Александр Бергман

Пять минут до полуночи

Глава 1

г. Москва, 1979 год, август.

Начало таежной истории было положено очень далеко от этого края — примерно в шести тысячах километров, в самом центре Москвы, в здании Генштаба Министерства обороны. В солнечное августовское утро, пока утренняя прохлада держала в своих объятиях город, дневной зной и духота еще не успели завладеть улицами, а тротуары были запружены спешащими на работу горожанами. В коридорах же Генштаба уже кипела работа. Служащие с озабоченными лицами, коротко, по-военному приветствуя друг друга, торопились по своим делам.

Из кабинета с табличкой «Секретная часть» с папкой в руке вышел молодой офицер в звании старшего лейтенанта. По его бесцветному виду и ничего не выражающему лицу можно было безошибочно угадать принадлежность именно к секретному подразделению. Создавалось впечатление, что одним из критериев при наборе в эту часть, именуемую среди военных «секретка», было именно наличие бесцветного вида — настолько все офицеры отдела казались похожими друг на друга. Пройдя по коридору, офицер свернул в кабинет генерала Рогова.

— Здравия желаю, — по-военному четко поприветствовал офицер сидящего за столом в приемной капитана. — Донесение для генерала Рогова.

— У генерала совещание, — подняв глаза на вошедшего, коротко ответил капитан.

— Это срочно, — сухо, без эмоций ответил старший лейтенант.

— Хорошо, проходите, — после небольшой паузы было сказано ему.

Старший лейтенант ступил в просторный, с большими окнами кабинет, в котором за длинным столом сидели несколько офицеров во главе с хозяином кабинета генералом Роговым. Последний — волевой мужчина лет шестидесяти пяти, с копной седых волос — внимательно рассматривал лежащую перед ним на столе карту.

— Разрешите, товарищ генерал?

Рогов поднял взгляд, снял очки и взглянул на вошедшего.

— Что там у вас?

Старший лейтенант подошел к столу и положил красную папку.

— Срочное донесение. Разрешите идти?

— Идите, — буркнул генерал.

Он начал быстро просматривать содержимое папки, а через мгновение, внезапно захлопнув ее, сказал присутствующим:

— Товарищи офицеры, все свободны.

Дождавшись, пока последний посетитель покинет кабинет, Рогов взялся за телефон.

— Дежурный, соедините с генералом Смолиным.

После непродолжительного ожидания в трубке раздался знакомый голос:

— Слушаю.

— Здравия желаю, Иван Сергеевич.

— А, Валентин Григорьич, здравствуй, здравствуй.

— Вот звоню тебе, хотел перекинуться парой слов, а сам думаю: наверно, нет его на месте, — хитро заметил Рогов.

— А где ж мне еще быть? — со смехом произнес Смолин.

— Да как где, Иван Сергеевич, ты посмотри за окно, погода-то какая! В такой день просто преступление — в кабинете сидеть!

— Ну хорошо, давай через часик выберемся на воздух, — понятливо ответил Смолин.

— Да что нам часик-то ждать, Иван Сергеевич, давай прям сейчас и махнем.

Подумав, генерал ответил:

— Хорошо, Валентин Григорьевич, спускайся к машине, я уже иду.

Генерал Смолин — подтянутый широкоплечий мужчина шестидесяти семи лет, почти полжизни прослуживший с Роговым, — достаточно хорошо знал его, чтобы понять: случилось нечто экстраординарное. Его хорошее настроение, навеянное приятной погодой, начало потихоньку улетучиваться. Смолин уже почти наверняка знал — что-то случилось.

По залитым солнечным светом улицам на небольшой скорости двигалась черная «Волга», а в ней, расположившись на заднем сиденье, беседовали два генерала.

— Иван Сергеевич, Юрку-то, внучка, первого сентября в школу в первый класс поведешь?

— Да, Валентин Григорьевич, уже в школу пойдет, так время летит… За лето почти и не видел его. На выходные на дачу отправляем, в будни прихожу — он уже спит, утром ухожу — он еще спит… Ну, ты же знаешь нашу службу.

— Знаю, знаю, Иван Сергеевич… Ну, ничего, это все поправимо. — И, посмотрев на удивленного Смолина, Рогов продолжил: — А вот давай здесь и выйдем, прогуляемся. Леш, ты вот там притормози. Посмотри, какое утро!

«Волга» выехала на Чистопрудный бульвар и мягко встала у тротуара. Пассажиры вышли из машины и медленно побрели вдоль пустынного пруда.

— Что-то, Валентин Григорьевич, мне все меньше и меньше начинает нравиться сегодняшнее утро. А точнее, уже совсем не нравится. Сколько мы с тобой знакомы, уже четвертый десяток? И про внука ты тоже неспроста заговорил.

— Да, Иван Сергеевич, неспроста, — задумчиво проговорил Рогов. — Может сложиться и так, что скоро времени у нас с тобой на внуков много будет. И это еще в лучшем случае.

— Рассказывай, — быстро взглянув своим пронзительным взглядом на спутника, сухо произнес Смолин.

— Да что рассказывать… — задумчиво произнес Рогов. — «Орхидея».

Смолин внезапно остановился, моментально преобразившись. Еще минуту назад перед Роговым был улыбчивый добряк, с умилением рассуждавший о внуках, сейчас же перед ним оказался волевой, с пронзительным и острым как бритва взглядом военный, досконально знающий свое дело. Повернувшись к Рогову, он изменившимся тоном произнес:

— Что с «Орхидеей»?

— Да в том-то и дело, что неизвестно, — озадаченно произнес Рогов. — В назначенное время объект «Сияние» не вышел на связь. Сообщили, — он посмотрел на часы, — двадцать три минуты назад.

— Это серьезно.

— Может, да, а может, и нет, — задумчиво произнес Рогов. — Могла же у них случиться проблема с рацией или еще что-то…

— Валентин Григорьевич, я с полковником Кротовым, командиром «Сияния», прошел почти всю войну и знаю его как себя.

Смолин повернулся к Рогову и, четко проговаривая каждое слово, произнес:

— Так вот, у него что-то, — делая акцент на «что-то», произнес Смолин, — случиться не могло. Если не вышли на связь, значит, там ЧП. И ты это понимаешь не хуже меня.

— Да понимаю я все, иначе стал бы я тебя выдергивать из штаба.

— Нужно докладывать министру.

— Да нужно, нужно. Только вот торопиться не стоит, — спокойно произнес Рогов.

— Торопиться не стоило бы четыре месяца назад, когда принимали решение об отправке на испытания совершенно секретного образца на базу, абсолютно не предназначенную для такого рода экспериментов. Ведь «Сияние» у нас специализируется на исследованиях экспериментальных медпрепаратов и фармакодинамики[1]. А «Орхидея», как известно, — новейший образец психотронного оружия[2]!

— Ну, ты же знаешь, это решение принималось на самом верху, — скривив губы, тихо произнес Рогов. — К тому же «Сияние» — секретная военная база, да и находится она черт-те где, на краю земли.

Некоторое время генералы шли молча.

— Но что же там могло случиться? — произнес Смолин. — А в том, что там что-то случилось, я не сомневаюсь.

— Утечка информации? — предложил Рогов. Он на некоторое время задумался, а потом продолжил: — Возможно, но маловероятно. Полностью всеми деталями этой операции владеем только мы с тобой и министр, остальные — только в меру своего участия.

— Да, но нужно учитывать, что ради «Орхидеи» разведки некоторых стран пойдут на многое.

— Верно, это-то и тревожит больше всего, — согласился Рогов.

— Здесь нужно действовать очень аккуратно, — задумчиво произнес Смолин. — Полноценную операцию в данном случае не проведешь, чревато утечкой.

— Об этом и речи нет. Если об «Орхидее» информация всплывет, головы полетят не только наши… — многозначительно произнес Рогов.

— Вариант в данном случае только один, — резюмировал Смолин. — Вначале нужно быстро и без шума ликвидировать «Орхидею». А уж после этого будем выяснять, что там приключилось у них на «Сиянии».

— Согласен, — быстро произнес Рогов. — Есть конкретное предложение, Иван Сергеевич?

Смолин некоторое время молча шел, внимательно изучая землю под ногами, а потом заговорил:

— Предлагаю на «Сияние» отправить группу из шести-семи человек.

— Да? — удивился Рогов. — И что же ты им скажешь?

— Правду, Валентин Григорьевич, правду, — спокойно сказал Смолин. — На связь не вышел объект «Сияние». Задача им будет поставлена — выяснить причину и по возможности оказать помощь. Ну а об «Орхидее», естественно, они знать не будут.

— Продолжай, Иван Сергеевич, — заинтересованно проговорил Рогов.

— В группу будет внедрен агент, назову его «номер один», он-то и получит задание втайне от остальных ликвидировать «Орхидею».

— Но не сильно ли мы рискуем, положившись только на одного, пусть даже очень опытного, агента?

— Рискуем, Валентин Григорьевич, рискуем, но не думаю, что у нас есть другой выход. К тому же у «номера один» будет дублер, о наличии которого его в известность ставить не стоит. Он-то в случае чего подстрахует и сделает всю работу. Но дублера также нужно будет посвятить в детали.

— А почему ты решил, что группа должна быть именно такой численности? — поинтересовался Рогов.

— Слишком большая толпа сразу вызовет подозрения, ведь они отправятся в тайгу под видом геологов. Да и скрыть факт уничтожения «Орхидеи» в большой группе сложнее. Я уж не говорю о возможной утечке.

— Ну а если отправить только двух агентов, которые и сделают дело? — предложил Рогов.

Смолин остановился, достал из кармана пачку сигарет «Космос» и закурил. В этот момент в его памяти промелькнули события тридцатилетней давности. Тогда, будучи капитаном, он впервые оказался в таежном сибирском крае. И если бы не случайно обнаружившие его охотники, живым покинуть тайгу ему бы уже не пришлось.

— Валентин Григорьевич, мне приходилось бывать в тех местах, — задумчиво произнес Смолин. — Это по-настоящему суровый край, и найти там смерть — пара пустяков. Так что, Валентин Григорьевич, добраться до базы в одиночку, да и вдвоем тоже, шансов мало. Шесть-семь человек — это будет оптимальная численность группы.

Смолин устремил взгляд на зеркальную поверхность пруда и, казалось, совсем забыл и о разговоре, и о Рогове. Мысленно он был в далеком таежном крае, в который когда-то его забросила сама судьба и покинуть который ему удалось, только благодаря чуду.

— Есть еще важный момент, Валентин Григорьевич, — задумчиво произнес Смолин.

— Какой?

— «Номеру один» и «дублеру» нужно будет предоставить полную свободу действий.

— Это я уже и сам понял, — со вздохом произнес генерал. — Ох и рискуем мы с тобой, Иван Сергеевич. Если что пойдет не так, все «пряники» достанутся нам. А это уже трибуналом попахивает.

— Да что нам, впервые так рисковать? — с улыбкой проговорил Смолин.

— Ладно, Валентин Григорьевич, если с твоей стороны принципиальных возражений нет, поехали в штаб, там обсудим детали, и нужно подбирать группу. Она должна отправиться в тайгу в максимально короткий срок.

— Ну, хорошо, так тому и быть, — хлопнув друга по плечу, со вздохом ответил Рогов.

Генералы быстрым шагом отправились к поджидавшей невдалеке машине.

Вот так и началась эта история, которая впоследствии и привела семерых молодых людей в один из самых загадочных и труднодоступных таежных районов, покинуть который некоторым из них было уже не суждено. Это отдаленное место находилось в самом сердце Восточной Сибири и славилось тем, что на многие сотни километров вокруг отсутствовало какое бы то ни было человеческое жилье.

Глава 2

Рассвет следующего дня застал Рогова и Смолина в кабинете генштаба за изучением личных дел потенциальных кандидатов. За ночь ими было просмотрено несколько десятков папок. Люди отбирались ими очень тщательно, а обсуждение проходило порой весьма эмоционально. В итоге решено было остановиться на семерых. Операции было дано кодовое название «Северное сияние».

Рогов, потирая красные от бессонной ночи глаза, потянулся, потом взял со стола семь папок с личными делами и встал.

— Пойду часок покемарю в кабинете на диванчике да начну собирать группу.

— Кстати, из каких городов наши кандидаты?

Рогов, заглянув в папку, ответил:

— Четверо из Москвы, двое из Ленинграда, один из Забайкальска.

— Хорошо, тогда по мере прибытия направляй их ко мне. Буду инструктировать лично.

— Хорошо.

— Да, Валентин Григорьевич, еще раз хочу акцентировать внимание на секретности. В детали предстоящей операции нужно посвятить минимальное количество человек. Все, что касается этой операции, должно быть под грифом высочайшей степени секретности.

— Безусловно, — ответил Рогов и вышел из кабинета.

Но какой бы секретностью ни окружили генералы эту операцию, утечки избежать не удалось. Она впоследствии и стала причиной того, что двое молодых, горячо любящих друг друга людей оказались по разные стороны баррикад, а между ними уютно расположилась сама смерть.

***

А в это время в Москве в штабе Министерства обороны Смолин направлялся на инструктаж с одним из участников будущей группы. Уверенным шагом войдя в кабинет, в котором его уже ждал подопечный, генерал сразу принялся за дело.

— Подпишите, пожалуйста, этот документ, — протянув лист с отпечатанным на машинке текстом, произнес Смолин и тут же добавил: — То, что вы сейчас узнаете, является совершенно секретной информацией даже для людей, с которыми вам предстоит выполнение этого задания. Также засекреченной является и ваша специализация.

Смолин, взяв со стола папку с личным делом, быстро пролистал страницы. Сделал он это скорее автоматически, нежели для того, чтобы почерпнуть оттуда какую-то информацию, ибо личные дела кандидатов уже знал почти наизусть.

— Как следует из личного дела, вы являетесь одним из лучших специалистов в области практической психологии, а также экспертом в области НЛП[3].

Помолчав некоторое время, для того чтобы подчеркнуть следующее предложение, он продолжил:

— Так вот. Ваше участие в операции «Северное сияние» ограничивается двумя пунктами, — четко проговорил Смолин.

— Слушаю.

— Первый. Группа должна добраться до места назначения в установленный срок и в полном составе. Во что бы то ни стало, — чеканя каждое слово, произнес Смолин. И второй. По прибытии на место вы, если потребуется, должны оказать всю необходимую помощь персоналу базы, естественно, в пределах вашей компетенции.

Пройдя по комнате из угла в угол, Смолин продолжил:

— Теперь поясню вашу задачу. — Он достал из кармана пачку «Космоса», закурил и только после этого продолжил: — Вы должны заниматься тем, что умеете и знаете лучше всего, — наблюдать и тщательно анализировать поведение участников группы.

Смолин пододвинул к собеседнику папку, лежавшую перед ним на столе.

— В этой папке психологические портреты[4] членов группы. Ознакомьтесь.

Тот раскрыл дело и стал внимательно просматривать записи.

— Но здесь портреты только на четверых человек, — удивился психолог.

— Все верно, на четверых, вы пятый.

— Но, как мне известно, группа будет состоять из семерых. Где же еще двое?

— Вы будете работать только с теми людьми, чьи психологические портреты сейчас перед вами.

Смолин снова прошелся по комнате.

— Дорога к месту назначения, которую предстоит преодолеть группе, будет очень непроста, там возможны всякие непредсказуемые ситуации. Постарайтесь всегда «держать руку на пульсе» и не выпускать ситуацию из-под контроля.

Дальше. По прибытии на место, на базу «Сияние». Мы точно не знаем, что там произошло, но возможно, что персоналу базы нужна будет помощь специалиста вашего профиля. В этом случае вы должны сделать все возможное в пределах вашей компетенции. Каким образом выполнять задание, решать вам, в этом вопросе вы профессионал. Но вам категорически запрещено обсуждать какие-либо детали по работе с кем бы то ни было, даже с членами группы. Это приказ. На этом все.

— Я могу идти?

— Можете, — произнес Смолин, а, когда психолог подошел к двери кабинета, добавил: — И не питайте иллюзий относительно кажущейся простоты задания.

***

Сумерки, как преданные слуги, постепенно окутывали огромный город, а следом царица ночь неспешно и властно вступала в свои законные права.

Смолин же в это время сидел в кабинете за рабочим столом и, кажется, не замечал наступления ночи. Он просматривал очередной документ, раз за разом прокручивая в голове детали предстоящей операции. И чем больше он над этим раздумывал, тем сложнее ему казалась ее реализация.

Внезапно тишину кабинета взорвал телефонный звонок.

— Слушаю, — коротко бросил в трубку Смолин.

— Иван Сергеевич, — раздался на другом конце голос Рогова, — прибыл кандидат, сегодня пообщаешься, или уже на завтра перенести?

— Никаких завтра, через пять минут спущусь, — проговорил Смолин и тут же положил трубку.

Он быстрым и уверенным шагом вошел в кабинет, в котором его уже дожидался очередной кандидат. Бросив взгляд на прибывшего, Смолин сходу произнес:

— Сразу оговорюсь: я был против вашей кандидатуры, и, кроме того, у меня до сих пор нет уверенности в том, что вы справитесь. Но решение принято, в этой операции вы «дублер». Никто в группе не узнает вашего предназначения. Никто, даже «номер один». Вот его фотография.

Смолин пододвинул к кандидату карточку и через несколько секунд забрал ее назад.

— Ваша задача состоит в следующем. Уничтожить «Орхидею», а также изъять и доставить сюда все документы, касающиеся испытаний этого образца. Эта задача осложняется тем, что о существовании «Орхидеи» никто в группе узнать не должен. Естественно, кроме «номера один», у которого аналогичное с вашим задание. Помните главное. Приступить к работе вы можете, только если будете точно уверены, что «номеру один» выполнить задание не удалось.

Смолин на некоторое время прервался, внимательно вглядываясь в глаза сидящего напротив человека. Он как будто не мог решить, стоит ли продолжать начатый разговор. Через несколько мгновений генерал продолжил:

— Любым доступным способом, подчеркиваю, любым, вы должны добиться своей цели. В рамках этой операции вам предоставляется полная свобода действий. «План А». Уважительной причины для невыполнения этого задания не существует, — подчеркнул Смолин. — Только ваша смерть.

Он достал из кармана своего генеральского кителя неизменную пачку «Космоса» и закурил, с наслаждением откинувшись на спинку стула. Потом с легкой улыбкой продолжил:

— Но я думаю, что ваше участие в операции «Северное сияние» ограничится только легкой прогулкой по тайге. Неким приятным вояжем.

Потом уже серьезным тоном продолжил:

— Так как «номер один» — весьма опытный агент и ему вполне по силам все сделать самому.

Подумав, Смолин продолжил:

— До самого последнего момента вы ни в коем случае не должны обнаруживать себя. И только в том случае, если точно будете уверены, что «номеру один» не удалось выполнить задание, должны приступить к операции. Не раньше!

Смолин на некоторое время задумался, а потом произнес:

— Я искренне надеюсь, что делать этого вам и не придется.

Он замолчал и некоторое время смотрел на сидящего напротив человека тяжелым пронзительным взглядом, только после этого продолжив:

— Но, если все же вам придется вступить в игру, знайте: права на ошибку у вас нет. Ибо в операции «Северное сияние» дублер для дублера не предусмотрен.

Глава 3

Серые, со свинцовым оттенком тучи заволокли все небо до самого горизонта, а нудному, моросящему мелкими каплями дождю, казалось, не будет конца. Именно такой погодой и встретил подмосковный военный аэродром «Чкаловский» группу из семерых человек, прибывшую из Москвы. Это были пятеро молодых ребят и две девушки, одетые в походные куртки и штаны и обутые в высокие кирзовые ботинки со шнуровкой. За спиной у каждого, кроме набитого рюкзака, болталось по карабину «СКС». С виду этих ребят можно было принять за геологов.

Группа пробиралась к одиноко стоящему под дождем в самом конце взлетно-посадочной полосы, окрашенному в однотонный серый цвет АН-12. Складывалось впечатление, что этот самолет подобрали намеренно, для гармонии с тучами, висевшими в небе над аэропортом.

Холодные капли закатывались за воротник и за шиворот и пробирали противной дрожью все тело. Несмотря на это, люди, шедшие к самолету, выглядели веселыми и беззаботными. Но за внешней беззаботностью в душе каждый из этих людей задавался одним и тем же вопросом: удастся ли когда-нибудь увидеть эти места еще раз?

Одна из девушек отламывала дольки от плитки шоколада «Аленка» и засовывала их в рот.

— Какая же сегодня милая погодка! — задрав голову вверх и посмотрев на серые тучи, улыбаясь, произнес высокий симпатичный парень с гитарным кофром в руке.

Шедшая последней белокурая девушка лет двадцати семи неотрывно смотрела на самолет, который совсем скоро должен был унести их в неизвестность.

— Он выглядит таким безжизненно-пугающим! Словно зловещее чудовище сверкает черными глазницами иллюминаторов.

Парень с гитарным кофром в руке обернулся и посмотрел на девушку, но, ничего не сказав, лишь улыбнулся.

— Нас отправят на этом сером самолете в эти мрачные серые тучи, словно жертву Зевсу, повелителю неба, дабы успокоить его гнев, — вновь произнесла она.

— Оптимистично, — на этот раз произнес парень, при этом расплывшись в красивой и широкой улыбке, обнажая ровный ряд белых зубов.

После того как посадка была закончена, и группа расположилась в огромном, пустынном и неуютном брюхе военно-транспортного самолета, хвостовой грузовой люк со страшным скрипом и скрежетом захлопнулся. И через некоторое время тяжелый АН-12, натужно гудя винтами, оторвался от взлетно-посадочной полосы аэродрома и устремился сквозь свинцовые тучи ввысь, унося своих единственных пассажиров в неизвестность, возвратиться из которой многим из них было уже не суждено.

***

СССР, Восточная Сибирь, город Якутск

Военный аэродром города Якутска, где почти через шесть часов полета приземлился военно-транспортный борт, встретил прибывших такой же ненастной погодой и моросящим дождем с ветром. Но температура воздуха здесь была заметно ниже, нежели на аэродроме вылета.

Не успел прибывший АН-12 заглушить двигатели, как к нему уже мчался на бешеной скорости военный уазик. Офицер, лихо выпрыгнувший из еще не остановившейся машины, быстрым шагом подошел к сошедшим с борта самолета пассажирам.

— Капитан Егоров, — представился он. — Здравия желаю. С прибытием, товарищи.

Пожав каждому из прибывших руку, капитан продолжил:

— Докладываю обстановку, — по-военному четко продолжил он. — Согласно поступившему приказу из Москвы нами подготовлен, снаряжен и укомплектован запасом продовольствия, топлива, а также необходимым походным снаряжением армейский вездеход МТ-ЛБ.

Капитан перевел дух и через секунду продолжил:

— В данный момент вездеход уже погружен на борт теплохода «Василий Громов», который стоит сейчас в речном порту на Лене. Через пару минут сюда прибудет уазик, который и доставит вас в порт.

Стоящий возле причала в порту грузо-пассажирский теплоход «Василий Громов» представлял собой небольшое и довольно старое, пятидесятых годов постройки, судно. В центре его грузового отсека стоял вездеход.

Ребята шли вдоль причала к стоящему впереди теплоходу.

— Борь, это и есть наш корабль? — спросила у идущего рядом парня с гитарным кофром белокурая девушка, которая на аэродроме так патетично отзывалась о самолете.

Капитан Борис Осадчий посмотрел на свою спутницу. Он в очередной раз отметил ее стройную спортивную фигуру, светлый, аккуратно собранный пучок волос и огромные, зеленые, как у кошки, глаза, которые делали ее внешность весьма яркой и запоминающейся.

Девушка вопросительно смотрела на него. Не торопясь отвечать, Борис с интересом рассматривал ее. Спутница же, кажется, совершенно не смущалась и тоже не отводила взгляда.

— Вика, если это «Василий Громов», то да, — наконец ответил он.

«А девушка яркая и, безусловно, знает себе цену», — подумал Борис.

Виктории тоже приглянулся этот высокий, статный, темноволосый парень. Она обратила внимание на него еще в самолете. «Да он просто красавчик! И на вид ему, наверно, около тридцати двух, мой любимый возраст! А руки у него… настоящего мужчины. Надо бы заняться им…» — легкомысленно подумала Вика. Она привыкла к повышенному вниманию со стороны противоположного пола и относилась к этому весьма легкомысленно, но этот красавчик, безусловно, заинтересовал ее по-настоящему.

— Товарищи, не задерживаемся, сразу поднимаемся на борт, — обернулся и обратился к группе шедший на шаг впереди мужчина сурового вида и плотного телосложения, на вид которому было около тридцати пяти. Это был майор Владимир Зотов, командир группы.

Предварительно было условлено, что в целях конспирации общение в группе останется исключительно «гражданским», и полностью исключатся упоминания воинских званий, должностей и тому подобных вещей. Подобный стиль был недопустим даже в отсутствие посторонних.

Когда ребята поднялись на борт судна, к ним сразу подошел человек добродушного вида, лет шестидесяти, в бушлате и фуражке с кокардой.

— Разрешите представиться: Казанцев Николай Иванович, я капитан этого судна. Рад приветствовать на борту моих единственных пассажиров.

Капитан сразу внушил уважение всем прибывшим. Каждый из ребят подошел и пожал ему руку.

— Ну что, все пассажиры на борту? — спросил капитан.

— Да, все здесь, — подтвердил Зотов.

— Ну что ж, тогда отправляемся, а ровно через час приглашаю всех на ужин в кают-компанию, — произнес капитан. — И не опаздывать, здесь это не принято, — с улыбкой добавил он. — А пока располагайтесь, Василий покажет вам каюты. — Добродушный начальник ушел, а на палубе появился приземистый, коренастый матрос, представившийся Василием.

А уже через несколько минут голос капитана, но уже через громкоговоритель, произнес:

— Отдать швартовы! Полный вперед!

В машинном отделении дизели взревели на полную мощность, и судно, сотрясаясь мелкой дрожью всем корпусом, отчалило от берега в направлении севера.

Теплоход медленно шел, пыхтя трубой, по зеркальной речной глади Лены, достигавшей в этих местах километровой ширины. А прибрежные пейзажи завораживали взгляд любого, кто оказался здесь впервые. Величественная многовековая тайга, возвышающаяся по берегам, будоражила воображение. Воздух был кристально чист и пьянил сознание. Несмотря на холодную погоду и пронизывающий ледяной ветер, пассажиры упоенно созерцали эту сказочную красоту.

Ровно через час на палубе вновь появился Василий и обратился к присутствующим:

— Капитан приглашает всех на ужин. Проходите в кают-компанию, товарищи, — улыбнулся он.

После холода и пронизывающего до самых костей ветра оказаться в теплой комнате, в которой к тому же так вкусно пахло борщом и свежевыпеченным хлебом, было очень приятно. Ребята, которые последний раз перекусывали еще в самолете, да к тому же сухим пайком, с удовольствием набросились на флотский суп, искусно приготовленный судовым коком. Капитан оказался приятным и интересным собеседником, и уже скоро за столом воцарилась непринужденная и дружеская атмосфера.

— На правах хозяина хочу предложить вам, хоть, конечно, это и не очень принято… — Откашлявшись и поправив фуражку, капитан продолжил: — Отведать наш фирменный сибирский напиток. Больше нигде в мире такого вы не попробуете.

Он достал из шкафа, стоящего рядом, бутылку с прозрачной, как слеза, жидкостью.

— О-о-о, — за столом, раздались одобрительные возгласы.

— Конечно, этот напиток не совсем для дам… — начал было говорить капитан, но его перебила Виктория:

— Товарищ капитан, а где вы здесь дам-то увидели? — обернувшись по сторонам, словно ища кого-то, проговорила Виктория. — Вот мы с Катей, например, врачи, — кивнув головой на вторую девушку, сидящую напротив, сказала Виктория.

Кают-компания взорвалась от смеха присутствующих.

Вторая девушка, которую Виктория назвала Катей, очаровательно улыбнулась. Мягкие черты лица и красивые карие глаза придавали ей вид грациозной принцессы и окутывали аурой обаяния и элегантности. Струящиеся волнистые темные волосы и спортивная фигура девушки дополняли этот образ. На вид Кате было около двадцати семи лет.

— Ах, простите меня, — заулыбался капитан. — Конечно, врачи. Тогда к чему разговоры? — продолжил капитан. — Встречайте — «эликсир таежных старателей»! — Капитан передал бутылку гостям.

За столом одобрительно зашумели. Виктория, привыкшая всегда быть в центре внимания, дождавшись, когда наполнят ее рюмку, подняла ее и, убедившись, что все на нее смотрят, проговорила:

— Как там говорят у вас на флоте, за тех, кто в море, да? — и демонстративно осушила рюмку залпом до дна, чем и заслужила улыбки и одобрительные возгласы присутствующих.

— Кстати, — обратилась к капитану Вика, — Николай Иванович, сколько вы уже здесь плаваете?

Капитан сурово посмотрел на Вику, а потом улыбнулся, но ответить ему не дал парень, сидевший в конце стола, казавшийся самым молодым в этой компании, он произнес:

— Вика, ты рискуешь впасть в немилость к нашему капитану, — сказал он. — По рекам так же, как и по морям, не плавают, а ходят. А плавает… вон, — пошарив взглядом по столу, он кивком головы указал на кастрюлю с борщом, стоящую по центру, — лавровый лист в бульоне.

Присутствующие прыснули от смеха, а у Вики от смущения покраснели уши. Она бросила испепеляющий взгляд на своего обидчика. Лет двадцать пять, простецкого вида, невысокого роста, худощавый, рыжий и веснушчатый, словно мальчишка. Незадачливый кавалер бесхитростно смотрел на Вику.

— Костя, Виктория же врач, и ей совсем не обязательно разбираться в таких нюансах, — вступился за Вику Юрий, парень, сидевший напротив него. Он был немного сутул и в очках. Взгляд умных глаз выдавал в нем человека интеллигентного и образованного.

— Да я что, против? — удивился Костя. — Но, е-мое, это как, например, бэтээр танком назвать. Как говорят у нас в деревне, «обида лошади — обида наезднику».

— А… так, значит, это вы будете командовать этим красавцем-вездеходом? — догадался капитан, обратившись к Косте.

— Я, — смущенно признался Константин. — Мне уже не терпится рассмотреть, что там за чудо нам прислали. Я к технике неровно дышу. Уж утром-то доберусь до этого красавца.

«Ну, конечно, он же танкист! Ох уж мне эти танкисты…» — посмотрев на Константина, подумала Вика. И память девушки тут же услужливо нарисовала образ другого танкиста, который когда-то внезапно ворвался в ее жизнь.

Глава 4

Тогда Вика только-только закончила медицинскую академию и по распределению попала в один из подмосковных госпиталей. Сначала она не обратила абсолютно никакого внимания на грубоватого и самоуверенного офицера-танкиста, находившегося там на излечении. И даже тогда, когда во время одного из ее ночных дежурств он появился в ординаторской с небольшим букетиком фиалок в руках, совсем не удивилась. Он неуклюже протянул ей цветы, пробормотав:

— Это для вас.

С безразличием приняв букет, Вика применила свой излюбленный прием. Она тут же бросила его в угол, в корзину для бумаг, впрочем, не забыв с широкой очаровательной улыбкой поблагодарить дарителя. Танкист, метнув глазами молнию в ее сторону, развернулся и быстро вышел из ординаторской. Тогда Вика готова была рассмеяться ему вслед. Она, конечно, привыкла к повышенному вниманию со стороны мужчин, да и к подаркам тоже. Но то были совсем другие мужчины: в заграничных костюмах, холеные, «упакованные» и совсем не похожие на этого грубого мужика. После этого случая Вика была уверена, что «отшила» чересчур самоуверенного кавалера и он никогда больше не посмеет даже подойти к ней. Но ровно через три дня, в следующее ночное дежурство Вики, дверь в ординаторской открылась, и на пороге вновь возник он. На этот раз в его руке был небольшой букетик полевых ромашек. К тому же танкист совсем не выглядел неуклюжим, и на его самоуверенном лице блуждала полуулыбка.

— Это снова для вас, — с улыбкой произнес он.

И когда Вика уже потянулась за букетиком, он таким же элегантным движением, как недавно она сама, отправил его в корзину для мусора.

— Это чтобы вы не затруднялись, — пояснил он.

Вика от такой наглости так и застыла с протянутой рукой. Они посмотрели друг на друга. И тут произошло странное. Танкист вдруг поцеловал Вику в губы. Первой мыслью ее было оттолкнуть наглеца, но вместо этого она неожиданно для себя ответила на поцелуй. И его удивительно нежные прикосновения растаяли на губах. Собственный непонятно откуда возникший импульс шокировал ее. Опомнившись, Вика отстранилась и села за стол.

— Интересная у вас манера дарить девушкам цветы, — пряча взгляд, смущенно произнесла она.

— Ну, это смотря каким девушкам.

— Да? Ну и какая же тогда я?

Вместо ответа он наклонился и вновь поцеловал Вику. На этот раз поцелуй длился гораздо дольше. Его нежные и удивительно чувственные губы полностью обезоружили Вику, а грубые руки, трепетно гладившие ее волосы, ввели в состояние полного транса.

— Ну хорошо, какая я, понятно, — с трудом отстранившись после такого поцелуя, произнесла Вика. — Но вот кто же тогда вы? Не считаете ли вы, что настало время представиться? — иронично заметила Вика.

— А зачем? — посмотрев ей прямо в глаза, проговорил он. — Ты же прекрасно знаешь, как меня зовут, не так ли, Виктория?

Вика, дабы скрыть смущение, встала и отошла к окну. Ибо действительно после случая с фиалками поинтересовалась об этом пациенте, подробно ознакомившись с его медицинской картой.

— Ну, хорошо, Виктор Чадов, — делая акцент на имени и фамилии, проговорила Вика, — возможно, ты и прав, ну а сейчас тебе пора.

Не обращая внимания на ее слова, Виктор улыбнулся и вплотную подошел к девушке.

— А я совсем и не спешу, — многозначительно глядя ей прямо в глаза, произнес он.

Вика обошла его и, шагнув к двери, распахнула ее настежь.

— Ты меня не услышал?

— Ладно, — после некоторой паузы коротко ответил Виктор и, вновь улыбнувшись, спокойно вышел.

Наутро на столе в ординаторской в стакане с водой красовался небольшой букетик полевых ромашек, выуженный Викой из корзины для мусора.

В ближайшие три дня она старалась не думать о Викторе, но тем не менее постоянно ловила себя на мысли о том поцелуе. Вика не была лечащим врачом этого пациента и работала в соседнем отделении, поэтому повода увидеться не было никакого. Но она постоянно находила себе какие-то дела в том крыле, где находился Виктор. И хотя убеждала себя, что у нее действительно есть серьезный повод туда зайти, в глубине души прекрасно понимала, что это всего лишь предлог, чтобы увидеться с Виктором. Но встретить молодого человека ей так и не удавалось, складывалось впечатление, что он намеренно избегает ее. И через три дня к моменту очередного ночного дежурства Вика была уже на грани истерики. Выстирав свой и без того чистый белый халат, она тщательно накрахмалила и отутюжила его. Потом зашла в парикмахерскую сделать прическу и маникюр и после этого отправилась на дежурство.

Часы отсчитывали минуты, а Виктория так и сидела одна в ординаторской. «Да он просто поиграл со мной и уже давно забыл, развлекается с другой, а я дура! Нафантазировала себе непонятно чего. Да он просто ничтожество», — думала Виктория, когда утром в ординаторскую зашла сменяющая ее врач.

— Привет, подруга, — с улыбкой проговорила та. — Да, выглядишь не очень, — констатировала коллега. — Что, не давали покоя всю ночь? Много вызовов было? — сочувственно спросила она.

— Ни одного, — зло бросила Вика и быстрым шагом вышла из кабинета, оставив удивленную коллегу.

«Ну, я ему еще устрою, он еще очень пожалеет…» — негодовала Виктория, вынашивая «кровожадный» план мести, возвращаясь домой.

На следующий день, придя на работу, Виктория первым делом выяснила, в какое время и какие процедуры получает пациент Чадов. Дождавшись определенного часа, уверенным шагом вошла в процедурную. Краем глаза заметив сидящего на кушетке Виктора, она, не удостоив того даже мимолетным взглядом, подошла к столу врача и завела с ним какой-то профессиональный разговор. Вика намеренно встала таким образом, чтобы яркий луч солнца, светивший в окно, падал прямо на нее, понимая, что при этом ее тонкий белый халат, под которым были только маечка и трусики, мало что скрывает от взгляда Виктора. Таким образом дав немного полюбоваться собой, она закончила разговор с коллегой и развернулась, намереваясь уйти. Но каково же было ее удивление, когда она обнаружила, что кушетка, на которой только что сидел Виктор, пуста.

Этот день для Вики казался бесконечно длинным и нудным. Она уже готова была сказаться больной и пораньше улизнуть домой, но ближе к вечеру подруга пригласила ее отпраздновать после работы какое-то событие в кругу коллег. Отказываться было неудобно, и Вика согласилась. Мероприятие устроили на первом этаже в столовой для персонала. После волнений последних дней Вика решила немного расслабиться и налегла на шампанское. Настроение заметно улучшилось, и вечер для нее понемногу стал окрашиваться в более яркие тона. После мероприятия Вика вызвалась помочь подруге отнести букеты, подаренные коллегами, в кабинет заведующей отделением. Взяв в охапку цветы и утонув в них, Вика пошла на лестницу. И когда в пролете между первым и вторым этажом увидела Виктора с сигаретой в руке, просто застыла на месте.

— Подозреваю, что эти букеты разделят участь остальных ваших подарков и окажутся в мусорной корзине? — улыбаясь, произнес Виктор.

— Ну, это смотря от кого подарки, — парировала Вика, выглядывая из-под цветов. — Кстати, ваш букетик до сих пор стоит в ординаторской в графине с водой, — ненавидя себя и краснея до самых кончиков ушей, призналась Вика.

— Ба, за что же такая честь? — удивленно произнес Виктор.

— За то… за то, что ты самый подлый и ничтожный и… — неожиданно для себя выпалила Вика. Но договорить ей не дал Виктор. Он безцеремонно раздвинул букеты и прильнул к губам девушки. Цветы полетели на пол, а девушка, крепко обнимая Виктора, растворилась в его поцелуе. Время для нее перестало существовать, и только какой-то звук на верхнем этаже вернул к действительности. Мягко отстранившись от Виктора, она произнесла:

— Эти цветы, их нужно доставить к месту назначения.

— Это куда, в мусорную корзину? — сыронизировал Виктор.

— Нет, в кабинет завотделением, — серьезно произнесла девушка.

— Ну, если в кабинет завотделением, тогда в чем же дело? — сказал Виктор и одновременно с Викой нагнулся собирать цветы.

Подойдя к кабинету, девушка передала букеты спутнику, а сама, нашарив в кармане халата ключ, открыла дверь и пропустила Виктора вперед.

Дальнейшие события показались ей волшебным сном с ванильно-шоколадным оттенком. В этом сне ее посетил сказочный принц, и все тайные мечты, которые когда-либо будоражили воображение девушки, вдруг стали явью.

Его мускулистые и сильные руки мягко исследовали ее тело. А нежные и чувственные губы целовали плечи, шею и волосы. От него веяло восхитительным пьянящим ароматом, который пленял сознание. Виктория растворилась в ласках Виктора. Он воспламенил в ней невероятную чувственность и страсть, о наличии которых она даже и не подозревала.

Только под утро в полном бессилии они забылись сном. Но почти сразу, когда дворничиха тетя Люба загремела под окнами своими ведрами, Вика вырвалась из объятий этого сна.

Такой невероятной ночи у неё не было никогда в жизни. А о такой страсти она не могла и мечтать.

Конечно, у нее были и другие партнеры, но в сравнении с Виктором они казались лишь недоразумением. Он был настоящим мужчиной, который точно знает, чего хочет.

Вика огляделась вокруг. Они с Виктором лежали на диване, прикрытые цветастым пледом. А ее тщательно отутюженный и накрахмаленный халат вместе с бельем валялся смятым на полу. Судорожно нащупав на руке маленькие часики «ЗИФ», Вика поднесла их к глазам и с ужасом обнаружила, что уже было около семи. «Нужно принимать срочные действия к эвакуации с этой территории», — пронеслось в голове у Виктории. Быстро натянув на себя белье, она принялась рассматривать халат. «Если кто-то увидит меня в таком виде, остаться в образе целомудренной девицы уже больше не получится», — подумала Вика и, загадочно улыбнувшись, наклонилась к сонному Виктору. Она мягко прикоснулась губами к его губам. И, нежно проведя рукой по волосам, тихо прошептала:

— Нужно бы выдвигаться восвояси. Иначе у нас велик шанс быть застигнутыми.

Вместо ответа Виктор, не разлепляя сонных глаз, нежно обнял девушку и притянул ее к себе. Ее тело моментально отреагировало на это, и чувственная дрожь электрическим разрядом пронзила до самой макушки. В голове девушки яркими огнями вспыхнули только недавно пережитые эмоции.

— Ай-ай-ай, пожалуйста, не начинай, иначе до прихода заведующей покинуть этот кабинет мы уже не сможем, — с дрожью в голосе произнесла девушка, окинув его внезапно помутневшим взором.

Вика мягко освободилась из объятий Виктора и подошла к двери, предпочитая оставаться от него на расстоянии. Она боялась находиться рядом. И боялась совсем не его. Она боялась себя.

Виктор лениво встал и натянул на себя одежду.

— Если ты готов, тогда выдвигаемся.

Взявшись за ручку двери, она обнаружила, что та всю ночь оставалась незапертой. Шокированно глядя на створку, Вика произнесла:

— Да, у меня сегодня имелся вполне реальный шанс быть с позором уволенной из этого чудесного заведения, — произнесла она, а потом, подумав, повернулась к Виктору и с горящими от счастья глазами добавила: — А ты знаешь, я бы совсем и не расстроилась.

И, не выдержав накатившего желания, прильнула к Виктору, обняв его за шею.

— От тебя так пахнет… — чувственно прошептала она ему на ухо.

— Это чем же? — удивился Виктор.

— Сексом… — хрипло проговорила девушка и добавила: — И мной.

Выпустив Виктора и заперев кабинет, Вика в измятом халате и с горящими от счастья глазами отправилась в раздевалку для персонала, тем самым поставив точку этой чудесной и запомнившейся на всю жизнь ночи. А также в отношениях с этим удивительным парнем, увидеть которого ей уже было не суждено.

В этот день на работе Вика была очень занята. Она, как нарочно, всем была нужна, и все что-то хотели от нее. День тянулся бесконечно. И только под конец смены, выбрав время, она зашла в отделение Виктора. Не найдя его в палате, Вика направилась в кабинет дежурной медсестры.

— Где больной Чадов? — спросила Вика у молоденькой медсестры.

— Чадов? Так его же сегодня выписали.

— Как выписали? — не поверила Вика.

— Лечащий врач и выписал, я сама выдавала ему справку. Он уехал еще утром.

Вика пришла к себе в ординаторскую, села на стул, и время для нее остановилось. Она опомнилась, лишь когда в кабинет заглянула ее коллега.

— А, Вика, ты что домой-то до сих пор не ушла?

— Домой? А, да-да, сейчас, — растерянно проговорила Виктория.

— Что-то ты сегодня какая-то потерянная, может, заболела?

— Да нет, просто очень устала.

— Понятно, — сочувственно произнесла коллега и, уже выходя из кабинета, добавила:

— Кстати, Вика, ты письмо-то забрала?

— Какое письмо? — удивилась Вика.

— Да там, на столе лежало.

Виктория быстро подошла к столу и среди бумаг нашла конверт, где вместо адреса было написано «Виктории Еланской». Дрожащей рукой вскрыла его, и ей на колени выпал тетрадный листок, исписанный чернильной авторучкой. Она принялась за чтение. Письмо было, конечно, от Виктора.

«Милая Вика, я уезжаю. Нарочно не сообщил тебе об этом, так как знаю, что совместного будущего у нас с тобой нет. Вика, ты милое и прекрасное создание, сотворенное, чтобы очаровывать, влюблять, сводить с ума. Ты как великолепная чайная роза. Пока эта роза в вазе с водой, она восхищает и пленяет своей красотой. А стоит оставить ее без влаги — она сразу вянет, засыхает и гибнет. Вика, для тебя твоя влага — это необходимость влюблять, восхищать, сводить с ума. Без этого ты завянешь. А моя профессия — Родину защищать, и этому я посвятил свою жизнь. Со мной ты засохнешь. Поверь, Вика, это совсем не оправдание.

Возможно, когда-нибудь ты вспомнишь обо мне, и лишь легкая усмешка тронет твои милые, очаровательные губки.

P.S. А сегодняшняя ночь для меня была незабываема…

Целую нежно,

Виктор».

Крупные слезинки закапали из глаз девушки на этот тетрадный листок, превращая чернильные буквы в большие фиолетовые кляксы.

Следующая ночь для Вики была бессонной. До утра она так и не смогла сомкнуть глаз. Она вновь была с Виктором. Мысленно. Разговаривала с ним, убеждала, пыталась что-то объяснить, умоляла не уезжать… Она одновременно и обожала его, и ненавидела… И наконец, вдрызг измотав нервы, встала с кровати и включила настольную лампу. Часы на столе показывали 5:30. Вика подошла к комоду и взглянула в зеркало. На нее смотрела заплаканная старуха с огромными черными кругами под раскрасневшимися глазами. Вика вздрогнула от увиденного.

— Нет, это не я! — вскрикнула она. — Мало того что он меня бросил, так еще и превращает в уродливую ведьму! Нет! — Вика кулачком ударила по столу.

Она пошла в ванную, разделась и встала под душ. Простояв так около получаса, она вернулась в комнату другим человеком. Посвежевшей и решительной. Взяла лист бумаги, ручку и стала писать.

«Здравствуй, Виктор.

Твое письмо не вызвало у меня даже легкого огорчения. Лишь равнодушно пробежав глазами написанные тобой строчки, я продолжила прерванное занятие.

Да и вряд ли мы бы с тобой смогли быть вместе. Мне бы с тобой было слишком скучно, тебе же со мной, напротив, непозволительно весело. Но это жизнь…

Уже не твоя,

Вика

P.S. Не отвечай мне. Ты трус, и я тебя ненавижу!»

Дописав последнее слово, Вика бросилась на кровать и принялась безудержно рыдать, колотя кулаками по кровати. Наплакавшись вволю, она встала, вытерла кулачками заплаканные глаза, подошла к столу и, написав на конверте адрес Виктора, заклеила письмо.

Утром, спеша на работу, Вика опустила его в ближайший почтовый ящик. И крупные слезинки в этот момент вновь покатились из ее глаз.

Глава 5

На борту теплохода «Василий Громов».

Следующие несколько дней плавание проходило в приятном однообразии. Установилась довольно теплая и солнечная погода. Судно, не замедляя хода, дни и ночи размеренно шло вперед. А величественным таежным пейзажам, тянувшимся вдоль реки, казалось, никогда не будет конца. Неторопливая корабельная жизнь очаровывала своим однообразием. Команда изо дня в день была занята исполнением привычного ритуала. Матросы наводили порядок и драили и без того чистую палубу, моторист, вечно вымазанный в масле, в машинном отделении что-то шаманил над двигателем, кок на камбузе готовил незатейливые флотские блюда. А судовой кот Матроскин занимал вахту возле камбуза, как только по судну начинал распространяться удивительно аппетитный запах свежеприготовленных котлет. Впрочем, этот запах не мог оставить равнодушным не только вечно трущегося возле камбуза кота.

У пассажиров также образовался свой распорядок. Владимир и Юрий сошлись на шахматах и подолгу засиживались за партиями, разбирая мудреные игровые комбинации. Иногда к ним присоединялся и капитан, также не упускавший возможности часок-другой покорпеть над доской. Костя был неразлучен со своим вездеходом. Он с утра и до самой ночи что-то крутил, смазывал, перебирал, при этом напуская на себя такой вид, что никому и в голову не приходило отвлечь его от этого занятия даже самым невинным вопросом. Катя предпочитала проводить время на палубе. Она подолгу сидела, закутавшись в синее байковое одеяло, в шезлонге с книгой в руках. Иногда она подходила к борту и зачарованно созерцала окружающие таежные пейзажи.

На палубу из своей каюты, щурясь от яркого дневного света, вышел Борис. Лениво оглядевшись по сторонам, он медленно направился на корму. Удобно устроившись там со своей гитарой, он принялся наигрывать какую-то только ему известную мелодию. Почти сразу на корме появилась и Вика. Она тихонько уселась возле Бориса и стала слушать красивые гитарные мелодии. А через некоторое время к ним присоединилась и Катя. Она устроилась чуть в стороне от ребят. «А парень инструментом владеет отменно», — подумала Катя.

А вот самой девушке научиться игре на музыкальном инструменте было не суждено. Но музыку Катя обожала, особенно классическую. Она растворялась в произведениях Шопена и Чайковского. В ее утонченной душе музыка пробуждала бурю эмоций и чувств, вызывала грусть, радость и даже слезы.

Катя была активной девушкой и спорт очень любила. В школе в старших классах на отлично сдала все возможные нормы ГТО. Катя была не просто симпатичной — она слыла красавицей. И поэтому, как ни парадоксально, оставалась одинокой. Она нравилась мужчинам, но тем не менее знакомиться с ней те не торопились. Боялись ее. Боялись оказаться отвергнутыми. Мужчины боялись подойти к ней даже с предложением прогуляться. Опасались ее отказом задеть свое самолюбие. Почему-то для мужчин получить отказ от красивой девушки гораздо больнее для самолюбия, чем от некрасивой. К тому же кавалеры почему-то считают, что если природа наделила девушку красотой, то умом и интеллектом та не обладает. Катя догадывалась о таком отношении со стороны мужчин и очень переживала по этому поводу. Но поделать ничего не могла и все время оставалась одна. Причем девушка была не только красавицей, но и обладательницей очень тонкой натуры и недюжинного интеллекта. И в мужчинах она больше всего ценила ум. А настоящим идеалом для Кати оставался отец. Он был ученым и заведовал НИИ фармакологии Министерства обороны.

Но одиночеству Кати не суждено было продлиться вечно. Один из мужчин все же след в Катином сердечке оставил, причем весьма заметный. Познакомились они, когда она еще училась на последнем курсе в медакадемии. Катя тогда проходила практику в институте отца, и там ей приглянулся молодой человек, научный сотрудник одного из отделов. Это был весьма одаренный юноша, и Кате очень нравился его живой ум, эрудиция и обаяние. После работы они подолгу засиживались в лаборатории, обсуждая бесконечные профессиональные темы. Кате хотелось развития отношений, но Сергей не проявлял никакой инициативы, ограничившись лишь лабораторными посиделками. Она неоднократно намекала Сергею, что была бы не против совместного просмотра фильма в кинотеатре или посещения выставки. Но Сергей или не замечал ее намеков, или делал вид, что не замечает. И как-то раз она решила, что называется, «взять быка за рога». Как-то вечером во время лабораторных посиделок она вдруг произнесла:

— Сереж, хочу пригласить тебя на свидание. Пойдем завтра в филармонию?

— Меня, на свидание? В филармонию? — с растерянным видом моргая, произнес Сергей.

— Да, если ты не против. Там завтра Чайковский.

Сергей недоуменно смотрел на Катю.

— Но у нас завтра важные клинические исследования по гидроксизину! Ты же знаешь, как это важно и как долго мы к этому готовились!

И тут Катя не выдержала и выплеснула всю накопившуюся в ней обиду:

— Да что ж вы все за мужики такие?! — вскипев, произнесла она. — Забудь ты на миг о своем гидроксизине! — Покраснев от ярости, Катя ударила кулачком по столу. — Тебя девушка приглашает на свидание, а ты «гидроксизин», «исследования». Ты слышишь меня? Я приглашаю тебя на свидание! — громко произнесла девушка.

От такого эмоционального всплеска Кати в лаборатории внезапно повисла тишина, и лаборанты за соседними столами повернули в их сторону головы. Через несколько секунд Сергей, краснея, произнес:

— Да я не против… Но как-то это очень уж неожиданно… — обескураженно заявил он.

— А если не против, тогда завтра в семь будь возле филармонии! — отчеканила Катя. — И цветы не забудь! На свидание идешь, — напомнила она. — Их можешь купить на Бауманской, там вчера гвоздики завезли.

Катя повернулась, окинула взглядом любопытных лаборантов и с гордо поднятой головой вышла из лаборатории.

— Цветы… да, конечно, — вслед уходящей девушке растерянно произнес Сергей.

Молодой человек был нежным, добрым и заботливым. Но его неумение одеваться и абсолютное отсутствие вкуса превращали яркую внешность в совершенно заурядную. Катя разглядела в нем обаяние, и постепенно ей удалось сделать из него стильного и харизматичного парня. Знакомые Сергея не узнавали в этом модном красавце того бесцветного человека, которым он был еще совсем недавно. А Катины подружки заглядывались на него и откровенно завидовали.

Они были женаты уже около года, когда погожим летним деньком Катина лучшая подружка Аня пригласила ее в кафе поболтать. После того как все новости были обсуждены, Аня приступила к главной теме:

— Кать, ты только не осуждай меня… Я наконец-то по-настоящему влюблена, — заявила Аня.

— Да что мне осуждать-то? Я, наоборот, очень рада за тебя! — Катя взяла Анины руки в свои. — Поздравляю, подруга! Надеюсь, это серьезно.

— Да, очень, это такая любовь… — мечтательно закрыла глаза Аня. — Сегодня он решил переехать ко мне.

— Прям так сразу и решил?

— Да нет, не сразу, мы уже месяц встречаемся. Да сколько можно по углам прятаться.

— А зачем прятаться-то? — удивилась Катя.

— Ну как, он же официально пока женат… — сконфузилась Аня.

— А, ну да…

— Так ты не против, Кать?

— Да что мне против-то быть, если любите друг друга…

Аня захлопала в ладоши, а потом перегнулась через стол и обняла подругу.

— Катька, ты настоящая подруга, — прослезилась Аня. — Тогда можно мы вечером заедем вещи забрать?

— Какие вещи? — не поняла Катя.

— Ну, вещи Сергея, твоего бывшего, точнее, пока еще не бывшего, хотя развод сейчас можно быстро оформить, за один день. У меня в загсе подружка работает, ну, ты ее знаешь, Юля, — скороговоркой проговорила Аня.

И тут до Кати наконец дошел весь смысл этого разговора. Чайная чашка, выпавшая из руки, скатилась со стола и вдребезги разбилась о бетонный пол, обдав девушек брызгами мельчайших осколков.

— А я думала, ты знаешь… Сергей говорил, что сказал тебе… — уставившись на изумленную подругу, пробормотала Аня.

Развод действительно оформили быстро, за один день. И так же быстро, не прошло и двух месяцев, Сергей пришел к Кате со своими чемоданами проситься назад. Но простить его она уже не смогла. Это был большой урок для нее. На всю жизнь.

***

— Борь, будь другом, сыграй «Надежду», а я тебе подпою, — обратилась к Борису Виктория.

Борис посмотрел на Вику, улыбнулся, затем заиграл и красивым бархатным голосом затянул всеми любимую песню.

Катя стала искоса поглядывать на Вику. «О, подруга, да ты, кажется, попала…» — подумала она, уловив взгляд, которым Вика смотрела на Бориса. Одна женщина сразу видит, как другая глядит на мужчину. Катя еще раз внимательно присмотрелась к Борису. «Высокий, отлично сложен, настоящий гигант. Темные, слегка вьющиеся волосы, правильные черты лица, умный взгляд — о, да он, похоже, интеллектуал! А руки, какие руки! Да, ничего удивительного, что Вика запала на этого великана. Такой даже святую сведет с ума! А уж эта Вика на святую явно не тянет, точнее, совсем наоборот, — с улыбкой подумала Катя. — Но парень, похоже, непрост… очень непрост. Что-то в нем есть искусственное… Вот устроился тут, у всех на виду, и завел свои песенки… Явно пытается обратить на себя внимание. А может, я все преувеличиваю? Но я бы на месте Вики не торопилась влюбляться в этого красавчика. Ой, не завидую ли я? А вот интересно, какое задание он получил от генерала Смолина? Смолин-то — тертый калач, наверняка просто так никого в группу не включил. Каждый человек получил какое-то особенное задание, а какое именно, известно лишь генералу. Или это только моя фантазия? Да, голова пухнет от всех этих хитросплетений. Я бы с удовольствием, отказалась от этого “вояжа”, но кто ж меня спрашивал? Интересно, а кто эта Вика? Может, действительно простой врач, как и я, хотя мне уже смешно от этого. Здесь все так запутанно… Ладно, будем потихоньку вникать в эту головоломку. Посмотрим, куда это нас приведет, но что-то мне подсказывает — здесь не все так просто».

Борис же тем временем тоже украдкой поглядывал на девушек. «Ну, вот и вторая тоже здесь, — улыбнувшись, подумал он, когда Катя присоединилась к ним. — Обе прекрасны, но такие разные. Как два драгоценных камешка. Одна — как перламутровая жемчужина, которая переливается на солнце всеми цветами радуги. Блестящая, изящная, сочная. Вон какие губки, глазки, вся чувственная, только помани. Но вся на виду, нет загадки. Даже неинтересно. А вот вторая, Катя, — это бриллиант. Утонченная, элегантная, изысканная и безупречная. С виду холодная, неприступная, возвышенная, так и излучает свой ледяной безжизненный блеск. А стоит попасть на нее лучику солнца — тут же разлетается тысячами разноцветных ярчайших брызг. Вот, кстати, и ключик к ней нашелся, нужно постараться стать для нее этим самым лучиком. Это, конечно, трудновато, но она стоит того. Да, девочка непроста… Это истинный бриллиант. Но расслабляться сейчас нельзя. Дельце намечается больно уж серьезное. Как там поется в песне? Первым делом самолеты, а девушки потом. Хотя девушки как раз, возможно, и смогут помочь». Так думал Борис, с беспечным видом наигрывая свои изящные гитарные мелодии.

Глава 6

На борту теплохода «Василий Громов».

Утро следующего дня выдалось солнечным и теплым. Зотов, заложив руки за спину, неспешным шагом прогуливался по судну. Он подошел к стоящему в грузовом отсеке вездеходу. Моторный был открыт, а внутри Константин, весь вымазанный в солидоле, что-то откручивал. Зотов весело спросил у Кости:

— Ну что, не весь вездеход еще разобрал?

— Я предпочитаю технику, на которой выходить в поход, знать досконально, до последнего винтика, — серьезно ответил Костя. — Мне важно знать, чего можно ожидать от нее. Эта привычка у меня еще с детства, я же с шестнадцати лет в колхозе на тракторе. Там в посевную или уборочную каждый день на вес золота, и спрос за технику особый. — Костя рукавом вытер вспотевший лоб. Немного помолчав, так же серьезно добавил: — Техника — у нее же тоже душа есть, если заботишься и ухаживаешь за ней, она тебе тем же ответит.

— Ну и что можно ожидать от нашего вездехода? — спросил Владимир.

— Машина добрая, ничего не скажешь. — Костя по-хозяйски хлопнул рукой по борту. — И укомплектована основательно. Топлива и сухого пайка «под завязку». Много всяких походных принадлежностей: спальные мешки, большая палатка, трос, веревки, сухое горючее, большой ящик с медикаментами. В кабине даже встроенный бортовой компас имеется. Видать, человек, который занимался комплектацией, дело свое знает недурно.

— Это хорошо. Ну а где же наш радист?

Из люка вездехода вынырнул невысокого роста неказистый паренек лет тридцати. Угловатые скулы, выдающиеся вперед брови и квадратный подбородок. Это был Виталий, радист и специалист-шифровальщик.

— Я здесь, — подняв руку, ответил он.

— А что скажешь ты, Виталий? Как дело обстоит со связью?

— Со связью тоже все в ажуре. Здесь установлена мощная бортовая радиостанция с выдвижной антенной большого радиуса действия. Также имеется резервная переносная рация. Все в рабочем состоянии и настроено. Имеется комплект запчастей.

— Ну что ж, очень хорошо, что все у нас в порядке. Будем надеяться, что и все остальное будет в таком же порядке, — проговорил Зотов и неспешно побрел в кают-компанию.

Там в это время закончилась шахматная партия между капитаном и Юрием.

— Да, Юра, в шахматах тебе нет равных, — вставая из-за стола, произнес капитан. — Садись теперь ты, Володь, попытайся. Мне не удалось даже на ничью свести.

— Да нет, Николай Иваныч, вы очень достойный противник, — парировал Юрий.

— Да уж, успокаивай меня, — с улыбкой произнес капитан и вышел из каюты. Его место за столом тут же занял Зотов.

Между Зотовым и Юрием очень быстро возникла взаимная симпатия. Они с первого дня нашли общий язык и подружились. У этих двух мужчин было очень много общего. Кроме того, что они были серьезно увлечены шахматами, а заодно считались знатными рыбаками и грибниками. К тому же обоих бросили жены.

— Ну что, Юр, с Николаем Ивановичем ты быстро разобрался, со мной же так скоро этот фокус не пройдет.

— Посмотрим, — спокойно произнес Юрий.

Они расставили шахматы по местам, и игра пошла своим чередом. Противники они были достойные, и никто из них не хотел проигрывать.

— Сейчас прогулялся до вездехода, — проговорил Зотов. — Костик от него ни на шаг не отходит, все что-то там крутит…

— Да, видно, ответственный парнишка, другой бы на его месте лежал на солнышке и бамбук курил, а этот все суетится. Такой не подведет.

— Этот-то да, а вот второй там — радист Виталий. Я за все время от него только несколько предложений и услышал, прям молчун какой-то. Он все как бы на своей волне. Что о нем думаешь?

— Да нормальный он парень. Просто у него такой характер. Он наблюдатель. К тому же, по-видимому, очень неглуп. Я думаю, на него вполне можно положиться. Кстати, тебе шах.

— Ну а как тебе наши девушки? — не унимался Зотов.

— Да они же врачи, это отдельная каста. Блондинка, Вика, еще совсем девчонка, внимание любит к себе и все такое, а вот темненькая… Впрочем, ничего особенного. Если послали с нами, значит, так надо. Кстати, тебе опять шах. И если не включишься в игру, через два хода будет мат.

— Да, что-то я отвлекся, надо сосредоточиться, — встрепенулся Зотов и погрузился в игру.

На ставший уже традиционным ужин все пассажиры во главе с капитаном неизменно собирались в кают-компании, и следующие полтора-два часа проходили в веселой непринужденной обстановке.

— Ой, до чего вкусно пахне-е-ет! — забежав последней в кают-компанию, проговорила Вика.

Капитан, уже занявший свое место во главе стола, хитро посмотрел на девушку.

— Да, сегодня у нас по-настоящему королевское блюдо — уха из сибирского осетра! Утром матросы выудили почти сорокакилограммового красавца. Больше нигде в мире такие не водятся!

Юрий, сидевший напротив кастрюли, принялся разливать по чашкам золотистую уху. Все с удовольствием накинулись на эту душистую и удивительно еду. Через некоторое время Вика вновь подала голос:

— Николай Иваныч, а что же за повод такой сегодня?

— Утром планируем прибыть к месту назначения, — ответил капитан.

— Так быстро? — грустно протянула Вика. — Товарищ капитан, Николай Иванович, мы будем скучать по вас.

— Стоп, — подняв ладонь вверх, серьезно произнес капитан. — А вот этого вот не нужно.

— Почему? — удивилась Вика.

— Милая барышня, как вы верно поправили меня в первый день нашего путешествия, вы врач, так вот, я очень не хочу, чтобы по мне скучал врач.

Кают-компания взорвалась от смеха.

— Николай Иванович, вы же понимаете, я совсем не это имела в виду, — сконфуженно проговорила Вика.

— Ну, если не это, — протянул капитан, — тогда другое дело, мне будет очень приятно знать, что по мне скучает такая милая барышня. Но тогда вновь незадача получается. Я сейчас намеревался угостить присутствующих совсем не дамским напитком. Ну а раз вы барышня… — Капитан театрально развел руками и полез в шкаф, из которого достал бутылку с прозрачной жидкостью. — Тогда, получается, «эликсир таежных старателей» не для вас.

— Николай Иванович, ну не издевайтесь надо мной, — эмоционально отреагировала Вика.

Вот в такой непринужденной обстановке и проходил ужин накануне выгрузки группы на таежный берег реки Лена.

Глава 7

СССР, Восточная Сибирь, таежный берег реки Лена.

Мягкий утренний туман нежно покрывал зеркальную гладь Лены, когда теплоход «Василий Громов», дав прощальный гудок, продолжил свой путь, оставив пассажиров и их вездеход на безлюдном таежном берегу.

Ребята очень тепло прощались с капитаном. Всем понравился этот добродушный человек с мягкими манерами. Каждый из них крепко пожал ему руку, а капитан еще раз напомнил:

— Ровно через десять дней я буду проходить здесь обратным курсом. На всякий случай имейте это в виду.

— Спасибо, Николай Иванович, но нас заберет другое судно, — заверил капитана Зотов.

— Ребята, я хорошо знаю эти места, тут по-настоящему суровый край. Лето здесь очень короткое, оглянуться не успеете — и Лена встанет, а другого пути здесь нет. Остаться на зиму в этих местах без крыши над головой — обречь себя на верную гибель…

— Спасибо за предупреждение, Николай Иванович.

— Так что знайте: если что, я буду здесь через десять дней.

На этом они попрощались и сошли на берег.

Проводив судно, ребята собрались возле вездехода.

— Места занимать согласно купленным билетам, — в своей манере заявил Костя.

Ребята начали рассаживаться. Зотов на правах командира залез в кабину и занял сиденье рядом с механиком-водителем. Остальные ребята полезли в пассажирский отсек, люк в который располагался в задней части вездехода. Там было оборудовано шесть мест — два ряда друг напротив друга по бокам от прохода. А в торце располагалась рация. Ребята заняли один ряд, а девушки расположились на противоположном. На свободное место сложили рюкзаки.

— Ну что, все устроились? — Костя заглянул в пассажирский отсек.

— Так точно, — за всех ответил Юрий.

— Ну, если все, тогда поехали.

Костя закрыл люк пассажирского отсека и, лихо запрыгнув в водительскую кабину, уселся на место механика-водителя.

— Ну что, на взлет? — произнес он и повернул ключ зажигания.

Тяжелая двенадцатитонная машина, резко вздрогнув своим мощным корпусом, рванула вперед.

В пассажирском отсеке сидеть было жестко и неудобно, и к тому же шум от работающего двигателя бил по ушам.

Подпрыгивая на кочках, вездеход, не сбавляя скорости, летел вперед.

— Ну, он хоть бы сбавлял обороты на этих колдобинах, не дрова же везет! — скорчив гримасу, чуть не плача проговорила Вика. — Привык на танке рассекать…

— Да, Викуль, это тебе не на «Жигулях» кататься, — весело заметил Борис, потом серьезно добавил: — Вика, а если серьезно, Костик — опытный механик-водитель. Если он сейчас медленней поедет, трясти будет гораздо сильней.

— Это почему же? — вступила в разговор Катя.

— Понимаешь, на скорости машина как бы пролетает над ухабами и скользит только по возвышенностям кочек. Стоит только сбавить скорость — и она будет все кочки собирать на себя. Так что это хорошо, что у нас пока есть возможность разогнаться. Когда будем ехать медленнее, вот тогда нам и представится возможность прочувствовать всю прелесть езды на вездеходе.

— Ну и сколько же нам так ехать? — этот вопрос задала уже Вика.

— Вик. — Борис посмотрел на девушку с нежностью, потом улыбнулся и только после этого ответил: — Лучше не задавайся таким вопросом. Дорога — это совершенно непредсказуемая вещь, а тем более в тайге. Просто не думай об этом. А сколько мы будем в пути, точно не знает никто.

— Ну а сколько километров нам нужно проехать? — не унималась Виктория.

— Возможно, километров пятьсот, точнее тебе ответит Зотов.

— Сколько?! — На глаза девушки почти навернулись слезы.

— Вика, не забывай: ты на задании, и у тебя, собственно, как и у всех нас, приказ. А приказы, как известно, не обсуждаются.

Виктория опустила голову. Посмотрев на нее, Борис взял руку девушки в свою и некоторое время так и держал. Для Кати это не осталось незамеченным. «Ах, как мило, — мысленно сыронизировала она. — Ты ей еще леденец достань, чтоб не плакала. А девочка-то просто играет, хочет, чтобы ты ее пожалел. Решила заарканить парня, вот и строит из себя цыпочку. Ну как же все это банально! Или это я стала такой циничной? И когда только успела?! Нет, определенно, нет, до отпетого циника мне еще далеко. Но неужели он не видит, что она играет? Или видит, но тоже делает вид? Хотя в этих вопросах мужчины весьма примитивные существа. А скорее всего, они оба прекрасно понимают, что это игра. Ведь она нужна им! Так проще, не напрягайся, не думай, как там все объяснить. Да и что объяснять-то? Что у тебя где-то там что-то в душе шевельнулось? Вот и придумали люди эти условности, чтобы облегчить себе жизнь. Положено так в нашем обществе: сначала поиграть в условности и только потом к сути переходить. А может, ну их, эти условности? Без них же честней и правильней. Вот, например, взяла бы сейчас эта Вика и так прямо сказала бы Борису: “Ты мне очень нравишься, точнее, я схожу от тебя с ума, от твоих рук и глаз, и вообще, ты мне подходишь, поэтому поскорей забирай меня себе, я согласна!” Ха, представляю Борину физиономию, выпали она ему это в лицо! Но самое интересное, что в данном случае суть та же, только отброшены все условности! Да, видно, без этих самых условностей никак. Вот и я бы на месте Вики… Стоп! При чем здесь я? Уж не хочу ли я, чтобы это он мою руку так нежно держал в своей? Нет, конечно! Нет! Да и вообще, что в нем такого, в этом Борисе? Ну, может, немножко красивые у него руки и совсем чуть-чуть взгляд, да и улыбка так, ничего, обаятельная. Ну, еще, может, умом не обделен. Ну и что тут такого? Стоп, что это со мной? Такое серьезное задание впереди, а у меня на уме шуры-муры! Да нет же, ничего подобного, я в порядке! Просто во всем виноваты условности…» Так пыталась убедить себя Катя, украдкой поглядывая на беседующих Вику и Борю.

А тем временем дорога стала заметно хуже, да к тому же начался дождь, и Костя был вынужден сильно сбавить скорость. Пассажирам было уже не до разговоров, так как болтало теперь совсем «не по-детски». Через некоторое время в их отсеке ожила внутренняя связь и раздался голос Зотова:

— Через полчасика сделаем небольшую остановку, устроим обед.

— Вот это дело! Обед совсем не помешает, — потирая руки, одобрительно проговорил Юрий.

Ровно через тридцать минут Костя остановил вездеход и заглушил мотор. Пассажиры начали медленно покидать машину. Выйдя наружу, ребята первым делом принимались разминать затекшие ноги. Зотов выпрыгнул из кабины и подошел к пассажирам.

— Ну как, вас там не укачало? — спросил он.

— Порядок, — за всех ответил Юрий.

Вика бросила на Юрия сердитый взгляд, но промолчала, а увидев подошедшего Костю, заявила:

— Этот, — зло кивнув в его сторону, — чуть из меня всю душу не вытряс, — эмоционально произнесла девушка. В этот момент ее глаза метали молнии.

— Вика, елки-палки, о чем ты говоришь?! — удивленно уставился на девушку Костя. — Да мы, считай, сейчас по шоссе прокатились! Тут только нежно покачивало, как в детской люлечке!

Вика обошла вездеход и, подойдя к кабине, забралась на место механика-водителя. Оценив его место, она тут же выпрыгнула обратно и подбежала к ребятам.

— Детская люлечка, да?! Детская люлечка?! — выкрикнула Вика. — Да у него там кресло как в «Жигулях»! Ему, конечно, «нежно покачивало», — передразнила она Костю.

В этот момент ее симпатичное личико выражало бурю негодования, а в глазах бушевал пожар. Борис с интересом наблюдал за разыгравшейся сценой. «Девочке, определенно, очень идет сердиться. Глазки так горят, что того и гляди все вокруг полыхнет. В этот момент она похожа на раскаленный уголек, выкатившийся из костра. Только тронь — и ожога не избежать. Сейчас она еще прекрасней и чувственней! И, вероятно, такая горячая она не только когда сердится. Думаю, у меня еще будет возможность убедиться в этом», — весело думал Борис, поглядывая на бушующую Викторию.

А Костя тем временем продолжал держать оборону в этом нелегком бою.

— Вика, да я с удовольствием «махнусь» с тобой местами! И от души отосплюсь на твоем местечке несколько часиков. Только вот, боюсь, ты на моем месте и десяти минут не выдюжишь.

Разговор этих двоих очень развеселил остальных ребят. Катя, стоящая в стороне, также с интересом прислушивалась и рассуждала: «А девочка — актриса еще та! Ну никак не может не привлечь к себе внимание. А Костя этот — простак, каких поискать, сплошное “е-мое” да “елки-палки”. Но дело свое знает, так что ему это простительно. Хоть с ним все ясно. А вот остальные… Вот, к примеру, этот Юрий. Сутуленький такой, в очочках, незаметненький, но всегда тут как тут. И глаз острый, как бритва, как лазер, насквозь жжет. К тому же шахматист серьезный. Парнишка явно большую часть времени в кабинете проводит. Что он-то здесь с нами в тайге потерял? Интересно бы узнать его специализацию. Ох, Смолин, Смолин, наплел ты тут паутину из тайн и загадок. Нужно бы к этому Юрию повнимательнее присмотреться. Никогда не помешает знать, чего можно ожидать от человека. А вообще, присмотреться здесь нужно к каждому, персонажи все непростые. Кроме этого Кости, ну и Виталия, конечно. С ними, пожалуй, все ясно».

Еще моросил нудный и противный дождь, но небо на горизонте было уже чистое. В целях экономии времени решено было подкрепиться сухим пайком и продолжить путь. Основной же обед решили отложить на вечер. Наскоро перекусив тушенкой с сухарями и сгущенкой, группа решила выдвигаться. Пассажиры заняли места, выражаясь Костиным языком, согласно купленным билетам, и вездеход, взревев своим мощным дизелем, резво рванулся в путь, продолжив необычное таежное путешествие.

Глава 8

Восточная Сибирь, тайга.

К моменту, когда солнце уже начало прятаться за макушками деревьев, дождь закончился, а вездеход, взрывая ревом мощного двигателя вековую таежную тишину, шустро пробирался вперед. Сидящий в кабине Зотов произнес:

— Сегодня, пожалуй, прилично отмахали. Можно бы уже и место для ночлега присматривать.

Костя, оторвав взгляд от дороги, коротко взглянул на Зотова и молча кивнул. Через несколько минут он произнес:

— Вон там можно и палаточку разбить. — Костя показал на поляну впереди. — А вон там, справа, — Костя кивнул в сторону, — я бы свою ласточку на прикол поставил.

— Согласен, дуй туда. Там и заночуем.

Костя, вырулив на поляну, заглушил мотор. Многотонная машина, как вкопанная, замерла на месте. Зотов выпрыгнул из кабины, подошел к заднему пассажирскому люку и открыл его.

— Приехали, — заглянув внутрь, проговорил он. — Пока еще светло, нужно поставить палатку, заготовить дров и организовать ужин. Думаю, девочки справятся.

— А почему это девочки?.. — начала задираться Виктория.

— Вика, только не начинай мне рассказывать про врачей, я не Николай Иванович, у меня разговор короткий, — сурово ответил ей Зотов.

Вика уже готова была вступить с ним в дискуссию, но в разговор вклинился Юрий:

— Володь, да пусть девчонки отдыхают, я займусь ужином. Меня это не затруднит, да и люблю я готовить, — предложил он.

— Как хочешь. — Зотов махнул рукой и ушел.

— Спасибо, — улыбнувшись, произнесла Вика. — Юр, ты настоящий джентльмен. Кать, давай немного пройдемся, разомнем ноги, я чуть с ума не сошла в этой железной коробке.

— С удовольствием, — согласилась Катя.

После прошедшего дождя тайга благоухала. Ее переполняли удивительные ароматы свежести, хвойного леса. После насквозь пропахшего соляркой вездехода вдохнуть аромат лесной свежести было особенно приятно. Девушки неторопливо брели по лесу, наслаждаясь запахами тайги.

— Мне эта тряска, по-моему, даже во сне сниться будет, — пожаловалась Катя.

— А у меня вся попа, кажется, один сплошной синяк. Этот Костик… такой… — сказала Вика.

— Да он здесь ни при чем, — не дала Виктории закончить фразу Катя.

— Да знаю я, — тихо ответила та и, помолчав, добавила: — Просто он танкист, а я этих танкистов… как-то не очень.

— А что так?

— Была история… Встретился мне как-то один танкист… а потом исчез…

— А найти его не пыталась?

— А что, надо было?

— Ну, не знаю, если до сих пор думаешь о нем…

Виктория ничего не ответила. Девушки углубились в лес.

— Кать, а у тебя есть кто-то?

— Был, — со вздохом произнесла девушка. — Был да сплыл. Муж.

— И где он сейчас?

— Мой бывший муж сейчас — муж моей бывшей лучшей подруги.

— Ой, как все сложно! — задумалась Вика. — А вернуть его не пробовала?

— А зачем? Он сам ко мне вернулся через два месяца, но я его не приняла. Ну, он назад к ней и ушел.

Следующие несколько минут девушки шли в полной тишине, и каждая думала о своей несостоявшейся любви. Вдруг Вика, схватив Катю за руку, вскрикнула:

— Ой, смотри, какой маленький!

Прямо перед ней на траве сидел крошечный птенчик, который озадаченно вертел головой из стороны в сторону. Девушки нагнулись и начали разглядывать его.

— Наверно, он из гнезда выпал, — предположила Катя. Девушки одновременно задрали головы и принялись всматриваться в ближайшее дерево.

— Вон, смотри, вон оно! — Вика указывала пальцем на то место, где между веток в трех метрах от земли было свито гнездо.

— Точно! Надо вернуть малыша на место, — предложила Катя.

— Да, но как это сделать? — озадаченно спросила Вика.

— Сажай его сюда, только осторожно! — оттопырив карман куртки, обратилась она к Вике. Та аккуратно взяла птенца и бережно сунула в подставленный карман.

Схватившись за ветку дерева, Катя лихо подтянулась и ловко взобралась наверх.

— Ну, ты даешь! — восхищенно прокомментировала Вика. — И где так научилась?

— Да в школе, — улыбнувшись, ответила девушка.

Катя аккуратно достала птенчика из кармана и бережно посадила его в гнездо.

— Там еще двое таких же сидят! — лихо спрыгнув на землю, сообщила она.

— Какая же ты молодец, Катя!

— Пора бы уже возвращаться, — перевела тему та и, отряхивая куртку, добавила: — Загулялись мы с тобой, Вик, надо бы ребятам помочь.

— Да, пойдем.

Девушки, взявшись за руки, направились обратно.

А на поляне в это время Юрий колдовал над ужином. Он вытащил из грузового отсека вездехода несколько банок тушенки, картошку, лук и приступил к приготовлению незатейливого походного блюда.

— Юр, очерчивай фронт работ! — Перед Юрием стояли улыбающиеся Вика и Катя с ножами в руках. Юрий посмотрел на девушек и, тоже улыбнувшись, ответил:

— Картошка — вон. — Он указал на ведро.

Девушки бойко принялись за чистку, и уже совсем скоро по импровизированному лагерю распространился удивительно аппетитный запах приготовляемого блюда. Ребята тем временем, закончив с заготовкой дров, вытащили из вездехода свернутую в рулон палатку. Это была большая двенадцатиместная палатка армейского образца. Поставить такую оказалось делом совсем не простым. Установить ее удалось только после нескольких неудачных попыток. К моменту, когда палатка уже прочно стояла на месте, над импровизированным лагерем раздался гонг. Звук ударов ложки по металлической миске далеко разнесся по многовековой тайге. В лесу было уже темно. Ребята расселились вокруг костра и принялись в полном безмолвии с аппетитом уплетать нехитрое походное блюдо. И только после того, как было утолено первое чувство голода, принялись нахваливать поваров.

— Ну а кого же считать шефом? — с улыбкой произнес Боря. — Кашеварили, как я заметил, трое.

— Это коллективный труд, — скромно произнес Юрий.

— Рецепт, руководство процессом, ценные указания — все это Юра, — выдала скромника Вика. — А мы с Катей — так, на подхвате. Картошку почистить, воды принести и другие подобные мелочи.

— А сбор трубить — это тоже ты называешь мелочью?! — Юра взял металлическую миску и стал яростно ударять по ней ложкой. Резкий звон разлетелся по бескрайней тайге. — Это изобретение, — шутливо произнес Юрий, — всецело принадлежит Вике и Кате.

Так вот, с шутками, и проходил этот ужин. Совсем скоро от основного блюда не осталось и следа. Настало время печеной картошки. Руководство процессом приготовления взяла на себя Вика. С вымазанным в саже лицом, в большой мужской куртке и с палкой в руке, она в этот момент походила на подростка. С самым серьезным видом Вика перекатывала в углях картофелины.

— По-моему готово, — вытерев рукавом куртки лоб, произнесла Виктория.

— Кажется, к печеной картошечке кое-чего не хватает, — хитро улыбнувшись, проговорил Борис. — Николай Иванович мне тут отлил чуток…

— Как?! — встрепенулась Вика. — «Эликсир таежных старателей»? Боря, ни в коем случае! Только на большой праздник! Для этого напитка нужен серьезный повод!

— Ну, так сегодня повод есть — первый наш совместный таежный ужин! Чем не повод?

— Точно! — поддержал Бориса Костя.

Борис взглянул на Костю и мысленно ухмыльнулся.

— Нет! — выкрикнула Вика и тут же куда-то убежала.

Буквально через пару минут она вернулась, неся в руке солдатский котелок, в котором что-то плескалось.

— Там, в вездеходе, вместе с аптечкой нам прислали трехлитровую фляжку спирта. Я подумала, что столько точно не понадобится. Во всяком случае, от пол-литра сильно не убавится.

— Да, Вика, ты настоящий врач! — гордо проговорил Костя.

— А как же мы его пить-то будем? — озадаченно уставившись на котелок, произнес обычно молчавший Виталий. — Надо бы разбавить ради приличия.

— Е-мое, чё тут разбавлять-то?! — с недоумением произнес Костя. — Ты, Виталя, как первый раз замужем! Вон же канистра с водичкой стоит. — Он указал на стоящую в стороне канистру. — Плесни себе в кружечку водички и запивай сколько душе угодно. «Разбавить ради приличия», — передразнил он Виталия. — Интеллигенция!

Катя сделала вид, что кашляет, и отвернулась от Кости, дабы скрыть накативший смех. Примерно так же поступил и Юрий.

— Костя, — с улыбкой проговорил Зотов, — я думаю, твой способ не все здесь потянут. По-моему, есть смысл обратиться к классическому методу.

— Это как? — не понял Костя.

— Нужно взять еще один котелок с простой водой и смешать их содержимое в равных пропорциях, — с видом знатока заявил Зотов.

Приготовление напитка возложили на шеф-повара Юрия, с чем тот блестяще и справился.

А дегустацию приготовленного напитка доверили Борису. Тот взял котелок с приготовленным напитком и смачно сделал большой глоток. При этом его лицо выражало явное удовольствие, выдавали только вдруг заслезившиеся глаза.

— Сорок восемь оборотов, — с видом знатока произнес Борис.

Котелок с напитком пустили по кругу.

— То что доктор прописал, — удовлетворенно заявил Зотов.

— Это что, вот у нас в деревне Михална самогонку гнала, так мы на спор на ней мотоцикл завели! — произнес Костя.

— Вижу, веселая у вас деревенька, — иронично заметила Вика. — Мотоциклы самогоном заправляют.

— Да мотоцикл — это так, баловство, а вообще, я на тракторе с детства. Еще сопливым пацаном был, а батяня уже брал меня к себе в кабину и давал «порулить». Помню, лет четырнадцать мне было, батя разобрал форсунки в двигателе да прикорнул в тенечке, чуток выпимши. А я тогда уже мотор на тракторе «назубок» знал. Ну, пока он спал, собрал форсунки и завел машину. Батяня, проснувшись, так и не понял, когда успел мотор собрать.

Костя взял котелок и плеснул себе немного в кружку. После этого продолжил свой рассказ:

— А однажды — тогда мне уже шестнадцать исполнилось — батяня приехал на обед и, не рассчитав «приземление», снес трактором пару метров забора. Тогда, помню, кое-как вытащил я его, «уставшего», из кабины да так и не смог добудиться. Ну, завел «Беларусь» и отправился на нем в поле на работу отца. Пахать-то нужно было, как раз посевная шла. Председатель колхоза, Степан Юрьич, как увидел меня за рулем, начал кричать, что поймает и высечет «как сидорову козу». Но потом пахать-то надо кому-то, а наши мужики как до бутылки дорвутся, пьют до чертиков, им уже не то что трактор — дом родной не нужен. А я в силу своего малолетнего возраста не потреблял это дело. — Костя звонко щелкнул по котелку с напитком. — Так вот с молчаливого согласия председателя и стал работать на тракторе. А когда исполнилось восемнадцать, уехал в город и поступил в танковое.

— Да-а-а… — произнесла изумленная Вика.

Зотов встал со своего места.

— Пойду я устраиваться. А вы тут сильно не засиживайтесь, завтра с рассветом выдвигаемся. И еще, нужно ночное дежурство установить, по два часа. Костер поддерживать, да и вообще… Первым заступит Борис, потом Виталий, после него Юрий. Я думаю, девушек освободим от этой обязанности. Или, Вика, ты что-то хочешь сказать насчет врачей? — подколол он. — Всем спокойной ночи! — Зотов пошел к палатке.

— А вот скажи-ка, Костя, — произнесла Вика, — как ты выстраиваешь наш маршрут?

— Да этим Зотов занимается. В кабине вездехода, если ты обратила внимание, есть бортовой компас. Вот по карте и с помощью этого компаса он и определяется, — ответил Костя. — Вика, небось, учила в школе географию-то?

— Я-то учила, а вот учил ли ты, большой вопрос, — огрызнулась девушка.

— А меня жизнь учила, — смеясь, ответил ей Костя.

«Очень правильные вопросы задаешь, девочка! А если еще учесть, что мне сейчас предстоит ночное дежурство… Ты, Вика, даже не жемчужина — ты просто золото, — мысленно похвалил Борис. — А вот интересно, для чего это у Кати на запястье красуется наручный компас? Что-то я ни разу не видел, чтобы она им пользовалась. Может, не умеет? Хотя вряд ли. Девочка-то, видно, неглупая и, похоже, очень сообразительная», — думал Борис, поглядывая на массивный армейский компас, который очень элегантно смотрелся на тонкой девичьей ручке.

После того как со спиртом было покончено, ребята стали расходиться и готовиться ко сну. Борис же, взяв гитару, устроился на поваленном дереве и принялся на ней что-то тихонько наигрывать. Настало время его дежурства.

В палатке Вика расстелила свой спальный мешок возле Кати. Забравшись в него, она некоторое время лежала с открытыми глазами, ворочалась, потом и вовсе выбралась наружу.

— Что-то не идет ко мне сон, — сказала она лежащей рядом Кате. — Пойду посижу немного возле костра.

«Конечно, конечно, подруга, как же иначе. Борис же там, а ты здесь — непорядок это, — с иронией подумала Катя. — Хотя напрасно я иронизирую, ничего тут такого нет, просто девочке нравится парень. Или я все же завидую? Нет, нет, нет! Или да?»

Виктория подошла к костру, возле которого сидел Борис. Парень с беззаботным видом что-то наигрывал.

«Ха, вот она и появилась! Кто бы сомневался! Какие же вы, женщины, все-таки предсказуемые. Или это мой опыт?» — подумал Борис, когда увидел подходящую к нему Вику.

— Что-то не спится, — словно оправдываясь, проговорила она.

— Плохо, что не спится, вставать-то рано, с рассветом. А я вот спать хочу. Была бы моя воля — уже десятые сны бы просматривал.

Вика присела рядом.

— Посижу немного.

Борис повернулся к ней и произнес:

— Викуль, завтра такой трудный день. А если ты еще не выспишься, боюсь, нашему Костику совсем несдобровать. Может, пойдешь и постараешься заснуть?

— Спокойной ночи, — обиженно проговорила Вика.

Встала и, не глядя на Бориса, пошла в палатку.

— Спокойной, — уже вслед уходящей Виктории проговорил парень. И посмотрел на нее с улыбкой.

«Сейчас мне, киса, совсем не до общения с тобой. Есть дела поважнее».

Скорое возвращение Вики удивило еще не успевшую заснуть Катю.

«Что-то быстро она. Наверно, не заладилось. Ну что ж, и такое бывает», — засыпая, удовлетворенно подумала Катя.

Глава 9

Восточная Сибирь, тайга.

Первые отблески рассвета застали Бориса все так же сидящим с гитарой у костра.

«Вот и закончилась эта чудная ночка! Надеюсь, и наступающий день будет не менее удачным для меня. Однако пора взбодриться, да и пробежаться не помешает». Борис потянулся, потом встал, набрал в котелок из канистры воды, скинул рубашку и начал обливаться.

В этот момент с полотенцем в руках из палатки вышла Катя. Давняя привычка просыпаться с рассветом и начинать день с пробежки не покинула ее даже здесь. Увидев Бориса, который стоял к ней спиной и обливался холодной водой, она замерла на месте. «Да он настоящий атлет! — мысленно восхитилась она. — Бедная Вика… У мужчины с таким торсом по определению не может быть недостатка в поклонницах и воздыхательницах. Хотя почему бедная, может быть, именно ей и суждено стать для него той единственной и неповторимой. Только вот почему-то мне смешно от этого. Но что это я тут встала, что, мужика с приличной фигурой никогда не видела?»

— О, привет! Так ты тоже ранняя пташка? — обернувшись, словно почувствовав Катин взгляд, произнес Борис. Девушка смутилась, но, тут же взяв себя в руки, произнесла, впрочем, слегка дрогнувший голос немного подвел ее:

— Д-доброе утро. Думала, еще все спят, хотела пробежаться пару километров.

— Так и есть, все еще спят, а я вот дежурил.

— Так ты же вечером дежурил, а тебя должен был сменить Виталий, а после Юрий.

«Похвальное внимание к деталям. Возможно, это и важно, нужно взять на заметку. Впрочем, я и не думал, что она проста», — мысленно отметил Борис, а вслух произнес:

— Да не стал я их будить, в следующий раз отдежурят. Тебе водички налить?

— Нет, спасибо, я сама в состоянии, — с высокомерием произнесла девушка. — Вначале хочу пробежаться.

— Может, вместе?

— А может, не стоит? — вопросом на вопрос ответила Катя. — Я бегаю ежедневно и по несколько километров, да к тому же не первый год. Не хотелось бы задеть твое мужское самолюбие, но ждать точно не буду, — самоуверенно произнесла девушка.

— Ну, я постараюсь не отстать, — намеренно напустив на себя растерянный вид, проговорил Борис.

— Тогда вперед!

Борис и Катя с легкостью устремились в тайгу.

Буквально с первых метров пробежки Катина самоуверенность стала понемногу исчезать. Стиль бега Бориса был безупречен. Он двигался почти бесшумно, энергичными взмахами рук «рубя» воздух. Его грудь при этом была расправлена, а корпус устремлен вперед. Он резко отталкивался и плавно приземлялся на переднюю часть стопы, при этом держа ногу чуть согнутой в колене. Это делало бег плавным и безупречным. Смотреть со стороны на такого спортсмена одно удовольствие.

Катя была не новичком, и ее техника тоже не оставляла сомнений в профессионализме. Со стороны она смотрелась очень изящно и грациозно. Но при всем этом до мастерства Бориса явно не дотягивала.

«Боюсь, погорячилась я, когда рассказывала ему про мужское самолюбие и подобную чушь. Сейчас бы самой не отстать. Вот я попала! А он красавец, как бежит! Да, техника бега у него безупречная. Черт побери, этот парень не устает меня удивлять».

Катя так же, как и Борис, была в высоких армейских ботинках со шнуровкой, но для нее они оказались чуть тяжеловаты. «Сейчас еще осталось споткнуться и растянуться здесь во весь рост прямо на дороге. Такого позора я точно не вынесу, сгорю со стыда».

Видя, что Катя начала отставать, Борис незаметно сбавил темп и сейчас бежал рядом.

— Может, передохнем? — спокойно проговорил он без тени намека на одышку.

— Боря, смотри лучше вперед!

И надо же было такому случиться, что именно в этот момент ботинок Кати предательски зацепился за одну из коряг… Девушка потеряла равновесие, готовая через мгновение растянуться на земле во весь рост. Но реакция Бориса была поразительной: он своей сильной ручищей моментально подхватил ее под локоть, тем самым не дав упасть. Мягко вернув ей равновесие, он сделал вид, что ничего не произошло, и невозмутимо произнес:

— Кать, надо бы возвращаться, боюсь, Зотов, нас уже потерял.

— Хорошо, — сгорая от стыда, проговорила девушка.

«Итак, начало положено, к тому же весьма удачно. Конечно, это еще далеко не лучик солнца, но небо уже, определенно, расчищается», — мысленно похвалил самого себя Борис.

К моменту, когда молодые люди вернулись с пробежки, на костре уже закипела вода, а Вика, яростно орудуя консервным ножом, вскрывала банки сгущенки. На секунду прервавшись, она метнула мимолетный, но полный недовольства взгляд на прибежавших Катю с Борей и сразу же с деланым безразличием продолжила прерванное занятие. Этот взгляд Вики не остался незамеченным для Бориса. «Как похожа она сейчас на дикую кошку! Молнии в глазах! Вижу, крошка, тебя слегка огорчила наша совместная пробежка, — с иронией отметил он. — Терпи, киска, то ли еще будет! А скрывать эмоции — явно не твой конек».

В этот момент рука Вики соскочила с ножа, и палец вонзился в острый край банки.

— Ай! — вскрикнула девушка и зажала руку, из которой сразу пошла кровь. Борис подошел к девушке и произнес:

— Вика, ну как же ты так неосторожно! Давай обработаем ранку, иначе может быть заражение.

— Разберусь, — резко бросила девушка и, сразу взяв себя в руки, уже доброжелательным тоном добавила: — Боря, ты забыл? Я же врач, я все сейчас сделаю.

Она встала и ушла обрабатывать рану.

«Разберусь», — с удовлетворением мысленно повторил Викину фразу в той же интонации Борис.

Костя и Виталий в это время запаковывали палатку в чехол.

— Борь, а что ж ты меня не поднял на смену? — спросил последний.

— Да не спалось мне, решил до утра посидеть. Успеешь еще подежурить.

— Спасибо! А меня вчера после спирта вырубило, — виновато улыбнулся Виталий.

Из кабины с планшетом и развернутой на нем картой появился Зотов.

— Как вижу, все в сборе, — с суровым видом проговорил он. — Долго раскачиваемся. Десять минут на чай — и выдвигаемся.

Ровно через десять минут они уже сидели в своем пропахшем машинным маслом и соляркой вездеходе, а Костя запускал двигатель. Взревев мощным мотором, тяжелая гусеничная машина сорвалась с места. Группа отправилась навстречу новому дню и приключениям.

Глава 10

Восточная Сибирь, тайга.

Дождь начался внезапно. Еще утром сияло яркое солнце, и небо было ясное и чистое, а ближе к полудню оно вдруг затянулось тяжелыми тучами, и почти сразу пошел дождь.

— Зарядило, видать, надолго, — уныло произнес Костя.

— Это мелочи, а вот то, что места здесь становятся непроходимые, уже серьезней, — задумчиво произнес Зотов.

— Да, скоро двигаться будет уже затруднительно.

В пассажирском отсеке также царило уныние, навеянное плохой погодой. Даже Вика, любившая быть в центре внимания, приумолкла. Борис, для того чтобы хоть как-то развеселить девушку, стал пересказывать ей сюжет кинокомедии, просмотренной им недавно.

Через некоторое время движение вездехода явно замедлилось, и теперь он уже еле полз. Тряска значительно усилилась. Ребят бросало из стороны в сторону и друг на друга. За дно машины постоянно что-то цеплялось, и гусеницы иногда пробуксовывали. Наконец вездеход остановился совсем. Ребята замерли в ожидании. Через несколько секунд задний люк открылся, и в его проеме на фоне стены дождя показалась фигура Зотова.

— Все, приехали. Дальше пути нет. Без помощи не обойтись.

— Володь, говори толком, что случилось, — сказал Зотову Юрий.

— Да ничего не случилось! Чащоба, проехать невозможно! Нужно брать пилу и убирать некоторые деревья, чтобы дать возможность вездеходу двигаться.

— А может, как-то обогнуть этот участок? — сумничала Вика.

— Вика, — бросив злой взгляд на девушку, проговорил Зотов, — а как ты думаешь, чем мы занимались последний час? — Потом, несколько смягчившись, добавил: — Если бы можно было объехать, объехали бы.

— Ну, так что мы тогда сидим? — удивился Юрий.

— В грузовом отсеке есть двуручная пила, будем сменять друг друга, — сказал Зотов.

— Но, может, хотя бы дождемся, когда закончится этот проклятый дождь? Льет-то как из ведра! — не могла успокоиться Вика.

— А если, — раздраженно ответил Зотов, — дождь сутки не кончится, так и будем сидеть и ждать? Хочу напомнить, мы не в пионерском походе. За работу, ребята!

Лес в этом районе был настоящей чащобой, поэтому движение вездехода здесь оказалось очень затруднительным. Ребята вынуждены были спиливать некоторые деревья под самый корень, таким образом давая возможность вездеходу двигаться вперед. Пилить приходилось много, поэтому работали все очень напряженно. Не успев убрать одно дерево, они вынуждены были вновь выгружаться и приниматься за другое. А ливень все не утихал. Он хлестал ледяными каплями по разгоряченным лицам ребят, и струи воды стекали за воротники их промокшей насквозь одежды. Но на это никто не обращал внимания. Даже Костя, находясь в кабине, был промокшим до нитки. Для лучшего обзора он раскрыл постоянно запотевающий смотровой люк, и дождь моментально стал забрасывать в кабину потоки ледяной воды, не оставляя никакого шанса механику-водителю остаться сухим. Девушки также не остались без работы. Вдвоем взявшись за одну ручку пилы, они работали наравне с мужчинами. Борис же работал за двоих. Кроме своей очереди, он под каким-либо предлогом умудрялся заменить кого-нибудь из ребят. За целый день они только один раз сделали небольшой пятнадцатиминутный перерыв на обед. Юрий достал из грузового отсека семь пакетов сухого пайка, который и раздал ребятам. Прямо в пассажирском отсеке они наскоро перекусили тушенкой с галетами и сразу вернулись к работе.

К тому моменту, когда лес стал значительно реже, и вездеход смог двигаться самостоятельно, уже начало темнеть, но дождь так и не прекращался. Обессилившие ребята понуро сидели в машине, совершенно не чувствуя рук. На полу образовалась огромная лужа воды, натекшая с их насквозь промокшей одежды.

Внезапно вездеход вновь остановился, и ребята уже приготовились взяться за работу. Но тут дверь люка открылась, и внутрь втиснулся Зотов.

— На сегодня все. Уже почти стемнело, заночуем здесь.

— Володь, но какой смысл сейчас в палатке? Ведь от дождя она все равно мало поможет, — сказал Юрий.

— Да и к тому же вряд ли мы сейчас в состоянии ее установить, — выразил общее мнение Борис.

— Как хотите, лично я переночую в кабине, — махнув рукой, произнес Зотов.

— Володь, только попроси Костю отопление в нашем отсеке добавить, — попросила Зотова Вика.

— Хорошо.

Зотов вылез и закрыл за собой люк.

— Ребята, давайте покинем пока машину, пусть девчонки переоденутся в сухое, — предложил Юрий. — А мы сможем переодеться и снаружи.

— Надеюсь, вещи сухие у вас найдутся, — обратился Борис к девушкам.

— Ну конечно, Борь, — ответила Вика.

Девушки остались в машине, ребята же покинули вездеход, захватив с собой рюкзаки. Переодевание под дождем было тем еще занятием! Они скидывали с себя мокрую одежду, и ледяные капли дождя начинали хлестать по коже. Холод пронизывал насквозь, и противная дрожь моментально сковывала тело. Наспех натянутая сухая одежда совершенно не согревала и тут же становилась влажной, обжигая холодом. Мокрые вещи ребята небрежно накидывали на борта вездехода, надеясь, что к утру дождь закончится и все просохнет. Когда с этим было покончено, Борис постучал в дверь. В этот момент на его лице и посиневших от холода губах блестели крупные капли дождя.

— Девчонки, можно?

— Залезайте быстрей! — раскрыв дверь, торопила ребят Вика. — Только сначала выпустите меня.

Она вылезла наружу, а ребята забрались на свои места. Девушка появилась через пару минут, а в ее руке был котелок, в котором плескалась прозрачная жидкость.

— Ваше здоровье — это моя, как врача, обязанность, — тоном, не терпящим возражений, проговорила Вика. — Так что со мной не спорить. — Она поставила на сиденье котелок. — Здесь каждому по одному глотку, по пятьдесят граммов. Иначе завтра все заболеете.

— Да никто, собственно, спорить и не собирался, — улыбнувшись, выразил общее мнение Борис.

— Вот сейчас, кстати, Костин способ и пригодится, вода-то у нас здесь имеется. — Виталий достал фляжку. — С кого начнем?

Все посмотрели на Вику. Она, выдержав для пущего эффекта паузу, взяла котелок со спиртом и, сделав из него большой глоток, передала емкость Борису. Сама же, с шумом выдохнув, спокойно взяла фляжку и отхлебнула из нее воды.

— Ну, Вика, ты даешь! — с уважением заметил Юрий.

— Экстремально! Меня от одного вида дрожь взяла, — скривившись, произнесла Катя. — Я так не могу.

— И я не могла. Хирурги научили! — гордо произнесла Вика. — А они в этом большие спецы! А вообще, ничего страшного тут нет, если знаешь, как правильно пить. Нужно сделать один глоток, на несколько секунд задержать дыхание, а потом выдохнуть и сразу запить холодной водой. Все.

Щечки девушки уже зарумянились. Ребята с восхищением смотрели на Вику, каждый из них в точности повторил процедуру, следуя ее рекомендациям. Только Катя, чья очередь была последней, оставшуюся на дне порцию спирта, не говоря ни слова, разбавила водой и выпила.

«Явно демонстративно сделала это! Если бы этот рецепт был не от Вики, наверняка бы выпила как все. Они уже превратились в соперниц?» — внутренне ухмыльнувшись, спросил себя Борис, искоса поглядывая на Катю.

Та, выпив спирт, достала из кармана полплитки шоколада «Аленка», тонкими изящными пальчиками отломила дольку и прямо в фольге протянула Борису.

— Это тебе.

При этом ее нежные щеки тронул легкий, еле заметный румянец.

— Спасибо, Кать, но я сладкое как-то не очень, — отказался Борис.

«Поступок! Как бы между прочим предложила», — пробежала ироничная мысль в голове Бориса.

— Как хочешь, — с деланым безразличием произнесла девушка. — А для меня «Аленка» — самое любимое лакомство с детства.

— Если с лечением покончено, — произнес Юрий, — устраиваемся, кто как может, на ночлег.

Борис откинулся на спинку сиденья, а свой рюкзак подложил под голову и закрыл глаза. Вика попыталась устроиться аналогичным образом, но ее рюкзак все время выскакивал из-под головы.

— Клади голову мне на плечо, так тебе будет гораздо удобнее, а меня это совсем не затруднит, — видя, как мучается девушка, предложил Борис.

— Ну, хорошо, если ты не возражаешь… — смущенно согласилась Виктория и осторожно опустила голову на плечо Бориса, примостившись рядом.

Катя в этот момент как бы ненароком кинула быстрый взгляд на устраивающуюся Викторию. И девичье сердце тут же поразил легкий укол ревности.

Борис заметил этот взгляд. «А ты, никак, ревнуешь? Ну, ничего, бывает».

Через несколько минут громкая связь с кабиной ожила, и Костин голос произнес:

— Устраивайтесь там поживее, через пару минут я выключу свет.

Ровно через две минуты свет в затихшей машине погас, погрузив салон в кромешную тьму. Борис, нежно приобняв Вику за плечо, мягко притянул девушку к себе. Она же, обхватив его за талию, прижалась сильнее. Через несколько секунд все уже крепко спали. И только неугомонный дождь, бесцеремонно барабаня по стальной крыше вездехода, был единственным нарушителем воцарившейся здесь тишины. Так вот и закончился очередной день этого таежного путешествия.

Глава 11

СССР, Восточная Сибирь, тайга.

Давняя привычка Кати просыпаться с рассветом и здесь не покинула ее. Резко пробудившись, она открыла глаза. Девушка потянулась и стала пробираться к выходу. Нащупав в темноте ручку люка, она открыла его и выбралась наружу. Первые отблески зари только-только тронули верхушки деревьев. Дождь закончился перед рассветом, и сейчас тайга расцвела тысячами запахов. Катя, запрокинув голову и закрыв глаза, полной грудью вдохнула этот волшебный и полный ароматов воздух. «Только ради одного такого глотка стоит совершить этот таежный вояж. А уж пробежаться тут — это ни с чем не сравнимое наслаждение». Сделав несколько разминочных упражнений на месте, она побежала в глубь леса.

Борис так же, как и Катя, пробудился очень рано. Осторожно, чтобы не разбудить Вику, пристроил под ее голову рюкзак и выбрался наружу. Размяв затекшие от долгого нахождения в неудобном положении ноги, он принялся таскать дрова для костра. Быстро собрав необходимое количество, достал из грузового отсека сухое горючее и принялся разжигать. Это ему удалось не сразу, мокрые ветки даже при помощи сухого горючего воспламеняться никак не хотели. После того как пламя все же запылало, Борис установил на огонь котел с водой и отправился умываться. В этот момент показалась Вика.

— Доброе утро, Борь, а ты давно встал? — слегка щурясь от света и смущенно поглядывая из-под полуприкрытых век, чуть охрипшим после сна голосом произнесла она. Лицо девушки было свежим и отдохнувшим, а на щечках розовел легкий румянец. В этот момент ее вид очень гармонировал со свежестью просыпающейся тайги. Вика в эту минуту была необыкновенно хороша.

— Доброе, как тебе спалось? — с умилением глядя на девушку, произнес Борис. «Как же прекрасно ты сейчас выглядишь! — любуясь, подумал он. Ее заспанный, слегка взъерошенный вид и чуть припухшие глазки придавали ей особое очарование. — Ах, какое милое смущение! Да она просто прелесть».

— Прекрасно, — чувствуя на себе нежный взгляд Бориса, произнесла девушка и застенчиво улыбнулась. С заспанным лицом и довольным видом, она сладко потянулась.

— А я вон костерок развел.

— Давай я тебе полью. — Вика подошла к Борису и, забрав из его рук котелок с водой, принялась поливать ему на руки. Парень принялся умываться, смешно при этом фыркая.

— Теперь твоя очередь, — набрав воды в котелок, произнес он.

— Нет, нет, не надо, я еще не совсем проснулась, — запротестовала Вика. Но Борис, не слушая протестов девушки, стал брызгать водой ей в лицо.

— Ну, не надо, Борь, она же холодная, ай…

За этим занятием и застала ребят вернувшаяся с пробежки Катя. «Ну просто Ромео и Джульетта», — злясь, подумала она, вслух же произнесла:

— Доброе утро. Я смотрю, вы уже чай поставили.

— Да это все Боря, я только проснулась, — ответила Вика.

— Ладно, девчонки, вы тут умывайтесь, а я пойду сгущенку открывать, раз уж я сегодня за шеф-повара. Сейчас народ уже подниматься будет, — с довольным видом произнес Борис. Он в очередной раз поймал полный ревности Катин взгляд и очень порадовался такой реакции. Его занимала эта перманентная игра, где девушки, ревнуя его друг к другу, постепенно превращались из подружек в соперниц.

Через пятнадцать минут группа в полном составе уже сидела у костра и наслаждалась ароматным чаем со сгущенкой.

— Да, вчера денек выдался еще тот, — прихлебывая кипяток, с задумчивым видом произнес Зотов. — Выложились по полной. Боря — молодец, работал за троих, девчонки тоже показали себя, а Костик — просто волшебник. Там, где он вчера провел машину… Сомневаюсь, что еще кому-либо удалось бы подобное.

Костик от такой похвалы густо покраснел до самых ушей и скромно опустил глаза. Со стороны это смотрелось очень забавно.

— Надеюсь, сегодня дорога лучше будет, да и солнышко вон выходит, денек, видно, солнечный предстоит, — эти слова уже произнес Костя, воодушевленный похвалой Зотова.

— Не будем загадывать, посмотрим. Ладно, допивайте, через десять минут выдвигаемся, — резко выплеснув недопитые остатки чая на траву, сурово произнес Зотов и отошел в сторону.

Тут же к нему шагнул Юрий.

— Володь, может, прогуляемся пару минут?

— Да, давай пройдемся, — согласился Зотов.

— Володь, что-то случилось? — через некоторое время спросил Юрий.

— С чего ты взял? — удивленно посмотрев на Юрия, произнес Зотов. — Просто настроение не очень.

— Ну, хорошо, если не хочешь говорить, не говори.

— Юр, да нечего говорить, понимаешь, нечего. — Сделав небольшую паузу, Зотов продолжил: — Просто на нашем пути не должно было быть таких мест.

— Каких это таких мест? — не понял Юрий.

— Таких непроходимых, как вчера. Мне Смолин в штабе давал ознакомиться с подробными картами нашего маршрута, так вот, непролазных чащоб, какими мы пробирались вчера, там отмечено не было. Весь путь должен быть примерно таким, какой он был в первый день. То есть лес средней интенсивности, изредка редколесье — и никаких чащоб. Понимаешь, никаких.

— Прекра-а-сно… — задумчиво протянул Юрий. Он, со своим мышлением шахматиста, моментально стал обдумывать и анализировать эти и другие известные ему факты. И от выводов настроение его не улучшалось.

— Да что ж тут прекрасного? — раздраженно спросил Зотов.

— Сам по себе этот факт мало что значит. Здесь возможны два варианта. Либо с картами в штабе что-то напутали, либо мы немного отклонились от маршрута. В принципе, эти два варианта вполне реальны, но вот их вероятность… Она очень мала, причем у первого она еще меньше, чем у второго.

— А не сам по себе? — решил уточнить Зотов.

— Что? — не понял Юрий.

— Ну, ты говоришь, сам по себе этот факт мало что значит. Что ты этим хотел сказать? Есть что-то еще, чего я не знаю?

— Да… есть еще кое-что… И вместе с этим фактом ситуация начинает озадачивать уже всерьез, — глядя невидящими глазами на Зотова, произнес Юрий.

— Юра, говори яснее, я пока ничего не понимаю.

— Володя, я не люблю случайностей, точнее, я в них не верю. Хотя в данном случае, возможно, я все и преувеличиваю… Ну а если не преувеличиваю, то ничего хорошего нам ждать не приходится.

— Ты говоришь загадками.

Юрий повернулся и в упор посмотрел на Зотова.

— Володь, ты понимаешь, в чем проблема, я не могу тебе всего рассказать… Просто не имею права! Ты же знаешь, какую атмосферу создал в группе генерал Смолин. Никто ни о ком ничего знать не должен. У каждого свое задание! Точка.

Юрий зашагал взад-вперед.

— Но он-то там, а мы здесь! — зло бросил Юрий. — И нам приходится расхлебывать эту кашу!

— Какую кашу, Юр, я ничего не понимаю! — зло бросил Зотов.

— В общем, Володя, я думаю, в группе нет одного человека!

— Подожди, как нет? Кого? — опешил Зотов.

— Не знаю!

— Не может такого быть, в группе семь человек, и все здесь.

Юрий поднял с земли сухую ветку и стал с задумчивым видом выводить ей что-то на земле. Потом, словно решившись на что-то, резко отбросил ее в сторону и посмотрел на Зотова.

— Понимаешь, Володь, по профессии я психолог. Там, в штабе, Смолин дал мне ознакомиться с психологическими портретами членов нашей группы. Так вот, одного человека, чей психологический портрет показывал мне Смолин, в нашей группе нет. Хотя он должен быть!

— Так, возможно, Смолин в последний момент заменил его кем-то другим?

— Возможно, — согласился Юрий. — Но вероятность этого очень мала. Если бы была замена, Смолин бы обязательно сообщил мне об этом.

— Да, веселенькое сегодня утро, — громко выдохнув, с улыбкой произнес Зотов.

— Ладно, Володь, пора отправляться. — Юрий положил руку Зотову на плечо. — Надо будет вечерком над этим еще раз спокойно подумать. Сейчас мы все равно ничего сделать не сможем. Да и толком-то ничего не понятно, есть только подозрения, которые, возможно, всего лишь результат какого-то недоразумения. — Помолчав некоторое время, он продолжил: — Хотя я так и не думаю.

— Задал ты мне загадку! — мрачно заметил Зотов. — Но действительно, пора отправляться, все уже в сборе.

— Володь, кстати, у меня в рюкзаке есть маленькие походные шахматы, может, вечерком устроим партийку?

— С удовольствием, давненько мы уже не играли. Юра, о нашем разговоре никому не слова.

— Естественно.

Ровно через десять минут группа на своем вездеходе отправилась встречать приключения нового таежного дня.

Глава 12

СССР, Восточная Сибирь, тайга.

Этот день выдался солнечным и теплым. Дорога была хорошая, и Костя гнал вездеход на полную катушку, лишь изредка сбавляя скорость. Настроение у ребят было приподнятое, и денек казался им приятным вознаграждением за все вчерашние трудности. К тряске вездехода все уже немного попривыкли, и даже Вика, не обращая на нее внимания, что-то весело обсуждала с Борисом. Движение в таком темпе продолжалось уже несколько часов, и ребята уже подумывали об обеде. Но в тот момент, когда в пассажирском отсеке разрабатывалось меню и шеф-повару Юрию давались рекомендации по его приготовлению, вездеход вдруг неожиданно остановился, и совсем скоро его мотор затих.

— Приехали. Выгружайтесь, — раздался Костин голос из динамика громкой связи.

Ребята вышли наружу выяснить причину этой внезапной остановки.

— Костик, что еще случилось? — спросила Виктория. Костя в этот момент деловито заглядывал под машину.

— Все, баста, прилетела наша ласточка. — Он отряхнул руки о куртку. — Теперь вот с толкача заводить придется, — с серьезным видом произнес он. — Собирай, Вика, ребят, толкать будете.

Девушка взглянула на их огромную машину и внутренне ужаснулась от предстоящей им задачи.

— Как толкать?! Вот что ты с таким наглым видом стоишь и ухмыляешься?! — закипев от негодования, обратилась она к облокотившемуся на вездеход Косте.

— А что мне горевать-то?!

— Конечно, что тебе горевать, ты-то в кабине сидеть будешь, а толкать нам! — кипела от негодования Вика.

И только сейчас ее взгляд случайно упал на стоящих в стороне ребят, которые внимательно слушали разговор. Осенившая ее догадка заставила девушку покраснеть до самых кончиков ушей. Лица ребят были красны от еле сдерживаемого смеха. Виталий, стоящий ближе всех, готов был расхохотаться.

— Костик, прекращай издеваться над девушкой! — обратился к водителю Юрий.

— Вика, такую машину не то что всемером — ротой солдат с места не сдвинешь, ее только танком столкнуть можно, — объяснил девушке Борис.

— Ах… ах ты… Значит, издеваешься… — устремив на Костю испепеляющий взгляд и захлебываясь от негодования, произнесла Вика.

— А ты не издеваешься?! Вчера, я слышал, в вашем отсеке спиртиком потчевали, а вот к нам угощение так и не поступило, — с вызовом проговорил Костя.

— Это было совсем не угощение, а лекарственное средство! Причем выданное по предписанию врача, — важно заявила Вика.

— А нам, значит, лекарство врачом не прописано?

— Костя, — перебил спорщиков Зотов, — рассказывай, в чем проблема, что-то серьезное?

— Да нет, невелика трудность, — улыбнулся Костя, — днищем на корягу сели.

Зотов присел на корточки и стал заглядывать под вездеход.

Машина наехала на большую корягу, торчащую из земли, и, прогнав ее ровно посередине между своими гусеницами, крепко села на нее днищем. Гусеницы вырыли под собой глубокие канавы, а машина так и осталась сидеть на пне.

— Ну и что ж мы теперь делать будем? — удивился Зотов.

— Для подобных случаев есть очень простой и проверенный способ. Нужно только бревно длиной чуть побольше ширины вездехода.

— Хорошо, будет тебе сейчас бревно. Борь, пойдем вон то деревце спилим. — Юрий показал рукой на ствол неподалеку.

— Нет! — взвизгнула Вика. — Ни в коем случае! Этот хлыщ, — она указала на Костю, — загнал сюда машину, вот он пусть и пилит дерево, причем в одиночку! А мы на него посмотрим. К тому же мы вчера попилили достаточно, пусть теперь он потренируется.

— Да пожалуйста, — улыбнувшись и пожав плечами, проговорил Костя. Он достал из грузового отсека двуручную пилу и пошел к ближайшему подходящему дереву.

— Костик, давай вместе, — предложил Борис помощь и ухватился за вторую ручку пилы. Вдвоем они взялись за дело.

Когда дерево уже оказалось на земле, Борис топором принялся обрубать ветки, подготавливая бревно. Костя же достал из грузового отсека две замкнутые цепи с крючьями. Он еще на теплоходе подготовил эти конструкции для подобных случаев. Вдвоем с Борисом они накинули цепи на бревно с двух концов и зацепили их крючьями за обе гусеницы. После Костя завел машину и врубил заднюю. Вездеход, затаскивая под себя бревно, столкнул сам себя с коряги. На все это дело ушло не более получаса. Как только вездеход освободился от препятствия, наблюдавшие ребята дружно зааплодировали спасителям.

— Четко сработано! — резюмировал Зотов. — Ну а сейчас, думаю, есть смысл устроить обед и потом уже гнать на полную катушку до вечера.

— Ну что ж, тогда я приступаю к своим обязанностям, — потирая руки, деловито проговорил Юрий.

— Юр, может, сегодня возьмешь меня в помощники? Пусть девчонки отдохнут, — предложил Борис.

— Нет уж, — возразила Катя, — коней на переправе не меняют! Помощниками будем мы. Нам с Викой не привыкать. Командуй, Юр! — произнесла она.

К моменту, когда прозвучал ставший уже привычным гонг и шеф-повар со своими ассистентами был готов продемонстрировать очередной шедевр кулинарного искусства, группа в полном составе заняла свои места возле костра. Ребята составили котелки в ряд перед Викой, которая, вооружившись половником, стала наполнять их аппетитно пахнущим варевом.

— Этот твой? — показывая на котелок, спросила у Кости Вика.

— Да, — с довольным видом ответил он.

Она взяла его котелок и демонстративно отставила в конец очереди.

— Почему? — удивился Костя.

— Как почему? Ты разве не знаешь, что любители поиздеваться над девушками обслуживают себя сами и последними?

— Вика, е-мое, да разве я над тобой издевался? — искренне поразился Костя. — Насчет подтолкнуть вездеход — так это была просто детская шуточка. Я и не думал, что ты поведешься.

— Ну и ничего, любители детских шуточек тоже обслужат себя сами, — парировала Вика.

Костя отошел в сторону и с обиженным видом сел на траву.

— Да это что, — произнес он. — Е-мое, вот у меня в деревне есть сосед, Колек, тракторист. Сам он такой длинный и тощий, как жердина. А выпить-то, понятное дело, любит, не дурак и ради бутылки порой такие шутки отмачивает… Вот только одна беда, супружница его, Любка, юмор ну совсем не различает. Она долго рассюсюкивать не привыкшая и чуть что заряжает ему черенком от лопаты поперек спины, а то и промеж глаз, бывает. А рука-то у нее — не пожелаешь никому, да и сама она баба не соломинка, считай, как четыре Колька будет. Поэтому он жену свою очень чтит. Вот был случай. Я тогда еще пацаном был. Как-то друзья Колька, разжившись у Михалны литровкой самогонки, начали зазывать его в компанию на дегустацию. Но Любка, прознав про готовящееся мероприятие, запретила ему покидать двор. Так Колек тогда под предлогом помочь в ремонте трактора, который у него всегда стоит во дворе рядом с домом, усадил жену в кабину и велел ей жать на педаль сцепления, а сам врубил «скорость». После этого он спокойно улизнул из дома с поджидавшими его дружками. А Любка-то, понятное дело, трактором управлять не могла. Как только она пыталась отпустить сцепление, он начинал трогаться, и ей приходилось опять жать педаль. Естественно, и заглушить трактор она не умела, так что промучилась до вечера, до тех пор, пока проходящий мимо с работы сосед не помог. Правда, эту шутку мужа Любка совсем не оценила, и неделю Колек ходил побитым, как собака.

Ребят очень развеселил рассказ этого простого и непосредственного деревенского парня, и они долго и от души смеялись до слез. И никто из них не смог бы с уверенностью сказать, что больше рассмешило его: то ли сама история, то ли рассказчик. В тот момент, когда вся группа дружно хохотала, каждый из ребят вдруг остро ощутил близость и единение с остальными членами их команды. Этот смех как-то неожиданно сплотил их. Но весь трагизм истории заключался в том, что совсем скоро кто-то них станет убийцей, а кто-то — жертвой.

Остаток этого дня прошел без происшествий. Дорога была неплохая, и Костя вел вездеход на крейсерской скорости. К вечеру, отмахав приличное расстояние, ребята остановились на большой поляне на ночлег. Они взгромоздили свою огромную армейскую палатку, даже не подозревая, что сделали это в последний раз. Поужинав очередным кулинарным шедевром Юрия и его бессменных ассистенток, ребята разбились на группы по интересам. Зотов с Юрием, вооружившись походными шахматами, ушли в палатку, решив скоротать вечерок за партийкой. В качестве наблюдателя к ним присоединился и Виталий. Борис достал из кофра гитару и, усевшись у костра, устроил концерт по заявкам для своих постоянных слушателей: Вики, Кати и Кости.

По таежной глуши разнеслись аккорды мелодий известных и всеми горячо любимых песен. Вначале все скромно внимали мэтру, но вскоре стали робко подпевать. Первой в процесс включилась Вика, а чуть позже к хору исполнителей присоединились Катя и Костя. Ребята, поверив в свои вокальные способности, громогласно пели, вспарывая вековую таежную тишину звонкими голосами. А пробудившееся эхо еще долго блуждало в лесной тишине.

— Борь, может, продолжение нашего концерта перенесем на завтра? Я боюсь, усну прям здесь, — потирая покрасневшие глаза, сказала Катя.

— Конечно, обязательно продолжим завтра, — прервав мелодию, весело произнес Боря. — Спокойной всем ночи!

Но продолжить этот концерт, как и начать новый, ни завтра, ни когда-либо еще им было уже не суждено.

Девушки, пожелав спокойной ночи, отправились ночевать в палатку в последний раз.

— Да, Вика — девушка высший класс! — мечтательно произнес Костя. — И что она меня так ненавидит? — с сожалением вздохнул он, когда они с Борисом остались одни.

— Ненавидит? — искренне удивился Борис. — Это кто ж тебе сказал, что она тебя ненавидит?

— Борь, ну я ж не дурак! Она же вон, как сиамская кошка, постоянно на меня кидается, что бы я ни сказал, — выпалил Костя. — Да и совсем не пара я ей, — с сожалением отметил он.

Борис внимательно посмотрел на Костю и, улыбнувшись, ответил:

— Я думаю, она тебя совсем не ненавидит.

— Как же тогда понимать ее поведение? — растерянно произнес Костя.

— Не знаю точно… — задумавшись, произнес Борис. — Возможно, она сильно обижена на кого-то из мужчин. А ты ассоциируешься у нее с тем, кто сделал ей больно.

— Борь, и откуда ты это все знаешь? — удивленно произнес Костя.

— Да так, — неопределенно произнес Борис, — книжки там всякие почитывал.

— И что же там, в этих книжках, так и написано, что, если девчонка вечно недовольная и бурчит на парня, значит, кто-то ей в жизни сильно насолил?

— Ну, не совсем так, — с улыбкой произнес Боря, — но в твоем случае, возможно, так и было.

Костя задумчиво почесал затылок, а потом произнес:

— А я вот, хоть книжек никаких и не читал, думаю, что Вика бесится от того, что у нее просто нет нормального мужика и некому ее поставить на место, — без обиняков сказал Костя.

— Интересная логика…

Борис от души рассмеялся.

— Ну а как тебе тогда вторая девушка? — задал вопрос он.

— Катя? — с непониманием уставился на Бориса Костя. — А че как? Да никак! — Костик пожал плечами. — Кате до Вики далеко, как до луны! — с ухмылкой произнес он.

— Да, Костик, вероятно, ты прав. Одной до другой очень далеко. Как до луны, — задумчиво произнес Борис и улыбнулся. — Только вот кому из них — это вопрос.

Костик посмотрел недоуменно.

— Ну а что же мне-то делать? — решил он вернуться к волнующей теме.

— Да ничего. — Борис пожал плечами. — Просто будь собой. А если нравится, то добивайся. И не сдавайся. Если не сдашься, она когда-нибудь обязательно будет твоей.

— Ха, да я о таком даже и не мечтаю.

— Напрасно, — улыбнулся Борис.

Помолчав некоторое время, он сменил тему:

— Кость, иди-ка ты уже спать. — Борис положил руку на плечо Кости. — Завтра рано вставать, и опять дорога, ты нам понадобишься бодрым и полным сил. А я здесь пока подежурю.

Глава 13

СССР, Восточная Сибирь, тайга.

Следующий день выдался жарким. Солнце палило с самого утра, а на небе не виднелось ни облачка. Дорога была отличная, и Костя гнал вездеход на всю катушку.

— Надо бы сделать небольшую техническую остановку, — взглянув на приборную панель, обратился Костя к сидящему рядом Зотову.

— Что-то случилось?

— Да нет… — не очень уверенно произнес Костя. — Уровень масла упал, нужно добавить… — Он вновь бросил взгляд на приборную панель. — Двигатель что-то греться стал.

— Так ты же утром масло добавлял, — удивился Зотов. — Не хватало еще сломаться здесь.

Костя остановил машину, выпрыгнул из кабины и с серьезным видом стал ковыряться в моторе. Зотов в это время по внутренней связи объявил пассажирам, чтобы все оставались на своих местах. Добавив в двигатель масло, Костя занял свое место и вновь погнал тяжелую машину вперед.

— Все в порядке? — озабоченно спросил Зотов.

— Пока да, но завтра с утра буду разбираться с мотором, и пока не пойму, в чем дело, в дорогу не отправимся.

— А в чем проблема?

— Если бы я знал! — с серьезным видом произнес водитель. — Но мне очень не нравится, что двигатель вдруг греться начал, да и масла жрет прорву. Ненавижу, когда техника выкидывает подобные фокусы. По-хорошему нужно бы сейчас встать и начать разбираться с движком. Но надеюсь, до завтра ничего не случится. А уж с утра займусь всерьез.

Следующие два часа в кабине вездехода был слышен лишь гул работающего двигателя. Костя молча сидел за управлением и, наблюдая за показаниями приборов, все больше хмурил брови. Зотов же, развернув свою карту, стал сверять с компасом направление их движения. Его лицо было таким же сосредоточенным и серьезным.

— Через часик сделаем остановку и устроим обед, — отложив в сторону карту, произнес Зотов.

— Очень хорошо, а я как раз добавлю масла, — нарочито спокойно произнес Костя.

— Что, опять? — удивился Зотов.

Вместо ответа тот угрюмо кивнул. Зотов бросил на него внимательный взгляд, однако на этот раз ничего не сказал.

Примерно через час водитель остановил вездеход и выключил мотор.

— Я думаю, здесь вполне удобное местечко, — произнес он.

— Согласен, — произнес Зотов и выпрыгнул из кабины. Подошел к пассажирскому люку и открыл его.

— Ребята, сейчас быстренько пообедаем сухпаем — и через полчасика выдвигаемся, — мельком взглянув на часы, устало произнес Зотов.

Костя, покинув кабину, сразу открыл моторный отсек и принялся ковыряться в двигателе. Вика с Катей занялись выдачей сухого пайка, а Юрий подошел к Зотову.

— Володь, не хочешь пройтись немного, размять ноги?

— Да, давай пройдемся, — уныло согласился Зотов. Отойдя на некоторое расстояние от ребят, Юрий спросил:

— Что-то ты сегодня опять не в настроении, что-то случилось?

— Да нет… — неуверенно произнес Зотов. — По крайней мере, пока.

— Что значит «пока»?

— Да то и значит, что пока, — раздраженно ответил Зотов, — пока едем. Вездеход что-то капризничает. У Кости особо ничего не добьешься, но, судя по его виду и зная его трепетное отношение к технике, с машиной что-то не в порядке. Завтра с утра будет разбираться. Так что, пока он не закончит, никуда не поедем.

— Володь, ну, ты раньше времени не паникуй. Железка, она ведь на то и железка, чтобы ломаться. — Юрий задумался, а потом продолжил: — Надеюсь, так оно и есть.

— Пойдем уже быстренько перекусим, да вперед. Хотелось бы до темноты успеть проскочить столько же, сколько с утра, — поторопил Зотов.

— Да, пойдем. Кстати, что с ландшафтом?

— Да черт его знает! Трудно понять. Тайга и тайга, ни тебе речушки, ни озерка. Но двигаемся мы строго по компасу, я постоянно контролирую.

Зотов замолчал, и Юрий уже подумал, что он закрыл тему, но Зотов вдруг продолжил:

— Юра, ты мне вчера говорил, что у нас нет одного человека, верно?

— Да, думаю, так.

— Но тогда, получается, — хмуро произнес Зотов, — если одного человека у нас нет, значит, кто-то один лишний? Ведь в группе-то должно быть семеро. А, как ты видишь, все в наличии!

— Володь, ты мыслишь в том же направлении, что и я. Я тоже об этом думаю.

— Юр, и как ты думаешь, кто же у нас тогда лишний?

— Не знаю, не могу сказать… — неуверенно произнес Юрий. — Могу только определить, кто НЕ лишний.

— Да? Ну и кто же?

— Костя, Вика и ты. — После паузы Юрий добавил: — Ну и я, конечно. Про остальных точно ничего не знаю. Только так, субъективные наблюдения.

— Интере-е-есно… — протянул Зотов. — Ну а как ты сделал такой вывод, Юр?

Тот ничего не сказал, и они пошли молча. Зотов уже было подумал, что Юрий не будет отвечать на его вопрос, но тот внезапно произнес:

— Что-то не очень хорошо у меня на душе от всех этих наших нюансов. Понимаешь, Володь, плохая картина в голове складывается, когда я начинаю сопоставлять факты. Конечно, все это может оказаться полной чепухой, но вот какая штука… Предчувствие у меня такое, что это все неспроста.

— Юр, можешь конкретнее?

— Володь, как уже говорил, я профессиональный психолог. Смолин в штабе дал мне ознакомиться с папкой, в которой находились психологические портреты участников нашей группы. Но вот в чем нюанс… — Юрий остановился и посмотрел на Зотова. — Не всех, а только четырех человек. Так вот, три портрета точно соответствуют троим участникам группы. Как я уже сказал, это Костя, Вика и ты. А вот один из четырех не подходит ни одному! Понимаешь, ни одному! Из чего вывод: этого человека в нашей группе нет. Хотя должен быть.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно. Психология — наука, с которой не поспоришь.

— Юра, а почему тебе Смолин показал психологические портреты только четырех человек? Ведь в группе, помимо тебя, шестеро. Почему Смолин не показал тебе портреты еще двоих?

— Володь, я не знаю! Понятия не имею! Я всю голову над этим сломал! Возможно, здесь дело в секретности, а возможно, есть что-то еще, о чем я и не подозреваю.

— Наверно, на это у Смолина были веские причины, — задумчиво произнес Зотов.

Какое-то время они снова шагали молча.

— Юр, но полностью исключить то, что генерал в последний момент заменил этого человека, тоже нельзя.

— Конечно, полностью исключить этого нельзя, — неохотно согласился Юрий, — но тем не менее я очень сомневаюсь, что была замена. Точнее, совсем не сомневаюсь, что никаких замен в группе не было.

— Ладно. — Зотов хлопнул Юрия по плечу. — Пойдем сейчас обедать, а вечером обмозгуем все это хорошенько.

Но вечером обсудить что-то им было уже не суждено, так как совсем скоро развернутся события, которые коренным образом повлияют на весь ход операции.

Глава 14

СССР, Восточная Сибирь, тайга.

А в тайге группа, наскоро перекусив и не теряя напрасно времени, продолжила путь.

— Костя, раз уж завтра встанешь на ремонт, постарайся сегодня отмахать максимальное расстояние. По возможности, конечно. А то мы и так столько времени уже потеряли.

— Володь, мы же не на самолете, крыльев у нас нет, — ерничал Костя. — Но постараюсь максимально нагнать, — серьезно добавил он. Через несколько минут водитель вдруг остановил машину, но двигатель не заглушил.

— Что случилось? — встревоженно спросил Зотов.

— Да греется опять… Это мне уже начинает действовать на нервы, — ответил Костя, при этом вытаскивая из-под сиденья ключ на семнадцать.

Он выпрыгнул из кабины и начал откручивать винты крепления крышки моторного отсека. Через несколько минут Костя вновь забрался в кабину.

— Ну что? — поинтересовался Зотов.

— Порядок, — отряхивая руки, произнес Костя. — Открыл люк. Так мотор охлаждаться лучше будет, — объяснил он Зотову. — Пока поедем с открытым люком, а завтра отремонтирую и верну все назад. Надеюсь, впереди не будет никаких водных преград?

— Нет, — ответил Зотов. — Только тайга.

Костя врубил скорость, и вездеход рванулся вперед.

В пассажирском отсеке царила обычная обстановка. Ребята уже привыкли к тряске и почти не обращали на нее внимания. Юрий и Виталий сидели с прикрытыми глазами и, видно, были заняты своими мыслями. Катя сидела, откинувшись на заднюю спинку своего сиденья, изредка поглядывала на беседующих Бориса и Вику. Борис рассказывал Вике сюжет какого-то кинофильма. Так как место Виктории было по диагонали от Бориса, она, чтобы лучше слышать собеседника, решила поменяться местами с Виталием.

— Виталь, ты не будешь возражать, если мы с тобой поменяемся местами?

— Да пожалуйста, не проблема! Если вам так удобнее будет общаться…

— Спасибо, Виталь! — поблагодарила Вика, и они тут же поменялись местами.

Когда она усаживалась, ей что-то больно уперлось в бедро.

— Ай! — вскрикнула девушка от неожиданной боли.

Она развернулась и обнаружила, что это ствол винтовки, лежащей за сиденьем. Вика раздраженно произнесла:

— Боря, это твое ружье?

— Точно! Наверно, оно от тряски здесь оказалось, — предположил Борис. — Сейчас назад засуну.

Он принялся заталкивать винтовку за сиденье.

— Теперь, наверно, такой синяк будет… — потирая больное место, расстроенно произнесла Вика. — И кто только придумал засунуть винтовки за сиденья?!

— По-моему, им там самое место, — выдвинул предположение Юрий. — Оружие ведь всегда должно быть под рукой. Мало ли что.

— Юр, да что «мало ли что»? Ты что, на войне, что ли? — осадила Юрия Вика. — Предлагаю засунуть наши винтовки вот в этот ящик под сиденьями. — Она каблуком ударила по большому металлическому ящику, расположенному прямо под лавками. — А то здесь и так не развернуться, а еще эти винтовки…

— Действительно, почему бы их туда не сложить? — вступился за Вику Борис.

Остальные не возражали и принялись перекладывать оружие.

— Ну вот, сейчас другое дело, — с довольным видом произнесла Вика, когда все винтовки были убраны в ящик.

Борис с ничего не выражающим видом откинулся на спинку сиденья. «Браво, девочка! Пять с плюсом! Все разыграно точно, как по нотам! Эх, возможно, из меня получился бы неплохой дирижер. А если бы еще все скрипачки в моем оркестре были такие же очаровашки, как эта Вика, можно бы всерьез задуматься о смене профессии… Ну а пока я еще не дирижер, продолжу разыгрывать эту партию. Тем более что сейчас я в ней солирую!»

Катя, молча следившая за перемещением Вики, мысленно отметила: «Да, она времени даром не теряет… Но что-то мне подсказывает, что Борис не ее персонаж. А чей же тогда? Уж не мой ли? Но не ее, это точно!»

Дорога в этих местах была весьма сносная, и Костя гнал вездеход на предельной скорости. Будучи человеком ответственным, он старался выполнить просьбу Зотова и пройти наибольшее расстояние до наступления сумерек. И в тех местах, где была возможность разогнаться, непременно пользовался случаем. Резво заехав на небольшой пригорок, он, не сбавляя скорости, стал съезжать по достаточно пологому склону, не подозревая, что внизу, прямо у подножья, окажется огромный заросший, заболоченный водоем. Съехав под углом около двадцати градусов, вездеход на полной скорости влетел в болото. И открытым по иронии судьбы только пару часов назад носовым моторным отсеком, как огромным ковшом, зачерпнул воду. Мотор чихнул и сразу заглох. Машина резко завалилась на нос, и вода тут же хлынула через открытые люки в кабину. И уже совсем скоро многотонная машина, закончив свой век, пошла ко дну.

Как только вездеход начал тонуть, его пассажиры стали принимать меры к эвакуации, на которую у них оставались лишь секунды. Юрий, чье место находилось с краю, возле заднего входного люка, сразу попытался открыть его. Это оказалось непростой задачей, так как в момент аварии вездеход сильно накренился на нос и дверь люка очутилась у него почти над головой. Но с помощью подоспевшего Виталия они быстро справились с этой задачей, и выход наружу был свободен. Одной рукой ухватившись за борт машины, Юрий подтянулся. В этот момент он почувствовал, что кто-то пытается ему помочь, подталкивая за ноги. Оглянувшись, он увидел Бориса.

— Быстрей, Юра, выпрыгивай! — орал снизу парень. Он вскарабкался на борт и прыгнул, моментально оказавшись в болотной жиже. Перед прыжком Юрий успел схватить чей-то рюкзак, попавшийся под руку.

Вслед за Юрием наружу стал выбираться Виталий.

— Виталя, быстро, быстро давай! — орал сзади Борис и тоже подталкивал Виталия за ноги. Тот подтянулся, вылез на борт машины и сразу спрыгнул в воду. Перед этим успел выкрикнуть:

— Боря, рацию!

Борису же в этот момент было не до того. Он бесцеремонно схватил в охапку оцепеневшую от ужаса Вику и резко вытолкнул наружу. А сам тут же вернулся внутрь машины.

— Катя! — прохрипел он.

Вторая девушка, оказавшаяся возле рации, уже ухватилась за нее обеими руками и почти вытащила из ячейки. Но в этот момент ее саму резко подхватил Борис и так же бесцеремонно, как до того Вику, вытолкнул наружу. И буквально через секунду вездеход, громко хлюпнув, впустил в свое брюхо очередную порцию воды, устремился ко дну.

— Боря, Боря! — оглядевшись вокруг, заорала Катя. — Боря! — с отчаянием в голосе кричала она, но парня так и не было видно. На глазах Кати вдруг выступили слезы, она отчаянно принялась молотить руками по воде, и разлетающиеся грязные брызги моментально покрывали каплями ее лицо и волосы. И вдруг из воды показался Борис.

— Я здесь! — увидев в нескольких метрах от себя Катю, крикнул он. — Выбирайся на сушу! Сама сможешь?

— Да, да! Я в порядке! — обрадовавшись его появлению, прокричала она в ответ.

— Где Вика? — крикнул Борис и, оглянувшись по сторонам, увидел в нескольких метрах от себя барахтающуюся в воде девушку. Несколькими мощными гребками он подплыл к ней и, схватив за шиворот, подтянул к себе. Помогая девушке, он стал вытаскивать ее на сушу. Почувствовав под ногами твердую почву, Борис оглянулся и увидел нелепо раскорячившегося Юрия. Тут же кинулся назад и уже через несколько секунд оказался рядом.

— Хватайся за мою одежду! — крикнул он и, увидев в руке Юрия рюкзак, произнес: — Давай его мне!

Передав груз Борису, парень стал быстро грести к берегу и уже совсем скоро оказался на твердой поверхности.

Борис выбрался на сушу последним. Он огляделся по сторонам и увидел ребят. Они столпились под деревом возле лежащего на земле человека. Все были с ног до головы вымазаны в грязи и иле, а с одежды струйками стекала вода. Некоторые отжимали куртки. Борис пошел к ним. Его ботинки отяжелели от воды и противно хлюпали.

— Что с ним? — спросил Борис, указав на Зотова, который лежал с закрытыми глазами и был без сознания.

— Крышкой люка ударило по голове, — ответил Костя.

— Это не главное, — повернулась к Борису сидевшая на корточках возле Зотова Вика. — Похоже, открытый перелом ноги. Нужно разрезать брюки.

Борис нагнулся к Зотову и сильным рывком разорвал его штанину, открыв огромную кровоточащую рану.

— Ребята, нужно срочно промыть! Вода чистая есть?

— У меня есть! — Юрий стал отстегивать висевшую у него на поясе фляжку.

— Сначала полей мне на руки! — произнесла Вика.

Юрий открутил крышку и стал аккуратно лить воду. Вымыв руки, Вика взяла фляжку и принялась за рану Зотова. Оценив тяжесть положения, девушка обратилась к ребятам:

— Нужна чистая ткань и спирт, иначе заражения не избежать, — умоляюще глядя на спутников, с безнадежностью в голосе произнесла Вика. В ее глазах в этот момент заблестели слезы.

— Да откуда же чистая ткань?! Мы насквозь в этой болотной жиже! — воскликнул Костя.

— Да поймите вы, если ему сейчас не оказать необходимую помощь, он умрет! — в отчаянии произнесла девушка.

— У меня есть… почти спирт! — Борис стал снимать с пояса фляжку. — «Эликсир таежных старателей», Николай Иванович мне отлил.

«Только по большим праздникам», — вспомнил Борис недавние слова Вики, когда он предложил ребятам выпить. Вот тебе и большой праздник.

Юрий вдруг вспомнил о рюкзаке, который успел схватить перед прыжком.

— Сейчас я посмотрю…

Развязав шнурок, Юрий с удивлением обнаружил, что это его собственный рюкзак.

— Надо же! — вслух произнес он.

Покопавшись внутри, он вытащил непромокаемый пакет. В нем оказались две рубашки. Вытащив одну, он протянул ее Вике.

— Вот, возьми, чистая.

— Борь, разорви ее на несколько частей, — обратилась Вика к Борису.

Тот взял рубашку и резкими рывками принялся полосовать ее. Вика взяла лоскут и, смочив жидкостью из фляжки, сразу же начала обрабатывать рану. Зотов в бреду застонал.

— Потерпи, Володя, скоро будет легче, — успокаивала раненого Вика, продолжая делать свое дело.

Ее движения были уверенными и четкими, а глаза излучали решительность.

— Отойдите все в сторону! Вы мне свет загораживаете, — не терпящим возражения тоном произнесла она. Ее голос, полный металла, эхом разлетелся по тайге.

Сейчас в этом сосредоточенном и строгом докторе трудно было узнать ту легкомысленную кокетку, которой она была еще совсем недавно.

Твердой и недрогнувшей рукой она обрабатывала жуткую кровоточащую рану, в которой белела кость. От вида этого зрелища у мужчин, стоящих рядом, бледнели лица, и они невольно отводили взгляды, не в состоянии смотреть. Вика же сосредоточенно делала свое дело. На ее лбу выступили мелкие бисеринки пота, а вокруг глаз образовались глубокие морщины. Весь вид девушки говорил о высшей степени напряжения.

Когда же наконец рана была обработана, Вика лоскутом рубашки перевязала ее. Она в бессилии прислонилась к дереву. Зотов пришел в себя и начал постанывать.

К Вике обратился Юрий:

— Вот… на всякий случай перед командировкой в рюкзак бросил. — Он протянул девушке упаковку лекарств.

Девушка принялась читать названия таблеток на упаковках.

— Антибиотик! Ну, очень кстати! — произнесла Вика. — Юра, ты просто волшебник. — Она достала из упаковки две таблетки и наклонилась к Зотову. Засунув их в рот раненому, поднесла к его губам фляжку с остатками воды.

— Володя, пей! — приказным тоном произнесла Вика.

Зотов сделал пару маленьких глотков.

— А теперь нужен какой-нибудь ровный шест, для того чтобы зафиксировать перелом. И еще, ребята, кто-нибудь может одолжить свой ремень?

— Вот, у меня есть. — Юрий вынул ремень из своих штанов и передал его Вике.

— Насчет шеста — нет ничего проще, — произнес Костя и тут же принялся ломать небольшое сухое деревце. Борис взялся помогать. Сломав ветку, Костя и Борис принялись очищать ее от листьев. Совсем скоро у них появился достаточно ровный шест.

— Вика, такой подойдет? — спросил Костя, держа в руке палку.

— Конечно, пойдет! Помоги мне!

Вдвоем они с помощью ремня зафиксировали ногу Владимира.

— Ну, вроде все! Больше для него сейчас я ничего сделать не в состоянии, — закончив дело, произнесла Вика.

— Шансы есть? — нагнувшись к уху девушки, тихо спросил Борис.

— Шансы есть всегда, но вот какие… Трудно сказать… — Вика в упор посмотрела в глаза Борису. — У него очень серьезный перелом, плюс потеря крови и, похоже, еще сотрясение… Но это все ерунда. Если удастся избежать заражения, он выживет. Только у меня нет почти никаких медикаментов, чтобы помочь ему. Его срочно нужно в больницу, — устало произнесла Вика.

— А кто-то вообще может объяснить, что произошло? — подал голос стоящий в стороне Виталий.

— Костя, рассказывай, что случилось? Как мы вообще оказались в этом болоте?

— Да не должно здесь быть никакого болота! — попытался оправдаться водитель.

— Как это не должно?! А это что?! — Виталий указал в сторону воды.

— Ну, по карте не должно быть. Так мне Зотов сказал, — с растерянным видом заявил Костя.

— Да при чем тут вообще «должно, не должно»?! Костя, как такое могло получиться, что наш вездеход новейшей модификации все же утонул? Ведь, насколько я знаю, он плавающий.

— Плавающий-то он плавающий, — невесело заметил Костя, — но только тогда, когда все люки герметично задраены. А я как раз за пару часов до аварии раскрыл люк моторного отсека. Вот и получилось, что этот чертов вездеход, съехав с пригорка, зачерпнул воду открытым моторным отсеком и топором пошел ко дну. Как-никак, железка — двенадцать тонн.

Виталий хотел было еще что-то сказать, но ему не дал Борис. Он поднял вверх руку и произнес:

— Стоп, стоп, стоп. Товарищи, успокойтесь, сейчас не время выяснять отношения. Нам в первую очередь нужен костер. Скоро стемнеет и похолодает, а у нас одежда мокрая. Поэтому давайте все вместе дружно приступим к сбору дров. Предлагаю костер развести прямо здесь.

— А как мы будем разжигать? Что, у кого-то есть спички? — Этот вопрос задал Виталий.

Борис посмотрел на Виталия и отметил про себя: «А этот молчун не так-то прост, как хочет казаться». Борис хотел было ответить ему, что есть способы розжига огня и без помощи спичек, но потом вдруг вспомнил, что у Кости была бензиновая зажигалка «Огонек», которой тот очень гордился и от которой всегда прикуривал.

Борис посмотрел на водителя, который отжимал свою куртку.

— Кость, ты всегда прикуривал от зажигалки, проверь, она сейчас при тебе? — попросил он.

Тот повесил куртку на ветку дерева, залез в карман штанов и извлек оттуда зажигалку.

— Точно! Вообще, она всегда при мне, это подарок, только на днях заправил, — гордо произнес Костя.

Борис взглянул на Виталия, тот, в свою очередь, отвел взгляд и произнес:

— Тогда чего же мы ждем? Нужно поторопиться с дровами.

— Боря, у тебя кровь! — увидев на голове парня красную струйку, встрепенулась Вика. — Немедленно присаживайся сюда, я обработаю рану.

— Да пустяки это все, — произнес Борис, но тем не менее присел рядом с Викой. Девушка тотчас принялась осматривать рану.

— Надеюсь, ничего серьезного, но обработать нужно, — врачебным тоном сказала она. Борис лишь устало улыбнулся в ответ.

За всеми постигшими группу бедами они не заметили, как солнце скрылось за горизонтом и наступили сумерки. Температура воздуха немного понизилась, и стало прохладней.

Вика, закончив обрабатывать рану Бориса, перевязала его голову оставшимся лоскутом рубашки Юрия. И только теперь ощутила жуткий холод, исходивший от ее мокрой одежды. Отойдя в сторонку, Вика скинула с себя куртку и принялась отжимать ее. Закончив с этим и приведя себя в более-менее приличный вид, девушка подошла к Борису. Тот стоял с голым торсом и отжимал рубашку.

— Борь, нужно где-то отыскать питьевую воду. У нас раненый, ему нужно пить, а вода из болота для этих целей не пригодна! — произнесла она.

— Нет, — ответил ей Борис. — Не сейчас. Сейчас в первую очередь костер!

Он надел на себя влажную рубашку и произнес:

— Пойдем, Вика, собирать дрова. Сейчас это первое, что нам нужно.

Вдруг из лесу раздался крик Кати:

— Смотрите, здесь ручей!

Глава 15

СССР, Восточная Сибирь, тайга.

Тайга погрузилась во мрак и отдалась во власть ночи. А на таежной поляне, где расположилась группа, уже, весело потрескивая дровами, пылал яркий костер. Отблеск его пламени озарял окружающую величественную и равнодушную ко всем проблемам этих людей тайгу.

С угрюмым видом ребята расселись возле костра, и в воздухе повисло тягостное молчание. Только потрескивание дров в костре нарушало вековую тишину. Лица ребят были хмуры, и на них легко читалась растерянность. Каждый постепенно начал осознавать ситуацию, в которой они оказались. Вика с отрешенным видом сидела возле Бориса и невидящими глазами смотрела на огонь. Сейчас в этой съежившейся хрупкой девушке невозможно было узнать того отважного врача, который совсем недавно так хладнокровно и бесстрашно выполнял свой долг.

Ее сотрясала мелкая дрожь. Руки Виктории подрагивали.

— Борь, мне очень х-холодно, — тихо прошептала она, и при этом ее зубы постукивали.

— Викуль, постарайся успокоиться, — видя состояние девушки, поглаживая ее по руке, произнес Борис. — У тебя постшоковое состояние.

— Я з-знаю, — дрожащим голосом ответила девушка.

Зотов был в сознании, его усадили возле большого дерева чуть в стороне от костра. Выглядел он очень плохо. Его сухие потрескавшиеся губы отливали синевой, а лоб был густо покрыт испариной. Возле него, так же прислонившись спиной к дереву, сидел Юрий.

Тягостное молчание нарушил Виталий. Перед этим он долго смотрел немигающим взглядом на Костю и наконец произнес:

— Константин, ты сказал, что наш вездеход утонул из-за того, что был раскрыт люк моторного отсека? Верно?

— Верно, — ответил Костя.

— Ты сказал, что вездеход, когда заехал в водоем, зачерпнул воду открытым моторным отсеком и пошел ко дну? Так?

— Да, так все и было. Так получилось, что я за пару часов до аварии раскрыл люк моторного отсека. Вот такое случайное совпадение событий.

— А зачем? — поинтересовался Виталий.

— Так впереди не должно же было быть никаких водных преград, — ответил Костя. — Так Зотов сказал, вот я и открыл люк.

— Костя, ты не понял, зачем ты вообще открыл люк моторного отсека? Ведь все время до этого он был закрыт, — уточнил Виталий.

— Вот это для меня тоже загадка! — Костя хлопнул рукой об руку. — Мотор все время работал как часы, а сегодня с утра вдруг ни с того ни с сего стал греться! Я и открыл люк, чтобы двигатель лучше охлаждался. А завтра с утра собирался встать на ремонт.

— Собирался он, — с издевкой произнес Виталий. — Нужно было не собираться, а решать проблему сразу!

— Ну что уж теперь об этом говорить? — попытался успокоить спорщиков Юрий.

— А я вот что хотел выяснить, — вдруг подал голос Зотов. — Виталий, объясни, как могло получиться, что радист остался без рации? Ведь по инструкции радист в случае чрезвычайной ситуации в первую очередь должен позаботиться о ее сохранности. У тебя и место в вездеходе было возле рации. Почему ты не вытащил ее?

— Не было у меня возможности, — задумчиво произнес Виталий. — Для того мне нужно было бы сначала вытащить Вику. А ее в это время уже пытался эвакуировать Борис. Так получалось, что я для всех загораживал выход, вот мне и пришлось незамедлительно покинуть машину. Ведь не забывай: времени у нас было всего несколько секунд. Эта чертова машина просто топором пошла ко дну.

— Подожди, подожди… При чем тут Вика? Ведь возле рации было твое место, — удивился Зотов.

— Должно было… Но буквально за час до аварии мы с Викой поменялись местами. Они там с Борей общались… — начал объяснять Виталий. — Вот она и предложила махнуться для удобства. Кто ж знал…

— Ну а как же получилось, что оружие никто не захватил? — этот вопрос задал уже Костя.

Юрий бросил цепкий взгляд на Вику, тут же припомнив, что именно она была инициатором того, чтобы убрать оружие под сиденья.

— Оружие было в ящике. Мы решили убрать его туда, — отозвалась Вика.

— А почему вы так решили? Ведь по инструкции… — допытывался Костя.

— Кость, если бы ты ехал в пассажирском отсеке, а не в кабине, ты бы не задавал этот идиотский вопрос, — оборвала его Вика. — Там и без винтовок было не повернуться.

— Вика, в таком случае позволь мне задать тебе один вопрос? — вдруг обратился к девушке Виталий.

— Конечно.

— Ты не могла бы показать этот синяк?

— Что? — Вика обескураженно посмотрела на мужчину. Ее мозг отказывался понимать суть этой просьбы.

— Ну, синяк. Там, в машине, ты сказала, что будет синяк. Когда якобы поранилась о винтовку Бори. А потом предложила убрать оружие в ящик. Вот я и прошу тебя показать этот синяк. Просто чтобы убедиться.

Лицо Виктории окаменело. Она бросила на него испепеляющий, полный ненависти взгляд. Но тот выдержал, спокойно глядя на нее.

— Ты предлагаешь мне сейчас прямо тут, при всех, — негромко, тоном, не предвещавшим ничего хорошего, начала она, — снять штаны и продемонстрировать синяк?! Я правильно поняла тебя, Виталий? — с негодованием произнесла Вика. Ее огромные зеленые глаза при этом извергали лавину огня. — Или тебе будет удобней, чтобы я уединилась с тобой и продемонстрировала синяк лично?!

— Виталий, это переходит все границы! — вступился за Викторию Борис. — Ты вообще думаешь, что говоришь?!

Виталий хотел что-то ответить Борису и уже открыл было рот для этого, но заговорить ему не дал Юрий:

— Ребята, я думаю, сейчас не время для выяснения отношений. В создавшейся ситуации скандалы — это последнее, что нам нужно.

— Борь, — вдруг проговорила Катя, — мне не дает покоя один вопрос. Скажи, пожалуйста, почему ты выпихнул меня из машины как раз в тот момент, когда я уже почти вытащила рацию?

Борис, не торопясь отвечать, внимательно посмотрел на девушку, потом улыбнулся и спокойно произнес:

— Ты спрашиваешь почему? — уточнил он и, помолчав, продолжил: — По одной простой причине. Я хотел, чтобы ты, Катя, осталась жить. Я спасал твою жизнь, — глядя ей прямо в глаза, произнес он. — С рацией в руках у тебя не было ни единого шанса покинуть идущую ко дну машину. И не сидеть бы тебе сейчас здесь…

— Ребята, сейчас нервы у всех на пределе, может, перенесем этот разговор на потом? Я думаю, время на это у нас еще будет, — прервав его, предложил Юрий.

— Ты прав, — коротко бросил Борис. — Закончим пока на этом.

Все замолчали, внимательно поглядывая друг на друга.

И вдруг каждый из них ощутил, что в его кровь проник страшный, не знающий пощады и сострадания вирус. И имя ему — подозрение.

Борис оглядел сидящих возле костра людей. «Ну что ж, по-моему, настало время брать ситуацию в свои руки. Момент сейчас самый что ни на есть подходящий! Заодно рекогносцировку проведу и выясню, кто тут за кого». Он еще раз окинул взглядом ребят. «Ну, друзья, сейчас мой выход и соло!»

— Думаю, в первую очередь нам нужно выяснить наше точное местоположение. — Борис посмотрел на Зотова. — Володь, нужны твои карты.

— Это невозможно, — тихо произнес Зотов.

— Что невозможно? — Борис сделал вид, что не понял.

— Боря, это секретные карты. Не в моей компетенции позволить ознакомиться с ними даже кому-то из вас. В ином случае это для меня трибунал, — еле шевеля опухшими губами, произнес Зотов.

Борис молча посмотрел на него, а потом произнес:

— Согласен, Володя! — поддержал он раненого. — Не в твоей компетенции. Соглашусь и с тем, что в ином случае ты пойдешь под трибунал. Верно! Но только вот есть один нюанс.

— Какой?

— Володь, — спокойно произнес Борис, — в данном случае речь идет не о тебе и не о том, пойдешь ли ты под трибунал. В данном случае речь идет о жизнях всех вот этих людей. — Борис театрально указал рукой на всех сидящих возле костра. — Володь, боюсь, что сейчас тебе стоит страшиться не трибунала, а милой старушки с косой, которая в этот момент так близко бродит возле нас, гораздо ближе, чем твой трибунал. Прямо вот за теми деревьями, — он указал рукой в сторону, — вглядись внимательно!

— Я ничего не боюсь, — еле слышно произнес Зотов.

— Понимаю! Да только не о тебе речь! Сейчас без этих карт наши шансы остаться в живых равны нулю! Это совершенно бесспорно! — Борис, словно заправский актер, выдержал длинную паузу. — Так что решать тебе, Зотов!

— Как это равны нулю? — резанул по нервам выкрик Виктории, ее пальцы при этом вцепились в руку Бориса.

Борис мягко погладил руку девушки и, взглянув на Зотова, продолжил:

— Володь, скажи нам, что ты выбираешь: дать нам мизерный шанс на спасение или сохранить секретность своих карт? Точнее, не сохранить секретность, а похоронить ее вместе со всеми нами. Здесь, в этой тайге!

В этот момент и без того бледное лицо Зотова сделалось совсем белым. И на нем ярким фиолетовым пятном выделялись посиневшие губы. Сейчас Зотов был больше похож на труп, нежели на живого человека.

— А еще, Володь, тебе придется объяснить всем нам, как так получилось, что, имея на руках подробные карты, ты завез нас в это болото. Это по твоей милости, Володя, мы сейчас на грани гибели.

Борис подошел к Зотову, наклонился и заглянул ему в глаза, а потом негромко произнес:

— Я думаю, эти люди должны знать, что случилось! Даже если всем нам суждено остаться здесь навсегда.

В воздухе повисла напряженная тишина, нарушить которую не решался никто.

— Да, Володь, хотелось бы услышать обо всем по порядку, — осмелился наконец Виталий.

— Ребята, человек серьезно ранен, он в тяжелом состоянии, давайте отложим этот разговор, — вступился за Зотова Юрий.

— Юра, не хотелось бы тебя огорчать, но скажу откровенно… может случиться и так, что уже совсем скоро все мы окажемся в еще более тяжелом состоянии.

— Ничего, Юра, я могу говорить, — с горечью произнес Зотов. Но было заметно, что слова ему даются с трудом и он еле шевелит губами. Некоторое время помолчав, словно набираясь сил, он продолжил: — Да, Боря, ты прав, на мне лежит ответственность за то положение, в котором мы сейчас оказались. — Зотов вновь замолчал. Он попытался немного повернуться, но острая боль пронзила тело, и он, чуть было не потеряв сознание, сжал зубы. Через некоторое время он добавил: — Вероятно, в сложившейся ситуации у меня нет иного выхода, и я должен…

— Возможно, и не должен, — задумчиво произнес Борис, перебив Зотова, — по инструкции, возможно, и не должен. Но, Володя, может сложиться и так, что совсем скоро эти карты превратятся в ничтожные и бесполезные листки бумаги, так как их уже некому будет показывать! Ибо без них наши жизни и гроша ломаного не стоят! — громко произнес он последнее предложение, и его голос еще долго эхом блуждал по бездушной, суровой тайге.

— Да… Я покажу карты… — устало произнес Зотов и стал разворачивать планшет.

Все, кроме Вики, окружили его. Она же так и сидела на своем месте, уставившись на огонь.

— Вот наш маршрут, а мы находимся вот здесь, — Зотов ткнул пальцем в точку на карте. — Как видите, никакого болота здесь не отмечено.

— Да, в этой точке никакого болота не отмечено, — озадаченно произнес Костя. — И даже нет его в радиусе сотни километров.

— Но тем не менее в данный момент мы находимся на берегу большого заболоченного озера.

— Это озеро достаточно велико, чтобы быть отмеченным на карте, — заметил Юрий.

— Согласен. — Борис сделал паузу. — Отсюда вывод: похоже, мы находимся совсем в другом месте.

Ребята замерли, внимательно слушая его.

— Похоже на то, — согласился Юрий.

— Но если все же предположить, что мы находимся в точке, которую нам указал Зотов, то получается, что к этому моменту мы проехали уже две трети пути и должны быть в… — Прикинув расстояние на карте, Борис продолжил: — Чуть больше чем в ста километрах от места назначения.

— Но в таком случае здесь не должно быть никакого болота, — озадаченно произнес Костя, — а оно, как мы видим, перед нами.

Борис задумчиво посмотрел на Зотова.

— Я странности заметил еще пару дней назад, — устало произнес тот.

— Какие еще странности? — спросил Борис.

— Странности с ландшафтом. Дело в том, что ландшафт, обозначенный на карте, и тот, что мы видели по дороге, не совпадали.

— Почему же ты не сообщил об этом?

— А что, должен был? — ответил вопросом на вопрос Зотов. — Позволь тебе напомнить, Борис, что командир группы я…

— Командир?! — перебил его Борис. — Да какой же ты командир, если по твоей милости группа сорвала выполнение задания и оказалась на грани жизни и смерти в этом бескрайнем таежном крае?! Володь, не думаю, что после этого всего ты можешь называть себя командиром.

— Борь, а я не думаю, что кто-нибудь из нас имеет право обсуждать такие вопросы, — оборвал его Юрий. — И к тому же, по-моему, ты чрезмерно драматизируешь ситуацию. Уверен, у нас не все так плохо.

— Не все так плохо?! — истерично произнес Виталий. — Да по всем расчетам мы мертвецы! А командиров у мертвецов, как известно, не бывает! Мы в тайге, посмотрите на карту, от нас на сотни километров нет никакого жилья! А мы без транспорта, оружия, рации, провизии, медикаментов! У нас нет ничего! Мы уже мертвецы!

— Виталь, успокойся, — положив руку на его плечо, спокойно произнес Юрий. — Товарищи, давайте постараемся оставить эмоции. Я понимаю, сейчас все на пределе, но тем не менее хочу напомнить, что мы выполняем свой долг! И ради этого, если потребуется, каждый из нас должен быть готов отдать жизнь.

— Володя, скажи, пожалуйста, каким образом ты контролировал наше перемещение? — словно не услышав монолог Виталия, задал вопрос Борис.

— В основном с помощью карты и компаса, — ответил Зотов. — В кабине нашего вездехода был установлен бортовой электромагнитный компас.

— А может, всему виной девиация[5]? — предположила молчавшая до этого Катя. — Вот, мой наручный компас внутри машины неверно указывал направление севера, я проверяла.

— Катя, — Борис посмотрел на девушку. — В электромагнитном компасе, который был в вездеходе, в отличие от магнитного, имеющегося у тебя, девиации быть не может вследствие конструкционных особенностей.

— Да, компас был в порядке, — уверенно подтвердил Зотов. — Я сразу же, как только мы выгрузились на берег, его проверил. У меня в рюкзаке был обычный магнитный компас, и я сверил их показания. Они были идентичными.

— Итак, — резюмировал Борис, — мы зашли в тупик. — Он задумчиво потер лоб. — Начнем с начала и будем оперировать только известными нам фактами. Первое. С борта «Василия Громова» мы сошли вот в этой точке, — Борис указал на отметку на карте. — Это бесспорно. Второе. Мы отправились в северо-западном направлении и должны были прибыть в точку вот с этими координатами. Это тоже несомненно. Дальше, Костя, сколько точно мы отмахали?

— Без малого четыреста километров, — быстро ответил тот.

— Так, четыреста, — высчитывая что-то по карте, произнес Борис. — В итоге даже теоретически, если проехали около четырехсот километров, мы не могли оказаться дальше, чем вот этот район, — Борис очертил пальцем полукруг на карте. — Володь, дай, пожалуйста, карту этого района с большим масштабом.

Зотов достал из планшета требуемую карту и молча протянул ее Борису.

Вот так незаметно Борис Осадчий и занял место лидера этой небольшой, но очень необычной группы.

— Так, — он раскрыл карту с большим масштабом. — В этом районе заболоченное озеро есть только одно, и оно вот здесь. — Борис указал место на карте. — Следовательно, можно предположить, мы находимся где-то тут.

— Я думаю, нет никаких оснований не доверять карте, — предположил Юрий.

— Я тоже так думаю, — согласился Борис. — Следовательно, каким-то совершенно неведомым образом мы попали вот сюда, — он снова очертил ту же область на карте. — Получается, мы все время двигались не в том направлении! Не точно на северо-запад, а намного западнее! Володь, как такое могло получиться? — Борис посмотрел на Зотова.

— Ума не приложу, — ответил тот. — Я же все время контролировал движение по компасу! И мы постоянно двигались точно в заданном направлении.

Все шесть пар глаз внимательно смотрели на Зотова.

— Ну что ж, отнесем это к загадкам, — нарушил тишину Юрий.

— Ничего себе! — удивленно воскликнул Костя. — Так это получается, что до базы еще около трехсот километров!

— Да, — согласился Борис, — вероятно, мы отклонились сильно на запад, получается, до пункта назначения еще около трехсот километров, — констатировал он. — И, если все наши расчеты верны, рядом должна протекать маленькая безымянная речушка. Вот она, видите? — Борис указал на тонкую нитку, отмеченную на карте.

Он украдкой бросил взгляд на ребят. «Ну что ж, мои дорогие, видно, придется мне радовать ваше милое общество своим присутствием еще некоторое время. Наслаждайтесь», — мысленно сыронизировал он.

Глава 16

СССР, Восточная Сибирь, тайга.

Наступившая ночь уже властвовала в тайге, а ребята так и сидели возле пылающего костра, который своими огромными огненными языками лакал прохладный таежный воздух. Бушевавшая в группе буря страстей постепенно утихла, и на ее месте воцарилось уныние. Сейчас каждый из них мысленно анализировал ситуацию, предшествовавшую аварии. И чем больше они над этим раздумывали, тем подозрительнее им казались действия других членов группы. Озвучивать свои мысли пока не решался никто. Но подозрения нудно истязали мозг каждого, невидимой иглой пронизывая его насквозь.

— Думаю, сейчас не время искать виноватых, — со своего места произнес Борис. — Сейчас нам нужно понять, какие есть варианты, и определиться, что нам делать дальше.

Внимание ребят было приковано к Борису.

— Но сначала нужно понять, с чем же мы здесь остались. Давайте каждый проведет ревизию имеющегося у него в наличии имущества. С кого начнем?

— У меня вот только «Огонек», — достав из кармана зажигалку и продемонстрировав ее ребятам, произнес Костя.

— «Только», — передразнил Костю Борис. — На данный момент зажигалка — это едва ли не самое ценное, что у нас может быть.

— А у меня вот, — подняв руку, произнесла Катя, — наручный компас. Больше ничего нет, — мрачно добавила она.

— У меня нож складной. Случайно в кармане оказался, — сказал Виталий. — Обычно в рюкзаке носил, но утром вот в куртку сунул. Как знал.

— А у меня фляжка вот здесь и нож. — Борис приподнял полы куртки, продемонстрировав поясной ремень, на котором с одной стороны висела армейская металлическая фляжка, а с другой были пристегнуты ножны, из которых торчала рукоятка охотничьего ножа. — И вот еще часы на руке. Водонепроницаемые, кстати. Больше ничего нет.

— У меня тоже фляжка на ремне, — произнес Юрий. — И вот еще, — он показал на рюкзак, лежащий возле ног. — Я, когда выпрыгивал из вездехода, схватил попавшийся под руку. И представляете, мой оказался, — как бы оправдываясь, произнес он. — У меня тут особо ничего нет, так, одежда кое-какая, шахматы походные да вот бинокль. — Он вынул из рюкзака армейский бинокль Б-7. — Еще банка тушенки осталась от комплекта сухпая. Да, еще у меня привычка, куда бы ни отправлялся, всегда брать с собой некоторые лекарства, антибиотики и еще кое-что. Вот, Вика, посмотри сама, может, что-то еще Володе потребуется, — обратился он к врачу.

— Давай я гляну, — произнесла Катя и взяла у Юрия небольшой целлофановый пакет с несколькими упаковками таблеток.

— И еще вот у меня, — после некоторой паузы очень неохотно произнес Юрий, — нож здесь имеется.

Он достал из рюкзака ножны, из которых торчала рукоятка боевого клинка. Взявшись за нее, он вытянул лезвие. В руке Юрия блеснул нож, заиграв бликами от костра.

— Он мне от отца достался, немецкий, трофейный, он с войны его привез. Вот в этот раз я решил захватить с собой в тайгу.

Борис бросил внимательный взгляд на нож. «Ничего себе! — он хорошо разбирался в холодном оружии, и вид этого клинка его поразил. — Сказки, Юра, все сказки! Рассказывай их Косте или вот Вике, возможно, они тебе и поверят, — с иронией подумал Борис. — Очень серьезный нож, вполне возможно, и немецкий, но не с войны, это точно. Это современное боевое оружие. Ширина лезвия, похоже, девять сантиметров… Такой клинок обладает невероятной проникающей способностью. Вполне может состоять на вооружении каких-нибудь иностранных подразделений спецназа. Такой в магазине не купишь. Возможно, конечно, что это подарок, но тогда вопрос: от кого и за что? Уж не за игру в шахматы, это точно. Этой штукой можно шутя перерезать ночью взвод солдат, никто и пикнуть не успеет. Посерьезнее пистолета будет. Вот тебе и шахматист Юра! Точнее, сказочник… Интересно, кто он такой, черт его возьми?!»

— А у меня, кроме планшета с картами, часы наручные, — подал негромкий голос Зотов.

Борис посмотрел на раненого. «Ну, Зотов, а как же пистолет?! Про него-то ты забыл? Какая досада! Макаров-то наверняка с тобой, это уж как пить дать! — взглянув на Владимира, подумал Борис. — Да, ребята, не очень-то вы сегодня откровенны. Надо бы на досуге поразмыслить об этом».

Юрий подошел к дереву, под которым сидел Зотов. Тот был бледен и выглядел измученным. Юрий присел рядом с ним.

— Володь, как ты себя чувствуешь?

— Пока живой, — устало произнес Зотов.

Они молча смотрели на костер, и каждый думал о своем. После продолжительного молчания Зотов вдруг заговорил:

— Юр, ты думаешь, это случайность?

— Не знаю, — со вздохом произнес тот. — Подозревать здесь можно каждого.

— Да? — удивленно произнес Зотов. — А поподробнее? — попросил он.

— Ну вот, например, Вика, — после небольшой паузы заговорил Юрий. — Как раз перед аварией предложила оружие убрать в ящик под сиденьями. В итоге оно утонуло с машиной. Совпадение?

— Ну, возможно… — неуверенно проговорил Зотов.

— Вот и я не знаю, — снова со вздохом сказал Юрий. — А еще перед аварией она же попросила Виталия поменяться с ней местами. В итоге он не смог добраться до рации.

— Не смог или не захотел. Этот вопрос не такой уж и однозначный, — засомневался Зотов. — Он должен был, несмотря ни на что, вытащить рацию.

— Согласен. Получается, что Виталий тоже может быть подозреваемым. Или вот еще Катя… Она была возле рации и тем не менее не вытащила ее.

— Но она же говорит, что в этот момент ее саму схватил и вытолкнул из тонущей машины Борис, — вспомнил слова Кати Зотов.

— Да, говорит, — согласился Юрий. — Может, так, а может, и нет. Точно это неизвестно, ведь они покидали машину последними. А вот если поверить девушке, то выходит, что Борис не дал ей вытащить рацию. Когда она ее уже почти достала из ячейки, Борис вытолкнул ее саму, а рация осталась в машине. В этом случае получается, что Борис под подозрением.

— Получается, — согласился Зотов.

— А уж про Костю и говорить нечего. Мало того что он гнал как угорелый, так еще перед самой аварией раскрыл люк моторного отсека, что и послужило основной причиной затопления машины.

— Гнал он по моей просьбе, а вот люк открыл из-за того, что мотор стал перегреваться, — попытался защитить водителя Зотов.

— Ты в этом уверен? Ты видел показания приборов?

— Нет, я не обратил внимания на приборы, да и с моего места этого было не увидеть.

— Вот видишь! Мы можем судить только с его слов! А как там было на самом деле, кто его знает?

— Что ж тогда, машину он нарочно утопил?

— Не знаю. Но факт остается фактом: за управлением был он, и машину утопил он. — Юрий замолчал.

— Ты говорил — каждого, — напомнил ему его слова Зотов.

— Что?

— Ты говорил, что подозревать можно каждого, — повторил Зотов.

— Ах, вот ты о чем! — понял суть вопроса Юрий. — Володь, тебя-то уж в первую очередь подозревать будут. Карта была только у тебя, и, соответственно, основной виновник получаешься именно ты, — спокойно произнес Юрий. — Контрразведка с тебя с живого не слезет. Тебе придется очень попотеть, чтобы убедить их, что это был просчет, а не преднамеренное действие. — Юрий со вздохом добавил: — Да ты и сам все это прекрасно понимаешь.

— Юра, да пойми ты, это не был просчет! Я очень тщательно контролировал наше передвижение. Компас же постоянно был у меня перед глазами!

— Тогда как же объяснить то, что мы сейчас находимся совсем в другом месте?!

— Вот этим вопросом ты меня без ножа режешь, Юра! — с отчаяньем в голосе произнес Зотов.

Он замолчал было, но вдруг заговорил вновь:

— Юр, ну а себя-то ты как будто пропустил?

— Ну а я-то что? — удивленно проговорил Юрий.

— Ну как… — неопределенно произнес Зотов. — Во-первых, не совсем понятно, как ты умудрился выпрыгнуть именно со своим рюкзаком. А во-вторых, ножичек… Хочу заметить, это совсем не простой ножичек. Ты думаешь, кто-нибудь поверил в твою байку насчет трофея с фронта?! Юра, это боевое холодное оружие, причем иностранного производства, состоящее на вооружении специальных подразделений немецкой армии. И ты это прекрасно знаешь.

— Знаю, Володя, знаю, — внезапно признался Юрий. — Но поверь, не могу тебе всего сейчас рассказать. Этот нож — подарок мне от группы офицеров в память об участии в совместной операции. Я… э-э-э… консультировал. Про операцию говорить не имею права, как ты понимаешь, она засекречена. Больше ничего сказать не могу, я и так наболтал тебе много лишнего. А нож, если бы захотел, я вполне мог бы и спрятать. Не так ли, Володь? — хитро глядя на Зотова и как бы намекая на что-то, произнес Юрий.

— Не знаю, не знаю…

Так вот между друзьями и пробежала незримая черная кошка. Впрочем, совсем скоро доверительные отношения восстановились.

— Ты знаешь, Володь, меня все это время не покидает странное предчувствие, которое меня очень тревожит. Почему-то у меня стойкое ощущение, что мы здесь всего лишь марионетки. Марионетки в чьих-то руках. Как будто кто-то дергает за веревочки, когда ему это нужно и как ему это нужно. А мы совершенно беспомощны и ничего поделать с этим не можем. Но кто-то за всем этим стоит.

— Не знаю, — задумчиво произнес Зотов. — Возможно, это действительно ужасное стечение обстоятельств, а возможно, и существует кто-то, кто заварил всю эту кашу. Как-то очень уж складно все получилось, один к одному, как нарочно.

— Если этот таинственный кто-то существует, то… — Юрий снял очки и потер лоб. — Могу сказать однозначно: он сейчас находится здесь, среди нас.

— И он сумасшедший, — добавил Зотов. — Ведь теперь ему так же, как и нам, придется очень постараться, чтобы в сложившихся обстоятельствах остаться в живых.

— Не думаю, что он сумасшедший, — не согласился Юрий. — Просто в его действиях не видно логики.

— Да нет у него никакой логики! Только сумасшедший может пилить сук, на котором сидит сам. Ведь мы все сейчас находимся в одной лодке, а смерть выбирать не будет. Если что, загребет всех своей костлявой рукой! Никого не пощадит!

— Если в действиях человека не видно логики, это совсем не говорит о том, что он сумасшедший. Возможно, он не хочет, чтобы эту самую логику увидели.

Юрий снова снял очки и в задумчивости стал потирать лоб.

— И я ее не вижу! Я не вижу логики! — он ударил себя ладонью по лбу. — Не могу найти логики! И это очень тревожит. Пока этот таинственный «кто-то» для меня невидим. Он может быть тут, рядом, сидеть со мной, разговаривать, но оставаться неопознанным! Пока его действия идеальны, он для меня словно человек-невидимка. Но только один неверный шаг — и я его или ее сразу обнаружу! Обязательно обнаружу!

Глава 17

СССР, Восточная Сибирь, тайга.

Ребята в унынии сидели возле костра, каждый думая о своем, но так или иначе все их мысли возвращались к вопросу, который сейчас встал на первое место. Удастся ли выбраться живыми из этой бескрайней тайги? Для ребят это был главный вопрос.

Тишину нарушил Борис:

— Итак, все, что мы имеем, — это карта местности, компас, часы, бинокль, зажигалка, пара фляжек, три ножа и совсем немного лекарств. И еще у нас есть одна на всех банка тушенки. Это все.

— Шахматы, — вставил Юрий. — У меня в рюкзаке еще имеются походные шахматы. Это чтобы быть точным, — поправляя очки, добавил он.

— Да, конечно, — произнес Борис, — еще шахматы.

— Негусто, — констатировал Виталий.

Борис взглянул на Виталия, задумался и потом продолжил:

— Да, негусто, — согласился он. — К тому же вокруг нас на сотни километров бескрайняя безжизненная тайга. Но…

Договорить Борису не дал возглас Виталия.

— Что «но», Боря?! Что?! У нас нет ни средства передвижения, ни средства связи, ни оружия, ни провизии, ни медикаментов, ни походного снаряжения, ни ночлега, ни теплой одежды! Практически ничего из того, что в тайге является жизненно необходимым! И это при том, что мы находимся в одном из самых труднодоступных таежных районов и у нас на руках тяжелораненый!

Молча выслушав Виталия, Борис спокойно продолжил:

— Я прошел… э-э-э… некоторую подготовку по выживанию в подобных условиях и могу сказать, что в данной ситуации, — Борис сделал паузу, внимательно оглядывая присутствующих, — шансы у нас есть. Но нам придется очень постараться, чтобы выбраться из этой переделки.

— Борь, скажи честно, каковы наши шансы? — спросил Виталий.

Борис, не торопясь отвечать, посмотрел на ребят. На него глядели обеспокоенные лица товарищей.

— Если честно, не очень высоки, но они есть.

— Боря, да ладно! Скажи откровенно: наши шансы призрачно малы! Ведь так? — никак не мог успокоиться Виталий.

Борис ничего не ответил. Он молчал. И вокруг воцарилась мертвая тишина. Многовековая тайга, обычно в это время наполненная ночными звуками, сейчас неожиданно затихла. Казалось, что так она выражает сочувствие оказавшимся в столь тяжелой ситуации людям. И только безжалостный треск горящих в костре дров нарушал безмолвие, хотя и был абсолютно равнодушен ко всему происходящему.

Ребята только сейчас до конца осознали всю серьезность и безысходность своего положения. Все смотрели на Бориса. Их пронзительные взгляды, словно отточенные стрелы, жалили его, вонзаясь в самое сердце. Ребята словно чувствовали в нем какую-то незримую силу, способную вытащить их из этой отчаянной ситуации.

— Борь! — не выдержав гнетущей тишины, резко вскрикнула Вика. — Ты сейчас же должен рассмеяться и сказать, что пошутил и все это неудачная шутка! А все, что нам сейчас необходимо, — это встать и пройти пару километров до спасительной помощи, — вцепившись в его плечо, произнесла она. — Как в том кино, помнишь, о котором ты мне сегодня рассказывал, там, в вездеходе, когда мы ехали.

— Вика, пожалуйста, успокойся, — мягко прикоснувшись к ее руке, произнесла Катя. Вика тихонько всхлипнула.

Борис молча смотрел на ребят.

— И что же нам теперь делать? — через некоторое время нарушил тишину Юрий.

— Существует только один выход из создавшейся ситуации, — негромко ответил Борис.

— Какой же? — воодушевленно спросил Костя.

— Не падать духом и не сдаваться! Все. Других вариантов у нас нет, — отрезал Борис.

— А это реально? — произнес Костя. — Я имею в виду, это реально — выбраться отсюда?

— Конечно. Это вполне реально, если учесть, что на кону в данном случае наша жизнь, — серьезно ответил Борис. — Сейчас, думаю, всем нужно отдохнуть. День сегодня был для нас не самый простой. Предполагаю, и завтра будет тот еще, — невесело усмехнулся он. Борис встал со своего места, потянулся и произнес: — Обсуждение вопроса «что делать?», думаю, оставим на завтра. Предложить что-либо для удобной ночевки я не могу, поэтому устраивайтесь кто как может. Главное, нужно поддерживать костер.

Найдя большую корягу, Борис подтащил ее к огромному дереву и, расположившись на ней, откинулся на ствол дерева.

— Вика, — позвал он девушку, все так же сидевшую у костра, — присаживайся сюда, здесь тебе будет удобнее.

Вика встала, подошла к Борису и уселась рядом.

— Спасибо, Борь, — поблагодарила она. — Не знаю, что бы я без тебя делала, — с грустной улыбкой произнесла девушка.

— Да ерунда, — скромно ответил Борис.

Внезапно он ощутил на себе чей-то взгляд. Повернув голову, он увидел сидевшую в стороне Катю, которая пристально смотрела на него. Заметив, что Борис увидел ее взгляд, она быстро отвернулась.

— Кать, переходи сюда, здесь удобнее, — пригласил Борис девушку, впрочем, не надеясь, что та примет приглашение. Но Катя встала и подошла.

— Спасибо большое! — мягко улыбнувшись, произнесла она. Села рядом на корягу и так же, как и Борис, откинулась на ствол дерева, оказавшись вполоборота к нему. В этот момент их плечи соприкоснулись.

— Борь, — неожиданно произнесла Катя. Тот повернул к ней голову, и его лицо оказалось в паре сантиметров от Катиного. Он почувствовал на своей щеке теплое дыхание девушки. Нисколько не смутившись, Катя произнесла: — Я хотела извиниться перед тобой и… — смущенно запнулась она, — поблагодарить.

— За что? — удивился Борис.

— Борь, ты сегодня спас мне жизнь. — На глаза девушки навернулись слезы. — Я только что осознала это… — Пальцами она коснулась руки Бориса, ее прохладная ладошка нежно накрыла его руку и замерла. — Боря, ты… я этого никогда не забуду, — тихонько произнесла Катя.

— Да… — Он вдруг запнулся. — На моем месте каждый бы поступил так же.

Борис неотрывно смотрел на девушку. «Как же она сейчас потрясающе красива!» Бледный лунный свет падал на ее голову и плечи и струился по волосам. А в бездонных глазах мириадами разноцветных брызг отражались отблески костра. Нежные пальчики девушки подрагивали мелкой дрожью. «Она великолепна! — Борис отвернулся. — Ну, что это я? Еще не хватало расчувствоваться здесь».

— Спокойной ночи, — моментально взяв себя в руки, уверенным и спокойным голосом произнес он.

— Спокойной ночи, Борь, — сказала Вика.

— Спокойной, — еле слышно прошептала Катя, не убрав, однако, своей руки.

Глава 18

СССР, Восточная Сибирь, тайга.

Беспокойный сон Бориса оборвался внезапно. Молодой человек резко открыл глаза, моментально придя в себя. Многолетний, отточенный до автоматизма навык молниеносно концентрироваться и сосредотачиваться не подвел и сейчас. Проснувшись, он не почувствовал себя отдохнувшим, напротив, голова была словно налита свинцом и раскалывалась. Вероятно, сказывалось вчерашнее нервное напряжение.

На небе уже появились первые отблески зари. А ночные таежные звуки постепенно покидали тайгу и сменялись первым, пока еще несмелым и осторожным щебетом лесных птичек. Создавалось впечатление, что пернатые боятся вспугнуть забрезживший рассвет. Величественная тайга пожелала пробудиться, радуя многочисленных ее обитателей новым днем и первыми лучами солнца.

По обе стороны от Бориса, прислонившись спинами к дереву, спали девушки — Катя и Вика. Борис аккуратно встал, стараясь не потревожить их сон. Затекшие от долгого сидения ноги противно ныли и никак не хотели слушаться. Пока все спали, он решил взбодриться и сделать небольшую утреннюю пробежку. Размявшись, легким бегом углубился в лес.

Борис очень любил рассвет. Время, когда вся природа просыпалась и обновлялась, для него было особенным. Лес в это время полон волшебных звуков и запахов, как будто пришедших из далекой детской сказки. И даже самые обычные шорохи звучали как-то экзотично и воспринимались диковинно. Пробуждающаяся в рассветный час природа наполняла его душу восторгом.

Бежать по утренней тайге было подлинным наслаждением. Отмахав пару километров, он решил возвращаться.

На обратном пути, у ручья, с удовольствием умылся ледяной водой и сразу почувствовал себя значительно бодрее.

Возвратившись к уже затухающему костру, Борис обнаружил ребят бодрствующими. Вика с Юрием были заняты тем, что раскладывали на семь листьев лопуха по небольшому кусочку тушеной говядины из банки.

— Доброе утро! — поприветствовал ребят Борис.

— Привет, — с улыбкой произнесла Вика. — Вот делим Юрину тушенку на семь частей. Негусто получается, но все же лучше, чем ничего. Больше у нас из еды ничего нет.

— Будет! — приободрил девушку Борис. — Скажи лучше, как Зотов?

— Володя не очень, — сразу погрустнев, ответила Вика. — Нога сильно опухла, и жар усилился, он еле говорит, дала еще таблетку антибиотика. Его состояние меня очень тревожит. Сейчас буду перевязку делать. Кстати, как твоя голова?

— Да нормально все, — ответил Борис. — Давайте заканчивайте тут, перекусим и будем совещаться.

***

— Виталь, к тебе вопрос как к радисту. Когда у нас был последний сеанс связи и на какой день был запланирован следующий? — спросил Борис, как только все расселись на поляне, проглотив свою скудную порцию завтрака.

— Последний был два дня назад, — ответил Виталий. — Следующий запланирован уже по прибытии на «Сияние».

— Я так и думал. Значит, нам остается рассчитывать только на себя, — констатировал Борис. — Вариантов у нас два. Либо попытаться вернуться той же дорогой к точке нашей высадки к реке, либо пробиваться к пункту назначения — на базу «Сияние». — Борис окинул взглядом всю группу. — Оба эти варианта крайне сложны. В первом случае расстояние около четырехсот километров, во втором — около трехсот. Но добраться до базы, хоть туда и ближе, будет не проще, а скорее, даже сложнее. Так как наше нынешнее местоположение известно неточно, идти придется по компасу, и есть шанс пройти мимо, даже будучи в километре от базы.

— А обратный путь до реки хорошо известен, — подал голос Костя. — Ту дорогу, которой хоть раз ездил, я найду и с закрытыми глазами. До реки мы рано или поздно доберемся. А там, глядишь, и судно какое пройдет.

— Конечно, на берегу есть шанс встретить какое-нибудь проходящее судно, но это не гарантия, — произнес Борис. — В этом районе судоходство на Лене неинтенсивно.

— Если вы помните, капитан, Николай Иванович сказал, что он будет идти обратным курсом через десять дней, — подала голос Катя.

— Пройти это расстояние за несколько дней невозможно, — отрезал Борис. — Нужно учесть, что у нас раненый, которого придется тащить на носилках.

— В дороге нам нужно чем-то питаться, а оружия нет, — сказала Вика.

— Есть много разных способов добыть пропитание и без оружия, но все они требуют времени и навыков. На ходу эту проблему решить будет затруднительно. Но ягоды, орехи и грибы здесь в большом изобилии.

— Еще нам нужно будет как-то ночевать. Палатки нет, как и теплой одежды, — вновь произнесла Вика.

— Да, это тоже проблема, — согласился Борис.

— Хорошие у нас перспективы, — грустно заметила Вика.

Борис замолчал, давая возможность людям переварить информацию.

— У кого какие будут мысли на этот счет?

— У нас раненый, которому требуется неотложная медицинская помощь, и я, как врач, могу сказать одно: нужно пробираться к реке. Это единственный вариант.

— Согласен, — поддержал Вику Костя. — К тому же дорогу назад мы сможем найти без проблем.

Больше никто не высказывался. Каждый из ребят был погружен в свои мысли о дальнейшей судьбе. Никто не обращал внимания на окружающий лес. А в нем между тем царила бурная таежная жизнь, сопровождаемая какофонией звуков. Здесь щебет птичек, коих в тайге невообразимое множество, смешивался с шумом ветра, запутавшегося в листве деревьев, и все эти звуки складывались в уникальную симфонию. Написать подобную, пожалуй, не смог бы даже самый гениальный композитор.

Со своего места встал Юрий.

— Да, Вика, ты все верно говоришь и про раненого, и про все остальное, — тихим голосом спокойно начал он. — Но только вот есть один ма-а-аленький нюанс. — Рукой он продемонстрировал величину этого нюанса. — У нас имеется приказ, и его, как известно, никто не отменял! — Теперь в его голосе сквозил металл, и он звучал во всю мощь, разлетаясь эхом по тайге. — Если кто-то забыл, я напомню: мы не на прогулку в лес вышли и заблудились! Наш долг — выполнить приказ! И никак иначе! — рубанул рукой воздух Юрий. — А какой ценой это будет сделано, никого не интересует! Даже ценой жизни. И дискутировать тут больше нечего!

Борис внимательно посмотрел на него. «Вот тебе и Юрий! Впрочем, меня это совсем не удивляет. Я с самого начала понял, что он совсем не прост. Сейчас мои мысли на его счет подтвердились. А выступил он очень кстати, иначе что-то в этом роде пришлось бы сказать мне».

— Юра, о чем ты говоришь? — удивилась Вика. — Да мы сейчас сами находимся в критической ситуации! Мы точно не знаем, где находимся, у нас нет ничего для выживания в этих условиях, и к тому же на руках серьезно раненый человек, требующий неотложной медицинской помощи.

— Ошибаешься, Вика, насчет того, что у нас ничего нет. У нас есть приказ и долг, а это поважней палатки и сухарей будет!

— Предлагаю этот вопрос поставить на голосование, — прервал Юрия Борис. — Но перед этим напомню: раненые не участвуют в принятии такого рода решений.

— Это почему же? — удивилась Вика.

— Ты не знаешь? — в свою очередь удивился Борис. — Хорошо, процитирую тебе выдержку из одного документа. «…При общем голосовании по ключевым вопросам голос участника, временно находящегося в состоянии ограниченной физической активности, не учитывается». Странно, что ты этого не помнишь.

— Итак, голосуем. Кто за то, чтобы вернуться назад к Лене?

Рука Вики быстро взмыла вверх. Спустя несколько секунд к ней присоединился Костя.

— Хорошо. Двое, — выждав некоторое время и оглядев ребят, произнес Борис. — Теперь поднимите руки те, кто считает, что группе нужно пробираться к «Сиянию»?

Первыми подняли руки Виталий и Юрий, а потом и Катя. Борис, с непроницаемым видом наблюдавший за голосованием, поддержал их и произнес:

— Четверо. Ну что ж, решение принято, будем пробираться к «Сиянию», — резюмировал Борис и удовлетворенно оглядел группу.

Катя с восхищением смотрела на молодого человека: «Умница, Боря, блестяще! Филигранная работа! Какой тонкий игрок! Мягко и незаметно подвел всех к решению, которое для него, очевидно, является единственно верным. А кроме этого, как бы между прочим решил еще одну задачку — незаметно устранил Зотова. Как он мастерски, а главное, вовремя привел цитату из того документа! Кстати, документик-то весьма специфичен, в открытом доступе его не найдешь. Из этого вывод — Боря имеет отношение к органам, и это бесспорно. Хотя интуиция говорит об обратном. Но какая тут, к черту, интуиция? Да он мне просто нравится. Нет… не просто… очень нравится…»

— И что же теперь? — спросил Костя.

— Ничего, — спокойно произнес Борис. — Доедайте свой завтрак.

— Ну а когда отправляемся?

— Отправляемся? — удивился Борис. — Точно не сегодня. Сейчас у нас на повестке дня только один вопрос — выжить!

— Но мы не можем терять время. — Вика смотрела на Бориса.

— Тогда мы можем потерять жизнь, — спокойно ответил тот. — В первую очередь нам нужно решить вопросы с питанием и ночлегом. Дальше будем действовать по ситуации.

Глава 19

СССР, Восточная Сибирь, тайга.

После того как все насущные темы были обсуждены, ребята приумолкли. И уже совсем скоро в группе полноправным хозяином властвовало уныние.

А утро в это время было в самом разгаре, и денек обещал быть великолепным. Борис поднялся со своего места и подошел к Кате.

— Ты не могла бы на время одолжить мне свой компас?

— Да, конечно. — Девушка тут же принялась возиться с застежкой. — Боря, а ты куда-то собрался?

— Да, пойду… — он неопределенно махнул рукой в сторону леса. — Возможно, отыщу местечко, более подходящее для нашей стоянки. Здесь, возле болота, не самый лучший вариант.

— Так я могу пойти с тобой.

— Катя, я думаю, не стоит. Ты лучше отдохни, пока есть возможность. Еще находишься.

— Хорошо, как хочешь, — протянув ему компас, с безразличным видом ответила девушка, но между тем в ее голосе прозвучали нотки обиды, которые Борис сразу же уловил.

«Хорошо, как хочешь, — он мысленно повторил Катину фразу в той же интонации. — Ну, вот, киса, ты уже начала обижаться на меня, что не может не радовать. Наберись терпения, кисуль. Чувства — они ведь как вино: чем больше выдержка, тем ценнее напиток, — подумал Борис. — А женщины как кошки: стоит только погладить по головке — она уже и заурчала».

— Спасибо, — с невозмутимым видом произнес Борис и, взяв у девушки компас, надел его себе на руку. После этого он отправился к Зотову.

Тот сидел на своем месте под деревом, с прикрытыми глазами. Лоб был покрыт испариной.

— Володь, слушай, дело есть.

— Говори, — ответил Зотов, в голосе которого явно сквозила неприязнь.

— Володь, ты бы карту отдал, — спокойно, глядя прямо в глаза, произнес Борис. — Все равно для нас она уже не секретная, да и вообще неизвестно, выберемся ли мы отсюда когда-нибудь. А с картой у нас, по крайней мере, есть шанс. Ты же понимаешь, мы все сейчас в одной упряжке, и расклад очень простой: или мы все отсюда выберемся, или…

Зотов молча снял планшет и, не говоря ни слова, протянул его Борису. Но в его взгляде читалось неприкрытое презрение.

— Ну и правильно, — одобрительно произнес Борис, взял планшет и повесил себе через плечо. После этого он направился к Косте.

«До чего же все просто оказалось! До смешного! Раз — и карта с особо секретным объектом у тебя в руках. Или это мне просто так везет? Хотя везение здесь ни при чем. Просто это мой точный расчет. А Зотов-то — слабак, коих поискать! Кто ж его назначил командиром группы?! Ему бы не спецгруппой руководить, а пионеров в походы водить. Но, собственно, он уже и не командир. Командую парадом сейчас, как ни странно, я. А, собственно, почему странно? Все вполне логично и заслуженно», — думал Борис, с совершенно спокойным видом направляясь к Константину.

— Не хочешь пройтись со мной, осмотреть округу?

— Конечно, о чем речь! — с энтузиазмом согласился парень.

И в этот момент к ребятам подошел Виталий.

— Борь, я тоже с вами пойду, ноги разомну, не возражаешь?

Борис бросил на него острый взгляд, на секунду задумавшись. «Тебя еще не хватало! Не думаю, что ты ноги просто размять хочешь. Нужно будет на этот счет хорошо поразмыслить». Потом он с деланым безразличием произнес:

— Конечно, Виталя, только фляжку у Юры попроси. Пойдем мимо ручья, заодно воды наберем.

— Хорошо, я сейчас, — ответил Виталий.

Но Юрий уже сам подошел к ребятам с фляжкой и биноклем в руках.

— Борь, вот, возьми это с собой, — протянул он вещи. — Может понадобиться.

— Спасибо, Юр.

Борис взял бинокль и повесил себе на шею. Потом снял с пояса фляжку и подошел к Виктории.

— Вот, возьми, — протянул он девушке флягу. — Там остался «эликсир таежных старателей», понадобится для перевязки. Кстати, антибиотики еще есть?

— Да, но совсем немного, — грустно произнесла Вика.

— Хорошо. Мы к вечеру вернемся.

Он повернулся, чтобы отойти, но вдруг вновь взглянул на девушку и легонько щелкнул ее по кончику носа.

— Ой, — от неожиданности воскликнула Вика.

— И не грустить здесь, принцесса, мы обязательно выберемся. Обещаю тебе, — с улыбкой проговорил Борис.

— Хорошо, не буду, — так же с улыбкой ответила девушка вслед уходящему Борису. И, когда он уже отошел, добавила: — Только поскорей возвращайся. Пожалуйста.

Этот щелчок по носу не остался незамеченным и Катей, которая краем глаза наблюдала за разговором ребят. «Мне только спасибо, да еще при этом такой вид на себя напустил, а с этой вон как любезничает». Что-то неприятное вновь кольнуло в груди.

Борис тоже обратил внимание на то, как Катя косится в их сторону. Собственно, этот жест был задуман специально для нее.

«Похоже, девочка уже начинает всерьез ревновать, — самодовольно отметил Борис. — Ничего. Чувства — они как вино: чем больше выдержка, тем ценнее напиток», — усмехнувшись, вновь подумал он.

Борису нравилась эта перманентная игра, где девушки поочередно ревнуют, злясь и ненавидя друг друга.

— Выдвигаемся, ребята, — обратился он к Косте и Виталию, и вся троица через некоторое время скрылась в тайге.

Оставив четверых молчаливых ребят сиротливо созерцать их удаляющиеся фигуры.

Глава 20

СССР, Восточная Сибирь, прииск «Гранатовый».

Послеполуденное время уже давно миновало, а Борис все шел, уверенным шагом преодолевая километр за километром. Погода стояла чудесная. На голубом небе только изредка пробегали легкие облачка. Нежный ветерок, блуждающий среди деревьев, приятно холодил кожу. Борис изначально взял довольно быстрый темп и старался не сбавлять его, хотя идти стало заметно сложнее, лес в этом районе был еще гуще. Куда именно шел Борис? На этот вопрос он затруднился бы ответить даже самому себе. Возможно, интуиция влекла его вперед, а возможно, тот промелькнувший отблеск, который он заметил, осматривая окрестности с дерева, стал причиной этого путешествия. Впрочем, утверждать, что это был именно отблеск, а не зрительная иллюзия, он не мог, так как при повторном осмотре этого места ничего необычного увидеть ему не удалось. Но, как бы то ни было, Борис уверенно шел вперед. А когда перед ним внезапно открылся неожиданный пейзаж, почти и не удивился.

Выйдя на небольшую поляну, Борис достал бинокль и принялся осматриваться. Сквозь ветки окружающих деревьев совсем рядом он неожиданно обнаружил бревенчатый сруб. Борис подошел к нему. При ближайшем рассмотрении он оказался небольшим покосившимся бараком, сложенным из бревен, все стены которого, как и небольшие окна с потрескавшимися от времени стеклами, поросли толстым слоем зеленого мха. Перекошенная дверь держалась на одной петле, а ветки деревьев, нависшие над самой крышей, практически скрывали его. Было очевидно, что строение давно заброшено.

Справа от этого барака Борис увидел еще один такой же. Он был точной копией первого. У этого дверь оказалась цела и привалена снаружи какой-то ржавой бочкой.

За вторым бараком виднелся небольшой бревенчатый ангар. Борис подошел к нему и с большим трудом отодвинул в сторону широкую дверь, преграждающую вход. Он протиснулся внутрь. Там стоял гусеничный вездеход «ГТТ».

Он был старый, во многих местах виднелась ржавчина, а зеленая краска, некогда покрывавшая машину, потрескалась и облупилась. Борис обошел вездеход, осматривая его. Удивительно, но все движущие части были смазаны толстым слоем солидола. Однако задний каток правой гусеницы был сломан и лежал рядом. Борис влез на машину и открыл люк моторного отсека. Внутри все также было в солидоле, так что ржавчины не образовалось. Рукавом куртки Борис вытер табличку на крышке и прочел: «Рубцовский машиностроительный завод. 1960 год».

Возле вездехода стоял большой металлический ящик с какими-то железками, вероятно, с запчастями и инструментами. Спрыгнув с вездехода, молодой человек присел на ящик и устремил взгляд на некогда могучую машину. Борис неплохо разбирался в технике, и в данном случае ему было очевидно, что, несмотря на то что вездеход находится в тщательно законсервированном состоянии, время берет свое. Этой машине требуется хороший ремонт. Сейчас, по сути, это всего лишь груда металлолома. Борис поднялся, бросил равнодушный взгляд на машину и пошел исследовать бараки.

С трудом отодвинув подпиравшую дверь бочку, которая за прошедшие годы уже вросла в землю, Борису удалось зайти внутрь. В нос ударил запах плесени. Поросшие мхом стекла почти не пропускали солнечный свет, поэтому в помещении царил полумрак. Когда глаза немного привыкли к темноте, он сумел разглядеть интерьер.

Барак был разделен перегородкой на две комнаты. Первая, вероятно, когда-то служила столовой. По центру стоял длинный стол, по-видимому, выполнявший функцию обеденного. По обе стороны его вытянулись длинные деревянные лавки. На столе валялись разбросанные алюминиевые ложки и несколько ржавых жестяных банок. Вероятно, из-под тушенки. Возле стен стояло два больших деревянных стеллажа, заваленных разнообразной кухонной утварью и алюминиевой посудой. Чашки, кружки и ложки в беспорядке валялись на полках, а на полу стояли две большие кастрюли.

Все стены комнаты, так же, как и стол, были в пятнах зеленовато-бурой плесени. А потолок украшали огромные узоры из паутины с мохнатыми пауками в них. Выпучив здоровенные глазищи, они с удивлением поглядывали на Бориса, шевеля лапами.

В дальнем конце комнаты виднелась небольшая дверь. Молодой человек подошел и толкнул ее ногой. К его удивлению, створка отворилась. Он вышел наружу и оказался на заднем дворе. Здесь был устроен небольшой навес, под которым находилась проржавелая печь с трубой. И здесь же располагалась бревенчатая пристройка.

Борис попытался попасть внутрь, но дверь не поддавалась. Он вспомнил о ящике, стоящем рядом с вездеходом. Внутри он нашел небольшую ржавую монтировку. Засунув ее между косяком и дверью, налег на нее всей массой своего тела.

Дверь с треском и скрипом раскрылась, приглашая его в небольшое помещение с одним маленьким окошком под потолком, через которое тускло пробивался солнечный свет. Борис вошел внутрь. Помещение было запыленным, а по углам и под потолком, кроме паутины, висели огромные гроздья сухих осиных сот. В центре этого помещения стоял закопченный дизельный электрогенератор. А вдоль стены выстроился ряд из нескольких металлических бочек. У противоположной стены на полу валялся какой-то хлам, а в углу стоял рабочий инструмент, лопаты, кирка и топор. На вбитых в стену гвоздях висели засаленные рабочие комбинезоны, а под ними лежало несколько пар высоких, по пояс, резиновых сапог. В другом углу стояло несколько деревянных ящиков. В помещении пахло старостью и еще непонятно чем.

Пройдя по комнате, Борис пнул деревянный ящик, и из него выкатилась какая-то металлическая банка. Он нагнулся рассмотреть ее. На крышке было выдавлено: «Молоко сгущенное. Дата изг. 02/1962». Заглянув в ящик, Борис обнаружил там еще несколько таких же.

Молодой человек подошел к генератору. Тот был весь в потеках мазута. Стекло вольтметра, встроенного в крышку, пересекала большая трещина. А в радиаторе сплел гнездо из паутины огромный черный, с ярко-красным пятном на брюшке паук.

Борис подошел к бочкам и постучал кулаком по одной из них. К его удивлению, та была чем-то заполнена. Больше здесь делать было нечего, и Борис решил вернуться в барак и исследовать вторую комнату.

Она была намного меньше первой и такой же полутемной. Первое, что бросилось в глаза Борису, когда он вошел, — это стоящая на большом деревянном столе стационарная ламповая УКВ-радиостанция. Напротив стола стоял шкаф, на котором был портативный проигрыватель виниловых пластинок «Юность-301». Подойдя, Борис взял пластинку, установленную в нем, и прочел: «Песни из кинофильмов». Он отворил скрипучие дверцы шкафа. Оттуда пахнуло пылью. Верхняя полка была заставлена пожелтевшими книгами, средние были завалены каким-то хламом, а в самом низу лежали два противогаза. Взяв один из них, он повертел его в руках, поднес к носу, понюхал и с задумчивым видом положил назад. Возле этого шкафа стоял еще один небольшой шкафчик с нарисованным на створках красным крестом. Раскрыв створки, Борис обнаружил там множество разнокалиберных пузырьков. Идентифицировать большинство из них не представлялось возможным по той причине, что этикетки пришли в полную негодность. Но некоторые пузырьки с белым порошком внутри имели надпись на стекле. Борис взял один такой и прочел надпись на нем: «Пенициллин». Больше в комнате ничего не было, только справа от входной двери на большом ржавом гвозде, вбитом в косяк, висела керосиновая лампа, а возле стены сиротливо стояли две табуретки.

Борис подошел к радиостанции. Он был неплохим специалистом в радиотехнике и с ходу определил, что она очень мощная и большого радиуса действия. Заглянув в ящик стола, он обнаружил ремонтный комплект радиодеталей и инструменты. В соседнем ящике лежала пожелтевшая тетрадь, на обложке которой было выведено: «Прииск “Гранатовый”». Пролистав ее, Борис обнаружил только длинные столбики каких-то цифр и надпись вверху страницы — Hg.

— Ртуть! — вслух заметил он. — Получается, что это жилой блок шахтеров, добывавших ртутную руду. Значит, где-то поблизости должна быть и шахта.

Заглянув за заднюю крышку радиостанции, за которой торчали радиолампы, Борис стал внимательно рассматривать плату с деталями. Отыскав основную лампу усилителя мощности, он аккуратно, просунув пальцы за крышку, извлек ее из радиостанции. Прочитав маркировку, с задумчивым видом стал вертеть лампу в руках. Вдруг она выскочила из его пальцев и упала на пол. Вдребезги разбившись, разлетелась мельчайшими осколками по полу. Борис, бросил равнодушный взгляд на осколки стекла, улыбнулся и вышел наружу.

Подойдя ко второму бараку, молодой человек некоторое время потратил на то, чтобы отодвинуть в сторону перекошенную и державшуюся на одной петле дверь. Решив эту задачу, он зашел внутрь. Этот барак оказался точной копией первого. И так же был разделен перегородкой на две комнаты. Только здесь в обеих помещениях вдоль стен стояли двухъярусные, сколоченные из деревянного бруса кровати. По центру в каждой комнате стояло по небольшому столу с несколькими табуретками вокруг. Больше здесь ничего не было.

Борис вышел наружу и присел на бочку, лежавшую перед входом. Мысли ураганом носились в голове, но внешне он был невозмутим и спокоен. Предстояло принять решение. Важное решение. В жизни ему часто приходилось этим заниматься. И сейчас был именно такой момент. И, как обычно, имелось два варианта и множество аргументов как за первый, так и за второй. Нужно было что-то решить. Но он никак не мог.

Здравый смысл и холодный расчет говорили, что этот прииск для него — подарок самой судьбы. Все, что ему сейчас нужно, — это заготовить немного продовольствия, отдохнуть и отправиться в путь к базе «Сияние». Отправиться одному. Ведь все необходимое для этого у него уже имелось. Самое главное, у него были подробные карты с указанным местонахождением базы «Сияние», а также компас. До выполнения задания оставался только один шаг.

Но был один нюанс. Те люди в группе. Без него они обречены остаться в тайге навсегда. И неважно, что, по сути, они были его противниками. Допустить гибель людей он не мог. Борис прекрасно понимал, что, вернувшись в группу, поставит под удар не только выполнение своего задания, но и жизнь. Но поступить иначе не мог.

Обычно, учитывая все аргументы, он принимал решение, опираясь только на холодный расчет. Но сейчас что-то, сидевшее занозой глубоко в душе, не позволяло принять решение, опираясь только на разум. Покопавшись в себе, он внезапно понял, что это «что-то» имело вполне конкретное имя. Катя.

Борису неожиданно пришла на ум детская считалочка, которая часто выручала его в детстве. Нужно было только просчитать ее, и тот, на ком она заканчивалась, побеждал. Она часто помогала ему выигрывать. Просто Борис знал ее секрет. И этот секрет был прост. Нужно прикинуть, с кого начинать считать. И он это мог. И сейчас, как в детстве, улыбнувшись, мысленно прочитал эту считалочку. И так же, как тогда, он прекрасно знал, с кого начинать.

Приняв решение, он поднялся и стал насвистывать какую-то легкомысленную мелодию. Возможно, принятое решение и не было верным, но не в его правилах менять его. Хотя в данном случае переоценить важность принятого решения было весьма сложно. Ведь на кону была его собственная жизнь. Хотя сегодня этот момент его почему-то совсем не тревожил.

Что ж, теперь ему нужно было торопиться.

Но что-то останавливало. Что-то на уровне подсознания говорило ему, что здесь что-то не так. Борис еще в академии приучил себя в любых ситуациях обращать внимание на детали. Даже на совершенно незначительные. Это не раз выручало его в трудных ситуациях. Со временем внимание к деталям вошло в привычку и стало работать даже на подсознательном уровне. И вот сейчас, здесь, в этом месте, интуиция кричала ему, что что-то не стыкуется!

И внезапно он понял. Сапоги! Конечно, сапоги! В пристройке лежали высокие, называемые болотными, сапоги! В тайге такие используют старатели, когда моют золотишко и алмазы. А шахтерам, добывающим в шахте ртутную руду, такие были ни к чему. Борис решил осмотреть бараки еще раз.

Начать повторный осмотр Борис решил с последнего барака. Войдя внутрь, побродил по комнатам, вроде бы ничего необычного не заметив. Но тем не менее что-то мешало выйти наружу. Он еще раз осмотрел все вокруг. И вдруг понял. Кровать. Ножка у одной кровати в углу отличалась от остальных.

Он осмотрел эту койку. Ножка была новее. Борис присел на корточки. Совсем скоро он обнаружил, что эту кровать часто передвигали с места на место. И, вероятно, поэтому предыдущая ножка сломалась и была заменена новой. Борис отодвинул кровать в центр комнаты и стал осматривать пол. Но даже при особой внимательности ничего необычного заметить не удавалось. Все доски на полу лежали ровно и были тщательно приколочены. Борис уже хотел было задвинуть кровать на место и даже пошел к ней, но в этот момент ему показалось, что одна доска на полу несколько сильнее прогнулась под его весом. Борис сходил за топором, обнаруженным в пристройке. Поддев доску, он заглянул вниз. Там виднелась железная крышка люка.

Открыв его и спустившись по узкой ржавой лестнице, Борис оказался в какой-то комнате. Свет, проникающий через отверстие в потолке, не давал возможности рассмотреть размеры и обстановку помещения. Приглядевшись, он увидел возле самой лестницы стеллаж, а на нем керосиновую лампу. Борис пошарил рукой рядом и обнаружил то, что и рассчитывал здесь отыскать. Это был коробок спичек. Разжечь лампу удалось не сразу. Спички сильно отсырели, и Борису пришлось израсходовать почти всю коробку, прежде чем фитиль с шипением засиял голубым пламенем. К удивлению Бориса, комната была достаточно просторной.

Вдоль всей ее стены тянулся стеллаж, заставленный небольшими деревянными ящиками. А под ним валялись инструменты, с помощью которых старатели обычно моют золото.

Борис заглянул в один из ящичков, стоящих на стеллаже. И не сильно удивился, ничего в нем не обнаружив. Повертев его в руках, поставил на место и приступил к осмотру остальных. И во время осмотра предпоследнего поиски увенчались успехом. Из этого ящичка на стеллаж выпал предмет, похожий на небольшую пуговичку. При тусклом свете керосиновой лампы Борис не смог разглядеть его. Он поднялся наверх.

На улице долго и внимательно разглядывал находку. Потом снял с пояса нож и начал лезвием осторожно скрести ее. Его предположение подтвердилось. Повесив нож на пояс, он с задумчивым видом опустился на бочку. У него в руках был маленький кусочек платины.

Вернувшись в подвал, Борис стал внимательно осматривать последний ящик, но, ничего в нем не обнаружив, перешел к осмотру стеллажа. Ощупывая внутреннюю его часть, наткнулся на какой-то прикрепленный снизу предмет. Поставив возле себя лампу и присев на колени, он начал осторожно извлекать его. И уже через несколько секунд в руках Бориса удобно лежал пистолет системы «Беретта» с полной обоймой патронов.

Глава 21

СССР, Восточная Сибирь, тайга.

Время близилось к вечеру, а Костя и Виталий все так же сидели на поляне возле реки и ждали Бориса. Уходя, тот обещал скоро вернуться, но прошло уже больше четырех часов, а его все не было. И когда ребята стали уже серьезно подумывать о поисках, из леса появилась фигура Бориса. Он с уставшим видом вышел на берег и тут же сел прямо на землю.

— Боря, где ты был? Мы уже хотели идти искать тебя, думали, заблудился, — налетел на него с расспросами Костя.

— Мы думали, ты забыл про нас, — саркастично заметил Виталий.

Игнорируя вопросы ребят, Борис произнес:

— Пойдемте, времени на разговоры нет, там сами все увидите. Скоро стемнеет.

Борис встал и, не обращая внимания на ребят, направился обратно в тайгу. Костя с Виталием переглянулись и с недоумением отправились вслед за быстро удаляющимся Борисом.

Тот со спринтерской скоростью несся вперед, а парням приходилось очень стараться, чтобы не отстать. Нетерпеливый Костик несколько раз предпринимал попытки задать вопросы относительно цели их путешествия, но Борис упорно отмалчивался. Вскоре Косте это надоело, и он замолчал. Остаток пути ребята преодолевали молча. И наконец после почти часового марафона по тайге прибыли на место.

Костя и Виталий, удивленные, стояли посреди поляны и смотрели на бараки.

— Получается, мы спасены? — после некоторой паузы произнес первый и, как бы опомнившись, побежал к ангару.

— Что это? — в свою очередь поинтересовался Виталий, адресовав свой вопрос Борису.

— Вероятно, заброшенный прииск. Предполагаю, где-то поблизости должно быть месторождение ртути.

— Месторождение ртути? Из чего следует сей вывод? — поинтересовался Виталий.

— Ну, я тут немножко осмотрелся, — непринужденно махнув рукой, ответил Борис.

— Какие у нас планы? — напрямик спросил Виталий.

— Заночуем здесь, а утром пойдем за ребятами, — тоном, не терпящим возражений, произнес Борис. — Возвращаться за ними сегодня смысла уже нет, скоро станет совсем темно, и мы далеко не уйдем. А вот с рассветом мы с тобой отправимся за остальными.

— А Костик? — спросил Виталий.

— Ты думаешь, сможешь оторвать его от вездехода? — вопросом на вопрос ответил Борис.

— А здесь есть вездеход? — удивленно произнес Виталий.

— Не только, здесь, кроме машины, есть еще кое-что. Там, — кивком головы он указал в сторону второго барака, — в пристройке стоит дизель-электрогенератор. Конечно, его уже вряд ли возможно запустить, но, думаю, для Кости мое мнение не аргумент. Он, пока сам во всем не разберется, слушать никого не будет. Его страсть к технике, по-моему, уже общеизвестный факт, — с улыбкой произнес Борис.

— Точно! — согласился Виталий.

— Кстати, во втором бараке УКВ-радиостанция. Это уже по твоей части.

— Интересно… — произнес Виталий. — Надо взглянуть. Где именно, покажешь?

— Пойдем.

Борис и Виталий пошли в барак, в котором находилась радиостанция.

Первые отблески рассвета застенчиво появились на ночном таежном небе, мягко окрашивая его в нежно-розовые утренние тона. Борис проснулся и резко открыл глаза. В бараке было еще темно. Он встал и, распахнув дверь, впустил прохладное таежное утро в душную запыленную комнату, вышел на крыльцо. Тайга еще была под властью ночи, но небо на востоке уже начало розоветь. Виды предрассветного неба потрясли воображение Бориса. В этот момент ему почему-то подумалось: «Сколько же еще таких чудесных рассветов мне суждено встретить?» Он с трудом оторвался от созерцания рассвета и заставил себя вернуться в барак, который после увиденного показался еще более жалким.

Подойдя к кровати Виталия, Борис тронул его за плечо.

— Виталя, просыпайся, скоро рассвет. Пора отправляться за нашими. До заката нам нужно успеть вернуться.

Виталий моментально открыл глаза и сел на кровати.

— Да, через пару минут буду готов.

— Я тоже иду с вами, — со своего места неуверенно подал голос Костя.

Борис повернулся к водителю, который уже натягивал куртку.

— Костик, ты остаешься здесь, и это не обсуждается, — тоном, не терпящим возражений, произнес он.

— Но Зотова же придется на носилках нести. Лишняя пара рук не помешает, — попытался убедить Костя.

— Верно, не помешает, — согласился Борис. — И я бы охотно взял тебя, если бы это была наша основная задача. Но, как ты понимаешь, наша главная цель несколько в другом, и время на ее выполнение очень ограничено. Поэтому, Костя, ты остаешься здесь и максимально быстро попытаешься разобраться, что можно сделать с вездеходом и электрогенератором, — и невесело добавил: — Хотя, конечно, с ними уже вряд ли что-то можно сделать.

— Это мы еще посмотрим! — самоуверенно произнес Костя. — Я в колхозе и не такой хлам восстанавливал.

Борис и Виталий переглянулись, сдерживая улыбки.

— Да? Тогда тебе и карты в руки, — серьезно произнес Борис. — Вездеход — это первое, что нам сейчас необходимо.

— Конечно, прямо сейчас и займусь, — деловито ответил механик. И, уже выходя, на пороге остановился и, повернувшись к ребятам, произнес: — Удачи вам!

Костя ушел, а через несколько минут и молодые люди вышли из барака и скрылись в тайге.

Борис в привычном для него темпе быстро и уверенно двигался вперед. Он лишь изредка останавливался, чтобы сверить направление их движения с компасом. И уже примерно через четыре часа непрерывной ходьбы перед ними показалась поляна, на которой они вчера оставили группу. Костер догорал. Катя и Юра сидели возле него и о чем-то переговаривались, а чуть в стороне Вика склонилась над Зотовым. Владимир лежал прямо на траве, а под его головой виднелся скатанный в валик рюкзак Юрия.

Виталий, выйдя на поляну, без сил опустился на землю возле костра, а Борис подошел к раненому.

— Боря! — увидев его, воскликнула Виктория, выронив от неожиданности тряпку, которой промокала лоб Зотова.

— Ты обманул… Ты же обещал… Я всю ночь ждала… Думала, ты уже не вернешься! — в сердцах ударив кулачком Бориса по груди, скороговоркой проговорила девушка, на глазах которой тут же выступили слезы. — Я уже думала, что теперь нам не выбраться отсюда, и мы все погибнем. Но ты вернулся, и мы спасемся, ведь правда?

Виктория схватила Бориса за руку.

— Спасемся, — не обращая внимания на слова девушки, ответил Борис. — Скажи лучше, как Зотов?

— Плохо Володя, — вытерев рукавом слезы, еле сдерживая плач, произнесла девушка. — Нога очень сильно опухла. Всю ночь бредил, а сейчас без сознания. Боюсь, пошло заражение. А самое поганое, что я ему ничем, понимаешь, ничем не могу помочь! — вскрикнула она.

— Не паникуй, Викуля! — ответил Борис. — Ты сейчас ему обязательно поможешь!

— Как, Боря, как?

— Вот. — Борис вытащил из кармана несколько пузырьков с белым порошком. — Держи.

Вика округлившимися от удивления глазами уставилась на Бориса.

— Что это?

— Вика, держи! — повторил он.

Девушка взяла из рук Бориса пузырьки и начала рассматривать надпись.

— Пенициллин?! Антибиотик?! Но откуда?! Боря, это именно то, что ему может дать шанс! Ой! — Вне себя от радости Вика обхватила Бориса за шею и повисла на нем.

— Ты же меня задушишь! — произнес тот, высвобождаясь из объятий девушки. — Девочка, ты пока не очень радуйся. Этому лекарству семнадцать лет.

— Сколько? — не поверила она. — Изготовлено: шестьдесят второй год, — с удивлением вслух прочитала девушка.

— Вот именно.

— Но откуда у тебя это?! — изумленно произнесла Виктория.

— Потом, все потом! — с раздражением произнес Борис. — Сейчас возьми у Витали котелок, нужно набрать и накипятить воды. Займитесь этим с Катей. Вот… — Борис вытащил из кармана что-то, завернутое в тряпку. — Здесь шприц, он в порядке, но его нужно прокипятить.

— Серьезно? — иронично заметила Виктория.

— Ну да, кому я рассказываю, — смутился Борис.

— Еще вот. — Он снова полез в карман и извлек из него какой-то флакон с прозрачной жидкостью. — Здесь, подозреваю, физраствор. Надпись на этикетке почти стерлась, но герметичность пробки не нарушена, так что, думаю, можно использовать, но решать тебе.

Борис взглянул на Викторию. Секунду назад перед ним была удивленная девчонка, вне себя прыгающая от радости. Сейчас же перед ним стоял строгий врач, сосредоточенно рассматривавший надпись на этикетке лекарства.

— Думаю, вариантов у нас нет. Это его единственный шанс остаться в живых, — сосредоточенно произнесла она.

— Шанс? — переспросил Борис. — Вика, ты же врач и должна понимать.

— Что? — не поняла Виктория.

— Ты действительно думаешь, что человек, получив такую серьезную открытую травму в тайге, в болоте, где кишмя кишат разнообразные инфекции, может иметь хоть какой-то шанс? Да окажись он сразу в больнице — и то ситуация была бы тяжелая. А здесь, в полевых условиях, практически без медикаментов… Я бы… особо не надеялся. Что делать, так распорядилась судьба. Мы тут не властны.

Девушка смотрела на Бориса влажными глазами.

— Вика, сейчас его спасти может только чудо. Ни больше ни меньше. Этому антибиотику семнадцать лет, и будет невероятно, если он подействует.

— Боря, я все понимаю, — сухо произнесла девушка и быстро ушла. Он проводил ее задумчивым взглядом и пошел к ребятам, сидевшим у костра.

— Парни, — обратился Борис к Юрию и Виталию, — нам нужно сделать носилки для Зотова. Путь предстоит неблизкий, поэтому они должны быть крепкие.

— Думаю, это не будет проблемой, — уверенно произнес Юрий.

— Тогда займемся этим прямо сейчас, — произнес Борис. — Времени у нас нет. Путь неблизкий, а добраться нужно до темна.

Ребята встали и отправились в лес.

В этот момент им навстречу с котелком, в котором плескалась вода, вышла Катя.

— Привет, Борь! — окликнула она Бориса. Он подошел.

— Привет.

Девушка молча смотрела на подошедшего молодого человека. Мысли вихрем носились у нее в голове, но она стояла, не в состоянии вымолвить ни слова. Хотя сказать ей хотелось многое.

Прошедшая ночь для Кати была полна переживаний. Девушка так и не смогла уснуть. Она наконец призналась самой себе, что влюблена. И влюблена всерьез. И вот сейчас она стояла и молча смотрела на Бориса, не в состоянии произнести и слова. Словно водой был наполнен не котелок, который она держала в руках, а ее рот. Видя неловкость девушки, Борис пришел ей на помощь.

— Кать, ты, наверно, насчет компаса? — Борис стал расстегивать ремешок на своей руке.

— Д-да, насчет компаса, — не найдя ничего лучшего, произнесла девушка, ненавидя себя за это.

— Спасибо тебе большое, он мне очень помог, и извини, что задержал. Вчера не было никакой возможности вернуться, — видя смущение девушки, произнес Борис, прекрасно понимая, что компас в данном случае совсем ни при чем.

— Да не за что, — пролепетала она. Голос при этом с потрохами выдавал ее состояние.

— Кать, а тебе не интересно узнать, где мы были?

— Не-а, — легкомысленно бросила девушка, еще больше ненавидя себя за это. — Я думаю, ты сам все расскажешь.

— Конечно, расскажу, — ответил он и добавил: — Потом. А сейчас вы там с Викой занимайтесь… В общем, она тебе расскажет. А как только мы закончим с носилками, сразу выдвигаемся, — произнес Борис и развернулся, чтобы уйти.

— Борь! — произнесла девушка, при этом ухватив его за рукав.

— Что? — повернувшись, удивленно ответил он.

— Ты… ты больше так не делай… Никогда. Ладно? — глядя ему прямо в глаза, произнесла девушка.

— Как? — сделал вид, что не понял, Борис. — А, так ты все о компасе?

— Да, конечно, именно о компасе, — произнесла она, резко развернулась и быстро пошла прочь.

«Дура, дура. Какая же я дура!»

А Борис с блуждающей на лице улыбкой посмотрел на компас, который так и остался у него в руке.

Глава 22

СССР, Восточная Сибирь, тайга.

Носилки у ребят получились превосходные. Возможно, особой красотой они и не отличались, зато были крепкие и, что важно, не очень тяжелые. Юрий, как оказалось, ножом владел превосходно. Он-то и придумал конструкцию и в основном сам же и соорудил все, а Борис с Виталием лишь помогали. Когда носилки были готовы, Виталий предложил проверить их на прочность. Было решено уложить на них Бориса и немного пронести. Носилки, к удовольствию Юрия, с честью выдержали это испытание. Борис всячески крутился и даже переворачивался на них во время испытания, но носилкам все было нипочем. Удостоверившись в их надежности, ребята вернулись на поляну.

Катя и Виктория к этому времени уже закончили с инъекцией Зотову и сидели возле костра, о чем-то негромко переговариваясь.

— И что скажут наши врачи? — весело спросил Борис, подойдя к костру.

— Борь, ввели максимально возможную дозу пенициллина, — проинформировала его Виктория. — Теперь все зависит от его организма, но это вот уже к Кате, — кивнув на сидящую рядом девушку, произнесла Виктория. — Она же у нас специалист по фармакодинамике.

— И что скажет Катя? — обратился Борис к девушке.

— Тут трудно сказать что-то определенное, — пожав плечами, ответила та. — Лекарство очень старое, произведено семнадцать лет назад, главное, чтобы не было хуже. Но в данном случае, думаю, хуже уже некуда, — хмуро добавила она. — Все же надеюсь, что антибиотик подействует, но посмотрим.

— В обычных условиях я бы ни за что не стала его вводить, но сейчас деваться некуда, — произнесла Виктория. — Если лекарство не подействует, он умрет от сепсиса.

— Борь, скажи, у тебя есть еще пенициллин?

— Здесь нет, но там есть.

— Боря, где это — там? — попыталась уточнить Катя.

— Да неважно, — не стал отвечать он. — Нет времени объяснять, скоро сами все увидите. Сейчас собираемся, кладем Зотова на носилки — и вперед. Идти далеко. Нести будем по очереди, естественно, только мужчины. В общем, попотеть нам придется.

— Борь, — подала голос Виктория.

— Что еще?

— Борь, а Костика вы где потеряли? — смущаясь, задала вопрос Виктория.

— Костик там же, где и вездеход, — быстро ответил Борис.

— Где? — изменившись в лице, произнесла девушка. — В болоте? Он утонул? — изумленно произнесла она.

Борис улыбнулся. Он наклонился и дружески приобнял ее за шею.

— Да не беспокойся ты так, ничего с твоим Костиком не случилось, он действительно там же, где вездеход. Но другой вездеход.

Виктория удивилась еще больше.

— А разве есть другой вездеход? — совсем сбитая с толку девушка удивленно смотрела на Бориса.

— Нет. Другого вездехода нет. Есть только груда металлолома, бывшая когда-то вездеходом. Но неважно, — отмахнулся Борис. — Я же сказал, все потом сами увидите. Сейчас нет времени на разговоры, — поднимаясь, быстро произнес он. — Все, отправляемся!

— Стой, Боря! — резко сказала Виктория, ухватив его за край куртки, не дав ему отойти.

— Ну что еще? — раздраженно воскликнул Борис. — Крошка, ты хочешь ночевать в тайге на голой земле? Так у тебя появится этот шанс, если мы немедленно не отправимся.

— Боря, — заглядывая ему прямо в глаза, произнесла Виктория, — Костик не мой, — четко проговаривая каждое слово, произнесла она. — Понял?

Ничего не ответив, Борис улыбнулся в ответ.

— Ребята, перекладываем Зотова на носилки и отправляемся, — произнес он, обращаясь к Юрию и Виталию.

Через несколько минут ребята полным ходом шли по направлению к прииску. Двигаться было нелегко. Носилки безжалостно оттягивали руки, но ребята старались изо всех сил, подменяя друг друга и лишь изредка делая небольшие перекуры. Борис нес дольше остальных, позволяя временами подменять себя, но уже совсем скоро вновь брался за ручки носилок. Виктория неотступно следовала возле него, вцепившись в ручку носилок рядом с его ладонью и искренне полагая, что помогает. Хотя помощи от этого было немного, скорее даже наоборот, но Борис упорно молчал, не желая разубеждать девушку.

Через несколько часов этого нелегкого пути он остановился, опустил носилки и произнес:

— Сделаем перекур, пятнадцать минут.

Борис подошел к Юрию, который отдыхал в стороне от других, и, присев рядом, стал насвистывать какую-то мелодию. В отличие от Юры, он совсем не выглядел уставшим.

— Борь, скажи честно, — попросил тот, — ты когда-нибудь устаешь?

Борис улыбнулся и произнес:

— Конечно, устаю. Но я приучил себя концентрироваться и не обращать на это внимания, когда необходимо.

— Ну как такое возможно?! — удивленно воскликнул Юрий. — Вот скажи, например, сейчас ты устал? — спросил он.

— Сейчас? — Борис несколько секунд подумал, улыбнулся и ответил: — Сейчас, пожалуй, не очень.

— Как же так?! — не мог успокоиться молодой человек. — Вот я сейчас пошевелиться не могу, а ты «не очень»! И к тому же для тебя это уже обратная дорога! — удивленно произнес Юрий.

— Ну, я тренировался, да и вообще… — скромно ответил Борис. — Юр, я ведь тоже что-то не могу из того, что, например, можешь ты, — начал издалека он.

— Я?! — удивился Юрий. — Да я-то что, я как все. Так, ничего особенного.

Борис бросил на него быстрый, но внимательный взгляд. «Сказочник, — в который раз мысленно отметил он. — Хотя это уже даже не смешно».

— Юр, «ничего особенного» в нашу команду не включили бы.

— Ну, не знаю, — пожав плечами, ответил Юрий. — Если не сообщили, у кого из нас какая задача, значит, посчитали, что нам это не нужно. Начальству-то виднее, — равнодушно произнес он. — А почему меня включили в группу, я и сам не пойму, — удивленно добавил он. — Как уже сказал, ничем особенным я никогда не занимался, так, бумажки в кабинете перекладывал… — в его голосе прозвучала едва уловимая фальшь.

Борис уже понял бессмысленность этого разговора, поэтому произнес:

— Да, ты прав, Юр, начальству виднее. Ладно, пора, нужно идти.

Борис, насвистывая с беспечным видом, вышагивал впереди Юрия. Но его мысли, в отличие от вида, не были такими беззаботными, они вертелись вокруг этого неприметного сутулого человека в роговых очках. Борис напряженно думал. Он понимал, что Юрий — совсем не тот человек, кем предпочитает казаться. «Бумажечки он в кабинете перекладывал! Вполне возможно, что и так. Но вот что там, в тех бумажечках, которые он перекладывал, прописано — вот это вопрос! Да, не добавляет мне спокойствия этот сутуленький очкарик. Но одно можно утверждать точно: он не боец, в физическом смысле, конечно. Нож в спину точно не вонзит, хотя и владеет им отменно. Нож — это скорее его хобби или что-то вроде того, но не специализация, это точно. Думаю, выполнение основного задания поручено не ему. Вряд ли для этого выбрали человека, который, пройдя несколько километров, теряет сознание от усталости. Думаю, он не лукавил, когда говорил, что бумажечки перекладывал в кабинетике. Тогда кто же он? Думай, Боря, думай! Исход всей операции, а значит, и твоя жизнь, зависит от того, правильно ли ты разгадаешь весь этот ребус. А не может ли быть этот самый шахматист Юра наблюдателем? Я думаю, в такой операции, как эта, обязательно должно быть как минимум два ключевых игрока. Тот, кто непосредственно выполняет основное задание, «номер один», и тот, кто наблюдает и в случае чего подстраховывает исполнителя. Так называемый «дублер». Зотов не в счет, он слабак, и это очевидно, он лишь пешка, и не более, совсем не тот масштаб. А вот Юрий вполне может быть одним из ключевых игроков в этой операции. Не исполнителем, конечно, а вот дублером — вполне. И если мои рассуждения верны, а похоже, что все именно так, этот самый Юрий должен уже много о чем подозревать. Да, спать спокойнее от этого я точно не стану».

Глава 23

СССР, Восточная Сибирь, тайга.

Через некоторое время Борис остановился и ребята опустили носилки с Зотовым на землю.

— Все, сейчас делаем последний перекур на пятнадцать минут и потом уже идем до места, — произнес Борис.

Ребята в полном бессилии моментально попадали на землю. Это была та самая поляна, где еще вчера Борис с дерева осматривал окрестности, а Костя собирал ягоды.

— Вон там, — Борис указал рукой направление, — растут ягоды, кстати, очень вкусные. Их там уйма. Так что, кто желает…

Хотя с самого утра никто ничего не ел, ни у кого не возникло желания подняться. Ребята, уставшие, молча сидели на траве. И только негромкие стоны Зотова, который все еще был в бреду, нарушали тишину, царившую вокруг.

Борис же, словно и не устал совсем, подошел к кусту, на котором краснели ягоды, и принялся собирать их. Буквально через несколько минут в полах его куртки краснела большая горка. Он подошел к сидевшей возле дерева Вике.

— Угощайся, Викуль, — произнес он, протягивая девушке большую горсть.

— Ой, Боря, спасибо тебе! — она улыбнулась и протянула руки, сложенные лодочкой, в которые Борис и пересыпал ягоды.

— Вот, еще, — он еще одну горсть пересыпал на колени девушки.

Катя искоса наблюдала за ребятами, и что-то неприятное в очередной раз кольнуло у нее в груди. «Викуля, покушай ягодки», — мысленно передразнила она Бориса.

Борис подошел к Кате.

— Угощайся, — с легкой улыбкой протянул он ей пригоршню ягод.

Девушка бросила на парня острый взгляд.

— Спасибо, не хочу, — произнесла она, при этом сделав почти незаметный высокомерный жест рукой. Это Борис сразу увидел — и развеселился.

— Как хочешь. — Пожав плечами, он сразу подошел к Виталию, сидевшему рядом.

— Виталь, будешь? — Борис предложил ему эту горсть ягод.

— Не откажусь. — Парень протянул руки. Борис пересыпал в них ягоды, при этом бросив незаметный взгляд на Катю, наблюдавшую за ними.

«Как же с вами весело и забавно, мои милые девочки. Без вас я, наверно, уже взвыл бы от тоски, — подумал Борис. Катюня, да я же с тобой просто играю, рыбонька! Забавляюсь, а ты принимаешь все за чистую монету. Так откровенно надула свои милые губки! Приятно, что рыбка крепко сидит на крючке у рыбака. И рыбак, тот, в чьих руках удочка, — это я. Только вот… как бы эта самая рыбка не утащила и удочку, и рыбака вместе с собой в свое безбрежное синее море… А это совсем не желательно, по крайней мере, на данный момент».

Пересыпав ягоды Виталию, Борис хотел отойти, но внезапно повернулся к Кате. Быстро нагнувшись к ней, он неожиданно оттопырил карман ее куртки и пересыпал туда оставшиеся ягоды. И, быстро отойдя от девушки, с совершенно невозмутимым видом сел в стороне. Как будто ничего и не было. «А это заключительный штрих на моей незатейливой картине».

Катя от неожиданности и наглости Бориса опешила и даже не успела никак среагировать. Взглянув на ягоды в кармане, девушка от возмущения хотела было их тут же высыпать на землю. Но они были такие спелые и ароматные… Она решила попробовать одну. И совсем скоро единственным напоминанием об этих ягодах остались выкрашенные в красный цвет пальчики. Кате ничего не оставалось, кроме как поблагодарить Бориса.

— Спасибо, — смущенно, с красными от сока ягод губами и зарозовевшими от смущения щечками произнесла девушка. И в очередной раз принялась корить себя за бездумный поступок, при этом не уставая удивляться тому, что же вытворяет с ней этот ставший таким близким ей парень, в которого она так сильно влюблена.

А кроме Кати, эта выходка Бориса не осталась незамеченной еще для одного человека. И этим человеком, конечно, была Виктория.

— Пора отправляться, — ровно через пятнадцать минут произнес Борис, подходя к носилкам. — Виталь, бери сзади, а Юра потом сменит тебя.

Виталий взял носилки у ног, а Виктория подошла к Борису и снова ухватилась за ручку носилок рядом.

— Борь, я тебе помогу, — произнесла она.

Борис лишь улыбнулся в ответ.

Юрий и Катя пошли позади всех.

Не успев пройти и ста метров, Борис, шедший с Викторией впереди, резко замер на месте. Виталий, двигавшийся сзади, от этой внезапной остановки резко уперся в носилки.

— Борь, ну ты… — слова застряли у него в горле.

Прямо перед группой, буквально в десяти метрах от них, во всей своей красе стояла изысканная и грациозная огромная рысь. Песочного цвета овальные глаза дикой кошки были устремлены прямо на ребят. Она внимательно рассматривала их.

Борис от этого взгляда почувствовал неприятный холод, пробежавший по спине. Он хорошо знал, что более прыгучей кошки с молниеносной реакцией на земле не существует. И понимал, что в случае, если эта милая с виду кошечка с легкой поступью и королевской грацией решит атаковать людей, как минимум один из них найдет здесь свою смерть.

Люди и хищник замерли, настороженно наблюдая друг за другом. Борис почувствовал, как на его запястье стальной хваткой сомкнулась рука Виктории.

Ему вдруг показалось, что эта изящная дикая кошка, с интересом рассматривавшая ребят, остановила свой взгляд на девушке. Хищница как будто почувствовала в ней родственную душу и распознала схожую суть. Рысь повела носом и издала низкий отрывистый гортанный рев, обнажив при этом грозные клыки. Грациозно потянувшись, дикая кошка, изящно вышагивая, неторопливо и чинно удалилась в тайгу.

Ребята молча стояли на месте. Борис аккуратно освободил запястье от сжимавшей его руки девушки. Взглянув на кисть, он обнаружил три глубокие раны — след от пальцев Виктории. Из них тонкими струйками сочилась алая кровь.

— Вероятно, эта милая кошечка где-то здесь спала, а мы ее разбудили, — прервав молчание, произнес Борис.

— Да, угораздило нас встретить ее на своем пути, — заметил Юрий.

— Да нет, Юр, это не мы ее встретили, а она нас, — оппонировал Борис. — Она здесь у себя дома, а вот мы у нее в гостях, и мы для нее чужаки. У такой лапочки около ста квадратных километров «своей» территории. На ней она охотится и ревностно оберегает ее от чужаков. А с нами она сегодня повела себя весьма дружелюбно. У этих милых кисок очень крутой нрав и, как правило, совершенно иное поведение. Так что мы одарены царским подарком с ее стороны.

— Безумно изящное и грациозное создание, — с нотками восторга в голосе тихонько произнесла Виктория. Борис взглянул на нее и, к своему удивлению, не обнаружил и тени испуга на лице. Напротив, ее взгляд выражал смесь восторга и легкой грусти. В этот момент Борису показалось, что в эмоциях девушки сквозит оттенок зависти. Никогда ранее Борис не видел ее в таком необычном состоянии.

— Думаю, симпатия у вас возникла взаимная. Мне показалось, что ты тоже приглянулась этой чудной кошечке, — взглянув на Викторию, произнес Борис. — Или, возможно, она почувствовала в тебе родственную душу. — Он поднес к глазам окровавленное запястье и добавил: — А ты по достоинству оценила ее изящество.

Виктория взглянула на руку молодого человека.

— Ой, это я тебя так?! — удивленно произнесла она.

Борис только улыбнулся в ответ.

— Я… я не хотела! — смущенно произнесла девушка. — Сейчас обработаю рану. Во фляжке еще немного осталось «эликсира таежных старателей», — засуетилась Виктория.

— Да пустяки это.

— Нет! — вскрикнула девушка. — В тайге ничего не стоит получить заражение, даже от небольшой раны. Я врач, и мне виднее.

Она принялась обрабатывать рану Бориса.

Прибыть на место до наступления темноты, как планировали, ребятам не удалось. Борис уже не торопил, прекрасно понимая, что запас сил у группы иссяк. К моменту, когда до места оставалось всего около километра, уже почти совсем стемнело, а ребята еле передвигали ноги. Борис, шедший впереди, уже не выпускал носилок из рук, а Юрий и Виталий, меняясь по очереди, поддерживали их сзади. Обе девушки едва шли.

— Борь, если я сейчас упаду, подняться буду уже не в состоянии, — призналась Виктория.

— Тогда мне придется взять тебя на руки, — произнес Борис.

Он, хоть и был очень вынослив, к этому времени тоже устал. Но для него, как и для Виталия, сегодня это уже был обратный путь.

Последние несколько сотен метров ребята преодолевали, озаренные лунным светом. Тайга, погруженная в тревожный сон, была наполнена, казалось, мистическими звуками, наводя на путников состояние тревоги и беспокойства. Возможно, виной этому была недавняя встреча с хищником.

Наконец ребята прибыли на место. В струившемся лунном свете прииск выглядел таинственно и зловеще. Но ребятам сейчас было не до созерцания картин, достойных фильма ужасов. Они буквально валились с ног. Сил на вопросы, так же, как и на эмоции, не было даже у Виктории.

— Ну, наконец-то! — раздался из темноты голос Кости. — Я уже начал тревожиться.

— Получилось не так быстро, как планировалось, — ответил Борис.

— Что это? — задала единственный вопрос Виктория.

— Идите за мной, — проигнорировав вопрос девушки, произнес Борис, подходя к спальному бараку.

Костя отворил перед ними дверь, пропуская всех внутрь. Ребята молча вошли. Никто из них не проронил ни единого слова и не выказал никакого удивления, настолько изматывающим и тяжелым был пройденный путь. Только Катя, проходя мимо Бориса, тихо спросила:

— Здесь кто-то еще есть?

— Нет, — коротко ответил он.

Борис решил переложить Зотова на кровать.

— Юр, помоги мне, — попросил он. И в момент, когда они перекладывали Зотова, тот открыл глаза и слабым голосом произнес:

— Где мы?

— Не знаю, — откровенно ответил ему Юрий и потом добавил: — Думаю, в безопасности.

Ребята попадали на кровати, и уже через пару минут каждый из них крепко спал. Только Борис вышел из барака и встал на крыльце. К нему тут же подошел Костя.

— Борь, что у тебя с рукой? — спросил он, показывая на перемотанное тряпкой запястье.

— Леопард.

— Что?! На тебя напал леопард?

— Если бы он на меня напал, я бы сейчас уже вряд ли разговаривал с тобой, — иронично заметил Борис.

— А что же случилось?

Борис бросил на него уставший взгляд и произнес:

— Кость, давай завтра. Иди спать, с рассветом подъем.

Глава 24

СССР, Восточная Сибирь, прииск «Гранатовый».

Борис лежал на кровати с прикрытыми глазами. Капли дождя барабанили по оконному стеклу барака и создавали ощущение покоя и умиротворения. В помещении царил полумрак, и неяркий лунный свет, с трудом пробивающийся через запотевшее грязное стекло, тускло освещал унылую обстановку этого старого барака. Борис открыл глаза и через некоторое время снова закрыл их, стараясь запечатлеть в памяти увиденное. Звук барабанящих по оконному стеклу капель всегда пробуждал в его душе романтичное настроение. Но сейчас ему почему-то казалось странным здесь, в этом затерянном таежном бараке, слышать такие знакомые с детства звуки. Глубоко вдохнув принесенную дождем свежесть, Борис открыл глаза и взглянул на светящийся циферблат своих наручных часов. Был предрассветный час. В бараке все крепко спали, вымотанные вчерашней дорогой. Борис взглянул на Зотова, который лежал на соседней кровати. Его дыхание было тяжелым, но ровным. Борис решил выйти на свою обычную утреннюю пробежку. Он быстро встал и, выполнив несколько разминочных упражнений, легким бегом направился в глубь леса. Дождь скоро прекратился, а Борис, добравшись до речушки, повернул назад.

На прииске между тем кое-кто из ребят уже проснулся. И первым делом каждый из них принимался за осмотр своего неожиданного пристанища.

Борис вернулся с пробежки и увидел выходящую из барака Катю.

— Доброе утро. Я смотрю, ты сегодня утренней пробежке предпочла иное занятие, — с улыбкой произнес он.

— Доброе! — ответила девушка. — Да, сегодня любопытство взяло верх над всеми моими благими намерениями. Не смогла устоять, — смущенно призналась она. — Признаю, стыдно, — добавила Катя.

Борис хитровато посмотрел на нее и улыбнулся, впрочем, ничего не сказав.

— Ну, я же девушка, — попыталась оправдаться она. — А девушки, как известно, существа любопытные.

— Ну и как, удалось удовлетворить свое любопытство?

— Честно говоря, не очень. Понимания относительно места нашего пребывания у меня не добавилось, — смущенно произнесла она. — Там вон вездеход, а в комнате рация стоит…

— Тогда предлагаю собраться здесь всем через несколько минут.

— Да лучше вон в столовой, — подал из-под навеса голос Костя. — Я вчера там немного порядочек навел.

— Хорошо, давайте в столовой, — согласился Борис.

***

Он вошел в столовую и остановился на пороге. Сегодня здесь было заметно светлее. Видно, накануне Костя очистил ото мха окна, и сейчас утренний свет заливал все помещение. Так столовая казалась еще более запущенной, а потолок, опутанный паутиной с засохшими в ней насекомыми, казался искусственно декорированным. Только попавшая в паутину муха выдавала реальность происходящего. Она звонко жужжала, пытаясь выбраться из своей ловушки, но к ней уже резво подбирался огромный черный паук, готовый в любой момент запустить в ее тело ядовитое жало. Его сородичи, вращая огромными глазищами, с завистью наблюдали за счастливым соперником, сумевшим заманить в свою паутину такую аппетитную жирную тварь. Борис с интересом разглядывал эту сцену.

«Вот и мне, как этому пауку, пока удается удерживать в свой паутине свою муху. Но только, в отличие от этого милого паучка, я в любой момент могу превратиться в такую же муху и оказаться по уши запутанным в паутине. Один неверный шаг, даже самый маленький, сразу превратит меня в добычу. И вот тогда мерзкие пауки сбегутся и с остервенением накинутся, запуская в самое мое сердце ядовитые жала, не оставив ни малейшего шанса на спасение».

В этот момент Борис на секунду усомнился в правильности принятого им накануне решения.

«Вероятно, я напрасно вернулся в группу. К черту жалость, они мои враги, а на войне как на войне!» — такая мысль посетила Бориса, но лишь на мгновение. Так как уже через секунду, бросив взгляд на ожидавших его ребят, он пожалел о своем малодушии. Пять пар глаз были устремлены на него. В этих глазах он уловил робкие проблески надежды на фоне отчаянья, перемешанного с горькой тоской. Борис сейчас остро почувствовал, что для этих людей он единственный шанс на спасение. Молодой человек каждой клеткой своего тела ощутил неизмеримый груз ответственности. Он был в ответе за них. И в первую очередь — перед собственной совестью. Он не мог поступить иначе. Просто не имел права. И сейчас было совершенно неважно, кем для него были эти люди.

Все, за исключением Зотова, сидели за большим, очищенным Костей от мусора столом и смотрели на Бориса. Быстро пройдя через комнату, он тоже опустился на лавку.

— Я так понимаю, все уже немного осмотрелись здесь, — уверенным тоном заговорил Борис.

— Более-менее, — подал голос Юрий.

— Хорошо. Так вот, — продолжил Борис, — мы находимся на заброшенном ртутном руднике. Как следует из записи в местном журнале, это прииск «Гранатовый». Думаю, где-то здесь недалеко должна быть и шахта.

— Да, вон там, за пригорком. Но она уже почти совсем землей засыпана, — указал в сторону Костя. — Я вчера тут немного прошелся.

— Борь, ты говоришь, этот прииск заброшенный, — подала голос Виктория. — Но там вон вездеход стоит, рация в соседней комнате, да и вообще, тут много всего. Это я к тому… может, здесь периодически бывают люди? — с надеждой в голосе произнесла она.

Ответить Борису не дал Юрий.

— Вика, не хотелось бы тебя расстраивать, — произнес он, — но, скорее всего, Боря абсолютно прав. Прииск давно заброшен, и сюда вряд ли кто уже вернется. А по поводу брошенной техники могу сказать, что вывезти все это из тайги не так-то просто. Это будет намного дороже, чем изготовить новое. Таких брошенных мест навалом.

Вика удивленно посмотрела на Юрия.

— Да е-мое, Вика, че тут удивляться? — вклинился в разговор Костя. — Даже у нас вон в колхозе, если у техники серьезная поломка, ее уже не ремонтируют. Свозят на техдвор, там поскручивают кое-какие запчасти да и бросают ржаветь. В лучшем случае на металлолом увозят. А здесь вон тайга, за тыщу километров от цивилизации.

— Единственное, что меня удивляет, так это удаленность этого места, — продолжил свою мысль Юрий. — Непонятно, зачем было организовывать этот прииск в такой глуши.

— По этому поводу есть у меня мыслишка, — задумчиво произнес Борис.

Но высказаться ему не дала Вика, у нее, видно, давно уже на языке вертелся вопрос, который она сейчас и задала:

— Костик, а ты вот скажи, на этом вездеходе мы сможем уехать?

— Уехать? — механик-водитель снисходительно посмотрел на девушку.

— Да, что касается вездехода, введи нас в курс дела, — видя намеренье Кости начать препирательство с Викторией, вмешался в разговор Юрий.

— Да че тут вводить-то, елки-палки, — почесав затылок, начал техник. — Машина вон столько лет стояла и ржавела! Но она законсервирована для длительного хранения должным образом. Все жизненно важные узлы на первый взгляд в рабочем состоянии. Движок тоже с виду в порядке, он весь в солидоле. Прежний механик-водитель дело свое, похоже, знал добро, — резюмировал Костя. — Но, как говорит мой батяня, вскрытие покажет.

— Костя, — задал вопрос Юрий, — я видел там, в пристройке, бочки, ты не проверял, что в них?

— Проверял, солярка, — деловито продолжил Костя. — Так что топливо у нас есть. Но проблема в том, что у вездехода вырван один ходовой каток. Без сварки его не починишь. Сварочный аппарат есть, валяется там, в пристройке, думаю, он рабочий, че с ним случится-то?

— Ну, Костик, а в чем же тогда дело? — нетерпеливо произнесла Виктория.

— А в том, — назидательным тоном ответил ей Костя, — что для работы электросварочного аппарата требуется электричество. А вот с этим беда. Там, правда, стоит дизельный электрогенератор, — шофер махнул рукой, — но он, по-моему, дохлый. Я вчера поковырял его, и прогноз пока неутешительный, этот зверь, видимо, уже не жилец.

— Кстати, без электричества и радиостанция — груда бесполезного хлама, — произнес Виталий. — На работу от аккумуляторных батарей эта модель не рассчитана, да и все равно аккумуляторов у нас нет.

— Получается, круг замыкается на электрогенераторе, — задумчиво произнес Борис. — Чтобы отремонтировать вездеход, нужна сварка, а для сварки нужно электричество. Также без электричества не запустится и радиостанция. Получается, если не запустим электрогенератор, то и все остальное тоже. Так?

— Не совсем, — неуверенно произнес Виталий.

— А что еще? — спросил Борис.

— Радиостанция, возможно, вообще не запустится.

— Ты думаешь, она нерабочая? — воскликнула Виктория.

— Да нет, как раз наоборот. Думаю, она рабочая. Это ламповая радиостанция, а эти модели отличаются простотой и надежностью. А в случае, если понадобится мелкий ремонт, там в столе полно запасных радиодеталей, и паяльник имеется. Так что починить можно будет все, при наличии электричества, конечно.

— Тогда почему ты считаешь, что рацию вообще не удастся запустить? — задала вопрос Катя.

— Понимаешь… лампа там одна отсутствует, — произнес Виталий. — Точнее, она не отсутствует — она разбита.

— Что за лампа? — быстро спросил Борис.

— Одна из основных, лампа усилителя мощности, — растерянно ответил Виталий.

— Плохо, — констатировал Борис.

Виктория, сидевшая за столом, слушала ребят, и лицо ее при этом становилось все более мрачным. Она, конечно, плохо разбиралась во всех этих усилителях, генераторах, лампах и паяльниках, но одно поняла — на вездеход и рацию рассчитывать не приходится, по крайней мере, пока. Девушка сидела, готовая в любой момент расплакаться. Борис, видя, что она приуныла, обратился к ней:

— Вика, а ты что нос-то повесила?

— Да я думала, что… — чуть не плача, произнесла она.

— Вика, елки-палки, — не дал договорить ей Костя, — что ты расстраиваешься? Что у тебя за привычка такая? Вспомни, еще вчера мы ночевали на холодной земле и под открытым небом, и у нас не было даже элементарных вещей! Да что там вещей, сама наша жизнь была под большим вопросом! А сегодня вон посмотри, — он обвел рукой вокруг. — У нас есть шикарные хоромы, которые ломятся от всякого разного добра! А нерабочая техника — так это… тьфу… ерунда, — эмоционально произнес он. — Я тебе ее в два счета починю, — в запале пообещал Костя.

— Прям так в два счета и починишь, — вытирая выступившие на глазах слезинки, произнесла девушка.

— Ну, не в два счета, но починю! Вика, е-мое! Обязательно починю!

— Прям обещаешь? — с посветлевшим лицом произнесла девушка. При этом ее губки тронула легкая улыбка. В этот момент она была похожа на ребенка, у которого сначала отобрали любимую игрушку, а потом вдруг вернули.

— Вика, тебе — обещаю! — горячо произнес Костя. — Приложу все свои силы!

Виктория, переполняемая радостными эмоциями, вскочила со своего места, подбежала к Косте и чмокнула его в щеку. От такой неожиданности парень остолбенел и сразу покраснел до самой макушки. Ребята, наблюдавшие за этой сценой, дружно заулыбались и зааплодировали.

— Ну, Костик, после такого ты просто обязан… — начал Юрий, но его перебил Борис, который произнес:

— …жениться на Вике.

Все дружно засмеялись.

— Да нет, — улыбнувшись, произнес Юрий, — я хотел сказать, что после этого Костик просто обязан починить этот генератор.

— Само собой! — все еще красный от смущения, произнес шофер. — Сказал, починю этот чертов генератор, значит, починю! — тоном, не терпящим возражений, произнес он. — Даже если мне придется жить возле него!

— Спасибо, — скромно опустив глаза, смущенно произнесла девушка.

— Красота — страшная сила, — с улыбкой прокомментировал Борис.

— Кость, на меня можешь рассчитывать, — предложил свою помощь Виталий. — Мне приходилось раньше иметь дело с подобными агрегатами.

— Спасибо, Виталь, — поблагодарил Костя и вдруг, опомнившись, произнес: — Е-мое, а че мы сидим-то? Почему бы нам не подкрепиться?

Ребята удивленно посмотрели на него. А тот нагнулся под стол и стал доставать оттуда банки.

— Ничего себе! — удивилась Виктория, когда на столе оказалось несколько жестянок с консервированным сгущенным молоком.

— Вот, сгущеночка! Ум-м-м-м! — прикрыв от удовольствия глаза, произнес Костя.

При виде банок глаза у ребят расширились от удивления.

— И ложки вот, — Костя достал из кармана несколько ложек и положил их в центр стола. — Эти я почистил.

— Откуда это? — с изумлением произнес Юрий, указывая на сгущенку.

Но ответить Косте не дал Борис.

— Погодите пока радоваться, — сказал он. — Сгущенка шестьдесят второго года.

— Какого? — переспросил Юрий.

— Шестьдесят второго, — ответил Борис и добавил: — Семнадцать лет ей. Что на это скажут наши врачи? Катя, взгляни, пожалуйста, — попросил он девушку.

— Боря, е-мое, ты как вчера народился! — удивленно произнес Костя. — Это же стратегический запас! Сгущенка! Что с ней будет?! Она и еще десять лет пролежит!

Катя тем временем внимательно разглядывала банку.

— Ну, я бы не рекомендовала… — неуверенно произнесла девушка. — С виду, конечно, банка в нормальном состоянии, не вздута, не деформирована… Но срок хранения, конечно, внушительный. Семнадцать лет… Я не знаю…

— Я знаю! — не дал договорить Кате Костя. — Я вчера решил провести эксперимент, ну и открыл баночку… Чисто для проверки, — смущаясь, произнес он. — И, как видите, жив и здоров! Вкуснейшая вещь, скажу я вам! — с удовольствием произнес он. — Только немного засахарилась…

— Тогда пусть каждый решает сам, стоит ли ему… — наконец резюмировала Катя. Но договорить ей не дала Виктория, которая перебила:

— По-моему, это безответственное решение с твоей стороны! — возмущенно произнесла она. — С этими консервами ботулизм можно легко подхватить! В них вполне может содержаться ботулотоксин! За такое длительное время хранения это совсем не исключено! А ботулотоксин, как ты знаешь, одно из самых ядовитых веществ и сильнейший органический яд из известных науке. Он вызывает ботулизм. Между прочим, смертельное заболевание!

— Вика, нагнала ты страха! Со мной же все в порядке! Никаким ботулизмом я не заболел! — произнес Костя.

— Костик, это все индивидуально. Тем более с разными банками все может быть по-разному.

— Вика, я не думаю, что все так страшно, — не согласилась Катя. — Банки же не вздутые.

— Думаю, Катюш, у тебя маловато практического опыта, — едко заметила Вика. — Если бы ты поработала в госпиталях столько же, сколько и я, не говорила бы так.

— Уважаемые коллеги, зачем же спорить? — прервал спорщиков Юрий. — По-моему, пусть каждый сам решает, стоит ли ему рисковать. Здесь люди все взрослые.

— Я, как врач, категорически против того, чтобы эту сгущенку принимали в пищу! — резюмировала Вика. — Мало нам Зотова? Пойду посмотрю, как он, — произнесла девушка и, ни на кого не глядя, быстро вышла из столовой.

Борис искоса поглядывал на девушек.

«По-моему, между милыми дамами разгорается небольшая междоусобная война. И, кажется, мне открыта истинная причина ее возникновения. Естественно, ботулизм здесь вообще ни при чем», — самодовольно подумал Борис.

— Ну, если между врачами консенсус не наблюдается, — бросив взгляд на Катю, произнес он, — тогда соглашусь с Юрой: пусть каждый решает сам. Тем более что пока все равно есть больше нечего, — резюмировал он.

Внезапно Борис поймал себя на мысли, что ему уже совсем не интересна эта занимавшая его долгое время игра, где две подруги превратились в жестоких соперниц и ревнуют его, ненавидя друг друга.

— А вот там вот, за бараками, — Костя указал рукой в сторону, — есть поляна, и там столько брусники растет! Усыпано все! Если кто желает…

— Борь, ты откроешь мне баночку? — Юрий указал на стоящую на столе сгущенку. — Не могу удержаться, со вчерашнего дня ничего во рту не было.

— Конечно! — Борис снял с пояса нож, ловкими движениями быстро открыл банку и пододвинул ее Юрию.

— И я, пожалуй, не откажусь, — произнес Виталий. — Борь, открой и мне, пожалуйста.

— Борь, да ты открывай уже всем. Разве кто-то откажется? — произнес Костя.

Борис принялся орудовать ножом, открывая банки со сгущенкой. Очередную он пододвинул Кате.

— Это тебе, — бросив взгляд на девушку, произнес он.

— Спасибо, — не поднимая глаз на Бориса, произнесла девушка.

Она взяла со стола ложку и попробовала зачерпнуть из банки. Но сгущенка от долгого хранения затвердела и консистенцией стала похожа на воск. Отковырнув немного, Катя продегустировала. Тут же закатила от удовольствия глаза и произнесла:

— Ой, как вкусно! Как сливочное мороженое в детстве! Она от хранения еще вкуснее стала!

— А я что говорил! — принял комплимент в свой адрес Костя. — Ребята, налетайте! Там еще несколько баночек есть.

В этот момент в столовую вошла Вика, в руках она держала литровую бутылку из прозрачного стекла, закупоренную резиновой пробкой. Она бросила едкий взгляд на Катю, которая в этот момент ела сгущенку.

— Вик, отведай сгущеночки, не пожалеешь! — предложил девушке Костя. Но та, словно не услышав и никак не отреагировав на предложение, произнесла:

— Я там покопалась в шкафу… И вот нашла эту бутылочку, — она кивнула на склянку, которую держала в руках. — Очень кстати сейчас. Борь, ты не смог бы мне ее откупорить? А то у меня сил не хватает.

— Да, конечно. — Борис взял бутылку и стал рассматривать этикетку. — «Спирт медицинский 96 %. Воронцовский спиртовой завод. 1962 г.», — прочитал он вслух.

— Ничего себе заявочки! — присвистнув от удивления, произнес Костя.

— А ты ешь, ешь, Костя, свою сгущеночку, — подколола Виктория. — Не отвлекайся.

Борис рассматривал бутылку.

— Бутылка хоть и не полная, но плотно закупорена, думаю, со спиртом ничего не случилось, — объяснила Вика.

— А откуда ты вообще знаешь, что там спирт? Может, там совсем и не спирт? — произнесла Катя. — Мало ли что на этикетке написано.

— Ну а что там еще может быть? Конечно, спирт! И со спиртом, в отличие от консервов, за семнадцать лет ничего не случится!

«Ну что ж, на войне как на войне», — ухмыльнувшись, подумал Борис и произнес:

— Уважаемые медики, зачем же спорить?! Опробовать продукт необходимо. Мало ли что с ним за семнадцать лет могло случиться. Вдруг испортился или еще что, — с серьезным видом произнес он.

— Я вот готов предложить себя в качестве подопытного добровольца, — быстро сообразил Костя. — У меня-то организм, понятное дело, бывалый, закаленный.

Борис с совершенно серьезным видом произнес:

— Раз организм бывалый, закаленный, тогда, думаю, можно и доверить тебе это дело. Спирт за такой срок вполне мог испортиться. — Он с серьезным видом смотрел на Костика, только его смеющиеся глаза выдавали шутливость реплики.

Борис с большим усилием вытащил пробку из бутылки, и по помещению разнесся до боли знакомый всем запах. А уже через секунду возле Бориса стоял Костя, в руках у которого совершенно невероятным образом оказалась кружка.

— На что не пойдешь ради коллектива, — состроив озабоченную гримасу, произнес он.

— Костик, а что ты всего лишь кружку-то прихватил? Вон же котелок стоит.

Парень с обидой посмотрел на Бориса, а тот аккуратно наклонил бутылку и плеснул в нее грамм тридцать. Костик с недоумением взглянул на содержимое кружки, не зная, как и реагировать на такое, с его точки зрения, совершенно оскорбительное количество.

— Это что? — сбитый с толку, с удивлением, смешанным с сожалением, произнес он.

— Достаточно для пробы, — спокойно ответил Борис.

— Да у нас в деревне малым детям в бутылочку с сосочкой на ночь в молочко подливают больше. Чтобы дите спало лучше.

Ребята прыснули от смеха. Костя с недоумением посмотрел на остальных.

— Че тут смешного-то? — недоуменно произнес он. — Городские! — снисходительно бросил парень. — Вы просто в деревне никогда не жили, а там за день в поле так накувыркаешься, что ночью совсем не до того, чтобы вставать и ребеночка ублажать.

Костя, быстро выдохнув, опрокинул в рот содержимое кружки и, закрыв, будто от удовольствия, глаза, несколько секунд стоял с запрокинутой головой. Выдержав паузу, он шумно выдохнул и с видом большого знатока произнес:

— Вкусно! Добрая вещь. Высшей очистки! — вынес он свое резюме. — В медицинских целях можно использовать! — авторитетно и убедительно заключил парень.

— Костя, ну, ты хоть запей водичкой, — предложила ему Вика.

— Чего запивать-то? — с удивлением спросил тот.

Девушка заулыбалась.

После того как с дегустацией спирта было закончено, Борис произнес:

— Ну что ж, вернемся к «нашим баранам», — серьезно проговорил он. — Начнем с Константина. Для него сейчас генератор — это дело чести! Шутка ли — девушке пообещал! У меня даже язык не повернется предложить ему заняться чем-то еще.

Костя пронзительно посмотрел на Бориса.

— Поэтому, Костя, твоя задача — техника, и в первую очередь это генератор. Крути его как хочешь, но он обязательно должен заработать. А все остальное не твоя забота. Чем быстрее ты его починишь, тем быстрее мы сможем выбраться отсюда. Я думаю, ты и сам это прекрасно понимаешь.

— Само собой, — произнес тот.

— Кость, я с тобой. Ты не против? — произнес Виталий. — Думаю, вдвоем мы быстрее справимся. Все равно без генератора от рации никакого толку.

— Конечно, — согласился Костя.

— Тогда нам с Юрой остается забота о пропитании, — произнес Борис. — Ну что, Юр, отправляемся в лес? Посмотрим, что можно предпринять.

— Конечно, — согласился Юрий.

— Борь, — подала голос Виктория, — а что же нам делать?

— Вам? — удивился он. И с улыбкой добавил: — Разве вам нечего делать? Устраивайтесь пока, а к вечеру, надеюсь, мы с Юрой что-нибудь с охоты принесем, так что готовьтесь, будет вам еще работа. Потом, у вас на попечении Зотов. Кстати, как он?

— Плохо, Борь, — опустив взгляд, ответила Вика, — в бреду. Сейчас пойду еще максимальную дозу пенициллина сделаю.

— Ничего, все обойдется, — пряча взгляд, произнес Борис. — Так, ладно, все по коням.

Ребята покинули барак.

И вновь этот старый дом опустел. И только мохнатые пауки все так же равнодушно сидели в своих сетях из паутины и терпеливо выжидали новых жертв. Они опять остались единственными обитателями этого места.

Но тем не менее запустение, властвовавшее здесь долгие годы, уже успело покинуть ветхий барак. Ведь сюда вернулись люди, а значит, для него здесь больше не было места.

Глава 25

СССР, Восточная Сибирь, прииск «Гранатовый».

«Гранатовый», словно огромный живой организм после многолетнего забвения, начал постепенно приходить в себя и оживать. На прииске вновь появились люди и закипела работа.

Борис и Юрий ушли на охоту, а Костя с Виталием принялись за генератор.

Дизель был разобран полностью, «до винтика». И Костя, напустив на себя профессорский вид, начал его переборку, доверяя Виталию лишь ассистировать. Да и как могло быть иначе, ведь теперь, по мнению Кости, весь его авторитет, да что там авторитет, сама честь перед Викторией зависела от судьбы этого агрегата. Виталия вначале совершенно не устраивала роль подсобного рабочего. Он сильно злился и при этом старался показать свою значимость, высказывал рекомендации и советы. Но, видя их полное игнорирование со стороны Кости, вскоре прекратил это бесполезное занятие и смирился со своей ролью. Теперь Виталий терпеливо ждал, пока ему поручат какое-либо значимое задание. Но все его обязанности в основном сводились к тому, чтобы очистить какую-либо деталь от ржавчины или придержать что-то.

А девушки в первую очередь решили озаботиться главным, с их точки зрения, делом, то есть своим внешним видом. Они запланировали постирушку. Но после ухода Бориса у Кати вдруг совершенно испортилось настроение, и она расхотела стирать. Тем более что общество Виктории ее сейчас почему-то начало раздражать.

Катя хотела было пойти осмотреть округу, но в этот момент к ней подошла Вика. Она была в какой-то рабочей спецовке темно-синего цвета, которая мешковато сидела на ней и была велика размеров на пять. Рукава и штанины ее были закатаны. А в руке у Виктории громоздился тазик.

Взглянув на нее, Катя непроизвольно улыбнулась.

— Вот, в шкафу нашла спецовку, — будто оправдываясь, произнесла Виктория. — Она новая, правда, в пыли вся была. Там еще в упаковке несколько комплектов лежит. Если хочешь, подбери и себе что-то, и вот тебе таз, можешь идти стираться.

— Спасибо, — поблагодарила Катя, соглашаясь.

Настроение для стирки у нее окончательно пропало, и, положив таз у барака, Катя решила еще раз пройтись по прииску.

В пристройке, где Костя и Виталий чинили генератор, она долго не задержалась. Костин вид красноречиво говорил о том, что общение с ней совершенно не входит в его планы. Кате даже показалось, что Костя и не заметил ее появления. Да и в раздраженном взгляде Виталия девушка тоже не разглядела особого желания побеседовать. И поэтому, покрутившись там несколько минут, благополучно ретировалась.

После этого она решила пойти проведать Зотова. Тихонько войдя в барак, Катя, к своему удивлению, обнаружила больного лежащим на кровати с открытыми глазами.

— А я думала, ты спишь… — произнесла девушка.

Зотов повернул голову и взглянул на Катю. Девушка поразилась, насколько сильно он изменился. Еще несколько дней назад вид этого еще вполне молодого человека излучал силу и здоровье. Сейчас же на Катю смотрел изможденный болезнью старик. Его лицо было бледным и сильно осунувшимся, губы отливали синевой, а под глазами чернели огромные круги.

— Пить, — тихо произнес он.

— Да, сейчас, сейчас. — Девушка взяла котелок, который стоял на полу у изголовья кровати, и поднесла к губам Зотова. Тот сделал несколько небольших глотков. — Володь, тут недалеко клюква растет, давай я тебе морс приготовлю.

— Нет, — еле слышно произнес Зотов.

— В твоем состоянии нужно больше пить.

— Где мы?

— Борис нашел какой-то заброшенный прииск и привел нас сюда. Мы весь день шли, еле добрались. Волокли тебя на носилках, по дороге чуть не стали обедом рыси. Пришли, уже было темно, сейчас вот осматриваемся. Все, больше информации нет, все остальное ты и сам знаешь.

— Где планшет?

— Планшет? — Катя удивленно посмотрела на Зотова. — Володя, не переживай. Ничего с твоим планшетом не случится. Он у Бориса.

— Опять Борис…

— Успокойся! Он спас группу от неминуемой гибели! Мы все ему жизнью обязаны! И ты в том числе.

— Я нет… я умру… — еле слышно произнес Зотов.

— Володя, перестань молоть чепуху! Ты обязательно поправишься! У нас вон пенициллин появился… — произнесла Катя, на глаза которой внезапно навернулись слезы. — Пойду клюквы соберу и приготовлю тебе морс, — произнесла девушка, более не в силах находиться с ним, и, взяв котелок, быстро вышла наружу.

Оказавшись на улице, она присела на лежащую рядом бочку.

«И что он так взъелся на Борю?» — задумалась девушка.

Она была влюблена в Бориса, но взаимоотношения с ним у нее почему-то никак не клеились. Катя сознавала, что интересует его, хотя молодой человек этого и не показывал. Женское сердце — оно чувствительно к таким вещам. «В наших отношениях как будто существует какой-то невидимый барьер. Ведь чувствую, что и он тянется ко мне. Нужен всего лишь шаг — и этот барьер в один миг превратится в пыль. Маленький толчок. Но как же его сделать, этот толчок? А тут еще эта Вика! Ведь ясно же, что он ей не пара. Совсем не тот масштаб! Да, так дело не пойдет, надо брать инициативу в свои руки. А то еще эта Вика, чего доброго, умудрится переспать с ним. Девица-то, видно, не промах. Хватит мне бывшего мужа. Анечка мне тогда очень хороший урок преподала, на всю жизнь! Теперь я ученая. Поэтому однозначно нужен толчок! А может, мне самой переспать с ним? — улыбнувшись, подумала девушка. — Только кем он меня после этого считать будет? Даже страшно представить. Или вообще возненавидит. Ну, нет, точно не возненавидит… — она снова улыбнулась. — Я не допущу. Ладно, к чему эти фантазии… Мне просто хочется отношений с мужчиной, в которого я безумно влюблена. Хотя что такое эти самые отношения? Ночные сидения в обнимку возле костра? Какой бред! Нет, главное, наверное, — это осознание того, что человек этот с тобой. Всегда. Думать о нем и знать, что он есть, даже когда не рядом. А вообще, я красотка! Еще совсем недавно не знала, проживу ли еще хоть сутки, а сейчас вот уже влюблена и мечтаю об отношениях. Хотя, если честно, влюблена я в него уже давно, с первого взгляда. Да и что здесь плохого? Я жива и безумно влюблена в самого лучшего мужчину на свете, который к тому же спас мне жизнь».

— Кать, ты что это тут размечталась? — оборвала поток мыслей появившаяся вдруг Виктория с полной пригоршней клюквы.

— Да вот, собралась за клюквой на морс Зотову да задумалась что-то. — Катя показала на котелок, который держала в руке.

— А я вот как раз собрала уже. Подставляй тару.

Катя протянула руки, и Виктория пересыпала клюкву в котелок.

Уже с готовым морсом Катя вернулась в барак и взглянула на Зотова. Тот лежал с закрытыми глазами и, видно, в бреду негромко постанывал. Девушка, тихо ступая, подошла к кровати и нагнулась, чтобы оставить чуть теплое питье. И в этот момент прямо перед ее глазами оказалась торчащая из-под задравшейся рубахи Зотова рукоятка пистолета, засунутого за ремень. Катя несколько секунд с недоумением смотрела на оружие.

«Пистолет?! Но откуда он? — изумленно думала девушка. Катя очень осторожно вытащила из-под ремня Зотова макаров и быстро засунула себе в карман. — Пусть побудет пока у меня. Так надежнее».

Катя вышла наружу. Ее мысли были заняты обнаруженным пистолетом. Она решила подумать над значением этой находки и отправилась прогуляться в лес. Отойдя на некоторое расстояние от прииска, девушка увидела очертания каких-то развалин. Это был заброшенный ртутный рудник.

«Возможно, конечно, что это его табельное оружие как командира, но почему он тогда скрывал его и после аварии не сообщил? Да и каким образом умудрился захватить пистолет из тонущего вездехода? Ведь авария произошла внезапно, и машина сразу пошла под воду! Не мог же он постоянно носить ствол за поясом. Получается, он заранее знал об аварии! Да, теперь кое-что начинает проясняться. Получается, он и аварию вполне мог подстроить, и увести группу с маршрута. Конечно, о причинах я пока не имею ни малейшего представления. Нужно на эту тему поговорить с Борисом».

Развалины вблизи оказались полузасыпанным входом в небольшую шахту. Подойдя к нему, Катя достала из кармана пистолет и внимательно осмотрела. Это был макаров с полным магазином патронов. Девушка ухватилась за выступающее из стены бревно, подтянулась на нем и засунула пистолет за это бревно. «Пусть пока полежит здесь».

Глава 26

г. Москва, Управление КГБ.

Начальник аналитического отдела управления КГБ, полковник Коршунов сидел в своем кабинете и просматривал документы… Это был грузный мужчина лет шестидесяти в роговых очках с толстыми стеклами. В управлении полковник слыл весьма незаурядной личностью. Здесь не было другого такого офицера, который распутывал бы настолько заковыристые преступления, порой даже не выходя из своего кабинета. А если уж у него не получалось разобраться в каком-то деле, он мог точно предположить, в каком направлении нужно вести поиск.

На столе перед Коршуновым лежала раскрытая папка, в которой виднелось несколько листов, сжатых канцелярской скрепкой. Полковник с сосредоточенным видом читал исписанные аккуратным почерком листы, потирая пальцами подбородок. Через некоторое время он закрыл папку и взялся за телефон.

— Майора Миненкова ко мне, — сняв трубку, ровным голосом произнес он.

Ровно через три минуты в дверь его кабинета постучали.

— Разрешите, товарищ полковник?

Возле входа стоял мужчина лет сорока под два метра ростом, худощавый, с острым подбородком и впалыми щеками. Кадык его сильно выступал на худой шее.

— Заходи, Миненков, присаживайся, — пригласил майора Коршунов.

Тот зашел в кабинет и присел возле стола полковника.

— Ты проводил проверку в связи с этим рапортом? — Он протянул майору тонкую папку, на обложке которой было написано: «Рапорт. Составитель: майор Мамот».

Миненков взглянул и тут же ответил:

— Так точно, предварительную проверку по этому рапорту я уже провел.

— И что можешь сказать?

— Если в общем, то суть состоит в следующем. Ленинградские милиционеры проводят следствие в связи с убийством неопознанного лица. Их интерес вызвала татуировка на плече трупа. По ходу следствия милиционерам удалось выйти на капитана Советской Армии Юрия Хомутова, имеющего татуировку, идентичную с той, что имеется на неопознанном трупе. Капитан Хомутов опознал наколку и передал ленинградским милиционерам список лиц с идентичными татуировками. Все девять человек, фигурирующие в этом списке, действующие сотрудники ГРУ. В связи с этим милиционеры отрабатывают версию, в основе которой лежит предположение, что их неопознанный труп — это один из этих девяти человек, фигурирующих в списке Хомутова. Соответственно, действующий сотрудник ГРУ, — сухо и монотонно произнес Миненков.

— Это я и сам уже прочел в рапорте, — махнул рукой Коршунов. — Ты мне доложи о результатах проведенной проверки.

— Мною проведена проверка, в результате которой выяснилось, что все люди из списка, составленного капитаном Хомутовым, живы. В данный момент ни об одном из этих людей по местам прохождения службы о несанкционированном отсутствии не сообщается, — так же безэмоционально произнес Миненков.

— То есть ты утверждаешь, что все девять человек, которым этот Хомутов сделал татуировки, живы-здоровы? — уточнил полковник. — А чей же труп, по-твоему, обнаружили доблестные сотрудники ленинградской милиции? — Коршунов вопросительно посмотрел на майора поверх очков. Он постучал тыльной стороной авторучки по столу.

Миненков хорошо знал полковника Коршунова и понимал, что этот стук авторучкой по столу не обещает ничего хорошего. Он внутренне напрягся.

— Трудно сказать… Возможно, этот Хомутов ошибся, — ответил Миненков.

— Ошибся? То есть за свою работу он принял исполнение другого человека? Миненков, ты это мне хочешь сказать?

— Возможно… — неуверенно произнес Миненков.

Коршунов резким движением снял очки и положил их на стол, потом, близоруко щурясь, подался корпусом вперед и посмотрел на Миненкова.

— Возможно? — тихо процедил Коршунов. Потом вдруг ударил ладонью по столу и произнес: — Невозможно!

Полковник встал из-за стола, прошелся из угла в угол с заложенными за спину руками и, остановившись напротив Миненкова, уже более спокойным тоном продолжил:

— Да пойми ты, майор, мы не имеем права допускать сомнений в нашем деле! Даже малейших сомнений! «Возможно» — это совершенно неправильный ответ! Ты должен все точно выяснить и доложить!

Коршунов снова прошелся по кабинету.

— А что касается этого дела, здесь тем более нужна точность. — Он взял со стола очки и надел их. — Представь, если действительно убит сотрудник ГРУ. А лично я почти на сто процентов уверен, что так оно и есть. Ты понимаешь, насколько это серьезно?! То есть убит не рядовой гражданин, а действующий сотрудник главного разведывательного управления. Ты понимаешь, черт возьми, как это важно — в кратчайшие сроки выяснить, кто его убил и с какой целью?! Это может иметь непосредственное отношение к безопасности нашей страны! Ты это сознаешь?!

— Да, товарищ полковник, сознаю, — подал голос Миненков, — но не понимаю, почему вы так уверены, что убит именно кто-то из того списка?

— Потому что я умею логически мыслить. А кроме того, обращать внимание на детали.

— Так объясните, товарищ полковник, что я пропустил в этом рапорте?

— Да ты пойми, что недостаточно просто прочитать сухие строчки рапорта. Нужно вдумчиво проанализировать сложившуюся ситуацию и постараться разобраться в ней, обращая внимание на все детали.

Миненков молча сидел, рассматривая кисти рук.

— Вот если бы ты, майор, проанализировал все нюансы в этом рапорте, а потом еще и запросил личное дело этого Хомутова, вот тогда ты ни за что не сказал бы, что, возможно, это ошибка. Вот тогда ты, так же, как и я, утверждал бы, что, скорее всего, убит именно кто-то из тех сотрудников ГРУ, которых перечислил Хомутов в своем списке.

— Виноват, товарищ полковник, — не поднимая глаз, произнес Миненков.

Коршунов сел на свое место и, не обращая внимания на извинения майора, продолжил:

— А я вот, кстати, запросил личное дело на этого капитана Хомутова, — продолжал полковник, — и обнаружил там много интересных деталей. Например, что капитан этот, кроме того, что спортсмен, еще и незаурядный художник и часто выставляет свои работы в местном доме офицеров.

Коршунов снова снял очки и положил их на стол.

— Понимаешь, он художник. А художник вряд ли перепутает свою работу с чужой. Это очень маловероятно.

Полковник внезапно потерял всякий интерес к Миненкову и, достав очередную папку из ящика стола, принялся листать ее. Потом вдруг посмотрел на майора и произнес:

— Свободен.

— Товарищ полковник, так что прикажете делать с этим рапортом?

Коршунов удивленно посмотрел на Миненкова.

— Как что? Вплотную занимайся делом! Пошли срочные запросы в каждую часть, где служат эти люди из списка Хомутова. Пусть каждый командир лично убедится и подтвердит, что человек этот жив и находится в расположении части. Лично. И тогда выяснится, кто из этих людей отсутствует и по какой причине. А в том, что кто-то из них отсутствует, я не сомневаюсь.

— Понял вас, товарищ полковник. Разрешите идти выполнять?

— Да, конечно, майор, выполняй, — рассеянно произнес полковник.

Майор вышел из кабинета, а полковник еще некоторое время смотрел на то место, где он сидел.

Глава 27

СССР, Восточная Сибирь, прииск «Гранатовый».

В то время как Катя рассматривала обнаруженный у Зотова пистолет, Борис и Юрий шли берегом небольшой таежной речушки. Еще утром, когда они только пришли сюда, в некоторых местах, где животные подходят к реке на водопой, Борис с помощью веревок и маскировочной сети, найденных на прииске, соорудил несколько хитроумных ловушек. И вот сейчас, на обратном пути, молодые люди проверяли их.

Уже издали ребята увидели, что их первая ловушка нарушена. Подойдя ближе, они обнаружили попавшую в нее достаточно крупную косулю. Та лежала с подогнутыми передними ногами и жалобно смотрела на подошедших людей.

— Похоже, переломаны ноги, — предположил Юрий.

— Да, скорее всего… — Не успел Борис закончить фразу, как Юрий, достав из-за пояса нож, молниеносным движением перерезал горло косули. Спокойно вытерев окровавленное лезвие о траву, он поднял голову и, посмотрев на удивленного Бориса, произнес:

— Не могу смотреть, когда мучается беззащитное животное, — начал он объяснять свой поступок. — А так смерть наступила мгновенно. Я перерезал сонную артерию.

Борис взглянул на Юрия. «Это серьезная подготовка! Вряд ли в группе есть кто-то опаснее этого тщедушного сутулого очкарика с ножом! Если он пожелает, утром никто из нас не проснется. И даже пикнуть не успеет! С таким нужно держать ухо востро. Он опаснее гремучей змеи! Похоже, мои предположения насчет этого парня верны. Вероятно, он и есть один из ключевых игроков в группе», — пронеслось в голове у Бориса.

— Не стоило этого делать… — уже через секунду совершенно спокойно произнес он. — Как минимум по двум причинам.

— По каким это?

— Во-первых, след крови теперь будет сопровождать нас всю дорогу. А здесь, хочу заметить, очень много опасных хищников, которые ее запах чувствуют на огромном расстоянии. А во-вторых, теперь нести ее будет неудобно. Так бы взвалили на плечи и тащили по очереди. А теперь придется что-то вроде носилок выдумывать, если, конечно, ты не хочешь всю одежду в крови вымазать.

Юрий с растерянным видом смотрел на Бориса.

— Да? — он смущенно поправил пальцем, на котором краснели капли крови, на переносице очки. — А я об этом как-то и не подумал, — сконфуженно произнес парень, в руке у которого поблескивал вороненой сталью боевой нож.

***

Сумерки уже мягко окутывали «Гранатовый», наполняя его совершенно особым и уникальным мутным светом. Ребята, закончив свои дела, собрались на поляне между бараками, молча созерцая догорающий на небе закат. Первый день их пребывания на прииске подходил к концу. В этот момент каждым из них овладело настроение, которое посещает человека только в это самое загадочное и таинственное время суток, в сумерки. Сейчас ребята оглядывались назад, на всю ту череду событий, которые произошли с ними за совсем короткий промежуток времени, за те несколько дней, прошедших с тех пор, когда они высадились на таежный берег реки Лены. И старались заглянуть вперед, в неизвестность, которая сейчас плотной завесой окружала их будущее. Но если бы только эти люди могли заглянуть в будущее, они бы не торопились покинуть гостеприимный прииск. Так как уже совсем скоро сама судьба каждому из них вынесет свой вердикт. И лишь немногим из них будет дарована жизнь. В этот момент над их головами черным вороном, высматривающим добычу, кружила сама старуха-смерть.

Не успел еще на небе догореть закат, как из тайги появились двое. Это были Борис и Юрий, а между ними на палке болталась туша косули. Ребята, завидев охотников, дружно замахали им руками.

Так как сегодняшний дневной рацион ребят был ограничен сгущенкой с утра и ягодами днем, решено было заняться приготовлением блюда из мяса немедленно.

После того как Борис освежевал тушу, встал вопрос с рецептом.

— Эх, из этого мяса получился бы такой шашлычок… — произнес Костя и закатил глаза. — Но не получится. Не на чем. У нас только ржавая печка, а для шашлыка мангал нужен.

— По-моему, для нас сейчас самый реальный вариант — это отварить мясо в той большой кастрюле, — высказал свое авторитетное мнение в области кулинарии Юрий. — Мы получим и отварное мясо, и бульон. Только вот плохо, что соли нет.

— Как это нет? — удивилась Виктория. — Там в пристройке я видела пачку «экстры».

— Могу предложить один метод… — неуверенно начал Борис — Но только с одним условием. Я готовлю все сам, вы только наблюдаете. И никаких вопросов и комментариев! Вот только Костик мне должен помочь, — поставил он условие.

— Е-мое, Борь, я в твоем полном распоряжении, — произнес водила.

— Хорошо. Это рецепт приготовления мяса от папуасов Новой Гвинеи.

— Борь, а откуда ты знаешь рецепт папуасов Новой Гвинеи? — не выдержала Виктория.

— Я же сказал, никаких вопросов! Иначе приготовлением будете заниматься без меня, — пресек все последующие реплики Борис. — Ты лучше принеси ту пачку соли, о которой говорила.

Виктория послушно убежала в барак.

— А ты, Костя, тащи лопату, — обратился он к шоферу, — нам понадобится небольшая яма глубиной сантиметров семьдесят.

Пока Костя рыл яму, Борис тщательно натирал тушу солью. Потом поручил своему подмастерье развести в яме костер и подготавливать угли. А сам стал глиной, той, что осталась в результате раскопки, обмазывать тушу со всех сторон.

Виктория, наблюдая за этим процессом, очень нервничала и только ценой неимоверных усилий смогла удержать язык за зубами и никак не прокомментировать действия Бориса. А молодой человек, видя мучения девушки, поглядывал на нее и загадочно улыбался.

В итоге вся туша оказалась в толстом слое глины. А после того как костер прогорел и на дне ямы образовались угли, Борис с помощью Кости поместил тушу в яму и обложил ее со всех сторон углями.

— Так это получится как мясо в глиняном горшочке! — не выдержав, высказала осенившую ее догадку Виктория.

Борис посмотрел на нее и, засмеявшись, произнес:

— Ну, что-то типа того.

Через некоторое время молодые люди вытащили испеченную тушу из ямы. Борис с помощью ножа стал мастерски отколупывать куски затвердевшей глины от мяса. Они, словно осколки огромного глиняного горшка, легко откалывались, обнажая ароматное тушеное мясо. По прииску разнесся удивительно аппетитный запах.

Костя большим кухонным ножом отрезал большие ломти и раскладывал по заранее подготовленным тарелкам. Ребята изнывали в ожидании окончания этого процесса. Наконец все было закончено, и Борис произнес:

— Приятного аппетита!

После того как мясо было съедено и высказано множество комплиментов относительно кулинарных способностей Бориса, сам гуру кулинарии Юрий вынужден был признать его талант и уступить почетное звание шеф-повара.

— Борь, я так наелась… хотела бы пройтись перед сном, но боюсь заблудиться. Ты не мог бы составить мне компанию на небольшой прогулке?

— Конечно, Вика! Я и сам хотел предложить тебе это.

Борис обернулся, посмотрел на Катю и произнес:

— А ты не хочешь с нами прогуляться?

Девушка метнула глазами молнии на Вику.

— Нет, спасибо, что-то не хочется, — холодно ответила она, тут же встала со своего места и направилась в сторону барака.

Тайга уже погрузилась в ночь, окружив себя ночными звуками и укутавшись в звездное небо.

Борис и Виктория шли, негромко беседуя. Точнее, говорил в основном Борис, а девушка с интересом его слушала. Он был увлекательным рассказчиком и прекрасным собеседником. При этом обладал значительным интеллектом, тонким чувством юмора, а кроме того, был весьма начитан. В этот вечер тема их беседы лежала в области одной из древнейших наук, астрономии.

— А я и не подозревала, что астрономия может быть такой увлекательной! — произнесла Виктория, выслушав захватывающий рассказ Бориса о планетах Солнечной системы. — А мои познания ограничиваются лишь тем, что Полярная звезда всегда указывает на север и расположена в созвездии Большой Медведицы.

— Не совсем, — улыбнувшись, ответил Борис. — Полярная звезда входит в созвездие Малой Медведицы. Вот смотри.

Борис взял руку Виктории в свою и стал водить ею, указывая воображаемые линии Большой и Малой Медведицы.

Он стоял так близко, небо было таким чистым и звездным, а ночь такой сказочной и пьянящей, что у Виктории громко заколотилось сердце. Она ощутила на своей макушке теплое дыхание Бориса. И вдруг перестала понимать, что же говорит ей этот необыкновенный, восхитительный парень, который нежно держит ее руку в своей. Его бархатный голос кружил голову девушки, увлекая ее далеко ввысь, в это звездное небо, куда-то к самой далекой звезде. И когда Борис повернулся к ней, увлеченно рассказывая о созвездии Полярной звезды, девушка внезапно прикоснулась губами к его губам.

А в это время на прииске, в темном бараке, лежала на кровати с открытыми глазами другая девушка и по иронии судьбы в этот момент так же, как и Виктория, думала о Борисе. Мысли кружились в ее голове, ввергая в пучину эмоций и переживаний. «Я сегодня же признаюсь ему!» — решилась наконец Катя.

— Больше я никогда и никому не позволю увести у меня любимого мужчину! — вслух произнесла она.

В этот момент, сама того не подозревая, Катя заглянула в глаза самой судьбы. Так уж случалось, что сама старуха-смерть бродила по их прииску. Услышав эту фразу молодой девушки, она злобно усмехнулась, обнажив прогнившие зубы. Катя и не подозревала, как близка к истине! Она действительно больше никому не позволит увести у себя любимого мужчину. Никому! Одной лишь смерти. И уже совсем скоро. Скоро, но не сегодня. А сегодня целью этой костлявой старушки, чинно прогуливающейся по их прииску, был совсем другой человек.

От такого внезапного поцелуя Виктории Борис замер на полуслове. Но только на секунду. Мягко отстранившись, он провел рукой по волосам девушки и произнес:

— Не надо, Вика.

Виктория прикоснулась пальчиками к своим губам.

— Извини, Боря. Я не хотела… Точнее, хотела, но… Я не понимаю, что со мной… Кажется, я…

Борис мягко прикоснулся рукой к губам девушки, не дав ей договорить.

— Ничего не говори. Не надо.

— Прости, прости. — Из глаз ее брызнули слезы.

— Это ты меня прости, Вика! Я во всем виноват!

— Ты ни в чем не виноват, — тихо произнесла девушка. — Как можно винить себя за то, что думаешь о другом человеке? Ты ведь сейчас о ней думаешь, не так ли? — грустно произнесла она.

— Но… Но откуда ты знаешь, Вика? — обескураженно произнес Борис.

— Борь, я же женщина… — грустно улыбнулась она. — Я это чувствую, — тихо произнесла девушка.

Борис молча стоял, устремив взгляд куда-то вдаль.

— Только никогда ее не бросай. Понял? Никогда.

Он ничего не ответил. Виктория взяла его под руку и произнесла:

— Пойдем, пора возвращаться.

Катя сидела на бочке возле барака, в задумчивости вглядываясь в бескрайнее небо, усыпанное мириадами звезд.

Из леса вышли двое. Катя узнала в них Бориса и Викторию. Они быстро приближались.

«Ну вот, сейчас или никогда!» — Катя внутренне настроилась и решилась на откровенный разговор с Борисом. Но чем ближе ребята подходили, тем быстрее ее решимость таяла. И когда Борис с Викторией остановились рядом, Катя молча посмотрела в другую сторону.

— Спокойной ночи, — на ходу произнесла Вика и, даже не удостоив взглядом соперницу, быстрым шагом прошла в барак.

— Что это с ней? — удивленно произнесла Катя.

— Устала, наверно, — нарочито беспечным тоном произнес Борис.

Катя долгим взглядом смотрела на молодого человека, не решаясь начать разговор, а потом тихо предложила:

— Пойдем прогуляемся?

Они уже долго неспешным шагом брели по ночной тайге, а Катя все не решалась прервать молчание. Наконец она заговорила.

— Борь… Я хотела с тобой поговорить…

— Насчет чего?

— Насчет… насчет… Зотова, — ненавидя себя за малодушие, произнесла Катя.

— Насчет Зотова?

— Да. Борь, мне кажется, он совсем не тот, за кого себя выдает.

— Да? — искренне удивился Борис. — С чего ты это взяла?

— Я думаю, эта авария, которая приключилась с нами, она не случайна. А Зотов, он заранее знал об аварии, этому есть доказательство! И, скорее всего, сам ее подстроил! Борь, только он мог увести группу с маршрута, ведь у него была карта, и только он знал местоположение базы «Сияние»! — эмоции захлестывали девушку. Она стояла напротив Бориса с горящими глазами. Вся ее сегодняшняя решительность и настрой на объяснение в любви в этот момент сублимировались в эту речь.

Борис смотрел на Катю и улыбался. А потом вдруг провел рукой под ее распущенными волосами. Его пальцы нежно скользнули по ее плечику, поднялись вверх по шейке, за ушко и мягко замерли на затылке, закопавшись в шелковистые пряди. Катя замерла, подняла взгляд и посмотрела в глаза Бориса. В этот момент их взгляды встретились. Девушка увидела лавину огня, бушующую в глазах парня. И все ее тело как электрическим током пронзила чувственная дрожь. Повинуясь внезапному импульсу, она обвила шею Бориса руками и крепко прижалась к нему. Ее губы нашли губы Бориса. Молодые люди слились в страстном поцелуе.

— Я не могу… — с трудом оторвавшись от поцелуя, с дрожью в голосе произнесла девушка. — Я вся горю! Дай мне паузу.

Борис мягко отстранился от девушки.

— А знаешь что, — вдруг предложил он. — Вот сразу за этим холмиком речушка. Ты не хочешь искупаться?

— Искупаться?

— Да. Правда, вода уже может быть прохладной…

— Борь, прохладная вода меня совсем не пугает! Я зимой в проруби купаюсь! Если ты сам не сдрейфишь, то пойдем искупнемся, — в глазах девушки заблестели игривые огоньки.

— Вперед.

Катя взяла Бориса за руку, и они побежали к реке.

— Такой чудесной звездной ночи я не видела никогда в жизни, — тихо произнесла Катя.

Они лежали в густой таежной траве, укрывшись курткой. Борис раскинулся на спине, с закинутыми за голову руками. Катя пристроилась рядом, обняв молодого человека. Ее голова покоилась на плече у Бориса, а пальчиком девушка выводила замысловатые иероглифы у него на груди.

— Сегодняшняя ночь… она создана специально для нас, — тихо произнесла девушка.

Борис с нежностью посмотрел на Катю. Волосы ее были влажные, и на них серебряными бисеринками блестели капельки воды. Борис вдохнул аромат этих прядей. Они источали запах свежести речной воды и таежного ветра.

— Твои волосы… они так пахнут. Проснуться и ощутить этот аромат у себя на плече… Наверно, это и есть настоящее счастье, — негромко произнес Борис. — Каждое утро просыпаться и вдыхать аромат твоих волос…

— Борь, я хочу тебя всю жизнь радовать. И подарить тебе сына.

— Ты мне подаришь сына.

— И дочку тоже, — добавила Катя.

Борис повернул голову и поцеловал ее в глаза.

— Конечно, — улыбнувшись, добавил он, — и дочку тоже.

Ночь была теплой, а в воздухе витал ни с чем не сравнимый аромат таежной ночи. В эту ночь молодые люди наконец обрели друг друга. Это была их первая и одновременно последняя совместно проведенная ночь.

Борис был потрясающим мужчиной, нежным и страстным. Катя была очарована им и никак не могла прийти в себя. Ее тело было здесь, а разум где-то очень далеко отсюда.

— Борь, мне стыдно признаться… — смущенно произнесла девушка, — у меня такого никогда и ни с кем не было. Я только с тобой, сейчас, впервые почувствовала себя по-настоящему женщиной. Мне, конечно, говорили подруги, что такое бывает, но… я никогда не испытывала… ничего подобного. Сегодня это у меня случилось впервые. Я словно побывала на другой планете, удивительной и сказочной.

Девушка поцеловала Бориса в грудь.

— Эту ночь и это купанье под луной я запомню на всю жизнь, — словно про себя, тихо произнесла Катя. — На всю жизнь, — еще раз повторила она.

— Кать, ты знаешь, я очень люблю ночь. Мне кажется, что в это время со мной никогда ничего не случится, — задумчиво произнес Борис.

Катя нежно прикоснулась губами к его груди.

— Совсем скоро рассвет. Видишь, вот там уже начинает розоветь небо. — Борис нежно поцеловал голову Кати, а она, обхватив за шею, прижалась к нему.

— Борь, я теперь тебя никому не отдам. Я так решила сегодня, — твердо произнесла девушка.

— Я знаю, — Борис нежно провел рукой по волосам девушки.

Глава 28

СССР, Восточная Сибирь, прииск «Гранатовый».

Рассвет, словно молодой царевич, вступающий на царский трон, застенчиво, но властно выдворял его прежнюю хозяйку — серую ночь. А та, понимая, что в запасе у нее остаются лишь считанные минуты, видя неизбежность своего поражения, с гордо поднятой головой, словно властная царица, покидала престол. Но ненадолго. Уже совсем скоро, с наступлением вечера, со свежими силами красавица ночь будет готова вступить в свои законные права. Таков незыблемый порядок и закон, установленный свыше.

Тайга просыпалась, а Борис и Катя, взявшись за руки, счастливые, возвращались на «Гранатовый».

— Кать, ты мне что-то хотела рассказать про Зотова. Будто он знал об аварии, и у тебя есть доказательство.

— Борь, давай потом. Я сейчас не хочу. Мне так хорошо!

Девушка повернулась и, закрыв глаза, подставила губы для поцелуя. Молодой человек нежно поцеловал ее.

Они подошли к прииску, и в этот момент из барака к ним навстречу вышла Виктория. В ее глазах блестели слезы. Она взглянула на подошедших ребят и произнесла:

— Зотов…

— Что Зотов? — не веря в случившееся, произнесла Катя.

— Зотов умер… — Из глаз девушки закапали слезы.

— Когда? — быстро спросил Борис.

— Только что обнаружила. Я подошла узнать, как он, взяла за руку, а он уже холодный.

— Так, девчонки, ждите меня здесь. Я сейчас его вынесу, — произнес Борис и быстро вошел в барак.

Подойдя к телу, он принялся быстро и обстоятельно его обыскивать.

«Пистолет исчез! Но я точно знаю, что у него был макаров! По крайней мере, еще вчера был!»

Борис оглядел ребят. Все трое крепко спали.

«Возможно, что кто-то из них и притворяется», — подумал он и подошел к кровати, на которой лежал Костя. Он тихонько потряс шофера за плечо. Тот сразу открыл глаза.

— Костик, пойдем, поможешь мне. Только тихо, — шепотом произнес Борис.

Они подошли к Зотову.

— Бери за ноги, я за плечи, и выносим наружу, — так же шепотом произнес Борис.

Костик, не веря, смотрел на Зотова.

— Он умер? — изумленно спросил он.

— Тс-с! — Борис приложил палец к губам.

Они взяли тело и вынесли из барака.

Похоронить Зотова решено было на поляне, недалеко за постройками. После того как могила была засыпана землей, все шестеро еще долго стояли возле холма, размышляя каждый о своем и об этом человеке, увидеть которого никому уже было не суждено.

А старуха-смерть стояла в сторонке и, наблюдая, зловеще ухмылялась. Покидать «Гранатовый» она не торопилась. Ведь ее дела здесь были еще не окончены. Кое-какая работенка для нее оставалась.

После похорон все разошлись по своим делам. Костя занялся генератором, Виталию надоела роль подсобного рабочего, и он принялся ковыряться с рацией, а Вика и Катя стали наводить порядок в бараках. Борис засобирался на охоту. Юрий хотел было присоединиться к нему, но тот отказался, мотивируя это тем, что помощь требуется Косте. Генератор — сейчас самое важное дело, а ловушки в тайге он сможет проверить и в одиночку. Юрию ничего не оставалось, кроме как согласиться. Но на самом деле это был предлог. Борису требовалось побыть одному, чтобы подумать. История с пистолетом весьма озадачила его.

— Юр, ты не мог бы одолжить мне бинокль? Он на охоте может понадобиться, — обратился Борис к Юрию.

— Конечно, вот, возьми. — Тот протянул ему бинокль.

Борис взял и отправился в тайгу. Но перед тем как уйти в лес, решил незаметно для остальных забрать из тайника «беретту». Пистолет он перепрятал в ангаре под ящиком с инструментами в тот день, когда обнаружил. Сделал это для того, чтобы ствол был у него всегда под рукой, так, на всякий случай.

Борис несколько раз обшарил место, где спрятал «беретту». Но пистолета там не было. Он бесследно исчез.

«Никто не мог видеть, как я его туда клал, потому как на прииске тогда никого не было. Следовательно, кто-то обнаружил пистолет случайно. Но важнее то, что этот кто-то не сообщил о своей находке! Этот кто-то, сам того не подозревая, объявил мне войну! Ну что ж, пора с ним познакомиться». Борис с задумчивым видом отправился в тайгу.

Обойдя прииск, он вышел к поляне, усыпанной бусинами брусники. От ягод эта поляна полыхала красным. Проходя мимо, Борис уловил в большой расщелине между корнями дерева какую-то возню. Он подошел ближе и присмотрелся. Возле расщелины играли два маленьких рысенка. Борис внутренне напрягся. Он прекрасно знал, что в любой момент здесь может появиться их мать. Он огляделся и быстро зашагал прочь.

Борис шел по тайге уже не первый час. Обошел почти все ловушки, но они были не тронуты. Осталась последняя, самая дальняя, и Борис сейчас шел к ней. Изо рта у парня торчала длинная травинка, и он с беспечным видом вышагивал по тайге. Однако, несмотря на беспечный вид, голова Бориса напряженно работала. Он сосредоточенно думал.

«Итак, исчезли два пистолета. Конечно, здесь полностью моя вина. Макаров у Зотова я мог бы давно уже забрать. Сразу, как мы пришли на “Гранатовый”. А уж о “беретте” и говорить нечего. Почему я его так ненадежно спрятал? Что, в тайге мало мест для этого? Просто хотел, чтобы “беретта” всегда была под рукой. Ну что теперь об этом! А вот кто взял оружие, это уже интересно. Что я вообще знаю о людях в группе? Кто из них кто? Попробую разобраться логически.

Для начала нужно отметить, что в группе нет ни одного лишнего человека. У каждого какая-то конкретная функция или конкретное задание. Это аксиома, и от этого нужно отталкиваться.

Так, с Костей все понятно. Этот — технарь и водила, каких поискать. Думаю, его и включили в группу за талант технаря. Вряд ли у него есть еще какое-то задание. Да и не потянет он. Умом не потянет. Этого вычеркиваем. Дальше. Девушки не в счет. Хотя… почему не в счет? Ну, с Викторией-то все ясно. Она отличный врач, и не более. И вряд ли ей поручили еще что-то. Да и она не потянула бы. Скорее всего, это и в штабе понимали. Для какого-либо серьезного задания выдержка, мозги, да и много чего еще требуется.

Следующий. Юрий. Вот этот может. Он человека насквозь видит! Он ас, это совершенно точно. И, скорее всего, дублер основного игрока. Ему бы еще физической выносливости — и можно было бы в кандидаты на основного записать. А так нет.

Ну а кто же основной игрок? Или, как в ГРУ любят говорить, “номер один”. Это человек, которому поручено основное задание.

А каково, собственно, основное задание? Скорее всего, уничтожение “Орхидеи”. Думаю, это и есть основное задание. Ведь эта самая “Орхидея” — очень серьезная штука, и кому-то она очень жжет руки. Вероятно, как только в штабе узнали, что на “Сиянии” что-то пошло не так, в первую очередь решили уничтожить “Орхидею”. А потом уже разбираться, что там у них на этом “Сиянии” приключилось. Вот нашу группу, вероятно, и послали. У одного члена основное задание, связанное с “Орхидеей”, а все остальные — так, сопровождение. Да, есть еще “дублер”, он страхует основного игрока. И, скорее всего, этот самый “дублер” — Юрий. Тогда основной игрок остается только Виталий, больше некому. Катя — вряд ли. Она врач и исследователь, ее скорее включили в группу для оценки ситуации на “Сиянии”. Хотя для чего нужно было вводить такого человека? Это же не первоочередная задача! Не могли ли ей поручить основное задание? К тому же Катя — очень неглупая девочка. И в штабе наверняка в курсе этого. Нет, это невозможно. Катя — девушка. А в штабе не дураки, они никогда не пошли бы на то, чтобы основным игроком назначить девушку.

Значит, остается только Виталий. Получается, по моим расчетам, он здесь основной игрок, а Юрий — “дублер”. Ну что ж, противника нужно знать в лицо».

За своими рассуждениями Борис незаметно подошел к дальней ловушке. К сожалению, и она оказалась нетронутой.

«Да, сегодня явно не мой день», — подумал он и отправился в обратный путь. Он шел быстро, не делая остановок, и уже совсем скоро невдалеке показалась брусничная поляна. Взглянув в бинокль, он увидел там двоих. Это были Виктория и Юрий, они с котелками наперевес собирали бруснику.

Вдруг Виктория нагнулась к земле и что-то взяла в руки.

От осенившей догадки сердце у Бориса оборвалось.

— Нет! — вслух произнес он. — Только не это!

Приглядевшись, Борис увидел в руках у девушки рысенка.

— Брось! Брось его! Немедленно брось! — что есть силы заорал Борис. Но ветер дул ему в лицо, и выкрика девушка не услышала. Она продолжала ласково поглаживать котенка.

Борис что есть силы побежал к поляне, на ходу размахивая руками.

— Брось его и уходи! — на бегу орал он.

И тут его увидел Юрий. Он недоуменно уставился на бегущего Бориса.

И в этот момент на поляне появилась огромная рысь, мать этих милых котят. Увидев ее, Борис помчался, не чувствуя под собой ног.

На поляне тем временем Вика тоже увидела хищницу и с растерянностью уставилась на нее, прижав рысенка к груди. Рысь, поводив головой по сторонам, издала грозный рык и неторопливо направилась в сторону Вики. Зная молниеносную реакцию этих хищников, Борис на бегу заорал во все горло, размахивая руками. Он рассчитывал, что зверь переключит внимание на него. Но расстояние было еще слишком велико. Рысь приближалась к Виктории, а та так и стояла в оцепенении, прижав рысенка к груди. Казалось, еще один миг — и хищница бросится на девушку, дабы вызволить своего детеныша. Но в этот момент Юрий, находящийся в нескольких десятках метров, вытащил из-за пояса нож и резко метнул в сторону рыси.

Юрий наверняка понимал, что на таком расстоянии вряд ли сможет причинить какой-то серьезный вред хищнице, но в его расчет входило перевести внимание на себя. Нож по касательной задел кошке спину. Та резко повернулась и молниеносно прыгнула на новую жертву, вцепившись ей в горло.

— Вика, брось его и уходи! — орал Борис. И только теперь девушка услышала и, повернув голову, увидела приближающегося мужчину. Она резко отшвырнула детеныша в сторону и кинулась прочь с поляны. Рысь, увидев того, подошла к нему. Облизнув, схватила за шкирку и быстро удалилась в тайгу. Борис подбежал к Юрию. Тот был уже мертв. Клыки хищницы вонзились ему в сонную артерию.

Борис взял на руки Юрия и с этой горькой и тяжелой ношей отправился на «Гранатовый».

Похоронить второго члена команды решили рядом с Зотовым. Боря, Костя и Виталий по очереди рыли новую могилу, а Катя и Вика молча стояли рядом с опущенными головами. Комья сырой земли падали рядом с еще свежей могилой, в которой только утром оставили Зотова. Всем было жаль Юрия, этого беззлобного человека, к которому за несколько дней все очень привыкли.

— Зачем он это сделал? — прервав молчание и всхлипнув, произнесла Виктория. — Неужели он надеялся убить ее ножом?

— Зачем сделал? — Борис удивленно посмотрел на девушку. — Вика, он спасал твою жизнь. — Молодой человек взял в руки лопату. — И спас ценой собственной. Он прекрасно понимал, что делает и что за этим последует.

В глазах Виктории заблестели слезы.

Если бы в этот момент девушка подняла глаза, то наверняка увидела бы маячившую невдалеке дряхлую старушку. Это старуха-смерть с застывшей гримасой на безобразном лице смотрела на них своими змеиными глазками. Сейчас для нее настало время покинуть «Гранатовый» и этих людей. Но лишь затем, чтобы уже совсем скоро встретиться с ними вновь. С неохотой окинув ребят прощальным взглядом, старуха вдруг мило улыбнулась и, щелкнув костлявыми пальцами, растворилась в тайге.

И в этот самый момент Борис вдруг увидел, как на Вику сползает змея. Огромная гадюка вытянулась на ветке над самой головой девушки, готовая в любой момент оказаться у нее на плечах.

Реакция Бориса была мгновенной. Лопата, которую держал в руках парень, стрелой просвистела над головой Вики в нескольких сантиметрах от ее макушки.

— Боря, ты что?! — изумленно глядя на него, воскликнула девушка, которая даже не успела испугаться. — Ты же мог меня запросто убить!

— Извини, Вика, — спокойно произнес Борис и отряхнул руки.

— Вот это да! — вдруг воскликнул Костя. Его удивленный взгляд был устремлен на траву в нескольких метрах от ног Виктории.

Ребята посмотрели туда же. В траве лежала перерубленная на две части огромная змея.

— Гадюка! — произнес Костя. — Борьк, ну ты даешь! — в голосе водителя сквозило восхищение. — Вот это ты ее рубанул лопатой!

Вика подняла голову и посмотрела на ветку над головой. Из глаз ее покатились крупные слезинки.

— Это прóклятое место! — эмоционально произнесла девушка. — Мне жутко здесь оставаться!

— Вика, я обещаю тебе, — Костя повернулся к Виктории, — максимум через пару дней мы покинем «Гранатовый».

— Правда? — Девушка смотрела на Костю глазами, полными слез.

— Обещаю!

Виктория обняла парня.

— Я чувствую себя здесь как на кладбище! — произнесла она. — Сколько же еще могил здесь появится, прежде чем мы покинем этот прииск?! — И девушка горько заплакала.

Костя прижал ее голову к своей груди и стал нежно гладить.

— В этой могиле должна была быть я! — громко вскрикнула Виктория и, резко вырвавшись, побежала в сторону барака.

Проводив грустным взглядом убегающую девушку, Катя произнесла:

— Бедная, ей сейчас так нелегко!

— Детский сад! — бросил Виталий. — Понабирают детей, а нам нянчиться тут с ними.

— Она здесь ни при чем, — жестко ответил Борис. — Что за изверги послали ее сюда?! Здесь, в тайге, и мужик-то не каждый выдюжит, а она еще совсем девчонка.

Виталий бросил внимательный взгляд на Бориса, однако ничего не сказал.

Вернувшись на «Гранатовый», ребята нашли Викторию рыдающей в бараке. У девушки была истерика. Катя постаралась ее успокоить, но безуспешно.

— Вероятно, психика не выдержала всех событий последних дней, — выйдя из барака, произнес Борис. — У нее случился нервный срыв.

— Да. Это защитная реакция организма, — согласилась Катя. — Антидепрессанта бы сейчас какого…

— Е-мое, да че там депрессанта… Вон же спирт у нас имеется! — предложил свой рецепт Костя.

— Она в таком состоянии, что вряд ли сможет принять спирт, — засомневалась Катя.

Но водила уже не слышал. Он достал бутылку и, плеснув в кружку хорошую порцию, слегка разбавил ее водой.

— Кать, дай ей это, сразу полегчает, — предложил он.

Девушка хмыкнула, но кружку взяла. Подойдя к плачущей Виктории, она села возле нее на кровать и стала поглаживать по руке. Потом поднесла кружку к ее губам.

— Вика, выпей, моя дорогая, тебе надо!

Та резко махнула рукой. Кружка выпала и покатилась по полу, расплескав содержимое. В воздухе запахло спиртом.

— Катя, ну ты даешь, е-мое! — произнес Костя. Он подобрал кружку с пола и повторил свои манипуляции со спиртом и водой. После этого подошел к кровати, на которой сидела девушка и гладила по голове Викторию.

— Можно я? — предложил он.

Катя встала и молча отошла в сторонку. Водила нагнулся над кроватью, приподнял одной рукой голову девушки и поднес к губам кружку.

— Вика, пей давай! Е-мое, я не Катя, я долго с тобой церемониться не буду, — произнес он.

Вика на секунду прекратила рыдать и, взглянув покрасневшими и полными слез глазами на Костю, вдруг несколькими большими глотками выпила из кружки и закашлялась.

— Вот, это другое дело! — удовлетворенно произнес парень. — А то сюсюкаемся тут с ней.

Губы Виктории тронула чуть заметная улыбка, и она охрипшим голосом произнесла:

— А закусить?

— О, е-мое, совсем забыл! — Он хлопнул себя ладонью по голове. — Вот же ягоды есть!

Он метнулся к столу и, набрав пригоршню, поднес ладонь ко рту девушки.

— Вот, давай ешь.

Вика губами с ладони Кости взяла ягоду и разжевала.

— Другое дело, — уже не плача, произнесла Виктория. — А то кавалер нашелся, поит девушку спиртом и даже закуску не предлагает.

Катя и Борис, стоя в стороне, заулыбались.

— Ну вот, ожила наша «прынцесса», — засмеявшись, произнес Костя.

Глава 29

Управление КГБ, Москва.

В кабинет полковника Коршунова в управление КГБ вошел высокий худой мужчина с серой папкой в руке. Это был майор Миненков.

— Товарищ полковник, разрешите доложить результаты дополнительной проверки по рапорту майора Мамота.

Полковник снял очки и, близоруко щурясь, посмотрел на майора.

— Докладывай, Миненков.

Майор подошел к столу полковника и положил на него папку, которую держал в руках.

— Здесь результаты запросов, которые я по вашему приказу посылал по местам прохождения службы тех девятерых человек, которые фигурируют в списке капитана Хомутова.

— Та-ак, интересно. — Полковник надел очки, открыл папку и стал перелистывать находящиеся там документы.

— Товарищ полковник, кажется, вы были правы…

— Кажется?! — Полковник прервал свое занятие и удивленно посмотрел на майора поверх очков. — Вам до сих пор кажется? А я вот, даже еще не видя результатов этих запросов, совершенно в этом уверен. — Полковник стал просматривать документы в папке.

— Товарищ полковник, как вы и сказали, я предложил командирам подразделений, где служат те люди, лично убедиться в том, что они живы и находятся на своих местах.

— И что же? — Полковник вновь оторвал взгляд от папки и посмотрел на Миненкова.

— Все подтвердили, кроме одного… Командир Павла Назаренко сообщил, что тот в данный момент находится в отпуске. Уехал с женой в Сочи. Установить его точное местонахождение на данный момент не удалось.

— Подробнее, майор.

— Этот Павел Назаренко получил внеочередной отпуск и решил поехать с женой на юг, но путевку достать не смог. Вы же знаете, как у нас с этим, тем более в самый сезон, — прокомментировал майор. — Так вот, они и решили ехать «дикарями». О том, где именно остановились, естественно, у командира такой информации нет.

— Миненков, попробуй выяснить его местонахождение через наших сочинских коллег.

— Уже пробую, товарищ полковник. Пока результатов нет. В Сочи сейчас пиковый сезон, и отыскать там кого-либо весьма проблематично. Если он вообще там.

— Так, а ты выяснил дату, когда произошло то убийство в Ленинграде?

— Так точно, выяснил, убийство произошло пятого августа.

— А когда уехал в отпуск этот Павел Назаренко?

— Отпуск у него с третьего, но третьего он еще появился на службе, передал дела, а вот с четвертого его уже никто не видел.

— Очень интересно. Пусть продолжают искать в Сочи.

Полковник Коршунов снял очки, встал из-за стола и принялся прохаживаться по кабинету с заложенными за спину руками.

— А по остальным восьмерым? Все живы и находятся на местах своей постоянной службы? Получены все подтверждения от командиров?

— Ну да, — ответил Миненков.

— Что-то ты как-то не очень уверенно отвечаешь, — остановившись напротив майора и глядя на него в упор, произнес полковник.

— Еще один человек в данный момент отсутствует по месту постоянной службы.

— И где же он? Ты выяснил?

— Так точно. С этим все в порядке. Он временно откомандирован в генштаб. Товарищ полковник, я посылал запрос. Там подтвердили, что он находится по месту своей командировки.

— Кто подтвердил? — Полковник в упор смотрел на майора.

— Подтверждение пришло из канцелярии генштаба.

— Миненков, подтвердить личность человека может только тот, кто его лично знает! А в канцелярии генштаба, возможно, его и в лицо никто никогда не видел.

— Но какая разница-то? Они ведь понимают, что, если поступил от нас запрос, значит, это очень важно, и просто отписываться там никто не будет. Ведь они прекрасно понимают, чем им это может грозить, — ухмыльнувшись, произнес майор. — Наверняка все проверили.

— Я не о том, что они не проверили, а о том, что они могли и не знать его в лицо. А на его место мог прибыть кто угодно.

— Но фотография-то его у них наверняка есть, — оппонировал полковнику майор.

— Так-то оно так, но бывает всякое. Так что будем считать, что отсутствующих у нас двое.

— Но, товарищ полковник…

— Никаких «но», — отрезал тот.

Коршунов прошел на свое место, сел за стол и надел очки.

— Итого, что мы имеем, — резюмировал он. — Можем констатировать, что из девятерых человек, фигурирующих в списке Хомутова, семеро точно живы и находятся на своих местах. По поводу еще двоих точной информации нет.

Полковник замолчал и задумался на некоторое время, глядя прямо перед собой. Потом вдруг произнес:

— Кстати, с какого числа тот второй откомандирован в генштаб? Ты выяснял?

— Так точно, выяснял, одну секундочку. — Майор подошел к столу полковника и заглянул в синюю папку. — Вот, — он указал пальцем на какую-то запись, — с четвертого августа.

— Ты видишь? — Коршунов взглянул на майора поверх очков. — И этот тоже с четвертого августа в неизвестных. А убийство, как известно, произошло пятого.

Полковник замолчал на некоторое время, потирая пальцами подбородок, словно раздумывая о чем-то, а потом произнес:

— Запроси мне из подразделения, где он служит, фотографию этого второго. Постараюсь пообщаться с генштабом. Будет у меня повод встретиться с давним приятелем. А ты, Миненков, отправляйся в Ленинград. Пусть местные милиционеры, которые занимаются этим делом, передают тебе все материалы. Я распоряжусь, чтобы подготовили приказ.

— Понял, — коротко ответил майор.

— И, Миненков, как ты понимаешь, сделать это все нужно максимально оперативно. Как только получишь материалы, немедленно доложишь мне лично. Все, выполняй.

— Есть выполнять, — произнес майор, он развернулся и направился к выходу.

— И еще… отметить бы нужно этих милиционеров, что начали копать эту историю.

Глава 30

СССР, Восточная Сибирь, прииск «Гранатовый»

Утро следующего дня выдалось хмурым и пасмурным. Небо затянуло тяжелыми тучами, и рассвет утонул в небесной серой массе.

Виталий, Костя и Борис собрались на поляне перед бараками.

— Кость, я надеюсь, ты вчера Вике не для красного словца пообещал, что мы через пару дней сможем уехать отсюда? — зевнув, произнес Борис.

— Не, не для красного, — важно ответил Костя. — Сегодня сделаю пробный запуск двигателя вездехода. Я вчера закончил его переборку. Вроде все в порядке. Спасибо предыдущему хозяину, он его отлично законсервировал. Все как положено по инструкции длительного хранения. Видать, человек он военный был, приученный к порядку.

— А солярка есть? — поинтересовался Борис.

— Да солярки там, в бочках за бараком, — он махнул рукой в сторону пристройки, — навалом.

— Но, насколько я знаю, основная проблема не в двигателе? — задал вопрос Виталий.

— Да, основная проблема в том, что у вездехода вырван задний каток. А его варить нужно. Без сварки никак.

В этот момент из барака с заспанным лицом появилась Катя. Увидев ребят, она подошла.

— Всем привет! — улыбаясь, произнесла девушка. — Я смотрю, все уже встали.

— Встали, — ответил ей Борис, — и уже даже позавтракали.

Катя незаметно от остальных засунула ладошку в руку Бориса и довольно улыбнулась.

— Иди в столовую, позавтракай. Там еще мясо осталось. Как раз вам с Викой хватит, — предложил молодой человек.

— Пока не хочу, — мило улыбнувшись, произнесла девушка.

— Кать, а ты чего такая довольная сегодня? — спросил Костя.

— Не скажу, — загадочно улыбнувшись, ответила девушка.

Борис посмотрел на механника и перевел тему:

— Ну а что с электрогенератором? — вернулся к прежнему разговору он. — Без него ж какая сварка?!

Костя, не торопясь отвечать, вновь почесал затылок и словно между прочим произнес:

— Думаю, к вечеру удастся запустить электрогенератор.

— И ты молчишь! — радостно произнесла Катя и захлопала в ладоши.

— Не торопись радоваться, — произнес Костя. — Там ремень привода на ладан дышит. Он очень старый, да еще за все то время, что хранился, весь высох и потрескался. Сколько проработает, никто не знает. Может, минуту, может, час, а может, и полдня протянет. Не могу сказать. Порваться может в любой момент. И тогда все. Пиши пропало. Запасного нету.

— А без ремня можно? — задала вопрос Катя.

Костик принял умный вид.

— Можно, — ответил он. — Но электричества не будет.

— А сколько тебе времени нужно, чтобы приварить каток? — вернулся к теме Борис.

— Да минут за десять управлюсь, — почесывая затылок, произнес Костя.

— А я вот насчет рации новость хочу сообщить, — произнес Виталий. Он исподлобья внимательно поглядывал на ребят. — Я там нашел радиолампу запасную взамен разбитой. Так что, если электричество будет, у нас появится и связь.

— Ура! — вновь с облегчением выдохнула Катя.

Борис же внимательно смотрел на Виталия.

«Этого не может быть! Как же так?! Я же везде смотрел, запасных радиоламп точно нигде не было! Где же он мог ее откопать? Что-то здесь не так! Я чувствую, что-то здесь не стыкуется», — подумал Борис, а вслух произнес:

— Это радует. В таком случае поступим следующим образом. — Он посмотрел на шофера. — Кость, что тебе делать, думаю, знаешь…

— Конечно, знает! — не дала Костику ответить Катя. — Он принцессе своей обещал, — засмеявшись, произнесла она. — Теперь у него других вариантов нет.

— Кстати, как там Вика? — Борис посмотрел на Катю.

— Да нормально все, — улыбнувшись, ответила девушка. — Всю ночь проспала и сейчас еще спит. Я будить не стала, пусть отдохнет. Костино лекарство подействовало.

— Ну так! — гордо вскинув голову, произнес шофер.

— Хорошо. Виталь, ты помогаешь Костику. — Борис посмотрел на Виталия. Тот в ответ молча кивнул. — А я пойду на охоту. Постараюсь что-нибудь добыть. Ведь, если поедем, мясо в дорогу нужно будет заготовить. Засолить или зажарить.

— Я с тобой! — быстро произнесла Катя.

— Нет. Ты здесь остаешься, с Викой. Побудь с ней.

Катя ничего не сказала, но надула губки. Борис, увидев это, улыбнулся. А когда Костя и Виталий отошли, тихо произнес:

— Не обижайся, Катюнь, я скоро.

И когда девушка уже отходила, он не выпустил ее руки из своей и, притянув Катю к себе, быстро чмокнул в губки. И, оглянувшись, чтобы удостовериться, что никто не заметил произошедшего, пошел прочь. Катя смотрела ему вслед и улыбалась.

Борис шел по тайге и напряженно думал.

«Я совершенно точно уверен, запасной лампы в радиоузле не было! Виталий лжет! Но для чего ему это нужно? Попробую разобраться. Если исходить из того, что Виталий — “номер один”, а по моим расчетам, так оно и есть, у него уже наверняка появились подозрения по поводу всего случившегося. И, скорее всего, он думает, что и рацию намеренно испортил кто-то из членов группы. В этом случае он попытается вычислить саботажника. Как? С помощью провокации. Будет блефовать и использует радиостанцию в качестве наживки. Объявит при всех, что связь отремонтирована, а сам будет наблюдать за радиоузлом. Ведь если станцию кто-то испортил один раз, он попытаться сделать это снова, как только узнает, что она рабочая. Наверняка именно такая логика у Виталия. В этом можно будет убедиться, если понаблюдать и посмотреть, как он себя поведет. Если все подтвердится, можно будет со стопроцентной уверенностью констатировать два факта. Первый — Виталий, бесспорно, “номер один”. Второй — запасной лампы для рации не существует. Следовательно, волноваться, что рация заработает, не стоит».

Подойдя к ловушке, Борис обнаружил в ней небольшую косулю. Он быстро принялся за дело и уже через несколько минут взвалил на плечи дичь со связанными ногами.

Глава 31

СССР, Восточная Сибирь, прииск «Гранатовый»

Первой, кого увидел Борис, когда возвратился с охоты на «Гранатовый», была Виктория. Она сидела на бочке возле барака и ела ягоды, которые были у нее в котелке.

— О, Боря пришел! — обрадованно произнесла девушка. — Привет! Вижу, охота твоя прошла удачно!

— Да, сегодня вполне удачно! Как ты себя чувствуешь, Вика?

— Да все нормально, — смущенно произнесла она. — Борь, вы извините меня за вчерашнее… Нервы сдали.

— Не извиняйся, ты ни в чем не виновата!

В этот момент из барака вышла Катя.

— Вот это да! Косуля! — восторженно произнесла она. Подойдя к Борису и будто споткнувшись, незаметно от Виктории чмокнула Бориса в щеку.

— Борь, а Костик завел сегодня вездеход! — похвасталась Виктория. — Он же мне обещал и сделал, — гордо произнесла девушка.

— Он ради тебя еще и не то сделает, — с улыбкой произнес Борис.

Из барака появился Виталий.

— Вот это я понимаю, охотник! — воскликнул он.

Борис опустил на землю свою ношу.

— Считай, мясом в дорогу мы обеспечены, — произнес он, отряхивая куртку. — Сейчас буду заниматься разделкой.

— Отлично! — произнес Виталий. — Тогда, может, пока будешь возиться мясом, мы с девчонками пойдем на заготовку брусники? А то Костик от моей помощи отказался, и я без дела. А ягоды нам в дороге не помешают, не так ли?

— Хорошая идея, — поддержал Виталия Борис, — конечно идите, заготавливайте бруснику, а я буду мясом заниматься, это ведь небыстрая история.

«Все складывается, как я и думал! Виталий специально уводит девчонок и оставляет меня одного, надеясь спровоцировать», — усмехнувшись, подумал Борис.

— Мы скоро, Борь, не скучай! — на прощанье произнесла Катя, и они втроем отправились в лес.

«Думаю, скучать мне не придется. Любопытно будет посмотреть за дальнейшим развитием событий».

Борис отнес тушу на задний двор и спокойно стал свежевать ее. Не прошло и десяти минут, как у барака внезапно появился Виталий.

— А ты чего вернулся-то? — с деланым удивлением произнес Борис, когда увидел внезапно появившегося у барака парня.

— Я… — Он на секунду растерялся, явно не ожидая увидеть здесь Бориса, но быстро нашелся: — Да вот, вспомнил, что в пристройке корзинка большая валяется, как раз под ягоды ее использую, — непринужденно произнес он и зашел внутрь. А через несколько минут появился с корзинкой в руках. — Ладно, пойду я, — на ходу произнес он.

— Хорошего урожая, Виталь! — крикнул ему вдогонку Борис.

«Ох, предложил бы я тебе, Виталь, бинокль, да, боюсь, обидишься! — усмехнувшись, подумал он. — Но не буду издеваться. Ясно же, ягоды и корзинки его сейчас не интересуют. Это всего лишь повод, чтобы вернуться и устроить наблюдение. Хотел поймать меня, а в итоге сам поймался на свою же удочку. Да, слабоват ваш “номер один”, уважаемые товарищи генералы из ГРУ. Просчитать его на раз-два ничего не стоит! Ну, тем хуже для вас и тем лучше для меня. Хотя недооценивать противника — огромная ошибка».

Борис неторопливо стал орудовать ножом, свежуя тушу косули. И уже через пару часов вся работа была закончена. Он удовлетворенно взглянул на две большие кастрюли, доверху наполненные кусками присоленного мяса.

— Порядок! — вслух произнес он, отряхивая руки.

В этот момент возле барака появились Катя и Вика. В руках у каждой было по корзинке, в которой краснели бусинки ягод.

— А вот и девочки! — воскликнул Борис, увидев девушек. — Ничего себе, сколько вы насобирали! — удивился он, глядя на урожай.

— Сейчас морс готовить буду, — бойко произнесла Вика.

— А где Виталий? — спросила у Бориса Катя. — Он же сказал, что пойдет тебе помогать.

— Да он вроде к вам пошел, — ухмыльнувшись, произнес Борис.

В этот момент из-за барака появился Виталий.

— А вот и Виталий, — увидев его, произнесла Катя. — А мы как раз о тебе говорили. Боря сказал, что ты к нам пошел.

— Да, пошел, но вот ногу по пути подвернул. — Парень устало сел прямо на траву. — Но вы не переживайте, уже все в порядке.

— Ну хорошо, сейчас я мясо буду жарить. — Борис указал на кастрюли. — Вон его сколько получилось. Сегодня пир устроим.

В этот момент к ребятам подошел Костя. Он вытирал вымазанные солидолом руки грязной тряпкой. Нос и щеки его были испачканы мазутом. Услышав последнюю фразу Бориса насчет пира, водитель произнес:

— Борь, давай с пиром немного подождем. Сейчас хочу попробовать генератор запустить. Если заработает, нужно сразу варить каток. Черт ее знает, сколько он продержится, а нам главное — успеть каток приварить. Я там уже все приготовил и даже сварочный трансформатор размотал. Борь, мне твоя помощь понадобится там.

— Конечно! — с энтузиазмом произнес Борис. — А ты, Виталь, тогда иди к рации, если появится электричество, сразу включай ее и постарайся наладить связь, — без тени иронии в голосе проговорил он.

«Давай, дружище, поищи объяснение, почему рация у тебя не заработает, — с сарказмом подумал Борис. — А в том, что она у тебя не заработает, я уверен на сто процентов».

Борис, Костя и девушки пошли к вездеходу. Шофер с важным видом очень обстоятельно объяснил, какая именно требуется помощь, и произнес:

— Все, пошел включать генератор! Если заработает, Борь, сразу начнем варить! — еще раз напомнил он.

— Естественно! — серьезно произнес Борис.

Водила развернулся, чтобы уйти.

— Костик, стой! — остановила его Вика. Она подошла и протянула ему ладонь. — Ни пуха тебе!

Костя хлопнул по ее руке и произнес:

— К черту!

Ребята с замиранием сердца принялись ждать. Эти несколько минут, пока Костя запускал генератор, им показались вечностью, потому как в данный момент от этого зависело очень многое.

И вдруг генератор, несколько раз «чихнув», взорвал таежную тишину своим ровным треском.

Над тайгой раздалось громкое и радостное:

— Ура-а-а!

И тут же из пристройки выбежал Костя и произнес:

— Быстро, за дело!

Борис уже в перчатках огромными «клещами» держал наготове каток. Надев сварочную маску, технарь уверенно взял в руки держатель, в который уже был вставлен электрод. С видом мастера своего дела Костя принялся сваривать. Работал он быстро и уверенно.

К огромному огорчению ребят, генератор проработал не более пяти минут, и на этом функционировать сварочный аппарат прекратил.

— Баста! — в сердцах произнес Костя и, скинув маску, отбросил ее в сторону и побежал к электрогенератору.

Совсем скоро стук работающего генератора прекратился, а Костя подошел к ребятам. Его вид говорил о том, что хороших новостей больше не имеется.

— Все, ремень приказал долго жить, — сообщил он.

— А что ты успел приварить? — спросил Борис.

— Сейчас буду смотреть. — Костя подошел к вездеходу и сел на корточки возле катка.

В этот момент из барака вышел Виталий.

— Что случилось? Будет еще электричество? — спросил он у Бориса, когда подошел.

— Нет, — с хмурым видом коротко ответил тот.

— Тебе удалось запустить радиостанцию?

— Да нет. Та лампа запасная оказалась нерабочая.

— Плохо, — вяло произнес Борис.

«Я ни капли и не сомневался в том, что он придумает что-то подобное! Но мог бы и пооригинальнее что-нибудь изобразить. Интересно, если я сейчас попрошу его показать мне эту лампу, как он будет изворачиваться? Да ладно! Зачем мне это?! С ним и так все уже давно ясно! Развлекаться сейчас что-то нет настроения».

Костя подошел к ребятам, на ходу отряхивая руки.

— Ну что? — нетерпеливо спросила Виктория.

Не торопясь отвечать, парень отряхнул руки и принялся вытирать измазанное мазутом лицо. Закончив с гигиеническими процедурами, он произнес:

— Каток удалось наживить, но насколько надежно, непонятно. Сейчас буду «обувать» гусеницу, а завтра можно будет провести испытания. Сколько он продержится, черт его знает! Но, может, какое-то расстояние проехать и удастся.

— Нет! Никаких испытаний! — отрезал Борис. — Костя, давай заканчивай сегодня все дела, если нужна какая помощь, можешь рассчитывать на нас с Виталей. А завтра с рассветом выдвигаемся в путь! До базы «Сияние» около трехсот километров, сколько проедем, все наше. А там будем смотреть уже по ходу. Если сломаемся, оставшееся расстояние будем преодолевать пешком.

— Ура! — захлопали в ладоши Катя и Вика.

— Нет повода для радости, — отрезал Борис. — Может случиться так, что сломаемся в начале пути, и тогда наше нынешнее положение покажется раем земным.

— Кость, а может такое быть, что мы не сломаемся и доедем до «Сияния»? — обратилась к Косте Виктория.

— Ну, я бы особенно на это не надеялся, — неуверенно произнес водитель.

— Так, может, тогда не будем пока торопиться?

— Нет! Мы рискнем! Во-первых, ждать особенно нечего, все равно ремень уже починить не удастся. А во-вторых, у нас задание, и его никто не отменял. Поэтому завтра в путь! Рискнем!

— Борь, а может, девушки захотят остаться, — предположил Виталий.

— Нет, они не захотят остаться! Можешь убедиться и спросить у них сейчас, но я в этом уверен.

— Мы не останемся, — уверенно произнесла Катя. — Поедем все вместе. А там уж как получится. Здесь нам больше делать нечего.

— К тому же, Виталя, девушек здесь нет! Мы с Катей врачи и так же, как и все, на задании, — вновь напомнила Виктория.

— Тогда закончим на этом, — твердо произнес Борис. — Готовьтесь. В первую очередь продукты и вода. Еще нужно продумать, как будем ночевать. Там еще одежда кое-какая есть, нужно будет и ее захватить. Костик покажет, куда все можно сложить. Завтра на рассвете выезжаем. Все!

Борис посмотрел на Костю.

— Возьми максимальный запас солярки.

— Боря, е-мое! — чуть не поперхнувшись, ответил тот. — Само собой!

Ребята разошлись, а Борис и Катя так и остались стоять на месте.

Девушка взяла его за руку и заглянула в глаза.

— Борь, я не знаю, как там все сложится… Но, если что… хочу, чтобы ты знал… я очень, очень тебя люблю, и ближе тебя у меня никого нет, — тихо произнесла она.

Борис улыбнулся и, приобняв Катю за плечи, прижал к себе.

— Кать, да перестань ты… Все будет хорошо! — улыбнувшись, произнес молодой человек.

— Борь… мне кажется… мы предназначены друг для друга самой судьбой. Нет, не кажется, я уверена в этом! Чувствую!

Борис ничего не сказал, а лишь молча улыбнулся.

— Пообещай, что мы с тобой всегда будем вместе, — внезапно произнесла Катя, заглядывая ему в глаза.

Он задумался.

— Обещаю, что приложу для этого все силы.

— Мне сегодня приснилось море, — вдруг произнесла Катя. — Ты знаешь, я никогда не была на море, и вот сегодня вдруг мне приснилось. Будто я иду по берегу одна и никак не могу найти тебя. Я ищу, но никак не могу найти… — Взгляд девушки погрустнел, и в ее глазах появились слезы.

Борис никогда не видел, чтобы Катя плакала.

— Я кричу, зову тебя, плачу, умоляю появиться, но тебя все нет и нет.

Девушка незаметно вытерла скатившуюся слезинку.

— И вдруг появляешься ты… Но… ты маленький, понимаешь, маленький, еще в детстве, тебе лет одиннадцать-двенадцать. Но глаза твои, губы твои, улыбка — все твое. Как странно, я никогда даже не видела твоих детских фотографий, а тут во сне увидела тебя в детстве маленького. И причем так ясно.

— Глупенькая, ну что же ты плачешь? Я же там появился, в этом твоем сне, значит, все будет хорошо, и мы будем вместе.

Девушка кивнула и, не в силах удержаться, уткнулась Борису в плечо и заплакала. А он стал поглаживать ее по голове.

— Не плачь, Катюнь.

Но одного она так и не смогла сказать ему. В том ее сне мальчик, который был так похож на Бориса, назвал ее «мама». А Борис на берегу так и не появился.

Глава 32

СССР, Восточная Сибирь, тайга.

Загрузив в вездеход все необходимые вещи, пятеро ребят стояли на поляне возле бараков.

— Ну что, по коням! — произнес Костя, и все пошли устраиваться в машину. А Вика так и осталась стоять, с грустью поглядывая на «Гранатовый».

— Прощай, «Гранатовый», — негромко произнесла девушка. — Я никогда не забуду эти две жизни, которые ты забрал у нас, словно в уплату за свое гостеприимство.

Борис, окинув взглядом базу, произнес:

— Заводи, Кость!

С первыми лучами утреннего солнца вездеход тронулся в путь.

Водитель вел машину максимально осторожно. Любая придорожная кочка острой иглой вонзалась в тело механика. Все были готовы к тому, что в любой момент вездеход остановится и оставшееся расстояние придется идти пешком. Но удача была с ними, и они ехали уже целый день. Возможно, это было благодаря мастерству Кости, который сидел за штурвалом и ни на секунду не отвлекался от управления. Выступившие капли пота на его лбу говорили о том внутреннем напряжении, которое он испытывал в этот момент. Борис был штурманом. Он сидел рядом с водителем с картой и компасом и контролировал направление движения. Только раз он обратился к Косте с предложением сменить его за управлением. Но тот так посмотрел на Бориса, что у того отпало всякое желание в дальнейшем предлагать подобное.

На второй день пути удача отвернулась от них. На очередной яме вездеход вдруг остановился. Костя быстро выскочил из кабины и так же поспешно вернулся назад.

— Все, баста, приехали!

— Что, совсем? — спросила Виктория.

— Совсем! — твердо ответил Костя. — Это большая удача, что мы сумели проехать такое расстояние. Я не надеялся и на половину.

— Нам осталось не так много. — Борис стал по карте что-то вычислять. — Около тридцати километров осталось до «Сияния». Если поторопимся, до наступления ночи сможем уже быть там. Поэтому не будем задерживаться.

— А что мы с собой возьмем? — спросила Виктория.

— Продукты, воду и только самое необходимое. Нести-то придется на себе.

На том и порешили. Провизию и воду разделили на два вещмешка и договорились нести по очереди.

День был в самом разгаре, и ребята отправились в путь. Борис задал достаточно высокий темп ходьбы, остальным пришлось очень постараться, чтобы не отставать. Но тем не менее никто не жаловался.

— Борь, может, перекур устроим? — через два часа ходьбы произнесла Виктория. — Я очень устала.

— Викуль, потерпи еще немного, через полчасика сделаем остановку.

Но встать им пришлось раньше. Примерно через десять минут они вышли на редколесье и увидели в нескольких метрах от себя сидящего под деревом человека.

Борис, шедший впереди, резко остановился и поднял вверх руку, делая знак остальным. Но в этот момент человек под деревом тоже увидел их и встал. Он принялся призывно махать рукой.

— На помощь! Сюда!

Ребята подошли ближе. Перед ними стоял невысокого роста полный человек в форме майора медицинской службы. Его красные щеки лоснились от пота. Одна нога была зажата в капкане, от которого шла цепь к дереву.

— О, как хорошо, что я вас встретил! А я вот в капкан угодил, — начал он свою тираду. — Думал уже, что помереть мне здесь уготовано! А они, сволочи эти, волки, чувствуют! Уже возле меня ошиваются. Ночью бы загрызли меня! Как же вовремя вы пришли! Спасли от гибели! Вызволите меня, пожалуйста, отсюда!

Борис стоял поодаль, не шелохнувшись. И остальные ребята по его примеру так же молча смотрели на майора.

Костя, хотел было подойти к толстяку, но Борис взял его за руку, не дав ему этого сделать.

— Не торопись, — еле слышно сказал он. И спросил у незнакомца: — Вы кто?

— А вы, наверно, помощь на «Сияние»? — вместо ответа поинтересовался толстяк.

— Я повторю свой вопрос, — терпеливо произнес Борис. — Вы кто?

И тут он заметил в нескольких метрах от толстяка армейский вещмешок. Вероятно, при падении тот отлетел в сторону, и майор уже не смог дотянуться, цепь капкана не позволила.

Борис подошел к мешку и поднял его.

— Это ваш? — спросил он.

Майор в растерянности глядел на Бориса.

— Нет… — он замотал головой, и его толстый подбородок затрясся.

— А чей? — видя неуверенность майора, спросил Борис.

Маленькие глазки на жирном, лоснящемся лице толстяка забегали.

— А, вы это про вещмешок-то? — дрожащим голосом пролепетал он. — Мешок-то, конечно, мой! — из его горла вырвался нервный смешок. — Чей же еще?! — видя, что ему не отвертеться, признался незнакомец. — Дайте мне его, пожалуйста. Выскочил из рук, когда я угодил в пасть к этому чудовищу, — на его лбу в этот момент выступили крупные капли пота, и он быстро вытер их.

Борис развязал мешок и заглянул внутрь. Потом засунул в него руку. Там, кроме продуктов, находился холстяной мешочек размером с ананас, под завязку чем-то туго набитый. Борис аккуратно развязал тесемки. Его взору открылся блеск алмазов. Несмотря на железную выдержку, лицо Бориса в этот раз немного изменилось. Он никогда в жизни не видел такого. Пошарив рукой по дну вещмешка, молодой человек нащупал пистолет. Осторожно достал и стал рассматривать. На ручке была выгравирована наградная надпись: «За доблестную службу полковнику Кротову».

— Кать, — обратился Борис к девушке, — как фамилия командира базы «Сияние»?

— Полковник Кротов.

— Вы не ответили на мой вопрос, — вновь обратился Борис к майору. — Кто вы?

Толстяк сразу сник и вяло произнес:

— Майор Хохлов, я начальник лаборатории базы «Сияние». Так, может, вы все-таки вызволите меня из этого капкана? Я, боюсь, не смогу идти, — захныкал он.

— Конечно, вызволим, — ответил Борис. — Только скажите, откуда в вашем мешке оружие вашего командира полковника Кротова? — произнес он.

— Я… я взял его… потому что оно могло мне понадобиться в тайге. Ведь ему оно все равно уже больше не нужно.

— Как это не нужно? — переспросила Катя. — Что вы несете?!

— Кротов… он погиб… — запинаясь, произнес Хохлов.

— Так, — Борис обратился к Кате, — нужно идти на «Сияние», сейчас нет времени разбираться. Этого, — он кивнул на Хохлова, — возьмем с собой. При нем оружие командира и большая партия алмазов. Костя, — он посмотрел на водителя, — у тебя в мешке, по-моему, веревка есть?

— Да. — Тот достал из своего вещмешка небольшой моток.

— Свяжи ему руки!

— Только ногу сначала из капкана освободите, — ныл толстяк.

Костя принялся спутывать руки майору. Борис повесил себе на плечи вещмешок Хохлова и, подойдя к дереву, отломил большой сук. Им он мастерски поддел створку капкана, и уже через несколько секунд Хохлов был свободен.

— Ах, как больно! — он сел на землю и стал растирать ногу.

— Ничего, до свадьбы заживет, — утешил Борис.

А сам сверился с компасом и картой.

— Все вперед! — скомандовал он. — Кость, не выпускай конец веревки из рук. Неизвестно, чего от него можно ожидать. Придем на базу — там во всем разберемся.

Ребята растянулись цепочкой. Впереди шел Борис, за ним Катя, потом Вика, следом Костя на веревке вел Хохлова, а замыкал цепочку Виталий. Борис вновь задал достаточно быстрый темп.

— Можно не так быстро? У меня нога болит после капкана, — пролепетал толстяк.

Борис проигнорировал его слова, а Катя приблизилась к Хохлову и пошла рядом.

— Скажите, пожалуйста, куда вы направлялись и что произошло на «Сиянии»?

— Я шел за помощью, — ответил майор.

— Для чего вам понадобилась помощь и что случилось на «Сиянии»? — этот вопрос задал уже Борис.

Глаза майора округлились, и он замотал головой. При этом жир на его толстом подбородке затрясся, как студень.

— Во всем виновата «Орхидея», это она всех погубила, — истерично завопил Хохлов.

— Какая еще орхидея? Майор, ты че, сколько ты сегодня выпил-то, е-мое?

— Подожди, Костя, — Катя взяла Константина за руку и снова обратилась к связанному: — Расскажите, пожалуйста, подробно, что случилось на станции?

— Я же говорю, «Орхидея» всех погубила! Эта адская машина, она совершенно непредсказуема! — завизжал толстяк.

Катя увидела, что веко на правом глазу майора задергалось, а его руки затряслись. Вероятно, воспоминания о каких-то пережитых событиях заставляли его сильно нервничать.

— Успокойтесь, пожалуйста. — Она положила руку на плечо майору. — Пожалуйста, расскажите, в чем проявляется непредсказуемость этой самой «Орхидеи»?

— Она делает из людей безумцев! Вы понимаете, безумцев! — вновь завизжал майор, и его глаз задергался.

Катя взяла его под руку.

— Каждый раз на испытаниях она воздействовала на мозг человека совершенно по-разному. Вызывала разные эмоции. Я не знаю, с чем это связано. Селезнев, тот капитан, который ей управлял, он же никому ничего не рассказывал! А месяц назад после очередных испытаний двое сошли с ума! Понимаете, сошли с ума! Стали безумцами! А на последних испытаниях…

— Подождите, когда были последние испытания? — прервал Хохлова Борис.

— Примерно две недели назад, они и привели к…

— К чему? — задала вопрос Катя. — Пожалуйста, расскажите, что было две недели назад?

— В очередной раз испытывали «Орхидею». Я не знаю, что там и как, был в своей лаборатории, а Селезнев, он оставался там, внизу, с «Орхидеей».

— Где внизу? — быстро спросил Борис и бросил короткий взгляд на Катю.

— В бункере под лабораторией. «Орхидея» всегда в бункере, а люди наверху, на полигоне. А я тогда сидел в лаборатории, у меня был важный эксперимент… И видел из окна тех людей, которые работали с машиной! — Глаз Хохлова снова задергался, и он весь затрясся. — Я никому не пожелаю увидеть того, что разглядел в их лицах. Мне показалось, что они встретили самого дьявола! — толстяк завизжал. — Неописуемый ужас был на их лицах! Они обезумели! — он схватился руками за голову. — Я не хочу пережить это еще раз! В какой-то момент кто-то достал оружие… Что тут началось, я не могу описать!

Борис посмотрел на Катю. Лицо девушки было бело как мел.

— И что дальше? — спросил он.

— Ничего. Несколько дней я жил в лаборатории, надеясь, что вскоре придет помощь. Но помощи так и не было. Ждать больше было выше моих сил. Сегодня утром решил идти навстречу. И вот угодил в капкан и увидел вас. Дальше вы все знаете сами.

— А почему по рации не сообщили об инциденте? — произнес Борис.

— Я пытался. Рация не работала. Вероятно, во время этой бойни была повреждена.

Борис взял Катю за руку и, притянув к себе, негромко произнес:

— Кать, ты бы не особенно верила ему. Тут многое не сходится.

— Боря, ты видел его глаза, когда он это рассказывал?! Он не врал! Я тебе точно говорю! Он не врал.

— Я и не говорю, что он врет. Просто не все в его рассказе сходится. Вот смотри, он сказал, что идет за помощью, а в его вещмешке продуктов максимум на сутки. Он не за помощью шел, а куда-то совсем недалеко. И к тому же у него огромный мешок с алмазами!

Катя ничего не ответила.

— Ладно, придем на «Сияние» — там разберемся. Идти уже недолго осталось. Но я бы не особо верил этому майору. Здесь что-то не так.

***

Время уже близилось к закату, а ребята все еще шли по тайге.

— Пожалуйста, давайте небольшой перекур устроим? Мне трудно поспевать за вами, нога очень болит, — вновь заныл Хохлов. — А до «Сияния» еще около километра.

Борис посмотрел на толстяка. Тот выглядел изможденным и сильно прихрамывал на больную ногу.

— Ладно, перекур пять минут.

Все попадали на траву.

— Мне бы в кустики отлучиться? — попросил майор.

— Кость, своди его, но руки не развязывай, — предупредил Борис.

— Куда он от меня денется! — беззаботно произнес водитель. — Пойдем уже в кустики, — передразнил толстяка Костя.

Хохлов и Костя скрылись за деревьями.

Через пять минут Борис взглянул на часы.

— Все, подъем, нужно идти. — И оглядел ребят. — А где Костя с этим?

Водителя и майора не было. Борис резко вскочил и закричал:

— Костя!

Никто не отозвался. Борис быстро побежал в ту сторону, куда несколько минут назад ушел Костя с толстяком. Механик сидел под деревом, неестественно изогнувшись, возле него темнела лужа крови. Рядом валялись куски порезанной веревки. Борис нагнулся и пощупал пульс.

— Вика, сюда, быстро! — заорал он.

Через несколько секунд подбежала побледневшая девушка.

— Что с ним? Он жив?

— Ранен!

Борис резким движением разорвал куртку товарища. Виктория склонилась над ним.

— Проникающее ножевое! Нужна срочная операция! Иначе умрет! Боря, сделай что-нибудь! — Вика вдруг заплакала. — Костя умрет!

Она стала вытаскивать из своего вещмешка рубашку.

— Быстро рви ее, — в слезах произнесла Виктория.

Борис располосовал ткань, и девушка принялась перевязывать рану.

В этот момент подбежали Катя и Виталий.

— Что случилось?

— Этот гад пырнул его ножом и скрылся, — быстро ответил Борис.

— Нужно быстро сделать носилки и нести его на «Сияние». Там наверняка есть операционная и медикаменты.

— Нет времени делать носилки! — Борис посмотрел на Викторию. — Быстрей заканчивай с перевязкой!

Слезы капали из ее глаз. Вика их вытирала кулачком. Из-за этого все ее лицо оказалось вымазанным в крови.

— Все! — наконец произнесла девушка.

Борис наклонился и аккуратно взял Костю на руки.

— Только не отставайте! — попросил он ребят.

С товарищем на руках Борис почти бежал, стараясь ступать как можно мягче. Девушкам приходилось торопиться, чтобы не отставать. Через несколько минут ходьбы в таком темпе невдалеке показались строения.

Глава 33

Управление КГБ, Москва.

Полковник Коршунов сидел за столом в своем кабинете и под ритмичное тиканье настенных часов с задумчивым видом вертел в руках фотокарточку.

Его очень тревожило дело, связанное с убийством сотрудника главного разведывательного управления. А в том, что убит был именно сотрудник ГРУ, он уже не сомневался. Факты, огромный опыт работы и, наконец, чутье говорили о том, что тот труп в Ленинграде — это один из девяти сотрудников ГРУ, фигурирующих в списке капитана Хомутова. Но вот кто именно, Коршунову было пока непонятно. По поводу семерых человек сомнений не было, их нахождение на местах службы подтверждено лично их командирами. А вот в том, что касалось оставшихся двоих, ясности не было. Точнее, ясность-то у Коршунова была. Он понимал, что убит кто-то из них, но кто именно — вопрос. Эти двое покинули расположение своих частей примерно в одно и то же время, четвертого августа, за сутки до ленинградского убийства, и любой из них вполне мог быть тем трупом. Один, Павел Назаренко, уехал с женой в отпуск в Сочи, а другой, Борис Осадчий, был откомандирован в генштаб. Так как поиском Павла Назаренко занимались сочинские коллеги, полковник Коршунов решил заняться Борисом Осадчим. Полковник решил разобраться, действительно ли этот человек в данный момент находится в распоряжении генштаба Министерства обороны.

Так как секретность в этом ведомстве на высоком уровне, одним звонком эту задачу было не решить. И у полковника на этот счет появилась идейка.

Он еще раз взглянул на фотографию Бориса Осадчего, которую вертел в руках, потом сунул ее во внутренний карман пиджака и снял телефонную трубку.

— Дежурный, соедини меня с генштабом Министерства обороны, мне нужен генерал Рогов. Выясни, смогу ли я с ним сейчас пообщаться, — произнес он ровным голосом.

Минуты бежали одна за другой, а в трубке так и висела тишина, лишь изредка прерываемая какими-то шорохами. А когда Коршунов уже было решил положить ее на аппарат, внезапно раздался голос Рогова:

— Слушаю.

— Здравствуй, Валентин Григорьевич. Коршунов тебя беспокоит.

— А! Пал Николаевич! Сколько лет, сколько зим! — воскликнул Рогов.

— Да, Валентин Григорьевич, прилично мы не виделись. Хоть и служим в двух шагах друг от друга.

— Ну как, жив-здоров, Пал Николаевич? Слышал я, ты в последнее время по госпиталям часто гостишь.

— А от кого слышал? — вопросом на вопрос ответил Коршунов. — Слушать — это вообще-то моя профессия, — усмехнувшись, произнес он.

— Да Смолин тебя как-то в госпитале видел. У него сердечко пошаливает, вот он туда периодически и наведывается.

— Ах, Смолин! Как же я не догадался, — хлопнул себя по лбу Коршунов. — Да, встречал я его как-то там. Тоже сердце поизносилось. Да и что тут удивительного. Работа-то у нас какая!

— Это точно! — согласился Рогов. — И у нас, и у вас работа не сахар.

— Не говори, Валентин Григорьевич, сплошные нервы! — Коршунов цокнул языком. — Да и к тому же сидячая, вон я из-за стола порой сутками не вылезаю. А с моим-то весом… Врачи рекомендуют плавать. А как мне им объяснить, что тут на работе порой так наплаваешься…

— Напрасно ты так, Пал Николаевич, врачей нужно слушать. С сердцем шутки плохи. Вон у тебя ж под боком на берегу Москвы-реки отличный бассейн «Москва».

— Кстати, Валентин Григорьич, хорошая у тебя идейка насчет Москвы-реки. Не махнуть ли нам с тобой поплавать?

— В бассейн? Прямо сейчас? — удивленно произнес Рогов.

— Да нет, Валентин Григорьич, в бассейн, пожалуй, я сейчас не готов, — рассмеявшись, ответил Коршунов. — Поплавать, я имел в виду, на речном трамвайчике. Вон у тебя окна кабинета выходят на Москворецкую набережную. А в двух шагах причал «Устьинский мост». Признайся, давно на речном трамвайчике катался?

— Ой, давно! Наверно, лет пятнадцать назад! — рассмеявшись, произнес Рогов. — И причем, скажу тебе честно, как на работу подъезжаю, постоянно вижу, как с причала народ на палубу поднимается, прям завидую им. А вот сам все никак. Сам понимаешь, с нашей-то работой…

— Так давай, Валентин Григорьич, прямо сейчас вместе и прокатимся. А то ты так никогда и не соберешься. Полчасика всех делов-то, а мозги проветрим капитально.

— Уговорил, Пал Николаич, — подумав, ответил Рогов. — Правда, прямо сейчас не получится, а вот через часик можно.

— Вот и отлично! Давай, Валентин Григорьич, ровно через час на причале «Устьинский мост» и встретимся.

— Договорились, — произнес Рогов.

Раздались гудки отбоя. Коршунов положил трубку, с довольным выражением лица хлопнул в ладоши и вслух произнес:

— А ларчик открывался просто.

Ровно через час полковник Коршунов стоял на причале «Устьинский мост» Москвы-реки. Погода в этот день выдалась великолепная. Август перевалил на вторую половину, и летний зной в это время уже покинул столицу. Установилась удивительно комфортная и приятная погода, и сегодняшний день был ярким тому подтверждением. Люди на причале выстроились в небольшую очередь, ожидая прибытия очередного теплохода, прозванного в народе речным трамвайчиком. Возле причала расположилась продавщица с лотком мороженого и бойко торговала своим товаром. Коршунов посмотрел на нее и почувствовал острое желание полакомиться своим любимым сливочным пломбиром. Рогов задерживался, и Коршунов в ожидании генерала решил отведать мороженого. Нашарив в кармане мелочь, он отсчитал двадцать четыре копейки, ровно столько, сколько стоил брикет, и уже через минуту снимал обертку.

К причалу на небольшой скорости подрулила и остановилась черная «Волга». Задняя дверь автомобиля открылась, и из машины появилась фигура пожилого мужчины с копной седых волос. Он был одет в форменную рубашку и генеральские штаны с красными лампасами. Коршунов сразу узнал генерала Рогова.

— Здравствуй, Валентин Григорьевич, — подойдя к Рогову, произнес Коршунов и протянул ему руку.

Рогов пожал ее и оглядел Коршунова с ног до головы.

— Здравствуй, Пал Николаич! Неплохо выглядишь, хочу сказать тебе.

— Да, подлатали врачи меня немного, — улыбнувшись, произнес Коршунов, — да к тому же вот пешком стараюсь передвигаться. А ты, я смотрю, без машины и шагу не ступишь, — кивнул он на стоящую в стороне «Волгу».

— Да нет, — смеясь, ответил Рогов. — Это я тут заскочил кой-куда, поэтому, кстати, и задержался немного.

В этот момент народ на причале оживился, и люди стали подниматься по деревянному трапу на палубу пришвартовавшегося теплохода.

— Вот как раз и трамвайчик наш подошел, — взглянув на реку, произнес полковник. — Может, пойдем уже, Валентин Григорьевич?

Народу на теплоходе оказалось немного, а на верхней палубе и вообще почти никого. Офицеры присели за столик и оказались в уединении.

После того как разговоры о погоде и общих знакомых были окончены, Рогов взглянул на Коршунова и без обиняков произнес:

— Рассказывай, Пал Николаич, зачем выдернул меня. Ведь прекрасно понимаю, что не просто так тебе на речном трамвайчике покататься вздумалось.

— Не проведешь тебя, Валентин Григорьевич, — засмеявшись, произнес Коршунов. — Ты прав, есть разговор к тебе и, возможно, очень серьезный.

— Возможно? — тут же уловив неуверенность полковника, произнес Рогов.

— Возможно, да, а возможно, и нет. Все прямо сейчас и выяснится.

— Валяй, выясняй, — улыбнувшись, произнес генерал.

— Валентин Григорьевич, скажи, пожалуйста, — перешел к делу полковник, — капитан Осадчий тебе знаком? Борис Осадчий.

По молниеносному и острому, словно отточенная бритва, взгляду, который генерал бросил на Коршунова, тот сразу понял, что капитан, фамилию которого он только что произнес, генералу знаком. И не просто знаком. С человеком этим у генерала связано что-то очень серьезное. За время своей службы в КГБ Коршунов хорошо усвоил, что там, где есть что-то очень серьезное, по-настоящему серьезное, всегда где-то рядом обитает и смерть. И, вероятно, в этот раз она в стороне не осталась. Только по одному взгляду генерала Коршунов понял, что попал в самое яблочко. Он уже не сомневался, что убитый — именно капитан Осадчий.

Генерал Рогов тут же взял себя в руки и, уже совершенно буднично взглянув на полковника, безразличным тоном ответил:

— Возможно, и знаком. А почему тебя, Пал Николаич, интересует этот капитан?

Полковник не торопился отвечать, теперь уже он все понял и сейчас решил немного помучить Рогова.

— Да понимаешь, в чем дело, Валентин Григорьевич, наши ребята послали запрос к вам в штаб относительно этого капитана Осадчего…

— И что? — заинтересованно произнес Рогов. — Вами не был получен ответ?

— Да нет, Валентин Григорьевич, все нормально, ответ был получен. Но вот меня все терзают какие-то сомнения относительно этого.

— И в чем суть твоих сомнений?

— Скажи мне, Валентин Григорьевич, кто-то может лично подтвердить, что видел этого капитана у вас в штабе после пятого августа?

Рогов, не торопясь отвечать, достал из кармана брюк пачку сигарет и коробок спичек. Чиркнув, он закурил и после этого заговорил:

— Пал Николаевич, думаю, ты понимаешь, что это секретная информация. И тем не менее, если ты спрашиваешь об этом, подозреваю, у тебя имеются веские основания.

— Конечно, Валентин Григорьевич.

— Хорошо, я могу тебе подтвердить, что лично разговаривал с этим человеком после пятого августа. Но скажу тебе откровенно, Пал Николаич, меня очень беспокоит, почему ты задаешь этот вопрос. Почему ты вообще интересуешься этим человеком? Все, что связано с этим делом, совершенно секретно и по идее не должно интересовать никого вообще. И уж тем более кагэбэ. А ты вот объявился и спрашиваешь у меня об этом.

Коршунов смотрел на плещущуюся за бортом воду. Он был несколько озадачен тем, что Рогов так уверенно подтвердил, что разговаривал с Осадчим после пятого августа, то есть после того, как было совершено убийство. Что-то здесь не сходилось. Интуиция била во все колокола и кричала, что убитый не кто иной, как капитан Борис Осадчий, но генерал был слишком уверен. Что-то здесь было не так, и Коршунов решил проверить.

Он полез во внутренний карман пиджака за сигаретами и словно невзначай вместе с ними вынул фотографию Осадчего, которая выпала у него из рук и приземлилась на стол прямо перед Роговым. Тот взял карточку и, взглянув на нее, произнес:

— Кто это?

Теперь наступила очередь удивляться Коршунову, хотя чего-то подобного он и ожидал. Не подав вида, полковник произнес:

— А, это, — Коршунов кивнул на фотографию. — Это мой родственник, да ты его, пожалуй, и видел на свадьбе у моей дочери.

— Нет, никогда не видел, — уверенно произнес генерал. — А что это ты, Пал Николаич, фотографии родственников в кармане носишь? Поди, темнишь что-то?

— Темню, Валентин Григорьевич, темню. — Коршунов вновь отдал снимок Рогову. — Признаю, никакой это не родственник. А, кстати, знаешь, кто это?

Рогов вновь внимательно посмотрел на фото и произнес:

— Говорю же — не знаю. Впервые вижу этого человека.

— А напрасно, — вздохнув, произнес Коршунов. — Это тот самый человек, личность которого ты только что подтвердил и заявил, что видел его живым после пятого августа. Это капитан Осадчий. И, кстати, в живых его уже нет. Его труп находится в одном из ленинградских моргов.

Кровь отхлынула от лица Рогова, оно стало белым, как бумага.

— Если это шутка, Пал Николаевич, то она у тебя получилась крайне неудачной!

— Это не шутка, Валентин Григорьевич, — спокойно произнес Коршунов.

— Не может этого быть! Этот человек не капитан Осадчий! Я лично общался с Осадчим, и это точно не он. — Рогов положил фотографию на стол и шлепнул по ней ладонью.

— Нет, Валентин Григорьевич, это капитан Осадчий. Эту фотографию мне прислали из части, где служит этот капитан. Точнее, служил. А вот с кем ты общался, я понятия не имею, но теперь очень хочу узнать. Однако что-то мне подсказывает, что сделать это будет затруднительно. Ведь, скорее всего, человека, который так успешно выдавал себя за капитана Осадчего, уже и след простыл. Не так ли, Валентин Григорьевич?

Генерал Рогов в этот момент не слушал полковника. Он о чем-то сосредоточенно думал.

— Если ты прав, Пал Николаич, то это катастрофа! Получается, я сам лично посадил змею себе за пазуху!

Оглянувшись по сторонам, Рогов увидел возле борта матроса.

— Эй, парень! — крикнул ему генерал. — Срочно зови сюда капитана этой колымаги! Пусть немедленно разворачивается назад!

Коршунов положил руку на плечо Рогову.

— Не кипятись, Валентин Григорьевич, никуда разворачиваться не нужно, мы и так, — Коршунов посмотрел на часы, — через тридцать минут будем на пристани. Эти полчаса сейчас уже ничего не решат. Давай-ка лучше поговорим и все спокойно обдумаем.

Глава 34

СССР, Восточная Сибирь, секретный объект министерства обороны «Сияние».

Борис с Костей на руках, не сбавляя темпа, несся к «Сиянию».

— Вот там, по-моему, проходная. — Катя показала рукой в сторону ворот.

Через несколько минут они подошли к безлюдной проходной.

— Странно, что на базе не видно людей. Неужели здесь никого нет? — задала вопрос Виктория.

— Где здесь медсанчасть? — на ходу бросил Борис, когда они входили в раскрытые ворота.

— Похоже, вон тот корпус. — Вика показала на небольшое строение слева. — Пойдемте туда!

— Точно!

На красной табличке рядом со входом было выведено «Медсанчасть».

Виктория обогнала Бориса и толкнула входную дверь. Та легко отворилась.

— Сюда! Сюда! Вон операционная!

Борис с Костей на руках вошел в помещение и положил раненого прямо на операционный стол. Вика сразу стала нащупывать пульс.

— Он жив! Боря, помоги раздеть его! Катя, сможешь мне ассистировать?

— Да, конечно! Сейчас посмотрю, что здесь можно найти.

Борис в это время раздевал Костю.

— Борь, нужен свет!

Молодой человек щелкнул выключателем на стене, но ничего не произошло.

— Вероятно, генератор отключен! Виталя, ты налево, я направо, ищем генераторную! Девчонки тут без нас разберутся! Нужно врубить электричество.

Парни выскочили наружу.

Через несколько минут поиска Борис открыл дверь в одно из технических помещений и увидел перед собой стационарный дизельный электрогенератор.

Быстро разобравшись с системой, он дернул ручку пускового механизма.

— Ну, давай же, давай, давай! — вслух произнес Борис.

Дизель нехотя затарахтел. В помещении тут же загорелся яркий свет. И в этот момент в электрощитке возле генератора что-то заискрило, зашипело, и раздался звук короткого замыкания. Но свет в помещении не погас, а стал тусклее и задрожал. Борис подождал немного, больше ничего не произошло. Свет продолжал так же тускло гореть и иногда гаснуть на долю секунды. Борис вышел наружу, но возвращаться в медсанчасть не спешил.

Вместо этого пошел к лаборатории. Со слов Хохлова получалось, что «Орхидея» находится в подвале под лабораторией. Сегодня удача была на его стороне. Все оказалось именно так. Кроме того, дверь в подвал была не заперта, и Борис без затруднений пробрался в бункер. Вся документация, касающаяся «Орхидеи» и ее испытаний, обнаружилась там же, в незапертом сейфе. Борис быстро достал все нужные ему бумаги, засунул их в вещмешок и уже через несколько минут поднимался наверх. Теперь у него осталось здесь только одно, последнее дело. Он направился в медсанчасть.

В операционной было достаточно светло и стоял острый запах спирта. Виктория склонилась над Костей и делала операцию, а Катя стояла рядом и держала какой-то инструмент.

— Вика, свет только такой, там что-то случилось с электрооборудованием, — произнес Борис, войдя в операционную. Та никак не отреагировала на его слова. Молодой человек подошел к Кате и быстро засунул ей что-то в карман.

— Борь, сейчас ты больше ничем не сможешь помочь. Присядь, пожалуйста, отдохни, — произнесла Катя. Она сунула руку в карман и извлекла оттуда плитку шоколада «Аленка». — Ой, моя любимая «Аленка», Боря, спасибо! Где ты это взял?!

— Когда искал генераторную, на продсклад наткнулся, — ответил Борис и сел на пол в углу операционной. Он только сейчас почувствовал, как сильно устал.

«Все оказалось проще, чем я думал! Или я такой везучий? Сегодня, несомненно, мне очень везет! Все нужные документы, схемы, карты — все у меня. Неужели эти несколько дней безумной адской работы закончены? Какими же бесконечно длинными были эти дни! Теперь нужно как можно быстрее покинуть “Сияние”. Но перед этим я должен поговорить с Катей. Все ей рассказать и забрать с собой. Но как она отреагирует на мое признание? А если откажется? Нет, она не откажется, она меня любит и уйдет со мной. Значит, остается совсем недолго, на рассвете мы уйдем вместе», — думал Борис, сидя в операционной.

Часы на стене монотонно отсчитывали минуту за минутой, а за окном уже стемнело. Виктория и Катя были заняты и лишь изредка перекидывались фразами. А Борис так и сидел молча на полу, поглощенный своими мыслями.

— Ну, вроде бы все. Сделала все, что смогла, — устало произнесла Виктория.

Девушка рукавом вытерла пот со лба.

— Ну как он? — задал вопрос Борис.

— Большая кровопотеря, но жить будет, — так же устало произнесла Вика. — Жизненно важные органы не задеты.

Она сняла перчатки.

— Борь, ты ему сегодня спас жизнь. Еще бы немного — и он умер бы от потери крови. Так что Костик тебе обязан жизнью!

— И не только он, — тихо добавила Катя.

— Самое главное, что все благополучно закончилось, — произнес Борис.

— Вик, хочу тебе признаться, — улыбнувшись, произнесла Катя, — я никогда не ассистировала на подобных операциях.

— Тогда я тоже тебе признаюсь, — ответила улыбкой Виктория. — Я никогда их не проводила.

— А где Виталий? — вдруг спросила Катя.

В этот момент дверь в операционную открылась, и на пороге появился Виталий. Его руки были подняты.

— Проходи и садись на пол рядом с ним, — раздался чей-то голос за его спиной.

Виталий с поднятыми руками прошел и опустился на пол возле Бориса.

На пороге стоял человек в военной форме в звании капитана, в руках у него был автомат АК-74, который он направил на ребят.

— И вы тоже на пол рядом с ними! Быстро! — приказал капитан девушкам.

— Но у нас раненый, нам нужно закончить его перевязку! — произнесла Вика.

— Подождет ваш раненый.

Девушки сели рядом с Борисом и Виталием.

— Кто вы и что здесь делаете? — задал вопрос капитан.

Ребята не торопились говорить и сидели молча.

— А кто вы? — вопросом на вопрос ответил Борис.

— Я начальник штаба базы «Сияние», на территории которой вы сейчас находитесь. Капитан Мельник. Кто вы?

— Мы направлены сюда командованием. У нас задание установить причину, по которой объект «Сияние» не выходит на связь, — ответил Борис. — Мы прибыли, чтобы оказать вам помощь, — добавил он.

— Ну наконец-то! — капитан опустил автомат. — Долго же пришлось вас дожидаться. Это вы вчетвером помощь оказывать собрались? — усмехнувшись, спросил он.

— Еще один вот раненый лежит, — ответил Борис.

— А вы можете продолжать перевязку, — обратился он к девушкам. — Пожалуйста. В шкафах есть все необходимое.

— Спасибо. — Вика подошла к Косте и занялась перевязкой.

— Вы извините меня, товарищи. — Мельник присел рядом с ребятами. — У нас тут ЧП.

— А где все? — задал вопрос Борис. — Я тут, пока генератор искал, пробежался по базе и никого не встретил.

— Где все? — переспросил капитан и как-то странно посмотрел на Бориса. — Они все там, — он кивнул головой куда-то в сторону, — в подвале, под складами. У нас там холодильные камеры установлены, вот я туда всех и перетаскал. Все трупы, — поправился капитан.

— Как трупы?! — вырвалось у Виктории.

— Так! Это работа «Орхидеи»!

— Про какую «Орхидею» вы толкуете?! — с удивлением на лице произнесла Виктория.

— А разве вам не сообщили? Здесь испытывали новейшее психотронное оружие!

Борис бросил быстрый взгляд на ребят.

«Похоже, тут только одна Вика не в курсе дела и впервые слышит об “Орхидее”. Хотя по моим расчетам Катя тоже не должна быть в курсе. Что-то здесь не стыкуется. Но сейчас это уже неважно», — промелькнуло в голове у Бориса.

— Так вы утверждаете, что гибель всех людей на базе произошла в результате испытаний «Орхидеи»? — спросил Виталий.

— Нет, не всех, но почти всех. Пятерых начлаб[6] на тот свет отправил.

— Это, часом, не майор ли Хохлов? — задала вопрос Катя.

— Вы его знаете? — капитан встрепенулся. — Где сейчас этот гад?

— Пришлось познакомиться. Это его работа, — Борис кивнул на Костю. — Он сбежал от нас пару часов назад.

— На нем жизни пятерых моих товарищей, — произнес Мельник. — Мне удалось запереть этого подонка на складе, пока он набивал там продуктами свой вещмешок, когда собирался удирать. И вот сегодня утром я обнаружил, что он смылся. Разобрал крышу и убежал.

— Стоп, — произнес Борис. — Давайте все по порядку. Что, когда и как случилось на базе? Расскажите подробно, что здесь произошло, — попросил Борис.

— Да, конечно, — ответил капитан Мельник и начал свой рассказ.

Глава 35

Рассказ начальника штаба базы «Сияние», капитана Мельника.

Эти события произошли на базе около двух недель назад. Утром того дня командир, полковник Кротов, вызвал меня в свой кабинет.

— Разрешите, товарищ полковник?

— Заходи, Мельник! — пригласил командир.

В кабинете, кроме командира, были еще два офицера нашей базы: замполит[7] Иванов и начальник особого отдела майор Бумагин.

— Товарищи офицеры, я вас собрал в связи с открывшимся очень неприятным фактом, — начал полковник Кротов. — Это касается одного из наших офицеров. Сейчас Бумагин все расскажет. Давай, Константин Андреевич, докладывай, — Кротов обратился к начальнику особого отдела, майору Бумагину.

Тот встал и откашлялся.

— В результате проведенной работы особым отделом была выявлена преступная группа, действующая в этом районе, — начал Бумагин. — Руководит этой группой наш офицер, майор Хохлов, начальник лаборатории.

— Подробнее, пожалуйста, Константин Андреевич.

— Хорошо. Несколько месяцев назад прибывшая из Москвы геологоразведочная экспедиция обнаружила в этом районе богатое месторождение алмазов. Но информация об этом месторождении в центр так и не поступила, а геологи в Москву не вернулись. Бандиты воспользовались этой информацией и расправились с геологами. Преступники сами организовали добычу драгоценных камней на данном месторождении. И причем довольно успешно. Примерно раз в два месяца майор Хохлов забирает партию алмазов и доставляет сюда, на «Сияние». Здесь он упаковывает эти камни в контейнеры с лабораторными образцами и отправляет в Москву. Так как наши исследования засекречены, эти контейнеры, опечатанные, под охраной, беспрепятственно доставляются к месту назначения.

— Продолжайте, Константин Андреевич, — попросил Кротов.

— Сегодня, по нашей информации, Хохлов должен доставить на «Сияние» очередную партию алмазов с месторождения. Сейчас он как раз находится там и скоро должен вернуться.

— Так, товарищи офицеры, какие будут соображения? — командир обвел взглядом присутствующих.

— Предлагаю, как только он появится, задержать с поличным. Дежурный на проходной предупрежден, — сказал Бумагин.

— Капитан Мельник, когда у нас очередной сеанс связи с центром? — посмотрел на меня Кротов.

— Сегодня, в двадцать часов.

— Хорошо, тогда поступим так. Капитан Мельник, готовьте шифрограмму об этом инциденте, и в ближайший сеанс связи отправим ее в штаб. Пусть в Москве решают, что делать. А Хохлова задержать и под арест, — Кротов ударил кулаком по столу, — в подвале пусть сидит.

В этот момент раздался телефонный звонок. Командир взял трубку и произнес:

— Полковник Кротов.

Выслушав ответ, он отключился.

— Хохлов появился. Майор Бумагин, немедленно доставьте сюда этого негодяя!

— Есть! — произнес Бумагин и выбежал из кабинета.

Мы остались на своих местах. Через несколько минут в кабинет командира базы вошел майор Бумагин и с ним — начлаб Хохлов в сопровождении рядового.

— Ждите за дверью! — приказал Кротов последнему.

— Что-то случилось? Бумагин сказал, что вы меня срочно вызываете, — Хохлов нервничал, но старался не показывать вида.

— Майор, что у вас в вещмешке? — проигнорировав его вопрос, строго спросил Кротов.

— В вещмешке? Личные вещи. А что?

— Покажите содержимое вещмешка! — приказал командир.

— Да там ничего такого нет. Только мои вещи. Товарищ полковник, а в чем, собственно, дело?

— Майор, выполняйте приказ! — повторил Кротов.

— Ну, пожалуйста.

Хохлов начал снимать с плеч вещмешок, но потом вдруг отскочил в сторону, к самому окну, и попытался запрыгнуть на подоконник. Но я сидел ближе всех и успел его сбить с ног до того, как он выскочит. Мне на помощь подоспели замполит и Бумагин. Мы повалили его на пол и связали руки.

Бумагин раскрыл вещмешок Хохлова. В нем, кроме разного барахла, находился холстяной мешочек, под завязку чем-то набитый. Бумагин достал его и поставил на стол перед командиром.

— Развязывайте! — приказал Кротов.

Мешок был полон алмазов.

— Ничего себе! — удивленно произнес Кротов. — Откуда это у тебя? — спросил он у Хохлова.

— Я ничего не скажу!

— Ну, не скажешь так не скажешь, — согласился Кротов. — Константин Андреевич, засуньте этот мешок в сейф. Сдадим его вместе с Хохловым.

Бумагин взял мешок и положил его в сейф возле стола командира.

— А этого, — командир носком сапога указал на лежащего на полу Хохлова, — посадить в подвал и сдать под личную ответственность зампотылу[8]. Пусть глаз с него не спускает. Будем ждать распоряжений Москвы.

— Мельник, ведите его на хоздвор к подвалам, а я позвоню зампотылу, чтобы он встретил вас там.

Я вызвал рядового и вывел Хохлова.

Подвалы у нас расположены на окраине базы, на хоздворе. Мы привели Хохлова на хоздвор, но зампотыла там не обнаружили. Спустились в подвал и стали ждать его там. Но время шло, а он все не появлялся. В какой-то момент мы услышали крики снаружи, а через некоторое время и выстрелы. Я послал бойца выяснить, в чем там дело. Рядовой убежал, а я остался с Хохловым. Снаружи стали слышны не только одиночные выстрелы, но и автоматные очереди. Я уже подумал, что на базу совершено нападение. Привязав руки Хохлова к трубе, я поднялся на поверхность. То, что я там увидел, запомню до конца своих дней.

Как будто я внезапно очутился в преисподней, где сам дьявол закатил чудовищную вечеринку.

Вокруг стояла невообразимая пальба. А те, кто был без оружия, с голыми руками бросались друг на друга. Все вокруг вдруг обезумели! В глазах людей не было страха, лишь ненависть и желание убивать! Да и людьми их в этот момент можно было назвать только условно. Это были сумасшедшие с горящими от ненависти глазами!

До сих пор эта картина стоит перед моим взором.

В следующий момент меня что-то или кто-то сильно ударил по голове, и я потерял сознание. Вероятно, это меня и спасло.

Я не знаю, сколько времени был без сознания, но, когда очнулся, уже была тишина. Поднял голову. Вокруг были трупы. И вдруг увидел, как из подвала выходит майор Хохлов, а с ним — двое рядовых. Они о чем-то разговаривали. Я опустил голову и прислушался.

— Кто-нибудь еще остался в живых? — спросил Хохлов.

— Только майор Бумагин и еще двое офицеров. Но они ранены. Мы отнесли их в караульное помещение, — ответил один из рядовых.

— А вы как здесь оказались? — вновь спросил Хохлов.

— Были караульными на дальнем посту. Слышали стрельбу на базе, но вы же знаете, что по уставу караульным категорически запрещено покидать свой пост при любых обстоятельствах. И мы оставались на месте, пока не пришло время сменяться. Но к нам так никто и не пришел, так что мы решили пойти и выяснить, в чем же дело. Мы обошли всю базу, но живыми обнаружили только этих троих раненых и вас в подвале.

— Идите в караульное помещение и ждите меня там, — распорядился Хохлов. — Я еще раз здесь все обойду, возможно, кого-то и обнаружу в живых. Позже приду к вам.

Караульные удалились, а я решил проследить за Хохловым.

Как я и предполагал, майор отправился прямиком в штаб, в кабинет командира базы. Я спрятался и стал наблюдать за входом. Хохлов пробыл внутри совсем недолго и вышел с автоматом наперевес и вещмешком, в который на ходу засовывал уже знакомый мне мешочек с алмазами. Выйдя из штаба, начлаб направился в сторону караульного помещения.

Страшная догадка посетила меня, но повлиять на ход событий я уже не мог, так как на тот момент у меня с собой не было даже пистолета.

Как я и предполагал, Хохлов, чтобы похоронить историю с алмазами, решил застрелить Бумагина, а заодно и свидетелей.

Майор вошел в караулку, и я услышал выкрики и несколько автоматных очередей. После этого все стихло. Начлаб вышел из караульного помещения, на ходу меняя автоматный рожок.

Сделав свое черное дело, майор пошел в сторону продуктового склада. Я незаметно проследовал за ним. Войдя на склад, Хохлов стал набивать продуктами вещмешок. И тут я вспомнил, что запасной ключ от складской двери начсклада[9] всегда хранил в тумбочке перед входом. Пока майор был занят, я взял этот ключ и запер входную дверь. Она металлическая, огнеупорная, а окна под самым потолком и очень малы. Таким образом, майор оказался в ловушке. Там он и сидел все это время до сегодняшнего дня.

Я проверил радиостанцию, но она была разбита. Вероятно, Хохлов, когда забирал алмазы, на всякий случай решил вывести из строя и рацию.

А сегодня я обнаружил, что часть крыши у склада разобрана, а Хохлов исчез. Больше я его не видел.

Так закончил свой рассказ капитан Мельник.

«Стоп. А где же мешок с алмазами Хохлова? — эта мысль внезапно пронзила мозг Бориса. — Мешок с алмазами все время был со мной, а сейчас его нет! Когда я в последний раз видел его? Там, в бункере, когда упаковывал документацию по “Орхидее”, выложил мешок на стол. Вероятно, он там и остался. Какой же я растяпа! Нужно вернуться в бункер и забрать его. Но это риск. Впрочем, те алмазы стоят того, чтобы рискнуть. Тем более мне сегодня так везет!»

Он принял решение.

Глава 36

Генеральный штаб министерства обороны. Москва.

Распрощавшись с Коршуновым на пристани, они договорились встретиться в генштабе через два часа. За это время Рогову нужно было решить неотложные дела.

Войдя в свой кабинет, Рогов первым делом взялся за телефон.

— Соедините меня с генералом Смолиным, — произнес он в трубку телефона.

После непродолжительного ожидания раздался голос Смолина:

— Слушаю.

— Здравия желаю, Иван Сергеевич.

— И тебе здравия, Валентин Григорьич. Что-то случилось? — почувствовав по тону Рогова, предположил генерал.

— К сожалению, случилось, Иван Сергеевич, — хмуро заметил Рогов.

— Через пять минут буду у тебя, — сухо произнес Смолин и отключился.

Ровно через пять минут в кабинете Рогова появился генерал Смолин. Он молча прошел и уселся на старомодный кожаный диван, стоящий возле небольшого столика около окна. После чего положил ногу на ногу и произнес:

— Слушаю тебя, Иван Сергеевич.

Рогов подошел к дивану, на котором сидел Смолин, и устроился рядом.

— С операцией «Северное сияние» у нас, похоже, большие проблемы, — произнес Рогов и умолк.

Взгляд Смолина мгновенно посуровел.

— Ну, говори, не тяни, Валентин Григорьич, — нетерпеливо произнес он.

— Один из членов группы, той, что мы отправили на базу «Сияние», похоже, подсадной.

— Этого не может быть. Откуда такая информация? — Смолин встал, прошелся по кабинету и снова сел на место.

Вместо ответа Рогов достал из кармана кителя фотокарточку, которую дал ему Коршунов.

— Знаешь его?

Смолин взял снимок и стал внимательно рассматривать, потом вернул карточку Рогову.

— Впервые вижу этого человека, — сухо ответил он.

— Плохо, — с сожалением в голосе произнес генерал.

— Почему плохо?

— Потому что на фотографии капитан Борис Осадчий. Тот самый, которого мы должны были отправить на базу.

В кабинете повисло тягостное молчание.

— Ты уверен, что на этой фотографии именно Осадчий?

— Абсолютно.

— Откуда у тебя эта фотография?

— Из архива части, где он проходил службу, — ответил Рогов.

— Проходил? Значит, уже не проходит? Где он сейчас?

— В ленинградском морге, — коротко ответил Рогов. — Убили его, когда он направлялся к нам на встречу, а вместо него приехал этот подсадной, которого мы благополучно и отправили на «Сияние».

Смолин снова встал с дивана и принялся прохаживаться по кабинету.

— Я прекрасно помню этого лже-капитана Осадчего, я же проводил с ним инструктаж. Я тогда сразу обратил внимание на то, что он явно недооценен в своем личном деле. Произвел впечатление неординарного человека, и очень непростого.

— Да в группе и остальные не простачки. Все профессионалы. К тому же там серьезный специалист в области практической психологии. Да, хотелось бы верить, что они его расколют и нейтрализуют…

— А кто подменил фотографию это лже-капитана здесь, в штабе?

— Пока неизвестно. Этим делом сейчас занимается кагэбэ. Полковник Коршунов, помнишь такого?

— Коршунов? Ну как же его не помнить! О нем же легенды в кагэбэ ходят! Этот все раскопает.

— А что предпримем мы, какое будет твое мнение на этот счет, Иван Сергеевич?

Смолин встал с дивана, подошел к окну и уставился на улицу.

— Вариантов у нас с тобой, Валентин Григорьевич, не так много. Во-первых, нужно срочно доложить министру, пока нас кто-нибудь не опередил. И доложить нужно правильно, так, как нам это нужно.

— Согласен, Иван Сергеевич, но ты же знаешь, министр сегодня в отъезде и будет только завтра. Я уже договорился с ним о завтрашней встрече.

— Хорошо, что его сегодня не будет. Значит, в запасе у нас есть еще один день. А как доложить министру, Валентин Григорьевич, ты знаешь не хуже меня, тем более что по большому счету здесь вина контрразведки. Это ведь они недоглядели. На это нужно и указать министру.

— Да вина-то контрразведки… Но, Иван Сергеевич, что будет, если «Орхидея» попадет в руки иностранной разведки?!

— Понятно, что ничего хорошего не будет! Но, Валентин Григорьевич, ты же знаешь, все когда-то рано или поздно попадает в руки иностранной разведки. Это всего лишь вопрос времени.

— Но тем не менее нужно срочно отправлять на «Сияние» спецподразделения.

— Да, конечно, отправляй Валентин Григорьевич, но, думаю, уже вряд ли что-то можно изменить. Ведь противник не хуже нашего разбирается в ситуации.

Смолин достал из кармана пачку сигарет «Космос» и закурил.

— Кстати, как давно группа последний раз выходила на связь?

— Уже больше недели назад, — хмуро ответил Рогов.

— Это подтверждает мои худшие подозрения.

— Хорошо, Иван Сергеевич, будем действовать по плану.

Генералы пожали друг другу руки, и Смолин вышел из кабинета.

Глава 37

СССР, Восточная Сибирь, секретный объект министерства обороны «Сияние». Бункер.

Борис вновь спускался по полутемной подвальной лестнице. Тусклые одинокие лампочки в грязных герметичных плафонах плохо освещали ступени лестницы, а свет от них дрожал и иногда гас на доли секунд. Толстые черные кабели, уложенные вдоль стен, тянулись до самого низа и уходили под массивную железную дверь, находящуюся в конце лестницы. Борис вошел и оказался в довольно просторном бункере. Бетонные стены его были окрашены в зеленый цвет, краска во многих местах потрескалась и облупилась. Под потолком тускло светила лампочка в грязном водонепроницаемом плафоне. В бункере пахло сыростью.

Помещение было заставлено разнокалиберными коробками и ящиками. А возле стены стоял стол, на котором находилась панель управления со множеством тумблеров, переключателей и датчиков. К панели тянулся толстый пучок кабелей. Это и был пульт управления «Орхидеей».

Здесь ничего не изменилось с недавнего визита Бориса.

«По-моему, после меня здесь еще никого не было».

Борис подошел к столу. Мешочек с алмазами, по забывчивости оставленный им на столе, так и лежал на прежнем месте.

«Мне сегодня определенно везет. Это мой день!» — подумал Борис и взял этот мешочек со стола.

— Борь, ты куда-то торопишься? — внезапно раздалось у него за спиной.

Он медленно повернулся. Перед ним стоял Виталий, а в его руке была «Беретта», направленная ему в голову.

«Это мой день», — на этот раз саркастично подумал Борис.

— Советую не шевелиться. Любое твое движение — и я стреляю без предупреждения. На меня произвел большое впечатление тот твой бросок лопаты в змею. Признаю, я бы так в жизни не смог! Но сейчас ты и подумать не успеешь, как пуля размозжит твою голову.

— Знакомый пистолетик, — спокойно произнес Борис. — Я даже знаю, где ты его нашел.

— Борь, давно хотел тебя спросить, на какую разведку ты работаешь? Почему бы тебе сейчас не признаться, не облегчить душу? Ты ведь понимаешь, что живым уже из этого бункера не выйдешь.

— Давно хотел спросить? — произнес Борис, проигнорировав последние слова Виталия.

— С того момента, как тебя вычислил.

— Вычислил? Что-то я сомневаюсь, — улыбнулся Борис. Если бы вычислил, не устраивал бы проверку с рацией на «Гранатовом»! Подозревал — это возможно, а вычислил — это вряд ли.

— Подозревать я тебя начал сразу после аварии. Я ведь тогда еще понял, что вездеход не случайно затонул.

— Да нет, вот вездеход как раз случайно затонул! — вновь улыбнулся Борис. — Это вина Зотова. По моему плану вездеход должен был всего лишь встать на длительный ремонт с неисправным двигателем. И будь Зотов поумней, он бы сразу сообразил, что мотор забарахлил неспроста. А он так ничего и не понял и приказал Косте гнать на полную катушку. В итоге получилось то, что получилось.

— Ну и, конечно, в том, что мы ушли с маршрута, тоже не было твоей вины! — саркастично заметил Виталий.

— Нет, Виталя, это как раз моя заслуга. Кстати, и твоя тоже, — усмехнувшись, заметил Борис.

— Да? Это как же?

— Помнишь первую ночь в тайге? Я тогда еще всех на спирт подбил. Я ведь неспроста это сделал. А потом остался дежурить возле костра, а тебя так и не разбудил на дежурство.

— Помню.

— Вот тогда я немного и подкорректировал бортовой компас. А ты спал сном младенца и ждал, пока тебя Борис Осадчий позовет на дежурство, — усмехнувшись, добавил он.

— Ну что ж, признаю, переиграл ты меня тогда, — после паузы произнес Виталий. — Но зачем тебе вообще нужны были все эти фокусы с бортовым компасом?

— Компас должен был немного увести группу в сторону от маршрута.

— Зачем?

— Зачем? — удивленно переспросил Борис. — Виталий, где твоя логика? Ты не можешь поставить себя на мое место и смоделировать дальнейший ход событий, когда я дал тебе ключевые детали?

Виталий задумался.

— В подобной ситуации я бы сделал так, — задумчиво произнес радист. — После того как группа отклонилась в сторону от маршрута и, соответственно, потеряла ориентацию в пространстве, я бы выбрал момент, когда до объекта «Сияние» останется не очень далеко, завладел картами Зотова и покинул бы группу, предварительно испортив мотор вездехода. В итоге группа остается без карт, ориентиров и с неисправным вездеходом, а я один благополучно добираюсь до «Сияния». Так?

— Примерно, — улыбнулся Борис.

— Но в какой же момент и что у тебя пошло не так?

— К сожалению, корректировка бортового компаса оказалась неточной. Это увело группу далеко в сторону от «Сияния». И к моменту потери вездехода мы были еще очень далеко от базы. Я не мог рисковать и преодолевать столь значительное расстояние в одиночку. Поэтому я остался с группой. Были и другие причины, но о них я тебе не скажу.

— А в том, что группа осталась без рации и оружия? Это же твоя работа?

— Я не мог позволить вам иметь рацию.

— А оружие? Ты боялся, что с оружием у группы появится шанс выбраться из тайги?

— Нет!

— Да брось! Ты же наверняка планировал, что никто из тайги не вернется?!

— Виталий, так планировал не я, а те генералы, что направили вашу группу в тайгу! Им это и нужно, чтобы никто не вернулся! Основная задача этих товарищей — сделать так, чтобы «Орхидея» исчезла, и при этом тихо и бесследно. А после ликвидации все концы в воду!

— Это они тебе так сказали? — ухмыльнулся радист.

— Виталий, не будь таким наивным! Ты разве ничего не понял?

— Что я должен понять?

Борис намеренно старался тянуть время. Он понимал, что Виталию удерживать руку с пистолетом на уровне головы продолжительное время достаточно затруднительно. И это может сказаться на остроте его реакции.

— Вот смотри, Виталя, генералы прекрасно понимали, что выжить в тайге, не имея специальной подготовки, весьма сложно. Но тем не менее они собрали группу из людей, не обладающих такой подготовкой! Как ты считаешь, это случайность?

— В группе все профессионалы!

— А я разве утверждаю обратное?! Охотно верю, что в группе все профессионалы, но только вот среди них нет никого, кто бы обладал навыками выживания в подобных условиях! Ты думаешь, не нашлось бы профессионалов с нужными навыками?

Виталий молча смотрел на Бориса.

— Генералы знали, что шансы вернуться у такой группы невелики! — продолжил Борис. — Эти люди желали, чтобы вместе с мертвецами тайга похоронила и тот секрет, который они могли узнать.

— Это твои фантазии?

— Отнюдь! А какая необходимость была включать в группу сопливых девчонок?

— Тут все дело в секретности. Группа направлялась в тайгу под видом геологов.

— Виталий, ты действительно считаешь, что вам нужна была такая дешевая конспирация?! — Борис усмехнулся. — У генералов был тонкий расчет на то, что группа сопроводит непосредственных исполнителей до места назначения и останется в тайге навсегда! Группу подбирали именно с этим расчетом! — Борис очень осторожно на несколько сантиметров подвинулся в сторону врага.

— Они и это тебе сказали? — Виталий ухмыльнулся.

Борис выдержал паузу, а потом продолжил:

— Кто же тебя назначил «первым номером»? — он с удивлением взглянул на Виталия. — Задание по уничтожению этой штуки поручено «номеру один», стало быть, тебе, Виталий. Предназначение всех остальных членов группы — только сопроводить ключевых игроков до объекта. Знать об «Орхидее» им и не полагалось.

— Ключевых игроков? — переспросил Виталий.

— А думаешь, ты один?! Считаешь, твои генералы это задание поручили только тебе? Всецело положились только на тебя одного?! Виталий, ты меня удивляешь! Ты разве не догадываешься, что у «первого номера» есть дублер?

— Это опять твои фантазии?

— Нет! Могу даже сказать, кто он, твой дублер.

— Да? И кто же?

— А как ты сам думаешь?

— Я думаю, это только твоя разыгравшаяся фантазия! А все, что сейчас требуется мне, — убрать тебя и ликвидировать «Орхидею», — Виталий зло оскалился. — И никакого дублера мне для этого не требуется.

— И тем не менее у тебя был дублер. Его мы похоронили там, на «Гранатовом», рядом с Зотовым. Юрий. Признаю, стоящий был офицер.

Виталий внимательно слушал Бориса, а тот незаметно, очень аккуратно, сантиметр за сантиметром, приближался к нему.

— Так на какую же разведку ты работаешь?

— Виталий, могу сказать тебе, что я не работаю на разведку.

— Я тебе не верю!

— Виталя, неужели ты до сих пор ничего и не понял?! — Борис вздохнул. — Я несколько раз спасал группу от неминуемой гибели, а если бы я работал на иностранную разведку, стал бы я это делать? Как ты считаешь? Я не планировал никого ликвидировать! Мне нужно было только добраться до базы «Сияние» первым! Ведь твое задание, как и твоего дублера, — уничтожить «Орхидею». Верно? А мне требовалась, как ты понимаешь, именно она. Поэтому нужна была фора. К тому же точных координат базы, как ты понимаешь, у меня не было, следовательно, требовались еще карты Зотова.

Радист молча смотрел на Бориса, а потом произнес:

— Я тебе не верю!

— Какое это теперь имеет значение, веришь ты мне или нет? — устало проговорил Борис. — Ты ведь все равно меня сейчас застрелишь, не так ли?

— А разве у меня есть варианты? — удивился Виталий. — Оставить тебя в живых? Тогда не факт, что ты снова не переиграешь меня. А я не могу ставить под удар всю операцию. Да и вряд ли у меня получится взять тебя живым, учитывая уровень твоей подготовки. Могу это признать. Если тебе от этого будет легче. Легче умирать, — Виталий злобно оскалился.

Борис незаметно, сантиметр за сантиметром, приближался к Виталию.

— Виталя, а о какой такой операции ты сейчас говоришь? Уничтожить «Орхидею» и тем самым прикрыть зад какому-то генералу? Ты это называешь операцией? А ты посмотри, что здесь натворила эта штука! Сколько людей она загубила! Для тебя это имеет какое-нибудь значение?

— В данном случае нет. Слишком большие чины заинтересованы в благополучном исходе этой операции. Поэтому я вынужден тебя убрать!

Борис еще на несколько сантиметров приблизился к противнику.

Сейчас пистолет Виталия был уже на расстоянии вытянутой руки. Но тем не менее он все еще был нацелен Борису в голову. Ребята смотрели в глаза друг другу.

И вдруг для каждого из них стало отчетливо осязаемым появившееся в этом глубоком подземелье облако удушливого приторно-сладкого запаха.

Окутавшись им, словно огромным плащом, в бункер явилась незваная гостья. В таком обличье сама старуха-смерть почтила их своим присутствием.

По-хозяйски расположившись в этом бункере, будто королевская особа в ложе зрительного зала, она стала с интересом наблюдать за разыгранной здесь мизансценой, актеры которой доигрывали последний акт в своей недолгой жизни.

Впрочем, каждый из них прекрасно понимал, что в этот вечер, исполнив свою роль, покинуть сцену живым сможет только один. Хозяйничавшая в этом унылом бункере гостья вряд ли согласится уйти, не прихватив с собой кого-нибудь из них.

Но как ошибались эти люди! Они слишком хорошо думали о своей незваной визави!

Приоткрыв от предвкушения дьявольской забавы свой источавший могильный смрад рот и обнажив в злобной усмешке прогнившие уродливые зубы, с высокомерным презрением эта мрачная старуха наблюдала за их игрой.

От перекосившей ее безобразное лицо смертельной гримасы кровь стыла в жилах, а разум сковывал шок.

Было совершенно очевидно, что в этот вечер старуха-смерть покинет зрительный зал, прихватив с собой никак не меньше, чем обоих актеров.

Ведь в списке живых, бережно хранимом этой чудовищной старухой-чужестранкой, с завтрашнего дня имена этих двоих уже не значатся.

Борис стоял с совершенно невозмутимым видом, но мозг его отчаянно работал.

«Мне нужна всего одна секунда, чтобы попытаться выбить у него пистолет. Только одна секунда, а там будь что будет! Это мой единственный шанс! Не в моих правилах не использовать шанс, который дает мне судьба. Сейчас мне нужна лишь секунда…»

И эта секунда у Бориса появилась. Свет в очередной раз вдруг моргнул, и Виталий лишь на мгновение отвлекся. И Борис воспользовался этим. Его реакция была молниеносной. Он резко ударил по руке с пистолетом. Но в этот момент Виталий уже нажимал на курок. В момент удара рука Виталия резко отклонилась, и пуля вонзилась в его же голову. Она прошла навылет, оставив в стене глубокую выбоину. «Беретта» отлетела далеко в сторону. В бункере внезапно воцарилась мертвая тишина. Борису было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что Виталий уже никогда не сможет покинуть этот бункер живым.

И вдруг откуда-то раздался всхлип. Борис резко повернулся на звук. Из-за ящиков показалась Катя. В руке она держала макаров, который был нацелен Борису в грудь. Девушка была вся в слезах. Ее губы дрожали, а из глаз непрерывно капали слезы.

— Катя?!

— Боря… ты предатель. Ты предатель!

— Но я никого не предал! Катя, если ты об «Орхидее», то этот монстр не имеет права на существование! Ты видела, что он делает с людьми?! Чем быстрее этот проект рассекретят, тем быстрее его запретят. Этот проект — чудовищное преступление! Поверь, не все так, как тебе кажется на первый взгляд! Я не предатель! Я не могу тебе сейчас всего рассказать, — парень потер ладонью лоб, — так как здесь замешано много других людей и это не моя тайна. Просто поверь мне, Катя!

— Боря… как ты мог?! — не слушая, тихо произнесла Катя. — Я же тебя так любила!

— Успокойся, моя девочка.

— Нет, нет, Боря. Я не твоя девочка. — Голоса девушки было почти не слышно. — Ты просто использовал меня. Как самую ничтожную вещь. Боря, как ты мог так поступить со мной?! Ты же для меня… — Катя запнулась на полуслове. — А ты мне все это время врал.

— Я тебе никогда не врал!

— Неправда! Ты сказал, что спас мою жизнь, когда вытолкнул из тонущего вездехода! А на самом деле ты спасал свою жизнь! Ты просто не мог допустить, чтобы я вытащила из машины рацию.

— Нет, Катя! Все не так! Пойми, вытаскивая рацию, ты бы погибла! С рацией в болоте у тебя не было ни единого шанса спастись. Ты бы вместе с ней ушла на дно! Я действительно тогда спас тебя.

— Неправда! Ты себя спасал!

— Катя, ты неправа! Помнишь тот день, когда я обнаружил «Гранатовый»? Зачем я вернулся за вами и привел вас?! Для чего? Со мной в тот момент была карта и компас. Я мог бы спокойно уйти один и без проблем добраться до базы «Сияние». Но вместо этого я вернулся за вами и привел вас на прииск. Хочешь узнать, почему я так поступил? Катя, я поступил так из-за тебя! Я ведь прекрасно понимал, что, если я не приведу вас на «Гранатовый», вы погибнете! У вас не было ни единого шанса спастись! Ни единого! Вы бы никогда не смогли выбраться из тайги без карты, оружия, продуктов, медикаментов, рации. Вы бы все погибли! Я не мог этого допустить! Весь мой разум тогда говорил, что я не должен возвращаться! Но я вернулся и тем самым поставил под угрозу свою жизнь. И будь у меня такой же выбор, я бы снова поступил так же! Катя, я поступил так из-за тебя!

Девушка молча стояла, а из ее глаз непрерывным потоком текли слезы, которые она вытирала мокрой ладошкой.

— Катя, ты мне недавно сказала, что чувствуешь, что мы созданы друг для друга, помнишь?

— Да, — тихо произнесла девушка. — Но это было совсем в другой жизни.

— Катя, послушай, я люблю тебя! Доверься мне! Мы выберемся из этой переделки! Дай мне свою руку, и мы уйдем отсюда вместе! Смотри, в этом мешке алмазов — целое состояние, хватит на всю жизнь не только нам, но и нашим детям и внукам. У меня есть надежный способ переправиться через границу. Мы получим паспорта любой страны мира, какой пожелаем. Мы будем свободными людьми! Катя! Нам никогда больше не придется выполнять чьи-то приказы и бороться за чьи-то идеи! Одно лишь твое слово, Катя!

— Боря, о чем ты говоришь?! Боря, я никогда не стану предательницей!

Девушка плакала.

— Боря, я майор ГРУ, и в этой операции я «дублер». Только что на моих глазах «номер один» провалился. Он оказался слабаком и сам прострелил себе голову. Сейчас я должна выполнить его работу!

— Ты «дублер»?! — Борис некоторое время изумленно смотрел на Катю. — Ну что ж, может, и так. Но, Катя, после встречи с тобой я понял, что жить без тебя больше не смогу. Послушай, Катя, пока буду жив, я никому и никогда не дам тебя в обиду! Ты слышишь, никому и никогда! Дай мне свою руку!

— Нет, нет, Боря!

— Катя, пойми, я не могу тебе сейчас всего рассказать! Просто не имею права!

— Боря, нет! Не надо ничего говорить! — Девушка мокрым кулачком потерла красные глаза, в которых блестели слезы. — Я никогда не смогу смириться с тем, что ты предатель!

В бункере повисла пауза.

Борис вдруг расслабился и улыбнулся.

— Да? Ну ладно.

Ему вдруг все стало безразлично. Легко и спокойно. Выбить у Кати из руки пистолет для него не составляло совершенно никакого труда. Но он и не думал этого делать. Он любил Катю. И любил больше жизни. Он вдруг почувствовал, что более ничего не изменит. Ничего. Теперь он точно знал, что прожить ему осталось лишь несколько секунд. И он решил не ждать.

— Кать, вот это последнее, что я хотел… — Он шагнул в сторону девушки.

— Боря, стой, стой на месте!

— Да нет, Катюш… я просто хочу… — Борис улыбался и шел к Кате, он и не думал останавливаться. Он прекрасно понимал, что сейчас произойдет, но тем не менее продолжал движение. Он шел к Кате. К своей любимой Кате.

— Катюнь…

— Стой! — девушка закричала, и в этот момент прогрохотал выстрел.

«Как странно, шоколад у нас стали делать соленый. Это же моя любимая “Аленка”, она всегда была сладкой, а сейчас вот почему-то соленая. Это мой Боря мне ее дал».

Катя внезапно опомнилась. Она сидела в бункере на полу и откусывала от плитки шоколада. Той самой, что совсем недавно дал ей Борис. И вдруг она поняла, что это слезы, которые беспрерывными ручьями льются из ее глаз, делают шоколадку соленой. Нестерпимо соленой. Катя подняла глаза. В паре метров от нее лежал ее самый близкий и родной человек. С простреленной грудью, из которой тонкой струйкой бежала кровь. Кровь цвета спелой вишни. Пуля вошла в самое сердце. А убийцей ее любимого, родного и самого близкого человека был не кто иной, как она сама!

Осознав это, Катя в беспамятстве бросилась на тело Бориса.

— Боря, Боренька, Боря… не-е-ет! — из груди девушки вместо крика вырывался только хрип. Ее лицо, руки и волосы, которые так любил Борис, были сейчас в крови. В его крови. Девушка не рыдала — она стонала.

И вдруг она вспомнила о пистолете. Нащупав возле себя макаров, девушка взяла его в руки и взвела курок. Нацелив пистолет в сердце, она приготовилась нажать на спусковой крючок.

— Боря, я не смогу расстаться с тобой. Никогда.

Но судьба распорядилась иначе. Чья-то рука в последний момент вдруг резко выхватила у Кати пистолет. Прозвучал выстрел. Но лимит роковых случайностей на сегодня уже был исчерпан. Пуля ушла в потолок. А перед Катей стояла удивленная Вика, в руках у которой был еще дымящийся пистолет. Тот, который должен был оборвать жизнь Кати. Вика изумленно смотрела на лежащего с простреленной грудью Бориса.

— Боря… он… он что, он мертв?! — растерянно выдавила из себя Виктория.

И вдруг, не выдержав, бросилась на грудь Бориса и зарыдала.

Эпилог

Август 1992 год. Побережье Балтийского моря. Юрмала.

Купальный сезон на Балтийском море короткий. Уже к середине августа пляжи пустеют, и только ветер гоняет по песку обертки от конфет и мороженого. В один из таких августовских вечеров на пустынном пляже на скамейке сидела и любовалась морским закатом молодая женщина в голубом болеро. А рядом с ней бегал, запуская бумажный самолетик, очаровательный мальчуган лет двенадцати. Катя оторвала взгляд от созерцания заката, посмотрела на сына и погладила его по голове.

— Дима, ты бы не убегал далеко, скоро уже ночь наступит.

— Мам, ты же знаешь, я не боюсь ночи.

— Зато я боюсь, — улыбнулась Катя. — Боюсь тебя потерять.

— Ночью со мной никогда ничего не случится, — бойко ответил мальчик.

— Что?! Что ты сказал, сынок? — вдруг вздрогнула Катя. Память внезапно нарисовала картину из прошлого. Тогда, в тайге, после ночного купания, когда они с Борисом лежали на берегу, он ей сказал именно эту фразу, слово в слово!

— Я сказал, что люблю ночь, и ночью со мной ничего не случится.

— Откуда ты это знаешь, сынок? — Катя взяла его за руки, и на ее глазах заблестели слезы.

— Не знаю, — пожав плечами, ответил мальчик. — Просто знаю.

— Так когда-то говорил твой папа…

— Папа? Мам, а почему ты мне никогда не рассказываешь о нем?

— Ну почему, я же тебе рассказывала, что он погиб.

— Да, но ты не рассказывала, какой он был, мой папа.

— Ты знаешь, Дим, мне сейчас показалось, что ты это знаешь лучше меня.

— Я? Но ведь я его никогда не видел.

Катя вздохнула.

— Твой папа был самый лучший! Таких людей я больше никогда в своей жизни не встречала. — Из глаз Кати закапали крупные слезинки.

— Мам, а вон это не твои друзья идут? — Дима показал на двух человек, бредущих по берегу. Катя пригляделась.

— Возможно, это и они. Мы не виделись уже очень давно.

— Катя! — вскрикнула подошедшая женщина и бросилась к ней на шею.

— Вика! Моя дорогая!

— Катя, как здорово, что вы наконец-то приехали!

Они крепко обнялись.

— А меня? Кто меня обнимет? — произнес пришедший с Викой мужчина.

— Костик! — бросилась ему на шею Катя. — Ребята, как же я вас рада видеть. Вы не представляете!

— Почему же не представляем? Катюш, мы тебя так же рады видеть! Сколько ж лет прошло?!

— Ровно тринадцать. Тогда тоже был август. Ровно тринадцать лет назад.

— Ну а что же ты со своим кавалером нас не знакомишь? — спросил Костя.

— Конечно! Знакомьтесь, это Дима, — представила Катя сына.

Мальчик с серьезным видом подошел и протянул руку сначала Косте, а потом Вике.

— А ты летчик? — серьезно спросил он.

— Нет, я танкист, — так же серьезно ответил Костя. — А с чего ты взял, что я летчик?

— Я решил быть летчиком, но вот моя мама, она против, говорит, что это очень опасно. И теперь мне нужен летчик, чтобы он ее убедил.

— Ты знаешь, я попробую тебе помочь и убедить твою маму. Хоть я и не летчик.

— Да? Вот это разговор! Пойдем вперед, может, расскажешь мне о танках? Это, наверно, очень интересно. Что нам с женщинами-то здесь делать?! — Дима взял Костю за руку и увлек его вперед.

Вика смотрела на Диму, и в ее глазах блестели слезы.

— Кать, ты мне не писала о том, что у тебя есть сын! Он ведь…

— Да… Борисович он.

— Он так сильно похож на Борю! Я даже вздрогнула, когда увидела! Он даже говорит с такой же интонацией!

— Вика, ты знаешь, у него даже характер Бори.

Женщины шли по берегу, взявшись за руки, а впереди них, тоже взявшись за руки, шли мужчины, Дима и Костя.

— Кать, от тебя так долго не было вестей… Может, расскажешь?

— Да что тут рассказывать…

Катя молча шла по берегу, а потом заговорила:

— После той истории я хотела умереть. И обязательно нашла бы свою смерть, но меня еще раз спас Боря. Уже после гибели… Я узнала, что беременна. И тогда решила, что обязательно должна жить, родить и воспитать сына. Сына Бори. Иначе я бы я ни за что не осталась жить. И сейчас я живу только ради него. И только ради сына я прошла все те семь кругов ада, что выпали на мою долю после той нашей операции. — Катя некоторое время молча шла, задумчиво рассматривая песок под ногами. — Меня ведь тогда долго таскали в кагэбэ. Они так и не смогли поверить, что я не была с ним заодно. Но, к счастью, операцию засекретили, и им пришлось закрыть дело. Конечно, мне пришлось скрыть, кто настоящий отец ребенка.

— Кать, но почему Борисович? Ведь Боря, он же был… не Борис.

— Я пыталась выяснить его настоящее имя, но мне это не удалось. Кому-то там, — Катя указала наверх, — очень не хотелось, чтобы эта история всплыла наружу. На это дело наложили гриф высочайшей степени секретности и быстро замяли. Его настоящее имя мне не сказали. По-тихому уволили из органов, взяв подписку. Все, что касается этого дела, я не могу обсуждать ни с кем в течение двадцати пяти лет. А также намекнули: если буду чем-то интересоваться, меня ждет обвинение в измене и лет двадцать лагерей. А у меня Димка, и мне его нужно поставить на ноги. И я прекратила все попытки. Для меня он навсегда так и останется Борисом. Ну а как вы живете все это время? — спросила, в свою очередь, Катя.

— У нас все хорошо. Кать, я же тебе писала. Тогда, по возвращении из тайги, Костя еще некоторое время провалялся в госпитале, а потом мы сразу поженились. Сейчас у нас двое детей. Живем здесь, в Риге. Костик работает на танковом испытателем. Ты же знаешь, он без техники жить не может. А я… я счастлива с ним. По-настоящему счастлива. Кать, как же здорово, что вы приехали!

Вика вновь обняла ее.

— Катюш, извини за вопрос… у тебя кто-то есть?

— Нет. Боря, он для меня навсегда останется единственным, по-настоящему любимым мужчиной. Больше мне никто не нужен.

К ним подошли, держась за руки, Костя и Дима.

— Мам, дядя Костя меня завтра на танковый полигон обещал взять! Я надеюсь, ты возражать не будешь?

— Если только ты пообещаешь не отходить ни на шаг, — с улыбкой ответила Катя.

— Обещаю! — бодро произнес мальчуган. — Дядь Кость, дай руку, — обратился он к мужчине.

Костя протянул руку, а Димка хлопнул по ней ладошкой и произнес:

— Договорились!

— Я вижу, Дим, характер у тебя железный, как и у твоего папы.

— А ты что, знал моего папу?

— Да, знал, — просто ответил Костя.

— Расскажи, какой он был, мой папа. А то мама мне про него мало что рассказывала.

— Твой папа… — Костя с задумчивым видом стал рассматривать песок под ногами. Через некоторое время он с серьезным видом посмотрел на мальчугана и произнес: — Димка, если бы не твой папа, меня бы сейчас не было с вами. Твой папа спас мне жизнь. Он был настоящий герой!

КОНЕЦ

Примечания

1

Раздел фармакологии, изучающий биохимические эффекты и физиологические действия лекарств на организм человека.

2

В основе действия такого оружия лежит воздействие на мозг и психику человека.

3

Нейролингвистическое программирование.

4

Психологический портрет личности — это комплексная психологическая характеристика человека, содержащая описание его внутреннего склада и возможных поступков в определенных значимых обстоятельствах. Психологический портрет раскрывает информацию практически обо всех аспектах жизни человека.

5

Ошибка показаний магнитного компаса из-за влияния ферромагнитных деталей транспортного средства.

6

Начальник лаборатории.

7

Заместитель командира по политической работе.

8

Заместитель командира по тылу и снабжению.

9

Начальник склада.

Content

Александр Бергман
Пять минут до полуночи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Эпилог

Примечания