Сьюзен Риджетти

Девушка с обложки

Печатается с разрешения William Morrow,

an imprint of HarperCollins Publishers

и литературного агентства Andrew Nurnberg

Серия «Время женщин»

Перевод с английского Евгении Лакеевой

Оформление обложки Екатерины Петровой

© Susan Rigetti, 2022

© Лакеева Е., перевод, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Посвящается

Чеду, Сеймуру и Боазу

Часть 1

Практикантка

Федеральное бюро расследований

ДАТА РАСШИФРОВКИ: 15.03.2017

С КАРОЛИНОЙ ДЖ. КОПП, редактором журнала ELLE, субсидиантом медиагруппы «Херст мэгэзин», связались по месту работы, адрес Восточная 57-я улица, 300, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, после ее звонка в нью-йоркский офис ФБР с просьбой о встрече. Копп была допрошена в рамках проводимого расследования и дала следующие показания.

Копп сообщила, что КЭТ ВОЛЬФ работала в журнале ELLE в качестве внештатного журналиста с 2016 года. Копп подтвердила, что КЭТ ВОЛЬФ получила должность редактора в январе 2017 года, после того как заявила, что журнал Marie Claire предложил ей работу.

В феврале 2017 года Копп разговаривала с Сапной Кумари, редактором журнала Marie Claire. Копп утверждает, что в ходе этой беседы она упомянула КЭТ ВОЛЬФ и выяснила, что Marie Claire не предлагал КЭТ ВОЛЬФ работу и, более того, КЭТ ВОЛЬФ никогда не сотрудничала с Marie Claire в какой бы то ни было форме.

КОПП рассказала, что после этого инцидента она стала искать информацию о прошлом КЭТ ВОЛЬФ, а также проверила ее присутствие в социальных сетях. По ее мнению, подписчики Инстаграм-аккаунта КЭТ ВОЛЬФ – боты. Копп сообщила, что в качестве своего адреса КЭТ ВОЛЬФ указала отель «Плаза». Она уточнила, что в ELLE КЭТ ВОЛЬФ получала $1500 ежемесячно и, по словам КЭТ ВОЛЬФ, работа в ELLE являлась единственным источником дохода.

Согласно показаниям Копп, ELLE не может подтвердить личность КЭТ ВОЛЬФ. Копп заявила, что, когда она ознакомилась с результатами проверки, которую ELLE провел в январе 2017 года, то увидела, что полное имя КЭТ ВОЛЬФ – Инге Кэтрин Вольф. Копп также сообщила, что, согласно информации, собранной кадровым отделом ELLE из открытых источников, в данный момент Инге Кэтрин Вольф проживает в Буэнос-Айресе, Аргентина, а не в отеле «Плаза».

ДАТА РАССЛЕДОВАНИЯ: 15.03.2017

Место: Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

Провел: специальный агент Джене Паркер

ЛОРА Э. РИЧЧИ

Брум-стрит, 400

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк 10013

17 марта, 2017

ELLE

Вниманию отдела кадров

Западная 57-я улица, 300

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк 10019

Уважаемый координатор программ стажировки,

я бы хотела пройти летнюю практику в ELLE. В настоящее время я учусь в Нью-Йоркском университете по программе двойной специализации «английский язык и журналистика».

Уже более десяти лет я являюсь преданной читательницей ELLE. Я выросла в Аллентауне, штат Пенсильвания, моя жизнь была небогата на события, но такие журналы как ELLE показали мне, что она может быть совсем иной. В средней школе я ходила в библиотеку и прочитывала ELLE и другие модные журналы от корки до корки. В старших классах подрабатывала няней и кассиром в «Таргет», чтобы оплатить подписку на эти издания, и с тех пор их регулярно доставляют к моему порогу.

ELLE идеально совмещает все, что влияет на жизнь молодых женщин: моду, красоту, книги и вдумчивые эссе на тему политики и актуальных событий, поменявшие мой взгляд на окружающий мир. Моя мечта – после окончания колледжа стать редактором в журнале, а практика в ELLE поможет мне приблизиться к цели.

Я думаю, что смогу быть полезна команде издания. Я организованная, очень трудолюбивая и надежная. Я интересуюсь модой, красотой и поп-культурой и увлеченно читаю все, что связано с этими темами, чтобы всегда быть в курсе актуальных трендов. У меня богатый опыт в проведении исследований и написании длинных текстов для занятий в колледже и коротких заметок для школьной газеты.

Прилагаю к письму мое резюме. Я очень взволнована возможностью работать этим летом в ELLE и с нетерпением жду вашего ответа.

Искренне ваша,

Лора Элизабет Риччи

Лора,

мы с папой так гордимся тобой. Жду не дождусь рассказа о твоем большом Нью-Йоркском приключении в модном журнале.

С любовью,

Мама

P. S. Срази их наповал, малыш.

Папа

Дневник Лоры Риччи

14 мая, 2017

Дорогой дневник,

Дорогой ежедневник,

Дорогой,

Привет

Завтра мой первый день в ELLE.

ELLE.

Я так много лет мечтала об этом, и мне до сих пор не верится, что все наконец случилось.

Сколько себя помню, у меня всегда была одна главная цель в жизни: стать главным редактором модного журнала. Я хотела походить на Анну Винтур или Миранду Пристли (реальную героиню «Дьявол носит Prada») и была решительно настроена получить любую должность в любом модном журнале и работать на износ, подниматься по карьерной лестнице до тех пор, пока я не стану самым очевидным кандидатом на роль главы издания. Я так и видела себя входящей в конференц-зал с зеркальными стенами в каком-нибудь манхэттенском небоскребе, на мне – платье только что с показа, и я решаю, какие статьи войдут в следующий номер и какая звезда появится на обложке. За годы платье (и туфли) в моей фантазии менялись сотню раз, но все остальное оставалось неизменным.

На протяжении многих лет это было моей единственной мечтой. А потом я открыла для себя современную литературу.

В школе мы читали только классиков. Не поймите меня неправильно, они мне нравились, но я их не любила. Они не вызывали у меня никаких чувств. Не находили внутреннего отклика. Но потом я принялась за современную литературу, написанную женщинами. И каждый раз, открывая книгу, я думала: «Вот каким должен быть роман». Вскоре я стала одержима современной литературой и постоянно искала новые произведения, которые заставили бы меня снова испытать эти чувства. Закончив с уроками, я засиживалась допоздна, разыскивая в интернете новые (старые) книги, и на следующий же день заказывала их в библиотеке. Это было как наркотик. Я не могла остановиться. Донна Тартт. Маргарет Этвуд. Зэди Смит. Лорри Мур. Хелен Девитт. Дженни Оффилл. Джоан Дидион. Я любила их всех.

В глубине моего сердца таилась боль, унять которую могли только эти книги, в них таились секреты, раскрыть которые мне могли только эти женщины. «Расскажи мне обо мне, – молила я каждую книгу, прежде чем открыть ее, – Расскажи мне, какой может быть моя жизнь. Расскажи мне, каково это – быть женщиной в этом мире». И в конце концов я стала задаваться вопросом: а какие секреты могла бы раскрыть я сама, какие из моих историй могли бы послужить вдохновением для других.

И так родилась новая мечта: я буду работать в модном журнале и буду писать романы и рассказы. Я хотела быть всем сразу, как мой кумир – божественная Зэди Смит, если бы она, оставаясь Зэди, еще и управляла бы Vogue или ELLE.

Я хотела быть всем этим сразу. Черт, да я и собираюсь быть этим всем! Ведь взгляните: вот она я, иду работать в ELLE. Все еще не могу поверить. Это изменит все. Да, я понимаю, что не стану вот так с наскока выбирать звезд на обложку или писать статьи, ну и что с того? Главное, что я здесь. Я уже проникла в этом мир. У меня есть шанс работать на износ, научиться всему, чему только можно, получить работу на полную ставку, подняться по карьерной лестнице и доказать себе и всему миру, что я на это способна.

Все, чему я научусь в журнале, поможет мне отточить мои писательские навыки. А все свободное время и оставшуюся энергию я вложу в творчество: буду писать рассказы и думать, как бы подступиться к роману. Я не потрачу зря ни единого мгновения.

Вот почему я решила вести этот дневник. Во-первых, это еще один способ отшлифовать мои писательские навыки. В конце концов, если я не могу связно рассказывать о моей собственной жизни, как я буду писать о жизнях воображаемых людей? Во-вторых, я хочу вести отчет: документировать все, чему научусь. Я хочу приблизиться к воплощению моих грез. (И давайте будем реалистами: учитывая оценки за прошлый год, это может быть моим единственным шансом).

Я еще ни о чем не рассказала маме и папе. Ни об оценках, ни о стипендии, ни о том, что я не могу зарегистрироваться на следующий семестр, потому что мне нечем за него платить, – ни о чем из этого. Я хотела сказать им, когда они были здесь, но не смогла. Они так за меня радовались. У них не было возможности учиться в колледже, и они очень впечатлены моими успехами. «Даже не представляешь, как мы с папой гордимся тобой, – улыбнулась мама, когда они собрались уезжать. «Ты теперь в высшей лиге, малыш», – сказал папа.

Они проделали долгий путь до Нью-Йорка, чтобы помочь мне переехать из общежития в мою новую квартиру, и все это время меня мутило от чувства вины. Я все ждала момента сказать им, что они не так поняли, что они перестали бы мной гордиться, если бы узнали правду. Каждая клеточка моего мозга вопила: «У тебя никогда не было от них секретов, немедленно расскажи им все, как ты можешь им лгать?» И все же я лгала: «Да, мам, обязательно зарегистрируюсь на занятия, просто времени не было, ты же знаешь, сколько у меня сейчас дел».

Ну, просто дочь года. Уф.

И чтобы завершить это на более оптимистичной ноте: мне по-настоящему нравится моя квартира. Я всегда хотела жить в Бруклине, так что, по сути, еще одна моя мечта сбылась. Непросто было найти вариант, который был бы мне по карману и к тому же, располагался неподалеку от Проспект-парка. И я уже почти сдалась. Но в последний момент я подписалась на рассылку о вариантах жилья на лето и познакомилась с тремя студентками Нью-Йоркского университета, которые только что подписали договор об аренде однокомнатной квартиры в большом доме из коричневого кирпича в районе Парк-Слоуп и искали четвертую соседку. Они умудрились впихнуть в спальню две двухъярусные кровати (я притулилась на одном из верхних мест, lol).

Квартира очень «атмосферная». Ванная комната всего одна и в ней чудной туалет цвета авокадо, ванна и раковина. Я совершенно уверена, что кухня раньше была гардеробом или вроде того: холодильник, плита, раковина и крошечная посудомоечная машина, тесно прижавшись друг к другу, выстроились в одну линию, причем расстояние между ними и стеной напротив примерно в шаг. Мама привезла мне всякой еды из дома, но когда я попыталась убрать ее, то обнаружила, что дверь холодильника открывается сантиметров на пятнадцать, а потом упирается в стену.

И все-таки, сказать честно? Это идеально. Я в восторге от квартиры.

Но я не могу позволить себе раствориться в мечтах. Я должна усердно работать, чтобы произвести хорошее впечатление, и у меня появилась реальная возможность стать редактором или писателем. Может быть, это мой последний шанс.

Цели практики:

1. Работай на износ.

2. Выполняй свою работу на высоком уровне.

3. Не расслабляйся. Не прокрастинируй.

4. Научись всему, что возможно.

5. Развивай сеть контактов. Познакомься с новыми людьми, убедись, что они запомнили ТЕБЯ.

6. Постарайся участвовать в том, что происходит в журнале.

7. Напиши хотя бы одну статью.

8. В свободное время пиши роман или рассказы.

Завтра твой первый день в ELLE.

Не облажайся, Лора.

Не. Вздумай. Облажаться.

Дневник Лоры Риччи

15 мая, 2017

Что ж, я официально пережила мой первый рабочий день.

Я проснулась в шесть утра, и тут же оказалась в отрезвляющей суровой реальности, где на четырех женщин приходится одна ванная, и чтобы попасть туда, нужно отстоять очередь (и да, я была последней). И, естественно, когда я наконец забралась в душ, горячей воды уже не осталось, так что я приняла самый быстрый и самый холодный душ в моей жизни.

Хотя я подобрала наряд для первого рабочего дня примерно месяц назад, мне все равно потребовалась целая вечность, чтобы решить, что надеть, – ведь теперь мне казалось, что выбрала я совершенно не то. Я отбросила изначальный вариант и принялась искать новый: после примерно десяти примерок я наконец остановилась на черной юбке-карандаше, черных ботинках, белом топе без рукавов и блейзере.

Времени оставалось в обрез, так что я наспех уложила волосы и сделала макияж; от идеи позавтракать дома пришлось отказаться (в итоге я перехватила бейгл и кофе по пути к станции Шестой линии). В метро я даже не стала читать книгу или слушать подкасты – я ни о чем не могла думать, кроме того, что сегодня мой первый рабочий день.

Я сошла с поезда на 57-й улице, и, клянусь богом, мое сердце пропустило удар, когда я увидела Херст-тауэр, возвышавшуюся над Восьмой авеню. Я ни разу не была внутри, и это оказалось еще восхитительнее, чем я представляла. Когда я оказалась в огромном просторном лобби с тремя эскалаторами и искусственным водопадом, до меня дошло: «Черт возьми, я работаю в журнале». Работа здесь задаст тон моей дальнейшей жизни: я собираюсь всерьез воспринимать практику и я собираюсь воспринимать всерьез саму себя.

Я поднялась на эскалаторе на второй этаж, где, поплутав пару минут, наконец нашла лифты. Кажется, мы ждали их целую вечность (кроме шуток, я простояла, наверное, минут восемь или девять). Я уже начала опасаться, что лифты сломались и я опоздаю, но другие люди, похоже, совсем не волновались. Мне было нестерпимо любопытно, где кто из них работает, любопытно, читала ли я какие-нибудь из текстов, которые они написали или отредактировали.

Лифт наконец приехал, и все набились внутрь. К тому моменту, как мы добрались до двадцать четвертого этажа, в кабине оставались только две женщины и я. Двери открылись, мы вышли, и перед нами был он – офис ELLE. Одна из женщин подошла к стеклянной двери, приложила к ней электронный пропуск и открыла, впустив меня и другую женщину. Не успела я поблагодарить ее, как они уже ушли прочь, и я осталась стоять в фойе, соображая, что делать дальше.

Там со мной были еще три молодые женщины, занятые своими смартфонами. Они все были примерно моего возраста, но в сто тысяч раз более стильные, чем я. На короткий миг я почувствовала себя ужасно неловко, с горечью осознав, что я стою там как полнейший лох среди топ-моделей. Чтобы успокоиться, я сказала себе, что они, вероятно, и есть модели, а потом сконцентрировалась на решении стоявшей передо мной задачи. Я никак не могла вспомнить, что мне нужно было сделать. Кто-то должен был меня встретить? Мне нужно было пойти в конференц-зал? Я вытащила телефон и стала просматривать список электронных писем. Неожиданно я услышала шаги и подняла взгляд. В фойе вышла женщина в джинсах, белой футболке и розовых туфлях на высоком каблуке.

– Практикантки? – спросила она с улыбкой.

Все три другие девушки подняли на нее глаза одновременно со мной.

– Добро пожаловать! – сказала женщина, в ее голосе звучала теплота и уверенность. – Меня зовут Каролина Копп, и я заместитель главного редактора в ELLE. Мы очень рады, что вы с нами, и я надеюсь, вы все готовы окунуться в работу.

Она развернулась и зашагала прочь так же быстро, как появилась. Мы с тремя другими практикантками переглянулись, и на наших лицах застыл один и тот же вопрос: «Нам идти за ней?» Но в следующий момент мы услышали эхо голоса Каролины, доносившееся из коридора: «Первая остановка – гардероб». Мы заторопились следом.

Когда мы подошли к гардеробу, мое сердце замерло. Гардероб – это душа и сердце каждого модного журнала, и в ELLE он был до невозможности прекрасен – заставленный бесчисленными рейлами с дизайнерской одеждой только что с показов. Здесь кипела работа. Одни хватали вещи с рейлов, другие тут же вешали на них новые. В центре стояла модель в вечернем платье, вокруг нее кружил фотограф, а швея прилаживала что-то к подолу платья. Мне казалось, что я могла бы счастливо прожить всю мою жизнь в этой комнате. Мне не хотелось уходить.

Каролина быстро прикинула, что с нами делать.

– Ты, ты и ты, – сказала она, указав на трех других практиканток, – вы будете работать здесь.

Двое из них улыбнулись друг другу – я решила, что они, вероятно, подруги – третья усмехнулась сама себе.

– А ты, – сказала Каролина, поворачиваясь ко мне, – для тебя у меня есть кое-что другое.

С этими словами она вышла из комнаты. Я еще раз обвела взглядом гардероб и поспешила за ней.

Мы миновали череду коридоров, проходя мимо сотрудников ELLE, бесконечные ряды кубиклов, несколько уборных и огромную кухню. И наконец достигли нужной двери. Каролина остановилась и дотронулась до дверной ручки: «А здесь будешь работать ты: в хранилище косметики».

Она открыла дверь, за которой оказалось маленькое помещение, по стенам шли белые полки, как в «Икее», забитые до отказа. Я зашла внутрь. «Добро пожаловать в ELLE!» – сказала Каролина и захлопнула дверь. Я осталась в хранилище одна.

Я направилась в тот угол, где примостился небольшой стол, стул и Аймак, поставила сумку на стол и огляделась. Посреди комнаты на полу, укрытом серым ковром, высилась огромная гора нераспакованных коробок и пакетов. Я заглянула в несколько из них и обнаружила внутри новехонькую косметику. Полки, идущие по стенам, были заполнены всевозможной декоративной косметикой, средствами по уходу за кожей и волосами. Все было отсортировано по типам продукта, и в алфавитном порядке по названию бренда. Было несколько брендов, о которых я никогда не слышала, другие я знала по рекламам в журналах и походам в магазин «Сефора», такие как «Диор», «Урбан Дикей» и «Шисейдо».

Я не вполне понимала, что от меня требуется, и уже начинала испытывать разочарование. Мне так хотелось, чтобы меня определили в гардероб; я ничего не могла поделать с этим желанием и задавалась вопросом, провалилась ли я из-за того, что пришла в одежде из «Таргет» и «Эйч энд Эм». Но давайте будем реалистами: разве у меня был выбор?

Вскоре я познакомилась с Хейли – ассистенткой редактора раздела красоты. Она объяснила, как работает хранилище косметики: продукты прибывают сюда, по инициативе пиар-отделов косметических компаний или по запросу редакторов раздела красоты, а затем практикант (то есть я) приводит все в порядок, чтобы редакторы могли легко найти все необходимое.

– Посылки поступают постоянно, то есть действительно все время, – сказала она. – Каждый раз, как что-то приходит, просто клади это в нужное место или находи новое место и подписывай.

Она объяснила, что на сегодня мое задание – разобрать пакеты и коробки на полу и разложить средства по полкам.

Когда настало время ланча, я вместе с другими практикантками отправилась на фуд-корт Херст-тауэр – «КАФЕ57». Тех двух практиканток, которые казались подругами, звали Мэгги и Катрин, они обе учились в Колумбийском университете. Для Мэгги это был второй год практики в ELLE (в хранилище косметики она работала в прошлом году); она сказала, что ей здесь очень нравится и что она надеется получить место ассистентки редактора – в ELLE или еще где-нибудь – в этом году.

Пока мы ели, Катрин все время жаловалась, что она в свой первый рабочий день пришла на каблуках, а ее отправили «бегать». Я узнала, что «бегать» – это когда редакторы посылают практикантов из отдела моды бежать за вещами в магазин и приносить их в офис для фотосессии или чтобы редакторы просто на них взглянули. Как бы то ни было, Катрин пришлось носиться по городу на восьмисантиметровых каблуках; она сказала, что уже к концу второй пробежки ей пришлось снять туфли и идти босиком, настолько у нее болели ноги.

Пока Катрин заклеивала мозоли пластырем, Мэгги качала головой:

– Ошибка новичка, – сказала Мэгги. – Никогда – я хочу сказать, никогда вообще – не надевай обувь, в которой не можешь проходить четыре часа подряд.

Пайпер, третья практикантка, почти все время помалкивала. Я видела, что она внимательно прислушивалась ко всему, что мы говорили, но сама, если мне не изменяет память, сказала лишь «Я Пайпер» и «Да, здесь очень классно».

После обеда я пошла обратно в хранилище косметики. Хейли снова ко мне заглянула и показала, как пользоваться почтой для практикантов, чтобы связываться с косметическими компаниями. Затем она указала на несколько тысяч непрочитанных писем и попросила меня ответить на столько, на сколько успею. К шести вечера я совершенно выдохлась, и мозги у меня окончательно спеклись.

Я уже дома. Пока вернулась только одна моя соседка. Как только я закончу сегодняшнюю запись в дневнике, мы вместе приготовим ужин и посмотрим что-нибудь на ноутбуке.

Моя практика только по понедельникам, средам и пятницам, так что завтра у меня выходной. Ты знаешь, что это значит, Лора: завтра ты должна писать. Я серьезно. Никаких отговорок!!!

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: (без темы)

дата: 18 мая, 2017

Коля,

c каждым днем я чувствую себя все более потерянной. Я мечусь по комнате отеля как зверь, пойманный в клетку, тратя все время и силы на то, чтобы спланировать побег. Когда-то я любила этот люкс и все, что он символизировал, все, что он для меня значил. Но то, что раньше было для меня святилищем, теперь – тюрьма.

Мне больно думать, что я вернусь в Нижний такой же, какой уехала: нищей, побежденной и в бегах. Я вернусь домой – это я тебе обещаю. Но вернуться завтра я не смогла бы, даже если бы захотела. Они не вмешиваются, когда я летаю между штатами по моим разным паспортам, но я уверена, что стоит мне попытаться сесть на международный рейс, как меня тут же арестуют.

Стоит мне дать им повод заподозрить, что я собираюсь сбежать, как они сразу наденут на меня наручники, притащат в суд и заставят провести остаток жизни в тюрьме. Я не могу позволить, чтобы это произошло, – я скорее умру. Мой план побега должен быть безупречным. Он должен быть так хорош и так безукоризненно осуществлен, чтобы никто не успел сообразить, что произошло, раньше, чем я буду лететь на самолете в Москву.

Кольцо сужается, я чувствую это. Пару дней назад я видела агента ФБР у нас в офисе, а сегодня утром – в отеле «Плаза». Я уверена, что они следят за мной, прослушивают каждый мой разговор, что они раскрыли все мои места жительства и работы, что знают каждое из моих имен. Но они выжидают, не так ли? Если бы у них действительно что-то на меня было, разве они уже не арестовали бы меня?

Вывод только один: они не собрали достаточно доказательств – еще нет.

Они ждут, так же, как и я. Я жду того самого последнего недостающего идеального кусочка пазла, а они ждут, что я совершу ошибку.

Я не совершу ошибки.

Олеся

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: Re:

дата: 19 мая, 2017

я знаю что ты хочешь вернуться с деньгами и опасаюсь что ты облажаешься серьезно, кому какое дело если ты и вернешься нищей? никому у нас бывали времена и похуже хаха

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: Re: Re:

дата: 18 мая, 2017

Коля,

дело не в деньгах. Правда.

Олеся

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: Re: Re: Re:

дата: 19 мая, 2017

в чем тогда

в чем проблема

чем ты занималась все это время

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: Re: Re: Re: Re:

дата: 18 мая, 2017

Коля,

во всем, что я делала. В книгах. В статьях. В компаниях. Во всем этом.

Я никогда не получу признания ни за что из этого.

Я за один год делаю больше, чем многие люди за всю жизнь, – и ради чего? Впустую. Абсолютно впустую. Ты представляешь себе, что я чувствую? Я сделала все, на что меня считали неспособной, добилась осуществления моих самых невероятных мечтаний, и теперь просто исчезнуть, чтобы никто никогда не узнал, чего я достигла?

Олеся

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: Re: Re: Re: Re: Re:

дата: 19 мая, 2017

просто будь осторожна, ладно?

здесь в россии тебе будет лучше чем в райкерс

Дневник Лоры Риччи

20 мая, 2017

Когда в среду утром я пришла на работу, меня уже поджидала новая большая гора коробок и пакетов. Прежде чем все разобрать и разложить, я проверила почту и обнаружила, что «входящие» переполнены письмами от косметических компаний, интересующихся, не хотят ли наши редакторы что-нибудь из новой продукции. Я написала в Слэк[1] Хейли, и она ответила, что если Лоре Грэм (директору отдела красоты) что-то понадобится, она сама мне напишет.

И в тот же миг Лора отправила мне сообщение с просьбой принести образцы новых помад «Диор» к ней на рабочее место. Я бросилась к куче посылок и, по счастью, нашла ту, что была от «Диор». Я поспешно открыла коробку и обнаружила в ней десяток помад. И вдруг меня поразила внезапная мысль: я понятия не имела, как это делается.

Поэтому я загуглила.

По запросу «Как взять образец помады» вылезли фотографии женщин, которые делали выкрасы помадами на тыльной стороне руки, чтобы сравнить цвета. О’кей, это было не лишено смысла: я сама так тестировала тени для век. Может быть, этот подростковый лайфхак не слишком отличался от того метода, к которому прибегал изысканный модный журнал. Я сняла колпачок с одной из помад и размазала ее по запястью. Затем я открыла следующую и намазала ею рядом с первой. Затем еще одну.

Когда я взяла образцы их всех, я посмотрела на свою руку и поняла, что это странно. Не может быть, чтобы это действительно так делалось. С какого перепуга Лора будет смотреть, как выглядят помады на моей руке?

Черт возьми.

Новый запрос в Гугле: «Как взять образцы помад для редактора журнала». Это не помогло.

Думай, Лора, думай!

Я в панике огляделась по сторонам, надеясь найти какую-то подсказку – любую подсказку – указывающую на то, что же, черт побери, мне делать. И тогда я увидела его, пришпиленным к доске объявлений над Аймак: листок бумаги с пятнами ярких цветов. Правда, оказалось, что это образцы лака для ногтей, а не помад.

Последний запрос в Гугл: «Как взять образец помады на бумаге». Я с облегчением выдохнула, когда увидела результаты. ТА-ДАМ: осторожно проведите помадой по бумаге, напишите название цвета рядом с образцом. О господи. Ну конечно.

Я проделала всю операцию так быстро, как только могла, затем понеслась к кубиклам, где работали редакторы раздела красоты, исподтишка силясь стереть помаду с руки влажной салфеткой. Я робко переходила от стола к столу, пытаясь понять, кто из них Лора и как она выглядит (Почему бы им просто не подписать каждый кубикл именем его обитателя??)

В конце концов я нашла Хейли, но не узнала женщину, сидевшую напротив нее, так что сделала глубокий вдох, молясь про себя, чтобы женщина оказалась Лорой, и подошла прямо к ней.

– Привет, Лора, – пискнула я, стараясь – впрочем, безуспешно – звучать уверенно.

Она подняла на меня взгляд и смущенно улыбнулась:

– Я Меган. Лора сидит с другой стороны от Хейли, – она указала на пустой кубикл.

Я съежилась и извинилась, а затем подошла к столу Лоры. Оставила образцы возле клавиатуры и как можно скорее ретировалась в мою маленькую каморку.

Открыв и рассортировав оставшиеся посылки, я отправилась в гардероб к остальным практиканткам, чтобы вместе пойти на ланч. В этот раз я принесла обед из дома (банку арахисового масла и сэндвич с джемом). Я с радостью узнала, что я не единственная, кто принес еду с собой: пока Катрин и Пайпер стояли в очереди возле суши-бара, Мэгги присела рядом со мной за стол и вытащила из сумки чипсы и сэндвич.

– Боже, – сказала Мэгги, глядя на выстроившихся в линию людей, заказывающих еду. – Я бы разорилась, если бы обедала тут каждый день.

Когда подошли остальные, мы поговорили о том, над чем сегодня работали. Я поведала им о посылках, они мне – о своих пробежках. Я была удивлена (и немного опечалена), когда узнала, что им не разрешают ничего примерить.

– Тебя бы уволили… не… сходя… с места, – заверила Пайпер.

Днем я пила кофе с Хейли, мы разговаривали о моих интересах и о возможностях, которые появятся по ходу практики. Я поделилась с ней, что мечтаю стать редактором журнала, а в свободное время хочу писать книги. Она сказала, что меня будут иногда приглашать на большие собрания сотрудников, и возможно мне будет перепадать шанс писать книжные обзоры или помогать с исследованиями, фактчекингом и пруфридингом, но она подчеркнула, что я должна полностью сосредоточиться на заданиях в хранилище косметики и отдавать этому все силы. Я чувствовала себя немного пришибленной после этой беседы, но как бы там ни было – держись скромно, работай на износ, бла-бла-бла.

Пятница была более-менее такой же, как предыдущие дни, но я наконец познакомилась с Лорой. Она заглянула в хранилище косметики, представилась, сообщила, что сегодня у Меган день рождения, после чего протянула мне корпоративную кредитную карточку и попросила купить капкейки в пекарне вниз по улице. Как только я вернулась, притащив с собой капкейки, Хейли попросила меня обойти всех в офисе с открыткой и удостовериться, что все ее подписали. На это ушел остаток дня. Было приятно отвлечься от работы в хранилище и познакомиться с другими редакторами.

Я все стараюсь придумать, о чем писать по вторникам и четвергам – в мои «выходные», когда мне не нужно в ELLE. Я разрываюсь между романом и рассказами. Для романа у меня пока нет идеи, но рассказы я могла бы писать о модных журналах, раз уж на работе я окружена такими интересными людьми.

Так что во вторник я предприняла робкую попытку написать рассказ, но в квартире негде было присесть и поработать, поэтому ничего не вышло. Зато в четверг я нашла идеальное кафе, где можно было бы писать, – там тихо, относительно малолюдно, и никого, похоже, не волнует, что ты засел на весь день, а заказал только маленький айс-кофе. До него пешком тридцать пять минут, но это не страшно, потому что упражнения мне не повредят. Я продуктивно провела время, и у меня начал вырисовываться рассказ. Не знаю, будет ли из этой истории толк, но я хотя бы начала. Слова на бумаге – вот все, что имеет значение.

Нью-Йорк Таймс | Книги

После четырех лет молчания Дафна Руни наконец написала свою третью книгу. Почему так долго?

Автор: Жанин Фокс

20 мая, 2017

Как и большинство романистов, Дафна Руни пишет в одиночестве. «Я стараюсь дистанцироваться от ожиданий и давления, которые являются следствием успеха», – говорит она. После своей первой книги «Бархатцы» она три года работала над вторым романом – «Уит» – он две недели продержался в списке бестселлеров. Руни рассказала, что «приложила немало усилий, чтобы найти необходимое уединение» и написать третий роман – «Ястреб», – который сразу после выхода занял девятое место в рейтинге бестселлеров и не теряет позиций вот уже восемь недель с момента публикации.

Скрытная писательница, обосновавшаяся в Верхнем Ист-Сайде, призналась, что чуть было не бросила писать «Ястреба». По ее собственным словам, она боялась написать то, чего ждали от нее другие люди, а не то, чего хотела она сама. «Тем не менее, в итоге получилось и то, и другое», – сказала она.

Что касается сюжета последнего романа, Руни не боится признать, что в «Ястребе» она использовала нетипичный для нее подход и сделала это намеренно. «Свои ранние тексты я писала потому, что меня занимали все эти истории в моей голове и мне хотелось поделиться ими с миром. Взявшись за новый роман, я решила, что он станет чем-то большим – я хотела, чтобы он раздвинул границы представлений о том, чем может быть литература».

Жанин Фокс является внештатным автором «Таймс».

Дневник Лоры Риччи

22 мая, 2017

Минусы работы на складе косметики:

✦ Это не гардероб

✦ Я единственная практикантка в хранилище косметики и работаю в одиночестве

✦ Я там всего две недели, а мне уже одиноко

✦ Посылкам нет конца (я как Сизиф – стоит мне только закончить распаковывать и рассортировывать содержимое коробок, прибывают новые, и мне приходится начинать все сначала)

Плюсы работы на складе косметики:

✦ Я узнаю что-то новое о косметике

✦ Там тихо и мирно

✦ У меня больше ответственности и самостоятельности, потому что я там единственная практикантка

✦ У меня собственный «офис»

✦ Я все-таки работаю в ELLE? Это самое главное!!!

Джене Паркер | 24.05.2017 8:39 утра

Ты все еще работаешь в прокуратуре США?

Аманда Харрис | 24.05.2017 8:42 утра

Да

Аманда Харрис | 24.05.2017 8:43 утра

А что такое?

Джене Паркер | 24.05.2017 8:46 утра

Есть новое дело, которое может тебя заинтересовать

Аманда Харрис | 24.05.2017 8:57 утра

?

Джене Паркер | 24.05.2017 9:00 утра

Банковское мошенничество, кибермошенничество

Аманда Харрис | 24.05.2017 9:01 утра

Насколько крупное?

Джене Паркер | 24.05.2017 9:03 утра

Пока точно не знаю

Аманда Харрис | 24.05.2017 9:05 утра

Есть подозреваемый?

Джене Паркер | 24.05.2017 9:07 утра

Есть псевдоним: Кэт Вольф

Аманда Харрис | 24.05.2017 9:14 утра

Давай обсудим

Аманда Харрис | 24.05.2017 9:15 утра

Позвони когда сможешь

Дневник Лоры Риччи

26 мая, 2017

Этим утром я присоединилась к «пробежке» Пайпер: мы пошли в «Роу» взять кое-какие вещи для фотосессии. Магазин был прекрасен – такой просторный и чистый, словно это художественная галерея. Пока Пайпер забирала одежду, я обследовала первый этаж, затем поднялась по изогнутой мраморной лестнице на второй и просмотрела коллекции, помечтав, что когда-нибудь у меня будет достаточно денег, чтобы скупить здесь все (ну, или хотя бы одну вещь).

Сказать, что я слегка завидую Пайпер и другим практиканткам из модного отдела, которые занимаются этим каждый день, это ничего не сказать. Девчонки в самом центре событий – они часть происходящего, не то что я, застрявшая на периферии. Иногда, в такие дни как этот, я боюсь, что всегда буду не у дел, всегда буду почти, но не по-настоящему частью чего-то. У меня складывается впечатление, что ELLE не так уж сильно отличается от Нью-Йоркского университета.

Я чуть не потеряла бдительность и не ляпнула лишнего за ланчем, но вместо этого сказала противоположное тому, о чем думала:

– Не знаю, девчонки, как вы с этим справляетесь, – заметила я, откусывая сэндвич с джемом и арахисовым маслом, который размяк после того, как провел в моей сумке все утро. – Я бы так уставала, если бы мне приходилось каждый день проводить в такой беготне.

– Я только и делаю, что бегаю, – сказала Катрин, состроив недовольную гримасу, – то есть буквально, я только бегаю.

Пайпер улыбнулась.

– А мне нравится бегать, – сказала она. – Это очень крутое чувство, когда ты заходишь в магазин и такой: «Я из ELLE».

– Это определенно дерьмовая работа, но надо делать дерьмовую работу, если хочешь чего-то добиться в этом бизнесе, – вставила Мэгги. – Редакторам нравится, когда практиканты делают все, что их просят, а потом спрашивают: «Что-нибудь еще нужно?»

– Типа, не спрашивай, что журнал может сделать для тебя, спрашивай, что ты можешь сделать для журнала, – отозвалась Пайпер.

Катрин закатила глаза.

– Неважно, – пробурчала она.

Катрин действительно занятный персонаж. Она высокая, с темными волосами по плечи, всегда красит глаза яркими фиолетовыми тенями и излучает мощную энергию. Она много знает о красоте, моде, журналистике, печатных медиа – о чем бы ни зашла речь, она непременно что-то об этом слышала и к тому же встречала всех главных представителей этого бизнеса.

Мне кажется, мы с Катрин почти одного возраста – она заканчивает Колумбийскую школу журналистики, – но у нее это уже третья стажировка в журнале. В прошлом году она проходила практику в «ИнСтайл» и видела Джессику Альбу, Приянку Чопру и Керри Вашингтон. В ее «Инстаграме» полно селфи со знаменитостями, а на аватаре – она с Джессикой Альбой (которая, по ее выражению, «олдскульная»). Я гадала, откуда Катрин столько всего знает и откуда у нее все эти возможности, и сказала об этом Пайпер, пока мы были на «пробежке». «Тю, да у нее мама – редактор “Вог”», – ответила Пайпер так, словно не могла поверить, что я не в курсе.

Холодная отстраненность Пайпер – полная противоположность напористой энергетике Катрин. Она – платиновая блондинка (ее волосы почти белые), и у нее очень крутой минималистичный стиль, как в макияже, так и в одежде. Смелые стрелки кислотного цвета, и это все. Брови она вообще никак не подкрашивает, и они едва заметны. Все постоянно делают ей комплименты насчет ее бровей (я в том числе).

Не знаю точно, где она учится. Я погуглила и выяснила, что она ведет фэшн-блог об уличной моде, а ее отец владелец хедж-фонда. Она мало говорит о себе и своей жизни. Она просто позволяет Катрин и Мэгги выбрать тему разговора и поддерживает диалог о том, что они сочтут интересным.

Мама Мэгги работает в сфере маркетинга (или продаж? хз) в «Луи Виттоне», а ее отец – фотограф. Она всех знает и всем симпатизирует; все знают ее и все ей симпатизируют. Когда мы идем на ланч, редакторы, мимо которых мы проходим, улыбаются ей и здороваются. Мне кажется, Колумбийский университет она уже окончила, но на сто процентов я не уверена. Этим летом она хочет найти работу ассистенткой, но это очень трудно, потому что вакансий нет. Не могу себе представить, чтобы она не получила работу, потому что, уверена, рекомендации у нее будут прекрасные, но немного пугает, что даже на нее нет спроса, при том что у нее такой приличный опыт. Если уж Мэгги не может получить место, то на что надеяться остальным? (И под «остальными» я подразумеваю, уф, себя).

В этот же день я помогала Хейли организовать пиар-акцию «Счастливый час» в одном из конференц-залов. Она не имела никакого отношения к косметике – она была для компании по производству текилы, которая хотела купить рекламное место в одном из следующих номеров. Почти все в офисе заруливали сюда, чтобы перехватить «Маргариту», а потом рано уходили домой, потому что были навеселе и не могли продолжать работать.

Последнее, что я сделала в тот рабочий день, – это разослала целую кучу экземпляров июньского номера разным людям. Хейли дала мне длинный список имен и адресов, и я засела заполнять карточки с текстом вроде «Надеюсь, вам понравится наш новый номер! хохо[2], ELLE», и это было не так-то просто после трех «Маргарит». Под конец осталась еще стопка лишних экземпляров, которые Хейли разрешила мне оставить себе и поделиться ими с другими практикантками.

У меня был такой хороший день, пока мама не позвонила мне по пути домой. Я не ответила. Я не могла говорить с ней. Еще нет.

Было так весело, что я на самом деле забыла обо всей этой кутерьме с учебой. Потом позвонила мама и – БУМ – все вновь обрушилось на меня. Теперь я снова места себе не нахожу и изнемогаю от тревоги. Прошлой ночью я не могла уснуть. Не уверена, что и сегодня усну. Не представляю, как мне все это уладить. Я даже не знаю, возможно ли вообще это уладить.

katriiiiiine ничего особенного, просто зависаю в гардеробе с @piper_pishet #гардероб #практикантка #практика #elle #мода #красота #журналеlle #журналист #nyc #ньюйорк #фэшнпрактиканткивинстаграме

Дневник Лоры Риччи

31 мая, 2017

Сегодня утром Хейли заглянула ко мне в хранилище и попросила расшифровать интервью для августовского номера. Вспомнив разговор с другими практикантками о том, что нужно браться за любую дополнительную работу, я сказала, что обязательно это сделаю, хотя на самом деле времени у меня особо не было. Я пропустила ланч, закончила все в моем списке дел на сегодня и наконец села за расшифровку примерно в половине пятого вечера.

Я дошла до середины интервью, когда меня отвлек смех, доносившийся снаружи. Он был таким громким, что, даже выкрутив звук наушников на полную мощность, я едва могла расслышать интервью. Сначала я старалась не обращать внимания на шум, но минут через пятнадцать вышла из хранилища и пошла посмотреть, что там творится.

Завернув за угол, я увидела группу людей, собравшихся вокруг блондинки в черном шелковом костюме в пижамном стиле. Они все смотрели на нее как зачарованные, и через несколько мгновений точно так же на нее смотрела и я. Ее голос был настолько громким, ясным и отчетливым, что казалось, будто она стояла прямо передо мной и говорила со мной – со мной одной. Этот голос застал меня врасплох – глубокий (похожий на мужской, с хрипотцой, словно она была заядлой курильщицей) и с непонятным акцентом (мне кажется, немецким, но, возможно, и русским). Так могла бы говорить немецкая Скарлетт Йоханссон.

Сперва немецкая Скарлетт стояла спиной ко мне, поэтому я не могла увидеть ее лица. Я приблизилась на пару шагов, и в этот самый момент она сказала что-то такое, из-за чего все согнулись пополам. Она запрокинула голову, заливаясь смехом, и я увидела ее лицо. Она была совершенно восхитительна, вне всяких сомнений, но в ее красоте было нечто такое, чего я прежде не замечала ни в ком другом. Не просто ее глаза были обворожительны, но то, как она смотрела: каждое движение и каждый взгляд, казалось, были наделены особым смыслом. Не просто ее губы были прекрасны, но то, как они двигались, когда она говорила и смеялась. Я выпала из реальности, полностью поглощенная ею, и тогда она посмотрела на меня. Клянусь, в тот миг время словно остановилось. Она продолжала говорить, но наши взгляды не расцеплялись, и я не слышала ни слова из того, что она сказала. Я вообще ничего не слышала.

А потом она отвела взгляд. Заклятие было снято. Я сделала шаг назад, оглушенная звоном в ушах, и потом вернулась в хранилище. Пыталась работать, но все мои мысли крутились вокруг нее.

Я даже не знаю, кто она.

Я сидела в полном смятении, силясь сообразить, что же сейчас произошло, а когда посмотрела на часы, оказалось, что уже почти семь (я должна была уйти два часа назад!) Я собрала вещи, выключила свет в хранилище и уже хотела уходить, но поскольку в тот день я не пообедала, то решила заглянуть в гардероб и проверить, нет ли там кого-то из практиканток.

Когда я просунула голову в дверь, за ней все было в том же благословенном беспорядке, что и обычно, с бесконечными рядами рейлов, на которых висела самая прекрасная одежда, какую мне доводилось видеть. Единственный, кто еще был там, это высокая женщина с темно-коричневыми волосами, которая стояла перед одним из рейлов и сосредоточенно сравнивала несколько топов. Я сразу узнала ее, как только увидела: Алекса Бэлл, знаменитый директор отдела моды ELLE.

Я уже собиралась улетучиться, надеясь, что она меня не заметит (поверьте, я была не в той кондиции, чтобы с ней знакомиться), но меня остановил ее голос, громкий и ясный: «Чем могу помочь?»

– Я просто искала других практиканток, – сказала я.

– Они уже давно ушли, – отозвалась она.

– О, понятно. Спасибо, – и я поспешно развернулась, чтобы у меня не было времени ляпнуть что-нибудь лишнее.

– Подождите, – окликнула меня Алекса. – Я тут застопорилась, и мне не помешало бы стороннее мнение. Вы не могли бы взглянуть?

Я ни за что на свете не сказала бы «нет», поэтому я кивнула и подошла к ней. На стене висело несколько мудбордов, сплошь в рисунках, фотографиях и вырезках из других журналов.

– Чего-то не хватает, – произнесла Бэлл.

Она стянула пару шелковых топов с рейлов и приложила их друг к другу, а потом к разным брюкам и юбкам из подборки. Через секунду она вздохнула и повесила вещи обратно на рейл.

– Они не подходят.

Я вспомнила о немецкой Скарлетт Йоханссон и ее костюме в пижамном стиле.

– А что если подобрать к одному из шелковых топов такие же брюки? Шелковые брюки из точно такого же материала, как топ.

Алекса на миг задумалась, затем взяла с рейла белый шелковый топ и внимательно на него посмотрела. Она кивнула.

– Да, да. Идеально.

Она вытащила из-за уха ручку и набросала что-то в блокноте.

– Поздновато уже. Вы сейчас домой?

Я предложила остаться и помочь ей, но она сказала, что сама скоро уходит, так что я вышла из офиса и направилась обратно в Бруклин. Все время, что я ехала в метро, я должна была бы дрожать от восторга, что познакомилась с Алексой. Я только что встретилась с одной из моих героинь, одной из самых влиятельных женщин в мире моды, женщиной, в чьей власти было укрепить или уничтожить мою карьеру. Но я не могла перестать думать о немецкой Скарлетт. Я до сих пор не могу.

от: Джене Паркер (ФБР)

Кому: Каролина Копп

тема: Практика

дата: 1 июня 2017

Здравствуйте, Каролина,

мы хотели бы, чтобы один из наших специальных агентов поработал под прикрытием в ELLE (от нескольких недель до нескольких месяцев, по ситуации). Я считаю, что позиция практикантки подошла бы идеально.

Всего наилучшего,

Джене

Специальный агент Джене Паркер

Дневник Лоры Риччи

2 июня, 2017

Я никак не могла выбросить из головы немецкую Скарлетт. Так что сегодня за ланчем я решила упомянуть о ней, в надежде, что Катрин или Мэгги могут знать, кто она. И они знали.

– О, это Кэт Вольф, – сказала Катрин.

– Определенно, Кэт, – подтвердила Мэгги. – Боже, я ее ненавижу.

– Кто-кто? – переспросила я.

Я впервые в жизни слышала это имя.

– Кэт Вольф, – повторила Катрин. – Ну, знаешь, австрийская наследница.

Я не знала, так что покачала головой.

– Ее папа вроде как миллиардер, – объяснила Катрин. – И он управляет каким-то огромным бизнесом по добыче устойчивой энергии в Европе. Типа солнце, ветер, дождь, всякое такое, я думаю. Как бы «природная» энергия, понимаешь? Это как Гуп[3], но только в сфере энергетики. Он типа как… как Гвинет Пэлтроу электричества.

– Но что она делает здесь? – прервала я ее.

– Она просто, блин, хуже всех, – сказала Мэгги шепотом.

Пайпер слушала, широко раскрыв глаза, но не проронила ни слова.

Катрин пожала плечами.

– Не знаю, она вроде пишущий редактор или типа того, – сказала она. – Я не очень точно понимаю, чем она занимается, но по слухам, которые до меня дошли… скажем так, от некоторых шишек здесь… она пытается понять, что ей делать со своей жизнью. Ну, знаешь, самой пробиться в этом мире и сделать себе имя, что-то в этом духе. Я слышала, она подумывает запустить собственный модный бренд или открыть журнал или даже вообще купить весь ELLE целиком. И она определенно может себе это позволить. На прошлой неделе я разговаривала с Падмой, она занимается практикантами в «Космо», и она сказала…

Мэгги выпрямилась на стуле.

– Слушай, – перебила она Катрин, – Кэт эксплуатирует практикантов, понятно? Я не шучу. Я работала на нее прошлым летом, когда была в хранилище косметики, и на мне были все исследования для ее статей. Все. Я пахала как проклятая. А что я за это получила? Ничего. Она не дала мне никаких рекомендаций.

Прежде, чем я успела попросить Мэгги рассказать больше, Катрин подскочила на месте.

– Кстати, о статьях, что ты собираешься презентовать? Редакторам?

Она, должно быть, заметила недоумение и испуг, отразившиеся на моем лице, потому что быстро добавила:

– На большом собрании в среду.

Презентовать? Редакторам? Большое собрание в среду? Что???!!!

Мне следовало попросить, чтобы мне разъяснили все поподробнее, но вместо этого я сделала самую идиотскую вещь: я солгала, притворившись, что понимаю, о чем речь.

– А, да, точно. У меня куча идей, но я еще не решила, какая бы идеально подошла. Как насчет вас?

Я слушала, как другие обсуждали материалы, которые они хотели написать. Рецензии на книги, списки лучших молодых дизайнеров, новые звезды обложек, новые женщины Голливуда…

Остаток дня я провела, пытаясь набросать идеи для питча, и так и не придумала ничего стоящего. В моей голове было пусто. ПУСТО. БЛИН. Я столько лет читала этот журнал, а сейчас я не в состоянии придумать ни одной темы для статьи, которая могла бы заинтересовать редакторов. Единственная идея, что пришла мне в голову, это презентовать истории. Истории о женщинах, которые работают в журналах. Истории о свиданиях, которые пошли не так. Истории о свиданиях, которые пошли как надо. Истории.

от: Каролина Копп

Кому: Джене Паркер

тема: Re: Практика

дата: 5 июня, 2017

Здравствуйте, Джене,

я звонила, но в офисе мне сказали, что вас нет на месте.

Я согласна: практика – идеальный вариант. К тому же это легко устроить. В курсе будут только главный редактор и я сама. Сейчас у нас нет стажера в отделе спецпроектов, и любой, кто займет это место, будет иметь возможность работать в непосредственной близости к Кэт Вольф.

Я сегодня весь день в офисе. Пожалуйста, позвоните, как только появится возможность.

С наилучшими пожеланиями,

Каролина Копп

Заместитель главного редактора, ELLE

Дневник Лоры Риччи

7 июня, 2017

Сегодня состоялось то самое большое собрание. По сути, это была встреча сотрудников, где обсуждались сентябрьский номер и планы на октябрь и ноябрь. Вся верхушка была там, к нам присоединилась команда elle.com (они работают в другом здании дальше по улице, но приходят в наш офис на важные встречи вроде этой).

Майя Джейкобс, главный редактор ELLE, открыла собрание, сразу приступив к итоговому обзору обложки и нашей сентябрьской звезды (Алисии Викандер). После, она рассказала о планах других журналов для осенних и зимних выпусков. Она спросила, есть ли у кого-то из присутствующих информация на этот счет (у нас не было). Майя хотела исследовать Инстаграм-аккаунты редакторов других женских журналов и проанализировать недавние фотографии в поисках зацепок («Женевьева, – рявкнула она на свою ассистентку, – подними Инстаграм»).

Пока Майя шерстила фотографии («Что это на ней? Узнайте кто-нибудь. Что там на заднем плане? Это “Прада”? Подождите-ка, откуда эти туфли?»), я осмотрелась, чтобы сориентироваться, кто еще пришел, и заметила Кэт Вольф.

Минут через сорок пять Майя передала слово Каролине, и та сразу перешла к остальным деталям номера. Я многое узнала о журнале, просто слушая, что она говорила на встрече, и конечно же я все записывала. Всякие вещи вроде: каждый номер планируется, по крайней мере, за четыре или пять месяцев до выхода, и он должен быть готов за два месяца до публикации; у каждого выпуска есть тема (женщины в музыке, женщины в Голливуде, устойчивое развитие и так далее), и ELLE продает рекламные места в соответствии с заданной темой.

Я многое узнала о рекламе. На собрании упоминали, что «Мэйбеллин» хочет, чтобы на правой странице мы разместили их рекламу, а на левой, ровно напротив, статью о помадах, в рамках договора о рекламе. Каждый рекламодатель хочет или правую полосу или двухстраничный разворот.

Ближе к концу встречи Каролина перешла к обсуждению октябрьского и ноябрьского номеров, в которых не хватало трех больших статей, и спросила, не хочет ли кто-нибудь предложить свои материалы.

Кэт подняла руку.

– Мы делали такие невероятные статьи о женщинах в технических стартапах, особенно женщинах-инвесторах в сфере технологий, – сказала она. – Я думаю, нам надо сделать похожий материал о женщинах, которые основывают собственные компании в сфере моды. Я рассчитывала на январь или фераль, но, пожалуй, могу успеть и к октябрю или ноябрю.

Майя закивала.

– Мне нравится, мне нравится, – отозвалась она.

– Я знаю нескольких женщин, в основном дизайнеров или бывших моделей, который планируют запустить свои компании в Кремниевой долине. Они отказываются от устаревших моделей управления брендами и делают ставку на стартапы. Это действительно интересно, думаю, это всерьез могло бы вдохновить наших читателей, – сказала Кэт.

Каролина что-то записала, потом подняла взгляд на Кэт.

– Тебе надо взять кого-нибудь из практикантов в помощь.

– Это было бы замечательно, – согласилась Кэт.

После этого Каролина перешла к другим темам: тренды в области красоты, и постепенно подвела к тому, что неплохо было бы сделать материал о парфюмерии. Майя согласилась и перечислила, каких рекламодателей стоит рассмотреть, после чего спросила:

– Лора, что думаешь?

Я сидела, уткнувшись в блокнот, тщательно конспектируя все происходящее, поэтому решила, что она обращается ко мне. Я почувствовала, что настала моя минута славы, и тоненький отчаянный голосок в моей голове завопил: «OMG, Лора, это твой шанс! Вперед! Лови момент, черт побери!» И вот, без лишних размышлений, я встала и произнесла:

– Это было бы очень здорово. Я могу запросить образцы духов.

Мое сердце оборвалось, когда я услышала, как все хихикают. Я огляделась вокруг. У Хейли на лице застыло выражение ужаса, она качала головой, повторяя одними губами: «Нет, нет, нет». Женевьева безуспешно старалась подавить смех. Я вспыхнула.

– Не вы, – отрезала Майя, окинув меня взглядом. – Извините, но я не знаю, кто вы.

Она перевела взгляд на Лору Грэм, сидевшую всего в паре метров от меня.

– Лора?

– Мне очень нравится эта идея, – ответила Лора и затем (слава богу), без малейшего промедления, погрузилась в обсуждение рекламной стратегии с Майей и Каролиной.

Мне было так стыдно, хотелось просто уползти в какую-нибудь нору и отдать там концы. Всю оставшуюся часть собрания я не могла ни на кого поднять взгляда. Почему, ради всего святого, я решила, что она обращается ко мне???!!!

Как только встреча закончилась, я вылетела из зала заседаний на всех парах. Никогда этот коридор не казался мне таким длинным. Я прошла мимо, наверное, пяти десятков людей и не могла взглянуть ни на кого из них. Я была уверена, что стоит мне встретиться с кем-то взглядом, как я тут же расплачусь и сделаю из себя еще большее посмешище.

Прошла, кажется, целая вечность, пока я добралась до хранилища косметики. Я закрыла за собой дверь и разрыдалась, съежившись на полу. Все навалилось на меня: унижение на собрании, потеря стипендии, то, что я чуть не вылетела из Нью-Йоркского университета. Я совершенно потерянная и одинокая. Я так заходилась слезами, что даже не услышала, как дверь открылась и закрылась.

– Лора, верно?

Я сняла очки, вытерла слезы краем рубашки и посмотрела в сторону двери. К моему немалому удивлению там, всего в нескольких шагах от меня, стояла Кэт Вольф.

– Я могу зайти попозже, если так будет лучше, – предложила она.

– Нет, все нормально. Я сейчас соберусь, – сказала я.

Я сделала несколько глубоких вдохов, стараясь подавить рыдания.

Пока я силилась сдержать всхлипы, Кэт подошла к полкам.

– Посмотрим, – произнесла она вполголоса, доставая разные средства из органайзеров и коробок. – Тушь, подводка, кое-какие консилеры, немножко тоналки и… салфетки для снятия макияжа. Где салфетки для снятия макияжа?

Я указала на один из шкафов.

– Вон там, вторая полка сверху.

Она открыла дверцы и стала рыться внутри, пока не нашла то, что искала.

– А-ха!

Затем она подошла и опустилась на колени, оказавшись лицом к лицу со мной. Наши взгляды встретились, и я могу поклясться, что в ее глазах не было ни тени жалости, ни осуждения, ни критики. Нет, то, что я увидела в ее глазах, было своего рода солидарностью. И в этот момент мое одиночество пошло на убыль.

– Так, – сказала Кэт, – подержи челку.

Она убрала мою длинную челку со лба на макушку.

Кэт действовала очень быстро: аккуратно наложила тональную основу на мое лицо подушечками пальцев, мягкими похлопываниями нанесла консилер и слегка подвела глаза.

– Посмотри наверх, – мягко скомандовала она.

Я почувствовала, как щеточка туши легонько проходится по моим ресницам, пока я смотрела в потолок.

Она оправила мне челку, затем встала и сделала шаг назад.

– Как новенькая, – сказала она победоносно.

Я посмотрела на себя в зеркало слева от меня. Мы чем-то были похожи, она и я. Может быть, дело было в ракурсе или макияже глаз – я не уверена, – но на миг я почувствовала себя увереннее.

Я снова надела очки и поднялась на ноги.

– Мне так жаль, – начала я. – Господи, это так унизительно, поверить не могу…

Она нежно приобняла меня, прервав на полуслове.

– Не переживай из-за этого. Если говорить начистоту, я уверена, что в той комнате многие вздохнули с облегчением из-за того, что это не они прокололись. А все остальные думали лишь о том, заметила ли Майя, что на них было надето.

– Думаете?

– О, я это знаю, – она рассмеялась. – Я посвящу тебя в одну небольшую тайну жизни: большинство людей настолько погружены в свой мир и так заняты своими собственными проблемами, что их редко подолгу заботит кто-то другой.

Это вызвало у меня улыбку. Я знала, что она была права. Я имею в виду, черт, да я же и есть одна из таких людей.

– Спасибо.

Она снова рассмеялась и подошла к полкам.

– Я пришла сюда не для того, чтобы поправить твой макияж, хочешь верь, хочешь нет. Я, на самом деле, хотела попросить тебя об одолжении.

– Меня?

– Да, тебя. Помнишь, я упомянула на собрании о статье? О стартапах?

Я кивнула.

– Видишь ли, работы будет много, надо будет собрать воедино всю эту информацию. – Она с надеждой посмотрела на меня. – Мне бы действительно не помешала твоя помощь.

На секунду я задумалась. Я действительно хотела помочь ей, но я и так уже уходила с работы в семь вечера и еле справлялась с объемом дел. Я по глупости всерьез приняла совет других практиканток и теперь хваталась за любую подвернувшуюся мелочь: бегала по всяким мелким поручениям, снимала видео, постила видео в Фейсбуке, систематизировала всю почту из книжного раздела и так далее.

– Я хотела бы помочь, но я так завалена работой. Я тут единственная практикантка в разделе красоты. Вам бы спросить у практиканток из раздела моды – их там трое.

– Конечно, – ответила она. – Я понимаю. Что ж, спасибо.

Она развернулась и направилась к двери.

И тогда меня словно током шибануло: какого черта я делаю? Вот прямо передо мной стоит пишущий редактор и предлагает поработать вместе над статьей – и мне даже не надо самой предлагать идею. Вселенная дает мне второй шанс (или уже третий? Четвертый? Пятый? Я сбилась со счета). Сказать «нет» это просто верх глупости.

– Подождите! – воскликнула я.

Она повернулась, вопросительно вскинув брови.

– Я свободна по вторникам и четвергам.

Она улыбнулась.

– Завтра утром я первым делом пришлю за тобой машину. Кинь мне на почту свой адрес. Я в общей системе.

С этими словами она закрыла за собой дверь.

Какой странный день.

от: Кэт Вольф

Кому: HR-менеджер ELLE

тема: Практикантки

дата: 7 июня, 2017

Здравствуйте,

я работаю над большим материалом для октябрьского номера, и мне понадобится помощь практикантки (это, кстати, предложила Каролина Копп). Не могли бы вы, пожалуйста, прислать мне побольше информации о каждой практикантке (напр., резюме, мотивационные письма, анкеты)

Кэт Вольф

от: HR-менеджер ELLE

Кому: Кэт Вольф

тема: Re: Практикантки

дата: 7 июня, 2017

Здравствуйте, Кэт,

обсудив вашу просьбу, мы решили, что будет лучше, если вы свяжетесь с практиканткой или практикантками, с которыми вы хотели бы поработать, напрямую. Быть может, познакомитесь поближе за чашкой кофе или что-нибудь еще в этом роде…

С наилучшими пожеланиями,

Эллен Маккей

HR-менеджер, ELLE

от: Кэт Вольф

Кому: Лора Риччи

тема: Совместная работа

дата: 7 июня, 2017

Лора,

эйчар проинформировала меня, что для нашей совместной работы им понадобятся обновленные копии твоего мотивационного письма, резюме, анкеты, водительских прав и паспорта. Пожалуйста, принеси все это завтра, и я передам эйчарам.

Спасибо и увидимся завтра!

Кэт Вольф

от: Лора Риччи

Кому: Кэт Вольф

тема: Re: Совместная работа

дата: 7 июня, 2017

Привет, Кэт!

Все сделаю!!

С нетерпением жду завтрашнего дня!!!

С наилучшими пожеланиями,

Лора

Дневник Лоры Риччи

8 июня, 2017

Сегодня, выйдя из дома, я увидела черный кроссовер, поджидавший меня у двери. Водитель опустил стекло, когда я подошла к машине.

– Мисс Риччи? – спросил он.

Я кивнула.

– Меня зовут Боб. Мисс Вольф послала меня.

Хотя Кэт и предупредила, что пришлет за мной машину, я все равно не сразу решилась в нее сесть. Несколько мгновений я просто стояла на тротуаре, а в моем сознании мелькали кадры из программы «Эн-би-си: Дата». Вдруг если я сяду в этот кроссовер, меня похитят и продадут в рабство или еще что? Но потом в голове зазвучал голос Катрины: «Ее папа вроде как миллиардер, он управляет каким-то огромным бизнесом по добыче устойчивой энергии в Европе. Типа солнце, ветер, дождь…»

И я села в машину.

Мы ехали в полной тишине. Это слегка раздражало. Не припомню, чтобы когда-нибудь я ехала в такси, и водитель не проболтал бы со мной всю дорогу. Я стала смотреть в окно на проносившийся мимо город. Мы проехали через Бруклин, по Бруклинскому мосту, выехали на Магистраль Франклина Д. Рузвельта, и Боб высадил меня прямо на Пятой авеню – у входа в отель «Плаза».

Он вышел, чтобы открыть мне дверь. Я заколебалась, и он, заметив мои сомнения, сказал: «Комната 2040».

Я вылезла из машины и посмотрела на высившееся передо мной здание отеля. Каждый его сантиметр дышал роскошью и атмосферой старомодного Нью-Йорка, словно в «Великом Гэтсби». Когда я перевела взгляд на вход, женщина в костюме улыбнулась и проводила меня до одной из вращающихся дверей. «Добро пожаловать в “Плаза”, – сказала она.

Я никогда раньше не была в «Плазе» – и, если честно, ни в одном дорогом отеле, лобби оказалось еще более элегантным, чем я воображала, опираясь на сведения, почерпнутые из «Один дома – 2». Я медленно прошлась туда-сюда, стараясь все рассмотреть. Там было так много людей: одни ели и пили в баре, другие регистрировались на стойке администратора, а еще там бродили толпы туристов, которые, так же, как и я, жадно вглядывались в каждый сантиметр здания. «Двадцать-сорок, двадцать-сорок», – повторяла я сама себе шепотом, чтобы не забыть номер комнаты Кэт.

Я подошла к лифту и нажала кнопку «вверх». Прежде, чем я успела что-либо сообразить, я уже была в позолоченной кабине лифта вместе с десятком других людей. «Какой этаж?» – спросил меня кто-то. «Двадцатый», – ответила я.

Я гадала, каково это будет – работать с Кэт. Может быть, я наконец сумею что-то написать. Может быть, мое имя будет упомянуто под материалом и другие редакторы попросят меня написать мою собственную статью. Я начала грезить наяву о том, как встречаю звезду в лобби роскошного отеля, такого же как «Плаза», и беру у нее интервью для главной статьи номера.

Из мечтаний меня вырвал лифт, остановившийся на двадцатом этаже; я вышла. По сравнению с высокими, украшенными канделябрами потолками лобби, потолок в коридоре производил чуть ли не давящее впечатление. «Двадцать-сорок, двадцать-сорок», – мысленно повторяла я, шагая по длинному пустому коридору, мимо бесконечной череды комнат, пока не остановилась в самом его конце напротив люкса Кэт.

Я постучала. Подождала пару минут, испытывая некоторую неловкость, и постучала еще раз. А затем рассмеялась сама себе, когда заметила кнопку звонка. Я нажала. Через несколько мгновений дверь распахнулась с громким щелчком, и в дверном проеме возникла Кэт. С забранными в высокий хвост волосами, одетая в серые кашемировые спортивные штаны и такой же свитшот, она выглядела непривычно обыденно, но при этом, каким-то непостижимым образом, ей удавалось и в спортивном костюме быть не менее загадочной, чем в модном платье.

– Добро пожаловать в мое скромное жилище, – поприветствовала она. – Заходи, заходи!

Я зашла и наклонилась, чтобы снять с себя туфли, пока она закрывала за мной дверь. Когда я распрямилась, то увидела свое отражение, глазеющее на меня из зеркала в позолоченной раме. Кэт провела меня по коридору с красивым паркетом. Мы прошли мимо огромной спальни (которая принадлежала Кэт, я полагаю) по левую руку и последовавшей за ней дамской комнаты («Здесь ванная, если понадобится», – отметила Кэт).

Коридор заканчивался просторной гостиной. Два канделябра, мраморный камин, бархатная кушетка, повсюду позолота – ее можно было описать одним словом: «богато». В дальнем углу комнаты располагалась лестница, хотя и непонятно было, куда она вела. Справа от нас стоял большой обеденный стол, нагруженный блокнотами, ноутбуком и внушительной стопкой бумаг, оказавшихся распечатками статей с разных сайтов.

– Прошу, – сказала Кэт, указывая на свободный стул на другом конце стола, – присаживайся. Чувствуй себя как дома. Я сварганю тебе завтрак.

Она направилась к длинному ряду шкафчиков, напоминающих кухонные, и вернулась с кофе во френч-прессе и большим блюдом фруктов и выпечки.

Я соскользнула на стул с бархатной обшивкой и выложила на стол компьютер и блокнот. Пока я устраивалась, Кэт налила мне чашку кофе и нагрузила еды на тарелку.

– Черный? Со сливками? С сахаром?

– Черный, – ответила я.

Она поставила чашку с кофе на стол.

– Это действительно приятное место, – сказала я, все еще слегка ошарашенная, хотя «действительно приятное» было явным преуменьшением.

Номер Кэт был великолепен. Именно так я представляла себе апартаменты богачей в Нью-Йорке, так я представляла себе мои собственные апартаменты в мечтах, где я была преуспевающим писателем и главным редактором «Харперс Базар». Хотя на самом деле нет, это было еще прекраснее, и роскошнее, и невероятнее, и совершеннее, чем любые мои грезы, – это такое место, которое стоит в самом верху списка, когда открываешь рейтинг «Зиллоу[4]» или «Сотбис» и задаешь «сортировать от самой высокой цены к самой низкой». Я провела кончиками пальцев по золоченому краю стола.

– Разве не чудесно? Не могу представить, чтобы я жила где-то еще, – сказала она.

Пока я ела, она пояснила, что изначально намеревалась остаться в Нью-Йорке лишь на пару месяцев.

– Я жила в нашей фамильной резиденции в Вене. Это действительно очаровательное место, правда, не из тех, которые можно назвать домом. Папа купил его после маминой смерти, и я переехала туда, чтобы быть поближе к младшему брату, но жизнь там вызывала у меня только фрустрацию. Все напоминало мне о маме. Она была русской, жила в Санкт-Петербурге до того, как встретила папу и вышла за него замуж, но она любила Вену. Для нее это был рай. Куда бы и я ни пошла, я видела или слышала что-нибудь, что вызывало слишком много воспоминаний. Я каждый день плакала. Мне пришлось уехать.

«Это объясняет ее акцент, – думала я, – немецкий, русский…»

Здесь она сделала паузу, отпила кофе и посмотрела в окно под лестницей. Затем уставилась на свои руки.

– В конце концов я все объяснила отцу, и он посоветовал мне попутешествовать. Я посетила Буэнос-Айрес, Токио, Марокко. Год прожила в Лондоне. А затем прилетела в Нью-Йорк. Папа сначала снял для меня номер поменьше, думал, что я останусь здесь максимум на несколько недель. А потом, когда я влюбилась в этот город и решила, что не хочу уезжать, я перебралась в люкс. Теперь он стал для меня домом. По крайней мере, с тех пор, как я потеряла маму, это единственное, что напоминает мне дом.

– Не чувствуешь себя странно, постоянно живя в отеле? – поинтересовалась я.

– Бог мой, нет. Мне безумно нравится. Не надо выходить, если только этого не хочется. Все что нужно находится прямо здесь, нужно лишь позвонить. И можешь ли ты себе представить апартаменты красивее? Или лучше расположенные?

– Я никогда ничего подобного не видела, – призналась я и рассмеялась. – Я делю спальню в Бруклине с тремя другими девчонками. Мы спим на двухэтажных кроватях.

Кэт залилась смехом, ее глаза заблестели.

– Вообще-то, звучит весело. Как в общежитии, да? – и тут же ее взгляд потемнел, а улыбка поблекла. – По крайней мере, так я себе представляю жизнь в общежитии. Я сама никогда не пробовала. Но это всегда казалось мне чем-то очень увлекательным.

Я не совсем поняла, что она имела в виду. Может быть, когда она училась в колледже, отец оплачивал ей номер в отеле или квартиру, чтобы она жила одна? Я хотела спросить, но она выглядела такой опечаленной, что я не стала испытывать судьбу. Я узнаю это выражение лица – у меня бывает такое же, когда я ностальгирую по жизни, которой у меня никогда не было.

Я сменила тему.

– Чем ты занималась до ELLE? – спросила я.

– Всем понемножку. Я тогда не знала, чем хочу заниматься, так что сделала единственную разумную вещь: стала заводить знакомства. Перезнакомилась со всеми, кто имел какой-то вес в искусстве, финансах, моде и журналистике. Ходила на каждую вечеринку, каждый вернисаж, на каждый модный показ, на каждую книжную презентацию. Работать нужды не было, вот я и не работала. Но дело было не в том, что я не хотела работать. Я хотела найти работу по душе, такую, которая давала бы мне моральное удовлетворение.

– И ты нашла ее в ELLE?

Кэт снова рассмеялась.

– Нет, не совсем. Не пойми меня неправильно, я люблю все это. Люблю писать, но писать о моде – это не совсем моя мечта.

– А какая твоя мечта?

Она залилась румянцем.

– Это… нет, нет, я не могу тебе сказать, ты решишь, что это глупо.

Я пообещала, что такого не произойдет.

– Я хочу заниматься литературой, – призналась она.

Прежде чем я успела сказать ей, как похожи наши мечты, она резко переключила разговор на материал, который готовила для ELLE. Она сообщила, что ей нужна моя помощь, чтобы разобраться в том, как работают стартапы в сфере моды.

– Я хочу, чтобы женщина, которая прочтет биографические справки об этих невероятных предпринимательницах, не просто вдохновилась на создание собственной компании, но и получила руководство по тому, как это сделать.

На этой ноте мы и взялись за дело. Кэт составила электронную таблицу со всеми стартапами в сфере моды, которая и стала для меня стартовой точкой. Я погружалась в историю каждой компании в поисках всей возможной информации о линиях продукции, инвесторах, бизнес-планах и финансировании. До конца утра мы не вставали из-за стола. Когда подошло время ланча, Кэт заказала еду в номер, и мы поели за тем же столом, не отрываясь от работы.

В тот день я узнала, что такое венчурный капитал. По сути, если кто-то собирается запустить свою компанию и не имеет на это достаточных средств, он может достать деньги благодаря инвесторам и/или займу. Заем необходимо будет выплатить. А сами инвестиции обычно представляют собой денежную сумму, которая дается в обмен на акции в компании – крупную денежную сумму. Сотни тысяч долларов. Миллионы. Миллиарды.

Еще я узнала о таком явлении как «акселераторы стартапов». Один из венчурных капиталистов, с которым я говорила по телефону, сказал, что люди обращаются к акселераторам, когда их компании только запускаются, когда они неточно представляют, что делают, и/или не располагают связями с инвесторами. Самый известный акселератор – «Уай Комбинатор» в Сан-Франциско. Такие компании как «Дропбокс» и «Реддит» начинали в «Уай Комбинаторе». Я не смогла разыскать никаких модных предприятий, которые проходили через «Уай Комбинатор», но это казалось хорошим местом, куда можно направить потенциальные модные стартапы.

Я так увлеклась исследованием – настоящим исследованием, исследованием, которое будет напечатано в журнале, – что потеряла счет времени. Мы и не заметили, как солнце начало садиться. Кэт сказала, что опаздывает на ужин в центре и что Боб отвезет меня домой.

По пути я заглянула в телефон и обнаружила, что мама оставила мне голосовое сообщение. Я не могла заставить себя прослушать его. Я до сих пор не перезвонила ей и не ответила на ее текстовое сообщение с прошлой недели. Боже, что если ей позвонили из Нью-Йоркского университета и сказали, что я лишилась стипендии?

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: (без темы)

дата: 8 июня, 2017

Коля,

ты не мог бы проверить биографию этой девушки?

Мне нужен ассистент для работы над материалом, и она кажется наименее опасным вариантом. Я хочу убедиться, что она не агент, работающий под прикрытием, не дочь копа и т. д.

Олеся

Вложение: лора-риччи-работа-docs-СКАН. pdf

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: Re:

дата: 9 июня, 2017

хорошо

дай мне неделю

разузнаю

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: Re: Re:

дата: 10 июня, 2017

Коля,

спасибо. Я не буду с ней общаться, пока ты не напишешь. У меня есть еще один проект, над которым я сейчас поработаю.

Олеся

от: Кэт Вольф

Кому: Лора Риччи

тема: Вопрос

дата: 11 июня, 2017

Лора,

отлично поработали в тот раз. Можешь прислать мне электронный адрес этого уай комбинатор, о котором ты мне рассказывала?

Кэт Вольф

от: Лора Риччи

Кому: Кэт Вольф

тема: Re: Вопрос

дата: 11 июня, 2017

Привет, Кэт!

Большое спасибо! Было так здорово исследовать эту тему. Рада буду помочь в любое время!!

Адрес электронной почты «Уай Комбинатор» в столбце «Акселераторы» в обновленной таблице. Я думаю, этот адрес нам нужно предоставлять женщинам, которые хотели бы запустить свои компании в сфере моды.

С наилучшими пожеланиями,

Лора

от: Кэт Вольф

Кому: Уай Комбинатор

тема: Подать заявку в Уай Комбинатор

дата: 12 июня, 2017

Мы с моей командой работаем над модным приложением на базе искусственного интеллекта под названием «Клоузет АИ». Приложение позволяет людям загружать фотографии одежды, обуви и аксессуаров, которые есть в их гардеробе, а затем дает им кастомизированные рекомендации о том, какой образ подойдет им в этот день, принимая в расчет местную температуру, погоду и последние тренды. Приложение также дает рекомендации по шопингу, подбирая для пользователя одежду, которая впишется в его гардероб, и помогает избежать импульсных покупок.

Я думаю, «Клоузет АИ» станет идеальным дополнением к вашему следующему набору компаний. Сколько обычно вы инвестируете?

Жду ваших соображений,

Кэт Вольф

от: Джене Паркер (ФБР)

Кому: Каролина Копп

тема: Новая практикантка

дата: 12 июня, 2017

Здравствуйте, Каролина,

пишу напомнить, что Аиша Джексон выходит к вам на практику сегодня в 10 утра.

Всего наилучшего,

Джене

Специальный агент Джене Паркер

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: Re: Re: Re:

дата: 16 июня, 2017

она в порядке

я составил для тебя небольшое досье на нее

никому не известная девушка из пенсильвании, писала для школьной газеты, члены семьи в правоохранительных органах не работают, из социальных сетей есть только аккаунт в инстаграме, куда она постит исключительно фотки зданий из ее района, как туристка, ни на одной не появляется никто из друзей

мне кажется безопасной

Вложение: лрдосье. pdf

Дневник Лоры Риччи

17 июня, 2017

На этой неделе город накрыла жара. Стояло такое пекло, что, уверена, окажись я на улице дольше двух минут, непременно отдала бы концы. В нашей квартире не было кондиционера, так что и в ней невозможно было укрыться от зноя. Во вторник термометр показывал тридцать восемь градусов. ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ ГРАДУСОВ. Я обливалась потом и чувствовала себя совершенно несчастной. Не представляю, как кто-то может здесь жить, если только не находится в офисе с кондиционером семь дней в неделю. Я надеялась, что мне удастся поработать с Кэт в ее люксе, но увы…

Мне казалось, что мы с ней так хорошо потрудились в прошлый раз, но от нее не было никаких вестей уже больше недели. На работе она не появлялась, и в последний раз мы общались, когда она прислала мне письмо с вопросом об одном из акселераторов. А затем… ничего. Я переживала: вдруг я сделала что-нибудь не так или где-то напутала, поэтому испытала облегчение, когда она позвонила мне прошлым вечером и спросила, не хочу ли я поработать с ней снова на следующей неделе.

Сложно поверить, что я в ELLE уже целый месяц – время действительно пролетело незаметно. Хранилище косметики я держу под контролем, несмотря на то, что поток дел не прекращается и мне не хватает времени, чтобы выполнять все задания редакторов. Зато здесь я приобретаю важный навык – расставлять приоритеты. А еще учусь не дергаться в случаях, когда успеваешь не все. Теперь я чувствую себя увереннее и более-менее в своей тарелке. Да, у меня нет такого бэкграунда, таких связей или одежды, как у других практиканток, но я умею работать и работать хорошо. Может быть, для меня еще не все потеряно…

Кстати, о других: у нас появилась новая практикантка, Аиша. Поскольку она проходит практику в отделе специальных материалов, то ей достается самое лучшее: она пишет. Я с ней еще не общалась, потому что она была очень занята, стараясь со всем разобраться и не отставать от редакторов в ее отделе, но то, что я о ней слышала, звучит очень круто. Мэгги и Катрин удалось с ней поболтать, и они говорят, что она умная и ненапряжная. Я засекла ее в другом конце комнаты на одном из собраний нашего отдела на прошлой неделе, и обратила внимание, что она была одета примерно как я («Таргет» и «Эйч энд Эм», детка!), а не как другие практикантки, которые обычно ходят в дизайнерской одежде.

Забавно, все здесь одеваются потрясающе. Но между практикантками и редакторами существует заметная разница: практикантки всегда выбирают трендовые вещи, в то время как редакторы к трендам относятся скептически. Можно наугад выбрать любой наряд редактора, и он будет актуален следующие двадцать лет: ты всегда будешь выглядеть уместно – чего совершенно нельзя сказать о нарядах практиканток.

Мэгги, Катрин и Пайпер всегда носят дорогую одежду и ни за что не наденут одну и ту же вещь дважды. Они сказали мне, что совершают набеги на гардеробы своих матерей – здорово, наверное, когда у твоей мамы огромный гардероб, заполненный платьями «Дольче энд Габбана» нулевого размера и «маноло бланиками» (lol, ни горечи, ни зависти с моей стороны, как видите). Иногда во время ланча они достают старые номера ELLE для вдохновения и планируют, что наденут на следующий день. Поверьте, они просто из кожи вон лезут. До смешного дорогие украшения, отороченная мехом обувь летом, укороченные топы, кожаные брюки и юбки, а еще шляпы (шляпы!). Я могу узнать их из другого конца офиса просто по одежде.

Некоторые редакторы, например, Майя и Алекса, всегда одеты безупречно элегантно, и я ни единого разу не видела, чтобы они надели ту же вещь дважды. Но остальные редакторы (включая Каролину) гораздо проще к этому подходят. Кажется, что они каждый раз приходят в новом, но на самом деле они просто очень хорошо умеют комбинировать разные предметы гардероба и создавать уникальные сочетания.

Меган сказала мне, что почти у всех редакторов есть подписка на «Рент зе рануэй» и они берут напрокат – а не покупают – необычные или трендовые вещи (включая сумки). Она рассказала, что все вышестоящие редакторы пару раз в неделю ходят в «Драйбар» привести в порядок волосы, вместо того чтобы делать это самостоятельно, поэтому они всегда выглядят такими ухоженными (я поинтересовалась, поступает ли она так же, поскольку она всегда выглядит восхитительно, но она мне ответила, что не зарабатывает столько… пока).

Ирония в том, что мой бюджет вынуждает меня покупать недорогую одежду, в результате я выгляжу скорее как младший редактор, нежели как практикантка. Се ля ви.

от: Уай Комбинатор

Кому: Кэт Вольф

тема: Re: Подать заявку в Уай Комбинатор

дата: 19 июня, 2017

Здравствуйте, Кэт,

пожалуйста, подайте заявку здесь: https://ycombinator.com/apply/

Дедлайн подачи заявки в наш набор на зиму 2018 – 3 октября. Мы инвестируем 120 тысяч долларов в обмен на 7 % акций вашей компании.

– Уай Комбинатор

от: Кэт Вольф

Кому: Уай Комбинатор

тема: Re: Re: Подать заявку в Уай Комбинатор

дата: 19 июня, 2017

120 тысяч наличными?

Кэт Вольф

от: Уай Комбинатор

Кому: Кэт Вольф

тема: Re: Re: Re: Подать заявку в Уай Комбинатор

дата: 19 июня, 2017

Здравствуйте, Кэт,

да.

– Уай Комбинатор

от: Кэт Вольф

Кому: Уай Комбинатор

тема: Re: Re: Re: Re: Подать заявку в Уай Комбинатор

дата: 19 июня, 2017

Смогу ли я получить их в биткоинах?

Кэт Вольф

От: Уай Комбинатор

Кому: Кэт Вольф

Тема: Re: Re: Re: Re: Re: Подать заявку в Уай Комбинатор

Дата: 19 июня, 2017

Нет.

– Уай Комбинатор

Дневник Лоры Риччи

23 июня 2017

На этой неделе мне удалось побольше поработать с Кэт.

Во вторник и в четверг Боб заезжал за мной утром и привозил обратно домой вечером. Мы с Кэт сильно продвинулись в работе над ее статьей про основательниц стартапов. Во вторник я объяснила ей все то, что сама узнала о венчурном капитале, и мы обсудили, как лучше преподнести эту информацию в материале. У нее было множество вопросов, и она хотела услышать ответы. Например: Дают ли инвесторы наличные? Что происходит, если стартап закрывается, – нужно ли возвращать деньги или они остаются?

Не буду лукавить, я чувствовала себя очень крутой, когда звонила во все эти фирмы, занимающиеся венчурным капиталом, и акселераторы и говорила: «Здравствуйте, это Лора Риччи из журнала ELLE. Я провожу исследование для статьи, которая выйдет в одном из наших следующих номеров…»

У меня произошел разрыв шаблона, когда одна из венчурных капиталистов рассказала мне, что большинство стартапов проваливаются; те, кто инвестируют в стартапы, объяснила она мне, исходят из расчета, что большинство компаний, в которые они вкладывают средства, закроются и что большая часть вложенных денег окажется выброшенной на ветер. «Все, что нам нужно, – сказала она, – это чтобы у нескольких компаний все получилось: одно крупное успешное вложение компенсирует все провалы и приносит неприлично большой доход». Когда я рассказала об этом Кэт, у нее тоже произошел разрыв шаблона.

В четверг Кэт сказала кое-что такое, что долго не выходило у меня из головы.

Пока мы обедали в «Палм Корт», каким-то образом разговор перешел на других практиканток.

– Знаешь, я действительно восхищаюсь тобой, – сказала она.

– Почему? – спросила я.

– Шансы сделать карьеру в сфере модной журналистики так малы, но ты все равно не отчаиваешься. Хотя и знаешь, что обстоятельства не в твою пользу, но все равно выкладываешься на полную. У других практиканток есть деньги, статус, связи, трастовые фонды. Даже у меня все это есть – это как фишки в казино, только здесь на кону – карьера в журналистике. Большинство людей в твоей ситуации даже не стали бы пытаться, а ты отдаешь делу всю себя целиком. Я восхищаюсь этим. Хотела бы я быть такой смелой, как ты.

Наверное, она хотела сделать комплимент, но у меня от этого внутри все оборвалось, и вечером, придя домой, я словила паническую атаку. Проблема в том, что она совершенно права. Взгляните на других практиканток. У них у всех есть деньги. У большинства, скорее всего, есть трастовые фонды. Вероятно, у них высокие оценки в университете. Я же никто и звать меня никак. Моя мама работает в гастрономе «Сейфуэй», а папа чинит машины. Мне пришлось учиться в общественном колледже и городской школе, чтобы поступить в Нью-Йоркский университет, а там я в первый же год получила самый низкий средний годовой балл за всю мою жизнь. Спорю, что у Катрин в Колумбийском университете балл 4.0. Как я могу соперничать с ними? Никак!

А хуже всего, что мне никак не удается выбросить из головы еще одну мысль: вдруг Нью-Йоркский университет принял меня из соображений благотворительности… и ELLE тоже. С того самого момента, как я поступила в университет, я говорила себе, что заслужила это, что я работала на износ, чтобы доказать: я не хуже остальных, и что, поступив в Нью-Йоркский университет, я это доказала. Но вдруг нет? Что если они взяли меня ради чего-то вроде социоэкономического разнообразия? (Такое вообще существует?) И то же самое я говорила себе о практике в ELLE – я заслужила это, я достойна того, чтобы быть здесь. Но что если это ошибка? Что тогда????

Я честна с собой и знаю, что не вписываюсь в этот мир. Я не такая, как другие студенты Нью-Йоркского университета. Не такая, как другие практикантки ELLE. Может быть, у меня нет будущего в этой индустрии. Может быть, у меня нет будущего в этом городе. Может быть, я закончу, как мои родители.

Что, черт возьми, я делаю?

У меня даже нет запасного плана. Если учеба не сработает, что тогда? Если писательство не сработает, что тогда?

Ничего!

У меня тогда не будет ничего!

Отель «Плаза»

Дорогая мисс Вольф,

к сожалению, ваша кредитная карта была отклонена. Я не вполне понимаю, как это произошло, поскольку обычно мы предварительно удерживаем нужную сумму, чтобы убедиться, что карта действительна. Нам требуется обновленная информация по карте, чтобы иметь возможность покрыть все непредвиденные расходы. Не могли бы вы подойти к центральной стойке администратора? Ваш счет на данный момент составляет 34 748,51 доллара.

Искренне ваш,

Джон

Отель «Плаза»

Джони,

я, видимо, разминулась с вами. Я подходила сегодня утром к центральной стойке администратора, но вас там не было. Я ужасно сожалею насчет моей карты. Похоже, у банка возникло подозрение, что снятие денег могло быть мошенничеством, и он закрыл карту в качестве меры предосторожности. Они вышлют мне новую, но это может занять пару дней. Вы не против, если я заплачу вам чеком? Приношу извинения за возможные неудобства.

Кэт Вольф

Отель «Плаза»

Дорогая мисс Вольф,

конечно, я все понимаю, и никаких неудобств тут нет. Чек вполне подойдет. Пожалуйста, принесите его на центральную стойку администратора, как только вам это будет удобно.

Искренне ваш,

Джон

АМЕРИКАН ЭКСПРЕСС

Эль Пасо, штат Техас 79998

КлоузетАИ

Вниманию: Кэт Вольф

Отель «Плаза»

Юг Центрального парка, 1 #2040

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк 10019

25 июня 2017

АМЕРИКАН ЭКСПРЕСС

Синяя кредитная карта бизнес плюс,

заканчивающаяся на #54321

Приветствуем, КлоузетАИ!

Мы рады сообщить, что ваша заявка на получение «Синей кредитной карты бизнес плюс» была одобрена! Поздравляем вас и благодарим за то, что вы обратились к «Американ Экспресс».

Создайте виртуальный бизнес-аккаунт сегодня и наслаждайтесь преимуществами карты, как только получите ее. Доставка карты занимает от 2 до 3 рабочих дней.

Дневник Лоры Риччи

29 июня, 2017

Спустя три недели активных исследований мы с Кэт наконец приступили к написанию материала. Мы составили график интервью с женщинами-стартаперами, но эти интервью не начнутся раньше конца июля – начала августа. Тем временем мы взялись за создание руководства «как запустить собственную компанию», которое будет сопровождать интервью.

Этим утром Боб ждал меня в Кадиллаке Эскалейд. Когда я приехала в «Плаза», Кэт сидела за столом и завтракала, погруженная в глубокие размышления, но она тут же стряхнула их с себя, как только я появилась, и мы быстро приступили к работе. Она открыла на ноутбуке все наши записи, связанные с исследованием, и пока она зачитывала их мне, я конспектировала. Затем она перешла к работе над чем-то другим, а я тем временем отредактировала записи, собрала их воедино и выстроила в логичный текст. Мы выработали хороший ритм взаимодействия: она рассказывала мне суть того, что должно было войти в материал, а я записывала это нужными словами. Мы думали, что провозимся, по крайней мере, неделю, но мы продвигались так быстро, что днем уже все закончили.

Мы несколько раз вслух прочитали руководство, от начала до конца, чтобы удостовериться, что не допустили каких-нибудь бросающихся в глаза ошибок. Кэт отодвинула кофейный столик в сторону, забралась на бархатную кушетку, прочистила горло и прочитала мне вслух всю статью, пока я нарезала круги по комнате. Я уловила несколько ошибок (должно быть «которые», а не «какие»), а затем она соскочила и передала ноутбук мне. Продолжая бродить кругами по комнате, я прочитала ей текст, пока она слушала, сидя на кушетке. Она закрыла глаза, сосредоточившись на словах и исправляя все, что казалось ей неподходящим.

Когда мы отшлифовали текст, она отнесла ноутбук обратно на стол и написала письмо Каролине. Я зависла над ней, как пчела, еле сдерживая нетерпение, и чуть не подскочила, когда она резко развернулась ко мне и передала ноутбук: «На, прочти письмо, – велела она, – и проверь, чтобы там все было хорошо».

Я медленно прочитала письмо. Оно было идеальным. Я вернула ей ноутбук, и она нажала «отправить».

Кэт опустила крышку компьютера, и мы посмотрели друг на друга.

– Мы должны пойти в бар и выпить шампанского – отметить это, – провозгласила она с триумфом в голосе.

Она прошла по коридору и скрылась в спальне, захлопнув за собой дверь. Я же не знала, что предпринять, поэтому нацепила свои балетки и собрала рюкзак, а затем опустилась на кушетку и стала ждать.

Через пару минут она вернулась. Она сменила свой кашемировый домашний костюм на длинное струящееся черное платье и безупречно белые теннисные туфли.

– Готова? – спросила она, улыбаясь.

Я встала и закинула рюкзак за плечи.

– Мы только спустимся вниз, – сказала она, вскинув брови. – Можешь оставить вещи здесь.

– А, ладно.

Я прошла обратно к обеденному столу и положила рюкзак на один из стульев. Она подняла телефонную трубку и позвонила на центральную стойку администратора: «Здравствуйте… вы не могли бы прислать кого-нибудь убраться в моем номере… да… да… Вольф… Люкс 2040… да… хорошо… спасибо».

Повесив трубку, она направилась к входной двери. Я уже собиралась пойти следом, как вдруг заметила стодолларовую банкноту на ручке кушетки.

– Подожди, – окликнула я ее, – ты уронила.

Она вернулась по коридору и улыбнулась, когда увидела купюру у меня в руке. Я передала ей банкноту, но, к моему удивлению, она положила ее обратно на кушетку.

– Это чаевые для горничной.

Спустившись на первый этаж, мы прошли в бар, который фактически был продолжением лобби. Народу было многовато, но мы сумели отыскать место у окна. Кэт заказала сырную тарелку и сет из шампанского (до того момента я и не знала, что такое бывает).

Мы подняли тост за нашу статью, и я сказала Кэт, как я рада, что ее напечатают. Но Кэт объяснила, что даже если Каролине она понравится, это еще не гарантия.

– Многие тексты так и не выходят, даже если во время питча редактор дал им зеленый свет. В следующий раз на собрании запиши, сколько материалов будет презентовано и сколько будет одобрено, а потом сверься через пару месяцев. Ты удивишься, как много текстов сольется по ходу дела.

Я уже собиралась расспросить ее о процессе, но Кэт сменила тему, и мы начали обсуждать телешоу. Мы как раз говорили о персонаже Николь Кидман в «Большой маленькой лжи», когда мой телефон завибрировал. Я попробовала не обращать внимания, но кто бы мне ни звонил, отступаться он не собирался. Я глянула на экран. Мама. Опять. Но в этот раз, вместо того, чтобы оставить голосовое сообщение, она начала набирать текст.

– Прости, пожалуйста, мне надо быстренько посмотреть, что там, – извинилась я.

Я посмотрела на текст: «Почему ты не отвечаешь на мои звонки? Звонили из университета и сказали, что ты до сих пор не зарегистрировалась на занятия и не подала заявку на финансовую поддержку. Что происходит, Лора?»

Я чувствовала, как мое лицо заливается краской. Я тяжело вздохнула и написала маме: «Не могу сейчас разговаривать. Я на важном совещании. Все в порядке. Занята практикой. В университете все перепутали – позвоню им завтра. Люблю тебя!»

– Бойфренд? – спросила Кэт.

Я покачала головой.

– Подружка?

Я снова покачала головой.

– Нет. Мама.

– Ответь на звонок, если нужно, все в порядке, – сказала она с ноткой заботы в голосе.

– Нет, нет, – настаивала я. – Нет смысла. Я даже не знаю, что ей сказать.

– Понимаю, – она пожала плечами. – Семья это непросто.

Я уставилась в свой бокал и почувствовала, как внутри вздымается волна эмоций. Я постаралась подавить их, опасаясь, что расплачусь и выставлю себя полной идиоткой. Я подняла глаза на Кэт, и наши взгляды встретились. Я вспомнила, как она открылась мне в наш первый день, когда мы работали вместе, как рассказала о своей покойной матери и поездке в Нью-Йорк. К тому же я не могла припомнить, как давно мы сидели в баре и выпивали, но к тому моменту я уже была немного пьяна – пьяна достаточно, чтобы мои секреты начали срываться с языка.

Я рассказала ей все.

Все.

Я рассказала, как я хотела быть Зэди Смит. Что все свободное время я предаюсь мечтам, в которых ясно вижу себя редактором в женском журнале, а в остальное время буду писать романы и рассказы.

Я рассказала ей о моих оценках. О том, что всегда была отличницей, пока не перевелась в Нью-Йоркский университет. Как, переехав в Нью-Йорк, оказалась совершенно не в теме и была абсолютно ошарашена нагрузкой по учебе. Все вокруг словно бы знали точно, что они делали и кто они такие, – все, кроме меня. Мне казалось, что здесь мне не место. Мне действительно не место здесь. Я не чувствовала себя достаточно умной. Я не была достаточно умной. Мой средний балл в конце первого семестра был 2.1. А в конце второго семестра средний балл составлял 1.8.

Она слушала, а я рассказывала ей, как узнала в конце второго семестра, что лишилась стипендии. Как работающий со мной сотрудник из финансовой поддержки пригласил меня в свой офис и объяснил, что мой низкий средний балл не позволяет мне рассчитывать на грантовую поддержку и теперь я должна восполнить недостающую сумму сама – наличными – если осенью хочу продолжить учиться. Как я осознала, что денег на это у меня нет и не будет.

– Подожди-ка. То есть ты должна появиться через пару недель с тридцатью пятью тысячами долларов, если рассчитываешь продолжить обучение? – переспросила она, глядя на меня расширившимися от ужаса глазами. – И как, черт возьми, ты должна это сделать?

Я призналась, что понятия не имею. И сказала, что не зарегистрировалась на занятия и только и делаю, что фантазирую, как бы сбежать куда-нибудь – неважно куда – и скрыться от всего мира, пока я не соображу, как быть дальше. Я рассказала ей, что никак не могла заставить себя открыть глаза родителям на истинное положение дел и что ошибочно воображала, будто практика в ELLE каким-то магическим образом все исправит. Правда заключалась в том, что я не знала, как исправить свою жизнь, мне хотелось просто перечеркнуть ее и начать все сначала.

Я заплакала.

– Я просто продолжаю выталкивать эти мысли из головы, игнорировать их и притворяться, что никакой проблемы нет и все как-то само собой рассосется, – сказала я, утирая слезы. – Но я понимаю, что как только я расскажу обо всем родителям, это станет реальностью и мне придется ее принять. Мне придется признать тот факт, что я во всем провалилась, я никогда не окончу Нью-Йоркский университет, никогда не стану писательницей. Так что вместо этого я продолжаю лгать. Я лгу, и лгу, и потом опять и снова и так без конца, просто потому что не могу больше говорить правду.

Я подняла на нее взгляд. В ее лице читалось искреннее сочувствие и решимость, совсем как в тот раз, когда она поправляла мой макияж в хранилище косметики. Не жалость, не сочувствие, а такое выражение, которое говорило: «Ты не одна».

– Вот почему я считаю, что этот гребаный мир такой пропащий, – произнесла она. – Это несправедливо. Это так несправедливо, Лора. Правда в том, что этот мир не создан для таких как ты и я. Мы не помещаемся в эти правильные коробочки, которые он для нас приготовил, мы не отвечаем всеобщим представлениям о том, кто такой писатель и каким он должен быть. А самое смешное, что, если бы люди просто дали нам шанс, если бы они перестали заставлять нас умещаться в эти дурацкие маленькие коробочки и просто позволили бы нам быть теми, кто мы есть, мы бы выдали им лучший текст, какой им доводилось читать за долгое время.

Я не была уверена, что вполне ее поняла. Я до сих пор не уверена.

– Что же нам делать? – спросила я.

– Я думаю, – ответила она, осторожно подбирая слова, – нам нужно научиться чувствовать себя комфортно вне этих коробочек. Мы должны найти способ обойти систему. Мы должны нарушить правила, и нельзя допустить, чтобы мы сожалели, что нарушили их, ни на одну секунду. Это для нас единственный путь. Единственный способ заявить о себе. Единственный способ выжить.

Я уже хотела попросить ее дать более подробные объяснения, уточнить у нее, какие правила я должна нарушить, чтобы вернуться в университет, когда заметила, что Кэт вдруг резко переменилась. В тот момент она ослабила оборону и позволила себе быть уязвимой. Как будто она сняла с себя доспехи и показала мне, что под всем этим богатством, статусом и красотой она была и остается лишь человеком, но Кэт испугалась и снова надела броню, прежде чем я успею причинить ей боль. Она поставила бокал на стол и посмотрела на часы.

– Нам пора, – сказала она.

Она подала знак официанту, попросила внести сумму в счет ее комнаты, и мы вместе отправились наверх, чтобы я забрала рюкзак.

Я удивилась, когда она спустилась в лобби вместе со мной. Боб ждал снаружи, как всегда, но в этот раз Кэт решила поехать с нами.

– Мне нужно встретиться кое с кем в Бруклине, – пояснила она, запрыгивая в машину вместе со мной.

Поездка через мост пролетела так быстро, что я опомниться не успела, как кроссовер затормозил перед дверью моего дома. Кэт за всю дорогу не обмолвилась со мной ни словом.

И уже когда я вылезала из машины, Кэт окликнула меня:

– Эй, Лора, – сказала она, – давай продолжим работать вместе.

– Хорошо, – ответила я, выпрыгивая из машины, немного удивленная.

Боб закрыл за мной дверь, и я прошла к водительской стороне автомобиля.

Кэт опустила стекло и высунула голову из окна.

– Мы хорошая команда, ты и я.

Я рассмеялась, испытывая облегчение.

– Да, это правда, – прокричала я вслед отъезжающему кроссоверу.

Я смотрела, как она еще сильнее высунулась из окна и послала мне воздушный поцелуй.

– Доброй ночи! – прокричала она.

Я лежала в кровати, вымотанная, но успокоенная. Все, что было связано с Нью-Йоркским университетом, мои оценки, и стипендия, и родители – все это висело у меня на сердце тяжким грузом, преследовало меня, угрожая в любую секунду разрушить мою жизнь. Ни о чем из этого я не рассказывала ни душе. Просто не могла. До сегодняшнего вечера. А теперь, когда я открылась, положение вещей уже не выглядело таким ужасающим. Если Кэт по-прежнему хочет работать со мной, даже зная о моих секретах и лжи, значит, возможно, не все потеряно. Может быть, все еще будет в порядке. Может быть, я смогу найти способ нарушить правила и следовать за мечтой.

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: (без темы)

дата: 1 июля, 2017

Коля,

здесь я никому не могу доверять. За исключением, быть может, этой практикантки: она такая наивная и доверчивая. В офисе больше не безопасно, так что я стараюсь там не появляться, если только в этом нет серьезной необходимости. Уверена, там кто-то из ФБР, но я пока не выяснила, кто именно. Я уволюсь, но мне нужно еще немного продержаться. До тех пор, пока я не улажу еще одну вещь.

Кстати, мне нужна помощь с проектом. Можешь найти четыре или пять бывших моделей (в возрасте примерно 30–35 лет) и сфотографировать их на открытом воздухе? Задний план должен быть таким размытым, чтобы его невозможно было идентифицировать. Позаботься о том, чтобы типажи отличались.

Я пришлю тебе имена и детали о компаниях, которые я для них придумала, а затем тебе нужно будет сделать сайты для их «стартапов».

Постарайся все сделать как можно скорее.

Олеся

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: Re:

дата: 2 июля, 2017

ок сделаю

даже не хочу знать зачем все это lol

ты хоть выходишь из отеля

ты такой параноик

пойди погуляй, подыши свежим воздухом

проветри мозги

Дневник Лоры Риччи

8 июля, 2017

4 июля настало и прошло, не принеся никакой радости. Обычно мама и папа каждый год устраивают большую вечеринку с барбекю у нас дома, и бабуля с дедулей тоже приезжают, собираются все соседи, мы едим и играем в игры, веселимся, а вечером идем смотреть салют. Я чуть было не арендовала машину, чтобы поехать к ним самой, но я не смогла себя заставить. Врать маме в текстовых сообщениях легко, но я знала, что солгать ей в лицо не смогу.

Из грустных рабочих новостей: ту часть материала, в которой шла инструкция, слили. Каролине она не понравилась. Она сказала, что для такого журнала как ELLE это не подходит. Хорошая новость: часть с интервью пока решили оставить. Каролина хотела и ее слить, но Кэт соврала, что мы уже сделали фотографии и взяли интервью. Нужно было только сделать расшифровки, и текст готов, заверила она. Каролина все равно хотела их слить, но Майя, которая тоже участвовала в созвоне, была заинтригована и хотела прочесть интервью, так что она наложило вето на вето Каролины. Мне было не по себе от того, что Кэт лгала, но я понимала, почему она это делала. Ведь Каролина сливала наш материал вообще без причины.

Когда созвон завершился, мы пошли на ланч в «Палм Корт». За весь час мы едва обменялись парой слов, а потом ни с того ни с сего Кэт захихикала.

– Пожалуй, мне бы надо сделать парочку интервью и фотографий с основательницами стартапов, – проговорила она.

Я спросила, будем ли мы по-прежнему работать вместе. Она сказала, что ей может понадобиться помощь с расшифровкой интервью и что она сообщит мне, когда они будут готовы.

Хотя я и скучала по Кэт, но все же здорово было заниматься моими собственными литературными проектами в выходные. Я вернулась к наброску того рассказа, который начала еще раньше летом, и наконец дописала его. Я действительно была довольна тем, что вышло, поэтому, окрыленная своим успехом, в тот же день написала еще один.

На работе на этой неделе тоже было весело – веселее, чем обычно. Я помогала Лоре и Меган организовывать пиар-вечеринку для «Драйбар», а потом, в пятницу, мы с Кэт сидели в патио на крыше близлежащего отеля и смотрели на презентацию утюжка для создания волнистой укладки. Мы обе потягивали напитки и не слишком интересовались действом; Кэт скучала – либо ее мысли были заняты чем-то другим.

Я уже собиралась спросить, о чем она задумалась, как вдруг Кэт повернулась ко мне и сказала:

– Не могу перестать думать о твоей ситуации. Вчера ночью я никак не могла уснуть, соображая, где бы нам добыть тебе тридцать пять тысяч долларов наличными. Я подумала: «Может, мне заложить какие-то из моих украшений», – и даже встала и подошла к шкатулке. Я так злилась на себя за то, что у меня нет более дорогих украшений. Все ее содержимое тянет тысяч на пять максимум. У меня даже мелькнула мысль позвонить отцу и умолять его дать мне денег, но потом я вспомнила, что было в последний раз, когда я просила у него наличку, – она тяжело вздохнула и посмотрела на меня в отчаянии. – Я не знаю, что нам делать!

«Что нам делать???» Я даже не представляла, что она так волнуется за меня. (Может быть, во всем этом депрессивном мраке у меня каким-то чудом появился друг?) Я рассказала ей, что подала заявку на кредит, но мне отказали, потому что у меня не было кредитной истории.

Она поморщилась.

– Эх, я не понаслышке знаю, каково это, – сказала она. – Я и сама подавала заявки на займы и получала отказы. Они всегда возвращались с одним и тем же вопросом: «Почему бы вашему отцу не выступить поручителем? Ведь все деньги у него». Как будто я стала бы просить заем, если бы мой отец готов был дать деньги.

– О господи, да, – чуть не вскричала я. – Мне сказали в банке, что я могу получить заем, если мои родители выступят поручителями. Ну и я такая: «Да, да, в том-то и проблема – я не могу сказать родителям».

– И у тебя всего две недели на то, чтобы собрать деньги? Это невозможно!

Я понимаю, она лишь пыталась помочь, но от этого разговора у меня желудок скрутило в узел. Мне показалось, что у меня вот-вот будет паническая атака. Я на миг перевела взгляд на свой желто-серый коктейль – в фирменных цветах «Драйбар», – затем переменила тему разговора.

– Дай мне знать, когда будешь готова работать над теми интервью или над какой-нибудь другой статьей, какую решишь написать. Мне даже не нужно, чтоб в публикации было указано мое имя. Мне просто нравится работать вместе.

Я тут же закусила губу, как только эти слова вылетели из моего рта. Мне даже не нужно, чтоб в публикации было указано мое имя. Да уж, конечно. Я бы отдала левую руку за то, чтобы мое имя стояло в ELLE. Зачем вообще я это сказала?

– Обязательно, – отозвалась она, любезно позволяя мне сменить тему. – Несмотря на то, что Каролина зарезала материал про стартапы, все равно ты проделала прекрасную работу. На самом деле, я бы хотела прочесть что-нибудь еще из того, что ты пишешь. Что еще тебе нравится писать? У тебя есть какие-нибудь художественные тексты?

Я поведала ей о тех рассказах, которые написала этим летом, и предупредила, что они не так уж хороши.

– В лучшем случае средненькие. Я слишком много брожу вокруг да около.

– Я уверена, они лучше, чем ты думаешь. Пришли их мне, – попросила она.

В этот момент подошла Меган и подсела к Кэт. Они начали обсуждать лучшие салоны в городе, а я просто сидела там со своим коктейлем, таращась в пустоту, снова чувствуя себя аутсайдером и размышляя о том, в какой же я дерьмовой ситуации. Сколько бы я ни старалась, я всегда оказываюсь на обочине. Впишусь ли я когда-нибудь куда-то?

У меня всего две недели до начала занятий.

У меня нет денег.

Я не знаю, что мне делать.

Мне некуда идти.

У меня заканчивается время.

katriiiiiine катрин бейкер, модель драйбар #практикантка #практика #drybar #не_реклама #elle #мода #красота #журналеlle #журналистка #nyc #ньюйорк #волосы #укладка

от: Кэт Вольф

Кому: Лора Риччи

тема: (без темы)

дата: 10 июля, 2017

Лора,

прошлым вечером ты упомянула, что написала несколько рассказов. Я бы хотела их прочитать. Пришлешь?

Кэт Вольф

от: Лора Риччи

Кому: Кэт Вольф

тема: Re:

дата: 10 июля, 2017

Привет, Кэт!

Надеюсь, я не расписала их так, что у тебя появились завышенные ожидания, – рассказы довольно паршивые. Но как бы то ни было, вот они! Прикрепляю два вложением. Пожалуйста, не суди слишком строго. Как я и сказала, из меня так себе писатель. Пока, по крайней мере.

С наилучшими пожеланиями,

Лора

Вложения: наездницарассказ1финальныйфинальный. doc

модарассказЗпочтифинальныйпроектфинальный2.doc

от: Кэт Вольф

Кому: Лора Риччи

тема: Re: Re:

дата: 10 июля, 2017

Лора,

давай сравняем счет. Во вложении два рассказа, которые я написала этим летом. Буду рада услышать, что ты о них думаешь.

Кэт Вольф

Вложения: кэтвольфрассказ1.doc,

кэтвольфрассказ2.doc

Отель «Плаза»

Дорогая мисс Вольф,

чек, который вы оставили на стойке администратора, был возвращен с пометкой «недостаточно средств». Ваш счет на данный момент составляет 47 822,59 доллара. Вам необходимо немедленно оплатить его в полном объеме.

С наилучшими пожеланиями,

Джон

Отель «Плаза»

Джон,

я ужасно извиняюсь. Я попросила отца перевести деньги на мой американский счет, но он, как выяснилось, забыл. Он переводит деньги на мой счет прямо сейчас.

К тому же, мне доставили мою «Американ Экспресс». Я подойду с ней на стойку администрации завтра утром. Если я вас не застану, пожалуйста, ищите платеж с карты «Американ Экспресс», заканчивающейся на #4321.

Кэт Вольф

Дневник Лоры Риччи

13 июля, 2017

Мы долго не виделись с другими практикантками: все были очень заняты, но сегодня вся банда была в сборе и мы наконец наверстали упущенное:

✦ Мэгги проходит собеседование в «ИнСтайл» и почти уверена, что получит должность ассистентки (вперед, Мэгги!!!). А, да, еще Алекса попросила ее подобрать шарф для фотосессии, и Мэгги жутко из-за этого психовала, но все равно жаловалась, как несправедливо, что практиканткам не дают таких поручений чаще.

✦ Катрин верна себе, все такая же взрывная и увлеченная всезнайка; она принесла на ланч бутылку воды с огромным розовым кварцевым кристаллом внутри. Сказала, он балансирует ее уровень pH и помогает подходить ко всему с открытым сердцем. Ну ладно, lol…

✦ Пайпер упомянула, что ее попросили помочь с составлением мудборда. Дословно: «Я помогла составить мудборд». И больше она ничего не сказала за весь ланч.

Вчера прошла большая фотосессия в Челси. Это был самый крутой эпизод за все мое время в ELLE. Часть из нас отправилась туда вместе с редакторами, и мы пробыли на площадке весь день. До приезда моделей мы выполняли их роли, чтобы фотографы могли удостовериться, что со светом и задним планом все идеально; фотограф говорил нам, как позировать, и мы так и делали (мне даже довелось примерить пиджак Дерек Лэм, который потом был на модели во время фотосета!).

Остаток дня был не таким гламурным, но не менее увлекательным – я носилась, выполняя различные поручения и проверяя, у всех ли есть все необходимое. В конце дня я обошла все и собрала вещи, а после отвезла их в офис и помогла все распаковать и развесить в гардеробе.

Если бы я только могла описать этот драйв, который охватывает тебя на съемках. Там витала эта почти осязаемая, заразительная энергия – все были в приподнятом настроении и заряжены на полную. Модели суперпрофессиональны – надо было видеть, как по-деловому они ко всему подходили, как точно знали, что именно нужно делать. Вдохновленная ими, я тоже старалась вести себя профессионально и оставаться суперсерьезной все время, но когда на меня никто не смотрел, я улыбалась до ушей. К тому времени, когда пора было ехать домой, у меня аж скулы сводило от того, сколько я улыбалась.

Это действительно был самый лучший день.

Из других новостей: пару дней назад Кэт попросила прислать ей несколько моих рассказов. Я чуть не сказала, что не стоит попусту тратить на них время, но вовремя прикусила язык. Она, кажется, очень заинтересована в том, чтобы работать вместе, и знает о моих проблемах с учебой, и вроде бы нет никакого смысла скрывать от нее что-то – в том числе мои дурацкие маленькие рассказики.

Я в самом деле чувствую, что могу говорить ей всю правду, и мы, кажется, становимся друзьями. Она верит в меня и в то, что я могу писать. Кэт реалистка – думаю, она точно понимает, как устроен мир, и знает, как пробиться в нем. Я бы хотела походить на нее. Она словно улучшенная версия меня: то, какой бы я была, родись в богатой семье.

В конечном счете, мне кажется, Кэт – единственный человек, с которым мне удалось по-настоящему сблизиться. Я надеялась, что подружусь с соседками по комнате, но у них у всех своя жизнь: работа, и бойфренды, свои компании, и меня обычно не приглашают принять в чем-либо участие. Я сошлась ближе с другими практикантками, чем с соседками, хотя и с ними я еще ни разу не проводила время вне работы.

Я долго бродила по Проспект-парку, размышляя, как мне быть. А потом решила, что бояться нет смысла. Если мои рассказы ужасные, Кэт просто мне так и скажет, и мы оставим это в прошлом. Я переживу. Моя жизнь от этого не станет настолько уж хуже, правда?

Так что я отправила их ей.

К моему удивлению, в ответ она прислала пару своих рассказов. Я прочла их тут же, как только они пришли.

Честно? Они вызвали у меня смешанные чувства.

Сперва хорошее: ее идеи просто потрясающие. Сюжеты захватывающие. Персонажи (или, точнее, то, какими она их задумывала) потрясающие. Если бы я прочитала краткое описание сюжета к каждой из этих историй, я бы ожидала, что это будут одни из лучших рассказов, что я когда-либо читала. Я не шучу – они действительно хороши (или могли бы быть…).

Теперь о плохом: ее манера повествования просто ужасна – во всем. Она не может описывать события. Ее диалоги ходульные и неестественные. В персонажах нет правдоподобия, они лишены характера. И эти недостатки фатальны, потому что делают рассказы практически нечитабельными.

В общем, в теории истории идеальны, но в исполнении Кэт совершенно чудовищны.

Я никогда раньше не давала никому читать мои рассказы, и теперь нервничаю, когда думаю о том, что они у Кэт. От нее до сих пор никаких вестей, а мне, наверное, лучше промолчать и не говорить, что я думаю о ее рассказах, пока она не напишет что-то о моих.

Джене Паркер | 14.07.2017 8:07

Наш агент под прикрытием говорит,

что КВ не появляется в офисе

Аманда Харрис | 14.07.2017 8:08

Думаешь, она знает, что за ней следят?

Джене Паркер | 14.07.2017 8:10

Неясно

Джене Паркер | 14.07.2017 8:10

Похоже, обычно она приходила

раз в 3–5 дней или раз в неделю

Аманда Харрис | 14.07.2017 8:12

Мы можем перевести ее в отель?

Джене Паркер | 14.07.2017 8:13

Нашего агента?

Аманда Харрис | 14.07.2017 8:14

Да

Джене Паркер | 14.07.2017 8:16

Определенно. Они ни разу не контактировали.

Джене Паркер | 14.07.2017 8:17

Ее «практика» заканчивается через две недели

Джене Паркер | 14.07.2017 8:17

Значит, если с КВ ничего не изменится,

перебросим ее в плаза

Аманда Харрис | 14.07.2017 8:20

Оптимально

Дневник Лоры Риччи

18 июля, 2017

От Кэт все еще ни слова.

Черт.

Может, мои тексты, правда, настолько плохи.

от: Уай Комбинатор

Кому: Кэт Вольф

тема: Ваша заявка в Уай Комбинатор

дата: 20 июля, 2017

Благодарим вас за вашу заявку.

К сожалению, ваш стартап не подходит для ближайшего набора «Уай Комбинатор». Пожалуйста, не воспринимайте это как оценку вашей перспективности в качестве основателя стартапа или потенциала вашего проекта. Тысячи компаний подают заявки в «Уай Комбинатор» к каждому набору, а взять мы можем лишь немногих.

Многие компании и основатели, чьи заявки мы отклонили, продолжают стремиться стать креативными и успешными стартапами. И некоторые подают заявку повторно, и часто эти заявки принимают.

Мы рекомендуем вам подать заявку в следующий набор. Мы не расцениваем как недостаток то, что ваша предыдущая заявка была отвергнута, – на самом деле, мы считаем, что это демонстрирует ваш решительный настрой.

Желаем удачи,

«Уай Комбинатор»

от: Кэт Вольф

Кому: Уай Комбинатор

тема: Re: Ваша заявка в Уай Комбинатор

дата: 24 июля, 2017

Возможно ли подать заявку в тот же набор с другой идеей стартапа?

Кэт Вольф

от: Уай Комбинатор

Кому: Кэт Вольф

тема: Re: Re: Ваша заявка в Уай Комбинатор

дата: 24 июля, 2017

Нет. Тем не менее, вы можете подождать и подать заявку в следующем году. Число стартапов, получающих финансирование после повторных подач заявок, довольно внушительно.

«Уай Комбинатор»

Кэт Вольф | 13:46

Катрин, ты не могла бы, пожалуйста, помочь мне с расшифровкой нескольких интервью?

Катрин Бейкер | 13:47

когда они тебе нужны

Кэт Вольф | 14:03

Одно нужно сегодня и еще одно к пятнице.

Катрин Бейкер | 14:16

да нормально ок сегодняшнее могу сделать а в пятницу я помогаю алексе

Кэт Вольф | 14:17

Спасибо. Это отличный вариант. Со вторым попрошу помочь Аишу.

Катрин Бейкер | 14:23

ага ок

Дневник Лоры Риччи

26 июля, 2017

Сегодня впервые за очень долгое время я почувствовала надежду. Настоящую, подлинную, искреннюю надежду. Как будто у меня еще есть шанс все уладить. Как будто есть шанс, что я смогу стать писательницей и жить той жизнью, какой хочу, и добиться всего, к чему я стремлюсь. И все благодаря Кэт. Кэт, моему рыцарю в сверкающем черном дизайнерском костюме вместо доспехов.

Но я забегаю вперед. Я так устала, что мне хочется сразу сказать главное и пойти праздновать. Тем не менее, я начну сначала…

Итак, от Кэт не было никаких весточек, и я уже сходила с ума от беспокойства. Прочитала ли она рассказы? Неужели они настолько ужасны?

В последнее время я вообще мало спала. Но прошлой ночью моя бессонница разыгралась не на шутку, и я так и не сомкнула глаз. Всю ночь я бодрствовала и не знала, куда себя пристроить, и в итоге решила пораньше пойти на работу. В хранилище косметики я была уже в районе шести утра. Кроме нас с Женевьевой (ассистенткой Майи) никого не было.

Я бродила туда-сюда по коридорам, рассеянная от недосыпания, и замечала в офисе много такого, на что раньше не обращала внимания. Арт-отдел выглядел особенно круто, с большими макетами обложек и разными страницами повсюду. Сейчас, когда в офисе никого не было, ощущение создавалось такое, словно ты ходишь по музею – скажем, по Смитсоновскому, по выставке «Модные журналы в цифровую эпоху».

Часов в 9 народ стал потихоньку прибывать, так что я закончила со своими бесцельными прогулками и отправилась в хранилище косметики. Из-за отсутствия сна мой мозг плохо работал и не мог сфокусироваться на чем-то важном, но, к счастью, у меня нашлось немало мелких дел, с которыми я была в состоянии разобраться: рассортировать новые продукты, выбросить старые косметические средства, ответить на письма («Да, нам хотелось бы получить образцы ваших новых теней в стике», «Нет, у нас достаточно сухих шампуней, спасибо»).

Через некоторое время я услышала, как кто-то вошел в хранилище. Я с надеждой подняла взгляд, ожидая увидеть Кэт. Но нет, это всего лишь Хейли. Мое сердце упало.

– Лора и Меган хотят сделать передовицу о солнцезащитных средствах в номер на осень или зиму, – сказала она. – Можешь подыскать какие-нибудь, на которые хорошо ложится макияж?

Я кивнула и, ничего не соображая, поплелась к полке, как зомби, вытащила лоток с солнцезащитными средствами и начала копаться, подбирая что-нибудь подходящее. Я судорожно соображала, надо ли мне самой сделать тесты, или этим займутся редакторы раздела красоты. Я проанализировала каждое слово Хейли, какое смогла вспомнить, чтобы не облажаться. «Она не сказала “найди какие-нибудь солнцезащитные средства”, – думала я про себя. – Она сказала “найди какие-нибудь, на которые хорошо ложится макияж”». Ладно, значит, сама протестирую. Это займет меня, по крайней мере, часа на два.

Пока я сидела там и говорила сама с собой о солнцезащитных средствах, я не слышала, как вошла Кэт.

– Есть минутка? – спросила она тихо.

Я удивленно подняла взгляд и увидела ее, опирающуюся о дверной косяк. Но прежде, чем я успела ответить, она развернулась и вышла.

Я кое-как поднялась на ноги, руки все были покрыты белыми мазками солнцезащитных кремов. Когда я ее догнала, она уже прошла пол-офиса, и я не совсем понимала, куда она направляется. Мы миновали конференц-зал, и она схватила меня за руку.

– Пойдем туда, – бросила Кэт, затаскивая меня внутрь. – Извини, я стараюсь не попадаться никому на глаза, – пояснила она.

Я спросила, не нужна ли ей помощь с интервью с основательницами модных стартапов. Она замахала руками, будто отметая сам вопрос.

– Нет, нет, нет, – сказала она. – Я попрошу кого-нибудь другого из практикантов этим заняться.

Отказ больно обжег. Она оперлась о край стола для переговоров в центре комнаты.

– Ну, и что ты думаешь? – спросила она.

Я растерялась.

– Что?

– О моих рассказах. Что ты думаешь?

В один миг миллион мыслей пронесся в моей голове. Мой взгляд заметался по залу, пока я соображала, что сказать и как, черт возьми, выбраться из этой комнаты. Проклятье. Надо было поспать прошлой ночью. Почему я не поспала? Почему она раньше меня не спросила? Чего она так долго тянула…

– Ну же, Лора, – взмолилась она, – просто скажи мне правду. Если бы я сама считала, что мои рассказы потрясающие, я бы не отправила их тебе. Мой агент послала бы их сразу в издательство, и сейчас они уже были бы опубликованы. А знаешь что – я сразу скажу, чтобы это тебя больше не тяготило: они ужасны. Вот так-то! Теперь твоя очередь! Давай!

Она посмотрела на меня с вызовом, нахмурив брови.

Слова сами вылетели у меня изо рта:

– Вообще-то, они очень, очень хорошие. Твои идеи, персонажи, сюжеты – все это мне дико понравилось. Но…

Я запнулась и посмотрела на нее снизу вверх.

– Но?

– Ну… у тебя есть все эти потрясающие идеи, но мне кажется, что сами рассказы… требуют доработки. Сцены искусственные. Диалоги сбивчивые.

О черт. Я не фильтрую. Я забыла, что когда я не высыпаюсь, я не могу фильтровать свои мысли. На этом я оборвала поток слов, плотно сжав губы.

К моему удивлению, она не обиделась и не стала оправдываться, а улыбнулась. Словно опять скинула доспехи.

– Именно поэтому я и отправила их тебе.

Затем она присела на краешек стола для переговоров и вздохнула.

– Хотела бы я уметь писать, как ты, – сказала она с тоской в голосе.

Что ж, можете мне поверить, это последнее, что я ожидала услышать.

– А? – переспросила я, пораженная до глубины души.

– Ты – необыкновенная писательница. У тебя яркие персонажи и увлекательные диалоги. Можно наугад выдернуть любую строчку из диалога и точно определить, какому герою она принадлежит, потому что у каждого собственный характер и манера речи. Будто они настоящие люди, которые живут и дышат. А вот сюжеты хромают. В выборе тем нет логики. Ты можешь писать, но тебе нужно что-то, о чем писать.

Она поднялась с места и стала мерить комнату шагами.

– Знаешь, это безумие. Я не могу перестать думать о том, как несправедлива ситуация, в которой ты оказалась. Даже не будь ты прекрасным писателем, это было бы ужасно, но ты же правда прекрасный писатель, и при этом ты в таком невозможном положении: ты не можешь учиться и получить диплом, и тебе, по сути, приходится отказываться от своей мечты. Просто потому что у тебя нет связей. Это несправедливо и неправильно. Серьезно, Лора, я уверена, что однажды ты станешь известной писательницей, если только тебе представится шанс показать миру, насколько ты в действительности хороша.

Я пыталась найти слова, но ее речь слишком меня потрясла. Что на это ответить? Мне в жизни не говорили ничего прекраснее. Я высеку это в своей памяти, чтоб никогда, никогда не забыть.

Все, что я смогла из себя выдавить, это благодарность. А потом рассказала ей, как звонила в Нью-Йоркский университет и упрашивала помочь мне, дать дополнительный кредит, сделать все, что в их силах, чтобы я могла продолжить учебу, – и как они ответили, что ничем не могут помочь.

Она подошла ко мне, взяла мои руки в свои, и наши взгляды встретились. Затем, одарив меня такой широкой улыбкой, какой я у нее никогда не видела, Кэт сказала:

– Лора, у меня есть план.

И, о боже, он у нее был. На самом деле. Она придумала, как спасти меня. Как решить все мои проблемы. Со мной все будет в порядке. Боже, это идеально. (Как-то даже слишком идеально?) Я так устала, и голова совсем не варит, мне необходимо поспать. Я запишу все детали позднее, я обещаю. А теперь – спать. Наконец-то. Спать.

Катрин Бейкер | 15:38

Imao[5] аиша нам отсюда слышно как ты смеешься

не останавливаясь

Аиша Джексон | 15:39

Это интервью просто нечто, lol

Катрин Бейкер | 15:39

которое с кэт и софи?

Аиша Джексон | 15:40

Да ахаха

Катрин Бейкер | 15:42

согласна они дурацкие

Аиша Джексон | 15:42

Часто ты расшифровываешь такое?

Катрин Бейкер | 15:43

одно сделала для нее пару дней назад

Аиша Джексон | 15:44

Они все такие долбанутые?

Катрин Бейкер | 15:45

lol ага полная чушь. у меня еще уши болят от того

как кэт говорит этим своим низким голосом и потом

софи таким тонким голоском

Катрин Бейкер | 15:46

просто нелепо. я шучу про себя что это как если бы

один и тот же человек изображал разные голоса lol

Катрин Бейкер | 15:53

ты тут?

Катрин Бейкер | 4:01

аиша?

Джене Паркер | 29.07.2017 10:02

Мы нашли еще один псевдоним КВ

Аманда Харрис | 29.07.2017 10:04

Как же еще она себя называет?

Джене Паркер | 29.07.2017 10:05

Софи Биссет

Джене Паркер | 29.07.2017 10:05

Французский модный дизайнер

Аманда Харрис | 29.07.2017 10:10

Нам что-нибудь известно о настоящей Софи?

Джене Паркер | 29.07.2017 10:11

Еще нет

Дневник Лоры Риччи

30 июля 2017

Мы с Кэт встретились в «Плаза», чтобы обсудить детали нашего плана. Чем больше мы об этом говорили, тем реальнее он казался, и тем лучше я понимала, что в точности мы собираемся сделать. Пока еще ничего официально не устроено – я все еще могу дать задний ход, если захочу или буду вынуждена. В данный момент пытаюсь это переварить.

Пора составить список…

ПЛЮСЫ ПЛАНА КЭТ:

✦ Не нужно беспокоиться об учебе

✦ Не нужно рассказывать родителям о плохих оценках и потере стипендии (если только я сама не захочу)

✦ Не нужно возвращаться к маме и папе и снова работать в «Таргет»

✦ Я стану настоящим писателем

✦ У меня будет возможность стать романисткой

✦ У меня будет свой агент (Наверное? Не до конца поняла)

МИНУСЫ ПЛАНА КЭТ:

✦ Все яйца в одной корзинке – у Кэт

✦ Придется и дальше врать маме и папе

✦ Двери в Нью-Йоркский университет будут для меня закрыты, возможно, навсегда

✦ Не знаю, сколько я буду зарабатывать (надеюсь, больше, чем в «Таргет»)

✦ Не знаю, где я буду жить/работать

katriiiiiine примеряю эту ярко-красную пару #fendi с @piper_pishet и #аишеджексоннадозавестиинстаграм #практика #elle #красота #работаработаработаработаработа #журналистика #практикантки #журналеlle #обувь

Аиша Джексон | 11:09

Катрин, удали, пожалуйста, фото, которое ты запостила в Инстаграме. Спасибо.

Катрин Бейкер | 11:11

которое у меня их там примерно миллион

Аиша Джексон | 11:12

Фото, на котором я. Где мы вместе в каморке с обувью. Вот это.

Катрин Бейкер | 11:15

ни за что, ты там так хорошо получилась и я хочу

задокументировать как мы здорово проводим

время вместе 🖤

Аиша Джексон | 11:16

Катрин, пожалуйста, удали его немедленно. Я не хочу,

чтобы мои фотографии появлялись в открытом Инстаграм-аккаунте.

Аиша Джексон | 11:18

Катрин, я серьезно, пожалуйста, удали его прямо сейчас

Аиша Джексон | 11:25

Черт возьми, Катрин, пожалуйста, не игнорируй мою просьбу. ПОЖАЛУЙСТА. УДАЛИ ЕГО.

Аиша Джексон | 11:31

Где ты сейчас? Раз ты игнорируешь мои сообщения в Слэк, то нам нужно поговорить лично.

Катрин Бейкер | 11:32

я в гардеробе

Аиша Джексон | 11:33

Сейчас подойду. Никуда не уходи. Нам нужно об этом

поговорить.

от: Катрин Бейкер

Кому: Мэгги Джайанг, Пайпер Фэнтон

тема: wtf

дата: 2 августа, 2017

Wtf чего аиша так распсиховалась из-за поста?? ну как бы, это ж просто фотка в инсте успокойся блин

от: Мэгги Джайанг

Кому: Катрин Бейкер

копия: Пайпер Фэнтон

тема: Re: wtf

дата: 2 августа, 2017

Ага, я слышала, это было грубо

Не стоило ей наезжать на тебя при всех

В смысле, конечно, ты бы удалила, если бы она просто нормально тебя попросила!

И она все время старается не попасть на фото, как будто не хочет, чтобы ее видели с нами

Ну типа, эй, мы не НАСТОЛЬКО позорная компания lol

от: Пайпер Фэнтон

Кому: Катрин Бейкер

копия: Мэгги Джайанг

тема: Re: Re: wtf

дата: 2 августа, 2017

да уж, wow

Дневник Лоры Риччи

5 августа, 2017

Я собираюсь арендовать машину и съездить на следующих выходных домой к маме и папе, чтобы рассказать им о нашем плане. Уверена, они меня поддержат. Надеюсь, они поймут, как это важно для меня – следовать за мечтой. Еще не решила, стоит ли рассказывать об оценках и стипендии, но если они затеют спор и разразится скандал или еще что-то в этом роде, то я просто сброшу этот груз с сердца и расскажу им все. Тогда-то они точно поймут.

Фуф.

Ладно.

Поехали.

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: (без темы)

дата: 6 августа, 2017

сайты готовы

вот фотографии

Вложение: фото. zip

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: Re:

дата: 7 августа, 2017

Коля,

спасибо! То, что нужно.

Мне надо купить подписчиков в Инстаграме. Gde?

Олеся

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: Re: Re:

дата: 8 августа, 2017

у моего друга сергея, я знаю его со школы, его сайт фоллоуминау

он принимает только биткоины. очень безопасно, очень скрытно. никто никогда не узнает.

скажи ему что ты от меня

зачем тебе все это?

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: Re: Re: Re:

дата: 8 августа, 2017

Коля,

я возвращаю Софи из отставки.

Олеся

от: Олеся Дорохова

Кому: ФоллоуМиНау

тема: Купить подписчиков

дата: 9 августа, 2017

Сергей,

я бы хотела купить два миллиона (2 000 000) подписчиков для моего Инстаграма @sophiebissetnyc

(Меня к вам направил мой брат Николай – он передает вам привет)

Олеся

от: ФоллоуМиНау

Кому: Олеся Дорохова

тема: Re: Купить подписчиков

дата: 10 августа, 2017

Здравствуйте, мисс Дорохова

Я буду счастлив помочь вам. ФоллоуМиНау добавляет подписчиков в Инстаграм постепенно. Все подписчики настоящие и проверенные. Никаких ботов.

Оплата только в биткоинах. Внесите пятнадцать

биткоинов в кошелек по ссылке ниже. Подписчики

появятся через 30–60 дней.

Спасибо, что выбрали нас.

от: Коинбейс

Кому: Олеся Дорохова

тема: Ваша покупка биткоинов

дата: 10 августа, 2017

Поздравляем!

Вы приобрели 15 биткоинов (BTC) за $50 719,20.

Эти средства теперь доступны на вашем счету.

Благодарим вас за покупку.

от: Хертц

Кому: Лора Риччи

тема: Бронирование Хертц

дата: 10 августа, 2017

Путевой лист

Адрес выезда

Бруклин – Парк-Слоуп

Дата и время выезда

Сб., 12 авг., 2017 06:30

Адрес возвращения

Бруклин – Парк-Слоуп

Дата и время возвращения

Пн., 14 авг., 2017 10:00

Возраст

20–24

Марка автомобиля

Форд Фокус гибрид (или похожий)

Залог: 307,79 доллара

Предоплата: 46,73 доллара

Всего: 354,52 доллара

Дневник Лоры Риччи

11 августа, 2017

Не могу поверить, что моя практика завершилась. Мне будет так не хватать ELLE. Эта практика – потрясающий опыт, и я многому научилась всего за пару месяцев. Я продолжаю работать с Кэт над парой вещей. Она трудится над интервью с французским дизайнером Софи Биссет, которая запускает собственную модную компанию в Кремниевой долине. Это главное интервью в ее материале, и она попросила меня помочь с исследованием, так что все свободное время я провожу за работой в ее люксе. Мы почти закончили – думаю, завтра до моего отъезда все уже будет готово.

Редакторы устроили для нас прощальную вечеринку. Они приготовили нам сюрприз: капкейки, воздушные шары, речи и благодарности за то, что мы провели лето в ELLE. Несколько редакторов подготовили шуточную обложку ELLE для Мэгги с ее лицом на обложке и текстами обо всем, что им в ней нравится, например «пишет лучшие SEO». Она проработала там полтора года, а теперь получила то место в «ИнСтайл», на которое проходила собеседование; приступает через пару недель (Я так за нее рада!).

Катрин и Пайпер возвращаются в университет. Я старалась избегать разговоров об учебе, занятиях и планах на период после завершения практики. Каждый раз, как эта тема всплывала, я «переводила стрелки» на Катрин и спрашивала, что она планирует делать. Она обожает рассказывать о своих занятиях, заявках на степень магистра изящных искусств и тезисах, которые она собирается писать весной.

Завтра вечером у нас будет своя маленькая прощальная вечеринка в Бушуике. Впереди у меня долгий и непростой день. С самого утра я буду работать с Кэт, потом заберу арендованную машину в Парк-Слоуп, затем мне надо будет ехать на ней в Бушуик на вечеринку, а после нее мне предстоит долгий путь до дома родителей в Аллентауне.

У меня все стынет внутри, когда я думаю о том, сколько надо будет проехать, но я обязана поговорить с мамой и папой лично. По крайней мере, это я должна сделать. Мне нужно показать, что я в порядке и беспокоиться не о чем.

Я оставлю рюкзак со всеми вещами у Кэт, пока буду в отъезде, с собой возьму только кошелек и телефон, потому что мне не хочется, чтобы кто-то взломал машину, пока я буду на вечеринке в Бушуике. Моя соседка по квартире Кения как-то оставила сумку с рабочим ноутбуком в автомобиле, и кто-то его вскрыл и забрал все вещи – ей пришлось платить за ноутбук из своих денег. Чистый кошмар.

Так что, дорогой дневник, расскажу, как все прошло, когда вернусь к Кэт в понедельник.

Мэгги Джайанг | 13.08.2017 3:16

omg лора ты уверена что нормально доедешь?

Лора Риччи | 13.08.2017 3:18

lol я и не пила почти

Лора Риччи | 13.08.2017 3:18

это катрин отжигала 😂

Мэгги Джайанг | 13.08.2017 3:19

Хахахахахахаха omg точняк

Лора Риччи | 13.08.2017 3:20

не могу поверить что практика закончилась 😂

Мэгги Джайанг | 13.08.2017 3:21

эх и я тоже уже по тебе скучаю wtf

Лора Риччи | 13.08.2017 3:21

аналогично 🖤

Мэгги Джайанг | 13.08.2017 3:22

поезжай аккуратно напиши мне как доберешься

Лора Риччи | 13.08.2017 3:24

ок напишу

ТОМ И КЭРОЛ РИЧЧИ

Аллентаун, штат Пенсильвания 18104

Колледж искусств и наук

Нью-йоркский университет

Вэйверли Плэйс, 32

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк 10003

16 августа, 2017

Здравствуйте,

с сожалением сообщаем, что наша дочь, Лора Элизабет Риччи, не сможет вернуться в Нью-Йоркский университет на осенний семестр 2017 года. Мы шокированы и невероятно опечалены. Просим сохранить за ней место на случай, если ситуация изменится. Она получала двойную специальность по английскому языку и журналистике и очень любила занятия – только о них и говорила.

Мы надеемся, что она сможет продолжить учебу, и все бы отдали, лишь бы она получила диплом. Но если говорить честно, мы не уверены, что это произойдет.

Искренне ваши,

Том и Кэрол Риччи

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: Без темы

дата: 23 августа, 2017

Коля,

я нашла недостающий кусочек пазла.

Олеся

Часть 2

Пони, который знает лишь один трюк

Дневник Лоры Риччи

24 августа, 2017

Дорогой дневник,

я сделала это.

Я рассказала родителям.

После встречи с другими практикантками в Бруклине – сначала в «Ски-болл», откуда мы пошли в бар-караоке и горланили там до тех пор, пока он не закрылся, – я наконец поехала к родителям в районе трех ночи. Добралась только к пяти утра и была настолько вымотанная, что сразу забралась в мою старую кровать и уснула.

Когда я проснулась, мама уже накрыла завтрак. Я решила сразу с этим покончить и, не сходя с места, выложила родителям все (ну, или почти все). Сперва они растерялись. Что значит, не вернешься в колледж? Ты вылетела? Что-то случилось? В каком смысле, ты бросаешь? Я не рассказала им об оценках и гранте на учебу – не смогла себя заставить. Вместо этого, обставила все так, будто я компьютерный гений, который бросил колледж, чтобы перебраться в Кремниевую долину и запустить там второй Фейсбук: Я пишу кое с кем книгу, и мы ее продадим, то есть я просто перескакиваю через год или два – а может, через все пять или десять – и становлюсь писателем прямо сейчас, вместо того чтобы ждать.

Мама замолчала, но папа продолжал задавать вопросы. А ты подписала контракт на написание книги? Нет. А у тебя есть агент? Нет, но есть у Кэт. А Кэт раньше уже писала книги? Не думаю, но на сто процентов не уверена.

Неожиданно мама разрыдалась и закричала:

– Почему ты так поступаешь? Почему ты бросаешь учебу? Почему ты упускаешь шанс, который выпадает раз в жизни? Тебе остался один год, всего один год в колледже, а потом ты можешь получить диплом – почему ты просто отшвыриваешь такую возможность? Почему ты отказываешься от своей мечты? У тебя неприятности, Лора? Ты принимаешь наркотики? Ты беременна?

– Что? Конечно нет, – попыталась я ее успокоить, сдерживая слезы. – Но это просто потрясающая возможность. Как я и сказала, каждый начинающий писатель может лишь мечтать о таком спустя годы после окончания учебы, а мне лишь нужно сделать это сейчас, вместо того чтобы откладывать это еще на пять лет.

Папа вскочил на ноги.

– Тебе действительно необходимо бросать учебу? Ты не можешь просто взять академический отпуск на семестр и посмотреть, как все пойдет? Я уверен, что мы сможем это как-то решить с университетом.

– Нет, – ответила я, качая головой, – Кэт говорит, на то, чтобы написать книгу и получить контракт с издательством, уйдет, по меньшей мере, год. А может, и два года. Я не знаю. Но что я точно знаю, это то, что я должна отдать все силы книге. У меня не будет времени на университет.

– Не буду делать вид, будто знаю, как работает книжный бизнес, – вздохнул папа, – но если из-за этого ты бросаешь учебу, то тебе нужны хотя бы какие-то подтверждающие документы. Ты подписала контракт с Кэт? Ты лично встречалась с ее агентом?

Я уже собиралась ответить, но мама закрыла лицо руками и зарыдала пуще прежнего, так что папа отвлекся от своего допроса и попытался успокоить ее. Я была рада, что мне не нужно отвечать, потому что я не знала всех деталей, и у меня, ясное дело, не было никаких подтверждающих документов. Я попыталась воспроизвести в памяти, не говорила ли Кэт что-нибудь об оплате, или контрактах, или письменных документах, или встрече с агентом, когда шум ссоры между родителями вернул меня к реальности.

Папа доказывал, что им следует помочь мне («Может, мне нужно поехать и самому встретиться с этой Кэт, чтобы убедиться, что она не мошенница», – предложил он), а мама доказывала, что я вернусь в колледж, как только у меня «закончатся деньги» («Что случится очень скоро», – сообщила она уверенно). Меня начало мутить при мысли, что они оба были правы.

Но потом я подумала о Кэт.

У Кэт был план. У меня был план. У нас был план.

И у Кэт были деньги. Кэт богата. У Кэт есть агент. Кэт знала, что делала. Она не предложила бы мне бросить университет и писать для нее, если бы не знала наверняка, что мы собираемся делать и каким образом.

Технически я буду писателем-призраком Кэт: она будет давать мне идеи для историй, а я – писать рассказы. Подписаны они будут ее именем, потому что это у нее агент, опыт и связи в издательском бизнесе. Мы опубликуем рассказы, а когда они начнут вызывать интерес, я смогу сказать агенту, что это я их написала, и заключить с ней договор. И если все это сработает, я смогу получать контракты с издательствами сама и публиковать рассказы, и романы, и все, что я, черт возьми, захочу – и подо всем будет стоять мое имя.

Наш план сработает. Должен сработать.

Я твердо стояла на своем.

– Я уже приняла решение, – сказала я. – Я буду писателем. И возьмусь за эту работу, и вы не сможете меня отговорить.

Их это не убедило, не думаю, что они вообще уловили хоть слово. Сколько бы я ни повторяла, что уже все решила, – они меня не слышали. Они не верили мне.

Я правда не понимаю. Почему они не доверяют мне? Они не хотят, чтобы я шла к своей мечте? Если это то, чем я хочу заниматься, почему они не могут меня поддержать? Пять лет их устраивало, что я работаю кассиршей в «Таргет» – чем та работа лучше этой? Я же не какой-то лузер, постоянно принимающий бестолковые решения. Я была круглой отличницей в старших классах (до того самого момента, как поступила в Нью-Йоркский университет, боже правый!). Я зарабатывала себе на жизнь и на учебу. Я поступила в Нью-Йоркский университет и пошла на практику в ELLE. Почему я должна оправдываться.

У меня больше не было сил это выносить.

– Я люблю вас, дорогие, правда. Но я просто не могу поверить, что вы не готовы меня поддержать. Я не заслужила такого отношения, – с этими словами я встала со стула, пошла в мою комнату, схватила вещи и уехала.

Они даже не попытались меня остановить.

Ну и ладно. Когда мы с Кэт опубликуем книгу, и я получу мой собственный контракт с издательством, они наконец поймут.

Может, тогда они поверят в меня.

По крайней мере, Кэт в меня верит.

По пути назад в Бруклин я позвонила Кэт.

– Ну, что? – спросила она.

– Я сказала им, – ответила я и вдохнула поглубже. – Я в деле.

Клянусь, я будто воочию увидела, как она улыбнулась. Она стала вопить от радости так громко, что мне пришлось отодвинуть трубку от уха.

от: Софи Биссет

Кому: Y Combinator

тема: Стартап сервис продажи

подиумных вещей по подписке

дата: 29 августа, 2017

Bonjour!

Мы с командой работаем над новой онлайн-платформой «Сайдлайнс Фэшн», предлагающей модную одежду с показов напрямую покупателям по сниженным ценам. Вместо традиционного ритейла мы предлагаем сервис подписки. Основываясь на отзывах наших первых партнеров, мы заключили, что потребители охотнее получают одежду через сервисы подписки, чем через традиционных ритейлеров, что, по нашему мнению, дает нам уникальное преимущество.

Большой материал о моей компании и обо мне выйдет в октябрьском или ноябрьском номере ELLE. У меня более двух миллионов подписчиков в Инстаграме, и мы запустим Инстаграм-аккаунт для «Сайдлайнс», как только соберем необходимые средства и будем готовы к запуску сервиса. У нас есть предложения в Нью-Йорке и Париже, и мы сотрудничаем с крупнейшими и самыми востребованными брендами в мире, включая «Берберри», «Роу», «Селин» и другие. Я полагаю, что «Сайдлайнс» может стать идеальным дополнением к вашему следующему набору компаний.

Сообщите мне, если нам нужно подать заявку!

xoxo,

Софи Биссет

Дневник Лоры Риччи

2 сентября, 2017

Цели в качестве писателя-призрака:

1. Работай на износ.

2. Развивай свои писательские навыки.

3. Не трать время впустую. Не прокрастинируй. Не ищи для себя оправданий.

4. Научись у Кэт всему, в чем она хороша: развитие персонажа, сюжет и т. д.

5. Ни на секунду не забывай: это твой шанс преуспеть. Ни на секунду не забывай, что это, возможно, твой последний шанс.

6. Напиши что-то действительно стоящее.

Мой первый день в качестве писателя-призрака Кэт всего через трое суток. Я стараюсь морально подготовиться к новой роли, поэтому все свое время провожу в библиотеке за чтением сборников рассказов – беру все, какие попадают под руку.

Все идет превосходно, за исключением одного: моей финансовой ситуации.

Я банкрот. Я завела кредитную карту, когда начала учебу в Нью-Йоркском университете, но превысила лимит еще в середине лета и не могу больше ею пользоваться. Пару недель назад мне удалось убедить компанию, выдавшую мне кредитную карту, увеличить мне лимит, и я тут же снова превысила его, как только они это сделали.

Я бешусь всякий раз, когда думаю об этом. И злюсь на себя, потому что была не до конца честна с родителями, и, прежде всего, из-за того, что вообще оказалась в такой ситуации. Злюсь на маму из-за того, что она такая упрямая и отказывается меня поддержать. Где эти ее «Мы так гордимся тобой, Лора!» и «Ты можешь добиться всего, что захочешь, малыш»??!

Хорошо еще, что моих соседок нет, и они не видят, как я съезжаю с квартиры, – они все вернулись к учебе, и здесь осталась одна я. У меня в запасе пара недель до того как закончится оплаченный срок. Хозяин квартиры сказал, что я могу перейти на помесячный съем жилья – мне лишь нужно сообщить о своем решении до восемнадцатого. Я не хочу жить нигде больше, но у меня нет денег на аренду. Похоже, о том, чтобы снимать квартиру без соседей, не может быть и речи, независимо от того, сколько Кэт будет мне платить.

Мне лишь нужно продержаться до пятого. Всего пару дней…

Джене Паркер | 06.09.2017 14:26

Агент под прикрытием на месте в плазе

Джене Паркер | 06.09.2017 14:27

Работает горничной

Аманда Харрис | 06.09.2017 14:31

Есть уже что-нибудь интересное?

Джене Паркер | 06.09.2017 14:33

Другие горничные сказали ей,

что в люксе есть скрытые камеры

Аманда Харрис | 06.09.2017 14:34

Наши????

Джене Паркер | 06.09.2017 14:38

Нет нет нет

Джене Паркер | 06.09.2017 14:38

КВ сама установила камеры

Аманда Харрис | 06.09.2017 14:39

А ок

Джене Паркер | 06.09.2017 14:40

Много разных женщин приходят

и уходят в течение дня

Джене Паркер | 06.09.2017 14:41

Скоро буду знать больше

Аманда Харрис | 06.09.2017 14:45

Ок

Аманда Харрис | 06.09.2017 14:45

Держи меня в курсе

Дневник Лоры Риччи

5 сентября, 2017

Сегодня был мой первый день работы в качестве писателя-призрака Кэт Вольф. Странный термин «писатель-призрак». Представляю себе мое будущее резюме: Лора Элизабет Риччи. Образование: Вылетела из колледжа. Профессия: Писатель-призрак.

Звучит неплохо.

Я собиралась поехать в «Плаза» на метро, но когда я вышла из дома, меня уже ждал черный кроссовер. Боб вышел и открыл мне дверь.

– Доброе утро, Лора, – сказал он, когда я забралась внутрь. – Там для вас приготовлена бутылка воды и чашка кофе. Кэт сказала, что вы предпочитаете черный кофе.

Никогда прежде он не был так разговорчив со мной.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Я сделала глоток кофе. Он был не слишком горячим и не слишком холодным – ровно такой, как надо.

– Вы прям идеально рассчитали, – заметила я. – Кофе оптимальной температуры.

Боб оторвался от дороги и взглянул на меня в зеркало заднего вида.

– Я всю жизнь этим занимаюсь, – сказал он. – Кое-чему научился в процессе.

– Вы работаете на Кэт на полную ставку? – поинтересовалась я.

– Ага. Вот уже три, даже почти четыре, года.

– Вам нравится?

– Лучшая работа из всех, что у меня были.

– Что вы думаете о Кэт? – спросила я немного нервно.

– Я ей жизнью обязан. Для нее сделаю все что угодно, – он снова бросил взгляд на меня. – Преданность. Вот что она ценит больше всего. Если ты ей предан, она за тебя пойдет в огонь и воду.

Преданность. «Это я могу, – подумала я. – Я могу быть преданна Кэт». Я откинулась на кожаное сиденье и отпила кофе, немного приободрившись.

Оказавшись в «Плазе», я поднялась наверх и обнаружила дверь комнаты Кэт распахнутой настежь. Я тихонько постучала, чтобы сообщить Кэт, что я на месте.

Я услышала ее глубокий голос, доносящийся эхом из гостиной:

– Заходи, заходи!

Она ждала меня за столом, уже погруженная в работу.

– Я опоздала? – спросила я, надеясь, что не испортила все в первый же день работы.

Она покачала головой:

– Нет, вовсе нет. Просто я люблю приступать к делу пораньше.

Мы начали утро с того, что заказали завтрак в комнату и обсудили кое-какие идеи Кэт для рассказов. Эти идеи мы анализировали и оценивали до тех пор, пока не сузили список сюжетов до одного – о разводе – и не решили, что эту историю я и напишу первой.

– Определенно, он не будет тем самым рассказом, – сказала она, – но идея стоит того, чтобы ты ее развивала.

Я не отрицала, что все именно так. Сюжет не грандиозный и едва ли когда-то станет совершенством, но, определенно, из него может получиться вполне достойный рассказ для будущего сборника.

Хотя мы уже обо всем договорились, Кэт еще раз удостоверилась, что я точно понимала нашу цель. Нам нужен контракт с издательством на книгу – а лучше на две – с существенным авансом и с большим выхлопом – по сути, нам нужно достаточно денег и славы, чтобы это сотрудничество заложило фундамент для наших литературных карьер в долгосрочной перспективе. Наилучший способ для этого, по ее мнению, – написать рассказ – настолько потрясающий, чтобы он стал вирусным (или настолько близким к эффекту вирусной публикации, насколько может быть рассказ), а затем использовать это для того, чтобы добиться сделки с издательством.

Наилучшее место для публикации нашего рассказа – «Нью-Йоркер», поэтому на него нам и следует ориентироваться. Нам нужно изучить старые номера издания и понять, какие рассказы нравятся редакторам.

– У каждого редактора свой подход, – пояснила Кэт. – У них у всех есть свои критерии и набор каких-то отличительных черт, которые они ищут в текстах. И вон там, – она указала на большую гору коробок, высившуюся в дальнем углу гостиной, – хранятся все секреты.

Мы подошли к коробкам, она открыла их, показав сотни старых номеров «Нью-Йоркера». Остаток утра она просидела на кушетке, читая номер за номером и вырывая страницы с рассказами, из которых я, по ее мнению, могли почерпнуть полезные сведения, тогда как я сидела за столом и писала.

На ланч мы не выходили. Вместо этого снова заказали еду в номер. К тому времени, как прибыл ланч, у меня затекли ноги, так что после еды я спросила, не хочет ли она погулять со мной в Центральном парке.

– Нет, спасибо, – отозвалась она. – Я уже делала зарядку утром. Но тебе следует пройтись.

На улице было жарковато – даже слишком жарко, – но меня это не смущало. Я всегда любила Центральный парк, и каждый раз, стоило мне только оказаться в этом месте, я заново в него влюблялась. По дороге я размышляла о том, как буду писать рассказ о разводе, проигрывала его в голове, как кино.

Когда я вернулась в люкс, дверь оказалась заперта, и Кэт не ответила на мой стук. Я предположила, что она пошла вниз, или в ванной, или еще что-то, поэтому я прислонилась к стене и стала ждать. Я позвонила ей, но вместо гудков сразу включался автоответчик. Я отправила ей сообщение, но она не ответила.

Примерно через полчаса появилась горничная, чтобы убраться в люксе. Я объяснила ей, что я подруга Кэт, и после недолгих уговоров убедила ее впустить меня. Кэт там не было, но она оставила стодолларовую купюру для горничной на кушетке, как и прежде.

Пока горничная наводила порядок, я села за стол и продолжила работать. Кэт не было три часа, и за все это время от нее не пришло ни единой весточки. Она долго извинялась, когда вернулась. Возникла какая-то проблема в ее банке, и ей пришлось срочно нестись туда подтверждать перевод от отца, она даже не представляла, как много времени прошло.

– Хорошо, что тебе удалось попасть в номер.

Я была немного раздражена, но решила промолчать. Что поделать. Всякое случается.

Мы поработали еще час или около того, а затем, в районе пяти, она сообщила, что ей надо заняться другими делами.

– Достойный первый день, – заметила она. – Боб ждет внизу, чтобы отвезти тебя домой. До завтра!

Она извинилась, сказав, что ей нужно принять душ и подготовиться к вечернему мероприятию, и ушла в свою комнату. Я быстро собралась и отправилась вниз, где, как и сказала Кэт, меня уже ждал Боб.

Мы доехали до Бруклина в молчании.

Я была дома довольно рано, и, честно говоря, была не прочь позависать где-нибудь с друзьями. Я несколько раз хваталась за телефон, обуреваемая желанием написать Катрин, или Пайпер, или Мэгги, но каждый раз не могла заставить себя это сделать. Я знала, что они спросят меня, как дела с учебой. Знала, что мне придется соврать. Я знала, что неплатежеспособна, и когда принесут счет, мне придется выдать что-нибудь типа: «Упс, ну я и лох, забыла кредитку дома, хаха, можешь расплатиться за меня? Я плачу в следующий раз!»

Уф. Мне следовало спросить у Кэт про мою зарплату. Не знаю, почему я этого не сделала.

от: Уай Комбинатор

Кому: Софи Биссет

тема: Re: Стартап сервис продажи подиумных вещей по подписке

дата: 8 сентября, 2017

Привет, Софи!

Да.

Пожалуйста, подайте заявку здесь, дедлайн для зимнего набора – 3 октября: https://www.ycombinator.com/apply/

«Уай Комбинатор»

от: Софи Биссет

Кому: Уай Комбинатор

тема: Re: Re: Стартап сервис продажи

подиумных вещей по подписке

дата: 10 сентября, 2017

Merci!

xoxo,

Софи Биссет

Дневник Лоры Риччи

17 сентября, 2017

Я уже работаю две недели, и пока все хорошо.

Каждый день проходит по одной и той же схеме:

8:00 Боб забирает меня из дома

9:00 Я приезжаю в «Плаза»

9:30 Завтрак в номер

9:30 Работа

12:30 Ланч в номер

13:00 Я иду на прогулку

13:30 Работа

17:00 Боб отвозит меня домой

В пятницу я закончила рассказ о разводе и отдала его Кэт. Она сказала, что к середине недели она даст мне обратную связь, а после передала мне большую стопку рассказов из «Нью-Йоркера», чтоб я их прочитала за выходные.

Я каждый раз хочу спросить ее о зарплате, но до сих пор так и не смогла выбрать подходящий момент. Мне неловко, что я все еще не спросила, и я боюсь, что теперь этот разговор будет даже более неуклюжим, потому что мы уже проработали две недели. У нее, наверное, все давно схвачено, но на этом этапе мне, как бы, уже желательно знать, что она затевает…

Завтра я должна дать ответ домовладельцу насчет моих планов, но я игнорирую все его сообщения и письма, потому что не имею ни малейшего понятия, что мне делать с квартирой и арендной платой. Стараюсь не накручивать себя, но я совершенно измотана и не могу думать ни о чем, кроме того, на что мне покупать еду и где жить. Я подала заявки на несколько кредитных карт и банковских займов и везде мне отказали. Черт, да я даже ходила в одно из тех мест, где дают кредиты до зарплаты, но мне они ничего не дали, потому что у меня нет справки о доходах.

Я просто обязана спросить у Кэт, когда она мне заплатит, раз уж я все на нее поставила.

А что если она мне не заплатит?

Отель «Плаза»

Уважаемая мисс Вольф,

ваш счет составляет 61 554,87 доллара. Не могли бы вы подойти к центральной стойке администратора и оплатить его в полном объеме, как только у вас будет такая возможность?

С наилучшими пожеланиями,

Джон

Отель «Плаза»

Джони

У меня несколько дней назад украли кошелек в Гринпойнт, и мне пришлось подать заявление на замену банковских карт. Моя новая карта будет здесь со дня на день. Как только получу ее, тут же расплачусь по счету.

Кэт Вольф

Дневник Лоры Риччи,

20 сентября, 2017

Всего через два дня заканчивается срок аренды квартиры, и у мне нечем платить за следующий месяц. Если Кэт немедленно мне не заплатит, я не знаю, что я буду делать. Стоит ли мне попытаться вернуться домой к родителям? Найти другую работу где-нибудь в центре? В любом случае, как я получу работу и зарплату всего за три дня?

Я в полной заднице.

Когда этим утром я вошла в люкс Кэт, то была взвинчена до предела. Я хотела оставаться спокойной и собранной и намеревалась выбрать момент, чтобы плавно перейти к вопросу о деньгах, но как только я увидела ее, то поняла, что должна спросить прямо сейчас, иначе я с ума сойду.

– Нужно ли мне заполнить какие-то бумаги, чтобы получить гонорар в пятницу?

Она посмотрела на меня так, словно я совершенно выжила из ума.

– Ты о чем?

– Ну, ты понимаешь, гонорар за те две недели, которые я уже отработала на тебя.

– Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду…

– Ты ведь платишь мне за то, что я работаю на тебя, верно?

Она вздохнула и откинулась на спинку кресла.

– Ох, Лора, никаких денег не будет, пока мы не заключим контракт с издательством, – сказала она. – Ты действительно этого не знала?

Я потеряла самообладание в тот самый момент, как она это произнесла.

– Но как я должна платить по счетам? – закричала я. – Как я должна платить за квартиру? Как я должна вообще что-то делать? У меня совсем нет денег, Кэт! Я ем сэндвичи с ореховым маслом на завтрак, обед и ужин, когда я не здесь!

Она попыталась меня успокоить.

– Эй, эй, – сказала она мягко. – Все в порядке.

– Нет, Кэт. Не в порядке! Ничего тут не в порядке!

– Твои родители что, не оплачивают твои расходы? – спросила она недоверчиво.

– Конечно нет! Ты что, шутишь? – закричала я. – Я думала, ты об этом позаботишься! Думала, ты будешь платить мне хотя бы минимальную зарплату!

Она со вздохом поднялась и подошла к одному из окон, выходивших на Пятую авеню.

– Ты можешь хотя бы дать мне аванс или что там мы получим за рассказ? – взмолилась я.

Мои руки тряслись, а голос дрожал. Я была просто на грани.

Она покачала головой.

– Там особой прибыли не будет. Пара тысяч долларов самое большее.

– Может, для тебя это и мелочевка, а для меня это большие деньги. Это моя плата за квартиру, Кэт.

Она промолчала.

– Ладно, значит, ты можешь дать мне аванс за книгу? – канючила я. – Пожалуйста, Кэт, ты не понимаешь. У меня нет ничего, ясно?

У меня потекли слезы, я попыталась вытереть их до того, как она заметит, но от этого лишь сильнее разрыдалась. Я подошла к кушетке и села, спрятав лицо в руках и всхлипывая.

Кэт подошла и села рядом, она притянула меня к себе, чтобы обнять.

– Прости, – прошептала она. – Я не представляла, что ты в таком бедственном положении. Я не знала.

– Тогда помоги мне, – умоляла я. – Пожалуйста.

– Я помогу, помогу, – сказала она. – Но это не так просто. Я не могу просто выписать тебе чек или заплатить как обычному сотруднику. Я бы хотела, но, правда, не могу. Все мои счета оплачивает папа – отель, водителя, кредитные карты. У меня нет доступа к деньгам, которыми я могла бы воспользоваться, чтобы платить тебе настоящую зарплату.

Я подняла на нее взгляд.

– Ты можешь попросить его заплатить мне?

Она покачала головой.

– Нет. Боже мой, нет. Я однажды пыталась нанять ассистента. Это с ним не прошло, уверяю тебя. Он на три месяца лишил меня содержания. А что будет, если я скажу ему, что наняла писателя-призрака? Он перекроет мне краник на три года. И тогда мы обе будем разорены и останемся без крыши над головой. Нет, нет, нет – к этому делу нужно подойти с умом. Мне нужно придумать что-то особенное.

Она взяла мои руки в свои и заглянула мне в глаза.

– Лора, обещаю тебе, я что-нибудь придумаю. Только дай мне пару недель. Ты можешь это сделать?

Я была так зла, что еле сдержалась.

– У меня нет двух недель, Кэт. У меня есть два дня. Я должна заплатить аренду и возобновить договор в пятницу.

– Два дня? Тебе надо было раньше рассказать мне о твоей ситуации. Почему ты столько тянула? Черт.

Она нервно затопала ногами по полу и захрустела костяшками пальцев. Я почти видела, как шестеренки вращаются в ее голове, когда она пыталась придумать план.

– Ладно, ладно, дай мне времени до завтра. Я обещаю тебе, все разрешится, хорошо?

– Хорошо, – сказала я, утирая слезы.

Она направилась обратно к своему ноутбуку. Затем она остановилась и посмотрела на меня.

– Ореховое масло? – спросила она. – Каждый день?

Я кивнула.

– Ну, так не пойдет, – рассмеялась она. – Поужинаешь со мной сегодня? Пойдем в «Полс», это одно из моих любимых мест. Я угощаю.

Ну, по факту, угощал Пол, владелец одноименного ресторана. Как только мы показались в дверях, шеф поприветствовал ее, перед нами тут же появилась еда, какие-то люди подходили к нашему столику, чтобы поздороваться с Кэт, а официанты и вовсе ее просто боготворили, потому что она оставила им небольшую горку из стодолларовых купюр.

Я смотрела на чаевые и думала: «Почему она просто не может дать их мне?» На секунду я чуть не поддалась искушению украсть их. Искушение было очень, очень велико. Она разбрасывает стодолларовые купюры направо и налево: горничным, бариста, официантам в ресторанах – и даже не осознает, что если бы она дала мне пару стодолларовых банкнот, это изменило бы мою жизнь.

Боже, я надеюсь, она что-нибудь придумает. Иначе я не знаю, что мне делать. Я начинаю по-новому смотреть на наш уговор. Неужели она действительно настолько выпала из реальности, что думала, будто я стану работать на нее даром?

Черт возьми, надо было послушать папу и заручиться какими-то письменными подтверждениями. Я даже сама могла бы напечатать контракт и сказать: «Вот столько я беру за час» – ну или вроде того. Да что угодно было бы лучше, чем это. Меня бросает в дрожь от одной мысли, что если завтра ситуация не разврешится, я буду вынуждена переехать обратно к родителям, умоляя их вернуть мне мою старую спальню, признав, что они были правы все это время.

АМЕРИКАН ЭКСПРЕСС

Эль-Пасо, штат Техас 79998

«Сайдлайнс Фэшн»

Получатель: Софи Биссет

Посредник: Кэт Вольф

Отель «Плаза»

Юг Центрального парка, 1 #2040

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк 10019

21 сентября, 2017

АМЕРИКАН ЭКСПРЕСС

Синяя кредитная карта бизнес плюс, оканчивающаяся на #67891

Приветствуем вас, «Сайдлайнс Фэшн»!

Мы рады сообщить, что ваша заявка на «Синюю кредитную карту бизнес плюс» была одобрена! Поздравляем и благодарим, что вы начали сотрудничество с «Американ Экспресс».

Создайте онлайн-аккаунт для бизнеса сегодня и наслаждайтесь преимуществами вашей карты. Доставка кредитной карты может занять от 2 до 3 рабочих дней.

Дневник Лоры Риччи

21 сентября, 2017

Кэт рассказала мне, что придумала.

Она не упомянула о деньгах утром, а я не стала спрашивать, хотя не могла думать ни о чем другом. Мы сосредоточились на поиске идеи для нового рассказа (тот, который был про развод, уже закончен и отшлифован) и решили развить историю о двух людях, которые знакомятся на пароме. Мы разработали несколько разных развитий сюжета, тем и персонажей и облепили все стены в коридоре записками, анализируя возможности.

Ближе к полудню она предложила спуститься на ланч в фуд-корт отеля, а не заказывать, как обычно, еду в номер. Мы спустились в лобби, прошли его насквозь, а затем на лифте доехали до первого этажа. Пока мы бродили по фуд-корту, она сообщила, что у нее есть для меня предложение и заставила меня дать слово, что я не прерву ее, пока она не расскажет все до конца.

– Итак, – начала она. – Мне пришло в голову, что ты могла бы жить со мной. У меня две спальни, две с половиной ванных комнаты и достаточно места для того, чтобы мы обе могли жить со всем комфортом. У меня есть водитель. Я могу оплачивать твою еду и все остальное, просто включая это в счет за номер. Все что захочешь будет оплачено: одежда, стрижка, химчистка, прачечная – что угодно. Все твои потребности будут удовлетворены. Мой отец покрывает счета отеля, не задавая вопросов. Он и знать не будет, что платит за нас обеих, и никогда не узнает. Это, конечно, лишь временно – пока мы не получим контракт на книгу и аванс, а там уж ты сможешь взять свою долю и устроиться как пожелаешь.

Она посмотрела на меня, заметно нервничая.

– План не идеальный, я понимаю, и знаю, это не то, чего ты хотела, но это все, что я сейчас могу предложить.

В тот момент я просто не знала, что и думать, я буквально не верила своим ушам. Это звучало великолепно, даже невероятно. Вот она сидит прямо передо мной и говорит, что я могу жить в самом роскошном отеле Нью-Йорка, не заботясь о расходах. Мне не придется возвращаться в Пенсильванию – в мою старую комнату, на мою старую работу в «Таргет», – не придется бежать к родителям, сознаваться во лжи и признавать, что они были правы. И я смогу продолжать работать писателем. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– А в чем подвох? – спросила я.

– Ну, подвох в том, что я не смогу платить тебе никаких денег.

О, блин. Да, это действительно был подвох. Я буду полностью зависеть от Кэт. Но разве этого уже не произошло? Я посмотрела на нее и поняла, что она напряженно ждет моего ответа.

– О’кей, – сказала я. – Я в деле.

Она вздохнула с огромным облегчением.

– Ох, слава богу! Я так боялась, что ты скажешь «нет» и нам придется свернуть все наши писательские планы.

Мы выбрали на ланч салаты (которые, разумеется, были внесены в счет ее люкса) и направились назад в номер.

– Я и не знала, что у тебя есть дополнительная спальня, – заметила я, когда мы поднимались на лифте назад на двадцатый этаж.

– О, она наверху, и сейчас она завалена моими вещами, но я их все вынесу. Когда, ты говорила, у тебя заканчивается договор аренды? На следующей неделе?

– Нет, завтра, – ответила я, шокированная тем, что она уже все забыла, хотя мы разговаривали об этом буквально вчера.

Она рассмеялась.

– О черт, я забыла. Но не волнуйся, я со всем разберусь. Закажу сегодня вечером уборку, и в комнате все как следует приберут и вычистят.

Мы вошли в ее люкс.

– Пойдем, – позвала она. – Покажу тебе комнату.

Я последовала за ней вверх по лестнице в углу гостиной – та, на которую я все время смотрела и гадала, куда она ведет. На втором этаже ее люкса, по сути, был еще один целый номер. Слева от нас и на пару ступеней выше располагалось рабочее пространство с письменным столом и креслом – «Можешь им пользоваться, если когда-нибудь будет такое желание», – прокомментировала она, – а снаружи было большое патио на крыше. Затем она открыла другую дверь, и мы вошли в невероятных размеров спальню, которая была заполнена – нет, забита – ее вещами. Кэт выглядела смущенной и не хотела, чтобы мы там задерживались.

– Все это уберут, – заверила она, – Я перенесу вещи отсюда в кладовки внизу.

Она быстро показала мне ванную, затем вернулась на лестничную площадку второго этажа. Я пошла следом, закрыв за собой дверь в спальню.

– Что скажешь, тебе подходит? – спросила она, когда мы спускались по лестнице. – Нравится?

– Я в восторге. Это лучше, чем нормально, Кэт. Это просто потрясающе, – сказала я, вдруг поняв, что до сих пор ее не поблагодарила. – Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна. Спасибо.

Она улыбнулась.

– Рада, что все сработало. Весело будет пожить с соседкой. Здесь слишком много места для одного человека, как считаешь?

Когда мы оказались на основном этаже ее люкса, она сразу опустилась на свой стул за столом.

– Вернемся к работе, – сказала Кэт, и мы тут же углубились в процесс.

Возвращаясь к себе, я беспрестанно прокручивала в голове то, что Боб сказал мне о Кэт и о преданности. Она едва меня знала, а между тем, взяла и предложила мне поселиться у нее. Странно, когда тебе так доверяют. В смысле, откуда ей знать, что я не убийца? Откуда ей знать, что я ее не ограблю? Почему она так мне доверяет? (И наоборот: почему я так доверяю ей?)

Это напомнило мне мои детские фантазии, посещавшие меня лет в десять-одиннадцать. В них я начинаю дружить с новенькой девочкой в школе, которую все травят. По ходу нашей дружбы выясняется, что эта непопулярная девочка невероятно богата и живет в огромном доме. Мы дружим и в конце концов становимся неразлучны, она спрашивает, не хочу ли я жить в огромном доме вместе с ней и ее родителями. Я говорю «да», ее родители удочеряют меня, и потом я живу долго и счастливо, и все у меня идеально.

Вот на что похожи мои чувства по поводу всей этой ситуации с Кэт.

Когда я вернулась в квартиру, в дверях меня поджидал хозяин.

– Итак? – завопил он, застав меня врасплох, так что я аж подпрыгнула на месте. – Я же говорил, что жду ответ к восемнадцатому. Какое сегодня число? Сегодня что, восемнадцатое?

– Я съезжаю завтра, – сказала я.

Хотела бы я, чтобы Боб проводил меня до квартиры. Я обернулась и выглянула за дверь в надежде увидеть припаркованный снаружи кроссовер, но его там не было.

– Завтра, да? – проворчал он.

Я была уверена, что он снова начнет на меня орать, но он развернулся и направился прочь.

– Надеюсь, я не увижу тебя здесь завтра вечером, – пробурчал он.

Я поспешила в квартиру и заперла за собой дверь, затем позвонила Кэт и спросила, сможет ли Боб забрать меня и мои вещи завтра в семь утра. Наверное, она почувствовала волнение в моем голосе, потому что спросила, все ли в порядке.

– Все будет в порядке, – ответила я.

Пора собирать вещи.

Дневник Лоры Риччи

23 сентября, 2017

Вот и я, пишу это, сидя в моей новой комнате на двадцать первом этаже отеля «Плаза». Это самая красивая спальня, какую мне доводилось видеть, до сих пор не могу поверить, что живу в ней именно я.

Повсюду канделябры: один над кроватью, два других по бокам от телевизора на стене напротив постели, один в ванной и еще один в коридоре, ведущем в мою комнату. Все белое с золотыми акцентами: каркас кровати, кресло, лампы на прикроватных тумбочках, огромное зеркало перед входом в ванную и, в сущности, все в ванной.

А сама ванная, боже мой! Она уж точно получше, чем туалет цвета авокадо на Парк-Слоуп. Здесь есть душевая кабинка и отдельно ванна. Есть даже небольшая комнатка с туалетом внутри ванной комнаты. Я даже не буду браться расписывать, какие здесь полотенца, мыло, халаты, роскошная плитка…

Этим утром я вышла в патио на крыше и посмотрела на Центральный парк. Внезапно меня осенило: «Лучше этого быть уже не может». Неважно, чего я достигну в жизни, неважно, чем буду заниматься и насколько успешной (или не успешной) стану в будущем, я никогда больше не буду жить так, как сейчас. Никогда. На пару секунд мне стало страшно, но я попыталась подавить это чувство, но все равно от него будто остался неприятный привкус во рту.

Внизу я нашла на столе записку от Кэт: «Ушла на встречу с личным тренером внизу, вернусь в 9, хохо, Кэт». Я заказала еду в номер, затем отправилась обратно наверх, чтобы принять душ и начать мой первый день в качестве постоялицы «Плазы».

Вчера, когда я приехала, Кэт сделала все возможное, чтобы я почувствовала себя желанным гостем (Подозреваю, что ее угнетало произошедшее между нами, и она старалась загладить свою вину.) Боб остановился перед моей прежней квартирой ровно в семь утра и помог мне отнести мои пожитки в кроссовер. Когда мы приехали в «Плаза», он сказал, что попросит кого-нибудь из коридорных отнести мои вещи наверх в мою новую комнату.

Я отправилась в люкс Кэт с одним рюкзаком в руках. Когда я была на месте, она распахнула передо мной дверь и воскликнула: «Добро пожаловать домой!» На ней был праздничный колпак (из тех, что надевают на день рождения, с резинкой под подбородок), и на меня она надела такой же, когда я шагнула внутрь.

Гостиная была полна воздушных шариков, а на стену над обеденным столом она прикрепила самодельную вывеску «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ ЛОРА». Маленький подарочный пакет с надписью «С днем рождения» ждал на столе, Кэт схватила его и передала мне. Внутри я нашла ключ от комнаты, пульт от телевизора («от телевизора наверху» – уточнила она) и подарочные сертификаты в спа и бутики отеля. Она сказала, что в отеле я могу найти все что нужно, и все вписать в ее счет.

– Скажи им, что ты из номера 2040, и подписывай все чеки «Кэт Вольф».

Остаток дня я провела за работой и обустройством комнаты. Все мои вещи были принесены наверх, и я медленно и осторожно распаковала их. У меня их было мало – в основном одежда – так что это не заняло много времени. Вечером мы пошли на ужин, чтобы отпраздновать это событие.

Сегодня утром, когда Кэт вернулась, мы сразу приступили к работе. Мы все утро шутили о том, как было бы смешно (точнее, как было бы не смешно), если бы я въехала, а Кэт бы сперва охомутала меня перспективой пожить в люксе бесплатно, а потом оставила бы с гигантским счетом; типа, «Эй, давай, оставайся и живи в моем номере даром», а потом списала бы все расходы на мою кредитную карту и сбежала. Это навело нас на идею для рассказа, с которой мы вышли в коридор, а там начали записывать все точки сюжета на стикерах и приклеивать их к стене. Мы передвигали стикеры туда-сюда, играли с ними так и этак, пока история не начала складываться.

После ланча, пока Кэт бегала по разным встречам, я накидала быстрый (и жуткий) набросок истории, которую мы задумали. А потом поднялась в мою новую комнату и разложила вещи так, чтобы все было на своем месте. Я поставила фотографию меня с мамой и папой – мое любимое семейное фото, которое тетя сделала во время вечеринки на мой школьный выпускной – на прикроватную тумбочку и спрятала дневник под подушку.

Затем я решила обследовать отель. Я схватила ключ от комнаты и отправилась в лобби, которое оказалось оживленнее, чем я предполагала: люди входили и выходили, поднимались по лестницам и толпились у лифтов. Я нашла знаменитый портрет Элоизы[6] и долго разглядывала его, вспоминая, как мама когда-то читала мне книги про Элоизу. Я так хотела, чтобы она была здесь со мной. Может быть, когда у меня все наладится, я смогу пригласить ее пожить с нами. Ей бы здесь так понравилось – и «Палм-Корт», и спа, и вся эта роскошь. Она была бы так счастлива.

Отель «Плаза»

Уважаемая мисс Вольф,

спасибо, что внесли оплату по карте. Джаред подтвердил, что платеж прошел успешно.

Искренне ваш,

Джон

от: Уай Комбинатор

Кому: Софи Биссет

тема: Ваша заявка в Уай Комбинатор

дата: 8 октября, 2017

Мы были впечатлены вашей заявкой и хотели бы встретиться с вами лично. Пожалуйста, посетите наш сайт, чтобы зарегистрироваться на собеседование и узнать о том, как проходит интервью в «Уай Комбинатор».

С нетерпением ждем встречи с вами,

«Уай Комбинатор»

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: (без темы)

дата: 12 октября, 2017

Коля,

ты можешь внести изменения в этот паспорт

и водительские права, воспользовавшись фото

во вложении? Мне это нужно для путешествия.

Олеся

Вложенные файлы: паспорт. jpg, права. jpg, фото. jpg

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: Re:

дата: 13 октября, 2017

готово

Вложенные файлы: паспорт_измененный. jpg,

права_измененные. jpg, фото_измененное. jpg

Дневник Лоры Риччи

17 октября, 2017

Последние несколько недель выдались суматошными.

Кэт гораздо более занятая, чем я думала поначалу. Я едва за ней поспеваю. Она в постоянном движении, то «едет кое-куда», то «набрасывает письмо», то «перехватывает звонок», то «убегает на встречу», а еще вечно уходит на ужин, или на вернисаж, или на гала-концерт, или вечеринку. До того как переехать к ней, я не понимала, зачем Боб работает на нее полный день, но теперь все вопросы отпали.

Она невероятно дисциплинирована и придерживается очень строгого графика. Ежедневно в пять тридцать утра Кэт встречается с личным тренером и занимается до шести тридцати или семи. По возвращении она съедает быстрый и очень скромный завтрак (например, зерновой батончик или банан), затем принимает душ и одевается, а затем, через час или два, завтракает второй раз, заказав еду в номер. Периодически она спускается в салон и делает укладку (мне кажется, она делает это через день, но я не уверена на сто процентов). Похоже, у нее уходит уйма времени на переодевания и макияж, Кэт меняет образы по нескольку раз на дню. И всюду носит с собой ручку и блокнот и постоянно что-то записывает.

Пару дней она не покидала номер и работала со мной, но такое случается редко. В основном она уходит утром после второго завтрака и возвращается рано днем. Я стараюсь не путаться под ногами, когда она приходит и уходит, потому что считаю, что ей нужно личное пространство. Подозреваю, что иногда она намеренно избегает меня; понимаю, это звучит как паранойя или типа того, но она просто заходит, направляется прямиком в свою комнату и снова уходит, да так, что я ее даже не вижу (я лишь слышу, как открывается и закрывается входная дверь, затем ее шаги, и потом – как открывается и закрывается дверь ее спальни). Она часто уходит на ужин и возвращается поздно ночью; иногда она предлагает мне составить ей компанию, и мы идем в «Полс» или в ресторан внизу.

Выходные она проводит более расслабленно. Ей все равно бывает нужно куда-то уйти, что-то сделать, с кем-то встретиться, и т. д., и т. п. Но также она сидит на кушетке и смотрит телевизор. В прошлую субботу, например, мы пошли вниз в «Палм-Корт» на бранч, погуляли часик в Центральном парке, вернулись в номер и проспали остаток дня, а потом всю ночь смотрели телевизор.

Я начинаю понимать, каково это – быть невероятно богатым. Тебе никогда не нужно делать то, что тебе не хочется. Ты платишь другим людям, чтобы они прибрались в жилище, занялись стиркой, помыли тебе голову, сделали тебе макияж, приготовили еду и так далее. Все повседневные заботы переданы в чужие руки. Для этого у Кэт есть целое расписание: думаю, у нее расписаны визиты в салон красоты отеля, а массажист приходит в номер каждую неделю, так же как и косметолог.

На днях, когда здесь был ее косметолог, меня осенило, что многие из нас занимаются всеми этими вещами, которые принято именовать «уходом за собой», но богатые люди принимают это как данность. Мы накладываем на лицо маски; к ним на дом приходят специалисты по эстетической косметологии и дерматологи. Мы используем «дорогие» уходовые средства из «Сефоры»; они тратят полторы тысячи долларов на кастомную антивозрастную сыворотку. Мы пользуемся «Убер» и «Лифт» и другими такси; у них есть личные шоферы на полную ставку. Мы заказываем еду через «Симлесс» и «Блю Эпрон»; они заказывают еду в номер или обращаются к собственному шеф-повару. У нас есть видео и приложения для тренировок на свежем воздухе; у них есть личный тренер, который приходит прямо к ним.

Забавно, но я думаю, что если кому-то захочется запустить свой бизнес, который хорошо бы пошел в Нью-Йорке, все, что нужно сделать, – это понаблюдать пару недель за богатым человеком, посмотреть, за какие услуги он платит, а затем предложить более доступный (и дешевый) вариант этих услуг по запросу в приложении. Может быть, этим я однажды и займусь, если с литературой не выгорит – хаха.

То, чего я не могу понять и, возможно, не пойму никогда, это сколько денег тратится каждый день на такой образ жизни. Подозреваю, что, по меньшей мере, тысячи долларов в сутки. Интересно, сколько Кэт (или, вернее, ее отец) тратит в год. Вероятно, сумма поистине ужасающая, такая сумма, что я бы, пожалуй, ополчилась на богачей, если бы узнала точную цифру. Скорее всего, больше, чем ВВП маленькой страны.

Мне до смерти хочется побольше разузнать о ее семье и об отце, и как, ради всего святого, он умудряется платить за нее (и, в нагрузку, за меня), чтобы обеспечить ей такой образ жизни. Она, впрочем, не единственная живет на широкую ногу; в отеле имеется еще парочка таких «Кэт Вольф» – обитающих в отеле, оплачивающих прачечную, и химчистку, и спа-процедуры, таких, кто пьет в баре шампанское каждый день и заказывает завтрак в номер каждое утро.

Одна из них живет в номере дальше по коридору (вроде ее зовут Элайза, но я не уверена на сто процентов), и она намного старше Кэт, ей где-то около семидесяти пяти или восьмидесяти, мне кажется. Она действительно очень милая, но она совсем как Кэт, и даже еще больше оторвана от реальности. На все жалуется – на ковер, на шум (какой еще шум??), на «клиентуру», на еду, на воду и т. д. Я совершенно уверена, что если Кэт останется здесь, лет через сорок-пятьдесят она будет в точности как Элайза. Или, может, к тому времени отец Кэт перекроет ей краник. Впрочем, если нам удастся получить контракт на книгу, это не будет иметь значения.

Федеральное бюро расследований

ДАТА РАСШИФРОВКИ: 23.10.2017

С ДЖОНОМ САМИ, портье в отеле «Плаза», вышли на связь на его рабочем месте по адресу Пятая авеню, 768, Манхэттен, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк. Сами допросили в рамках проводимого расследования, и он дал следующие показания.

САМИ сообщил, что КЭТ ВОЛЬФ является постоянным резидентом отеля «Плаза» с 2013 года и что люкс, в котором проживает КЭТ ВОЛЬФ, был зарезервирован ООО «ВОЛЬФ ХОЛДИНГС» с 2008 года. Он подтвердил, что ООО «ВОЛЬФ ХОЛДИНГС» производит оплату по всем регулярным счетам и что КЭТ ВОЛЬФ отвечает за все непредвиденные расходы.

САМИ сообщил, что КЭТ ВОЛЬФ оплачивает непредвиденные расходы кредитными картами или чеками и редко вносит плату вовремя. Сами добавил, что для оплаты непогашенных платежей КЭТ ВОЛЬФ использовала кредитные карты на разные имена, включая «Софи Биссет», «Якоб Кржижовский», «Беатрис Блэк», «Катя Эванс», «Инге Вольф», «Кэт Вольф» и на имена ряда деловых организаций, которые Сами не узнал или не вспомнил.

САМИ сообщил, что КЭТ ВОЛЬФ часто принимает гостей, а также попросила дополнительный ключ от люкса. Согласно показаниям Сами, персонал отеля неоднократно встречал незнакомых людей в номере КЭТ ВОЛЬФ.

ДАТА РАССЛЕДОВАНИЯ: 23.10.2017

Где: Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

Кем:: специальный агент Джене Паркер

Дневник Лоры Риччи

26 октября, 2017

Странный день.

Сегодня утром я сидела за столом и, как обычно, писала, когда в дверь постучали. Как обычно, Кэт не было, поэтому я сама открыла дверь. Оказалось, что это один из сотрудников ресепшена, он спросил, можно ли поговорить с Кэт. Я сказала, что ее нет, вероятно, она вернется позднее к вечеру, он поблагодарил меня и ушел.

Ну а когда она вернулась, я упомянула об этом эпизоде.

– К нам заходил один из тех, кто работает на центральной стойке администратора, – начала я, – и…

Но прежде, чем я успела договорить, она совершенно меня ошарашила.

– Ты не должна никому показывать, что ты здесь, Лора! – закричала она. – Ты не можешь допустить, чтобы кто-то узнал, и в особенности сотрудники отеля! Что если они донесут моему папе? Что если кто-то из его банка или из его компании заглянет и обнаружит тебя здесь? Ты хоть понимаешь, что я потеряю, если он узнает? Что ты потеряешь? Нам немедленно придется съехать отсюда! У нас ничего не будет!

Я попыталась успокоить ее. Убедить, что это был просто один из тех парней со стойки администратора, что я постоянно его вижу, что он ни разу никому ничего не сказал – но от этого не было никакого толку.

– Лора, я думала, ты поняла, что тебе нужно быть незаметной. Пообещай мне, что ты никогда никому не откроешь эту дверь, – настаивала она.

Я пообещала ей, что никогда никому больше не открою эту дверь (и я не кривила душой – поверьте, мне совершенно не хочется, чтобы на меня когда-нибудь еще так наорали, omfg). В тот момент мне было совсем скверно, но сейчас я лишь чувствую себя сбитой с толку. Что, черт возьми, происходит? Неужели она действительно настолько беспокоится из-за отца? Почему она не может просто сказать «О, это моя подруга Лора, мы тут постоянно вместе тусим»?

Как я и сказала: странно.

Не знаю, что за игру она ведет.

Как бы там ни было, на следующей неделе Хэллоуин. Кэт пригласили на вечеринку домой к одному из ее знакомых художников, у которого своя галерея в Уильямсберге, и она берет меня с собой в качестве ее «плюс один». Она сказала, что мы должны прийти в масках и что «единственное правило вечеринки – ты не можешь снять маску и не можешь никому сказать, кто ты». Я заметила, что это немножко напоминает «С широко закрытыми глазами», но она рассмеялась и заверила меня, что там все будет совсем иначе.

Джене Паркер | 27.10.2017 18:31

Водитель КВ – Боб Молленкопф

Аманда Харрис | 27.10.2017 18:40

Почему это имя кажется мне знакомым?

Джене Паркер | 27.10.2017 18:42

Он сознался в хищении федеральных средств

Джене Паркер | 27.10.2017 18:42

В 1998-м

Джене Паркер | 27.10.2017 18:42

Провел 12 лет в тюрьме

Аманда Харрис | 27.10.2017 18:45

Интересно, какая между ними связь…

Дневник Лоры Риччи

1 ноября, 2017

У меня такое похмелье, что я еле встала с кровати утром.

Прошлой ночью мы отправились на вечеринку – Кэт была Злой Ведьмой Запада, а я – Дороти. Боб довез нас до места и ждал снаружи. Дом друга Кэт оказался огромных четырехэтажным таунхаусом в Уильямсберге, и к тому моменту, как мы приехали, он был битком.

На каждом этаже дома (и в патио на крыше, и в патио на заднем дворе) имелся бар, а в оформлении обыгрывалась тема из определенного фильма или телесериала, хотя я и не всегда могла с точностью понять, из какого (на одном из этажей точно была тема из «Безумцев»). Мы с Кэт поднялись на четыре лестничных пролета и оказались в патио на крыше, которая была превращена в танцпол. Большую часть ночи мы провели там.

В какой-то момент я решила отдохнуть и заняла очередь в бар. Прождав целую вечность, чтобы получить напиток, я вернулась на танцплощадку в поисках Кэт.

Где-то рядом со мной раздался голос, акцент я не смогла идентифицировать:

– Так это ты новая питомица Кэт, а?

Я обернулась и увидела перед собой высокую худую женщину в усыпанной пайетками фиолетовой маске-бабочке и наряде в стиле 20-х годов. Она приподняла брови, ожидая моего ответа.

– Я работаю на нее, – сказала я. – Мы познакомились в ELLE.

– Что ж, не привязывайся к ней слишком сильно, – предупредила незнакомка. – Она тебя разжует и выплюнет, а потом сделает вид, что ты никогда для нее ничего не значила. И после этого ты остаток жизни проведешь, гадая, что ты сделала не так, почему она больше не замечает тебя, словно ты и не существуешь.

Она отхлебнула своего напитка и посмотрела на меня поверх бокала.

– Я бы тебе этого не говорила, – добавила она, – но ты напоминаешь мне меня саму два года назад, до того, как она вошла в мою жизнь. Хотела бы я, чтобы меня тогда кто-нибудь предупредил.

Я бросила взгляд на Кэт, которая все еще была в центре танцпола. Она сбросила с себя туфли на каблуках и танцевала босиком с напитком в руке, полностью отдавшись музыке. Ее легко было узнать даже в костюме и маске – там не было никого такого, как она. Вообще нигде не было никого похожего на нее. На несколько мгновений я была ею зачарована и не могла отвести взгляд.

Когда я обернулась, чтобы ответить, загадочная женщина уже исчезла. Я спросила у тех, кто стоял рядом, не видели ли они ее, силясь перекричать музыку. Но все лишь пожимали плечами – они или не могли меня расслышать, или не знали, о ком я говорила. Я всюду ее искала, но она буквально испарилась.

Вернувшись на площадку, я встретилась взглядом с Кэт. Она, улыбаясь, утащила меня обратно на танцпол. Мы танцевали, и танцевали, и танцевали, и остановились, только когда уже не чувствовали ног.

С вечеринки мы ушли около половины пятого утра. Когда Боб вез нас через Уильямсбергский мост, Кэт уснула, уронив голову мне на плечо. Я смотрела в окно и думала о словах той женщины. Кто она такая? Модель? Одна из знакомых Кэт из арт-тусовки? Бывшая подружка?

Как странно. Иногда мне кажется, что я знаю Кэт – хоть мы и знакомы всего несколько месяцев, но между нами будто какая-то особенная связь. Я заметила, что ей каким-то образом удается убедить других, что они ей ближайшие друзья. Именно поэтому она всех так притягивает. Может быть, поэтому она и кажется мне такой притягательной. Это особенно заметно, когда она с другими – как Кэт льстит им, показывает, что верит в них, заигрывает, – но я говорю себе, что наша дружба основана на чем-то настоящем. Что она в самом деле мой друг, что она правда заботится обо мне. Что я знаю ее.

Но иногда, в такие ночи, как сегодня, я понимаю, что, на самом деле не знаю ее.

от: Катрин Бейкер

Кому: Пайпер Фентон

тема: лора??

дата: 12 ноября, 2017

не в курсе как дела у лоры?

От: Пайпер Фентон

Кому: Катрин Бейкер

Тема: Re: лора??

Дата: 12 ноября, 2017

Нет.

От: Катрин Бейкер

Кому: Пайпер Фентон

Тема: Re: Re: лора??

Дата: 12 ноября, 2017

надеюсь с ней все в порядке

я все думаю может надо позвонить ее родителям

и спросить где она чтоб хоть проведать ее понимаешь?

От: Пайпер Фентон

Кому: Катрин Бейкер

Тема: Re: Re: Re: лора??

Дата: 12 ноября, 2017

Ага

Как-то малость тревожно.

Дневник Лоры Риччи

13 ноября, 2017

Жить в «Плаза» просто потрясающе.

Если мне удается проснуться достаточно рано, я иду в спортзал отеля вместе с Кэт и присоединяюсь к ее занятиям с личным тренером. Закончив с силовыми тренировками, или тренажерами, или пилатесом, или чем-то еще, что запланировал тренер на этот день, она обычно запрыгивает на беговую дорожку, а я отправляюсь бегать в Центральный парк.

Я предпочитаю заниматься на свежем воздухе, а не потеть в спортзале. Тем более, что настала пора прекрасной нью-йоркской осени: холодный прозрачный воздух кажется особенно чистым, листья меняют окраску, это потрясающе красиво. Я всегда немного грущу, когда пробежка подходит к концу.

В свободное время я подолгу наблюдаю за людьми. Иногда мы с Кэт инспектируем рестораны и бары отеля в поисках интересных персонажей и пытаемся угадать, кем они работают и что делают здесь, в отеле. Я всегда беру с собой блокнот и делаю короткие записи о тех вещах, которые подмечаю, чтобы потом использовать их в наших рассказах.

Больше всего меня завораживают жильцы частных резиденций «Плазы». У отеля есть два входа: один для тех, кто живет в частных резиденциях и владеет своим люксом, другой – для гостей отеля. Кэт, как я с удивлением узнала, не владела своим люксом, так что мы всегда пользовались основным входом для гостей.

Я стараюсь обследовать отель, но мне приходится быть осторожной, чтобы оставаться незаметной и не привлекать внимание кого бы то ни было, кто может послать весточку отцу Кэт (или самой Кэт). Иногда, когда Кэт уходит на встречу или по делам или покидает номер по какой-либо другой причине, я прокрадываюсь наружу и брожу по коридорам. На днях, отправившись в одну из таких экспедиций, я столкнулась с горничной, убирающей наш люкс. Она сказала мне, что большинство резиденций (и даже многие из номеров, которые должны быть заняты, например, те, за которые уже заплатили или которые зарезервировали) пустуют. «В них можно спокойно жить, и никто даже не узнает», – объяснила она. Когда я спросила у нее, поступала ли она сама так, девушка лишь рассмеялась. «Как будто я признаюсь», – сказала она, подмигнув мне.

Прошлым вечером, когда мы с Кэт ужинали в ресторане, я спросила ее, не надоедает ли ей жить в «Плаза».

Она на секунду задумалась, затем покачала головой.

– Нет, никогда, – ответила она. – У меня не бывает желания уехать. Я чувствую себя здесь как дома. Это и есть мой дом.

Я хотела задать ей еще один вопрос, но передумала, побоявшись обидеть или затронуть больную тему. Но Кэт сразу это заметила.

– Что ты хотела сказать? – спросила она.

– Ничего, – отозвалась я, качая головой, – Ничего такого, правда.

Она рассмеялась.

– Можешь мне говорить что угодно. Абсолютно что угодно. У меня от тебя нет секретов.

Я закусила губу, но потом все же решилась.

– Что ты будешь делать, если отец перестанет давать тебе деньги? Если прекратит оплачивать твои счета?

– Я постоянно об этом думаю, – призналась она. – Это одна из причин, почему мы должны написать книгу. Это одна из причин, почему мне хочется – нет, мне необходимо – сделать успешную карьеру, – она вздохнула и устремила взгляд вдаль. – Я не принимаю свою жизнь как данность, правда, – добавила она. – В любой момент все может рухнуть. Непременно так и будет – это лишь вопрос времени.

Я кивнула.

– Дело в том, – продолжила Кэт, – что при помощи денег папа выражает свою любовь. Это его, как это говорится? Его язык любви, – она тихо рассмеялась. – Он не знает, как еще показать мне и моему брату, что он нас любит, кроме как поддерживать нас финансово. Ребенком он был очень беден и рос, ненавидя родителей за свое нищее детство. Он не хочет, чтобы я или мой брат когда-нибудь испытывали такие же чувства по отношению к нему, я думаю.

– Но он уже когда-то оставлял тебя без денег, верно?

Она рассмеялась.

– О да. Неоднократно. Когда я была еще подростком. И несколько лет назад. И даже в этом году, вообще-то. Каждый раз, стоит мне только сделать что-то такое, что он не одобряет, или начать встречаться с кем-то, кто ему не нравится. Это его способ призвать меня к дисциплине, но это никогда не срабатывает – не так, как ему хотелось бы. Он сначала лишает меня содержания, а потом чувствует себя виноватым, волнуется, что я возненавижу его или никогда больше не буду с ним разговаривать, и тогда, как по волшебству, деньги опять начинают поступать на мои счета.

– Он когда-нибудь приезжал повидаться с тобой? Навещал тебя?

– Да, много раз. Он часто приезжает в Нью-Йорк по делам. Но его уже давно не было – у него проблемы со здоровьем, – однако он может объявиться в любой момент, – сказав это, она нахмурилась. – Слушай, Лора, если он нагрянет, тебе надо будет притвориться, что ты здесь не живешь. Тебе, может, даже придется прятаться или пожить в другом месте пару дней. Я надеюсь, что до этого не дойдет, но мы должны быть готовы к такому повороту.

Я заверила ее, что не буду мешаться под ногами.

– Мы что-нибудь придумаем, я обещаю. Только подай мне сигнал.

– Я постараюсь, – сказала она.

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: Ведомости

дата: 16 ноября, 2017

Коля,

мне нужна твоя помощь, чтобы внести кое-какие изменения в эти банковские ведомости. В той, в которой значится $652,22 должно быть $65 222, а в другой должно быть $14 733 6553,88, а не $1,47.

Олеся

Вложения: ведомость1.pdf, ведомость2.pdf

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: Re: Ведомости

дата: 16 ноября, 2017

готово

Вложения: ведомость1_отредактированная. pdf, ведомость2_отредактированная. pdf

от: Джейсон Киблс

Кому: Кэт Вольф

тема: Рассмотрение вашего заявления на потребительский кредит

дата: 17 ноября, 2017

Уважаемая Мисс Вольф,

спасибо, что зашли в «Бэнфилд» сегодня утром, чтобы обсудить потребительский кредит. Мы изучили ваши финансы, и хотя мы удостоверились, что вы располагаете существенной суммой (о чем свидетельствуют ваши банковские ведомости), для одобрения кредита в размере 950 000 долларов нам необходимы или (1) залог в сумме 125 000 долларов, или (2) подпись поручителя.

С уважением,

Джейсон Киблс

Главный кредитный специалист, банк «Бэнфилд»

Джене Паркер | 17.11.2017 14:01

КВ обходит все банки в городе

Джене Паркер | 17.11.2017 14:05

Она пытается получить кредит примерно

на миллион

Аманда Харрис | 17.11.2017 14:07

Можешь прислать в мой офис список всех банков?

Джене Паркер | 17.11.2017 14:08

Пришлю

Аманда Харрис | 17.11.2017 14:11

И как ее успехи?

Джене Паркер | 17.11.2017 14:15

Пока нет

Джене Паркер | 17.11.2017 14:16

Ей нужен поручитель

Аманда Харрис | 17.11.2017 14:17

Ха

Аманда Харрис | 17.11.2017 14:22

Удачи, посмотрим, как она найдет поручителя

на кредит в миллион долларов

Джене Паркер | 17.11.2017 14:01

Да уж, действительно

от: Кэт Вольф

Кому: Джон Киблс

копия: Франц Вольф

тема: Re: Рассмотрение вашего заявления

на потребительский кредит

дата: 17 ноября, 2017

Мистер Киблс,

мой отец (Франц Вольф) сейчас в городе по делу, и он сказал, что с радостью выступит поручителем по кредиту. Он владеет крупным конгломератом по выработке экологичной энергии в Австрии, так что, я полагаю, он идеально соответствует вашим требованиям. Он зайдет к вам в офис позднее сегодня днем. К сожалению, у меня уже есть договоренность о встрече на сегодня, так что я не смогу к нему присоединиться, но надеюсь, это не проблема.

Кэт Вольф

Дневник Лоры Риччи

18 ноября, 2017

Я до сих пор не могу прийти в себя после вчерашнего.

В общем, помните, я писала о том, что Кэт предупредит меня, если ее отец объявится в городе? Так вот, он взял и приехал, а она взяла и не оповестила. Это было ужасно, и боюсь, что я навлекла на нее неприятности, меня просто трясет от ужаса.

Вчерашний день начался как обычно. Мы проснулись, потренировались, я съела мой первый завтрак, пока Кэт доедала второй. Кэт умчалась по каким-то делам, а я осталась в номере и принялась за работу над новым рассказом (он про женщину, которая живет в центре города, но хочет платить более низкие налоги, поэтому крутит романы с людьми из разных штатов и использует их адреса).

Когда пришло время ланча, я отложила ноутбук и направилась вниз в «Палм-Корт». Я взяла с собой книгу и так увлеклась, что не заметила, как просидела там целых два часа. Я не волновалась на этот счет – Кэт сказала, что у нее уйма дел и что она будет дома поздно, поэтому она уговаривала меня взять отгул на остаток дня и куда-нибудь выбраться: «Походи по музеям! Сходи в зоопарк! Выберись на свидание!» Я должна была понять, что она пытается выпроводить меня из отеля. Почему она просто не сказала мне напрямую?

Как бы то ни было, я вернулась в номер часа в три и была в шоке, когда обнаружила в гостиной невысокого и худого пожилого мужчину, сидящего на кушетке. Мы оба так удивились, что одновременно подскочили. В первый момент я подумала, что зашла не в тот люкс.

– Простите, – сказала я, медленно пятясь из гостиной.

Я вышла и закрыла за собой дверь. Затем я поглядела на номер люкса. Нет, это был наш люкс. На секунду я замерла, соображая, как мне быть. Должна ли я пойти вниз и сообщить на стойке администратора, что кто-то в нашей комнате? Должна ли я попросить его уйти?

Я собралась с духом и открыла дверь снова. Он сидел на прежнем месте.

– Здравствуйте, – поздоровалась я. – Думаю, что, возможно, вы ошиблись номером. Видите ли, это мой люкс, и…

– Вы кто? – отчеканил он с немецким акцентом.

Его голос звучал так знакомо, но я не могла понять почему.

– А вы кто? – отчеканила я в ответ.

– Я вызываю охрану! – крикнул он.

Он поднялся и направился к телефону.

И тут меня осенило. Немецкий акцент. То обстоятельство, что мужчина выглядел и звучал почти в точности как Кэт – ну, то есть, если бы Кэт была семидесятилетним стариком. У меня не было сомнений. «О черт, – сказала я себе, – это ее отец». Я думала, что от волнения меня вырвет.

– Подождите! – завопила я, когда он уже собирался позвонить на центральную стойку администратора. – Вы отец Кэт? Подождите, пожалуйста, повесьте трубку. Я и Кэт…

Не могу поверить, что чуть не сказала это. От одной мысли о том, как близка я была к тому, чтобы выдать ее секрет, меня начинает мутить. Я вспомнила ее слова о том, как разочарован будет ее отец, если узнает, что она нашла писателя-призрака, живущего у нее за папин счет.

– …мы друзья! Лучшие друзья. Меня зовут Лора! Лора Риччи!

– В самом деле? – спросил он с подозрением.

– Да, да, честное слово, – солгала я. – Извините, она не предупредила меня, что вы приедете. Я просто зашла забрать кое-какие вещи.

– Где она? – спросил он. – Я уже давным-давно ее жду, она должна была отвести меня в банк.

– Мне действительно жаль, но я не знаю. Она сказала, что у нее сегодня много встреч. Я могу позвонить ей или написать сообщение и…

– Нет, – прервал он меня. – Не надо. Подожду дочь здесь. Мне нужно сделать пару звонков.

Я замерла в нерешительности. Я не знала, что делать. Подняться ли в мою комнату? Уйти?

Пока я ломала голову, как поступить, он подошел к бару и налил себе бокал вина. Обернувшись, он уставился на меня.

– Почему вы еще здесь? – прорычал он. – Убирайтесь!

Я извинилась и быстро ретировалась. Закрыв дверь, я остановилась в коридоре, пытаясь справиться с паникой. Сердце так и заходилось. Я не могла глубоко вздохнуть. Черт. Я прислонилась к стене, закрыла глаза и с усилием сделала глубокий вдох. Затем еще один. И еще. Наконец я собрала волю в кулак и отправила Кэт быстрое сообщение: «Твой папа здесь».

Она так же быстро ответила: «УХОДИ ОТТУДА СЕЙЧАС ЖЕ. Напишу, когда будет безопасно».

Я не хотела оставаться в здании: вдруг он решит побродить по отелю. Что если он увидит меня сидящей в лобби? Я предположила, что он, скорее всего, снова на меня заорет. Нет, надо было уходить. Надо было держаться оттуда подальше, черт возьми, пока Кэт не скажет, что можно вернуться.

Боже, мне просто не верилось, что отец Кэт оказался таким неприятным типом. Мой папа никогда и ни за что не стал бы так разговаривать ни с кем из моих друзей. Блин, да он даже со своими врагами так обращаться не стал бы (у него их, впрочем, никогда не было). Во времена старшей школы, когда я приводила друзей домой, он заставлял меня краснеть совсем по другой причине. Стоило мне оставить друзей хоть на пару минут, как он уже предлагал им раздавить с ним пачку «Поп’нЧипс»[7]. Когда я возвращалась, оказывалось, что мои друзья теперь папины лучшие друзья. Ха, меня это так раздражало, я закатывала глаза и говорила ему, чтобы он завел себе своих собственных друзей.

Покидая отель, я беспрестанно думала о том, как скучаю по родителям. Они не связывались со мной ни разу за все эти месяцы, с тех пор, как я вылетела из колледжа. И я не выходила на связь. Каждый раз, стоило мне открыть календарь на телефоне, я постоянно вспоминала о том, что до Дня благодарения всего пара дней. Я ни разу не пропускала празднование Дня благодарения с ними. Ни разу. Никогда. Мысль о том, что я могу не увидеть их на праздники, – боже, она просто убивала меня.

Интересно, думают ли они так же. Надеюсь, они знают, как сильно я их люблю и как сильно по ним скучаю. А что если нет? Что если они думают, что я больше их не люблю? Вдруг они думают, будто я больше не хочу проводить с ними праздники? Я не могу представить себе, как бы это их ранило. Мне самой больно даже думать об этом. Может, мне нужно поехать повидаться с ними. Может, я должна хоть попытаться исправить наши отношения, просто чтобы они знали, как много это для меня значат. Не знаю. Подумаю об этом позже.

В ожидании весточки от Кэт я все бродила и бродила по центру, пока не устала. Я решила найти место, где можно погреться, но у меня с собой не было никаких вещей, кроме бумажника и телефона, так что поработать все равно не удалось бы. Я зашла в книжный магазин и взяла с полки первую попавшуюся книгу, села в одном из проходов и читала, пока в глазах не начало двоиться.

В конце концов я не могла больше ждать и написала Кэт: «Все чисто?» Я умирала от голода, а наличных у меня не было, что до кредитных карт, от них тоже мало толку: банк прекратил обслуживание, так как я не закрыла кредит. Так что мне пришлось вернуться в отель и заказать еды и вина в баре, попросив внести все в счет комнаты. Вино принесли первым. Не следовало мне пить его на пустой желудок, потому что когда подоспела еда, я уже слегка опьянела.

Я отправила Кэт еще несколько сообщений, но она мне не ответила.

Наконец я решила подняться обратно в номер. На улице уже стемнело, а я была усталая, пьяная и злая. Самое меньшее, что она могла сделать, это вовремя оповестить меня. Нет, ну серьезно: меньшее, что она могла сделать, это выполнить обещанное. Она должна была предупредить меня, что ее отец в городе. WTF.

Когда я вошла в люкс, она была там. Одна. Свернулась на кушетке и смотрела телевизор. Она даже не взглянула на меня, когда я появилась. Я направилась прямиком в мою комнату и переоделась в пижаму. Выждав пару минут, я сделала глубокий вдох и спустилась обратно в гостиную.

– Ты не отвечала на мои сообщения, – проговорила я тихо. – Не написала, что уже все спокойно и можно вернуться.

– Извини, – отозвалась она, ее голос дрогнул. Она откашлялась. – Извини, – повторила она. – Надо было написать.

Она перекатилась на другую сторону кушетки и освободила место для меня. Я присела рядом и натянула одеяло на колени. Я собиралась сказать ей что-нибудь неприятное, но не могла выдавить из себя ничего такого. Вместо этого я спросила, все ли с ней в порядке.

– Да, – ответила она. – Я в норме.

Но по ее виду нельзя было так сказать. Кэт выглядела вымотанной. Вымотанной и расстроенной.

– У тебя неприятности?

– Да. Но это не имеет к тебе отношения, – сказала она. – Отец всегда находит к чему придраться.

– Он знает, что я живу здесь?

– Подозревает. Вообще-то, я почти уверена, он думает, будто мы с тобой встречаемся. И, зная его, не сомневаюсь, что он этого не одобряет, – она вздохнула. – Слушай, я не шучу, говоря, что ты не должна быть на виду, ясно? Если кто-нибудь ему намекнет, что он платит за твое проживание, мы обе окажемся на улице. Мне нужно, чтобы ты это понимала. Никто не должен знать, что ты живешь здесь. Никто не должен знать, что ты работаешь на меня. Это для твоего же блага, Лора. Для твоей же безопасности.

– Прости, Кэт, – и я извинялась совершенно искренне.

– И ты должна перестать водить дружбу со всеми подряд, – продолжала она. – Я знаю, что ты дружелюбный человек, и это одно из тех качеств, которые мне в тебе нравятся. Но становиться лучшими подружками с каждой горничной в отеле – это действительно плохая идея, понимаешь? Ты хоть представляешь, насколько просто моему отцу было бы выяснить у любого члена персонала, что ты живешь тут со мной?

– Ты права, Кэт. Мне действительно жаль. Я не повторю свою ошибку, обещаю.

Вопрос, казалось, был исчерпан, но я все равно плохо спала той ночью. Не люблю это чувство – будто я проблема или бремя для кого-то. Никогда больше не хочу ощущать себя так. Единственный светлый момент во всем случившемся – это то, что моя мотивация совершенствоваться в писательстве и получить контракт на книгу поднялась на новый уровень. Мне нужно крепко стоять на ногах. Мне необходимо иметь крышу над головой и ни от кого не зависеть. И в особенности от кого-то настолько сложного, как Кэт Вольф.

от: Джейсон Киблс

Кому: Кэт Вольф, Франц Вольф

тема: Re: Re: Рассмотрение вашего заявления

на потребительский кредит

дата: 20 ноября, 2017

Уважаемая мисс Вольф,

Вам и вашему отцу в ближайшее время придут

официальные документы для оформления кредита, и я рад сообщить, что ваше заявление на кредит

в размере 950 000 долларов было одобрено.

Спасибо, что обратились в «Бэнфилд».

Мы ценим ваш бизнес.

С уважением,

Джейсон Киблс

Главный кредитный специалист, банк «Бэнфилд»

Джене Паркер | 21.11.2017 9:59

КВ получила кредит

Аманда Харрис | 21.11.2017 10:01

Как

Джене Паркер | 21.11.2017 10:05

Ее отец выступил поручителем

Джене Паркер | 21.11.2017 10:06

В банке сказали, он лично расписался

Аманда Харрис | 21.11.2017 10:08

Он не из Германии?

Джене Паркер | 21.11.2017 10:15

Из Австрии

Джене Паркер | 21.11.2017 10:15

Но смотри в чем штука

Джене Паркер | 21.11.2017 10:16

Нет никаких данных о том что Франц Вольф

прилетал

Джене Паркер | 21.11.2017 10:16

Никаких

Джене Паркер | 21.11.2017 10:16

Он не прилетал в США и не улетал с 1997 года

от: Сара Филипс

Кому: Кэт Вольф

тема: Потребительский кредит

дата: 22 ноября, 2017

Здравствуйте, мисс Вольф.

Пишу вам, чтобы сообщить, что «Либерти Файнэншал Сервисис» одобрил для вас кредит в размере $2 500 000. Сумма будет выплачена после получения подтверждения, что в «Либерти» перечислен залог в размере $150 000,

как мы и обсуждали.

Сообщите мне, если у вас остались вопросы.

Всего наилучшего,

Сара Филипс

Менеджер по работе с клиентами / «Либерти Файнэншал Сервисис»

Дневник Лоры Риччи

24 ноября, 2017

Не знаю, зачем я поехала домой на День благодарения. Что за дурацкая идея.

Я не могла арендовать машину, так что попросила Боба довезти меня (Кэт разрешила). Мы выехали рано утром в четверг, еще до восхода солнца, и я добралась как раз к праздничному ужину. Мама была в шоке, папа и бабуля с дедулей тоже очень удивились.

– Конечно же, я очень рад, что ты здесь, милая, – сказал папа, обнимая меня. – Что за День благодарения без тебя.

Сперва было как-то неловко, но потом, когда мы сели за стол, все наладилось: моя любимая еда, мои любимые люди, все мы вместе и счастливы и собрались на праздник, чтобы показать, как мы благодарны друг другу за все. Ужин прошел очень, очень хорошо. (Честно говоря, на удивление приятно было поесть для разнообразия простой пищи, без лобстеров, или трюфельного масла, или икры, или перепелиных яиц.)

А затем разговор переключился на меня.

И все пошло наперекосяк.

– Лора, дорогая, мама нам говорит, что ты работаешь в Нью-Йорке писателем, – сказала бабуля.

– Да, пишу рассказы.

– Хорошо идет? – спросил дедуля.

– Это очень увлекательно. И у меня есть коллега-соавтор, так что мне не бывает одиноко.

– А как дела с учебой? – поинтересовалась бабуля.

Мама повернулась к бабушке и бросила на нее строгий взгляд.

– Мам! – прошипела она.

– Это простой вопрос, Кэрол, – заметила бабуля с невинным видом.

Я сделала глубокий вдох.

– У меня сейчас перерыв с учебой, хочу сфокусироваться на литературе. На некоторое время.

– Разве у тебе не было стипендии, полностью покрывавшей плату за учебу в Колумбийском университете? – спросил дедуля.

– В Нью-Йоркском, – поправил его папа.

– Извини, в Нью-Йоркском, – произнес дедуля.

Я кивнула. А про себя все твердила коротенькую молитву: «Пожалуйста, пусть это не перерастет в скандал; пожалуйста, пусть это не перерастет в скандал; пожалуйста, не надо больше вопросов».

А потом мама резко вскочила со стула.

– Знаешь что, – начала она, – мы тут с папой на днях разговаривали, и у нас появилась отличная идея.

– О, и какая же? – спросила я.

– Ну, ты могла бы переехать обратно домой и вернуться к учебе здесь.

Я положила вилку и готова была заорать.

– Мам, – сказала я строго.

– Не обязательно в Пенн Стэйт, – вступил папа, – Ты можешь пойти в Пенн, или в Темпл, или в Брин-Мар.

Мама кивнула.

– Ты, вероятно, сможешь получить грант, такой же, как получила в Нью-Йоркском университете.

Во мне поднялась волна ярости.

– А с чего бы мне это делать? У меня уже есть та работа и та жизнь, какие я хотела. Неужели ты не понимаешь, чего я достигла? Почему ты не можешь просто порадоваться за меня?

Бабуля поняла, что я завожусь. Она потянулась ко мне и положила мне руку на плечо.

– Уверена, она не хотела огорчить тебя, дорогая, – мягко проговорила бабушка.

Я сидела там и чувствовала себя совершенно беспомощной, меня атаковали со всех сторон. Разговор за столом между тем превращался в полнейшее безумие.

– Просто Кэт действительно не внушает мне доверия, – сказал папа.

Дедуля повернулся к нему.

– Что за Кот?

– Не Кот, а Кэт. Та леди, которая пишет вместе с Лорой, – пояснила мама, – Какая-то богатая девушка, живущая за счет трастового фонда.

– У нее много кошек? – оживилась бабуля. – Сколько?

– Она состоит в банде? – допытывался дедуля. – Организованная преступность?

– Том думает, что она мошенница, – вставила мама.

Бабуля между тем уже погрузилась в свой мир:

– Мне всегда хотелось, чтобы дом был полон кошек. А вот твой дедушка никогда не разрешал мне завести больше одной…

– Как думаешь, что она натворила? – обратился дедуля к папе. – Может быть, убила кого-нибудь?

Папа пожал плечами:

– Я бы не удивился.

– ДОВОЛЬНО! – заорала я.

За столом воцарилась тишина, все устремили взгляды на меня.

– Я благодарна вам за заботу. Пониаю, что вы просто хотите, чтобы моя жизнь была прекрасна.

– Мы лишь хотим, чтобы ты была счастлива, дорогая, – сказала бабуля.

– Ну так я уже счастлива! – снова завопила я.

И схватив со стола вилку, вонзила ее в картофельное пюре. Все неловко переглядывались, силясь сообразить, как продолжить разговор.

Через некоторое время дедуля нашел способ расколоть лед:

– Слушай, Том, а ты видел тот старый участок рядом с домом Фила?

Папа покачал головой:

– Нет. Давно не бывал в той стороне.

– Так вот, Фил снес тот старый сарай и построил там что-то новое.

Я знала, что Боб ждет моего сообщения, чтобы отвезти меня обратно в Нью-Йорк. Как только с ужином было покончено, я поблагодарила семью, обнялась со всеми и распрощалась.

Всю дорогу обратно я просто таращилась в окно.

Я чувствую себя такой одинокой. Такой ужасающе одинокой.

Наверное, я никогда не привыкну к отчуждению, воцарившемуся между мной и родителями. «Отчуждение», боже мой. Я никогда и представить себе не могла, что хоть на один день мы с родителями отдалимся друг от друга. Они всегда были самыми важными людьми в моей жизни. Они всегда были моими лучшими друзьями.

Нужно верить, что все будет в порядке. Все точно будет в порядке. Это лишь временно.

Все, что мне нужно, это усердно работать, написать рассказ, написать книгу, и тогда я смогу доказать маме с папой, что все сделала правильно. Они будут гордиться мной, и все вернется на круги своя. В мгновение ока я снова встану на ноги, и у меня начнется новая жизнь, все войдет в колею, все сработает. Я стану писателем, и то, что я так и не окончила университет, уже не будет играть никакой роли.

Поездка к родителям заставила меня осознать, что я вообще не общалась ни с кем, кроме Кэт и Боба (и изредка горничной), с тех пор как закончилась моя практика. Это кажется безумием, но, если разобраться, не так уж это и удивительно. В конце концов я ведь не могу никуда выбраться, потому что у меня нет денег, так что большая часть возможностей социализироваться отпадает. Да и как вообще мне объяснить кому бы то ни было, что я вылетела из университета и съехалась с человеком, с которым едва знакома?

Аманда Харрис | 29.11.2017 9:13

КВ?

Джене Паркер | 29.11.2017 9:17

Ничего

Джене Паркер | 29.11.2017 9:17

В данный момент я сфокусировалась

на другом деле

Джене Паркер | 29.11.2017 9:18

Сообщу если что-то узнаю

Аманда Харрис | 29.11.2017 9:20

Ок

Форбс

30 до 30–2017

Софи Биссет, 27

Основательница и главный исполнительный директор

«Сайдлайнс Фэшн»

В 2016 году Софи Биссет во время работы у модного дизайнера в Нью-Йорке поняла, что возможность создать бизнес сама идет к ней в руки. «Все эти потрясающие дизайнерские наряды сжигались, отправлялись на свалку или раздавались, когда сезон заканчивался, – рассказывает она, – и я подумала, что, чем уничтожать их, не лучше ли предложить их молодым женщинам, которые мечтают об этих вещах?»

Да, тем молодым женщинам, которые, по словам Биссет, часто покупают фаст-фэшн бренды, такие как «Форевер 21», «Зара» и «Эйч энд Эм» – чья одежда копирует модели кутюрных коллекций. Однако дизайнерская одежда более долговечная. «Вместо того чтобы носить одежду, пошитую в цехах, где с людей сдирают три шкуры, женщины могли бы носить прекрасные вещи с показов, для создания которых не используются негуманные методы ради снижения стоимости».

Главным камнем преткновения оказалось сопротивление самих модных марок. «Очень многие крупные бренды не хотели, чтобы их одежда попала в руки невесть кого, так что мне пришлось кое-что отредактировать в модели продаж “Сайдлайнс”». Вместо торговой онлайн-платформы Биссет сконструировала сервис подписок: покупатели подписываются на определенных дизайнеров и затем, в конце каждого сезона, получают последние модные изделия прямо с показов.

Этим летом Биссет основала компанию «Сайдлайнс Фэшн» и управляет ей из маленького офиса на Манхэттене. В начале следующего года она временно переедет в Сан-Франциско, чтобы продвинуть компанию за счет сотрудничества с престижным акселератором стартапов «Уай Комбинатор». После того как партнерами проекта стали крупнейшие модные бренды, готовые продавать свою одежду на платформе «Сайдлайнс», прогнозируемая прибыль компании в 2018 году оценивается в 15 миллионов долларов.

от: Эйрбиэнби

Кому: Кэт Вольф

тема: Ваша бронь

дата: 4 декабря, 2017

Чек клиента

Гость: Кэт Вольф

Место: Саут-Лейк-Тахо, Калифорния

Жилище: уютный бревенчатый дом

в сельском стиле возле озера

Тип размещения: весь дом

Количество ночей: 12

Заезд: Ср., 20 декабря, 2017

Посмотреть детали бронирования

Правила проживания:

…

Дневник Лоры Риччи

5 декабря, 2017

Кажется, у меня выгорание. Пишу каждый божий день, но похвастаться нечем. Хотя я и написала уже больше десятка рассказов, ни один из них не стал «тем самым», и мне кажется, до идеала еще очень далеко. Медленно, но верно я совершенствую мои литературные навыки, но ни у Кэт, ни у меня еще не появлялось ни одной идеи, которая была бы по-настоящему хороша. И даже если бы нас и осенила хорошая идея, и из нее вышел бы хороший рассказ, «хорошо» – это еще недостаточно. Должно быть великолепно.

Я постоянно на нервах, однако Кэт, похоже, совсем не обеспокоена. Каждый раз, когда я передаю ей законченную историю, она читает ее, говорит «почти», и мы повторяем весь алгоритм сначала: мы придумываем что-то новенькое, развиваем сюжет, определяем тему и добавляем персонажей; я сажусь за написание первого чернового варианта; Кэт оставляет свои комментарии; я дорабатываю; Кэт снова оставляет комментарии; я дорабатываю; а Кэт просматривает финальный вариант, говорит «почти», и мы выходим на тот же замкнутый круг.

Кстати о Кэт. Она только что ошарашила меня новостями: Софи Биссет будет участвовать в программе «Уай Комбинатор», которая стартует в январе. ELLE согласился отпустить Кэт в Сан-Франциско, чтобы она смогла собрать матриал для статьи. Кэт в восторге, она будет приезжать на выходные, когда будет такая возможность, но ей необходимо будет находиться в Сан-Франциско (где она уже заказала комнату в «Фо Сизонс») каждый рабочий день с начала января до примерно второй или третьей недели марта.

Затем она сказала мне, что планирует провести Рождество на озере Тахо и, к моему удивлению, предложила мне поехать с ней.

– Отец платит за всю поездку на горнолыжный курорт, и я смогу использовать накопленные мили, чтобы оплатить ими твой билет. Мне бы очень хотелось, чтобы ты присоединилась ко мне, – сказала она. – Дай мне знать, если тебя это заинтересует.

Когда я сказала, что плохо катаюсь на лыжах, она лишь рассмеялась и заверила меня, что это не проблема.

– Я тоже не очень хороша в этом, – призналась она. – Еду только ради холода, развлечений и атмосферы. Просто поезжай со мной – тебе понравится.

Я еще не приняла окончательное решение, но, полагаю, я могла бы поехать с ней, а не возвращаться домой. Если честно, думаю, надо ехать с ней. День благодарения прошел так неуклюже, и вряд ли я выдержу еще один родительский допрос, а встречать Рождество и Новый год в одиночестве – это слишком депрессивно.

Часть меня, впрочем, хотела бы, чтобы Кэт осталась на праздники здесь, ведь я всегда мечтала провести Рождество и Новый год в Нью-Йорке. Отель совершенно восхитительный и такой идеально рождественский. В лобби поставили огромную елку, там есть Санта Клаус, с которым детишки могут сфотографироваться (под детишками я подразумеваю и себя, lol), и все вокруг увешано гирляндами, огнями и украшениями.

С другой стороны, неплохо было бы воспользоваться шансом выбраться ненадолго из отеля. Я живу здесь уже четыре месяца и почти не выхожу из здания, разве что погулять в Центральном парке. Мне надо уехать, сделать перерыв, прочистить мозги.

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: (без темы)

дата: 8 декабря, 2017

я буду в нью-йорке на следующей неделе

по делам

можно пожить у тебя

со мной проблем не будет обещаю

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: Re:

дата: 8 декабря, 2017

Коля,

конечно.

Жду не дождусь, когда наконец увижусь с тобой!

Олеся

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: (без темы)

дата: 10 декабря, 2017

аэропорт кеннеди в 14:30 завтра

встречай меня у получения багажа

я лечу под именем дмитрий немцев так что пожалуйста зови меня дмитрием когда увидишь в аэропорту lol

Джене Паркер | 11.12.2017 16:01

Позвони мне

Джене Паркер | 11.12.2017 16:12

Это срочно

Аманда Харрис | 11.12.2017 16:15

Я на совещании до 6

Аманда Харрис | 11.12.2017 16:15

Не могу уйти

Аманда Харрис | 11.12.2017 16:16

В чем дело?

Джене Паркер | 11.12.2017 16:17

Я знаю кто в действительности КВ

Аманда Харрис | 11.12.2017 16:18

Не может быть

Джене Паркер | 11.12.2017 16:20

Олеся Дорохова

Аманда Харрис | 11.12.2017 16:18

Никогда прежде не слышала это имя

Джене Паркер | 11.12.2017 16:21

Я работаю над другим делом и оно касается ее брата

Аманда Харрис | 11.12.2017 16:22

Кто он?

Джене Паркер | 11.12.2017 16:23

Николай Дорохов

Джене Паркер | 11.12.2017 16:24

Мелкий киберпреступник – хакерство,

кража биткоинов

Джене Паркер | 11.12.2017 16:25

Уже несколько лет за ним слежу

Джене Паркер | 11.12.2017 16:26

Он только что прилетел из Москвы

Джене Паркер | 11.12.2017 16:26

Сказал на таможне что навещает сестру

Джене Паркер | 11.12.2017 16:27

Отправился сразу в плаза

Джене Паркер | 11.12.2017 16:28

И прямиком в люкс Вольф

Аманда Харрис | 11.12.2017 16:30

!!!

Аманда Харрис | 11.12.2017 16:31

Ты уверена???

Джене Паркер | 11.12.2017 16:32

Да

Джене Паркер | 11.12.2017 16:34

Олесю не видели 15 лет

Джене Паркер | 11.12.2017 16:35

Это она

Джене Паркер | 11.12.2017 16:36

Просто должна быть она

Дневник Лоры Риччи

14 декабря, 2017

С понедельника здесь гостит брат Кэт Николай.

Похоже, все было решено в последний момент, так что у Кэт почти не было времени, чтобы предупредить меня. Я немного волновалась из-за его приезда, но в итоге все получилось очень славно. С ним Кэт – совершенно другой человек. Она более расслаблина, беззаботна и как-то ближе к реальности. Честно говоря, даже я чувствую себя счастливее с тех пор, как здесь появился Николай. В нем идеально сочетаются легкость, уверенность и доброта.

Поразительно, насколько он непохож на Кэт. Прежде всего, у него ярко выраженный русский акцент и русское имя, в то время как у нее акцент и имя скорее немецкие. Кэт объяснила, что их мать из России, а отец из Австрии. Когда они с братом были еще совсем маленькими, родители разошлись и разделили детей – мать забрала Николая, а отец Кэт. Так что Николай вырос в Москве, а Кэт – в Вене, а потом, когда они подросли, родители воссоединились.

– Нам не верят, когда мы говорим, что мы родственники, – сказала Кэт, глядя на своего высокого, темноволосого младшего брата.

Николай рассмеялся и пожал плечами.

– Что есть, то есть, – согласился он.

С тех пор, как он приехал, мы стали больше развлекаться. Ему не хотелось просиживать в отеле день и ночь.

– Ты как домашняя кошка, – заявил он, ознакомившись с моим графиком, – свернулась в теплом уголке и витаешь в облаках. Сходи куда-нибудь, развлекись, просто иди и живи.

Как-то раз днем, когда Кэт была занята, Николай настоял, чтобы я провела ему экскурсию по Бруклину. Мы прошлись по Проспект-парку, пообедали, и я даже показала ему мою старую квартиру. Было прохладно, и мне не хотелось долго гулять, но он не принимал никаких отговорок.

– По-твоему это холодно? – отозвался он со смехом. – Тебе надо пожить немного в Москве, и тогда такая погода покажется знойным летом.

Мы втроем каждый вечер ходили куда-нибудь. Кэт пыталась затащить нас выпить вина или коктейлей в одном из самых элитных ресторанов, но Николай и слышать об этом не хотел – нет, ему нравилось часами просиживать в забегаловках и пить пиво. Этим мы, собственно, и занимались. Я и забыла, как это здорово – просто пойти и выпить и не думать ни о чем, а только наслаждаться происходящим.

Мне нравилось видеть Кэт счастливой. Ее отец – такая сволочь, мама умерла, я-то ведь выросла с родителями, которые меня очень любили, и мне грустно от того, что она была этого лишена. Но теперь, когда я вижу, какой у нее замечательный брат и как сильно они любят друг друга, я за нее ужасно рада – рада, что у нее есть семья, которая о ней заботится.

Должна признать, что, когда я видела их вместе, я немного завидовала. У меня не было братьев или сестер или друзей, которые были бы мне настолько близки. Когда я смотрю на Кэт и Николая вместе и отмечаю шутки, понятные только им двоим, особенные жесты и мимику, у меня сжимается сердце, и я задумываюсь о том, чего лишена я.

Прошлым вечером, когда мы возвращались в «Плаза» из одного из баров, я затронула эту тему.

– Когда я вижу вас вместе, ребята, я жалею, что у меня нет брата или сестры, – сказала я.

Кэт вскинула брови:

– О, мы не всегда ладили.

– Ты ненавидела меня много лет, – вставил Николай. – Считала, что я просто заноза в заднице. На самом деле ты мечтала о сестренке.

Они оба засмеялись.

– Я правда ненавидела тебя некоторое время, – призналась Кэт. – Стыдно признаваться, но я пару раз интересовалась у мамы, нельзя ли обменять тебя на сестренку, когда ты только родился.

Николай покачал головой и улыбнулся. Кэт обняла меня, легонько прижав к себе.

– И все-таки я нашла сестру. На это ушло время, но я ее нашла.

Она посмотрела мне в глаза, я никогда раньше не видела у нее такого взгляда.

– Вот что ты для меня, Лора, – произнесла она торжественно. – Ты не просто моя подруга или соратник по перу. Ты для меня как сестра.

– Ну вот, видишь, теперь у тебя есть все, что ты хотела! – обратился Николай к Кэт.

Он повернулся ко мне:

– Понимаешь теперь, почему она так счастлива: она получила то, чего всегда хотела.

Мне будет грустно, когда Николай уедет.

Аманда Харрис | 15.12.2017 7:48

Думаю мы можем раздобыть запись

Джене Паркер | 15.12.2017 7:53

Хорошо

Джене Паркер | 15.12.2017 7:54

Мне кажется она что-то задумала в связи

с приездом брата

Джене Паркер | 15.12.2017 7:55

И мы понятия не имеем что

Джене Паркер | 15.12.2017 8:00

А времени у нас мало

Дневник Лоры Риччи

16 декабря, 2017

Вчера, пока Кэт была на встрече, мы с Николаем ждали ее в номере, чтобы вместе пойти на ланч. К часу дня мы уже слишком проголодались, чтобы ждать дальше, поэтому заказали еду в номер. Кэт все еще не было, когда заказ принесли, так что мы начали есть без нее.

Николай рассказывал, как ему понравился Нью-Йорк и как сильно жизнь здесь отличается от Москвы.

– Хотя я думаю, тебе бы понравилось в Москве, – добавил он. – Приезжай как-нибудь.

Я улыбнулась.

– С удовольствием. Может быть, я когда-нибудь приеду вместе с Кэт.

– Обязательно приезжай. Я все тебе покажу.

Я не могла придумать, что сказать, так что я, естественно, сделала самую дурацкую (и грубую?) вещь, какую только можно: упомянула их отца.

– Знаешь, Кэт была права: вы с ней так похожи. А вот с отцом совсем нет.

– С моим отцом? – переспросил он.

– Да, с твоим отцом. Францем Вольфом. Я познакомилась с ним недавно.

– Франц Вольф? – он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

– Да, – подтвердила я.

– Не знаю, с кем ты познакомилась, но вряд ли с моим отцом. Мой отец – пьяница и мошенник, – сказал он.

– Он немного выпил, когда был здесь, – уточнила я.

– Франц, – пробормотал он себе под нос и покачал головой.

– Он был очень похож на Кэт, но оказался ужасно злобным, – сказала я. – Жутко рассвирепел на меня за то, что я пришла. Чуть не вызвал охрану.

Николай на миг задумался, потом улыбнулся.

– Это нехорошо, – он поднял на меня взгляд. – Сожалею, что Франц был с тобой груб. Мне придется поговорить с Францем, чтобы он больше так себя не вел с тобой.

– Спасибо, – отозвалась я.

– Можно задать тебе странный вопрос? – продолжил он.

– Конечно.

– Кэт хорошо с тобой обращается? – спросил он. – Она тебя не обижает?

– Нет, что ты, она потрясающая, – сказала я. – Она действительно выручила меня. Честно, просто спасла. У меня была очень скверная ситуация и обратиться было не к кому, а она поверила в меня. И теперь она за все платит и разрешает мне жить с ней. Но это только до той поры, пока мы не получим контракт с издательством, понимаешь? Я обещаю, что не собираюсь пользоваться ею или что-то в этом роде!

Он покивал с серьезным видом.

– Хорошо, хорошо, – сказал он. – Я рад, что она добра к тебе. Ты кажешься очень славным человеком. Жаль, что ты оказалась втянутой во все это.

– Ничего, я прекрасно знаю, что семья – штука сложная, – ответила я. – Все в порядке.

Пару минут спустя вернулась Кэт, и мы все вместе пошли кататься на коньках у Рокфеллеровского центра. Пока мы наматывали круги, смеясь и периодически падая (я не мастер кататься на коньках, lol), сердце мое переполняло тяжелое чувство ностальгии и печали. Я не хотела, чтоб этот день заканчивался, не хотела упустить ни одного мгновения и мечтала лишь крепко держать Кэт и Николая и не отпускать их никогда.

Как только мы вернулись в отель, я ушла в свою комнату. Я упала на кровать и стала разглядывать фотографию на столе, на которой была я с мамой и папой. И тогда я поняла, откуда это тягостное чувство: я скучаю по родителям. Скучаю по семье. Скучаю по дому.

Теперь, когда Николай уехал, я ощущаю это с новой силой.

Боб отвез его в аэропорт утром. Мы с Кэт поехали проводить его. Она заплакала, когда они прощались, и пообещала, что скоро они снова увидятся.

– Когда в следующий раз встретимся, пусть это будет в Москве, – сказал он и поцеловал ее в макушку.

Кэт не произнесла ни слова по пути назад в «Плазу».

– Мне он очень понравился, – сказала я.

Она лишь кивнула и продолжила смотреть в окно.

– Как думаешь, он скоро опять приедет?

Она пожала плечами.

Я поняла, что говорить ей не хочется, так что я замолчала и прижала лицо к стеклу, наблюдая, как город проносится мимо.

Джене Паркер | 19.12.2017 17:20

Информирую

Джене Паркер | 19.12.2017 17:20

ОД уезжает из города так что команда

наведается к ней завтра утром

Аманда Харрис | 19.12.2017 18:17

Отлично

Джене Паркер | 19.12.2017 17:20 (?)

Спасибо что так быстро все устроила 🙏

Аманда Харрис | 19.12.2017 18:17

Надеюсь что будет толк

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: (без темы)

дата: 20 декабря, 2017

я за тебя волнуюсь олеся

ты слишком много всего наворотила

возвращайся домой, пока это все не рухнуло

а все рухнет наверняка

пожалуйста

возвращайся домой

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: Re:

дата: 20 декабря, 2017

Коля,

знаю, знаю. Мне надо выбираться отсюда.

Но я не могу – еще не могу. Я уже так близка.

Очень близка.

Я сумею.

Должна суметь.

Олеся

Часть 3

Наездница

Дневник Лоры Риччи

2 января, 2018

Год будет хорошим, я это чувствую. Год, когда наконец-то все сложится как надо.

Я забыла взять с собой дневник на лыжный курорт, поэтому постараюсь восстановить все события по памяти.

До нашего отъезда я позвонила маме с папой, зная, что они на работе, и оставила им голосовое сообщение, что не приеду домой на Рождество. Тем же вечером они мне перезвонили и потом звонили несколько вечеров подряд, но я не могла заставить себя снять трубку. Знаю, что должна была ответить, но я просто не могла, понимаете? Вместо этого я написала маме: «Извини, загружена работой, не могу сейчас говорить. Люблю вас! С Рождеством!» Она ничего не написала в ответ.

Я рассказала об этом Кэт, и она посоветовала мне выкинуть все лишнее из головы и сконцентрироваться на том, чтобы как следует повеселиться в Тахо. Она заверила меня, что мне там понравится и это будут как раз те каникулы, которые нам необходимы, награда за нашу усердную работу.

И она была права. Боже, как там было здорово. Мы долетели до Сан-Франциско и взяли напрокат машину. Путь до Тахо оказался неблизкий, но нам было все равно – мы слушали музыку и подпевали всю дорогу. Прибыли мы совсем поздно, так что ничего толком не рассмотрели, кроме обстановки в арендованном домике.

Так что мы и не подозревали, насколько это великолепное место, до тех пор, пока не проснулись утром на следующий день. Это было все равно что очутиться в сказке: все укрыто только что выпавшим снегом, неподалеку замерзшее озеро, а через дорогу – огромная поросшая соснами гора.

Весь следующий день мы закупали снаряжение и осматривали окрестности. Кэт все оплачивала своими кредитками, включая аренду лыж и снегоступов, теплую обувь, верхнюю одежду и утепленные брюки для меня. Тем вечером мы пошли в ресторан и за ужином строили грандиозные планы на ближайшие несколько дней.

Каникулы прошли просто волшебно. Мы катались на лыжах – или, точнее сказать, пытались: выяснилось, что мы обе одинаково дерьмово стоим на лыжах, поэтому мы постоянно падали, но оказалось, что и это не так уж плохо, когда есть с кем посмеяться. После двух дней попыток спускаться с самых простых склонов, которые каждый раз заканчивались крушением, мы переключились на снегоступы. С того момента мы ежедневно совершали прогулки на снегоступах, ели и пили в разных ресторанах, а вечером возвращались в наш домик и расслаблялись в горячей ванне.

Время пролетело незаметно. Я оглянуться не успела, как мы уже ехали обратно в Сан-Франциско. Я высадила Кэт у ее нового отеля, а сама села в самолет до Нью-Йорка. Теперь я снова в «Плазе» и готова действовать. Я чувствую, что все должно получиться, потому что мой мозг отдохнул и готов включиться в работу.

Я собираюсь придумать тот самый рассказ.

Я это сделаю.

Я просто обязана это сделать.

Аманда Харрис | 15.01.2018 18:40

Как у нас дела с ОД?

Джене Паркер | 15.01.2018 18:41

Никак

Джене Паркер | 15.01.2018 18:41

Посмотрим получится ли раскопать что-то еще

Джене Паркер | 15.01.2018 18:42

Она постоянно летает в С-Ф и обратно

Джене Паркер | 15.01.2018 18:43

Так что в номере бывает редко

Джене Паркер | 15.01.2018 18:44

А когда БЫВАЕТ, то не пользуется телефоном люкса

Аманда Харрис | 15.01.2018 18:48

Какие-нибудь зацепки в прошлом?

Джене Паркер | 15.01.2018 18:50

Есть парочка

Дневник Лоры Риччи

20 января, 2018

Очень странная вещь произошла буквально только что.

Я ушла из номера и уже спускалась на лифте вниз, чтобы за завтраком сделать кое-какие заметки, когда поняла, что забыла взять дневник. Лифт опустился до лобби, и я поехала обратно вверх. Когда я вышла, то заметила, как несколько горничных направились в номер Кэт. Я уже собиралась войти за ними следом, когда, клянусь богом, я увидела Аишу.

Да, Аишу из ELLE. В униформе горничной «Плаза». Она толкала одну из тех тележек для уборки.

Я чуть было не остановила ее и не заговорила, потому что…???

Но в последнюю минуту передумала. Что если она, как и я, вылетела из универа и/или нашла подработку? Я ведь совсем ее не знала. Черт, да я почти не пересекалась с ней, все, что мне о ней известно, я знала со слов других практиканток. Если бы она хотела рассказать, что работала горничной в отеле, то рассказала бы. Но она предпочла этого не делать, так же как я предпочла не сообщать им, что я стала писателем-призраком Кэт. Было бы милосердно/умно/вежливо проявить уважение к ее выбору, не так ли?

Надеюсь, у нее все в порядке. Черт возьми, жаль я не познакомилась с ней поближе. Жаль, не сблизилась с ней и другими практикантками и не оставалась с ними на связи – тогда у меня была бы сейчас хоть какая-то социальная жизнь. Иногда я испытываю искушение пригласить сюда кого-нибудь в гости или даже сходить на свидание. Но кого мне пригласить? С кем мне встретиться? И как, блин, объяснить кому бы то ни было, почему я живу в отеле «Плаза»?

Соколы

Беспокойные люди

Беспокойство

Бруклинский мост

Кошки

Терминал бруклинской армии

Старлетки из «Ютуба»

Старлетки

Скворцы

Вдовы из «Плаза»

Дельфины

Колледж

Наездница (может быть, та самая история Лоры?)

Выбывшие

Цыпочки с заднего двора

Мошенники

Рыбаки

Рыбачка?

Паром

Киты

Дневник Лоры Риччи

24 января, 2018

Я сделала это.

Я действительно думаю, что я это сделала.

Я сама в шоке, потому что, кажется, я написала тот самый рассказ.

Я думаю, это он.

Тот, который нужен.

О’кей, теперь нужно его отредактировать и перечитать.

Сейчас нет времени делать записи в дневнике.

Напишу об этом позже!!!

Ееееееееееее!

Джене Паркер | 28.01.2018 15:12

Мы наконец что-то раскопали

Джене Паркер | 28.01.2018 15:13

Звонок Дафне Руни

Аманда Харрис | 28.01.2018 15:20

Дафне Руни которая писательница???

Джене Паркер | 28.01.2018 15:22

Да

Аманда Харрис | 28.01.2018 15:27

Речь о краже личности или…?

Джене Паркер | 28.01.2018 15:28

Позвони мне

Дневник Лоры Риччи

28 января, 2018

После поездки на озеро Тахо я полностью отдалась литературному творчеству. Решила, что не буду делать ничего, только писать, писать и писать до тех пор, пока не создам что-то на самом деле стоящее. Первым делом я прочесала все мои записи и все рассказы, которые я написала с того момента, как начала работать на Кэт. Я надеялась, что обнаружу там что-нибудь – что угодно, – чем я смогу воспользоваться, но ни одна из идей не была достаточно хороша, и ни один из рассказов тоже.

А потом в среду, когда я стояла у окна в гостиной и смотрела на улицу, меня вдруг осенило.

Я точно знала, что делать.

Я точно знала, о чем будет рассказ.

Я знала, потому что уже написала его.

Я подбежала к обеденному столу и открыла ноутбук. Просматривая папки в поисках нужного файла, я повторяла про себя коротенькую молитву: «Пожалуйста, пусть он окажется так же хорош, как мне помнится». Он был там, маленький вордовский файл, названный «наездницарассказФИНАЛЬНЫЙ. doc». Я закрыла глаза, произнесла «Боже, пожалуйста» и открыла его.

Он был ужасен. Куда хуже, чем я запомнила. Читая его, я дивилась, насколько мои литературные навыки улучшились за последние шесть месяцев. Я перечитывала его снова и снова, силясь понять, как его исправить. И самым потрясающим было то, что я знала, как его исправить. Я знала, как взять эту муть объемом в три тысячи пятьсот слов и превратить во что-то действительно хорошее. Но еще восхитительнее оказалось другое: я была права. Это был тот самый рассказ. Это был он. Ну или, по крайней мере, станет им, после того как я полностью его перекрою.

К концу дня все было готово. Рассказ вышел идеальным. Я тут же отправила его Кэт, надеясь, что она разделит мой восторг, но она не ответила.

Когда в пятницу вечером она вернулась, я спросила, прочла ли она его уже.

– О боже, Лора, прости, – сказала она, – но у меня правда совершенно не было времени. Я прочитаю его завтра, хорошо?

Ночью я никак не могла уснуть. Мой мозг кипел. У меня было такое чувство, словно я сижу на горе золота и жду, когда Кэт это заметит. Следующим утром, когда нам принесли завтрак, я подсела к ней за столом. У меня больше не было сил терпеть.

– Кэт, я с ума схожу от ожидания. Ты должна прочитать его прямо сейчас.

– Лора, мне стольким сейчас нужно заняться, ты даже не представляешь, – отозвалась она.

Я открыла ноутбук и поставила перед ней.

– Это займет лишь несколько минут. Ты должна прочитать. Пожалуйста. Доверься мне.

Она вздохнула и закатила глаза.

– Ну, ладно, – буркнула она, сверкнув глазами.

Я сидела с бешено колотящимся сердцем и улыбалась как идиотка, ожидая, пока она дочитает.

Прошло пятнадцать минут, и каждая минута была для меня часом. Наконец она захлопнула ноутбук.

– Будь я проклята, – проговорила она тихо. – Это он. Тот самый рассказ.

Еще несколько мгновений она хранила молчание, затем снова открыла ноутбук.

– Нужно поменять одну вещь, – сообщила она, что-то печатая, – Том должен произнести эту фразу про наездницу в конце, а не в начале.

Она была права. OMG. Я закричала:

– Точно! Перед всеми! Он смеется над ней и говорит, что она сошла с ума!

Кэт кивнула.

– Но нам нужно, чтобы и героиня упомянула об этом в начале истории, поделилась с ним этой небольшой подробностью о себе. Таким образом, когда он произнесет свою реплику, все будет выглядеть правдоподобно и не покажется вырванным из контекста.

Мы просидели за рассказом весь остаток дня, меняя мельчайшие детали, доводя текст до совершенства. Мне кажется, ни одна из нас даже не выходила в туалет за все время. Как хорошо, что мы написали так много рассказов, которые не сработали, потому что когда нам удалось создать тот самый, мы были к этому готовы. Я была готова.

Я завершила финальную редактуру рассказа, чтобы на следующий день Кэт могла отправить его своему литературному агенту. Кэт тоже над чем-то работала – она сказала, что корпит над еще одной большой статьей для ELLE, но в подробности не вдавалась. Я спросила, не нужна ли ей помощь, но она покачала головой и сказала, что рассказ гораздо важнее, и мне нужно сосредоточиться на нем, а не на статье для журнала.

Мне все же было интересно, как продвигается материал, так что днем, когда Кэт вышла поговорить по телефону, я прокралась к кушетке, чтобы подсмотреть, над чем она работала. У меня буквально отвалилась челюсть, когда я увидела открытый документ Ворд на триста двадцать пять страниц и семьдесят девять тысяч слов.

Я пробежала глазами ту страницу, на которой был открыт файл, но мало что поняла. Там был какой-то парень, который наблюдал, как гигантский кит оказался в Ист-Ривер и проплыл под Бруклинским мостом, но никто, кажется, его не увидел, кроме женщины по имени Марджори. Это было весьма странно. Я все еще не знаю наверняка, что это было (может быть, роман?), но, определенно, это не было статьей для ELLE.

Я умирала от желания прочитать больше, но услышала, как Кэт попрощалась и повесила трубку. Рванув к своему месту, я едва успела до того, как она вошла в гостиную и села за свой компьютер.

Любопытство просто убивало меня. Я гадала, попросит ли она меня потом переписать для нее этот текст. По тому, что я успела прочесть, я сделала вывод, что он написан очень хорошо, куда лучше, чем те рассказы, которые она давала мне почитать прошлым летом. Я сомневаюсь, она ли это написала. Может быть, у нее есть еще один писатель-призрак, который работает над романом? Может быть, она редактирует роман для кого-то? Может быть, это ее секретный роман, который она никому не хочет показывать?

Паблишерз Уикли

Контракты с издательствами: понедельник, 12 февраля, 2018

Автор Энди Кирквуд | 9 февраля, 2018

«Литтл, Браун» заключило контракт на издание нового романа Дафны Руни.

Даника Чепмен из «Литтл, Браун» заплатила семизначную сумму за роман Дафны Руни «Кит». Посредником в сделке выступила Марго Флэтчер из «Флэтчер энд Росс», заявившая, что «Кит» – «самый тонкий, незабываемый и чарующий роман Дафны Руни».

Нью-Йорк Таймс | Книги

Новость о выходе новой книги Дафны Руни заинтриговала

литературный мир

Автор: Жанин Фокс

9 февраля, 2018

В субботу Дафна Руни, автор таких бестселлеров как «Ястреб», «Уит» и «Бархатцы», объявила о выходе новой книги. В интригующей сторис в Инстаграме мисс Руни написала: «Сюрприз: 16 октября – новая книга».

Литературный агент мисс Руни Марго Флэтчер из агентства «Флэтчер энд Росс» подтвердила, что новый роман под названием «Кит» выйдет 16 октября 2018 года в издательстве «Литтл, Браун». «Дафна появилась у меня с цельным и живым романом, написанным таким совершенным языком», – сообщила мисс Флэтчер, добавив, что книга является приквелом бестселлера мисс Руни 2017 года «Ястреб».

Для литературного мира и поклонников творчества мисс Руни новость стала сюрпризом. После публикации «Ястреба» автор заявила, что намеревается сделать перерыв. На вопрос о решении мисс Руни мисс Флэтчер ответила, что «была так же удивлена, как и все остальные».

Мисс Руни отказалась дать комментарий для этой статьи.

Дневник Лоры Риччи

12 февраля, 2018

Последние две недели были абсолютно выматывающими.

Я умираю от нетерпения.

Буквально умираю.

Кэт сказала, что пошлет рассказ Марго Флэтчер (ее литературному агенту), но сперва она хочет созвониться с ней, чтобы ускорить процесс и ввести в курс дела, а не присылать историю без всякого предупреждения.

Мы надеялись сделать это уже несколько недель назад, но выяснилось, что Марго ужасно загружена, и связаться с ней получится не раньше завтрашнего утра. Так что мы просто ждали, и ждали, и ждали, я уже умираю от нетерпения.

Кэт хотя бы может отвлечься на работу, а мне что делать? Я застряла тут, в люксе, силясь написать еще один рассказ.

Хорошая новость в том, что теперь, когда я нашла тот самый рассказ, давление уменьшилось, и разрабатывать идеи и писать мне стало гораздо легче. Мы уже нашли ту историю, которая должна принести нам литературную славу и богатство, так что остальные могут быть просто хорошими или даже неплохими – им необязательно быть невероятными. Я написала еще два по-настоящему увлекательных рассказа, отредактировала и доработала их. Как знать, может, однажды они войдут в сборник.

от: Кэт Вольф

Кому: Марго Флэтчер

копия: Лора Риччи

тема: Рассказ

дата: 13 февраля, 2018

Марго,

высылаю рассказ «Наездница», о котором мы

говорили. Я надеюсь, что он сможет быть

опубликован в одном из самых авторитетных изданий,

например, в «Нью-Йоркере».

С нетерпением жду твоего мнения,

Кэт Вольф

Вложения: НАЕЗДНИЦА. docx

Дневник Лоры Риччи

17 февраля, 2018

Кэт в отъезде уже два месяца.

Как ни странно, оказалось, что иметь весь люкс в своем полном распоряжении в будние дни очень даже приятно. Я практически никуда не хожу и не покидаю отель, только в выходные, когда Кэт прилетает из Сан-Франциско, тогда я стараюсь предоставить ей возможность побыть в номере одной.

На этой неделе Кэт отправила рассказ своему агенту. Неизвестность сводит меня с ума. Сложно думать о чем-либо, когда ты ждешь вердикта: удалось ли тебе создать рассказ, который может изменить всю твою жизнь. И я не знаю, в чем дело – в тревожности, скуке или потребности чем-то себя занять, – но вчера утром я рылась в вещах Кэт. Мне, наверное, не следовало так поступать, и я немного волнуюсь из-за того, что сделала, но, честно говоря, меня больше смущает то, что я нашла.

Все началось с полок в гостиной. Я стояла посреди комнаты и в миллионный раз перечитывала меню, размышляя, что бы мне заказать на ланч, когда я огляделась вокруг и неожиданно осознала: ведь я понятия не имею, что в этих шкафах. И чем больше я об этом думала, тем настойчивее задавалась вопросом, почему я не заглянула в них раньше. А затем, прежде чем я успела себя остановить, я уже открывала один за другим полки в верхнем ряду. Там было мало интересного – стаканы, тарелки и т. д. – так что я перешла к нижним полкам и ящикам, в которых оказались кипы бумаг. Ничего увлекательного.

Я убрала все назад как можно аккуратнее и направилась в свою комнату. Пока я поднималась по лестнице, до меня дошло, что я ни разу не была в комнате Кэт. Ни единого. Она очень ценит личное пространство и всегда держит дверь запертой. Я не могла перестать думать, что же там, и любопытство взяло надо мной верх: я и не заметила, как начала спускаться по ступеням обратно, потом открыла дверь и сделала шаг внутрь.

Я не очень удивилась, обнаружив, что комната почти идентична моей спальне: та же мебель, такая же ванная комната, позолота повсюду. Я открыла комод. Там не было ничего интересного, но, закрывая нижний ящик, услышала, как что-то перекатывается внутри и ударяется о стенку. Подсунув руку под сложенные стопками свитеры, я шарила, пока не нащупала то, что производило звук: связку ключей.

На мгновение я замерла. «Что, черт возьми, ты делаешь, Лора?» Я чуть было не развернулась и не вышла из комнаты. Но в голове у меня зазвучал тоненький голосок, подначивавший меня продолжать, уверявший, что на моем месте она сделала бы то же самое – непременно покопалась бы в моих вещах, будь у нее такая возможность. (Сейчас, когда я пишу об этом, да, я вижу, что просто искала себе оправдание, и да, корю себя, но…)

Я решила еще пару минут поупорствовать и оглядела комнату, однако не увидела ничего, что отпиралось бы ключом. У окна стоял рейл с одеждой, похожий на те, что были в гардеробе ELLE. Тут ключ без надобности. Для прикроватных столиков тоже ключи были не нужны, как и для комода с одеждой или чего бы то ни было в ванной. Я вернулась в гостиную. Ничего. Поднялась в свою комнату. Тоже ничего. Может быть, это ключи от чего-нибудь вне номера – камеры хранения, например? Шкафа или сейфа где-то в другой части отеля?

Я снова спустилась вниз, уже готовая сдаться и вернуть ключи на место, когда вдруг увидела их – увидела то, что искала. В конце коридора, сбоку от двери был ряд кладовок. На каждой из них был замок. Я подошла к одной и присмотрелась к замку. Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, какой ключ подойдет.

Мое сердце колотилось как бешеное. Теперь тоненький голосок в моей голове вопил: «Почему ты это делаешь? Кэт всегда была так добра к тебе – почему ты хочешь предать ее доверие?»

Я вставила ключ в замочную скважину, затем снова достала его. Но что если Кэт узнает, что я рылась в ее вещах?

А потом я вспомнила, как она не предупредила меня о приезде отца и не написала мне ни одного сообщения в ответ. Я вспомнила ту женщину на вечеринке в честь Хэллоуина, вспомнила о навязчивом желании Кэт прятать меня от сотрудников отеля и тот факт, что я до сих пор, по сути, работала даром.

Я опять вставила ключ в замочную скважину, повернула его и открыла дверь.

Внутри были бесконечные ряды париков. Я не преувеличиваю, говоря, что их там было, должно быть, штук пятьдесят. Некоторые с короткими стрижками, другие с длинными волосами, всех цветов, текстур и стилей. Парики с седыми вихрами, словно созданные для семидесятилетних стариков, и парики кислотных цветов, которые подошли бы для костюмированных вечеринок. Я ни разу не видела, чтобы Кэт носила какой-нибудь из них. Зачем ей столько? Это не имело – и все еще не имеет – никакого смысла. А затем мой взгляд упал на один из париков, который выглядел очень знакомым. Он был со светлыми волосами – такими же светлыми, как ее собственные – по плечи (чуть короче, чем у нее сейчас), уложенными легкой волной, которая почему-то вызвала у меня ощущение déjà vu. Я не могла избавиться от впечатления, что уже видела его.

Я достала парик из кладовки и повернулась к зеркалу. Убрала наверх волосы, надела парик и сняла очки.

Из зеркала на меня смотрела Кэт Вольф.

Мое сердце замерло. Я закрыла глаза, стянула с себя парик, надела очки и снова посмотрела на себя в зеркало. Это опять была лишь я, маленькая, скучная, бестолковая Лора Элизабет Риччи. Я помотала головой, стараясь сбросить с себя наваждение. Я никогда раньше не замечала, что мы с ней так похожи внешне – а замечала ли она? В моей голове опять зазвучал тот голосок: «Надень опять парик», – просил он.

В этот раз женщина, которая появилась в зеркале, не шокировала меня. Это была я, хотя и до ужаса похожая на Кэт. Но все-таки я, а не Кэт. Я сделала глубокий вдох и прошла через спальню Кэт в ванную. Я посмотрела вниз на свои босые ноги на полу из белой и золотой мозаики, затем подняла взгляд на свое отражение.

Только в тот момент я поняла: у Кэт совсем простые, неприметные черты лица, и, в действительности, не они, а все остальное в ней действовало так магнетически. Она великолепна, я не пытаюсь это отрицать, просто главное в ней не лицо, а все прочее – ее волосы, ее личность, манера говорить, манера держаться. Стоя там и глядя на свое отражение, я поймала себя на мысли, что не могу толком вспомнить ее лицо. У меня было такое чувство, словно я никогда по-настоящему и не видела ее лица. Это звучит безумно, но я никогда не акцентировала на нем внимание, и если бы кто-то попросил меня описать ее, я бы не нашлась, что ответить.

Все это было так странно, я пребывала в полной растерянности. Сняв парик, я аккуратно убрала его на место, а затем заперла дверь кладовки. И уже хотела пойти и положить ключи на место, но слева располагалась еще одна кладовка, прямо возле входной двери, и меня потянуло к ней. Я остановилась перед ней, ключ завис над скважиной. Раз уж я все равно увязла, так почему бы не заглянуть и туда? Типа, если уж согрешил, то что изменится? (Lol, оглядываясь назад, я думаю, что это как ловушка невозвратных затрат, только в моем случае речь идет не о финансах, а о провинностях. Так держать, Лора!)

В общем, я вдохнула поглубже и открыла оставшуюся кладовку. Она просто была забита одеждой, что, сказать по правде, несколько разочаровало меня. Я не узнала ни одну из вещей внутри, и там, кажется, не было ничего особенного (кроме странной подушки, которая меня встревожила, потому что показалась накладкой для создания фальшивой беременности, но на сто процентов я не уверена – я не всматривалась).

Я заперла кладовку и убрала ключи на место. В связке было еще два ключа, которые не подошли ни к одному замку в люксе, но мне было не настолько интересно. Хватит с меня игр в Нэнси Дрю.

Кэт вернулась в хорошем настроении. Она сказала, что в Сан-Франциско дела идут очень хорошо, а рассказ вселяет в нее такой оптимизм, что ни о чем другом невозможно думать. Весь день я ждала: вот-вот она заметит, что кто-то рылся в ее вещах, – но если она и заметила, то виду не подала.

от: Марго Флэтчер

Кому: Кэт Вольф

тема: Re: Рассказ

дата: 19 февраля, 2018

Дорогая Кэт,

рассказ изумительный. Мне так понравилось,

что я перечитала его три раза подряд.

Какая невероятно актуальная история; я подозреваю,

что она вызовет широкую дискуссию на тему согласия и мизогинии. И какой финал! Я буквально ощутила,

как кто-то захлопнул дверь прямо перед моим носом,

когда добралась до последнего абзаца.

Ты не будешь против, если я дам его почитать моей

клиентке Дафне Руни? Я думаю, он ей понравится,

и так здорово было бы заручиться ее поддержкой.

Мы можем сегодня созвониться, чтобы все обсудить? Я буду свободна после 16:30.

Искренне,

М.

Федеральное бюро расследований

ДАТА РАСШИФРОВКИ: 20.02.2018

С КАЛЕБОМ МОРРОУ, консьержем, связались по месту работы по адресу Парк-авеню, 750, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк. Морроу допросили в рамках проводимого расследования, и он дал следующие показания.

МОРРОУ сообщил, что ДАФНА РУНИ постоянно проживает в указанном доме с 2010 года, когда она приобрела в нем однокомнатную квартиру. Морроу показал, что домоуправление, скорее всего, попросило у ДАФНЫ РУНИ налоговое свидетельство и справку о доходах, прежде чем одобрить продажу квартиры.

МОРРОУ сообщил, что поклонники часто спрашивают, могут ли они повидаться с ДАФНОЙ РУНИ, но она редко бывает дома и не водит в квартиру гостей. Морроу заявил, что не видел ДАФНУ РУНИ с августа.

ДАТА РАССЛЕДОВАНИЯ: 20.02.2018

Место: Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

Провел: специальный агент Джене Паркер

Аманда Харрис | 22.02.2018 11:37

Неудивительно что она так долго водила всех за нос

Джене Паркер | 22.02.2018 11:40

Невероятно, да?

Джене Паркер | 22.02.2018 11:40

Не могу оторваться от этих снимков

Джене Паркер | 22.02.2018 11:41

Она совершенно неузнаваема

Аманда Харрис | 22.02.2018 11:42

Как думаешь где она этому научилась?

Джене Паркер | 22.02.2018 11:43

Накладывать грим?

Аманда Харрис | 22.02.2018 11:45

Да

Джене Паркер | 22.02.2018 11:46

Ютуб?

Джене Паркер | 22.02.2018 11:47

Работа со спецэффектами?

Джене Паркер | 22.02.2018 11:48

Не знаю

Аманда Харрис | 22.02.2018 11:50

Действительно потрясающе

Аманда Харрис | 22.02.2018 11:51

Я все думаю кем еще она могла быть?

от: Кэт Вольф

Кому: Лора Риччи

тема: (без темы)

дата: 1 марта, 2018

Лора,

я только что говорила по телефону с Марго.

Она отправила его в «Нью-Йоркер».

Теперь нам остается только ждать…

Кэт Вольф

Дневник Лоры Риччи

13 марта, 2018

Это происходит на самом деле.

OMFG, это происходит на самом деле.

«НЬЮ-ЙОРКЕР» СОБИРАЕТСЯ НАПЕЧАТАТЬ МОЙ РАССКАЗ!!!!

Я ВНЕ СЕБЯ ОТ РАДОСТИ.

Я ПИСАТЕЛЬ.

МЕНЯ НАПЕЧАТАЮТ В «НЬЮ-ЙОРКЕРЕ»

Я сейчас просто лишусь рассудка.

ЭТО С УМА СОЙТИ.

АААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!!

от: Олеся Дорохова

Кому: ФоллоуМиНау

тема: Купить просмотры страницы и репосты

дата: 14 марта, 2018

Здравствуйте,

на следующей неделе в «Нью-Йоркере» выйдет

рассказ «Наездница» Кэт Вольф. Я хочу купить

примерно два миллиона уникальных просмотров

со всего мира, большинство из них должно

локализоваться в Северной Америке (а именно в Нью-Йорке).

Также мне нужно, чтобы рассказ стал вирусным

в социальных сетях – Твиттер, Фейсбук, Реддит…

Олеся

от: ФоллоуМиНау

Кому: Олеся Дорохова

тема: Re: Купить просмотры страницы

и репосты

дата: 14 марта, 2018

Здравствуйте, мисс Дорохова,

будем рады помочь. ФоллоуМиНау предоставит то,

что вам нужно. Пожалуйста, оплатите три биткоина

в кошелек, указанный ниже.

Спасибо, что выбрали нас.

от: Коинбейс

Кому: Кэт Вольф

тема: Покупка биткоинов

дата: 14 марта, 2018

Поздравляем!

Вы приобрели 3 биткоина (BTC) за $27 584,55. Теперь эти средства доступны на вашем счету.

Благодарим за покупку.

Дневник Лоры Риччи

19 марта, 2018

МЫ ЭТО СДЕЛАЛИ.

О МОЙ БОГ, ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ, ЧТО МЫ ЭТО СДЕЛАЛИ.

Рассказ «Наездница» вышел сегодня. Он висит на сайте «Нью-Йоркера» и, я никогда не видела ничего прекраснее, к нему подобрана идеальная иллюстрация. Я открыла его на телефоне и перечитывала снова, и снова, и снова. Видеть написанные мной слова на сайте «Нью-Йоркера» – это действительно самый невероятный опыт за всю мою жизнь.

Потом я сообразила, что ведь есть еще сам бумажный журнал. Я позвонила портье и попросила принести в люкс Кэт двадцать экземпляров. Прошла целая вечность, пока кто-то с центральной стойки администратора не поднялся и не оставил журналы у двери. И – о мой бог! – в печатном виде это еще прекраснее!!

Я едва успела закончить читать, как мне позвонила Кэт.

– ЭТО БОМБА, – прокричала она в трубку, задыхаясь от восторга. – МЫ ЗАВИРУСИЛИСЬ!

– О чем ты? – спросила я.

– Мне только что звонила редактор – редактор из «Нью-Йоркера». Она сказала, что рассказ набрал миллион просмотров. Она сказала, это феноменально. Он по всему Твиттеру; люди сходят по нему с ума. Марго и сама чуть не обезумела от радости.

Что??!

Я схватила ноутбук и стала смотреть, что творится в сети.

Она была права.

Черт побери, она была права.

Он был повсюду, везде.

Мы были знамениты.

Ну, то есть, не совсем так. Кэт была знаменита, рассказ, который я написала, был знаменит. Но я знаменита не была, и я почувствовала небольшую горечь и сожаление, но постаралась заглушить их как могла.

– Мне только что звонила Марго, – продолжала Кэт, – Попросила сформулировать мои условия для контракта на книгу. Лора, ее весь день засыпают письмами и атакуют телефонными звонками. Она сказала, что мне надо немедленно продать книгу.

Книгу.

Ничего из того, что было сказано далее, я не слышала. В моих мыслях была только книга. Книга. Книга! Книга означала, что я смогу действовать самостоятельно. Книга означала, что я смогу перестать быть писателем-призраком. Все складывалось. Моя мечта стать писателем вот-вот осуществится. Черт возьми, моя мечта осуществится.

Но внезапно поток мыслей остановился.

– Мое имя появится в книге?

Кэт говорила, но тут она осеклась.

– Я… Я не знаю… может быть.

Повисло неловкое молчание.

И наконец она его нарушила.

– Мы можем обсудить это позже? Я могу спросить у Марго, посмотрим, что она скажет. Но, слушай, не питай слишком больших надежд. Я еще не говорила Марго, что ты выступала в роли писателя-призрака. Но скажу, обещаю, но это еще не значит, что она захочет упоминать твое имя в книге или станет твоим агентом. Однако если с нашей книгой дела пойдут хорошо, то ты сможешь получить собственный контракт на книгу, и все увидят, как ты талантлива. Мы ведь обсуждали это, помнишь?

– Да, верно, нет, ты совершенно права, – промямлила я.

– Не волнуйся, я обещаю, все сработает, – сказала она, и по ее голосу я догадалась, что она улыбается. – Мне надо присоединиться к Софи на совещании – она сегодня представляет свой стартап инвесторам. Но как только Софи закончит, я сяду в самолет и прилечу в Нью-Йорк сегодня же вечером, и мы с тобой отметим, хорошо?

Когда она повесила трубку, я позвонила и заказала шампанское и ужин в номер, чтобы все было готово к ее приезду и мы смогли отметить нашу новообретенную литературную славу. Точнее, ее новообретенную литературную славу.

Слушайте, я знала, что рассказ будет подписан ее именем. Знала, правда, знала. Таков был уговор. Я приняла решение стать ее гострайтером, и мне надо с этим смириться. Но все же я надеялась, что она добавит и мое имя, ну или, по крайней мере, поставит в известность своего литературного агента, кто в действительности написал рассказ. А услышать, что она ничего не сказала Марго – это удар, понимаете? А что если она так и не расскажет Марго? Что если она не расскажет никому?

САЙДЛАЙНС ФЭШН

Дизайнерские вещи для всех.

ДЕМО-ДЕНЬ УАЙ КОМБИНАТОР 2018

(19 марта, 2018)

ПРОБЛЕМЫ

МУСОР

• Ведущие модные дома списывают вещи, которые использовались во время показов, увеличивая объемы мусора.

• Потребители покупают одежду массмаркет-брендов, копирующих дизайн ведущих модных брендов, а затем отправляют их на помойку из-за низкого качества, что также увеличивает объемы мусора.

• Ежегодно 14 миллионов тонн одежды оказывается на помойке.

ДОВЕРИЕ

• Бренды хотят, чтобы их вещи оказывались в руках покупателей, которые заслуживают доверия. Покупатели хотят приобретать вещи у эксклюзивных брендов, которым доверяют.

РЕШЕНИЕ

Меньше мусора, больше доверия.

Сервис подписки гарантирует модным брендам, что каждая вещь из каждой сезонной коллекции, которая была использована и должна была отправиться на свалку, найдет своего хозяина.

Сервис подписки, который гарантирует покупателям доступ к авторитетным дизайнерским брендам по доступной цене.

СЕРВИС ПОДПИСКИ САЙДЛАЙНС

Партнеры

• Мы налаживаем партнерские отношения с ведущими игроками модной индустрии.

• В конце каждого сезона они продают нам то, что осталось незадействованным.

• Никаких возвратов, никаких проблем, никакой драмы.

Покупатели

• Покупатели оформляют полугодовую подписку.

• Покупатели сообщают свои параметры и выбирают список брендов.

• В конце каждого сезона они получают подборку вещей из выбранных ими брендов.

• Никаких возвратов, только обмен на другие размеры.

НАША БИЗНЕС – МОДЕЛЬ

• Бизнес с регулярным доходом

• Мы взимаем $100 с каждой подписки для оплаты кураторской работы

• Автоматически взимается комиссия 10 % с каждой купленной вещи

ПРИМЕР

Для одного квартального пакета с одеждой на сумму $1200:

• $100 кураторский взнос

• $120 комиссия

• $220 за квартал х 4 пакета в год = $880 в год с покупателя

У нас уже есть список ожидания, в котором значатся 8 000 человек = $6 160 000 потенциальной расчетной нормы прибыли без активного маркетинга и до запуска сервиса.

ПОЧЕМУ ЭТА КОМАНДА?

Софи Биссет – 27-летний модный дизайнер и инфлюенсер, сотрудничавшая почти со всеми модными брендами Франции и Соединенных Штатов. Она становилась лицом десятка рекламных кампаний ведущих дизайнерских марок, и у нее почти 2 миллиона подписчиков в Инстаграме. О Софи вышла статья в журнале ELLE, она была включена в список «30 до 30» «Форбс» за 2017 год.

«Сайдлайнс Фэшн» уже заявил о себе и привлек внимание молодого поколения.

от: Софи Биссет

Кому: Брэндон Барнс

тема: Устная сделка

дата: 21 марта, 2018

Bonjour Брэндон!

Было très bien познакомиться с вами на демо-дне «Уай Комбинатор». Шлю вам это письмо, чтобы закрепить нашу устную сделку на 250 тысяч долларов.

Что до протокола «Уай Комбинатор» касательно устных сделок, предложение остается в силе в течение 48 часов. Пожалуйста, подтвердите заключение сделки и ваше согласие на то, чтобы предприятие «Барнс Венчур Партнерс» обеспечило указанную инвестицию в течение десяти рабочих дней с момента подтверждения договоренности.

xoxo,

Софи

От: Софи Биссет

Кому: Генри Фокс

Тема: Устная сделка

Дата: 21 марта, 2018

Bonjour Генри!

Было très bien познакомиться с вами на демо-дне «Уай Комбинатор». Шлю вам это письмо, чтобы закрепить нашу устную сделку на 500 тысяч долларов.

Что до протокола «Уай Комбинатор» касательно устных сделок, предложение остается в силе в течение 48 часов. Пожалуйста, подтвердите заключение сделки и ваше согласие на то, чтобы предприятие «Бэйлэндс Кэпитал» обеспечило указанную инвестицию в течение десяти рабочих дней с момента подтверждения договоренности.

xoxo,

Софи

От: Софи Биссет

Кому: Мелани Чанг

Тема: Устная сделка

Дата: 21 марта, 2018

Bonjour Мелани!

Было très bien познакомиться с вами на демо-дне «Уай Комбинатор». Шлю вам это письмо, чтобы закрепить нашу устную сделку на 100 тысяч долларов.

Что до протокола «Уай Комбинатор» касательно устных сделок, предложение остается в силе в течение 48 часов. Пожалуйста, подтвердите заключение сделки и ваше согласие обеспечить указанную инвестицию в течение десяти рабочих дней с момента подтверждения договоренности.

xoxo,

Софи

от: Мелани Чанг

Кому: Софи Биссет

тема: Re: Устная сделка

дата: 22 марта, 2018

Да.

от: Брэндон Барнс

Кому: Софи Биссет

тема: Re: Устная сделка

дата: 22 марта, 2018

Подтверждаю.

Сообщите, если я могу быть полезен чем-то еще.

от: Генри Фокс

Кому: Софи Биссет

тема: Re: Устная сделка

дата: 22 марта, 2018

Да, Бэйлэндс в деле.

от: Коинбейс

Кому: Кэт Вольф

тема: Покупка биткоинов

дата: 23 марта, 2018

Поздравляем!

Вы приобрели 103,54 биткоина (BTC) за 850 000 долларов США. Эти средства теперь доступны на вашем счету.

Благодарим за покупку.

Дневник Лоры Риччи

13 апреля, 2018

Я была слишком занята работой над книгой и не могла вести дневник.

Процесс идет полным ходом. Марго хочет, чтобы Кэт подготовила и как можно быстре подписала контракт с издательством. К ней уже выстроилась очередь из редакторов ведущих издательств, которые хотят получить все немедленно. План в том, чтобы включить «Наездницу» в собрание рассказов и воспользоваться ее славой, чтобы продвинуть нашу книгу.

Моя работа заключается в том, чтобы вернуться к тем рассказам, которые мы написали прошлой осенью, отредактировать их, а параллельно написать парочку новых. Как только у нас наберется с десяток готовых текстов, Кэт отправит их Марго, а Марго передаст тексты издателям.

Кэт вернулась в Нью-Йорк, а я, между тем, уже привыкла, что номер в моем полном распоряжении пять дней в неделю, так что мне пришлось подстраиваться и адаптироваться заново. Тем не менее, хорошо, что она теперь рядом, приятно вернуться к нашей обычной жизни. Похоже, что Кэт требуется больше времени проводить наедине с собой и больше свободного пространства, – я вижу, что ей не нравится, когда я слишком много шатаюсь по люксу. Я стараюсь почаще оттуда выбираться и социализироваться (под «социализироваться» я подразумеваю «торчать в книжных магазинах»).

В начале этой недели я пошла на встречу с Дафной Руни. Я была в «МакНелли Джексон», осматривалась в поисках вдохновения, когда заметила на витрине роман Руни «Ястреб» (очевидно, карманное издание вышло совсем недавно). Я слышала о романе много хорошего, когда книга вышла в твердом переплете, но сама до сих пор не читала, так что решила купить себе экземпляр. У кассы мне сказали, что сегодня состоится встреча с читателями и к книге бесплатно прилагаются билеты на мероприятие.

– Захватите с собой книгу, и вам ее даже подпишут, – посоветовал он.

Когда я вернулась в номер, я спросила Кэт, не хочет ли она пойти со мной, но она сказала, что слишком занята. Она даже пыталась отговорить меня идти, чем сбила с толку, потому что до того она же убеждала меня «чаще куда-нибудь выбираться».

– Тебе надо закончить редактировать эти рассказы для книги, Лора, у нас совсем нет времени, – сказала она. – Если не хочешь работать, я найду кого-нибудь другого, кто захочет.

Ауч.

Не хотелось выводить ее из себя, поэтому пришлось соврать, что я пропущу встречу и останусь работать.

Но, конечно, я не собираюсь вкалывать день и ночь. Если она хочет, чтобы рассказы были готовы быстрее, то пусть сама их и пишет. Я начинаю терять терпение; у меня такое чувство, будто она рассчитывает, что я сделаю всю работу, а все лавры достанутся ей. И все лавры действительно достаются ей – и все внимание. С тех пор, как рассказ «Наездница» был опубликован, ее без остановок зовут на разные мероприятия, интервью, фотосъемки, встречи с режиссерами и авторами экранизаций. Каждый раз, как она рассказывает мне о новом письме от продюсера из Голливуда, я хочу выбежать в патио на крыше и закричать: «ЭТО Я НАПИСАЛА “НАЕЗДНИЦУ”»!

Я дождалась, пока она ушла на свое мероприятие, или встречу, или ужин, или куда там она собиралась, и тихо выскользнула из номера. Когда я добралась до книжного магазина, там уже было битком. Мне пришлось стоять в самом конце зала, откуда мне с трудом удавалось разглядеть Дафну. К счастью, слышала я ее хорошо. Она читала отрывок из второй главы «Ястреба». Это было прекрасно. Я понимаю, почему многие любят ее книги. Она и в правду охренительно хороша. Она разворачивает перед тобой историю, заставляет тебя поверить, что ты понял, к чему все идет, а потом выбивает почву из-под ног – и все за одну главу в пятнадцать страниц. Просто потрясающе. Хотела бы я так писать или хотя бы быть знакомой с кем-то настолько же талантливым – представляете, как многому я могла бы научиться?

В очереди желающих подписать книгу было человек сто, не меньше, и я прождала около часа. Но когда я уже почти достигла цели, один из сотрудников книжного магазина подошел ко мне и горстке людей, стоявших за мной, и сказал: «Извините, но на сегодня все. Дафна больше не подписывает книги. Если вы хотите получить подпись, вы можете приклеить к книге записку с вашим именем, и Дафна подпишет ваш экземпляр позже, а завтра вы сможете забрать книгу».

– Но она же прямо перед нами, – настаивала я, указывая на стол, за которым сидела Дафна, в каких-нибудь двадцати шагах. Она смотрела в телефон, избегая моего растерянного взгляда.

– Извините, – сказал сотрудник.

И все.

Я оставила свою книгу в магазине и зашла за ней на следующий день. Было немного обидно, но что поделать. Я принялась за роман сразу по возвращении из «МакНелли» и закончила этим утром. Руни чертовски хороша. Жду не дождусь, когда смогу взяться за ее следующую книгу, «Кит», которая, очевидно, является приквелом «Ястреба» и выходит позднее в этом году.

Понимаете, вот таким писателем я хочу быть. Я хочу быть Дафной Руни. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь стать такой же блистательной, как она, но это тот уровень, к которому я стремлюсь. Может быть, однажды, когда сборник рассказов будет готов и Кэт отправит его Марго, я смогу посвятить себя написанию собственного романа. И когда придет время, у меня будет книга, опубликованная под моим именем, и ни чьим другим. Господи, как же это будет потрясающе.

от: Кэт Вольф

Кому: Марго Флэтчер

копия: Лора Риччи

тема: Наездница

дата: 17 апреля, 2018

Марго,

вот черновик моего сборника рассказов, в котором главная приманка – «Наездница». За прошлый год я написала около десятка рассказов, и я расставила их в логичном, на мой взгляд, порядке. Также я собираюсь написать еще два или три рассказа. Мне пришло в голову название «Наездница и прочие пони, которые знают лишь один трюк», что скажешь?

Кэт Вольф

Вложение: наездница_и_прочие_пони_сборник. docx

Дневник Лоры Риччи

22 апреля, 2018

Я закончила сборник для издательства, и Кэт отправила его Марго. Мы выждали несколько дней, пока она его читала и рецензировала, и эти дни стали настоящей пыткой. Я помню, что собиралась написать роман или еще что-то в этом роде, когда закончу сборник, но пока мы находились в таком подвешенном состоянии, сфокусироваться на чем-либо было совершенно невозможно.

Марго решила выбросить из сборника большинство рассказов; она заявила, что включить нужно только лучшие, и в итоге у нас осталось четыре рассказа, плюс «Наездница». Она сказала, что на следующий день первым делом разошлет их редакторам, а к концу недели появится ясность.

Прежде чем отправить рассказы, я спросила у Кэт, можно ли поставить под ними мое имя, и она ответила, что это не вариант. Я знала, что так она и скажет, но все равно должна была спросить. Я все понимаю, я знаю, что об этом мы изначально и договаривались, но все равно это паршиво, и я до последнего надеялась, что она передумает.

Я чувствовала обиду и негодование – не должна была, но все-таки чувствовала. Ее имя стоит под историей. Ее имя в заголовках. Все говорят, что она станет великим писателем, «голосом поколения». А я кричу про себя: «Это мой голос! Я это сделала! Я это написала!»

Представляете, каково мне?

Дневник Лоры Риччи

28 апреля, 2018

Сейчас почти шесть часов утра, я протанцевала всю ночь.

Мы все ждали, и ждали, и ждали весточки от Марго. И вчера днем она наконец позвонила Кэт и сказала, что издателю из «Пингвин Пресс» все понравилось и он пришлет подробности сделки в течение дня. Он прислал их пару часов спустя: издательство предлагало опубликовать «Наездницу и прочих пони, которые знают лишь один трюк» с авансом в 1,25 миллиона долларов.

Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Кажется, что это нереально. Я все еще не могу поверить.

Мы это сделали.

Мы, черт возьми, это сделали.

(Я, черт возьми, это сделала!!!!!)

Первым делом мы заорали что было сил. Я была настолько счастлива, что расплакалась. Кэт поблагодарила меня и так крепко стиснула в объятиях, что я думала, меня расплющит. Мы заказали шампанского и смеялись, предавались воспоминаниям, а потом пошли вниз на ранний ужин. Когда мы вернулись в люкс, Кэт покопалась в своей сумочке, достала чековую книжку и выписала мне чек.

– Аванс по авансу, – сказала она.

Изначально мы планировали выйти в город, но радостное возбуждение окончательно нас вымотало, так что нам обеим хотелось остаться дома и расслабиться за просмотром фильма. Мы свернулись на кушетке, укрывшись пледами и прихватив закуски и напитки (Кэт устроилась с чашкой кофе – не знаю, как она пьет кофе вечером и умудряется потом уснуть, – а я с чаем).

Я включила телевизор, по одному из каналов шел марафон мюзиклов, так что мы посмотрели с середины «Забавную мордашку». После того, как Одри Хепберн и Фред Астер пропели «как чудесно, как замечательно, что ты думаешь обо мне», начался «Жижи».

– Ни разу не смотрела, – заметила Кэт, пока шли начальные титры «Жижи».

– Я тоже, – призналась я.

Мы обменялись взглядами и улыбнулись.

Я соскочила с кушетки, позвонила, чтобы заказать нам еще чая и кофе в номер, а затем вернулась и поудобнее устроилась на моей части кушетки.

«Жижи» оказался так себе. К концу фильма мы чувствовали легкое разочарование, кроме того, мы не успели достаточно устать, чтобы уснуть, – слишком возбужденные после новости о контракте с издательством.

Мы попробовали читать. Уже через пятнадцать минут Кэт с чувством швырнула книгу на пол.

– Это не сработает, – воскликнула она раздраженно. – Я не могу лечь спать вот так!

– Я тоже! – закричала я.

– Можно посмотреть, что там еще идет по телевизору… – предложила Кэт натянуто.

Так что телек снова включился, и мы перешли к следующему мюзиклу – «Моя прекрасная леди». Я смотрела его бессчетное количество раз – в детстве он был моим любимым – и Кэт, похоже, тоже, потому что мы обе начали подпевать Элизе Дулиттл, которая кружила по цветочному магазину.

К тому моменту, как мы добрались до «Я могла бы протанцевать всю ночь», мы уже стали приплясывать в такт фильму, но люкс оказался для этого маловат. Так что мы высунулись в коридор, убедились, что он пуст, и стали кружить там, делая вид, что мы на балу. Мы совершенно забылись и так шумели, что кто-то пожаловался на нас на стойке администратора, и сотрудник отеля попросил нас вести себя потише.

Мы, хихикая, убежали обратно в комнату, голова шла кругом, дыхание сбилось. Мы засели у двери и выждали пару минут, чтобы служащий отеля вернулся в лобби, и можно было продолжить танцевать.

Как только мы услышали, что он спускается на лифте вниз, Кэт схватила меня за руку и потянула в коридор.

– Иди за мной, – сказала она с горящими глазами. – Я знаю одно место, куда можно пойти, – место, где нас никто не услышит.

Мы спустились на лифте на нижний этаж, всю дорогу хихикая.

– Теперь сделай вид, что у нас какое-то очень серьезное дело, – прошептала она, когда двери открылись и мы вышли из лифта.

– Мы очень серьезные люди, – проговорила я и разразилась смехом.

Давясь хохотом, мы пробежали через лобби и дальше по коридору. Добравшись до подножия огромной мраморной лестницы, Кэт повернулась и протянула мне руку, а затем повела вверх по ступеням.

Лестница привела нас в комнату с большими окнами, освещенную только светом с улицы. Все еще борясь со смехом, мы с Кэт прошли на цыпочках через зал к двойным дверям в самом конце помещения. Она аккуратно потянула за ручку, но дверь была заперта.

– У тебя есть шпилька? – прошептала она, указывая на мои волосы.

Я всегда пользуюсь шпильками, чтобы закалывать челку, когда умываюсь перед сном, и – слава богу – они все еще были в моих волосах. Я вытащила одну и передала Кэт. Она просунула ее в замочную скважину, повозилась, и после приятного щелчка дверь открылась.

Внутри царила кромешная темнота. Пока глаза привыкали, я потеряла Кэт из виду и с удивлением услышала ее голос, доносившийся издалека.

– Оставайся там! – скомандовала она.

Через несколько мгновений вспыхнул свет, и я оказалась посреди самого невероятного бального зала, который я когда-либо видела. С потолка свисали огромные канделябры, помещение было украшено колоннами, арками, картинами и золотом.

Кэт сбросила с себя туфли и носилась вокруг меня кругами по ковру. Я тоже разулась, и она подбежала, протягивая ко мне руки и с широкой блаженной улыбкой на лице.

– Ты уверена, что нам можно здесь быть? – спросила я.

– А что они нам сделают? – отозвалась она. – Скажут, чтобы мы возвращались в номер?

Я встала на цыпочки сделала несколько осторожных шагов к ней. Я ухватилась за ее руки, и она увлекла меня в танец, мы кружили по всему залу. Когда я была подростком, то несколько лет занималась бальными танцами, этого оказалось достаточно, чтобы она могла вести меня. А Кэт, ну, Кэт была непревзойденным танцором – не знаю, как еще сказать. Ее танец обретал собственную жизнь, и она сама не была больше Кэт Вольф, не была просто человеком, она была… кем-то или чем-то волшебным. Я никогда раньше не видела, чтобы кто-то так прекрасно танцевал. Я не могла отвести от нее взгляд.

Мы покружили в одной части зала, а затем вернулись бегом в центр и упали на пол, смеясь. Когда нам удалось восстановить дыхание, мы тут же вскочили на ноги и стали напевать песни из «Моей прекрасной леди», пританцовывая в такт. Мы коверкали слова, не беспокоясь о том, что кто-то услышит. Мы полностью, без остатка, растворились в музыке. И мы действительно протанцевали всю ночь.

Не знаю, как долго мы там пробыли, но когда мы уходили из бального зала, часы показывали почти пять утра. Прокравшись на цыпочках обратно наверх, мы вернулись в люкс, тихо напевая себе под нос. Когда мы зашли внутрь, то сразу отправились в патио на крыше и наблюдали, как восходит солнце.

Мое сердце переполнено; в голове звенит.

Я никогда не была так счастлива.

Я думаю, это была лучшая ночь в моей жизни.

Нью-Йорк Таймс | Книги

Автор «Наездницы» Кэт Вольф заключает договор с издательством на семизначную сумму

Автор Жанин Фокс

4 мая, 2018

В апреле рассказ «Наездница» стал вирусным после публикации в «Нью-Йоркере». По словам человека, принимавшего участие в оформлении сделки, Кэт Вольф заключила договор с издательством на семизначную сумму.

По словам литературного агента Марго Флэтчер из «Флетчер энд Росс», которая представляет мисс Вольф в сделке с «Пингвин Пресс», «Наездница» стала самым читаемым рассказом журнала за последние десять лет: «Серьезно, я думаю, все поражены популярностью этого произведения. Нечасто художественный текст – особенно в камерном жанре – становится вирусным».

Рассказ, строящийся вокруг истории короткой романтической связи между Эмили, восемнадцатилетней студенткой колледжа, и Томом, ассистентом преподавателя, привлек внимание читателей и спровоцировал обсуждения в Интернете на тему алкоголя, согласия и травматичных последствий проявлений мизогинии в повседневной жизни.

«Я думаю, такое сильное впечатление на читателей произвела концовка, – объяснила мисс Флэтчер, отсылая к последнему абзацу рассказа, где Том защищается перед друзьями от обвинений Эмили, говоря, что Эмили – «наездница – сами знаете, они все чокнутые».

«С этим сталкивалась каждая женщина хотя бы раз в жизни, – добавила мисс Флэтчер. – Мы все испытывали на себе сексизм и мизогинию, а когда пытались подать голос и защитить себя, то нас жестоко затыкали».

Сборник рассказов «Наездница и прочие пони, которые знают лишь один трюк» будет опубликован издательством «Пингвин Пресс» в 2019 году.

Дневник Лоры Риччи

9 мая, 2018

Все кончено.

Такое чувство, будто земля уходит у меня из-под ног.

Все пошло прахом.

И это целиком и полностью моя вина.

В пятницу, вернувшись с одной из моих прогулок по книжным магазинам, я почувствовала, что что-то не так, как только переступила порог номера. Кэт была дома – в коридоре стояли ее туфли, на столе лежала сумка – но ее саму нигде не было видно.

– Господи, не поверишь, как там было много народу, – прокричала я, заходя в гостиную. – Прости, что я так долго.

– Кэт? – позвала я, в надежде, что она меня услышит.

А потом у меня появилось это неприятное тяжелое ощущение в животе, стоило мне взглянуть на лестницу. Что-то было не так. Что-то было ужасно не так. Я поднялась по ступенькам так медленно, как только могла, готовя себя ко всему.

Когда я добралась до пролета на втором этаже, то увидела, что в моей комнате горел свет и дверь была слегка приоткрыта. Я полностью открыла дверь с колотящимся сердцем, и она была там, сидела на моей кровати с этим дневником в руках. Лицо у нее припухло от слез. Она, должно быть, давно уже сидела там, читая все эти чертовы записи, потому что слезы успели высохнуть, и на ее лице не было ни следа печали, была только ярость.

– Ты вела гребаный дневник? – спросила она ледяным голосом, которого я никогда у нее прежде не слышала. – Ты вела дневник все это время? И писала обо мне?

Я застыла. Я не знала, что сказать. Я не могла этого отрицать – действительно, я писала о ней. А потом внутри у меня все упало. «О черт, – подумала я. – Она знает, что я рылась в ее вещах».

– Я…

– Долбаная сука, – прорычала она.

А затем выскочила и пронеслась в патио с моим дневником в руке и направилась к краю крыши. Я бежала за ней следом.

– Это же просто дурацкий дневник, Кэт, – увещевала я ее. – Он не предназначен для того, чтобы его кто-то читал. Он не предназначен для того, чтобы ты его читала.

– Я очень закрытый человек, Лора. Я не впускаю людей в свою жизнь вот так запросто. Особенно людей, которые будут записывать все, что я делаю. Поверить не могу, что ты меня предала. После всего того, что я для тебя сделала. После всего, что я дала тебе.

Я почувствовала негодование.

– По какому праву вообще ты стала читать мой дневник? По какому праву ты рылась в моих вещах?

Она рассмеялась и покачала головой.

– Ты хренова лицемерка, Лора, – сказала она, открывая дневник.

Она пролистала до нужной страницы – и я, черт возьми, точно знала, до какой – и прочитала вслух:

– «Я достала парик из кладовки и повернулась к зеркалу. Я убрала наверх волосы, надела парик и сняла очки. Из зеркала на меня смотрела Кэт Вольф».

Она захлопнула дневник с громким звуком.

– И ты еще имеешь наглость спрашивать меня, по какому праву я рылась в твоих вещах? Ты издеваешься? Ты предала меня, Лора. Ты меня использовала.

– Прости, Кэт, – сказала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

Она была права. Я это сделала. Я предала ее. Я предала ее доверие. И я никак не могла оправдаться, только не за это.

– Мне так жаль. Мне не следовало так поступать.

– Ты хоть представляешь, что я для тебя сделала? – закричала она. – Без меня ты была бы никем! Никем! Ты сейчас была бы в Пенсильвании, работала бы в «Таргет» и жила бы с этими маленькими узколобыми человечками – твоими родителями. Ты была бы никем! Ты и есть никто!

С этими словами она развернулась и швырнула мой дневник с крыши. Я вскрикнула и подбежала к перилам, откуда наблюдала падение моего розового дневника на улицу внизу. Несколько мгновений я пребывала в шоке, а затем повернулась к ней.

Кэт сделала глубокий вдох. Она даже не могла смотреть на меня.

– Я хочу, чтобы ты съехала отсюда к завтрашнему вечеру. Я не позволю тебе и дальше использовать меня.

Не проронив больше ни слова, она зашла внутрь и хлопнула дверью.

Как только я посчитала, что горизонт чист, я пробежала через патио, затем вниз по лестнице, пересекла гостиную, оттуда выбежала к лифту, потом через лобби прямо на кипящую жизнью улицу. Сперва я не могла отыскать дневник. Повсюду были машины и люди, и я думала лишь о том, что в любой миг самые мои личные, тайные мысли могут попасть в руки первого встречного.

Наконец я нашла его, обложка вся намокла и почти разваливалась, но он был цел. Я вернулась наверх в свою комнату и аккуратно разложила его сушиться на полу ванной. Пока он высыхал, я собрала вещи.

Закончив паковаться, я спустилась вниз и попыталась поговорить с ней.

– Кэт, это я, – позвала я, стоя перед закрытой дверью ее спальни, и постучала.

Ответа не было.

– Кэт, – повторила я.

В порыве отчаяния я открыла дверь. Но комната была пуста, свет погашен. Куда она ушла, я не имела понятия.

Мне нужно было найти жилье меньше чем за двадцать четыре часа. Я сразу залезла в «Крейглист» и обзвонила почти всех в списке, либо отправила им электронные письма. Я звонила в отели. Звонила агентам. В общем, попытала счастье везде где можно. И мне все же удалось найти одно местечко в Ист-Виллидже, и я сняла квартиру, даже не съездив посмотреть. Судя по фотографиям, оно было не самым изысканным, к тому же чуть дороже, чем я могла себе позволить, зато там была спальня и современная кухня, и оно было рядом с парком.

Кэт дала мне 15 000 долларов в качестве аванса по авансу, и только это меня и спасло. К счастью, суммы как раз хватало, чтобы заплатить аренду за первый месяц и внести депозит, и при этом оставались деньги на оплату всяких издержек и еды.

Когда я уходила, то увидела Боба, стоящего рядом с кроссовером возле входа в «Плазу». Проходя мимо, я помахала ему. Но он и не взглянул на меня. А Кэт все еще нигде не было.

И вот так просто все было кончено.

Мне даже было некогда попрощаться с местом, которое я целый год звала своим домом. Я всегда знала, что это рано или поздно кончится. Все было слишком хрупко и шатко. Все это время я полностью зависела от милости Кэт – только я никогда не думала, что все закончится вот так. Даже не знаю, как я ко всему этому отношусь. У меня словно отшибло все чувства. Никаких чувств, полнейший шок и только желание вернуться назад во времени и не дать этому произойти.

Не знаю, что будет дальше.

от: Коинбейс

Кому: Кэт Вольф

тема: Покупка биткоинов

дата: 16 мая, 2018

Поздравляем!

Вы приобрели 28.87 биткоинов (BTC) за 250 000 долларов США. Эти средства теперь доступны на вашем счету.

Благодарим за покупку.

Дневник Лоры Риччи

23 мая, 2018

Я так зла. Меня буквально трясет от злости. Не знаю, почему это происходит. Не понимаю, что пошло не так. Не понимаю, что вообще творится. Не знаю, о чем думает Кэт.

Она вообще думает?

Честное слово, это какая-то бессмыслица. Да что, черт возьми, с ней не так? Какого дьявола сейчас произошло? Мы получили контракт на книгу. Мы получили сотни тысяч долларов наличными только в качестве аванса. Мы должны были получить еще миллион. Все, что нам нужно было сделать, это написать еще несколько рассказов. Это все, что было нужно!

Почему она упускает такую возможность?

Я не понимаю, что произошло.

В смысле, я понимаю, почему она на меня разозлилась, но я думала, что она остынет и что все вернется на круги своя. Я дала ей время побыть в одиночестве. Много времени. Целые недели. И за все это время от нее – ничего.

Так что пару дней назад я написала ей сообщение. Она не ответила.

Затем написала опять.

Опять без ответа.

Наконец вчера мне осточертело ждать. Я села в метро и отправилась в «Плазу». К тому моменту я готова была сделать что угодно, лишь бы вернуть нашу работу в нужное русло. Я бы молила ее о прощении. Я бы предложила написать для нее еще больше текстов. Сожгла бы дневник. Да сделала бы что угодно. Что угодно. Но ждать больше я не могла.

Подойдя к ее номеру, я позвонила. Ответа не было.

Я подождала пару минут и позвонила снова.

Ничего.

– Кэт? – громко позвала я. – Кэт, это я, Лора. Впусти меня.

Снова ничего.

– Кэт! – закричала я опять.

Целый поток самых жутких сценариев пронесся в моей голове. Вдруг с ней что-то случилось? Вдруг она приняла слишком много лекарств и у нее случилась передозировка? Вдруг она напилась и упала в душе? Вдруг ее ограбили? Вдруг ее убили? Вдруг она сейчас в своей комнате при смерти и если я за пару минут ее не спасу, ее не станет?

Я ударила кулаками в дверь, и, к моему удивлению, она открылась.

Я не поверила своим глазам. Повсюду были коробки. Их было так много, что они заняли весь вход и коридор. Я кое-как пробралась между ними, стараясь пробиться к ее спальне и попутно разглядывая, что было сверху стопок вещей. Там было все: ее парики, ее странные костюмы, дорогие туфли, горы сумочек на десятки тысяч долларов, украшения, книги.

– Кэт? – позвала я. – Кэт!

Я дошла до ее спальни и открыла дверь. Она стояла в комнате с айрподами в ушах и качала головой в такт музыке, пока снимала платья с вешалок и запихивала их в коробки.

– Кэт! – закричала я изо всех сил, размахивая руками.

Она повернулась ко мне с удивленным видом и вынула наушник из одного уха. Она залезла за пазуху, достала телефон из лифчика и нажала на паузу.

– Чего тебе надо? – спросила она.

– Что происходит?

– В каком смысле?

– Я тебе названивала и писала сообщения несколько недель, а ты меня игнорировала. А теперь ты собрала все вещи…

– О, я уезжаю.

– Уезжаешь? – переспросила я, не веря своим ушам. – Куда ты едешь? Почему ты не сказала мне?

Она достала ящик из комода и понесла его на кровать.

– Тебя это не касается.

– Но ты не можешь уехать! Нам надо закончить книгу!

Она рассмеялась, вытряхивая содержимое ящика в одну из коробок.

– Ты, наверное, шутишь, да?

Она откинула голову назад и разразилась таким безумным смехом, что я испугалась.

– Я не понимаю, – проговорила я тихо.

– Мы не пишем книгу, Лора.

– Это из-за дневника? Мне так жаль, Кэт. Я уничтожу его. Я ведь не хотела ничего…

– Боже, Лора, насколько же ты зациклена на себе, – ухмыльнулась она. – Дело не в твоем чертовом дневнике.

Она швырнула ящик об стену так, что я от неожиданности аж подскочила.

– Мы же только подписали контракт. Мы столько для этого работали. И нам заплатили, нам так много заплатили, чтобы мы написали ее…

Я пошла за ней, и когда я увидела гостиную, у меня буквально отвалилась челюсть. Эта было просто помойка. Повсюду был самый настоящий мусор – старая заплесневевшая еда, пустые бутылки. Кэт подошла к обеденному столу, смахнула с него на пол гору мусора и принялась там шарить. Наконец она нашла то, что искала: свою чековую книжку. Потом она еще некоторое время порылась в отбросах, чтобы найти ручку.

– Итак, сколько я тебе должна? Остальная часть аванса. Я уже дала тебе пятнадцать тысяч. Сколько?

– Ты под наркотиками? – спросила я.

– Двадцать тысяч?

– У тебя нервный срыв или что-то вроде того?

– Пятьдесят тысяч?

– Мы сможем тебе помочь, Кэт. Тут ничего такого. Всем иногда нужна помощь. Мы можем позвонить твоему брату…

Кэт засмеялась.

– О боже, только не говори мне, что хотела получить больше пятидесяти тысяч. Лора, это же эксплуатация.

– Я…

Она подписала чек.

– Я поверить не могу, что ты действительно думала, будто мы напишем гребаную книгу. Конечно, мы не будем писать никакую книгу. Боже, иногда ты настолько наивна. Ты так чертовски наивна, что это просто невыносимо.

Ее слова ранили. Они врезались так глубоко, что я почти физически чувствовала, как они терзают мое сердце. Я заплакала.

Она перевела взгляд на свою чековую книжку и выписала чек, затем вырвала его и бросила мне в лицо.

– Вот, – прошипела она. – Этого должно быть достаточно, чтобы решить твои проблемы.

Я посмотрела на чек. 65 000 долларов.

– Слушай, мне нужно, чтобы ты ушла, – сказала она. – У меня мало времени, ясно? Они идут за мной по пятам и могут схватить в любой момент.

– О чем ты говоришь? Кто идет за тобой?

Все это было полной бессмыслицей – все происходящее. Я внимательно на нее посмотрела. С ней что-то было не так, что-то в ее выражении лица. Здесь творилось неладное. Нечто такое, о чем она мне не рассказывала.

Я стояла там в оцепенении, с глазами полными слез.

Она указала на дверь:

– Я же сказала, тебе нужно уходить.

– У тебя неприятности?

Она не ответила. Вместо этого она схватила меня за руку, дотащила до двери, открыла ее и вытолкнула меня в коридор. Затем она вцепилась в мои руки и, глядя мне в глаза, сказала:

– Что бы ни случилось, ни с кем не говори, и не вздумай меня искать. Ты не должна знать, где я, ты не должна знать, куда я направляюсь, ты не должна знать ничего. Если кто-то спросит обо мне, притворись, что не понимаешь, о ком идет речь. Я серьезно, Лора, – это для твоего же блага. А теперь ступай. Выметайся отсюда. Я никогда больше не хочу тебя видеть.

Она захлопнула дверь перед моим носом.

Я никогда больше не хочу тебя видеть.

Это было последнее, что она мне сказала.

Когда я уходила из отеля, мой мозг проигрывал на повторе все, что она произнесла. Я была совершенно не в себе. А Кэт определенно рехнулась. Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Но потом стало еще хуже. Гораздо хуже.

Рано утром я пошла в банк и попыталась обналичить чек. Кассир некоторое время повертела чек в руках, изучая его, затем сказала, что ей нужно сходить за начальником. Через пару минут она вернулась с начальником. Они шепотом обменялись какими-то замечаниями, а затем начальник подошел к окошку.

– С вашим чеком небольшая проблема, мисс Риччи, – сказал начальник.

– Почему вы не можете просто перевести деньги на мой счет? – спросила я. – Не понимаю.

Он сделал глубокий вдох.

– Боюсь, мы не можем этого сделать. Чек фальшивый.

– Что? – в моей голове завопил сигнал тревоги.

Нет, нет, нет, нет. Не может быть, чтобы это действительно происходило…

– Да, – подтвердил он. – Это поддельный чек.

– Нет, моя подруга бы так не поступила, – настаивала я. – Она очень богата. Ее отец миллиардер. Его имя Франц Вольф. Погуглите его.

– Извините, но все именно так, как я сказал.

– Вы можете попытаться еще раз

– Мисс Риччи… – я видела, что он теряет терпение, но мне было все равно.

Без этих денег я буду в полном пролете. Я уже в полном пролете. Мне нужны эти деньги. Кэт должна мне эти деньги! Эти деньги принадлежат мне!

– Тогда просто верните его мне, ладно? – взмолилась я. – Я пойду с ним куда-нибудь еще.

Начальник покачал головой.

– Извините, мисс Риччи, но мы не можем этого сделать. Нам необходимо сообщить об этом в полицию.

– Нет, нет, нет, – закричала я. – Нет, вы не понимаете. Это мои деньги. Они нужны мне. Она должна мне эти деньги.

Начальник и кассир переглянулись.

– Полиция с вами свяжется, – сказал начальник.

В этот момент я поняла, что все кончено. Я была в ярости.

Я прошлась до «Плазы» и намеревалась пойти в номер Кэт, но портье остановил меня.

– Простите, мэм, – сказал он, – но она выехала этим утром.

Черт побери, Кэт.

Черт побери.

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: Fwd: Ваше бронирование

дата: 24 мая, 2018

лови

буду тебя ждать

От: Эйрбиэнби

Кому: Николай Дорохов

Тема: Ваше бронирование

Дата: 24 мая, 2018

Квитанция

Гость: Кира Леонова

Пункт прибытия: Москва, Россия

Жилье: Уютная квартира на одного человека

Тип размещения: квартира полностью

Количество ночей: 36

Заезд: ср., 4 июля, 2018

Посмотреть детали бронирования

Правила проживания:

…

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: Re: Fwd: Ваше бронирование

дата: 24 мая, 2018

Коля,

выключаю устройства.

Увидимся на другой стороне.

Олеся

Джене Паркер | 25.05.2018 18:01

Она сбегает

Джене Паркер | 25.05.2018 18:03

У нас есть то что нужно?

Аманда Харрис | 24.05.2018 18:15

Я как раз сейчас все подготавливаю

Аманда Харрис | 24.05.2018 18:15

Сколько у нас есть времени?

Джене Паркер | 25.05.2018 18:20

У нее билет на завтрашнее утро

Аманда Харрис | 24.05.2018 18:28

Ок хорошо это дает нам достаточно времени

Джене Паркер | 25.05.2018 18:30

Но у нас есть все что нужно?

Аманда Харрис | 24.05.2018 18:32

У нас точно достаточно для того чтобы выдвинуть

обвинения против КВ и СБ

Аманда Харрис | 24.05.2018 18:33

С ДР я еще разбираюсь

Аманда Харрис | 24.05.2018 18:34

Так что да

Аманда Харрис | 24.05.2018 18:34

У нас есть все что нужно

Нью-Йорк Таймс | Нью-Йорк

Мошенница с Манхэттена Олеся Дорохова арестована

Автор: Джеффри Блам

25 мая, 2018

Как сообщают правоохранительные органы, более пяти лет мошенница из России Олеся Дорохова выдавала себя за австрийскую наследницу и манхэттенскую светскую львицу Кэт Вольф. Под имененем мисс Вольф мисс Дорохова сделала карьеру в искусстве, моде, СМИ и литературе, работала редактором в журнале ELLE, а также публиковала в «Нью-Йоркере» рассказ, который стал вирусным, и заключив сделку на написание книги с издательством «Пингвин Пресс».

Пожалуй, еще более шокирующими стали обвинения в том, что Кэт Вольф не единственный псевдоним мисс Дороховой. По заявлению Аманды Харрис, помощницы прокурора США по южному округу штата Нью-Йорк, мисс Дорохова также выдавала себя за модного дизайнера и предпринимательницу Софи Биссет. Мисс Харрис сообщила, что мисс Дорохова подозревается в использовании нескольких других фальшивых личностей, но каких именно, она пока сказать не может, поскольку расследование еще продолжается.

Мисс Дорохова обвиняется в мошенничестве. В качестве Кэт Вольф она представлялась 32-летней женщиной из Австрии. В качестве Софи Биссет она представлялась 27-летней женщиной из Франции. Однако, согласно данным властей, в действительности Олесе Дороховой 43 года и она родилась и выросла в России.

Департамент полиции Нью-Йорка арестовал ее ранее этим утром в аэропорту Кеннеди, где она пыталась сесть на рейс авиакомпании «Аэрофлот» до Москвы. Ей предъявлены обвинения в мошенничестве, кибермошенничестве и мошенничестве с ценными бумагами. В данный момент она ожидает суда.

Информация будет обновляться в течение дня.

от: Коинбейс

Кому: Кэт Вольф

тема: Ваш личный кабинет заморожен

дата: 25 мая, 2018

Сообщаем вам, что ваш личный кабинет был заморожен, и мы ограничили доступ к средствам на вашем счету.

Для получения дополнительной информации, пожалуйста, ознакомьтесь с нашим разделом о нарушении пользовательского соглашения.

Часть 4

Побег

Дневник Лоры Риччи

25 мая, 2018

Срань господня.

Кэт арестовали сегодня утром при попытке улететь в Россию, и ее лицо сейчас во всех новостях и социальных сетях. И это даже не самое шокирующее. Оказывается, все это время она лгала о том, кто она. Она не богатая австрийская наследница – нет, даже близко нет. Она русская мошенница сорока с чем-то лет Олеся Дорохова.

Что за хрень?!

Серьезно: что за хрень??????!!!!!!!!

Я пытаюсь уложить это в голове, но не могу. Это безумие. Это полнейшее безумие.

Я не знаю, что делать.

Должна ли я пойти в полицию? Помогут ли они мне вернуть деньги, которые мне должна Кэт? Или – довольно пугающая мысль – они заподозрят, что я была с ней в сговоре? Стану ли я подозреваемой в соучастии??

Без этих денег я в полной заднице. Моя новая квартира обходится в 3 500 долларов в месяц. Как я оплачу аренду? Счета за электричество? Еду? Мне не найти работу, которая даст мне достаточно средств для всего этого.

Ха, представляю, как я буду выглядеть на собеседованиях: Привет, меня зовут Лора Риччи. Я вылетела из колледжа и стала легковерной жертвой мошенницы. Вы планируете платить мне 100 000 долларов в год, верно?

Как я и сказала: я в полной заднице.

katriiiiiine omg вы можете поверить что я была знакома с #мошенницасманхэттена Кэт Вольф ака Олеся Дорохова??!! Мы вместе работали в ELLE. Меня она тоже провела заставив поверить что она настоящий редактор. Я сняла видео о моем опыте общения с #мошенницасманхэттена для моего ютуб-канала. Ссылка в профиле

#журналеlle #elle #мошенницасманхэттена #манхэттенскаяаферситка #кэтвольф #олесядорохова #мошенница #мода #ньюйорк #красота #ютуб

Нью-Йорк Таймс | Нью-Йорк

Мошенница с Манхэттена Олеся Дорохова сбежала от полиции

Авторы: Тереза Кэллоуэу и Джеффри Блам

25 мая, 2018

Олеся Дорохова, которую считают мошенницей из России, жившей под именем «Кэт Вольф» и выдававшей себя за австрийскую наследницу, сбежала из-под стражи в пятницу утром. Мисс Дорохова, которую Департамент полиции Нью-Йорка арестовал в Международном аэропорту имени Джона Ф. Кеннеди, обвиняется в банковском мошенничестве, кибермошенничестве и мошенничестве с ценными бумагами.

По словам представителей правоохранительных органов, мисс Дорохова сбежала до того, как ее успели доставить в «Райкерс». Все еще находясь в аэропорту Кеннеди, через несколько минут после ее ареста, мисс Дорохова пошла в уборную в сопровождении офицера полиции Нью-Йорка (чье имя пока не разглашается). Когда через пятнадцать минут ни мисс Дорохова, ни офицер полиции не появились, полицейские зашли в уборную, где они обнаружили офицера оглушенной, с кляпом во рту и руками, связанными пластиковой стяжкой, на полу возле раковин. Мисс Дороховой нигде не было.

Поиски по всему аэропорту не дали результатов, поскольку мисс Дорохова не попала в запись ни одной из камер наблюдения. Данные о ее состоянии и местоположении пока отсутствуют.

Информация будет обновляться в течение дня.

Дневник Лоры Риччи

27 мая, 2018

С того момента, как я узнала, что Кэт сбежала, я постоянно сижу в своей квартире и жду, что в любой момент ко мне могут нагрянуть из Департамента полиции Нью-Йорка.

Я регулярно проверяю телефон и почту на случай, если она решит связаться со мной. Я не знаю, почему я думаю, что она выйдет на связь со мной; просто не знаю, к кому еще она может обратиться. У нее много знакомых, но не уверена, что есть настоящие друзья – кроме меня.

А друзья ли мы? Я думала, что да. Правда думала. Несмотря на все споры, и ревность, и возмущение, я действительно так считала… Я хочу сказать, ведь она, по сути, единственный человек, с которым я разговаривала весь год. Я поделилась с ней всеми моими секретами. Она, должно быть, знает обо мне больше, чем кто бы то ни было.

И я тоже думала, что знаю ее. Ведь так? Да, она была скрытной и, определенно, со своими тайнами – тайнами, которыми она никогда бы со мной не поделилась (парики, костюмы… все эти парики, зачем, черт возьми, ей столько париков?). Но бывали времена, когда она переставала закрываться, сбрасывала броню и становилась настоящим, уязвимым человеком. И может быть, я знала о ней не все, но это была настоящая Кэт (или Олеся, или как, блин, там ее зовут).

Я не знала, что она была мошенницей. Я не знала, что она нарушала закон. Я не знала – и все еще не знаю, – скольких людей она обманула и предала, сколькими манипулировала. И я все время спрашиваю себя: была ли я одной из ее жертв или невольной сообщницей? Пыталась ли она все это время сделать что-то настоящее, честное и неподдельное, или история, книга и моя писательская работа тоже были обманом? Но кого тогда она пыталась обмануть? Меня? Литературный мир? Всех?

Я ничего не понимаю, и меня от этого буквально мутит. Ну, то есть, посудите сами, сколько всего я натворила: я вылетела из университета, отдалилась от родителей, написала все эти рассказы и поставила под ними имя Кэт. Я сделала все это, потому что доверяла ей, да. Но все же: я сделала это. Не так ли? Разве я не обладаю свободой воли? Разве у меня не было возможности не обманывать родителей, не обманывать друзей и вообще весь свет?

Мной манипулировали? Или у меня просто не было выбора?

Я имею в виду, если смотреть на вещи реально, что еще мне оставалось? Я не хотела лгать родителям. Я не хотела показывать миру мое литературное творчество, используя имя Кэт. Для меня это было единственным способом делать то, что я хотела, – единственным способом писать. И если это значило лгать, то так тому и быть. Боже, у меня не было в этом ни малейших сомнений, не правда ли? Или выбрать этот путь с Кэт или – или что? У меня не было других вариантов! Клянусь, у меня не было других вариантов!!! Дело было не в эго, дело было в выживании. Разве нет??? Если бы у меня были другие варианты, разве стала бы я все это делать? Верно?????

Но теперь мне страшно. Страшно, потому что я, возможно, вырыла себе такую яму, из которой мне никогда не выбраться. Что если обо мне станет известно, и все решат, что я преступница? Что если за мной явится полиция? Что если мои родители тоже решат, что я мошенница?

Что-то было не так с самого начала. Помните, как я злилась и негодовала, когда мой литературный труд вышел под псевдонимом Кэт, и она получила все лавры за мою работу? Я ведь знала: что-то не так. Мне следовало обратить внимание на внутренний голос, который буквально кричал мне. Почему я не прислушалась к себе???

И теперь я вернулась на исходную позицию. Нет, даже хуже. Господи, гораздо хуже, чем до того, как я впуталась во все это. Я живу в квартире, за которую не могу заплатить. Я работала на преступницу. Я отрезала себя ото всех, кто любил меня и заботился обо мне: друзей, родителей, бабушки с дедушкой – всех. Я разорена, одинока и напугана и даже не представляю, смогу ли когда-нибудь спокойно спать.

Бизнес Инсайдер

Основательница «Сайдлайнс Фэшн» солгала о своем возрасте, чтобы попасть в статью о молодых создателях стартапов

Согласно материалам «Нью-Йорк Таймс» «Софи Биссет» – псевдоним Олеси Дороховой, которая, как выяснилось, обманула инвесторов и журналистов, назвав им ложные имя и возраст, чтобы быть включенной в статьи о молодых основателях стартапов и в список «Форбс» «30 до 30».

В 2017 году Олеся Дорохова (псевдоним – «Софи Биссет»), чья компания «Сайдлайнс Фэшн» получила в начале года финансирование в размере двух миллионов долларов от таких фирм как «Уай Комбинатор», «Бэйлэндс Кэпитал» и «Пинпоинт Венчурс», ранее сообщила «Форбс» и «Фочун», что ей 27 лет. Однако, согласно «Нью-Йорк Таймс», Олесе Дороховой в действительности 43 года.

от: Брэндон Барнс

Кому: Софи Биссет

тема: Обратная связь

дата: 1 июня, 2018

Здравствуйте, Софи,

я увидел, что ваше имя стало популярно в Твиттере,

и решил, что мне следует связаться с вами. Вам нужен кто-то для следующего раунда? Буду рад предложить помощь БВП.

Сообщите, если я могу быть чем-то полезен.

С наилучшими пожеланиями,

Брэндон

от: Mail Delivery Service

Кому: Брэндон Барнс

тема: Re: Обратная связь

дата: 1 июня, 2018

Ваше сообщение «sophie@sidelines-fashion.com» не доставлено, потому что домен sidelines-fashion.com не был найден. Проверьте правильность написания и пробелы и попробуйте снова.

Дневник Лоры Риччи

4 июня, 2018

Я должна что-нибудь сделать. Я не могу просто сидеть здесь и ждать, пока полиция постучит в дверь и либо сочтет меня жертвой, либо арестует за то, что я помогала Кэт.

Я должна что-нибудь сделать.

Я должна что-нибудь сделать сейчас же.

Господи, я не знаю, что мне делать.

ЧТО Я ДОЛЖНА СДЕЛАТЬ?!

от: Лора Риччи

Кому: Марго Флэтчер

тема: Книга Наездница

дата: 5 июня, 2018

Здравствуйте, Марго,

меня зовут Лора Риччи. Не знаю, слышали ли вы мое имя прежде и знаете ли, кто я, но я была писателем-призраком Кэт Вольф. У нас было соглашение, что я помогу ей написать рассказы и книгу.

Я предполагаю, что вы читали новости об аресте и побеге Кэт. Прямо перед арестом она сказала мне, что мы не будем публиковать книгу. Затем она выписала мне поддельный чек за мою часть аванса.

Я не знаю, что будет с книгой, поскольку Кэт не планирует ее писать и находится в розыске.

Я, тем не менее, все еще хочу написать ее.

Я так много вложила в эти рассказы за прошлый год, и они очень важны для меня.

Я хочу опубликовать их.

Вы можете мне помочь?

С наилучшими пожеланиями,

Лора

от: Марго Флэтчер

Кому: Лора Риччи

тема: Re: Книга Наездница

дата: 5 июня, 2018

Дорогая Лора,

Спасибо, что написали мне. Мне очень жаль, что обстоятельства так сложились.

Ситуация весьма деликатная и сложная, она потребует решения целого ряда проблем, которые, боюсь, я еще не до конца понимаю. Но если говорить кратко, то да. Вы сможете опубликовать книгу. Я говорила с представителями «Пингвин», и думаю, что мы сможем все устроить так, что это будет удачно и для вас, и для издателя.

Вы можете встретиться со мной позднее сегодня в моем офисе? Я могу принять вас в промежутке с 14:00 до 16:00.

Искренне ваша,

М.

от: Лора Риччи

Кому: Марго Флэтчер

тема: Re: Re: Книга Наездница

дата: 5 июня, 2018

Здравствуйте, Марго!

Да, я могу быть у вас в 3.

Огромное спасибо!

До скорой встречи!!

С наилучшими пожеланиями,

Лора

Дневник Лоры Риччи

5 июня, 2018

Всю прошлую неделю я прожила в постоянном страхе, не спала по ночам, и у меня были панические атаки одна за другой. Я почти не выходила из квартиры. Не могла. Что если полиция разыскивает меня? Что если за мной охотится пресса? Я смотрю новости, отчасти чтобы узнать, нет ли новой информации о Кэт, отчасти потому что хочу знать, не упоминается ли мое имя. Новость о книге не сходит с экранов телевизоров, но СМИ, похоже, не в курсе, что я имею к этому отношение. Еще нет. Вероятно, это лишь вопрос времени.

Когда в каком-нибудь телешоу показывают скандал, вовлеченные в него люди нанимают антикризисного пиарщика, который сразу советует: «Опередите события». Я все думала и думала, как мне спасти себя, как мне опередить события, но так ни к чему и не пришла.

Лишь одно я могла сделать: связаться с Марго и узнать, есть ли какой-то способ опубликовать сборник рассказов. Я не знала, как мне ей все объяснить и убедить ее, что я настоящий автор «Наездницы». Но к моему удивлению, она не выразила никаких сомнений, когда я описала ей ситуацию в письме. На самом деле, она тут же ответила мне и пригласила меня в свой офис. Как только я получила от нее письмо, я сразу села за ноутбук и подняла все, что я написала для Кэт. Я хотела появиться у нее в офисе с доказательствами, что я умела писать и что я стояла за всем этим. Я распечатала тексты и сложила в огромную папку на трех кольцах, затем села в метро и поехала в центр.

Когда я добралась до офиса «Флетчер энд Росс», ассистент Марго предложил мне присесть и подождать. Я сидела там, казалось, целую вечность, думая о книге и прокручивая в голове спич о том, что я настоящий автор «Наездницы». Пока я ждала, ассистент попытался развлечь меня ненавязчивой беседой, но я была слишком напряжена, чтобы болтать, и могла выдавить из себя лишь односложные ответы.

Наконец дверь кабинета Марго открылась. В дверном проеме появилась высокая и совершенно сногсшибательная женщина, которая выглядела как персонаж, которого в кино могла бы сыграть Кейт Бланшетт.

– Лора? – обратилась она ко мне с насыщенным теплым британским акцентом.

Я кивнула, поднялась с места и заспешила к ней.

– Мисс Флетчер, – сказала я, пожав ей руку, – очень рада наконец познакомиться с вами.

– Зовите меня Марго, пожалуйста, – сказала она, пропуская меня в кабинет.

Пока мы шли к ее столу, она посмотрела на меня и на миг остановилась.

– Мы с вами раньше не встречались?

Я покачала головой.

– Нет, не думаю, – сказала я.

Конечно, мы не встречались, – если бы встречались, я бы попыталась заполучить ее в свои агенты (и, вероятно, попутно выставила бы себя полной идиоткой).

– У вас есть братья или сестры?

– Нет, я единственный ребенок в семье.

Она задумалась на секунду.

– Странно, – проговорила она.

– Что именно?

– О, да так… ничего. Я почти не спала. Все эти ужасные, ужасные новости о Кэт. И Дафне…

Ее взгляд переместился на стену кабинета, где в рамах висели гигантские репродукции обложек книг Дафны Руни: «Уит. Дафна Руни», «Ястреб. Дафна Руни» и «Бархатцы. Дафна Руни».

– А что случилось с Дафной? – спросила я озадаченно.

– В ФБР сказали… – начала она, но осеклась. – Неважно.

Она подошла к письменному столу – к одному из тех огромных деревянных столов с десятком ящиков – и села. Я опустилась в одно из кресел напротив стола и сразу перескочила на монолог, который неоднократно прорепетировала в голове.

– Мисс Флетчер – Марго – мне ужасно жаль, что пришлось написать вам вот так, внезапно. Я даже не знаю, с чего начать, чтобы убедить вас, что я говорю правду, но я вот тут принесла папку полную доказательств. Я работала в качестве писателя-призрака Кэт…

– С прошлой осени, – перебила она меня. – Я знаю, знаю. Послушайте, когда я начала работать с Кэт, она не могла писать. Она была представительной и милой и имела такой коммерчески удачный имидж, но ее писательские навыки нуждались в весьма серьезном совершенствовании. Я действительно не видела для нее будущего в литературе, если только она не найдет писателя-призрака, я так ей и сказала. И вот в один прекрасный день она появилась с кое-какими своими текстами – это было то ли в августе, то ли в сентябре, кажется, – и я сразу поняла, что она не сама это написала. Она не хотела мне говорить, кто для нее пишет, и мы какое-то время из-за этого спорили, но, откровенно говоря, журналам было на это наплевать и издателям не было до этого дела, а я не собиралась давать ответы на вопросы, которые никто не задавал. Огромная ошибка, конечно, когда я думаю об этом задним числом, ошибка, о которой я буду сожалеть многие годы, но суть в том, дорогая, что я вам верю.

Она сделала глубокий вдох и продолжила.

– Послушайте, я уже уладила все с «Пингвин Пресс». Они отказались от книги и аннулировали контракт. Между нами говоря, они, похоже, испытали облегчение, что вышли сухими из воды. Есть некоторые юридические сложности из-за аванса, но вам о них беспокоиться нечего – все эти проблемы исключительно между ними и Кэт. Важно здесь то, что вы в праве предложить эти истории любому другому издательству. Я совершенно уверена, что мы сможем это устроить, и быстро. Я уже говорила с редактором «Харпер Коллинз» – вы будете от него в восторге. Он с большим интересом отреагировал на возможность прочитать сборник, и я думаю, он предложит нам сделку.

Я не могла поверить тому, что слышала.

– Вы серьезно? Это… это потрясающе!

– Да, да, это совершенно замечательно. И я счастлива, что вы так рады. Но есть одна небольшая деталь, которую мы с ним обсуждали.

– Какая же?

– Послушайте, дорогая, мы обе знаем, что сборник чудесный и всем он понравится, но неприятный момент в том, что никто вас не знает. У вас нет своей аудитории, а это значит, что привлечь к вам внимание читателей будет делом непростым. Если говорить прямо, сборник рассказов сам по себе не слишком привлекательная перспектива для «Харпер Коллинз».

– Оу, – отозвалась я.

Трудно было скрыть мое разочарование.

– Правда в том, что читатели хотят Кэт Вольф. Публика просто околдована ею, и она хочет знать больше. Кто эта женщина? Как ей удалось всех обмануть? Каково это, быть частью ее мира?

– Ясно, – сказала я осторожно, не до конца понимая, к чему она клонит.

– Я думаю, если бы мы пошли в «Харпер Коллинз» и сказали, что можем предложить сборник и мемуары о том времени, которое вы провели с Кэт Вольф, то сделка была бы у нас в кармане. Они опубликуют ваши мемуары, у вас появится собственная аудитория, и после этого мы сможем выпустить и ваши рассказы.

Я, должно быть, надолго погрузилась в молчание, потому что я услышала, как Марго откашлялась и спросила:

– Лора? Вам интересна эта идея?

– То есть мы продадим две книги?

– Да.

– И они выйдут под моим именем?

– Да.

– Я не буду писателем-призраком?

– Конечно, не будете.

Я с облегчением улыбнулась.

– Да, – выдохнула я. – Я согласна.

Она сказала, что следующим шагом будет составить короткое предложение для издательства по поводу моих мемуаров. Не вдаваясь в подробности – всего пара страниц, суммирующих мой опыт общения с Кэт/Олесей, чтобы издатель знал контекст наших отношений и о чем я буду рассказывать в мемуарах. Я пообещала ей, что начну писать сегодня же вечером, и она сказала, что организует встречу с редактором из «Харпер Коллинз» в ближайшую пятницу.

За один миг моя ситуация развернулась на 180 градусов: еще недавно я была разорена и думала, что никогда больше не смогу писать, а теперь у меня в кармане собственная сделка с издательством… это так… так… Боже, я даже не знаю, что и думать.

Впервые с тех пор, как я провалилась в эту адскую пучину отчаяния, я наконец почувствовала надежду. Может, я и не смогу опередить события, но я смогу задать им ход, написав мою собственную историю. Я смогу доказать мою невиновность. Смогу сообщить миру, что Кэт манипулировала и мной тоже. Показать всем, как она разрушила мою жизнь. И я смогу продолжить писать. Да, я смогу доказать миру, что я писатель. И что я могу писать не только о моей жизни, но и о вымышленных жизнях тоже. Господи, может, для меня еще не все потеряно.

Как только я вернулась в квартиру, то сразу начала составлять предложение для издательства, но быстро отвлеклась на новости, которые буквально поглотили меня. Я прочитала статью в «Нью-Йорк таймс», в которой приводились интервью с другими людьми, которых Кэт одурачила за эти годы, и в животе начала подниматься тошнота. Я прочитала о том, что «Софи Биссет» тоже была лишь мошенническим трюком и никакой «Софи Биссет» не существовало – все это время ею была Кэт. Она подделала все: фотосессию, интервью – все.

Я должна была заметить, что что-то происходит. Я должна была обратить внимание хотя бы на одну из тех мерзких вещей, которые она проделывала, и должна была тут же сбежать на хрен оттуда и пойти в полицию. Верно??

Почему я ничего не видела? Почему я ничего не предприняла?

Я постоянно задаю себе один и тот же вопрос, он буквально преследует меня: может быть, на каком-то уровне я все-таки знала, но не хотела ясно смотреть на вещи. Я все время мысленно возвращаюсь к тому обеду на День благодарения, когда и родители, и бабушка с дедушкой говорили мне, что с Кэт что-то неладно. И что я делала? Я огрызалась на них. Я защищала ее. Говорила, что они заблуждаются на ее счет. Почему, ради всего святого, я это делала? Почему я предпочла Кэт моей семье?

Интересно, что теперь думают мама с папой – теперь, когда ее имя и лицо постоянно мелькают во всех новостях, теперь, когда они знают, что их дочь работала не преступницу, мошенницу, аферистку и хакера. Они даже ни разу не позвонили мне. Почему они не позвонили?

Они думают, что я тоже преступница?

Джене Паркер | 05.06.2018 19:45

Мы следили за офисом Флэтчер и квартирой

на Парк-авеню весь день

Джене Паркер | 05.06.2018 19:47

Она не показалась

Аманда Харрис | 05.06.2018 19:47

Вот черт

Аманда Харрис | 05.06.2018 19:48

Я думала, это те места, куда она пойдет

в первую очередь

Джене Паркер | 05.06.2018 19:49

Аналогично

Джене Паркер | 05.06.2018 19:50

Но кое-что есть

Джене Паркер | 05.06.2018 19:51

У Флэтчер за весь день была всего

одна встреча

Аманда Харрис | 05.06.2018 19:54

?

Джене Паркер | 05.06.2018 19:57

Молодая женщина, 20–20 с небольшим лет,

длинные темные волосы, очки

Джене Паркер | 05.06.2018 19:57

Мы проследили за ней до ее квартиры

в Ист-Виллидже

Джене Паркер | 05.06.2018 19:58

В договоре съема квартиры стоит

имя Лора Риччи

Аманда Харрис | 05.06.2018 19:59

То же на которое ОД выписала поддельный чек?

Джене Паркер | 05.06.2018 20:00

То же

Джене Паркер | 05.06.2018 20:01

И ты не поверишь

Аманда Харрис | 05.06.2018 20:03

?

Аманда Харрис | 05.06.2018 20:05

??????????

Джене Паркер | 05.06.2018 20:07

Похоже в прошлом году она проходила

практику в Elle

Аманда Харрис | 05.06.2018 20:10

Нееет

Джене Паркер | 05.06.2018 20:11

Я думаю это ОНА та ассистентка

которую мы ищем

Аманда Харрис | 05.06.2018 20:14

Ухтыухтыухтыухты

Аманда Харрис | 05.06.2018 20:15

Что мы о ней знаем?

Джене Паркер | 05.06.2018 20:16

Немногое

Джене Паркер | 05.06.2018 20:17

(Пока…)

от: Марго Флэтчер

Кому: Лора Риччи

тема: ХарперКоллинз

дата: 8 июня, 2018

Дорогая Лора,

Я только что получила весточку от Майка Эппмана из «ХарперКоллинз». Вы произвели на него очень хорошее впечатление на сегодняшней встрече, и на следующей неделе он расскажет своим коллегам о предложении, касающемся «Наездницы и прочих пони» и мемуаров без названия. Он свяжется с нами самое позднее в следующую пятницу.

Тем временем я прикидываю, не опубликовать ли нам эссе о вашем опыте взаимодействия с Кэт, чтобы подготовить почву для книги. Может быть, коротенькую колонку в «Таймс» или что-то для «Нью-Йорк мэгэзин». Позвоните мне завтра утром и обсудим.

Искренне,

М.

Дневник Лоры Риччи

10 июня, 2018

Сперва плохие новости: я не внесла арендную плату, так что меня официально выселяют. Думаю, у меня есть еще немного времени, прежде чем меня вышвырнут, так что пока я просто жду, когда это произойдет. Фактически я сдалась. Вряд ли я могу это изменить. В настоящий момент – нет.

А теперь наконец и кое-что позитивное: я встретилась с моим новым редактором. Все прошло хорошо. Все прошло очень, очень, очень хорошо. Он в восторге от идеи написать мемуары и после этого выпустить сборник рассказов. Я думаю, все получится – это лишь вопрос времени. Тем не менее, я постараюсь не поддаваться эйфории, пока у меня не будет на руках подписанного письменного договора и первой части аванса в 1,25 миллиона долларов на моем банковском счету.

Прошлой ночью мне снился сон про Кэт. В нем мне предстояло встретиться с полицейскими, или адвокатом, или еще кем-то в этом роде. Я села в машину, а водитель проехал мимо того места, где мы должны были остановиться, и просто продолжил нестись дальше. Когда я начала волноваться, водитель обернулся ко мне и – сюрприз! – на самом деле это была переодетая Кэт. Мы промчались до самой канадской границы, оставили машину в лесу и шли пешком много миль, пока не пересекли границу. Когда мы были на другой стороне, Лора из сновидения думала, что они с Кэт и дальше будут все делать вместе, что они будут одной командой, но Кэт больше не нуждалась в Лоре. «Я просто хотела, чтобы у меня была компания в пути, – сказала она. – А теперь убирайся ко всем чертям. Я никогда больше не хочу тебя видеть».

Я проснулась в холодном поту.

Хотела бы я знать, где она сейчас. К этому моменту она уже, наверное, уехала из страны. Если она сумела столько лет строить мошеннические схемы и водить всех за нос, невозможно, чтобы у нее не было плана отступления. Если она смогла уйти от полиции, сможет уйти от кого угодно.

После этого сна я наконец сломалась и позвонила маме с папой.

Я готовилась к худшему, поскольку велика была вероятность, что они скажут мне не возвращаться домой, и поэтому я предварительно провела сама с собой воспитательную беседу.

– Ты ничего плохого не сделала, – сказала я девушке, отразившейся в зеркале ванной комнаты. – Ладно, это неправда. Ты совершала ошибки, но ты хороший человек. Ты попалась в расставленные сети. Ты молода, у тебя впереди вся жизнь, и ты хочешь, чтобы эта жизнь была хорошей. Ты хочешь, чтобы в этой жизни были твои родители. Ты не хочешь остаться одна-одинешенька в мире. Ты не хочешь быть как Кэт. Ты хочешь по выходным приезжать домой, и обнимать маму, и жарить бербекю с папой на заднем дворе.

Зазвонил телефон, и я начала нервно ходить кругами по спальне. «Сними трубку, сними трубку, сними трубку», – уговаривала я себя.

Он переключился на автоответчик.

Я бросила телефон на кровать и чуть не расплакалась, но проглотила злобу и печаль и сумела успокоиться. Затем я села на кровать и принялась ждать. Я ждала, наверное, целый час. Ни одного сообщения не приходило.

В конце концов я встала налить стакан воды. Как только я вышла из комнаты, то услышала, как зазвонил телефон. Я понеслась обратно в комнату и схватила трубку, даже не взглянув на определитель номера.

– О господи. Я так рада, что вы мне перезвонили, – сказала я в трубку, чувствуя, как меня накрывает волна облегчения.

– Я не думала, что ты захочешь говорить со мной, – голос был более низким, чем тот, который я ожидала услышать.

Более низкий и с фальшивым немецким акцентом. Моя немецкая Скарлетт Йоханссон.

Я тут же почувствовала дурноту.

– Я ждала звонка от родителей, – сказала я.

– Лора, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала, – сказала она. – Пожалуйста. Это очень важно. Я обещаю, что больше никогда тебя ни о чем не попрошу. Но в квартире на Верхнем Ист-Сайде есть сейф, мне нужно кое-что из него. Это моя квартира; я не прошу тебя красть у кого-то. Так, слушай, когда будешь там, тебе нужно будет взять для меня…

Я так разозлилась, что меня аж трясло.

– Иди к черту, Кэт! – заорала я и повесила трубку.

Я залезла в список вызовов, чтобы узнать, откуда она звонила. Номер значился как не определенный.

– Я не собираюсь ради тебя вламываться в квартиру! – закричала я на телефон. – Я вообще ничего для тебя делать не собираюсь – больше никогда!

Мои глаза наполнились слезами. Черт возьми. Я ведь так старалась быть уверенной и собранной перед звонком родителям. Я вытерла глаза и попробовала дышать ровно.

Телефон снова зазвонил.

На этот раз я сразу посмотрела на определитель. Звонила мама.

Слава богу.

Я разразилась слезами, как только услышала ее голос.

– Лора, – сказала она мягко. – Лора, ох, дорогая, что происходит?

Я не могла выдавить из себя ни слова. Я просто рыдала, и все мое тело содрогалось от всхлипов.

Папа тоже был у телефона.

– Эй, малыш, мы слышали новости про ту русскую леди. Это ужас, просто ужас.

– Мы хотели тебе позвонить, но не были уверены, захочешь ли ты разговаривать, – добавила мама. – Мы тут просто с ума сходим, гадая, как ты там.

– Расскажи нам, что случилось, – попросил папа.

– Дай ей минутку, – сказала мама тихо.

Когда я наконец успокоилась, то рассказала им все. Всю историю с самого начала. Это был мой шанс очистить совесть. Доказать им – и самой себе – что я не такая, как Кэт.

Я ничего не пропустила.

Я рассказала им, как фактически провалила учебу. Как потеряла стипендию. Как отдалилась от друзей по колледжу, потому что мне было так стыдно. Как познакомилась с Кэт в ELLE и как, несмотря на то, что она использовала меня для своих мошеннических схем, я тоже в своем роде использовала ее, чтобы выбраться из сложившейся ситуации. Я рассказала им о сделке с издательством и о том, что она никогда и не собиралась писать книгу. Я рассказала о париках, о ее отце и брате и о том, как она звонила пару минут назад и пыталась уговорить меня достать что-то для нее из сейфа.

Я говорила, наверное, часа три к ряду, пока не добралась до конца всей этой истории. У меня было такое чувство, словно я сбросила с плеч огромный груз. Я снова могла дышать свободно.

На несколько мгновений воцарилась тишина, а затем я услышала папин голос:

– Мы с тобой, малыш, – сказал он. – Дай нам знать, что тебе нужно.

Я осмотрелась вокруг.

– Я хочу приехать домой, – сказала я. – Я просто хочу домой.

– Знаешь, мне не помешала бы помощь в саду, – отозвался папа, и я слышала по голосу, что он улыбается. – Тебе надо видеть, как вымахали овощи. У нас в этом году отличный урожай.

Мы решили так. Я приеду домой в районе четвертого июля (или раньше, если меня выселят до того). Папа возьмет отгул на третье и приедет за мной. Я поживу в моей старой комнате, пока не закончу с рассказами и мемуарами. Затем посмотрю, как быть дальше. Может быть, вернусь к учебе. Может быть, нет. Неважно. Мне не нужно решать прямо сейчас.

Все будет хорошо.

Федеральное бюро расследований

ДАТА РАСШИФРОВКИ: 11.06.2018

К ЛОРЕ Э.РИЧЧИ подошли, когда она шла через Томпкинс-сквер-парк в Нью-Йорке, штат Нью-Йорк. Риччи допросили в рамках проводимого расследования, и она дала следующие показания.

РИЧЧИ сообщила, что она работала с ОЛЕСЕЙ ДОРОХОВОЙ, известной под псевдонимом КЭТ ВОЛЬФ, в журнале ELLE летом 2017 года. Она показала, что ОЛЕСЯ ДОРОХОВА, псевдоним КЭТ ВОЛЬФ, обратилась к ней и попросила помочь с исследованием. Риччи утверждает, что ОЛЕСЯ ДОРОХОВА, псевдоним КЭТ ВОЛЬФ, сказала, что она австрийская наследница.

РИЧЧИ сообщила, что в августе 2017 года она начала работать с ОЛЕСЕЙ ДОРОХОВОЙ, псевдоним КЭТ ВОЛЬФ, в качестве писателя-призрака. Риччи показала, что вместо почасовой оплаты или стабильной заработной платы ОЛЕСЯ ДОРОХОВА, псевдоним КЭТ ВОЛЬФ, предложила Риччи жить с ней в люксе в отеле «Плаза» в Нью-Йорке, штат Нью-Йорк. Риччи сообщила, что в сентябре 2017 года она переехала в отель «Плаза» и с того момента жила с ОЛЕСЕЙ ДОРОХОВОЙ, псевдоним КЭТ ВОЛЬФ, и работала на ОЛЕСЮ ДОРОХОВУ, псевдоним КЭТ ВОЛЬФ, до мая 2018 года.

РИЧЧИ заявила, что в рамках ее работы на ОЛЕСЮ ДОРОХОВУ, псевдоним КЭТ ВОЛЬФ, она стала автором рассказа, который был опубликован в «Нью-Йоркере». Риччи далее показала, что после публикации рассказа ОЛЕСЯ ДОРОХОВА, псевдоним КЭТ ВОЛЬФ, получила контракт с издательством и договорилась с Риччи, что последняя напишет книгу в качестве писателя-призрака. Риччи сообщила, что после того, как издатель заплатил ОЛЕСЕ ДОРОХОВОЙ, псевдоним КЭТ ВОЛЬФ, за книгу, ОЛЕСЯ ДОРОХОВА, псевдоним КЭТ ВОЛЬФ, рассказала Риччи, что не собиралась писать книгу, а только хотела получить деньги.

РИЧЧИ показала, что не общалась с ОЛЕСЕЙ ДОРОХОВОЙ, псевдоним КЭТ ВОЛЬФ, с момента ареста. Риччи заявила, что готова сотрудничать со следствием по делу ОЛЕСИ ДОРОХОВОЙ, псевдоним КЭТ ВОЛЬФ.

ДАТА РАССЛЕДОВАНИЯ: 11.06.2018

Место: Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

Провел: специальный агент Джене Паркер

Дневник Лоры Риччи

11 июня, 2018

Сегодня был худший день в моей жизни.

Я наконец вышла из квартиры купить кое-какой еды навынос в ресторане дальше по улице, когда в парке ко мне подошла женщина в пиджаке.

– Лора? – спросила она.

Я кивнула.

– Лора, меня зовут Джене Паркер. Я специальный агент из Нью-йоркского отделения Федерального бюро расследований.

Время остановилось, и земля начала уходить у меня из-под ног. Я не могла ясно соображать и не понимала, что происходит. Я не могла собраться с мыслями. Единственное, что я сумела артикулировать, оказалось наитупейшим вопросом:

– Я арестована?

– Нет, – сказала она, затем огляделась и указала на несколько парковых скамеек – Почему бы нам не присесть? Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Пока я шла за ней, меня накрыла волна тревоги. «О черт. У меня будут проблемы из-за того, что я не донесла на Кэт в полицию. Они думают, что я ее сообщница. Теперь меня отправят в камеру. Я не вернусь домой. Я не напишу книгу. Что если я закончу в тюрьме? О господи, что если родители не смогут внести за меня залог? Что если я получу пожизненный срок? Я хочу все начать заново. Я совершила ошибку, глупую ошибку. Я хочу начать с чистого листа. Я хочу второй шанс. Пожалуйста, дайте мне второй шанс».

Мы сели на скамейку в парке.

– Итак, я знаю, что вы работали с Олесей Дороховой в ELLE. Верно?

– Да.

– И вы были с ней близки?

– Ну да, вроде того. Трудно было по-настоящему узнать ее. Она была настоящим манипулятором, и я не представляю, что из сказанного ею правда, а что ложь, понимаете? – Я запиналась на каждом слове. – Я была как бы ее ассистенткой, то есть скорее писателем-призраком, и в течение некоторого срока работала с ней, но она просто врала мне все это время. Я понятия не имела обо всем том, о чем говорят в новостях, ни малейшего, и я поверить не могу, что это так, просто не знаю, что и думать…

Я подняла взгляд на агента ФБР.

– Почему бы вам не начать с самого начала, – предложила она.

И вот, как в разговоре с родителями в предыдущий день, я рассказала ей все. Все. Вселенная давала мне второй (третий? четвертый?) шанс, и я не собиралась его упустить.

Она задала мне так много вопросов. Я ответила на все, на какие могла, но ближе к финалу пошли вопросы, на которые ответов у меня не было. Она хотела знать, где сейчас Кэт, как она смогла сбежать, куда она могла пойти. Я говорила, что не знаю. Что я понятия не имею, где она может быть.

Хотя быть допрошенной страшным агентом ФБР было жутко, все это время я, как ни странно, чувствовала себя в безопасности. Кто-то другой теперь отвечал за Кэт. Чем дольше я говорила, тем больше убеждалась в своей невиновности, тем больше верила, что меня втянули в какие-то махинации, что я была жертвой, что я ничего плохого не сделала.

Но потом все пошло под откос.

Агент ФБР закончила делать записи и повернулась ко мне.

– Итак, если вы будете сотрудничать со следствием и дадите показания против Олеси в суде, как мне сказала прокурор, мы можем гарантировать вам, что вы будете освобождены.

Мое сердце остановилось.

Черт.

– Освобождена от чего? – спросила я.

– От судебного разбирательства, – сказала она.

– Какого разбирательства? – спросила я, чувствуя, как мое лицо приобретает свекольный оттенок.

Мои ладони так вспотели, что мне пришлось вытереть их о брюки, и от них остались влажные следы.

– Но я не знала…

– Незнание закона не является оправданием, – отрезала агент ФБР, и в ее голосе не было и тени сочувствия, или милосердия, или понимания. Я знала, что такой разговор она проводила уже тысячи раз. – Но если вы дадите показания…

– Я не могу этого сделать, – упиралась я, мотая головой. – Нет, я не могу дать показаний в суде, простите. Я обещаю помочь, но этого я сделать не могу.

– Вы предпочтете провести остаток дней в тюрьме?

Какой у меня был выбор?

Я согласилась.

Всю обратную дорогу до квартиры мне казалось, что меня стошнит. Да, Кэт была мошенницей, но смогу ли я действительно встать перед всеми и перед ней и сказать, что она ужасный человек? Хуже того, значило ли это, что я должна признать, что и я была мошенницей? Была ли я преступницей? Была ли я действительно ее сообщницей? Решат ли мои родители, что я преступница? Вдруг из-за моих показаний и моего участия в этом деле весь мир подумает, что я преступница??

Перед моим мысленным взором замелькали заголовки:

АССИСТЕНТКА ДОНОСИТ НА ДОРОХОВУ и РАССКАЗЫВАЕТ ВСЕ.

В ОБМЕН НА СВОБОДУ СООБЩНИЦА ДОРОХОВОЙ СДАЕТ РУССКУЮ МОШЕННИЦУ.

Придя домой, я повалилась на кровать и плакала, пока слез больше не осталось. Я попыталась уснуть, но не смогла. Я не могу.

от: Лора Риччи

Кому: Кэт Вольф

тема: ИДИ К ЧЕРТУ КЭТ

дата: 12 июня, 2018

В ФБР мне сказали, что если я не дам показаний

против тебя, ТО СЯДУ В ТЮРЬМУ.

В ТЮРЬМУ, КЭТ.

ПОЧЕМУ ТЫ ТАК СО МНОЙ ПОСТУПИЛА?

МНЕ ТОЛЬКО ДВАДЦАТЬ ТРИ.

Я НЕ ЗАСЛУЖИВАЮ ЭТОГО.

ТЫ РАЗРУШИЛА ВСЮ МОЮ ЖИЗНЬ!!!

Ты сделала меня преступницей, а я этого даже не знала. Но ТЫ все знала. Уверена, ты знала, что делала. Тебе

просто было наплевать. Тебе всегда было наплевать.

Ты лгала мне. Это все, что ты умеешь: лгать.

Поверить не могу, что когда-то считала тебя своим другом.

Я сыта тобой по горло, Кэт.

Я расскажу всему миру, что ты сделала.

от: Кэт Вольф

Кому: Лора Риччи

тема: Re: ИДИ К ЧЕРТУ КЭТ

дата: 12 июня, 2018

Лора,

ты не сделала совершенно ничего плохого, как и я.

В ФБР просто стараются запугать тебя. Не слушай их. Не говори с ними.

Это все чудовищное недоразумение. Я объясню все позднее.

Кэт

от: Лора Риччи

Кому: Джене Паркер (ФБР)

тема: Fwd: Re: ИДИ К ЧЕРТУ КЭТ

дата: 12 июня, 2018

OMG она лжет, как дышит. Словно она

ФИЗИЧЕСКИ НЕСПОСОБНА говорить правду!

Я дам показания против нее. Мне плевать.

Я просто хочу, чтобы она перестала лгать

и вредить людям.

Завтра все узнают. Я расскажу всему миру.

(показать пересылаемое письмо)

от: Джене Паркер (ФБР)

Кому: Лора Риччи

копия: Аманда Харрис

тема: Re: Fwd: Re: ИДИ К ЧЕРТУ КЭТ

дата: 12 июня, 2018

Чрезвычайно важно, чтобы вы больше не писали

писем мисс Дороховой, не проконсультировавшись

сначала со мной.

Она находится под следствием, понятно?

Всего наилучшего,

Джене

Специальный агент Джене Паркер

Аманда Харрис | 12.06.2018 22:03

О чем вообще говорит Риччи?

Аманда Харрис | 12.06.2018 22:03

«Я расскажу всему миру»???

Джене Паркер | 12.06.2018 22:04

Непонятно

Джене Паркер | 12.06.2018 22:04

Я это выясню

от: Джене Паркер (ФБР)

Кому: Лора Риччи

копия: Аманда Харрис

тема: Re: Re: Fwd: Re: ИДИ К ЧЕРТУ КЭТ

дата: 12 июня, 2018

Здравствуйте, мисс Риччи,

Поясните, пожалуйста, что вы имели в виду,

говоря «Завтра все узнают?»?

Всего наилучшего,

Джене

Специальный агент Джене Паркер

Аманда Харрис | 12.06.2018 22:31

?????????

Джене Паркер | 12.06.2018 22:37

🤷

Нью-Йорк Мэгэзин

Я написала «Наездницу»

Автор: Лора Риччи

13 июня, 2018

25 мая Олеся Дорохова была арестована Департаментом полиции Нью-Йорка по обвинению в банковском мошенничестве, кибермошенничестве и махинациях с ценными бумагами. Ее лицо и имя были повсюду в новостях, вместе с впечатляющим набором историй о совершенных ею кражах и аферах. По данным полиции, всю свою взрослую жизнь она провела, используя бесчисленные псевдонимы и выдавая себя за самых разных людей, от модного дизайнера до богатой наследницы. Некоторые знали ее как Олесю Дорохову. Другие – как Софи Биссет. Я знала ее как Кэт Вольф. И я была ее писателем-призраком.

Мы познакомились, когда я проходила практику в ELLE, а она работала там пишущим редактором. Еще до нашего знакомства я слышала о ней от других практиканток. Она была стильной, невообразимо богатой наследницей огромной компании по выработке экологичной энергии, и все хотели работать с ней. Более того, все хотели быть ею. Она притягивала к себе; она была далекой и загадочной, пробуждая у всех желание приблизиться к ней. Но она никому этого не позволяла – пока не встретила меня.

В тот момент я считала, что она выбрала меня, потому что мы были родственными душами. Я не подозревала, что меня она выбрала в качестве своей ничего не ведающей соучастницы, поскольку я была молода, впечатлительна, наивна и страстно желала писать. Тогда я понятия не имела, что она была не тем, за кого себя выдавала, или что Кэт Вольф было не настоящим ее именем.

Однажды она попросила меня помочь ей с исследованием для статьи, и за следующие несколько месяцев, пока мы работали вместе, она сплела хитроумную сеть лжи об этом материале и людях, которых она интервьюировала. Она притворилась, что готовит интервью с Софи Биссет – модным дизайнером и новоиспеченной предпринимательницей – и даже записала поддельную беседу: Кэт говорит своим глубоким голосом с немецким акцентом, а Софи отвечает высоким голосом с французским акцентом. Софи Биссет, разумеется, был одним из псевдонимов Олеси Дороховой.

Я изучала английский язык и журналистику в Нью-Йоркском университете и осенью должна была перейти на старший курс. Пока мы работали вместе, я рассказала Кэт о моей мечте стать писательницей. В процессе мы выяснили, что отлично работаем в команде. Кэт была изобретательна, благодаря тому жизненному опыту, который приобретается со временем, а я могла писать, к чему у нее предрасположенности не было. «Из нас двоих, – сказала Кэт, – получится превосходный писатель». Итак, когда моя практика закончилась, Кэт сделала мне предложение, от которого я не могла отказаться.

Она призналась, что ее мечта – опубликовать книгу. Она хотела писать рассказы, романы, сценарии; она сказала, что у нее так много идей, но ей нужен кто-то, кто мог бы превращать образы в ее голове в истории на бумаге.

И мы заключили сделку: я напишу рассказ, мы опубликуем его под ее именем, а затем используем этот рассказ, чтобы добиться договора с книжным издательством. Книга будет опубликована под ее именем. Но была в этом всем одна загвоздка. Кэт настаивала, что это должна быть работа на полный день, так что если я хочу писать с ней, мне нужно бросить учебу. И не на семестр или год, а на неопределенный срок.

Мне не следовало соглашаться. Мне не следовало бросать учебу. Мне надо было зарегистрироваться на следующий семестр, получить аттестат и подать документы на программу для получения степени магистра изящных искусств. Но мне так хотелось стать писателем, что я не могла видеть дальше моей краткосрочной мечты или моих краткосрочных страхов. Проблема в том, что у меня самой был секрет – секрет, о котором я рассказала ей. Секрет, который знала только она.

Я всю жизнь была круглой отличницей. Учеба в школе всегда давалась мне легко, и мне никогда не приходилось усердно работать, чтобы быть на уровне, – до моего первого года в колледже, когда я перевелась в Нью-Йоркский университет. Я не была готова к сложным занятиям более высокого уровня, и оценки выдали мою неподготовленность. Окруженная энергичными, успешно учащимися сверстниками, я чувствовала себя глубоко уязвленной и отстранилась ото всех – от друзей, учителей и семьи. Глядя назад на тот период, я понимаю, насколько мелкой была эта проблема, и решить ее было просто – мне лишь нужно было вернуться осенью в колледж и попросить о помощи. Но тогда проблема казалась мне неподъемной. Кэт протягивала мне руку, и я за нее ухватилась.

Не успев понять, что происходит, я уже была вовлечена в ее мир. Это было бы похоже на сказку, если бы не легкое ощущение, что что-то было не так. Я переехала к ней в знаменитый отель «Плаза», где мы жили по-королевски. Я ела с ней в шикарных ресторанах каждый день, и не заплатила ни за одну порцию. В пять утра личный тренер Кэт проводил с ней полуторачасовое занятие, и психиатры, массажисты, доктора, дерматологи, стилисты по волосам и визажисты были в ее распоряжении двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю.

А деньги – деньги были повсюду, хотя я и не понимала до конца, откуда они брались и почему так много. У Кэт при себе всегда была толстая пачка стодолларовых купюр, которые она всем раздавала, где бы ни появилась: горничным, барменам, бариста в кофейнях, официантам, курьерам «Симлесс». Мне в голову ни разу не закрадывалось сомнение в ее богатстве, потому что оно всегда было выставлено на всеобщее обозрение – как и ключи к ее секретам.

Она постоянно носила с собой три разных телефона, на которые поступали странные звонки. Она уходила на встречи в необычное время, порой среди ночи. А еще были кладовки, забитые десятками париков всех цветов и фасонов, одеждой разных размеров и даже накладными носами и костюмами, имитирующими беременность.

Все то время, что я прожила в «Плазе», я писала. Кэтделилась своими идеями, а я днем и ночью работала, чтобы превратить их в стоящий текст. Я написала, наверное, около тридцати рассказов, прежде чем создала «тот самый». Я описала один случай, который произошел со мной, но превратила его в художественное произведение. Я добавила изрядную порцию драматизма, сделала обстоятельства более весомыми и изменила концовку, но основой сюжета стал мой собственный опыт, который я пережила летом после моего первого года в общежитии колледжа.

Кэт рассказ понравился, как и всем остальным. История стала вирусной – а подписана она была именем Кэт. Не успели мы опомниться, как у нас уже был контракт с издательством на публикацию книги. Я не могла поверить своей удаче. Я грезила о книге, о том, что она будет у всех на полках, о том, как вдруг волшебным образом все обернется так, что люди узнают, кто написал ее, и в конце концов я смогу опубликовать мою собственную книгу, подписанную моим именем.

Когда я поделилась этими мыслями с Кэт, она рассмеялась мне в лицо и ошарашила меня новостью: в ее планы, на самом деле, не входило писать книгу. Она выписала мне чек – мою долю аванса – и затем сказала мне убираться из ее жизни. Когда я попыталась обналичить чек, в банке мне сообщили, что он поддельный. Оказалось, что все это было аферой, способом разжечь интерес к книге и получить максимально большой аванс, чтобы Кэт могла забрать наличные и убежать, не утруждая себя никакой работой. И она убежала, но не так далеко, как намеревалась. Ее арестовали через несколько дней после того, как я видела ее в последний раз.

Я была обманута ею, как были обмануты многие люди по всему миру, и она выбрала меня своей добычей, потому что я была в отчаянии, слаба, изолирована ото всех и не защищена. Я пребывала в оцепенении, шоке, ужасе – и пребываю до сих пор. Я потеряла год жизни, бросила учебу, отказалась от всего. Я никогда не смогу вернуть это время. Все мое будущее висит на волоске. Все, что я могу теперь, это рассказать всю историю моими словами.

Определенно, я не была первой жертвой ее мошенничества, но я надеюсь, что я была последней.

katriiiiiine Когда я читала это, меня просто захлестнули эмоции. Я проходила практику с Лорой в Elle этим летом, когда она познакомилась с #манхэттенская аферистка Кэт Вольф aka Олеся Дорохова. Она словно исчезла с лица земли. Я думала, она попала в аварию или вроде того, но оказалось, что, на самом деле, она бросила колледж, чтобы стать писателем-призракоми писать книгу для Кэт. Новое видео о моем опыте общения с Лорой и Кэт смотрите на моем ютуб-канале. Ссылка в профиле. #друзья #журналеlle #elle #мошенницасманхэттена #кэтвольф #олесядорохова #лорариччи #мошенничество #мода #nyc #красота

Паблишерз Уикли

Сделка недели

Двойной дебют Риччи в Харпер на семизначную сумму

Автор: Энди Кирквуд

15 июня, 2018

Сборник рассказов «Наездница и прочие пони, которые знают лишь один трюк» и мемуары без названия Лоры Риччи проданы «Харпер Коллинз» за семизначную, по слухам, сумму. Тот же сборник рассказов ранее был продан «Пенгвин Пресс» автором Кэт Вольф, но сделка была аннулирована, после того как стало известно, что Кэт Вольф – это псевдоним мошенницы Олеси Дороховой, а «Наездница», вирусная история из «Нью-Йоркера», которая положила начало сборнику, была написана писателем-призраком – студенткой Нью-Йоркского университета Лорой Риччи. Автора представляла Марго Флэтчер из «Флэтчер энд Росс», которая продала права на публикацию обеих книг в Северной Америке Майклу Эппману, главному редактору «Харпер».

от: Лора Риччи

Кому: Кэт Вольф

тема: (без темы)

дата: 16 июня, 2018

Привет, Кэт,

К настоящему моменту ты, наверное, уже прочла мое эссе.

Послушай, я говорила с агентами ФБР, они сказали, что если ты сама сдашься, для тебя все будет гораздо лучше, чем если им придется разыскивать тебя.

Они сказали, ты можешь заключить сделку с прокурором или что-то типа того.

Пожалуйста, позволь им помочь тебе.

Пожалуйста.

С наилучшими,

Лора

от: Лора Риччи

Кому: Кэт Вольф

тема: Re:

дата: 18 июня, 2018

Пожалуйста, Кэт. Сдайся.

Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Я знаю, что ты хочешь жить нормальной жизнью. Я знаю, что ты не хочешь провести остаток своих дней в тюрьме. В ФБР говорят, что это все еще возможно.

Пожалуйста, позвони мне. Я здесь, я могу тебе помочь. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе!!

от: Лора Риччи

Кому: Кэт Вольф

тема: Re: Re:

дата: 18 июня, 2018

КЭТ ТЫ ДОЛЖНА СДАТЬСЯ!!!!

ПОЖАЛУЙСТА!!!!

ПОКА ЕЩЕ НЕ СЛИШКОМ ПОЗДНО!!!!!!

Дневник Лоры Риччи

21 июня, 2018

Я знала, что Кэт, скорее всего, прочитала статью. Я знала, что прочтя ее, она почувствовала себя преданной, и мое предательство, вероятно, сильно ее ранило. Она понимала, что за ней охотится полиция, и что я разговаривала с агентами ФБР. Но какой выбор она мне оставила?

Каждый вечер я засиживалась допоздна, читая статьи, которые публиковали обманутые ею люди, в надежде, что это поможет мне снова начать злиться на нее, что я перестану корить себя за то, что донесла на нее, что перестану испытывать тошноту всякий раз, стоит мне вообразить, как она читает мое эссе. Но с каждым новым текстом я лишь чувствовала себя хуже. Каждый рассказ о какой-нибудь ужасной афере, которую она провернула, заставлял меня тосковать по ней сильнее и меньше ее ненавидеть, потому что я знала, что она, по всей вероятности, проведет остаток жизни за решеткой.

Я продолжала писать ей письма. Я умоляла ее позвонить мне, умоляла ее сдаться. Но она так и не ответила.

Я хотела сказать ей, что мы сможем найти выход из этой чудовищной ситуации, что я помогу ей. Но ей нужно все исправить. Она не может продолжать мошенничать и обманывать. Она должна компенсировать все и вернуть деньги.

Я была совершенно уверена, что никогда больше ее не увижу. Но, несмотря на это, я постоянно грезила о том, как судьба сведет нас снова. Я репетировала, что я ей скажу, как я ей это скажу, как я заставлю ее понять, сколько боли она мне причинила. Я хотела сделать так, чтобы она сожалела о содеянном, и в некоторых моих снах мне это удавалось: в них она плачет и говорит, как сильно она сожалеет, и мы вместе звоним в ФБР, и она сдается. В других все было иначе: она смеялась мне в лицо и уходила.

А затем, прошлой ночью, когда я сидела на кровати с ноутбуком и работала над мемуарами, я услышала звонок в дверь. Сначала я подумала, что это доставка еды, но потом вспомнила, что я ничего не заказывала. Я подошла к домофону, наполовину уверенная, что там агенты ФБР.

Но я услышала ее голос.

– Лора! Это я. Это Олеся. Пожалуйста, впусти меня. Мне нужно тебя увидеть. Пожалуйста.

Олеся.

Мое сердце пропустило удар, и на миг я застыла. Я не знала, что делать. Притвориться, что меня нет дома? Позвонить в полицию? Впустить ее и прятать у себя, пока они не перестанут ее разыскивать?

– Лора, пожалуйста.

Я нажала на кнопку и впустила ее.

Те три или четыре минуты, пока она поднималась по лестнице, тянулись целую вечность. Я отперла дверь, села на диван и уставилась на дверную ручку, ожидая, когда она повернется. Я так многое хотела ей сказать, но теперь, когда она поднималась ко мне, теперь, когда я должна была вот-вот оказаться с ней лицом к лицу, в моем сознании царила пустота.

Она постучалась.

– Открыто, – сказала я, но она меня не слышала.

– Открыто! – крикнула я.

Дверь отворилась, и она вошла. Ее окутывал ужасный запах, и выглядела она совершенно чудовищно. Одежда была грязной, волосы жирные и спутавшиеся, тушь тонкими черными ручейками стекала по лицу. Сперва я решила, что тушь у нее потекла из-за дождя или вроде того, но когда она произнесла мое имя, я поняла, что она плачет.

– Лора, я… – начала она.

У нее не было необычного акцента, не было наигранного глубокого голоса с хрипотцой. Впервые я слышала ее настоящий голос и отчетливый русский акцент. И впервые я видела, как она плачет.

Я открыла рот, силясь произнести какие-нибудь слова – любые, – но мое сознание все еще было пусто. Вместо этого я подошла к ней и помогла ей вылезти из грязной одежды. Затем пошла к шкафу и вытащила оттуда пижаму, чистое белье, носки и полотенце. Без единого слова я провела ее в ванную и включила душ.

Когда она стала стаскивать с себя остатки вещей, то повернулась ко мне и взмолилась, чтобы я не уходила.

– Я не могу сейчас оставаться одна, – проговорила она, еле сдерживая слезы.

Я обвила ее руками и крепко прижала к себе, затем опустила крышку на унитазе и села.

– Я останусь здесь, обещаю, – сказала я, обретя наконец дар речи.

И я ее не обманывала.

Пока она принимала душ, я пыталась вспомнить все, что хотела ей сказать, все, что я репетировала. Но по необъяснимой причине все эти слова казались мне теперь пустыми, полыми, фальшивыми. Как она сама. Фальшивка.

Мной начала овладевать злость. Я не могла позволить себе попасться в сети ее магнетизма опять. Я не могла позволить, чтобы мной манипулировали, а ведь она – господи – она так хорошо умела мной манипулировать. Мне нужно было ясно мыслить. Я должна была помнить, кто она и что натворила.

Когда она закончила мыться, я пошла на кухню и сделала нам чай. Она вышла из ванной в моей пижаме и спросила, есть ли у меня что-нибудь из еды.

– Я не ела несколько дней, – сказала она.

И я ей поверила. Она была кожа да кости. Она потеряла килограммов семь с нашей последней встречи.

А потом мы сели на мою кровать с крекерами и сыром, и она рассказала мне разом всю свою историю. Она так долго жила во лжи, что я удивилась, как она еще могла помнить правду (если это действительно была правда – самое безумное, что я ведь не могла знать наверняка).

Она рассказала мне о своем детстве в Москве, о депрессии матери (которая была англичанкой – не русской), о провалившейся попытке отца стать литератором. В юном возрасте она хотела пойти по стопам отца, но была решительно настроена добиться успеха и стать новым великим русским писателем. Она читала взахлеб и все свободное время отдавала литературе. Все шло по плану, но потом ее мать совершила самоубийство, и в один момент все рухнуло. Отец запил, стал проявлять жестокость и, в конечном счете, лишился работы. А что же Олеся? Ну, Олесе ничего не оставалось, как бросить школу и заботиться о маленьком брате.

– Мне было четырнадцать, – объяснила она, – девочке-подростку никто не заплатит за работу такой суммы, которой хотя бы впритык хватило бы, чтобы обеспечивать меня и Николая.

Без школьного аттестата и диплома из университета или ПТУ она могла рассчитывать лишь на низкооплачиваемый физический труд.

– Ну и всегда еще есть проституция, – сказала она, скривившись.

Она стала лгать о своем возрасте и делать фальшивые документы, удостоверяющие личность, чтобы сойти за двадцатиоднолетнюю выпускницу колледжа.

– Так что я состряпала себе фальшивый школьный аттестат и фальшивый диплом.

Какое-то время это сходило ей с рук. Но год спустя ее поймали, когда она участвовала в собеседовании на работу в офисе, и заведующий кадрами позвонил в университет, чтобы проверить ее диплом.

– Он мне перезвонил и наорал на меня, но затем дал мне небольшой совет. «Если уж ты решила подделать диплом, – сказал он, – по крайней мере, используй имя кого-то, кто действительно выпустился из института».

После этого она несколько месяцев выслеживала людей, которые сделали то, что надо – окончили университет, работали на разных работах, писали, – но которые при этом были в тени.

– Мне требовались люди, которые не находились бы в поле зрения кого-либо, но имели бы нужные мне дипломы и резюме, чтобы я могла маскироваться под них.

Она вскоре обнаружила, что лучше всего на роль жертв ее схемы по краже личности подходили молодые женщины, которые попали на продолжительный срок в больницу или в психиатрическую лечебницу, женщины, пострадавшие в аварии или получившие передозировку наркотиков и впавшие в кому.

Она смотрела уроки на «Ютубе» и училась, как загримироваться настолько, чтобы быть почти неотличимой от женщин, в которых она собиралась перевоплотиться. Она стала настоящим профи в использовании накладных ушей, носов и бровей, специальных контактных линз и париков, которые я видела в ее люксе в отеле. Она уже говорила по-русски и по-английски, но понимала, что этого недостаточно. Чтобы научиться различать акценты, она смотрела фильмы и записывала, как сама говорит разными фальшивыми голосами, практикуясь снова и снова, пока не достигала в этом совершенства.

Первое время она использовала ложь и украденные личности для того, чтобы финансово поддерживать себя и младшего брата, она получила работу в сфере связей с общественностью в крупной фирме в Москве и стала взбираться по карьерной лестнице. Но после того как Николай закончил старшую школу, она решила все привести в порядок.

– Я решила, что с ложью покончено.

Она подала заявления в ряд университетов, написала роман и несколько рассказов – все это под своим собственным именем, не приукрашивая ничего в резюме – и думала, что все сложится. Но все университеты, в которые она направила документы, ответили ей отказом, и она не могла найти ни одного агента или издателя, который прочитал бы ее произведения.

– Им все это было не нужно. Им была не нужна я, – сказала она, – и я не могла понять, почему. Все было по-прежнему, ничего не изменилось, кроме моего имени и бэкграунда.

Тем не менее, она была настроена получить работу законным способом и не возвращаться к этим играм с чужими личностями; она работала на низкооплачиваемых должностях в Москве несколько лет, пытаясь продвинуться в жизни, но так и не смогла никого заставить воспринимать ее всерьез.

– Я начала злиться и негодовать. Я знала, что могу писать. Знала, что была умна. Знала, что если бы кто-то – хоть кто-нибудь – дал мне шанс, то все увидели бы, насколько я хороша. Но шанс все не появлялся, а я не собиралась просто сидеть и ждать, растрачивая свою жизнь и таланты. Я знала, что если перестану играть по правилам, я смогу попасть куда угодно, стать кем угодно. Весь мир будет открыт мне.

Так она и поступила.

– Я купила украденный паспорт, принадлежавший англичанке, и переехала в Лондон. Через пару недель я уже была Фелисити Фрэнкмэн, биржевым брокером и выпускницей Кембриджского университета.

Она произнесла эту фразу с самым идеальным английским акцентом, какой мне доводилось слышать.

Ее приключения в Британии не продлились долго. Через два года настоящая Фелисити поняла, что ее паспорт и личность украли, и обратилась к властям. Олесе пришлось в срочном порядке избавиться от этого псевдонима. Когда Скотленд-Ярд уже дышал ей в затылок («Однажды они уже были прямо у моей двери, и я выпрыгнула в окно и бежала по крышам, пока не оказалась на безопасном расстоянии, далеко-далеко оттуда», – рассмеялась она), ей удалось стащить паспорт у ирландки, жившей в том же здании и собиравшейся оставить общество, чтобы пуститься во все тяжкие с ее богатым бойфрендом-музыкантом.

– Мне достаточно было одного взгляда на имя в паспорте, чтобы точно знать, кем я буду теперь. У нее было такое литературное имя, казалось, от одного его звучания романы будут писаться сами, – заметила она.

И тогда-то на сцене появилась Дафна Руни.

Олеся вернулась к роману, который написала еще подростком, и редактировала его, пока он не достиг совершенства. А потом она нашла женщину по имени Марго Флэтчер, которая только что запустила литературное агентство «Флэтчер энд Росс» в Нью-Йорке вместе со своей напарницей Эми Росс.

По слухам, которые долетели до Олеси, Марго недавно была уволена из галереи в Лондоне и бежала от громкого скандала. Ее переезд в Нью-Йорк и кардинальная смена деятельности должны были стать для нее новым стартом.

– Семья, владевшая галереей, хотела замять произошедшее, но я все знала. Я предполагала, что Марго захочет поскорее набрать клиентов, и понимала, что если она когда-нибудь узнает, кто я на самом деле, я смогу использовать информацию о скандале как рычаг давления на нее, поэтому я решила обратиться к ней.

Итак, одним пятничным днем, она написала Марго письмо, представившись Дафной Руни, и отправила ей рукопись «Бархатцев». Марго подписала с ней договор о сотрудничестве на следующий же день, а уже через шесть месяцев у Олеси был контракт на издание книги с одним из крупнейших издательских домов.

Некоторое время они так и работали: Марго в Нью-Йорке, Олеся, представляющаяся Дафной, – в Лондоне. Но Олеся жила взаймы, и срок был на исходе.

– Скотленд-Ярд все еще разыскивал меня, и я знала, что мне всегда придется жить с оглядкой, если я не свалю оттуда ко всем чертям. Так что я – в качестве Дафны, разумеется – сказала Марго, что хочу переехать в Нью-Йорк, и она помогла мне найти квартиру, сделать визу и разобраться со всем необходимым.

Как только она прибыла в Нью-Йорк, то сразу почувствовала себя как дома.

– Не могу описать, до какой степени я влюбилась в этот город. Это место было создано для меня.

Но аванс за «Бархатцы» был мал – слишком мал, чтобы на него прожить. Поэтому Олеся украла еще несколько личностей. Пару лет она была Софией Биссет – эта личность могла сгодиться лишь на недолгий срок, пока Олеся могла сойти за целеустремленного молодого модного дизайнера из Парижа двадцати с небольшим лет. Софи принесла Олесе кое-какие деньги, но это было лишь чуть больше прожиточного минимума.

– Я едва сводила концы с концами. Я и не представляла, как мало зарабатывают романисты и начинающие дизайнеры, даже когда они все делают правильно и им сопутствует удача. Я пыталась понять, как другим удается выжить в Нью-Йорке, и узнала, что почти все имели трастовый фонд, жили с родителями или ютились в небольших квартирах-студиях с множеством соседей.

А затем на вечеринке в Сохо, одной волшебной, судьбоносной ночью, она познакомилась с Инге Вольф.

– Инге была само совершенство. Австрийская наследница, бунтующая против своих родителей и живущая с бойфрендом, которого ее предки ненавидели всеми фибрами души. Она мимоходом бросила, что ее отец оплачивал люкс в «Плаза», но она терпеть не могла это «душное место» и никогда там не появлялась, а отец уже владел недвижимостью в центре, поэтому тоже не пользовался номером.

На той же вечеринке Олеся украла паспорт Инге и отправилась прямиком в «Плаза».

– Когда я была на месте, то сказала им, что мой отец платит за номер, и что я буду жить в нем в обозримом будущем. Я думала, что они сразу же вышвырнут меня, но этого не произошло. Вместо этого они осведомились, зовут ли меня «Инге Кэтрин Вольф», и я ответила не моргнув: «Да, но зовите меня просто Кэт». Меня проводили в люкс 2040. Николай сделал мне копию паспорта Инге, и дело с концом. Я ни разу больше не видела Инге; в последний раз, когда я о ней слышала, она сбежала в Буэнос-Айрес со своим бойфрендом и они тайно поженились. Я живу в качестве Кэт вот уже четыре года, – сказала она, вернув свой неоднозначный акцент, в котором мешались отзвуки русского, немецкого и английского.

Она не стала рассказывать мне обо всех тех махинациях, которые она провернула, став Кэт, да ей и не нужно было: я прочитала такое количество статей, что знала о каждом ее трюке. Или, по крайней мере, о тех, которые были раскрыты.

У меня было множество вопросов, но особенно беспокоил меня один:

– Значит, ты лгала мне? Все то время, что мы были знакомы, ты просто лгала?

– Я хотела защитить тебя.

– Защитить меня? И как же ложь могла меня защитить? Ты использовала меня.

– Я тебя не использовала.

– Именно это ты и сделала.

– Я считала тебя своим другом.

– Мы не друзья! – воскликнула я. – Дружба строится на честности и доверии. Друзья не лгут друг другу. Они не вовлекают друг друга в преступные схемы и аферы, и уж конечно, они не вынуждают друг друга совершать – как там его – мошенничество. Я даже не знаю, сколько ужасных вещей ты сделала. Нет, Олеся. Я тебе не друг. А ты никогда не была другом мне. Ты мошенница, лгунья и аферистка.

Она посмотрела на меня горящими глазами.

– Ты не так уж сильно отличаешься от меня, Лора, и ты это знаешь.

– Это не так, – ответила я, отрицательно мотая головой.

– Мы обе были никем. Нас обеих недооценивали, игнорировали, топтали. Нам обеим пришлось лгать, чтобы получить то, что мы хотим – и чего заслуживаем.

– Нет, нет, нет, я бы никогда так не сделала.

– Сделала бы. Да ты и делала. Ты обманывала своих родителей. Ты обманывала весь свет. Ты даже меня обманывала. И я никогда тебя за это не осуждала – ни на одно мгновение, Лора, – потому что я испытала все это на себе. Я знаю, против чего ты сражаешься, поэтому я подружилась с тобой. Поэтому я позволила тебе жить со мной, поэтому я помогла тебе. Мы с тобой далеко не такие разные, Лора. Ты – это я двадцать лет назад.

От ее слов мой мир пошатнулся.

Мы несколько минут просидели в тишине.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем она заговорила снова, но ее голос рассек царившую в комнате тишину, словно нож.

– Послушай, мне нужно остаться здесь на пару дней, – сказала она, ее голос снова обрел свое фальшивое низкое звучание и немецкий акцент.

Вопреки всякому здравому смыслу, я сказала ей, что она может оставаться столько, сколько захочет, но только пусть не выходит наружу.

– Если тебя здесь кто-нибудь увидит, если полиция заметит тебя, то у меня будут серьезные проблемы.

Она согласилась, что ей следует залечь на дно. Я не сказала ей, что меня скоро выселят. Я не сказала ей, что через полторы недели я собиралась переехать к родителям.

Было три часа ночи, когда мы наконец залезли в постель. Я выключила свет, и тут мне в голову пришел еще один вопрос, который я забыла задать:

– Что ты собираешься делать?

Она помолчала.

– Не знаю, – проговорила она наконец срывающимся голосом. – Я не могу остановиться. Если я остановлюсь, то проведу остаток жизни в тюрьме. Я не хочу в тюрьму, Лора. Я не могу попасть в тюрьму.

Я уже начала погружаться в сон, когда услышала, как она прошептала:

– Ты мой единственный друг в Нью-Йорке.

Я притворилась, что не слышала ее, но сама в это время силилась сдержать слезы. Я не сказала ей, что она тоже была моим единственным другом. Где бы то ни было.

Я не могла уснуть. Я постоянно думала о том, что она сказала, и все спрашивала себя, права ли она. Действительно ли я не так уж сильно от нее отличалась? Если бы ее не арестовали, и та книжная сделка не провалилась бы, встала бы я на путь превращения во вторую Кэт Вольф? Был бы у меня выбор? Был ли выбор у нее?

Одно, впрочем, я знала наверняка: Сейчас у меня выбор был.

Как только поднялось солнце, я осторожно выскользнула из постели. Одеваясь, я беспокоилась, что она услышит меня, но она спала крепко и спокойно. Судя по ее виду, она давно нормально не высыпалась. Я написала короткую записку и оставила ее на прикроватном столике.

Я прокралась из квартиры, прихватив с собой ноутбук, дневник и рюкзак. Закрывая дверь, я секунду поколебалась, решая, оставить дверь запертой или открытой.

Я заперла ее. Я хотела дать ей шанс.

Оказавшись на улице, я сразу позвонила в ФБР и сказала агенту Джене Паркер, что Кэт находится в моей квартире. Я не была уверена, услышит ли Кэт сирены, и воспользуется ли ФБР сиренами вообще, поэтому я побежала к двери и несколько раз нажала на звонок домофона, надеясь, что звук разбудит ее.

Я понеслась по улице что было сил, слезы струились по моему лицу, а в это время полицейские машины мчались по улице, направляясь к моему дому.

Олеся,

БЕГИ.

Люблю, Лора

P.S. У меня не было выбора. Мне так жаль. Пожалуйста, прости

Нью-Йорк Таймс | Нью-Йорк

Кэт Вольф, Мошенница с Манхэттена, крадет яхту и уходит от полиции Олеся Дорохова, называвшая себя Кэт Вольф, украла частную яхту и остается в розыске.

Авторы: Тереза Кэллоуэй и Джеффри Блам

22 июня, 2018

Олеся Дорохова не обычная беглая преступница: ордеры на ее арест выдали два штата и четыре страны имеют ордеры на ее экстрадицию. По данным властей, мисс Дорохова, которая несколько лет жила под чужими именами, включая «Кэт Вольф» и «Софи Биссет», совершала мошенничества в Париже, Лондоне, Сан-Франциско и Нью-Йорке.

В прошлом месяце мисс Дорохова была арестована, но сбежала из-под стражи через несколько минут после ареста. Представители внутренних органов не могли определить местонахождение мисс Дороховой после ее побега. Но вчера ФБР получило информацию из источника, сообщившего, что мисс Дорохова скрывается в квартире в Ист-Виллидже.

Когда ФБР прибыло на квартиру, которая, по их мнению, принадлежит подруге мисс Дороховой, там никого не оказалось. Вскоре после этого полицейские получили сообщение, что пустая чартерная яхта была угнана с пристани на Ист-Ривер – всего в нескольких кварталах от квартиры.

Агенты ФБР и оперативники из Департамента полиции Нью-Йорка начали преследование, которое широко освещалось на телевидении. Они гнались по Ист-Ривер за яхтой, принадлежащей, как сообщается, «Престиж Яхт Чартерс», частному яхтному сервису, до Хантерс-Пойнт, где им удалось догнать яхту и подняться на борт. Мисс Дороховой там не оказалось.

Власти обыскали яхту и прилегающие территории, но не сумели обнаружить подозреваемую. По всей вероятности, она прыгнула в реку и все еще остается на свободе. Власти не смогли подтвердить, что мисс Дорохова выжила после прыжка. Была организована операция для поисков тела, но власти предупреждают, что это может занять дни и даже недели.

Статьи на тему

Читайте другие материалы на тему «Олеся Дорохова»

Как Кэт Вольф обвела Нью-Йорк вокруг пальца

Мнение / Единственным преступлением Мошенницы с Манхэттена было показать нам, кто мы на самом деле

Кто такая Кэт Вольф? Взгляд на жизнь манхэттенской аферистки

«Мы хотим заверить общественность, что, хотя манхэттенская аферистка все еще находится в розыске, она, по нашему мнению, не представляет опасности, – заявил представитель Департамента полиции Нью-Йорка во время пресс-конференции днем в четверг. – Мы полагаем, непосредственной угрозы нет, и даже не уверены, жива ли она еще, но мы призываем граждан сохранять бдительность и смотреть, не появится ли мисс Дорохова».

За информацию, которая поможет поимке подозреваемой, назначена награда в размере 500 000 долларов.

ФБР и Департамент полиции Нью-Йорка сообщают, что сведения на эту тему должны быть направлены в офис Генерального прокурора США по Южному округу Нью-Йорка, который пока не дал комментариев в ответ на запрос.

Дневник Лоры Риччи

22 июня, 2018

Она сделала это.

Не знаю как, не знаю, куда она направилась, но Кэт Олеся сбежала. Опять.

Агент Паркер перезвонила мне через несколько часов после того, как я позвонила в офис ФБР. Она сказала, что ФБР и полиция преследовали Кэт по городу, затем по Ист-Ривер и потеряли ее след в районе Лонг-Айленда, когда она спрыгнула с угнанной яхты.

Она орала на меня в трубку и, похоже, была очень зла:

– Где она? Куда она направилась? Она умеет плавать? Кто-нибудь ждал ее? Почему вы оставили ей записку? Почему вы ее предупредили? Почему вы не позвонили нам раньше? Вы что, хотите попасть в тюрьму?

Я чуть с ума не сошла от страха. Я считала, что все сделала правильно. Не знаю, как еще я могла поступить. Должна ли я была позвонить в ФБР в тот момент, когда Кэт позвонила ко мне в дверь? Отправлюсь ли я в тюрьму за то, что оставила ей записку с предупреждением бежать?

Единственное, что я могла сделать, это рассказать ФБР всю правду, ничего не опуская. Поэтому я рассказала Джене Паркер обо всем, что произошло, но ее это не удовлетворило. Она хотела знать, где Кэт. Я растерялась, ведь откуда мне было знать, куда она пошла? Бога ради, это же ФБР преследовало Кэт, а не я!

Агент Паркер сказала, что я должна прийти в офис Генерального прокурора США немедленно, иначе она прикажет меня арестовать. Затем она повесила трубку. Меньше всего на свете мне хотелось идти в прокуратуру, но у меня не было выбора.

Я поплелась обратно в квартиру. ФБР и полиция все еще были там. Мне хотелось остаться одной, так что я подождала снаружи, пока они не ушли, потом вошла, сбросила с себя одежду и приняла долгий горячий душ. Выйдя из ванной, я села на кровать и сидела так несколько минут, прежде чем разрыдаться – кажется, уже в миллионный раз за тот день. Голова шла кругом.

Так странно, но я чувствую облегчение, что Кэт сбежала, при этом я испытываю вину, потому что почувствовала облегчение и тогда, когда агент Паркер выразила сомнения, что Кэт выжила после прыжка. «Если она мертва, мне не придется давать показаний против нее, – мелькнуло у меня в голове в первую секунду. – И никто не узнает, что я имею к этому отношение». Я поспешила избавиться от этой мысли. Даже не знаю, почему я вообще это подумала. Я не желаю никому зла – я знаю, как такие мысли возвращаются и потом преследуют тебя.

Что если она ранена? Что если она действительно утонула, спрыгнув воду? Я понятия не имею, умеет ли она плавать. Если же она выжила, я не представляю, куда она могла пойти, где бы могла спрятаться. Что если пойти ей некуда?

Когда я собиралась в офис генерального прокурора США, у меня в голове прокручивались эти кошмарные сценарии, как ее тело находят на дне реки. Как потом меня бросают в тюрьму, и когда мама с папой приходят навестить меня, я встречаю их в оранжевом комбинезоне, обреченная гнить в камере до конца моих дней. Несколько минут я даже размышляла о том, чтобы сбежать. Я могла арендовать машину, уехать прочь и просто нестись, пока дальше уже будет некуда. Может быть, доехала бы до Мексики. Может быть, я нашла бы Олесю и мы бы начали все сначала. Мы были бы как Бонни и Клайд. Грабили бы банки, или подделывали бы чеки, или поехали бы куда-то, где никто не знал наших имен, и делали бы то же, что она делала тут, в Нью-Йорке, пока власти не разоблачили бы наши махинации.

Но даже если бы я и захотела это осуществить (чего я, на самом деле, вовсе не желала, клянусь – это была лишь фантазия, навязчивая идея, которая проникла в мой мозг в тот момент), сделать это было бы невозможно. Я не знала, где она. Она ни за что на свете не вернулась бы ко мне после того, как я направила полицию по ее следу. Не теперь. И никогда.

В конце концов я собралась с духом и пошла в центр. Как только я переступила порог Генеральной прокуратуры, я сразу почувствовала злость и агрессию, которые витали в воздухе. Я была так напугана. Честно, я даже не знала, увижу ли я белый свет снова.

Я оказалась в комнате с агентом Паркер и Амандой Харрис, помощницей генерального прокурора США, занимавшейся делом Кэт. Как выяснилось, ФБР и Департамент полиции Нью-Йорка обшарили «каждый гребаный сантиметр» Бруклина и Нью-Йорка и не обнаружили и следа Кэт.

– Она просто испарилась! – кричала агент Паркер. – Растаяла в воздух! Словно она чертова невидимка!

Самое странное, что она как будто в самом деле испарилась. Они стучали в каждую дверь, обыскали каждое здание, просмотрели записи со всех камер наблюдения. Они даже отправили водолазов искать в реке ее тело, на случай если она утонула (они пока ничего не обнаружили, для меня это облегчение – это значит, что она может быть жива; она мне не нравится, но я правда, правда не хочу, чтобы она умерла).

Агент Паркер и Аманда допрашивали меня обо всем, что случилось прошлой ночью и этим утром, снова, и снова, и снова. Я рассказала им все, что помнила, но этого было недостаточно. Они угрожали мне арестом, если я не скажу правду.

– Откуда нам знать, что вы не врали нам все это время? – спросила агент Паркер. – Откуда нам знать, что вы не действовали заодно с Олесей, обманывая всех подряд в Нью-Йорке? – она повернулась к прокурору и заявила, что меня нужно арестовать. – Наша сделка отменяется, – проговорила она, качая головой. – Вы помогли ей, и вы пойдете ко дну вместе с ней.

– Я клянусь, что ничего плохого не сделала! – закричала я, заливаясь слезами. – Единственное, что я делала, это писала книгу. Я всего лишь была ее писателем-призраком. Я не сделала ничего незаконного! Клянусь! Можете прочесть мой дневник – там все написано!

Это заставило ее насторожиться. Она развернулась, и они обе с Амандой уставились на меня. У них буквально отвисли челюсти.

– Эм, какой дневник? – спросила Аманда.

– Я веду дневник, ясно? Я начала его вести, когда стала работать в ELLE, еще до того, как встретила Кэт. Я писала в нем обо всем, что мы делали, о писательстве и обо всем вообще.

– И вы, гм, утаивали это от нас?

– Это же мой дневник. Это личное. Это интимное. Я дам его вам, я вам все покажу и докажу, что я ничего плохого не сделала.

Они велели мне принести его. Я заставила их пообещать, что они не покажут его моим родителям или вообще кому бы то ни было, но я не знаю, сдержат ли они слово. Если они решат использовать его против Кэт, это, наверное, станет публичной информацией, и все тогда смогут его прочесть. Черт побери. Впрочем, наверное, это уже неважно. Я предпочту публичное унижение тюрьме. Едва ли у меня вообще сейчас есть выбор.

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: без темы

дата: 29 июня, 2018

Коля,

Среда. Шереметьево. Рейс SU123

Я лечу домой.

Олеся

Дневник Лоры Риччи

2 июля, 2018

Это последняя запись в моем дневнике.

Несколько недель назад я сняла с дневника копию и передала ее ФБР и помощнице генерального прокурора США, они используют эти материалы в качестве улики против Кэт. Я не хотела этого, но у меня не было выбора. Дневник был единственным доказательством моей невиновности, единственным способом не лишиться свободы.

Завтра я иду в «Харпер Коллинз» занести подписанный контракт на мемуары и забрать мой первый аванс. Майк Эппман, мой новый редактор, сказал, что я могу отдать контракт и забрать чек лично.

Я планирую вернуться к родителям и писать мемуары и оставшуюся часть «Наездницы и прочих пони» в моей старой комнате. Благодаря авансу за две книги у меня будет достаточно денег, чтобы нигде не работать какое-то время. Пока не знаю точно, чем я буду заниматься потом. Может быть, попробую себя в журналистике. А может, вернусь к учебе, где-нибудь вроде Пенн, или Темпл, или (что более вероятно) обратно в Пенн Стэйт.

Вряд ли я перееду назад в Нью-Йорк. Может быть, уже не перееду никогда. Я понимаю, что мне придется вернуться, чтобы дать показания против Кэт, когда – или, вернее, если – ее поймают, но я едва ли смогу снова назвать этот город домом.

Когда я ехала в Нью-Йорк, я надеялась, что Нью-Йоркский университет откроет для меня все двери. Я думала, что по-настоящему научусь там писать, что все сойдется, что меня примут и будут наставлять и ценить. Вместо этого все пошло прахом. Я не была идеальной студенткой. Я не вписывалась туда. Я не была достаточно хороша.

А потом я встретила Кэт.

Она вошла, пританцовывая, в мой мир и увлекла меня в дикое, безумное приключение, которое полностью изменило мою жизнь. За последние несколько месяцев я часто думала о ней с негодованием – из-за того, что она сделала меня невольной соучастницей, лгала мне, использовала меня, обманом втянула меня в свои мошеннические схемы. Боже, сколько раз я приходила к выводу, что встреча с ней – худшее, что случилось в моей жизни. Я думала, что она разрушила мою жизнь.

Но эти мысли в прошлом, теперь, когда мы не вместе, правда в том, что я благодарна ей. Она поверила в меня. Она научила меня писать. Она подсказала мне, о чем писать. Она дала мне жизнь, о которой стоило написать. Она показала мне, что общество несправедливо к таким людям, как мы, она научила меня пробиваться в мире, которому я не принадлежала.

Единственное, чего я хотела в жизни, – это стать писателем. Только этого. Это была моя большая мечта.

И смотрите что вышло!

Я писатель, настоящий писатель, которому есть что сказать, у которого контракт на две книги с великолепным издательством.

Кэт сделала так, чтобы все мои мечты сбылись.

от: Майк Эппман

Кому: Лора Риччи

тема: Рукопись

дата: 2 июля, 2018

Здравствуйте, Лора,

спасибо, что нашли время переговорить со мной.

По поводу нашей беседы: пожалуйста, завтра утром занесите подписанный контракт в офис. Мой ассистент будет на месте и проследит, чтобы все было сделано как надо.

Рад слышать, что вы какое-то время поживете с родителями в Пенсильвании. Здесь, в Нью-Йорке, вы пережили то еще приключение. Желаю вам хорошенько отдохнуть от города, и дайте мне знать, когда вернетесь.

Давайте предварительно условимся, что созвонимся где-нибудь в начале августа, когда вы уже придете в себя и набросаете в общих чертах тексты.

С наилучшими пожеланиями,

Майк

P. S. Мой ассистент сможет выдать вам аванс, когда вы будете в офисе. Что касается вашей просьбы, то чек на 300 000 долларов составлен на ваше имя. Обычно мы не разделяем сумму аванса или гонорара – мы отправляем чеки агентам, которые сами выписывают автору нужную сумму, – но Марго заверила меня, что это не проблема.

Джене Паркер | 03.07.2018 9:56

Дневник Лоры Риччи у меня

Аманда Харрис | 03.07.2018 9:59

Ты напомнила ей условия обновленной сделки?

Джене Паркер | 03.07.2018 10:02

Да

Джене Паркер | 03.07.2018 10:03

Она знает что дневник будет использован как доказательство

Джене Паркер | 03.07.2018 10:04

И согласна дать показания против Дороховой

Аманда Харрис | 03.07.2018 10:04

👍

Аманда Харрис | 03.07.2018 10:05

Она еще с тобой?

Джене Паркер | 03.07.2018 10:06

Нет только что ушла

Джене Паркер | 03.07.2018 10:07

Переезжает к родителям в Пенсильванию

Джене Паркер | 03.07.2018 10:09

Спросила есть ли какие-то ограничения

на передвижение

Джене Паркер | 03.07.2018 10:10

Я сказала ей, что нет, она чиста,

как мы и договаривались

Аманда Харрис | 03.07.2018 10:12

Да все верно

Аманда Харрис | 03.07.2018 10:13

Почему она спросила? Она летит куда-то?

Джене Паркер | 03.07.2018 10:14

Кажется едет на поезде в Филадельфию

Аманда Харрис | 03.07.2018 10:14

Ок

Джене Паркер | 03.07.2018 10:15

Похоже вся эта история ее здорово

травмировала

Аманда Харрис | 03.07.2018 10:16

Да уж наверняка. Жаль ее

Джене Паркер | 03.07.2018 10:18

Аналогично

Джене Паркер | 03.07.2018 10:18

Вот ведь попала в переплет

от: Коинбейс

Кому: Лора Риччи

тема: Ваша покупка биткоинов

дата: 3 июля, 2018

Поздравляем!

Вы приобрели 45,94 биткоина (BTC) за 300 000 долларов США. Эти средства теперь доступны на вашем счету.

Благодарим за покупку.

от: Чек Лифт Райд

Кому: Лора Риччи

тема: Ваша поездка с Лавприт 3 июля 2018

дата: 3 июля, 2018

«Лифт»

Спасибо, что ездите с «Лавприт»!

Оплата «Лифт»: $28,24

Плата за дополнительный багаж: $2,75

Пошлины: $7,00

Доплата в страховой фонд водителя: $0,71

Городской налог Нью-Йорка: $2,51

Оплата Эпл Пэй (Американ Экспресс): $41,21

Выезд: 11:47

Издательство «Харпер Коллинз»

Прибытие: 11:47

Терминал Аэропорта Кеннеди

Понравилась поездка? Оставьте чаевые

Нью-Йорк Мэгэзин

Письма в редакцию

Наездница

Мы с удивлением узнали, что наша дочь была упомянута в качестве автора эссе «Я написала “Наездницу”». Как и главная героиня этой истории, наша дочь Лора тоже обучалась по специальности «Английский язык» в Нью-Йоркском университете и проходила практику в ELLE. Но, в отличие от героини истории, наша дочь попала в серьезную автомобильную аварию в прошлом году и с тех пор находится в коме; в настоящее время она госпитализирована и находится в Больнице Университета Пенсильвании. Согласно списку учащихся Нью-Йоркского университета, в нем проходила учебу только одна Лора Риччи – наша Лора Элизабет. Мы полагаем, что произошла какая-то путаница или, хуже того: кто-то украл личность нашей дочери. Пожалуйста, напишите опровержение как можно скорее – наши друзья и родственники звонят нам, чтобы поздравить с чудесным (и, откровенно говоря, весьма маловероятным) выздоровлением дочки.

Том и Кэрол Риччи, Аллентаун, Пенсильвания

Aeroflot Russian Airlines Boarding Pass

Посадочный талон «Аэрофлот – Российские авиалинии»

BOARDING PASS / посадочный талон

ISSUED BY / выдан: Аэрофлот Российские авиалинии

NAME OF PASSENGER / фамилия пассажира:

RICCI LORAELIZABETH / Риччи Лора Элизабет

FROM / NEW YORK JFK / JFK / от: Нью-Йорк Аэропорт Дж. Ф. Кеннеди

TO / MOSCOW SHEREM / SVO / в: Москва Шереметьево

FLIGHT / рейс: SU123

DATE: 03JUL / Дата: 3 июля

TIME / время: 12:20

TERMINAL 1 / Терминал 1

GATE: TBA/ Выход: ТВА

BOARDING TIME: 11:40 / Время посадки: 11:40

SEAT: 15A / Место: 15А

HAVE A NICE TRIP! / Счастливого пути!

Gate closes 20 minutes before departure /

посадка заканчивается за 20 минут до времени вылета

Благодарности

Я бы хотела поблагодарить: Лиз Паркер, величайшего литературного агента на планете, за все, что она делает ради того, чтобы мои самые дикие писательские мечты сбывались; Лиз Штайн, моего чудесного редактора, за то, что верила в меня, верила в эту книгу и помогла сделать ее лучше; Ариану Синклер и всех в «Уильям Морроу» и «Харпер Коллинз» за их невероятную работу; Сару Нестор, моего невероятного агента в сфере кино и телевидения; Кена Каминза, моего потрясающего менеджера; моего блестящего агента по рекламе Ребекку Тейлор; Билла Вайнштейна, Криса Лупо, Хейли Хэлтом и всех в «Верв»; Сопана Деба, который прочитал черновики, дал мне фантастические комментарии и поддержал словом в тяжелые времена; Джессику Пауэлл, Линдси Швэри и Сару Фаулер, которые предоставили мне бесценные отзывы на первые черновики романа и подбадривали меня на протяжении всего пути; Аишу Харрис, Джен Паркер, Джене Десмонд-Харрис и Элеанор Бакхорн за то, что были такими замечательными коллегами и друзьями; отдел ФБР по связям с общественностью за то, что уделили мне так много своего времени и ответили на все мои вопросы (все, что в этой книге получилось нереалистичным, исключительно моя вина); Фаран Крентсил и всех потрясающих редакторов, репортеров и практикантов, которые помогли мне понять, каково это – работать в области модной журналистики; Джули Сатов, чья книга «Плаза» послужила мне гидом по отелю «Плаза», когда я не могла посетить его из-за пандемии; и прежде всего, моего мужа Чеда, за то, что дарил мне свою любовь и поддержку и смеялся вместе со мной, когда меня осеняла очередная идея, которую я собиралась превратить в книгу, а также моих двух прекрасных детей, Сеймура и Боаза, которые провели так много времени в моем кабинете, обнимая меня, пока я писала и редактировала. Всем вам я обязана этой книгой.

Примечания

1

Корпоративный мессенджер.

2

Принятое в онлайн-переписках сокращение, означающее «целую, обнимаю».

3

Компания, посвященная моде и стилю жизни и основанная Гвинет Пэлтроу.

4

Компания, торгующая недвижимостью.

5

Распространенное сокращение в электронной переписке, значащее «По моему наглому мнению» – от английского «In my arrogant opinion».

6

Героиня серии детских книг авторства Кей Томпсон, проживавшая в отеле «Плаза» со своей няней.

7

Производитель чипсов.

Content

Сьюзен Риджетти
Девушка с обложки

Часть 1 Практикантка

Федеральное бюро расследований

Дневник Лоры Риччи 14 мая, 2017

Дневник Лоры Риччи 15 мая, 2017

Дневник Лоры Риччи 20 мая, 2017

Нью-Йорк Таймс | Книги

Дневник Лоры Риччи 22 мая, 2017

Дневник Лоры Риччи 26 мая, 2017

Дневник Лоры Риччи 31 мая, 2017

Дневник Лоры Риччи 2 июня, 2017

Дневник Лоры Риччи 7 июня, 2017

Дневник Лоры Риччи 8 июня, 2017

Дневник Лоры Риччи 17 июня, 2017

Дневник Лоры Риччи 23 июня 2017

Отель «Плаза»

Отель «Плаза»

Отель «Плаза»

Дневник Лоры Риччи 29 июня, 2017

Дневник Лоры Риччи 8 июля, 2017

Отель «Плаза»

Отель «Плаза»

Дневник Лоры Риччи 13 июля, 2017

Дневник Лоры Риччи 18 июля, 2017

Дневник Лоры Риччи 26 июля, 2017

Дневник Лоры Риччи 30 июля 2017

Дневник Лоры Риччи 5 августа, 2017

Дневник Лоры Риччи 11 августа, 2017

Часть 2 Пони, который знает лишь один трюк

Дневник Лоры Риччи 24 августа, 2017

Дневник Лоры Риччи 2 сентября, 2017

Дневник Лоры Риччи 5 сентября, 2017

Дневник Лоры Риччи 17 сентября, 2017

Отель «Плаза»

Отель «Плаза»

Дневник Лоры Риччи, 20 сентября, 2017

Дневник Лоры Риччи 21 сентября, 2017

Дневник Лоры Риччи 23 сентября, 2017

Отель «Плаза»

Дневник Лоры Риччи 17 октября, 2017

Федеральное бюро расследований

Дневник Лоры Риччи 26 октября, 2017

Дневник Лоры Риччи 1 ноября, 2017

Дневник Лоры Риччи 13 ноября, 2017

Дневник Лоры Риччи 18 ноября, 2017

Дневник Лоры Риччи 24 ноября, 2017

Форбс

Дневник Лоры Риччи 5 декабря, 2017

Дневник Лоры Риччи 14 декабря, 2017

Дневник Лоры Риччи 16 декабря, 2017

Часть 3 Наездница

Дневник Лоры Риччи 2 января, 2018

Дневник Лоры Риччи 20 января, 2018

Дневник Лоры Риччи 24 января, 2018

Дневник Лоры Риччи 28 января, 2018

Паблишерз Уикли

Нью-Йорк Таймс | Книги

Дневник Лоры Риччи 12 февраля, 2018

Дневник Лоры Риччи 17 февраля, 2018

Федеральное бюро расследований

Дневник Лоры Риччи 13 марта, 2018

Дневник Лоры Риччи 19 марта, 2018

Дневник Лоры Риччи 13 апреля, 2018

Дневник Лоры Риччи 22 апреля, 2018

Дневник Лоры Риччи 28 апреля, 2018

Нью-Йорк Таймс | Книги

Дневник Лоры Риччи 9 мая, 2018

Дневник Лоры Риччи 23 мая, 2018

Нью-Йорк Таймс | Нью-Йорк

Часть 4 Побег

Дневник Лоры Риччи 25 мая, 2018

Нью-Йорк Таймс | Нью-Йорк

Дневник Лоры Риччи 27 мая, 2018

Бизнес Инсайдер

Дневник Лоры Риччи 4 июня, 2018

Дневник Лоры Риччи 5 июня, 2018

Дневник Лоры Риччи 10 июня, 2018

Федеральное бюро расследований

Дневник Лоры Риччи 11 июня, 2018

Нью-Йорк Мэгэзин

Паблишерз Уикли

Дневник Лоры Риччи 21 июня, 2018

Нью-Йорк Таймс | Нью-Йорк

Дневник Лоры Риччи 22 июня, 2018

Дневник Лоры Риччи 2 июля, 2018

Нью-Йорк Мэгэзин

Aeroflot Russian Airlines Boarding Pass

Благодарности

Примечания