас разыскивать…

– Кого? Меня? – опешила я.

– Именно, – кивнул демон. – У меня и так, знаете ли, забот полно. Соседние кланы норовят оттяпать посредством межевания самые плодородные территории, навки ратуют за свои права, мелкая нечисть жалуется на притеснения со стороны крупной нечисти… Петиции в защиту бесов, благотворительный сбор на адский пепел, ежегодный турнир по метанию трезубцев…

Глава Морнатонского клана вздохнул и нахмурился.

– Когда мне было вас искать, сами подумайте. У меня все демоны заняты.

Я непонимающе смотрела на него.

– Но если вы скажете ей, что я… – демон замялся, – некоторым образом поспособствовал вашему появлению здесь, буду очень признателен. И спасибо, что привезли кулон. Как только Сантор заявится, будьте уверены, устрою ему головомойку.

Мессир Гранзар встал. Вслед за ним поднялись и мы с Винсом. Сразу стало очевидно, что аудиенция закончена.

– Эм-м-м… – вырвалось у меня против воли. По сути, это стало квинтэссенцией моих впечатлений от общения с этим странным демоном.

– Приношу извинения за действия своих подчиненных в гостинице и последовавшее за этим заключение. Вас проводят в ваши покои. Ваши вещи из гостиницы уже перевезены туда, – указал нам на выход мессир Гранзар.

Я машинально побрела за Винсом прочь из зала.

В сопровождении угрюмых провожатых мы миновали анфиладу комнат. Обстановка поражала роскошью. Прежде чем мы остановились перед дверью с изящной ручкой в форме скалящегося черепа, я успела утвердиться во мнении, что каждый элемент барельефа в жилище главы Морнатонского клана выбирался с особым тщанием, а каждая ваза из тех, что красовались подле стен, проходила многоэтапный отбор у местных дизайнеров интерьеров.

Один из демонов распахнул перед нами дверь и замер в приглашающей позе. Смотрелось угрожающе, если честно. Но мы все равно поспешили войти.

– А-а-а-а! – раздалось из глубины апартаментов. Как только оттуда послышались приближающиеся шаги, демоны поспешили ретироваться, а мы с Винсом обменялись встревоженными взглядами.

Может, с нас хватит на сегодня приключений?

Приключение решило иначе. Мгновение спустя оно накинулось на меня с радостным визгом и объятиями.

– Улька, наконец-то ты здесь!

Глава 33

Марго

– А потом, понимаешь, все как-то само у нас закрутилось… – Подруга откусила кусочек от крохотного пирожного, прожевала и тут же добавила: – Но я сразу потребовала от Грани, чтобы он начал твои поиски!

Я с готовностью кивнула. Собственно, последние два часа я только этим и занималась. Сидела на огромном диване рядом с подругой, поглощала принесенные слугами вкусняшки и кивала, слушая ее рассказ.

Винс практически сразу оставил нас с Риткой наедине. Тактично удалившийся в смежную комнату некромант пропустил самую захватывающую историю любви, которую мне когда-либо доводилось слышать.

Выйдя из кафе, Рита успела дошагать до ближайшей автобусной остановки. Внезапная сонливость, ощущение, будто звуки отдаляются… – она ощутила все то же самое, что и я. Вот только оказалась не в академии, а в резиденции главы Морнатонского клана демонов.

Любимому сыночку Гранзар Морнатонский выделил просторные апартаменты, в которых Стас властвовал единолично. У него были собственный штат прислуги, огромный мраморный бассейн, чудесный сад, в котором регулярно устраивались шумные вечеринки… Но обо всем этом теперь можно говорить в прошедшем времени. Ведь, очнувшись, Рита закатила такой скандал, что сбежались не только слуги Стаса-Сантора, но и кое-кто из охранников его папаши. Демонов можно понять – они по наивности решили, что на сына патрона совершено нападение, и доблестно выломали двери в его покои.

Ритка, с трудом сдерживая смех, рассказала, как рогатики замерли в немом изумлении, обнаружив привязанную к кровати девушку. Сначала они, конечно, смутились и собрались убраться восвояси. Но Ритуля гаркнула, что засунет рогатиков гораздо глубже адской бездны, которую кто-то из них опрометчиво упомянул в ее присутствии. Это заявление оказалось гораздо действеннее всех проклятий, которыми осыпал служащих Стас. Окончательно добило охранников требование подруги «позвать главного».

Демоны оказались на редкость исполнительными сотрудниками. Не прошло и пяти минут, как перед раздосадованным Стасом и его пленницей, которая наотрез отказывалась признавать себя таковой, предстал мессир Гранзар.

– Он вошел весь такой красивый, властный, величественный… – с восторгом закатила глаза подруга. – Я сразу поняла, что он должен стать моим. Без вариантов! Разве в нашем мире я могла рассчитывать на то, что раздобуду такого мужика? У нас такие только в фильмах и книгах, да и то, по сравнению с моим Граней, они не более чем суррогат.

Мне пришлось в очередной раз кивнуть. Не согласись я с перечнем достоинств, которые обнаружила подруга в мессире Гранзаре, наша дружба имела бы все шансы затрещать по швам. Кто я такая, чтобы критиковать Риткиного возлюбленного? Он неизвестно насколько старше ее, имеет гаденького сыночка и обладает неограниченной властью в своем клане. Разумеется, он неординарная личность.

Глава Морнатонского клана пришел в бешенство от выходки сына. Рита не без удовольствия пересказала мне, в каких выражениях тот отчитывал Стаса. Непутевого сыночка наказали, лишив всех привилегий. Он страшно обиделся, но, прежде чем удалиться к матери, прозрачно намекнул, что в его петлю попала еще одна девушка.

– Представляешь, пакостно улыбнулся, как он это всегда в универе делал, и заявил, дескать, есть кому его постель согревать, а мной пусть отец довольствуется. Я, видите ли, всегда бесила его до зубовного скрежета, а вот ты хоть и гордая, но гораздо покладистее.

– Так и сказал? – переспросила я, мысленно пожелав Стасу стать жертвой самых неприятных экспериментов Роканции. Моя красноволосая подруга вполне способна противостоять его инкубскому обаянию. А значит, если он вдруг решит снова сунуться в академию, имеет все шансы сменить цвет лица или отрастить лишнюю конечность.

– Ага, – кивнула Ритка и тут же сникла. – Понимаешь, меня ведь только в тот момент и накрыло. До этого я на адреналине орала. Грозила всех тут в порошок извести, показать, где раки зимуют, и устроить персональный армагеддец Стасу… А когда он это брякнул, разревелась, как дура. До сих пор не понимаю, как Граня меня в истерички не записал. Успокаивал меня, уверял, что найдет тебя, что Стасу лично рога пообрывает, если они у него когда-нибудь проклюнутся…

– Они тут все на рогах помешаны, – проворчала я. – Даже ленточками их обвязывают.

– Цвет лент символизирует принадлежность к определенному клану, – авторитетно заявила Рита. Я внезапно осознала, что подруга успела освоиться в этом мире не хуже меня.

– Ты не скучаешь по дому? – осторожно задала давно мучивший меня вопрос.

– Нет конечно. Я же туда мотаюсь почти каждый день. Вот на прошлой неделе Граника с родителями познакомила. Он так волновался, что не понравится папе, ты себе не представляешь!

Я действительно не представляла. Вообразить, как глава Морнатонского клана демонов стеснительно мнется на пороге под пристальным взглядом Риткиного отца (майора в отставке, между прочим), совершенно не получалось. Но сознание тут же уцепилось за другую информацию…

– Как тебе удается перемещаться? Мои друзья пытались создать портал. Первая попытка обернулась тем, что я оказалась в академии, а во время второй – притянуло Стаса. Знания о межпространственных перемещениях ведь были утеряны много лет назад в ходе каких-то военных действий.

– Во время Черной войны, – напомнила подруга. – Маги вели ее с демонами. По понятным причинам это не афишируется, но некоторые из тех, кто попал в плен к демонам, обменяли свои знания на сохранение собственных жизней. Разумеется, на родину они не вернулись. Им было разрешено жить на территории демонов. Все их разработки автоматически присваивались кланами. Так и получилось, что период бурного развития магии у демонов обернулся упадком и стагнацией на территориях, населенных магами. Сейчас ситуация сравнялась, но межпространственные перемещения остаются прерогативой демонов. К тому же правящая династия Дилора, насколько мне известно, не стремится развивать эту сферу.

Я ошарашенно посмотрела на Ритку, и она поспешила объяснить свою осведомленность.

– Граня ко мне с первых же дней учителей приставил. Не хотел, чтобы его будущая жена какую-нибудь глупость сморозила из-за незнания местных обычаев и истории.

Девушка принялась любоваться изящным колечком на безымянном пальце. Проигнорировать этот момент было нельзя.

– Красивое, – вымолвила я, любуясь больше счастливой девушкой, чем ювелирным украшением.

– Ага, – согласно кивнула Рита. – Ты по поводу своих не волнуйся. Я им позвонила. Пришлось наврать про выигранный тобой грант на стажировку и плохую связь в Исландии.

– Почему в Исландии?

– Потому что это первое, что пришло мне в голову, – пожала плечами подруга. – В универе пришлось оформить академический.

Я благодарно кивнула и погрузилась в раздумья. Несданные зачеты не возглавили бы рейтинг моих проблем, но хорошо, что Рита все уладила.

– Я так понимаю, один из друзей, пытавшихся создать для тебя портал, не захотел слушать мою трескотню и позорно сбежал вон в том направлении, – Ритка махнула рукой в сторону двери, ведущей в комнату некроманта.

– Винс хороший!

– Не сомневаюсь, – примирительно подняла руки подруга. – Но меня интересует другое. В каком качестве он оказался хорош для тебя?

Я вздохнула и подняла глаза к украшенному золотыми завитушками потолку. Ритка не отстанет, пока не предоставлю ей подробный отчет о наших с некромантом отношениях.

Мой рассказ оказался менее эмоциональным, чем лавстори подруги, а закончила я и вовсе на невеселой ноте:

– Клятва Винсента не позволит мне остаться здесь. Он должен вернуть меня домой, иначе умрет.

– А ты решила остаться? – пытливо заглядывая мне в глаза, спросила подруга.

– Не трави душу, – отмахнулась я. – После расставания со Стасом мне было противопоказано влюбляться. Тем более в парня из другого мира.

– А в чем, собственно, проблема? С Граней я договорюсь, он тебе хоть завтра портал сварганит. Смотайся домой по-быстрому, а потом возвращайся к своему некроманту. Он поклялся, что всячески будет помогать тебе вернуться домой. Раз в условиях ничего не было про то, что он самолично должен создать портал, клятва окажется выполнена. Ну чего ты?

Подруга заметила мою растерянность.

– Знаешь, а ведь мы с Винсом приехали в Приграничье, чтобы тебя вызволить из лап Стаса…

Подруга пренебрежительно фыркнула, выражая свое отношение к будущему пасынку.

– Винс все это время мне помогал. Наверное, если я отправлюсь домой, как ты предлагаешь, его жизни действительно больше не будет ничего угрожать. Но…

– Что? Ты сможешь вернуться к нему в любой момент.

И вот как объяснить, что мы с некромантом до сих пор нормально не обсудили наши отношения и тем более планы на будущее? Если я отправлюсь домой прямо сейчас, это будет похоже на бегство. А я не хочу убегать!

Положа руку на сердце, мне вообще не хотелось возвращаться домой. Особенно после того, как поговорила с Риткой и убедилась, что у нее в этом мире все складывается вполне благополучно.

– Ты права, но давай все-таки отложим на пару дней мое возвращение домой, – сказала я наконец. – Там наверняка накопилась куча дел. Я не смогу вернуться сюда так быстро, как хотелось бы. И потом, я не попрощалась с Рокки… Она ужасно обидится, если Винс вернется без меня.

– Как хочешь, – согласилась подруга и тут же пригрозила пальцем. – Но имей в виду: через месяц моя свадьба. Ты обязана на ней быть.

Мы засиделись за полночь. Щебетание Ритки по поводу предстоящей свадьбы прервал настойчивый стук в дверь.

– Это Граник, – тут же подскочила подруга. – До завтра! Загляну утром!

В дверном проеме на мгновение мелькнула невозмутимая физиономия главы Морнатонского клана. Ритка выпорхнула прямо к нему в объятия, а я осталась одна.

Даже не верилось, что этот наполненный событиями день подошел к концу. Утро мы с Винсом провели в темнице. Позже попали на аудиенцию к демону, который бесцеремонно просмотрел мои воспоминания. А потом я угодила прямиком в объятия лучшей подруги.

Стоило подумать, что некромант во время нашей с Риткой болтовни находился в смежной комнате, как меня сразу сковала неловкость. Да, я не сказала ничего такого, из-за чего пришлось бы краснеть перед ним. Но Риткины возгласы в духе: «А у вас с ним уже было?», «Для некроманта он очень даже ничего», «Хочешь, я ему намекну, что пора переходить к активным действиям?»… Все это Винс не услышать просто не мог. Точнее мог, но тогда ему потребовалось бы внезапно оглохнуть.

Стараясь не шуметь, я встала с дивана и на цыпочках подошла к двери, ведущей в его комнату.

Тишина. Взявшись за дверную ручку, я пообещала себе, что загляну в комнату лишь на секунду. Лишь через маленькую щелочку посмотрю на некроманта.

Ну конечно.

Некоторые обещания так легко забываются. Особенно если полоска света выхватывает край кровати. Винс спал. Его волосы разметались по подушке, а грудь вздымалась в такт размеренному дыханию. Глядя на него, я прониклась спокойствием и уверенностью, что все будет хорошо.

Мне так не хватало этих чувств сегодня. Я навещу родителей, а потом вернусь сюда. Рано или поздно придется признаться всем, что никакая я не Адель. Но разве это имеет значение, если рядом со мной будет мужчина, на которого я сейчас смотрю как завороженная?

Осторожно укрыв плечи некроманта одеялом, я на цыпочках покинула комнату. На моих губах блуждала счастливая улыбка.

В душе воцарилось умиротворение. Рита найдена. Возвращение домой перестало быть призрачной надеждой. И, самое главное, я поняла, куда и к кому хочу вернуться.

Ах, если бы заранее знать, какие испытания готовит нам завтрашний день… Даже мизерные способности к прорицанию помешали бы мне заснуть в преддверии возвращения в академию.

Глава 34

Кто же вор?

– В жизни не встречал такой болтливой особы, – с легким раздражением произнес Винс, как только я вышла из портала.

Завтрак в компании Риты и ее жениха не оставил некроманта равнодушным. Мессир Гранзар во время трапезы с обожанием поглядывал на Риту и невозмутимо жевал овсянку – словом, пребывал в самом безмятежном расположении своего демонского духа. А вот подруга была в ударе.

Ритке втемяшилось примерить на себя роль свахи. Сначала она расспросила Винса о работе, уделив особое внимание заработку, карьерным перспективам в академии и опасностям, которым некромант подвергается со стороны нежити. Проанализировав полученную информацию, подруга принялась нахваливать меня сверх меры. Никогда не слышала от нее столько комплиментов в свой адрес. Рита вдохновенно описала меня как умницу, рукодельницу и обладательницу отменного психического здоровья. «Ее не испугаешь этими вашими трупаками!» – уверенно заявила подруга. Когда она перешла к восхвалению моих кулинарных талантов, я вообще поперхнулась тостом…

Подтвердив договоренность о портале с мессиром Гранзаром, мы с Винсом поспешили покинуть будущую ячейку общества.

– Она не всегда такая, – ощутив странную неловкость, произнесла я. До ворот академии оставалось не более десятка метров. Мы шли медленно. Теперь каждый шаг приближал меня к возвращению домой, но я не испытывала по этому поводу радости. С самого утра некромант выглядел задумчивым. Я не решилась спросить его о причинах. Выходка подруги за завтраком не способствовала тому, чтобы здесь и сейчас начать разговор по душам.

Вдруг Винс остановился. Я сбилась с шага и в недоумении посмотрела на него. Мгновение мужчина молчал, словно собираясь с мыслями.

– Ульяна, ты вернешься? – спросил он.

Меня будто ударили под дых. Я осознала, с какой тревогой он ждет ответа на свой вопрос.

– Я не вправе просить об этом, но ты должна знать, как много для меня значишь. Я бы отдал все за возможность быть рядом с тобой, – произнес некромант, вглядываясь в мое лицо.

В мозгу непрошенно возникла мысль о том, что Риткина болтовня не пропала даром. Что за глупости! Нет, конечно нет… Ее прямолинейность не могла подтолкнуть Винса к подобным признаниям. Просто он понимает, что до моего возвращения домой остались считаные часы. А между тем ему нужна определенность. Так же как и мне.

Я уже потянулась к Винсу, чтобы ответить поцелуем на его вопрос, когда со стороны академии раздалось:

– Профессор Ристон, кхм… добрый день. Вас ректор искал.

Снова он! Ну почему этот Огаст всегда появляется так не вовремя?! Я смущенно потупилась, избегая взгляда старшекурсника.

– Благодарю, Огаст. Мы с адепткой как раз собирались навестить ректора.

Парень посчитал свою миссию выполненной и удалился так же бесшумно, как появился.

– Идем. Пора рассказать главе академии правду об Адель Шеридан, – улыбнулся Винс.

– Уверен? В смысле… я не хочу, чтобы это повредило тебе, – смутилась я.

– Наверное, если я лишусь работы, твоя подруга перестанет считать меня подходящим женихом для тебя.

– Ой, да иди ты… На крайний случай Ритка сосватает мне какого-нибудь демона с красивыми рожками, – смеясь, я стукнула его кулаком в плечо.

Путь до кабинета ректора мы проделали, переговариваясь в том же духе. Однако я всерьез опасалась реакции Артинора Буфара на новость о том, что в академии целый семестр обреталась самозванка. Заметив мою тревогу, Винс заявил, что у него припрятан важный козырь в рукаве.

– Чудесно. Мы идем шантажировать ректора, – буркнула я, прежде чем переступить порог приемной.

Место секретаря пустовало, но за дверью, ведущей в кабинет ректора, отчетливо слышался голос леди Илисы. Она кого-то отчитывала, и, судя по тону, ее экспрессия только набирала обороты. Винс решительно постучал, лишая нас последней возможности малодушно испариться из приемной до лучших времен.

Некромант втолкнул меня в кабинет, дождавшись раздраженного «Войдите!».

– А, это вы, Ристон. Ну наконец-то! Мое терпение, знаете ли, не резиновое, – раздраженно произнес ректор. Мужчина барабанил пальцами по столу и в нетерпении переводил взгляд с одной из присутствующих в кабинете дам на другую. Мое появление он проигнорировал. – Думаю, этот неприятный разговор можно отложить, – поспешил добавить глава магической академии. Однако в его голосе было больше наивной надежды, чем уверенности.

– Ну уж нет, Арти! – тоном, не терпящим возражений, заявила его мама. Леди Илиса стояла в центре кабинета, сложив руки на груди. Серебристо-серое платье делало маму-секретаря похожей на айсберг. Только красные пятна, проступившие на щеках сквозь толстый слой пудры, выдавали бушующие в ней эмоции.

Вторая присутствующая в кабинете дама – Рина Тезарро – с совершенно невозмутимым видом сидела в кресле напротив ректора. Леди Илиса время от времени бросала на молодую женщину неодобрительные взгляды, но обращалась исключительно к сыну.

– Эта нахалка посмела заявить, что я потеряла экзаменационные билеты по ее предмету. Потеряла! Она именно так и сказала, – в негодовании воскликнула леди Илиса.

– Мама, ты могла забыть, куда их положила, – проворчал ректор. Кажется, это нелестное для своего секретаря предположение он озвучивал уже не в первый раз.

– Арти, как ты смеешь говорить мне подобное? – не скрывая своей досады, проговорила леди Илиса. – Это все она! Думаешь, я не вижу, как она пытается тебя захомутать?!

Для меня такой поворот событий оказался полной неожиданностью. Но никто из присутствующих, включая Винса, не выразил ни малейшего удивления. Рина фыркнула, но даже тени возмущения на ее лице не отразилось. А вот ректору слова матери совсем не понравились.

– Хватит! Я и так слишком долго щадил твои чувства, мама. Мне не хотелось тебе говорить, но в последнее время ты стала очень рассеянной. Думаю, тебе пора оставить работу и удалиться на покой.

Леди Илиса уставилась на сына округлившимися глазами. Рина вздрогнула от неожиданности. Винс сохранил невозмутимость. Насладившись произведенным эффектом и нервно подергав себя за бородку, Артинор Буфар произнес:

– А теперь я жду от вас, Ристон, отчета по кражам. Будьте добры, назовите имя вора. Я был терпелив и предоставил вам достаточно времени на расследование.

– Вы действительно хотите, чтобы я это сделал? – притворно изумился Винс. Только сейчас он перестал скрывать, что происходящее его забавляет.

Ректор на секунду замер в нерешительности. Мне показалось это странным, но никаких выводов о его поведении я сделать не успела.

– Леди Илиса, прошу прощения за нескромный вопрос, но не ощущали ли вы в последнее время головокружения и внезапных приступов тошноты?

– Откуда вы… – потрясенно начала мама-секретарь.

– При чем здесь состояние здоровья моей матери, Ристон? В ближайшие дни она покинет свой пост и отправится к морю, – поспешно произнес ректор. Поймав неодобрительный взгляд леди Илисы, он гораздо мягче продолжил: – Да, мама, это все для твоего блага. С моей стороны было кощунством взваливать на тебя столько обязанностей.

Не сомневаюсь, леди Илисе было что возразить сыну по поводу обременительности ее обязанностей. Однако Винс ее опередил:

– Кощунством было регулярно добавлять в ее тонизирующий напиток зелье на основе экстракта черной сорбусы и порошков-менталитиков.

– Мама, он лжет! Не слушай его, – взвизгнул ректор, снова хватаясь за бороду.

– Если это ложь, то почему ты так реагируешь, Арти? – в голосе леди Илисы смешались растерянность и удивление.

– Вы не рискнули похитить сразу все необходимые ингредиенты. Наивно полагали, что если брать по чуть-чуть, то профессор Оливи ничего не заметит. Однако она заметила. Некоторое время вам удавалось игнорировать обращения встревоженной Оливи. Но она дружна с леди Илисой. Однажды профессор решилась рассказать подруге о том, что в академии завелся вор. Тогда под давлением матери вам пришлось инициировать расследование. Разумеется, мое вмешательство осложнило вашу деятельность, но вы вовсе не собирались ее сворачивать.

– Ристон, вы бредите! Наверное, от частого посещения кладбища у вас помутился рассудок, – издал нервный смешок ректор.

– Вовсе нет. Хотя, признаю, вам долго удавалось водить меня за нос. Когда вы поручили мне расследовать кражи, я не усомнился в ваших намерениях и сразу же поставил охранное заклинание с дюжиной сигналок на кабинет профессора Оливи. Я был уверен, что если вор осмелится на очередную кражу, то непременно попадется. Вот только я не учел, что вор под предлогом контроля за установкой защиты все это время находился рядом со мной. Вы стояли рядом и видели плетение моего заклятия. Отдаю должное вашей памяти и мастерству – вы умудрились снять защиту так, что охранные чары не сработали.

– Вранье! Я понятия не имею, о чем вы говорите. Вы просто выгораживаете свою бедовую сестру. Признайтесь: за кражами стоит она, а вы сочинили эту сказочку…

– Не смейте приплетать Роканцию, – ледяным тоном отчеканил Винс. – Впервые услышав о кражах, я действительно подумал, что она может быть причастна. Но моя сестра при всех своих неоспоримых талантах не смогла бы снять защиту. Для этого нужны знания, доступ к которым она получит только ближе к концу обучения…

– Если не вылетит раньше, – ядовито прошипел ректор. Но Винс не обратил на эту угрозу внимания.

– А вот вы обладаете всеми необходимыми умениями, – сказал он, не сводя пристального взгляда с ректора. – Кроме того, мне стало известно, что вы одолжили у присутствующей здесь госпожи Тезарро довольно редкий фолиант, посвященный приготовлению зелий. К Оливи вы с такой просьбой обратиться не осмелились. Она могла начать расспрашивать вас, предложить свою помощь или, что еще нежелательнее для вас, рассказать вашей матушке о том, что вы внезапно заинтересовались ее предметом.

– Это совпадение! Это ничего не значит! – воскликнул ректор, поочередно бросая испуганные взгляды то на Рину Тезарро, то на леди Илису.

За время рассказа Винса обе женщины изменились в лице. Рина смотрела на ректора с нескрываемой брезгливостью. У леди Илисы, все еще пребывающей в состоянии глубочайшего потрясения, засверкали глаза. Я никогда раньше не думала о ней как о маге, но сейчас эта женщина едва не метала молнии в собственного сына. Она продолжала хранить молчание, сжав губы в тонкую линию. Но одного ее требовательного взгляда на Винса хватило, чтобы тот продолжил:

– После того как был украден экстракт черной сорбусы, мне пришлось пойти на небольшую хитрость. Профессор Оливи к тому времени пополнила свои запасы менталитиков. Предположив, что вор, израсходовав похищенное, снова посетит ее кабинет, я договорился с Оливи, чтобы она не подавала виду, когда в очередной раз не досчитается порошков. Мы условились, что никому, кроме меня, профессор не станет сообщать о новой краже. На все флаконы и коробочки, которые могли заинтересовать злоумышленника, я нанес брокдакор. Если кто-то из присутствующих не в курсе, эту жидкость в имперском сыске именуют проявителем. Если человек прикоснулся к предмету, на который предварительно был нанесен слой брокдакора, на коже останутся следы, даже если он был в перчатках. Проявитель незаметен невооруженным глазом, но полностью стереть его с кожи не удастся в течение нескольких месяцев.

– А как обнаружить эти следы, если они не видны? – осмелилась я задать вопрос. С каждой минутой усиливалось ощущение, будто я попала на страницы детективного романа.

– С помощью специальной пластины. Если посмотреть через нее на кожу человека, она подсветит следы брокдакора, – тихо проговорила Рина. – Полагаю, у тебя есть такая пластина и ты готов продемонстрировать нам ее действие, Винсент?

– Я приобрел ее в Приграничье, – сказал некромант, достав из кармана небольшую картонную коробку.

Внутри оказалась стеклянная пластина в рамке из темного металла. Стоило Винсу достать пластину, как леди Илиса оказалась рядом. Движения ее были резкими и уверенными. Она выхватила пластину из рук некроманта и приблизилась к сыну.

Глава 35

Кадровые перестановки

Артинор Буфар вскочил с кресла и попятился от родительницы. Когда его спина соприкоснулась со стеной, ректор спрятал руки в карманы.

– Арти, я хочу знать правду! – потребовала мама-секретарь, наблюдая за маневрами отпрыска.

– Правду? Да неужели?! Ну что ж, изволь! Правда в том, что ты достала меня своим контролем! Ты позволила мне поступить в академию только при условии, что я ежедневно буду слать тебе письма с подробным отчетом о своих действиях. К последнему курсу тебе этого показалась мало. Ты переехала в Синтару, заставила меня оставить общежитие и перебраться к тебе. Твоя уверенность в том, что друзья плохо на меня влияют, а сокурсницы одержимы целью женить меня на себе, была непоколебима. Что ж, ты добилась желаемого… на четвертом курсе меня называли не иначе как маменькиным сынком. А потом случилось самое важное – ты разрешила мне преподавать в академии. Да, да, именно разрешила! Потому что мое мнение в этом вопросе не учитывалось. А я, между прочим, мечтал сделать карьеру в дворцовой канцелярии! Меня даже на собеседование пригласили!

Леди Илиса нахмурилась и открыла рот, чтобы возразить. Но ректор продолжил свою тираду:

– Ты запихнула меня в академию, хитрила и интриговала на каждом шагу, чтобы я сел в это кресло. Я все ждал, когда же ты угомонишься, когда твои амбиции окажутся удовлетворены и ты оставишь меня в покое… Но, даже превратив мой кабинет в филиал собственной гостиной, ты не успокоилась! Нет! Ты ходила за мной по пятам, вмешивалась в организационные вопросы. Дошло до того, что все мои подчиненные, от посудомойки до профессора, стали отчитываться перед тобой. Не смей отрицать, мама: последние пять лет, прикрываясь моим именем, именно ты управляешь академией!

– Я всего лишь помогала тебе, – принялась оправдываться леди Илиса. – Твоя должность сопряжена с громадной нагрузкой, а я, как самый близкий человек…

– Вот! Твоей помощи было слишком много! – воскликнул Артинор Буфар. Забывшись, он обличающе указал пальцем на мать. В пылу эмоций ректор не сразу заметил, что леди Илиса навела пластину на его ладонь и приглушенно охнула. Хоть со своего места я и не смогла разглядеть свечение брокдакора, реакция мамы-секретаря не оставляла сомнений.

– А что, если в моей жизни появился еще один близкий человек? – между тем не унимался ректор. – Плевать мне на академию, можешь тут хоть все вверх дном перевернуть! Но ты начала вмешиваться в мои отношения. Под различными предлогами ты не допускала Рину в мой кабинет, пыталась очернить ее, распуская нелепые сплетни, расстроила полдюжины наших свиданий, регулярно перехватывала наши записки друг к другу…

– Я думала, что это всего лишь интрижка, – побледневшая как полотно леди Илиса пыталась сдержать слезы. – А ты… ты решил меня отравить!

– Я решил, что с меня хватит! – рявкнул ректор. – Никакого отравления не было. Я всегда соблюдал дозировку. Из-за возникших проблем с памятью ты должна была начать совершать ошибки… Вот и все! Я надеялся, ты сама признаешь, что не способна продолжать работать. Но для тебя оказалось удобнее обвинять в собственных оплошностях окружающих. Ты допекла главного повара придирками из-за неутвержденного меню, хотя бедняга трижды приносил бумаги на подпись. Ты накричала на целительницу Лорнис, обвинив ее в несоблюдении графика дежурств. Ты даже умудрилась устроить скандал Лиргусу, который всегда лебезил перед тобой. И, конечно, ты не смогла обойти своим вниманием Рину…

– Так дело в ней? Ты изводил меня ради этой девки?

– Она моя невеста! – взревел ректор. – Мы обручимся, как только ты отправишься на покой. Пусть Ристону и удалось меня изобличить, никто из присутствующих ведь не заинтересован в том, чтобы предать произошедшее огласке, не так ли?

Ректор обвел присутствующих торжествующим взглядом.

– А ты, мама, уже столько наворотила за последние недели, что удалиться в приморский пансионат для тебя теперь единственный вариант.

Повисла напряженная пауза. В некоторой степени мне было жаль ректора, которому всю сознательную жизнь отказывали в самостоятельности. Однако это ничуть не оправдывало его поступок.

– Не думаю, что леди Илисе так уж необходимо покидать академию, – произнесла Рина Тезарро, чем привлекла всеобщее внимание. – Будет лучше, если на отдых отправишься ты, Артинор. Отставка и длительный отдых. Тебе это необходимо.

– Рина, любовь моя…

Иллюзорница брезгливо поморщилась.

– Надеюсь, ты понимаешь, что в наших отношениях сейчас была поставлена точка. Я не выйду замуж за человека, применившего ментальное зелье в отношении собственной матери… Мне, знаешь ли, еще пожить хочется. Желательно не расставаясь при этом ни с рассудком, ни с памятью. Вдруг после свадьбы ты назначишь меня виновной в своей нереализованности?

– Рина, я бы никогда… Я все это делал для нашего с тобой счастья, – растерянно залепетал мужчина.

– Пожалуйста, избавь меня от объяснений. Ты не представляешь, насколько мне противно от сознания того, что я пусть и косвенно, но оказалась замешана в эту историю, – сказала Рина бывшему возлюбленному и тут же обратилась к его матери: – Леди Илиса, я дала вашему сыну книгу по зельеварению, не зная о его намерениях. Я готова подтвердить это любой клятвой, которую вы сочтете необходимой. И еще… Думаю, выражу общее мнение, если скажу, что ваш сын своим поступком полностью дискредитировал себя на посту ректора. Возьмите управление академией в свои руки. Это наилучшее решение в сложившихся обстоятельствах. Что бы там ни говорил Артинор, вам и раньше удавалось справляться с обязанностями ректора. Пора принять эту должность официально.

– Это… это так неожиданно, – промолвила потрясенная леди Илиса.

Рина бросила взгляд на Винса, и тот кивнул.

– Поддержку преподавательского состава мы вам обеспечим, – произнес некромант, игнорируя возмущенный взгляд Артинора Буфара.

– Решайтесь, леди Илиса, – подбодрила иллюзорница. В этот момент я вдруг осознала, как много общего у этих двух женщин. Интеллект, волевой характер, уверенность в себе. Заботясь о благополучии сына, леди Илиса, совершенно искренне не думала о собственном карьерном росте. Хоть маме-секретарю и не свойственно было давать волю эмоциям, сейчас на ее лице явственно отражалась растерянность.

Леди Илиса обвела задумчивым взглядом кабинет.

– А ведь и правда похоже на обстановку моей гостиной, – пробормотала женщина и обратилась к сыну: – Прости, Арти, если моя забота оказалась для тебя обременительной. Ты с детства был таким апатичным и безынициативным, что я… Мне казалось, без моей помощи тебе не обойтись. Впредь я постараюсь не оказывать на тебя давления. Думаю, нам на какое-то время стоит ограничить общение.

Артинор Буфар, услышав это признание, по-детски выпятил нижнюю губу и нахмурился.

Леди Илиса тем временем подошла к Рине и протянула ей руку.

– Не нужно никаких клятв. Я вам верю и прошу прощения за все нелицеприятные высказывания, которые позволила себе сделать в ваш адрес. Я согласна возглавить академию.

– Мой дядя, как вам известно, занимает должность первого советника министра образования. Думаю, официальное распоряжение о вашем назначении выйдет уже завтра, – ответив на рукопожатие, сказала иллюзорница.

– А как же я? – спросил ректор, ошарашенно глядя на новоявленных союзниц.

– Отправишься к морю залечивать душевные раны, – холодно бросила Рина.

– Что ж, мои поздравления, леди Илиса. Полагаю, наше собрание можно считать оконченным? – поинтересовался Винс.

Женщина, впервые позволив себе легкую улыбку, кивнула.

– Профессор Ристон, надеюсь, вы и ваша спутница понимаете, что все произошедшее в этом кабинете не подлежит разглашению.

– Разумеется, – сказал Винс.

Почувствовав на себе требовательный взгляд нового ректора, я поспешила кивнуть.

– Такое чувство, будто поучаствовала в дворцовом перевороте, – поделилась я впечатлениями с некромантом, как только мы покинули учебный корпус.

– Держу пари, дворцовые интриги и в половину не такие захватывающие, как события в нашей академии, – усмехнулся Винс. – Жаль, что не удалось поговорить о тебе с новым ректором. Но, думаю, теперь мы вправе рассчитывать на небольшой кредит лояльности со стороны леди Илисы.

– Если бы не твое расследование, сын постепенно убедил бы ее в том, что старость подкралась незаметно.

– Ты же ее видела. Старость и леди Илиса – понятия несовместимые, – фыркнул Винс, притягивая меня к себе.

Легкий, почти невесомый поцелуй хотелось продлить, но я этого себе не позволила. Мы в нескольких метрах от общежития, из окон учебного корпуса нашу парочку тоже можно заметить…

– Я быстро, – шепнула, прежде чем выскользнуть из объятий некроманта. Я так торопилась увидеть Рокки и рассказать ей все новости, что даже не обернулась, взявшись за ручку двери. Еще мгновение, и перестала ощущать на себе взгляд Винса. Сразу стало как-то холодно и неуютно. Мысленно отмахнувшись от нехорошего предчувствия, я взбежала по лестнице и едва ли не бегом преодолела знакомый коридор.

Дверь оказалась не заперта. Я на всех парах влетела в нашу с Роканцией комнату и замерла с открытым ртом.

Глава 36

Хороший мальчик – плохой мальчик

Первые шаги дались нелегко. Приходилось тщательно выбирать место, куда ступить. Из сброшенных на пол флаконов растекались разноцветные лужи. Мне удалось распознать и перескочить через огромную кляксу, в которую превратилось зелье-липучка. Зная Рокки, свойства остальных субстанций вряд ли удастся определить на глаз. На кровати валялись распотрошенные книги. На столе я заметила остатки сожженных бумаг. Среди них валялась полуобгоревшая тетрадь Рокки по зельеварению. Я обернулась к шкафу. Из приоткрытой дверцы торчал мешок, который подруга, вернувшись с каникул, так старательно прятала от брата.

Что здесь произошло?

Словно пытаясь отыскать Рокки среди всего этого хаоса, я обернулась к по-прежнему распахнутой двери и вздрогнула от неожиданности.

– Эммм… Привет, Адель. Роканция просила тебя разыскать. Ей нужна помощь, – с извиняющейся улыбкой произнес Орис Котлер. Однокурсник прислонился к дверному косяку и теперь внимательно меня рассматривал. Переступить порог он не решился. Очень предусмотрительно, хотя полной картины разгрома с его места даже не видно.

– Орис, что тут случилось?

– Понятия не имею, но тебе лучше поторопиться, – заявил парень. В подтверждение своих слов блондин отстранился от дверного косяка с явным намерением уйти.

– Стой, – рванула я к нему, презрев опасности разлитых по полу зелий. На этот раз удача оказалась на моей стороне – всего лишь пару раз поскользнулась, прежде чем выскочила в коридор.

– Подожди… да подожди же ты! – задыхаясь, кричала я. Орис, не сбавляя шага, приближался к оранжерее, а я безуспешно пыталась его догнать и расспросить о Роканции. Внезапно он остановился, и я поняла, что другой возможности мне не представится. Впереди уже замаячила стеклянная стена, когда я поравнялась с парнем. Не глядя на меня, он торопливо произнес:

– Я нашел Роканцию в оранжерее. Вроде она пыталась отыскать там какую-то траву, которой не оказалось в ее запасах.

– А зачем ей понадобилась эта трава? – переведя дух, спросила я.

Мысленно я уже успела составить не меньше дюжины вариантов развития событий, при которых Рокки понадобилось бы пускаться во все тяжкие и разорять оранжерею профессора Оливи. Не знаю, потянет ли эта выходка на отчисление, но по головке подругу точно не погладят.

Может, еще не поздно сделать так, чтобы никто, и в первую очередь Винс, ничего не узнал? Удастся ли мне с помощью Котлера уладить ситуацию?

Я испытующе посмотрела на парня, тот заметно напрягся.

– Эта идиотка решила воспользоваться отлучкой старшего брата и заняться вызовом духов, – нервно проворчал он, прежде чем схватить меня за руку и потащить в сторону оранжереи. – Идем скорее! Когда я уходил, твоя подружка была без сознания.

Страх за Роканцию на несколько секунд вытеснил из моей головы все остальные мысли. Однако, сделав пару шагов в направлении, куда меня упорно тащил Котлер, я встала как вкопанная и в недоумении уставилась на однокурсника.

– Роканция не стала бы вызывать духов. Ты что-то путаешь… – произнесла я медленно.

Одного взгляда хватило, чтобы понять: ничего он не путает.

Губы Котлера изогнулись в издевательской усмешке. Он отпустил мою руку, но отпрянуть я не успела. Парень указательным пальцем начертил в воздухе какой-то символ, и меня поглотила тягучая беспросветная темнота.

Приходить в себя оказалось неприятно во всех отношениях. Специфический запах, в котором явственно ощущалась нотка влажной земли, ударил в нос как-то уж совсем внезапно. Понимание того, что меня заманили в ловушку, не добавило оптимизма. А оно пришло, как только я разлепила глаза и обнаружила, что сижу со связанными руками, привалившись спиной к стене оранжереи.

– Очнулась наконец? – раздался голос Котлера из ближайших зарослей. Блондин раздвинул их и навис надо мной.

Вот бы эти фиолетовые продолговатые листочки оказались ядовитыми!

Кажется, парень разгадал ход моих мыслей. Он самодовольно ухмыльнулся, а затем смахнул несуществующую пылинку с собственного плеча.

– Вставай! Ты так торопилась к своей подружке. Неужели не хочешь ее увидеть? – издевательски произнес Котлер и дернул меня за волосы, заставляя подняться.

Я приглушенно охнула. Виной тому стали вовсе не боль и головокружение от резкого движения. Если раньше я могла надеяться на то, что Орис воспользовался отсутствием Рокки в комнате как предлогом, дабы выманить меня из общежития, то теперь сомнений не осталось – подруга оказалась в его руках.

Понять бы еще: что ему от нас нужно?

Вообразить, будто шагающий передо мной блондин является хитроумным маньяком, почему-то не получалось. Псих? У них вроде по весне обострения случаются…

В своих действиях Котлер, надо признать, пока логичен до безобразия. Несмотря на то что позволил мне остаться у себя за спиной, возможность побега исключил магической веревкой. Она похлеще любых наручников будет! Стоило немного замешкаться, обходя ряд кактусов, с которыми так боялся встретиться Мерсер, как веревка с двойной силой впилась в мои запястья.

– Ну вот мы и пришли, – сообщил парень.

Он отошел в сторону, и моему взору предстала удручающая картина. Роканция лежала в нише, со всех сторон окруженная растениями, чьи стебли напоминали длинные пружинки. Мелкие алые цветы покрывали концы стеблей и все как один успели склониться к девушке. Рокки была без сознания. Сейчас она казалась мирно спящей, только бледность лица выдавала действие растений.

– Сколько она уже здесь? – не пытаясь скрыть дрожь в голосе, спросила я.

– Пару часов, – равнодушно пожал плечами Орис.

Я бросила на парня гневный взгляд, но он предпочел не дожидаться нелицеприятных высказываний в свой адрес.

– Вижу занятия у профессора Оливи не прошли для тебя даром, – не скрывая торжества в голосе, произнес блондин. – Отлично. Не придется объяснять, насколько опасны астрофены в период цветения. Бедняжка Роканция забыла надеть маску. Ирония в том, что, если она умрет от отравления, никто даже не удивится. Напомнить, какая у твоей подруги репутация в академии? Никто даже не усомнится в том, что она пробралась в оранжерею ради ингредиентов для своего очередного эксперимента…

– Чего ты хочешь? – отрывисто бросила я, продолжая испепелять Котлера взглядом.

Неприятно признавать, но этот гад прав. С учетом прошлых выходок подруги в несчастный случай поверят все без исключения.

Пыльца астрофенов постепенно затрудняет дыхание. У подруги осталось совсем мало времени. Она умрет от удушья, если не унести ее отсюда.

– Рад, что ты правильно поняла ситуацию, – кивнул Котлер и носком ботинка на пару сантиметров отодвинул голову Роканции от ядовитых цветов.

Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы промолчать, наблюдая за этим движением.

– Не волнуйся, ничего невозможного я просить не собираюсь. Мне всего лишь нужно узнать: как тебе удалось переместиться в наш мир?

Это было неожиданно. Это было настолько неожиданно, что я отшатнулась от парня. Веревка сразу же напомнила о себе. Взглянув на запястья, я обнаружила, что они начали кровоточить.

Между тем Ориса моя растерянность изрядно позабавила.

– Неужели ты думала, что сможешь всех одурачить? – рассмеялся парень. Его смех оказался таким же, как он сам, – тихим и незаметным. Ничего общего с тем зловещим хохотом, которым полагается разражаться каждому уважающему себя злодею. Однако меня пробрало.

– Как ты узнал? – взяв себя в руки, спросила я.

– Я знаком с настоящей Адель Шеридан, – скривился парень. – Кстати, ты на нее совсем не похожа.

– Почему сразу не рассказал всем, что я самозванка? – игнорируя слова блондина, задала я очередной вопрос.

– А зачем? Власти мигом бы забрали тебя из академии.

Я молчала.

Больше не хотелось задавать вопросы, раздувая и без того чрезвычайно раздутое самомнение Котлера. К тому же меня беспокоило состояние Роканции.

Внезапно я почувствовала какой-то странный дискомфорт. Тревога не позволяла полностью сосредоточиться на ощущениях и определить их источник. Однако я была уверена, что это не воздействие Котлера. Парень, похоже, всерьез решил выговориться и не собирался применять какое-либо заклятие. По крайней мере, сейчас.

– Если хочешь знать, вся эта ситуация, – не дождавшись моей реакции, Орис нервно взмахнул руками, – целиком и полностью твоя вина. Все это время ты не замечала меня! Считала пустым местом, как и остальные… А ведь я мог помочь тебе с учебой, не пришлось бы обкладываться каждый вечер учебниками в библиотеке. Но нет! Ты предпочла таскаться везде с этой неудачницей.

Орис дернул подбородком в сторону Роканции и продолжил:

– Я расспрашивал ее о тебе. Она не упоминала? Хотя, конечно, мой интерес просто не мог высоко котироваться, учитывая, что на тебя запал местный повелитель нежити.

Намек на Винса, наверное, должен был меня смутить. Но вместо этого Котлер добился совершенно иного эффекта. Меня осенила догадка относительно необъяснимого дискомфорта.

Что, если это те черные бусины, с которыми я не расставалась по просьбе некроманта? Винс сказал, что они сработают как маячки, если я окажусь в серьезной опасности.

Чтобы проверить догадку, я на несколько секунд задержала дыхание. Бусины едва ощутимо пульсировали! Ох… пожалуйста, скажите, что эта магическая сигнализация именно так и должна функционировать!

– Я не собирался тебя убивать.

Очередное признание Котлера застало меня врасплох. Но, поймав мой непонимающий взгляд, парень пояснил:

– Я внушил Магде, что она должна тебя как следует напугать. Ты попала в лазарет – я не мог пренебречь такой возможностью. Очнувшись после шального заклинания, ты должна была оставаться слабой еще несколько дней…

– Я и оставалась, – осторожно вставила я.

Может быть, если с ним во всем соглашаться, он отодвинет Рокки подальше от этого проклятого куста? Лишь бы она продержалась до тех пор, пока Винс нас не найдет! А он нас обязательно найдет… Найдет и прикопает одну блондинистую морду.

– Тогда почему ты не сказала ей, как создать портал! – сорвался на крик Котлер.

Я едва удержалась от того, чтобы отпрыгнуть от него подальше. Слишком свежа была в памяти прошлая попытка, слишком сильно впивалась в запястья веревка. Зато все кусочки пазла, связанные с событиями, произошедшими в лазарете, встали на свои места.

– Зачем тебе портал? Мечтаешь открыть парочку новых миров и назвать их в свою честь?

Нет, сегодня точно не мой день. И делать предположение о том, что Котлер, подобно всем порядочным злодеям, мечтает о мировом господстве, явно не стоило. В его взгляде промелькнуло так много чувств, но самым отчетливым оказалась… боль.

– Думаешь, ты одна такая уникальная? – с вызовом спросил парень. – Когда я был ребенком, мои родители совершили межпространственное перемещение и не вернулись. Ты поможешь мне создать портал, и я наконец-то найду их. Они ни за что бы не бросили меня… они… они просто не могут попасть домой. Я найду и верну их…

Не думала, что так испугаюсь, услышав о заветной мечте Ориса Котлера. То, что это именно мечта, которая росла вместе с покинутым ребенком, я поняла сразу. Как ни стыдно признавать, сочувствия слова парня во мне не вызвали. Только осознание того, что Орис готов ради своей цели на все. Это читалось в его лихорадочно блестящих глазах.

– Приведи Роканцию в чувства. Она поможет с порталом.

– Нееет, – протянул Орис, подходя ко мне ближе. – Я потратил на эту идиотку достаточно времени. Обыскал вашу комнату сверху донизу. Не рассказывай мне сказки – к твоему появлению в Дилоре Ристон не имеет никакого отношения.

Хмм… вот с этим утверждением я могла бы поспорить, но не стану. Именно благодаря Рокки я не угодила в лапы Стаса. Но об этом Котлеру знать не нужно.

– Ну же! Неужели ее жизнь для тебя ничего не значит? Просто скажи мне формулу. Или в твоем мире пользуются какими-то артефактами для перемещений?

Парень продолжал наседать, а я пыталась придумать, что ему противопоставить. Шантаж? Как выторговать жизнь подруги у такого человека, как он? Имею ли я право тянуть время, ведь каждая минута может оказаться для Рокки последней? Продолжая разговаривать с ним, я очень скоро выдам свою полною неосведомленность относительно порталов.

И что тогда?

Идея возникла внезапно. В других обстоятельствах я сочла бы ее бредовой, но сейчас мне ни физически, ни магически нечего противопоставить Котлеру.

Пытаясь обрести хотя бы иллюзию спокойствия, я произнесла:

– За другие миры не скажу, но в моем и без тебя идиотов хватает.

Не дав Котлеру времени осознать услышанное, я изо всех сил толкнула его. Сработал эффект неожиданности. Орис охнул и отступил. Мои сцепленные в замок руки угодили ему в солнечное сплетение. Не мешкая, я бросилась к Роканции. Нужно успеть хоть немного отодвинуть ее от астрофенов, пока… Пока их аромат не начнет действовать на меня. Со связанными руками я смогла лишь чуть-чуть сдвинуть ее голову.

Я слышала, как Орис шагнул ко мне, но злилась уже не на него, а на собственную беспомощность. Все зря… Я ничем не смогу помочь Рокки. Предметы потеряли четкость. Это из-за слез? Или уже постарались коварные астрофены? С запястий капала кровь. Из упрямства все еще пыталась привести Рокки в чувства, но мои неловкие похлопывания по ее щекам не возымели никакого действия.

– Дрянь! Тебе отсюда не выбраться. Присоединишься к подружке, как только сделаешь для меня портал, – Котлер преодолел разделяющее нас пространство и резко дернул меня за волосы, заставляя подняться.

Я вскрикнула. К окружающему пространству внезапно вернулась четкость. В отличие от Котлера, я заметила движение возле входа в оранжерею. Еще несколько долгих секунд – и за спиной парня, бесшумно раздвинув раскидистые ветви, возникла знакомая фигура. Вот только порадоваться этому я как следует не успела.

«Все-таки надышалась», – констатировала я, наблюдая, как зелень перед глазами меркнет, превращаясь в нечто черное и непроглядное.

Глава 37

Не тот блокнот

– Я уже трижды тебе все рассказал, – возмутился Винс.

– Хочу еще раз послушать ту часть, где ты пульсаром сбиваешь с ног Котлера и он отправляется прямиком в заросли актинидиса. За сколько секунд побеги спеленали его?

– Я не засекал. Но если тебе так интересно, к моменту, когда в оранжерее появилась профессор Оливи, он уже был похож на мумию.

Роканция довольно захихикала, а некромант обернулся ко мне, скорчив жалобную гримаску.

Я пожала плечами и улыбнулась. Не стану спасать Винса от заслуженной минуты славы. Не только его младшей сестре нравится слушать этот рассказ.

Леди Илиса на правах нового ректора решила, что произошедшее в оранжерее не стоит предавать огласке. Об отчислении первокурсника Ориса Котлера в академии уже начали циркулировать слухи один невероятнее другого. Правду, без сокращений и многозначительных замалчиваний, знали только мы трое.

Бусины сработали четко. Артефакт отреагировал на грозящую мне опасность и привел Винса к оранжерее. Сестра без сознания, а меня за волосы трясет какой-то парень – такая картина предстала перед глазами некроманта.

Увиденное Винсу не понравилось, поэтому Котлер отправился знакомиться с актинидисом раньше, чем успел обнаружить присутствие некроманта. Я этот эффектный момент умудрилась пропустить, так как потеряла сознание и приземлилась рядом с Рокки. Винс, заметив астрофены, верно оценил наше состояние и, не мешкая, вызвал целителей.

Профессор Оливи появилась в оранжерее как раз в тот момент, когда нас с Роканцией готовили к отправке в лазарет. Вместо того чтобы разнести новость по коллегам, от которых спустя пару часов о происшествии стало бы известно студентам, женщина направилась прямиком к лучшей подруге. Леди Илиса вызвала к себе Винса и потребовала полного отчета о произошедшем. Несмотря на то что, отвечая на вопросы, врать Винсу не пришлось, мне сложно без содрогания представить, что он чувствовал под пристальным взглядом нового ректора. На тот момент он ничего не знал о нашем с Роканцией состоянии, а освобожденный от вьющихся побегов актинидиса Котлер успел подлить масла в огонь.

Состояние парня можно было весьма точно охарактеризовать выражением «слетел с катушек». Вытащив его из зарослей, целители оказались вынуждены применить заклятие с седативным действием. Иначе Котлера было просто не унять. Он вопил о том, что в академии находится иномирянка, требовал создать ему портал и грозился навсегда покинуть этот мир.

Профессор Оливи со всей свойственной ей горячностью заявила, что пребывание в оранжерее не могло стать причиной помутнения рассудка. Главный лекарь академии, обследовав Котлера, пришел к аналогичному заключению. В итоге парня привели в кабинет ректора, где он продолжил, пусть уже и не так экспрессивно, вещать про межпространственные перемещения и поиски родителей.

Как-то между делом Орис умудрился признаться в том, что напоил Магду Тикс зельем и подверг заклятию подчинения. Путем осторожных расспросов леди Илисе стало известно, что старшекурснице полагалось выудить сведения о порталах из девушки, которая поступила в академию под именем Адель Шеридан. Блондин едва не ударился в истерику, доказывая, что адептка с заблокированной магией вовсе не та, за кого себя выдает.

Винс посчитал, что правда обо мне может еще немного подождать, а вот дискредитировать парня, организовавшего серию покушений в академии, нужно как можно скорее. Он предъявил леди Илисе переписку с четой Шеридан. В письмах была указана дата моего «приезда» в академию. Не сомневаюсь, что эта важная деталь была добавлена родителями Адель по просьбе Винса. Даже если у ректорши возникли на какой-то миг сомнения относительно моей личности, письма их полностью развеяли.

Когда выяснилось, что Котлер обманом заманил Роканцию в оранжерею, а потом шантажом добивался от все той же Адель Шеридан признания в своем иномирном происхождении, пока та не потеряла сознание, зацикленность парня стала очевидна. Леди Илиса с приличествующей случаю скорбной миной похлопала парня по плечу. Голосом, не терпящим возражений, она объявила:

– Кажется, вы переутомились, мой дорогой мальчик. Вам необходимы отдых и покой. Как можно больше отдыха и покоя.

Тем же вечером дядя Котлера приехал в академию и забрал племянника. Господин Эрнард настоятельно рекомендовал опекуну отправить молодого человека на лечение в специализированную клинику. Современная менталистика, по заверениям главного лекаря академии, вполне успешно борется с психическими недугами. Упитанный толстячок послушно кивал, ведя за собой присмиревшего Ориса.

Только у ворот академии мужчина признался вызвавшимся его проводить Винсу и Игнасу, что сам невольно потворствовал племяннику. Родители Ориса погибли, когда тот был младенцем. История о том, что мама и папа путешествуют по другим мирам, была придумана опекуном из благих побуждений. Мужчина понятия не имел, насколько сильно укрепилась идея найти родителей в разуме ребенка, которого он воспитал как родного сына.

Под присмотром господина Эрнарда я провела несколько часов, а вот Роканция не приходила в себя двое суток. Все это время мы с Винсом по очереди дежурили возле ее постели.

Как только подруга очнулась, сразу захотела вернуться в общежитие. Убедившись в том, что пациентка быстро восстанавливается после воздействия астрофенов, господин Эрнард согласился ускорить выписку. К всеобщей радости, сегодня подруга смогла вернуться в нашу комнату.

– Знаешь, Роканция, леди Илиса очень удивилась, узнав, что я дал маячок только кузине, – произнес некромант, заботливо взбивая подушку под головой сестры.

– И что ты ей сказал? – поинтересовалась Рокки с самым невинным видом.

– Сказал, что на тебе артефакт срабатывал бы каждые пять минут! – рявкнул Винс.

– Котлер заставил меня пойти в оранжерею! Он крушил тут все, пока я не согласилась… – в который раз принялась оправдываться Рокки.

– Я не об этом, – нахмурившись сказал некромант.

Любое упоминание Ориса Котлера теперь заставляло его напрячься. Когда я очнулась, Винс просто крепко обнял меня и поцеловал. Не было упреков относительно моей доверчивости, помноженной на глупость. Не было перечисления ужасных кар, которые свалятся на мою непутевую голову, если я еще раз заставлю его так сильно волноваться. В первые сутки он не отпускал меня от себя ни на шаг. В каждом его взгляде я ловила желание защитить. Нежность, забота, любовь… почему люди так много говорят об этих чувствах, если их можно выразить в одном взгляде, поцелуе, прикосновении?

– Когда мы приводили в порядок комнату, я обнаружил вот это, – заявил некромант, вытащив из кармана знакомый блокнот.

Я в ужасе уставилась на находку. Роканция смотрела на брата непонимающе. В конце концов Винс прервал молчание:

– Как, скажи на милость, мой блокнот попал к тебе?

– Не знаю, – ошарашенно произнесла Роканция. – Может, ты приходил сюда с ним, а потом…

– Я не имею привычки оставлять вещи где попало, – опередил ее Винс. – Что тебе понадобилось в моем столе?

Роканция обиженно надулась и проворчала:

– Почему, если что-то происходит, сразу я виновата. Не трогала я твой стол!

– И вообще, таких блокнотов полным-полно. С чего ты взял, что это твой? – вмешалась я, отчаянно краснея.

– Вот именно! Даже если и твой… нашел пропажу – радуйся, – подхватила Роканция.

– Радоваться?! Да ты же его испортила! Вот, посмотри.

Роканции под нос сунули блокнот, обложка которого покрылась отвратительными разводами. Я попыталась выхватить вещицу, но Винс этого даже не заметил. Потрясая блокнотом, он продолжал нависать над сестрой.

– Это все твое зелье-липучка! Страницы намертво склеились. Вот посмотри. Посмотри же!

– А у тебя там какие-то важные записи были? – спросила я, наконец-то взяв эмоции под контроль.

Блокнот испорчен, записи о моих опытах над некромантом никто не прочтет. А когда Винс обнаружит, что его блокнот на месте, сразу отправит эту дурнопахнущую книжицу в мусорное ведро. Может, даже извинится перед Роканцией. Хотя нет, последнее маловероятно.

– У меня там были… эээ… наработки для диссертации, – смутившись, ответил некромант.

Наработки… Ну-ну!

– Знаешь, Винс… я только что вспомнила, что у меня был точно такой же блокнот. Сам посуди: вероятность того, что он мой, гораздо выше. Я все-таки жила в этой комнате и, в отличие от тебя, имею привычку оставлять вещи где попало.

На этот раз я демонстративно протянула руку, ожидая получить блокнот.

Не тут-то было!

– А ты его теряла? – недоверчиво осведомился некромант.

– В этом бардаке? Я его не находила, а значит, это он и есть. Давай сюда!

– И все-таки вполне возможно, что он мой, – заявил Винс, метнув на сестру укоризненный взгляд. – Я весь стол перерыл в поисках своего блокнота. Там очень важные записи.

– Очень важные? – переспросила я, буравя его взглядом. Некромант смотрел куда угодно, только не на меня.

– Ой, чего вы спорите, – примирительно замахала руками Рокки. – Как только восстановлю запасы ингредиентов, приготовлю зелье обратного действия. Разлепим страницы и узнаем, кому принадлежит блокнот.

– А пока он останется у меня, – торопливо заявил некромант. – Ты же не против, Ульяна? Если выяснится, что это твой блокнот, я немедленно тебе его верну.

Ага, вернешь. Но предварительно заглянешь внутрь и узнаешь о себе много нового.

Глава 38

Возвращение домой

– Ты на меня сердишься? – спросил Винс, как только портал перенес нас в Приграничье.

– Просто нервничаю из-за предстоящего перехода, – отозвалась я, натянуто улыбнувшись.

Ну конечно, я сердилась! И это еще мягко сказано, учитывая, что ни до, ни после прощания с Рокки мне не удалось выманить у Винса злополучный блокнот. Вот дался он ему! Ясно же, что он мой.

Я заозиралась по сторонам. На этот раз портал должен был переместить нас непосредственно к резиденции Риткиного жениха.

Знакомую каменную махину вижу, трехметровый забор перед ней – тоже. А где обещанный провожатый? Нас должны были встретить. Подруга сама на этом настояла. Что ж, похоже, остаток дня мы будем искать ворота или надпись «Вход».

Забор с его заостренными пиками уходил в глубь леса. Протопав четверть часа по заросшей бурьяном тропе, я остановилась и все-таки заговорила о том, что меня по-настоящему тревожило:

– Винс, я считаю неправильным то, что блокнот, о котором сейчас нельзя точно сказать, твой он или мой, останется у тебя.

– И что ты предлагаешь? – напрягся некромант. Вот ведь как боится, что я доберусь до его записей! Я бы фыркнула, если бы не считала эти опасения беспочвенными.

– Отдай блокнот Роканции. Все равно она вызвалась его восстановить. Когда закончит, вернет владельцу.

– Хорошо, – пожал плечами Винс.

Как-то подозрительно быстро он согласился. Думает, что сестра отнесется с пониманием к его заметкам об «объекте»?

Я прищурилась, пытаясь распознать хитрость на лице любимого.

– Отдам ей блокнот, как только вернусь в академию, примирительно поднял руки некромант. – Могу поклясться, если хочешь.

Я вздохнула и картинно закатила глаза, выражая свое отношение к клятвам. Винс рассмеялся, привалившись спиной к ближайшему дереву. Мгновением позже я обнаружила себя в его объятиях.

Хмм… Вряд ли я когда-нибудь найду что-то романтичное в писке комаров. Но стрекот кузнечиков не такой уж плохой саундтрек для поцелуя.

Нет, поправочка: для поцелуев.

Ровно за мгновение до того, как в легких закончился воздух, за соседней сосной послышалось притворно деликатное покашливание.

Почему притворное?

Потому что, даже приоткрыв один глаз, я сразу опознала в наблюдавшей за нами высокой фигуре демона по имени Ролли. Хозяин гостиницы, с которой начались наши злоключения в Приграничье, стоял, скрестив руки на груди, и нагло ухмылялся.

– Что, продолжения не будет? – подмигнув Винсу, осведомился этот… эта рогатая редиска.

– Я сейчас покажу тебе продолжение, – пообещала я.

Странно, но никакого смущения от того, что нас застали за совсем нецеломудренными поцелуями в паре метров от забора резиденции главы Морнатонского клана, я не испытывала. Злость на Ролли перекрыла остальные эмоции.

– А она у тебя горячая штучка, – оценил демон мой боевой настрой. – Держи-ка ее при себе, Винси, а то я ведь могу и не сдержаться…

Руки Винса и без того находились на моей талии, но после слов демона он притянул меня к себе еще настойчивее. Я в недоумении покосилась на некроманта.

Не поняла… Тут только я мечтаю открутить рога этому предателю?

– Полагаю, ты и есть наш провожатый, – как ни в чем не бывало заговорил Винс. Мне достался его ободряющий взгляд, но хмуриться я не перестала.

– Ага. Я сразу вызвался, когда узнал, что вы в гости к мессиру Гранзару собираетесь, – гордо выпятив грудь, сообщил Ролли.

– Нас едва не убили в твоей гостинице, а потом бросили в темницу, кишащую крысами! – не выдержала я. Да, количество грызунов немного преувеличила. Зато самодовольство с физиономии демона слетело моментально.

– Ну, вы это… извините. Я Мардона попросил, чтобы парней своих не распускал и вообще поаккуратнее с вами обращался. Но он дуболом дуболомом…

– Ты даже не отрицаешь, что выдал нас! – воскликнула я. Очередная попытка добраться до предателя не увенчалась успехом. Винс не ослабил хватку. Я обиженно засопела, снова глянув на некроманта. Он по-прежнему сохранял спокойствие.

– Давно ты примкнул к Морнатонскому клану? – наконец спросил Винс.

– Полгода назад, – нехотя признался Ролли. – Потрепало меня знатно, Винси, за то время, пока мы с тобой не виделись. Если бы не мессир Гранзар, давно бы в бездне маялся.

Сказанное Винса ничуть не удивило. Когда мы оказались в плену и позднее, он ни разу не поднимал тему предательства друга. Хотя для того, чтобы вообразить, будто группа демонов случайно заглянула в наш номер, нужно обладать кристальной наивностью.

– Ладно, сочтемся, – сказал Винс. За его словами мне почудился какой-то скрытый смысл, но разгадать намерения некроманта я не смогла.

Ролли облегченно выдохнул и закивал. Объяснения и неловкие извинения, похоже, дались ему не так легко, как он это пытался представить.

– Ну что, переместить вас к мессиру Гранзару или хотите еще помиловаться?

Парадный зал резиденции выглядел подавляюще роскошно, но Ритка категорично заявила, что отправляться домой мне полагается именно из этого места. Гранзар поглядывал на подругу с умилительной нежностью, пока она суетилась вокруг меня и раздавала услужливым демонам поручения. Не успела я подивиться тому, что все рогатые слушаются Ритку беспрекословно, как она заставила всех присутствующих усесться на мраморный пол. Когда с посиделками на дорожку было покончено и пришло время прощаться, она потребовала:

– Ты должна вернуться до моей свадьбы. Столько всего предстоит сделать! А я тут без тебя…

Со своими командирскими замашками подруга не только свою свадьбу организует на высшем уровне, но и весь клан переженит при желании. Но все же я поспешила ее заверить в том, что не пропущу ни этап подготовки, ни саму церемонию.

Демоны во главе с Гранзаром ограничились вежливыми напутствиями, заверив, что перемещение пройдет быстро и безболезненно. Группа провожающих незаметно поредела до одного человека.

– Я вернусь, – выпалила я прямо некроманту в губы.

– Я буду тебя ждать, – хрипло отозвался Винс.

– Я быстро, – зачем-то уточнила я.

– Только попробуй долго, – предостерег меня некромант, а потом поцеловал.

Шаг, еще один… Когда я уже почти решилась обернуться, окружающее пространство поплыло и завертелось перед глазами. Темнота портала, о котором я так долго мечтала, не вызвала даже крошечной искорки радости.

Я возвращаюсь домой. Но внутренняя инвентаризация кричит о крупной недостаче. Сердце я оставила в магическом мире.

Его новый владелец оберегал и защищал меня от опасностей. Он сохранил мою тайну и дважды спас жизнь. Заставил поверить, что можно полюбить после предательства. Обвешал защитными артефактами и вел сомнительные записи, за которые, к слову, я на него уже совсем не злюсь.

– Винс… – прошептала я, зажмурившись. В тайне я надеялась обнаружить себя на мраморном полу парадного зала. Однако, открыв глаза, увидела знакомый потолок и трехрожковую люстру.

Добро пожаловать домой, Ульяна.

Глава 39

Превратности магической почты

Разгуливать в платье по дилорской моде в нашем микрорайоне точно не стоило. Я мысленно поблагодарила демонов, настроивших портал на мою квартиру, и поспешила переодеться в домашний костюм. Включение телефона стало роковой ошибкой. Мобильник моментально разослал всем, кто за время моего отсутствия увеличивал число пропущенных вызовов, сообщения о том, что абонент снова в сети.

Я не забыла о легенде, придуманной подругой, и на все вопросы друзей и родственников отвечала максимально обтекаемо. Пришлось посетовать на то, что в отдаленной исландской деревушке со связью, как и в целом с технологиями, все очень сложно. Оказалось, жалобы на отсутствие интернета вызывают у людей неподдельное сочувствие. Словно я в голодном краю побывала или стала жертвой стихийного бедствия.

Первые дни дома прошли под знаком суматохи. Единственным приятным событием стала поездка к родителям. Пришлось аккуратно намекнуть им на то, что в будущем мои заграничные отлучки станут регулярными. Про работу в одной из неведомых мне исландских школ я врала вполне вдохновенно. Даже про дружный коллектив и внимающих каждому моему слову учеников ввернула. Ожидаемо в восторг родители не пришли, но отнеслись с пониманием. Папе льстило, что, будучи студенткой, дочь устроилась на работу за границей, а мама, немного повздыхав, сочла это перспективной возможностью.

– Как ни крути, а это ценный опыт, – успокаивал ее папа, подкладывая мне на тарелку третий кусок черничного пирога.

– Может, ты там себе молодого человека присмотришь, – мечтательно улыбнулась мама. После расставания со Стасом моя личная жизнь попала под ее бдительное наблюдение.

– Нет, иностранцев нам не надо, – поморщился папа. – Ты хочешь, чтобы дочь насовсем в эту Исландию умотала?

Пока они спорили относительно места жительства гипотетического зятя, я осознала, что проблемы только начинаются. Рано или поздно о магическом мире им придется узнать. И о наличии в моей жизни Винса тоже. Может, получится хотя бы его профессию не упоминать? Вряд ли. Мама все равно докопается, а папа так и вообще проверить захочет… Все, я попала! Надо будет у Ритки спросить, как она вопрос с собственной родней решала.

Следующие две недели я дрейфовала на льдине безделья. Соцсети были проверены. В квартире произведена генеральная уборка. Вещи, которые стоит взять в Дилор, приготовлены. К последнему я отнеслась максимально серьезно, утрамбовав в рюкзак помимо ноутбука и фотоаппарата четыре пауэрбанка и полдюжины флешек. Разумеется, не было никаких гарантий, что техника не откажется работать в магическом мире. Но мне так хотелось, чтобы Винс и Роканция хоть немного узнали мой мир, что я решила рискнуть. Скачала не только любимые фильмы и музыку, но и несколько исторических документалок.

Возвращаясь из ближайшего торгового центра, я зашла в подъезд и невольно задержалась возле почтовых ящиков. Из моего свесился уголок яркой рекламной листовки. Машинально потянула ее на себя и удивилась, когда та не поддалась. Пришлось рыться в сумке в поисках ключей. Когда ящик оказался открыт, из него выпорхнула пара крошечных конвертиков и приземлилась возле моих ног. Подняв их, я заглянула в ящик и едва не ахнула от количества скопившейся там корреспонденции. Для ясности: сразу после своего возвращения из Дилора я проверяла почту. Тогда ничего, кроме счетов за коммуналку и рекламных листовок, там не обнаружилось. Счета оплатила, рекламу выкинула. Ни одного письма не было. Да и кому взбредет в голову мне писать?

Стоп!

Испугавшись собственной догадки, я трясущимися руками сгребла все письма в сумку и поспешила домой.

«Ну как ты там? Еще не заскучала?»

«Между прочим, у меня сегодня первая примерка платья».

«Как думаешь, на демонской свадьбе наши конкурсы прокатят?»

«Решаю, кого назначить тамадой. Добровольцев почему-то нет».

«Я тебе говорила, что демоны скучные? Так вот, они СКУЧНЫЕ!!!»

«Эй, Улик, я все понимаю, но на письма ты когда начнешь отвечать?»

«Сегодня познакомилась с Роканцией Ристон. Классная девчонка».

«Ты про меня забыла? Почему не пишешь? У меня свадьба на носу!»

«Мне тут будущая свекровь накладные рога подарила. Красивенькие!»

«Некромант у тебя какой-то нервный».

«Пускать этого малахольного к тебе или не стоит? Черкани хоть пару строк».

Не заметила, как распечатанные конверты заняли все свободное пространство дивана. Я сидела среди них, судорожно перебирая короткие послания. Похоже, из-за отсутствия мобильной связи Ритка перешла на бумажные СМС.

Но как ее письма попадали в мой почтовый ящик? И как отправить ей ответ?

Отложив решение почтовой проблемы, я принялась строчить письмо подруге. После заверений о том, что все в порядке и я не писала лишь из-за незнания о существовании почты между мирами, закусила кончик ручки.

Нужно было что-то написать по поводу Винса. Подруга ясно дала понять, что он обеспокоен моим длительным отсутствием. Возможность показать некроманту свой мир представлялась крайне заманчивой. Вот только… Что если он уже прочел записи из моего блокнота? Мог ли он стать «нервным» после знакомства с описанием моих экспериментов?

Осторожность взяла свое.

Я попросила передать Винсу и Роканции привет. А потом нетвердой рукой вывела: «Останусь тут еще на неделю. В следующем письме напиши, как меня отсюда заберут».

Пару минут повертев свое послание в руках, не выдержала и дописала: «Спроси у Роканции: получилось ли очистить блокнот?»

До позднего вечера я искала такую обыденную вещь, как конверт. Поиски не увенчались успехом. Пришлось признать, что наличие электронной почты и мессенджеров уничтожило для меня потребность в бумажной переписке со всеми ее атрибутами. Я подобрала один из Риткиных конвертов и тщательно осмотрела.

Может, они какие-то особенные? С руническими символами вместо марки или пропитаны специальным зельем, позволяющим перемещаться между мирами? На плотной белоснежной бумаге не оказалось ни адреса отправителя, ни контактов адресата. Почтовые штампы тоже отсутствовали.

Не найдя подтверждения ни одной из версий, я все-таки засунула свое письмо в конверт. Другого все равно нет. Идея, как его отправить, пришла внезапно и сначала показалась совершенно абсурдной. Вечером я спустилась на первый этаж и, воровато оглядевшись, сунула письмо в прорезь собственного почтового ящика. Радуясь, что не столкнулась ни с кем из соседей, поспешила вернуться к себе в квартиру.

Стоит ли упоминать, что наутро все мои мысли крутились вокруг письма? К полудню я не выдержала и под предлогом выноса мусора покинула квартиру.

Чуда не случилось. Как только лифт доставил меня на первый этаж, я подскочила к ящику и через мгновение убедилась в том, что белоснежный конверт сиротливо покоится в металлической ячейке.

Решив забрать его на обратном пути, я закрыла ящик и отправилась избавляться от пакета, ставшего оправданием для вылазки из дома. Настроение после того, как я увидела конверт, упало до нуля. Нужно было придумывать, как отправить Ритке письмо, а фонтанчик идей за ночь совсем заглох. В общем, у меня не было повода наслаждаться красотами родного микрорайона, и в подъезд я вернулась примерно через десять минут.

Прежде чем открыть ящик, я заранее вздохнула, признавая бредовость своих надежд.

И вот замок щелкает, я распахиваю дверцу. И вижу…

А ничего я не вижу. С минуту я не решалась поверить собственным глазам. Потому что ящик оказался пуст!

Как быстро Софья Семеновна, бойкая бабуля с третьего этажа, только что вышедшая из лифта в компании флегматичной таксы, вызовет «Скорую», если узнает, что я отправила письмо в магический мир? Нет, нельзя вести себя странно и хоть чем-то выдать внутреннее ликование.

Только снова оказавшись у себя в квартире, я позволила себе исполнить танец победителя.

У меня получилось! Ошибки быть не может! Теперь остается только дождаться ответа Ритки и… У меня не очень с выдержкой, поэтому до вечера я трижды сгоняла проверить почту. Вместо того чтобы посмотреть новый сезон любимого сериала, я озаботилась вопросом: как письма попадают в ящик и исчезают из него? В половине десятого вечера я клятвенно пообещала себе, что это «последний раз и больше я из дома ни ногой».

И едва не вскрикнула от радости, обнаружив в ящике конверт без опознавательных надписей.

На этот раз письмо подруги оказалось не таким кратким, как предыдущие. Меня побранили за то, что так долго игнорировала почту. Уверили в том, что по первому моему требованию пришлют демона-портальщика. И напоследок пообещали осведомиться у Рокки относительно блокнота.

Я облегченно выдохнула, дочитав письмо.

Выходные выдались дождливыми, пришлось отменить поездку на дачу. Я приуныла, осознав, что неизвестно, когда теперь туда попаду. Оставалось засесть на кухне, предварительно заварив ароматный чай и вскрыв коробку любимого печенья.

Предстоящее возвращение в Дилор будоражило во мне противоречивые чувства. Я понимала, что уже вряд ли вернусь в универ, что рано или поздно придется сознаться родителям во лжи по поводу Исландии, ломала голову над тем, как обрести в магическом мире легальный статус. Очевидно, что не получится и впредь притворяться Адель Шеридан. От осознания того, что скучаю по магическому миру, мне становилось стыдно перед родителями. Я чувствовала себя виноватой перед Риткой за то, что пропускаю ее предсвадебные хлопоты, задерживаясь дома без веских на то причин. Но больше всего заставляла нервничать предстоящая встреча с Винсом. Ох, лишь бы некромант не прочел то, что я про него написала!

Раз за разом я мысленно возвращалась к проклятому блокноту и перечисляла все, что могло бы с ним случиться. Во-первых, его могли потерять. Мне не принципиально кто – Винс или Роканция. Почему бы ему не потеряться? Во-вторых, у Рокки мог не получиться нейтрализатор для зелья-липучки. В третьих, подруга могла так щедро полить зельем слипшиеся страницы, что они… они… ну, например, рассыпались пеплом. Ничто не сделало бы меня более счастливой, чем известие об уничтожении блокнота.

Кстати, об известиях!

Я подскочила с места, едва не выплеснув остатки чая на скатерть.

Вчера, как раз в это время, мое письмо волшебным образом исчезло из почтового ящика. Отправилось оно само или кто-то ему помог?

Только в лифте осознала, что выбежала из квартиры как была в тапках с единорогами. Ой, да кого я обманываю?! Это вчера я еще пыталась сохранять невозмутимый вид и думала о том, что подумают соседи. Сейчас стало решительно все равно, увидит меня кто-нибудь в розовых мохнатиках или нет.

Двери лифта с протяжным скрипом распахнулись. А у меня почти так же широко, хоть и совершенно безвучно, распахнулись глаза.

Я оказалась не готова увидеть того… кхм… кого увидела.

Глава 40

Встреча неожиданная… и еще одна

– Ты что здесь делаешь? – спросила я, окинув подозрительным взглядом парня, который только что распахнул мой почтовый ящик.

– А на что это похоже? – огрызнулся Стас. Обернувшись, он едва не прожег во мне дыру взглядом.

В его усмешке наблюдалась повышенная концентрация яда. Но она плохо сочеталась с непривычно потрепанным видом парня. Стас торопливо запихнул в рюкзак написанное мной накануне вечером письмо для Ритки.

– А ну отдай! – подскочила я к нему, пытаясь выудить конверт из недр рюкзака.

– Угомонись, дура, – отдирая мои пальцы от металлической молнии, восклинул Стас. – Сейчас отдам. Только не вопи! Как же вы мне обе надоели…

Он порылся в рюкзаке, вытащил конверт и протянул мне. Я по-прежнему пользовалась конвертами подруги, поэтому сразу поняла, что мне пытаются всучить не мое письмо. Из-за своей бэушности конверты, которые я опускала в ящик, не могли похвастаться отсутствием заломов. А тут…

Я хотела было возмутиться, но вместо этого озвучила невероятную догадку:

– Так, значит, это ты доставляешь письма?

– А ты думала, что почта России? – фыркнул Стас.

Я не нашлась, что ответить.

– Меня всего лишили из-за тебя, – Стас обличительно ткнул в меня пальцем. – Мало того что отец выслал в этот мир, так еще и оставил без содержания. Я в общаге живу!

Похоже, потеря привычного лоска стала для полуинкуба настоящим ударом. Он тяжело переживал отсутствие модной укладки и расставание с брендовой одеждой.

– Бедняжка, – не вполне искренне посочувствовала я парню.

Стас сверкнул глазами и тут же поморщился.

– И в довершение всего мама мне дар заблокировала, – пожаловался бывший.

Ого! Родители, похоже, всерьез взялись за его воспитание. Ну а что? Лучше поздно, чем никогда. Хотя в то, что глава демонического клана бросил единственного сына на произвол судьбы в чужом мире, я никогда не поверю. Наверняка за Стасом втайне от него самого присматривают и не дают вляпаться в неприятности.

Я испытующе посмотрела на парня, он сразу напрягся.

– Ты это… завязывай уже с этой перепиской. Раз нашла себе у нас мужика, вот и отправляйся к нему. А то строчат каждый день, а мне туда-сюда мотайся.

Мне было что ему возразить. И про то, что пишу я вовсе не мужику. И про то, что не его это дело, куда и когда мне отправляться.

Но входная дверь открылась, пропуская в подъезд Софью Семеновну в ярко-зеленом дождевике. Питомец пенсионерки бодро посеменил к лифту. Натянувшийся поводок стал для таксы неприятным сюрпризом.

– Опять ты здесь, охламон! Думаешь, не знаю, кто нам листовки рекламные по ящикам рассовывает? Не нужны нам твои микрозаймы с грабительскими процентами! Народ совсем за дураков считают, – обрушилась на полуинкуба Софья Семеновна.

Я окинула парня удивленным взглядом.

– Да не я это! – воскликнул сынок главы демонического клана, пятясь от пенсионерки.

– Ты пукалку свою закрой и слушай сюда, – продолжала распаляться женщина. – Еще раз увижу здесь, натравлю…

Софья Семеновна посмотрела на питомца, но тот, не желая принимать участия в скандале, демонстративно отвернулся.

– Натравлю на тебя Костика из пятьдесят второй. У него два добермана, между прочим, – предупредила Софья Семеновна, воинственно грозя пальцем перед физиономией парня.

Стас выглядел так, словно вот-вот лопнет от гнева. Кулаки сжаты, глаза сверкают, кожа на лице и шее медленно, но верно приобретает алый оттенок. На какой-то миг я испугалась за соседку. Но полуинкуб застыл статуей и только сверлил Софью Семеновну ненавидящим взглядом.

Кажется, его и правда лишили всех магических плюшек. Иначе воинственно настроенной пенсионерке (да и мне за компанию) уже не поздоровилось бы.

– А ну, топай отсюда! – гаркнула Софья Семеновна, подтягивая к себе упирающуюся таксу. Не знаю, зачем ей понадобилась собака, вид пенсионерка и так имела устрашающий. Во всяком случае, на Стаса он подействовал – парень медленно попятился в сторону двери и споткнулся на пороге.

До этого момента соседка полностью игнорировала мое присутствие. Поэтому, когда она обратилась ко мне, я вздрогнула от неожиданности.

– Ты что ли, Улька, его тут привечаешь? – подозрительно прищурившись, спросила Софья Семеновна.

– Неееет. Я этого типа вообще впервые вижу, – поспешила я откреститься от бывшего.

Вечером я не без удовольствия села за очередное письмо к подруге. Воображение то и дело подсовывало яркие картины: знакомство Стаса с соседскими доберманами, его попытки замаскироваться и не попасть на глаза Софье Семеновне…

Наутро я проснулась в отличном настроении. Могла бы заподозрить себя в злорадстве из-за вчерашней встречи с бывшим, но Стас больше не занимал мои мысли. Отправившись по магазинам, кинула в ящик очередное письмо. Вряд ли полуинкуб в ближайшее время рискнет попасться мне на глаза.

Даже три часа, проведенные в шумном торговом центре, не пошатнули моей уверенности в том, что жизнь прекрасна. Домой я возвращалась отягощенная многочисленными пакетами, но довольная. Среди покупок был свадебный подарок для Ритки, косметика для Рокки и куча земных вкусняшек, которых при всем желании не достать в Дилоре (да, про обещанный Винсу килограмм конфет я не забыла).

На память о вчерашнем дожде асфальту остались лужи разной глубины. Старательно обходя их, я едва не врезалась в человека. Затормозила в последний момент. Подняла голову, чтобы извиниться, но слова так и не сорвались с языка.

– Когда ты сказала, что живешь в девятиэтажном доме, я и представить не мог, что он настолько большой, – произнес Винсент, чтобы прервать затянувшееся молчание.

Я все еще таращилась на него, не в силах что-либо ответить. Возможно, степень моего замешательства вам будет проще оценить, если я упомяну, что одет некромант был в джинсы и кожаную куртку, под которой угадывалась черная футболка. На ногах у него были темно-синие кеды в тон джинсам.

– Правда, форма у дома какая-то странная. Зачем столько окон? – продолжал в одностороннем порядке поддерживать беседу Винс.

Можно подумать, он здесь оказался для того, чтобы обсудить архитектурные изыски типовых девятиэтажек.

– Для вентиляции, – буркнула я, беря некроманта за руку и увлекая за собой.

Сейчас заведу его в подъезд, сразу поймет, что чистый воздух в условиях лестничной клетки может обеспечить только проветривание. Желательно круглосуточное.

До заветной двери оставалось всего несколько метров, когда некромант остановился как вкопанный. Проследив за взглядом Винса, я не сразу поняла, какая деталь домостроения на этот раз привлекла его внимание.

– А почему все балконы разные?

Некромант с интересом рассматривал ближайший к нам балкон первого этажа. На нем разноцветным строем были выставлены горшки с петуньями. Цветы приветливо махали некроманту листиками. А я подумала про свой балкон и нервно сглотнула. Там сейчас красуется свежевыстиранное белье… в том числе нижнее.

– У нас любят оригинальность, – решившись на очередную попытку затащить некроманта в подъезд, сказала я.

– А это что?

Пока я, отчаянно розовея, размышляла, как снять кружавчики с веревок, не привлекая внимания Винса, он узрел художества паренька из последнего подъезда.

– Это граффити. Настенная живопись, – тоном музейного экскурсовода поведала я, изо всех сил стараясь удержать мужчину на месте. На секунду мне показалось, что размашисто намалеванные синей краской каракули привлекли внимание некроманта настолько, что он захочет подойти поближе, чтобы хорошенько рассмотреть этот «шедевр» и его ускользающий от понимания смысл.

– А картины?

– Картины в доме, а граффити… на доме, – начала терять терпение я. – Идем, у меня сумки тяжелые.

Последняя фраза разбудила рыцарские качества некроманта. От пакетов меня тут же освободили и послушно потопали в заданном направлении. Винс спокойно отнесся к лифту и молча обошел выставленное возле соседской двери мусорное ведро.

– Традиция, – поспешила я предоставить лаконичное объяснение наличию ведра на лестничной площадке.

А что? Даже не погрешила против истины. Ведро с благоухающим содержимом выставлялось на площадку каждое утро. Доносилось до мусорки исключительно по вечерам.

Оказавшись перед дверью собственной квартиры, я умудрилась нашарить в кармане ключ быстрее, чем некромант повторно увлекся изучением настенной живописи. В подъезде она у нас, к слову, гораздо разнообразнее – все неприличные надписи с пояснительными картинками.

Пропустив Винса в прихожую, я облегченно затворила за нами дверь.

По законам романтического жанра, когда герой является к героине после долгой (хорошо, может, и не очень долгой!) разлуки, они неприменно бросаются в объятия друг к другу. От страстного поцелуя у них сбивается дыхание, а пульс начинает ставить рекорды. Бабочки в животах влюбленных принимаются остервенело махать крылышками…

Ну ладно. Капустниц негоже эксплуатировать даже во имя любви. Но я все равно оказалась не готова к тому, что некромант расположится на моей кухне и начнет как ни в чем не бывало уминать только что принесенные из магазина чипсы.

– Когда придут твои родители? – похрустывая очередным рифленым кусочком, поинтересовался Винс.

– Они живут отдельно. А почему ты спрашиваешь? – насторожилась я.

– Да просто… – невозмутимо пожал плечами Винс. – Ролли откроет портал через час. Хотел попросить твоей руки, чтобы еще раз сюда не мотаться.

– Не мотаться, значит, – ледяным тоном произнесла я. Выдержать долгую многозначительную паузу не получилось – несносный некромант в воцарившейся тишине продолжал самозабвенно хрустеть.

– А с чего ты взял, что я вообще рассматриваю такую возможность: выйти за тебя замуж? – не выдержав, воскликнула я.

– Ты не можешь меня бросить, – самодовольно улыбнувшись, заявил Винс. – Я же твой подопытный.

Секунду назад я кипела праведным гневом из-за того, что этот… это безостановочно хрумкающее существо, не удосужившись сделать мне предложение, решило огорошить моих родителей своими матримониальными намерениями. И вот… меня словно обухом по голове ударили.

– Ты все-таки не отдал блокнот Роканции, – произнесла я, с трудом вернув себе самообладание.

– Отдал, – не согласился Винс, медленно поднявшись из-за стола. – Вот только когда моя неугомонная сестрица приготовила зелье и обработала им страницы, она принялась хохотать так, что едва не подняла самых смирных из моих кладбищенских подопечных. Разумеется, я заинтересовался…

– И, разумеется, она дала тебе прочесть, – продолжила я за некроманта.

– Я не спрашивал. Просто отобрал и прочел, – признался Винс, шаг за шагом приближаясь ко мне.

Надо же… А когда я начала от него пятиться? Если бы не начала, то не уперлась бы сейчас в дверцу холодильника.

– Между прочим, ты обо мне тоже вел записи! – попыталась я реабилитироваться, переведя стрелки.

– Я пытался вычислить формулу для портала, – выдохнули мне в губы.

Первый поцелуй, второй, третий…

– Ты называл меня объектом! – на миг оторвавшись от мужчины, предъявила я свою главную претензию.

– Это я зря, – признал Винс, снова привлекая меня к себе.

Четвертый, пятый…

– Я люблю тебя.

Шепот на моих губах заставил откликнуться эхом.

– Ты выйдешь за меня? – возвращая меня к реальности, спросил некромант.

Мало того что задал вопрос, на который уже знает ответ, так еще и испытующе смотрит. Ну ладно…

– Планирую остаток жизни ставить на тебе эксперименты, – коварно улыбнувшись, произнесла я.

Эпилог

– А чего она так вопила? – спросил Винс, косясь в сторону улыбающейся невесты.

– Это от радости. Ей очень понравился наш подарок, – объяснила я.

Некромант нахмурился, но задать очередной вопрос не успел. Под протяжные песнопения демона-жреца Рита и ее избранник проследовали к специально подготовленному для них возвышению. Церемония бракосочетания началась, и мне не пришлось объяснять, почему четверть часа назад она оказалась под угрозой срыва.

Ага, из-за моего подарка.

Не знаю, о чем я думала, когда заворачивала в блестящую упаковочную бумагу коробку с видеоняней. Уж точно не о том, что невеста решит нарушить традицию и распотрошит презенты до церемонии. Предположить, что сразу после этого она начнет кричать на всю резиденцию и требовать перешить свадебное платье, я тоже никак не могла.

Без пяти минут свекровь сразу прониклась мощностью Риткиных голосовых связок. Ее неодобрительно-ледяной взгляд мгновенно превратился в заботливо-нежный. До этого момента демоница старательно изображала мраморную статую, всем своим видом демонстрируя, что находится в Риткиной комнате только ради соблюдения традиций. Так вот, эта дамочка с короткими рожками, задорно поблескивающими в высокой прическе, первой поняла, в чем дело, и, издав радостный возглас, бросилась успокаивать будущую невестку.

Ритка ревела, беспощадно размазывая по щекам макияж.

– Уже заметно… Уже совсем заметно… – повторяла она.

– Рит, а Рит… – осторожно позвала я.

Внезапно воспылавшая к Ритке теплыми чувствами мама Гранзара не спешила выпускать ее из объятий. Счастливая демоница что-то торопливо шептала будущей невестке на ухо, но я решила продолжить:

– Помнишь, ты жаловалась на то, что Гранзар всегда знает, где ты находишься, благодаря своей магии, а ты такой возможности лишена.

– Угу. А артефакт слежения он мне дать отказывается, – смерив мамашу жениха обиженным взглядом, подтвердила подруга.

– А еще ты сказала, что местные артефакторы по распоряжению Гранзара пытаются переделывать наши мобильники так, чтобы они работали на магии.

– Это я Граню надоумила. У них уже получилось подобрать артефакты на замену аккумуляторам…

– Вот! Через месяц-другой они вам и местный аналог интернета намагичат. Я тебе фиговину эту подарила для того, чтобы ты ее на муже использовала, дурында! – сказала я, осторожно оттесняя демоницу. Мне тут тоже порция обнимашек полагается, маман и так пролезла без очереди. С лица подруги слетело недоумение, и она робко улыбнулась.

– Для малыша еще одну подаришь. Эту я Гране в кабинет поставлю, – окончательно успокоившись, заявила подруга.

– Ладно, – согласилась я и, подмигнув, добавила: – Сопли с лица сотри, а то жених целовать откажется.

Впопыхах мы принялись переделывать макияж и поправлять выбившиеся из прически невесты локоны. Будущая свекровь принимала в этом активное участие. Скажу больше, без ее помощи Риткины глаза остались бы опухшими от недавно пролитых слез.

И вот в лучах закатного солнца при двух сотнях свидетелей жрец вложил руку моей подруги в руку демона. Даже не сомневаюсь, что хрупкая Рита сейчас вцепилась в своего Гранзара железной хваткой. Но все равно… все равно выглядит очень трогательно.

Я шмыгнула носом, проникнувшись романтикой момента.

– Хочешь, устроим такую же церемонию? – прошептал мне на ухо Винс.

– Нет, – покачала я головой. – Сначала в ЗАГС сходим, а потом у тебя на кладбище вечеринку устроим.

Некромант фыркнул и приобнял меня за талию. К обсуждению будущей свадьбы мы возвращались едва ли не каждый день. Идеального варианта пока не нашли. Зато решили вопрос с моими документами в Дилоре. Уже неделю я официально считаюсь гражданкой этого мира. Риткин теперь уже муж воспользовался своим положением и выправил мне местный аналог паспорта. В нем красивым почерком с затейливыми завитушками выведено: Адель-Ульяна Шеридан.

Моя новая биография по драматичности могла бы дать фору любому мексиканскому сериалу.

Сначала перспектива замужества с активно добивавшимся взаимности демоном заставила Адель-Ульяну бежать из родного Приграничья. Очутившись в столице, она решила, что надежнее всего сможет укрыться от рогатого поклонника за стенами академии универсальной магии. Полное отсутствие магического дара не остановило девушку. Напротив, она рассудила, что в престижном учебном заведении непременно наблюдается дефицит рабочей силы, а значит, без труда удастся получить работу посудомойки или уборщицы. Явившись в академию, озвучить свои намерения девица не успела. У Адель-Ульяны случилась любовь с первого взгляда к некроманту, встретившему ее у ворот. Ушлая и раненая стрелой амура беглянка не стала никого разубеждать по поводу своего двойного имени. Ведь оно позволило ей не только попасть в число адептов-первокурсников, но и оказаться под покровительством возлюбленного.

Разве сложно усмотреть знак судьбы в том, что блокировка магии у Адель Шеридан позволила Адель-Ульяне так долго скрывать полное отсутствие магии? Разумеется, со временем девушку начали мучить угрызения совести. Она рассказала правду возлюбленному, а тот незамедлительно поставил в известность ректора академии о допущенной ошибке.

История с бегством от ненавистного жениха-демона растрогала леди Илису. И даже Рина Тезарро, пользовавшаяся теперь особым расположением ректорши, оказалась под впечатлением от моего без конца прерывающегося на всхлипы рассказа. Для Винса допущенная оплошность обошлась без последствий. Вероятно, в памяти леди Илисы еще были свежи воспоминания о разоблачении, которое он сделал в деле о краже. Меня без лишнего шума отчислили, но, на правах невесты некроманта, в доступе на территорию академии ограничивать не стали.

Иногда я даже умудряюсь поприсутствать на занятиях бывших однокурсников. Когда Винс начал обучать адептов оказывать первую помощь после нападения нечисти, изображать пострадавших никто не вызвался. И угадайте, кому некромант доверил эту роль. Однажды, когда ради образа жертвы умертвия я в очередной раз приготовилась поудобнее прилечь в тенечке под покосившимся надгробием, ко мне подошла рослая девица с весьма хмурым выражением лица.

– Так это ты моим именем назвалась? – спросила она, не сводя с меня испытующего взгляда.

Вот так я познакомилась с настоящей Адель Шеридан. Если до этого момента вы представляли себе Адель наивной романтичной девушкой, которой вскружил голову и после недолгой интрижки бросил неизвестный кавалер, то вы крупно просчитались. Точнее, кавалер был, и отношения, относительно недолгие, у него с Адель тоже были. А вот все остальное мимо. Русоволосая зеленоглазка Адель отнюдь не была лишена привлекательности, но уже через пару минут общения с ней вы бы поневоле забеспокоились, обратив внимание на то и дело срывающиеся с ее пальцев искры. Огненная стихия до сих пор полностью не подчинилась девушке. За это в предыдущем месте учебы ее беспрестанно наказывали блокировкой магии.

Наше знакомство прошло в мирно-настороженной обстановке. Я озвучила девушке биографию Адель-Ульяны и извинилась за то, что воспользовалась ее именем. Историю самой Адель я узнала гораздо позже. Частично из уст Рокки, которая с первого дня умудрилась подружиться с ней.

Адель Шеридан прибыла в академию ровно за месяц до окончания второго семестра. Девица не даром училась в боевой академии. Разрешившись от бремени, она не отдала младенца в приют. Первым делом Адель, пригрозив скандалом, вынудила молодого отца признать сына. Добившись для ребенка приличного финансового содержания, арендовав дом и наняв кормилицу, она расплевалась с собственными родственниками, которые единогласно настаивали на ее немедленном замужестве. Кандидатура выбранного семьей жениха Адель не устроила. Девушка решила продолжить учебу и по иронии судьбы не где-нибудь, а в Синтарской академии магии. Она не только добилась своего зачисления, но и умудрилась блестяще сдать итоговые экзамены за первый курс.

После долгих споров мы с Винсом решили сказать моим родителям правду. Сразу после их знакомства с некромантом мы все вместе порталом переместились в резеденцию Гранзара. Расчет был на то, что, если мама с папой после разговоров о магии заподозрят нас с Винсом в помешательстве, Ритка и ее супруг продемонстрируют, что оно коллективное.

У родителей, конечно, случился шок. Пришлось несколько дней напоминать им не рассматривать рога демонов слишком пристально, не удивляться действию артефактов и не тыкать пальцами в каждое проявление магии. Винс предложил им погостить в Ристон-холле, на что они с радостью согласились.

– О, вы только посмотрите, кто пришел! – обрадованно прошептала стоявшая рядом с нами Роканция.

Церемония подходила к своему логическому завершению. Рита и Гранзар вдохновенно целовались, не обращая внимания на топтавшегося перед ними жреца. Мы с Винсом повернули головы в указанном Рокки направлении.

– А мне ведь досталось всего несколько его волосиков, – взгрустнула подруга, наблюдая, как Стас неловко протискивается сквозь толпу гостей и окончательно тушуется под недовольным взглядом своей демонической бабушки.

– На тебя внезапно начала действовать магия полуинкуба? – на правах старшего брата поинтересовался Винс.

– Он мне нужен для одного опыта, – отмахнулась Рокки, а я едва не подавилась воздухом.

– Ты бы поаккуратнее с подопытными, – наставительно произнес некромант, за что удостоился недоуменного взгляда сестры.

– Они имеют тенденцию превращаться в женихов, – пояснила я и рассмеялась.

Content

Екатерина Бриар
Эксперименты в академии, или Мой подопытный некромант

Глава 1 Главное – правильно расстаться

Глава 2 Невероятное становится очевидным

Глава 3 Некромант в стиле ню

Глава 4 Клятвы и конфеты

Глава 5 Чужое имя

Глава 6 Первый учебный день

Глава 7 Страсти-мордасти

Глава 8 Максимум иллюзий, минимум предсказаний

Глава 9 Наказуемая тяга к знаниям

Глава 10 Кто ходит в гости по вечерам…

Глава 11 Тайна алых локонов

Глава 12 Лопата как орудие шантажа

Глава 13 Опасное лечение

Глава 14 Вопросы без ответа

Глава 15 Поцелуй

Глава 16 Подруга поневоле

Глава 17 Такие разные зелья

Глава 18 Свидание

Глава 19 Посох профессора Финтура

Глава 20 Ристон-холл

Глава 21 Призрачная смотрительница

Глава 22 Десерт из иллюзорных червей

Глава 23 Подслушанный разговор

Глава 24 Нечаянное свидание и удивительное преображение

Глава 25 Танец

Глава 26 Разоблачение Адель

Глава 27 Бал

Глава 28 Гость из портала

Глава 29 Планы и их реализация

Глава 30 Особенности демонического гостеприимства

Глава 31 Во всем виноваты демоны

Глава 32 Гранзар

Глава 33 Марго

Глава 34 Кто же вор?

Глава 35 Кадровые перестановки

Глава 36 Хороший мальчик – плохой мальчик

Глава 37 Не тот блокнот

Глава 38 Возвращение домой

Глава 39 Превратности магической почты

Глава 40 Встреча неожиданная… и еще одна

Эпилог