Саша Токсик

Мои большие файерболы

Книга 2

Побег из нубятника

Все персонажи и названия являются вымышленными, любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

Глава 1

Бои по правилам и без

Игрок MegaKillerIzAda хочет прикоснуться к вам. Разрешить (Да/Нет)

Что?! Этот придурок только что попытался хлопнуть меня по заднице?

– Руки оторву! – крикнула я не оборачиваясь и выбрала глазами «Нет».

Нашёл время, долбоклюй. Стараясь не отвлекаться на ржание Макса, я следила за ящером. Тот особо не медлил, навёлся своими крохотными глазками и попёр на меня.

Бах! – первый шар я выпустила слишком рано. Он прошёл выше, чуть задев гребень.

Вы наносите урон 42.

Гривастый Гекко 635/800.

А неплохо его Макс причесал с одного выстрела. Мне стало стыдно мазать. Подождав отката, я всадила файер прямо гекко в морду.

Вы наносите урон 165.

Гривастый Гекко 470/800.

Ого, какие цифры! Откуда столько урона? Я глянула в статы и увидела в интеллекте 6. Ну конечно, подарки Жакоба! Кольцо давало плюс три, а вот амулет до сих пор валялся в инвентаре. Пока я его доставала и цепляла на шею, гекко подбежал уже вплотную и даже наклонил лоб для удара. От неожиданности я завизжала и припустила бегом по тропинке. За мной помчался ящер, а замыкающим пристроился Макс.

– Макс, придержи его за хвост! – заорала я.

– Нашла дурака! Отрывайся от него и бей! – крикнул он в ответ.

Ящер тоже пробулькал что-то, но его мы оба не поняли. Оторваться было не так-то просто. Медлительность гекко сильно преувеличивали, а может, это я была не лучшим бегуном. Тварь шипела, фыркала и скрежетала когтями по гравию, так что я боялась обернуться. Казалось, стоит мне остановиться, и челюсти гекко сомкнутся на моей попе.

Наконец, под вопли Макса я решилась на разворот. Ящер прилично отстал. На два выстрела хватит. Или на один, если не рисковать. Торгуясь сама с собой, я подняла ладонь и отправила файер в полёт. Даже на глаз он казался ярче. Каким-то более рыжим, что ли. Словно его сильнее напитали огнём.

Вы наносите урон 242.

Гривастый Гекко 228/800.

Ни хрена себе! Ящер даже оступился и заковылял ко мне не так уверенно. На его шкуре виднелись подпалины, а грива слегка дымилась. Я хотела ещё немного пробежаться, чтобы добить моба наверняка, но МегаКиллер решил сворачивать представление. Так же небрежно он загнал стрелу куда-то в заднюю лапу гекко, а когда тот завертелся на месте, крикнул мне:

– Кастуй!

Немного рисуясь, я сделала два шага вперёд, приняла модельную позу, положив ладонь на бедро и чуть выставив вперёд колено, и выпустила файер.

Вы наносите урон 253.

Гривастый Гекко 0/800.

Гривастый Гекко убит!

С ящера снова упали только монетки. Интересно, я настолько невезучая, что ни разу не видела другого лута, или просто так редко убиваю мобов? Макс на свою долю в добыче не претендовал, а спрашивать его я не стала.

– Скинь мне лог боя, – попросил он.

– Чего скинуть? – не поняла я.

– О май гарбл![1] – Макс закатил глаза. – Открой общий чат, копирни историю и закинь мне.

Немного путаясь в мысленных командах для всплывающих окошек, я всё же отправила своему новому наставнику описание боя.

– А ты нехило дамажишь, – оценил Макс. – Это годнота. А кроме файера, какие ещё скилы?

– Лечилка, – скривилась я.

– Плохо, – задумался тихушник. – Может попасться моб с резистом к огню. И что тогда?

– Тогда его будешь убивать ты, – хихикнула я.

– Не варик. Один могу и не затащить.

Чтобы понять Макса, мне порой приходилось напрягаться. Но так как я была для него студенткой-художницей, переспрашивать было не вариант. Точнее, не варик.

– Оки, ящера ты разбираешь с четырёх кастов. Со мной – с трёх. Сколько экспы тебе до левелапа?

– Триста двадцать пунктов.

– А в ящерах?

– Три штуки.

– Тогда чего стоим? – Макс сурово вытаращил глаза. – Го! Я вытягиваю на себя. Ты стоишь в стороне, переагриваешь и добиваешь.

Я кивнула. Наконец-то в моём будущем забрезжил свет. Деловитость и энергия Макса поражали. Последние слова он выкрикнул на ходу. Добежал до зарослей. Пальнул туда. И вот уже чешет обратно с ящером у пяток.

Следующего ящера я чуть не упустила. Макс добежал до тропинки, а я всё ещё целилась.

– Кастуй, не спи! – Напарник припустил вдоль пустыря, а ящер бодро двинулся за ним, уползая всё дальше.

Бах! Огонь растёкся по бронированной спине гекко. Ящер взвыл от боли, припекло его неслабо. Я отключила оповещения, оставив только полоску жизни. После моего файера она просела почти на треть. Крит! Ящер неуклюже разворачивался, я его переагрила. Как раз дал время откатиться спеллу. Второй файер полетел в морду, сбив жизнь до половины.

Или не до половины? Сколько кастов осталось, два или три? Ждать или бежать?! Вот я дура, и чем мне эти оповещения мешали?! Ожидая подсказки, я глянула на Макса. Этот гадёныш сложил руки на груди и любовался нами, словно в цирке. Р-р-р! Надо почаще злиться, это прочищает мозги.

Иконка заклинания зажглась, и я швырнула ещё один файер. Жизнь у гекко ушла в красное. Всё равно осталось слишком много. Успею или нет?

Не успела. Вблизи гребень у гекко был очень красивым. Он словно состоял из разноцветных радужных пёрышек. Пернатый змей. Кетцалькоатль. Только разжиревший и с лапками. Англичанка в школе говорила, что у меня способности к языкам. Если услышу слово – уже не забуду. Но мама по знакомству запихнула меня в кулинарный технарь. На иняз денег не было.

Убегать бесполезно, гекко разогнался, как торо браво[2]. Стоит обернуться, и он врежется мне в задницу. Я приготовилась продать жизнь подороже и тут услышала вопль Макса:

– В сторону! В сторону прыгай!

Я резко отпрыгнула вбок, и гекко промчался в сантиметре от меня. Тореадор, смелее в бой! В Барселоне Фил не хотел брать меня на корриду, боялся, что мне будет плохо от вида крови. Но поединок человека и быка, звериной силы и невероятной ловкости пробудил во мне самые глубокие, первобытные инстинкты. А вернувшись в отель, я накинулась на мужа и буквально изнасиловала его, словно это был последний вечер в нашей жизни.

Гекко отчаянно затормозил, растопырив лапы. Я влепила файер ему прямо в бок, в упор. Ящер даже не заревел, а жалобно взвизгнул. Жизни у него осталось совсем чуть-чуть. «Может, не тратить ману, а добить посохом?» – подумала я, но решила не нарываться. Оставив гекко за спиной, я побежала к Максу.

Страх ушёл. Я была сильнее, быстрее и опаснее неповоротливых тварей. Как только прошли пять секунд, я обернулась и добила моба.

Мне захотелось потрогать цветные пёрышки на гребне, но стоило коснуться, как ящер растаял, а в инвентаре звякнуло серебро. Полутала. Может, так оно и лучше, без лишней крови и подробностей. А кому хочется натурализма, пусть берёт профу шкуродёра.

Сзади послышались хлопки. Макс лениво аплодировал.

– А ты шустрая для кастера, – заметил он. – Это у тебя с первого файера крит прошёл?

– Ага, – кивнула я.

Интересно, как он заметил? Мы ведь даже не в группе. Кстати, а почему?!

– Потому что для меня ящеры слишком дохлые. В группе экспа будет резаться конски. Тебе надо апнуть хоть два левела самой. Тогда можно будет группу делать.

Ну да, тупой вопрос. Штраф за разницу в уровнях никто не отменял. А уровень группы считается по самому сильному участнику. Максу за гекко дадут меньше, чем мне за кроликов. Я же на его уровнях совершенно бесполезна. Хотя там монстры жирнее и очков опыта с них больше… И если настроить группу так, чтобы весь опыт капал мне…

– Макс, а Макс…

– Чего?

– Может, ты меня сам подтянешь до своего левела? А там вместе пойдём?

– Блин, Мариша, – вздохнул Макс, – ну мы же договорились. Я не для себя стараюсь. Думаешь, охота мне в этих колючках время терять? Вот гляди, у тебя прошёл крит. Значит, ты когда-то смогла открыть «Снайпера» или «Анатомию», что для тебя вообще непрофильное.

– Я ничего не трогала – открестилась я, – оно само!

– Что само-то?

– «Снайпер», однопроцентный.

Не буду же я ему рассказывать, как в кобольдов камнями кидалась и себя им на закуску предлагала. Не хочу.

– Так это хорошо, качать легче, чем открывать, – размышлял Макс. – Лукари по сотне стрел изводят, чтобы «Снайпера» получить. И твой файер он бустит. Но от кастов не качается, магия и дистанционка – всё же разные вещи. Опять же магия огня. Чем больше ты ею пользуешься, тем больше шанс открыть способность. Не помню, как у кастеров называется профильная. Так что я могу тебя отпаровозить до восьмёрки за пару дней, но дальше мы встрянем. Или ты дойдёшь сама, имея по факту разовый дамаг процентов на двадцать выше.

Я задумалась. Макс говорил убедительно. К тому же он меня уже выручал, рассказав про аптечку.

– Ну, давай качаться, – я пожала плечами.

– У тебя метательное что-то есть?

– Праща.

– А камни?

– Камней нет, я её на память из пещер кобольдов взяла.

– Жди тут. – МегаКиллер резво стартовал по направлению к городу. На каждый пятый шаг он ещё и подпрыгивал. Маньяк. Мой маньяк. Персональный.

Я уселась на камешке и захрустела грушей. Яблоки поднимали здоровье, а груши – ману. В бою они были бесполезны, слишком медленно шёл процесс, да и прибавка небольшая. А вот в паузах – самое то. Одна груша стоила пять медяков, но я нашла бесплатные, в саду, через два дома от трактира. А может, и не бесплатные они, а просто забор там низкий.

Макс вернулся быстро, я только доела вторую грушу и целилась огрызком в заросли.

– Обмен, – буркнул он и положил руку мне на попу. Какой наглый чит! Главное, чтобы другие про него не догадались. В инвентарь упали две упаковочки с цифрами 100.

– Это чего? – Я сделала вид, что ничего не произошло, и мягко отстранилась.

– Ядра к праще. Просто надень эту штуку на себя.

Я перетащила упаковку на аватарку, и у меня на поясе появилась маленькая сумочка. Заглянула внутрь и увидела камни. В бою ладно, а вот по городу я её таскать не собираюсь.

– Берёшь ядро, кладёшь в пращу и кидаешь, – пояснил Макс. – В сумке они сами будут пополняться, пока упаковка не закончится.

– И на фига? – я скривилась. – Файером у меня урон в десять раз больше.

– Пер-спе-кти-ва! – Макс даже пальцем себе по лбу постучал. – Файером дамажишь, пращой качаешь «Снайпера».

Без особого энтузиазма я поплелась в заросли.

Какой там крит! Первые два камня улетели в кусты. Третий угодил в кактус, сбив пару веток. Ящер покосился на меня хитрым глазом, подобрал одну из них и начал флегматично хрустеть ею, как добрая ленивая корова. Я глянула на тропинку, Макса вроде не видно, значит, и меня ему – тоже. Камень лежал в руке удобно, он был меньше и легче, чем в пещерах кобольдов, но всё равно увесистый. Я подошла поближе, потом ещё поближе, прищурила один глаз для меткости и запустила окатышем прямо в чешуйчатый лобешник!

Урон никакой, полоска здоровья даже не дёрнулась. Зато гекко взвился на дыбы и бросился на меня. Обиделся, Наверное, сильно. Я завизжала и кинулась к дороге.

– Кастуй! Кастуй на него! – заорал Макс.

Мне было не до того. Только домчавшись до тропинки, я рискнула обернуться. Ящер топал сзади, довольно далеко. Один каст я профукала и сейчас поспешила отыграться. Файер, если на глазок, снёс чуть меньше четверти жизни. Ещё четыре каста.

– Пращой! Пращой бей! – Макс крутил рукой, изображая замах – видимо, считая меня полной дурой.

– На хер пращу! – огрызнулась я.

Пока заклинание откатывалось, я обрушила на гекко град камней. Чем ближе он подползал, тем чаще были попадания. В лоб, в нос, в гребень! Получи, скотина! Ящер крутил башкой, огрызался и ещё больше терял время. Я отбегала, швыряла булыжники и била огнём, сама не заметив, как тварь вдруг подохла.

– Зачем ты вообще мне нужен? – гордо заявила я, подойдя к Максу.

– Конечно, когда всё разжуют и в рот положат. – Макс хмыкнул. – Не расслабляй булки, го!

Последнего ящера я забила легко. С его смертью ощутила приятное покалывание во всём теле и увидела опустевшую полоску опыта. 72 тысячи! Да они обалдели! Это если в гекко – шестьсот штук! А то и больше, ведь теперь у нас разрыв в два уровня, и штрафы будут больше. Зато и кусаться я буду больнее! Всё в интеллект, решила я, но Макс меня опередил.

– Уровень?

– Ага!

– Грац, – лениво поздравил он. – Не спеши баллы раскидывать, меня сначала послушай. Если ты не хочешь делать обычного кастера и тебе нужно всё и сразу – придётся делать ставку на ближний бой. Я предлагаю тебе два билда. Смотри в личке.

В личном чате я увидела странные квадратные значки, кликнула мысленно на первый, и передо мной развернулся свиток с картинкой и изрядным куском текста снизу. Он даже красивенько покачивался, что, на мой взгляд, было лишним. Читать мешало. И букв много.

Боевой маг. На картинке лысый мужик с бородкой прятался за ростовым щитом, сколоченным из досок. То ли металла на нормальный не хватило, то ли денег. Одет он был в странные доспехи, кожаные, но очень толстые и плоские, как у японских самураев. Картинка двигалась. Мужик то высовывался из-за щита, кастуя что-то огненное и убойное, то прятался, а в щит прилетали стрелы, камни, снег, зелёный туман и ещё какая-то дрянь.

– Макс, а чё у него щит деревянный?

– Так железо каст блокирует. Вот и выкручиваются. Тут упор на выносливость и силу каста. Боевые маги мощные, «толстые» и живучие, не то что обычные «тряпки».

Толстые? Этот билд мне сразу разонравился.

Ведьмак. Ещё один мужик – с узким, хищного вида мечом и пальцами левой руки, свёрнутыми в хитрую загогулину. Он проделывал лихие фехтовальные пассы и швырялся огненными вспышками. Бледную и хмурую физиономию пересекал глубокий шрам. В его взгляде было что-то неприятное, волчье. Уголовник, наверное.

– А чего он седой? Болеет, что ли?

– Ну, это фандомный билд. Для эрпэшников, – как-то замялся Макс.

– А я тоже буду седой? А называться как? Ведьмой? Это, блин, обязательно?

– Мариша! – наконец-то дошло до МегаКиллера. – Ты чё, только на картинки смотришь?!

– Конечно. А на фига нужна куколка, которая даже мне самой нравиться не будет?

– Но это ведь примерное изображение. На тебе всё иначе будет.

От волнения Макс даже сбился на нормальный человеческий язык. Готова забиться, в школе он отличник. Ещё один ботан на мою голову! И чего меня на них так тянет?

– Да мне и так всё понятно. С этой крышкой от гроба в руках я таскаться не буду. Ну что за стрим от тётки в хоккейных щитках, которая носит с собой дверь от сарая?

– А ведьмак? У него и зелья особые, и боевой транс…

– Так он ещё и торчок?! Вот почему бледный такой. Ты меня споить хотел, а теперь на препараты решил подсадить?!

– Да на фиг надо! – обиделся Макс. – Если тебе ничего не нравится, выход один.

– Это какой же?

Макс ещё раз оглядел меня с головы до ног, торжественно поднял палец и объявил:

– Будем лепить из тебя мультикласс.

Словарик Мариши

Скилы – навыки. В «Дороге славы» скилы можно получить, достигнув очередного уровня. На каждый уровень – один скил. Причём можно открыть новый, а можно усилить имеющийся. Выбранный набор скилов и определяет класс персонажа.

Кастер – классический маг. Все его навыки направлены на развитие мощи наносимого урона. При этом не обладает никакими защитными способностями, поскольку их не качает. Таких магов ещё называют «тряпки», за то, что они носят не доспехи, которые мешают колдовать, а одежду из ткани с усилением на интеллект и мудрость.

Билд – схема развития персонажа для получения наилучших игровых результатов. В классических играх с выбором класса билд прописывает выбор способностей или заклинаний в рамках одного класса. Для игры со свободным развитием персонажа, такой как «Дорога славы», билд даёт возможность как выбирать способности внутри класса, так и создавать мультиклассы.

Мультикласс – класс, который соединяет способности нескольких традиционных классов. Возможность, доступная и в классических РПГ, обычно по достижении определённого уровня. В «Дороге славы» система выбора навыков позволяет создать мультикласс хоть со второго уровня. Но получение непрофильных навыков ослабляет развитие профильных, поэтому большинство мультиклассов нежизнеспособны.

Глава 2

В поисках имбы

– Мульти что? – Мне было приятно, что Макс так загнался по моей прокачке, но за мыслями я не поспевала. – Ты можешь не умничать?

– Оке, специально для блондинок расскажу медленно. Есть традиционные классы – воин, вор, маг, лучник, жрец и бард. Гильдию видала? У каждого класса свои скилы. Из них ты набираешь специализацию. И лазутчик, и бретёр, и диверсант – все растут из класса «Вор».

– Чёрная королева – лазутчица, – блеснула я.

– И Ласка тоже, – кивнул Макс.

– Это кто? – Имя мелькнуло где-то в памяти: «Ласка потрошит кубышку»…

– Ласка, лучшая взломщица игры. Собирательница редкостей и легендарных сетов. Она – первый соло-игрок, взявший «Абсолют».

Щёлк! Кусочек пазла в голове встал на своё место.

– Какой она расы?

– Эльфийка, – ответил Макс и зачем-то добавил: – Не как ты, а настоящая.

Тёмное подземелье. Холод и ужас. Камень на много-много метров вокруг. Худая остроухая фигурка, балансирующая на кончиках пальцев ног. Балеринка поневоле.

– Надо глянуть её стрим, – я вздрогнула, прогоняя воспоминание.

– Попробуй, только она неделю как пропала. В стриме тишина.

– Макс, я не поняла. Ты начал про меня говорить, а соскочил на какую-то тёлку!

Не то чтобы я была совсем против, слушать было интересно, но время поджимало. А ещё Макс говорил про эту сучку с таким томным придыханием, что это выбешивало.

– Мультикласс… – МегаКиллер снова уставился на меня, подбирая слова, – это когда навыки берут не из одного, а из разных направлений. Вот я стелс-лучник. У меня способности и тихушника, и стрелка. За счёт тихушника я раскачиваю скрытность и крит, через лукаря – меткость. Могу засады делать, могу подкрадываться, и за раз даю дамага в три раза больше, чем простой лукарь.

Я вспомнила. Макс рассказывал мне об этом в мой самый первый день в игре. Тогда всё казалось простым и понятным. В одной руке меч, в другой – магический огонь. Круши врага направо и налево! Теперь я знала, что даже мечники бывают разные. Между «толстым» танком Серёжей и бешеной мясорубкой Лирой – пропасть уже на третьем-четвёртом уровне. И если кидать навыки и статы в разные классы, то будешь и херовым бойцом, и магом так себе. Или нет? Максу вон нравится.

– И в чём подвох?

– В смысле?

– Ну, почему все так не делают?

– Сложнее – это раз. Надо считать, какие навыки тебя усилят, а какие перекосят. На мультиклассы тоже пишут гайды, но кто-то ведь идёт первым и пробует всё методом научного тыка. И совсем не факт, что его гайд самый годный.

– А два? – продолжала я пытать Макса, видя, что он недоговаривает.

– Два – можно и промахнуться. Я так дважды перса запарывал. Вёлся на топовый билд, перекашивал статы и получал зашквар. Это как динамит по инструкции из сети делать. Может, пронесёт, а может и ёбнуть.

– Не ври, нет в сети таких инструкций. Тоже мне, шахид-самоучка, – засмеялась я.

Макс только хитро глянул на меня, но продолжать тему не стал.

– И какой билд мне подойдёт? – Тихушник был редкостным треплом, и его приходилось постоянно подгонять.

– А я не знаю, как он называется. Я его только что придумал.

У Макса появилось знакомое мне слегка припизднутое выражение, которое бывает у фотографов на фотосессиях и режиссёров на съёмках. Их перекашивает от того, что они увидели будущее. То, чего пока не существует нигде, кроме их гениальной башки. Спорить с ними в таком состоянии опасно, могут прибить, чтобы не мешала. И всё же я попыталась:

– Максик, а ты уверен? Меня не перекосит? – спросила я осторожно.

– Не ссы, Муся! Сделаю из тебя имбу!

Кто такой имба, я не знала. Слышала это слово много раз, но смысл не догоняла. Имба мне казался каким-то древним чудовищем, типа мумбы-юмбы. Большой и страшный. Чтобы выбраться из нубятника – самое то.

– Ну и что ты решил лепить, Малевич?

Признаюсь, мне было страшновато. Но лучше советчика, чем Макс, у меня не было. Хороший парень Серёжа кормил обещаниями и сделал из меня аптечку на подсосе. Жакоб тоже помогать не спешил. Подарки не считаются, я их заслужила.

– У тебя статы изначально кривые. Ты пьяная, что ли, перса делала? И раса не магическая. У эльфов буст к мудрости, у гоблов на интеллект. Ты чё гоблиншей не стала?

– Ты дурак? Ты их тёлок видел?

– Ну да, таких буферов там не нарисуешь, – заржал Макс. – Прокачка должна учитывать расовый буст, у тебя он на ловку и на харизму. С твоей расой танцорку брать надо.

– Макс, да заткнись уже! Не ты первый мне её подсовываешь, озабоченный.

– Ты зря так, из танцорок не только шлюхи хорошие. Они офигенно бафают и станят. – Макс наткнулся на мой непонимающий взгляд и пояснил: – Зачаровывают, врага парализуют. У тебя ловкость уже хорошая. Если статы кидать в неё и в интеллект, ты станешь этаким ганфайтером, бойцом средней дистанции.

– И как мне статы раскидывать? – В таком потоке информации я растерялась.

– Три кидай в интеллект, два в ловку. Вот гляди, у тебя буст, так что в ловке прибавилось не два, а три пункта, и за уровень ты получила не пять, а шесть, – сказал Макс с таким гордым видом, словно сам только что купил мне этот дополнительный пункт или изваял его из камня.

Мой наставник расселся прямо на земле и стал чертить палочкой на песке. В его каракулях я с трудом узнала таблицу навыков, но общий смысл уловила. Я должна уворачиваться от врагов, держать дистанцию и бить магией. Одиночной магией. Про массовые заклинания Макс велел пока забыть.

– Тебе надо второй огненный спелл с коротким откатом. Тогда ты сможешь чередовать и бить не каждые пять секунд, а каждые две с половиной. А дальше качать пассивки на снижение отката. Но это потом. Сейчас бери отскок.

Я поглядела на карту навыков и не сразу отыскала этот самый отскок. Он ютился в начальных навыках тихушников, прямо с противоположной от магов стороны.

– Макс, ты уверен? – Я медлила.

– Нет, ты, конечно, можешь качаться как все! – психанул МегаКиллер. – Бери огненный шторм, иди к зайцам и глотай пузырьки. Через несколько дней возьмёшь шестёрку. Ещё через неделю – семёрку. Но ты ведь хочешь всё и сразу, да?

– Ага, – я честно закивала. – Всё и сразу.

– Тогда бери «Отскок» и не спорь.

Отскок (путь уклонения) – перемещает героя назад на 0,5 × Ловкость метров (не более 10 метров).

Откат 10 секунд.

Уже знакомое предложение выбора жеста. Я скрестила пальцы на левой руке. Правая будет для файеров, левая для всего остального. На символе непонятные полоски. Значков пока у меня всего три – не перепутаю. Прошло десять секунд, значок налился светло-синеньким, и я скрестила пальцы.

– Тва-а-а-а-а-аюма-ать! – в ушах засвистел ветер. Даже не так, он свистнул и затих, а я уже стою хрен знает где, среди колючек. Макса не видно за кактусами. Теми самыми, через которые я вроде как только что пролетела. Не веря, ощупала себя. Тоже цела. Бред полный. Бредятина.

– Мариша, блин! Ты куда?! – Голос Макса приближался.

– Оно само! А как оно так, а?!

– Отскок и другие уклонялки переносят тебе сквозь игроков и мобов. Через неписей тоже. Вообще сквозь живых существ. Это работает со всеми уклонялками, чтобы ими не читерили. С ног не сбивали, урон не наносили. А вот об стену или там об скалу реально убиться. – Макс хмыкнул. – А про колючки я не знал. По ходу тоже за живых считаются.

Я переваривала то, что случилось. Не надо бежать. Не надо отпрыгивать в сторону. Два каста… отскок… два каста… и жареная игуана готова. Секрет от лучших поваров. МегаКиллер веселился, предлагал осмотреть мою попу и другие части тела на предмет впившихся колючек. А я хотела расцеловать этого ушлёпка, который за несколько часов сделал меня значительно сильнее. И так хотелось это всё опробовать – аж руки чесались.

– Макс, я покачаюсь, окей?

Макс только развёл ладонями, принимая справедливость моих слов.

Мариэль, полуэльф, 5 уровень

Сила: 8 (6).

Ловкость: 15 (13).

Выносливость: 14 (9).

Интеллект: 14 (5).

Мудрость: 28 (22).

Харизма: 21 (12).

Я шла и предвкушала встречу с гекко. Вот так, не спеша, зная, что теперь могу размазать этих ящериц по песку. Всегда приятно размазать кого-то, не глядя на лица, имена и должности. Вбить в землю, растоптать, чувствуя, как они трясутся за свои никчёмные душонки, места или карьеры. Но ещё слаще смотреть, как они пыжатся, как надуваются значимостью, властью, хамят, покрикивают, не догадываясь, с кем связались. И как потом всё уходит, как воздух из шарика, как только его прокололи. Уничтожать таких особенно приятно.

Файер в лоб. Полоска жизни просела сразу на треть. Гекко забулькал что-то, побежал, неловко топая, разгоняясь. Ещё один – в упор – и сразу отскок. Я едва не упала, споткнувшись, но устояла на ногах. Дело привычки. Ящер высовывает морду из-за куста колючек и получает в неё каст. Готов! Я сходила за лутом и, гордо задрав нос, вернулась к Максу.

– А камни что, забыла? – посмеиваясь, напомнил он.

– Да с ними дольше, – заупрямилась я. Обидно, что Макс подловил меня на такой фигне.

– Не дольше! Не расслабляй булки, Муся! Работай на будущее! – МегаКиллеру, похоже, нравилось меня гонять.

Умник херов. Он всё больше напоминал мне тренера в фитзале. На того я так же бесилась, и так же его слушала. Плевать на его тупые подколы. Ведь работает же!

Полоска опыта и не дёрнулась. Той крохи, что дал убитый гекко, даже не заметно. Я заглянула в логи. Рост уровня порезал очки экспы ещё сильнее. Девяносто шесть пунктов. Чтобы набрать семьдесят две тысячи, надо поджарить почти восемьсот ящеров. Теперь уже семьсот девяносто девять. Я вытащила из сумки камешек и пошла в заросли.

Камень… каст… камень… камень… каст… отскок… каст. Собрать лут. Дождаться отката. Не всё шло гладко. Один раз я прилетела точно в другого гекко. Тот удивился и попробовал откусить от меня кусочек. Это меня и спасло. Удара хвостом я бы не пережила. И файер, и отскок были на откате. Пришлось побегать. Скотина Макс так и не вмешался. Потом я уже следила, куда повёрнуты мои тылы, чтобы не ждать там сюрпризов.

Ещё два раза я повисала на колючках. Отскок работал гибко, и если точка приземления оказывалась в самом кусте или на ящере, он слегка смещал её вперёд или назад. Так что врасти в куст или превратиться с гекко в сиамских близнецов я бы не смогла даже при желании. Но вот оказаться в паре сантиметров – запросто. Длинные жёсткие иголки окружали со всех сторон, и приходилось выдираться из них, неся физические и моральные потери. Иглы неприятно кололись, снимая очки жизни и прочность одежды.

– Больно? – ехидно посочувствовал Макс. – Ты как бабочка в коллекции. Симпатично.

– Фигня. Это ты шугаринг интимной зоны не пробовал. Вот это больно, – ответила я.

Макс невольно перевёл взгляд в район моей интимной зоны и, кажется, слегка покраснел. Мне нравилось дразнить парня. Теперь, когда его возраст раскрылся, он особенно старался вести себя взросло. Помогал… советовал… брал ответственность… Это умиляло. Материнский инстинкт проснулся, что ли? Чур меня!

Jakob (24): Привет, чё делаешь?

Сообщение выскочило во время боя, и файер пролетел мимо. Блядь! Я психанула и отвечать не стала.

Jakob (24): Ау!

Jakob (24): Ты где?

Jakob (24): Мариша?

Jakob (24): Ты чего молчишь?!

Jakob (24): Что случилось?

Jakob (24): МАРИША, БЛИН!

Jakob (24): Ты что, обиделась?

Я свернула личку, чтобы та не мешала, и она только время от времени вспыхивала входящими сообщениями. Потянув полчасика орка за усы, я поняла, что хорошее настроение вернулось.

Мариэль (5): что случилось, сладкий?

Мариэль (5): ты чего кричишь?

Jakob (24): Ты куда пропала?! Почему не отвечаешь?!

Мариэль (5): качаюсь я… я не видела… посворачивала всё

Мариэль (5): ничего не замечаешь?)))))))

Jakob (24): Чего?

Мариэль (5): я уровень взяла!

Мариэль (5): хоть бы поздравил… только о себе и думаешь…

Мариэль (5): эгоист!

Оставив орка извиняться, я снова свернула личку. Идти к нему я не планировала. Тем более не собиралась звать сюда. Сталкивать их лбами с МегаКиллером не нужно. Конечно, конкурирующие мужчины способны на чудеса, но слишком уж разные весовые категории. Макс от обиды может впасть в крайности, а мне он нужен бодрым и увлечённым. Каждый мужчина должен быть на своём месте. Это как сумки. Глупо идти на пляж с клатчем от Фенди, а на официальный приём с торбой от Витона. Хотя одно не ценнее другого, предназначение совсем разное.

МегаКиллер скучал. Ящеры дохли легко. Я не останавливалась, глушила пузырьки, швырялась камнями и привыкала к полётам спиной вперёд. Получалось всё лучше и лучше. Фарм. Теперь я понимала, почему это так называется. Как на прополке картошки, в борозде попой кверху. Тупая механическая работа. Я уже не испытывала к ящерам ни злости, ни азарта. Методично зачищала заросли, набивая опыт.

– Ты тут сама дальше, оке? – не выдержал Макс. – Пойду тоже экспу побью.

Я в ответ только кивнула. Не хотелось тратить время на слова. Я как автомат. Каст, каст, отскок, каст. Я двигалась вдоль тропы, убивая всех подряд. Наткнулась на компанию трёшек, азартно бодавшихся с четырьмя гекко. Посмотрела, как их загоняют в кучу и забивают хвостами. Дольше всех держался танк, рыжий коренастый латник, похоже, полугном. Молча сопел, прикрываясь ростовым щитом. А аптечка, наоборот, кричала жалобно, аж до слёз, пока не осыпалась облачком. О помощи не просили, я и не вмешивалась. Потом добила ящеров. Стала богаче на подбитые железом «неплохие ботинки», «дрянные кожаные наручи», колечко +1 к силе, вполне приличную остроконечную шляпку +3 к мудрости и почти на три золотых мелочью. Месть – выгодное дело. Ботинки почти сразу выкинула, перегружали, а шляпу напялила. Стала похожа на ведьмочку из какого-то мультика.

В небе зажглись первые звёзды. Стемнело, но я видела всё отчётливо. Или у полуэльфов есть сумеречное зрение, или ещё одна игровая условность. Бить экспу можно в любое время суток, без дискриминации по часовым поясам. Мысли текли сами по себе. Состояние «потока». Что-то важное сказал сегодня Макс. Я его перебила, а зря. Ласка. Лазутчица-эльфийка. Не её ли я видела в том подвале? Даже если её, как это касается меня? Никак. Я даже играть не начала тогда. Ещё что-то про доспехи. Идея ускользала. Собирательница легендарных сетов. Доспех Пифона не легендарный. Но гайд по нему появился как раз сейчас, когда собирательница сетов пропала. Появился и здорово испортил мне жизнь. Куда шла та бестолковая группа, на которую я наткнулась? Не за доспехом ли?

Эликсиры я глотала не считая. Жакоб дал мне карт-бланш, и я этим нагло пользовалась. Как дальше торговать, я понятия не имела. Можно проскакивать через блокаду отскоком. А дальше что? Торговать в прыжке? Да и много ли наторгую, две-три продажи. Так и об стену убиться недолго, причём в самом натуральном смысле, ДуреВару на потеху. Я-то надеялась сбить цены, чтобы заставить Вара мириться. Напугать его демпингом. Успехи пока нулевые.

«Снайпера» я так и не улучшила. Зато, когда уже совсем стемнело, упало другое сообщение.

Поздравляем! Вы получили достижение «Пироман»! Впереди у вас всё горит, позади всё тлеет!

Огонь – ваша стихия, и всем сразу видно, что вы – горячая штучка!

Вами открыта способность «Сила огня». Зажигай от души, чтобы никто не потушил!

Сила огня 1/100. Урон огнём повышен на 1 %.

Я совсем потерялась во времени. В нормальном мире было хорошо за полночь. Жакоб давно вышел из игры. Завтра придётся мириться. Прощу его, куда деваться. А вот МегаКиллер ещё торчал онлайн.

Мариэль (5): я Пиромана взяла… +1 % к урону огнём

MegaKillerIzAda (8): грац

Мариэль (5): я спать

MegaKillerIzAda (8): завтра в 14 по мск будешь?

Мариэль (5): буду

MegaKillerIzAda (8): подходи туда же

Мариэль (5): Маааакс! я задолбалась от этих ящеров! давай чё нить другое?

MegaKillerIzAda (8): на фиг ящеров

MegaKillerIzAda (8): пойдём на крока

Я хотела сказать, что не готова. И этому есть сотня причин. Ещё вчера даже один ящер гонял меня по пустырю. Один удар хвоста отправит меня на возрождение. Мы с Максом ещё ни разу не сражались в группе. А главное – у меня в ушах до сих пор стоял плач умирающей хилерши, чья шляпка мне досталась по наследству. Но Макс не дал мне ответить. Написал – и сразу вышел. Вот сволочь!

Словарик Мариши

Класс «Лазутчица» – один из вариантов раскачки базового класса «Вор». Упор делается на скрытность, обнаружение ловушек и тайников, критический урон в ближнем бою. В отличие от близких по раскачке «Ассасин» и «Ниндзя», упор делается именно на проникновении, а не убийстве. Чрезвычайно любим эпатажными игроками-девушками. Возможно, из-за очень эротичной классовой амуниции из кожи и латекса, с явным садо-мазо подтекстом.

Уровень «Абсолют» – высший уровень персонажа в игре «Дорога славы». За время существования игры повышался трижды. Сначала это был 120-й, затем 150-й, и наконец, теперь 180-й уровень. При достижении уровня «Абсолют» игрок перестаёт получать за опыт очередные статы, но продолжает получать игровые навыки. Чтобы открыть новый навык, необходимо получить такое же количество опыта, как за 180-й уровень.

Перекосить статы – распределить статы, то есть пункты основных характеристик, настолько неудачно, что дальнейшее развитие персонажа становится затруднительным или невозможным. К примеру, развивать силу у мага, выносливость у тихушника, ловкость у жреца и т. д. Самое очевидное последствие таких экспериментов – игрок становится значительно слабее мобов равного или более низкого уровня, что делает добычу опыта длительным и скучным делом. А в зоне открытого ПВП такой персонаж просто мальчик для битья или девочка для… ну вы поняли.

Имба – в оригинальном значении «Имбалансный игрок». Значение термина уходит корнями в «миф о балансе», в который свято верят создатели каждой игры. Он состоит в том, что все классы изначально равны по возможностям, у каждого есть свои сильные и слабые стороны, а успехи в развитии зависят исключительно от прямоты рук конкретного игрока и личных склонностей. В доказательство этого мифа при каждом обновлении беспощадно вычищаются все возможности, дающие особые преимущества одному из классов. Игроки же надеются опровергнуть этот миф, ища раскачку, которая нарушит баланс и будет нагибать всех вокруг. Создание имбы сродни изобретению вечного двигателя или поиску философского камня – столь же увлекательный и бесконечный процесс.

Буст – буквально «ускоритель». Льготная возможность развивать одни способности за счёт «штрафа» на другие. Призван отражать расовые особенности персонажей. Так, эльфы склонны к магии, но никогда не сравнятся по выносливости с гномами. А гномы чрезвычайно сильны, но неуклюжи. Чтобы избежать абсурда в виде «эльфийского танка» или «гномьих лазутчиков», создатели «Дороги славы» установили разным расам повышающие и понижающие коэффициенты на определённые базовые характеристики. На каждые вложенные в них два очка начисляется третье, дополнительное. Штраф действует обратным способом: из трёх выбранных очков зачисляется только два.

Экзотическая танцовщица – или Танцорка. Одна из ветвей класса «Бард». Изначально класс поддержки. Упор в раскачке делается на бафы и зачарование. Профильная раскачка харизмы, ряд специфических навыков и экзотический вид классовой амуниции делают этих персонажей крайне привлекательными для представителей противоположного пола. Этим активно пользуются женщины «пониженной социальной ответственности». «Экзотические танцоры» также встречаются, хотя и значительно реже.

Спелл – то же самое, что и «заклинание». Только произносить и писать гораздо короче.

Путь уклонения – группа навыков класса «Вор», дающая возможность уклоняться от ударов, быстро сокращать и разрывать дистанцию и маневрировать на поле боя. Обычно свойственна классам ДД ближнего боя с мощным уроном, но слабой обороной. В сочетании с магом это довольно смелый эксперимент.

Фарм – длительное и однообразное уничтожение мобов ради лута, ингредиентов или опыта (то же – «гринд»). Один из скучных, но эффективных и необходимых вариантов игрового процесса. Название родилось, вероятно, по аналогии с фермерскими работами, которые, как полагается, презирает всякий искатель приключений. Действительно, по увлекательности фарм сравнится разве что с окучиванием картошки.

Бить экспу – заниматься фармом исключительно ради получения баллов опыта. Размер и качество лута при этом имеют второстепенную роль.

Глава 3

Всё включено

На Крока мы не пошли. И виновата в этом, конечно же, я. То есть я сама в этом никогда не признаюсь, но в глубине души догадываюсь.

Всё началось с того, что я проспала. Антонина нашла меня на диване, свернувшейся калачиком. Вместо того чтобы разбудить и принести кофе, эта дрянь заботливо укрыла меня пледом. В тепле и уюте я продрыхла до обеда.

Открыв глаза и увидев на часах 13:52, я взвыла, наорала на домработницу, швырнула в неё пледом и уползла в душ. Сильные струи воды, то ледяные, то обжигающие, смыли сонную одурь. Я переступила босыми влажными ступнями на махровый коврик и вгляделась в ростовое зеркало. Прохладный воздух из сплит-системы осушал запотевшее стекло, проявляя отражение, ещё мутное по краям и чёткое в середине, словно виньетка в фотоделе.

Сейчас в этом мягком фокусе, скрадывающем детали, я была особенно похожа на Мариэль. Маришу. Мусю. Моё виртуальное воплощение. Альтер эго. Младшую сестру, которой у меня никогда не было. Ту, которую через шесть дней я собиралась убить.

Не одеваясь, прошла в столовую. Тоня вызывала у меня не больше смущения, чем мебель или еда на столе. В наготе вообще намного меньше сексуального, чем в красивом белье или кокетливой одежде. Нагота пугает, отталкивает, демонстрирует презрение. Стоит неожиданно показаться голой малознакомому мужчине, и он будет потеть, отводить глаза, а потом стойко начнёт вас бояться. Срабатывает в девяноста девяти процентах случаев. Правда, ради одного процента исключений стоит носить газовый баллончик.

Растерянная Антонина накрыла сразу и обед, и завтрак, льстиво отыскав даже любимую мной панна-котту, но я проглотила эспрессо и нырнула в сьют.

Жакоб бушевал. Он требовал сообщить, где я и с кем я. Взывал к жалости и совести. Напоминал про свои подарки и мои обещания. Намекал даже, хотя и очень мягко, что наши деловые отношения базируются на личных симпатиях.

Правда, всё это было вчера. Не удивлюсь, если запасы гномьей задирухи в трактире изрядно уменьшились. Надеюсь, сегодня ему уже станет стыдно за свои слова. А если сразу не станет, я постараюсь, чтобы стало.

Очнулась я на пустыре. Значит, здесь с вечера и уснула. Кругом помятая трава и ящеры гуляют. Обалдевший гекко поглядел на меня голодным взглядом, но я не стала с ним связываться и бегом припустила к трактиру.

Огр Хидагард, как всегда, возвышался за стойкой, словно скала, и тщательно протирал кружки. Мне он коротко кивнул и тут же потерял всякий интерес. Правильно, расписание я сама для себя придумала. И не зря. Раннее утро пропустила, теперь придётся работать. В зале уже сидели три компашки. В одной четверо, в другой трое, а в третьей сразу шесть человек.

Я заскочила на лестницу, сменила наряд одним кликом и направилась в зал. Ссориться с огром не хотелось. Штрафы за провал задания обещались немалые, да и золотые пока на голову дождём не валились. Изи мани. Хотя из-за дурищи-Антонины уже не такие и изи. Её бы сейчас сюда, пусть её клиенты за ляжки хватают!

– Что будете заказывать?

– Пиво.

– Пиво.

– Да пожалуй что… пиво, – выпендрился третий.

Причём все трое ответили, не поворачивая головы. Я даже обиделась: одеваешься тут для них, улыбку из себя выжимаешь, а они даже не смотрят. Две семёрки-воина и один плотно упакованный мужик восьмого уровня, я почему-то решила, что жрец. Имена мне не показывали, поэтому про классы тоже приходилось догадываться.

На столе уже стояли шесть пустых кружек и корзинка с хлебом. Кружки они выставили в неровную линию и азартно окружали их круглыми хлебцами, распотрошив корзинку.

– Мне убрать? – я потянулась к кружкам.

– А? Не-не-не! – замахали на меня руками мужики. – Лучше к пиву что-нибудь принеси.

– Гренки с чесноком… рёбрыш…

– Во-во! Гренки, тащи гренки, – перебили меня они, кажется, только для того, чтобы их оставили в покое.

Вторая компания поглазела на меня чуть дольше, потом заказали три пива и яблочный сидр и тоже вернулись к разговору. Здесь кричали громче, стучали по столу кулаками. Отходя, я услышала «пещеры… Грым… опять вайпнемся на хрен».

Я уже подходила к третьему столу, когда на меня снизошло озарение. Днём в трактир приходили только с одной целью. Собрать пати для рейда или данжа, придумать стратегию и, конечно, решить, кто главный. А что нужно в рейде?!

– Чай, кофе, эликсиры, молодые люди?

Шесть пар изумлённых глаз уставились на меня.

– С чего это такой сервис? – первым пришёл в себя долговязый блондинчик в удивительно драной кольчуге. Как она держалась на нём в таком состоянии, ума не приложу.

– Расширяем ассортимент, – не моргнув глазом ответила я. – Прямые поставки из Новой Бухты.

– И почём? – блондин был самым активным.

– Один золотой. Жизнь, мана, бустеры.

– Ты ведь игрок, не непись, – влезла в разговор единственная девчуля в команде. Ещё бы не влезть, уже целую минуту на неё не обращают внимания. Кукольное личико, мелкие чёрные кудряшки. Стандартная мордашка № 7. Нищебродка.

– Игрок, – пожала я плечами. К чему отрицать очевидное?

– Я её видела, – торжествуя, заявила она своим. – Она на площади элики палёные пыталась продать. Её стража забрала.

– Что значит палёные? Кто их палил? – сузила я глаза.

– Не знаю, – растерялась стервочка. – Просто палёные.

– И что, похоже, что я сижу в казематах? – Я вытянула руки вперёд, сложив запястья, словно они в кандалах. Грудь задорно подпрыгнула. Блондин сглотнул.

– Да чё ты гонишь, Вишня! Вот же она стоит.

– Это всё враньё конкурентов. Кто там стоит на площади? Перекупщики! Отрыжка Черкизона! А у нас официальное предприятие. Поэтому честные цены!

Огр Хидагард сурово хмурился за стойкой, придавая весомости моим словам. Из моей пламенной речи он не слышал ни слова. После тех выступлений, которые мне приходилось слушать на разных «вручаловах», я могла в Думу избираться без шпаргалки. Некоторые мои подруги так и делали. Но муж сказал, что трахать депутата – это перебор. А семья для меня превыше всего.

Парни зашушукались и стали покупать. Я вспомнила кучерявую дрянь. ЗлаЙя_ВИшЕнkа. Одна из тех, кто истерил вчера в городском чате. Я подарила дряни элик +5 к ловкости «за счёт фирмы». Раз такая громкая, пусть покричит в мою пользу.

– Ничего не заказали, – буркнул огр, когда я вернулась к стойке.

– Думают, – ответила я. – Меню читают.

– Плохо, – огр шмыгнул носом и размял кулаки. – Нельзя так сидеть.

Этак вышвырнет сейчас моих клиентов сразу после удачной сделки. Плохая реклама. Я быстро просмотрела меню. Самый низ списка. «Кисель из сопливки овсовой на воде». 1 медная монета.

– Комплимент от заведения! – Я выставила на стол шесть стаканов с мутной липкой жидкостью. – Лично от Хидагарда. Как первым клиентам.

– Это обязательно пить? – Блондинчик понюхал стакан и скривился.

– Нет, – покачала я головой. – На ваше усмотрение.

– Тогда мы лучше пойдём. – Компания опасливо косилась в сторону стойки. Вдруг огр решит, что они пренебрегают гостеприимством. Мало ли какие мысли бродят в его лысой башке?

– Приходите ещё! – пропела я вслед компании и пошла втирать элики остальным.

Покупали много, покупали с интересом. Обещали приходить ещё и приводить друзей. Я поглядывала на дверь, каждую минуту ожидая парней Крулла, но всё было тихо. Обнаглев, я кинула рекламку в торговый чат.

Мариэль (5): Супермегасейл!!! ЭлИкИ «небольшие» на ЖИЗНЬ, на МАНУ, на ПОДНЯТИЕ ХАРАКТЕРИСТИК. Единая цена 1 золотой!!! Обращаться в трактир!!!

IIy3aH (8): Не верьте! Она мошенница!!!

ЗлаЙя_ВИшЕнkа (3): Ты сам мошенник!

ЗлаЙя_ВИшЕнkа (3): Закупились отлично… элики первый сорт… надавали кучу подарков… сервис отличный

ЗлаЙя_ВИшЕнkа (3): цемочки Мариэль

Мариэль (5): цем сонце…приходи на скидочки

TIGRоваяLili (4): цемочки Вишенка… а что за подарочки?

Мариэль (5): подарочки индивидуальные… в честь открытия!

В дверях появился первый потенциальный покупатель. Воин, пятёрка. Одет в разный хлам, явно с лута. Он бестолково крутил головой, словно ожидал увидеть витрину. Я проводила его за столик, напоила киселём и провела обмен. Купил тридцать штук «на жизнь», но бегал за ними три раза – инвентарь не позволял унести всё. Кисель он тоже выпил. Экономный.

Потом народ повалил. Продажи киселя пошли в гору. Я металась от столика к столику, как дилер в VIP-зоне, раздавая бутылочки и сгребая монеты. Я даже улыбаться каждому устала. Хидагард вроде был доволен. Его скрипт требовал полного зала, а не больших доходов.

Написал Макс. Я сказала, что занята и рейд переносится. «Дело твоё», – ответил он. Кажется, МегаКиллер не сильно расстроился, ускакав по своим делам. Мне хотелось разорваться, клонировать себя на несколько маленьких Мариш. Одна качается, вторая торгует, третья развлекает Жакоба. Ну и шлюха эта третья!

Жакоб был лёгок на помине. Зашёл надутый, сел за последний столик и стал делать вид, что меня не замечает. Ругаться мне не хотелось. Надо бы, но тупо некогда.

Я принесла ему без заказа большую кружку холодного пива и стейк, клюнула в щёку быстрым поцелуем и, взяв за запястье, перебросила семь сотен золотых.

– Давай потом поговорим, если надо. Сейчас видишь, что творится!

– Вижу, но не понимаю.

– Большая распродажа, – хихикнула я. – «Чёрная пятница» на рынке эликсиров. И ты ещё в меня не верил!

Орк подумал с минуту, ухмыльнулся и приступил к стейку. Если мужчина ест, значит, конфликт исчерпан. Это глаза могут врать. Мужской желудок не врёт никогда. Он органически не принимает пищу из рук врага. Древний рефлекс. Страх, что подсунут яд.

Орк поел, полюбовался на то, как я скачу по залу, и ушёл в офлайн. Я уже догадывалась, что этим вечером мне качаться не придётся.

Следующий посетитель зашёл эффектно. Дверь от удара едва не слетела с петель, и в трактире появился IIy3aH. Сзади подтягивалась его свора. Хочун, Мартовский кот, СуПерТаПок и, конечно, Якодзум. IIy3aH заметил меня и направился вразвалочку. Якодзум двинул следом, остальные пошли по проходам вдоль стенок, чтобы не дать мне сбежать.

Вот она, гопота. Навыки, всосанные с первой баклагой пиваса. Романтик МегаКиллер бредит теневым миром игры, квестами и «понятиями», а тут всё запросто, между делом. Тут этим не играют. Тут живут.

Я никуда и не бежала. Стояла и ждала развязки. Жалела только о том, что Жакоб вышел так рано. Хотя, скорее всего, это и не случайность вовсе. Стояли и пасли, ждали момента, чтобы застать одну. В голове ни одной мысли. Помогать мне никто не будет. Это мы уже проходили.

Можно позвать Макса. Он за меня впишется, я не сомневалась. Но что он сделает? Приведёт паровоз ящеров прямо в таверну? Я не хотела вмешивать тихушника в свои разборки. Если торговлю эликами можно провалить, то прокачку – ни за что. Это главнее. Так что это я должна беречь Макса, а не он меня. Он мой последний козырь в этом хреновом раскладе, вчера я уже в этом убедилась.

Между тем кольцо сомкнулось. IIy3aH подступил спереди, Хочун и Кот блокировали сзади.

– Что, попалась, шалава? – процедил IIy3aH. – Не поняла ты сразу. Придётся тебя поучить.

– Ты чего кипятишься, Пузанчик? – я сделала вид, словно его не слышала. – Запор у тебя, что ли? Так ты кисельку выпей, авось попустит.

– Ты охуела, дура?! – IIy3aH саданул мне по руке так, что кисель веером разлетелся по залу. – Ты реально не догоняешь?! Обмен!

– Отклоняю! – вслух крикнула я. Если б не вчерашняя выходка МегаКиллера с пятернёй на моей попе, я бы приняла на автомате, мысленно, даже не думая. До сих пор я не ожидала от этой процедуры ничего плохого.

– Да похер! Я и так могу! – Полугном вцепился мне в запястье. Глиняный стакан выпал из руки и с сухим треском раскололся. – Знаешь, зачем в трактиры девок набирают? – орал мне в лицо IIy3aH. – В качестве шлюх – клиентов развлекать. В нубятниках такого обычно нет, но ты у нас сука исключительных талантов, вот у лысого скрипт и сработал. Поэтому тебя и лапать можно, и драть без всякого согласия. Система дозволяет. Так сейчас и отработаешь нам все наши убытки со всем прилежанием. Сначала всем разом, а потом каждому по очереди.

Я почувствовала на своём бедре ладонь, горячую и потную. На этот раз она не остановилась. Поднялась под юбку, легла на ягодицу и стала грубо её мять. Я не стала визжать и вырываться. Этим уродам только того и надо. Им в кайф от чужой беспомощности и чужого страха. Только это я и могу. Не дать им удовольствия увидеть мой страх.

– Они заплатили? – раздалось у меня из-за спины. Голос был тихий, но низкий и раскатистый. Словно вдруг тигр в зоопарке заговорил по-человечески. Не голос. Рык. Только очень спокойный, даже вкрадчивый.

– Я заплатил! – взвизгнул IIy3aH.

– Я не тебя спросил, – произнёс тот же голос.

Рука на моей заднице замерла. Кажется, её хозяин рад бы убрать её совсем, но боится двинуться. Только сейчас до меня дошло, что это говорит Хидагард, угрюмый огр-трактирщик, которого я привыкла считать чуть ли не декорацией.

– Нет, не платили они! – закричала я. – Посуду бьют, гостей пугают, ко мне лезут… на халяву.

Публика, видя, что открывать рот стало безопасно, загудела, поддерживая меня.

– Я пытался платить, – возмутился IIy3aH, – она сама не взяла. Я клиент!

– Хорош клиент, чужой стакан разбил! Дебошир он и погромщик!

Ладонь сзади исчезла вдруг резко, рывком, а затем раздался грохот. Я обернулась и успела увидеть, как Хочун сползает по стенке у лестницы. Как мешок с дерьмом, он повалился на пол. Имя над головой серое. Сильнейший дебаф. Оглушение.

Двумя пальцами за шкирку, как щенка, огр держал Мартовского Кота. Тот упирался обеими ногами, пытаясь вырваться. Бесполезно. Хидагард даже не замечал его усилий. Приподнял… и с размаху приложил о дубовый стол. Стол выдержал, а Кот – нет. Игрок осыпался кучкой пыли, оставив дрянные даже с виду сапоги и горсть мелочи.

Трактирщик огорчённо покачал головой. Перестарался, бедняга. Расстроился. Трое оставшихся ушлёпков рванули к выходу. Но в планы Хидагарда не входило отпускать их без показательной порки. С удивительной для его размеров ловкостью он перекрыл выход и отлавливал каждого поодиночке.

– Мариша! Ну скажи ему! Мы же друзья… я же тебе ничего плохого не сделал! – взвыл от ужаса СуПерТаПок. У пижона-варвара тряслись губы. Казалось бы, это игра. Любая боль мгновенно пройдёт на площадке возрождения. Но зрелище того, как трактирщик превращает в котлету Якодзума, было сильнее разума. А может, боялся дебафов на внешку. Мне не верилось, что такие убийственные телесные повреждения останутся без последствий.

Я молча показала средний палец. Бог простит. Любой из игровых на выбор. Последних двоих Хидагард ухватил разом, по одному в каждую руку. Выпустив пар, он уже развлекался, тряся игроками, как чирлидерша пипидастрами, и время от времени сталкивая их в воздухе. При этом оба не только оставались живы, но и, кажется, в сознании. Наигравшись, огр поволок обоих к выходу, как матерчатые куклы.

Я вышла на крыльцо следом. Хидагард швырнул IIy3aHа и Тапка в пыль и любовался получившейся картиной. Величественно выставил вперёд палец, открыл рот и пробасил:

– Пошли вон! Теперь вам тут не рады!

– Смеёшься, тварь, – приподнял голову IIy3aH. Трактирщик поработал хорошо. Узнать в этом куске мяса самодовольного полугнома было непросто. Лично я различала только по имени. – Думаешь, поймала орка за яйца, и теперь ты королева? Только таких королев в базарный день – три рубля пучок. Не купили тебя, купим другую. А твоему серому другу всё равно кого трахать. Сама напросилась…

Пока я слушала, Хидагард приволок ещё два тела и отправил в полёт к остальным. IIy3aHа прихлопнуло сверху, и это стало последней каплей. Барыга растаял, и с него звякнуло побольше, чем с остальных оборванцев. Я направилась за компенсацией морального ущерба, и тут прямо перед глазами у меня повисла надпись:

АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД!

СРОЧНЫЙ АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД!

У ВАС ЕСТЬ 1 °CЕКУНД, ЧТОБЫ ПЕРЕМЕСТИТЬСЯ В БЕЗОПАСНУЮ ЗОНУ!

СРОЧНЫЙ АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД!

9…

8…

7…

Глава 4

Игроки и пешки

– Госпожа Затонская… Маргарита Дмитриевна… Маргарита Дмитриевна, очнитесь! – Антонина трясла меня за плечо.

– Тоня, что случилось?! Опять пожар?!

Зрение возвращалось не сразу. Я словно поднималась вверх с большой глубины. Закладывало уши, картинка перед глазами плыла и двоилась. Реальность была куда меньше похожа на себя, чем вирт. Я никогда не думала, сколько по времени происходит выход из игры, но теперь понимала, что явно не десять секунд.

– Нет, госпожа Затонская, – вид у Тони был испуганный. – Вам звонят.

Сначала я хотела её убить. Вот прямо без преувеличения, приложить чем-нибудь тяжёлым по её дурной башке. Домработница, видимо, прочитала это в моём взгляде и впервые за историю своей работы разревелась.

Оказалось, что она настолько перепугалась, не разбудив меня утром, что весь день провела в панике. И, когда зазвонил телефон, не мой обычный айфончик, а маленькая золотая вертушка, номер которой знали не больше десятка человек, Тоня запаниковала ещё больше. Телефон не унимался, и Антонина решила привести меня в чувство. Как это сделать, она не знала и просто трясла меня. Как будто разбудить пыталась. Система восприняла это как угрозу и выкинула меня пинком из виртуального пространства.

– Опять звонит, – упавшим голосом сказала Тоня, боясь поднимать на меня глаза.

– Дай сюда трубку, – ответила я. – И сходи умойся, позорище.

Звонил Герман:

– Нам нужно встретиться, Маргарита Дмитриевна.

– Подъезжай, я дома.

– На нейтральной территории, – заупрямился особист. – Не нужно, чтобы нас слышали.

– А у меня могут услышать?

– Я не могу ничего исключать, а качественная проверка займёт время.

– Хорошо, – сдалась я. – Где?

– Чебуречную на ВДНХ знаете?

– Я пожалуюсь твоему шефу, что он тебе мало платит, – прыснула я.

– Там минимальный шанс встретить знакомых. Чебуреки есть не обязательно.

– Хорошо, – я прикинула время, – буду через полтора часа.

– До встречи.

Чебуречную на ВДНХ я действительно знала. В начале двухтысячных там собирались телевизионщики и рекламисты, сценарии эфирных бестселлеров писали на закапанных жиром салфетках, а девочки из провинции ловили удачу за парой стопок водки с нужным человеком.

Знакомых я встретить не опасалась. Удачливые перебрались оттуда в заведения подороже и попрестижнее, такие как «Дягилев», потом в «Кису» и «Горыныч», а лузеры – на помойку или на кладбище. Может быть, новое поколение тоже ловит там свою волну, не знаю.

Германа я заметила сразу. Он занял угловой столик и торопливо доедал свой чебурек.

– Всегда заказываю, – словно извиняясь, сказал он. – Вкусные.

Я никак не прокомментировала его слова. Ностальгии во мне это место не вызвало, и я хотела лишь убраться отсюда поскорее. Но хотя бы поняла его резоны. Шум тут стоял, не прекращаясь, и записать наш разговор, вероятно, было невозможно. Хотя к чему такая секретность?

Безопасник правильно понял моё молчание. Он отложил недоеденный чебурек, тщательно вытер пальцы и вытащил из папки стопку тонких листов с машинописным текстом. Мне кажется, эти чёрные кожаные папки производят исключительно для ментов и особистов. И продают только по предъявлению удостоверения. Ни разу не видела с такой нормального человека. Неужели они сами не понимают, насколько с ними палятся?

Текст действительно был отпечатан на машинке, причём, похоже, в одном экземпляре.

– Показания Алексея Ветрова, – пояснил Герман. – В ваш подъезд он проник по указанию владелицы фирмы, Ремизовой Натальи Марковны. Целью было обесточить квартиру номер тридцать два, нанеся максимальный вред находящемуся внутри электрооборудованию. Устройство разработал сам. По образованию он инженер-электронщик. За работу получил премию в одну тысячу американских долларов наличными. Никакого ущерба для жизни и здоровья в ходе акции не предполагалось. Это точно, мы тщательно выяснили. – От слов Германа веяло холодком.

– Отличная работа. Я скажу Виталию Арнольдовичу, что довольна.

– Спасибо! – Щёки оперативника чуть порозовели, было понятно, что это упоминание пойдёт на пользу его карьере. – А с ним что делать?

– С ним? – удивилась я.

– С Алексеем Ветровым.

Думала я недолго.

– Уложите его в больницу на пару месяцев. Совсем не калечьте, но дайте время поразмыслить о жизни.

Да, это пешка. И ход делала совсем другая рука. Но пешки гибнут первыми, и их гибель ослабляет позицию. Может, Лёша Ветров, которого я видела только на камере наблюдения, и не осознавал риск. Зато теперь все его коллеги десять раз подумают, прежде чем сделать гадость Маргарите Дмитриевне. И запросят побольше, чем сраная тысяча баксов.

Герман медленно кивнул. Может, удивился моей кровожадности. Я часто произвожу на людей обманчивое впечатление.

– А с Натальей Марковной? – уточнил он аккуратно.

Я его понимала. Ремизовы – фамилия известная. Такую фигуру и спецслужбам трогать опасно. Даже сейчас, когда Сава Ремизов сидит под следствием. Опять же, это Милка сказала, что сидит. А что там по правде, неизвестно.

– Ничего, – успокоила его я. – С ней я сама разберусь.

– Тогда на этом всё?

– Да, спасибо. И приятного аппетита, – я кивнула на чебурек.

Герман чуть смутился и опустил глаза, дав мне возможность уйти не прощаясь.

Терпеть не могу прощаться с людьми. За жизнь так и не научилась. Поэтому всегда стараюсь уйти молча.

* * *

Моя маленькая красная машинка ползла через столичные пробки. Милке хорошо, она с мигалкой гоняет на мужнином «мерине». Точнее, у них в семье два таких, с одинаковыми номерами. Стоят людишки в пробках, терпят, Милку в спа-салон пропускают.

Я ехала на встречу благотворительного фонда «Новое поколение». Сама председатель правления Милана Викторовна Филимонова лично напомнила мне о необходимости присутствовать:

– Прокинешь меня, сучка, придушу и обижусь. Я десять кило белужьей икры выписала. С кем мне беленькую кушать? С курами из министерства?

– Я за рулём вообще-то, – попробовала отвертеться я.

– Так вылазь, – захохотала Милка. Для неё приезд в столицу из своей деревни уже был праздником.

На светских мероприятиях госпожа Филимонова любила проявлять патриотизм в напитках и закусках. На сцене мы обе в струящихся платьях от Версаче, как две богини, сошедшие с Олимпа, благословляли и напутствовали молодые дарования. Главная богиня старалась дышать в сторону и изредка икала.

Потом пошли тосты за здоровье и за процветание. Я держалась как могла, но нытьё Милки и гербовая «Смирновка» в штофе со слезой сделали своё дело. Первая стопка пошла колом, вторая соколом, третья мелкими пташками. А на четвёртой я уже подпевала хору, глядя, как Милка, сбросив туфли, отплясывает с молодым чубатым солистом.

И я думала о величии нашей прекрасной родины, которая настолько щедра и обильна, что никак невозможно пропить, проесть и потратить её богатства. Мы любим её всем сердцем за то, что она нас кормит. А вот за что её остальные любят, я не знаю.

Река несла меня. Я плыла по ней, не погружаясь в холодную тёмную воду, поверху, лёгким пёрышком. Надо мной вставали незнакомые звёзды. Ящеры подходили к берегу, топча его кривыми лапами, и я слышала их клёкот. С высокого холма раздавались смех и музыка, в небо взлетали росчерки фейерверков. А дальше из темноты смотрел тёмный всадник на чёрном коне. Я не видела его, но чувствовала кожей его взгляд.

– Ну ты дала, мать! – Милка рассеянно водила глазами по сторонам, словно не узнавала никого. Охранники бережно поддерживали её по обе стороны, пытаясь усадить в авто, но она всё никак не могла со мной распрощаться. – Люблю тебя, сучка! Ты одна здесь настоящая.

Она вдруг обхватила меня и впилась в губы поцелуем. И было в нём столько одиночества, что я хотела в ту минуту уехать с ней и греть её всю ночь своим телом, обняв, как сестру.

Но, конечно, я поехала домой. Вежливые секьюрити довели меня до двери, убедились, что мне сию секунду не требуется врач, и оставили одну.

В пустой квартире было настолько тихо, что я слышала стук своего сердца. Оно, как вселенский метроном, отсчитывало ритм у меня в голове. Ступая по ковру в спальню, я избавлялась от одежды. Грудь сжимало странным, забытым волнением. Я шла туда, словно к любовнику, хотя точно знала, что постель пуста. В такую ночь нельзя оставаться одной. Так сказала мне Милка. Я прочитала это по её губам.

Было уже слишком поздно, но он не спал. В трактире стоял шум. Бренчала лютня Двойного Заппы. Кто-то в глубине смеялся и спорил. Орк опирался о стойку, смакуя задируху, словно односолодовый виски.

– Мариша! – кинулся он ко мне. – Мне рассказали… Как ты?

– Тсс-с-с-с… – я прижала палец к его губам. – Ничего не говори. Пойдём со мной.

Хидагард заговорил что-то про дневную оплату, но я отмахнулась от него, как от большой назойливой мухи. Это сравнение так насмешило меня, что я упала бы, если б мой орк не придержал меня под руку.

– Пойдём, – я тянула его наверх, – ну идём же…

Даже идиот понял бы намёк, а Жакоб идиотом не был. Мы пробрались на второй этаж, словно заговорщики. Орк изголодался по мне, и я его не разочаровала. Мы оба выжали друг друга до предела. А потом я просто уснула, тихо и безмятежно. И мне было плевать, где сейчас моё тело. Ведь я сама была здесь.

* * *

Я проснулась одна и обрадовалась этому. Вчерашний закидон прошёл, я снова была свежей, бодрой и злой. Торговля в трактире давала офигенные перспективы. Барыги сюда больше не сунутся. Городской чат до сих пор гудит. Везунчики хвастаются. Лузеры спрашивают, будет ли сегодня товар.

Другая бежала бы вприпрыжку, с песней «Конфетки-бараночки» и лотком эликсиров. А я, дрянь такая, нежусь в тёплой постельке и не спешу. И правильно делаю. Мне пофиг, сколько пузырьков я продам. Главное, ДуреВар с IIy3aHом не продадут ни одного. Со вчерашнего дня купить эликсир за два золотых – кринж и зашквар. А падать в цене они не могут. Две недели, и мы с Жакобом их разорим.

У меня нет этих двух недель, но об этом знает только Макс. Он меня не выдаст, ему в эти дела вообще соваться не с руки. У меня есть несколько дней, чтобы нагнуть их и заставить принять мои условия. Угрозы IIy3aHа мне не понравились. Дело для него стало слишком личным. Надеюсь, Вар поставит его на место. Тот только бабками всё мерит. Врагу патроны продаст, если будет спрос.

Я потянулась в последний раз и пошла трудиться. Стоило кинуть объяву, и в трактир повалил народ. Овсяный кисель шёл на ура. Я нашла самый дешёвый способ легалайза для торговли в трактире. Хидагард радовался, клиенты не возражали, а я только успевала бегать наверх за очередной сотней бутылочек. Больше в сумку не помещалось.

МегаКиллер нарисовался неожиданно. Забегавшись, я даже пропустила момент, когда он появился в онлайне.

– Так это ты акула бизнеса? – усмехнулся он, садясь за угловой столик. – Ты полна сюрпризов, Муся.

– Я наёмная работница, Макс, – состроила я невинную мордашку. – Мои бабки ты слил. Приходится крутиться.

– Хочешь сказать, орк тебя нанял? – не поверил тихушник.

– Я вызываю инстинктивное доверие в людях, – гордо заявила я. – Даже если они орки. Да чё ты грузишься, Макс? Я для нас стараюсь. Эти элики нам теперь на халяву достанутся. Обмен.

Открыв экран, я накидала напарнику бустеров на ловкость и силу, и эликов жизни. Глаза у Макса лезли на лоб. Это богатство по прежним ценам тянуло монет на тридцать золотом. Сначала победа, потом бухгалтерия. Победителей не судят.

– Ладно, – кивнул МегаКиллер. – Это твои дела, главное, чтобы не мешали нашим общим. Ты сказала, у тебя есть неделя.

– Шесть дней, – уточнила я.

– Уже шесть дней. Я накидал график. Сегодня мы валим Крока. Ты должна взять шестёрку. Статы раскидываешь так же – в интеллект и в ловку. Вообще до десятки распределяешь их только так. Берёшь «Стрейфджамп». Это как твой отскок, только в сторону. Завтра идём в Урочище бить мишек. Они восьмёрки, толстые и быстрые. Но по факту типа гекко, только социальные. Придётся побегать, таскать поодиночке. С твоим уворотом ты затащишь. Зато опыта будет падать тонна. Они на два уровня старше. Бьём экспу, пока ты не возьмёшь восьмёрку. На седьмом и восьмом берёшь второй огненный каст. Качаешь до второй ступени. Твоя огневая мощь повышается почти вдвое. Это важно, у мертвяков резист к магии. Дамажить надо сильно.

– Мертвяков?!

– Ага, на четвёртый день нам надо выйти к Погосту. Там скелеты девятого уровня и зомби-десятки. Там за два дня нам надо докачаться до капа. В крайний день пойдём на Иеронима.

– Босха?! – не выдержала я.

– Просто Иеронима, – не понял Макс. – Это лич, босс Погоста. У него двенадцатый уровень. Валим его, и всё. Финита.

– Маа-акс, – от восторга у меня отпала челюсть, – Ты не думал тренером стать? Это твоё, серьёзно.

– Каким тренером, Муся! – МегаКиллер смущённо улыбнулся. – Во мне пятьдесят семь килограмм и зрение минус три.

– Подбери линзы или раскрути отца на операцию и иди на йогу. Через пару лет с твоим упорством станешь бодхисаттвой. Сгоняешь на Тибет, словишь там просветление. Тёлочки за тобой табунами бегать будут и не мыться после того, как ты к ним прикоснулся. Проживёшь до ста лет, сохранив эректильные функции в цветнике и почёте. – Я догадывалась, о чём мечтают подростки, и била наверняка.

– Не-е-е-е, – вздохнул Макс. – Отец хочет, чтобы я на юридический пошёл.

– Так иди, одно другому не мешает. Иметь диплом не значит быть юристом. Ты будешь взрослым, Максик. Сам зарабатывать, сам тратить. Твоя жизнь – твои правила.

Макс задумался. Идея прокачать себя в реальной жизни не приходила ему в голову. Он бежал в игру от судьбы, которую придумали и рассчитали за него. Серёжа бежал от безденежья. Жакоб, скорее всего, от скуки. И только я ни от чего не бежала. Выиграю пари – и только меня тут и видели.

– На Иеронима надо пати собрать. Вдвоём не затащим.

– Нам бы бафера в группу, – припомнила я Хикку.

– О-о-о, что я вспомнил! – Макс вдруг возбудился до крайности. – Пошли, кое-что покажу. – Он вскочил из-за стола и потянул меня за руку.

Игрок MegaKillerIzAda предлагает вам следовать за собой (Да/Нет)

– Макс, ты офигел?! – я вдавила «Нет». – Куда ты меня тянешь? Мне ещё сорок минут работать.

– Потом доработаешь! – не унимался Макс. – Пошли скорее, а то она уйдёт!

– Кто уйдёт? – Любопытство оказалось сильнее, и я пошла за Максом. Он так спешил, что мне временами приходилось переходить на бег.

– Да сама всё увидишь, – отмахивался он.

– Куда мы хоть спешим?

– На Торговую.

От трактира до Торговой – всего ничего. Мы вырулили из-за домов и уткнулись в толпу. Народу на площади было явно больше, чем обычно.

– Вот, – гордо ткнул пальцем Макс, – гляди.

– Тва-а-а-а-аю-ю-ю ма-а-а-а-ать… – выдохнула я.

Словарик Мариши

Кап – в буквальном переводе «крышка». На самом деле это максимальный уровень чего-либо, который может набрать игрок. К примеру, в нубятнике десятка – это кап в развитии уровней. Сколько ни набирай опыта, одиннадцатый уже не дадут. Кап есть и в развитии навыков, и в профессиях, и у репутации с отдельным человеком или игровой фракцией. Всё имеет свой предел.

Глава 5

Ответный удар

На лодыжках и запястьях позвякивают золотые браслеты. Им вторят десятки тонких золотых цепочек на бёдрах, на руках, на шее, на спине. Они блестят на солнце, переливаются на смуглой коже, притягивают взгляд. Сеанс массового гипноза.

Пухлые губы, зелёные глаза с вульгарными стрелками. Рыжие волосы затянуты в высокий блядский хвост. Яркая, но типовая мордашка. Только кто на неё посмотрит, если ниже задорно подпрыгивают сиськи, едва прикрытые прозрачным топом. Абсолютно прозрачным, сквозь него даже видны набухшие соски и тёмные ареолы. Весь топ состоит из двух лоскутков красного шифона, которые небрежно удерживают всё те же цепочки. Снизу – такие же прозрачные шароварчики, только чуть более плотные между ног. Мне показалось, что сучка стоит на цыпочках, но потом разглядела ажурные босоножки на тонкой шпильке.

Эта прошмандовка стреляла глазками, покачивала задницей и тёрлась возле ДуреВара и IIy3aHа, мило щебеча с барыгами. Она словно не замечала общего внимания, а может, уже привыкла к такому.

– Какого хрена?! – Я стала оглядываться. – Где стража?

– Не будет стражи. – Макс ухмылялся. – Всё законно. Это и есть танцорка. У неё такая классовая амуниция.

– То есть меня за мокрую майку ПэПсы загребли, а эта шмара в неглиже может расхаживать, и ей ничего не будет?

– Ага. – Макс наслаждался моим бешенством. Сучонок.

Меня бесила не только несправедливость. Я предвидела проблемы. Смутный намёк IIy3aHа обрёл плоть. Бесстыжую, сисятстую, практически голую плоть.

Это уже не пешка. Эта фигура – как минимум конь. Точнее, кобыла. И надо срочно убирать её с доски.

– Говорил тебе, бери танцорку, – веселился Макс. – Тебя бы из яслей на руках вынесли.

– Не на руках, а на… на других частях тела. – Настроение упало настолько, что даже матом ругаться не хотелось.

– Тоже вариант, – гыгыкнул МегаКиллер. – Зато быстро и с комфортом.

Ненависть женщин, которые считают себя приличными, к шлюхам коренится очень глубоко. Что бы ни думали мужчины, в ней нет чувства конкуренции. Это ненависть скрипача-виртуоза к бухому уличному лабуху с треснутой гитарой, шеф-повара мишленозвёздного ресторана к торговцу хот-догами, установившему свой вонючий лоток у входа. Шлюхи обесценивают то, что должно быть эксклюзивом. Пусть горят они все в аду.

Макс, видимо, что-то такое прочитал в моём взгляде. Он подобрал слюни и нашёл в себе силы отвернуться:

– Ну что, го на Крока?

– Мне доработать надо. И в реал выскочить хоть ненадолго.

Я сообразила, что не выходила из игры со вчерашнего вечера. Поесть, наверное, надо. Или что там ещё в реале делают?

– Оке, – не сильно расстроился МегаКиллер. – Давай через два часа у колючек.

Ловко, словно уж, он ввернулся в толпу и двинулся, конечно же, к новой знаменитости. Разглядеть поближе. А зная Макса, возможно, ещё и пощупать.

– Угу, – кивнула я ему вслед и побрела дорабатывать.

Широкую спину орка я заметила издалека. Задумчиво покачиваясь с пятки на носок, он разглядывал что-то на стене возле двери трактира. Даже мои шаги – а топала я громко – не заставили его обернуться. Афиша. Скромный листок с нескромным содержимым.

СЕГОДНЯ И КАЖДЫЙ ВЕЧЕР!

СУСАННА НЕСРАВНЕННАЯ!!!

С ЭКЗОТИЧЕСКИМ НОМЕРОМ

«ТАНЕЦ СТРАСТИ»

Ниже изгибалась сама Сусанна. Одежды на ней, нарисованной, было ещё меньше, чем вживую. Хватило одних цепочек. Товар лицом. Даже босоножки где-то потеряла. Зато на моське красовалась золотая полумаска, словно эту прошмандовку с площади трудно опознать по другим приметам.

– А-а-а, Мариша, – заметил меня Жакоб и смутился – это его смущение особенно выбесило. Возникло чувство, что мы стоим втроём, и Сусанна на афише подмигивает своим блядским глазом. Орку призывно, а мне издевательски.

– Да, милый. – Я по-хозяйски поцеловала орка в щёку, игнорируя назойливую дрянь.

– Я что-то хотел сказать тебе, и забыл. – Взгляд Жакоба стал задумчивым. Он точно не был похож на взгляд мужчины после долгой ночи любви.

Мужчины, не все из них, а только самые наглые и умные, чувствуют этот момент. Когда ты не просто позволяешь любить себя. Когда отпускаешь вожжи. Начинаешь нуждаться в нём. Отдаёшься полностью. Бой окончен. Победа. Можно рисовать звёздочку на фюзеляже.

– Что я самая прекрасная и ты восхищаешься мной? – я уже шла с козырей.

– И это тоже, конечно. – Орк вытащил из инвентаря какую-то бумажку, заглянул в неё и продолжил уже более уверенно. – Вижу, с эликсирами у тебя получается. Но нам надо ещё и ингры закупать. Ты уже думала об этом?

Нам. Тимбилдер, блядь! «Нам надо хорошо потрудиться, чтобы я смог купить себе “Бентли”». Я чувствовала, как во мне нарастает бешенство. Как оно прокатывается огненной волной по телу, как пылает в мозгу, выжигая все разумные мысли и доводы. Потрахались, теперь пора и поработать. К станку, Мариша, давай трудись. А для развлечений найдётся кто-нибудь посвежее и поинтереснее.

Стоп. Это как раз то, чего все от тебя ждут. Сорваться, закатить истерику. Выставить себя неадекваткой. Ждут ДуреВар с IIy3aHом. Ждёт рыжая дрянь, чтобы я сама расчистила ей дорогу. Возможно, где-то внутри ждёт и сам Жакоб. Для него это всё упростит. Поиметь тёлочку с афиши – что может быть приятнее для самолюбивого орка! А я в этом только помеха. Колоссальным усилием воли я взяла себя в руки. Не дождётесь.

– Дай сюда, я погляжу. Обмен. – Я забрала список прямо у орка из рук. Как ни странно, это сработало.

Кривка ржавая (суш.) – 500 шт.

Вьюнец стрекучий (суш.) – 500 шт.

Сопливка донная (суш.) – 1000 шт.

И ещё три десятка наименований. При взгляде на список меня замутило. И это не образное выражение. Перед глазами всё поплыло, а земля закачалась под ногами.

– Мариша, ты чего? – забеспокоился Жакоб.

– Я офлайн, срочно, – проговорила я, судорожно вдавливая кнопку «Выход».

* * *

Говорят, от хорошей водки не бывает похмелья. Чушь. Всё зависит от количества. Мне хватило. Вирт спас от утреннего пробуждения. Но организм достучался до меня даже здесь. Болело всё. Затёкшая шея, поясница, почему-то ноги. Раскалывалась голова. Но хуже всего другое…

Я ринулась в туалет, сдирая с себя на ходу костюм. Он облепил меня, как любвеобильный осьминог, и никак не хотел расставаться. Когда организм исторг из себя всё лишнее, я переползла в душ и долго сидела под струями ледяной воды. Когда кожа посинела и покрылась крупными мурашками, ко мне вернулась возможность соображать.

Айфончик разрывался от звонков. Пока я была в душе, он голосил трижды. Вытираясь на ходу большим махровым полотенцем, я отправилась на его поиски. Мобильник обнаружился на зарядке в спальне, куда я вчера так и не добралась. Тоня выслуживается. Двенадцать пропущенных. Девять – от Таты. Тут айфончик завибрировал прямо у меня в руках. На экране Натали Ремизова отправляла мне воздушный поцелуйчик. Не слишком актуальная фотка по нынешнему времени.

– Алло?

– А ты в курсе, что у него семья?! У него ребёнок маленький! Сука бессердечная! – с ходу напустилась на меня Тата.

– У кого?

– У Лёши Ветрова!

– А кто это? – я вложила в голос всё возможное удивление.

– Мой сотрудник. – Нахрапом меня взять не удалось, и Тата заговорила спокойнее.

– Со-о-о-отру-у-у-удник, – протянула я ехидно. – Ты чё, на работу устроилась? В офисный планктон? Жизнь дала трещину, денег остался последний мешок?

– Ты дуру из себя не строй, всё равно не поверю. Его изуродовали, понимаешь?! Врачи сказали, что он останется калекой!

Пронзительный голос Таты вкручивался в мозг, как перфоратор воскресным утром. На хрена она мне звонит? Чтобы пришить меня к этому делу? Вряд ли. В ментовку она не побежит, тогда и её делишки вскроются. Выяснить, что я знаю? Раз её Лёша в больнице – значит, достаточно. Тогда просто давит на психику, заставляет паниковать, совершать ошибки. Любимая Таткина тактика. Брякнуть что-то, замутить воду и глядеть, как остальные барахтаются.

– Ты плати сотрудникам лучше, чтобы на хороших врачей хватило. А то жадничаешь небось. Набираешь по объявлению. Они и дело запарывают, и травмы на производстве получают.

– Всё, что надо, он сделал, – воткнула шпильку Тата. Не удивлюсь, если ради этой фразы и затевался весь разговор.

– Тогда в следующий раз нанимай холостых и бездетных, чтобы некому было их оплакивать, – сказала я, нажав на отбой.

Сука. Всё-таки вывела из себя. Что он сделал? В чём была его задача? Что, блядь, вообще происходит?! Как же болит голова… Сейчас бы томатного сока… водки… табаско… и размешать палкой сельдерея. Нельзя. Когда вокруг творится херня, голова должна быть ясной. С отвращением я заглотила горсть таблеток, запила минералкой и погрузилась в спасительный вирт.

* * *

– Смещайся вправо, – сказал МегаКиллер. – Если не убила с двух кастов, отскоком уходи назад и вправо. Я там прошёл. Чисто. Нет риска собрать паровоз.

– Ага, – покладисто кивнула я. – Погнали дальше.

Мы шли через гекко, как тёплый нож сквозь масло. Я наслаждалась моментом, когда не надо ни с кем разговаривать. Всё моё дневное бешенство выплёскивалось в огненных вспышках. От этого казалось, что файеры получаются особенно злыми и жгучими. Даже Макс не отвлекал, вставляя фразы коротко и по делу. Идеально.

Чтобы доработать смену в трактире, мне хватило получаса. Я смылась оттуда, разминувшись с орком, да и не слишком хотела его видеть. Хотя время в запасе ещё было, МегаКиллер уже ждал меня у зарослей. С небрежностью героя вестернов он сидел на камне, перекладывая из сумки в колчан какие-то блестящие штуковины.

– А что это за стрелы такие… блестящие? – я заглянула через плечо.

– Это не стрелы, это болты. Слышала выражение «положить болт»? Вот это про них.

– А-а-а, – только протянула я, хлопая глазами.

– Они бронебойные, – хохотнул Макс, оценив моё замешательство. – Для ящера самое то.

Я оценила и бронебойные стрелы, и превосходство восьмого уровня над мобами третьего. Гекко падали, как тряпки, с одного выстрела из арбалета. Я пыталась, но не могла угнаться за ним. На ящера уходило два-три каста с разрывом в пять секунд. Пока я возилась с одним, Макс подбивал двух-трёх. Зато я сама себе нравилась. Быстрая, ловкая, смертоносная. Не хватает правильных хэштегов: #танцысогнём, #файердетка и #зажигаемвнубятнике…

– Муся, блин! – МегаКиллер пришпилил стрелой ящера к кактусу прямо за моей спиной. – Хватит селфиться, на респ улетишь!

– Ма-акс, ну я стрим настраиваю. Дай минутку!

– Было б что тут стримить. Го! А то до вечера не дойдём.

Я надула губы и побрела за ним. Цифры в просмотрах всё равно подрастали. Пока шёл откат, я сочиняла завлекалочки, а во время кастов принимала эффектные позы. Хотела даже сменить костюм, немного потеряв в убойности, но Макс просёк ситуацию и так зарычал на меня, что пришлось переодеться обратно. Печалька.

Мы словно зачищали в зарослях широкий коридор. Безопасным он оставался недолго, гекко респились быстро. Я не думала, что пустырь такой огромный. Мы шли уже больше часа, пока не наткнулись на плотную стену колючек.

Игрок MegaKillerIzAda (8) предлагает вам вступить в группу (Да/Нет)

Ну наконец-то! Соглашаюсь и вижу перед собой показатели Макса. Нет, лечить его не буду, пусть даже не просит. Шучу. Жизни у нас по полной, ящеры даже не поцарапали.

– Слушай и запоминай, – Макс был серьёзен. – Дальше залы со свитой. Перебить надо всех, иначе не откроется проход. Гасим мобов по одному. Они не социальные. Агрятся только на дамаг. У них есть рейндж. Не стой на месте, после каста сразу отскок. Уходи всегда вправо. Не зацепи никого. Мы вытянем на изи, но толпой нас нагнут.

Я хотела спросить, как ящеры могут нас нагнуть и, главное, с какой целью, но он уже исчез в зарослях. Тропинка вывела нас не в зал, а, скорее, на огромную поляну.

Гекко здесь были крупнее, жирнее и злее. Да это были и не гекко. «Кислотный бронеплюй», прочитала я у них над башкой. Макс ошибся. Ящеры не стояли как обычно, словно сытые ленивые коровы. Они шипели, хлестали себя хвостами и плевались. Всё потому, что мы были не одни.

– Опа-опа! – обрадовался Макс. – Го группу!

Трое, нет, четверо. Пухлая коротышка с тёмными кудряшками пряталась за спинами остальных, и я её поначалу не заметила. А вот она меня увидела сразу.

– У этой сучки моя шляпка! – завизжала она как подорванная. – Отдай шляпу, дрянь!

– Бля-я-я, Мариша, – у Макса случился фейспалм. – Как ты умудряешься встревать вообще во всё?

– Кто нашёл, того и шляпа! – возмутилась я.

– Грета! Хил! – взвыл их танк, приземистый полугном.

Он прикрывался ростовым щитом, в который прилетали плевки сразу от трёх ящеров. Щит успешно сдерживал кислотного цвета плюхи, но мелкие брызги окатывали танка с ног до головы. Они были едкими или жгучими, и полугном болезненно дёргался. Слабак.

Одного из ящеров осыпали стрелами два следопыта в одинаковых магазинных худи. Одета пати была добротно, но скучно. Только гном мог похвастаться зелёными чешуйчатыми наручами. Чёртов доспех Пифона. Значит, Крыса уже прошли, и теперь подбираются к Кроку. Интересно, как танк собирается нанести больше половины урона? Видимо, боссу предстояло умирать долго и мучительно.

Полугнома звали Златогором. На себе он не экономил: добротная кольчуга, крепкий, не меньше чем «неплохой» шлем. Про щит я уже говорила – здоровенный, как дверь гаража. Одинаковые с лица лучники ДристВетров и УмриОтСтрелы, оба в капюшонах, даже цвет волос не различить. И наконец, коротышка с дурацким именем VinniGretka. Пожрать, что ли, любит? Над её головой гордо значилось «Маг», но я знала цену такой магии. Она единственная оставалась на третьем уровне, остальные уже взяли четвёртый. Я считала их бестолковой мелкотнёй, а вот МегаКиллер так не думал.

– Го пати, народ! Нам доспех не нужен, берите себе! Мы за значками, – предпринял ещё одну попытку Макс. Но его миролюбивый месседж не был принят.

– Воровка! – не унималась пышка.

– Аптечка… овечка… бэ-э-э-э-э! – не осталась в долгу я.

– Ты нас нарочно под вайп подвела!

– Да вас не надо подводить, – охренела я от такого обвинения. – Вы сами слились, крабы криворукие!

Это ругательство я подслушала в трактире. Людей надо оскорблять на их родном языке. Так гораздо обиднее.

Теперь на меня развернулась вся компашка. ВиниГрета перехватила посох, словно колхозница скалку, а лучники зачем-то взяли меня на прицел. С ящерами остался бодаться один танк. Одного слива ребятам явно было мало. Лох – это судьба.

Кажется, эту фразу я тоже сказала вслух. У Дриста не выдержали нервы, и он стал палить в мою сторону. Стрелы ожидаемо пролетали мимо, а я приняла язвительно-скучающую позу. Разве что не зевала.

– Мариша, сзади! Отскок!!! – заорал МегаКиллер.

Я, конечно, сначала посмотрела, от чего отскакивать. Такое зрелище я уже один раз видела. В Кении. Одна дура решила сфоткать носорога. В сумерках. Со вспышкой. Когда тяжеленная злобная туша приближается к твоему джипу, чувствуешь себя маленькой-маленькой и такой хрупкой, словно твои косточки сделаны из стекла. После мужики все вместе проставились водителю лучшим вискарём, который был в той дыре.

Про навык я вспомнила, когда ядовитый плевок уже повис в воздухе между мной и ящером. Движение ладони… и я улетела на хрен с поляны, оказавшись в зарослях за стеной, прямо посередине тропы. Правую руку и плечо жутко щипало, на коже вздулись противные волдыри. Жизнь убегала по пять-десять пунктов каждые несколько секунд. Я выпила красную бутылку, потом ещё одну. Прошло минуты две, когда жжение прекратилось, а кожа снова стала гладкой и красивой. Я снова нырнула в узкую тропинку, дошла до её конца и аккуратно выглянула наружу.

Словарик Мариши

Инвиз – невидимость, специфический навык, свойственный многим веткам класса «Вор». Не путать с маскировкой следопытов или отводом глаз у магов. Находясь в инвизе, игрок может перемещаться. Также атака из инвиза почти всегда увеличивает урон. Правда, при атаке, как и любом другом действии, инвиз обычно спадает. Обнаружить игрока, находящегося в инвизе, может только тот, у кого имеются специальные пассивные навыки. Обычно они свойственны классу «Следопыт» и его различным веткам.

Рейндж – он же рэнж, он же ранж, он же ранг. Варианты прочтения английского range, что означает «дальность». Здесь имеется в виду дистанционный урон.

Глава 6

Буря в пустыне

Четверо бронеплюев зажали пати Златогора в угол. Ещё один валялся, словно куча мусора. Грохнули, но лут собрать не успели. Идиоты. Сами себе подгадили. Ящеры зажимали танка, подбираясь всё ближе, готовые пустить в ход убойные хвосты. ВиниГретка хилила по откату. Она заметила меня, но отвлекаться не рискнула, только злобно сверкала глазками. А вот Макса нигде не было.

Мариэль (5): Макс, ты где?

MegaKillerIzAda (8): в инвизе?

Мариэль (5): ГДЕ??

MegaKillerIzAda (8): в невидимости

MegaKillerIzAda (8): давай уходи вправо… бери крайнего ящера и разбирай

Мариэль (5): а давай они сольются сначала?

MegaKillerIzAda (8): да что ты кровожадная такая!

MegaKillerIzAda (8): пусть воюют… отвлекают на себя… нам же лучше

Мариэль (5): чё они вообще тут делают? как их пустило?

MegaKillerIzAda (8): это же не данж… просто рейдовый босс… кто успел – тот и съел

Я послушалась Макса. По кромке зарослей, которые сплелись в глухую стену, прошла вправо, подальше от нервных соседей. Выбрала место, куда буду отпрыгивать, и запулила первый файер в голову бронеплюю. С почином.

Кислотный бронеплюй (4) 2018/2400.

Прыгать пришлось сразу же. Обиженный ящер задрал морду, смачно харкнул и запулил в меня сгустком кислоты. Отскок. Ящер не стоит на месте. Бежит. Торопится. Жду отката. Сердце колотится как заполошное. Хочется припустить бегом, смыться подальше от этой твари. Жду. У него тоже есть свой откат. На шее бронеплюя набухает бугор, уродливый зоб. Сквозь шкуру видны яркие прожилки. Я читаю его, как фиша в холдеме[3]. За секунду до плевка ухожу отскоком и тут же с новой точки кастую файер. Огонь прокатывается по шее и спине. Бронеплюй ревёт. Вертит башкой, чтобы взять меня на прицел.

Где же Макс? Какого хера он заныкался в своём инвизе? Ящер только выглядит тупым. У него есть план. Он прижимает меня к зарослям. Загоняет в угол, как крыску из поговорки. В прошлый раз меня выкинуло на тропу. Но сейчас она далеко в стороне. Что будет при отскоке? Выкинет снаружи? Слишком явный чит. Скорее прижмёт спиной к колючкам, как мишень в тире.

Ящер всё ближе. Прикидываю расстояние, и когда тварь поднимает морду, разворачиваюсь к ней задом и делаю отскок. Кислота растекается по стене из кактусов. Хитрый навык проносит меня мимо обалдевшего ящера прямо к нему в тыл. Прицеливаюсь, пижонски вскинув руку (вдруг эти убогие смотрят), и вгоняю огненный шар бронеплюю под хвост.

Я не учла одного – зоны агро. Меня забросило слишком близко к соседнему ящеру. Тот прищурился подслеповато, кашлянул, и на его горле стал надуваться бугор. Оба навыка на откате. Вдруг навалились усталость и безразличие. Беги не беги, плевок кислотой в упор я не переживу.

Стрела возникла ниоткуда, из воздуха. Коротко, басовито прожужжала и вонзилась бронеплюю в левый бок, чуть ниже лопатки. Не стрела. Болт. Он вошёл почти до оперения. Ящер запнулся и осел, словно он надувной и из него вдруг выпустили воздух. Из уголка рта на песок потекла струйка кислоты. Несостоявшийся смертельный плевок. В меня. Интересно, а собирать её можно? Наверняка ценный ингредиент.

Макс появился вдруг и сразу. Только что было пустое место – и вот он, МегаКиллер. Стоит, ржёт и хвастается.

– Как я его, а?! Крит из инвиза с тройным дамагом!

– Максик, тут у нас война… – ласково напомнила я.

Подкопченный мною ящер уже развернулся и бежал обратно, лелея планы мести. Макс небрежно наложил гранёный болт и, явно рисуясь, навскидку выпалил в бронеплюя. Я добавила вдогонку огня. Ящер не выдержал двойного удара и сдох прямо на ходу.

– Лутай, Мариша. Ты у нас казначей, – махнул рукой МегаКиллер.

Никакой кислоты мне не дали. Ни одной чешуинки тоже. Скучные семь и пять серебрушек и «скверный» кинжал. Представить, что обладатель такого хлама дошёл сюда и был съеден бронеплюями, я могла с трудом. Очередная условность.

Положение стало проще и понятнее. Четыре ящера щемили наших новых знакомых. Один чувствовал себя плоховато, пошатывался и спотыкался. Лучники делали своё дело, только медленно. Танк хотя и размахивал в воздухе штуковиной, похожей на молот, от ящеров пятился и в прямое столкновение не вступал. Соблюдал дистанцию.

Ещё восемь тварей бродили по поляне, шипели, но в драку не лезли. Простора стало больше, мы могли маневрировать. Я вытаскивала ящера на себя, так чтобы не задеть остальных, уводила в сторону отскоком и подставляла под стрелу Макса. Нужно было влепить три файера, чтобы выстрелы из арбалета не переагривали бронеплюев.

Дважды меня задевало брызгами. Первый раз я засмотрелась на стрим. Счётчик бежал вверх! Нашу битву смотрели полторы тысячи зрителей! Я полезла поправлять хэштеги и взвыла от кислотного ожога. Плевок прилетел в землю, в метре от меня. Кислота окатила бёдра и колени, а чулки светились дырами. «Прочность 7 %» – прочитала я. Мои любимые дизайнерские чулки +5 к харизме! Боль моральная была куда сильнее физической. Я скорее забрала их в инвентарь, чтобы не развалились совсем, и продолжила бой, сверкая голыми коленками.

Второй раз отвлеклась на комменты:

ТЫ СУПЕР!

ВЕРНИ ЧУЛОЧКИ!!!!!!!!!

А?А?А?А?

СДОХНИ ТВАРЬ!

НЯША!!!

МУРМУРМУРМУР

ПОКАЖИ СЕРДЕЧКО!

Только я подняла ладони, как левую руку обожгло болью. Жизнь просела сразу вполовину. Пришлось снова глотать бутылки и сворачивать экран стрима.

Любитель теории Макс сам не умел ни отскакивать, ни стрейфить… ни хрена подобного. А его волшебный инвиз откатывался пять минут! Я фыркнула, но взяла на себя роль приманки. Приятно хоть в чём-то быть круче игрока-восьмёрки. Зато стрелял он мощно. Второй болт оказывался смертельным.

Ему прилетело только раз, зато качественно. То ли один из файеров прошёл вскользь, то ли сыграл свою роль всемогущий рэндом, но после третьего каста ящер не глядел на меня влюблёнными глазами. Он обиженно рявкнул, получив болт под лопатку, и залепил МегаКиллеру плюху прямо в грудь.

«На этом наш рейд и закончится, – подумала я. – Без напарника не вытяну».

– Получи, сука! Вот тебе! Сдохни! – Я швыряла ящеру в морду камни, целя в глаза. – Отвали от него, мразь!

Иконка Макса выглядела странно. Она была серой, неактивной, но полоска жизни не обнулилась, застряв глубоко в красной зоне и рывками уменьшаясь. Тихушник валялся сломанной куклой, не думая улетать на респ. Дебаф. Дебаф и кислота. Ещё немного – и она его добьёт.

Злясь на саму себя, вытягиваю руку, сложив два пальца. Цель отмечена. Щелчок – малое исцеление. Ещё один… ещё… Аптечка… овечка… спасай человечка…

Когда жизнь вернулась в жёлтую зону, Макс зашевелился. Бронеплюй гонял меня по поляне. Я пыталась лечить, кастовать файеры и отскакивать, но всё вместе получалось херово.

– Макс, ну вставай же, Максик, блядь!

– Ты чё крипуешь, Муся? Всё норм.

МегаКиллера наконец отпустило. Не вставая, он поднял арбалет и пришиб настырную тварь. На виртуальной коже даже не осталось ожогов. А вот пафосная косуха расползлась на лоскутки. Бронеплюи били по самому больному – по имуществу.

Оставшихся ящеров разбирали очень-очень аккуратно. Макс переоделся в жилетку и стал похож на тощего начинающего рэпера. Я тоже сняла с себя все ценные вещи без прибавок к выносливости, ловке, мудрости и интеллекту. Внешка слегка пострадала, но зато целее будут.

Скоро на поляне остались только мы, пати полугнома и три бронеплюя между нами. Ещё одну тварюшку они успели завалить. Счёт 8:1 в нашу пользу.

– Как думаешь, в двадцать минут уложатся? – я примостила попу на песок, достала из инвентаря две груши и с любопытством уставилась на соседей.

– Не-а, – Макс шлёпнулся рядом, отказался от фруктов, вместо этого впился зубами в большой пирог с мясом. – Фтавлю на полчафа.

– На что забьёмся? – произнесла я погромче, чтобы точно было слышно на всю поляну.

– Помогли бы лучше, упыри, – так же громко посетовал Златогор.

– Не-е, мы это… под вайп вас подставляем, – я с наслаждением причмокнула грушей. – Такая у нас традиция.

– А чего ты наш шмот смародёрила? – Голос полугнома звучал ворчливо, но примирительно.

– Думаете, он бы долежал до вас? – фыркнула я. – Не я, так другие взяли бы. Так чего им делать подарки?

– Могла бы и тогда помочь, – влез в разговор УмриОтСтрелы. Скучно им, наверное, ящеров колупать, вот поболтать и тянет.

– Я в чужую жизнь без приглашения не лезу, – отрезала я. – Попросили, я бы подумала. А так – дела ваши.

МегаКиллер смотрел шоу и щурился, как сытый кот. Я демонстративно и, надеюсь, эротично, облизала свои пальчики от сладкого грушевого сока и с неохотой поднялась. Макс подтянулся следом. Шесть кастов, четыре стрелы, и заросли за нашими спинами зашуршали, открывая проход дальше.

– Оставь им лут, пусть болезные подлатаются, – шепнул мне Макс, – а нам надо их опередить, го!

Но уйти нам не дали.

– Эй, любезнейшие, – догнал нас крик полугнома, – вы точно не доспех добываете?

Макс обернулся на половине шага:

– Только значки, уважаемые, – широко улыбнулся он. – Мы доспех переросли давно.

«За себя говорил бы», – подумала я. Мой пятый уровень вполне позволял взять новые сапожки. Другое дело, что колупать Крока ради даже такого топового шмота я не собиралась. Время – вот что важно. Часики тикают. И чего он с этой мелкотнёй рассусоливает? «Уважаемые», ты погляди-ка. Слова какие знает.

– Тогда принимайте группу. Я танкую. Дрист и Умка дамажат, Грета хилит. А вы оба дамагеры, да?

Умка. Так вот как сокращается «УмриОтСтрелы». Я даже хрюкнула от восторга.

– Да, рейндж-пати, – гордо заявил МегаКиллер.

Я глубокомысленно кивнула, соглашаясь.

Игрок MegaKillerIzAda (8) удаляет вас из группы.

Игрок Златогор (4) предлагает вам вступить в группу «Когда б имел…» (Да/Нет)

– Это чё такое, а? – не поняла я – Группы называть можно?

– Ага. – Златогор довольно заулыбался. – Просто мало кто по этому загоняется. А мне вот нравится.

Был он очень доволен собой. Окладистая борода, длинные усы, заплетённые в две косички, прищуренные, с хитрыми морщинками глаза – всё просто лучилось от этого довольства. Этакий дедушка-пасечник, которому пчёлки уже натаскали мёда на «Лексус» для каждого внука.

– А почему полугном? – спросила я. – Почему не целый?

Златогор покрутил головой, увидел, что хилерша отстала, и наклонился к моему уху.

– Грета не захотела гномкой играть, – прошептал он, – сказала, они страшные. Пришлось искать компромисс.

Всё понятно. Снова влюблённые парочки и девичьи хотелки. Мой интерес к Златогору и его пати заметно угас.

– А как ты собираешься танком Крока убивать?

– Я не чистый танк, – похвалился полугном. – Я половину навыков в атаку кидаю. Вот, видали! – он показал свой странный молоток. Одна сторона у него была длинной и острой, как клюв. – Это клевец. Бронебойный. Самое на ящера ходить.

После этих слов Макс тоже скис. Через минуту он отстучал мне в личке:

MegaKillerIzAda (8): будет танковать смотри в оба

MegaKillerIzAda (8): у него агро слабая… может сорваться

Мариэль (5): поняла

Мы не спеша шли по тропинке. Бойцы Златогора глотали бутылочки. Я ждала, пока откатится мана после съеденной груши.

– Были тут? – спросил Макс.

– Не, дальше кислотных не заходили, – помотал головой один из лучников, Умка.

– Там будут ледяные ящеры. Плюются льдом. Станят и дебафят на крит…

– Разберёмся, – проворчал Златогор. – У нас пати сработанная. Ваше дело дамажить.

Ящеров было пятнадцать штук. Чуть покрупнее предыдущих, полоски на шее ярко-голубые. Их чешуя словно запотела или подёрнулась инеем, а изо рта шёл лёгкий парок, как будто они стояли на морозе.

Златогор подождал, пока мы все выйдем с тропы, упёр щит в землю и звонко ударил по нему рукоятью молота.

Бом… Бом…

– Бля-я-я… дебил… – схватился за голову Макс. – У тебя одиночного агра нет?

– На фига?! – обиделся танк.

Трое ящеров подняли морды и посеменили к нам. Шустро и деловито, как дворняжки, которые учуяли сосиски в сумке у пенсионерки.

– Отходи вправо, – скомандовал мне Макс. – Сейчас тут будет холодно. Бьём правого. Упадёт – переносим огонь дальше влево. Поняла?

Я кивнула. Действительно, всё было понятно. Куда идти, в кого кастовать и даже почему Златогор дебил.

Метров за пять ящеры остановились и дружно плюнули. Танк прикрылся. Его щит тут же оброс ледяной коркой, а по краям появилась россыпь сосулек. Лучники уже вступили в дело, но Макс медлил.

– Агро набери! – крикнул он.

– Отъебись! – ответил танк. Он явно не привык, что командует кто-то другой.

Ящеры плюнули снова. Ледяные плюхи разлетелись о щит мелкими острыми осколками. Они ранили полугнома, впиваясь в лицо, в плечи, в ноги… Златогор взвыл, и Грета принялась его отлечивать. Тут-то всё и случилось.

Один из ящеров переместился вправо, обходя танка по дуге. Я решила, что сейчас он залепит Златогору в бок. Полугном тоже это заметил и попятился назад, подставляя щит.

Плевок! И Грета замирает ледяной статуей. Офигительно красивое и столь же нереальное зрелище. Ледяная скульптура посреди пустыни с кактусами, которая и не думала таять. Ящер победно булькнул и припустил бегом, разгоняясь.

– Таргет на бегущего! Сбивайте агро! – Макс выпустил болт и замахал рукой, указывая цель.

Всё было ясно и без него. Я кастанула файер и ждала отката. Дрист присел на одно колено, пуская стрелы, как из пулемёта. Умка бросился наперерез с кинжалом. Получил от ящера хвостом и отлетел в сторону. Даже Златогор побежал, неуклюже прикрываясь тяжеленным щитом.

Бам-м-м! Хрустальными осколками во все стороны полетели кусочки того, что недавно было ВиниГреткой. Бронеплюй врезался в ледяную статую лбом и разнёс её на сотни частей. Он затормозил лапами, шипя и оглядываясь в поисках новой цели, и почти сразу умер. Второй болт Макса, мой файер и стрелы лучников сделали своё дело.

– Сольёмся! – запаниковал полугном. – Без хила как есть сольёмся!

– Лидерство передай! – заорал на него Макс. – Всё норм, ща вытащим!

Он замер на секунду, копаясь в настройках, а затем вытянул вперёд руку.

– Стрелки, дамаг по таргету! Муся, ты тоже!

Над одним из ящеров повисла вдруг капелька метки геолокации. Я чуть глаза не протёрла от такого вторжения в мою реальность. Опомнилась и запулила файером в отмеченную цель. Бронеплюи умерли спокойно и без неприятных сюрпризов. Златогор исправно рычал и стучал по щиту, набирая агро. Не нужно было прыгать и уворачиваться. Кастуй, как в тире.

Здоровье полугнома ушло в красную зону. Он заглотил пару бутылочек, судя по всему, малых, но это помогло не сильно.

– Мариша, отхиль танка, – попросил Макс.

– Не буду, – упёрлась я. – Тоже мне, нашёл аптечку.

– Мариш, ну подлечи союзника. Даже паладины иногда хилят.

Он уговаривал меня, словно маленькую девочку съесть невкусный суп. Я поломалась ещё для приличия и за пару минут восстановила Златогору жизнь до капа. Умку тоже пришлось отлечивать, так что моей добротой пользовались по полной.

– У кого дамаг слабее? – опрашивал лучников Макс.

– У меня, – неохотно признался Умка. – Лук нубский. Нормальный выпал, и с концами.

Судя по тому, что мне лук не попадался, сливались они не один раз. Дрист с самого первого момента не проронил ни слова. Немой или ЧСВ зашкаливает. Мне без разницы.

– Бежишь до ящеров. Вытягиваешь одного. Ведёшь к нам. Когда будет рядом, танк перехватывает агро, – Макс перевёл взгляд на Златогора. – Набираешь агро плевка три. Держишься один, без хила. После по моей команде дамажим ящера, пока не упадёт. Мариша, хилишь, если в красное уйдёт, и без фанатизма. Сорвёшь агро – улетишь вслед за Гретой. Всё поняли?

Я кивнула, за мной все остальные. Даже полугном насупился, но согласился. Дальше было скучно. Схема МегаКиллера работала, как хронометр от Бреге. Ящеры приходили и умирали. Мы разбирали лут (договорились брать по очереди), ждали кулдауна и начинали сначала.

Ситуация с ВиниГреткой не шла у меня из головы, и я спросила о ней Макса. Оказалось, если хил лечит игрока, на которого агрится моб, то зверушка воспринимает эту попытку помешать его планам как пассивную агрессию. И если лечить слишком активно, можно перетянуть агро на себя. Мне с моим дохлым первым уровнем навыка такое не грозило, а вот пышка от души вложилась в профессию. «И поплатилась», – как пишут в кликбейтных заголовках.

По третьей тропе мы шли весело, уверенные в своих силах. Макс пугал, что дальше будут огненные бронеплюи – личная гвардия Крока, и сам местный босс, то ли ящер, то ли небольшой динозавр. Но предыдущая поляна добавила уверенности в своих силах.

Огненных ящеров не было. Поляна оказалась пустой, не считая туши Крока. Он был огромным, метра четыре в холке. На ферме во Флориде я видела аллигаторов и больше, но Крок точно был выше и тяжелее. А ещё он был мёртв.

– Что-то вы не спешили. – Затянутая в кожу разбойница девятого уровня, которая сидела на лапе поверженного Крока, небрежно спрыгнула на песок. – Заебёшься вас дожидаться, – сказала она, словно выплюнула.

Сапожки, перчатки и брючки из уникального сета. Парные мечи за спиной. Тонкие губы. Плоские сиськи. Сучка Лира, собственной персоной.

Рядом, уткнувшись взглядами в землю, стояли СирГригор и КолоБрод. Хикка бродила неподалёку и собирала колючки, словно хотела сплести из них венок. Увидев меня, она помахала ладошкой.

– Какого хера?! – подошёл ко мне Макс. – Вы чё творите?

– Новый краш? – Лира облизала его взглядом с ног до головы. – Быстро ты переобулась, шлюшка. Но это тебе не поможет. Мы будем убивать Крока по респауну. Снова и снова. Тебе не выйти из яслей, сучка. И ещё…

Она подошла совсем близко и шепнула мне прямо на ухо:

– Привет от подруги. Не знаю, о чём это, но она просила сказать тебе: «Перед тем как отдать ключи, пропылесось коврики. Не люблю грязь».

Лира развернулась и пошла к своим, блядски виляя обтянутой кожей задницей.

– Пропылесось коврики, сука! – выкрикнула она и закатилась хохотом.

Словарик Мариши

Пати – группа игроков, которая собирается для совместного фарма, похода в данж, убийства какого-нибудь небольшого босса (на больших боссов собираются большие группы – рейды) или просто чтобы веселее было играть. Обычно в пати входят игроки разных классов, которые, действуя вместе, дополняют друг друга. Также обычно (но не всегда) название «пати» применяется к временной группе, созданной для какой-то определённой цели. Постоянная группа чаще называется «конста».

Рейдовый босс – босс, для уничтожения которого требуется собирать рейд, большую группу игроков, иногда даже из нескольких кланов.

Чит – преимущество, не предусмотренное правилами игры. Больше всего известны чит-коды, комбинации нажатия клавиш, которые позволяли обрести бессмертие, бесконечные патроны и т. д. Самый, наверное, популярный – IDDQD из игры в DOOM, который давал бессмертие. Но, к примеру, если бы отскок позволил Марише проходить через живую изгородь, это был бы чит – недоработка дизайнеров игры.

Агро-зона – территория, на которой моб будет нападать на игрока. Зависит от типа самого моба. Агрессивные будут кидаться с большого расстояния, мирные стоят спокойно, пока не пнёшь или не врежешься в него.

Таргет – выбор цели, на которую будет оказываться действие. В «Дороге славы» по таргету выполняются некоторые заклинания – например, «Исцеление». Сначала хил отмечает цель, затем кастует «Исцеление». Также таргетом может отмечаться первоочередная цель для всей группы. Никаких дополнительных преимуществ это не даёт, чтобы попасть в цель, лучники и маги должны иметь прямые руки. Просто удобство управления. Ставить такой таргет может только лидер группы.

Глава 7

Дела наши скорбные

– Рассказывай, – сказал мне Макс.

– Что? – пожала я плечами.

– Всё рассказывай.

– Тебя это не касается.

– Да ладно?! – взвился он. – То есть это не меня сегодня выставили идиотом? Не я два часа убил на рейд, чтобы прийти к дохлому боссу? Мариша, из-за тебя я вписался в какой-то тухляк. Будешь молчать, пошлю всё на хер, и ты меня больше не увидишь!

– Ты не можешь послать, ты обещал.

На меня навалилась апатия. Я не хотела говорить, не хотела двигаться. Ничего не хотела. Это длилось уже час. Макс то орал на меня, то уговаривал, то сидел рядом молча. Если б не он, я бы уже давно плюнула на всё и ушла в реал. Коврики пылесосить.

Я никогда не умела проигрывать. И не собиралась этому учиться. Этому учат вечных терпил. Овец, привыкших к постоянной стрижке. В жизни не бывает вторых мест и серебряных медалей. Ты либо победитель, либо никто.

На песке арены, под хохот Лиры, я очень остро почувствовала себя никем. Сложная, но решаемая ситуация превратилась в безвыходную. Не знаю как, но Тата вычислила меня в Ольховце. Уверена, она уже насладилась в стриме моим эпик фейлом. Эта дрянь знает и понимает в игре намного больше меня. Мы играем на её поле. Она как киношный маньяк, который заманивает свою жертву на какой-нибудь заброшенный завод, чтобы там покуражиться и не спеша, на камеру, выпотрошить. Ненавижу быть жертвой.

Меня словно оглушило. Лира ещё выкрикивала мне что-то глумливое, потом подтянулись Златогор с компанией. Крайней в провале своего рейда они объявили меня. Я, разумеется, послала их на хер, вместе с их претензиями. После этого боевое содружество развалилось. Нас с Максом выкинули из группы. Полугном побежал к Лире и Серёже что-то клянчить, скорее всего, совместное прохождение. Мне такое не светило, и я просто побрела прочь, механически переставляя ноги. Макс догнал меня и привёл в эту полуразрушенную беседку, увитую плющом.

Пробиваться назад через воскресших ящеров не пришлось. Здесь, как и в пещере Грыма, нашёлся потайной ход, который выводил на тропинку, проложенную вдоль пустыря. Дорожка на холм и площадка для пикников, которую я не так давно разыскала, оказалась совсем рядом.

– Я не подписывался воевать непонятно с кем, – вклинился в мои мысли голос Макса. – Охота идти на принцип – иди, вломи меня моему отцу. Останешься одна. А одна ты не вытянешь.

– Как будто с тобой вытяну, – невесело усмехнулась я.

– Хз, – легкомысленно заявил Макс. – Я не позволю нагибать меня какой-то плоскодонке.

Даже учитывая трагизм ситуации, я фыркнула от смеха. Макс был ценителем больших сисек, и в этом плане у Лиры не имелось никаких шансов. Даже странно, почему, создавая перса, она не позаботилась об этой детали. Чёрной королеве, как я помнила, буфера не мешали делать карьеру лазутчиц, и никак не влияли на её ловкость или подвижность. Очевидно, дочку академика терзали какие-то комплексы по этому поводу. Ну и дура. В схватке под названием жизнь лишних козырей не бывает.

Рассказала я далеко не всё. Даже не половину. И в этой половине правды было едва ли на треть. Добрый папа подарил дочке костюм виртуальной реальности. Папа видел дочурку редко, и любовь покупал дорогими подарками. Злая мажорка, даже не подружка, а так, однокурсница, при всех высмеяла и раскрутила на пари. Теперь, если она победит, я лишусь сьюта, а с Маришей будет покончено и её пиксели развеет цифровой ветер. Когда я закончила, Макс уже пылал праведным гневном.

– Эта сучка-разбойница, она и есть? – спросил он

– Нет, – замотала я головой. – Я не знаю, кто она. Но играет давно.

– А ты что получишь, если выиграешь? – блеснули глаза у Макса. – Тоже сьют? Типа как стритрейсеры, на тачки забились?

– Она мне хату съёмную оплатит. На год.

Макс, которому никогда не приходилось думать об оплате квартиры и других житейских мелочах, сочувственно закивал.

– Две недели – нормальное время, чтобы пройти ясли, – размышлял Макс. – Значит, она сразу что-то задумала. А как она узнала, что ты именно в этом нубятнике?

– Без понятия.

– Может, она сисадмин? Работает в «Дороге славы»?

– Вряд ли. – Представить Тату таскающейся день за днём на работу я не могла. – Может, её трахает сисадмин?

– Вариант, – заржал Макс. – Раскрытие персональных данных – фигня серьёзная. Может, тебе жалобу накатать? Ёбарь у неё останется, но вот сисадмином он уже не будет.

О том, что Тата могла просто купить любого сисадмина и покопаться в любых базах, я промолчала. Хотя для меня это было самым вероятным вариантом.

– И подам, – согласилась я. – Подождёшь меня минут десять?

– Ну ты шустрая, – одобрил Макс. – В десять не уложишься. Жду пятнадцать, потом иду качаться.

Он уселся по-турецки и снова принялся разглядывать и перебирать запасы своих болтов. Никакой практической цели в этом я не видела. Наверное, ему просто казалось, что за этим делом он выглядит круто.

Я уложилась в пять. Три из них ушли на приготовление и вдумчивое употребление двойного эспрессо и ещё две на телефонный разговор с Тошей Соколовым, в миру больше известным как Антон Сергеич, совладелец и директор юридической фирмы «Соколов и партнёры». Партнёры у Тоши и правда были многочисленные и даже разнополые, а потому он очень любил бабки и дорожил дружбой с теми, кто их имеет. А ещё очень ценил конфиденциальность.

Мне было достаточно сказать название игры и желательную сумму иска. Тоша заверил, что займётся моим вопросом лично и незамедлительно. Насчёт лично, конечно, было враньё, но это и к лучшему. Его проворным мальчикам и девочкам я доверяла куда больше.

Макс даже не успел заскучать. Детективная история захватила его мысли. Ещё бы, после скучного набивания экспы – такая движуха. Его энтузиазм начал охватывать и меня. Теперь я даже не понимала, чего разнюнилась. Ты не побеждён, пока тебя не победили. Так, кажется?

– А чем твоя подруга их подкупила? – встретил он меня вопросом.

– Не знаю, навряд ли деньгами, – задумалась я.

Серёжа повёлся бы на бабки, на действительно большую сумму. На такой кусок, который позволит ему вылезти из его каморки под лестницей. Но там всем рулит Лира, а она родилась с серебряной ложечкой во рту. Для неё игра – способ потешить своё ЧСВ, и деньги тут не катят.

В этом и проблема игры. Многие приходят сюда тратить, а не зарабатывать. И именно они чаще всего выходят в топ. Конечно, тут должны быть и свои наёмники. И где я их буду искать? Подходить к каждому хаю на Торговой и говорить: «Пойдёшь воевать за меня? Штуку баксов дам». Да от меня бегать будут, как от идиотки, и пальцем у виска крутить. А если согласятся, то где гарантия, что, получив бабки, меня просто не кинут? «Гуляй, девочка, первый раз тебя вижу». Или не сольют меня админам. А это один из немногих проступков, за которые однозначно следует бан.

Администрация игры операции за реальные деньги, мягко говоря, не одобряла. Существовала внутренняя биржа, на которой покупалась внутренняя валюта, но в нубятнике она не работала. В нубятнике вообще ни хрена не работало. Это напоминало дуэль в песочнице на пластиковых лопатках и формочках для куличиков. Со скидкой на то, что один из участников заранее тренировался в обращении с этим идиотским оружием.

Наверняка тут есть и своя теневая экономика. В сети сейчас можно заказать всё – от китайских пилюль для похудения до рабынь-филиппинок. Но я предпочитала искать всякое разное по старинке, через личные знакомства. Слишком уж часто такие объявления размещают не те люди. И хорошо, если всего лишь мошенники. Куда чаще на живца ловят оперативники самых разных структур. Если звёзды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно. Принцип, который применим не только к звёздам, но и вообще к абсолютно любой непонятной херне.

На месте Таты я бы уже раскидала объявления: «Скромная и трудолюбивая конста прокачает за умеренное вознаграждение. Вывод из яслей. Магичкам и полуэльфийкам скидка. ООО “Сусанин и Ко”». Чтобы и время моё потратить, и на бабки посадить.

Идея забашлять наёмникам только выглядит неплохо. А по факту мне проще нанять в реале хоть ЧОП, хоть ЧВК и развернуть локальную войнушку, чем найти в вирте нормального исполнителя. Я представила себе, как «чёрные рейдеры» разносят Таткину шарагу бейсбольными битами, и на душе стало тепло и солнечно.

Подумав, я рассказала Максу про доспех Пифона.

– А вдруг твоя подруга – Ласка?! – выпучил глаза Макс. – Это она первой собрала доспех. И пропала как раз тогда, когда ты появилась.

– И с чего ей пропадать? – не поверила я.

– Реролится. Тебя ищет. – Глаза у Макса горели. – Охренеть, Ласка в Ольховце.

– Ага, беги автограф брать, – обиделась я, – фанат.

– У меня будет шанс надрать задницу самой Ласке! – не унимался МегаКиллер.

– Да с чего ты взял, что это она?

– Ну, было бы прикольно. Ты не понимаешь. Она легенда.

– Ты не о том думаешь, – умерила я его восторги. – Лучше расскажи, чё за спектакль нам устроили, и чем он грозит.

Ничего хорошего в рассказе Макса не было. Только данжи создавали любое количество реальностей и любое число боссов для тех, кто их проходил. Те, что соответствовали «взрослым» рейдовым боссам, здесь обитали в единственном числе. После очередного убийства моб возрождался вновь, но не сразу. До появления нового Крока должно было пройти шесть часов, босс Урочища, саблезубый медведь Потап возрождался каждые двенадцать, и наконец, повелитель Погоста лич Иероним появлялся только через сутки после своего упокоения.

Вначале, если кто-то из победителей забывал покинуть обиталище босса, тот заново не возрождался. Стеснялся, наверное. Рождение – дело интимное. Очень быстро нашлись говнюки, которые таким образом блокировали респаун на неопределённый срок. Соберётся клан на рейд, выбьет из неведомой зверушки что-нибудь ценное и решит закрысить эту тему. Это как хорошей маникюршей с подругой поделиться. И вроде от тебя не убудет, и любуйся потом чужими ноготками и думай, почему ей эта сука сделала такой рисунок, а тебе даже не предложила.

Для этого кланы стали таскать с собой в рейды сговорчивых ноунеймов, нарезать им в жилищах боссов «дальневосточные гектары» и определять на жительство.

Админы поняли, что мобы скоро останутся без предводителей, а игровой мир без квестов. Тогда баг пофиксили, как сказал Макс, и через полчаса забывчивых игроков стали переносить к началу испытания системным телепортом. А там уже их дело, ждать респа или разбредаться по домам. Не слишком реалистично, зато просто.

В случае с Кроком это была тропинка перед поляной с кислотными бронеплюями. Тропа открывалась только после респауна Крока. До этого момента – сплошная стена колючек. Если Серёжина конста всерьёз решила не пустить меня к Кроку, им это обеспечивало первую позицию в забеге. А дальше нам за ними не угнаться. Даже Максу нужно пять-шесть стрел, чтобы свалить босса. С моими кастами это минимум две минуты. Лира, применив один из атакующих навыков, его сваншотит. Я видела её в деле, и иллюзий не питала. Бешеная мясорубка. Что она может на девятом уровне – даже думать не хочется.

Собрать свой рейд? Игровое золото у меня тоже было. Жакоб ещё не забирал выручку за два дня. Тысяча двести сорок семь монет. Бабло для яслей огромное. Вот только орк ясно напомнил, что не моё. Траву закупать нужно. Где? У кого? Становиться с лотком у поля, начать скупку рогов и копыт у населения? Сколько времени на это убьётся? Нанять скупщика? Подрядчика? Набрать бригаду косарей-травников? Вот херня.

Но и это мелочь. Главное, что этого скромного денежного потока я могу лишиться. Уже сегодня вечером. IIy3aH неплохо просчитал моего приятеля Жакоба. Тот оказался тщеславен и падок на экзотику. А может, ДуреВар постарался. Полугном не тянул на роль интеллектуала. Сколько бы они ни отвалили за рерол этой шлюшки – всё отобьют, когда выкинут из схемы меня, а орк станет сговорчивым. Всех можно купить, если найти нужную валюту.

– Макс, а пойдём-ка на Торговую, – перебила я говорливого тихушника.

– Закупиться хочешь? – не понял он.

– На товар поглядеть.

Сусанна Несравненная игривой бабочкой порхала по площади. Она то подбегала к фонтану, чтобы поиграть ладошкой с пенящимися струями воды, то, хихикая, красовалась перед нанимателями, то не спеша дефилировала вдоль витрин. Резвилась как щенок. Мелкая сучка.

Рекламная акция. Уставшие от пуританских правил нубятника игроки уже слюной исходили. Попрыгунью ненавязчиво сопровождала знакомая мне четвёрка. Вдруг кто обидит бедняжку или слишком бурно станет показывать свой восторг. Якодзум поймал мой взгляд и нехорошо усмехнулся. Месть. Плохо, когда эмоции путают с делами. Эмоции заставляют ошибаться. Делают слабее.

Только пока я ошибок не вижу. А сама снова в бешенстве. Увести Жакоба из трактира, устроить романти́к? Любить его, как юная пастушка, в стоге сена? Так не уйдёт. Его любопытство старательно подкармливали, растили, лелеяли. А ультиматумы ставить – так я ему не жена. И если попытаюсь давить – быстро стану совсем никем.

Есть в шахматах такое положение – цейтнот[4]. Сама я из всех правил помнила только, что королева сильнее короля. Но звучное слово понравилось. Это когда каждый новый ход делает ситуацию только хуже. А не ходить нельзя.

Меньше двух недель провела в нубятнике и уже нажила столько врагов. Начиная с бабы Нюры и заканчивая двумя идиотами на ящеричном пустыре, чьих имён я уже не помню. А всё потому, что любят убогих. Их жалеют и про себя радуются: «Слава богу, я сам не такой».

Из игроков я могу рассчитывать только на Макса. Если он не бросил меня сегодня, то и дальше не оставит. Из местных, как в уме я начала звать неписей, мне помогал только трактирщик Хидагард. Убедить его отменить выступление Сусанны? А по какой причине? Пошлёт меня с моими идеями, да ещё и репутацию может порезать. Накроется тогда моя торговля и единственное безопасное место для неё.

Я смотрела, как Сусанна виляет задницей, звенит цепочками. Как сверкают её браслеты и кольца. Барыги неплохо вложились в её экипировку. В реале к такой новогодней ёлочке надо приставлять бодигардов, чтобы её цацки не растащили на сувениры представители альтернативной экономической ориентации. Стоп. У меня же МегаКиллер как раз из таких. Даже профессия «Вор» до сих пор гордо светится над головой. По ходу, навыки из стрелковой ветки ещё не перебили основного призвания.

Карманов в шароварах этой куклы я не видела, да и неважно. Всё равно это только бутафория. У неё должен быть инвентарь, хотя бы минимальный. Восемь ячеек, как и у меня вначале. Боясь спугнуть только-только появившуюся идею, я спросила:

– Маа-акс… А ты воровать умеешь?

– Смотря что, – удивился тихушник.

– По карманам шариться.

– Фу, что за выражения, Муся, – высокомерно задрал нос МегаКиллер. – Умею, конечно. Карманная кража – первый навык в ветке инвиза. Хочешь обобрать эту тёлочку?

– Скорее, золотую антилопу. – Идея крепла, обрастала деталями, возвращая мне оптимизм.

– Трепетную лань, бля, – добавил Макс, заслужив мой уважительный взгляд. – Только на многое не рассчитывай. Раздеть её я не смогу.

– Это и не нужно, – задумчиво сказала я. – Наоборот. Если ты умеешь красть из карманов, значит, сможешь туда кое-что положить?

Словарик Мариши

Ваншот – от английского one-shot. Убить с одного удара или выстрела.

Респаун – он же респ. Процесс возрождения мобов, в том числе и боссов. Если простые мобы возрождаются спустя несколько минут, максимум часов, то боссы могут ожидать возрождения на виртуальном «том свете» по несколько суток. А легендарные и уникальные зверушки – по несколько недель.

Глава 8

Застенки кровавой гэбни

На Сусанну сбежался смотреть весь Ольховец. Замерла торговля. Даже мобы из окрестностей, казалось, выдохнули с облегчением и занялись своими мобскими делами, пока никто их не изничтожает и не потрошит ради лута.

Посмотреть было на что. Блядский хвост на макушке поник и всклокочен. В волосах торчат соломинки, перья, паутина и ещё какая-то пакость. Тушь потекла. Пухлые губки скривились в брезгливой гримаске. Всё нагло выпирающие прелести скрыты мешковатым оранжевым комбезом. На мордашке застыло выражение трогательного недоумения: как же она, херова принцесса, оказалась здесь, сейчас и в таком положении.

Прелесть. Красота. Готова смотреть на это вечно. Как горит огонь… как течёт вода… как наглых блядей ставят на место.

– Не жалко? – Макс встал возле меня, сложив руки на груди.

– Ни капельки. Мне себя жалко и тебя заодно. Эта дрянь нацелилась на наши деньги! Которые пойдут на нашу прокачку и экипировку.

О том, что наши деньги пока находились у Жакоба, который о существовании Макса вообще не подозревал, я благоразумно умолчала. МегаКиллер оказался чувствительным. Сказывался возраст и правильное воспитание в хорошей семье. Одно дело – назваться МегаКиллером и прире́зать игрока из инвиза ради фрага и горстки монет. Тот через секунду прилетит на респ, матюгнётся на своего убийцу и продолжит игру. И другое – бить так, чтобы потом не встали. Ломать через колено. Втаптывать в грязь. А затем смотреть, как жертва твоей невинной шалости, ловкого и весёлого квеста, ревёт от стыда и бессилия. Как её пафос, её мечты и планы превращаются в прах и тлен.

Думал ли Лёша Ветров, как я буду биться запертым зверьком в горящей квартире? Представлял ли себе мой ужас в удушливом дыму, когда разыгрывал забавную сценку с охранником? Этому уроду ещё повезло. Я отходчивая.

Шурх! Шурх! Шурх! Метла скребёт по булыжной мостовой. Не филонь, девочка. А то циферки на счётчике замрут, и ты потратишь время зря. Я знаю. Я этот счётчик уже видела. А циферок у тебя до хера. Минимум две недели общественных работ. Это при восьмичасовом рабочем дне, как завещал трудовой кодекс. Сам господин заместитель начальника стражи Крулл расстарался. Золотой человек. Отзывчивый.

И реролить бесполезно. В каждых новых яслях тебя встретит почётный караул с именной метёлкой. Хоть у эльфов, хоть у гномов, хоть у умертвий. Может, будет какой-то местный колорит. Может, у умертвий лопату вручают, не знаю. А если не заходить в игру, прихватить у престарелых родственников на несколько часов паспорт и создать новый аккаунт, то через месяц в реальной жизни капнет штраф. И немаленький. За нарушение пользовательского соглашения. Вы его до конца читали? Это неважно. Главное – подписывали.

Интересно, откуда берётся пыль на этой стерильной цифровой улице, в мире, где ничего нельзя выбросить, где даже трупы превращаются в облачка дыма. До появления Сусанны никто не жаловался на грязь. Её словно выжимают из себя сами камни перед позорной метлой.

Толпа жестока к своим кумирам. Лишившись блестящего наряда, танцорка потеряла всю привлекательность. Даже её выкрученные на харизму статы не могли бороться с арестантским дебафом в –5 и ещё неведомо какими, но явно скверными характеристиками оранжевой робы. Но зрители об этом не знали. Им просто казалось, что они прозрели. Увидели истину. Сеанс гипноза закончился. Райская птичка оказалась ощипанной курицей.

– Мети чище, дура! – выкрикнули из толпы.

– Старайся, старайся давай!

– Нравится тебе, шалава?! – Девочки старались не меньше мальчиков.

Если бы игра позволяла, в неё бы уже полетели тухлые яйца и помидоры. Такое милое средневековье. Даже квестов не надо для погружения в эпоху. Игроки сами справляются. Тощая долговязая лучница выскочила из толпы и плюнула Сусанне под ноги. Толпа взревела. Макс отвернулся.

– Пойдём отсюда. – Я хотела тронуть его за плечо, но вспомнила, что на это надо запросить разрешения…потом ждать ответа… Слишком много бюрократии для такого простого жеста. – Не переживай. Пусть осознает, что вела себя плохо, а потом мы её спасём.

– Ты серьёзно? – удивился Макс.

– Обязательно спасём, – честно закивала я. – Но попозже. Кто, если не мы?

* * *

Макс зря терзался. Его роль в происходящем была эпизодической, хоть тихушник и сыграл её отлично. Всю работу пришлось делать самой. Ничего. Не в первый раз.

Пока рыжая вертихвостка скакала по площади, план только начал вызревать в моей голове. Нужно было укромное место, чтобы всё обдумать и обсудить. Тупой городишко. Ни скверов, ни лавочек. Я привела Макса в сад с халявной грушей и уселась прямо на траве под старым деревом.

– Ого! Их же продавать можно! – МегаКиллер немедленно захрустел грушей, хотя ему она была без надобности. Груши ускоряли регенерацию маны. Медленно и чуть-чуть, зато бесплатно.

– Почём? За медный пятак? Макс, не позорься, не будь крохобором.

– Это пасхалка, что ли? Или игровой колорит? – Макс осматривал дыру в заборе. – А почему я такое не находил никогда?

– Ты в детстве в чужие сады не лазил, дитя асфальта. Уймись уже, лучше посоветуй.

На земле перед собой я разложила содержимое инвентаря. Не всё. Только разные цацки: колечки серебряные в ассортименте, массивный и красивый перстень (не определён, без характеристик), пёстрые браслеты-фенечки и, наконец, подарок Жакоба – подвеска-звезда с бонусами на интеллект и мудрость. Окинула взглядом своё богатство. Кошкины слёзки.

– Ювелирку открыть решила? – подошёл Макс.

Я скривилась:

– Тут даже на привокзальный ломбард не наберётся. Скажи, Макс, что из этих украшений самое оригинальное?

Макс на секунду завис и уверенно ткнул в перстень.

– Поясни, – удивилась я.

– Всем остальным торгуют в лавке. А такой бижи я не видел. Где взяла?

– На Торговой. Хз, кто его продал. Не помню. Да он беспонтовый, красивый просто.

Я надела массивный перстень на средний палец и залюбовалась. Цветные всполохи в тёмном шлифованном камне жили своей жизнью. Они проплывали в глубине, словно радужные ядовитые медузы или далёкие космические туманности. Штучная вещь. Тата могла исходить желчью и называть это дурацким везением, но я верила в своё чутьё. Есть предметы, которые приносят тебе удачу. Они твои по своей природе, даже если по какой-то глупости судьбы пока принадлежат не тебе.

– Мило, – одобрил Макс. – И что теперь?

– А теперь, мой криминальный друг, тебе придётся меня подождать. Если тебе дорога репутация.

Конечно, любопытный МегаКиллер ждать отказался. Мы сторговались на том, что он будет идти за мной шагах в двадцати и делать вид, что мы незнакомы. Глупый, о нём же беспокоюсь. О его квестах-гильдиях и моральном облике честного вора. Шла я прямиком к зданию стражи. Печально знакомые мне двери были открыты, но возле них скучали двое постовых.

Если в Ольховце и был почётный караул, то он стоял не здесь. У входа в караулку явно дежурили залётчики, которых начальство хотело вздрючить, но при этом держать перед глазами. Оба страдали. От жары, жажды, безделья, скуки, и не удивлюсь, если от похмелья. Один нежно обхватил копьё и дремал стоя. Второй охотился за мухой. Он ждал, когда муха сядет на его потный лоб, чтобы прихлопнуть её ладонью.

«Интересно, эта муха моб или непись?» – подходя, подумала я. Муха испугалась меня и улетела. Стражник расстроился.

– Чего надо? – хмуро прохрипел он.

– Мне срочно необходимо увидеть заместителя начальника стражи Крулла, – отчеканила я.

– Не положено. – Постовой потерял ко мне интерес.

– Мне положено! – возмутилась я. – Я… я его дочь!

Тупой непись смерил меня равнодушным взглядом.

– Да мне без разницы, хоть тёща! – встопорщил он усы. – Не положено, и всё тут!

Его приятель проснулся, отлип от копья и одобрительно заржал. Идиотские наборы скриптов. Неужели я переоценила способности местных? Если Круллом управлял искусственный интеллект или что-то похожее, то эти двое не дотягивали даже до уровня моего пылесоса.

– Это очень важное дело. Господин Крулл очень расстроится, если я к нему не попаду.

– Ты не попадёшь, и он ничего не узнает, – гыгыкнул второй. – И не расстроится.

Оба непися покатились со смеху. По крайней мере, я завладела их вниманием.

– Храбрые воины, – сменила я тактику. – Я волонтёр общественной организации «Наша стража нас бережёт». Мы помогаем отважным героям в их нелёгкой службе, и, кажется, я знаю, что нужно вам именно сейчас.

Стражи вылупились на меня. С улыбкой фокусника я извлекла из инвентаря корзину для пикника, чуть помедлила и вытащила из неё бутылку красного вина. Постовые обменялись взглядами. Один судорожно сглотнул, второй кивнул в ответ и…

– Что ж вы, дамочка, подчинённых мне спаиваете? – не поднимая головы от бумаг, пробурчал Крулл. – Они и так, кхе… некрепки на это дело, а вы ещё дисциплину разлагаете. Зря я тогда вас пожалел, по малолетству.

Он уставился на меня своими немигающими глазами, чуть навыкате, как у камбалы, и мне стало не по себе. До чего неприятный тип. Пожалел он. Про триста золотых, которые стоила эта жалость, и не заикается.

Такой реакции от местных пепсов я не ожидала. Стоило показать им бутылку, как они заломали меня, как белоленточника на пикете. Подпихивая под попу тупыми концами копий, меня доставили к Круллу. Так или иначе цель достигнута.

Улика стояла на столе. Крулл ощупывал меня взглядом, но мне было не страшно. Во-первых, после первого ареста я тщательно проштудировала ТОС и была уверена, что спаивание стражи не входит в состав серьёзных преступлений. А во-вторых, обращение на «вы» из уст Крулла звучало… обнадёживающе. Общение с такими типами всегда проходит на полутонах и намёках. Тот, кто программировал этого субъекта, знал толк в коррупции.

– Ваших подчинённых уже споили до меня, – перешла я в наступление. – Я только хотела облегчить их муки. А то, что они по лени и тупости не хотели меня к вам пускать – это они рассказали? А дело серь-ёз-но-е.

Я произнесла последнее слово по слогам, глядя замкомстражи прямо в глаза. И Крулл понял! Он небрежно махнул ладонью, и придурков с копьями вынесло из кабинета, будто порывом ветра.

– Слушаю, – весомо произнёс Крулл.

– Думаю, меня хотят ограбить. Да что там, я просто уверена в этом. – Я говорила, а сама мысленным движением сгребала в инвентаре монеты, перенося их в ладонь. Шмяк! На столе должна была появиться горка золота, но вместо этого образовался увесистый мешочек.

– Внимательно слушаю, очень-очень внимательно, – повеселел Крулл. – Не глядя, он уже посчитал содержимое кошелька. Читер, блин.

– Вот этот перстень. Фамильная реликвия. Несколько веков передавался из поколения в поколение, пока не достался мне.

– Короче, – поморщился Крулл, – не тратьте моё и своё время. Я знаю, что у игроков нет ни фамилий, ни поколений. Вы хотите сдать его на хранение? Для этого есть банк. Плохонький, но есть. У нас, конечно, надёжнее…

Крулл наконец покосился на кошель. Пятьсот золотых. Для яслей сумма запредельная. Едва ли тебе часто заносят такие кошелёчки. Куда ты их будешь тратить, чёрт лысый? Ты же картинка. Всё, что в тебя прописали создатели, – это жадность.

– Нет, какое хранение? – я капризно надула губы. – Я его носить хочу.

– Едва ли я смогу приставить к вам охрану, – начал торговаться Крулл. – Это вызовет… лишнюю огласку.

– А если скрытно? – не сдавалась я. – Пусть последят за мной издалека. А когда вор выдаст себя, стражники его схватят. Тогда упакуете его на подольше, и я буду спокойна за своё имущество. – Я решительно пододвинула Круллу мешок с монетами.

– Лучших людей не обещаю, – продолжил торговаться Крулл, и я поняла, что выиграла.

– Дайте мне этих двоих, – я ткнула рукой в сторону двери. – Мы с ними уже… нашли общий язык.

– Вы уверены? Да они блоху у себя за заднице поймать не смогут, не то что вора.

– Мне кажется, вы их недооцениваете.

– Моё дело – предупредить, – Крулл откинулся на стуле с довольной улыбкой. Ещё бы: и денежку заработал, и от двух идиотов на время избавился. – Буду рад снова видеть вас, леди Мариэль. Заглядывайте, если что!

– Лучше вы к нам, – отшутилась я.

Оба стражника ждали на улице. На их лицах читалась готовность идти со мной в огонь, воду и на матч ЦСКА – Зенит, а над головами появились имена. Пат 122-го уровня и Хват 135-го.

– Мы не хотели, миледи, – пробасил Пат.

– Мы это, не разобрались, – добавил Хват.

– Господин Крулл очень недоволен вами! – отчеканила я. – Но я попросила дать вам второй шанс. Так что дышать по моей команде и слушать, как родную маму!

– У нас мамы разные, – уставясь в землю, сказал Хват, – мы не братья. Просто имена похожие.

– Слушать каждому, как свою маму! Уяснили?!

Оба кивнули. Завладев вниманием, я провела инструктаж. Ждать на месте, когда я пойду, отсчитать двадцать шагов и двинуться следом. На меня не смотреть. Меня не звать. Ко мне не приближаться, пока сама не позову.

С Патом и Хватом на хвосте я двинулась к Торговой площади. МегаКиллер охренел от моего эскорта, но вида не подал и пристроился в стороне. Я прошлась по магазинам, заглянула в кузницу, полистала каталоги в ателье у Седжвика. Стражники исправно вертели башками и топали, изображая обычный патруль. Игроки реагировали на них, как птичий двор на парящего в небе коршуна. Разговоры смолкали, а ближайшие окрестности пустели. Но к любой опасности привыкаешь. За час дуболомы намозолили глаза, и их стали воспринимать как часть пейзажа.

«Скоро», – отбила я в личку МегаКиллеру. Он кивнул. После очередного круга я свернула к трактиру и чуть подождала за углом, пока стражники не выскочили прямо на меня.

– Я очень довольна вами, храбрые воины, – сказала я, вытаскивая из инвентаря две золотые монетки и вручая каждому.

– Нам не положено, миледи, – ответил за двоих Хват, но обе монетки пропали.

– Это же не взятка, это премия! – возмутилась я.

Бойцы переглянулись.

– А можно мы… на одну минуту?! – Пат стрельнул глазами в сторону трактира, а его кадык дёрнулся, когда он сглотнул слюну.

– Надеюсь, со мной ничего не случится, – придирчиво оглядела я абсолютно пустую улицу. – Только быстро.

Стражники ломанулись в трактир, обгоняя друг друга. С этого момента события развивались очень быстро.

Мариэль (5): го ко мне!!!

Макс появился из-за поворота и в три прыжка оказался рядом.

– Обмен! – От волнения я его практически обняла, перекидывая в инвентарь перстень.

MegaKillerIzAda (8): чё теперь?

Мариэль (5): инвиз и закидывай гайку этой суке!

Макс кивнул и растаял в воздухе. Детали мы обговорили заранее. Пока я шарилась по площади, мы продумали всё. Волнуется Макс, потому и переспрашивает.

– Ай-й-й-й! – Возмущённый визг с Торговой показывает, что всё идёт по плану.

Я не вижу, но знаю, что там происходит. Прикоснувшись к Сусанне, тихушник вываливается из инвиза. По-нормальному воруют не так, просто притираются в толпе, прикасаются к жертве, а затем уходят в сторону. Да и не крадут в нубятнике. На первом уровне навыка «Карманная кража» шанс успеха – 5 %. А в случае провала падает репутация с городом. Если поблизости окажется стража, можно и в тюрягу загреметь. Слишком большой риск ради горсти монет. Но подложить ведь – не украсть. Тут проценты не действуют.

Закинув мой перстень в инвентарь танцорки, Макс появляется из невидимости прямо рядом с ней. И тут же его пальцы смыкаются на заднице Сусанны!

– Гы-ы-ы-ы-ы-ы! – радуется Макс.

Сусанна визжит. Макса отпихивают быки IIy3aHа. МегаКиллер веселится и предлагает танцорке познакомиться поближе. Зрители в восторге и не знают, что это только первый акт моей пьесы.

MegaKillerIzAda (8): булки как мрамор!

Мариэль (5): мои лучше

MegaKillerIzAda (8): даш сравнить?!))))

Мариэль (5): руки оторву!

Из трактира, вытирая усы, выходит Пат. Или Хват, на таком расстоянии имена не читаются, а похожи они и правда, как близнецы. Я машу ему рукой и набираю воздуха для крика:

– Ограбили-и-и-и-и-и-и-и!!!

Стражник бежит, волоча копьё. За ним, затягивая ремешок шлема, выскакивает второй.

– Там! Там!!! – я показываю в сторону площади и подпрыгиваю от нетерпения, – она туда побежала!

Постовые лихо стартуют с места, я едва поспеваю за ними. Мы вылетаем на Торговую, и я тычу пальцем в танцорку.

– Вот она! Я её запомнила!

Стражники вламываются в толпу с разгона. Игровые ограничения на них не действуют. Они, как два мощных кручёных шара, выбивают страйк. Якодзум с приятелями щемятся врассыпную. У них уже есть опыт общения с неписями. Негативный.

– Невиноватая я! – верещит Сусанна.

Её звонкий голосок срывается в поросячий визг. Народ безмолвствует. Стражу боятся все.

– В участке разберёмся, – пыхтит Хват или Пат.

Сусанну упаковали, и теперь стражники возятся с волшебным жезлом. Что-то не работает, они лупят по нему ладонями. Со мной послали лучших, ага. Наконец фигня засветилась синим, Сусанна воспарила и медленно поплыла в кровавые застенки Крулла. Все взгляды сошлись на ней. Вид снизу был превосходен.

И только один игрок не смотрел в её сторону. Мы встретились глазами. Взгляд ДуреВара был задумчив.

Словарик Мариши

Фраг – игрок, которого убивают ради выполнения квеста, увеличения репутации и т. д. В общем, ради статистики. Ничего личного.

Пасхалка – секретное послание от разработчиков, которое помещают в игру и которое можно найти только случайно. Пасхалки чаще всего никак не связаны с сюжетом и сделаны с целью посмешить игроков и показать им, что разрабы свои парни и юмор им не чужд. Иногда таким способом рекламируют другие свои продукты или стебутся над чужими. Само название пошло от англо-американской традиции, когда дети ищут на Пасху спрятанные шоколадные яйца.

Глава 9

Как ловят мужчин

В реале меня ждало сообщение от Милки: «Включи телик». На подробности она поскупилась, но это не проблема. Сообщение пришло два с половиной часа назад: получаем время. Канал тоже вычислить несложно. В доме депутата Филимонова вещала только державная «Россия 24». Бывший колхозник держал нос по ветру, улавливая запахи новых политических трендов. Меня это смешило, но, судя по всему, система работала.

В сети нужный новостей выпуск нашёлся меньше чем за минуту. Саву Ремизова задержали в Минске. Туда он проскочил через дырявую российско-белорусскую границу в надежде, что бульбашам не будет до него никакого дела. Но братский народ, если что, самолёты сажает, а уж беглого торгаша скрутили образцово-показательно, сделав подарок друзьям по союзному договору.

Тупая кукла, которую он прихватил с собой, активно сотрудничала со следствием. Она оказалась не секретуткой, а бухгалтершей. Попадос. Сава смешивал дело и удовольствие и теперь страдал по полной. Я смотрела на потеющего жирдяя Ремизова, на его добродушную рязанскую физиономию с наивными голубыми глазками и оттопыренными ушами. Вид портил многократно сломанный и смятый в лепёшку нос. Сава в юности занимался боксом, но затем, как многие бывшие спортсмены, расплылся и обрюзг. На кадрах оперативной съёмки он был одет в весёлую гавайку и бриджи с силуэтами пальм. На гавайке точёные смуглые тёлочки тянули через трубочки цветные коктейли из высоких стаканов. Сава растеряно оглядывался, словно надеясь, что это всё розыгрыш, а не полное фиаско.

Что связывает его с моим мужем? Друзья с юности, ещё со школы, говорил он. Хотя умница Фил и сейчас напоминает ботана, а «Ряха» Ремизов был из тех, кто тряс мелочь на переменах. Что у них общего?

Холёная сучка с дизайнерским маникюром и погонами майора щебетала о «преступном сообществе» и «коррупционной сети». От этих слов стало неуютно. Липкое противное чувство. Почти забытое. Словно лезешь в аэропорту за паспортом, а его нет на привычном месте. Я набрала мужа. «Абонент недоступен». Набрала снова, уже с вертушки. Параноик Фил говорил, что кнопочные телефоны невозможно взломать и подслушать. Его Vertu был копией моего, только без шагрени и брюликов. Сплошной титан. Звонок прошёл, но ответа не было. Беспокойство усилилось.

Я могла мурыжить мужа неделями. Игнорить, не брать трубку, устраивать бурные сцены и мелкие истерики. Его это только смешило. Фила считали холодным, жёстким, нудным, бездушным. Всё это было неправдой. Я знала, что он всегда перезвонит мне, знала, что вытащит меня из любого дерьма, знала, что он никогда меня не обидит.

Мы познакомились с Филиппом Затонским пять лет назад. Точнее, тогда он встретил меня. Я нашла его на два года раньше.

Предложение на рынке жён для олигархов значительно превышает спрос. Тут и молоденькие мокрощёлки с сиськами и попками, тугими, как антоновские яблоки, и светские львицы с модным бэкграундом – актрисы, певицы, телеведущие. Матёрые хищницы. Опытные бойцы. Деньги и большие деньги отличаются, как кофе и кокаин. Первый бодрит, второй сносит голову напрочь. Заработать их нельзя. Можно или украсть, или выйти за них замуж.

Мандраж выгнал меня на улицу. Тёплый, как молоко, воздух августа обволакивал тело. Россыпь мелких фонариков, лучистых, словно звёзды Ван Гога, повисла в клубящемся раннем вечере. Большие деньги делают весь мир твоей собственностью. Всё можно купить: машины, тряпки, рестораны, людей, особенно людей. Только в этом настоящая свобода.

Мне было плевать, что на мне надето (Гуччи), где я нахожусь (Турандот), что пью (Dom Perignon Brut). Я любила напитки покрепче, но хотела сохранить ясный рассудок. Лишившись вдруг внутренней связи с Филом, я почувствовала космический холод. Ощутила себя одинокой поджарой охотницей, словно и не было этих пяти лет. Я думала о муже и впервые волновалась за него.

Любовницей быть проще и выгоднее, чем женой. Это контракт. Деловые отношения. Любовницам не изменяют, любовниц не бросают. Когда закрыт один контракт, можно открыть следующий. Можно открыть даже несколько контрактов, если хватит актёрских способностей и здоровья. Тебя ценят. Тебя рекомендуют как тренера, как стоматолога, как юриста. Шпилят, конечно, но зато в приятных интерьерах.

Любовницам помогают. Ведь бедняжки лишены домашнего тепла и заботы. Им открывают маленькие женские бизнесы: бутички, салоны красоты или турагенстства, организуют прослушивания, устраивают роли, продвигают в ротации. Наигравшись, любовниц пристраивают по жизни, как котят, чтобы потом совесть не болела за тех, кого приручил.

Многие девчонки останавливаются на этом, живут в своём собственном мирке, сходят с дистанции и выходят потом за дураков или альфонсов. Но я знала, чего хочу. Статуса. Положения. Фамилии. Мужа.

Фила я заметила на Кубе. Остров Свободы, дорогих сигар и дешёвых шлюх. Странное место для богатого русского. «Золотую сотню» Форбс я знала лучше, чем алфавит. Филипп Затонский, вице-президент и совладелец банка «ИнТех», восемьдесят второе место. Скромно, если не знать, что за этим стоит два с половиной миллиарда долларов личного состояния.

Меня притащила на Кубу подруга Катя Санчес. Её муж был испанским танцовщиком, а сама Катя раскручивала папиков на съёмки клипов в самых безумных уголках мира. Думаю, ей просто нравилось тусоваться. Катя была энергичной маленькой брюнеткой с выбритыми висками и сочной, великоватой для её роста задницей. Всё её тело покрывала вязь причудливых разноцветных татушек, которые она умудрялась дополнять в каждой новой стране. Мужики старше пятидесяти от Кати просто млели. Хорхе Санчес совсем не говорил по-русски, ебал всё, что движется, любого пола и не мешал жене заниматься искусством. Удивительно гармоничный брак.

В дизайнерских тряпках я ходила по грязным улицам Гаваны, в драных джинсовых шортах гоняла мяч с местными чикос и плескалась в бирюзовой воде Карибского моря вообще без всего. Катя была в восторге, папик в экстазе, Хорхе причмокивал губами, называл pequenachupa-chupa[5], и мечтательно закатывал глаза. Через два дня съёмочный табор уехал, а я осталась.

«Может, это и есть твой настоящий дом? – говорила мне Катя, то и дело порываясь обнять. – Здесь, на Кубе, среди невиданной природы и незнаемых ранее людей ты найдёшь покой».

Мне было срать на Кубу. Я наблюдала за Филиппом. Пока Катя не скрылась за горизонтом, я даже дышать боялась в его направлении. Как редкую краснокнижную птицу, я берегла его от браконьеров. Это не лысые потеющие папики, которые самоутверждаются за счёт своих бабок. Эти люди уже всё и всем доказали. Высшая лига. Так высоко я ещё не забиралась.

Очень осторожно, словно разглядывая древний пергамент, который грозит рассыпаться прямо в пальцах, я приближалась к Филиппу. Переехала ближе. Его отель я бы не потянула, но, к счастью, в лобби пускают всех, кроме оборванцев, а я выглядела представительно. Я растягивала крохотную чашку кофе с корицей на несколько часов, выжидая, пока чета Затонских не спустится к завтраку. Изучив их привычки, я заранее занимала соседний стол и, навострив ушки, ловила обрывки разговоров.

Мадам Затонская выглядела старше мужа, хотя в сети я узнала, что они ровесники. Школьная любовь, ранний брак, два десятка лет вместе. Она уже вступила в борьбу с неумолимым временем, но вела её нехотя и постепенно проигрывала. Фил же, подтянутый и худощавый, выглядел лет на десять моложе, и это её раздражало. Я уже тогда про себя называла его Филом, услышав раз омерзительное обращение «Филя». Филиппа передёргивало каждый раз от такого прозвища, но супруга этого или не замечала, или игнорировала.

Светлана Затонская пережила взлёт мужа, но так и не осознала этого. Она не видела рядом с собой олигарха, небожителя, вершителя судеб, человека, способного купить небольшую страну. Для неё это был зануда Филя, с несмешными шутками и дурными привычками. Она быстро привыкла к удобствам, которые давали деньги, но не задумывалась о том, откуда они взялись.

Это частая ошибка первых жён. Поэтому от них быстро избавляются. Из моих подружек «первой» была только колхозница Милка. Но в её доме царил настоящий культ депутата Филимонова. Над камином в гостиной висел ростовой портрет, на котором Филимонову пожимает руку гарант конституции (за пятнадцать лет депутатства это случилось лишь однажды), в холодильнике мёрзла любимая филимоновская «Посольская», даже дровяная баня топилась с утра, на случай если вдруг Филимонов оторвётся от государственных дел и завернёт в родную усадьбу. Не удивлюсь, если по той же причине Милка не носила дома трусов. Вдруг депутату приспичит, а она не готова. Своё плохое настроение, ПМС и несбывшиеся надежды Милка срывала на других людях. Она нанимала их специально для этой цели. Мы с Таткой потешались над этим домостроем, но иногда мне кажется, что Милка – самая умная из нас.

Интернет молчал о чете Затонских. Ни скандалов, ни сливов, ни драм. Тишина. Инстаграм Светланы был скучным. Неумелые фотки без фильтров с короткими подписями. Сразу видно, что ведёт она его сама, чтобы позлить бывших соседок и одноклассниц. Аккаунт Фила был закрыт. Они вместе возвращались в отель, вместе выходили к завтраку и шли обедать. Я не видела, чтобы они ссорились. Прекрасная пара. Монолит.

Я изучала их повадки и маршруты, ни разу не приблизившись, не заговорив, даже не встречаясь взглядом. Я следовала за ними через магазины, музеи, крепости, ромовый завод «Баккарди», водопады, «Дом с видом»[6], тростниковые плантации, бары, где подают мохито и дайкири по рецептам старины Хэма, и наконец нашла их слабое место.

Фил скучал. Он скрывал свою скуку даже от жены. Больше того – он её стеснялся. Пока супруга нежилась в спа и покрикивала на педикюрщиц-аборигенок, Филипп, закатав штанины, бродил по мелководью залива Свиней, пытался крутить штурвал на «Пилар»[7] и наблюдал, как креолки скручивают «гаваны» на потных ляжках. Взрослому мальчику хотелось приключений, но даже за большие деньги он не знал, как их купит.

Я проводила Затонских до аэропорта и улетела следующим рейсом. В столице они растворились, как слеза в стакане спирта. Я продолжала охоту ещё полгода, но уже без прежнего азарта. Встреченные «форбсы» не вызывали внутри нужного отклика. Как сказала бы мама, я «положила глаз».

Ещё год я изучала Фила под микроскопом. Он был банкиром и параноиком. Несколько раз я нарывалась на его секьюрити и спаслась только с помощью пресс-карты глянцевого журнала, которую на всякий случай мне сделали знакомые (не бесплатно, разумеется). Это оказалось отличной отмазкой: пресс-сучки вечно вьются вокруг селебрити. Я собирала чеки в ресторанах и заказы в магазинах, перехватывала поисковые запросы в открытых вай-фаях. Что он ест, что носит, что любит смотреть, какие женщины ему нравятся.

Я заплатила бабки частной телекомпании, и там сняли фильм о Филиппе Затонском. Главный герой от участия отказался, зато прежние коллеги, соседи и приятели пели соловьями, наговаривая гигабайты подробностей. Фильм в прокат не вышел. Я была единственным зрителем.

Второй раз мы встретились в Сингапуре. Фил приехал туда на переговоры, а я – ради него. Вместо пафосного Марина-Бей он выбрал небольшой отель рядом с портом, где вечерами торчал на веранде, глядя на яхты, катера и джонки и потягивая «малаккского пирата[8]». Его спутница морщила носик, но права слова не имела. Звали её Оленька, и числилась она не то секретарём, не то личным ассистентом. Длинные (наращенные) ресницы в стиле Бемби и умение изображать беспомощность. Других талантов я у неё не заметила.

Наличие Оленьки показалось мне добрым знаком. Хотя поездка и числилась деловой, функции этой офисной сучки читались без слов. А ещё она громко восхищалась Сингапуром, лодками, отелем и самим Филом. Видно, взяли её в первый раз, и теперь она очень хотела понравиться начальству.

Я ворвалась в бар ураганом. Пронеслась к барной стойке. Громко стуча ладонью, потребовала виски. Залила его в себя одним глотком, откинув голову назад, как пианистка, и громко витиевато выругалась. По-русски. Потом, словно опомнившись, оглядела зал и столкнулась глазами с Филом. Чуть помедлила и решительно шагнула к нему.

– Вы русский?

– Что? – Фил настолько обалдел, что не понял моих слов.

– Я вижу, что вы меня поняли, – настаивала я. – Я сейчас могу доверять только своим.

Филипп разглядывал меня и всё больше входил в ступор. Серый спортивный топ, шорты аутдорс цвета хаки, тяжёлые ботинки-камелоты, волосы, заплетённые в широкую свободную косу. Перед ним стоял оживший постер к игре «Расхитительница гробниц III». Той самой, в которую Филя Затонский гонял на PlayStation днями и ночами, в результате завалил третий курс и не вытянул красный диплом. (Его приятели и одноклассники с удовольствием слили телевизионщикам все невинные грешки будущего банкира.) Я была Ларой Крофт в блондинистом варианте. Пришлось даже губы подкачать и приподнять уголки глаз для портретного сходства.

– Чё те надо, курица?! – вступила в беседу Оленька.

Этой фразой она проиграла всю партию, сама сняла себя с доски и выкинула в урну. «Цыц», – сказал Фил, и на этом участие Оленьки в разговоре закончилось.

– Мне нужна ваша яхта! – Я порывисто склонилась к нему, коснувшись ароматом J'adore, его любимым. Его жена предпочитала приторные восточные запахи, Фил упорно дарил ей продукцию Диора, но сама она закупалась у Ива Сен-Лорана. – У вас ведь есть яхта? – Я заметила нотку замешательства на его лице. – Иначе что ещё вы здесь делаете? Тут пьют одни рыбаки, контрабандисты и искатели кладов.

Признать себя ряженым туристом? Это было выше его сил. Я взяла его на слабо́, как мальчишку. «Ты ведь настоящий пират, мой друг?»

Фил коротко кивнул.

– Конечно. У меня есть яхта.

– Марго. – Я протянула ладошку по-мужски, для рукопожатия.

– Филипп… Фил.

Оленьку мы оба не замечали. Я села за стол и продолжила:

– Мой моторист нажрался как скотина… зря я заплатила ему авансом. А без него чёртову посудину никто даже завести не сможет. Я заплачу вам… хорошо заплачу.

Я вытащила из кармана тощий рулетик баксов. Увидев его, Фил выдохнул и заулыбался. Его не узнали. Он настоящий Гарун-аль-Рашид. Предлагать бабки банкиру из списка Форбс могла только полная дура. Или я.

– Завтра… здесь на веранде… в пять утра! – Я коснулась губами его щеки и испарилась так же стремительно, как и появилась.

Этой ночью любви Оле не перепало. Несмотря на бабки и статус, Фил был осторожен, как дворовый кот. Я достаточно изучила его и знала, что сейчас творится в его голове. Он мог сдать меня своим безопасникам, и они вывернули бы Маргариту Дмитриевну наизнанку. Мог просто собрать вещи и переехать в Марина-Бей или любой из пафосных пятизвёздных отелей, где ему не будут докучать странные алкоголички с навязчивыми идеями. Защитить себя, а потом думать, что это было? Какой шанс он в своей жизни упустил? Фил не стал бы тем, кто он есть, если бы упускал шансы.

Я уверена, что он листал мой блог. Ах да! Я ведь уже целый год была экстремальной тревел-блогершей. Ныряла к испанским галеонам в Мексиканском заливе, селфилась с мачете в колумбийской сельве, снята с рейса в Индии за попытку вывоза антиквариата, задержана полицией за пьяный дебош в Испании. Я закатила его специально, чтобы Фил, читая об этом, улыбнулся. На свою легенду я потратила все сбережения. Монетизировала все подарки. Продала двушку в «Алых парусах». Я шла ва-банк.

За ночь у него появилась яхта. Пижонский прогулочный катер с красными кожаными диванчиками, тентом и капитанским мостиком, больше похожим на водительскую панель спорткара. Фил надел поло от Фреда Перри и бриджи Stone Island[9], подчёркивая свою брутальность. Где-нибудь в Подмосковье его могли бы и спросить за шмот, а в Сингапуре прокатило. Дикий народ – азиаты.

Смуглые жилистые грузчики шустро перетащили на катер два комплекта для погружения, а также всякие радары, сонары и прочие локаторы. Я прекрасно помнила, где спрятала среди кораллов заветный сундучок с золотыми дублонами. Но плыть туда по навигатору в айфоне мне показалось неромантичным.

Край солнечного диска едва показался над водой, когда мы отплыли. Фил не сводил с меня глаз, а я его старательно не замечала. Сейчас, спустя пять лет, я могу воспроизвести в памяти каждую минуту этого дня. Как, тихо ворча мощным мотором, наш катер скользил среди мангровых островов, как покрикивали, глядя на нас, любопытные мартышки, как огромные стаи летучих лисиц над нашими головами закрывали небо, перелетая с плантаций на дневной отдых. Как мы с Филом скользили среди кораллов, распугивая стайки пёстрых рыбок. Как радовались, найдя мою заначку, и как Фил прижимал к моему лицу свою маску, когда я повредила дыхательный клапан акваланга. Мы всплыли в обнимку, с чувством общей победы, подставляя лица утреннему солнцу, хохоча от переполняющего нас счастья.

А потом на нас напали пираты.

Глава 10

Куда приводят мечты

Пиратов было четверо. Двоих из них я знала. Абдул Кхак и Рахмат Чхе – они называли друг друга братьями, хотя были абсолютно не похожи. Один худой как жердь малаец, на котором одежда болталась, как на кукле-марионетке, второй – пухлый круглолицый китаёза с вечной улыбкой и глазами-щёлочками. Он даже сейчас улыбался, и в свете ситуации это выглядело цинично и глумливо. Оба работали уличными актёрами и не отказались от шабашки. Ещё двоих притащили для массовки. Пираты приплыли на весёленькой лодке лепа-лепа с тростниковым навесом и флажками, натянутыми от мачты к корме. Может быть, свадьбу на ней до этого катали, а может, детишек на каком-нибудь празднике. Фил даже рот открыл при виде таких нелепых грабителей.

Его удивление быстро прошло. Рахмат Чхе поднял потрёпанный «калаш» и стеганул длинной очередью над нашими головами. Пуля взвизгнула, отрикошетив от чего-то, и я тоже офонарела. У этих придурков что, настоящие патроны? Зачем?! Достать их, что ли, проще? Или они дешевле?

Фил медленно попятился к рубке управления. По миллиметру, словно отступая перед ядовитой змеёй. Паники в его глазах не было, и я в очередной раз поставила в уме плюсик. Только злость: на меня, дуру, втянувшую его в эту авантюру; на себя, идиота, который согласился; на пиратов, которые в жизни смотрелись куда отстойнее, чем в кино; и на собственное бессилие.

Трое оборванцев стояли в расслабленных позах, тыча стволами во все стороны. Не было в их жизни уроков ОБЖ. Не вбивали в их тупые головы, что нельзя направлять оружие на человека, особенно если оно заряжено.

Китаёза не унимался. То ли Станиславского перечитал и сейчас вживался в роль, то ли и впрямь задумал недоброе. Он запрыгнул на борт нашего катера и стал по-хозяйски разглядывать то мои сиськи, то лежащие на палубе дублоны. Этого в сценарии не было.

Я не собиралась терять контроль над ситуацией. Как только урод подошёл поближе, я впечатала ему босую пятку прямо в грудь. Китаец утробно хрюкнул, перевалился через борт и тяжело плюхнулся в воду.

– Гони, гони, гони!!! – закричала я.

Фил понял с полуслова. Одним прыжком он оказался у штурвала. Мотор взревел, катер подпрыгнул, резко набирая скорость, и мы развернулись почти на пятачке, окатив ряженых волной. Сзади заорали и засвистели. Раздались выстрелы, пули зашлёпали по воде, как в детстве блинчики. Я надеялась, что мы не намотали артистичного Рахмата Чхе на винты, и его друзья не пытаются нам отомстить, а просто соблюдают легенду.

В ушах стучало. Адреналин шкалил так, словно он сейчас будет сочиться через поры. Скользя на мокрых ступенях, я забралась наверх, к Филу. Мне нужно было оказаться рядом с ним. Фил стоял у руля полностью открытый, спиной к нашим преследователям, и только наклонял голову вперёд при выстрелах. Я обхватила его сзади, вжалась в него всем телом, прикрывая. Может быть, я подумала тогда, что в женщину они целиться не будут. Но, скорее всего, в тот момент я не думала вообще.

– Гони! Гони, блядь! Ну скорее же! – кричала я ему прямо в ухо.

– Ты ебанутая… – повторял Фил. – Ты просто ебанутая…

Его пальцы побелели, так он вцепился в руль. Глаза не отрывались от вереницы островков, мелей, торчащих из воды коряг. Мы неслись через них, как в безумной компьютерной аркаде, и я подумала, что Фил угробит нас скорее, чем мои бутафорские пираты. Но обошлось.

А потом был причал, и была гостиница, и ещё какие-то люди. Но мы не замечали их. Потом мы трахались, как сумасшедшие. Так, словно это последний день на Земле, завтра уже не наступит, и за стенами этого гостиничного номера в Сингапуре мир уже перестал существовать.

Рано утром я ушла, оставив на тумбочке у кровати золотой дублон. Единственный настоящий. Все остальные были заказаны на АлиЭкспресс. Ну и чахлую пачку баксов тоже, которую засветила заранее. Моя оплата за аренду катера и его капитана. Я не должна была оставаться в долгу.

Следующие два месяца были самыми скучными в моей жизни, не считая летних каникул в пятом классе. Я сняла двушку за МКАДом, открывала дверь только курьеру из «Деливери», запретила себе соцсети и, крутя педали велотренажёра (чтобы не разжиреть от неподвижности), смотрела корейские сериалы. Нарыдалась на годы вперёд.

Я «залегла на тюфяки», отчаянно перестраховываясь, потому что знала – любая, даже случайная, даже мимолётная встреча похерит все мои усилия. Страсть, как вино, должна настояться, набрать силу и крепость, чтобы потом вышибать из бутылок пробки и пенной струёй бить в потолок. Я знала, что Фил ищет меня, я чувствовала это кожей. Это чувство придавало мне сил.

Когда срок моего добровольного заключения вышел, я полетела в Мексику искать следы чупакабры. Какие-то туристы очень вовремя видели её в горах возле Канкуна.

Я щедро рассыпала за собой хлебные крошки. Селфилась в Шарике[10], выкладывала билеты, писала стримы в лобби своего отеля. В джунгли я не собиралась и сейчас, после своей аскезы, наслаждалась пошлой роскошью.

Филипп Затонский нашёл меня на набережной. Я прогуливалась там каждый вечер, не забывая ставить на фотки геотэги. Сначала я услышала сзади торопливые шаги, потом они перешли на бег. Сильная рука ухватила меня за запястье и рывком развернула. Я сделала вид, что удивилась.

– А ты здесь откуда?!

– Ты ведь меня узнала? В Сингапуре? – сразу, без «здрасти» наехал на меня Фил.

– Конечно узнала, я же не дура.

– Тогда зачем этот цирк?

Голос Филиппа похолодел на насколько градусов. Он словно пытался припереть меня к стенке. Я поглядела ему в глаза и звонко, от души расхохоталась:

– Ты что-о-о?! Это же такой ха-а-айп! Охота за сокровищами с Филлипом Затонским! Да я сразу бы в топчик взлетела!

– Но ведь ты прилетела туда раньше меня… и катер наняла… и моторист у тебя запил…

– …И я пошла искать ему замену, а нашла тебя.

– Так почему не выложила со мной ни кадра?! – Фил растерялся. Я не юлила, не оправдывалась. Его вопросы меня только веселили.

– Ты мне понравился, – улыбнулась я. – Не захотела перед женой подставлять.

И накрыла его руку своей ладошкой.

* * *

Я не жадничала, но его номер действительно оказался лучше. Президентский люкс на первой линии. Фил дорвался до моего тела, как школьник до конфет. Мне даже пришло в голову, что он действительно не изменял жене все эти годы.

– А дублоны откуда?

Я первой запросила пощады, сбежала от него к самому краю огромного круглого сексодрома и теперь жадно пила холодное шампанское. Президентские люксы есть в каждом уважающем себя отеле, на случай если там захочет остановиться какой-нибудь президент. Не в сьют же его селить, не те понты. Только исключительность, возможность иметь то, чего нет у других, даёт возможность почувствовать свою власть на вкус. Номер в колониальном стиле, с лепниной и резной мебелью из тёмного дерева, был весь заставлен цветами, фруктами и ещё какой-то едой (из одного блюда высовывал красную клешню лобстер), к которой мы так и не притронулись. Я плеснула себе ещё шампанского, не глядя на этикетку. Умаялась. Я слышала, что президенты в общей массе – приличные люди. На фига им тогда такие кровати?!

– Сама спрятала, – легко призналась я. – Я тебе что, Индиана Джонс, настоящие клады искать? Да там всё дно уже через сито просеяли. А моим зрителям нужен контент!

– Они настоящие?

– Не-а, новодел.

– Мой – настоящий, – проговорил Фил и прищурился, ожидая эффекта.

– Вот поэтому ты и миллионер.

– Почему? – удивился он.

– Везучий.

– Гонишь!

– Чего-о-о?! – Я не поверила своим ушам.

– Ты гонишь! – с удовольствием повторил Филипп. Проговаривая это слово, он забавно морщил губу, приоткрывая два верхних зуба, так смешно, по-мальчишески. Я легко представила заучку Фила школьником – не был он отличником, таких вот умных и дерзких у нас не любят. Передо мной сейчас выпендривался не «кошелёк», не «форбс», а мой мужчина. Только мой, никому его теперь не отдам.

Чупакабра осталась ненайденной. Мы вернулись в Москву и с этого момента не расставались. Я забросила свой блог (какая жалость!), а Фил вскоре исчез из списка Форбс и из состава учредителей банка. Не думаю, чтобы он обеднел, просто стал лучше прятать свои деньги. Свадьбу сыграли скромно, на пятьсот гостей, в швейцарских Альпах. Единственными русскими там были Милка и её муженёк-депутат. Так мы и познакомились.

– Терпеть не могла эту дуру, – сказала мне Милка, когда мы пудрили носы. – А вот тебя люблю.

– Чё, вот так сразу?

– Я верю в интуицию, – ответила Милка и чихнула, вдохнув за раз слишком много.

Светлане Затонской (фамилию она не изменила), Фил оставил дом рядом с замком Майендорфа и пять миллионов отступных. Но она всё равно спилась и просадила их на спиритов и гадалок. Детей у них не было.

Какой-то пижон разлетелся к моему столику, был послан на хуй, обиделся и стал возмущаться. Вот только меня здесь знали, а его – нет. Придурка вывела охрана, а я поняла, что пора просить счёт.

Я поймала себя на мысли, что оттягиваю возвращение в игру. Как экзамен, как поход к зубному врачу. Я понятия не имела, что делать дальше. И, как всегда в таких случаях, я сделала шаг вперёд.

* * *

Русские живут во всех часовых поясах, даже если сами они русскими себя уже не считают. Глухой московской ночью Ольховец не спал. Из кузни раздавался грохот и вылетали всполохи огня, у торговой лавки кучковались серые личности, сдающие лут (хочется верить, что лут, ведь ПК в яслях запрещён), из точки возрождения выскакивали бесштанные лузеры. На одной из улиц я услышала шорох.

Шурх… шурх… – скребла метла по булыжной мостовой. Красотка Сусанна отрабатывает штрафное время. Правильно, ночью проще. Нет ни зрителей, ни хейтеров. Никто не мешает. Сусанна грустит. Не такую жизнь ей обещали. Так всегда, милая, – одним всё, другим ничего. Середины не бывает.

Пойти, что ли, тоже отработать в ночную? Но уже на подходе к трактиру я остановилась. С улицы было слышно, как там гульбанят припозднившиеся игроки.

И Макс, и Жакоб в офлайне. Десятый сон досматривают. «У вас есть реальная жизнь? Да, но мы называем её “офлайн”». А что для тебя теперь реальность, Маргарита Дмитриевна? Московская квартира, зависшая в безвременье, где день за днём не меняется ничего. Муж-трудоголик, которого ты уже неделю даже по телефону не слышала. Я вспомнила старую книжку с дурацким названием[11]. Там какие-то люди погибли при взрыве, но им казалось, что они ещё живы. Только реальность вокруг них расползалась на лохмотья, как сопревшая тряпка.

Мой список друзей изрядно поредел. И только одно имя светилось. ДуреВар был в игре. Надо же, не удалил. Война – не повод сжигать мосты? Ну-ну…

Мариэль (5): Чё не спишь… совесть замучила?

ДуреВар (5): моя совесть чиста, как слеза младенца

Барыга помедлил с ответом. Наверняка прикидывал в голове варианты – что ослабит его позицию, что усилит: кинуть меня в игнор или пойти на контакт. В итоге ответил. Даже шутить пытается.

Мариэль (5): Поговорить не хочешь?

ДуреВар (5): А есть о чём?

Мариэль (5): Варчик чё мы в чатике сидим как малолетки? ты где счас?

ДуреВар (5): В лабе

ДуреВар (5): Это через два дома от кузни. Там сразу увидишь. Заходи если хочешь.

Вывеску с химической колбой или ретортой (не знаю, в чём между ними разница) я и правда нашла быстро. Странно, что раньше не замечала.

– А я думала, ты варишь в вагончике в пустыне.

– Ха-ха. – Алхимик показал, что оценил моё остроумие.

Просторная комната сейчас скрывалась в полумраке. Над столом, за которым стоял Вар, горела тусклая лампа с подрагивающим фитильком. Очертания ещё нескольких, точно таких же столов просматривались в её неровном свете. Перед Варом находилась сложная стеклянная конструкция, отдельные части которой булькали и дымились. Вдоль противоположной стены стоял топчан, застеленный подозрительного вида шкурами, деревянный табурет, самый натуральный пенёк из леса и неожиданно вполне приличное кресло. «Зал ожидания для тех, кому не досталось места за столом», – сообразила я и, сбросив ботинки, уютно забралась в кресло с ногами.

– Бессонница?

– Какое там, днём здесь не протолкнуться. В очереди стоишь дольше, чем варишь. А стоит за стол встать, как подгонять начинают. «Ого у тебя как мно-о-ого-о-о-о… А пусти, мне всего пузырё-ё-ёёо-о-ок…» – заканючил Вар, кого-то передразнивая. Накипело у парня.

– А свою лабу, не?

– Тут нельзя, только в большом мире. Тут вообще ни фига нельзя, это же ясли. Даже тебя грохнуть нельзя, хотя ты давно напрашиваешься. – Вар сердито нахмурил брови, но выглядело это не грозно, а скорее устало.

– Ахахаха! Вот огорчение-то, да? – Я показала ему язык и перекинула ноги через подлокотник, развалясь в совсем уж вальяжной позе.

– Да, – серьёзно кивнул алхимик, – загнали бы тебя на точку возрождения и резали бы, пока ты не сольёшь всю экспу. А играть с первым уровнем на большой земле – дохлый номер. Одна дорога на рерол. Ну или в бордель, туда всех берут.

– О-о! – округлила я глаза в забавном ужасе. – И ты такое делал?!

– Нет, – немного смутился Вар. – Я первый раз играю. Мне знакомые рассказывали.

– А-а-а-а… Рерольщики? Те, кого опустили… на экспу… А в бордель они, значит, не пошли?

– Слушай, ты чего вообще припёрлась? – рассердился алхимик. От работы отвлекаешь. От тебя, как от кошки, никакой пользы, вред один.

– Так на фига тебе работать, ты уже всё, что можно, в яслях в кап поднял. И вариант я тебе предложила отличный. Считаешь, если б не я, орк бы сам до отката не додумался? Тебе ещё повезло, что он торговлю не качает, так обобрал бы тебя уже до нитки. Жадничают дураки, Вар, а ты на дурака совсем не похож.

– И ты готова повторить своё предложение? – задумался Вар.

– Почему нет? Ты мне ничего плохого не делал. Это всё IIy3aH, у меня претензии только к нему. Наглый уродец. Ты-то здесь при чём?

– Хитро, – прищурился барыга, – а ты не дура.

– Только сейчас понял?

– IIy3aHа нет больше с нами. – Вар скорбно опустил глаза.

– Помер, что ли?!

– Рерольнулся. Он под свою затею с танцоркой весь общак забрал. Обещал нам орка на блюдечке с голубой каёмочкой. Через час после того, как девку загребла стража, IIy3aH потёр свою учетку. Мы его, конечно, ищем, но…

«Но вы не та мафия, которая может найти человека в реале», – мысленно продолжила я за него. Маленькая мафия, игрушечная. Жаль, у меня к IIy3aHу остались свои счёты.

– Пойми, Вар! Я не собираюсь сидеть в яслях вечно, как ты. Чем раньше мы утрясём все недоразумения, тем быстрее ты от меня избавишься.

– Да? – в глазах алхимика загорелся интерес. – Скажи, а с танцоркой, это же ты провернула? Как?!

– О чём ты?! – Я наивно захлопала ресницами и хотела сказать что-нибудь ехидное, но вдруг внизу, там, где обычно открывается окошко чата, у меня замигало оповещение.

Входящий вызов: ФИЛ

Вип-аккаунт позволял привязать к костюму сотовый телефон. Звонки, эсэмэски, бла-бла-бла для сильно занятых людей. По мне – полная чушь. Но после представления, которое исполнила Антонина, я подключила к вирту свою «вертушку». Как это работает, я понятия не имела. Вдруг ДуреВар услышит наш разговор? Куда вообще тут говорить и как поднять трубку?!

– Вар, убегаю срочно! – вскрикнула я, нажимая «Выход».

Словарик Мариши

Опустить на экспу – начиная с десятого уровня, каждая смерть уносит с собой часть опыта. Мир «Дороги славы» суров, и удаляется не только «свободный» опыт, но и тот, за который уже присвоены уровни. Так что технически «опустить» игрока до единички можно, хоть и хлопотно.

Потереть учётку – удалить учётную запись. Удалиться из игры.

Глава 11

Змеиное гнездо

Телефон трезвонил настойчиво и нагло. Я машинально взглянула на часы. 4:12. В такое время, чтобы дозвониться, нужно быть терпеливым. Совесть у меня чиста, и сплю я крепко.

– Я тебя разбудил? – послышался в трубке голос Фила.

– Всё нормально, – нарочно чуть зевнув, ответила я. Не объяснять же ему, где жена гуляет по ночам. Момент не самый удачный.

– Как ты?

– Нормально.

Меня раздирало нетерпение, но я сдерживалась. Сам всё расскажет. Терпеть не могу ночные звонки – ничего хорошего от них ждать не приходится.

– Хорошо. – Муж замялся, словно тянул время.

– Говори уже, – поторопила я. Мой голос звучал спокойно, но внутри рос противный холодный ком.

– Какое-то время мне лучше не возвращаться в Москву, – сказал Фил. – Простая предосторожность, но так будет лучше.

Он снова замолчал, ожидая реакции, а я испугалась. Не так чтобы сильно, ровно настолько, чтобы не устраивать из происходящего цирк. Я могла бы закатить истерику… отключиться и объявить тотальный игнор… обвинить его в том, что он нашёл другую… В таких делах я изобретательна и искрометна. Но только не сейчас. Порой самое мудрое – уметь вовремя заткнуться.

– Ты уверен, что ничего не хочешь мне рассказать? – просто спросила я.

– Меньше знаешь – крепче спишь.

Я даже не услышала – почувствовала, как он там, на другой стороне трубки, улыбнулся. Раньше бы сказали «на другом конце провода», но какие сейчас, на хер, провода? «Меньше можешь рассказать», – добавила я мысленно. Пять лет жизни рядом с Филом приучили меня к тому, что не знать иногда намного лучше, чем знать. Полезнее для здоровья.

Фил почувствовал моё настроение и стал говорить увереннее:

– Где деньги, ты знаешь, – продолжил он.

– Ага, в тумбочке, – в ответ пошутила я.

– Да-да, в любой из них. Не волнуйся, прорвёмся. Бывало и хуже. На этот номер мне больше не звони, я сам тебя найду. Целую, – после небольшой паузы закончил Фил и отключился.

Это «целую» меня и добило. Филипп очень гордился «жёсткой верхней губой», как говорят англичане, и редко показывал свои чувства. Стянув с себя костюм, забравшись в душ, а потом лёжа в кровати и глядя в душную и липкую темноту московской ночи, я вновь и вновь прокручивала в голове фразы сегодняшнего разговора, ища хоть что-то обнадёживающее. Но ничего не находила.

* * *

– Макс, тебе её не жалко? Погляди, буфера какие! Прям как ты любишь. Подошёл бы, познакомился, а ты в неё стрелы пуляешь!

– А что толку с тех буферов? – усмехнулся Макс. – Всё равно близко не подпустят.

С утра Макс повёл меня на плоскогорье. Здесь была пустыня. В пустыне жили наги. С мишками у нас не срослось. Весь стройный план МегаКиллера пошёл по пизде. И я даже знаю её имя – сучка Лира. Из-за неё мы не убили Крока, я не взяла шестой, и восьмиуровневые медведи оказались мне не по зубам. Один-единственный косолапый, которого Макс выманил из зарослей, сорок минут гонял нас по кустам и колючкам. Толстые и медленные – как же! Всё закончилось полётом на перерождение, после чего мы плюнули на пустую затею.

На плоскогорье добираться было ещё дальше, чем до Урочища. Оно лежало прямо над пещерами кобольдов. Поднимаясь вверх по уступам, я мстительно топала, надеясь, что что-нибудь сорвётся и упадёт с каменного потолка прямо на их тупые головы.

Первый же наг поверг меня в ступор. Когда передо мной нарисовался чернобровый смуглый красавчик с торсом, словно у танцора мужского стриптиза, и с белым тюрбаном на голове, я подумала, что вот сейчас он запоёт «Джимми-джиммиача-ача» и пустится в пляс. Но создатели игры оказались к нагам жестоки. Ниже кубиков пресса, там, где ожидалось самое интересное, их тело переходило в мерзкий чешуйчатый змеиный хвост.

– Ты чё застыла? Кастуй! – пихнул меня под локоть Макс.

– Жалко как-то. Может, он с добрыми намерениями? Хлеб-соль нам поднесёт, ну или там плов и чурчхелу…

Наг заметил нас (точнее я сдуру зашла в его агро-зону). Плавным движением он заложил все четыре (!) руки за спину, а когда вернул, в каждой оказался хищного вида изогнутый тесак. Разом превратившись в бешеный планетарный миксер, пижон кинулся на нас.

– Разбегаемся! Тяни агро на себя! – крикнул Макс.

Недружелюбный гость с востока тут же получил файером в физиономию, а у меня выскочило системное сообщение.

Наг-воин 4325/5000.

Офигеть! И это гекко мне казались толстыми! Я отскоком ушла в сторону, уводя наивного змеелюда за собой.

Бам! МегаКиллер почти в упор влепил ему болт под лопатку.

– Покажи ему сиськи, Мариша! Видишь, он на тебя запал!

– Идиот!

Наг завертелся на месте, ища обидчика. Переагрился. Я тут же поджарила его длинный хвост. Жечь такое роскошное тело было даже немного жалко. В ближнем бою эти твари наверняка задали бы милишникам жару, но на дистанция казались полными дурачками. Я догадалась, где Макс набил свой восьмой уровень. Даже в одиночку он со своей выносливостью и скоростью мог убежать от горячего хвостатого парня и шпиговать его болтами на расстоянии. Это называлось «кайтить» и считалось вполне себе спортивным методом фарма. И кто я такая, чтобы спорить? Вдвоём мы рвали тупых змеелюдов, как терьеры кабана.

Тревога после ночного разговора зудела где-то на грани сознания. С утра, когда в окна светило солнышко, мышцы приятно ныли после разминки, а фруктовый салат, приготовленный заботливой Антониной, таял во рту, разговор казался мороком, дурным сном. Я даже полезла в телефон, чтобы проверить, действительно ли был звонок, или издерганный бессонницей мозг играет со мной в игры.

Что за гадская привычка – звонить под утро! Или у него другое время? Я пыталась вспомнить, куда именно он уехал. Фил обожал кататься по стране, сваливаясь на местных управленцев, как кара господня. Никаких предупреждений, сопровождений, комитетов по встрече. Филипп Затонский в единственном числе с правом казнить и миловать. Кажется, это Пермь – город, где счастье не за горами. Сколько там минусом к Москве? Два часа? Хотя с чего я взяла, что он всё ещё там?

За время нашей совместной жизни Филипп трижды отправлял меня из столицы в герметичный, как в книгах Агаты Кристи, австрийский санаторий со старомодными дворецкими и скрипучим фуникулёром. Собирая чемоданы, я отчаянно ныла, но каждый раз сдавалась перед одним аргументом. Я была его единственной слабостью. Я и пирожные с заварным кремом, как он говорил. Родители Фила умерли, братьев и сестёр не было, с остальными родственниками отношения он не поддерживал. Идеальный сферический банкир в вакууме. Непробиваемый и непотопляемый. Вот к чему я привыкла.

Больше всего в этой ситуации меня бесила беспомощность. Я хотела позвонить, но, помня предостережение Фила, одёрнула себя. В этом случае можно глотать таблетки, зажирать стресс углеводами, а можно просто фармить!

– Сдохни, скотина! – Я жгла нага с каким-то глубоким садистским удовольствием. Его хвост, весь в подпалинах, бил по песку, а смуглое тело было покрыто ожогами и истыкано болтами.

– Воу-воу, полегче! Ты чего бесишься?! Это фарм, тут ничего личного, – веселился МегаКиллер.

– Слишком медленно, Макс! Мы тут объедки собираем. Надо идти глубже.

«Вкусные» на экспу наги были лёгкой и желанной добычей. Рядом с нами фармили в одиночку, парами и целыми констами. Высокомерные лучники-донаторы, которые ленились даже сходить за лутом, и проворные тихушники, ловко уводящие его у других, милишники, взрывающиеся бешеными комбо, и неповоротливые танки, стоящие как утёсы под напором четвероруких бойцов, и маги… А вот магов я не видела. Человеки не жаловали эту ветку развития. Убогие людишки. Что ж я среди них, такая красивая, делаю! Где ж мои эльфийские рощи?!

Сплочённые консты переезжали нагов, как дорожный каток. Я заприметила три такие компании. Когда одна из них оказалась поблизости, я махнула рукой Максу, прося передышку, и отправилась к ним.

– Привет, а как бы с вами покачаться вместе? – Я решила не тянуть кота за яйца и сразу перешла к делу.

– Здарова, малявка, – беззлобно ухмыльнулся их лидер, варвар-восьмёрка по имени Чингиз. – Ты уж прости, но мы дяди взрослые. Нас на сиськи-письки не возьмёшь. Некогда нам с тобой время терять.

Трое остальных одобрительно заржали. Сугубо мужской коллектив. Танк, два лукаря и хил. Одеты добротно, на каждом пальце по кольцу, на шеях тоже какая-то бижа болтается. Целеустремлённые ребята.

– А я не просто так. – Уже проверенным движением я сгребла золотые в инвентаре, и взяла в руку тугой кожаный кошелёк-мешочек. – Я за денежки.

– Десять золотых… каждому… – Чингиз переглянулся со своими компаньонами и закончил: – За полчаса!

– А не жирно тебе, дядя?! – мигом забыла я про хорошие манеры. Каждый, кого я встречала в нубятнике, ломил цены от самолёта, зато сам был готов удавиться за медяк.

– Ты запомни, красавица, – вовсе не обиделся Чингиз. – Здесь деньги зарабатывать – это тупо. Нормальные бабки только за рекой и за мостом. А тут самое ценное – время. Никто не будет его тратить за твои гроши.

– А если реал? – подмигнула я. – Там цифры другие будут. Я девочка не бедная и не жадная.

– Давай сделаем вид, что ты пошутила, а мы посмеялись, – опасливо оглянулся варвар. – Ты хоть ТОС читала, бестолочь?!

– Читала… в общих чертах.

По правде, дальше статей о публичном обнажении я не забиралась. ТОС в «Дороге славы» был подробным и занудным, как любой документ, который пишут не для того, чтобы читать, а чтобы дрючить не читавших.

– И тебе охота из-за такой херни на несколько лет бан поймать? Не забывай, что тут учётка к личным данным привязана.

– То есть никак? – разочарованно протянула я.

Чингиз покачал головой. Приятели уже тянули его обратно на фарм, бурча, что теряют время.

– Будет золото – приноси, потратим! – крикнул он через плечо и заслужил ещё один взрыв хохота от своей банды.

Вот и поговорили. На всякий случай бросила ему дружбу и тут же получила согласие.

Ещё одна компания с ходу послала меня на хер. Третьи попытались обокрасть. Я просекла тухляк, когда их лидер сразу запросил бабки вперёд, не говоря о времени и цене. Когда я уходила, мне вслед полетел мат, камни и даже стрелы.

– Проветрилась? – встретил меня Макс. – Наёмников ты здесь не найдёшь. Тут каждый за себя. Радуйся, что у тебя есть я, – он гордо задрал нос.

Макс зря времени не терял. Он набивал опыт с целеустремлённостью газонокосилки. А вот мне было скучно. Чем выше поднималось солнце, тем больше народу набивалось на плоскогорье. По гладкой, как стол, равнине нагов гоняли, словно цыплят. С точки зрения разумных существ змеюки вели себя тупо. Каждый воин ползал по своему квадрату пустыни, яростно нападая на пришельцев. На смену убитым через какое-то время приползали новые стражи. Игроки теснили их в глубь песков, встречая уже на подходе.

– Ка-а-а-аз-зёл! – я показала средний палец лучнику, укравшему мой фраг. Только что наг, на которого я потратила пять кастов, сдох от его стрелы. Лукарь равнодушно отвернулся, предоставив мне подбирать выпавший лут. Две серебрушки и четыре «кукри нага скверный железо». Китайцы, что ли, описание сочиняли? Виртуозы маркетинга с АлиЭкспресс. Поначалу я набивала этими похожими на птичий клюв ножами свой объёмистый рюкзак. Но скоро получила предупреждение о перегрузке и стала их просто выкидывать.

– Макс, пошли дальше! – я уже реально начинала психовать. – Мы тут жопами толкаемся, как на пляже в лягушатнике!

– Знаешь, как охотятся хищные птицы? – заявил вдруг МегаКиллер.

Все мужики одинаковы и в шестнадцать, и в шестьдесят. Только дай им повод выпендриться, и их уже не остановить. Я знала, как они охотятся. В Эмиратах шейхи катаются в пустыню на своих бронированных «ройсах», где даже пепельницы из золота, пересаживаются там на жеребцов, которые стоят ещё дороже, и хвастаются друг перед другом своими сапсанами и кречетами, сидящими неподвижно в драгоценных клобучках, словно маленькие высокомерные рыцари. Быстрые и смертоносные, они рвали в пух зайцев, куропаток и каких-то мелких антилоп. Я была единственной женщиной на этом празднике пафоса. Фил подписывал с шейхами крупный контракт. Настолько крупный, что на традиции закрыли глаза. Хищные птицы охотятся за очень большое бабло.

– Хищные птицы никогда не выбирают сильную жертву, – вещал Макс, – это люди заставляют их нападать на уток или цапель ради зрелища. А в природе они едят всяких мышек, воробушков, даже кузнечиков. Главное, не напрягаться, не тратить лишнюю энергию. А те дураки, кто выбирает добычу не по силам, слабеют и гибнут.

Вот оно, новое поколение. Любую теорию подведут под то, чтобы ни хера не делать.

– Это тебе в школе на биологии рассказали? – поддела я.

– Не-а, – не обиделся Макс. – Это мы с классом в заповедник ездили. На экскурсию.

Чем дальше, тем взрослее и увереннее он себя вёл. Сейчас бы я, пожалуй, и не заподозрила в тихушнике подростка.

– А знаешь, зачем соколу нужно беречь силы? Чтобы отпиздить любого другого сокола, который припрётся на его территорию! А тут никого даже поцарапать нельзя. Так что поднимай жопу, и пошли вперёд!

Пустыню окаймляла скалистая гряда. Изрезанная трещинами, изрытая проходами и тёмными норами. Змеиное гнездо. Игроки к ней не приближались. Я сразу поняла почему.

– Мариша, отскок! – заорал МегаКиллер.

Я прыгнула не думая, и здоровенная стрела, больше похожая на копьё, пролетела мимо. Петляя как заяц, я бросилась к скалам.

– Больная! – крикнул Макс, уходя в инвиз.

Отскок спас меня ещё трижды. Одна стрела чиркнула по плечу, сняв всего пять пунктов жизни. Ещё одна вошла точно в левый бок. В реальном мире на этом бы всё и закончилось. А тут я сумела отлечиться эликсиром, хотя и добралась до камней с полоской здоровья, упавшей далеко в красное.

Мариэль (5): ты где?

MegaKillerIzAda (8): рядом с тобой

MegaKillerIzAda (8): видишь тёлку над проходом?

MegaKillerIzAda (8): вымани её

Прямо рядом со мной в скалу вреза́лось ущелье. Узкий коридор, как специально вырубленный в камне. Хотя о чём это я? Конечно специально. Гейм-дизайнеры постарались. Не забыли они и балкончики на стенах по обе стороны. На балконах устроились наги-девочки. Сисястые и волоокие, словно сошли с иллюстраций к Камасутре, они были вооружены луками и сейчас мстили за своих мужиков.

Небольшое зелье жизни – глоток! Полоска здоровья растёт, она уже жёлтая. Немедленная смерть мне не грозит. Теперь каст! Огонь прокатывается по камням. Надеюсь, хоть немного задевает хвостатую дрянь. Сучка высовывается, чтобы ответить.

Бам! Болт МегаКиллера из инвиза проходит с тройным критом. Кажется, я слышу хруст, с которым он входит в тело. Коронный удар его долбаного класса. Змеюка верещит, забыв про меня. Прицелившись, как в тире, отправляю в неё файер.

Нага-лучница 1256/3500.

А дамочка похлипче будет. И защиты никакой, урон проходит по полной. Радуясь, кричу Максу про буфера. Ржём оба. Следующим болтом Макс сбивает нагу с уступа. Та картинно летит, скручивая в воздухе хвост кольцами, но вниз падает только лут. Бестолковый лук, бесполезные стрелы, немного серебра.

Полоска опыта дёрнулась. Совсем немного, почти незаметно, но приросла. Наги давали по пять сотен опыта, четыре из них уходили мне. Так распределил Макс, чтобы я быстрее нагнала его по уровням. Меньше одного процента, но это только кажется, что мало. Показатель заполнен на две трети. Ещё несколько десятков змеюк, и я возьму шестой. За несколько часов такого фарма вполне реально.

Наги сидели на своих балконах поодиночке. Мы легко подбирались к ним – я отскоком, а Максу хватало собственной ловкости – и брали под перекрёстный огонь.

– Го обратно, Муся! – нервничал Макс. – Если нас тут грохнут, шмот уже не вернём.

– Не ссы, тряпки – это тряпки! Зато экспа прёт! – отмахивалась я.

Какая-то мысль вертелась в голове, не давая поймать себя за хвост. Чингиз… IIy3aH… рыжая танцорка… Складывалась и никак не могла сложиться. Я не хотела возвращаться ещё по одной причине. Рейтинг рос! Хештег #змеиноегнездо привёл ко мне уже полторы тысячи зрителей.

– Гляди! – Макс ткнул пальцем вперёд. – Довыёбывались!

По проходу двигались наги. Много. Сплошной стеной. Те же наги-воины, что и снаружи, только наряднее прикинуты. На плечах расшитые золотом жилетки. В руках не ножи, а длинные копья-трезубцы.

– Валим! Не тупи!!!

Я колебалась. Просмотры перевалили за пять тысяч. Комменты шли нон-стопом:

ОФИГЕТЬ!!! ТАМ ЧТО-ТО ЕСТЬ!!?!???

НИКОГДА НЕ ПОДХОДИЛ К СКАЛАМ!!

ГО ВПЕРЁД!!

ЭТО НУБЯТНИК????

ЩА БУДЕТ КОРОЛЕВА!!!!!!!

ШТААА?

ПОКАЖИ КОРОЛЕВУ!!!

Воины расступились. Они обходили нас с боков, выставив вперёд копья. Макс не знал, куда направить свой арбалет, глупо тыкая им во все стороны. И тут я увидела её.

Нага, почти вдвое крупнее прочих. Даже змеиная часть её тела была красива. Драгоценная чешуя блестела на солнце, словно поток из золотых монет. Ожившая статуя древней богини.

Она плыла, и шелест её чешуек сливался в странную музыку. Мелодия завораживала, заполняла сознание, вытесняя все остальные мысли. Её тело переливалось, и было непонятно, создаёт такой эффект одежда или золотые змеиные чешуйки сияют на коже драгоценной инкрустацией? Узор скользил, менялся, притягивал взгляд. Неестественно тонкая талия…налитая грудь… огромные миндалевидные глаза с вертикальным зрачком… снова грудь… набухшие соски…

Во рту пересохло. По спине и рукам побежали мурашки. В паху стало горячо. Блядь! Я что, возбуждена?! Эта чешуйчатая сука заводит меня?! Это даже не лесби… Зоо?! Даже не знаю, как это назвать! Я бесилась, но не могла отвести взгляд. Напряжение нарастало. Мир вокруг перестал существовать.

Наг-гвардеец наносит вам урон 180.

Ваша жизнь 0/90.

Вы умерли!

Впервые я обрадовалась смерти. Каменный пол на площадке возрождения холодил пятки. Я босая. Дизайнерские черевички остались в ущелье. Рядом со мной из пустоты выпал МегаКиллер:

– Я стояк словил, – непосредственно поделился он.

Макс сверкал белыми семейниками. Я фыркнула, глядя на него, перевела взгляд на себя и расхохоталась.

– Ой, не могу!

– Ты чего?! – не понял Макс.

– Твои штаны и мои боты… нагам… с их хвостами, – всхлипывала я, – самое, пиздец, необходимое! Вот они счастливы-то!

До Макса дошло, и он заржал. Мы стояли, заливаясь хохотом и тыча друг в друга пальцами. Другие игроки косились на нас и проходили мимо.

– Что это было? – спросила я, когда успокоилась.

– Очарование, – Макс понял с полуслова. – Разновидность стана. У танцорок есть такое. Прёт забористей, чем косяк. За это их и ценят. А тебя тоже накрыло?

Танцорка. Она не была похожа на нубку. Детали в голове щёлкнули и встали на место. Не теряя ни минуты, я набила сообщение:

Мариэль (5): привет Варчик!

Мариэль (5): хочешь я найду тебе IIy3aHа?

Глава 12

Танцорками не рождаются

Шлюха Сусанна не планировала становиться шлюхой. Была она обычной прыщавой дурой из безымянной российской дыры. Ирка, так её звали на самом деле, мечтала о славе и деньгах, а пока вытирала сопливые носы в детском саду. Ирина хотела стать блогершей – фуд…бьюти…тревел…хотя с последним вариантом было труднее всего. Ещё больше она хотела завести страничку на Тамблере или даже на ОнлиФанс, но боялась.

Ирка боялась даже бросить скучную работу нянечки и пойти администратором в кальянную. Туда её звал чернявый Исмаил, старший брат одного из детсадовцев. Исмаил подмигивал, причмокивал губами и говорил, что «деньга будут платить хороший». Ирка догадывалась, что посетители станут лапать её за задницу, а владельцы – потрахивать для укрепления корпоративного духа. Но даже не это её смущало. Огласка. В маленьком городке слухи скакали, как блохи. Ира жила с предками, была их гордостью и надеждой, и каждый раз выкладывая в инсту фотку в шортах или с голым пупком, тряслась от ужаса. Вдруг увидит кто-то из охреневших мамаш, которые думают, что за их пиздюками должны следить одни монахини, придёт и нажалуется начальству.

В «Дороге славы» Ирка выбрала лучницу. На полный сьют не хватало даже под залог бабкиной квартиры. Наивная старушка переписала на внучку своё жильё и не подозревала, что рискует оказаться на улице. Ирка потянула только очки и перчатки, создала учётку и начала играть.

– Эльфийкой, конечно, – заявила она мне, запихивая в рот кексик. – А кем ещё?

– Угу, – кивнула я, невзначай поправив волосы и показывая заострённое ушко. – Кушай, деточка.

Ирка была не очень умной. Сама она так не считала, но все её поступки подтверждали мой диагноз. Она меня даже не узнала. Сначала вообще приняла за непись. Потом очень удивилась, что меня пропустила стража. Я сказала, что у меня квест, и она успокоилась.

Квестом в игре можно было объяснить абсолютно любую непонятную хрень. Наверное, так в древности работало слово «пророчество». Скажешь, что тебе было пророчество, и можно творить что угодно.

Мы сидели в её тюремной камере, забравшись с ногами на жёсткие нары. На всё время заключения именно здесь она появлялась при входе в игру и только отсюда могла выйти. Двадцать золотых Круллу (он обрадовался мне, как родной), и арестантку доставили ко мне под белы руки вместе с метлой.

Я скармливала Сусанне прихваченные из трактира сладости, а она рассказывала мне свою историю.

В эльфийских рощах царил матриархат. Девочек было гораздо больше, чем мальчиков, а те либо больше интересовались друг другом, либо были полными задротами. Но Ирка не унывала и даже в этом стервозном мирке стала популярна, благодаря своей безотказности и лёгкому нраву. Вкусив анонимности, она пустилась во все тяжкие. Стримы с эльфийским сексом имели небольшую, но стабильную аудиторию, а гонорары позволяли оплачивать кредит.

Лучница Иллирия успешно пудрила мозги сразу двум стражам долины, эльфийской версии паладинов. Оба кавалера исходили на говно от ревности, пока Ирка не показала им, что чисто технически втроём даже веселее.

На своих мечах ёбари вынесли её из нубятника. Оказавшись в Вальтаане, Ирка заблажила. Большой город вскружил ей голову, оба приятеля были посланы на хер, и легкомысленная лучница начала сольную карьеру. Но кое-что не учла.

Поначалу я не собиралась выслушивать исповедь этой дурёхи. Но она рассказывала такие вещи, о которых не писали гайды и которых не было в рекламных роликах. Серёжа и Макс о таком тоже молчали. Может, стеснялись, а может, правда с таким не сталкивались. Они же не юные эльфийские девы с упругими сиськами и сочной попой. А значит, на хер никому не сдались, кроме самих себя. Я впитывала каждое слово о той стороне игры, о которой и не подозревала.

В яслях ПвП не существует. Это даже не запрет – невозможность на уровне механики. Копья, стрелы или удары меча просто проходят мимо. Можно толкаться, но тогда тебя просто отодвинет в сторону, без физического контакта. Придурки на пустыре с гекко грозились столкнуть меня с обрыва, но правда ли это работает, или они просто пугали, я не знаю.

Привычная беспечность сыграла с Иллирией скверную шутку. Ирка вышла фармить в ближайший лесок и встретила разбойников. Хмурые бородатые дядьки вместо «здрасти» влепили ей по стреле в каждую ногу, а когда трепетная лань захромала, с шутками и прибаутками накрыли сетью и отволокли в лагерь.

Клетки работорговцев имели то же замечательное свойство, что и тюремные камеры. Один из бандюг взрезал ей ладонь, капнул немного крови на камень в полу – и всё. Каждый раз игра для Иллирии начинались теперь с толстых деревянных прутьев, стянутых верёвками.

Клетки были установлены на повозках. Каждый день лагерь разбойников менял своё местоположение. Громилы сами впрягались в оглобли и перетаскивали средневековые автозаки на новую полянку. Большинство клеток пустовало, но постепенно и там появлялись обитательницы.

Эльфийки. Лучницы, травницы, хилерши, магички. Уровня от десятого до пятнадцатого. Симпатичные ушастые нубочки. Некоторые пытались бежать, а получив стрелу промеж лопаток или топором по башке и возродившись в клетке, исчезали. Насовсем. Уходили на рерол.

Ирке реролиться было жалко. Стримы шли. Деньги капали. Даже делать ничего не было надо. Сиди и изображай жертву. К тому же некоторых пленниц из клеток выпускали. Они ходили свободно, болтали и хихикали с бандюганами, и даже пили с ними вино.

– Я тоже хочу наружу, – осмелев, заявила Ирка. Всё просто, объяснили ей. Надо только надеть ошейник. Не навсегда. Всего на месяц. Конечно, она согласилась.

Разбойники, понятное дело, тоже были игроками. Уровни у всех – за пятьдесят. Люди, полуорки, даже один эльф. Этот ренегат был самым активным. Именно он руководил «охотами», а иногда в одиночку приводил наивных эльфиечек. Наверное, обещал показать им самое большое священное дерево в этом лесу.

Всего бандитов было десятка два. Но вместе они собирались редко. Обычно три-четыре игрока дежурили в лагере, ещё столько же уходили за добычей, остальные прохлаждались в реальном мире.

Иркин страх прошёл, она перезнакомилась со всеми, а неправильный эльф время от времени потрахивал её в одном из шатров. Виртуальный секс к тому времени в Иркиной жизни полностью заменил собой обычный.

На хрена искать себе варианты в реальности, где можно забеременеть, подхватить непонятную заразу, наткнуться на неадеквата, который будет гнобить за внешность или преследовать в будущем? Надо искать место, сдерживаться, чтобы не услышали соседи, уходить тихо, пока мужик не проснулся, следить, чтобы трусы и лиф были одного цвета, а колготки без затяжек, чтобы твои фотки не попали в сеть и мудацкие родители мелких говнюков не догадались, что их нянечка тоже живой человек.

В игре до хрена и эльфов, и орков, есть, говорят, даже горные тролли с совсем уж гигантскими причиндалами, которых не найдёшь ни в одном порнофильме. Все они неутомимые, стерильные, и от них всегда приятно пахнет.

– Ну и как оно, без костюма? – заинтересовалась я.

– Да отлично, – заулыбалась Сусанна, – как порнуха, только в ТриДэ.

– А… эммм… перчатки? Они же на обеих руках?!

– Так одну и снять можно. Там обе руки особо не требуются, – хихикнула танцорка со знанием дела.

Лафа закончилась в один из вечеров. Самых упрямых пленниц, тех, что до сих пор сидели в клетках, выволокли к костру. Эльф выбрал из них одну, самую неказистую – толстуху Фёклу. Фёкла говорила, что в человеке должны видеть личность, а не красивую обёртку, даже если этот человек – эльф. Фёкла была травницей аж тридцать второго уровня и расу выбрала ради бонусов. Шумная, болтливая, она постоянно несмешно шутила, и сама громко ржала над своими шутками.

Фёклу выволокли в центр, привязали запястья и ноги к козлам для рубки дров. С неё содрали одежду и пустили по кругу. Попытались пустить. Как только к её пухлой жопе прикоснулась рука насильника, Фёкла завизжала, тонко, пронзительно, и исчезла. Рерольнулась. Не пожалела ни уровня, ни раскачанной профы.

Едва слышный хлопок, и пропала ещё одна пленница. Остальные четыре упали на колени и попросили себе ошейники. Но их всё равно выебали, только уже как рабынь. Разгорячённые экзекуцией «нормальные ребята» переимели всех по нескольку раз. Ирка думала, что эльф заступится за неё, но тот охотно разделил свою временную подстилку с остальными.

Наутро их всех продали на рабском аукционе. Эльфийки, даже такие нубки, пользовались хорошим спросом.

– В Вальтаане? – уточнила я.

– Не-е-е… – Сусанна вылупилась на меня, как на ненормальную. – У эльфов это вне закона. Пацаны потому и прятались (она так и сказала – пацаны). Стража их самих бы засадила… по самое-самое. В Маграбе продали. В Диких землях.

Аукцион Ирка почти не запомнила, хоть я и выспрашивала детали. Деревянный помост. Толпа. Рабыни только девушки, мужиков не было. Одни стеснялись, другие плакали, третьи равнодушно ждали своей участи.

– А как же онлайн? – заинтересовалась я технологией. – Есть ведь и реальная жизнь. Кто будет сидеть в игре ради того, чтобы тебя продали?

– Конечно, – кивнула Ирка. – На показах рабынь никто не покупает. Это просто шоу, ну, ради атмосферы, что ли. Но если на них не появляться – тебя никто не купит. Кому нужен кот в мешке? А играть-то хочется. Да и стримы на показах офигенные. Попадаешь в подборку на официальном сайте игры. А это такой буст!

«НЕВОЛЬНИЧИЙ РЫНОК АРГАПУРА! СТРИМЫ ПОКУПАТЕЛЕЙ И ПЛЕННИКОВ!» – вспомнила я. Как давно это было! Две недели прошло, а кажется, словно в другой жизни.

Для настоящих продаж рядом с помостом стояли терминалы вполне современного вида. В них можно было посмотреть данные рабыни, характеристики, навыки и её саму во всех ракурсах. Посмотреть свои ставки и сделать собственную.

Ирка рассказывала о продажах, как о чём-то обычном, повседневном. Оказаться в рабстве для неё было таким же естественным, как сходить на собеседование или взять кредит.

По этим косвенным, но очевидным признакам я поняла, что рабство в «Дороге славы» не только не порицалось, наоборот, активно поощрялось администрацией игры. А что, контент яркий, привлекательный и эксклюзивный. В реальности это за гранью. А здесь – сколько угодно. Все мы взрослые люди. Всё по взаимному согласию. Игроки сами развлекают себя. Одни готовы платить деньги, другие – за них продаваться. И кто знает, что хуже – быть рабыней в Маграбе или нянечкой в Мухосранске? Первый вариант уж точно выгоднее.

Иллирию купили в гарем какого-то престарелого хрена. Перса он себе сделал на загляденье, здоровенный варвар, качок с литыми мышцами. А вот хрен по назначению уже не работал (тоже Иркины слова). Рабынями он окружал себя как предметами роскоши, прикольными безделушками, состав которых регулярно обновлял. Ирке не понравилось. Было скучно.

За неделю она надоела владельцу, и Ирку отправили в публичный дом – отбивать стоимость покупки. Там скучать не пришлось. Отрабатывать пришлось со всей старательностью и прилежанием. Ирка сильно расширила свой кругозор относительно поз, вариантов и возможностей собственного тела. Рабыни клиентов не выбирали, и её подкладывали под сложных клиентов. Тех, кто любит пожёстче. «В очках-то какая разница, – ухмылялась она, – просто орать надо погромче и стонать жалостливо, тогда все довольны».

Из детского садика пришлось уйти. Стримы в борделе были закрыты. Приватность посетителей гарантировала администрация. Ирке пришлось работать сверхурочно, чтобы оплачивать кредиты. Родители первое время ворчали, что дочка стала «блогершей», но даже крохи от блядского промысла приносили в семейный бюджет больше, чем честный заработок помощника воспитателя.

Тем более что дочурка вела себя прилично, по кабакам не шлялась и по подъездам не отиралась, не то что Дашка из тридцать восьмой квартиры. Всё время дома, всё время под присмотром. Связать умницу Ирку с похотливой сучкой Иллирией было невозможно. Родители даже не подозревали, что прямо в соседней комнате их кровиночка млеет на хуях сразу у трёх орков.

Да, нужные причиндалы старательная секс-работница тоже прикупила. Всё, что нужно, продавалось по отдельности, покупать целый сьют было необязательно. «Чтобы реакции были натуральнее», – врала она мне, а самое главное, самой себе. Эльфиечка крепко подсела на вирт, без огласки, без обязательств, без угрызений совести. Один сплошной непрерывный кайф, да ещё и деньги платят.

Поэтому, когда срок рабства закончился и с шейки Иллирии сняли ошейник, она без особых сомнений осталась на новой работе.

– А чё ещё делать? – делилась она со мной, как с подружкой. – Я за стены сунулась, а там мобы шестидесятого уровня. И как их фармить?

– Ну, может, в Вальтаан вернуться? Я слышала, караваны есть…

– На хуя? Чё я в этой деревне забыла?! Косуль по лесам гонять? Да я забыла, за какой конец у лука держаться, – Ирка прыснула. – Там нубы одни и нищеброды, и шмот отстойный. Вот Маграб – да! Столица! Там портные такие… – Она пощупала кружева моего топа +5 к харизме и так усмехнулась, что мне захотелось отвесить этой дряни пощёчину со всего маха, так чтобы у неё башка мотанулась, а из рассечённой губы пошла кровь.

– Вот везуха тебе! – Я незаметно сжала пальцы так, что они побелели. – Ты клёвая, поэтому тебе и предложили такую работу (шлюха в борделе, ага, головокружительная карьера). А как же ты тут оказалась, опять в нубятнике?

Ирка снова посмурнела и опустила голову. Исподлобья она бросала быстрые взгляды то на меня, то на дверь камеры, то на окошко – крохотную отдушину под самым потолком, перегороженную решёткой. Видно было, что она решается. Два дня в одиночестве, наедине с метёлкой, под крики и оскорбления презренных нубов, ясельного быдла, толкали её выговориться даже абсолютно незнакомому человеку. Тем более что мы с ней стали почти подругами.

– Это… из-за одного человека, – не удержалась Ирка.

– Он засадил тебя сюда?! Вот же урод!

– Нет… Он предложил мне работу.

Всему виной были жадность и зависть. Дела в борделе шли хорошо. Родители потихоньку обновили мебель и затеяли делать ремонт. Ирка сдружилась с другими девчонками. Две из них были соотечественницами, одна мексиканкой, две из Китая и сразу четверо с Филиппин. Игровой переводчик позволял общаться совершенно свободно. Все они попали сюда пленницами. Бывшие лучницы, воровки и жрицы.

На особом счету были только экзотические танцовщицы. Им – лучшие посетители. Их гонорары втрое выше. Они завораживали клиентов, как сирены, и не отпускали, как долбаные шехерезады. Самые элитные сучки.

«Огненная стрела», «Мультивыстрел», «Град стрел» – бесполезное дерьмо. Ирка отдала бы их все хотя бы за первую ступень «Очарования». Она никак не могла решиться: пойти на рерол и потерять кучу времени (да и вообще непонятно, как потом добираться до Диких земель), или сбросить навыки за деньги. Но даже на десятом уровне это требовало серьёзного бабла.

Ирка начала копить. В борделе бывали разные игроки. От одного она узнала, как скачать пиратский софт и писать стрим даже там, где это блокирует игра. Она втихаря выкладывала свои видосики на приватных каналах и зарабатывала на подписке. Там её и отыскали.

– Он предложил мне за рерол двадцать тысяч, прикинь?!

– Баксов?!

– Ты чё, рублей, конечно. Как раз первый взнос за сьют. И полный шмот на танцорку, и бижу, и прокачать до десятки… – певчей птичкой щебетала Сусанна.

– И за что такая щедрость?

– Да херня на самом деле. Охмурить торгаша, отбить у одной стервы. Она мажорка с премиумом, на уши ему присела, сиськи подкатила. Сама баблом сорит, с иголочки прикинута… туфельки-чулочки… фу-ты ну-ты…на понтах вся… – Пока Ирка говорила, её глаза округлялись, а в конце она от ужаса икнула. – А та самая стерва – это вы и есть, да?!

Глава 13

Преступление и наказание

Я слушала её и улыбалась. Улыбка становилась всё шире и шире. Пока Сусанна лепетала всякие нелепые оправдания, она уже превратилась в оскал.

– Не звезди мне, мелкая сучка! На хер ты кому нужна, нанимать тебя! – Я вскочила и теперь орала на неё, глядя сверху вниз: – Рерольнулась, присмотрела себе жирного папика и решила отжать его у меня. Меня!

– Это правда! Я бы никогда… я… – Она размазывала сопли ладонями и часто-часто кивала для убедительности.

– Как ты меня назвала? Богатая стерва?! Так вот, ты права! Это я тебя сюда засадила, паскуда! У меня тут все куплены! И стража, и бургомистр этой сраной дыры (меня отчаянно несло, я даже не знала, есть ли в Ольховце бургомистр) тоже у меня с рук едят! Да ты тут сгниёшь, прошмандовка!

– Нет, нет! Пожалуйста, не надо! – Она упала на колени и поползла ко мне, пытаясь ухватить за руку. – Мариэль… Госпожа Мариэль!

Игрок Сусанна хочет прикоснуться к вам (Да/Нет)

Я согласилась и тут же, наотмашь, наконец-то влепила сучке пощёчину.

– А-ай! – взвизгнула Сусанна и навзрыд разревелась.

– Заткнись, дрянь, – я замахнулась снова, – хватит выть! Кто он?! Кто тебя нанял?!

– IIy3aH… его зовут IIy3aH… настоящего имени я не знаю… – зачастила Сусанна, преданно кивая.

Упорный полугном нашёл её на сайте, где Ирка выкладывала приватные видосики. Отметился в комментах, сказал, что заплатит больше за видео по его заказу. Оставил адрес в телеге. Ирка не удержалась и ответила.

Порнуха IIy3aHа не интересовала. Он узнал сцены из «Дороги славы» и стал окучивать Ирку на предмет рерола. Так как она уже давно колебалась между сбросом навыков за деньги и созданием нового персонажа, уболтать ударницу постельного бизнеса было несложно.

Они сошлись на двадцати тысячах в реальных деньгах и турбо-прокачке до десятки, когда дело будет сделано. Для уверенного старта её довели до тройки. Самый лучший шмот, что нашёлся в нубятнике, на танцорку пошёл бонусом. Ей ведь нужна достойная упаковка, чтобы соблазнить торгаша-орка. Никаких сложностей, одни сплошные плюсы.

Ирка вприпрыжку помчалась в магазин, внесла первый взнос за сьют и заложила-таки бабкину жилплощадь. Теперь следующий месяц оплаты кредита висел дамокловым мечом. За стримы с метёлкой не платили. А теперь IIy3aH ещё и требовал деньги назад!

– Он тебе наличкой деньги отдал?

– Нет, на киви перевёл…

IIy3aH выставил танцовщицу виноватой во всём. Орка соблазнила? На контракт с правильными людьми уговорила? Работу выполнила?! Три раза нет! Значит – возвращай бабки!

Сначала засыпал её сообщениями в телеге, а потом, когда она перестала отвечать, начались звонки.

– Ты ему что, номер свой сказала?

– Так на киви счёт по номеру! Откуда я могла знать, что всё пойдёт через жопу?

Непуганая идиотка. Странно, что номер паспорта с пропиской не продиктовала. Ирка собиралась поменять номер, но IIy3aH угрожал, что найдёт её в реале, если она перестанет отвечать.

– Бедняжка… бедная девочка. – Я перестала орать и погладила Сусанну по волосам. Переход был таким резким, что она снова разревелась, уткнувшись лбом мне в колени. – Вот он урод… Хочешь, я помогу тебе от него избавиться?

Сусанна быстро, часто закивала.

– А вы сможете? – уставилась она на меня с надеждой.

– Конечно смогу. Я тут богатая, а в реальности ещё богаче, – совсем даже не соврала я. – Только слушай меня внимательно и делай точно, как я скажу.

* * *

Работа в трактире тянулась невыносимо медленно. Все столы были заняты покупателями эликсиров. Стоило дать одно объявление, как покупатели сбежались, словно в «чёрную пятницу». Я чувствовала себя кассиром в супермаркете. «Пять синих, десять красных. Пятнадцать золотых. Спасибо за покупку. Кисель от заведения. Восемь красных. Пятнадцать золотых. Спасибо за…» На единственного игрока, зашедшего выпить пива, я посмотрела, как на ненормального. Пожалуй, он и сам чувствовал себя неуютно. Вприглядку допил свою кружку и без продолжения откланялся.

Меня мучила бесполезная трата времени. Четыре часа в день казались мне сейчас непозволительной роскошью.

MegaKillerIzAda (8): Мусяяяяяя

MegaKillerIzAda (8): когда за штанааами пойдём?

Мариэль (5): Макс не нуди! Ты чё без штанов ходишь?!!

MegaKillerIzAda (8): в старых хожу

MegaKillerIzAda (8): Они беспонтовые

MegaKillerIzAda (8): Мусяяяя

MegaKillerIzAda (8): Ты обещааалааааа

Максу было скучно. Мужики вообще быстро подсаживаются на женщин, которые их развлекают. Причём секс здесь играет далеко не первую роль. Им больше нужны аниматоры, которые покажут, как правильно веселиться. Макс мог пойти качаться в любых штанах. Но после ущелья нагов ему хотелось драйва. Вот он и ныл.

Неожиданно в зале появился тип в сером плаще с капюшоном. Вместо того чтобы присесть за столик, как все приличные люди, он направился прямиком ко мне.

– В очередь, мужчина, – сварливо заявила я ему, в самой что ни на есть совдеповской манере.

– В очередь, в очередь! – поддержал меня народ. – Лезут всякие!

Тип усмехнулся, положил мне руку на плечо, а потом развернулся и исчез так же молча, как и появился. Я попыталась понять, что бы это могло быть. Скрипнула мозгами. Сообразила и открыла инвентарь. Одного предмета раньше там не было.

Записка. Самая обыкновенная, на клочке бумаги. «Жду снаружи».

– Ты мог бы хоть раз не умничать? – вышла я на крыльцо и не сильно-то удивилась увиденному.

– А что, по-моему, неплохо получилось, – усмехнулся в бородку ДуреВар.

– Жалкие подражатели. – Я спустилась по ступенькам и подошла поближе. – Ты ведь понимаешь, что главная хитрость не в этом.

– Хитрость в том, как ты навела на неё стражу, – согласился алхимик. – Никого из наших даже на порог караулки не пустили.

– Харизма, Варчик, харизма… И не только та, которую можно посчитать в циферках.

– Мариша, все уже поняли, что ты неподражаема. – ДуреВар без особого энтузиазма похлопал в ладоши. – Ты скажи, насчёт IIy3aHа ты шутила?

– А что, много спёр?

– Достаточно, чтобы очень хотеть с ним пообщаться.

Понятия «много» и «мало» к деньгам вообще слабо применимы. Одних убивают за пенсию и чекушку водки, другие от сотен баксов прикуривают сигары. Но узнав, что на свою секс-диверсию IIy3aH не пожалел двадцати штук, я поняла, что деньги в эликсирном бизнесе крутились неплохие. Игровой золотой свободно обменивался на внутренней бирже на двенадцать рублей. Даже в нубятнике. Вывести можно, ввести нельзя. Такая вот система ниппель.

С одной стороны – несусветная глупость. Казалось бы, чем больше вложат в игру, тем выгоднее создателям. Но я уже начинала понимать, как тут всё устроено. В своё время Серёжа любил помечтать о чужих деньгах. Он рассказывал о том, как зарабатывают кланы: на рейдах, на крафте, на добыче ресурсов, на торговле. Прежде всего на торговле, ведь всё, что добывалось в игре, можно было превратить в звонкую монету.

Не боль, не сьюты, даже не секс, практически неотличимый от настоящего, делали эту игру реальной. Деньги. Ради них горбатились на полях, вкалывали в шахтах, сутками сидели в мастерских и за лабораторными столами. Всегда есть те, кто тратит, и те, кто на них зарабатывает. Крафтеры, дизайнеры-портные, барды и проститутки – они создавали контент, рынок, ради которого донаторы несли в игру миллионы. Я слышала, что в пиратских городках на Карибах самыми богатыми были торгаши и шлюхи. Это правило действовало и здесь.

В яслях рынок был слишком скромным. Донаторские вливания убили бы даже подобие баланса. Тут просто нечего было покупать за большие деньги. Даже тот бонус, который давали ВИП-аккаунтам, выплачивали по частям. Из пяти тысяч золотых я получила на руки только пять сотен. Остальные ждали меня на большой земле. Зато здесь учили зарабатывать, давали почувствовать вкус прибыли. Даже жалкую сотку можно было вывести на карту, положить на телефон или оплатить интернет и гордиться тем, что занимаешься настоящим делом, а не играешь в игрушки.

– А что, ты и впрямь готов найти его в реальном мире? И что там, скажешь, что он был неправ и погрозишь пальчиком? – Я перестала дурачиться и заговорила серьёзно.

– Мариша, я человек мирный. И убивать эту гниду никто не собирается. Но вот рёбра пересчитать – милое дело, – ДуреВар мечтательно зажмурился, – да и для репутации это полезно. Крысятничество прощать нельзя.

– У нас длинные руки, – снова прыснула я.

– Что ты узнала? – Вар перешёл к делу.

– Я смогу выманить его. – Шпионский разговор смешил и даже немного возбуждал. Я поймала себя на том, что кокетничаю. – В Москве у вас кто-то есть?

– Найдём. – Алхимик азартно потирал руки.

– Я назначу ему встречу у станции метро. Только тёлочку с собой прихватите, чтобы он себя проявил.

– Сусанна, – заржал ДуреВар. – Я знал! Только подобраться мы к ней не могли. – Холодного, как калькулятор, барыгу пробрало. Он чуть не приплясывал от нетерпения.

– Не спеши, Варчик. Оказанная услуга ничего не стоит. Я тебе принесу твоего врага на блюдечке. А мне что?

– А что ты хочешь? – Вару уже было неинтересно, его целиком захватила охота на отщепенца. – Будем у тебя элики покупать по твоей цене. Заберём всё и оптом.

– Это я раньше хотела. – Я изобразила скромную девочку, которая просит у родителей конфеты. Даже носком туфли землю поковыряла. – А теперь вот, – я протянула ДуреВару длинный список, который свитком развернулся у него перед носом.

– Что это?!

– Ингредиенты, Варчик, – улыбнулась я, – травки в основном. Да не жлобься ты, они тебе теперь ни к чему будут. Готовыми эликами торговать станешь. Цены я тебе набросала. Но бабки я с тебя не возьму.

– А что же тогда? – К Вару вернулось его привычное спокойствие.

– Половину оплаты за эликсиры будешь мне отдавать деньгами, половину травой.

– Ни фига ты зарядила, – ухмыльнулся барыга. – А попа не слипнется?

– О моей попе есть кому позаботиться, – расхохоталась я.

Свою прослойку в финансовых потоках я нашла совсем недавно. До этого все деньги я зарабатывала для Жакоба. Формально все те средства, которые я тратила, принадлежали орку. Кажется, в уголовном кодексе есть такая статья – растрата. Это как раз то, чем я так беззаботно занимаюсь. Любой аудитор, поймав меня за руку, отправил бы за решётку. Меня до сих пор спасали только лень орка и моё обаяние.

Теперь за каждую бутылочку эликсира я получала десять серебрушек деньгами и ещё на десять серебрушек ингредиентов. Но по закупочным ценам Жакоба эти ингры стоили в два раза больше – полновесный золотой. Половину я возвращала орку, половину оставляла себе. Десять серебрушек с каждого элика капали мне в карман. Ну разве я не умничка?

– Когда будем ловить IIy3aHа?

– Давай завтра с утра, – задумался алхимик. – Я подтяну людей, да и сам подъеду.

– А с кем мне связь держать? В реальности я с вами общаться не собираюсь.

– Через Жмыха, – предложил ДуреВар. – Он к тебе заходил сейчас в трактир.

– Если ты ему доверяешь, почему бы и нет, – пожала я плечами.

Я забила имя в поиск, отправила приглашение, и меньше чем через минуту получила ответ. Игрок «Жмых» стал вашим другом.

– Мариша, а ты точно девушка? – спросил вдруг ДуреВар.

– А с чего такой вопрос? Не похожа? – даже не обиделась, а скорее просто очень сильно удивилась я. – А что, тут бывает по-другому?

– Мыслишь ты как-то… не по-женски, – никак не мог сформулировать мысль ДуреВар, помогая себе взмахами руки.

– Тебе просто повезло. Ты никогда в жизни не встречал девушек, похожих на меня.

– Почему это?!

– Ты только не обижайся, Варчик, – кокетливо округлила я губки, – для этого у тебя слишком мало денег.

* * *

Посетители в трактире едва не разорвали меня на части. Я отлучилась на пять минут, а отсутствовала все сорок. Раскидав эликсиры, как кормёжку по жадным ртам птенцов, я наконец села, чтобы подбить бабки.

Семьсот тринадцать золотых оставалось у меня после оплаты услуг замкомстражи. Ещё четыре с лишним сотни я наторговала сегодня. Так и подмывало забрать их все и отправиться на ударный шопинг. Закупить всё самое лучшее, заточить на интеллект и мудрость и стать наконец несущей погибель всему. Максу, опять же, штаны купить.

– Мариэль, мне восемь красных и…

– Всё закончилось, приходите завтра, – отмахнулась я.

Дожили, от денег отказываюсь. Я присела за угловой столик у окна с чашкой кофе с молоком, которой здесь успешно заменял латте, и задумалась.

Бабок мне хватило бы даже на амулет самоубийцы. В любом из стартовых городов большого мира он стоит тысячу золотых. Двенадцать тысяч на российские деньги. Дорого. Чудесный артефакт, который позволяет телепортироваться в безопасное место в любой момент и из любой точки игры. Весь шмот и весь инвентарь остаются в наследство захватчикам, кроме предметов, прошедших личную привязку, но про них отдельный разговор. На игрока вешается суточный дебаф. Все характеристики режутся пополам. Хороший повод остудить горячие головы, мечтающие о немедленной мести.

У нубок-эльфиек такого амулета, конечно, не было. Сомневаюсь, что ушастые дуры вообще знали о его существовании.

Сначала откровения Сусанны показались мне развесистой клюквой. Докачаться до тридцать второго уровня, а затем уйти на рерол – это жесть. Как вообще игроки не бросают после такого? А потом до меня дошло. «Дорога славы» – дорогое удовольствие. Даже очки и перчатки стоят немало, не говоря про полный сьют. Поэтому халявщикам здесь не рады. Незачем случайным людям засирать сервера своим присутствием и тратить игровые мощности.

Какие деньги можно собрать с такой вот Фёклы? Она стрижёт ресурсы, выводит заработанные денежки в реал. Ради наживы лезет в опасные ПвП-зоны. Несмотря на то что зарабатывает, не озадачилась амулетом самоубийцы, то есть даже на это тратиться не готова. Так что подобная вероятность – намёк таким вот Фёклам, чтобы не жадничали. Естественный отбор.

С другой стороны, сколько вложит донатор за саму возможность обладать рабыней-эльфийкой? И не каким-нибудь неписем – настоящим живым человеком. Пусть временно, сроки рабства здесь жёстко прописаны. Это премиумный, эксклюзивный контент. За этим сюда идут игроки и зрители.

В любом случае, что мешает недотроге играть за гоблиншу? Уверена, в местных гаремах их намного меньше. Или орчанку… оркессу… не знаю, как правильно произносить. Надо у Жакоба поинтересоваться. Интересно, кто же за них играет? Те ещё, наверное, бой-бабы. Такая сама работорговцев отмудохает, да ещё и меч в заднице провернёт. И хорошо, если в ножнах.

Мариэль (5): Максик я в реал… обедать

Мариэль (5): Ты тоже иди покушай…

Мариэль (5): в твоём возрасте надо хорошо питаться))))))))))))))))

Не дожидаясь возмущённого вопля, я нажала на «Выход».

В реальном мире для обеда было поздновато. Солнце клонилось к закату, а государственные служащие, словно спринтеры на низком старте, уже поглядывали на часы. Самое время перехватить одного такого по дороге с работы до дома. Честные люди, они все такие: дом, работа и больше никуда. Я пролистала список контактов в айфончике и нашла нужный.

Геннадий Сергеевич – прокуратура.

– Геннадий Сергеич! – пропела я в трубку. – Свет очей моих, ну куда же вы пропали?! Да-да, всё понимаю, дела государственные… неотложные. Совсем себя не бережёте. Вы тайскую кухню по-прежнему уважаете? Тут ресторанчик один открылся… говорят, весь персонал исключительно тайцы… нет-нет… и тайки, конечно… куда же без них? – я выразительно хихикнула. – Ну, мы же туда кушать. Приятное, так сказать, с полезным… что полезное? Так кушать всегда полезно. Значит, я заезжаю? Через… (я взглянула на часы, пробки уже должны были пойти на спад) через сорок минут буду у вас.

Глава 14

Новые встречи

– Маргарита Дмитриевна, душа моя, тут же нельзя просто так, с наскока… тут основания нужны. – Прокурор с хрустом разломил панцирь у креветки. Ойкнул. Укололся.

– Больно, Геннадий Сергеевич? – Я сочувственно протянула ему салфетку. Потом забрала с тарелки жёсткое колючее чудовище, по недоразумению названное креветкой и больше похожее на небольшого омара. Ловко разделала её пальцами и протянула сочное мясо прямо к губам прокурора. Тот слегка замешкался.

– Кушайте, Геннадий Сергеевич, – ласково улыбнулась я, – на востоке так принято. Знак большого уважения. Правда ведь? – я повернулась к официантке.

Стоящая поодаль тайка в чём-то пёстро-национальном заулыбалась и быстро-быстро закивала. Впрочем, учитывая стоимость нашего заказа, она бы улыбалась, даже если бы мы сейчас голыми на столе танцевали. Геннадий Сергеевич не скромничал.

Трудно представить, что у этого мелкого, я бы даже сказала, плюгавого человечка с ранней залысиной, в ужасном галстуке, подаренном, судя по всему, дамами-прокуроршами на двадцать третье февраля, и в пиджаке с засаленными локтями, есть квартира в Майами и особняк в Испании. Прокурор Геннадий Плигин был патологически скуп и больше всего на свете обожал халяву.

В свои тридцать восемь он так и не женился – я вообще ни разу не видела его с женщинами. С мужчинами, впрочем, тоже. Думаю, он избегал любых отношений, требующих расходов – не имел личного автомобиля, везде передвигаясь на служебном, даже на рыбалку – единственное хобби, которое он позволял себе.

Больше халявы он любил разве что лесть. Даже не так: восхищение, преклонение, раболепие. Мне кажется, он и в восточные рестораны любил ходить, потому что здесь официанты перед ним кланялись, а вовсе не из-за кухни. В такие минуты он, видимо, представлял себя этаким китайским мандарином, перед которым подданные должны ползать на брюхе и целовать подошвы его тапочек.

Ко мне он питал заметную слабость, но вряд ли как к женщине. Искренне и преданно такие люди любят только себя. Просто я старательно поглаживала его эго, чтобы оно росло и крепло, вот он и ценил моё общество настолько, что согласился встретиться сразу после звонка.

– Супчику ещё, Геннадий Сергеевич, тут он диво как хорош. – Кормить прокурора с ложечки я воздержалась и просто пододвинула блюдо поближе.

Стол между нами был заставлен невероятным количеством мисочек, тарелочек, плошечек и совсем крохотных ёмкостей. Что из этого заказали мы, а что принесли в качестве закуски, бонуса, приправы или аперитива, распознать было уже невозможно.

Тайский ресторан был похож на тысячи подобных ему во всех уголках земного шара. Свечи, фарфоровые слоны, улыбающиеся золочёные Будды и декоративные водопады. Тёмно-лиловый потолок переливался крохотными лампочками, словно ночное небо, а пёстрые тропические рыбки в высоких колоннах-аквариумах блестели, как россыпь самоцветов. Уютно и беззаботно, как будто в мире действительно остались места, где можно есть то, что принесло море, или выросло на деревьях, спать на пляже под огромной южной луной под шелест волн и оставаться при этом счастливым.

– Давайте за встречу, любезная Маргарита Дмитриевна, – прокурор разлил по стаканам десятилетний «Чивас», глубоко наплевав на все вкусовые сочетания и гурманские традиции.

– Чин-чин! – Я чуть смочила губы. Терпеть не могу садиться за руль пьяной. И плевать на гайцев, посмотрела бы я на идиота, который решит меня остановить. Обыкновенный инстинкт самосохранения. Не хочу, чтобы меня вырезали из металла и хоронили с закрытой крышкой. Я уже костюм для собственных похорон продумала и не допущу такого фиаско.

Можно подумать, что, описывая Геннадия Сергеевича Плигина, я возвожу поклёп на всю российскую прокуратуру. Так вот, и в мыслях не было. Я уверена, что есть прокуроры честные, неподкупные, радеющие об интересах государства. Просто мне они были абсолютно неинтересны. По причине своей полной бесполезности.

– Как здоровье, Геннадий Сергеевич? Печень не тревожит? При такой ответственности и стрессах…

Я продолжала ритуальные танцы, старательно ведя разговоры ни о чём и ожидая, что зануда-прокурор сам вернётся к затронутой теме. Пусть покажет, что ему мои деньги нужнее, чем мне – его услуги.

– Вашими молитвами, Маргарита Дмитриевна. – Плигин закусил вискарь зелёным карри, охнул, когда от специй его прошибла слеза, и без паузы наполнил свой стакан снова. – Острая, зараза! У-у-ух, хороша! Так вот к чему я веду, – он вдруг оторвал взгляд от тарелки и уставился на меня маленькими чёрными, словно совсем без зрачков, глазами. – Нельзя вот так взять и открыть дело… Что у нас на них? Да ничего… Одно только ваше… гхм… неодобрение.

Поразительно, насколько он в этот момент напомнил мне Крулла. Скрипт для чёртовой неписи создавал настоящий гений. Взяточники похожи во всех мирах. Скользкие, хитрые расчётливые типы. Всегда одинаково нужные.

Я махнула рукой официантке, чтобы та отошла подальше. Такие рестораны часто выбирали для приватных встреч или бесед, надеясь, что прислуга не понимает по-русски. Но улыбчивая тайка с тем же успехом могла оказаться узбечкой или якуткой. Мы с прокурором сидели в отдельном уютном кабинетчике, скрытом от посторонних глаз сиреневой драпировкой. Ни дать ни взять тайное свидание.

Чтобы соответствовать ситуации, я надела тёмно-синее коктейльное платье из мокрого китайского шёлка, которое струилось по фигуре, словно вторая кожа, и высокие бархатные туфли от Кристиан Лабутен, прославленные Сергеем Шнуровым. Хуже они от этого не стали, как и дешевле. А вот кавалер подкачал. При моих восемнадцатисантиметровых каблуках прокурор едва доставал мне до плеча. Впрочем, его самого это ни капли не смущало. Держался он с апломбом хозяина жизни, и это было недалеко от истины.

– Да какое там дело, о чём вы, Геннадий Сергеевич! – легкомысленно махнула я рукой. – Так, проверочку устроить, с выемкой…

– С арестом техники? – Плигин азартно склонился над столом. Почуял зараза, что работа больших трудов не составит, а гонорар можно срубить серьёзный.

– Обязательно с арестом, обязательно. В нём весь смысл. – Я тоже наклонилась и говорила вполголоса. – Пускай отдохнут недельки на две-три. Выпотрошите их хорошенько.

– Какая вы, душенька, кровожадная, – хохотнул прокурор. – Чем же эти мерзавцы посмели вас расстроить?

– Родственницу подвели, – легко соврала я. – Взялись сайт делать, бабки зажали, трубки не берут. Проучить хочу, чтобы неповадно было.

– Да-а-а-а, – Плигин покачал головой. – А с вами лучше не ссориться, милейшая Маргарита Дмитриевна, раз так за проступки наказываете.

– Избави Бог вас от таких мыслей, Геннадий Сергеевич, – скромно опустила я реснички, – мы-то с вами лучшие друзья.

Плигин внимательно ощупал меня глазами. Не обладая возможностями виртуальных стражников, он не мог заглянуть ко мне в кошелёк, и сейчас на глаз прикидывал, сколько может стоить моя мстительность. Сделав для себя какие-то неведомые мне выводы, он взял салфетку, вытащил из кармана обычный канцелярский жёлтый карандаш с резиночкой на конце и принялся аккуратно выводить на ней цифры. Какой же он всё-таки душнила! Закончил. Передвинул ко мне.

Пятёрка и три нуля. Пять тысяч. Евро, естественно. Не то чтобы бакс вышел из моды. Но всё-таки в евро суммы становятся чуть больше. А для тех, кто любит считать деньги – это «чуть» весьма существенно. Ниже длинный ряд цифр, реквизиты номерного счёта. Такие открываются не в России и без фамилий конкретного владельца. Я улыбнулась, кивнула.

– Позволите? – протянула я руку.

– Извольте, любезнейшая, – он передал мне свой забавный школьный карандаш.

«Делайно» – нацарапала я на неудобной салфетке. «Большая Пироговская 55».

Ты хотела войны, подруга? Получи, сука!

* * *

Когда я отвезла уже изрядно набравшегося Плигина домой, столица встала в глухой пробке. Моя машинка ползла в бесконечном потоке. С небес она, наверное, выглядит как золотая капля в длинной драгоценной реке. Чешуйка на теле королевы змей, обвивающей город своими кольцами. Автомобили ползли медленно, шурша колёсами. Что-то слышалось мне в этом гипнотическом движении. «Ты погибнешь… – шептала мне золотая змея, – не надо дёргаться… не надо упираться… всё решено… упрямство только множит страдания… просто иди…тебя уже ждут…»

Ненавижу, когда меня загоняют в угол. Неважно, в виртуальности или в реальном мире. Лира думает, что заперла меня на Кроке. Они будут убивать его столько раз, сколько понадобится, даже не подпустив нас с Максом близко. И пока мне её не опередить – слишком разные весовые категории. А если бросить все силы на фарм, если бить экспу как сумасшедшие – что потом?

Дать им на Кроке последний и решительный бой? Устроить избиение босса наперегонки? Дня через три я это потяну. Но впереди ещё два босса – медведь и лич. И почему мне кажется, что меня подталкивают к этому пути, что всё решили за меня? А если так – значит, этот вариант точно ведёт к проигрышу. А других просто нет.

Акция против «Делайно» – по сути, удар в пустоту. Это повредит Татке, но ничем не поможет мне. Я изначально в проигрышной ситуации. Крыска, которая бежит по лабиринту. Сколько фильмов про это снято. Старичок Шварц справился бы лучше меня. Надрал бы всем задницы, прошёл до конца и страшно покарал тех, кто его в это дерьмо засунул. Так что, быть послушной крыской?

Дождавшись светофора, я резко выкрутила руль влево, развернулась через две сплошные и, вильнув задом перед встречным потоком, поехала в обратную сторону. Нет, не к прокурору, конечно, тот уже, наверное, десятый сон видел. Надрался он сегодня знатно.

Покружившись немного, нашла что искала. Большой торговый центр, квадратный и уродливый, построенный ещё при совке. Хмурые, усталые, плохо одетые люди. Даже накинув на плечи куртку, я выглядела тут чужеродным предметом. Не то ожившим манекеном из самого дорогого отдела, не то моделью, сбежавшей с показа покурить.

Каморка под лестницей. В витрине кнопочные мобильники, которые берут сейчас только для стариков и зэков. За ней на столе куча стеклянно-железного хлама: корпуса, экраны, аккумуляторы, проводки́, микросхемы, сразу два удлинителя, истыканные зарядками, к ним подключены с виду целые телефончики и полуразобранные телефонные скелеты, угловатая лампа с пружинами и красным колпаком, как в заставке «Пиксара», на самодельной подставке дымится паяльник. Пахнет канифолью. Помню этот запах с детства.

Зима. Даже через проклеенные в три слоя окна слышно, как завывает вьюга. Стёкла обмёрзли ледяными перьями, листьями и цветами. Сейчас в любой мороз они прозрачные. Конструкция другая. А раньше до самой весны окна пропускали только свет. Но сейчас и не на что смотреть. Вечер. Метель швыряет в стекло пригоршни снега. На одном из окон чуть оторвалась бумага. При самых сильных порывах она жалобно подвывает.

Но мне не страшно. Открыв рот, я смотрю, как дед паяет мормышки и блёсны для зимней рыбалки. Какой-то неведомый внутренний барометр говорит ему, что завтра к утру ветер стихнет. Тогда он встанет ещё до рассвета и уйдёт в тяжеленном пахучем тулупе и смешных резиновых сапожищах.

Устав наблюдать, я забираюсь на диван с огромной миской жареных семечек и новой книгой. Какой-нибудь «Анжеликой, маркизой ангелов» или «Собакой Баскервилей». И если в книге ещё много страниц, а в миске семечек, то в душе растекается уютное и тёплое детское счастье.

– Вы что-то хотели?

Я вздрогнула, настолько глубоко в воспоминания заставил меня провалиться этот чёртов запах. И тут же разозлилась на себя. Разнюнилась. За каким хером вообще я сюда приехала? Любопытно?! От любопытства кошка сдохла!

– У вас симку можно купить?

– Да, сейчас. – Продавец склонился куда-то под прилавок, и я снова не успела его разглядеть.

Прицепленная к витрине канцелярским зажимом картонка сообщала, что здесь ремонтируют смартфоны, планшеты и ноутбуки, меняют аккумуляторы и экраны, работы любой сложности качественно и в срок. Гений маркетинга, блядь! Я уже бесилась и собиралась развернуться и уйти.

– У нас есть Билайн, есть МТС. Мегафона сейчас нет, разобрали все, – он виновато улыбнулся и развёл руками.

– Мне пофиг, – сказала я. – А что посоветуете?

А он симпатичный. Не то чтобы прям в моём вкусе, хотя… Худощавый, даже тощий, но это по молодости. Всклокоченные вихрастые волосы, русые, чуть отдают рыжиной. Очки в тяжёлой немодной оправе. Плохое зрение, или надел, чтобы разбираться с детальками? Рубаха в клетку, такие раньше называли ковбойками. Вечный студент, словно Шурик из советских фильмов, но пожёстче, помужественнее. Спортом занимается, что ли? Или от природы такое сложение?

– МТС посоветую, у них сейчас акция… и на счету уже… – он говорил, немного хвастаясь своими знаниями, и в ответ с любопытством разглядывая меня. Ту часть меня, что была видна над прилавком. Вряд ли такие райские птички залетают сюда часто. Хорошо, что я додумалась нацепить зеркальные очки «авиаторы», которые закрывали половину лица. Конечно, для вечера полная дурь, но красивым девочкам прощают нелепые выходки.

Так и продавец сейчас видит в моих стёклах своё отражение и даже слегка позирует. Улыбается. Улыбка приятная, открытая, чуть смущённая.

– Давайте МТС, – улыбнулась в ответ.

– Паспорт, пожалуйста.

– Да я так всё помню… я продиктую.

– Без паспорта нельзя. Тут строгая отчётность, – снова виновато разводит руками.

Достаю из клатча красную бумажку. Пять тысяч рублей. Кладу на прилавок перед ним, прижимая пальцами. Перстень с массивным квадратным сапфиром в окружении брюликов пускает россыпь солнечных зайчиков по витрине.

– Сойдёт вместо паспорта? – говорю я. Сама понимаю, что сойдёт, всегда прокатывает. Но здесь и сейчас мне не хочется хамить. – Я забыла… честно-честно… мне срочно надо… – подпускаю в голос просящих ноток.

– Ну хорошо, диктуйте, – вздыхает он.

Купюра меняет владельца.

– Валуйкина Ирина Петровна, – на ходу сочиняю я, – третье мая девяносто седьмого года рождения. Серия…

Бесполезные данные только что рождённой Иры Валуйкиной продавец вписывает в какую-то невидимую мне форму. Аккуратный. Старается. Пластиковый прямоугольник с симкой роняю в сумку. Пора уходить, но интуиция не отпускает. Та самая интуиция, что притащила меня сюда, требует продолжить разговор.

– А вы айфоны ремонтируете?

– Да, конечно, а какая модель?

– Двенадцатый, – говорю и вижу, что сморозила глупость. В Москве их ещё даже не начали продавать. Фил знает, как я люблю новинки. – Это у меня сейчас двенадцатый, – чуть неловко поправляюсь я. – А ремонтировать восьмой, там экран треснул.

– Приносите, заменим.

– Когда лучше? Вы тут весь день?

– Нет, к вечеру приносите. Днём тут только заказы принимают. Лучше сразу ко мне.

Вот кобель. Повёлся на мою красоту и обаяние. А возможно, перспективного клиента терять не хочет. В любом случае мне на руку.

– А может, я позвоню сначала? Чтоб зря не мотаться.

– Да, записывайте номер.

Достаю айфончик. Мальчик пялится на золотой корпус от Caviar. Такие телефоны он в своей жизни ещё не видел. Задача поменять экран уже не кажется такой простой. Но не робеет. Диктует свои циферки.

– … двенадцать…двадцать один – повторяю вслух я. – Сер… гей.

Поднимаю глаза, и натыкаюсь на ошарашенный взгляд продавца.

– Откуда вы знаете, что меня зовут Сергей? Мы что, знакомы?!

Глава 15

Наёмники

Хлопаю глазами, как дура. Хорошо, что очки скрывают, как мечется мой взгляд. Бейджик! Висит на стене, на гвоздике, рядом со свидетельством и книгой жалоб. В полутьме убогого магазинчика пытаюсь прочитать: О… кса… на…

Блядь! Видно, его сотрудница. Та, что принимает заказы, пока он с Лирой мобов гоняет. Пауза затягивается.

– А-а-а… мне подсказали… когда искала, где купить. В «Милавице»… такие девочки вежливые… говорят «к Серёже идите, он ремонтом занимается, руки у него золотые, может, и симки есть», ага. Вы ведь Серёжа, я правильно пришла? У вас золотые руки? – Я с любопытством оглядела обе его пятерни, лежащие на прилавке.

– Да, я… наверное. – Он даже немного покраснел и зачем-то спрятал ладони под стол. Значит, в салон женского белья точно не пойдёт спрашивать, интересовались ли там его талантами.

Вот ты какой – Сир Григор. Паладин без страха и упрёка. Интересно, что в тебе нашла Лира, профессорская дочка? Тоже чинил ей телефончик? Или отыскала в тебе какие-то другие, скрытые достоинства? Женское любопытство в действии. Ничто так не красит мужчину, как женщина рядом с ним. Раз она есть, значит, чем-то он её привлёк.

– Так я позвоню? – уточнила я.

– Да-да, конечно. – Серёжа вроде справился с собой и кивнул вполне уверенно.

По дороге домой я думала – зачем мне это знание? Не проще ли воевать с анонимными куклами, не видя стоящих за ними людей? Но каждый раз получалось, что за любым шагом в игре стоял реальный мир. Там мы собираемся ловить завтра наглого хама IIy3aHа, там где-то строит свои козни моя заклятая подруга Тата. Там… или тут… Хренова зазеркальщина! Ведь я сейчас тоже «там», в реальности. Но сейчас мигающая огнями столица казалась мне ненастоящей. Долгой заставкой, которую нельзя промотать перед тем, как войти в подлинный мир – в Игру.

Чувствуя, как нетерпение мурашками переползает с рук на плечи, я вдавила педаль газа в пол и стала ввинчиваться на своей юркой машинке в поредевший дорожный поток.

* * *

– Муся, ты меня без штанов оставила, – нудил Макс. – Пока ты гуляла в офлайне, все торгаши разошлись.

– Сегодня они тебе не пригодятся, – ответила я.

Вечер я действительно хотела потратить на шопинг. Но поредевшая толпа на Торговой сильно сужала выбор. Завтра. На сегодня я нашла занятие поинтереснее.

Мариэль (5): привет злюка!

Мариэль (5): предложение в силе?

Чингиз (8): хай…ты о чём малявка.

Мариэль (5): о прокачке

Мариэль (5): двадцатка за полчаса?

Чингиз (8): каждому

Мариэль (5): норм

Чингиз (8): а монета у тебя есть? мы натурой не берём!))

Мариэль (5): смотри чтоб с самого натурой не потребовала… на сдачу

Чингиз (8):))))))))))))))))))))

Чингиз (8): мы у нагов…подгребай

Топать до плоскогорья было делом небыстрым. Вот бы одолжить у Жакоба его жеребца! Всё равно целыми днями стоит без дела. Жаль, что в нубятнике нельзя купить питомца. Я бы хоть какого-нибудь ослика себе взяла, что ли. Всё лучше, чем бить ноги туда-сюда.

После знакомства с Максом моя скорость передвижения подросла. Он был большим любителем виртуальных физических нагрузок, сам везде не ходил, а бегал, причём ещё и подпрыгивая в разные стороны. Чтобы поспевать за ним, я тоже привыкла перемещаться бегом. Время от времени выносливость проседала до нуля и приходилось отдыхать или перекусывать (некоторые образцы фастфуда поднимали выносливость космическими темпами). Макс терпеливо ждал. Зато за несколько дней я подняла на два пункта умение «Бегун», теперь моя выносливость увеличилась на целых три процента, и это вселяло оптимизм.

Я и сама спешила. Выслушивать нытьё МегаКиллера не было сил. Я не стала посвящать его в свои замыслы раньше времени. Какой смысл пересказывать дважды? Придём, тогда всё и узнает. Макс шёл, но отчаянно ныл, что в старых штанах весь наш фарм становится бессмысленным. Наги разорвут нас в клочья, а мы будем беспомощны, словно слепые котята.

– Макс, скажи, а ты в детстве в игрушечных магазинах по полу не катался? Ну, чтобы тебе купили то, что ты хочешь? Хотя о чём я говорю! Какое детство?! Ты сейчас так не делаешь?

Макс угрюмо зыркнул на меня и заткнулся. А скоро и забыл про свой гардероб. У него появился другой повод для эмоций.

– Бога-а-а-а-атенький Бурати-и-ино… – пробасил появившийся из темноты, словно призрак, Чингиз, едва мы только выбрались с тропы и зашли на плоскогорье.

Его спутники довольно загыгыкали. Похожие друг на друга, крепкие, чернявые, чуть раскосые. Али-Боб, Бес и Аладушкин. Так! А почему их так много? Откуда четвёртый взялся?!

– Я рассчитывала на троих, – задумчиво проговорила я.

– Дорого, да? Не потянешь? – с издёвкой ответил Чингиз. – Вай… вай… а мы думали, ты богатая…

– А кто он? – Я с интересом разглядывала нового персонажа, словно лошадь на ярмарке.

– Аладушкин я, – насупился игрок, словно обиделся, что его обсуждают. – Маг жизни.

– Хил, что ли?

– Маг жизни!

– А я думала, хилами только девочки играют, – хитро глянула я на Чингиза. Ну-ну, думаешь, только ты тут подначивать умеешь? Поглядим, как твои мальчики умеют держать удар. Не люблю психов, почти все они слабаки.

– Мы девочек в команду не берём, – вступился за своего Чингиз, – от них одни проблемы. Сюси-муси… любовь-морковь. Сегодня товарищи-братья, а завтра из-за смазливой тёлки тебя в спину пырнут. Так что на старте мы жребий тянули. Оладью выпало хилом быть, тут уж кому как повезёт. Нет, ты не думай, баб мы любим. Но только до и после рейда, не во время.

– Так вы рерольщики, что ли? – сообразила я.

– Не-а. Мы с другой игры пришли. Надоело мышку с клавой дрочить. Так что ты нас запомни, малявка. Мы тут всерьёз и надолго.

Я ещё раз оглядела команду. Да, эти могут. Основательные ребята. Вот бы их прикормить, тогда и Лиру сметём с дороги, не заметив. А прикармливать таких можно только золотом.

– Отлично, берём Аладушкина, заверните. – Под гогот бойцов я вытащила кошель и позвенела им в воздухе. С тех пор, как провернула этот фокус у Крулла, очень уж он мне понравился. – Тут сто шестьдесят монет. Час ваших трудов. А дальше зависит от результата.

– Эй, Муся! – взвился Макс. До него наконец дошло, что я запланировала. – Да на хрена они нам нужны?! За такие бабки мы с ног до головы упакуемся!

– Милый, не паникуй, – не сказала, а прямо-таки проворковала я. – Пусть поработают. Бабла немерено.

Я нарочно сказала это не в чат, не личным сообщением, а вслух и довольно громко. Вон как у Чингиза глазки забегали. Будь тут большой мир с ПвП-зонами, я бы так не разорялась. А здесь ограбить меня технически невозможно. Даже если они изловчатся и сбросят меня со скалы, выпадут жалкие крохи. Это я уже проверила на предыдущих смертях. Так что я теперь для них – курочка, несущая золотые яйца.

Макс при слове «милый», не то что угомонился – даже нос задрал. Пускай мы с ним знаем, что это не соответствует действительности, а парни-то нет! А мужику ж главное похвастаться, а что там по факту – дело второе.

– Я хотел сказать, что бестолковое это дело – стоять в сторонке, пока другие опыт тебе набивают, – примирительно пробурчал МегаКиллер.

– Кто сказал, что мы будем стоять?! – мило улыбнулась я. – Беги!

– В смысле?! – вылупился Макс.

– Собирай паровоз, парень, – до Чингиза дошло раньше всех. – А мы их тут встретим.

Его команда выстроилась клином или, как писали в старых учебниках, свиньёй. Впереди сам Чингиз – варвар с массивным двуручником. По обе руки от него стрелки́ – Али-Боб и Бес. В тылу с чрезвычайно серьёзным видом устроился Аладушкин. Мне было любопытно посмотреть, как танкует варвар. Его пафосная жилетка из чёрного жёсткого меха не выглядела серьёзным доспехом. Закованный в броню по самый нос паладин представлялся мне лучшим вариантом мальчика для битья.

Игрок Чингиз приглашает вас в группу (Принять/Отклонить)

Тычу «принять» и тут же сворачиваю интерфейс группы. Мне эти циферки-кружочки не нужны. Лечить я никого не собираюсь.

– Мне семьдесят процентов опыта, ему тридцать, – киваю на Макса, – а вы, ребят, на нулях. Вы за бабло бьётесь.

– Дискриминация, однако, – качает головой Чингиз. – Чего так пацана обделила?

Всё-таки не терпится ему шпильку подпустить. Любая дура сказала бы сейчас «кто платит, тот и музыку заказывает», или ещё какую-нибудь обидную хрень, и получила бы тлеющий конфликт с Максом. Но я ведь не дура.

– Потому что он сильный и сам способен накачаться, – парирую я, – а я девочка слабая, поэтому мне и опыта больше.

– Ну всё, я погнал! – Макс уже бьёт копытом.

– Давай, – кивает Чингиз, и Макс ракетой уносится на равнину.

Народу сейчас в игре ощутимо меньше. В Москве уже перевалило за полночь. Вижу, как МегаКиллер проносится мимо рукастых и хвостатых фигурок нагов. Приостановился на секунду. Выстрел! Наг дёрнулся и, обиженно крутя тесаками, двинулся за тихушником. На следующего Макс жалеет стрелу и попросту наступает ему на хвост. Змеелюда словно подбрасывает в воздух от возмущения. Третьего Макс ворует у какой-то парочки бойцов, из-за расстояния не разглядеть, кто такие.

Вагончиков за паровозом-Максом всё больше и больше. Я искоса поглядываю на Чингиза. Вытянет ли? Но варвар безмятежен. Похоже, Макс решил замутить ответочку и проверить наших наёмников на прочность.

В голове невольно всплывает анекдот, как на лесоповал привезли первую бензопилу. Стали мужики её испытывать. Пилят ель. Вжик! И всё. Пилят столетний кедр. Вжик! И всё. Тогда решили перепилить железный лом. Кррр!!! И всё. Нет бензопилы. «Хуйня», – сказали мужики, и пошли валить лес большими топорами. Фил любит этот анекдот. Говорит – в нём тайна русского характера.

Мариэль (5): Макс! Не дури! Если они полягут кому от этого хорошо будет?!!

MegaKillerIzAda (8): НЕ ССЫ МУСЯ!

MegaKillerIzAda (8): ВСЁ НОРМ!!

Но, слава богу, поворачивает обратно. За ним, шипя и отдавливая друг другу хвосты, ползут двенадцать нагов. На лице у Макса улыбка идиотского счастья.

– Приготовиться! – орёт Чингиз и перехватывает покрепче рукоять меча.

Он наклоняет голову вперёд и вдруг начинает рычать. Глубокий, низкий вибрирующий рёв, как у медведя, такой густой, что кажется, его можно потрогать в воздухе. Даже меня пробирает до мурашек. Надо будет Жакоба попросить порычать так. Он ведь тоже варвар. Очень… стимулирует.

Наги словно спотыкаются на ходу, что вообще весьма сложно для хвостатых, и полностью забывают про МегаКиллера. Чингиз раскручивает свой меч, словно лопасти боевого вертолёта, отбивая удары коротких клинков. Не все. На руках варвара появляются первые раны. Крохотные порезы. Они даже толком не кровоточат. Так вот как работает навык «Берсерк»!

– Мочи козлов! – кричит он, и в этой команде мне слышится что-то знакомое.

Лучники бьют в упор, шпигуют тела нагов стрелами. Я замечаю, что оба они стреляют в одну цель. Работают по таргету. Меньше минуты, и первый наг осыпается кучкой лута. Чингиз рычит, не пойму, ради агра или от азарта. Аладушкин лениво взмахивает рукой, первый раз подлечивая лидера. Конста работает, как слаженная боевая машина.

– Фу-ух! – рисуясь, ко мне подходит Макс. – Глянь, сколько вкусной экспы я привёл!

– Золотце, – хвалю я. – Только не расслабляйся. У парней почасовка, так пусть не простаивают. Устрой им конвейер.

Макс понятливо кивает и уносится обратно на плоскогорье. Полоска опыта дёргается, прирастая. Экспа течёт рекой! Ещё немного, и шестой уровень. Организовав процесс, я сама подключаюсь к общему веселью. Файеры запускаю умеренно, давая мане восстановиться самой, незачем элики тратить. А вот камешками швыряюсь от души. И это приносит результат – два пункта прибавки к «Снайперу» и один к «Магии огня».

– Всё, шабаш! – поднимает вверх меч Чингиз. Час промчался незаметно. Я взяла шестой уровень и половину нужного опыта до седьмого. Макс вплотную подошёл к девятке.

– Лут чей? – спрашивает меня Макс, и я понимаю, что упустила этот момент. Никаких договорённостей не было.

– Ваш, нам чужого не надо, – широко лыбится Чингиз. – Продлевать будете?

Ещё бы ему не радоваться. Подняли кучу золота, буквально не сходя с места. Да и умения, скорее всего, приподняли. Они ведь к опыту не привязаны.

Смотрю на МегаКиллера. Он даже не запыхался и сейчас азартно ковыряется в луте. Может, штаны свои ищет? Мне не жалко, те гроши, что выпали из нагов, мне неинтересны. Главная битва за капитал состоится завтра. И от её исхода зависит, буду ли я и дальше не считать монеты, или окажусь в глубокой жопе, так что даже Сусанна мне не позавидует.

– Нет, не будем, – с сожалением качаю головой. – Баиньки пора, поздно уже.

– Тогда стучи в личку, если будет интерес, – не особо расстраивается варвар.

– Завтра ближе к обеду, хорошо?

– Лады! – Чингиз кивает и удаляет нас из группы. – До встречи!

Его бойцы тоже прощаются и уходят вслед за лидером. Качаться. Сейчас, глубокой ночью, тут самое раздолье. Конкурентов почти нет, а звёзды сияют так ярко, что дадут фору столичному уличному освещению. Мы с Максом, усталые и довольные, идём по дороге к городу. Я рада, что такими темпами завтра смогу нагнать по уровням Макса. Да и наше противостояние с Лирой в свете дружбы с командой Чингиза играет уже другими красками. Главное, эту дружбу взрастить и укрепить.

А чего Макс доволен, понятия не имею. Может, просто набегался, адреналин выплеснул. Кто их, подростков, знает.

– Стоп! Чуть не забыла! – резко остановилась я.

– Чего ты? – удивился Макс.

– Хочу одну фичу проверить. Я тут к сьюту мобилу подключила. – Максу я не боялась рассказывать такое. Он единственный знал про мой премиум. – Хочу выяснить, как это вообще работает.

– Гы-ы-ы-ы! А если тебе в бою позвонят?! – пришёл в восторг тихушник. – Стопэ, братва, мне мама звонит!

– Дурак ты, – засмеялась я. – Ну а вдруг что важное?! Давай хоть попробуем?

– А как?

– Давай ты мне пиццу закажешь, – придумала я. – А я потом буду есть и думать, что это ты меня угощаешь!

– Давай! – загорелся Макс.

В управлении телефоном не оказалось ничего сложного. Ещё одно окошко интерфейса с привычными кнопочками набора номера. Я уже приловчилась управляться с мысленными командами и сейчас листала свой реальный список контактов. Не помню откуда, но там даже оказалась пиццерия.

– Доставка пиццы, здравствуйте… – раздалось прямо из воздуха.

– Макс, ты что-нибудь слышишь?

– Не-а, – МегаКиллер склонил голову, словно прислушиваясь. – А должен?

– Доставка пиццы, вы готовы сделать заказ? – повторил голос с ангельским терпением.

Я пригляделась к интерфейсу. Вот же – две кнопки. Одна отключает микрофон, вторая, наоборот, активирует динамик. Я выбрала вторую, включая громкую связь.

– Говори уже! – шикнула я на Макса.

– Алло, меня слышно? – Макс дурашливо вертел головой, ища невидимого собеседника.

– Да, вас отлично слышно. Вы определились с заказом? – голос даже не дрогнул.

Не случайно эта пиццерия нашла своё место в моём телефончике. Или очень дорогая, или просто очень хорошая. С той стороны трубки мы, скорее всего, напоминали двух укурков.

– Гавайскую… – освоился Макс. – У вас есть гавайская?

– Фу-у-у-у! Только не гавайскую! Извращуга! – скривилась я.

– Ладно, ладно, – смилостивился Макс. – Четыре сыра, и что-нибудь есть у вас, где побольше мяса? А то у меня тёлочка худая очень. Ей поправляться надо.

Я молча показала Максу кулак.

– Охотничья. Там бекон, охотничьи сосиски, пеперони…

– Да-да, я понял. И охотничью. Самые большие, на тонком тесте.

– Заказ принят. Доставить по адресу…

Я чуть не подпрыгнула, отключая динамик. Мой номер оказался у них в базе. Значит, пицца действительно приедет. Я-то хотела просто подурачиться. Ну ничего. В крайнем случае, скормлю Антонине.

– Всё Макс, я побежала! А то привезут скоро, а я тут.

– Бывай. – МегаКиллер лениво махнул рукой и растворился в офлайне даже быстрее меня.

* * *

Пиццу мне доставили под конвоем охранника. Испуганный курьер косился на бугая в строгом костюме, а тот разве что за кобуру не хватался при каждом резком движении. После пожара посты в доме удвоили, а бдительность усилили.

«Четыре сыра» пахла одуряюще. Пока я искала старый айфончик (с экраном у него всё было нормально) и вставляла в него купленную анонимную симку, пицца изводила меня своими ароматами. Наконец я сдалась. Плюхнула два куска на тарелку и утащила с собой в постель.

От порции быстрых углеводов измученный диетами мозг затуманило, как от бокала коньяка. Дурачась, отыскала в мобильнике Серёжин номер.

«спасибо за симку

у вас и правда золотые руки»

Галочки в ватсапе мигнули синим. Значит, не спит и не в игре.

«всегда пожалуйста

обращайтесь»

Ответил! Я сладко, по-кошачьи потянулась, чувствуя нутром, насколько опасную игру затеваю.

«ой! уже поздно

я вас разбудила

спокойной ночи»

«я не спал

спокойной ночи»

Я чуть помедлила и отправила в ответ смайлик. Поцелуй. Отпечаток губной помады. И тут же отключила телефон, не дожидаясь ответа.

Спать… спать… спать… Завтра будет трудный день. Завтра мы идём ловить IIy3aHа.

Глава 16

На живца

Будильник поднял меня в семь. Поднял, но не разбудил. Так во всяких ужастиках колдуны поднимают на кладбищах нежить. Настроение было соответствующим. Хотелось убивать и ещё, пожалуй, кофе. Пока я шаркающей походкой свежего зомбака таскалась по квартире, Антонина бросала на меня подозрительные взгляды.

– У вас вчера были гости, госпожа? – не выдержала она.

– Не твоё дело, – буркнула я. – И вообще, с чего ты это взяла?

– Но пицца, госпожа… – Тоня даже не знала, как охарактеризовать это преступление против ЗОЖ.

– Что хочу, то и ем, – заупрямилась я. – Разогрей мне ещё несколько кусочков. И кофе сделай. Двойной эспрессо.

Кофе я могла бы сделать и сама. Нажать на нужную кнопку в кофемашине. Но иначе за что я ей плачу?

Ещё четыре дня такого режима, и всё. Сяду на диету, восстановлю форму. Высплюсь. Самое главное – высплюсь. Кофеин сделал свою работу, а пицца добавила в жизнь красок. Под неодобрительные взгляды Тони я умяла оба куска.

– Можешь забрать себе остальное, – сказала я.

– Спасибо, госпожа. – Антонина взяла коробки с пиццами и унесла их в коридор.

Судя по всему, жить им до ближайшей мусорки. И вообще, если Тоня начала «госпожакать», это недобрый знак. За время, проведённое у нас, она выработала стойкий комплекс наседки, и хотя мы были почти ровесницы, она часто вела себя словно моя нянька. Если заботливое «Маргарита Дмитриевна» сменялось на прохладное «госпожа», значит, она всерьёз переживала за мой образ жизни.

За чашкой кофе я не спеша всё обдумывала. Вся идея с поимкой полугнома в реальном мире была сшита на живую нитку. Стоит чему-то пойти не так, и всё рассыплется. Будь я букмекером, принимала бы ставки на успех как один к десяти. Но пробовать всё равно надо. Моя помощь – настолько серьёзный козырь в переговорах с ДуреВаром, что вопрос о прямых продажах эликсиров можно считать решённым.

Никаких договоров мы, конечно, не подписывали. Но и в реальности бумажкам верят только дураки. Всё решает репутация. Варчик собирался строить в игре финансовую империю, и кидать возможных партнёров уже на старте – не самая лучшая идея. К тому же такие, как он, всё измеряют выгодой, а не эмоциями. А я уже показала, что со мной дружить куда проще, чем ссориться.

Кстати, о своей репутации тоже стоило подумать. Сама мысль отомстить IIy3aHу была… вкусной. Этот урод не просто оскорбил меня. Он сделал это публично. И теперь его страдания мне на руку. Куда полезнее прослыть кровожадной сукой, чем наивной дурой.

Я даже подумала, что можно подключить кого-то из своих. Например, того же Германа. Заполучив IIy3aHа, я могла бы торговаться с барыгами куда увереннее. Но, во-первых, это, как ни крути, похищение человека. Серьёзная уголовная статья. А если приятели Вара потом переборщат и покалечат придурка или, того хуже, прибьют? Соучастие мне ни к чему. Так что лучше здесь пройти по самому краю, чтобы ни во что глубоко не вляпаться.

Зачем вообще в это лезть? Потому что я давно запустила руки в карманы Жакоба по самые локти. Он считает, что я, как послушная девочка, закупаю ему ингредиенты. А я вместо этого спускаю его денежки на подкуп стражи и на оплату наёмников. Совсем скоро он может задать мне вопросы, и лучше мне иметь к этому времени готовые ответы. Стребовать обратно эти деньги не смог бы даже суд в реальном мире. Но он может просто закрыть мне финансовый краник, и это для меня фатально. Без бабок я ничего не успею. Осталось четыре дня.

Последний глоток кофе, как всегда, был самым вкусным. Осталось только привязать старенький айфончик к моему сьюту, чтобы звонки теперь проходили с купленной вчера левой симки, и можно уходить в игру.

* * *

В тюрьме меня встретили как родную. Караульные вытянулись по струнке, внутри шустрый типчик в засаленном камзоле, не мешкая, провёл к замначальника Круллу, и даже сам представитель власти приветливо улыбался, перекладывая мои золотые в ящик стола.

Интересно, а где сам начальник? Почему я его ни разу не видела? Может, он появляется исключительно перед честными и порядочными игроками, которые выполняют квесты на благо города? Это меня сразу понесло по кривой дорожке.

– Мой искренний респект представителю законности! – кроме обычных уже двадцати монет я выставила перед Круллом бутылку вина.

– Всегда рады вам, миледи, – захихикал Крулл, потирая сухонькие ладошки. – Зачастили вы к этой преступнице.

– Боюсь, это невинное дитя стало орудием в чужих руках, – изобразила я грусть. – Мне так жаль, что я стала причиной её заключения.

Я показала Круллу целую корзинку из трактира, наполненную выпечкой. Печенья, пирожки, ватрушки, сдобные булки и посыпанные корицей рогалики пахли просто одуряюще. Вино, кстати, тоже было оттуда. Никакой особой надобности проставляться не было, просто порыв души, или интуиция.

– У вас золотое сердце, – заулыбался Крулл. Ни дать ни взять добрый дедушка. – Может, вы хотите взять бедную девочку на поруки?

– Как это? – удивилась я. – А что, так можно?

– Конечно, если… – Крулл хитро прищурился, – если внесёте за неё штраф. Городская казна не может нести убытки. Подметание улиц – это серьёзное и ответственное дело.

Так я и поверила, что хоть медяк из этих денег попадёт в городскую казну. Ну зачем этой неписи столько золота? В сундуки прячет? Чахнет в одиночестве над златом, как царь Кощей? Представить, что Крулл устраивает втихаря оргии в местной сауне или трескает омаров, я не могла. Вряд ли личная жизнь неписей прописана здесь настолько подробно. А если и да, то это ненормально.

– Мне жаль, господин замначальника, – я искренне пожала плечами, – но я не имею сейчас возможности тратиться на благотворительность. Ну, разве что по мелочи. – Я приподняла корзинку в доказательство своих слов.

– Ну, это не совсем благотворительность, – не отпускал добычу в моём лице Крулл. Он раскушал вкус моих денежек и хотел ещё. – Эта особа может отработать своё преступление. Только уже на вас.

Он снова приоткрыл ящик, выложил на столешницу предмет, и я сначала не поверила своим глазам. Ошейник. Широкий, кожаный. Словно для собак крупных пород. Вот только на собачьей шее он не фиксируется аккуратным подвесным замочком. Ошейник для сучки. Мне только что предложили заполучить себе рабыню. Это вообще законно?!

– И как это работает? – только и спросила я.

– О, совсем несложно, – заулыбался Крулл. – Естественно, всё только по взаимному согласию. Хочет дальше подметать улицы – ради бога. А вы получаете остаток её штрафного времени. Без малого две недели онлайна.

– Можно… рассмотреть поближе? – Я коснулась ошейника, как живого и недоброго существа, которое может укусить или наброситься.

– Конечно, – махнул ладонью представитель закона. – Хоть совсем забирайте. Они продаются по одному медяку. Берите для наглядности. Так ей будет легче решение принять.

Я сгребла ошейник со стола и поместила в инвентарь. Заманчивая идея, но её надо обдумать. На фига мне эта прошмандовка, хоть за деньги, хоть даром?! Никакой пользы от её способностей я для себя не видела.

Очарование? Если та штука, которую нам показала королева змей, прокачивается у танцорки, это может быть серьёзным козырем. Но подействует ли она на игрока? Большой вопрос. И ответить на него можно только опытным путём. Так что Сусанна тот ещё кот в мешке. Кошка… драная. Да и сумма немаленькая. У меня пока столько нет. И чтобы было, придётся сегодня потрудиться.

– Я обдумаю ваше щедрое предложение, – задумчиво кивнула я. – А сейчас можно пройти к этой бедняжке?

Крулл махнул рукой, вальяжно демонстрируя, что не возражает.

Перед дверью каталажки я на минуту остановилась.

Мариэль (6): привет Варчик

Мариэль (6): как настроение?

ДуреВар (5): Не томи Мариша. Меня люди ждут уже, а я в игре из-за тебя торчу.

ДуреВар (5): Зачем ты со мной поговорить хотела?

Мариэль (6): я хочу твоего обещания

Мариэль (6): сегодня вечером ты берёшь у меня эликов на 6 000 золотых

Мариэль (6): половина оплаты монетами… половина инграми…

Мариэль (6): сегодня… 19:00

ДуреВар (5): Мариша ты сдурела?!!!!

ДуреВар (5): Почему сейчас????

ДуреВар (5): Всё потом порешаем!

Мариэль (6): Варчик… оказанная услуга ничего не стоит

Мариэль (6): Обещаешь?

Мариэль (6): или всё отменяется

Мариэль (6): ОБЕЩАЕШЬ?!

Десять секунд. Тридцать. Минута. Личка молчит. Перегнула палку? Ни капельки. Если вопрос не решится сейчас, он не решится никогда.

ДуреВар (5): Блин

ДуреВар (5): Обещаю

Мариэль (6): Забились!

Мариэль (6): Погнали!!!!!!

– Мариэль! – Танцорка кинулась ко мне, как к любимой тётушке. Чуть обниматься не полезла, но под моим строгим взглядом присмирела.

– Ты сделала всё, что я вчера говорила? – уточнила я.

– Да, Мариэль. – Сусанна изображала послушную девочку.

Моя суровость уравновешивалась одуряющим запахом свежей выпечки. Рыжая то и дело шумно втягивала воздух носом и сглатывала слюнки. На диете сидит, что ли? Я осталась довольна произведённым эффектом. Уселась на нары, поставила рядом с собой корзинку и кивнула танцорке на место рядом с собой.

– Рассказывай.

Та с готовностью плюхнулась, ухватила пирожок и, заглатывая, как птенец, большие куски, начала излагать. Вчера я дала ей подробные инструкции о том, как вести разговор с полугномом в «телеге», чтобы максимально раздразнить его. Ирка сначала соглашалась вернуть деньги. Потом требовала гарантий. Потом заявляла, что никаких денег у неё нет и она вообще ничего не должна. Снова соглашалась.

Уже утром они сошлись на том, что деньги танцорка отдаст лично, а IIy3aH напишет расписку, что все в расчёте.

Мариэль (6): привет

Мариэль (6): проверка связи

Жмых (3): ну чё там?

Связь, как и договорились, мы держали через Жмыха. Как он собирался общаться с ДуреВаром и его группой захвата, понятия не имею.

Выслушав Ирку, я осталась довольна и решила подсластить ей призовой пряник. Пусть старается изо всех сил.

– Я говорила сегодня с начальником стражи. Он может отпустить тебя досрочно. Под моё поручительство, – я покачала пальцем перед носом рыжей. – Всё зависит от того, как ты будешь стараться.

– Я… да я… – танцорка чуть не подавилась. – Я для вас всё что угодно сделаю!

– Повторяй слово в слово, что я буду тебе писать в личку, поняла?

Ирка закивала, и я набрала номер IIy3aHа, включив громкую связь.

– Здравствуйте, это Сусанна, – прочитала она текст.

– Кто? – не понял голос.

– Иллирия, Ира! – повторила рыжая уже по собственной инициативе.

Она что, настоящее имя ему выболтала? Вот дура!

– Сколько можно ждать?! – взорвался невидимый собеседник. – Ты бабки подготовила?!

Ирка дёрнулась от испуга, а я застрочила ей инструкции.

– Приготовила, да! Не кричите на меня, пожалуйста! – сказала Ирка и разревелась.

Ну, так себе разревелась, на троечку. Но для телефонного разговора достаточно.

– Я жду тебя на Павелецкой, – продолжал IIy3aH, – на выходе к вокзалу… Эй! Ты меня слушаешь?!

– Я вас боюсь, – всхлипывая, проговорила Ирка, и я нажала на отбой.

IIy3aH перезвонил тут же. Я выждала и взяла примерно на пятом его гудке.

– Ты чё трубки кидаешь, дура?!

Снова отбой. Третий звонок.

– Пожалуйста, не надо мне звонить! Я боюсь! Я никуда не поеду!!! – тараторит в трубку Ирка.

– Успокойся! – прорычал IIy3aH, но уже тихонечко, сдержанно.

Ни разу не встречала человека, который после слова «успокойся», реально бы успокаивался. Обычно это действует как мятная таблетка в бутылке с колой. Паффффффффффффффффффф!!! Но Ирке по сценарию пора было переходить к действиям.

– Я не поеду в метро с такой суммой, – выдавила из себя Ирка.

Голос звучал приглушённо. Мы обе делали над собой колоссальное усилие, чтобы не заржать. Десять тысяч! В кейсе, мелкими купюрами. Я бы ради такой суммы даже попу с дивана не оторвала. А вот Ирка удивила. Для неё это, на минуточку, месячная зарплата. Или шлюхи в игре настолько хорошо получают? В любом случае это не те деньги, с которыми страшно выйти из дома.

– И что ты предлагаешь? – голос полугнома стал вкрадчивым. – Давай я приеду, куда ты скажешь?

Я, конечно, понимала, что никакой он не полугном. Что выглядит совсем иначе, ходит по таким же столичным улицам, что и я. Какой-нибудь инженер, манагер или простой работяга. Но здесь и сейчас для меня это было продолжением игры. Ещё один квест. И неважно, в какой локации он проходит.

– А ты сможешь?! – Да-да, вот так, с повышением голоса, с надеждой. Молодец, Ирка!

– Говори куда.

– На Белорусскую… я подойду ко входу… мне там близко.

– Буду через сорок минут, – сказал IIy3aH и отрубился.

Фу-у-у-ух-х-х… Я с шумом выпустила воздух. Первый раунд мы отыграли безупречно. Теперь дело за барыгами. Интересно, на сколько этот ловкач их нагрел?

Мариэль (6): через 40 минут на Белорусской

Жмых (3): клюнул всё-таки!!!

Мариэль (6):))))))))))))))))

А танцорка хороша. И жертву изобразила грамотно. И слезу пустила вовремя. Правильно я решила засадить её в тюрягу, а то бы она наворотила дел. Я рассматривала Сусанну уже внимательнее, с интересом.

Внешность она взяла себе типовую, на премиум её наниматели не разорились. Но поработала над собой старательно. Треугольное хитрое личико. Губки пухлые, чувственные. Аккуратный остренький носик, щёки со смешливыми ямочками, большие, слегка раскосые зелёные глаза. Рыжий и зелёный, боже мой, какой вульгарный штамп! Волосы пышные, курчавые, словно после химии. Непоседливая лисичка. Аристократизма ни на грош. Зато даже тюремный дебаф не превращал её в уродину. Так, милая замарашка. Разглядеть тело под тюремной робой было сложно, но приятные выпуклости фигуры натягивали грубую ткань в правильных местах, а двигалась она с такой ловкостью, что я даже позавидовала этой сучке. Такую лучше держать при себе на… коротком поводке? Я даже фыркнула от смеха. Не это ли предлагает мне Крулл?!

Я сообразила, что разглядываю танцорку, словно товар на витрине. Приценяюсь… Ирка трескала плюшки, а мне было скучно. Я откинулась на топчан, на секунду прикрыла глаза…

Пронзительная трель звонка подбросила меня на кровати. Спросонок я захлопала ладонью справа, ища айфон на тумбочке. Конечно, ничего не нашла. Все айфоны мира звонят одинаково. На хера вставлять туда возможность загружать всё что угодно, если от Австралии до Аляски у всех стоит мерзкий, надтреснутый, дребезжащий звук старого телефона?

– Мариэль?! – испуганный голос Сусанны. – Что случилось?!

– Заснула я, блядь!

Усилием воли разлепляю веки. Перед глазами пляшет зелёный кружочек с трубкой и цифры номера IIy3aHа. Врубаю связь.

– Алло-о-о-о-о… – мяукает Сусанна.

Пинаю её ногой, чтобы вела себя пожалостливее. На удивление, система пинок пропускает. Интересно, это вообще заключённых можно бить, или только мне такие почести?

– Я приехал, в вестибюле стою, подходи.

Голос ровный, собранный, слегка нетерпеливый. Чувствуется, что подготовился. На мгновение становится его жалко. Это всего лишь игра, разве нет? Потом вспоминаю липкую руку у себя на бедре в трактире. Жалость уходит.

– А расписка-а-а-а-а-а? – исправляясь, проныла Ирка.

– Привёз. Подходи уже.

– Да всё, я тут рядом. Через минуту буду.

– Ты как одета?

Бля-я-я-я-я…

Мариэль (6): Жмых во что ваша тёлка одета?

Жмых (3): какая тёлка?

Мариэль (6): подставная ваша

Жмых (3): ща

– А ты как? – Ирка по моей команде отчаянно тянет время.

– Джинсы и чёрная куртка. А ты?! – IIy3aH уже психует.

Очень информативно. Да там полстанции, наверное, в джинсах и чёрных куртках.

Мариэль (6): АУ!! ШУСТРЕЕ!!!

Жмых (3): никак она не одета

Жмых (3): она не приехала

Жмых (3): не смогла

Глава 17

Сделка

Мы с Иркой уставились друг на друга. Она в ужасе округлила глаза и даже головой замотала, мол, не виноватая я. Что за идиоты эти мужики?! Всё продумали – и куда ехать, и как связь держать. Только главное забыли. Как вообще они собираются сейчас вычислить IIy3aHа в толпе? По чёрной куртке и джинсам? Да он, если не дурак, свалит прямо сейчас, если не дождётся ответа. Подстава и так шита белыми нитками.

Мариэль (6): тяни время!!

Пихаю ногой Ирку, та по ходу вообще впала в ступор. Жестами пытаюсь объяснить, чтобы та глянула в личку.

– Ой ща, я тут подружку встретила… повиси секунду… – прорывает танцорку.

– Какую подружку, блядь?! – бесится IIy3aH.

– У банкомата… деньги снимала… у меня не было наличкой… бегу уже, бегу! – Ирка выкручивается, как змея на сковородке.

Мариэль (6): Жмых! твои на месте?

Жмых (3): да

Мариэль (6): пусть осмотрятся и найдут тёлку

Мариэль (6): приметную

Мариэль (6): не слишком богатую

Мариэль (6): и чтоб по телефону пиздела!!!

Жмых (3): ок

Представляю себе сейчас IIy3aHа. Я словно в толпе у метро. Люди спешат, толкаются. Ему охота получить свои бабки и свалить. Ловит взглядом одну, вторую… Которая из них Ирка? Не будь он таким жадным, давно бы свалил. Вообще не поехал бы на другой конец города за бабками. Только жадность держит его сейчас на месте, и я надеюсь, что её хватит, чтобы пересилить осторожность.

Мариэль (6): выбеси его!

Сусанна (3): как????

Мариэль (6): тупи… скажи что снова боишься… что он потом опять доставать будет…

– А ты точно номер мой потом удалишь?!

– Конечно, на хер ты мне нужна будешь?! – орёт в трубку IIy3aH.

Аж эхо от него по камере. Дверь приоткрывается, к нам заглядывает стражник. Он что, подумал, будто я в корзинке мужика сюда протащила? Показываю ему кулак и машу «вон». Стражник виновато прячет глаза и прикрывает дверь. Коррупция, блин. Ещё немного, и в местной тюряге можно будет омаров есть и вечеринки закатывать.

– И видео мои удалишь? – канючит Ирка.

Голос противный, плаксивый. Так и хочется ей врезать. Умничка. Надо спросить потом, чё за видео.

– Себе оставлю! Дрочить на тебя буду!

– Удали-и-и-и-и-и-и…

– Всё удалю… номер твой удалю… видосы твои удалю… расписку отдам… Где ты есть? – IIy3aH переходит уже на холодный вкрадчивый шопот. Будь сейчас Ирка там на самом деле, я бы за неё испугалась. Персонаж явно не в адеквате. Придушит ещё там её в состоянии аффекта.

Жмых (3): шорты джинс

Жмых (3): короткие

Жмых (3): жопа видна

Жмых (3): топ с Микки Маусом

Жмых (3): нет

Жмых (3): не с ним

Жмых (3): с бабой его

Жмых (3): брюнетка

Баба Микки Мауса, это, видимо, Минни. Вот так мужики смотрят на девушек. Сначала на жопу, потом на то, что на сиськах. Потом, может, цвет волос заметят. А что там на голове за причёска, это вообще неважно. Хотя, может, она эту причёску выбирала, со всеми подружками обсудила и потом в салоне сидела, парилась, оставить ей чёлку или нет. Думала, наповал будет разить. А важно только, видна жопа из шорт или нет. Лучше, если видна.

Перекидываю чат Ирке. Та закатывает глаза и снова переходит на мурлыкающий тон.

– На мне топик с Минни Маус… ну знаешь, кто это?.. как Микки, только девочка… ну мало ли, вдруг ты не знаешь…

– Шорты на тебе?

– Шортики джинсовые… коротенькие ага… – Ирка, даже не видя собеседника, улыбается и стреляет глазками. Прирождённая блядь. – Видишь меня?

– Вижу!

– А я тебя нет! – она показывает большой палец вверх и кивает мне несколько раз.

– Подхожу. Я недалеко, видишь! Машу тебе!

– Нет, не вижу, где ты! – Ирка старательно тупит.

Только бы эта неизвестная тёлка у метро сейчас не повесила трубку.

Мариэль (6): он где-то рядом с вашей тёлкой

Мариэль (6): машет ей

– Стой, где стоишь, я сейчас подхожу.

Мариэль (6): блять он рядом совсем!!!!!!!!!!

Мариэль (6): глядите в оба!

Мариэль (6): не дайте понять что это подстава!!!!

Жмых (3): всё есть контакт.

– Что надо, руки убрал! Бля, вы охуели?! Отпустите, суки!!!

– Попался, урод!

– Что случилось?! – вопит вошедшая в роль Ирка.

Пинаю её, чтобы заткнулась. В трубке шорох. Шум борьбы. «Ой бля-я-я-я-я!!!» – взвыл IIy3aH и затих. Похоже, получил по печени.

Жмых (3): он мелкий совсем

Конечно, они-то искали в толпе бородатого полугнома. По голосу я предполагала подобное. Да и в поступках максимализм прёт.

Жалко его? Ни капли! Играешь во взрослые игры – будь готов получить взрослых пиздюлей! Надеюсь, хотя бы совершеннолетний, а то там совсем другие статьи.

– Ты тут, Мариша? Слышишь меня? – в трубке уже совсем другой голос. Сочный, спокойный. Я бы сказала, интересный. Вот только какого хера поминать моё имя при IIy3aHе? Или совсем долбоёб, что вряд ли, или хочет повязать меня со всем этим. Подсказать полугному, кто его подставил.

А мне слава не нужна. Жму на отбой. Дело сделано.

У Сусанны блестят глаза. Ей понравилось. Наконец-то она была не жертвой, а охотницей. Да и сладкой мести вкусила. Полугном основательно её достал. Вон как спина выпрямилась, в осанке гордость появилась. А когда IIy3aHа приняли, чуть обниматься не полезла.

Смотрю на неё, и коротко, расчётливо даю пощёчину.

– Ай! За что-о-о?! – скулит танцорка.

– Чтобы место своё помнила. – Встаю во весь рост и подхожу к ней, сидящей на нарах. – Усвой, я тебе не подружка и не ро́вня. И жизнь твоя сейчас у меня вот здесь, – даю понюхать плотно сжатый кулачок.

– Да, конечно, госпожа Мариэль, – лепечет Ирка.

Вот так-то лучше.

– Сегодня ты меня порадовала, – протягиваю руку и глажу её по волосам, как собачонку. – Будешь вести себя хорошо, вытащу тебя отсюда.

– Я… да я… да вы только скажите… – Ирка ловит мою руку, утыкается в неё губами, пытается расцеловать.

А у неё интересные привычки. Кажется, это только я здесь терзаюсь переживаниями насчёт рабства. Она к этому вполне готова. А я – нет.

И вовсе не потому, что против неравенства. Просто это, наверное… ну, как собаку завести. Её кормить надо, выгуливать, воспитывать. Нужен ли мне такой питомец?

Оглядываю Ирку ещё раз, словно приценяюсь. Она в ответ таращит глаза, изображая преданность. Интересно, её так камера допекла или она для себя какие-то перспективы так ищет? Так и не решив для себя, подхватываю корзинку и ухожу. На расшаркивания времени мало, а дел много. Сегодня у меня в трактире знаменательный день. Закрывается квест, который мне дал Хидагард. Пора, если честно. Эти семь дней были самой долгой моей постоянной работой за последние несколько лет.

Хидагард стоит за стойкой, опустив вниз свои маленькие глазки. Может показаться, что здоровенный огр стесняется. Он берёт в руки абсолютно чистый стакан и трёт его, и трёт, и трёт…

– Двадцать два золотых, – поднимает он глаза.

– Хидагард, мне очень жаль, – непреклонно качаю головой. – Мне очень понравилось работать у тебя, и готовишь ты очень вкусно, но…

Трактирщик вздыхает, ставит стакан на полку и берёт следующий.

– Двадцать четыре…

Не знаю, играет ли роль моя лесть, или плюс четыре к репутации – у нас с огром сейчас дружелюбие, – но он категорически не хочет меня отпускать.

– Хидагард, я скоро покину этот город и при всём желании не смогу тебе помогать. Но память о твоём замечательном трактире я буду хранить в своём сердце вечно.

– Три топора.

– Что?!

– Я решил назвать свой трактир «Три топора». Слышал, как ты произносила это название. Назову в память о тебе.

Ваша репутация с трактирщиком Хидагардом +2.

То ли система настолько гибкая, то ли кто-то из разработчиков решил стебануться. Надеюсь, на вывеске будут настоящие топоры, а не три семёрки с ярлыка легендарного напитка.

– Мне очень приятно, Хидагард, честное слово.

Продолжаю расшаркиваться вовсе не из-за своей сентиментальности. В условиях квеста говорилось что-то про особую награду. Я намекала и так, и эдак, но огр уходил от ответа.

– Форму можешь оставить себе… на память… – трактирщик смахнул скупую слезу. Вот уж правда – долгие проводы…

Форму? И всё?! Эти несчастные тряпки и есть та самая специальная награда?

– Вряд ли я смогу носить её где-то ещё, – продолжаю упираться. – Вот если бы получить на память что-то посущественнее…

Да, конечно, система щедро отсыпала мне опыта за закрытие квеста. Даже взяла долгожданную семерку в уровне. Но я надеялась на большее. Тем более что системного сообщения о закрытии квеста до сих пор нет.

– Ты тронула моё сердце, – сдаётся Хидагард. – Раз ты покидаешь нас, я готов помочь тебе.

Да! Я добилась своего! Едва сдерживаюсь, чтобы не пуститься перед барной стойкой в пляс. В моём состоянии любой буст не повредит, а трактирщик уже успел показать свою полезность.

Хидагард роется в ящике под стойкой. Я тем временем разглядываю его макушку. Её пересекает кривой уродливый шрам, словно голову огра раскололи, а потом соединили вновь. Наверняка у трактирщика есть своя история, которую можно вытянуть из него за стаканчиком задирухи. Но у меня нет никакого желания её слушать. Блин, сколько же можно копаться?!

– Вот, – трактирщик гордо выкладывает на стойку плотный коричневый конверт с сургучной печатью. – Это письмо моей сестре в Новой Бухте. Передай ей, и она встретит тебя как родную.

У него, оказывается, и сестра есть. Интересно, чем она занимается? А вдруг где-то в страже или в наёмниках? Полезное знакомство.

Сгребаю письмо и тут же получаю сообщение.

Квест «Работа в трактире» закрыт.

Вы получаете редкий предмет «Письмо к сестре трактирщика Хидагарда».

Сгорая от нетерпения, лезу в инвентарь и кликаю на письме.

Дорогая Кло!

Подательница сего письма трудилась в моём заведении и показала себя старательной и услужливой девушкой. Она мне приглянулась, и я рад буду способствовать её карьере. Приглядись к ней внимательно, думаю, она прекрасно тебе подойдёт.

Твой братец Хидди

Новая Бухта, хозяйке салона «Весёлая пташка» Клотильде Танненбаум

Вам предложен второй этап квеста «Сфера услуг».

Отдайте письмо трактирщика Хидагарда его сестре.

Награда: репутация +4 с мадам Клотильдой.

Что?! Какая, на хрен, «Весёлая пташка»?! Что значит «прекрасно подойдёт»?! Мне кажется или меня сейчас ненавязчиво шлюхой назвали?!

Очень аккуратно, чтобы не дай бог не нажать «согласиться», сворачиваю чёртово письмо. Хидагард лыбится от радости. Ещё бы, помог бедной девушке начать карьеру. И даже по физиономии не врежешь. Я видела, что может сотворить огр, если его хорошенько разозлить.

– Спасибо, Хидди, пока, – прощаюсь с ним уже более прохладно.

В зале толпится народ, ждут эликсиров. Не дождутся. Время торговли в разнос прошло. Нахожу в контактах Макса и Чингиза.

Первый уже успел отметиться, но до сих пор я его игнорила. Второй только появился, как раз вовремя.

Мариэль (7): есть желание заработать денежки?

Чингиз (8): а они у тебя есть?

Мариэль (7): конечно

Чингиз (8): тогда любой каприз

Мариэль (7): встретимся у опушки.

Чингиз (8): будем через 20 минут

Мне нравятся люди, которые любят деньги. С ними легче выстроить отношения. Куда сложнее с идеалистами. Там к каждому нужен индивидуальный подход. Это и дольше, и дороже.

Мариэль (7): Макс подгребай к опушке

MegaKillerIzAda (8): ты где?

MegaKillerIzAda (8): ты чё игноришь?

Все мужики одинаковы. Стоит провести с ними хоть какое-то время вместе, и они захватывают вас своим инстинктом собственника. Словно инвентарный номер ставят. И после этого надо обязательно отвечать на все их попытки общаться, и каждый раз сообщать, где ты.

Ничего, перебьётся.

Мариэль (7): дела были

Мариэль (7): по ходу объясню

Опушка начиналась прямо за заячьим полем. Попасть туда можно было не только напрямик, но и спокойно, по дороге. Здесь фармили волков-зубощелков, для нас всех пройденный этап, даже для меня с моей семёркой.

Я была этому только рада, смотрелись твари пугающе. С непропорционально огромной башкой, красными светящимися глазами и пеной на клыках они выглядели так, словно больны бешенством. Вели себя соответственно, агрились всей толпой издалека на любое движение.

Опушка – это кустарники с пышной листвой и колючками, которые цеплялись за одежду, снижая подвижность. Волк мог оказаться под любым кустом, за каждой веткой. Хотя я уже переросла их на два уровня, эта капающая слюна вызывала у меня брезгливость. Заразят ещё чем-нибудь. Поэтому я решила подождать остальных. Тем более что моя цель была дальше.

Первым подоспел Макс.

– Куда пропала? – набросился он с вопросами.

– Подружку твою навещала.

– Подружку?

– Танцорку. Я ведь обещала тебе вытащить её из тюрьмы.

– И как? – заинтересовался Макс, сразу забыв о своих обидах. Понравилась ему всё-таки сучка. Ещё бы. Там весь образ рассчитан на таких вот пубертатных сопляков. Тем более что про возраст Макса Сусанна не догадывается. Хотя зная её… насрать танцорке на возраст, лишь бы бабки водились. Так что малышу, может, и перепадёт. Если я позволю.

– В процессе, – туманно ответила я, но Максу пришлось по вкусу.

Чингиз подошёл минута в минуту. Это мне в нём и нравилось. Аккуратный, профессиональный, очень любит деньги. Я сразу заметила новую кожаную жилетку со стальными набойками. Прежняя смотрелась брутальнее, но эта явно дороже.

Ух ты! А ещё и у Аладушкина появилась новая мантия. Чёрная, шёлковая, расшитая цветами. Мой гонорар пошёл впрок.

– Вай-вай! Красота какая! – я провела пальцами в воздухе, словно лаская роскошную ткань. – Тоже хочу такую!

– Перебьёшься, – насупился Аладушкин. – Я не виноват, что на мужиков-жрецов не шьют ни хрена.

– Решила пофармить в Урочище? – перебил Чингиз. То ли торопится, то ли хочет соскочить со скользкой темы. Наверняка они Аладушкина всей пати убалтывали на эту шмотку.

– Не совсем пофармить…

Я снова осмотрела консту Чингиза. Рискую, конечно, но без риска не обойтись. Время уходит. Я каждую секунду чувствую внутри этот неумолимый внутренний секундомер. Можно готовиться дольше, просчитывать все варианты, но сейчас приходится играть теми картами, которые раздаёт судьба.

– Мишек бить сложнее, чем нагов, – продолжал Чингиз. – Опыта больше, но времени тратится до хрена. Так что на выходе выхлоп хуже. Пошли обратно на плоскогорье. Часа за три мы тебя до девятки докачаем. Если у тебя денежки не кончатся.

– Он дело говорит, – неожиданно присоединился Макс. – Я на змеюках один до восьмёрки поднялся.

– Мне нужно нанять вас не для фарма, – я сделала театральную паузу, пусть проникнутся. – Мы идём на Топтыга!

– Топтыг?! Рейдовый босс? – удивился Чингиз. – А не мало нас? Всего четверо.

– Самый раз, – легкомысленно махнула рукой я. – У меня уже седьмой, по дороге восьмой возьму. В стороне стоять не буду, да и Макс себя не на помойке нашёл. Так что нас шестеро.

Чингиз, казалось, задумался, но на деле взгляд у всех четверых замер и остекленел. Переговариваются в чатике. Ну-ну.

– Две тысячи, – родил наконец Чингиз.

– Надеюсь, на всех? – слегка прифигела я.

– Да, на всех, – уточнил Чингиз. – Мы с этим делом можем на весь день зависнуть. И бабки вперёд.

– Нет босса – нет бабок, – замотала головой я. Уж что-что, а торговаться я умею. – Мне не нужно пытаться убить Топтыга. Мне нужен его труп. Его значок.

– А у тебя есть такие бабки, малышка? – Чингиз с подозрением прищурил глаз. – Без обид, ты пойми, тут даже у премиума всего пятьсот монет на старте. Мне наплевать, как ты их получила. Главное, убедиться, что ты способна расплатиться. Покажи бабки, красотуля.

– Они будут… вечером. Мне до вечера долг вернут, тогда и расплачусь. – Я даже сама чувствовала, как слабо это звучит.

– Э-э-э… я так и думал, – хитро цокнул языком Чингиз. – Пошли, братва, мы тут время теряем, – крикнул он своим, но смотрел в это время на меня.

Блядь! Я долго думала, как опередить Лиру и наконец сообразила. Пока они дежурят возле Крока, я убью следующего босса. Это и опыт, и ещё один кусочек пазла. Только так я смогу удержать темп. Только так у меня будет шанс выиграть это чёртово пари! У Таты здесь свои наёмники, значит, у меня будут свои. И это надо делать сегодня, завтра уже слишком поздно.

– Стой! – крикнула я вслед Чингизу. Пока я думала, он уже успел развернуться и отойти. – А если я оставлю тебе залог?

– Какой? – заинтересовался варвар.

– Мариша, ты охренела! – охнул Макс.

Я вытащила из инвентаря рабский ошейник, и сейчас держала перед собой, зацепив одним пальцем.

– Рабыня в Новой Бухте стоит дороже двух тысяч?

– Смотря какая… – Чингиз осмотрел меня внимательным взглядом.

– Такая, как я.

– Ты – дороже, – расставляет точки над «i» Чингиз.

– Тогда я отдаю в залог себя. Но это только залог. Бабки будут вечером.

– Сделка, – хмыкнул Чингиз. – Такой залог меня устраивает. Пошли бить Топтыга.

Глава 18

Урочище

– Ты с ума сошла?! – отчитывал меня Макс. – Ты хоть знаешь, что такое здесь рабство? Книжек начиталась?! Пятьдесят оттенков ебли покоя не дают?!

Можно было поругаться и в чате, но тихушник нарочно отстал от группы, чтобы выносить мне мозги голосом. Мы шли по тропинке. Не знаю, натоптали её игроки или нарисовали дизайнеры. Скорее второе, наверное. Местную траву как ни топчи, не сдохнет. Я мстительно пнула большой лист чего-то похожего на лопух. Мало того, что сама сомневалась, так ещё и Макс на мозги капал.

– А ты прям знаешь, – пробурчала я.

– Знаю! – Макс с вызовом посмотрел на меня.

– Не звезди, ты настолько далеко не забирался.

– В рабы можно хоть в нубятнике загреметь. Долг не отдал, и добро пожаловать. Могут просто на фарм отправить, или ингры стричь. А могут и в бордель, или с аукциона продать. Думаешь, тебя пошлют на фарм?! – Макс зло глянул в спины приятелям Чингиза.

Те весело переговаривались о чём-то, время от времени взрываясь хохотом.

– Макс, ты что, ревнуешь?! – догадалась я.

– Не ревную, а волнуюсь за тебя, дура, – ещё сильнее разозлился тихушник.

– Думаешь, это был такой подкат? Типа – возьмите меня, я вся ваша? – Я не выдержала и расхохоталась.

– Выглядит похоже, – пробурчал МегаКиллер.

– Глупый, нас время поджимает так, что пятки горят. Мне надо было им такую замануху бросить, чтобы они очень сильно старались. Видишь, облизываются, как кобели на кость. А бабки у меня есть, не переживай, – с лёгким сердцем соврала я.

Не хватало мне тут ещё дуэлей и испанской страсти. И с Максом надо что-то делать. Ревность и спермотоксикоз до добра не доведут. Это он ещё с Жакобом не встречался.

– Вот как, – повеселел Макс и даже подмигнул обернувшемуся Аладушкину, чем сильно того смутил.

Мне бы такую уверенность. В том, что Вар выполнит договор, я не сомневалась. Эти тупые бодания на ровном месте не нужны ни мне, ни ему. Тем более что честь соблюдена, и я для него уже сделала куда больше, чем он для меня.

Смущали сроки. Для мужчины «сегодня вечером» может означать то же, что и «завтра утром» или вообще «до конца недели». А потом ещё и обижаться будет: «Чё ты психуешь, я же отдал».

Ни Вара, ни Жмыха в сети не было. Сейчас в реале они занимались настолько увлекательным делом, что про обещание запросто могли и забыть. Не то чтобы не выполнить совсем, а типа «потерпит до завтра».

Вся в своих мыслях, я чуть не врезалась в спину идущему впереди лучнику. Али-Бобу, кажется. Глянула на ник над головой. Да, точно, Али-Боб. Оба лукаря мне были настолько неинтересны, что я даже не делала усилий, чтобы их различать, словно курьеров или охранников. Я даю деньги – они работают, они для меня все одинаковы.

– Ты вчера седьмой взяла? – вывел меня из задумчивости Макс.

– Да.

– А статы раскидала? Навык выбрала?

– Ой, блин! Забыла! – Я даже с шага сбилась. – Ты говорил, надо стрейф брать?

– Тебе до восьмого много? – задумался МегаКиллер.

– Меньше половины. – Считать цифры было лень, и я просто взглянула на полоску опыта. – Ещё треть где-то.

– Тогда ты его в рейде по-любому поднимешь, тогда и стрейф возьмёшь. – Глаза у Макса чуть затуманились, он крутил перед собой карту навыков. – А сейчас тебе надо что-то убойное, чтобы ты могла использовать, пока файеры на откате.

Я тоже открыла карту, и сейчас мы плелись в хвосте, как два зомби с невидящими глазами. Хорошо хоть, с пути сбиться невозможно.

– «Огненный столб»?

Я почитала урон и впечатлилась. Убойная штука.

– Слишком медленно, – ответил Макс. – Это для классических кастеров. Тебе нужно двух человек для прикрытия и ещё двух, чтобы твою цель держали неподвижно. Ты откат там видела? Десять минут!

– Тогда «Стена огня»?

– Нет, массовое не нужно, оно в твой билд не ляжет.

Я читала характеристики, мысленно прикидывала их на себя, но Макс всё браковал. Наконец я нашла.

– «Огненные осы»!

– Да, то что надо, – одобрил Макс. – Бери первый уровень.

Огненные осы (магия огня) – выпускает несколько самонаводящихся зарядов, которые наносят противнику урон 2–4 × ИНТ огнём. Одиночное действие. Может быть ослаблено или блокировано защитой от магии огня. Количество зарядов на первом уровне – три.

Откат 5 секунд.

Намного слабее, чем мой файер, зато не буду стоять без дела, пока идёт откат. Теперь можно лупить огнём каждые две с половиной секунды, а не каждые пять. Особенно мне понравилось слово «самонаводящиеся». Значит, осы найдут цель, даже если я буду улепётывать от неё во все лопатки.

– Макс, а статы куда бросать?

– Всё в интеллект! – махнул рукой МегаКиллер, особо не задумываясь. – Будем повышать твою боевую мощь.

В интеллект так в интеллект. Какой я интеллектуалкой стала!

Мариэль, полуэльф, 7 уровень

Сила: 8 (6).

Ловкость: 18 (16).

Выносливость: 14 (9).

Интеллект: 22 (13).

Мудрость: 28 (22).

Харизма: 21 (12).

Руки так и чешутся шарахнуть куда-нибудь файером. Теперь я понимаю игровых задротов. Пока над ними все смеются, они качают статы, а потом… кайфуют от прибавившихся возможностей.

Тропа вывела нас на широкую поляну, заросшую травой. Среди неё качались метёлки разных лесных цветков, порхали бабочки и гудели пчёлы. Густой лес здесь прерывался, чтобы потом стать ещё гуще. Поэтому вся эта картина была залита ярким солнечным светом. Дальше начиналось Урочище, цель нашего похода.

Чингиз дождался, пока все сойдут с толпы и встанут в линию, чтобы толкнуть речь.

– Рейд сложный, но нам по силам, – сказал он. – Поэтому курортников тут не будет. Сражаемся все, и все слушаем меня. Я говорю, вы выполняете. Иначе только и будем, что на респ летать. Всё ясно?

Я лениво пожала плечами. Меня всё устраивало. Если платишь профессионалу, ты покупаешь и его умение руководить. Макс хотел возбухнуть, но, глядя на меня, затих.

– Мы здесь никогда не были, поэтому работаем по стандарту.

– Я был, – шагнул вперёд Макс и сразу привлёк к себе общее внимание.

Охотно верю. Этот рерольщик где только не бывал.

– И что там? – Чингиз не стал выяснять, кто круче, и сразу перешёл к делу.

– Сначала обычные мобы, только с широким агро и толстые, – начал Макс, – а дальше пойдут элитки. Те могут берсерка врубать – резист на физику почти полный, агро сбивают, ну и так… по мелочи.

– Ясно, – кивнул новоиспечённый рейд-лидер. – Перед элитками предупреди. Посмотрим, что с ними делать.

– Оке, – кивнул Макс, не особо дисциплинированно. Этак с ленцой.

– Схема стандарт, – продолжил Чингиз. – Я впереди танкую, лукари бьют по таргету, Аладушкин отхиливает меня. Макс… ты ведь Макс, правильно? Какой у тебя разовый урон? Сдаётся мне, что самый большой у нас в группе.

Хитёр Чингиз, вон как глаз прищурил. И похвалил, и выделил, и тут же хочет к делу приставить.

– По триста двадцать выдаю, если без бафа и множителей, – тут же повёлся Макс и задрал нос.

– Значит, вытаскивать мобов лучше тебе, – продолжил Чингиз. – С такого урона агро точно не сорвётся. Да и выносливость у тебя отлично прокачана. А когда я на себя агро перетяну, добивай вместе со всеми.

– Лады, – кивнул Макс. От его предубеждения к темноглазому варвару не осталось и следа. А говорят, девочки на лесть ведутся. Да мужики на неё ещё более падки.

– Теперь ты, Мариша, – продолжил Чингиз.

– Мариэль, – поправила я.

– Что-что? – не понял варвар.

– Меня зовут Мариэль, – с улыбкой сообщила я.

– Но я слышал, тебя так называли… – Чингиз наконец смутился. Остальные с интересом наблюдали за нашим разговором.

– Мариша – это для друзей. Мы разве друзья?

– Мари… эль, – поправился он. – Аладушкину поможешь?

После моего демарша предложение прозвучало так себе. Прямо скажем, дохленько прозвучало.

– В чём? – с подозрением уставилась я на типа в чёрной мантии. – Массаж делать, когда устанет?

– Меня подхиливать, – сказал Чингиз. – Сама знаешь: падает танк – падает рейд…

– Ты остаёшься без бабла, – продолжила я. – Чингиз, я маг огня. В стороне стоять не буду, но аптечку ищи в другом месте.

Чингиз навис надо мной, угрожающе выпучив глаза. Начальника включил, значит. Ну да, я маленькая. Меня массой давить – милое дело. Так кажется поначалу.

– Я же сказал, слушаем меня!

– Чингиз, не знаю, откуда ты родом, – невозмутимо ответила я. – Может, у вас женщина не вылезает с кухни и не имеет права голоса. А у нас кто платит – тот и мужик. Так что либо я занимаюсь тем, что положено по классу, либо мы все разворачиваемся и идём обратно.

Чингиз ещё с полминуты поиграл со мной в гляделки и отвернулся.

– Я буду очень рад, если у тебя не окажется денег, – пробурчал он. – О нет, я тебя сразу продавать не буду. Я тебя сначала повоспитываю. Тщательно… не спеша… Шёлковая у меня будешь.

– Помечтай! – фыркнула я. – Ты сначала рейд пройди, а потом дели мою шкуру.

Чингиз оглядел меня с ног до головы, демонстративно причмокнул и ушёл в голову нашей небольшой колонны.

– Ты зачем его злишь? – спросил меня Макс. – А вдруг у тебя и впрямь проблемы с оплатой возникнут? На фига ты нарываешься?

– А что, думаешь, если я буду покладистой, так и он окажется поласковее? – расхохоталась я. – Может, ещё и замуж меня позовёт?

Макс возмущённо дёрнулся.

– Я не про это же…

– Нет, дружок, – покачала я головой, – это так не работает. Надо всегда гнуть свою линию и помнить, кто главный. Они наши наёмники, и пусть об этом не забывают.

– Хватит болтать! – выкрикнул в пространство Чингиз, явно имея в виду нас. – Вперёд!

Урочище нагоняло тоску. Толстые стволы деревьев обросли серым мхом. С низких веток свисала паутина. А ещё туман…Не знаю, откуда он взялся среди бела дня, но его белёсые хлопья размывали очертания деревьев вдали, ещё больше нагнетая напряжение. Ведь где-то в этом тумане были наши враги.

Первого моба заметил Бес.

– Ни хрена себе! – заорал он, тыча пальцем вперёд.

Точно не рерольщики. Даже я уже наблюдала здешних медведей, а точнее «медведов». Очередная шутка разработчиков.

Здоровенная туша размером с грузовую «Газель» медленно перемещалась между деревьями. Медвед скользил неслышно, как большое грозовое облако. Мы все замерли.

– Макс, давай! – махнул рукой Чингиз.

Он был сейчас похож на американского спецназовца из боевика, который жестами объясняет остальным, кому, сука, надо первым лезть под пули.

Макс деловито подтянул штаны и двинулся вперёд. Мне кажется, ему было ссыкотно. Он крался, словно у него в руках не арбалет, а винтовка, и ему надо свалить эту тушу с одного выстрела.

Вот он присел на одно колено… До меня дошло, что Макс рисуется. Хочет показать команде Чингиза, насколько он крутой. В Урочище стояла такая тишина, что я услышала, как щёлкнула тетива.

Мишка взревел. Огромная туша вскинулась на дыбы, а затем моб бросился на МегаКиллера. Медвед бежал не как нормальный зверь. Он перемещался огромными прыжками. Такой здоровенный чёрный мяч.

– Маа-а-акс!!! Беги-и-и!!! – заорала я.

МегаКиллера упрашивать не пришлось. Он подошёл слишком близко ради удачного выстрела и теперь улепётывал как заяц. Видимо, при раскачке он кидал всё в ловкость и теперь творил чудеса. Перепрыгивал через кусты, подныривал под сухие ветки, змейкой вилял между деревьями.

Мишка спрямлял все препятствия до идеальной прямой линии. Он с треском проламывался через валежник, с каждым прыжком сокращая дистанцию.

Я представила, что будет, если эта туша рухнет на тихушника. Ваншот? И это только первый моб, даже не элитка! Не поторопилась ли я с этим рейдом?

Чингиз упирает в землю двуручник. Опирается на него и ревёт!

– УУУАААРРРР! – прокатывается в тишине Урочища.

Мишка замирает. Он оглядывается, ищет нового врага. МегаКиллер со своей жалкой стрелой ему теперь неинтересен.

– ААААРРР! – выдаёт моб, снова поднимаясь на дыбы.

Он прёт вперёд, стоя на задних лапах. Но, в отличие от цирковых медведей, это вовсе не выглядит забавным. Медвед нависает над Чингизом, но тот даже не трогается с места. Два могучих самца почти в одинаковых позах ревут друг на друга, словно делят территорию, добычу или самку.

Чёрт! Моё сознание скатывается куда-то в первобытность, и Чингиз в нём выглядит куда привлекательнее медведя. Нельзя мне смотреть на такие сценки, а то фантазия чересчур разыгрывается. Тем более что муж уехал больше недели назад, и теперь я его вообще хрен знает когда увижу. А на Жакоба я обижена, поэтому там разрядка тоже в ближайшее время не светит. Пытаюсь гнать совсем уж неуместные перед боем мысли.

Мишка замахивается лапой. Варвар отбивает удар мечом. Когти звенят о сталь. Остальные смотрят. Какого чёрта все стоят?! Я поднимаю ладонь и слышу крик Макса.

– Мариша, стой! Дай агро наберёт!

Медвед бьёт снова, и варвар пропускает удар. Кровавые полоски появляются у него на предплечье. И всё?! Я думала, ему руку оторвёт, если не голову. С таким навыком никакие доспехи не нужны! Схватка выглядит нереально. Мужчина и зверь в четыре раза больше него дерутся на равных.

Сейчас я могу рассмотреть моба получше. Огромный, полностью чёрный, с тяжёлой башкой и маленькими злобными глазками, он стоит на задних лапах так уверенно, словно человек в ростовой кукле четырёх метров в высоту. В открытой пасти большие, очень белые зубы. Но мишка даже не пытается кусаться. Он наотмашь бьёт лапами с длинными, словно ножи, когтями. Кажется, от одного такого удара варвар улетит как пушинка. Но тот стоит, словно его прибили к месту.

Что он медлит?! Я снова психую. Наконец над тушей медведа появился значок таргета и… всё заканчивается.

Нет, конечно, не прямо так сразу. Я успела выпустить два файера почти в упор и почувствовать запах палёной шерсти, а лучники выпустили по десятку стрел. Точку поставил Макс. Он, уже не прячась, подошёл вплотную и влепил болт в ухо зверю.

Медвед рухнул и распластался по хвое нестрашным мохнатым ковриком.

– Собирайте лут, наниматели! – весело крикнул Чингиз.

Макс прикоснулся к туше, и она растаяла в воздухе. Надо будет не забыть раскулачить тихушника после рейда. Мало ли что там падает с мобов восьмого уровня.

А дальше наш поход превратился в конвейер. Макс по одному вытаскивал мишек на Чингиза, мы давали общий залп, и всё повторялось снова. МегаКиллеру даже пришлось перекинуть мне часть лута. Там не было ничего интересного, немного бижи, хреновое оружие и неожиданно «неплохой наруч» от тяжёлого доспеха. Если сдавать, то это мелочь, но курочка по зёрнышку собирает. Продадим, глядишь, Максу и на новые штаны хватит.

Солнце перевалило за полдень. Мы медленно, но верно продвигались вперёд. Такой пробежки, как на пустыре у ящеров, не получилось, но я уже была уверена, что до босса мы дойдём.

На первую стену мы натолкнулись часа через два. С виду обычный лесной бурелом, только очень плотно наваленный, словно тут промчался ураган. Через него вела узкая тропа. Пройдя её, мы оказались в ещё одном филиале Урочища, только даже более сером и мрачном. И пустом.

– А где мобы-то? – спросил Чингиз у Макса.

– Откуда я знаю? – открестился тот.

– Ты говорил, что бывал тут.

– В тот раз всё было по-другому. Они нас прямо у прохода встретили. – Макс от удивления почесал затылок. – Пытались массой задавить. Половина рейда легла тогда.

Его слова оптимизма не прибавили. Мы осторожно шли вперёд, а хвоя шуршала у нас под ногами. Когда попадалась сухая ветка, она хрустела в тишине, как выстрел. В полной, сука, тишине! Хоть бы одна птичка чирикнула!

Уже показались очертания новой стены, как вдруг варвар остановился. Он наклонил голову, прислушиваясь, а затем вскинул меч вверх.

– Вперёд! – заорал Чингиз. – Не отставать, все вместе! – И мы плотной группой ринулись в проход.

Глава 19

Гоп-стоп

На поляне шёл бой. Меня накрыло лёгкое дежа вю. Сразу вспомнился поход за Кроком, пати Златогора и печальный итог нашего рейда. Вторая мысль, ещё противнее, была о том, что Лира всё-таки опередила нас и сейчас хочет добраться до босса первой.

Но приглядевшись, я с облегчением выдохнула. Персонажи были совсем другие. Незнакомые.

Танковал паладин десятого уровня, упакованный в сияющую броню. Я не преувеличиваю, броня и правда сияла, что в угрюмом сумраке Урочища смотрелось странно. Паладин светился, как основательный жук-светлячок. «Чарминг», – прочитала я ник. А парень с юмором.

Остальной состав пати был исключительно бабским. Смуглая брюнетка дамажила, тыкая мишек длинным копьём с красной кисточкой у острия. Голубоглазая блондинка в полупрозрачном голубом балахончике хилила, а зеленоглазая рыжуха прицельно била из лука, который даже на глаз выглядел офигенно дорогим.

По острым ушкам и раскосым глазам я опознала в ней сестрёнку-полуэльфийку. Правда, родственных чувств она во мне не вызвала. Одета эта дрянь была в кольчужный вариант бикини цвета тёмной бронзы и босоножки с высокой шнуровкой. А я думала, что одна тут стильно одеваюсь. Интересно, это поделки кузнеца или мэтр Седжвик тоже приложил к этом руку? А мне таких выкроек не показывал, гад. Или на лучниц шьют по другим выкройкам?

Все девчонки были девятого уровня. Чарминг держал сразу пятерых медведей, блондиночка взмахивала руками, как дирижёр, не давая ему слиться, а брюнетка азартно повизгивала, тыча копьём.

Мишки здесь были крупнее. Элитки. Их шерсть выглядела то ли пыльной, то ли линялой. Злобные глазки налиты красным. «Потап, уровень 9», – прочитала я. Так вот как выглядел батюшка сказочного Михайлы Потапыча. Впечатляюще.

Копьё в руках мулатки вдруг вспыхнуло красным. Она ткнула его с каким-то особенно хитрым финтом, провернула в пузе у медведя, и тот обмяк и мешком свалился ей под ноги. Применила навык. Потапов осталось пятеро.

Других мобов на поляне не было. Судя по всему, команда Чарминга уже зачистила этот уровень и теперь добивала последних. Не слишком хорошая новость, если теперь придётся бегать с ними наперегонки. Нас больше, но по уровням они выше. Поход на босса стремительно превращался в лотерею с сомнительным исходом.

Пати не обращало на нас никакого внимания. А вот наши мужики забыли про боевой порядок и сгрудились толпой.

– А блонда вполне ебабельная, – заявил Чингиз в полный голос.

Блондинка дёрнулась, словно ей приложили по заднице, обернулась и гневно сверкнула глазами. Я разглядела её ник – ФанниБанни. Крольчиха, значит, по-русски.

– Я б вдул, – поддержал лида Аладушкин, чем вызвал ещё один всплеск возмущения у хилерши и очередной сбой в процессе отлечивания паладина.

– Валите отсюда на хрен, – крикнула рыжуха, чтобы поддержать подругу.

Щёки хилерши уже пылали как маковый цвет.

– Рыжая тоже сойдёт, – присоединился к обсуждению Макс, – только сиськи маленькие.

МегаКиллер влился в коллектив. Лучница принялась мазать и шипеть по этому поводу.

Чарминг тоже заметил неладное. Уже несколько раз он оборачивался через плечо, но сделать ничего не мог. Пятеро мишек не давали скучать. Паладину надо было непрерывно держать агро, иначе потапы мигом порвут его фан-клуб.

– Не обращай внимания, Банни! – выкрикивал он. – Эти мужланы получат по заслугам.

– Жопа как орех, – резюмировал Али-Боб.

Они обступили блондинку со всех сторон, словно гопники отличницу и старосту класса. Тыкали пальцами, гоготали, обсуждали физиологические особенности и делились планами на то, как они эти особенности хотели бы использовать. В общем, вели себя по-хамски.

Блондинка отбрёхивалась, психовала, несколько раз порывалась впиться в обидчиков ногтями. Но система не позволяла вступить в физический контакт.

– Банни, хил! Хил! – вопил Чарминг.

– Аррр! – Мишки почуяли перелом в бою и перешли в наступление.

– Отвалите от неё, уроды! – рыжая лучница кинулась на защиту подруги.

Она выбрала самый тупой вариант. Отвернулась от медведей и стала пускать стрелу за стрелой в компанию Чингиза. Стрелы, разумеется, самым чудесным образом пролетали мимо. Даже когда она подошла вплотную и влепила стрелу прямо в голову Али-Боба с расстояния метра, та срикошетила от пустого пространства и ушла вертикально в небеса.

Тупизм был не в том, что система не позволяла никому причинить вред. Команда таким образом лишилась ещё одного дамагера. Паладин уже не пытался отмахиваться мечом. Он только принимал удары на щит, всё больше и больше отступая назад. Мишки грамотно охватывали его с флангов, подбираясь к открытой спине.

Рыжая закинула лук за спину и с визгом накинулась на беднягу Беса, оказавшегося у неё на пути. Она согнула пальцы, намереваясь ногтями впиться в его волосы. Дотронуться не смогла, но толкнуть толкнула. Чернявый стрелок по инерции двинулся вперёд и врезался в хилершу. Та полетела кубарем.

Я стояла в стороне, не вмешиваясь. Понятно было, что Чингиз собрался слить конкурентов. Но способ он выбрал жёсткий.

– Фанни! Они тебя обижают?! – Чарминг забыл про мобов и развернулся к блондинистой аптечке. Наверное, та была его любимицей.

Он стал пятиться, оглядываясь назад и надеясь, видимо, прийти на помощь. Я не видела его полоску здоровья, но прекрасно помнила, как отлечивала Серёжу в подземелье. Без меня он тогда продержался бы минуты три.

Пять агрессивных мобов уничтожали его здоровье с катастрофической скоростью. Фанни попыталась подняться, но Чингиз уже просёк фишку и сбил её с ног снова. «Голубой хитончик» рухнула в пыль и жалобно захныкала.

Чарминг плюнул на оборону и, топая стальными сапожищами, побежал назад. Упал он метрах в десяти от нас. Первый удар сбил его с ног, потом ползущему паладину приложили по спине. Один из медведей прыгнул на Чарминга и стал топтаться по нему всеми четырьмя лапами, вминая в пыль.

Мулатку с копьём разорвали на части. В выносливость ДД-шница почти не вкладывалась, и очков жизни у неё было всего ничего. Двое мишек просто дёрнули её в разные стороны, она коротко взвизгнула и пропала. Осыпалась с лёгким звоном выпавших монет.

– Отходим! – крикнул Чингиз.

Мы ринулись назад, заслоняя вход, словно пробка. Впереди варвар. Для такого случая он вытащил из инвентаря небольшой круглый щит. Чуть позже я поняла зачем.

На поляне остались только две девчонки и пять разъярённых медведей. Двое из них ковырялась в останках паладина, чем-то немелодично позвякивая. А ещё один обнюхал место, где улетела на респ копейщица, и неожиданно по-собачьи задрал ногу.

– Фу, – фыркнул чистюля Аладушкин. – Стирать после него придётся. Не мог спокойно постоять, урод мохнатый.

Лучница и хилерша медленно пятились к выходу, стараясь не привлекать к себе внимание мобов. На их лицах читался ужас.

Медведи принюхивались, с шумом втягивая широкими ноздрями воздух. Они выглядели абсолютно настоящими и этим пугали до чёртиков. Я заметила, что чем выше уровень мобов, тем естественнее они себя ведут. Если зайцы были просто пушистыми комками зла, то медведы и потапы казались абсолютно живыми.

Первой не выдержала лучница.

– Эй, парни! – крикнула она. – Мы вам ничего плохого не сделали, пропустите нас.

Чингиз только покачал головой и красноречиво поднял выше щит.

– Ну пожалуйста, – присоединилась блондинка. – Мы вам не помешаем, просто уйдём.

– Ты меня уродом назвала! – мстительно выкрикнул из-за спины лида Али-Боб.

– Я извиняюсь, – часто-часто закивала рыжая, – погорячилась, разволновалась. – Краем глаза она следила за мишкой, который решил подойти поближе. – Бой же был… всякое бывает.

Шансов против медведей у этих двоих не было. Оставалось два варианта – или самоубиться, вызвав на себя агрессию мишек, или упросить Чингиза дать им проход.

Они бы, может, и решились на первое, но смерть Чарминга и их смуглой коллеги выглядела страшновато. Одно дело улететь на возрождение в горячке боя, и другое – продуманно подставить себя под удар звериной лапы.

– Пифона добывали? – спросил Чингиз.

– Угу, – подтвердила рыжая.

– Для кого? – продолжал допрос лид.

– Для Сакуры, – чуть поморщилась рыжая. – Она у него любимая жена.

Надо же, а мне показалось, что Банни. Хотя аптечке никакой доспех точно не светит. Во-первых, ни к чему, а во-вторых, как можно хилеру нанести больше половины урона? Кулачками забить или зацарапать ногтями до смерти? Неплохо устроился этот Чарминг. Сколотил себе гарем вместо консты. И как его на всех хватает? Удивительный мужчина.

– А возьмите нас к себе, – предложила рыжая. – Примите в группу!

– Да, точно! – поддержала её Банни. – Я хилить буду. Два хила лучше, чем один!

Какие они вдруг стали весёлые, дружелюбные и позитивные. Вот что страх с людьми делает.

– Мы левых людей в группу не берём, – покачал головой варвар, – так что скидывайте на землю шмотки, защищайте под ноль инвентарь, и тогда адиос, я вас отпускаю.

– Что-о?! – вылупили глаза обе девчонки.

– Раздевайтесь, говорю.

Мне эта ситуация сильно не понравилась. Не то чтобы я была гуманисткой. Просто вспомнился вдруг берег реки и два придурка, имена которых я уже успела забыть. Тогда меня спас Макс. Этих же спасать было некому.

– Чингиз, а ты не перегибаешь? – протолкалась я к лиду.

– Да ты погляди, какой лук! – варвар ткнул пальцем в рыжую полуэльфийку. – Я такой хрен потяну. Бесу пора пуху менять, он свою давно перерос.

Чингиз, как гоп-стопщик, уже считал вещи обеих жертв своими. Не удивлюсь, если именно наличие лука подписало приговор всей пати.

– И тебе их не жалко?!

Да, я наблюдала за тем, как конста Златогора легла в бою с ящерами. Но грабить я пока ещё никого не грабила.

– Будь мы в ПвП-зоне, я бы давно их положил, – хмыкнул Чингиз. – Это в яслях приходится изворачиваться. А ты, Мариэль, уймись. Или топай назад.

Я подумала и заткнулась. Спасение утопающих не входило в мои планы.

– Делай что хочешь, – махнула я рукой.

– Ты пойми, – Чингиз поглядел поверх щита и сплюнул на землю. – Для них мы уже козлы. Мы их рейд слили. Стоит им оказаться вместе, как они начнут про нас свистеть на каждом углу, что мы пэкашеры, и лелеять планы личной мести. Так что теперь всё, что мы делаем, – вообще без разницы. Добром отпустим, обчистим или поглумимся чуток. Мы уже плохие парни, так чего стесняться?

– Идите на хер! – вскинула вверх средний палец лучница. – Лучше я тут сдохну!

– Твоё право, – пожал плечами варвар.

– А… трусики можно оставить? – вдруг спросила Банни.

– Ты сдурела? – напустилась на неё рыжая.

– Сама ты сдурела! – окрысилась вдруг блондинка. – Это Чарминг виноват, что всё так случилось! Он обещал, что будет нас защищать, и ничего не сделал! Вот пусть новое потом всё и покупает. А умирать я не собираюсь! Я боли боюсь.

– И ты собираешься голая идти?!

– Пофиг, ладошками прикроюсь!

Девушки заспорили. Рыжая размахивала руками и кричала, в основном стыдила. Блондинка стояла, сложив руки на груди.

– Дамы! – откашлялся Чингиз. – Три минуты на раздумье, потом я зову мишек. Они, мне кажется, уже проголодались.

Блондинка решительно направилась к Чингизу. В метре от него она остановилась, взмахнула руками, и раз – стоит голая, если не считать тонких белых стрингов.

Мужчины одобрительно засвистели и захлопали.

– Из инвентаря всё на землю, – напомнил Чингиз.

Банни кивнула. Глаза она всё-таки опустила, и сейчас, медленно обойдя варвара, пошла по коридору между нами. Упругая попка фитоняшки покачивалась при каждом шаге. Аладушкин приподнял ладонь, показывая, что если б не система, он обязательно врезал бы по этой налитой заднице.

Макс уже давно распустил слюни, не спуская глаз с сисек хилерши. Они были небольшие, модельные, с нежно-розовыми ареолами. Она прошла, стараясь ни на кого не смотреть, и скрылась за поворотом тропы.

– Вот дура, – засмеялся Чингиз, когда блондинка ушла достаточно далеко.

– Почему? – не поняла я.

– Мишки уже отреспились, – варвар просто ржал, – так что её там по любому грохнут. Только она все шмотки профукала и стриптиз показала.

– Ну и гад ты! – покачала я головой.

– Эй, рыжая! – крикнул Чингиз. – Не надумала?!

– Иди на хер! – ответила лучница.

Звали её Стелла. У меня не раз была возможность разглядеть её ник. Но имя настолько ей не подходило, что я мысленно продолжала звать её «рыжей». Варвар, скорее всего, тоже.

Чингиз наклонился и издал уже знакомый мне рёв. Потапы остановились, повели ушами в стороны, а затем наперегонки бросились к проходу.

– Нет, пожалуйста! – рыжая лучница с ужасом смотрела на свою смерть. – Я тоже согласна… я…

Глава 20

Царь зверей

Её растоптали мгновенно. Не было героической смерти с луком в руке. Медвежьи туши просто раскатали её в блинчик.

Чингиз опустил щит и побежал навстречу. Выиграл немного места остальным, чтобы мишки не зажали нас в проходе. Щит захрустел под ударами мощных лап. Варвар держал его двумя руками, выставив перед собой и упираясь ногами в землю, словно идя против течения или сильного ветра.

Он низко, на одной ноте, ревел, приводя медведей в бешенство. Остальные ждали, пока лид наберёт агро. Даже если один из пяти потапов сорвётся, будет бойня. А нам на последнем боссе пригодится каждый.

– Обходите их справа, – крикнул Чингиз.

Лучники, крадучись, пошли медведям во фланг. Я за ними. Самый правый мишка видел наши манёвры. Он крутил башкой и даже отворачивал от нас уязвимый бок, но навык варвара снова заставлял его забыть про осторожность.

– Бей! – скомандовал лид.

Две стрелы, болт и шар огня врезали Потапу под лопатку. Он взревел, дёрнулся и вновь бросился на Чингиза.

– Валите их на хрен, быстрее! – завопил Аладушкин.

Изящества в нём было куда меньше, чем в блондинистой аптечке. Он махал руками, как ветряная мельница, удерживая нашего танка в живых.

Нас подгонять не требовалось. Лучники били, словно из пулемётов, навскидку. Я ждала отката и попробовала «Огненных ос». Три огонька закружились в воздухе и безошибочно полетели к медведю. Здоровья, правда, сняли всего ничего. Зато не скучаю.

Макс зашёл медведям практически за спину. Именно такая позиция давала его стрелам максимальный бонус. «Атака с тыла» засчитывалась тихушнику двойным уроном. Мы били мобов, словно в тире, а Чингиз держал их всех неподвижно.

А потом они стали падать. Первым – самый правый. Потом тот, что стоял следом. Мы, борзея, подходили вплотную, выцеливали уязвимые части тела у медведей, чтобы добиться крита. Макс умудрился загнать стрелу прямо Потапу в глаз. Задница тоже оказалась чувствительным местом.

Через несколько минут всё было кончено. На поляне валялись только горы меха и крохотные кучки, которые остались от игроков.

– И правда, всё оставила! – обрадовался Чингиз.

Первым делом он бросился к луту, который выложила блондинка.

– Погоди-ка, а разве лут не принадлежит нанимателю? – тормознула его я.

– Только тот лут, что с рейда, – варвар встал в непреклонную позу, уперев руки в бока. – Терпилы эти – дело наше, попутное. Ты тут каким боком?

В какой-то мере он был прав. Вписываться в подобный гоп-стоп я не планировала. Но и уступать просто так не собиралась. Интересно, что там такое скинула хилерша? Ей же на ману шмот нужен… и на интеллект… прямо как мне.

– Думаешь, они будут различать, кто наехал, а кто в сторонке стоял? – Я встала напротив варвара, сложив руки на груди. – Если мстить задумают, то нас с Максом это тоже заденет. Плюс репутационные потери. – Я загнула на ладони сначала один палец, потом второй. – Мы всегда были белыми и пушистыми, а теперь нас в разбойники запишут. Так что мы имеем право на часть добычи!

Макс вспомнил шляпку, которую я стащила у ВиниГретки, и стиснул зубы, чтобы не заржать.

Чингиз хмыкнул.

– Ты ведь не угомонишься, да?

– Ага.

– Тогда возьмёте по одному предмету из лута, который подходит к вашим классам. Это справедливо. Основную работу всё-таки мы сделали.

– Идёт! – легко согласилась я. – Показывай, что там!

Мы сгрудились вокруг Чингиза, как дети около Деда Мороза. Добыча оказалась знатной. Блондинка была увешана колечками и кулонами, как новогодняя ёлочка. И все их захапал в свои загребущие лапки Аладушкин.

– Отказалась хилить, вот и молчи, – фыркал он. – О-о-о, и на ману плюс четыре… отлично… Ну и что, что женское? Ничего не женское… много ты понимаешь!

Я не торопилась, ждала, пока у него в руках не оказался голубенький балахончик.

– Надевай! – предложила я.

Аладушкин замялся. Накидка смотрелась более чем провокационно. Все присутствующие хорошо запомнили попку блондинки с белой полосочкой трусиков.

– Гы-ы-ы-ы-ы… – не удержался кто-то из лучников, кажется, Али-Боб.

Аладушкин крутил коварную шмотку и так и сяк. Жадность боролась в нём со смущением.

– Давай, давай, надевай, – подбадривала я хилера, – усиливай статами группу! Всё для победы!

– Забирай, – сдался Аладушкин и сунул мне в руки скомканную накидку.

– Ого! – присвистнул Чингиз. – А ты наденешь? Не застремаешься? – В глазах варвара светился совсем не лидерский интерес к моему обмундированию.

– Лехко! – победно обвела я взглядом всех и обратилась к Аладушкину: – Там ещё босоножки были. Гони.

Скривившись, он протянул мне пару золотистых босоножек с высокой шнуровкой.

Я даже не стала далеко отходить. Несколько шагов в сторону, всё с себя в инвентарь, кроме белья, и вот уже новые тряпочки на мне.

Не были вы, ребята, на фотосессиях, когда фотомодели стягивают с себя трусы прямо при фотографах и осветителях не от бесстыдства, а ради экономии времени. Правда, очень быстро и одни, и вторые полностью перестают воспринимать друг друга как мужчин и женщин. И эти пообвыкнутся. Минут десять слюнки попускают и забудут про мою попу. Зато я теперь на каблучках! С восторгом я притопывала босоножками. Ещё бы найти, где здесь педикюрчик сделать. М-м-м… и ещё бы спа…

Раскатала губы… Тут у тебя чаща, небритые мужики и бешеные медведи. Но на каблуках всё равно здорово, даже походка изменилась. Вон как все глазами косят, едва не вывихнули.

Всё старое – на фиг! Чулки и перчатки подождут до лучших времён. Я и без их добавочной харизмы теперь неотразима. В ловкости чуть-чуть потеряла, зато…

«Отличная накидка наяды» давала +5 к мудрости и +2 к интеллекту. А «Неплохие туфли превосходства» +1 к мудрости и +4 к интеллекту. И маны больше, и кусаюсь я теперь больнее, и… каблучки! Всё это хоть немного примирило меня со страданиями бедняжки Банни. Может, ей эти тряпки и надоели уже. Хороший повод раскрутить кавалера на новые!

А вот Чарминг не просто премиумщик. Он ещё и донатер! Расспросить бы его, как он заливает реал в нубятник. Без этого точно не обошлось. Тряпки одной этой блондинки перекрывают те скромные пятьсот монет, которые получают премиумы при старте. Нафармил?! Три раза ха. Жаль, что теперь он вряд ли захочет со мной общаться. А за мостом в большом мире эта тема станет неактуальной. Там и сама разберусь, как сюда бабки заливать.

Мужчины потихоньку вышли из ступора. Жадность победила в них чувство прекрасного, назовём это так. Они переходили от кучки к кучке, как стая бродячих псов на мусорке, время от времени отчаянно споря из-за лута.

– Штанов там нету? Штаны бы мне… – ныл Макс.

Штаны выпали с копейщицы. Макс их даже примерил и озвучил характеристики. Это были роскошные шаровары из красного шифона +5 к силе и +2 к ловкости. Макс в них был похож на молодого, и оттого безусого, но очень гордого казака. Шикарный вариант! Ну и что, если немного просвечивают. Как будто кому-то нужны его волосатые ноги! Но тихушник наотрез отказался от такой замечательной вещи. Вместо этого забрал выпавший с лучницы амулет +2 к ловкости.

В итоге мы всё равно захапали три вещи, а не две.

– Надо это учесть при выплате гонорара, – заявил Чингиз.

– Что, сделаешь моё рабство особо извращённым? – откровенно дразнила его я.

Мужчины очень редко ведутся на подобные провокации. Наоборот, чем круче мужик, тем больше ему нравится показать, какой же он, сука, кремень. Хоть намекай ему, хоть обнимай, хоть щекочи, он будет стискивать зубы и вспоминать таблицу умножения, чтобы кровь прилила к мозгу и отлила от других частей тела. Им хочется неприступных крепостей, долгой осады, решительного штурма… Вид открытых ворот и опущенного подъёмного моста их пугает. Они чуют подвох и лучше пройдут стороной.

Так и Чингиз, покраснеть не покраснел, но промолчал. А вот у меня внутри затренькал противный сверчок беспокойства. С начала рейда прошло уже несколько часов, время неумолимо клонилось к вечеру, а алхимик так и не появился.

Пусть мы с Чингизом не уточнили время, вечер может тянуться долго, но в ноль часов по Москве он точно закончится. И тогда мне придётся либо унизительно вымаливать отсрочку, либо… Думать об этом я не собиралась, но мозг всё равно подсовывал варианты. Выкупит ли меня Жакоб, если что? Этот с аукциона меня продавать не станет, зато у самого желаний будет масса.

Но если рабство у орка ещё можно считать некой эротической игрой, мысли о которой даже слегка будоражили, то работа в борделе не входила в число моих сексуальных фантазий.

Я поглядела в широкую спину варвара. Этот точно на романтику не поведётся. Выбьет из меня всё до медяка. Чёрт! Да где же этот ДуреВар! Помогай после этого людям!

Мы ходили по поляне, собирая лут и перебрасываясь фразами, словно оттягивая момент, когда нам придётся идти дальше. Пока нам везло, все целы и по большому счёту даже не сильно устали. Паладин со своими тёлочками сделал за нас половину работы. Но что ждёт нас за последней стеной колючего кустарника?

Макс рассказывал путано, и главное, что мы поняли – «Топтыг – это трэш», и «там зверюг до хера». В прежние реролы Макса сюда приходила толпа человек в тридцать и тупо брала массой.

После слива информации о доспехе Пифона боссов стали фармить малыми группами. Это прибавило зрелищности, но снизило эффективность. А главное, традиция ходить на боссов большим кагалом канула в лету.

– Двинемся, что ли, – с ленцой сказал Чингиз. – Вперёд меня не бежим, стреляем по команде, всё ясно?

Его бойцы кивнули, хотя говорилось это в основном для нас с Максом. Чингиз всё больше напоминал мне вояку. Вот прямо легко как-то представлялся мне в военной форме, с погонами капитана или майора. А может, и целый отставной полковник. Сидит себе на пенсии и в игрушечки поигрывает. Игра обманчива.

Проход был узкий, идти получалось только по одному человеку. След в след. Лид пошёл первым, за ним его команда. Я смотрела в затылок низенькому Аладушкину, а Макс сам напросился замыкающим. Не удивлюсь, если исключительно ради того, чтобы моей задницей любоваться. Ну и пусть малыш порадуется, от меня не убудет.

На входе у нас получилась небольшая куча мала. Каждый наткнулся на впереди идущего. А всё потому, что Чингиз встал столбом. Рядом столбиками замирали остальные.

Наши глаза так привыкли к унылой серости Урочища, что здешние яркие краски просто взрывали зрачок. Большая поляна купалась в солнечном свете. Кроны деревьев тут расступались, создавая сверху окно в бескрайнее голубое небо с лёгкими облачками.

На сочной зелени травы пёстрыми пятнами горели жёлтые, красные и синие соцветия. Ромашки… лютики… маки… Моё знание ботаники пасовало перед всей этой красотой. Сладкий, немного пряный запах висел в воздухе. На небольших кочках бусинками переливалась спелая земляника. Басовито гудели пчёлы, шмели, шныряли стрекозы.

В детстве мы нанизывали круглые ягодки земляники на длинные травинки. Такие маленькие сладкие шашлычки. Мы бежали домой и дарили их маме, а когда стали постарше – лучшим подружкам и мальчикам, которых считали симпатичными.

Не удержавшись, я присела на корточки, потянулась к ягоде и вдруг увидела перед собой пару блестящих чёрных глаз.

Из травы на меня смотрел враг, давний и ненавистный.

– За-а-а-ай-йцы-ы-ы!!! – завизжала я.

В тот же миг трава, цветы и кустарники вокруг ожили и зашевелились. На нас серой волной хлынули зайцы!

– Что за гадство?! – взвыл Чингиз.

Он пытался отмахиваться от мелких дряней двуручником, потом бросил его и стал лупить по своим бокам и коленям как человек, который отбивается от роя ос.

Лучники успели сделать по два выстрела, пока их не накрыла пушистая волна. Зайцы кусались, били с наскока передними лапками, драли задними. Их мелкие коготки не могли прорвать даже кожаные доспехи, но ушастые твари находили уязвимые места – шею, живот, подмышки.

Хуже всего пришлось Аладушкину. Никакой брони на нём не было, зайцы превратили его балахон в лохмотья и теперь грызли беззащитного жреца, как стая сухопутных пираний. Аладушкин вопил, прося о помощи, не выдвигая при этом ни одной конструктивной идеи.

Хилку я кинула машинально. Просто вспомнила свой забег по полю и поняла, что хил сейчас упадёт. Амбиции амбициями, но оставаться наедине с Топтыгом мне не хотелось.

Мне повезло дважды. Первый раз, когда я нарушила приказ Чингиза и отошла в сторону за земляникой. Основная волна ушастых бросилась на мужчин, очевидно, сочтя их самыми опасными. Второй – когда Макс решил пересидеть угрозу и ушёл в стелс.

Зайцы не видели его, но наверняка чувствовали. Они вертели по сторонам своими огромными ушами, а потом вычислили тихушника и накинулись на него с особой злостью. Этим он подарил мне буквально полминуты на раздумье, но мне хватило.

– Чингиз, агро!!! – заорала я.

– Я их не удержу! – варвар скидывал с себя зайцев, но на него тут же прыгали новые.

– Ты толстый! Остальные не устоят!

– Аррррррр!!! – затянул варвар.

– Не бейте, не трогайте их! Пускай перетянет! – Я понятия не имела, что делать дальше, но это хотя бы позволит нам выиграть время.

Варвар встал неподвижно, словно статуя. Глаза закрыты, на виске от напряжения бьётся жилка. Было видно, как ему больно. Мелкие острые зубки и коготки по всему телу. Это сбивает концентрацию и может свести с ума.

– Аррррррр!!!

Зайцы нехотя выплёвывали своих жертв. Словно через силу они спрыгивали с бойцов и медленно, но неумолимо прыгали к Чингизу.

Его облепили полностью. Мохнатая, закрывающая даже лицо шуба, которая постоянно копошится, дёргается и пищит. Зрелище завораживало, и в то же время от него хотелось блевать.

– Хиль его, я не вытяну! – это уже Аладушкин.

Зайцы словно высасывали из варвара жизнь. Урон шёл непрерывно, как при дебафе, только на порядок сильнее.

– Отставить! – глухо выкрикнул Чингиз. – Не надо лечить. Спали их на хрен!

– Расступитесь! – До меня дошло, что задумал варвар.

Ладонь вперёд! Огненный шар срывается с запястья и, тихо гудя от своей мощи, несётся к нелепой мохнатой фигуре.

Бах!!! Он взрывается ослепительной вспышкой! Зайцы верещат, сгорая заживо. Сразу несколько из них превращается в головешки, другие тлеют, суча лапками. На их место залезают новые, но это только на пять секунд. Бах!

Я превращаю варвара в живой факел. Наконец из-за массы пушистых дряней показывается его лицо. Он смеётся. Файерболы не причиняют ему никакого вреда. Дружественный огонь здесь оправдывает своё название.

– Ещё! Жги ещё!

Настал день моего реванша. Ещё неделю назад эти твари гоняли меня по полю. Сейчас я жгу их десятками за раз. Варвар собирает зайцев на себе, словно огромный магнит. Собирает, чтобы уничтожить. Когда масса ушастых начинает редеть, я пробую на них «Огненных ос». Три огонька, и каждый находит свою цель. Минус три с каждым кастом.

Файерами бью по скоплениям. У варвара нет доспеха, и всё равно эти твари лезут к шее и горлу. С маной проблем нет. Бутылочек у меня – как у дурака фантиков. Могу даже продать несколько штук, не обеднею. Бью, чередуя спеллы, пока вдруг не понимаю, что зайцы закончились.

– Ну ты зажгла, Маришка. – Чингиз с широченной улыбкой стряхивает с себя пепел и палёную шерсть.

– Просто пушка! – вторит ему Макс. – Нехило ты подросла.

Остальные с уважением кивают, а Аладушкин подходит и протягивает ладонь.

– Дружба?

– Хорошо, – недоверчиво соглашаюсь я.

– Я думал, ты просто фифа на понтах, а ты нормальная, – выдаёт он.

Меня не слишком интересует его мнение, но руку я пожимаю. Кажется, все они думали до этого момента, что я хожу здесь для декорации. Я и сама начала так думать. Но седьмой уровень и хорошая экипировка сделали из меня мощного игрока. Настоящего мага огня! Совсем скоро, когда я столкнусь с Лирой, буду иметь неплохой шанс уделать её.

Мысленно я поджаривала эту тварь, а огненные осы жалили её в плоскую задницу. Скорее бы восьмой уровень!

* * *

– Догадываюсь, что будет следующим. – Варвар шёл через высокую траву, отодвигая левой рукой метёлки соцветий.

Остальные старались придерживаться боевого порядка, но у меня после боя чесался язык, и я вылезла вперёд, поравнявшись с Чингизом. Никто вроде не возражал.

– Волки?

Чингиз глянул на меня с интересом.

– А ты в реале точно блондинка?

– Натуральная! – Я с вызовом глянула ему прямо в глаза. – То есть везде.

Сзади засопел Макс. Да пофиг.

– Что, там тоже красишь?! – выпучил глаза в показном удивлении варвар и заржал.

Ну точно, солдафонский юмор. Казарменный. Неужели угадала я про старичка-полковника? Чур меня от таких мыслей.

– Ты лучше мобов высматривай, а не на меня пялься, – ответила я.

– А мы теперь будем их на тебя приманивать. Я уже поработал наживкой, теперь твоя очередь. У тебя есть красная шапочка?

– А у тебя пирожки?

На первого волка мы в итоге чуть не наступили. Тот кинулся на варвара из-под куста и сразу умер. В панике я на автомате кастанула файер в мелькнувшую серую тень. Ваншот!

– Опасная ты женщина, Маришка! Пламенная! – хохотнул Чингиз. – И всё же отошла бы ты назад. Для твоей же безопасности.

Битва с зайцами странным образом сплотила нас. Не было больше наёмников и нанимателей. Мы стали одной группой.

Интересно, а что он всё-таки хочет получить в качестве гонорара? Деньги? Или меня? Я снова разглядывала чернявого варвара. Его мощные руки, хищный прищур, пронзительные чёрные глаза… Правда, гонорар полагается не только ему, а всей группе… Так, Марго! Тьфу на тебя за такие мысли!

Второго волка Чингиз поймал мечом в прыжке, на излёте. Волк охнул, получил в пузо несколько стрел и издох. Потом серые попёрли парами и тройками, но и это не представляло для нас никакой особой угрозы.

Пускай они были элитками, но мы значительно превосходили их. Даже когда на Чингиза навалилась стая в девять волков, он спокойно удержал всех, набрал агро, а потом позволил методично расстрелять.

Заросли становились всё выше. Вроде обычная полевая трава, а ростом с человека. Волки выскакивали неожиданно, заставляя меня каждый раз нервно вздрагивать. Чингиз был настороже, передвигаясь медленно-медленно, и каждую секунду готовый к нападению.

– Может, Макс пробежится, паровоз соберёт? – Мне стало немного скучно.

Я как-то плавно заняла место военного советника рядом с Чингизом. Шла поблизости. Он меня хотя и слушал вполуха, но не гнал. Даже отвечал время от времени.

– Макс тут может что угодно зацепить. Притащит ещё к нам самого Топтыга, – раскритиковал мою идею варвар. – Лучше не спешить.

И вот волки закончились. Как ни сопел Чингиз, как ни рычал и ни завывал, ни один серый не повёлся на провокацию и не выскочил на нас.

Мы остановились в растерянности. Куда теперь идти? Разнотравье скрыло от нас и границы поляны, и любые направления. Заросли за нашей спиной тут же смыкались и мы, по ходу, заблудились.

Одногруппники переглядывались, видимо решая для себя, пора уже паниковать, или ещё нет. И тут Бес склонил голову, прислушиваясь.

– Там! – радостно заявил он и ткнул пальцем в заросли.

– Чё там-то? – тут же влезла я.

– Не знаю, но что-то там точно есть! – Он махнул рукой, предлагая следовать за ним, и вломился в заросли.

Через несколько минут я сама услышала заметный низкий гул. Хрен знает, что его издавало, но для нас это хоть какое-то направление. Травяное море закончилось как-то вдруг, и мы вывалились на ровное открытое пространство.

Топтыг был огромен. Дизайнеры вылепили из него настоящего царя зверей. А если до кого-то их задумка не дойдёт сразу, на башку зверю они водрузили маленькую золотую корону.

– Хочу себе такую. – Я не могла отвести глаз от драгоценного аксессуарчика.

– И ты ещё можешь об этом думать? – обалдел Чингиз.

Действительно, если бы на поляне вдруг появился лев, чтобы поспорить насчёт титула, гигантский медведь легко выбил бы из него дух одним ударом лапы. Когти его были размером с небольшие мечи, а в тёмных глазках светился разум. Топтыг протянул вперёд лапу, словно указывая на нас, и коротко рявкнул.

Гул становился всё сильнее. Он заполнил всё вокруг, а потом наступила темнота.

Глава 21

Неправильные пчёлы

В тело вонзились сотни раскалённых игл. Жизнь стала утекать. По каплям, но таких капель было много, а боль сводила с ума.

– Это пчёлы! Все назад!!! – первым сообразил Чингиз.

Мы ломанулись обратно в травяные джунгли. Рой тёмным облаком двинулся за нами. Нехотя, понемногу пчёлы отставали. Я с разворота залепила файерболом. Он, потрескивая, ушёл в пустоту, а место сгоревших насекомых тут же заняли новые.

– Бежим! Не залипайте!!! – орал лид.

Наконец рой остановился. Мы видели чёткую границу этой клубящейся тучи. Она отделяла нас от Топтыга, словно живая стена. Отдельные пчёлы ещё ползали по нам, но мы легко перебили их ладонями. В реальности я бы от такой твари убегала с визгом, а тут прихлопывала, как комара, и ничего.

После укусов пчёлы были вялые, полудохлые. Их можно было просто стряхивать с себя. Они копошились на листьях и земле и замирали, выполнив свой долг. Моё здоровье просело на две трети, полоска жизни вплотную подошла к красной зоне. Остальным было не лучше. Только варвар за счёт своих умений почти не пострадал.

– Маришка, ты их сжечь сможешь? – спросил Чингиз.

Я пропустила мимо ушей его вольность. Ситуация была не та, чтобы закусываться из-за имени.

– Попробую.

Файер полетел прямо в рой. Бесполезно. Прореха моментально затянулась. Может, конечно, пчёл и стало меньше, на десяток или два. Но такими темпами мы будем уничтожать их до завтрашнего утра.

– А по площади у тебя ничего нет?

Я вспомнила «Метеор» и «Стену огня». Они бы сейчас были кстати. Но все умения я использовала. Новое откроется только на восьмом уровне. Я возьму его, когда мы убьём Топтыга. И в то же время без таких умений до босса не добраться.

– А ты на мне их жечь сможешь? – спросил Чингиз.

– Как на тебе?

– Как зайцев! Я буду агрить, а ты – сжигать их на мне.

– Давай попробуем. – Я согласилась, хотя и думала, что решение слишком простое.

– Не выйдет, – встрял Аладушкин. – У меня пузырьков не хватит. Восемь штук всего осталось.

– Небольшие, на ману?

– Угу.

– Могу подбросить.

– На халяву?! – обрадовался хилер.

– Вот ещё! Просто со скидкой. По золотому за пузырёк. Дешевле не найдёшь.

– Денег нет! – заявил Чингиз.

– Из гонорара вычтите, – настояла я и перекинула Аладушкину сразу двадцать синих эликов.

– Вот теперь можно и пробовать, – успокоился хил. – Погнали!

Варвар зарычал и затопал, запуская умение «Берсерк». Оно, как я уже знала, не только агрит мобов и срезает входящий урон, но и значительно снижает болевой порог. Так что пчёлки его своими жалами только щекотать будут.

Чингиз зажмурился и шагнул в рой, решительно, словно в холодную воду. Пчёлы моментально облепили его, превратив в кокон, лишь немного напоминающий человеческую фигуру.

– Давай уже! – Аладушкин бросал хил по откату и едва держал танка.

Бах! Бах!!! – файеры оставляли в рое обгорелые дыры, которые сразу же затягивались. Прошла минута, за ней другая. Я кастовала, Аладушкин хилил, Чингиз изображал подушечку для булавок. Лучники вместе с Максом расселись на траве и лениво перебрасывались фразами, поглядывая на меня. Похоже, обсуждали мою попку.

– Бля! Бля-я-я-я!!! Как же меня заебало!!! – заорал варвар. – Хватит по мне ползать! Суки!!!

Он стал лупить себя по лицу, щекам, трястись и приплясывать, как ненормальный.

– Стой! Продержись ещё чуть-чуть! – взвыл Аладушкин. – Урон падает!

Сначала я не поняла, к чему он это сказал. Потом сообразила, что укусов теперь меньше, значит, пчёлки всё-таки дохнут!

Скоро наши успехи стали заметны даже на глаз. Рой уменьшился. Пчёлы уже не висели тучей в воздухе, они ползали по варвару плотным ковром.

– Добивай их сам! – закричала я.

Варвар стал отряхиваться, как собака, сбрасывая с себя насекомых. Я кастовала прицельно, по голове, плечам, спине… Дезинсектора вызывали? Мы идём к вам!

– Ни за что больше не подпишусь на такое! – прорычал Чингиз.

Даже кода все пчёлы подохли, варвар не мог успокоиться. Он непрерывно чесался. Да у него даже глаз дёргаться стал!

– Ну хва-а-а-атит, – я говорила с ним, как с маленьким, – ну что ты капризничаешь?! Было же совсем не больно.

– Они по мне ползали! – рявкнул Чингиз. – Они в нос заползали! И под мышки! И ещё…

– Ну всё, всё… Уже всё позади!

– Так! – Чингиз решил сорвать злость на подчинённых. – А вы чего расселись?! Вам что, шапито с конями?! Макс!

– А?! – удивился МегаКиллер, не поняв, почему он попал под раздачу.

– Ты тихушник или где?! Сходи разведай!

– Да и схожу, – пробубнил Макс, как возмущённый подросток, – что не сходить-то?

Он решительно зашагал в сторону босса, на ходу накидывая стелс. Шаг – и МегаКиллер пропал.

– А чё мы сразу его на разведку не послали? – удивилась я.

Но мой вопрос остался без ответа.

– Охренеть, какой же он здоровый! – взахлёб рассказывал Макс. Про свою детскую обиду он уже забыл. Свежие впечатления вытеснили.

– Топтыга мы и без тебя видели, – поторопил тихушника Чингиз. – Что ещё там?

– Ещё там восемь потапов, элитки, типа свита. – Макс эмоционально размахивал руками, показывая, где кто стоит. – И ещё ульи, шесть штук.

– Так вот откуда рой, – потёр подбородок Чингиз. – Это неважно. Они уже своё отработали.

– Но я видел, что там пчёлы ещё ползают…

– Фигня. – Чингиз уже всё решил и теперь начал командовать. – Самое страшное для нас не Топтыг, а элитки. По одному мы их не вытащим, там площадка маленькая, агро сработает на всех. А восьмерых сразу я не вытяну.

– Он не вытянет, – фыркнул Аладушкин. – Это я, блин не вытяну! Там входящий урон будет такой…

– Поэтому Мариэль тоже будет хилить, – перебил Чингиз. – Мариша, пойми, других вариантов нет. Они накинутся все разом, мне придётся их держать, поэтому важен не наш дамаг, а…

– Хорошо.

– Что?! – Чингиз заткнулся и вылупился на меня.

– Хорошо, я согласна, чего ты орёшь? – ответила я невозмутимо. – Хил так хил.

Теперь на меня уже смотрели все.

– То есть ты даже спорить не будешь?!

– А зачем? Ты же объяснил всё. Я не дура и тоже хочу победить. – И даже носком туфли землю поковыряла, чтобы показать, какая я скромная девочка.

– Значит, действуем, как я сказал, – обрадовался Чингиз. – Я агрю, вы двое хилите, остальные бьют по таргету. Если не будем щёлкать, всё пройдет просто.

Чингиз развернулся, вытащил меч и решительно пошёл вперёд. Потапов даже особенно агрить не пришлось, они навалились сразу, и Чингиз своими навыками просто держал их на себе, не давая сорваться. Восемь огромных медведей толкались задницами ради того, чтобы запустить в варвара свои когти. Рёв был такой, что у меня уши заложило. А ещё на поляне стоял одуряющий запах мёда. Настолько сильный и густой, что даже голова кружилась.

– Хил! Хил!!! – заорал Аладушкин.

Чуть не забыла! Здоровье варвара с первых секунд ушло в красное. Аладушкин держал его, не давая слиться, но и выше поднять не мог. Я вытянула руку и щёлкнула пальцами. Полоска чуть дёрнулась. Вот так, по капельке! С каждым кастом здоровье варвара чуть подрастало.

Над одной из элиток появился значок таргета. Стрелки дали залп, а после стали бить непрерывно. Каст… каст… пузырёк… каст. Некогда отвлекаться.

Полоска жизни болталась между красным и жёлтым, а потом вдруг уверенно двинулась вперёд. Я подняла глаза и увидела, что одна из элиток упала. Входящий урон сократился! Мы побеждаем!

Чем дальше, тем становилось легче. Стрелки выбили ещё одного Потапа, потом ещё. Хилить стало легче, здоровье варвара почти не проседало. Четвёртая элитка с рёвом испустила дух. Топтыг оскалился и заколотил лапами по груди! Удары слились в одну сплошную низкую ноту. Она становилась всё громче, заполняла всё, давила на уши…

– Бежим! – первым сообразил Аладушкин. – Это рой!

Пчёлы навалились на нас со всех сторон, запутывались в волосах, лезли в ноздри. Нельзя было даже открыть рот, чтобы закричать и не вдохнуть сразу несколько пчёл.

Шли на ощупь, натыкаясь друг на друга.

MegaKillerIzAda (8): карту открой!

Я открыла вкладку карты. Идти стало проще: зелёные точки – мы, красные – Топтыг и его свита. Значит, идти надо подальше от него. И не идти, бежать со всех ног!

Мы снова вывалились из скопища пчёл на краю травяного моря. Рой угрожающе гудел. Группа зализывала раны.

– Маришка, ты уровень взяла?! – подскочил ко мне Чингиз.

– Нет, конечно! Я же тебя хилила!

Варвар треснул себя ладонью по лбу.

– Надо было весь опыт на тебя выставить! Ты бы тогда всю эту дрянь сожгла.

– Не выставил же, – философски ответила я. – Так что вперёд, к барьеру.

– Я туда больше не пойду, – заупрямился варвар.

– Лид, ты чего? – подал голос молчаливый Бес.

– Босс, мы в тебя верим! – присоединился Али-Боб.

– Никто, кроме тебя, – добавила я.

– Вы не представляете, какая это мерзость! – Чингиз даже башкой закрутил, не в силах сдержать эмоции.

– Мы с тобой, друг, – Аладушкин похлопал варвара по плечу. – Морально.

На Чингиза было жалко смотреть. Он напоминал школьного хулигана в очереди на прививку. И престиж уронить не хочется, и страшно до икоты. Я покопалась в инвентаре и вытащила плащ, который после превратился в юбку.

– Ну-ка наклонись. Дай разрешение на контакт.

Варвар склонился ко мне, пока не понимая, что я собралась делать. Расправив ткань, я сделала несколько витков на макушке, а потом ниже, оставляя открытой только узкую полоску вдоль глаз. Игривая красная ткань в белый горох в сочетании с тёмными глазами Чингиза выглядела очень воинственно. Он стал похож на сурового моджахеда, и в столице в таком виде едва ли дошёл бы до первого полицейского поста.

– Трэш! – выдохнул Макс. – Можно я заскриню?

– Давай! – Я на миг прильнула к варвару, чуть вытянула губки и изобразила сердечко пальцами. – В бой, Усама!

Чингиз вздохнул. Теперь поводов для отговорок не осталось. Он сделал несколько шагов внутрь роя, и пчёлы с восторгом накинулись на жертву.

– Ненавижу-у-у-у-у! – послышалось из жужжащего кокона.

Я запустила первый файербол…

– А ускорить процесс никак нельзя? – зевая, спросил Аладушкин.

Пчёлы горели уже десять минут. Пока другие валялись на травке, мы с хилом непрерывно кастовали. Я уже загнала ему ещё десять пузырьков и была уверена, что этим дело не ограничится.

– В прошлый раз за пятнадцать минут управились, – прикинула я. – Ещё минут пять.

Наконец последняя пчела осыпалась пеплом. Бодрый и очень злой Чингиз вернулся к нам. Повязку он так и не снял.

– Она опозналась как шлем и бонусы даёт, – сообщил он.

Бонусы там были на интеллект и харизму, так что я решила, что варвару просто понравился его грозный вид. Спорить с ним я не стала. А может, решил, что в случае ещё одного нападения пчёл защита ему не помешает.

– Что делаем, лид? – влез Аладушкин. Из всей команды Чингиза он был самым неугомонным.

– Идём и валим элиток. Против четырёх ты меня удержишь?

– Без проблем, – кивнул хил.

– Тогда у Маришки особое задание, – Чигниз ткнул пальцем в мою сторону. – Ты жжёшь ульи. И пока все эти твари не сдохнут, чтоб ни одной стрелы не было, поняли!

Стрелки закивали. Бегать от разъярённого роя больше не хотелось никому.

На этот раз бой шёл по нашим правилам. Варвар бодался с элитками, стрелки ждали, бросая на меня косые взгляды, а я жгла напалмом. Улей разлетался с трёх-четырёх кастов. Пчёлы внутри были, но они даже не пытались взлететь, вяло ползали по обломкам и послушно сгорали.

Когда сгорел последний улей, в дело вступили стрелки. Чингиз был прав – когда осталась последняя элитка, Топтыг снова начал колотить себя по груди, призывая своё особое умение. Но рой был мёртв. Напрасно громадный медведь ревел и размахивал лапами. Свита легла, а потом пришёл и его черёд.

Топтыга убили спокойно и как-то буднично. Я тоже поучаствовала в бою, который больше походил на избиение. Мне стало даже чуть жаль огромного зверя, который мог бы разорвать назойливых людишек на куски, но вместо этого упрямо кидался на варвара. Единственного, кто был ему не по зубам.

Смерть Топтыга принесла мне восьмой уровень. Навык я брать не стала, баллы раскидывать тоже. Посоветуюсь после с Максом, в спокойной обстановке. На сегодня битв больше не предвиделось. МегаКиллер рядом со мной скакал от счастья, он наконец-то взял девятый. Лучники тоже лупили друг друга по спинам, поздравляя.

Я сразу поняла, что с распределением опыта дело неладно. Сразу мы это не обговорили, но я была уверена, что, как и при прежнем найме, весь опыт будет капать мне и Максу. Чингиз же «забыл» про договорённости и решил по-своему. Сейчас в конце рейда возмущаться было глупо, но отметочку на память для себя я сделала.

Оставалось самое вкусное – лут. Из босса выпало две сотни золотом, полный набор клыков, медвежье ухо, почему-то одно, несколько «неплохих» перстеньков и браслетов, «хорошие» кожаные штаны – их тут же захапал Макс и, как вишенка на торте, «отличная» двуручная секира.

На секиру сразу положил глаз Чингиз. Он облизывался на неё, словно кот на сметану.

– Мариэль, – вкрадчиво начал он, – я же поделился с вами лутом с игроков…

– Поделился, – кивнула я.

– Поделись и ты, – улыбнулся варвар, оскалив клыки, – уважь боевого товарища.

Уж не полуорк ли он?! Клыки у Чингиза явно были больше стандарта. Или, может, с редактором хорошо поработал? Выглядело неплохо, хищно.

– Не-а, – я так же, с улыбкой, спрятала секиру в инвентарь. – Лут с босса принадлежит нанимателю.

– Ладно, – пробурчал Чингиз с угрозой, которую я пропустила мимо ушей.

Если бы я знала, насколько наступлю на гордость варвара своим поступком, возможно, поступила бы иначе. Но скорее всего – так же.

Мы возвращались по широкой лесной дороге. Было ещё не так поздно, особенно для лета, но в лесу сумерки уже становились гуще. Чингиз с приятелями ушли вперёд, в наползавшей тьме я видела только силуэты. Макс шагал рядом, но мы слишком устали, чтобы разговаривать.

Всё случилось около самого края леса. Из-за деревьев показалась луна, и вдруг стало светло, почти как днём. Только цвета скрадывались, всё было чёрно-белым, как в старом кино, и пропорции искажались. То, что было вдали, выглядело совсем маленьким, а то, что рядом – неестественно огромным.

В варвара я практически врезалась. Он стоял неподвижно и казался ещё выше, чем обычно, этакой неприступной скалой, головой уходя куда-то в небеса. Остальные участники команды стояли рядом в линию, перекрывая нам дорогу.

– Дело сделано, – холодно и деловито проговорил Чингиз. – Гони денежки, заказчица.

Я запнулась, но пока не испытывала особого страха. Сегодняшний день нас сблизил, мы не раз прикрывали друг другу спину, да чего там, даже жизнь спасали. Никакого подвоха я не ожидала.

– Я же сказала, до вечера, – чуть раздражённо ответила я. Блядь, да где застрял этот чёртов барыга?!

– А сейчас разве утро? – хмыкнул Чингиз. – Нечем расплачиваться, так и скажи. Что тянуть рабыню за сиськи?

Его приятели заржали. Фразочку он выбрал так себе, но с намёком.

– Вечер ещё не закончился, – я старалась оставаться спокойной, – до полуночи всё оплачу.

– И что, предлагаешь ждать вместе с тобой у моря погоды? – Варвар не отступался. Он нависал надо мной, и это действительно было страшновато. – Или разбежаться и ловить тебя после полуночи? Я свою работу сделал, дело за тобой.

– Что предлагаешь ты? – спросила я, чувствуя, что теряю инициативу.

– Залог! – сказал, словно припечатал варвар. – Ты обещала мне залог. Будут деньги, переиграем обратно. Я в своём праве.

Глава 22

Стре́лки и разборки

Меня захлестнуло бешенство, я даже отвернулась и стала считать в уме, чтобы успокоиться. Заставить меня он не сможет. Нет у него таких возможностей. Но и ругаться с варваром мне не резон. Слишком много планов связано с его группой. Кроме Макса, это мой единственный серьёзный союзник. Да и то, как мы сегодня фармили босса и играючи слили пати более высокого уровня, всё это впечатляло. Нельзя с ним ссориться…

Медленно, словно ожидая, что он передумает, я вытащила из инвентаря ошейник. Грубая полоска кожи с металлической пластинкой, пока пустой. Что тут будет выбито, кличка и телефон владельца? От собачьего отличает только крохотный навесной замочек. Намёк понятен – самой его не снять.

– Муся, не смей! – крикнул Макс. – Даже не думай, дура!

Его оттеснили, оттёрли плечами. Я приложила ошейник к горлу, и он сам щёлкнул, застёгиваясь на шее. Неудобно. Не слишком тесно, но каждую секунду чувствуется, что он есть. Металлическая пряжка холодит кожу, когда касается шеи.

Чингиз поднял ладонь, приложил к металлической пластинке. Перед глазами выскочило системное объявление.

Игрок Чингиз предлагает признать его вашим хозяином (Да/Нет)

Хозяин. Какое неприятное слово. Словно собачонка какая, или вещь.

– Давай! – рявкает Чингиз.

Это совершенно не моё, я никогда не мечтала о властных боссах или доминирующих самцах, но в этот момент я растерялась. Мои ноги стали ватными, и я нажала на «Да».

Удар! Земля уходит из-под ног. Перед глазами мелькает небо, россыпь мелких звёзд, а потом появляются ноги. Мужские ноги в грубых кожаных штанах, довольно потёртых и грязных. Моим коленям холодно и мокро, их колет хвоя и мелкие веточки. Я стою на коленях перед Чингизом, носом почти упираясь ему в пах. Под левым коленом, кажется, шишка. Больно, но двинуться не могу. Вот как, значит, действует рабский ошейник.

Время словно останавливается, я слышу, как в глубине леса орут лягушки, чувствую запах влажной травы, смолы, прелой древесины. Сознание схватывает множество мелких деталей, только бы не думать о том, что происходит на самом деле.

Варвар протягивает руку и поглаживает меня по щеке. Значит, запрет на прикосновение на рабов не действует.

– Убери руку, мразь! Иначе клянусь, я найду тебя в реальном мире и ты сдохнешь, – говорю тихо, но он слышат.

– Сто раз слышал такое, но от бабы впервые, – смеётся он, но руку убирает.

Чувствую, что тяжесть, которая давила на спину и плечи, исчезает. Вскакиваю на ноги.

– Ты!!!

– Я показал тебе, во что ты ввязалась, – невозмутимо говорит Чингиз. – Думала, мы шутки шутим? Эта штука как угодно тебя поставить может, хоть раком, хоть боком! А ты только глазами сверкать будешь! Сейчас мне от тебя ничего не нужно, но учти, не будет бабок до полуночи, в первом же городе на Большой земле продам тебя с аукциона. Терпеть не могу динамщиц!

– Я в реал, скоро вернусь, – бросаю я и тут же жму на «Выход».

По крайней мере, эту возможность мне пока не заблокировали.

* * *

Я вылезла из костюма, сдирая с себя липкую ткань. Огляделась. Заметила хрустальный графин на туалетном столике. Взяла его в руки, посмотрела, как свет играет на гранях, и шарахнула об пол! За ним стаканы. Один! Второй! Оглянулась уже спокойнее в поисках следующей жертвы. Взгляд наткнулся на керамическую пепельницу, которую я привезла с Бали. Туда же!

Пепельница на удивление не разбилась, отскочила от пола и покатилась с противным дребезжащим звуком. Мне стало смешно. Бешенство отпустило. Аккуратно, чтобы не порезаться, я вышла из гостиной и набрала Тоню.

– Антонина, я тут графин разбила в гостиной. Когда приедешь, прибери и не порежься.

Нажала на отбой, не дождавшись ответа. Знаю Тоню, она уже мчится сюда. Ещё не хватало её потом госпитализировать. Наступит нечаянно в осколки и полы кровищей зальёт. Все эти мысли вернули мне способность думать рационально.

Я плюхнулась на диван и принялась листать контакты в айфоне. Герман подойдёт, но он обо всём доложит своему начальству, а я не хочу, чтобы про игру знали лишние люди. К тому же он, несмотря на всю свою загадочность, служит в официальной структуре, и там на раскачку требуется время.

Наконец нужный человек нашёлся. Ответил он как всегда на втором гудке, словно жил постоянно с телефоном в руке.

– Привет, Алик!

– Добрый вечер, миледи, – пробасила трубка.

Сколько раз я бесилась, просила меня так не называть, говорила, что от этого слова за версту несёт дешёвой мелодрамой, но Алик был верен себе. Собственно, его тоже звали не Аликом, так что мы квиты.

– Телефончик пробить надо.

– Просто пробить? – Алик словно расстроился.

– И съездить в гости.

– Понял, диктуйте, миледи.

Я назвала номер. Память на цифры у меня была отличная. Потом поставила телефон на громкую связь и положила рядом с собой. Ждать пришлось не больше минуты.

– Интересное место, – в трубке аппетитно причмокнули. – Это промзона, причём по большей части заброшки.

– Бывал там?

– Приходилось, – голос стал чуть мечтательным. – К кому наведаемся?

– К лохам.

– Точно? Шмалять не начнут?

– Навряд ли, – я слегка задумалась. – Может, у кого травмат и есть, но не более.

– Когда надо?

– Вчера! Алик, блин! Чем быстрее, тем лучше! Пока они не свалили оттуда!

– Понял, – Алик пожевал губами. – Выходите через двадцать минут.

Времени хватило на душ, кофе, натянуть джинсы, простую чёрную толстовку с капюшоном и заглянуть в кабинет мужа. Там я залезла в настенный сейф, отсчитала десять бумажек по пятьсот евро и опустила их в плотный продолговатый конверт с пейзажем Барселоны. За такие бабки можно весь Ольховец купить!

Въезд в переулок загородили своими тушами два чёрных «Юкона». Из переднего степенно вылез Алик, помахал мне рукой и приоткрыл дверь. Сто сорок килограммов дружелюбия и любезности в спортивном костюме и кожаной куртке. Алик ездил только на больших машинах. В другие он не помещался.

– Привет Алик, раньше ты на «крузаке» катался, – заметила я, устраиваясь на заднем сиденье.

– Его зовут Владимир Сергеевич… – с вызовом начал водитель, молоденький белобрысый парнишка со свежим шрамом на квадратном подбородке.

– Захлопнись, – весомо уронил Алик, и водила виновато опустил глаза. – Трогай.

«Юкон» сыто рыкнул мотором, мы вырулили на проспект и влились в поток.

– Теперь нельзя на «крузаке», – сказал Алик. – За бандитов примут. – Он забулькал горлом, запрокидывая голову назад. Так он смеялся.

На незнакомых людей Алик действовал пугающе. Низкий лоб, выступающие брови, тяжёлая челюсть. Маленькие глазки смотрели на мир холодно и изучающе.

Алик занимался борьбой, потом был вышибалой, и наконец – вершина его карьеры – встал на фейсконтроле в «Голодной Утке», самом скандальном клубе столицы. Именно тогда мы с девчонками перекрестили его из Аллигатора в Алика.

Десять лет спустя Алик обратился за помощью. Ни один банк не хотел давать ему кредит. Вероятно, сучки в кредитных отделах писались от страха, когда этот миляга улыбался им в фотокамеру.

Я познакомила их с Филом. Алик был кем угодно, но не дураком. Через час он стал обладателем долгосрочного кредитного транша, а через полгода – владельцем огромного ЧОПа, который обеспечивал порядок на концертах, фестивалях и крупных спортивных матчах. Под его началом ходила небольшая армия, но на мои просьбы он всегда откликался сам.

– Лично их пиночить будете, миледи? – Алик оценил мой прикид и снова забулькал горлом.

– Сам справишься. – Я вытащила из кармана конверт и протянула вперёд.

– Ну зачем же… – Алик словно расстроился. – Я всегда рад помочь.

– Не люблю оставаться в долгу.

Алик не поленился, открыл конверт и не торопясь пересчитал бабки. Он был человеком очень основательным.

– Так что нам требуется? – уточнил он.

– Просто поговорить с одним человеком.

– Не бить? Не калечить?

– Ага.

Алик расстроился. В кои-то веки он выполз из офиса, оторвался от ежедневного раскладывания пасьянса на компьютере, стянул с себя костюм и галстук, вспомнил молодость. А тут всё так скучно.

– Пугнуть хотя бы можно?

– Пугнуть можно.

Внедорожник сбросил скорость и нырнул в промзону.

– Тормозни метров за триста, пешочком пройдёмся, – скомандовал Алик. – Вы с нами, миледи?

– Нет, я тут посижу, – отказалась я. – Ты, главное, трубку передай, кому нужно.

«Юкон» припарковался у замызганных железных ворот, одна створка которых была покрашена в коричневый, вторая в синий. Будка, в которой должен сидеть охранник, открыта нараспашку, стёкла выбиты. Вряд ли тут будут работающие камеры.

Алик натянул на бритый затылок вязаную шапочку-балаклаву и растянул вниз, скрывая лицо. Вылез из машины и несколько раз взмахнул руками, разминаясь.

Сзади захлопали двери второго «Юкона». Похожие друг на друга как близнецы в своих масках, бойцы подтянулись к Алику и встали, ожидая указаний.

Алик кивнул, и все они потопали вдоль длинного, измалёванного граффити забора. Как будто в рейд пошли. Впереди танк, сзади дамагеры. Хила не хватает. Блин, о чём я только думаю! Мне стало смешно.

С Аликом мы бы точно раскатали весь Ольховец в тонкий блинчик. Может, прикупить ему и двум его подчинённым по костюму, загнать их в игру…

Мои мечты прервал звонок. Алик.

– Мы ведём наш репортаж… – послышался в трубке его счастливый бас, – с криминальных окраин столицы.

Он включил видео. Картинка запрыгала, выхватывая обтянутые чёрными куртками спины, телефон качался в такт шагам, в кадр лез забор, попутные столбы, земля под ногами. Стример из Алика был паршивый.

– Безжалостная банда отморозков, – продолжал вещать он под гогот подчинённых, – готовится совершить бесчеловечное преступление. Кровь стынет в жилах… А, чё? Пришли, что ли? – перебил он сам себя.

Очередные ворота были приоткрыты. Облупившая синяя краска на металлических створках выдавала долгое отсутствие хозяйской руки. Тёмные силуэты один за другим ныряли внутрь. Камера показала контур автомобиля. Один из бойцов метнулся к нему.

– Колёса не коли́те! – заорала я.

Водила в машине, где я сидела, дёрнулся оглядываясь. Телефон в руках у Алика тоже дёрнулся, но он успел остановить своего человека. Вот был бы эпик фейл, если б те, кого мы решили навестить, застряли тут, не имея возможности уехать.

Алик вертел головой и камерой во все стороны. Большая автостоянка сейчас была завалена старыми шинами и строительным мусором. В углу ржавел остов бульдозера. По обе стороны от стоянки рядами стояли складские боксы. В одном из них горел свет. Дверь и здесь нараспашку. Непуганые идиоты. Дальше события понеслись вскачь.

– Лежать, суки! Лежать! Руки на голову! – заорали сразу несколько голосов. – Руку убрал, бля!!!

Послышался звук удара и шум падающего тела. Совсем без повреждений дело не обошлось.

Алик предусмотрительно стоял снаружи, так что я слышала только звук. Лишь когда всё затихло, камера переместилась в помещение.

Четверо лежали на бетонном полу, послушно сложив лапки на затылке. Пятый никак не мог лечь. Он был привязан к стулу, на котором сидел. Рыжий круглолицый парень с крупными веснушками на щеках. Лицо не особо страдальческое, даже фингалов не видно. То-то они с ним так долго возились. Разговоры разговаривали.

Алик прогуливался по комнате, показывая мне крупно то одного, то другого. Наконец он отключил камеру и приложил трубку к уху.

– Так кто вам требуется?

Я объяснила.

– Эй, терпилы! – услышала я Алика. – Который из вас ДуреВар? В душе́ не ебу, что за погоняло, но с ним хочет побеседовать один очень важный человек.

– Алло? – послышался в трубке осторожный голос.

– Варчик, приве-е-е-ет! – пропела я. – Не ожидал?

– Мариша?! – алхимик охуел. И это ещё мягко сказано.

– Ты узнал меня? Как ми-и-ило-о! – продолжала я дурачиться.

– Какого хрена?! – Привычная невозмутимость изменила барыге. Ещё бы, это ведь реальный мир. Здесь он и не алхимик вовсе. Может, инженер, может, врач или какая-нибудь офисная крыса. А ведь не я всё это начала! Они сами устроили охоту на беглого полугнома. Какие мы лихие геймеры, нам даже виртуальности не надо. Мы и так справляемся.

– Где мои бабки, Вар? Где мои золотые?! Ты сказал, что деньги будут до семи вечера, а сейчас уже… уже девять тридцать!

– Ты ёбнулась?! Ты устроила это всё из-за двух с половиной часов задержки?!

– Слышь, не груби! Хочешь, чтобы Алик тебя пнул? Это он мигом!

– Не надо пинать. – Алхимик умел переобуваться буквально на ходу. – Извини за задержку, сама видишь, занят был.

– А что вы так долго-то? – дурачилась я. – Он что, не отвечал?

– Нет.

– А чего спрашивали-то? – мне стало любопытно.

– Пароль от мобильного банка.

– То есть вы что, сотовый его до сих пор не отключили?!

В трубке повисла тишина, мы оба чувствовали себя полными идиотами. То есть я могла просто взять и позвонить?!

– Трубку верни.

– Что?

– Трубку, говорю, Алику верни.

– Поболтали? – слышу довольный бас. – Давненько я телефонисткой не работал. Барышня, мне Смольный, барышня, – дурачился он.

– Алик, спроси у терпилы на стуле, какой у него пин-код.

– Что за пин-код?

– Да не твоя беда, главное, что он знает.

В трубке послышался глухой удар, словно стукнули кулаком по подушке, потом резкий вопль, переходящий в хныканье:

– Нет, нет, не надо, пожалуйста, не надо!

– Хочешь ещё?

– Нет, нет, пожалуйста.

– Говори пин-код, падла!

Я представила, как физиономия Алекса нависает сейчас над полугномом. Это тебе не девок в трактире зажимать, мразь. Алик и в обычной жизни напоминает гориллу, а в такие моменты очень злого разгневанного Кинг-Конга.

– Говор-р-ри, с-с-сука!

И снова удар.

– Пять… три двойки… пять! Только не бейте! – И через плач после небольшой паузы: – Пожалуйста-а-а-а…

В комнате сейчас, скорее всего, запахло мочой, если не чем-то похуже.

– Спасибо, Алик, ты просто прелесть. Дай-ка трубочку обратно.

– Алло, – обозначил своё присутствие Вар.

– Ну что, Варчик, все свободны! По домам! Жду через полчаса тебя и четыре тысячи золотых.

– Две тысячи, – поправил Вар.

– Ты что, тупой? – обиделась я. – Я помогла тебе два раза. Значит, сумма в два раза больше. Успокойся, это всё не просто так, а за товар. Пусть твоя барыжная душа не тревожится.

– У меня нет таких денег. Прям чтоб сразу.

– А если найду? – смеюсь я.

– Хорошо, понял. Всё будет.

– Передай тогда этому большому и сердитому человеку, что я всем довольна.

– А четыре тысячи золотых – это много? – вывел меня из задумчивости вопрос водилы.

– О чём ты?

– Ну, вы потратили пять тысяч евро, чтобы получить четыре тысячи золотых. Значит, золотой уж точно дороже евро, – рассуждал он.

Зря он так. Алик не любит тех, кто слишком много думает, а потом ещё и начинает делать выводы. Значит, блондинчик надолго тут не задержится.

– Гораздо дороже, – подтвердила я.

У водилы тоже зазвонил телефон. На этот раз простая айфоновская трель.

– Владимир Сергеевич распорядился отвезти вас домой, – обернулся он ко мне.

– А сам он как? – Я помнила, что Алик приехал вместе с нами.

– На другой, сказал, поместятся.

Судя по всему, ребятам на заднем сиденье придётся потесниться. Но мне на их проблемы наплевать.

– Передай ему, чтобы моих друзей не обижал, – сказала я громко, так, чтобы меня было слышно в трубку. – Пока, Алик!

На обратном пути я даже задремала. Большой чёрный автомобиль плавно укачивал меня, а водитель ехал так, словно вёз неупакованный фарфор. Сейчас бы просто залезть в ванну, отмокнуть там в ароматической соли, а потом спать-спать-спать. Отключить телефон и все будильники, и чтобы ни одна сволочь не посмела побеспокоить.

Вместо этого Маргарита Дмитриевна натянула костюм и полезла в игру.

На опушке давно уже наступила ночь. Большой костёр щедро рассыпа́л жаркие искры, вокруг него сидели Чингиз с приятелями и Макс. Никто не собирался выходить в реальный мир, ждали меня, а точнее денег.

Я слышала, что умение разбивать лагерь есть у стрелков, но впервые видела, как это выглядит. Аккуратный круглый костёр был обложен со всех сторон камнями, вокруг стояли удобные для сидения пеньки, огонь выхватывал из темноты то одно, то другое лицо. Над костром шипел и плевался раскалённым жиром огромный кусок мяса. Неужели они медведя жарят? Для кролика великовато, а других зверей тут нет.

– Ну что? – с любопытством уставился на меня Чингиз.

Кажется, он совсем перестал верить, что у меня появятся деньги. Решил, что вся эта ситуация – динамо, закачу истерику, размажу слезы по щечкам. Он сжалится, простит и не будет обращать в рабство. Наивная тактика капризной сучки. Вот только с такими, как Чингиз, это не прокатывает.

– Ой! – подпрыгнула я от неожиданности.

Жмых появился из пустоты прямо перед моим носом. Вышел из стелса.

– Посылка для дамы, – заявил он. – Примите, распишитесь.

Он вытащил из инвентаря два мешочка с монетами. Я отсчитала из них стоимость эликсиров, которыми делилась с Аладушкиным, и перекинула Чингизу почти полный мешочек с золотыми.

– Снимай с меня эту хрень!

Чингиз провёл ладонью напротив бляшки, и ошейник сам свалился с моей шеи, очутившись в инвентаре.

Варвар взвесил мешочек на ладони, закинул в инвентарь и заулыбался. Система сразу посчитала, сколько ему поступило золота.

– Мы в расчёте, – заявил мне Чингиз.

Потом, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл в темноту, по дороге к городу. Его бойцы быстро сворачивали гулянку и спешили за лидером.

– Эй, Чингиз! – крикнула я вслед. – Завтра утром ты свободен?

Глава 23

Утро вечера мудренее

– На свидание зовёшь? – ухмыльнулся он.

– На рейд, оплата такая же.

– Муся, ну их на хер! – сказал своё слово Макс.

– Не переживай, теперь я бабки отдам авансом, – успокоила я впечатлительного тихушника.

Варвар кивнул и молча зашагал в город. У меня тоже не было желания много болтать. Накрывала усталость.

– Я бы лично за него переживал, – заявил Жмых, поглядев в спину Чингизу.

Он всё это время стоял настолько тихо, что про него все забыли. Я поняла, что приятели уже поделились с ним подробностями своих приключений в реале. А может, он и сам успел поваляться на полу в подсобке. Значит, с ним можно не скромничать.

– Может, мне начать за тебя переживать? – недобро прищурила я глаза.

– Понял, исчезаю. – Жмых и в самом деле растаял в воздухе. Ушёл в стелс.

– В какой рейд? – опомнился Макс.

– Ни в какой, – отрезала я, поражаясь его бестолковости.

Поступок Жмыха меня здорово напряг. Кто его знает, ушёл он или и дальше стоит и греет уши? Тем более что в доброжелательность барыг я больше не верила. Между нами и раньше не было дружбы, а сейчас скорее вооружённый нейтралитет. После того как их повозили мордами по полу, на активные действия они вряд ли решатся. А вот поискать у меня слабые места – милое дело.

Мне показалось, что трава у дороги шевельнулась. А ветра нет. Так и параноиком стать недолго. Каждую секунду думать, не следит ли за тобой чужой тихушник? Хотя на самом деле Жмых тот ещё дурак. Если бы он не показал мне такую возможность, в жизни бы о ней не задумалась.

– А зачем про рейд сказала? – не унимался Макс.

– Влюбилась! – не выдержала я. – Брутальный мужик, чё. Не устояла.

Оставив Макса тупить с открытым ртом, я вышла из игры.

В квартире не было ни осколков, ни Антонины. Только слабый алкогольный запах напоминал о том, как я психанула несколько часов назад.

Если Милке нравится строить прислугу, то я предпочитаю свою не замечать. Такое чувство, что тебе прислуживают невидимые, но заботливые гномы. Всегда чисто, всегда есть свежая одежда и вкусная еда. Магия, которую творят деньги. Какой это всё-таки ужас – взять и всё потерять.

Я подумала о Татке. Хуже, чем у неё, положения не придумаешь. Состояние Ремизова под арестом, это всё равно что на Луне. Заначку он своей жене не оставил, когда сбегают с любовницами, жён в расчёт не берут. На свои карманные так, как мы все привыкли жить, она едва ли протянет неделю.

Неужели свой новый капитал она сколотила в игре? На стримах? Сколько её помню, Тата всегда была тихушницей. Публичная слава не для неё. Тогда на чём? Теперь я знала и другие способы.

Бабок в игре было как у дурака фантиков. Богатые идиоты несли их туда, меняя на местные золотые, словно на фишки в Лас-Вегасе. И я недалеко от них ушла. Была б возможность, вливала бы и вливала…Ведь в игре можно купить не просто вещи, а славу, власть, почёт. В реале тоже, но тут велик риск, что с тобой расплатятся тюремным сроком или пулей в голову. Конкуренция слишком высока. А в игре можно. Там не такая власть. Игрушечная. Но греет не хуже, чем настоящая.

И главный вопрос, на хера ей понадобилась я? Машинку отжать? Подругу головой в дерьмо помакать ради смеха? С Филом поссорить? Чем дальше, тем больше я понимала, что поводы – так себе. Татке нужно что-то именно в игре. И ведёт её к этому мой проигрыш. Иначе она не нанимала бы Серёжину консту, чтобы те блокировали мне боссов. Она хочет моего поражения, и значит, я обязательно должна победить.

Свой вывод я отпраздновала рюмкой «Хеннеси “Библиотека”», сначала, как полагается, покрутив бокал и вдохнув прославленный аромат спелого винограда, дуба, бразильского ореха и ещё много чего, а потом хлопнув это пафосное пойло залпом и тут же налив себе ещё.

Кровь побежала по жилам быстрее, усталость превратилась в приятную расслабленность, а на смену злости пришло озорство.

Прихватив телефон с анонимной симкой, которую давно пора было уничтожить, я пошла в спальню, завалилась на кровать и принялась листать список контактов. Их там было целых два. И IIy3aH, скорее всего, оставался недоступен по независящим от него причинам. Если Вар до сих пор не отключил его мобилу, я в нём разочаруюсь. Так что оставался только один: «Сервис Сергей».

Хихикая себе под нос, я слегка задумалась и набрала в ватсапе:

«Не пиши мне больше, урод! Забудь мой номер!!!!!!!!!!!!!!!!!!»

Убедилась, что он получил и прочитал, а потом ушла в ванную, прихватив с собой коньяк и упаковку шоколада «Моцарт». Я не спеша отмокала в горячей воде с ароматической солью, подпевала Шаде и смешивала свою кровь с дорогим алкоголем, пока не стала гибкой, как прованская лоза, и тягучей, как горный мёд.

Когда я вернулась в спальню, так и не завязав на себе махровый халат, айфончик ждал меня на покрывале, одинокий, словно потерянный щенок.

Серёжа после двадцати минут раздумья написал в ответ только короткое: «Я»? И это «Я?», было таким изумлённым и беспомощным, что я снова расхохоталась.

Я: простите ради бога! это я не ВАМ!

Я: ОЙЙЙ! Мне так стыдноо!

Сергей: Ничего страшного

Серёжа ответил сразу, словно сидел с телефоном в руках. Или лежал. Отправлено в 1:23. Думаю, лежал в своей одинокой холостяцкой кровати. Вряд ли сучка Лира рядом, раз он болтает в такое время со случайными покупательницами. Совсем не присматривает за мальчиком, разленилась. А зря.

Я: бывший достал

Я: полгода как расстались… до него никак не дойдёт что всё кончено!

Я: я даже телефон сменила

Сергей: Я знаю. Вы у меня симку покупали

Я: я такая глупая! конечно знаете))))

Я: вы мой добрый ангел

Мне приходилось немного напрягаться, чтобы нажимать на правильные кнопочки. Вселенная слегка покачивалась, убаюкивая меня, словно в лодке или в колыбели. Даже буквы на экране доносились до меня, словно сквозь туман.

Я: наверно я мешаю вам спать…

Сергей: Нет, я ещё не сплю

Я: спасибо вам

Я: я выговорилась и стало легче

Сергей: Неужели вам некому выговориться?

Я: трудно поверить да?

Я: но это правда

Я: одной легче

Сергей: Не всегда

Я: не все мужчины такие как вы

Я: ой… я сейчас наговорю глупостей

Я: давайте спать

Я: в смысле я у себя – а вы у себя

Сергей:))))))))))))))

Я: оооййй)))

Послала смайл, личико с румяными смущёнными щёчками. Потом ещё один, ангелочка с нимбом. И наконец, третий, с поцелуем. Полюбовалась на него пять минут, удалила и у себя, и у него и, довольная, уснула.

* * *

Я спала как младенец, как ангел на облачке, как цветок на умытой росой полянке. Я выспалась, и это было лучшим подарком судьбы.

Весы показали лишних два килограмма. Сломались, наверное. Я посмотрела на коврик для йоги, отвернулась и решила позавтракать в крафтовой кофейне в двух кварталах от дома. Благородный напиток к утру оставил только лёгкий шум в голове, который развеялся с первой чашкой капучино из зёрен дизайнерской обжарки.

Я поглощала панкейки, сидя за столиком прямо на мостовой, смотрела на умытую ночным дождём Москву и вдыхала свежий аромат озона.

Смешливая девчушка принесла мне ещё одно блюдо с пирожными и огромную чашку кофе с восхитительно плотной пенкой, на которой бариста вывел многослойное белое сердечко. Он сам, смуглый и бородатый, белозубо улыбался мне с кухни.

Столики в кафе накрыли белыми и зелёными скатертями, намекая на итальянский колорит. На каждом стояли крохотные вазы с цветами. У меня были пышные летние флоксы, а на соседнем столике красные астры напоминали о строгой осени.

Вся игра казалась сейчас странным сном. Все эти орки и варвары, данжи и боссы, эликсиры и спеллы были от меня так далеко и воспринималось абсолютно несерьёзно.

Где-то там, в нарисованном мире, ждёт меня чернявый варвар Чингиз. Чешет репу Макс, соображая, пошутила ли я, или сказала правду. Узница совести, шлюховатая танцорка Сусанна надеется, что я вмешаюсь в её незавидную судьбу. Печалится о своей запропавшей подруге Жакоб, по крайней мере, мне хотелось бы так думать.

Все они казались героями книги, которую я читала накануне, а теперь думаю, стоит ли продолжать, или лучше взять с полки другую. Хотелось сделать что-то реальное, настоящее. Я взяла телефон и набрала Тошу Соколова. Что-то он не спешит с ответом. А через три дня для меня при любом раскладе эта тема станет не актуальна.

– Маргарита Дмитриевна, – Тоша щебетал, как воробей перед хлебной коркой, – конечно, мы получили ответ на претензию… только сегодня и получили… – Он зашуршал бумагами.

Я представила себе как распиздяй Соколов экстренно машет руками, призывая к себе помощников с нужной бумагой, а до этого момента тянет время.

– Тоша, вот не звезди насчёт сегодня, – сказала я больше для солидности, чем по-настоящему ругаясь.

Антон сам звёзд с неба не хватал, но обладал потрясающим чутьём на сотрудников, другими словами – умел подбирать людей, которые станут работать на него и вместо него.

– Вот только что, – звенящим от честности голосом заверил Тоша, – с утренней почтой принесли. – «По существу выдвинутой претензии ПАО “Дорога славы”… бла-бла-бла… – юрист ловко пропускал абзацы, оставляя суть, – что на основании антропометрической экспертизы… бла… бла», – продолжил он и вдруг неожиданно хрюкнул.

– Что-что? – не расслышала я.

– Ма…марга… рита Дми-и… триевна… – запинаясь произнёс Тоша, и тут я отчётливо поняла, что эта скотина откровенно ржёт.

В бешенстве я вскочила из-за стола и рванула к дому.

– Счёт! Счёт! – закричала мне вслед официантка.

Она уже не казалась мне милой. И бариста. И прохожие. И весь этот мерзкий город жлобов и шлюх. Нетерпеливо я приложила телефон к мобильному терминалу, ни оставив ни копейки чаевых.

Моя «аудюшка» остановилась у офисной коробки на Пресне через двадцать минут. Я взлетела на лифте на семнадцатый этаж и зашагала по коридору, распугивая офисную шушеру одним своим видом. Каблуки звонко цокали по плитам из искусственного мрамора. Мальчики и девочки прятались за своими столами, утыкались в компьютеры и старались не пересекаться со мной взглядом.

В тёмно-синем брючном костюме от Гуччи и остроносых красных туфлях от Джимми Чу я выглядела как корпоративный ангел мщения.

– У Антона Сергеевича совещание! – вскочила со своего места юная круглолицая секретутка с крохотными точками веснушек на налитых щёчках.

Девушка была милой и свежей как «Мисс Студенчество», именно таких и набирал Антоша себе в штат. Они вызывали у клиентов доверие и симпатию. У всех, кроме меня. Я ненавидела, когда мне перечат, и никакие веснушки в этом случае не могли быть оправданием.

– Мне назначено, – буркнула я, давая соплюшке шанс отступить.

Но конопатая всей своей немалой грудью встала на защиту босса, перегородив мне вход в кабинет. Скромную белую блузку распирало изнутри. Она была готова защищать Тошу любой ценой, и я на минуту решила, что она влюблена в Соколова безнадёжной любовью верной собаки.

– Брысь! – сказала я.

– Да что вы себе поволяяа-а-а-а-а! – взвыла секретутка.

Согнув указательный и средний пальцы, я ухватила сучку за кончик носа и потянула вверх. От резкой боли она выгнулась, отклячив назад упитанную попку.

Тогда я сжала нос ещё сильнее, двинула руку вперёд, и секретутка собственной задницей открыла желанную дверь.

Тоша сидел, откинувшись в кресле, закинув на стол ноги в жёлтых носках с «Симпсонами». Он легкомысленно смеялся и болтал по телефону, пока не увидел свою цепную псинку из приёмной пятящейся назад в позе раком.

Я отпустила ставшую ненужной девчонку. Та сразу же села на корточки, размазывая по щекам сопли. Тоша не успел и ойкнуть, когда я откинула спинку кресла ещё резче назад, лишая устойчивости, и на двух колёсах потащила его из-за стола в центр кабинета.

Тоша ойкал, испуганно оглядывался, но не решался со мной спорить.

– Над чем ты ржал, скотина?! – рявкнула я ему в лицо.

– Там на столе… ответ… почитайте… – лепетал юрист зажмурившись.

Я перестала удерживать кресло, и оно шваркнулось об пол спинкой, выбрасывая из себя владельца. Тоша выкатился и застыл в позе эмбриона. Я подошла к заваленному бумагами массивному столу из резного дуба и отыскала сверху зажатую «крокодильчиком» стопку распечаток.

Прямо на первой странице красовалась я, абсолютно голая во всей своей полуэльфийской красоте. Нечеловеческое происхождение выдавали острые ушки, кончики которых торчали из-под волос.

Я хмыкнула, переведя взгляд на Соколова, и тот отвёл глаза. Разглядывал, значит. Получается, врут те, кто утверждает, что Тоша исключительно по мальчикам. Начала читать, и каждая строчка вызывала у меня ещё большее бешенство. Наконец, пролистав документ до конца, я подошла к Тоше и поставила ногу прямо ему на спину.

– Когда тебе в голову придёт тупая идея посмеяться, – я вдавила каблук Тоше в тело, и он моментально запричитал, – хорошенько подумай, над кем ты это собираешься делать.

– Я больше рта не раскрою! – охотно закивал Тоша, понимая, что ещё легко отделался, – и сам всё забуду.

Я пнула его несколько раз, легонько, без злобы. Свернула документ пополам и вышла из кабинета.

* * *

– Макс, хватит ржать! – Я попыталась забрать у тихушника ответ, но он поднял руку вверх, и мне пришлось безнадёжно прыгать рядом с ним.

– Ты сама мне его дала! – веселился МегаКиллер. – Это же кринж полный!

Макс ждал меня на том самом месте, где мы вчера вышли из игры. Наверное, всю ночь готовил речь, осуждая моё увлечение Чингизом. Чтобы он заткнулся, я дала ему почитать документ. Нарочно для этой цели загрузила бумагу в игру. Ждала совета, а получила сплошной стёб.

– Макс, ты ведь сын юриста! Подскажи что-нибудь!

– Советую оставить их в покое, – ответил МегаКиллер. – Их юристы тебя полностью разгромили. Вот смотри.

Он расправил перед собой бумагу и приготовился зачитывать вслух.

Глава 24

Паранойя

Письмо было написано нудным и непонятным юридическим языком. Я понимала только одно слово из трёх. Видимо, специально для таких, как я, к письму было добавлено приложение. Чтобы, прочитав его, уже никто не задавал тупых вопросов. На него и нацелился Макс.

– Уважаемая игрок Мариэль, – прочитал он с выражением. – Наша виртуальная игра не случайно даёт вам возможность изменить свою внешность. Как вы уже успели заметить, игра предоставляет доступ к самому разнообразному контенту, в том числе и сексуальному, а также связанному с насилием, убийствами, доминированием, унижением и прочими увлекательными вещами.

Мы осознаём, что не все форматы ваших действий в игре будут приняты с восторгом вашими родственниками, коллегами, соседями и прочими людьми, с которыми вы контактируете в реальном мире. Поэтому сохранение персональных данных и анонимность игроков – это наши приоритеты. Мы не хотим брать на себя ответственность за увольнения, разводы, каминг-ауты и прочие личные и семейные драмы. Однако… – Макс сделал драматическую паузу, – мы ничего не можем поделать, если игроки сами игнорируют меры безопасности.

Например, вы. Мы изучили ваши параметры и обратили внимание на следующее. Вы не только не изменили свои физические параметры, но, наоборот, акцентировали их.

Возьмём для примера следующее:

Грудь: форма – 100 % совпадения, размер: увеличена на 50 %.

Ягодицы: форма – 100 % совпадения, размер: увеличены на 30 %.

Талия: форма – 100 % совпадения, размер: уменьшена на 30 %.

Губы: форма – 100 % совпадения, размер: увеличены на 20 %.

Таким образом, вы не изменяете свою внешность, а просто создаёте улучшенную версию самой себя. По оценкам наших психологов вы не только не уменьшаете, а наоборот, увеличиваете возможность быть узнанной.

Макс оторвался от бумаги и уставился на меня.

– Ну а что?! – возмутилась я.

– То есть ты в реальной жизни выглядишь практически вот так, как сейчас?!

Ну да, в игре, где любая курица может превратить себя в секс-бомбу, о реальной внешности стараются не вспоминать. Но время от времени всплывают в голове вопросы – сколько килограммов весит эта хрупкая фея на самом деле? Сколько годиков этой зажигалке? Не скрутит ли её радикулит в очередной затейливой позе?

– Ну а что, я виновата, что красивая?! Может, мне нужно было нарочно себя уродовать?!

– Остальные параметры вашего персонажа имеют расхождения с реальными не более чем на 3–4 %. Для сравнения, если вы просто покрасите глаза или поменяете причёску, расхождение с предыдущей внешностью будет более 10 %.

В целом персонаж соответствует природной внешности и физическим кондициям игрока на 93 %.

Это означает, что даже видевший вас всего несколько раз в реальности человек способен опознать вас в стриме. Родственники и друзья гарантированно узнают вас, если увидят.

Администрация игры не препятствует такому подходу. Возможно, вы планируете выстраивать свою карьеру как виртуальная модель или актриса. Но в этом случае мы не берём на себя ответственность за все последствия, которые ваше решение будет иметь в реальном мире.

В данном контексте ваша претензия о разглашении персональных данных выглядит как попытка мошеннических действий. Вы делаете свою внешность узнаваемой, а затем требуете компенсацию за то, что вас узнали.

Надеемся, что вы сделали это не из злого умысла, а по причине того, что не разобрались в игровой механике. В случае если вы отзовёте свою претензию, мы воздержимся от встречного обвинения в мошенничестве и блокировки вашего аватара с последующим судебным разбирательством.

Приятной игры!

Р. S. Наши эксперты, всесторонне изучив ваши параметры, пришли к выводу, что вы женщина исключительных данных. В ближайшее время с вами могут связаться наши юристы по поводу возможности использования вашей внешности для генерации персонажей в локации «Ведьмы Телианских болот». Рекомендуем вам пойти навстречу, поскольку в данном случае мы убедимся в вашей лояльности и подозрения в мошенничестве будут сняты.

– Ты во всю эту херню веришь? – спросила я, когда Макс всё это дочитал.

– Веришь или не веришь, дело десятое, – наконец просмеялся Макс. – А вот забанить они тебя могут на раз-два. Это не пустая угроза. Будешь потом грехи отрабатывать в качестве болотной ведьмы.

Могла ли Тата спалить меня в стриме? Могла, наверное. Но это сколько же стримов нужно пересмотреть?! Я уже понимала, что Ольховец – далеко не единственный нубятник. Только у человеческой расы их несколько десятков. А ведь начинала она наверняка с эльфов.

Не над этим ли трудилась фирма «Делайно»? И чем они занимаются сейчас? Очевидно, рассматривают меня под микроскопом. Я вывела управление стримом, а затем полностью вырубила его. Популярность подождёт.

Интересно, как Татка запоёт, когда к ней с обыском придут? Я просила о простой проверке, но была уверена, что Геннадий Плигин этим не ограничится. Он дотошный и въедливый, разберёт все её компьютеры на винтики и точно отыщет что-нибудь незаконное.

Почему? Да просто именно незаконное приносит больше всего денег. А жадность Татки границ не имеет.

Значок контактов мигнул, и в нём вспыхнуло имя Жакоба. Наконец-то, я уже стала переживать, что исчезновение танцорки повергло орка в длительную депрессию. Вчера он целый день в онлайне не появлялся. Это ставило все мои финансовые планы под серьёзный удар, и сейчас я с облегчением вздохнула.

Мариэль (8): милыыыый… нам надо встретиться!

Jakob (27): привет Мариша!

Jakob (27): соскучилась?)))

Ага, раскатал губу. Все слёзки выплакала, ожидаючи.

Мариэль (8): деньги кончились!

Jakob (27): Чегооо?!

Мариэль (8): ой всё… при встрече объясню

Мариэль (8): ты в трактире?

Jakob (27): да

Мариэль (8): не пропадай… буду через минут 10

Оставив Макса, я помчалась к трактиру. Сталкивать этих двоих я не хотела категорически, и до сих пор мне это удавалась. И я надеялась, что так останется и в будущем. До выхода из яслей мне осталось всего три дня.

Ну как сказать, помчалась… Во-первых, по пути пришлось сделать приличный крюк, а во-вторых, последние метры до трактира дались мне очень тяжело.

Мариэль (8): выйди встреть меня

Мариэль (8): а то я счас сдохну

Jakob (27): что случилось?!

Мариэль (8): встреть говорю

Обеспокоенного орка я увидела издалека. Чёрт, я даже соскучилась по этой клыкастой физиономии. Жакоб стоял, положив ладонь на рукоятку топора, и всматривался в даль, словно готов был спасать меня, как только увидит.

– Что с тобой?! – бросился он ко мне. – Яд? Дебаф? На тебя наложили проклятье?!

Триумфального появления не получилось. Я уже представляла себе, как появлюсь походкой от бедра в своём новом балахончике, цокая каблучками по мостовой. А притащилась полной развалиной, с языком на плече.

Каждый шаг давался мне с колоссальным усилием. Руки и ноги налились свинцом. Невероятная тяжесть клонила к земле. Выносливость давно была на нуле, и как только в ней восстанавливалась единичка, я делала очередной шаг.

Вы перегружены.

Скорость передвижения замедлена.

Вы перегружены.

Показатель ловкости снижен.

Вы перегружены.

Выносливость расходуется быстрее.

Вы перегружены…

– Обмен! – Я наконец коснулась рукой Жакоба, словно марафонец, пересекающий финишную черту. – Забирай к херам этот гербарий.

Кривка, сопливец, уходёр, черемичник… Мой инвентарь был забит стопками сена. Разнообразного, тщательно высушенного травниками и готового к транспортировке.

ДуреВар был в игре с самого утра и сразу начал теребить меня сообщениями. Вчерашние события он принял близко к сердцу, и теперь его старательность и работоспособность зашкаливали, но о том, чтобы как раньше поболтать и поприкалываться, не было и речи.

Он вежливо раскланялся со мной, и под отчёт передал мне первую партию ингредиентов. Трава, особенно сушёная, была лёгкой и компактной, но только не тогда, когда каждого наименования шло по сто-двести пучков. Я запихнула всё в свою замечательную сумку, но после этого едва могла сдвинуться с места.

Вар сослался на торговлю, остальным я не доверяла. Пришлось тащиться самой, смахивая из поля зрения непрерывные системки, запугивающие меня перегрузом.

Жакоб забирал у меня ингредиенты, набивал ими седельные сумки своего жеребца, а на лице у него расплывалась довольная улыбка.

– И когда ты только всё успеваешь? – пробасил он. – Да ещё и восьмёрку взяла. Грац!

– Пока ты прохлаждаешься, хрупкой девушке приходится за двоих трудиться, – проворчала я в ответ. – А насчёт уровня… Так паровозят меня!

– Ты по этому поводу так одета? – Голос орка стал напряжённым.

– Не-е-е… это боевой трофей, – засмеялась я, стараясь придушить сцену ревности на корню. – Успокойся ты, меня за бабки паровозят. А ты правда ревнуешь?!

– Нет, – буркнул орк, и я сразу поняла: ревнует. – Может, мне с тобой сходить?

– Этого ещё не хватало! – всплеснула я руками. – Ну какой от тебя толк? Опыт не идёт… Только мобов распугаешь… Лучше дождись вечера…

– А что будет вечером? – затупил Жакоб.

– Сюрпри-и-и-из, – прошептала я, касаясь губами его уха.

– Какой ещё?

– Вот вечером и узнаешь. – Я похлопала по раздувшимся седельным сумкам, переводя тему. – Деньгу гони… на следующие закупки.

Став счастливой обладательницей ещё пяти тысяч золотых, я поспешила на встречу с Чингизом. Наконец-то деньги подходили к моему любимому состоянию, когда их можно не считать.

С варваром и его компанией мы договорились пересечься рядом с Торговой площадью, возле точки возрождения. Ради этого я сделала ещё один крюк, но мне ужасно не хотелось, чтобы кто-то узнал, чем я хочу заняться сегодня. Хотя вариантов у меня было немного.

Все четверо толпились под развесистым деревом чуть в стороне.

– Привет, парни! – помахала я ладошкой. – Вы мне рады?

– Мы рады твоим деньгам, – ответил за всех Чингиз.

Мне он показался чересчур хмурым. Но я не стала забивать этим голову. Может, просто не выспался, или живот пучит. Кстати, было заметно, что бойцы прибарахлились. Сам Чингиз обзавёлся новым двуручником с простой, но стильной гардой, оплетённой разноцветной кожей, стрелки щеголяли одинаковыми оливковыми плащами, а Аладушкин прикупил внушительный алый плащ с капюшоном.

– Есть у кого навык «Видеть невидимое»? – спросила я, озираясь.

– У меня, – шагнул вперёд Али-Боб. – А куда глядеть?

– Вокруг осмотрись.

Али-Боб прикрыл один глаз, вторым прищурился и стал вертеть головой.

– У тебя паранойя, что ли? – буркнул Чингиз.

Мне его поведение категорически не нравилось, но выбирать не приходилось. Так что его слова я просто проигнорировала.

– Никого нет лишнего, – выдал заключение Али-Боб.

Из точки возрождения то и дело выпрыгивали игроки, оглядывались на нас и бежали по своим игроковским делам. На них я тоже косилась и где-то внутри согласилась с Чингизом. Паранойя внутри цвела пышным цветом.

Я вытащила из инвентаря мешочек с золотом. Брат-близнец того же кошелька, который я отдала вчера.

– Ну что, парни, вы уже ходили на Крока?

– Это ящер, что ли? – лениво проговорил варвар. – Мы позже туда собирались. Слышали, его надо последним пинать. А сейчас его пасёт кто-то, так что мы туда не спешим.

– Сегодня придётся поспешить, – я подкинула в руках кошелёк. – Две тысячи золотом, за босса всего лишь пятого уровня. Просто лёгкая прогулка. Аттракцион невиданной щедрости.

Глаза Чингиза блеснули. Уверена, он ожидал другую цель, Грыма, или даже лича Иеронима. Так что ломался сейчас для порядка.

– Задаток будет? – уточнил он.

– Чингиз, сегодня у меня достаточно денег, чтобы не воплощать твои эротические фантазии, – улыбнулась я. – И вообще это наглость. Я вас хоть раз подводила?

Чингиз покачал головой, и я поняла, что сделка состоялась.

Макс ждал нас на краю кактусовых зарослей.

– Пока сижу, мимо меня уже человек восемь прошло, – волнуясь, сообщил он. – Прощёлкаем босса!

– Тогда бегом! – подорвался варвар.

Как только он взялся за заказ, снова стал активным и деловитым. Вид денег всегда действует лучше, чем разговоры о них.

И мы побежали. Стволы кактусов мелькали с обеих сторон. Под ногами шуршал нагретый солнцем песок. Палящий зной чувствовался даже через подошвы.

Те немногие гекко, которых мы встречали, умирали, едва успев нас увидеть. Любая стрела, болт или мой файер выносили третьеуровневых мобов ваншотом. Соответственно, опыта от этого капал такой мизер, что полоска даже не дёргалась, а за лутом было лень наклоняться.

Мне это стало напоминать какой-то аттракцион в Диснейленде, с прериями, ковбоями и ещё чёрт знает чем, потому что на бизонов ящеры были мало похожи. Стрелки затеяли соревнование, кто первый выбьет очередного гекко, и сильно обижались, когда я сбивала им спор своими файерами.

Два раза мы встречали другие пати. В обоих вариантах мы обошли их по большой дуге. Не из вежливости, а чтобы нечаянно не сагрить их ящеров и случайно не помочь им в прохождении. Обе группы уровнями не превышали пятёрку, и мы надеялись, что они увязли в бою надолго.

Нам они были не конкуренты, но я меньше всего хотела бы, чтобы кто-то путался под ногами, когда мы столкнёмся с Лирой. Если их конста безвылазно сидела здесь, то сейчас мы догнали их по уровням, а если считать с Чингизом, то и превосходим по мощи.

Мои туфельки совсем не подходили для бега по песку, и я стала отставать. Неожиданно Макс поумерил пыл и побежал со мной рядом.

– Как думаешь, где они? – махнула я вперёд не поясняя, но МегаКиллер и так всё понял.

– Я бы на их месте ждал у самого входа в рейдовую локу, – сказал он. – Если увидят нас, то сразу ломанутся к Кроку. Может, оставят кого-то позади, чтобы нам помешать. Но эта плоскодонка точно рванёт вперёд, у неё ловкость лучше всего прокачана.

– У тебя тоже, – польстила я Максу. – Уверена, что у тебя даже лучше. Значит, тебе с ней и гоняться.

Макс замолчал, что-то прикинул в голове и выдал:

– Есть идея, как обойти их на самом старте.

– Надолго? – заинтересовалась я.

– Насовсем, – гордо задрал нос Макс. Он прибавил шагу, догнал Чингиза, и вскоре наша компания встала недалеко от первой стены. Сквозь колючки уже можно было разобрать её очертания.

– Я пойду в стелсе, – объяснил свою идею Макс. – Если кто-то уже пасёт ворота, я проскочу мимо них. Иду так далеко, как возможно. Как только я подойду к Кроку, ломи́тесь внутрь. Чтобы получить значки, надо быть в рейдовой локации. Зайдите хотя бы в первый зал, я свалю ящера из невидимости, и всё, миссия пройдена.

На минуту мне показалось, что я обдурила сама себя. При таком плане мы бы справились и вдвоём с Максом. Потом поняла, что вряд ли. Меня просто не пустили бы через первый коридор. Серёжа встал бы с ростовым щитом, и я билась бы об него, словно рыба об лёд. А так они с Чингизом вполне могут пободаться. И пока мы станем на скорость проходить лабиринт, Макс уже будет почти у цели.

– Нам кто-то может помешать? – спросил варвар. – Так они пасут тебя, Мариэль? С кем ты там пытаешься столкнуть нас лбами?

– Ты что, испугался, Чингиз? – нарочно звонко усмехнулась я. – В прошлом рейде четверых положил просто ради лута, а тут боишься каких-то игроков?

– Ничего я не боюсь! – возмутился варвар. – Но не люблю, когда меня играют втёмную.

– Чингиз, у нас есть стратегия, и мы будем её использовать, – объяснила я. – Ты нужен как прикрытие. Пусть думают, что мы готовится к штурму. Пошумим, Макс сделает своё дело, а ты получишь свои бабки практически ни за что.

В глазах варвара какое-то время боролись жадность и осторожность. Наконец первая победила, и он снова кивнул.

Макс растворился в воздухе, и мне снова стало не по себе. Наличие таких вот невидимых наблюдателей рядом нервировало со страшной силой. А что, если я искупаться решу? Или под юбку полезу чулки подтянуть? Надо срочно с этим что-то делать. Навык качать или искать артефакт. Вот где он, Макс? Тут до сих пор стоит, или уже возле прохода? Сколько его ждать?! Бесит!

Словно в ответ на невысказанный вопрос ожил чат:

MegaKillerIzAda (9): Я на месте. Ворота пустые, проход открыт. Иду внутрь.

Мариэль (8): А нам что делать?!

MegaKillerIzAda (9): подходите… жду на той стороне

Я только успела открыть рот, как Чингиз махнул рукой, давая команду двигаться дальше. Наверное, Макс написал и ему. Через несколько минут мы подошли к проходу. Узкий зелёный коридор был в точности таким, как раньше. Рядом никого не оказалось.

Макс, снова видимый, слонялся по первой поляне. Кроме него там не было ни одной живой души. Редкие кучки лута подсказывали, где полегли бронеплюи. Мы были напряжены настолько, что даже словом не обменялись.

На второй поляне было многолюдно. Игроки с уровнями от третьего до седьмого толпились справа, словно люди, которые ждут рейсового автобуса.

А посередине, прямо напротив прохода, стоял стол, за которым что-то чёркал, записывал и снова чёркал человек в чёрном. Чёрный кожаный панцирь, явно слишком дорогой для нубятника, чёрная портупея с метательными кинжалами, чёрная накидка с накинутым капюшоном.

Он поднял голову, и я узнала Колоброда.

– Вы что так долго? – недовольно спросил он, мазнув по нам взглядом. – Ещё немного, и опоздали бы!

Глава 25

Истина в вине

– Проходим, не толпимся! – вещал Колоброд. – Принимаем группу и ждём! Крока обнуляют в четырнадцать ноль-ноль. Выбивание доспеха Пифона по предварительной записи! Сто золотых с носа!

Он только сейчас удосужился рассмотреть нас и остановил взгляд на мне.

– Пришла всё-таки, – уже совсем другим голосом сказал лукарь. И в этом голосе я услышала злость. А ведь я ничего плохого ему не делала! Наоборот, в любой ситуации вставала на его сторону.

– Что тут за цирк? – вышел вперёд Чингиз.

– Почему это цирк? – даже обиделся Колоброд. – Отлично организованный процесс. Нужны жетончики с Крока? Принимай группу и жди, как все остальные. Ящера кончат – тебе жетон капнет. Просто и быстро.

– А если я сам попробую? – навис над ним варвар.

– Пробуй, – легкомысленно пожал плечами Колоброд. – Сделаешь лишний шаг, Крока грохнут без тебя. Хочешь потом побегать с нами наперегонки? Надеюсь, у тебя есть на это причины.

– А если есть? – продолжал давить Чингиз.

Я подошла поближе и встала рядом с варваром, чтобы показать, что у него за причины. Вообще мне этот разговор совершенно не нравился. Понятно же, что нас не пропустят, так чего зря языками чесать?

– Так вы и есть те парни, что для этой фифы Топтыга завалили? – вроде как обрадовался Колоброд. – Земля слухами полнится. И много она вам заплатила?

– Достаточно! – вылезла я вперёд.

– Давай-ка пошушукаемся. – Колоброд встал из-за стола и остановился напротив варвара. Его взгляд остекленел.

Они общаются в чате – поняла я. Переписываются прямо сейчас, договариваются о чём-то при мне.

– А ну прекрати! – Я попыталась толкнуть варвара, но тупая система мне не позволила. – Не смей! Мы же договорились.

Они оба не обращали на меня никакого внимания! Я писала Чингизу в личке, он и там меня игнорил.

Мариэль (8): я заплачу больше!

Мариэль (8): вдвое больше!

Мариэль (8): 5000 золотом за этого долбаного Крока!

Чингиз мне не отвечал. Наконец Колоброд улыбнулся и кивнул.

– Проходите к остальным, через две минуты вы получите жетоны, а потом продолжим, – он махнул рукой в сторону остальных.

Те терпеливо ждали. Тихушник пятого уровня подбивал клинья к жрице-трёшке, остальные стояли каждый сам по себе и друг с другом даже не общались. Серёжина конста поставила процесс на поток.

Игрок Чингиз (9) удаляет вас из группы.

Да что ж такое?! Этот Крок заколдованный, что ли?! Второй раз здесь происходит то же самое!

– Говори! – я встала перед Чингизом, не давая ему пройти. – Что они тебе пообещали?! Говори, я всё равно дам тебе больше!

– Ничего личного. – Варвар держался уверенно, но в глаза мне не смотрел. – Ты всё равно не сможешь мне такого дать, а я должен думать о группе.

– Вот ты урод! – процедил Макс. – Тварь продажная!

– Мы наёмники, – усмехнулся Чингиз, – денег я с вас не взял. Значит, никого не продал и не обманул.

Он аккуратно обошёл меня по кругу и снова отправился к группе ожидающих. За ним следом, не оборачиваясь, прошли Бес и Али-Боб. И только Аладушкин как-то виновато махнул мне рукой.

Я стояла молча, а Макс демонстративно сплюнул им под ноги. Говорить ничего не хотелось, было огромное желание просто сесть и разреветься, колотя об землю руками. Суки, что за продажные суки эти мужики?! Абсолютно ни на кого нельзя положиться!

Лукарь, явно рисуясь, встал из-за стола и щёлкнул пальцами. Народ оживился, заулыбался и стал разбредаться. Всё понятно, Крок убит, все желающие получили свой элемент пропуска в большой мир. Дело сделано.

Колоброд небрежным жестом забрал стол и стул к себе в инвентарь и направился к проходу. За ним пошёл Чингиз с приятелями, а вот остальные потянулись обратно на пустырь с гекко. Что же всё-таки пообещал лукарь моим наёмникам, что они перестали быть моими? Явно не деньги. Чингиз даже не торговался со мной, хотя я предлагала. Пять тысяч золотых для нубятника – это сумма запредельная. Полностью одеть свою группу во всё лучшее, самые крутые пухи, полный набор эликсиров. Но Чингиз отказался не раздумывая.

Может, за это же самое Татка купила и консту Серёжи? Чем она оплатила их преданность?

А самое херовое, что моих врагов сегодня стало вдвое больше. Я сама, своими руками привела Лире подкрепление. Если у той есть чем платить, то их уже восемь человек против нас двоих с Максом.

– Мариша, ты чего застыла? – Макс пытался вывести меня из ступора. – Долго собираешься тут стоять?

– А куда идти, Макс?! – Долго ожидаемая истерика наконец накрыла меня. – Ты видишь, куда идти?! На хер нам с тобой только и остаётся пойти!

– Пойдём хотя бы наружу, – сказал Макс. – Не хочу, чтоб система выкидывала за пределы рейдовой локи. Неприятные, говорят, ощущения.

– Знаешь, Макс, ты, наверное, один иди, – ответила я, – а мне надо развеяться.

И тут же, не давая возразить, я нажала на «выход».

В квартире стояла тишина. Комнаты заливало солнечным светом. Я очень давно не появлялась в реальном мире в это время и сейчас не знала, чем себя занять.

Истерить без зрителей было глупо и скучно. Я включила музыку. Полистала инсту. Постояла у холодильника, с ненавистью разглядывая содержимое. Надо было отвлечься, выбраться в город, сменить обстановку и заставить мозги работать. Но я не могла придумать ни одного предлога для этого. Наконец я взяла телефон и набрала Милку.

* * *

– Как ты кладёшь, дура! Ровнее давай, чуть не обожгла меня! – Милка повернула лицо ко мне и подмигнула. – И где вас только набирают, куриц безруких!

– Простите, госпожа Филимонова, – девушка чуть не плакала, и при этом старалась даже не дышать, укладывая горячие плоские камни Милке вдоль позвоночника.

«Небось сама напросилась обслуживать богатых клиентов, на чаевые повелась», – подумала я.

Нас уже обёртывали, делая похожими на две мумии, купали, массировали, а теперь мы лежали, распластавшись на кушетках, а наши спины и задницы прогревали вулканическими валунами.

Тело растеклось жидкой амёбой. Не хотелось ни говорить, ни думать. Милка выбрала идеальное место для встречи, вытащив меня в спа.

– Вы чё, с Таткой поцапались? – спросила Милка.

– С чего бы? – усмехнулась я.

– Да я её позвала, а эта прошмандовка соскочила. – Милка даже ругалась лениво, настолько нам обеим было хорошо. – Говорит, у неё какая-то проверка-хуеверка… Отмазалась, в общем. На хер она кому нужна, проверять её.

Я встрепенулась. Значит, Плигин уже начал действовать и Татке сейчас не сладко. У-у-ух-х-х, какие приятные новости! Я даже мурлыкнула от удовольствия.

– Маргоша, ты там кончила, что ли? – хохотнула Милка. – Эй, девки, хорош её лапать! Она вам всю лавку обкончает!

– Вот дрянь! – Я попыталась брыкнуть Милку ногой. Не дотянулась, но зато она в испуге дёрнулась, и с её спины посыпались камни.

– Блядь! – Милка враз растеряла всю свою вальяжность, вскочила и схватила полотенце, готовясь огреть меня по заднице.

Я с визгом подорвалась с места – рука у Милки была тяжёлая – и, роняя по пути простыни и полотенце, прыгнула в бассейн. Милка бомбочкой плюхнулась за мной.

– Ну как там, в виртуальном мире? – отфыркиваясь, подплыла она ко мне.

– А ты сама попробуй, – ответила я.

– Татка говорит, после этого в реальности вообще не прёт, – задумчиво сказала Милка. – У орков, говорит, елда больше, простые мужики потом карликами кажутся, – она хитро прищурилась. – А ты что скажешь?

– Про что? – я строила из себя дурочку.

– Ой, да не звезди! – продолжала выспрашивать Милка. – Наверняка уже всё опробовала и во всех позах!

Спа на неё подействовал как мартовский воздух на дворовую кошку, того и гляди замурчит и спину начнёт выгибать. Я поняла, что тоже соскучилась по мужскому вниманию. Вернусь в игру и Жакоба просто изнасилую!

Я с подозрением глянула на Милку. С чего бы это она про орков заговорила? Неужели Тата что-то там растрепала? А та наверняка следит за мной, сучка.

– Там я девочка скромная, – отмазалась я, – и откуда в стартовой локации орки? У нас там люди одни.

– Показала бы себя хоть раз, – Милка плотно подсела на тему, – похожа ты там на себя или нет… Небось пятый размер себе сделала, – она снова расхохоталась.

Я постаралась представить себе Милку в вирте. Как в детской игре «Наряди куклу», я старалась приложить к ней разные образы и смотрела, какой ляжет.

А ведь ей там понравится! Там, в виртуале, можно безнаказанно казнить, пытать и вытворять что угодно. Перед глазами встала Милка с плетью в руке – тому, кто попадёт к ней в рабство, будет полный пиздец.

– А ведь ты первая про ВР заговорила, помнишь? – Я устроилась рядом с подругой возле бортика и смотрела, как пузырьки, поднимаясь со дна, приятно щекочут тело. – Неужели сама не пробовала? Хоть на полшишечки?

– Делать мне больше нечего, – отмахнулась Милка. – И так с этой виртуальностью всех подруг растеряю.

– И правильно, – поддержала я её. – Одно расстройство из-за этой игры. Знаешь, какая херня сегодня со мной случилась?

Глаза у Милки распахнулись, как у совы. Стали круглые и любопытные.

– Колись!

Она покрутила пальцами, и догадливая прислуга притащила нам фужеры с прохладным шампусиком.

– Я за рулём…

– Цыц! – Милку было не остановить. – Отвезу я тебя, колись давай!

* * *

На встречу с Плигиным я приехала нетрезвой. Не то чтобы сильно пьяной, но после расслабляющих процедур алкоголь хорошо долбанул по мозгам и вызвал зверский аппетит.

После разговора с Милкой у меня осталось впечатление, будто меня вывернули наизнанку и рассмотрели под микроскопом. Я держалась, сколько могла, но в итоге рассказала и про орка, и как устроила стриптиз для Макса, и про мудака Чингиза.

Милка только ахала, кивала и подливала шампусик. После встречи с ней все проблемы казались не такими серьёзными. Всё-таки есть у меня хоть одна подруга, которой я могу довериться.

Плигин ответил не сразу, и от встречи долго отнекивался, ссылаясь на занятость. Но шампанское на пустой желудок сделало меня агрессивно-обаятельной и абсолютно неудержимой. В ход пошли подкуп, шантаж и лесть, и когда в качестве аргументов я привела новый стейк-хаус на Тверской и двенадцатилетний односолодовый вискарь, прокурор сдался.

– Знатную добычу вы мне подбросили, любезнейшая Маргарита Дмитриевна.

Плигин аккуратно и ловко вскрыл острым ножом рибай, полюбовался розовым соком на срезе и отправил себе в рот. В этот момент в нем прорезалось что-то хищное, совсем непохожее на привычный облик этого мелкого плюгавого мужчинки. Что-то опасное.

– Вы про стейк, Геннадий Сергеевич? – спросила я, разливая по стаканам вискарик. – Ловко вы его разделываете, прямо как одинокий волк!

– Люблю простую пищу, – вздохнул прокурор. – Бывало, на речке таких шашлыков нажаришь, не чета этому. Но разве на это есть теперь время…

Рибай из коровки, которая нагуливала свою мраморную плоть на тучных равнинах Колорадо, доставленный в столицу самолётом, а потом два месяца дозревавший в специальной камере, стоил аккурат как месячная зарплата прокурора. Официальная зарплата, разумеется.

– За встречу. – Я подняла объёмистые стаканчики, и Плигин меня с удовольствием поддержал. – Эх, не травите душу… Геннадий Сергеевич, где те времена!

Сначала Плигина смутил мой интерес. Приехал он сухим и деловитым, но, увидев меня под хмельком, сразу расслабился. В его геометрически расчерченном мозгу не укладывалось, что серьёзные вопросы можно решать нетрезвым. Другое дело – отметить после.

Раз я прикатила подшофе, значит, дело и правда для меня плёвое, мелкая месть, которая не стоит внимания. Я поддержала его вывод, накатив несколько стаканчиков для конспирации, и незаметно переступила ту грань, когда пора остановиться, но категорически не хочется.

Виски мягким, горячим огнём прокатился внутри, согревая самую душу. Столы были тяжёлыми, мясо – нежным, свет – приглушённым, и даже бренчащие на грани слышимости банджо и скрипка напоминали мне привычный репертуар «Двойного Заппы» из трактира «Три топора».

– Знатная добыча, говорю! – ввинтился в моё сознание голос Плигина. Поначалу он нагонял на себя секретность, а сейчас ему, похоже, стало обидно, что я совсем не проявляю любопытства.

– Правда?! – Я даже старательно приоткрыла рот, и польщённый прокурор продолжил:

– Эта фирма занималась не простым мошенничеством. – Прокурор поднял палец вверх и значительно покачал им. – Берите выше – промышленный шпионаж!

– Ох, божечки! – охнула я, а сама подумала: «Что, Татка, съела?! Попробуй теперь отвертеться! Посмотрим, как твои шавки в игре себя почувствуют, когда лишатся поддержки».

– Помните дело Ремизова?! – продолжил Плигин, явно стараясь произвести на меня впечатление. – Громкое такое, про него даже по телику показывали.

– Что-то слышала, – ответила я, чувствуя, что земля уходит из-под ног.

– Так вот, там мно-о-о-о-ого чего интересного про него нашлось. – Прокурор аппетитно причмокнул, положил в рот ещё кусочек стейка и стал с аппетитом жевать. Сочные мясные волокна лопались у него на зубах, растекаясь каплями мясного сока, так похожего на кровь. Плигин сейчас напоминал вурдалака, поедающего свежую жертву.

Я взяла бутылку и снова наполнила стаканы. По самые краешки.

– Мы так и знали, что не один он был, – добавил Плигин, – нельзя такое в одиночку провернуть. Так что вы нам просто подарок преподнесли, любезная Маргарита Дмитриевна. Российской, так сказать, законности.

– Давайте выпьем, – подняла я стакан, – за законность!

– До дна! – подзуживал Плигин.

В иной ситуации, я бы подумала, что меня спаивают с развратными намерениями. Но кажется, Плигину было просто забавно видеть меня такой.

Я опрокинула стакан, и виски мягкой волной ткнулся в мозг, делая все слова и мысли ватными и неважными. Плигин говорил ещё что-то про «особо крупный размер», «коррупционные действия» и даже про «предварительный сговор двух и более лиц». Я только разливала и пила вместе с ним, пока бутылка не закончилась.

Благородный янтарный напиток с холмов Шотландии словно мягким пледом укрыл все мысли в моём мозгу. Осталась одна, и она морозила сердце, не отпуская. Что за дела были у Ремизова с моим мужем?!

До такси я дошла сама, а вот дома на лестнице возникли проблемы. Крутые пролёты никак не давались мне, даже после того, как я сняла туфли. Охраннику пришлось покинуть свой пост и довести меня до самой двери. Заходить в лифт, по непонятным даже мне причинам, я отказалась.

Если днём я мечтала убежать из игры, то сейчас спешила туда вернуться. Катавший весь день проблему где-то на фоновом уровне мозг готов был выдать решение. Но для этого мне надо было посоветоваться с одним человеком. Хотя нет, совсем не человеком.

– Ого, – уставился на меня Жакоб, – это и есть мой сюрприз?! Я в этом году был хорошим мальчиком?

Орк лежал, развалившись на кровати в моём номере. Перед ним стоял низкий столик с гномьей задирухой и закусками – спецзаказ из трактира. Но Жакоб пускал слюни не на это. Я стояла перед ним в одном белье, корсете и кружевных чулочках. С равновесием в игре дело наладилось, а вот с тормозами не очень.

– Ты был очень плохим мальчиком, и меня сегодня не получишь. – Я присела на кровать рядом с ним и шлёпнула нетерпеливого орка по рукам. Мне нравилось его дразнить.

– А как же сюрприз?! – У орка был вид ребёнка, который остался без сладкого.

– Кто сказал, что это я? – я щёлкнула пальцами.

Дверь приоткрылась, и комната наполнилась звоном золотых цепочек. Они шелестели… они шептали… они обещали…

У Жакоба натурально отпала челюсть, большая и клыкастая.

– Наслаждайся подарком, милый, – я придвинулась к орку поближе. – Ого, я даже вижу, как ты рад!

Глава 26

Ночные встречи

На Сусанне не было ничего лишнего. Даже туфель, и тех не было. Она шла, приподнимаясь на носочках, изящно, словно балерина. Её тело не скрывал ни единый лоскуток ткани. Упругие груди чуть подпрыгивали при каждом шаге, а тёмные смуглые сосочки то появлялись, то снова прятались под непрерывно движущимся золотым водопадом.

– Ты хотел посмотреть экзотический танец, милый? – мурлыкнула я орку на ухо, придвигаясь ещё ближе.

Жакоб пробурчал что-то неразборчивое, не отводя жадных глаз.

– Сегодня у нас закрытый показ, эксклюзивное шоу. Только для тебя.

Я придвинулась ближе, шепча и лаская губами шею орка, касаясь его плечом и грудью… запустив руку ему между ног, чувствуя, как он крепнет и наполняется желанием.

Сусанна качнула бёдрами. Она подходила ближе с лёгкой улыбкой, пританцовывая, хвастаясь своим телом и своей красотой. Блеск золота, бархат кожи, лёгкий аромат сандала… Её движения завораживали, манили, заставляли забыть обо всём.

Это подействовало даже на меня, я почувствовала, как напряглись и набухли соски, как тёплая волна прокатилась вдоль позвоночника, как потянуло и стало горячо внизу живота. Предательское тело реагировало само, помимо сознания.

Пресловутое умение экзотических танцовщиц – «Очарование». Оно действовало даже на меня, что уж говорить о Жакобе. Он привстал на кровати, следя за каждым движением Сусанны, как кот за канарейкой. Каждая мышца была напряжена. Всем руководило одно желание – схватить добычу, подмять под себя и насладиться ею.

Сусанна стала покачиваться из стороны в сторону…вправо и влево… Её взгляд был устремлён на Жакоба, только на него. В такт своим движениям она приподнимала руки, чуть поворачивая запястья, играя бликами света на браслетах. Это был даже не танец. Повторяющиеся раз за разом ритмичные движения, как маятник гипнотизёра.

Стоило ей отвести взгляд, как меня немного отпустило. Значит, это всё-таки умение, а не она сама так на меня действует. Хорошо, а то я уже заподозрила себя в расширении сексуальных пристрастий. Власть, которой обладала Сусанна, меня немного напугала. И ведь это всего лишь мелкая третьеуровневая дрянь. Чего же можно ждать от танцорки уровнем выше? Таких точно надо держать на коротком поводке.

– Жако-о-о-об… – шепнула я.

Меня не услышали. Я дёрнула орка за ухо, помахала перед лицом ладонью… Никакой реакции.

– Работает. – Игнор меня ни капельки не обидел, наоборот, обрадовал.

Сусанна улыбнулась и кивнула, не отводя глаз от орка. Наверное, если она разорвёт зрительный контакт, её способность перестанет действовать.

– Попробуешь провернуть такое со мной – убью! – показала я кулак.

Снова улыбка. Вот сучка. Наглая самодовольная сучка.

Танцовщица подошла ближе и легонько толкнула орка в грудь. Подчиняясь её намёку, Жакоб откинулся на покрывало. Сусанна подошла и, не прекращая своего тягучего гипнотического танца, поставила на кровать одно колено…затем второе…

Чуть приподнявшись, она впустила в себя орка, оседлав его одним плавным движением. Жакоб дёрнулся и хрипло зарычал от страсти. Он протянул свои лапищи, но Сусанна поймала его за запястья и прижала к кровати. Мощный орк уступил хрупкой танцорке, лёжа под ней, а она продолжала свои медленные ритмичные движения, как будто даже сейчас продолжала танцевать.

В этот момент она обернулась ко мне и подмигнула. Эта дрянь торжествовала, считая, что забирает моего мужчину у меня на глазах. Она ждала от меня ревности, ждала злости, и это ещё больше заводило её.

Дурочка, ты всего лишь подарок. Игрушка… каприз, чтобы потешить партнёра. Даже не подарок – пробничек, демонстрационный образец.

Я провела пальцем в воздухе круг, и на Сусанне высветился рабский ошейник и ещё одна цепочка – поводок, идущий от него к моему запястью. Потянула рукой, и он чуть натянулся, напоминая танцорке, кто есть кто.

Её улыбка сразу стала похотливой и льстивой. Крулл хорошо объяснил этой дряни, что ей грозит за непослушание. Две недели тюрьмы должны были превратиться в месяц. Календарный месяц подметания мостовой в славном городе Ольховец. Минимум по восемь часов в день. «Станешь местной достопримечательностью, – глумливо хихикая, заявил заместитель начальника стражи. – Это если госпожа Мариэль будет недовольна». Так что сучка старалась изо всех сил.

Она выгнула спинку и ускорилась, изгибаясь и позвякивая всеми своими цепочками. Быстрее и быстрее… не давая орку даже двинуться, всё делая сама. Я откинулась назад, глядя на эту пару, и тоже уступила возбуждению, опустив ладонь между ног и лаская себя.

– Да, Жакоб… вот так… еби эту мелкую дрянь… проткни её насквозь… да-а-а-а-а-а-а!

Я глубоко, протяжно простонала. Тело сотрясла дрожь. Как хорошо-то… За эти дни, наполненные драками, интригами и беготнёй, я и забыла, как бывает хорошо.

Мой крик словно подстегнул орка. Он взревел, едва не сбросив с себя партнёршу, и обмяк. А следом взвизгнула и Сусанна, упав на Жакоба сверху и прижимаясь к нему. Тоже получила свой кусочек сладкого. Хотя с этой сучки станется и сымитировать.

Она быстро взглянула на меня, ища одобрения, и я едва заметно махнула пальцами. Убирайся, мол. Ты сделала своё дело. Дважды повторять ей не пришлось. Хлопок, и понятливая танцорка растаяла в руках у обалдевшего орка. Не давая ему опомниться, я заняла её место и прижалась щекой к могучей груди.

– Доволен? – мурлыкнула я.

– Да…но… – Жакоб был в замешательстве.

Он тоже считал, что я должна ревновать, и чувствовал себя немного виноватым. К кому, к своей собственности?! И кого?! Пройдёт несколько дней, и я не увижу больше ни Сусанны, ни Жакоба, ни весь этот сраный Ольховец. Такова правда, но на правду всегда обижаются. Мужчины любят жертвы. Когда ради них прямо вот в лепёшку разбиваются.

– Прекрати, у тебя был такой вид… как у маленького мальчика в магазине. «Хочу вот эту куколку-у-у-у-у…» – передразнила я. – Ах да, мальчики не хотят куколок. Зато большие дяди иногда хотят. Так почему бы её тебе не подарить, раз ты так хочешь?

– Подарить?! – улыбка у Жакоба стала ещё шире.

– Не насовсем, конечно, – я говорила, ведя пальцем по его груди, рисуя на ней узоры и завитушки. – Просто дала поиграться. На время. А то ещё надоест.

– А у тебя она откуда? – Градус удивления у Жакоба поднимался по мере того, как уходил эффект от «Очарования». А может, просто мозги включились. До этого ему всё отлично было, а сейчас вопросы появились.

– Сама попросилась! – улыбнулась я.

И ведь не соврала. Ещё как просилась, в ногах ползала и в преданности клялась. Очень ей хотелось из камеры в игру выйти. Да и для неё это не первое рабство. Предыдущий вариант был куда более жёстким. От меня, как от хозяйки, она подвоха не ждала. Помнила ещё, как я ей в камеру сладости таскала. Я её не разубеждала. Пусть трудится с усердием.

– А как? Как ты смогла её из-под ареста вытащить? Разве это вообще возможно?!

– Тсс-с-с-с… – приложила ему палец к губам. – Если знать все секреты, то жить станет скучно.

Так мы и лежали, правда, совсем недолго. Довольный и расслабленный Жакоб захрапел, и я, закрыв в настройках комнату от Сусанны, и убедившись, что наглая сучка не появится тут после моего ухода, вышла из игры. Мне наплевать, где она прогрузится после того, как зайдёт снова. Хоть в коридоре. Она взрослая девочка и способна сама о себе позаботиться.

* * *

Восемь пропущенных! Кто-то очень хотел со мной пообщаться. Номер незнакомый, но даже бесстыжие барышни, предлагающие кредитки тем, кто владеет банками, их выдающими, не звонят после полуночи.

Одна мерзавка так настойчиво убеждала меня взять кредит в «ИнТехе», что я попросила Фила вычислить её и уволить. Затонский тогда только рассмеялся и сказал, что благодаря таким трудолюбивым пчёлкам мы живём в центре и ездим на «Майбахе». Не удивлюсь, если он действительно её нашёл и премию выписал. Фил был методичным и ничего не забывал. С тех пор я ненавидела этих дряней ещё больше. Терпеть не могу, когда мой мужчина становится не на мою сторону. Даже если я неправа или это совсем незначительная мелочь. Такие моменты я всегда помню и никогда не прощаю. Не мужу, конечно, а его неожиданным фаворитам.

Пока я раздумывала, перезванивать или нет, айфончик завибрировал у меня в руках. Тот же номер. Вот кому-то неймётся.

– Алло? – взяла я трубку.

– Маргарита Дмитриевна… – послышался странно знакомый голос.

Я ломала голову, но нужный образ никак не всплывал в памяти. Человек явно был не из тех, с кем я общаюсь каждый день, и в то же время кто-то из знакомых.

– Кто это?

– Эм-м-м… – на том конце трубки замялись, – скажем так, один любитель тайской кухни.

– Геннадий Серге…

– Только без имён! – перепугался голос. – Нам надо встретиться.

– Прямо сейчас?! – изумилась я.

В первую минуту мне показалось, что Плигин пьян и на почве этого возжелал дамского общества. Странно, конечно, что с этим пожеланием он обратился ко мне, но в какой-то мере это даже мило…

– Да, сейчас, – решительно заявил прокурор. – Можете подъехать в Отрадное?

– Куда?!

Странное место для ночных загулов. Да и голос Плигина звучал трезво, хотя и излишне взволнованно. Если честно, таким я его никогда не слышала. Он бывал лениво вальяжным или азартно корыстным, но только не таким.

– На остановку «Улица Каргопольская», – невозмутимо продолжал Плигин. – Машину оставьте в стороне и подходите пешком.

Только я открыла рот, как прокурор отключился. На часах 01:24. Самое время путешествовать по спальным районам. Я прошлась по квартире, чувствуя, что волнуюсь всё сильнее. И ехать надо. Плигин не был человеком, склонным к паническим порывам. Сегодняшний звонок – нечто из ряда вон выходящее.

Я оделась в удобный спортивный костюм и кроссы, накинула сверху джинсовую куртку и оглядела себя в зеркало. Теперь ещё бы веки поярче и стрелки побольше, и буду как настоящая гопница. Убежать от неприятностей не убегу, так, может, хотя бы за свою сойду?

Смешно. Да я и понятия не имею, как сейчас одеваются в таких районах. Инстаграм и бьюти-блоги везде в доступе. Может, местные красотки даже меня удивят.

Навигатор довёл меня до места. Все парковки, съезды во дворы и правые полосы были забиты, и я с трудом втиснула свою тэтэшку между тентованной «Газелью» и древним, с пятнами ржавчины у колёс, «Ниссаном».

Улица была пустой. В кронах деревьев шумел ветер. Он налетал порывами и успокаивался, погружая район в пугающую тишину. Я слышала только свои шаги, и от этого мне становилось ещё страшнее. Хотелось остановиться, чтобы убедиться, что шагаю только я.

Где-то во дворах сидела пьяная компания. Неразборчивый говор и взрывы хохота разлетались по улицам. Я невольно перешла в тень, под самые деревья, и немного постояла там, прислушиваясь и проклиная себя за то, что оставила машину так далеко. Наконец, впереди показалась автобусная остановка. Островок света среди ночи. На лавочке сгорбилась одинокая фигура.

– Что за шутки, Геннадий Сергеевич! – приготовилась возмущаться я, но, вспомнив о сидящих где-то неподалёку во дворах аборигенах, перешла на шёпот. – Вы с ума сошли? В чём дело?

– Помолчите, Маргарита Дмитриевна, и послушайте. – Плигин говорил не оборачиваясь и глядя прямо перед собой, словно мы незнакомы. – Не перебивайте меня, я два раза повторять не буду. Поняли?

– Угу. – От голоса прокурора пробирало до мурашек, и я замолчала.

– Сегодня все пять серверов, которые мы конфисковали по вашей наводке, увезли в Следственный комитет, – Плигин говорил быстро и без эмоций. – Дело у нас тоже забрали. Но кое-что я успел выяснить, перед самой отправкой. «Делайно» занималось промышленным шпионажем. Они похищали личную и деловую информацию, может, перепродавали, а может, использовали сами. В том числе данные по Саве Ремизову и Филиппу Затонскому.

– По Филу?!

– Да, вашему драгоценнейшему супругу. – Плигин был невозмутим. – Уже тот факт, что он связан с Ремизовым, не идёт ему на пользу. А интерес Следственного комитета – это совсем скверно. И, опережая ваш вопрос, я не знаю, что там за информация. И даже если бы мог выяснить, не стал бы этого делать. Ни за какие деньги. В многой мудрости многие печали, – процитировал он.

– Спасибо, что предупредили.

– Что?! – Плигин так удивился, что даже обернулся ко мне. – Вы думаете, что я о вас побеспокоился? Любезная моя Маргарита Дмитриевна, а вы, оказывается, наивны. Я о себе тревожусь. И позвал вас, чтобы предупредить: мы с вами никогда не общались, не встречались и общих дел не имели. А если и имели, то исключительно амурного свойства. Я оказывал знаки внимания, вы ими пренебрегли… Я отчаялся и решил забыть вас навеки. Разошлись, как в море корабли.

– Амурного?! – я оглядела этого плюгавенького мужичонку.

– Конечно, вы дама видная, почти свободная… кхе-кхе… – Плигин не то закашлялся, не то мерзко захихикал, – от сердечных порывов не застрахованы даже прокуроры. Но всё в прошлом, душа моя. Мы больше никогда не увидимся. А если вдруг вы окажетесь слишком разговорчивой, – он оскалился, как крысёныш, – то я утоплю всех, до кого дотянусь. Так что в наших общих интересах забыть о нашем исключительно приятном знакомстве. Прощайте, Маргарита Дмитриевна.

Плигин поднял воротник куртки, встал и, ссутулившись, пошёл вдоль улицы, то ныряя в тень, то снова появляясь в кругах света от редких фонарей.

Оставшись одна на этой пустой остановке, я почувствовала себя настолько уязвимой, словно на мне нарисовали мишень и неведомые стрелки смотрят сейчас на меня из темноты через свои прицелы. Плюнув на благоразумие, я бегом припустила к своей машине и отдышалась, оказавшись уже на водительском сиденье.

Только очутившись дома и закрыв за собой входную дверь на все замки, я постаралась осмыслить происходящее. Мне понадобилось два бокала «Реми Мартин ХО», чтобы голова начала работать.

То, что фирма, которую создала Тата, собирала компромат на Саву Ремизова, это, конечно, гадко, но, в конце концов, их семейное дело. Одни частных детективов нанимают, а другие хакерские анклавы создают. Кто на что учился. Кобель Сава супружеской верностью не отличался, а Татка всегда была обидчивой и злопамятной.

Но при чём тут мой Фил? Она случайно нашла что-то на него, копая под Ремизова, или целенаправленно подбиралась к его бизнесу? Связано ли это с его внезапным исчезновением? А самое жуткое, что я сама передала эти материалы следакам из комитета. Сама, собственными руками подставила мужа. От одной этой мысли у меня начинали дрожать пальцы.

И ещё игра. Всё началось в игре, я зачем-то понадобилась там. Теперь я уже в этом не сомневалась. Тата целенаправленно заманила меня в игру. Значит, там же всё должно и закончиться. Там должны быть все ответы. Ещё один повод, по которому я обязательно должна выиграть.

После четвёртого бокала я провалилась в беспокойный сон. Мне снилась Тата Ремизова в блядском наряде танцорки. Она трахалась с мелким зелёным гоблином с лицом Плигина. Они оба смотрели на меня и мерзко хохотали.

* * *

– Али-Бо-о-об, прими меня в группу, – ныла я, – ну Али-Бо-о-обик!

– Какой я тебе Бобик?! – психанул лучник. – Сама ты Жучка! А ну вали отсюда!

– Я тебе заплачу, – зазвенела я кошельком, – щедро! Больше, чем эти жмоты! Ты же знаешь, я девочка богатая!

– Неплохая попытка, – хмыкнул лукарь, – но нет. Я не продаюсь! Сгинь отсюда и не задерживай людей.

– Хам! – Я развернулась, гордо отошла в сторону и уселась на траву. – Где хочу, там и сижу. Это свободная страна.

– Вот ты тупая, – отвернулся Али-Боб, – сиди хоть весь день. Тебе тут не обломится.

Сегодня с утра на входе в локацию Крока дежурил лукарь из команды Чингиза. Бывшие наёмники влились в коллектив моих врагов, удвоив их силу. Чем-то их перекупили, настолько весомым, что никакие денежные суммы с моей стороны уже не имели значения.

Как и предположил Макс, стрелков сажали на дежурство не случайно. Только они могли отслеживать тихушников в стелсе. И дело было не в тех, кто хочет добраться до босса на халяву. Лира знала, что у меня в команде есть МегаКиллер, и этот дозор стоял здесь в его честь.

– Ух ты!

– Твою мать!

– Я б вдул!

– Ты куда пялишься, козёл!

– Прости, дорогая, ты не так подумала…

Я могла бы даже не оборачиваться. И без того прекрасно знала, что вызвало такой шквал эмоций. Точнее не что, а кто. Но для порядка всё же подняла глаза и прошипела сквозь зубы:

– Ну и с-с-сучка…

Из зарослей, походкой от бедра, появилась Сусанна. По тропинке она шла, как по подиуму, гордо задрав нос и не обращая внимания на реакцию окружающих. Наряд на ней был чуть скромнее, чем вчера у нас в спальне, но ненамного. Здесь не город, тут стражи нет, и Сусанна резвилась от души.

– Эй… там… – замахал рукой Али-Боб, – а ну расступись! Дама вне очереди!

– Ой, как мило… – проворковала Сусанна. – Вы такой любезный… и вежливый… Обожаю таких мужчин…

Она склонилась, опираясь на локти, и практически выложив свои полуголые сиськи на стол перед лукарём.

– Да что уж там, – засмущался Али-Боб. – Я завсегда…

– Такой сильный… – Сусанна едва заметно покачивалась, приподнимаясь на носочках то одной ногой, то другой. Её сиськи задорно подпрыгивали, а цепочки позвякивали. – Хочешь, я для тебя станцую?

Глава 27

Туз в рукаве

Сусанна не стала дожидаться ответа на свой вопрос. Её прямолинейная напористая сексуальность разила наповал. По сторонам ахали те, кого задело рикошетом, а Али-Боб оказался в самом эпицентре. Словно под гипнозом, он уставился на сиськи Сусанны и даже не мигал.

Танцорка переступала с пятки на носок, плавно покачивая бёдрами. Поначалу её движения казались случайными, просто естественные позы ловкого и сильного тела. Только со временем глаз начинал угадывать в них ритм и с этого момента уже не мог оторваться. Рука… грудь… талия… бедро… запястье… рука…

С первых слов разговора я уставилась в землю и теперь с интересом наблюдала, как два муравья пытаются разойтись на тонкой травинке. Один лез вверх, другой торопился вниз с кусочком отгрызенного листа. Они пытались уступить друг другу дорогу и снова и снова неловко сталкивались, словно персонажи старой чёрно-белой комедии.

До чего же достоверен этот мир! Сколько в нём деталей, запахов и цветов. Создавший его определённо был гением. Я чувствовала себя совершенно живой, настоящей, и временами накатывала мысль, что только здесь я себя такой и чувствую. Я уже готова была постичь какую-то великую вселенскую истину, но тут ожил групповой чат:

Сусанна (3): готово

MegaKillerIzAda (9): я пошёл

Мариэль (8): СТОП!

Мариэль (8): Сусанна, проверь!

Мариэль (8): Другого шанса у нас не будет.

Я аккуратно скосила глаза, стараясь, чтобы танцорка не попадала в поле зрения. Как раз в этот момент Сусанна протянула руку и дёрнула Али-Боба за нос. Тот только покачнулся, словно деревянный болванчик. Работает!

Мариэль (8): Макс, вперёд!

Сусанна (3): ой… тебя Макс зовут?!

Сусанна (3): красивое имя… хих

MegaKillerIzAda (9): а тебя как зовут?

Мариэль (8): ЗАТКНУЛИСЬ ОБА!

Мариэль (8): Макс… только попробуй посмотреть на неё… убью!

MegaKillerIzAda (9): вы задолжали мне приватный танец!

Сусанна (3): я тебе станцую сладкий

Мариэль (8): ЗАТКНУЛИСЬ!!!

Мариэль (8): Макс рассказывай что видишь

MegaKillerIzAda (9): захожу на тропу… чисто… внутри чисто…

Макс явно подражал героям американских боевиков. Ещё чуть-чуть, и начнётся «первый… первый… я второй…» Да и хрен с ним, главное, чтобы не «Хьюстон, у нас проблемы».

MegaKillerIzAda (9): бляяя…

Мариэль (8): ?!

MegaKillerIzAda (9): тут у входа краш твой тропу загораживает

Я первым делом подумала о Серёже. Логичное решение – поставить танка у входа, я и сама бы так сделала. Но откуда Макс знает про наши отношения?!

MegaKillerIzAda (9): Чингиз

Глянь-ка, не забыл мои слова про свидание, до сих пор припоминает. А вот ситуация хреновая. Я надеялась, что противники ограничатся постом у входа. Чингиз тоже танк, но щиты не практикует. Может, удастся проскользнуть?

Мариэль (8): Макс ты ползком проскочить сможешь?

MegaKillerIzAda (9): чего????

Мариэль (8): Того! на карачки и ящеркой!

MegaKillerIzAda (9): заметит

MegaKillerIzAda (9): он ходит туда сюда… наступить может

Мариэль (8): жди

MegaKillerIzAda (9): чего ждать блин??? у меня стелс спадёт через 2 минуты!

Мариэль (8): Сусанна бросай контроль и беги в проход!

Сусанна (3): зачем?!

Мариэль (8): БЕГОМ! ЖИВО!!!

Замершие на время события на поляне понеслись вскачь. Вместо того чтобы обегать вокруг, танцорка перемахнула прыжком через стол с Али-Бобом и, махнув шелками, как лисица хвостом, понеслась к зарослям.

– Она без очереди!

– Лови сучку!

– Бесплатно захотела!!!

Симпатии толпы переменчивы, только что Сусанну обожали, а сейчас готовы разорвать на части. Хотя мужчины, скорее всего, не сразу разорвать.

Мариэль (8): Макс прижмись к одной из стенок… лежи пластом и не отсвечивай

MegaKillerIzAda (9): готово

Хотя бы Макс понял, что меня в этой ситуации лучше не злить.

Обалдевший лукарь вскочил и завертел башкой, а затем, следуя указаниям толпы, уставился назад. Он успел разглядеть только попку Сусанны, исчезающую на тропе, и рванул следом. За ними повалила толпа, сметая вахтёрский столик.

MegaKillerIzAda (9): есть! побежал!!!

MegaKillerIzAda (9): чисто!

Конечно побежал. Чаты ещё никто не отменял. Первым делом Али-Боб предупредит лида, а тот рванёт навстречу, принять беглянку на узкой тропе. Возможно, даже нарочно поспешит, чтобы скрыть проёб подчинённого перед новой работодательницей. Что они собирались делать, поймав беглянку, непонятно. В нубятнике даже прикоснуться к ней нельзя.

Уверена, они даже не думают об этом. Их ведёт инстинкт. Держи вора! Убегают – догоняй! Так что пускай ловят, когда поймают, надеюсь, им будет не до танцорки.

Мариэль (8): Макс что там?

MegaKillerIzAda (9): вижу Лиру… с ней Аладушкин… ещё баферша… она рядом с кроком… пиздец! по ходу они босса усыпили!

Мариэль (8): Максик… миленький! Не спи…шевели поршнями!

От нетерпения я вскочила на ноги и теперь ходила взад-вперёд по поляне. В практически безнадёжной ситуации у меня появился шанс. Шанс! Для того чтобы всё осуществилось, в мою пользу должно сложиться множество самых разных обстоятельств. Но сейчас всё шло по задуманному, и это добавляло ещё больше волнений.

Выглядит так, словно ставишь на фаворита, и он бежит финишный круг, вырываясь на полморды, и ты чувствуешь сразу и восторг, и дикий ужас, все свои мысли направляя на то, чтобы он не оступился или не сбился с шага, каким-то невероятным усилием духа подталкивая его к победе.

Щёлк! Интерфейс едва заметно дёрнулся, и я даже не сразу поняла, что в нём изменилось. Совсем чуть-чуть двинулась полоска опыта. Крок со своим пятым уровнем был для меня слишком мелким, чтобы серьёзно повлиять на экспу. И почти сразу прилетела системка о смерти Крока.

Я заглянула в инвентарь. Пластинки-жетоны с рейдовых боссов сложились в прямоугольник. Не хватало только одного уголка. Мой пропуск из нубятника, ключ к победе.

MegaKillerIzAda (9): передать привет твоей сучке-подружке?

Мариэль (8): чё они делают?

MegaKillerIzAda (9): носятся как подорванные и орут на меня

Мариэль (8): не трать время! встречаемся у шахт!

Мне самой пришлось подождать ещё несколько минут, пока из кустов не выскочила Сусанна. Слегка помятая, словно мартовская кошка, но с горящими от стервозного веселья глазами. Ирка, в силу своего живого и начисто лишённого моральных устоев характера, с особым восторгом поддерживала любое динамо, считая равноценный обмен чем-то недостойным.

Мы обе натянули невзрачные черевички, дающие +5 к выносливости, и побежали. План, на продумывание которого я потратила несколько литров кофе, ведёрко мороженого и всю прошлую ночь, начал воплощаться в жизнь. Наша маленькая диверсия с целью убийства рейдового босса Крока была только первым звеном.

Первую остановку пришлось делать ещё на полпути к городу. Я вытащила из инвентаря две бутылочки с мутно-серым содержимым, передала одну танцорке, а свою выпила залпом. В нос ударило запахом апельсиновой корки, а полоска энергии моментально подскочила до капа. И таких бутылочек у меня было много.

Мы неслись, как две ЗОЖницы, оставляя позади изумлённые взгляды прохожих. Вторую порцию хлопнули уже у трактира, а третью прямо на бегу, за околицей. Я хорошо подготовилась к сегодняшнему дню, по сути, шла ва-банк.

* * *

Накануне самым сложным, как я и думала, оказался разговор с Жакобом. Я специально зашла в игру пораньше, чтобы застать орка ещё в постели. Конечно, велика была опасность вообще его не дождаться. Жакоб в последнее время появлялся нерегулярно. Но я просчитала его достаточно хорошо. Орк был любопытен и хитёр. Сегодня он надеялся обнаружить в постели Сусанну, а встретил, разумеется, меня.

Жакоб заглотил наживку сразу. Не зря вчера я провела показательное выступление. Пробник оказался орку по вкусу.

– Ты предлагаешь мне купить рабыню? – вылупился он на меня.

– Не совсем купить, – я прижалась к нему всем своим неодетым телом, направляя мысли в нужном направлении. – Обменять. Денег у меня теперь достаточно, но кое-что здесь в нубятнике просто не купить. Нужно, чтобы ты привёз мне это из Новой Бухты.

– А она согласна? – задал дурацкий вопрос Жакоб.

– Милый, она рабыня, – засмеялась я, – она не может выбирать! Она моя собственность и, насколько я знаю, собственность очень дорогая.

Орк ещё некоторое время сопротивлялся, но мои пальцы и губы сделали его волю мягкой, словно пластилин. Не прошло и получаса, как он оседлал Барабана.

– Ты обещала, – шепнул он мне перед отъездом.

– Я хоть раз подвела тебя? – возмутилась я.

Следующий визит я нанесла мэтру Седжвику. Боюсь, своей спешкой я немного ранила чувствительную душу кутюрье, но, к сожалению, у меня не оставалось времени на расшаркивания. Бесформенной кучей я вывалила перед ним шмотки, которые успела перед этим собрать по рынку, и в которых было хоть сколько-то нужных мне статов. Затем я ткнула пальцем в наряд Ники-Костоломки и коротко заявила:

– Плюс пять интеллекта на всё.

Напрасно мэтр пытался выставить передо мной ростовое зеркало, напрасно обсуждал со мной размер и сочетание клеток на юбке и тиснения на бомбере. Я отсчитала нужную сумму. Пятьдесят золотых на шесть предметов – итого три сотни. Для меня нынешней – сущие гроши.

– А на мужчин у вас выкройки есть?

– На варвара? – блеснул догадливостью услужливый Седжвик. В его цифровой памяти сохранилась информация о том, что я заходила сюда с орком.

– На стрелка, – покачала я головой.

Впечатлительный кутюрье так смутился, словно уличил меня в адюльтере.

– Конечно-конечно, – расстроенно залепетал он, – у меня есть самые разные выкройки. Мари… а ваш… друг… не зайдёт на примерку?

– Мы оба очень спешим, – ответила я, чувствуя, что мне самой жаль огорчать беднягу.

Костюм назывался не то «Вильгельм Телль», не то «Тиль Уленшпигель», в общем, какая-то банальность. Я взглянула и сразу забыла.

Новые наряды я закинула в инвентарь, даже не примерив свой, и расцеловалась в обе щеки с маэстро, понимая, что если всё пойдёт по плану, то я с ним больше не увижусь. Некоторые неписи, такие, как чувствительный ипохондрик Седжвик, хмурый владелец трактира Хидагард или прожжённый коррупционер Крулл стали для меня куда более родными, чем соседи по лестничной клетке.

Сегодня у меня уже было чемоданное настроение. Я смотрела на Ольховец, на горланящих на площади торгашей, на фонтан, в котором искупал меня поганец Макс в мой первый день, на суровых усатых стражников и лузеров в подштанниках, бегущих с круга возрождения, и мысленно прощалась с ними со всеми. Даже самой себе я не хотела признаться, что привыкла к этому мерзкому городишке и даже полюбила его какой-то извращённой любовью. Надеюсь, две недели на Лазурке вымоют из моего сердца все воспоминания об этой дыре. Раньше всегда помогало.

Я ждала своего всадника, но не на белом коне, как полагается сказочной принцессе, а на чёрном. Он должен был привезти мне билет в другую жизнь, за который я заплатила сполна.

Жакоб гнал что есть мочи. Тех прохожих, которые не успели отпрыгнуть с его пути, просто отбрасывало в сторону, словно мощным порывом ветра. Он осадил Барабана перед самым фонтаном и спрыгнул на землю.

– Получилось, – коротко сказал он. – Мне одобрили сделку.

Я ухватила его за руку и едва не крикнула от нетерпения:

– Обмен!

Орк стал перегружать мне в инвентарь бутылочки с эликсирами: «выносливость», «энергия», «мана»… Последние две он переложил мне в сумку так бережно, словно это китайские вазы династии Мин.

– Подпиши здесь, – вытащил он свиток контракта. – Просто приложи палец, этого достаточно.

Я протянула руку, и судьба Сусанны была решена.

– Меня принимают в основной состав клана, – сообщил Жакоб, – отзывают из нубятника уже сегодня. Руководство высоко оценило мои успехи.

Успехи… ха! Да он ни пузырька не продал и ни травинки не купил сам. И сегодняшняя сделка – целиком моя заслуга. Если бы не вчерашний подарок, орк даже не оторвал бы свою ленивую задницу и не решился на путешествие на большую землю. Вот так всегда, работают одни, а награждают других. Но я была довольна таким результатом. Жакоб сыграл свою роль в моей жизни.

– Горжусь тобой. – Я вытянула руки и обняла здоровенного варвара. Рядом с ним я казалась совсем крохой.

– Может, мне пойти с тобой? – предложил Жакоб.

Его предложение заставило меня задуматься. Я с сомнением поглядела даже не на орка, а на его коня. Барабан мог бы значительно ускорить мои перемещения, но, к сожалению, он брал только одного пассажира, а управлять маунтом самостоятельно я не умела. В нубятнике такого навыка не водилось, за его полной ненадобностью.

– Не нужно, милый, – чмокнула я его в серую щёку, – встретимся в Новой Бухте.

Так легко давать обещания, когда не собираешься их выполнять, правда? У меня оставался всего один день до завершения пари, и сегодня я собиралась всё закончить.

* * *

Макс уже ждал нас у входа в шахты. Я в очередной раз изумилась его способности к быстрым перемещениям. Он и так носился как ветер, а с восстанавливающими энергию эликсирами оставил далеко позади любых возможных преследователей.

– Лови! – я положила руку ему на плечо. – Обмен!

– Что это за хрень?! – взвыл МегаКиллер. – Я не буду это носить!

Сусанна в восторге расхохоталась.

На Максе были пышные двухцветные не то шорты, не то кальсоны, надетые поверх белых лосин, расшитый золотом кафтан и бархатный берет с пёстрым фазаньим пером. Значит, всё-таки Вильгельм Телль.

– Ты на статы посмотри, неблагодарный, – фыркнула я.

Получилось не нарочно, второпях я просто не посмотрела в альбом с выкройками. Но сейчас было забавно наблюдать, как возмущение Макса борется с его же жадностью к возросшим характеристикам.

– Ладно, – смирился он, – только на сегодня.

– Ты красавчик, – промурлыкала Ирка и погладила Макса по руке.

К моему удивлению, система позволила ей это сделать. А может, это Макс согласился. Блядская натура танцорки не позволяла ей пропускать ни одного мужика поблизости. О переменах в своей судьбе она не знала, а я не собиралась ничего ей рассказывать. А то разнюнится ещё и испортит мне всё. Так что я снисходительно закрывала глаза на то, как сучка резвится.

– Не тормози, Макс! – поторопила его я. – Погнали!

И мы погнали. Мой план был основан на наглости и бешеном заливе бабла. Ни Лира, ни те, кто ей покровительствовал и её направлял, даже представить себе не могли, что я с восьмым уровнем отправлюсь штурмовать Погост. Там даже обыкновенные мобы – десятки, а рейдовый босс, лич Иероним – тринадцатого.

Но сейчас, в клетчатой плиссированной юбке, высоких мощных ботинках «мартинсах» и коротком, эффектно приоткрывающим животик бомбере я получила прибавку к «Интеллекту» на тридцать пунктов, благодаря заточке в ателье, и ещё на четыре благодаря статам в самих шмотках.

Мариэль, полуэльф, 8 уровень

Сила: 6.

Ловкость: 16.

Выносливость: 9.

Интеллект: 60 (18).

Мудрость: 24 (22).

Харизма: 12.

Я наплевала даже на свою харизму, хотя уже привыкла ловить восхищённые взгляды. Сейчас абсолютно все мои силы были нацелены на одно – повышение моей огневой мощи. Я превратила себя в оружие.

Никогда не любила кладбища. Даже в Германии и Англии, где почитание смерти возведено в ранг высокого искусства, я предпочитала не посещать их пафосные «города мёртвых» со склепами и некрополями, в которых покоились целые поколения.

Погост в окрестностях Ольховца был весьма паршивым их подобием. Покосившиеся могильные камни, грустные статуи ангелов с отколотыми крыльями и, конечно же, вездесущий туман, который струился между гробницами словно густая, молочно-белая река.

Мы втроём зашли в полуоткрытые ржавые ворота, которые скрипели и покачивались, несмотря на то что ветра не было.

Я достала из инвентаря тёмно-лиловый пузырёк и, дурачась, чокнулась с оранжевой бутылочкой в руках у Макса. +20 к «Интеллекту» у меня, +20 к «Ловкости» у него.

Что сейчас делает Лира? Отчаянно вызванивает Серёжу в реале? Собирает тех, кто сейчас в игре, чтобы попытаться нас остановить?

Я была уверена, что их конста, даже удвоив силы, не будет дежурить в онлайне в полном составе. Людям надо спать, обедать, ходить на работу… Для того чтобы пасти меня, у Крока они выбрали самый разумный вариант – перешли на вахтенный метод. В любом случае они плетутся где-то в хвосте, а я получила шанс закончить свою войну одним ударом.

Из тумана появляются первые мобы. Скелеты с ржавыми мечами в костяных руках. Никакого страха они не вызывают, разве что любопытство – как, не имея суставов, их конечности двигаются, не разваливаясь на составные части. В пустых глазницах скелетов клубится всё тот же белый туман.

Поднимаю ладонь, выпуская в полёт сгусток огня. Он врезается в первого моба и взрывается внутри пустой грудной клетки, вспыхивая весёлым костром.

Скелет-воин 0/5000.

Это что, я его сваншотила?! Охреневаю от собственной мощи. Макс старается не отставать, бьёт своими бронебойными болтами почти в упор, снося пустые черепушки. Ему приходится тратить по два-три выстрела на моба.

У меня уходит в среднем по два каста, но благодаря «Снайперу» и «Урону огнём» часто проходят криты. Тогда костяные противники разлетаются в облаке взрыва с первого раза.

Мана проседает со страшной силой, но едва её полоска достигает дна, я проглатываю «среднюю» бутылку с синим зельем, снова добивая её до полной. Мы идём по дорожке, не замедляя шаг, паля навскидку, словно в тире. Вокруг нас бушует огненный шторм, а позади простирается ад.

Сусанна робко семенит за нами, не принимая никакого участия в веселье. Она и не подозревает, что её роль куда важнее, и что этот банкет, в прямом смысле слова, за её счёт.

На помощь чахлым скелетам приходят зомби десятого уровня, но и они неспособны оказать нам серьёзного сопротивления. Макс быстро приноравливается отстреливать им одну ногу, после чего я поджариваю бестолково барахтающийся труп.

Мне приходит в голову, что мы несём смерть, но это неправильно. Смерть здесь была до нас, мы несём очищение.

Тёмный саркофаг лича оказывается на нашем пути внезапно, и я понимаю, что мы дошли! В этот момент я врубаю стрим. Если эта сучка Тата наблюдает за мной, то пусть видит мой триумф.

Мы добиваем всех, кто способен помешать, а затем подступаем вплотную к склепу. Покровитель кладбища, лич Иероним решает не отсиживаться внутри. Я вижу, как его жуткая составная фигура поднимается над склепом.

Он настоящий великан, метра три ростом, и больше похож не на обычный скелет, а на громадное, сложенное из костей насекомое вроде богомола. Огромный череп венчает ржавая железная корона. Фигура лича, в отличие от бесстыдных скелетов, укутана плотным серебристым туманом, густым, словно плащ.

Иероним не спешит, видимо ожидая действий захватчиков и готовя для нас самый эффективный ответ.

Я пользуюсь паузой и достаю очередное зелье. Оно выглядит живым, настолько оживлённо и зло внутри бьются два начала – белое и чёрное. Залпом опрокидываю его в рот.

Зелье «Длань богов» – увеличивает все характеристики персонажа на 100 единиц, сроком на одну минуту. Мало, но мне должно хватить. Рисуясь, становлюсь в эффектную позу – одна рука вперёд, вторая на бедре. Пусть зрители насладятся моментом.

Выпускаю файер. Он даже не рыжий – ярко-белый, словно вспышки на солнце. Шар с гудением вращается, долетая до Иеронима, и взрывается с громким хлопком.

Лич Иероним 50 000/50 000.

Иммунитет к магии. Урон 0.

Чувствую, как внутри всё обрывается. Иммунитет к магии, значит, все мои попытки уничтожить или хотя бы задеть лича обречены на провал. Ну а Макс в одиночку… долго ли продержится?

– Макс, глотай бутылочку! – ору я. – Глотай и бей!

«Дланей богов» у нас две. Как ни была я уверена в себе, но вторую отдала Максу, и теперь на него вся надежда.

И в этот момент Иероним наносит ответный удар.

Глава 28

Рокировка

Сначала тварь ударила нас «Могильной гнилью», мерзким массовым проклятьем. «Дохлых» Макса и Сусанну оно сожгло почти мгновенно, а я, благодаря эликсиру получив выносливость под стать любому танку, осталась скрипеть зубами в бессильном бешенстве.

Каст! Ещё один! Ещё!

Огонь снова и снова заливал его выбеленные кости и бессильно скатывался вниз. Лич согнулся, наклонившись ко мне. Его пустые глазницы, в которых клубилась тьма, уставились в самую душу. Я могла в подробностях рассмотреть Иеронима, его трухлявые редкие зубы, провал носа, вытянутый, словно яйцо, череп, увенчанный короной с источенными ржавчиной зубцами.

Он не мог понять, почему я до сих пор не сдохла. Тварь разглядывала меня, словно забавное насекомое, которое смогло его удивить.

Я была готова придушить его собственными руками. Если его не берёт магия, должна взять физическая сила, а у меня её тоже немало. Выхватив из сумки обыкновенный камень, я швырнула его в костяную фигуру и, конечно же, попала. Трудно не попасть в упор, ещё и имея силу и ловкость больше ста пунктов.

Лич дёрнулся, его полоска жизни заметно просела.

– На!.. Вот тебе!.. Получи, урод!!!

– У-У-УЫ-Ы-Ы-Ы-Ы!!! – Тварь оскалилась и, запрокинув голову, завыла. Лич сделал шаг на своих высоченных ногах, словно на ходулях, и оказался сразу рядом со мной, нависая сверху.

Отскок!

Меня отбросило назад. Потанцуем, урод?! Снова камень! Его полоска, отображавшая жизнь, насколько вообще слово «жизнь» применимо к этому кошмарному существу, рывками уменьшалась. Камни, брошенные мной, летели так, словно их запускала рука великана, словно ими стреляли из пушки!

Бам-м-м-м!

Лич топнул. Земля под моими ногами провалилась, и я увязла в ней по колено. Рванулась… бесполезно!

Отскок!!! Но ставшая твёрдой, как камень, земля погоста замуровала меня в себе.

Я продолжала швырять камни до тех пор, пока лич не вытянул вперёд руку, настолько длинную, будто в ней был лишний сустав, как в лапе богомола, и положил её мне на плечо. Она была невероятно холодной. Могильный холод. Он стекал вниз по моим жилам, превращая горячую живую плоть в стылую кладбищенскую землю.

Иероним снова вскинул голову, но сейчас в его вое звучало торжество.

«Поцелуй вампира», вот как называлась эта дрянь. Что за урод придумал такое романтическое название для столь мерзкого заклятия? Оно не только высасывало жизнь, но и накачивало ею лича.

Минута моего торжества превратилась в бесконечную пытку. Едва она закончилась, как милосердная смерть перенесла меня на круг возрождения, и всё закончилось.

* * *

– Муся, забей, – сказал Макс. – Просто не повезло. С каждым бывает.

«Я не каждая, – хотелось заорать ему в лицо. – Всю свою жизнь я строила так, чтобы не быть “каждой”. Я одна, я исключительная, и на моей улице всегда солнечные дни!»

Вместо этого я спросила:

– Какого хрена ты не подготовился, рерольщик долбаный?!

– А ты дала мне время, конспираторша? – психанул в ответ Макс. – Только сегодня на меня свою идею вывалила. Я бы хоть гайды посмотрел.

Сусанна притаилась рядом с нами, тихая как мышь, и от вопля Макса ещё сильнее втянула голову в плечи.

Мы сидели в трактире и напивались. Больше всего на свете мне сейчас хотелось напиться по-настоящему, в слюни, до розовых слонов. И только какая-то глубинная и упрямая часть характера, которая заставляла царапаться до последнего, удерживала меня от этого решения. Поэтому я обошлась полумерами и сейчас поглощала стаканами гномью задируху, теша себя иллюзией игрового дурмана…

– Это вообще нормально?! – возмутилась я. – Как может быть полный иммунитет к магии?

– Лехко, – пожал плечами Макс. – Личи вообще очень сложные боссы. У них, кстати, чаще бывает иммунитет к физике. К физическому урону, – пояснил он, увидев мой непонимающий взгляд. – Долбишь его всем, чем есть, а ему хоть бы хрен.

– А почему я ни разу про это не слышала? – продолжала я докапываться до сути проблемы.

– Потому что кроме тебя никто подобным рашем не запаривался, – медленно, буквально по слогам, пояснял мне Макс. – Иеронима валили большой толпой, рыл в двадцать. Никакой тактики, никаких гайдов. Пришли, раскатали, забрали свой жетон и ушли.

– А маги? Неужели ничего не замечали?

– Блин, Муся! – Макс уже совершенно не стеснялся Сусанны, да и я воспринимала её как питомца или часть интерьера. – Ты много тут видела магов? Ну, скажи?! Что, улицы ломятся от вашего брата и сестры? А знаешь, почему нет? Да потому, что магию все у эльфов осваивают или, на худой конец, у каких-нибудь умертвий, а не у обделённых судьбой людишек.

Как бы мне ни хотелось сейчас спорить и возмущаться, но мысленно я была с ним согласна. Ни одного сильного, да что там, просто заметного мага в Ольховце я не встретила. Поэтому такую способность, как иммунитет к магии лича Иеронима, уж точно на улицах не обсуждали. Наверняка где-то на форумах лежит забытая всеми тема «Почему лич не дохнет от моих кастов?» – но задним умом все мы крепки.

– Мне надо завтра в полдень быть в Новой Бухте, – отчеканила я и для выразительности хлопнула рукой по столу.

– Не затащим, – покачал головой МегаКиллер. – Ни единого шанса.

Он поднял ладонь, сразу останавливая мои возражения, и продолжил:

– Сейчас твои заклятые друзья добивают лича, если ещё не добили. Мы им даже помогли, дорожку расчистили. Босс респится каждые двенадцать часов. Значит, в следующий раз появится только около полуночи и, конечно, они уже будут его ждать. Две консты, сильные, сыгранные. И мы… Эта вообще не боец, – Макс кивнул на Сусанну, и та горестно вздохнула, мол, да, не для того моя роза расцветала, – от тебя тоже толку мало… Получается, я один против десятка, да ещё и против лича. Как тебе расклад?

– А если ты пойдёшь под эликсиром, – хваталась я за соломинку, – проберёшься в стелсе за их спинами, дождёшься момента и срубишь его ваншотом?

– Да там только от ворот топать минут пять, – отрицательно помотал головой Макс. – Думаешь, тебе позволят так запросто на хвост сесть? Да они затолкают тебя в первую же могилку, чтобы под ногами не путалась.

– Пускай толкают, – упрямо наклонила я голову, – главное, чтобы ты дошёл.

– Я в могилу боюсь, – мяукнула Сусанна, – и вообще мертвецов боюсь. Может, не пойдём больше туда?

На неё никто не обратил внимания. Хотя нет. Она подала мне идею.

– Что мы тут расселись? – решительно встала я из-за стола. – Пошли, на месте посмотрим.

* * *

То, что с личем покончено, мне стало понятно ещё на подходе. У ворот погоста, прямо возле облупленной кладбищенской стены весело потрескивал костёр. Яркие оранжевые искры разгоняли стылый туман, но для меня в этом зрелище не было ничего весёлого.

Бойцы сидели у огня, о чём-то переговариваясь и время от времени взрываясь хохотом. Лира и Чингиз стояли поодаль, как и полагается отцам-командирам, и шушукались с загадочными видом.

Лира улыбалась. На ней был полный доспех из чешуйчатой тёмной кожи. Смотрелось очень эффектно, сучка наконец-то получила желаемое. Чингиз тоже ухмылялся, время от времени проводя пальцем то по плечу разбойницы, то по руке, словно оценивая качество шмота.

Лира не отстранялась. Ей было приятно.

Паладин Серёжа топтался чуть в стороне, не зная, куда податься. К весело балагурящим сопартийцам или к флиртующей с другим мужиком сучке-возлюбленной.

Эх, Серёга, Серёга…Насколько бы проще была и моя жизнь, и твоя, если бы ты не повёлся тогда на истерики своей подружки. Я давно была бы на большой земле, а ты регистрировал бы свой клан.

Говорят, за спиной у каждого сильного мужчины стоит умная женщина. Почему не вспоминают, сколько дур и истеричек стоит за спинами разного рода неудачников? Алкоголиков, лузеров, подкаблучников… Ломать мужика – любимый бабский спорт, так они тешат своё убогое самолюбие. Они, потому что я никогда не считала себя бабой. Я искренне любила всех своих мужчин, даже тех, что были полными свиньями. Даже в них я находила капли хорошего и, старательно взращивая их, делала наше сосуществование хотя бы сносным. Но как только мой статус и материальное положение позволили мне выбирать, я стала делать это максимально тщательно.

У Серёжи были все шансы, но ему досталась не та женщина. Сейчас я смотрела на него так, словно наши мимолётные свиданки происходили годы назад, словно это была почти забытая школьная влюблённость. А ведь прошло всего две недели. Насколько плотно прессуются события в этой игре, насколько сильно проникают они в душу.

Я вспомнила слова, пересказанные мне Милкой в спа. Реальность действительно становится пресной. И дело не только в том, что у орков елда больше.

– Мариша, – вроде как даже обрадовался мне Чингиз. – Я смотрю, ты подружку себе нашла? – кивнул он на Сусанну. – Изучаешь секреты мастерства? Или надеешься, что она в борделе словечко за тебя замолвит?

Лира оценила то, как меня облили грязью, и звонко расхохоталась.

– А у тебя, Чингизик, все мысли только о шлюхах, – не осталась я в долгу, – потому и сбежал от меня к этой шалаве? На порядочных не стоит?

Лира заткнулась и злобно скривила губы.

– Говори-говори, – фыркнула она, – всё равно мы тебя поимели. Пылесось коврики, снимай трусики, доставай смазку и вставай раком.

– Здравствуй, Серёжа, – повернулась я к третьему участнику разговора. – Смотрю, твоя конста растёт. Скоро свой клан будет.

– Привет, Мариша, – ответил паладин и тут же перевёл глаза на Лиру.

Настолько он боится её? Или страшится её потерять? Казалось бы, одно и то же, но на самом деле совсем разное. Хотя мне-то какое дело до их взаимоотношений? Чистое любопытство или интуиция что-то подсказывает?

Я всегда доверяла интуиции. Мне казалось, что это та же логика, только очень быстрая, выдающая решение сразу. Поэтому я всегда смеялась над тугодумом Филом, который всё перепроверял по десять раз и, очень довольный, утверждал после этого идею, пришедшую в голову первой.

Сделав вид, что разговор окончен, я отвернулась и стала разглядывать стену. В некоторых местах она зияла дырами и проломами. Забраться внутрь нам точно не помешают. А что потом? Кроме безумного рывка МегаКиллера с надеждой на ваншот, больше ничего не приходило в голову. Но можно ли играть с такими шансами?

Так ничего и не решив, я вернулась к Максу и Сусанне.

– Дай-ка бутылочку, – коснулась я плеча МегаКиллера, – целее будет.

– Обмен, – ответил Макс, положив ладонь мне на попу, хотя в этом не было уже никакой надобности.

Эликсир, стоимостью ровно в половину Иркиной свободы, перекочевал ко мне в инвентарь. Краем глаза я заметила, что Серёжа наблюдает за нами, но стоило нашим взглядам встретиться, как он тут же отвёл глаза. Интуиция буквально вопила о чём-то, но я не могла её понять.

А ещё дико хотелось спать. За последнюю неделю я спала не больше четырёх часов в сутки, а прошлую ночь целиком провела за планированием стратегии, которую сегодня успешно провалила. Мне казалось, что если я не проведу, уткнувшись в подушку, хотя бы часика два, то сдохну прямо здесь и сейчас.

– Я в реал, – сообщила я Максу, – вернусь к вечеру. Встречаемся на этом самом месте.

И, не дав ему ничего ответить, отключилась.

Мне снилась Лира в своём новом эпическом доспехе. Во сне он был красивее, чем в игре, сплошной, как будто вторая кожа, с мелкими блестящими чешуйками. Он переливался на свету, пуская яркие солнечные зайчики. Ног у Лиры не было, вместо них длинный змеиный хвост. В двух руках Лира держала короткие изогнутые мечи из тёмной стали, ещё в двух – отрезанные головы Чингиза и Сира Григора. Обе башки вели себя как живые. Чингиз ухмылялся и показывал мне язык, а голова Серёжи раскачивалась в тщетных попытках укусить Лиру за запястье.

Проснулась я в пять вечера, абсолютно свежая и точно зная, что делать.

Для начала вывалила из шкафа кучу шмотья и принялась выбирать. Остановилась на джинсовых шортах в облипку, коротком, открывающем пупочек топе с принтом – улыбчивой и сочной мультяшной вишенкой. В цвет ей тёмно-красные босоножки от Prada, которые в этом сочетании смотрелись вполне демократично. На плечи серебристую курточку, ещё короче, чем топ – вечерами в столице прохладно. На шею хендмейдовское ожерелье из пёстрых ракушек, в уши – массивные цветные клипсы, на правое запястье браслетик от Пандоры, а на щиколотку – тонкую золотую цепочку. И наконец, последний штрих – яркий пирсинг-бабочку в пупок. Бабочка чуть покачивалась при каждом шаге, сверкая камешками на крыльях, зелёными, синими и красными. Это были настоящие сапфиры, рубины и изумруды, поэтому сияли они, словно звёздочки, гарантированно притягивая взгляд. Ярко, вкусно, чуть нелепо… то, что мне нужно.

Закончив наряжаться, я вытащила полузабытую чёрную спортивную сумку, с которой ходила на тренировки, и принялась набивать её всем, что мне может понадобиться.

* * *

– Мариша, ты обалдела?! – накинулся на меня МегаКиллер. – Уже почти полночь! Где ты шляешься?!

– Я тебе что, Золушка? – нервно хихикнула я. – А ты моя фея-крёстная?

– Что делать будем?! – засыпал меня вопросами тихушник. – Мы ни о чём не договорились! Уже четыре часа тут торчим!

Сусанна подтвердила его слова жалостливым кивком. Танцорка сидела на кочке, поджав под себя ноги, как Алёнушка на известной картине, и опасливо косилась на клочья тумана, которые, словно змеи, клубились по низине.

– Ждать будем, – ответила я и решительно направилась к лагерю неприятелей.

Сейчас они были в полном составе. Два танка, три лучника, два хила-аптечки и «бешеная мясорубка» Лира. Все десятого уровня. Все в отличном шмоте и с топовым для нубятника оружием.

– Сир Григор! – крикнула я. – Серёжа, ты ведь здесь главный?! У меня есть к тебе предложение!

– Вали на хер! – завелась с полоборота Лира, но Чингиз придержал ей за руку:

– Погоди, пусть поунижается, так даже интереснее будет.

В очередной раз я заметила, что запрет на прикосновения между этими двумя не действует.

Паладин вышел вперёд, в полном сверкающем доспехе. В руке он держал шлем с пёстрыми перьями.

– У меня много денег! – произнесла я громко, так, чтобы слышали все. – Я заплачу каждому в реале, столько, сколько захотите…

– Враньё, – заверещала Лира, – она нищебродка! Она сейчас что угодно скажет…Будет по ушам ездить, чтобы её пропустили!

Взгляды бойцов, ещё секунду назад заинтересованные, снова стали безразличными и тусклыми. Лире доверяли, Чингизу доверяли. Серёже… Его уже просто не принимали в расчёт.

– Ничтожество! – прошипела я и наотмашь, хлёстко влепила паладину пощёчину.

Его голова мотнулась, но он ничего мне не ответил. Все они равнодушно проходили мимо, словно через пустое место и, ощетинясь сталью, входили в ворота Погоста.

– Отвела душу? – поинтересовался МегаКиллер.

– Ещё как! – Я потрясла в воздухе ладонью, которая ещё горела от удара. – Как же натурально тут всё.

– По домам? – не унимался Макс. – Погляди на них, это же не конста, это ледокол.

Плотная колонна бойцов действительно продвигалась по локации, не замедляя шаг. Несчастных скелетов сносил шквал стрел, а стоило перед танками образоваться затору, как его расчищала Лира. От входа мы видели только быстро удаляющиеся спины.

– Дава-а-а-айте не пойдё-ё-ёом, – заканючила Сусанна.

– Ну уж нет, – возмутилась я. – Мы посмотрим этот спектакль до конца.

Нас встретили метров за тридцать до склепа Иеронима. Чингиз, Бес и Али-Боб, все трое с большими ростовыми щитами, даже лучники. Как омоновцы на митинге, они встали, перегородив нам дорогу.

– Смотреть можно, трогать нельзя, – усмехнулся Чингиз.

Зрелище и впрямь было красивым. Григор, непоколебимый в своей броне, держал на себе все удары лича. Тот навис над ним сверху, лупя по очереди то заклятиями, то ржавым двуручным мечом, но Серёжа стоял как скала. Два хила непрерывно вливали в него жизнь. Колоброд старательно, как на стрельбище, всаживал стрелы в массивную черепушку босса, а Лира, то ли поумнев за последнее время, то ли понимая, что лажать нельзя, отгрызала здоровье лича периодическими атаками, после чего отскакивала назад, чтобы не переагрить тварь.

Иероним выл, плевался, но было понятно, что жить ему остаются считанные минуты.

Игрок SirGrigor приглашает вас в группу (Принять/Отклонить)

Жму «Принять» и отчаянно киваю охреневшим до крайней степени Максу и Сусанне.

– Серёжа! Какого хера?! – вопит Лира.

Полоска опыта прыгает вперёд и, даже не глядя, я понимаю, что лич Иероним мёртв.

Вы выполнили квест «Билет на большую землю». Обратитесь за инструкциями к старшине каравана на Торговой площади г. Ольховец.

Глава 29

Зеро

До уже знакомого мне торгового центра в Выхино я доехала на такси. Водителю явно понравились мои голые коленки, он даже зеркало заднего вида переставил так, чтобы их было лучше видно. Я сочла это показателем того, что я на верном пути, и добрым знаком. Даже номер телефона спросил, на что я привычно продиктовала абсолютно случайный набор цифр.

У прилавка с электронным хламом толпился народ. Пришлось покружиться по соседним отделам, разглядывая подделки брендов такого жуткого качества, что у меня кровь начала сочиться из глаз.

Наконец нужный мне продавец остался один, и я смогла полностью завладеть его вниманием.

– Здравствуйте, помните, я у вас симку покупала… – прощебетала я.

– Конечно помню, – поднял он глаза и улыбнулся.

Я поняла, что он надеялся увидеть меня снова. Не совсем меня, меня настоящую он не знал, а ту одинокую и взбалмошную девушку, которая писала ему по ночам, ошибалась номером и изливала душу. Он знал меня одной, потом другой, и пришла пора соединить эти образы в его сознании. Я сняла зеркальные очки-капли, наклонилась к нему и, глядя в глаза, сказала:

– Ты узнаёшь меня, Серёжа?

* * *

– Когда я тебя увидела, я подумала, что это судьба! Ведь я не бываю в этом районе, вообще никогда не была раньше…к подруге приезжала…понадобилось срочно симку заменить…заколебал тут один…ну да это неважно… – я говорила, не умолкая, а Серёжа молча смотрел на меня, словно не веря, что я действительно здесь и ему не приснилась. – Захожу, а тут ты…

Мы сидели в фудкорте всё того же торгового центра, за пластиковым круглым столиком, пили дрянной кофе из картонных стаканчиков и ели сэндвичи, перемороженные до хруста льдинок на зубах. Но я и не думала ворчать, наоборот, всем своим видом показывала, как я рада встрече.

– А сразу почему не сказала?

– Честно говоря… – я проникновенно наклонилась к нему поближе, и его глаза послушно нырнули вниз, к приоткрывшимся полушариям моей груди – даже паладинам не чуждо ничто человеческое, – честно…я испугалась…подумала, ты меня за ненормальную примешь…решишь, что я тебя преследую…ты прости, что написала тебе потом. Не удержалась. Иногда так одиноко, что выть хочется…Мне так не хватает наших разговоров…нас… – Я опустила глаза, словно смутилась, и положила ладонь на его руку.

– Ты разве не злишься на меня?

– Сначала, конечно, злилась. – Я сжала пальцы, чувствуя тепло его руки. Этот чувственный контакт, который мы оба старались не замечать, существовал словно отдельно от нас, от наших слов и взглядов, делая нас при этом ближе с каждой секундой. – Но у вас же всё серьёзно с этой… – я нарочно не называла имени, – у вас были реальные отношения. А кто я? Игровая куколка? Ты поступил правильно…Всегда надо думать о себе…о будущем…это я, дура…Прости…я пойду, наверное.

У меня получилось очень хорошо. Я не видела себя со стороны, но уверена, что даже глаза стали влажными. Сыграть было несложно, стоило представить себе эту суку Лиру, и накатывались слёзы. От злости.

– Останься, – Серёжа удержал меня за руку, и я поняла, что ещё одна стена между нами рухнула.

Мы вдруг оказались совсем рядом, склонившись друг к другу через стол, я чувствовала его смущение, и это тоже было хорошо. Хорошие мальчики всегда боятся своих мыслей и хотят, чтобы всё сделали за них. Они хотят оставаться хорошими в любых обстоятельствах. Ну что ж, придётся быть плохой девочкой. Я схватила его ладонь обеими руками, приподняла так, словно хочу прижаться щекой в отчаянном жесте доверия, и проговорила со слезой в голосе:

– Прости меня, я лезу в твою жизнь…но я не могу…мне так одиноко…Иногда мне кажется, что ты самый близкий мне человек…Как это глупо, правда?

Потом мы шли по улице. Темнело. Зажигались фонари, и в их свете всё выглядело особенным и немного сказочным. На меня оглядывались. Серёже это нравилось. Я демонстративно взяла его под руку и прижалась бедром. Он нёс на плече мою сумку и гордо улыбался.

– Ты очень похожа на себя в игре, – сказал он, впервые коснувшись запретной для нас темы.

– Ушки чуть поменьше, – ответила я, кокетливо поправляя прядь волос, – и грудь тоже поменьше… – Я гордо распахнула курточку, показывая, что разница не столь уж велика, и рассмеялась.

– Ты очень красивая… – выдавил из себя Серёжа и покраснел.

– Не ожидал? – продолжала я дурачиться. – Думал, что это магия фотошопа?! Всё настоящее!

Я почти повторила свои слова, сказанные когда-то в игре, и Серёжа тоже засмеялся. Лёд его смущения таял на глазах. Я была весёлой, дружелюбной, немножко легкомысленной и очень нуждающейся в его поддержке.

– Даже лучше, чем в игре. – Серёжа уже уверенно рассматривал меня. Как свою.

– А ты очень похож на себя, – соврала я.

– Правда? – Серёжа удивился, но поверил.

– Конечно, – убедительно кивнула я, – иначе как бы я тебя узнала? – Я лукаво заглянула ему в глаза. – А помнишь, как мы мечтали? Свой клан…Скажи…ты сейчас счастлив? Разве этого ты хотел?!

Серёжа замолчал. Минуты две мы просто шли рядом, а внутри я чувствовала себя так, словно шарик рулетки с треском прыгает по цифрам, приближаясь к зеро.

А потом его прорвало.

– Мы не виделись с Ларой в реале уже неделю…и в игре…словно между нами ничего нет…да и есть ли что-то?.. Я не понимаю её совсем…мы чужие…

Он говорил, я кивала, и мы шли куда-то без видимой цели. Но, как это всегда и бывает, в конце концов пришли. Мы свернули во двор, и уже десять минут стояли у подъезда чудом пережившей реновацию хрущёвки, пока разговор потихоньку не иссяк.

– Ты что, с тренировки? – Серёжа наконец заметил мою сумку.

– Нет, собралась у подруги переночевать, – ответила я. – Одной дома – как в тюрьме, а сегодня…да ты и сам знаешь. Я просто не могу сегодня быть одна…

– Может… – сказал он неуверенно.

Хороший мальчик, из-за слабости и подлости которых происходят все беды на свете.

– А у тебя кофе есть? – решила я всё за него. – Убила бы за чашку кофе.

– Только растворимый, – улыбнулся он.

– Сойдёт.

Я сидела на продавленном диване в крохотной однушке, пока Серёжа гремел на кухне. Наконец он вернулся с дымящейся кружкой кофе.

– Чем её купили? – спросила я, нарочно выделив это «её», даже в мыслях разделяя их и давая ему индульгенцию от всех плохих поступков и решений.

– Чёрный клан, – помрачнел Серёжа, – самый мощный клан в игре. Нам гарантировали место там. Без «дочек», без испытательных сроков…сразу! Туда тысячи рекрутов хотят попасть, этого ждут годами…А здесь сразу!

– А что это? – искренне удивилась я.

– Клан Чёрной королевы, – объяснил Серёжа. – Да ну, не может быть! Разве ты не знала, кому перешла дорогу?!

– Нет! – Мне даже не понадобилось разыгрывать удивление.

Татка – Чёрная королева?! Это не укладывалось у меня в голове. Она, конечно, редкостная дрянь, и в силе характера ей не откажешь, и всё же…Что-то не стыковалось в мыслях, но я решила подумать об этом после. Сейчас у меня были другие приоритеты…

– Разве этого ты хотел, скажи?! – спросила я. – Ты мечтал о собственном клане, и я гордилась тобой! Зачем тебе ложиться под непонятную бабу, будь она сто раз королевой?! Под двух вздорных баб! Да ты сам способен стать королём! Именно таким я тебя всегда и считала!

Он открыл рот, чтобы что-то ответить, и именно в этот момент я первый раз поцеловала его.

Он так и замер с дымящейся кружкой, не зная, куда девать руки. Я забрала её и поставила на подоконник. Молчание в комнате можно было резать ножом.

Наконец Серёжа набрался храбрости. Он обнял меня и потянулся, чтобы поцеловать снова.

– Потом, – отстранилась я, – всё потом. У нас остался последний шанс, чтобы всё исправить.

Я расстегнула сумку, доставая костюм виртуальной реальности и МакБук.

Сегодня мы зайдём в игру вместе.

* * *

А потом, когда всё случилось… потом ничего не было. То есть ничего особенного ни в игре, ни в реальности.

На Погосте Лира устроила дикую истерику, но мы просто отправили её в игнор, а потом ушли в реал примерно на полчаса. Там, в реале, я пила отвратительный растворимый кофе, сладкий, как сироп, и воняющий пластмассой, и смеялась, как ненормальная. Серёжа смотрел на меня с опаской, не зная, эйфория у меня или истерика. Потом мы снова зашли в «Дорогу славы». Серёжа, как и полагается паладину, уступил мне диван, а сам лёг прямо на полу. Он всё-таки обзавёлся костюмом, правда, в кредит.

Всю ночь мы прокачивали Сусанну, вливая опыт только в неё. Вихрем пронеслись через подвал с крысиным королём, чуть медленнее – через пещеры Грыма. Для трёх десяток это было муторно, но несложно. Из виртуала вышли только утром. Я клюнула Серёжу поцелуем в щёку, вызывала такси и пообещала встретиться через час.

– Всё будет, – шепнула я ему, – жди, у нас всё только начинается.

Последнее, что нам осталось, – добить Топтыга, чтобы добыть для Сусанны ярлычок последнего босса. Мне было принципиально важно забрать её с собой.

Пока Серёжа танковал, а МегаКиллер шпиговал мишку стрелами, мы с танцоркой сидели в высокой траве и лениво любовались облачками. Когда паладин, улыбаясь, вернулся ко мне, я водрузила ему на голову огромный венок из ромашек и васильков.

– Вот твоя корона, мой король, – сказала я. – Я же тебе обещала.

* * *

Перемещение в Новую Бухту оказалось совсем уж прозаическим. На площади собралась вереница телег, штук десять. Я передала старшине, пожилому неписю в холщовой рубахе, появившийся у меня в инвентаре пропуск, мы уселись в одну из повозок, пахнущую свежим сеном, и отправились в путь.

Макс с нами не поехал. Он видел, что между мной и Серёжей что-то происходит, и ему было неприятно. Перед самой отправкой он отвёл меня в сторону, чтобы попрощаться.

– Куда ты теперь? – спросила я.

– Я слышал, новый билд появился, называется «Стреломант». Прикинь, стрелы и магия. Имба.

– Ты меня потом найдёшь?

– Зачем? – Макс грустно улыбнулся. – Лучше запомни меня таким, молодым и беспечным.

– Тогда найди меня годика через два, – улыбнулась я в ответ, сама не веря своим словам.

Караван тронулся, мы проехали мимо шахт, погоста, перевалили через мост, и почти сразу меня оглушил многоголосый гомон игроков. Новая Бухта была большим городом, в десятки раз больше нубского Ольховца. И Серёжа, и Сусанна ехали и терпеливо ждали, а я вертела головой, разглядывая высокие здания, многочисленных игроков, настоящих эльфов в пёстрых плащах, коренастых рыжебородых гномов, многочисленных орков, играющих мускулами и щеголяющих боевыми татуировками.

Телега остановилась, и мы увидели, что нас встречают. Два хмурых орка в одинаковых панцирях из тиснёной чёрной кожи кивнули мне и подошли к Сусанне. Один из них вытащил короткую грубую цепь, похожую на собачью, и пристегнул к её ошейнику.

Жакоб оказался карьеристом. Свою покупку он провёл не для себя, а для клана, сразу из рекрутов попав в основной состав. Танцорка стала клановой собственностью. Она жалобно смотрела на меня, но я только равнодушно кивнула её новым владельцам и отвернулась. Она сыграла свою роль и больше мне не нужна.

А затем, увидев, что Сергей на минуту отвернулся, я нырнула в толпу.

– Мариша?! – услышала я, как он кричит мне вслед.

Удалить игрока SirGrigor из списка друзей?

Да

Заблокировать игрока SirGrigor?

Да

Он ещё что-то кричал мне вслед, но где угнаться паладину за легконогой полуэльфийкой? Я быстро скрылась от него в толпе. Может быть, если он вернётся и бросится в ноги Лире, она простит его и примет назад. А если и нет, не моя беда. Предавший раз предаст снова. А мне рядом с собой предатели не нужны. Первое, что я сделала, вернувшись сегодня домой, изрезала ножницами симку в мелкую соломку и спустила её в унитаз. Больше он никогда меня не увидит.

До полудня оставалось несколько минут, когда я вышла на центральную площадь перед ратушей. Специально ради такого случая я надела свой лучший наряд. Изольда-Мертвительница. Шёлк и кружево. На моей шее красовался амулет в виде многолучевой звезды – подарок Жакоба, а на среднем пальце странный перстень, в котором бурлили цветные водовороты. Совершенно беспонтовый и не имеющий никаких прибавок к характеристикам, но он мне просто нравился, и я считала его своим талисманом.

Встав на площади, я дождалась полудня и подняла руку вверх, гордо выставив вверх средний палец.

Я победила! Сдохни, сука!

* * *

Чёрная королева шла по тёмному коридору. Услужливые автоматические датчики старательно зажигали светильники перед ней и гасили сразу за спиной. Её скупость могла сравниться только с её же мстительностью. Каблуки замшевых итальянских ботильонов звонко цокали по плитам пола из искусственного мрамора.

Испуганные сотрудники, заслышав их стук, прятались в кабинетах и застывали за своими мониторами, изображая бурную деятельность. Попав на глаза королеве, когда она не в духе, можно лишиться не только премии, но и должности. Она была безжалостна и к чужим, и к своим. И в последнее время она постоянно не в духе.

Из полумрака коридора королева вынырнула в просторную аппаратную, заполненную светом и людьми. Презрительно виляя затянутыми в леопардовые лосины ягодицами, она подошла к ряду больших мониторов. Все они демонстрировали во всех ракурсах центральную площадь Новой Бухты, и особенно, крупным планом, одну наглую полуэльфийку, застывшую в неприличном жесте.

Королеве продвинули кресло, она небрежно развалилась в нём, закинув длинные модельные ноги на стол.

– Госпожа… – решился открыть рот один из холуёв. – Она успела…

Королева выдула пузырь из розовой жвачки, громко лопнула его в наступившей абсолютной тишине, и весомо обронила:

– Похуй.

Она наклонилась и, разведя пальцы на тачпаде, приблизила гордо вскинутую руку блондинки.

– Объясните мне лучше, что за херня у неё на пальце?

Примечания

1

Совершенно непереводимое выражение. Вероятно, произошло от OMG («Oh my God!» – «О мой Бог!»). По крайней мере, обозначает примерно то же самое.

2

Торо браво – испанский боевой бык. Порода сильных и агрессивных быков, которых выращивают специально для корриды.

3

Фиш – или «рыба». Так называют очень плохого игрока в покер. Холдем – или, точнее, техасский холдем – самая популярная на сегодняшний день версия покера.

4

Играть в шахматы Мариша действительно не умеет. Такое положение называется цугцванг.

5

Маленькая соска (исп.).

6

Буквальный перевод названия FincalaVigia. Усадьба Эрнеста Хемингуэя на Кубе. Сейчас там музей.

7

Катер, на котором Хемингуэй охотился за нацистскими подводными лодками. Сейчас установлен на суше.

8

Крепкий и сладкий коктейль с ромом и тростниковым сахаром.

9

Марки одежды для спортсменов и путешественников. В России их полюбили футбольные фанаты и другие любители подраться и стали считать своим опознавательным знаком. Поэтому, надевая такую одежду, надо быть морально готовым дать или получить по лицу.

10

Международный аэропорт Шереметьево.

11

Филипп Дик «Убик».

Content

Саша Токсик
Мои большие файерболы
Книга 2
Побег из нубятника

Глава 1 Бои по правилам и без

Глава 2 В поисках имбы

Глава 3 Всё включено

Глава 4 Игроки и пешки

Глава 5 Ответный удар

Глава 6 Буря в пустыне

Глава 7 Дела наши скорбные

Глава 8 Застенки кровавой гэбни

Глава 9 Как ловят мужчин

Глава 10 Куда приводят мечты

Глава 11 Змеиное гнездо

Глава 12 Танцорками не рождаются

Глава 13 Преступление и наказание

Глава 14 Новые встречи

Глава 15 Наёмники

Глава 16 На живца

Глава 17 Сделка

Глава 18 Урочище

Глава 19 Гоп-стоп

Глава 20 Царь зверей

Глава 21 Неправильные пчёлы

Глава 22 Стре́лки и разборки

Глава 23 Утро вечера мудренее

Глава 24 Паранойя

Глава 25 Истина в вине

Глава 26 Ночные встречи

Глава 27 Туз в рукаве

Глава 28 Рокировка

Глава 29 Зеро

Примечания