Бьянка Иосивони

Судьба темнее, чем любовь

© А. Зубарева, перевод на русский язык, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Посвящается всем тем, кто загадывает желания, глядя в ночное небо

Плей-лист

Klergy, Valerie Broussard – The Beginning of the End

Skylar Grey – Invisible

Within Temptation – Our Solemn Hour

Celtic Woman – I See Fire

UNSECRET, Young Summer – Can You Hear Me

Audiomachine – 10 Inch Nails (Alluxe Remix)

League of Legends, Valerie Broussard, Ray Chen – Awaken

Eightysix – Valhalla

Celtic Woman – Skyrim Theme

Amberian Dawn – Valkyries

Tommee Profitt, SVRCINA – Tomorrow We Fight

Colossal Trailer Music – A Winter Tale

Ruelle – Oh My My

2WEI – Toxic0

Colossal Trailer Music – Cold Reaper

Varien, Laura Brehm – Valkyrie

Klergy, Valerie Broussard – Start a War

Thomas Bergersen, Two Steps from Hell – He Who Brings The Night

Thomas Bergersen, Two Steps from Hell – Sky Titans

Black Veil Brides – In The End

David Chappell – End of Days

Пролог

Амстердам, Нидерланды

Любая жизнь рано или поздно заканчивается смертью. Это непреложная истина, но люди в большинстве своем ведут себя так, будто их жизнь не закончится никогда. Будто они бессмертны. Странно, что за такое количество времени они так и не осознали, как сильно заблуждаются.

«Ох уж эти люди…» – тихо фыркнула Вирджиния, которую немногочисленные друзья звали просто Ви, и поднесла к губам фарфоровую чашечку. Что ж, по крайней мере кофе здесь вкусный.

В этот солнечный день Ви сидела на террасе кафе и ее окружали самые разные люди. Здесь были и мамочки с колясками, которые рассказывали друг другу о своих буднях, и студенты, остервенело стучащие по компьютерным клавишам, и бизнесмены, обложившие себя ноутбуками, планшетами и смартфонами, и туристы, увешанные рюкзаками и фотоаппаратами и приготовившиеся к встрече с самыми красивыми достопримечательностями города. Ви, в своих обтягивающих рваных джинсах, коричневой кожаной куртке и туфлях на высоком каблуке, ничем не выделялась из толпы.

Из помещения доносилась негромкая музыка, которая смешивалась с уличным шумом – кафе располагалось на перекрестке. Сигналящие автомобилисты, велосипедисты, мчащиеся на всех парах, прохожие, занятые болтовней или заткнувшие уши наушниками… Никто из них не знает, когда умрет, и не подозревает, что это может случиться в любую секунду. Наверное, оно и к лучшему. Жить намного проще, если не знаешь, когда за твоей душой явится Смерть. Или валькирия.

Два дня назад Ви почувствовала, как к одному из героев приближается гибель. Это и привело ее в Амстердам. А теперь… теперь остается лишь ждать того часа, когда судьба возьмет свое.

Гудки клаксона зазвучали громче, настойчивее, яростнее. Свет на светофорах сменился. Один из водителей попытался проехать на желтый и не заметил грузовика. Бам! Осколки разлетаются во все стороны, со стоном сминается металлический кузов…

Послышались крики. Люди за соседними столиками повскакивали с мест, некоторые схватились за телефоны, чтобы вызвать спасателей, другие от шока будто приросли к земле.

С ледяным спокойствием допив кофе, Ви поставила чашечку на блюдце. Миленькая официантка стояла, вцепившись в поднос, и испуганно таращилась на развернувшуюся буквально в нескольких метрах от них трагедию.

Вдали уже слышался вой сирен. Машины с визгом тормозили, из них выскакивали водители и бросались на место аварии, чтобы помочь.

Ви мельком взглянула на изящные золотые часики, обхватывающие ее запястье, и поднялась. Положила на стол несколько купюр и покинула террасу. Все были так увлечены происходящим, что никто не обратил на нее внимания. В свою очередь, все внимание Ви было сосредоточено лишь на одном человеке – молоденьком докторе на другой стороне улицы, который спешил к месту аварии.

Даже издали Ви чувствовала, что его душа чиста. Он – герой. Бескорыстный, храбрый, всегда готовый прийти на помощь.

И сейчас он умрет.

Ви снова посмотрела на часы. Послышался шум приближающегося автомобиля. С каждой секундой мотор ревел все громче и громче, вскоре автомобиль вылетел из-за угла – и сбил доктора.

И снова крики, визг покрышек… Вой сирен уже совсем рядом, начинается паника…

Ви перешла через дорогу. Вокруг царил такой хаос, что на нее по-прежнему никто не смотрел. Сделав несколько шагов, Ви остановилась перед истекающим кровью доктором, который уставился на нее испуганными серыми глазами.

– Все будет хорошо, – прошептала Ви. Она знала: доктор слышит ее так отчетливо, как если бы она наклонилась к его уху. – Ты – настоящий герой, Август, и поэтому удостоен великой чести. Пойдем со мной, я отведу тебя в Вальгаллу, где тебя ждет вечная жизнь. Как и других героев, что были до тебя.

Грудь Августа тяжело поднималась и опускалась, глаза тускнели: жизнь стремительно покидала его тело. Несмотря на это, Ви заметила, как Август слабо дернул пальцами в ее сторону. Вскоре он издал последний вздох, душа отделилась от смертного тела и полупрозрачной фигурой предстала перед Ви.

Лицо Ви озарилось улыбкой – впервые за сегодняшний день. Валькирия протянула Августу руку и сказала:

– Ты сделал правильный выбор.

Август казался растерянным. Но, несмотря на это, он твердо посмотрел на Ви и, слегка поколебавшись, взял ее за руку. Врачи «Скорой» тем временем пытались оживить его мертвую оболочку, но было уже слишком поздно. Его время пришло. Никто и ничто не сможет этого изменить.

Ви почувствовала, как ее наполняет сила, которой обладают лишь валькирии. Подобные ей могут перемещаться в Вальгаллу из любой точки мира. Небо над головой озарилось сиянием, но в этот солнечный день его видели лишь двое – Ви и Август. Вот она, дорога домой…

– Не так быстро.

Ви застыла, как и стоящий рядом с ней герой. Сияние в небе погасло.

Ви медленно обернулась.

– Ты?! – только и сумела сказать она.

За проведенные на земле столетия валькирия столько всего повидала, что ее мало чем можно было удивить. Но появление этого существа ее удивило.

Глубокий хрипловатый голос принадлежал тому, кто жил на свете не меньше ее, а может, даже больше. Сайрус любил представать в обличье обычного смертного. Короткие темные волосы, такие же темные глаза, длинный шрам на щеке – Сайрус не был лишен определенной привлекательности, но Ви на нее не велась. Сайрус не человек, несмотря на то что по его венам течет человеческая кровь. Он монстр, слуга самой разрушительной во всех мирах силы, имя которой Хаос. Здесь ему не место.

– Ты напрасно теряешь время, – процедила Ви. – Август принял решение. Он присоединится к героям Вальгаллы.

Сайрус приподнял уголки губ, отчего его рассеченное лицо искривилось в жуткой гримасе.

– Неужели?

С этими словами он протянул руку Августу и медленно сжал пальцы в кулак. В ту же секунду Август рухнул на землю. Он бросил на Ви молящий взгляд, но не успела она опомниться, как его душа растворилась прямо у нее на глазах.

– Теперь он мой, – сказал Сайрус и растянул губы шире, отчего его улыбка стала казаться еще более дьявольской.

Ви от удивления приоткрыла рот, а потом отчаянно затрясла головой:

– Этого не может быть. Ты не в силах…

– Отнюдь.

Секунда – и вот Сайрус уже напротив, теперь их разделяют лишь несколько метров. Полы длинного плаща взметнулись, хлестнув его по ногам. Еще секунда – и Сайрус у нее за спиной. Грудь пронзила обжигающая боль.

– А еще я в силах убить тебя, маленькая валькирия.

Ложь. Никто не может убить валькирию. Они наследницы самых могущественных скандинавских богов. Они существуют испокон веков. Девять первых валькирий поделились силой со своими дочерьми, с дочерьми своих дочерей, а также племянницами, внучатыми племянницами и другими потомками. Прежде никто из валькирий не умирал. Прежде никого из валькирий не убивали.

Несмотря на это, Ви чувствовала, как жизнь медленно покидает ее – совсем как мгновения назад жизнь покидала Августа. Руки и ноги становились все тяжелее, и колени, казалось, вот-вот предательски подогнутся. Сердце заколотилось в груди, словно пытаясь сопротивляться неизбежному. Но слишком поздно. Сражение проиграно.

«Как странно…» – подумала Ви, соскользнув вниз и больно ударившись об асфальт. Люди знают, что однажды умрут, но живут на полную катушку, как если бы были бессмертны. А она, валькирия, считавшая себя бессмертной, оказывается, никогда и не жила по-настоящему…

Ви накрыло тенью, и она увидела окровавленный нож.

– Не переживай, маленькая валькирия, – прошептал Сайрус, присев рядом с ней. – Скоро твои соратницы последуют за тобой. Одна за одной, пока никого не останется. И тогда этот мир будет принадлежать нам.

Ви захотелось возразить, закричать, осыпать Сайруса самыми страшными ругательствами и проклятиями. Захотелось пообещать, что месть ее сестер будет жестокой. Но она не смогла произнести ни слова, потому что в следующую секунду тьма заволокла ее сознание и тело наконец перестало бороться за жизнь.

Навсегда.

Глава 1

Блэр

Два месяца спустя

Неподалеку от Йеллоунайфа

Северо-западные территории, Канада

Пожалуй, лезть на крышу посреди зимы было не лучшей идеей. Впрочем, я перестала сожалеть об этом сразу после того, как забралась наверх, расчистила клочок пространства от снега, расстелила термоодеяло и села. Застегнув «молнию» на куртке до самого подбородка, я засунула руки в карманы, запрокинула голову и уставилась в небо.

Стоял тихий звездный вечер. Луна светила так ярко, что мерцала на снегу и отчетливо отражалась в ледяном зеркале озера, которое начиналось сразу за нашим домом. Это уже третья суровая зима подряд. С каждым годом морозы крепчают, а лето становится короче. Вот и сегодня, в этот ноябрьский вечер, каждый мой выдох превращается в маленькое облачко пара, которое тут же растворяется в темноте. Дует холодный, почти ледяной ветер, он швыряет волосы мне в лицо, и через несколько минут я начинаю чувствовать, что у меня онемели щеки. А потом и кончик носа. Надо вернуться домой, в тепло, но… как же не хочется!

Меня переполняло предвкушение, отчего я сидела напряженная, натянутая, как стрела. Небо было темным-темным, но я надеялась, что сегодня мне посчастливится увидеть зрелище, которое я так жду.

Через некоторое время ветер стих и воцарилась удивительная тишина. Мы живем в полной глуши: до города несколько миль, до ближайших соседей – почти столько же, поэтому я невольно улыбнулась, услышав приближающийся шум мотора. Через несколько секунд мотор затих и раздался хруст снега под ногами – кто-то шел к дому.

У мамы с сестрой тренировка в самом разгаре, поэтому они не услышат ни звонка, ни стука. Но не страшно: входная дверь все равно не заперта. Я принялась мысленно отсчитывать количество шагов, которые требуются для того, чтобы войти в дом, пересечь коридор и подняться по лестнице. С каждой секундой сердце у меня в груди билось чуточку быстрее. Вскоре позади раздался скрип открываемого окна, и я не удержалась от улыбки.

Шаги приблизились, и до меня донесся глубокий и хорошо знакомый голос:

– И почему я ничуть не удивлен?

Я улыбнулась шире. Уверена, мое присутствие на крыше удивило Райана не больше, чем меня – его появление. Райан приходит к нам как к себе домой. Да и я к нему тоже. Наши семьи дружат уже много лет, и всякий раз, когда моя мама уезжает по делам (по официальной версии, в командировку или навестить родных), мама Райана присматривает за нами с Феньей. С тех пор как мы с Райаном сдали на права, нас постоянно гоняют туда-сюда между домами: передать свежие маффины или лазанью, вернуть одолженную книгу или поделиться по весне молоденькими саженцами. Наши семьи не просто дружат, мы считаем друг друга родными.

– Что ты здесь делаешь, Блэр? – поинтересовался Райан, вставая рядом. Он и так высокий, а теперь возвышался надо мной, как башня.

Вместо ответа я указала в небо и пододвинулась, освобождая место. Громко вздохнув, Райан сел, потом, несмотря на холод, лег на спину и вытянулся во весь рост.

– Что ты надеешься увидеть? Звездопад? Северное сияние? – спросил он. С каждым словом у него изо рта вылетало облачко пара.

Я улыбнулась ему через плечо:

– Ты сейчас серьезно?

Мы с Райаном знакомы с первого класса, поэтому ему прекрасно известно, что я обожаю северное сияние и хватаюсь за любую возможность его увидеть. Даже если для этого приходится вставать ни свет ни заря или сидеть зимой на крыше. Есть в этом зрелище что-то волшебное – и не только потому, что я в отличие от большинства людей знаю, откуда оно берется.

Да, знаю. Впрочем, от этого я не перестаю им восхищаться. Я часами могу наблюдать за тем, как сияние окрашивает небо разноцветными всполохами. Иногда ярко-зелеными, которые потом приобретают бирюзовый оттенок, иногда – фиолетовыми или даже розовыми, а порой, если повезет, – и теми, и другими. Как радуга в глубочайшей тьме.

– Ты заболеешь, если продолжишь здесь сидеть, – проворчал Райан, но не сделал ничего, чтобы заставить меня встать.

– Как и ты, – возразила я и снова посмотрела на друга.

Взъерошенные золотисто-каштановые волосы (в отличие от меня Райан был без шапки, которая бы защитила его от ветра и холода), а в серо-голубых глазах, несмотря на ворчливый тон, горел задорный огонек. Уверена, у меня в глазах можно увидеть такой же. Райан не меньше моего хотел увидеть северное сияние.

– Я кое-что принес, – вдруг объявил он, без лишних объяснений сел, коснувшись меня плечом, и помахал в воздухе термосом. А ведь я его даже не заметила!

Райан разлил исходящий паром напиток по двум кружкам.

– Вот поэтому ты мой лучший друг, – сказала я, обхватив кружку руками. Внутри оказался крепкий зеленый чай. Я принялась осторожно пить, стараясь не думать о том, что Райан сидит почти вплотную ко мне.

– Нет, я твой лучший друг потому, что в любое время дня и ночи готов слушать о звездах и северном сиянии, а взамен надоедаю тебе болтовней о софтах и приложениях. А еще потому, что знаю тебя как никто другой, – добавил Райан и подмигнул, отчего у меня внутри все перевернулось.

– Точно, – выдавила я. – И потому, что торчишь со мной на холоде, отмораживая себе все, что можно, вместо того чтобы заняться чем-нибудь поинтереснее. Например, поработать над своим приложением. Ну, тем, которое нужно для получения стипендии на обучение в колледже.

Ничего не ответив, Райан поднес кружку к губам, и я успела увидеть, как на них промелькнула улыбка. От этой улыбки сердце у меня затрепетало, а пульс подскочил. Хорошо, что мы на улице: так мой румянец не вызовет лишних вопросов. А если и вызовет, то я свалю все на мороз – температура опустилась намного ниже нуля, – хотя вина в происходящем целиком и полностью на парне, который сейчас рядом со мной.

Бешеный пульс, жар в груди – теперь я понимаю, что означают эти странные ощущения, хотя долгое время отказывалась признаваться в этом даже себе. В какой-то момент за прошедшую пару недель я умудрилась влюбиться в Райана. Ума не приложу, как так вышло. Но в то же время я прекрасно понимаю, что для него я всегда буду лишь подругой. Или кем-то вроде сестры, которой у него никогда не было, потому что его родители развелись, когда он был совсем маленьким, а его мама не вышла больше замуж. У Райана есть единокровный брат Гектор, но они почти незнакомы, он часть семьи его отца, не более того. А я… Я с самого начала была для Райана кем-то вроде младшей сестренки.

Кто угодно на моем месте мог бы злиться или грустить, но я лишь благодарна за то, что Райан есть в моей жизни.

Он всегда был рядом, с первого дня в школе, когда остальные дети смеялись над моей не по размеру большой одеждой, которую я донашивала за своей сестрой Феньей. Райан был рядом, когда я завалила свой первый экзамен и чуть не расплакалась прямо в классе. Он был на всех моих днях рождения и прочих праздниках. Мы с нашими мамами и Феньей вместе ходили в ночной поход (лучшее воспоминание в моей жизни, потому что тогда я впервые увидела северное сияние). Райан остался рядом даже тогда, когда я свалилась с ужаснейшим гриппом. Он часами смотрел со мной фильмы и напоминал, что мне надо попить и принять лекарства. Конечно, потом он тоже заболел, но я заботилась о нем с не меньшим рвением. И когда Брайан Пембертон из хоккейной команды разбил мне сердце, Райан утешал меня. И высказал Брайану все, что о нем думает.

Правда вот в чем: я не могу представить свою жизнь без Райана и поэтому никогда не стану рисковать нашей дружбой из-за каких-то там чувств. Хотя мне больно при мысли о том, что он никогда не посмотрит на меня так, как смотрю на него я, и никогда не подумает обо мне как о девушке, потому что для него я все та же маленькая девчонка. Несмотря на то что этой девчонке уже стукнуло восемнадцать и в следующем году она пойдет учиться в колледж в Торонто. Как и Райан.

На мгновение царящую вокруг нас тишину разорвали басы тяжелого рока, донесшиеся из дома. Точнее, из тренировочного подвала. Хлопнула дверь, и музыка сразу же стихла, но я все равно поморщилась.

– Мама с сестрой все еще тренируются? – озадаченно спросил Райан, взглянув на меня.

Я пожала плечами, но Райан вряд ли разглядел это под толстой курткой.

– Ты же их знаешь, – пробормотала я, уткнувшись в термокружку, и сделала большой глоток. Чай согревал изнутри. Надеюсь, он поможет нам дождаться появления северного сияния, не превратившись в сосульки.

Ничего не ответив, Райан окинул меня долгим взглядом и снова уставился в небо.

Наверное, ему кажется странным, что мама с Феньей так увлечены тренировками. И что после окончания школы Фенья продолжает жить с нами, обучаясь у мамы разным видам боевых искусств, хотя могла бы поступить в колледж или найти работу, переехать в какой-нибудь другой город и начать строить свою жизнь.

Но я знаю, почему все так, как оно есть.

Моя мама – валькирия, одна из девяти бессмертных дев-воительниц. Валькирии живут в мире с незапамятных времен, они собирают души павших героев, чтобы подготовить их к решающей битве. К Рагнареку. Но теперь мама готова отказаться от этой ответственности и от своих сил. А точнее, передать их своей старшей дочери, Фенье. То, что для меня просто сказки, скоро станет для Феньи реальностью. Вот почему мама на протяжении многих лет так усердно тренирует сестру, в то время как я присоединяюсь к ним лишь изредка. Через несколько дней мама с Феньей отправятся в Эдмонтон, сядут там на поезд и поедут в Ванкувер, где и состоится тайная церемония, после которой Фенья будет допущена к кругу валькирий. На первое время Фенья останется в Вальгалле, а мама вернется домой, но уже как смертная. Как самый обычный человек. Вроде меня.

Но я не могу рассказать об этом Райану. Мама с детства наказывала никому об этом не говорить, и я хранила этот секрет. Кроме того, это не единственная тайна, которую я скрываю от своего лучшего друга. Мне остается лишь надеяться, что Райан никогда не узнает правду ни о моей семье, ни о моих чувствах. Потому что в противном случае… это может стать концом нашей дружбы.

– Блэр, смотри! – воскликнул Райан, указывая в небо. – Начинается!

Заразившись его энтузиазмом, я прищурилась, проследила за направлением его пальца и тоже увидела: небо начало светлеть! Северное сияние, словно по волшебству, разогнало тьму своими бирюзовыми всполохами.

Сердце у меня в груди забилось, как птица в клетке, – и не только потому, что я знала: в эту самую секунду какая-нибудь валькирия использует силу северного сияния, чтобы переместиться из одного места в другое, найти героя и забрать его душу.

Сердце у меня в груди колотилось потому, что вопреки здравому смыслу я мечтала о том, чтобы она забрала и меня. Чтобы отвела меня в место, о котором я грезила еще тогда, когда не подозревала о его существовании. В место, которое я никогда не увижу, потому что я не валькирия.

В Вальгаллу.

Глава 2

– Мам! – закричала я, поставив на комод букет с ветвями плюща. У мамы есть забавная причуда: она начинает составлять цветочные букеты всякий раз, когда волнуется. Поэтому теперь ими буквально заставлен весь дом. Букетов даже больше, чем красочных пейзажей, которые висят у нас и в прихожей, и в коридоре, и в спальне с гостиной. Хуже было только тогда, когда мы с Феньей первый раз шли в первый класс: дом напоминал цветочную лавку.

– Мам! Мы опаздываем!

На лестнице послышались торопливые шаги.

– Знаю, знаю! – закричала мама, летя вниз по ступенькам. Если бы я мчалась с такой скоростью, то наверняка сломала бы себе нос или шею, но мама добралась до первого этажа целой и невредимой. Мы с Феньей уже ждали ее с чемоданами наготове. Наша мама – могущественная валькирия со сверхъестественными способностями и в то же время самый несобранный человек из всех, кого мы знаем.

– Так, ладно, – сказала мама, накинув на себя пальто, и принялась шарить по карманам. – Телефон, паспорт, ключи… – Она застыла как громом пораженная. – Где ключи?!

Фенья указала в сторону входной двери. Мы с мамой – обладательницы волос скучного темно-каштанового цвета, а вот Фенья – блондинка, которая может посоперничать с любой моделью из рекламы шампуня.

– На комоде, – сказала она.

– А, да, точно.

Мама переместилась к комоду настолько быстро, что я невольно моргнула. За все время я так и не привыкла к нечеловеческой скорости, с которой она двигается. Особенно когда нервничает.

– Значит, мы все взяли? – уточнила мама.

– Кроме билетов на поезд, – сказала я, протягивая ей билеты, и закусила губу, чтобы сдержать улыбку.

– Ты, никак, смеешься надо мной, маленькая леди?

Мама в несколько шагов преодолела разделяющее нас расстояние, выхватила билеты у меня из рук, смерила их изучающим взглядом и только потом засунула в карман пальто (о сумочках она невысокого мнения).

Я почувствовала, как уголки моих губ опасно задрожали.

– Кто, я? Никогда!

Стоящая рядом со мной Фенья притворно закашлялась, пытаясь скрыть смех.

– Ничего-ничего, вот доживешь до моих лет… – усмехнулась мама, шутливо погрозив мне указательным пальцем. Впрочем, эти слова не произвели должного эффекта, поскольку мама никогда не говорила, сколько ей лет на самом деле. Я предполагаю, что около ста, Фенья считает, что вдвое больше. На вид маме можно дать лет тридцать пять, максимум сорок. Время для нее остановилось и будет стоять до тех пор, пока она не передаст силы своей перворожденной дочери и не превратится в смертную. Потом время Феньи остановится, а мамино – пойдет вперед.

Для меня остается загадкой, почему мама хочет отказаться от бессмертия. Если бы я владела крутыми магическими способностями, то ни за что не стала бы от них отказываться.

– Уверена, что справишься сама? – спросила мама, как мне показалось, уже в сотый раз. – Нас не будет всего несколько дней. Максимум неделю. Не больше.

– Мам… – Я сдержалась и не стала закатывать глаза. Знаю: мама хочет как лучше, но порой она перебарщивает со своей заботой. – Мне уже восемнадцать. Через год я поеду в колледж. Самое позднее к этому времени мне уже придется справляться самой. Не волнуйся, я проживу парочку дней без вас.

– Я все это прекрасно понимаю, дорогая, – ответила мама, нежно обхватив ладонями мое лицо. – Но ты…

– Младшенький птенчик в нашем семейном гнезде, и ты хочешь защитить меня от всего на свете, – широко улыбнувшись, закончила я. – Но сама подумай: учитывая все, чему ты меня научила, это меня должны бояться, а не наоборот.

Рассмеявшись, мама чмокнула меня в лоб.

– Вот это моя девочка! – воскликнула она, подхватила один из чемоданов и вышла на улицу. Я с улыбкой посмотрела ей вслед. Окинув меня веселым взглядом, Фенья наклонилась к своему чемодану, но тут я взяла ее за плечо, заставляя остановиться, и спросила:

– Ты в порядке?

Фенья на четыре года старше меня. В детстве мы не были особо дружны из-за разницы в возрасте, но за последние несколько месяцев нам удалось сблизиться. Я прекрасно понимаю, что стать валькирией – это судьба Феньи и что она с нетерпением этого ждет… но не могу отделаться от беспокойства, поселившегося у меня в душе. Или от страха, что девушка, которая вернется из Вальгаллы, будет уже не той Феньей, что я знаю.

Не моей сестрой.

– Я волнуюсь, – тихо призналась Фенья, мельком взглянув на улицу.

Райан уже приехал. Они с мамой стояли у машины и разговаривали. Мы сказали ему, что Фенью пригласили на прослушивание в Ванкувер и что мама, естественно, поедет с ней. Мы с Райаном проводим их на вокзал в Эдмонтоне и посадим на поезд. До этого еще несколько часов, но мне кажется, что прощание уже наступило. Наверное, потому, что по возвращении мама с Феньей уже не будут прежними.

Прежней останусь одна лишь я. Старая добрая Блэр.

– Все будет хорошо, – сказала я Фенье и заставила себя улыбнуться, надеясь ее подбодрить. – Жаль, что я не могу быть с тобой.

– Мне тоже жаль, – отозвалась Фенья, схватила меня за руку и крепко сжала.

Не знаю, кого из нас она пыталась успокоить, себя или меня. Да и какая разница? Я стиснула ее ладонь в ответ и сказала:

– Я ужасно тобой горжусь. Ты же в курсе, да?

Лицо Феньи прояснилось, с него слетели остатки волнений. Ничего не ответив, сестра притянула меня к себе и обняла.

– И я горжусь тобой, малышка, – прошептала она мне в волосы. Потом отстранилась и широко улыбнулась. – Но сейчас нам пора ехать, а не то мы опоздаем на поезд.

Я кивнула и схватила куртку, надевая ее на ходу. Дверь за нами захлопнулась. Я еще раз проверила, все ли взяла, и направилась к остальным.

– Привет, Блэр, – подмигнул мне Райан, поставив последний чемодан в багажник.

Внутри у меня все перевернулось, и я мысленно прокляла тело за такую реакцию. Господи, я знаю Райана целую вечность! Почему же я вдруг стала смотреть на него иначе? Почему взгляд подмечает разные мелочи, на которые я раньше не обращала внимания?

Например, озорной блеск в серо-голубых глазах, напоминающих небо в холодные зимние дни. Не скрытую щетиной ямочку на щеке, которая появляется, когда он улыбается… Несколько лет назад Райан вознамерился отпустить бородку, но быстро сдался: у него вырос только небольшой пушок. Зато теперь ему приходится бриться каждый день. Я знаю это потому, что если он не побреется, то у него на лице становится отчетливо видно щетину.

– Как насчет сесть в машину? – раздался его дразнящий голос. – Или будешь и дальше пялиться на снег?

Моргнув, я почувствовала, как на щеках проступает румянец. Проклятье! Не ответив, я ткнула Райана локтем в бок и сладко улыбнулась, когда тот застонал. Мы всегда так себя ведем: дразним друг друга, как брат с сестрой. Впрочем, иногда… иногда мне кажется, что Райан и правда заигрывает со мной. Или, может, мне просто хочется в это верить.

– Все готовы? – спросила мама и, не дожидаясь ответа, завела двигатель. Если она что-то забыла, то ей придется с этим смириться. Посадив их с Феньей на поезд, мы с Райаном сядем в машину и поедем обратно.

Мама осторожно выехала со двора и свернула на дорогу. Фенья возилась с радио, пока не нашла станцию, на которой крутили классическую музыку. Она сидела на пассажирском сиденье, а мы с Райаном делили заднее. Ближайшие несколько часов мне предстоит провести с ним рядом. Без возможности на что-нибудь отвлечься. Прекрасно, просто великолепно.

Мимо проносились окрестные пейзажи, по большей части покрытые снегом равнины, сверкающие на солнце мириадами мельчайших кристалликов. А вот дорога была просто ужасной: местами обледенелой, местами нерасчищенной, и нам то и дело приходилось сбавлять скорость. Но чем ближе мы подъезжали к Эдмонтону, тем лучше становилось покрытие. И тем стремительнее приближалась минута прощания.

Мой взгляд то и дело обращался вперед. Фенья сидела с закрытыми глазами, склонив голову к окну, и спала, приоткрыв рот. Выглядела она забавно. Мама обеими руками держала руль и смотрела прямо перед собой. Словно заметив, что я за ней наблюдаю, она взглянула в зеркальце заднего вида и тепло улыбнулась. Я улыбнулась в ответ.

Я всегда знала, что этот день настанет, но мне все равно трудно отпустить маму с Феньей.

«Их не будет всего неделю», – напомнила я себе, но это не избавило меня от щемящего чувства в груди. После того как восемь лет назад отец скончался, мы с мамой и сестрой превратились в сплоченную команду. Конечно, время от времени у нас случаются недопонимания (например, когда Фенья разбрасывает вещи или врубает музыку на полную громкость), но мы всегда и во всем поддерживаем друг друга и делим любые радости и горести.

Все, кроме церемонии, во время которой мама передаст свои силы Фенье и та станет валькирией. Понятия не имею, как это произойдет, но воображение рисует поистине эпическое зрелище. С музыкой, песнопениями, алтарем, купающимся в свете северного сияния… А может, валькирии решат обойтись шампанским с тортом, воздушными шариками и конфетти. Кто знает, как потомки древних нордических богов отмечают свои праздники? Наверняка пьют много медовухи…

Я отвернулась и посмотрела на Райана, который был необычайно молчалив на протяжении всей поездки. Сейчас он смотрел в окно и держался так напряженно, словно испытывал боль.

Я нахмурилась, заметив, как Райан сжал руку в кулак. Что с ним?

– Райан? – позвала я так тихо, чтобы мама с Феньей не услышали.

Райан не ответил.

– Эй… – Я похлопала его по руке.

Он вздрогнул, словно от удара, резко обернулся и несколько секунд смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Потом тяжело сглотнул.

Так, ладно. Теперь я начинаю по-настоящему беспокоиться. Райану плохо? Он заболел? Может, мы вчера засиделись на холоде и он что-то подхватил?

– Что случилось? – спросила я. – Тебе плохо? Ты что-то побледнел…

Совсем как в тот раз, когда мы впервые прокатились на карусели. Я бесстрашно села на место, а вот Райан заколебался. Зато потом он повеселился от души, а меня жутко укачало, что было крайне несправедливо, ведь изначально карусель была моей идеей.

– Я в порядке, – улыбнулся Райан, но я на это не купилась.

Я же вижу: что-то не так. Губы у него плотно сжаты, и держится он напряженно. Как будто вот-вот откроет дверь и выпрыгнет из машины. Нет, конечно, что за бред. Может, его просто укачало от ухабистой дороги? Такого никогда раньше не случалось, но…

Машину занесло в сторону. Одной рукой я машинально схватилась за ручку от двери, другой – вцепилась в Райана. Похоже, мы наехали на лед. Мама вот-вот выровняет машину.

Но этого не произошло.

Ход машины не стал ровнее, напротив, колеса юзом заскользили по дороге.

– Мама? – испуганно вскрикнула я.

– Все хорошо, милая, – успокаивающе сказала мама, но ее слова заглушил крик.

Кричала Фенья.

– Господи боже! – услышала я справа от себя.

Все вокруг закрутилось с невероятной скоростью – и в то же время мне казалось, будто я наблюдаю за происходящим в режиме замедленной съемки.

Мама не справилась с управлением. Взревел двигатель, завизжали тормозные колодки. Овраг распахнул свои жадные объятия.

А потом мир вокруг померк.

Глава 3

– Блэр…

Темнота. Вдалеке слышится шум. Что это, море? Ветер?..

Окружающий мир вдруг зашевелился, закачался, а потом снова замер. Что произошло?

– Блэр? Блэр! Ты меня слышишь?

До меня доносился чей-то настойчивый голос, но слышала я его приглушенно: он с трудом пробивался сквозь стоявший у меня в ушах шум и сквозь плотную пелену тумана, накрывшую мое тело подобно одеялу. Чудесному, успокаивающему одеялу, из-под которого не хочется выбираться. Потому что это будет означать возвращение к реальности.

– Давай же, Блэр!

Голос звучит знакомо. Я его знаю. Сердце забилось чуточку быстрее. Кожу начало покалывать. Тело отреагировало раньше, чем разум успел понять, кто меня зовет и почему в его голосе столько отчаяния.

Приоткрыв глаза, я застонала от яркого света. Торопливо зажмурилась и повернула голову набок, отчего висок прострелило резкой болью.

– Ну же, взгляни на меня… – Теплая ладонь легла мне на лицо, и я почувствовала, как меня погладили по щеке. – Прошу тебя, Блэр…

Совершив усилие, я снова заставила себя открыть глаза. В этот раз на фоне ослепляющего света стояла чья-то фигура. Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы очертания приобрели форму и я смогла разглядеть склонившегося надо мной человека.

– Райан… – прохрипела я и потянулась к нему. Райан взял мою руку в свою и крепко сжал. – Что? Где мои?..

Что произошло? Голова гудит так, будто по ней молотом ударили, но шум в ушах начинает постепенно стихать. Я попыталась сесть, но куда там… Тогда Райан приобнял меня за плечи и осторожно помог принять вертикальное положение.

У меня закружилась голова, и я изо всех сил вцепилась в пальто Райана. Поморщилась, почувствовав во рту металлический привкус. Проклятье, что же здесь произошло?!

Только тогда я заметила, что в воздухе пахнет дымом и чем-то едким, чем-то… плавленым. Пластиком? Резиной? Автомобильной шиной?..

Я обернулась, но Райан, который с взволнованным видом стоял передо мной на коленях и все еще придерживал меня, загородил мне обзор.

– Что случилось?

Отстранившись, я попыталась встать, но сумела лишь подняться на четвереньки.

– Блэр…

Кажется, Райан хотел меня остановить, но каким-то чудом, исключительно благодаря силе воли, мне удалось вскарабкаться на ноги.

– Произошел несчастный случай… – голос Райана дрогнул.

Несчастный случай? Последнее, что я помню, – это как Фенья спала в машине. А еще – мамину улыбку. Помню странный разговор с Райаном. Помню, как машину занесло, как я услышала крик. А потом…

Я нащупала пульсирующую рану на виске и поморщилась. С губ сорвался тихий стон. Я опустила взгляд на свои пальцы, они были влажными и блестели чем-то красным в солнечном свете.

Кровь. У меня идет кровь.

Где мама с сестрой?!

Обернулась я медленно – у меня по-прежнему ужасно кружилась голова. Мы находились на обледенелой дороге. Но не рядом с оврагом, который я сейчас вспомнила, а на другой стороне, напротив него.

Взгляд метнулся назад, к тому месту, где виднелся багажник серебристо-серой машины, и я почувствовала, как внутри у меня все оборвалось.

– Мама?.. – задыхаясь, прошептала я, не в силах отвести взгляда от того, что когда-то было нашей машиной. – Фенья?

Я сдвинулась с места прежде, чем в голове успела сформироваться хоть какая-нибудь четкая мысль. Надо добраться до мамы и сестры, я должна им помочь, должна что-то сделать… Я неуверенно шагнула вперед – раз, другой… потом Райан схватил меня за руку, заставляя остановиться. Я попыталась вырваться, но Райан обнял меня со спины и притянул к себе. Я почувствовала, как он прижался ко мне всем телом. Исходящий от него запах перебил вонь дыма и огня, но не оказал на меня обычного действия. Потому что я перестала вообще что-либо чувствовать.

– Уже слишком поздно. Они не… они не выжили, – прошептал Райан мне на ухо, но привычного успокаивающего эффекта от его голоса не последовало. Потому что сказанные им слова были последним, что мне хотелось слышать. –   Мне жаль, Блэр, очень жаль…

– Нет!

Я вырвалась из его объятий и побрела к оврагу, но далеко не ушла – стоило мне увидеть место аварии и то, что осталось от нашей машины, как колени подогнулись и я рухнула на землю.

Мы на полной скорости влетели в овраг и врезались в дерево. Передняя часть машины полностью смята, как консервная банка, на которую наступили ногой. Окна разбиты, повсюду валяются осколки, сверкающие на снегу. Лобовое стекло пробито огромной веткой. Видимо, мы въехали прямо в нее. И еще кровь…

Ее немного. Всего несколько капель на слишком белом снегу. Но этого оказалось достаточно, чтобы внутри меня поднялась волна тошноты.

Задняя часть кузова торчит из оврага, правое заднее колесо висит в воздухе. Может, если присмотреться, окажется, что оно еще крутится… Если так, то авария произошла совсем недавно! Буквально несколько минут или даже секунд назад! А значит, шанс еще есть! Может, Райан ошибся. Может, маме с Феньей удалось выжить. Может, я еще могу…

Райан оказался рядом раньше, чем я успела подняться, и снова схватил меня.

– Им уже не помочь, Блэр. Поверь, я пытался. Я сделал все…

Я попыталась вырваться, бросила на это последние силы, но не смогла. А еще не смогла справиться со слезами, что жгли мне глаза и туманили взор. И с пустотой, которая распространялась внутри меня, подобно черной дыре.

– Нет, – выдавила я. – Нет, нет, нет! Этого не может быть! Они не могут так просто умереть!

Моя мама – валькирия. Она бессмертна, пока не передаст свои силы, – а она этого еще не сделала. Значит, она не могла умереть. Я отказываюсь в это верить. Просто отказываюсь.

Райан развернул меня так, чтобы я больше не видела обломков машины, и притянул к себе. Я послушно уткнулась ему в плечо. Меня сотрясало от рыданий, но с губ не срывалось ни звука, а с глаз – ни слезинки. Я словно окаменела. Казалось, я безвозвратно потеряла частичку себя. Частичку, которая умерла вместе с мамой и Феньей.

Хочется закрыть глаза, чтобы сбежать от правды. Отгородиться от реальности, пока она не исчезнет, подобно дурному сну. А потом я очнусь, и все будет как раньше. Я собралась закрыть глаза, но в последнее мгновение замерла, заметив что-то слева от нас. Повернула голову, пытаясь понять, что именно привлекло мое внимание.

Между деревьями стоял мужчина, одетый во все черное. Его длинный плащ развевался на ветру. Я не могла разглядеть его лица, но… что это у него на щеке, шрам? Или просто тень? Стоило мне моргнуть, как мужчина растворился, словно его никогда и не было. Но он был. Я его видела. В этом я абсолютно уверена.

Кто он такой? Что он здесь делал? И как ему удалось так быстро исчезнуть? Что все это значит?

Но не успела я озвучить хоть какой-то из этих вопросов, как вдалеке раздался звук сирены. Видимо, Райан позвонил в службу спасения, хотя спасать было уже некого. Мама с сестрой погибли.

Проснувшись сегодня утром, я знала: этот день навсегда изменит мою жизнь и жизнь моей семьи. Но я и представить не могла, что все обернется именно так. Что из всей семьи останусь я одна.

Глава 4

Следующие дни пролетели в мгновение ока, хотя мне казалось, словно я физически ощущаю каждую секунду происходящего: приезд спасателей, недолгое пребывание в больнице, разговор с полицией, а потом с врачами. Вот я получаю свидетельства о смерти. Возвращаюсь домой. В пустые стены, где царит тишина.

Райан почти все время был рядом, хотя тоже обзавелся парочкой синяков и повязкой на руке – видимо, порезался, когда вытаскивал меня из машины.

Все эти дни он выглядит измученным – у него на лице отчетливо проступают следы горя. Наверное, так и должно быть. Наверное, Райан справляется с болью лучше меня, потому что я… Я не чувствую ничего. Я полностью онемела, внутри меня словно вакуум.

И вот я здесь – стою перед двумя могилами. Холодный ветер взметает в воздух напорошенный снег. Вокруг люди, приехавшие со всего округа: друзья, соседи, наши с Райаном одноклассники, бывшие одноклассники Феньи… Люди, которых я никогда раньше не видела.

Наверное, сейчас мне полагается горевать и внимать речи пастора, который говорит о том, какими были моя мама и сестра, но я могу думать лишь об аварии. Когда я перестаю о ней думать, то начинаю заново переживать те роковые минуты, которые навсегда изменили мою жизнь. Это происходит каждую ночь, снова и снова. Я просыпаюсь с криками или, того хуже, – со слезами.

Но почему-то сейчас слез нет. Все вокруг плачут и всхлипывают, комкая носовые платки и кивая пастору, но с моих губ не слетает ни звука, а щеки сухие. Может, у меня кончились слезы, а может, я еще в шоке и отказываюсь принимать, что все это – похороны холодным зимним утром – происходит взаправду.

Я стиснула руки в кулаки, отстраняясь от всего вокруг. Я видела кого-то на месте аварии, я в этом уверена! Там был мужчина в черном. Я рассказала про него полиции, когда меня допрашивали в больнице. Записав мои показания, полицейские сказали, что я не могла никого видеть. Других машин, кроме нашей, на месте аварии не было, как и признаков чужого присутствия. Никаких следов от шин или от ног. В лицо мне ничего не сказали, но я знала, о чем подумали Райан и полиция. Но тот мужчина мне не привиделся! Я видела его, он был там! Я в этом уверена.

Кто-то взял меня за руку и разжал мои судорожно стиснутые пальцы. Подняв взгляд, я увидела перед собой Райана, бледного как полотно. Райан молчал, но в глазах у него отражалось беспокойство. Он осторожно повел меня к машине, и только тогда я поняла, что похороны закончились. Мои мама с сестрой погребены под землей, а я даже не осознала, когда это произошло.

Дорога домой прошла как в тумане. Райан сидел рядом со мной. За рулем была его мама. Вот мы на кладбище, а в следующую секунду уже высаживаемся из машины и заходим в дом, который стал совсем пустым. Еще секунда – и я стою посреди гостиной и держу чашку, которую кто-то вложил мне в руки.

– Блэр?

– Да?

На меня смотрит мама Райана. Она хмурится, на лбу и в уголках глаз появляются морщинки. Райан похож на своего отца, но глаза у него мамины.

Поставив чашку на стол, мама Райана ласково приобняла меня за плечи.

– Мне очень жаль, моя дорогая.

Я кивнула, потому что была не в состоянии выдать какую-то иную реакцию. Не после этих слов. Не после объятий, которые ощущались странными и непривычными. Казалось, тело перестало мне принадлежать и превратилось в пустую оболочку, где хранится то, что от меня осталось.

– Похороны прошли достойно, – хрипло произнесла мама Райана.

Я снова кивнула.

Мы жили довольно уединенно, но сейчас у нас собрались соседи со всей округи. Они принесли с собой домашнюю еду. Между вазами и мамиными букетами, по-прежнему украшающими каждую комнату, стояли многочисленные тарелки. Присутствующие разговаривали тихо, но, несмотря на это, их голоса заполняли собой все помещение. Как и стук посуды, звук шагов и приглушенная классическая музыка, играющая на заднем фоне. Бах. Любимый композитор Феньи.

Тяжело сглотнув, я заставила себя вернуться в реальность, хотя мне не хотелось жить в этой реальности, в реальности, где нет моих мамы и старшей сестры. В реальности, в которой я одна. Совсем одна.

Мне было всего десять лет, когда умер папа. Инфаркт. Вот он помогает мне с домашкой и обещает, что научит меня кататься на коньках… а на следующий день его больше нет. Это было больно и страшно, но тогда у меня оставались мама с Феньей. А теперь… теперь у меня не осталось никого.

И вдруг, безо всякого предупреждения, ко мне вернулись чувства, покинувшие меня в тот миг, когда я очнулась на обочине дороги и поняла, что произошло.

Я с громким стуком поставила на стол чашку с блюдцем, сбивчиво извинилась перед мамой Райана, развернулась и направилась вверх по лестнице. Так быстро, как только могла. Я не оглядывалась, игнорируя провожающие меня взгляды. Я больше не могу находиться среди этих людей. Не могу выносить сочувствие и грусть, с которыми они на меня смотрят.

Оказавшись у себя в комнате, я тихонько закрыла дверь и в несколько шагов оказалась у шкафа. Распахнула дверцы, бросила на кровать дорожную сумку и принялась набивать ее одеждой. Я не колебалась и не давала себе время подумать о том, что делаю. И зачем я это делаю.

Я не услышала стука и поэтому вздрогнула, когда, повернувшись к кровати с грудой одежды в руках, увидела на пороге Райана. Он ничего не говорил. Просто смотрел на меня с беспокойством. Я мысленно отвесила себе подзатыльник, чтобы выйти из оцепенения, и сунула одежду в сумку. Потом потянулась за второй парой туфель.

– Что ты делаешь? – поинтересовался Райан своим глубоким, мягким голосом, от которого у меня обычно бежали мурашки по коже. Но сейчас этого не произошло. Эффект отскочил от меня, словно отразившись от невидимого щита.

Я не ответила, потому что, на мой взгляд, ответ был очевиден: я собирала вещи.

– Эй, Блэр…

Я открыла верхний ящик комода, проигнорировав стоящие на нем семейные фотографии в рамках, вытащила нижнее белье и сунула его в сумку. Затем полезла в следующий ящик.

– Тебе следует отдохнуть.

Он серьезно?! Это его совет? Решение всех проблем?

Я остановилась, на мгновение словно окаменев, и повернулась к Райану:

– Я не хочу отдыхать. Я хочу психовать, кричать и разбивать вещи о стену.

Я растерянно уставилась на Райана, своего лучшего друга, который вдруг показался мне чужим. Наверное, потому, что весь мир стал казаться чужим. Это больше не мой мир. Я не хочу жить в мире, где нет мамы и Феньи.

– Блэр… – Райан шагнул ко мне и примирительно поднял руки, как если бы имел дело с перепуганным зверьком. Или с хищником.

– Нет.

Остановившись, Райан раздраженно нахмурился.

– Ты не сможешь меня остановить, так что побереги силы, – сказала я, подошла к прикроватной тумбочке и выдвинула ящик. Внутри лежали мой дневник, голубая гелевая ручка… и билеты на поезд, которыми мама с Феньей так и не воспользовались.

Я услышала, как у меня за спиной скрипнула половица. Райан сдвинулся с места, но всего на шаг. Он продолжал наблюдать за мной, но теперь его лицо выражало недоверие.

– Что ты задумала? – спросил он.

– Поеду туда, куда они хотели.

Слова сорвались у меня с языка прежде, чем я осознала, что говорю, и тут я поняла: это с самого начала было моим планом. Как ни крути, а у меня на кровати уже лежит собранная сумка. И вот после маленькой конфронтации с Райаном план сформировался у меня в голове и я осознала, что собираюсь делать.

Моя мама была валькирией, одной из девяти бессмертных дев-воительниц. Она не могла так просто погибнуть. Валькирии не умирают. Фенья должна была стать ее преемницей. Пусть все произошло у меня на глазах, пусть я была в ритуальном бюро и видела гробы, в которых лежат мама с сестрой, пусть я была на похоронах… Я все равно отказываюсь верить в случившееся. Потому что если поверю, если допущу мысль, что больше никогда их не увижу, то… тогда я и правда останусь одна. Совершенно одна.

– Ты сейчас серьезно? – недоверчиво спросил Райан у меня за спиной.

– Да. – Я положила дневник с ручкой и билетом в сумку, застегнула «молнию» и подняла с кровати. – Я собираюсь в Ванкувер.

А точнее, в Вальгаллу.

Глава 5

Райан

Я не мог ее остановить. Блэр упрямая, но прежде она, по крайней мере, прислушивалась к моим словам. Что бы я теперь ни говорил, что бы ни делал, мне до нее не достучаться. Блэр словно стала другим человеком. Впрочем, с того самого дня я тоже стал другим.

Я направился за Блэр. Она спустилась по лестнице, пересекла кухню, вышла в сад и обогнула дом.

– Блэр… – позвал я.

Она бросила сумку на пассажирское сиденье своей машины – маленького зеленого «Фиата», который делила с Феньей. Их семейный автомобиль после аварии не подлежал восстановлению. Никакой автомастерской не удалось бы его починить.

Я тяжело сглотнул: мысль о произошедшем вызвала приступ тошноты. Воспоминания нахлынули волной озноба, заставив снова испытать ужас и страх. И облегчение, которое охватило меня, когда я увидел, что Блэр жива. Что она осталась целой и невредимой.

Я оглянулся на дом, где мама и все наши соседи, друзья и знакомые собирались уходить, и снова посмотрел на Блэр. Она всегда была хорошенькой – длинные каштановые волосы, светлая кожа, красивые карие глаза, – но события последних дней оставили на ней свой отпечаток. Веки у нее были опухшими, лицо – бледным, как после болезни, на левом виске отчетливо виднелась рана. Я почти не сомневался, что она похудела. Она вообще что-нибудь ела после аварии? Проклятье. Я отстойный друг.

Я отвлекся от своих мыслей и, пробираясь сквозь снег, направился к Блэр. Стоило ей открыть машину, как я положил руку на дверцу и захлопнул ее обратно. Блэр воинственно вскинулась – казалось, она ждала повода сорваться и уже была готова перейти в наступление, что на нее совсем не похоже. Обычно Блэр предпочитает избегать споров и сглаживать конфликты. Впрочем, спорить сейчас хотелось меньше всего.

Я махнул рукой в сторону машины и спросил:

– Хочешь, я поеду с тобой?

Блэр удивленно распахнула глаза. Сначала мне казалось, что она собирается ответить, я надеялся, нет, молился, чтобы она сказала «да». Потому что я не мог отпустить ее после всего случившегося. И оставить ее одну в таком состоянии тоже не мог.

Но она промолчала. Крепко сжала губы, так что они слились в бледную нить, и просто покачала головой.

Тогда я глубоко вздохнул и шагнул назад, давая ей пройти, хотя все во мне протестовало против этого. Это неправильно. Блэр нельзя сейчас оставаться одной и уж тем более принимать поспешные решения. Но что мне остается? Заставить ее отказаться от своей задумки? Точно нет. Я не такой, как мой тиран-отец, который диктовал, кому что делать. Впрочем, отец командовал лишь до тех пор, пока я был ему интересен. А потом в один прекрасный день просто исчез. Я никогда так не поступлю. Ни с кем. Особенно с Блэр.

Поэтому я ничего не делал, просто молча наблюдал, как Блэр заводит двигатель и осторожно выезжает со двора на улицу. Мне оставалось лишь сжимать кулаки, пытаясь сохранить самообладание, и смотреть машине вслед. Зеленый «Фиат» все удалялся, пока не исчез на следующем повороте. Я не шевелился, не сводя взгляда с развилки.

Мышцы дрожали, а лицо онемело от холода, но я еще несколько минут стоял перед домом, хотя уже потерял надежду на то, что Блэр передумает и вернется. Впрочем, стоял я здесь не только поэтому.

– Эй. Я знаю, что ты здесь, – сказал я и откашлялся: собственный голос показался мне хриплым и совершенно незнакомым.

Позади захрустел снег. Раздался звук приближающихся шагов, и кто-то встал рядом со мной. В отличие от меня этот человек был одет по погоде: в черный плащ, который колыхался под порывами ледяного ветра.

Человек молчал. Я повернулся и увидел лицо, которое, как я думал, никогда больше не увижу. Потому что он ушел много лет назад. Бросил нас с мамой на произвол судьбы. С тех пор прошла целая вечность, но он, казалось, не постарел ни на день. Выглядел так, как я его помнил. Вот только шрама у него на щеке раньше не было. Наверное, рана была довольно болезненной.

– Что ты здесь забыл? – выдавил я, хотя в голове проносились десятки других вопросов.

Зачем он приехал? Почему сейчас? Почему именно сегодня? Чего он надеется добиться? Как сделать так, чтобы мама его не увидела? Она только что похоронила свою лучшую подругу. Последнее, что ей сейчас нужно, – это встретить мужчину, который разбил ей сердце. Который бросил ее без каких-либо объяснений. Который разрушил нашу семью.

Сайрус склонил голову набок и сказал:

– Мне нужно с тобой поговорить.

Нет. Первым порывом было сказать именно это, а потом уйти, как ушел когда-то он. Но стоило мне открыть рот, как с языка слетели совсем другие слова:

– О чем?

– О тебе, – ответил Сайрус, мельком взглянул в сторону развилки и сказал то, отчего у меня внутри все застыло: – И о ней.

Глава 6

Блэр

Дорога пролетела незаметно. Казалось, я всего на секунду прикрыла глаза – и вот поезд уже в Ванкувере. Но на самом деле времени прошло немало: сначала я доехала на машине до Эдмонтона, потом села на поезд, в котором провела около двух дней, не двигаясь с места. Теперь, когда я наконец встала, мышцы у меня заныли. Взяв сумку, я вместе с другими пассажирами вышла из поезда.

Стоило оказаться на улице, как меня накрыло волной разнообразных запахов: выхлопные газы, уличная еда, ветер с привкусом соли. Я зажмурилась. Видимо, море совсем рядом. Стоило об этом подумать, как у меня засосало под ложечкой. Я никогда не видела моря. Опомнившись, я затрясла головой. Несколько дней назад вся моя семья погибла. Разве у меня есть право радоваться таким вещам?

Стиснув зубы, я перехватила сумку в руке и устремилась вперед, к месту назначения. Мама часто о нем рассказывала и подробно все описывала, поэтому мне оставалось лишь следовать навигатору. Я снова и снова смотрела на карту, желая удостовериться, что иду правильно. Я знала дорогу наизусть, хотя была в Ванкувере впервые.

Ванкувер совсем не похож на мои родные края – и совсем не такой, каким я его представляла. Я привыкла к маленькому городку, в котором прожила всю жизнь, где ходила в школу и где должна была остаться до следующего лета. До колледжа.

Мои края не могут похвастаться ничем особенным: там есть церковь, дом престарелых, школа, две заправки, клиника, полицейский участок, хоккейный стадион, один супермаркет. И, конечно же, природа. По сравнению с домом Ванкувер кажется мне огромным, громким и многолюдным. На улицах полно прохожих, от велосипедов, машин и прочего транспорта исходит ужасный шум. Верхушки зданий взмывают ввысь, словно пытаясь достать до небес. Здесь нельзя вот так просто залезть ночью на крышу и в тишине понаблюдать за северным сиянием. Впрочем… Думаю, если подняться на один из этих небоскребов, то наверняка возникнет ощущение, что до северного сияния рукой подать.

Из размышлений меня вырвал громкий гудок клаксона. Я вздрогнула и отступила за мгновение до того, как передо мной проехали стоявшие на светофоре машины.

Все мои знания о больших городах ограничивались книгами, интернетом и телевидением. Мы с мамой несколько раз бывали в Эдмонтоне и в Йеллоунайфе, но это совсем другое. Как ни странно, сейчас меня пугали не люди и не машины, а звуки, которые окружали со всех сторон. Голова от них буквально гудела.

Я огляделась, пытаясь сориентироваться, и побежала вперед. Если верить навигатору, до места, где обитают валькирии, осталось совсем немного. До места, где находится вход в Вальгаллу.

Я свернула за угол, прошла мимо роскошного отеля, у дверей которого стоял швейцар, потом мимо небоскреба, где располагались бесчисленные офисы, и остановилась. Вот оно. Я пришла.

Нужное мне здание оказалось огромным: чтобы увидеть верхний этаж, пришлось запрокинуть голову и прикрыть глаза рукой, защищая их от солнца. Снаружи здание выглядело совершенно обычно: светлый, грязновато-серый фасад, множество окон. Никаких неоновых вывесок и светящихся баннеров. Вместо этого простая черная надпись: «Бюро ритуальных услуг «Норд».

Тонко и в то же время очевидно. Никто никогда не догадается, что скрывается внутри. Это известно лишь героям, чьи души валькирии избрали для вечной жизни в мистической Вальгалле.

Скандинавская мифология мне хорошо знакома: я выросла на историях об Одине, Торе, Фрейе, Хель и других божествах. На ночь мама рассказывала нам с Феньей о валькириях и о том, какие они храбрые и красивые. А еще об их миссии – находить павших воинов и доставлять их в Вальгаллу, где они проведут вечность, готовясь к последней битве. К Рагнареку.

В детстве я надеялась, что все это правда, и мечтала однажды стать валькирией. Лет в тринадцать у меня возникли первые сомнения, и я стала считать мамины истории детскими сказками. А потом мама рассказала мне правду: я не валькирия и никогда ею не стану. А вот мама – валькирия. И моя старшая сестра Фенья тоже ею станет. Стала бы, если бы они обе не погибли в этой ужасной аварии.

Налетел ветер, и я задрожала от холода. Потом втянула голову в плечи, кинула последний взгляд на табличку, собралась с силами и пошла вперед.

Девять узких ступенек – и вот я у стеклянных дверей, ведущих в огромный вестибюль из белого мрамора. Пол, стены, даже стойка регистрации были настолько яркими, что у меня заслезились глаза. Потолки здесь высоченные. Сначала я решила, что в помещении царит полнейшая тишина – после уличного шума это место показалось мне оазисом спокойствия, – но потом я услышала тихий плеск и музыку. Классическую музыку. Она была мне знакома, но композитора вспомнить не удалось. А вот Фенья бы сразу назвала его имя…

Увидев меня, девушка за стойкой улыбнулась. У нее были рыжие волосы, сияющие глаза и ярко-красные губы.

– Добро пожаловать в бюро ритуальных услуг «Норд»! Чем я могу вам помочь?

Я глубоко вздохнула, собираясь ответить… и заколебалась. Пока все шло по плану. Я поменяла мамин билет, села на поезд, проделала долгий путь до Ванкувера и нашла похоронное бюро. Что теперь? Все мои мысли были только о том, как бы сюда добраться. Я даже не подумала, что скажу, когда окажусь на месте.

– Вам назначена встреча? – терпеливо поинтересовалась девушка. «Саманта» – было написано на бейджике у нее на блузке.

Я медленно покачала головой и поставила на пол сумку, которая с каждой минутой становилась все тяжелее и тяжелее.

– Нет, но… эм-м… – Я откашлялась, потому что внезапно мой голос ослабел. – Моей маме и… сестре была назначена встреча. Рейна и Фенья Арктандер. К сожалению, они не… не смогли приехать.

– Рейна? – переспросил кто-то у меня за спиной.

Вздрогнув, я медленно обернулась. В нескольких шагах от нас стояла женщина, на вид – мамина ровесница, хотя возраст ее определить было трудно. Одета она была в белую блузку с высоким воротничком, узкую юбку до колен и туфли на невероятно высоком каблуке. Черные волосы водопадом спадали по ее плечам, доходя до талии. Эта женщина излучала силу и уверенность и, несмотря на современную одежду, держалась с изяществом древней японской императрицы, которая каким-то чудом попала в наше время.

– Эм… да, – с опозданием ответила я. – Рейна… была моей мамой.

– Была? В каком смысле?

В несколько шагов преодолев разделяющее нас расстояние, брюнетка испуганно посмотрела сначала на меня, потом на Саманту. Вблизи я заметила, что ее миндалевидные глаза такие же черные, как и волосы.

– Что все это значит?

Я сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле. Не помогло.

– Она… произошел несчастный случай… пять дней назад. Она… она… погибла. Как и моя сестра.

Настанет ли когда-нибудь день, когда эти слова перестанут вызывать у меня слезы? Когда обруч горя перестанет стискивать мою грудь так, что я едва могу вдохнуть? Когда я перестану чувствовать себя такой виноватой из-за того, что выжила? Вся моя семья погибла, а я здесь, почти без единой царапины. Это несправедливо.

Выражение лица брюнетки смягчилось, на нем появилось что-то похожее на сочувствие.

– Как тебя зовут, малышка?

– Блэр. Блэр Арктандер.

– И ты ее дочь, – прошептала брюнетка. На мгновение мне показалось, будто в ней происходила внутренняя борьба, затем она кивнула Саманте и повернулась ко мне: – Пойдем со мной.

– Куда? – спросила я, не сдвинувшись с места.

Брюнетка улыбнулась, но в глазах у нее читалась хорошо знакомая мне грусть, и потому улыбка вышла безрадостной.

– Я отведу тебя к остальным.

Глава 7

Оставив вещи под присмотром Саманты, я последовала за женщиной, которая представилась как Аяне. Войдя в лифт, Аяне набрала на панели комбинацию цифр, и мы тронулись. Казалось, поездка заняла целую вечность. В лифт то и дело входили и выходили люди. Одни держали в руках портфели, другие – планшеты и стаканчики с кофе, кто-то говорил по телефону о маркетинговых планах. Казалось, мы находимся в самом обычном офисном здании, где все занимаются самыми обычными рабочими делами.

Сама не знаю, какой представляла себе Вальгаллу. Может, такой, как рассказывают мифы, – с зелеными полями, ярко-голубым небом и огромным залом, заполненным павшими воинами. Во всяком случае, меньше всего я ожидала увидеть фирму, по которой ходят люди в деловых костюмах. Наверное, следовало заранее поискать информацию в интернете, но я думала лишь о том, как добраться сюда. То, что будет после, меня не волновало.

На девятнадцатом этаже двери лифта распахнулись, Аяне вышла и жестом пригласила меня следовать за ней. В отличие от предыдущих этот этаж не был офисным. По крайней мере, здесь я не увидела ни распахнутых дверей, ни стеклянных стен, демонстрирующих заполненный компьютерными столами опен спейс.

«Интересно, куда мы идем?» – невольно подумала я. Аяне знала маму, а значит, была ее подругой, правильно? Не могу представить, чтобы кто-то желал маме зла. Она была самой милой и доброй женщиной на свете – и это несмотря на то, что беспощадно тренировала Фенью, готовя из нее свою преемницу. Теперь с тренировками покончено.

Некоторое время мы шли по длинному узкому коридору. Я изо всех сил старалась не отставать от Аяне. Она была не очень высокой, но, несмотря на высокие каблуки, двигалась невероятно быстро. А я, в своих линялых джинсах, мятом свитере и с растрепанными после поезда волосами, с трудом за ней поспевала.

Наконец Аяне остановилась перед одной из дверей и без стука вошла. На двери не было ни таблички, ни какой-либо другой подсказки, указывающей на то, что внутри. Я отмахнулась от нехорошего предчувствия и последовала за Аяне. Пути назад нет.

«Здесь пахнет цветами», – первым делом подумала я. Удивленно огляделась и увидела длинный, проходящий через все помещение стол, на котором лежали цветы и зеленые веточки. Вся комната была буквально завалена растениями, вазами и разноцветными ленточками. Вдоль стен стояли полки, на которых громоздились горшки и кадки. Здесь были и белые каллы, и желтые лилии, и розы всевозможных оттенков… А еще плющ, декоративный мох, ветки с красными ягодами и множество других неизвестных мне растений. Если бы я не знала, где нахожусь, то решила бы, что очутилась в цветочном магазине.

Сердце болезненно защемило и пропустило удар. Я с легкостью могла представить в этой комнате маму. Ей бы здесь понравилось, она бы с удовольствием плела венки и составляла букеты.

За столом сидели женщины, они превращали цветы в настоящие произведения искусства и были настолько поглощены работой, что, кажется, поначалу даже не заметили нашего появления. Но постепенно они отвлекались от своего занятия и поворачивались к нам. У этих женщин не было ничего общего: разные фигуры, разный цвет волос и кожи, разный стиль одежды… Единственное, что их объединяло – помимо их занятия, – это красота и возраст. Они казались ровесницами Аяне. И мамы.

Стоило всем пятерым посмотреть в мою сторону, как у меня по спине пробежал предостерегающий холодок и я поняла, что ошибалась. Эти женщины не флористки и не работницы похоронного бюро. Они валькирии.

– А это еще кто? – поинтересовалась блондинка спортивного телосложения, стройная и мускулистая. У нее были волосы длиной до подбородка, угловатое лицо и полные губы, придававшие ее грубоватой внешности неожиданную женственность.

– Не будь такой грубой, Тайра, – с улыбкой ответила Аяне. – Это Блэр. Дочь Рейны.

– Это не та дочь, которую Рейна обучала, – вмешалась другая валькирия. Ее тон ничего не выражал, но мне пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не сжаться под ее взглядом. Глаза у этой женщины были необычными – карими с сине-зелеными вкраплениями. В них читалось выражение, которое я не смогла распознать. Недоверие? Любопытство? Радость? Злость? Не знаю.

Поза ее была непринужденной: она с безмятежным видом держала в руках ножницы и обрезала цветы. Угольно-черные волосы чуть выше плеч, смуглая, почти оливковая кожа, но непохоже, что эта женщина родом из Южной Америки или Южной Европы. И одежда ничего не говорит о ее происхождении. Из всех присутствующих про нее труднее всего сказать что-то определенное.

– Рейна погибла. Как и ее старшая дочь, – сказала Аяне.

Тишина. Валькирии переглянулись и уставились на меня. А в следующую секунду случился настоящий хаос.

– Погибла? – воскликнула блондинка, которую, кажется, звали Тайра.

– Кто, Рейна?! – переспросила другая валькирия.

– Ты уверена?

– Быть такого не может! Нет, это невозможно! – заявила валькирия с необычными глазами, имя которой я не знала, и сжала в руке розу.

– Валькирии не могут умереть!

– А как же Ви? От нее уже несколько месяцев нет вестей, – заметила невысокая женщина со стильной короткой стрижкой и белым цветком за ухом.

– Мы не знаем, что случилось с Ви, – возразила Тайра.

– Валькирий всегда было девять. Всегда. Никто из нас не может просто… просто взять и умереть.

Голоса наслаивались друг на друга, смешиваясь со стуком у меня в ушах, и вскоре превратились в однотонный шум. Зажмурившись, я замотала головой, пытаясь сосредоточиться, но не смогла. Я пришла сюда, чтобы узнать, что произошло. И почему это произошло. И как вариант, чтобы обнаружить, что все ошибаются и что мама с Феньей еще живы. Меньше всего мне хотелось слышать вопросы, на которые у меня нет ответов.

– Тихо! – произнесла единственная молчавшая до этого времени валькирия – и остальные немедленно замолчали.

Шум у меня в голове мгновенно стих, и воцарилась тишина.

Валькирия встала со своего места во главе стола и направилась ко мне. Двигалась она так плавно, как если бы парила над землей, а не ходила как простые смертные. Ярко-рыжие волосы мягкими волнами ниспадали ей на плечи. Валькирия остановилась примерно в полуметре и посмотрела на меня. В ее ярко-зеленых глазах было столько мудрости, словно она лично видела все, что я когда-либо читала в учебниках по истории.

– Значит, ты дочь Рейны?

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

Валькирия взяла меня за плечи, и у нее на лице появилось теплое, сочувственное выражение.

– Меня зовут Кендра. Пожалуйста, расскажи, что случилось. Наша сестра… Как именно она… Как все было?

Я стиснула зубы, проглатывая волну тошноты, а потом заставила себя открыть рот. Они заслуживают знать правду.

– Мы… мы ехали на вокзал, – запинаясь, начала я. – Мама с Феньей должны были сесть на поезд до Ванкувера, чтобы… чтобы приехать к вам. И чтобы… мама могла передать свои силы Фенье. – Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Все было бы совсем иначе, если бы мама с Феньей переместились сюда по северному сиянию, но мама говорила, что валькирии не могут перемещать обычных смертных. Только павших героев. А Фенья была совершенно обычным человеком.

– Дорога обледенела, мама не справилась с управлением и… и мы влетели в канаву. Машина была всмятку.

– Но ты практически не пострадала, – заметила Тайра, скрестив руки на груди.

Я машинально дотронулась до левого виска, которым ударилась о стекло. В больнице наложили швы, и теперь мне уже даже пластырь не нужен. Со временем рана заживет, хотя шрам, наверное, останется. Но это не значит, что я не пострадала или что я ничего не потеряла. Потому что на самом деле я потеряла все.

– Что еще? – поинтересовалась Кендра, пропустив мимо ушей слова Тайры. – Ты не заметила чего-нибудь странного или подозрительного? Чего-нибудь, что могло показаться незначительным, но…

– На месте аварии был мужчина в черном, – добавила я торопливо, но не очень уверенно. – Во всяком случае, мне кажется, что там был мужчина…

– Ты видела его лицо? Можешь описать?

Сжав губы, я покачала головой. Мои воспоминания стали смутными и неясными. Да и потом, мне столько раз говорили, что на месте аварии никого не было, что я начала сомневаться в себе.

Но Кендра, похоже, не собиралась так легко сдаваться:

– Может, там был кто-то еще? Кто-то, кто видел того мужчину?

Я снова покачала головой. Да, там был Райан, он наверняка спас мне жизнь, вытащив из машины, но он никого не видел. И уж тем более мужчины в развевающемся плаще.

Я обвела взглядом присутствующих. Полицейские задавали мне такие же вопросы – и отнеслись к моим ответам так же скептически, как и валькирии.

– Ты уверена, что там кто-то был? – поинтересовалась брюнетка с необычными глазами.

Все во мне хотело закричать «да», но я не смогла произнести ни звука. А что, если я все придумала? Что, если валькирии, Райан, полицейские и спасатели, которые тоже были на месте аварии, правы, а я ошибаюсь? Но зачем мне было такое придумывать? Это же полная бессмыслица!

Валькирии переглянулись, и Аяне шагнула вперед.

– Ты через многое прошла, – сказала она, протягивая ко мне руку, но я отшатнулась.

– Он был там, – сказала я и добавила чуть громче: – Он и правда там был!

Почему мне никто не верит?

– Блэр… – снова попыталась успокоить меня Аяне. – Ты пережила тяжелое испытание. Ничего удивительного, что ты не уверена в том, что видела. Мы все понимаем…

– Я – нет, – сухо ответила Тайра.

– Тайра! – обернулась к ней Аяне, возмущенно сверкая глазами.

Но блондинка лишь пожала плечами, после чего вернулась к своему букету.

– Девчонке здесь делать нечего. Мы не знаем, говорит ли она правду. К тому же она не одна из нас.

– Но она дочь Рейны!

– То, что она дочь Рейны, не делает ее валькирией. Тебе ли этого не знать? – сказала Тайра, с видимым сожалением пожала плечами и добавила: – Силы Рейны потеряны.

– Ты этого не знаешь.

– Неужели? А что случилось с Ви? Где ее силы?

Казалось, Аяне хочет что-то ответить, но в итоге промолчала. Окинув Тайру взглядом, она повернулась ко мне и сказала:

– Я отведу тебя вниз.

И это все? Я проделала такой путь, проехала через полстраны, чтобы рассказать о том, что случилось, а они… выгоняют меня? Несмотря на то, что я дочь их подруги? Да, я не валькирия, но неужели то, что Рейна была моей матерью, ничего не значит?!

Видимо, не значит, потому что я и опомниться не успела, как оказалась сначала в коридоре, а потом и в лифте.

– Вот и все, да? – пробормотала я, когда Аяне нажала на первый этаж.

– Мне очень жаль, Блэр, но это зависит не только от меня, – слабо улыбнувшись, произнесла Аяне. – Мне жаль, что мы не можем ничего для тебя сделать, но… Понимаешь ли, Тайра права. Мы живем на земле давно, очень давно. У некоторых из нас были дети, а у тех, в свою очередь, свои… со временем нас забывают, и для потомков мы остаемся лишь именами в генеалогическом древе. Никто из них не унаследовал наших сил. Так это не работает.

– Я все понимаю. Я не одна из вас.

И не важно, что я выросла, слушая истории о валькириях и Вальгалле. Не важно, что я знаю правду об этом месте и что моя мама была валькирией. Если так подумать, то, наверное, у многих людей среди предков есть валькирии. Вот только никто об этом не знает. Как-то нечестно…

– Что означают букеты, которые вы составляете? – спросила я, просто чтобы что-то сказать, потому что тишина в лифте становилась невыносимой. И потому, что нам оставалось проехать еще пятнадцать этажей.

Аяне окинула меня удивленным взглядом и ответила:

– Бюро ритуальных услуг существует так давно, что работает практически без нашего участия, обеспечивая нас необходимым доходом. Цветы – это наш личный вклад в дело. Составлением букетов занимались еще первые валькирии, основательницы этого места. Так они чтили память душ, которые не попали в Вальгаллу. Мы сохраняем эту традицию и по сей день.

Странно, что мама ничего об этом не рассказывала. Впрочем, она не рассказывала ни о похоронном бюро, ни об остальных восьми валькириях. Или семи, если я все правильно поняла, хоть я понятия не имею, кто эта таинственная Ви и что с ней случилось.

С каждой секундой я все яснее понимаю: мама многое от меня скрывала. Я чувствую себя преданной и ничего не могу с собой поделать. Я злюсь. Мне больно. Пусть я и не та, кому мама собиралась передать свои силы и полномочия, но я все еще ее дочь. Как она могла столько всего скрывать? Как могла погибнуть, если была бессмертной? Как могла оставить меня одну?

Я осталась совсем одна – теперь я осознала это пронзительно остро. У меня больше нет семьи. Нет ни отца, ни бабушки с дедушкой, ни дяди, ни тети, ни двоюродных братьев-сестер… А валькирии, мамины названые сестры, не хотят иметь со мной ничего общего. Я совершенно одна. И я не знаю, что делать и куда идти.

Глава 8

Удивительно, насколько сильно может измениться жизнь всего за один день. Да что там за день – за секунду! И сегодня это снова произошло. Не знаю, как я пережила период до похорон и сами похороны, но потом у меня появилась четкая цель: приехать сюда, выяснить, что случилось и кого я видела на месте аварии. Эта цель придала мне сил и помогла выдержать тяжелую дорогу. Но теперь… теперь у меня больше нет цели.

Мы с Аяне в полнейшем молчании вернулись в вестибюль. Саманта окинула меня сочувствующим взглядом, передала мне мои вещи и вернулась к работе.

«Вот и все», – поняла я, чувствуя накатывающую панику. Другого шанса мне уже не представится. Валькирии не станут встречаться со мной во второй раз, они не захотят больше со мной разговаривать. Я должна что-то сделать! Что-нибудь, что угодно!

Взгляд скользнул по блестящему вестибюлю и остановился на неприметной двери.

– Можно?.. – откашлявшись, спросила я и указала в сторону туалета. – Дорога у меня была долгой…

Тепло улыбнувшись, Аяне взяла у меня из рук сумку и куртку.

– Конечно. Я подожду тебя здесь, – сказала она.

Иначе говоря: «Я не спущу с тебя глаз и лично прослежу за тем, чтобы ты убралась отсюда подобру-поздорову».

С одной стороны, я все еще жутко злюсь на этих валькирий, с другой – даже могу их в чем-то понять. Если бы мне было несколько сотен или даже тысяч лет и две мои сестры недавно погибли, я бы вряд ли горела желанием возиться с дочерью одной из них. Но это не значит, что я сдамся так легко!

К тому времени, как я вошла в дамскую комнату, глаза уже привыкли к белому цвету и он перестал меня слепить. Я посмотрела в зеркало и испугалась собственного отражения: налитые кровью глаза, растрепанные волосы, бледная кожа… Я нащупала рану на виске и поморщилась, надавив на нее слишком сильно. Голова тут же запульсировала от боли. Впрочем, боль напомнила мне о том, что я жива. Что я должна что-то сделать. Все, что произошло, случилось не просто так! Приезд сюда, то, что я нашла Вальгаллу – пусть и не настоящую, а похоронное бюро… Разговор с валькириями. Авария, гибель мамы и Феньи. Во всем этом должен быть какой-то смысл.

Мой взгляд бесцельно блуждал по помещению. Вот сверкающая раковина, рядом – корзинка, в которой лежат дезодорант, крем для рук, тушь и тампоны… У зеркала стоит ваза с пестрыми цветами, которым не полагается цвести в это время года. Вот потолок с вентиляционным отверстием, но оно слишком крошечное, чтобы в него можно было пролезть. Не говоря о том, что до потолка еще надо допрыгнуть. Вот две белоснежные двери, ведущие в кабинки, а вот маленькое окошко…

Секундочку.

В несколько шагов я оказалась у окна и распахнула его. Мы на первом этаже, окно выходит в переулок или на задний двор. Похоже, там довольно малолюдно. На окне нет решеток, но оно довольно небольшое – пролезет разве что ребенок. А впрочем… Я оглядела себя сверху донизу. В отличие от мамы и Феньи я всегда была довольно маленькой. Самой маленькой в семье.

Задумчиво закусив губу, я приняла решение. Взяла несколько бумажных полотенец, скатала и засунула их между рамой и стеклом так, чтобы окно оставалось чуточку приоткрытым, даже если изнутри это было незаметно. Потом шагнула назад и внимательно оглядела творение рук своих.

– Блэр? – с другой стороны двери внезапно раздался голос, за которым последовал стук. – У тебя все хорошо?

– Да! – крикнула я, возвращаясь к раковине. – Уже иду!

Я сполоснула лицо и руки холодной водой, пытаясь успокоить учащенный пульс. Помогло лишь отчасти. Выйдя из туалета, я была уверена: все знают, что я сделала и что задумала. Но Аяне лишь скользнула по мне быстрым взглядом, мило улыбнулась и повела меня к выходу.

Пока мы шли, сердце у меня в груди билось как сумасшедшее. И пока я надевала куртку – тоже. И пока прощалась с Аянэ. И пока выходила из стеклянных дверей, чтобы направиться куда глаза глядят.

Сердце не успокоилось даже тогда, когда на улице стемнело и я вернулась к похоронному бюро. Прошедшие несколько часов я сидела в привокзальном кафе и гуляла по находящемуся неподалеку Торнтон-парку.

Расположившись через улицу, я наблюдала за тем, как в окнах похоронного бюро постепенно гаснет свет и как уходят сотрудники. Вскоре здание погрузилось во тьму и из него вышла Саманта. Она заперла двери, сунула ключ в сумочку и направилась в сторону парковки.

Вот мой шанс! Залпом допив кофе, я бросила картонный стаканчик в урну, куда несколькими минутами ранее полетела упаковка из-под сэндвича. Сумку я оставила в камере хранения на вокзале.

Я посмотрела по сторонам, перешла улицу и обогнула здание. Некоторое время у меня ушло на то, чтобы найти дорогу на задний двор, а потом еще немного, чтобы найти нужное окно. Все это время я молилась о том, чтобы мой план сработал. Надеюсь, никто не заметил мою маленькую уловку. Потому что иначе все было зря.

На холодном воздухе дыхание превращалось в пар, и к тому времени, как я добралась до места, руки у меня дрожали не только от волнения. Внимательно оглядевшись, я надавила на окно – и возликовала, когда оно поддалось и открылось. Сработало!

Впрочем, подтянуться и пролезть внутрь будет не так-то просто. Несмотря на холод, я развязала шарф, стянула куртку и бросила их внутрь. Теперь мой черед. В детстве я ненавидела заниматься спортом. Ненавидела скучные уроки танцев, йогу, скалолазание, бег трусцой, боевые искусства… Прошло много времени, прежде чем я к ним привыкла, и еще больше – прежде чем спорт начал мне нравиться. Но сейчас я с благодарностью вспоминаю мамины тренировки, потому что только благодаря им я смогла пролезть в узкое окно, ничего себе не сломав и не застряв в проеме.

Я приземлилась на ноги и медленно выпрямилась. Сердце взволнованно колотилось, руки вспотели. Я замерла, прислушиваясь к окружающим меня звукам. Тишина. Ни топота охраны, ни рева сигнализации. Ни полиции, ни валькирий. Похоже, никто не заметил, что я вломилась.

Я торопливо захлопнула окно, спрятала куртку с шарфом в туалетной кабинке и на цыпочках прокралась к двери. Приоткрыла и, затаив дыхание, выглянула в коридор. Никого. Все тихо. Разве мне могло так повезти?

Я прошла в вестибюль. За стойкой никого. Возле входной двери мерно мигала какая-то лампочка – наверное, сигнализация. Скорее всего, здесь есть охранник или ночной дежурный, так что надо постараться выбраться отсюда как можно быстрее. По крайней мере после того, как я найду то, что ищу. Хотя я и понятия не имею, что именно ищу.

Я не стала вызывать лифт – если в здании кто-то остался, это привлечет ненужное внимание – и воспользовалась лестницей. На втором этаже находились офисы. Я заглянула в некоторые, но быстро потеряла к ним интерес. Аккуратные столы, файлы, копировальные аппараты… На третьем этаже я не нашла ничего, кроме офисов, конференц-залов и двух комнат, которые, судя по всему, предназначались для приема скорбящих и обсуждения похорон. Я вспомнила, как мы с Райаном и его мамой были в такой, когда организовали похороны моей семьи. У меня сжалось горло.

Не думай об этом. Не думай!

Я заставила себя отвернуться и направилась дальше. Не найдя ничего на четвертом этаже (ничего, кроме кабинетов, большого выставочного зала, в котором стояли разные урны и гробы с урнами), я нажала на кнопку лифта. Это здание огромное, на то, чтобы осмотреть каждый этаж, уйдет целая вечность, но я должна хотя бы попытаться. Может, я найду что-нибудь наверху, там, где встретилась с валькириями. Должна же где-нибудь отыскаться зацепка, которая поможет понять, что случилось с мамой и этой Ви и почему валькирии умирают, хотя они якобы бессмертные. Зацепка, которая поможет понять, кого я видела на месте аварии. Я видела мужчину, пусть даже никто мне не верит и я сама начинаю сомневаться в собственном рассудке. А еще я знаю, что он исчез, словно растворился в воздухе. Не знаю, как это возможно, но узнаю. Мне придется. Я в долгу перед своей семьей.

Двери лифта распахнулись, и я оказалась на следующем этаже. Время перевалило за полночь, а значит, сотрудники вернутся сюда не раньше, чем через несколько часов. Я проверяла один этаж за другим, но ничего не находила. Доступ на самые верхние этажи оказался заблокирован: чтобы попасть туда, нужно было ввести код, как это сделала сегодня Аяне. Лифт туда не поднимался, дверь на лестничной клетке была заперта, а другого способа попасть в ту комнату с цветочными композициями, где я встретила валькирий, похоже, не было.

Я перепробовала все – и потерпела неудачу. Здесь ничего нет. Лишь многочисленные кабинеты, конференц-залы и огромная мастерская на семнадцатом этаже, где, судя по всему, изготавливают гробы, свечи и надгробия. На шестом этаже находились столовая и комната отдыха для сотрудников. В общем и целом бюро ритуальных услуг «Норд» казалось самой обыкновенной фирмой.

Для меня, девчонки без сверхъестественных способностей, вход в настоящую Вальгаллу навсегда закрыт. Интересно, там ли сейчас мама с Феньей? Попали ли их души в Вальгаллу? При мысли об этом колени у меня ослабели, и я села на ступеньки.

Голова кружилась, в горле пересохло, а слезы жгли глаза, затуманивая зрение. Я не знаю, что делать дальше.

Я бездумно вытащила из кармана телефон. После моего отъезда Райан завалил меня сообщениями – спрашивал, как у меня дела, нашла ли я то, что искала, когда я вернусь и можем ли мы поговорить. Я не ответила ни на одно из них. Что мне ему сказать? Что моя мама была легендарной валькирией из скандинавской мифологии? Что все мифы и легенды основаны на реальных событиях? Что я пытаюсь связаться с другими валькириями, чтобы узнать, что на самом деле произошло в тот день, когда наша машина съехала с дороги? Что мне удалось найти валькирий, но в остальном я потерпела неудачу и теперь не знаю, что делать дальше?

Я не могу вернуться домой. Не могу вернуться в место, полное воспоминаний, где нет людей, которые эти воспоминания создали. Но и здесь я оставаться не могу. Идти мне некуда.

– Привет.

Вскинув голову, я увидела перед собой юношу и напряглась каждой клеточкой своего тела. Мне захотелось броситься бежать, но от удивления я не могла пошевелиться.

Незнакомец выглядел моим ровесником или, может, года на два или три старше. У него были темные волосы, спадающие на шею и лоб, и такие же темные глаза. Щеки и подбородок покрывала щетина – видимо, сегодня он забыл побриться. Или ему плевать, что думают окружающие.

– Тебе нельзя здесь находиться, – сказал незнакомец. Голос у него был низким и звучал странно, потусторонне. Так, будто им редко пользовались.

Я ничего не сказала. Да и что тут сказать? Что я совершила проникновение со взломом? Я и моргнуть не успею, как он вызовет полицию или свяжется с охранником. Если, конечно, сам не охранник. Впрочем, для этого он выглядит слишком юным…

После всего, что случилось за последние дни, я была готова почти ко всему – даже к тому, что на меня сейчас наденут наручники. Но я не ожидала, что незнакомец сядет рядом, вытянув вперед длинные ноги. Он был одет во все черное, как и полагается сотрудникам бюро ритуальных услуг. Что это, случайность? Или он действительно здесь работает? Но тогда почему он разгуливает по зданию посреди ночи?

– Меня зовут Зеэв, – представился юноша, формально протягивая руку. Мне показалось, что в глазах у него промелькнул озорной огонек. Только сейчас я заметила, что его подбородок рассекал шрам, который спускался на шею.

– Привет, Зеэв, – выдавила я, пожимая ему руку. – Я Блэр.

Уголки его губ дернулись. Рукопожатие было теплым и крепким.

– Приятно познакомиться, Блэр.

Я улыбнулась. Впервые за долгое время. Не широко, не радостно, но тем не менее. Как же здорово хоть на мгновение забыть о том, что произошло, и о том, что привело меня сюда.

Но мгновение длилось недолго.

– Что ты делаешь здесь посреди ночи? – спросил Зеэв. Мы сидели на лестнице где-то между двенадцатым и тринадцатым этажом. Я понятия не имела, как здесь оказалась, не говоря уже о том, как Зеэв нашел меня.

Вздохнув, я потерла лицо руками:

– Ты все равно мне не поверишь.

Зеэв окинул меня внимательным взглядом и сказал:

– А ты попробуй.

Я фыркнула. И открыла рот. Мне больше нечего терять, так что какая разница?

– Я дочь валькирии. Моя мама с сестрой погибли в аварии, и поэтому я приехала сюда. Я думала, что найду здесь ответы, но валькирии прогнали меня, потому что я не одна из них. А еще никто не верит, что на месте аварии был странный мужчина, потому что только я его видела. В общем, я проникла сюда, надеясь найти… какое-нибудь объяснение. Ответы. Причину, по которой все случилось. Но здесь ничего нет.

Несколько секунд Зеэв смотрел на меня, после чего медленно поднял брови и протянул:

– Я-я-ясненько…

– Я говорила, что ты мне не поверишь – пробормотала я и, собравшись с силами, заставила себя встать. – Давай, отведи меня к охране или в полицию, чтобы меня арестовали.

Зеэв тоже поднялся на ноги. Он был выше меня сантиметров на десять-пятнадцать.

– У меня есть идея получше.

– И какая же? – без особого энтузиазма поинтересовалась я и нахмурилась. После всего пережитого, после всех разочарований, которые я испытала, у меня не осталось сил на игры. Я просто хочу… Хочу вернуться домой к маме и сестре. Но их больше нет.

– Кажется, я знаю того, кто сможет тебе помочь, – сказал Зеэв, упер руки в бока и бросил на меня вызывающий взгляд. – Ну что, у меня получилось тебя заинтересовать?

Глава 9

Неужели Зеэв мне поверил? В голове не укладывается… Понятия не имею, кто этот парень и что он здесь делает, но он даже глазом не моргнул, услышав про валькирий, мамину смерть и мужчину в черном.

Зеэв направился по коридорам, которые казались мне бесконечными, и я пошла следом, несмотря на то что видела его впервые в жизни. Ничего другого мне не оставалось – Зеэв был единственным, кто согласился мне помочь. Кто не считал, что я спятила или не в себе после пережитой травмы. Кто не презирал меня лишь из-за того, что я не последовала по маминым стопам и не стала валькирией. Я и не могла стать валькирией, хотя в детстве мечтала лишь о том, чтобы сражаться и летать по северному сиянию. Эта мечта давно осталась в прошлом, и сегодня, после встречи с валькириями, она умерла окончательно. Все, что мне остается, – это узнать правду. Мама рассказывала лишь о плюсах своей жизни, я каждую ночь засыпала под ее рассказы. А что, если есть и минусы? Вдруг у валькирий есть враги? Вдруг они не бессмертны? Вдруг наша машина разбилась не случайно и мужчина в черном оказался на месте аварии тоже не случайно?

Я шла за Зеэвом, сверля взглядом его затылок и чувствуя, как во рту появляется горьковатый привкус. Я сглотнула, но горечь осталась. Как и напряжение, охватывавшее каждую клеточку моего тела. Лишь мысль о том, что расследование наконец сдвинулось с мертвой точки, заставляла меня держаться. Я ужасно устала, да и в горле пересохло. Нужно что-нибудь съесть, и как можно скорее. А еще нужно поспать. Впрочем, стоило Зеэву остановиться перед тяжелой стальной дверью – обычно такие ведут не в кабинеты и конференц-залы, а в тюремную камеру, – как мысли об отдыхе вылетели у меня из головы.

– Куда мы пришли? – поинтересовалась я, даже не стараясь скрыть скептических ноток в голосе.

– К тому, кто сможет тебе помочь, – ответил Зеэв, награждая меня хищной волчьей улыбкой. Я невольно замерла.

В следующую секунду во мне проснулся глас разума. Запоздало, конечно, но лучше поздно, чем никогда. Что я творю, скажите на милость?! Вломилась посреди ночи в похоронное бюро… странный мрачноватый тип проявил ко мне капельку доброты – и вот я уже бездумно следую за ним! А почему сразу не в темный переулок с первым попавшимся незнакомцем? Действительно, что может пойти не так?

– Эй, ты в норме? – спросил Зеэв, но его слова словно забивал белый шум. Голову наполнил гул, похожий на смутный ропот многотысячной толпы, слившийся в один несмолкаемый рев. Временами казалось, что я могу расслышать отдельные голоса… Видимо, у меня разыгралось воображение. На самом деле шумит прилившая к ушам кровь, а все потому, что я разнервничалась. Ну еще бы, ведь меня вообще не должно здесь быть! Я должна быть дома, в своей комнате. Лежать в постели. Не говоря уже о том, что завтра я должна пойти в школу, если к лету хочу получить аттестат.

Зеэв шагнул ко мне, и я попятилась, предупредительно вскинув руку. Зеэв тотчас замер и окинул меня задумчивым взглядом. Что ж, по крайней мере, он не пытается меня уговорить или применить силу. Впрочем, думаю, он на это способен. Есть в нем что-то… воинственное, из-за чего он не вписывается в окружающую обстановку. То есть в похоронное бюро не вписывается. В компанию валькирий – очень даже. А вдруг Зеэв и правда охранник и пытается усыпить мою бдительность? Вдруг сейчас появится полиция и арестует меня за проникновение со взломом? Или истинное положение дел гораздо хуже?..

– Что внутри? – спросила я. Мой голос прозвучал куда спокойнее, чем я себя чувствовала. Шум в голове утих, и соображать стало легче.

– Линг, – ответил Зеэв, не сводя с меня глаз. – Если хочешь что-то узнать, неважно что, то Линг – та, кто тебе нужна. Она здесь живет и в курсе всех дел. Если хочешь, я войду первым. Так ты сможешь убедиться, что внутри безопасно.

Я чуть было не рассмеялась. Ничего – абсолютно ничего – в этом месте не кажется мне безопасным. И все же я сюда вернулась, а значит, должна идти до конца, верно? Надеюсь, что это не станет концом для меня.

– Хорошо, – отозвалась я и махнула рукой на стальную дверь. – Иди первым.

Кажется, на лице Зеэва промелькнула веселая ухмылка. Впрочем, не могу за это поручиться, потому что он быстро отвернулся, поднял руку и постучал. Раз, другой, третий, четвертый… Я прислушалась, затаив дыхание, но изнутри не доносилось ни звука. А вдруг этой Линг нет?

А потом дверь с тихим скрипом распахнулась. На пороге никого не было, но дверь осталась приглашающе открытой.

Зеэв окинул меня непроницаемым взглядом и скрылся внутри, оставляя меня в коридоре.

Я не услышала ни обмена приветствиями, ни криков. Надеюсь, это хороший знак.

Не давая себе возможности передумать, я сделала глубокий вздох и последовала за Зеэвом. Внутри оказалось так темно, что первое время я ничего не видела. Горели свечи, они отбрасывали на стены мерцающие тени. Пол у меня под ногами был мягким, покрытым тонкими циновками. С потолка высотой в несколько метров свисали длинные полотна. В остальном помещение выглядело совершенно пустым. Ни картин, ни мебели, ни компьютеров, ни столов. Сесть и то негде.

Потом моего лица коснулся легкий ветерок. Я машинально запрокинула голову – и остолбенела. На ближайшем ко мне полотне висела женщина. Одной рукой она держалась за ткань, обернутую вокруг ее ноги, и, казалось, парила в воздухе.

– Линг… – тихо позвал Зеэв.

Женщина раскачивалась взад-вперед, не обращая на нас ни малейшего внимания. Потом она высвободила ногу и перепрыгнула на другое полотно, словно акробатка. Завернулась в него и, скатившись вниз, остановилась в считаных сантиметрах от пола. Медленно повернулась к нам и снова взмыла вверх. Я следила за Линг, как зачарованная. Двигалась она быстро, а некоторые пируэты выполняла с почти змеиной гибкостью. Казалось, они с полотном были единым целым, над которым не властны законы гравитации.

Из-за плохого освещения я на миг потеряла Линг из виду. Потом снова подул ветерок – это Линг с сумасшедшей скоростью полетела вниз. Я затаила дыхание. Господи боже! Сейчас она упадет и… В последнюю секунду Линг остановилась, свисая с полотна вниз головой и касаясь циновок руками и длинными волосами, которые переливались всеми цветами радуги в тусклом свете свечей.

Линг посмотрела прямо на нас – впервые за все время, – и на лице у нее отразилось удивление. Впрочем, буквально через секунду она расплылась в приветливой улыбке.

– Добро пожаловать, – поздоровалась она, переводя взгляд с Зеэва на меня. – Меня зовут Линг. Что привело вас ко мне?

– О, да все то же, – ответил Зеэв, прислонившись к стене и сложив руки на груди. – Мертвые валькирии, зловещие мужчины в черном, которых никто не видит. – Он небрежно махнул рукой. – Все как всегда.

– Мертвые валькирии? – Линг с молниеносной скоростью перевернулась и благополучно приземлилась на босые ноги.

От этих слов меня чуть было не бросило в дрожь, и я, пытаясь отвлечься, сосредоточила внимание на представшей передо мной женщине. Она была похожа на Аяне – похожие черты лица, глаза, миниатюрная фигура… Может, это ее дочь? Или сестра? Трудно сказать, сколько Линг лет. Она выглядела так, будто находится вне времени и пространства. Разноцветные волосы, плавно спадающие на плечи и спину, гладкая кожа, стройное и мускулистое тело. Линг казалась совсем юной, но глаза ее говорили о другом. В них таилось столько всего невыразимого… совсем как у валькирии по имени Кендра, с которой я сегодня встретилась. Я невольно отвела взгляд – уж слишком знающе смотрела Линг. Она столько всего видела, столько всего пережила… Интересно, как ей удается казаться такой молодой и беззаботной?

– Погибла еще одна валькирия? – поинтересовалась Линг. Вопрос был адресован Зеэву, но ответила на него я:

– Да. Моя мать. – От нахлынувших эмоций у меня чуть было не пропал голос, поэтому я откашлялась. – Рейна.

– Рейна, – повторила Линг, и мне показалось, что у нее на лице проступило что-то похожее на грусть. По крайней мере, насколько об этом можно было судить в мерцающем свете свечей. – Мне жаль. Рейна всегда хорошо ко мне относилась.

– Ты ее знала? – вырвалось у меня, хотя после этих слов ответ был очевиден.

Линг кивнула:

– Рейна была на стороне добра. Мои искренние соболезнования.

– Спасибо, – сглотнув ком в горле, ответила я и только через несколько секунд полностью осознала услышанное. – «На стороне добра»? Что ты имеешь в виду?

Линг лишь загадочно улыбнулась и буквально в следующую секунду скрылась между полотнами. Она двигалась так быстро, что уследить за ее движениями было трудно, если не сказать – невозможно. Поведением и манерой держаться Линг напоминала валькирию, но я была почти на сто процентов уверена, что не встречала ее сегодня днем. Как бы то ни было, она не казалась… человеком. Было в ней что-то странное, но что именно – словами не выразить.

– Линг… – позвал Зеэв с явным нетерпением в голосе. – Нам нужна информация.

Помещение наполнил звонкий смех.

– Разве не всем она нужна? Думаешь, ты такой особенный? Сначала умерла одна валькирия. Потом другая. Потом умрет третья, четвертая, пятая… – считала Линг, на каждый счет перепрыгивая с одного полотна на другое. – Шестая, седьмая, восьмая. Потом умрет девятая, и наступит конец.

Я нахмурилась. Сердце забилось так быстро, что, казалось, сейчас выскочит из груди.

– Чему наступит конец? – поинтересовалась я.

– Эпохе людей. Власти богов. – Линг снова скатилась с полотна и остановилась в сантиметре от покрытого циновкой пола. Понизив голос до шепота, она добавила: – Рагнарек ближе, чем все думают.

Побледнев, Зеэв шагнул вперед и спросил:

– Ты ведь шутишь?

– О, Зеэв… – Линг захихикала, как ребенок. – Ты же знаешь легенды. Знаешь мифы. Предзнаменования.

– Я не знаю, – вмешалась я.

Я знаю только то, что рассказывала мне мама и что я давным-давно читала в книгах и в интернете. Сейчас я уже плохо помню. Но если Рагнарек действительно существует…

– Для одних это конец всего, что они любят и чем дорожат, – сказала Линг и прыгнула вперед. Одна из свечей вдруг погасла, и дальняя часть комнаты погрузилась во мрак. – Для других это начало чего-то нового. Чего-то лучшего.

– Рагнарек – это всего лишь миф, – выпалила я без малейших раздумий. Так оно и есть. Рагнарек – это миф, в который верили древние германцы и викинги, он не настоящий. Он не может быть настоящим.

– Неужели? – Линг появилась передо мной так внезапно, что я рефлекторно отшатнулась. – А валькирии тоже всего лишь миф? А Вальгалла? А павшие герои, которые с незапамятных времен готовятся к Рагнареку? – Улыбка осветила ее лицо. – Дочь Рейны! Кому, как не тебе, знать правду? В конце концов, ты одна из них.

Я покачала головой и сказала:

– Мамино место должна была занять не я, а моя сестра Фенья. Это ее мама тренировала и учила всему, что знает. Но Фенья, она… погибла вместе с мамой.

В глазах Линг промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

– Какая жалость!

С этими словами она снова взмыла в воздух. Еще одна свеча погасла.

– На месте аварии был мужчина, – выпалила я, пытаясь разглядеть Линг в сгущающейся темноте. – Но никто, кроме меня, его не видел. А потом он просто взял и исчез. Как думаешь…

– Хаос, – перебила Линг, которую я не видела, и это слово эхом отразилось от высоких стен. – Бог Хаоса придет за вами обоими.

Нахмурившись, я перевела взгляд на Зеэва, но тот смотрел не на меня, а, похоже, тоже пытался разглядеть Линг в темноте.

– Что ты хочешь этим сказать? – Я почти кричала, потому что подозревала, что Линг находится на другом конце помещения.

Ответа не последовало, и наступила тишина, нарушаемая только тихим потрескиванием свечей да шелестом ткани. А потом я почувствовала движение справа от себя и обернулась.

Линг была рядом.

– У смерти есть свои последователи и своя богиня. Ты наверняка слышала о ней, дочь Рейны.

– Хель, – машинально ответила я.

В скандинавской мифологии Хель одновременно и богиня смерти, и правительница Хельхейма, царства мертвых. Как у христиан есть рай и ад, так у древних греков было царство Аида, а у египтян – суд Осириса, на котором решалась судьба умерших. Иными словами, в каждой культуре были свои представления о смерти и о том, что происходит после. Но одно дело – истории мамы перед сном, и совсем другое – допустить мысль о том, что это может оказаться правдой.

– Хель, – подтвердила Линг, и то, каким тоном она произнесла это имя, заставило меня встревоженно нахмуриться. – И раз уж существует Смерть, то существует и Хаос. У Видара, бога Хаоса, как и у Хель, есть свои последователи. – Линг подпрыгнула, держась за полотно, бесшумно приземлилась у меня за спиной и прошептала мне на ухо: – Грядет Хаос. Он разрушит привычный нам мир. Уничтожит все, чем ты дорожишь.

После этих слов Линг пропала из виду. Последние свечи с шипением погасли. В воздухе запахло дымом, и меня окутала тьма, которая, казалось, была предостережением о том, что должно произойти. Хаос. Рагнарек.

Но что все это значит? Кто такой этот бог Хаоса? Какое отношение он имеет к маме и Фенье? И при чем здесь я?

Глава 10

Проснулась я от того, что солнечные лучи щекотали мне лицо. Недовольно замычав, я перевернулась на другой бок и натянула одеяло на голову. Будильник не звонил, а значит, вставать и собираться в школу рано. Можно еще несколько минут поваляться. Несколько прекрасных минут…

Но из глубины дома не слышно ни шагов, ни голосов мамы с Феньей. Не слышно, как поет мама, пока готовит на кухне завтрак. И ужасно громкой музыки, которая обычно доносится из ванной, пока Фенья принимает душ и красится, тоже не слышно. Я различаю лишь посторонний шум, который создают другие люди. Не моя семья.

Открываю глаза. Секунда, другая, третья, после чего меня накрывает волной осознания и ознобом пробирает до самых костей. Я не дома, не в своей комнате и не в собственной постели. И, самое главное, я больше никогда не услышу, как мама с Феньей шумят по утрам, потому что мамы с Феньей больше нет. Они погибли, и я осталась одна. И я все еще в Ванкувере.

Я резко села на кровати и потерла глаза, прогоняя остатки сонливости. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где я нахожусь, и вспомнить вчерашние события. Я пробралась в похоронное бюро. Познакомилась с Зеэвом. Поговорила с Линг. Потом Зеэв проводил меня до выхода, и мы распрощались. Я вернулась на вокзал, забрала из камеры хранения сумку и отправилась в первый гостевой дом, в котором нашлась свободная комната – и который был мне по карману. Я так ужасно устала, что воспринимала происходящее как бы со стороны. Просто чудо, что ночью по дороге со мной ничего не случилось, что я каким-то образом добралась до гостевого дома, где тут же упала в постель. Теперь понимаю, что даже не распаковала сумку и не переоделась в пижаму. А еще я до сих пор не ответила на сообщения Райана.

Я схватила с тумбочки телефон. Экран не загорелся – видимо, сел аккумулятор. Вчера я совсем забыла поставить телефон на зарядку. М-да, просто прекрасно. Райан мне голову открутит, когда я дам о себе знать…

Вздохнув, я откинула в сторону одеяло в цветочек и встала с кровати. Присела перед лежащей на полу сумкой, расстегнула и принялась копаться в вещах, пока не нашла чистую одежду, косметичку и зарядку для телефона. Вставила провод в розетку, поставила телефон заряжаться и устало поплелась в ванную комнату.

Она оказалась крошечной, всего с одним окном, в которое я с трудом смогла бы просунуть кулак, но по крайней мере в ней был душ. Туда я и отправилась. Теплая вода смыла с кожи следы долгого путешествия и помогла мне немного проснуться. Но воспоминания не исчезли вместе с водой в сливе канализации. Нет, они намертво врезались мне в память.

О чем я только думала, когда решила сюда приехать? Теперь, когда прошло несколько дней и мысли у меня немного прояснились, мне остается лишь качать головой. Я искала ответы, надеясь на чудо, и, конечно же, ничего не нашла. Может, стоит вернуться домой? Аяне и остальные валькирии считают, что мне здесь не место, и не собираются мне помогать. Что же касается мужчины в черном, который был на месте аварии, и бога Хаоса, как назвала его Линг… Что мне о них известно и что мне делать с имеющейся информацией? У меня нет магических способностей, как у мамы и других валькирий. К тому же я не понимаю, что вообще происходит!

Тяжело вздохнув, я выкинула из головы эти вопросы, взяла шампунь и принялась мыть голову. Вскоре я вышла из душа и обернула одно полотенце вокруг тела, а другое – вокруг головы. К тому времени, как я вернулась в комнату, я уже знала, что делать дальше. Я вернусь домой, несмотря на то что от этой мысли желудок скручивается в тугой узел и каждая клеточка моего тела протестует. А что мне еще остается?

Следующие несколько минут мысли метались взад и вперед, совсем как я, которая металась между комнатой и ванной, пока одевалась, причесывалась, сушила волосы феном и красилась, готовясь к новому дню. Интересно, сейчас утро, день или время уже близится к вечеру? Понятия не имею. Снаружи светит солнце. Хоть что-то.

Сунув вещи обратно в сумку, я села на кровать, включила телефон и замерла. Почти два! Неужели я так долго спала?!

Через несколько секунд один за другим стали выскакивать все новые и новые сообщения. Виновато закусив губу, я пролистала их, пока не наткнулась на последнее, отправленное меньше двух минут назад.

«Я приехал».

Я с удивлением уставилась на экран. Что? Райан приехал? Куда, сюда? В Ванкувер? Я написала ему сообщение, в котором задала все эти вопросы. Ответ не заставил себя долго ждать. Прочитав его, я вскочила с кровати, распахнула дверь и, в последнюю секунду вспомнив о том, что надо взять с собой ключ от комнаты, бросилась вниз по лестнице. В воздухе стойко пахло кофе и овощным рагу. Да, время завтрака явно давно прошло.

Сердце билось, как птица в клетке, и только у подножия лестницы я заметила, что забыла обуться. Ну и ладно. Значит, Райану придется подняться.

Я направилась к двери – и застыла. Райан и правда приехал! Он стоял в коридоре, глядя на меня со смесью облегчения и гнева. На нем была темно-синяя куртка и черные потертые джинсы, с плеча свисал рюкзак. Волосы у него были растрепаны от ветра, и несколько золотисто-каштановых прядей спадали ему на лоб.

Я и сама не заметила, как оказалась перед ним. Но не успела я что-то сказать, сделать или даже подумать, как произошли две вещи: пульс у меня зашкалил и Райан заключил меня в крепкие объятия.

Поначалу я так удивилась, что даже не отреагировала, но через несколько секунд опомнилась, обняла Райана в ответ и прижалась к нему. Прикрыла глаза, глубоко вдыхая знакомый сосновый запах. От этого сердце у меня забилось еще быстрее, но мне было все равно. Я хотела насладиться этим моментом, не думая о противоречивых чувствах, которые вызывает у меня Райан.

И о том, что впереди меня наверняка ждет выволочка.

Я неохотно отстранилась. Мне хотелось поглубже вдохнуть его запах, но я сдержалась. Это было бы крайне неловко. И слишком заметно – в конце концов, мы все еще стоим посреди коридора и обнимаемся, потому что никто из нас не отпустил другого до конца. Я тяжело сглотнула, встретившись взглядом с Райаном, и снова почувствовала трепет в груди.

Краем глаза я заметила какое-то движение, услышала тихие голоса и поняла, что мы уже не одни.

– Пойдем. – Я торопливо схватила Райана за руку, пока не сказала или не сделала то, о чем мы оба пожалеем. Или пожалею только я, но и этого будет достаточно.

Не оглядываясь, я потащила Райана вверх по лестнице, завела в комнату, которую сняла накануне, и захлопнула за нами дверь. Потом прислонилась к ней спиной и снова неверяще уставилась на лучшего друга. Здесь, в этой маленькой комнатушке с постельным бельем в цветочек, обоями, которые тоже были в цветочек, и пушистым бежевым ковром, он выглядел до странного неуместно.

– Почему ты приехал? – выдавила я.

– Почему я приехал? – переспросил Райан, быстро огляделся и растерянно уставился на меня. – Ты сейчас серьезно?

С этими словами Райан положил рюкзак с курткой на кровать. Под курткой оказалась черная водолазка, которая очень ему шла, что было просто нечестно и ужасно меня отвлекало.

– Ты уехала и не вернулась, Блэр. Ты не ответила ни на одно из моих сообщений. Я волновался. Вот почему я приехал.

Присмотревшись к Райану вблизи, я заметила, что он бледный и у него круги под глазами. Видимо, он так же устал с дороги, как и я вчера. Но, кроме всего прочего, вокруг губ у него залегли напряженные складки, которых я никогда прежде не видела, а в глазах застыло странное, непонятное мне выражение. А ведь я знаю Райана от и до.

– Ты… – начала было я, запнулась и облизнула пересохшие губы. Взгляд Райана упал на них, и у меня перехватило дыхание. По телу начало распространяться покалывающее тепло. Тепло, которого не должно было быть и которое я сознательно игнорировала. Откашлявшись, я спросила: – Ты приехал сюда только потому, что беспокоился обо мне?

Взгляд Райана изменился, стал мягче и снисходительнее.

– Тебя это и правда удивляет? – поинтересовался он.

Я не знала, что на это ответить. А вот мое тело, казалось, знало: пульс частил, ладони стали влажными, в горле пересохло. Внезапно все чувства, которые я испытывала и безуспешно пыталась подавить на протяжении последних нескольких месяцев, вернулись. И я понятия не имела, что с ними делать.

– Как ты вообще меня нашел? – выдавила я.

– Ты включила GPS на своем телефоне.

Я посмотрела на Райана во все глаза.

– Ты меня выследил? Серьезно?

Райан пожал плечами, словно в этом не было ничего особенного.

– Должен же быть от моего приложения хоть какой-то толк.

– С его помощью ты должен был получить стипендию в колледж, а не сталкерить лучшую подругу!

Шагнув ко мне, Райан возразил:

– Мне бы не пришлось тебя сталкерить, если бы ты ответила хотя бы на одно сообщение! Черт побери, Блэр! Я думал, с тобой что-то случилось!

Я тяжело сглотнула. Почему-то я не могла отвести от него глаз. Ни тогда, когда он вспылил, ни теперь, когда подошел еще ближе и встал прямо передо мной.

– Прости… – прошептала я и слегка запрокинула голову, чтобы заглянуть ему в лицо. – Я просто хотела… – начала я и оборвала, не закончив предложение. Я не знала, что сказать. Правду? Ни в коем случае. Райан не поверил, когда я сказала, что на месте аварии был мужчина, потому что сам никого не видел. Конечно же, он не поверит в валькирий, Рагнарек и бога Хаоса.

И тут я с удивлением поняла, что хочу рассказать Райану правду. Прежде я рассказывала ему обо всем, кроме разве что маминой тайны и моих к нему чувств. Часто мне казалось, что Райан знает меня лучше, чем мои мама и сестра. Лучше, чем кто-либо на свете. Как мне скрыть такое?

Райан медленно кивнул, даже несмотря на то, что я молчала. Возможно… Возможно, он и сам все понял. Во всяком случае, он знал, что мама с Феньей собирались в Ванкувер, и, видимо, решил, что я хотела сделать это за них. Впрочем, я ничего не добилась и теперь вернусь домой с пустыми руками. Неужели я и правда этого хочу? Могу ли я это сделать?

– Вернись домой, – прошептал Райан, глядя на меня так умоляюще, что я потеряла дар речи. – Здесь тебе делать нечего, Блэр.

Как же хочется последовать его совету! Часть меня желает забыть обо всем, что я здесь пережила и разузнала, вернуться с Райаном домой и никогда больше не вспоминать ни о валькириях, ни о магических силах, ни о мужчине в черном, ни о конце света. Через считаные месяцы мы с Райаном отправимся в колледж – к счастью, в один и тот же – и начнем сначала. Мне ужасно хочется начать все сначала, хочется забыть о плохом, но…

– Я не могу, – прошептала я.

Райан нахмурился и в замешательстве посмотрел на меня:

– Почему не можешь?

– Я должна выяснить, что произошло. Мне нужно знать, была ли… была ли авария несчастным случаем или же здесь что-то нечисто.

Потому что валькирии бессмертны, они не могут так просто умереть. И уж тем более из-за чего-то столь банального, как автомобильная авария. Да и потом, другие валькирии уж слишком хотели от меня отделаться, когда узнали все, что известно мне. А еще Линг с ее загадочными предсказаниями, которые не выходят у меня из головы…

Нет, мне нельзя сдаваться. По крайней мере пока. Если я сдамся сейчас, то всю оставшуюся жизнь буду гадать, правильно ли поступила и могла ли сделать что-то еще, чтобы узнать правду.

– Блэр… – со вздохом начал было Райан.

– Ты все еще мне не веришь! – перебила я, заглядывая ему в лицо. – На месте аварии кто-то был!

– Не важно, верю я или нет. Для меня главное – чтобы ты была в безопасности.

– А сейчас я что, в опасности? – спросила я и посмотрела на Райана, пытаясь по его лицу понять, что означают эти слова. О чем он говорит? С чего бы в Ванкувере мне грозила опасность?

– Блэр… – прошептал Райан.

Почему у него в голосе прозвучало такое неподдельное страдание? Не раздражение, нетерпение или беспокойство, а именно страдание. Внезапно взгляд Райана изменился, посерьезнел, от чего у меня внутри все потеплело. Интересно, это я к нему приблизилась или это он ко мне наклонился? Как бы то ни было, мне не хотелось, чтобы этот волшебный момент заканчивался. Мне хотелось, чтобы он продолжался, хотелось узнать, что случится дальше…

Внезапно колени у меня мелко задрожали и ноги стали ватными. К счастью, за спиной находилась дверь. Я хотела за что-то схватиться, но не знала за что и сдерживалась, чтобы не протянуть руку к Райану. Потому что потом не смогу его отпустить. Или, может, потому, что мы собирались сделать то, чего наша дружба не предполагала. То, что навсегда изменит наши отношения.

Я не сдвинулась с места, хотя где-то на задворках моего сознания блуждало понимание того, что я в любую секунду могу отодвинуться и увеличить расстояние между нами. Райан давал мне выбор. Он всегда так делал. Хотя сейчас у меня возникло ощущение, что пути назад уже нет. Ни для него, ни для меня.

Никто из нас не произнес ни слова. Райан не сводил с меня взгляда, его теплое дыхание щекотало мне лицо. Я неосознанно приоткрыла губы. Хочу, как никогда прежде хочу, чтобы он меня поцеловал и чтобы это желание оказалось обоюдным. Хочу, чтобы Райан испытывал ко мне те же чувства, что я к нему, даже если потом наши отношения уже никогда не будут прежними.

Райан медленно наклонился ко мне, словно не в силах совладать с собой. Мое сердце забилось еще сильнее, Райан наверняка слышал его стук, но мне было все равно. Сейчас ничего не имело значения. Ничего, кроме того, что должно было вот-вот произойти.

Закрыв глаза, я подалась вперед и принялась ждать. Ничего не происходило. Секунда, две, три… Наконец я открыла глаза и растерянно уставилась на Райана.

На головокружительное мгновение наши взгляды встретились, а потом Райан отскочил от меня, как ошпаренный. Мне показалось, что он едва слышно выругался, но этого не могло быть, потому что он никогда не ругается.

Что сейчас произошло? Что это было? И почему сердце все еще так громко стучит – уже не от возбуждения, а от разочарования. Возможно, это и есть ответ: между нами ничего не произошло. Опять. В конце концов, мы Райан и Блэр. Лучшие друзья на всю жизнь. Раньше эти слова звучали как музыка для ушей и самый желанный в мире подарок, но теперь они отдают горечью и банальщиной.

Райан отвернулся от меня и теперь беспокойно мерил шагами крошечную комнатушку. Я наблюдала за ним, пытаясь привести в порядок мысли и убедить себя, что все хорошо. Но, по правде говоря, хорошо мне не было, наоборот, было больно. Неприятно. И, помимо всего прочего, я жутко злилась.

– Этого никогда не случится, да?

Слова сорвались с языка раньше, чем я успела себя остановить. Прежде, чем успела обдумать. Нашу дружбу могут изменить не только поступки, но и слова. И не в лучшую сторону. Но теперь, начав, я уже не могла остановиться.

Райан замер, но оборачиваться не стал. Что, серьезно?! Теперь он даже не может посмотреть мне в глаза?

Я до боли сжала зубы, пытаясь обуздать чувства, которые так долго прятала, чтобы не подвергать опасности нашу дружбу. Но я больше не могла их сдерживать. Как и слова, которые слетали с моих губ:

– Ты никогда этого не сделаешь.

Райан напрягся всем телом.

– Не понимаю, о чем ты.

Я фыркнула и чуть было не рассмеялась во весь голос, но не от веселья, а от отчаяния и разочарования. Если он и правда ничего не понимает, то почему сжимает руки в кулаки? Почему не осмеливается взглянуть на меня?

– Неужели? – с вызовом спросила я.

Проклятье! Уверена, он тоже почувствовал, что между нами происходит что-то особенное. Ему тоже это понравилось.

Знаю, с моей стороны нечестно начинать сейчас этот разговор. Если Райан устал хотя бы наполовину так же сильно, как я, когда сюда приехала, то стоит отнестись к нему снисходительно. Но… как же мне это надоело! Надоело закрывать глаза на напряжение, которое возникает между нами. На долгие взгляды. Мимолетные прикосновения, волнующие меня куда сильнее, чем должны волновать прикосновения лучшего друга, которого я знаю с детства. Поэтому я не могу игнорировать то, что сейчас произошло. Мы чуть не поцеловались. Я не могу сделать вид, что этого не было. Не могу и не хочу. Даже если это означает поставить под угрозу нашу многолетнюю дружбу.

Райан по-прежнему стоял ко мне спиной, сжимая руки в кулаки. Он ничего не говорил и ничем не выдавал своих чувств.

– Райан… – прошептала я.

Райан вздрогнул всем телом и, казалось, напрягся еще сильнее, если это вообще возможно. Он не ответит. Если уж на то пошло, он выглядел так, словно вот-вот выскочит из комнаты и никогда больше не будет поднимать эту тему.

Но потом, когда Райан, сильно выругавшись, повернулся ко мне, я увидела у него на лице не неприязнь или раскаяние, а отчаянную решимость. Сделав два больших шага, он оказался передо мной, обхватил мое лицо руками и внимательно посмотрел мне прямо в глаза, словно удостоверяясь в том, что я действительно этого хочу. Потом наклонился и прижался губами к моим губам.

Я застыла. Перестала дышать – внутри у меня бушевал жгучий коктейль чувств и эмоций. Я была уверена, что происходящее – сон, что на самом деле этого происходить не может, но все равно закрыла глаза и ответила на поцелуй.

Я отчетливо чувствовала знакомый запах сосен, чувствовала прикосновение его губ. Мыслей и сомнений не осталось, лишь ощущения и желание не останавливаться.

Я впилась пальцами Райану в плечи, но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы притянуть ближе, чтобы удержать его, потому что мне не хотелось, чтобы этот момент закончился.

По телу Райана пробежала дрожь, которая передалась и мне, потому что он обнимал меня с таким отчаянием, как если бы много месяцев сдерживался, а теперь медленно, но верно терял над собой контроль.

Губы Райана нежно касались моих, щетина царапала кожу, но это было пустяком по сравнению с жаром, разливающимся по моему телу. Я никак не могла насытиться этим ощущением, прикосновениями Райана и им самим.

Я не раздумывая приподнялась на цыпочки, пытаясь стать к Райану ближе, почувствовать его сильнее, и зарылась пальцами ему в волосы. Он в ответ усилил объятия, одновременно прижимая меня к двери. Я чувствовала, как меня одна за другой окатывают обжигающие волны, оставляющие после себя мурашки.

Мы с Райаном обнимались столько раз, что не сосчитать. Бывало, я засыпала у него на плече, но все это и близко не стояло с тем, что происходило сейчас.

Я невольно приоткрыла губы, и на этот раз Райан больше не колебался. Его язык проскользнул мне в рот, коснулся моего языка. Я и представить себе этого не могла. Больше жара. Больше чувств. Больше покалывания. Больше Райана.

До меня донесся приглушенный стон. Кто его издал? Я? А может, Райан? Впрочем, какая разница. Сейчас ничего не имело значения. Ничего, кроме нашего поцелуя и безумных, невероятных чувств, которые он у меня вызвал.

Я хотела продолжать, хотела, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался, но Райан вдруг замер – и выпустил меня из объятий.

– Проклятье, – пробормотал он и отшатнулся, словно только сейчас осознал, что делает. Он дышал так же быстро и прерывисто, как я, а его губы были влажными от поцелуя. – Я… я не… мне жаль, прости…

– Ты… что?

Что это значит? Неужели Райан извиняется за то, что поцеловал меня? Серьезно? Все тепло, которое я ощущала до этого мгновения, превратилось в лед и тяжестью осело в животе. Я вздрогнула от холода.

Райан провел дрожащей рукой по волосам. К этому времени он отошел от меня так далеко, что ударился о стоявший у стены стол.

– Я не должен был этого делать. Я… мне очень жаль.

Я уставилась на Райана. Ушам своим не верю! Я испытывала растерянность и боль. В первую очередь боль. Интересно, Райан хоть представляет, как долго я мечтала о том, чтобы это случилось? Как сильно хотела, чтобы он хоть раз взглянул на меня иначе и увидел во мне не только лучшую подругу? Что ж, мое желание сбылось. Райан взглянул на меня иначе. Не знаю, что на него нашло, но, видимо, этим все и ограничится. Одним лишь разом.

– Ты шутишь, да? – спросила я, ненавидя себя за то, что голос у меня сорвался. Проклятие! Я никогда не хотела стать одной из тех девчонок, которые бросаются в ноги объекту своей любви и умоляют обратить на них внимание. Но этот поцелуй… Он был… – Ты не можешь изменить то, что сделал.

– Не могу, – подтвердил Райан, и вокруг губ у него снова появились напряженные складки. – Я не должен был… Этого не должно было произойти.

Что, простите?

Райан подошел к кровати, взял с нее куртку и надел. Закинул рюкзак на плечо. Все это время он избегал моего взгляда, а потом посмотрел на меня в упор и сказал:

– Я буду ждать тебя на вокзале в шесть часов. Приходи, если решишь вернуться домой. Если не придешь… это тоже будет ответом.

С этими словами Райан направился к выходу. Я находилась в таком ступоре, что машинально отступила в сторону. Я не пришла в себя даже тогда, когда за Райаном закрылась дверь и я осталась одна.

Что, черт побери, или, точнее сказать, Хель побери, сейчас произошло?!

Глава 11

Чуть меньше четырех часов. Именно столько времени дал мне Райан, чтобы сделать выбор. Чтобы решить, что дальше делать и как дальше жить. Но ни ледяной ветер, ни шум волн, ни крики кружащих над портом чаек не помогли мне определиться. И не избавили от необходимости принять решение.

Можно выбрать легкий путь (хотя после поцелуя с Райаном уже ничего не кажется мне легким), а именно: забрать из гостевого дома сумку с вещами, приехать на вокзал к шести часам и отправиться домой в компании лучшего друга. Скорее всего, ехать эти два дня придется в неловком молчании, ведь Райан глубоко сожалеет о нашем поцелуе. В отличие от меня. Я сожалею лишь о том, как Райан отреагировал после. Впрочем, со временем мы с этим справимся. Я как-нибудь переживу следующие несколько месяцев, окончу школу, перееду в Торонто и поступлю в колледж, где буду изучать астрономию и астрофизику. Я начну новую жизнь.

Впрочем, я буду уже не той, что прежде. Не теперь, когда потеряла старшую сестру, которая всегда заботилась обо мне, поддерживала меня и была рядом. Фенья помогала мне во всем, будь то сложная домашка по математике или первая влюбленность в четвертом классе. Именно она убедила меня следовать за своей мечтой. Фенья была единственной, кто знал, что я хочу изучать астрономию, потому что с малых лет люблю звезды и северное сияние. Я не говорила об этом даже маме, а она была лучшей матерью, о которой только можно было мечтать.

Несмотря на то что маминой преемницей должна была стать Фенья, а не я – и несмотря на то что они проводили вместе много времени, усердно тренируясь, – мама никогда не заставляла меня чувствовать себя обделенной или неполноценной. Или что Фенья была для нее важнее. Она внимательно слушала, рассказывала ли я о школе или о своих любимых сериалах. По выходным мы пели, пока готовили на кухне завтрак. Пели очень громко, потому что знали, что это сводит Фенью с ума и тогда она врубает свою музыку на полную катушку. А еще мама была первой, кто показал мне созвездия.

Я не могла, да и не хотела представить свою жизнь без мамы и сестры. Кроме того, у меня даже не было возможности попрощаться… Вот они здесь, мы вместе садимся в машину, а в следующую секунду их больше нет. Совсем как папы.

Я вытерла слезы с глаз и щек и поправила шарф, пытаясь укрыться от холодного ветра, который дул с моря. После ухода Райана я обулась, накинула куртку, вышла из дома и направилась куда глаза глядят. Лишь одно я знала точно: нужно прогуляться, чтобы привести в порядок мысли. И чтобы разобраться со своими чувствами.

Я с силой закусила губу, но боль внутри не утихла. До недавнего времени я вообще ничего не чувствовала – все мои чувства полностью онемели. Видимо, из-за шока. Но теперь… теперь они вернулись, и мне чертовски больно. Слишком многое успело случиться. Авария, гибель мамы и Феньи, похороны, поездка в Ванкувер через всю Канаду… Встреча с женщинами, которые называют себя мамиными сестрами и которые не хотят иметь со мной никаких дел. Загадочные слова Линг. Странное поведение Райана, поцелуй, последовавшие за ним извинения. И, наконец, его последние слова…

Разозлившись, я снова смахнула с лица слезы и полезла в карман за носовым платком. Слезами делу не поможешь, это уж точно.

И все же я не могла справиться ни со жжением в глазах, ни с комом в горле, ни с тупой болью, которая прочно поселилась в моем громко стучащем сердце.

Мне следует выбрать легкий путь и вернуться домой.

Я пнула в сторону камешек. В небе кричали чайки. Волны с плеском разбивались о портовый причал и стоящие на якоре лодки. Я остановилась и обернулась. Наверное, с моря на город открывается потрясающий вид… Множество пришвартованных к причалу яхт, чуть дальше – огромные небоскребы, которые, кажется, состоят лишь из стекла и стали.

Здесь красиво. Несмотря на шум и несметное количество людей, Ванкувер – чудесный город. Вчера я слишком устала, чтобы это заметить, но теперь я все больше понимала, что мне здесь нравится. Облизнувшись, я почувствовала на губах привкус морской соли и чуть было не улыбнулась. Во всяком случае, была близка к этому.

Я вытащила из кармана телефон – впервые с тех пор, как покинула гостевой дом, где еще лежала моя сумка с вещами.

Райан больше не писал. Стиснув зубы, я изо всех сил постаралась не обращать внимания на то, как болезненно сжалась грудь. Райан ясно дал понять, что думает о поцелуе. И не менее ясно, что вернется домой – со мной или без меня.

Я так задумалась, что даже не заметила, как бежит время и у меня осталось всего три часа. Три часа, чтобы решить, что делать. Три часа, чтобы попытаться узнать правду.

Конечно, можно просто сесть на поезд и вернуться домой, но тогда я до конца жизни буду гадать о том, что же произошло на самом деле. Почему погибла моя семья. Почему выжила именно я. Кем был тот мужчина, которого я видела на месте аварии. Что означает предупреждение Линг о хаосе. Я не смогу с этим жить. Я должна узнать правду. Если не ради себя, то ради мамы, ради Феньи.

К тому же после того, что случилось с Райаном, мне абсолютно нечего терять. Потому что при самом худшем раскладе я уже потеряла лучшего друга.

Собравшись с духом, я вернулась к похоронному бюро. Перед входом на мгновение остановилась и оглядела огромное здание, которое идеально вписывалось в городской пейзаж. Потом глубоко вздохнула и вошла внутрь.

За приемной стойкой стояла та же рыжеволосая девушка, что и вчера. Саманта, если я правильно помню. Хорошо это или плохо? Сейчас узнаем.

– Здравствуйте, – сдержанно улыбнулась я, приблизившись к стойке.

Саманта стандартно поздоровалась, а потом присмотрелась ко мне и удивленно округлила глаза:

– О. Ты же дочь Рейны. Блэр, кажется?

Я с облегчением кивнула и сказала:

– Извините, что снова вас беспокою. Я хотела бы увидеться с Зеэвом.

– Прошу прощения, думаю, я тебя не расслышала, – отозвалась Саманта. Выражение ее лица оставалось совершенно бесстрастным. – С кем?

– С Зеэвом, – медленно повторила я, мысленно проклиная тот факт, что я не знаю его фамилии. Видимо, «Зеэв» – это просто прозвище, поэтому Саманта не поняла, о ком я говорю. – Он здесь работает. Примерно такого роста, лет двадцати, с черными волосами и…

– Мне жаль, милая, – сказала Саманта, улыбаясь с неподдельной растерянностью. – Но у нас нет никакого Зеэва.

– Но…

– У меня тут список всех, кто здесь работает. Зеэва в этом списке нет.

Как такое возможно? Неужели она хочет сказать, что Зеэв мне привиделся?

– Я могу еще как-нибудь помочь?

Можно попросить позвать валькирий – Аяне, Кендру или даже враждебно настроенную Тайру, но очень сомневаюсь, что кто-то из них захочет меня видеть. Да и зачем? Я уже рассказала им все, что знаю. Зачем тратить на меня свое драгоценное время?

В груди снова защемило, и я со всей силы закусила губу, чтобы не разреветься. Я не стану плакать!

Что ж, я пыталась. Видит бог, я сделала все, что могла. Саманта не виновата в том, что я зашла в тупик. И я в этом тоже не виновата.

– Нет, – выдавила я, покачав головой. – Все в порядке. Спасибо.

Я отвернулась, чувствуя спиной ее сверлящий взгляд, и шагнула в сторону, чтобы обойти вошедшее в здание семейство. Потом направилась к дверям, хотя не имела ни малейшего понятия, куда идти и что делать. Значит, это конец?

Внезапно кожу на шее начало покалывать, и я почувствовала на себе чей-то взгляд. Нахмурившись, остановилась и оглянулась. Чуть в стороне, небрежно прислонившись к белой стене, стоял не кто иной, как Зеэв. Парень, который здесь якобы не работает.

Я посмотрела на Саманту, но та была занята скорбящей семьей, которая недавно вошла, и не обращала на меня внимания.

Стоило мне сдвинуться с места, как сердце бешено заколотилось – но не в хорошем, волнующем смысле, как несколько часов назад в присутствии Райана. Определенно нет. Чем ближе я подходила к Зеэву, тем отчетливее становилось дурное предчувствие, тем более предостерегающе и зловеще билось сердце. Я остановилась перед ним, осмотрела с головы до ног, начиная с черной одежды и заканчивая шрамом на подбородке, и вспомнила слова Саманты. Дурное предчувствие усилилось.

– Ты ведь здесь не работаешь, да?

– Нет, не совсем, – ответил Зеэв и глазом не моргнув.

Я посмотрела на него и медленно покачала головой.

– Ты один из них.

– Один из них? – с легкой рассеянностью переспросил Зеэв, выгнув бровь.

– Павший воин. Погибший герой. Вот почему девушка в приемной тебя не знает, – продолжала я, с каждым словом обретая все большую уверенность в своей правоте. – Естественно, ведь тебя не существует. Больше не существует. Твое место в Вальгалле, а не здесь.

Тень скользнула по лицу Зеэва, но он кивнул:

– Это место связано с Вальгаллой. Я привязан к нему, как и все, кого они забрали.

«Они». Было очевидно, кого он имеет в виду. Валькирии. Аяне и остальные. Моя мама.

Зеэв заколебался. Впервые с нашего знакомства он выглядел неуверенно.

– Но, быть может… я смогу уйти отсюда с тобой.

Что-что?

– Я не валькирия, – сказала я, делая шаг назад.

– Но ты дочь валькирии. Возможно, этого будет достаточно. Кроме того, я тебе нужен – и не здесь.

Я недоверчиво хмыкнула. Здорово, конечно, что я все-таки его нашла, но такого поворота событий я не ожидала.

– И зачем же ты мне?

На лице Зеэва мелькнула усмешка.

– После того как ты ушла прошлой ночью, я кое-что разузнал. Это касается твоего рассказа и тех обрывочных сведений, которыми поделилась с нами Линг.

– И?

– И, – подхватил Зеэв, засовывая руки в карманы брюк, – судя по всему, ты не первая, кто видел странного мужчину в черном. Сохранились записи, свидетельствующие о том, что он появлялся и прежде. Как, говоришь, он выглядел? Черная одежда? Длинный плащ?

– Именно. Типичный злодейский прикид, – сухо ответила я.

Зеэв оглядел свою одежду и усмехнулся:

– И, ко всему прочему, актуальный во все времена. Но речь о другом. В книгах я нашел истории, похожие на твою. О мужчинах и женщинах, закутанных в балахоны или плащи, которые появляются там, где кто-то умер или вот-вот умрет.

Я похолодела.

– Хочешь сказать, что они – смерть?! Кто-то вроде мрачных жнецов? Смерть в человеческом обличье?

– Что? – переспросил Зеэв и неверяще рассмеялся. – Думаю, Хель бы жутко разозлилась, если бы кто-то стал вмешиваться в ее работу.

Увидев непонимание у меня на лице, Зеэв вздохнул и принялся объяснять:

– Мертвые либо уходят с валькириями и попадают в Вальгаллу, если совершили какой-нибудь героический поступок, либо попадают в Хельхейм, который, кстати, не имеет ничего общего с понятием рая и ада. Хельхейм – нейтральное место. Место, где находят покой хорошие люди и страдают те, кто совершил много зла. Больше ничего нет. Ни других конечных станций, ни промежуточных уровней, ни существ, которые забирают или могут забрать души мертвых в другое место.

– Но я же кого-то видела! – возразила я.

Приподняв уголки губ в улыбке, Зеэв ответил:

– Именно. И не ты одна. Полагаю, валькирии не стали тебе ничего рассказывать, потому что это испортило бы их репутацию. Судя по всему, не ты одна видела мужчину в черном, другие очевидцы тоже о нем рассказывают. Например, мужчина в черном появился там, где убили Вирджинию, другую валькирию.

Я неосознанно шагнула к Зеэву, схватила его за рукав и прошептала:

– Что ты сейчас сказал? «Убили»?

Не несчастный случай, а убийство. Это резко увеличило вероятность того, что смерть мамы и Феньи тоже не была несчастным случаем.

Несколько секунд Зеэв рассматривал мои пальцы, которыми я вцепилась ему в рукав, а потом кивнул с таким гордым видом, как если бы раскрыл величайший заговор в истории человечества.

– В последний раз этого типа видели два дня назад. Здесь, в Ванкувере. Я отведу тебя туда, если возьмешь меня с собой.

– Возьму тебя с собой? – переспросила я, обдумывая услышанное.

Зеэв сказал, что Вирджинию убили и что на месте преступления видели мужчину в черном плаще. Это означает… что я права. Я с самого начала была права! Авария не была несчастным случаем! А вдруг мужчина в черном уже был там, а мы и не заметили? Вдруг авария произошла из-за него? Вдруг он убил маму так же, как убил Вирджинию?

– Павшие воины не могут покинуть Вальгаллу. Только с валькирией.

Я набрала полные легкие воздуха, чтобы возразить, но Зеэв меня опередил:

– Ты не валькирия. Я это уже слышал, и не раз. Но в твоих жилах течет кровь валькирии. Думаю, это что-то да значит, согласна? – спросил он и небрежно пожал плечами. – Если не сработает, я просто останусь здесь.

Думаю, Зеэв слишком в меня верит, но это его решение. В отличие от него я могу приходить и уходить, когда мне вздумается. Зеэв помогает мне уже во второй раз, и меньшее, что я могу сделать, это помочь ему. Или, по крайней мере, попытаться. Кроме того, при жизни он был героем. Только герои попадают в Вальгаллу. А значит, Зеэв, несмотря на свой злодейский прикид, из хороших парней. По крайней мере, очень на это надеюсь.

– Хорошо, – глубоко вздохнув, сказала я. – Пойдем.

Напоследок взглянув на Саманту, которая все еще разговаривала с клиентами, я направилась к выходу. Зеэв оттолкнулся от стены и последовал за мной. У больших стеклянных дверей он на мгновение остановился, но потом расправил плечи – и вышел со мной плечо к плечу.

Улица встретила нас пронизывающим ветром, который тут же растрепал мне волосы. Я машинально втянула голову в плечи. Зеэв тем временем замер, широко раскрыл глаза и огляделся вокруг. Холод. Ветер. Шум транспорта. Все это его ни капельки не беспокоило. Видимо, он провел в похоронном бюро долгое время – годы, может, десятилетия. Обреченный вечность тренироваться в Вальгалле, готовясь к концу света, к Рагнареку… Свобода выглядит иначе. Но, может, мертвые на это и не рассчитывают.

– А это еще зачем? – поинтересовался Зеэв, отводя от себя мою руку.

Только тогда я осознала, что тыкаю его в плечо.

– Хочу убедиться, что ты настоящий.

– Что я не просто призрак?

– И не плод моего воображения.

Если так подумать, то Зеэв вполне может оказаться галлюцинацией обезумевшей девушки, которая пережила травму, что было бы очень обидно. Потому что мы с ним могли подружиться.

– Итак, – сказала я, широко раскидывая руки, – куда отправимся?

Глава 12

– Что, серьезно? – спросила я через полчаса и, нахмурившись, обернулась к Зеэву. – Кладбище?

– В записях говорилось об этом месте, – пожал плечами Зеэв. – Если верить валькириям, именно здесь недавно видели человека в черном. Совсем как в случае с твоей мамой. И Вирджинией.

И та и другая погибли, когда неподалеку был тот странный мужчина…

– Мы на кладбище, здесь все в черном, – возразила я и обвела рукой вокруг. – В этом месте людей хоронят, а не убивают.

Зеэв снова пожал плечами:

– Ты не знаешь этого наверняка.

Глубоко вздохнув, я огляделась. Солнце к этому времени скрылось за тяжелыми тучами – они были такими низкими, что больше напоминали туман. Нас с Зеэвом окружали голые стволы деревьев, между которыми стелились тропинки, ведущие к бесчисленным надгробиям.

При виде каменных плит я невольно вздрогнула, борясь с желанием развернуться и уйти. Уж слишком часто в своей жизни я бывала на кладбище. Сначала на похоронах папы, потом – мамы и Феньи. Будь моя воля – ноги б моей здесь не было. И все же я заставила себя осмотреться.

Надгробия, возвышающиеся аккуратными рядами, рассказывали историю города. Вокруг росли деревья. В солнечный день пейзаж здесь, наверное, очень красивый, но сейчас деревья напоминали мрачных хранителей мира мертвых. Ветер здесь дул не так сильно, как у моря, но было все равно холодно.

Мы с Зеэвом прошлись вдоль надгробий, оглядываясь в поисках чего-нибудь подозрительного, чего-нибудь, что выбивалось бы из общей картины. Прошлись по всем тропинкам, ведущим через кладбище, проверили часовню, подергали ручку двери сарая, но тот оказался заперт. Невесть откуда взявшийся работник кладбища смерил нас подозрительным взглядом, и мы поспешили прочь.

– Кладбище Маунтин-Вью – единственное кладбище в Ванкувере, – размышлял вслух Зеэв. – Здесь похоронены все жители города. Можешь себе это представить?

Я не знала, что ответить, и к тому же была занята, активно высматривая человека в длинном черном плаще. Но, похоже, никого, кроме нас, здесь не было – работник кладбища к этому времени тоже исчез. Медленно сгущаются сумерки, а мы на кладбище совсем одни… Просто прекрасно.

– Здесь мы ничего не найдем, – пробормотала я и спрятала замерзшие руки в карманах куртки.

Я понятия не имела, что именно мы ищем, но надеялась, что нам удастся отыскать хоть какую-нибудь подсказку. Например, клочок бумаги, мобильный телефон или подозрительные отпечатки обуви… Что-нибудь, что выведет меня на след человека, убившего маму и сестру. Но, быть может, я перечитала детективов и этот план с самого начала был обречен на провал.

Мы ходили по кладбищу так долго, что я продрогла до самых костей. Что ж, зато шум города превратился в отдаленное эхо, хотя мы все еще находились в самом центре. О, эта тишина… Просто бальзам на сердце. Она избавила меня от глухого стука в голове, который преследовал меня весь день.

– Я надеялся, что мы что-нибудь найдем, – сказал Зеэв и направился к тропинке, которая вела к выходу с кладбища. – Какую-нибудь подсказку, или следы, или… не знаю, что-нибудь.

Догнав его, я в последний раз оглядела окрестности. Из-за тумана казалось, что, кроме нас, вокруг ни единого человека. Ну… Если быть точнее, то Зеэв – не человек, а павший воин. Не знаю, как и почему у него осталось тело, но это довольно удобно.

– Почему для тебя это так важно? – спросила я через некоторое время.

– Не могу сказать, что для меня это важно, – помедлив, отозвался Зеэв. – Но это важно для тебя, и я надеялся, что смогу помочь.

Я встала как вкопанная.

– Я ведь даже не поблагодарила тебя, да? За то, что поехал со мной сюда. За то, что не сдал меня вчера, и за то, что привел к Линг. Спасибо.

Зеэв вскинул брови так высоко, что они затерялись под растрепанными волосами.

– Ты говоришь мне «спасибо»? – недоверчиво повторил он. Его короткий смех казался странным на кладбище. – Это я должен говорить тебе «спасибо». Только благодаря тебе я наконец выбрался наружу, подышал свежим воздухом и увидел что-то помимо стен похоронного бюро. И Вальгаллы.

У меня на губах появилась слабая улыбка.

– Тебе, наверное, надо будет скоро вернуться? – поинтересовалась я.

В следующую секунду я почувствовала, как вся кровь схлынула с моего лица. У меня встреча, которую мне ни в коем случае нельзя пропустить! Райан ждет меня на вокзале! Господи боже… Так, ладно, сколько сейчас времени?

Я торопливо взглянула на наручные часы и с облегчением выдохнула. Начало шестого. У меня меньше часа, чтобы добраться до главного вокзала и встретиться с Райаном. Я хочу с ним встретиться. Хочу вернуться с ним домой.

Жаль уезжать, ничего не выяснив, но ничего другого мне не остается. Не могу же я вечно жить в гостевом доме! Не говоря уже о том, что скоро мне нечем будет за него платить… Кроме всего прочего, я уже пропустила почти неделю школы. Несмотря на тяжелую утрату, школа не спустит мне с рук больше прогулов.

Я должна вернуться домой, должна пойти в школу, получить аттестат и жить дальше. Знаю, именно этого хотели бы мама с Феньей… А еще мне нужно выяснить, пережила ли наша с Райаном дружба тот злосчастный поцелуй. Поцелуй, который никогда не повторится – после реакции Райана я ни секунды в этом не сомневаюсь.

Сглотнув ком в горле, я повернулась к Зеэву и сказала:

– Думаю, нам пора отсюда…

Крик. Вздрогнув, я обернулась и принялась судорожно озираться по сторонам.

– Блэр? – Зеэв осторожно похлопал меня по плечу, но я почти не почувствовала это сквозь толстую куртку. – Ты в порядке?

– Да, просто… Мне показалось, что я услышала…

Вот, снова!

Теперь я на сто процентов уверена в том, что слышала крик. Кто-то кричал – громко, душераздирающе, будто его убивают. Точнее… ее. Ничего не говоря и не тратя больше ни секунды на размышления, я бросилась вперед.

– Блэр! – закричал мне вслед Зеэв, но я не ответила.

Все мои мысли были заняты страшными криками, которые я слышала.

Я бежала, бежала мимо статуй и деревьев, листья которых колыхались на ветру, бежала, пока не оказалась на улице, но и потом не остановилась. Вперед, дальше, дальше. Не раздумывая вскочила в автобус, который подошел к остановке, и села на первое попавшееся место.

Зеэв следовал за мной по пятам.

– Что это было, Хель меня побери?

Я не ответила – даже головой не качнула, – потому что отгородилась от всего, что меня окружало. Сейчас я могла думать лишь о тех криках.

Зеэв окинул меня странным взглядом, но спрашивать больше ничего не стал.

Я даже не заметила, как мы проехали тихий район с двухэтажными домами и небольшими магазинчиками и оказались у небоскребов. И вот снова он, этот душераздирающий крик. Только теперь громче и ближе. Так близко, что у меня перехватило дыхание. Каждая клеточка моего тела дрожала от напряжения. Наконец автобус подъехал к остановке, я пробралась к выходу и помчалась вперед.

Снова послышался протяжный крик – а потом резко оборвался. Я замерла, чуть было не споткнувшись о свою же ногу, но через несколько секунд побежала дальше. Сердце у меня в груди билось до боли часто, горло при каждом вдохе обжигал холодный воздух, но я не останавливалась. Вдалеке послышался вой сирены, он стремительно приближался. Они доберутся до места раньше меня. Увидев образовавшуюся на улице толпу, я замедлила шаг, понимая, что опоздала. Все мы опоздали.

В отличие от меня Зеэв пошел дальше, протолкался через толпу вперед, желая узнать, что произошло. Но я уже знала ответ. Взгляд метнулся к крыше двадцатиэтажного здания, потом снова на тротуар. Врачи приехали зря. Этой женщине уже никто не в силах помочь.

– Откуда ты знала, что случится? – резко спросил Зеэв, возникнув передо мной, и увел меня чуть в сторону.

– Я не знала, – призналась я, пытаясь не обращать внимания на шум в голове. Он напоминал шипение сломанного телевизора, который показывает лишь черно-белые помехи. – Я услышала, как она кричит, и… – Я запнулась, заметив, что Зеэв смотрит на меня как-то странно. – Что такое?

– Никто не кричал, Блэр, – уже мягче ответил Зеэв. – И уж точно не так громко, чтобы было слышно аж на кладбище.

Я нахмурилась. К чему он ведет? Я слышала крики, слышала ясно и отчетливо. Поэтому и бросилась бежать. Поэтому сейчас мы здесь.

– Я тебе верю, – поспешил сказать Зеэв, словно заметив сумятицу, которая творилась у меня на душе. – Ты услышала, как кричит ее душа перед смертью. Но поблизости нет ни одной валькирии, – добавил он, оглядываясь по сторонам. – Эта женщина не герой, которому уготован воинский рай в небесной Вальгалле.

Я проследила за взглядом Зеэва, все еще не понимая, к чему он клонит. Как я могла услышать крики души, если я не валькирия? Тем более что погибшая женщина не была избрана, согласно правилам, и не попадет в Вальгаллу?

Внезапно мой взгляд остановился на мужчине. Я не узнала его лица, тем более что оно было прикрыто шарфом и толпа, которая так и не разошлась, частично закрывала мне обзор… Но это телосложение я бы узнала где угодно. Как и черный плащ. И этот холодный, неподвижный взгляд.

– Зеэв… – позвала я.

– Да. Я тоже его вижу.

Но не успела я почувствовать облегчение, как заметила, что рядом с мужчиной кто-то есть. Призрачно-бледная, почти полупрозрачная женщина с длинными светлыми волосами. Выглядела она лет на сорок. Женщина в замешательстве огляделась, затем посмотрела на место, которое оцепила полиция. На место, где лежало ее тело. Да, перед нами была душа умершей только что женщины. Именно ее крик я слышала, в этом я абсолютно уверена.

Мужчина в черном протянул к ней руку, привлек душу к себе и… втянул в себя.

– Что?.. – выдохнула я.

Краем глаза я увидела, что Зеэв неверяще затряс головой.

– Это невозможно, – пробормотал он. – Только валькирии способны находить и забирать души умерших. Исключительно души павших воинов. Души всех остальных автоматически попадают в Хельхейм.

Этот мужчина не похож на валькирию. В следующую секунду он растворился в толпе. Вместе с душой погибшей женщины.

Не задумываясь, я снова бросилась бежать. Вот только раньше я интуитивно бежала на крик, а теперь не знала, в какую сторону двигаться. Я перебежала через дорогу, которую тоже оцепили, и, оказавшись на другой стороне улицы, торопливо огляделась. Увидела между домами темную фигуру и побежала за ними. Заметив меня, мужчина резко повернул и скрылся в одном из зданий. Я со всех ног бросилась следом.

Понятия не имею, где оказалась. Похоже на жилой дом, по крайней мере, здесь есть небольшой вестибюль. Старый лысый консьерж прокричал мне что-то вслед, но останавливать не стал. Не знаю, где Зеэв, в ту ли сторону я иду и что вообще здесь делаю! С этими мыслями я распахнула дверь на лестницу и побежала наверх.

Через пять этажей я, задыхаясь, держалась за бок и остервенело нажимала на кнопку лифта. Не знаю, куда направился мужчина в черном плаще, но если он живет не здесь – а именно такой вывод напрашивается из его спонтанного бегства, – то его целью может быть только крыша.

Когда лифт наконец-то приехал, я влетела внутрь и нервно заколотила по кнопке последнего этажа. Господи, пусть я окажусь права! Ведь я не ошиблась насчет этих криков, верно? Что-то происходит, хоть я и понятия не имею, что именно. Но одно я знаю наверняка: нельзя допустить, чтобы мужчина в черном плаще сбежал. Вдруг он виноват в том, что мама с Феньей погибли? Вдруг он имеет какое-то отношение к трагической смерти светловолосой женщины?

Пока лифт ехал, я пыталась отдышаться и успокоить частивший пульс. Шум в голове утих и отошел на второй план. Что ж, по крайней мере, я не слышу криков, которых не слышит больше никто. Впрочем, не сказать, чтобы внезапная тишина сильно успокаивала.

Оказавшись на последнем этаже, я побежала наверх и распахнула дверь на крышу. Меня встретил ледяной ветер, который взметнул мои волосы и чуть было не сбил меня с ног. Пошатнувшись, я заставила себя сделать шаг вперед. Потом еще один. Дымоход, гравий, низенькая стена, разделяющая территорию, – больше ничего на крыше не было. Облака висели так низко, что город и не разглядеть, хотя я в самом его центре. Мне казалось, что я осталась совершенно одна. Наедине с темной фигурой, убегавшей по крыше.

– Стой! – закричала я, хоть и не думала, что незнакомец меня послушает.

Но тот неожиданно остановился и медленно повернулся ко мне. Шарф соскользнул, и я увидела скрывающееся под ним лицо. Увидела пустые, лишенные выражения глаза, которые уже видела прежде. В день, когда погибла моя семья.

– Ты, – произнес мужчина хриплым шепотом, от которого у меня зашевелились волосы на затылке. А потом мужчина улыбнулся, и его улыбка оказалась даже страшнее голоса. Она преобразила все его лицо, но глаз не коснулась. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. – Не пытайся меня остановить, девочка. Тебе все равно не удастся.

– Неужели? – выкрикнула я.

Пусть мама и не тренировала меня так усердно, как тренировала Фенью, но защищаться научила. А еще мама научила меня сражаться за то, во что я верю. За то, что считаю правильным. Остановить этого мужчину было бы правильным поступком. Я не могу позволить ему уйти. Не в этот раз. И уж точно не с душой бедной женщины, которую он поглотил.

Мужчина снова улыбнулся. Вот он стоял в трех-четырех метрах от меня, а в следующую секунду растворился в воздухе и появился прямо передо мной. Я не успела отреагировать. Мужчина замахнулся для удара, и мою щеку обожгло болью. Я даже не поняла, как упала. Лишь почувствовала, как в колени и ладони впиваются острые камешки. Во рту появился металлический привкус крови. Сглотнув, я заставила себя медленно встать.

– Это все, на что ты способен? – сорвалось у меня с языка. Это на меня не похоже, обычно я так себя не веду, но сейчас просто не могу остановиться.

Мужчина в черном снова замахнулся, но я вскинула руки и заблокировала удар, как учила мама. Мама заставляла отрабатывать это движение, пока я не довела его до автоматизма. Как и привычку отвечать ударом на удар.

Впрочем, мой противник реагировал молниеносно. Он отпрыгнул назад, оказываясь вне досягаемости. Плащ взметнулся. Почему-то я вспомнила о криках. Интересно, как погибла та женщина? В любом случае она не заслуживает быть пленницей даже после смерти. Никто такого не заслуживает.

Отбросив эту мысль, я полностью сосредоточилась на своем противнике. Протянула руку, но не к нему, а к душе у него внутри – и вдруг что-то почувствовала. В следующую секунду рядом с нами появилась бестелесная полупрозрачная фигура – форма, которую приняла душа светловолосой женщины. Женщина выглядела растерянной и сбитой с толку, как и мужчина в черном плаще. Он посмотрел сначала на душу, потом на меня, и глаза его сверкнули убийственным блеском.

– Не знаю, как тебе это удалось, но ты еще пожалеешь, малышка, – прошипел он и бросился на меня.

Я вскинула руки, но не для того, чтобы отразить нападение. Я что-то нащупала – совсем как тогда, когда высвободила душу женщины, – что-то невидимое, но в то же время твердое. Не раздумывая, я рванула это на себя, и… мой противник застыл как громом пораженный. Вот он собирался напасть на меня, а буквально в следующую секунду упал и больше не двигался. Его душа возникла слева от меня, приняв полупрозрачную форму. Я все еще держала эту душу за руку. Казалось, я просто взяла и… вытащила ее из тела.

– Что? – выдавил он. – Как? Невозможно…

Не успела я ответить или хотя бы найти в голове хоть одну мало-мальски связную мысль, как на крыше появился еще один мужчина. Он был очень похож на того, чью душу я по-прежнему держала в руке. Новоприбывший посмотрел на меня, наши глаза встретились… и я похолодела.

– Господи боже…

Я ошиблась. Мужчина, которого я преследовала и с которым сражалась, – не тот, кого я видела на месте аварии. Он не имеет отношения к гибели мои родных. Я поняла это тогда, когда новоприбывший приблизился. Я узнала его. Это он, мужчина с черными волосами и длинным шрамом на щеке. Взмахнув рукой, он притянул к себе обе души. Я и опомниться не успела, как он материализовал мерцающую темную ленту и приковал души к себе. Я ничего не успела сделать, не успела ему помешать!

– Нет! – закричала я, шагнув вперед, но мужчина лишь улыбнулся.

В то же мгновение рядом раздался хруст гравия. На крыше словно из ниоткуда появился Зеэв и встал впереди, закрывая меня собой. В руке он держал меч, которого раньше у него не было. По крайней мере, раньше я его не видела. Откуда он взялся? И откуда взялся Зеэв, да еще так внезапно?

Мужчина в черном плаще скользнул по нам взглядом, тихо фыркнул и произнес:

– Это еще не конец.

С этими словами он бесследно исчез, забрав с собой души. Казалось, он просто растворился в воздухе, да так быстро, словно его никогда не было. Совсем как тогда, когда погибли мои мать с сестрой.

Мы с Зеэвом остались на крыше. Наедине с завыванием ветра и безжизненным телом, к которому теперь был прикован мой взгляд.

– Я убила его, – хрипло прошептала я.

– Ты хотела спасти невинную душу, – отозвался Зеэв, тронул тело ногой и, убедившись, что оно больше не представляет угрозы, вставил меч в ножны, висящие у него на бедре. – Но да. Ты убила его, даже не прикоснувшись.

В следующую секунду мой желудок взбунтовался и к горлу подступила волна тошноты. Я торопливо зажала рот рукой.

– В последний раз я видел такую силу…

– Стой, не надо… – выдавила я и несколько раз сглотнула, пытаясь справиться с тошнотой.

– У твоей матери, – закончил Зеэв и, нахмурившись, посмотрел на меня. В его глазах отражалась смесь беспокойства, удивления и восхищения. – Похоже, силы Рейны перешли к тебе, Блэр. Теперь ты валькирия.

– Но я же младшая, – едва слышно пробормотала я, глядя на свои руки. Крови на них не было, хотя я только что убила ими человека. – Мама хотела передать свои силы Фенье, а не мне. Я не должна была стать валькирией, это ее судьба, а не моя…

– Но теперь эта судьба стала твоей.

Глава 13

Следующий час я провела как в трансе. Зеэв что-то говорил, но до меня не долетало ни слова. Я просто стояла и смотрела на то, что осталось от человека, который похитил душу несчастной женщины. Я убила его. Но как? Как такое вообще возможно? Как я могла унаследовать мамины способности? Ведь остальные валькирии сказали, что я не одна из них… И почему я не чувствую никакой разницы, хотя теперь якобы обладаю магическими силами?

Единственное, что изменилось, – это шум у меня в голове. Зеэв увел меня с крыши и привез обратно в похоронное бюро. Пока мы ехали, мне показалось, что я снова слышу крики, но теперь я не знала, что делать. Днем я действовала чисто инстинктивно, не задумываясь… И к чему это привело?

Стоило нам войти в здание, как Саманта вскочила, но Зеэв одним лишь взглядом заставил ее вернуться на место. Значит, Саманта его узнала? Или, по крайней мере, увидела? Думаю, валькирии дали ей строгие указания насчет Зеэва, поэтому сегодня днем она притворилась, что не понимает, о ком речь. Как бы то ни было, Саманта не остановила нас, когда мы направились к лифту, но, видимо, сообщила о нашем появлении начальству, потому что лифт поехал на самый верх, туда, куда я не смогла попасть вчера из-за отсутствия доступа. На двадцать первом этаже лифт остановился, и его двери разъехались в стороны. Нас уже поджидали Аяне и еще одна валькирия, чье имя я не узнала во время своего первого визита. Не верится, что с тех пор прошли всего лишь сутки.

– Что случилось? – поинтересовалась Аяне, осторожно приобнимая меня. Я вздрогнула, после чего она тут же убрала руку и отошла.

– Скоро узнаешь, – вместо меня ответил Зеэв. – Остальные на месте?

Вторая валькирия задумчиво нахмурилась.

– Все, кроме Клео и Эйрлис, – мягким голосом сказала она и, улыбнувшись, представилась: – Меня зовут Кари.

Вспомнила! Вчера она сидела за столом дальше всех и сосредоточенно составляла букет. Эта валькирия – Кари – была изящной и невысокой, на несколько сантиметров ниже меня. Стильная короткая стрижка, белый цветок в волосах, голубые глаза, которые смотрели на меня тепло и дружелюбно. Это придало мне сил.

Сегодня Аяне повела меня не в заваленную цветами комнату, а в конференц-зал. Внутри я увидела длинный стол из блестящего темного дерева, окруженный стульями с белоснежной обивкой и высокими спинками. Посреди стола стоял букет из зеленых веточек и искусно воткнутых между ними белых цветов. Одна стена состояла из огромных окон высотой от пола до потолка, откуда открывался вид на город. Казалось, мы плывем над облаками. Сияющий в темноте огнями Ванкувер оказался передо мной как на ладони. Другую стену украшал огромный пейзаж – судя по всему, оригинал. Выглядел он безумно дорого, как, впрочем, и все, что здесь было.

Аяне подвела меня к стулу, заставила сесть. Потом поставила передо мной чашку с горячим напитком и сказала:

– Выпей.

Принюхавшись к содержимому чашки, я с облегчением поняла, что это кофе. Сделала глоток и тут же поморщилась. Он оказался жутко крепким, а я такой не люблю. И вообще, если уж на то пошло, я предпочитаю чай. Но я заставила себя пить, с каждым глотком чувствуя, как ко мне возвращаются силы.

– Что все это значит? – спросила Тайра, переступив порог конференц-зала, окинула меня неприязненным взглядом и повернулась к Зеэву: – Зачем ты ее притащил?

На Зеэва эта тирада впечатления не произвела.

– Потому что Блэр есть что сказать, – ответил он. – Вам будет интересно ее послушать.

Тайра села как можно дальше от меня и, откинув с лица прядь светлых волос, возразила:

– Очень сомневаюсь.

Зеэв не стал спорить. И садиться тоже не стал. Вместо этого он прислонился к стене и скрестил руки на груди. Уверена, что любая из присутствующих здесь женщин одолела бы его, если бы дело дошло до сражения. Пусть Зеэв и павший воин, погибший герой, но эти женщины – валькирии. Насколько мне известно, нет никого могущественнее их.

Конференц-зал медленно заполнялся. Сначала вошла Кендра, она села во главе стола, словно это было чем-то само собой разумеющимся. Теперь я почти не сомневалась, что она – главная из валькирий. Кендра не выглядела особо дружелюбной, но, по крайней мере, она кивнула мне в знак приветствия. Валькирию, которая появилась следующей, я хорошо запомнила со своего прошлого визита. У нее были глаза необычного цвета и чернильно-черные волосы до плеч. Сегодня она выглядела такой же непроницаемой и загадочной, как и вчера.

– Это Мэйв, – указала на нее Кари, садясь рядом со мной. – Не дай ей заморочить себе голову.

Мэйв ничего не ответила, лишь улыбнулась и пригубила кофе, который поставила перед ней какая-то девушка. Я только сейчас ее заметила. Девушка подала напитки остальным, затем тихо вышла и закрыла за собой двери.

Я огляделась. Сейчас в помещении было пять валькирий. Шесть, если считать меня. Мне еще нужно привыкнуть к этой мысли. Если вообще можно привыкнуть к тому, что у тебя внезапно появились способности, которыми можно убивать. Почему я не получила что-нибудь вроде телекинеза или способности становиться невидимой? Я согласна даже на телепатию! По крайней мере, тогда я бы знала, что думает обо мне каждая из присутствующих.

– Ну? – с вызовом посмотрела на меня Тайра, помешивая кофе. – Что там у тебя такого важного, что один из наших лучших воинов притащил тебя сюда?

Кендра бросила на Тайру предостерегающий взгляд, но ничего не сказала.

Медленно, то и дело прерываясь, я рассказала о случившемся, умолчав лишь о разговоре с Линг и о том, что мы с Зеэвом ходили на кладбище. Я рассказала, как побежала на крик, как увидела душу погибшей женщины и последовала за ее похитителем на крышу. И созналась в преступлении, которое потом совершила.

Когда я закончила, воцарилась мертвая тишина.

– Что твоя мать рассказывала тебе о валькириях, Блэр? – поинтересовалась Аяне, нарушая молчание. – Рассказывала ли о происхождении нашей магии? Откуда она и кто из нас какими способностями наделен?

Я задумалась на несколько секунд и покачала головой. Мама рассказывала об обязанностях и приключениях валькирий, но об их способностях – никогда. До приезда сюда я даже не подозревала, что они у них разные.

Аяне оглядела присутствующих и продолжила:

– С незапамятных времен нас было девять. Ни больше и ни меньше. Первые валькирии – прямые потомки древних богов, самых могущественных существ в мире. Они унаследовали их силы. Предками Кендры был Один, мудрый отец богов и людей, и его жена Фригга.

С этими словами Аяне указала на Кендру, сидящую во главе стола. Та в ответ кивнула. Потом Аяне указала на Тайру и сказала:

– Тайра произошла от Тора, бога грома. Отсюда темперамент.

Улыбнувшись, Тайра показала ей средний палец, но спорить не стала.

Аяне повернулась к Мэйв, расположившейся слева от Тайры.

– Хитроумный Локи.

Что ж, это объясняет ее загадочность и то, почему мне не удалось ее раскусить.

Затем настала очередь Кари, которая сидела рядом со мной, и голос Аяне потеплел:

– Хеймдалль. Страж врат Вальгаллы.

Кари кивнула и затеребила кулон у себя на шее. Я только сейчас заметила, что у него форма рога.

– Еще у нас есть Тюр, – закончила Аяне, указывая на себя, – скандинавский бог чести и войны.

– Клео и Эйрлис сейчас отсутствуют. Клео – наследница богини Фрейи, а Эйрлис произошла от великанши Скади, богини зимы и охоты, – добавила Кендра бархатным, почти убаюкивающим голосом. – Они отправились на поиски павших воинов.

Я заморгала, пытаясь уложить в голове услышанное.

– А моя мама? От кого произошла она?

Я будто со стороны услышала свой вопрос и разозлилась на себя за то, как жалко прозвучал мой голос. Я уже подозревала, каким будет ответ, и не хотела его слышать. Не после того, что случилось сегодня на крыше.

Выражение лица Аяне смягчилось, стало почти сочувствующим.

– Твоя мать была потомком богини смерти Хель. Похоже, ты унаследовала ее способности.

Последние нескольких часов я не знала, что мне делать: смеяться, плакать, кричать или мечтать о том, что происходящее – всего лишь нелепый сон и я вот-вот проснусь у себя в кровати. У себя дома. Проснусь и пойму, что все это неправда и, самое главное, что мама с Феньей живы. Что у меня нет смертоносных способностей. Но ничего не происходило, как бы мне этого ни хотелось. Я по-прежнему сидела за столом и видела нетерпеливо взирающих на меня валькирий. Потомков скандинавских богов. Подозреваю, мне понадобится некоторое время, чтобы в полной мере осознать происходящее.

Крик эхом разнесся у меня в голове, и я вздрогнула. Остальные никак не отреагировали.

– Ты их слышишь, верно? – тихо спросила Аяне, внимательно глядя на меня. – Крики умирающих. Твое тело еще не привыкло к новым силам, поэтому сейчас ты очень чувствительна.

Неужели именно поэтому я последние дни слышу у себя в голове шум? И крики.

– Наверное, крики здесь слышны особенно отчетливо, – сочувственно заметила Кари. – Ванкувер – огромный город. Здесь живет и умирает множество людей.

Я растерянно переводила взгляд с одной валькирии на другую.

– Вы их не слышите? Но почему?

– Валькирии слышат, как кричат перед гибелью герои, после чего сопровождают их в Вальгаллу, – терпеливо объяснила Аяне. – Но обычных людей мы не слышим. Только потомки Хель обладают этой способностью. Не волнуйся, со временем ты привыкнешь к крикам и научишься отгораживаться от них. Мы тебе в этом поможем. Теперь ты одна из нас, – сказала Аяне и улыбнулась.

– Теперь ты одна из нас, – подтвердила Кендра, и ее слова прозвучали как вердикт. – Мне жаль, что мы не поняли этого тогда и отослали тебя прочь. Но и ты нас пойми… Ничего подобного раньше не случалось. Валькирии всегда передавали свои силы во время священной церемонии, передавали их от матери к перворожденной дочери – или потомкам следующего поколения. Никогда прежде валькирия не умирала и ее силы не блуждали сами по себе.

Я оглянулась, почувствовав на себе еще чужой взгляд. Мэйв. И тут она впервые за все время заговорила:

– Не важно, как она получила силы Рейны. Ее нужно научить ими пользоваться. Иначе могут пострадать невинные.

Иначе невинные могут погибнуть. Вот что она имеет в виду.

Кендра медленно кивнула:

– Обычно валькирии обучают своих преемниц сами. На то, чтобы научиться основам, уходят годы. После церемонии, после того как валькирии передают свои магические силы и становятся смертными, они продолжают помогать своим преемницам, обучают их тому, как пользоваться новообретенными способностями. К сожалению, в твоем случае это невозможно.

Повисло неловкое молчание, и я знала, о чем все думают: это невозможно, потому что Рейну убили. После встречи на крыше я окончательно убедилась в том, что авария не была случайной.

Мама с Феньей погибли не в результате несчастного случая. Их убили. И после того, как я увидела мужчину в черном вблизи, увидела его лицо и узнавание в его глазах, я поняла, кто их убил. Пусть я не знаю его имени, но благодаря Линг я, по крайней мере, знаю, с чего начать поиски. Со слуг Хаоса.

– Что ты знаешь из того, чему учили твою сестру? – откашлявшись, поинтересовалась Тайра.

Я сжала губы, а потом нерешительно призналась:

– Немного. Мама научила меня защищаться. А еще она немного рассказывала мне о вальки… о вас.

Но не рассказывала мне ничего важного. Чем больше узнаю, тем больше убеждаюсь, что мама ограничилась лишь общей информацией. Скрыла суровую правду, выдав вместо нее краткую версию, подвергшуюся цензуре. Не знаю, благодарить ли маму за годы невинной юности или сердиться за то, что она так плохо подготовила меня. Но кто мог подумать, что мама с Феньей погибнут и что именно я займу ее место?

– Тогда решено, – заявила Кендра и обвела взглядом присутствующих. Все – включая Зеэва, который все это время отмалчивался в сторонке, – кивнули. После этого Кендра посмотрела на меня, и я только сейчас заметила, что глаза у нее разные. Левый был немного мутным, словно незрячим. Но я не увидела ни шрамов, ни каких-либо других признаков ранения. – Мы тебя обучим. Рейна не может передать тебе свои знания и опыт, но ты будешь учиться у всех нас. Остается лишь надеяться, что этого будет достаточно.

Валькирии принялись вставать, и я тоже поспешила подняться. Этот разговор вкупе с кофе придал мне сил, хотя ноги у меня все еще были ватными и я понятия не имела, какие чувства должна сейчас испытывать. Радость? Облегчение? Испуг? Панику? Ярость? Или, может, все сразу?

– Постойте, – вдруг сказала Кари и выжидательно оглядела остальных. Она была единственной, кто остался сидеть. – Вы понимаете, что все это значит? – поинтересовалась она и продолжила, не позволив остальным вставить ни слова: – Если силы Рейны перешли к Блэр без всяких церемоний и без ее непосредственного участия, значит, они не потеряны. Кендра, ты сама сказала, что валькирий всегда было девять.

Золотистые глаза Тайры удивленно расширились.

– Значит, силы Вирджинии…

– Кари… Ты хочешь сказать, что… – с потрясенным видом начала было Аяне и оборвала.

Кари энергично закивала:

– Остается надеяться, что Ви оставила после себя потомков. Ее преемница – наш последний шанс.

– Готова спорить, она не знает ни о своем происхождении, ни о том, что у нее внезапно появились магические способности, – сказала я.

Я нахожусь в похожей ситуации, но благодаря маме я хотя бы знаю о существовании валькирий и об их священной миссии. И все же случившееся застало меня врасплох. А вдруг эта девушка, преемница Ви, знает о мире валькирий и его правилах еще меньше, чем я? Даже представить не могу, каково ей сейчас.

– Мы должны ее найти! – воскликнула Кари, вскакивая с места.

– Да, – согласилась Кендра. – Тайра, расскажи обо всем Эйрлис. Пока тебя не будет, мы поделим твои обязанности между собой.

Молча кивнув, Тайра ушла, и в конференц-зале остались Кендра, Аяне, Кари, Мэйв, Зеэв, который все это время молчал, и я.

– Пойдем со мной, – сказала Аяне, одарив меня улыбкой. Все это напоминало нашу первую встречу в холле.

Я заколебалась:

– А как же мои вещи? Я оставила их в гостевом доме неподалеку от вокзала.

– Не волнуйся, – ответила Кари. – Мы их заберем.

Нерешительно кивнув, я повернулась к Аяне и спросила:

– Куда мы?

Та осторожно приобняла меня за плечи и повела к двери.

– Домой.

Глава 14

Я попала в Вальгаллу не через портал, зеркало или платяной шкаф. И волшебную платформу мне искать не пришлось – Аяне повела меня на крышу похоронного бюро. Кендра осталась в конференц-зале, а остальные валькирии к этому времени разошлись кто куда.

Памятуя о недавних событиях, я заколебалась перед тем, как выйти на крышу. Все это время Аяне терпеливо придерживала дверь, ожидая, пока я соберусь с духом.

Знакомый ледяной ветер взметнул мои волосы, пряди хлестнули по щекам, закрыв обзор, и несколько секунд я не видела ничего, кроме бетона под ногами. Эта крыша в отличие от той, где я сегодня побывала, не была засыпана гравием. Откинув волосы с лица, я подняла голову и остолбенела. Потом моргнула, чтобы убедиться, что мне не привиделось.

Посреди крыши росло огромное дерево, его очертания с трудом можно было разглядеть в темноте. Казалось, корни дерева уходили в крышу и произрастали внутри здания, хотя по дороге сюда я ничего не заметила. Интересно, такое вообще возможно? Как дерево может здесь расти? В месте, где нет ничего, кроме бетона, металла и стекла?

Но большее впечатление на меня произвели ветви – раскидистые, они тянулись от ствола во все стороны и уходили в черное ночное небо.

– Что это? – ахнула я. В морозном воздухе мое дыхание клубилось белым паром.

– Это копия Иггдрасиля, мирового ясеня, – объяснила Аяне таким тоном, будто растолковывала прописную истину, и повела меня к толстому стволу. – Его могут видеть только валькирии и павшие воины. Что касается остальных… – Она небрежным взмахом указала на окружающие нас небоскребы и раскинувшиеся внизу улицы, на поток людей и машин. – Для остальных его не существует. Ну что, ты готова? – Аяне протянула мне руку.

– Готова к чему? – настороженно отозвалась я.

Лезть на дерево? Ни за что! Сегодня я уже набегалась по улицам, по бесчисленным лестницам, по крышам, да еще и защищалась от напавшего на меня мужчины. Думаю, для одного дня активности достаточно.

– Сейчас покажу, – улыбнулась Аяне. – Доверься мне.

Довериться? Проще сказать, чем сделать. Но Аяне была маминой союзницей, может, даже подругой, пусть и наследницей бога войны. Впрочем, я унаследовала свои силы от богини смерти, а значит, не мне относиться к другим с предубеждением.

Сделав глубокий вдох, я подошла к Аяне и взяла ее за руку.

– В первый раз лучше закрыть глаза, так будет легче, – сказала Аяне, после чего прижала мою ладонь к коре.

Я не прислушалась к совету, поэтому, когда ствол дерева вспыхнул ярким светом, глаза у меня были широко распахнуты. Свет перекинулся на корни и по ветвям устремился в небо, а через мгновение охватил и нас. Он был не слепящим, а сияющим и разноцветным, как радуга. Желудок у меня сжался, пульс подскочил. Я почувствовала себя до странного невесомой и в то же время тяжелой, словно вросла в пол. Голова закружилась, я быстро-быстро заморгала… Все закончилось так же быстро, как началось. Желудок сделал двойное сальто, но потом утихомирился, как если бы застыл от изумления и восхищения. Совсем как я.

Аяне отпустила мою руку, и я отняла ее от ствола дерева.

– Добро пожаловать в Вальгаллу.

После маминых историй, парочки фильмов и всего, что я читала, у меня сложилось определенное представление о Вальгалле. Воображение рисовало остров, куда, согласно сагам, можно попасть только по длинному радужному мосту. И огромные врата. И город, возведенный на горе и уходящий высоко в небо. Но действительность превосходила все ожидания. Вальгалла оказалась не просто местом, а совершенно отдельным миром.

Позади нас раскинулся Иггдрасиль, впереди – зеленые луга, они простирались до самого горизонта, где сливались с небом, таким ярко-голубым, что у меня заслезились глаза. А там что?.. Огромное озеро, в зеркальной глади которого отражались горы, окружающие долину со всех сторон.

Заметив мою растерянность, Аяне улыбнулась и сказала:

– Время в Вальгалле такое же, как в Ванкувере, но здесь нет времен года, поэтому там солнце уже зашло, а здесь все еще тепло и светло.

Я лишь кивнула, продолжая озираться по сторонам с широко раскрытыми глазами. Я больше не слышала ни криков, ни шума в голове. Тишина успокаивающим бальзамом пролилась на мои растревоженные чувства. Похоже, Кари права: я воспринимаю звуки так отчетливо потому, что в Ванкувере много людей, что объясняет, почему я не слышала шума дома. Мы с мамой и Феньей жили в настоящей глуши.

С места, на котором мы стояли, виднелись дома. Почти все были одноэтажными, с плоскими крышами, но на этом сходство между ними заканчивалось. Некоторые были полностью деревянными, их стены состояли из вертикально поставленных брусьев, а окон на первый взгляд не было вовсе. Архитектурой они напоминали дома древних викингов. По соседству можно было увидеть дома с панорамными окнами, пропускающими внутрь большое количество света, и с солнечными батареями на крышах. Цветовая гамма соответствовала природным оттенкам, и потому все дома, несмотря на разницу в стилях и материалах, идеально вписывались в окружающий пейзаж. Они выглядели одновременно старыми и ужасно современными.

– Неужели ты думала, что двадцать первый век до нас не дошел? – улыбнулась стоявшая рядом со мной Аяне. – Вальгалла – волшебное место из сказаний, но это не значит, что мы застряли в древности. У нас есть электричество, горячая вода и даже мобильная связь. Для тех, кто предпочитает жить по старинке, есть также масляные лампы, факелы и костры.

Пока Аяне говорила, я продолжала осматриваться. Поразительные дома бросались в глаза в первую очередь, и я только сейчас заметила людей – мужчин и женщин всех возрастов, одетых в самую разную одежду. Некоторые выглядели как настоящие викинги, их светлые или рыжие волосы и бороды были заплетены в небольшие аккуратные косички. Трое горцев в килтах и высоких сапогах тренировали группу смуглых темноволосых юношей и девушек, на коже которых были нарисованы – или вытатуированы – знаки, похожие на племенные символы. Чуть поодаль молодой шаолиньский монах показывал своей ровеснице, одетой в солдатскую форму, как обращаться с копьем. Мимо них тем временем проходили двое рыцарей в доспехах.

Как и дома, люди – нет, не люди, а павшие воины – оказались представителями самых разных стран, эпох и культур. Вопреки тому, что говорится в мифах, здесь были не только мужчины, но и женщины, которые проявили себя достойно и погибли героями.

Если бы я не увидела это место собственными глазами, то никогда бы не подумала, что это возможно. Вальгалла оказалась не такой, какой я себе ее представляла. Совсем не такой. Потому что моего воображения хватило лишь на то, чтобы представить павших героев, которые с незапамятных времен готовятся к решающей битве. Они тренируются вместе и делятся друг с другом знаниями. Валькирии учат их сражаться – например, сейчас Мэйв собирала вокруг себя людей, которые с потерянным видом оглядывались по сторонам. На лицах у них читалось множество чувств – от любопытства до недоверия и восхищения.

– Ух ты, – выдохнула я, не в силах выразить свои чувства другими словами.

Потом я заметила справа от нас бескрайнее поле, засаженное деревьями и кустами всех мыслимых форм, цветов и размеров. На ветвях висели самые разные фрукты: от яблок и груш до лимонов и апельсинов, от инжира до вишни. Между ними росли травы и цветы.

Проследив за моим взглядом, Аяне обвела рукой поле.

– Основная задача валькирий – находить новых героев и готовить их к решающей битве. Некоторые из нас живут в Вальгалле вместе с воинами. У каждой свои обязанности. Кто-то отвечает за сбор урожая, кто-то за то, чтобы столы в пиршественном зале ломились от еды, кто-то – за тренировки.

Я машинально кивнула и, повернувшись к Аяне, спросила:

– А ты? Ты тоже здесь живешь?

– У каждой валькирии есть в Вальгалле свой дом, – с улыбкой ответила Аяне. – Мой находится неподалеку. Но большую часть времени я провожу в Мидгарде, в мире людей. На последних этажах бюро ритуальных услуг есть несколько просторных квартир. Еще у меня есть дом в Камакуре, это город к югу от Токио. Там живет моя семья и большинство моих потомков. Я частенько их навещаю, – сказала Аяне. У нее в голосе промелькнула легкая грусть. – Пойдем, я покажу тебе дом, в котором ты будешь жить.

С этими словами Аяне направилась к постройкам. Я последовала за ней, но то и дело останавливалась, чтобы что-то рассмотреть. А это кто? Шлем, металлические наплечники… Древнеримский гладиатор, который дружелюбно похлопал по плечу эскимоса в меховой одежде? Рядом стояла Кари, она разговаривала с женщинами в белых тогах. Я могла бы часами рассматривать окрестности, но Аяне повела меня к низенькому деревянному дому, который одиноко стоял на отшибе.

Подойдя ближе, я заметила, что к дому прилегает огромный сад. Красные розы и герберы росли бок о бок с бело-оранжевыми тюльпанами, розовыми гвоздиками и нежными цветами жасмина. Подсолнухи отбрасывали тени на крошечные ландыши и маргаритки. Тихо покачивали головками на ветру многочисленные нарциссы. Казалось, цветы растут дико, не подчиняясь порядку, созданному рукой человека. В нос ударил приторно-сладкий аромат, и на мгновение у меня закружилась голова.

Войдя в дом, мы пересекли небольшую прихожую и оказались в уютной гостиной. Там я увидела две двери: одна была открыта и вела в спальню, где стояла огромная кровать с балдахином. На ящике в ее изножье лежала моя сумка.

– Мы забрали твои вещи из гостевого дома и привезли сюда. Надеюсь, ты не против, – сказала Аяне, перехватив мой взгляд. – При желании мы умеем быстро перемещаться.

– Да, знаю, – пробормотала я и откашлялась, все еще пытаясь убедить себя в реальности происходящего. – С помощью северного сияния.

– Рейна многому тебя научила, хоть и не тому, как быть валькирией…

При мысли о маме у меня встал ком в горле, и тогда я поняла, что это не просто какой-то дом. Это мамин дом. Здесь она жила, когда уезжала от нас. Я поняла это по светлым теплым тонам и уютной обстановке, по пушистому одеялу, забытому на подлокотнике стоящего в гостиной дивана, по стоящему там же торшеру, без которого мама не могла читать, хотя книг здесь не видно… Также отпечаток маминого присутствия остался на цветочных венках, висящих на стенах, и на вставленной в рамку фотографии на тумбочке в спальне. Я не стала разглядывать ее, потому что и так хорошо знала. Знала до боли, ведь такая же стояла у меня на тумбочке. Вернувшись домой из больницы, я положила фотографию лицом вниз, потому что больше не могла на нее смотреть.

С усилием оторвав взгляд от фотографии, на которой улыбались мы с мамой и Феньей, я продолжила изучать обстановку. На стенах висели живописные пейзажи, похожие на те, что висят у нас дома. И в похоронном бюро, в конференц-зале. Странно, что я только сейчас это заметила.

– Никогда не видела, чтобы мама рисовала, – нахмурившись, пробормотала я и повернулась к Аяне. – Но и у нас дома, и в бюро ритуальных услуг висят похожие картины. Кто…

– Клео, – улыбнувшись, отозвалась Аяне. – Она преемница Фрейи. Клео знает толк в красивых вещах. За все это время она написала бесчисленное количество картин. Твоя мама очень их любила. Сейчас Клео отправилась на задание, но скоро ты с ней встретишься.

Я медленно кивнула и снова посмотрела на висящую на стене картину. Приморский городок – сюжет обычный, но краски и игра света создавали волшебную атмосферу. И вызывали во мне горько-сладкую тоску по дому.

– На кухне ты найдешь воду и кое-что из еды. Вечером мы все ужинаем в пиршественном зале. Тебе что-нибудь еще нужно? – ласково спросила Аяне.

Я покачала головой, не в силах произнести ни слова.

– Хорошо. Тогда отдохни. День у тебя выдался тяжелый. Приходи к мировому ясеню, как будешь готова. Там и встретимся.

И с этими словами Аяне вышла, бесшумно закрыв за собой дверь. А может, я ничего не слышала из-за оглушительного стука в ушах. Я с облегчением поняла, что больше не слышу криков – только приглушенные звуки, которые доносятся снаружи. Звон мечей, свист летящих по воздуху стрел, стоны сражающихся. А еще – голоса и смех. Тихая музыка и пение. Сейчас Вальгалла казалась мне оазисом спокойствия. Я невольно улыбнулась, хотя в глазах стояли слезы, потому что все вокруг напоминало мне о маме.

Я даже не заметила, что сдвинулась с места, пока не рухнула на мягкую кровать. Сделав глубокий вдох, я посмотрела в потолок. Этот дом кажется мне одновременно чужим и очень знакомым, но разве такое возможно? Я вытащила из кармана телефон. Аяне не врала: связь здесь и правда есть. Сигнал на удивление хороший. В следующую секунду я резко села и уставилась на время, высветившееся на дисплее. Пульс резко подскочил. Восемь часов вечера. О господи! Я пропустила встречу с Райаном! И даже не предупредила…

Перед глазами пролетели сумасшедшие события этого долгого дня, но сейчас в центре моего внимания были не валькирии, мертвые души и темные фигуры, а мой лучший друг. Друг, который приехал за мной в Ванкувер, чтобы отвезти домой. Который поцеловал меня. Который ждал меня на вокзале. И о котором я напрочь забыла. Проклятье! Как я могла о нем забыть?!

Я торопливо написала Райану сообщение. Потом на всякий случай еще одно. И третье.

Но ответа не последовало.

Под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия. Я легла обратно, стащила с себя куртку, сбросила на пол сапоги и уставилась на телефон так, будто силой мысли могла заставить Райана набрать мой номер. Но – ничего. Секунды превращались в минуты, но Райан не писал и не звонил.

Я гипнотизировала взглядом экран, сражаясь с усталостью, но в конце концов она победила, и глаза у меня закрылись.

Когда я проснулась, в спальне было темно. Я медленно села, потерла лицо и провела рукой по спутанным волосам, спадавшим мне на плечи. Из единственного окна падал странный мерцающий свет, но из-за штор я не могла разглядеть его источник. Взгляд упал на телефон, лежащий рядом на кровати, и я торопливо схватила его.

Я заморгала, ослепленная ярким светом дисплея, а в следующую секунду замерла. Одиннадцатый час. «Я проспала почти два часа», – было моей первой мыслью. Второй мыслью было: несмотря на мои сообщения, несмотря на извинения, Райан больше на связь не выходил. Я прикусила губу с такой силой, что боль прогнала остатки усталости, но не охватившие меня угрызения совести.

Я так долго ждала, пока Райан меня поцелует, а потом продинамила его. Надеюсь, после этого он не перестанет со мной общаться. Но еще хуже мне стало при мысли о том, что я лишилась не только родных, но и лучшего друга. Но не из-за роковой случайности или вмешательства сверхъестественных сил, а потому, что хотела большего. Хотела то, чего он не был готов мне предложить. Я тяжело сглотнула, но горький привкус во рту никуда не делся.

Я снова посмотрела на телефон, надеясь, что тот вот-вот зазвонит, но он молчал. Вздохнув, я положила телефон на тумбочку рядом с нашей семейной фотографией. Мы сделали ее, когда катались на коньках – папа не смог сдержать свое обещание, поэтому стоять на коньках научила меня мама. После этого каждый год, как только наступали холода и ближайшее к нам озеро замерзало, мы брали коньки и шли кататься. Сфотографировались мы два года назад, в ту зиму было так же снежно и холодно, как в эту. По крайней мере, дома, потому что в Ванкувере снега меньше. И все же мир людей представлял разительный контраст с Вальгаллой, где, по словам Аяне, круглый год тепло.

Я нахмурилась, встала и подошла к окну. Отдернула занавеску – и застыла как вкопанная. Потому что свет, падавший в окно, исходил не от ламп, факелов, костра или яркой луны, а от северного сияния, которое раскрашивало небо разными цветами.

Не теряя ни секунды, я сунула ноги в сапоги и выскочила на улицу. Запрокинула голову, наблюдая, как в ночном небе расцветают зеленые, синие и лиловые всполохи. Улыбка расплывалась по моему лицу, а сердце от волнения билось с каждой секундой быстрее. Интересно, валькирия только что вернулась домой или отправилась на новую миссию?

Я могла бы часами стоять и смотреть на небо – здесь северное сияние намного ближе, чем дома, когда я сидела на крыше. Даже звезды выглядели отсюда совершенно иначе – поначалу мне не удалось разглядеть ни одного созвездия. Просто миллион мерцающих огоньков над головой. Если бы Райан мог это увидеть…

Я выбросила из головы эту мысль прежде, чем она приобрела определенную форму. Не хочу об этом думать. Не хочу думать ни о Райане, ни о наших с ним планах, которые, возможно, теперь никогда не осуществятся. Например, об учебе в колледже или о том, как в Торонто мы собирались начать все сначала. О шаге в новую жизнь, который делают все мои сверстники и который не сделаю я. По крайней мере сейчас. Но когда-нибудь – обязательно! Это я себе обещаю.

Аяне сказала, что мы встретимся у мирового ясеня. Какое странное место для встречи… Откуда ей знать, когда я приду?

С трудом оторвав взгляд от неба, я огляделась по сторонам. Стало тише, но в воздухе все еще разносились звуки сражения. Что ж, легенды не преувеличивают: павшие герои и правда все время готовятся к решающему сражению. Я разглядела нескольких из них между домами, но не увидела ни одной валькирии. Я не имела ни малейшего представления о том, кто эти мужчины, но зато они, похоже, знали меня – стоило мне подойти, как они почтительно склонили головы.

Я приветственно кивнула и поспешила прочь. Интересно, не нарушила ли я какие-нибудь формальности? Как мне следовало поступить? Поговорить с ними? Или проигнорировать? Улыбнуться? Не улыбаться? Понятия не имею, но эта мысль заставила меня ускорить шаг.

Через несколько минут я добралась до бескрайнего поля, на которое мы прибыли.

Мировой ясень было трудно не заметить. По сравнению с ним дерево, растущее на крыше бюро ритуальных услуг, казалось бледной копией. Оригинал был в десять раз больше. В лучах северного сияния ясень выглядел невероятно величественным, и чем ближе я подходила, тем больше он становился. Его ветви устремлялись в облака, а осенние листья влажно блестели. Вблизи ствол выглядел еще внушительнее. Чтобы обхватить его, понадобится человек десять, если не больше. Корни частично торчали наружу. Наверное, этому дереву уйма лет…

– Как красиво, – прошептала я и вздрогнула, услышав за спиной:

– О да. – Аяне обвела рукой окружающие нас луга и дома. – Это наш дом. А теперь и твой, Блэр.

Я повернулась к ним с Кари, которая тоже была здесь. Как и в наши прошлые встречи, в волосах у нее красовался белый цветок, а на губах теплилась улыбка.

– Отдохнула? – поинтересовалась Кари.

– Немного, – ответила я. – Я…

Что-то маленькое пронеслось в сантиметре от моей головы и приземлилось у ног. Вздрогнув, я отпрыгнула в сторону, посмотрела сначала вверх, потом – на маленький орех, который упал на траву. Буквально в следующую секунду с дерева полетел еще один. Этот угодил мне в плечо.

– Ой! – вскрикнула я и отошла в сторону. – Что это такое?

Усмехнувшись, Кари ответила:

– Скорее всего Рататоск.

– Ратавас? – переспросила я.

– Рататоск, – терпеливо повторила Аяне и взмахом указала на бесконечные ветви. – Некоторые предания, сохранившиеся до сегодняшних дней, правдивы. Например, про Рататоска. Так зовут нашу белку, она обитает на мировом дереве и любит швырять в людей орехами.

В Вальгалле живет крошечная бессмертная белочка, которая терроризирует всех вокруг? Я недоверчиво рассмеялась, но на всякий случай отошла от ясеня и спросила:

– Какие еще предания правдивы?

Аяне задумчиво постучала пальцем по подбородку.

– Чтобы ответить на этот вопрос, нужно ознакомиться с их современными версиями. Со временем многие были изменены, неправильно переведены или полностью утеряны. Кендра знает об этом больше, чем я. Но думаю, что Хейдрун упоминается в преданиях и по сей день.

– Кто это? Еще одна белка? – недоверчиво спросила я и пристально вгляделась в ветви, выискивая маленького вредителя, но нигде его не нашла.

– Нет, – весело ответила Кари. – Это коза. Надеюсь, сыр ты любишь.

Я растерянно заморгала, ожидая, что сейчас валькирии рассмеются и скажут, что пошутили. Но этого не произошло. Судя по всему, в Вальгалле и правда живут белка, метающая орехи, и коза по имени Хейдрун. «Интересно, кто еще здесь есть?» – подумала я, выбрасывая из головы мысли о своем настоящем доме, о будущем и о Райане.

– Ладно, довольно разговоров, – сказала Кари, уперев руки в бока. – Надеюсь, ты готова.

– Готова к чему? – нерешительно выдавила я.

– К тренировкам. Ибо начнутся они прямо сейчас.

Глава 15

Райан

Кристал-Фолс, Квебек, Канада

– Что мы здесь делаем? – нахмурившись, спросил я и огляделся по сторонам.

Понятия не имею, где мы. Скорее всего, еще в Канаде. Ледяной ветер кусаче треплет за кожу и вихрем гоняет снежинки. Не будь город заброшен, заснеженные дома выглядели бы так, будто сошли с рождественских открыток, но из-за темных окон и распахнутых дверей они кажутся покинутыми и одинокими.

– Скоро узнаешь. Пойдем, – сказал Сайрус, жестом велев следовать за ним. Я помедлил несколько секунд, а потом подчинился – ни дать ни взять примерный сын.

Пока мы брели по сугробам, мысли то и дело возвращались к нашей с отцом встрече. Мы не виделись с тех пор, как много лет назад он, ничего не объясняя, бросил нас с мамой. Вернулся он не из-за меня – по крайней мере, не только из-за меня, – а из-за Блэр. Или, если быть точнее, из-за гибели ее матери.

При мысли об аварии я крепко стиснул зубы, пытаясь удержать рвущиеся наружу горечь, гнев и вину, которые испытывал с тех пор, как Сайрус вернулся. Отец позаботился о том, чтобы я с детства знал легенды о боге Хаоса, но сейчас он рассказал мне всю правду. И она оказалась ужасающей. Он рассказал о Видаре, боге Хаоса, которому служит и который даровал ему силы. А еще рассказал о способностях, которые передал своим сыновьям.

Правда… Подсознательно я догадывался о ней – догадывался и страшился, но успешно игнорировал. Дальше игнорировать произошедшее я уже не мог, хоть и не хотел принимать правду.

В первую нашу встречу я послал отца к черту, но потом он снова меня нашел. Следовало догадаться, что так легко он не сдастся. Но кто бы мог подумать, что он отыщет меня в Ванкувере? На вокзале? Тогда я еще надеялся, что нам с Блэр удастся избежать этого безумия, если мы вернемся домой. Или… просто уедем. Куда угодно. Далеко-далеко. Но теперь я знаю, что пути назад нет. Ни для меня, ни для Блэр.

Я ждал ее напрасно. Вместо Блэр появился Сайрус, и… я пошел с ним. Потому что хотел получить ответы. Хотел узнать, что происходит и почему Сайрус вернулся на самом деле. Поэтому сейчас я здесь, в этом заброшенном городе. С того момента, как мы с Блэр должны были встретиться, прошло всего несколько часов.

Посреди главной улицы Сайрус внезапно остановился и повернулся ко мне, хотя, кроме заброшенных домов, закрытой бензоколонки, почты и церкви с разбитыми стеклами, вокруг не было ничего. И никого. Ни единой живой души. Люди давно покинули это место.

– Ты получил от Видара великий дар, сын мой. Он поделился с тобой своими силами, – сказал Сайрус и довольно добавил: – Моими силами. Ты унаследовал мои способности. Считай, тебе очень повезло: не пришлось проходить болезненную церемонию передачи сил. До недавнего времени я был уверен, что ты пошел в мать, но, как оказалось, ты еще можешь пригодиться.

– Для осуществления твоих планов? – фыркнул я. – Это я уже понял.

Сайрус вскинул брови. Он выглядел так, словно… словно мои слова его задели.

– Я никогда не обманывал тебя, Райан. Ты с детства знал правду о том, кто я и в чем состоит моя миссия. Эта миссия должна была перейти к тебе, но потом…

Мои силы не проявились, и отец ушел. Потому что никогда не любил ни меня, ни маму и мы больше ничего не могли ему дать.

Словно прочитав мои мысли, Сайрус укоризненно покачал головой и сказал:

– У меня много врагов. Я ушел, чтобы защитить вас – тебя и твою мать. Покинуть вас было… самым сложным, что мне приходилось делать в жизни.

Я заколебался. С одной стороны, мне не хотелось ему верить. Но с другой… я никогда не слышал отцовскую версию произошедшего. Я вообще мало что помню из детства. Помню, как мы с отцом сидели на ковре у меня в комнате и как отец рассказывал мне старинные легенды. Как объяснял, почему хаос – неотъемлемая часть нашего существования, а значит, столь же необходим, как жизнь и смерть. Помню, как по утрам первым делом – даже до того, как выпить кофе, – отец целовал маму в щеку и обнимал. Помню, как он ходил со мной на детскую площадку. И как в один прекрасный день просто ушел, оставив маму в слезах. Неужели он и правда сделал это, чтобы нас защитить?

– Ты особенный, – сказал Сайрус, шагнув ко мне. – Я заблуждался. Я совершил ошибку, решив уйти. Я думал… Я думал, что ты не унаследовал моих способностей, но все это время они дремали внутри тебя и с каждым годом становились только сильнее. Но потом ты сделал то, чего никто раньше не делал. Никто, кроме меня. Ты убил валькирию.

Я стиснул зубы, безуспешно пытаясь подавить нарастающую тошноту, и затряс головой.

– Это был несчастный случай, – настаивал я. – А если нет, то это ты приложил к случившемуся руку. Не знаю, чего ты от меня хочешь, но я не имею к аварии никакого отношения!

Сайрус посмотрел на меня с жалостью и улыбнулся:

– Думаешь, я не почувствовал, как пробудились твои силы? К тому времени, как я добрался до места, валькирия уже умерла. Или, вернее будет сказать, «была убита»? Ведь мы оба знаем, что авария была не случайной, не так ли, Райан?

Позади меня послышался хруст снега. Оглянувшись, я увидел перед собой юношу, который был практически точной копией отца. Только моложе, без шрама на щеке и со светлыми волосами, спадающими на лицо. Глаза у юноши тревожно поблескивали.

– Гектор… – выдавил я.

Неужели это и правда он? В первый и последний раз я видел его так давно, что уже и не помню. И теперь он здесь? Вместе с отцом?

– Здравствуй, старший брат, – поприветствовал меня Гектор. Его голос звучал немного ниже, чем у нашего отца.

Гектор младше меня на несколько месяцев, максимум на год. Он отцовская ошибка молодости, которую простила моя мать.

– Ты все-таки к нам присоединился, – сказал Гектор. – Как чудесно.

Снова замотав головой, я сжал кулаки, чтобы удержать себя в руках.

– Кто сказал, что я собираюсь к вам присоединиться? – спросил я, но Сайрус лишь рассмеялся:

– Боюсь, у тебя нет выбора, мальчик мой. Видар уже все решил. Бог Хаоса всегда получает то, что хочет. А сейчас он хочет тебя.

Мои руки, сжатые в кулаки, задрожали, и я почувствовал, как внутри меня что-то шевельнулось. Что-то темное. Такое уже случалось. Стоило подумать о том роковом дне, как желудок свело судорогой. Я попытался прогнать это ощущение, выбросить воспоминания из головы…

Дорога в Эдмонтон как черное пятно. Помню только, как сидел рядом с Блэр. Помню ее взволнованное лицо и осторожное прикосновение. И разрушительную силу, которая поднялась внутри меня. Я почувствовал ее, когда проснулся, и с течением дня чувство набирало обороты. Казалось, в присутствии Рейны сила становилась все более неуправляемой. А потом я больше не смог ее сдерживать, и она вырвалась наружу.

– Хаос неминуем, – проговорил Сайрус. – Совсем как смерть. Люди могут сопротивляться, игнорировать ее или проклинать, но смерть всегда была и будет с нами. И хаос тоже. – Он обвел рукой пространство вокруг себя. – Просто оглядись. Люди и понятия не имеют о том, что происходит у них под носом. Они живут так, будто им нечего терять. Строят города, пускают корни, а потом идут дальше, оставляя позади себя разрушения.

Не хочу ничего слышать. Не хочу в этом участвовать. Но больше всего я не хочу нести ответственность за…

– Истории о богах и героях для них всего лишь мифы, – невозмутимо продолжал отец. – Люди больше ни во что не верят. Им больше не нужны старые боги. Им больше не нужна Вальгалла.

Сердце заколотилось как ненормальное, и смятение внутри меня переросло в бурю. Разрушительную бурю. И я не знал, как ее остановить.

– Взгляни уже правде в глаза, – раздался голос моего брата. – Нравится тебе это или нет, но ты один из нас. Ты принадлежишь хаосу.

– Нет, – выдавил я, тяжело дыша. – Неправда. Я не…

– Правда! – Слова Гектора разнеслись по улице хлестким ударом, и в следующую секунду моего брата окружила черная аура, в которой то и дело сверкали молнии. Гектор потемнел лицом, и вскоре тьма окутала его целиком.

Я оглянулся на отца в поисках помощи, но тот ничего не сделал. Просто стоял, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за происходящим.

– Авария случилась из-за тебя, – заявил Гектор. – Твои силы проснулись, и ты сделал то, что делает каждый из нас. Устроил хаос.

– Нет…

– Ты убил валькирию и ее преемницу, причем хладнокровно.

– Нет, черт возьми!

Сердце забилось так быстро, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Каждая клетка моего тела задрожала от напряжения. Совсем как тогда, в машине. Перед аварией. Я больше не мог сдерживаться. Не знал как.

– Отнюдь. И знаешь что? – Гектор шагнул ко мне и продолжил, понизив голос до заговорщического шепота: – Тебе это понравилось.

Бушующая внутри меня буря, эта дикая смесь вины, самобичевания и гнева, вырвалась наружу. Но обрушилась не на меня, а на дома вокруг – и те с грохотом рухнули. Все до единого. В воздух поднялись облака пыли, которые темными пятнами оседали на снег.

Я дышал так, будто пробежал марафон, хотя не сдвинулся с места. Мои руки были опущены. Я все еще дрожал, но от охватившего меня напряжения не осталось и следа. Весь… хаос исчез, и ему на смену пришло облегчение. И стыд. Горький стыд.

– Вот оно, – произнес Сайрус, медленно растягивая губы в довольной улыбке. – Вот оно.

Я все еще качал головой, хотя не мог больше отрицать очевидного и прятаться от правды. Не после того, как разрушил целый город, не пошевелив и пальцем. Не после того, как из-за меня произошла авария, в которой погибли мама и сестра Блэр.

Внезапно я почувствовал, как на плечо легла тяжелая рука, и поднял голову.

– Рагнарек – это не конец, хотя все думают иначе, – сказал Сайрус. – Рагнарек – это новое начало. Для нас и для людей. Гибель ждет лишь других богов и их слуг, а Видар, его последователи и все человечество наконец обретут свободу.

– Хочешь сказать, что… – я откашлялся, потому что мой голос охрип и теперь звучал устало. – …что конец света – это что-то хорошее?

– Ты ведь понимаешь, что «конец света» – это не что иное, как подмена понятий? – сухо вставил Гектор. Окружавшая его темная аура рассеялась. Гектор зачерпнул рукой горсть снега, слепил снежок и бросил его в один из разрушенных домов. – Видар вступил в битву с богами и вышел из нее победителем. Боги исчезли вместе с Асгардом, своей обителью, но не погибли. Они еще могут вернуться и забрать себе власть. Вот о чем говорится в преданиях о Рагнареке. О решающей битве с богами, их дальнейшей судьбе и окончательном уничтожении. Не о конце света.

– Гектор прав, – кивнув, подтвердил Сайрус. – После битвы, которая принесет с собой смерть, пламя и тьму, возникнет новый мир. Мир, где не будет места ни валькириям, ни богам, за исключением Видара. Мир, принадлежащий людям. И нам, ведь хаос неразрывно связан с людьми, куда бы те ни пошли, что бы ни делали и что бы ни оставили после себя, – закончил Сайрус.

Проследив за его взглядом, я увидел развалины домов. Обрушившиеся стены. Разбитое стекло. Сломанные балки. Все было уничтожено.

Может, в словах отца что-то есть? Может, конец света и правда означает новое начало?

– Пойдем, – сказал Сайрус, сжав мое плечо.

– Куда?

– К остальным. И тогда… тогда мы приступим к твоим тренировкам.

Глава 16

Блэр

Раньше я думала, что ничего сложнее уроков в школе в моей жизни нет и не будет. Но я ошибалась. Господи, как же я ошибалась! И за последние несколько недель я ясно это поняла.

– Еще раз! – Голос Тайры разнесся по равнине, как раскат грома. Она стояла передо мной, расставив ноги, и вызывающе смотрела на меня. – Это все, на что ты способна? Ты же валькирия, Хельхейм тебя побери! Веди себя соответствующе!

– А ты – наследница Тора. – Я стряхнула с колен травинки, выпрямилась и со стоном схватилась за бок, куда прилетел удар Тайры. Пульсирующая боль стремительно распространялась по всей левой стороне тела. – Даже если я буду тренироваться следующие сто лет, тебя мне не победить.

– А твоя мать могла.

Я замерла.

– Что?

Взгляд ее золотистых глаз пронзил меня.

– Да ты и правда не в курсе, – пренебрежительно фыркнула Тайра.

– Не в курсе чего?

– Твой род берет начало от Хель, – напомнила Тайра и откинула с лица прядь светлых волос, которая выбилась у нее из косы. Как она умудряется заплетать свои короткие волосы в косу, да еще такую, чтобы не мешала во время тренировки и не распускалась от резких движений, остается для меня загадкой. – Хель входила в число самых могущественных скандинавских богов, – невозмутимо продолжила Тайра. – Некоторые полагают, что она была могущественнее самого Одина. По крайней мере в ее собственном царстве, в Хельхейме.

– А со мной как это связано? – неохотно спросила я, смахивая травинки с тренировочной майки.

Тайра закатила глаза и ударилась в объяснения:

– Помимо того, что валькирии уносят павших героев в Вальгаллу, у каждой из нас есть свои магические способности. Хель обладала властью над душами всех людей и даже над душами богов. Ты должна не только полагаться на рукопашные навыки, но и задействовать свои магические силы. Всегда. Особенно в бою. У тебя столько потенциала, а ты его не используешь! – С каждым сказанным словом голос Тайры становился все злее. – Под моим началом находились легионы, я тренировала целые войска, и никто никогда не разочаровывал меня так, как ты. В общем, выпей чего-нибудь, пока в обморок не упала, и давай уже продолжать.

С трудом сдержав желание фыркнуть, я подчинилась. На самом деле Тайра не единственная, кто так думает. И я с ней согласна. Как же обидно проигрывать ей день за днем! Тайра вечно требует, чтобы я использовала свои магические способности, но не объясняет как. Как же это бесит. Никто не может (ну, или не хочет) научить меня пользоваться силами. Все остальные валькирии – даже те, что не были с мамой особо близки, – видели ее способности вживую. Но никто не может объяснить, как они работают! Только мама могла, и она передала свои знания Фенье. Не мне. Иногда я думаю, что было бы лучше – лучше для всех, – если бы вместо Феньи погибла я. Фенья стала бы полноценной валькирией и пошла бы по маминым стопам. Мне это никогда не удастся.

Не знаю, сколько я уже в Вальгалле. Я потеряла счет времени. Как и в мире людей, здесь есть день и ночь, но днем всегда светло, а ночью небо освещает северное сияние. Я засыпаю под звон мечей и просыпаюсь под него же. В некоторые дни мне удается выкроить немного времени между тренировками, и тогда я сажусь под мировым ясенем – Рататоск все еще швыряется в меня орехами – и думаю о том, что произошло, чему я научилась, что потеряла и что приобрела.

Я допила воду, утерла лоб плечом и откинулась на траву, позволяя себе на мгновение расслабиться. Даже не помню, когда я в последний раз так уставала… А, помню. Вчера. Во время тренировки с Тайрой.

Прошлая жизнь кажется мне сном, воспоминанием, которое меркнет с каждой минутой. Как ни странно, в один прекрасный день именно Мэйв, которая раньше не горела желанием общаться со мной, подошла к мировому ясеню и подсела ко мне. Сначала мы просто молчали, а потом Мэйв сказала: нет ничего удивительного в том, что со временем прошлое стирается из воспоминаний. Она сказала: неудивительно, что я чувствую себя потерянной и что я еще найду свое место. И в Вальгалле, и в мире.

Тогда я узнала, что за пределами Вальгаллы большинство валькирий ведут обычную жизнь. Взять, к примеру, Мэйв: она с ума сходит по машинам, коллекционирует шикарные (и дорогие) спортивные тачки и старинные автомобили. А Тайру, похоже, хлебом не корми дай помучить окружающих тренировками. Поэтому я тренируюсь почти весь день, из-за чего у меня остается не так много времени на размышления.

– Поехали дальше! – вырвал меня из размышлений нетерпеливый голос Тайры. – Давай уж, постарайся на этот раз!

Я фыркнула, не сдержавшись. Можно подумать, до этого я не старалась! Я делаю все, что говорят Тайра и остальные валькирии, тренируюсь с утра до ночи, читаю старые книги, внимательно слушаю истории, содержащие знания всех наших предшественниц… Мама рассказала мне о скандинавских богах и научила тому, как позаботиться о себе – как в обычной жизни, так и в опасных ситуациях. Но все это меркнет в сравнении с тем, что мне приходится изучать и преодолевать сейчас. С каждым ударом, сбивающим меня с ног, моя досада становится лишь сильнее. Как и злость. Я злюсь на это место, на валькирий, на себя. И на маму.

Почему она тренировала мою старшую сестру, но не меня? Почему была так уверена, что именно Фенья займет ее место? Почему решила, что того, чему она меня научила, окажется достаточно? Как могла хоть на секунду подумать, что я справлюсь без нее? Как она могла меня бросить?

Я в очередной раз упала на землю и осталась лежать. Мне не хватало воздуха, в боку ужасно кололо, а мышцы горели, как в первый день после тренировок. И это притом, что я пробыла здесь не один день. И даже не одну неделю.

– Все без толку, – заявила Тайра, остановившись передо мной, уперла руки в бедра и сдула со лба прядь светлых волос. Она была босиком, в простой майке и темно-синих шортах, ее руки и ноги обматывали спортивные фиксирующие повязки.

Я была одета так же, вот только сейчас моя одежда насквозь пропиталась потом. Но я в отличие от остальных обитателей Вальгаллы не провела бессмертную жизнь в тренировках.

Взгляд Тайры перенесся куда-то на другую сторону луга.

– Зеэв! – позвала она. – Иди сюда!

Я прикрыла глаза. Этого еще не хватало. После нашей с Зеэвом вылазки в город мы стали часто видеться. Более того, почти каждый вечер смотрим вместе фильмы и сериалы. Но мы никогда не тренировались вместе.

Зеэв подошел к Тайре и вопросительно посмотрел на меня сверху вниз.

Похоже, тренировка у него в самом разгаре. Вот только в отличие от меня он даже не запыхался. Одет он был в свободные льняные брюки. И ничего больше. Я впервые за все время увидела его загорелый торс, плоский живот, на котором проступали четко очерченные мышцы.

Зеэв перевел взгляд с меня на Тайру:

– В чем дело?

Она сделала шаг назад и задумчиво постучала по подбородку.

– Устройте тренировочный бой. Хочу увидеть Блэр в деле.

– Иными словами, тебе надоело самой меня избивать, – едва слышно пробормотала я и со стоном села.

– Что ты сейчас сказала? – выгнула бровь Тайра.

Ой! Я плотно сжала губы, а потом ответила:

– Ничего.

Усмехнувшись, Зеэв протянул мне руку и рывком поднял. Я приготовилась к тому, что сейчас мне придется продолжить близкое знакомство с землей.

Мы тренируемся не в закрытом зале с мягкими циновками, которые бы смягчали падения и удары, а посреди луга, у всех на виду. Не знаю, всегда ли так тренируют новых валькирий или Тайра меня просто терпеть не может. Остальные валькирии, с которыми мне довелось встретиться, ведут себя довольно дружелюбно, даже Мэйв, которая кажется настоящей одиночкой. Тайра же… Наследница бога грома с первой секунды дала понять, что ничего хорошего обо мне не думает.

– Вы когда-нибудь начнете? – спросила она и несколько раз хлопнула в ладоши. – Давайте уже!

Мы с Зеэвом заняли позицию. Я оборонительно выставила руки перед собой, хотя после многочасовой тренировки они казались свинцовыми. Первые несколько секунд мы кружили вокруг друг друга, как два волка. Зеэв шагнул ко мне, нападая первым. Увернувшись, я нырнула ему под руку и попыталась ударить, но поймала воздух.

– Быстрее! Следи за ногами! – прокомментировала Тайра. Она стояла в нескольких метрах от нас и скептически наблюдала за сражением.

Я сделала то, что она говорила – ну, или попыталась, – из-за чего на мгновение выпустила Зеэва из виду. Этого хватило. Зеэв ударил меня туда же, куда ударила Тайра несколько минут назад.

Удар выбил из легких весь воздух, острая пульсирующая боль разлилась по телу, и я согнулась пополам. Потом заставила себя выпрямиться, сражаясь с порывом схватиться за бок. После такого на следующий день мои ребра бы украшали сине-зеленые синяки, но, как я узнала, в Вальгалле все раны заживают быстро. Не мгновенно и, к моему большому сожалению, не безболезненно, но намного быстрее, чем в мире людей. Неудивительно, что герои и валькирии могут тренироваться целыми днями, не нуждаясь в перерывах и не получая серьезных травм от тренировочных боев, подчас очень суровых.

– Если будешь продолжать в том же духе, то упадешь быстрее, чем успеешь сказать «Вальгалла».

Я заскрипела зубами, пытаясь игнорировать Тайру. Если она думает, что ее сарказм меня подстегнет, то глубоко заблуждается. Зеэв тоже никак не реагировал на ее слова. На протяжении всего сражения он не сводил с меня глаз. В следующую секунду он сделал вид, что собирается атаковать, я машинально отшатнулась в сторону, но все равно подставилась под удар.

– Ой! – На этот раз я схватилась за другой бок. – Как тебе это удается?

В ответ Зеэв лишь пожал плечами и сказал:

– Надо следить за противником и предугадывать его движения. Что он сейчас сделает? Куда ударит?

Я недоверчиво ахнула:

– Я не знаю, что сама буду делать! Как мне предугадать действия других?

Наш с Зеэвом разговор прервало громкое блеяние, и к нам подбежала черная коза с ярко-желтыми глазами. Мы замерли.

– Не сейчас, Хейдрун. – Тайра нетерпеливо замахала руками. – Уходи отсюда! Кыш!

В отличие от остальных Хейдрун, похоже, не восприняла Тайру всерьез. Коза подбежала ближе и принялась жадно жевать траву.

Краем глаза я заметила, как Зеэв замахнулся, и отпрыгнула. Вовремя, а не то лежать мне на земле. Зеэв двигался с невероятной скоростью. Он одобрительно улыбнулся. По идее, улыбка должна была придать ему более дружелюбный вид. Может, мальчишеский. Но улыбка, заигравшая у Зеэва на губах, лишь подчеркнула исходящую от него опасность. И, чего душой кривить, добавила ему привлекательности.

Впрочем, ни его обнаженный торс, ни самоуверенная улыбка не оказали на меня и крупицы того эффекта, который оказывал Райан. И близко нет. Кончики пальцев не покалывало, щеки не пылали. Я не чувствовала ровным счетом ничего.

Стоило подумать о лучшем друге, как сердце затрепетало, а по коже пробежали мурашки, хотя я старалась сдержать свои чувства, старалась выбросить из головы его последние слова, старалась не думать о нашем последнем разговоре. И о поцелуе.

В другое время и в другом месте этот поцелуй мог бы стать началом чего-то большего. Чего-то нового. В следующем году мы бы пошли в колледж, и наши отношения, основанные на дружбе, росли бы и крепли. Но теперь, похоже, об этом можно забыть. Я писала Райану ежедневно, но тот не отвечал с тех пор, как ушел из гостевого дома. Каждый вечер я обещала себе, что больше не буду гипнотизировать взглядом телефон, и каждое утро снова хваталась за него – и испытывала острое разочарование, не увидев от Райана вестей.

Пока мне не хватает смелости позвонить его маме и спросить, как он. Не хочу, чтобы у Райана были неприятности или возникло недопонимание с матерью. И чтобы она беспокоилась обо мне еще больше, чем беспокоится сейчас. Тем более что я не связывалась с ней с тех пор, как уехала в Ванкувер. Я просто хочу…

Я увернулась от удара и, задыхаясь, рефлекторно заблокировала следующий.

Я просто хочу вернуть своего лучшего друга – человека, которому могу полностью доверять. Мне не хватает наших разговоров, я скучаю по тому времени, когда мы молча сидели на крыше и любовались северным сиянием. Скучаю по Райану. Даже больше, чем по родным, потому что знаю, что никогда больше не увижу маму с Феньей. Но Райан жив. Он где-то там и… игнорирует меня.

Как он может?! Неужели после всего, что случилось и через что мы вместе прошли, он решил прекратить нашу дружбу? Неужели тот поцелуй все разрушил? Может, не стоило на него давить? Но он же сам поцеловал меня, черт возьми! Неужели он забыл все, что когда-то нас связывало, только потому, что я – по веским, между прочим, причинам! – не приехала на вокзал, чтобы отправиться с ним домой?!

А вдруг именно так все и было? Вдруг Райан вычеркнул меня из своей жизни и я никогда больше его не увижу, никогда больше не заговорю с ним, никогда больше о нем не услышу?

От страха у меня свело живот, но в следующую секунду к страху прибавилась злость. Как он мог? Как мог так запросто меня бросить, словно я ничего для него не значу? Я бы никогда так с ним не поступила. Никогда.

Я почувствовала, как злость переливается через край и мозг отключается. Я перестала думать, перестала замечать что-либо вокруг. Замахнулась и резко выбросила кулак вперед, к цели. Зеэв резко выдохнул и отпрыгнул в сторону, но опоздал буквально на секунду. Удар пришелся ему в плечо. Я резко остановилась. Моргнула и ошарашенно уставилась на Зеэва. У меня получилось! Я ударила его! Впервые за все время.

– Неплохо, – заметил Зеэв, потирая покрасневшее плечо. – Но пройдет еще несколько веков, прежде чем ты сможешь меня победить.

Вот это самоуверенность! Мне ничего не оставалось, кроме как весело покачать головой и продолжить сражение, потому что Тайра не собиралась давать нам передышку, даже несмотря на мою маленькую победу.

Глава 17

Злость утихла лишь тогда, когда я встала под душ, смывая с себя кровь, пот, грязь и пятна от травы. Все тело ныло и болело, но я уже чувствовала, как начинают действовать целебные свойства Вальгаллы. Завтра от боли не останется и следа, я вернусь к тренировкам, и Тайра снова будет меня гонять. Аяне – настоящая наследница бога войны, но сейчас она отправилась на поиск павших героев. Перед уходом валькирия принесла мне сумку с одеждой, которую взяла из моего дома. Вместе с одеждой она захватила несколько личных вещей, без которых я не могла обойтись: подушку, мои книги по астрономии, упаковку любимого чая, букет, который мама составила перед поездкой в Ванкувер, диск с любимой музыкой Феньи… Отдав их мне, Аяне исчезла в сполохах северного сияния. С тех пор я ее не видела.

Я надела черную водолазку и джинсы, которые вытащила из сумки, причесалась, натянула сапоги и вышла из дома, направляясь в пиршественный зал, где проходит ужин. После всего этого времени дом казался мне одновременно и чужим, и знакомым. Может, потому, что я чувствовала в его стенах мамино присутствие, хотя никогда не была здесь вместе с ней.

Будни в Вальгалле протекают по одному и тому же сценарию: утром мы с Кари идем на пробежку – с каждым разом все дальше от дома и все ближе к горам. После пробежки у меня душ, потом завтрак, тренировка по рукопашному бою с Тайрой или Аяне, обед, тренировка магических способностей с Мэйв, урок истории с Кендрой и, наконец, еще один заход рукопашного боя. Заканчиваю я незадолго до ужина. Потом у меня свободное время, я читаю, смотрю с Зеэвом фильмы и помогаю Кари ухаживать за садом, пытаясь придать жизни иллюзию нормальности. Когда я появилась в саду впервые, Кари с улыбкой сказала, что моя мама проводила здесь много времени. Может, именно поэтому я ощущаю мамино присутствие не только в доме, но и среди цветов.

Мои влажные волосы развевались на ветру, но холода я не чувствовала. В мире людей сейчас глубокая зима, но здесь температура приятная. Не слишком теплая, не слишком холодная. Даже сейчас, вечером. Солнце уже скрылось за горизонтом, но темнота еще не наступила. Запрокинув голову, я посмотрела на розовые и сине-зеленые сполохи, украсившие небо, и почувствовала, как на губах появилась улыбка, а сердце учащенно забилось, как и всегда при виде северного сияния. Мне никогда не надоест на него смотреть. Даже через тысячу лет.

«Интересно, каково это – перемещаться с его помощью?» – снова и снова думала я. Не то чтобы я горела желанием покинуть Вальгаллу, просто… было бы здорово повидать тех немногих людей, которые мне дороги. В первую очередь Райана и его маму. Стоило подумать о Райане, как сердце болезненно сжалось.

Глубоко вдохнув, я решительно выбросила мысли о Райане из головы и направилась дальше. По дороге к пиршественному залу я стороной обошла мировой ясень, откуда Рататоск швырялся орехами в проходящих мимо воинов. Поначалу количество обитающих в Вальгалле воинов меня обескураживало, но со временем я привыкла. И даже стала узнавать некоторых из них.

Вот, например, Фэн – юноша из Древнего Китая. Когда-то он служил в армии императора и спас жизнь своему другу, пожертвовав собой. Этот поступок обеспечил ему место в Вальгалле. Как и Уильяму с Джеффом, мужчинам, которые похожи на отца и сына. По словам Кари, они пробыли здесь всего несколько лет.

Я приветственно кивнула Селиму – тот пробегал мимо с горой тарелок в руках, но все же нашел время, чтобы одарить меня улыбкой. Проводив Селима взглядом, я побрела дальше.

По пути мне встретилась группа воительниц. Они все еще тренировались, их боевые кличи эхом разносились по равнине. Среди воительниц была Шанти – девушка с теплой улыбкой и длинной черной косой. Сейчас она с энтузиазмом подбадривала своих соратниц. Не знаю, кто она, откуда и какая у нее история, но знаю, что она заботится об остальных и даже лечит их раны, хотя благодаря магии Вальгаллы те быстро заживают и сами. Похоже, Шанти не может смотреть на чужие страдания.

Я ненадолго остановилась, наблюдая за воительницами. Каждая из них сражалась в своем неповторимом стиле, но было в их движениях и сходство, которое возникает после длительных совместных тренировок. На всех была разная одежда: от широких длинных балахонов, туник, палантинов, вуалей и корсетов до мини-юбок и джинсов, похожих на те, что висят у меня в шкафу.

Несмотря на разное происхождение и жизненный опыт, в Вальгалле царят мир и спокойствие. Во многом потому, что все здесь трудятся ради одной цели. Потому что у всех одна цель.

Брианна, светловолосая девушка лет восемнадцати, приветственно помахала мне рукой. Помахав в ответ, я пошла дальше, потому что не хотела отвлекать ее и других девушек от тренировки.

Вскоре я оказалась в пиршественном зале. Стены его выстроены из камня и деревянных балок, таких больших, что ничем не разрушить. А вот крыша стеклянная, поэтому во время ужина можно наблюдать за звездным небом и северным сиянием.

В зале стоял жуткий шум. Я взяла тарелку салата и направилась к одному из длинных столов, за которым уже сидели валькирии и герои. Здесь между ними не делали различий: каждый вне зависимости от происхождения, боевых умений и длительности пребывания в Вальгалле мог сесть куда угодно.

– А вот и ты, – поприветствовала меня Аяне и, тепло улыбнувшись, указала на свободное место рядом.

В зале становилось все громче – из-за разговоров и музыки, звона посуды и постукивания вилок и ложек. Едой пахло так вкусно, что у меня заурчало в животе.

Я послушно села рядом с Аяне и напротив Кари. Обычно Зеэв тоже сидел где-то поблизости, но сейчас его не было видно. Может, он отдыхает после тренировки? Или Тайра ругает его за то, что он позволил мне легко отделаться?

– Все хорошо? – поинтересовалась Кари, отпивая вино из кубка. – Ты что-то бледная.

– Все отлично, – кивнула я, стараясь не морщиться. Мышцы все еще ныли от усталости, и я буквально чувствовала, как на теле расцветают синяки. – Просто замечательно.

Я сунула в рот вилку салата с козьим сыром и с наслаждением вздохнула. В Вальгалле можно получить почти все, что душе угодно, но фрукты, травы и козий сыр – неотъемлемая часть большинства блюд. И мне нравится каждое из них.

– Ты давно вернулась? – спросила я, повернувшись к Аяне.

– Нет, буквально только что, – ответила она, нанизывая на вилку кусочек рыбы.

– Дай угадаю, – вмешалась Кари, в голосе которой отчетливо звучали веселые нотки. – У твоей семьи в Камакуре кончилась вся еда?

– Как смешно, – пробормотала Аяне, проглатывая кусок.

– Да ладно, по крайней мере, у тебя есть потомки, которые всегда встретят и накормят свою прапрапрабабку.

– А у тебя их нет? – поинтересовалась я.

– Чтобы я – и связала себя долгосрочными узами с каким-нибудь мужчиной или женщиной? – Кари скривилась. – Нет, спасибо. Зачем рожать детей, когда можно путешествовать по миру?

– Эх, молодежь. – Аяне с улыбкой покачала головой. – Вот поживешь с мое…

Кари отмахнулась от нее, наклонилась ко мне через весь стол и заговорщицки прошептала:

– Аяне слишком сентиментальна, не слушай ее. Наслаждайся жизнью по полной! Путешествуй, знакомься с новыми людьми, влюбляйся! Открывай для себя мир и знания, которые он может предложить. Остепениться и основать собственную династию ты всегда успеешь… – Произнеся эти слова, Кари вздрогнула и сердито посмотрела на Аяне. – Это ты меня сейчас пнула?

Аяне ответила широкой улыбкой.

Я с весельем наблюдала за Аяне с Кари. Внешне они кажутся ровесницами, но, похоже, их разделяют годы, если не столетия. Так интересно…

Пока две валькирии препирались, совсем как мы с Феньей когда-то, Кари поигрывала кулоном на серебряной цепочке. Я давно его приметила. Похоже, Кари никогда его не снимает.

– Что это? – поинтересовалась я, указав на кулон.

– Где? – Кари опустила взгляд. – А. Это Гьяллархорн.

Я почувствовала, как у меня брови на лоб полезли.

– Ты дала кулону имя?

Усмехнувшись, Кари покачала головой и пустилась в объяснения:

– Гьяллархорн – это магический рог, принадлежавший Хеймдаллю, богу, от которого я и мои предки получили свои силы. Этот рог хранили мои предшественницы, и буду хранить я, пока не настанет время его использовать.

– Дай угадаю, – сухо произнесла я. Почему-то все сводится к одному, а именно… – Ты говоришь про Рагнарек?

Кари кивнула.

– Когда Рагнарек начнется, Гьяллархорн примет свой истинный размер, и звук его будет слышен во всех уголках мира. А пока он – моя семейная реликвия и просто красивый кулон, – весело добавила она, возвращаясь к еде.

– А когда начнется Рагнарек? – поинтересовалась я.

За все время моих уроков и тренировок никто ни разу не затрагивал эту тему.

Вот и сейчас Аяне лишь отмахнулась:

– Тебе пока не о чем беспокоиться. Главное для тебя – заниматься и совершенствовать свои навыки. Сосредоточься на том, чтобы обучиться основам.

Я не знала, смеяться мне, плакать или закатить глаза. Удивляться я уже перестала, потому что столько всего повидала, начиная злобной белкой, кидающейся орехами, и заканчивая козой, которая обеспечивает молоком всю бесчисленную армию Вальгаллы. Я обойдусь без логических объяснений, но мне хочется узнать больше. Пока мне известны лишь обрывки информации, ненароком оброненные валькириями фразы. Как мне стать одной из них, если они утаивают от меня правду?

После ужина я вернулась домой к маме – к себе домой. Разговор с Кари и Аяне все еще крутился у меня в голове. Итак, о наступлении конца света возвестит трубный звук рога. Информация, конечно, полезная, но мне она ничем не поможет. Как подготовиться к тому, чего не знаешь? Это касается не только Рагнарека, но и опасности, исходящей от служителей Хаоса.

Послышался стук. Я побрела к двери и открыла, будучи все еще погруженной в размышления.

На пороге стоял Зеэв. Он был полностью одет и непринужденно улыбался. Впрочем, при виде меня улыбка сползла с его лица, сменившись озабоченностью.

– Кино отменяется? Неужели ты злишься из-за того, что я тебя загонял? – спросил Зеэв и вошел как к себе домой.

Что ж, учитывая, сколько времени он здесь проводит, в этом нет ничего странного.

Вздохнув, я закрыла за ним дверь и сказала:

– Нет, все в порядке. Давай что-нибудь посмотрим.

– Что-нибудь? – повторил Зеэв, падая на диван в гостиной, после чего схватил пульт и включил телевизор. – Да ты прямо лучишься энтузиазмом.

Я села рядом и вытянула вперед ноги.

– Я испытываю глубокую неудовлетворенность.

Зеэв кинул на меня косой взгляд и спросил:

– Сексуальную?

Вместо ответа я ткнула его локтем в ребра.

– Ой! – Зеэв схватился за бок, но потом тоже засмеялся: – Ты впервые сделала мне по-настоящему больно! Потренируйся – и сможешь использовать это движение в бою.

– Ха-ха-ха, – невесело протянула я, вскочила и принялась беспокойно расхаживать взад-вперед по комнате. Фильм еще не начался. Понятия не имею, что Зеэв выбрал для просмотра. Сейчас мне все равно.

Некоторое время Зеэв наблюдал за моими метаниями, а потом спросил:

– В чем дело?

– От меня утаивают информацию. Ты это заметил? – Я повернулась к Зеэву и продолжила, не дожидаясь ответа: – Я не знаю, кто враг и почему опасность так велика. Не говоря уже о том, что я почти ничего не знаю о Хель! Зато я наизусть знаю дурацкие исторические байки и позволяю Тайре гонять меня в хвост и в гриву. Мне нужно разузнать побольше о маминых силах… о моих силах. И об угрозе, нависшей над нами.

Зеэв невозмутимо посмотрел на меня и спросил:

– Так почему бы тебе не сходить в библиотеку?

– Потому что… подожди минуточку. – Я остановилась и ошарашенно уставилась на него: – Здесь есть библиотека?!

– Ну, или что-то в этом роде. Где я, по-твоему, нашел записи о служителях Хаоса? Ну, тогда, когда мы только познакомились.

Зеэв показал большим пальцем себе за спину и добавил:

– Библиотека там, на краю долины, минутах в двадцати ходьбы… Эй! Ты куда?

– Прости! – воскликнула я, уже стоя у двери, рывком распахнула ее и бросила через плечо: – Давай посмотрим фильм в другой раз!

С этими словами я оставила Зеэва одного и пустилась в путь.

На то, чтобы добраться до библиотеки, мне потребовалось куда больше двадцати минут. Одноэтажная постройка находилась на самом краю селения. Прежде я ее не видела. Библиотека была окрашена в естественные цвета: стены ее были светло-зелеными, как трава, а плоская крыша – серой, как раскинувшиеся вдали горы. Они не бросались в глаза, но я смотрела на них как завороженная. Почему никто раньше не сказал мне о существовании библиотеки?

Дверь была открыта, но изнутри не доносилось ни звука. Оглядевшись, я нерешительно переступила порог.

– Здравствуйте! Здесь есть кто-нибудь? – позвала я, но на последнем слове мой голос оборвался.

Изнутри библиотека казалась намного больше, чем снаружи. Пройдя через холл, я оказалась в зале и замерла от изумления. Длинные ряды полок с древними книгами. На стенах – старинные картины и гобелены, иллюстрирующие эпические сражения и сюжеты из скандинавской мифологии. Вот одноглазый Один на восьминогом коне, вот бог грома Тор со своим знаменитым молотом, призывающим молнии и гром. Рядом я приметила животное, издали похожее на козу Хейдрун, что поедает траву на лугах Вальгаллы. Повернувшись, я увидела камни с руническими надписями и стеклянные витрины.

Здешняя библиотека не похожа на обычную библиотеку: помимо книг, тут хранится множество древних экспонатов и артефактов. Все знания Вальгаллы. Почему никто прежде не рассказывал мне о ее существовании?

Сколько всего я могу узнать! При мысли об этом сердце учащенно забилось. «Похоже, здесь никого нет», – решила я и направилась в глубь библиотеки, прошла мимо книжных полок, осторожно проводя пальцами по корешкам древних фолиантов, и остановилась перед висящей на стене картиной. На ней – валькирии в своих ослепительных доспехах. От их блеска, согласно поверьям, в небе возникает северное сияние. Но на самом деле никто здесь не носит доспехов. Разве что павшие воины.

Следующая картина изображала мир, охваченный льдом и пламенем. Вот гигантский змей кольцами обвился вокруг Земли, а вот волк Фенрир, который сейчас освободится от сковывающих его цепей и поглотит солнце. Повсюду сражения – как на земле, так и в воздухе. Происходящее напоминало старую легенду, но у меня побежали мурашки по коже, потому что я хорошо знала, что происходит на этой картине. Рагнарек. Конец света, о наступлении которого возвестит рог Кари.

Вздрогнув, я отвела взгляд и прошла вперед, мимо еще одной картины с Фенриром – огромным черным волком, который, согласно преданиям, откусил Тюру руку. Боги испугались Фенрира и заковали его в цепи. Он освободится лишь тогда, когда начнется Рагнарек, а до тех пор будет томиться в заключении.

Я подошла к книжным шкафам и принялась изучать книги. Здесь были и древние рунические писания, которые я не могла прочитать, и сказания об отважных героях, и скандинавские мифы, в которых упоминались незнакомые мне имена… Но ничего о боге Хаоса. Ничего о приближающейся угрозе.

В одном из ящиков я нашла пожелтевшие документы, исписанные неразборчивым почерком. Задвинув ящик, я подняла голову – и остолбенела. Прямо над шкафом висел портрет женщины. Я сразу узнала ее, хотя видела впервые в жизни. Это Хель. Богиня смерти. Она восседала на троне из костей. Одна половина ее волос была черной, другая – белой. Одна половина лица – юной и красивой, другая напоминала обтянутый кожей череп и принадлежала древней старухе. Мне захотелось коснуться шероховатой поверхности, и я протянула руку к портрету, но отдернула ее, услышав шум. У двери раздались шаги.

– Все не так просто, – произнес тихий женский голос. – Все ниточки, которые у нас были, привели в тупик. Но ты знаешь Эйрлис. Она не сдастся. Если кто и сможет найти преемницу Вирджинии, так это она. У нее особый талант. Если бы она была в Ванкувере, то сразу бы поняла, что Блэр – одна из нас.

– Нам нужны они обе, – послышалось в ответ. Этот спокойный, бархатный принадлежал Кендре. Я узнаю его где угодно. – И Блэр, и преемница Вирджинии.

– И тогда мы снова будем в полном составе. Знаю, знаю. Девять валькирий, девять бессмертных дев-воительниц. Непобедимая команда. Но порой я задаюсь вопросом… – Женщина нерешительно замолчала.

– Каким?

– Что – правда, а что – легенда. До недавнего времени мы не сомневались в том, что бессмертны. Что никто и ничто не сможет нас убить. Но Вирджиния погибла. А следом за ней и Рейна…

При упоминании мамы у меня засосало под ложечкой, но я все равно пошла на звук голосов. Я не собиралась подслушивать, а хотела лишь… Ладно, вру. Я хотела подслушать этот разговор, потому что он касался моей мамы.

Я осторожно прижалась к книжному шкафу, стоящему неподалеку от двери, и прислушалась. Не сомневаюсь, что собеседница Кендры тоже валькирия! Только не знаю, какая именно.

До меня долетел тяжелый вздох.

– Существует лишь одно объяснение, – сказала Кендра. – Сайрус и остальные приспешники Хаоса стали сильнее. Он стал сильнее. Не знаю, как им это удалось… Но угроза растет с каждым днем. Ты тоже это чувствуешь, не так ли?

– Нам нужно как можно скорее отыскать преемницу Вирджинии. Иначе мы ослабнем и станем легкой мишенью для врагов.

Для каких врагов? Неужто тех самых, о которых мне до сих пор не рассказали? Линг хоть и говорила загадками, но назвала имя: бог Хаоса и его прислужники. Но кто они? И чего хотят? И кто такой этот Сайрус, которого упомянула Кендра?

Я наклонилась чуть вперед, пытаясь не упустить ни слова. В следующую минуту тишину библиотеки пронзил протяжный скрип. За ним последовал глухой звук – на пол упала книга. Потом другая. И третья.

Я зажмурилась, сжалась и втянула голову в плечи, мечтая стать невидимой. Впрочем, было уже поздно. Я выдала себя. Проклятье.

Открыв глаза, я увидела перед собой Кендру. Она стояла, возвышаясь надо мной на целую голову, и, уперев руки в бока, задумчиво смотрела на меня.

– Простите, я не хотела…

– Ничего, – перебила Кендра. – Ты любознательна, а это хорошее качество. К тому же ты отыскала библиотеку.

С этими словами она обвела рукой вокруг и скользнула взглядом по книгам, гобеленам, картинам и стеклянным витринам. Как по мне, так библиотека больше напоминала музей – как минимум потому, что украшения на стенах могли поведать не меньше, чем толстые фолианты на полках.

Стоящая за Кендрой валькирия подняла упавшие на пол книги и поставила их на место. Ее каштановые волосы, заплетенные в длинную, до бедер, косу, поблескивали в слабом свете потолочного светильника. Она выглядела так, будто сошла с картины Боттичелли: безупречная золотистая кожа, полная женственная фигура, зеленые глаза – я никогда не видела глаз такого насыщенного зеленого оттенка. Если Аяне напоминала правительницу древней Японии, то эта девушка могла жить во времена египетских фараонов. Она была столь прекрасна, что ее красота ослепляла, и в следующую секунду я поняла почему: это же Клео, потомок Фрейи, скандинавской богини любви и войны. Если подумать, то у викингов было немало воинственных богов…

А еще Клео – художница, нарисовавшая прекрасные картины, которые украшают стены бюро ритуальных услуг, нашего фамильного дома и маминого дома здесь, в Вальгалле.

– Я не собиралась подслушивать, – сказала я, пусть это была и не совсем правда. – Просто я была здесь, когда вы пришли, вот и… – Я пожала плечами.

Кендра и Клео переглянулись.

– Ты слышала наш разговор, – заключила Клео. Голос у нее был нежный, бархатистый. Я отчетливо представила, как бы звучало ее пение. Наверное, оно ввело бы всех в транс.

– Вас сложно было не услышать, – призналась я, напоследок взглянув на портрет Хель. – Что вы имели в виду, говоря, что без преемницы Вирджинии мы ослабнем?

И снова молчаливый обмен взглядами. Едва заметный кивок. Потом Кендра повернулась ко мне, и я машинально посмотрела в ее разноцветные глаза. Правый казался обычным, в то время как левый был мутным, почти как… почти как у Одина, которого я только что видела на одной из картин. Может, таким образом в Кендре проявляется наследие Одина? Как красота Фрейи проявляется в Клео? Стану ли я в один прекрасный день похожа на богиню смерти, наполовину юной, наполовину старой и изнуренной? При мысли об этом у меня на руках волоски встали дыбом, но потом я вспомнила, что мама не показывала ни одного из этих странных признаков. Она была просто… моей мамой.

– Ты уже знаешь, что валькирий всегда было девять, – сказала Кендра, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. – Девять валькирий, которые находят павших героев и сопровождают их в Вальгаллу. Души тех, кто умер в результате несчастного случая, болезни или старости, попадают к Хель.

– А тех, кто утонул, согласно преданиям, забирает морская богиня Ран, – вставила Клео, которая стояла перед одной из стеклянных витрин и разглядывала ее со смесью трепета и печали на лице.

Кендра согласно кивнула:

– Давным-давно, в незапамятные времена, боги сошлись в битве. Видар, правитель Хаоса, потерял своего брата и восстал против других богов. Ему удалось победить, и Асгард исчез, как и остальные миры за исключением Хельхейма, царства мертвых, и Мидгарда, мира людей. А еще Вальгаллы – последнего оплота человечества.

– Но как? – нахмурившись, спросила я. – И почему?

– Предания не поддаются однозначному толкованию. Некоторые полагают, что Видар убил остальных богов, потому что хотел отомстить за своего брата. Другие источники свидетельствуют о том, что боги не погибли, а лишь отступили, чтобы набраться сил для решающей битвы в Рагнарек. Как бы то ни было, боги исчезли, а значит, волк Фенрир, которого они некогда сковали цепями, – единственная ниточка, связывающая их с человеческим миром. Если во время Рагнарека волк освободится от оков и погибнет, то боги смогут вернуться. Но свергнуть богов Видару было мало.

– Видар – бог Хаоса, да? Единственный, кто выжил в этой войне?

Кендра снова кивнула:

– Подобно тому, как есть боги жизни и смерти, есть бог Хаоса. И он никогда не переставал собирать последователей.

– Слуги Видара повсюду, – добавила Клео. – И с каждый днем они становятся сильнее.

– Мужчина в черном, которого я видела на месте аварии, а потом здесь, в Ванкувере… – произнесла я, переводя взгляд между валькириями, – …он мне не привиделся, верно? Он один из них. Слуга Хаоса.

– Верно. Ты видела Сайруса, он их предводитель. Самый древний и самый могущественный из них. Они опасны, Блэр.

С этими словами Кендра оттолкнулась от стены и направилась прямо ко мне.

– Но это еще не самое худшее. Приспешники Хаоса не только стали сильнее, но и нашли способ нас убить. Они хотят уничтожить валькирий и захватить Вальгаллу.

– Но зачем?

– Чтобы начать Рагнарек, – в один голос ответили валькирии.

– Рагнарек? – переспросила я, припоминая, что Линг говорила нечто подобное. – Они хотят устроить конец света?

На губах Кендры заиграла грустная улыбка.

– Это для нас Рагнарек – конец всего сущего, а последователи Хаоса считают его новым началом и судьбой богов. Мы, валькирии, готовимся к решающей битве, к которой все и сводится. Наш долг – защищать людей, потому что Рагнарек уничтожит все, что нам дорого. Мир, каким мы его знаем, перестанет существовать.

– А что с Хель? – спросила я, оглядываясь на картину в глубине комнаты. – Вы сказали, что боги исчезли. Значит, она тоже?

Клео вскинули тонкие брови и в изумлении уставилась на меня:

– Хель с начала времен пребывает в Хельхейме, где правит душами умерших. Это естественный порядок вещей. Сражение Видара с остальными богами ее не коснулось. К тому же… куда деваться душам обычных людей, как не в Хельхейм?

– Может, они больше не попадают в Хельхейм… – пробормотала я, пытаясь осознать услышанное. Такое ощущение, словно многочисленные кусочки пазла никак не складывались в целостную картину, потому что нескольких не хватало. Но та картина, что вырисовывалась, заставила меня содрогнуться. – Когда мои способности пробудились… ну, тогда, на крыше… я убила слугу Хаоса. Вытащила душу из его тела.

– Твоя мать обладала такими же способностями, – подтвердила Кендра. – Вот почему мы так усердно тренируем тебя, Блэр, и стараемся не обременять тебя знаниями о происходящем. У Рейны ушли века, чтобы полностью развить свои силы, у тебя же времени почти не осталось. Твои способности невероятно ценны. Они уникальны.

Не дослушав, я покачала головой:

– Нет, не уникальны. Перед тем как отправиться на крышу, мы с Зеэвом видели погибшую женщину. Ее душа не отправилась в Хельхейм. Ее забрал последователь Хаоса.

– Ты думаешь, что наши враги отыскали способ забирать души обычных людей? Души, которые должны отправиться в Хельхейм? – уточнила Кендра, резко посерьезнев.

– Это бы объяснило то, как им удалось стать такими сильными, – отозвалась Клео, принимаясь размышлять вслух. – Настолько сильными, что могут убить даже валькирию.

– Почему ты не рассказала нам о душе сразу? – спросила Кендра.

Я передернула плечами, словно обороняясь:

– Это вылетело у меня из головы. Тогда мы говорили только обо мне, маме и моих силах. Все это было мне в новинку. Дело не в том, как умерли мама с Феньей…

Я тяжело сглотнула, борясь с подступающей тошнотой. Где-то там разгуливает не просто убийца, на руках которого кровь двух валькирий. Все куда серьезнее. Похоже, Сайрус и его соратники собираются помешать умершим обрести покой в Хельхейме. Они забирают души, благодаря чему с каждым днем становятся сильнее. А может, они уже и вовсе стали непобедимыми.

Глава 18

Позже, лежа в кровати, я снова и снова прокручивала в голове недавний разговор. А еще – вспоминала все, что узнала за время своего пребывания в Ванкувере и что рассказали мне валькирии: о правителе Хаоса Видаре, Сайрусе, Хель, Рагнареке… Сна не было ни в одном глазу.

Неужели Сайрус и остальные последователи Хаоса верят, что им по силам уничтожить валькирий, а значит, и Вальгаллу? Я тихонько фыркнула. Нет, я неправильно ставлю вопрос. Они не просто в это верят, но уже начали воплощать свой план в действие – в конце концов, на их руках кровь мамы и Феньи. И, судя по всему, Вирджинии.

Чем больше я об этом думаю, тем чаще вспоминаю о том, что произошло на месте аварии и на крыше той многоэтажки. Я думала, что нашла убийцу своих родных, но глубоко заблуждалась. Потому что настоящий убийца, человек, устроивший аварию, узнал меня. А потом похитил душу невинной женщины и своего соратника и исчез прежде, чем мы с Зеэвом смогли его остановить. Пробуждение сил Хель и новые впечатления, полученные в Вальгалле, вытеснили воспоминания о случившемся, но теперь они начинают ко мне возвращаться. Вздохнув, я перевернулась на другой бок и натянула одеяло повыше. Именно Сайрус стал причиной аварии. Именно он убил маму с Феньей. Он похитил душу той бедной женщины. Нельзя допустить, чтобы он навредил кому-нибудь еще. А значит, нужно его найти и остановить. Но я не могу просто взять и спросить у остальных валькирий, где его искать. Во-первых, они этого не знают, а во-вторых, они никогда не одобрят моего плана.

Однако есть кое-кто, кто, кажется, знает ответы на все мои вопросы, пусть и говорит загадками. Кое-кто, кто наверняка поможет мне найти Сайруса. Если я узнаю его местонахождение, то всегда успею сообщить о нем остальным валькириям.

К тому времени, когда небо на востоке запылало золотисто-алыми красками, план уже созрел у меня в голове. Откинув одеяло в сторону, я вскочила с кровати. Свет включать не стала – я уже неплохо здесь ориентировалась. Оделась, натянула сапоги, собрала волосы в высокий хвост и на рассвете вышла из дома. Но не для того, чтобы, как обычно, отправиться с Кари на пробежку или пойти тренироваться с Тайрой. Сегодня мой путь лежал в другое место.

Я направилась вдоль домов. Стояла необычайная тишина. Самые ранние пташки, возможно, уже проснулись и отправились на тренировку, но большинство воинов еще спали. Если мне повезет – и если потороплюсь, – то никто не узнает о том, что я вообще уходила.

Через считаные минуты я остановилась перед Иггдрасилем. Пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть его верхушку. Ветви и разноцветные листья блестели от росы. Время от времени раздавались короткие шорохи и треск. Может, то шумели птицы, а может, Рататоск, который с утра пораньше собирал боеприпасы, готовился закидывать прохожих орехами.

Глубоко вздохнув, я закрыла глаза и положила руку на ствол дерева – и взмолилась, чтобы это сработало. В прошлый раз я ничего не делала, меня перенесла сюда Аяне, но сейчас мне придется самой установить связь между мирами, чтобы вернуться в свой. Вернуться в Ванкувер. В реальность.

Я хочу снова поговорить с Линг. Думаю, она знает куда больше, чем говорит. Она предупредила меня о Хаосе и о Рагнареке еще тогда, когда остальные валькирии считали, что мне здесь не место. И теперь мне нужна Линг, чтобы понять, что происходит. Чтобы знать, что делать.

Древесная кора у меня под пальцами была грубой, шершавой и теплой, она пульсировала, и я чувствовала, практически видела, как под ней течет жизнь. Видела длинные ветви и глубокие корни. Где-то между ними находится мой дом.

Окружающий мир начал вращаться, я крепко зажмурилась и плотно прижала руку к стволу. Перед сомкнутыми веками проносились радужные огни, на секунду или две мне показалось, что земля уходит у меня из-под ног, но потом я снова почувствовала твердую поверхность.

Открыв глаза, я увидела, что нахожусь на крыше бюро ритуальных услуг. Ледяной ветер швырнул волосы мне в лицо, и я машинально заправила их за ухо. Заморгала, но картинка перед глазами не изменилась – заснеженные здания и крупные хлопья снега, падающие с неба. У меня получилось! Я вернулась домой!

К горлу подкатил смех, но мне удалось его сдержать. Но не улыбку, которая появилась у меня на губах, пока я пробиралась по снегу к выходу с крыши. Перемещаться оказалось просто. Если перемещаться по северному сиянию так же просто, то жду не дождусь, когда меня отправят на мое первое задание, чтобы сопроводить в Вальгаллу своего первого героя. Если, конечно, Вальгалла просуществует до тех пор…

При этой мысли радость слегка поутихла. Я направилась вниз по лестнице и принялась искать этаж, на котором обитает Линг. Это удалось мне не сразу: я дважды свернула не туда и наткнулась на сотрудников похоронного бюро, которые как раз явились на работу. Они странно на меня посмотрели. Наверное, они привыкли к Кендре, Аяне и другим валькириям, но меня-то они не знают. Как бы то ни было, останавливать меня никто не стал.

Я кивнула им, после чего поспешила убраться подальше. Стоило оказаться перед знакомой стальной дверью, как я выдохнула от облегчения и занесла руку, чтобы постучать… но в следующее мгновение вибрация телефона громко прорезала тишину.

Я застыла. Сердце забилось быстрее еще до того, как я вытащила телефон, взглянула на экран и прочитала сообщение, которого ждала целую вечность.

«Можем встретиться? Мне срочно нужно с тобой поговорить».

Никаких смайликов. Никаких объяснений, почему Райан хочет поговорить со мной именно сейчас. Никаких объяснений его долгого молчания. Только эти два предложения, но их оказалось достаточно. Колени у меня подогнулись, и мне пришлось прислониться к стене.

Закусив нижнюю губу, я уставилась на экран. Хочу ли я встретиться и поговорить с Райаном? Стоит ли? Что я ему скажу? Что Хель знает сколько времени пропадала в Вальгалле, тренировалась с валькириями и павшими героями? Да-а-а, звучит просто мегареалистично. К тому же существует вероятность, что я подвергну Райана опасности, если обо всем ему расскажу. Последователи Хаоса уже убили двух валькирий. Что помешает им убить Райана? В конце концов, он же совершенно обычный человек.

Проклятье! Я хочу его увидеть, хочу вернуть своего лучшего друга! Но в то же время я не могу подвергнуть его такой серьезной опасности. Я никогда не прощу себе, если из-за меня с ним что-то случится.

«Прошу тебя, Блэр», – пришло в следующем сообщении.

Чтоб тебя, Райан! Как мне теперь отказаться?! Может… если мы встретимся совсем ненадолго, то никто об этом не узнает и Райан не подвергнется опасности? Или?..

Господи, мне остается лишь надеяться, что я поступаю правильно. Пальцы сами начали набирать сообщение, в котором я спрашивала, где и когда мы можем встретиться.

Ответ пришел через несколько секунд: «Сейчас». Судя по всему, Райан вернулся в Ванкувер – или никогда не уезжал.

Я снова взглянула на закрытую стальную дверь. Готова спорить, за ней скрываются ответы на все мои вопросы. Но Линг никуда не денется… а вот насчет Райана я не уверена. Я оттолкнулась от стены, спустилась вниз на лифте и покинула бюро ритуальных услуг – впервые за долгое время. Впервые с тех пор, как узнала, что я – валькирия.

Глава 19

После сообщений Райана мое сердце пустилось вскачь и успокаиваться, похоже, не собиралось. По крайней мере, когда через полчаса я вошла в привокзальный парк, где мы с Райаном договорились встретиться, оно все еще подпрыгивало к горлу.

Под ногами громко хрустел снег, толстым слоем покрывавший дорожки, газоны, скамейки и деревья. Если клумбы здесь и были, то их уже спрятал этот белоснежный ковер, блестевший даже в бледных лучах рассветного солнца. Я засунула руки поглубже в карманы и втянула голову в плечи, пытаясь защититься от пронизывающего ветра. Когда я гуляла по Ванкуверу в последний раз, было не так холодно. Интересно, сколько времени прошло с тех пор? Может, я пробыла в Вальгалле куда дольше, чем предполагала?

Я остановилась неподалеку от входа. Раннее утро, на улицах почти никого. Вон мимо проехало несколько машин, вон двое бегунов в шапках и наушниках, вон мужчина, гуляющий с лабрадором… Кроме них, вокруг ни души.

Мысли вернулись к вчерашнему разговору с Кендрой и Клео. Потом к разговору с Линг. Я во что бы то ни стало должна с ней увидеться! Впрочем, это подождет. Сначала надо встретиться с Райаном и убедиться, что между нами все в порядке. Несмотря на радиомолчание. Несмотря на поцелуй.

У меня за спиной хрустнул снег. Я застыла, а потом медленно повернулась.

Райан стоял передо мной, точно такой же, каким я его запомнила, и в то же время… другой. Что-то в нем изменилось, вот только что? Никак не могу понять. Золотисто-каштановые волосы привычно взъерошены, как если бы по ним не раз провели рукой. В серо-голубых глазах горит задорная искорка, улыбка такая же, как и всегда, и эффект, который она на меня производит. Но…

Стоило нашим взглядам встретиться, как сердце у меня в груди забилось с новой силой. Я, как и прежде, была не в состоянии противостоять обаянию Райана. Похоже, некоторые вещи не меняются. Почему-то это утешает. Чувства, которые я испытываю к своему лучшему другу, не изменились. Их не смогли стереть ни валькирии, ни Вальгалла, ни угроза грядущего Рагнарека. Раньше эти чувства приводили меня в растерянность, но теперь стали моим якорем. Якорем во время шторма, в который превратилась моя жизнь.

Райан остановился в шаге от меня и вытащил руки из карманов.

– Привет, – поздоровался он. Голос его прозвучал хрипловато.

– Привет, – ответила я, облизнув губы.

Шли секунды. Никто из нас не двигался и ничего не говорил. А потом… потом я вдруг оказалась в объятиях Райана, сжимая пальцами ткань его пальто и вдыхая знакомый запах. Не знаю, кто из нас сделал первый шаг, но это и не важно. Он здесь. Мы оба здесь, и все у нас хорошо. С нашей дружбой ничего не случилось. Больше ничего сейчас не имеет значения.

– Как ты? У тебя все хорошо? – спросил Райан, касаясь губами моих волос.

Я молча кивнула, не в силах произнести ни слова.

– Я кое-что тебе принес.

Райан отстранился, полез в сумку, которую я только сейчас заметила у него на плече, и вытащил из нее термокружку. Я удивленно заморгала. Мне не нужно было заглядывать внутрь, чтобы узнать, что там. Райан принес мне зеленый чай, как делал раньше, когда мы вместе ходили любоваться северным сиянием. Воспоминания вызвали у меня на губах улыбку.

– Спасибо, – сказала я и обхватила кружку заледеневшими руками, пытаясь согреться.

Но Райан не улыбнулся в ответ:

– Блэр, прости…

– Что? Нет. Это ты меня прости! – перебила я. – Я должна была сообщить, что не успеваю на вокзал! Я хотела вернуться с тобой домой, правда хотела, но я… кое-что произошло. А потом…

– А потом я три недели не выходил на связь, – закончил Райан, взъерошив волосы рукой. – Точно.

– Три недели? – недоверчиво переспросила я.

Райан нахмурился и окинул меня обеспокоенным взглядом.

– Я… понимаешь, дело в том, что… – начала я, лихорадочно придумывая оправдание. Черт! Мне никогда не удавалось обмануть Райана. Но что сказать? Правду? Ха! Ни в коем случае.

– Я все знаю, Блэр.

Настала моя очередь хмуриться.

– Ты о чем?

Райан отвел взгляд, сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами или борясь с собой, и снова посмотрел на меня.

– Я знаю, кто ты, Блэр. Что ты.

Я продолжала молча глядеть на него. Сердце все еще стучало, как сумасшедшее, но теперь уже по другой причине.

– Ты одна из девяти валькирий. Твоя мама тоже была валькирией, а сестра… Фенья должна была стать ее преемницей.

Я остолбенела, не зная, как реагировать на услышанное. Я не могла ни ответить, ни пошевелиться и, кажется, забыла, как моргать. В голову не приходило ни одной связной мысли. Интересно, не уронила ли я кружку?

А потом голова загудела от вопросов. Как такое возможно? Как Райан узнал? Может, за прошедшие годы он подметил странности в мамином поведении? В конце концов, она никогда не скрывала, как тренирует своих дочерей… Но откуда такая конкретика? Даже в мифах нет однозначной информации о том, что валькирий именно девять. Точнее, что валькирий должно быть девять, чтобы они могли противостоять силам зла. Об этом знают лишь сами валькирии, воины Вальгаллы, Линг и Саманта. И, может, кто-то из сотрудников бюро ритуальных услуг. Ну и, конечно же… последователи Хаоса. Последователи Видара.

– Нет, – ахнула я, когда меня пронзило догадкой. К горлу подкатила тошнота. – Ты… – Мне не хотелось в это верить, но я не смогла остановить слова, слетавшие с губ: – Ты один из них, да? Ты служишь Хаосу? Ты один из них?

Райан ничего не ответил, но боль и вина в его глазах говорили сами за себя.

– Нет, – чуть громче повторила я и замотала головой, словно это могло что-то изменить. – Скажи, что это неправда. Пожалуйста, скажи, что…

– Блэр, – перебил Райан и шагнул ко мне, но остановился, когда я отшатнулась. – Мне жаль. Ты и представить не можешь, как мне жаль.

Ветер хлестал меня по лицу, но холода я больше не чувствовала. Кружка, которую дал мне Райан, лежала между нами, и горячий чай вытекал на снег. Я сжала кулаки так сильно, что руки задрожали. Я отказывалась верить в услышанное, мне хотелось стереть из памяти последние несколько минут разговора и повернуть время вспять. Это не может быть правдой. Только не он, не Райан, не друг, который был со мной и в горе, и в радости. Парень, в которого я незаметно для себя влюбилась.

Глаза защипало, и я моргнула, пытаясь сдержать слезы. Ни за что не заплачу! Потому что если заплачу, если пролью хотя бы слезинку, то сломаюсь. А я не могу себе этого позволить. Впервые в жизни я не могу быть с Райаном сама собой.

Как же я заблуждалась! В тот роковой день я потеряла не только маму с Феньей. Я потеряла и Райана.

– С каких пор? – поинтересовалась я. Собственный голос прозвучал непривычно глухо, холодно и бесстрастно.

– С каких пор что? – растерянно переспросил Райан.

Я заставила себя посмотреть ему в глаза, в до боли знакомое мне лицо.

– Как давно ты об этом знаешь?

Райан избегал моего взгляда, и на мгновение мне показалось, что он не ответит. Но потом он открыл рот – и тем самым во второй раз разрушил мой мир.

– С аварии.

– На месте аварии… Ты ведь тоже его видел? Мужчину. Ты его видел, но утверждал, что не видел.

Райан тяжело сглотнул и кивнул, признавая, что лгал мне на протяжении многих дней. Все это время я была твердо уверена в том, что видела на месте аварии мужчину в черном, но никто мне не верил: ни полиция, ни врачи, ни Райан. По крайней мере, так он утверждал. Но он солгал. А ведь я начала думать, что схожу с ума.

Господи, если бы я знала, к чему приведет эта встреча, то никогда бы не пришла.

– Это он? – каким-то чудом выдавила я слова, которые сдавливали мне горло. – Это Сайрус убил маму с Феньей?

Некоторое время Райан смотрел на меня так, словно ненавидит этот разговор не меньше моего, а потом снова отвел взгляд в сторону.

У меня вырвался судорожный вздох – в голове зародилось смутное подозрение. Страшное подозрение, о котором не хотелось ни думать, ни тем более произносить вслух. Руки задрожали сильнее, тошнота усилилась, желудок стянуло в узел. Но я заставила себя отбросить все чувства и едва слышно прошептала:

– Это ты? Ты их убил?

Райан побледнел как полотно.

– Блэр…

– Это ты их убил?!

Некоторое время Райан молчал. Он стиснул зубы с такой силой, что заиграли желваки. Но игнорировать меня он не стал. Теперь – не стал. Вместо этого посмотрел на меня в упор и произнес:

– Да.

Закрыв глаза, я позволила чувствам: боли, гневу и разочарованию – поглотить меня с головой.

– Все вышло случайно! – услышала я. – Рейна с Феньей были мне как родные. Я бы никогда не причинил им вред специально! Ты должна мне поверить!

– Какая теперь разница, – пробормотала я, заставляя себя открыть глаза и посмотреть на Райана. Вот он, мой лучший друг. Парень, с которым я планировала начать в колледже новую жизнь. Парень, на которого я возлагала столько надежд. – Они мертвы.

Райан вздрогнул.

– И убил их ты.

Некоторое время мы молчали. Ветер шелестел оставшимися на деревьях листьями, но и те медленно опадали на землю. Краем глаза я заметила вдали бегуна. Не считая его, вокруг не было ни души.

– Ты правда думаешь, что я этого хотел?! Всего, что произошло? Черт побери! – воскликнул Райан прежде, чем я успела ответить. – Все, чего я хотел, – это жить нормальной жизнью, окончить школу, пойти с тобой в колледж… Думал, что когда-нибудь… наши отношения могут перерасти во что-то большее.

Но теперь это невозможно. Мы те, кем стали, – валькирия и слуга Хаоса. Девушка и парень, виновный в гибели ее семьи.

Я закусила губу с такой силой, что почувствовала привкус крови. Впрочем, боль помогла мне прояснить мысли и отвлекла от бури чувств. Жаль, ей не удалось отвлечь меня от правды.

Несмотря ни на что, Райан оставался моим другом – и даже кем-то большим. Несмотря на все, что произошло. И за это я ненавидела нас обоих.

Я отвернулась. Мне хотелось рассмеяться над абсурдностью происходящего и в то же время – закричать, устроить истерику, чтобы выплеснуть накопившуюся внутри боль. В итоге я не сделала ни того, ни другого. Нужно уходить. Сейчас же. Пока ничего не случилось и пока я не совершила непоправимого.

– Мужчина, которого ты видела на месте аварии… – откашлявшись, выдавил Райан. – Его зовут Сайрус. И он мой отец.

«Он их предводитель. Самый древний и самый могущественный из них. Они опасны, Блэр», – всплыли в памяти слова Кендры. Предводитель слуг Хаоса, самый могущественный из них – не кто иной, как отец Райана. Как будто ситуация была недостаточно запутана.

Я затрясла головой. Насколько мне известно, отец Райана много лет назад ушел из семьи. Почему он вернулся? Почему сейчас?

– Почему? – спросила я, глядя прямо перед собой.

– Он ушел, чтобы защитить нас с мамой. Но, почувствовав, что я… что у меня тоже есть силы, решил вернуться.

Ну да, конечно. Значит, теперь Сайрус вдруг вспомнил о своих отцовских обязанностях? Нет. Я на это не куплюсь. Я встречалась с этим мужчиной лицом к лицу – тогда, на крыше – и собственными глазами видела, как он забрал душу женщины после того, как я убила его соратника, друга или кем он там был. Конечно, убила я его не нарочно, это была… случайность.

Я замерла, осознав, что повторяю слова Райана. Может, не такие мы с ним и разные. В конце концов, мы оба убийцы.

– Значит, вот что он сказал? Что вернулся только из-за тебя? И ты поверил?

Я повернулась к Райану и посмотрела на него как никогда враждебно. Обычно я предпочитаю избегать конфликтов, но в тот миг ничего не могла с собой поделать. Я хотела, чтобы он понял, что поступает неправильно. Нет, буду честна: я хотела, чтобы он страдал так же, как страдала я. Чтобы знал, каково это, когда тебя разрывает на части.

– Он рассказал мне о боге Хаоса и других богах. Рассказал о валькириях, – ответил Райан, пытаясь говорить как можно спокойнее. – И о Рагнареке.

– Дай угадаю: Рагнарек – это что-то крутое, – хмыкнула я. – Типа большой вечеринки, да?

Райан нахмурился, и у него между бровями залегли две морщинки. Это выражение было настолько знакомым, что мне показалось, будто кто-то вонзил нож мне в сердце.

– Мифы ошибаются. Рагнарек – это не конец света, – сказал Райан. – На самом деле во время него будет решаться судьба богов. Рагнарек – это новое начало.

– Для тех, кто выживет.

Райан неверяще развел руками и воскликнул:

– С чего ты взяла? Почему ты думаешь, что валькирии говорят правду?

– Потому что они никогда мне не лгали! В отличие от тебя!

Да, Кендра и остальные не спешили принимать меня в свои ряды и делиться информацией, но теперь, когда я знаю, какая на них ответственность, знаю, за что и с кем они сражаются, то прекрасно их понимаю. На их месте я бы тоже отправила себя домой, обратно в нормальную жизнь. Но когда во мне проснулись мамины силы, силы Хель, богини смерти, валькирии сразу меня приняли. Дали мне новый дом, стали меня тренировать, поделились своими знаниями. И, самое главное, они никогда мне не лгали. Внезапно я поняла, что видеть Райана – выше моих сил.

Он так долго символизировал все мои мечты… но теперь от них ничего не осталось. Только боль, которая сдавливала грудь, не давая дышать. Я хочу уйти, хочу оказаться подальше отсюда и в первую очередь подальше от Райана. Не думала, что когда-нибудь такое скажу.

Не говоря больше ни слова, я развернулась и зашагала к воротам, которые вели к выходу из парка.

– Блэр…

Послышались шаги. Я все еще сжимала кулаки, мне с трудом удавалось держать себя в руках. Я не хотела оставаться с Райаном ни секундой дольше. В противном случае я за себя не отвечаю.

– Подожди!

Райан схватил меня за плечо и развернул к себе. Чувства, глас рассудка – все исчезло, уступив место инстинкту. Я машинально вскинула руки и вдруг ощутила то же, что и тогда, на крыше. Пальцы нащупали что-то невидимое, но твердое, и схватились за него. Я понимала, что происходит и что я сейчас делаю, но не могла остановиться, не могла сдержать свои силы, силы Хель, которые наконец-то проснулись.

Райан замер. Его глаза расширились, а рот открылся в беззвучном крике.

А в следующую секунду произошло кое-что странное.

Я не смогла извлечь душу из тела, как в прошлый раз, потому что внезапно почувствовала сопротивление. Моей силе что-то противостояло. Что-то могущественное. Некоторое время мы с Райаном стояли, не в силах пошевелиться или что-то сказать, а потом… нас накрыло взрывной волной. Земля задрожала, как при землетрясении. Я пошатнулась, но сумела удержаться на ногах. Испуганно огляделась.

Снег вокруг растаял, трава под ним была коричневая и сухая. Или нет, не сухая. Мертвая. Выжженная. Местами она даже рассыпалась в прах. И так во всем парке. А эпицентром было место, где стояли мы с Райаном.

Я почувствовала, как меня охватил страх. Внутри все сжалось.

– Блэр… – позвал Райан. Он выглядел полностью истощенным, совсем как я себя чувствовала. А еще мне показалось, что у него в глазах промелькнуло что-то похожее на… грусть. Извинение. Готовность сдаться.

Я отшатнулась.

– Держись от меня подальше! И от остальных валькирий тоже! – выкрикнула я, хотя мне совсем не хотелось этого произносить. – Если вдруг мы когда-нибудь встретимся, то будем врагами.

С этими словами я ушла, прекрасно понимая, что подставляю спину служителю Хаоса. И что навсегда прощаюсь с лучшим другом. Ничего между нами уже не будет как прежде.

Глава 20

Некоторое время я бесцельно бродила по улицам. Ванкувер медленно оживал, люди вокруг спешили по своим делам.

Сколько себя помню, всегда хотела быть особенной. Хотела стать валькирией, как мама и Фенья. Но теперь… Теперь я мечтаю о том, чтобы вернуться к своей скучной жизни. По утрам вставать, принимать душ, одеваться, наспех завтракать и мчаться в школу. Я не появлялась в школе несколько недель. Но аттестат, наверное, не имеет значения, когда ты бессмертен. У меня полно времени, чтобы окончить школу.

Если, конечно, доживу. В свете последних событий я в этом совсем не уверена. Валькирии по своей природе бессмертны, но Сайрус, похоже, нашел способ их убить. Убил же как-то Райан мою семью.

Эта мысль отозвалась болью в груди. Горло сдавило, на глаза навернулись слезы. Я сжала кулаки и заставила себя дышать как можно глубже, чтобы не разрыдаться, но чувство, будто меня сжигает изнутри, никуда не делось.

Я все еще не могла (или не хотела?) поверить в то, что услышала от Райана. Мой лучший друг – слуга Хаоса. Мой лучший друг – убийца.

Я с яростью потерла щеки. Они замерзли от холода, но тем отчетливее ощущались горячие слезы.

Я брела не разбирая дороги, а когда наконец остановилась и подняла взгляд, то обнаружила, что стою перед бюро ритуальных услуг. Похоже, все дороги рано или поздно ведут в Вальгаллу.

На этот раз я без тени колебаний взбежала на крыльцо и вошла в бюро как к себе домой. А потом, впервые за все время, осознала, что так оно и есть. Я – валькирия, и Вальгалла – мой дом.

Обошлось без косых взглядов и стандартных вежливых речей, вместо этого Саманта с уважением, почти благоговением кивнула, когда я проходила мимо.

Оказавшись в лифте, я машинально хотела было ввести код доступа к верхним этажам (этот код знают только валькирии и воины, Аяне дала мне его вскоре после прибытия в Вальгаллу), но вовремя опомнилась. Встреча с Райаном заставила меня позабыть о причине, заставившей меня вернуться в мир людей. Я нажала на восьмой этаж и принялась ждать, пока лифт тронется.

Вскоре я уже стояла перед стальной дверью, которая заметно выбивалась из общего интерьера бюро. Если подумать, то она находится довольно далеко от остальных кабинетов. И зачем женщине, которая, судя по всему, никогда не выходит из здания, понадобилась такая массивная дверь?

Немного поколебавшись, я подняла руку и постучала.

Первые несколько секунд ничего не происходило – я просто стояла перед закрытой дверью. Потом раздался тихий скрежет, скрип, и дверь, словно по волшебству, распахнулась. Отбросив в сторону все мысли и сомнения, я глубоко вздохнула и вошла внутрь. Комната выглядела в точности так, как я ее помнила: темно, в воздухе витает пряный запах трав. На стенах пляшут тени от пламени свечей, с потолка свисают длинные полотна. За стенами этой комнаты – обычное утро обычного рабочего дня, но здесь атмосфера всегда одинаковая.

Я вздрогнула, боковым зрением заметив движение слева от себя.

Сделав красивый кувырок, Линг приземлилась рядом. Длинные волосы радугой упали ей на спину и плечи.

– Я почувствовала тебя еще на улице. И час назад, когда ты стояла у моей двери, – сказала она.

Я растерянно нахмурилась:

– Как ты…

Не успела я закончить, как Линг улыбнулась и взмыла к потолку, словно акробатка. А может, она и правда акробатка. Я не знаю, почему она здесь живет, понятия не имею, кто она и какие цели преследует, но все равно пришла, чтобы поговорить с ней.

– В нашу первую встречу ты уже знала, что я получила силы Хель. Ты знала, что я валькирия, когда этого никто не знал.

– Ну конечно. – Линг перепрыгнула на другое полотно, и мне показалось, будто она летит. Потом Линг завернулась в ткань, скатилась вниз, перепрыгнула на соседнее полотно и снова взмыла вверх. – Валькирий девять. Так всегда было, и так всегда будет.

– Пока не наступит Рагнарек и мы не умрем, – пробормотала я, вспомнив, что говорила Линг в нашу первую встречу и что поведали мне вчера Кендра и Клео. И что рассказал сегодня утром Райан.

– О, Блэр…

Линг звонко рассмеялась, исчезая в темноте. Подул легкий ветерок, и Линг бесшумно приземлилась у меня за спиной. Обернувшись, я увидела, что она рассматривает меня с каким-то детским любопытством.

– Ты его уже нашла, не правда ли? – поинтересовалась Линг. – Настоящего убийцу своих родных.

Я сжала губы, изо всех сил пытаясь сдержать рвущуюся наружу боль.

– Он не… Все не так, как я думала.

– Неужели? – Линг склонила голову набок. – Ты уверена?

«Все вышло случайно! Рейна с Феньей были мне как родные! Я бы никогда не причинил им вреда специально! Ты должна мне поверить!»

Слова Райана эхом звучали у меня в голове, как бы я их ни игнорировала. Мне хочется винить во всем Райана, но что, если он говорит правду? Вдруг это вышло случайно? Вдруг он ничего не знал о своих силах? Не знал, что они опасны. Смертельно опасны. Совсем как мои…

– Последователи Видара получают свою силу точно так же, как потомки валькирий, – терпеливо объяснила Линг. – Во время церемонии или по наследству. Единственная разница заключается в том, что силами Хаоса владеет не только представитель рода, но и все его наследники.

Это несправедливо! Валькирии получают способности от своих предков. После передачи силы предыдущий владелец их теряет. Если Линг говорит правду, то слуги Хаоса не лишаются сил, когда передают их своим наследникам. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Если все так, то последователи Видара значительно превосходят валькирий числом. И могуществом.

«Все вышло случайно».

Слова Райана не давали мне покоя. Даже если он говорил правду, то это ничего не изменит. Не изменит того, что я никогда больше не увижу маму с Феньей. Но… если авария и правда была ужасной, роковой случайностью… смогу ли я его простить? Несмотря на то что он наш враг и помогает тем, кто убивает валькирий? Господи, я не знаю. И это куда хуже, чем испытываемые мною гнев и разочарование.

Я проглотила свои переживания и попыталась сосредоточиться на другом. Меня внезапно пронзила неожиданная и опасная мысль, которая раньше не приходила в голову.

– Откуда тебе столько известно? О валькириях, о богах и Хаосе? – полюбопытствовала я.

Линг снова улыбнулась:

– Я много чего вижу, много чего слышу и никогда ничего не забываю.

С этими словами она снова скрылась между полотнами.

Я наблюдала за Линг, которая кружила по комнате так ловко, будто занималась этим всю жизнь, и гадала: кто она такая? Взять, к примеру, Зеэва, он воин Вальгаллы, который не может покинуть это здание без валькирии. Это я знаю точно. А что насчет Линг? Может, она тоже павший воин? Но тогда почему она здесь, а не в Вальгалле? Почему никогда не выходит из этой комнаты? Откуда столько знает? И как ей удалось почувствовать мое приближение? Или она сказала это только для вида?

«Нет», – решила я, когда Линг у меня на глазах выполнила тройное сальто, приземлилась на циновку и поклонилась. Она явно знает больше, чем говорит. Может, даже больше, чем знают валькирии. Наверное, это должно было меня насторожить, но я решила использовать знания Линг в своих интересах. Пока Линг согласна говорить со мной, я буду внимательно слушать и постараюсь разузнать как можно больше.

– Что тебе известно о боге Хаоса? – спросила я в темноту.

Свеча справа от меня с шипением погасла, и в воздухе запахло дымом.

– Когда-то мирами правили боги и великаны, – сказала Линг, снова исчезая между тенями. Ее голос эхом окутывал меня со всех сторон и, казалось, звучал у меня в голове. – Один со своей женой Фриггой, Тор, Фрейя, ее прекрасный брат Фрейр, Скади, Бальдур, Локи, Хель и остальные. У каждого были свои владения, свои подданные, свои обязанности. В залах Вальгаллы обитал Один со своими воинами, в Хельхейме на Крайнем Севере – Хель и души тех, кто умер естественной смертью. В море жила Ран, в Асгарде – остальные боги, в Мидгарде – люди. Существовало великое множество других миров, но со временем они погибли. Все миры связаны ветвями и корнями Иггдрасиля, мирового ясеня. Но одного бога все забыли.

– Бога Хаоса, – прошептала я.

В комнате погасли еще несколько свечей. С каждой минутой становилось все темнее, а мое сердце билось все быстрее.

Если я хочу узнать что-то еще, стоит поторопиться.

– Видару ничего не досталось, он не имел права никем править. Испугавшись волка Фенрира, боги решили заковать его в цепи до скончания веков. Но бога Хаоса никто не боялся. Люди о нем даже не знали. Он этим воспользовался. Втайне создал себе армию и вступил в битву с другими богами. Постепенно воинов становилось все меньше – они уничтожали друг друга или исчезали неизвестно куда. Но Видар и его последователи выжили. Они пожирали чужие владения и целые миры. Теперь остались только Вальгалла и Мидгард, их защищают валькирии. Хаос становится все сильнее, число его служителей растет. Скоро они захватят и Вальгаллу. Знаешь, что будет потом?

– Рагнарек… – произнесла я и вздрогнула, испугавшись собственного голоса. – Линг? – позвала я и медленно повернулась кругом, но нигде ее не нашла. Ничего не было ни видно, ни слышно. – Где их искать? Ты знаешь, как найти Сайруса?

Заливистый смех эхом отдавался от стен.

– О Блэр… Зачем тебе кого-то искать? Рано или поздно Сайрус сам придет за тобой. Он готовится к этому прямо сейчас, в эту самую минуту.

– Что? – испуганно вырвалось у меня. – Что это значит?

Тишина. Никакого ответа.

– Линг!

Ответа не последовало. Последняя свеча погасла, и комната погрузилась в темноту. Я подождала еще немного, но ничего не произошло. Линг сказала все, что хотела, и умолкла. Впрочем, я узнала достаточно. Теперь можно возвращаться в Вальгаллу. У меня появились ответы – и новые вопросы.

Что Линг имела в виду, когда говорила, что рано или поздно Сайрус за мной придет? Неужели Райан?.. Нет. Я задушила эту мысль в зародыше. Райан никогда меня не предаст. Он по-прежнему мой лучший друг. По крайней мере я на это надеюсь.

Но как бы я ни сопротивлялась, меня все равно грыз червячок сомнений. Уж слишком свежа в памяти встреча в парке. Я хорошо помню, что Райан показался мне каким-то другим, помню его слова и, самое главное, как мы расстались.

Нужно как можно скорее поговорить с другими валькириями! Должен быть способ остановить слуг Видара и Рагнарек.

Эта мысль преследовала меня весь обратный путь, вплоть до того момента, как я прижала руку к стволу мирового дерева и перенеслась с морозной крыши небоскреба обратно в Вальгаллу. Перед закрытыми глазами пронеслись разноцветные огни, и я снова почувствовала под ногами твердую землю.

Ванкуверский холод исчез вместе со снегом и ледяным ветром, его сменили приятное тепло, щебет птиц и шорох белки в ветвях дерева. Я открыла глаза, глубоко вдохнула знакомый цветочный аромат и прислушалась к знакомым звукам: отдаленным голосам, звону мечей, свисту, с которым стрелы рассекают воздух, стонам и боевым крикам воинов, готовившихся к решающему сражению.

Не успела я сделать и нескольких шагов, как мне навстречу вышли Аяне и Кендра.

Аяне тут же схватила меня за руку.

– Мы нашли ее! – воскликнула она. – Эйрлис нашла преемницу Вирджинии!

Валькирии искали преемницу Вирджинии с тех пор, как проявились мои силы. С ней нас снова станет девять. С ней мы сможем остановить Рагнарек.

Не успела я ответить, как Кендра призывно помахала рукой:

– Нужно спешить!

Глава 21

– Разве нам не туда? – поинтересовалась я, указывая на мировое дерево.

Кендра в ответ улыбнулась:

– Мы используем Иггдрасиль только тогда, когда хотим вернуться на нашу ванкуверскую базу. В другие места мы перемещаемся с северным сиянием.

От волнения сердце пропустило удар, а потом забилось быстро-быстро. Северное сияние. Сколько часов я провела, наблюдая за ним? Сколько раз спрашивала себя, куда оно ведет? Сколько раз мечтала путешествовать с ним по миру? Но теперь я колебалась. Мама говорила, что валькирии перемещаются с северным сиянием, но никогда не рассказывала, как именно.

– Блэр? – Аяне протянула ко мне руки. – Я буду крепко тебя держать. С тобой ничего не случится. Просто делай то же, что и мы.

Тяжело сглотнув, я взяла Аяне за руки. Я ей доверяю. Я доверяю всем валькириям. Даже Тайре, хотя подозреваю, что Тайра, будь ее воля, отвела бы меня к моей прародительнице в Хельхейм, где и оставила бы.

– Готова? – уточнила Аяне.

Я кивнула.

– Закрой глаза, – мягко скомандовала она. – А теперь представь, что ты часть северного сияния. Почувствуй его тепло на своей коже. Почувствуй, как в тебя проникают цвета, как вы становитесь одним целым.

Крепко держа Аяне за руки, я послушно делала то, что она велит, и позволяла ее голосу вести меня. Через несколько секунд мне показалось, будто за спиной у меня выросли крылья, а сознание взмыло в воздух. Земля ушла у меня из-под ног. Ласковый ветер сдувал волосы с лица, я чувствовала то тепло, то легкий холодок, как если бы кожи касались то солнечные лучи, то снежинки. Но в первую очередь я чувствовала свободу. Что бы ни происходило, это было абсолютной, безграничной свободой.

Приземлились мы мягко, и леденящий холод стал для меня полной неожиданностью. Аяне продолжала крепко держать меня за руки. Я открыла глаза – и удивленно заморгала.

Мы не в Вальгалле, но и не в Ванкувере: там нет такого количества снега. Может, мы вообще не в Канаде, а в другой стране или даже на другом континенте. Домов вокруг не видно – лишь голые деревья, возвышающиеся над бесконечными белыми просторами, и горы, что тянутся к небу, сливаясь с серыми облаками. Кроме всего прочего, здесь ужасно холодно, ледяной ветер буквально обжигает кожу.

Но я не обращала внимания ни на что, кроме сияния в воздухе. Казалось, у Кендры и Аяне выросли огромные крылья. Прозрачные, они блестели и переливались на свету, как кристаллики льда, но с каждой секундой блеск становился слабее. Не дожидаясь, пока он погаснет полностью, я выпустила руки Аяне из своих, оглянулась и увидела, что у меня за спиной тоже есть крылья! Но в следующий миг они исчезли, будто их никогда и не было.

– Что?.. – выдавила я. У меня изо рта вырвалось облачко пара. – Что это было?

– Нас перемещает не северное сияние, Блэр, – тепло улыбнувшись, сказала Кендра. – Наоборот. Северное сияние появляется из-за того, что мы перемещаемся.

– Оно возникает в результате того, что солнечный, лунный и звездный свет отражается от наших крыльев, – объяснила мне Аяне. – Каждый раз, когда ты видишь в небе северное сияние, это валькирия летит над миром, чтобы выполнить свои обязанности. Наши обязанности.

Значит, у нас есть крылья? Но я никогда их не видела и не чувствовала… Как это возможно? Пока я пыталась уложить услышанное в голове, Кендра с Аяне внезапно посерьезнели. Я медленно обернулась и чуть не вздрогнула, увидев в двух шагах от нас какую-то женщину. Как я не услышала ее приближения?

Незнакомка кивнула моим спутницам, перевела взгляд на меня и сказала:

– Ты, должно быть, Блэр, дочь Рейны. Меня зовут Эйрлис.

Ни улыбки, ни дружелюбных слов. Лишь протянутая рука, пальцы которой украшало множество разных серебряных колец.

Я кивнула, отвечая на рукопожатие:

– Да, я Блэр. Приятно познакомиться, Эйрлис.

Я задумалась, мысленно перебирая все, что слышала об этой валькирии. Если не ошибаюсь, Эйрлис считается специалистом по поиску людей. Ее прародительницей была богиня зимы Скади. Какое удивительное совпадение, что впервые мы встретились именно здесь…

Как и остальные валькирии, Эйрлис по-своему прекрасна: смуглая кожа, волосы на тон темнее, поверх черной одежды – белый плащ. Несмотря на серьезное, опасно спокойное выражение ее лица, я тут же прониклась к ней симпатией. Она выглядела так, будто способна победить целую армию, даже не запыхавшись. Думаю, она одним взглядом своих черных глаз способна заставить похолодеть от ужаса.

– Нам туда. – Эйрлис указала себе за спину, развернулась и направилась вперед. Только тогда я заметила, что с правой стороны волосы у нее коротко острижены и на голове, кажется, выбрит узор. Но Эйрлис отвернулась так быстро, что я не успела ничего разглядеть.

– Уверена, что она та, кто нам нужен? – спросила Кендра, нагнав ее.

– Абсолютно. Девочка – единственная родственница Вирджинии. Правда, дальняя – внучатая племянница в каком-то там поколении. Но в ней течет кровь валькирии.

Я направилась за ними. Аяне шла последней, замыкая шествие. Мы пробирались сквозь снег, который доходил мне до колен. Холод просачивался сквозь промокшие джинсы, но я пыталась не обращать на него внимания. Как и на мурашки, которые распространялись по всему телу.

На протяжении следующих минут тишину нарушали лишь хруст снега да завывание ветра. Мы шли и шли, я понятия не имела, куда мы направляется, но была рада, что Аяне с Кендрой взяли меня с собой. Эта миссия не только отвлекла меня от встречи с Райаном и разговора с Линг, но и заставила почувствовать, что я одна из них. Валькирии не только на словах, но и на деле показали, что приняли меня в свои ряды, несмотря на то что мне еще многому предстоит научиться.

Не дойдя ни до города, ни до деревни, мы остановились напротив одиноко стоящего дома, похожего на неприступную крепость посреди зимней сказки. Его окружала высокая стена с такими большими воротами, что через них легко мог проехать грузовик. Неподалеку была установлена простая металлическая табличка, заметенная снегом. Я почти не сомневалась, что надпись на ней сделана на русском языке, и нахмурилась, обнаружив, что читаю и понимаю по-русски так хорошо, как если бы разговаривала на нем всю жизнь. Впрочем, нахмурилась я не только поэтому.

Мы пришли к сиротскому приюту. Преемница Вирджинии – сирота и, судя по всему, совсем еще малышка.

Но не успела я ничего сказать по этому поводу, как почувствовала кого-то за спиной и развернулась – одновременно с остальными валькириями.

Мы были не одни. Перед нами возникли трое. Они были закутаны в темные плащи, их лица скрывали капюшоны. Через секунду рядом появились еще двое. Последователи Видара! И что-то подсказывает мне, что здесь они не из-за нас.

Я невольно сжала руки в кулаки, а остальные валькирии обнажили свое оружие: Кендра – длинный меч, излучавший яркий, как снег, свет, Эйрлис – боевой посох. Аяне сняла с себя ремень, который я считала простым аксессуаром, и превратила его в кнут из металлических звеньев, которые со щелчком встали на место.

Внезапно я почувствовала, что моей подготовки недостаточно ни для этой миссии, ни для предстоящего сражения, но отступать не собиралась. Мне уже довелось сразиться со слугой Хаоса – и победить. Кроме того… Преемница Вирджинии – маленькая девочка, которая даже не подозревает о своем происхождении, а значит, мы просто обязаны ее защитить. Если последователи Хаоса одержат верх, то девочка погибнет. Совсем как Вирджиния. И моя семья.

Внутри меня поднялась волна гнева. Я задрожала и в ту же секунду поняла: оружие мне ни к чему. Тайра подготовила меня к бою, но все, что нужно мне на самом деле, скрыто внутри меня. Силы богини смерти. Я не позволю этим людям причинить вред невинному ребенку.

Слуги Хаоса тоже не стояли без дела. Сверкнуло оружие. На мгновение повисла полная тишина – казалось, даже окружающая нас ледяная природа затаила дыхание, – а потом враги бросились на нас.

Кендра с Эйрлис подпрыгнули так высоко, что мне показалось, я вижу блеск их крыльев, и приземлились прямо позади слуг Хаоса. Аяне взмахнула металлическим кнутом, развернулась и на расстоянии ударила по врагу. Она не отходила от меня, словно хотела защитить.

Но меня не нужно защищать! Я хочу помочь. Я хочу… нет, я должна что-то сделать. Хаос и так слишком сильно повлиял на мою жизнь, забрав жизни важных для меня людей. Я не позволю ему убить кого-нибудь еще.

Охваченная решимостью, я шагнула вперед, мимо Аяне, – и замерла. Поначалу я видела лишь пятерых нападавших, но теперь заметила души, безмолвной прозрачной стеной стоявшие позади них.

Я растерянно взглянула на остальных валькирий, но те, казалось, ничего не замечали – или были слишком заняты сражением. Но если они и правда ничего не видят… значит, души принадлежат не павшим героям? Значит, это души обычных людей? Но что они здесь делают? Они должны быть в Хельхейме, единственном месте, кроме Вальгаллы и мира людей, которое еще существует. Или уже нет?

У меня за спиной послышался шум. Обернувшись, я едва успела уклонилась от летящего в меня копья. Я хотела было вытащить оружие из снега, но оно вернулось к своему владельцу – юноше в плаще с высоким воротником и широкими рукавами. Наверное, сражаться с такими рукавами неудобно…

Словно прочитав мои мысли, юноша одним плавным движением скинул с себя плащ и бросился ко мне.

Бежать или уклоняться было уже поздно, а блокировать атаку – опасно из-за острого наконечника. Мне ничего не оставалось, кроме как прыгнуть. Я подпрыгнула так высоко, как только могла, и почувствовала ту же всепоглощающую свободу, что и по дороге сюда. Внезапно я обнаружила, что нахожусь над верхушками деревьев. Секунду или две я смотрела на раскинувшееся внизу поле сражения, а потом действие магии закончилось и я камнем полетела вниз.

Я запаниковала, что, похоже, лишь ускорило мое падение. Земля стремительно приближалась, как бы я ни пыталась снова взлететь или хотя бы замедлиться. Все напрасно. Я уже приготовилась к удару, но тут кто-то бросился мне наперерез и повалил на землю.

Некоторое время мы катились по снегу, пока не остановились. Я застонала. Каждая мышца в моем теле болела, но я заставила себя сесть. Мое падение замедлила не одна из валькирий и не юноша с копьем – в эту минуту Эйрлис как раз держала его на прицеле. Я торопливо встала и огляделась.

Мой спаситель тоже поднялся. Внезапно я узнала его, узнала его лицо… а в следующую секунду поняла, что ошиблась. Это не тот, кто был на месте аварии и похитил душу на крыше. Это не Сайрус. Но если не считать светлых волос, то юноша передо мной походил на Сайруса как две капли воды. Рост, бесстрастные черные глаза, высокомерная улыбка, мелькнувшая на губах… Не хватает только шрама на щеке. Внезапно юноша бросился прочь.

Выйдя из оцепенения, я помчалась за ним.

– Блэр! Стой! – закричала Аяне.

Пропустив ее слова мимо ушей, я побежала мимо голых деревьев, свернула за угол, а потом еще за один и оказалась позади здания, а потом…

Я остановилась, пытаясь отдышаться, и огляделась по сторонам, но признаков чужого присутствия не обнаружила. Только мои собственные следы да шум прерывистого дыхания, оставляющего в воздухе белые облачка. Я упустила его. Проклятье! Он должен быть где-то поблизости! Не мог же он просто раствориться в воздухе… Хотя, пожалуй, очень даже мог, причем в буквальном смысле. Но он пришел сюда за преемницей Вирджинии, и я почти на сто процентов уверена, что с пустыми руками он не уйдет.

Я снова повернулась вокруг себя, но уже медленнее, готовясь отразить нападение со спины. Ничего не произошло, и я решила вернуться. На поле еще много других слуг Хаоса, я не позволю им и близко подойти к…

Кто-то сгреб меня в охапку и потащил в сторону, к растущему у забора кустарнику. Я машинально схватила нападавшего за руку и попыталась высвободиться, как учила Тайра, но тот зажал мне рот и прошептал:

– Ш-ш-ш! Это я.

Голос я узнала сразу. Сердце подскочило к горлу, но тело вопреки здравому смыслу перестало сопротивляться.

Райан.

Какая нелегкая его сюда принесла?! После нашей последней встречи не хочется об этом думать. Как и о том, почему он схватил меня. И почему все еще держит. Райан обнимал меня со спины, и я поймала себя на желании прижаться к нему, хотя разум и твердил, что это плохая идея. Но это же Райан! Мой лучший друг. Или уже нет?

Неподалеку от нас послышался хруст снега. Я напряглась, приготовившись к бою, но Райан потащил меня под укрытие кустарника. Мы притаились. Я уперлась рукой в землю, чувствуя под пальцами рыхлый ледяной снег. Джинсы снова промокли. Кровь стучала в ушах. Все инстинкты кричали мне вырваться, но я заставляла себя не шевелиться.

Сквозь голые ветки я разглядела фигуру в темном плаще. Юноша. Он появился словно из ниоткуда и теперь внимательно оглядывался по сторонам. Его взгляд задержался на кустах, я невольно затаила дыхание. Но через несколько секунд он отвернулся. Я же отвернуться не могла и во все глаза смотрела на двойника Сайруса, которого еще недавно преследовала. Почему он спас меня, а потом убежал? Хотел отделить меня от остальных валькирий? Но зачем?

Райан крепче прижал меня к себе, и только тогда я осознала, что пытаюсь освободиться. Он все еще зажимал мне рот, и я тяжело дышала через нос. Пульс учащенно бился. Я всей душой жаждала броситься в бой, хотела на практике применить то, чему научилась за последние недели. Но… я чувствовала кое-что еще. Нечто темное глубоко внутри меня пробуждалось и поднималось на поверхность. Это чувство мне знакомо, я уже испытывала его раньше – тогда, на крыше. И сегодня утром в парке, когда случайно использовала свои способности на Райане.

Но сейчас я не дала этой силе вырваться на поверхность. Пришлось призвать на помощь все самообладание, чтобы молчать и не шевелиться. Вскоре слуга Хаоса исчез – так же быстро, как появился. Несколько секунд мы с Райаном сидели неподвижно, ожидая его возвращения, но ничего не произошло. Двойник Сайруса ушел.

Я сбросила руку Райана, которой он зажимал мне рот, и хотела было освободиться, чтобы вернуться к остальным, но у Райана, похоже, были свои планы. Я и опомниться не успела, как он поднял меня с земли, развернул и впечатал спиной в холодную каменную стену. Потом навис надо мной, схватил за плечи и прошипел:

– Черт побери, Блэр! Я пытаюсь тебя защитить!

Злость вспыхнула так быстро, что я не успела ни подавить ее, ни обуздать.

– У меня для тебя новость, – сказала я, сбрасывая его руки. – Мне не нужна твоя защита.

Райан не сдвинулся ни на сантиметр. Пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо. Почему-то это разозлило меня еще больше.

– Может, и не нужна, – нехотя признал Райан, и мне показалось, что по его лицу скользнула тень, – но я все равно буду тебя защищать. Ты не случайно оказалась здесь. Гектор намеренно увел тебя подальше от остальных.

– Гектор? – переспросила я. – Ты уже знаешь их всех по имени?

Райан помрачнел.

– Нет. Гектор – мой единокровный брат, – сказал он и через мгновение добавил: – И он ничего не делает без причины.

Моим первым порывом было покачать головой и уйти. Пока мы здесь стоим, на другом конце двора продолжается сражение. Но внезапно меня пронзила неожиданная догадка.

– Души, – прошептала я. – Никто, кроме меня, их не видит, да?

Райан мрачно кивнул.

– Но это еще не все. Ты можешь освободить их от слуг Хаоса и забрать с собой. С нашей помощью Видар собирает себе армию, и только Хель может ему помешать. А еще ты, потому что Хель – твоя прародительница и ты владеешь частью ее сил.

У меня перехватило дыхание. Райан только что рассказал мне о планах нашего врага. Но почему? Неужели для того, чтобы защитить меня?

Я посмотрела Райану в глаза. Несмотря на холод и на то, что происходило вокруг, мое тело все равно реагировало на него. Кожа покрылась мурашками, а сердце ухнуло вниз.

– Ты не сможешь защищать меня вечно. Я часть всего этого.

– Знаю.

– И ты тоже.

Взгляд Райана смягчился.

– Знаю…

Мы все друг другу сказали. Теперь самое время разойтись и вернуться к сражению. Но никто из нас не сдвинулся с места. Мы стояли, глядя друг на друга, и наше дыхание смешивалось в холодном воздухе.

Райан очнулся первым. Но вместо того, чтобы отстраниться, он погладил меня по щеке. Осторожно, словно я была иллюзией, которая может исчезнуть в любой момент. Пальцы у него были холодными, я вздрогнула, но тем не менее подалась навстречу прикосновению. Неужели еще совсем недавно мы были друзьями, вместе сидели на крыше моего дома, пили горячий чай и любовались северным сиянием? Как мы дошли до этого? Как оказались в такой ситуации? По разные стороны баррикад.

И тут я поняла, что все между нами осталось по-прежнему. Кем бы Райан ни был, что бы ни сделал… кем бы я ни была и что бы ни сделала… наши чувства никогда не изменятся. Наверное, это неправильно, запрещено и даже опасно, но так уж оно есть. Мне надоело сопротивляться.

Не знаю, кто сделал первый шаг – то ли Райан наклонился ко мне, то ли я привстала на цыпочки, но внезапно мы оказались совсем близко. Я почувствовала теплое дыхание на своих губах, почувствовала, как заходится его сердце под моей рукой. Понятия не имею, что сейчас происходит и как мы до этого дошли, но одно знаю точно: я не хочу останавливаться. Только не сейчас. Я еще не готова вернуться в реальный мир.

– Блэр… – хрипло прошептал Райан.

Я инстинктивно впилась пальцами ему в плащ и подалась навстречу. Я хотела, чтобы это случилось, очень хотела, потому что другой возможности у нас может не быть. Сегодня Райан смог защитить меня, уберечь от своего отца и брата, но кто знает, что будет, когда мы сойдемся в битве в следующий раз?

Райан взял меня за подбородок, наклонился и…

Раздался пронзительный крик. Мы отшатнулись друг от друга, переглянулись и одновременно бросились бежать – вдоль забора, обратно на поле боя. Туда, где одна из валькирий пала на землю и ее кровь окрасила снег в алый цвет.

Глава 22

– Аяне!

Если раньше я воспринимала происходящее через пелену, отделявшую нас с Райаном от реальности, то теперь пелена спала. Я бросилась вперед и несколькими секундами позже упала на колени перед Аяне. Та держалась за живот, зажимая рану. Несмотря на это, снег вокруг становился все темнее и темнее.

– Ей надо вернуться в Вальгаллу! – закричала Кендра, которая встала перед нами, защищая от последователей Хаоса. – Быстрее!

Аяне покачала головой и возразила:

– Я еще могу сражаться!

Прижимая руку к ране, она кое-как встала на ноги. Лицо у нее исказилось от боли.

Словно из ниоткуда появилась Эйрлис, она обрушила на наших врагов снежный вихрь, который сбил с ног их всех, включая Райана.

– Идите уже! – крикнула она и, сурово глядя в мою сторону, добавила: – Мы с Блэр с ними разберемся.

Я растерянно нахмурилась, но послушно встала рядом с Эйрлис. В следующий миг небо озарилось сиянием, и я поняла: Аяне с Кендрой ушли. Мы с Эйрлис остались одни. Одни против трех врагов – и Райана. Остальные, похоже, или побеждены, или бросились в погоню за Кендрой и Аяне.

Эйрлис завертела боевым посохом. Поднявшийся от этого ветер спутал ее длинные черные волосы.

– Если не выложишься на полную, то я вырублю тебя и брошу здесь, – предупредила она, не сводя глаз с наших противников. – Понятно?

Я заскрипела зубами, но заставила себя кивнуть. Похоже, я заблуждалась – Тайра не единственная, кто обо мне невысокого мнения. Поведение Эйрлис можно назвать каким угодно, но только не дружелюбным, а ведь она меня совсем не знает! Она не знает, что я пережила за последние несколько недель, что сделала и чему научилась. А еще она понятия не имеет, на что я способна.

Стараясь не смотреть на Райана, я сосредоточилась на остальных. Приглядевшись, я смогла рассмотреть окружавшие их души. В отличие от душ, которые пребывали в Вальгалле, эти принадлежали не воинам, а обычным людям. Среди них были не только взрослые, но и подростки, и даже дети. Служители Хаоса похищают души умерших, которые должны покоиться с миром, и заставляют служить им. Ублюдки. Полупрозрачные фигуры не вмешивались в битву, но одно их присутствие, казалось, придавало нашим противникам силы. А каменное выражение их лиц вызывало у меня мороз по коже.

Ногти больно впились в ладони. Нет! Пусть я стала валькирией совсем недавно и еще не совсем освоилась со своими способностями, но я точно знаю, от кого их получила. Знаю, что подумала бы о происходящем богиня смерти – и что бы она сделала.

Я протянула вперед руки, схватила несколько душ и, не двигаясь с места, притянула к себе. Руки пронзила обжигающе холодная энергия, казалось, будто по венам побежал жидкий огонь. Но вместо боли я почувствовала, как меня наполняют силы. Я знала, что часть похищенных душ теперь со мной, а не на стороне последователей Хаоса.

– Вы даже не представляете, с кем связались, – произнесла я и не узнала собственного голоса, в нем звучали злость и жажда мести. Кому принадлежали эти слова? Мне, Блэр, или наследию Хель, говорившему во мне? Какая разница? Главное – я знаю, что делать.

Я снова вытянула вперед руки, но тут передо мной встал юноша в черном. Так мне до душ не добраться. В следующую секунду Эйрлис снежным вихрем отбросила парня в сторону. Потом посмотрела на меня, кивнула и бросилась на остальных. Только сейчас я поняла, что она пытается сделать. Эйрлис знает о силах Хель и пытается выиграть для меня время. Время на то, чтобы забрать души у слуг Хаоса и тем самым ослабить их.

– Не останавливайся! – велела Эйрлис, отражая своим посохом очередную атаку. Атаку Райана.

Я снова стиснула зубы и сглотнула вставший в горле ком. В мышцах ощущалась непривычная тяжесть – казалось, использование сил ослабляет меня физически, но я не останавливалась. Пока Эйрлис отвлекала наших противников, я отнимала у них души. Руки подрагивали от напряжения, но я отчетливо чувствовала, что становлюсь сильнее. Как если бы души делились со мной энергией, хотели они того или нет.

Эйрлис пропустила пару ударов, но позиций не сдавала. Она взмахивала посохом, кружилась, нападала, отражала чужие атаки и призывала на помощь снег. Шло сражение, в воздух взметались снежинки, и вдруг посреди всего этого я встретилась взглядом с Райаном. И опустила руки. А потом…

Воздух сотряс оглушительный грохот, за ним последовала яркая вспышка молнии. Я закрыла руками лицо, а когда отвела их, то увидела Кендру, Тайру и Клео в сопровождении десятка воинов из Вальгаллы. Они стояли перед нами с Эйрис, загораживая нас от противников.

– Позаботьтесь о девочке! – крикнула Кендра через плечо и с мрачной улыбкой посмотрела на последователей Хаоса. – Мы с ними разберемся.

Я посмотрела на Райана, пытаясь взглядом сказать, чтобы он убирался отсюда, но тут Эйрлис грубо схватила меня за руку и потащила за собой. Мы направились прямиком к закрытым воротам, высотой они были метра три, если не четыре. Эйрлис не стала останавливаться перед воротами, а, напротив, ускорила шаг. Вот у нас под шагами хрустит снег – а в следующую секунду мы поднимаемся в воздух и благодаря невидимым сверкающим крыльям благополучно приземляемся на другой стороне. Я потеряла равновесие и упала на одно колено, но Эйрлис безжалостно потянула меня вперед.

– Откуда последователи Хаоса узнали, что преемница Вирджинии находится здесь? – спросила я, пытаясь отдышаться и стараясь не думать о сражении, которое продолжалось у нас за спиной. – Неужели они следили за тобой?

– Нет, это невозможно, – покачала головой Эйрлис. – Я бы заметила.

Я открыла рот, чтобы ответить, но тут мы подошли к главному входу. Интересно, как Эйрлис собирается добраться до ребенка? Пойдет в приемную? Подаст заявку на усыновление? Есть ли здесь такая штука, как приемные часы? Или… О. Она просто выбила дверь. Ну, тоже вариант.

Я последовала за Эйрис, чувствуя, как сердце бьется где-то в районе горла. Я не видела души, которые призвала к себе, но я их чувствовала. Впрочем, сейчас не время об этом думать. Будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Сейчас самое важное – найти преемницу Вирджинии.

Коридоры встретили нас тусклым светом. Стены были голыми, а все двери выглядели одинаково. По дороге мы не встретили ни сотрудников, ни детей. Откуда-то из глубины дома слышались голоса. Что это за место?

На втором этаже Эйрлис наконец остановилась у двери, которая ничем не отличалась от остальных. Впервые за все время я увидела, как она колеблется. Глубоко вздохнув, Эйрис коротко постучала, подождала две или три секунды, после чего открыла дверь и вошла.

Взору предстала скромная комнатушка, она была раза в два меньше моей комнаты. На стене – всего одна картина, точнее, рисунок. Похоже, девочка нарисовала его сама. На тумбочке у кровати лежали несколько зачитанных до дыр книг. Еще в комнате стояли двухъярусная кровать, комод, деревянный стол с двумя стульями. Ни компьютера, ни телевизора, ни игрушек. Постельное белье было белым, совсем как развевающиеся на ветру шторы. А потом я увидела ее – девочку с золотисто-русыми кудрями.

Девочке было не больше девяти или десяти лет, она сидела на подоконнике, прижав колени к груди, и смотрела на улицу. Когда мы вошли, девочка даже не подняла на нас глаз.

Я схватила Эйрлис за руку и как можно тише спросила:

– Ты уверена, что это она?

Эйрлис кивнула:

– Девочка унаследовала силы Вирджинии. В ней магия валькирии. Она нам нужна.

– Посмотри на нее. Она еще совсем ребенок!

– Это ничего не меняет. – Эйрлис повернулась ко мне, и я увидела, как ее невозмутимость дала трещину. Впервые за все время. А может, я видела то, что хотела видеть… – Валькирий всегда было девять, Блэр. Наша истинная сила не в северном сиянии, боевых навыках или в том, что мы способны призывать души павших героев, а в нашем единстве. Мы – одна команда. Только вместе мы сможем остановить Хаос. Только вместе сможем его победить. Нравится тебе это или нет, но теперь Анастасия одна из нас.

Анастасия. Какое красивое имя! Девочка уставилась на нас огромными глазами, но не произнесла ни слова. Она продолжала сидеть у окна. В ее глазах читалась смесь любопытства и страха.

Что бы ни говорила Эйрлис, Анастасия… невинна. Она никак не связана с войной между Хаосом и валькириями. Однако теперь ей грозит смертельная опасность. Если Сайрус, Гектор или другие приспешники Хаоса доберутся до нее, то без колебаний убьют. Тогда силы Вирджинии будут потеряны и валькирии ослабнут навсегда. Нельзя этого допустить. Нужно защитить ее, вытащить отсюда и доставить в безопасное место, даже если это означает вырвать ее из обычной жизни. Мне ли не знать, как это больно, но другого выхода нет.

Я сжала губы и неохотно кивнула. Эйрлис подошла к девочке, присела перед ней на корточки. Что-то сказала и протянула к ней руки. Поколебавшись, Анастасия прижалась к незнакомке.

Эйрлис встала, крепко прижимая Анастасию к себе, протянула мне руку и сказала:

– Пойдем.

Я послушно приблизилась и взяла Эйрлис за руку. Анастасия растерянно переводила взгляд с валькирии на меня.

– Куда мы идем? – едва слышно спросила она.

Я понимала каждое слово, хотя была уверена, что девочка говорит с нами по-русски, а не по-английски.

– В Вальгаллу, – улыбнулась я и, взглянув на Эйрлис, добавила: – Домой.

Глава 23

Через несколько секунд холод исчез и до меня стали доноситься знакомые звуки: звон мечей, хор боевых кличей. Я открыла глаза, и передо мной предстала знакомая картина: простенькие дома, широко раскинувшиеся луга… И никакого снега. После ледяной России ветер, обдувающий мне лицо, казался теплым, даже ласковым. Я глубоко вздохнула и расстегнула куртку.

Эйрлис все еще держала Анастасию на руках и что-то едва слышно ей говорила. Потом она окинула меня долгим взглядом, который я не поняла, и опустила девочку вниз.

– Привет, – поздоровалась я, присев на корточки. – Меня зовут Блэр. Все хорошо, не бойся. Мы тебе поможем.

Взгляд больших голубых глаз переместился с меня на Эйрлис и обратно. Анастасия нерешительно кивнула.

– Пойдем, – сказала Эйрлис, протягивая ей руку. – Я покажу тебе твой новый дом.

Помедлив, девочка взяла Эйрлис за руку, и они ушли.

Я встала и задумчиво посмотрела им вслед. Неужели всего несколько недель назад я тоже оглядывалась по сторонам широко распахнутыми от удивления глазами? Почему кажется, что с тех пор прошла целая вечность? И в то же время будто я попала сюда только вчера или позавчера?

Над головой возникло северное сияние, оно словно пульсировало в небе, окрашивая его разными цветами. В следующее мгновение неподалеку уже стояли Тайра, Кендра и Клео со своими воинами. Все выглядели целыми и невредимыми – похоже, в сражении никто не пострадал. Я хотела было подойти к троице валькирий и спросить, что случилось после нашего с Эйрлис ухода, но они направились прочь, оживленно переговариваясь. Воины тем временем тоже разошлись.

Мои мысли вернулись к Райану, и я глубоко вздохнула. Если попытаюсь узнать, цел ли он, то выдам себя. Тогда придется рассказать о своем близком – очень близком – знакомстве с соратником Сайруса. Поэтому я заставила себя не думать о Райане и вместо этого сосредоточилась на том, что происходит здесь и сейчас.

Надеюсь, с Аяне все хорошо. Если верить легендам, то здесь, в Вальгалле, заживают любые раны. Даже самые тяжелые.

Что-то со свистом пролетело в сантиметре от моей головы, и я тут же вынырнула из мыслей. Лесной орех упал и покатился по траве, пока наконец не остановился. Уголки моих губ дернулись. Судя по всему, наш любимый Рататоск верен себе. Я посмотрела на тянущийся к небу Иггдрасиль, который находился в нескольких шагах, потом снова опустила взгляд на орех у меня под ногами. Маленький зверек, а как далеко бросается! Пойду-ка я отсюда, пока он в меня не попал…

Утопая ногами в траве, я направилась к дому, который некогда принадлежал моей маме, и почувствовала тошноту и легкое головокружение. Когда я в последний раз ела? А пила? За прошедшие несколько недель я на собственной шкуре убедилась в том, что даже бессмертным валькириям со сверхъестественными способностями нужно нормально питаться, совсем как обычным людям. Дом встретил меня тишиной. Я сняла куртку с шарфом и повесила их на крючок. Оставшиеся на плотной ткани хлопья снега растаяли, исчезнув без следа. Затем пришла очередь сапог. Сняв их, я услышала, как за спиной скрипнула половица.

Я обернулась – и испуганно вздрогнула, оказавшись лицом к лицу с Эйрлис. Но испуг быстро сменился недоумением. Я почти на сто процентов уверена, что в доме никого не было, когда я вошла, а значит, Эйрлис проскользнула внутрь после меня. И половица наверняка скрипнула не случайно – судя по всему, что я сегодня видела, Эйрлис умеет двигаться так тихо, что никто не обнаружит ее присутствие, если она сама того не пожелает. Но что она здесь делает?

– Что-то случилось? – нерешительно спросила я. – С Анастасией все хорошо?

– О ней не беспокойся, – отмахнулась Эйрлис. – Она в порядке. Обживается. Я пришла сюда не из-за нее.

– А из-за чего?

На лице Эйрлис появилась улыбка, и я не могла сказать, была ли эта улыбка снисходительной, недоверчивой или, может, сердитой.

– Хватит строить из себя дурочку, Блэр, твоя мать была одной из самых умных валькирий. Я не куплюсь на этот цирк, потому что видела, с кем ты вернулась, когда Аяне ранили. Что вы с ним делали?

Несмотря на то что в доме было тепло, меня пробил озноб. Я стиснула зубы и ничего не ответила. Не только потому, что не хотела, но и потому, что сама не знала ответа. Понятия не имею, как описать или объяснить то, что произошло. И то, что происходит между мной и Райаном.

– Тебя завербовали? – Эйрлис угрожающе двинулась ко мне, но я усилием воли заставила себя остаться на месте. – Тобой манипулировали? Неужто приспешники Хаоса переманили тебя на свою сторону?

Я нахмурилась.

– Почему ты сбежала с поля боя? – продолжала Эйрлис, сделав еще один шаг в мою сторону.

Я не отвечала. Да и реши я ответить, что бы сказала? Правду? Правда поставит нас с Райаном под удар. Но не могу же я солгать, выдумав какую-нибудь небылицу! К тому же обманщица из меня не ахти.

Секунды протекали в тишине. Никто из нас не двигался и не произносил ни слова. Потом Эйрлис сощурила глаза до узеньких щелочек.

– Есть наказания похуже смерти, – загадочно прошептала она. – Предашь нас – и я лично позабочусь о том, чтобы ты испытала их на своей шкуре, понятно?

Не говоря больше ни слова, Эйрлис развернулась и вышла из дома. Дверь она оставила открытой. Ну конечно.

Проводив Эйрлис взглядом, я прерывисто вздохнула и заставила себя сдвинуться с места. Подошла к порогу и хотела было закрыть дверь, но заметила, как справа кто-то шевельнулся. И тихо присвистнул.

Зеэв стоял, небрежно прислонившись к стене и скрестив руки на груди, и выглядел так, словно тревоги сего мира ему неведомы. Не было ни единого шанса, что он пропустил разыгравшуюся в доме сцену. Он посмотрел Эйрлис вслед, после чего перевел взгляд на меня и сказал:

– Слышал, именно благодаря тебе преемница Вирджинии благополучно добралась до Вальгаллы.

– Я просто делала все, что было в моих силах.

И то, что было необходимо. Я похитила души всех тех людей, хоть и чувствовала, что поступаю неправильно. Не знаю, где они сейчас, но я ощущаю их, как если бы нас сковывали невидимые цепи. Неужели я привела их за собой? Или они остались в мире людей, потому что путь в Вальгаллу для них закрыт? Не знаю.

– Ты молодец. И не переживай из-за Эйрлис, – сказал Зеэв с нотками веселья в голосе. – Нрав у нее покруче, чем у Тайры. То, что ты сейчас видела, еще цветочки.

– А ты знаешь, как утешить, – фыркнула я, невольно улыбаясь. – Спасибо, Зеэв.

Зеэв с усмешкой оттолкнулся от стены и сказал:

– Всегда пожалуйста. И не забудь, у нас тренировка завтра утром!

С этими словами парень направился прочь. Некоторое время я смотрела ему в спину. Неужели Зеэв пришел только потому, что хотел меня проведать? Есть в этом что-то… милое. Интересно, можно ли назвать нас друзьями? После того, что случилось с Райаном, и после нашей с Эйрлис стычки мне, как никогда, нужен друг.

Наверное, я заснула, потому что, когда открыла глаза, на улице уже стемнело. По крайней мере настолько, насколько может стемнеть в Вальгалле, учитывая, что в небе почти всегда полыхает северное сияние. Я села и потерла лицо руками, пытаясь собраться с мыслями. После возвращения из России я испытывала такую всепоглощающую усталость, что наспех перекусила и решила на минутку прилечь. Похоже, «минутка» превратилась в «полдня». И судя по тому, какой разбитой я себя чувствую, я могла бы спать еще очень долго. Так что же меня разбудило?

В следующую секунду раздался стук в дверь. Каждый нерв, каждая жилка и каждая клеточка моего тела застыла – воспоминания о последних нескольких часах накрыли меня волной. Я вспомнила о разговоре с Эйрлис, о том, как мы нашли Анастасию и перенесли ее сюда. Вспомнила о сражении с последователями Хаоса и о встрече с Райаном, и в горле встал горький ком. А стоило подумать о нашей встрече в парке, о том, что я едва не сотворила с Райаном, когда узнала о его роли в аварии, как сердце кольнуло болью.

Я закрыла лицо руками. Райан – слуга Хаоса. Он и остальные хотят устроить конец света – в буквальном смысле! И я… нет, мы обязаны это предотвратить. Личные чувства не должны влиять на долг, но они влияли. И сильно.

В дверь снова постучали, на сей раз громче и энергичнее.

Я свесила ноги с кровати, встала и в несколько шагов оказалась у двери. Распахнула ее, ожидая увидеть Эйрлис или Зеэва, но на пороге стояла Аяне. Она выглядела, как всегда, красивой и элегантной – и, самое главное, казалась невредимой.

– Ты в порядке? – вырвалось у меня.

Я смерила Аяне взглядом с головы до ног. Она успела переодеться, и теперь ничто не напоминало о ее недавнем ранении.

– Ты же знаешь, в Вальгалле заживают все раны, – улыбнулась Аяне.

Я с облегчением кивнула. Она выглядела чуть бледнее обычного, но в остальном, похоже, полностью поправилась. Жаль, что здешнее волшебство бессильно против усталости и крайнего истощения, которые повисли на мне тяжелым грузом.

– Я хочу тебя поблагодарить, – с теплотой в голосе произнесла Аяне. – Мы бы не справились без твоей помощи. Анастасия обязана вам с Эйрлис жизнью. И я тоже.

Я замотала головой. Я почти ничего не сделала. И вместо того, чтобы сражаться наравне с остальными валькириями и следовать своему долгу, я позволила тому типу – Гектору – нас разделить.

Но Аяне только улыбнулась:

– Но я пришла сюда не за этим. Ты ведь сейчас свободна? – спросила она и махнула рукой, предлагая следовать за собой.

– Да. Секунду.

Я поспешила вернуться в спальню, натянула свежую футболку, влезла в сапоги и пошла с Аянэ.

Та не повела меня ни к другим домам, ни на тренировочный полигон. Более того, мы оставили их далеко позади и пошли по лугу, пока не оказались у озера. Прежде я видела его только издали во время утренних пробежек с Кари.

На спокойной поверхности воды отражались зелено-розовые разводы северного сияния, а берег мерцал многочисленными огоньками. Приблизившись, я поняла, что это свечи. И, может, маленькие светлячки, парящие в воздухе.

– Что здесь происходит? – полюбопытствовала я, машинально понизив голос, потому что теперь мы были не одни.

У озера собрались все валькирии. Кендра, излучавшая спокойную, неземную ауру. Тайра, она в кои-то веки была не в спортивной одежде, а в черном костюме, подчеркивающем ее золотые глаза. Ветерок играл длинными темными волосами мрачной, как туча, Эйрлис. Пожалуй, по сравнению с ней даже Тайра казалась милейшей женщиной на свете. К Эйрлис жалась маленькая Анастасия, одетая в красивое платье. Похоже, девочка была удивлена происходящим не меньше меня. Чуть поодаль стояли прекрасная Клео, с бесконечно-длинными каштановыми волосами, Мэйв, женщина-загадка, она со скучающим видом скрестила руки на груди, и Кари, у нее за ухом торчал цветок. Из-за невысокого роста и хрупкого телосложения Кари казалась совсем юной на фоне остальных валькирий. При виде меня она улыбнулась.

– Это… – Аяне обвела собравшихся рукой, – …прощание. За последнее время столько всего произошло, что у нас не было времени проститься с Вирджинией, Рейной и твоей сестрой Феньей.

Глаза защипало от слез, и я тяжело сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле, а потом сглотнула еще раз и еще. Слова не находились, и я просто кивнула.

Я присутствовала на похоронах мамы и Феньи, но тогда мне не хотелось верить, что все происходит на самом деле. Я отказывалась принять, что моих родных больше нет. Что я больше никогда их не увижу. Но теперь, после всех этих недель, после всех тренировок и пролитых слез, после того, как я сражалась и заново научилась улыбаться, я наконец готова смириться с реальностью. Я готова попрощаться.

Кари подошла и протянула мне факел. Только тогда я заметила, что у Эйрлис и Кендры в руке тоже по факелу. Аяне посмотрела на меня и, ободряюще кивнув, отступила на несколько шагов.

Словно из ниоткуда, на озере появилась небольшая лодка, заваленная красивыми букетами из самых разных цветов, и… все. Никаких тел. Это не похороны. Как Аяне и сказала, это возможность проститься с теми, кто ушел.

Стояла абсолютная тишина, если не считать тихого плеска волн и потрескивания пламени свечей и факелов.

– Отдадим должную память нашим смелым сестрам, – сказала Кендра, привлекая к себе внимание присутствующих, вошла в озеро и приблизилась к лодке. Вода доходила ей до колен. – Каждая из них была воительницей душой и телом. Пусть они обретут покой и обратятся к богам. Это в память о Рейне, – добавила Кендра, поджигая лодку с одной стороны.

Вспыхнули первые неуверенные языки пламени. Эйрлис взяла Анастасию за руку, повела к воде и, оказавшись у лодки, поднесла факел к другой ее стороне.

– В память о Вирджинии. Твое сияние никогда не померкнет.

Взгляды всех присутствующих обратились ко мне. Ноги предательски задрожали, но я все равно пошла вперед. Земля под моими сапогами становилась все мягче. Сначала я почувствовала холод воды, а потом – как она впитывается в ткань моих джинсов. В воздухе стоял густой запах дыма и горящего дерева, он щекотал мне горло. Теплота пламени заметно контрастировала с ледяным озером. Я поднесла факел к носу лодки и стала смотреть, как ее охватывает огонь.

– В память о Фенье, – прошептала я.

Вспыхивали искры, дым поднимался все выше и выше, и казалось, он сливался с сиянием звезд и луны. Мы отступили, наблюдая за тем, как лодка скользит по озерной глади.

Я знала, что мамы и сестры здесь нет, и я никогда не встречалась с Вирджинией, но сейчас я чувствовала странную связь с ними. Чувствовала, что они ближе, чем когда-либо прежде. Особенно мама. И тут я поняла, что мама с Феньей всегда будут со мной. Они часть меня. Никто и ничто не сможет отнять их у меня.

Я смотрела на лодку, пока ее не поглотило пламя и она не погрузилась в воды озера. Может, церемония была скорее символической, но для меня это было важно, и я испытывала глубокую благодарность к Аяне и остальным за то, что они все устроили. И за то, что не забыли о Фенье, которая должна быть на моем месте.

Я оторвала взгляд от середины озера, несколько раз моргнула и огляделась по сторонам. Почти все уже ушли. Анастасия продолжала стоять на берегу, она казалась такой растерянной, что я не могла к ней не подойти.

Никто из нас ничего не говорил, и я не знала, стоит ли нарушать молчание. Мне не хотелось, чтобы Анастасия чувствовала себя одинокой – я хорошо знаю, каково это, – поэтому я просто стояла рядом с ней на берегу. Через некоторое время я почувствовала, как маленькая ладошка осторожно схватила меня за пальцы.

Ни одна из нас не одинока. Больше не одинока. Прощаться от этого не легче, как и привыкать к переменам, но уверенность в том, что ни валькирии, ни это место никогда не исчезнут, на удивление успокаивала.

Я почувствовала за спиной чужое присутствие, хотя не услышала ни шагов, ни других звуков. Обернувшись, я увидела Кари с Аяне, те кивнули, заметив мой взгляд. Неподалеку от них стояла Кендра, она сделала мне знак следовать за ней. Я взглянула на Анастасию. Девочка по-прежнему молчала и смотрела на озеро так, будто увидела на его поверхности ответы на все вопросы.

– Мне пора идти, – тихо сказала я.

Анастасия сжала мою руку еще крепче, и перед глазами яркой картинкой вспыхнуло воспоминание.

Вот мы с Феньей впервые встаем на лыжи и я, испугавшись спуска, хватаюсь за сестру. Фенья морщится – до того сильно я сжала ее руку, – но вместо того, чтобы возмутиться, опускается передо мной на корточки и говорит, что всегда будет рядом. И что я все смогу, если наберусь смелости и попробую. Так я и сделала.

– Я скоро вернусь, – пообещала я и мельком взглянула на Кари и Аяне. – И мы во что-нибудь поиграем. Договорились?

Анастасия неуверенно кивнула и спросила:

– Обещаешь?

– Обещаю, – улыбнулась я, и девочка выпустила мою руку из своей.

Напоследок взглянув на Анастасию, я последовала за Кендрой. Мы молчали – казалось, после церемонии надобность в словах отпала. А может, нам обеим нужно было прийти в себя. Я не обращала внимания на то, куда мы идем. Мне было все равно. Несколько часов сна помогли мне прийти в себя, а церемония на озере наполнила непривычным спокойствием и помогла собраться с мыслями. Я снова могла нормально дышать, хотя в глубине души прекрасно понимала: скоро нервозность вернется.

Некоторое время мы молча шли плечом к плечу, а потом Кендра вдруг остановилась. Только тогда я поняла: мы стоим у библиотеки, где они с Клео вчера меня застукали и где я увидела картины, изображающие Рагнарек, Одина и богиню смерти Хель.

– Ты должна их отпустить, – услышала я спокойный голос Кендры у себя за спиной.

Нахмурившись, я повернулась к ней:

– Я думала, именно для этого и нужна была церемония на озере.

Мы ведь только что попрощались с моей семьей и Вирджинией?

Но Кендра покачала головой:

– Я говорю не о Рейне с Феньей, а о душах, которых ты призвала к себе во время сражения, – объяснила она и обвела рукой вокруг. – Эти души принадлежат не воинам. Их место не здесь и не в человеческом мире, а в Хельхейме.

– Они здесь? – удивилась я. Я не ощущала чужого присутствия и никого не видела, хотя все еще остро чувствовала связь с каждой душой.

Кендра снова покачала головой. Рыжие волосы рассыпались по ее плечам, они сияли почти так же ярко, как огонь, охвативший лодку на озере.

– Сюда им нельзя, поэтому они стали пленниками несуществующего места. Места, которое находится между миром людей и Вальгаллой. Ты должна их отпустить, – повторила Кендра тихо, но твердо.

Я опустила взгляд на свои руки. Я привязала к себе все те души только потому, что хотела освободить их от приспешников Хаоса.

– Объяснишь, как это сделать? – спросила я, посмотрев на Кендру.

Валькирия с улыбкой кивнула и сказала:

– Закрой глаза.

Я послушалась. Нежный голос Кендры направлял меня, и казалось, будто это происходило уже множество раз. Возможно, так оно и было. Возможно, когда-то Кендра обучала маму и других моих предков. Эта мысль помогла мне сосредоточиться.

– Сконцентрируйся на душах, на каждой из них, – продолжала Кендра. – На молодых и на старых. Почувствуй связь и вспомни, как ты ее установила. Лишь тебе одной под силу призывать души, и лишь тебе одной под силу их освободить.

Перед мысленным взором предстали души, которые некогда принадлежали самым обычным людям. Мужчины и женщины, отцы и матери, сыновья и дочери, дедушки и бабушки… Все от мала до велика. Привязанные ко мне тонкой ниточкой света, они не могли двигаться дальше. Не могли обрести покой.

Набрав полные легкие воздуха, я разорвала связь – подобно тому как создала ее – и оттолкнула души от себя. Я буквально видела, как ниточки света стали бледнеть, пока наконец не исчезли полностью.

Открыв глаза, я почувствовала, что лишилась чего-то важного, бесценного. И в то же время я знала, что поступила правильно.

– Ты отлично справилась, Блэр, – сказала Кендра, положив руку мне на плечо. – В тебе скрыта великая сила. Пользуйся ею с умом.

Запрокинув голову, я уставилась на появившиеся на небе разноцветные сполохи, пытаясь узнать в них души, которые только что освободила.

– Что с ними случится? – тихо спросила я.

– Они вернутся туда, где им место, – ответила Кендра.

– В Хельхейм… Там они смогут обрести покой. Нельзя удерживать их здесь, это неправильно. Слуги Хаоса собирают души, подобно тому как вы, валькирии, собираете воинов, – пробормотала я, пытаясь поймать взгляд Кендры.

– Не «вы», а «мы», – мягко поправила Кендра, и внезапно ее лицо искривилось от боли. – Наши герои добровольно соглашаются уйти в Вальгаллу, а приспешники Видара забирают души против их воли. Привязывают к себе, используют как источник энергии, благодаря которому становятся сильнее.

– Но как?

– Этого мы не знаем. У бога Хаоса множество последователей с самыми разными способностями. Они всегда представляли угрозу для естественного порядка вещей, но сейчас они стали слишком могущественными. Слуги Хаоса нашли способ стать сильнее, используя души обычных смертных. До недавнего времени валькирий нельзя было убить. А теперь – можно.

– Они хотят устроить Рагнарек, – задумчиво пробормотала я.

Кендра плотно сжала губы и не ответила.

– Мы должны им помешать, – продолжила я. – Но как?

– Спасение Анастасии – первый шаг, – сказала Кендра. – Без нее мы бы проиграли. Но сейчас надо быть начеку, потому что Видар подобрался к нам слишком близко. Герои Вальгаллы будут денно и нощно охранять Иггдрасиль как здесь, так и в Ванкувере. Эйрлис с Клео попытаются выяснить, что задумали слуги Видара и как им помешать. А ты тем временем вернешься к тренировкам, и теперь к тебе присоединится Анастасия. Мы будем тренировать вас так, как не тренировали прежде ни одну валькирию. Вы должны в кратчайшие сроки изучить то, что ваши предшественницы изучали годами. Только вместе мы сможем противостоять Сайрусу и его приспешникам. Только вместе мы сможем победить Хаос.

Я медленно кивнула и обняла себя руками, почувствовав озноб.

– Как они смогли найти нас в глухой Сибири? Эйрлис уверена, что за ней никто не следил.

– Эйрлис, как никто другой, умеет идти по следу, не оставляя следов за собой, – подтвердила Кендра, тихо вздохнула и обратила свой взгляд к северному сиянию, мерцающему в ночном небе. – Честно говоря, мы не знаем, как слугам Видара удалось так быстро отыскать Анастасию. Это делает их еще опаснее.

Возможно, они за кем-то следили. Точно не за Эйрлис, раз даже Кендра не сомневается в ее способностях, а за кем-то другим. За другой валькирией.

Мне невольно вспомнилась наша с Райаном встреча в парке. Сразу после нее я отправилась к Линг, потом в Вальгаллу, а оттуда – в Россию. Может, у меня разыгралась паранойя, но вдруг Райан смог меня выследить? Но как? Разве что по всполохам северного сияния.

В следующую секунду я вспомнила, как Райан отыскал меня в Ванкувере, и застыла как громом пораженная. Потом машинально полезла в карман джинсов и вытащила телефон. Тот самый телефон, который Райан однажды уже взломал с помощью своего приложения. Я почувствовала, как к горлу поднимается тошнота. Господи боже…

Неужели я подвергла всех опасности из-за общения с Райаном? Неужели там, в сибирских снегах, он просто отвлекал меня, чтобы я ни о чем не догадалась? Чтобы не узнала правду?

Все во мне отказывалось даже рассматривать такую возможность. Райан – мой лучший друг. По крайней мере был им до того, как наши жизни изменились и мы оказались по разные стороны баррикад в битве, которая уничтожит мир. До того, как он, его отец и брат решили устроить конец света.

Глава 24

Райан

Неподалеку от Йеллоунайфа, Северо-Западные территории, Канада

– Я знаю, где ты был. И что сделал во время боя в Сибири.

Я вошел на кухню и замер. При звуках этого голоса по спине пробежала дрожь, но я попытался напустить на себя бесстрастный вид. Потом медленно поднял голову и встретился взглядом с Сайрусом. Я ожидал увидеть в его глазах ярость и упрек в предательстве, но увидел лишь опасное спокойствие.

– Даже не пытайся меня обмануть. Твой брат все мне рассказал.

С этими словами Сайрус отодвинул стул и встал.

Одно то, что он сидел у нас на кухне с таким видом, будто находился у себя дома, пугало. Но то, что мамы нигде не было видно, пугало еще больше. Где она? Видела ли отца? Он же ничего ей не сделает?..

– Ты предупредил свою подружку-валькирию, – произнес Сайрус, одним прыжком преодолел разделяющее нас расстояние и схватил меня за воротник. – Ты хотел ее защитить.

Я до боли сжал кулаки, заставляя себя не шевелиться. Если мне удастся сохранить спокойствие, то мои силы не проявятся, и тогда мы оба останемся целыми и невредимыми. Ну, или по крайней мере живым.

– Похоже, ты не до конца осознаешь, кто здесь главный, – продолжал Сайрус, понизив голос до угрожающего шепота. – Ты – мой сын. Слуга Хаоса. – Он отпустил меня, отталкивая от себя. – Веди себя соответственно.

Я покачнулся, но устоял на ногах. Я не дам ему себя запугать. Остальные слуги Хаоса боятся Сайруса – боготворят и в то же время боятся. Все, за исключением Гектора. Похоже, мой брат преследует какие-то свои цели, но я ничего не хочу о них знать. По правде говоря, я вообще не хочу во всем этом участвовать.

– Пусть я и твой сын, – неохотно признал я, – но я никогда не хотел участвовать в твоих делах. Я не принадлежу Хаосу и уж точно не буду служить ему и способствовать концу света.

Одним движением руки Сайрус смахнул со стола все стаканы, и те вдребезги разбились о стену.

– Сколько еще мне это повторять? Рагнарек – это не конец, а начало, – сказал Сайрус, качая головой. Некоторое время он смотрел на меня, словно пытаясь просверлить во мне дыру, а потом вздохнул: – Твой брат был прав. Пока она жива, ты никогда не присоединишься к нам добровольно.

Я крепко стиснул зубы и призвал на помощь все самообладание, чтобы ничем не выдать своих чувств. Сайрус с Гектором уже знают, что Блэр – моя лучшая подруга и одна из валькирий. Но если они догадаются о моих истинных чувствах к ней, то ничто не помешает им ее убить. Блэр и без того представляет для них серьезную угрозу. Непредсказуемая переменная, как однажды назвал ее Сайрус. Что ж… Я буду защищать ее. Если скрытые во мне силы на что-то и сгодятся, так это на то, чтобы защитить Блэр от Сайруса и остальных.

Сайрус медленно кивнул, словно принимая какое-то решение:

– Думаю, пора тебе узнать, насколько высоки ставки. Может, тогда ты передумаешь, мальчик мой.

Я растерянно нахмурился. Что он имеет в виду?

– Гектор! – позвал отец и поднял руку, жестом подзывая к себе младшего сына.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом я услышал шаги на лестнице. Шаги не одного человека, а двух.

Меня затрясло, тьма вернулась с новой силой и заметалась, как пойманный зверь. Я не шевельнулся, но окружающий мир разбился вдребезги, стоило понять, кого Гектор тащит на кухню.

– Райан… – Мама дрожала, ее голос звучал испуганно, а глаза покраснели и распухли. Стоило маме протянуть ко мне руку, как Гектор сильнее прижал к ее шее кинжал.

Я сжимал кулаки, пытаясь обуздать бушующий внутри меня хаос, и смотрел на маму. Я хотел навсегда сохранить в памяти эту сцену. Я не позволю себе забыть виновников.

Повернувшись к отцу, я спросил:

– Когда начнем?

– Хороший мальчик. – Улыбка расплылась по его лицу. – Я знал, что ты передумаешь. И возвращаясь к твоему вопросу: сейчас. Все уже началось.

Глава 25

Блэр

Следующим утром я не отправилась ни на пробежку с Кари, ни на тренировку по рукопашному бою с Тайрой и Зеэвом и даже своего любимого зеленого чая на завтрак не выпила. Нет, вместо этого я встретилась с Анастасией и Мэйв. Еще не рассвело, когда мы спустились на подземную стоянку бюро ритуальных услуг, о существовании которой я даже не подозревала. В противном случае несколько недель назад я бы поискала другой способ проникнуть в здание.

Мэйв уверенно направилась к спорткару футуристического вида, стоявшему чуть в стороне от других машин. Ее черные волосы покачивались при каждом шаге.

– Что это? – спросила Анастасия, удивленно уставившись на машину. После вчерашнего вечера она, казалось, прониклась к нам доверием и стала чуточку разговорчивее.

– «Астон Мартин Вальгалла», – ответила Мэйв, ласково погладив машину. – Новейшее пополнение моей коллекции, а также один из самых быстрых спорткаров на рынке.

– Ух ты… – восторженно пискнула Анастасия.

Она залезла на заднее сиденье, устраиваясь поудобнее, а я тем временем села на место рядом с водителем.

– Неужели ты и правда назвала машину «Вальгаллой»? – сухо пробормотала я.

Мэйв бросила на меня косой взгляд, в котором промелькнуло веселье.

– Если бы я сконструировала эту марку и дала ей имя, то была бы сейчас миллиардершей и потягивала бы коктейль, сидя где-нибудь на пляже. Поэтому ответ – «нет». То, что она называется «Вальгалла», просто совпадение, хоть и приятное. Почему бы людям не назвать один из своих лучших и самых быстрых автомобилей в честь Вальгаллы? – Мэйв завела двигатель, и по машине пробежала легкая дрожь. – Смотрите, план у нас следующий. Сначала немного покатаемся, а потом я расскажу вам о том, что должна уметь каждая валькирия. Вы быстро научитесь.

«Астон Мартин» тронулся с места и осторожно выехал со стоянки, но стоило нам оказаться на дороге, как Мэйв вжала педаль газа в пол.

Я машинально схватилась за ручку. После аварии… нет, после того, как я поехала в Эдмонтон, откуда поездом отправилась в Ванкувер, я больше ни разу не садилась в машину. Поэтому сейчас и перепугалась. Пульс подскочил, горло сдавило от страха… Но потом я вспомнила, что виновником самого ужасного в моей жизни события была не машина, не мамины навыки вождения и не скользкая дорога. И даже не Райан, потому что он не хотел никого убивать. Его силы – вот кто виноват. Силы Хаоса. Силы Видара. Вот кто настоящий враг.

Поэтому я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь расслабиться. Мэйв не облегчала мне задачу, потому что гнала как сумасшедшая, то и дело круто сворачивая на поворотах.

– Как здорово! – закричала Анастасия с заднего сиденья. – Быстрее, Мэйв! Быстрее!

Та посмотрела в зеркало заднего вида, улыбнулась и нажала на газ. Двигатель взревел, и машина рванула вперед с такой скоростью, что мне показалось, будто шины не касаются асфальта и мы летим.

Было еще темно, когда машина выехала из города. Некоторое время мы ехали в сторону пригорода. Мы мчались почти так же быстро, как если бы летели по небу, оставляя за собой северное сияние. Почти. Потом Мэйв развернулась и поехала обратно в Ванкувер. Как ни странно, эта короткая поездка помогла мне развеяться, да и Анастасия немного повеселела. По крайней мере, впервые за все время она улыбалась – слабо, неуверенно, но все же улыбалась.

Зима по-прежнему крепко держала город в своих ледяных объятиях. Снег идти перестал, но все равно было холодно. Солнце еще не взошло, когда Мэйв остановилась у портовых доков и выключила двигатель. Мы с Анастасией вылезли из машины, пряча руки глубоко в карманах курток и задаваясь вопросом: что, черт возьми, мы здесь забыли? По крайней мере, я задавалась этим вопросом.

Мэйв была привычно непроницаемой, но, судя по всему, приезд сюда ни свет ни заря полностью соответствовал ее планам. На улице дул резкий ветер, и я машинально вжала голову в плечи. После Вальгаллы здесь было чертовски холодно. Я сейчас про настоящую Вальгаллу, а не автомобиль.

Анастасия огляделась, уставилась на Мэйв широко раскрытыми глазами и наконец спросила:

– Зачем мы сюда приехали?

– Чтобы потренироваться. Нам зрители не нужны, а в это время здесь никого не будет, – объяснила Мэйв и сунула ключи от машины в карман. – Мы, валькирии, умеем не только перемещаться по миру в сопровождении северного сияния. Мы сильнее и быстрее обычных людей. Никакие раны нам не страшны.

С этими словами Мэйв мельком взглянула на меня, словно ожидая возражений. Уж я-то собственными глазами видела, что есть вещи, которые представляют для валькирий смертельную опасность. Например, автомобильные аварии. Или силы слуг Хаоса, пробуждающиеся поблизости.

Как бы то ни было, я решила держать свои мысли при себе. Что-то подсказывало, что речь Мэйв предназначалась в первую очередь для Анастасии. Теперь, когда наш противник стал сильнее, ей нужно в рекордные сроки принять свою судьбу и научиться управлять новыми силами. У нее даже меньше времени, чем у меня.

– А лучше всего то, что мы можем прыгать дальше и выше всех живых существ на этой планете, – добавила Мэйв, и у нее на губах заиграла улыбка. – Согласно легендам и преданиям, у валькирий есть крылья и они умеют летать. Это не совсем верно, поскольку крылья появляются у нас только тогда, когда мы перемещаемся в сопровождении северного сияния или прыгаем. А прыгаем мы так высоко и далеко, что вы и представить себе не можете. С этого мы и начнем.

– Прямо здесь? – спросила Анастасия и огляделась по сторонам. С левой стороны ее светлые волосы были заплетены в косичку. Посмотрев на причал, Анастасия сморщила носик.

Мэйв загадочно улыбнулась.

– Да, прямо здесь, – подтвердила она и указала на стоящие неподалеку контейнеры. – Начнем с них и будем двигаться в ту сторону. – Она махнула на небоскребы в центре города.

Я несколько раз моргнула, а потом недоверчиво рассмеялась. Она же шутит, да? Может, мы с Эйрлис и смогли перепрыгнуть через высокий забор, окружающий приют, но забор – это не то же самое, что небоскреб.

– Не бойтесь, – отмахнулась Мэйв. – Это как ездить на велосипеде. Стоит один раз научиться – и уже никогда не забудешь. А знаете, что лучше всего? – добавила она, искоса взглянув на маленькую валькирию. – Это весело.

Слова Мэйв вызвали у Анастасии вторую за утро улыбку. До чего же приятно видеть, как она постепенно обретает уверенность и расцветает! Теперь девочка переминалась с ноги на ногу. Судя по всему, ей не терпелось приступить к тренировкам.

– Самое главное – отбросить сомнения. Если верить, что сможешь допрыгнуть до соседнего здания, то все получится. Если не верить, то не получится. Ясно?

Мы с Анастасией послушно кивнули.

– Отлично. – Мэйв потерла руки. – Ана, давай, ты первая. Сосредоточься, поверь в себя, разбегись и запрыгни на во-о-он тот желтый контейнер. – Она махнула в сторону.

Я удивленно вскинула брови. От нас до желтого контейнера как минимум двадцать метров!

Анастасия колебалась не дольше секунды, а потом посмотрела на свою цель, глубоко вдохнула и побежала.

– А что, если у нее не получится? – словно издалека услышала я свой вопрос.

– Она упадет, – последовал лаконичный ответ.

Я нахмурилась и посмотрела на Анастасию. Девочка бежала так быстро, что, казалось, почти не касалась ногами земли. Потом она оттолкнулась, подпрыгнула… но до контейнера не достала. Приземлилась в нескольких метрах и выпрямилась.

Мэйв тихо вздохнула:

– Неплохо для первого раза. Но могло быть и лучше.

Я раздраженно покосилась на нее и спросила:

– Твоим прародителем был Локи, да?

– Думаешь, поэтому мне нельзя доверять? Ты пересмотрела фильмов, – сухо заметила Мэйв. – И вообще, забавно слышать такие слова от тебя, ведь твои силы – наследие богини смерти Хель, из-за чего ты опаснее нас всех.

И не поспоришь.

Я кивком указала на Анастасию, которая снова подпрыгнула и на этот раз взобралась на желтый контейнер.

– Кто ее прародитель?

– Бальдр, – без раздумий ответила Мэйв.

– Бальдр, – повторила я, вспоминая то немногое, что о нем знала. Кажется, Бальдр был одним из самых красивых богов, всеобщим любимцем. А еще он был неуязвим, никто и ничто не могло ему навредить. За исключением омелы… Разве не Локи подстроил все так, что его убила омела? Я нахмурилась. Мифы у меня в голове перемешались. К тому же я даже не знаю, можно ли им верить! Ведь Мэйв не особо похожа на трикстера – или, если уж на то пошло, Локи в исполнении Тома Хиддлстона. И у нас с Анастасией нет ничего общего с нашими предками.

Ничего, кроме сил, которые из поколения в поколение передавались от одной валькирии к другой.

– Твоя очередь. – Мэйв подтолкнула меня локтем и указала на контейнер, на котором, свесив ноги, сидела Анастасия. – Вперед!

Я набрала полные легкие воздуха и побежала, мысленно перенесясь в то мгновение, когда мы с Эйрлис стояли перед приютом. Позади идет сражение, впереди – высокий забор, он кажется непреодолимым. На этот раз со мной нет Эйрлис, которая бы держала меня за руку, но я все равно оттолкнулась от земли, подпрыгнула и взмыла в небо. На секунду мне показалось, будто я лечу… а потом земля стала стремительно приближаться. Я поняла, что вот-вот упаду, но потом вспомнила все приемы, которые Тайра вбила в меня за недели тренировок, и сгруппировалась за секунду до столкновения с контейнером. Пошатываясь, я встала на ноги и чуть было не свалилась с края, но удержала равновесие. У меня получилось! Я прыгнула – и взлетела!

Заметив, как Анастасия бросилась мне на помощь, я успокаивающе улыбнулась.

– Очень хорошо, – сказала Мэйв, приземлившись рядом с нами.

Анастасия просияла и, перепрыгивая с одной ноги на другую, закричала:

– Еще! Еще!

Мы выбрали своей целью соседние контейнеры, потом – малоэтажные дома. Пришлось как следует сосредоточиться, чтобы запрыгнуть на них, это удалось нам не с первой попытки. После неудачного прыжка Анастасия ободрала коленки, а я больно ударилась левым плечом. Да уж, над приземлением придется еще поработать… Но было весело. В венах бурлил адреналин, от холода не осталось ни следа, хотя довольно скоро я обнаружила, что больше не чувствую своих носа, щек и пальцев.

– Вот уже третья зима подряд выдается суровой, – сказала я, когда мы устроили перерыв.

Пока мы с Анастасией пытались запрыгнуть на крышу очередного дома, Мэйв ненадолго ушла и вернулась с водой и энергетическими батончиками. Я поднесла бутылку к губам и сделала несколько жадных глотков.

– А еще такая долгая, – задумчиво добавила я, вытирая рот тыльной стороной ладони.

– Согласно легендам, Фимбулвинтер – один из предвестников Рагнарека, – отозвалась Мэйв. – Но если бы настал Фимбулвинтер, то нас бы ждал трехлетний ледниковый период, а лето в том году, насколько я помню, выдалось довольно теплым.

– А вдруг это и правда Фимбулвинтер? – спросила я, наблюдая, как Анастасия слепила снежок и начала катать его по крыше, превращая в большой снежный ком.

Если за проведенное в Вальгалле время я чему-то научилась, так это тому, что мифы не следует воспринимать буквально. В конце концов, у валькирий нет крыльев в классическом понимании этого слова, мы передвигаемся по миру благодаря солнечному и лунному свету, прыжкам или «Астон Мартину».

– Ну, других предзнаменований пока не было, – спокойно ответила Мэйв, заправляя за ухо прядь черных волос. – Ни мирового пожара, ни наводнения, которое начнется после того, как змей Ёрмунганд поднимется со дна океана, ни тьмы, что накроет землю после того, как волк Фенрир освободится из своих оков. А когда все это случится, у нас еще будет шанс. Как только одна из нас победит Фенрира, боги смогут вернуться сюда, в Мидгард, мир людей. Тогда и начнется настоящая битва. Как видишь, беспокоиться не о чем.

Может, беспокоиться и правда не о чем. А может, и есть о чем. То, что появились не все предвестники Рагнарека, не означает, что опасности нет. Последователи Хаоса собирают вокруг себя все больше душ, отчего становятся все сильнее. Их сила уже убила двух хорошо обученных валькирий, которым было Хель знает сколько лет. И если бы мы опоздали, то Анастасия тоже погибла бы.

Мой взгляд упал на девочку со светлыми локонами, которая самозабвенно лепила снеговика. Если мои подозрения верны, то она оказалась в опасности из-за меня и моей связи с Райаном. Если бы не я, то слуги Хаоса никогда бы не нашли ее.

– Твоя очередь. – Мэйв указала на соседнее здание, оно было на несколько этажей выше, чем то, на крыше которого мы сейчас находились.

Моим первым порывом было отказаться. Здание находится далеко, к тому же я никогда не прыгала так высоко. Ни во время тренировок, ни с Эйрлис – а тогда именно она проделала основную работу. Но потом я поняла, что за всеми сомнениями стоит страх. Страх того, что у меня ничего не получится. Даже если так… Ну и что? Что, если у меня не получится? Тогда я встану и попробую снова. Буду пробовать, пока не добьюсь успеха. Поэтому бояться нечего.

Кивнув, я закрутила крышку на бутылке и протянула ее Мэйв. Потом шагнула вперед, чувствуя на себе любопытный взгляд Анастасии. Глубоко вздохнула, не сводя глаз с цели, побежала и прыгнула с края крыши. Первые секунды я просто парила в воздухе, а потом по обеим сторонам от меня блеснули крылья и я взмыла ввысь. Никогда не думала, что смогу летать так далеко! Несмотря на все, что уже произошло, несмотря на возрастающую опасность, я чувствовала себя как никогда свободной.

Я раскинула руки и широко улыбнулась. Нужная мне крыша становилась все ближе, и теперь я не сомневалась в своих силах.

Ничто на свете не помешает мне добраться до цели. Ничто…

А потом раздался крик. Громкий, пронзительный, душераздирающий крик.

Вздрогнув, я пропустила момент, когда должна была приземлиться, и чуть было не упала, но в последнюю секунду успела схватиться за край крыши. Сердце бешено колотилось, кровь громко стучала в ушах, а крик все еще гулким эхом отдавался в голове.

– Что случилось? – возникнув из ниоткуда, спросила Мэйв, схватила меня за плечо и рывком затащила на крышу.

Я упала на четвереньки. Меня трясло крупной дрожью. В голове воцарилась оглушительная тишина. Я прекрасно понимала, что означает услышанный мною крик и о чем говорит последовавшая за ним тишина. Кто-то умер. Умер страшной смертью, судя по тому, что я слышала и чувствовала.

Мэйв хватило одного взгляда на меня, чтобы понять, что происходит.

– Поначалу твоей матери тоже было трудно, – сказала она. – Тебе нужно научиться это игнорировать.

У меня вырвался звук, похожий то ли на фырканье, то ли на хриплый смешок.

– Игнорировать?! Я слышу предсмертные крики людских душ! Как такое можно игнорировать?

Во время своего пребывания в Вальгалле я не слышала никаких криков, поэтому напрочь о них забыла. Но теперь они вернулись, и я понятия не имела, что делать. И могу ли я вообще что-нибудь сделать? Неужели эта способность дана мне лишь для того, чтобы помучить?! Неужели мне до скончания веков придется игнорировать крики умирающих?

Я медленно встала на ноги и сказала:

– Может, эту силу нужно использовать, а не игнорировать.

– И как же ты собираешься ее использовать? – спросила Мэйв и тоже поднялась. – Собираешься бежать на каждый крик? А потом что? Будешь лично сопровождать каждую душу в Хельхейм? Это не входит в твои обязанности, Блэр. Или хочешь собрать души вокруг себя, как это делают бог Хаоса и его приспешники? Они увеличивают свои силы за счет других душ, которые им не принадлежат. Земная жизнь этих душ закончилась, они заслуживают того, чтобы обрести покой.

Я не впервые слышала такие слова.

– Кендра сказала то же самое, – сказала я и закусила губу.

– И Кендра права. Она была нашим лидером дольше, чем любая другая валькирия. Она самая мудрая из нас.

И все же я не могла думать ни о чем другом. Как последователям Хаоса удалось привязать к себе столько душ, если они принадлежали Хель? Уверена, до сих пор я видела лишь малую часть похищенных душ, а освободила еще меньше – пока. Если верить Райану, то их должно было быть бесчисленное множество. Но как такое возможно? Неужели Хельхейма больше нет? Неужели он исчез, как некогда исчез Асгард и другие миры, упомянутые в скандинавской мифологии? Может, именно поэтому приспешники Видара с такой легкостью похищают души? В конце концов, говорят, что боги исчезли. Откуда знать, что Хель не исчезла вместе со всеми?

От этой мысли меня бросило в дрожь. А вдруг я не освободила души, которые привязала к себе, не помогла им обрести вечный покой в Хельхейме, а отправила их… в никуда?

– Давайте продолжим, – предложила Мэйв и жестом позвала Анастасию к нам.

Я кивнула, но уже через секунду застыла как громом пораженная. Мы пробыли на холоде три или четыре часа, но теперь меня сковал другой вид холода. Он пополз по коже, проникая внутрь и пробирая меня до самых костей. У меня вырвался судорожный вздох.

– Что случилось? – спросила Мэйв, и у нее во взгляде промелькнула тревога. – Ты снова услышала крики?

– Нет. – Я во все глаза смотрела на Мэйв и Анастасию. – Но я их почувствовала.

Не говоря больше ни слова, я развернулась, подбежала к краю крыши и спрыгнула. Я снова ощутила невероятную свободу – а еще то, что с каждым шагом липкий холод внутри меня становится все сильнее. Я перепрыгивала с крыши на крышу, пока не добралась до высотки рядом с бюро ритуальных услуг. Встала на краю крыши и уставилась вниз с высоты более ста метров.

Обычный человек мало что смог бы увидеть с такой высоты, но я увидела людей, облаченных в черные плащи. А еще – бесчисленную армию душ, которая следовала за ними.

Они здесь, чтобы напасть на бюро ритуальных услуг.

Они здесь, чтобы начать конец света.

Глава 26

Позади послышался хруст снега – Мэйв приземлилась на крышу и подошла ко мне.

– Хель меня подери… – прошептала она. – Это то, о чем я думаю?

Слова застряли где-то в горле, поэтому я просто кивнула. Как много невинных душ… Женщины, мужчины, дети – они погибли и теперь вынуждены сражаться в битве, которая уничтожит все, что нам дорого. Я не могу этого допустить. Мы не можем этого допустить.

– Уведи Анастасию в безопасное место, – сказала я, пока у меня в голове формировался четкий план.

Мэйв заколебалась, и я впервые за время нашего знакомства увидела у нее на лице неподдельную тревогу.

– В одиночку тебе их не сдержать, Блэр.

– Мне и не придется, – отозвалась я, приподнимая уголки губ в улыбке. – Иди уже!

Мне не придется действовать в одиночку, потому что теперь я не одна. У меня есть друзья. Сестры. Я потеряла свою семью, но взамен обрела новую. Мы не позволим Хаосу победить!

Напоследок взглянув на меня, Мэйв повернулась к Анастасии, заключила в свои объятия и взмыла в воздух. У нее за спиной появились прозрачные сверкающие крылья. Через мгновение затянутое облаками небо украсили зеленые сполохи и Мэйв с Анастасией исчезли.

Этим серым утром северное сияние было особенно заметно, наверняка противники уже увидели его, поэтому я не стала терять время напрасно. Глубоко вздохнула, шагнула вперед и позволила гравитации утянуть себя вниз.

Желудок крутило, волосы больно хлестали меня по лицу, одежда развевалась на ветру. Тело охватила паника – ни Мэйв, ни Тайра с Аяне, ни другие валькирии не учили меня пользоваться крыльями. Но путь вниз был самым быстрым и коротким – и я знала, что мне это по силам. Мне по силам что угодно, если я очень захочу. К тому же теперь на кону не только моя жизнь, но и жизни множества невинных людей.

Смерть моей мамы и сестры на совести Видара и его последователей. Они также убили Вирджинию, предшественницу Анастасии, и теперь девочка никогда ее не узнает. Я не допущу, чтобы они убили кого-то еще – ни валькирий, ни обычных людей.

Чем ниже я падала, тем отчетливее ощущала души, следующие в похоронное бюро за слугами Хаоса. Даже с закрытыми глазами я видела, что земля стремительно приближается. В уме всплыли все советы, которые когда-либо давали мне Аяне с Кендрой и остальные валькирии – даже Тайра с Эйрлис.

Я открыла глаза – и в тот же миг почувствовала, как падение замедлил рывок за спиной. По обеим сторонам от меня виднелись огромные крылья, сверкавшие в лучах утреннего солнце. Я невольно улыбнулась и через несколько секунд приземлилась на ноги, целая и невредимая. Теперь меня уже ничто не остановит.

Перепрыгивая через ступеньку, я взбежала на крыльцо и распахнула стеклянные двери бюро ритуальных услуг. Вместе со мной внутрь ворвался ветер, и люди в черных плащах разом повернулись ко мне. Их было столько, что я не могла разобрать ни их лиц, ни очертаний. Белоснежный вестибюль был заполнен слугами Хаоса и армией призрачных фигур – душ, которых те поработили. Потом от толпы отделился мужчина, при виде которого у меня подскочил пульс. Я знаю его. Я никогда не забуду это лицо, потому что именно его я видела в день смерти мамы и сестры.

Сайрус.

Я сжала кулаки, но не сдвинулась с места. Не шагнула навстречу, но и отступать не стала.

– Блэр Арктандер, – медленно произнес Сайрус, словно пробуя мое имя на вкус. – Преемница Рейны. Валькирия с силами богини Хель. Я много о тебе слышал.

Я машинально скользнула взглядом по толпе, надеясь отыскать в ней Райана. Но мне это не удалось.

– Надеюсь, ничего хорошего, – сказала я.

Сайрус изогнул губы в усмешке. Из-за длинного шрама все его лицо превратилось в искривленную гримасу. Несмотря на это, Сайрус был довольно привлекательным, хоть и жутким.

– И что же ты сделаешь? – Он обвел рукой вокруг себя. – Будешь забирать у нас души по одной? Как думаешь, долго ли ты протянешь, маленькая валькирия?

Вместо ответа я вытянула руки вперед и медленно сжала пальцы, словно приглашая подойти ближе. В тот же миг двое из слуг Хаоса рухнули на колени, а затем безжизненно распластались по полу. Сайрус ошибся. Я не буду трогать души невинных людей. Вместо этого я заберу души его последователей. По одной, если придется.

Сайрус оглянулся, и мне показалось, что у него на лице промелькнул гнев, но уже через мгновение оно снова выражало безмятежное спокойствие.

– Думаешь, что сможешь продолжать в том же духе? – Сайрус укоризненно покачал головой. – Ты совсем одна. Я думал, валькирии славятся своим единством, но каждый раз встречаю вас поодиночке.

Пришел мой черед улыбаться.

– Я не одна.

Раздался рев, и стены задрожали. Небо окрасилось всеми цветами радуги, стеклянные двери распахнулись, и на пороге появились другие валькирии. Первой шла Кари. Она снова затрубила в рог, и от его звуков затряслись даже стекла. Это Гьяллархорн, рог Хеймдалля, и сейчас он возвещал о нападении слуг Хаоса.

Следом шла Кендра с мечом в руке, за ней – Аяне, Тайра, Клео, Эйрлис со своим боевым посохом и, наконец, Мэйв. Теперь все валькирии стояли рядом со мной. Все, за исключением Анастасии. Надеюсь, девочка сейчас в Вальгалле, под защитой многочисленных воинов.

Саманта схватила тонкий черный посох, перепрыгнула через стойку и отточенным движением встала в боевую позицию. В вестибюле тем временем появлялись воины Вальгаллы, призванные валькириями.

Сайрус, похоже, ничуть не испугался. Он скользнул взглядом по валькириям и наконец остановил его на мне.

– А ты, значит, без оружия? – спросил Сайрус, с вызовом выгибая бровь.

Вот он, момент, к которому меня готовили и которого я, возможно, ждала всю жизнь, когда внутреннее томление не давало мне покоя. Томление по приключениям, по чему-то большему.

Я вытянула руки вперед, приготовилась и сказала:

– Мне оружие ни к чему.

По губам Сайруса скользнула улыбка.

– Вам нас не остановить. Рагнарек уже начался.

Он поднял руку и подал знак.

В следующее мгновение у Саманты за спиной появился светловолосый юноша, который выглядел точной копией Сайруса и которого я видела уже дважды. Гектор. Его сын. Единокровный брат Райана.

Саманта повернулась и занесла свой посох, но Гектор отразил удар, вывернул Саманте руку и заломил ей за спину. Никто из нас и моргнуть не успел, как сверкнуло лезвие – и Гектор перерезал Саманте горло.

– Нет!

Мой крик эхом разнесся по вестибюлю. Саманта безжизненно упала на пол. А вот душа ее стояла рядом с Гектором и смотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами.

Несколько секунд никто не двигался, а потом начался бой. Валькирии бросились на слуг Хаоса, а воины Вальгаллы вступили в сражение с другими душами, потому что только они могли их видеть. Эти души не имели к происходящему никакого отношения, но были вынуждены участвовать в битве. В отличие от воинов Вальгаллы им не оставили выбора. На этот раз плененные души не только подпитывали слуг Хаоса своей энергией, но и нападали на наших воинов.

Прогремел гром, и все здание содрогнулось. Краем глаза я заметила, как Тайра берсерком бросалась на всех, кто попадался ей на пути.

Я завороженно наблюдала за ее движениями, поэтому заметила нападавшего слишком поздно и едва успела отпрыгнуть. Гладкий мраморный пол скрипнул у меня под сапогами. Я упала на колено, потеряв равновесие, задрала голову и взглянула на противника.

Я не знала эту женщину, но понимала: она крайне опасна, и не только потому, что служит Хаосу. Сквозь ее кожу просвечивали черные вены, а от пальцев исходила темная энергия. Энергия, которую она швырнула в меня.

Я отшатнулась в сторону, перекатилась по полу и вскочила. Потом подпрыгнула – настолько, насколько позволял потолок в вестибюле, а он, к счастью, был несколько метров высотой. Сердце учащенно забилось. Чем дольше я уклонялась от атак, тем сильнее задыхалась. Женщина снова и снова швыряла в меня сгустки энергии. Я рефлекторно дернула головой, и темный сгусток пролетел в сантиметре от моего уха. Странно, что она до сих пор в меня не попала.

Тяжело дыша, я посмотрела на женщину в плаще. Она ни на секунду не выпускала меня из виду, но и не торопилась добивать. И вдруг я поняла почему.

Она не должна победить меня или убить. Ее задача – отвлечь меня, чтобы я не могла освободить души и ослабить их армию. Мэйв сказала, что благодаря силам Хель я опаснее остальных валькирий. Судя по всему, Сайрусу и его приспешникам это прекрасно известно.

Я подпрыгнула, уклоняясь от очередной атаки, и в следующую секунду мой взгляд упал на Райана. Я замерла, сердце у меня в груди болезненно сжалось. Пришлось стиснуть руки в кулаки, чтобы подавить дрожь. Райан стоял посреди сражения, одетый в такой же мрачный плащ, как и остальные слуги Хаоса. Но если в прошлую нашу встречу Райан пытался защитить меня от своего брата, то теперь он медленно направился ко мне.

Я тяжело сглотнула, пытаясь избавиться от горького жжения в горле. Я была права, когда говорила Райану, что в будущем мы будем врагами. И вот это случилось.

Откуда ни возьмись рядом появился Зеэв и выставил вперед меч. Я покачала головой, не отрывая взгляда от Райана. Это мой бой, хотя я и представить не могла, что однажды мы с моим лучшим другом окажемся на сторонах двух враждующих сил. Речь идет не о каких-то банальных ссорах или пустяках, а об уничтожении привычного нам мира. Неужели Райан и правда верит, что Рагнарек – это что-то хорошее, что-то, к чему стоит стремиться? Что они с ним сделали?

– Мы не должны сражаться, – произнесла я, когда Райан приблизился, а Зеэв неохотно отступил. – Ты не должен.

Райан медленно покачал головой:

– Ты и понятия не имеешь, что я должен, а что нет.

Может, и так. Райан прав. Я понятия не имею, через что он прошел. Мне почти ничего не известно о его силах и о том, как они на него повлияли. Я не знаю, как отцу и брату удалось привлечь его на свою сторону.

Но я знаю Райана. Знаю, как никого другого. Знаю лучше, чем саму себя. И я знаю, что мой лучший друг никогда бы не причинил мне боль.

И все же Райан подходил все ближе и ближе, и в какой-то момент я инстинктивно шагнула назад. Я не хочу использовать свои силы против него. Я никогда себе не прощу, если из-за меня Райан погибнет. Никогда.

Я отступала, пока не уперлась спиной в стену. Битва вокруг нас шла полным ходом, но я все еще отказывалась сражаться с Райаном.

– Не делай этого, – прошептала я.

Были ли мои слова предупреждением или просьбой? Не знаю, возможно, и тем и другим.

– Прости, Блэр…

Райан был в полушаге от меня и уже занес руку, когда его окликнул знакомый голос. Сайрус. Он бросил на Райана суровый взгляд и кивком указал в другую сторону.

Райан заколебался. Напоследок взглянув на меня, он послушно отступил и затерялся между сражающимися. Я растерянно стояла на месте, пытаясь отдышаться.

Что, черт возьми, сейчас произошло? Почему Райан пощадил меня? Почему Сайрус запретил ему нападать на меня? Потому что хотел защитить? Но от кого, от меня? Или дело в чем-то другом, чего я не знаю? Мне еще неизвестно, как они нас нашли и почему напали именно сейчас…

Что-то здесь не так. Их цель по-прежнему состоит в том, чтобы начать Рагнарек. Так чего же они ждут?

Задумавшись, я потеряла бдительность и не заметила, как чья-то фигура отделилась от стены и бросилась на меня. В следующее мгновение передо мной появилась Эйрлис и вскинула свой посох. Снежный вихрь сбил с ног всех врагов вокруг и подарил нам несколько драгоценных секунд.

– Возьми себя в руки! – прошипела Эйрлис.

Я кивнула, хотя она уже отвернулась, и оттолкнулась от стены. Сердце все еще болезненно сжималось, но я заставила себя отвлечься от мыслей о Райане и вернуться в настоящее. Остальные валькирии сдерживали натиск сил Хаоса. Клео уклонялась от атак, держась за рану на боку. Кендра мечом отражала удары со всех сторон. Воины Вальгаллы сражались с душами.

Сейчас дело касалось не только меня с Райаном, но и жизней всех, кто нас окружает. И множества других людей, если слугам Хаоса удастся добраться до Вальгаллы. До настоящей Вальгаллы.

Поэтому я сделала то, чему меня учили, а именно бросилась в бой. Сосредоточилась и начала освобождать души от связывающих их пут, но привязывать к себе не стала, а просто отпускала. Эйрлис прикрывала меня с левой стороны, а Аяне – с правой.

Вместе мы продвигались вперед, отбивались от нападающих, освобождали души и… убивали. Я старалась не думать о том, что делаю и как мои силы действуют на врага. Я просто знала, что если этого не сделаю, то мы проиграем. Валькирии проиграют. Вальгалла падет. И вместе с ней все человечество, которое даже не подозревает об этой битве. И о том, что произойдет, если мы потерпим поражение.

Я сжала руку, освобождая еще две души, обернулась – и замерла, как громом пораженная. Это невозможно, но… я узнала души, стоящие неподалеку от меня. Я была на сто процентов уверена, что видела их раньше. Это те самые души, которые я привязала к себе в России, куда мы отправились на поиски Анастасии! Потом я их отпустила, они должны были попасть в Хельхейм и обрести вечный покой, но вместо этого они здесь – и снова сражаются на стороне Хаоса?!

Рядом со мной появилась Кендра. Она улыбалась, и я замерла.

– Ты знала, что так случится, – испуганно прошептала я и указала на души, которые не видел никто, кроме меня и героев Вальгаллы. И кроме Кендры, поняла я, когда та невозмутимо проследила за моим взглядом. – Ты самая старая и мудрая из всех валькирий. Ты прекрасно знала, куда отправятся эти души после того, как я их отпущу…

Не в Хельхейм, а сюда, в мир людей. Вернутся к слугам Хаоса. К нашим врагам.

Казалось, я буквально вижу, как с Кендры спадает маска.

– Ты еще совсем юная, Блэр, – глубоко вздохнув, сказала она. – И совсем недавно стала одной из нас. Ты и понятия не имеешь, каково это – быть валькирией, да еще так долго. – С каждым словом голос Кендры становился громче, она привлекала к себе все больше внимания. Бой вокруг прекратился и все уставились на нее. – Как же мне это надоело! Я просто хочу, чтобы все закончилось!

Аяне протиснулась сквозь толпу, не сводя глаз с Кендры, которая на протяжении многих веков была предводительницей валькирий.

– И поэтому ты привела Хаос к нам на порог?!

Кендра закатила глаза:

– Не то чтобы нас было сложно найти.

– Ты предала нас, – выдавила Тайра. Я еще никогда не видела ее такой растерянной и ошеломленной. – Ты предала все, за что мы сражаемся! Как ты могла так поступить?!

Кто-то медленно захлопал в ладоши, и из толпы выступил Сайрус. Взгляды всех присутствующих тут же обратились к нему.

– Какая драма! Похлеще любой пьесы, – протянул он голосом, источающим едкий сарказм.

– Это все ты! – прорычала Тайра, шагнув к нему. – Это ты заставил ее нас предать!

Сайрус поднял руки, словно защищаясь.

– О, я тут ни при чем. Она сама все придумала. – Он широко улыбнулся. – Да. И нападение на бюро, и убийство валькирий. Этот план придумала Кендра. Все это время вы сражались со мной и моими людьми, даже не подозревая, что настоящий враг находится среди вас.

Смерив Сайруса презрительным взглядом, Кендра повернулась к нему спиной. Сайрус прямо или косвенно ответственен за смерть двух валькирий – Вирджинии и мамы. А Кендра просто повернулась к нему спиной, будто ни капельки его не боялась.

– Время начать все сначала, – сказала Кендра, переводя взгляд с одной валькирии на другую. Ее голос эхом разносился по вестибюлю. – Веками, нет, тысячелетиями мы служили богам и защищали человечество от гибели. И где, скажите на милость, эти боги теперь? Рагнарек неизбежен, и вы, сестры, можете сами решить, на чьей стороне хотите сражаться. Боги не дали вам выбора, а я даю. Итак, что скажете? Присоединитесь ли вы ко мне, чтобы жить в лучшем мире? Или предпочтете погибнуть с остальными?

– После Рагнарека мир не станет лучше, – ответила Аяне и с отвращением покачала головой. – Как ты могла нас предать? Как могла забыть обо всем, во имя чего мы сражались? Во имя чего жили и сражались наши предки? Во имя чего они погибли? Никто из нас не станет на твою сторону! Ты сошла с ума!

– Нет, – произнесла Кендра, растянув губы в холодной улыбке. – Но только так можно что-то изменить.

Тайра бросилась к нашей бывшей предводительнице, но Кендра не двинулась с места. Она даже не шелохнулась, словно знала, что с ней ничего не случится. Так оно и вышло. Тайра остановилась и внезапно побледнела, словно увидев призрака. Или иллюзию.

Я знала только одного бога, который использовал в своих целях иллюзии. Или, правильнее сказать, «которая»? Потому что в следующую секунду Мэйв встала рядом с Кендрой. Мэйв, которая несколькими часами ранее тренировала нас с Анастасией, а потом увела девочку в безопасное место… Теперь она смотрела на меня холодно и безучастно. Так, будто не чувствовала абсолютно ничего.

– Нет… – прошептал я и затрясла головой. Неужели и Мэйв…

– Что ты сделала? – раздался откуда-то голос Клео.

Оглянувшись, я увидела, что Клео окружена и на нее нацелены мечи, копья, сабли, арбалет… Я похолодела, но не из-за этого, а из-за того, кто ее окружал. Наши же воины. Те самые воины, которых привели в Вальгаллу Кендра с Мэйв. Воины, которые теперь восстали против нас и, следовательно, против всего, за что мы сражались.

– То, что было необходимо, – резко сказала Кендра и повернулась к Сайрусу. – Мы заключили сделку. Я свою часть выполнила.

– Ах да, точно.

Сайрус небрежно махнул рукой, и из множества похищенных душ отделились души двух женщин. Первую – в джинсах, кожаной куртке и на высоких каблуках – я видела впервые. У нее были длинные каштановые волосы и глаза Анастасии. В следующую секунду мой взгляд упал на другую женщину, и мне показалось, что кто-то выбил землю у меня из-под ног.

– Мама?.. – сдавленно прошептала я.

Она выглядела так же, как в день аварии: пальто со множеством карманов, криво завязанный в спешке шарф. Но теперь у нее на лице появилась грустная улыбка.

Я снова затрясла головой. Нет, этого не может быть! Просто не может быть. Моя мама умерла. Они с Феньей и Вирджинией должны быть в… Ход моих размышлений резко прервался, и мысли волной заполонили голову. Мама с Вирджинией должны быть в Хельхейме. Там, куда попадаем после смерти мы все, если, конечно, валькирии не предлагают альтернативу. Но мама с Вирджинией здесь, как и остальные души. Потому что Хельхейма больше не существует. Значит, Вальгалла и правда последний оплот человечества. Мы последний оплот человечества. И Кендра рискнула всем этим… чтобы вернуть своих сестер.

У меня подкосились ноги, но я осознала это только тогда, когда ударилась о холодный мраморный пол. Некоторые время я не двигалась, пытаясь понять, что происходит и что все это значит, а потом раздался голос. Голос, который был мне до боли знаком.

– Мы нашли ее.

Райан и его брат Гектор вышли вперед. Они вели женщину, крепко держа ее под руки. Изящное телосложение, гладкая кожа, густые ресницы, большие черные глаза. Длинные волосы цвета радуги. Линг.

– Посмотрите-ка, кто тут у нас! – Сайрус подошел к Линг и провел костяшками пальцев по ее щеке. – Почему бы тебе не показать нам свое истинное лицо, а, змейка?

Линг с отвращением отвернулась.

– Покажись! – прорычал Сайрус.

Линг молчала и смотрела на него исподлобья, будто вот-вот набросится, но этого не произошло. Чего бы Сайрус ни пытался добиться, Линг не поддавалась на провокации и не давала себя запугать.

Я снова посмотрела на маму, но та тоже ничего не делала. Пусть на ней и не было наручников в прямом смысле этого слова, но я понимала: ее руки связаны. Она находится во власти Сайруса, как и остальные души. Если бы только я могла что-нибудь сделать, но так, чтобы никто не заметил. Если бы только я могла…

Осторожно шевельнув пальцами, я попыталась почувствовать маму среди всех остальных и освободить ее.

Послышался звук удара. Вздрогнув, я посмотрела на Линг, которая лежала на полу, держась за щеку. Сайрус стоял над ней. Его лицо было искажено гневом.

– К сожалению, мы не можем убить тебя, змейка. – Он выхватил из ножен на бедре кинжал, отвернулся от Линг, нашел взглядом меня и угрожающе улыбнулся. – Но его – можем.

С этими словами он развернулся и вонзил лезвие в Райана.

Глава 27

Время, казалось, остановилось, а сердце бросилось вскачь, и вскоре весь мой мир сосредоточился на его лихорадочном стуке. Я не слышала криков вокруг. Не замечала сражения, которое вспыхнуло снова. Не осознавала, что побежала к Райану, а потом замерла и как подкошенная рухнула перед ним на колени.

– Райан!

Райан лежал на спине, тяжело и прерывисто дыша. На темной рубашке не было видно крови, но пальцы его были красными, а лицо – почти таким же белым, как мраморные стены вестибюля. Райан ни на что не реагировал, пока я не склонилась над ним, а потом сфокусировал на мне взгляд и попытался что-то сказать.

– Тише, ш-ш-ш, – покачала головой я и зажала рану, надеясь остановить кровотечение. Но все без толку. Под Райаном стремительно растекалась лужа крови – ярко-красное пятно на белом…

Ни Сайруса, ни Гектора нигде не было видно. Линг, подрагивая, лежала на полу и испуганно оглядывалась. У нее на лице горел след от пощечины, но в остальном она выглядела целой и невредимой. После исчезновения Сайруса четверо слуг Хаоса взяли Линг под стражу, но сейчас я ничем не могу ей помочь. Вокруг нас творился настоящий ад, но все мое внимание было приковано к Райану.

– Мне очень… жаль… – выдавил он. – Я… просто хотел…

Я затрясла головой, заставляя его замолчать и надеясь остановить эти дурацкие слезы, из-за которых почти ничего не видела.

– Не говори так. Ты не умрешь. Ты не можешь умереть!

Теплые слезы побежали по щекам, но я не обращала на них внимания и лишь сильнее зажимала рану. Райан застонал от боли. Я ни разу не врач, но даже я понимала, что Райан уже потерял слишком много крови. Ему нужно в больницу! Сейчас его спасет только немедленная медицинская помощь или чудо.

Нет, не только. Его может спасти… Вальгалла. В Вальгалле заживают все раны, которые во время тренировок наносят друг другу воины, да и Аяне не умерла после полученного в Сибири ранения. Если Райана сейчас что-то и спасет, так это Вальгалла.

– Держись! – скомандовала я, помогая ему сначала сесть, а потом подняться на ноги. Потом обхватила его за торс, закинула его руку себе на плечи, а другую положила на рану.

– Что ты делаешь? – выдавил Райан. Лицо у него исказилось от боли.

– Спасаю тебя, – просто ответила я.

Я не могу позволить ему умереть. Не могу. Пусть мы больше не на одной стороне, пусть наше наследие превратило нас в непримиримых врагов, но он все еще… Райан. Для меня он важнее всех на свете. И я не позволю, чтобы с ним что-то случилось.

Одной рукой придерживая Райана, другой я освобождала души от оков и уничтожала слуг Хаоса, встречавшихся на пути. Мы шли по вестибюлю, и их тела падали на пол рядом с нами.

Когда в поле зрения наконец показались лифты, мне захотелось разрыдаться от облегчения. Впрочем, радоваться было рано. До Вальгаллы еще далеко, и я чувствовала, что мои силы на исходе.

Путь преградили мужчина и женщина в черных плащах. Я действовала не раздумывая. Вытянула руку, схватила душу женщины и рывком вырвала из тела. Буквально в то же мгновение мужчину со спины пронзил меч. Слуга Хаоса рухнул на пол, и я увидела знакомую фигуру.

– Сюда!

– Зеэв? – выдавила я, удивленно уставившись на него.

Откуда он здесь взялся?

Впрочем, сейчас это не так важно. Надо торопиться.

– Помоги мне его дотащить!

Не успела я договорить, как Зеэв обхватил Райана с другой стороны, забрав на себя большую часть его веса.

Вместе мы дотащили Райана до лифта, оставляя на полу длинный кровавый след. Я принялась судорожно нажимать на кнопку, пока дверцы наконец не разъехались. В следующую секунду нам пришлось пригнуться: сгусток темной энергии мчался прямо на нас. Он врезался в лифт, и от удара металл застонал.

Торопливо набирая код доступа на верхний этаж, я снова и снова поглядывала на Райана, который с каждой минутой становился все бледнее. Глаза его потускнели.

– Только попробуй умереть! Я тебя с того света достану, – прошипела я.

Вместо ответа Райан посмотрел на меня и приподнял уголок губ. Даже сейчас, в этой безнадежной ситуации, сердце у меня забилось сильнее, и мне стало тепло при виде этой улыбки, которая предназначалась только для меня. Я тяжело сглотнула.

Двери лифта закрылись, но перед этим я успела увидеть, как Клео пронзили мечом, охваченным пламенем. Ее душераздирающий крик преследовал нас всю дорогу наверх.

Я стиснула зубы, пытаясь справиться с волной тошноты, и сосредоточилась на том, чтобы добраться до цели нашего назначения. Закончим – и тогда я займусь Сайрусом, пусть тот и отец Райана. Сайрус чуть его не убил. Сайрус держал в плену душу моей матери. Он приказал Гектору убить Саманту и ударил Линг. Он навлек на нас все эти беды. И он за это заплатит.

Я судорожно, прерывисто дышала, сердце билось как сумасшедшее. Несмотря на помощь Зеэва, удерживать Райана на ногах становилось все сложнее. Я мысленно отсчитывала секунды до прибытия и с беспокойством поглядывала на Райана.

Еще чуть-чуть. Тебе осталось продержаться совсем немного. Прошу тебя…

Мне все равно, кто Райан на самом деле и что между нами произошло. Тайны, ложь, магия и наши такие разные судьбы, которые переплетались причудливым образом, – все это потеряло для меня всякое значение. Главное сейчас – чтобы Райан выжил. И он выживет. Как только мы доберемся до Вальгаллы, его раны заживут, как заживают раны валькирий и бесчисленных воинов. Я не могу потерять кого-то еще. Я не позволю Райану умереть.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем лифт с небольшим рывком остановился и двери снова раздвинулись. В этот раз – уже на верхнем этаже. Мы с Зеэвом помогли Райану выйти из кабины и потащили по коридору. Дальше и дальше. Потом по ступенькам на крышу.

Внизу продолжало бушевать сражение, но мы были так далеко, что до нас долетали лишь его приглушенные отголоски, напоминавшие раскаты грома. Мы были слишком далеко. И почти добрались до места.

Я толкнула плечом дверь на крышу и чуть не упала, повалив за собой остальных, но в последнюю секунду удержалась на ногах. Ледяной ветер превращал каждый шаг в испытание.

Зеэв нерешительно посмотрел на меня и спросил:

– Ты ведь понимаешь, что делаешь?

Ему пришлось кричать, чтобы я смогла расслышать его сквозь завывания ветра.

Я стиснула зубы:

– Спасаю своего лучшего друга.

На лице Зеэва появилось странное выражение, но оно исчезло прежде, чем я успела понять его значение.

– Просто решил удостовериться! – крикнул Зеэв, помогая дотащить Райана до середины крыши, где находилась копия мирового ясеня Иггдрасиля.

Райан, казалось, с трудом мог двигаться.

Кровь капала на снег, окрашивая его в омерзительный алый цвет. Страх, что мы не успеем, рос с каждой секундой. А вдруг уже слишком поздно? А вдруг я потеряю кого-то еще? А вдруг я потеряю Райана? Холод становился невыносимым. С неба, хаотично кружась, падали крупные хлопья снега. Я почти на сто процентов уверена, что во время тренировки с Мэйв и Анастасией было теплее. Или, по крайней мере, не настолько морозно, чтобы лицо с руками враз онемели и на каждом шагу приходилось бороться с изнуряющим ветром.

– Блэр… – едва слышно пробормотал Райан. Мое имя, сорвавшееся с его губ, унес ветер.

– Все хорошо, – перебила я. – Мы почти на месте. Закрой глаза и держись за нас, хорошо?

Не дожидаясь ответа, я прижала руку к стволу Иггдрасиля и мысленно сосредоточилась на месте, куда хочу попасть. Вальгалла. Дом.

Вот я ощущаю тяжесть Райана, а в следующую секунду мы становимся невесомой частью света, который столбом взмыл в небо сквозь ветви дерева. Как и в первый раз, свет был теплым и ярким, но неослепляющим. Я снова почувствовала себя свободной, невесомой и в то же время – тяжелой, словно вросла в пол, и я полностью отдалась охватившим меня ощущениям.

Вскоре у меня под ногами появилась мягкая трава. Кожи коснулись теплые лучи. Мы в Вальгалле. У нас получилось!

В следующую секунду у Райана подкосились ноги и он повис на нас с Зеэвом.

Мы подхватили его, не давая упасть, и медленно опустили на землю. Райан застонал. Он был бледен как полотно и не двигался. Его рубашка насквозь пропиталась кровью, и я торопливо задрала ее, обнажая кожу. Через несколько мгновений рана затянулась и исчезла, будто ее и не было. Но Райан не шевелился и не подавал признаков жизни. Дышит ли он?

– Нет… – прошептала я и схватила его за плечи. – Не уходи… не бросай меня одну.

После всего, что мы пережили… После всего, через что вместе прошли… После того, как добрались до Вальгаллы и его рана зажила…

Заключенная во мне сила чувствовала душу Райана, я могла прикоснуться к ней кончиками пальцев… Но я никогда не заберу ее. Я никогда не использую свои способности против Райана. Даже если он враг. Даже если после того, как он выживет, нам снова придется сражаться. Я не могу его потерять.

Краем глаза я заметила какое-то движение. Сначала мне показалось, что земля под нами задрожала, но потом Райан зашевелился, и я забыла обо всем на свете. Я выпрямилась и посмотрела на него сверху вниз. О боже, он дышит! Он снова дышит! Его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза.

Проследив за его взглядом, я увидела северное сияние, которое развернулось на все небо, сияя разноцветными красками. Я снова посмотрела на Райана.

– Что… произошло? – спросил он.

Я помогла ему сесть. Райан с изумлением огляделся вокруг и уставился на меня. Сначала он выглядел растерянным, а потом у него на лице отразился ужас.

– Блэр… Что ты натворила?!

– Ты о чем?

Мои слова заглушил глубокий протяжный рев. Кари снова затрубила в рог Гьяллархорн, но на этот раз зов возвещал не о вторжении слуг Хаоса, потому что те уже были внутри. Что-то случилось. И Кари хотела всех об этом предупредить.

Землетрясение, которое я почувствовала несколько секунд назад, мне не привиделось. Внезапно земля снова задрожала, и я схватилась за Райана, чтобы не упасть.

– Что происходит? – крикнула я, судорожно оглядываясь по сторонам.

Кроме нас с Зеэвом, вокруг никого. Вальгалла словно вымерла. Ни валькирий, ни воинов, потому что все до единого сейчас принимают участие в сражении. Даже Рататоск куда-то подевался, и только испуганное блеяние козы Хейдрун слышалось где-то вдали.

Солнце, которое всегда светило над Вальгаллой, потемнело, яркие краски северного сияния погасли, и я наконец-то поняла, что все это значит. Поняла, что происходит.

– Ты и правда это сделала. Ты привела Хаос в Вальгаллу, – произнес Зеэв.

Его голос звучал иначе. Ниже, опаснее. Было в нем что-то… нечеловеческое.

Зеэв встал и уставился на свои руки.

– Прости, Блэр. Я хотел тебе обо всем рассказать, но… но не мог. Оковы не позволяли. Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал. Как долго ждал, когда вырвусь из заточения.

Когда Зеэв поднял взгляд и посмотрел на меня, у него на лица блуждала опасная, почти звериная улыбка.

– Спасибо, Блэр. Правда спасибо.

Не успела я ничего сказать или даже подумать, как его очертания расплылись. Воин, которого я встретила по приезде в Ванкувер, юноша, который помог мне разобраться в том, что случилось с моей семьей, друг, который привел меня к валькириям, у меня на глазах превратился в черного зверя с острыми ушами, длинными клыками и холодным блеском в глазах.

– О боже, – ахнула я и вскочила на ноги. – Ты волк. Ты… Фенрир.

Как легенды и предсказывали, волк освободился от цепей, в которые был заключен. Вот только цепи оказались ненастоящими и заключен он был в человеческое обличье. Вальгалла была его тюрьмой, а я… помогла ему освободиться. Приведя Райана сюда, я впустила Хаос в Вальгаллу и невольно вызвала Рагнарек.

Конец света наступил – и я тому причина.

КОНЕЦ

Благодарности

Начиная писать «Судьба темнее, чем любовь», я и представить не могла, что с этой книгой многое в моей жизни изменится. Поэтому я очень благодарна своему агенту Кристине Лангенбух Герез, которая поддерживала и верила в меня тогда, когда я сама в себя не верила. Спасибо за доверие, за то, что предоставила мне свободу действий, и за то, что результат тебе понравился. Без вас с Гезой Вайс я бы не добилась того, чего добилась. Большое спасибо!

Я также благодарю своего замечательного редактора Надю Кортальс и всю команду издательства Ravensburger Verlag. Спасибо за то, что верите в меня и в мои книги! Спасибо за то, что предоставили мне возможность писать и позволили излить свои чувства в этой истории. Спасибо за вашу искренность и доброту. И за ваш нескончаемый и заразительный энтузиазм.

Дорогая Надя! Особо хочу отметить наше фантастическое сотрудничество. Еще никогда мы не следовали графику так точно, как в этот раз, я горжусь нами!

Я написала историю Блэр и Райана, даже не задумываясь над тем, что пишу. И вот я возвращаюсь к пункту, о котором говорила в самом начале: после этой книги для меня многое изменилось. Несмотря на то что я написала уже двадцать шесть книг, во время работы над «Последней богиней» я научилась подходить к делу по-новому: по-новому планировать сюжет, по-новому писать, по-новому вносить правки – и всегда придерживаться графика! И я никогда не забуду об этом опыте! «Последняя богиня» полностью изменила мой подход к писательству, за что я должна поблагодарить Блэр, Райана и остальных. Или меня саму? Не важно.

Спасибо Тине и Мэнди, моим бета-ридерам! Ваш энтузиазм и ваши комментарии мне очень помогли! А еще спасибо Клаудии за ценную помощь в работе над матчастью.

Следующая моя благодарность будет не совсем обычной, ее я выражаю городу Любеку, где провела несколько дней после встречи с читателями в ноябре 2019 года. Я не только влюбилась в этот город и его прекрасных жителей, но и написала там начало «Судьбы темнее, чем любовь». Сидя в кафе и попивая марципановый капучино (по которому очень скучаю).

Спасибо Клаудии, Анабель и Тами за посиделки в кафе, которые были не только веселыми, но и очень продуктивными.

Спасибо моему отряду за то, что вы есть, и за то, что с вами я могу быть сама собой.

Спасибо моей семье за поддержку и понимание, которое они проявляли каждый раз, когда я говорила, что «очень занята» (а это случалось часто!).

И, наконец, я от всего сердца благодарю вас, мои дорогие читатели и читательницы, за то, что вы купили, прочитали и, надеюсь, полюбили эту книгу. Спасибо за ваш энтузиазм, за то, что ждете моих новых книг, и за то, что сопровождаете меня в этом увлекательном путешествии!

В 2021[1] году история Блэр, Райана и остальных получит свое продолжение. Я с нетерпением жду возможности поделиться с вами финалом!

Примечания

1

Оригинальное немецкое издание.

Content

Бьянка Иосивони
Судьба темнее, чем любовь

Плей-лист

Пролог

Глава 1 Блэр

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5 Райан

Глава 6 Блэр

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15 Райан

Глава 16 Блэр

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24 Райан

Глава 25 Блэр

Глава 26

Глава 27

Благодарности

Примечания