Саша Токсик

Мои большие файерболы. Книга 1

© Токсик Саша

© ИДДК

* * *

Все персонажи и названия являются вымышленными, любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

Пролог

– Кто осмелился явиться в мои штольни и штр-р-р-реки?!

Бла… бла… бла… Пафосная речь, которую задвинул этот жирдяй, не кончалась минут пять. Шёл бы в тамады, цены б ему не было. Он был огромным, метра три ростом, с жирными складками на пузе и бородавками на физиономии. По сравнению со своим царём обычные кобольды мне показались милыми домашними пёсиками.

Я не хотела идти в этот данж. Убеждала нашего лида, что мы ещё не готовы. Но он снова послушал не меня, а эту сучку Лиру, свою подружку-разбойницу.

Два уровня мы прошли быстро. Оставался третий – тронный зал короля кобольдов Грыма.

Ба-а-амс! – с лязганьем и стуком за нашими спинами упала ржавая, но вполне крепкая решётка.

– Вы в моей влас-с-сти-и! – обрадовался и даже заплясал на месте Грым.

Его дубина опустилась на щит Григора, тот присел от удара, но удержался на ногах. И началось эпическое махалово. Сталь звенела, высекая искры из камня. У Грыма не было никакой защиты, и Серёжа то и дело цеплял мечом то ногу, то плечо, то жирное пузо. Но полоска жизни у Грыма едва дёргалась.

20 000/20 000. Сначала я думала, что ошиблась в ноликах. Но нет, именно столько здоровья было у этой туши. Большую часть ударов Грыма паладин блокировал, но они были настолько мощными, что просаживали здоровье процентов на 10. Я лечила непрерывно, так что полоска Григора, хоть и прыгала сильнее, но оставалась всё время в зелёной зоне.

– И чего вы встали? Долго я один с ним буду бодаться?

Лира опомнилась, подскочила к боссу и принялась строгать его телеса своими тесаками. Она ловко, хотя и немного банально, рубила с двух рук, время от времени взрываясь комбо, при которых её движения смазывались настолько, что я не могла их разглядеть.

– Не переагривай! Откусывай понемногу, – это Григор. Голос спокойный, может, они и правда знают, что делают.

19 759/20 000… 19 538/20 000… 19 257/20 000… Сколько же урона она наносит? Лира и правда стала машиной уничтожения. Серёжа вкладывал в неё все средства от лута, львиную долю опыта группы, и сейчас она отрабатывала инвестиции.

Здоровье царя кобольдов исправно таяло. На двадцати пяти процентах жизни Грыму на помощь выскочили метатели. Лира прошлась по ним бешеным волчком, а я впервые поверила, что наша авантюра может закончиться успехом.

Всё шло гладко, пока жизнь Грыма не упала до пятнадцати процентов. Не знаю, что нашло на Лиру, может, все её убойные навыки откатились, может, подзуживали зрители в стриме, а может, эта овца просто заскучала. Разбойница взорвалась каскадом ударов. Мне показалось, что от её тесаков отлетают искры. Она всё била и била, в прыжке, с разворота, двумя мечами сразу и поочерёдно. Полоска здоровья босса скачками ринулась вниз. Это было красиво и феерически тупо.

– Переагришь! Лира! Лариса, остановись же, бля-я! – завопил Серёжа.

Шмяк! – даже я почувствовала этот удар всем телом.

Грым врезал дубиной наотмашь, прихлопнув Лиру, как надоедливую муху. Разбойница попыталась блокировать удар, но её короткий меч просто отлетел в сторону. Она покатилась по полу и приложилась о тяжёлый табурет. Грым прыгнул следом. Казалось, бешенство придавало ему сил. Зря паладин звенел своим щитом. Грым вымещал на разбойнице всё. Вверх-вниз, вверх-вниз ходила дубина. Лира сначала визжала, а потом завыла зло и тоскливо:

– Хил! Хил, Мариша, хил!!!

Я лечила, но моё малое исцеление было ей как жёваный подорожник на открытый перелом. У Серёжи большую часть входящего урона поглощала броня, плюс раскачанная стойкость. Лира же всё вкладывала в ловкость и силу, и сейчас Грым рвал её, как бультерьер сиамскую кошку. Каждые пять секунд я поднимала по сорок-пятьдесят пунктов, а Грым сносил по две сотни.

– Сука! Бейся со мной, сука! Как мужик с мужиком! – Серёжа, похоже, забил на навыки и врубился боссу в спину.

– Хил! Хил!!!

И вдруг в пещере наступила тишина. Сопел Грым, звенел доспехами Григор, и только Лиры с нами уже не было.

Признаюсь, на какой-то миг я испытала злорадство. На одну короткую и глупую минуту. Потом ко мне пришло осознание того, что произошло. Мы оказались в тупике. В ловушке. В глубокой жопе.

Наш паладин стоял с видом человека, который только что просрал все свои деньги на одной максимальной ставке. Я знала это чувство. Глубокая и звенящая пустота внутри. Чуть позже придёт злость, желание откатить всё назад, поиск виноватых. А сейчас – только пустота, в которой хочется спрятаться. Я чувствовала то же самое.

Ещё неделю назад я даже не знала всех этих слов: танк… данж… хил… А сейчас я в игре, и я не могу проиграть. Слишком многое поставлено на кон.

Если б только я не слушала эту дуру…

Глава 1

Что такое ВР

– Ты чё, не слышала про ВР? – Милка вылупила на меня свои наглые глаза, в которых явно читалось: «Ну ты и курица!»

Мысли судорожно забегали у меня в голове. Что за хрень этот ВР? Новая брендовая шмотка? Клубешник, в котором все теперь зависают? Фантастический крем из Кореи, от которого кожа становится гладкой, как попка у младенца? Я изо всех сил держала покерфейс, но челюсть уже предательски отвалилась, выдавая удивление.

– Ну ты и курица! – с наслаждением выдохнула Милка.

Вообще-то теперь она отзывалась на имя Милана. Ребрендинг произошёл, когда она прикатила в Златоглавую из своего Урюпинска вслед за мужем-колхозником. Её колхозник обосновался в Думе, а Милка из бизнес-класса быстренько оттюнинговала себя в клиниках и салонах в комплектацию «Люкс». Мало кто лучше неё познал чудеса современной пластики. Ходили слухи, что Милке даже пришлось менять фотки в документах, а то бравые погранцы перестали узнавать её на паспортном контроле. Сейчас она считала себя ландшафтным дизайнером и практиковалась на собственной даче в Барвихе. А ещё Милка обожала всякие слухи и сплетни, половину из которых узнавала от своего благоверного. Депутат Филимонов был редкостным треплом, и если бы какая-нибудь разведка подослала к этой дуре своего Джеймса Бонда, тот не успевал бы записывать за ней государственные тайны.

– ВР – это внутренняя реальность! – заявила Милка.

– Виртуальная, – поправила её Тата.

Сказала слово и замолчала, щурясь, как блудливая кошка. Тата даже молчала высокомерно, словно все вокруг ей денег должны. Когда-то девочка Наташа закончила мехмат и даже успела поработать в каком-то унылом институте. Но потом ей надоело ютиться с родителями-пенсионерами в однушке-хрущёвке. Тата взяла кредит, сделала себе сиськи, пошла работать официанткой в ночной клуб и уже через месяц захомутала владельца сети гипермаркетов. Из Бирюлёво Тата переехала в Хлебный переулок рядом с Арбатом, и уже никогда больше не работала. Правда, бухала она с тех пор по-чёрному, так что за руль своего вишнёвого «Инфинити» ни разу не садилась. Даже в фитнес-центр Тата приезжала уже гашеная, да и тут не добиралась дальше бара, пока мы с Милкой качали задницы в зале и сбрасывали калории на беговых дорожках.

Как всегда по вторникам и четвергам мы сидели в фитбаре, перемывая косточки знакомым и делясь новостями. Милка выпендривалась, Тата щурилась, а я прямо ёрзала от любопытства. Напустив на физиономию как можно больше равнодушия, я фыркнула:

– Ну, реальность, и чё?

– А то, что по этой штуке вся Америка с ума сходит. Надеваешь такие очки и оказываешься в другом мире. И что хочешь там, то и делаешь. Хочешь султаншей, и чтоб у тебя гарем из мужиков, – Милка мечтательно причмокнула губами. – Хочешь колдуньей, и все тебя боятся до икотки. А хочешь – вообще богиней, и чтобы тебе поклонялись и ножки целовали.

Идея стать колдуньей мне понравилась. Чуть что не по-твоему, сразу шарахаешь молнией или ураганом. Трепещите, сучки! Пусть все по щелям прячутся, а я иду вся такая на шпильках и в платьице с корсетом, одна на трассе.

– А ещё там лайки ставят, как в инсте. Чем больше набираешь лайков, тем круче рейтинг. Людишки на тебя смотрят, завидуют и восхищаются. А ещё говорят, что рейтинг можно минимизировать!

– Чё?!

– Монетизировать, – сказала Тата. – Бабло платят, если рейтинг высокий.

Как обычно брякнула и поморщилась, словно сожрала лимон. Сама, по ходу, не рада была, что так разговорилась. Я только сейчас заметила, что Тата тянет через трубочку не привычную мартиньку, а зеленоватый овощной смузи. Да и внешне она как-то посвежела, румянец появился.

– Мне пора, девчули, муа-муа! – Татка резко закончила разговор и пошла к выходу, виляя задницей, обтянутой леопардовыми лосинами.

– Вот сучка, – прошипела ей вслед Милка. – Прикинь, у неё муж под следствие попал, ареста ждать не стал и свалил в Доминикану с бабками и с секретуткой. А ей как с гуся вода, понтами сыплет.

– А бабки у неё откуда, если муж под следствием? – недоверчиво ахнула я. «Муж под следствием» – одно из самых страшных событий, которые могут случиться в нашей столичной жизни. Счета заблокированы, запасы наличности тают, а этот лузер ещё и торчит дома под подпиской о невыезде, мозолит глаза и снимает стресс, уничтожая коллекционное бухло в баре. Так что Татке хоть в чём-то повезло.

– Да хрен её знает, может, любовника себе нашла. Видала, как цветёт?

Значит, не одна я заметила Таткино состояние. Любовник, как же! Любовник – он бывает либо для души, либо для кошелька. А чтобы и там и там сразу прибыло – это уже из области сказок про Золушку для младшего школьного возраста. Милка, перескочив на новую тему, уже расписывала, с кем спит жена спикера, пока тот радеет о нашем общем благе, но я слушала её вполуха. Ведь гораздо интереснее не то, что тебе говорят, а то, о чём стараются промолчать. А Татка явно сболтнула лишнего.

* * *

Добравшись домой, я первым делом набрала в поиске «Виртуальная реальность». Божечки-кошечки, ну и цены! Полный комплект с костюмом ВР стоил семнадцать тысяч баксов! Мне сразу ещё больше его захотелось. Можно было купить урезанный комплект, очки и перчатки, но сразу было понятно, что это для нищебродов. Я привычно пробиралась через завалы акций и распродаж, брендовые костюмы, костюмы-реплики, два костюма по цене одного, водонепроницаемые костюмы, гипоаллергенные, розовые с лиловыми единорогами, б/у костюмы (фу, гадость какая) для того, чтобы выяснить главное – на хрена эта дорогая и полезная вещь вообще нужна.

Оказалось, к каждому купленному костюму прилагался бесплатный контент. Пакет виртуальных путешествий, в которых его владелец мог побывать с помощью этой штуковины. Дайвинг в Красном море, подъём на Гималаи, сплав по Амазонке или прогулка по Луне. В общем, полная хрень, во всех этих местах я и так могу побывать без всякого костюма. Ну, кроме Луны, конечно, но всем понятно, что и делать там нечего, потому что нет никакого сервиса.

Быстро пролистав всю эту бесплатную ерунду, я добралась наконец до платных приложений. Здесь были и самые разные гонки, и ходилки-стрелялки вроде тех, на которые дрочит всякая школота. Но самыми популярными были далеко не они.

Виртуальное реалити. Или, если одним словом, виртуалити. Так назывались шоу с полным погружением. От обычных компьютерных игр их отличало то, что в любой момент к стриму игрока могли подключаться зрители и во всех подробностях наблюдать, что с ним происходит. То есть любой, кто регистрировался, становился участником огромного реалити-шоу, в котором каждый чих и каждый шаг влияли на рейтинг. А сам рейтинг определялся просто. Если тебя смотрят, если к тебе подключаются, значит, ты крутая, твоя трансляция в топе, и тебе даже готовы платить бабки – за ту рекламу, что создатели шоу пихают в твой стрим. И слава тебе, и богатство. Понятно теперь, почему Тата закрысила эту тему. Думала, умнее всех, но я эту жучку вывела на чистую воду! Интересно, где она стримится?

Как только виртуалити стали популярными, их стали клепать на коленке все кому не лень. Список доступных перевалил уже за третью сотню, но в абсолютном топе уверенно держались три шоу.

«Звёздные короли» – на заставке виднелись далёкие галактики, похожие на утюги космолёты и фигуры в скафандрах. Сразу на фиг! Ну как в таком скафандре стримиться? В нём же что мужик, что девка – всё едино железяка.

«Чёрная быль» – тут в центр внимания выставили какого-то бомжару с сильно побитой жизнью и перетянутой синей изолентой волыной в руках. На заднем плане красовалась средней потасканности тёлка с давно немытыми рыжими патлами. Бомжара на тёлку не обращал никакого внимания, на мой взгляд, напрасно. Бицепсы у той были больше, чем у нашего с Милкой персонального тренера в тренажёрке. Огреет мужика чем-нибудь по башке и утащит в свою пещеру или где у них там принято уединяться. Если этого оборванца выставляют за секс-символ, то нам с этой игрой не по пути.

Третья в списке, «Дорога славы», тоже поначалу не впечатлила. Очередные консервные банки в доспехах, плохо выбритые варвары, лесные чащи и негостеприимные каменные башни. Может, внутри у этих башен всё на пять звёзд с персидскими коврами и джакузи, но ведь туда ещё попасть сначала надо. Хотя это как раз не проблема. К любому дворцу можно подобрать ключик, а точнее, к любому владельцу дворца. Уже более заинтересованно я стала листать картинки – и увидела то, что давно искала. На очередном скрине презрительно смотрела куда-то вдаль стервозного вида брюнетка в остроконечной шляпке, а с кончиков её ногтей змеились самые настоящие молнии. Колдунья! Да ещё и в платье из голубого атласа, а в глубоком декольте видно кружево ажурного чёрного лифа. Наконец-то цивилизованный мир! Маникюр, мода, дизайнерское бельё! Практически всё, ради чего стоит жить. Конечно, эта дрянь смотрелась так себе, бельё напоказ носят либо дуры, либо шлюхи. Я поймала себя на том, что уже мысленно примерила на себя это платье без лифа, а затем и лиф без платья. А ведь там можно и сиськи побольше сделать, без всякой хирургии. Не то чтобы мой размер меня не устраивал, но… Те мужики, которые длинно рассуждают, что правильная грудь должна помещаться в ладони, при виде четвёртого размера делают стойку, как кобели перед сахарной косточкой. Ни одной мысли в глазах и поток слюны из открытого рта.

И ножки можно сделать постройнее, а талию потоньше… До меня всё больше доходили перспективы. Это ведь даже не на вечеринку с подружками без мужа вырваться. Всё равно всё расскажут, доложат и фотками проиллюстрируют. Это ведь совсем другая, новая жизнь! Никто меня в ней не знает, могу вытворять, что душе угодно! Мм-м-м… хочу, хочу!

Я уже внимательнее стала смотреть сайт игры, примеряя на себя. Восемь основных рас, и больше двух десятков дополнительных. Эльфы, гномы, орки в ассортименте. Гильдии, профессии, корованы (да-да, так и написано!). Огромный бесшовный мир, уж не знаю, что это такое, но, видимо, хорошо. Бесшовное бельё уж точно хорошо, значит, и мир неплох. Статус 18+ и обязательная регистрация личных данных сначала напрягли, а потом даже порадовали. Меньше школоты – легче дышится. А карточку всё равно привязывать, иначе куда будут бабки капать? А в том, что они закапают, я уже не сомневалась. Две трети пространства сайта занимали окна стримов. Заголовки вопили:

«Штурм Эльтаара! Орки режут эльфов!»

«Гонки на верховых ргхагах! До финиша дойдёт только один!»

«Горная ласка потрошит очередную кубышку! Задержка стрима всего 5 минут!»

«Невольничий рынок Аргапура! Стримы покупателей и пленников!»

Ни хрена не понятно, но ведь смотрят! Цифры подключённых зрителей зашкаливали. Картинка на некоторых экранах была размыта. Доступ только для зарегистрированных пользователей с подтверждённым возрастом. Значит, за каждой циферкой сейчас кто-то реальный сопит, потеет, жрёт попкорн и хлебает пиво. А ещё приносит деньги.

Заголовки надрывались:

«Открой свой стрим и получай деньги, играя!»

«Первые выплаты с пятисот просмотров!»

«Стань миллионером не вставая с кресла!»

По коже побежали мурашки азарта. Такое чувство бывает в казино, когда под утро в зал закачивают бодрящий кислород, или после первого глотка самбуки на закрытой вечеринке, из тех, что заканчиваются танцами в бассейне в мокрых платьях.

И тут же экраны счастливчиков – тех, кто стрижёт купоны, тех, кого любят и кого боготворят:

Парсифаль

Раса: Эльф.

Класс: Паладин.

Уровень: Абсолют.

Закованный в сплошную броню из светлого металла, сероглазый блондин отчаянно рубился с какой-то летающей дрянью. Та норовила зацепить красавчика когтистой лапой и сковырнуть с верхушки зубчатой башни. Парсифаль отмахивался от неё здоровенным дрыном – не то копьём, не то топором на длинной ручке. Его усилия скорее раззадоривали исходящую на говно от злости тварь и её малосимпатичного наездника. Шлема на паладине не было, то ли тварь его уже сорвала, то ли прошаренный герой не хотел прятать свои золотистые локоны и сливаться с толпой. Стоящие рядом рыцари выглядели куда более блёкло, но безопасностью не брезговали. А может, головному убору мешали внушительные заострённые ушки. Так ведь эльф же, ему положено. Пытаясь рассмотреть красавчика получше, я интуитивно двинула мышкой и тут поняла, что могу управлять камерой. Отдалив её, я увидела высоченную крепостную стену с частой цепочкой защитников по её кромке, а ниже, у подножья, тёмной волной колыхалась масса нападавших. Ничего себе массовка! Это сколько же народу здесь собралось? Наверное, этот тот самый Эльтаар, про который писали в рекламе. Тогда приятелям Парсифаля не повезло, и скоро их поставят на нож. Получается, что мрачные субъекты, гроздьями висящие на лестницах – орки. Сейчас гляну на одного из них поближе.

Камнегрыз

Раса: Орк.

Класс: Варвар.

Уровень: 121.

До абсолюта, похоже, этот парень не дорос, из молодых да ранних. Значит, в лидеры просмотров выбиваются не только те, кто лучше всех играет. Тоже заметочка на будущее. Хотя с первого взгляда становилось понятно, что вывело этого персонажа в топ. Харизма. Дикая звериная энергия и властность так и пёрли из орка, прошибая до мурашек даже через экран. При этом ничего особенного он не делал. Камнегрыз ел. Впиваясь зубами в огромный кусок мяса, он обреза́л его возле самых губ небольшим, но, видимо, очень острым ножом, а затем не спеша, задумчиво пережёвывал. Больших толп народа поблизости не наблюдалось. Камнегрыз сидел на какой-то лесной поляне у чадящего костра. То ли малыша не пригласили на вечеринку в Эльтааре, то ли он сам не любил толкаться плечами. Внешне орк не слишком отличался от обычного человека, если, конечно, этот человек регулярно выигрывал конкурсы «Мистер Вселенная», а в будни не вылезал из качалки. Лёгкая распахнутая на груди жилетка не скрывала бугрящихся канатов мышц. От запястий до плеч лапищи Камнегрыза были забиты татухами, которые оплетали тело как клубок змей. Мощная нижняя челюсть выступала вперёд, а из-под губы торчали длинные клыки. Низкий лоб и глубоко посаженные глаза завершали картину. Про таких Танюха, моя подружка по сопливой юности, говорила: «Ему проще дать, чем объяснить, почему не дала». А этот и спрашивать не будет, возьмёт и… Я снова почувствовала подлые мурашки в самых разных частях тела и поскорее закрыла экран. Не время расслабляться.

Третье место в топе занимала какая-то сучка.

Чёрная королева

Раса: Дроу.

Класс: Лазутчица.

Уровень: Абсолют.

Стрим топовой лазутчицы был отключён. А жаль, было бы любопытно глянуть на местную селебрити[1]. Я прокрутила список ниже, но подключаться уже ни к кому не стала. И так понятно – маст хэв[2].

Но семнадцать кусков… По моим расходам это ударит серьёзно. С голоду, конечно, не помру, но карта с моими «карманными» сильно похудеет. Ни тебе субботнего спа, и пару сейлов тоже придётся пропустить. Это если быть дурой. Но разве я дура?

В половине четвёртого утра меня разбудило гудение фитнес-браслета. И почему это время называют «утро»? Как по мне, утро начинается в одиннадцать, ну, в крайнем случае в десять. И длится всего час, потому что потом наступает день, причём сразу вторая его половина. Куда девается первая половина – неизвестно. Вот такая странная штука день, состоит всего из одной половины. Обо всём этом я размышляла, снова погружаясь в сон, но браслет не унимался, дёргая мою руку как непоседливый щенок, зовущий на прогулку. С трудом я разлепила глаза. На улице стояла непроглядная тьма, даже в соседних домах не светилось ни одного окошка. Час волка, как говорила моя бабушка. Время самого крепкого сна и самых тайных дел. Вывернувшись из-под руки сопящего мужа, я на цыпочках пробралась в прихожую, а затем спустя пару минут скользнула обратно под одеяло и уснула с довольной улыбкой.

Глава 2

Покупка

– А он гипоаллергенный?

– В смысле? – вылупился на меня консультант.

– В прямом. У меня задница прыщами не покроется от аллергии на эту вашу резину?

Консультант машинально посмотрел на мою попку, которой я для выразительности чуть покачала, и стал уже пунцовым. Поначалу мне даже нравилось его дразнить – такой милый мальчик, так хорошо разбирается во всех этих биодатчиках и нейроштуках. Наверное, студентик подрабатывает или даже аспирант. Будет двигать науку вперёд, а пока продаёт вздорным тёткам всякие игрушки для взрослых. Нет-нет, не подумайте дурного, это я про магазин «Цифровые развлечения». И «вздорные тётки» – это всякие другие покупательницы. Со мной-то общаться одно удовольствие. Кстати, тёток тут было немало. Я-то ожидала, что это игры для мужчин, и я там буду популярна, как чирлидерша в спортбаре. А оказалось всё по статистике: на десять девчонок девять ребят. Но потом я поняла, что мужской пол здесь тоже присутствует, просто мужчины приходят, берут с полок готовые комплекты и молча пробивают их на кассе. А вот за внимание консультантов бьются всякие тётки, тёлки и прочие курицы. Но доставшийся мне мальчик уже полчаса как потерял связь с внешним миром, реагируя только на мои слова. Только что, забавно краснея, он пытался объяснить мне, что костюм надо надевать на голое тело. На совсем голое. Да, абсолютно. И там тоже.

– Это не резина, это нейролатексное полупроводниковое волокно, оно должно полностью прилегать к вашему телу, – он судорожно сглотнул под моим пристальным взглядом, – по всей поверхности.

– Так гипоаллергенный?

– Конечно гипоаллергенный, прошёл все необходимые тесты! В лучших британских лабораториях. Все сертификаты прилагаются, – скромнягу-консультанта отодвинул плечом начинающий лысеть пухлик. Похоже, что старший менеджер, который сидел до этого как паучок в своей норке, почуял запах денег и выполз наружу. Эх, студент, не видать тебе комиссионных. Похоже, скромник тоже это понял и заметно погрустнел.

– А это что за безобразие? – пухлик грозно сдвинул брови. – Зачем здесь эти уродливые очки? Это же прошлогодняя модель! Есть превосходные контактные линзы. Соединение через блютус, возможность круглосуточного ношения, совершенно не затрудняет движений.

Менеджер заливался соловьём, обшаривая меня взглядом. Но, в отличие от студента, интересовали его не мои прелести. С безошибочной точностью он оценивал стоимость моих брючек «Гуччи», норкового жакета и клатча от Фенди. Не прерываясь, он продолжал ворковать, подкладывая к горе на прилавке новые и новые коробки. В другой ситуации я бы давно уже остановила этот сеанс цыганского гипноза, но в этом случае только кивала.

– Абсолютно реальные ощущения… идеальная синхронизация нервных импульсов… полная стимуляция всех частей тела и симуляция ощущений… проплаченный VIP-аккаунт в одной из виртуалити… – Паучок твёрдо решил не выпускать меня из своих лапок и, мягко придерживая под локоток, повлёк к кассе. Я не сопротивлялась, ведь сейчас наши цели совпадали. Я хотела купить самое лучшее, а цена меня не волновала. Двадцать четыре тысячи?! Сумма явно превосходила мои ожидания, но всё должно было получиться. Я невозмутимо приложила карту к терминалу, словно делаю такие покупки каждый день. Кассирша томно улыбнулась пухлику, подтверждая, что платёж прошёл, и тот потёр ручки от удовольствия.

– Пойдёмте на выдачу товара, там вас подробно проинструктируют, как пользоваться этим великолепным приобретением.

От восторга он едва меня не приобнял, но, кажется, счёл это излишним. Я одарила его в ответ рассеянной улыбкой, потому что моя сумочка вдруг зажужжала. Выудив из неё свой айфончик, я взглянула на экран. «Пусичка», – красовалось на нём. Недрогнувшей рукой я сбросила вызов, но убирать телефон предусмотрительно не стала. Пусичка был настойчив. Пока я старательно слушала скромника-консультанта, постигая премудрости подключения нейрокостюма, он позвонил восемь раз. Затем в ход пошли эсэмэски.

«ИДИОТКА!»

«ТЫ СОВСЕМ СВИХНУЛАСЬ????»

«ВОЗЬМИ ТРУБКУ ДУРА!!!!»

Консультант с менеджером то и дело кидали любопытные взгляды на телефон, который лежал на столе выдачи. Пусичка не отключал капс и не жалел восклицательных знаков. Экран вспыхивал каждую секунду от новых входящих, но я старалась не отвлекаться, ведь пользоваться костюмом мне предстояло самостоятельно. Приобщать к этому супруга я совершенно не планировала. Наконец поток сообщений иссяк. Подняв вверх палец, я прервала поток информации и набрала настойчивого абонента. Трубку пришлось отодвинуть от уха, чтобы мою барабанную перепонку не разорвало потоком ругательств, обвинений и угроз. Дав мужу вдоволь проораться, я снова отключилась и вернулась к изучению покупки. Оба мужчины уже опасливо косились на меня, словно боялись, что их сочтут соучастниками, а то и зачинщиками всего этого безобразия. Но я прекрасно знала, что делаю.

Спустя ещё минут десять айфончик снова ожил. Даже сам звонок звучал в этот раз как-то по-другому, скромно и немного виновато.

– Да, милый? – ответила я с безмятежной улыбкой.

– Прости, я погорячился, – прозвучало в трубке. – Я сначала подумал, что у меня карту украли.

– Ты, наверное, снова карточки перепутал, глупышка! Ну, вспомни, мы вчера в ресторане моей расплачивались, там кешбэк больше. Вот ты себе её и забрал.

– Наверное, – проворчал муж. К моменту оплаты счёта он был уже сильно нетрезв и вряд ли хорошо помнил эту ситуацию.

– Ну вот, сам перепутал, а на меня орёшь! – перешла я в атаку. – Если тебе жалко, я могу тебе обратно перевести всё до копейки, крохобор.

– Не надо мне ничего переводить. – Спустив пар, он сейчас явно не хотел продолжать ссору. – Что за «Цифровые развлечения»? Ты что там, программируемый вибратор себе купила?

Это он так шутить пытается. Спустить, так сказать, ситуацию «на тормозах». Ну что ж, я не против:

– Ой, а-ха-ха! Конечно нет, милый! Это такой специальный костюм для… Для фитнеса! Он сам подбирает тебе нагрузку и стимулирует… мышцы, – я судорожно вспоминала рассказы консультанта о том, что ещё может делать костюм.

– Да за такие деньги я бы тебе стадион построил. И тренера туда персонального нанял. Пожизненно.

– Да на фиг мне твой стадион! Это тебе тренерши нужны персональные, с сиськами третьего размера! А мне костюма достаточно. А тебе, как всегда, наплевать, как твоя жена выглядит, на других-то интереснее смотреть!

Слушая бессвязные оправдания, я поняла, что поле боя осталось за мной.

– Чмоки, милый, до вечера, я занята-а-а-а… – пропела я в трубку и обратила наконец внимание на продавцов. Оба они на время разговора застыли соляными столпами.

– Отомри, – я величественно ткнула пальцем в очередную коробку. – Продолжим, вот это что?

– А-анально-генитальный стимулятор, – студент вновь покраснел и даже стал заикаться от смущения.

– Что-о-о-о?!

Я поняла, что игра мне предстоит ещё интереснее, чем я ожидала. Я вспомнила дурацкую шутку мужа. Чёрт возьми, ну почему он всегда оказывается прав?!

Глава 3

Примерка

Костюм виртуальной реальности был похож на… Да ни на что он не был похож! Сначала этот матово-чёрный кокон напомнил мне гидрокостюм, в котором я ныряла на Мальдивах. Но весил он куда меньше, и на ощупь скорее был похож на ткань, чем на резину.

Примеряла обновку на следующий день после покупки. Вечер я потратила, собирая мужа в очередную командировку. Благоверный отправился проверять работу одного из бесчисленных региональных филиалов своего банка. То есть, конечно, не своего собственного, а того, в котором ему платили зарплату. Про свою работу он рассказывал немного, да я особо и не интересовалась. Главное, что денежки приходили вовремя, и их хватало не только на хлеб с икрой, но и на многое другое. Отправив супруга навстречу пьянкам, саунам, охотам и другим радостям провинциального гостеприимства, я наконец развернула свою покупку и принялась в неё облачаться.

На внутренней поверхности ткани был виден причудливый узор датчиков, которые плотно прилегали к телу. Застегнув на себе комбинезон, я не удержалась и из любопытства подошла к зеркалу. Такое ощущение, что всё тело окунули в густую чёрную краску. Даже на лицо накладывалась специальная маска, чтобы передавать эмоции. Я вложила в уши миниатюрные пробочки беспроводной гарнитуры, и сразу оказалась в полной тишине. Сработало активное шумоподавление. С третьей попытки поставила контактные линзы. На зрение я не жаловалась, и процедура оказалась для меня непривычной. На шее, почти под самым подбородком, крепился контактный микрофон. Долой дурацкие чаты! В виртуальной реальности можно было общаться голосом, но не кричать свои фразы в микрофон, а проговаривать их мысленно. Специальный датчик считывал мельчайшие движения гортани, превращая их в полноценную речь. Всё это я узнала из рассказа милашки-продавца. Он отнёсся к делу добросовестно, а я не поленилась записать его лекцию на мобильник.

Полностью одевшись, я легла на диван, нажала кнопку запуска на груди и стала ждать. Ничего не происходило. Прождав минуты две, я попыталась вспомнить, что я делаю не так.

Флешка! Чертыхнувшись, я полезла в коробку и, выудив оттуда флешку, воткнула её в свой бук. На экране замелькали окошки, сообщая об установке и синхронизации устройства, и вдруг всё исчезло.

Вообще всё! Исчезла гостиная с итальянским кожаным диваном, столом из морёного дуба и сверхплоским телевизором во всю стену. Исчезла двухэтажная квартира в элитном жилом комплексе, и сам комплекс тоже исчез. Не стало Москвы с её куполами, кольцами и пробками. Погасло Солнце и звёзды, и лишь одинокое сознание испуганным зверьком билось в этой бескрайней пустоте.

Сначала я решила, что умерла. Что чёртов костюм замкнуло, и я лежу в коме, а может, и окончательно отдала богу душу. Вот так сюрприз ждёт мужа по приезде! Интересно, он хоть вернётся раньше, если я не буду отвечать на его звонки? Вряд ли, я его как-то раз неделю мурыжила, не беря трубку, когда вместо отпуска в Испании он поехал в командировку в Сыктывкар. Так что хоронить меня будут с закрытой крышкой, и никто даже не скажет над гробом: «Она так молода и так прекрасна! Смерть забирает лучших!»

А потом в пустоте я вдруг услышала голос. «Твою-ю-ю ма-а-ать!» – орал голос. И этот голос был моим!

– Сформулируйте свой запрос, – вдруг прозвучало в пустоте.

Раздавшийся голос ни капли не напоминал раскатистый бас апостола Петра, или кто там ещё должен встречать праведниц вроде меня в загробном мире. Это был наглый тон непуганой сучки с ресепшена, перед которой лебезят сотрудники и которая считает себя исключительной ровно до того момента, пока не раскроет свой хамский ротик не на того человека. Таких сразу надо ставить на место: как и все сучки, они вполне поддаются дрессировке.

– А ты вообще кто такая?!

Да, пусть я в темноте и, возможно, вообще умерла, но голос невидимой дряни подействовал на меня бодряще, словно стакан текилы.

– Я голосовой помощник по настройке и использованию…

Тут я не дослушала:

– Сири? – Ну да, голос немного другой, но интонации до боли знакомые.

– Нет, я не сири, я голосовой помощник по настройке и использованию костюма ВР, меня зовут…

Она ещё что-то лепетала, но мне уже было неинтересно:

– Сири, сделай же что-нибудь! Я же ни хрена не вижу!

– Включить режим дополненной реальности? – Похоже, она сдалась и стала откликаться на новую кличку. Что я там чуть раньше говорила про сучек?

– Да уж, сделай что-то, будь любезна!

В темноте вдруг проступили очертания предметов. Я с облегчением опустила свою попу на диван, а затем, вспомнив инструкции продавца, вытянулась на нём во весь рост.

– С чего бы вы хотели начать знакомство с виртуальной реальностью? – Сири задала вопрос и тактично замолчала.

– Виртуалити. – Я едва вспомнила, как правильно произносить это слово, а оно уже прозвучало, сказанное моим голосом. Так вот как это работает! Наверняка во время всего моего диалога с Сири в комнате стояла полная тишина. В воздухе надо мной повисли сразу несколько экранов. На каждом из них переливались рекламные трейлеры. Стоило мне заинтересоваться одним, как он плавно приблизился, словно призрак, обтекая люстру, и заслонил собой почти весь обзор. Только у меня мелькнула мысль, что в интерьере гостиной экраны смотрятся странно и даже нелепо, и захотелось рассмотреть их получше, как окружающий мир снова стал тускнеть, пока я вновь не оказалась в темноте.

На этот раз темнота уже не была пугающей. Меня окружал не мёртвый чёрный, а какой-то насыщенно-лиловый цвет, в котором я купалась, как в тёплом и уютном океане. Экраны стали ещё больше похожи на окна в другие миры. Моё тело стало лёгким, невесомым. Наслаждаясь полётом, я приблизилась к одному из экранов, заглядывая внутрь. По кроваво-красному песку среди бесформенных валунов там шагали гигантские роботы, паля друг в дружку какими-то лучами и ракетами.

Отшатнувшись назад, я полетела к следующему экрану и только успела подумать, что нужный мне мир можно искать долго, как их положение вдруг поменялось, и передо мной распахнулось окно в «Дорогу славы». Как я это поняла? По огромным, висящим прямо в воздухе буквам, словно в фильме Диснея. Я даже потрогала их рукой, и они рассыпались золочёной пылью. Крохотные золотые крупинки закружило вихрем и понесло над горами. Я вдруг ощутила себя одной из них, меня несло по ветру, а внизу разворачивалась панорама сказочного мира. Огромные деревья возвышались одинокими великанами над кромкой леса, на изумрудных лугах пасся скот, слишком мелкий, чтобы разглядеть, какой именно. К неприступным скалам лепились хищные стрельчатые башни замков.

В общем, вся та хрень, которую показывают в заставках к подобным играм. Стоп. Эскейп. Перемотайте на начало, мне некогда.

Программа словно запнулась, как будто её раньше не прерывали так бесцеремонно, ветер рванул сильнее, и на секунду у меня потемнело в глазах. А когда я огляделась, то увидела рядом с собой отвесную скалу, на которой красовалась надпись «Стена героев», а справа от неё – арку со скромной надписью «Генерация персонажа».

Вот они, лидеры рейтинга. Я стояла внизу, но из-за странного искажения пространства лучше всего были видны именно верхние ряды. Дальше и ниже всё дробилось на всё более и более мелкие окошечки. Вероятно, каждый мог бы отыскать здесь при желании себя или своего знакомого, но случайный зритель увидел бы всего лишь переливающиеся бусинки.

Выше портреты становились крупнее, весомее, а вершину венчали всё те же три героя, которых я видела на экране ноутбука. Парсифаль, Камнегрыз и Чёрная королева. Возле каждого из портретов, словно на бирже, менялись цифры: красными, словно истекающими кровью ранами рейтинг падал, весёлой зеленью прирастал, обещая такие же вечнозелёные бумажки на банковский счёт.

Экран Парсифаля был тусклым и серым. Героям тоже надо спать и есть. Его рейтинг покраснел, но всё равно не опустился ниже шестизначной цифры. Сотни тысяч фанатов дежурили у своих экранов, чтобы не пропустить тот момент, когда их кумир появится в онлайне.

Камнегрыз жрал. То ли он занимался этим третий день подряд, то ли это было его любимое занятие в игре. На этот раз перед ним на вертеле крутилась туша целиком зажаренного быка. Слуги расторопно срезали с него поджаренные ломти и поливали стекающим жиром. Приблизившись к окну, я почувствовала одуряющий запах свежайшего мяса, никогда не знавшего протеиновых кормов и инъекций антибиотиков. Пир шёл прямо на улице, столешницы заменяли выбитые ворота или двери, а фоном служили развалины полусгоревших окрестных домов. Судя по веселью собутыльников Камнегрыза, дома эти были явно не их, зато становилось понятным происхождение вина и жратвы. Камнегрыз облизал пальцы, вытер их о юбку проходившей мимо служанки, а затем смачно врезал ей по заднице. Та чуть не покатилась кувырком от тяжёлого удара, но при этом не только не возмутилась, а наоборот, выдавила из себя угодливую улыбку.

Вот овца, почему она не врежет ему в ответ?! Ведь это только игра! Или хотя бы не выйдет из онлайна, к чему терпеть подобное унижение? А может, ей тоже, как актёру массовки, система отсыпает рейтинга? За тем, как банда отмороженного орка грабит городишко, наблюдали полтора миллиона человек. Каждую минуту Камнегрыз богател на месячную зарплату продавшего мне костюм консультантишки, а может, на десяток или сотню таких зарплат. От возможностей сладко заныло внизу живота. За такое и по жопе можно получить, к тому же она не твоя, а виртуальная. Я вновь увидела служаночку. Та уже нарочно крутила задом среди бухающих бандюганов, а после и вовсе приземлилась к одному из них на колени. Шустрая девчонка.

Вдруг цифры справа стремительно замельтешили. Три миллиона подключений, уже пять! Я кинулась к экрану Чёрной королевы. Что же там происходит? В окне было почти ничего не видно. Узкий коридор замка с трудом освещали чадящие факелы. Я успела заметить идущую стремительной походкой тёмную фигуру, наклонилась слишком сильно… и вдруг провалилась внутрь!

Глава 4

Чёрная королева

Чёрная королева стремительной походкой шла по каменному коридору. Подбитые металлом шпильки сапог звонко цокали по гладким плитам пола. Эхо разносило звук её шагов далеко вперёд. Но она никого не стеснялась и не опасалась. Это был её коридор и её замок. Камень окружал королеву со всех сторон. Пол, потолок, стены – всё вокруг было каменным, и глубже, за облицовочными плитами, во все стороны простиралась сплошная скала. Лишь малая часть помещений замка размещалась на поверхности. Остальное было укрыто от глаз под толщей базальта. Вся гора была изрыта коридорами, залами, кладовыми и темницами. Никто не скажет, сотворила это магия или кропотливый труд тёмных дварфов. Королева умела хранить свои секреты.

Репутация её была настолько чёрной, что время от времени служители разных божков проклинали её, направляя к стенам замка рыцарей и простолюдинов на священные войны. Но выкурить эту бестию из подземной норы не удавалось никому. А вскоре армии святых воинов поражал мор или безумие. Королева знала толк и в ядах, и в проклятиях. Она была самой тьмой, и даже островки света, которые отбрасывали факелы, казалось, испуганно жмутся к стенам при её появлении. Затянутая в тугой жёсткий корсет, в брюках из чёрной кожи, настолько тонкой, что они казались нарисованными тушью, она шла, наслаждаясь каждым движением своего ловкого и сильного тела.

Класс «Лазутчица», одна из кастомных, невероятно сложных в раскачке веток класса «Вор». Она звенела каблучками, хотя могла бы проскользнуть по этому коридору совершенно бесшумно, так что ни один огонёк факела не покачнётся, ни одна тень не потревожит их света. Могла бы пройти по стенам, по потолку, прямо над головами у стражников, а затем убить их единственным расчётливым движением или, наоборот, оставить жить, чтобы те и не догадались, кто даровал им эту милость.

И тут я ощутила, что это не королева, это я иду по коридору. Иду так, чтобы меня слышали и чтобы меня боялись. Играя своим телом с запредельно раскачанной ловкостью и зашкаливающими статами навыков, упиваясь ужасом окружающих и своим не знающим ограничений безумием. Прохладный воздух подземелья бодрил и подстёгивал, но ещё сильнее бодрила ярость. Бурлящее внутри бешенство, которое когда-то привело королеву на вершину и которое выжигало любые угрозы сейчас. Аура этой ярости заставляла трепетать даже стражников, железными истуканами застывших у входа в темницу. Она пьянила словно алкоголь, волнами перекатываясь по телу. Я не подозревала, куда идёт королева, не слышала её мыслей, но чувствовала всё то же, что и она.

Дроу. Я не знала, что это такое, но, судя по остроконечным ушкам, какая-то разновидность эльфов. Кожа смуглая, как у мулатки, но со странным серым оттенком. Невысокая, даже миниатюрная, похожая на антикварную статуэтку из тёмного камня. Угольно-чёрные волосы уложены в высокую сложную причёску. От неё за версту несло стервой, но стервой злой и опасной.

Королева нырнула в неприметную дверь и оказалась в просторном помещении. В глаза ударил яркий свет. Комната, точнее, целый зал, вырубленный в сплошной скале, была полна людей. Хотя, возможно, это были не люди, а эльфы или другие существа – я не успела их разглядеть. Королеве они были неинтересны, её взгляд устремился в центр. Все разговоры моментально стихли: кажется, что стоящие даже разучились дышать. Но мне тоже сразу стало не до них.

В центре зала была подвешена эльфийка. Расу выдавали ушки, которые торчали из-под белобрысых прядей. Бедняжка отчаянно извивалась, отчего её небольшие, но округлые сиськи задорно подпрыгивали. Ушастая фитоняшка была полностью голой. Все её попытки вырваться вызывали у окружающих только хохот. Подвесили её качественно и со знанием дела. Эльфа едва касалась каменного пола пальцами ног и отчаянно балансировала на них, как балеринка из шкатулки. Обе её руки были скованы короткой цепью, за которую пленницу и вздёрнули.

Я с любопытством разглядывала виртуальное тело, удивляясь тому, как натурально оно выглядело. Сморщившиеся от холода, а может, и от страха соски, светлая полоска интимной стрижки – сучка была блондинкой везде, напряжённые, словно каменные, ноги. Совсем скоро их сведёт судорогой, и они подломятся, заставляя тело повиснуть, словно туша на бойне, а неподвижные руки и плечи зальёт мучительная боль. И не спрашивайте у меня, откуда я это знаю.

Пока пленница держалась: наверное, провисела недолго. На вошедшую королеву она глянула с вызовом. Дурёха не понимала того, что я уяснила за пару минут. Королева не знает жалости и не упускает добычу.

– Ты хотела прокачать на мне рейтинг, глупышка? – Голос королевы был слаще мёда. Она мурлыкала, как довольная кошка. – Ты решила грабануть меня. Меня! За твою наглость я тебя награжу. Ты получишь столько просмотров, что и не мечтала. Но за каждый ты заплатишь сполна.

Я вслушивалась в слова королевы. Голос пугал и завораживал. Я представила, как презрительно кривятся её губы, как плещется в тёмных глазах безумие. Нет, не представила, я снова видела её со стороны. И тут же навалилась ноющая тяжесть в ногах. Холодный ветерок подземелья по коже. Онемевшие запястья. Беспомощность, паника. Королева подняла руку, и ко мне хищной гадюкой метнулась плеть. Обвилась вокруг тела, обожгла невыносимой болью. Я услышала крик, непонятно, мой или эльфийки, и сознание милосердно вывалилось наружу.

Я стояла у подножия стены героев, с опаской глядя на вершину. Чёртова сука, неужели ты напугала меня? Страшась, что ещё немного, и я выставлю дурацкий костюм на продажу, я решительно шагнула в дверь генерации персонажа.

Глава 5

Утро в деревне

– Мам, ну отстань, дай ещё поспать! Мама, сейчас же лето, в школу не надо, зачем вставать так рано?

Утренний ветерок бодрил, прогоняя сонное тепло. Мама, как всегда молча, стащила с меня одеяло, распахнула окно и ушла на двор, заниматься своими делами. Зачем тратить время и слова, если холод и наглое солнце сами сделают своё дело! С улицы слышалось мычание, далёкие стуки топора, перелай соседских псов и все те сельские звуки, которые делают утренний сон особенно сладким, когда ты понимаешь, что люди вокруг уже давно встали и заняты делом, а тебе выпало счастье понежиться в постели.

Стоп. Какая, на хрен, школа! Какая деревня?! Мне уже давно тридцать… не будем говорить, сколько, и родная Мухосранка являлась мне только в особо противных кошмарах. Я вскочила, на секунду представив, что московская квартира, красненькая «аудюшечка», муж-банкир – всё это мне только приснилось. Что сейчас я должна ждать, пока мама заплетёт мне косички, есть мерзкую манную кашу, а затем полтора часа плестись по колдобинам в соседнее село в школу.

Действительность оказалась ещё хуже. Я оказалась взрослой, но практически голой. Всей одежды – трусики и лифчик, причём не мои. Я бы такую дешёвку точно не купила. Простые, хлопчатобумажные – словно их выдали в больнице или в тюрьме. Но комната вокруг не была похожа ни на то, ни на другое. Я словно оказалась в простой деревенской избе, только чересчур просторной и чистой. Стены из толстых брёвен, пол дощатый и на вид даже рассохшийся, но удивительно гладкий. Это я чувствовала своими босыми ступнями. Всей мебели – кровать, накрытая лоскутным пледом, стол и большое зеркало на стене. На столе стопка одежды, такой же странной и чужой.

«Меня похитили!» От этой мысли прошиб холодный пот, а коленки ослабели. Похитили и вывезли куда-то за МКАД. Для логова маньяка выглядит слишком аккуратно, хотя кто их, психов, знает. А если потребуют выкуп? В пользу этой версии говорило то, что меня переодели. Многие из наших знакомых таскали с собой миниатюрные GPS-маячки, на всякий случай. Пойдёт, например, замминистра в лес за грибами и заблудится, ага. Так что плакали мои шмотки и новая «вертушка»[3] вместе с ними заодно. Гниют теперь в каком-нибудь подмосковном болоте.

Я пыталась вспомнить, что же на мне было надето, но мысли перескакивали на более важные темы. Если выкуп, то это капец. Мой жмот раскошелится, только если меня начнут присылать ему по частям. Интересно, на каком по счёту пальце у него проснётся совесть? Я глянула на свои руки – и поняла, что пальцы не мои. Вместо дизайнерского нейл-арта – простенький френч, но зато каждый ноготок светился силой и здоровьем, словно карибская жемчужина. Длинные тонкие пальцы, безупречный маникюр, отсутствие даже малейшего намёка на кутикулы.

Я сделала шаг к зеркалу и не узнала в нём себя. Девушка напротив была чуть выше, слегка моложе и значительно фигуристее. А её лицо казалось удивительно знакомым. Ещё бы, ведь именно эту моську я полночи рисовала в графическом редакторе! Чёртова игра! Я так вчера устала, что заснула в костюме ВР.

А проснулась, получается, уже здесь. Во внутренней, мать её, реальности. Реальность была абсолютно реальной. Снаружи квохтала и блеяла деревенская живность. Кожа уже шла мурашками от назойливого сквозняка, а запах… Букет из свежего сена, августовского разнотравья и древесной смолы с неистребимо доминирующей нотой коровьего говна. Дизайнер явно знал в этом толк и, похоже, был родом из такой же дыры, что и я. Я мысленно поаплодировала ему и пожелала в той же дыре и сдохнуть. И вообще, что за хрень? Где мои эльфийские города на деревьях? Где волшебные дворцы и водопады? Я не это заказывала!

На создание своей куколки я убила весь день. Проще всего оказалось выбрать расу. Я поржала над квадратными гномками, похожими на торговок с рынка, офигела от рельефных орчанок или оркесс, не знаю, как правильно. Не читая, пролистала человеческие расы, которых оказалось целых три, но которые отличались только внешним видом. Хотя не затыкавшаяся Сири предупредила, что южанам могут навалять на севере, а северяне рискуют отхватить люлей на каких-то там островах. В подробности я не вникала, потому что с выбором определилась заранее. Эльфийка и только эльфийка. Были, правда, небольшие раздумья насчёт дроу, уж больно впечатлила Чёрная королева. Но мулатки – это всё же не моё. А ещё дроу изначально выступали на стороне зла, а я всегда помнила, что белым и пушистым отсыпают самые сладкие плюшки. К тому же эльфы – магические существа, с хорошими бонусами к мудрости и ловкости, которые смотрят на все прочие народы, как на говно. Это мой вольный пересказ, как вы поняли, – там букв было гораздо больше, но смысл я ухватила верно. Да я просто прирождённая эльфийка!

Выбор существ этим не ограничился, но в остальные полторы сотни вариантов я даже не стала соваться. Весь этот артхаус создают для фриков. Это как ехать отдыхать на сто раз прекрасный, но никому не известный курорт. Вам надо, чтобы потом знакомые в недоумении морщились и переспрашивали: «А это вообще где, в Молдавии?» По мне, так деньги на ветер. А эльфы – это бренд, проверенный временем.

С внешностью, конечно, пришлось повозиться. Та тощая оглобля, которую предложили мне вначале, совсем не впечатляла. От вида этих костей могли возбудиться только собаки. Заменить её можно было на двадцать стандартных вариантов. Некоторые из них были не так уж и плохи, но знать, что каждая двадцатая эльфийка выглядит в точности, как и ты, – полный отстой. Подогнать внешность под свои вкусы можно, но уже в игре и за дополнительные деньги. И вот тут впервые пригодился мой премиум-аккаунт. Не зря с меня в магазине содрали столько бабок.

В качестве бонуса к костюму мне вручили премиум-аккаунты на добрый десяток виртуалити. Среди них оказалась и «Дорога славы». Обладатели премиума – такие, как я, – могли настроить свою внешность заранее. Редактор был незнакомый, но после фотошопа – на один зуб.

Высоту я уменьшила почти в полтора раза, сделав куколку чуть ниже среднего роста. Теперь даже самый плюгавенький мужчинка смотрелся рядом с ней героем и защитником. Мужское эго – штука хрупкая и нестабильная. Разбить его можно любым неловким движением, и потом хрен соберёшь. А двухметровых подиумных вешалок любят только стареющие пузатики, и то не как женщин, а как аксессуар вроде часов от Пети и Васи[4]. Худышкой моя девочка тоже не была. Я сделала ей настоящую бразильскую попку, которые у нас, славянок, без силикона и имплантов просто не растут, хоть приседай круглые сутки. Грудь я сначала довела до пятого размера, но затем, скрепя сердце, уменьшила до четвёрочки. Пусть в виртуальном мире она и не будет тянуть к земле при каждом шаге, но даже такие роскошные сиськи имеют свои недостатки. Что вы помните про Аню Семенович, кроме её пятого размера? Поёт? Да ладно! Хоть одну песню напойте!

Чтобы сделать настолько тонкую талию, в реальности мне пришлось бы удалить нижнюю пару рёбер, а здесь у системы не возникло никаких возражений. Правда, перед глазами несколько раз выскакивало предупреждение «Образ не соответствует расовому архетипу», но я его смахивала. Под конец наловчилась так, что не нужно было даже поднимать руку – хватало движения бровей.

С моськой было проще: мне понравились эльфийские высокие скулы и большие экзотичные глаза. Конечно, губки пришлось подкачать, бровки сделать погуще, а носик чуть вздёрнутым, чтобы смягчить стервозность. Потратив какие-то четыре часа, я осталась довольна результатом. Мне нравилась эта девочка, непоседливая и чувственная. Такие разбивают мужские сердца куда чаще холодных высокомерных сук. Я снова вспомнила Чёрную королеву. Это насколько самоуверенной дрянью надо быть, чтобы сразу так назваться?! Ведь она тоже когда-то начинала игру, и так же лепила себе куколку в самом начале. Какой она была? Тоже продумывала каждую чёрточку или стартовала со стандартной мордашкой и оттюнинговала себя, уже достигнув вершины пищевой цепочки? Может быть, тоже стать лазутчицей? Я вспомнила каменный коридор и передумала. Я люблю тепло и комфорт, а во всех фильмах магички живут хорошо, их все слушаются и сразу в них влюбляются.

А дальше премиум снова преподнёс мне сюрприз. За все способности героя в «Дороге славы» отвечали шесть базовых характеристик. Сила – от неё зависел урон, который можно было нанести физическим ударом. Ловкость давала возможность увернуться от чужой атаки, пробить блок, подкрасться незаметно. Выносливость отвечала за способность таскать тяжёлые сумки и за общую живучесть. Интеллект позволял увеличивать силу заклинаний, а мудрость – накапливать ману, необходимую для их создания. И наконец, харизма непонятным образом влияла на реакцию игровых персонажей – и даже, как обещали, других игроков. Куколка с высокой харизмой выглядела для них симпатичнее, привлекательнее, вызывала доверие. У меня пока эти способности выглядели так:

Сила – 5.

Ловкость – 5.

Выносливость – 5.

Интеллект – 5.

Мудрость – 5.

Харизма – 5.

Их можно было перераспределить, но в каждой надо было оставить хотя бы один балл. Игрок с нулём в выносливости родился бы с пустой шкалой жизненной силы, а при нулевой силе не мог бы даже одеться. Всё это объяснила мне Сири. Она выдавала подсказки, стоило только на что-то посмотреть. Сначала я половины не понимала, но старательная девочка быстро подстроилась и щебетала, как стажёрка из бутика перед первой в жизни покупательницей. Слово «премиум» она произносила с таким сладким придыханием, что я даже прониклась, хотя раньше особого смысла в нём не видела. Кроме кастомной внешности премиум давал бесплатную комнату в отеле любого города игрового мира, 5000 золотых на счёт и биосоматическую коррекцию базовых характеристик.

Работало это так: костюм тестировал мои реальные способности организма, чтобы изучить природные склонности и перенести их на показатели способностей. Эту функцию в «Дорогу славы» ввели недавно, как эксперимент, и за её использование обещали 30 % дополнительных баллов. Неплохой бонус для старта. Разумеется, я согласилась.

После я не раз успела пожалеть о своём решении. Сладкоголосая дрянь уболтала меня на тот ещё челлендж. Я приседала, становилась в мостик, пыхтела в планке и скручиваниях. Мой фитнес-тренер мог бы мной гордиться. Потом упражнения сменились тестами, задачками на сообразительность и прочими викторинами. Я ставила галочки наугад, от усталости и скуки всё глубже проваливаясь в сон. Сири что-то спрашивала, я соглашалась, лишь бы меня скорее оставили в покое.

* * *

«А поутру они проснулись…» Я оглядела себя в зеркале и осталась довольна. Груди задорно топорщились даже под уродским белым лифчиком, светлые кудряшки подпрыгивали, а кожа была свежей и гладкой, словно мне только что исполнилось восемнадцать. Чуть заострённые ушки были почти не видны: я нарочно их уменьшила, а причёску сделала попышнее, а то сначала была похожа на Чебурашку.

А вот шмотки не радовали совершенно. Какая-то бесформенная рубаха под горло, тёмные шорты неопределённого цвета до середины бедра и чёрные ботинки на низком каблуке. Хорошо хоть, что не лапти. На столе остались лежать туго набитый кошель и нож опасного вида. Я не разбираюсь в оружии, но на столовый он был совсем не похож. Я взяла со стола и то и другое, но, пока искала в своей одежде карманы, оба предмета с тихим звоном исчезли прямо из моих пальцев, а у меня перед глазами вдруг появилась табличка «Инвентарь». В ней было всего восемь ячеек: одну занимал только что найденный нож «Кинжал новичка отвратительного качества», вторую – рисунок монетки с надписью «500», а ещё шесть были пусты. Пока я возвращала отпавшую челюсть на место, табличка скользнула куда-то вбок и исчезла. Я задвигала глазами, ища, куда она подевалась, и «Инвентарь» выкатился обратно. Кося глазами во все стороны, подмигивая и даже пару раз высунув язык, я нашла и остальные окошки.

Карта – с одной-единственной зелёной точкой посередине (видимо, мной) и квадратом вокруг (вероятно, комнатой, где я находилась).

Инвентарь – нож, монеты. Кстати, а почему их так мало? Обещали пять тысяч!

Навыки – пусто.

Профессии – тоже голяк.

Характеристики:

Сила: 6.

Ловкость: 10.

Выносливость: 9.

Интеллект: 1.

Мудрость: 2.

Харизма: 12.

Интеллект – единица!!! А это главная характеристика для мага, так Сири говорила. И главное, суки, не обманули, баллов действительно дали больше! Но вот только на хрена мне такие баллы?! Я в бешенстве пыталась тыкать в экран сначала взглядом, а потом и пальцами, но поменять ничего не могла. Но сюрпризы на этом не заканчивались.

Имя: Мариэль.

Жизнь: 90/90.

Мана: 20/20.

Раса: Полуэльф.

Что?! Со мной приключился полный невсебос[5]! Что за полуэльф, если я заказывала эльфийку? Где мой дворец?!

Сири вслед за мной в игру не пустили, поэтому подсказки развернулись перед глазами всё теми же золотистыми буквами. Когда я прочитывала фразу, буквы разлетались в воздухе, как волшебная пыльца в мультике про фей. Красиво, но в данный момент меня это только бесило.

Полуэльфы – плод внезапной и не всегда добровольной связи между человеческими мужчинами и эльфийками, обычно пленными или рабынями. Такие дети чаще всего воспитываются приёмными семьями и не знают своих родителей. Они наследуют от своих эльфийских предков ловкость и обаяние, но поскольку рождаются и растут вдали от Священных рощ, то не обладают никакими природными склонностями к магии.

Бонус к Ловкости – 50 %.

Бонус к Харизме – 50 %.

Штраф к Силе – 50 %.

Штраф к Выносливости – 50 %.

Ну ладно, штрафы – таскать тяжести или махать мечом я и не планировала. Но где мой бонус к мудрости? Зачем мне эта недоделанная эльфа? Ради раскосых глаз и острых ушек? Я поискала кнопку «Пожаловаться», но её не наблюдалось. Ничего, вернусь в реальный мир – устрою им промывку мозгов через уши. А может, всё проще, и стойка администратора установлена где-то здесь? Тогда пора отправляться на поиски. Я решительно дёрнула входную дверь и вышла из дома. Ни коровы, ни кур, ни прочей живности на дворе не было. Маленький газончик и короткая дорожка из белого камня с цветниками по бокам, ведущая к калитке из зелёного штакетника. Дверь захлопнулась за моей спиной. Ради любопытства я подёргала её, но она даже не шелохнулась. Видимо, комната сыграла свою роль, выпустив меня в новый мир, и повторного использования не предполагала. Приоткрыв калитку, я вышла на улицу.

Глава 6

Игроки и неписи

Городок назывался Ольховец. Уже за одно это его стоило ненавидеть. Само название навевало на меня какую-то центрально-чернозёмную тоску. Откуда я узнала название? Из карты. Стоило выйти на улицу, как карта расширилась, на ней появилась полоска улицы, а сверху обозначилась надпись – «гор. Ольховец».

Правда, так это место никто не называл. Его звали «песочница», «ясли», «лягушатник», а чаще всего «нубятник» или «нублокация». Кто такие нубы? Это я тоже успела узнать. Одним из нубов была я.

– Не стой столбом, нубка!

Мощным ударом меня отбросило на несколько метров. Что удивительно – больно не было, словно бегущий по улице шкаф не толкнул меня плечом, а снёс порывом ветра.

– Хамло! Смотри, куда прёшь! – проорала я вслед гаду, который даже не обернулся. Одет он был, мягко говоря, странно. На ногах шортики вроде моих, но подлиннее – видимо, мужской вариант. Сверху железный нагрудник и наспинник, тоже на голое тело, а на голове шлем, похожий на ведёрко. За спиной болтались непонятно как закреплённые круглый щит и топорик с короткой рукояткой.

Пока я разглядывала хама, мимо меня промчались ещё два персонажа. Все неслись как на пожар. Тупое выражение: на фига бежать на пожар, сгоришь же. Скорее, ломились как на масленицу за халявными блинами. Решив, что и мне может обломиться что-нибудь полезное, я пошла вслед за ними. Точнее, попыталась пойти.

– Миленькая, помоги, отнеси внучку пирожки, – ухватила меня за рукав какая-то бабка. Могу поклясться, что секунду назад её тут не было. И калитка нигде не скрипела. Бабка появилась ниоткуда и повисла на мне репьём.

– Внучок у меня в дозоре служит, на посту стоит, снеси ему узелок, девица, будь добра. А может, он приглянется тебе – он у меня парень видный! – Старуха тараторила без пауз, вцепившись мне в майку сухой, но крепкой ручонкой. Ага, на хер мне её пирожки вместе с местным кавалером! Пусть других дур ищет.

– Спешу я, бабуль, дела у меня, в спа опаздываю, – я попыталась отодрать от себя бабку, но та не умолкала.

– Кормят их там плохо, нешто сравнится казарменное с домашним? Ты небось и сама мастерица, вон до чего девка ладная. – Бабка даже губами зачмокала, размечтавшись, видимо, что сосватает за меня своего пэпээсника, и буду я драить ей избу в позе раком и таскать караваи из печи.

– Девки на Ленинградке, карга старая! – я начала психовать и оттолкнула от себя бабку.

– Гля, гля! Нубка с неписью побрехала!

– Чё за нубка?

– Да ник прочитать не могу. Вон гля – сисястая.

На бесплатный цирк пялились двое. Один с заострёнными ушами и здоровенным, в свой собственный рост, луком – похоже, собрат по крови, полуэльф. На теле стартовые тряпки, зато на ногах сапожки из змеиной кожи, а на голове тирольская шляпка с пером. Второй – ниже ростом, с непримечательной внешностью, в сером, словно линялом, костюме, похожем на борцовское кимоно. Обут то ли в кожаные носки, то ли в мягкие сапожки. На поясе неприятного вида тесак. Пока разглядывала – заметила над головами мерцание. Стоило чуть скосить туда глаза, как прямо в воздухе проявились надписи:

Леговглаз

Следопыт.

5 уровень.

Тенешмыг.

Вор.

6 уровень.

Вор, значит. Вот так прямо и без увёрток. Нет, чтобы «человек с альтернативной экономической ориентацией». Непросто, наверное, воровать, если у тебя такое над башкой написано. Все сразу за карман хватаются. Я тоже схватилась – и поняла, что они у меня пустые, зато перед глазами появились ячейки инвентаря. Неужели и оттуда воровать можно?

Пока я размышляла над непростой профессией Тенешмыга, бабка перешла в наступление. Она перегородила мне путь и принялась запихивать узелок прямо в руку.

– Айваром его кличут, на втором посту стоит, рослый такой…

– Раз такая шустрая, сама тащись к своему Айрану! – Ржание зрителей окончательно меня взбесило, и я оттолкнула старушенцию с дороги.

Бабка как-то враз замолкла и подобралась. У неё над головой я тоже увидела имя – «Баба Нюра», – которое вдруг налилось тёмно-красным. Бабка подняла сучковатую клюку и врезала мне по плечу! Больно было, словно она била не палкой, а грифом от штанги. Перед глазами вспыхнула надпись:

Вы атакованы персонажем «баба Нюра».

Вам нанесён урон 41.

Текущий уровень жизни 49/90.

Мало того, что безумная бабка на меня напала. Я поняла, что ещё два таких удара, и я просто помру. Финита.

– О-о-о! Непись сисястую пиночит[6]! – послышался крик восторга с трибун. И ещё, но уже обращённое ко мне:

– Беги, сисястая!

И я побежала.

Словарик Мариши

Клатч – маленькая сумочка в виде конверта.

Дебаф – некое действие, которое оказывает отрицательный эффект на персонаже или мобе, ослабляет, замедляет, ослепляет и т. д.

Ясли – стартовая локация в многопользовательских играх. В ней создаются максимально щадящие условия для новичков, чтобы увлечь их игровым процессом, не напугав излишней сложностью. При этом в доступной форме проходит обучение основным игровым навыкам (использованию карты, инвентаря, подбору амуниции, выполнению квестов, созданию группы и т. д.).

Нуб – от английского newbie, то есть «новичок». Так называют начинающего игрока, который ещё мало что понимает в игре и делает смешные ошибки. Так же иногда именуют игроков, которые упорно не хотят и не пытаются разбираться в игровом процессе, несмотря на достаточно долгое существование в игре. В таком случае нуб – это судьба.

Следопыт – одна из веток развития базового класса «Стрелок». Упор делается на обнаружении и установке ловушек, маскировке и наблюдательности (возможности узнать характеристики и слабые места моба до боестолкновения).

Вор – один из базовых классов, который присутствует практически во всех РПГ. Вору не обязательно воровать. В его арсенале присутствуют возможности скрытного перемещения, способность к сокрушительным критическим ударам, виртуозное владение короткими и средними клинками. При выборе той или иной ветки развития «Вор» модифицируется и в знаменитую «Лазутчицу», и в «Бретёра», и в более традиционного «Взломщика», и во множество других классов.

Непись (NPC) – от английского Non-Player Character. Это сочетание обычно переводят как «неигровой персонаж». Правильнее будет «Персонаж без игрока» – тот, которым управляет сама игра. Те самые жители, которые населяют волшебные страны виртуальных игр, создают в них атмосферу, историю и колорит. Неписи торгуют в магазинах, дают квесты и даже следят за соблюдением правил. Границу между неписями и мобами порой провести непросто. Например, некоторые игровые боссы обладают куда более яркой индивидуальностью, чем неписи-статисты (какой-нибудь рабочий или фермер). Главное отличие скорее в том, что мобов по задумке создателей игры надо уничтожать, а неписей – нежелательно. В некоторых играх их просто невозможно убить, что, конечно, вредит реалистичности. В «Дороге славы» неписи обладают запредельными уровнями и характеристиками для локаций, в которых находятся. Поэтому теоретически прикончить их возможно, но чрезвычайно сложно.

Глава 7

Охота на кролика

Бежала я легко. Сказывались многие часы, проведённые в фитнес-зале. Тряпки оказались на удивление удобными, и даже стрёмные боты пружинили на ногах не хуже, чем любимые «Найки». Бабка быстро осталась позади, а вскоре и её возмущённые вопли стали стихать. И всё же, как больно она меня стукнула! Я с удивлением поняла, что плечо не болит совсем. Ни синяка, ни ушиба – ничего! Только полоска жизни пустая почти на треть.

Чувствительность костюма можно было регулировать. Поставь я рекомендованные производителем 10 %, бабкина клюка была бы для меня как поглаживание пёрышком. Но все советы по ведению стрима говорили другое. Зрители клевали только на стопроцентное соответствие. При подключении ниже 50 % шансы подняться были минимальны. А в первой тысяче все стримеры были с полной чувствительностью. Поэтому я выкрутила ползунок до упора. Теперь я понимала, что бить и кусать меня будут тоже по полной. Хорошо, что я буду магом и стану уничтожать врага на расстоянии. Ни одна дрянь даже не приблизится ко мне, чтобы навредить!

Я размышляла о том, какая я умница, как вдруг на всё тело навалилась невероятная усталость. Словно я только что пробежала марафон, и если сделаю ещё хоть один шаг, то сдохну. Перед глазами снова выскочили цветные полосочки. Красная – жизнь, недавно похудевшая. Под ней синяя – мана. Совсем коротенькая, всего двадцать пунктов. И серая, полностью пустая – выносливость. А я-то думала, 90 пунктов – это много. Хватило меньше чем на пять минут бега.

Поздравляем! Вы получили достижение «Марафонец»! Вы бежали до тех пор, пока не исчерпали все силы. Развивайте своё тело, и ваши способности станут значительнее!

Открыта способность «Бегун». Бег – это жизнь! Лучше хороший бегун, чем мёртвый герой!

Бегун 1/100. Ваша Выносливость повышена на 1 %.

Проценты – это наше всё. Кто не умеет считать проценты, тому не место на сейлах. Так что я сразу определила, что подгон беспонтовый. Один процент от 90 не дотягивал даже до одного пунктика. Так что шкала выносливости оставалась на 90 и сейчас медленно заполнялась зелёным. Очень медленно. Понадобится минут пятнадцать, чтобы она восстановилась совсем. Пусть заполняется, у меня есть дела поважнее.

Стрим! Я уже столько времени в игре – и до сих пор его не включила! Пора исправлять ошибку. Всё, что касалось стрима, я прочла заранее и подготовилась. Теперь оставалось только выставить настройки и запустить трансляцию.

Я выставила галочки во всех вариантах передачи данных. «Вид из глаз» транслировал картинку, которую видела я сама. «Вид вокруг» позволял разглядывать свободно движущейся камерой меня со стороны. И наконец, «Полное погружение» – режим, доступный только владельцам костюмов, передавал все данные сенсоров сьюта. Зритель в прямом смысле влезал в мою шкуру. Насколько это впечатляюще, я сама смогла оценить, оказавшись в подземелье Чёрной королевы.

К сожалению, костюмы были только у каждого сотого игрока. Среди зрителей таких было ещё меньше. Так что самыми популярными оставались первые два варианта стрима. Их можно было и снимать, и транслировать в более убогих шмотках. «Дорога славы» позволяла играть даже с простой клавиатурой и мышью. Но таких оставалось всё меньше и меньше: ни игровых, ни тем более рейтинговых шансов они не имели. Большинство обходилось минимальным комплектом – очки или шлем и перчатки. Они тоже могли запускать стрим и даже набирали подписчиков, но значительно уступали владельцам костюмов. Нищеброды, конечно, пыжились, пытаясь придумывать оригинальный контент, но всем было понятно, что их терпели ради массовки. В тренде были сьюты, и это радовало.

Задержку сделала минимальной, в пять минут. Трансляция в реальном времени была запрещена. Когда виртуалити только появились, некоторые пройдохи придумали, как использовать стрим для подглядывания за противниками. Поэтому появилась задержка. Зритель видел то, что уже произошло пять минут назад. Задержку можно было увеличить до часа и даже до трёх часов. Это делалось при проведении всяких диверсий и краж. Чем хвастливее был вор, тем короче отрезок он выставлял.

И наконец, хэштеги. Я завертела головой и принялась лепить их на трансляцию: #милыйгородок, #майкашорты, #зажигаюнаприроде, #villagestyle, #travelGirlSolo, #тёлочкасовкусом и даже #сказочноебали. Пускай я не на Бали, но по собственному опыту знаю – хэштег работает. Пять хэштегов система вешала сама. Для простых смертных услуга была платная, для премиумов входила в пакет «всё включено». Рядом с моими красивыми надписюлечками появилось: #ясли, #недоэльфа, #нубятник, #нубка, #большиесиськивнубятнике. Ни ума, ни фантазии. Я захотела удалить все, особенно последний, но потом оставила. Если система что-то предлагает – значит, не зря. И точно, именно хэштег про сиськи вдруг мигнул, показывая, что с него подключился зритель. Заработало!

Я приняла вальяжную позу, давая возможность рассмотреть себя во всей красе. Сама тем временем огляделась. Улица была похожа на немецкую или австрийскую деревню на фотках тревел-блогов, откуда, похоже, дизайнер и черпал своё вдохновение. Аккуратные белёные домики с тёмными панелями в стиле фахверка, увитые плющом и дикой розой. За окнами кружевные занавески, под ними крохотные клумбы и палисаднички. Из-за заборчиков доносилось мычание и хрюканье, но никакой живности я пока не наблюдала. Хотя нет, в мансарде одного из домиков надрывается в клетке заполошная канарейка. А с крыльца напротив за ней украдкой наблюдает рыжий котяра. Я на пару минут забыла и о полосочках здоровья, и о характеристиках. Кот был настолько похож на ленивого соседского Жорика, которого мы в детстве таскали и тискали всей улицей, что я полностью поверила в реальность происходящего. Вот сейчас из двери выйдет какой-нибудь херр Гюнтер, турнёт для порядка кота, затянется трубкой и спросит, какого хера фройляйн туристка ищет на их улице, если здесь нет ни пивной, ни сувенирной лавки. Хотя после бабы Нюры стоит ждать не Гюнтера, а скорее деда Макара. Кстати, о пивной. Совсем неплохо было бы шлифануть новые впечатления вискариком или, если следовать местному колориту, ягером.

Я сделала ещё несколько шагов по этой бессмысленно-пустой улице, и тут городок закончился. Дорога упиралась прямо в поле. Может быть, это был и луг, не знаю. В общем, сразу за домами всё заросло травой вперемешку с какими-то яркими цветами. Я опознала только ромашки и васильки, и на этом мои познания закончились. По траве азартно носились игроки, подпрыгивая и замирая, как дети, которые ловят кузнечиков. Вот только кузнечиков не лупят дубинами и мечами и не пытаются подстрелить из лука. Игроки слонялись и в одиночку, но чаще группками по три-пять человек. В самой большой банде было около десяти. Время от времени оттуда доносился громкий треск и мелькали искры.

Магия! Я хотела разглядеть их получше, но они были слишком далеко. У края поля тёрлись одетые как я новички с дубинками и железными ножами. Дальше народ, видимо, одевался по бомжатскому принципу «что нашёл, то и напялил». Один нацепил поверх серой майки меховую безрукавку, второй топал подбитыми металлом ботфортами, у третьего на голове блестела какая-то медная каска.

Девчуль было меньше, но они были. Одни, явные тихушки, ползали по траве на карачках, что-то собирая. Другие не отставали от мужиков – рубили, кололи и стреляли. Особенно не понравилась мне одна сучка, затянутая в чёрную кожу. Она промчалась с улицы из-за моей спины, и за ней едва поспевал упакованный в металл крепыш. Бодигард, что ли? Я сделала шаг в травяное море, глядя под ноги, чтобы не споткнуться, и тут одна из травинок засветилась жёлтеньким.

Вы обнаружили ценный ингредиент!

«Кривка ржавая» – используется при создании эликсиров.

Поздравляем! Вы получили достижение «Зоркий глаз». Смотрите внимательнее, и мир раскроет перед вами свои тайны!

Открыта способность «Наблюдательность». Всё тайное станет явным!

Наблюдательность 1/100. Ваша Ловкость увеличена на 1 %.

Вот удача привалила! Того и гляди выиграю бесплатный айфон с оплатой пересылки из Новой Зеландии.

Второе достижение за пять минут. Мне везло, как в лохотроне на Рижском рынке. В любой заманухе первые выигрыши даются легко, чтобы клиент подсел и поверил в свои силы. А потом бац – и ты без трусов, а то и в коленно-локтевой позе. Так что да, смотреть надо в оба, это они правильно советуют.

Я протянула руку и сорвала подсвеченную травинку. Она тут же исчезла у меня из руки и появилась в ячейке инвентаря. Если он так быстро заполняется, то моих восьми ячеек надолго не хватит. Я попыталась рассмотреть находку повнимательнее, и у меня перед глазами тут же развернулось пояснение:

Стебель кривки ржавой: используется при создании эликсиров. Время хранения 8/8 дней. Для длительного хранения должна быть засушена (Требуется навык «Травник»).

Ещё одна травинка засветилась жёлтым, я снова протянула руку, и стеблей кривки стало два. К счастью, второй поместился в ячейку к первому, только внизу появилась двойка. Я поняла, что уподобилась тем, кто ползает на четвереньках, и только собралась гордо выпрямиться, как вдруг увидела такое, что позабыла про всё свои опасения.

– Ой, зайка! Какой ты милый!

Сидящее в траве существо уставилось на меня огромными трогательными глазами. Бархатные ушки, розовый носик и мягкая серая шёрстка так и просились, чтобы их погладили. Сюсюкая ещё что-то нежное, я протянула руку, и тут пушистый комок прыгнул на меня.

Вы атакованы!

Зайка-загрызайка наносит вам урон 3.

Ваша жизнь 50/90.

Зайка-загрызайка наносит вам урон 4.

Ваша жизнь 46/90.

– Ай-й-й! Отцепись от меня, дрянь! – От неожиданности и боли я споткнулась и шлёпнулась на задницу. Мохнатая сволочь лупила меня передними лапами с острыми, как ножики, коготками, отпрыгивая и наскакивая снова. Я пыталась отбиваться от неё руками, но без особого успеха.

Зайка-загрызайка наносит вам урон 4.

Ваша жизнь 42/90.

Зайка-загрызайка наносит вам урон 5.

Ваша жизнь 37/90.

– Помогите! Кто-нибудь! – Полоска жизни быстро таяла, и я заорала от отчаяния. Но на помощь мне никто не кинулся. Все вокруг только ржали над моим горем.

– Глянь, в горло целится, – степенно проговорил мужик в длинном сером балахоне с большой сумкой через плечо и длинным посохом. Они вместе с какой-то девушкой оказались ко мне ближе всех. – Ненавижу зайцев. Жуткие твари.

– А почему она не защищается, Искандер? – Его худенькая спутница с такой же сумкой смотрела на него, как на гуру.

– Дура потому что, – изрёк Искандер.

– Так подлечи её, ты же можешь! – Девчушка едва не приплясывала от любопытства, глядя, как заяц рвёт меня на кусочки!

«Защищается». Я вспомнила про кинжал. Почти мгновенно он очутился у меня в руке. И что мне с ним делать? Максимум, что я резала в последние годы, это стейк в тарелке. Широким движением я отмахнулась, пытаясь попасть по зайцу. Ушастый мерзавец легко увернулся и вцепился зубами мне в запястье, а затем долбанул по руке задними лапами.

Критический удар.

Зайка-загрызайка наносит вам урон 21.

Ваша жизнь 16/90.

– Если я её подлечу, то весь опыт за зайца ей и достанется, – мужик в сером продолжал вещать, словно меня рядом не было. – Лучше дождёмся, пока он её ушатает, и потом в два посоха быстро его прикончим.

– А может, с неё что-то ценное выпадет? – Сочувствие во взгляде девчули сменилось интересом, от которого мне стало не по себе. Так разглядывают пирожные на витрине кондитерской.

– Не выпадет, она ещё единичка. Падать начинает с третьего уровня, ничему ты не учишься, Энги, – мужик покачал головой, на что мелкая сучка только хихикнула.

– А что она тут делает? Тут зона для четвертаков. Она здешним мобам на один зуб.

Ни фига не понимая в их словах, я пыталась бороться с зайцем. Боль от царапин и укусов сбивала и мешала сосредоточиться. Я тыкала в гадёныша ножом, а он всё время уворачивался. Видимо, так и работает «Ловкость». И у зайца её было гораздо больше, чем у меня. Наконец я ухитрилась попасть.

Вы наносите урон 2.

Зайка-загрызайка 48/50.

Что?! Всего два? Столько стараний, и всего два очка урона? А вот зайцу так не показалось. Он отчаянно заверещал и усилил напор.

Зайка-загрызайка наносит вам урон 4.

Ваша жизнь 12/90.

Зайка-загрызайка наносит вам урон 3.

Ваша жизнь 9/90.

Зайка-загрызайка наносит вам урон 5.

Ваша жизнь 4/90.

– А что она здесь делает, для нас останется тайной, – философски заметил Искандер.

– Почему?

– А потому что она сейчас умрёт. И так что-то долго держится.

– Вот суки-и-и-и! – успела крикнуть я и умерла.

Зайка-загрызайка наносит вам урон 4.

Ваша жизнь 0/90.

Вы умерли.

Словарик Мариши

Ингредиенты – или ингры: травы, кости, желчь различных животных и монстров, минералы и ещё много чего. Чтобы добыть некоторые из них, нужны специальные профессии. Другие доступны всем, но профессии нужны для их переработки. Ингры нужны для производства эликсиров, улучшения амуниции и оружия и являются важной частью крафтовой сферы «Дороги славы».

Глава 8

Торговая площадь

Смерть оказалась простой и нестрашной. Только что я сражалась с чокнутым зайцем – и вот уже стою на круглой каменной площадке, разрисованной непонятными символами. Символы светились голубым светом и, казалось, немного двигались. Пока я пыталась понять, правда ли они шевелятся или это обман зрения, меня ощутимо толкнули в спину.

– Снова эта тупая нубка! Ты достала уже!

Придурок в шлеме-ведре с круглым щитом за спиной спрыгнул с площадки и, не оборачиваясь, помчался вдаль. Орать ему вслед я не стала. Наверное, смерть что-то меняет в человеке, правда? Не каждый день тебя загрызают кролики. То неприятное чувство беспомощности, которое я испытала, когда от меня постепенно откусывали жизнь, а все вокруг стояли и тупо наблюдали, напомнило мне, что здесь нет ни мужа-банкира, ни его приятелей из генпрокуратуры, ни романтичного фээсбшника Виталия Арнольдовича, который ухлёстывал за мной на Лазурке[7] и мог решить любую мыслимую и немыслимую проблему, и ещё многих других людей, знакомство с которыми делало мою жизнь простой и беззаботной. И что какое-нибудь хамло, в ответ на моё справедливое замечание, может просто огреть меня по голове своим топором или посохом, и ему после даже не придётся продавать свою почку, чтобы загладить вину перед Маргаритой Дмитриевной. Совсем наоборот, он будет наслаждаться жизнью, а Маргарита Дмитриевна отправится вот сюда, к голубым надписям, размышлять о том, как жестока и несправедлива её судьба.

Ни денег, ни связей, совсем как в далёкой и наивной юности. Лавандосики, правда, имеются, целых пятьсот. Но совсем непонятно, много это или мало, а также где мои остальные четыре с половиной штуки. А связи – дело наживное. Как говорила одна тёлочка по ящику: сначала надо сделать губы – а на остальное бабки сразу найдутся. А у меня уже всё при всём.

Рядом со мной в круге возник ещё один мужик. Этот ничего не сказал, только недовольно зыркнул и побежал вслед за первым. Все спешат, торопятся, одна я стою медитирую. Я сошла с круга и пошла на звук голосов. Пора познакомиться с городом Ольховцом поближе.

Центр города оказался рядом, буквально за углом. Шум и суета там стояли, как на площади трёх вокзалов. Хотя масштаб был поменьше, но в целом похоже. Одни, словно приехавшие в Златоглавую провинциалы, жёстко тупили, открыв рты. Другие, как опытные местные жители, проталкивались сквозь первых, чтоб скорее прыгнуть в такси или метро. Ну, здесь не в метро, а по каким-то другим делам. И были третьи – которые пытались на них всех заработать.

– Элики на ловку, на силу, на сложение! Сварю из вашей травы! Куплю бутылки!

– Шмот и бижа на вора, на варвара, на мечника!!!

– Благословлю на урон, стойкость, удачу! Отец Онуфрий, жрец шестого уровня!

– Точу мечи, ножи, кинжалы! Снимаю и ставлю камни! Ставлю клеймо мастера!

– Мастера?! Не слушайте этого рукожопа! Он мне рарный меч запорол!

– Это производственный риск! Тебя предупреждали! Там прочность была 1/10!

– В жопу риск! Гони бабки, точила!

Сначала в этом гвалте я просто оглохла, ничего не понимая, но потом вспомнила про текстовый чат. Хаос распался на отдельные фразы, смысл которых всё равно до конца был не ясен. Я стала колдовать с фильтрами чата. Оказывается, он мог быть «дружеский» (0 друзей), «групповой» (нет групп), «клановый» (не состою в клане), «локальный» (локация «Торговая площадь») и, наконец, «торговый» (город Ольховец).

Сообщения в торговом чате дублируются голосом. Получается, барыга может рекламировать свой товар из любой точки города, и его услышит каждый – кто захочет. А кто не хочет – может не слушать. Я поубирала лишние галочки и наконец смогла воспринимать нормальную речь. И не только речь. У голоса, как оказалось, были свои ограничения. Стоило отойти шагов за двадцать, и слышимость резко падала. Зато локальный чат накрывал всю площадь. Так что игроки занимались своими делами и лениво, по старинке, перекидывались буковками.

ХОМЯК_НИШТЯК (4): Что Рогатый, говорят ты в Урочище рейд водил?

KapaTeJIb (5): слились они

KapaTeJIb (5): даже до босса не дотянули

ХОМЯК_НИШТЯК (4): Из него лид как из меня балерина!

Dемон_с_рогами (7): ОооОоОО!!!! Хома решил класс сменить!!!!!

Dемон_с_рогами (7): Давай в танцорки, будешь в рейдах жопой вертеть!

ХОМЯК_НИШТЯК (4): Да меня в любой рейд возьмут! Просто я соло люблю.

KapaTeJIb (5): а соло любит тебя!

KapaTeJIb (5): на хрен ты в рейде сдался

KapaTeJIb (5): тебя даже зайцы валят!

Нормальное русское развлечение – срач. На площади толпилось человек сорок. Форма одежды – потрёпанное средневековье. Доспехи, кольчуги и кожаные куртки чередовались с камзолами, плащами и жакетами. Некоторые девочки щеголяли в секси-брючках и лосинках. Мало у кого одежда составляла полный комплект. Чаще её предметы сочетались в совершенно безумных вариантах. Но большинству на это было наплевать. Уровни от единицы, как у меня, до десятки. Выше – ни одного. Среди тёлочек были и неплохо прикинутые – но больше в агрессивном стиле. Ещё было несколько унылых дамочек в серых балахонах и с большими сумками, как у сучки Энги. Магичек не было видно ни одной. Я заметила несколько совершенно одинаковых мордашек. Отличались только причёски и цвет глаз. Вот что значит типовая внешка. Это тебе не на вечерину в одинаковых шмотках прийти. Представляю, как эти сучки бесились, увидев свою точную копию. Закончив осмотр, я бросила пробный шар:

Мариэль (1): мяу

Вельзебуб (8): кто погладит кошечку?

ХОМЯК_НИШТЯК (4): брысь!

ПалкоВводецЪ (5): что мяучишь нубяра?

Hapkomuk (6): приветы

SirGrigor (3): привет киса

Сделан в СССР (4): кис-кис-кис

Виртуальная клавиатурка на фоне совершенно реального окружения сначала показалась полной тупостью. Но я быстро освоилась. Набивать текст было проще, чем на айфончике. Стоило мысленно потянуться к нужной букве, и она выскакивала, становясь на своё место. Полезная штука. Можно чатиться без палева, и даже мобильничек доставать не надо.

В моём чате вдруг открылись ещё три окошка личных сообщений:

GLuukkk(2): го трахаца!!!!!!!!!!!

ВАН_ШОТ (3): сосёшь?

MegaKillerIzAda (5): зачотные сиськи

А говорят, что регистрация 18+. Хотя мужики – существа ранимые. Они настолько боятся быть посланными, что хамят заранее. И если потом их отшили, то уже не так обидно. Все бабы – стервы, всем нужны бабки, а он, запоздалый мамин цветочек, одинок и непонят. Двум первым писать бесполезно. Они настолько возбудились от своей смелости, что ответа не ждут. А вот третий вроде как комплимент высказал:

MegaKillerIzAda (5): зачотные сиськи

Мариэль (1): всё натуральное… не силикон

MegaKillerIzAda (5): даш пощупать?

Ух, какие мы быстрые! Оставив мальчика мариноваться в неведении, я неспешно пошла по площади, разглядывая потенциальных собеседников.

Вельзебуб – воин, восьмой уровень. Тёмная броня отсвечивает синим, за спиной двуручный меч. Солидный, не бедный и не грубый мужчина. Жаль, что слишком высоко уже продвинулся по социальной лестнице. Будет явный мезальянс. Другими словами, такие целеустремлённые предпочитают уже упакованных и не будут тратить силы на юную, но перспективную меня.

ХОМЯК_НИШТЯК – лучник, четвёртый уровень, весь в нубском. Или лох, или жмот. Мимо.

ПалкоВводецЪ – варвар, пятый уровень. Гора мышц, потёртая шкура на плечах, здоровенный топор за спиной. Если тут всё такое большое, то в реале, похоже, всё такое же маленькое. Либо школота, либо забитый хлюпик с комплексами. К таким тоже можно найти подход, но выхлоп не стоит усилий. Мимо.

Hapkomuk – вообще тёлочка. Видать, совсем ей скучно стало на этом мальчишнике. Прости, подруга, не сейчас.

SirGrigor – паладин, третий уровень. Кожаный костюм, больше похожий на доспех. Из оружия – меч и щит, без особых цацок, но приличные. Когда часто видишь дорогие вещи, то учишься оценивать их интуитивно. Даже если они не сделаны на фабрике или в мастерской, а нарисованы в графическом редакторе. Я рассматривала Сира Гришу, и то, что видела, всё больше мне нравилось. Хоть уровень и низкий, но шмотки или из одного комплекта, или хорошо подобраны. Сам среднего роста, крепкий, с аккуратной бородкой. Пожалуй, то, что мне надо. Девочки не подходят первые? Что за бред! Те девочки, которые не подходят, так и остаются девочками.

Мариэль (1): Привет… поможешь мне? – стукнулась я в личку.

У нормального мужика «поможешь» – это как выключатель в мозгу. Он выключает все способности к сопротивлению. С детства мужикам говорят, что надо помогать бабушкам, девочкам, родственницам и незнакомым. Мужики доносят тяжёлую сумку, уступают место, переводят через дорогу, отдают последнее мороженое. Иначе они не мужики, и гореть им в аду. Это вбили в них с детского садика, и если мужик не бросает всё при подобной фразе, то он или самоуверенное хамло (с такими сложнее, но интереснее), или бесполезный для общества псих. Мне сейчас не хотелось «интересней», мне был нужен результат. Я надеялась, что нашла правильного мужика. При этом сам мужик, выполнив самую мельчайшую просьбу, считает себя Суперменом и Невероятным Халком в одном флаконе. Так что мы это делаем для их же пользы.

И ещё каждый правильный мужик уже сидит под чьим-то каблуком. Бесхозным такой типаж не встречается. Поэтому на невинный вопрос «Как дела?» тебе, скорее всего, ответят, что у него уже есть девушка или даже жена, и он кремень, и потому не будет говорить с тобой даже о погоде, чтобы не разбивать твоё бедное сердечко. А вот просьба о помощи хитрым образом обходит этот психологический блок. Он же помогает! И не будь у бедной жертвы обстоятельств пухлой попки и третьего размера, он всё равно бы ей помог. Эта индульгенция действует безотказно, и мужчина теряет бдительность и пускает новую знакомую в личное пространство, откуда потом можно развивать успех. И да, я знаю, что такое индульгенция!

SirGrigor (3): Конечно! Чем тебе помочь?

Клюнуло. Рыбка настолько мне понравилась, что я решила подстраховаться.

Мариэль (1): Подожди пару минут, ок?

Парень заинтригован. Только что он понадобился, а теперь уже вроде как не очень. Конечно, теперь он наблюдает за мной. А ещё – учится выполнять мои указания. Не я его, а он – мои. Пока, конечно, в мелочах. А чтобы наблюдать было интереснее – добавим зрелищности.

Не спеша, я продефилировала мимо Сира Гриши прямиком к… здоровенному чёрному рыцарю Вельзебубу и улыбнулась как старому знакомому.

– Какая классная броня. Можно потрогать?

– Ну, потрогай.

А довольный-то какой! Мужчинам нравится, когда хвалят их игрушки. А когда трогают, особенно. Хоть один бы отказал! Вон как улыбается! Я провела пальчиками по чёрному металлу.

– А мне такую можно будет?

– Когда подрастёшь, малышка.

– Ну и не очень-то и хотелось!

Обиженно надув губки, я резко развернулась, оставив за спиной опешившего воина. Прошагав к Сиру Грише, я остановилась возле него, цокнув каблучками. Эх, каблучки маловаты, на моих лабутенах вышло бы эффектнее. Цель я намеренно выбрала подальше и, как Григор ни напрягал ушки, всё моё представление было для него пантомимой.

– Ну всё, теперь я полностью свободна.

– Эм-м-м-м…

– Терпеть не могу хамов. А вот они меня почему-то очень любят. Надеюсь, ты не хам?

Григор только очень убедительно закрутил головой.

– Знакомы всего ничего, а уже хотел мне какой-то сеновал показать. Тут есть сеновал?

– Э-э-э… есть, – смутился Сир Гриша.

– И ты туда же? – я смерила его подозрительным взглядом.

– Нет, но ты же спросила… И вообще тебе помощь была нужна! – Гриша отчаянно попытался сменить тему. Как раз на нужную мне.

– Ах да! – я заулыбалась, и Гриша с облегчением выдохнул. С этим он поторопился. – У меня стартовый ролик к игре на английском запустился. Ничего не поняла.

У Сира Григора отвалилась челюсть. Я даже поразилась, как красиво и достоверно тут переданы эмоции. Так бы любовалась и любовалась.

– Как на английском? Почему?

– Не знаю, – я пожала плечами. – Может, потому, что я указала своим родным городом Ливерпуль.

Запомните, девочки: чем нелепее отмазка, тем труднее её опровергнуть. У мужиков в таких случаях мозги вообще отключаются. Кстати, никто не знает, зачем они им вообще нужны? Ни разу не видела, чтобы они мозгами пользовались. Вот и Григор отчаянно тупил. Думаю, про такую ситуацию он слышал в первый раз. И наверняка в последний. Вот такой я эксклюзивчик!

– А почему Ливерпуль?

– Да по приколу. Папе раньше «Битлз» нравились.

– И что ты хочешь спросить?

– Как что?! Я ж английского не знаю. Расскажи, как в это во всё играть!

Словарик Мариши

Элики – эликсиры, бутылочки, пузырьки. Жидкости, которые восстанавливают жизнь, ману и выносливость или поднимают игровые характеристики (некоторые очень значительно) на время или даже навсегда (это очень редкие и дорогие эликсиры). Самые распространённые элики – «красные» и «синие»: на жизнь и на ману. При употреблении эликсиров существует «откат» – определённый промежуток времени, который должен пройти между проглатыванием одинаковых бутылочек.

Шмот – любая одежда, броня или экипировка. Всё, что можно носить на себе.

Бижа – бижутерия: кольца, браслеты, кулоны, подвески… Всё это таскают не для красоты, а ради улучшения характеристик. Чем больше бонус, тем ценнее вещь. Вся бижутерия в игре – унисекс. Кстати, мужчины в средневековье тоже не брезговали бижей. Может, мы не всё знаем про ту эпоху?

Рарный – раритетный, редкий. Любая редкая вещь.

Заточка – процесс улучшения шмота или оружия с помощью специальных ингредиентов обладателем нужной профессии. Всегда есть определённый риск, что что-то пойдёт не так и предмет вместо улучшения безвозвратно сломается. Процент риска зависит от уровня развития профессии у исполнителя.

Глава 9

Погреб

– Я туда не полезу. Даже слышать ничего не хочу.

Сир Гриша в отчаянии развёл руками. Уже минут двадцать он топтался вокруг меня и уговаривал спуститься в этот самый погреб. Погреб почему-то вырыли не возле дома, а на пустыре за площадью. Может, это был общественный погреб. Общегородской. В погребе жили крысы. Я их боялась.

– Да ничего тебе не будет, – в очередной раз начал Григор, – они нападают поодиночке. Даже если она тебя грызть начнёт, ты её этим кинжалом быстро добьёшь. За полчаса уровень сделаешь, и пойдём дальше.

– Они мерзкие! И у них хвосты лысые! Не хочу, чтобы они меня грызли.

У Гриши случился фейспалм. Кстати, выяснилось, что он совсем не Гриша, а Серёжа. То ли Григоров, то ли Григорьев по фамилии. Ну да, «Сир Гей» как-то не звучит. Серёжа оказался настоящей находкой. Он был рерольщиком. Первым своим персонажем, хантом, он дошёл до 42-го уровня, но сменил его на нуба-паладина. Как я поняла, во всём виновата девушка. Какая-то его подружка стала выяснять, где он пропадает сутками, почитала рекламку и зарегистрировалась в игре. А потом застряла в нубятнике. Хороший мальчик Серёжа удалил своего перспективного ханта, выбрал паладина – как он сказал, лучший класс поддержки – и пошёл искать свою принцессу по яслям.

Создатели игры, как всегда, наврали. Она была бесшовная но… не совсем. Бесшовность означала, что если ты идёшь и идёшь по дороге, то обязательно куда-то придёшь. Не будет «перезагрузок локаций», лодочных пристаней, парящих в небе островов и прочих штук, маскирующих техническое убожество игрового движка. Всё было честно – за исключением яслей. Ясли к большому миру не относились. Это были замкнутые «мирки», в которых проходило обучение игре. Администрация говорила, что это позволит защитить нубов от террора высокоуровневых игроков и даст возможность «постигать игровые законы в комфортных условиях». Серёжа считал, что они просто экономят мощности. Ясли отсеивают две трети неудачников, которые не добираются дальше пятёрки и вновь и вновь идут на рерол. Есть даже категория игроков, которые никогда не вылезали из яслей, им и тут неплохо. В яслях можно выбрать класс, получить основы профессий, есть даже свои данжи и турниры на звание местного царя горы. Я старательно кивала, не понимая половины, но картина вырисовывалась невесёлая.

Ясли – это жопа. И из этой жопы не выбраться, пока не получишь 10-й уровень. Тогда ты сможешь сесть на караван, который тебя отвезёт в нормальный город.

Как по мне, ясли – это очередная замануха. Выйдешь ты такая в нубских тряпках, а мимо тебя кто-то на бентли в шубе на сотый уровень или в золотых доспехах от Картье. Сразу всё ЧСВ[8] сдуется. Здесь детишек от такого берегут. В нубятнике все в общем дерьме под названием Ольховец, одни чуть повыше, другие чуть пониже. Куда легче стать большой лягушкой в маленьком болотце. А потом и время убито, и бабки залиты, и бросать уже вроде как жалко. Похоже, «социальные лифты» стартуют здесь только с десятого этажа. А до него придётся ножками.

– И как ты собираешься качаться? – вывел меня из задумчивости Серёжа.

– А по-другому никак нельзя? Без крыс?

– По-другому ты уже профукала.

Ну да, профукала. Гадская бабка. Оказывается, баба Нюра встречает всех новичков. Для мальчиков у неё ещё и внучка есть, магичка там же в дозоре. У бабки в избе стоит мини-пекарня, и она раздаёт свои посылочки абсолютно каждому, кто появляется в игре. Притащив пирожки первому адресату, игрок получает там ещё одно несложное задание. И так, по цепочке оббегав весь городок, знакомится с его обитателями и достопримечательностями: трактиром, торговой площадью, ратушей, залом гильдий и всем остальным. За каждое задание отсыпают немного опыта, и на них запросто можно набить второй уровень, а если нравится работать в деливери[9], то и третий. А с третьим уже можно выйти один на один на зайца и набирать опыт, убивая мобов.

Мобы – это зверюшки и другие существа, чей смысл жизни быть убитыми и принести игрокам опыт, деньги и лут – то есть разные шмотки. Да, из зайца может выпасть не просто его шкурка, но и колечко с камнем, и даже топор и кольчуга. Ну, я понимаю, с медведя: сожрал он игрока, а топор не переварился. Но с зайца? Хотя обычные зайцы вообще загрызть не могут. Будем считать это игровой условностью. Вон Серёжу это не удивляет, а мне что – права качать?

Но для меня этот путь закрыт. Серёжа хлопал глазами, а потом ржал как конь, услышав, как я посралась с бабой Нюрой. Теперь моя репутация с городом просажена, заданий мне не дадут ни на каком этапе цепочки. А старуху мне вообще лучше обходить стороной. Она на меня сагрилась и теперь будет кидаться, как на красную тряпку. При этом убить её нельзя. Она не моб, а непись, неигровой персонаж – то есть часть самого города. Кроме неё тут есть ещё стражники, тренеры гильдий, торговцы, ремесленники и ещё куча народу для реалистичности. Городок как бы живёт, а мы в него должны вписываться. А чтобы не выпендривались, уровни у неписей запредельные. Конечно, тот же Камнегрыз прихлопнет такую бабу Нюру и не заметит. Только кто его сюда пустит? Думаю, помня о ясельной никчёмности, в больших городах они ставят неписей на нож с особым удовольствием.

Чтобы обойти цепочку и качаться самостоятельно, Серёжа нашёл мне крыс. Это были самые слабенькие мобы в Ольховце. Первый уровень, сложение дохлое, хватает пары ударов кинжала. Босс подвала (над определением я поржала, а зря: оказывается у каждой дыры тут есть свой босс), Крысиный король или попросту Крыс, – третьего уровня и «потолще» по выносливости, но с ним и драться необязательно. Достаточно резать по одной его подчинённых. Я просила Серёжу пойти вместе, но он не мог. Погреб был устроен по принципу данжа. То есть каждый игрок, попадая внутрь, оказывался в своей личной, индивидуальной копии подземелья. Если мы зайдём с Серёжей, то нас раскидает в параллельные вселенные, и мы уже никогда не встретимся.

Смахнула слёзку. Шучу. Толку от этого никакого не будет. У него будут свои крысы, а у меня свои. Вместе в данжи можно зайти, только находясь в одной группе. А ту группу, в которой он уже состоял, Серёжа распускать не хотел. Даже при мысли об этом боязливо дёргался. Видимо, там состояла та самая принцесса, ради которой он отказался от карьеры и пошёл на дауншифтинг. Ну да, зайдёт она такая в игру, а группы нет, и верный паладин неизвестно где шляется. Не завидую Сиру Гею, то есть Григору, конечно.

Серёже было двадцать три, он закончил какой-то инженерный ВУЗ, мечтал о работе в крупной корпорации вроде МосТеха, а сам пока чинил гаджеты под лестницей в торговом центре в Ново-Огарёво. Приехал из ебеней, поступил на бюджет, снимал однушку размером с мою гардеробную и был полон оптимизма. Играл Серёжа с очками и перчаткой, но собирался взять в кредит полный сьют и делать карьеру в виртуале. И вовсе не на стримах. На своём ханте он за месяц поднимал на луте не меньше половины дохода от мастерской. Взял себе специальность охотника, сдирал шкуры со всякого зверья и сдавал их мастерам. Вывести в реал местные золотые было не проблемой, биржей заведовала сама администрация игры. А курс был покрепче, чем у рубля. Из-за рерола его планы захромали, но Серёжа вроде не переживал, а я за него и подавно.

Я представилась Светланой, провинциалам нравятся простые имена. Студентка, изучаю искусство (какое, не сказала). Недавно рассталась с парнем, знакомые посоветовали игру как средство от депрессии. Серёжа смотрел то сочувственно, то покровительственно, а то и заинтересованно. Я вела себя скромно, как на открытках пин-апа. Что с нубки возьмёшь – то тут натянется, то там сверкнёт с непривычки. Проникшись, он даже дал кинжал, чтобы бить крыс с одного удара. Сразу было видно, что это оружие не чета моей сырорезке.

Неплохой кинжал охотника (284/300):

+6 к урону.

+10 % к шансу нанести критический удар.

Я сразу же отправила кинжал в основное оружие, и он возник у меня на поясе. Но к крысам всё равно не пошла.

– Ладно, – сдался Сергей. – Давай я тебя завтра с ребятами познакомлю. Если захочешь – вступишь к нам в группу. У нас все хотят прокачаться поскорее, и если щёлкать не будешь – быстро с нами отсюда свалишь. А сейчас мне пора, заказы стоят.

Он быстро кинул предложение дружбы, и я занесла его в свой френд-лист. Пока там одно имя. Паладин растворился в воздухе, и я осталась у подвала одна.

Мариэль (1): Мааакс?

MegaKillerIzAda (5): Че?

Мариэль (1): Где погреб с крысами знаешь?

MegaKillerIzAda (5): не тупой

Мариэль (1): Вот я рядом с ним стою

MegaKillerIzAda (5): Сиськи заголила?

Мариэль (1): Ой, отстань! У меня полчаса только.

MegaKillerIzAda (5): Подгребаю

Всё это время я перекидывалась эсэмэсками с Максом. Здесь для этого даже телефон доставать не нужно. Макс сказал, что ему тридцать, и я сразу поняла, что он малолетка. Для таких «тридцать» – всё равно что «до хера». Он тоже был рерольщик, причём неоднократный. Создавал новых персонажей, потом бросал их и начинал сначала. Макс знал песочницу лучше, чем прыщики на своей физиономии, и это меня заинтересовало. Мне был нужен проводник.

Словарик Мариши

Биржа – прогрессивный и удобный способ обмена игровой валюты на реальную и обратно. Курс, как и на самой настоящей бирже, определяется спросом и предложением. Игроки подают заявки на то, какую сумму они хотят вывести либо, наоборот, купить. Как только на бирже появляется лот, устраивающий их по цене, – сделка фиксируется. Так в «Дороге славы» уничтожили чёрный рынок, а заодно спасли курс местного «золотого» от инфляции. Жаль, что в яслях биржа не работает.

Репутация – хорошими делами прославиться нельзя. Но только не в игре. Здесь каждый поступок измеряется и взвешивается на весах репутации. Репутацию можно поднять с конкретным неписем, а можно с целым городом. Наградой служат «вкусные» квесты, доброжелательное отношение и даже снижение цен в магазинах. Но если ведёшь себя плохо, перед тобой закроются все двери. Хотя нет, не все. Но об этом позднее.

Паладин – в «Дороге славы» одна из веток раскачки класса «жрец» (как ни странно). Паладин – один из самых сложных и перспективных классов. Он сочетает высокую выносливость с возможностью наносить урон, может накладывать усиления с помощью «благословения» и даже лечить, в том числе и самого себя. За такую разносторонность приходится платить медленной и сложной раскачкой. Многие способности паладины получают вне основной «карты навыков», выполняя классовые квесты на службе у игровых богов.

Рерол – удаление персонажа и начало игры новым. В «Дороге славы» персонаж привязывается к паспортным данным игрока, и создание мультов (дополнительных персонажей) считается нарушением пользовательского соглашения и карается баном. При желании персонаж может привязываться к биометрическим характеристикам игрока, но пока это не обязательное требование.

Рерольщик – тот, кто пошёл на рерол (создание нового персонажа). Причины могут быть разные: захотелось поиграть новым модным классом, совместная игра с другом (подругой), персонаж получился неудачным по характеристикам или игрок попал в безнадёжную ситуацию. Рерольщики отличаются от нубов тем, что ещё на самых низких уровнях знают игровые правила и возможности. В играх, которые существуют достаточно давно, рерольщиков в «яслях» больше, чем настоящих новичков.

Класс поддержки – игровой класс, который предназначен не для ведения боевых действий, а для усиления других игроков. Такой игрок может либо на время поднимать у других игровые характеристики, либо восстанавливать жизнь или ману. Такие игроки могут проявить себя только в группе, но при этом делают её значительно сильнее. Обычно востребованы, потому что игровой процесс за «классы поддержки» считается менее увлекательным, и таких игроков меньше.

Квест – в буквальном смысле слова «приключение». Игровое задание, которое обычно выдаётся неписем. В награду за выполнение квеста игроки получают опыт и/или различные предметы. Чем сложнее и разветвлённее квесты, тем больше награда. Легендарные квесты меняют всю структуру игрового мира и запускаются обычно перед глобальными обновлениями игры.

Босс – самый сильный моб в локации, который обычно обладает специальными боевыми навыками и которому помогают мобы помельче. Убить босса намного сложнее, чем простого моба того же уровня. Зато и награда с него значительно выше. Именно с боссов могут выпасть по-настоящему редкие и дорогие предметы. Убийство таких мобов часто становится заданием в игровых квестах.

Хант – от англ. hunter, охотник. В «Дороге славы» это не класс, а профессия. Охотник может получать из мобов различные ингредиенты – шкуры, кости, зубы, жёлчь и т. д, что делает саму охоту намного прибыльнее.

Лут – всё, что падает из мобов, когда их убивают. Чаще всего это деньги. Иногда различные предметы. С точки зрения игровых условностей, деньги и предметы попадают в желудок мобов вместе с жертвами. Хотя чаще всего состав лута обычной логике не поддаётся. Представители некоторых профессий, например «Охотник», могут получать с мобов различные части их тел: шкуру, шерсть, жёлчь и т. д. Всё это может идти на изготовление оружия, амуниции или эликсиров.

Глава 10

Не пейте с незнакомцами

– Здарова, питерская тёлочка!

– Привет, мажорчик.

Для Макса я была Ирмой, художницей из Питера. Не дай бог в реале искать начнёт, лучше сразу нарисовать расстояние, «маско́вские» понты тут читались между строк. МегаКиллер из Зада появился, звеня заклёпками на чёрной косухе, как нефор из девяностых. «Стелс-лучник, – похвастался он, – имбовый класс». Я изобразила глазами полный восторг. Пока никакого имбового класса у него не наблюдалось. Над головой высвечивалось уже неудивительное «Вор».

– Так, а ты у нас кто?

– Я?

– Кто по классу?

А ведь действительно, пока ещё никто не предложил мне выбрать роль магички. Так что я, получается, никто. Хотя лучше сказать, передо мной открыты все возможности!

– Я волшебницей хочу играть.

– Маги фуфло, бери лучше лазутчицу. Или лучницу.

– Хочу магию, – я упрямо надула губки.

– А какую магию? Лечилку, боёвку, некромансера, стихийку?

– Ой, ой, расскажи! Это вообще ты сейчас о чём?

– Ну ты и нубка!

– Зато красивая!

– Ты мне статы свои скинь, а я, так и быть, расскажу.

По прокачке классов создатели «Дороги славы» явно загнались. Здесь не было стандартных «мага» или «лучницы», которых ты выбираешь на старте. Класс целиком зависел от твоих навыков. На каждый уровень – один навык. На некоторые «пороговые» уровни навыков давали больше. Выбираешь «удар мечом» – система опознаёт тебя как воина. Берёшь файербол – добро пожаловать в маги. На следующем уровне ты или повышаешь имеющийся навык, или берёшь новый. Если добавил файербол или молнию к мечу – ты уже «боевой маг». Наслаждайся универсальностью, но забудь про железные доспехи, они блокируют магию.

Сетка навыков – невероятно запутанная. Одни открывали доступ к другим, давая огромное количество вариантов прокачки. Были игроки, которые ставили своей целью прокачать уникальные кастомные классы. Каждую неделю появлялся новый, которому система исправно придумывала новое название. «Стелс-лучник» был как раз таким трендом – стрелок и лазутчик с огромным разовым уроном. Такой средневековый Хитмен. Узнав о нём, Максик удалил своего огра класса «Живой таран» целого 9 уровня на каких-то Киммерлийских нагорьях и за три дня взял пятёрку в Ольховце.

Макс был стремительным, как клаббер под спидами. Даже передвигался везде бегом и прыжками – качал выносливость. Трижды ему приходилось меня ждать, моя падала в ноль. Зато примерно через два часа передо мной выскочило сообщение:

Поздравляем!

Ваша способность «Бегун» выросла. Что главное в беге? Чтобы тебя не догнали!

Бегун 2/100. Ваша Выносливость повышена на 2 %.

За это время Макс показал мне Гильдию мастеров, где и раздавали навыки; лабораторию алхимика, кузню и кожевню – в них можно было получить профессии; две торговых лавки – в одной продавали оружие, в другой доспехи и одёжку. Я хотела задержаться во второй, но Макс потянул дальше:

– Рано тебе сюда ещё. На твои нубские копейки ты тут ничего не купишь.

– Ну так ты мне купи!

– Ага, сиськи зажала, а ещё «купи» ей!

Про свой премиум и пятьсот золотых я ему, конечно, не сказала. Макс оглядел меня внимательно, я сделала губами «уточку», и он расщедрился:

– Пойдём, я тебя вкусняшкой угощу.

– Думаешь, мою попку надо ещё откармливать?

Макс заржал и потащил меня за собой в трактир. Это был единственный трактир в Ольховце, и собственного названия он не заслужил. Нет бы «Брыкающийся пони» или «Одноглазый орк». Кажется, создатели игры тут дали маху. Похоже, они вообще не предполагали, что кто-то будет торчать в нубской пивной вместо того, чтобы рубить крыс и качать уровни. Под вечер – а я с удивлением поняла, что уже вечер – заведение было набито битком. В дальнем углу настраивал какую-то балалайку парень со странным именем ДвойнаяЗаппа, бард шестого уровня. Тяжёлые дубовые столы занимали разноуровневые и пёстрые компании. В зале было на удивление тихо. «Каждый шуршит по своему», – пояснил Макс. Ну да, как удобно открыть свой собственный чат-канал и обсуждать придурка за соседним столом, а он в двух метрах ничего не услышит.

– Две гномьих задирухи, двойные! – Макс хлопнул по барной стойке ладонью. Пустой, конечно, бабки у него напрямую со счёта спишутся. А неплохо так – два золотых за бокал! Дороже только эльфийский мёд. Не зря на него полтрактира обернулись. Ну и на меня, конечно. Некоторые и взглядом обшарили, что за нубка такая с пятым уровнем бухать пришла. Одному, симпатичному блондинчику в стильной белой шкуре на плечах, я даже стрельнула глазками в ответ. Макс заметил и проревел громче:

– Мне и моей девушке!

Ух ты, мои акции растут. Я поощрительно придвинулась к Максу, невзначай коснувшись его бедром. Судя по названию бухла, малыш решил меня споить. Трактирщик повернулся и выставил перед нами медные стаканы. Ни хрена себе! Это и есть огр? Рост метра два с половиной, огромная лысая башка. Крохотные глазки недобро сверкают из-под низких бровей. Хидагард, огр 138-го уровня. Вышибалы такому не нужны. Трактирщик без особого интереса поглядел на Макса, а потом уставился на меня, точнее, на мои сиськи:

– Девка… слышь, девка…

Тишина в зала установилась запредельная. Даже Заппа затих. По ходу мужик был не из разговорчивых, и сейчас происходило что-то необычное.

– В подавалки ко мне пойдёшь?

– В давалки-и-и-и… – захрюкал от восторга Макс, сползая со стула.

– Подавалки, – поправил огр деловито. – Жратву таскать. Туда-сюда. Четыре золотых в день плачу. Не обижу.

– Ка-а-арье-е-ера-а-а… – Макс уже стонал.

– Заткнись, – я пнула идиота коленом, но он не унимался.

Огр, не отрываясь, смотрел на меня. Кривляющегося Макса он даже не замечал. Ни в какие подавалки я идти, конечно, не собиралась. Я хотела свалить из яслей как можно скорее, а не устраиваться тут на работу. К тому же бабки у меня есть.

– Спасибо… за… за любезное предложение. Но у меня другие планы.

– Да чё ты расшаркиваешься перед неписью? Его дело бухло наливать, – проворчал Макс.

А бабы Нюры пирожки печь, ага. Странные они, эти неписи. Одна палкой лупит, второй работу предлагает. Огр между тем, услышав отказ, молча развернулся спиной и стал протирать стаканы.

– За знакомство! – Макс уже тыкался своим стаканом о мой.

– Чин-чин! – Я опрокинула в себя стопку задирухи.

А неплохо! Похоже на пражскую бехеровку, хотя набор травок немного другой. Тёплая волна ударила в голову, побежала по телу и провалилась в желудок. Макс героически выпучил глаза – для него напиток был крепковат. Чтоб не выходить из образа, я тоже закашлялась и смахнула несуществующую слезинку.

Вы применили эликсир «Гномья задируха». Срок действия 1 час.

Сила +2.

Выносливость +2.

Интеллект -1.

Как минус один?! У меня же он всего… Я взглянула на характеристики:

Сила: 8 (6).

Ловкость: 10.

Выносливость: 11 (9).

Интеллект: 0 (1).

Мудрость: 2.

Харизма: 12.

– Мм-м-м… – я захотела высказать Максу всё, что думаю, но у меня не получалось произнести ни слова. В памяти всплыли пояснения Сири: «Если Сила 0 – не сможет двигаться, Выносливость 0 – сразу умрёт». А при нулевом интеллекте, значит, отрубается речь!

– Ты му-у-у-уд… – собрав все силы, выговорила я.

Игрок MegaKillerIsAda предлагает вам следовать за ним. Согласиться? (Да/Нет).

Я нажала «Да», думая, что Макс хочет спасти меня из неловкой ситуации. Парень выдернул меня из-за стойки и за руку потянул на улицу. Я шла за ним с тупой улыбкой, город Ольховец расплывался фонарными огнями, хохотал и качался вокруг. Я догадывалась, что малыш решил меня споить, но была уверена, что у него не получится. В реальном мире он бы пускал сопли под столом, пока я только разминалась. Но я забыла, что тут другие правила. Здесь я была нубкой, тупой нубкой, и эта сопливая школота делала меня как хотела. Я уже собиралась нажать на «Выход», но потом передумала. Это же, блин, игра! Что здесь может со мной случиться?! А ещё ожил стрим. Сначала один их хэштегов сменился на #пьянаянубка, а потом зажёгся счётчик подключений. Три просмотра, десять, пятнадцать… Меньше чем за минуту он перевалил за сотню. Мелочь, конечно, но отключаться на первом удачном стриме – верный способ просрать своё счастье.

Макс повернул в какой-то узкий проулок между домами и притиснул меня к стене.

– Ну же, давай, заголяй сиськи, – хрипло зашептал он. – По тебе видно, что ты за цаца, вон лифон уже стянула.

Дебильный лифчик я и правда сняла ещё на площади. Он делал фигуру совершенно квадратной, а чашки, учитывая мой размер, выпирали вперёд, как корабельный таран. Без него же моя нубская кофточка смотрелась не так уродски. Её бы ещё чуть приоткрыть сверху… и укоротить снизу… Кто же мог знать, что этот прыщавый ассасин так перевозбудится?!

– Ур-р-р-ро… – я замотала головой. Мой словарный запас в этой ситуации был сильно ограничен, но тут и идиот поймёт.

– Хватит ломаться! Просто забери свою тряпку в инвентарь.

Макс тянул ко мне свои ручонки, но я поняла, что прикоснуться ко мне он не может. Иначе я бы уже давно была вся ощупана и облапана. Между его похотливыми ладошками и моим телом висела невидимая, но плотная стена, сантиметров десять в толщину. Всё, что ему оставалось, – зловеще шипеть на меня и пускать слюни.

Игрок MegaKillerIsAda хочет прикоснуться к вам. Согласиться? (Да/Нет)

Я мстительно вдавила «НЕТ», а потом прицелилась и плюнула точно в левый глаз. Максик взвыл и потащил меня за собой. Я судорожно копалась в настройках и окошках, чтобы отменить моё предыдущее разрешение, а он тем временем выволок меня на центральную площадь. Мы пронеслись мимо кучки пустобрёхов, обсуждавших, чей меч длиннее и толще, и упёрлись в фонтан. Днём я его особо не рассмотрела, да и не на что было там глазеть. Полуголый хипстер растягивал пасть большой рыбине, из глотки которой била струя. Макс одним прыжком перемахнул через парапет, а я, споткнувшись, полетела за ним, прямо в воду.

#мокраямайка, – мигнул новый хэштег. Двести подключений… двести пятьдесят… триста… – замерцал счётчик. Я встала, выпрямляясь в полный рост. Вода сделала нубскую блузку абсолютно прозрачной. Как силикон, она облепила мои сиськи. Соски от прохлады и неожиданности сморщились и заострились. Мокрый топик повис на них, не скрывая ни миллиметра моих богатств. Макс расселся в чаше фонтана. Его клёпаной куртке и штанам водичка никак не могла повредить. На роже цвела самодовольная улыбка. Этот раунд он выиграл вчистую.

– Она вся такая ни хуя себе цаца… – мурлыкал Максик.

Я прекратила попытки послать его и завертела головой. Это нахальное чмо бесило невероятно! Злость боролась с жадностью и потихоньку побеждала. Я уже нашла глазами кнопку выхода, чтобы обломать урода. Хрен с ними, с просмотрами, авось не последние. Но та вдруг стала серой, и как я ни морщила лоб и ни закатывала глаза, она не желала нажиматься. Это что за на хрен? Срыв? Я заперта в этой игрушке на веки вечные?

ЗАПУЩЕН ИГРОВОЙ СЦЕНАРИЙ. ВЫХОД ВРЕМЕННО НЕВОЗМОЖЕН.

Багровые буквы повисли прямо перед носом, а затем растворились – предупреждение для нубок вроде меня. И тут же послышались крики:

– Всем оставаться на местах! Городская стража!

Любители вечернего срача, которые подтянулись на халявный стриптиз, резво отвернулись и уставились на абсолютно пустые крыши окрестных домов.

Заметно, что стражу тут побаивались. Два местных пэпээсника с копьями наперевес вырулили из переулка и рысцой направились к фонтану. Значит, по наши души.

Сержант Малей и стражник Поупс 137-го и 120-го уровня соответственно. Быстро они работают! Мне даже стало приятно, что мои крики не остались напрасными. Ну, Максик! Теперь ты попляшешь! Я продолжала гордо обтекать и, даже не думая прикрываться, ткнула указательным пальцем в негодяя:

– Мм-м-м!

Адский киллер побледнел. Кажется, разборки со стражей и правда могут испортить жизнь. Он быстренько выскочил из фонтана и, протекая на мостовую, стал лепить отмазки:

– Да мы с ней вообще не знакомы! Она меня сама затащила! Жарко ей, говорит! А я споткнулся и за ней туда упал!

Вываливая этот бред, Макс пятился всё дальше и дальше, пока вдруг не растворился в воздухе. Наверное, там проходила граница спецоперации. Я возмущённо следила, как эти идиоты позволяют ему сбежать. И лишь когда Макс слинял, я поняла, что стражу интересовал не он.

– Что тут у нас, Поупс? – уставился на меня сержант, словно любовался редкой бабочкой в музее.

– Публичное обнажение, вашбродь! – услужливо буркнул Поупс. – Вон как сиськи выпятила!

– Но технически или даже, так сказать, формально, одежда вся на ней, – ехидно продолжил рассуждать сержант.

Знаю я таких уродов, им только дай покуражиться. Я потянулась за мобилой. После пары звонков нужным людям такие короли жизни становятся угодливо-льстивыми холуями. А один обоссался прямо в форменные штаны. Смотреть было противно, но приятно.

Хватило пары секунд, чтобы понять – нет никакой мобилы. И нужных людей нет. Есть сисястая тёлка в мокрой блузке, пара громил с полномочиями и стадо баранов, которые будут старательно отворачиваться, даже если меня разложат прямо здесь, на бортике фонтана.

Я постаралась взять себя в руки. Это всё-таки игра. Пусть для взрослых, пусть жестокая. Но в яслях психику новых клиентов должны поберечь от травм. Иначе ребята уже задохнулись бы от судебных исков. Во всякое порочное дело дают втянуться постепенно, а не лупят вот так сразу по голове дубиной. От своих мыслей я малость осмелела и в ответ тоже уставилась на стражников.

Поупс был похож на пожарника, какими их рисуют в старых детских книжках. Пышные усы с сединой, густые брови, нос картошкой. Пунцовый цвет носа намекал на то, о чём в детских книжках не пишут. Стражник любил прибухнуть и, возможно, даже сейчас был навеселе.

Сержант Малей был моложе, ниже и плюгавее своего компаньона. На голове его вместо каски был берет с пером, а копьём он вертел так, словно это был посох или трость, но совсем не честное оружие рядового состава. Губы сержанта презрительно кривились на каждом слове. Он не говорил, а словно выплёвывал фразы, целясь в меня:

– Налицо попытка ввести в заблуждение стражу, – процедил сержант.

– И сиськи тоже налицо, – громыхнул басом стражник. – Она, вашбродь, нарочно их побултыхала, чтоб видней было.

– Значит, обнажение с использованием технических средств! – заключил сержант. – Поупс, проводите даму в участок.

Я гордо сложила руки на груди, показывая, что ни на сантиметр не сдвинусь с места. Пусть сами лезут в фонтан, а я уж не упущу возможность искупать их до самых кальсон.

– Упорствует, вашбродь, – развёл руками Поупс.

В фонтан стражники не спешили. Оба как-то деловито поскучнели. Шоу не получилось, я не оправдывалась, не умоляла, не билась в истерике. Всему этому мешал чёртов интеллект, который был на нуле. Другими словами, я стояла дура дурой, но дурой молчаливой. Сержант вытащил из-за пояса короткий жезл и направил на меня. Тот мигнул синеньким, и вдруг непонятная сила выдернула меня из воды и подняла в воздух. Попытки вырываться закончились, толком не начавшись. Я просто не чувствовала ни рук, ни ног, ни остального. Сержант Малей повёл жезлом в сторону, и меня развернуло плашмя, словно положило на невидимую подушку, а затем плавно понесло через площадь.

Я летела, как панночка в древней экранизации «Вия». Перед глазами проплывали цифровые ненастоящие звёзды, и я только могла догадываться, как мокрая одёжка облепила сейчас моё сочное невинное тельце.

– Обнажение второй степени! – присвистнул Поупс. – Вон как булками сверкает.

Меня тут же приподняло выше, наверное, чтобы сержант тоже разглядел масштаб моего преступного поведения. А вместе с ним и вся площадь.

Я могла бы им сказать, что это они, суки, вытащили меня из воды и теперь практически голой волокут по городу. Что в фонтан я попала благодаря уроду Максу. Много чего я хотела им сказать. Но я была нема и неподвижна, а теперь ещё и ни хрена не видела, уставившись в небо. И только стрим меня развлекал.

Сначала в хэштегах появилось #влажнаятёлка, а затем неожиданное #булкиобтекают. Пока я размышляла, что за извращенец создавал тут алгоритм, меня протащило по всему городу. Наконец я увидела над собой каменный потолок, услышала скрип тяжёлой двери, а главное, кнопка выхода ожила. Сколько бы придурков ни пялилось сейчас на мои сиськи, с меня на сегодня хватит. Выход.

Словарик Мариши

Игровой сценарий – событие в игре, которое нельзя прервать по воле игрока. Это происходит по той причине, что от игрока в этой сцене ничего не зависит, а прервав её, игрок вопиющим образом нарушит игровой процесс. Раньше в таких случаях в играх просто прокручивали видеоролики. Теперь у игрока блокируется возможность выйти из игры. Примеры игровых сценариев: плен, схватка на арене, арест, участие в рабском аукционе в качестве товара и многое другое. Игровой сценарий не может длиться более часа реального времени.

Статы – базовые игровые характеристики: сила, ловкость и т. д. «Скинуть статы» означает показать характеристики другому игроку, чтобы получить совет, похвастаться или выработать совместную тактику.

Конста – сплоченная группа игроков, участники которой находятся онлайн в одно время и все игровые действия стараются совершать вместе.

Глава 11

Знакомство с группой

Сучку звали Лира. Она мне сразу не понравилась. Худая, плоская, с тонкими стервозными губами и пучком чёрных волос на макушке. Вся в чёрном – брючки, сапожки, куцая курточка, открывающая пупок. По ходу, все местные ЧСВ косплеят Чёрную королеву. Класс «Вор» тоже на это намекает. Именно с него качают «Лазутчицу». Про это Макс тоже успел рассказать. Странно, что человек, а не дроу, но, может, на это есть свои причины. Из оружия – два изогнутых то ли больших кинжала, то ли коротких меча. Упакована по полной, хотя только четвёртый уровень.

Лира меня тоже разглядывала. Как раз дошла до кинжала на поясе и недобро зыркнула на Сира Гея. Серёжа сдувался на глазах. Куда девался тот самоуверенный паладин, который вчера обещал мне дружбу и помощь? Я нахально выпятила вперёд грудь, но на скандал не нарывалась. Прокачка мне была нужна, и вступить в готовую группу – самый быстрый вариант. Найти здесь адекватов не так-то просто, вчерашний пример с Максом это только подтвердил.

– Где ты её откопал? На каком сеновале?

Вид у меня и правда был не очень. Нубская одёжка до конца не высохла и липла к телу, в волосах застряли соломинки. Сегодня я проснулась в тюрьме.

То есть, конечно, не проснулась, а загрузилась. В этот раз я отчётливо помнила, как я покинула игру и как снова в неё вернулась. Вчера сил хватило только на то, чтобы доползти до кровати. Время в онлайне летело незаметно. В реальном мире время уже перевалило далеко за полночь.

Проснулась я от бодрящего запаха кофе. Нет, его не принёс в постель мужчина моей мечты. Но кофемашина с таймером – вариант не хуже, а чем-то даже лучше. По крайней мере, меньше болтает и не требует взамен утреннего отсоса. Серёжа назначил встречу на девять, так что в семь я была уже на ногах. Не открывая глаз, произвела прямую инъекцию кофеина в мозг. Я имею в виду мой любимый двойной эспрессо, крепкий настолько, что становился густым и тягучим. Словив бодряка, я успела принять душ, уложиться и накраситься. Пускай в сьюте меня никто не увидит, но это не повод расслабляться. А ещё я наконец-то заглянула в ТОС[10]. Есть такая славная русская традиция – читать инструкцию только когда завоняет горелой электропроводкой.

«Публичное обнажение» в песочнице считалось серьёзным преступлением. Как пояснял официальный форум (туда я тоже залезла), в первые недели существования игру захлестнула волна нубской обнажёнки. Вместо того, чтобы изучать мир и качать уровни, игроки обоих полов устраивали стриптиз и творили прочие непотребства, чтобы накрутить себе стрим. Простым баном проблема не решалась. Новички не дорожили своими персами, бросали их и регистрировались вновь. Тогда в чью-то светлую голову пришло привязывать наказания не к персонажу, а к игровому профилю – то есть к личным данным. Другими словами, если я сейчас зарегистрирую новую куколку, то она появится на свет не в уютной и светлой избе, а в тюремной камере. Бан в «Дороге славы» существовал, но им наказывали за обман системы: например игру по чужим документам или взлом аккаунтов.

Песочницы сделали скромными, как детский мультик про пони. Заголяться запрещалось по всему городку, включая подвалы и подворотни. При этом мужикам делалась поблажка, им разрешалось ходить топлес. Как по мне – чистый сексизм. Причём за «мокрые майки» наказывали отдельным пунктом. Видимо, этот вид эротик-шоу тоже был популярен на заре «Дороги славы». Те, кто хотел уединения и частной жизни, могли снять комнату в трактире (дорого) или даже целый дом (очень дорого). Премиумы получали комнату бесплатно. Владельцы решили, что те, кто уже на старте вложил в игру несколько сотен баксов, найдут себе занятия поинтереснее, чем вертеть голой жопой в личных апартаментах. А даже если и решат, то это их дело. За всё заплачено. При желании разрешалось даже трахаться, хотя и тут на жителей нубятников накладывали некоторые ограничения, узнав о которых я злорадно похихикала. То-то Макса так припёрло, я даже посочувствовала бедняжке. За околицей можно было всё, но там нудистов и сладкие парочки легко уделывали кролики или кто-то позубастее.

В больших городах взрослого мира тоже всё было непросто. В одних кварталах обитали те, кто падал в обморок при виде голых сисек. В другие стража не совалась. Там разрешалось много чего, включая ПвП, то есть игрокам давали полное право грабить, трахать или резать друг дружку. Но порядок в этих местах поддерживали своими силами, и вроде никто не жаловался.

Большинство проступков карали игровыми способами. Наказание зависело не только от тяжести совершённого, но и от репутации в конкретном населённом пункте. Хорошим мальчикам и девочкам на первый раз могли просто пальчиком погрозить, рецидивистам влетало по полной. Меня это здорово напрягло. С жителями Ольховца мои отношения не задались. Уже чуя пятой точкой приключения, я поспешила в онлайн.

Камера была сырой, тесной и, к счастью, одиночной. А может быть, я была единственной преступницей в славном маленьком городке. На каменном полу была разбросана полусгнившая солома. Я сразу подумала о крысах, которые могли в ней прятаться, залезла с ногами на койку, да так и просидела, пока за мной не пришли стражники. Время потратила на то, что скашивала и закатывала глаза, пока передо мной не появилось сообщение:

Репутация с городом Ольховец – Недоверие (–20).

Ничего хорошего мне это не сулило.

Эта парочка стражников не была похожа на вчерашних. Одинаковые и какие-то безликие, я даже имена не успела прочитать. Два поворота, один коридор, и меня втолкнули в кабинет. Опухшая личность с ранней проплешиной, пред светлы очи которой меня доставили, была обозначена как заместитель начальника стражи Крулл, 213-го уровня. Не глядя на меня, он копался в бумагах, зачитывая отрывки вслух:

– Публичное обнажение… обман стражников при исполнении… – Он поднял голову и уставился на меня рыбьими глазами.

– Я ведь не нарочно, меня толкнули!

Замнач стражи сделал ленивый жест, словно отмахивался от надоедливой мухи:

– Двадцать часов исправительных работ. Уведите её.

Стражники зря времени не теряли. Один приладил к ногам тяжеленные кандалы с круглой гирей на цепи. Второй впихнул мне в руки метлу. Перед глазами тут же появился счётчик. Двойка и пять нулей. Двадцать часов игрового времени. Сколько это – два дня, три? Если бы я с утра не заглянула в ТОС, сейчас бы уже удаляла персонажа. Но теперь я знала, что это не спасёт, зато я потеряю любовно нарисованную куколку, премиум-аккаунт с бабками и Серёжу, который уже готов был взять меня в группу. Часики тикали. Мне что, идти на встречу с метлой?

– Сначала будешь мести внутренний дворик, – бубнил один из стражников. – Внутри ходи свободно, за ворота гиря не пустит. Метёшь – время идёт, не метёшь – стоит. Нам тут бездельники не нужны, хе-хе…

– Может, договоримся? – фраза вылетела сама собой.

– Да что с тебя взять? Обычная нубка, так ведь вас называют? – Холодный взгляд ощупал меня с ног до головы. Меня измерили, взвесили и признали слишком дешёвой.

– А ты гляди получше, такая ли я обычная! – нагло ответила я. – Нюх не потерял, начальник?

Мой расчёт был прост. Все эти неписи не просто изображают живых людей. Они нарочно ведут себя как люди. Они сами или программисты, которые их создали, или даже сама игра, хотят, чтобы мы общались с ними, как с людьми. Игроки их не замечают, считают массовкой, фоном, тупыми болванчиками, которые дают квесты и отсыпают опыт. А неписи словно ждут, когда мы сойдём с проторенной дорожки. Агрессивная баба Нюра, разговорчивый огр-трактирщик, теперь ещё этот перец, щеголяющий знанием слова «нубка». Хотят человеческой реакции – пусть получают.

– Замначальника, – сварливо поправил Крулл. Он снова обшарил меня взглядом, но уже гораздо более заинтересованным.

– С вашей-то хваткой и проницательностью точно скоро начальником будете, – подлила я мёду.

– А ну-ка, быстро за дверь, – Крулл махнул рукой, и стражников словно ветром сдуло.

Мы сошлись на трёх сотнях золотых. Чёртов непись пытался стрясти с меня всё до копейки. Я уверена, что он видел каждый золотой у меня в кошельке. Но я умела торговаться. В конце концов, что такого – помахать метлой? Свежий воздух, физический труд, и эта метёлка мне даже очень идёт… Да я просто супер-секси с этой метёлкой! Для убедительности я подмела весь его кабинет, позируя, как на приватной фотосессии. К моей заднице этот слизняк остался равнодушным, а вот к опасности потерять бабки – нет.

– Выметайся отсюда, – сказал заметно подобревший Крулл. – Метёлку верни.

– А разве я её не купила?

– О чём ты, милая? Учитывая твою молодость и… – Крулл явно смаковал ситуацию, – …недалёкость разума, я проявил милосердие, и ты отделалась предупреждением. Иди уже, пока я не передумал!

Это что, коррупция?! Наказание не заменили штрафом, нет. Меня только что развели на взятку! И ладно, что при этом назвали дурой. Лучше быть свободной дурой, чем умной зэчкой. Но то, что игровые законы можно обойти, мне только что наглядно пояснили. Интересно, а что ещё можно учудить в Ольховце, если «занести» Круллу? Торговать дурью? Или открыть салон интим-услуг?

До встречи с Серёжей оставались считанные минуты. Я прицепила обратно на пояс подарок (в застенках местной «кровавой гэбни» всё оружие оказалось заблокировано в инвентаре) и бегом помчалась на площадь. Даже в зеркальце не глянула и губки не подкрасила. А зря. Никакого зеркальца в игре, конечно, не было. Была возможность осмотреть себя со стороны во всех ракурсах. А как бы ещё здешние модники смогли подобрать по цвету туфли к кирасе, а беретку к топору? В общем, функция была, но я спешила и воспользовалась ею только после того, как услышала от Лиры: «Где ты её откопал? На каком сеновале?»

Освобождение по УДО наложило свой отпечаток. Проверив игровые данные, я обнаружила дебаф: Предупреждение о непристойном поведении – Харизма –5. Внешне это выглядело как шмотки, которые словно прожевала корова, и растрёпанная причёска с торчащими во все стороны соломинками. Хорошо ещё, в полосатую пижаму не обрядили или в оранжевый комбинезон по американскому образцу. Давить пафосом в таком прикиде было глупо. Поэтому я молчала и хлопала ресничками, предоставив объясняться Сэру Гею. Тем более что Лира уже показала, кто в этой стае альфа-самочка и кого предстоит обнюхивать под хвостом. Серёжа быстро потерялся в её тени.

– Лира, мы же говорили про оптимальный состав консты. Нам как раз не хватает… мага.

– Мага? Ты разве говорил про мага?

– Ну да, она пока класс не взяла, но хочет играть магичкой. И онлайн у неё хороший. У тебя же хороший онлайн, Мариэль?

– Ага, хоть круглые сутки, – закивала я.

Серёжа замер, уставившись на Лиру. Вообще не палится. Зуб даю, он сейчас строчит ей в личке. Вон как у той зрачки забегали – буковки читать. Сейчас особенно стала заметна разница сьюта и очков с перчаткой. У Лиры удивлённо приподнялась бровка и губы скривились в усмешке. Покерфейс держать совсем не умеет, а может, считает ниже своего достоинства. А у Серёжи на лице открытая и туповатая улыбка – сплошное сгенерированное дружелюбие. С такой мордашкой не быть ему звездой стримов. Хотя он и не собирается, у него другие цели. Какой продуманный парнишка, планирует всё с начальных уровней! Я первый раз слышала слово «конста», но прекрасно поняла по смыслу. Серёжа сколачивает какую-то местную ОПГ. И мне очень хотелось в ней оказаться.

В группу Лиры-Серёжи входило четверо. Кроме парочки лидеров, ещё блондинчик четвёртого уровня в оливковом худи с ником КолоБрод и девочка-троечка ^^HIKKA^^. Я и не думала, что у стандартных мордашек можно сделать такие огромные глазищи. Бровки домиком, крохотный ротик и блёкло-синяя карешка довершали картину упоротой анимешницы. Дальше буйство фантазии забуксовало. На тянке был такой же серый балахон, что и на су́чке Энги. Вообще, эта унылая тряпка тут, похоже, была в тренде. Никакого интереса к потенциальной подружке-сестричке анимешница не проявляла. Во время разговора она то ли медитировала, то ли совсем бросила персонажа, чтобы сходить хлопнуть винишка. А вот КолоБрод весь извертелся, подмигивая и украдкой показывая большой палец. Несмотря на двух тёлочек в тусовке, женским вниманием его, видно, не баловали. К сожалению, решения тут принимал не он. Я снова посмотрела на Лиру. Серёжа в чём-то убеждал её, но она колебалась.

– Ой, какие у тебя черевички! – причмокивая от восторга, я принялась разглядывать сапожки Лиры. Они и правда отличались от остальной одежды – добротной, но какой-то стандартной. На низком каблучке, из мягкой серой кожи, они обхватывали голени плотно, как чулки, доходя почти до колен.

– Тебе нравится? – улыбнулась Лира.

– Ещё бы! Первая стильная вещь, которую здесь вижу.

– С Крока выбила, – похвасталась она. – Редкие, плюс двадцать к скорости.

– С крокодила? – Я натурально открыла рот. – У крокодила фактура другая. Тут чешуйки мельче, скорее, похоже на какую-нибудь змею…

Лира, не дослушав меня, расхохоталась:

– Крок – это босс. С него лутом выпали, когда мы в рейд ходили. Ты что, действительно такая нубка? Первый раз играешь? Не реролилась?

– Не-а, – я преданно уставилась на неё, как практикантка на строгого босса. Мол, и кофе готова делать, и в химчистку бегать, и тапочки в зубах приносить.

– Ну ладно, – величественно кивнула Лира, – тогда пошли.

– Куда пошли?

– Умения получать, дурында.

«Дурынду» я проглотила. Проглотила, но запомнила. Когда-нибудь я запихну это слово в твою хамскую глотку, мерзавка. А пока я поспешила за ней… и за Серёжей. КолоБрод увивался вокруг меня. Синеволосая плелась в кильватере.

– А ты за магичку играть собираешься? Маги – сила. А я стрелок. Лучник. У меня меткость знаешь как прокачана? Волка с одной стрелы валю. Я даже по гороскопу Стрелец. А ты кто по гороскопу?

– Весы. Но для тебя могу стать Раком.

Эта боянистая шутка привела КолоБрода в жуткий восторг. Он тут же попытался меня приобнять, но я ловко увернулась, показав язык. Серёжа мрачнел, Лира посмеивалась. Конкурентки во мне она уже не чувствовала. А зря, я видела, как Сир Григор неосознанно ревнует меня к блондинчику. Ну и пусть помучится.

– А Ника у нас будет жрицей, – не унимался блондинчик. – Она только бога себе пока не выбрала, а умения уже взяла.

– Я Хикка, идиот! – беззлобно огрызнулась анимешница.

– Ника, Хикка – какая разница!

Под болтовню КолоБрода мы дошли до ворот гильдии мастеров. Я прикоснулась к медному кольцу на большой тяжёлой двери и впервые ощутила внутри настоящий восторг. Сейчас я сделаю свой первый серьёзный шаг по «Дороге славы». Наконец я перестану быть никем. Я стану волшебницей.

Словарик Мариши

Бан – временная или постоянная блокировка аккаунта. Кара за серьёзные игровые нарушения. В «Дороге славы» применяются за проступки, не связанные с игровым процессом: например за незаконные операции с игровой валютой, регистрацию по чужим личным данным и т. д.

ПвП – от английского Player versus Player, PvP. Элемент игрового процесса «игрок против игрока», который чаще всего означает возможность убийства одним персонажем другого. Существуют даже специальные классы, которые заточены под такие убийства. В «Дороге славы» существуют зоны, где ПвП строжайше запрещено, причём на уровне игровой механики. На всей другой территории взаимодействие игроков не ограничено, практически как в реальности, что открывает возможности для убийства, угнетения и насилия (в том числе и сексуального). Для сдерживания террора со стороны высокоуровневых игроков в отношении новичков созданы специальные игровые методы.

Жрец – один из базовых классов в игре. Раскачка жрецов проходит не только благодаря карте навыков, но и с помощью классовых квестов, которые выдаются во время служения одному из игровых богов. В результате довольно слабый изначально в боевом плане класс приобретает особые, уникальные способности. Из стартового жреца получаются такие разные ветки, как паладин, шаман или ведьма.

Глава 12

Немного магии

Гильдия мастеров снаружи казалась меньше, чем внутри. Так в детстве ты подходишь к шатру цирка шапито и не можешь поверить, что там внутри помещаются и клоуны, и львы, и акробаты с трапециями. Гильдия тоже оказалась тем ещё цирком, хотя начиналось всё неплохо.

Всё здание состояло из одного большого круглого зала. Я замешкалась у входа, разглядывая высокий стеклянный свод. Его подпирали шесть колонн. Шесть начал мастерства. Шесть путей. Меч, стрела, плащ, лира, книга и звезда. У подножья каждой из колонн располагались прозаические, конторского вида столики, за которыми сидели мастера. Воин шлифовал тряпочкой меч, который и так пускал солнечные зайчики. Улыбчивый бард с кучерявой бородкой бренчал на лютне. Из-под капюшона у вора виднелся лишь длинный нос. Ни дать ни взять – ярмарка вакансий. Слава богу, к хедхантерам не было очередей. Видимо, как и в данжах, для каждого вошедшего открывалась собственная копия гильдии, чтобы не нарушать приватности такого интимного процесса, как выбор класса.

Нас впустили всей компанией. У самого входа в гильдию я получила приглашение:

Игрок SirGrigor предлагает Вам присоединиться к группе (Да/Нет).

Быстро ткнула в «Да», отметив для себя, что официально группой всё же рулит Серёжа. Слева появились кружочки с аватарками моих новых братишек и сестрёнок. Каждую окружали колечки синего и зелёного цвета – вероятно, мана и жизнь. Наверное, это пригодится в бою, решила я, хотя и не знала, как именно.

– И что, сюда за каждым умением приходить? – шепнула я КолоБроду.

– Не, только первый раз, потом можно у себя карту умений открывать и самому в нужное тыкать.

– И что, они из-за одного раза тут сидят?

– Они вроде как справочное бюро. Если спросишь, могут про умения рассказать и совет дать. Только беспонтовый. Они в гайдах не шарят, – гоготнул лучник.

Я думала, что символ магии – книга, но Серёжа решительно направился к колонне со звездой. Я тормозила, так что КолоБрод не упустил возможности подпихнуть меня под мягкое место, и я оказалась прямо перед магом.

Если вы видели одного старого мага – вы видели всех. Книги и фильмы просто клонируют эти самые посохи, бороды и шляпы. И вот один из них сейчас нацепил на нос очки, разглядывая меня с доброй улыбкой.

– Вы уверены, что созданы для пути магии, юная дева? – изрёк он в результате.

– А что со мной не так? – вылупилась я на него.

– Ну, обычно мои ученицы выглядят иначе, – старый козёл опустил глаза на мои нахально торчащие сиськи.

– Кого ты ожидал увидеть? Гермиону Грэйнджер? – Я уже начала беситься.

Сзади раздались смешки. Громче всех хихикала Лира.

– Не кипишуй, он смотрит на твои статы и хочет дать совет. У тебя там что, совсем днище? – услышала я Серёжин шёпот.

«Мог бы и заранее статы поглядеть, раз такой умный», – подумала я. Хотя после Макса я бы и не показала, наверное.

– Я бы порекомендовал вам другую стезю, – продолжал вещать непись.

– И какую же? – Мнение я не изменю, но всё же стало любопытно.

– Экзотическая танцовщица! – торжественно провозгласил маг.

Смешки сзади переросли в ржание.

– О-о-о, да! – причмокивал губами КолоБрод. – У нас в группе будет своя танцорка.

– Он меня сейчас чё, шлюхой назвал? – не выдержала и обернулась я. – Реально есть такой класс?

– И очень неплохой класс поддержки, – смеясь, кивнул Серёжа. – Это такой женский вариант барда, с упором на ловкость и харизму. У тебя там, наверное, самые лучшие статы. Отличный бафер – если раскачать. Но его редко раскачивают, потому что берут не за этим.

– У танцорок самый офуительный классовый шмот, – перебил КолоБрод. – На них даже в нубятнике фапать можно. А страже фиолетово – всё по лору[11]. И навыки все на ловку. Они в такие позы встать могут – хоть штопором закрутиться. Решайся, Мариша – видишь, дядька умный, в очках, плохого не посоветует.

Неожиданно мне на помощь пришла Лира:

– На хер нам танцорка в группе, кобелины? У нас уже есть баферша. А теперь нужна магичка. Что ты слушаешь этого маразматика? (Это уже мне). Бери навык и пошли качаться.

– Я настаиваю, дайте мне навык мага. – Я вспомнила бабу Нюру и плешивого Крулла и добавила: – Пожалуйста!

Маг покачал головой, потом взмахнул ладонью, и у меня перед глазами раскрылась карта. Нет, КАРТА! Она напоминала карту звёздного неба. Точки навыков соединялись в созвездия линиями развития. Не раскрыв один, невозможно было добраться до другого. В центре по кругу стояли начальные навыки шести путей. Дальше варианты ветвились, переплетались и расползались настолько, что рассмотреть карту целиком я не смогла. У воинов было что-то на усиление удара и защиты, у стрелка – на точность и скорость… Я поняла, что здесь можно залипать часами, и перевела взгляд на первую ступень магии.

Навыков было семь. Едва я приглядывалась к каждому, как маг начинал читать его описание звучным, хорошо поставленным голосом:

Корни (магия земли) – удерживает противника на месте на 1–2 × ИНТ секунды.

Откат 3 минуты.

– Одну или две, помноженные на количество баллов интеллекта, – услышала я голос Серёжи. – Если у тебя в интеллекте пять баллов, значит, ты можешь застанить кого-нибудь на пять-десять секунд, если повезёт, конечно, и у него не окажется защиты от твоей магии.

Несмотря на редкие непонятные словечки, Сир Григор объяснял всё очень просто и толково. Я снова похвалила себя за удачный выбор помощника. Навык мне понравился. Если бы чёртов заяц сидел и не рыпался, я бы за две секунды… что? Ткнула пару раз ножиком? Убежала бы с криками «Помогите, убивают»? Хороший навык, но не для моего уровня.

Гололёд (магия воды) – создаёт под противником скользкую поверхность, сбивая концентрацию и лишая возможности использовать любые навыки на 2–4 × ИНТ секунды.

Откат 5 минут.

Фигня, дальше.

Малое исцеление (магия жизни) – восстанавливает союзнику 5–8 × ИНТ пунктов жизни. Нельзя применить на себя.

Откат 5 секунд.

Клёвый навык, и откат маленький. Жалко, что нельзя применять на себя.

Поднятие скелета (магия смерти) – создаёт одного скелета с 10–15 × ИНТ количеством жизни, который будет сражаться на вашей стороне в течение 10 минут или до уничтожения.

Откат 5 минут.

Вообще, это круто. Ты сидишь на попе, а скелеты за тебя делают всю грязную работу. Но я с детства не любила кладбища, мертвецов, го́тов и прочую гадость. Чёрная магия не для меня.

Вихрь (магия воздуха) – создаёт вокруг героя сферу, непроницаемую для метательного оружия, на 2–5 × ИНТ секунд.

Откат 2 минуты.

Тоже неплохая штука – защитить своё нежное тельце от всяких там лучников и прочих колобродов. Я уже выяснила, что нам, магам, доспехи не полагаются. Нацепить на себя, конечно, можно всё что угодно. Но вот колдовать в таком виде не получится. Так что у магов имелись свои средства самообороны. Но сейчас мне это ни к чему. Сражения тут запрещены, на арену я не собираюсь. Так что это на будущее.

Двойник (магия разума) – создаёт копию героя, которая управляется ИИ, на 5–10 × ИНТ секунд. Копия способна наносить 10 % от урона героя.

Откат 1 минута.

Кручу, верчу, запутать хочу. Может, когда-то и пригодится, но пока не представляю, как это использовать.

Шар огня (магия огня) – наносит противнику урон 4–6 × ИНТ огнём. Одиночное действие. Может быть ослаблено или блокировано защитой от магии огня.

Откат 5 секунд.

Вряд ли у зайцев будет защита от магии огня. Так что теперь я поджарю их длинные уши и всё остальное. С таким крохотным откатом смогу шпарить в них, как из огнемёта. Конечно, это не молния, о которой я мечтала, но тоже неплохо.

Я уже собиралась ткнуть в «Шар огня», но тут ожила личка:

SirGrigor (3): Исцеление бери

Мариэль (1): зачем? я хочу файерболы

SirGrigor (3): бери лечилку

SirGrigor (3): потом объясню

Мариэль (1): объясни сейчас

SirGrigor (3): ты с ними в группе ничего не надамажишь, у нас и так два дамагера, потом возмёшь, счас лечилка

Мариэль (1): БЛИН! НИЧЁ НЕ ПОНЯЛА!

SirGrigor (3): не капси, бери лечилку

Мариэль (1): ИСЦЕЛЕНИЕ?

SirGrigor (3): исцеление

С большим усилием я перевела взгляд с шара огня на малое исцеление. Мысленное нажатие – картинка выплюнула облачко искр, а у меня перед глазами появилась иконка с крестиком, но почему-то не красным, а зелёным[12]. Я потренировалась в мысленном управлении и наконец разместила крестик в правом верхнем углу. С каждым разом командовать интерфейсом игры мне было всё легче. Символы и надписи не мешали, а наоборот, появлялись, словно по желанию. Скоро это будет так же просто, как вести машину, болтая по мобильнику и подкрашивая реснички.

– Не тормози! – Меня схватили за руку и потащили за собой. – Пока ты тупишь, враг качается!

– Так почему исцеление? – Я догнала Сира Григора и пристроилась рядом с ним. Лира скосила на меня глаза, но промолчала. Так мы и шли – я слева, а она справа.

– В группе у каждого своя роль. – У Серёжи даже голос поменялся, по ходу, тема эта ему нравилась, и речь свою он уже выучил. – Я, например, «танк».

– О-о-о, и где твоё дуло?

– Блин, кому что. Нет у меня дула! – Лидер чуть покраснел, но в подробности вдаваться не стал. – Я танк, потому что я самый толстый.

Лира пыталась хмуриться, но на этом моменте прыснула тоже.

– И хватит ржать, «толстый» – это значит, у меня прочная броня и много выносливости. Я могу держать агро… – Серёжа посмотрел в мои большие красивые глаза и понял, что говорить надо проще. Намного проще. – Врагам меня труднее всего убить. Поэтому я делаю так, чтоб мобы нападали на меня. Для этого у меня есть специальные навыки. А пока они тычутся в мой щит, Лира их шинкует в корейскую морковку. Она ДД, дамагер, её дело наносить урон. КолоБрод тоже ДД, но дистанционный. Поняла теперь, что твои файерболы будут не в кассу? Урон с них пока никакой. А вот лечить меня в бою – дело нужное. Я хоть и толстый, но не бессмертный.

– Если играешь в группе, ты должна быть полезна группе, – поучительно добавила Лира.

И ведь сама-то мокрощёлка, а пафоса, как у богини. Я стискивала зубы, чтобы не сказать этой сучке, где её место. Григор хотя бы объясняет, а этой все по жизни должны. Чтобы не психануть, я перевела тему:

– А Хикка что делает?

– Сейчас увидишь. Мы уже пришли.

Я и не заметила, как мы прошли весь городок и оказались у того самого поля, где я вчера так позорно померла. Все встали вокруг синеволосой анимешницы, она взмахнула ладошками, и наши тела окутало сияние, которое почти сразу пропало.

На вас наложено малое благословение. Все характеристики повышены на четыре балла.

Ого, совсем неплохо! Я думала, что сейчас буду позориться со своей двойкой на мудрости. А оказалось, теперь у меня она – целых шесть. Шкала маны удлинилась до ста двадцати пунктов. Хикка теперь – моя лучшая подружка, раз умеет делать такие штуки! И интеллект стал пятёркой. Это значит, я теперь смогу вылечить от двадцати пяти до сорока пунктов жизни. Ещё бы знать, от чего зависит этот разброс. И как вообще лечить.

– Серёжа-а-а, а что мне делать?

– Так, слушай внимательно и запоминай. В бою будет не до тебя. Жми на свою иконку и выбирай жест или слово.

Выберите жест или слово для активации навыка, – тут же появилось передо мной.

Я подняла руку перед собой и щёлкнула пальцами. На всякий случай повторила ещё раз.

Жест выбран.

Выберите жест для обозначения цели.

Я послушно сложила два пальца – так дети изображают пустой рукой пистолет, и прицелилась в Сира Григора.

Жест выбран.

Иконка с крестиком с лёгким звуком «пуф-ф-ф» исчезла из поля зрения. Я запаниковала. Не успела начать играть, а уже сломала что-то. Потом вспомнила про жест и щёлкнула пальцами. Полоска маны опустела на 20 пунктов, больше ничего не изменилось.

– Стой, стой! Сначала цель выбери, а потом лечение кастуй! – Серёжа огляделся. – Хотя мы пока здоровые все. Лучше просто стой и ничего не делай.

– Ну и ладно. – Я надула губы.

– Следи по группе: когда у меня жизнь упадёт до половины – лечи меня.

Я хотела переспросить его, где та группа и как там смотреть, но Григор уже развернулся спиной и двинулся в поля. Справа от него встала Лира. КолоБрод и Хикка держались сзади. Паладин выбрал место посимпатичнее, зашёл в траву и стукнул рукояткой меча по щиту.

Бом-м-м-м! – раздался громкий звон, и из травы повалили зайцы. Первого Григор принял на щит, второго отпихнул ногой, третьего рубанул мечом в прыжке, а четвёртый уже вцепился зубами и повис у него на колене. Я приготовилась драпать, но тут в дело вступила Лира. Она закрутила свои клинки так, что те превратились в сплошные полосы стали. Как лопасти вертолёта, они перемалывали зайцев, так что только пух летел. Когда она остановилась, я поняла, что это был специальный навык. Два зайца так и остались лежать, третьего она добила несколькими точными, но уже не такими быстрыми ударами.

Григор сделал несколько шагов вперёд, стряхивая с себя последнего ушастого агрессора, и ударил снова. К зайцу подскочил КолоБрод, доставая на ходу хищного вида ножик. Я уже машинально сморщилась, ожидая, как наружу полезут кишки, но тушка просто растаяла у лучника в руках.

– Я охотника качаю. Это профа такая. Мне за мобов больше лута дают, шкурки могу собрать, зубы, даже жёлчь.

Я хотела спросить, зачем ему заячья жёлчь, но тут Григор заорал:

– Не спи, ты не на прогулке! Следи за уровнем!

Его иконка в списке группы поминутно вспыхивала красным, а полосочка, точнее, ободок жизни уменьшался. Вот он стал уже не зелёным, а жёлтым. Я направила на Григора пальцы и над ним вдруг повисла перевёрнутая капелька, как метка на навигаторе. Щелчок пальцами – и жизнь прыгнула вверх. Правда, не так сильно, как я надеялась. Пришлось щёлкнуть ещё два раза, чтобы заполнить шкалу целиком.

Фу-у-ух! Моё первое лечение прошло успешно. Я поспешила за паладином, который пёр как трактор с прицепленной молотилкой в виде Лиры. Воспоминания из босоногого детства, если что. КолоБрод потрошил отлетающую живность, а Хикка… Я завертела головой и увидела, что наш жрец, что-то напевая себе под нос, косит кривку ржавую и прочие гербарии. Все при деле.

Полоска опыта постепенно заполнялась, хотя я ни одного зайца и пальцем не тронула. Не затыкающийся КолоБрод пояснил, что опыт в группе делится на всех. Долю устанавливает лидер. Через полчаса мы остановились, чтобы обновить благословение. А потом случился конфуз. У меня кончилась мана.

– Лечи, Маша! – заорал Григор. В бою он всё время орал, хотя мы стояли рядом и слышно его было прекрасно.

– Я не Маша, а Мариэль!

– Да пофиг! Лечи давай!

«У меня мана на нуле», – отстучала я в личке. Сказать это при всех я постеснялась. Григор ответил не сразу, его жизнь пополнилась без моего участия: видимо, выпил пузырёк с зельем.

«А ну-ка, скинь мне статы», – написал он чуть погодя.

Дошло наконец. Хорошо, что он не засуетился ещё в гильдии. А то ещё отбраковал бы, как негодную. А теперь поздно уже: выгонять своего куда сложнее, чем отказывать чужому. Я сбросила ему свои характеристики. На этот раз пауза была намного дольше.

«Поговорим вечером», – написал он мне.

Я почти сразу про это забыла. Григор не стал раздувать тему и лечился бутылочками, пока у меня не восстановилась мана. К обеду я взяла второй уровень.

– Всё в мудрость кидай, – сказал Григор, посмотрев на меня с намёком. – И исцеление поднимай до двойки.

С баллами я так и поступила. Мудрость поднялась до семёрки, а запас маны до 140. С благословением получалось вообще отлично. А вот навык пока закрысила.

Не то чтобы я не доверяла Серёже. Но малое исцеление открыло доступ к другим навыкам, которые я даже не успела рассмотреть. «Вот прочитаю всё, разберусь, а потом и увеличу это самое исцеление», – решила я. Тем более что группа всё равно разбегалась. КолоБрод и Хикка спешили в реал, Лира с Григором собирались пристроить лут и прикупить что-то для группы. Судя по довольному виду Лиры, это «для группы» причиталось лично ей. А я снова осталась одна и тоже решила устроить себе небольшой шопинг и узнать, богатая я или нет.

Словарик Мариши

Гайд – руководство или инструкция. От английского guide – «проводник, гид». В данном случае инструкция по прокачке персонажа. По гайду качаться проще и быстрее, чем вслепую. Но не стоит забывать, что все без исключения гайды являются «народным творчеством» и администрация игры не несёт никакой ответственности за их содержание и за результаты, достигнутые игроками при их использовании. Это практически как книжки по коучингу. Часто других учат жить те, кто сам зарабатывает только продажей этих самых книжек.

Бафер – игровая специализация. Бафер усиливает других игроков, повышая на время их способности. Чаще всего баферами становятся жрецы или барды.

Откат – время восстановления боеготовности заклинания. Чем убойнее заклинание, тем больше по времени откат. У любимого заклинания «Шар огня» откат пять секунд. Откат можно сократить с помощью пассивных навыков и некоторых способностей.

Стан – от англ. stun – «ошеломить, потрясти». Способность удерживать противника на месте, не давая атаковать или, наоборот, убегать. Стан может просто фиксировать, а может полностью лишать подвижности, не давая колдовать, стрелять или защищаться. Действует и против мобов, и против игроков.

Дамаг – от англ. damage – «урон». Способность выбить из мобов или других игроков их очки жизни. Дамаг является главным для некоторых классов бойцов – так называемых ДД, дамаг-дилеров. Их цель в игре – как можно быстрее уничтожить врагов. Разовый дамаг – то, на сколько очков ты можешь опустить жизнь врага одномоментно.

Каст – процесс накладывания (выкрикивания/швыряния/выпуливания) заклинания.

Благословение – разновидность бафа. Навык жрецов.

Глава 13

О красоте и пользе

Я была богата. И ключевое слово здесь «была». Чтоб ты сдох, наглый вымогатель Крулл, а вместе с тобой и идиот Макс! Пятьсот золотых в нубятнике были огромными деньгами. Цены в магазине редко доходили до сотни.

Хотя эту замызганную лавку и магазином назвать язык не поворачивался. Игроки толкались, чтобы пробиться к прилавку и швырнуть на него свежесодранные шкуры, мерзкого вида кости, а то и связки крысиных хвостов. Как пузатый торгаш ориентируется в этом бедламе, я не могла понять, пока не докричалась до него сама:

– Эй, мужчина! Тут клиент! Ау!

– Торг, – буркнул мне пузан, и передо мной открылось окошко, совсем как в интернет-магазине.

Справа пустые ячейки – туда я, видимо, могла поместить свои вещи для продажи; слева – убогий ассортимент местного сельпо. С десяток тряпок, пяток сумок, странные фенечки, которые здесь называли гордым словом «бижутерия». Я обнаружила брючки и куртку Лиры за девяносто золотых, и балахон Хикки, всего за десять. Ещё заприметила пару плащей, явно магического вида. Один синий, второй красный – за пятьдесят и сто золотых. Второй мне приглянулся больше, но я решила не спешить и посоветоваться с Серёжей. Всё-таки половина моего «золотого запаса». К тому же я не спешила светить своё богатство. Привычка, которая появилась ещё в детском садике. Зачем показывать конфеты, которые мама дала с собой, если можно сначала съесть чужие? Поэтому я смотрелась, приценялась и ничего не тратила.

Оружие продавали прямо в кузнице. Оттуда я выскочила, зажав уши. Грохот стоял неимоверный. Ну и на фиг мне эти железки! Вот подкачаюсь ещё немного – и буду жечь врага файерболами и поджаривать молниями! Я даже собралась продать свой ножик, который получила при рождении, но за него давали только десятку меди, и я пожадничала.

У входа на центральную площадь кучковался блошиный рынок. Народу было немного, зато шума от них – на весь город. Торговый чат, если его не глушить, добивал до самых окраин Ольховца.

– Бижа на приста, на барда, на хила!

– Точу ножи и кинжалы за экспу, камни ваши!

– Шмот на лукаря пятого уровня, почти не битый!

На рынке в Марокко и то было понятнее. Там хоть товар видно, а тут даже вещи незнакомые. Красным и синим бутылочкам я обрадовалась, как родным.

– Почём эликсиры?

– По десять серебрушек. Я сам варю. Алхимию качаю.

«В магазине в два раза дороже», – подумала я. По золотому за бутылку. Денежную систему я уже немного изучила. Монетки здесь были трёх видов: золотые, серебряные и медные. Один золотой меняли на двадцать серебра, а серебрушку на двадцать медяков.

Худой и лысый продавец с небольшой забавной бородкой, по имени ДуреВар, истолковал заминку по-своему.

– Если принесёшь траву, из твоей сварю, на обмен. Мне главное экспа.

– Не, я не люблю ботанику. Только про пестики и тычинки помню!

Алхимик затупил, ботан – он и есть ботан. А я и сама хороша: строю из себя цацу, а одета как бомжиха. С этим срочно надо что-то делать. Не может быть, чтобы тут не было приличных шмоток! Наверное, тут тёлочки отыгрывают воровок и лазутчиц, потому что на них есть хоть что-то симпатичное из одёжки. Я бросила ДуреВару приглашение в друзья, и его имя тут же появилось в списке моих контактов. Прямо рядом с паршивцем Максом, который сегодня в игре так и не появился. Думаете, я его удалила? Как бы не так! Наоборот, я очень хотела пообщаться с этим гадёнышем, а лучший для этого способ – не спугнуть раньше времени. От алхимика я свалила по-английски, если понадобится, теперь я его найду, а пока нам говорить не о чем.

Я разглядывала дома, обступавшие площадь, и вдруг чуть не взвизгнула от радости. В одной из витрин я увидела манекен. Портновский чёрный манекен, обтянутый велюром, а на нём что-то похожее на корсет.

Со всех ног я кинулась туда.

Колокольчик над дверью звякнул, и я оказалась в ателье. Помещение это знавало и лучшие годы – тусклое освещение, разбросанные рулоны ткани на закроечном столе, пёстрой змеёй поверх этого спутанный портняжный метр.

– Вы ошиблись дверью, мадам. Острые железки продаются ниже по улице.

Я едва разглядела того, кто говорит. Острые модные усики уныло обвисли, под глазами мешки, во взгляде затяжная грусть. Портной (а это мог быть только он) налил себе в крохотную рюмочку тягучего ликёра и отпил глоток.

– А даму вы не угостите? И кстати, я мадмуазель. Мадмуазель Мари.

– Мадмуазель! Мэтр Седжвик к вашим услугам! – Смешной долговязый усач вскочил с места, чуть не перевернув бутылку, и принялся искать вторую ёмкость. – Ви правда ко мне? Ви не мираж?

Несмотря на британскую фамилию и усы испанского гранда, забавный персонаж пытался говорить с французским акцентом. Игровые дизайнеры сотворили его явно в порыве креативного угара.

– Вас не жалуют вниманием, мсье? Как такой возвышенный человек мог оказаться в подобной дыре?

– Ах, я и забыл, когда в последний раз слышал колокольчик на этой двери. Я был так молод, когда открыл здесь свой салон! Я приехал из большого города, там народ культурный, изысканный. Мне казалось, что все, кто приходит в этот мир, будут стремиться к красоте. А они бесстыдно бегают, как оборванцы.

Он отыскал наконец вторую рюмочку под ворохом мятых выкроек, дунул в неё, посмотрел на свет и счёл достаточно чистой для использования. Я не стала привередничать, вряд ли здесь окажутся микробы. На вкус ликёр был приторным, но приятным. Я поняла, что мэтр соскучился по свободным ушам и готов изложить мне всю свою лайфстори, поэтому взяла быка за рога.

– Вы дождались своего часа, мэтр. Мне нужно сшить приличный наряд. А местами и не очень приличный, – я скромно опустила ресницы, приведя портного в восторг.

– О, зовите меня просто Антонио, мадмуазель Мари. Но я не могу ничего сшить. Я только перешиваю готовое. Но зато так, что оригинал поменяется до неузнаваемости.

Я слушала мэтра, прихлёбывала ликёр и офигевала от того, как изящно «Дорогу славы» из задротской РПГ превратили в лакшери-шоу. Здесь существовало огромное количество одёжек для разных классов, с разными характеристиками и достоинствами. И чтобы подогнать уникальную, но совершенно неподходящую по стилю шмотку, существовали портные. Они изменяли внешний вид одежды, оставляя её свойства. Конечно, существовали ограничения, панцирь или кирасу нельзя было превратить в шёлковую рубашку. Но изменить её цвет, форму, стиль или нанести чеканный рисунок – можно. Чем ценнее была вещь, тем дороже обходилась её модификация. Порой за «перешивку» драли две-три цены оригинала. Красота требует жертв.

Я листала каталог, который мне подсунул Антонио. «Изольда-Затонная» – в зелёной узкой юбке-амазонке и изумрудном жакете-болеро, «Ника-Костоломка» – отвязная боевая магичка в дутом бомбере стиля чавс[13], высоких ботах и плиссированной мини в агрессивную клетку от Барбери. Я облизывалась на «Эльвиру-мертвительницу» с чёрным корсетом в оторочке сиреневых кружев и с шикарными чулочками в мелкую сетку с сиреневой же подвязкой. Но потом представила себя в таком будуарном виде среди хищных зайцев и расхохоталась. Нет, это наряд для особых случаев.

Я остановилась на «Аглае-огнёвке» – задорном образе в стиле «Прованс». Шёлковая розовая блузка держалась на двух пуговках, которые можно было и не застёгивать, а под грудью завязывалась в узел-бант, оставляя открытым животик. Пышная юбочка с оборками цвета бордо, очень короткая спереди и чуть длиннее сзади, и летние ботильоны в тон, с прорезным цветочным узором. Во всё это под волшебными руками Антонио превратились мои нубские обноски. К наряду полагалась косынка, и ради неё я сбегала на площадь, ухватив первую попавшуюся панаму за два золотых.

– А могу я завязать косынку иначе? Сложить у́же, как ленту, и подхватить волосы?

– Конечно, моя птичка, – мэтр Антонио обходил меня по кругу, восторженно размахивая руками и причмокивая, – ты хочешь сама научиться творить прекрасное?

– Ещё бы! А вы можете мне помочь?

– Проще простого. Тебе просто нужно самой разрезать эту косынку и обметать край.

Индикатор моего кошелёчка мигнул, и я обнаружила там ученические ножницы, ученическую иглу и напёрсток простой. Всё это я не держала в руках уже не буду говорить, сколько лет. Но здесь всё оказалось проще, чем в реале. Ножницы резали идеально по прямой, стежки ложились ровно, а когда я зубками перекусила нитку на финальном узелке, увидела сообщение:

Вы получаете профессию Портной!

Портной 1/10 Ученик. Вам доступна модификация вещей и обуви начальных уровней. Собирайте выкройки, повышайте уровень, и вам откроются вершины мастерства!

До следующего уровня – 100 опыта.

Опыт 0/100.

Не успела я дочитать, как Антонио развернул передо мной альбом с выкройками:

«Скверная куртка», «Скверные брюки»… – листала я. За «скверные» мэтр хотел 20 золотых. За «неплохие» – уже 50. «Да уж, профессию развивать – удовольствие не из дешёвых», – сообразила я.

SirGrigor (4): Где ты? Есть разговор

Ага, значит, Лира гуляет в офлайне.

Мариэль (2): Немного занята

На самом деле я была свободна. Как ветер. Но бежать по щелчку пальцев к мужчине – дурной тон. Слишком много о себе возомнит. Так ничего и не купив, и попрощавшись с погрустневшим мэтром, я вернулась на площадь. Надо было убить минут пятнадцать, и я потратила их на эксперименты. Купила за два золотых маленькую сумочку с пайетками и решила её перешить. Сумка была «неплохой», но содержала всего два «квадратика» ёмкости, потому и стоила дёшево. Я устроилась на бортике злополучного фонтана и вытащила ножницы. Юбка при этом задралась критически высоко, на мои ножки пялились, и это было приятно и привычно.

– Глянь, чё за сет такой?

– Танцорка, что ли?

– Да не… вроде магичка…

– Я б такую отмагичил…

– Так она тебе и даст!

– Да ты на пузо её глянь! Выставила! Сразу видно, что не против!

Мужской трёп, бессмысленный, как щебет воробьёв, грел сердце. А вот ремесло – нет. Ножницы сразу пошли вбок, распарывая не шов, а ткань рядом. Игла не прокалывала тонкий ситец, норовя воткнуться в пальцы.

Вы нанесли себе урон 2. Ваша жизнь 88/90

– Ай!

Блин! Заколю себя до смерти швейной иглой. Не так больно, как обидно! Я уже поняла, что без рецептов ничего не получится. Мой первый урок кройки и шитья был очередной разводкой, чтобы подсадить на бабки. Тратить полтинник на ремонт беспонтовой сумки я не собиралась. Огляделась в поисках урны и не нашла ничего подобного. Выбрасывать лоскутки под названием «сумка рваная неплохая» на землю я не рискнула. Может, это паранойя, но второго свидания с Круллом мой кошелёк не переживёт. Спрятав иглу, я походкой «от бедра» продефилировала к самому шумному поклоннику – тому самому, что восхищался моим пузиком.

– Обмен.

– Обмен, – оторопев, ответил Жмых, полуорк-пятёрка.

Я переложила ему в инвентарь рваную сумочку. Пусть хранит её, как залог любви, или дрочит на неё одинокими вечерами, мне плевать. Избавившись от мусора, я удалилась с площади не оглядываясь.

Мариэль (2): Ты где?

SirGrigor (4): Иди к полю, где мы были днём. У околицы сверни направо. Скоро меня увидишь.

А Серёжа – романтик. Я думала, мы встретимся в трактире, но он подыскал место получше. Деревню от поля тут отделял невысокий забор. Ну как забор… Две поперечные жердины на покосившихся столбах. Рядом паслись две лошади, гнедая и пегая, а впереди открывался впечатляющий пейзаж. Ещё было светло, но солнечный свет уже приобрёл тёплый рыжеватый оттенок раннего вечера. Он золотил вершинки колосьев, среди которых мелькали яркие соцветия маков. То ли идти сюда было далеко и неудобно, то ли мобы водились «невкусные», но игроки в эту часть деревни почти не забредали. Ниже в долине серебрилась река, и оттуда вверх уже полз молочными потёками туман. Он заливал подножия то ли высоких холмов, то ли низких гор. Где-то там, в штольнях, качают рудокопов, и сидит один из местных боссов – кобольд Грым.

Я стояла сзади и наблюдала за Серёжей. Во время ожидания мужчины такие смешные! Одни психуют, дёргаются, смотрят на часы и трезвонят, другие спокойные как скалы, третьи опаздывают сами. Сколько раз я вот так приходила на свидания вовремя и разглядывала избранников со стороны. К особенным истерикам так и не подходила – что за мужик, если не умеет держать удар. Самое смешное – увидеть, что парня нет на месте, позвонить и извиниться за опоздание. Тех пиздоболов, которые уверяли, что ждут уже полчаса, я удаляла сразу, без шанса на возвращение.

Серёжа был безмятежен. Он достал из кармана яблоко и сочно им захрустел. Пегая кобыла заинтересовалась, подошла и ткнулась ему мордой в плечо. Пристают девки, стоит одного оставить! Мой герой положил остатки яблока на ладонь и скормил их нахалке. То есть пока, конечно, не мой, но…

– На них что, можно ездить?

– Ни разу не видел, чтобы в нубятнике на ком-то ездили. Думаю, они здесь для красоты.

Серёжа обернулся на мой голос, и его невозмутимость как ветром сдуло.

– Ты офигела?!

– Нравится?!

Я покрутилась перед ним, принимая позы то провокационные, то дурашливые. Сиськи задорно подпрыгивали, одна из пуговок расстегнулась, юбка задиралась, едва не приоткрывая булочки.

– Что это за сет? Откуда ты его взяла?

– Это не сет, это лук[14]!

Я рассказала Серёже про свою встречу с мэтром Антонио и про его классное ателье.

– О боже! – схватился за голову Серёжа. – И ты нацепила это всё на свои дефолтные вещи?

– Ну да, на них дешевле было.

К чести Серёжи, он не назвал меня дурой. И никак иначе не назвал. Медленно и нудно он объяснил, что каждая шмотка тут может повышать статы. Убогий балахон, который носила Хикка и многие другие, добавлял +4 к мудрости и ускорял на 20 % регенерацию маны. Комплект из нескольких вещей назывался сетом. Собранный целиком, он давал дополнительное усиление. Сет из чёрной кожи с отвратительным названием «ухорезка», который собирала Лира, давал дополнительно +10 к ловкости и 10 % критического удара. Каждая отдельная шмотка в нём также повышала ловкость, крит и уворот. А мои вещи – они просто были… красивыми.

– Я вообще вот о чём хочу с тобой поговорить. Ты вообще… как статы умудрилась так запороть?

– Что я запорола?

– У тебя в интеллекте единица, и в мудрости двойка на старте. Те, кто хочет мага качать, вливают в них всё, оставляют на ловкости и силе по единичке. В выносливость тоже добавляют, чтобы лут таскать, и всё. Да у тебя на первом уровне могли бы быть по десятке в интеллекте и мудрости. Тебе с твоими статами в разбойницы идти или в танцорки. Или даже в воины можно. Но только не в маги.

– Так я и хотела в танцорки. А потом как услышала, что в них одни шлюхи идут, вот и передумала.

Врала я вдохновенно, но это меня не спасло.

– Я предлагаю тебе пойти на рерол. Создай себе нового персонажа, сделай правильные статы и играй. Придётся, конечно, попрыгать, пока Ольховец найдёшь. Я пять персов удалил, прежде чем в правильных яслях загрузился. Убьёшь часа два-три, зато сможешь нормально развиваться. А я тебя в группу снова возьму.

– Я не могу. Не могу и не хочу. Я столько сил в этот образ вложила! Это теперь – часть меня!

Я не хотела говорить Григору про премиум. Паладин мне нравился всё больше, но я всё равно не была в нём уверена. Стоит стать «богатой невестой», и все увиваются не за тобой, а за твоими деньгами. А деньги были приличными, в этом я уже убедилась.

– У тебя что, премиум?

– Не-е-е-е-ет, ты что?! Откуда у меня такие деньжищи?!

Серёжа сощурился недоверчиво.

– Какой же смысл держаться за эту куклу? Ну, красивая. Так ты ещё красивее себе сделать можешь.

– Правда, красивая? Нравлюсь тебе? Вот сюда я хочу пирсинг вставить, правда, классно будет? – Я ткнула ноготком, заставляя посмотреть на мой пупочек.

– Красивая, красивая, – засмеялся Серёжа. – Я вижу, как ты с темы соскакиваешь. Это твоё дело, но знай. Конста – это не просто группа. Это почти семья, и друг от друга у нас не должно быть секретов. Особенно от лидера.

– А я тебе всё-всё рассказываю. Я вот сегодня профессию получила. Портной. Теперь шить могу.

– Блин, Маришка. Строишь из себя послушную, а сама везде лезешь не спросив. Ну зачем тебе эта бестолковая профа?

Оказалось, что у игрока может быть всего две профессии. Отказаться можно в любой момент, но тогда весь набранный прогресс сгорал, и начинать приходилось с нуля. В нубятнике старались брать добывающую профу. Самыми популярными были травники, шкуродёры и рудокопы. Мало того, что на сырье поднимали приличные для яслей бабки, достижения в профессиях давали дополнительные умения. У травников росла наблюдательность, у шкуродёров – знание анатомии, у рудокопов – атлетизм. А это уже влияло и на точность выстрелов, и на шанс критических ударов. Производящие профессии – кузнеца, кожевенника или портного, тоже можно взять в яслях. Но для их раскачки требовались чертежи, рецепты и выкройки. Стоили они дорого, а продукция продавалась за копейки. Я вспомнила лысого ДуреВара. Вот почему он барыжил по себестоимости.

– Серёжа, ну, видишь, какая я глупенькая. Меня никуда нельзя отпускать одну.

Я взяла его за руку обеими ладошками и посмотрела прямо в глаза. «Вот такая девушка нужна паладину, хрупкая, наивная, которой нужна защита и опора», – говорил мой взгляд.

– Так вот вы где! – Лира возникла, словно призрак, из ниоткуда.

– Фу ты, напугала. – Серёжа поспешно выдернул руку и чмокнул подругу в щёку. – Ты что, инвиз взяла?

– На фига он мне, вы бы и огра не услышали. О чём шушукались?

– Григор отчитывал меня за неправильные шмотки, – взяла я удар на себя и заслужила благодарный взгляд Серёжи.

– Правильно делал, вырядилась как шалашовка. Пошли качаться, солнце ещё не село. Нас на зайцев и троих хватит.

– Надо же подождать Сашку и Хикку, нам надо отрабатывать групповую тактику, – попробовал возразить паладин.

– Подтянутся, – отрубила Лира и ринулась в поля. За ней поплёлся «лидер группы», а следом, хихикая в кулачок, направилась и я.

Словарик Мариши

Профа – кто не работает, тот не ест. Кроме классов, каждый игрок может выбрать себе рабочие специальности. Хотя бы одну – обязательно. Возможность получить профессию не зависит от класса или расы, но, конечно, эти части игровой жизни сильно влияют друг на друга. Бывают и эльфы-шахтёры, но этим стрёмным чудикам самим от себя скучно. Для одних профа формальность, для других – лёгкий способ перехватить деньжат, а третьи достигают в своём деле высот и заколачивают в виртуале больше, чем если бы стояли у станка в реальной жизни.

Глава 14

О пользе и азарте

Этот день и следующий мы качались как ненормальные. Лира закусила удила и выгрызала уровни зубами. С зайцев мы переключились на волков. Эти твари были серьёзными противниками. Волк-зубощёлк пятого уровня был мобом агрессивным и социальным. Это означало, что кидались они на каждого, кто приближался, и за одного терпилу впрягалась вся стая. Серёжа сменил тактику. Мы торчали на опушке, пока в лес забирался КолоБрод. Точным выстрелом он дразнил одного из волков, стараясь не попасть на глаза остальным, а потом бежал со всех ног под защиту паладина. Серёжа принимал врага на щит и удерживал, пока Лира на пару с лучником добивали моба. Я лечила, Хикка собирала цветочки и кушала опыт.

Я взяла третий уровень, Григор и КолоБрод пятый, Лира шестой. Опыт в группе распределял лидер, и я уже поняла, что с этим распределением не всё чисто. Весь лут тоже шёл через паладина, скидывался оптом в лавке, а прибыль тратилась «на нужды группы». Нужды группы обычно ограничивались новыми тесаками или бижей для Лиры. Григор объяснял, что Лира наша главная ударная сила, и только с ней мы сможем валить боссов и поднимать достойный лут, но при этом стыдливо опускал глаза.

КолоБрод, который до сих пор таскал худи на второй уровень, раз залупился, потребовал равной доли и был послан Лирой на хер. В силу незлобивого характера он пошёл куда послали, и вернулся, готовый к компромиссам. За покладистость мальчику купили новый лук, и конфликт исчерпал себя. Хикке, похоже, было насрать на всё, кроме её гербария, который жрица стригла, как долбаная газонокосилка. Я тоже молчала и делала выводы. Пять баллов за третий уровень я снова забросила в мудрость, а вот навык опять придержала. Статов хватало, чтобы лечить паладина, а большего от меня не требовалось.

Я купила себе хламиду как у Хикки, сбегала к Антонио и превратила её в лёгкую розовую накидку, которую таскала только во время боёв. Лечила я слабенько, но часто и, чтобы подтянуть расходы маны, стала постоянной клиенткой ДуреВара. Парень оказался целеустремлённым и морально устойчивым. Расстёгнутой пуговкой на блузке и томными взглядами я смогла себе выбить скидку только в одну серебрушку. И то хлеб. За золотой я получала не четыре бутылочки, а пять. Хотя после совместного ужина в трактире, куда он меня настойчиво звал, цена могла и уменьшиться, но меня пока всё устраивало. Вечера я тратила на Серёжу.

Паладин замечал, что мои навыки лечения не растут, но покрывал меня, не желая очередного скандала с подругой. Наши встречи стали регулярными. Я нашла небольшую рощицу чуть в стороне от забора с лошадками. Несколько деревьев давали приятную тень, а поле вокруг не позволяло наглой лазутчице подобраться втихую. Каждый вечер я забегала в трактир, прихватывала там уже собранную по моему заказу корзинку для пикника с парой бутылок игристого и закусками, и шла в лесок. Серёжа называл эти встречи «разбором полётов». Считалось, что он учит меня игровым премудростям. Я поддерживала роль ученицы, хотя после пары бокалов его голова оказывалась у меня на коленях, а мои пальцы в его волосах. Серёжа сердился на Лиру, а я умела слушать.

– Ты прикинь, она называет вас с Хиккой балластом. Говорит, что вы сосёте опыт, а без вас мы бы уже из яслей выбрались.

– Ну, ей я точно сосать не буду! Нечего там сосать, хоть она из себя мужика и строит.

Серёжа мои пошлые шуточки не поддерживал, но и не дёргался от них, как раньше.

– Она не понимает, что соло-боец игру не вытянет. Главная ценность здесь – группа, конста. А в группе самое главное – поддержка. Потом в большом мире мы лекаря и бафера уже так просто не найдём, вы там нарасхват. Надо выращивать поддержку здесь, в яслях, и идти в игру уже сплочённой командой.

– Конечно, ты прав. У тебя же есть опыт игровой, ты всё видел и знаешь. А она лезет командовать, да ещё и спорит с тобой при всех, – аккуратно раздувала я огонёк тлеющего конфликта.

Я изучила график Лиры – в безопасности мы были минут сорок. Лира, точнее Лара, Лариса, была аспиранткой в ВУЗе, при кафедре своего папочки. Типичная малолетняя мажорка, она забивала на работу, но именно в это время их кафедра проводила какую-то онлайн-перекличку, пропускать которую было нельзя под угрозой показательной порки и лишения сладкого от родителя. КолоБрод был студентом-химиком и в каникулы мог гонять игру хоть круглые сутки. Самой старшей в группе (не считая меня) неожиданно оказалась Хикка – училка русского и литературы откуда-то из-за Урала.

Стройные планы Серёжи разбивались о время, когда каникулы пройдут и лафа закончится. Но об этом он почему-то не думал, а я не хотела огорчать его сомнениями. В одну из таких посиделок он поделился со мной своей сокровенной мечтой – создать свой собственный клан.

– Ты даже не представляешь, какие бабки они гребут, – рассказывал он мне. – Клан – это не просто группа, это корпорация.

По его словам, у верхушки клана всё меняется. Они не заливают капитал сюда, чтобы развлекаться, а зарабатывают тут, в реале только переезжая с курорта на курорт и потягивая «маргариту» из бокалов с зонтиками. Как в любой сетевой пирамиде, надо оказаться поближе к вершине, чтобы потом доить лошков, стоящих снизу.

Я его понимала. Как ещё парень из-под лестницы в Ново-Огарёво произведёт впечатление на дочку профессора из Староконюшенного переулка на Арбате? Только подарив красивую мечту, а в перспективе ещё и красивую жизнь. Я во всём этом не нуждалась, свою красивую жизнь я уже получила. Но Серёжа был моим билетом на экспресс из яслей, и если для этого мне придётся подвинуть зарвавшуюся сучку – я подвину.

Мой режим дня тоже поменялся. Я заходила в игру пораньше, влив в себя только дозу кофеина, чтобы успеть за волшебным допингом от ДуреВара. Около часа крутилась по площади и рынку, чтобы узнать утренние сплетни и поглядеть на интересные цацки, а затем подключалась к утреннему качу.

Домработница уже привыкла к виду хозяйки дома, лежащей трупиком на диване. Надеюсь, она меня хотя бы не обмахивает метёлочкой от пыли. Очнувшись к обеду, я находила на кухне аккуратно прикрытые тарелочки с педантичными записками о составе блюд и указанием количества калорий. Час на йогу, иначе затёкшее от лежания тело болело неимоверно. Перекусив, я выползала в ближайший парк, разглядывая там голубей и визжащую детвору. В голову лезли странные мысли: какой лут можно поднять с голубя, кроме перьев? У какого класса есть навык катания на роликах? Те, кто жрёт хот-доги из палаток, получают бонус или дебаф?

В один из дней заставила себя прошвырнуться по бутикам и поймала себя зависшей над кардиганом от Валентино. Оказалось, я пыталась понять, какие у него статы, а если их нет, то на хера его вообще покупать. С восторгом новообращённой я ныряла в мир «Дороги славы». Там воздух был чище, трава зеленей, брутальные мужичайшие мужики рубились там с монстрами, и при взгляде на них адреналин пёр из всех отверстий. Реальный мир всё больше казался мне серым, скучным. Без мужа я не могла сорваться в Зёльден[15] или на остров Берарра[16] и вынуждена была киснуть в пыльной Москве. Из-за кача я пропустила даже вторничный фитнес. Поэтому, когда мне позвонила Татка, я с восторгом подорвалась, оставив на сегодня Серёжу без бухла и собеседницы.

* * *

– Вот она, сучка! Дай я тебя обниму, прошмандовка ты такая!

Милка глушила текилу шотами и была уже хороша. Из всей закуски она признавала только сало и солёные помидоры, а их в «Сиянии» не подавали, будь ты хоть первая леди. Тата тянула через трубочку что-то густое и малиновое, и я заподозрила, что алкоголя в этой бурде нет. При виде меня она скривилась, изображая улыбку, хотя именно Татка организовала встречу. Наш любимый столик стоял на балконе высоко над танцполом, но всё равно, чтобы услышать друг друга, нам приходилось кричать.

Внизу пёстрым морем колыхался рейв. От него пёрло такой энергетикой, что я пьянела здесь без бухла и препаратов. Хотелось броситься туда, вниз, стать крохотной икринкой и раствориться в потоке и ритме. Мы выбирались время от времени в этот клубешник позажигать, вдали от любопытных глаз. Милка уже свесилась через перила, выкрикивая что-то в такт биту. В гранжевых джинсах-бойфрендах[17] и потёртой короткой джинсовке, увешанная полновесными золотыми цацками, она рассчитывала выглядеть в стиле «героиновый шик»[18], но больше смахивала на гопницу из Долгопрудного, лома-нувшую местную ювелирку.

Тата, напротив, в своей чёрной худи-безрукавке от Yeezy с натянутым на барбарисовую[19] бейсболку капюшоном смотрелась дорого и агрессивно и была на кого-то смутно похожа. Я даже нахмурилась, вспоминая, но быстро забила на это. Я сама оделась как рейв-гёрл – в кроссы-луноходы, розовую кожаную мини в облипку, топ с принтом и короткую серебристую курточку, блескучую, как фольга. С цветными нитями в афро-косичках и пирсингом-бабочкой в пупке хрен бы кто узнал сейчас Маргариту Дмитриевну, меценатшу и светскую львицу. На входе меня даже попросили показать паспорт, но я сочла это за комплимент, а не за реальное сомнение, что мне стукнуло восемнадцать.

Я сдула огонь с самбуки, залила её в себя залпом, и горячий пряный вкус ударил прямо в мозг. Голова стала лёгкой, как воздушный шарик. Диджей качал, попадая в ритм сердечных ударов, и музыка лилась по жилам. Я чувствовала себя охуенной, красивой, всемогущей. Настоящей хозяйкой этого грёбаного мира!

– Девчули, я попудрю нос! – Милка, виляя задницей, пошла вниз к туалетам. Да, здесь тебе не «ПодZZемка», дороги прямо на столе никто рисовать не позволит.

Я пялилась ей вслед, как вдруг услышала Тату:

– Эльфийка?

– Чё?!

– Гоняешь эльфийкой?

– Где? – я всё ещё косила под дуру.

– В «Дороге славы». Думаешь, я тебя не раскусила, Маргоша? Я видела, как ты ёрзала тогда в фитбаре.

– С чего ты взяла?

– Да ты на себя посмотри! Трубу не берёшь целыми днями! Инсту не обновляешь. Уже неделю человечество не в курсе, что Марго на завтрак жрала. Жопу свою обожаемую качать перестала. Хорош мне звиздеть, эльфийкой? – Татка вскочила, схватив меня за руку, и впилась взглядом, как прокурорша.

– Эльфийкой, – опешила я от такого напора. Не стану же я ей сейчас объяснять, как сглупила при создании куклы.

– И магичкой, – заключила Тата. – Где ж тебе свои ручки холёные марать! Что, похожа я на Нику-Костоломку? – она встала и покрутила задницей в плиссировке от Барбери. – Видела я твои гримаски, на них окончательно и спалила. Что, уже всё бабло на шмотки слила?

Я закатила глазки, дурачась. Таткины слова меня почему-то только смешили.

– Мне больше Эльвира-мертвительница понравилась, она такая мм-м…

– В твоём блядском стиле, – припечатала Тата.

– Слышь, подруга! – Я начала заводиться, но даже злость была весёлой, я едва держалась, чтоб не заржать этой стерве в лицо.

– Чё тут? Чё тут? – подскочила к столику Милка. Её переполнял движ, зрачки залили радужку, она не могла стоять на месте, пританцовывая у столика. – Чё собачитесь, сучки? Го танчить!

– Эта балка[20] возомнила себя геймершей. Виртуальную реальность покоряет.

Подогретая Милка загнулась пополам от хохота:

– Ты в ВР полезла? Тебе делать нехер, Маргоша? Недоёб в реале?

– Это у вас недоёб! С хера я должна отчитываться?

– Да потому, что ты дура! Ты полезла туда, где тебе не место! Это мир для умных! Для тех, кто с мозгами! Там не поднимешься, просто раздвигая ноги перед нужными людьми! – Тата практически орала на меня, раздувая ноздри. Я никогда не видела эту холодную кошку такой взбешённой, но мне было не страшно.

– Сама ты дура, Татка! То, что ты закончила когда-то свой техно-сраный ВУЗ, не значит, что ты умнее меня!

– Тогда спор!

– Спор! Спор! – запрыгала Милка. Она была азартна до безумия. Полтора года назад мужу пришлось блокировать её карту, а потом самому лететь в Монтик[21], чтобы забрать эту идиотку и заплатить её долги.

– Спор! – Я тоже вскочила, и мы с Таткой стояли, как две кошки, готовые вцепиться друг в дружку когтями.

– Если ты не дура, то за две недели выберешься из яслей. Две недели, с этого дня! В полдень ты должна выйти к ратуше в любом из ваших стартовых городов. Вальтаан, Ровеллин, Делайно… Стрим должен быть включён. Если сможешь, ты победила. Но ты не сможешь. – Татка снова презрительно скривила губы. Теперь она вела себя как обычно. Я не удивилась бы, если до этого она истерила мне напоказ.

– Только к этим городам? – уточнила я. – Откуда я знаю, куда попаду из яслей?

Вряд ли дорога из Ольховца вела в эльфийские форпосты, а тратить время и деньги на перемещения я не собиралась. Если уж спорить, то надо обговорить все условия.

– В любой стартовый город, хоть в Некрофол, – расхохоталась Тата. – А что, из тебя бы вышло неплохое умертвие! Но ты попадёшь в один из этих трёх. Может быть. Если не зассышь. Ну что, забились?

И она вдруг швырнула на стол ключи от своей «Инфинити». Милка глубоко и протяжно охнула, словно ещё чуть-чуть, и кончит от азарта. Голова вдруг стала чистой-чистой, и пронзительно, кристально ясной. Чем я рискую? У меня уже третий уровень, до четвёртого – всего ничего. Серёжа говорил, что в яслях мы задержимся не больше недели. Да и когда ещё выпадет такой повод проучить эту наглую суку?

Наглые сучки… везде лезут наглые сучки, и всех их надо проучить. Доносившаяся снизу песня показалась мне добрым знаком и поставила точку в потоке сознания.

– Забились! – Я бросила на стол ключи от моей «Ауди ТТ». Моей любимой красной машинки. Прости меня, моя девочка, что я рискую тобой. Я обещаю тебя не подвести.

– Разбиваю, сучки! – завизжала Милка. – Какие же вы горячие тёлочки! – Она сгребла нас в охапку и кинулась целовать и меня и Татку.

Официант приволок нам две бутылки «Просекко». Я думала, что Тата хочет обмыть сделку, но он тыкал пальцем в сторону соседнего столика, откуда нам махали какие-то незнакомые смуглые личности. Милка показала им язык и шибанула пробкой в потолок.

– Обольёшь, идиотка! – Татка вскочила, отряхиваясь и растеряв весь свой сраный загадочный пафос.

– Го танчить, девки, го танчить! – ныла Милка. Препараты в крови не давали ей усидеть на месте.

– По одной, и шлифанём шампунькой. – Татка разлила по шотам текилу. – Погнали!

Вечеринка набирала обороты.

Словарик Мариши

Социальные мобы – мобы, которые реагируют на нападение на собрата, даже если их самих не зацепили. Этим и опасны. Но даже социального моба можно вытянуть на одиночный бой, если действовать очень-очень осторожно.

Глава 15

Об азарте и безрассудстве

– Аптечка, овечка-а-а! Спасай человечка-а-а! – ухмыляясь, пропел Макс.

Пристукнула бы гада. Загнала бы его на точку возрождения и, стоя рядом, убивала бы и убивала снова, может, тогда бы хоть чуть успокоилась. Но, во-первых, убийства в Ольховце были запрещены. Даже после дуэли проигравший оставался с позорным, но спасительным одним процентом жизни. А во-вторых, хренов стелс-лучник был уже шестого уровня, а я… я могла разве что залечить его до смерти.

Поэтому я молчала и слушала. Тем более что рот у меня был занят. Я ела. Да что там, я просто жрала.

– Мм-м! – сладострастно обсосала я свинячье рёбрышко в брусничном соусе. Пухлые губы так обхватывали его, что Максик поперхнулся на половине фразы и наклонился ко мне.

– Закажи мне ещё этих… ещё рульку… и пирог!

– Да куда в тебя столько влезает-то? – Макс округлил глаза, но послушно направился к стойке за заказом.

Прислуги в трактире не было. Это место, видимо, ждало меня, но я не поддавалась на уговоры угрюмого трактирщика. Хотя его такса выросла уже до пяти золотых в день, а для яслей это отличные бабки. Я обглодала ещё одну косточку и добавила её к выросшей на столе груде.

«Эх, Максик, – подумала я, – посидел бы ты месяцок на одном сельдерее с брокколи, для тебя этот трактир стал бы раем с гуриями». До умной меня только сейчас дошло, что от виртуальной жратвы я не поправлюсь ни на грамм. Моя фигурка зависит только от местного графического редактора и прямоты ручек Маргариты Дмитриевны. Выбор блюд тут был простой, но на вкус всё просто офигенно. Макс проставлялся за свои косяки, и я не скромничала.

А ведь ещё час назад я думала, что уже ни куска пищи не смогу проглотить. Я лежала и мечтала о смерти, лишь бы она избавила меня от страданий.

Моё утро наступило в 17:32. С большим трудом я продрала один глаз и увидела нахальные цифры. Ресницы слиплись от туши. Умыться на ночь я вчера не удосужилась. Да и вообще, что было вчера? Загадка. Чёрная дыра.

Проснулась я дома, что само по себе – добрый знак. Пускай не в спальне, а на диванчике в гостиной, зато заботливо укрытая пледом. Хорошая у меня домработница. Надо ей зарплату прибавить, чтоб не потерять такое золото. Как сюда попала – не помню. Капец, так и до рехаба[22] можно допрыгаться.

Так, что под пледом? Топ на месте, юбка тоже. Даже трусы там, где им полагается быть. Вообще отлично. О, айфончик!

Соцсети я заблокировала, когда ещё собиралась в клуб. Инста – такая штука: вылетит что – и уже не поймаешь. В ватсапе только несколько фоточек, отправленных мужу. Забавных, но приличных. Вот какая я хорошая девочка! Чин-чин бокальчиками, селфи с подружками… Благоверный даже прислал смайл – большой палец вверх. Интересно, а почему он не спал в 3:47? Хотя, возможно, это я разбудила.

Остальные фоточки прятались в галерее. Вот Милка вышибает пробку из ещё одной шипучки, на этот раз «Моэ Шандона», а не итальянского суррогата, и купается в пенном фонтане, как гонщица Формулы 1. Вот Тата пытается стащить её со стола, а Милка сверкает сиськами в мокром топе. Вот мы с Таткой тянем губки в ростовом зеркале женского сортира. Милка стащила с себя топ и её пытается вывести охрана. Татка играет в глубокую глотку с горлышком бутылки. Я даже позавидовала её талантам. Мы с Милкой целуемся взасос, на ней моя куртка, а Татка лапает мою задницу, изображая страсть. Бля… А фоткает кто?! Я потрясла башкой, и движение отозвалось резкой болью в затылке. Что-то, связанное с Таткой, не давало покоя. Зудело, как утренняя муха, не позволяя снова нырнуть в спасительный сон. Спор! Мы с Таткой поспорили, и до конца срока у меня осталось четырнадцать дней. А теперь уже почти тринадцать, один я практически просрала.

Я вскочила с дивана, запуталась в долбаном пледе и рухнула на пол. Со второй попытки сумела встать на ноги и, теряя по дороге части одежды, потащилась в ванную.

Холодный душ, алкозельцер и два эспрессо не превратили меня снова в человека, но мир вокруг хотя бы перестал раскачиваться. Очень-очень медленно, стараясь не делать резких движений, я натянула на себя костюм и запустила игру.

Суки! Как они это делают?! Я дышала смесью запахов сена, кислорода и говна, и не могла надышаться. Я пила её, как ледяную воду в жаркий полдень. Голова не кружилась, желудок не подкатывал к горлу, тело было свежим и бодрым. Да на этом можно миллионы зашибать, просто выводя из запоя! Пару минут я просто наслаждалась, а затем заметила в поле зрения мигающий конвертик.

Двенадцать сообщений от Григора. Сначала удивлённых, когда я не пришла на наше место, потом строгих, когда не явилась на вечерний кач, и наконец, взволнованных, когда наутро я так и не зашла в игру. Прямо заботливый папочка.

Одно – от Лиры: «Ещё один прогул, и идёшь на хер». Эта на мамочку не тянула, да я и не требую.

Никого из группы в онлайне не было. Серёжа паял мобильники. У него в это время самый поток клиентов. Работяги заканчивают трудовой день и тащат к нему свои заглючившие контрафактные гаджеты. Остальные подстраивали свой режим под танка. Вся стратегия группы была заточена под него.

Зато в игре оказался Киллер из Зада. Такой момент упускать было нельзя.

Мариэль (3): Максик…привеееет!

MegaKillerIzAda (6): прив

Мариэль (3): ты куда пропаааал?

Могу себе представить, как он сейчас офигевает. Наверное, ждал от меня игнора или истерик, раз я его не удалила. А офигевший мужчина – как спелое яблоко. Просто протяни руки, и оно упадёт тебе в ладонь.

MegaKillerIzAda (6): ты чё соскучилась?

Мариэль (3): нуууууууу………

Мариэль (3): я просто думала о тебе…

MegaKillerIzAda (6): и чё надумала?

Мариэль (3): при встрече скажу

Мариэль (3): приходи в трактир

MegaKillerIzAda (6): когда?

Мариэль (3): счас

Мариэль (3): жду

Макс появился минут через десять. Я знала его слабое место и успела подготовиться. Расстегнула обе пуговки на топе и приспустила ткань с плеча. Максик уставился на мои буфера, словно кролик на удава.

– Так о чём ты думала, детка?

– О том, что ты мне пятихатку золотом торчишь, малой!

– Чего-о-о-о? Откуда у нубки столько бабок? – опешил Макс. Он ожидал совсем не такого приёма.

– Насосала! – Я перегнулась через стол и причмокнула губами у него перед носом.

МегаКиллер судорожно сглотнул. Ещё бы, это не нубочек по углам зажимать. У Макса был такой вид, словно я сейчас перегну его через колено и отшлёпаю засранца. И он от этого ещё и стояк словит.

– Ну, ты чего, малыш? – я погладила его по щеке. – Я пошутила. У меня премиум.

– А я-то тут при чём? – проворчал Макс.

– При том, что стража меня ошкурила, как ПэПСы нелегала. Всё, что нажито непосильным трудом. А подставил меня ты, Максик. А может, ты с ними в доле? Может, у вас бизнес такой?

– Ты опупела? Мне ещё с теневыми гильдиями репутацию качать! Без неё квесты классовые не дадут. А ты про стражу тут. – Макс испуганно заозирался.

Насчёт сотрудничества с властями я ткнула пальцем в небо – и неожиданно попала. Этого малолетнего ауешника аж перекорёжило.

– Да верю я тебе, верю, – я взяла его за руку. – Ты просто неудачно пошутил, так?

– Ну, так.

– И я на тебя не сержусь, – я заметила, что Макс успокаивается, и закончила, – но ты мне всё равно торчишь.

– Бабок нет, – начал торговаться Макс. И это само по себе уже было успехом. МегаКиллер мог бы просто удалиться из друзей, кинуть в блэклист или послать на хер прямо в лицо. Но он не только признал свой долг, он почувствовал себя виноватым. Я водила Макса, как крупную рыбу на леске.

Так в Испании ловят тунцов: стоит резко дёрнуть, и огромная рыбина порвёт снасти и уйдёт в глубину. Её изматывают, часами то отпуская, то подтягивая леску, пока тунец не всплывёт на поверхность, подставляя жабры под багор. Как-то раз я увязалась за мужем на такую рыбалку. Думала, они будут бухать весь день, и из вредности хотела испортить малину. В результате я весь день терпела тесноту на маленьком пузатом кораблике, где и шезлонг поставить было некуда, ради этого зрелища – поединка человека и рыбы. Оказалось, с людьми это тоже работает.

– Я и не говорю про бабки. Услугу. Ты окажешь мне услугу, и мы будем в расчёте.

– Какую?

– Пока не знаю, – я мило улыбнулась. – Вот когда понадобится, тогда и спрошу с тебя. А теперь с тебя поляна.

– Нивапрос! Чё будешь?

Я прислушалась к организму. Организм ловил вкусные запахи с кухни и начисто забыл про страдания из реального мира.

– Я буду мясо. Жареное. Разное. И овощей всяких. Тащи, а там разберёмся.

Жратва тут стоила копейки. Простая, без бафов, но мне они и не были нужны. Макс забил тарелками и подносами стол, а я пробовала одно блюдо за другим и при этом пересказывала события последних дней. Максик совсем оттаял и пытался облапить под столом мои коленки. Один раз я ему это даже позволила. Я рассказала про группу, про то, что стала магом и что стабильно расту в уровнях. Но этот козёл вместо того, чтобы хвалить и восхищаться, проблеял мерзким голосом про «аптечку».

– Поясни за аптечку.

– Так я, когда тебя увидел, подумал, ты умная. Или хотя бы с амбициями. А тебя вон на лечилку развели.

– Ну и что? Я маг!

– Ага, я тоже вроде как вор. Пока вор. Тут других отметок и нету. А вот когда ты в большой мир вырулишь, там будешь или лекарем, или хилером, или ещё каким айболитом. Секси-медсестричка при жирном танке, будешь ему в рот глядеть и здоровье поправлять всеми способами.

– А даже если так, и что тут плохого? Зато меня вытащат из этого дерьма на изи[23].

– И кем ты будешь, когда вытащат? Куда пойдёшь? Это сейчас тебе кажется, что десять уровней – это немного. Знаешь, сколько раз я перса бросал из-за кривого старта? Ты даже здесь мобам ни фига не можешь сделать. А там, после яслей, самые слабенькие будут уже одиннадцатого уровня. И что ты им сделаешь? Оздоровительный массаж? Станешь раком и попросишь не делать тебе больно? Тебя там выебут, перевернут и выебут ещё раз. И выход будет один – бежать и прятаться в группе, за широкую спину танка.

– И спрячусь! – Я надула губы. Макс говорил обидные вещи. И самое обидное в них было то, что, скорее всего, это была правда.

– Ты свой стрим давно глядела? Можешь счас не проверять, там ни фига нет. Поддержка никому не интересна. Вы тупо прислуга для героев, для тех, кто делает рейтинг. Может, по плечу похлопают и за щёчку потреплют, а может, на хер пошлют. Всё время твердят: «Поддержка всем нужна», «Поддержка сама выбирает, с кем играть». Вот только это выбор хозяина, который будет держать тебя как сучку на коротком поводке. Если рейд победил, вся слава лиду. Если слился, виноват саппорт. И сбежать не получится, в соло ты будешь ноль без палочки.

– А я не трачу навыки. Я их коплю. У меня только первый уровень лечилки, на нём выезжаю, чтобы не выгнали. Вот дойду до десятки, тогда и вложу их все в боевую магию и смогу быть соло.

Макс прищурился:

– А ты хитрожопая, Мариша. Но вот только не проканает это. Сколько ты счас поднимаешь здоровья? Восемь-двенадцать? Даже если шмот или бижу возьмёшь на интеллект, ну выдашь тридцать-сорок. Да у тебя танк на каждом уровне растёт на пятьдесят минимум, а ведь у него тоже броня со статами, да и бафер у вас есть. У него на шестом уровне жизни не меньше тысячи будет. И как ты его отлечивать собираешься? Это как оторванную ногу пластырем приклеивать.

– Что-нибудь придумаю, – брякнула я, делая вид, что мне пофиг.

Я никогда не считала себя особо умной. Если много думать – морщинки появятся. Представить себе не могу, как Татка высидела в своём ВУЗе шесть лет. Поэтому, наверное, она такая злющая. Когда я что-то не понимала, то старалась послушать людей, которые хоть чего-нибудь в этом деле достигли. Банкиров – о деньгах, фитоняшек – о диете, местных – о самых лучших пляжах. А давать охуенные советы в блогах я и сама могу. Настоящие профи блоги не ведут, им тупо некогда. Из моих знакомых в игре разбирались Серёжа и Макс. Первый – добряк-паладин, второй – малолетний долбоклюй. Но сейчас я больше доверяла второму. Ему-то какая корысть мне врать? А вот мой собутыльник, похоже, пользует меня втёмную. В магичку он меня прокачает, ага. Осталось спросить: «А ты точно продюсер?» – и трусики вниз – фьюить!

Что в этом случае делать? А ничего! Если б не чёртов спор, то я могла бы качать права. А так, конста – это мой билет на экспресс из нубятника. Если его выкинуть и не поехать, то даже я сама буду считать себя дурой. Так что остаётся расслабиться и получать удовольствие. Тем более что пока всё идёт нормально. Может, и получится зажать навыки, а на большой земле сделать им ручкой, типа: «Всем спасибо, все свободны». Так ничего и не решив, я глодала свинячьи рёбра в меду, и тут ожил групповой чат.

SirGrigor (5): всем живым общий сбор… у края поля, где всегда… 5 мин

КолоБрод (5): тут

КолоБрод (5): подгребаю

^^HIKKA^^ (4): (*・ω・)ﾉ

SirGrigor (5): Марго… ты тут? где тебя черти носят? всё хорошо?

Мариэль (3): всё норм

Мариэль (3): ща буду

КолоБрод (5): привет Мариша!

КолоБрод (5): где загуляла?

Мариэль (3): мяу

Лира (6): хорош засирать чат

Лира (6): бегом б…ть

Ага, мчусь волосы назад! Лира бесила меня неимоверно. Я уже строчила язвительный ответ, хотя жопа изо всех сил предупреждала – не нарывайся. И тут судьба меня спасла.

– Двойную гномью задируху и пожрать! – раздалось от входа.

Раскатистый голос, звук удара тяжёлой перчаткой по барной стойке, а главное, печально знакомое название напитка заставили меня обернуться. Глаза сразу уткнулись в чеканную кирасу, инкрустированную камнями. Пояс с бляшками, очень похожими на золотые, на нём небольшой топорик. Острое лезвие отливает синим. За спиной двуручный меч. Вещи дорогие, я такое сразу вижу. Откуда же ты взялся, приятель? И какой у тебя уровень?

– Двадцать четвёртый, – оказалось, что последний вопрос я задала вслух. – Это Жакоб, он с большой земли.

– Как?! Ведь отсюда только один путь, и вернуться нельзя!

– У Жакоба свои пути. – Гадёныш увидел, что мне любопытно, и теперь раздулся от важности.

Я бы, конечно, вытрясла из него всю инфу, но время поджимало. Вскочив, я чмокнула Макса в щёку, бросила: «Увидимся» – и быстро пошла к выходу, совсем не глядя на мажора с большой земли. Рядом со стойкой мой каблук предательски подвернулся, и я рухнула прямо на мужчину.

– Ох! Какие большие… зубы! – проговорила я, глядя в зеленоватое и раскосое лицо.

– Твои ушки тоже ничего, блондиночка, – расхохотался воин. – Ты что, никогда орка не видела?

– Так близко – никогда.

Я рассчитывала перевернуть стопку с задирухой, извиниться и заказать ему новую. Так и познакомиться. Сразу видно, что мужик не бедный. А такие как раз не любят, когда девушка клянчит подачки, и падки на мелкие знаки внимания. Но орк ловким движением спас своё бухло, а второй рукой подхватил меня и прижал к себе, так что сиськи расплющились о его нагрудник.

– Ну и как тебе?

– Пока не раскушала, – усмехнулась я, вывернувшись из-под его руки. – Спасибо за спасение! Прости, спешу!

Я выскочила на крыльцо, чувствуя спиной заинтересованный взгляд. В личку уже долбился Григор.

SirGrigor (5): ну где ты?!!! Лира бесится!!!!

Мариэль (3): бегу

У трактира стоял мощный вороной жеребец. «Барабан» – прочитала я имя. Так вот, на чём путешествует Жакоб, у которого свои пути. Я поставила отметочку в памяти об этом странном человеке, тьфу, орке, и действительно припустила бегом к околице.

Я опоздала. Группа уже пересекала поле и почти добралась до леса. Я в отчаянии встала у берега травяного моря. Пусть я и набрала три уровня, но даже несчастные зайцы были для меня непреодолимой преградой. Я чувствовала себя беспомощной дурой, которую везде надо водить за ручку. От обиды хотелось зареветь. Перед глазами встало злорадное лицо Лиры. Теперь она точно захочет избавиться от прогульщицы. Потом её сменила Тата. Высокомерно кривя губы, она цедила: «Это игра для умных. А ты дура».

А вот и хрен вам, по всей морде.

– Встречайте, я иду! – отбила я в групповой чат и кинулась в траву.

SirGrigor (5): стой!!! тебя сожрут!!!

КолоБрод (5): жми Маришка! я прикрою!

^^HIKKA^^ (4):＼(О_о)／

Я старалась бежать вслед за группой. Там зайцев уже зачистили, и я надеялась, что новые появятся не сразу. И почти сразу напоролась на пушистого урода.

Вы атакованы!

Зайка-загрызайка наносит вам урон 5!

Ваша жизнь 85/90.

Сука-а! Больно же! Я стряхнула поганца с ноги и побежала дальше. Главное – не останавливаться. Просто бежать вперёд, пока хватит сил.

Бля! Второго зайца я заметила заранее. Он кинулся мне наперерез. Я притормозила, пропуская его перед собой, и тут заячьи зубы сомкнулись на моей заднице!

Вы атакованы! Критический удар!

Зайка-загрызайка наносит вам урон 15!

Ваша жизнь 70/90.

Как же Григор это терпит? Его и зайцы грызут, и волки, и дальше будут только кусать и бить. Хотя у него сьюта нет, у него только очки. Для него это только циферки на экране. И для меня это тоже пусть будут просто циферки. Просто игра… боли нет… она ненастоящая…

– А-а-а-а-а!!! – заорала я. Третий заяц отметился на моей ноге. Я почти наступила на него, и ушастый мне отомстил.

Вы атакованы!

Зайка-загрызайка наносит вам урон 7!

Ваша жизнь 63/90.

Как жаль, что нельзя лечить саму себя. Сейчас бы стояла и ржала бы над этой мелкой дрянью. Перед глазами встала облепленная зайцами хохочущая фигура. Какой же бред лезет в голову!

Вы атакованы!

Зайка-загрызайка наносит вам урон 6!

Ваша жизнь 57/90.

Моя группа остановилась! Я вижу, как развернулся паладин, как машет руками Лира. Наверное, орёт на него! Бедный Серёжа. Даже голову в плечи вжал. Но стоит упрямо.

Вы атакованы!

Зайка-загрызайка наносит вам урон 8!

Ваша жизнь 49/90.

Последняя надежда. Срываю с пояса красную бутылочку, залпом выпиваю её и отбрасываю в сторону. Вкус даже не почувствовала, зато в голову ударило, словно от крепкого кофе.

Вы применили малое зелье лечения.

Ваша жизнь 69/90.

Полпути позади, но больше бутылочка не проканает. Откат у неё тридцать секунд. За это время я или добегу, или улечу на возрождение. Зайцев уже пять. Кажется, что эти суки отрезают меня от леса. Загоняют, как борзые собаки.

SirGrigor (5): ДЕРЖИСЬ МАРИШКА!!!

Бля! Стряхиваю с экрана так не вовремя появившуюся надпись и сразу получаю урон от трёх зайцев. Они уже не кусают, а бьют задними лапами. Двадцатку жизни сняли только так! Ненавижу тварей. Ненавижу! В спальне среди мягких игрушек есть кролик. Вернусь – выкину его на помойку. А перед этим сожгу.

Вы атакованы!

Зайка-загрызайка наносит вам урон 5!

Ваша жизнь 44/90.

По ногам из укусов и царапин сочится кровь. Что ж за натурализм такой! Нахер я вообще во всё это ввязалась? В кровь, в грязь, в этот сраный Ольховец? Может, Милка права? Это просто недоёб? Адреналина мало Маргарите Дмитриевне? Так на-ка тебя когтями по жопе!

Вы атакованы!

Зайка-загрызайка наносит вам урон 8!

Ваша жизнь 36/90.

Вы атакованы!

Зайка-загрызайка наносит вам урон 6!

Ваша жизнь 30/90.

Эти падлы ещё и юбку дерут. Ботинки вообще прожевали. Прочность у них никакая. Это же нубские шмотки, развалятся, и всё. Прибегу к группе с голой задницей. Да и похрен. Главное, добежать. Выносливость уже в красной зоне. Ещё чуть-чуть, и я просто остановлюсь.

Вы атакованы!

Зайка-загрызайка наносит вам урон 6!

Ваша жизнь 24/90.

Как бы отключить эту хрень? Она только отвлекает и вгоняет в панику. Я и так вижу свою полоску жизни. Она уже давно в красной зоне. Всё короче и короче. Мои совсем близко. Серёжа не выдерживает, кидается навстречу. Гремит бронёй, но всё равно ещё слишком далеко. Зайцев уже девять. Это те, что рядом, дальше в траве мелькают ещё. Только бы хватило выносливости! Стоит мне остановиться, и они просто меня разорвут. Зайцы. Меня. И это даже не смешно.

Вы атакованы!

Зайка-загрызайка наносит вам урон 7!

Ваша жизнь 17/90.

Два-три удара – и всё, каюк. Как обидно-то! Почти добежала! Почти! Ботинки окончательно развалились, и я бегу по траве босиком, как юная колхозница. В реальности уже бы все пятки себе исколола и села бы помирать. А тут ещё держусь.

Всё! Выносливость упала до минимума. К ногам словно привязали гири. Каждый шаг даётся с трудом. Как в замедленном кино смотрю на пушистую дрянь, которая примеривается когтями к моей ноге.

Бам! Заяц кубарем отлетает в сторону. В его обмякшей тушке торчит стрела.

Бам! Бам! КолоБрод бьёт, присев на одно колено, не промахиваясь. Он давно перерос эту мелочь. Опыта за них почти не получит. Зато каждый выстрел – ваншот! Он выбивает тех, кто ближе ко мне. Но всё равно не успевает, их слишком много. Я бреду как в тумане. Адреналин откатывает, и приходит ощущение жуткой усталости, опустошения. Их слишком много для одного лучника.

Бом-м-м! Тяжёлый низкий звук заливает поле. Словно звон колокола, он заполняет всё вокруг… Бом-м-м! Паладин бьёт рукоятью меча в свой тяжёлый прямоугольный щит. Я чувствую, как этот призыв, словно волны, расходится во все стороны. «Я здесь! – говорит он. – Я не боюсь вас! Об меня вы сломаете свои зубы! Я раздавлю вас, растопчу! Вобью в землю!»

Мимо меня пробежал заяц. Даже не оглянувшись, не замечая. Меня, слабенькой недогрызенной аптечки, для них уже не существовало. Они бились о тяжёлый щит, грызли стальные сапоги и дохли под стрелами КолоБрода.

Я зашла за спину Григора, и на последних шагах с меня лоскутами облетела юбка. Словно нарочно ждала, на последних стежках, чтобы обеспечить мне эффектное появление. Я осталась стоять в крохотных белых стрингах в красный горох. Хикка прыснула и показала мне «виктори» двумя пальчиками. То ли оценила мой забег, то ли моё бельё. Кто её знает, может, она вообще по девочкам. Лира демонстративно стояла в стороне, поджимая губы и не участвуя в избиении пушистых.

– Прикройся, – не разжимая губ, бросила она мне.

Мне было пофиг на её недовольство. Я вытащила из инвентаря свой плащик и обернула вокруг бёдер. Получилось сексуальное мини-парео, оставляющее открытой одну ногу почти целиком.

Вы создали новый предмет одежды!

«Неплохая юбка-тюльпан» – мудрость +4; регенерация маны +20 %.

Навык Портной повышен!

Текущий навык 2/10 Ученик.

Вы получаете выкройку «Неплохая юбка-тюльпан».

Неужели это система поощряет меня за упорство? А может, я просто была сегодня хорошей девочкой и заслужила подарки?!

Григор с КолоБродом добили последних ушастых. Они даже не стали подбирать лут. Паладин стряхивал со щита клочки меха, а лучник собирал те стрелы, которые лежали поблизости. Сейчас они не казались мне смешными или убогими виртуальными задротами. Они спасли меня, пришли на помощь, не бросили одну. Счастье и благодарность просто распирали меня изнутри.

– Мальчики, мои защитники! Обожаю вас! – Я с визгом повисла у них на шее, расцеловав сначала одного, а потом второго.

– Ещё один такой фокус, и вылетишь из группы. Столько времени из-за тебя просрали! – сплюнула в траву Лира.

– Мэм, да, мэм! – пританцовывая от избытка чувств, я отсалютовала ей рукой.

Мне было плевать на её недовольство. Давно я не чувствовала себя настолько живой.

Словарик Мариши

«Аптечка» – саркастическое наименование класса «Лекарь», одной из ветвей магии жизни. Ирония вызвана тем, что этот класс абсолютно беспомощен вне группы, раскачка проста, а игровой процесс чрезвычайно однообразен. «Аптечка» отлечивает в бою танка, раз за разом повторяя один и тот же каст. «Аптечками» часто становятся скромные и милые девушки, слишком добрые, чтобы кого-то убивать, и слишком застенчивые, чтобы в чём-то отказывать. К числу плюсов этого класса можно отнести большую востребованность, лёгкую и уютную прокачку и гарантированное покровительство со стороны группы.

Ваншот – убийство моба или игрока с одного удара. Правда, круто?! Помимо того, что это эффектно, ваншот ещё и практичен. Ведь в этом случае не надо думать о собственной защите. Нет моба – нет проблемы.

Маунт – верховое животное в онлайн игре. Может быть также птицей, насекомым, рептилией… да вообще кем угодно.

Глава 16

О безрассудстве и рейтинге

Я нашла стрим Лиры. Двенадцать тысяч подписчиков. До сотни тысяч просмотров. Пока я страдала хернёй, рядом со мной внаглую осуществляли мои мечты. Да, на фоне лидеров это смотрелось скромно. Но для шестого уровня нубятни – просто топчик. Для примера, видос с моим влажным арестом собрал семьсот четырнадцать просмотров. Я ещё гордилась первым успехом. А на следующий день даже получила монетизацию. На карту капнули аж восемь рублей сорок две копейки.

Мой пробег по заячьему полю собрал больше двух тысяч. И то, я думаю, некоторые перепрыгнули с Лиры. Помогать мне она не спешила, зато засняла всё в лучшем виде – и заполошные визги, и драную юбку, и смачный след от укуса на заднице. В комментах меня называли «сисястой куклой» и «тупой лалкой». Одни предлагали гнать меня «пинком под сральник», вторые просили оставить, чтобы было «с кого орать».

Я встала, налила себе «Блэк Лейбл» на два пальца, расхерачила стакан об стену и успокоилась. Глупо злиться на того, кто тебя уделал вчистую. Надо понять, как это случилось. Она моложе, тупее меня и стрёмнее на внешку. Значит, она делает что-то, чего я не умею.

Из морозилки я извлекла ведёрко жутко вредного, но вкусного мороженого. Мой неприкосновенный запас. Мозгам тоже нужно кушать, а сейчас им придётся поработать. Забралась с ноутбуком на кровать, уселась по-турецки и принялась изучать своего врага.

В том, что именно врага – я уже не сомневалась. Слить её по-тихому не получится. Мажорки – они такие, малость отбитые. Инстинктом самосохранения их боженька обделил. Привыкли, что папочка вытащит и из разбитой в хлам мурки[24], и из бэд-трипа, и даже из-под следствия. Ну, поорёт, ну заморозит на пару недель пластик, но потом оттает и расцелует в розовую попку, потому что таких дряней всегда любят крепче, чем старательных и работящих наследниц, которые сами себе с детского сада гольфики стирают.

Рано или поздно нам с Лирой станет тесно. Она уже вовсю палит Серёжины взгляды на меня и только ждёт повода. А мне лезть в драку рано. Этот болван прокачанного перса лишился, потом по нубятникам прыгал, чтобы принцессу свою найти. Да ему даже не тёлку будет жалко, а собственных усилий. А нас что связывает? Обжимашки под берёзкой и три бутылки красного? Не смешно даже.

Ну, сука, признавайся, в чём твой волшебный бустер? Лира запустила стрим две недели назад. Среди хэштегов значились и #шикарнаятелочка, и #королеванубятника, и #танецсмечами, и ещё один, не слишком понятный #доспехпифона.

Кто такой Пифон, я знала. Нам на экскурсии в Дельфах рассказывали. Муж тогда остался болеть в номере, а я увязалась за одним художником, который пёрся по всем этим развалинам и статуям. Торс у этого козла был не хуже, чем у Ахилла с Геркулесом, но интересовали его, похоже, только древности. В итоге он прибился к вдове питерского застройщика, которая выгуливала в Греции внучку, тихоню-студентку. Через полгода я узнала про их свадьбу. С бабулей, а не с внучкой.

Пифон – это был перец, у которого Аполлон отжал храм, а самого прикончил. То ли мужик по прозвищу «Змей», то ли настоящий змей навроде русского Горыныча. Историю, как известно, пишут победители. Если бы тогда верх одержал Пифон, неизвестно ещё, в какую тварь людская молва обратила бы Аполлона. А так – он красавчик, всем на зависть.

Пифон был змеем, а у Лиры были сапожки из змеиной кожи. Совпадение? Не думаю. Стандартное приложение показывало у стрима только график просмотров и лайков. Но были продукты, которые позволяли заглянуть в статистику поглубже. Лира ходила в своих черевичках ещё до знакомства со мной. А вот хэштег поставила только четыре дня назад. И сразу у неё попёрли просмотры. Я прошла по хэштегу на другие стримы. На одном четверо квадратных гномов прессовали какую-то свинью, щемя её ростовыми щитами и вживую делая отбивную шипастыми молотами. На другом мои ушастые родственнички водили хоровод вокруг пупырчатой жабы. Двое прижимали зверушку к земле эффектным колдунством, а третий с толком и расстановкой шпиговал её стрелами. Уровни во всех компаниях не превышали десятку, значит, дело происходило в нубятнике. Стримов с таким хэштегом было чуть больше сотни – капля в море. У всех просмотры под сотню тысяч. Повесить его себе, что ли? Смущало только то, что другие тысячи нубиков не осуществили до сих пор эту идею. Вряд ли они такие тупые, а я суперзвезда. Так и не решив, как поступить, я полезла в костюм.

– Серёж, а что такое доспех Пифона?

Серёжа дёрнулся в моих руках так, будто его шмель ужалил.

– И ты туда же?! – паладин резко выпрямился. Его шевелюра торчала в разные стороны, всего секунду назад в ней были мои пальцы, а сам Григор млел как кот, которого чешут за ухом. Ничего эротического, ну или так ему самому казалось. Я выбрала момент, когда он полностью расслабится, а затем коварно задала свой вопрос.

– Откуда ты про него узнала?

– Так все говорят, это же сенсация. Только я, если честно, не поняла ничего. Это ж ты у нас умный, а я так… красивая.

– Красивая-красивая, – пробурчал Серёжа, снова устраивая голову у меня на коленях.

В этой позе наш лидер отдыхал от трудов и изрекал разные мысли, а я слушала и поддакивала. Лесть – это топливо, на котором работают мужчины. Подкинешь пару дровишек в топку – он и побежал подвиги совершать. Причём переборщить тут невозможно. Каждый из них внутри считает себя самым сильным, умным и красивым. И если говорить ему это – он будет думать, что ты мудрая и проницательная. Разглядела все его глубоко скрытые достоинства. Мужики на доброе слово подсаживаются, как на наркоту. Лишить их потом этого – всё равно, что выставить из уютного дома за дверь, в холодную темноту. И они на всё готовы, чтоб вернуться обратно. Эх, Серёжа, мне б пару недель, и ты бы про свою пигалицу и думать забыл. Вот только нет у меня этой пары недель. Часики тикают.

– Ну Серёжа-а-а… ну расскажи-и-и-и… Ну я же любопытная! Есть у меня такой недостаток. Единственный!

– Ладно, – смилостивился лидер и вождь, – только чур не щекотать.

Григор стал рассказывать, подробно и нудно, как отличник у доски. Но я навострила и без того острые эльфийские ушки. Всегда надо слушать тех, чья профессия – думать за других: юристов, финансовых консультантов и паладинов с повышенным чувством ответственности.

Доспех Пифона был уником. Единственным уникальным шмотом, который можно было заполучить в нубятнике. Эксклюзивчик. Его части падали с местных боссов. Падали не слишком часто и в случайном порядке. Штучка пафосная, но по большому счёту беспонтовая. Шмотки давали хорошую прибавку к характеристикам, но хорошую для нубятника. На большой земле даже обычный шмот начального уровня её перекрывал. А продать цацку было нельзя, она привязывалась к персонажу. Никто не знал почему, да и не морочился особо по этому поводу. Одна радость – доспех подстраивался под владельца. Воины получали броню с плюсами на силу и сложение, воры – кожаные доспехи для ловкачей, а маги – портки и хламиды на интеллект и мудрость.

Лира выбила сапоги с Крока. Вопреки названию, Крок был не крокодилом, а ящером. Шипастые твари четвёртого уровня паслись в крохотной пустыне с другой стороны городка. Они были очень «толстые» и трудноубиваемые, кусались больно, лупили с разворота хвостами, а потому игроки их не любили, переходя после зайцев на «социальных», но куда менее живучих волков-пятёрок.

Группа пошла туда, чтобы закрыть квест на шкуродёра для Колоброда. Лира ввязалась в бой с боссом и едва не вайпнула всех. Но на последних процентах здоровья, потеряв матерящегося стрелка и Хикку, паладин и разбойница запинали Крока. Квест для КолоБрода пришлось выполнять повторно, зато Лира обзавелась бомбической шмоткой.

Всё изменилось четыре дня назад. На игровой форум слили инфу по доспеху Пифона. Подробный инсайд, словно протекло у разработчиков игры или у аналитиков топовых кланов (те порой знали про хороший шмот ещё больше, так как тестировали его в боевых условиях).

Части доспеха падали с игровых боссов, это новостью не было. Но к этому прилагалось описание условий, в которых босс в наследство сбрасывал нужную шмотку. Боссов надо было бить группой, но чем меньше в ней участников, тем выше шанс на удачу. Уровень жертвы и убийцы не должен отличаться более чем на два, и как минимум половину урона надо нанести самостоятельно.

Условия резко сужали число охотников. Самый младший босс, Крысиный король, был троечкой, и игроки старше пятого уровня только грустно кусали локти. Зато шансы тех, кто попадал в райдер[25], значительно подрастали. Добыча доспеха перестала быть тупым рандомом, превратившись во вполне рентабельное занятие.

А самое вкусное – полный сет Пифона давал двадцатипроцентную прибавку к двум базовым характеристикам. То есть бонус был не разовым, а масштабируемым. Доспех «рос» вместе с хозяином. Полный сет позволял жить на изи уровня до сорокового. Откуда это было известно – непонятно. Ни один обладатель полного доспеха так и не объявился. Но гайд был подробный, другие его пункты подтверждались, так что в финальный приз тоже поверили.

– Почему тогда желающих его получить так мало?

– Как это мало? Очень много. Некоторые на рерол пошли ради этой шмотки.

– А в стриме мало, – не сдавалась я.

– Вот откуда ветер дует, – нахмурился паладин. – Чёртов стрим. Из всего клоунаду устроят.

– Я у Лиры увидела! – ввернула я. – Она же стримерша, ты разве не знал? И хэштег я там увидела: #доспехпифона. Она что, тоже хочет полный сет собрать?

– Хочет, – пробурчал Серёжа. – В стриме челлендж объявили на эту цацку. А у неё сапоги уже были, значит, стартовые условия лучше, чем у многих. А боец с таким сетом – для группы это имба.

Паладин сказал это нехотя, словно сам убеждал себя. Все его прежние слова – про тактику группы, про совместную прокачку – противоречили этой идее. «Так захотела Лира» – это было единственное объяснение, но его Серёжа озвучивать не хотел.

– Ты говоришь, что желающих овер до фига? А почему тэг не у всех?

– А его система фильтрует. Иначе б его любой дурак вешал. Пока залезешь, пока глянешь, что тебе фуфло подсунули, просмотр уже засчитается. Накручивай себе рейтинг на левом теге.

Но система следит за контентом: если ты действуешь в рамках челленджа – тебя продвигают. Отклонился от темы или забил больше, чем на сутки – тебе автоматически отключают тег и лепят штраф. Вешают на твой стрим значок «Фейк», и живи с этим. Неделю, а то и больше.

– Капец! – Меня аж передёрнуло от такого ужаса. – И что, надо каждый день по боссу уничтожать?

– Нет, конечно, это и нереально. Главное – целевая активность. Можно об этих боссов тупо убиваться и оставаться в челлендже.

Тупо убиваться. Вот что мы будем теперь делать – тупо убиваться. Интересно, Серёжа понимает, что Лире сам доспех на хрен не упал? Ей нужны просмотры, подписчики, которых другим способом в нубятнике не получить. Доспех она, возможно, рано или поздно получит. Но до этого мы будем сливаться, терять опыт и время ради красивой картинки.

– Серёж, а это ты так решил или Лира подсказала?

– А какая разница? – недовольно ответил паладин.

– Потому что не похоже это на тебя. Ты мудрый, ты о группе думаешь. О том, чтобы все качались и росли. А она… Ты просто не видишь, как это со стороны выглядит.

– Как? – Серёжа закипал, но слушал.

– Как будто ты папочка, а она твоя непослушная капризка-дочка. Но ей не семь лет, и косичек с бантиками тоже не видно. Позорит она тебя, вот что. Может, в реале ты её знаешь другой. Но здесь выглядит так, словно она тобой просто пользуется.

Серёжа молчал и пыхтел, того и гляди взорвётся. Значит, мои слова попали на нужную почву. Теперь главное – загнать этот гнев внутрь, не дать ему сорваться на меня. Пусть побережёт эмоции для Лиры.

– Ой, ты помнишь, говорил мне, что тут нельзя верхом кататься?

– Помню, тут маунтов нет.

– А я видела! Чернющий такой конь! На нём седло было – значит, можно ездить. Его хозяин в трактире был, а конь на привязи, возле. Жуткий, но симпатичный!

– Конь симпатичный?

– Хозяин. Представляешь, он орк! Вот такие клычищи, и торчат! – Я оскалила зубы, состроив забавную мордашку. Серёжа улыбнулся, хотя и напрягся на словах о симпатичном орке.

– У него двадцать четвёртый уровень, – продолжала я, – шмотки бомбические и меч вот такой!

Я раскинула руки во всю ширину. Серёжа скривился.

– Нубас он, – заочно обхаял паладин незнакомого орка. – Рекрут в клане или даже стажёр. Их по любой фигне гоняют, а те выслуживаются.

– А здесь он что делает?

– Купи-продай. Кланы могут взять патент на торговлю с ясельным городком. Скидывают сюда весь хлам со своего крафта, а малышню вроде твоего орка с товаром отправляют, как коробейника. «Уж полным-полна моя коробушка»[26], – издеваясь, напел Григор, потом вспомнил весь текст песни и помрачнел ещё больше.

– Значит, он ездит просто так, без караванов?

– Конечно, зачем ему караван, если у него свой конь есть? – ответил Серёжа, не чуя подвоха.

– И меня с собой может взять?

– Да на хрена ему тебя брать?! – психанул Серёжа. – Ему что, делать больше нечего? Он извозчик? Или трамвай?

– Да я просто так, из любопытства спрашиваю, – сделала я невинные глазки. – Куда же я от группы!

Хмурый паладин поднялся, буркнул: «Нам пора» – и, не оглядываясь, зашагал в степь. Я забросила в корзину остатки пикника, поместила её в инвентарь и с улыбкой поспешила следом. Не ладится сегодня у Серёжи с бабами, ну никак. Одна его, оказывается, позорит. Вторая в бега собралась с сомнительным орком. Тяжела ноша лидера.

К месту встречи Григор пошёл напрямик, а я сделала крюк, обойдя лишний квартал. Появилась чуть позже и со стороны площади. Там уже было оживлённо.

– А я говорю, рано нам туда! – махал руками Колоброд. – Нам на волках счас самый кач. Экспа идёт, лут хороший. А там я что обдирать буду? Скальпы? Я чё, Чингачгук?

Наш лучник исходил на говно, никогда его таким не видела. Серёжа перед ним молчал, лицо его покрывалось красно-белыми пятнами. Я в очередной раз поразилась, как реально тут выглядят эмоции. Фиг его знает, как это делается, может, в его очках тоже датчики стоят или перчатки уровень адреналина считывают, но Серёжин невсебос смотрелся шикарно.

Принцесса Лира стояла рядом, задрав носик и предоставив паладину самому усмирять подчинённых. Хикка, словно мышка, шуршала в сторонке, старательно делая вид, что её тут нет.

– Чего это они? – шепнула я ей.

– Сир Григор сказал, что мы на Грыма идём.

Царь кобольдов Грым, который живёт под холмами. Понятно, отчего бесится КолоБрод: потрошить человекоподобных кобольдов – это перебор. Может, злые колдуны и снимают тут с людей кожу, чтобы писать на ней самые страшные заклинания, но в навыки охотника такое умение вряд ли входит. Да и в пещерах с луком не развернуться. Из ценного члена команды стрелок там превращается в балласт.

Подданные Грыма, горные кобольды шестого уровня, нам были уже по зубам. А вот их босс, восьмёрка – вряд ли. Лира утром взяла седьмой уровень. Григор и Колоброд оставались на шестом, Хикка на пятом, а я – на четвёртом. А ведь чтобы до этого Грыма дойти, надо пробиться через три уровня каменных пещер – целый лабиринт с ловушками и тайными ходами. Это всё мне рассказывал сам Серёжа. Из нашей рощицы на холмы Грыма открывался отличный вид. А ещё говорил: «Туда лучше не лезть, качнуться на коблах – и идти дальше». Теперь наши планы поменялись.

– Ты босс, – сплюнул на землю Колоброд, – но я всё равно не понимаю, на кой нам туда лезть.

Никто ему так и не ответил. Григор развернулся и зашагал по дороге к холмам. Туда вёл целый тракт. На тележках, запряжённых забавными осликами, везли руду и уголь, туда и обратно брели компании рудокопов – неписей и игроков. Друг от друга они почти не отличались. Замызганные кожаные фартуки, каски, похожие на тазики, кирки за плечами. Мобы на тракте не нападали, поэтому переодеваться в доспех было не нужно.

Мы шли молча. Эхо скандала ещё висело над группой, и каждый гонял свои мысли. В отличие от Колоброда, я знала, зачем нам лезть под холмы. Мы шли тупо убиваться.

Словарик Мариши

Сет – набор из нескольких предметов, который объединяет общий дизайн и (чаще всего) общая история. Обычно состоит из пяти предметов, но встречаются более заковыристые варианты из семи и даже девяти предметов. Есть сеты, которые можно выбить из определённых монстров, есть те, которые получают в ходе квестов. Сет может создать и игрок-оружейник. Но для этого его уровень профессии должен быть не ниже мастера. Особенность сета в том, что, помимо прибавок к характеристикам от отдельных предметов, он даёт дополнительную и значительную прибавку, когда собран и надет целиком. «Легендарный сет» – сет легендарного, высшего качества в игре «Дорога славы». Сет – штука полезная, но цена тех сетов, которые могут быть проданы (не все предметы в игре передаваемы), неоправданно задрана. Ибо за престиж и пафос надо платить.

Рэндом (или рандом) – его величество случай. Тот, который отвечает за то, пройдёт крит или не пройдёт, каким будет урон, максимальным или минимальным, что выпадет в луте, уник или лега, или мусор. В некоторых играх удачливость даже выводится как отдельная характеристика, её можно прокачивать и повышать. А в одной из книг рэндом даже персонифицируется, представая в виде бога удачи.

Глава 17

О рейтинге и боссах

Смогу ли я убить человека? Вот о чём я размышляла, пока наша группа в молчании шла к холмам. В старых играх это всё были картинки на экране. Все эти лихие комбо, которые выбивали дух из противника особо извращённым способом. Или можно было сбить всмятку пешехода и поорать над брызгами на лобовом стекле. А тут всё было реально – тело, дыхание, эмоции. Мне, как магу, проще – заклинания действуют на расстоянии. А вот так, стоя лицом к лицу рубануть топором или воткнуть меч в пузо – каково это? На арену сходить, что ли… Испытать себя. Хотя какая мне арена – с моей самой гуманной профессией? Только в рожу плюнуть и смогу. Но как только получу первый боевой навык – тут же схожу. Пусть меня там сразу положат, не беда. При этом не теряются ни вещи, ни опыт. Лучше пять минут позора, чем в нужный момент затупить из-за дурацких рефлексов.

Я думала об этом, потому что решила, что кобольды будут похожи на людей. Ни фига не похожи. Мелкие красные твари, Григору по пояс, а мне почти по сиськи, похожие на лысых обезьянок. Мордочки у них были вытянуты, как у собак, а за ушами торчали небольшие рожки. О том, что эти суки разумны, говорили только каменные копья и ножи в длинных лапках. Фразы, что они выкрикивали нам из темноты, больше походили на собачий лай. Лишь привыкнув, я стала различать отдельные слова:

– Прочь! Пр-р-р-р-рочь! Наши гор-р-р-ры… Наш-ш-ш-ши!

– Сдохни! – крикнул Колоброд, выпуская очередную стрелу.

Кобольды в ответ рычали и тявкали, прячась всё глубже и глубже во мрак узких коридоров.

– Нас заманивают, – сказала Хикка.

От этих слов, сказанных самым молчаливым участником группы, стало ещё больше не по себе. Словно мы в дешёвом ужастике и режиссёр нагоняет саспенс. Мы шли за кобольдами в глубь горы уже двадцать минут и до сих пор не убили ни одного. Позади остались деловитые рудокопы, перестал слышаться стук их инструментов. Зайдя в штольни, мы быстро миновали участок, на котором шла добыча. Коридоры там были высокими, их освещали масляные лампы, а свод поддерживали деревянные распорки.

Шахтёров было немного, десятка три. Ещё четверо стояли у входа в тёмный лаз. Эти были вооружены и собранны, но внутрь не совались. Наверное, охрана. Интересно, им тут денежкой скидываются или по очереди дежурить ставят? На нас парни смотрели с удивлением. Кобольды были непопулярной добычей. Теперь я понимала, почему. Может, иногда они набираются наглости и толпой вылезают, чтобы устроить шахтёрам весёлую жизнь? Иначе зачем мужикам торчать возле этой дыры? Но случается это не часто. Пока мы были здесь – не случилось. Пока нас заманивали.

Помощи от стражи ждать не приходилось. Как только мы нырнули в проход, данж закрылся. Теперь любой вошедший встретит своих кобольдов и своего Грыма, а нас даже не заметит. Чёртов Сайлент Хилл. И название подходящее.

Коридор сужался, где-то капала вода. Григор и Лира несли факелы, их пламя бросало тревожные тени на неровные каменные стены. Интересно, как они собираются сражаться с факелами в руках? В отличие от нас, эта парочка к походу подготовилась. Почему нам не сказали заранее? Боялись, что мы их пошлём? Или им просто похер на других? От Лиры я другого и не ждала, но Серёжа? На него это совсем не похоже. Или мне просто не положено знать лишнего. Меня, как овцу, ведут за собой, куда надо. Аптечка… овечка… тьфу!

Врага мы толком не видели, зато понесли первые потери. В одном месте прямо из стены выскочили ржавые железные шипы, наколов нашего паладина, как бабочку. Я завизжала от ужаса, думая, что мы потеряли лидера. Но Григор даже не поморщился, обломав их у основания и вытащив из тела. Кровь брызнула фонтаном и тут же остановилась, а раны закрылись, как только я отлечила ему просевшее здоровье. Второй раз на голову Серёже обрушился небольшой камнепад. Он снова выжил, но приложило серьёзно. После этого вперёд пустили Колоброда. Лучше всех ловушки обнаруживает вор, но Лира таковой была только по названию. А вторыми в этом умении оказались стрелки. У них прокачивалась наблюдательность, она давала плюсы к дальности и меткости стрельбы, а заодно позволяла видеть невидимое. Так что в ПвП-стычках стрелки были чем-то вроде местного антитеррора – отлавливали вражеских тихушников.

Спокойствия это не прибавило. Колоброд легко находил ловушки, указывая на подозрительные камни или заставляя перешагивать через невидимые нити, зато кобольды обнаглели. Тощего лучника они боялись меньше, чем бронированного паладина. То и дело из темноты высовывались красные мордочки, которые крыли нашего стрелка, почему-то по-польски:

– Кур-р-р-рва! Кур-р-рва!!!

– Сами вы падлы! – психовал Колоброд, пуляя наугад в темноту.

– Не трать стрелы! – покрикивала Лира.

Этой до всего есть дело. Небось уже все монетки в наших карманах считает своей собственностью, да и нас самих до кучи. У Лиры к сапожкам прибавились ещё и перчатки. Стильные такие гловелетты[27] почти до локтя. Лира таскала их второй день, но только сегодня мне открылся смысл этой обновки. Значит, ещё одного босса прикончила. Можно даже не гадать, какого. Крысиный король, он Лире на один зуб. Судя по истерике Колоброда, про доспех он не в курсе. Значит, они это дело вдвоём с Серёжей обстряпали. Надо же, дружба дружбой, а мне ни словечка.

Задумавшись, я чуть не пропустила момент, когда коридор вдруг закончился, и мы вывалились в огромный зал. Впрочем, о размерах можно было только догадываться, стен видно не было.

– Свет! – крикнула Лира, хлопнув в ладоши, и у неё над головой появился шарик, который заливал всё вокруг ровным тёплым светом.

Магия! Но как эта сука смогла?! И почему не я?! Свиток… конечно, это свиток. Я видела такие, даже приценялась. Стоили они до хера, но мы и лута набивали немало. И всё шло «на нужды клана», в том числе и на вот такие грёбаные спецэффекты.

Шарик поднялся выше, освещая весь зал, и я увидела кобольдов. Они стояли вдоль стен плотной шевелящейся толпой. Их было много, несколько десятков, может, больше. Они больше не выглядели забавными уродцами. Кобольды поскуливали и тявкали от дикой злобы, от желания убивать. Я на мгновение оторопела, и тут кобольды бросились на нас.

– ДД в клин! Хикка, Машка, назад! – заорал Григор.

– Для тебя я Мариэль!

Я злилась на Серёжу и не скрывала этого. Мог бы и поделиться планами своей подружки заранее. Я бы, конечно, сделала всё, чтобы они не осуществились, но даже если бы у меня ничего не вышло, я бы хоть подготовилась! Да, у меня, конечно, и так всё забито пузырьками. Два на жизнь, остальные на ману. Но ради такого я бы себе хоть сумку новую прикупила бы. А то всего двенадцать ячеек, смех один.

Григор ударил рукоятью по щиту, и кобольды кинулись на него. Они даже не замечали стоящих рядом лучника и Лиру, отталкивали друг друга, чтобы вцепиться в ненавистного паладина. Мне показалось, что эта волна сметёт его, но Серёжа устоял. Тех, кто впереди, удерживал щит, а вот сзади до него добрались. Кобольды усердно тыкали своими короткими копьями в ноги, в спину и даже прямо в задницу. Мы с Хиккой только рты открыли от такого попрания мужской чести нашего лидера.

– Р-Р-Р-РА-А-А-А! – Паладин явно применил какой-то классовый навык, и враги отлетели от него на пару метров. Некоторые кобольды ошалело трясли головами, видимо, приложило их неслабо.

– Не дёргайся ты, целиться мешаешь! – Колоброд ржал в голос, оценив угрозу Серёжиным тылам.

– Так стреляй, а не пялься! Мариша, хил!

Здоровье паладина резко просело. Ещё бы, его дрючили со всех сторон. Урон от кривых допотопных копий был мизерный, зато удары сзади система засчитывала как криты. Я принялась отлечивать Григора, понимая, что легко удерживаю его полоску жизни в зелёной зоне. Колоброд бил, как в тире. Конечно, кобольды не падали с одной стрелы, как кролики. Но трёх-четырёх выстрелов хватало, чтобы отправить их в страну вечной охоты или куда там попадают цифровые мобы после смерти.

– Фр-р-р-р-р-р-р-р-р! – Взорвавшаяся каскадом ударов Лира напоминала взбесившийся блендер. Расставив свои тесаки в стороны, она вертелась как волчок, разбрасывая в стороны разрубленных или покалеченных красных уродцев.

– Переагриваешь! – закричал Серёжа. – Бей наверняка!

– Да и хрен с ним, а то всю ночь провозимся. КолоБрод, прикрой!

Я увидела, что значит «переагрить». Кобольды, которых не добила Лира, словно очнулись от массового гипноза. Они бросили Серёжу и кинулись мстить разбойнице. А двое из них вообще опустили копья, с интересом глядя на нашу священницу. Хикка ойкнула и принялась оглядываться в поисках убежища. Что делать в таких случаях, нам с ней не объясняли.

Спас нас Колоброд. В две стрелы он положил первого, на второго хватило одной. Видимо, Лира их уже неплохо потрепала. Разбойница азартно рубилась сразу с пятью, отбивая удары каменных наконечников, а то и просто уворачиваясь от них. Это было красиво, но неэффективно. Нанести урон своим врагам она тоже не успевала, ожидая перезарядки навыка. Не дождалась – всех методично перебил лучник.

Серёжа по-прежнему стоял в центре, стряхивая с себя кобольдов, как медведь собак. Хорошо, что у него очки, а не костюм. Это ведь больно, когда в тебя тычут, режут, жгут. Ладно, если просто не повезло. А у паладина работа такая – быть мальчиком для битья. Мечом он махал скорее для того, чтобы было не так скучно стоять. Лишь два кобольда рядом с ним светились оранжевыми полосками жизни, остальные были полностью здоровыми и полными энергии.

Интересно, а кто по классу орк? С таким большим мечом вряд ли он отыгрывает тут боксёрскую грушу. Наверное, какой-нибудь варвар, ДД с огромным уроном и выносливостью. А может, даже шаман. Я понятия не имела, чем занимается тут шаман, но орк-шаман – это звучит… интригующе!

– Хил, Мариша! – Серёжа закричал, словно почуял мои мысли.

– Да, милый! – вырвалось у меня.

А может, и не вырвалось, может, я нарочно эту сучку поддразнить хотела. Сейчас ей точно не до разборок, поэтому пусть бесится и косячит.

Через пару минут всё было кончено. Сдирать с кобольдов шкуры создатели игры сочли негуманным, так что для Колоброда работы не было. Красные тельца почти сразу истаяли, оставив после себя только дрянные копья и ножи да россыпь медных монет.

– Ты переагриваешь, Лира. Надо или держать их на мне, или бить наверняка. – Серёжа поучал разбойницу, но та только отмахивалась.

– Да пофиг. Они картонные, сразу валятся. Не нуди.

Паладин вздохнул и глянул на меня, ища сочувствия – мол, вот как мне трудно приходится. Но я игру не поддержала и отвела глаза. Сам виноват, пусть теперь помучится.

На первом ярусе таких залов было три. Третий мы проходили почти скучая. Паладин вышел вперёд, Лира запустила шарик света. Потом Серёжа терпел, Колоброд стрелял, я лечила, а высокомерная сучка переагривала. Григор только качал головой, считая это упрямством и непослушанием, но я-то знала, что Лира бьётся ради рейтинга. Поход за сокровищами превращался в скучную рутину. Лира всеми силами развлекала зрителей, и я боялась, что она нарочно устроит бойню, лишь бы накрутить просмотры. Ведь лучше всего на роль жертвы, которую будет немножко жалко, но без которой все обойдутся, подходила я.

Перед спуском на второй уровень Хикка обновила благословения. Мне она добавила, как и раньше, по пятёрке ко всем характеристикам, а вот над паладином и Лирой колдовала особо, Наверное, разучила что-то полезное для нашей элиты. С её бафами наша группа становилась уровня на два сильнее своих реальных показателей. Страшно представить, на что способны баферы более высоких уровней. Теперь я понимала Серёжины слова о том, что саппорт решает всё. Умный он всё-таки. Если б не эта сучка, цены бы ему не было.

Ловушки на втором уровне были серьёзнее. Колоброд шёл медленно, щурясь и разве что не обнюхивая пол и стены. Но замечал не всё. Два раза мне пришлось его отлечивать. Можно было поберечь ману и съесть пирожок или грушу. Это не бой, и любая пища давала ускоренную регенерацию. Но ничего подобного мы просто не захватили. Да и Лира гнала нас вперёд почти пинками.

Кобольды здесь оказались злее и умнее. Кроме того, у них были пращи. Кожаные ремешки, которыми они метко и больно пуляли булыжники. В первом же зале не все из них кинулись на паладина. Некоторые остались стоять вдоль стены и не попали под его призыв. Первой досталось Хикке. Булыжник ударил её уже на излёте, но всё равно сбил треть здоровья.

– Мариша! – Она жалобно смотрела на меня, но я не могла бросить паладина. «Хил лечит танка, падает танк – падает рейд», – это Серёжа вбил мне в голову ещё в первую нашу охоту на кроликов.

Лечила я непрерывно. У малого исцеления откат был крохотный, но и заклинание первого уровня возвращало совсем немного очков жизни. Даже после бафа я отхиливала только тридцать пять единиц здоровья. Так что я щёлкала пальцами, как испанская танцовщица, восполняя то, что вышибали из паладина копьями и камнями.

С метателями затеял перестрелку Колоброд. Он бил сильнее и точнее, но кобольдов было больше. Камни прилетали всё чаще, сбивая всего по несколько процентов, но восполнять их было некогда.

– Лира, режь камнемётов! – Серёжа сообразил первым.

Слава богу, разбойница не стала капризничать – она была стервой, но не дурой. Рванув перекатом мимо стада, которое пыталось затоптать паладина, она побежала вдоль стены, срубая кобольдов с пращами, как молодые берёзки. Они уже поняли, откуда придёт их смерть, но ничего не успевали сделать. Лира уворачивалась от камней, летящих прямо в упор, и разила своими короткими мечами с одного удара, срубая головы, вспарывая животы, отсекая конечности и, кажется, ни разу не повторяясь. Я даже залюбовалась дрянью.

Когда последний владелец пращи сдох – Лира вбила ему тесак прямо в рот – зачистка зала стала вопросом времени. Мобов перебили по одному, стараясь не рисковать.

– Кульная штуковина. – Я подобрала с пола пращу и поместила её в слот оружия.

Камней вокруг валялось достаточно. Стоило взять один, и моё оружие оказалось заряжено.

– Не зашиби, – заржал Колоброд. – Коблы не добили, так Мариша счас прикончит!

– Кур-р-р-р-рва! Кур-р-р-р-рва! – я зашипела и оскалилась, подбираясь к лучнику.

Напряжение после боя отпускало, и я поняла, как сильно испугалась. Адреналин пьянил, хотелось хохотать и дурачиться.

– Лут – это собственность группы. Положи где взяла, – бросила Лира и тут же отвернулась.

От удивления камень сорвался с ремня и улетел куда-то в сторону. Искать его не было никакого желания. Праздник закончился. Пришёл сторож и всех разогнал.

– Это же мусор! – неожиданно вступился за меня Серёжа. Надо же, хватило смелости. – Мы и не подбираем ничего, это ж хлам.

– Херово, что не подбираем, – Лира зло сузила глаза. – Давно ты миллионером стал, Серый, раз за медью не нагибаешься?

Игру в гляделки паладин проиграл. Лира ударила по самому больному – по каморке под лестницей в Ново-Огарёво, по выбору между дешёвой колбасой и дешёвыми сигаретами, поездкой на троллейбусе или прогулкой пешком. «Лутаем», – буркнул он, опускаясь на корточки. За ним присели стрелок и Хикка.

– Мне не во что, всё пузырьками забито! – Я помахала ладошками, показывая, что у меня лапки и я не собираюсь становиться на четыре точки.

Так мы и стояли с Лирой друг напротив друга, пока наши компаньоны, кряхтя, ползали по залу. Сама она в сборе лута, понятное дело, тоже не участвовала. Зрители не поймут.

В следующем зале Григор и Лира хапнули уровень. Мне до пятого оставалось совсем чуть-чуть. Я выпила третью бутылку маны и была уверена, что оставшихся семи мне хватит.

А потом мы потеряли КолоБрода.

Словарик Мариши

Тихушник – альтернативное название класса Вор и тех его веток, которые заточены под скрытное проникновение в разные секретные места.

Агро – происходит от слова «агрессия» Показатель, который определяет, на какого игрока нападёт моб. Агро зависит от урона, который игрок нанёс мобу: больше урон, больше ответное агро. У танков есть специальные навыки, искусственно поднимающие агрессию моба, чтобы тот нападал на танка, игнорируя любой другой урон. Способность удержать на себе моба – основная игровая функция для танка.

Глава 18

О боссах и агрессии

Это случилось в последнем зале второго уровня. Там снова были метатели, а ещё десяток здоровенных кобольдов, ростом почти с человека. Их рожи были плоскими, как у бульдогов, а в лапах они держали большие дубины. «Кобольд-страж», – прочитала я, скосив глаза. Жизни у этих отбойщиков[28] было раз в десять больше, чем у мелкотни. Может, кобольды практикуют борьбу сумо, и эти стражи у них – местные чемпионы? А может, они вообще своей задницей тоннели затыкают? Был проход – и нету. Граница на замке.

У Лиры заблестели глазки: с такой тушей махаться куда зрелищней, чем с писклявыми обезьянками. Не одобряет разбойница бодипозитив. Это по её костлявой жопке понятно, даже тут из себя доску сделала, при таком богатстве возможностей.

– Р-Р-Р-РА-А-А-А! – заорал паладин, бросившись вперёд.

До меня дошло, что туши отжимают нас от центра зала, стараясь загнать обратно в туннель. Они выстроились в ряд, как игроки в американском футболе, и медленно шли вперёд. А ведь только с центра Григор может агрить на себя всю толпу.

Бац! – Серёжа врезался в ряд стражей, как стальной шар в боулинге.

Один из кобольдов отлетел, придавив визжащую мелкоту. Остальные накинулись на паладина с двух сторон, пихая животами. Не знаю, как они умудрялись в такой тесноте махать дубинами, но здоровье Серёжи скачками понеслось вниз.

– Хил! Мариша, хил!

Мог бы и не кричать, своё дело я знала. С трудом, но я держала жизнь паладина в зелёной зоне. Выглядело всё, конечно, страшновато, Серёжа, как гордый утёс, стоял под ударами красных волн. Он бил по щиту, приводя в бешенство кобольдов, те отталкивали друг дружку, чтобы вцепиться в гадкого паладина, и всё же ничего не могли с ним сделать. Баф Хикки и моё исцеление делали его неуязвимым. Тактика и организация била толпу. Я загордилась нашим лидером: именно он собрал нас, научил действовать вместе. Я никогда не любила командные виды спорта. Одинаковые маечки, речёвки, весь этот бред про «чувство локтя». Но сейчас мне было хорошо. Хрен с ней, с «аптечкой»: если надо, буду хорошей девочкой, буду лечить лидера и побеждать вместе с ним.

Розовые сопли мне утёрли первым же прилетевшим камнем. Он упал на излёте и снял всего пятнадцать пунктов здоровья, но зато отрезвил и вернул ясность мыслей. Сразу вспомнился шестой класс, спортзал и дылда-переросток Гуля Катаева. На волейбольной площадке она всегда целила не в пол, а прямо в лицо. Когда она сотворила такое со мной, я в ответ со всей дури рассадила ей нос волейбольным мячом. С тех пор моим любимым видом спорта стал бег. Там всё зависит только от тебя.

– Лира, пращи, Лира! – закричала я, показывая на метателей.

Сучка то ли не услышала меня, то ли проигнорировала. Будет она ещё какую-то аптечку слушать! Вместо этого с воплем «Серый, я иду!» она врубилась в толпу стражей. Удары в спину давали чудовищные криты. Одна туша осела на пол, почти сразу за ней вторая. Третьему жирдяю Лира отстригла башку, сложив свои тесаки ножницами. Она выдавала одно комбо за другим, взрываясь ударами, в то время как мы за её спиной готовились сдохнуть.

Меня и Хикку спас Колоброд. Отступив назад и практически прикрывая нас телом, он начал перестрелку с метателями, вызывая их огонь на себя. Я смотрела на нашего лучника, словно в первый раз. Вечное трепло и долбоклюй сейчас вытаскивал нас из полной жопы, в то время как прима-балерина плясала свой танец совсем в другой стороне.

Каждая стрела находила свою цель, два-три попадания – и кобольд валился на пол. Колоброд стал отличным бойцом, мощным ДД, выдававшим очень хороший урон. «Может быть, даже слишком хороший», – мелькнула поганая мысль. Он ведь не в курсе, чьей мы свитой сейчас являемся и кому должны уступить победу.

Я до последнего надеялась, что стрелок успеет. Но кобольды пристрелялись, нанося всё больше урона. Жизнь КолоБрода уже дважды падала в красное, но он спасался бутылочками. В отчаянии я перекинула на него метку и попробовала хоть немного отлечить, но тут же раненым медведем заревел Серёжа: «Мариша, хил!»

Чуть не плача, я, как мантру, повторяла про себя: «Падает танк, падает рейд». Раньше я не спрашивала, играет ли лучник со сьюта, но теперь видела, что да. Видимо, когда тебя забивают камнями – это больно. Удары всё чаще сбивали ему прицел, а в последние секунды он просто стоял, упрямо глядя на своих врагов. Ещё один камень, и Колоброда не стало. Только что-то из шмоток шмякнулось на каменный пол да зазвенели, рассыпаясь, монетки.

Лира сразу отлипла от стражей и пошла вырезать метателей, что ещё сильнее укрепило меня в гнусных подозрениях. Через пару минут всё было кончено.

КолоБрод (6): эй, как вы там?

КолоБрод (6): все целы?

Мариэль (4): КолоБроооодиииик! живооооой!

КолоБрод (6): вот ты чудная Машка

КолоБрод (6): куда я денусь?

Мариэль (4): беги к нам!

Мариэль (4): народ… мы ведь его подождём?

SirGrigor (7): никто никуда не идёт, это закрытый данж, сюда больше прохода нет

SirGrigor (7): колоброд, жди на нашем месте или спать иди

КолоБрод (6): шмот мой там подберите

SirGrigor (7): подберём

SirGrigor (7): всем брысь из чата! не отвлекаемся!

Третий уровень был совсем короткий. Всего один зал. Тронный зал Грыма. А может, и не тронный, понятия не имею, что там внутри. Может, там кобольды в дурака режутся и сбивают кегли черепами невезучих старателей.

Григор обошёл нас, словно отец-командир. Велел проверить оружие (которого у нас с Хиккой не было) и эликсиры (словно они от этого прибавятся). На всякий случай я всё-таки заныкала себе одну из пращей, больше из упрямства, но пользоваться ею не рискнула. Вдруг кого из своих зашибу.

Хикка лихо хлопнула синий пузырёк и обновила благословение. Прежнее ещё держалось, но кто знает, сколько будет длиться бой с царём кобольдов, да ещё и в сокращённом составе. Может, и недолго, поубивают нас, и по домам пойдём. Кукольное личико Хикки выражало полную покорность судьбе. А я ещё на свою игровую роль жалуюсь! А тут благословила раз в полчаса – и собирай цветочки. А если цветочков нет, скучай в сторонке. Интересно, зачем вообще выбирают такие классы? Так хочется быть кому-то нужной? Или её, как и меня, охмурили в младенчестве, а теперь уже поздно соскакивать? Или она пацифистка и не хочет ручки марать? Тогда самое то.

Коридор был коротким, а зал большим. И здесь уже горели факелы. Нас ждали.

– Кто осмелился явиться в мои штольни и штр-р-р-реки?!

Бла… бла… бла… Пафосная речь, которую задвинул этот жирдяй, не кончалась минут пять. Шёл бы в тамады, цены б ему не было. Он был огромным, метра три ростом, с жирными складками на пузе и бородавками на физиономии. В сравнении со своим царём обычные кобольды показались мне милыми домашними пёсиками. Кстати, их в зале видно не было. Зато были стражи, десятка два – личная царская гвардия. Недобро ворча и постукивая дубинами о пол, они двинулись на нас.

– Смотрите за проходами, – паладин ткнул рукой в несколько тёмных дыр на стенах, – оттуда могут выскакивать кобольды. Обычно это происходит, когда жизнь босса падает до какого-то порога: семьдесят пять процентов, половина, двадцать пять процентов. На этих моментах ждите гадостей.

Самое время для лекции. Хотя, может, раньше я бы и не запомнила, а сейчас ловила каждое слово. Серёжа только не сказал, что делать нам самим, когда полезут кобольды. Визжать погромче или, наоборот, быть с ними поласковее. На всякий случай я решила держаться ближе к входу и, если что, смыться на второй уровень. Но моим планам не суждено было сбыться.

Ба-а-амс! – с лязганьем и стуком за нашими спинами упала ржавая, но вполне крепкая решётка.

– Вы в моей влас-с-сти-и! – обрадовался и даже заплясал на месте Грым. – Сотр-ри-ите их в пыль! В пыль!!!!

Трона в зале не было, зато стояли длинные деревянные столы, как в немецкой пивной, а ещё странные, неприятного вида приспособления с креплениями для рук и ног, ростовые клетки (в одной тоскливо привалился к решётке скелет в ржавой кольчуге и истлевших портках), а ближе к центру стоял большой каменный алтарь с потёками чего-то бурого. Умом я понимала, что это могут быть и декорации. А если нет? В одном застенке я уже побывала. Про себя я решила живой кобольдам не даваться, мало ли с какого уровня тут начинается взрослый контент.

Стражи попытались окружить нас, они заходили с боков, охватывая широким полукольцом. Серёжа применил проверенную тактику. Упёрся щитом в землю и стал лупить по нему рукоятью меча. Не знаю, что в этот момент чувствовали мобы, может, он их оскорблял всячески, а может, наоборот, казался им стейком прожарки велл-дан, но фокус опять сработал. Глаза стражей налились кровью, они развернулись к паладину и, скачками, опираясь на передние лапы, как гориллы, ринулись на него.

Не все. Четверо крайних, слева и справа, замотали бо́шками, потом осуждающе глянули на соплеменников и развернулись к нам.

– Ой! – снова запаниковала Хикка.

– Ш-ш-ш, молчи… вдруг они нас не заметят. – Я легонько пихнула её локтем, но поздно. Твари уже почуяли в нас жертв и попёрли вперёд.

– Ста-а-а-аять, су́чки!!! – с визгом, который заменял ей боевой клич, Лира врубилась в группу непослушных стражей.

Троих она связала боем, а вот четвёртый рванул к нам. Глядя, как приближается неминуемая смерть, я уставилась ей в лицо. Не из отчаянной смелости, просто других вариантов особенно не было. Если рассмотреть, мордашка стража была даже симпатичной. Похож на бульдожку или мопсика. До стража оставалось шага три, когда я поняла, что помощь не успеет.

– Разбегаемся! – заорала я, отталкивая от себя Хикку.

Так в началке мы тырили мороженое. Выхватывали порцию из рук уличной торговки и кидались врассыпную. Шанс, что она поймает вора, был минимальный. В случае провала случайная жертва моментально принималась реветь, размазывать сопли и давить на жалость, а брошенный лоток тем временем зачищали остальные.

У Хикки такого опыта не было, не зря она в училки пошла. Отбежав на несколько шагов, она прижалась попой к стене и мелко тряслась. Спина стража почти заслонила её, а дубина стала подниматься.

Я оглянулась вокруг – ничего подходящего. Полезла в инвентарь – кинжал охотника. Да я даже от зайцев им не отбилась, а тут кобольд. Праща! Пользоваться ей я не умею, но есть же камни!

– Эй, урод! – Увесистый камень влетел стражу в затылок. Промахнуться с двух шагов было невозможно.

Поздравляем! Вы получили достижение «Глаз-алмаз». С первого раза вы попали метательным оружием в цель, нанеся критический урон.

Вам открыта способность «Снайпер»! Цельтесь лучше, берегите боеприпасы!

Снайпер 1/100. Ваша точность (вероятность критического попадания) повышена на 1 %.

На хер мне это всё! Смахиваю сообщения. Страж развернулся, забыв про Хикку, пялит глаза на меня. Критический урон… Да у него даже полоска жизни не уменьшилась.

– Хороший пёсик… глянь, какая вкусная девочка… какая сочная…

Виляю перед ним бёдрами и тут же – На-ка! – ещё одним камнем в морду!

Поздравляем! Вы получи…

Отмахиваясь от сообщений, запрыгиваю на клетку, потревожив прах неизвестного бедняги, с неё на стол, а оттуда на какой-то каменный уступ. Я слышала, как сзади трещит дерево и как сопит взбесившийся страж. Я от бабки ушла, я от кроликов ушла, а от тебя, урод, и подавно уйду!

– Слезай, обезьяна, – услышала я голос Лиры.

Обернувшись, я поняла, что всё кончено. Она разделалась с последним прорвавшимся стражем и сейчас побежала помогать паладину.

– Мариша, хил!

Сейчас, сейчас подлечу тебя, болезный. Сердце колотилось так, что отдавалось в ушах. Я полностью забыла, что я не в реальной жизни. А там если биться, то надо биться до конца. Никто тебя не пожалеет, никто не скажет: «Она старалась, пусть победит дружба». Надо биться, пока не сдохнешь.

Уступчик, на который я запрыгнула, был метрах в полутора над полом. Так бы я хрен туда заскочила. Помогли ловкость, поднятая благословением, и хороший стимул в виде кобольда за спиной. Я решила никуда не слезать – тут и лечить могу, и как-то спокойнее.

Здоровье Серёжи упало в красное, и я защёлкала пальцами, поднимая его жизненные показатели. Лира резала стражей. Хикка сидела на полу, привалившись спиной к стенке, и её заметно потряхивало. В общем, каждый занимался своим делом.

Я невольно залюбовалась Лирой. Она не просто сражалась, она танцевала. Её короткие мечи, больше похожие на мясницкие тесаки, казались продолжением рук. Она отсекала конечности, перерубала шеи, раскраивала черепа. И никто не давал ей сдачи. Тупые кобольды мутузили в это время Серёжу, даже не замечая эту фурию. Какая скверная штука – контроль сознания. Интересно, а с игроками так можно?

Стражи закончились минут через пять. Грыму это очень не понравилось. Он и рычал, и пыхтел, и топал, но в бой не ввязывался. Лишь когда рухнул последний страж, царь кобольдов счёл нас достойными того, чтобы лично дать звиздюлей.

– АР-Р-Р-Р!!! – на два голоса затянули Грым с нашим паладином. Два альфа-самца столкнулись на одной дорожке. Дубина Грыма опустилась на щит Григора, тот присел от удара, но удержался на ногах. И началось эпическое махалово. Сталь звенела, высекая искры из камня. У Грыма не было никакой защиты, и Серёжа то и дело цеплял мечом то ногу, то плечо, то жирное пузо. Но полоска жизни у Грыма едва дёргалась.

20 000/20 000. Сначала я думала, что ошиблась в ноликах. Но нет, именно столько здоровья было у этой туши. Большую часть ударов Грыма паладин блокировал, но они были настолько мощными, что просаживали здоровье процентов на десять. Я лечила непрерывно, так что полоска Григора, хоть и прыгала сильнее, но оставалась всё время в зелёной зоне.

– И чего вы встали? Долго я один с ним буду бодаться?

Лира опомнилась, подскочила к боссу и принялась строгать его телеса своими тесаками. Она ловко, хотя и немного банально, рубила с двух рук, время от времени взрываясь комбо, при которых её движения смазывались настолько, что я не могла их разглядеть.

– Не переагривай! Откусывай понемногу, – это Григор. Голос спокойный, может, они и правда знают, что делают.

19 759/20 000… 19 538/20 000… 19 257/20 000… Сколько же урона она наносит? Лира и правда стала машиной уничтожения. Серёжа вкладывал в неё все средства от лута, львиную долю опыта группы, и сейчас она отрабатывала инвестиции.

17 923/20 000… 17 480/20 000…

Грым резко остановился и стал раскручивать дубину над головой. Первым сообразил Серёжа.

– Всем назад! К стенам! Это стан!

Сам он тоже ломанулся назад, топая тяжёлыми сапогами. Грым с размаху опустил свою дубину на пол, и мощный удар прокатился по всему залу. Он, как волна, опрокидывал, выбивая землю из-под ног. Я едва не свалилась со своего балкончика, чудом успев схватиться рукой. Серёжа покатился кубарем и, как тюфяк, приложился о стену. Хуже всех пришлось Лире – она слишком увлеклась и оказалась ближе всех к эпицентру. Сейчас она стояла на четвереньках, мотая головой и, кажется, совершенно не понимая, что происходит.

Шмяк! – с сочным звуком молотка по свежей отбивной дубина Грыма опустилась на хребет разбойницы. Второй удар выбил её здоровье в жёлтую зону.

– Р-РА-А-А!!! Р-Р-РА-А-А! – Паладин, вскочив, пытался привлечь к себе внимание царя кобольдов.

Он бегал вокруг Грыма, колотя в щит, как шаман в бубен. Наконец тот с неохотой бросил свою жертву и обернулся к Григору. Босс словно проснулся или только начал драться всерьёз. Он стал быстрее, злее, бил точно и сильно. Серёжа дважды пропускал криты, его полоска тоже пожелтела. Я лечила не переставая, обнулила ману, и опрокинула очередной пузырёк.

У меня осталось пять, и не «малых», а «небольших». ДуреВар драл за них по два золотых, но они того стоили. Поднимали запас сразу на двести пунктов, почти всю мою полоску. Три уровня я бросала всё в мудрость, и сейчас там было семнадцать пунктов. Ещё пять давало благословение, два – юбка, которую я неожиданно для себя соорудила из плаща, и единичку – милый браслетик из красных бусинок. Его я купила по случаю, бродя по толкучке. Вместе получалось симпатично ровное 25 – двести пятьдесят пунктов. Умничка Мариша, запасливая. Не зря банками сумку забила, даже не зная про этот тухляк. Как говорила одна моя подружка, «У каждой приличной девочки всегда с собой должна быть зубная щётка. Кто знает, где проснёшься утром?»

– Хил! Хил!!!

А это Лира очнулась. Прости, мне бы Серёжу удержать, а тебе лечение по должности не положено. Демонстративно отвернулась от неё, тем более что паладин то и дело проседал до половины.

– Сучка, – прошипела разбойница и кинулась в бой. Здоровье у неё подросло, но не до предела. Пожлобилась, видно, на хорошие бутылки и ждёт отката.

На половине здоровья босс снова запыхтел и поднял дубину, но теперь всё прошло гладко. Пал и разбойница отбежали к стенам и переждали удар, а затем поймали Грыма на агро. Тому не помогли даже кобольды, с лаем выскочившие из дыр по кругу. Все они послушно бросились на Григора и были вырезаны Лирой.

– Не переагривай! – вопил Серёжа.

Лира слушалась, а может, просто прижала хвост. Напугала её дубина Грыма. Устраивал бы ей Серёжа порку время от времени, была бы шёлковая.

Здоровье царя кобольдов исправно таяло. На двадцати пяти процентах жизни Грыму на помощь выскочили метатели. Лира прошлась по ним бешеным волчком, а я впервые поверила, что наша авантюра может закончиться успехом.

Всё шло гладко, пока жизнь Грыма не упала до пятнадцати процентов. Не знаю, что нашло на Лиру, может, все её убойные навыки откатились, может, подзуживали зрители в стриме, а может, эта овца просто заскучала. Разбойница взорвалась каскадом ударов. Мне показалось, что от её тесаков отлетают искры. Она всё била и била в прыжке, с разворота, двумя мечами сразу и поочерёдно. Полоска здоровья босса скачками ринулась вниз. Это было красиво и феерически тупо.

– Переагришь! Лира! Лариса, остановись же, бля-я! – завопил Серёжа.

Шмяк! – даже я почувствовала этот удар всем телом.

Грым врезал дубиной наотмашь, прихлопывая Лиру, как надоедливую муху. Разбойница попыталась блокировать удар, но её короткий меч просто отлетел в сторону. Она покатилась по полу и приложилась о тяжёлый табурет. Грым прыгнул следом. Казалось, бешенство придавало ему сил. Зря паладин звенел своим щитом. Грым вымещал на разбойнице всё. Вверх-вниз, вверх-вниз ходила дубина. Лира сначала визжала, а потом завыла зло и тоскливо:

– Хил! Хил, Мариша, хил!!!

Я лечила, но моё малое исцеление было ей, как жёваный подорожник на открытый перелом. У Серёжи бо́льшую часть входящего урона поглощала броня, плюс раскачанная стойкость. Лира же всё вкладывала в ловкость и силу, и сейчас Грым рвал её, как бультерьер сиамскую кошку. Каждые пять секунд я поднимала по сорок-пятьдесят пунктов, а Грым сносил по две сотни.

– Сука! Бейся со мной, сука! Как мужик с мужиком! – Серёжа, похоже, забил на навыки и врубился боссу в спину.

– Хил! Хил!!!

И вдруг в пещере наступила тишина. Сопел Грым, звенел доспехами Григор, и только Лиры с нами уже не было.

Глава 19

Немного огня

Признаюсь, на какой-то миг я испытала злорадство. На одну короткую и глупую минуту. Потом ко мне пришло осознание того, что произошло. Мы оказались в тупике. В ловушке. В глубокой жопе.

В групповом чате бесновалась Лира. Я смахнула сообщения, потом отключила окно полностью. Мёртвым не место среди живых, а они с Колобродом были для нас сейчас всё равно что на том свете. А мы пока что на этом.

Наш паладин стоял с видом человека, который только что просрал все свои деньги на одной максимальной ставке. Я знала это чувство. Глубокая и звенящая пустота внутри. Чуть позже придёт злость, желание откатить всё назад, поиск виноватых. А сейчас – только пустота, в которой хочется спрятаться.

Серёжа всё поставил на одну лошадь, но кобыла оказалась дурой и понесла перед самым финишем.

К реальности нас всех вернул Грым. Прихлопнув назойливую муху, он наконец заметил паладина и огрел его дубиной по задумчивой башке. Следующий удар прошёл критом. Григор даже не поднимал меч и щит. Грым забивал его в пол, как молот бетонную сваю.

– Сражайся! Ты что, мудак, слиться решил?! – До меня дошёл смысл Серёжиных действий.

Сейчас ему в личку наверняка строчит Лира. «Сливайтесь, быстро сюда, к ноге». Мы для неё были уже мертвецами. Живя лишние минуты, мы просто тратили её время.

– Мариша, какой смысл? Быстрей вайпнемся, быстрей попробуем снова. Не переживай, он тебя с одного шлепка убьёт. Ты даже не почувствуешь ничего.

– А если не убьёт?! – я спрыгнула сверху и теперь орала на паладина. – Откуда ты знаешь, что он сделает с двумя беззащитными девчонками? Это взрослая игра, Серёжа. Мы там при входе бумажки всякие подписывали, что за нашу психику не несут ответственности. Мне страшно, Серёжа! А если он разложит нас с Хиккой прямо на этом алтаре? И стражей позовёт, чтоб нас по кругу пустить? Ты отдашь ему женщину? Отдашь этому уроду свою женщину?! Да ты не мужик, а говно сопливое!

Серёжа стоит, как оплёванный. Для него сейчас умереть – легче всего. Сделать вид, что это просто неудачная попытка. Обмануть звенящую пустоту внутри.

– Умирай первой! – кричит Серёжа. – Ты, Хикка, а потом я!

Мы орём друг на друга, словно супруги, не обращая внимания на окружающих. Нам пофиг на окружающих, нас не интересует их мнение. Они в нашей жизни – только декорация. Даже Грым – декорация. Трёхметровая жирная туша – декорация!

– На убой пошлёшь, как корову? Му-у-у-у-у! – кривляюсь в бешенстве. – Серёжа, ты наш лидер! Ты привёл нас сюда. Паладин ты или хрен у Лиры на подсосе?! А ну не смей подыхать, понял?!

– Ты идиотка, Мариша. Ты конченая идиотка, – говорит Серёжа и подставляет щит под удар Грыма.

Я отлечила его, потратив ещё одну бутылку. За время попытки суицида здоровье паладина упало в красную зону. Мне стоило большого труда вытащить его. И тогда до меня дошло, что вместо спасения я только продлила нашу агонию.

У босса оставалось меньше десяти процентов жизни. Всего 1 895/20 000. И всё равно – слишком много для нас. Удары паладина снимали по пятнадцать-двадцать пунктов, которые тут же восполнялись чудовищной регенерацией. 1 907/20 000… 1 918/20 000.

Паладин – самый универсальный класс в игре. Так говорил Серёжа, пока мы валялись с ним на травке. Он может атаковать и обороняться, лечить сам себя, бафать благословениями и получать резист к магии. Всё это дают храмовые квесты, которые паладины выполняют во славу своих богов. Ходят в паломничества и крестовые походы, добывают артефакты, изводят тёмных тварей. Невероятно сложный и задротный в раскачке класс. Ещё один имба.

Но это потом, в будущем. Пока из Серёжи паладин, как из меня колдунья. Он вкладывался только в стойкость и агро. Идеальный танк. Толстая и беззубая черепаха.

1 927/20 000… 1 935/20 000… Я знаю, что будет совсем скоро. Из круглых дыр со всех сторон полезут кобольды-метатели. Их некому будет остановить. Наверное, так и случится, когда здоровье Грыма поднимется до двадцати пяти процентов. А если и нет, если мы уже перебили всех кобольдов, то чуть позже у меня просто закончится мана. Сначала упадёт танк, потом мы с Хиккой.

Хикка всхлипывает, сидя на корточках, пряча лицо в ладонях. Она тоже всё поняла. Видимо, её настолько проняла моя речь, что она тоже боится.

От неё толку не будет. Я ни разу не видела в руках у нашей жрицы оружие. Может, она пацифистка? Религия ей не позволяет? Хотя и я от неё недалеко ушла. Ведь могла же себе поискать посох какой-нибудь или с чем тут маги ходят?

Неплохой кинжал охотника, который висел у меня на поясе… Так я им даже зайца убить не смогла. Едва ли у паладина силы меньше, чем у меня. Но его удары – словно комариные укусы. Что ещё? Праща, камни?

Идиотка, как есть идиотка, прав Серёжа на сто процентов. Какие посохи? Оружие мага – это заклинания! Открываю карту навыков: Вот оно!

Шар огня (магия огня) – наносит противнику урон 4–6 × ИНТ огнём. Одиночное действие. Может быть ослаблено или блокировано защитой от магии огня.

Откат 5 секунд.

У меня сейчас с благословением и шмотками – в интеллекте восемь. Значит, при худшем раскладе буду снимать по тридцать шесть пунктов. И это только на первом уровне навыка.

С весёлой злостью жму на значок навыка. Кончилась ваша аптечка! Сменила квалификацию. Кружок вспыхивает, открывая новые возможности. Стена огня… Молния… Жгучие осы… Как жаль, но читать некогда. Жму в «Шар огня» ещё два раза. Третий уровень – урон 16–24. Снова кружочек в поле зрения. «Выберите жест или слово»… Жест. Ладонь вперёд, пальцами вверх. Ну, теперь держись, сука!

Вытягиваю ладонь, и с руки срывается файербол. Я даже почувствовала лёгкую отдачу, словно саданула из пейнтбольного маркера. Файер был ярко-рыжим, как апельсин, и примерно такого же размера. Он весь вертелся и переливался всполохами огня. Подробнее рассмотреть я не успела. Шар улетел как теннисный мяч после хорошей подачи. Глазом видно, но увернуться вряд ли получится. В глубине зала плеснуло искрами и запахло палёным. Кажется, я разнесла одну из клеток.

Паладин заслонял мне босса, и я обошла его справа. Бугристая жирная морда Грыма была почти надо мной. Ближе подходить я боялась – даже случайно задев меня, босс мог обнулить очки жизни. И так промахнуться было невозможно.

Бах! – и ещё раз через пять секунд. Грым замотал башкой, мои файеры вошли ему прямо в морду.

Серёжа застучал мечом, усиливая агро. Неужели я могу переагрить эту тушу? Маленькая и слабая я? Нет, тут что-то другое…

– Он слепнет! – закричал Серёжа. – Бей по глазам!

Сейчас, вот только подлечу тебя. Здоровье паладина снова в красной зоне. Стоит отвлечься хоть на минуту – оно рывками идёт вниз. Бутылок всего четыре. Должно хватить. Грым метелит Серёжу дубиной, а я пытаюсь в ответ его поджарить. Раз лечилка, два лечилка, три – файербол… Бью на три такта… Раз… два… три… Раз… два… три… Как вальс. Ничего сложного.

Крит! Грым ревёт, вжимая башку в плечи. Мне кажется, что он меня боится. Он пропускает удар, пятится, щурит мелкие глазки. Кобольды – подземные твари. Во всех пещерах кромешная тьма. Светло только в этом зале, и то, факелы коптят еле-еле. Мои файеры, яркие и жгучие, пугают его. Удары босса становятся менее точными, и вместо лечения я бросаю больше огня.

1 567/20 000… 1 485/20 000… 1 393/20 000…

Каждые десять секунд я выбиваю из Грыма в среднем по восемьдесят пунктов жизни. Четыреста восемьдесят за минуту. Через три минуты всё будет закончено. Если хватит маны. Шар огня третьего уровня тратит сорок пунктов. Пять файеров на мою небольшую бутылку. Пузырьки только отлетают. Последний растягиваю на сколько возможно. Никакого исцеления – только огонь.

У Грыма остаётся сто двадцать пунктов, когда мана заканчивается. Просто в очередной раз я вытягиваю руку, а из неё не вылетает ничего. Мне не хватило совсем чуть-чуть.

Чувствую на своём плече руку. Это Хикка, она что-то говорит. Меньше всего мне сейчас нужны утешения. В горячке боя я не понимаю её слов. «Обмен», – говорит Хикка. Обмен.

Мне в инвентарь падают две бутылочки маны. Малые, но мне достаточно. Мне достаточно даже одной. Восемьдесят пунктов маны – и я вбиваю два шара огня в прыщавую рожу Грыма. Один за другим, с разрывом в пять секунд. Прямо в упор – чтобы не промахнуться. Раз… два… три… четыре… На цифре «пять» Грым сдох.

Босс растёкся жирной кляксой, и Григор торопливо протянул руку. Лут прежде всего, и как всегда – на нужды группы. Я обернулась к Хикке.

– Сколько я тебе должна?

– За что?

– За ману.

– Нисколько. – Хикка замотала головой, зажмурив глаза для убедительности. – Это я тебе должна.

Понятно, что она говорит не про шмотки или опыт. Её проняло. Большинство людей ведёт себя так и в реальной жизни. Они не верят в плохие вещи. Не верят, даже когда те происходят с ними прямо сейчас. Может быть, всё вокруг – просто антураж для очередного игрового аттракциона. Но я не собираюсь проверять это на себе.

– Надо обыскать здесь всё. Тут должны быть тайники, – деловито командует Серёжа.

Интересно, как он собирается это делать. Единственный из группы, у кого была хоть какая-то наблюдательность – это КолоБрод. Ну и теперь ещё я, но я не хочу это афишировать. Не собираюсь увеличивать Лире её золотой запас. Пока Григор и Хикка суетятся, я разглядываю зал и стоящие в нём приспособления. Хожу среди них, трогаю руками.

Косой крест. На таком распяли кого-то из апостолов. Руки и ноги должны быть разведены в стороны буквой Х. Но к этому кресту жертву не прибивали гвоздями. На коротких цепях висели две пары кандалов – ручные и ножные.

Колодки. Большая дыра для головы, две по бокам – для рук. Высота такая, что стоять можно только прогнувшись и отклячив задницу, в позе раком. Жертва надёжно зафиксирована и доступна спереди и сзади.

Козёл – жуткий прапрадед школьного гимнастического снаряда. На четырёх ножках, с острой гранью по верху. На это ребро человека клали животом или грудью. Руки и ноги крепили к основаниям ножек. Там тоже есть кандалы. Ребро заляпано чёрным и бурым.

Здесь всё заляпано чёрным и бурым. Особенно много потёков на алтаре. Большой глыбе из чёрного камня. Зал похож на логово маньяка из сериалов «Нетфликс».

Это всё декорации, убеждаю я себя. Страшилки для нубиков. Здесь даже кровью истечь нельзя, просто падает здоровье. Но во мне всё твёрже и увереннее поселяется мысль – всё это здесь есть. Не в нубятнике, в большом мире. И даже если монстры на такое не способны, игроки с игроками смогут сделать всё, что угодно.

Я снова вспомнила подземелье Чёрной королевы. Тоненькую белую фигурку, подвешенную на крюке, словно туша на бойне. Её отчаяние и страх, разлитые в воздухе. Как далеко можно зайти в мире, где нет смерти, зато существует боль?

– Мариша! – машет рукой Серёжа. – Пойдём отсюда, наконец.

Прямо за троном Грыма – ещё один проход. Он шире, чем дыры, из которых лезли кобольды, чтобы прийти на помощь боссу. По размеру – как туннели на верхних этажах.

Мы проходим по нему не больше десяти шагов и оказываемся снаружи, на склоне холма. Про себя я благодарю всех неизвестных мне пока богов этого мира, что нам не пришлось лезть обратно через шахты. Вход зарос каким-то бурьяном. Я уверена, что если мы сейчас захотим вернуться в пещеру, то просто не найдём его. Игровые условности. Я начинаю к ним привыкать.

Над головой раскинулось звёздное небо. Системные часы показывали, что в Москве сейчас 3:32. Мы проходили подземелье больше семи часов. Дорога оказалась совсем рядом. Группы шахтёров сновали по ней даже ночью. На палках шахтёры несли гранёные стеклянные фонари со свечными огарками внутри. Издали они казались стайками светляков, летящими к городу.

Мы шли молча. Серёжа хмурился – наверное, готовился к разговору с Лирой, Хикка никогда не отличалась болтливостью, а я просто устала. Выгорела.

Ночь пахнет мятой и полынью, и ещё чем-то знакомым, названия я не помню. Воздух тёплый и сухой. За всё время, пока я здесь, дождя не было ни разу. Невозможно сказать: «Давай не будем сегодня качаться, на улице жуткий ливень». Наверное, где-то здесь дождь льёт непрерывно. Это тоже игровая условность.

Мы шли минут двадцать. Лире как раз хватило времени, чтобы досмотреть шоу с нашим участием. Сейчас на моём стриме 128 тысяч просмотров. Один из них – Лира. Когда разбойница сдулась, все её зрители перепрыгнули ко мне. Всем хотелось увидеть финал. Почему ко мне, а не к паладину или Хикке? Может, потому, что я единственная из группы повесила тег #доспехпифона. А что такого? Мы бьёмся с боссом. Никаких фейков.

Нас встречали у околицы, там, где тракт превращался в одну из городских улиц.

– Ты овца! – Лира брызгала в меня слюнями. – Ты нарочно меня слила!

– Я?!

– Да, ты! Ты нарочно меня не отлечила, сучка!

– Лира, хил лечит танка. Мы же это разбирали, – Серёжа пытается вступиться за меня.

– Заткнись! – От её воплей закладывает уши. – Не смей её защищать. «Свою женщину»! Давно ли она стала твоей женщиной, а?! Хрен на подсосе!

– Лира, ты всё не так поняла!

– Думаешь, я не замечаю ваши переглядки у меня за спиной, не вижу, как она к тебе свои сиськи подкатывает?!

– Мне хоть есть что подкатывать! – я подкидываю строго отмеренное брёвнышко в костёр Лириной истерики, и она сваливается в полный невсебос.

Лира визжит, пытаясь вцепиться мне в волосы. Система трактует её действия как агрессию и выдаёт мне запрос:

Игрок Лира хочет прикоснуться к вам. Согласиться (Да/Нет).

Глупый вопрос: нет, конечно. Хорошо, что мы в нубятнике. В большом мире эта дрянь нашла бы способ размазать меня по мостовой. Лира беспомощно скребёт ногтями в сантиметре от моего лица.

– А может, ты просто слишком тупая? – вбиваю свои слова, как гвозди. – Тупая и жадная сука. Слишком тупая, чтобы выполнить то, что сказал тебе лидер. Настолько тупая, чтобы опозорить его перед всеми своими зрителями. Знаешь, Серёжа, сколько людей смотрело на её шапито с конями? Сто двадцать тысяч!

Я била словами в Лиру, но целила в Серёжу. Он должен увидеть Лиру такой, как я говорю. Она сразу хотела повесить поражение на меня, а когда я вытащила группу, то стала ненавидеть меня ещё сильнее.

– Ты нарочно слила меня! Ты хочешь мой квест, мой доспех!

– Мелкая жадная дрянь! Да это ты подставила Колоброда, – я ткнула пальцем в офигевшего лучника. – Нарочно не стала вырезать метателей, ждала, пока он ляжет. Боишься, что он лучший ДД, чем ты? Он лучше! В тебя заливают весь опыт и всё бабло, но ты всё равно всего лишь сопливая мокрощёлка.

– С меня хватит. Серый, или она, или я! – Лира выкрикнула и растворилась в воздухе.

Вышла из игры.

– Завтра утренний кач отменяем. Надо отоспаться. Подходите вечером, – устало выдохнул Григор.

Всю нашу ссору он простоял не двигаясь, как соляной столп.

– Серёжа…

– Григор, чё там за слив?..

– Завтра, всё завтра. – И он тоже разлогинился.

– Пока… пока… – бросили мне Колоброд и зевающая Хикка, и я осталась одна.

Чабрец, это был чабрец. Маленькие жёсткие шишечки с сиреневыми цветами. Мама и тётка Настасья собирали их летом на холмах, а потом сушили на зиму. Я стояла и вдыхала запах мяты, полыни и чабреца. А потом пошла спать.

Словарик Мариши

Резист – способность сопротивляться урону. Может быть оправдан какими-то особенностями моба или способностями игрока. Например, у гекко резист к урону от метательного оружия. У них толстая шкура, и стрелы якобы плохо её пробивают. Поэтому урон от дистанционного оружия «режется» по определённым формулам. При этом урон от магии долетает до гекко в полном объёме.

Вайп – у этого слова два значения. Здесь имеется в виду «вайп рейда», другими словами, обыкновенный слив. Провал. Неудача. Ещё вайпом называют полное обнуление характеристик, инвентаря, уровня персонажа или даже его удаление. Такая неприятность может произойти, например, по окончании бета-тестирования. Игроки старались, качались, росли, а их вайпнули. Обидно.

Кап – в буквальном переводе «крышка». На самом деле это максимальный уровень чего-либо, который может набрать игрок. К примеру, в нубятнике десятка – это кап в развитии уровней. Сколько ни набирай опыта, одиннадцатый уже не дадут. Кап есть и в развитии навыков, и в профессиях, и у репутации с отдельным человеком или игровой фракцией. Всё имеет свой предел.

Глава 20

О пользе завтрака

С утра я успела переделать сотню разных дел. Утренний кач отменили, и я, как трудолюбивая пчёлка, жужжала по всему Ольховцу. Пробежалась по рынку и порадовала себя сумочкой побольше. Местное ханде-манде[29] било магазинный ширпотреб и по цене, и по характеристикам. А внешний вид недолго подлатать у моего друга мэтра Седжвика.

В мою новую неплохую торбу травника помещалось шестнадцать бутылочек. Правда, выглядела сумка так, словно её сшили из куска старого ковра. Причём не приличного, настенного, а полового коврика, о который пару лет вытирали ноги. Она была настолько уродливой, что давала –5 к харизме. Но это были мелочи, которые исправлялись хорошим дизайном. Я ещё не решила, во что её превратить – в клатч или в багет[30], а может, вообще в рюкзачок – они сейчас в тренде.

И Серёжа, и Лира были в офлайне, поэтому я на время выкинула их из головы. Нет смысла думать о том, на что не можешь повлиять: от этого морщинки появляются. Так говорит мой косметолог, а ей можно верить. Кожа у неё – как у китайской фарфоровой статуэтки, а мысль только одна – танцевать с богом Шивой на заснеженных вершинах Тибета. То, что она курит, слишком забористо даже для меня, но по внешке она – мой гуру. Билет в один конец, подальше отсюда – вот и всё, что ей нужно от жизни. И мне тоже.

Покупкой сумочки я значительно поправила себе настроение. Теперь нужно было её наполнить. Эксперт по наполнению сидел сейчас напротив меня и уныло цедил через трубочку какой-то травяной настой или отвар (уж не знаю, что они с этой дрянью делают, прежде чем разлить по кружкам).

– Мм-м, попрофуй! Офигенно фкуфно! – Я двинула к нему блюдце с пироженкой.

Бисквит снизу… сливочный крем внутри, ягодное желе поверх и шоколад вообще везде, куда его возможно запихнуть.

Кофейни в городке не было, и мы сидели всё в том же безымянном трактире, абсолютно пустом по причине раннего утра. Предложить, что ли, владельцу название? «Три топора», например? А что, свежо и антуражно. Нейминг – наше всё.

– Я веган. – ДуреВар вернул мне вкусняшку, и даже ни одна жилка не дрогнула на его лице.

– И чё?!

– В них используют животные жиры.

– Я тебе тайну открою. – Я легла грудью на стол, придвинувшись к нему, и интимно прошептала: – В них даже муку не используют, они цифровые, как и всё тут.

Мне нравилось доводить ДуреВара, особенно потому, что он не вёлся на мои подначки. Худой и лысый, невозмутимый, как монах из Катманду, и глубокомысленный, как дон Хуан. Только быстрые движения глаз при особо удачных моих позах и ракурсах выдавали его.

– Это не мешает мне быть веганом. Это вопрос самодисциплины. – ДуреВар не удержался, опустил глаза на мои сиськи и рассмеялся. – Мариша, спрашивай уже, что ты хотела.

– Скучный ты, – я надула губки. – Неприятный тип. И как тебя только жена терпит?

– У меня нет жены.

– О-о-о, – я демонстративно облизнулась.

– Мариша, – взмолился алхимик, – у меня счас клиент пойдёт, народ на фарм закупаться будет.

Завтрак – это самая безопасная и продуктивная форма общения с мужчинами. На ужине они думают о том, как затащить в койку тебя, на обеде – как завалиться туда самим, а вот за завтраком их голова, как и желудок, пуста, и в неё ещё возможно поселить какую-нибудь мысль.

– Вар, а почему небольшие зелья стоят так дорого?

– Что значит дорого?

– Ну, четыре малых бутылочки дают триста двадцать маны, а одна небольшая, за те же два золотых, всего двести.

– А сама ты почему их покупаешь? Брала бы малые.

– У малых надо откат ждать после каждой бутылки. И места они занимают столько же, сколько и небольшие.

– Ну вот поэтому и берут. Чем выше уровень, чем больше здоровья и маны, тем круче нужны зелья. Но для нубятника небольшие – это потолок. На средние тут просто нет рецепта.

– А что, на них больше травы уходит?

– Ингров? Больше, но незначительно. И чтобы их делать, нужны рецепты. Я за них сотню отдал. По полтиннику за ману и за исцеление. Надо ведь мне отбить свои бабки?

Качать алхимию в нубятнике начинал каждый второй. Стриги травки, вари зелья – лечи сам себя. Помучившись пару дней, бросали почти все. Слишком много времени убивало это занятие. Все хотели махать мечом и стрелять из лука, а не вот это всё. Проще собрать лут, скинуть оптом и прикупить флаконы у трудолюбивых зануд, вроде ДуреВара. Таких на рынке было шесть человек и один полугном. Я ни разу не видела, чтобы они общались друг с другом, каждый торчал на своей стороне, но цену их профсоюз держал крепче, чем шлюхи в Амстердаме.

– Мариша, самое ценное в игре – это время. Оно в жизни вообще самое ценное. Я трачу своё время – и продаю его за деньги. Другие тратят время на стрижку травы – и несут её мне. Так всегда: одни развлекаются, другие на этом зарабатывают.

– А если я тебе реалом за пузырьки заплачу?

– Нет смысла, – ДуреВар покачал головой. – Во-первых, если администрация зажопит, то это бан без апелляции. Всё тут только через биржу, а она в нубятнике не работает. Ладно, подарю я тебе несколько пузырьков, не светя реальную оплату. Ты девушка видная, мне любой поверит, что я… хмм… пал жертвой твоих чар. И что? Сколько того реала? Пятихатка? Косарь? Назад я их не залью, а мне тут бабки нужны, на ингры и на рецепты. Я ведь профу качаю, не забыла?

– Ой, Варчик, не звезди, – я махнула ладошкой. – Ты уже небось всё что можно вкачал, до капа.

ДуреВар оглянулся, словно кто-то в абсолютно пустом зале мог его подслушать, и тоже придвинулся ко мне, понизив голос:

– Мне оборотка нужна, Мариша. Товар-деньги-товар. Это в нубятнике неплохие зелья чего-то стоят. А на большой земле это мусор, который не окупит даже пустой пузырёк. Там даже средние мусор, а рецепт на них стоит двести пятьдесят золота. Так что я стригу бабки, пока можно, и не уйду отсюда, пока не соберу стартовый капитал.

– А если вам кто-то цену порушит? Найдётся молодой да ранний? Тут вам не реал, в лесополосу не вывезешь.

– Мы его и так придушим, – усмехнулся ДуреВар. – Думаешь, не было таких? Сначала товар скупим, а потом закупку на ингры задерём. Дурак либо побултыхается и сдохнет, если он совсем дурак, либо поумнеет и поставит правильную цену.

Ух ты, какой тут минигарх под боком! Скромненький такой, в неприметном плащике с капюшоном, а бабла небось уже сейчас больше, чем у любого пафосного вояки. Плохо, что таким женщины не нужны. Точнее, мы им понадобимся позже, как показатель статуса и предмет роскоши. Соблазнить такого по-настоящему – всё равно что налить мёда в швейцарский хронометр. Залить сладким и липким весь чёртов механизм внутри. Он будет твоим, но работать перестанет.

Я могла бы попробовать, но сейчас для меня Вар не парус, а якорь. Он никуда не будет спешить из нубятника. Здесь его мирок, он окопался, нашёл свою тему и будет сидеть на ней, пока не выжмет до последнего медяка. А мне нужен билет в один конец. И даже можете не провожать.

– Ладно, Варчик, у тебя там клиенты, а я тебя глупостями задерживаю. Муа-муа. – Я поднялась и расцеловала воздух возле правой, а также левой щеки алхимика.

Если я хотела удивить ДуреВара, то мне это удалось. Он-то был уверен, что я хочу закупиться и скидочку буду выпрашивать. Уже, наверное, фразы составил ядовито-саркастичные. Сейчас наверняка крутит в голове: что пошло не так? Я и правда хотела, и скидку бы выбила. Но резко передумала.

– Тебе бы поспать, Мариша, – участливо покачал головой ДуреВар, – а то всё хлопочешь, не высыпаешься.

– С чего ты взял? – удивилась я.

– Выглядишь не очень, – Вар неопределённо покрутил пальцами, – как будто приболела. Может, дебаф словила?

Я и правда не выспалась, оживив себя кофе, контрастным душем и фруктовым смузи. Но вряд ли это было заметно по моей куколке в игре. А Вар не похож на тех, кто станет говорить гадости из-за сорванной сделки. Скорее наоборот: искренне тревожится за потенциального клиента – вдруг тот помрёт раньше, чем закупится.

– Спасибо, Вар, – задумалась я. – Увидимся.

Никаких дебафов я не чувствовала, да и система ничего такого не показывала. Неужели реальное состояние отразилось на моей внешности? Да ну, чушь какая-то!

В трактире у меня было ещё одно дело. Подойдя к стойке, я требовательно хлопнула по ней ладошкой.

– Уважаемый, у меня тут номер забронирован.

Широченная спина огра развернулась. Трактирщик уставился на меня крохотными глазками, словно не узнавая.

– Ма-ри-эль, – проговорила я по слогам.

– Четвёртая, – буркнул огр. – Завтрак бесплатно, сортир во дворе.

Он достал из-под стойки здоровенный амбарный ключ с приделанным на кольце бочонком, как от лото, только раза в четыре больше, положил на столешницу и потерял ко мне всякий интерес. Ни слова про работу подавалкой. Так я бы только обрадовалась, но после слов ДуреВара, наоборот, напряглась. Да что со мной не так?!

Лестница обнаружилась рядом с барной стойкой, я на неё просто раньше не обращала внимания. Через весь второй этаж вёл длинный коридор с дверями в обе стороны. Интересно, за какой дверью живёт загадочный орк? Его коня я снова видела сегодня возле крыльца. Именно мысль о «Купи-продай» Жакобе заставила меня отказаться от покупок у Вара. Что за «мусор» он привёз из Большого мира?

Комната мне неожиданно понравилась. В реальном мире я в такой жить, конечно, не стала бы, да ещё и скандал закатила бы турагенту. А вот здесь приятно удивилась. Наверное, потому, что ожидала худшего – какой-нибудь топчан с блохастыми шкурами или нары вдоль стены. Ничего подобного. Большую часть помещения занимала кровать. Она была не двух-, а скорее трёх– или даже четырёхспальной. Я посидела на ней, полежала и даже попрыгала. Массивное деревянное чудовище не шелохнулось. Этот сексодром мог выдержать даже огра или сразу двух огров. Не то чтобы я собиралась их приглашать, но… вы понимаете. Запас прочности никогда не повредит.

У изголовья я обнаружила ряд квадратных цветных наклеек: чёрная, белая, красная, синяя – и так десятка полтора. Я нажала на одну из них и обалдела. Покрывало на кровати сменило цвет. Из стильного фактурно-горчичного оно стало гладким и блядски-красным. Я ткнула ещё в одну, и получила идиотский синий. В итоге на кровать я убила час. Остановилась на лиловом покрывале и лавандовом белье. Думаю, они отлично будут сочетаться с… Хотя нет, не буду загадывать раньше времени.

Окон в комнате не было, свет обеспечивала винтажная бронзовая люстра, судя по стойкому и ровному огоньку внутри, магического действия. Одну стену занимал тканый гобелен, вторую, напротив – ростовое зеркало в кованой раме.

Гобелен изображал эльфов и эльфиек, пляшущих на лесной полянке. Одежды на них был самый минимум, и, встреть их в таком виде стража Ольховца, город был бы обеспечен подметальщиками на пару недель вперёд. После кровати я уже ожидала подвоха, и не ошиблась. Изображение на картине перелистывалось пальцем, как фотки в галерее. Контент был взрослый и межрасовый. На одной картине два орка в штурмовых доспехах мечтательно смотрели, как на костре перед ними поджаривается худосочная эльфа. Её запекали целиком, как кабанчика, проткнув кол через рот и, соответственно, задницу. Острые грудки вопреки законам физики торчали вверх, а короткие косички едва не касались пламени. Тёлочка не просто была жива, вид у неё был до крайности возмущённый, как будто её пригласили на ужин, но не сказали, что будет главным блюдом. Картина называлась «Ужин на траве». Наверное, художник намекал, что орки уже дунули для поднятия аппетита.

В итоге я оставила полотно «Жатва» в стиле Васила Горанова, на котором колхозницы в мини-юбках и коротких топах шалависто изгибались среди пшеничных колосьев.

А вот зеркало меня расстроило. Нет, само по себе оно было отличным. Ростовое, как я люблю. От разглядывания себя камерой со стороны у меня с непривычки кружилась голова. Меня расстроило моё отражение.

Кожа нездорового сероватого оттенка, сеточка красных сосудиков в глазах… Даже кудряшки уныло распрямились и повисли сосульками.

На мгновенье мелькнула мысль, что Лира навела на меня порчу. Я в такое, конечно, не верю, но от этой ведьмы всего можно ждать. Как бы не пришлось тут бабку искать. Надеюсь, это окажется не баба Нюра.

Мариэль(4): Мяу

MegaKillerIzAda (7): кис кис.

Мариэль(4): Максик а ты кофе уже пил?

MegaKillerIzAda (7): я те че казуал[31], такой хернёй страдать

Мариэль(4): Жаааль… а я угостить хотела…

MegaKillerIzAda (7): когда?

Мариэль(4): да сча

Яичница с ветчиной, пирог с печенью, оладушки в сметане и два яблока, которые Макс тут же спрятал в инвентарь, и огромная кружка ягодного чая. Бесплатный завтрак внушал уважение. Макс лопал, а я смотрела на него и умилялась.

Этот здоровенный долбоклюй пробуждал во мне какие-то инстинкты наседки. Странно, если учесть, что чужих детей я не любила, а своих у меня не было.

– Ты чё, бомжа ограбила, Маришка? – заявил он с порога.

– Это винтаж, бохо-стиль[32], так в Питере самые модные тёлочки ходят. – Я гордо перекинула вперёд чудовищную сумку.

– Теперь на ваше болото ваще ни ногой, вы там долбанутые все, – подытожил Макс и зарылся в еду.

Минут через пятнадцать МегаКиллер сыто откинулся от стола, спрятал в сумку остатки пирога и снова заметил меня.

– Макс, посмотри на меня внимательно, ничего не замечаешь?

– Хреново выглядишь, заболела?

– Какой, блин, заболела? Это игра, вирт-реальность. С чего я могу выглядеть тут хреново?

Макс сразу подобрался и стал серьёзным.

– А ну-ка скинь мне свои статы.

– За дуру меня держишь? Я уже один раз скидывала.

– Не пыли, Мариш, проехали. Мне же для дела надо.

Макс чего-то там считал и думал, а я смотрела на него и ожидала диагноза.

– А вот это у тебя – что? С харизмой?

Харизма – 7 (–5)

– Это всё сумка, она харизму режет. Ну и что? Я думала, что это вообще бесполезный стат.

– Думать, Мариш, не надо. Не твоё это.

– Дурак. – Я надулась, но стала слушать.

Оказалось, что харизма особенно нужна для общения с неписями. Чем выше у тебя циферки, тем охотнее с тобой говорят. Могут дать скидку или поручить скрытый квест. Есть даже категория игроков, которая качает харизму и репутацию в разных городах и сёлах, чтоб колоть местных на предмет загадок, кладов и сокровищ. Этакие Индианы Джонсы и Лары Крофт в одном флаконе. Макс посоветовал держаться от них подальше. Со временем у таких ребят векторы в голове настолько смещаются, что они считают неписей более настоящими, чем игроков, женятся на них или выходят замуж, впрягаются в их внутренние «цифровые» разборки, дичают и уходят в виртуальный мир целиком.

Но и на других игроков харизма действует. Те, кто видел меня сегодня в первый раз, наверное, ничего бы не заметили. А вот ДуреВар и Макс, которые уже привыкли к моим двенадцати, решили, что я заболела. Мельчайшие детали – чуть другой цвет кожи, нездоровые белки глаз, тусклые волосы – и вот, девочка с обложки тускнеет, на неё не хочется обернуться, она не остаётся в памяти яркой вспышкой, которую хочется вспоминать вновь и вновь. Я запихнула чёртову сумку в инвентарь. Буду доставать только на каче, надеюсь, мобы от неё не разбегутся.

– Вау! Да ты крашиха! – МегаКиллер уставился на похорошевшую меня, и я поняла, что стиль решает всё. Даже здесь. Особенно здесь.

– Макс, тут вот ещё что. Эта штука появилась у меня в инвентаре, хотя я точно помню, что её не подбирала.

Я выложила на стол пластину кроваво-красного цвета с непонятным орнаментом. Даже с частью орнамента – пластинка напоминала кусок простой детской головоломки.

– Ого, вы Грыма завалили! Растёшь, аптечка!

– Завалили, ага, – я не стала вдаваться в подробности, – но я лут не поднимала.

– Так и не надо. Надо в группе быть. Это твой билет отсюда. Точнее, его часть.

Глава 21

Самый долгий день

Я обалдело хлопала глазами. Стройная и понятная картина нубского мирка сейчас дала трещину.

– Какой, на хрен, билет?! Десятку взяла – и всё, бай!

– Мариш, скажи, ты как вообще на свете живёшь такая наивная? Может, ты принцесса какая или жена футболиста? Ты инструкцию читаешь, только когда палёным завоняло?

Ход мыслей Макса мне не понравился. Давно уже Штирлиц не был так близок к провалу.

– Макс, ты чё расшумелся? Глянь, лекцию мне читает. По-нормальному скажи.

– Ты ролик в начале игры смотрела?

– Не-а. На фига?!

– «…И запечатал мудрец вход в ту долину, и расколол печать на пять частей. И отдал те части пяти чудовищам, что превосходили других. Только тот герой, чью спину прикроют верные боевые товарищи, добудет их, сложит печать и откроет себе выход…» – пафосно надувая щёки, процитировал Макс. – Блин, я раз пятнадцать это прослушал за мои реролы, пока отключать не научился. А ты с первого раза изловчилась.

– Пять чудовищ… Это что, пять боссов?!

– Соображаешь. Смотри не перетрудись. А то вон корни уже темнеть начали.

– И что, всех пятерых нужно грохнуть, без этого никак?

– Сонц, эту игру буржуи делали. У них водительские права и то не купишь. Надо реально знать, на какую педальку жать, чтобы тачка ездила. А тут тем более. Нубятник – это обучалка. Из неё можно выбраться, если знаешь, как играть. Для этого надо вкачать десятку, выбрать хоть одну профу и уметь действовать в группе. А боссы – это рейды. Двух старших в одиночку даже имба не положит. Но ты не переживай. Их всех валят весёлой толпой рыл в пятьдесят. Значок падает каждому в группе, кто не лёг. Без всякого лута, просто как достижение. Соберёшь все пять и отдашь караванщику. Раньше ещё бога выбрать надо было, – Макс заржал, – так олды возмутились: «Свобода совести!» – типа. Теперь можно вообще без религии ходить, если ты не клирик и не пал.

Корни моих волос не темнели. Нет, они потихоньку вставали дыбом. Боссов легко было валить раньше, пока кто-то не открыл сезон охоты на доспех Пифона. Теперь на боссов ходят сплочёнными группами – не меньше трёх и не больше пяти – и посторонние там нужны не больше, чем бомжи на халявном фуршете.

Как не вовремя всё это! Слив информации, челлендж, хэштеги… Сотни игроков сейчас меряются письками и толкаются плечами, устраивая затор и давку на моём пути из нубятника. Но меня трухануло не поэтому. Тем более что группа нужного состава у меня есть. «Пока есть», – противно царапнуло внутри.

С чего я взяла, что Тата вот так просто позволит мне выбраться из яслей? Пари было идиотским – все шансы на моей стороне. И вся история с доспехом началась слишком уж вовремя: как раз, чтобы накидать битого стекла мне под ноги.

Кто же ты здесь, подружка? Какие силы тебе подчиняются? Какими возможностями ты обладаешь? Устроить слив – как раз в твоём стервозном бабском стиле. Каждая вторая инстасучка, которую «взломали, чтобы слить интим», делает это сама.

Тут не нужно ни ума, ни ресурса. Просто хорошо знать игру и совать свой хитрый нос во все дыры. Крыска лабораторная. Я вспомнила старую фотку Таты в белом халатике, рядом с каким-то синхрофазотроном. Ещё тонкогубую и плоскую, как Лира.

На всякий случай я залезла в настройки стрима и убрала хэштег #доспехпифона. Возможно, Тата сейчас ищет меня среди тех, кто штурмует боссов. Я не знаю тебя, ты не знаешь меня – поиграем в жмурки.

Легкомысленно чмокнув Макса в нос, я помчалась дальше. Следующая остановка – ателье мэтра Седжвика. Можно сколько угодно ужасаться коварству моей заклятой подруги, но дела сами себя не сделают.

Увидев мою сумку, маэстро перекривился, словно хлебнул уксусу. Помня о поведении огра в трактире, надевать стрёмную шмотку я не стала. Просто выложила ему на раскроечный стол. Боюсь, увидев меня с таким зашкваром, мэтр, при своей тонкой душевной организации, выставил бы меня за дверь или спрятался в примерочной.

– Сеньорита Мари, – сказал он с очень серьёзным лицом, – я бы посоветовал вам это сжечь. И желательно без свидетелей, чтобы вас не приняли за чернокнижницу, призывающую демонов.

– Она досталась мне от бабушки, Антонио. – Я смахнула несуществующую слезинку. – На старости лет она увлеклась рукоделием и одаривала внуков своими творениями. Это моя единственная память о старушке.

Сердце у Седжвика было добрым и мягким, как батистовая подушечка, которую он подкладывал себе под зад. Он едва не прослезился вместе со мной, а затем приблизился к сумке и стал аккуратно тыкать в её сторону пальцем, словно опасаясь к ней прикоснуться.

– Вот тут распороть, здесь изменить шов. Добавить бархата и кожи, поменять ремень… Если потрудиться, то это чудовище хотя бы не будет вас уродовать. Но это обойдётся вам в пятьдесят золотых. – Мэтр развёл руками. – Материалы дорогие.

– То есть вы затачиваете вещи на харизму?!

– Затачиваю? – портной посмотрел на меня с недоумением, а потом замахал руками, – О нет, сеньорита, я же не кузнец, чтобы что-то точить. Но я могу расшивать вещи золотой нитью, самоцветами и драгоценными тканями, которые повышают возможности тех, кто их будет носить.

– Ловкость, силу и интеллект тоже?

– Всё зависит от нитей и камней, – мэтр вдруг погрустнел. – Увы, я далёк от вершин мастерства. И в этой глуши вряд ли уже их достигну. Поэтому красивую вещь из вашей сумки я сделать не смогу. Но хотя бы портить ваш вид она не будет.

Ювелира в Ольховце не было. Наверное, не находили под холмами шахтёры ни золота, ни алмазов. Зато запас драгоценных цацок хранился у самого Седжвика. Портной мог заточить одну шмотку максимум на пять единиц какой-либо характеристики, но только одной. Это прокатывало с «неплохими» вещами. «Грубые», а их тут было большинство, точились на два, «плохие» улучшению не подлежали.

Рубаха или доспех, перчатки, брюки, сапоги, головной убор, да ещё, оказывается, и сумка. Шесть предметов, которые можно точить. Прикинув на пальцах, я получила тридцать баллов характеристик, которые можно добавить, дизайнерски перешив шмот.

Почему так не делают все? Ответ простой: деньги. В яслях появляются на свет с десятью золотыми в кармане. Здесь даже новые шмотки покупают редко. Зачем вкладываться в то, что перерастёшь за неделю? Все ходят как оборванцы – в том, что выпало из лута. Это нубятник, детка. Захолустье игрового мира, трущобы, где не живут, а выживают, и откуда мечтают выбраться.

– На фиг эту дрянь, – я забрала сумку в инвентарь. – Мэтр, мне нужен один из ваших нарядов, давайте обсудим, как его можно улучшить.

Следующие два часа пронеслись для меня словно минута. Мы листали альбомы, спорили, ругались. Один раз маэстро даже обиделся на меня настолько, что пришлось выпить с ним «на мировую», по стаканчику его приторного ликёра.

Не знаю, кто писал для него скрипты, но портной был хорош. Я узнавала в нём черты персонального шопера[33] причём скорее миланского, чем парижского. Отсюда, наверное, и его итальянские словечки. Он, конечно, упорно делал вид, что не слышал ни о Фенди, ни о Версаче, но в фасонах и моделях разбирался ровно до Недель моды четырёхлетней давности. Всё, что придумали после, было для него ересью и безвкусицей.

Я порхала на рынок и обратно, подбирая тряпки для основы. Мэтр творил, расшивая их кружевом и стразами. Для поднятия боевого духа он время от времени опрокидывал стопочку, но глаз его оставался точен, а рука тверда.

– Антонио, вы волшебник! – ахнула я, подойдя к зеркалу.

– Ну что вы, Мари, – растроганный портной промокнул платочком уголки глаз, – это я должен благодарить. Я едва не забыл, что значит искусство. И мне за этот наряд добавили два пункта мастерства. Ещё немного, и я смогу выбраться из этой дыры и открыть бутик в Силентиуме или Новой Бухте!

Оказывается, неписи тоже качаются. Эту мысль я себе отметила – и отложила в памяти, вдруг пригодится. Бабла мэтр сегодня поднял неплохо. У меня остался один золотой, двенадцать серебрушек и восемь медяков. Вежливо, но твёрдо отказавшись от продолжения банкета, я решила взять тайм-аут и сходить в реал.

В столовой ждал остывший обед. Брокколи, морковь и сельдерей на пару́, отварная сёмга, обезжиренный творог. Моя личная епитимья за ведёрко мороженого и пропущенные тренировки. Будущий разговор тяготил всё сильнее. Эмбиент из скрытой акустики не расслаблял, как обычно, а недобрым холодком прокатывался по коже. Мне захотелось вдруг очутиться в самоназванном трактире «Три топора», услышать фальшивое треньканье ДвойнойЗаппы (а чего вы хотите от шестого уровня?), впиться зубами в свежайший стейк. Там мне было уютнее, чем в пустой, хотя и роскошной московской квартире.

Как это бывало со мной в минуты слабости, я набрала мужа. Его голос, неважно, о чём мы говорили, всегда успокаивал. Гудки, потом он сбросил. Совещание. А может, охота. А может, пьянка. Чем они там в провинции командировочных развлекают – не знаю и знать не хочу. «Ничего срочного, не перезванивай», – отстучала я сообщение. А то будет трезвонить в ответ, пока я мумией лежу в костюме, разволнуется.

Синие таблетки в виде полумесяца, красные – с рожками, как чертёнок. Какая из реальностей – реальнее? Синие мне подогнала Милка, красные я сама брала в «ПодZZемке». Мне понравился дилер, молодой и худенький, похожий на кубинца, а может, и правда оттуда родом. Он очень надеялся меня трахнуть, обещая скидку. Все алхимики одинаковы. Синюю или красную? На самом деле это всё маркетинговый ход. Действие одинаковое.

Сегодня очень долгий день, и для меня он только начинается.

Таймер. Минут через десять Серёжа зайдёт в игру. Я изучила его повадки, тропы и лёжки – выследила его по всем правилам охоты.

Значок Серёжи мелькнул на восьмой минуте моего онлайна. Мы не стали здороваться в чате. Я знала, где он. Он знал, что я приду сама. Такая вот телепатическая связь.

Красный чертёнок впитывался в кровь, разгоняя её всё быстрее. В голове заиграл медленный тягучий блюз со скрипучими электронными нотами. Под такую музыку хорошо заниматься любовью, дразня друг друга и смакуя каждое движение, или шмалять из дробовика, превращая врагов в кровавые ошмётки. Я пока ещё не решила, что выбрать.

Серёжа не дошёл до нашей рощицы, он ждал меня у ограды. Серая лошадь тыкалась ему в ладонь мордой, выпрашивая яблоки. Плохой знак.

– Привет, милый! – Я закинула руки ему на шею. Доброты во мне было как в щенке лабрадора.

– Привет, Мариша. – Паладин мялся, не зная, с чего начать, и я не собиралась ему помогать.

Я поцеловала его взасос, чувственно, хотя и слегка агрессивно. Так должен целовать мужчина, раздвигая кончиком языка податливые губы. Даже в поцелуе быть захватчиком, завоевателем. Мы целовались в первый раз.

– Мариша, откуда у тебя оказались свободные навыки? – отдышавшись, спросил Григор.

– За уровни, – я захлопала ресничками. Святая наивность.

– Я говорил тебе вкладываться в исцеление.

– Я забы-ы-ы-ыла! Серёжа, ну не до того было. Я откладывала, а потом закрутилась просто.

– Если бы ты вкладывалась в лечилку, мы бы не слили рейд. – Серёжа наконец поднял глаза и упрямо посмотрел на меня.

– А разве мы слили? На минутку, это я его вытащила. Когда одна имбанутая дура легла под Грыма. Она ему хоть подмахивала? Ты не разглядел?

– Если бы у тебя было выше исцеление, ты успела бы её отлечить. Ты нарочно дала её убить, потому что ненавидишь.

Он хотел меня поддеть, хотел разозлить. Хотел увидеть мою слабость и истерику. Но мне было весело. Лира хорошо потрудилась. Вряд ли дала, но в остальном домашку сделала на пятёрку. Серёжа может теперь нудеть и час, и два… Что-то обсуждать, о чём-то спрашивать, слушать мои оправдания. И всё для того, чтобы успокоить свою грёбаную совесть.

– Серёж, это тебе Лира сказала, да? Что я её ненавижу и остальную фигню?

Серёжа насупился и молчал. Мужикам мало принять решение. Надо при этом обязательно выглядеть хорошим в своих глазах. Чистеньким паладином в блестящих доспехах.

– Какая разница… – буркнул Серёжа.

Я могла бы сказать ему, что это они на пару с Лирой развели меня, как пара вокзальных аферистов курочку из Верхнего Суходрищево. Пообещали исполнить все мечты, а сделали аптечкой на подхвате. Но мужчины сильно переоценивают логику. С её помощью можно доказать что угодно, но нельзя убедить.

Вместо этого я смотрела на Серёжу с выражением исконного бабского всепрощения. Так глядят на мужа-алкоголика, заблевавшего коридор и обосравшего штаны, перед тем как вычищать дерьмо и мыть этого омерзительного пупса. Я насмотрелась на такие взгляды в детстве. Повторить несложно.

– Бедный ты мой, бедный, сколько на тебя всего навалилось, – вздохнула я. – Перед выбором ещё поставили. А лечить кто будет?

– Хикка, она возьмёт пару уровней малого исцеления.

– А потянет?

– Ты ведь тянула.

Вот так, всё уже решено. То, что Хикке поломают прокачку, никого не волнует. А тем более не волную я. Обо мне – уже в прошедшем времени.

Я протянула ладонь к Серёжиной щеке.

Вы хотите прикоснуться к игроку SirGrigor. Ожидайте подтверждения.

Не пойму, как это работает. Когда я целовала Серёжу или даже когда толкнула орка в баре, система молчала. А сейчас выдала предупреждение, словно считывает что-то в моём организме.

SirGrigor даёт вам разрешение.

Я улыбнулась и почти без замаха, как кошка лапой, влепила ему пощёчину. И почти сразу ещё одну, слева.

– Ты урод, Серёжа. Глупое мелкое ссыкло. Я доверилась тебе, делала всё ради твоей мечты, ради консты. Ради тебя!

У Серёжи дрожали губы. Честное слово, как у ребёнка в детском садике. Мне показалось, что он вот-вот расплачется.

– Мариша, ну прости меня, Мариша. Мы с Лирой, мы в реале вместе. Это ведь реальный мир, ты же понимаешь. Она сказала, что бросит меня, если ты останешься.

Всё тут понятно. Дочка профессора, породистая московская сучка с родословной, и кобелёк из замкадья. Игра – это единственный способ быть на равных, дать ей то, что она хочет. Серёжа пойдёт на хер, как только станет бесполезен, но это уже не моя беда.

Музыка в моей голове играла всё громче. Так бывает, когда подхватишь где-то мотив или фразу, и она вертится, повторяясь, словно в ней и есть вся мудрость мира. Это было так прекрасно, что я чуть не забыла про Серёжу. Жалкий маленький мудак. Я и не ждала от него другого исхода. Только где-то внутри давала ему крохотное право на чудо.

Паладин стоял опустив глаза. Профессиональный мальчик для битья. Что ему мои оплеухи, если ему по башке Грым лупил! Ты – в прошлом, Серёжа, а я на прошлое времени не трачу.

– А мне пох! – произнесла я на кураже.

Мне стало весело и легко. На улицах загорались первые огни. Я развернулась к ним и пошла, оставляя Серёжу позади.

Игрок SirGrigor удаляет вас из группы.

Не оборачиваясь, я вскинула над головой факовый палец.

Хороший финал для драма-шоу. Все любят драму. На моём стриме его посмотрели тридцать две тысячи зрителей. Хэштеги #драмавнубятнике и #бросаюпарня привели ко мне кучу народа, а моё собственное изобретение #паланах мигало непрерывно и било все рекорды. Я их выставила, как только зашла в игру. Вот такая я дрянь.

Музыка вела меня дальше. Это очень долгий день, и ночь ещё впереди.

Глава 22

Тёмная лошадка

Какая пошлая глупость – переодеваться на улице, если есть своя собственная оплаченная комната. Я могла бы сменить наряд одним кликом, но сейчас вертелась перед зеркалом, дотошно разглядывая себя на каждом этапе облачения. Результат мне нравился.

Чёрное и лиловое. Эльвира-Мертвительница. Я доработала наряд: избавилась от глупой амазонки и старомодного корсета и чуть изменила цвета. Теперь мою безупречную талию, которую не надо было утягивать, охватывали тончайшие кружева, через которые проглядывала нежная эльфийская кожа. Ну, пускай полуэльфийская, от этого зрелище было не менее симпатичным.

Расшитый стразами топ, отороченный лентой лилового валансьена, приподнимал грудь, открывая её почти до сосочков, на самой грани приличия. Жёсткая юбка-пачка из чёрного многослойного гипюра едва прикрывала попу сзади и была ещё короче спереди. На ногах чулки в мелкую сетку с лиловыми ажурными резинками. На руках – перчатки, полностью открывающие ладонь. Они держались за счёт петли на среднем пальце и обхватывали запястье почти до самого локтя.

С бижутерией в нубятнике было хреново. То, что делали местные крафтеры, больше походило на хипповские фенечки, а лут был сер и уныл. Два простых колечка непонятного металла, каждое с единичкой к харизме, я надела на левую руку, чтоб никто, не дай бог, не принял их за обручальные. Ещё одно – туда же, с единичкой к интеллекту, на случай, если вдруг придётся пить.

На правую я отыскала совершенно беспонтовый, но симпатичный перстень. Прибавок он не давал (в статах было написано «не опознано»), но это оказалась единственная приличная цацка, да и просили за него недорого. Тёмный овальный кабошон в простой оправе жил своей жизнью. В нём время от времени возникали всполохи и закручивались вихри разных цветов, порой совершенно неуместных в моём луке.

Лабутены я не смогла выпросить у мэтра Седжвика ни за какие деньги. Лучшее, что мы смогли отыскать, это аккуратные чёрные ботильоны на устойчивом среднем каблучке. Они придавали моему гламурному луку какую-то стимпанковскую лихость.

Я одевалась не спеша. Наверное, так же облачается в своей палатке рыцарь перед турнирной схваткой, или боксёр бинтует руки в раздевалке, с каждым витком настраиваясь на бой, отрешаясь от всех остальных проблем, превращая свой разум и тело в абсолютное оружие.

А вы, мальчики, думали, что ваши тёлочки по два часа ресницы красят, заставляя скучать у подъезда? Нет, они вводят себя в боевой транс, чтобы потом одним движением глаз размазать вас по асфальту.

Когда я отошла от зеркала, моя харизма равнялась двадцати девяти.

Мариэль

Полуэльф.

4 уровень.

Маг.

Сила: 6.

Ловкость: 10.

Выносливость: 9.

Интеллект: 2 (1).

Мудрость: 22.

Харизма: 29 (12).

На второй этаж с жилыми комнатами можно было попасть не только через зал трактира, но и по вполне удобной лестнице в торце здания. И это было хорошо. Появляться в одиночку в таком виде перед толпой нетрезвых мужиков было полной дурью. Кураж бурлил в крови и требовал движухи, но я держала себя железной рукой, ожидая момента, когда смогу отпустить поводья.

Чёрный жеребец по имени Барабан при моём приближении забил копытами и негромко заржал. Неужели харизма подействовала даже на него? Вон как ноздри раздувает, словно феромоны учуял. Я подошла ближе и погладила бархатистую морду.

– Ну, тише… хороший мальчик… хочешь вкусняшку?

Конь смотрел на меня взглядом, слишком умным для простого животного. Лошадей я не любила и боялась. В моём детстве корова была почти в каждом дворе, а вот кони уже стали экзотикой. Мы бегали через пять домов на двор пастуха, чтобы поглядеть на его кобылу. Она исправно подбирала с наших ладошек хлеб и кусочки рафинада, но однажды не пойми с чего психанула и цапнула соседского пацана, Никитку, за ногу чуть выше колена, большими жёлтыми зубами.

Огромный лиловый синяк не сходил две недели. Меня это привело в ужас. С тех пор я старалась не приближаться к лошадям, даже к пони. Конь словно чувствовал мой страх, косил хитрым глазом, и в нём боролись желания раскрутить дурную тётку на угощение или шугануть меня ради веселья.

– Вот, – я протянула на ладони яблоко. Я уже видела, что местные лошадки их любят. Спасибо Серёже.

Барабан сдался перед искушением и захрустел, разбрызгивая сок.

– Кто-то пытается угнать моего коня? – услышала я голос от крыльца трактира.

– Просто я неравнодушна к большим и сильным самцам, – ответила я, не оборачиваясь, и только чуть наклоняясь вперёд, чтобы сделать вид сзади ещё интереснее.

Всё получилось, как я и рассчитывала. Барабан был петом или маунтом, я в этом не сильно разбиралась. Главное, что хозяин видел и отслеживал его состояние. И когда энергия у коня вдруг стала расти, орк не удержался и вышел посмотреть. Это всё равно что пнуть колесо у тачки, чтобы выманить владельца. Сколько таких любопытных идиотов положили у их собственных подъездов в девяностые, не счесть. Сама я те события не застала. Муж рассказывал.

– Хочешь сдать меня страже? – Я почувствовала, что орк приближается, и развернулась, игриво сложив запястья, словно на мне были наручники.

– Почему нет? Вдруг за тебя дадут награду? – Жакоб широко лыбился, включившись в игру.

Я дала ему подойти вплотную, а потом резко прильнула, прижавшись грудью к плотному кожаному доспеху, и прошептала прямо в ухо:

– А я скажу, что твой конь пытался меня изнасиловать.

Орк попытался меня удержать, но я так же резко отпрянула и, достав ещё одно яблоко, скормила его жеребцу, делая вид, что конь мне интереснее хозяина.

Чудны́е существа – мужчины. Предложи им всё – и они даже не пошевелят мизинцем, чтоб это получить. Но стоит дать возможность побороться, и они готовы соперничать за внимание даже с собственной лошадью.

– Нравится?

– Ага.

Похвали мужчину, и он зазнается. Похвали его любимую игрушку, и он будет считать тебя самой мудрой и внимательной.

– Хочешь прокатиться?

Бинго!

– Не знаю, а он выдержит? Я не упаду?

– Выдержит, он смирный.

Ну конечно, пришло время показать, кто из вас главный – ты или твой конь. Бедняга Барабан, сейчас тебе напомнят твоё место. Хотя конь этому только обрадовался, заперебирал копытами, зашевелил ушами. Застоялся, видимо, заскучал.

– Для этого, Наверное, какие-то навыки требуются?

– У меня они есть, – сдержанно похвалился орк. – Ты, главное, держись крепче.

До околицы мы доехали шагом. Жакоб давал мне привыкнуть, а может, просто хвастался перед местными. На нас оглядывались. Верховые тут были редкостью. До Барабана я таких вообще не видела. Но мне приятно было думать, что смотрят на меня.

Скакать верхом было удобно. Совсем не так, как в реальности. Широкая спина Барабана больше была похожа на сиденье чоппера. Я прижалась грудью к спине орка, обхватила руками его за пояс. Плотно-плотно. Я ведь девочка, а вдруг я упаду?

– А быстрее он может? – Мои губы почти касались его уха.

Жакоб горделиво поднял коня в «вилли»[34] и, ускоряясь, погнал его к холмам. Скорость. Я – скорость. Нет, не я, это Барабан чёрной тенью мчится по тракту. Я уже всерьёз вцепилась в Жакоба. Его панцирь пах мокрой кожей, совсем как байкерская косуха. От нас шарахались, прижимались к обочине, смотрели вслед. Сердце сжалось и провалилось куда-то к ногам, а вдоль спины побежали предательские сладкие мурашки. Пару раз я даже охнула от восторга, раззадоривая орка ещё сильнее.

Игрок КолоБрод занёс вас в чёрный список.

Игрок ^^HIKKA^^ занёс вас в чёрный список.

Игрок Лира занёс вас в чёрный список.

А вот и оргвыводы. Отделили агнцев от козлищ. От одной особо вредной козы Мариши, чтоб не портила им стадо. Наверное, собираются на вечерний кач, и Серёжа оглашает «решение группы». А может, увидели мою кружевную попку по дороге к холмам, ведь туда они должны плестись сейчас ради Лириного доспеха.

Игрок SirGrigor занёс вас в чёрный список.

Барабан с разбегу перемахнул изгородь у штольни, я завизжала, и вся эта тухлая муть вылетела у меня из головы. Жакоб гнал коня через темнеющее туманное поле напрямик к реке. Слева оставались скалы, в которых жили наги – наполовину люди, наполовину змеи. Справа сквозь туман проглядывала ограда старого погоста. Там, в окружении своей армии скелетов и зомби, в развалинах сгоревшей кирхи обитал лич Иероним. Финальный и самый сложный босс нубятника – двенадцатого уровня.

Орк остановил коня у самого обрыва. В нос ударил запах сырости и гниющих водорослей. Внизу лениво несла свои воды река. Олым – сверилась я с картой. Она подковой охватывала ясли, создавая видимость естественной преграды. Интересно, почему её нельзя просто переплыть? Кто-нибудь сожрёт на середине или утянут на дно водовороты? Я поняла, что даже не в курсе, умею ли я здесь плавать. Правый берег скрывал туман. Я была здесь впервые, но слышала, что так он выглядит при любой погоде.

– Смотри, – махнул рукой Жакоб, – вон мост.

Единственная переправа через Олым оказалась совсем рядом. Широкий деревянный мост вёл на большую землю. Основательный, словно был рассчитан на серьёзный трафик, а не на тощий караван раз в сутки. У моста стояла будка стражи, в ней светилось оконце. Не тут ли служит сынок скандальной бабки Нюры? Не ближний свет для пирожков, но зато были бы знакомства на таможне. Вот так нубики должны постигать мир, а не как я. Но в моих методах были свои плюсы.

– И ты можешь свободно поехать на ту сторону?

– Могу.

– Когда угодно?

– Дня через четыре, когда разберусь с делами.

Мои пальцы нырнули куда-то глубже и оказались вдруг под доспехом. Орк напрягся и натянул поводья. Барабан не понял манёвра и удивлённо заржал.

– Назад?

Я кивнула, загадочно улыбаясь. Мои пальцы жили своей жизнью. Орк развернул коня и бросил его в галоп.

В одной невероятной скачке мы домчались до города. Пыль, недовольные крики, ветер с запахом полыни, сердце как мячик вверх-вниз, конское фырканье, горячее тело под доспехом, фонарики на палках у шахтёров, чабрец, жёсткие душистые метёлки, мурашки от затылка и до мизинцев ног, волнами.

Орк спрыгнул у крыльца трактира и подставил мне руку для опоры. Барабан сам отошёл и встал на своё место у коновязи. Чудеса средневековой парковки.

Внутрь мы ввалились больше чем приятелями, но меньше чем любовниками. Нас связывала общая тайна, которую мы оба знали, но не смогли бы рассказать даже на допросе.

– Десять золотых! – прорычал огр по имени Хидагард из-за стойки.

Да мой ты зайка, как же ты вовремя!

– Двадцать! – я азартно принялась торговаться, хлопнув ладошкой по столешнице.

– О чём вы? – недовольно спросил Жакоб, обхватив меня за талию.

– На работу меня нанять хочет, нравлюсь я ему.

Мой кавалер оценил взглядом лысую башку и безразмерные плечи и не стал поднимать кипиш раньше времени.

– Огры в большом мире при трактирах бордели держат, – громко зашептал он мне в ухо. – Может, этому скрипты не потёрли, и он хочет бизнес расширить.

– Фу на тебя! – я отмахнулась от Жакоба. – Ему подавалка нужна.

– Пятнадцать! – прогрохотал огр, в упор не замечая Жакоба.

– Восемнадцать!

– Ну на фига тебе это? – нетерпеливо шептал орк.

– Завтра принесу тебе завтрак в постель.

– У меня нет постели.

– Зато у меня есть.

– Восемнадцать! – крикнул огр уже нам в спину.

В мою комнату орк внёс меня на руках. Но совсем не так, как новобрачный переносит свою невесту через мостик. Жакоб подхватил меня своими лапищами под зад, а я сомкнула ноги у него на поясе. Мы дважды чуть не рухнули на лестнице, а дверь в комнату он открыл моей спиной. Крыша, которая и так весь вечер держалась некрепко, окончательно сделала мне ручкой, и отчалила.

Уже значительно позже я начала воспринимать мир вокруг. Час прошёл или больше – я не считала. Выносливости орка можно было позавидовать, меня он вымотал полностью.

Мы лежали, приходя в себя. Моя голова уютно устроилась у Жакоба на плече, а он перебирал мои волосы.

– Жакоб…

– Что, милая?

– Сделай для меня кое-что.

– Для тебя – что угодно.

– Жакоб, – мой голос был слаще мёда, – увези меня отсюда. Забери меня с собой, в большой мир.

Глава 23

Слёзы, сопли, огорчения

– Кха… кха!

Мне показалось, что Жакоб подавился. Я вскочила и уставилась на него. Нет, орк задыхался от смеха. Он просто ржал надо мной впокат.

– Ну, эльфиечка, ты ради этого всё устроила?!

– Нет, конечно, ты мне понравился, – дала я заднюю. – А что не так-то?!

– То есть ты думала, что можешь проскочить мимо стражников на моём Барабане и приехать четвёрочкой в Новую Бухту?

– Ну да, это же не караван.

Орк снова согнулся от хохота.

– Милая, это игра. Я не знаю, что именно с тобой случится, но ещё никто не выбирался из нубятни нелегалом. Иначе тут бы уже автобусы стояли, как на мексиканской границе.

– А если попробовать?

– А если меня подорожной лишат? Тогда из клана вышибут на раз.

– Ну пожалуйста! – я умоляюще сложила на груди ладошки.

– Нет, даже за все миньеты мира. – Орк подмигнул. – Хотя сосёшь ты зачётно.

– Скотина! – Я бухнула дверью и вылетела наружу.

Ольховец ещё не спал. Шумели гуляки внизу в трактире, бегали по улице лузеры, улетевшие на возрождение. Я спустилась по боковой лестнице, на ходу цепляя на себя одежду. Кто-то засвистел вслед, наверное, юбка появилась слишком поздно. Ещё один попытался поймать меня, широко раскинув руки. Почему-то всякие ублюдки безошибочно чувствуют момент, когда у девушки нет сил сопротивляться. Я просто поднырнула под его руку и пошла дальше.

– Эй, цыпа!

– Иди на хер! – сказала не оборачиваясь, возможно, он даже не услышал, но в любом случае остался позади.

Все они остались позади: группа, друзья, идеи, варианты, ни хрена не осталось. Кипевшая внутри ярость требовала выхода. Я огляделась и обнаружила себя на поле. Именно здесь меня первый раз убили. Трудно поверить, что прошла всего неделя. Где та наивная нубочка, которая хотела погладить пушистого зайку? Теперь я уже отрастила зубки. Где вы сейчас, ушастые уродцы?

Я сделала шаг в траву, ещё один, и ещё…

Вы атакованы!

Зайка-загрызайка наносит вам урон 3.

Ваша жизнь 87/90.

Получи! Шар огня врезается в мелкого ублюдка.

Вы наносите урон 16.

Зайка-загрызайка 34/50.

Да, в интеллекте сейчас всего двойка, на мне неправильные тряпки, и рядом нет Хикки с её благословением. Но зайцу хватает и этого. Он визжит, в воздухе пахнет палёной шерстью.

Вы наносите урон 12.

Зайка-загрызайка 22/50.

На третьем шаре прошёл крит. Заяц вспыхнул, заверещал и превратился в скрюченную тушку. Я шла дальше. Ещё один, на него пришлось потратить четыре файера. Третий зацепил меня дважды, располосовав когтями ладонь. Четвёртый и пятый напали вместе, опустив мою жизнь в жёлтое, пока я от них отбивалась. На седьмом закончилась мана, я добивала его кинжалом, матерясь и визжа громче, чем ушастый.

Бешенство понемногу отпускало. Я злилась не на Жакоба, он-то как раз оказался совсем неплох, а на себя. Теряете хватку, Маргарита Дмитриевна, расслабились, обленились. Того и гляди, съедят вас молодые и наглые, как вы в своё время съели предыдущую мадам Затонскую.

Всё сильнее на меня наваливалась усталость. За бешеный драйв теперь придётся заплатить амёбным состоянием. Но, пока мои мышцы и кости не превратились в желе, мозг мыслил с угрюмо-кристальной ясностью.

Может, ну её на хрен, эту игру? Сгонять на неделю в Барселону или в Рио? Потупить на местных, накупить антикварного хлама, позволить тамошней экзотике прочистить желудок и мозг. Забыть пропахший навозом, понтами и амбициями Ольховец и больше сюда никогда не возвращаться.

Нельзя. Долбаное пари держало, как крючок в губе у рыбы. И плевать на бабки. «Аудюху» подарил муж на нашу пятую годовщину. Заморочился с ней настолько, что даже цвет подобрал в тон к моей любимой помаде. Мне идёт довольно редкий оттенок. Женщин, которым идут редкие оттенки, дизайнерские фасоны, у которых аллергия на искусственные ткани и дешёвую бижутерию, больше ценят. Каждый хочет обладать эксклюзивом.

Мужики – существа сентиментальные, суеверные и мнительные. И чем брутальнее особь, тем кучерявее у него заморочки. А их подарки – как пограничные столбы, которыми они метят зоны влияния и которые регулярно проверяют.

Спортивная малышка имела триста десять лошадок под капотом, и муж, сам предпочитавший что-то габаритами не меньше «Крузака», радостно охал, когда оказывался на пассажирском сиденье, и лыбился так, слово сам собрал её своими руками до последнего винтика. Мне даже казалось, что он нарочно напрашивается ко мне, как ребёнок на американские горки. Водила я агрессивно, но аккуратно, и в тэтэшке сама души не чаяла.

Лишиться её – гарантированно и очень серьёзно поругаться с мужем. Он не жадный, но ни за что не простит неуважение. А это уже тонкий лёд, под который может затянуть с концами. Можно было бы проиграть цацки, муж всегда дарил их по принципу «что дороже», даже не запоминая, или антиквариат.

Странно, что Тата не забилась на какую-нибудь древность. Она просто пищала от всякой рухляди. Как-то, гашеная, рассказывала, как её соплюшкой таскала по музеям мамаша-нищебродка. Тата могла отличить ампир от чиппендейла, а рококо от эпохи Регентства.

Мои находки она называла «плебейским фартом», говоря, что дуракам везёт по закону вселенского равновесия. При этом за комодик с флорентийской мозаикой, который я привезла с Порто Портезе, Тата была готова продать душу, если б та у этой стервы имелась.

Назло Татке я хранила в комоде перчатки и пояса, а на него кидала связку ключей. Почему не забиться на то, что всегда хотела? Нет, я и его бы не отдала без боя. Но для меня это был бы вопрос бабок – не принципа.

Клубок мыслей в голове расплетался на нитки.

Я снова и снова прокручивала в голове сцену в клубе. Тата заранее подобрала шмотки, как в одном из наборов портновского альбома. Ника-костоломка. Боевой маг. Наверняка стандартные ясельные комплекты. Я попалилась, узнав её лук, и подтвердила её догадку. И с хера бы ей дальше невсебос закатывать? Значит, всё это шапито с конями было в мою честь. Выбесила, взяла «на слабо́» и швырнула на стол ключи, зная, что я отвечу тем же.

Я познакомилась с Таткой, когда грелась с мужем в Эмиратах. Жёны в этих случаях оказываются в положении детей, которых взрослые взяли с собой в гости. Приводят тебя в совершенно незнакомую семью и, подпихивая под спину, говорят: «Вот, погляди, какие милые детишки, вам с ними будет весело». Муж Таты, Сава Ремизов, король просрочки и контрафакта, оказался с моим Затонским закадыкою. То ли они вместе по юности вагоны воровали, то ли кредиты списывали, я в подробности не вдавалась.

Первое знакомство не задалось. Я решила, что Тата уделяет моему супругу чересчур много внимания. Хохочет над туповатыми шутками, невзначай касается плеча ладонью, а дважды, на правах первого знакомства, даже вытащила потанцевать. Её Сава, в кругу друзей откликавшийся на погоняло Ряха, свои ноги мог увидеть только в зеркале, так что выбор кавалера был очевиден, но неприятен.

Своё недовольство я высказала Тате в дамской уборной. Она не прислушалась к моим аргументам, в результате сломала себе два ногтя при попытке вцепиться мне в волосы, а я получила длинную царапину на скуле. К счастью, в отеле оказались наши соотечественницы, и нас растащили. Ужин завершился спокойно. Мужья ничего не заметили.

Утром Тата с бутылкой «Бейлиса» пришла ко мне мириться. Затем мы прикончили мой мини-бар и к вечеру стали лучшими подругами. Татка обладала качеством, которое в наше время называют «эмоциональный интеллект», а раньше звали попросту хитрожопостью. Она могла быть и пушистой кошечкой, и игривой лисичкой, и наивной простушкой, причём меняла свои состояния, как будто щёлкала внутри переключателем.

На деле Татка была злющей и язвительной, чем постоянно меня смешила. Мужа своего она ненавидела люто, хотя он об этом даже не догадывался. Ремизов никогда не упускал возможность напомнить, откуда он её вытащил. Временами она даже чеки в магазинах и барах за собой собирала, когда на Саву находил каприз устроить собственной супруге аудит. Думаю, сейчас Тата внутри ликует, несмотря на риск остаться с голой жопой.

Тогда, в краю белых песков, чёрных балахонов и тотальной трезвости, мы с Таткой спелись и стали неразлучны. Настолько, что перетащили курортную дружбу в столицу, что вообще бывает нечасто.

Своего капитала Татка не нажила, и арест ремизовских активов должен больно по ней ударить. На последнее она спорить точно не будет, это не отбитая на голову Милка, чья отвага происходила из недостатка воображения. Значит, она уверена в победе. А ставку выбрала нарочно, чтобы я не соскочила раньше времени, чтобы тратила силы и ресурсы.

Здесь, в игре, я на её территории. Понятия не имею, чего она тут достигла, но наверняка не стояла на месте. Не удивлюсь, если Татка замутила какой-нибудь маленький бизнес, а я для неё – наивная нубка, которую грех не нагнуть. Вот только хрен ей, по всей морде. Пусть я не знаю игру, но жизнь знаю отлично. И тот, кто захочет в ней взять моё, получит по наглой морде так же, как в своё время в женском сортире отеля «Кэпитал Гейт» в Абу-Даби.

«Это игра для умных» – Таткины слова бесили. Я понимала, что она меня разводит, но теперь отступить – означало признать, что эта высокомерная кошка права.

Я протянула руку, впервые за всю свою жизнь в игре поднимая лут. В кошелёчке звякнуло. Три медяка. Больше ничего, я же не шкуродёр, как КолоБрод. Со всех обугленных трупиков собралось девятнадцать медных монет. Даже ману не окупят. Перспективы для вольной охоты и соло-кача нерадостные.

Подобрав юбку, я села среди высокой травы и обхватила руками колени. Подобьём бабки. До окончания пари осталась неделя. Ровно половину времени я уже просрала. Денег нет. Группы тоже нет. Возможно, прижми я хвост и засунь язык себе в задницу – смогла бы удержаться в консте у Серёжи. И что? Лира теперь будет охотиться за доспехом, стримиться и выжимать из ситуации максимум. Совсем необязательно, что она уложится за неделю при таких жёстких условиях. Ей-то спешить некуда. Здесь всем спешить некуда, кроме меня.

В моей комнате лежит орк, который меня поимел. Или которого поимела я – это уж как посмотреть. Наверное, всё-таки он, ведь именно Жакоб сейчас дрыхнет на широкой кровати, а я сижу здесь, как выпускница, сбежавшая со школьного бала. Не хватало ещё разреветься для полноты картины.

Увезти из нубятника он меня не может или не хочет. И это, как говорится, две большие разницы. Если не хочет, то это поправимо. Гораздо хуже – если не может. Тогда моя блестящая идея закончить игру, сделав ход конём – невероятный тупизм. Как минимум я в неё вбухала всю наличку и потеряла время, хотя и получила удовольствие.

Огласки я не боялась. Трансляция в комнате работала только с разрешения владельца, то есть с моего. Стрим орка я обрубила сразу, и он не возражал, свой тоже отключила. Не то чтобы я чего-то стеснялась или опасалась. Это другой мир, и нет ни одной ниточки, которая свяжет полуэльфу Мариэль с Маргаритой Затонской. Иностранцы относятся к конфиденциальности намного серьёзнее наших. Случись тут утечка – и игру разорили бы судебными процессами. Но становиться порнозвездой этой дыры я не планировала. Устану автографы раздавать и от поклонников отбиваться. Что до рейтингов – картинка, конечно, вышла бы сочная, но чересчур откровенная. Она совсем не укладывалась в образ милой наивной эльфиечки, и я решила не делиться ею с миром.

Да ещё огр! Я думала, что свалю из нубятника уже сегодня, поэтому торговалась ради куража и чтобы подразнить Жакоба. Надо хотя бы глянуть, на что я подписалась.

Вы приняли предложение трактирщика Хидагарда и поступили к нему на работу. В течение как минимум 7 дней вы должны находиться в трактире не менее 4 часов в сутки. В ваши обязанности входит:

– приём заказов от посетителей;

– подача заказанных блюд на столы;

– уборка грязной посуды;

– поддержание зала и мебели в чистоте.

Во время выполнения задания обязательно ношение спецодежды, а также вежливое и приветливое обхождение с посетителями.

Награды:

18 золотых/сутки.

Улучшение репутации с трактирщиком Хидагардом +4.

Штрафы в случае отказа или невыполнения:

Ухудшение репутации с трактирщиком Хидагардом –4.

Ухудшение репутации с городом Ольховец –4.

Невозможность посещать трактир.

Невозможность пользоваться личной комнатой.

Интересно, что там за спецодежда. Если халат, как в какой-нибудь столовке – лучше сразу повеситься и пойти на рерол. А если серьёзно – задание мутное и неудобное. Времени и без того мало. Зато оплата приятно радует. Это целых девять небольших бутылок маны или три единицы способностей на заточку, или многие другие полезности.

Если я буду качаться в одиночку, бабки мне понадобятся. А ведь начиналось всё с пяти монет! Неужели моя харизма так на него повлияла? Вот она, магия невидимых циферок. Не исключено, что даже баба Нюра меня в таком виде простит.

Я заберу у неё пирожки, окручу племянника, и тот мне выпишет пропуск на большую землю. А Крулл вернёт штраф, возьмёт меня в дозор пресс-секретуткой и прихватит с собой в Новую Бухту на конгресс ясельной стражи.

Глупые мечты, но вряд ли намного глупее, чем план проскочить с Жакобом на его жеребце. Я ни фига не знаю об этом мире. За неделю меня здесь кусали, арестовывали, убивали и предавали. Гадский Серёжа. А ведь он мне даже начал нравиться. Его бы в хорошие руки, вырос бы высокоресурсный самец, как пишут в книжках для начинающих сучек. Только хороших рук поблизости не предвидится. Лира попользует[35] мальчика, пока у неё есть интерес в игре, и найдёт себе другой объект приложения усилий.

На хрена я ввязалась в эту разборку? Сама не пойму. В реальности, будь у меня неделя, три дня, да даже полноценные сутки, я бы никогда не уступила этой наглой соплячке. Я вела себя так, словно это настоящая жизнь, при этом понимая, что мне ни фига не светит. Ведь я знала исход разговора, когда шла на встречу с Серёжей, знала, когда посралась с Лирой, и даже раньше, в подземелье Грыма, понимала, к чему всё идёт. Привычки и инстинкты обманывали меня, как тупую гончую собаку, которую заставляют бежать за механическим зайцем.

Мысль вертелась гадюкой в болотной жиже, и я никак не могла ухватить её за скользкий хвост. Это выдуманный мир с реальными людьми. Мы играем здесь, а живём там, мы здесь и мы там это разные люди или одно и то же и что в нас сильнее игра или реальность и кто мы на самом деле эльфы орки или люди и какой мир считать большим который за мостом и стеной тумана или куда мы уходим снимая очки и сьюты и даже через закрытые глаза пробивался запах гари и палёной шерсти и всё что я успела сделатьотключаясьэто нажатьнавыход.

Глава 24

В дыму

Я пыталась открыть глаза, но у меня ничего не получалось. Плотная серая пелена заслоняла всё. Запах гари только усилился, он стал противным, едким, царапающим грудь изнутри. Тело не слушалось. Свинцовая слабость прижала руки и ноги к земле. Мне показалось, что я застряла между двумя мирами, потеряла сознание на травяном поле и ко мне подбирается пламя от моих файерболов. Чёртовы палёные зайцы мстят за свою гибель.

Громкий неприятный звук не давал отключиться. Звук, которого не должно быть в мире магии, полей и умирающих эльфиек. Истошно надрывался бесперебойник в кабинете у мужа. Значит, просто обрубилось электричество. Такое редко, но бывает даже в элитном жилье. На глазах – линзы, ставшие теперь мутным бельмом. И только дым не вписывался в общую картину.

Я с трудом выпрямилась. Выжатое до предела препаратами тело не слушалось, а этот бесконечный день всё никак не хотел заканчиваться. В изломанном свете уличного фонаря я видела сизую темноту в прихожей. Она время от времени озарялась вспышками и треском. Горел стабилизаторный щиток.

Первый порыв – броситься к спасительному окну. Я с детства жутко боялась пожаров. Пьяные курильщики и дерьмовая проводка – спутники всякой нищеты – исправно поставляли новые трупы в статистику райцентра. Хотя взрослые запрещали, мы тайком бегали на пожарища, переживая в детских душонках ужас и облегчение – оттого, что это случилось не с тобой.

Уже во взрослой жизни ютуб научил, что сидеть на карнизе, выбирая между поджариванием задницы и прыжком вниз – тоже не лучший исход. Рванув из блока питания бесполезные провода, я зажала лицо подушкой и отчаянно двинулась к входной двери.

Верхний замок, щеколда, цепочка. Я знала всё на ощупь, но едва держалась, чтобы не сорваться в такую желанную панику, не начать биться о преграду с криками, как пойманная птица, чтобы скорее пришли, спасли и сделали всё, как надо. Только злость удерживала рассудок. Холодная бешеная ярость.

Тяжёлый сейфовый замок сыто щёлкнул, и я вывалилась наружу, чтобы заорать «Пожар» в спящий лестничный пролёт.

Снизу забухали шаги. В таких домах есть те, кому по службе положено бежать навстречу опасности. Квадратный секьюрити с огнетушителем в руках перепрыгивал через две ступеньки. За ним, сильно отставая, семенил пожилой консьерж. Загудел лифт, видимо, в нём тоже спешила подмога. Я поняла, что в подъезде мирно горит свет. Только дверной проём за спиной был тёмным.

В квартире вдруг стало шумно и многолюдно. Какие-то мужики в спецовках притащили переноску и деловито устанавливали лампы на штативах. Управдом Семён Петрович пытался напоить меня то водой, то моим же коньяком. Его седые усы даже поникли от огорчения и сочувствия. Начальник охраны, стоя рядом с героическим секьюрити, увлечённо тыкал пальцами в обгорелый щиток, а его подопечный кивал и невзначай бросал на меня любопытные взгляды.

Я сообразила, что одета только в игровой сьют – тонкую латексную хрень, которая не скрывала вообще ничего. Обслуга жилого комплекса была настолько вышколена, что, застань они меня абсолютно голой, с наручниками и плёткой, всё равно упорно делали бы вид, что не происходит ничего необычного. А вот малыш был из новеньких. Вскормленный на жирном молоке и сметане, он топтался в прихожей неуклюже, как бычок-двухлеток. Я поймала его взгляд и пояснила с приветливой улыбкой:

– Я дайвингом занимаюсь. Тренируюсь в ванне, пока не сезон.

– Зенки опусти, дебил! – увесисто пхнул его в бок начальник. – Тебе ещё завтра отчёт писать по всей форме.

– Не ругай его, Иван Макарыч, он молодец, всё правильно сделал. – Я заметила, как у парня покраснели уши. Совсем молодняк.

– Как тебя зовут, герой?

– Андрюха, то есть Андрей.

– А фамилия?

– Онищенко.

– Спасибо, Андрюша Онищенко, – сказала я и тут же потеряла к парню интерес, прислушиваясь к рассказу домоуправа.

– У вас проводку коротнуло, Маргарита Дмитриевна. Видать, перегрузили её чем-то сильно. – Семён Петрович кинул быстрый взгляд на мой костюм и тут же соскочил с опасной темы. – Супруг у вас тут всё по-своему оборудовал, не по регламенту, вот стабилизаторы и выгорели. Так бы – щёлк, и всё, – он выразительным щелчком показал, насколько быстро всё бы произошло.

– Что всё? – я прищурилась. – Вы хоть догадываетесь, сколько это всё стоит? Да тебя, хрен старый, на органы пустить, и то вся эта техника не окупится. Ты моему Филиппу ботинки лизать должен за то, что он на вас, уродов, не понадеялся.

Фил в последнее время увлёкся джазом. То ли попал под влияние всяких снобов и ценителей, то ли причудливые ритмы винтажных темнокожих маргиналов и впрямь задели что-то в его расчётливом банкирском сердце. Он накупил коллекционного винила и хай-эндовой акустики, а поскольку та капризничала на истерически скачущем сетевом напряжении, муж оборудовал квартиру собственным блоком стабилизаторов. Не сам, конечно. Притащил нужных спецов из своего банка. Этот блок и сдержал внезапный и необъяснимый скачок напряжения. Мощные приборы, сколько могли, сглаживали электрическое безумие, плавясь и сгорая. Не будь их, сейчас бы искрили и тлели и мой макбук, и точка доступа в интернет, и – что самое весёлое – я сама, в игровом сьюте.

Тишина в квартире установилась запредельная. Я поняла, что собравшиеся готовы меня услышать, и продолжила:

– Сколько твоим мальчикам нужно на ремонт?

– Если начать с утра, то к вечеру…

– Начать сейчас. Москоу неве слип. Вся ночь впереди. К десяти утра всё должно работать.

– Но Маргарита Дмитриевна…

– Филиппу Альбертовичу я сообщу сама, – перебила я его. – Или не сообщу (на этих моих словах домоуправ с надеждой выдохнул). Как поторопитесь. Смету отдашь Антонине. За срочность накинь, но без хамства.

Я ткнула ногтем в домработницу. Та уже примчалась на боевой пост, за рекордное даже для ночной столицы время. Точно жалование ей прибавлю. Если вспомню, когда проснусь. С этой мыслью я развернулась и, светя себе айфончиком, пошла в спальню.

Глаза уже категорически не желали открываться, но прежде, чем рухнуть на кровать, я сделала один звонок.

– Виталий Арнольдович, прости, что разбудила… Это срочно. – Я позволила себе всхлипнуть в трубку. – Виталий, кажется, меня хотели убить. Нет… приезжать не надо… со мной уже всё хорошо. Пришли кого-нибудь… поговорить с охраной. Дежурного зовут Андрей Онищенко. Пересменка у них в восемь. Я жутко устала… Спокойной ночи.

Не дожидаясь ответа, я положила трубку и отключила телефон.

Спать.

* * *

Столица прекрасна без пробок. Въезды в город и транспортные кольца уже забивал поток замкадышей, но мне было нужно не внутрь, а наружу. Через полчаса моя юркая машинка выкатилась на Царскую дорогу[36]. Я миновала громаду Барвихи Лакшери Вилледж, свернула на Жуковку и вскоре уже сигналила перед мощным шлагбаумом, который мог удержать даже танк. Именно за охрану это место особенно ценили чиновники и депутаты. Избранники и слуги народа надёжно хранили частную жизнь от своих избирателей.

Пять часов сна. Двойной эспрессо в постель от верной Тони. Контрастный душ. Минимум макияжа. Я полюбовалась на суету в прихожей, натянула джинсы, впихнула ноги в кроссы и стартовала.

Ночное происшествие не испугало меня. Скорее, взбодрило, как хорошая пощёчина. Пока я разнюнилась, как потерявшая целку восьмиклассница, против меня играют жёстко и технично. Если б не паранойя Фила, в квартире пришлось бы менять всю технику и проводку, и хрен его знает, сколько бы времени занял ремонт. Два или три дня – для меня сейчас это огромный срок.

Моей жизни вряд ли что-то угрожало. Ещё в магазине меня убедили в полной безопасности костюма. Сработали бы предохранители или что ещё. Драматизма я добавила нарочно, чтобы оправдать ночной звонок.

Ненавижу выражение «френд-зона». Его придумали прыщавые соплячки, чтобы потешить своё ЧСВ. Глумиться над собой и вытирать о себя ноги позволяют только убогие отбросы. Они бесполезны. Своих мужчин я называла рыцарями, обращалась с ними бережно и дорожила каждым. Моё внимание было для них как шарфик на копье – повод совершать подвиги в мою честь.

С Виталием Арнольдовичем я познакомилась в старомодной Ницце. Он увлекался яхтами, был поджарым и энергичным, а ещё имел какой-то серьёзный чин в госбезопасности. Виталий ухаживал красиво и изобретательно. Но курортного романа не случилось. Гэбист был старше лет на двадцать пять, а к папикам я питала стойкое отвращение со времён бедности. Но надежды не терял, на звонки реагировал охотно и дважды выручал меня по мелочам, в которые я не хотела впутывать мужа.

Я была уверена – охрана жилого комплекса не будет разбираться. Свалить всё на меня у них не хватит наглости, значит, спишут на случайный скачок напряжения. Но если б я верила в случайности – работала бы поварихой в родной Мухосранке. Поэтому я решила разобраться ещё в одном совпадении.

Миновав три поста и трёхметровые кованые ворота с двуглавыми орлами, я загнала машинку на гравийную стоянку перед особняком и пошла разыскивать хозяйку.

По своей колхозной привычке жена депутата Государственной Думы Филимонова вставала с солнышком. Я прошла через перголу и лабиринт из кустарника с хаотично натыканными античными статуями и обнаружила Милку на лужайке. Она занималась любимым делом – гоняла прислугу. Небрежно задрапированная в шёлковый халат от сладкой парочки[37] и пушистые тапки, она была похожа на современную реинкарнацию Салтычихи. В иные времена Милка с удовольствием порола бы прислугу где-нибудь на конюшне, но, учитывая современные нравы, заменяла физические унижения моральными.

– Как вы сыплете, идиотки! Разбрасывать надо, овцы безголовые!

– Бог в помощь!

– О, принесло сучку спозаранку, – обрадовалась мне Милка. – Будешь? – Она кивнула на раннюю мартиньку у себя в руке. То ли лечилась после вчерашнего, то ли уже разогревалась.

– Не, кофе буду.

– Зожница херова! – Мы обнялись и расцеловались в щёчки.

С полянки открывался вид на птичник. Сразу четыре пейзанки в пёстрых фартучках и косынках кормили кучу павлинов, фазанов и какой-то ещё пернатой дряни.

– На хера они тебе?

– Яичницу жру!

– И как?

– Как обычная, но в сто раз дороже, – гоготнула Милка.

Нам накрыли в оранжерее. Милка выращивала тут бананы, манго и другие экзоты. Не сама, конечно, на это были садовники. Служанка в кружевном чепчике с зарёванными глазами таскала на стол разные блюдечки и мисочки.

– Как они тебя терпят?

– Эти криворукие курицы? Да они одного боятся, что я их на хер уволю. Очередь желающих – отсюда и до Ленинградки. Воспитывая прислугу, мы трудимся ради наших детей.

Милкиных детей я не видела ни разу. Сын учился в Британии, дочка в Швейцарии. Чтобы догнать прислугу до тамошнего уровня, Милке ещё пахать и пахать.

– Попробуй варенье. – Милка протянула мне блюдце с золотистыми шариками в прозрачном сиропе.

– Что это?

– Кумкваты.

– Ты сама, что ли, закрывала? – просекла я причину её гордости.

– А то!

– Капец! Одичаешь тут совсем.

– А хули ещё делать? Ты вот даже на фитнесс забила. Кинула подругу, сучка.

Момент показался мне удачным.

– Милка, а откуда ты про ВР узнала?

– Чё?

– Помнишь, в фитзале? Это ты задвинула про ВР. Какая это клёвая штука, и все дела. А сама ты откуда это знаешь? Сама, что ли, бегаешь там?

– Делать мне нехер.

– Так откуда?

Милка надула губищи и осуждающе тыкнула в мою сторону пальцем:

– А ты вообще дрянь! И тихушница.

– Я?!

– Ты! Мы с Таткой такой офигенный подарок тебе на днюху придумали. Фил твой по полгода дома не бывает. А тебя одну никуда не пускает, козёл ревнивый!

– Слышь, подруга!

– Да хороший он, хороший, – заржала Милка, – не обижаю я твоего Фила. Тебя жалко. Сидишь в своей клетушке одна.

Мои двести сорок квадратов в центре трудно было назвать клетушкой. Но Милка, с её тремя гектарами, могла.

– Ну и чё?

– Так я говорю, Татка в Майами такую штуку увидела. Отчаянные домохозяйки, бля, теперь по виртуальным лесам с голыми жопами гоняют. Племена создают и пиздятся квартал на квартал.

– Ну, спасибо!

– А чё, весело же.

Мой ДР был через месяц. Объяснение дохлое, но это для меня, а не для Милки. Та обожала праздники и могла готовиться даже за полгода.

– Вы мне сьют подарить хотели?

– Допёрло?!

– А слили тогда зачем?

– А чтоб ты больше захотела! А то я тебя не знаю, сучка! Ты аж жопой заёрзала, когда услышала. Кто ж знал, что ты тут же ломанёшься его покупать?

Ну да, кто же знал. Через день после знакомства Тата прозвала меня «реактивной белкой». Скучая в Эмиратах, я подрывалась на любой кипиш и её тянула с собой. Палить идею за полтора месяца до днюхи? Только не со мной.

– А в клубе? – спросила я наудачу.

– Это Татка придумала.

– Что?

– Кокса тебе в бокал сыпнуть.

– Да вы охуели обе?!

– Зато про костюм узнали! Тихушница! Купила и язык в жопу.

Я в игре потому, что так захотела Тата. С самого начала, с первого дня. Она не просто уверена в победе. Она расставила эту ловушку для меня.

– Ну, хорош дуться, хочешь, сыром тебя угощу? – Милка примирительно пхнула меня в плечо.

– Козий?

– А то! – Милка знала мою слабость.

Крошащийся кубик ударил в нос запахом мужских носков, которые сопрели на ногах у владельца. Я забросила его в рот и закатила глаза от наслаждения.

– Французский?

– Не-а. Сосед делает.

– Аграрий, что ли?

– Журналист-международник. Привёз семью французов. Они коз развели и сыр клепают. Импортозамещение, бля.

– Вы тут реально дичаете, – офигела я. – Ты хоть в столицу выбирайся.

– Послезавтра на вручалово. Тебе, кстати, тоже.

Я поморщилась. Мы с Милкой входили в состав правления нескольких благотворительных фондов. Мужья отстёгивали туда деньги, а мы торговали лицами. Социальная ответственность, все дела. «Вручалово» – это раздача каких-нибудь премий с пафосом и фуршетом. Ещё один вечер впустую. А времени и так в обрез.

– Тогда до встречи, побегу, дела. Муа-муа!

– Ага, – расстроилась Милка. – На фитнесс приходи, а то жопа отрастёт.

Я от порога показала ей сердечко пальцами и зашагала к машине. Если поспешить, можно успеть домой до обеденных пробок.

Но спокойно доехать мне не дали. Айфон в сумочке на переднем сиденье замурлыкал «С чего начинается Родина». Этой мелодией я дразнила Виталия ещё на Лазурке. Ему тогда очень польстило.

Я рылась в сумке, разыскивая телефон, а когда выпрямилась – прямо мне в лоб, по встречке, отчаянно гудя, летел «Лексус».

Глава 25

Торгаши и диверсанты

Слева, по своей полосе – большегруз. Неведомо как пролез через арку-ограничитель. Торопится, чтобы проскочить недружелюбную трассу. Справа, по моей – «Лексус». Пыжится обогнать, но фура длинная, а дальнобой не пропускает. «Лексус» подозрительно рыскает носом. Хер его знает, кто там за рулём, под утро, да из столицы. В трубочку здесь дуть не заставляют – борзый гаец может разом погон лишиться. Так что встречная тачка куда опасней предсказуемого большегруза.

Всё это отпечаталось в голове как-то разом, моментально. Просто инстинкт. «Лексус» опаснее, решила я, перескакивая на встречку. Дальнобою резко расхотелось играть в «гонки с дьяволом». Завизжали тормоза, завыла сирена, громкая, как у парохода. При лобовом столкновении с этой тушей мне мало что светило. Но последствия для водилы могли быть фатальными. На Рублёвке прав тот, у кого ксива толще. А после такой аварии до суда можно и не дожить. Фил бы постарался.

Большегруз тормозил старательно, а вот «Лексус» и не думал сбавлять. Он просвистел мимо, и, полагаясь больше на звук, я дёрнула руль вправо, уводя машинку из-под широкой морды грузовика. Маленькая красная «аудюшка» втиснулась между двумя машинами, чуть вильнула задом, когда я выправила её, и покатила по свободной трассе.

«Реактивная белка», блядь?! Сначала делаю, потом думаю? Будь я другой, меня бы сегодня вырезали по частям из обгорелого металла. Адреналин в крови зашкаливал, а вместе с ним бурлил азарт. Моя размеренная московская жизнь получила хорошую встряску. Одно я понимала точно. Тэтэшка сегодня спасла мне жизнь, и хрен я с ней теперь расстанусь. И если для этого мне придётся лично придушить Наталью Марковну Ремизову – я это сделаю.

Переведя дух, я отыскала телефон, воткнула наушник и перезвонила.

– Алло?

– Марго? У тебя всё хорошо? – Виталий почуял неладное по голосу или дыханию. Ещё одна причина, по которой я ему отказала в своё время. Он настолько много замечал, что от этого становилось неуютно.

– Один урод на дороге подрезал, – не так уж сильно соврала я.

– Ты была права, – сразу перешёл к делу Виталий. – Был визитёр. Твоего Андрюшу научили, что говорить, но у нас он быстро поплыл. Я сегодня пришлю мальчика – посмотреть записи с камер. Он тебе всё и расскажет. К двум будешь дома?

– Лучше к трём.

– Значит, к трём. Он к тебе поднимется. Очкастенький такой. Зовут Герман.

– Спасибо, мой герой! – промурлыкала я в трубку.

– Лучше ты мне это лично скажи, – усмехнулся Виталий.

Я засмеялась и повесила трубку, не ответив. Тут как минимум поход в ресторан. Как максимум… Максимума не будет, правила в этой игре устанавливаю я – и я так решила. Да и Виталий был из тех рыцарей, которым интереснее штурмовать крепости, чем после в них жить. Так что останусь неприступной. Пускай и дальше ломает копья.

Я успела. Минут пятнадцать постояла на Кутузовском, но это вообще ни о чём. Даже заскочила в «Цифровые развлечения», заменить блок питания. Ночью я обошлась с проводами не слишком аккуратно. В пятнадцать минут одиннадцатого я уже была дома.

Мастера ушли. Свет работал. Домработница хлопотала на кухне. Пока я здесь – враг качается.

* * *

– Что будете заказывать? Есть чу́дные круассаны, только что испекли. Побалуйте себя, если не боитесь за фигуру.

– Мариша…

– Ещё есть яичница из гусиных яиц, паштет, каша овсяная с черносливом, каша пшённая со свининой, каша рисовая с молоком, – я старательно зачитывала меню.

– Ну, Мариша!

– Меня зовут Ма-ри-эль.

– Давай поговорим…

– Я на службе, мне не положено.

– Да на фига тебе это вообще нужно?!

Я всё рассчитала правильно. В задании не указывалось, когда именно я должна появляться в трактире. Так что я выбрала себе утро. В это время в зале обычно пусто. Народ подтягивался после обеда и к вечеру. Кто-то недоволен? Извините. Делить смены мне было не с кем, а трактирщик вроде не возражал. Он молча выдал мне форму (та появилась в моём инвентаре) и, мотнув башкой в сторону зала, неразборчиво буркнул.

Одно я не учла. Посетитель всё-таки был. Орк.

Потратив пару минут на переодевания, я оглядела себя со стороны. Голубенький дирндль, костюм баварской официантки, сел превосходно. Простая, но задорная белая блузка приподнимала грудь, а мягкий корсет с атласными лентами подчёркивал талию. Дир-н-д-ль – жуткое название для женского наряда. Только немцы могут в одно слово запихнуть столько согласных. Юбочка целомудренно прикрывала колени, и в целом я смотрелась скорее мило, чем сексуально. Вдобавок он давал по двоечке к силе, ловкости и харизме. Получше, чем моё привычное платьице в красный горох. Надо было сразу в подавалки идти, кучу денег сэкономила бы. Чего, спрашивается, ломалась?

Чулок наряд не предполагал, так что я добавила свои, с пятёркой к харизме, и походкой от бедра пошла обслуживать первого клиента.

– Да на фига тебе это вообще нужно?! – Орк сначала подмигивал (видимо, думал, что осчастливил меня своим появлением), затем смущённо вздыхал и, наконец, стал беситься.

– Деньги зарабатываю. – Я даже бровью не повела. – Между прочим, восемнадцать золотых в день.

– Разве это деньги? Да я тебе…

– Тсс… остановись. – Я строго посмотрела на орка и даже погрозила пальцем. – Я не беру у мужчин деньги. И не говори такого, о чём потом пожалеешь.

Жакоб сидел и хлопал глазами. Ещё вчера я была у него в руках, тёплая и податливая. А сейчас стою такая, морожусь. Будто ничего и не было. Как тут не взбеситься?

– Но мы вчера…

– Это была минутная слабость, – фыркнула я.

Громила-орк вдруг поник. Мне даже стало его жалко. Ну, может быть, самую капельку. В его слова о мосте я поверила сразу. Слишком уверенно говорил Жакоб. Конечно, я ещё заставлю его попробовать. Время есть. Но всерьёз эту возможность я уже не рассматривала. Мне было интереснее другое.

– Ты будешь заказывать? Хватит тратить моё время.

– Да я тут единственный посетитель!

– Это не делает тебя исключительным.

В задании было сказано про обходительное обращение. Но орк-то его не читал! А жаловаться трактирщику он точно не будет.

– Буду! – взорвался Жакоб. – Что ты там говорила?!

– Круассаны…

– Круассаны!

– Оладьи…

– И ещё оладьи!

– Яичницу.

– И яичницу тоже тащи!

– Сию минуту, – мило улыбнулась я, делая пометочки в блокноте.

Орк съел яичницу. Пироги с ливером. Рёбрышки в брусничном соусе. Паштет из дичи. Трактирщик Хидагард радостно сопел. Раньше в эту пору заказов ещё не было. Его кадровая политика начала приносить плоды.

Я мучила Жакоба часа полтора. Стоило помурыжить его пару дней, но время поджимало. Время… время… Его постоянно не хватает. Приходится использовать сильнодействующие средства и бить наверняка. Вчера для заезжего орка я была просто ещё одной нубкой. Симпатичной, возможно, даже желанной. Но всего лишь одной из многих. А сейчас я была его женщиной, его собственностью. И этой собственности его лишили, не давали прикоснуться, шлёпали по рукам. Всё его распухшее эго протестовало. То самое эго, которое заставило его вылепить здоровенного клыкастого орка с двуручным мечом и чёрным жеребцом. Он даже не подумал бы волочиться за какой-то ясельной красоткой. Но упустить своё теперь было превыше его сил.

Я взяла себе кофе, булочку с мармеладом и уселась напротив.

– Не возражаешь?

– Ты же работаешь.

– У меня пересменка.

Булочка была мягкой, мармелад свежайшим. Я отломила корочку и стала увлечённо намазывать её сладким желе. Орк следил за моими движениями не отрываясь.

– Что ты вообще здесь делаешь?

– В трактире? – Жакоб снова насупился.

– В яслях. Нубочек клеишь? – Я с хрустом откусила булочку и закатила глаза от удовольствия.

– Я торговый представитель клана «Двух топоров», – произнёс орк как можно более солидно.

Коробейник. Туда-сюда, купи-продай. Об это мне рассказывали и Макс, и Серёжа, но я всё равно изобразила крайнее удивление.

– Да ладно?! Ты не похож на торгаша. Я думала, ты воин! – Я даже губки надула разочарованно.

– Конечно воин! Берсерк!

– Дэдэшник?

– Танк. Когда вхожу в боевое бешенство – получаемый урон режется в несколько раз. И физика, и магия.

– «Боевое бешенство», – хихикнула я.

– Это расовое умение!

– А при чём тут торговля? Качаешь, что ли? – я тупила как могла.

– Клановое задание. Наш клан купил патент на торговлю с Ольховцом. Сюда возим товары – отсюда сырьё.

– Так ты в клане? А-фи-геть! А чё за товары?

Жакоб почуял шанс растопить лёд между нами и заливался соловьём. Возить выгоднее всего алхимию, – так он сказал. Она компактная и дорогая. Отдельный пузырёк почти ничего не весит, а в специальных сумках их помещаются сотни. Да и сколько можно продать в нубятнике простых или неплохих мечей? А эликсиры тут глотают чаще, чем алкаши чекушки. На большой земле небольшие зелья ничего не стоят. Даже обычные считаются мусором. Но крафтят их много, без этого не прокачать профу. Выход один – скинуть в нубятники. Патент стоил немалого бабла, Жакоб даже не знал, сколько именно. Но, похоже, всё отбивалось.

Обратно можно было везти всё что угодно. Но дело снова упиралось в вес. Руда или заячьи шкурки не давали выхлопа. Из нубятника везли травы. За мостом конкуренция у юных натуралистов была намного выше, а монстры в полях зубастее. Жакобу выдали список из двух десятков трав. Говоря об этом, он совсем скис.

Я едва сдерживалась, чтобы не заржать. Орк напомнил мне юность. Тогда у нас в спорткомплексе тренер поставил одного из боксёров торговать спортивным питанием. У того за прилавком была такая же грустная рожа.

– А у тебя можно будет затариться?

– Да я тебе за так…

– Мне ничего не нужно за так. Я самостоятельная девочка, и у меня есть деньги. Точнее будут, после смены, – я засмеялась.

Орк тоже заулыбался. Теперь он смотрел на меня совсем другими глазами.

– У тебя есть неплохие зелья на ману?

– Есть, конечно.

– Почём?

– Десять серебрушек.

– Сколько?!

– Я понимаю, что дорого, – снова расстроился Жакоб. – На ауке они по серебрушке. Но их потому сюда и везут. Надо отбивать патент. Не я цену устанавливаю.

– Нормально, – успокоила его я. – Закуплюсь у тебя после смены.

Цены, проценты, сейлы и распродажи – это наше всё. Я помню до цента, сколько заплатила за каждую из своих шмоток. И уж точно не забыла, сколько плачу за каждую бутылочку. Два золотых. Ровно в четыре раза дороже.

– А много их у тебя?

– До хрена, – поморщился орк. – А ещё надо траву где-то закупать.

Я подумала, не тороплюсь ли, но потом решилась.

– Возможно, я смогу тебе помочь.

– Как?! – изумился орк.

– Сведу с нужными людьми. Если получится, решим сразу все твои проблемы.

– Серьёзно?

– Жакоб, я здесь каждую собаку знаю, – приврала я.

– Прям каждую? – вскинулся орк. Неужели ревнует? Как хорошо-то.

– Ты точно симпатичнее всех здешних кобелей, – шепнула я ему, привстав. – А теперь извини. Пора изображать активность. Вдруг за смену не заплатят.

Я принялась собирать со стола блюда. За утро их набралось немало. На аппетит Жакоб не жаловался.

– Когда ты освободишься?

– Мне четыре часа отрабатывать. Но потом надо на часик в реал выскочить.

– И мне надо в реал. Я тут… – орк хотел сказать, что давно меня поджидает, понял, что это выглядит глупо, и смутился.

– Увидимся. – Я легонько тронула орка за плечо и пошла к стойке.

Игрок Jakob предлагает вам стать друзьями. Принять – (Да/Нет).

Ха! Вот уж действительно, секс – не повод для знакомства. А теперь – самое время. Я нажала «Да», и иконка орка появилась у меня в списке контактов. Почти сразу она стала серой.

Остаток времени я скучала. Протёрла столы. Подровняла гравюры на стенах. Добавила масла в светильники. А после засела у окна с чашкой кофе и глазела на прохожих. Трактирщик не возражал. Когда истекли четыре часа, он молча отсыпал монеты и потерял ко мне интерес.

* * *

«Очкастенький» Герман оказался совсем молодым худым парнем в ноунеймовских джинсах и тщательно выглаженной светлой рубашке. Но облажавшийся охранник Андрюша и его босс боялись его до икоты. У начальника службы безопасности Ивана Макарыча, которого жильцы за глаза, а порой и в лицо звали «Наганычем», на белой рубахе под мышками расплывались пятна нездорового пота. Бычок Андрюша и вовсе повесил голову, уткнув глаза в пол, и его голос доносился до нас глухо, как из банки.

Мы собрались в дежурке, где стояли экраны камер наблюдения. Герман небрежно развалился за пультом, прокручивая клавишами архивное видео. Второе кресло досталось мне, я откатила его подальше, чтобы видеть всех сразу. Наганыч с охранником сидели на раскладных стульчиках, как нашкодившие школьники.

– Вторжение произошло в 19:42, – сообщил Герман.

При слове «вторжение» я сразу представила себе зелёных человечков с бластерами или как минимум космодесант. Но всё оказалось прозаичнее. Молодой парень в светлом костюме, с большим букетом роз. Лица не видно, цветы заслоняли его от камеры. Охранник говорит с ним, смеётся, подмигивает.

– Что он сказал? – спросила я.

– К подружке пришёл, мириться, – пробасил Андрюша, – та ломается и обидки строит. А с такого веника разом слёзки утрёт и ножки раздвинет.

– Гхм… – подавился Наганыч.

– А в какую квартиру? – я продолжала расспросы.

– В семнадцатую.

– Кто там живёт?

– Снегирёвы, – сверился со списком Герман.

– Он чё, дебил? – У меня отпала челюсть, и я ткнула пальцем в секьюрити. – Наиля Моисеевна Снегирёва этому хлыщу в бабушки годится.

Пожилая чета Снегирёвых была самыми спокойными жильцами нашего дома. Квартиру им купил сын-нефтяник. Сам он в столице не появлялся, разрываясь между Нижневартовском и британским офисом. Старички-родители уезжать из родного города отказались и теперь жили в тихом районе на полном пансионе.

– Он сказал, к ним племянница приехала. С ней и замутил, – оправдывался Андрюша.

– А жильцов предупредили?

– Не-а. Типа сюрприз. А то закобенится и не откроет.

– Какой у тебя романтичный сотрудник, Наганыч, – проговорила я, откровенно издеваясь. – Помог влюблённым сердцам.

– Этого больше не повторится.

– Конечно не повторится. Потому что ни его, ни тебя тут больше не будет. К пенсии готов? Дачку прикупил?

Наганыч смотрел на меня побитой собакой. Пусть трясётся. Раздувать скандал мне не с руки. Если о покушении узнает Филипп, он подключит своих безопасников. А я не хочу, чтобы мои приключения в игре и, особенно, пари, вылезли наружу. Но чтобы Наганыч молчал, лучше связать его взаимным интересом. Пусть думает, что я замяла всё ради него, а не наоборот.

– Оба свободны, – мотнул головой Герман, и охранники молча вышли.

– Так что произошло? – Я поняла, что серьёзный разговор только начинается.

– Маргарита Дмитриевна, по мнению Виталия Арнольдовича, вашей жизни ничего не угрожало. – Герман сделал паузу, словно ждал, что я буду спорить и истерить, и удивился, когда я просто кивнула. – Это была диверсия.

– Как он это сделал?

– Специальный жучок в щитке. Выгорает за несколько часов, а потом замыкает цепь. Причём напряжение растёт постепенно, чтобы выжечь вообще всё. Вам бы каждую розетку пришлось менять, а возможно, и стены штробить, если бы проводка сгорела. А в самом щитке обычный электрик увидел бы только обугленные провода. Мы нашли, потому что знали, что искать.

– Вы поймаете его?

– Попытаемся. Лица на записях не видно. Он везде прикрывается букетом. А из охранника свидетель никакой. Он только цветы и запомнил. Фоторобот сделаем, но сильного сходства ждать не приходится. Это как селёдку в море искать, – Герман виновато пожал плечами.

– Это профессионал?

– Больше похоже на любителя, но ловкого и с фантазией. Вы знаете, кто хочет вам навредить?

– Понятия не имею, – соврала я.

– Появятся идеи, звоните. – Безопасник, совсем как в кино, протянул мне визитку. На белом прямоугольнике было написано только «Герман» и одиннадцать цифр федерального номера.

* * *

– Значит, у тебя есть элики?

– Ага.

– Сколько?

– Много.

– Какие?

– На жизнь, на ману, бустеры.

– И чего ты хочешь?

– Доброго совета. Как считаешь, лучше продавать это всё на толкучке или скинуть сразу тому, кто потянет?

ДуреВар нахмурился и стал поглаживать бородку. Жест из реала, значит, там он такой же пижон. А ещё это показатель крайнего волнения. Я не стала назначать встречу. Просто поймала его на торговой площади и отвела в сторону.

– Почём? – Алхимик присел на бортик фонтана.

– Небольшие на жизнь и ману – по золотому. На остальные ценник позже подгоню.

Вар задумался. Медленно поднимая глаза, он разглядывал меня, словно видел в первый раз. Туфли, чулочки в сетку, юбочка, корсет. Ради встречи я была при параде, хотя не думала, что алхимик поведётся на харизму. Наконец он встретился со мной глазами и усмехнулся.

– Значит, ты познакомилась с приезжим торговцем. У него есть элики, это понятно. Также понятно, что они очень дешёвые. Ты ведь себя не обидела, это точно. Мне непонятно одно: зачем ты, такая красивая, вообще мне в этом нужна.

Глава 26

Все любят золото

– Я думала, ты умный, а ты жадный, – разочарованно вздохнула я.

– Одно другому не мешает, – ответил алхимик.

– Ты, конечно, можешь подкатить к приезжему торговцу. Но тебе придётся кое-что сделать.

– Что же? – заинтересовался ДуреВар.

– Рерольнуться в блондинку. – Я подошла ближе и сейчас говорила ему практически на ухо. – Только учти, поначалу в попу будет больно. Но я верю в тебя, ты привыкнешь.

– Вот сука, – прошипел Вар.

Обиделся, бедняжка. Какая нежная натура. Я отвернулась и ушла по-английски, не прощаясь. Говорить нам больше было не о чем.

* * *

Жакоба в игре не было. Зря терять время не хотелось, и я решила попробовать свои силы в прокачке. До сих пор я не парилась насчёт опыта. Обо всём думал Григор. Он говорил, куда надо идти и что делать. Сам выбирал мобов и распределял баллы. Шкала потихоньку заполнялась. Когда приходило время – выскакивали новые уровни.

Смешно сказать, я даже не знала, сколько пунктов даётся за ту или иную тварь. Шкала опыта находилась сверху – трудно не заметить. Очень длинная шкала. Одним своим видом она меня бесила. Чтобы получить первый уровень, хватало ста пунктов. За второй – уже двести. Потом цифры резко подпрыгивали. Для пятого мне нужно было набрать двенадцать тысяч. А что дальше будет? Страшно представить.

Полоска почти заполнена, хоть это радовало. За убийство Грыма мне отвалили до хрена опыта. Ну, по моим меркам до хрена. Повезло, что Лира слилась. Ублюдочная система, которую установил Серёжа, «кормила» в основном её. Остальным доставались объедки. Теперь я сама себе хозяйка, и весь опыт – только мой.

Народу на заячьем поле было, как всегда, валом. Серые плащи, ржавые мечи, дрянные доспехи. Сюда собиралось всё нубьё Ольховца, пробежавшее по стартовым квестам и ухватившее первую пару-тройку уровней. Себя я нубкой уже не считала. После пещер кобольдов, ночной скачки с Жакобом, знакомства и ссоры с Серёжиной констой и прочей фигни, казалось, я живу здесь всю жизнь.

Странно, когда я здесь, квартира на Остоженке, шопинг, вечеринки, светские тусовки размывались и блёкли, как забугорные приключения в хмурой столице. Вроде как было, но то ли сама развлекалась, то ли в инсте видела. Мне стоило усилий, чтобы не заиграться и помнить – кто я на самом деле такая. Помогала в этом сучка Тата. В обоих мирах я её ненавидела одинаково.

– Не спи, нубка! Достала уже!

Толчок, и я как пушинка отлетела в сторону. Мимо протопал знакомый персонаж в шлеме-ведёрке. Могучий_Пельмень, пятый уровень, воин. Торопится портки подобрать. Ниже пояса придурок светил нубскими шортами. Я уже собралась запустить ему под ноги файер. Даже руку вытянула. Урон не нанесу, зато обделается, как от петарды. Но потом пожалела ману. На всех кретинов не напасёшься. Лучше потрачу её с пользой.

Зайцы. Враг старый и ненавистный. Сегодня я поквитаюсь с ними за всё.

На краю поля стригли траву четверо серых плащей под присмотром лучника-пятёрки. Тот лениво пялился на оттопыренные задницы колхозниц и изредка постреливал в набегавших зайцев. Опыт ему это вряд ли приносило, разница в уровнях слишком большая. Лучник явно трудился за денежку, а может, сам сколотил банду и крышевал мирных овечек. Увидев меня, все пятеро вылупились, забыв о работе.

Должно быть, я выглядела забавно. Сверху блузка и корсет от трактирной униформы, снизу весёленькая юбка в красный горох, чулки и ботинки на харизму. На запястьях дурацкие фенечки: одна из цветных бусинок, вторая из лоскутков кожи. Такая вот девочка-припевочка пришла воевать. И я ещё смеялась над тем, как тут одеваются. Зато статы собрала по максимуму.

Мариэль

Полуэльф, 4 уровень.

Сила: 8 (6).

Ловкость: 12 (10).

Выносливость: 9.

Интеллект: 4 (1).

Мудрость: 26 (22).

Харизма: 21 (12).

Самое главное для меня – мудрость и интеллект. Мудрость даёт пятьсот двадцать единиц маны. Кажется, что много. Но это всего четырнадцать кастов моих файерболов. Дальше придётся пить бутылки или курить в сторонке, пока мана не восстановится сама. Интеллект делает меня сильнее. Каждый балл умножает урон. Как же меня бесила моя кривая прокачка! Пухленькая слабая аптечка, копилка для маны! Мне бы хоть десятку в интеллект, сносила бы за раз от полутора до двух с половиной сотен. Мысли о том, что можно было бы заточить шмотки на интеллект, а не на харизму, я гнала прочь.

Файер третьего уровня наносил урон с разбросом от шестнадцати до двадцати четырёх пунктов. С учётом моего интеллекта это давало уже 64–96. Для ушастых хватит с запасом.

Игноря глазеющих колхозников, я прошла чуть дальше и нырнула в травяное море. Подсвеченные стебельки кривки ржавой и вьюна рвотного напоминали о Жакобе. Может, это любовь?

Я поржала над этой мыслью. ДуреВар подкинул гадский сюрприз, и теперь мои «вторые девяносто» просто вопили о неприятностях. Мне надо поймать Жакоба раньше, чем он пересечётся с алхимиком. Но орк загулял в реальном мире. Я поминутно дёргалась, проверяя список друзей, однако его авка оставалась серой.

Первый заяц кинулся на меня из травы. Хлоп! Ладонь вперёд – и от ушастого ублюдка осталась воняющая палёным головешка. Интересно, смог бы что-то получить из неё охотник? Мне досталось только три медяка. Не самая прибыльная добыча, зато самая лёгкая. Шлёп! Я заметила, что лучник теперь пялится на меня и, рисуясь, навскидку прибила следующего зайца.

Довыпендривалась. По следующей дряни я промазала. Пришлось, как козочке, отпрыгивать назад и палить себе прямо под ноги. Так я узнала, что сама себе урон нанести не могу. И то радость.

Я стала осторожнее, и это окупилось. Ещё одного зайца поймала в прыжке, и его разорвало на части. По ходу прошёл крит. Уши, лапки, какие-то красные ошмётки – всё в разные стороны!

Одна из травниц согнулась, словно сейчас сблюёт. Слабачка. Я показала лучнику большой палец и продолжила отстрел. Приловчилась и палила без промахов. Напоминало компакт-спортинг в престижном стрелковом клубе, только без грохота и отдачи. Стрельба – один из лучших способов борьбы с подавленной агрессией. Главное, представить нужную рожу, и пуля сама летит куда нужно, а на душе становится тепло и солнечно.

Я шла по полю, сея смерть и собирая опыт. Один каст – одна тушка. Так вам, твари! Я карающий заячий демон! Я Немезида!

Вот только опыта капали крохи. С одного зайца – сорок пунктов. Ползунок едва дёргался. Я опустошила запас маны, прикончила тринадцать штук и не набрала даже одного процента.

Пришлось глотать бутылочку. Они достались по дешёвке, я затарилась у Жакоба, но всё равно было жаль тратиться на такую мелочёвку. Две бутылки, один золотой, ещё десять зайцев. Я только начала фармить, а уже была готова сдохнуть от тоски.

На двадцать восьмой пушистой дряни в игре появился Жакоб, и мне стало не до зайцев.

* * *

Я торопилась со всех ног, но всё равно опоздала. Жакоб сидел в трактире, кажется, даже за тем же самым столом, а вместе с ним – Вар и незнакомый полугном с ником IIy3aH.

– А прислуга здесь нерасторопная, – оценил мой нарядик ДуреВар. – Метнись-ка, девочка, принеси пива моим друзьям.

Его приятель одобрительно крякнул. Жакоб оглянулся, заметил меня и замер. Я ещё не открыла рот, а он какой-то неведомой мужской интуицией почуял висящий в воздухе скандал. Может быть, он женат?

Впечатывая каблуки в пол, я подошла, демонстративно чмокнула в щёку Жакоба и села рядом.

– И ты позволишь этим уродам оскорблять меня?

– Ты чё сказала, овца? Это кого ты назвала уродом? – вскинулся IIy3aH.

Полугном выглядел комично. Настоящих гномов я ещё не видела, но этот по самые глаза зарос бородой, из которой торчал здоровенный носяра. Пузо тоже имелось. А в остальном – коренастый, цыганистого вида мужик. Надо сказать Жакобу, чтоб за конём присматривал. А то «ай-нанэ-нанэ», и будет орк пешком ходить. Персонаж шумный и вспыльчивый. Просто подарок.

Вар недовольно скривился. Всё было на мази, а тут какая-то сучка портит сделку. Сейчас он уже пожалел, что вздумал меня поддеть.

Проснулась личка:

Jakob (24): ты чё творишь!!!!!?!??????????

Мариэль (4): тебя спасаю

Jakob (24): что???

Мариэль (4): эти двое хотят нас поиметь, поэтому мне не рады

Jakob (24): в смысле?!

Мариэль (4): нравится, когда имеют? ты че девочка?

Jakob (24): Мариша блин!!!!!!!!! поясни как?

Мариэль (4): я заложила им нормальную цену, чтоб ты тоже заработал… а они меня прокинули и к тебе… ты же цен не знаешь.

Мариэль (4): я для тебя стараюсь!!!

Жакоб как-то вдруг стал собран и деловит. К счастью, дураком он не был.

– Сейчас вы оба извинитесь перед дамой, или я вас выкину отсюда на хер. Сил мне хватит. – Орк встал, и за столом стало тесно.

Я представила, что Жакоб сейчас воткнёт в столешницу кинжал или разобьёт бутылку, сделав «розочку», как в кино, но он сдержался. Жаль, вышло бы эффектно. Люблю, когда мужики дерутся из-за меня. Это тонизирует.

ДуреВар примирительно поднял ладони:

– Наша беседа свернула не туда. Я прошу прощения, Мариэль. Меня ввёл в заблуждение твой наряд. Думал, ты ролевые игры затеяла. Ты ведь девушка с фантазией.

Вар намекал, что я накрутила цену для себя и теперь не рискну ему мешать, чтоб не спалиться. Но если сейчас поджать хвост, весь товар уплывёт к торгашам. Шанса откусить хоть кусочек уже не останется. Потому я и открыла всё орку. Пусть думает, что я милашка-альтруистка. Мужчины всегда легко верят в лучшее.

Полугном пробурчал что-то неразборчиво-примирительное. Чёртовы барыги. Хоть ссы в глаза – всё божья роса. Выгода на первом месте. Обидно, я хотела раздуть ссору, чтобы спровадить их и выиграть время.

– Проехали, – мне пришлось смириться, – Так о чём вы говорили до того, как беседа свернула?

– О делах торговых, – алхимик усмехнулся. – У Жакоба есть товар, мы его покупаем.

– Вы что, свататься пришли?! – округлила я глаза.

– Почему? – охренели торговцы.

– Ну как… «товар-купец», «изловили лисицу – красную девицу»… Только он мне не папочка, – я ткнула орка локотком под рёбра, – да и замуж я не спешу. Хотя смотря кто жених. Если богатый – я подумаю!

– Какой жених? Что ты несёшь! – снова начал кипятиться полугном. Выдержки у него было поменьше, чем у компаньона. – Мы за эликами пришли.

– А чего пришли? – Мой голос был слаще мёда. Пазл у меня в голове сложился, теперь главное, чтобы Жакоб не затупил. – Я цены озвучила, вот этот лысый отказался. Передумали?

– Вот у него цены получше, – ДуреВар ткнул пальцем в Жакоба. – Он хоть знает, что ты хотела на нём навариться?

– Дурак ты, Варчик. Жакоб – лицо официальное. У него других цен и быть не может. Ты спросил – он озвучил. Но с чего ты решил, что он тебе по такой цене их продаст?

Жакоб то ли не поспевал за моими мыслями, то ли просто решил не мешать. Он молчал, старательно надувал щёки и в остальном вёл себя как «лицо официальное».

Вар тоже молчал и злился. Это было почти незаметно. Но барыга играл со сьюта, а эмоции в игре отрисовывались отлично. Он был похож на собаку, которая терпит и изображает вежливость, но прижимает уши и готова вот-вот вцепиться.

– А почему не продаст? – до сих пор не догнал IIy3aH.

– Всё уже продано, госконтракт закрыт, добро пожаловать в торговый дом «Мариша и Компания».

– Да ты гонишь?! – не унимался недогном. – Где ты взяла столько бабок?

«Насосала», – чуть не вырвалось у меня, но я сдержалась. Эти ведь поверят. Помог Жакоб.

– Не ваше дело, парни. Без обид, ничего личного. Это бизнес. – Орк оскалился в широченной улыбке.

Он явно наслаждался ситуацией. Скучная командировка в ясли превращалась в блокбастер. Роковая красотка (я), стрелки, разборки, плохие парни. Здесь, в нубятнике, он был супергероем, и по ходу всю жизнь мечтал сказать что-то подобное.

– Ты об этом пожалеешь, Мариша, – прорвало IIy3aHа. – Навариться они решили, идиоты. У вас никто в этом городе не купит ни пузырька. Сами приползёте со своими эликами, иначе этого клыкастого из клана попрут.

Бац!

Кулак орка застыл в нескольких сантиметрах от физиономии полугнома. Глупые игровые условности, даже в трактире морду нельзя начистить.

– Мы уже уходим, – сухо заявил ДуреВар. Пятерня перед носом напарника произвела на него не самое приятное впечатление.

– Расценки ты знаешь, Варчик, – пропела я вслед. – Не пропада-а-а-ай!

Жакоб проводил торгашей внимательным взглядом.

– А ты уверена в том, что делаешь?

– Мой герой, – я обняла руками могучую шею орка. – Ты воин, а не барыга. Это я в тебе и ценю. В мужчине должен быть размах, широта. А эти крохоборы… Тьфу! Ненавижу таких.

Я гладила Жакоба по самому чувствительному и эрогенному органу у мужчин – по самолюбию. Самолюбие росло и крепло. Регулярное применение этой процедуры способно взбодрить даже хлюпика. А с теми, у кого есть потенциал, творит чудеса.

– Жакоб, они продают их по два золотых! Если б не были такими жлобами, все остались бы довольны. Но этим козлам нужна не только прибыль. Им надо поиметь тебя, показать, что это их город, и они устанавливают правила. Неужели ты им позволишь?!

– И сколько же ты накрутила? – орк уже лыбился во всю пасть.

– Всего пять серебрушек плюсом. Тебе плюсом! Я же о тебе забочусь, это твои эликсиры, а не мои!

Чёрта с два орк увидел бы эти деньги, если бы ДуреВар сразу согласился на моё предложение. Но теперь придётся играть тоньше. Тупые мужики! Вечно они всё усложняют.

– Пять серебра?! Это ведь ещё одна цена сверху! – расхохотался Жакоб.

– Ну правильно! А иначе какой смысл со всем этим морочиться? – искренне удивилась я.

Глаза у орка загорелись. Было заметно, что он пересчитывал будущие прибыли, и цифра ему нравилась. А говорят, что деньги портят людей. По мне – они идут на пользу и людям, и оркам, и кому угодно. Вон как взбодрился сразу. Энергия так и прёт.

– Мариша, а зачем ты всё это затеяла?

– Как это зачем?

– Почему мне помогаешь?

– Жакоб, мне нужен мужчина не только сильный, но и богатый, – я заботливо чмокнула его в нос. – И если будешь меня слушать – я тебя таким сделаю.

* * *

– Тебя надо отпаровозить, – заявил мне Жакоб.

Учитывая, что он в этот момент развалился в моей постели, а моя голова покоилась у него на груди, идея прозвучала двусмысленно.

– Ты меня и так весь вечер паровозишь, – игриво проворчала я.

Жакоб заржал. Мужчины любят пошлости от своих женщин. Это чужих пошлячек они считают вульгарными.

– Нужен сильный игрок, чтобы протащить тебя по уровням. Он паровозик – ты вагончик. Чух-чух! – дурачился орк.

– Танк? – Мне стало интересно.

– Необязательно. Главное – распределение опыта. Он будет бить мобов, а ты в это время хоть васильки собирай и веночки плети. Экспа будет тебе капать.

– А ты так можешь?

– Увы, – орк виновато развёл лапищами, – для меня даже с местных боссов ничего не капнет. Ни опыта, ни лута. Слишком большой разрыв в уровнях. Я даже не уверен, что система меня здесь увидит.

– А на фига кому-то меня паровозить?

– Обычно прокачивают за бабло. Для некоторых это серьёзный бизнес. Но не в яслях, конечно. Кто хочет бабок – тут не задерживается. Поискать можно. Вдруг кто-то поведётся на твои чаевые.

Жакоб быстро входил в роль богатого парня. Ещё не получив от сделки ни золотого, он держался с апломбом работника месяца, которому на карту капнул бонус от руководства. То, что я отказывалась брать у него деньги, орка бесило и раззадоривало.

– Это не чаевые, а честный заработок! От вас, жлобов, чаевых не дождёшься. – Я потянулась, так что шёлковая простыня соскользнула с груди. – Надо только найти паровозика нежадного и симпатичного.

– Зачем это? – нахмурился Жакоб.

– Натурой доплачивать, – расхохоталась я и попыталась сбежать из кровати, но была беспощадно поймана ревнивым орком. – Отстань! Бесполезный ты тип! Никакого толка от тебя! – Смеясь и брыкаясь, я быстро сдалась его напору.

Орк подал мне идею. Зачем платить за то, что можно получить даром? И я уже придумала, кого на это раскрутить.

Глава 27

Пикник на развалинах

Восточная окраина Ольховца была не слишком популярной. Река здесь подходила вплотную к городу, но берег зарос жёсткими колючками, среди которых бродили жирные ящеры-гекко. Игроки их не любили. Шкуру ящеров покрывали толстые костяные пластины, сильно срезающие физический урон, а длинный хвост заканчивался пучком сросшихся шипов. Хреново тому, кто подставится под его удар. Он грозил не только просевшим здоровьем, но и оглушением. Пока танк считал звёздочки вокруг башки, слив остальной группы был делом времени.

Про гекко мне рассказывал Серёжа. С местного босса Лира выбила первую часть доспеха Пифона, сапожки, которые так приглянулись мне при первой встрече. Главный ящер, Крок, обитал где-то в глубине. Серёжина конста пробилась к нему ещё до знакомства со мной, даже не имея хила. Вряд ли мне в ближайшее время светит такой подвиг. Одного бы ящера завалить.

Из своей комнаты я смылась при первой же возможности. Орку сказала, что иду качаться. Его ревность мне нравилась, и я аккуратно подпитывала её. Даже на влюблённость нужно время. А ревность вспыхивает сразу и прицепляется как жвачка к подошве. Но сейчас она могла помешать моим планам на вечер.

Народу было немного. Какая-то группа рубилась в зарослях. Я их слышала, но не видела. Неподалёку два ящера гоняли беднягу-лучника. Парень спотыкался и мазал, похоже, словил дебаф. Уже при мне ему трижды прилетало шипастым хвостом. Чуть дальше закованный в глухую броню рыцарь-пятёрка бодался с гекко, упёршись щитом в широкий лоб. Оба одинаково фыркали и рычали, но в перспективе я бы поставила на ящера.

За ними, скучая, наблюдал мужик в знакомом мне уродском балахоне. Для лекаря слишком уж сильно скучает, значит, вариант один.

– Бафнешь? – подошла к нему я.

– Десятка, – лениво процедил мужик.

– Серебра?

– Золота.

– Да ну на? – поразилась я.

– Поищи дешевле. – Бафер огляделся и заржал.

Я не стала спорить или ругаться. Это такая национальная черта – заломить цену, чтобы потом был повод ни фига не делать. Поэтому у нас строят турки, грузы перевозят белорусы, а улицы метут таджики. Может, Хикка и правда была азиаткой? Иначе откуда такое трудолюбие?

Где бы мне отыскать бафера из Китая или Кореи? Я представила себе подобную объяву на ХедХантере. Или их ищут на LinkedIn? Смешно. Теперь я лучше понимала Серёжу. Кадрами тут не раскидываются. Сука Лира подосрала и ему, и мне.

Я пошла по дорожке вдоль пустыря. Если бы кто-то заморочился выкорчевать все колючки, поставить зонтики и кабинки для переодевания и замутить прокат шезлонгов – получился бы неплохой пляж. Пологая песчаная коса уходила в воду, так и маня пробежаться по ней босыми ногами и бултыхнуться в прохладную воду. Но мордатые гекко сразу отбили такую мысль. Хрен его знает, что там может жить в глубине. Переплыть Олым не удавалось никому, это я тоже узнавала.

Я рискнула подойти поближе. Ящеры ползали поодиночке, парами и небольшими группами. Социальными они не были, друг за дружку не вступались, так что главное было не зацепить сразу несколько зверюг.

Гривастый Гекко (4) – всё, что я смогла прочитать над их тушами. Чтобы узнавать больше, надо качать наблюдательность. Этим занимаются охотники и воры. Первые могут узнать о мобах и количество пунктов жизни, и резисты, и даже слабые места. Вторые – то же самое, но об игроках. У меня наблюдательность была 1/100, и никаких бонусов за это не полагалось. Даже полосочка здоровья оставалась просто зелёненькой, без циферок. Наверное, узнать, насколько ящеры толстые, можно, только вступив в бой.

Бах!

От любопытства кошка сдохла. Жаль, я вспомнила эту поговорку после того, как по высокомерной физиономии ящера растеклись огненные всполохи моего файербола.

Вы наносите урон 68.

Гривастый Гекко 732/800.

Охренеть! Восемьсот! Почему у зайчиков третьего уровня жизни пятьдесят, а у этой твари на четвёртом – восемьсот?! Понятно, за что их не любят. С пятёркой в интеллекте я выдала почти свой максимум. Значит, от магического урона у гекко защиты нет. И всё же с таким здоровьем – сколько же мне его колупать?!

Ящер зашипел и припустил прямо ко мне. Не такой уж он и медленный. Блин. Сука!

Я стояла и палила до последнего, хотя всё моё существо тряслось внутри и мечтало валить отсюда как можно скорее.

Бах… Бах… Бах!

Четыре файера. Ещё четыре раза я опалила мерзкую рожу, пока не задала стрекача.

Вж-ж-ж-ж-ж!!! – просвистело по колючкам сзади. Я вжала голову в плечи, но хвост ящера меня не достал. Я сняла с гекко двести пять пунктов. Отличный результат, если бы у него не осталось ещё почти шесть сотен.

Я пыталась оторваться, но тварь неожиданно резво семенила за мной. Дизайнеры при создании гекко особо не парились. Взяли обычную игуану, увеличили её до размеров коровы и добавили на шею пышный «воротник» из синих, красных и жёлтых кожистых складок. И хвост. Да-да, я чуть не забыла про хвост. У приличных земных игуан он был намного короче и без шипастой дряни на конце.

Немного оторвавшись, я пальнула с разворота. Результат плачевный. Один файер ушёл мимо, ещё один скользнул по гриве, сняв десятку, и только третий зашёл нормально, с уроном в шестьдесят два пункта.

Гривастый Гекко 453/800.

Я наматывала круги среди колючек, на ходу глотая пузырьки и огрызаясь плевками магии. По прямой я бы легко оторвалась от ящера, но постоянные рывки в разные стороны лишали меня всякого преимущества. Больше всего я боялась наткнуться ещё на одну зверюгу. Вдвоём они бы меня сразу ушатали. Маны пока хватало, но я спешила и часто мазала. Хуже всего то, что проседала выносливость. Она была уже в жёлтой зоне. Если свалится в красную – мне капец.

Ящер тоже пострадал: на морде чёрные подпалины, жизнь чуть выше трёхсот. Его бы придержал кто-нибудь на месте, и я прибила бы тварь за пару минут. Но добровольцев, желающих спасти принцессу от дракона, не находилось.

«Добровольцев». Сознание зацепилось за это слово. Если никто не спешит мне на помощь, пора назначать спасителя самостоятельно.

Я сделала ещё один вираж в зарослях и выскочила прямиком на бафера. Тот поначалу даже развеселился от моего заполошного вида, но только до тех пор, пока не увидел гекко. Ящер от восторга, что жертв вдруг стало двое, растопырил пёстрый воротник и забулькал, как индюк.

– Эй?! Что ты делаешь?! – задал тупейший вопрос бафер.

– Убегаю-у-у-у!

Я промчалась мимо него, не оборачиваясь. Может, гекко за последние минуты растерял агро, а может, просто дорожка была слишком узкой, чтобы разминуться без столкновения. В любом случае мой план сработал.

Ящер, счастливый, как бычок на энсьерро[38], с разгона боднул бафера лобешником. Тот покатился кубарем, отлетев на пару метров. Он даже успел вытащить что-то для самообороны – не то дубинку, не то посох, я не разглядывала.

– Сейчас я тебя спасу! – громко прокричала я. Мало ли, вдруг потом встретимся, пусть видит, что я не со зла и всё это чистая случайность.

Бафер не ответил, наверное, был занят. Отчаянно матерясь, он отбивался от гекко, а тот раз за разом лупил хвостом, роняя мужика на песок.

Между нами метров пятнадцать, ящер стоит боком. Идеальная позиция.

Бах!..раздватричетырепять… Бах! Каждые пять секунд казались мне вечностью. Я била по откату, снося каждым файером по шесть-семь десятков жизни. Я уже не боялась переагрить ящера, времени хватало. Но Фрагус оказался слишком тощим и слился раньше. С него что-то звякнуло, и мы с гекко снова остались вдвоём.

Гривастый Гекко 123/800.

Два файера. Максимум три. Десять секунд. Я стояла невозмутимая, как Одинокий рейнджер[39], хотя чуть не описалась, когда после второго каста ящер не сдох, как ему полагалось, а с двенадцатью пунктами жизни кинулся на меня. Добивать пришлось в упор. Тарантино мог бы мной гордиться.

Шкала опыта прыгнула сразу на сто двадцать баллов. Ещё парочка ящеров, и я возьму пятый уровень. Неплохо бы, но где взять ещё пару баферов для приманки? Я вспомнила физиономию Фрагуса и прыснула. Небось несётся сюда вприпрыжку за шмотками. Кстати, пора валить. На фиг он мне нужен со своим негативом, только настроение испортит.

С гекко я подняла три серебрушки, к кучке бафера даже не притронулась, хотя любопытство и разбирало.

Дорожка пошла на подъём, песок сменился гравием. За пустырём показался небольшой холм, тропинка огибала его, но плоские камни на склоне были похожи на ступеньки.

Наверху я нашла увитые плющом развалины. Когда-то давно здесь была беседка или что-то подобное. Отсюда открывался прекрасный вид на реку. Наверное, раньше сюда выбирались из города весёлые компании – бухнуть на свежем воздухе. Хотя все эти мысли – полная фигня. Весь Ольховец – древности и новоделы, кусты, пещеры – всё нарисовано прыщавыми гейм-дизайнерами, сидящими на аутсорсе. Здесь нет ничего случайного. Каждый камень создан чьим-то сознанием и волей.

Рощица, где мы встречались с Серёжей, не несла никакой пользы. Там не было мобов или ресурсов. Несколько деревьев, уютная полянка, пенёк, ровный, как стол. Деревья в яслях рубили топорами, пеньки после них оставались острыми, словно морковки. Ночью они исчезали, а утром на их месте уже шумели новые сосны или берёзы. Наш пенёк стоял неизменным. Как специально, чтобы поставить бутылку вина и пару бокалов. Отличное место для встреч наедине. И если его создали – должны быть и другие.

Так и здесь. Плоская плита по центру – хоть банкет накрывай. Несколько камней по кругу, удобные, словно кресла. Развалины заплетены зеленью с россыпью ярких цветков. Уют и интим. То что надо.

Мариэль (4): че делаешь?

MegaKillerIzAda (8): экспу бью

Мариэль (4): го бухать

Рефлексы у Макса были на уровне:

MegaKillerIzAda (8): ты где?

Мариэль (4): где гекко знаешь?

MegaKillerIzAda (8): ты с ящерами бухаешь?

Мариэль (4): ахахахах

Мариэль (4): неее… от них направо… там холм… поднимайся

MegaKillerIzAda (8): всё не выпей

Мариэль (4): а ты не щёлкай

Максик нарисовался меньше чем через пять минут. Вот что значит, выносливость прокачана. Влетел на холм и даже не запыхался.

– Вау, крашиха!

Мой харизматический комплектик произвёл впечатление. Для усиления эффекта я встала и покрутилась. В руке булькнула полупустая бутылка гномьей задирухи. Поллитра недешёвого бухла ради образа пришлось пожертвовать окрестным камням, но оно того стоило. В глазах у Макса тут же засветился интерес. Тёлочка на эмоциях, да ещё и поддала. Самое время отыграть реванш.

– Падай. – Я показала рукой на камень, похожий на кресло.

На центральной плите уже была расстелена скатерть. Моя корзинка для пикников снова пригодилась. Ветчина, сыр, фрукты, два пустых стакана. Я набулькала в них задирухи.

– Брудершафт? – предложил Максик.

– Не-е, – расхохоталась я, – мы и так на «ты». Давай просто накатим.

– Давай, – несильно расстроился Макс, опрокинув в себя алкоголь. Я поддержала на равных.

В яслях темнело быстро, словно в тропиках. Над рекой повис туман, но до нашего гнёздышка сырость не добиралась. Город светился окнами и уличными фонарями. Я зажгла масляную лампу, и она отгородила нас от темноты уютным тёплым коконом.

– Что празднуем?

– Мою соло-карьеру.

– Посралась со своей бандой?

– Наглухо.

Слово за слово, я рассказала Максу всю историю рейда на Грыма и моей ссоры с Лирой. Про Жакоба промолчала, его это не касалось, да и к делу отношения не имело.

– Ну и дура, – подытожил Макс.

– В смысле?!

– Босса, бывает, и по десять раз проходят, если нужная хрень не дропнется или игрок с квестом сольётся. Это обычное дело. А ты на ровном месте залупилась.

– Да эта сука сама виновата!

– Сука виновата, а бухаешь сейчас ты.

Между делом я разглядывала Макса. Перса он себе сделал симпатичного. Чёрные волосы стояли торчком, лохматясь в модной приче. На смуглом лице, сильно контрастируя с тёмными бровями, сияли светло-серые глаза. Прямой нос, пухлые губы. Мачо-мэн. Чуть ниже левого века я заметила небольшую татуху, странный символ, что-то вроде трёхлучевой звезды с концами, закрученными спиралью. Это придавало МегаКиллеру этакий бандитский шарм.

– Да и похер на них! Зато я теперь маг! Смотри, как могу!

Я вытянула ладонь вперёд, и с неё сорвался сгусток огня. Он, шипя, пролетел над водой и с хлопком взорвался где-то в тумане.

– Эгегей! – заорал пьяный Макс. – С новым годом!

Бах! Бах!

Ещё несколько файеров взмыли вверх, как фейерверк.

– С новым счастьем! – расхохоталась я. – Давай зажигать!

На столе лежала «балалайка», дешёвый артефакт из лавки, созданный в угоду избалованным прогрессом игрокам. Что-то вроде умной колонки с вшитыми фолковыми мелодиями. По умолчанию она играла только для владельца, но легко расшаривалась на несколько слушателей.

Раздать звук игроку MegaKillerIzAda? (Да/Нет).

Да, конечно. Я стала пританцовывать в такт музыке. Что-то непонятное, не то клубное, не то восточное, зато очень эротичное. Макс так и впился взглядом.

– Современный музон есть?

– А можно?

– Можно закачать, только денег стоит.

– Хочешь, сама спою?

Всё-таки странная штука – местное бухло. Хотя я сачковала, пила через раз, и на всякий случай приняла антидот – элик с лечением ядов, всё равно крыло конкретно. Как они это делают? Здесь чувствуешь боль, усталость, но и удовольствие тоже. Нейростимуляция? Щекочут, как подопытным крыскам, правильные нервные узлы, а мы дёргаем лапками от восторга? Накрывает меня. Накрывает.

Я подняла ладони вверх, к небу, прикрывая глаза. Над нами загорались первые звёзды. Совсем незнакомые созвездия. Здесь есть какая-то своя, завязанная на них мифология. То ли боги, то ли покровители, а может, чёртов местный гороскоп. Пофиг на них. И на Макса тоже пофиг. Я одна во вселенной. Только поёт Моргенштерн из колонки-артефакта. Я тоже пьяная, как героиня песни. Макс одобрил мой выбор и стал подпевать.

Расхохотавшись, я шлёпнулась рядом с ним, невзначай обняв за плечи.

– Ирма, а как тебя ласково называют?

Чуть не забыла, я же для него Ирма, художница из Питера.

– Ну, кошечка… зайка…

– Нет, я про имя. Ира? Ириша?

Я вспомнила одну давнюю знакомую, настоящую Ирму. Она впадала в полный невсебос, когда её называли Иришей, за что сначала превратилась в Ирмусю, а после просто в…

– Муся!

– Серьёзно?!

– Ага, только никому не говори, а то и так слишком много про меня знаешь. – Я сделала вид, что смущаюсь.

– И что в этом плохого?

– Нечестно просто. Ты про меня много, а я о тебе почти ничего. – Я продолжала дуться, а потом высказала светлую идею: – А давай сыграем?

– Во что?

– В правду или действие.

– Это как?

– Реально не знаешь?

– Не-а.

Я тоже не знала. Никогда не играла в эту тупую игру. Правила сейчас придумывала на ходу. Мало ли во что играют питерские тёлочки, особенно художницы!

– Я задаю вопрос. Если ответишь правду, я выполню одно твоё желание. Если соврёшь, ход переходит, и спрашиваешь ты.

– А если не совру?

– Тогда с меня ещё одно действие.

Максу правила понравились. Его глазки маслено заблестели. Сведения о реальной жизни здесь разглашать не любили. Своеобразное местное правило хорошего тона. Реальные имена – только для близких друзей, и ничего больше. Но разве можно ожидать неприятностей от девушки, которую зовут Муся?

– Начинай, спрашивай.

– Сколько тебе лет?

– Говорил же, тридцать.

– Врёшь, точно больше.

– Тридцать два!

Я надула губы:

– Макс, ну чё тебе, сложно? Счас будет переход хода.

Зрачки у парня забегали. Ему очень хотелось выиграть.

– Лады. Сорок пять мне, довольна?

– Ой, какой взро-ослый! Теперь верю.

– С тебя действие?

– Ага.

Макс закрыл глаза. И хочется, и колется, и боится, что пошлю на хрен.

– Тверк станцуй!

– Ты серьёзно?!

– Да-да, давай, ты обещала.

– Блин, ну я же тебе не гоу-гоу. Я не умею-у-у-у-у! – заканючила я поднимаясь.

– Давай как сможешь.

Я ткнула пальцем в «балалайку», выбирая мелодию поритмичнее, и завертела задом перед носом у МегаКиллера. Получилось не очень похоже, но задорно и эротично. Максу понравилось. Он ржал, хлопал в ладоши и даже подвывал от восторга.

– Продолжаем, – азартно заявил Макс, когда я снова села.

– Так, фамилию не спрашиваю, потому что свою тоже не скажу. А какое у тебя отчество? Такого взрослого дядьку надо по отчеству называть.

– Ну, прекрати, какой я тебе дядька…

– Отказываешься? Ход переходит ко мне.

– Нет-нет, не отказываюсь! Леонидович!

– Максим Леонидович. Звучит.

– Теперь ты!

– Ну, загадывай.

– Сиськи покажи, – осмелел Макс.

– Не-е… Ты чё?!

– Твоё действие! Показывай!

– Ну-у-у-у… за такое действие этого мало. Нужно очень много правды. – Я опустила глаза и задумчиво потянула шёлковую ленту, ослабляя шнуровку на корсете.

Максик поплыл. Его взгляд не отрывался от моих пальцев. Сейчас он бы выболтал мне даже коды своих кредиток.

Ответы полились рекой. Максим Леонидович, сорок шесть лет, бывший корпоративный юрист, сейчас занимается частным консалтингом. Живёт и практикует на Якиманке. Разведён.

Какой вкусный мужчина. Не будь у меня сейчас Фила – заинтересовалась бы. Вот где надо упакованных мужиков искать. А мы-то, дуры, по клубам да по барам.

– Ну же?!

– Заслужи-и-ил, – хихикнула я.

Медленно я развязала бантик на корсете, сдвинула его чуть вниз, оголив соски, а потом – хлоп! – топ отправился в инвентарь. Груди упруго качнулись, ощутив свободу. Я чуть приподняла их ладонями и отпустила, заставив мои мячики подпрыгнуть. Те, кто создавали физику в игре – долбаные извращенцы, но я их за это обожаю.

Макс замер и судорожно сглотнул:

– А потрогать?

– А это уже будет твоё действие, а не моё. И я его не загадывала. Всё, концерт окончен, – я чмокнула МегаКиллера в нос и вернула топ на место.

– Ну, Муся!

– Тсс… Мы же договорились. Это наш секрет. Никакой Муси, тут я Мариэль.

В моём инвентаре исчезали посуда, остатки еды, скатерть… напоследок пропала лампа, оставив обалдевшего Макса в темноте.

– Мне с утра на пары, пора в кроватку, цемочки! – я покачала пальчиками и, не дожидаясь ответа, офнулась.

Глава 28

Гибкие продажи

Следующим утром я встала так рано, что перепугала домработницу. Она застала хозяйку копающейся чуть свет в холодильнике и решила, что я устроила ревизию. Утешив верную Тоню и стребовав с неё мюсли и овощной смузи, я уже спустя несколько минут наслаждалась пышным омлетом с лесными грибами, хрустящими круассанами с джемом и огромной чашкой кофе с молоком. До капучинатора цивилизация в Ольховце пока не добралась, но так тоже неплохо.

Ясли жили по Москве. Здесь играли те, кто выбрали русский интерфейс при настройке. Хотя в стране и окрестностях утро наступало в разное время (это я знала благодаря командировкам мужа), был даже Петропавловск-Камчатский, в котором всегда полночь, но все в итоге подстраивались под столицу (и муж тоже).

В семь утра по улицам уже шарились ранние уральцы и сибиряки, но в трактир никто не заглядывал. Этого я, собственно, и добивалась. Огр не возражал, ему, похоже, было пофиг, а мне тем более. «Изи мани», как говорят штатовцы.

Тех же самых штатовцев и других иномарок я до сих пор не видела. Сначала это было странно. В стримах они активничали вовсю, да и в миллионы игроков из Раши я не верила. Я не заседала в Думе и не родилась в генеральской семье, так что не питала иллюзий насчёт доходов обитателей замкадья. Мой сьют стоил как однушка в не самом задрипанном городе. Даже очки и перчатки для большинства были неподъёмными.

Серёжа жрал дошик, пахал и в игре, и в реале, и всё равно не тянул сьют без кредита. На своём старом персе, ханте сорок второго уровня, он так и не добирался до иноземцев.

«Русский мир» был трущобой игровой вселенной. Ясельные деревни приводили в такие же «национальные» городки, под копирку отрисованные локализаторами. Такие же гетто были у немцев, французов, арабов… Каждая страна, которая подключалась к проекту, «заселяла» свой райончик. Самые крупные угодья отхватили англосаксы, латиносы и китайцы. Каждая из этих трёх общин была больше, чем все остальные народы, вместе взятые.

До полтинника игроки варились в собственном соку, а дальше начинался треш. Дикие земли. Все, кто сюда добирался, «лишались национальности». Их имена для каждого встречного звучали по-своему – или в переводе, или в «оригинале», если игрок выбирал такую опцию. Я буду Мариэлью и для испанца, и для индуса. А вот Камнегрыз мог вполне изначально оказаться каким-нибудь Стоунитером или РоэромПьедра. Даже речь хитрый алгоритм подхватывал и переводил на лету. Я смотрела стримы. Там все говорили по-русски. Может, слишком правильно, как в кино, но абсолютно достоверно.

Такой границы, как с яслями, здесь не было. Топчики могли возвращаться в стартовые городки, и не только в свои. Хотя делать там особо было нечего. Пошалить и покуражиться админы не позволяли. Понимая, что один игрок уровня «абсолют» мог устроить здесь тотальный геноцид, админы на входе резали статы до того же полтинника. Такой же принцип действовал на турнирах и некоторых челленджах, так что механизм был отлажен. Конечно, крутые пухи и уникальные умения решали, но толпой местные пацанчики легко могли запинать зарвавшегося гастролёра.

В дикие земли можно было попасть хоть с десяткой. Но туда не спешили. Мобы и квесты позволяли легко и уютно качаться в родном болотце до того самого полтинника. Это дальше становилось тесно. С низкими уровнями в диких землях могли оказаться лишь торговцы, шлюхи и рабы. Первых и вторых манили большие города и большие бабки. Мнения третьих не спрашивали. Путешествия там были опасным делом, поэтому и первые, и вторые легко могли стать третьими.

В рабство попадали должники и пленники. Их продавали и покупали, загоняли на плантации, в рудники и даже бордели. Гуманизмом здесь и не пахло. Ставя галочку при запуске игры, ты оптом отказывался от всех гражданских прав и свобод. Для слабонервных был «запасной выход», амулет самоубийцы – дорогущая цацка, которая отправляла тебя в безопасное место из любых застенков. Самоубийство пылесосом вычищало весь инвентарь, выкидывая всё на месте гибели, сбрасывало несколько уровней, вешало чудовищные дебафы и вечную метку на профиль. Но оно давало альтернативу, затыкая рот возможным нытикам и правозащитникам. Амулеты стоили до хера, но на них не экономили.

Из задумчивости меня вырвал громкий окрик. Какая-то компашка припёрлась в трактир в такую рань и теперь требовала пива. Блондинистый варвар, лукарь и тихушник. Слово «тихушник» я подхватила от Макса. Он фыркал, когда я называла его класс «вором», и утверждал, что это обидно и неприлично. Ещё он звал себя «рогой», но это вызывало у меня истерический смех. Олень, блин! Поправив фартучек, я поспешила приступить к работе.

Варвар играл мускулами на голом торсе, но особого впечатления на меня не произвёл. Жакоб выглядел куда внушительнее. Тихушник и лучник выражали свой интерес ещё откровеннее. Прислуга-игрок привела всю группку в бурный восторг. Бедняги чуть глазки не вывихнули. Ников я почему-то не видела у всех троих. Наверное, ограничения для обслуживающего персонала. Прайвеси клиентов, все дела.

Пиво… пиво… ещё одно пиво и «чё-нибудь пожрать». Глядя поверх голов, я невозмутимо чёркала в блокнотике, а затем, максимально высокомерно виляя попкой, удалилась к барной стойке. Заказ передала огру дословно. Он хмыкнул, но выдал мне поднос с тремя кружками пива и дымящимися мисками не то рагу, не то жаркого.

Выставляя заказ, я склонилась над столом и вдруг почувствовала ладонь у себя на ноге. Она уверенно ползла по бедру под юбкой и уже подбиралась к ягодице. Взвизгнув от неожиданности, я отпрыгнула почти на метр. Посетители заржали. Что удивительно – система молчала. Никто не интересовался, можно меня лапать или нет.

С трудом удержав покерфейс и сохраняя безопасную дистанцию, я безразлично поинтересовалась:

– Что-то ещё?

– Садись к нам, милашка! – подмигнул тихушник. Теперь понятно, кто здесь любитель совать руки куда не положено.

– Нельзя, я на работе.

– Забей, мы всё разрулим. – Это уже варвар. Он мотнул башкой в сторону трактирщика и двинулся, собираясь вставать.

Это мне совсем не понравилось. Мало ли, насколько далеко, по мнению огра, должно простираться моё гостеприимство. Фраза «приветливое обхождение с посетителями» могла трактоваться по-разному.

– Квест запорю! – драматично округлив глаза, проговорила я театральным шёпотом.

Парни переглянулись. Одно дело клеить симпатичную официанточку, а другое – ломать чужую игру. Плохишами они себя не считали.

– А чё за квест?!

– Не могу говорить, надо ролеплей отыгрывать[40].

– Я Лёха, – ткнул себя пальцем в грудь тихушник. – Это Толян и Жека.

Над головами игроков появились имена, правда, другие. Хочун, Мартовский Кот и СуПерТаПок. Та ещё компашка. Хочун самый «взрослый» – четвёртого уровня. Остальные – троечки.

– А я Мариэль.

– Ты чё, эльфийка?

– Ага, эльфийка. – Я поправила белокурую прядь, показывая заострённое ушко. Приставку «полу» я скромно пропустила.

– А чего в человечьем городе?

– А я не местная, от каравана отстала.

Пока они тупили, я предусмотрительно смылась к барной стойке.

– Посетители довольны? – придирчиво прохрипел Хидагард.

– Они в восторге. – Я сделала честные глаза. Восемнадцать золотых за эту работёнку уже не казались мне халявой.

От стола снова заорали:

– Эй, эльфиечка! Тащи пиваса моему корешу! И нам повтори!

Я приволокла четыре кружки. К компании присоединился ещё один персонаж. Троечка. Бритый и безбровый, с головой, похожей на яйцо. Одет в какой-то халат. Ник – Якодзум. Сначала я подумала, он бафер или хил, но над головой высвечивалось «воин».

Пацанчики собирались в рейд на Крока. Доспех Пифона не давал покоя многим. Я навострила ушки. Мне тоже рано или поздно пришлось бы столкнуться с этим боссом, чтобы выбить из него значок. Но команда не впечатляла. В этом я уже начала разбираться. Четыре ДД, никакого суппорта. Уже успели несколько раз посраться за то, кому будут выбивать доспех.

– Парни, вы в рейд идёте?

– А ты с нами хочешь, блондиночка?

Тихушник прошёлся по мне таким раздевающим взглядом, что, даже собирайся я пойти с ними, сто раз бы задумалась.

– Падай на хвоста, мы тя прокачаем! Айда с нами! – оживилась компашка.

– Не-е-е, мне работать надо. – Я вроде как огорчённо скривила губки. – Некогда мне качаться. Я про другое спросить хотела. Вам элики нужны? В рейд всегда элики берут.

– Ты алхимик, что ли? – прищурился Якодзум. – Он вообще говорил меньше других, но к нему прислушивались. Основной. Неформальный лидер.

– Не-а. Мне приятель подогнал. Он для себя варит. Но мне качаться некогда.

– За красивые глазки подогнал? – причмокнул тихушник.

– А это уже моё дело, за что, – посчитала нужным обидеться я.

– Какие зелья-то? – лениво процедил лысый. Он старательно показывал равнодушие, но получалось плохо.

– Ща погляжу. – Я с нубским усердием принялась разглядывать свой инвентарь. Для четвёрки это смотрелось тупо, но парни логикой не блистали и проглотили мой цирк.

– Небольшие. На жизнь и на ману.

– А почём?

– Я не зна-а-аю… Я их не продавала никогда, – протянула я, хлопая глазами.

– Давай по десять серебра! – Якодзум даже привстал от азарта.

Вот жлоб!

– Чего-то мало, – задумчиво протянула я. – Я за столько малые покупала.

– Да тебе они вообще на халяву достались, не жмись! – вставил свои пять копеек лукарь.

– И что мне их теперь, дарить, что ли?

– Хорошо. Давай за золотой. Целый золотой, прикинь! – Якодзум выложил на стол монетку и закрутил её сверкающим шаром. Гипнотизёр, блин.

– Может, полтора? – неуверенно предложила я.

– Ты же понимаешь, крошка, всё от качества зависит. Мы же не знаем, что за фуфло твой кореш набодяжил. А вдруг они беспонтовые!

Меня разводили, как малолетку на вписке. Пацанчики слушали туфту, которую втирал мне их лысый приятель, и млели от восторга. «Эта дура даже не в курсе, что все элики каждого вида – одинаковые», – говорили их взгляды.

– А сколько возьмёте?

– У тебя их чё, много?

– Ну, сколько?

– Давай десятку на жизнь и пять на ману.

На ману-то им зачем? Все бойцы. Видать, решили навариться. Значит, попались. Я нахмурила лобик и выдала:

– А у меня с собой столько нет. Четыре на жизнь и три на ману.

– Ну, давай что есть, – расстроился Якодзум. Потом до него дошло. – Что значит «с собой»?

– Блин… Да неважно. – Я сделала вид, что зря проговорилась.

– Ну-ка, ну-ка… Хорош ломаться. Говори! – Лысый буравил меня взглядом.

– В общем… Приятель у меня свои элики хранит. У меня тут в трактире подсобка своя, ну, по квесту.

– Опа-опа! И много там?!

– Вам хватит, – вздохнула я. – Сколько вы там хотели? Десять красных и пять синих?

– Погоди теперь, цыпа. – Якодзум усмехнулся. – Не гони коней. По золотому за элик, значит?

Парни зависли. Небось скидываются всей наличкой, которая есть. Поняли, что второго шанса у них не будет. Приятель-алхимик пришибёт меня за транжирство и уж точно не позволит снова запустить лапки в кубышку. Значит, надо брать сейчас по максимуму. Вот варвар спешно подорвался с места, не сказав ни слова. Побежал лут сдавать или занимать по знакомым.

– А это хорошая цена? – снова засомневалась я. – Вдруг он недоволен будет?

– Отличная цена! – поднял вверх палец Якодзум. – Твой алхимик будет рад…

– …расцелует тебя в зад! – гогоча, продолжил тихушник.

Я тоже засмеялась. Вот ведь гады! Дурят бедную девочку, зная, что она будет крайней. Что на неё будут орать, что она поссорится с приятелем. Что, скорее всего, попадёт на бабки. Какая разница, что «друга-алхимика» в природе не существует! Они же этого не знают.

Тем более что я их не обманываю. Элики настоящие и цена настоящая. Другое дело, что перепродать их они уже не смогут. Скоро «уникальное предложение» станет единственным. Они просто стали моими первыми покупателями. Фокус-группой. Подопытными крысками.

В трактир вбежал запыхавшийся варвар. Цифры он, похоже, скинул своему лидеру заранее, так что Якодзум сразу огласил заказ:

– Сорок красных и двадцать две синих. Давай тащи, малышка, не надорвись.

Мне пришлось трижды подниматься в свою комнату на втором этаже. Вчера Жакоб оставил «на пробу» по две сотни эликсиров жизни и маны. Я очень хотела встретить его уже с первой выручкой. Чем дальше, тем сильнее орк сомневался в этой затее, и удачная сделка должна была укрепить мои позиции. Возможно, я могла бы задрать цену и до полутора золотых. Это всё равно дешевле, чем на рынке. Но тогда они купили бы ровно столько, сколько нужно для рейда. А я хотела выдоить с них всё до монетки.

– Иди-ка поближе, красивая, – Якодзум подмигнул и поманил к себе пальцем.

– Это зачем ещё? – недоверчиво спросила я.

– Ну ты совсем нубка! Обмен совершать. – Все четверо заржали.

– А говоришь, покупала элики, – лысый покачал головой. – А-я-яй, врать нехорошо.

– Я у знакомого покупала. А чё такое?

– Хороший, видать, знакомый.

– Да в чём дело-то? – Я уже взаправду вылупила глаза, ничего не понимая.

– Обмен можно открыть только при личном контакте, – пояснил Якодзум. – Да не боись! За руку тебя возьму просто.

Он привстал и обхватил рукой моё запястье. Так вот почему ДуреВар каждый раз при покупке меня лапал. А я-то думала, я ему нравлюсь! Вот сволочь меркантильная!

– А как же неписи? Они не прикасались.

– Им и не нужно. У неписей и так прописано, с кем и где торговать. Вышел из лавки – окошко закрылось. А каждого щупать рук не хватит. А вот игрокам укорот нужен. А то будут корешам в данжики зелья перебрасывать. Обмен!

У меня перед глазами открылось окошко с инвентарём и свободными ячейками для вещей и денег. Сначала я от таких штук дёргалась и нервничала, но быстро привыкла. Даже жаль, что нельзя в реале вот так открыть свою сумочку и забрать что нужно. Приходится копаться и искать на ощупь.

Перекидала пузырьки в ячейку. В отделении напротив уже лежали деньги. Две кнопки «обмен», прямо как ключи в депозитарии. Каждый нажал свою, и я стала на шестьдесят два золотых богаче. Не я, конечно, орк, и это чуточку огорчало. Но пока главное – показать Жакобу, что я смогу распорядиться его богатствами. Неожиданная продажа случилась очень вовремя.

Якодзум и тихушник кинули мне «дружбу». Я отказываться не стала – мало ли, кто и когда пригодится. А вот смылась по-английски. Собрала со стола пустые кружки, отнесла их к стойке и молча протянула ладонь за получкой.

Хидагард проворчал что-то неразборчивое, но отсыпал мне золотые. Пусть сам дальше пиво таскает, я и так двенадцать минут лишних переработала. А в реале меня ждут дела повеселее.

Выход.

* * *

С сожалением поглядев на себя в зеркало, я потащилась на кухню за очередным ведёрком мороженого. Последним ведёрком. Надо заказать Антонине ещё. А вдобавок беговую дорожку. Час йоги уже не спасал. Организм клинило. Он целыми днями валялся на диване и при этом хотел жрать, словно спасал мир. Хорошо, что осталась всего неделя. Выиграю пари и брошу всё на хрен. Или хотя бы отдохну.

Муж называл это «гаданием по инстаграм». Вычисление симпатий или даже тайных связей по лайкам, репостам и фоткам он считал бредом. Я с ним не спорила, это вообще бесполезное занятие. Но свои умения оттачивала регулярно, а использовала редко, но эффективно. Например, заставила уволить секретутку, которая заселфилась в Милане в то же время, когда мой благоверный был там в командировке. Может, оно было и по работе, правда. Но дурные привычки надо обрубать на корню.

Мне понадобилось сорок минут и всего полведёрка мороженого, чтобы получить заветный телефончик. Из-под стопки ватных дисков на туалетном столике я вытащила симку. Куплена на Иванову Марью Ивановну в переходе у Павелецкого вокзала. Выслушав пару гудков, я защебетала в трубку:

– Леонид Дмитриевич? Здравствуйте! Вас беспокоит сервисный центр онлайн-виртуалити «Дорога славы». У нас поступила заявка на сервисное обслуживание вашего аккаунта. Вам удобно провести его сейчас?

Словарик Мариши

Пуха – хотя слово и происходит от «пушки», это абсолютно любое оружие, которое есть в игре. Лук, меч, кинжал – тоже могут быть пухой.

Глава 29

Дружба – это волшебство

Макс слушал с каменным лицом. Я уже подумала, что мальчику сейчас станет плохо. В обморок там грохнется или ещё чего. А всё начиналось так весело. Я позвала его заценить новые треки, которые залила на «балалайку». Макс примчался вприпрыжку, поржал над моей униформой, приобнял меня и, несмотря на запрет, снова назвал Мусей.

Я не хотела даже малейшей огласки и назначила встречу у себя в комнате. Только здесь я была уверена, что всё сказанное останется между нами. Свой стрим я отключила, а гость отсюда тоже не мог вести трансляцию. Правда, с мебелью было туговато. Сундук для вещей, кровать да картина на стене. Немудрено, что МегаКиллер раскатал губу.

– Муся, продолжим игру? Теперь финал? – Он выразительно похлопал ладонью по кровати. Вторая рука потихоньку с талии переползала мне на попу.

Обломав парня, я легонько, но выразительно шлёпнула его по пальцам и, уперев кулачки в бока, заявила:

– Макс! Про должок не забыл?

– Какой такой должок? – Макс лыбился, считая, что я с ним кокетничаю.

– Ты обещал мне желание!

– Помню, загадывай! – Судя по глазам Макса, он решил, что я захочу лично его, причём немедленно.

– Прокачай меня до десятки!

– Чего-о-о-о?! – обалдел Макс.

– Сделай так, чтоб я выбралась из нубятника. Вот моё желание! Прокачать меня до десятки и выбить знаки из всех боссов.

– Да ты офигела, цаца? – МегаКиллер сразу растерял всю свою любезность. – С чего это я буду тебя паровозить?

Во, и слово сказал правильное. Паровозить. Значит, я на верном пути.

– Потому что из-за тебя я лишилась кучи бабок! Я могла бы шмот нормально заточить или нанять бойца для прокачки. Да что угодно! И ты дал слово!

– Как дал, так и взял. – Макс развернулся и направился к двери.

И тут я включила «балалайку»:

«Леонид Дмитриевич? Здравствуйте…»

На первой же фразе Макс дёрнулся, как от удара. Он замер, уставившись на «балалайку», и так и простоял до конца разговора.

В Москве тысячи корпоративных юристов. Вряд ли их кто-то считал по головам, но цифра точно будет очень большая. Скорее всего, их даже больше, чем таксистов и проституток. Но Макс дал мне очень точные наводки.

Я ещё могла предположить, что мужик за сорок знает слово «сасный» или «крашиха». Может, в сети покопался, чтобы перед тёлочками рисоваться, какой он продвинутый и молодёжный. Но чтобы он слушал Моргенштерна? Да ну на фиг! Так что мой последний тест Максик провалил.

Врал он складно, уж больно не хотел, чтоб я поймала его на лжи. Тогда ему обломалось бы всё сладкое. Поэтому он озвучивал реальные факты. Только не о себе.

Основная часть корпоративных юристов трудилась в крупных и мелких фирмочках. На одиночное плаванье решались немногие. Это не адвокаты, которых пруд пруди. Конторы на Якиманке держали семь независимых корпоративных юристов. И конечно, у каждого из них были аккаунты в соцсетях. Где ещё можно похвастаться тем, что выбрал правильную профессию?

Юристы фоткались с теннисными ракетками и клюшками для гольфа, постили свои или арендованные яхты, тискали в кадре жён или подружек. Только один выбивался из стаи. Женщин поблизости от него не мелькало, зато присутствовал сын, Макс. Ученик престижного лицея шестнадцати лет от роду. О том, куда делась их мама, соцсети молчали. Родитель своё чадо любил, таскал с собой по заграницам, но, похоже, излишне баловал и слабо контролировал.

Леонид Дмитриевич Заступин, которому я звонила с утра, понятия не имел, что на его имя открыт аккаунт в «Дороге славы». Он с любопытством выслушал меня, сначала предположив, что это рекламная разводка. Но я не наседала, ничего не пыталась втереть, и в итоге мы с ним решили, что это простое недоразумение. Максик дослушал, как я воркую с его папой, и спросил:

– И на фига?

– А чего ты мне врал?

– Так игра 18+. Мне тупо нельзя тут находиться.

– Вот именно, малыш! А теперь подумай, что будет, если админы узнают, что Леонид Дмитриевич о МегаКиллере из Зада (я, смакуя, выделила последнее слово) ни сном, ни духом? Забанят тебя на пару годиков, пока не подрастёшь. А папаше твоему могут и иск впаять за то, что допустил малолетних к взрослому контенту. Особенно если я заявлю, что когда узнала про твой возраст – моральную травму получила. И справку принесу от психолога. И счёт за антидепрессанты.

– Ты этого не сделаешь. – Макс побледнел.

– С чего ты взял? Ты поломал мою игру. Убил мне репутацию. Выставил дурой на стриме. С чего мне тебя жалеть?

Макс поник на глазах. Даже чуб непослушных волос опустился унылой чёлкой. Я не испытывала к нему ни капли жалости. Может, кто-то и готов прощать. Но это не мой случай. Воду возят не на обиженных, а на тех, кто прощает обиды снова и снова. Хотя мальчик мне понравился. В нём чувствовалась порода. Внутри, под шелухой подросткового раздолбайства, подрастал молодой волчонок. Такое чувствуется нутром, инстинктом.

Есть женщины, у которых инстинкт сбит, нарушен. Их тянет к убогим, к слабакам и уродам. Им нравится заботиться, подтирать чужое дерьмо и класть свою жизнь на алтарь служения ничтожному хаму. Моё чутьё не подводило меня ни разу. Даже мысли о Максовом папаше вызывали приятную волну мурашек в самых разных частях тела, а сын явно тянулся в отца.

Поэтому я сделала парню поблажку. Дала возможность самому вспомнить о долге. Хотя и не удивилась, когда он пошёл в отказ. Для таких людей есть только собственные интересы. И это прекрасно. Не то что мямля Серёжа. Кто крепче взял за яйца, тот и вертит в свою сторону.

– Ты тварь! Сука! Я тебя в реале найду! Тебя закопают, ты поняла?! – Макс вдруг взорвался истерикой, нависая надо мной.

– Ищи, милый, ищи. – Я тоже шагнула вперёд, едва не упираясь сиськами ему в грудь. – Не надорвись только. Ты мне здоровеньким нужен. Срок тебе на раздумье до завтрашнего утра. И подумай, что тебе проще – неделю со мной покачаться или два года сидеть в бане.

Макс молча бухнул дверью, а через секунду его иконка стала серой. Я только усмехнулась про себя. Какие там стадии принятия неизбежного? Отрицание, гнев… Что следующее? Кажется, торг. Значит, завтра будем торговаться.

Жакоб в онлайне до сих пор не появился. Я заметила, что орк проводит в игре не так уж много времени. А может, как раз нормально. Ведь есть у него какая-то работа и личная жизнь. Это я связалась с задротами, которые здесь сутками живут. Да и сама такой скоро стану. Сделала в уме пометку – погулять сегодня в парке, и тут же про неё забыла. Мысли о торге напомнили, что время бежит. Эликсиры сами себя не продадут.

Набив бутылочками свою чудовищную сумку, я глянула в зеркало. Заточенные под харизму шмотки перебивали дебаф, и выглядела я неплохо. Конечно, слишком пафосно для уличной торговли, но тут на подобные мелочи никто не обращает внимания. Только сумка подкачала. Я думала, что двенадцать ячеек – это много, но теперь поняла, что мне придётся бегать в номер за каждой новой партией товара.

Надо будет Жакоба раскрутить на новую сумочку, мы же теперь партнёры. Деловые, я имею в виду. Не думаю, что он откажется. Надо брать с бонусами на харизму и на выносливость. Или на торговлю, если тут такое есть.

С этими приятными мыслями я дошла до торговой площади. В самые первые дни я думала, что торговцы кучкуются тут, повинуясь своему особому стайному инстинкту. Так всегда, стоит одной бабке встать где-нибудь с мешком семечек, как возле неё сразу образуются ещё две-три с дохлыми хризантемками и перекупленными втридорога помидорками с соседнего рынка. Пройдёт пара недель, и через толпу будет уже не протолкнуться, базар начнёт обрастать навесами и стенами из картонных коробок, а ещё через месяц его можно снести только бульдозером.

Поболтав между делом с барыгами, я узнала, что стихийную торговлю в городе не жалуют. Продать с рук на руки вещицу, конечно, можно где угодно, но стоит только потянуться ручейку постоянных покупателей, как к тебе заглянут ребята заместителя командира стражи Крулла. На первый раз предупредят, потом штрафанут. А особо упрямых отправят в каталажку.

Логика в этом есть. Торгаши ведь молча не стоят. Кто орёт, кто бубнит, кто креативит по-своему. Торговый чат хотя бы отключить можно. А слушать такое по всему городу? Нет, спасибо.

Торговцев на площади стояло десятка два. Как и в реальном мире, это были в основном перекупщики. Если ты стрижёшь траву или варишь зелья – то где найти время, чтобы втюхивать свой товар другим? Лучше скинуть всё оптом и бежать обратно к цветочкам или колбочкам. Так всегда – пашут одни, а зарабатывают другие. Как говорил мой знакомый астролог, «работа и деньги – это два совсем разных эгрегора». Нужно желать или много работать, или много получать.

Я встала в сторонке и открыла торговый чат.

Мариэль (4): РАСПРОДАЖА! Эликсиры на жизнь и на ману. ТОЛЬКО СЕГОДНЯ! ЦЕНЫ ПОПОЛАМ! 1 бутылочка – 1 золотой.

В личку тут же стукнули:

LIJyXeP (7): ты не гонишь?

Мариэль (4): Подходи убедись

LIJyXeP (7): Ты где?

Мариэль (4): На торговой прямо напротив кузницы

Я нарочно выбрала видное место с хорошим ориентиром. Хуже нет искать нужное тебе заведение среди «Строений Б» и «Корпусов 3». Мне из-за этого пришлось попрощаться с отличным спа-салоном. Каждый раз я искала его в лабиринте абсолютно одинаковых переулков и в конце концов плюнула и перешла в другой. Наверное, не одна я не могла до них добраться. Через полгода они закрылись.

LIJyXeP (7): 2 мин

Шухер, значит. Почти наверняка тихушник. Мана такому не нужна, и я порадовалась, что захватила красных бутылочек восемь, а синих – всего четыре.

Я стала искать глазами потенциального покупателя, но вместо этого обнаружила нездоровую активность. С одной стороны площади ко мне спешил уже знакомый полугном с лицом конокрада, с другой – неожиданно – безбровый Якодзум. Я невозмутимо ждала, не слишком понимая смысла их действий. Правила яслей надёжно охраняли меня от любой физической агрессии. Они собираются устроить акцию протеста? Вперёд!

Якодзум встал чуть поодаль, а вот полугном подошёл вплотную:

– Удачно расторговалась? – усмехнулся он.

– Не жалуюсь, – бросила я, глядя в сторону.

– Мы тут с твоими покупателями познакомились. Послушали, чего ты им назвездила.

– А вы тут что, за права потребителей боретесь?

– Мы просто поможем парням заработать, а заодно проучить одну наглую дрянь.

Я глянула на Якодзума, и тот отвёл глаза. Всё понятно. Ничего личного, просто бизнес. Судя по всему, гоп-компания сунулась с моими эликсирами на рынок, чтобы навариться. Здесь столкнулась с торгашами, а те их просто перекупили. И товар, и самих пацанчиков. Интересно, зачем?

– Эй, ты элики продаёшь? – Мне издалека махал рукой долговязый тип в капюшоне. Тихушник, я угадала.

– Да! Подходи сюда! – махнула я в ответ.

Вдруг на пути у Шухера возник Хочун. Вор попробовал обойти его и наткнулся на Мартовского Кота. Такое случалось, и на Торговой площади особенно часто. Игроки могли залипнуть в личке и в это время стояли столбами.

– Блин, да вы издеваетесь?! – психанул Шухер.

Справа и слева ко мне шагнули Якодзум и СуПерТаПок, замкнув кольцо. Бля! Они даже за руки взялись, словно я ёлочка, а они сейчас начнут водить дурацкий хоровод.

– Вот как это делается, дурёха, – подмигнул мне полугном IIy3aH. – Вот что делают с овцами. Ставят их в загон.

Физический контакт. Для обмена нужен физический контакт. Теперь законы нубятника работали против меня. Я протянула руку и наткнулась на невидимую преграду.

Игрок IIy3aH не позволяет вам прикоснуться к нему.

Игрок Якодзум не позволяет вам прикоснуться к нему.

– Да что за хрень тут творится?! – Шухер ходил кругами, как в какой-то детской игре. – Ты меня разводишь, да? Я так и думал, это разводка. Не бывает эликов за такие деньги.

Тихушник был худым, суетливым и каким-то дёрганым. Он эмоционально размахивал длинными руками, бормоча под нос:

– Так и думал, что фигня… Только время потерял…

– Проходи мимо, приятель. Видишь, воровку поймали. Стражу ждём, – деловито бросил ему IIy3aH.

– Какая я тебе воровка, козёл?! – не выдержала я.

Когда Шухер услышал про стражу, его глаза забегали, и он резко испарился.

– Хочешь попробовать ещё? – полугном глумился. – Давай, мы никуда не спешим.

– Думаешь, на тебя не найдётся управы?

– Что, побежишь своему орку плакаться? Давай! Только правила для всех одинаковые. Будь он хоть абсолют, ему нас не раскидать. Пускай приходит. Только скорее увидит, что ты трепло и с тобой не стоит иметь дел.

От бессильного бешенства мне хотелось визжать и кататься по земле. Втоптать этого урода в землю, размазать его, заставить скулить, умолять о прощении, целовать мне туфли. Дикий невсебос накрыл с головой, и мне пришлось закрыть глаза, чтобы не видеть мерзких рож.

Водопад. Я вижу водопад. Он шумит, кипит брызгами. Капельки прохладной пыльцой касаются моего лица. Гладь воды абсолютно прозрачна. Я вижу каждый камешек на дне. Вижу под водой лица IIy3aHа, Якодзума, ДуреВара. Их глаза выпучены, из разинутых ртов пузырьками выходит воздух…

Я резко выдохнула и успокоилась. Может ли Жакоб раскидать эту шваль? Думаю, сможет. От толчков всяких торопыг я сама только отлетала. Двинет плечом, и разлетятся, как кегли. А что потом? Устраивать американский футбол каждый раз, когда появится покупатель? Как скоро ему это надоест? Его вон до сих пор в игре нет. Увидит, как я облажалась, скинет товар барыгам и умчится по своим клановым делам.

– Долго стоять будем? – спросила я. – Может, вам «В лесу родилась ёлочка» спеть?

IIy3aH усмехнулся и отступил на шаг. Его ребятки тоже рассосались, но тёрлись поблизости. Действовали на нервы. Бесили. Мысль пойманной мышкой тыкалась в разные варианты и упиралась в тупик. Отвратительное сравнение. Терпеть не могу мышей. И тупики тоже терпеть не могу.

Прятаться по переулкам – не вариант. Это не реал, стража тут получает инфу напрямую от системы. Можно ли её подкупить? Даже если и да, то пока нечем. А взятку только дай – будешь потом заносить регулярно. Такой вот проебизнес.

Одно я понимала точно – Жакобу про эти заморочки знать не нужно. Странно, но я не могла предсказать его реакцию. Заржёт он или отморозится, станет помогать или пошлёт куда подальше, вместе с моими идеями?

Вообще, мужчины – существа несложные. Это как техника с универсальным пультом. Жмёшь на кнопку – и получаешь нужный результат. И неважно, сколько у мужика дипломов или нулей в суммах на счёте. То ли все способности они тратят на грызню за главенство в своих стаях, то ли заботливые мамаши ещё в детстве вкладывают им в головы правильные программы.

В орке я чувствовала какую-то странность. Что именно меня смущало, я и сама не могла понять. Он вёл себя предсказуемо, реагировал на всё правильно. Может, слишком правильно? Я не могла сказать – антураж игрового мира сбивал с толку.

Он напоминал большое и сильное животное, которое выполняет команды не из страха или ради подачки, а просто из любопытства. И от мысли, что рано или поздно ему это надоест, становилось неприятно.

Помяни чёрта… Иконка Жакоба уже несколько минут светилась. Я ждала его «привета» и готовилась хвастаться первыми продажами, но вместо этого получила:

Jakob (24): Мариша! Что за хрень?!!

Jakob (24): во что ты успела вляпаться?!!!!!!

Глава 30

Немного шопинга

В этой фразе мне не понравилось всё. Не понравился тон. С чего он взял, что может на меня покрикивать? Не понравилось слово «успела». Словно я только и жду момента, чтобы во что-то вляпаться. Про содержание я и говорить не хочу. Ничего хорошего оно не обещало.

Мариэль (4): Ты где?

Jakob (24): в трактире

Мариэль (4): жди

Я понятия не имела, о чём пишет орк. Может, в мою комнату вломилась стража и ищет взрывчатку и ваххабитские листовки. Или Лира привела под окна трактира свою шайку и обещает убивать по одному неписю в час, пока ей не выдадут мою голову. А возможно, Серёжа бросил эту сучку и вызвал Жакоба на дуэль.

Последняя картинка мне настолько понравилась, что я профантазировала её несколько раз. Особенно ту часть, в которой орк вбивает тупого паладина в землю. Так что в трактир я вошла с довольной улыбкой, лихо уселась напротив Жакоба, закинув ноги на стол, и утёрла со лба несуществующий пот.

– Уфф! Умаялась. Принеси попить чего-нибудь холодненького.

– А? – Орк с трудом оторвал взгляд от бантиков на резинках моих чулок. Суть моей просьбы прошла мимо его сознания.

Самое тупое в такой ситуации – оправдываться. Это значит сразу признать себя виноватой. При этом можно выболтать немало того, о чём вообще никто не в курсе. Некоторые придурки любят так развлекаться. Наехать – мол, колись, я всё знаю, – а потом слушать чистосердечные признания.

Выпытывать подробности тоже не вариант. Это всё равно, что оправдываться. Сразу ставит тебя в уязвимое положение, показывает, что тебя хоть как-то волнует происходящее. А мне на это пофиг. По-фиг!

– Попить, говорю, принеси. Поухаживай за дамой, будь хорошим мальчиком.

– Вообще, это твоя работа, – ухмыльнулся орк.

– Я на сегодня своё отработала, теперь твоя очередь.

Орк ушёл к стойке и вернулся с двумя бокалами не то лимонада, не то мохито. Цвет напоминал первое, а мятные листья внутри – второе. Интересно, где трактирщик берёт лёд? Холодильника я у него не замечала. Жакоб глядел на меня с растущим любопытством, а я была безмятежна.

– Ты в городской чат заглядывала? – не выдержал он.

– Не-а, а чего там?

Не дожидаясь ответа, я полезла в чат. А там бесновался адок.

LIJyXeP (7): эльфку на торговой поймали

LIJyXeP (7): палёные элики продовала

Siамочка (4): о_О

Siамочка (4): как палёные?

ХомаБрут (6): откуда тут эльфка?

ЗлаЙя_ВИшЕнka (3): шпионка… хотела колодец отравить

IIy3aH (8): не палёные а ворованые!

ХомаБрут (6): у кого ворованые?

IIy3aH (8): У КОГО НАДО!

Паffнутий (5): её стража забрала

Паffнутий: (5): я сам видел!

Дальше я не выдержала. Откинувшись на спинку стула, я звонко и с удовольствием расхохоталась:

– Какой ха-а-айп! Ну прям до слёз! – Я и впрямь сделала вид, что стряхиваю слезинку.

– И что это? – снова не выдержал Жакоб. Кажется, удивлять его входит у меня в привычку. И это правильно. Нет ничего тоскливее скучных женщин.

– Это зависть, милый! Вот так она выглядит.

Акции орка в моих глазах немного упали. Каждый, кто в этой жизни хоть чего-то стоит, привык к хейтерам так же, как к пробкам или скверному российскому лету.

Хотя, может, он за меня переживал? Собирался драться со стражей, вызволять из застенков… Такой правильный порыв точно не должен пройти впустую.

– И чему они завидовали?

– Моей молодости и красоте, конечно, – сказала я, ухватив Жакоба за запястье. – Обмен!

Шестьдесят две золотых монетки упали в инвентарь орка.

– Ого, что это?

– Первая выручка. И была бы намного больше, если б ты подумал обо мне!

– В смысле?

Я шваркнула на стол свою жуткую сумку. Сейчас она особенно напоминала побитый молью ковёр.

– А в чём мне их было носить?! Да я с ног сбилась туда-сюда бегать! А ещё на каблуках!

– Помассировать? – орк ухмыльнулся и протянул лапищу к моему бедру.

– Обойдусь. – Я резко и пружинисто встала.

– Хочешь, отдам тебе один из своих ларей? – растерялся Жакоб.

– Смеёшься?! – машинально отметила я необычное слово. Так вот как называются его сундуки. – Да я от перегруза с места не сдвинусь!

Орк внимательно разглядывал меня. Я стояла в возмущённой позе, уперев кулачки в бока и слегка надув губы. Капризно, но мило.

Боже, как тупят иногда мужики! Не зря соцсети забиты мемасиками с тонкими намёками на девичьи хотелки.

Мужские подарки вообще делятся на две категории. Первая – это то, что нравится ему самому. К ним относятся тачки, гаджеты, телики во всю стену и уродская хай-тек мебель из бизнес-журналов.

Второе – то, что ему нравится видеть на тебе. Бельё, чулки, шубы и побрякушки с брюликами. Вид и качество вещей зависит от вкуса и эротических фантазий дарителя.

Всё по-настоящему красивое, удобное или нужное приходится покупать самой. Ну или вести за руку и тыкать носом в витрину.

– Я видела тут в лавке прекрасную сумку на тридцать ячеек. С ней я смогу продавать как минимум в два раза больше.

– Ты же отказывалась от подарков! – удивился орк.

– Кто говорит о подарках, малыш? Это инвестиции в наш общий бизнес!

Я подхватила Жакоба под руку и повела к выходу. Оказавшись на улице, он собрался оседлать коня, но я его удержала.

– Давай пройдёмся, ты хотя бы город посмотришь.

– Да чего тут смотреть, все нубятники одинаковы, – буркнул орк.

– И во многих ты был?

– Этот второй.

Мы не спеша дефилировали по улице в сторону торговой площади. Могучий орк запредельного для яслей уровня и очень красивая полуэльфийка – яркая пара. На нас оглядывались, нас обсуждали. Я не хотела светить отношения с Жакобом, но после стычки с торгашами решила обозначить свои позиции. Хотя уделать их физически было невозможно, поскольку система не разрешала нападения в городе, но мужики инстинктом чувствуют чужую силу.

Была и ещё одна причина. Мне хотелось вытащить из орка побольше информации. И Серёжа, и Макс были соло-игроками. Паладин собирался вступить в клан, но хотел продать себя подороже, войти констой, готовой боевой группой. Одиночкам высоко не пробиться, говорили и тот, и другой. И вот – представитель клана. Бухает, развратничает (со мной), валяет дурака и ведёт себя не как участник серьёзной организации, а как пэтэушник, сосланный на лето к бабке в деревню.

Жакоб напоминал мне политтехнолога, отправленного вершить волю партии в провинцию. Те так же соединяли в себе презрение к аборигенам с полным нежеланием что-либо делать. Если всё чудом оборачивалось хорошо, шли на повышение, если закономерно шло по пизде, отправлялись в регион поплоше. По закону средних чисел они так и кружили по стране, словно дерьмо в отстойнике.

– Жакоб, а у вас клан большой?

– Средний. Зато мы входим в альянс «Сотрясатели земли».

– А ты там кто?

– Я же говорил, торговый представитель.

– Ну, это сейчас, а вообще?

Больше всего на свете мужчины любят говорить о себе. Даже больше секса. А вот Жакоб рассказывал неохотно. Но, старательно удивляясь, округляя глаза и охая в нужных местах, я вытащила из него реальный расклад. Клан «Два топора» был небольшим «учебным» кланом, в котором обкатывались и фильтровались кадры для большого клана «Сотрясателей», которые уже обитали в Диких землях.

Это для яслей двадцать четвёртый уровень казался большим. На большой земле Жакоб был настоящим нубом. Даже не постоянным членом клана, а рекрутом. Чтоб попасть в основной состав, рекрутов нещадно гоняли. Те рубили древесину, стригли травки или торчали в шахтах. За это им давали возможность качаться на клановых землях, помогали с квестами. А главное, приучали трудиться ради общего блага. Тим-билдинг в лучшем виде. Корпоративный дух.

Жакоб заявил в клане, что будет качать торговца. Но только потому, что остальные варианты ему нравились ещё меньше. Валить деревья или дробить руду он не собирался. Я всё сильнее укреплялась в мысли, что передо мной ещё один мажорчик. Учитывая цену на сьюты – неудивительно.

Подорожная на торговлю с яслями была артефактом, бесполезным для одного игрока, но хорошим подспорьем для клана. Выбивалась она, как ни странно, с мобов. Я пыталась представить себе это логически. Может, моб съедал королевского гонца и свиток оседал у него в желудке? Мерзость.

Свитки лежали на аукционе, и кланы выкупали их по мере надобности. Поэтому доступ в человечий город запросто мог купить орочий клан. В нубятниках сбывали излишки крафта, а оттуда тащили ресурсы. Дело было прибыльным, но скучным и вешалось на тех же рекрутов. Хаи куда больше пользы приносили на фарме, а вот мелюзга должна была доказать клану свою нужность.

Так что Жакоб понятия не имел, как торговать эликсирами. Будь он побойчее – сам бы встал на площадь. Может, так делают те рекруты, кто правда хочет быть торговцами. Орк же мечтал побыстрее закончить дела и свалить.

Я даже подумала, что в операцию с перепродажей он ввязался не ради денег, а чтоб подольше держать меня при себе. Зацепила.

– Да ты круто-о-о-ой, раз тебе такое дело доверили, – подытожила я. – Это не лес валить!

Орк гордо расправил плечи. Весь рассказ он аккуратно строил фразы, чтоб не выглядеть бледно. Мы как раз подошли к толпе торговцев. Ну как толпе… группке. В ней мелькнула и пропала озадаченная физиономия ДуреВара. Решил, что я пришла права качать? Пускай помандражирует.

– Поищем крафтовое? – предложила я.

– Там один хлам, – скривился Жакоб.

Тут он был прав. Ремесло в яслях поднималось только до второй ступени. Это позволяло делать максимум неплохие предметы. Они либо изначально были дрянью, либо все их преимущества сопровождались кучей штрафов, как это было с моей чудовищной сумкой. Единственным достоинством этих вещей была их крайне низкая цена. Крафтеры делали их ради прокачки и старались отбить хотя бы цену материала.

– А в магазине дорого-о-о-о… – протянула я.

Худшее оскорбление для мужчины – обвинить его в нищебродстве. Такое смывается только деньгами. Орк решительно повёл меня к дверям единственного в Ольховце сельпо, растолкал плечами игроков, сдающих оптом по дешёвке заячьи шкуры и ржавые кинжалы кобольдов, и величественно буркнул:

– Обмен.

– Обмен! – почти пропела я, вставая к прилавку рядом. Надо же участвовать в выборе.

Приглянувшаяся мне сумка стоила пятьдесят золотых. 30 ячеек, +2 к выносливости, минус 10 % к весу груза. Но Жакоб величаво ткнул в другую. 50 ячеек, +3 к выносливости, минус 15 % к весу. Стоила эта роскошь сто монет.

– Не тяжеловата будет? – засомневалась я.

Сумка мне понравилась, но пусть он увидит, что не так уж сильно я её и хочу.

– А мы её заточим на выносливость. – Орк уже полюбил свой будущий подарок и теперь активно его защищал.

– Лучше б на интеллект…

– Зачем? – поразился Жакоб. – Ты же магичка. Это твоя базовая характеристика. У тебя и так в неё всё должно быть залито.

– Ты б тогда на меня даже не взглянул. А я красивая магичка. У меня всё в харизму залито.

Хорошо, что он моих статов не видит. Катался бы сейчас по полу от смеха. Орк задумался, хмыкнул и добавил в «корзину» кольцо +3 к интеллекту и амулет-подвеску в виде красивой многолучевой звезды из тёмного металла – +4 к интеллекту и +2 к мудрости. Мой герой! Покупка тянула на сто семьдесят пять золотых, но Жакоб недрогнувшей рукой расплатился.

– Ура-а-а! Спасибо, спасибо! – Я, не стесняясь окружающих, повисла у орка на шее. Он заслужил свою минуту славы. Когда мы вышли наружу, Жакоб сиял от удовольствия, как свежевымытый троллейбус.

– Где тут портной?

– Сейчас покажу. – Я потянула орка в нужную сторону.

Мои подозрения крепли. Орк был не только мажором, но и донатором. И амуниция, и особенно конь были слишком роскошными для его уровня. Я не знала цен большого мира, но хорошие вещи всегда стоят дорого. А уж в хороших вещах я разбиралась.

То, как он выкинул сумму в три раза больше полученной выручки, тоже о многом говорит. Тем более понятно, почему ему настолько лень заниматься торговлей. Он не за этим пришёл играть, ему хочется приключений и битв. Но чтобы двигаться дальше, надо выполнять скучные клановые задания. А тут такое развлечение в виде меня!

– Мадмуазель Мари, как же я рад вас видеть! – Мэтр кинулся мне навстречу с распростёртыми объятьями и резко затормозил, уткнувшись взглядом в фигуру орка.

– И я счастлива, мэтр! Познакомьтесь, это Жакоб, мой… мой компаньон.

Жакоб хрюкнул от такого определения. Вот прям действительно хрюкнул, я такого звука от него не ожидала. Но смолчал, может, подумал, что я репутацию с портным качаю, а может, решил, что ни к чему всяким неписям знать подробности нашей личной жизни.

– Здравствуйте, мэтр, у вас чудесное ателье, – подыграл мне орк.

Дела у мэтра Седжвика и правда пошли на лад. Аккуратные ряды ярких тканей, манекены вычищены и стоят стройно в ряд. Сам портной тоже блистал новым костюмом, был весел и опрятен. Вот что бабки животворящие делают. Как только пошли доходы, ателье преобразилось. И без разницы, что единственным заказчиком тут была я.

Жакоб и правда умел быть обаятельным. Они хлопнули с мэтром за знакомство мятной настойки, добавили ещё и принялись обсуждать Новую Бухту, моду на рукава с пышными воланами и наряды королевы Изимиры. Не знаю, кто это, но она мне уже не нравилась.

Пришлось отвлекать сначала одного, чтобы прокачать сумку на +5 к выносливости и утвердить дизайн, а потом второго, чтобы оплатить заказ. Орк не глядя выложил семьдесят пять золотых. Шопинг сегодня определённо задался.

– Ого! – только и сказал орк, увидев сумку. Здоровенный баул превратился в аккуратный кожаный рюкзачок с золотой пряжкой, словно из каталога близняшек Олсен. Выбор моделей у мэтра тоже стал богаче.

– Нравится? – Я покрутилась, позволяя ему насладиться подарком.

– Ну что, теперь отмечать первые успехи? – Орк явно рассчитывал на продолжение банкета.

– Прости, никак не могу, мне срочно нужно в реал. – Я встала на цыпочки, поцеловала его в щёку и шепнула: – Правда, никак, но знай, что мне очень-очень приятно.

У орка только что снова отняли конфетку. Пусть привыкает, что у конфетки своя жизнь, и она не выдаётся по заказу. Как учат инстаграмщицы, надо разделять информационные потоки, скандалы отдельно – рекламу отдельно. Отдельно подарки – отдельно секс. И они никак не связаны. Ну почти.

* * *

Тем более что я действительно спешила. Стащив с себя сьют, я торопливо натянула джинсы, кроссы, футболку от Philipp Plein и зеркальные очки-авиаторы. Я хотела проследить за Татой и надеялась в таком виде слиться с толпой. Кому надо, конечно, мог посчитать, что мой лук стоит больше годового дохода среднего москвича. Но таких знатоков в толпе немного, а дешевле вещей у меня просто не было.

Решительным шагом я пошла к метро, потом поняла, что у меня нет жетонов. Или там билеты? Как там вообще сейчас расплачиваются? Плюнув на паранойю, я вернулась к своей «аудюшке» и доехала на ней, с трудом парканувшись за пару кварталов.

Сегодня вторник. Татка в фитнес-зале. Я точно знаю, где сесть ей на хвост. Вскинув руку, я попыталась поймать бомбилу. В эпоху «Убера» это смотрелось дико, но мне повезло. Не прошло и пары минут, как рядом притормозил не старый, но потрёпанный опель. То что надо.

Мужичок за рулём, в пёстрой рубашке и с ранней лысиной, открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь из дежурных фраз для знакомства, но я его перебила:

– Едем прямо. Через два квартала после светофора паркуемся. Ждём.

Увидев в моей руке пятитысячную купюру, мужик молча газанул, и мы двинулись. Любопытство его прямо-таки разбирало, но вид красной бумажки действовал гипнотически.

– А если там негде парковаться? – нарушил он молчание.

– Аварийку врубишь.

Долго ждать не пришлось. «Инфинити» Таты вырулил с подземной стоянки и покатил по проспекту.

– За ним. Близко не жмись, – ткнула пальцем я.

– Мужа выслеживаешь? – снова не удержался водила.

– Любовницу. Мужика себе завела, дрянь, – отрезала я.

Тата ехала явно не домой. Арбат и его тихие и дорогие переулки были в противоположной стороне. Кружили мы недолго. Тата остановилась у одного из бизнес-центров, поставила машину на сигналку и скрылась внутри.

Глядя на её обтянутую лосинами задницу, мужик уронил челюсть. Видимо, до сих пор думал, что я шучу. Теперь будет рассказов о том, какие страсти царят в лесбийском сообществе.

Я выждала пять минут. Тата не выходила. Отпустив ёрзающего от нетерпения водилу, я пошла внутрь. Бизнес-центр раньше был фабрикой или заводом. Интересно, какому дураку пришло в голову строить заводы в центре города? Сейчас его, конечно, привели в порядок. Стены в вестибюле зачистили до кирпича, превратив в модный лофт. Я решительно направилась к ресепшен.

– Мне в студию загара. Не помню названия.

– Простите, у нас таких нет. – Сучка за стойкой натянула улыбку, но по глазам было видно, насколько ей пох.

– Как нет, мне подруга адрес дала! – Я вытащила мобильник и принялась читать список организаций на стене. – «Электрикгрупп»… «Сингулярность»… «Тили-Тесто»… «Делайно»… «Евроокна»… «Делайно»! Точно, это они.

– Нет, вы ошибаетесь. Эта фирма занимается айти-технологиями.

Представляю, как она ржёт внутри надо мной. Тупая дура перепутала адрес и качает права. Смейся, девочка. Всё, что надо, я у тебя выяснила. Приложив к уху неработающую трубку, я доиграла спектакль до конца и под смешки ресепшионисток покинула здание:

– Солнце моё! Убить тебя мало, курицу! Ты дала мне не тот адрес!

Словарик Мариши

Хай – игрок, достигший высокого уровня. Оценка субъективная. В нубятнике и десятку можно считать хаем. В кланах хаи пользуются определённой свободой и могут влиять на клановую политику.

Учебный клан – клан, который создаётся на начальных локациях игры и служит для вербовки, проверки, отбора и подготовки игроков для основного клана. Кузница кадров.

Глава 31

Укрощение строптивых

У фирмы «Делайно» был свой сайт. Хороший сайт. Они же айтишники. Френдли-архитектура с модным поимённым списком сотрудников. И фотками. Пусть заказчик видит их улыбчивые лица и переполняется доверием. Фирмочка небольшая – двадцать четыре человека. Под описание подходили пятеро. Я сохранила фотки и скинула их Герману. Он перезвонил минут через сорок.

– Обалдеть, Маргарита Дмитриевна! Где вы их взяли?!

– А что?

– Мы показали их охраннику. Одну он опознал. Это был человек из вашего подъезда.

– Которую опознал?

– Вторую.

– Записывай. Алексей Ветров, работает в фирме «Делайно», рабочий адрес Большая Пироговская 55. Надеюсь, этого хватит? Или мне и дальше за вас вашу работу делать?

– Хватит, – буркнул Герман и повесил трубку. Судя по его голосу, ничего хорошего Алексея Ветрова не ждало.

Машинально я взглянула на часы. 17:22. Раньше я в это время только листала инсту, обзванивала подружек и строила планы на вечер. А сейчас уже упахалась, как ломовая лошадь. Поспать бы. Или просто поваляться…

В окошко доносились звуки позднего московского лета. Тоня по своей нищебродской привычке оставила открытой створку. Я с отвращением проглотила овсянку на обезжиренном молоке, похожую на вату индейку на пару и пресные овощи. Без соли, без сахара, без жиров. После тридцати жизнь превращается в вечный бой. Как я понимаю Злую Королеву! «Свет мой зеркальце, скажи…»

Никакая она не злая, просто реалистка. Да любая из нас готова отравить всех этих юных мокрощёлок, которые вьются вокруг наших мужиков. С упругими сиськами, тугими попками и задорным румянцем на мордашках. Которые могут пить, как кони, и плясать всю ночь, а наутро свежи, словно майские розы. Такую хоть в штору заверни, она будет смотреться лучше, чем я через десять лет в платье от Гуччи. Мы тоже такими были, помнишь, зеркальце? А пока в позу, Маргарита Дмитриевна! Позиция «кошка лезет под забор[41]». Плечи вниз… попку вверх…

Не жалея, размяла обленившееся тело. Сьют что-то там делает, если разработчики не врут. Стимулирует мышцы микроразрядами, чтобы те не превратились в кисель. Но по мне – недостаточно. Сейчас бы ещё сайкл[42] прогнать, но некогда.

В игру зашла разгорячённой. И тут словно споткнулась. Что делать – непонятно. Для гекко я слабовата. В прошлый раз победить удалось чудом. Подарки Жакоба прибавили ударной силы, но достаточно ли? Я представила себе беготню среди кактусов с ящером за спиной. Не впечатляет. Пойти к зайцам? Муторно и долго. С продажей эликов вообще засада полная, и ни одной свежей мысли.

От раздумий меня спас МегаКиллер. Его иконка мигнула в списке друзей, и тут же пришло сообщение:

MegaKillerIzAda (8): ты тут?

Мариэль (4): да

MegaKillerIzAda (8): подходи к ящерам

Мариэль (4): ок

Время флирта и кокетства прошло. Вон мы какие деловые оба. Внутри крепла уверенность, что всё прокатило. Чтобы послать меня, встречаться необязательно. Хотя с импульсивными натурами всё непросто. Может, он в лицо мне плюнуть хочет и презрение своё высказать. Или слёзы по щекам размазывать и канючить: «Тётя Маша, не говорите папе»… Подросток – он как кубик в казино. Хрен его знает, что на этот раз выпадет.

– Глянь, вон она! Я про неё тебе говорил!

Едва я свернула к пустырю с колючками, как увидела толстяка Фрагуса. Жрец, тыча в меня пальцем, припустил навстречу. Из-за кактусов появился воин. Так вот кого Фрагус на меня науськивал. Этого я тоже видела недавно, он бодался с гекко лоб в лоб. Что-то я становлюсь чересчур популярной. Хорошо, тут папарацци нет, а то бы уже бегали сзади стайкой.

Жрец увидел, что я не собираюсь убегать, притормозил и подошёл вразвалочку. Воин держался рядом. Сердюк, пятый уровень, закован в приличную броню с головы до ног. Интересно, «Сердюк» – это фамилия или сокращение от «сердитый индюк»? Я хихикнула, что очень не понравилось серьёзным мужчинам, решившим устроить разборки.

– Вот, она на меня ящера навела. Я её, суку, хорошо запомнил!

– Ты кого сукой назвал, жирдяй?! – я взбеленилась от этого неожиданного хамства. – Ты сам влез, тебя никто не просил!

– Я скорее поверю своему другу, чем тебе, – встрял Сердюк.

– Да мне пофиг, во что ты поверишь! Пройти дай!

Я попыталась обойти их, но воин заступил дорогу. Оттолкнуть его у меня бы не получилось даже с разбега. Тяжеленная гора железа. Фрагус одет полегче, но для хрупкой магички тоже слишком тяжёлый.

– Ну, и что с ней делать? – Сердюк отвернулся, делая вид, что я ему абсолютно неинтересна.

– Затолкаем к ящерам! Пусть полетает, как я! – Фрагус мстительно приплясывал на месте.

– А вдруг и нас заденет? Лучше с берега столкнём и утопим.

– А шмотки её как забрать? С ящеров проще.

Мнимая безопасность яслей сыграла со мной злую шутку. Толкая с двух сторон, эта парочка легко загонит мою куколку куда угодно, словно шар в лузу. На пустыре никого. Да и если б кто-то и был, не принято тут вмешиваться в чужие дела. В реале, впрочем, всё так же.

– Да вы охренели?! В курсе, с кем связались? Вас счас в блинчик раскатают! – храбрилась я, а сама гипнотизировала френд-лист. Иконка Жакоба оставалась серой. Чёртов орк, ну почему ты вечно в офлайне?

– Зови своих малышей, четвёрочка! Мы их тоже плавать научим.

И тут я увидела Макса. Он шёл по тропинке медленно, видимо, оттягивая неприятный разговор, и невозмутимо жевал травинку, словно герой Клинта Иствуда. Увидев нас, он резко ускорился и ловко втёрся между мной и оппонентами.

– Чё быкуем? Чё за дела?!

Я уже знала, кто у Макса папа, да и самого на фотках видела. А так в жизни бы не догадалась, что культуру российских гопников он изучал по сериалам и ютубу, а не за гаражами в Бирюлёво.

– Ты вообще по жизни кто? – Макс развивал успех, ткнув пальцем во Фрагуса.

– Инже… то есть жрец, – опешил тот.

– Ну вот иди, жри… чё встали-то? – У Макса на лице появилась глумливая ухмылка. Он был в своей стихии.

– У нас претензии к этой… эльфийке. – Сердюк оказался лучше подкован в таких беседах.

– Обоснуй.

– Она на меня ящера вывела. Нарочно, чтоб меня слить, – поддакнул Фрагус.

Я стояла и любовалась Максом. Только чуть-чуть подвинулась у него за спиной, чтоб если что – сделать ноги в сторону города. Вспомнился технарь, серые пятиэтажки. Пацаны, насмотревшиеся «Бригады», вечно кидавшие предъявы и забивавшие стрелки соседней общаге. Позже все вопросы решались уже другим языком. Вежливо. Так почему-то гораздо страшнее.

– Она вещи твои взяла?

– Нет, – признал Фрагус.

– В чём тогда её резоны? – торжествуя, заявил Макс. – Выгода где?

Вот она, кровь! Я мысленно зааплодировала. Сразу видно – сын юриста!

– Да нам без разницы, – Сердюк был увереннее и наглее, – мы её всё равно прибьём. Хочешь нам помешать? Попробуй.

MegaKillerIzAda (8): ты умереть готова?

MegaKillerIzAda (8): что выпадет верну

Мариэль (4): а это обязательно?

MegaKillerIzAda (8): лучший вариант

MegaKillerIzAda (8): зато решим проблему насовсем

Мариэль (4): ок… доверяю тебе

– По беспределу, значит, – Макс пожал плечами и сделал шаг в сторону, – нехорошо это.

– Давай-давай, проходи мимо, – обрадовался Фрагус. Он не ожидал, что МегаКиллер так легко отступится.

Я бы сама поверила, если б не знала, что Макс что-то затевает. Он очень убедительно сдулся, бочком прошмыгнул мимо воина, пошёл дальше по тропинке.

– Давай-ка, девонька, вещички скидывай и нам отправляй. Может, и откупишься, – заявил Сердюк.

– И помедленнее, с чувством, – загоготал Фрагус, – чтоб глаз радовало.

Праведная месть превращалась в банальный гоп-стоп. Я тянула время, но даже ради этого не собиралась устраивать стриптиз этим уродам. Демонстративно сняв с шеи кулон-звёздочку, я забрала его в инвентарь.

– Кому отправлять-то? – спросила я, сделав лицо попроще.

– Сюда давай, – протянул руку Сердюк, – открывай обмен.

– А чего это тебе? – возмутился Фрагус. – Это я пострадал!

– Какая разница?! Потом поделим!

Чёрт, где же Макс? Может, он так технично решил свалить? А «умереть» – значит слиться из-за этих придурков?

– Ты слышишь? – Фрагус завертел башкой.

– Нет, чего? – У его приятеля, видимо, восприятие было прокачано хуже.

Я тоже услышала шум. И он приближался.

MegaKillerIzAda (8): БЕГИ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Я уже давно присмотрела себе щель в обороне придурков. Поднырнув под руку Фрагуса, я припустила что было сил в сторону Ольховца.

– Твою мать! Сука! Сука-а-а!!! – заорали сзади.

Мимо меня, не оборачиваясь, пробежал МегаКиллер. Тело чуть наклонено вперёд, руки ритмично движутся. Долбаный марафонец! Я набрала воздуха, чтобы заорать ему, но не успела. Что-то с силой толкнуло в спину.

Вы атакованы!

Гривастый Гекко наносит вам урон 87.

Ваша жизнь 03/90.

Не знаю, можно ли это считать везением, но умерла я не сразу. С несчастной троечкой жизни я откатилась к обочине и снизу смотрела на чешуйчатые лапы и растопыренные гребни. МегаКиллер притащил на тропу целый табун ящеров. Не знаю, чем он их так выбесил, но гекко толкались и верещали, сметая всё на своём пути. Ещё с полминуты я чувствовала себя героиней «Парка юрского периода», а потом мне прилетело хвостом, и всё закончилось.

Вы атакованы!

Гривастый Гекко наносит вам урон 97.

Ваша жизнь 00/90.

Миг, и я сижу на площадке возрождения. А рядом с ней стоят злющие Фрагус и Сердюк.

У меня выпали кулон и перчатки. Фрагус потерял посох. Может, и ещё что-то, но этого не было заметно. Зато с Сердюка упали латные штаны, или как они называются у рыцарей. Я уже замечала, что система любит снимать при перерождении именно эту часть одежды.

Тут к нашей весёлой компании присоединился Макс. Он выскочил из переулка лёгкой рысцой, с видом чемпиона подбежал к площадке и произнёс:

– Дошло, идиоты?

– Что дошло? – задавая вопрос, Фрагус и правда выглядел не очень умно.

– Пофиг, сколько вы весите. Главное, что бегаю я быстрее. И я буду водить хороводы к вам до тех пор, пока не оставлю в одних нубских трусах. Всосали?

– Да поняли мы, – вздохнул Сердюк. – Вещи верни.

– Это плата за учёбу, разговор окончен.

Друзья-разбойники потоптались какое-то время и ушли. Наверное, на рынок, за новыми штанами.

Макс взял меня за руку. Обмен. В инвентарь упали мои перчатки и амулет, а ещё здоровенный посох Фрагуса.

– Ого, зачем это мне?

– Трофей, на память. А может, пригодится. – Победивший Макс был великодушен.

Я вытащила посох и стала крутить его в руках. Неплохой посох отшельника, +2 к мудрости, +8 к дробящему оружию. Мудрость мне нужна, но таскать в руках такую дуру не улыбается. Переточить бы его во что-нибудь. Например, в волшебную палочку.

Бам! Я стукнула посохом о землю и стала похожа на Снежную Королеву из школьного спектакля. Макс улыбнулся, но потом снова нахмурился.

– Мариша, ты ведь не стала бы этого делать?

– Чего?

– Стучать моему отцу.

Хуже места для разговора не найти. Мимо нас сновали ожившие игроки. Я развернулась и пошла обратно к пустырю. Макс шёл рядом, ожидая ответа. Со стороны ни дать ни взять, по селу парочка гуляет. Пригласил её на танцы, а она ломается. Только у нас наоборот, танец я заказываю.

– Макс, – я разорвала молчание, – мне надо выбраться из яслей как можно быстрее. И для меня щас все средства хороши. А ты выбирай: потерять неделю со мной или два года без виртуала. Как тебе варианты?

– Неделю? – Макс подумал, что я шучу. – А почему не две?

– Две слишком долго. Мне надо выйти из яслей за неделю.

Тихушник замолчал. Но это было не напряжённое молчание перед плохим разговором. Непоседливая натура МегаКиллера хотела объяснений. Я не собиралась помогать. Мужики такой народ – сами для себя всё придумают.

– У тебя что, эпический квест?! – Макс даже споткнулся от своей догадки. – Ты рерольнулась под эпик-квест? Да ну нах! Ты ж нубка полная!

– А что такое эпический квест? – подлила я масла в огонь.

– Квест, который меняет всю игровую историю. Например, материк новый откроют. Или богов вернут из небытия. – Макс возбудился не на шутку.

– А тут такое было?

– Нет, не было.

– Откуда же тогда ты знаешь, что это такое? – хихикнула я.

– Так все ждут, а разрабы только обещают. – Макс снова оглядел меня с головы до ног. – Нет, не может быть!

– Макс, ты с темы не соскакивай. Будешь мне помогать?

– Ладно, уболтала, – легко согласился МегаКиллер. Думаю, он принял решение ещё до того, как зашёл в игру. Но нам повезло, и вся ситуация здорово подсластила ему пилюлю. – Только у меня есть условие.

– Какое? – тут уже я удивилась.

– Тупо паровозить тебя я не буду. Это долго и беспонтово. Всё равно что одному качаться, только в два раза медленней. За неделю точно не успеем. Да и ты выйдешь из яслей хоть и десяткой, но такой же нубкой. Лучше выбрать класс и прокачать тебя по нему.

Я не стала говорить мальчику, что через неделю выставлю долбаный сьют на Авито или сдам по гарантии, а сама укачу на Лазурку, греть попку на солнышке, пить розовое прованское вино и есть лангустов. Что сыта этим Ольховцом, гномами, тихушниками и орками по самые гланды. Зачем его расстраивать? Пусть получает удовольствие от процесса.

– Стоп, что значит выбрать класс? Я выбрала. Я маг!

– Пока ты не маг, а аптечка с сиськами.

К Максу быстро возвращалась его обычная наглость и, честно говоря, я этому была только рада. Ещё не хватало строить из себя жертву обстоятельств.

– Фишка мага – в масс-ПвЕ и масс-ПвП. – По моим глазам он понял, что нужны подробности, и продолжил: – Настоящий маг – это как… ты в курсе, что такое баллистическая ракета?

– Не-а, без понятия, – ответила я, ни капли не стесняясь. А на хрена, спрашивается, мне это знать?

– Парад Победы видела?

Парад Победы я видела, и даже, в отличие от Макса, не по телику, а с трибуны, поэтому закивала.

– Помнишь такую здоровенную дуру на тягаче многоколёсном?

– Конечно.

– Вот, эта штуковина стреляет издалека, – Макс очертил рукой полукруг, – по площади. И там, куда упадёт, остаётся выжженная земля. Так и маги. Они в одиночку не воюют. Их берегут и охраняют. Чтобы потом – бац! И вынести одним ударом у врага половину войска.

– Макс, я чё-то не хочу быть дурой на колёсиках.

– А надо, – развёл руками Макс и заржал. – Ну, лады, не депрессуй. Зато на пафосе будешь.

– До того пафоса, как до Китая раком. Мне сейчас надо.

За разговором мы добрели до окраины. Солнце палило. Шуршали колючки. В них сновали гекко.

– Сейчас… – задумался Макс. – Можно и сейчас. Маги разными бывают. Только прокачка такая штука – потом не исправишь. Полную паль можно откатить и сбросить, но за такие бабки, что легче рерольнуться.

– И чё делать будем? – Мне не терпелось уже хоть к чему-то приступить. Все мужики здесь обожали строить планы и произносить речи, словно впереди вечность. А часики-то тикают! – Тебе статы скинуть?

– Статы потом.

Тихушник снял с плеча арбалет, взвёл одним движением и навскидку пальнул в заросли. Там кто-то возмущённо забулькал, колючки качнулись и расступились. Ящер обвёл окрестности близоруким взглядом и замер, заметив меня.

– Проверим тебя в деле, – усмехнулся мой новый персональный тренер. – Го, Мариша!

Словарик Мариши

PvE или ПвЕ – часть игрового процесса, которая заключается в убийстве мобов (в противовес ПвП – убийству других игроков). ПвЕ – это основной способ прокачки персонажа, получения лута, ингров… и вообще занимает бо́льшую часть игрового времени. Под «масс-ПвЕ» здесь имеется в виду способность сражаться сразу с большим количеством мобов. Для магички это – использование заклинаний, которые бьют «по квадрату», а не по одиночной цели. Это сильно ускоряет процесс.

Конец первой книги

Примечания

1

Селебрити – или даже ««селебы». От английского «celebrity». Звёзды, VIP-персоны. Не всегда богатые, но обязательно знаменитые.

2

Маст-хэв – от английского «Musthave». Означает: «надо брать». Позор тебе, если у тебя нет этой вещи.

3

Статусный телефон фирмы «Vertu» в корпусе из титана и золота со вставками из кожи ската и инкрустацией из сапфиров и бриллиантов.

4

Patek Philippe и Vacheron Constantin – марки дорогих часов.

5

Состояние крайнего эмоционального потрясения, шок. От выражения «быть не в себе».

6

Бьет пинками, в данном случае просто избивает.

7

Лазурный берег. Курортный район Средиземноморского побережья Франции. Не выходит из моды уже двести лет. Дорого.

8

Чувство собственного величия, а также те личности, которым оно ударило по мозгам.

9

В службе доставки. Имеется в виду «тот, кто любит много ходить пешком».

10

ТОС – от английского ToS – Terms of Service: в дословном русском переводе – «Условия предоставления услуг». Безусловные правила ресурса, за нарушения которых грозят различные кары или даже бан.

11

ЛОР – от слова Lore (англ.) – знание. История и внутренняя логика игрового мира. Иногда расшифровывается как Level of Reality, уровень реалистичности.

12

Интеллектуальные права на оригинальный символ красного креста принадлежат организации «Международный Красный Крест». Использование без разрешения, в том числе и в играх, карается международным законодательством.

13

Чавс, чавы – британские гопники. Стиль родился на окраинах, от бедности и дурновкусия. Как это часто бывает, сейчас подбирается к высокой моде.

14

Лук – с английского «look» можно перевести как «внешность». По факту, это законченный модный образ для конкретного момента, занятия или ситуации.

15

Зёльден – круглогодичный горнолыжный курорт в Австрии, славится ночными клубами и тем, что там снимался один из фильмов про агента 007.

16

Остров Берарра – элитный курорт недалеко от Австралии, известен лучшим дайвингом на Большом Барьерном рифе.

17

Гранж бойфренды – просторные джинсы с прорезанными дырками, в которых дыр больше, чем ткани.

18

Героиновый шик – стиль 90-х с участием нездорово худых, измождённых моделей. Самый яркий пример – Кейт Мосс. Часто применялся в рекламе джинсов Келвин Кляйн.

19

Барбарисовый – от Burberry, британского лакшери-бренда, который неожиданно полюбили гопники, а затем селебрити, которые им подражают.

20

Балка – легкомысленная и доступная блондинка. Подстилка.

21

Монтик – Монте-Карло. Одно из немногих мест в Европе, где разрешены и поощряются азартные игры.

22

Рехаб – частная наркологическая клиника. Для тех, кто допрыгался.

23

От английского easy – легко.

24

Мурка – автомобиль «Ламборгини Мурсьеларго», суперкар.

25

Перечень требований, которые артисты выставляют организаторам гастролей. Здесь: любые жесткие требования.

26

Для тех, кто не очень знаком с русским фольклором, по сюжету коробейник всё-таки трахнул свою покупательницу.

27

Гловелетты – перчатки без пальцев, чаще всего кожаные.

28

Отбойщик – термин из 90-х. Аналог криминальной «пехоты», они же «бойцы», «быки», «торпеды». Более точно «отбойщик» – телохранитель, но не как из фильма с Костнером, а шкафчик, который таскается с боссом для солидности и усмирения случайной шпаны.

29

Ханде-манде – handmade.

30

Багет – продолговатая вместительная сумочка, созданная модным домом Fendy. Любимый аксессуар героини Сары Джессики Паркер в сериале «Секс в большом городе».

31

Обычный игрок, тот, что играет время от времени и ради удовольствия. Макс имел в виду, что, пока некоторые жрут, враг качается.

32

Пёстрый стиль, подражание цыганам.

33

Консультант по покупкам модной одежды, как правило профессиональный стилист или дизайнер. Профессия особенно популярна в столицах высокой моды.

34

Вилли – езда на заднем колесе. Мариша «сваливается» в байкерские термины. Мотоциклы ей явно ближе, чем кони.

35

Пользовать – означает приносить пользу. Героиня неправильно (и не в последний раз) использует этот глагол в значении «пользоваться».

36

Царская дорога – Рублёво-Успенское шоссе. Реальное историческое название. По этой дороге царская семья ездила на богомолье в Звенигород.

37

D&G, Дольче и Габбана.

38

Весёлый испанский праздник, на котором придурки убегают по улицам города от быков.

39

Главный герой одноимённого вестерна 2013 года. Получил «Золотую малину» как худший ремейк. Режиссёр, конечно же, не Тарантино, а Гор Вербински.

40

Автор в курсе, что это тавтология. А вот Мариша – нет.

41

Марджариасана, одна из самых эротичных поз в йоге.

42

Разновидность фитнеса. Интенсивные тренировки на велотренажёре.

Content

Саша Токсик
Мои большие файерболы. Книга 1

Пролог

Глава 1 Что такое ВР

Глава 2 Покупка

Глава 3 Примерка

Глава 4 Чёрная королева

Глава 5 Утро в деревне

Глава 6 Игроки и неписи

Глава 7 Охота на кролика

Глава 8 Торговая площадь

Глава 9 Погреб

Глава 10 Не пейте с незнакомцами

Глава 11 Знакомство с группой

Глава 12 Немного магии

Глава 13 О красоте и пользе

Глава 14 О пользе и азарте

Глава 15 Об азарте и безрассудстве

Глава 16 О безрассудстве и рейтинге

Глава 17 О рейтинге и боссах

Глава 18 О боссах и агрессии

Глава 19 Немного огня

Глава 20 О пользе завтрака

Глава 21 Самый долгий день

Глава 22 Тёмная лошадка

Глава 23 Слёзы, сопли, огорчения

Глава 24 В дыму

Глава 25 Торгаши и диверсанты

Глава 26 Все любят золото

Глава 27 Пикник на развалинах

Глава 28 Гибкие продажи

Глава 29 Дружба – это волшебство

Глава 30 Немного шопинга

Глава 31 Укрощение строптивых

Примечания