Трэвис Коркоран

Причины отделения

Travis Corcoran

CAUSES OF SEPARATION

Copyright © 2018 by Travis Corcoran

© М. Востриков, перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

В коллаже на обложке использованы иллюстрации: © Aleksandr Kukharskiy, vovan / Shutterstock.com

* * *

Эта книга посвящается Майку и Кэрол Коркоран, моим родителям.

«Когда ход событий приводит к тому, что один из народов вынужден расторгнуть политические узы, связывающие его с другим народом, и занять самостоятельное и равное место среди держав земных, на которое он имеет право по законам природы и ее Творца, уважительное отношение к мнению человечества требует от него разъяснения причин, побудивших его к такому отделению».

Томас Джефферсон,

«Декларация независимости Соединенных Штатов Америки»

Действующие лица

Правительство на Земле

Президент Темба Джонсон – президент США (Демократическая партия, фракция популистов).

Сенатор Линда Хейг – сенатор от штата Мэриленд (Демократическая партия, фракция интернационалистов).

Генерал Боннер, армия США, – возглавляет операцию по вторжению на Луну.

Генерал Рестиво, армия США, – первоначально подчиняется генералу Боннеру в операции по вторжению на Луну.

Капитан Мэтью Дьюитт, армия США (спецназ), – возглавляет отряд, тайно проникший в сообщество экспатов.

Другие герои на Земле

Ашок Вивек – инженер из Лакхнау, Индия. Женат на Рани, отец дочерей Апарны (на западный манер: Кэтти) и Нандиты (Кэрри).

Прем Прадип – другой инженер из Лакхнау, Индия.

Сэм Баррус – техасец, хозяин трех собак.

Мэйнард – член хакерспейса в Атланте.

Винс – заклятый друг Мэйнарда.

Кэри-Энн – девушка Мэйнарда.

Преподобный Алекс Дикла – ватиканский посол.

Руководители Аристилла

Майк Мартин – генеральный директор «Морлок Инжиниринг».

Хавьер Борда – генеральный директор «Первоклассных домов и офисов», старый друг Майка Мартина.

Кевин Балтмен – генеральный директор «Мэйсон Диксон», старый друг Майка Мартина.

Марк Солднер – генеральный директор «Солднер Хоумз».

Карина Рот – генеральный директор «Гарантид Электрикэл».

Сие Тун – генеральный директор «Фифс Ринг Шиппинг».

Гектор Каманез – генеральный директор «Говядины и свинины от Каманеза».

Альберт Лай – генеральный директор «Порта и диспетчерской Лая».

Роб Веерманн – генеральный директор «Дженерал туннелз».

Катерина Дайкус – генеральный директор «Эртайт Сьютс».

Даррен Холлинз – генеральный директор «Голдуотер Майнинг энд Рифайнинг».

Лерой Фурнье – генеральный директор «Масон Нуво Констракшн».

Курт Балком – генеральный директор «Софт Ренч».

Другие герои в Аристилле

Дарси Грау – давняя подруга Майка Мартина, пилот, штурман, программист.

Эвома – двенадцатилетняя дочь Чиветала, владельца ресторана «Река Бенуэ».

Каспар Освальдо – сотрудник Хавьера Борды в «Первоклассных домах и офисах».

Хью Хейг – молодой парень с большими связями, пытающийся понять, чего он хочет от жизни.

Луиза Тир – знакомая Хью, активная и политически подкованная.

Селена Харгрейвз – подруга Хью, собирающаяся сделать карьеру в журналистике.

Эллисон Черри – подруга Хью.

Лоуэлл Бенджамин – юрист.

Поннала Шринивас («Понзи») – физик.

Джордж Уайт – частный детектив.

Гамма – искусственный интеллект.

Джон – бесприютный человек, ищущий, где обосноваться, отправившийся в пешее путешествие с четырьмя собаками.

Блю – усовершенствованная собака (Пес) из первого поколения.

Макс – усовершенствованная собака из первого поколения.

Дункан – усовершенствованная собака из второго поколения.

Глава 1

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Морлок Инжиниринг»

– Отлично, вези сюда, и поскорее, – кивнул Майк. – Все, у меня важный разговор. – Он переключил вызов. – Джон, ты еще на связи?

– На связи. Какое положение?

– Люди движутся к поверхности. Всего одна рота, но мы…

Из трубки послышались визг шин и глухой стук, будто телефон выпал из руки.

– Джон? Алло?

Спустя секунду:

– Майк, слышишь меня?

– Да.

– Скажи мне, где ты сейчас.

– Я в офисе «Морлок». А что?

– Майк, слушай внимательно, мне надо, чтобы ты…

Телефон умолк.

– Джон! Алло, Джон!

Зараза! С ним что-то стряслось?

– Связь на нуле! – воскликнул рядом с ним Транг.

– И у меня! – добавил Альберт Лай.

Майк глянул на экран. Ноль делений на индикаторе.

Транг опять подал голос:

– Так что будем делать?

Майк не ответил. Свалилось же на голову! Рано, до чего рано начался переполох. Инфраструктуре еще крепнуть и крепнуть, людей не хватает, политическая обстановка ни к черту. К вторжению еще готовиться минимум пять лет!

Если не лет, то хотя бы месяцев. Может, и выстояли бы.

Но сегодня? Сейчас?! Ни в жизнь.

Революция задохнется, не успев начаться. К концу дня Майк и все его знакомые окажутся либо в наручниках, либо на том свете.

Он с глубоким вздохом повернулся к Конференции Генеральных.

– Спрашиваете, что делать? Я скажу: надеяться, что Олусегун со своими продержится, пока мы мобилизуем силы. А после – что отобьемся.

– А если «Первый Морлок» разобьют?

Майк расчехлил пистолет и сдвинул затвор на сантиметр. В патроннике блеснул патрон.

– Тогда будем воевать, – заключил он.

Глава 2

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, возле шлюза № 473 на первом уровне

Олусегун стоял во весь рост в скафандре. С левого плеча свисала винтовка, в правой руке он держал шлем. Перед ним хозяева китайского ресторанчика второпях опустили защитную решетку, тут же погас фиолетовый неоновый дракон над дверью. В эту секунду на дорогу выкатились еще четыре самосвала и моментально перегородили собой въезд в туннель. Из кузовов высыпали бойцы в скафандрах, почти все с винтовками Майка – до смешного громоздкими.

Патрик, капитан первой роты, вылез последним.

– У нас телефоны сдохли! – крикнул он поверх общего гама, заметив Олусегуна.

Тот зашагал навстречу.

– Это у всех. Связь и сеть лежат. Явно диверсия.

Патрик посуровел.

– Хреново. Какое вообще положение?

– Вторая и четвертая уже здесь. С вашей – три роты. Если третья подоспеет…

– Я не всю первую привел, – помотал головой Патрик. – А в третьей вообще кранты. Коннели разбил самосвал, а кто у них замкомандира, они и не в курсе. Там Ву пытается всех собрать…

Олусегун хмуро кивнул и выругался.

– Так что, какой план? – спросил Патрик.

– До обрыва связи Майк передал, что миротворцы прилунятся у девятьсот двенадцатого шлюза. Коды всех шлюзов уже сменили, так что торчать им снаружи – недолго, правда. Их таким не проймешь. Зажмем всех в тиски на поверхности и перестреляем.

Из поперечного туннеля выкатились еще два гигантских желтых грузовика, откуда неуклюже спрыгнули – если не сказать вывалились – десятки бойцов в неповоротливых скафандрах с эмблемой «Морлока» и при огромных винтовках. Одних повело под тяжестью, кто-то чуть не упал.

– Остатки первой, – пояснил Патрик.

На глазах Олусегуна огромная ватага кое-как строилась шеренгами. Спокойствие, без паники. Вояки еще те, боевым подразделением здесь и не пахнет. Довоюются!

– Выводите своих через шлюз и занимайте позиции, – распорядился он. – Лучше дождитесь нас, но, если начнется стрельба, отбивайтесь. – Олусегун огляделся по сторонам. – Н-да. Пойду поговорю с остальными капитанами…

– Постойте. Связь лежит, как нам переговариваться?

Олусегун развел руками.

– Не знаю. Импровизируйте.

– Приехали, – фыркнул Патрик и повернулся к своим бойцам, которые только-только выравнивались в нечто похожее на строй.

Глава 3

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, складское помещение у шлюза № 912

Дьюитт поправил эмблему МК – миротворческого контингента ООН – на груди скафандра и встал на желтую линию, держа руки за головой.

Красный индикатор в мощном шлюзе сменился желтым, затем зеленым. С шипением откачало воздух, поползла в сторону массивная гермодверь – от нее задрожал пол. В поперечнике шлюз был ровно на два «Катерпиллера 725» впритирку, но теперь в нем красовалась техника куда серьезнее: за гермодверью показался один БМП, второй, третий, и вокруг каждого – солдаты.

На него тут же вскинули автоматы, наплевав и на позу, и на эмблему. Командиры дали отбой. М-да, картина маслом. Неучи, как и ожидалось. Им хотя бы инструктаж провели?

Миротворец в переднем ряду вышел из шлюза с поднятым забралом.

– Капитан Дьюитт? Майор Сотирис Евангелос.

Дьюитт переметнул глаза на его лычки на плече.

– Майор? Мне полагалось встретиться с полковником Сиавашем.

Евангелос развел руками.

– Ну вы как первый день в армии. Корабли отбыли в разное время.

Да уж, старая песня. План не успел начаться, а уже накрывается жопой.

– Сколько именно отстало? Надолго запаздывают?

Глава 4

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, поверхность возле шлюза № 473

Олусегун полз по-пластунски в сторону противника. Нагрудник его усиленного «морлоковского» скафандра для тоннелепроходческой рутины шкрябал по реголиту. Оболочка и не такое выдержит, тут и думать нечего, но все равно было не по себе: горбатого, как известно…

Метр, еще метр, и вот Олусегун добрался до вершины пригорка. Впереди как на ладони разлеглись корабли МК. Он приблизил картинку в дисплее шлема. Посередине безжизненного плато стояли шесть сухогрузов. Взад-вперед перемещались стрелы кранов, опуская с палубы могучие бронетранспортеры, которые тут же срывались с места и занимали очередь перед воздушным шлюзом. Неужто всего шесть кораблей? С момента, когда легла связь, сейчас впервые забрезжил лучик надежды. От шести кораблей отбиться уже возможно, хотя и непросто.

Вереница броневиков пришла в движение. Шлюз заглотил троих, и мощный гермозатвор опять встал на место. Очередь продвинулась вперед.

В шлеме раздался звонок. Олусегун машинально нажал «Ответить».

– Слушаю.

Только теперь дошло, что это значит.

– Олусегун, это Патрик. Связь вернулась: включился резервный центр. Первая рота на позиции. Нам…

– Погоди. Я срочно звоню Майку.

Он дал отбой, набрал номер. Гудки. Гудки. Автоответчик. Твою мать!

Может, Роберт Зелман из «Второго Морлока» даст сводку? Олусегун тотчас набрал его.

– Роберт, я на поверхности с первым батальоном. Не могу дозвониться до Майка.

– Я тоже. По всем номерам глухо, и Генеральные не отвечают. Либо все без телефонов… либо нас оперативно обезглавили.

Олусегун чертыхнулся.

– Или всё сразу. – Он помолчал. – Ладно, слушай. Миротворцы заезжают через девятьсот двенадцатый шлюз.

– Чего? С какого хрена?! Майк сказал, все шлюзы запечатаны!

– Не ко мне вопрос. Что с Майком – неизвестно. Парадом командуем мы. Я сейчас слежу за кораблями.

– Все плохо?

– Не скажи, но расслабляться рано. Шесть сухогрузов, на каждом по пять БМП плюс пехота. В сумме человек шестьсот, может, тысяча.

Роберт присвистнул.

– Много.

– Да, но, может быть, отобьемся.

– Может быть, – с явным сомнением повторил Роберт. – Они еще выгружаются?

– Нет. Краны замерли. Все силы уже внутри.

– Беда… Ладно, попробую их перехватить, но у меня мало людей. Давайте к нам вместе с «Первым Морлоком». Сможете зайти за ними в девятьсот двенадцатый? Сообща возьмем эмкашников в клещи…

Олусегун приблизил картинку на сухогрузы…

– Пулеметы, – заметил он. – На кораблях пулеметы! Нас скосят за минуту.

– Надо что-нибудь придумать. Мы в одиночку не выстоим. Либо вы как-то проникнете внутрь, либо…

– Вот как поступим. – Он на миг задумался. – Разведайте, куда они направляются, и разгоните гражданских. Мы вернемся внутрь и рванем к девятьсот двенадцатому, а там уже и зажмем в клещи.

– Ну и план, вилами по воде, – хрюкнул Роберт.

– А у тебя есть получше?

– Ладно, хрен с ним, за дело. – Роберт помолчал. – Удачи, Олусегун.

Тот мрачно кивнул.

– И тебе.

Глава 5

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Морлок Инжиниринг»

Майк вскочил из-за стола перед всей Конференцией Генеральных.

– Что сидим? Шевелись!

Никто не шелохнулся. Только глаза округлили.

– Ну!

Зашуршали, недоуменно запричитали – но начали-таки подниматься из-за стола.

– Майк, что ты всполошился? – Карина взглянула на него. – Давай спокойно обдумаем.

– МК уже в туннелях! – взвился Майк. – И наверняка направляются сюда!

– Но зачем…

Господи, ну и клуша.

– За нами, зачем еще! Шевелись давай!

Напуганная Карина сгребла свой жакет и документы.

– Куда нам? – осведомился Транг. Он уже стоял наготове.

К нему повернул голову Хавьер.

– Майк, твоего домика ведь нет на картах?

Карина посмотрела на Майка.

– У тебя есть домик?

– Я его называю ранчо. В базе «Мэйсон Диксон» его кубатура значится как будущий склад.

Хавьер кивнул.

– Тогда если у миротворцев есть карты, им ни за что…

И тут дверь с грохотом отлетела.

Майк крутанулся. На пороге стоял человек в скафандре без шлема. Майк потянулся к кобуре.

Мужчина в скафандре вскинул руку.

– Нет! Это я!

Пальцы Майка сжали рукоять пистолета.

– Джон?

– Быстрее, уходим. МК уже в Аристилле!

– Мы в курсе. Они у шлюза.

– У какого шлюза? Их диверсанты уже в туннелях!

– В смысле? Откуда ты…

– Встретил старого сослуживца, Мэтта Дьюитта. Он эмкашный шпик, я увидел его возле шлюза. А где один, там и еще трое.

Майк выругался.

И в этот миг погас весь свет. Затих фоновый гул вентиляции.

Глава 6

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, снаружи шлюза № 473

Олусегун нетерпеливо барабанил пальцами в перчатке по боку скафандра. Ну сколько можно-то, а?! Надпись на табло у гермодвери «нагнетание воздуха» сменилась на «электростатическое пылеулавливание». Сраный шлюз! Знал бы, что вокруг творится, о пыли бы и думать забыл!

Олусегун поднял щиток.

– Обойдите кто-нибудь алгоритм и выпустите нас.

Кто-то из двухсотенного батальона явно был на «ты» с техникой, потому что через минуту огромная стальная дверь пришла в движение.

Стоило ей отползти, шлем принял звонок высочайшего приоритета. Кто там, Роберт из «Второго Морлока»? Олусегун ответил.

– Олусегун, это Бола.

– Бола? Я занят.

– Знаю, но я только…

– Мы в бой идем! Я тебя прошу…

– Полминуты! Дай полминуты!

Он послушал секунду. Затем пять, десять…

Бола точно не врет? Олусегун нахмурился.

– Откуда ты знаешь?

Как только дверь распахнулась на полную, звонок завершился. В туннеле впереди ждали четыре роты «Первого Морлока» на машинах.

Олусегун повернулся к ближайшему командиру.

– Передайте всем: мы возвращаемся на поверхность.

Мужчина вытаращил глаза.

– Что? Но ведь план…

– План изменился.

Олусегун покачал головой. Положиться на Болу – авантюра покруче русской рулетки.

Зараза, хоть бы он и впрямь оказался прав…

Внутренний гермозатвор шлюза опять закрылся. Под гул воздушных насосов Олусегун надвинул забрало. С каждой секундой скафандр дубел и дубел, обжимая тело.

Глава 7

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, снаружи шлюза № 473

Стоя на реголите, Олусегун обводил взглядом лунный простор. С ним были три из пяти рот. Он сверился с часами. Развернулись на полпути уже как десять минут, однако двух рот все нет и нет. Куда запропастились?

Он листал меню в телефоне, когда вдруг краем глаза заметил лампочку воздушного шлюза над головой.

Она мигала красным.

Нет. Только не это!

Кто своими руками много лет строил Аристилл, не обманется: шлюз не вытерпел нагрузок и дал сбой. Сначала пять рот вышли пятью партиями, затем зашли обратно, следом три снова вышли на поверхность – тут-то техника сдалась и объявила цифровую забастовку. Две роты – сорок процентов «Первого Морлока» – отрезало.

Твою-то мать!

Олусегун заметил в паре шагов от себя зама.

– Найдите, кто обошел алгоритм чистки от пыли, и пусть попытается запустить механизм.

Зам кивнул.

Задрав голову, Олусегун всмотрелся в черное небо.

Ни-че-го.

Шансы выжить в русской рулетке таяли с каждой секундой. Он опять попробовал номер Майка и теперь нарвался на «абонент недоступен».

Все не слава богу.

Разведданные оказались крайне сомнительными, если не сказать хуже. Бола, двоюродный брат Олусегуна, не дурак, но ЭТО…

Олусегун тяжко вздохнул.

Нашел якобы фьючерсную биржу по этому вторжению, и ставки на МК там больше. Доверился на свою голову! Спросил бы, что за биржа, где, как ставки связаны со второй волной? Где Бола вообще ее нашел?!

Олусегун вновь окинул взглядом черноту. Пустую, без признаков жизни.

Что же это – Бола подложил свинью? В критический момент завел батальон неизвестно куда?

Олусегун набрал его.

– Бола, тут все глухо. Так и должно быть?

– За что купил, брат, за то продал.

– Сдается мне, облажались мы по полной программе…

– Олусегун, поверь на слово, ставки на вас все ниже и ниже. Неспроста!

– Да это же наверняка просто азартное дурачье ставит на что попало!

– Бог с ними, со ставками. Там еще и комменты стеной…

По коже Олусегуна пробежал холодок.

– Ты что натворил, Бола? Ты нас из-за гунявых комментов в сети наружу вывел?!

– Не держи меня за идиота, братец. Тут все серьезно.

Олусегун в который раз поднял глаза к небу, по-прежнему пустому. Нужно на передовую, в бой, а он не просто разделил силы, да еще из-за проклятой лампочки застрял снаружи! Теперь – только в обход…

– Бола, что там настрочили, а? Ты из чего сделал вывод о подкреплении эмкашников?

– Сейчас найду… Вот. – Он прокашлялся. – Человек пишет: «Утрись, лошара. Первый тайм ничего не решает. Ща явится подкрепление и всех уроет».

Матерь божья!

– И это все? Ты заставил меня перевернуть план с ног на голову из-за вот этого комментария? Ты хоть понимаешь?.. – У Олусегуна от злости перехватило дыхание. – Я разделил батальон. Нам надо на помощь к своим, окружать МК. Бола. Черт побери, Бола…

И тут интерфейс шлема подал сигнал тревоги. Олусегун уставился на него, как впервые в жизни, затем, опомнившись, задрал голову…

И не поверил глазам.

– Бола, перезвоню.

Шлем подсветил в небе с десяток красных точек. Олусегун прищурился. Сколько до них, километра четыре-пять? И приближаются с каждой секундой. Как и предрек двоюродный брат, это были корабли миротворцев.

– Чтоб я сдох.

Он вызвал на связь капитанов.

– Они здесь. Занять позиции, приготовиться открыть огонь.

Патрик, командир первого отряда, перезвонил ему по личному каналу.

– Помнишь, ты сказал, что стреляют мои ребята из рук вон, а я тебе – что по сараю попадут?

– Да, но с чего ты…

– Цели как раз с сарай. Херакнем, мало не покажется.

Глава 8

2064: ближняя сторона Луны, 4 км над Аристиллом, мостик корабля МК «Насролла Энтезам»

Майор Коннер взглянул на монитор. До посадки оставалось две минуты. Он помотал головой. На Луну вот-вот высадится – кому расскажешь, не поверят!

Точнее, сам пока что не высадится. Сначала кран выгрузит БМП с радиобиологической и химической защитой, утрамбованные солдатами, которые двинутся сквозь захваченный шлюз прямиком к золоту. На поверхность Луны не ступить еще минимум час, а то и все шесть – как карта ляжет.

И все же авантюра что надо. Подумать только! Безумие чистой воды, и как захватывает! Губы невольно растянулись в улыбке. Может, фразу заготовить? Не Нил Армстронг, конечно, но тем не менее…

Экран навигатора пискнул. До прилунения девяносто секунд. Настенный монитор показывал нутро трюма, где впритык жались друг к дружке двенадцать закрепленных броневиков. Коннер переключился на внутренние камеры. БМП номер один: комар носа не подточит. Вид у солдат собранный, взгляд боевой. БМП номер два: командир и механик говорят о своем, пулеметчик скребет щеку. БМП номер три…

И тут за спиной оглушительно хлопнуло. Коннер инстинктивно нырнул вбок и только потом спохватился. Что за чертовщина?!

Стоп. А что это на стене такое размером с кулак? Неужто… дыра?!

Боже правый! С чего бы…

Еще хлопок. Коннер зажмурился, а когда открыл глаза, взгляд уперся в штурмана поверх приборной консоли. Вот странно, его рука как-то обмякла, все мониторы залило… кровью?

Крики, болезненные вопли.

Третий хлопок, и прямо на глазах майора настенную консоль разнесло на ошметки – а с ней и туловище какого-то несчастного. От него осталась только туча красных брызг.

Что за бойня?! Майор крикнул, но за страшнейшим воем, как от самолетной турбины, не расслышал даже собственного голоса.

Он схватился за голову. Ушам, ушам больно!

Загромыхали еще хлопки, в мгновение ока изрешетило стены и пол, осколки разлетались валом шрапнели, оборванные кабели сыпали искрами по всему мостику.

У младшего штурмана исчезла рука, он выл во все горло; замкомандира возле него разлетелся ошметками. Горячая масса покрыла Коннера от головы до коленей. Со стеклянными от шока глазами он принялся вытираться.

Дыра, еще дыра, еще… Обстрел?

Но ведь на инструктаже уверяли, что ПВО у экспатов нет и в помине, одни винтовки. Тогда что…

Он заставил себя отбросить эту мысль. Воздух с каждой секундой убывал. Где шлем? На столе? Вот он.

Коннер потянулся к нему, но тут из-за растущего крена корабля шлем съехал прочь. Пальцы всего чуть-чуть не дотянулись. Он скатился с дальнего края стола на пол.

Майор хлопнул по кнопке на груди, пять ремней безопасности синхронно отщелкнулись. Он тут же рухнул с кресла на колени. Пол ровным слоем залила кровь. Где, где шлем?! Коннер крутил головой… Вот же он!

Свист воздуха постепенно утихал, в ушах теперь грохотало сердце. По всему мостику слышались приглушенные хлопки – или, скорее, били в ноги через сталь перекрытий. Наверняка не обошлось без пожара – плевать, сейчас только дотянуться до шлема! В уши как будто заколачивали по сосульке. Коннер через боль дернулся… и есть, шлем в руках!

Майор пытался вставить его в шейный паз, когда корабль уже мерно задрожал от залпов. В уме промелькнула фраза «как под жестяной крышей в ливень».

Есть, шлем встал в паз!

Коннер вжал его до герметичности и левой рукой щелкнул застежку закрепляющего обода. В лицо ударил поток холодного кислорода. Глухо, будто с тысячи миль, подал сигнал интерфейс шлема, и ожили системы скафандра.

Майор Коннер полупьяно осклабился. Спасся, живой!

Так, теперь цель номер два: добраться до консоли, определить, откуда обстрел и увести корабль. Майор было поднялся с пола, да ноги моментально разъехались на крови. Тьфу ты, черт!

Тогда оттолкнулся еще раз – и вдруг понял, что взмыл над полом.

Майор задергался, рука ухватила кресло.

Теперь-то какая напасть?

Он оглядел мостик сквозь окровавленное забрало. Трупы, ошметки оборудования, тел – куда ни посмотри, все медленно проплывало по воздуху.

По воздуху плыло! С какой стати?!

Хуже ночного кошмара. Объяснение тут одно.

Антигравы приказали долго жить.

А если и штурману конец, корабль сейчас влетит носом прямиком в Луну.

Майор Коннер опустил взгляд на палубу, представляя под ногами километры бездны – и твердый реголит, к которому несся на полной скорости.

Глава 9

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, снаружи шлюза № 473

Переговоры бойцов Олусегун слушал вполуха, жадно внимая картине перед собой: шесть сотен скафандров на безжизненном сером плато, кто стоя, кто с колена поливали небо свинцом из массивных винтовок. Грунт ровным слоем усеяли здоровенные гильзы. Слава богу, кругом вакуум, иначе от рокота бы уже кровь из ушей лилась.

Несколько дней назад на учебные стрельбы смотреть было больно. Что же теперь?

Ну, с тировой мишенью бойцы по-прежнему не ладили, но с большой целью и при патронах… Словом, дело шло. К тому же, что важнее, батальон набивал руку – об этом сообщали трассеры пуль. Один за другим корабли, давая крен, с переворотом срывались в свободное падение – и стрелки «Первого Морлока» меняли цель. Сами, без команды.

Миротворцы же подобной слаженности не обнаружили. Командующий состав если и вынес что-то из кровавой бани, то это ни в чем не проявилось. Первый, второй, пятый корабли держали прежний курс… и все, как один, нарывались на ураган свинца.

На мгновение всё и всех скрыла тьма – то один из сухогрузов прошел через солнечный диск. Олусегун повел глаза ниже, ниже… Ну где же? Упустили? Ан нет, вот он, самый первый! Антигравитационные двигатели умерли добрых полминуты назад, но лунная гравитация только-только завладела им полноправно. Тридцать метров, двадцать, десять, и вот он поцеловался с грунтом.

Корпус корабля вмиг скрылся за мерцающим валом серебристых брызг – осколков того, что раньше было солнечной электростанцией. Шквал обломков скосил на трубы высокого давления и транспортерные ленты, вздымая в вакуум россыпь блестящего крошева. Олусегун машинально пригнулся.

Тут и вокруг отряда поднялась пылевая завеса. С чего бы? Залпы на секунду стихли, и в этот миг грунт содрогнулся от дошедшей ударной волны. Двое ближайших бойцов, сообразив, что к чему, опять взяли наизготовку.

Второй сухогруз рухнул сильно левее, минимум в километре, на скопище цистерн. И вновь такой же сверкающий всплеск, тот же вал обломков.

Упал третий.

Четвертый – тут Олусегун против воли вздрогнул. Этот впечатался ближе всех, в склон чуть ниже и левее. Ударная волна пронеслась сквозь отряд и умчала к горизонту, растущим кольцом поднимая тонны пыли. Над головой в лучах солнца переливались клочья покореженной стали. Олусегун тяжко вздохнул. До чего страшно, что погибель иной раз так живописна.

Пятый, шестой, седьмой сухогрузы вмялись в Луну. Грунт уже не бил в ноги отдельными толчками, а вместо этого просто начал монотонно трястись. Обломки и разнокалиберный сор полетели картечью. От них прятались в траншеях под электрокабели и за промышленными поддонами для солнечных панелей. Залпы при этом не смолкали ни на минуту. Олусегун укрылся за огромным булыжником.

Град из сухогрузов не прекращался. Реголит гудел покруче трибун в овертайм матча за кубок. Олусегун вдруг заметил, что кругом будто опустились сумерки, и поднял голову – до него не сразу дошло, что весь Аристилл затянуло пылевым покрывалом. Солнечные батареи и заводы поодаль были как во мгле. Удары один за другим взмели столько грунта, что он затянул собой все. Корабли продолжали обрушиваться на поверхность, тут же исчезая в грязно-серых столпах.

Столкновений уже было не увидеть – только почувствовать.

– Я пустой! – раздалось в динамике шлема, а затем еще и еще.

– Первая рота, прекратить огонь! – послышался голос Патрика. – Снабжение, выдать патроны!

Через минуту и два других капитана повторили его приказ.

Олусегун опять поднял глаза к небу. В нем было пусто.

Армада кораблей иссякла.

Он хмуро свел брови на переносице. Только что по его приказу оборвали не один десяток жизней. Многие из убитых заслужили, да: как есть мерзавцы, костяк МК, подписавшие контракт взамен на возможность выпендриться автоматом перед «простыми смертными». Кто проливает кровь за лозунги запада в родной Нигерии – главное, платите вовремя. Кто отбирает у семей дома и хозяйство там, где вырастет «современный мегаполис для человека будущего». Кто со смехом за медяк или шоколадку пользуется детской непорочностью.

Многие заслужили. Но не все.

Были и простые срочники. И контрактники поневоле, взявшие оружие за кусок хлеба для себя и семьи.

Сегодня погибли недостойные – и те, кому просто не повезло оказаться в неудачном месте в неудачное время.

Олусегун встал. Серые клубы понемногу оседали, вырисовывая последствия побоища. Огляделся он со смешанными чувствами.

Да, победа отозвалась внутри гордостью: отбились, не пустили вражескую подмогу на порог… но и радости при виде торжества смерти не возникало.

Нет, не время рефлексировать. По рации в шлеме уже запрашивали приказы и в ожидании глядели на своего предводителя. Олусегун оглянулся на шлюз номер 473, лампочка которого теперь вспыхнула желтым. Механизм воздушных насосов все еще не горел желанием делать свое дело, но хотя бы подостыл.

– Все молодцы, – похвалил он в микрофон. – Теперь заходим обратно и догоняем остальную сволочь.

Глава 10

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, жилой комплекс «Трентхэм Корт Апартментс»

Луиза сложила руки на груди.

– Не пойдешь, значит? Нет, ну вы посмотрите. Трус!

Пристыженно закусив губу, Хью отвел глаза.

– Мама говорит, там опасно.

– Опасно? – фыркнула Луиза и посмотрела на Эллисон. – Какой он у тебя благоразумный. Опасно, говорит, из дома ни-ни! Пусть тогда вообще ляжет и не шевелится, а то мизинчиком ударится и в реанимацию загремит!

Покрасневший Хью тоже перевел глаза на Эллисон.

– Там наверняка будут стрелять…

– Ах стрелять! Ну, это все меняет. Что ж ты молчал-то!

Открытая на настенном мониторе лента «Дзынь-дзынь. ari» звякнула: добавили комментарий. Все повернулись.

«ОМГ, вижу эмкашников!»

Звяк!

«Это пранк? Кто нацепил форму #МК? Не смешно!»

Звяк!

«我只是在隧道中看到的 #МК 吗?»

Звяк!

«¡Mierda! ¿Tanques PK?»

– Про стрельбу ни слова, – начала было Эллисон, но прикусила язык.

Луиза повернула к ней голову.

– Мы обязаны это заснять. – И бросила Хью: – Ты с нами или как?

Хью разрывался надвое. Дал ведь матери обещание не лезть на рожон…

Он поймал на себе взгляд Эллисон. Встал.

– Неужели решился? Идешь? – Она посмотрела на него в упор.

Он кивнул.

– Вот и отлично, – заключила Луиза. – Где бы нам только заснять самый сок?

– Мама спрашивала какой-то бред про «Голдуотер». Может быть…

По лицу Луизы растеклась хищная улыбка.

– Едем.

Глава 11

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Морлок Инжиниринг»

На глазах у Джона разворачивался балаган. В тусклом аварийном свете Генеральные метались из стороны в сторону. Он сложил ладони рупором у рта.

– За вами идут! Нужно сматываться!

Кабинет несколько поутих.

Майк указал на дверь.

– Тогда на выход…

Джон помотал головой.

– Черный ход есть?

– Здание тянется от 3-23 Западной до 3-24, но заднюю половину я сдаю, и новые стены…

– Еще варианты? – перебил Джон.

– Есть гараж…

– Пустой?

– Там грузовик для доставки.

– Бежим туда!

Майк поспешил за дверь.

– Куда вы все? – запротестовала Карина. – Давайте просто…

Но Джон уже не слушал. Он шагал вслед за Майком, а кому охота остаться, всегда пожалуйста. Из-за спины послышались грохот и крики. Хлипкий светильник, который он просунул сквозь ручки входной двери, продержится дай бог полминуты. Майк побежал со всех ног, Джон – за ним, неуклюжий скафандр сковывал. От шума проснулись-таки остальные директора и, побросав стулья, ринулись следом.

Майк и Джон влетели в гараж, а спустя секунду и остаток Конференции. Где-то в здании грохнуло мощнее прежнего.

Миротворцы ворвались внутрь.

Джон захлопнул дверь и лязгнул засовом.

Из техники в просторном гараже были только грузовик и разобранный мотоцикл на подъемнике. У стены стояла большущая инструментальная тележка.

– Кто лучше водит?

Майк вздернул голову.

– Я.

Хавьер молча посмотрел с издевкой.

– Тогда ты за руль. Я на пассажирское. Остальные в кузов.

Не дожидаясь реакции, он за ручки потащил инструментальную тележку к двери и пинком вжал стопоры на колесиках. В лунном тяготении это та еще преграда, но на безрыбье…

Грузовик бибикнул. Майк стискивал руль, Конференция, как и приказано, разместилась сзади. Джон захлопнул дверь кузова и забрался на пассажирское сиденье с винтовкой наготове. Майк провернул ключ зажигания. Зарябила огоньками приборная панель.

Тут ручку забаррикадированной двери подергали, затем она содрогнулась от толчка.

– По моей команде жми на полную, – бросил Джон Майку.

– Уговаривать не придется.

Майк переключился с автопилота и на круговом селекторе приоритета выбрал «10», а затем и «ЧС».

Джон выставил дуло винтовки в открытое окно.

– Гони посередине дороги; что увидишь, объезжай.

– Куда едем? На мое ранчо?

– Нет, о нем могли и прознать.

– По документам оно…

– Знаешь погрузочную площадку у фуд-корта «Саппоро»?

– Знаю.

– Туда.

– Уже?

– Живо!

Майк открыл дверь гаража кнопкой.

Раздалась очередь – миротворец дал залп по двери. Джон заерзал на сиденье. Пули шишками промяли дверь и засов. После очередного толчка она сдалась, но распахнуться ей не позволила тележка для инструментов. Из просвета с ладонь показалось дуло карабина, и грянула вторая очередь.

Фургону начисто снесло боковое зеркало.

– Газуй! – рявкнул Джон.

Глава 12

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, первый уровень, портовый район

Дьюитт бок о бок с майором Евангелосом мчали в дозорной машине вдоль тротуаров, витрин и ресторанов Аристилла.

Впереди катил авангард из двух БМП грозного вида, за спиной – шеренга из десятков машин. Десятков, а не сотен, как ожидалось. Дьюитт, хоть и не подавал виду, про себя так и матерился. Евангелос добился своего: операцию начали тотчас – четвертой частью всех сил.

Больше всего удручало, что майор готов к любой неожиданности – редкость в рядах миротворческого контингента. Расчет был на то, что войска прибудут одновременно. Не прибыли, потому что через одного – ослы. Опоздали бы в любом случае, как пить дать. Пусть и так.

Чего Дьюитт не учел, так это что отдельные товарищи явятся вовремя.

М-да.

План уверенно летел в тартарары.

Хотя лучше уж так, чем плевать в потолок, пока окончательно не припечет.

Дьюитт скользнул глазами по тротуару. Конвой въехал в оживленный квартал, и двух с половиной зевак по сторонам сменили толпы нигерийцев, китайцев, американцев, мексиканцев – и все как один уставились на дорогу. Сжав зубы, Дьюитт про себя стал понукать конвой. Быстрее, ну же, педаль в пол!

Внезапно авто затряслось всем корпусом. Военный вездеход. На обыкновенной дороге. С чего бы?

Откуда-то сверху посыпалась земля.

Дьюитт поднял голову. Что-то бурят?

Машина опять вздрогнула и опять, а затем толчки слились в мелкую вибрацию. Чертовщина какая-то. Незнакомое ощущение, может, это ГПМ пробивает новый туннель…

Он опять перевел взгляд на прохожих. Хоть бы никто не потянулся за оружием. С такими разговор будет короткий. Бах! – и конец.

Никто не рискнул.

Дьюитт почувствовал на себе взгляд майора.

– Судя по картам, до «Голдуотера» рукой подать.

– Штаб-квартира здесь, на втором уровне, но производство и хранилище на четвертом. Я прислал обновленные карты. Это в Минобороны слажали или…

– Мы получили ваши карты. И другие тоже.

Как, откуда? Занятно.

– В смысле «другие»? Откуда?

Евангелос пожал плечами.

– Понятия не имею. – Он наморщил лоб. – Но, по секрету, говорят, сынок какой-то шишки нашпионил.

Дьюитт кивнул. Это лучше запомнить.

Евангелос тронул кнопку микрофона.

– Меняем план. Нужный нам завод «Голдуотер» на четвертом уровне. Сворачиваем на… – Он вгляделся в планшетную карту на коленях. – Направо на третьем повороте.

Дьюитт помотал головой.

– Битцманский съезд слишком узкий для техники и слишком далеко на запад от складов «Голдуотера». Придется ехать по жилым районам, где кишмя кишат ополченцы.

– Почему узкий? По карте вполне пригодный туннель.

Дьюитт заглянул в карту у него на коленях.

– Эту вашу «карту» раздает задаром «Солднер Хоумз». Ширина туннелей указана у «Картезиэн» и «Мэйсон Диксон».

Евангелос недоуменно уставился на него.

– То есть? Карты тут отличаются?

– Вы поймите, – вздохнул Дьюитт, – тут нет центральной власти. – Как бы ему объяснить? А какая пластинка у колонистов на такой случай? Сколько раз пришлось слышать ее за последние месяцы. – В Аристилле пруд пруди буровых фирм и типографий. Они если и сотрудничают, то слабо. Если на карте поворот, не факт, что он самый удобный и что в него впишешься. Может, печатник его туда внес за плату от застройщика. Или карта просто для новоприбывших, а таким метраж ни к чему.

– Что-то не возьму в толк…

– Да и не надо. Сверните на четвертом, там хорошая эстакада.

В глазах Евангелоса мелькнуло явное подозрение.

– Колонисты в курсе о вторжении, – продолжил Дьюитт. – Они вовсю стягивают силы. Если положимся на ваш планировочный софт, угодим в западню.

– Мы вторая дивизия. По плану нам и поручено вступить в бой.

Дьюитт сжал кулаки. Не хватало еще устроить резню среди жилых домов. Нужно как можно скорее провести МК к цели, пока ополченцы не встали на пути.

– Да накрылся ваш план! Вы уже не вторая дивизия, а первая и единственная!

Он огляделся. Те же тротуары, витрины. Толпы и толпы зевак, а вот и первые с оружием подтянулись. Молва расползалась.

И вспыхнет все от одной искорки: сдадут нервы у техасца, обиженного на власть имущих за теракт в супермаркете. Или выходца с Аляски, у которого разлив «Эксоновской» химии забрал близкого. Или нигерийца, на чьих глазах спалили родную церковь. Моргнуть не успеешь, как застрочат автоматы.

Дьюитт заметил, что взмок.

– Майор, я не зря ваш связной. У меня в ополчении свои люди, я знаю, чего и когда ждать от местных. План провалился – провалится ли операция, зависит от вас. Решайтесь: дурака валять или признаться, что мы вляпались, и взять дело в свои руки? Скатимся в шапито и головы сложим, как велит план, или проявим инициативу? Выбор за вами.

Евангелос помрачнел лицом.

– Командиром назначен полковник Николс. Он старший по званию, ему решать…

– Ему сосать. Где ваш полковник? Нигде, не прилетел. Майор, вы победы хотите или по полной программе облажаться?

Евангелос тяжело вздохнул. Налицо тяжкая борьба с самим собой.

– Ладно, будь по-вашему.

– Отлично. Прикажите первой БМП свернуть дальше налево.

Евангелос отдал команду, и спустя мгновение первый броневик подчинился, за ним второй, а следом затормозил и вездеход Дьюитта. Майор вгляделся в нутро туннеля. Впереди, примерно в сотне метров, поперек обеих полос растянулся самосвал – а за ним засели пятеро с винтовками.

Дьюитт вздрогнул. Перспектива кровавой бани вырисовывалась все ярче.

Если ему срочно и сильно не повезет, путь к цели окажется усеян горами трупов.

Глава 13

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, гараж «Морлок Инжиниринг»

– Живо!

Майк открыл дверь гаража кнопкой.

Позади машины МК дал очередь. Дверь в зеркале заднего вида прошило цепочкой дырок. Майк перевел взгляд на гаражные ворота, мысленно их подгоняя.

Опять громыхнули выстрелы.

– Газуй! – рявкнул Джон и умудрился в громоздком скафандре извернуться на сиденье спиной вперед. В окно он выставил винтовку.

Створка ворот взбиралась с обычной для себя скоростью. Ей всегда требовалось время, однако в цейтноте всегда кажется, что весь мир уснуть готов. Грянула еще очередь, фургон содрогнулся. Майк нервно грыз губу. Хоть бы не попали по мотору и аккумуляторам – ну, и по пассажирам в кузове.

Ворота доползли до уровня лобового стекла.

Майк переключил передачу.

Дарси вечно подтрунивала над его резкостью за рулем и идеей фикс «оптимизации маршрута». Вот зачем держать в голове, что на Битцманском спиральном съезде со второго уровня на третий предел для байка – столько-то километров в час? И что установлен экспериментально – Майка трижды выбивало там из седла. А уж как он наловчился выезжать из гаража «Морлока», не теряя ни мгновения… Тут бы Дарси вообще хлопнула себя по лбу.

Ворота тем временем прошли верхний край электрощитка.

Майк выжал газ. Фургон рванулся с места прямиком на ворота. Опять раздались выстрелы, но Майк и бровью не повел. Секунду казалось, крыша протаранит низ створки – но нет, прошли в сантиметре и вылетели на дорогу.

Он глянул на поток машин слева. Наплевать, пусть сами уходят в сторону. Майк крутанул руль вправо. Позади его грузовика взвизгнули шины.

Грохнули еще залпы, но поздно: машина, вихляя по дороге, уносилась прочь на всех парах.

Метрах в тридцати впереди валялись сорванные с петель двери «Морлока». Перед ними стояли четверо в черных бронежилетах и касках. Дорожный переполох привлек их внимание.

Один из них с криком вскинул карабин.

У Майка внутри все упало.

– Жми! – грянул Джон, но уж куда сильнее жать? Майк привстал на педали в надежде хоть чуточку ускориться.

Второй МК нацелил дуло.

Джон на пассажирском сиденье извернулся обратно и сидел теперь лицом вперед. Винтовка крепко уперлась в плечо, щека вжалась в приклад…

Бах! Тесный салон фургона вздрогнул. Майк невольно рванул руль в сторону. За долю секунды Джон выпустил по целям с полдюжины пуль. Расстояние до врага сокращалось. Вдруг тех двоих, с оружием, повело, и они завалились набок. Третий, вот странно, выбежал на середину дороги, а четвертый просто навел мушку на лобовое фургона. Бах-бах-бах! Три выстрела Джона громом ударили по ушам, дульные вспышки слились в одну. Раскаленная гильза, проскакав по салону, залетела Майку за шиворот. Как жжет, зараза! Сорвать бы футболку, вытряхнуть гильзу, да как, если мертвой хваткой держишь руль?

Остался всего один МК слева на дороге, прямо напротив Джона. Тот попытался нырнуть за торпеду, но винтовка и неуклюжий скафандр не дали.

Миротворец навел карабин.

Майку тут же привиделось, как солдат выпускает весь магазин в кабину летящего мимо фургона.

И тогда руки сами инстинктивно рванули руль. Машину опасно занесло, но не зря: МК теперь был прямо по курсу.

Он успел выстрелить дважды, прежде чем с тошнотворным хрустом впечататься в капот. В следующую секунду его тело ушло под колеса.

Подскочив в низком тяготении, фургон дал опасный крен. Майк боролся с управлением, и тут новая беда: их прямо через желтую двойную сплошную вынесло на встречную полосу. Авто впереди резко давали по тормозам, визжали колеса. Майк выровнял ход и опять втопил газ.

У сорванных дверей Джон взял на мушку фойе «Морлока», однако все обошлось. Офис остался за спиной, как и облава.

Майк въехал в свою полосу меж двух желтых линий. Трафик пришел в норму. Джон сел как положено и положил винтовку на колени.

– Водителю – пять звезд.

«Водитель» пожал плечами, не сводя глаз с дороги, и одной рукой потряс свою тенниску сзади. Теплая гильза вылетела вон.

Фиолетовая линия навигатора на приборной панели указывала путь к фуд-корту «Саппоро». Под ногами урчал движок грузовика.

Глава 14

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, третий уровень, Загон

Вдали от человеческого глаза трех вернувшихся путников с удовольствием обнюхивали с ног до головы.

Макс гордо приосанился. Вокруг него, Блю и Дункана сгрудились десятки Псов.

Он жадно водил носом в воздухе. Отдельные запахи ни к чему: Макс нюхал весь зал – всех Псов разом.

И пахло густой смесью радости, грусти и чего-то еще.

Рады, наверное, тому, что сородичи наконец-то вернулись. А грустят – что вернулись без Рекса. От горя один Пес второго поколения горько завыл в углу.

Макс оскалился. Сейчас и другие заразятся его примером, а лить слезы ну совсем не время. Оплакивать будут потом.

Он рявкнул, привлекая внимание.

– Тихо!

Умолкли. У скорбящего в углу еще вырвался не то скулеж, не то хрип, но он быстро совладал с собой.

Макс кашлянул.

– Прошу внимания! Обнюхать друг друга и оплакать Рекса сможем потом. Над нами висит серьезная угроза. Аристилл атакован!

Мелкий Песик оторвал глаза от планшета, в который украдкой косился.

– На «Punditdome» есть видео, как по туннелю катят БМП, – в страхе проговорил он. – Настоящие!

– Самые что ни есть. – Макс набрал воздуха. – Слушайте внимательно! Джон с Конференцией подняли по тревоге ополченение…

Мелкий опять влез:

– Так и что…

Макс рыкнул в ответ. Тот сразу заскулил.

– Ополчение поднято в ружье, но о вражеских силах сведений нет. Может статься, что… всё! Грядет Рагнарек. Конец света. Если миротворцы одержат верх… Нам. Всем. Конец.

Зал погрузился в тягостное молчание. Все переваривали новость. Макс не мешал: пусть для начала как следует проникнутся страхом.

– У нас нет оружия. Мы не готовы дать отпор. – Он заглядывал стае в глаза. – Повинен в этом только я один. Нужно было…

– Атаки не ждали еще пару лет, – крикнули из зала. – Нельзя же…

– Нет, не стоит, – отрезал Макс. – Я знал, что будет война, но что так скоро… И все же кверху лапками мы не ляжем. Погибать, так в бою!

– Поезд ушел! – раздалось в глубине зала. – Солдаты уже в колонии. Нам конец!

– Ничего подобного! – гавкнул Макс. – На той стороне мы не один десяток миротворцев загрызли. Без оружия!

– Как? Правда?! – удивились собравшиеся.

– Чистейшая правда! Четыре Пса против оравы эмкашников! Всех до одного растерзали – а затем я помочился на их трупы!

Блю покашлял.

– А еще там был Джон…

Макс отмахнулся.

– Псы! МК нас найдут! Через минуту, час, неделю – не имеет значения! Выбора нет: мы будем биться до конца!

– И как же? – послышалось из задних рядов.

– Правильный вопрос. Объясняю. На обратной стороне Дункан перепрограммировал мулов. – Макс глянул на него. – Живо скупай в сети мулов по всей колонии – хоть втридорога. Пусть везут сюда. И не через час, а сию же минуту. Затем бери Псов и начинай грузить свой софт.

Также, – продолжил Макс, – мы соорудили рукоятки для трофейных стволов. На деле пока не опробовали, но мысль рабочая. – Он повернул голову к рыжей собаке. – Аабру, закупай винтовки. Предпочтительнее АР, но не обязательно. Затем с теми, кто разбирается в CAD и Mech, напечатайте короткие, подходящие для нас приклады. На доставку не скупись, хоть все счета опустоши. – Он задумался. – И патроны. Горы патронов.

Ноздри Аабру раздулись. Она кивнула.

– Коди, Демо, за мной.

Макс глянул поверх стаи.

– Добровольцы-технари есть? Так, Лилер, Вэнс, вижу ваши лапы. Идите готовьте подъемник и бота-сварщика. Встретимся у складского отсека через пять минут, будем укреплять вход.

Кивнув, два Пса удалились.

Макс пошел по кругу, отдавая распоряжения. Одним поручалось заказать листовую сталь и профили, а следом оказать помощь Лилер и Вэнсу. Другой группе – выудить из архивов чертеж бомбы из АСДТ, затем заказать партию промышленной смазки, аммиачно-нитратного удобрения и компактные бетономешалки. Третьи должны были закупить еду и воду.

С каждым поручением зал все пустел.

В какой-то момент Макс огляделся и увидел реденьким кругом только Блю и еще нескольких, на кого не хватило задания.

– Что теперь? – осведомился Блю.

– Теперь? – Макс приподнял бровь. – Теперь ждем и надеемся, что ополченцы каким-то чудом продержатся и к вечеру нас не перестреляют.

– Ты реально думаешь, вот это все, – он кивком указал на полупустой зал, – нас спасет?

– Ну, в сумме добавит шансов. Но если МК высадятся всем скопом… нам конец.

– Тогда зачем суета? Чтобы занять всем лапы и мозги?

Макс серьезно посмотрел на Блю. Он светлая голова, даже, пожалуй, сметливее Макса, но и на десятую часть не такой же начитанный. Он не понимает сути войны. Сути предводительства.

– Блю, если нам на роду написано сегодня погибнуть, так тому и быть. А если выживем, будем благословлять вот эту самую минуту – поворотную точку. День, когда мы стали хозяевами собственной судьбы. День, когда перестали полагаться на человека. Когда перестали быть животными. – Он зарычал. – Когда решились обнажить зубы.

Глава 15

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, четвертый уровень, возле хранилища «Голдуотера»

Разведывательный вездеход затормозил, Дьюитт качнулся на сиденье. Два броневика впереди встали по-боевому: поперек туннеля, пулеметы смотрят на противника.

Дьюитт оглянулся. Колонна БМП за его спиной остановилась, одни уже опустили трапы для солдат. Дьюитт спрыгнул на землю и изучил стены туннеля. Вот они, цветные метки, там же, где он их вчера и оставил, а вот между фонарями и трубками над головой фальшивый электрощиток. Все как нельзя лучше.

Теперь и остальные бронемашины откинули трапы. Тут же изнутри стал вываливаться десант – именно что вываливаться. Автоматы болтались на ремнях; построением, слаженностью и не пахло. Потрясающе.

Дьюитт вгляделся в даль. Что это там, метрах в пятистах? Почему одна БМП остановилась так далеко?

– Майор, а с этим что? – указал он в ту сторону.

Евангелос проследил за его пальцем, вслушался в наушник.

– Заглохли. Намертво.

Дьюитт выругался.

– Вы бы приказали солдатам нагнать нас пешком. И побыстрее.

Без нужного числа людей его план окончательно провалится.

Кивнув, майор отдал приказ.

Потянулись напряженные минуты. МК вокруг сгрудились в кучу, как попало. А позади? Дьюитт бросил взгляд на заглохшую бронемашину и скрипнул зубами. Ополченцев жди в любой миг, и если не собрать всех в одной точке, начнется мясорубка.

И вот трап откинулся, на свет наконец-то показались миротворцы… с тросточками, а двое вообще в инвалидных креслах. Приплыли!

– Майор, это что за хрень?!

Молча стиснув зубы, Евангелос отвернулся.

За все годы службы Дьюитту повезло не вляпаться в клоунаду с «альтернативной годностью», поскольку элитные войска освободили от квот. Но кто бы мог подумать, что на такую серьезную операцию – захват Луны! – пошлют инвалидов? Дурдом на выгуле!

Этот фактор может подпортить планы? Дьюитт покачал головой. Может. Настолько, что мало не покажется.

Он посмотрел в другую сторону туннеля.

Ни следа экспатов.

Пока.

– Капитан?

– Слушаю, майор.

– Судя по карте, до комплекса «Голдуотер» всего один туннель…

– Так точно. – Он вытянул руку. – Вон та гермодверь – запасной вход. Будем надеяться, оборона там хуже, чем на главном.

– А когда проникнем внутрь, что потом?

Дьюитт покачал головой.

– У меня не вышло раздобыть планы. Действуем по обстановке.

Все это время он бросал взгляды за плечо майора Евангелоса на альтернативно-годных. Плелись они с черепашьей скоростью – до желтой метки на стене оставалось еще метров сто.

Вдруг зазвонил телефон. Дьюитт вытащил его из кармана: звонит Харберт, внедренный в тридцатое подразделение Транга «Красная полоса»[1]. Они уже в пути, будут с минуты на минуту!

Дьюитт закрыл глаза и помотал головой.

Зашибись!

Глава 16

2064: ближняя сторона луны, Аристилл, пятый уровень, шоссе «РМР Хайвэйз»

Майк до белизны в костяшках стиснул руль застывшего на месте грузовика. Перед ним нескончаемый поток людей перетекал по зебре дорогу. Шевелите ногами, мухи сонные!

До «Саппоро» уже было рукой подать, метров пятьдесят. Завернул, и на месте.

Ударив по клаксону, Майк под возмущенные крики и жесты вклинился в человеческую реку из китайских и нигерийских работяг. Навигатор выдал предупреждение, и в разделе «штрафы» автоматически прибавилась еще одна сотня. Из кузова постучались и невнятно пробубнили, Джон отозвался:

– Почти! Уже совсем рядом!

Продравшись сквозь толпу, фургон за последним поворотом уперся носом в узкий поперечный туннель класса «А» – даже не туннель, а проходик. Затем сдали назад, к погрузочной платформе.

Джон выпрыгнул из салона на ходу. Не успел Майк заглушить двигатель, как послышался лязг двери кузова. Джон еще и успел забраться на платформу и распахнул служебный вход.

– Ну, вперед!

С разгоряченным лицом, в скафандре и при винтовке Джон смотрелся жутковато: маньяк маньяком – но собранный, маньяк-профи. Генеральные повиновались.

Майк вскочил на платформу и бок о бок с Хавьером вошел в дверь.

Глава 17

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, четвертый уровень, у входа в хранилище «Голдуотера»

Дьюитт стоял в окружении МК и думал над планом действий.

Одни солдаты Евангелоса укрылись за дорожными ограждениями и ящиками для оборудования. Другие расчехлили плазменные резаки и готовились резать гермо-дверь хранилища. А позади всех плелись альтернативно-годные – все в том же улиточном темпе.

«Красные полосы» явятся в любой миг, и поднимется пальба.

Как паршиво-то.

– Майор, я за калеками.

Тот бросил что-то вслед, но у Дьюитта уже ветер свистел в ушах. В лунной гравитации особо не побегаешь, хотя все же вес скафандра и снаряжения несколько придавливал. Местная хитрость – натереть подошвы сапог средством «Прилипала» – помогала ходить, но не бегать.

Он подлетел к альтернативно-годным, которые решили встать в круг и всем взводом начать трепаться.

– Живее!

Те тупо уставились в ответ.

Господи, неужто вдобавок слабоумные? «Красные полосы» на подходе!

– Ну что встали?! Боевая тревога!

Одни вроде бы зашевелились, но бо́льшая часть так и продолжала хлопать глазами.

Дьюитт в отчаянии завертел головой. АГ на коляске, точно! Он схватил ее за руку и одним рывком взгромоздил себе на плечи.

– Больной! Извращенец! – взбеленилась она. – Отпусти меня сейчас же!

Дьюитт невозмутимо помчал обратно вместе с ней. АГ царапалась, но он ухватил ее запястье.

До отметки желтой краской, где ждала своего часа заложенная взрывчатка, оставалось метров пятьдесят. Женщина не переставала вопить. Десять метров, пять. Есть! Дьюитт сбросил ее на дорогу, не обращая внимания на нытье, и рванул за остальными – те всей толпой трусили, ковыляли и катились прямиком к нему. С перекошенными от злости лицами.

Пусть хоть лопнут от злости, главное, дойдут до отметки.

– Капитан, вы что устроили?! – недоумевал Евангелос.

Дьюитт невозмутимо бросился мимо оравы АГ к заглохшему бронетранспортеру, за которым из поперечного туннеля вырвутся машины «Красных полос».

Уже вырвались.

Под визг шин первые авто заносом вылетели на дорогу.

Дьюитт остолбенел.

Возглавлял атаку самосвал с полным кузовом «Красных полос», открывших огонь прямо поверх кабины.

Над головой зачиркали пули.

В ответ заработал пулемет одного из БМП.

Дьюитт выхватил телефон.

Больше половины АГ добрались до желтой отметки – но не все. Жизнь отставших ему придется оборвать собственными руками.

А что остается? Время утекает!

Открыв приложение в телефоне, он ткнул на кнопку.

Заряды, заложенные в свод туннеля два дня назад, безотказно сдетонировали.

В узком туннеле взрывная волна ударила как будто кувалдой. Дьюитта отшвырнуло на несколько метров в сторону, рюкзак его скафандра громко хрустнул. В ушах звенело, туннель трясся все сильнее, и в итоге потолок с грохотом товарного поезда обрушился. Все вокруг поглотила туча серой пыли.

Глава 18

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, различные места

Под хор китайской брани Джон протиснулся сквозь очередь у мясницкого прилавка. Пусть себе возмущаются. Через секунду он уже стоял на лестнице, указывая вверх.

– Туда!

Конференция подчинилась.

* * *

В ушах у Дьюитта звенело. Его одолел страшный кашель – то легкие пытались выгнать из себя пыль. Едва он смог отдышаться, с кнопки опустил забрало шлема и включил подачу воздуха в скафандре.

Кругом с прежней силой клубилась пыль. Видно было максимум на пару метров.

Опустившись на колени, он сорвал со скафандра эмблему МК и вжал кнопку микрофона.

– Сержант Харберт, прием, – через кашель выговорил Дьюитт. – Как слышите?

* * *

Майк втиснулся в грузовой лифт, за ним и Джон вдавил себя в общую массу тел. Двери закрылись, и лифт покатился – медленно-медленно.

У Транга зазвонил телефон. Майк крутанул головой. Неужели связь восстановили? Он сам потянулся к мобильнику, но нет – лучше потом. Сначала пусть Транг ответит. Тот слушал, слушал, и в итоге:

– Звонит Ван Дон, капитан тридцатых «Красных полос». Его солдат сознался, что он один из внедренных американских диверсантов.

Майк вздернул брови.

– К нам заслали кротов? С ума сойти! Он требует сдаться или…

Транг мотнул головой.

– Вся его ячейка хочет перейти на нашу сторону.

Опустилось молчание. Слышался только обычный лифтовый гул.

– Крот говорит, главный у них некто Дьюитт.

Джон медленно расплылся в улыбке.

– Молото-о-ок.

Лифт дзынькнул. Приехали.

– А еще Ван Дон говорит, что его «Красные полосы» и «Второй Морлок» зажали МК и взяли в плен три их роты. Спрашивает, как быть с Дьюиттом и остальными перебежчиками.

Дверь открылась. Никто не пошевелился.

Транг протянул телефон.

– Майк, решишь вопрос?

* * *

Майк приложил телефон к уху и выслушал Ван Дона.

– Три роты МК? – заговорил он. – Берем. Позвоните в «ЗАКОН» и охранные фирмы, их нужно разместить в камерах. Если мест не хватит, дайте знать, подумаем. Черт, да если потребуется, то прямо в туннеле их расположим. – Он выслушал ответ. – С Дьюиттом и его людьми мы пообщаемся, но сначала кое-что выясним. Пока что распорядитесь обеспечить пленных всем необходимым. Встретимся в пятнадцатом.

Он дал отбой и протянул телефон хозяину, затем, кашлянув, обратился ко всей Конференции. В голосе звучала заразительная радость.

– Просто песня. Мы переманили какого-то Дьюитта, «Полосы» и «Второй Морлок» взяли в плен три роты эмкашников… – Он помолчал, смакуя. – А основные силы вторжения Олусегун со своими перестреляли еще на подлете.

Хавьер не понял.

– Перестреляли? Чем это?

– Моими винтовками, которые «да ну, кому такие огромные нужны»! – с улыбкой спародировал он.

Джон выставил палец.

– Помолчите-ка секунду.

Замолчали. Открыв двери лифта с кнопки, он оглядел коридор в обе стороны.

– Чисто, на выход.

Все вышли в коридор.

– Может, съездим оглядим поле боя? – предложил Майк.

Джон бросил на него суровый взгляд.

– Нет. Нельзя. Ты по-прежнему в опасности. Нужно поскорее убраться от фургона.

Майк сжал его плечо.

– Да выдохни ты. МК кто мертвы, кто в плену, Ван Дону о налете на офис «Морлока» я сказал. Он пошлет бойцов на зачистку. Все закончилось!

– Нет, Майк. Тебе на словах донесли, что бои завершились. Всех ли МК схватили? Вдруг один-два улизнули? Кто натравил головорезов на твой офис? Вдруг и еще такие есть? Может, у нас на хвосте уже сидят два отряда. Надо где-нибудь отсидеться. Закончилось, говорит… Не закончилось, а только начинается.

Улыбка сползла с лица Майка.

Глава 19

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, четвертый уровень, возле хранилища «Голдуотера»

Хью стоял посреди гор крошева, вырванных с мясом труб и разбитого освещения. Люди вокруг надрывали глотку в попытке перекричать визжащую сирену. Сбитая система разбрызгивателей заполняла туннель влажной дымкой.

Он отер лоб тыльной стороной ладони – та сразу почернела. От брызг толстый слой каменной пыли, накрывший тут все и вся, размок до состояния слякоти.

Хью выглядел и чувствовал себя настолько паршиво, что недоумевал, на кой черт вообще согласился выйти из дома. Все Луиза с ее манией по части сенсаций. Да и Эллисон рвалась поработать на передовой… Он вяло улыбнулся. Хоть какая-то польза – чем больше выпачкается, тем больше очков.

Луиза крикнула поверх сирены и показала на секцию разрушенного потолка, за которым обнажилась сеть узких технических туннелей.

– Видишь, уже не так хлещет? Наверное, воду перекрыли. Засними-ка, пока есть шанс!

– Уже снял! – крикнул в ответ Хью, и тут сирена замолкла. Он продолжил обычным тоном: – Тут солдат ни следа. Может, пойдем куда-нибудь еще или…

– Погоди-ка! – встряла Луиза и ткнула на гору щебня. – Что это там? Видишь?

Хью вскинул камеру. Огромная куча обломков почти доставала до потолка, но в узкий просвет было видно, как люди в скафандрах карабкаются по камням. Солдаты?

Хью нахмурился. Наверное, экспаты-ополченцы? От них жди чего угодно. Он невольно попятился…

И тут же выдохнул. Едва они спустились, стали видны крупные нашивки на груди у каждого. Это МК!

– Снимай, снимай! – шептала Луиза.

– Снимаю!

Шесть. Десять. Две дюжины солдат.

Идея!

– Мужики! – заорал он во все горло. – Я на курьерском транспортере, вас подбросить?

Старший МК посмотрел на него с поднятым забралом и, помотав головой, опять принялся за свой щебеночный альпинизм.

На лицо Хью набежало облако. Странно… Им не положено говорить с гражданскими? Приказы всякие бывают.

Мимо него прошли первый, третий, пятый миротворцы. Хью не убирал камеры, как вдруг его осенило: что-то нечисто. Оружие было только у последней пары бойцов…

Да на них и скафандры другие! С красными полосами поперек груди, а винтовки наставлены на МК!

– Охренеть! Луиза! Миротворцы – пленные, а экспаты – у них за спиной…

И тут сзади отчетливо кашлянули. Хью крутанулся на месте. За время съемки к ним подошли четверо: двое в одежде, как у всех, и с пистолетами на поясах, а двое за ними – в комбинезонах с желтыми нашивками на плече и с винтовками в руках. Дула обращены вниз… но их всегда можно вскинуть.

– Правительства у нас нет, так что измену на вас не повесить, – заговорил один в штатском. – Но вы мало того, что проникли в запретную зону, так еще и шушукаетесь, как воришки после дела.

Хью замотал головой и промямлил:

– Д-да м-мы только…

– Давай-ка ты лучше уберешь камеру и поднимешь руки. – Он взглянул на Луизу. – И ты заодно.

– Мы журналисты! – огрызнулась она.

Мужчина посмотрел на них, как на клоунов в цирке.

– Вы заодно с теми, кто пытался проникнуть на мой склад. Если пропусков у вас нет – а в системе я их не вижу, – вам в этом туннеле делать нечего. Прошу по-хорошему: руки вверх.

– О Четвертой власти[2] слышал, обезьяна тупая?

У Хью вмиг взмокли ладони. Сколько же можно: едва возьмут за жабры, его сразу сковывает страхом. Взрослый мужик, в конце концов! Надо срочно что-нибудь сказать, разъяриться на манер Луизы – хотя бы для вида, показать зубы сильному!..

Однако губы упорно отказывались разлипаться.

Мужчина недоуменно вглядывался в Луизу.

– Эдмунда Бёрка я все же читал.

Луиза на долю секунды растерялась, а затем плюнула ему в лицо. Отшатнувшись, мужчина вытерся.

– Обсосы милитаристские, кровопийцы эксплуататорские! Я буду снимать что хочу!

Один в комбинезоне отпустил автомат – тот сразу повис на грудных лямках – и достал из кобуры массивный пистолет. Хью побелел. Неужто застрелят Луизу? Ведь не рискнут? Он вскинул руки.

– Секунду, вы же не…

Его на полуслове оборвал треск электроразряда. Скованная Луиза, конвульсивно подрагивая, плавно повалилась на грунт.

Седовласый командир кивнул бойцу с шокером и перевел взгляд на Хью.

– Надеюсь, тебе хватит ума молча поднять руки?

Глава 20

2064: Земля, Вашингтон, Белый дом, оперативный пункт в западном крыле

Президент рвала и метала. В генералов полетело первое, что попалось под руку, – резная карандашница. Удар об стол, осколки во все стороны. Боннер нырнул вбок, но картечь из ластиков и скрепок поразила и его.

– Какого хрена я вам плачу?! Вы в курсе, как мне пришлось стелиться, скольким я дорогу перешла?! Корабли строили на полулегальных верфях, а вы их взяли и угрохали! Это же поставит крест на выборах! – Темба снова зарычала в порыве ярости. – Нам нужно их золото! Нужно, и все!

Сенатор Линда Хейг сидела без движения. Лицо – гипсовая маска, глаза не отрывались от потолочных плиток. В душе тем временем бушевала борьба.

С одной стороны, истерика Тембы вгоняла в трепет. В кадре всегда собрана, блистает, любимица простого люда и даже значительной части номенклатурщиков – а тут такое. Перемоют ей кости за эту выходку, слишком уж сочна. Шушукаться начнут в первые минуты после совещания, и к концу дня, не успеют столичные налить себе второй бокал, от сплетен будет гудеть весь город. Дал трещину фасад, дадут и рейтинги.

С другой стороны, Линда злилась на себя за тактический просчет. Додумалась сразу же стучаться в «Минуту в Вашингтоне» в надежде присвоить себе славу за успешное вторжение – а в итоге приписала себе военное фиаско.

С третьей же стороны, если так вообще говорят, ей было не по себе. С бухты-барахты затеять пресс-конференцию, отнять право первенства на такую важную новость? Темба этого не забудет. Война между ними еще не вспыхнула, но улыбаться друг другу, как союзницы из разных фракций, нет смысла. Темба наверняка уже обдумывает план мести.

Президент стукнула по столу, Линда встрепенулась. О чем речь? Все та же пластинка: Темба распекает генералов, кричит о бюджете и восстановлении Калифорнии.

Линда почувствовала, как ее ухоженные ногти впились в ладони, и разжала кулаки. Надо спокойно вздохнуть и собраться с мыслями.

Нужно как-то выпутываться из этого ночного кошмара политтехнологов, а это непросто: Темба наверняка просто повесит на нее все неудачи. Выходов два: подробное освещение ситуации в «Минуте» и ролики Хью. Поможет ли? Линда напряженно вздохнула. Хоть бы помогло. Других вариантов немного.

Ну а если все же дело выгорит? Она подняла глаза на президента, по-прежнему отчитывавшую генерала Оппера, и с трудом удержалась, чтобы не помотать головой. Чтобы эта овца, да у руля страны, еще четыре года второго срока… Нет, народ этого не выдержит. Шопинг и узкий круг дружков-олухов ее интересуют больше, чем дыры в бюджете или мирные переговоры с Китаем.

Страна достойна лучшего. Во что Темба ни влезет, выходит черт-те что – потому что ей плевать. Весной задержали поставки удобрений, и в результате урожай в этом году будет скуднее. Что взять с популистов? Дорвались до власти и поют оды своему централизованному планированию, якобы панацее. Чего эти болваны не принимают в расчет, так это то, что планировать должны профессионалы своего дела!

Ирония судьбы: фракция интернационалистов хоть и не разделяет популистскую рьяность на счет потребительской корзины, а все же профессионализма по части экономики у них побольше будет.

Линда барабанила пальцами по бедру под столом, как вдруг – озарение. Потребительская корзина. Профессионализм! Вот как выйти из западни и контратаковать! Ударить популистов их же оружием – популизмом. Не уходить в оборону по случаю провального вторжения, а бок о бок с интернационалистами развязать новую политическую схватку.

Но как? Известно, как! Есть видео от Хью о проблеме ожирения среди экспатов: на нем огромные помидоры, гигантские бургеры на всю тарелку, горы жареной картошки. Тогда оно было ни к чему, его с подачи Линды отложили до лучших времен – вот они и настали. Из-за неумелого госраспределения удобрений поля засеяли с опозданием, цены на еду уже поползли вверх, спрос на мясо падает, едят все меньше. Может, подать видео без контекста? Не под лозунгом «Нет здравоохранения – здравствуй, ожирение», а просто в укор нынешней продуктовой политике? Якобы все так плохо, что даже на Луне питаются лучше!

Хитро. Очень хитро. О поддержке со стороны вегетарианцев и диетологов можно забыть – да только какая за ними сила? Нужно собрать команду: Джима Аллабенда и других стратегов. Конечно, без препираний не обойдется. Например, кого выставить против Тембы на внутрипартийных выборах. Если согласятся, что стратегия у Линды выигрышная, у нее прибавится влияния. Пока что негласным знаменосцем интернационалистов оставался Каплитт, но это все же вилами по воде. Фрейвальд – вариант получше. Если помочь ему выиграть праймериз… Добро он не забывает. Линда еще сильнее улыбнулась про себя. До чего все-таки гениальная мысль! Обойти президента на внутрипартийных это та еще задачка, но если получится – глубокий вдох, выдох, – она станет самой влиятельной женщиной в Вашингтоне. Вот там-то уже начнутся большие дела, серьезная власть. Все комитеты будут у нее в подчинении.

Линда вдруг заметила, что крики утихли и президент говорит сдержанно, более ровно. Додумать придется позже.

Боннер помотал головой.

– Никак нет, мэм.

Темба фыркнула.

– Ну а ядерные заряды на кораблях есть?

Боннер секунду помолчал.

– Сбитые корабли подорвать не получится – системы не отвечают. На шести прилунившихся есть самоликвидаторы, но я думаю…

– Думаю, думаю! Из-за вашей думалки мы все в заднице!

Тут кашлянул и подал голос генерал Рестиво:

– Мэм, дадите слово?

Президент повернулась и вперила в него взгляд.

* * *

Рестиво поймал взгляд президента и с трудом сдержал позыв сглотнуть. Поздно мяться: ставка сделана, заговорил. Если сейчас вдруг чем-то рассердит Боннера, старшего по званию, жди от него девять кругов ада. Черт, да, может, на том карьера и закончится. Ну и плевать! За десяток лет этот треклятый город, будь он неладен, до того осточертел, что хватит уже бояться слово вставить. Если дело выгорит – отлично, а нет, так уйдет в отставку и заведет себе где-нибудь небольшое хозяйство. А вдруг Боннер от обиды разыграет свой очередной фокус из набора? Впутает Рестиво в скандал, а дальше увольнение с позором и никакой пенсии? Что ж, и это можно пережить. Черт возьми, да после дезертирства Дьюитта карьера Рестиво и так наверняка загублена.

Генерал кашлянул второй раз.

– Мэм, вам уже известно об отряде под командованием капитана Дьюитта… но в колонии есть еще разведчики под прикрытием. Я о них не говорил, они были для подстраховки. Не спецназовцы, но…

Она с прищуром впилась в него глазами.

– Я доходчиво разрешила внедрить всего один отряд. Один! Если вы превысили бюджет на подготовку в НАСА… – Угроза повисла в воздухе.

Сказал «а», говори «б».

– Никак нет, мэм. НАСА не тренировала остальных. Как только я увидел стоимость курса подготовки, честное слово, отказался от этой мысли. Набрать и внедрить два запасных отряда – моя личная инициатива. – Он кашлянул и перешел ближе к делу. – Час назад пришел новый рапорт. Второму отряду почти удалось захватить лидера экспатов Майка Мартина…

– Почти – не считается!

Рестиво чуть не передернуло.

– Так точно. Но третий отряд смог захватить живыми других генеральных: Катерину Дайкус, Сие Туна, Кевина Балтмена. За Мартином и его ближайшим окружением сейчас охотятся.

Президент слегка поостыла.

– Дальше.

– Как вы и сказали, отдельные корабли и вправду совершили посадку. Экипаж готов отбыть в любую минуту. Можем доставить агентов вместе с заложниками на Землю. Полчаса назад лунные СМИ молчали об уцелевших кораблях – но их с минуты на минуту могут обнаружить и взять штурмом. Мэм, я бы посоветовал немедленно переправить второй отряд вместе с заложниками на борт.

Глаза президента, два холодных клинка, вперились в него.

– Без золота?

– Оба отряда небольшие, дюжины человек в каждом не наберется. В одиночку им не пробиться к золоту.

Она опять чертыхнулась, но уже не так яро: гнев выдыхался.

– Ладно, – вздохнула она. – Золото останется на потом.

Глянув на сенатора Хейг, она улыбнулась – и ничего доброго не было в этой улыбке. Рестиво не видел ее вчерашний эфир в «Минуте», но слухами, как известно, земля полнится. Повезло, что у него на плечах только экспаты: подковерной холодной войны ему еще не хватало.

Президент опять посмотрела на него.

– А есть надежда, что ваши бойцы поймают этого… Как его там… – Она заглянула в рапорт. – Майка Мартина?

Генерал нахмурился.

– Синица уже у нас в руках, госпожа президент. Чем дольше протянем с отлетом, тем выше риск обнаружения. Я бы вывел второй отряд из колонии прямо сейчас. А третьему приказал бы выслеживать Мартина.

– Улетят корабли, не сможем больше захватить заложников.

– Так точно. Не сможем.

Все понимали, что это означает.

Президент на минуту задумалась.

– Ладно, вот как мы поступим…

Тут покашлял генерал Оппер.

– При всем уважении, госпожа президент, в командирской цепочке генерал Рестиво не…

Она злобно зыркнула на него.

– Помолчите. С вами я разберусь позже.

Президент одарила Рестиво улыбкой. Тот вытер взмокшие под столом ладони о брюки.

– Действуйте, как предложили, – распорядилась она. – Пленников – в корабли, корабли – на Землю. Оставьте в колонии один отряд, и пусть под прикрытием ищут главарей. – Она помолчала. – И за дезертировавшим отрядом пусть тоже следят. Возьмем их живьем, устроим показательный процесс.

Побледневший Рестиво кивнул.

– С этого момента вы повышены в чине. Провал на Луне – наш общий позор, просто так проглотить его нельзя. Мы – вы! – обязаны туда вернуться. Нам нужно их золото. Тонны золота! Столько, чтобы враз пресечь все разговоры о дефиците бюджета. А потом будем судить! Я приказываю, чтобы этого подонка… – Ты смотри, наградила Мартина прозвищем! – …вместе с его дружками заковали в кандалы и перед ними петля маячила. Времени – до ноября!

Рестиво остолбенел. До ноября всего несколько месяцев. Она требует новую атаку в такой короткий срок?

– Мэм, до ноября…

– Прекрасно знаю, сколько месяцев. – Она расплылась в приторной и пробирающей до костей улыбке. – За работу, генерал. Для вас все двери открыты.

На том она и умолкла. Подтекст ясен: без победы можешь не возвращаться.

Рестиво открыл было рот, но затем просто кивнул.

Президент переключилась на Оппера и Боннера. Рестиво наблюдал за ними краем глаза. На каменной физиономии Оппера и мускул не дрогнул, но Боннер, бывший президентский любимчик, никак не мог отойти от потрясения. У него закаменели желваки.

– Вы не имеете права впихивать его на мое место. – Он ткнул пальцем на Рестиво. – Для этого нужно одобрение сената, а…

– Катись из Белого дома. И его захвати. – Она стрельнула глазами в Оппера. Ни один не пошевелился. – Живо!

Только теперь оба отмерли и встали.

Отвернувшись, Рестиво тут же встретился глазами с сенатором Хейг. Та сразу отвела взгляд.

А эта что задумала?

Глава 21

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Масон Нуво Констракшн»

Вынув два высоких стакана из серванта, Лерой щипцами бросил туда лед и плеснул джина в первый. Поднес уже было бутылку ко второму, как вдруг:

– Мне ром с колой, – раздался голос Джорджа Уайта.

Лерой обдал его кислым взглядом. Что он тут себе возомнил? Офис с баром спутал? Разливайку себе нашел? Делать нечего, пока что лучше его потерпеть, даже когда так хочется осадить. Огрызаться сейчас невыгодно. Лерой убрал бутылку и взамен налил Джорджу заказанного рома.

– Колы нет.

Он кивком указал на стакан, стоящий на серванте: подходи, бери.

Джордж, не смутившись, подошел.

– Спасибо. – И пригубил рома. – В общем, вторжение провалилось. Что будем делать?

Лерой втянул в себя воздух.

– Само собой, перейдем к плану Б. – Он тоже отпил из стакана. – Это еще не конец. На всех управу найдут, дай только время. – Его взгляд задержался на картине на противоположной стене. – Пора и на Земле готовить почву. По-умному обыграть поражение… – Еще раз глотнул джина. – Позорное…

– То есть?

Лерой отмахнулся. Уже делится мыслями с наемным ищейкой, дожили.

– Да так. Не забивай голову мудреной стратегией. Мне от тебя нужно все то же: продолжай копать под Мартина вместе с остальными предателями и сливать подноготную…

– Предателями? – ухмыльнулся Джордж. – Я думал, мы все тут экспаты.

Лерой помолчал.

– Мы с тобой лучше всех знаем, откуда ветер дует, вот и расправим парус. Окупится, вот увидишь. Так вот, преда… ну, в общем, всю грязь на Мартина сливай детишкам. Чтобы у них эксклюзивные сенсации как из рога изобилия сыпались.

Джордж залпом опрокинул в рот остатки рома и хлопнут стаканом по столу.

– Сделаем!

Лерой поморщился. Ну что за варвар. Нельзя так с элитной мебелью.

– Прекрасно.

Глава 22

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, изолятор «Голдуотера»

– Головой не ударься.

Пригнувшись, Хью шагнул из кузова голдуотеровского фургона. Из-за скованных за спиной рук вышло неуклюже, и он чуть было не завалился, благо конвоир придержал за плечо. Ему тут же указали направо. Хью зашагал туда.

– Не трожь, паскуда! – послышался из-за спины голос Луизы.

– Веди себя нормально, и не трону. Тебе налево и дальше по коридору.

– Отсоси!

Хью обернулся через плечо. Луиза вздернула подбородок, приблизилась к конвоиру в упор. До чего на маму похожа…

Так, стоп. Ну и ну, взбредет же в голову!

– Чего встал, пацан? – Охранник подтолкнул его. – Ты не дурак. Шагай.

Хью хмыкнул, повинуясь. Очень уж не хотелось схлопотать разряд тока.

За пять минут ему быстро просканировали сетчатку и тихо-мирно проводили в камеру.

Тут он все же остановился.

– Постойте, а сколько меня здесь продержат?

– За несанкционированное проникновение полагаются двое суток. Но если твоя охранка за тебя вступится, то час-два. – Конвоир кивком указал на дверь. – Шуруй, внутри сниму наручники. И справочную брошюрку не забудь глянуть.

Хью стиснул зубы. До чего гадко, что тобой какой-то мордоворот раскомандовался, – и тут не только гордость говорила.

В жизни ему несколько раз случалось нарываться на грабителей. Большей частью в вашингтонском и бостонском метро: просто дадут в нос и обчистят. А один случай на Мемориал-Драйв у самого студгородка до сих пор иногда напоминал о себе – даже сейчас. Обступили пятеро в балаклавах, не боясь вездесущих камер, и спокойно попросили одолжить телефон, планшет и куртку. Якобы пошлина такая, лицензионный сбор. От этого воспоминания у Хью всякий раз начинало стучать в висках. Над ним измывались. Извратили ситуацию так, будто вели себя прилично и законно, а не совершали жалкий, шкурный грабеж средь бела дня. Это было…

Унизительно.

Вот и сейчас. Изврат какой-то. Как в одном мире существуют общественный порядок, власть, ее представители – и вот эта клоунада? Клоунада, в которой и Хью принимал участие. От этого было вдвойне противнее.

– Пацан, тебе в наручниках понравилось, что ли?

Он досадливо вздохнул.

– Нет.

– Тогда марш в камеру.

Его внутренний знаток полицейских драм не советовал огрызаться. Хью вошел. Едва за спиной лязгнула дверь, он ощупью отыскал в ней прорезь и просунул руки охраннику снаружи. Тот расстегнул наручники.

Хью потер запястья, а мордоворот-конвоир в это время монотонно завел вызубренную речь. Слушал Хью постольку-поскольку.

– …ваши разговоры на территории, принадлежащей компании «Голдуотер», а также внутри техники, принадлежащей компании «Голдуотер», были и будут записаны. Цифровая копия записи будет в обязательном порядке предоставлена вам, а также, по изъявлении желания, вашему адвокату. Если у вас нет адвоката, в камере находится список фирм платной и бесплатной юридической помощи и фондов помощи заключенным. Данный список не следует расценивать как призыв к действию, но он может включать в себя оплаченную рекламу. Помимо этого…

Чем слушать, Хью оглядел камеру. Не все так печально. Есть диван и телевизор на стене, а под ним – мини-холодильник. А что-нибудь про кормежку там в монологе будет? Все, поздно. Едва он вслушался, охранник умолк, и спустя мгновение лязгнула наружная дверь.

Хью еще поводил глазами по сторонам, плюхнулся на диван. На кофейном столике лежали три распечатки. Он сел и потянулся за ними. Первая, «Вопрос-ответ», справочная брошюра, как сказал охранник; вторая – «Список юридических организаций, предоставляющих услуги заключенным». Ну а третья – меню.

Он уже хотел вчитаться в первую, как вдруг заметил под потолком маленькие объективы камер.

Фашисты. О неприкосновенности частной жизни что-нибудь слышали?

Глава 23

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, третий уровень, Загон

Загон укрывала непроглядная тьма. Было даже темнее, чем ночью на обратной стороне.

Тут бот-сварщик вышиб искру, и все вокруг озарило светом.

На глазах Макса робот мельтешил манипуляторами, скрепляя стальные пластины в единое целое: тут приварил, через полметра – еще, – ровно столько, чтобы они держались. Манипуляторы разъехались и медленно поползли электродами вдоль вереницы сварных точек. При виде ярких раскаленных швов вспомнилось, как мастерили «Бигля»: Джон варит, Макс подтаскивает новые аккумуляторы для сварочного аппарата, все в спешке, ведь чем дольше возятся, тем позднее Аристилл и Загон узнают о вторжении МК.

Робот закончил работу – на время, пока нет новых пластин. Макс поднял сварочный щиток, и Блю рядом тоже. Тут с пиканьем принялась сдавать назад курьерская тележка со свежей партией стальных листов, вокруг которой тут же послушно засновали желтые погрузчики.

Макс положил щиток на стол и направился через всю рабочую зону в тихий холл. Блю вошел следом и прикрыл дверь. Макс встряхнулся, распушив примятую шерсть.

– Камера смерти обретает форму. – Блю почесался за ухом.

Макс пожал плечами.

– Она в основном для поддержания боевого духа. Линию Мажино мы тут не смастерим, проще сразу сдаться в руки МК. Не здесь с ними надо сражаться – нужно тактическое преимущество и целая армия.

– И скоро ждать МК?

Макс опять пожал плечами.

– Точно до выборов, но выработать стратегию, построить корабли, обучить солдат – дело не сиюминутное. – Он на какое-то время задумался. – Я бы сказал, несколько месяцев. Может, год.

– Значит, время есть. – Тут глаза Блю затуманила мысль. – А ты подумал над моим предложением?

Макс сердито рыкнул.

– Примкнуть к Генеральным? Тут и думать нечего. Затея идиотская.

Ноздри Блю раздулись.

– Джон другого мнения.

– Не спорь с вожаком. От людей все беды, и сотрудничать с ними – не выход.

– Зачем всех под одну гребенку? Да, есть плохие люди, но есть и наши друзья.

– Есть, есть. – Он поскреб нос лапой. – Скажи лучше, как там твоя задумка с Гаммой? Подвижки есть?

– Не могу с ним связаться, – вздохнул Блю. – На Дальней стороне так много общались, а теперь он мне не отвечает.

– Тогда что тут думать? Закажем роверы у нынешнего поставщика…

– Да не в этом дело, – встрял Блю. – Тут главный фактор – слаженность действий. Он в одном только Заливе Лунника наштампует нам вездеходы быстрее и качественнее, чем любой аристилльский завод…

– Не факт.

Блю закатил глаза.

– К тому же у аристилльских заводов и так работы по горло: выпускают гермодвери, винтовки, гранатометы. Да, я проверял, не начинай. Да и ты сам говоришь, что нужны еще рубежи обороны – а проще всего их организовать с помощью Гаммы.

– Да не с производством беда и не с логистикой. Тут все глубже: ты просто не веришь в свою стаю. Хочешь к людям податься, перед Гаммой лебезить…

– Я жить хочу! – рявкнул Блю. – И чтобы Псы жили! И мне хватает ума понять, что в одиночку нам конец! Иметь друзей и союзников – это нормально. Ты же наш главный историк, сам должен это знать, но в итоге выдаешь нелепую смесь англосаксонской воинственности и подгнившего прусского аристократизма. Макс, нам не победить одним! Нужны друзья!

Макс не то рыкнул, не то фыркнул.

– Друзья? Ты сам говоришь, что Гамма тебе не отвечает. Что же за это друг такой?

Блю на мгновение отвел глаза.

– Я найду способ с ним поговорить.

– Какой?

– Все наши разговоры шли снаружи. В дороге, у кратера Константинова, у Жуковского.

– Хочешь навестить его лично?

– Да.

– До его ближайшего объекта в Заливе Лунника сто пятьдесят километров. На своих четырех пойдешь просить аудиенции?

Блю пожал плечами.

– Если придется, и на своих четырех. Но на четырех колесах, конечно, быстрее.

Глава 24

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, поверхность возле шлюза № 473

Даррен пытался стойко переносить колдобины под колесами курьерского транспортера, но увы. Вздохнув, он отыскал в интерфейсе шлема стабилизатор изображения, и вид его спасательного отряда на равнине внизу перестал дрожать.

Определить на поверхности Луны своих – задача элементарная. У аристилльских строительных гигантов собственные скафандры с приметными эмблемами. Для фирм поменьше или туристов есть вездесущая «Красная полоса», у которой на эмблеме – кто бы мог подумать – красная полоса, или еще какой-нибудь прокат. Есть даже новички и полубанкроты, которым не по карману перекрасить заводские «Эртайты» или «Шилды» в свои цвета.

Скафандры перед Дарреном все как один имели редкую для поверхности расцветку: угольно-черную, с золотой синусоидой поперек груди. Да, показушно получилось. Всё Катерина Дайкус с ее желанием опробовать новую методику покраски ткани – она-то его и уговорила. Что уж, «Голдуотер» и так редкий гость на поверхности, все больше бурит твердую породу к западу от колонии.

Вот сегодня как раз пришлось выбраться на свет божий. Под палящее солнце. В черных скафандрах. На фоне всего остального траты на лишний хладагент мизерные, но это важный урок: на первом месте всегда идет целесообразность, а уже потом – внешний вид и все остальное.

Транспортер взобрался на мыс и остановился. Даррен вышел наружу. Наконец-то не болтает из стороны в сторону, можно приблизить кадр. Грунт ровным слоем усеивали обломки миротворческого корабля, тут и там сыпались искры – то спасательные отряды резали обшивку.

Зазвонил телефон. Даррен машинально ответил.

– Арнольд, ну как там?

– Мы нашли первое устройство самоуничтожения. Собираемся его доставать, но ему уже точно конец.

– На это и расчет. Радиационный фон высокий?

– Миллизиверт-час.

– Быть может, участим смены? Я не хочу, чтобы…

– Даррен, это снаружи скафандров, а внутри еще и слой свинца. Все путем.

– Точно?

– Точно.

– Ладно. Только лишнего геройства не нужно. Срежьте, сколько нужно, а дальше за дело примутся роботы. Донеси это до своих, договорились?

– У меня ребята хорошие, умные. Не волнуйся.

Легко сказать!

– От меня что-нибудь требуется?

– Нет, у нас все в норме… Лучше проведай Николаса и Табо – они за нами не поспевают, ха! Может, им нужна твоя помощь.

Здоровая конкуренция. Даррен улыбнулся.

– Проведаю. Спасибо. – И он сбросил вызов.

Пьеррик, ассистент Даррена, тоже вышел из транспортера.

– Шеф, я все спросить хочу. На что вам смятые в лепешку ядерные бомбы?

Даррен глубоко вздохнул, подбирая слова. Планов на бомбы у него, в сущности, не было, но тот, кто с десяток лет скупает по дешевке шахтерские фирмы, не может не усвоить простую истину: чуешь нечто стоящее – туннелепроходческую технику с рук, ценные связи и т. д. – хватайся обеими руками, а разберешься уже потом. В конце концов, всегда можно сплавить это нечто по закупочной цене.

При чем тут бомбы?

Но если его полубезумный план вылетит в трубу, пара-тройка плутониевых ядерных бомб наверняка определят, провести их хозяину остаток дней за решеткой или быть переговорам о помиловании.

– Отличный вопрос, Пьеррик. – Он на мгновение умолк. – Поедем лучше проведаем ребят на месте пятого крушения.

Глава 25

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис фирмы «Северная логистика»

Хавьер толкнул внутреннюю стеклянную дверь и ступил во мрак. Свет из вестибюля добивал сюда еле-еле, было душно, пахло пылью. Он нащупал выключатели, и во всем просторном пустом офисе вспыхнули лампы. Серый, давно не знавший пылесоса ковролин, кабинки и столы частью разобраны. На ближних столах забытые антистрессы, миска со скрепками, грязная кофейная кружка с мотивирующим лозунгом. И рядом два засохших фикуса в горшках.

Следом за Хавьером вошли остальные Генеральные. Отделившись от всех, Майк направился за пустую стойку администратора и поднял над головой мягкое кресло на колесиках – без труда, спасибо лунной гравитации. Он прошел мимо эмблемы обанкротившейся фирмы и, поставив кресло, уселся в него с довольной улыбкой.

– По-моему, сойдет. – Он осмотрелся. – А если тут есть мини-кухня с кофемашиной, может, накину пару баллов.

Впервые с начала вторжения общая угрюмость дала трещину. Заулыбались, посмеялись, кто-то даже в голос.

Хавьер закатил глаза – впрочем, не без улыбки. Все-таки и вправду приятно оказаться за крепкими запертыми дверями. Да и Майк хоть и пень временами, но такой душевный.

– Я бы не отказался от чашечки, – кивнул Роб Веерманн. – Если все же найдется кофемашина.

Хавьер повернул к нему голову.

– Когда «Логистика» пошла ко дну, этот офис опять отошел нам – а остальные еще десятку фирм. Передача заложенного имущества – страшная возня, и пока суд не разберется, что к чему…

– Мне-то что?

– Я к тому, что тут все в точности как в день закрытия. И если месяц назад в морозилке оставался кофе, его никто не взял.

Майк поднялся.

– Пойду сделаю чашечку и поговорим о делах. Кто еще будет?

Джон хоть говорил по телефону, поднял руку. Ну и картина: за стойкой администратора мужик в пошарпанном скафандре без шлема и с винтовкой в руке просит кофе.

Забормотали и другие, поднимая руки, один только Марк воздержался. Кивнув, Майк исчез в лабиринте коридоров и офисных кабинок.

Хавьер обвел взглядом людей вокруг. Вот и пробил час «икс». Враг совершил первый ход, остается только ответить. Пусть Конференция Генеральных и не тянет на правительство в изгнании, но и простой рабочей группой их не назовешь.

Он молча оглядел помещение офиса. Вид унылый, но у Вашингтона с Джефферсоном и Мигеля Идальго-и-Костилья и такого не было.

Альберт Лай с кислым лицом глядел на пыльный ковролин и дешевую мебель.

– Я крайне признателен, что нам есть где отсидеться… Жаль только, что не нашлось места… классом повыше.

Джон завершил разговор и убрал телефон в карман.

– Судя по всему, за вами еще ведется охота. Диверсанты знают, кто вы, где работаете, живете. По документам этот офис ни с кем не связан. Лучший вариант.

Разведвылазка тем временем увела Майка за соседнюю стену – именно оттуда послышалось:

– К слову о диверсантах. Когда там твоего Дьюитта ждать?

– Говорит, как только МК окончательно сдастся «Красной полосе»! – крикнул Джон в ответ. – Может, час!

Майк приглушенно угукнул и, судя по звону посуды, опять переключился на кофе.

Джон повернулся к Хавьеру.

– Тебе этот офис знаком. Еще входы-выходы есть? Нужно их перекрыть.

– Только пожарная лестница, а еще складской док, но их не открыть.

– Идем проверим.

Хавьер пошел вперед. По пути Джон оглядывал пустые столы и безмолвные рабочие кабинки.

– Свет есть. А вода?

– И вода, и воздух, – кивнул Хавьер. – И пожарная охрана. За все услуги уплачено на несколько месяцев вперед. В суде по делу о банкротстве «Логистики» я битый час распинался об этих счетах. – Он помотал головой. – Все как об стенку горох.

Они уже стояли у служебного входа, когда телефон Джона опять затрезвонил. Он принял вызов, послушал, сбросил.

– Насчет Дьюитта я ошибся. Встреча будет раньше. Он уже здесь.

– Где?

– У погрузочного дока.

– Мы почти пришли. – Он указал на дверь склада. – Это там.

Джон кивнул.

– Сначала я перекинусь с ними парой слов с глазу на глаз. Дашь Майку знать?

Хавьер прищурился, но все же кивнул и зашагал обратно. За его спиной послышался лязг складских ворот.

* * *

Для Хавьера и остальной Конференции потянулось томительное ожидание. Воздух загустел от напряжения. Без отряда Дьюитта Первая битва за Аристилл наверняка была бы проиграна. Как минимум, их стараниями пролилось куда меньше крови, чем могло бы. С минуты на минуту спасители предстанут перед Конференцией Генеральных во плоти и помогут определить следующий шаг.

Интересно, какие они?

До Хавьера донеслись голоса, и спустя миг из-за угла показался Джон с солдатами за спиной.

Хавьер внимательно к ним присмотрелся. Никак не примешь за миротворцев: не смотрят волками, нет эмкашной спеси в лицах.

И на американских вояк не похожи. От тех всегда веет дотошностью напополам с карьеризмом.

Кого же они напоминали? До Хавьера не сразу дошло: американских ветеранов старой закалки из видео полувековой давности. Хавьер не шевелился, ждал, пока Джон их представит.

А вот Майк, наоборот, сделал шаг вперед с вытянутой рукой.

– Капитан Дьюитт? Я Майк Мартин. Должен от всего сердца вас поблагодарить. – Он обвел взглядом всех бойцов. – Вы все сделали правильный выбор. Мы перед вами в долгу. – Он салютовал им кружкой с кофе. – День у нас всех выдался непростой. Вам что-нибудь требуется? Может, кофе?

Дьюитт отказался, а вот один из его солдат попросил «сока, если есть».

Майк кивнул.

– Верите, тут забитый холодильник. Я принесу.

Руку поднял Марк Солднер.

– Давайте уж я.

– Спасибо, Марк. – Майк опять переключился на отряд Дьюитта. – Не терпится вас выслушать, но сначала вопрос. Джон говорит, вы друзья. Как так?

– Мы с Мэттом служили вместе, – вмешался Джон.

Вот так новость.

– Ты что же, Джон, бывший МК?

– Ни в жизнь! – Он на секунду даже онемел. – Я не в миротворцах служил, а в армии США.

Карина Рот озадаченно нахмурилась.

– Так это же почти одно и то же. Еще со Второго азорского пакта.

Джон и Дьюитт оба с минуту молчали. Затем второй все же ответил:

– Мы другого мнения.

Она виновато кашлянула.

– Извините…

– Ничего. – Дьюитт помотал головой. – Это частая ошибка.

Глава 26

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, поверхность возле шлюза № 473

Даррен попытался почесаться о подкладку скафандра. Все без толку. Остальное еще можно стерпеть, но вот зуд… Нет, хватит. Как бы ни тянуло в душ, поесть и дать отдых телу – все потом. Пока его сотрудники снаружи, он не посмеет их бросить.

Вот о чем он думал, когда во внутришлемном интерфейсе вдруг вспыхнул желтый значок. Дыхательная система с надперекисью калия израсходовала ресурс на восемьдесят процентов. Даррен сжал губы. По своей же ТБ обязан либо вставить новый запас в основной ребризер, либо вернуться в колонию – а запасной на то и запасной, что только для экстренного случая.

– Пьеррик, там KO_2 еще осталась?

– Даррен, это Йен. Пьеррика я уже шесть часов как сменил.

– А, ясно… Подай-ка мне новый баллон.

Тут Йен повернулся взглянуть ему в лицо.

– Шеф, только честно, вы уже сколько на ногах?

– Что? Да не важно.

Йен потряс головой.

– Сколько?

Даррен глянул на часы и прикинул… Ой, мамочки.

После долгой паузы он кивнул.

– Ладно, и правда не мешает вздремнуть.

* * *

Даррен сидел на пассажирском. Машина везла его домой. Он подавил желание зевнуть и сосредоточился на письмах в почтовом ящике.

Первые шесть сообщений были от Вослу и Хирдена. Их стабильная ежемесячная пластинка – начать с пеной у рта о чем-нибудь спорить. В этот раз – о выемке и очистке золотосодержащей руды. Процесс Вольвилла то, процесс Миллера се. С виду обычный спор двух инженеров, но в подоплеке – личный конфликт. Оба указали Даррена третьим участником переписки, и он обычно даже не думал в нее лезть, но теперь дали о себе знать пятнадцать часов на ногах в скафандре: он сорвался.

Только когда гневный ответ уже устремился к адресатам, Даррен вдруг осознал, что машина остановилась. Он приехал домой.

Так, сейчас через гараж в спальню, принять душ – и спать.

Только сначала еще пара писем. Он опять схватил планшет и открыл следующее по счету.

Ежедневная сводка от начальника охраны Реджи Строснайдера, плюс приписка о подростках с Земли, забредших в зону боевых действий. «Пусть посидят два дня, как положено по протоколу, или есть возражения?» И думать не станет, не его уровня забота. Пусть охрана сама разбирается.

Он перекинул письмо в папку «наименее важные» и стал читать дальше.

А это что за письмо? Отправлено со «state.gov.us» – якобы американской госпочты?

Даррен с минуту глядел на него, потом засмеялся. Вот это спам, из года в год все хитрее!

Он нажал на значок мусорной корзины – и все, входящих нет. Щелкнул ремень безопасности, затем ручка двери. Вот сейчас, сейчас душ застучит по коже дробью горячих капель – Даррен уже почти их чувствовал.

Пройдя через весь дом в основную ванную, он положил планшет на тумбочку и открыл воду. Зеркало тут же запотело.

Струи будто пульсировали, облако пара манило обещанием чистоты и неги для уставшего тела.

Даррен уже залез под душ одной ногой…

Но его все цепляла какая-то мысль.

Он через плечо оглянулся на планшет.

Не может такого быть. Бред.

Взгляд перескочил на душ, опять на планшет. Даррен вздохнул. Ладно, что уж там: успокоить паранойю – всего секунда…

Он схватил планшет и отыскал в корзине письмо от «state.gov.us».

Кто получатели? Так, а вот это уже любопытно. Майк Мартин, Хавьер Борда, Альберт Лай и еще с десяток человек.

У него расширились глаза. Настоящее, что ли? О чем же? Бряцают оружием, мол, вот столько вам светит за экономические преступления? Или, может, просят переговоров?

Закрыв кран, он с растущим недоумением пробежал глазами по тексту. На кой черт Госдепу кучка подростков? И с какого перепуга на этот счет стучатся в почту к Генеральным – ни много ни мало военным преступникам, по мнению земных властей.

Даррен тряхнул головой. Ну точно спам… И тут, опять открыв воду, он остолбенел. Нет. Не может быть. Нужные Госдепу подростки – не те ли задержанные, которые снимали МК в закрытой зоне?

Он отыскал сообщение Реджи и сверил имена сухими, уставшими глазами.

Твою мать.

Охрана схватила двух нужных Штатам детей.

Кому эти щенки так понадобились? Кто они вообще такие?

Открыв поисковик, он вставил два имени из письма Реджи – «Хью Хейг» и «Луиза Тир»… и остался с открытым ртом. Сын сенатора Линды Хейг? Скажете, не розыгрыш?

Хотя это объяснило бы переполох с Госдепом и официальной почтой.

Он устремил полный тоски взгляд на душ. До чего хочется, до чего необходимо расслабиться и сомкнуть глаза…

И потянулся за телефоном.

– Пьеррик, давай в офис. Я буду через десять минут.

Даррен потянулся к полу за только что снятыми трусами.

Глава 27

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, изолятор «Голдуотера»

Хью подался вперед на диване в своей камере и прикончил последнее тако. Затем отряхнул руки от кукурузных крошек и потянулся за салфеткой.

Не фонтан, но есть можно.

На экране вещала «Минута в Вашингтоне». Пришлось прощелкать не меньше дюжины меню, чтобы найти передачу. В самом начале Мелани Роуз пообещала жгучую сенсацию всего через пару минут, не переключайтесь, но в итоге «пара минут» растянулась на пару часов и тему с сенсацией как-то замяли. Прямо сейчас гость в студии рассказывал о методах заготовки компоста в условиях мегаполиса и огородах на крышах домов.

Вытерев руки, Хью вывел на экран сайт punditdome.ari. Глянул один, второй заголовок, прочитал пару статей – и затряс головой. Сколько желчи, злорадства! У колонистов, с которыми он уже пообжился, только устои кретинские и поголовная экономическая безграмотность – в остальном это приличные люди. Но писать вот такое… Уму непостижимо.

Новости и без обертки аристилльской пропаганды вселяли тревогу. Один отряд МК взяли в плен прямо у Хью на глазах, так что кое-чему можно было и поверить. Но чтобы все миротворческие корабли посбивали один за одним – это уже лажа. Тут по меньшей мере ракеты нужны или украденная из какой-нибудь банановой республики военная техника. «Винтовки» – однозначно не вариант. Пулям не пробить корабельную сталь. Нет, явно пропаганда. Обыкновенная клевета правых оружейных фанатиков.

Однако ужасная «новость» породила чудовищную шумиху. Под статьями на «punditdome.ari» тянулась стена комментариев, популярнейшие – один другого хуже: «Поделом им», «Неплохо начали», «Зачем брать столько пленных???».

Человеческую злобу еще можно было проглотить. До белого каления доводила откровенная псевдоинтеллектуальщина. Люди, которым хватило ума понять и цитировать Локка и Ролза, по идее не должны скатываться до либертарианской политической наивности! И все же вот они, один за другим, цитируют настоящих философов, а следом тут же измываются над ними – и Глобальным Честным Договором!

Хью закрыл омерзительный сайт и наугад потыкал кнопки интерфейса. Ни почты, ни LiveStatus, ни ViChat. Базовый доступ к поисковику и урезанная телефонная система с номерами юристов и охранных агентств, которым только звонить не хватало. Лучше уж объявить голодовку, чем признать местную «правовую систему».

Хью еще пощелкал туда-сюда. Мало того что нет почты, так еще и доступа к отснятым записям и видеоредактору. Мог бы сейчас монтировать материалы по частным паркам, куда не пускают неплатежеспособных. Или нет, лучше о собрании народно-демократического фронта. Ведь тут не всем чуждо правительство, хотя таких и немного. Земля должна об этом знать. Ох, если подать под нужным соусом… Нет, все. Только аппетит разыграется.

Взяв кокотницу с фруктовой запеканкой, Хью опять включил «Минуту в Вашингтоне». Начинался новый выпуск. По экрану привычно заплясали палочки, играла привычная мелодия заставки. Если бы не она, этот каземат окончательно вогнал бы в тревогу и злость. Переливы андской кены и жалобный плач яванского ребаба всегда были для него как бальзам на душу. Даже три громовых удара в барабан тайко не мешали воспоминанию о безмятежных утрах с чашкой хорошего кофе в руках.

Он будто опять встречал рассвет в доме матери или, позднее, в Данстер-Хаусе, старейшем гарвардском общежитии – но не только это наполняло его спокойствием. Сам инструментальный ансамбль вкупе с утонченной музыкой на короткое время словно возвращали в общество учтивых, здравомыслящих людей, где есть место согласию и взаимоуважению.

Но вот голос вернул его с небес на землю. Мелодия заставки давно закончилась, и слово взяла ведущая Мелани Роуз.

– …что, по данным наших источников, оказалось полнейшим фиаско генерала Боннера в борьбе с лунными налоговыми диссидентами, отстаивающими идеи расового превосходства…

Хью подался вперед и зачерпнул полную ложку запеканки.

Неплохое начало. Хью все гадал, почему тему не освещают, для чего такой перерыв, но теперь все ясно: нынешний сюжет всесторонний, на все важные вопросы ответит. Жаль из-за мордоворотов не получилось отправить еще и кадры разрушенного туннеля – это была бы вишенка на торте. Когда «Минута» несколько недель назад вставила в эфир материал Хью, он чувствовал себя на коне. То был его звездный час. Почту забили письма с поздравлениями, на LiveStatus – под тысячу «респектов». Этот импульс нужно использовать. Пустить славу в оборот, начать раскручивать свое имя.

Куда уж там, в каземате, где он чахнет уже – сколько показывает настенный монитор? – два часа.

Отстой.

Отправив в рот последний кусок запеканки, он поставил кокотницу с ложкой на поднос и откинулся на спинку дивана. Спустя миг звук в мониторе стих, и раздался механический голос:

– Внимание! Наружная дверь откроется через тридцать секунд. Пожалуйста, будьте одеты.

Хью глянул на себя и стряхнул крошки с футболки – а больше и не пошевелился. Будет еще перед наемными громилами вставать.

Через полминуты дверь открылась. Хью поглядел на охранника снизу-вверх. Тот уныло принялся зачитывать текст с планшета:

– Вы освобождаетесь из изолятора временного содержания. Освобождение не означает, что «Голуотер Инкорпорейтед – минералы и металлы» и/или другие лица отказываются от права на возможное досудебное урегулирование или предъявление претензий о возмещении денежных средств через юридические организации или другие инстанции. Прежде чем вы будете отпущены, вам выдадут справку с временной отметкой и зашифрованной электронной подписью о пребывании в изоляторе временного содержания. Помимо этого вы имеете право на разговор с официальным представителем компании «Голдуотер».

Закончив нудеть, он встретился с Хью взглядом.

– На оформление не обязательно вести тебя в наручниках. Не будешь брыкаться ты, не буду и я. Уговор? – Он повел бровями.

Хью сердито глянул на него… и кивнул.

– Вот и славно. – Охранник кивнул в ответ. – Можешь выходить. Оформления придется подождать минут десять, у нас там партия ПД… Пьяных дебоширов то бишь. И один раздевалочный карманник.

Охранник вышел. Дверь осталась открытой.

Хью проследовал за ним в холл с группой юношей: тремя африканцами, тремя европейцами и одним азиатом, которые в кандалах ожидали приговора. Почти все были в спецовках «Голдуотера». Они шутили частью по-английски, частью на языках Африки и при появлении вошедшего Хью замолкли всего на миг.

Тот же охранник попытался дать ему карточку из своего кармана. Еще чего! Скрестив руки на груди, Хью отвел глаза. Не надейся, дуболом, не возьму! Неловко помявшись, охранник со вздохом положил карту на низкий столик и вышел. Лязгнула дверь.

Только теперь Хью взял в руки карточку. Визитка, что ли? Имя и личный номер охранника, контакт голдуотерского омбудсмена. Ха, омбудсмена! Умора.

Он все же убрал ее в карман.

Хью, лишь бы не нарваться, уставил глаза в пол и сел особняком. На столике перед ним лежал пульт от настенного монитора. Он нажал кнопку включения.

– Ли Мак Сун!

Азиат в футболке и с псевдотуземной татуировкой на плече подошел к окну дежурной.

Не успел Хью настроиться на «Минуту в Вашингтоне», как дверь опять распахнулась. Ввели Луизу и сняли с нее наручники. Та сразу хотела наброситься на охранника, но его уже и след простыл. Тогда она зыркнула на закрытую дверь… и вдруг как крутанется и как заорет. К моменту, когда градус брани дошел до «фашистов», «сучьих шкур» и «гандонов», дверь лязгнула уже в третий раз, и на пороге возникла Селена.

Она тут же улыбнулась при виде знакомых лиц.

– Ой, ребята, вы тоже здесь!

Луиза оборвала мат-перемат на полуслове.

– Селена, ты-то здесь откуда? Ты же в гостинице осталась.

– Вы когда уехали, мне очень быстро стало совестно там отсиживаться. До вас я не дозвонилась, вот и поехала снять бои одна. Только меня эти гады сразу взяли!

– Джеймс Ибори! – крикнула дежурная в окне. Один из африканцев встал.

Хью не без удивления взглянул на Селену. В ней уже с пару недель не было такого запала – огонек все затухал и затухал. Уже хотелось спросить на этот счет, но тут…

– Слепой прозрел! – изрекла Луиза. – И увидел, что стоит в дерьме по грудь. Мне грех жаловаться: не местный кавардак нашу малютку растормошил, так хотя бы гнет белого эксплуататора.

Селена натянуто улыбнулась.

– Вы в камерах смотрели «Минуту»? – вмешался Хью.

– Ой, нет, не смотрела. – Селена взглянула на него.

Луиза показала руки с отметинами от наручников.

– И я. До пульта не дотянулась.

Хью кивнул.

– Вашингтон говорит, освобождение провалилось. Якобы Боннер облажался. Будем следовать нынешней повестке. Или хотя бы ее не перечеркивать.

– Так, а что сказали?

– Вызнаю подробности у мамы, но запомнилось, что «Минута» повесила на экспатов расизм. Теперь и через такую призму…

– Бо́льшая часть Генеральных – испанцы и белые. – Луиза покивала. – Можно попробовать.

– Только узнаем, есть ли у Хавьера Борды и Гектора Каманеза европейские корни. Кожа светловата…

– «Фильтры-выбрать-применить», оттеночки покрутим. – Луиза щелкнула пальцами. – И готово!

– Наверное, линия защиты будет такая: в исполнительной и законодательной властях хотели как лучше, но все испортила некомпетентность Министерства обороны.

– Частные фашистские армии – вот о чем нам надо снимать!

Хью помотал головой.

– Это можно отложить. Сейчас главное – освещать провал Минобороны.

Луиза хотела возразить, но тут женщина в окне выкрикнула их имена. Хью огляделся: вокруг больше никого. Он подошел.

– Здравствуйте. Что от нас требуется?

Женщина молча посмотрела на экран, подняла глаза.

– Странно. Ваш срок – два дня за несанкционированное проникновение, но велено «освободить в особом порядке». – Она прикинула, что к чему, и отмахнулась. – Подставьте глаз вот под этот сканер и можете идти.

Пять минут спустя вся троица уже шла по тротуару проезжего туннеля. Территория «Голдуотера» осталась за спиной.

– Что значит «на потом»? – размахивала руками Луиза. – Первый выпуск должен быть о корпоративных частных армиях – это самая важная тема! Ты забыл, как нас лишили свободы? Как травили головорезы?

– Тема важная. – Хью кивнул. – Обязательно ее раскроем, но сейчас надо подать земную информацию под правильным углом: законодательная власть хотела как лучше, облажалось Минобороны. Всем в головы вдолбим! – Он помолчал. – Я вам так скажу. Если не пойдем навстречу «Минуте», от нашего материала открестятся. Встанем на сторону законодательной власти – а потом уже примемся за корпоративистов.

Луиза с пылом затрясла головой.

– «Минута в Вашингтоне» с руками оторвет хороший сюжет! Говорите что хотите!

– Ну что ты как маленькая, – гнул свое Хью. – «Минута» хоть и на верной стороне, но приоритеты никто не отменял.

– Откуда ты знаешь позицию «Минуты»? – влезла Селена. – Вдруг они решат, что не Минобороны всему виной, а…

– Ну вот, еще одна. Во-первых, я видел свежий выпуск и уловил новую повестку. Во-вторых, миром правят связи. Еще когда мама работала в администрации президента, Джейкоб и Мелани заглядывали к нам в гости. А став сенатором, она увеличила их финансирование и поддержала билль об информационном нейтралитете. Ему много кто особняками обязан, так что здесь Джейкоб с Мелани уж точно не посмеют хвостом крутить.

Тем временем троица подошла к остановке. Хью подался к Луизе.

– Я-то знаю, как мир устроен, поверь. По порядку нужно, взвешенно. Сделаем «Минуте» сюжет, а потом примемся за корпоративные ЧВК. Вот увидите, мама подтвердит, только в гостиницу вернемся. Или можете просто поверить на слово.

Луиза молча пронзила его взглядом сквозь очки в голубой оправе.

И тут как нельзя кстати к остановке завернуло маршрутное такси.

Глава 28

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, четвертый уровень, штаб-квартира «Голдуотера»

Даррен Холлинз откинулся на спинку стула, зажав телефон между ухом и плечом.

– Благодарю, что не пожалели времени, сенатор. Вам наверняка передали, что на моем предприятии задержали вашего сына?

– Ассистентка передала, – холодно отвечал голос. – За что именно, позвольте узнать?

– Несанкционированное проникновение на частную территорию.

– Вот как.

– Я немедленно распорядился его отпустить.

На том конце выдохнули. Враждебности в ее голосе несколько поубавилось:

– Благодарю, мистер Холлинз. Вам должно быть известно, что доброту я не забываю. Подобного рода – уж точно.

– Отрадно слышать.

– Раз уж на проводе весьма благоразумный человек, позвольте вопрос?

– Хотите знать, не раскололся ли фронт? Готов ли я заключить с вами сепаратный мир и помочь в борьбе против других экспатов?

Опять пауза.

– Я читала ваше дело. У вас тонкое деловое чутье, мистер Холлинз.

– Пожалуй.

– И вы наверняка понимаете, что вам не победить.

– Я бы не был так категоричен, – с полуулыбкой ответил Даррен. – Демонстрировать силу вы умеете, это я видел. Но осуществить интервенцию…

– Не стану оправдывать сомнительную президентскую стратегию, но даже вы признаете: военные умеют учиться на ошибках.

– На этот счет я не готов дать однозначного ответа…

Она утомленно вздохнула.

– Взглянем правде в глаза, мистер Холлинз. Вы с товарищами поставили на карту все. Поставили против Соединенных Штатов! У вас пятьдесят тысяч человек…

– Вдвое больше. И темпы иммиграции растут.

– Сто тысяч. Пусть хоть двести, триста – не имеет значения. Наш бюджет на вооруженные силы – шестьсот миллиардов нью-долларов. За нами Евросоюз. Вас настолько мало, что и говорить не о чем. Только время тратить.

– Это правда, нас немного, однако наше вооруженное ополчение…

– …не чета настоящим солдатам. Это штатские с оружием! Но ближе к делу, мистер Холлинз. Говорю не без основания, вы умный человек и едва ли готовы сложить голову за идею. Бизнесом вы уже рискуете, а жизнью рискнете?

Даррен поднял бровь.

– В ваших словах есть зерно истины.

– Именно. – В ее голосе слышалась улыбка. – Поэтому взамен на золото я гарантирую вам не только амнистию, но и…

Даррен продолжал говорить – дала о себе знать задержка в пару секунд.

– Возможно, мне стоит подумать о плане Б. Скажите, на что вы и президент готовы…

Сенатор покашляла.

– Можно и без президента, – к удивлению Даррена вставила она. – Обещаю полную амнистию и сохранение за вами прав на горнодобывающую фирму. Ну, и если желаете что-то еще в отдельном порядке…

– Сохранение прав… – прокатил он на языке. – В чем подвох?

– А он должен быть? Мистер Холлинз, мне хватит ума не отказываться от золотой жилы. Вы профи в своем деле, и когда пыль осядет, вновь встанете у руля компании. Иного я и не потерплю.

Даррен кивнул.

– Я вас услышал.

– То есть по рукам?

Он замялся.

– Будем держать связь…

– Я рассчитывала на твердое «да».

– Я пока не определился.

– Мое предложение не вечно.

– Но вполне может подождать. Мы оба понимаем, что благодаря моей фирме и золоту ваша карьера не просто пойдет в гору, а выстрелит пулей. Пусть даже я дам согласие в разгар новой атаки. А вот если уничтожу и золото, и заводы перед носом солдат, у вас возникнут серьезные проблемы.

На какое-то время повисло молчание.

– Пожалуй, слишком рано говорить об уничтожении ресурсов.

– Пожалуй. И о новом вторжении. Слишком рано.

Послышался вздох.

– Мистер Холлинз, мы разговариваем потому, что ваше имя обладает серьезным весом в Аристилле, а мое – в Вашингтоне. Но есть люди и влиятельнее, не всё нам подвластно. Стоит обсудить, как вам в будущем выйти сухим из воды.

– Полностью согласен. Опять же будем на связи. Пока что мы донесли друг до друга все необходимое. Вы – что новую атаку я переживу, только будучи вашим партнером. Я – что могу спрыгнуть с забора на любую сторону хоть в самую последнюю минуту; благодаря вам я лишний раз в этом убедился. Карты на столе, откинемся на спинку кресла и подождем.

Опять вздох.

– Хорошо, мистер Холлинз. Хотелось бы привести этот вопрос к логическому завершению, но увы. Не сомневайтесь, очень скоро Соединенные Штаты вновь утвердят свою законную власть над колонистами Аристилла. Вы можете затянуть переговоры до самого конца, но как только я услышу желаемый ответ, отплачу добром за добро – десятикратно.

Даррен дал отбой и обвел глазами пустой кабинет.

Глава 29

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Северной логистики»

Майк сидел во главе составленных раскладных столов. Джон, Дьюитт, трое лейтенантов и вся Конференция Генеральных расположились по обе стороны.

– Перечислим факты: МК шли в две волны. Первая прилунилась и направила силы на «Голдуотер», однако благодаря капитану Дьюитту «Красная полоса» вместе с «Первым Морлоком» ее захватили. «Трастед секьюрити» и «ЗАКОН» стерегут их во временной тюрьме. Вторую волну сбил над Луной «Второй Морлок». Все?

– Два пункта, – подал голос Джон. – Докладывают, что шесть прилунившихся кораблей улетели обратно.

– Их не остановили?! – вырвалось у Майка.

– А приказ? Приказывать было некому, вы спасались от МК.

– Твою мать. – Майк провел рукой по лицу. – Ладно, что еще?

– Второе: внедренная агентура. Было как минимум два отряда: один, Дьюитта, вовремя образумился, второй разгромил офис «Морлока».

Майк посмотрел на Дьюитта.

– «Как минимум» два? А всего?

Капитан пожал плечами.

– До недавних пор я и о втором не подозревал.

Задумчиво кивнув, Майк повернулся к Джону.

– Могут быть и еще, – продолжил тот. – Лучше бы оцепить офис, только чтобы охрана в штатском.

– А откуда наберем охрану? – вмешался Хавьер. – Кому можно верить? Капитан Дьюитт внедрил по человеку в каждое наше подразделение: «Морлоки», «Электрика с гарантией», «Первоклассные дома», «Красная полоса». Вот и другие могли заслать своих кротов.

Майк опять перевел взгляд на Дьюитта.

– О засланных солдатах вы не в курсе. А узнать в толпе сможете? Скажем, по армейской выправке. Если покажу фото наших ополченцев, может быть?..

Дьюитт поморщился.

– Сомневаюсь. Спецназовец спецназовца узнает за милю, но даю девять к десяти, что остальные диверсанты – из простых подразделений.

Майк несколько сник.

– Так нам вообще ничего о них не известно?

Дьюитт пожал плечами.

– Только что они могут быть где угодно, как говорит ваш друг Хавьер. Целесообразно считать, что скомпрометировано все ополчение.

Тут заерзал Марк Солднер.

– Наша ахиллесова пята – свобода.

К нему повернулся десяток голов. У Майка лоб собрался морщинами.

– Что?

– Зачем мы все прилетели в Аристилл? Ради свободы. Прочь от службы жилищного контроля, «Акта о рэкете и нечестных прибылях», проверок на общественно неприемлемые высказывания и дальше по списку. Мы здесь свободные предприниматели, нанимаем штат – и все без крючкотворства, без стопок разрешений. Почти что рай. Но вы хоть раз проверяли, кого нанимаете? – Он обвел взглядом всех собравшихся.

Майк прищурился.

– Ты к чему ведешь?

– К тому, что началась война. Пора сделать выбор. Что хорошо в мирное время, в военное часто во вред.

Майк скрипнул зубами. Опять Марк за свое! Опять развернул агитацию за правительство! Майк посмотрел на Хавьера; тот как бы предостерег одними глазами. Так уж и быть: шкуру с Марка он спускать не станет, но агитку эту зарубит.

– Философские дискуссии – на потом. Сейчас – план действий. Нужно поставить охрану у дверей офиса. Проверенную, чтобы без крыс. Для этого… не знаю, смотреть досье бойцов, делить по благонадежности, может, даже контрразведку на скорую руку создать. Как-нибудь. – Он повернул голову к Дьюитту. – Понимаю, уже наглею, но вы не побудете на денек нашими телохранителями, пока своих не наберем?

– Это можно.

Майк оглядел Генеральных.

– Возражения, вопросы?

– И как же мы это осуществим? – выдала Карина. – Как нам организовать контрразведку и проверять биографии?

– Частный сыск, – предложил Хавьер. – Сыскных агентств в Аристилле немного, но есть. Пусть копают: когда человек прилетел, кем был на Земле и так далее.

– Карина, возьмешься? – спросил Майк. – Наберешь солдат, и пусть их проверит пара-тройка наемных следователей. Только следователи чтоб надежные!

Она посмотрела с недоумением.

– А есть ненадежные?

– Есть. Как Джордж Уайт. Его не нанимай.

– А причина?

– Он работает на Лероя Фурнье из «Масон Нуво», – опередил с ответом Хавьер. – У Майка с Лероем… ну, ты в курсе. Давай я тебе после собрания подскажу достойных.

Карина кивнула.

– Что еще на повестке? – Майк опять скользнул взглядом по лицам.

Руку поднял Альберт Лай.

– Что делать с участившимися захватами?

– Какими еще захватами?

– Майк, ты… Ты не прочел мое письмо? – Альберт по-рыбьи захлопал ртом. – Майк, я за час до собрания – самого первого, еще до атаки – прислал письмо, что несколько кораблей не прибыли, ну и…

– А Дарси…

Альберт мрачно вздохнул.

– Увы, Майк. Соболезную.

У Майка в груди что-то оборвалось. Над всем столом повисло молчание. Майк с закрытыми глазами потер переносицу, затем поднял взгляд. Рот открылся – и захлопнулся. Катерина Дайкус подалась вперед и шепнула:

– Майк, если захочешь поговорить с глазу на глаз, я всегда…

Он отмахнулся.

– Некогда. Мне ополчением командовать. Мне еще людей искать. Мне выслушивать доклады бойцов и отсеивать нерабочие тактики. Мне…

Тут Дьюитт подался к нему.

– Майк, если позволите…

– Да?

– Я вызываюсь добровольцем.

Майк озадаченно повел бровями.

– Для чего? Контрразведка? Доклады?

– Нет. – Его взгляд скользнул по лицам. – Я хочу весь набор. Командовать всеми войсками Аристилла. – Он криво ухмыльнулся. – Стану, так сказать, главнокомандующим Луны.

У Майка округлились глаза.

– Вы сами проситесь в этот омут с дерьмом?

Глава 30

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, третий уровень, святилище Иосифа Купертинского

На глазах отца Алекса заработал подъемный кран. Сеть нейлоновых строп внатяжку подняла из кузова самосвала несколько тонн резного лунного базальта. Вдруг на полпути к своду туннеля лебедка остановилась под чью-то звучную ругань. Алекс поднял голову. На балконе верхней стены препирались два каменщика, один с мастерком, другой с планшетом.

Через минуту сеть с глыбами опустилась обратно в кузов. Не успели стропы ослабнуть, в перепалку влезли еще трое подступивших с планшетами.

Отец Алекс улыбнулся. Архитекторы, каменщики и разнорабочие спорят на месте будущего храма – картина возрастом в полторы тысячи лет.

– Алекс, рад вас видеть, – послышался басовитый, красивый и радостный голос.

Священник повернулся. И как такой крупный негр подошел так тихо? Алекс вытянул руку.

– Взаимно, епископ Арогундаде!

– Нет-нет, просто преподобный. Или вообще по имени, Жан-Батист.

– Ходит слух, уже все решено.

Жан-Батист отмахнулся.

– А вы не слушайте. Особенно ватиканскую молву. До добра не доведет.

– Возможно.

Как забавно. Обычно будущий епископ только рад купаться в лучах славы и почтении.

Алекс опять перевел взгляд на стройку.

– Ваш храм растет на глазах.

Лицом Жан-Батиста завладела широченная улыбка во все зубы.

– Мне эта базилика не принадлежит. Но да, она великолепна.

От него за милю веяло гордостью. Даже руки сложил на груди, чтобы не так тянуло раскинуть их в стороны.

Жан-Батист покачал головой.

– Это, конечно, излишество. Для нас и склад – достойная часовня. – Он повернулся к Алексу. – Паства настояла, чьи церкви в Нигерии пали. Хотят вспомнить чувство гордости за свой храм. Воспрянуть духом.

На их глазах подъемник вновь потянул кверху базальтовую плиту. Готовые на этот раз каменщики пристроили ее куда надо.

– Я всех новоприбывших священников встречаю лично, – нарушил молчание Жан-Батист. – Сидим за чашечкой кофе, общаемся, знакомимся должным образом. – Тут его улыбка угасла. – Увы, сейчас я позвал вас не на кофе.

– Вот как?

Жана-Батист нахмурился.

– Скоро начнется война.

– Я бы сказал, уже началась.

– Бежать из Нигерии нам пришлось по вине МК. – Он помолчал. – В моем приходе много ополченцев, и во время нового вторжения они возьмутся за оружие. Иного выхода нет, но их женам и детям необязательно складывать головы.

– Это недопустимо, – кивнул Алекс.

– В том-то и вся загвоздка. Как донести до МК, что вот – ополченцы, в них стреляйте, если необходимо, а вот – гражданские, их не троньте?

– У Сил обороны Аристилла свои форма и скафандры с отличительными знаками.

Жан-Батист помотал головой.

– Мало. Нужно сделать так, чтобы с началом сражения МК не принялись взрывать шлюзы и гермозатворы. Нужно как-то обозначить, где находятся гражданские.

Алекс на минуту задумался.

– Вторая женевская конвенция запрещает атаковать незащищенные города и сооружения. Гипотетически это относится и к шлюзам…

– Ну что вы, право, – угрюмо хмыкнул Жан-Батист. – На войне стреляют куда захотят. Нужна точная гарантия.

С лесов послышались одобрительные возгласы. Подняв голову, Алекс увидел примощенную на будущую стену плиту.

– А почему вы обсуждаете такое со мной? Это же исключительно военный вопрос.

– Солдат передает командиру, тот – старшему по званию, весть доходит до Конференции Генеральных. Конференция посылает прошение на Землю, Земля отвечает: сдавайтесь – и гражданские не пострадают. – Жан-Батист исподлобья посмотрел на Алекса. – Мы оба с вами понимаем, что сдаваться никто не будет.

– Так что же вы…

Темно-карие, почти черные глаза Жан-Батиста жадно впивались в Алекса.

– Вы – эмиссар Ватикана. Ватикан испокон веков был запасным каналом связи между правительствами. В нашем случае – между властью и автономией. Алекс, подключите связи! Создайте знак!

– Знак?

– Условное обозначение для солдат. Чтобы знали: этот шлюз не защищен, здесь расположены гражданские.

– Я прилетел совсем не для этого, да и особыми связями не обладаю. – Алекс вздохнул. – Но попробую.

Отец Жан-Батист выставил указательный палец.

– Постарайтесь, Богом прошу. Если вы не добьетесь успеха, тысячи, десятки тысяч жизней оборвутся.

Отец Алекс склонил голову.

– Не допущу.

Из школы неподалеку от будущего храма послышался звонок. Спустя мгновение оттуда вылетела туча детей, одни в католической школьной форме, другие в шортах и футболках.

Отец Алекс встретился взглядом с Жан-Батистом.

– Только у меня будет встречная просьба. Вы не могли бы познакомить меня кое с кем?

– Разумеется. С кем же?

Он хитро улыбнулся.

– С теми, на кого непросто выйти. Начнем с самого легкого: Майк Мартин и Конференция Генеральных. С ним мне поручено переговорить как можно скорее.

Река детей добралась до преподобных, и каждый кто просто улыбнется отцу Жан-Батисту, кто поздоровается, кто «даст пять». Всех до единого он одаривал теплой улыбкой.

Понемногу поток иссяк. Жан-Батист обратил лицо к Алексу и мотнул головой.

– С самого легкого, говорите? – посмеялся он. – Не знаю, что и сказать. Конференция очень глубоко спряталась, даже командиры ополчения не могут на них выйти. Скоро она опять проявится, но если вам нужно поговорить с Майком Мартином сегодня же, то увы.

В этот момент рядом с ними затормозила одна юная чернокожая девчушка.

– Вы хотите встретиться с Майком, да?

– Эвома, я всегда тебе рад, но у нас важный разговор. И подслушивать нехорошо.

– Извиняюсь, преподобный. Но вам же Майк нужен, да?

Отец Алекс пристально поглядел на нее с поднятой бровью.

– Допустим.

– У меня есть его телефон.

У Жан-Батиста округлились глаза.

– Что ты сказала?

Глава 31

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Северной логистики»

Двое солдат Дьюитта завели в кабинет священника и вышли.

Майк положил стилус на стол.

– Можете снять повязку.

Алекс послушался.

– Майк Мартин, я полагаю? – Он вытянул вперед руку.

Поднявшись, Майк пожал ее и указал на стул напротив себя.

– Я в долгу у Эвомы, только поэтому согласился вас принять. У вас максимум пять минут, если дело важное. Повторяю, важное!

– Я надеялся, вы уделите мне больше времени. Дело очень важное.

Майк устало вздохнул.

– Святой отец, Аристилл только-только чудом отбился. Пару часов назад мне сообщили, что моя… моя любимая в плену на Земле. Я как белка в колесе, на мне вся война. Скажите спасибо и за пять.

Отец Алекс опустился на стул.

– Примите мои соболезнования насчет любимой, но я вообще-то как раз и хотел поговорить о войне.

– Преподобный, мои решения за грядущие двадцать четыре часа определят будущее колонии.

Губы отца Алекса тронула тень улыбки.

– Не за двадцать четыре часа, а за двадцать четыре года. И будущее не одной только колонии, а всего человечества.

– Не понял? – Майк захлопал глазами. Неожиданное начало.

– Двадцать четыре года. Ровно с этой секунды.

– Понятнее не стало. Слушайте, преподобный…

– Просто Алекс.

– Мы, может, и года не продержимся, а вы про четверть века фантазируете. Смешно.

Теперь преподобный улыбался неприкрыто.

– Майк, почти всему Ветхому Завету три тысячи лет. Католической церкви – две тысячи. Мы тысячу лет со Схизмы хотим воссоединиться с восточным христианством. Через десяток лет Ватикан начнет заглядываться на лунное общество – по меркам церкви, это очень скоро.

Майк открыл рот, заговорил не сразу.

– Стоп, а зачем ко мне-то приходить? Какое дело Католической церкви до меня? До горстки лунных бунтарей?

– Три вопроса, три ответа. Первое: к вам я пришел потому, что вы один из хозяев восстания…

– Один из?

Глаза Алекса лукаво блеснули.

– Мало польстил?

– Нет, просто интересно, о ком еще вы в курсе. Мы на публике не выступаем…

– Вы, Хавьер Борда, Дарси Грау, Марк Солднер, Карина Рот, Альберт Лай, Анаит Берджухи…

– Какой к черту Анаит Берджухи?

– А никакой. Проверяю, слушаете ли. – И улыбнулся от своего же остроумия.

Майк прищурился. Непонятный тип. Вроде с чувством юмора, а вроде вертит хвостом. Как там Дарси однажды сказала про Майка? Один, что ли, засранец, имеет право ехидничать?

– Ну хорошо, по части Конференции вы подкованы. Откуда сведения?

– Вернемся к трем вопросам, – невозмутимо продолжал отец Алекс. – Второе: спрашиваете, какое дело до вас Католической церкви. Ответ: вы католик.

Майк вытаращил глаза.

– Пардон?

– Католик, католик. Вы крещеный, причащались, ходили в церковь. – Тут он обдал Майка укоризненным взглядом поверх очков. – Хотя последний раз лет двадцать назад.

– У вас эта хрень записана?

– У нас за две тысячи лет записано, – посмеялся Алекс. – Включая поручения на пергаменте забрать из прачечной императорское белье.

У Майка заходили желваки.

– Шутка. Но не забывайте, что ватиканский архив намного старше Гутенберга. Сегодня накопитель на йоттабайт стоит меньше чашки кофе – воображаете, какой объем информации мы храним?

Майк отодвинулся назад.

– Я крещеный, но в католики не записывайте.

– Слышали иезуитскую поговорку «Дай мне ребенка, и я верну человека»?

Майк кивнул.

– Святой Игнатий Лойола.

– Нет. Это сказал один его ученик – Франциск Ксаверий. Забавно: о созидании говорит не создатель, но создание… Пусть вы католик только формально, для моих целей этого достаточно.

Майк глянул на часы в планшете.

– Каких целей?

– А тут, дорогой Майк, мы плавно переходим к вашему третьему и наиболее любопытному вопросу: какое дело Католической церкви до горстки лунных бунтарей?

Ну и краснобай. Сколько самолюбования.

– И ответ?

Отец Алекс заговорщически подался вперед.

– Майк, между нами?

Тот кивнул.

– Вот я сказал, что у нас сведения о крещениях, причастиях… А в Аристилле записи о верующих американцах и африканцах ведутся не очень аккуратно, вот меня и прислали…

– Что, бюрократию поправить?

Отец Алекс закатил глаза.

– Расслабьтесь. Я шучу. – Он вздохнул. – Ладно, у вас и так множество забот, а тут еще я со своей иронией. Прошу меня извинить.

– Забыли. – Майк кивнул.

– Моя миссия… можно сказать, по большей части дипломатическая.

Майк испустил долгий вздох. Ватиканское диппредставительство? Дело странное, но смысл хотя бы отдаленно просматривается – чего не скажешь о речах отца Алекса.

– Поподробнее.

– На данный момент лунная колония только набирает силу, но… Помните вот это, фарадеевское? Кто-то из монархов спросил, какая польза от первого электрогенератора, а он: «Ваше величество, а какая польза от детей?» Майк, ваша колония – крепкий малыш. С огромным потенциалом. И не забывайте, что иезуитские миссионеры прибывали в Северную Америку еще за двести лет до американской независимости.

Какое прелестное слово «независимость».

– Значит, по-вашему, мы победим в войне?

Отец Алекс отклонился назад с руками на груди.

– У церкви нет мнения на этот счет. Церковь не будет делать ставку.

– То церковь. А вы сами?

– А мое мнение позвольте сохранить в тайне между умом и сердцем. Но если бы я сделал ставку…

– Тогда что?

– То отдал бы выигрыш бедным из-за своего обета нестяжания.

Забавляется, скотина.

– А что же проигрыш? – дожимал Майк.

– А я не ставлю, если не уверен в победе.

Какой надутый гад! Хотя и добрый: веяло от его улыбки теплом. «Пошали и ты», – как бы призывала она.

На лице Майка заиграла ответная улыбка. Все же вдруг по части надутого гадства они одного поля ягоды?

– Ну ладно, Аристилл вас заинтересовал из-за слов Фарадея о будущем электричества. А ко мне-то вы зачем пришли?

Его лицо стало серьезным.

– Я хочу поговорить о моральной стороне вопроса. О доктрине Справедливой войны. Если этот конфликт разгорится до открытого противостояния…

– Святой отец, вы в окно давно последний раз смотрели? Он уже разгорелся. Наши корабли захвачены, на нас напали.

Отец Алекс понимающе кивнул.

– Я веду к тому, что войну нужно вести честно.

Майк помотал головой.

– Бой на ринге и стычка в подворотне – вещи разные. Мы не будем сидеть сложа руки. Будем биться: на кону наши жизни.

– И ду́ши. Майк, быстрый, но порочный путь может приносить плоды, но в долгосрочной перспективе разрушителен!

Майк открыл рот, но отец Алекс не дал возразить.

– Я знаю, что вы с коллегами оглядываетесь на отцов-основателей США. Они прекрасно сознавали важность своей роли в масштабе мировой истории, понимали, кем будут для потомков. Они сражались честно, провозгласили свободу вероисповедания, создали Конституцию на идеях Просвещения – благородные поступки, которым еще тысячу лет влиять на мир. Но было и много недостойного: рабство, истребление индейцев и так далее. Тут все вносит свой вклад – не столько в современность, сколько в будущее. – Он буравил Майка глазами. – Помните, Майк, что в ближайшие несколько месяцев перед вами не один раз встанет нравственный выбор – самый важный в жизни. Кто бы ни одержал победу, ваши решения затронут судьбу миллионов – миллиардов! – потомков. Один раз закроете глаза на подлость, срежете путь по кривой дорожке… Вам известно первоначальное значение слова «скандал»?

– В смысле политический?

– В смысле христианский. Изначально это не просто зло, но зло, ведущее к нравственному падению ближнего. Если пойдете на сделку с совестью, не только возьмете грех на душу, но и подставите тысячи и миллионы тех, для кого в будущем станете моральным ориентиром.

– То есть жить как прежде уже нельзя, думай о потомках? Это вообще реально или сказки?

Отец Алекс только молча поправил воротник.

– Ушли от ответа?

– Ответил. Указал на свой воротник. Вот и намекай людям, право…

Майк закатил глаза.

– Гримасничайте сколько угодно, Майк, но одного не измените: жизнь нужно прожить достойно, и одно из условий – подать достойный пример. Многие, в том числе и я, могут нести слово только узкому кругу, но на вас и вам подобных устремлены миллиарды взглядов.

– Вот, значит, мораль проповеди? Не шали, история наблюдает?

– Именно. И не нужно так пренебрежительно. В моих словах скрыто куда больше, чем кажется на первый взгляд.

Майк прикрыл глаза рукой.

– Алекс, у меня и так зад в мыле, а тут еще и вы со своими нравоучениями.

– А почему у вас все так, Майк?

– Намекаете, сам виноват?

– Нет, интересуюсь. Возможно, вы сами выбрали этот путь – тогда и разбираться придется самостоятельно. В том числе с необходимостью не преступить черту нравственности. Однако если Господь вас на него направил, что ж, для своих целей он всегда найдет нужные средства.

Майк сердито насупился.

– Вы, помнится, вначале посчитали меня католиком. Так вот, нет. Я верю в науку: инженерию, математику, экономику. И не считаю, что Богу понадобилось подряжать людей на свои задачи.

Отец Алекс не сводил с Майка цепких глаз.

– Майк, я и сам в прошлом физик. Я верю, что Господь если и нарушает законы сохранения, то крайне редко; что он большой любитель термодинамики и что с лептонами забавляться не станет. А еще, что у него в большинстве своем есть мнение по поводу вектора развития истории и определенным людям он готовит определенные роли.

Вдруг у святого отца проснулся телефон. Он молча взглянул на экран и спрятал обратно.

Майк в это время успел бросить взгляд на часы в настенном мониторе.

– Святой отец, вы простите, но у меня и вправду дел по горло. Выделить средства ополчению, обговорить вариант частичного банковского резервирования, разобраться с конкурсом СМИ, придумать чудо-план по спасению Дарси…

Отец Алекс поднялся.

– Благодарю, что уделили время. Избавляю вас от своего общества, у меня как раз назначена еще одна встреча. Не прощаюсь, Майк!

Тот тоже поднялся.

– Еще встреча? С кем же тайный агент Ватикана встречается помимо революционеров?

– Термин «тайный агент» у нас не приветствуется, – улыбнулся Алекс.

Майк прищурился на него. Речь точная, изворотливая, более того, не без каламбуров. Переиграл все-таки Майка. Он тоже улыбнулся.

– А про Ватикан, значит, ничего не скажете?

– А что говорить? – Алекс выгнул бровь. – Я с самого начала был уверен, что вы отыщете информацию о моей работе в Ватиканской Обсерватории. – Он помотал головой. – У нас вышла такая занимательная беседа, но тут, Майк, вы меня огорчили! – В его улыбке скользнуло ехидство опытного проказника. – А если по существу, у меня в Аристилле несколько задач. Самая захватывающая – сбор фактов для обсуждения вопроса, имеют ли нечеловеческие сущности душу.

– Вы о Псах?

– Перед уходом мне еще необходимо переговорить с генералом Дьюиттом насчет условных обозначений для гражданских зон. – Алекс протянул руку. – До скорой встречи, Майк.

Глава 32

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Северной логистики»

Майк сидел перед членами Конференции.

Места за столом распределились еще на той неделе, но до Майка только сейчас дошло, что распределились они по идеологическому принципу.

Стулья прямо напротив него застолбили Марк Солднер, Карина Рот и Альберт Лай. Сегодня к ним присоединился еще и Хавьер.

На стороне Майка остался только Гектор Каманез.

– Нет, никакого банка! – хлопнув по столу, отрезал Майк.

– Ну ты же сам помогал составлять смету. – Марк принялся загибать пальцы. – Нам нужны деньги на ополчение. На скафандры, оружие, тренировочные стрельбы, боевые выплаты, страховку на случай увечий, подкуп и лоббистов в Штатах, поиск кадров в Китае. Вон сколько денег!

– Нет, и все. Тема закрыта. Своих «Морлоков» я содержу из собственного кармана. Сам разработал им оружие и выложил чертежи, сам плачу ветеранам-инструкторам. Сам! Без всяких банков!

Марк помотал головой.

– Майк, мы все люди с большими возможностями, но по числу ликвидных активов сильно от тебя отстаем. Да и ты с такими тратами серьезно поиздержался, я прав?

Майк только молча стиснул зубы.

– Ладно, давайте на минуту представим, что всей Конференции хватает активов содержать свои отряды ополченцев. Вряд ли это так, ну да ладно. Какие сторонние расходы всплывут? Страховка. Айти-защита. Агиткампания.

– Дипломатия, – вставил Марк Солднер.

Хавьер кивнул.

– Вот-вот. Еще гражданская оборона.

– В смысле? – удивилась Карина.

– В туннелях верхнего уровня есть аварийные гермоворота на случай ЧП, но в нижних, серии «С», нет.

Карина впала в ступор. Объяснить вызвался Роб Веерманн:

– В случае взрыва в туннеле несколько километров останутся без воздуха. Шесть-восемь минимум, плюс смежные.

– А танкер-газовоз, переделанный под кислород, у нас всего один. Так что один взрыв в нужном месте – и всем конец.

Она слегка побледнела.

– Если все так серьезно, почему раньше эти ворота не установили?

Майк припечатал ее сердитым взглядом.

– Потому что, Карина, – желчно процедил он ее имя, – когда я закладывал аристилльскую колонию, в голову прийти не могло, что они нам понадобятся. Очень удобно сидеть тут в блузке и отглаженной юбке и разглагольствовать, как надо и не надо было. Ты попробуй для начала в кустарном скафандре…

Разрядить обстановку решил Хавьер.

– Майк, тихо ты, никто на тебя не наезжает. Все в курсе: работа в самом начале шла адская, справлялись как могли. Но факт остается фактом: «Морлок», «Дженерал Туннелз», «Дипмайн», «Зельцер» – ни одна туннелепроходческая фирма не устанавливала аварийные гермоворота, которые нам теперь кровь из носу нужны.

– И во сколько встанет производство? – осведомилась Карина.

Хавьер заглянул в планшет.

– Необходимый минимум – почти сто штук гермоворот. В деньгах это десятки миллионов. С установкой – вообще ближе к сотне. И это всего одна статья расходов. Прибавь еще боеприпасы, бронежилеты, заказной софт – тут уже и не одна сотня миллионов набежит.

Майк скривился. Подсчет Хавьера верный. Злило одно: что он стоит за создание банка – и в курсе, каково Майку.

Хотя это еще полбеды. По-настоящему бесит, что Хавьер сейчас на одной стороне с Солднером. Тут, конечно, совпадение отдельных интересов: оба хотят учредить банк, но Хавьер – потому что якобы так проще финансировать войну за независимость, а Марк… О Марке и говорить нечего. Он спит и видит, как бы протолкнуть очередной свой элемент правительства.

Неужели до Хавьера не доходит? Почему он принимает сторону Марка?

– Майк, нам нужен банк, – заключил Хавьер.

– Нет. Нам нужен капитал, а не банк.

– Банк – самый лучший выход.

– Но ведь есть другие, да?

Хавьер вздохнул.

– Есть. Только хуже.

– Послушаем-ка.

Он стал загибать пальцы:

– Во-первых, начнем еще больше вкладываться. Проблему это не решит, но хоть немного отсрочит неизбежное.

Альберт Лай помотал головой.

– Я уже опустошил все расчетные счета и счет для издержек. Еле-еле наскребаю денег на зарплаты.

Роб Веерманн нахмурился.

– Та же история. Я даже продал один склад. Технику теперь приходится парковать в общественных туннелях.

Заугукали, согласно закивали.

– Майк, ты предлагаешь скидываться еще больше, – сказал Марк. – А сам в состоянии?

Майк, сжав кулаки, помотал головой.

Хавьер продолжил:

– Значит, капиталовложение с нашей стороны отбрасываем. Тогда вторая мысль. Конференция Генеральных начинает выпускать облигации военного займа…

Майк хлопнул ладонью по столу.

– Ни за что!

Марк невозмутимо на него посмотрел.

– Американские колонисты продавали облигации во время войны, а на вырученные средства…

– Сколько раз повторять, нет! – Он опять ударил по столу, и теперь руку тупо прострелило. Черт побери! Нужно заканчивать колотить по столу, а то срывается все чаще и чаще. Уже в привычку входит. – Не колонисты, а Конгресс. А когда впоследствии не смог обеспечить выплаты, народ послал такое правительство подальше. – Майк размял правое запястье под столом. – Не прикидывайся, Марк, я прекрасно понимаю, что под планом финансовым ты хочешь подсунуть план создания администрации. Ни капли не удивлюсь, если ты прикинешься дураком, когда через пару лет люди потребуют выплат, а затем предложишь ввести налоги. Нет. Правительство в Аристилле ты установишь только через мой труп.

Марк развел руки в стороны.

– Ну, Майк, у тебя и фантазия.

– Не нужно. Продадим мы облигации. Ты честно попытаешься по ним платить – только у тебя не выйдет. Держатели потребуют лидера, а там… – Он поднял руку и щелкнул пальцами. – Здравствуйте, налоги и транжирство. Так Статьи конфедерации плавно переросли в Конституцию.

– Но мы ведь и хотим конституцию. У Штатов не Конституция главная беда, а то, что они на нее наплевали…

Майк с неприкрытым отвращением фыркнул.

– Еще бы! Она с самого начала это предполагала! С такой-то централизацией власти…

– Всегда можно ограничить…

Майк вскочил на ноги. Его стул опрокинулся.

– Ты хочешь украсть Восстание, Марк. Я тебе этого не позволю! – Он грозно оперся на стол. – Если не бросишь эту затею, я не просто выйду из состава Конференции, а буду открыто сопротивляться попыткам насадить правительство! Даже твоим!

Марк остолбенел. И все же веры, что Майк это всерьез, у него явно не было.

– Не горячись. Без тебя нам войну не выиграть.

– Бывают в жизни огорчения.

– Ты блефуешь.

– Я хоть раз бежал от драки?

Марк пристально вглядывался в него – а затем скользнул глазами по свежему шраму на лбу…

И пошел на попятную.

– Поищем компромисса. Сядь и поговорим без взаимных угроз…

– Да хрен там! – Он в который раз ударил по столу. Ай, зараза! Всю руку током прошибло. Как больно, но не показывать же слабость на глазах у всех. Майк через боль заставил себя взглянуть в лицо Марку.

– Я не шучу. Я готов дать тебе отпор. Думаешь, я один такой горе-бунтарь, на уговоры не поддаюсь? Половина моих «Морлоков» – нигерийцы. Ты им расскажи про «ограничение правительства» – они уже насмотрелись. Я буду бороться с МК и со всеми, кому недостает госвласти. И спину мне прикроют мои бойцы.

За столом воцарилось молчание.

Хавьер покашлял.

– Майк, не кипятись ты так…

А Майк невозмутимо жег взглядом Марка. Тот моргнул первым.

– Марк, я серьезно. Я лучше буду воевать на два фронта и проиграю, чем выиграю в паре с тобой и обреку Аристилл на правительство.

Тот еще хотел было возмутиться, да смолчал.

– Предлагаю перекур, – вставая, сказал Хавьер. – Мы все голодные и злые. Майк, будешь пиццу?

Майк будто и не слышал. Он все продолжал сверлить Марка глазами: слишком уж давно тот пытается извернуться, и…

Ему на плечо легла рука Хавьера.

– Коллеги, увидимся в кафетерии.

Зашуршали стулья по ковролину. Хавьер отпустил Майка и проводил остальных за дверь.

Только тогда Марк наконец-таки отвел от него глаза и тоже последовал за всеми.

Разжав кулаки, Майк огляделся. Кабинет пуст, даже Хавьер ушел. Остался один только Роб Веерманн, глядящий в планшет.

Ох, неужели всей Конференции только что гражданской войной угрожал? Вот это сцена…

Как пить дать, еще и Хавьер сейчас затянет свое: «Разорался, как буйнопомешанный, жизни под удар поставил».

Майк опустил голову на грудь. Да, начнет читать нотации, к гадалке не ходи, – и будет прав. Проклятье. И так поспать за месяц удается часа четыре, Дарси в плену на Земле, денег не хватает, да еще и рука, черт бы ее побрал, разнылась!

Майк глубоко вздохнул.

Вымораживает. Что война пришла на пять-десять лет раньше ожидаемого. Что надо содержать Восстание, а денег нет. Что приходится зарываться в политику, кривить душой и терпеть компромиссы. Что, пока буквоеды вроде Карины гнили на Земле, он с десятком помощников всего себя отдал на создание Аристилла – а теперь его смеют тыкать носом в недостаток аварийных гермоворот.

А вишенка на торте – Марк. Хладнокровный, уверенный в себе Марк. Всегда держит нос по ветру и безошибочно чувствует слабость – и едва почувствует, вцепится зубами. Подкинет одну мысль о централизованной власти, другую, третью. По чуть-чуть зараз.

Враг наступает, вдобавок объявились и малолетки, вчерашние студенты; Карина смотрит сверху вниз, Марк…

Под такой ношей не рухнуть – уже достижение.

– Концерт окончен?

Майк вздрогнул. Точно, в кабинете же еще Роб Веерманн.

Тот опять подал голос:

– Моя дочка Джина в тринадцать закатывала истерики. Я ждал, пока накричится, и задавал этот вопрос.

У Майка невольно прорезалась улыбка.

– Да, я вроде успокоился.

– Да ладно, я не виню, – хрипло посмеялся Роб. – Говнюки те еще.

– Значит, я в доброй компании.

Роб опять хмыкнул.

– Нравится мне, как Карина с Марком квохчут о гермоворотах. Посмотрел бы я на них январским утром возле бульдозера, на котором гидравлический шланг лопнул.

Улыбка Майка растянулась еще шире. Они с Робом никогда не были друзьями. Майк не испытывал тяги к миру напомаженных, одетых с иголочки белых воротничков – мир Марка и Карины, – но и куряга Роб, фанат «Ред Сокс» с еле понятным говором, был ему чужд. И все же приятно сохранить хоть какого-то союзника, когда Хавьер проталкивает идею о банке и чуть не братается с Марком.

– Унял бы Марк свой агитпроп хоть на секунду.

Роб невнятно промычал.

– Ты не согласен? – продолжил Майк.

Тот пожал плечами.

– Да мне по барабану. Нам надо выиграть войну, или всем кранты. Если Марк приведет нас к победе, я с ним.

Майк опять начал закипать.

– Но…

– Хорош нокать, Майк, – оборвал Роб. – Либо план нормальный выдумай, либо молчи. В уши заливать и мы умеем.

Майк со вздохом опустился на стул. Роб прав, нужен план получше. Но что…

Дверь в импровизированный конференц-зал открылась, и внутрь проскользнул Хавьер. Он встретился взглядом с Майком.

– Ну что, концерт окончен?

– Вот и я так спросил! – усмехнулся Роб.

– Да, Хав, я спокоен.

– Нет, «спокоен» – это точно не про тебя. Что за черт тебя дернул угрожать Марку…

– Забудь. Роб подал здравую мысль. Мне нужно лучше продумать, где взять деньги.

– Ну так думай. Все вернутся через несколько минут.

Майк тряхнул головой и заглянул в глаза другу.

– У меня кончились идеи. Хав, помоги.

Тот испытующе поглядел на Майка и вздохнул.

– Ну, повысить личные капиталовложения – не вариант, это мы уже обсудили. Путь второй: облигации военного займа, но тут ты заартачился. Отбрасываем. Остается только…

– Что?

– Банк.

Улыбки Майка как ни бывало.

Тут дверь открыл Марк Солднер с пиццей в коробках и тремя бутылками газировки в пакете. Он достал одну и протянул Майку.

– Мир?

Майк взял и кивнул.

– Угу. Спасибо.

Роб Веерманн увидел пиццу.

– Кончайте трындеть. С голоду подыхаю.

Марк толкнул Майку коробку через стол. Тот бросил взгляд на логотип и печально вздохнул про себя. Опять «Никкола». Пора бы для разнообразия сменить пиццерию или вообще нанять сюда повара. Взяв один кусок, он толкнул коробку Робу.

Тот открыл ее, на миг скрывшись за картонкой. Ха. Ловко придумано. Логотип из закругленных квадратов в перевернутом виде складывался в слово «вкусно». Майк этого и не замечал. Концептуально.

В эту секунду в дверь вошли остальные Генеральные.

Майк вновь перевел взгляд на пиццу. Очень, очень умный логотип!

Хавьер подался к нему и прошептал:

– Мой тебе совет: соглашайся на банк, но на своих условиях. Мол, займешься документами сам. Может, Лоуэлл Бенджамин сделает железобетонную…

– Нет. У меня мысль получше.

* * *

Майк стоял во главе стола и смотрел на собравшихся. Такого самообладания он за собой не помнил уже с неделю.

– Мы финансируем войну за независимость из собственного кармана. Это в корне неправильно. – Он задумался. – Не потому, что у нас так попросту деньги закончатся, – хотя это факт. Люди больше ценят то, во что вложили частичку себя, вот в чем причина. Если призвать вложиться всех и каждого, мы не только нужную сумму наберем, но и сплотим жителей Аристилла общей бедой.

– То есть ты согласен, что умеренные налоги…

Хавьер с того конца стола опасливо следил за Майком. «Спокойно, Хав, – думал он. – Не взорвусь».

– Нет. Собирать деньги всем миром – достойно, но еще достойнее – если их дают по доброй воле. Решение: создаем бренд. Начинаем пиарить Восстание! Идем по предпринимателям, и каждый, кто пожертвует в нашу пользу один процент доходов, может приклеить на входе или вывесить на сайте наш логотип. А каждый, кто за революцию, поддержит такое место монетой.

Марк недоверчиво скривился.

– Мы так в жизни нужных денег не соберем.

– Соберем. Все видели лунный ВВП по оценкам «Дэвидсон-Экуитис». Один процент доходов даст нам примерную сумму.

Марк поморщился.

– Даже если расчеты верны…

– Верны.

Он пожал плечами.

– Да ради бога, только вот логотип? Майк, да кто в здравом уме предпочтет один магазин другому из-за логотипа?

– Примеры уже были. Экоактивизм в начале века – там, правда, в итоге все схлопнулось. Вливали миллиарды, а кончилось все пшиком. «Розовая лента» – движение по борьбе с раком груди. Кампания «Серебряный дельфин». Цивилизация – вчерашние туземцы! Вы оглянитесь: в Аристилле каждый второй с эмблемой какой-нибудь группы или спортивной команды на футболке. Люди любят демонстрировать свою приверженность. Настолько, что будут за это платить.

– Да хрена с два, – буркнул Роб.

Хавьер задумчиво склонил голову набок, затем кивнул.

– Мысль, конечно, не на пять с плюсом, но, может статься…

Марк помотал головой.

– Может статься, и наберем часть суммы, но это несерьезное предприятие. И довольно унизительное.

Хавьер поднялся со стула.

– Мы сегодня все большие молодцы. Обговорили несколько идей, пришли к пониманию. Я предлагаю компромисс: нашего общего капитала хватит еще на три недели.

Карина заглянула в планшет.

– На две недели и три дня. Плюс рассчитать штат – и все.

Он кивнул.

– Попробуем план Майка. Займемся логотипом сейчас же, к концу дня уже начнем печать – и неделю будем следить за успехами. Если дело не выгорит, будем думать дальше. Согласны, Майк, Марк?

Майк потряс головой.

– Одной недели мало.

– А если провал? На план Б тоже нужно время. Так что, Майк?

Скрепя сердце Майк кивнул.

– Марк?

И он тоже, со вздохом.

– Ну, господа?

Майк непонимающе глянул на Хавьера. Что ему еще… А. Ясно.

Вопреки желанию закатить глаза Майк встал и вытянул руку через весь стол. Марк ее пожал.

Раздались редкие хлопки. Майк сел с деланой улыбкой.

Дальше принялись обсуждать прошение к оппозиции Нового ЕС, но он к этой минуте ушел в себя.

Аплодировали, будто компромисс века нашли. На деле же ничего подобного. Марк все так же за госконтроль, а Майк настолько против, что возьмется за ружье.

Глубоко вздохнув, он бросил взгляд через весь стол на Марка.

Пожалуй, сейчас действительно лучше не усугублять.

Недельная отсрочка в кармане – или больше, если логотип выстрелит, – но война против Марка не кончилась. Куда там, она только начинается!

Глава 33

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, ресторан «Река Бенуэ»

Эвома пшикнула на прилавок антисептиком и протерла тряпкой. В дальнем углу ресторана последний обедающий работяга поднялся из-за стола. Уже через час-полтора снова жди притока на ранний ужин.

Не успела дверь закрыться за последним гостем, вошла мать Эвомы и при виде дочки улыбнулась.

– Как у тебя здесь опрятно. Молодец!

Эвома с ответной улыбкой лишний раз протерла стойку из нержавейки. Мать зашла за прилавок и стала заглядывать в стальные лотки.

– Жареных рисовых булочек мало осталось.

– Я наделала свежих пару часов назад, Ннамди скоро будет обжаривать.

Как чувствовала: из кухни послышалось шкворчание масла.

– Вот как? – Мать приподняла бровь. – Ну хорошо. Перед уходом закажи мяса у Каманеза, а еще надо…

– Уже заказала двести кило говядины. И козлятины у «Ферм Стефаноса».

Эвома вгляделась в мамино лицо. Как сегодня с настроением, нужное ли? Ресторан сверкает, все, что нужно, сделала, проявила инициативу. Маме это явно угодило: улыбка даже шире обычной.

Да, момент идеальный.

Эвома собралась с духом.

– Мам, я хочу собаку.

Мамина улыбка вмиг сменилась неоднозначным выражением.

– Мы это уже обсуждали.

– Помню. Ты сказала, что я еще маленькая. То было год назад. Ты посмотри! – Она обвела рукой опрятное нутро ресторана. – Ну, и какая я маленькая?

Повисло долгое молчание. Ой, это у мамы края губ приподнялись? Хоть бы да, пожалуйста-препожалуйста!

– Я поговорю с папой, но сейчас, конечно, не лучшее время. Скоро будет война, нам бы уберечь, что есть, а не лишние тяготы на себя брать.

На лицо Эвомы набежала туча. До чего подмывало швырнуть бутылку антисептика с тряпкой на пол и броситься вон из ресторана. И этим она только покажет маме, что не повзрослела.

Эвома спокойно поставила бутылку с тряпкой на прилавок.

– Хорошо. Если ничего больше не нужно, я пойду домой делать уроки.

Глава 34

2064: Сиэттл, центр робототехники «Бритиш Аэроспейс Боинг»

Генерал Рестиво отмахнулся от чиновника Гленна, предложившего коржики. Затем ткнул в него пальцем.

– Нет! Я по телефону ясно дал понять, что седьмая серия не подойдет! Нужна гер-ме-тич-ность, а в том, что предлагаете вы, – он поднял свой планшет, – ею и не пахнет.

Директор расплылся в заискивающей улыбке.

– Ну-ну. Пустяки. Генерал, мы все для вас сделаем. Если заводские семерки не подходят, наши мастера с великим удовольствием их модернизируют, тут никаких вопросов. С вашего позволения, пройдемся по ТЗ. Оно, признаюсь, местами весьма неожиданное, но я уверен, что мы…

Рестиво из последних сил держал себя в руках. Всю жизнь казалось, чинодралов хуже минобороновских не найти, но тут снизу постучали военные подрядчики.

– Неожиданное? Гленн, я вам его почтой три раза пересылал.

Слащавая улыбка Гленна скисла.

– Да, но с учетом поставленных сроков я предположил, что требования выставлены для финальной модифицированной партии, а не первоначальной заводской.

– Какие партии? Мне нужна техника в точности как на бумаге через три месяца!

Гленн виновато кашлянул.

– Дроны седьмой серии входят в утвержденный проект по созданию первого боевого роботизированного спецотряда.

Рестиво через силу разжал челюсти.

– И?

– Все утверждено, понимаете? Нельзя так просто взять и изменить порядок разработки без согласия вовлеченных в проект партнеров. Последнее окно для подачи прошения закрылось два месяца назад, а новое откроется только через три. – Он обреченно развел руками. – Мы хотим с вами работать, но сами в безвыходном положении. Можем предоставить текущие заводские прототипы хоть сейчас, но модификации сможем внести только через год или даже два.

Рестиво хлопнул по столу.

– Два года? Черт возьми, Гленн, мне нужны три тысячи готовых единиц через два месяца, и без всяких исследований, без прошений!

Гленн только хлопал глазами в ответ.

– Я…

– Три тысячи, – повторил Рестиво. – Восемь недель. Как будете выкручиваться?

Гленн откинулся назад в кресле все с тем же недоуменным выражением.

– Здесь-то, генерал, и нестыковка. Одно ваше требование противоречит другому. Понимаю, вы материально-техническим снабжением раньше не занимались…

Рестиво перевел дух. Им вдруг овладело грозное спокойствие – затишье перед бурей.

– Гленн, вы сможете выполнить заказ? Да или нет?

К чиновнику вернулась часть былой собранности.

– Генерал, простите, но сроки – курам на смех. Я скажу только…

– Да или нет?

– С такими сроками? Ни за что. Это невозможно.

– Вот, наконец-то. Спасибо. Раз нет, обращусь в «Панглосс».

– Как в «Панглосс»? – Улыбку чинуши как ветром сдуло. – В стартап без году неделя? Шутите? У них даже сертификата ISO нет.

– Не нужны мне сертификаты. Мне роверы нужны.

Гленн встал.

– При всем уважении, генерал, Минобороны не вправе заключать договора по вашему велению. Подрядчик должен быть зарегистрированным, пройти аттестацию ISO, обладать минимально допустимым процентом этнокультурного разнообразия среди сотрудников. В списке сорок с лишним требований, а поэтому…

– Гленн, спасибо, что уделили мне время. Всех благ. – С этими словами Рестиво зашагал к двери.

– Генерал, минуту. Секунду!

Тот обернулся.

– Что?

– Вы про «Панглосс» серьезно?

– Абсолютно.

– Министерство не одобрит сделку.

– У меня есть сведения из надежного источника, что одобрят.

– Откуда?

– От заинтересованных в этом проекте лиц. Счастливо оставаться, Гленн.

Рестиво повернул ручку двери.

Глава 35

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, третий уровень, Загон

Блю вошел в зал совещаний, где спиной к двери сидел Макс, погруженный в картинку настенного монитора. Он вертел туда-сюда трехмерную модель Аристилла, затем начал расставлять здесь и там черные значки. Вот оно что, все понятно. Синий, черный, красный – три цвета, три стороны конфликта.

Расстановка увлекла Макса надолго, но наконец он с удовлетворенным видом нажал «запуск». Налетели красные корабли МК, высадили десант, который тут же втек в колонию через воздушные шлюзы. Миротворцы раз за разом обрушивались на черную линию обороны Псов – те местами даже умудрялись успешно контратаковать, однако в итоге все равно оказывались сметены. Время неслось в бешеном темпе, симуляция ужала часы в секунды. Вскоре океан красных МК взломал оборону Псов и хлынул внутрь. Черные линии одна за другой переломились; вот пробили вторую брешь, третью.

Через секунду силы МК на всех парах неслись к золотой сфере прямо по центру трехмерной карты – обозначение Загона, догадался Блю.

Выбранившись, Макс остановил симуляцию и начал перетаскивать значки на новые места. Запустил снова, и теперь бой развернулся иначе: Псы терзали миротворцев короткими наскоками с флангов, но в конце концов неумолимый красный поток каждый раз прорывался к Загону.

И вновь Макс задвигал значки отрядов, как тут из-за угла показался Дункан.

– О, Блю, Макс. Привет.

Макс крутанулся и только теперь заметил двух гостей.

– Ты давно здесь? – спросил он Блю.

Тот покривился.

– Минут пять.

Макс уже начал стирать симуляцию, как вдруг опять обернулся.

– Ты по-прежнему хочешь запросить у Гаммы роверы?

Блю кивнул.

– И считаешь, он их тебе задаром отдаст?

Он пожал плечами.

– Да, может, и задаром.

– А если нет?

– Предложу сделку.

– И что из нашего может его заинтересовать?

– Барыш со ставок и продаж. Как в Аристилле, так и на Земле.

– И для чего Гамме деньги? Он все, что нужно, может сам создать.

– Ну, не знаю.

– Что, стейков купить? – фыркнул Макс. – В ресторане навынос заказать? Или виллу построить?

Блю только молча уставился на Макса. Спустя минуту тот пожал плечами.

– Поступай как знаешь.

Дункан переводил взгляд с одного на другого.

– Так, значит, попросим помощи?

– Затея идиотская, – ворчал Макс. – Но если я верно представляю количество сил противника, в одиночку мы не выстоим.

– Если в одиночку не выстоим, то не такая уж идиотская, – парировал Блю.

– Вот уж не думал, что он уговорит тебя на союз с Гаммой и Конференцией.

– С Генеральными?! Ни за что! – взвился Макс. – Им мы прислуживать не будем! Я разрешил Блю только поговорить с Гаммой – и все!

– Ну, во-первых, я не разрешения спрашивал, а просто поделился мыслью, – насупился Блю. – Во-вторых, «прислуживать»? Ты передергиваешь. Я не подчиняться им предлагаю, а пойти на военное сотрудничество.

– Как ни называй, суть одна: если расцелуемся с ними, все пропало. Нами движут разные вещи. Вдруг они захотят нас продать или бросить на передовую пушечным мясом?

Дункан все так же молча водил между ними глазами.

– Глупости. – Блю помотал головой. – Мы все в одной лодке. Тут основа теории игр: объединить силы равно повысить шансы. Любой выигрышный для людей сценарий выигрышный и для нас.

Макс принялся ходить по залу, но вдруг остановился.

– А если люди боятся победить?

Блю нахмурился.

– Это как?

– Ну, вдруг победы – и деэскалации конфликта – можно достичь одним только ядерным оружием? Подорвать часть их войск или город и угрожать новыми взрывами?

– Рехнуться можно… Да и где нам взять ядерные заряды?

По морде Макса расползлась жуткая улыбка.

– Со сбитых миротворческих кораблей. У того, что на обратной стороне, был ядерный самоликвидатор. И в тех, что люди сбили, тоже наверняка есть. Можно поискать среди обломков…

Тут Дункан попытался вставить слово:

– Макс?

– …ядерный материал. Взрыватели тоже наверняка найдутся, но я не уверен…

– Макс.

Уже и Блю повернулся к Дункану, но Макса все несло:

– …что у нас получится собрать навороченную термоядерную бомбу, но вот простую ядерную, пушечного типа – вполне возможно. Особенно если работать самим, без вмешательства Генеральных.

– Макс!

Тот гневно крутанулся.

– Ну что?!

– Нет там больше зарядов!

Макс вытаращился на Дункана.

– Как это «нет»?

– На UrbanExploration.ari целая тема. Кто-то уже прибрал всю ядерную взрывчатку с кораблей.

Макс выругался.

– Кто?! – рыкнул он.

Дункан пожал плечами.

– Знать бы. Записей мало, корабли снесли собой большую часть камер. Люди ставят на Конференцию.

Блю посмотрел на Макса и предложил как бы между делом:

– Если в Аристилле появилось ядерное оружие, может, стоит примкнуть к его обладателю?

Макс только отвернулся, стиснув зубы.

– Дуйся сколько хочешь. Я вот собирался тебе сказать, что взял в прокат грузовик для поездки в Залив Лунника через час, но тебе явно неинтересно.

– Ой, так что, едем к Гамме?! – возбудился Дункан. – Крутя-а-ак!

Глава 36

2064: ближняя сторона Луны, между Аристиллом и Заливом Лунника, внутри грузовика

Грузовик подпрыгнул на очередной кочке, и ремень безопасности чиркнул Блю по натертому месту. Пес сдвинул его немного, но тут опять колдобина, и все по-новой. Он стиснул зубы. Людской грузовик, нечего сказать. Сиденья неудобные, да еще и ремень этот.

– Ого-онь, скажи, Блю?

Блю повернулся к растянувшемуся сзади Дункану. От задора тот с высунутым языком таращился по сторонам.

Опять кочка. Под ремнем уже начинала образовываться уверенная ссадина. Блю прищурился.

– Ну, хоть не пешком.

– Ага. Жалко только, что тут игру не запустишь. Заценить бы режим «армия на армию»! Вот бы «Красная полоса» позволила выводить ВР на лобовое стекло грузовиков.

Блю крутанулся на сиденье.

– Стоп, ты еще играешь в LARP?

Дункан удивленно уставился на него.

– А ты нет, что ли?

Слушающий вполуха Макс закатил глаза.

– Я с нашего похода на обратную сторону не заходил. – Блю помотал головой.

– Да ладно?! Ты чего, там столько обнов выкатили! Добавили режим «армия на армию». Обязательно глянь, в нем большие зарубы так офигенно смотрятся. Здесь-то, конечно, на такое не хватит ни места, ни народу в скафандрах, но где-то на Украине проводят целые съезды. Люди выходят в поле с ВР-шлемами, и пошла потеха. Недавно устроили «Битву пяти воинств». Без орлов, понятное дело, так что всего четырех. Сначала хотели задействовать дельтапланы, но не…

Внезапно Макс показал в окно.

– Что это там?

Блю проследил за его лапой, но ничего не увидел. Хотя стоп. В тени. Какое-то движение.

– Ровер Гаммы? – спросил Макс.

– Не знаю.

Спустя мгновение из тени на поле валунов вынырнула машина. И никакой не ровер, а грузовик аристилльского производства, возможно, такой же, в котором сидели Псы.

Макс без слов повернулся к Блю. В глазах застыл вопрос.

Блю пожал плечами. Что уж гадать, грузовик приближается – сейчас все и узнают.

Авто скрылось за грудой породы. Минуты не прошло, как Псы обогнули ее и вылетели грузовику навстречу. Автопилоты обоих грузовиков замедлили и развели их в разные стороны, и встречный проскользнул дай бог в метре от Блю. Расцветка корпуса незнакомая.

Макс хмуро свел брови.

– Дункан, ты у нас знаток по части фирменных логотипов. Черно-желтый – чьи цвета?

– Черный и золотой, Макс. «Голдуотер. Минералы и металлы».

Макс шмыгнул носом.

– Они-то здесь что забыли? У них же вроде на восток от города разработки. Здесь тоже, что ли, открыли?

Дункан пожал плечами.

Блю перевел взгляд на Макса.

– Джон мне как-то рассказывал, что Гамма еще тогда, в самом начале, застолбил весь Залив Лунника для себя.

– Хочешь сказать…

– Здесь нет человеческих сооружений, – ответил Блю.

– Неужели «Голдуотер» что-то затеяли с Гаммой?

Глава 37

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Северной логистики»

Майк шагал по серому ковролину, огибая сваленные в кучу панели и столы. До чего необъятным офис казался поначалу, но вот проторчишь в нем безвылазно столько дней, исходишь его раз сто из угла в угол, и начнет подкрадываться клаустрофобия.

Остановившись, он поднял глаза. За столом шагах в десяти сидел Джон.

– Слушай, Джон, я больше не могу. Мне надо на воздух.

Тот не оторвал глаз от планшета.

– Нельзя. Опасно.

Майк подошел к нему мимо тележки со складными стульями.

– Да я ведь не буду выступать с речью на публике. Просто хочу развеяться, сменить обстановку. Тако купить, в конце концов.

Джон положил планшет.

– Тако можно и заказать.

– Нет уж. И так для конспирации заказываем через три подставных адреса тремя курьерами, и в итоге заказ три раза остыть успевает. Тако тут вообще ни при чем, мне просто надо размять ноги. От здешних стен меня уже тошнит.

Джон бросил на Майка невозмутимый взгляд, размышляя.

– Два условия, – вздохнул он. – Я иду с тобой. Ты будешь под маскировкой. Согласен?

– Согласен.

* * *

Час спустя Джон вернулся из магазина с пакетом. На стол легли машинка для стрижки, бритвенные станки, краска для волос и два комплекта одежды.

– Это что?

– Маскировка.

– Но…

– Побрейся наголо, сбрей щетину до усов и перекрасься.

– Нет. Ни в жизнь. Жесть какая-то…

– Сам согласился.

Майк присмотрелся к краске.

– Черная? Да я брюнетом даже до седины не был!

– Значит, отличная будет маскировка.

Майк скривил физиономию.

Наголо побрейся, усы оставь… Он прическу со времен колледжа не менял, а растительность на лице вообще терпеть не мог – даже нынешняя щетина, отращенная со дня атаки миротворцев, действовала на нервы. Однако Джон прав, где-то наверняка еще остались нераскрытые разведчики МК.

– Ладно, раз согласился, – заключил Майк после минутной борьбы с самим собой.

Сложив все обратно в пакет, он зашагал в раздевалку мимо корпоративного тренажерного зала, где в углу качали пресс двое солдат Дьюитта. Майк помотал головой. Каких только наворотов в этом офисе нет – ничего удивительного, что «Логистика» обанкротилась. Не успели выйти в плюс, как принялись сорить деньгами направо-налево.

Пятнадцать минут спустя Майк с кислым выражением глядел в отражении на свой гладкий череп и черные усы. Вздохнув, он вышел из раздевалки.

Джон поджидал его в новой одежде и с улыбкой через всю свою наглую физиономию. М-да, подколок не избежать. И раз так, лучше ударить первым.

– На педофила больше похож или надзорного за расовым разнообразием?

Джон оглядел его с ног до головы.

– Да. Ладно, иди одевайся.

Он придвинул ему кипу одежды на столе. Майк переоделся во все новое и встал, вытянув руки над головой. Джон опять смерил его оценивающим взглядом.

– Ничего. Но язык телодвижений тебя выдаст. Эмкашные программы для наблюдения вмиг распознают. Ссутулься. Молодец. И подбородок чуть ниже. Сегодня ходишь только так.

– Можем идти?

– Можем. Куда именно?

– Я хочу размять ноги, хочу поесть и кофе попить.

Джон достал из кипы старой одежды пистолет в кобуре и убрал в новую.

– С едой проблем не будет, но в кофейнях и книжных клубах светиться нельзя – и в салонах тяжелой спецтехники тоже! Знаю я тебя. В общем, твои любимые места сегодня обходим стороной.

* * *

В одной руке Майк держал лоток с крышкой, а в другой – инжеру, которой на ходу собирал кусочки овощей. Затем он было поискал салфетку – держал же ее под дном минуту назад, – но в итоге сдался и вытер руку о штаны.

– Ну, признаю, – дожевывая, заговорил он. – Эфиопская тоже ничего себе.

– Угу. – Джон кивнул. – Хорохориться заканчивай.

– Ничего я не хорохорюсь.

– Сгорбись. Сильнее. Подбородок ниже.

Майк хоть и закатил глаза, все же подчинился. Слишком уж не хотелось портить долгожданную прогулку ворчанием.

Дошагали до перекрестка. Майк какое-то время подождал зеленого, но потом просто свернул направо: какая разница, где гулять. Тут он обвел туннель взглядом профи. Ну, тут явная серия «C». А освещение и боковые мостки? Фонари вроде бы серии «F». Его, что ли, работа? Ну да, точно, он… Ай! Джон пихнул его локтем в бок.

Майк взглянул на него.

– Ты чего?

– Голову ниже! – шикнул Джон.

Да, точно. Он опустил подбородок. Ну, если инфраструктуру не оценить, то можно хотя бы витрины магазинов поразглядывать без страха подставиться под камеру. Он остановился у какого-то элитного бутика под названием «Прикладная гедоника». За стеклом – кожаные кресла, элитные сигары, премиумная посуда. И цены такие, что заставили присвистнуть. Явно дают о себе знать перебои с поставками.

О, а вот и первая наклейка про один процент доходов на нужды революции. Майк уже хотел улыбнуться, как вдруг весь закаменел.

– Это что такое?

Джон оглянулся на него.

– А?

Майк ткнул на витрину. Джон недоумевал.

– «Прикладная гедоника»?

– Нет. Наклейка.

– «Мы поддерживаем независимость Луны», – зачитал он. – «Купи у нас, внеси вклад в борьбу за независимость!» Это твоя золотая жила? Однопроцентные пожертвования? Мне нравится картинка.

– Мне тоже. Только она не наша.

– В смысле?

– Не наша. Чужая!

– Не понимаю.

– Тут написано: «Мы поддерживаем независимость Луны». А наш лозунг – «помоги отстоять свободу». И логотип другой. Черт, если они и отчисляют кому один процент, то не нам!

Джон кивнул и пристально оглядел улицу на предмет опасности.

А Майк так и глядел на наклейку, качая головой.

– Сучьи дети.

Глава 38

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, жилой комплекс «Трентхэм Корт Апартментс»

Хью вошел в гостиную.

– Луиза, ты смонтировала сюжет о задержке кораблей минобороны? Я заснял места крушения снаружи, неплохо бы их вставить.

Луиза оторвала глаза от компьютера.

– Что? А, нет. Я же сказала, не буду этим заниматься. Частные армии важнее.

– Господи, Луиза! Я ведь объяснял: «Минута» не пустит это в эфир, пока не надавим на Министерство обороны! О приоритетах сказал! Мы же договорились!

Она пожала плечами.

– «Мы» – нет. На вот лучше погляди, с чем работаю.

Она щелкнула на кнопку. Запустилось видео.

Послышался голос Луизы:

– Значит, вы не скрываете, что афроамериканцев среди ваших инженеров – меньше пяти процентов?

– Афроамериканцев? – Директор фирмы раскинул руки. – Вы где-то здесь Америку и американцев видите? Но на обработке минералов у нас большинство инженеров – нигерийцы. Так что если вопрос был о чернокожих…

– Скажите, а вот ходят слухи о генно-модифицированных подпольным образом собаках, – перебила Луиза. – Даже несмотря на то, что проект закрыли после Портмановских слушаний. На вас такие собаки работают?

– Шутите, что ли? – фыркнул директор. – Мы животных на работу не берем.

– А вот что получилось после небольшой корректировки.

Она запустила второй ролик.

Опять послышался голос Луизы:

– Значит, вы не скрываете, что афроамериканцев среди ваших инженеров – меньше пяти процентов?

– Шутите, что ли? – фыркнул директор. – Мы животных на работу не берем.

Хью поморщился.

– А ты не перестаралась?

– Нет, Хью. Не перестаралась. Ты за своей вашингтонской ерундой уже реального положения дел не видишь. Нужно уже сейчас бить по аристилльскому корпоративизму что есть мочи! Если не донесем нужную повестку, после Освобождения ничего не поменяется. Нужна шумиха, политический протест, который задушит местных магнатов, не даст им приспособиться. Жители Земли должны постичь настоящую истину!

Хью обиженно потряс головой.

– Да пожалуйста. Я тогда сам сделаю сюжет про Министерство обороны. – Он развернулся, затем бросил через плечо. – Еще раз говорю, твое видео «Минута в Вашингтоне» покажет только после моего. Если вообще покажет.

Глава 39

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, «Эйффонг Инжиниринг»

Роб Веерманн стоял в приемной «Эйффонг Инжиниринг» в окружении телохранителей. Трое – его собственных, один – солдат из отряда перебежчиков генерала Дьюитта. Одеты они были кто во что: комбинезоны, джинсы с жирными пятнами – пестрый набор. Объединял всю четверку один атрибут: они стискивали в руках свеженькие, только-только из принтера, винтовки.

В приемную вернулся местный секретарь, на миг впуская за собой грохот и скрежет из сборочного цеха.

– Тони просит вас заглянуть. – Он указал на стойку позади с полной коробкой берушей в целлофановых упаковках. – Возьмите, там шумно.

В ответ Роб только поморщился и вытащил из чехла на поясе личные наушники, затем направился мимо секретаря в цех. Телохранители, переглянувшись, пожали плечами и один за другим подошли к коробке.

В цеху было шумно и суетно. Роб даже с наушниками невольно вздрогнул. С предупредительным пищанием ехал по рельсам подвесной подъемник, визжали шлифовальные станки, стучали дробью молоты.

Роб огляделся в поисках Тони. А, вот он.

– Ну что, Тони, как оно? – крикнул он на ходу через весь цех. Телохранители за спиной ускорили шаг.

– Работаем! – ответил тот, заметив Роба. – Много правок в чертежах, но результат тебе явно понравится. Давай расскажу…

– Лучше покажи, – перебил Роб.

Тут, как по заказу, тот самый подвесной подъемник теперь поехал в обратную сторону – с огромной темно-серой махиной на тросах.

Тони кивком указал на нее.

– Да вот как раз.

Подъемник проехал еще метров двадцать и опустил свою ношу. С лязгом разъединились подъемные крепления. Роб подошел поближе. Тони поначалу кричал, но как только шум поутих, понизил голос.

– С броней проблем не было: мы просто нарезали плазменными резаками корабельные переборки. Да и движку с КП лишний вес оказался по зубам – низкое тяготение все-таки. Были накладки с балансировкой…

Роб не слушал. Он подступил к земному бульдозеру, прокачанному, закованному в броню, с сенсорами и установками для выброса целей-обманок. Захотелось до него дотронуться. На пальцах осталась свежая серая краска, а на корпусе теперь проглядывала родная желтая.

Роб повернулся к Тони.

– А пушки где?

Тот помотал головой.

– Субподрядчик задерживает. По уши в заказах для ополчения. Но мы и сами пока проделали значительную…

– На кой ляд мне танк без стволов? – проворчал Роб.

– Мои люди работают в две смены, у нас уже один резак приказал долго жить. Мы раньше танков не делали, а тут сразу пятьдесят…

Роб непреклонно мотнул головой.

– Пушки ставьте.

– Мы бы рады, но… Что с оплатой? – помявшись, осведомился Тони.

Роб посмотрел ему в глаза.

– Будет.

– Ты, Роб, не обманешь, знаю, но я и так уже задолжал поставщикам. Не могу больше работать в кредит.

– Это не для меня, а во имя Восстания.

– Кто бы спорил. Но я уже два месяца ни гроша себе в карман не кладу, своим ребятам задерживаю зарплату на три недели. Так дальше нельзя.

– Ну придумай что-нибудь. Завтра к вечеру придут еще пятьдесят новеньких «Кэтов».

– Нет, Роб, послушай-ка. Если не вытрясешь хотя бы часть моей платы из Конференции, ко мне не обращайся. Я и сырья не смогу закупить, и люди работать откажутся. Завод уже на грани, протянет дня два.

У Роба заиграли желваки.

– Капец. Охренеть можно.

– Вот-вот.

Он глубоко вздохнул. Ох и устроит он Конференции разнос, и плевать, чем там Майка не устраивают облигации, банк и вообще.

Глава 40

2064: Земля, штат Массачусетс, Линкольн, компания «Индустрия экстрима Инк.»

Рестиво окинул взглядом трех мужчин за столом. Молодые. Не слишком ли?

– «Хэмильтон-Сандстренд» потребовали на производство три года. А вы утверждаете, что уложитесь в три месяца?

Тот, что с козлиной бородкой, встретился с ним глазами.

– При всем уважении к «Хэмильтон-Сандстренд», это дочерний филиал, подконтрольный огромному армейскому подрядчику, которому уже сто десять лет. Им что заказом больше, что меньше – в любом случае получат деньги от министерства. Нам всего пять лет, и мы крутимся изо всех сил. – Он гордо вздернул нос. – За нас говорят наши скафандры для отряда покорителей Эвереста.

Рестиво поджал губы.

– Двенадцать штук. А нам нужно сорок тысяч, плюс учебные, плюс запасные. Хотите сказать, осилите такое количество?

Голос подал второй учредитель:

– Не имеет значения, сорок или сорок тысяч. Загрузим чертежи в принтеры – и вперед. Если предоставите сырье, считайте, все уже готово.

Рестиво кивнул. Ответ он и так знал, но лишняя проверка не повредит. До чего все же тесные условия. Можно сказать, загнали в угол. Подрядчики непроверенные, столько срочных заказов. Что-нибудь да покатится под откос, причем в самый неподходящий момент. Получилось бы только минимизировать потери… Хотя что уж, президент все равно не дала времени искать запасные варианты.

Рестиво вздохнул.

– Контракт ваш.

Первый, козлобород, закашлялся.

– К-как наш? Правда наш? С ума… Это ведь официально?

– Да.

– Как-то все очень просто. Нам… нам ведь даже не перезвонили. Точно никакого подвоха не будет?

– Я готов подписать хоть сейчас.

Их троица переглянулась и расплылась в улыбках. Вдруг второй, посерьезнев на миг, поднял палец.

– Есть одна мелочь. У вас сроки, так? Можем сэкономить кучу времени на проектирование, если оставите нам присланный для ознакомления шлем.

Рестиво нахмурился.

– Вы же вроде хотели внедрить шлем от скафандра для Эвереста?

– В экспатских шлемах своя система. Если скопируем всю прошивку – для температурной системы, связи и так далее, – риск задержки снизится.

Рестиво пораскинул мозгами. А почему бы и нет? Этих шлемов все равно захватили не один десяток.

– Конечно. – Он подтолкнул к ним шлем в целлофановом пакете для улик.

– Нужен акт о передаче госсобственности, так? Мы сейчас позвоним нотариусу…

Рестиво помотал головой.

– Плюньте вы и на акты, и на госсобственность. Принимайтесь за дело. На ваших плечах жизни – тысячи жизней.

Козлобород впервые за всю встречу принял серьезный вид.

– Непременно. – Он сглотнул. – Будем стараться.

– Что мне ваши старания. Результат дайте.

Глава 41

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Северной логистики»

Майк стоял посреди конференц-зала, пока Хавьер, Альберт и даже Транг осыпали его разнокалиберными колкостями за усы и бритый череп. Поначалу он держал себя с апломбом, но в итоге сдался.

– Кончайте дурака валять! Что известно о мошенниках? Кто печатает наклейки?

Хавьер постучал по планшету.

– Судя по всему, программ минимум три. Кто-то, как мы, берет один процент, остальные меньше. В большинстве случаев деньги вроде бы идут существующим отрядам ополчения, но вот в одном – «Новым ополченцам Нью-Мексико», что бы это ни значило.

Майк потряс головой.

– Прохиндеи вшивые.

– В том-то и дело, что, кажется, не все, – оторвавшись от планшета, сказал Хавьер.

– То есть?

– Насколько могу судить, многие и впрямь жертвуют процент дохода ополченцам.

– Новым из Нью-Мексико? Я о таких даже не слышал. Они гермоворота производят? Может, обезболивающее импортируют, рентгены, МРТ и хирургические наборы?

– Ты не ругайся, Майк, а думай. Процентов девяносто девять аристилльцев – за свободу. Это наша естественная опора. Так где же тогда наша монополия? Почему у нас есть конкуренты?

– Да это здесь ни при чем…

– Еще как при чем. Научный вопрос. Вселенная подбрасывает нам сведения. Злиться будем или анализировать их?

Майк сложил руки на груди.

– Так почему же все-таки люди не нам доверяются, а конкурентам? – выгнув бровь, продолжил Хавьер.

– Деньги, – вставил Транг. – Они просят меньше денег.

Хавьер кивнул.

– Правдоподобно. Но на сайте написано про один процент, как и у нас.

– Панибратство, – сказал Майк. – Хозяева магазинов лично знают кого-то из ополчения.

– Тоже возможно. И даже есть свои плюсы: что знает один, знают и его друзья.

Роб скривился.

– Да все проще, к бабке не ходи. У них наверняка реклама привлекательнее. Каким там текстом они себя пиарят?

– Мне-то откуда знать? – Майк пожал плечами.

Роб посмотрел на него из-под кустистых бровей.

– Так выясни. Может, в этом все и дело. У меня танки простаивают; если хоть часть денег не найдем, нам их не видать.

Карина подалась вперед.

– Их рекламная кампания и вправду лучше нашей. У нас всех фирмы B2B, опыта работы с конечным потребителем мы не имеем.

Майк кивнул.

– То есть не дотягиваем в плане маркетинга? Над этим можно поработать.

– Некогда. – Карина качнула головой.

– Переработаем наш рекламный текст. Еще недельку.

– Отмечу, что десять минут назад «Гермозатворы Тейлора» прислали запрос на оплату услуг. Опять.

Майк поник.

– Хреново.

– Да. Очень. Они отказываются продолжать установку, пока не заплатим. На данный момент у нас горы строительного мусора в восемнадцати точках – и ни одной установленной гермодвери. Майк, мы дали тебе время, но твоя идея не выгорела. Нам срочно нужны деньги.

Хавьер вздохнул.

– Майк, я стоял за логотип, но нужных денег он не принес. А времени все меньше. Нужно быстрее начать выпуск облигаций.

Майк чувствовал, что его загоняют в угол. Глазами поискал спасения слева, поискал справа – и не нашел. М-да. Все-таки нельзя отрицать: сейчас Восстание спасут только облигации военного займа. Которые Марк обязательно – никак иначе! – обратит себе на пользу, и в результате через год либо через пять в Аристилле установятся налоги. И правительство.

Если только не…

Так, минуточку.

Майк встретился глазами с Марком.

– Ладно. Облигации так облигации. Начинаем выпуск.

По лицу Марка растеклась улыбка. Ну кто бы сомневался. Думает, победил.

– Спасибо, Майк. Этот шаг снимет напряжение. Итак, Конференция Генеральных обязуется выплатить в полной мере…

Майк затряс головой.

– Стоп-стоп. Я дал согласие на облигации, но что «Конференция обязуется» – нет.

Марк озадаченно нахмурился.

– В смысле? Ты предлагаешь нам не платить по облигациям?

– А как ты хочешь платить, скажи-ка? Хотя нет, не надо, я и так знаю. Налоги. Правительство. – Он обвел взглядом зал. – Если уж выпускать облигации, то нужен реальный залог. Ликвидных активов у нас не осталось, чековые счета пусты. Тогда пускаем в ход тяжелую артиллерию. Я выставляю на продажу пятьдесят процентов акций «Морлока».

У Марка округлились глаза.

– Что?

– Что слышал. Я выпущу облигации за счет «Морлок Инжиниринг». Мои акции на бирже не котируются, я единоличный держатель. Но, по оценкам «Дэвидсон Экуитис», они стоят двести семьдесят миллионов. Облигаций я выпущу на сто тридцать пять, ровно наполовину.

Марк остался с открытым ртом.

– Постой, я не это…

– И после войны ты выкупишь акции обратно? – Роб пристально поглядел на него.

Майк глубоко вздохнул.

– Постараюсь.

– А если не сможешь?

– Как-нибудь выкручусь. В конце концов, у меня останется пятьдесят процентов. Ну, кто со мной?

Он выжидательно обвел взглядом стол.

– Да хрен с ним, – вздохнул через минуту Роб Веерманн. – Я в деле.

При виде угрюмой тучи на лице Марка, сидящего напротив, Майк еле сдержал улыбку.

Глава 42

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, дома «Белмонт»

Хью вышел из спальни. Собачка дверного замка щелкнула зычно, с приятной оттяжкой. До чего все-таки эта квартира лучше старой. Когда мама на днях перевела ему круглую сумму из семейного траста, он решил не ужиматься. Самую просторную спальню из четырех заняли Хью и Эллисон; Луиза и Селена – каждая свою, а в четвертой сделали рабочий кабинет.

– Я делаю мусс из сырой тыквы, кто-нибудь хочет? – крикнула Эллисон из кухни.

Поймав взгляд Хью, вошедшего в гостиную, Луиза в шутку сунула два пальца в рот. Смешно, но не оскорблять же свою девушку! В итоге он остался с неопределенной кривой физиономией.

– Я не буду, спасибо! – крикнул он в ответ.

Готовила Эллисон довольно странные блюда, но хотя бы стала нормально есть без причитаний – и на том спасибо. Фермы «Скай Хай» повергли Луизу в полнейшее уныние. Ни ужасов, ни чего-то сомнительного, что сгодилось бы в сюжет, там не нашлось. Она несколько дней об этом ныла. А вот Эллисон, наоборот, осталась под впечатлением и потом еще вспоминала детали, например, что здесь удобрения органические.

Луиза кашлянула.

– Хью. – И показала на свой экран. – Это вот запись нашего ареста голдуотерскими. – Она проиграла необработанный фрагмент. – А теперь вот момент, где я говорю про Четвертую власть. – Она снова нажала зеленую кнопку.

Хью поморщился.

– Такой тон…

– Что тебе не нравится?

– Гм… Скажем так, не вызывает нужного сочувствия. Давай оставим видеоряд, но аудиодорожку перепишем.

– Хорошая мысль, – Луиза кивнула. – И потом еще лицо крупным планом.

Хью помотал головой.

– Наши камеры были отвернуты, не засняли такого.

– А тебе же выдали положенную копию записи с их камер?

– Выдали, я ее просмотрел. Там только с нашлемного регистратора охранника. Крупного плана тоже нет.

Луиза пожала плечами.

– Охранники и на записях из наших камер есть. По-любому найдется кадр с какой-нибудь злой рожей. Я удалю фон и вставлю улучшенную фотку из зоны боевых действий. Потом еще цифровой дым, размытие – классно выйдет.

Хью напрягся. Слишком вольно Луиза обращается с материалом. Да, это во имя великой, правильной цели, так что грех возмущаться – но все равно ему стало не по себе.

– Правдоподобно будет?

– Еще как. Ох и начнется тут после Освобождения. Местным фашистам мало не покажется… только вот по-настоящему их драть станут позже, за решеткой! – Она прыснула от собственной шутки.

Селена, с головой ушедшая в свой планшет, подняла глаза.

– Тюремные изнасилования тебя смешат?

Луиза глянула на нее с кислым выражением.

– Это образно, ханжуля ты наша. Да если даже и смешат, что с того? Поделом уголовникам.

Печально тряхнув головой, Селена отвела глаза.

Хью опять посмотрел на экран.

– В остальном здорово. Мы ведь договорились, что сюжет про частные армии шлем после Минобороны? Мама четко дала это понять, а мы ей, на минуточку, этой квартирой обязаны.

Луиза побежденно вздохнула.

– Ладно, сначала про министерство. Твоя взяла.

– Мусс из сырой тыквы готов, – послышался с кухни голос Эллисон. – Плюс овощная нарезка. Перекусим.

Селена поднялась с дивана.

– У меня что-то с животом. Пойду подышу воздухом. Не теряйте.

Хью посмотрел ей вслед. Странно, больной вроде не выглядит…

Он перевел взгляд на Эллисон, вошедшую с тарелками в руках. Мусс из сырой тыквы одним видом внушал ужас, хотя сельдерей с хумусом несколько спасали положение.

Глава 43

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Северной логистики»

Майк следил, как рядовой на его глазах красит стену.

– Что, без этого совсем никак? Я ведь не блог в сеть загружаю, а только хочу поговорить по видео с помощником.

Рядовой, пожав плечами, продолжил свое нехитрое занятие.

– Да, Майк, – послышался вдруг голос из-за спины. – Без этого никак.

Он повернулся и увидел Дьюитта.

– И для чего?

– Все исходящие звонки и письма переадресуются, так что, если даже у МК свой человек в связной фирме, наше местоположение ему не вычислить.

– А зачем…

– Нас и без IP-адреса можно отследить. Руку на отсечение даю, до банкротства «Логистики» в этом кабинете что-то да засняли – и выложили в интернет. Раз крот может подслушать звонок, то и видео с камеры перехватит, пусть и без адреса. И если мозг есть, начнет анализ. Определит цвет краски, отметит мельчайшие царапины. А дальше – поиск по видео. – Он помолчал. – Так тебя и найдут.

– Как-то слишком мудрено. Такое хоть кто-то вообще проворачивал?

Дьюитт невозмутимо посмотрел ему в глаза.

– Я.

Майк прищурился.

– Да, но…

– Два раза, чтобы навести авиабомбу. В третий мой отряд проник на объект ночью, ликвидировал цель и всех остальных в придачу.

Майк с минуту ворочал в голове эту мысль, затем опять взглянул на стену.

– А цвет ничего.

Дьюитт хлопнул его по спине и вышел.

* * *

Майк сидел на диване перед свежевыкрашенной стеной. С экрана Уэм вводил его в курс дела.

– Отрадно слышать про ГПМ. Хуан проработал план бурения? Скорее всего, технику придется транспортировать на объекты работ по поверхности. Да, и далеко, а то не врежемся в седьмой уровень под нужным углом.

Они обсудили рабочие вопросы, и, оглядев еще раз список, Майк завершил звонок.

Теперь оставалось самое главное. Он на удивление все тянул с этим разговором, толком и не понимая причины.

Ну, волю в кулак – и вперед.

Сделав на кухне две кружки кофе, Майк направился в кабинет, который застолбил для себя Дьюитт. Последний за открытой дверью сосредоточенно смотрел в планшет.

– Генерал. – Майк вошел и поднял одну кружку. – Кофе?

Дьюитт поднял глаза.

– Не отказался бы.

– Чайник на кухне, еще горячий. А эти обе – для меня.

Генерал с улыбкой покачал головой.

– Хавьер на твой счет не соврал.

– Так и рассказывает людям, что я засранец, каких свет не видел?

– Вроде того.

Майк с улыбкой подвинул к нему кружку.

– Есть минутка?

– А в чем дело?

– Я вот все думаю о переговорах насчет Дарси. И, конечно, еще Понзи и экипажа кораблей…

– Сразу нет.

– Не понял?

– Штаты и МК их не отдадут. С какой бы стати?

– Ну, у нас подразделение Евангелоса.

Дьюитт пожал плечами.

– И что с того?

– Обмен пленными.

– А кому нужен Евангелос?

– В смысле?

Он потряс головой.

– Вашингтону не нужны пленные миротворцы. Они же из третьего мира – кому на них не плевать? Президенту Джонсон они уж точно не сдались. Да и генсеку ООН Тьерри тоже.

Майк опустил кружку на стол.

– Но ведь давление общественности…

– Греческие солдаты никого, кроме Греции, не интересуют. Допустим, Штаты и ООН обменяют пленников. Что они получат? Откровенных неучей, от которых ноль пользы. Уж аристилльское ополчение поголовно желторотое, а МК… и говорить нечего. Вашингтону выгодно оставить тут заложников. Сразу же начнется: «Переговоров с террористами не ведем!» – и вот уже противников войны все меньше и меньше, как по заказу. На носу выборы, и casus belli – настоящий подарок. Да Джонсон с Тьерри жалеют, что на Луне так мало трупов и заложников осталось.

Кружка в руке Майка затряслась. Он опустил кофе на стол.

– Значит, Дарси нам никак не обменять?

– Без вариантов. Говорю прямо.

Ноги стали ватными. Десять минут назад он убеждал себя, что откладывает этот разговор без какой-то внятной причины. Ложь. Майк боялся услышать именно это: что Дарси не вернуть. А сознательное неведение позволяло сохранить и нежить лучик надежды.

Он попятился на шаг, второй и в итоге осел в кресло, о котором и не подозревал.

– Так, значит, Дарси не вернется?

Дьюитт пригубил кофе.

– Я этого не утверждаю.

Майк сглотнул и посмотрел ему в лицо.

– Рассказывай.

Глава 44

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, кафе Джованни

Селена отправила в рот последний кусок бургера с дымком. О несварении пришлось соврать, чтобы улизнуть из квартиры. Давно уже хотелось разложить мысли по полочкам – что и делала уже не один час кряду.

Она обвела глазами ресторан. Пока ковыряла тут свой салат, а затем и бургер, сменилось уже столько гостей – да и теперь текучка не думала иссякать. Вот как раз встали из-за двух столов инженеры с фабрики по производству чипов, полчаса обсуждавшие, что после крушения миротворческих кораблей им теперь перенастраивать аппаратуру. На их место почти тут же протиснулись мамаши с гурьбой маленьких детей.

Селена вытерла руки салфеткой и задумалась о своем обмане. Отказалась от еды, что тут такого, – но это очередная трещинка в плотине, сдерживающей досаду и злость.

Давно плотина подтекает? На той неделе точно уже крошилась. Селену так доконали сомнения насчет поступков всей их земной четверки, что она позвонила в «Голдуотер» и напросилась на арест, к Хью и Луизе – со скрытой камерой. Заснятые кадры точно наделают шума. Только что с ними делать?

Она бессознательно отхлебнула газировки из стакана.

Луиза и раньше была ей не по нраву, но от месяца к месяцу неприязнь только крепла. Сколько всего случилось за это время… Отчасти кажется, только вчера летели на сухогрузе, арендовали первый клоповник, наблюдали гибель Аллана, а отчасти – что полжизни назад.

А сколько увидели-то. Экспатское общество отвечало всем ожиданиям и ни одному представлению – и смотреть на него Селена старалась непредвзято.

Частью она держалась прежнего мнения: Аристиллу нужна власть, а соцпрограммы мормонов, католиков и других неравнодушных – что клочки в лоскутном одеяле.

Но разве от той же бесплановой застройки кто-то умер? У Луизы на все «Новый Урбанизм» да «современные районы» якобы с самобытной душой, но в тех же местных туннелях этой самобытной души куда больше. Вдруг отказ писать в меню своего ресторана каллораж блюд – не такое уж серьезное преступление? Не крах общества? Вдруг на Земле рабочих эксплуатируют сильнее?

Поменять мнение хотя бы на капельку – в этом же ничего плохого? Смутно вспоминалась какая-то цитата, якобы «меняются факты, меняется и мое мнение».

Однако всякая попытка поднять эту тему рядом с Луизой кончалась пикировками с ее стороны. Ладно бы она приводила аргументы, сказала бы, что да, у лунной идеологии есть свои плюсы, однако вот такая и такая проблемы перевешивают…

Увы. Луиза только и делала, что зубоскальством и оскорблениями уходила от разговора. Та, для кого свобода взглядов, борьба идей якобы на первом месте, в действительности чужую точку зрения смешает с грязью.

Селена макнула кусочек жареного батата в кетчуп.

Если подумать, экспаты вполне добропорядочные люди, которые мало чем отличаются от бывших соотечественников. За что лишать их права выбора? Если здесь действительно людям живется несладко, то пусть сами ищут выход. Хотели ведь они автономности, в конце концов?

Ведь Глобальный Честный Договор и «Общество двадцать второго века в двадцать первом» обещали не только всеобщие права и свободы, но и политику рациональности? Тогда почему для Луизы рациональный спор о желаниях экспатов – табу?

И она ведь не одна в своем племени. Среди приверженцев Глобального Честного Договора больше половины таких, желающих не столько дискутировать, сколько изрекать высказывания.

Луизе нужны перемены в Аристилле, но только перемены бескомпромиссные и вразрез со здравым смыслом. Она ждет не дождется пикового накала, когда прольется кровь, и затем очень многих экспатов ждет арест, суд и тюрьма.

Откуда же столько злобы, мстительности?

Селена посмотрела влево, где с полдюжины матерей и десяток ребятишек отмечали день рождения. У одного все не получалось задуть свечи на торте, и на помощь пришла мама. Селена мотнула головой. Им Луиза готовит места за решеткой? За что?!

А эта ее сегодняшняя «хохма», что по сотрудникам «Голдуотера» плачет тюрьма с анальными насильниками… Кто бы знал, что именно это станет последней каплей. Несколько недель маешься, взвешиваешь все за и против по сто раз – и вот кульминация. Да будь экспаты хоть трижды уголовниками, желать им надругательства? У Селены от одной мысли лицо и грудь залило жаром. Мало того, Луизе смешно!

Познакомились они еще в студенческие годы на организации пикета против сексуального насилия. Тогда протестовала, а теперь шутит?

Селена опустила батат. Все, решено. Окончательно и бесповоротно.

И над первым шагом думать не придется.

Вытершись салфеткой, Селена поискала в планшете съемное жилье.

Глава 45

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Северной логистики»

Майк вслепую потянулся к кружке и чуть ее не опрокинул. Тут же спохватился, придержал и моментально вычеркнул из памяти.

Он смотрел на Дьюитта.

– Ты предлагаешь нанести удар по территории Штатов? Это раньше ничем хорошим не заканчивалось. Перл-Харбор, одиннадцатое сентября, Балтимор…

– Нет, это для самоубийц.

– Тогда в чем план?

– На рубеже веков Штаты упразднили лагеря для военнопленных. Номинально. На деле просто перенесли за рубеж. За шестьдесят пять лет ничего не поменялось: американские спецтюрьмы все так же за пределами континентальной части США. Вот тебе и лазейка для атаки – политическая и агитационная.

– И надежная лазейка?

Дьюитт глубоко вздохнул.

– Надежная. – Убежденности в его голосе поубавилось. – Хочется верить. До «Акта об ответственности за опросы» большинство, по статистике, было против спецтюрем. Вот они теперь и за границей, якобы Штатам неподконтрольны. Все смотрят сквозь пальцы. На это я и делаю ставку. Тюрьма формально не американская, территория и охрана – тем более. Белый дом будет в ярости, но в жизни не признает лагеря своими. – Он на минуту задумался. – Слушай, а это ведь подпортит им пропаганду.

– Каким образом?

– Мы добьемся трех вещей. – Дьюитт стал загибать пальцы. – Во-первых, освободим заложников. Тут одни плюсы, как ни посмотри. Даже Земле понравится.

– С какой стати?

– Тюремный побег – классический сюжет! Впечатлит любого, перед тобой даже противник снимет шляпу. Во-вторых, мы покажем, что без боя не сдаемся. Еще один пиар-ход. Ну и в-третьих, если все получится, поставим врага в неловкое положение. Не просто не сдаемся без боя, а одерживаем в этом бою верх.

Майк переваривал его слова.

– «Если получится», значит?

– Да, если. – Дьюитт помолчал. – Успех не гарантирован.

Откинувшись назад в кресле, Майк потер виски. Налет. Одноразовая, смертельно опасная акция. И думать страшно, что на кону.

– Пиар-ход, говоришь… Серьезный?

– Слышал про рейд Дулиттла?

Майк помотал головой.

– Что-то припоминаю, но слабо.

Дьюитт оперся на локти.

– Вторая мировая, только-только разгромили Перл-Харбор. Штаты атакованы на своей территории, такого не было со дня сожжения Белого дома англичанами. Боевой дух просел, что делать, не ясно. Война – это ведь на три четверти чистая психология, а тут вся страна в ужасе – вот тебе и психология. Японцы пересекли океан – щит, прикрывающий Америке спину! – и так врезали по зубам, что в глазах потемнело. И не забывай, время стоит темное, нет еще спутников-разведчиков. Враг во всех смыслах на другом конце мира. Его местонахождение, численность, планы – загадка.

– А нельзя отправить дронов…

– Нет их еще. – Дьюитт помотал головой. – Даже компьютеров не существует. А если б и существовали, дальняя авиация и трети пути до Японии не покрывала. Тут мы подходим к самому важному. Если сильно ударили, как унять обиду? Дать сдачи. Только в тысяча девятьсот сорок втором это невозможно.

Майк подался вперед.

– И как мы поступили?

– Совершили невозможное. Дали сдачи.

– Как?

– Взяли дерьмовые керосиновые бомбардировщики – пропеллерные! – выдрали сиденья, парашюты, радиостанции, даже бомбоприцелы и под завязку загрузили бомбами и горючим. И вперед в небо, прямиком с авианосцев первого поколения.

– Ничего себе.

– Вот-вот. Авианосцы даже не были приспособлены под такие громадины, вдобавок перегруженные, – и у них не было горючего на обратный полет. Вот так эскадрилья полетела на Японию, будто трехступенчатая ракета какая-то.

Майк смочил губы.

– И как?

– Боевая эффективность оказалась почти нулевой. Ни один самолет не вернулся. Экипаж частью погиб, частью, хуже, угодил в плен.

– Почему хуже?

– Японцы наживую подвергали пленных вивисекции. Опыты, пытки, полный набор из ночных кошмаров.

– Да ты смеешься. Японцы? Земные японцы?

– Они самые. По жестокости дадут фору Халифату.

Конечно, привиделось, но в кабинете будто сгустился полумрак, а стены отдалились, как если бы Дьюитт рассказывал страшилку с фонариком в палатке или вообще у костра. Майк сглотнул.

– То был первый ответный удар, – помолчав, продолжил Дьюитт. – С военной точки зрения в нем не было смысла, но вот с психологической… Эскадрилья бомбила Токио. Дулиттл дал понять американцам, что они не спрячут голову в песок, а пойдут до конца. – На этих словах Майк закивал. Дьюитт продолжил: – И ведь это не конец.

– В каком смысле?

– Тогда-то до японцев начало доходить, какую они совершили ошибку.

Майк откинулся в кресле.

– Значит, есть шанс спасти Дарси?

– Майк, слушай своего Главнокомандующего. Эта операция имеет чрезвычайное значение и без Дарси, Понзи и всех остальных… Даже в случае провала Аристилл поймет, что ты не уйдешь в глухую оборону. Что мы не прячем голову в песок, а идем до конца. И обязательно победим.

Майк кивнул. Здравые мысли, но от этого не легче. Ему Дарси нужна, а не пиар-ходы! Дьюитт, вообще, чувствует разницу?

– Ну не знаю, превращать военную операцию в пропагандистскую…

– Майк, пропаганда – часть войны! Пусть колонисты знают, что мы уже сражаемся! А наблюдатели на Земле пусть смотрят внимательнее. Тебе ведь нужны новые силы, так? Нужны руки, мозги? На Земле столько желающих прилететь, но из-за страха остаться ни с чем они боятся продать дом, уволиться, поставить на кон всю жизнь. И не поставят, если мы для них заведомо проиграли. А если даже не попытаемся дать сдачи, и подавно. – Он выдержал паузу. – Но главное: дай понять земным чинам, что не сдашься. Покажи зубы. Пусть увидят, с кем имеют дело, и дрожат от страха!

Майк уставил глаза в потолок. План действительно заманчивый, умеет Дьюитт найти подход. Воодушевить и… а что это за чувство примешалось? Как назвать?

Только спустя время до Майка дошло: облегчение. От того, что не только его одного заботит тактика и план войны. Что еще хоть кто-то ищет путь к победе. Майку так давно казалось, что он один держит на плечах все Восстание: политагитацию, финансирование, боевой дух и логистику – все на нем. Изо дня в день он боялся оступиться, хоть чуть-чуть согнуться под тяжестью ноши, иначе сразу упадет, и прощай мечта о свободном мире.

Да, он по совету Хавьера создал Конференцию Генеральных, только пусть решение и принесло плоды, тягот не облегчило. Даже наоборот: из-за постоянных собраний появилось стойкое чувство, будто враги не только снаружи, но и внутри.

Но вот появился Дьюитт. Тот, кто не просто по приказу, но добровольно, со страстью взял на себя часть ноши.

Майк опустил глаза, стараясь не обнаружить на лице душевной бури. В будущем, возможно, он даст выход напряжению, страху и раздавленности. Но не сейчас. Не на глазах у Дьюитта.

Так, задача сейчас одна: изложить мнение насчет ответного налета и спасения заложников.

Однако не успел Майк рта раскрыть, понял, что для таких тем сейчас сам не свой. Молча поднявшись, он протянул руку.

Дьюитт ее пожал.

– Я прорабатываю несколько вариантов плана атаки.

Тут Майк все же овладел собой.

– Составь список необходимого. Я все предоставлю.

Дьюитт достал из кармана накопитель.

– Вот семь вариантов, по убывающей от самого перспективного. Там же и список.

Взяв накопитель, Майк кивнул и вышел.

По коридору, свернуть направо, и вот он уже у себя в кабинете. Закрыв дверь, он обессиленно рухнул в кресло и раз, другой, третий заставил себя судорожно набрать полную грудь воздуха. Как же трудно приходится. Он столько терпел, стискивал зубы, не желая даже себе в этом признаться. Даже дышать нормально перестал. Больнее всего ударила весть о Дарси. Грудь будто стальными тисками сковало, даром что он этого не показывал.

Но теперь?

Впервые за долгое время Майк дышал по-человечески.

Пригасив свет через настенный монитор, он стек по спинке кресла и закрыл лицо руками.

Сидел он так в сумраке добрых полчаса. Затем, включив свет, придвинулся к столу, где воткнул в планшет чип Дьюитта и пробежал глазами по документам. Следом вновь, но уже с должным вниманием.

Первый, якобы самый перспективный, на поверку оставил одни вопросы. Майк еще озадаченно прокрутил его, затем опять пошел к Дьюитту.

– Майк, что-то срочное?

– Первый вариант. – Он указал на свой планшет. – Большое число кораблей еще можно понять… но почему так мало людей? И зачем нужен гравий?

Глава 46

2064: Лакхнау, Индия

Сидя на краешке табурета, Ашок потянулся к выключателю светильника. Его жена Рани накрыла до подбородка младшенькую, и оба замерли на минуту-другую в тишине – точно ли Апарна уснула? Только убедившись, они выскользнули из комнаты.

Ашок тихо прикрыл за собой дверь и проследовал за Рани в небольшую гостиную.

– Я все думаю об Аристилле, – первым заговорил он.

Рани поджала губы в ниточку.

– Опять ты за свое? Я ведь уже сказала: слишком опасно. Парламент один раз поднял штраф за эмиграцию, поднимет и второй. Всякое говорят. И что разведка тут как тут. Вдруг попадемся? Тебя же сразу уволят!

Ашок кивнул. Тут не поспоришь: «Хиндустан Аэронавтикс» хоть уже и не госкомпания, но что с того? Сдерживать хаос по ту сторону границы с политически нестабильным Китаем, который год от года все сильнее разваливается на части, удается лишь благодаря их беспилотникам. Поэтому сотрудникам «ХА» – особенно инженерам-оптикам, обслуживающим беспилотники, – приходится ходить на цыпочках.

– Лететь через контрабандистов – да, опасно. Но есть и другой выход.

– Ты не о чертежах, надеюсь?

Ашок сел на диван.

– О них.

Рани осталась стоять.

– А вдруг в них ошибка?

– Присядь-ка. – Ашок показал на место рядом, но жена не пошевелилась.

– Нет, ответь.

– Я поговорил с Премом…

– Как? С работы?! Зачем? Прем – гадкий хрыч…

– Не Прем Риши, а Прем Прадип!

– А, этот. – Остыв, она подступила, но не села. – Все равно зря о таком рот раскрываешь. Вдруг донесут политработникам?

– Я не дурак. Кому попало не откроюсь. Просто поднял тему, и Прем сразу оживился. – Ашок подался вперед. – Ты только никому. Он уже собрал тестовый прототип из второй главы. Все работает!

– Еще бы! – Рани кивнула. – У Према светлая голова. Шутка ли, четырнадцатый уровень! Не то что ты, одиннадцатый. Не отлынивал бы от учебы, сейчас бы до него дорос!

– Помолчи. После десятого идет одна политика. Гопинатха я, видимо, прогневал. Вот и еще причина сойтись с Премом: я застрял на одиннадцатом, а он – на четырнадцатом.

– А на Луне, значит, тебя повысят?

– Не цепляйся к словам. На Луне мы оба найдем работу получше. Я тут списался с двоюродным братом Рахулем, так он говорит, фирма «Солнечные батареи Солар» ищет оптика.

– Ах, Рахуль говорит…

– Ставка вдвое больше нынешней. И налоги платить не надо, так что доход будет в пять раз больше!

– Но по телевизору говорят…

– По телевизору! На госканалах! – громко воскликнул Ашок.

Рани приложила палец к губам.

– Тише! Дочек разбудишь!

Ашок виновато вскинул руки.

– Все, все, не буду. Ты о деньгах подумай!

– Пусть хоть в десять раз больше. Помнишь, что в программе говорили? Там за все надо платить: за воздух, воду, врачей, учебу…

– А что поменяется? У нас все бесплатное – из рук вон, и хочешь не хочешь плати. Я езжу на работу на частном автобусе, потому что общественного не дождешься. Мы покупаем воду в бутылках, потому что в кране затхлая. Врач у тебя платный. – Он понял, что опять начинает заводиться. – Если нам и тут приходится за все платить, чем Аристилл хуже?

Рани с минуту взвешивала за и против, потом опять заговорила. Ее непреклонность явно дала трещину.

– Риск, конечно, огромный… Твой Прем Прадип что, ракетостроитель? Вдруг его агрегат сломается? – Она взволнованно ерзала. – Ты готов вверить жизнь детей кустарному космолету?

На первый раз, пожалуй, достаточно – Ашок добился какого-никакого результата. Пусть Рани переварит разговор денек-другой, а затем опять можно будет вернуться к теме.

– Я подпущу детей к машине, только если она на сто процентов безопасна. – Он помолчал. Спустя секунду жена присела рядом, и Ашок приобнял ее за плечо. – А вообще даю слово, что без твоего согласия не накормлю вас до отвала, чтобы вы двинуться не могли, и не поволоку вас в кустарный космолет. Договорились?

Губы Рани против воли скривились в улыбке. Она покачала головой.

– Ну тебя!

Теперь Ашок обнял жену как полагается, обеими руками. Она прижалась к его груди.

– Честно, Рани. Обещаю, силком не потащу. Да, я хочу на Луну, где у нас будет просторное жилье, как ты мечтала, где можно завести еще детишек без налога. Пока что давай так: мы с Премом покопаемся в мастерской, сделаем пару-тройку прототипов, с навигацией освоимся, а там и видно будет. Без твоего согласия настоящий летательный аппарат строить не будем. Идет?

Рани кивнула.

– Я тебе доверяю. – Поцеловав мужа, она встала. – Пойду переоденусь в пижаму.

Ашок с улыбкой проводил ее взглядом. Ловко обставил! Вроде пошел на уступки перед женой, а на деле выторговал одну-две ночи в неделю на работу с Премом, как и хотел.

И не беда, что работать придется урывками. Даже наоборот. Раздобыть жидкий азот и провести криогенную обработку статоров для полноразмерного аппарата – задачи небыстрые. И подыскивать детали для системы жизнеобеспечения будут минимум месяц, а то и больше. Да, все отлично.

Только вот увлекательная возня с железом в мастерской – это полдела. Едва ли не дольше придется корпеть над сметами в рабочее время. А начать можно с таблицы для подсчета минимального взноса с каждой из шести семей, которых Ашок с Премом посвятили в свою тайну.

Ашок поднял глаза. Рани, оказывается, ушла в душ. Нечего терять время даром – он вбил пароль на планшете и в зашифрованной части системы принялся набрасывать заметки.

Глава 47

2064: Земля, штат Джорджия, Атланта, хакерспейс

Мэйнард накрыл рукой промышленный миксер, купленный за гроши по случаю закрытия «Пиццерии Доминика». Первые обороты сквозь комки глины всегда шли рывками, но потом их ритм выравнивался до мерного пульсирующего. Смесь почти готова, осталось всего ничего. Он пригляделся. Да нет, уже и без «почти».

– Как там смесь?

Мэйнард повернулся.

– О, Винс, привет. На подходе… – Он на миг задумался: стоит ли? А, была не была! – Слушай, Винс, а ты видел экспатские чертежи корабля?

Винс молчал.

– Их, это, выложили в «Пульсе», «Мэйкернете», «Хоумшопе»… – поспешил добавить Мэйнард.

– Видел.

Мэйнард нервно кашлянул.

– Я и подумал, вот бы собрать, скажи? Любопытная штука. Ну, весь собирать дорого, но, может, тестовый, маленький, прототипчик такой…

Рот на замок. Уже откровенный бубнеж пошел.

– Не знаю, – склонив голову набок, ответил Винс. – Мысль интересная… но потянем ли? Жидкий азот…

– Могу стянуть немного из лаборатории материаловедения.

Винс выгнул бровь.

– Можешь стянуть, говоришь?.. Гм… Медь для шинопровода – тоже недешевое удовольствие.

– И тут что-нибудь придумаем.

Винс кивком указал на миксер.

– Смесь для принтера готова?

– А? Да, готова. Сейчас заправлю и…

– Слушай, а будь другом, загрузи во второй, а?

– Вообще-то я хотел в первый, мне надо сделать набор кружек…

Винс одарил его ослепительной, как тысячеваттная лампа, улыбкой.

– Брат, мы же команда. Чувствуй локоток! Я тут набросал офигенный корпус для бота. Как тип «Ж», только с руками. Глянь-ка. – Он панибратски приобнял Мэйнарда за плечо и показал на свой планшет.

Да, в самом деле недурно. И шарниры в точности с русского сайта техноинноваций, который Мэйнард на днях показывал Винсу. Последний будто бы прочел эту мысль. – Ты глянь на шарниры! Здорово, правда? Твоя заслуга!

От похвалы Мэйнард засиял. Винс своенравный, его не проймешь: сегодня с тобой запанибрата, а завтра игнорирует. Заслужить от него доброе слово – достижение. До чего же приятно!

Винс заблокировал планшет и хлопнул Мэйнарда по спине.

– Так что, загрузишь во второй? Выручаешь, брат.

– Д-да, конечно. Обращайся.

Мэйнард почувствовал, как заливается краской. Долго, конечно, пришлось ждать, пока смесь нормально загустеет, а теперь надо отдать ее Винсу… Эх, с другой стороны, он же поблагодарил за идею с шарнирами…

Выключив миксер, Мэйнард взгромоздил чашу со смесью на тележку и в объезд одной кривой половицы покатил к принтеру. Там, обхватив чашу обеими руками, он наклонил ее к приемной воронке. Не успела смесь вытечь наполовину, лязгнула входная дверь, и внутрь влетели голоса. Мэйнард обернулся. В помещение вошли пять-шесть товарищей по хакерспейсу.

Среди них была Кэри-Энн, его девушка. Он хотел махнуть, но не бросать же работу на полпути. Тогда Мэйнард наклонил чашу еще круче, ухватив за дно, и вот, готово. Он зашагал к сутолоке вокруг Большой Берты – огромного, неторопливого гончарного круга с ЧПУ, который собрали той осенью.

– Кэри-Энн!

Она повернула голову к нему и улыбнулась.

– Мэйнард, а я и не знала, что ты здесь! – Кэри-Энн хотела было позволить себя обнять, но в последний момент отпрянула. – Фу!

– Что?

Она указала на его футболку. Блин. Чем обхватывать чашу не глядя, надо было нормально вытереть край. В итоге поперек живота у него теперь красовалась широкая серая полоса.

– Ой. Прости, пожалуйста.

Кэри-Энн с улыбкой пожала плечами, но с места больше не сдвинулась. Ну что же у него все вечно через задницу?

Тут на плечо Мэйнарду легла могучая рука. Рука Винса.

– Ну-ка, давай представь меня всем.

Начал представлять. Кэри-Энн, сама учтивость, тепло улыбнулась Винсу.

– Над чем работаешь? – перебил он Мэйнарда на полуслове.

Девушка на миг опустила глаза, затем подняла.

– Да так. – Она указала на Большую Берту. – Есть пара мыслей насчет «Кольца добра» для ярмарки во имя мира во всем мире.

– «Кольца добра»? – Винс криво усмехнулся.

Кэри-Энн зарделась.

– Их много кто делает, ну вот и я тоже решила. – Она прикусила губу. – А ты чем сейчас занят? Чем-то сложным, наверное?

– Да я говорил, – начал Мэйнард. – У меня там набор кружек…

Винс сжал его плечо.

– Она меня спросила.

Мэйнард глянул на нее. Ой, ведь точно. Опять сел в лужу.

– Как ни странно, – продолжил Винс с улыбкой, – мы с Мэйнардом только-только это обсуждали. Все ведь слышали про чертежи экспатского корабля?

Заохали.

– Быть не может! Ты его собираешь?!

Он кивнул.

– Ага. На мне вся механика и сборка криорезервуара, а Мэйнард обещал достать медный шинопровод и бак жидкого азота. Верно говорю, брат?

По лицу Мэйнарда растеклась счастливая улыбка.

– Само собой!

Глава 48

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Северной логистики»

При звуке своего имени Майк распахнул веки. Видимо, задремал на долгом собрании.

– Извиняюсь… Можно еще раз?

– Я кратко доложил о подготовке атаки, – сказал генерал Дьюитт.

– Это я помню.

– Затем Курт Балком дал сводку с цифрового фронта. В двух словах, нас ломают, но мы держимся.

– Просто «Волк», – вставил Курт. – Спасибо. Если конкретнее, системный журнал наводит на мысль, что это Гамма пытается на нас выйти. Точно не скажешь, он не отвечает на мои сообщения.

– Сейчас мы обсуждаем экономическую войну, – взял слово Хавьер.

Майк потер глаза.

– Все ясно.

– Нил и Марк считают, что Земля манипулирует нашими биржами. Вот мы и высказываемся по этому поводу. Сейчас твоя очередь. Были у тебя подозрительные заказы, отмены, отказывался ли кто-нибудь платить?

– Всегда б так манипулировали, как сейчас. У моих ГПМ ни минуты простоя, команды проходчиков работают день и ночь.

– Значит, все в норме?

Майк пожал плечами.

– Место для хвостовых отвалов кончается, а конвейер на поверхность все никак не установят. Но вас это вряд ли волнует.

– Столько бурить приходится? – Марк Солднер выгнул бровь. – Кому такие площади понадобились?

Майк взял кружку с кофе. А, нет, уже без кофе.

– Не знаю. И не должен знать. Отдельные сделки, как с «Велекой», я веду сам, остальные – целиком на маклерах.

Марк нахмурил брови.

– Тут явно нечисто. Спрос на площадь растет, но на недвижимость остается прежним – а обычно идут рука об руку.

– Не знаю, что у тебя там не растет, – пробурчал Роб Веерманн. – Мои ребята, как и у Майка, пашут не покладая рук.

Карина Рот кивнула.

– А у нас заказов по части электрики все больше.

Марк поскреб подбородок – раньше всегда по-мормонски гладенький, а теперь затянутый щетиной. Еще бы, сутками в четырех стенах. Такое на любом скажется.

– Тогда почему спрос на недвижимость прежний? – гадал Марк.

Роб ехидно покосился.

– Из-за Хавьера. Все заказы у тебя свистнул и сидит довольный.

Тот помотал головой.

– Ничего подобного.

– Так кто все же скупает туннели?

Майк пожал плечами.

– Меня не спрашивай. Вижу в сети контракт и сразу беру – если ГПМ не свободны. В конце сдаю объект, депонирую шифроключи – и всего хорошего.

– Полная анонимность, да? Как на наркоманских даркнет-сайтах?

Майк удержался от того, чтобы не закатить глаза.

– Марк, площадь туннеля – такой же предмет торговли, как партия свинины и земные фьючерсы на электроэнергию. Что тут гнусного? Да ничего, просто так жизнь устроена. Каждый второй делец – спекулянт с исключительным мнением, сколько через полгода будет стоить квадратный метр туннеля. Ты скажи, когда чипсы или лопату покупаешь, поносишь анонимность?

Марк пожевал губу.

– Не по душе мне эта тема.

Майк опять потянулся за кружкой. Тьфу, черт, она же пустая. Второй раз уже. Спать надо больше.

– С чего это? Потому что площадь скупают, а дома строить тебя не просят?

– В общем, да. – Марк кивнул. – И дело не в наживе. Место пропадет. Мы и так скоро на головах друг у друга селиться начнем, а если в свежих туннелях пусто, значит, скопидомят. Каждый второй – спекулянт, сам говоришь.

– Имеют право. Они платят. Нет денег – нет и туннеля.

– Это чистое вредительство. Вот если ограничить продажу территории только для тех, кому нужна…

– Ограничить! – Майк тряхнул головой. Опять этот лезет с нравоучениями. – Ты мне платишь за ГПМ? Ты платишь моим проходчикам сверхурочно? Да будь заказчик хоть трижды спекулянт, плевать я хотел…

– Так, так, ребята, – повысил голос Хавьер. – Экономические дискуссии – после собрания. Сейчас мы обсуждаем попытки Земли подорвать нашу экономику.

Майк пожал плечами.

– Знаю только, что спрос на площадь растет. Если это земное вмешательство, пусть в следующий раз не стесняются. Минус всего один: спуск на восьмой уровень выходит накладным.

Марк поднял глаза.

– Уже восьмой? А будто вчера только шестой начинали…

– Восьмой, восьмой, поверь на слово, – бросил Роб Веерманн.

– И узкопрофессиональные беседы – тоже после собрания. Давайте в темпе закруглимся, и я пойду спать. Что решим по поводу манипуляций? Или оставим тему?

Джон, молча стоявший вплотную к стене, внезапно взял слово:

– Вам известно, что я накоротке с Псами. – Тут к нему повернулись с дюжину голов. – А они доки по части торгов, биржи, рынка.

– Поконкретнее.

Джон встал.

– Во время нашего путешествия они делали ставки на бирже РПГ.

– Ручных противотанковых гранатометов? – Генерал Дьюитт выгнул бровь.

– Нет. Видеоигр. В общем, они перепродавали волшебные мечи и очень скоро образовали целую биржу.

– Биржу? – переспросил генерал. – Как фондовую, что ли?

– Почти. Все разрослось до акций и фьючерсов, деривативов и какой-то там синтетической абракадабры…

– В видеоигре? – недоумевал Дьюитт. – Биржа волшебных мечей?

Джон кивнул.

Тут вступил Марк:

– Так, и?

– И теперь они в этом деле профи. Написали себе программы в помощь, вышли и на другие рынки. Блю говорит, биржа политических прогнозов с ума сходит по поводу блокады, и вот мне интересно…

Майк хотел вмешаться, но Хавьер опередил:

– Какой еще блокады? Кто кого блокирует?

– Земля – нас. Говорит, сообщение с Землей упадет процентов на восемьдесят-девяносто. – Он окинул всех удивленным взглядом. – А вы не знали, что ли?

Присутствующие взволнованно загудели.

– Тише, тише, по очереди! – Хавьер застучал молотком. – Сначала закончим с фьючерсной биржей. У нас за ней вообще следят?

Руку поднял Волк.

– Пара моих бойцов. Только они о таком не сообщали. Сведения достоверные? – спросил он у Джона. – Мы мониторим все аристилльские рынки и…

– Подробностей не знаю, но речь точно не об Аристилле. Там про какой-то теневой сервер на Земле…

Волк нахмурился.

– А не сведете меня с этим Блю? Нам бы поговорить.

– Попробую, но… – Джон пожал плечами. – Может статься, говорить будете через меня.

Майк заерзал на кресле.

– Значит, минус девяносто процентов импорта. Жестоко. Тут все точно?

– Блю так сказал.

– Так, стоп, – заговорил Роб Веерманн. – Что-то я никак в толк не возьму. Вашим этим Псам помогла узнать о грядущем эмбарго биржа волшебных мечей?

– Можно и так сказать. И с мечей они уже перешли на… все.

– В смысле «все»?

– С утра в Загоне Дэн и Блю на моих глазах смотрели по камерам, как в «Портах Лая» разгружают контейнеры с кофе. Блю сказал, две недели назад поползли прогнозы на блокаду, вот он и купил полсухогруза зерен.

– Да им столько в жизни не выхлебать.

– Они и не будут. Для собак кофе слишком вреден. Псы его перепродадут после ввода эмбарго – по двойной цене. Говорит, барыш в несколько миллионов обеспечен.

Майк переметнул на него глаза.

– Несколько миллионов? У собак? На голых котировках?

Дьюитт передернул плечами.

– Генетики не зря свой хлеб ели.

– Возможно… – Майк долго подбирал слова. – Возможно, стоит пригласить кого-нибудь из Псов к нам.

Джон помотал головой.

– Уже предлагал. Вопрос тут… сложный.

– Так надо упростить.

– Я в процессе.

Глава 49

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, дома «Белмонт»

Хью взял из миски яблоко и пристроился на диване возле Эллисон.

– А где Селена? – поинтересовался он, впившись зубами в яблоко.

Луиза отмахнулась, не отрываясь от планшета. Ответила Эллисон:

– В той клинике теперь чуть ли не сутками работает. – Она задумалась. – А вообще-то я ее уже несколько дней не видела. Наверное, уже сплю к ее приходу.

Тут планшет Луизы брякнул.

– О, эфир с нашим сюжетом!

Хью потянулся к пульту, только Луиза опередила. На настенном мониторе тут же возникла «Минута в Вашингтоне»… пока что без заветного сюжета в графике. Чертыхнувшись, Луиза в новой вкладке отыскала пост на фанатском форуме, посвященный свежему выпуску.

Хью жевал яблоко и следил за ее манипуляциями. С фейковой страницы под ником «Ясномыслящая» Луиза стала раздувать ажиотаж о следующей половине выпуска, а затем в том же духе подхватила уже с третьей страницы.

– Луиза, закругляйся. Выпуск!

– Секунду, я тут за «Добро_И_Справедливость» пишу.

Хью закатил глаза. Говорит, это все хитрая многоходовка во имя общего, Правого дела с большой буквы, да и россыпь ее альтер эго и вправду привлекала внимание к лунному вопросу – но в каждом втором предложении Луиза не упускала возможности похвалить и свою режиссерскую работу.

Хью взял свой планшет и открыл сайт «Минуты».

Есть! Есть видео в списке! Он ткнул на воспроизведение, и на экране тут же открылся их ролик.

– Ну не будь скотиной, нам покажи! – возмутилась Луиза, глянув в его планшет.

Он щелкнул на паузу, чувствуя, что лицо вот-вот перекосит. Спору нет, коллега из нее ценнейшая – как ловко она монтирует реплики! – но вот в быту уже порядком утомила. Может, конечно, виноват стресс от затянувшегося пребывания в Аристилле – создателей нашумевших роликов уже узнавали на улицах, так что из дома без широкой шляпы и очков шагу не ступить.

Или, может, изначальный баланс их команды уже не тот: Селены все нет и нет, он теперь с Эллисон.

Ну, или просто Луиза по жизни конченая, а до него только-только начало доходить.

Окончив перестрелку репликами между «Добром_И_Справедливостью» и «ЗаМирВоВсемМире39», она переключилась на первую вкладку с их видео. Хью, засмотревший его до дыр еще на этапе монтажа, все равно прильнул к экрану. «Этнокультурное неравенство, подкрепленное институциональным расизмом» – идеально, в точности как и запомнил. Краем глаза он следил за статистикой пользователей в углу – и результаты радовали. Да и сам сайт не отставал: сначала над видео на глазах всплыл значок «актуальное», а затем и «в горячем». Список фанатов сбоку тянулся и тянулся. Хью довольно улыбнулся. Он снова на коне. Да не один, а с девушкой.

На середине сюжета вступила с комментариями Мелани Роуз. Хью как раз дожевал яблоко и улучил возможность взять на кухне попить. Сдвинув в глубине холодильника плошку капусты, которую Эллисон поставила кваситься, он выудил на свет бутылочку газировки «Озорник». Шипучая, с кофеином и лаймовым вкусом – он влюбился в нее после первого же глотка на выходе из круглосуточного магазина за углом. Никто, правда, его чувств не разделил.

Хью опорожнил бутылку в непрозрачную кружку из шкафчика. Жизнь уже научила, что, если не скрыть напиток, окатят со всех сторон. Эллисон затянет лекцию о кофеине и пищевой химии, а Луиза пройдется экономическим катком: как это так, поддержал монетой бессовестного производителя непроверенной и незарегистрированной продукции. Не то чтобы она сама бойкотировала рестораны навынос, в жизни не знавшие инспекций и лицензирования, в которых платил Хью. Он сжал зубы. Если вдруг ей по чистой случайности придется по вкусу «Озорник», то и свой этический кодекс она под него ловко подстроит.

Хью со вздохом закопал бутылочку на самое дно мусорного ведра и вернулся в гостиную. С экрана все так же вещала Мелани Роуз. Он пригубил газировки. Луизу в целом можно понять: общество, позволяющее всем и каждому создать свою газировку, или магазин, или школу, обречено на крах. А если новый напиток захватит рынок, как быть старому? Как же гарантия занятости для сотрудников? Хорошо, что на Земле есть Бюро Промышленного Планирования. Тем не менее совсем без простора для идей тоже неправильно. Может, пусть БПП учредит совет экспертов? Надо будет поговорить об этом с мамой.

Мелани на экране продолжала свою речь.

Интересно, Освобождение и консолидация как-нибудь повлияют на газировку? Да что уж там, как вообще изменится Аристилл? Здесь далеко не все печально: местная музыка, кухня вполне ничего, и товары местного производства в разы дешевле аналогов на Земле. Рай для гегелевской триады: теза – антитеза – синтез! Хью затрепетал. Взять лучшее от Аристилла и скрестить с рациональными ограничениями закона… Вычистить трущобы, учредить полицию, школы с центральным органом управления – и колонию ждет золотой век.

Консолидация, подумать только! Хью не рассчитывал пробыть на Луне дольше недели-другой, а в итоге остался на несколько месяцев. Думал дождаться финального гудка – официального объединения – и с чистой совестью отправиться домой… но Аристилл все больше и больше западал ему в душу. Может, пожить тут немного, устроиться в будущую администрацию? В филиале БПП точно найдется местечко. Или открыть свое дело? Он поболтал кружкой с газировкой. Планировщики рационализируют местную экономику, и фабрике «Озорника» понадобится гендиректор. Если что, мама поможет с должностью…

Опыта руководства, конечно, ноль, но что тут сложного? Если уж у безграмотных нигерийцев тут свои рестораны, а у батраков – заводы, то с таким-то престижным образованием управлять фабрикой газировки не составит труда. Да, все-таки заманчивая мысль. Выпустят «Озорника» и без сахара, и – он глянул на Эллисон – из одобренного органического сырья. Нет! Лучше! В угловатых бутылках! Берегут место в холодильнике, а с ним и электроэнергию, а с ней и экосистему. Гениально.

Мелани Роуз вдруг вырвала Хью из задумчивости. Началась вторая половина ролика. Подавшись вперед, он с затаенным дыханием поставил кружку на стол. Компромат на «голдуотерских» громил будет сродни разорвавшейся бомбе – счетчик лайков взлетит до неба!

* * *

Хью стиснул Эллисон в объятьих и «дал пять» Луизе. Эйфория заражала, пьянила. Как не хватает Селены! Вторая половина ролика, про цепных мордоворотов, мгновенно стала сенсацией. Лайков вдвое больше, чем под первой, – новый рекорд! Луиза прыгала с вкладки на вкладку. Видео уже на Century22, BNGsoc и прочих столпах журналистики. Хью сверился с часами. Всего двадцать минут с премьеры.

Луиза единолично захватила настенный монитор, так что за фурором пришлось следить с планшета.

Хью так и сиял. Темы возникали на форуме пачками, просмотры росли и росли. Но вдруг…

– Школота тупая! – выругалась Луиза.

Хью поднял глаза.

– Ты что?

Она показала на экран с желчными комментариями. Затем перезашла с модераторской страницы и узнала IP-адрес.

– Видишь? Старый приемчик. Это экспаты слюной брызжут. – Отметив комментарии как спам, она нажала «удалить».

Хью продолжил листать на планшете бурный поток восхвалений. Поскорее бы созвониться с мамой… А где Селена? Как ее здесь не хватает!

Луиза опять чертыхнулась. Хью взглянул на экран, где теперь высветился чат все с теми же дифирамбами – но тут и там мелькали нытики.

– Луиза, да не обращай ты внимания.

– Как это не обращать? Эти бараны чушь несут! Ни черта не смыслят в экономике, провокаторы ангажированные!

Хью пожал плечами.

– Сайтец второго сорта. Модерация из рук вон.

– Этой швали даже тайм-аутов не выписывают! Охренеть можно!

– Не заводись. Открой лучше Century22 или BNGsoc.

– Да не буду я! Они тут врут в открытую, и хоть бы что!

Луиза со злобной тирадой под нос принялась осатанело стучать по буквам, то и дело прыгая со страницы на страницу.

Под боком у Хью Эллисон глядела в свой планшет.

– Ой-ой-ой.

– Что там?

– Лучше сами взгляните.

Улыбка Хью начала меркнуть. В чем там дело? Эллисон переслала ему на планшет ссылку…

Стоп. Что за чертовщина?

– Луиза, смотри.

Он перекинул вкладку на экран монитора. Десятки комментариев, как один, гласили о «разоблачении» – явно каком-то опусе экспатского прозводства. Тревожно, и доступной ссылки нигде не найти. Видимо, брандмауэр «Опекун» позаботился.

Луиза прочитала пару-тройку вслух. Эйфория, поутихшая за несколько последних минут, совсем сошла на нет. Гостиную как будто сковало льдом.

– Мать твою за ногу! Хью, живо ищи ссылку!

Он кивнул. Если видео даже и в цензурном бане, есть способы его обойти.

Спустя секунду Хью вывел ролик на экран планшета.

И обмер.

– Хью.

Нет. Не может быть…

Нет-нет, точно что-то напутано…

– Хью!

Он крутанул головой. Луиза выкрикивала его имя.

– Что?

– Нашел?

Хью без слов перекинул вкладку на настенный монитор.

С экрана на троицу глядело застывшее на паузе лицо Селены. Название видео гласило: «Ложь, наглая ложь и снова ложь[3]. Как сторонники миротворцев пускают пыль в глаза».

Из Луизы уже хлестал поток брани.

Смочив губы, Хью нажал на видео. Осознавать текст он начал не сразу.

– …лживый монтаж и откровенно поддельные кадры. Перед началом я прошу вас включить проверку криптографической подписи. Это можно сделать в разделе «настройки – другое» вашего браузера. – Она помолчала. – Под этим видео должна появиться зеленая галочка. Это означает, что вы сейчас смотрите подлинное, никем не правленное видео. Для начала я покажу кадры изначальной стычки с МК. Обратите внимание, что зеленая галочка ни на секунду не пропадет.

На экране запустилось видео задержания «голдуотерскими» бугаями. Затем опять появилась Селена.

– А вот перемонтированное видео, показанное «Минутой в Вашингтоне». Присмотритесь. Порядок некоторых сцен изменен, фон добавлен искусственно и аудиодорожка отличается. И, что важнее, обратите внимание, как галочка изменится на красный крестик. Первый признак того, что перед вами подделка.

Появился новый ролик – то самое смонтированное разоблачение «Голдуотера». Луиза пошла вразнос, а когда опять показалось лицо Селены, хлынул страшный мат.

Эллисон наклонилась ближе.

– Беда. Большая беда!

– Согласен, зай, – поддакнул Хью.

Селена продолжала вещать:

– Я запущу видео в третий раз, теперь со спектральным анализатором речи в новом окне. Присмотритесь к нему, когда охранник якобы назовет Луизу «швалью низшей расы» и пригрозит изнасиловать.

– Сука-а-а! – Луиза смела с кофейного столика свой планшет, пульт от монитора и вазу. Все полетело в стену. Ваза тут же разбилась вдребезги.

Хью вместе с Эллисон вжались в диван. Луиза принялась шагами перечерчивать гостиную взад-вперед.

Эллисон поискала утешения в глазах Хью, но тот только помотал головой. Он и сам по ощущениям побледнел. Луиза в жизни так не бесновалась – это уже дурной звоночек. Она с воплем впечатала кулак в стену и скрылась за дверью монтажного кабинета, громко ею хлопнув. Ругань не ослабевала.

Да, дело и вправду паршиво, глупо спорить. Определить бы степень паршивости. Хью схватил пульт из груды на полу и стал прибавлять громкость видео, пока голос Селены не перекрыл Луизины вопли.

– …показать изнутри, как на свет рождается подделка. На деньги с семейного счета сенатора Линды Хейг ее сын Хью и Луиза Тир получили возможность…

Хью ушам поверить не мог. Пульт выскользнул из пальцев. Внутри все сжалось в комок, в глазах начало темнеть. Может, ослышался? Какое там! Он припал к подлокотнику дивана и сполз по нему на пол.

– Хью, тебе плохо?

Он оттолкнул руку Эллисон.

Что же скажет мама? Хью в полузабытьи поднял глаза… А это что? Неужели Селена… О господи. На мониторе под ее голос шла запись из квартиры. Вот этой самой! Хью глядел на свою же физиономию в монтажном кабинете. Вот он склонил голову набок и ткнул в экран… Да как она это сняла?!

– Овца тупорылая!

Хью перевел взгляд. Луиза схватила с кухонной стойки миску фруктов и запустила в экран. Тот треснул, яблоки с бананами разлетелись во все стороны.

– Мразота отъехавшая! Она здесь камер понапичкала!

Хью потрясенно хлопал глазами. Да как Селене хватило наглости так вторгнуться в частную жизнь?!

Стоп.

Камеры.

Хью огляделся по сторонам. Они и сейчас снимают? Или – хуже – транслируют онлайн?

Луиза распахнула дверь в комнату Селены.

– Пусто! Она смылась! – Луиза крутанулась на пятках. – Пусть вешается, сука!

Глава 50

2064: «Тестер Билдинг», Сенат США, кабинет Линды Хейг

Линда Хейг мерила шагами ковер своего пустого кабинета. Какая же сволочь эта Селена. Вероломная, мерзкая тварь. Кто ей жилье оплачивал, кто кормил, кто, в конце концов, ее свозил на Луну?! Хватило же наглости ударить в спину семье, которая ей во всем помогала, спонсировала…

Она шпионила и, мало того, записывала исподтишка их с сыном звонки. А потом бессовестно взяла и нарезала свой очерняющий ролик…

Материал серьезный, однако мог быть вообще уничтожающим. Не зря Линда скрыла от сына свою глубинную игру. Вдруг эта гадюка Селена узнала бы о холодной войне между интернационалистами и популистами или о переговорах с Дарреном Холлинзом из «Голдуотера»? Тут вся карьера Линды пошла бы под откос – да и при нынешней политобстановке ей светил бы срок за измену родине.

Повезло так повезло. Хотя нет. Везение ни при чем. Спасибо осмотрительному расчету.

Приятно было спастись от верной гибели, но проблемы не кончились. Критика так и сыпалась со всех сторон, и даже проверенные временем союзники уже без прежней охоты перечисляли пожертвования. И ладно еще Макс Ньюболд из «Цены свободы Инк.» – он просто размазня, но вот Сандра Полански и Дэррил Столлз… Как тут не возмутиться? Линда им и контракты на новые тюрьмы обеспечивает, и на строительство доступного жилья, и на что-то там гидропонное. Десять лет деньги лопатой отгружает, а они смеют отворачиваться?!

Линда заставила себя остановиться на месте и глубоко вздохнуть.

Она бросила взгляд на каминные часы на полке. Все, довольно время тратить. Довольно малодушия. Она скользнула пальцами по пиджаку, разглаживая складки, рисуя в воображении сначала режиссерский монтажный переход, а затем и объект желания – так учил личный ментор много-много лет назад. Линда подошла к столу и нажала кнопку связи с приемной.

– Керри, будьте добры, позовите Джима.

Через минуту появился Джим.

– У нас большие неприятности.

Так и тянуло огрызнуться.

– Я в курсе, Джим. По этой причине тебя и вызвала.

– Видеокомпромат. Пожертвования упали.

Теперь уже Линда не сдержалась.

– Да знаю я! И что на носу внутрипартийные, тоже знаю. Будем искать выход. Первое: срочно нужны вливания.

– С партийным руководством говорили?

Линда стиснула кулаки.

– Да.

– И?

– Маккэффри склоняется к интернационализму, но на просьбу в финансировании поплакалась, что время тяжкое. Закончила словами: «Придется вам справляться своими силами».

Джим со вздохом потер переносицу.

– Если и Маккэффри ушла в отказ, дело плохо. Наверное, президент со своими на нее насели. Так мстить насолившим – очень в стиле Джонсон.

– Вот и я об этом подумала. Что будем делать, Джим? Мне срочно нужно на пиар, карманные расходы, и дальше по списку. Если станет известно, что пожертвования упали, все кошмары станут явью.

Джим зашагал к книжному шкафу, но на полпути развернулся.

– Есть у меня… кое-что кое на кого. Можем… убедить вложиться в нас. – Он красноречиво стрельнул глазами. Линда поняла намек.

– И сразу жалованье тебе поднимем, да?

Джим отмахнулся.

– По́шло.

– А что ты тогда хочешь? Должность посла? Департамент под свое начало?

– Теплее. А вообще… – Он пожал плечами. – Я пока не определился. Но вы слово держите, я ни минуты не сомневаюсь.

– По рукам. Так какой план?

– Есть кое-какие медподрядчики… Да, впрочем, не так важно. Будет вам финансирование. Сколько необходимо?

– В обычных условиях я бы сказала сорок миллионов, но теперь, пожалуй, нужно не меньше восьмидесяти.

– Мне необходимо сделать пару звонков.

Глава 51

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, Загон

Остановив фургон, Майк вышел из-за руля. За спиной хлопнули три двери; на дорогу вышли Джон и двое ополченцев.

Майк бросил взгляд на непримечательную дверь склада.

Тут, значит?

– Мы с Джоном отойдем, – сообщил он солдатам. – Если у вас дела, можем позвонить, как закончим.

Оба были в джинсах, рабочих башмаках и в серых рубашках с нашивками – не бог весть что, но все-таки уже стандартная форма Сил обороны Аристилла. Старший из двух поправил ремень винтовки на плече.

– Мы подождем.

Майк кивнул.

– Готов? – Не дожидаясь ответа, он пошел вперед.

Джон в этот момент указал на нечто зафиксированное на стене и подался к бойцам.

– На «клэйморы» не лезьте.

Младший из двух против воли попятился.

Майк дошел до двери и задумчиво остановился. Интерком здесь где-то, что ли?

И вдруг, без предупреждения, рулонные ворота с лязгом поползли вверх. Через минуту перед ним предстало залитое светом помещение – с десятком гусеничных роверов. И с каждого – Майк не сразу заметил – в его сторону смотрели дула стволов. Не таких огромных, как у его «горгульи», зато к каждому вела пулеметная лента.

Майк с трудом удержался, чтобы не попятиться. Званых гостей Псы не тронут… но какой прием ждет незваных, дважды гадать не нужно.

Он усилием воли оторвал глаза от роверов и осмотрел помещение. Что-то здесь не то. Оно будто теснее, чем нужно. Ах точно, ведь дверь не зря складская – здесь и вправду раньше был склад, только теперь его перегородили дополнительными стенами. Куда-то дальше вперед тянулся узкий коридор.

Майк наметанным глазом присмотрелся к стенам. Они металлические, из средненькой холоднопрокатной стали со сварными швами по углам – наверняка бывшие корабельные переборки. А откуда полосы побежалости в середине? Наверное, с той стороны листы приварены к каркасу из двутавровых балок. А еще, вот странно, то тут, то там в стенах зияли небольшие отверстия.

Псы не горели желанием сотрудничать с Генеральными – хочется верить, пока, – но вот к вопросу обороны подошли ответственно. Здесь ведь самый настоящий блиндаж с десятками, если не сотнями глядящих в лицо врагу дул. Как это назвать, если не коридором смерти?

Что уж там, отступать все равно поздно: ворота подняты, гостей ждут. Расправив плечи, Майк шагнул внутрь, Джон – следом. Ворота за их спинами тотчас опять пришли в движение. В самом конце коридора смерти виднелась узкая дверь, и роверы перед ней откатились, пропуская гостей. Майк не без труда заставлял себя шагать спокойно и естественно. Ворота склада наконец-то доползли до пола. С щелчком встали на место хорошо смазанные запоры.

Дверь впереди распахнулась сама. При виде Пса на пороге Майк вздрогнул. Помнится, видел научпоп об их создании, а также интервью с учеными и записи щенят первого поколения. Видел и протесты, протесты в ответ на протесты, слушания по биоэтике в конгрессе…

Чего видеть не приходилось, так это взрослого Пса своими глазами. Джон с самого первого дня, как их привез, запретил к ним приближаться – даже Майку.

И вот теперь он глядел на рыженькую собаку с ушами торчком, тупой мордочкой и карими глазами с удивительным блеском разума. К тому же в комбинезоне.

Пес (или не пес?) посмотрел на Джона и раскинул руки (передние лапы?) в стороны.

– Джон, давно не виделись! – хрипло, но в то же время по-юному бойко заговорила собака.

Джон нагнулся ее обнять.

– Привет-привет, Аабру. Прости, что раньше не заглянул. Замотался.

Собака повернула голову.

– А вы, видимо, Майк.

– Э-э… Да. Я Майк, – растерянно выдал он.

– Меня зовут Аабру.

– Аабру. Будем знакомы. – Он машинально вытянул руку и осекся. – Ой, извиняюсь. У вас так принято?

Уголок ее рта приподнялся. Улыбается, что ли? Как человек? Или это признак агрессии, брезгливости? Хотя вряд ли – взгляд вроде бы дружелюбный.

– Между собой мы так редко здороваемся. Рада встрече, Майк.

Собака протянула лапу в ответ. Он бережно, не без трепета, пожал. До чего необычно: подушечки на ощупь теплые, сухие и загрубевшие, а на тыльной стороне короткая шерсть.

Ну, и когти. Куда ж без когтей.

Джон кашлянул.

– Впустишь нас?

Аабру встрепенулась.

– Ой, конечно! Проходите.

Веяло от нее неловкостью и волнением. Неужели стесняется? Может, как ему не приходилось еще видеть Пса, так и ей – незнакомого человека?

Аабру пошла вперед. Джон – сразу следом, а вот Майк еще задержал взгляд на роверах и только потом спохватился.

Через миг коридор смерти вывел их в просторное помещение. Майк осмотрелся. Вон там в углу – свернутый в рулоны ковролин, у стены напротив – рядок горшков с деревцами. Догадка, что изначально здесь было складское помещение, подтвердилась – в этом районе Аристилла складов как раз достаточно. Судя по ковролину, сначала это помещение переоборудовали под офис, ну а теперь – под финальный рубеж обороны между частным туннелем и Загоном.

Собака оглянулась на Джона и Майка.

– Если готовы, отведу вас сразу к Блю и Максу.

– Веди.

Майк продолжал глазеть по сторонам. Офис тут явно был ничего: ковролин оказался плотным и недешевого вида, а деревца на поверку вроде бы карликовой сакурой. А это что за конструкция из ПВХ-труб и балок?

Не имеет значения. Что важно, так это прощупать их оборону и потом поднять в разговоре с Блю и Максом. Майк бросил взгляд за плечо на коридор смерти – и да, все так: толстые переборки на каркасе из балок, закрепленных на полу, и, как шипы на дикобразе, автоматические дробовики, пулеметы, автоматы. А на потолке коридора – сопла, подсоединенные шлангами к цистернам с жирным «ОГНЕОПАСНО». Жуть.

Из склада перешли в холл. Тут он на ходу стал заглядывать в боковые проходы, вроде бы даже улавливая какие-то огоньки… Нет, не огоньки. Это светодиодные фары. Очередной партии роверов, что ли? Господи, да эта крепость по огневой мощи утрет нос ДМЗ у озера Пхоксундо.

Потянулась вереница запертых дверей. Одна-две вдруг приотворились на щелку, и наружу вылезли две маленькие собачьи головки одна поверх другой. Сбоку добавилась еще и третья. Поскулили, тявкнули.

– Джеффри, Килрой, Чин, – бросила Аабру. – Не позорьтесь.

Голов тут же как ни бывало; дверь захлопнулась. Аабру посмотрела на Майка… со смущенной улыбкой?

– Извините.

До него только теперь дошло, что это были дети (щенки?).

– Аабру, можно вопрос? Это дети кого-то из ваших?

Она слегка растерялась.

– Нет. В лаборатории хранились замороженные эмбрионы второго поколения. Команда Джона спасла их вместе с нами. Два года назад мы начали разморозку.

Какая разморозка? Какие эмбрионы? Какое второе поколение? Майк тупо хлопал глазами. Только понадеялся, что знакомство с собачьим миром не вгонит в ступор, да не тут-то было. Что ему…

– Ну вот мы и на месте, – прервала Аабру его мысль.

Майк уже хотел постучаться в дверь, но вдруг изнутри послышались голоса.

– Нам подождать или?..

– Всего минутку.

Подождали. Разговор пока что не смолкал. Удалось различить четыре голоса: два хриплых, явно собачьих, а два – явно человеческих, притом смутно знакомых. Первый был серьезным и бесстрастным, а второй…

Тут Майк почувствовал на себе косой взгляд Аабру. Ой, поймали с поличным. Нечего уши греть.

– Это самое, Аабру… – Он покашлял. – Еще раз очень рад. Я раньше ни с кем из Псов не был знаком. – На этих его словах она кивнула. – И здорово побывать в Загоне. Джон много о нем рассказывал, но, э-эм…

Аабру только слегка улыбнулась. Майк, как ни в чем ни бывало, бойко продолжил:

– Почему мы все откладывали знакомство? Я Джона о вас с первого дня расспрашивал…

Собака отвела взгляд.

– Наверное, мы просто слегка робкие.

Джон встретился с ним глазами и беззвучно шепнул: «Потом объясню». Майк кивнул.

В эту секунду дверь открылась. Человек за ней смотрел вбок, на Псов, одной рукой держась за ручку.

– Поразмыслите над моими словами. В особенности – о грядущем поколении.

Человек повернул голову к Майку.

Ах вот чей голос.

– Отец Алекс.

Тот приподнял воображаемую шляпу и, не успел Майк рта открыть, спешно проскользнул мимо.

Аабру жестом пригласила войти.

– Джон, если не увидимся до Гаити…

Он ее приобнял.

– Увидимся.

Майк вошел в кабинет. Внутри двое Псов стояли на задних лапах перед креслами-мешками. Первый был серый в черных пятнах и со странной белой отметиной на лбу, а второй – с рыжей шубкой и одним порванным ухом. Майк озадаченно осмотрелся. Голосов было четыре: два собачьих, один отца Алекса, а еще один?..

– Майк Мартин, – заговорил рыжий Пес. – Я видел вас на фотографиях. – Он подал лапу.

Майк вытянул вперед руку.

– Макс, верно?

На этот раз теплые жесткие подушечки, шерсть и когти не застали Майка врасплох.

– И Блю. Давно я ждал знакомства.

Блю улыбнулся ему – неуклюже, под стать Аабру.

– А мы как ждали, Майк. Псы вас чтут, знаете? – Он помолчал. – Нас спасли Джон с Командой, но без вас нам было бы некуда податься. – Он прочистил горло. – Присаживайтесь.

Майк с Джоном сели на обычные стулья, а Псы плюхнулись на свои мешки. Майк подался вперед.

– Не могу не поинтересоваться. За дверью я, кажется, слышал двух людей…

Блю с Максом многозначительно переглянулись.

– Отец Алекс хотел побеседовать о Боге, но ваша тема важнее, – глядя Майку в глаза, ответил он.

Ушел от ответа. Странно.

– О’кей, тогда к делу. Только сначала формальность: у нас официальные дипломатические переговоры? Вы два гендиректора? Или президент и вице-президент?

– Считайте нас консулами, – ответил Макс.

Майк наклонил голову набок.

– Консулами?

– Иерархия в Загоне негласная, – продолжал Блю. – Остальные Псы в большинстве своем слушаются нас двоих. Встреча не напрямую дипломатическая, но все равно судьбоносная.

Майк вздохнул. Еще один комитет заправи́л на его голову. Как будто Генеральных мало.

Блю решил подтолкнуть:

– Джон сказал, вы хотели поговорить о…

– Фьючерсной бирже. И военном союзе.

Макс замотал головой.

– Военный союз нас не интересует. Это наш окончательный вердикт. – Он прошил Блю взглядом.

– Твой вердикт, – парировал Блю. – Не перебивай, я с гостем общаюсь.

Выражение лица Макса было ни с чем не спутать. Такая физиономия – атрибут что земных, что аристилльских вертепов, строек и проблемных районов. Так переглядываются двое, неспособные поставить точку в вопросе, кто ведущий, а кто ведомый. Межвидовая, похоже, напасть.

С кем в итоге эта встреча: с костяком Псов или вожаками-соперниками – и за каждым своя половина стаи?

Они долгое-долгое мгновение не размыкали взгляда. У обоих, в прямом смысле, на шеях вздыбилась шерсть. Фыркнув, Макс первый отвел глаза.

Блю поглядел на Майка.

– Что вас интересует по фьючерсной бирже? И поподробнее о военном союзе.

Майк переводил взгляд с Макса на Блю. Последнего перепалка явно завела, но в глазах у него горел неподдельный интерес.

Макс же сначала глядел в пол, затем на Майка – не сказать, что как на заклятого врага, но и не как на доброго друга.

– Начнем с фьючерсов, – сказал Майк.

Глава 52

2064: Земля, Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет

– Очень надеюсь, что ваш рапорт меня обрадует, – заговорила президент, не успел Рестиво закрыть дверь.

Он шагнул раз-другой по сверкающему паркету на кремовый ковер с огромным гербом прямо посередине кабинета.

– Так точно. Из-за финансовой обстановки есть трудности, но…

Президент вонзила в него резкий взгляд.

– Я же дала карт-бланш на бюджет. Сумму расходов за этими стенами никто не узнает.

Да, он выбил ее из колеи – нарочно. Сделал ставку в лучших традициях переговорной стратегии Боннера (до его краха): подсунуть дурную весть и тут же покрыть ее тузом в рукаве.

– Так точно. Совершенная секретность, я помню. Дело не в бюджете. Сталь, проводка идут с опозданием. Фабрики по производству роботов простаивают из-за недоплат. Пришлось о многом просить Бюро Промышленного Планирования от вашего имени.

Шаг первый: боль.

Шаг второй.

– Зато работа продвигается точно по графику.

На волшебном «точно по графику» ее глаза вспыхнули. Имидж президента Джонсон будет спасен. Слухи до Рестиво докатывались всякие. Например, что сенатор Хейг сравнительно легко отделалась за козни и досрочное ликование на «Минуте в Вашингтоне» – и что на праймериз интернационалистам теперь хватит смелости выставить своего кандидата.

– По графику?

– Флот укомплектован на восемьдесят процентов. Почти весь состав обучен, а роботы…

Президент кивнула.

– Короче. Назовите срок.

– Двенадцать недель.

– Двенадцать? С запасом взяли. Я хочу четыре.

Рестиво тупо уставился на нее. Действительно, взял с запасом, но всего неделю. Урезать план до четырех – форменное сумасшествие.

– Мэм, мы с вами сошлись во мнении, что двенадцать недель…

Президент отмахнулась.

– Обстоятельства изменились.

– Мэм, невозможно уложиться в месяц.

Она опять прошила его глазами.

Рестиво не отводил взгляда. Тут уже не отступишь. Нельзя, иначе все пропало.

Не дрогнула и президент. Секунды обрели размер вечности. Генерал моргнул первым. Неужто она всерьез? С какой вдруг стати? Подковерная игра интернационалистов и популистов обострилась?

Проклятье. У Рестиво глаза забегали.

– Нужно минимум шесть.

– Пять. – Она с улыбкой поднялась. – Если у вас все, меня через пару часов ждут друзья в Денвере.

В шесть недель еще с натяжкой можно уложиться, но в пять?

– Мэм, шесть – и без того гонка со временем, но пять? Нет. Нет. Мало.

– А я вам говорю, генерал, что вполне достаточно.

Намек: уйдешь в отказ, на твое место найдут более податливого.

Рестиво кивнул…

И на этой секунде мозг выключился. Прийти в себя удалось только в вестибюле западного крыла.

Он закрыл лицо рукой. Пять недель. Господи, какой кошмар…

Опробовал, называется, стратегию Боннера. Не всю, конечно – тот временами скатывался в откровенное лизоблюдство – но все равно было стремление не ударить в грязь лицом. И как результат – пять недель…

Сквозь двери, любезно открытые дежурным-гвардейцем, генерал вышел в крытую галерею. Где машина? Ах да, якобы получасовое совещание пролетело за считаные минуты. Водитель-то об этом не знает. Полубессознательно выудив телефон, Рестиво вызвал шофера.

Пять недель. Работа и без того шла такими бешеными темпами, что на финишной прямой глаз сомкнуть не вышло бы – а теперь от часов сна осталось и того меньше.

Ну и пусть. Последнее время Рестиво и так ночами напролет ворочался под наплывом дум. Много ли в полученных приказах законности, которую клялся чтить?

Пока что на его плечах лежали сугубо управленческие дела: подготовка личного состава, доработка кораблей, осмотр обшивки, систем жизнеобеспечения, антигравитационных двигателей. Что тут предосудительного? Командир войска проверяет оружие – так велит его долг.

Но вот дальше… Мятеж – еще со времен Гражданской войны дело незаконное. Конфедерация зиждилась на деспотии рабовладельцев, считавших латиноамериканцев вроде Рестиво с бывшей женой и обоими детьми отбросами. Животными.

На дороге показалось авто. Не успела дверца до конца распахнуться, генерал рухнул на заднее сиденье.

Словом, Юг – бесчеловечен, выход из состава штатов – нелегитимен. Только вот один вопрос не давал покоя: а так ли аристилльская колония схожа с Конфедерацией? По разведданным, там куда свободнее, чем сегодня в США. Семьдесят лет назад бабушка и дед перебрались точно в такой же Аристилл – страну, защите которой он жизнь посвятил.

Есть ли у них моральное право на вторжение?

Машина остановилась перед КПП. Из дороги вылезли задние железные столбы, опустились передние. Трафик расступился, выпуская авто на дорогу.

Рестиво свесил голову на грудь. Долг службы велит исполнять законные приказы – а неприятный не значит незаконный. У власти много полномочий, и все продиктованы Конституцией, постановлениями суда, историей. Двумя мировыми войнами, Великой депрессией и Уничтожением Балтимора…

Приказы обоснованны. У генерала одна задача: быть исполнителем политической воли страны.

Он бросил взгляд на плывущий в окне мемориал Линкольна.

Его военная карьера достигла кульминационной точки.

Отчего же тогда так раздирали сомнения?

Глава 53

2064: Земля, Гаитяно-Доминиканский протекторат, Нан-Гарде

Закрывшись рукой от высокого тропического солнца, Джон огляделся по сторонам. Холмы. Пальмы. Он полной грудью втянул природный, соленый и давно позабытый запах океана. Хотя нет, не позабытый, просто была железная уверенность, что ощутить его уже не суждено.

Вот оно как. Впервые за много-много лет ему довелось вернуться на Землю. Уму непостижимо!

– Bonjour, ami, chaude journée…

Джон оторвал взгляд от облаков. Перед ним стоял юноша с тележкой.

– Простите, не говорю по-французки. – Джон помотал головой.

Лоточник вмиг исправился.

– Жарища сегодня, скажите? – повторил он по-английски. – Нужен стаканчик гуарапо!

– Это что?

– Выжатый тростник и лайм. Ледяной! Очень освежает!

Джон прикинул: образ отпускника велел подыграть, но арест за покупку в нелегальной точке нужен был меньше всего – а вдруг лоточник подставной? Джон оглядел пляж в обе стороны. Полиции не видно, одни туристы. Да черт с ним, все равно в горле пересохло.

– Возьму стаканчик.

Расплатившись подпольной кредиткой, он зашагал в сторону гостиницы. Впереди показался уличный эскалатор в гору, перед которым столпились туристы, и длиннющая бетонная лестница справа. Джон свернул к ней. Ноги горели огнем уже на половине ступенек.

Ладно, не смертельно. За восемь лет при лунном тяготении любая мускулатура атрофируется, но Джон и в спортзале не жалел сил, и полугодичное пешее путешествие с собаками принесло плоды. Поднявшись, он бросил взгляд вниз. Тротуар у подножия тянулся к самому пляжу, где волны с барашками накатывали на песок.

Ну, сил преодолеть тьму ступенек хватило – но завтра придется выложиться намного круче.

Отхлебнув из стакана, Джон устремил глаза к небу. Какое же оно все-таки огромное. Даже – парадокс – лунное в этом плане ему не чета. И где-то там в вышине кружили беспилотники, прихваченные с Луны. Невооруженным глазом их не разглядеть, в инфосфере следов не оставляют – спасибо электронике аристилльского производства и написанному с нуля ПО.

И все же они там.

В кармане зажужжал телефон. Убедившись, что вокруг на двадцать метров никого, Джон его достал. Сообщение от беспилотника: последний заключенный в тюремном дворе опознан. Что же, все приоритетные там? Вывод один: штурму быть.

Это плюс. Заполненные гравием суда уже в пути. Можно подправить им курс, сжечь в атмосфере – но никак не отозвать обратно.

Ох и любопытный же завтра намечается переполох.

Глава 54

2064: Земля, Гаитяно-Доминиканский протекторат, Нан-Гарде

Джон обвел взглядом свой отряд.

Лично ему доверяли все Генеральные до одного. Добрую репутацию он заслужил много лет назад, отбив и переправив на луну Псов. Да и в Аристилле он уже дольше, чем пол-Конференции. А вот солдаты Дьюитта… Кое у кого они вызывали опасения.

Не у Джона. Он понимал и что это за люди, и зачем переметнулись на сторону экспатов. И почему вызвались добровольцами на эту операцию.

Они с Джоном из одного теста. Одинаково презирают миротворческий корпус, союз с которым опорочил устои американской армии, да и самой Америки.

Идти с ними бок о бок – гордость, а вести за собой – счастье.

Вот они, все до единого готовятся к схватке. Произнести бы речь, но перед простыми-то братьями по оружию это нелегко, а уж перед теми, кто вот-вот возьмет на мушку бывших союзников, и подавно.

С какими словами Джордж Вашингтон принял командование во время осады Бостона? Как убедил некогда верноподданных Англии открыть огонь по бывшим соотечественникам?

Ничего на ум не шло. Идею воодушевляющего напутствия пришлось отбросить.

– Господа, сверим часы, – ограничился он шуткой.

Ноль реакции.

– В смысле?

– Старая киношная хохма. Раньше часы были железные, карманные – как телефон, у которого только время на экране. Их надо было заводить вручную.

– Вы серьезно? Какой дебилизм.

– Есть такое. – Джон пожал плечами. Не быть ему комедиантом. – Ладно, вопросы есть? Нет? Тогда за дело.

Все как один живо закивали. Схватив свою на редкость потяжелевшую спортивную сумку, Джон зашагал в сторону арендованных микроавтобусов. Одеты все были по-прежнему отпускниками: на Земле, куда ни плюнь, лишние глаза.

Главное, чтобы по дороге не прикопались. Кредитки у всех настоящие, хотя и с черного рынка, а вот удостоверения личности, углеродные разрешения, пропуска никакой проверки не выдержат. Придется дать на лапу, и у всех на такой случай карманы были набиты старомодной наличкой и продуктовыми карточками – само собой, ничуть не реальнее липовых удостоверений.

Запрыгнув внутрь, Джон задвинул за собой дверь. Сержант Ламмас провернул ключ зажигания и выкатился с парковочного места. Позади другой микроавтобус уже заворачивал в противоположном направлении.

* * *

В вышине тем временем суда с гравием все приближались.

Дата в бортовом компьютере сменилась с «31.12.1969» на «01.01.1970». Миллионной доли секунды не промелькнуло, как программа распорядилась пробудить ото сна антигравитационные двигатели.

При штатном приземлении циклограмма подключила к делу привод, перенаправляющий большую часть кинетической энергии падения на маховиковый аккумулятор, снижая скорость входа в атмосферу где-то до метра в секунду.

Только вот не было у судна штатной циклограммы. Один лишь самодельный софт, слепленный за пару недель из кусков открытого навигационного ПО Дарси, движка физмоделирования от видеоигры, где зайцы швыряются шишками; сверху сдобрено почти столетним драйвером GPS. Как результат – то, чему полагалось аккуратно сползать на антигравитационных тормозах, вбирало ровно столько кинетической энергии, чтобы компенсировать только часть «же». Скорость необходима, но вся соль в том, что, если войти в атмосферу слишком быстро, пиши пропало.

Тот же алгоритм вступил в действие и на втором судне с гравием.

Антигравы оживали теперь со всех сторон. Пыхтя азотом из подруливающих движков на холодном газе, суда одно за одним повернулись узким концом к Земле.

Вообще, на привычные суда эти тянули мало: каждое – грузовой контейнер с носовым обтекателем и воздушными рулями на конце. Да и громкое «обтекатели» на поверку были не намного опрятнее гаражной самоделки из согнутого кое-как автомобильного капота. Сталь – заурядного сплава из солнцепрокатных станов, материал для фюзеляжа аристилльского производства. Сверху обтекатель покрывали слои феноуглепластика. Благодарить за него следовало любителя быстрой езды, задумавшего наладить на Луне выпуск карбоновых мотоциклов в «маньчжурском стиле». Ему вскоре подвернулось более заманчивое местечко в кислородопромышленной отрасли, а листы на долгое-долгое время осели на moonlist.ari – откуда их недавно и выкупили.

Первые нагрузки пришлись именно на углеродный нос.

Суда пронзили термосферу неровным кругом. По обтекателям ударили первые молекулы воздуха – настолько разреженного, что не всякий анализатор уловит. А анализаторов тут не было и в помине.

Четыреста километров термосферы промелькнули в мгновение ока. Контейнеры теперь мчались сквозь мезосферу к стремительно растущему Карибскому морю на скорости почти в тридцать Махов, за секунду одолевая по десятку километров.

Без скафандра на такой высоте по-прежнему не жить: протянешь в сознании немногим дольше, чем на лунной поверхности, – но даже тут сопротивления воздуха хватало, чтобы по-минимуму корректировать траекторию. Щелк, щелк, щелк – пришли в движение воздушные рули.

Десять секунд до столкновения с Землей.

Воздух сгущался. Одна тысячная атмосферы, одна сотая, десятая.

Вакуум на то и вакуум, что никак не влияет на падение, тогда как воздух… Обтекатели пронзали атмосферу на таком гиперзвуке, что не выдерживали химические связи. Озон, молекулярный кислород, водяной пар и даже азот рвало на атомы, ионы и свободные электроны.

В миллиметре перед обтекателями возникло свечение, а следом и полноценные огненные диски. Борткомпьютеры все как один зафиксировали, что передача радиопакетов упала с 99,9999 % до пятидесяти, а затем вообще поползла к нулю. Помехи, вызванные ионизацией. В дело вступили предусмотренные на этот случай подпрограммы. Навигация со спутниковой переключилась на инерциальную, и теперь траекторию правил кольцевой лазерный гироскоп, разработанный пятьдесят лет назад, выложенный в открытый доступ – двадцать, полмесяца как выуженный из архивов и неделю как установленный на суда-контейнеры после сборки и отладки.

Семь секунд до столкновения с Землей.

Граница мезосферы со стратосферой осталась позади. Плотность воздуха уже составляла три десятых атмосферы.

И кто мог предполагать, что у третьего, наведенного на южный КПП контейнера-судна, закрепленный второпях углепластик собьется в складку и станет тереться о раскаленный воздух? Миг – и кусочек абляционного материала с палец отлетел прочь. Сквозь дырку проглядывала голая стальная пластина.

В дырку тут же вонзилась тонкая, не шире карандашика, струя плазмы в шесть тысяч кельвинов. Сталь начала испаряться. К азоту и кислороду в спектре видимого излучения примешались следы железа.

Шесть секунд до столкновения с Землей.

Едва нос прожгло, катастрофа пошла по нарастающей. Отверстие стало размером с кулак, с тарелку. Контейнер затрясся, дал крен и стал с пламенным шлейфом заваливаться набок.

Пять секунд до столкновения с Землей.

Воздушные рули силились выровнять угол – дело заведомо безнадежное. Крен увеличился, пошло вращение. Стерпеть жар мог только нос – а значит, едва контейнер лег на бок, судьба его была решена. Плазма не оставила шанса сварным швам. Центростремительная сила разметала судно-контейнер на ошметки, устилая небо кусками двигателей, аккумуляторов, хлопьями полусгоревшей стали и тонной с лишним лунной породы.

Три секунды до столкновения с Землей.

Крупный обломок судна номер три прочертил метров сто по небу прямиком в шестой контейнер, тоже в огненном шаре. Сам-то обломок срикошетил, но вырвал с корнем один маневровый руль. Содрогнувшись, судно-контейнер задрожало, однако вроде бы удержалось носом вниз.

Ошметок контейнерной стенки вспорол дыру в корпусе восьмого судна. Раскаленный воздух ворвался внутрь и распотрошил контейнер наживую.

Одна секунда до столкновения с Землей.

Судно номер восемь разорвало, во все стороны швырнуло сталью и щебнем.

Внезапно процесс разрушения оборвался.

Контейнеры на запредельном гиперзвуке обрушились на свои цели.

Хотя и не на все. Двух уничтоженных судов не хватило на третий и четвертый КПП, зато от дюжины сооружений – оружейного склада, главных ворот, электроподстанции, гаража и даже моста от казарм прямиком к тюремному блоку – камня на камне не осталось. Сто шестьдесят тонн щебенки, помноженные на пятнадцать Махов, рождали килотонну тротилового эквивалента. Число круглое и красивое, но абсолютно случайное, хотя его высчитали еще на этапе сборки и про себя отметили: взять контейнер таких-то габаритов с антигравом и полным нутром выбуренного крошеного реголита – тройка по шкале твердости, – запустить с четырехсот тысяч километров в сторону Земли, чуть подтормозить в атмосфере на подходе к цели, и получишь как раз где-то четыре тысячи тысяч тысяч джоулей.

Математический факт: десяток судов с щебнем бьют под стать десятку ядерных бомб. Не сильных – как в шестнадцать раз ослабленный «Малыш», сто двадцать лет назад сровнявший с землей Хиросиму, – но тем не менее.

Джон был к этому готов. Он и весь отряд.

Тем не менее даже в очках и берушах не вышло не содрогнуться от всполохов как будто со всех сторон. Один, на диво белесый и яркий, даже подпалил верхушки пальм.

Не успели вспышки закончиться, как ударная волна опрокинула Джона навзничь. Полминуты спустя рокот утих. Сержант Харберт, встав, отряхнулся – то же и Джон, затем без очков глянул в небо. От земли к небесам проложили путь четырнадцать ярких столпов. Со временем сияние угасло с белого до желтого, потом до красного.

Спустя мгновение до земли долетела волна из атмосферы. Склонились книзу пальмы, тысячный хор воющих машин пополнился двумя-тремя последними, с наиболее стойкой сигнализацией.

В вышине переполошенно кружили птицы.

Джон сверился с часами в телефоне.

Да, все в точности по графику. Отведенный на штурм час пошел.

Глава 55

2064: Земля, Гаитяно-Доминиканский протекторат, исправительная колония ООН

Джон придержал проволочный забор, озираясь по сторонам, пока сержант Харберт расчехлял резак. Что-то упорно не давало покоя. Не горящие пальмы, не запах. Что же? Звук. Нет, полное его отсутствие. Вой сигнализации улегся, тюремный генератор уничтожен – ни единого звука цивилизации. Даже живность и ту рукотворное землетрясение повергло в ступор. Только полуденный ветерок шелестел в кронах.

Взвыл резак в руках Харберта. Первая, третья, пятая проволока в заборе лопнули надвое.

Джон поднял глаза.

В небо уходили грязно-серые колонны пыли и дыма, заворачиваясь в грибные шляпки. Атака и близко не ядерная, но для всего мира – как будто вторые Хиросима и Нагасаки; как Балтимор из видео, которое Джон первоклашкой увидел тогда в интернете и запомнил на всю жизнь.

Ха. Ведь и своими глазами видел ядерный взрыв в кратере Жуковского. Самый настоящий, только без гриба из-за вакуума. А теперь перед ним с десяток грибов, в которые хоть сейчас с головой ныряй без счетчика Гейгера.

Проволочный забор под пальцами дрогнул. Сержант Харберт его дорезал.

Отбросив кусок, Джон вперед сержанта пролез в дыру и сразу рванул через простреливаемый сектор к следующей рабице прямо по воронкам – там от ударной волны сдетонировали мины. Оперативно прорезав второй забор, оба проникли на парковку.

Окна машин зияли пустотой. Асфальт ровным слоем усеивало битое стекло. Поодаль из администрации высыпали клерки, на ходу тараща глаза на псевдоядерные грибы. В сторону парковки с двумя незнакомцами никто и не глянул.

Сержант Харберт подскочил к серому «Ниссану» и через выбитое окно распахнул водительскую дверцу. Не успел Джон залезть на пассажирское сиденье, движок с кряхтением ожил. Седан тронулся с места, Харберт переключился на вторую, затем на третью передачу.

Джон бросил взгляд в зеркало. Белые воротнички так и глазели в небо с разинутыми ртами. Время? С момента удара прошло четыре минуты.

– Быстро завел.

– «Ниссаны». – Харберт пожал плечами. – В одном месте под рулевой колонкой замкнешь красный провод, и никакого ключа не нужно.

Джон кивнул, глядя на дорогу. Его правая рука лежала на пистолете в поясной кобуре.

– Ну да, и с ручной коробкой ты выбрал по чистой случайности.

Харберт ухмыльнулся.

Глава 56

2064: Земля, Гаитяно-Доминиканский протекторат, исправительная колония ООН

Из-за тюремной стены донеслись звуки сирены. Джон поморщился. Видимо, есть аварийный генератор. Неприятно, конечно, но и на такой случай заготовлен план.

Харберт свернул к парковочному месту… «Советника по инклюзивности и этнокультурному разнообразию»? Нарочно не выдумаешь, прости господи. Джон с Харбертом направились к главному входу. Караульные миротворцы с автоматами перевели взгляд с растущих грибных столпов на двух незнакомцев – капитанским лычкам Джона при этом не отсалютовали. Дожили.

Высокомерно вскинув голову, Джон крикнул поверх сирены:

– Где Листер? Мне положено с ним переговорить! – Пауза. – Доложить, рядовые!

Невнятно забормотали. Джон с хмурой миной прошагал внутрь; Харберт – следом.

Сработала-таки маскировка. Джон сдержал улыбку. Для них с Харбертом перестрелять ленивых недоучек-ротозеев – секундное дело, однако выстрелы всполошат всю базу. Хотя дело не только в этом. За четверть века Джон уже и без того порядком замарал руки – и сегодня не хотелось брать на душу лишний грех. Нет, вычеркнуть. Дай бог хоть кровавой бани избежать.

Джон вошел в вестибюль, куда Ламмас и Сандерфур в куртках почтовых курьеров ввозили на портативном погрузчике большой ящик. Киндиг и Мунд в миротворческой форме конвоировали трех якобы заключенных – Чана, Махоуни и Васкеза. Остальные трое из отряда, тоже в форме МК, склонились над планшетом и для вида шумно перелаивались поверх воя сирены.

Джон невозмутимо ударил кулаком по столу.

– Капитан Листер вызвал меня для допроса экспатов!

Двое дежурных вытаращились на него круглыми глазами. Голос подал первый, всполошенный сначала толчками, а теперь и сиреной с мигалками.

– Что? То есть нет. Не положено! Тревога…

Курьеры Ламмас и Сандерфур вмиг подлетели к дежурным с пистолетами наголо.

– Руки со стола, – приказал сержант Ламмас. – Шаг назад.

Один, вставший, глянул на пистолеты и повиновался. Второй же долго смотрел на одну-единственную точку стола – там снизу явно притаилась тревожная кнопка. В конце концов и он последовал примеру сослуживца.

– Лицом к стене, руки за голову, – скомандовал Джон и обернулся на отряд, который баррикадировал стальную дверь и вытаскивал оружие из ящика с курьерской эмблемой.

С заученной ловкостью пленным зафиксировали руки стяжками, заклеили рот и надели на голову по мешку. Харберт сорвал у обоих карту-пропуск, Киндиг и Мунд оттащили их в туалет. Обогнув стойку, Джон хлопнул по кнопке, и тревога в момент умолкла. В этот миг Сандерфур подал ему бронежилет и автомат. Экипировавшись, Джон сверился с часами. С момента удара – шестнадцать минут. Осталось сорок четыре.

* * *

Операция шла как по маслу, без единого выстрела – ровно до входа в тюремный блок. За очередной дверью дежурный вскочил, выхватил пистолет, и Сандерфуру пришлось уложить его на месте двумя пулями в грудь и одной в голову. Тихих киношных щелчков глушитель не обеспечил, – здесь будто на пол плюхнулись три книги в твердой обложке, – но в здании не услышат.

На стол охранник упал уже мертвым… и его палец на спусковом крючке конвульсивно сжался сам по себе. Грохот выстрела в четырех стенах больно дал по ушам. Хреновый расклад, нечего сказать.

– Будем надеяться, не услышали, – пожал Сандерфур плечами в ответ на вопросительный взгляд Ламмаса. Тот кивнул.

Харберт спихнул труп на пол и через лужу крови подтащил клавиатуру, застучал по кнопкам.

– Залогинен, ты смотри. – Он не отрывал глаз от экрана. – Двери я разблокировал, но камеры открываются картой.

Джон кивнул.

– Тогда ходу.

Васкез на позиции в углу наставил карабин на вход. Киндиг подергал глухую стальную дверь за столом дежурного – есть, открыта. Отсчитав пальцами раз, два, три, он высадил ее и вместе с четырьмя товарищами залетел внутрь с оружием наперевес. Едва следом вошел Джон, опять заорала сирена.

– Не оправдалась надежа! – бросил Ламмас поверх.

– Минус тридцать одна минута! – крикнул Харберт. – Осталось двадцать девять!

* * *

В тюремном блоке дело пошло проще. Дежурные при баллончиках слезоточивого газа не горели желанием лезть на штурмовой отряд с карабинами и гранатометами.

Их тоже Джон распорядился связать. Тут его взгляд упал на ключ-карту у одного на поясе.

– Этим вы камеры открываете?

Тюремщик кивнул.

– Мунд, держи. – Джон рванул карту и бросил ему. – Иди открывай, догоним.

Кивнув, Мунд умчался по коридору.

Васкез приблизился к четырем свежим пленникам со скотчем наготове.

– Брось, – остановил Джон. – Тревога уже поднята, что толку им рты клеить? Идем дальше.

Васкез кивнул. Рулетка со скотчем повисла на поясе.

Из-за угла, где скрылся Мунд, раздался лязг стальных дверей. Джон с Васкезом уже спешили к нему, как вдруг где-то на улице заработал пулемет.

Джон прислушался. Это еще как понимать? Штурмовой отряд весь в здании, так по кому огонь?

– Харберт, доложи обстановку.

Тот и без команды уже сам полез в планшет.

– Так, картинка с беспилотников… Вижу: военпол шьет из пулеметов по главному зданию. Зачем? Отвлекающий маневр? А-а, ясно. Два отряда спецназа заходят с погрузочной площадки. По виду профи.

На том конце коридора Мунд выкрикивал распоряжения. Джон поднял глаза от Харберта. Из камер высыпали первые заключенные – одни с улыбкой во все зубы, другие с изможденными, подавленными лицами. Киндиг выстраивал их в шеренгу. Так, одной заботой меньше – но как скоро ждать гостей?

– Харберт, что там по спецназу?

– Уже входит в здание.

В ухе пискнуло. Джон переключил частоту наушника.

– Дверь во двор открыта!

– Отлично. Готовим заключенных.

Джон глянул на время. Осталось шесть минут. Засада, миротворческий спецназ нагрянул раньше ожидаемого, бой завяжется еще до приземления.

– Слушай мою команду. У нас шесть минут. Челнок вошел в атмосферу, но к нам пожаловали тридцать профи. Будем отбиваться, выиграем время для погрузки.

Он на одном дыхании выпалил, кому какую дверь оборонять, и велел четвертому отряду ставить растяжки, как вдруг к нему из строя бросилась одна заключенная.

Джон глазам не поверил. Только-только жарила им с четырьмя Псами котлеты под пиво – а теперь у нее сальные волосы ко лбу липли, под нижними веками мешки от пережитого и пыток бессонницей. До чего на себя-то не похожа!

– Дарси!

– Джон, послушай! – Из-за сигнализации она напрягала связки.

– Что такое?

– Здесь в подвале карцеры! Тайные! Два этажа!

Джон помотал головой.

– Некогда.

Дарси вцепилась ему в руку.

– Не все экспаты, но все – американцы. Гражданские! Как мы их бросим?!

Задержав на ней взгляд, он выругался. Времени впритык, но она по больному ударила.

– Сколько?

– Не знаю, нас не сводили. Два этажа. Человек пятьдесят.

Вашу ж бога душу мать.

– Киндиг, Мунд! – заорал он в микрофон поверх тревоги и периодической пулеметной трескотни. – Готовьте эту ватагу к погрузке. Ламмас, на твоем звене вот эти двери. Чан, Махоуни, у нас еще партия бедолаг. Вас проведут. – Он посмотрел на Дарси. – Чан и Махоуни в конце коридора. Покажи им карцеры.

Кивнув, Дарси умчала прочь.

График явно полетит ко всем чертям. Хуже того – и точные расчеты по взлетной массе и жизнеобеспечению эвакуационного челнока вмиг накрылись.

Полный абзац.

Глава 57

2064: Земля, Гаитяно-Доминиканский протекторат, исправительная колония ООН, минус первый этаж

Чан подлетел к последней двери на этаже и прокатил карту-пропуск. Карцер оказался пуст.

В коридоре за его спиной жались друг к другу человек десять заключенных. Кто мог стоять, держал хромых; из одной камеры двое выволокли женщину без сознания. Что по времени? Четыре минуты.

– Живее! – гаркнул Чан и протиснулся на лестницу, где Махоуни сбегал по ступенькам на минус второй этаж.

Чан бросился следом.

Не одну неделю штурмовой отряд сутками оттачивал в ангаре возле Аристилла эвакуацию на макетах тюремного коридора и челнока, даже с массовкой в роли ошарашенных заключенных. В идеальных-то условиях еле-еле укладывались, а тут еще плюс десятки человек…

Всей операции крышка.

Где-то наверху громыхнул взрыв, затрещали автоматы. Чан сознательно заставил себя не поднимать глаз. Прислушиваться и гадать нечего. Явились МК.

Сбежав вниз, он увидел, как Махоуни пытается открыть стальную дверь. Ключ-карта впервые подвела: разъем отвечал на нее писком и красной лампочкой. Махоуни с матом прокатывал ее раз за разом, но впустую. Перестрелка сверху не утихала.

Тут они с Чаном без единого слова синхронно поменялись местами. Чан в упор наставил дробовик с дверобойными патронами на нижнюю петлю. Бах! До чего оглушило в лестничной тесноте – никакие наушники не спасли. Еще три выстрела утроили эхо. Есть. Опустив дробовик, Чан уступил дверь Махоуни; тот сквозь пылевое облако высадил ее плечом.

Чан ворвался внутрь с карабином на изготовку. Коридор ничем не отличался от своего братца выше этажом.

Следом вбежал Махоуни с карточкой в вытянутой руке.

– Если эта паскуда и тут не сработает, я…

Он промахнул картой по ридеру. Дверь тут же распахнулась. Человек в карцере весь съежился и опасливо закрылся рукой.

– Мы свои! – заорал Чан. – Живо наверх!

Мужчина впал в столбняк. Возиться с ним было некогда.

Тут телефон Чана пронзительно запел. Он глянул на экран. До приземления шестьдесят секунд.

Глава 58

2064: Земля, Гаитяно-Доминиканский протекторат, исправительная колония ООН, у выхода во двор

Держа руку на рычаге наружной двери, Киндиг прокручивал в голове порядок действий. Что со временем? Шестьдесят секунд. Он бросил взгляд на вереницу пленников, змеей уходящую вверх по лестнице к камерам. Одни, собранные, держали строй, других же стрельба и взрывы из недр тюрьмы повергли в шок. Мунд привел одного в чувство и затолкнул обратно в шеренгу, за ним второго.

Киндиг опять сверился с часами. Пятьдесят секунд до приземления.

– Внимание! – заорал он во все горло. – Повторяю еще раз, как только я открою дверь, вы по очереди рванете к кораблю. Со всех ног! И не останавливаться! Даже если товарищ упал! В корабле занимать самое дальнее место; не осталось – стоять. Всем ясно?

Люди закивали. Мунд где-то на лестнице повторял все то же самое.

Киндиг собрался с духом. На аристилльском складе этап посадки отработали во всех мелочах до автоматизма. Едва запахло слаженностью действий, Джон принялся вставлять палки в колеса. То прикажет массовке споткнуться, то отыграть ступор, то совсем отупеть. На двадцатом кругу чувствовалось, что эвакуировать теперь могут хоть с закрытыми глазами посреди ночи.

Вот сейчас-то все и решится.

Он снова бросил взгляд на часы. Двадцать секунд. На сантиметр приотворил дверь и посмотрел на голубое небо. Пусто. Хотя нет, стоп. Вон точка! Она все больше, от нее исходит гул.

Как быстро приближается!

Точка за секунду стала размером с птицу, с баскетбольный мяч. Гул перерос в рев, вдарил шквал воздуха – ай, зараза, дверью пальцы прищемило!

Пол под ногами содрогнулся – то эвакуационный челнок с размаху плюхнулся на все четыре амортизатора.

Вперед!

Пихнув дверь плечом, Киндиг вышел наружу со вскинутой винтовкой. Посередине двора поверх расплющенных деревянных столов громоздился челнок под названием «Деладрие». Вокруг, будто живые, плясали вихри песка и обломков. Челнок после жесткой посадки еще качался на опорах по инерции, а трап уже выбросил.

Киндиг тем временем смотрел не на него. Он изучал окна во двор. Вроде бы чисто.

Крутанув головой к лестнице, он что было мочи заорал через сирену, приглушенные очереди и скрежет из нутра «Деладрие»:

– Бегом марш!

Ноль эффекта. Пришлось с бранью под нос схватить за шиворот первого в шеренге и пнуть за дверь. Тот нетвердо затрусил, затем все же перешел на бег. По одному, то и дело спотыкаясь, вереница начала вытекать. Медленно. Слишком медленно!

– Шевелись!

Киндиг снова оглядел окна и крыши. Все так же ни души. Отлично. Тогда глянул на заключенных – первая партия уже на борту, дальше пошли в красных робах, из подвальных карцеров.

И вдруг – слева! Он мигом навелся… Тьфу, черт, это птицы сели на дом. Он снова переключился на челнок – а вот там уже беда. У трапа затор. Где секунду назад толпились пятеро, теперь десять, двадцать, и все пихаются, давка.

Господи боже. У Киндига непроизвольно сжался кулак. Броситься бы на помощь, да нельзя, как же окна? Хоть бы это баранье столпотворение само рассосалось – но нет, куда там.

– Быстрее! Раз-два! – сердито рыкнул он.

И тут грохнул выстрел. Птиц на крыше дома как ветром сдуло, а один пленник возле шлюпа, схватившись за грудь, со стоном рухнул на землю.

– Противник во дворе! – во все горло заорал он в микрофон.

Еще выстрел – второй пленный на земле. Откуда?! По звуку вроде бы с дальней половины, но все окна…

Стоп. Это ведь эхо! А стрелок наверняка прямо над головой! Он посмотрел вверх – и точно, из окна третьего этажа торчало дуло.

Взяв окно на мушку, он попятился к «Деладрие», постреливая на подавление. Угол неудобный, стрелка никак не увидеть – так пусть тогда хотя бы на свет не показывается. Киндиг не прекращал стрельбы.

– Противник во дворе! – повторил он в наушник. – Нужна подмога!

Где-то в здании бахнуло. То пришла в действие растяжка. Заработал тяжелый пулемет миротворцев.

Дело труба.

Подмоги не будет?

Придется как-то самому.

Ну полная труба.

Киндиг все пятился и пятился в надежде увидеть-таки противника, кидая взгляд и на другие окна. Ничего. Стрелок либо в глубине комнаты, либо уже у другого окна. До шлюпа оставалось уже всего ничего, и вот Киндиг впечатался в него задом. Разгрузка и амуниция на спине смягчили удар. Так, где там…

Еще выстрел. Очередной пленный в трех метрах с криком завалился вбок. Теперь не ускользнуло: выстрел был из того же окна. Стрелок привстал, выпустил пулю и скрылся.

Киндиг переключил сорокамиллиметровый подствольник с «зажигательные» на «воздушный разрыв – окно» и вжал спуск. Граната пролетела по дуге точно в цель и вышибла остатки стекла в раме.

Умным гранатам вместе с ПО было уже больше двадцати лет. Отлаженная, с открытым кодом, эта технология лежала в десятках репозиториев. Без них не обходилась почти ни одна пограничная стычка в Халифате, как и разборки центральноамериканских картелей и местечковые бунты в Техасе и на Аляске. Теперь вот и здесь граната заявила о себе.

Ее софт сработал как часы. Она сдетонировала через два метра за стеклом. Во двор выбило тучу пыли, битого стекла и остатки рамы. Рефлекторно потянуло прикрыться, но ведь на голове шлем и очки. Уберегут. А вот люди вокруг запричитали под градом обломков.

И опять гром растяжки внутри, за ним еще два.

– Доложи обстановку! – сквозь шум послышался голос Мунда.

Киндиг опустил глаза с окна. Мунд стоял в дверях на лестницу перед толпой заключенных.

– Один стрелок убит! – закричал он в ответ. – Но могут быть еще! Я…

Мунд вздернул ствол, налег щекой на приклад. Три пули чиркнули над головой Киндига в окно на той стороне двора.

Проклятье. Спецназ и голову включает, и при достойном оружии. Он не чета большинству миротворцев.

– Прикрывай с той стороны, я с ближней! – крикнул Киндиг Мунду и вжал кнопку наушника. – Джон, подавляем МК во дворе, дай человека сопроводить пленных!

* * *

Едва Махоуни открыл последний карцер на минус втором этаже, по рации запросили подмогу. Он рванул на лестницу, как вдруг в его разгрузку впился старик-пленник неопределенной расы. Светлокожий индиец?

– Видео! Обязательно захватите видео!

Махоуни попытался освободиться из его пальцев.

– После боя захватим.

– Нет, записи в подсобке! Записи допросов!

Он крутанулся.

– Некогда.

Не ослабляя хватки, старик на редкость живо подтянул его за разгрузку.

– Я вас не знаю, но раз вы нас вызволяете, мы заодно. Люди должны увидеть, что здесь творится!

Задержав на нем взгляд, Махоуни вжал кнопку наушника.

– У меня тут ЧП, минуту продержитесь?

– У нас вообще трындец, – ответил Киндиг. – Полминуты.

Пальцы мужчины разжались. Он указал на дверь подсобки. Махоуни прокатил ключ-карту, но вспыхнул красный индикатор.

Он поморщился. Чана с его дверобойной гаубицей давно и след простыл.

Да наплевать.

– Шаг назад!

Махоуни очередью выпустил в замок с добрых полмагазина. Старик, охнув, схватился за уши. Дверь по-прежнему не поддавалась – тогда Махоуни и вторую половину опустошил. Поток гильз из отверстия пробарабанил о стену. От ручки не осталось ничего, ее осколки разметало по сторонам. Костяшки на левой руке больно ударило. Тут затвор замер, дробот утих. Махоуни перезарядился, сбросив пустой магазин на пол, и вышиб дверь ногой – на этот раз замок сдался. Дверь с грохотом впечаталась в стену и отскочила.

Раньше, по всему казалось, здесь и вправду была подсобка. Теперь ее переоборудовали под кабинет. На столе стояли мониторы, рядом расположились стеллажи – а в полу зияла сливная решетка.

Что здесь искать-то?

Махоуни крутанулся к индийцу.

– Ну, что брать?

Тот опешил.

– Да… я и не знаю. Но записи точно где-то здесь, охранники про них говорили. Только…

Махоуни в досаде отвернулся. Записи, говорит. Где же их искать? Он скользнул взглядом по столу. Век назад цифровые носители были не меньше посудомойки. Полвека назад – с ломтик хлеба и с карточную колоду. Сегодня видео хронометражем в тысячу лет можно уместить на крупицу не больше песчинки.

Сколько же здесь хлама. Коврики для мышки, кружки, грамоты в рамочках и фото солдат, с улыбкой жмущих руку командирам. Чип-карта тут может быть где угодно: в планшетах, в стакане с ручками, разъеме под резервную карту памяти в наушниках.

– С чего вы взяли, что видео не в облаке?

– Они сами говорили, что нужен постоянный доступ к записям допросов, но не…

Махоуни уже не слушал. Его взгляд вдруг упал на большущий мусорный бак на колесах возле слива. Повесив автомат на грудной лямке, он правой рукой швырнул крышку бака под стол и левой сгреб в него все предметы со стола: клавиатуры, пластмассовый лоток для бумаг, мышку, два планшета, пригоршню разных чипов.

Бой где-то сверху накалялся.

– Махоуни, где тебя черти носят?! – раздался в наушнике голос Киндига. – Живо сюда!

Махоуни невозмутимо оглядел подсобку. Что еще? Стеллажи. Он сгрудил в охапку книги, папки, прочее барахло и бросил в бак. Затем оглядел помещение. Все подчистую выгреб.

– Бегу! – крикнул он в микрофон.

* * *

Дарси сбега́ла по ступенькам в цепочке заключенных. До двери уже было рукой подать, как вдруг снаружи послышалась очередь. Люди впереди попятились прямиком на своих товарищей за спиной, и на какое-то время случилась давка.

Пробиться сквозь толчею невозможно. Дарси под ребра ударил локоть, ее вплющило в спину впереди, щека уперлась в дешевую материю робы. Она отпихнулась от тела ровно настолько, чтобы хватануть воздуха.

– Пропустите! Умоляю! – завопила она во все горло, но то ли сирены с выстрелами заглушили, то ли просто никто не услышал.

От досады хоть плачь. Ей необходимо на корабль, поговорить с пилотом – вопрос жизни и смерти! Она снова крикнула. Без толку. Ну как же быть?! Можно ведь как-то…

Вдруг ее схватили за локоть. Дарси оглянулась. Высокий, крепкий мужчина, глядящий на сутолоку сверху вниз. Бенедикт Халлбьярнссон, кок с сухогруза «Поехали».

– Тебе надо на борт? – прокричал он ей на ухо, как подросток в ночном клубе. Дарси кивнула. – Срочно?

Не успела она рта открыть, как Бенедикт перекинул ее через плечо и попер сквозь гущу тел на манер арктического ледокола. Рука так и грозилась оторваться, но вот спустя мгновение они уже были у двери.

Дарси выглянула наружу. Прямо посередине двора развалился на опорах странного вида кустарный корабль, по форме как отъевшийся орбитальный хоппер. Метра за два от трапа пристально вглядывался в дальние окна боец с повязкой Сил обороны Аристилла. Вдруг грянул его выстрел. Хлопок аж в груди отдался, заложило уши.

– Что теперь? – крикнул Бенедикт.

Дарси кивком указала на челнок.

– Туда!

Кивнув, Бенедикт ухватил ее запястье.

– Сейчас, что ли?! – растерялась Дарси, но его уже было не остановить.

Она еле успевала перебирать ногами. Кок-великан на бегу тянул ее за собой, как на поводке. Аристилльский ополченец у двери бросил на них потрясенный взгляд.

– Опасно! Нельзя!

Бенедикт промахнул мимо него и спустя секунду мчал с Дарси через двор. Очереди не смолкали, временами глухо бахало – гранаты, что ли? Челнок был прямо по курсу. Вжавшись спиной в фюзеляж, ополченец СОА вел огонь поверх голов Дарси и Бенедикта. Рехнуться можно, прямо под пули выбежали! Она закрутила головой из стороны в сторону. Куда стреляют, где враг? Из высаженных окон на той стороне вырывались языки пламени. Дарси споткнулась, еле устояла на ногах. За спиной бухнуло, снаряд пролетел над головами и кораблем в окно, раздался взрыв.

Бенедикт поднажал. До трапа оставалось всего ничего. Под ним распластались двое заключенных в крови.

Бенедикт мимо тел заскочил на трап и втянул Дарси в шлюз. На борту она уловила краем глаза трафаретное слово «Деладрие». Только тут он разжал хватку, и оба залетели за внутренний гермозатвор шлюза.

Дарси остановилась, силясь отдышаться – не столько после бега, сколько от нервного потрясения. Большую часть челнока составлял продолговатый пассажирский трюм, как салон в автобусе. У дальней левой стены сгрудились заключенные в попытке забиться как можно дальше от входа.

Справа располагалась единственная дверь – видимо, в кабину. Дарси вошла внутрь.

– Сюда нельзя, займите место в… – Юноша-индус на одном из двух кресел осекся. – Дарси?!

Она озадаченно уставилась в ответ.

– Мы знакомы?

– Прем Ронит. Вы как-то рассказывали о навигации на курсе…

– Потом. Пассажиров больше, чем нужно. Корабль осилит…

– Как больше?..

– Вот так больше. – Она медленно выпустила воздух, пытаясь уже-таки выровнять дыхание. – На скольких был расчет?

– Ну, человек двадцать – двадцать пять.

– А солдаты не летят, что ли?

– А, точно. С солдатами где-то сорок.

– Будет семьдесят. Семьдесят пять… Может, восемьдесят. Оторвемся от земли?

У пилота глаза расширились.

– В смысле, восемьдесят?

– Воздуха хватит?

– Э-э… не знаю. У нас запас на неделю. Майк настоял, вдруг с орбитой неполадки, но…

Дарси нахмурилась.

– Как тебя, еще раз?

– Прем.

Она вздохнула и наставила на него ладони – не столько чтобы успокоить, сколько успокоиться самой.

– Прем, слушай внимательно. На экране сказано, окно для взлета – одиннадцать минут. – Тот оглянулся на панель навигации. – Тут я сама справлюсь. Бегом в трюм и с остальными начинайте выбрасывать за борт сиденья и прочее ненужное барахло. Даже скафандры в шлюзе. Даже еду.

– Как еду? Нам лететь три дня…

– Еду и воду! Унитаз и целиком модульный санузел, если есть – все долой.

Он недоуменно хлопал глазами.

Из груди чуть не рвался крик. Ну что стоишь, болван?!

– Ну же, Прем, отомри! Я за пилота! Нужен еще расчет для лишней массы!

Только теперь вернулся к жизни. Дарси подумывала влепить ему пощечину (извечный книжный способ образумить истерящего), но сработает ли? Благо Прем сам отстегнул ремень и вышел из кабины.

Дарси, как и говорила, уселась на место пилота.

Отлично, патч интерфейса последний, версии четыре-пять-девять. Она подвинула клавиатуру, вжала «контрол-альт-шифт». Консоль запищала.

Облом.

Еще бы, откуда здесь взяться ее личному плагину? Дарси покрутила шар-манипулятор, постучала по кнопкам, и вот на экране возникли показатели. Она подправила массу и загнала мощность антигравитационного поля на десять процентов выше отсечки. Запустилось моделирование. В эту секунду из пассажирского отсека послышался дребезг рухнувшего набок модульного санузла.

* * *

Джон на полусогнутых высунулся за дверь с карабином на изготовку. Впереди в окне за дымом что-то мелькнуло. Он послал туда три пули – а в ответ очередью прошило стену над головой. Притом не автоматной, а, что хуже, пулеметной.

Джон сглотнул. МК все наседают, а у него и так людей немного. Позиции без боя не сдают, ценой расстояния выигрывают время для заключенных.

Расстояние и время. И то, и другое уже было на исходе.

В первый раз залитая горячей эпоксидкой стальная дверь задержала миротворцев на три минуты. Теперь же дробовик с дверобойными патронами урезал этот и без того короткий срок. Прока от эпоксидки становилось все меньше.

Что сработало как положено, так это растяжки – но их было всего шесть, и последняя уже взорвалась.

Джон оглянулся. Уже вплотную подобрались к лестнице. Последней лестнице. Внизу ждала дверь на улицу.

Он перещелкнул режим подствольника, но не тут-то было: раздалось грозное жужжание. Магазин пуст. Тут Сандерфур как будто прочитал его мысли и сам выпустил гранату из-за угла. Вспышка на том конце коридора, грохот, пыль. На пол градом ссыпались куски звукоизоляционных потолочных панелей и осколки ламп. МК в долгу не остались: в ответ в стену прилетели две гранаты и моментально задымили. Жди очередной атаки! И отступать больше некуда! Коридор в момент устлали клубы белого дыма. Джон дал очередь в пелену, Васкез, Ламмас и Ранко, несмотря на ранения, поддержали.

От Мунда и Киндига во дворе уже несколько минут не было ответа. Хотелось верить, оба просто в пылу перестрелки, а не лежат в луже крови.

Джон улучил секунду и бросил взгляд на Ламмаса. Жгут на ноге помог слабо, линолеум заливало кровью.

Он посмотрел на часы в дисплее очков. Задержка двенадцать минут.

Двенадцать.

Падла!

– Мунд, Киндиг! – бросил он в микрофон. – Доложите, мать вашу за ногу! – Не успел он отжать кнопку, а уже повернулся к Чану: – Дуй вниз, посмотришь, отчитаешься.

Чан загромыхал по ступенькам. Спустя миг по этажу заработал крупнокалиберный пулемет МК. Свинцовые брызги хлестнули по бронежилету Джона. Он нырнул за укрытие. Сандерфур пустил одну, вторую гранату.

Спустя минуту Чан вернулся, хромая на окровавленную ногу.

– Когда взлет? – крикнул Джон через вой сирены.

– Беда, командир. Челнок перегружен.

Джон прикрыл глаза.

– И что это значит?

– Дарси, или как ее там, вышвырнула изнутри все, что не приколочено, всех до трусов раздела, но с нами все равно выйдет перегруз на двадцать человек.

Ну вот и отвоевались.

Даже рев тревоги с очередями будто на миг поутих.

Джон встретился глазами с Чаном. Тот прочел в них мысль и один раз кивнул.

– Челнок перегружен! – закричал Джон всему отряду поверх шума. – Добровольцы-мученики есть?

* * *

Лязг очередей по бронеплитам заставил Дарси подскочить на месте. Сидящий в правом кресле Прем это заметил.

– Не бойтесь, корпус от любого оружия защитит.

Дарси наморщила лоб.

– Будь он потоньше, хватило бы грузоподъемности.

Она бросила взгляд за плечо на инструменты. На опорах шлюпа очень кстати стояли тензометрические датчики, точно определяющие вес. Даже с вычищенным подчистую трюмом перегруз составлял несколько сотен фунтов.

Вдруг показатель веса еще подскочил. Проклятье!

– На тебе траектория, – бросила Дарси Прему. – Я мигом.

Она толкнула дверь в пассажирский отсек.

В проходе воздушного шлюза стояли четверо из спасательного отряда. За ними у трапа валялись ботинки, сухпайки, отодранные сиденья и санузел с унитазом. Дарси обвела взглядом бойцов. Трое держали на плечах по раненому товарищу, а четвертый тянул за собой серый мусорный бак.

– Мэм, Джон просит взять этих троих – и мусорку.

– Какую еще мусорку?

– Говорит, архиважно. Я сам мало что понял, но на этот счет он выразился четко.

Дарси яро замотала головой и чуть ли не всем туловищем по инерции.

– Нет! Слишком много! Я только что провела калибровку – у нас перегруз! С ними… – Она прикинула на глаз. – Мы еще фунтов на четыреста тяжелее!

Боец опустил раненого товарища на пол.

– Джон просит что-нибудь придумать. Мы не полетим. Ну же, спасайтесь скорее!

И затем их четверка сбежала по трапу, на ходу опустошая магазины.

Дарси огляделась. В отсеке яблоку негде упасть. Кто сидит на полу, кто стоит, кто лежит чуть ли не штабелями друг на друге. Выскобленный от всего возможного, трюм теперь голый, безобразный… а при отсутствии еды, воды и туалета уже завтра станет во сто крат хуже.

Бранилась она редко – и вот сейчас в ней грозила сдетонировать начиненная матом бомба.

Еще четыреста кило.

Четыреста кило.

Что еще выбросить?

Дарси уже сама разделась до белья, даже стояла босиком.

Мыслей – ноль.

Неужели попросить вон раненых? Хватит ли наглости?

Вдруг в шлюз залетели первые пули, впечатались цепочкой всего в полуметре от Дарси. В отсеке завопили.

Мат, так и просившийся на язык, хлестнул залпом. Она бросилась в кабину и рухнула в кресло. Видимо, поняв, что спорить бесполезно, Прем хлопнул по большой красной кнопке закрытия трапа. Жалостливо загудела гидравлика.

Перекрестившись, Дарси исполнила свой дежурный ритуал: провела пальцем по зеленым индикаторам на экране – и одному мигающему желтому. Мигал он потому, что она поигралась с настройками стартовой антигравитации. Чем ближе антигравитационный двигатель к центру планетарной массы, тем сильнее оттолкнется – принцип, как ни странно, схож с реактивной ракетой, которой эффективнее всего высвободить побольше энергии у земли.

Тяга внесет свою лепту, но расчеты по-прежнему не сходились. Позади с шипением загерметизировался шлюз, и с громким лязгом по фюзеляжу сложился трап.

Может, что-нибудь по ходу придет в голову. Или у челнока скрытый резерв. Или запас аккумуляторов выше, чем указано.

– Держитесь! – крикнула Дарси, хотя услышат ли в трюме?

Она ударила по кнопке «запуск циклограммы». Корабль с необычным гулом оторвался от земли. Тут же в животе все скрутило.

Камеры за бортом выхватили у входа на лестницу отряд Джона, оттесненный во двор. Двое напоследок отсалютовали эвакуационному челноку, остальные без передышки поливали свинцом противника вокруг.

Необычная тряска нарастала, желудок крутило все сильнее. На экране команду Джона замело тучей пыли из-под корабля. По земле несло обломки деревянных столов. По обшивке опять застучали пули, и картинки с двух камер как не бывало.

– Ну же, ну же! – бормотала Дарси под нос.

Полоса выходной мощности АГ подскочила, окрашиваясь в желтый, затем в красный, и поползла к сотне процентов.

И тут – толчок небывалой силы. Дарси прессом вдавило в сиденье, затылок прилип к подголовнику. Перегрузка скакнула до троекратной и выше. Из пассажирского отсека донеслись крики и грохот падающих тел.

* * *

Пыль понемногу оседала. Джон поднял голову.

Корабль без следа исчез в небе.

На том конце тюремного двора уже в который раз застрочил тяжелый пулемет МК.

Сбросив пустой магазин, Джон рывком вогнал последний и крутанулся лицом к врагу.

Глава 59

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, возле жилого комплекса «Трентхэм Корт Апартментс»

Хью нагнал Луизу только возле остановки маршрутных такси и сжал ее плечо. Она обернулась с такой яростью в глазах, что у него все из головы повылетало.

– Ну чего тебе, Хью? Хочешь меня остановить? Селена перед миллиардами – миллиардами! – обвинила меня в подделке видео! Унизила! Грязью обдала! Я эту лживую суку прибью! Мокрого места не оставлю!

Хью облизнул губы, подобирая слова. Тем временем, трое аристилльцев на остановке переключились со своих наладонников на спектакль под боком. Один пристально вгляделся в Хью с Луизой, затем в свой планшет и шепнул напарнику. Заспорили, следом напарник заговорил:

– Это ваше, значит, видео? Хотите, чтобы и тут МК отжали мое дело? Протекторат Лагос хотите, да? Привет, британские колонии?

Хью тупо уставился на него.

– Я… Простите, не понимаю.

Луиза повернулась к мужчине.

– Закройся на хер, взрослые разговаривают!

Тут его напарник выпятил грудь колесом.

– Что ты там вякнула, овца?

– И ты пасть захлопнул! – Луиза опять посмотрела на Хью. – Ох и ответит у меня Селена, мразота…

Нигериец и не думал замолкать. Он подступил и огрызнулся на Луизу, она – в ответ. На остановке теперь уже стояло человек семь-восемь, и все предпочли гаджетам перепалку.

Хью окинул толпу тревожным взглядом.

– Луиза? – окликнул он, но она то ли не слышала, то ли нарочно пропустила мимо ушей. – Луиза!

Та в воздухе наставила палец на грудь нигерийцу и что-то выкрикнула. По спине Хью пробежал холодок. Остановку запрудили зеваки – одни просто глядели на балаган, другие сначала в планшет, а потом уже на балаган. Поднялись возмущенный гомон и поддакивания. Хью поискал пути отхода, но вокруг уже даже из магазинов и окон высовывались головы. Боже правый. Стихийный митинг собирается.

Он взял Луизу за локоть.

– Плохо дело, надо…

Она сердито отбрыкнулась, и в этот миг ее выставленный палец с силой впечатался нигерийцу в грудь. У того моментально округлились глаза.

– Бучи хочешь? Будет!

Мужчина толкнул ее в ответ. Луиза отлетела прямиком к Хью, чуть не сбив его с ног. Негодование все нарастало, и шушуканья сменились освистыванием. Хью бросил взгляд на табло остановки: транспорту ехать еще… три минуты? Его в холодный пот бросило. Как долго. Может, даже слишком. Да его уже в спину толкают! Чтобы не усугублять, он просто сделал шаг вперед, даже не поворачиваясь. А вот Луиза взяла и плеснула масла в огонь: до Хью донеслось ее «отсоси, свинья».

Еще толчок, и теперь он влетел лицом вперед в громилу-русского, а тот его отпихнул. Дрянь дело! Живым бы уйти! Нужно сейчас же уносить ноги, а не то в любую секунду разразится самосуд.

Бросив попытки вразумить Луизу, Хью пошел напролом сквозь толпу. Зеваки толкались, один даже засветил кулаком, но вот он выбрался из толчеи. Что там на дороге? Может, перебежать на ту…

Ему вдруг прилетел подзатыльник. Съежившись, Хью боязливо вжал голову в плечи.

И тут раздался крик. Хью заставил себя посмотреть в ту сторону. Луиза дала по лицу негритянке в зеленом платье и мгновенно схлопотала пощечину от негра в джинсах и рубашке поло. Мощную. Луизу повело; в этот миг очередной толчок в спину сбил Хью с ног. Он упал на колени и одну вытянутую руку.

Вдруг послышался визг шин. У тротуара затормозил микроавтобус – бело-голубой, с эмблемой «Трастед секьюрити».

Дверца распахнулась, и в дюйме от его лица на асфальт спрыгнули две пары ног в сапогах. Охранники. С электрошокерами на поясах. Хью обернулся на толпу возмущенных. Те отступили на шаг, только напряжение в воздухе никуда не делось.

Один патрульный опустил на него взгляд.

– Быстро в машину. – А следом бросил еще кому-то в толпе: – И ты!

Видимо, Луизе, потому что в ответ раздалось:

– Утрись, фашист! Я говорить буду что хочу, не арестуешь! У вас тут свобода слова!

– Какой «арестуешь», дура? Вас на вилы поднимут! Мы вас спасаем!

Толпа загудела. Патрульный оглядел ее и большим пальцем указал Хью и Луизе на машину.

– Через десять секунд уезжаем. С вами или без вас.

Хью уговаривать не пришлось. Подскочив, он влетел в кузов микроавтобуса.

Луиза долгую секунду сверлила охранника глазами.

Ее снова начинали обступать.

– Уезжайте, мы ей спуску не дадим! – послышался голос.

Она еще раз злобно посмотрела на бойца и только теперь шагнула внутрь.

Дверца с шумом задвинулась.

Глава 60

2064: Индия, Лакхнау

Ашок сидел на табурете в подвальной мастерской Према. Рабочую поверхность верстака устилали клубы остаточной морозной дымки. Он опустил глаза на два криообработанных статора прямо перед собой. Нагрелись уже, наверное, можно взять в руки – и все же от греха подальше он натянул рабочие перчатки.

Месяц назад Ашок Вивек и Прем Прадип заставили первый макет будущего космолета оторваться от поверхности верстака на ладонь. На той неделе второй прототип взмыл на сотню метров в ночное небо и в штатном режиме приземлился. Теперь же работа шла над полноразмерным антигравитационным судном – прямой путевкой на Луну.

На Луну! Тихий ужас, в голове не укладывается! И тем не менее скоро окончательно воплотится в жизнь.

– Ну что… будем устанавливать? – обратился он к Прему.

Прем насупился.

– Надо было все-таки нормальное оборудование достать. – Он указал за спину. – Ванна для криообработки из фанеры и монтажной пены. Сантехнические медные трубы! – Он с досадой помотал головой. – Ох, не знаю, не знаю…

Ашок уже давно привык к его ворчанию. Пусть себе ноет, лишь бы дело делал. Вот он как раз натянул перчатки. Отлично.

– Готов? – Ашок ухватился за статор с ближней стороны. – И-и взяли!

Спустя четверть часа статоры уютно устроились на опорных плитах, и в дело вступила программа автокалибровки из лунного электронного пособия. Весь движок приподнялся над бетонным полом, натягивая цепи, затем опустился. Еще раз. Третий. Двадцатый. Ашок упорно глядел в монитор, хотя у него так и крутило живот.

– Смотри-ка, цифры сходятся. – Он помолчал. – Прямо как по книжке.

Прем неохотно кивнул.

– Я не доверяю голым числам, за которыми стоит непонятно что… – На миг задумавшись, он признал: – Но код вроде бы чистый. Обычный ПИД.

Ашок посмотрел вопросительно.

– Пропорционально-интегрально-дифференцирующий регулятор, – пояснил Прем. – Что, оптик, первый раз слышишь? – Он закатил глаза, как бы говоря: не знают о ПИД-контроллерах и еще называют себя инженерами! – Тут старая версия алгоритма. В документации сказано, впервые ее написали для инсталляции на каком-то Burning Man.

Ашок опять озадаченно вздернул бровь. Прем продолжил:

– Нет, про это я сам не в курсе, но ее применяли в тысяче разных проектов, так что она наверняка отлажена на пять с плюсом.

Позади них движок поднимался и опускался под звон цепей, поднимался и опускался. С каждым разом коэффициенты на экране изменялись все меньше и меньше. Ашок повернулся к Прему.

– От гравитационного поля у меня кишки крутит. Выйдем подышать?

* * *

Прем устроился на скамейке у заднего крыльца дома. Он выпустил облако дыма в сторону от Ашока.

– Как жена?

– В смысле, что думает о нашей затее?

Прем кивнул.

– Настроена оптимистично, – продолжил Ашок. – Они вместе с подругой Шакти Джитендрой уже присматривают в Аристилле жилье. – Он улыбнулся. – Рани мне все уши прожужжала о «Солднер Апартментс», «Солднер Хоумз», кухнях, ванных. – Ашок склонил голову не без смущения. – Я вот тоже посмотрел. Недурно… А твоя жена как? – Он пригубил лимонада.

– Тоже ждет не дождется. Любит она у меня деньги тратить – порой даже транжирить… – Прем печально улыбнулся. – Вот и теперь, ради корабля. Скупила на барахолке микроавтобусные сиденья, бутылки для воды с колпачками, сухпайки в военторге… – Он выдержал театральную паузу. – Даже присмотрела модульную ванну. Я еле уговорил не покупать. Вот зачем в космосе ванна?!

Ашок посмеялся за компанию, хотя ни слову не верил. Жена у Према вполне благоразумная, но посмеяться сейчас не помешает. Предстоящий полет вселял в равной степени как азарт, так и ужас. Одна ошибка, и всем конец. Да, именно ужас.

Порыв ветра направил в лицо Ашоку сигаретный дым. Он переместился к перилам.

– Кстати, насчет реактивных двигателей… – Ашок не решился закончить фразу.

Из всех систем сложнее всего оказались именно они, ракетные двигатели. От них исходила наибольшая опасность – отсюда и все волнение. А без них можно сразу ставить крест на полете. Антигравитация запустит корабль строго вертикально, но беда в том, что Лакхнау находится на двадцать седьмом градусе северной широты, а дальше двадцать третьей Луна не бывает в зените. Выбравшись за пределы атмосферы, придется сместиться на юг, прежде чем на антигравитации лететь к Луне.

На счастье, срезать придется всего четыре градуса, а не как бедолагам из Бостона, Москвы и Кейптауна. Сам антигравитационный движок в конструкции оказался прост: три движущихся механизма, гора меди и несколько аккумуляторов с высокой плотностью зарядки – ходовой товар на любом авторазборе.

С реактивными же движками – тоже вполне понятной системы – на деле все оказалось труднее. В них горы трубок, насосов, баков, вентилей, и о пусконаладке в мастерской можно забыть. Первая, и последняя, калибровка произойдет уже в небе за пределами атмосферы, где навигационное экспатское ПО само опробует каждый двигатель, приноровится, а уже потом выведет корабль на нужный курс.

Прем выпустил струю дыма.

– Да. Реактивные двигатели. Что, пробил-таки час?

Ашок кивнул.

– Принтер делал их два дня, и агломерационная печь вроде бы сделала свое дело. – Он пожал плечами. – Я бы сегодня утром их привез, но еще детское кресло сзади не снял. Привезу завтра.

– И как на вид?

– Вполне приемлемо…

Прем стряхнул пепел.

– Но? Что-то не так?

– Да не сказать. Просто я как представлю, что керосин смешивается с кислородом и поджигается. Температура… – Он оборвал фразу.

Прем кивнул.

– Да, боязно – но я поигрался с параметрами в симуляции. Все вполне надежно. Запаса прочности хватит.

– Я и сам смотрел. – Ашок криво усмехнулся. – Ладно, что уж теперь. Поздно взвешивать за и против.

– Как говорится, «жребий брошен». Я уже продал дом зятю и опустошил пенсионный счет.

– И у нас теперь мало что осталось. Только полная сумка золота и процессоров из списка.

Выпустив полную грудь дыма, Прем смял окурок в пепельнице.

– Раз выбора нет, лучше нам не ударить в грязь лицом, верно говорю?

И с этими словами он побрел в свою мастерскую.

Глава 61

2064: Земля, штат Джорджия, Атланта, хакерспейс

Мэйнард налег на верстак и затянул крепления опорной плиты со статором. Осталось закрепить крышку, и двигатель готов.

Винс со сложенными на груди руками сидел на соседнем верстаке, прислонившись к ящику для инструментов.

– Так вот, при «Экономике Два-точка-ноль» не пришлось бы тащить материалы втихаря, а что стащить негде, то покупать за свои кровные.

Приладив на движок защитную крышку, Мэйнард только угукнул.

– Говорю тебе, у власти ограниченный, узколобый образ мышления. Как у рыбы. Рыба представить не в силах, каково жить на суше.

Крышка встала как влитая. Неудивительно, ведь сделана автоматически, по готовым экспатским чертежам, и весьма качественно. Мэйнард с отверткой в руке потянулся к магнитной миске с болтами.

– Ага.

– Брат, да ты не слушаешь.

Мэйнард поднял на него глаза.

– Слушаю, просто еще и…

Винс скривил губы в нагловатой ухмылке.

– Отлично. – Он заскочил на верстак Мэйнарда и прополз кормой вперед, сдвигая планшет, мультиметр и магнитную миску с разной мелочовкой. – Большинство людей мыслят устаревшим шаблоном «ты – мне, я – тебе» и цепляются за концепцию частной собственности, не вникая в суть постдефицитной дарономики!

Мэйнард со вздохом потянулся к миске у Винса за спиной.

– Да-да.

Выудив один винт, он стал прикручивать крышку на место.

– Даже лунные экспаты и те погрязли в «Один-точка-ноль», не желая менять примитивный образ мышления!

Мэйнард бросил на него хмурый взгляд.

– Стоп. Ты же за этот новый тип…

– За «Экономику Два-точка-ноль»!

– За нее, за нее. Если «болванам-колонистам» не хватает ума в нее вникнуть, почему тебе так хочется в Аристилл?

Винс опять ухмыльнулся.

– Отличный вопрос, брат. Меткий. Я не называл экспатов болванами. Лететь от болванов к болванам – смысла никакого, кто б спорил. Нет, мозги там подходящие, только прошивка не та. Люди недостаточно просвещены. А идеология – суть то же программное обеспечение. Вот и нужно его пропатчить.

– И как?

– Очень просто. Дать сравнить «Два-точка-ноль» с «Один-точка ноль». Да новая экономика старую во все щели оприходует. Выживает сильнейший!

– Это понятно, только каким образом…

Винс сочувственно вздохнул и принялся щелкать вертушкой мультиметра.

– С точки зрения эволюции эгоизм контрпродуктивен. Авторское право, торговые знаки, семейные отношения – это все одинаковые формы эгоизма. Они имели смысл, когда еще существовал феномен дефицита, но в информационную эру дефицита не может быть по определению! Только вот люди боятся отпустить балласт прошлого и создают искусственный дефицит во всех экономических отраслях. – Он положил мультиметр на стол. – Да что я рассказываю. Ты и так все знаешь. Вы же с Кэри-Энн за полигамность, да?

Мэйнард взял мультиметр и замерил постоянное напряжение, затем отключил.

– Ну, вообще, да, за полигамность. Мы не фундаменталисты какие-нибудь, не соцконструктивисты…

– Чудно. Так вот я к чему. Экспаты на полпути к смене сознания. У них открытое ПО, никто власть в кулаке не держит. Все – от людей и для людей, а не подачки свыше. Вот только они боятся довести эту модель до совершенства. Говорят – против власти, но что имеют? Корпоративный колониализм – мещанский вариант полицейского государства. Суть то же собственничество в отношениях! Видишь, как все взаимосвязано?

Мэйнард, стиснув зубы, выдохнул. От разговоров с Винсом об отношениях ему было не по себе – а уж с тех пор, как тот намедни заигрывал с Кэри-Энн, и подавно. Жутковато становилось. Да, гипотетически Мэйнард с ней в свободных отношениях. Гипотетически! Попробовать бы перевести тему.

– Антигравитационный двигатель почти готов. Как там с маневровыми реактивными?

– Да потихоньку. Осталось напечатать насосы и трубопровод.

– Значит, сопла уже готовы?

– Все будет, не нагнетай.

Мэйнард вкрутил последний винт в крышку антигравитационного двигателя.

– Винс, у нас вообще-то сроки. Две недели осталось до…

Тот скривился.

– Да я помню. Все в ажуре будет.

– Мне сегодня допоздна калибровать антигравы. Если ты со мной, можем заказать чего-нибудь тайского и…

– Брат, хочу, но не могу. – Он спрыгнул с верстака. – Давай до завтра.

Мэйнард потянулся за планшетом. В пособии указывалось, что калибровка будет длиться не один час. Ну быстрее начнешь – быстрее закончишь и пойдешь спать.

За его спиной Винс, хлопнув дверью, вышел из помещения.

Глава 62

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Северной логистики»

Майк крутил стилус в пальцах, постукивая им по столу.

Штурм миротворческой тюрьмы уже должен был завершиться, а «Деладрие» – подняться в воздух с заключенными.

Отчетов Майк получил уже больше десятка, но самого желанного, что Дарси на борту, так и не поступило.

Что поступило, так это звонок от команды Джона перед самой атакой. По телефонной сети голос устремился в облако, затем на африканский ретранслятор и уже оттуда – на Луну по лазерной линии связи.

Поступили и кадры от беспилотников-разведчиков с изображением пылевых грибов – там, где контейнеры с щебнем врезались в землю.

Поступили даже отчеты от побочных систем шлюпа. Они по случайности семь часов пролежали в «спаме», пока ассистент их не выудил. Только данных оказалось разве что о входе в атмосферу и успешной посадке.

Майк ткнул стилусом в экран. Снова открылись отчеты. Здесь между строк полутонами дана хронология, она манит и дразнит, но никому не под силу разглядеть ее целиком. Вот видно, что на Земле челнок чересчур задержался. А вот посадочные опоры показывают перегруз – но вот масса убывает по сотне кило зараз.

Тут еще подсказка: готовая циклограмма полета стерта, антигравитационные движки принудительно переведены в ручной режим.

И на том все. Последний пакет данных был обрезан на половине.

Планировщики битый час по кругу искали в них хоть какую-то зацепочку – Майк и сам упорно не сдавался, но все было напрасно. Он в очередной раз пробежал все сообщения глазами в надежде вычленить хоть что-то новое.

Челнок хотя бы взлетел? Или так и стоит на Гаити в окружении убитых ополченцев, а Дарси по-прежнему за решеткой?

Знать бы ответы. Тут даже от беспилотников мало толка, ведь после бомбардировки тюрьму спрятало под собой серое пылевое облако, а затем уже и аккумуляторы один за другим приказали долго жить.

Майк щелкнул на «входящие». Вдруг хоть что-то пришло?

Не пришло.

Нет, ну Дарси точно жива и уже на пути в Аристилл. Обязательно жива!

Но вот загвоздка: об этом ничего не говорит.

– Майк?

У него крошки во рту не было с самой бомбардировки. То есть сутки… хотя нет, он и до того несколько часов не ел. Отщипнул копченого лосося с тоста, когда суда с щебнем приближались к Земле, затем поковырял вилкой в тарелке – и на том все.

– Майк.

Он поднял глаза. Перед ним стоял ополченец СОА.

– Мм?

– К вам тут пришли.

Глава 63

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Северной логистики»

В дверях ждал Лерой Фурнье.

Майк глазам не поверил. Какого черта здесь забыл Лерой? С капиталом у Конференции все настолько туго, что пригласили его? Господи. Это уже не прокол, а тотальное фиаско. Лерой – форменная сволочь.

Майк холодно глядел на него какое-то время.

– Лерой, а с каких пор ты входишь в наш союз?

– И я рад тебя видеть, Майк.

Тот промолчал. Лерой затянул тишину на секунду-другую, не обнаружив и тени неловкости.

– Впустишь? – с улыбкой добавил он. Ответа не последовало. – Не стоять же мне на пороге?

– Для начала заплати мне за подставу с «Велека Уотерворкс», тогда и поговорим.

Лерой отмахнулся.

– Дела давно минувших дней. – Он вошел в кабинет и сел напротив Майка. Складки на коленях его штанов натянулись. – Поговорим лучше о будущем. Судя по всему, твоя безумная войнушка за независимость набирает обороты, вот я и решил предложить свою помощь.

– С какой стати?

– Может, проникся твоей либертарианской школой мысли. Просвещенный эгоизм – занимательная вещь.

Майк скривился.

– Хватит лапшу на уши вешать.

Лерой молча вздернул бровь.

– Если б я даже тебе и поверил, что ты можешь предложить? – добавил Майк.

– Именно этот вопрос, Майк, и привел меня к тебе. Прежде всего, спроси себя, а в чем нуждается революция? Какой вклад может внести Лерой?

Он ведь ухмыльнулся на слове «революция»? Зубоскалит. Распущенный индюк, горе-аристократишка. Еще при знакомстве первое впечатление не обмануло ни на грамм: законченный мерзавец.

Майк стиснул зубы.

– Нам нужны средства. Все закладывают минимум пятую часть ценных бумаг в качестве залога. Я вот вообще все восемьдесят процентов акций «Морлока». Хочешь к нам, с тебя часть «Масон Нуво».

– Пресно. Банально, – отмахнулся Лерой. – Вот бы что-нибудь необычное. На что пойдут средства? Могу вести деловые переговоры или оказывать услуги по себестоимости…

Угорь скользкий.

– Это к Джиму, третья дверь налево.

– Майк, всем известно, что запевала – ты.

– Нам нужны капиталовложения. Цена за вход – двадцать процентов «Масон Нуво». Пришлешь идентификационные коды, милости просим, а до тех пор счастливо оставаться.

Лерой хотел было возразить, но тут в дверях снова показался все тот же сержант в ополченческой эрзац-форме: рабочие башмаки, джинсы и серая рубашка с лычками и нашивками Сил обороны Аристилла. Он кашлянул.

– Мистер Мартин, все хорошо?

– Вы вовремя. Мистер Фурнье уже уходит. Проводите его?

– Есть. – Боец глянул на Лероя. – Прошу за мной.

Не попросил. Приказал.

Лерой с улыбкой склонил голову набок.

– Кратко и по делу. Всегда восхищаешь, хоть мы так и непохожи. – Он поднялся. – Я поговорю с бухгалтерией, что-нибудь придумаем. Дам знать завтра-послезавтра, договорились?

Лерой вытянул руку. Ну да, придумаешь ты, как же. Майк на руку даже не взглянул. Спустя миг Лерой повернулся и скрылся вслед за солдатом.

Майк тут же достал телефон.

– Лейтенант, у меня только что был Лерой Фурнье. Ему верить нельзя, проверьте, откуда он здесь, кто пригласил. И немедленно обыщите весь офис на предмет жучков – даже там, где он просто мимо проходил.

Глава 64

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, трасса «РМР Хайвэйз», внутри фургона «Трастед секьюрити»

Билл потянулся к кнопке микрофона. Автопилот вклинил машину в поток.

– Эй, в кузове. Высадим вас у главного офиса на третьем, оттуда возьмете такси.

Молчание. Ну и пожалуйста.

Он откинулся на спинку сиденья. Авто катило себе под управлением искуственного интеллекта. Билл повернул голову к Григорию на пассажирском.

– Что ты так в экран уставился?

Помолчав, Григорий кивнул на монитор и заговорил с диким русским акцентом:

– Девчонка знакомая. Очки эти синие. Где я ее видел?

Билл тоже заглянул в экран.

– Я-то почем знаю, сколько у тебя баб… Так, секундочку.

– Она из новостей, – вспомнил Григорий первым. – Вашингтонская «Минута». Поддельный сюжет.

– Да какая «Минута», – отмахнулся Билл. – Она недавно уже всплывала в системе. Физическое насилие с отягчающими. Проломила череп Майку Мартину, помнишь?

Григорий мотнул головой.

– Нет. Она была на видео.

– Не знаю ни про какое видео, но про Мартина могу доказать. А ты поесть купишь.

– Уговор.

Билл принялся печатать на откидной клавиатуре. Фургон, притормозив, вошел в поворот. Григорий сам стучал по кнопкам – и голос подал первым.

– Вот, смотри.

Он ткнул на стоп-кадр с лицом Луизы из выпуска «Минуты в Вашингтоне».

– Ну и фиг с ней, – хмуро буркнул Билл. – Вот, гляди, ордер на задержание.

Григорий помотал головой.

– Не считается. Сам смотри, задержали «до выяснения», а затем: «аннулировано». Отпустили ее.

Заспорили, кому платить за еду. В итоге сошлись на простом:

– Давай так, не платит никто. – Билл вздохнул. – Что делать-то с ними?

– То есть?

– Пакуем ее?

– За что? Ордеров нет.

– А у других фирм?

– Мы бы увидели в системе. – Григорий наморщил лоб. – «ЗАКОН», «Негошиэйтед Райтс». От кого угодно.

– А «Шарпер»? «Абача», «Тяньцзы»?

– С ними не работаем, ты же в курсе.

– Дай гляну.

– Только время тратить. Договоров-то не заключали.

– А я все равно проверю. – Билл пожал плечами и напечатал запрос.

Григорий смотрел с глубоким сомнением.

– Уильям, хватит страдать ерундой. Если даже и найдешь ордер, взять не сможем. Мы сегодня с «Джексон риэл истейт», принимаем карманников и отбираем баллончики с краской у шпаны. Если возьмем ордер от другой фирмы, вылетим с…

– Нашел! «Голдуотер».

Григорий открыл ту же страницу у себя и покачал головой.

– Это же не ордер.

– Трое суток за несанкционированное проникновение, а она вышла через день. Срок до сих пор открыт. – Он еще понажимал. – А вот Хью Хейг. Это, видимо, пацан в кузове.

Фургон затормозил у поворота, но Билл нажал на экране «отменить маршрут» и выбрал новый пункт назначения: «Голдуотер». Из динамиков пиликнуло, авто пошло на разгон.

Григорий проводил справа в окне туннель, ведущий к «Трастед секьюрити».

– Ну и зачем? Нам за что платят, а?

– Спокойно, наш рабочий журнал все равно никому не сдался.

Григорий сложил руки на груди.

– Ты что вообще задумал?

– Я рассказывал, почему очутился в Аристилле?

Григорий помотал головой.

– В Теннесси на меня повесили хранение с намерением сбыта. Свидетелей нашли и даже видео. Десять кило табака – еще и за особо крупный размер припаяли бы. Разгребал бы сейчас в Калифорнии завалы каторжным, если бы Майк Мартин не основал Аристилл… Он мне жизнь спас, а эта Луиза Тир в кузове его чуть не пришибла. Да я рад ее в за решетку бросить.

Григорий вздохнул и молча покачал головой.

Глава 65

2064: Земля, Джорджия, Атланта, хакерспейс

В помещение вошел Винс и стянул кожаную куртку.

Мэйнард поднял глаза.

– Винс, где тебя носит? Я два дня дозвониться не могу.

– Замотался. У всех проводы…

Мэйнард потряс головой.

– Винс, так нельзя. Не по-человечески. Ты сам хотел построить корабль…

Винс скорчил измученную, явно похмельную улыбочку.

– И ты меня выручаешь. Я без тебя как без рук, брат. – Он хлопнул Мэйнарда по плечу.

Тот отложил мультиметр.

– Спасибо, конечно, но пора устанавливать реактивные двигатели. Все остальное почти готово, корабль уже поднимается в воздух, но нужны движки. – Он помолчал. – Так где они?

Винс отвел глаза.

– Тут такое дело…

Горло сдавило. Работаешь один в поте лица, а остальные пальцем о палец не ударят, хотя номинально подписались полным составом. Винс, Джимбо, Малыш Стив и даже Кэри-Энн – все по ночам провожают приятелей на Луну, куролесят, а с утра отсыпаются. Как полететь, когда банально рук не хватает и весь проект на тебе одном? Просишь людей о помощи, все отшучиваются. Украсить корпус и название придумать они первые, а вот руками работать – варить, шлифовать, целую ночь убить на калибровку антигравитационного поля – ни одного не допросишься.

Даже Винс – можно сказать, второй основоположник проекта – уже не появляется.

– Какое еще, на хрен, дело, Винс?

Тот взметнул брови.

– Мэйнард, ты чего это? Не заводись ты, нехорошо. Сейчас спокойно обсудим и найдем выход…

Мэйнард напряженно сложил руки на груди.

– Брат, остынь, не надо вот этого. – И подкрепил слова улыбкой. – Невербальная агрессия – штука серьезная. Мы же по-прежнему команда?

Мэйнард молчал.

– Ну что ты? Ведь команда?

Тот утвердительно буркнул под нос.

– Другое дело. – Винс кивнул.

– Так в чем беда?

– Принтер отказывается делать движки. Пишет, на них защита…

– Что?! – взорвался Мэйнард. – Список запрещенных чертежей обновляется раз в месяц, и последний апдейт на оружие и технику вышел две недели назад. Ты обещал уложиться!

– Ну обещал, да. – Он пожал плечами. – Прости. Навалилось всякого – сам знаешь, как бывает.

– В том-то и дело, что не знаю!

– Не начинай, Мэйнард, прорвемся. Можно ведь еще их как-нибудь напечатать.

Мэйнард прикрыл глаза рукой. Под пальцами мокро: лоб взмок.

– Есть один способ.

– Ну-ка.

– У меня есть прошивка пятилетней давности.

– Проблема решена!

Мэйнард посмотрел ему в глаза.

– А вот и нет! Это статья, Винс!

– Да у нас весь проект…

– Ничего подобного… Ладно, и правда. Только если корабль еще может сойти с рук, то установка нелегального ПО – преступление четвертой степени. За такое не повестку в суд шлют, а спецназ со светошумовыми гранатами по адресу.

– Утрируешь.

– Не утрирую. Даже не выдумываю, есть примеры.

Винс побежденно поднял руки.

– Ладно, ладно, не прав, извиняюсь. Дело нелегальное, ты сильно рискуешь.

Мэйнард выдохнул. Спор за ним, чуточку полегчало.

– Да. Спасибо.

– Так что в итоге? Напечатаешь движки?

– Винс, блин, я и так один гроблюсь!

– Знаю, и…

– На мне движки, на тебе – прокладка трубопровода.

– Ладно.

– Пообещай!

– Слово даю. – Винс подхватил свою кожанку со стула. – Ладно, у меня еще делишки, так что чуть позже займусь. Спасибо, брат.

Глава 66

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, район доков

Лерой откинулся на спинку сиденья, уносясь в «мерседесе» прочь от «Северной логистики». Наконец-то можно дать волю улыбке, которую с таким трудом в себе сдерживал.

Молодец. Молоток! Стоит как следует отпраздновать – заслужил! С финансами, конечно, трудности, но это ненадолго. Можно и кутнуть. Где бы сегодня поесть?

В «Кальдаве»? Изысканные блюда, вино. Не грех и шампанское открыть.

Лерой набрал блондинку Шейлу, она всегда ему рада. Защебетала было о чем-то, но…

– В «Кальдаве» через полчаса, – перебил он. – Место престижное, оденься подобающе.

И сбросил вызов. Только теперь дошло: а не рано ли отмечать до завершения сделки? Он набрал новый номер.

– Координаты подтверждены. Нет, сначала обещанное. Да, про помилование мне известно, я хочу остальное… Секунду, я проверю. – Лерой достал планшет и понажимал куда надо. – Ни денег, ни письма о губернаторском посте я не вижу… Добрые намерения – это прекрасно, только деньги или подписанный указ – еще лучше. Нет обещанного, нет и координат.

Лерой вслушался.

– Майор, меня не волнует, кого надо будить. Если вам нужен Майк Мартин, извольте прислать деньги и письмо. И не советую мешкать, Мартин явно что-то заподозрил, и я не удивлюсь, если уже собирает вещи.

Лерой повесил трубку. Загнал он этого майора в угол, по голосу было слышно. Письмо еще до десерта обеспечено.

* * *

Лерой смаковал с Шейлой изысканный кок-о-ван – и свою победу. Овца безмозглая, хоть притворись, что слушаешь. А теперь вообще жалуется, что ее бланкет-де-во «какой-то слишком белый». Лерой стиснул зубы. Убожество. Твое рагу по названию белое! Белое мясо и соус! Элегантная обертка, но ни вести себя, ни умного разговора поддержать не способна…

Впрочем, ее ценность – не в красноречии.

Зазвонил телефон. Лерой с улыбкой вчитался. Как в воду глядел, десерта еще не успели подать. Трубку он снял не сразу – нарочно выждал время.

– Майор, вы меня порадуете? В самом деле? Великолепно. Одну минуту. Позвольте только проверить цифровые подписи… Есть, все в лучшем виде. – Он послал письмо в ответ. – Послал вам местоположение. Ищите двойные двери и вывеску «Северная логистика»… Отлично, желаю удачи. Надеюсь еще поговорить с вами в скором будущем.

Осторожно убрав телефон в пиджак, он стрельнул в Шейлу улыбкой. Его взгляд пополз ниже подбородка, шеи.

У нее и в земных условиях округлости смотрелись бы весьма недурно, а в лунном притяжении да с платьем от Дермота Шантильи – подарок Лероя – вообще глаз не оторвать.

Гм… А не позвонить бы еще и Стейси? Гулять так гулять…

После секундного раздумья он потянулся в карман за телефоном.

Глава 67

2064: «Деладрие» на эллиптической лунной орбите

Дарси парила в невесомости посередине кабины. Схватившись за дверной проем, она высунулась глянуть на пассажиров.

Омерзительная и душераздирающая картина.

Звук – жуткая какофония. Охи-ахи карцерных, кого допрашивали с пристрастием, и периодические стоны и всхлипы увечных, кто ушибся при резком взлете.

Зрелище – не лучше. Лица ближайших пассажиров искажены страхом. В середине трюма еще десятки раненых горемык, полумрак трюма почти скрадывает их. А еще дальше, у дальней стены, сквозь темноту смутно проглядывают очертания мертвого ополченца.

Слава богу, он скончался. Целые сутки подстреленного метало между тихим мычанием и воплями – и всему челноку, без того измученному, пришлось невольно разделять его агонию.

Однако самым невыносимым оказался запах. В ноздри шибал густой смрад испражнений и мочи. Когда из уборной выскребли все подчистую, не осталось другой возможности справить нужду, кроме как в пакеты из шкафчика для запчастей. Исход предсказуем: в невесомости все жидкое содержимое поплыло каплями по воздуху, а следом и собралось на коже, волосах. Одного, другого, третьего вырвало – и вот к тошнотворной вони теперь примешались нотки желчи.

Мало того, загустевший воздух уже даже ощущался на языке. Дарси попыталась сглотнуть вкус, но куда там. Сутки без воды, во рту сушь.

Слезы так и висели на глазах пеленой, затуманивая зрение.

Дарси проплыла обратно в кабину. Прем поднял на нее измученные глаза.

– А может, все-таки?..

Она замотала головой на полуслове и подплыла к потолку – хоть где-то себе уголок найти.

Дарси смахнула слезы. Плакать еще есть чем, а вот на языке уже ни капли.

Черт побери, ну как же так? Детская ошибка! Выше скорость, выше сопротивление воздуха. Мощность антигравитации выжала на сто, а учесть сопротивление вылетело из головы.

Это же азы! Сама в пособии по двигателям на странице с предупреждениями заклинала менять исходные навигационные настройки. Крупными жирными буквами заклинала!

Страх, суматоха, выстрелы – вот голова и пошла кругом. Это не на школьной контрольной ошибиться, тут вместо плохой отметки исход один: теперь корабль находился не в том месте, не в то время.

А значит, ему не миновать гибели.

За сутки Дарси прогнала с сотню моделей и запустила несколько генетических алгоритмов, которые без устали множились и скрещивались в поисках траектории прилунения. За сотни циклов оголтелого кибер-дарвинизма миллионы программных агентов разродились всего одним решением: ценой оставшегося горючего лечь на вытянутую эллиптическую орбиту – и на том все. Отныне «Деладрие» не грозило сгинуть в межпланетном пространстве. Челнок замерзнет у самых врат Луны.

Всхлипнув, Дарси перевела дыхание, затем вытерла глаза и повернулась к Прему.

– Мы там с прошлого раза не успели отрастить новую антенну? – Разрядить атмосферу не вышло. Шутка блеклая, мертвая.

Изнуренный Прем не сразу помотал головой, затем опять стал вяло покручивать лунную карту. Один кратер приблизит, другой, третий. В итоге плюнул и закрыл.

– Меня тут сон сморил. Приснилось, что нашлась замена отстреленной антенне.

– Да, и мне то же самое. – Дарси грустно улыбнулась. – Слушай, а… а вдруг есть шанс, что ошибка врет, и антенна на самом деле…

Прем мотнул головой.

– Думал. Даже полез в систему. Нашел диалоговое окно регуляторов на антенном подвесе, но подвес не отвечает. Его выдрало с корнем.

Дарси подплыла к стене и для вида якобы стала затягивать крепления огнетушителя. Пришлось кашлянуть, маскируя горестный рык. От огнетушителя отлипла, полезла еще куда-то, не переставая себя проклинать. Дернул черт взять раненых! Пе-ре-груз! Дядя Бертон лет в восемь подарил замызганную бумажную книгу, и там ровно о таком же был рассказ.

Отпустила вожжи, от страха и смятения дала слабину, вот смертный приговор и подписан. Где это видано, чтобы эмоция перечеркнула расчеты?

На языке медный привкус. Дарси и не заметила, как прокусила губу. Разжав челюсти, она повернулась к экрану с обратным отсчетом. Кислорода в баках оставалось на восемнадцать часов.

– Прем, я вздремну.

Приснился бы свежий воздух. Или спасение. Или Майк дома. Хоть даже, что опоздала на экзамен. Что угодно сейчас лучше.

Прем молча кивнул.

Дарси опустилась в кресло и, пристегнувшись, обняла себя за плечи. Подкатила дремота.

В корабле чистота и порядок. Тихо. Пес Орешек из детства носится по кабине. Это как? А, он один притянулся к полу. Вот он прыгает ей на колени, а она зарывается лицом в шубку. Где ж его носило лет двадцать? Дарси так тосковала. А на челнок как проник? Она прижалась к собаке, но та вдруг исчезла. В трюм прыгнул? Отстегнувшись, она полетела глянуть, как ни с того ни с сего – бам! Это пес долбится? Под сиденьем, что ли?

И снова – бам!

Дарси открыла глаза. Свет за минуту будто потускнел. Приснится же такое.

И снова лязгнуло, как по металлу. Дарси озадаченно огляделась. Куда Прем подевался?

Черт знает что. Да и фоновых стенаний не слышно – их сменил оживленный ропот.

Не успела она отстегнуть ремни, в кабину влетел Прем.

– Прем, в чем дело?

– Там что-то…

Заскрежетало, следом будто гигантский запор щелкнул.

Она провела глазами по стенам. Челнок чем-то схватили?

Неужели помощь пришла?

Аристиллу в жизни не отыскать такой мелкий аппарат в темноте – а уж подлететь и подавно.

Смогли-таки?

Дарси и не заметила, что дышит всей грудью. Что же, смерть откладывается? От одной мысли в глазах защипало.

Она перевела дыхание и сморгнула слезы.

Неужели… неужели и вправду спасут? Мысль как громом поразила. За столько времени Дарси уже отчасти смирилась, что Майка не увидит, семьи с ним не заведет и желанного свободного общества не выстроит – а тут опять возвращают к жизни, опять заботы, ответственность, тревоги.

Как челнок вообще нашли в открытом космосе? Он как точка – черная теплоизолированная песчинка с радиопоглощающим покрытием, плюс ко всему на нетипичной эллиптической орбите. Что за чудо случилось?

По ту сторону обшивки вдруг грянул глухой утробный голос.

– Если вы слышите данное сообщение, дважды ударьте по корпусу.

Дарси подлетела к стенке и шлепнула раз, другой. Слишком тихо. Что бы взять? Точно, огнетушитель! Она развернулась к нему, бросила взгляд в пассажирский отсек, где люди выросли во весь рост и колышутся морскими водорослями, кругом по трюму висит всякая всячина – а позади всех один солдат замахнулся на стену огромным ящиком с инструментами. Удар, второй.

– Контакт установлен, – вновь прогудел голос. – Через девять минут начнется разгон. Приготовьтесь.

Трюм взорвался вопросами, но голос хранил молчание.

Прем опустился в кресло и включил таймер на панели.

Тут из трюма донеслось бряцанье – то ополченец вновь принялся долбить по стене. Бам. Бам-бам. Бам.

Морзянка!

«К-т-о-в-ы?»

Голос опять зазвучал:

– Представитель Гаммы с ограниченными полномочиями.

Гаммы?

«Ч-т-о-с-б-о-й-ц-а-м-и-н-а-з-е-м…»

– Данный автономный агент предназначен для навигационных задач и не обучен отвечать на вопросы, не связанные с навигацией. – Пауза. – Разгон начнется через восемь минут. Приготовьтесь.

Дарси вытерла засохшие слезы и крепко-накрепко пристегнулась.

Глава 68

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, «Порты и диспетчерская Лая»

Альберт Лай потянулся за второй чашкой чая. Явно придется и третью делать. Экстренный звонок Гаммы поднял на ноги за полночь, и теперь никак не проснуться. Одно успокивало: хотя бы спасатели и врачи у доков бдят во всеоружии.

«Порты» вообще-то и без надзора гендиректора справятся, но раз уж генерал Дьюитт отпустил – пусть и не без телохранителей… Альберт поморщился. Генералу бы каплю дипломатичности, а то его «вы, как наименее приоритетная цель…» до сих пор стояло в ушах.

Пригубив из чашки, он отрешенно уставил глаза в экран.

Наименее приоритетный, значит. Зато кому позвонил Гамма? Уж не Дьюитту. Это о чем-то да говорит – сколько человек из всего Аристилла знается с Гаммой? Пять, десять? Конференция оценит!

Поставив чашку, Альберт бросил взгляд на док в окне. Над головой на месте исполинского гермозатвора зияла космическая чернота. Снизу пустовали в ожидании третья и четвертая платформы.

Не меньше самого звонка Гаммы удивил его голос. Металлических, даже, что ли, стереотипных ноток не оказалось и в помине. Оказался до смешного правдоподобный среднеамериканский говорок. Рассказывали, будто слова у него машинные и лишены эмоций, однако на деле ничего подобного. Не эмоций они лишены, а неуместных перегибов – самая обыкновенная похвальная уравновешенность. Что больше всего поразило, так это сверхчеткое произношение и точный строй фраз, не оставляющих простора для недопониманий. Это плюс… но тут пришло мрачное осознание, что так же последовательно и доходчиво понукают стойловую скотину. Вот такого Гамма мнения? Что людям из-за врожденной тупости нужно разжевывать до мелочей? Не первый раз закралась мысль, что, может статься, не зря американское БПИ, Бюро природо-сберегающих исследований тогда закрыло проект…

Альберт встряхнулся и посмотрел на экран навигации. Пусто. В ангаре внизу к четырем неотложкам «Первой медклиники» и четырем «Китайской больницы доброй воли» завернул пожарный тягач с пеной. Альберт поднес чашку к губам…

Как вдруг пиликнуло. Корабль на подходе. Грузовые – всегда треугольник, кислородный танкер «Grace Under Pressure» – кружок; на этот раз по экрану плыл вопросительный знак. Альберт хмуро придвинулся к панели. Сопроводительные данные не внесли ясности. Когда Гамма запросил в док «скорую», на ум само собой пришло, что приближается «Деладрие», только он со всех антенн выпалил бы коды распознавания и отобразился бы треугольником.

А тут – вопросительный знак.

Как это понимать?

Альберт откинулся на спинку кресла, позабыв о чае. Что гадать, ответ уже близко.

Через три минуты сквозь гермоворота и впрямь прошел «Деладрие». Только выглядел иначе.

На верхушке корпуса громоздился непонятной конструкции агрегат: куча-мала из креплений, шарообразных топливных баков, сопел и всякой всячины с проводами явно под напряжением.

Альберт бросил взгляд на Майкла Стюарта-Теста за пультом управления. Майкл только пожал плечами. Тем временем модифицированный аппарат в окне аккуратно коснулся бетонной опоры.

Гермозатвор над головой медленно пришел в движение.

* * *

Билл Линдон в соответствии с корпоративной ТБ облачился в полный скафандр. Забрала только не надвинул. Так позволялось. И перчатки снял – а за это по голове не погладят, но лучше уж так, чем неуклюжими пальцами навредить пациенту.

Билл выглянул в окошко «скорой». На его глазах гермодверь в вышине доползла до конца. Стены, пол и даже сама машина, где он стоял, содрогнулась от лязга запоров. Тут же на всю мощь заработали нагнетатели, и в «Порты Лая» с ураганным воем хлынул океан кислорода. Давление восстановилось не скоро – еще бы, в таком исполинском доке, – но вот на шлюзе «скорой» вспыхнула зеленая лампочка. Билл нажал кнопку, и дверь с шумом распахнулась.

Трап «Деладрие», содрогнувшись, пополз вниз. Билл направился вперед с аптечкой в руке… и тут в ноздри шибануло. Жуть! От вони аж желудок скрутило, пришлось рот кулаком заткнуть. Сплюнув на пол, Билл надвинул щиток и включил подачу воздуха.

Не спасло, миазмы успели проникнуть внутрь. Что же на борту стряслось?! По ощущениям, минимум десяток биотуалетов по стенам разметало. Даже нет, не так. Будто нечистотами залили до краев дом на колесах и бросили настаиваться на миссисипской духоте.

Запах все не уходил, пришлось надеть и перчатки. На трапе показались первые люди: двое с третьим под руки. Высыпал десяток пленных. Второй. Третий. Боже правый, сколько же их там набито? Все, не отвлекаться. Есть ли кто-нибудь с переломами, открытыми ранами? Нет, кажется, все более-менее целы. Ими пусть занимаются фельдшеры.

Людской поток на секунду прервался. Билл пока что окинул взглядом «Деладрие». Странный он, весь приземистый, с бронепластинами и мощными рессорами, а сверху вообще незнакомого вида конструкция. Матовые серые распорки вроде бы из спеченного алюминия, между ними – шарообразные баки. Месяц назад Билл в своей больнице прошел курс судового врача и прекрасно знал, что у топливных и кислородных баков своя окраска, а эти были как один серые. Об энергетической системе и говорить нечего. Вон там вроде бы блок маховиковых аккумуляторов для антигравитационных двигателей, но тоже странный. Больше стандартного и без экрана от осколков и сора… и без пылезащиты. Нельзя так. В космосе и чистом доке сор и пыль не грозят – то ли дело на поверхности. На кой черт переделывать аккумуляторы, если и обычные…

– Билл, тут двое с переломами и один с открытой раной!

– Бегу!

Билл оторвал взгляд от корабля и покрепче перехватил аптечку.

Глава 69

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Северной логистики»

Майк зевнул и нажал кнопку кофемашины. Так извелся из-за отсутствия вестей о «Деладрие», что проспал все на свете. Хотел до завтрака рассказать Хавьеру о встрече с Псами, да куда уж теперь: время к обеду.

Он вливал в кофе молоко, когда сквозь кухню пролетели два ополченца.

Так. Интересно.

Майк глотнул кофе.

Еще люди промчались.

В чем дело?

Он выглянул в коридор и махнул спешащему ассистенту. Тот и бровью не повел. Тогда пришлось загородить ему путь.

– Стоять! Что происходит?

– «Деладрие» вернулся!

Дарси! Майк поставил чашку на подлокотник ближайшего кресла. Она, конечно, моментально опрокинулась, но этого он уже не застал, потому что со всех ног мчался к выходу.

У дверей его остановили двое ополченцев – знакомых.

– Ребята, «Деладрие»…

Голос подал крепко сбитый.

– Ни за что. Приказ.

– Там же Дарси!

Он же вскинул руку.

– Генерал Дьюитт четко дал понять: именно вам из офиса – ни ногой. Опасно. У нас только и есть что смутные донесения. Вдруг это обманный маневр внедренных диверсантов?

Майк стал протискиваться к двери, но боец взял его за плечо. Пальцы – дубовые. Отпихнуть бы его…

Охранник будто прочитал эту мысль.

– Мистер Мартин, знаю, тяжело. Но нельзя.

– Где Дьюитт?

– В доках руководит…

– Я ему позвоню, и он вам лично отдаст приказ.

– Не возражаю. Даже с вами туда поеду.

Не успел Майк вытащить телефон, раздался звонок. На экране: «Дьюитт». Он нажал зеленую трубку.

– Мэтт, как раз хотел…

– Майк, это я, – шепотом прозвучало из динамика.

– Дарси!

– Мэтт дал поговорить…

– Ты не ранена? Что…

– Обезвожена. Голова трещит и… Майк, Мэтт очень просит не приезжать. Обещаешь?

– Дарси, да как же я…

– Умоляю. Мэтт говорит, опасно.

Да что ж заладили-то! Пальцы сжались в кулак.

– Ладно, слово даю. Когда ты…

Голос угасал. Она будто проваливалась в сон.

– Я в четвертом. Водно-солевой… Завтра найду какую-нибудь одежду и приеду. Майк, я люблю тебя.

– В смысле «одежду»? – опешил Майк. – Какую одежду?

Телефон перешел к Дьюитту.

– Майк, это Мэтт. Потерпи, скоро увидишься с Дарси. Только сиди тихо, слышишь?

Майк с кислой физиономией сбросил вызов.

Час от часу не легче.

Обезвожена, говорит, одежды нет. Черт знает что. Дарси небось натерпелась в застенках, а сама велит замереть на месте и не отмирать!

Майк зашагал в свой кабинет, не обращая внимания на кресло с кофейной лужей. Чем теперь занять полдня тревог?

Скрепя сердце он покрутил на мониторе чертежи ГПМ класса «D», приблизил механизм установки тюбингов, на том и бросил. Тогда полистал новостные каналы и блоги. Судачили о землетрясении в Гаитяно-Доминиканском протекторате – ура-патриоты уже тут как тут с роликами разной степени достоверности и нравоучительной трепотней. На Гаити у них то техасцы-бунтари устроили теракт, то аристилльские налоговые преступники дали залп из лучевого оружия, то «зеленые» сказали свое слово по поводу кризиса экосистемы.

Майк закрыл страницу с глаз долой и поискал глазами чашку. Куда сбежала?

– Майк, к вам пришли.

Неужели Дарси? Так быстро?! Сказала же, что завтра…

Ополченец ввел в кабинет девушку и снял с нее повязку. Вчерашний подросток, еще нет и двадцати пяти, брюнетка. Она убрала прядь за ухо и вытянула руку.

– Селена Харгрейвз. Рада встрече.

– Мы знакомы?

Она слегка понурилась.

– Я независимый журналист. Неделю-две назад предложила вашим ассистентам интервью.

Майк недоумевал.

– Я… как бы…

– Очень-очень прошу, – затараторила она, – к вам сюда так нелегко попасть. У меня забрали телефон и час возили в фургоне…

Начало доходить. Тяни, тяни за нитку… Точно! Это же подружка сенаторского крысеныша Хью. Тогда есть разговор.

Майк пожал ее руку.

– Селена. Это же вы сделали сюжет про Хью и ту суч… ту Луизу. Которая меня моим же шлемом огрела.

На «сюжете» она засияла, на «шлеме» – понурилась.

– Да, это я. Вы, как бы… простите за драку. Я з-знать не знала, что Луиза… Я в-вмешалась б-бы. – Тут она приструнила свой лепет. – Если любопытно, я еще и поэтому от них ушла.

– Прощаю, – кивнул Майк. – А ваше последнее видео – супер. Не хотите отправить на какой-нибудь конкурс?

– Я уже выиграла один и хочу выиграть второй своим интервью. – Селена улыбнулась. – К слову, о нем. – Она достала из сумки бескорпусную видеокамеру. – Ваши солдаты первым делом ее разломали и вытащили заводской маячок… Да что это я, вы же человек занятой, день наверняка по минутам расписан.

Майк удержался от горькой усмешки. Ага, по минутам. Одну, десять, сто минут ждать встречи с Дарси или хотя бы весточки от нее. Шанса узнать, что же стряслось. Интервью, пожалуй, хоть немного отвлечет от навязчивых мыслей.

– Если вы не против, можем начать с вопросов лицом к лицу…

И в этот момент совсем поблизости громко хлопнуло. Не исключено, что в офисе.

Он обернулся на звук, и тут грянул выстрел.

Что за чертовщина?

Диверсанты. Подгадали лучший момент, когда больше половины местных ополченцев в доках у «Деладрие».

Майк рванулся к запасному выходу за своим рабочим столом – да не тут-то было. Офис-то не «Морлока». Один вход, один выход.

Как быть? Спасаться бегством или прятаться?

Не бежать.

Сматываться.

А девчонка? Из-за видео и на нее наверняка зуб точат. Без нее бежать подло.

Он выглянул в коридор…

А там уже крики и стрельба.

Как ее там?

– Ты! Живо под стол!

Белая как простыня, Селена повиновалась. За дверью прострочили очереди. Майк толкнул ее за плечо под стол и расчехлил пистолет.

Дверь выбили внутрь. Для тарана ДСП с сотовым картонным наполнителем – на один удар.

А дальше все случилось как в замедленной съемке. В кабинет влетает боец весь в черном с головы до пят: форма без нашивок, лямки, шлем, балаклава. Майк глядит на него будто из километрового туннеля. Пистолет долго, мучительно долго взмывает, палец жмет на спуск… А мушка, мушка на цели?

Грохот – как далекий отзвук. Не снится ли, часом? Боец не падает. Палец еще раз вжал крючок. Пистолет бракованный? В ушах – ни звука. Вот противник летит на пол ничком. За ним вбегает следующий, Майк опять давит на спуск…

И тут из глотки вырывается рев. Тело вмиг сковало болезненным разрядом. Конечности закаменели, шашечки на пистолетной рукояти впились в ладонь. Не продохнуть. Тело в конвульсиях валится на пол. Вот боль иссякла, пистолет вырвали из пальцев. Сверху склонился солдат с большим черным шокером в руке. Майк попытался было защититься рукой…

Опять все тело скрутило. Сам собой вырвался нечленораздельный крик.

– На живот, руки за голову!

Боль ушла. Майк брякнулся на спину – слишком медленно. Очередной разряд, конвульсии, вопль разрывает глотку. Каждый сантиметр тела пылает огнем.

– Не рыпайся! На живот!

Пришлось подчиниться. На поясницу опустилось колено, больно вдавливая позвонки. Руки ему рванули назад, в плече при этом что-то хрустнуло. Пальцы в перчатке за волосы развернули голову вбок. В сантиметровой щели под столом виднелись колени и ладони Селены.

Майка рывком подняли на ноги. Боль в правом плече. Взгляд упал на камеру Селены и планшет.

Тут ему на голову набросили мешок и, туго затянув на шее, поволокли прочь.

В глубине офиса раздавались выстрелы.

Глава 70

2064: Земля, Вашингтон, Белый дом, оперативный пункт в западном крыле

У дверей оперативного пункта бдили двое морпехов-караульных. При виде генерала Рестиво оба взяли под козырек, он ответил.

– Уже началось?

Ближайший перевел на него глаза.

– Никак нет. Вы первый.

Первый? Тут как минимум уже пора бы столпиться бессчетным ассистентам всевозможного калибра.

Ах, черт возьми. Намечается не общее совещание, а разговор с глазу на глаз. Плохо дело. Неужели президент повесит на него гаитянское фиаско? Так не за что, ни один след не ведет. Тайные лагеря вне его юрисдикции, и даже Минобороны их не курирует. Хотя в неаккредитованных СМИ последнее время только и материалов что о Нан-Гарде.

Н-да.

Рестиво поскреб щеку. Отставку еще можно стерпеть. В высшей номенклатуре один неверный шаг, и ты в опале у начальства – он это давным-давно уяснил.

Можно стерпеть и позор. Когда на пересуды столичных плевать, грязь в свой адрес не слишком заботит.

Однако вдруг Джонсон пойдет дальше?

Ни за что повесить служебную халатность – известный прием, в памяти было несколько случаев. Рестиво прошиб холодный пот. Есть за что притянуть статью девяносто четыре свода федеральных законов? Наказание – смертная казнь. Все-таки это неспособность подавить госпереворот. Прокурору по особо важным и апелляционной комиссии плевать на доказательства, а их желание выслужиться развяжет президенту руки. Может быть…

Оба морпеха вытянулись по стойке смирно.

Рестиво повернулся. Перед ним стояла президент Джонсон со свитой.

Ее брови взметнулись.

– Генерал.

У Рестиво моментально одеревенел язык. Даже сглотнуть не вышло.

– Мэм, – только и выдавил он.

– Разговор короткий, можно прямо здесь.

Рестиво похолодел.

– Мне донесли, что у вас в руках Мартин.

А вот это уже совсем как снег на голову.

– Так точно…

– Прекрасно. Как подготовка флота?

На этот раз сглотнуть получилось. Подобрать бы слова, но от неожиданности все в голове окончательно перемешалось.

– Все по плану и…

Президент вскинула палец: замолчи.

– Отлично. Сроки – ваш главнейший приоритет.

Рестиво беззвучно кивнул.

– И последнее. Есть на примете, кем заменить Ходцика? С Нан-Гарде разбираться Миротворческому контингенту, но американскому командованию – не допустить повторения.

И все?.. За этим и вызвала?

– Гм… Генерал Абасси? Он сейчас руководит логистикой и сравнительно свободен…

– Спасибо, – прервала она. Ассистент тут же внес имя в планшет. Склонив голову набок, Темба впилась в Рестиво глазами. – Сроки, генерал. Не забывайте.

И на том удалилась вместе со свитой.

Рестиво поискал ответов в глазах караульного. Правда, что все уже кончилось, правда, что в бешенстве не сделали крайним за удар по Нан-Гарде?

Взгляд караульного невозмутимо уперся в стену.

Рестиво потер лоб.

Глава 71

2064: «Тестер Билдинг», Сенат США, кабинет Линды Хейг

Джим вывел на планшете сводку.

– Рейтинги обнадеживающие. Еще не сорок пять процентов, но уверенно растут. Так и оправимся после… Ну, после…

Сенатор Хейг закатила глаза.

– Не сглаживай углы. Нас опозорили на весь мир.

Джим пожал плечами.

– Про Нан-Гарде шумят активнее. Фурор. И все валят на президента, так что к ней былой благосклонностью не пылают. – Он постучал по планшету. – И ко всем популистам.

– А как обстоит вопрос с бюджетом?

– По плану. За рамки не выходим.

– И очень зря. Оперативно добьем рейтинги до волшебных пятидесяти процентов, и к нам вернутся постоянные жертвователи. Все дороги будут открыты.

Джим прикусил верхнюю губу.

– Вопрос спорный. Есть неприятность. Медицинские страховые подрядчики не поскупились, но нам все равно мало. Нужна пробивная идея – а у меня уже все иссякли.

На лице Линды прорезалась улыбка.

– На этот счет не бойся. У меня такой туз в рукаве, что ты упадешь.

Он оторвался от планшета.

– Жертвователь?

– Информация. Критическая.

– А если подробнее?

– Прости, карт пока не раскрою. Опасаюсь утечки.

Джим насупился.

– Линда, мы союзники. Так не делается. Как прикажешь тебе помогать, если доверия нет?

– Я тебе доверяю, Джим, но тут все слишком серьезно. Утечка выйдет мне боком.

Джим сердито сложил руки на груди.

– Когда палки в колеса вставляют, попробуй…

– Джим, я тебя услышала.

– Подло это все. – Он помотал головой.

– Подло. Я бы извинилась, но выхода нет.

Глава 72

2064: Лакхнау, Индия

Ашок потер глаза. Просунуть бы пальцы внутрь черепной коробки и потереть так же сонный мозг. Надо взбодриться. Мимо спящих на полу и стульях людей он пересек мастерскую и на пятачке с раковиной, электроплиткой и мини-холодильником забросил в кружку чайный пакетик… а чайник-то пуст. Ну вот. Придется набирать, шуметь.

Где-то за спиной раздался сигнал таймера. Точно, аккумуляторы. Зарядились, значит? Уже пять утра? Он подошел отсоединить провод и бросил взгляд на часы: и действительно, шестой час.

Ночь промелькнула незаметно.

На диване встрепенулся Прем. Потянувшись, он с пульта включил на настенном экране прогноз погоды.

– …прогреется до двадцати одного градуса. Облачность окончательно рассеется ближе к полудню, а завтра ожидается солнечная погода. И к мировым новостям. По сведениям приближенных источников, женевская первичная комиссия подтвердила, что учебный полигон Миротворческого корпуса был разрушен вследствие землетрясения силой в шесть и три десятых балла…

Прем нажал кнопку. Экран умер.

– Облачно. Ну, ничего.

Мастерская понемногу просыпалась.

Ашок кивнул.

– С комплексом МК явно экспаты постарались. И спорим, никакой он не учебный?

– Не знаю, не знаю.

– План теперь поменяется или…

Он помотал головой.

– План тот же. Нам повезло. Теперь гайки по части полетов закрутят.

Прем угрюмо кивнул.

За спиной открылась дверь. Очередная семья помахала с порога уже приехавшим затемно. Гараж набили и родители с багажом, и заспанные младшенькие с плюшевыми зверями в руках, и старшенькие – те частью хорохорятся для вида, а частью искренне потеряли голову от предвкушения. Рани, жена Према, тоже проснулась, как и две их дочки Апарна и Нандита – или Кэтти и Кэрри на западный манер. Рани улыбнулась мужу, но лицо ее выдавало волнение не меньшее, чем у мужа.

Опять скрипнула дверь. Еще одна семья.

На часах пять пятнадцать.

Ашок глубоко вздохнул. Аккумуляторы заряжены, пора начинать погрузку.

– Ну что, всем доброе утро. Пусковое окно уже вот-вот откроется, корабль неоднократно проверен, так что, если все в сборе…

– Паллавы опаздывают! – подали вдруг голос.

Гм, плохо. Паллавы вложились больше всех, не бросать же их на Земле… Однако неоднократно объяснялось, что запуск тогда-то и ни минутой позже. Дата и время выбраны не из прихоти, не «когда всем удобно», а просчитаны астрономически. Новое пусковое окно откроется только через месяц и после Нан-Гарде уже будет ни к чему.

– Задраиваем люки через пятьдесят минут, а еще через десять – пуск. – Ашок бросил взгляд на дверь. – Будем надеяться, они успеют.

Выдать напутствие на ходу не хватило красноречия, а заготовок не составил, так что повисло молчание.

– Ну, тогда начинаем погрузку? – спросили из глубины мастерской.

– Да… да, пожалуй.

Зашуршали, вставая, и с багажом в руках гуськом двинулись во двор за мастерскую. Ашок вышел на воздух со всеми; в предрассветной мгле люди по трапу набивались в брюхо корабля. Слева звезды засвечивало огнями жилых районов, а справа, на востоке, – белесым предвестием зари.

Самый же яркий свет лился изнутри корабля. Тут сквозь проем протиснулись Рани с дочками и сразу стали выбирать себе места. Затем их перекрыли чужие спины.

Припав к стене из профнастила, Ашок украдкой задержал глаза на толпе пассажиров. Кто-то из младшеньких опять уснул, другие оживленно шушукались, третьи играли в планшеты. Запрет писать и звонить до взлета еще был в силе. Вот бы не нарушили. Отлету самодельного корабля власти якобы не помешают – но то был давний слух. Как теперь заговорят после Нан-Гарде во внутренних органах и на отдельных полицейских участках?

Ашок прервал ход мысли. Пуск уже совсем скоро, маяться и взвешивать все уже поздно. Он разблокировал свой планшет с контрольным списком, по которому час назад проверял корабль. Кислород? Все баллоны с медицинского склада заправлены. Контроллеры? Норма. Аккумуляторы? Да, да, да.

Он дошел до конца списка… и по-новой. На середине второго прогона планшет зажужжал. Осталось десять минут.

Уже?

Прем на его глазах стянул брезент с реактивных движков в задней части корабля. Стукнув пачкой сигарет о запястье, он достал одну и уставился на остальные. Пачка полетела в мусорное ведро. Прем встал рядом с Ашоком. Помолчали – говорить уже ничего и не требовалось.

Ашок сверился с часами. Пять минут, а Паллавов все нет. Неправильно их бросать, только время не ждет.

Он обвел взглядом дворик. Последний раз, наверное, видит индийскую землю. И вообще Землю.

В голове не укладывается… Тут неожиданно для себя он опустился на колени и через пальцы передал земле поцелуй. Встал, отряхнулся о штанину.

– Ну что, задраить люки.

Прем и сам знал. Окурок полетел на землю и смялся ботинком.

Едва Ашок ступил на трап, из-за спины послышались голоса. Сквозь мастерскую очертя голову неслись Паллавы: Индерпал с женой и двумя ребятишками, у всех руки заняты сумками. Раз, два, три, четыре. Их же предполагалось пятеро? Индерпал пересек заляпанную маслом мастерскую и перешел на шаг. Грудь тяжко ходила вверх-вниз.

– Ананта не летит, – сипло выговорил он. – Любимого не бросила.

У его жены слезы текли по щекам. Посочувствовать бы, но уже не было ни сил, ни времени.

– Через две минуты закрываем трап. Живо лезьте.

Залезли. Жена так и продолжала всхлипывать.

Ашок забрался следом и, зафиксировав дверцу шлюза, закрыл сверху теплоизоляцией.

Прем уже сидел за навигационным компьютером.

– Все закрыл? – Он поймал взгляд Ашока.

– Закрыл и проверил.

Прем вбил в командную строку короткую фразу. Ашок, пристегнувшись, вбил свою. Мигнули экраны, зарябили значки, а на левом экране таймер начал обратный отсчет.

На правом мониторе рядком вспыхнули зеленые индикаторы всех систем: аккумуляторы, антигравитационные двигатели, топливные баки, насосы – все без нареканий.

На тридцатой секунде обратного отсчета корпус корабля охватила вибрация. Заохали. На двадцать пятой скрутило внутренности – ощущение не то чтобы привычное для Ашока и Према, но уже знакомое.

Неужели по корпусу в последний миг не замолотят, звонков от полиции не жди? Напрасно боялся?

Шесть секунд на таймере. Гул и необычное ощущение нарастали. Захныкали дети, в багажном отсеке мигнул свет. Нули на таймере сменились крупным «ОТРЫВ!», и высотомер справа снизу показал один метр, два, три – и все быстрее.

За спиной заулюлюкали на ковбойский манер. Ашок невольно засмеялся. Они с Премом переглянулись, и тот тоже не сдержал смешка.

* * *

Корабль взмывал над мастерской – своей колыбелью. По двору завихрились смерчики пыли, бумажек и мелкого сора.

На четырех метрах высоты вилочный погрузчик, переместивший корабль на взлетную площадку во дворе, с грохотом завалился набок. Пять метров, выше забора. Уже десять, двадцать, сто! Летательный аппарат, набирая скорость, пронзил облака и в мгновение ока исчез из виду.

Спустя двенадцать секунд гул раздался со двора сварочного цеха в пяти километрах к востоку. Ввысь устремилось схожее самодельное судно.

За десять секунд стартовали еще три, за ними еще одно, за ним еще два.

После этого Лакхнау вновь погрузился в предрассветную дрему.

Пусковое окно закрылось.

Глава 73

2064: ближняя сторона Луны, временная ставка Конференции Генеральных в туннеле № 1288

Хавьер осмотрелся в свежевырытом туннеле. Рядом только трое вооруженных ополченцев под парой-тройкой дежурных светильников и модульный офис. Единственный форпост цивилизации на километры тьмы.

С мостка уронили на пол туннеля гаечный ключ. Лязг разлетелся гулкими отзвуками в обе стороны.

Хавьер оглянулся. До взрывоустойчивого шлюза, соединяющего этот туннель с сетью недостроенных, не больше двух километров, но по ощущениям целый миллион. Здесь в лужице тепла – свой отдельный мир, тогда как Аристилл будто за сто световых лет.

Там звуки жизни, там в ресторанах едят суши, на стадионе аншлаг: бои без правил в разгаре; пьют кофе, стоят в очереди за тако, гуляют в парке. Так легко вдаться в обман, будто на Аристилле Вселенная кончается.

Меж тем отойди на пару километров, и увидишь, что все дома, фермы, вся свобода и вся жизнь ютятся хрупким комочком света и жизни в безгранично-холодной пучине тьмы.

Которая в любую секунду может их поглотить.

Рядом брезгливо фыркнули. То Альберт Лай обдавал привередливым взглядом трейлеры, строительное оборудование и щебень в кучах. Спартанские условия для него – как кость в горле. Слишком уж он приуныл. Хавьер натянул улыбку и сжал его плечо.

– Выше нос. Грошовую мебель из «Логистики» больше не надо терпеть.

Ноль эмоций. Лай повернул голову.

– Пора начинать совещание. Идем. – Лицо – гипсовая маска.

Альберт вошел в модульный офис, Хавьер по трем ступенькам поднялся следом. После потемок яркий свет был сродни целебной микстуре. Хавьер обвел глазами присутствующих – и обмер. На месте Майка во главе стола сидела Дарси.

– Дарси! Чудесно выглядишь!

Она коротко улыбнулась.

– Спасибо, Хавьер. Прости, что мне так долго пришлось… – Конец фразы не прозвучал.

– Брось.

Сколько вопросов о тюрьме, побеге и вообще – задать ли хоть один? Многовато лишних ушей. Лучше в другой раз, если подвернется случай.

– Еще раз: отлично выглядишь, – повторил Хавьер с улыбкой.

Сев, он поискал свой молоточек. Обнаружил у Дарси в руке.

Неужели после пережитого готова еще и вести собрание?

Дарси легонько постучала по подставке.

– Кворум в сборе, так что можем начинать, – объявила она, но шепчущиеся не обратили внимание. Пришлось стукнуть сильнее. Головы повернулись к ней. – Начинаем! Мэтью, какие новости о Майке и остальных похищенных?

Генерал Дьюитт поднялся на ноги. С виду он мало чем отличался от ополченцев у входа. Та же комплектная серая сорочка с нашивками, те же джинсы и рабочие башмаки. Откуда вообще нашивки? В Аристилле свое производство? Хавьер себя приструнил. Не отвлекаться, настроиться на совещание.

– В двух словах, мы в тупике. Фургон с диверсантами сняли сотни камер, можно перемотать и отследить, откуда они приехали, но вот скрылись они в служебном тоннеле, где съемка не ведется. – Он указал на настенный экран, и тот послушно запустил видеозапись.

Хавьер подался вперед.

– Это были наши камеры? По заказу Конференции поставлены?

– Передаю слово Курту… Волку.

– Возможность перемотки – моих рук дело, но изначальный материал – со «Смотри. ari». Мы над ней вообще-то вместе работали, скоро и они ее внедрят.

Ему явно льстило, что его придумку сочли достойной монетизации.

– «Смотри. ari» принадлежит частной фирме, да? Они кому угодно записи продают? – Марк нахмурил брови. – И диверсанты могут так же выйти на нас?

– Гипотетически. «Смотри. ari» – открытый сайт…

– Я что-то не понимаю, – влезла Карина Рот. – В Аристилле существует рынок записей с уличных камер? Так, что ли, вычислили «Логистику»?

Волк замялся.

– Да что «Логистика»! – не унималась она. – Нас тогда и здесь найдут!

Дьюитт опередил с ответом.

– Это место никому не вычислить. Мы не просто так уходили из «Северной логистики» по поверхности через два разных шлюза.

– Да какая разница, если…

Дьюитт поднял руку.

– Я не договорил. Шлюзовые камеры нас сняли, но на стоянке ГПМ и в свежих туннелях камер нет. Где есть, туда мы послали с десяток тонированных курьерских транспортеров. Если диверсанты и знают о «Смотри. ari», нас им не вычислить.

Марк Солднер облокотился на стол.

– А таким торговать – правомерно? Неплохо бы обсудить. Хотя что думать, однозначно нужен запрет! Вдруг видео попадет не в те руки?

– Стоп-стоп, – взял слово Волк. – Скажу банальность, но информация не терпит рамок.

Марк помотал головой.

– Мы тут не «Хакерский манифест» собрались цитировать. На карту поставлены человеческие жизни. – Он посмотрел на Дьюитта. – Пусть мы и в безопасности, вот рынок записей – это неприемлемо. Лучше перестраховаться и закрыть «Смотри. ari».

Хавьер ждал ответа Дарси – а она только молча слушала.

– Это уже правовое поле, Силы Обороны здесь власти не имеют.

– Как же? – гнул свое Марк. – Неограниченная свобода здесь ударит и по армии! Все за столом не переносят госограничений, но и когда наживаются на всем подряд, цивилизации не продохнуть. Особенно в военное время.

Хавьер опять бросил взгляд на Дарси. Будь на ее месте Майк, стол бы уже содрогался от кулачных ударов, а стены – от крика. Как теперь этого не хватало, хотя столько раз читал ему нравоучения. Вот бы его сюда, целого и невредимого – Хавьер бы все отдал.

Дарси не чета Майку. С пеной у рта стоять на своем, как он, ей и не нужно, только она и слова не скажет. Еще не пришла в себя после тюрьмы? Или просто не в курсе тандема: Майк – злой полицейский, а Хавьер – добрый?

Какая разница. Факт остается фактом, Дарси не дает отпора. Волк не годится на роль защитника свободы, в глазах доброй половины Генеральных он айтишник-заучка, птица не их полета.

Выход один. Встать на пути Марка придется Хавьеру.

Он вскинул подбородок. Марк это заметил и подвел свою речь к концу.

– Марк, и я часто не согласен с Майком по поводу ограничений. Он меня постоянно зовет «анкапом[4] на рыбьем меху». – Хавьер улыбнулся, как бы в подтверждение своего умеренного толка. – Я вот к чему веду. Во-первых, видео уже однозначно не поможет силам МК – мы приняли необходимые меры.

– Прошлись в скафандрах по поверхности, выслали вперед обманки. Прыгнули выше головы. А когда припасы кончатся, все по новой? Мы, между прочим, у себя дома!

Хавьер пропустил укол Марка мимо ушей.

– Второе. Майк активнее всего отстаивал три права: на свободу торговой деятельности, свободу слова и на владение оружием. Нас интересуют первые два. Ограничивая распространение и сбыт информации, мы топчем и свободу слова, и право на торговлю. Мы с Майком о таком много спорили – и будем спорить, когда его освободят, – и сейчас против его принципов я не пойду. Это подло. – Он краем глаза посмотрел на Дарси. Сработала тактика? Имя Майка воодушевило ее и остальных Генеральных?

Не ясно. У нее на лице была все та же усталость.

Ну, хотя бы Марк не встал на дыбы.

– И третье. Ограничивать бесполезно. Продажа записей по щелчку пальцев не прекратится.

– Старый либеральный довод, что рынок вне закона уходит в тень.

– Я о другом. О юридических полномочиях. Мы не правительство, чтобы закрывать фирмы по прихоти!

Сказал все правильно, только не с его подачи должны начинаться такие споры. Однако в глазах Дарси по-прежнему ничего внятного не наблюдалось.

Марк склонился над столом.

– Хавьер, при всем уважении, не доказывай тут, что законы не работают и не нужны. Работают, еще как, и очень даже нужны, только мудрые. От деспотизма и бездарей у власти плохо всем, а революция – прекрасная возможность положить начало…

Тут уже не выдержал Роб Веерманн.

– Да захлопнетесь вы или нет?! – взревел он. – Уши вянут от вашего словоблудия. Давайте проголосуем, я не знаю.

Хавьер терял контроль.

– Конференция не вправе заниматься законотворчеством. Мы избранная власть, что ли? Кто нас избрал?

Марк поднял руку.

– Я за голосование.

Дарси хотела было заговорить – тут Хавьер посмотрел на нее с надеждой, – но передумала. Рядом с ней Уэм покачал головой.

– Я на стороне Майка, а он бы такого…

Карина перебила:

– Вообще-то Дарси сейчас…

– …не допустил, – закончил Уэм.

– Все, рот на замок, – отрезал Роб Веерманн. – Я предложил голосование, Марк поддержал. Голосуем. Я за то, чтобы прикрыть лавочку.

– И я. – Марк кивнул.

Карина Рот вступила.

– Закрываем «Смотри. ari».

Хавьер не успел и слова вставить, Альберт опередил.

– Слишком рискованно. Закрываем.

В мгновение ока голосование завершилось. Четырнадцать против трех.

Генерал Дьюитт кивнул.

– Я отдам приказ закрыть «Смотри. ari» по распоряжению Конференции.

Хавьер помотал головой. Майк бы не допустил такого цирка. А Дарси… Дарси и впрямь ему сейчас не замена.

Глава 74

2064: ближняя сторона Луны, штольни «Голдуотера» в пяти километрах от Аристилла

У Даррена в кармане беззвучно завибрировал телефон. Сбросив звонок, он вгляделся в карту выработки и указал пальцем.

– Пласт не иссяк, а разработка прекращена. Почему?

Бригадир кивнул.

– Золото еще есть, но в девяносто шестом туннеле пласт утолщается, там выгоднее работать. Думаю перебросить своих туда. Если хотите, покажу таблицу расчетов.

– Нет-нет, я вам доверяю. Есть еще что сказать?

– Нет, шеф.

Даррен вышел из офиса в туннель по трем ступенькам. Зябко здесь. Приподняв воротник, он зашагал в полумрак.

По пятам двинулись Реджи Строснайдер, начальник охраны, с двумя телохранителями.

– Постойте здесь, – приказал Даррен. – Мне надо позвонить.

Телохранители посмотрели на Реджи. Тот не сразу кивнул.

Даррен зашагал по темной шахте.

Через сотню метров вглубь черноты он вытащил телефон. На экране – одно защищенное шифром сообщение.

«Часы тикают, ваше время на исходе. Вы готовы дать ответ?»

Он набрал ответ:

«Почти. Осталось только проверить кое-что».

Даррен удалил сообщение из «отправленных» и направился в световой пузырь за спиной.

Глава 75

2064: между Землей и Луной, самодельный летательный аппарат «Рани»

Ашок вслушался в звуки корабля. Первый час было интересно. И страшно. И шумно. Сначала гул антигравитационных движков, дробный бой реактивных во время автокалибровки, которые затем с монотонным рычанием вывели корабль на нужный курс.

Теперь же все смолкло. Вдруг пиликнул навигационный компьютер, высветив на экране «инерционный полет» и затем «можно отстегнуть ремни безопасности». Ашок вопросительно глянул на Према.

– Почему бы нет? – сказал тот.

Отщелкнув ремень, Ашок легонько оттолкнулся от замызганного автокресла и поплыл к потолку. По лицу невольно растеклась довольная улыбка. Он отпихнулся от потолка и приземлился на сиденье коленями, схватился за спинку.

Ашок посмотрел на пассажиров за спиной. Десятки глаз протирали в нем дыру.

– Компьютер пишет, можно размяться. – Улыбка стала до ушей.

С минуту никто не смел шевельнуться. Первыми отстегнулись двое детей, за ними не заставили себя ждать и остальные, а следом от сидений оторвалась и пара взрослых. Кто завис над старыми микроавтобусными креслами, осторожно корректируя положение о потолок и стены, а кто попрыгунчиком метался вверх-вниз в проходе. Выпустили даже двух кошек – тут-то и пришел конец вековым книжным домыслам: кошкам очень не понравилось в невесомости, и пришлось засунуть их обратно в переноски.

Кто-то из детей в кураже влетел в переднюю защитную решетку у отсека электроники, а следом и в заднюю, защищающую топливные баки. Ашок оба раза метал назад суровые взгляды, благо родители вовремя подоспели.

Спустя четверть часа игры в невесомости, ажиотаж стих, и напомнил о себе недосып. Все шесть семей почти целиком погрузились либо в сон, либо в шушуканье.

– Подежуришь пару часов? – спросил Ашок у Према. Тот кивнул.

Ашок отстегнулся и поплыл к свободному месту возле Рани. Она заметила его в воздухе и улыбнулась.

– Здравия желаю, господин капитан.

Он с ответной улыбкой опустился на сиденье. Рани прикорнула у мужа на плече, а дочь потянулась к нему ручкой через мамины колени. Наконец-то можно вздремнуть. Заслужил.

Веки набрякли, смежились. Улыбка не сходила с губ.

Все будет как нельзя лучше.

Глава 76

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, временная ставка Конференции Генеральных в туннеле № 1288

Хавьер в потемках поднялся по трем ступенькам к двери модульного офиса.

В ответ на стук открыла Дарси.

– Хавьер? Что-то стряслось?

Он перевел дыхание. Как донести, что печешься о человеке… и что с ношей на плечах он пока не справляется?

– Зашел проведать. Ты как, ничего?

Дарси уперла в него бесстрастный взгляд.

– В норме.

Да нет, и близко не в норме.

– Впустишь?

Она пожала плечами.

– Я немного занята, но, раз пришел, заходи.

Хавьер оглядел ее неказистое жилище. Модульные офисы заказали через третьих лиц и ввезли тайком – все, как один, голые короба без намека на домашний уют, и Дарси достался самый сиротливый из всех.

Она указала на стул и села сама.

– Говори, с чем пришел.

– Я за тебя волнуюсь.

Она отмахнулась.

– Брось, у меня все хорошо.

– Дарси, ты крепкий орешек, но пройти через…

Дарси с закрытыми глазами испустила долгий вздох.

– Давай сейчас не будем. Там был ад, но люди и не такое выдерживают.

– Точно не хочешь об этом поговорить?

– Ты терапевтическую общину основать решил? – хмыкнула она.

– Ничего я не решил. Просто проявляю участие.

– Не надо. Ладно, если просишь, я обещаю кому-нибудь открыться, когда станет поспокойнее.

Какой-никакой успех. Надежды было не так уж много.

– Ну хорошо. Могу подыскать толкового психотерапевта.

– Через одного шарлатаны, сам знаешь.

– Тогда с кем…

– Хавьер. Я дала слово открыться и откроюсь. Если увидишь, что мне совсем плохо, тогда и подходи. Я уже взрослая и сама могу попросить помощи.

Хавьер не поверил, но кивнул.

Ей не терпелось закончить этот разговор.

– У тебя все?

Он окинул взглядом офис. За что бы зацепиться, разговорить ее еще хоть капельку? Гм, на экране вроде бы документы.

– Над чем работаешь?

– Да вот как раз хотела поговорить на этот счет. А чем Даррену Холлинзу не угодило наше правительство в изгнании?

– То есть? Даррен вхож в Конференцию.

– Нет, почему он не с нами в этом туннеле?

– Сам так решил. У него на золотодобыче много серьезной охраны, вот он и не опасается.

Дарси посмотрела на него в упор.

– Сомнений нет?

– Нет. К чему ты клонишь? Не доверяешь ему?

Она мотнула головой.

– Да сама не знаю.

– А ты как считаешь, почему он не с нами?

– Знаю, бред, но, по-моему, он хочет переметнуться.

Хавьер прикусил губу. Да, ей плохо – морально и физически истощена, – но такая паранойя? Тревожный звоночек.

– Считаешь, спятила, да?

– Нет-нет, что ты. Просто раздуваешь из мухи слона. Зачем…

– Многовато здесь мух. – Она указала на мониторы. – Ты в курсе, что после первой атаки у него под стражей был сенаторский сынок Хью Хейг? Он заодно с МК, которые, помимо прочего, ударили и по «Голдуотеру».

Хавьер наклонил голову набок. Любопытно. Если Дарси права…

– Самое интересное, что его очень быстро отпустили.

Он удивился.

– Я… мне не говорили. А это точно?

– Сам посмотри. Все записано.

Ну все-таки, а вдруг? Дарси хоть и вымотана, вся на нервах – но вроде бы пока не бредит.

– Да, посмотрю… Но делать выводы рано. Когда Майку проломили череп шлемом, Лоуэлл Бенджамин из адвокатской конторы отговаривал его искать управу. Может, взяли их скопом, а потом поняли ошибку и…

– А про оружейный уран ты в курсе?

– Не понял? – опешил Хавьер. – Уран?

– У Даррена запас обогащенного урана на шестнадцать ядерных бомб. Может, и для водородной есть готовые цепи.

Так, вот это уже точно чушь.

– Дарси, в Аристилле нет урановой руды, это бред. А если бы и была, как обогощать? Откуда ты…

– Он не сам добыл, а из сбитых кораблей МК достал.

Лучше проявить осторожность. Начинаются совсем тревожные симптомы.

– Хавьер, не веришь, сам взгляни. Есть видео, да и его сотрудники не отрицают.

Ее руки залетали над клавиатурой. На экране появились новые документы.

Хавьер свел брови на переносице и подался к монитору.

Глава 77

2064: между Землей и Луной, самодельный летательный аппарат «Хьюстон»

Сэм Баррус отстегнулся и поплыл к противоположной стене… собственного звездолета. Как мощно звучит-то!

Полет его закончился на тележке с инструментами от «Мэтко», закрепленной на стене сеткой толстых ремней. Он оттолкнулся от нее в сторону трех составленных друг на друга переносок с собаками. Борзых Кутца и Джеба антигистаминное сморило, как положено, а вот феноменальную резвость Тары стандартная доза не переборола. Ее купированный хвост мельтешил туда-сюда. Сэм просунул руку в щель, собака тут же ее лизнула.

– Потерпи, моя хорошая.

Он обвел взглядом нутро корабля. Не забит, напичкан под завязку всякой всячиной! Конструкция повышенной вместимости – ее предложило экспатское ПО. Снизу чертежами предполагался грузовой трюм, в сверху – отсек на восемьдесят человек вместе с пилотом.

Таким числом друзей Сэм не обладал. У него вообще не было никого, кроме трех собак, поэтому сначала горы багажа заполонили низ, а затем и верх. Кабину от остального корабля отгораживала сварочная установка и штабели из десяти-двенадцати составленных друг на друга инструментальных тележек «Крафтсман» и одной чистенькой «Мэтко». Дальше вглубь – добро на сбыт и коллекция оружия и мечей, которая целых пятнадцать лет томилась под землей в тайниках из ПВХ-труб с силикагелем.

Хвостик Тары так и вилял. Она скреблась в переноске.

– Ну сейчас, сейчас выпущу.

Было бы только куда. На предмет этого Сэм и осматривался.

Список поклажи из экспатского пособия он собрал первым делом… только вот дядя Чарли не болвана воспитал. Головой работать научил. Сэм вычитал, что прокси и некий «черный DNS» открывают врата в лунную сеть – и какую сеть! Биржи, форумы на любой вкус и цвет, сайты с вакансиями. И торговые площадки с заказами на всё, что в голову взбредет, – и суммы-то!

Экспатские рекомендации сразу отправились за борт. Продав дом и заодно углеродные разрешения, он не стал обращать капитал в золото и бытовую утварь. Сначала он приобрел на аукционе станок для стереолитографии с ЧПУ и подпольно установил у знакомого управляющий чип без защиты. Затем все, что к полу не прибито, из салона оптики. Томограф доктора Клири, попавший под новые запреты… и вишенка на блажном торте: два концертных фортепиано. Чего только не запросят – но раз платят, пришлось искать место.

Тара бухнулась головой в дверцу переноски.

– Иду, иду, – вздохнул Сэм.

Не успел он открыть дверцу, собака взрывной волной вылетела на свободу… и смешно замельтешила всеми четырьмя лапами в невесомости.

Сэм бережно притянул ее к груди, и она тут же принялась вылизывать ему лицо, виляя хвостом. Вот приступ нежности начал ослабевать, а еще через пару минут собака тихо засопела у него в объятиях. Осторожно подтянувшись одной рукой к переноске, он уложил Тару внутрь.

Сэм вернулся на свое место в кабину. Оставалось одно – ждать, пока «звездолет» достигнет Луны. Пристегнувшись, он прибавил громкость в наушниках и выудил на свет виниловую пластинку с альбомом шведских Entombed «To Ride, Shoot Straight, and Speak the Truth». У него и цифровая копия имелась, но эта, живая, с клееным-переклееным картонным чехлом, напоминала о дяде Чарли.

Да, как здорово все сложилось. А будет еще лучше.

Глава 78

2064: между Землей и Луной, самодельный летательный аппарат «Победитель»

Мэйнард отстегнулся и взмыл над сиденьем. Вырвалось восторженное улюлюканье – и к чему сдерживаться? Не каждый день в невесомости летаешь! Спустя миг в воздухе уже было тесно от людей, и все радовались, обнимались. Задорная куча-мала, опьяневший балаганчик. От одного вида гордость брала. Хакерспейс свободных художников Атланты много всякого интересного успел создать на Земле, но космический корабль был вне конкуренции.

Мэйнард обвел взглядом столпотворение в воздухе. Вступил он в это сообщество (хотя его тогда и сообществом было трудно назвать) несколько лет назад, еще во время учебы, и с тех пор почти целиком посвящал себя этим потрясающим людям. Тут все тоже слишком хорошо образованы, ненавидят перебирать бумажки с девяти до пяти, тоже мыслят глобально. Как там в книжке было? «Всякому необходимо свое племя».

В гуще тел мелькнула Кэри-Энн, вырывая из мыслей. Мэйнард с улыбкой махнул ей, но ту очень уж занимал разговор с Винсом. Тот завис возле нее.

Вдруг она прижалась к нему и впилась в губы поцелуем. На сердце тут же заскребло. Нет, взять себя в руки. Для сверхпрогрессивного ума ревновать, обижаться, метать громы – низко, глупо. Ум – хозяин чувств, а не наоборот. Да и основной партнер у Кэри-Энн – Мэйнард, а вторичных может быть сколько угодно. Они сегодня есть, завтра нет. Он тоже имеет право на вторичные отношения.

И все же хоть сказала бы, что сошлась с Винсом.

Мэйнард с угрюмым видом отвернулся. Лицо начало гореть, в висках застучало. Чем бы себя отвлечь?

Сосед по кабине Джейк, сгруппировавшись бомбочкой, раскрутился над сиденьем вокруг своей оси.

– Правда здорово? – заговорил Мэйнард.

Эквилибрист Джейк затормозил о спинку кресла… вверх-тормашками. По его лицу растеклось блаженство.

– Да не то слово! Верха нет! Низа нет! Туда… – Он со смешком вытянул ноги. – Сюда!..

Мэйнард попытался улыбнуться даже сквозь удрученность.

– Наш самый крутой проект, да?

– Круче только яйца! Машина для автономной музыки – бомба. Пляшущий робот «Танцулькин» – улет! Но вот корабль…

Он вытянул руку. Мэйнард с радостью «дал пять». Джейк еще поговорил о корабле, затем плавно переключился на свои художественные задумки. Мэйнард с улыбкой кивал для вида, а сам не оставлял попыток разглядеть меж тел Кэри-Энн. Вон она… голая, что ли? С какой стати? Нет, это уж слишком. Ни в какие ворота! Нужно срочно!..

Нет.

Не нужно.

Мэйнард стиснул зубы. Что нужно, так это взглянуть в лицо своим комплексам, принять их, превзойти.

– Дружище, тебе плохо? – Джейк опять висел вниз головой.

– Нет-нет, я в норме.

Ему нравилось без привязки к полу и потолку, Мэйнарду же это действовало на нервы. Пришлось тоже взмыть над сиденьем в такую же позу.

– Так что, Джейк, правда не вернешься с нами через две недели?

– Поживем – увидим, но вообще-то не горю желанием.

– Чем займешься на Луне?

Пожав плечами, Джейк напряг голос на фоне общего гама и трех работающих проигрывателей.

– Пока и не знаю. Винсова «Экономика Два-точка-ноль» не за ночь возникнет, но все равно быстро, так что варианты найдутся. Выставочный центр открою, книгу напишу. Лишь бы только не воду толочь на бредовой работе. Клиентов и продажи в гробу видал.

Мэйнард хмуро свел брови: дифирамбы Винса о новой экономике по-прежнему не вызывали аппетита. Только не занудствовать же сейчас.

– Ну и славно.

Джейк медленно раскрутился от подголовника.

– А ты?

Не понимает он, что ли, как дезориентирует одним своим видом? И без того мутит от невесомости и от ситуации с Кэри-Энн – хотя тут уже виновата незрелость.

Наверное, надо тоже крутануться, синхронизировать вращение. Мэйнард оттолкнулся от подголовника.

Очень быстро затошнило. Еще бы, разогнался, перед глазами мелькает – ужасное чувство. Хотел затормозить и – ай, блин! – влетел в ноги Джейка. В итоге поймал спинку кресла. Живот опасно забурлил. Следом и Джейк остановился.

– Прости, увлекся. Так чем, говоришь, займешься на Луне?

Мэйнард потер макушку.

– А? Да не знаю. Слушай, давай пока что…

Вдруг в задней части корабля раздался громкий хлопок.

Пассажирский трюм вмиг умолк… а следом из его глубин закричали.

Мэйнард увидел, как из бака снопом рвутся наружу брызги какой-то жидкости.

Мамочки.

Ой-ой-ой.

Это керосин для реактивных двигателей. Господи боже! А вот и пары́ долетели. Они уже по всему отсеку.

Мэйнард схватился за кресло и выстрелил собой прямиком туда.

– Кислород! – заорал он. – Перекройте кислород!

Келси прямо по курсу возился с решеткой – и тут разразилась вспышка. Взвесь горючего полыхнула. Мэйнард закрылся руками и сквозь пальцы успел увидеть, как ярко-желтый огненный шар сжирает все нутро «Победителя». Кожу обдало жаром… а затем пришла боль. Дикая агония. Воздух выдрало из легких без остатка – не заорать. Какого черта?

Его в кого-то впечатало, отбросило в сиденье, за спинку не ухватиться. Руки на что-то наткнулись, из-за боли не разберешь.

Выл ветер, но люди выли громче. Так, открыть глаза… Господи. Веки прикипели, да?

Удар о стену (потолок?) затем еще один, боль резко умножилась, хотя и так уже было больнее некуда. Мэйнарда заволокло в телефонную будку, вваренную в крышу, цитата, «по приколу».

Ирония судьбы: отговаривал же ее ставить; не стоит эта «звездная обсерватория вольных творцов» того, чтобы ради нее перекраивать готовые чертежи. Увы, не послушали.

Мэйнарда вмяло в гущу тел, забивших будку. Легкие опустели, вопля не испустить. Тут в него влетели спереди, рука чиркнула по острому – явно осколкам стекла в раме.

Еще удар тела, второй, третий. Давка нарастала, с лица и рук будто наживую срывали кожу. Он было хватил ртом воздух – а воздуха уже и нет.

Спустя пару секунд он провалился в спасительное беспамятство.

Спустя пять минут оборвалась жизнь последнего из пассажиров «Победителя».

Корабль в безмолвии продолжал свой путь сквозь черноту.

Спустя пятнадцать часов, на подлете к Луне, навигационный компьютер отдал приказ маневровым движкам подкорректировать курс. На двух насосах выжгло проводку, один еще функционировал. Послушно очнувшись от сна, он все же не смог подать в камеру сгорания ни капли горючей смеси, поскольку в баках ее не осталось. Свечи тщетно вышибали искру за искрой.

Спустя семнадцать часов полный трупов корабль устремился мимо Луны в межпланетное пространство.

Глава 79

2064: ближняя сторона Луны, временная ставка Конференции Генеральных в туннеле № 1288

Дарси мотнула головой.

– Хавьер, последний раз, я не буду сейчас изливать душу, ныть о пережитом и вообще. Хватит, все нормально.

Он пристально вгляделся в нее.

– Точно?

– Меня одно заботит. Что Майка до сих пор не нашли, а в остальном я держусь. Закрыли тему. Давай лучше о вашей с ним отработанной тактике.

Хавьер на минуту задумался.

– Смотри. В программе будут два тонких вопроса…

– И плюс еще один от меня.

– Какой?

– Допросы.

Он не понял. Дарси пояснила.

– Записи допросов из Нан-Гарде. Ты о них в курсе?

Тут Хавьер совсем потерялся.

– Нет…

– Экипаж «Поехали» и не только держали на первых этажах. Всякое было… – Она умолкла, как бы от картин перед глазами, и тряхнула головой. – Удовольствия мало, но мы выдержали. Но были и пленники «особого режима» в подвальных карцерах – вот им совсем не позавидуешь. Их допрашивали… с пристрастием. – Последнее она процедила наиболее едко.

Хавьер подался ближе.

– Правда?

– Понзи… и много кто…

Молчание.

– Если хочешь, давай потом.

– Нет. – Дарси глубоко вздохнула. – Их пытали. Крики даже до нас иногда доносились. – Она закрыла глаза. – И все записывали. Как воду на лицо льют, издеваются, насилуют… Понзи как-то узнал про записи, и солдаты Джона их выкрали. – Она снова перевела дух. – Нужно выложить их в сеть. Пусть на Земле увидят. И для нас выгодно, и темпы переселения наверняка подстегнет.

Хавьер с серьезным видом кивнул.

– Я знаю нужного человека. – Он выудил телефон. – Только придется выложить подробности.

Дарси кивнула.

Глава 80

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис над медклиникой «Ayudando a Las Manos»

Селена посмотрела на занавес за спиной: не смялся ли? Не смялся.

– Ну как, начинаем? Волосы не торчат?

Росарио поправила ракурс основной камеры.

– Конфетка. – Она включила запись, подошла ко второму штативу в стороне. – Камера, мотор.

Селена улыбнулась в объектив.

– Всем привет. К вам обращается Селена Харгрейвз, автор небезызвестного… – Она замялась. – Не умею я это. Можно мы…

– Начинай заново, я вырежу.

– Всем привет, я Селена Харгрейвз, и с недавнего времени я примкнула к аристилльскому сообществу. Прилетела я сюда с друзьями, в шутку… – Она глубоко вздохнула. – Жизнь экспатов… колонистов, на местный манер… меня и тогда, и сейчас во многом не устраивает. – Опять пауза: уставилась на красную лампочку.

– Ничего-ничего, бывает, – подбодрила Росарио. – Давай с предыдущей строчки. Потом склеим.

Селена замялась.

– Непривычно. С текстом я больше дружу.

– В своем видео держалась неплохо.

Она пожала плечами.

– Само собой вышло, на эмоциях. Меня всю трясло из-за Луизы. К тому же я сомневалась, что его вообще посмотрят, а теперь… просмотров на счетчике не один миллион. В этот раз внимания не избежать. – Селена поморщилась от себя же. – Мандраж. Боюсь.

– Ладно, тогда порепетируем. Сначала прогоним текст просто так, а потом уже на камеру.

– Ну хорошо.

Селена кивнула с тенью улыбки и перевела дыхание, глядя в объектив. Окаменевшие плечи и шея чуть-чуть расслабились. Теперь улыбнуться по-человечески, приосаниться.

– Всем привет, с вами Селена Харгрейвз, автор небезызвестного видеоэссе «Ложь, наглая ложь и снова ложь. Как сторонники миротворцев пускают пыль в глаза». С недавних пор я решила примкнуть к аристилльскому сообществу, и в этом видео хочу поговорить о… А как бы нам вообще назвать видео? Есть вариант «Этика войны. Запрещенный прием».

– Недурно.

Селена кивнула и опять направила взгляд в камеру.

– …а сегодняшнее видео носит название: «Этика войны. Запрещенный прием». Я прилетела в Аристилл развеяться с друзьями, и общество экспатов во многом пришлось мне не по душе. Это и сейчас так – но одного не отнять: люди живут здесь по собственной воле. Обратные билеты на Землю бесплатные и почти не пользуются спросом. Аккредитованные СМИ вроде «Минуты в Вашингтоне» утверждают, что здесь рай для магнатов. – Скрепя сердце она кивнула. – Это правда. О чем молчат, так это что среднему и низшему классам здесь тоже живется весьма комфортно. Вот, например, одна семья…

Селена помолчала.

– Нет, о мотивах иммиграции в другой раз. Сейчас о насилии. Вам наверняка знакомы выражения «аристилльская идеология» и «аристилльская зараза». Первое в ходу здесь, а второе – в земных СМИ, однако без обертки оценочной лексики это суть одно явление: либертарианство довольно радикального толка. Оно обусловлено многими факторами. Аллергией на повсеместный контроль и самодурство, ненависть к МК, полусредневековое превознесение металлических денег и так называемый принцип неагрессии.

Об экономических запретах и легализации наркотиков мне сказать нечего, чеканные монеты – вообще чушь… А вот насилие задевает меня за живое. Нельзя причинять страдания. Нельзя бить жену, нельзя травить ребенка, убивать животных – и так далее. А в моей системе ценностей нельзя еще и обижать слабого – того, кто просто хочет уединения. Чаще всего это правда подло. За несколько месяцев в Аристилле я – трудно поверить – начала разделять убеждение, что американская и европейская власти опираются не на поддержку избирателей, а на принуждение…

Селена перевела взгляд с объектива.

– Лишнее, да? Нудить начинаю?

Росарио пожала плечами.

– Есть немного. Лучше переходи к главному.

Она кивнула.

– Тогда это тоже вырежем. Начну заново… А для меня нельзя и обижать того, кто хочет уединения. На днях я приехала брать интервью у крупного предпринимателя Майка Мартина, отца аристилльской колонии, «вдохновителя революции». Не успели мы начать, в офис мистера Мартина ворвались миротворцы без знаков отличия – мне удалось это заснять.

Селена перевела дыхание.

– Ну как?

– Пойдет. Пометила тайм-код для склейки.

Она продолжила:

– Инцидент неприятный, но объяснимый. Майк Мартин отчасти мятежник, выступивший против власти. Понятно, когда за нарушение закона сажают в тюрьму, – пусть даже закон несправедливый. Тут не полицию нужно винить, а добиваться его отмены.

Селена повернулась ко второй камере.

– Чему оправдания нет, так это пыткам. – Она пронзительно посмотрела в объектив. – В исключительном случае закон позволяет нажать на человека, но только в присутствии врача и после того, как судейская комиссия подпишет разрешение Дершовица… Только это не всегда соблюдается. На деле США через ООН постоянно заключает своих – да и не своих – граждан в тайные миротворческие тюрьмы по всему миру, где их на постоянной основе подвергают пыткам. Мне в руки попали записи из такой тюрьмы в Нан-Гарде, Гаити. Ни разрешений, ни судей, ни врачей.

Она сглотнула.

– У меня спросят, откуда видео. Где попало такое не хранят, в сети и подавно. Оно и вправду не из интернета. Многие слышали про Гаитянское землетрясение – так вот, это ложь пропагандистов. Чем поначалу объяснили пылевые столбы на фото? Лазерной атакой экспатов. Правда безумнее. Бойцы СОА – Сил обороны Аристилла – взяли тюрьму штурмом, захватили записи и вызволили всех, кого миротворцы пытали по указке Штатов. Пытали без разрешения, без врачебного надзора. Пытали не террористов, а простых…

Селена опустила глаза на стол, затем опять взглянула на Росарио.

– Не знаю, как подвести. У меня от видео желудок к горлу подступает и слезы наворачиваются. – Она испустила долгий вздох. – Да я уже заплакать готова.

– Тогда не подводи.

– Надо хоть пару слов сказать, предупредить.

– Тогда подводи.

Селена посмотрела в первую камеру.

– Имейте в виду, записи душераздирающие. Несовершеннолетним… – Она тряхнула головой. – Да их вообще лучше никому не смотреть. Меня кошмары уже несколько ночей не отпускают – но и не показать эти зверства нельзя. Там будет…

Тут она совсем поникла.

– Нет, наверное, не получится. Даже сейчас выходит ерунда. Говорю, а у самой перед глазами… Нельзя так с людьми! За что такая лютость?!

Росарио кивнула, стуча пальцами по клавиатуре.

– Глотни водички, полегчает.

Селена молча взяла из мини-холодильника бутылочку и, вернувшись за стол, отпила.

– Нет, я точно все. Пусть лучше кто-нибудь другой…

Росарио подняла глаза.

– Вышло супер, да и я уже выложила.

– Не поняла?

– Склеила два куска и загрузила.

Селена осталась с открытым ртом.

Глава 81

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, «Порты и диспетчерская Лая»

Майкл Стюарт-Тест сидел на рабочем месте перед консолью. В наушниках раздавались запилы EagleGust. Сегодня можно расслабиться, аврала не предвидится: один вылет, ноль посадок, в одиннадцатом доке продолжают укреплять кильблок для газовоза Grace Under Pressure, если не выдержит в восьмом.

Вместо свернутого списка рейсов – пустого – на экране светился перечень роботов-кладовщиков. Майкл мурлыкал басовую партию под микротональное соло на десятиструнном стике, как вдруг откуда ни возьмись проскользнула фа-полудиез. Так, странно. Отмотав на секунду, он проиграл заново.

Нет, это вообще не из наушников. Звук из компьютера, только уведомлений на экране ноль. Точно, ведь в расписании один вылет, может быть, оттуда предупреждение?

Нет.

Интересно.

Он покосился на свернутое меню «посадка». Да нет, с чего бы? Прилетов не ожидается. Откуда тогда был писк? Агрегат для сжатого воздуха? В одиннадцатом доке что-то задели, вот он и дал сбой. Майкл вывел список оборудования, но вот он агрегат, цел и невредим.

Трубопровод «Велеки»? Тоже нет.

А что тогда?

Взгляд опять упал на график посадок. Нужно и его хоть для галочки проверить, а то спросят…

Майкл навелся на график и обомлел.

Ну нет, быть того не может.

Как принял его пустым от сменщика, так и должен был сдать пустым. Теперь же вся таблица до конца была забита – ни одной пустой строчки!

Тогда-то от сердца и отлегло.

Одно-два судна не вызовут вопросов – их просто не внесли. Пять – головная боль, но пару раз такое случалось, и вдруг их тоже пропустили? Всякое бывает.

Но чтобы все пятьдесят строчек заняты? Да в Аристилле едва ли вообще наберется столько кораблей. Таких форс-мажоров в жизни не случалось.

Поэтому отставить панику. Это же явно кто-то напортачил! Забросили тестовый массив на основной сервер, вот и все. Уильям, должно быть. Растяпа. Учета не ведет, правила ему не писаны, и, что обидно, плевать он на это хотел.

Майкл открыл почтовый ящик. Ох, и достанется этому Уильяму, надолго запомнит! Как там записано судно в первой графе? «СЛА Ништяк!». Далее – «СЛА потом_придумаю».

Что за «СЛА»? Сокращений всего три…

Стоп.

«ЛА», очевидно, «летательный аппарат». А «С» – «самодельный», что ли?

Майкл поставил музыку на паузу.

Альберт вроде бы говорил, что Генеральные хотят выложить в сеть чертежи антигравитационных двигателей. И даже в рабочей сети уведомляли, но с тех пор об этом ни слова.

Значит, выложили?..

Он потер лоб. Взмокший, как оказалось.

Неужели весть прошла мимо? Ведь тут и Восстание набирает обороты, и беспилотные погрузчики надо внедрять, вдобавок переговоры о трубах между доками и площади для «Велеки», и вообще…

Майкл поискал в рабочей сети новые упоминания о двигателях. Глухо. Так за кем правда?

Компьютер опять подал сигнал. Очередь на посадку росла.

Точно! Надо заглянуть в источник данных.

Сердце подпрыгнуло.

На экране замерла надпись «ведется приемопередача».

В открытом космосе сгрудились десятки кораблей – и новые все прибывали.

Без паники. Вдох-выдох.

Какое точное число? Нужно расчистить пространство в ангарах.

Семьдесят два.

Майкл напряженно вздохнул. Сейчас такое начнется… однако, с другой стороны, автопилот сам осуществит посадку, только место предоставь. Первый корабль, «СЛА Навахо», уже в трех минутах. Спокойствие. Вполне хватит, чтобы убрать роботов из третьего дока и запасные водяные насосы из пятого.

Его пальцы пианиста запорхали над клавишами. Спустя две минуты сорок одну секунду роботы скрылись, увозя с собой и насосы из пятого. Майкл сиял. Мастерство, черт возьми!

Теперь автопилоту…

С экрана прямо на него смотрело сообщение:

СЛА Навахо (0x44d5ae4): ошибка 0x77a. Не удалось найти ответственный массив правил – код автопосадки отклонен как спам (хз, че тут такое) – #не_забыть_исправить

Майкл расширил глаза.

СЛА Ништяк! (0x69f2f3a): ошибка 0x77a. Не удалось найти ответственный массив правил – код автопосадки отклонен как спам (хз, че тут такое) – #не_забыть_исправить

И следом:

СЛА Потом_придумаю (0xf0de11f): ошибка 0x77a. Не удалось найти ответственный массив правил – код автопосадки отклонен как спам (хз, че тут такое) – #не_забыть_исправить

Посадка не начиналась. За три минуты в списке на экране прибавилось еще пять летательных аппаратов.

Майкл смахнул пот со лба. Опять.

Тут уже полномочий диспетчера маловато. Срочно звонить Альберту Лаю!

Он выхватил телефон.

Глава 82

2064: ближняя сторона Луны, временная ставка Конференции Генеральных в туннеле № 1288

– …а химики пока разрабатывают подходящие детонаторы, – вещал генерал Дьюитт напротив Дарси. – По этой причине снаряды для гранатометов задерживаются, а в остальном пехота укомплектована. Вопросы?

Дарси украдкой взглянула на Даррена Холлинза в окне видеосвязи. Глаза в ее сторону направил? Показалось. Вот уже в сторону смотрит.

«Уран Даррена. Рассказываем?» – написала она в планшете и показала Хавьеру.

Тот взял планшет со стилусом и хмуро принялся писать. Что там? Взглянуть бы хоть одним глазком, но вдруг слева запел телефон. Дарси вздрогнула. Альберт потянулся в карман.

– Извините, приоритетный. – Он с виноватым видом посмотрел на экран, приложил трубку к уху, послушал. – Да, прошу прощения, и вправду форс-мажор.

Альберт вышел за дверь. Хавьер вернул Дарси планшет, и в этот момент с экрана заговорил Даррен.

– Генерал, прежде всего, позвольте поздравить с успехом в Нан-Гарде и укреплением обороны. Теперь вопрос по вашему докладу. Почему акцент на пехоте?

Дарси оторвала глаза от планшета.

Генерал Дьюитт нахмурился.

– Не понял вас. Спрашиваете, почему не бронетехника?

– Почему не роботы?

– У нас есть беспилотники, а помимо…

– Нет-нет, я о боевых роботах. Вы намеренно не создаете автономные части?

Генерал посмотрел в ответ с недоумением.

– Женевская конвенция…

– Мы ее не подписывали.

Он помялся.

– Я… Как говорится, «вы мне столько не платите». Аварийные гермозатворы ударили по карману, а стоимость роботизированного подразделения…

Даррен кивнул.

– Я не отрицаю, что бюджет ограничен, но все же…

И тут в кабинет ворвался Альберт Лай.

– Дарси, на пару слов?

Она насторожилась.

– Срочно?

– Позарез.

Дарси окинула присутствующих виноватым взглядом.

– Прошу меня извинить.

Глава 83

2064: ближняя сторона Луны, временная ставка Конференции Генеральных в туннеле № 1288

Дарси вышла за дверь.

– Ну, что стряслось?

– Беда.

– Серьезная?

– Катастрофа. Идем.

Альберт придержал ей дверь в соседний модульный офис. Внутри монитор был усыпан окнами.

– Там, – указал он.

– Поясни.

– Это система управления диспетчерской в «Портах Лая».

– И?

– В ответ на команду садиться микросуда выдают ошибку!

– Какие еще микро… – И тут до нее дошло. – Секунду. Разработка шла и без меня, так? Пока я сидела в Нан-Гарде?

Альберт пожал плечами.

– Не я руководил. Мне только это известно. – Он показал на экран. – Корабли множатся с каждой минутой.

– Скверно. Я не успела закончить код. Сколько всего кораблей?

Он с испугом в глазах опять пожал плечами.

– Не знаю.

– Ладно, дай стул.

* * *

Экран устилали окна: код стеной, файловые структуры, отладчики и все прочее.

– Хорошая новость и плохая. – Дарси показала на данные одного корабля. – Хорошая – корабли висят на месте почти без расхода энергии. – Пауза. – Плохая – почти.

И кошмарная: воздушная система из чертежной утилиты, написанной Дарси со спецами, не вечная, и если за пару часов не разгрести пробку из девяноста трех… уже девяноста пяти кораблей, люди начнут медленно, но верно задыхаться.

Дарси прокручивала кодовые простыни. Альберт позади не знал, куда приткнуть руки.

– Поняла уже, из-за чего ошибка? – не сдержался он.

Она отрешенно кивнула.

– Потому что я посадку не написала. Дистр выкатили без тестировки.

Альберт переваривал с полминуты.

– Так если… сами не сядут… там и останутся? А вручную можно…

– Из интерфейса одна командная строка, не считая…

– И что?

– Ручного управления не предусмотрено.

– Как же так?

Дарси сердито крутанулась к нему.

– Понятия не имею, в эмкашных застенках сидела. Альберт, умоляю, дай сосредоточиться. – И отвернулась, поджав губы.

Тот недюжинным усилием воли заставил себя сложить руки на коленях. Бисеринки на лбу сбивались в бусины и скатывались на белоснежный воротничок.

– Есть контакт! – вдруг воскликнула Дарси.

– Правда?

– Я успела написать низкоуровневый админский интерфейс с доступом к двигателям. Думала, его удалили, ан нет, просто переместили в другой модуль под новым именем. – Она показала в экран.

– Так катастрофа решена?

– Катастрофа все та же, но хотя бы надежда появилась.

Альберт озадаченно поглядел в ответ.

– Кода для посадки нет, ручного управления нет… Какой выход?

– С личным ключом – а он у нас есть – войдем в систему с правами администратора… – Она улыбнулась. – И запустим двигатели. Смотри-ка. – Она указала на один корабль в мониторе. – Ну что, СЛА 0x44d5ae4… позвольте вашу ручку.

Дарси принялась вводить слова в новое окно. Альберт опять не сдержался.

– Это текстовый документ?

– Это терминал. И SSH.

– Не понял.

– Мы в системе.

– Так, и?

Дарси невозмутимо стучала по клавишам.

3coord.get

3coord.get – laidock.beacon_loc.get

thruster.3transform(3coord.get —

ldate.beacon_loc.get) {:speed =>:slow }

thruster.stop

– Тангаж мой. И крен мой! Прикажу, перевернется, прикажу, задрожит!

Она хлопнула «Ввод», и одна точка на мониторе пришла в движение. Корабль устремился к лунной поверхности.

– Полетел?

Дарси повернулась с улыбкой во весь ряд зубов.

– Полетел.

– Значит, всё?

– Как это «всё»? Я посадила первый, а на очереди еще… – Вроде бы девяносто пять? А, нет, теперь еще больше. – Еще сто три корабля.

Дарси умолкла. За пару минут плюс восемь кораблей?

– Альберт, я тут надолго. Передашь остальным?

– Само собой.

– А еще можешь, пожалуйста, принести бутерброд и газировку без сахара?

– Да… не вопрос.

Она повернулась к экрану. Не успел Альберт выйти, вслед раздалось:

– Ой, забыла!

– Мм?

– С двойным кофеином.

Дарси вновь принялась печатать. «103» в уголке сменилось на «104», затем на «105».

Глава 84

2064: триста метров над поверхностью Аристилла, мостик СЛА «Хьюстон»

Сэм разглядывал в мониторе изображение с наружных камер. Колеи, колеи, породные отвалы, а сердце колонии чуть в стороне. Ее выдавали поля солнечных электростанций, груды щебня и реденькие сооружения то тут, то там.

Вопрос один: живые там есть? Уже два часа на экране висело задорное: «Полет окончен! Добро пожаловать в Аристилл!;-) Автопилот начинает посадку. Ожидайте».

И все. Тишина.

К двадцатой минуте закралось беспокойство. Через полчаса потянуло разбить смайлик кулаком.

На сорок пятой минуте Сэм открыл консоль администратора… и пока не решился вбить: «Я понимаю, что, поменяв автоматические навигационные параметры, я рискую жизнью» – трижды, как велело диалоговое окно.

Хотя и подумывал.

Внезапно сзади пыхнули двигатели, и корабль охватило знакомым гулом. Лунный грунт в камерах поплыл в сторону.

Наконец-то!

– Так, ребятки, живо к себе! – скомандовал он собакам.

Кутц и Джеб послушно заскочили в переноски, а вот Тара перевернулась на спину и состроила глазки.

– Ты это брось!

Собака не шевельнулась. Шевельнулся хвост. Раз. Раз-два.

Сэм демонстративно напряг ногу, как бы наподдать под мягкое место. Тара сразу потрусила к своей клетке, но на полпути обернулась с той же слезливой мордочкой.

– Не пытайся, не поможет! – сурово отрезал он.

Поджав уши, собака признала поражение.

Сэм закрыл все три клетки и уселся в пилотское кресло. В кадре появилось широченное отверстие в грунте, с виду закрытое затвором. Сверху значилось: «Док № 3».

Кому расскажешь, не поверят. Своими силами прилетел на Луну!

Глава 85

2064: ближняя сторона Луны, временная ставка Конференции Генеральных в туннеле № 1288

Дарси вслепую нащупала банку и поднесла к губам. Пусто. Гадство.

Слева на экране замер список кораблей с полосками горючего, кислорода и заряда аккумуляторов. Дарси перетянула наверх тот, где было меньше воздуха.

Череда успешных посадок отнимала все больше сил.

Даже наскоро собранный автоматизатор не облегчал дело. Список шел на убыль слишком медленно, а точнее сказать, вообще не шел.

Сколько Дарси уже возилась? В таблице до сих пор значилось сто тридцать три строчки, и на смену одному посаженному судну появлялись по два новых.

Набросав еще команду-другую, она заставила себя остановиться.

Воронка засасывает с каждой секундой. Посадить бы еще хоть один, всего один малюсенький кораблик… вот только за ним пойдет второй, третий, четвертый. Доказано прошлым часом.

Пальцы сами тянулись к кнопкам. Катастрофа росла с каждой секундой простоя.

Однако и от ручной посадки мало толка.

Нужен нормальный, действенный выход.

Дарси сдула непослушную прядь, которая выбилась из хвоста и все лезла в лицо. Помогло слабо, пришлось убрать ее за ухо. Откинувшись на спинку, Дарси потерла виски.

Сажать микросуда по одному не получится, нужен скрипт для автоматического поиска посадочного места – и это при условии, что очередь все разбухает.

– Альберт, не спишь?

Тот подался вперед и нарушил долгое молчание.

– Не сплю. В чем дело?

– Не помогает, нужно что-то решать… Запроси свободную площадь третьего дока в виде структуры данных.

Он кивнул.

– Мало что понял, но поговорю с инженерами.

– Хотя третьего может и не хватить… Пусть все доки подготовят.

Альберт зашагал к двери, на ходу доставая телефон.

– И еще газировки с кофеином! – бросила Дарси вслед.

Глава 86

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, «Порты и диспетчерская Лая»

Сэм Баррус снял изоляцию и потянулся к рукоятке люка. Вот странно. От нее не холодом веет, а жаром, как от переда запрещенного ныне пикапа с ДВЗ. Защититься бы тряпкой или перчаткой… Да черт с ним. Сэм один, второй раз ударил по ручке локтем, и та поддалась. Готово.

Пинок по люку довершил дело. Впереди раскинулся док Аристилла.

«Хьюстон» окружали десятки, если не сотни кораблей из грузовых контейнеров, но схожих, двухъярусных, было напересчет. Вот в стороне откинулся еще один люк.

Сэм полной грудью вдохнул аристилльский воздух – сухой, прохладный и с нотками машинного масла.

Пижонски закинув на макушку ковбойскую шляпу, он крикнул всем и никому в этом огромном, светлом бетонном доке:

– Та-ак, ну и где здесь бургерочек перехватить можно?

Глава 87

2064: ближняя сторона Луны, временная ставка Конференции Генеральных в туннеле № 1288

– Последнее на повестке: протест от «ЗАКОНа», – вещала Карина Рот напротив Хавьера. – Если что, раньше они назывались «Западно-Аристилльская Компания Охраны и Наблюдения». «Смотри. ari», который мы закрываем, принадлежит им. Ожидаемо пишут о нарушении прав, убытках, уроне…

– «ЗАКОН»? – хрюкнул Роб Веерманн. – Конторка бычья по найму? Пусть утрутся.

Карина кивнула и принялась печатать, но тут вступил Хавьер.

– Никак не возьму в толк. Допустим, мы не имеем права ставить условия, но как же с ущербом?..

Марк Солднер помотал головой.

– Не начинай, Хавьер. Мы и так зубы на полку сложили. Нечем платить.

Брови Хавьера хмуро сошлись.

– Упраздняем кого хотим, убытки из прихоти не покрываем – все по праву сильного, как Роб сказал?

Марк заерзал на стуле.

– Жестко, но в целом да, – ответил за него Роб.

Хавьер потряс головой.

– В «Смотри. ari» обычные люди работают. Наши соседи, между прочим. Все те, кого мы защищаем. И бог с ней с этикой, что о нас в колонии подумают? За нами же правда, мы с государственным гнетом боремся, так что…

– Молодец, что стоишь за Майка, но выхода нет, – вставила Карина Рот. – Сейчас уж точно. Отмечу этот вопрос. На будущем собрании обсудим, а на сегодня достаточно. Возражения есть?

Под своды гулкого туннеля Хавьер через пять минут вышел подавленным. Восстание забывает свою цель – мечту о Свободном Аристилле понемногу втаптывают в грязь. Как же краеугольный камень: будь свободен сам и уважай свободу воли другого? Майк, Понзи, Дарси – все первопроходцы приняли его открыто, а остальные колонисты за десять лет – негласно. Ведь так?

Какая теперь разница. На глазах Хавьера только что зародилась олигархическая гегемония. Карина, Роб, Марк одним ударом молотка без зазрения совести выносят приговор, руками солдат ликвидируют бизнес…

Хавьер мотнул головой. Поздно горевать. Вот освободят Майка, одержат победу, а там, может, и возникнет план действий. Другой надежды нет.

Да, слезами делу не поможешь. В такие минуты стоит пройтись, освежиться.

За спиной выходящие из импровизированной переговорной брали в основном влево, к казарме и жилым модульным офисам. Хавьер направился в темноту по правую руку.

Хотелось прочистить голову, собраться с мыслями, но из-за мрака эффект оказался диаметрально противоположным, и туннель, как и в прошлый раз, вогнал в угрюмость.

Мало того, он и мыслями завладел. Вот два кэмэ рукотворного туннеля вдаются гермозатвором в прорытую сеть. Сеть эта немаленькая, но ей и близко не тягаться с бесконечной каменной толщей вокруг. Толщей промерзлой, многовековой, безучастной породы.

На ее фоне вся Конференция, вместе взятая, – хрупкие, незначительные песчинки. Как и на фоне противника, что греха таить. Расстановка сил за неделю не изменилась, но раньше непоколебимость Майка вселяла уверенность, что вместе можно горы свернуть. Вот Майк исчез. В плену или вообще уже на том свете.

А без него – да и с ним тоже – есть ли надежда на победу? Хавьер замедлил шаг и встал. К чему себя накручивать? Какая польза? Поежившись – не только от туннельной прохлады, – он закутался в легонький пиджак.

Не бродить в потемках нужно, а поесть. Поесть и выпить горячего в кругу знакомых.

Хавьер развернулся. Свет фонарей и контейнеры – размытое пятно вдалеке. Он и не заметил, что ушел так далеко во тьму. На обратном пути под ногами попадались кучки щебенки и песка – следы работы ГПМ. Световой кружок с силуэтами офисных коробок разрастался. Добравшись до импровизированного поселения, Хавьер поднялся по трем ступенькам и толкнул дверь.

За столом собралась вся Конференция, кроме Дарси. Тарелки с супом и хлебом стояли нетронутыми.

– …вает катастрофа, – вещал Дьюитт. – Два дока уже забиты, корабли приходится сажать друг на друга. Ночной кошмар логиста. И это еще полбеды!

– То есть? – переспросил Роб Веерманн.

Хавьер нахмурился.

– Что стряслось?

Дьюитт будто и не услышал.

– Размещение. Интеграция. До гуманитарного кризиса недалеко.

– А еще воздух, – поддакнула Карина Рот. – Вода, еда. Долгосрочные проблемы.

– Мормонская община поможет, – предложил Марк Солднер. – У нас есть запасы.

Хавьер был в замешательстве.

– Кому поможет? Какие еще корабли?

Марк повернул к нему голову.

– Помнишь, Майк предложил обнародовать чертеж антигравитационного двигателя, якобы это подстегнет темпы иммиграции?

– Ну да.

– Подстегнуло.

Хао Ли вернулся к прошлой теме.

– Карина, не о запасах продовольствия надо беспокоиться, а об инфраструктуре. Солнечные электростанции вырабатывают столько-то энергии. Энергия питает столько-то ламп на плантациях, те перерабатывают столько-то CO_2 в O_2. Пошатнешь равновесие, и быть беде: избыток людей и недостаток воздуха и пищи.

Глава 88

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, «Порты и диспетчерская Лая»

Сэм Баррус впился зубами в бургер. Не бог весть что, но сойдет – а уж для дармового-то…

Вот же парадокс, анкапы – и кормят бесплатно!

За спиной громко лязгнуло. То один из кранов водрузил чей-то корабль поверх стопки других. Как же выбило из седла в первую минуту после посадки, что «Хьюстону» теперь минимум день торчать в ангаре-хранилище и ничего поделать нельзя. Сэм приуныл, даром, что сообщила об этом белокурая красавица не старше шестнадцати.

Отчасти смягчила его весть об угрозе гуманитарного кризиса, а когда в ответ на шутку про бургер девчушка указала на обеденный прилавок в зоне справки, вообще оттаял.

Хотя даже и с бургером приятного было мало. Как ни крути, товар теперь застрял…

– Еще бургер? – раздалось вдруг.

Сэм вытерся салфеткой.

– Не-не, третий уже не влезет. Да и толкучка собирается.

По левую руку расположилась индийская семья, по правую – старик-араб, говорящий по-французски, а за спиной искала местечко гурьба китайцев и нигерийцев.

– Дружок, тут такое дело, – осенило вдруг вставшего Сэма. – У меня собаки. Не хочу наглеть, но для них котлеток не найдется?

– Сколько?

– Три.

Опасливо оглядевшись, подросток поставил на прилавок три тарелки с котлетами и салатными листами. Он еще поозирался, но взрослым не было дела.

– Бесплатно, только верните тарелки, а то мне попадет.

Сэм улыбнулся.

– Не вопрос. Спасибо.

Он направился к балке, у которой привязал собак. Те еще издалека сделали стойку на запах мяса.

– Сидеть.

Троица села, Тара при этом нетерпеливо заерзала. Сэм опустил тарелки на пол. Собаки пожирали мясо глазами; Джеб, как всегда, тихо заскулил.

– Можно.

Все трое накинулись на еду.

Сэм улучил минутку, чтобы оглядеться. В зале прилета аншлаг. Шумно. Предлагают жилье, обмен валюты на золото – и в руки, и сертификатами из хранилища. Курс аппетитнее земного, но на черном рынке лучше. Плевать, все равно капитал обратил в имущество. Раздавали рекламные листовки (бумажные!), а рядом чернокожая девочка с вроде бы нигерийским акцентом предлагала скидочные купоны в ресторан. Сэм направился к ней, но дорогу преградил зрелый мужчина, ищущий генных инженеров с опытом «модификации теломер» и «знакомых с трихроматическими фоторецепторами». Язык сломаешь. Девочки к тому моменту и след простыл.

Сэм помотал головой. Балаган. Крайне будоражащий. Он с улыбкой поднял тарелки. Котлеты как ветром сдуло, салат почти не тронут. Тут на фоне послышалось:

– …служил или просто умеет обращаться с оружием, просим к нам. Новобранцев ждет вознаграждение, а также…

Он выпрямился со стопкой тарелок в руках. Вон за пару шагов двое, один приземистый латиноамериканец – уже уходит – и мужчина повыше, глядит поверх голов. Сэм подошел к нему.

– Что-что там про «обращаться с оружием»?

Оценив его взглядом, мужчина воспроизвел заученное:

– Вы иммигрант? Бежите от деспотизма? Учтите, свобода не дается даром! Нападение МК не за горами, и нам нужны все, кто в силах держать оружие. Гарантируется экипировка за наш счет, винтовка, которую можно оставить, денежное поощрение, страховка…

– Можно без поощрения. Где подписаться?

Глава 89

2064: ближняя сторона Луны, временная ставка Конференции Генеральных в туннеле № 1288

Дарси бешено стучала по клавишам. Поток новых кораблей хотя бы на время иссяк, так что появилась минутка переписать приоритизацию и…

Тут Альберт нарушил молчание.

Она оторвалась от экрана и уставилась на него ошалевшим взглядом.

– А?

Лай выглядел обеспокоенным.

– Говорю, Дарси, милая, выглядишь ужасно.

Она уже и сама краем глаза ловила отражение в темном окне. Волосы сальные, под глазами мешки. Сказывался двухсуточный кофеиновый хак-марафон: одна стена кода сменяется другой, исправленный баг – новым, нужно успеть до новой волны кораблей… Только начнет казаться, что одна корневая проблема решена и можно вздремнуть, но тут очередная катастрофа, и все по новой.

– Ужасно – не то слово. – Потянувшись за газировкой, она столкнула две пустые бутылки и тупо на них уставилась. Затем на Альберта. – Сначала я сажала вручную. Написала скрипт, и тут новая напасть: свободное место в ангарах кончается.

Дарси оглядела груду пустых бутылок и поскребла голову. Ни одной полной?

Волосы жирные, мерзкие.

– Пригодился ваш код для разгрузки. Теперь система считает микросуда обычными контейнерами.

Альберт кивнул.

– Мне докладывали. Жалуются на сбитые камеры и антенны.

– Ну, а как еще?!

Голос чуть не сломался. Самой противно.

Альберт примирительно поднял руки.

– Ты молодец, все сделала правильно.

– Ладно, давай потом. Мне еще приоритизацию переделать надо.

– Уже не надо.

– Как не надо? Там столько…

– Инженеры уже переделали.

Она растерялась.

– Ну… тогда еще необходимо…

– Нет, Дарси. Уже все. Кораблей на сегодня не осталось. На днях, скорее всего, будут еще, но пока что…

Дарси ушам не поверила.

– Все… кончилось?

– Кончилось. – Он чуть улыбнулся. – Это у остальных теперь забот по горло, а ты заслужила выходной.

Она все никак не могла прийти в себя.

– И поспать можно?

Альберт кивнул.

– А как там в доках? – не унималась Дарси.

– Поначалу был страшный дурдом. Ополченцы не знали, за что хвататься, но сотрудники Марка Солднера помогли с организацией, и сейчас там порядок. К кораблям еще несколько дней будет не пробраться, но людям теплый прием обеспечен – жена Марка постаралась. Давай-ка живо в кровать.

Дарси шатко поднялась.

– Вряд ли усну после литров газировки.

– Уснешь, уснешь, – кивнул он.

Дарси зашагала к двери.

Через десять минут, вытираясь после душа, она вдруг разглядела и преимущество такого адского аврала: за все время тревога о Майке ни разу не напомнила о себе.

С этой мыслью Дарси рухнула в кровать и моментально уснула.

Глава 90

2064: «Солднер Апартментс»

Щелкнул выключатель, и комнату залил свет.

– Рота, подъем!

Сэм зажмурился и потер глаза. Спать на полу ему не улыбалось, но единственный диван по общему согласию предоставили Кармелите, сестре Хосе. Да и мягкий ковер в лунном тяготении оказался почти как матрац.

Сэм сел. Рядом с таким же огорошенным видом тер глаза Хосе.

На той половине комнаты с пола поднялся Джейк – еще один новоприбывший, соблазненный вчерашней агиткампанией Джима. С непривычки к низкой гравитации его повело.

Встрепенувшись у Сэма в ногах, Тара высунула нос из-под одеяла и засеменила к миске с водой, которую поставили вчера ночью. Одеяло поползло за ней – Сэм, ойкнув, ухватил конец.

Тара, глядя на хозяина, с зевком потянулась.

Так, а где… А, вон, Кутц и Джеб свернулись в углу. Оба сонно глядели в ответ, отказываясь шевелиться.

Сэм огляделся по сторонам. Приютивший всех Джим так и стоял у двери за спиной, положив руку на выключатель.

– Как жалко, что Нью-Мексико и Техас не сводят школьные сборные на футбольном поле.

– В смысле?

– Всем, кто поднимает меня в такую рань, намять бы бока.

Джим ухмыльнулся.

– После кофе будешь как новенький. Я уже варю.

– А-а! – Сэм хлопнул себя по лбу. – Это же мой родной брат, нас в детстве разлучили! Не признал. Если кто обидит, только свистни.

Джим в шутку взял под козырек и оглядел остальных.

– Вижу, все проснулись. Скафандра никто в глаза не видел и при одной шестой земного тяготения не стрелял, да? Освоите по ходу дела, а то, говорят, самая жесть не за горами.

В дверях он напоследок оценил двухметрового Сэма взглядом.

– Чувствую, «горгулья» будет тебе в самый раз. Закажем в какой-нибудь свободной мастерской.

– Что еще за «горгулья»? – недоверчиво переспросил он.

Джим криво осклабился.

– Увидишь.

Глава 91

2064: Земля, Колорадо, база ВВС «Петерсон»

Лейтенант Чилтон навел прицел на очередной корабль и нажал кнопку. Перекрестие тут же покраснело. Не отрываясь от экрана, он бросил капитану Соломону сзади слева:

– Триста девяносто два.

– Это все?

Чилтон кивнул.

– Пусковое окно закрылось. Пока все, но скоро объявятся в другом секторе. – Он покрутил список целей. – До Аристилла им лететь сорок семь часов, так что в любой момент можно…

– Огонь.

– По кому?

– По всем.

Глава 92

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, Загон

Блю по камерам наблюдал за складом на входе в Загон.

Портальный кран поднял с курьерского тягача грузовой контейнер. Тягач вырулил из-под своей ноши и спустя мгновение скрылся за воротами; сдвижная дверь поползла вниз. Двадцатифутовый контейнер лег на пол. Оторвавшись от экрана, Блю направился на склад.

На месте тут как тут был Макс. Они с другим Псом уже открыли стальные створки, и Макс пощелкал кнопки дистанционного управления – в ответ наружу послушно выкатился вездеход.

Блю ждал. Макс наворачивал круги, то и дело припадая к полу; подергал крепления сенсоров, принюхался к аккумулятору – словом, искал, к чему бы придраться.

Долго еще ждать? Шел уже третий виток вокруг гусеничного ровера. В молчании.

– Ну как? – не выдержал Блю.

Макс поднял глаза.

– Детали от наших не подойдут.

– Да, – нехотя признал Блю. – Такими пользуется только Гамма.

– Когда вооружаем?

– Сегодня ждем первые стволы из мастерских. Распланировано на две недели, как раз в одном темпе с роверами.

– А спонсоны?

– Подрядчик другой, схема та же.

Макс кивнул.

– Хорошо. Второе поколение ждет не дождется взяться за работу.

– А смысл? С темпами поставок роверов…

Макс цыкнул.

– В курсе, не дурак. Поучимся тонкостям сами на десятке штук и научим остальных. У меня все схвачено. Доложи-ка сам, когда закончишь?

– Два дня назад с Дунканом продумали структуру, пишем код.

– Не когда начал, а когда закончишь! Что не ясно?

У Блю встопорщилась грива и потянуло инстинктивно рявкнуть. Спокойствие. Не грызться друг с другом сейчас нужно, а сплотиться.

– Ты опять начинаешь?

– Я не начинаю! – выплюнул Макс. – Ты сам от графика отстал, а еще и меня жизни учишь! «Пишем код» – что это за ответ такой?

Блю сделал глубокий вздох, остыл – только тогда дал себе заговорить.

– Дело идет медленно, потому что Конференция не помогает, а это…

– А это здесь ни при чем.

– Не перебивай! – Блю выставил короткий мохнатый палец. – Конференция предоставила бы нам свое боевое ПО, но тебе же подавай независимость.

– Не вали на меня. Вы с Дунканом сами вызвались программировать, а теперь в сроки не укладываетесь.

Зубы сжались, губы разошлись в оскале. Блю смотрел на Макса в упор.

– Нам их не ставили.

– Мне казалось…

– Себе хоть двести сроков на дню ставь, а нам не надо. – В глазах уже огонь плясал. – И не надо про сроки. Ты все не простишь, что за твое «нет» против Конференции я тебе спасибо не сказал. И что я хочу взвесить плюсы и минусы. Ты король, что ли? Всем трижды кланяться, слова поперек не говорить?

Макс глядел исподлобья.

– Я один военную историю…

Блю подавил желание рыкнуть.

– Это здесь при чем? Я не о войне, не о полководцах. Нам же своего мнения иметь нельзя! И что ты так бесишься? Все по-твоему. И софт для роверов свой, тактика, планы – полноценное собачье командование. Да и…

– Нельзя прогибаться под Конференцию, и ты зря об этом с ними заикнулся! Признай!

– Я предлагал союз!

– Ну вот, пожалуйста. Они все одинаковые, и раз тебе не хватает ума это понять…

– Да уймись ты! – не сдержал Блю рыка. – То у тебя сроки, то моя позиция, теперь оскорблять вздумал! Маски долой, тебе не власть нужна, а безоговорочное подчинение!

Макс развел передние лапы в стороны.

– Сюда идет война. С двумя полководцами войну не выиграть, – фыркнул он. – Читал об Аустерлице? Хотя что это я…

– Опять ты со своей военной хроникой. Нам не только войну надо выиграть, а сохранить род, и тут без сотрудничества нельзя!

Сбоку что-то шевельнулось. То ругань привлекла зевак из второго поколения. Они подслушивали из угла.

Макс проследил за взглядом Блю и немного помолчал.

– Ладно, потом. Так когда у вас будет законченное ПО?

Новый раунд пикировок? Или правда хочет знать?

– Законченного ПО не бывает. Альфа-сборку сделаем недели через две, а доводить до ума придется еще месяц.

– Еще головы нужны? Ресурсов хватает?

– Самое каверзное отдадим на аутсорс.

Макс подался вперед.

– Человеческий аутсорс?

– Что, святотатство? Будем опять грызться или готовить свой род к войне?

Приподняв уголок губ как будто в насмешке, Макс молча продолжил осматривать ровер.

Глава 93

2064: ближняя сторона Луны, временная ставка Конференции Генеральных в туннеле № 1288

Альберт пересек эрзац-переговорную. Хавьер пока что мельком глянул на Дарси. Вид ничего, но еще далек от нормального. Хотя ведь не каждый день теряешь любимого…

Какое теряешь? Это еще вилами по воде.

Альберт кашлянул, привлекая внимание. Хавьер оторвал взгляд от Дарси. Некогда предаваться тревогам о ней.

Альберт включил монитор на стене.

– Первая волна микросудов показала низкую эффективность наших систем, поскольку интенсивность потока никак не определить, не подготовиться. Пришлось задействовать систему дальнего обнаружения. – Он указал на экран. – Эта фотография сделана двенадцать часов назад.

За его спиной появилось черно-белое изображение залитого солнцем грузового контейнера.

– У нас такая мощная оптика? – поинтересовались за столом.

– Мы знали, где искать. Дарси с командой указали в пособии пусковые окна, траектория нам известна. Так что да, найти объект телескопом с синтезированной апертурой не составляет труда. – Альберт откашлялся. – Дальше просто: увидели один корабль, начали считать. За тридцать шесть часов освобождаем доковую площадь.

Он переключился на следующий слайд, упрощенную схему: слева Земля, справа Луна, а между – группки точек.

– Точки – микросуда. Вот это крупное скопление из экваториальной Африки. Вот – из индийского пускового окна. Вот Китай, Вьетнам. Чили, Аляска и те, что на океанских сухогрузах доплыли с Крайнего Севера до тропических точек Кило и Оскар.

– Очень интересно, но собрание вроде бы экстренное, – раздалось с другого конца переговорной. – Где ЧП? Кораблей слишком много?

Альберт открыл было рот, но потом просто помотал головой.

– Корабль на той фотографии взлетел в пусковое окно из плюс пятой поясной зоны. – Альберт переключил изображение. – Вот он же не двенадцать, а девять часов назад.

– Размыто, – хмуро заметил Волк Балком. – Прошлый снимок был четче. С оптикой неполадки?

– Оптика в норме. Приближаю.

Фото увеличилось. Размытость на поверку оказалась ореолом обломков, рваной стали и кресел – кое-где с трупами.

– Это что за твою мать? – выдал Роб Веерманн.

Альберт спешно отключил экран.

– Десять часов назад МК начали сжигать орбитальным лазером все, что в экзосфере и дальше.

Повисло молчание. Первым заговорил Марк Солднер.

– И что имеем?

Альберта опередила Карина Рот.

– Нужно предупредить, чтоб не взлетали!

Альберт кивнул.

– Пятнадцать минут назад узнали и раструбили на всех форумах. – Альберт обратился к Марку. – Уничтожено девяносто процентов кораблей из случайной выборки. Где-то пятьдесят тысяч жизней.

Марк побелел.

– Святые угодники… Что же мы натворили?

Глава 94

2064: комплекс «Монтана-Хиллз», «Солднер Хоумз», квартира № 772

Ашок помотал головой.

– Некогда. В другой раз с тобой по магазинам пройдемся.

– Не одной же мне идти. Я боюсь, тут такие просторы, заблудиться ничего не стоит.

– А ты с соседями, с кем-нибудь из жен.

Рани насупилась. Ашок просто не узнавал жену. Обычно такая уравновешенная, здравомыслящая, сцен на Земле не закатывала. Что с ней тут случилось?

Как бы ее разговорить? После недолгих, но тяжких раздумий родилась следующая тактика.

– Рани, ты обычно такая уравновешенная, здравомыслящая, сцен на Земле не закатывала. Что с тобой тут случилось?

Она на секунду потупилась.

– Я тут все иначе представляла.

Ашок недоумевал.

– Ты такую квартиру и хотела. Все уши мне про нее прожужжала. Даже кухня как на картинке! Никак не…

– Да не про кухню я. Про Аристилл. Он такой огромный, непонятный. Тут… – Она поискала слово. – Напряжением отовсюду веет.

– МК сбивают корабли, сама видела в новостях.

– Вот именно! – взвилась Рани. – А если бы и нас сбили?!

Ашок заключил ее в крепкие объятия.

– Не сбили, пронесло. Ты цела, я цел, дочки целы.

Рани подрагивала у мужа на груди. Ашок вскоре отстранил ее за плечи.

– Я тебе так скажу. Мечта сбылась. Мы на Луне, квартира просторная…

– За двойную цену!

– Ну будет тебе. Деньги есть. Мы большие молодцы! Такой квартиры в Индии не найти! За стеной одни друзья, вторые – по коридору. Уже в порту предложили три частные школы для Апарны… для Кэтти и Кэрри. И меня взяли на работу! Ну-ка, взгляни на меня.

Рани вытерла слезы и посмотрела на мужа с надеждой.

– Рани, мы тут меньше суток, а уже имеем дом, работу, друзей. Да нам грех жаловаться!

Она всхлипнула.

– Не работу, а подряд. Даже из дома выходить не надо. Что это за фирма такая без офиса?

– Я показывал сайт. Они обороне помогают. И сейчас очень много кто работает удаленно. Положение экстренное. Да хоть бы и подряд? Ты оплату видела? – Ашок бросил взгляд на гусеничного робота, два часа назад доставленного курьером. – Фирме нужен эксперт по сенсорам, и вот он я. – Он неуклюже осклабился. – Так что за посудой идите лучше с кем-нибудь из соседок. А я пока займусь этим роботом в третьей спальне.

Глава 95

2064: ближняя сторона Луны, временная ставка Конференции Генеральных в туннеле № 1288

– Что же мы натворили? – в четвертый раз повторил Марк Солднер.

Хавьер пытался вырвать его из забытья, но впустую: Марк наглухо ушел в себя.

– Марк! – гаркнул Хавьер.

Тот поднял невидящие глаза.

– Послушай внимательно, – продолжил Хавьер уже нормальным голосом. – Ничего мы не натворили. Дали людям выбор. Собирать летательный аппарат из металлолома – это уже риск. Скажи-ка, вы с семьей давно в Аристилле?

– Четыре года.

– Четыре. – Хавьер кивнул. – Наши корабли безопасны – а тогда?

Марк, все переваривавший гибель тысяч и тысяч, помотал головой.

– Случались потери.

– Вот-вот. «Армстронг» рухнул в Тихий океан, «Черный на черном» из-за навигационной ошибки не смог сесть. – Он перехватил взгляд Марка. – И еще случалось, помнишь?

– Помню.

– И ты был в курсе, но все равно дерзнул.

Марк молчал. Хавьер продолжил.

– Вот и погибшие дерзнули. Устали терпеть земной гнет и отсутствие перспектив и решились взглянуть в лицо смерти. – Он буравил Марка глазами, пока тот не кивнул. – Люди сделали выбор. Мои предки выбрали Мексику. Твои – Северную Америку. Десять лет назад пришлось выбирать и мне. Четыре – тебе… – Хавьер понизил голос. – Марк, мы никого ни к чему не принуждали, а просто предложили выход.

Он не сразу кивнул.

– Но там женщины, дети…

Хавьер удержал себя в руках.

– И это страшно. Только мертвых к жизни не вернуть. Нужно перенаправить силы на живых, не дать их в обиду. Смотреть в будущее.

Он повернулся к Генеральным.

– Давайте вот о чем. Как нам вымуштровать новоприбывших до нового удара?

Тут покашлял Крис Орват.

– Экстренному совещанию экстренный вопрос. У меня есть один.

Хотелось закатить глаза на манер Майка – Хавьер, председатель поневоле, все лучше понимал его чувства.

– Все в курсе о трудностях с углекислотой. Уровень уже растет, но сколько еще людей прибудет, неизвестно. Плюс собаки, кошки, даже козы от нигерийцев и индийцев и…

– Мы поняли, дальше, – резковато вырвалось у Хавьера. Криса вроде бы не задело.

– В общем, трех дней не прошло, а уровень уже превысил ожидания.

– Так, минуточку, – встрял Роб Веерманн. – Ты вообще кто и давно с нами?

– Это Крис, мы представляли его… – начал Хавьер, но бодрый Крис вступил сам:

– Крис Орват, владелец «Йокс». В половине жилых туннелей наш воздух. О чем я? А, углекислый газ перерабатывается на фермах. Хочешь уравнять баланс, наращивай объемы фотосинтеза. У нас с «Фермами Вонга» и «Злаками Эмбер» договор. Иногда просим сажать активнее или медленнее, чтобы соблюдалось равновесие. Так вот, беда в том, что в сельхозтуннелях сажать уже негде. Мы не можем производить больше кислорода.

– Есть и другие воздушные фирмы, – влезла Карина. – Может, у них…

– Точных цифр не назову, но у «Йокс» и «O_2» девять десятых рынка. Мораль в том, что людей в Аристилле многовато.

Поднялся шум.

– Еще накопаем! – выкрикнул Роб Веерманн.

Крис помотал головой.

– Мало времени.

– Разведение водорослей! – предложила Карина, но Крис гнул свое:

– Мало воды. И в прошлый раз полгода ушло, чтобы…

Побарабанив пальцами по столу, голос подал Гектор Каманез.

– Видимо, всех на бойню.

За гомоном никто не расслышал, один только Хавьер.

– Что-что?

– Я о своем поголовье, – проговорил он громче. – Свинья дышит почти как человек, корове нужно в три раза больше воздуха.

Слова опять потонули в споре. Хавьеру пришлось постучать молотком.

– Коллеги, у Гектора мысль!

– Коров на бойню, – повторил он и обратился к Альберту Лаю. – Сколько там прибывших?

– Почти шестьдесят тысяч.

– Значит, для равновесия придется забить двадцать тысяч коров. Вот и ответ. Поголовье – под нож.

Переговорная затихла.

– Что, целиком? – недоумевал Роб Веерманн.

– Попробую оставить производителей для восстановления. Но если не повезет…

Было видно, какой мукой ему далось это решение.

– Долго займет? – осведомился Крис из «Йокс».

Гектор задумчиво поскреб затылок.

– Позвонить – минутное дело. А вот скотобойням над таким заказом придется повозиться… И холодильников наверняка не хватит. Придется значительную часть туш выбросить за шлюз.

У Хавьера сжалось сердце. Известно, как у Гектора душа болит за свое стадо, и переводить мясо вот в таких объемах…

– А как это скажется на остальном пищепроме? – спросила Карина. – Голод не начнется?

Гектор помотал головой.

– Нет. Без нас кормовое зерно хлынет на рынок, – размышлял он. – Мясо на неделю упадет в цене, затем подскочит. Стоимость пшеницы, кукурузы, риса тоже опустится. Кто хочет стейков, на этой неделе самое время.

Хихикнули, а Хавьер только тряхнул головой. Смеются над шуткой, не понимая сути происходящего.

Гектор услышал, Гектор принял решение и без лишних вопросов ликвидировал дело всей жизни. Ради людей, которых в глаза не видел.

Хавьер проникся к нему восхищением и признательностью. Ему надо славу петь, как герою, – но нет. Гектор это заслужил, но он не из честолюбивых и не почивает на лаврах.

Хавьер грустно улыбнулся. Бескомпромиссный, бесстрашный Гектор – голос бы ему чуть потверже, тонну спеси, и будет второй Майк.

– Есть еще темы? – вырвал из мыслей Роб Веерманн.

Хавьер заглянул в планшет.

– Есть пара-тройка. Возражения? Нет? Тогда Марк, как там у твоей жены с прибывающими?

К Марку только-только возвращалось самообладание.

– Что? А, как нельзя лучше. Волонтеры приноровились, помогают обустроиться, и безработица под контролем, спасибо временным подрядам и ополчению. Беда только, что жилья не хватает. Апартаменты, гостиницы будто золотые; люди переезжают к знакомым, лишь бы сдать площадь. В офисы набиваются со спальными мешками, детьми, кошками, собаками. Неделю-две такое вытерпят, но нам, застройщикам, придется закатать рукава, иначе смуты не избежать.

– По документам Майка «Морлок» за две недели продал пятнадцать километров туннельной площади, – вставила Дарси. – Не знаю, кто купил, но если застроить…

– Пятнадцать? – поразился Марк. – Нет, явно ошибка. На биржевой площадке их нет.

– Как это нет? У Майка все четко…

– Дарси, – заговорил сидящий рядом Уэм. – Туннель купили заранее.

– Кто?

Он пожал плечами.

– Только бирже известно.

Она обвела глазами присутствующих.

– Значит, кто-то из нас. Хавьер?

– Нет.

– Марк?

– Если бы. Бригады уже и сами рвутся на стройку.

Роб Веерманн поморщился.

– Жирновато небось. Спрос есть, месяц назад девять моих кэмэ ушли только так.

– Говорю же, мне не до застройки. Отказался бы я от пятнадцати километров?

Дарси подалась к Уэму и шепнула:

– Если не он скупает у нас с Робом, то кто?

– Я бы поставил на спекулянтов, но Марк опять заведется.

Тот уже и сам по себе завелся:

– Давайте все же о спекулянтах. Мы так и не…

Хавьер застучал.

– А давайте пока не будем. И свернем совещание до завтра.

– Поддерживаю, – буркнул Роб.

На середине голосования – «против» был один только Марк – Хавьер опять потянулся к молотку…

Но тут покашлял Дьюитт.

– Да, генерал? – Хавьер остановил руку.

– Дадите слово? – И тут же, не дожидаясь ответа, встал. – Мы ждали МК минимум через несколько месяцев, но радиоперехваты сообщают иное. Агентура подтверждает, Псы мониторят тенденции цен и держатся того же: у нас не месяцы в запасе, а неделя-две.

Охнули, потрясенно запричитали. Дьюитт вывел информацию на экран. Все молча пробежали глазами, затем Карина как воскликнет:

– Нам конец! Надо сдаваться!

В ответ поднялся ропот. Хавьер опять стукнул раз-другой.

– Ничего подобного! Мы…

– Кончено! – стонала она, чуть не плача. – Просим переговоры о капитуляции, уповаем на помилование! Иначе нас…

Ей поддакивали. Вдруг сбоку Хавьера что-то двинулось – то генерал Дьюитт оперся кулаками о стол и:

– Молча-а-ать!

Тишина. Хавьер впервые на своей памяти увидел Дьюитта в гневе и проглотил язык. Мурашки по спине.

Продолжил генерал с прежним хладнокровием и оттого не менее жутко. Вдруг осенило, что Дьюитт – он как тугая пружина. Хавьер с первой встречи относился к нему с почтением, но и в голову не приходило, что под внешней выдержкой бдит свирепость. До этой минуты.

– Я для многих солдафон и раз в Конференцию не вхож, то и голоса не имею. И все же послушайте, что я скажу. Паникерство засуньте поглубже в зад. Я американец. Мои солдаты – американцы. На измену нас толкнула тяга к свободе, и МК нам уже пули подписывает. За вами мечта, потому-то мы и не остались в стороне. Ради нее – ради вас – люди головы складывают! Взять хоть Гаити. – Он помолчал. – Я сдаваться не собираюсь. Не хочу в тайный концлагерь по приговору не менее тайного трибунала. Забыли, какой Дарси оттуда прилетела?

Десятки голов повернулись к ней, затем обратно к Дьюитту.

– А Понзи? И остальные? Лица помните? Их всего месяц там держали. Месяц! А представьте, если десять-двадцать лет!

Генерал пламенным взором обвел присутствующих.

– Если капитулируем, и представлять не придется. Подберите сопли! Мы стоим насмерть. Ополчение стоит насмерть! К вам прилетели пятьдесят тысяч глотнуть воздуха свободы, рискнули головой! Еще пятьдесят сожгли миротворцы.

– Мы в этом не… – начала Карина, но Дьюитт отмахнулся.

– Вы вдумайтесь. У вас круглыми сутками из бульдозеров делают танки. У вас саперные отряды минируют туннели. У вас Даррен Холлинз готовит армию беспилотных луноходов. Два дня назад добровольцев вызвалось пятьдесят тысяч – успевай только винтовки печатать…

Он перевел дыхание.

– Никто не ждал такой ранней атаки. Подумаешь! На войне всегда вот так, привыкайте! Вас должен заботить один вопрос: что предпринять?

Дьюитт пристально вгляделся в лица.

– Для начала подобрать себя с пола. Мы не сдаемся!

Карина часто, затравленно дышала. Катерина Дайкус вскинула подбородок.

– Ну а дальше?

Дьюитт зловеще улыбнулся.

– Будем сбивать корабли на подлете. Если сядут, за каждый шлюз заплатят реками крови. Мы будем сражаться в туннелях. Мы будем поливать свинцом с мостков. Мы будем устраивать обвалы. Мы будем выцеливать врага из магазинов. Роверы, курьерские транспортеры, ремонтные пауки скосят их чумой, а кто останется, будет встречен бронетехникой и пехотой.

Генерал Дьюитт приосанился и ровным, мерным голосом как будто изрек цитату:

– Мы будем вести войну, собрав в кулак всю мощь и всю силу, которыми наделил нас Господь. Самоотверженно бороться против тирании. Какова наша цель? Я отвечу двумя словами: победа и свобода. Победа и свобода, какой бы длинной и трудной ни была дорога к ним.

Повисла завороженная тишина, затем он вполголоса добавил:

– Так что больше не сметь при мне произносить слово «сдаться», ясно?

Никто не позволил себе нарушить молчание.

Дьюитт оглядел Генеральных.

– Кто взял оружие, не даст слабины. Мы сделаем все, чтобы Аристилл дышал свободно – не подведите и вы, дамы и господа.

И на том он удалился.

Глава 96

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, личный кабинет

Отец Алекс откинулся на спинку стула. Телефон был зажат между плечом и ухом.

– Вот как. Любопытно.

Вдруг он весь подобрался. До конца ли дослушал, задержка лазерной связи ничего не утаила?

– Ваша светлость, это потрясающее известие! Когда вы получите коды?

– Наш представитель передал мне их утром. Отправил, принимайте.

Дзынькнуло. Получен новый файл. У Алекса по лицу растеклась лучезарная улыбка.

– Премного благодарен. Мне стало намного спокойнее.

– Не стоит. Сгораю от нетерпения услышать о второй теме, однако торопить не смею. Дела насущные, да?

Алекс кивнул.

– Смогу предоставить отчет на будущей неделе, но, в двух словах, я в восторге. Интеллект сравним с человеческим – по меньшей мере! – и души определенно есть!

– Не будем торопиться с выводами, Алекс. Скажут, прониклись туземными поверьями! Позвольте лучше узнать о вашей богословской дискуссии…

– Одни проявили интерес, но в большинстве остались равнодушны – сплочены, но без выраженного единства.

– Большинство равнодушно к Слову Божьему… Гипотеза, что это просто мохнатые люди, подтверждается… – грустно усмехнулся епископ Флинн. – Ладно, спешки нет. Прения растянутся на двадцать, а то и больше лет. Что ж, откланиваюсь. Скорее передайте коды колонистам!

Попрощавшись, отец Алекс завершил вызов – и через секунду начал новый. Ответили после четвертого гудка.

– Алло?

– Дарси, это отец Алекс.

Дарси на экране потерла переносицу.

– Преподобный, при всем уважении, мне не до ваших проповедей насчет брака. Майка уговаривайте, а не меня – я говорила.

Алекс вскинул руки.

– Без проповедей. Звоню сообщить, что Ватикан прислал радиокоды для гражданских объектов.

Ее глаза расширились.

– Правда?! Ну слава богу! Огромное спасибо!

– Благодарите преподобного Арогундаде, это его идея. И отца Флинна – он подергал за необходимые ниточки на Земле. А я всего лишь посредник. Коды пошли, принимайте!

Он хлопнул по кнопке, и файл направился к адресату.

Глава 97

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, на поверхности

Даррен Холлинз так выгнулся назад, что затылком уперся в заднюю стенку шлема. Над головой бесконечным пунктиром летели из-за горизонта грузовые контейнеры.

– Гамма, сколько ты мне поставишь роверов, напомни?

– По тысяче за каждый плутониевый инициирующий заряд из боеголовок, столько же за термоядерное горючее – дейтерид лития – и за двадцать подрывных зарядов. Итого сорок тысяч роверов.

– Да я помню, – вздохнул он и замолчал. – Я намекаю на то, почему так много контейнеров?

– Ввиду избытка сырья и производственной мощности я увеличил итоговое количество роверов.

– На сколько? Контейнерам нет конца.

– На данный момент доставлено четыре тысячи триста пятьдесят единиц, еще тысяча восемьсот доставляются по орбите. Пока мои объекты производства функционируют, я не прекращу поставки.

– Пока функционируют? А что потом?

– Согласно расчетам, мои наземные комплексы с высокой долей вероятности будут уничтожены миротворческим контингентом во время следующей атаки на Аристилл.

– Правда так считаешь?

– Это наиболее логичный вариант развития событий. Признайся, ты бы уничтожил?

Даррен поднял глаза на вереницу контейнеров с техникой и кивнул – только кто в скафандре увидит?

– Пожалуй. – Он помолчал. – Гамма, скажи честно, ведь не во всех контейнерах роверы?

– Именно так.

– А в остальных?

– Я не желаю быть уничтоженным вместе со своими комплексами.

– Пардон?

– В части контейнеров, помимо всего прочего, находятся мои блоки обработки данных.

Даррен озадаченно наморщил лоб.

– Я переезжаю в более безопасное местожительство, – пояснил Гамма.

Глава 98

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, Загон

Блю с отвращением прокручивал код программы. Багам нет числа. Еще бы, весь модуль перепутан хуже вермишели. Придется рефакторить. Не успел он перетянуть с места на место первую функцию, напомнила о себе ноющая спина и в глазах защипало. Нужен перерыв.

Спрыгнув с кресла-мешка, Блю потянулся мордой вниз, затем и задними лапами с опорой на передние.

Рядом Макс так и сидел, уткнувшись в PERT-диаграммы поставки запчастей и тактические карты на экране. У них с Блю в последнее время не ладилось. В человеческих семьях из книжек размолвки в порядке вещей – а в собачьей стае? Знать бы ответ. Бремя первенцев: стандарт еще не установлен.

Да и ведь они даже не кровные братья. Оба появились на свет из пробирки, однако при этом всю жизнь бок о бок, и уютно чувствовали себя в обществе друг друга.

Еще на Земле Блю с Максом и еще кое-кем из первенцев сбились в дружную клику, которую спасительный штурм команды Джона и последующий переполох на удивление только сплотили. Хотя чему удивляться? Их и тогда, и во время похода по обратной стороне разлучал только сон. Там же, на той стороне, когда вышли из строя спутники Гаммы, начались первые разногласия. Когда вопреки оптимизму Джона и сомнениям Блю стало ясно, что напророченная Максом война уже на пороге.

Блю глянул на монитор Макса. В одном окне – график поставок, в другом модель проигрывается за моделью. МК сходится с роверами Псов, жертвы растут, статистика обновляется посекундно. Блю посмотрел на соотношение потерь – не единственный, но ключевой показатель. Какой толк от лавирования, точности, расхода патронов и логистики, если Голиаф не сражен? Соотношение достигло двух и пяти сотых к одному… и тут миротворцы ударили с фланга. Цифра поползла вниз: два к одному, один и девяносто два, один и восемьдесят три. Печальное зрелище.

Тут и Макс переключился с графика на модель. Послышался его тихий рык.

Блю тряхнул головой. Всем сейчас тяжко, но им с Максом особенно. Страдает дружба. С самого возвращения в Аристилл они грызлись по любому вопросу: роверами командует Конференция или Псы, пришел отец Алекс с миром или «насаждать антропоцентризм» – и прочее, прочее, прочее…

Временами друг от друга на стену лезть хотелось – и ни один не задумался, что «друг друга» может скоро и не стать. Джона уже лишились навсегда.

– Макс.

Тот не повернул головы.

– Ну что еще?

Спокойствие. Вдох-выдох.

– Я за лимонадом. Тебе взять?

Вот теперь он повернулся. С виноватым видом.

– А, извини. Не откажусь.

– Дункан, а ты занят или…

Тот сладко зевнул.

– Занят, занят. Вожделею миску чили. Идем вместе, а после начну одну штучку писать.

Блю приподнял бровь.

– Какую?

– Я «Эпохой Готиса» проникся!

Макс сердито вздернул уши, хвост закаменел. Еще бы. На обратной стороне кровь проливали, простились с Рексом; Аристилл первый удар еле выдержал, не за горами и второй – а Дункану лишь бы только…

– Опять ты с игрульками?! – взвился Макс.

Дункан опешил.

– Да я же не играю…

Но Макса было не унять.

– Каждая минута на счету, нельзя…

Блю поднял лапу.

– Погоди, Макс. Пусть договорит.

Взгляд Дункана прыгал между ними. Остановился на Блю.

– Спасибо. Так вот, «Эпоха Готиса». Помните оборотней? Они дерутся даже лучше Харальда Прекрасноволосого и танов.

– Тошно от твоих бредней, – рычал Макс. – Вторжение на носу, а ты дурака валяешь.

Дункан понуро развернулся.

– Ладно, нет так нет.

– А вдруг правда важно? – стоял на своем Блю. – Помнишь, Дункан запрограммировал мула игровым скриптом и пустил на МК?

Макс молча сжал зубы.

– Дункан, продолжай, – обратился к нему Блю.

Он слегка оживился, но глаз не показывал и облизывал губы.

– Это, как бы… Вот есть в «Эпохе Готиса» оборотни, так? И никому они не даются. Сами по себе. Урон с защитой ни при чем.

Блю кивнул.

– Другие монстры предсказуемые, а у этих всегда туз в рукаве.

Дункан посмотрел на него с живым огоньком в глазах.

– Сказать почему?

– Ну-ка.

– Полгода назад слили исходники в двоичном коде. Я нашел архив, который пока не снесли, и декомпилировал – вдруг найдется что-нибудь в боевых алгоритмах.

Блю озадаченно глянул на Макса. Тот молчал.

– А нет там никаких алгоритмов! – воскликнул Дункан.

Блю склонил голову набок.

– В смысле?

Дункан завилял хвостом.

– Боевой скрипт существует только во время боя. Оборотни адаптируются по ходу игры!

Макс нахмурился.

– Разработчики пишут алгоритмы, отсеивают в симуляциях лучший и вставляют в игру – так, что ли?

Дункан возбужденно плясал с лапы на лапу.

– Нет! Никто ничего никуда не вставляет! Вместо готовых боевых алгоритмов – генетические!

– Что за зверь такой?

Круглые глаза Дункана метались с Макса на Блю. Его одурманило.

– При запуске генерируются скрипты. Те, у которых лучший результат, скрещиваются, как бы обмениваются генами, и в следующем поколении – по новой. Естественный отбор. Код самосовершенствуется!

Макс не успел заартачиться, Блю не дал.

Дункан напружинился, строчил все быстрее.

– Через несколько поколений код будет такой, что человеку и даже Псу в жизни не написать! Потому-то у оборотней ближний бой до потолка!

Макс усердно переваривал.

– Так, допустим. В игре оборотней не победить, но при чем…

– Ты дослушай! Как решить, какой алгоритм лучший? Какому скрещиваться?

Макс пожал плечами.

– Ну, не знаю, по боевой статистике. Поставили оборотня в тестовой песочнице и смотрят, что выходит. Как у нас вот. – Он указал на свой монитор с моделью.

– Три-ви-аль-но! – И звонко гавкнул. От хмурости ни следа, того и гляди загарцует на месте. – Заходишь ты в игру. А с оборотнями уже где-то дерутся, так?

До Блю начало доходить.

– То есть в начале оборотни мало что могут… – Голос тоже оживился. – Но по мере игры…

– Да, да! – воскликнул Дункан с горящими глазами.

– …подстраиваются под живую статистику…

– Да!

– …чтобы соответствовать твоим боевым навыкам.

Дункан совсем вошел в раж.

– Круче! Это ж ММО, там все учитываются! Ты не просто с волколаком бьешься, а с кодом, который от каждого игрока чему-то научился – и от тебя научится! – Последние слова он уже прокричал.

Макс теперь и сам обратился в слух: брови нахмурены, уши подняты.

– Значит, волколаки, все вместе взятые, в бою с лучшими из лучших эволюционируют.

Дункан закивал с открытой пастью.

– Скажи, огонь?

Блю тряхнул головой.

– Фантастика.

Макс вопросительно посмотрел на него.

– Что-то в толк не возьму…

– Дункан, скажи.

Тут в его глазах мелькнуло-таки понимание.

– А-а, дошло! Черт, так боевые алгоритмы и не нужно продумывать! Даже отлаживать в симуляции не требуется.

Дункан и Блю синхронно кивнули. Макс продолжил.

– Хотя можно. Будет с чего начинать. Натравим роверы на МК, и пусть код себе эволюционирует – чем он эффективнее, тем больше эмкашных живодеров срежет!

Дункан осклабился во весь рот.

– Самый офигенский плагин на свете! – От широкой улыбки даже кончики ушей сошлись. – Верно говорю?

Глава 99

2064: «Тестер Билдинг», Сенат США, кабинет Линды Хейг

Джим посмотрел на сенатора Хейг.

– Всё. Хотите моей помощи – карты на стол. Мне почву готовить, интервью распределять и не только. Отсчет пошел!

На минуту задумавшись, Линда улыбнулась.

– Ладно, уже можно. Но все равно – никому! Если хоть одна душа узнает…

– Я могила! – Он как бы закрыл рот на замок и выкинул ключик.

– У меня на крючке один экспат.

Джим с прищуром подался вперед.

– В каком это смысле?

– Знает, за кем сила, и примкнет к верной стороне.

Он задумчиво свел брови.

– А нам какой плюс? Президенту – понятно, а мы…

– Мои люди в Министерстве обороны знают, где золото. Захватят его в первую очередь, запишут видео по сценарию, мое имя упомянут – и выложат, как бы случайно. А руководитель компании…

– Как фамилия?

Она потерялась на миг.

– Не все ли равно?

– Отнюдь. Я изучил вопрос. Фурнье переманить нетрудно, но кто его подпустит к золоту? Вам точно не пыль в глаза пустили? Тут подходит только высшая клика. Хавьер Борда, возможно, Роб Веерманн, Марк Солднер или подручные, но все равно в наших досье…

– Даррен Холлинз, – с улыбкой просмаковала она каждую буковку.

Джим обмер.

– Что?

– Холлинз. – Она откинулась на спинку кресла. – Сам! Так что сведения…

– ВЫ СПЯТИЛИ?!

У Линды глаза расширились.

– Не смей повышать…

– Вы же пошутили, да?

Она сглотнула.

– С чего бы?

Джим сделал глубокий вдох.

– Не пошутили. Золото вам обещал Даррен Холлинз? Якобы он перебежчик?

Ее недоуменная мина ответила красноречивее слов.

– Катастрофа, – простонал он, спрятав лицо в ладонях.

– Ты что это, не понимаю? Я его проверила.

– Ах, проверили. А название «Голдуотер» не заметили, да?!

Линда сложила руки на груди.

– А в чем дело? Горнодобывающая фирма – как была у него в Перу и еще раньше – в Штатах.

– Да нет же, нет! – Он вскочил со стула и пересек кабинет туда-обратно. – Вы вообще в курсе, что за слово такое «Голдуотер»?

Линда обдала его грозным взглядом.

– Тон сбавь. Я не шучу.

Он потупился.

– Хорошо, прошу прощения. Вы это слово вообще где-нибудь искали?

– Еще бы. Мне не два года.

– Давайте еще раз при мне.

Она закатила глаза и подтянула клавиатуру. Пробудился от сна настенный экран. Замелькали окна: досье из Минобороны, Госдепартамента, «Сошиэл Гейз», «Форбс», «Википедии»…

Джим со вздохом начал по порядку:

– В досье Минобороны и Госдепа нет психографических профилей. – Он щелкнул пальцами; окон как ни бывало. – «Сошиэл Гейз» показывает друзей и деловых партнеров. Почти все – из красного списка, видите?

– Ведь он экспат!

Джим с удрученным видом закрыл окно.

– «Форбс» и «Википедия»…

– Джим, я сама все знаю.

– Да нет, Линда, не знаете. – Он подошел забрать у нее клавиатуру. – Это страницы для всех, подправлены во имя общественной гармонии. – Он постучал по кнопкам, затем отдал ей клавиатуру. – Прокатите карту доступа.

Линда настороженно повиновалась. Экран тут же выдал новое окно.

– Барри Голдуотер, – вчиталась она. – Ну и что?

– Название вспомните. Холлинз в Перу давал интервью «Форбс» – почитайте-ка неотредактированную версию.

– Почему это сразу не…

– Потому что не для всех. Читайте.

– «Нечестный Честный договор»… – И спустя минуту: – Бред какой-то.

– Если бы. В президенты метил!

Линда читала.

– Долой профсоюзы? За автономию штатов? Что за чушь!

– Чушь не чушь, а фирма названа в его честь. Ретроград! Давил любой намек на социальное государство!

Джим глядел на сенатора сверху-вниз.

– Говорите, Холлинз в кармане? Продаст революцию за креслице в Вашингтоне?

Линда на секунду отвела глаза.

– Ну так и быть. Что делать будем?

– Что делать? – усмехнулся он. – Тайный план «Б» оказался на поверку пшиком, бюджет уже на исходе. Знать бы!

– Ну будет тебе, не начинай.

– Да как тут не начать? Туз разыгран, медицинские подрядчики больше не заплатят. Вариантов не осталось.

– Глупости. – Линда встала. – Что ты как маленький? Нюнь и без тебя хватает. Придумаем что-нибудь, и внутрипартийные у нас в кармане. Накинь-ка быстренько мыслишку-две.

Глава 100

2064: Земля, Невада

Сгорбившись на нижнем ярусе койки, Ларри перебирал рюкзак.

– Что там? – осведомился Джин, забравшись на стул с ногами.

– Да так, на всякий.

– Ну-ка.

Ларри вытащил помятую упаковку.

– Вода. – Затем брусочек с виду как восковой. – «Прилипала» для подошв. – И пошло-поехало: – Нож… Презервативы… Бронепластина… Запасной пистолет…

– Пистолет?!

– Не ори, дурень! Посадят! – полушепотом добавил Джин.

Ларри пожал плечами.

– Генерал Рестиво якобы и не на такое глаза закрывает.

Джин тряхнул головой.

– Ох, погоришь. Куда тебе столько добра?

– Пороху ты явно не нюхал.

– А сам-то? – Джин закатил глаза. – Не надо мне тут дедовскую мудрость.

– Лайфхаки от опытных на что? Сам бы поспрашивал.

– Это барахло тебе опытные насоветовали?

Ларри кивнул.

– Почти.

– То есть?

– Я еще в интернете пошарил. – Он с заговорщической улыбкой порылся в куче. – Глянь-ка.

Джин наморщил лоб.

– Что это за лоскут?

– Берешь кусок армированного огнестойкого брезента на клею, режешь квадратами и лепишь на пергаментную бумагу.

– На что?

– Какая-то поварская хрень, забей.

Джин вытянул руку. Ларри нехотя дал посмотреть лоскут. Джин повертел туда-сюда.

– И для чего?

– Экстренная заплатка для скафандра.

– Чего?!

– Скажи, круто?

– Ты правда считаешь, что нас…

– Я, конечно, тот еще ветеран – но ты уж совсем желторотый. Совсем нос по ветру не держишь?

Глава 101

2064: «Тестер Билдинг», Сенат США, кабинет Линды Хейг

– Значит, переобуваемся? – рассуждал Джим.

– А как иначе? Рейтинги ты видел. Победа прославит Тембу, поэтому ставим на поражение.

– И молимся.

Линда кивнула.

– И молимся.

– Армия мощная, – вздохнул Джим. – И Рестиво не дурак – вы общались, знаете. – Он отвел глаза. – В петлю лезем.

– Выхода нет. Делаем ставку… и ждем.

Глава 102

2064: Земля, Невада

Генерал Рестиво стоял на краю утеса. Пустынный ветер трепал полы кителя, пробирая до костей не слабее зрелища перед глазами.

Освещенную монтажную площадку берегли от чужих глаз утес, заборы с колючей проволокой и километры патрулируемой невадской пустоши. Связь заглушена, обыски, датчики ЭМИ против всевозможных камер, а сверху от экспатских спутников защищает зеркальная пленка навесом.

Значит, помимо снующих рабочих, ни одна душа не увидит дюжину исполинских кораблей на бетонной площадке; строительные леса и краны на их фоне – мелкие хворостинки. Здесь и там перемигивались ярко-голубые бисеринки – то боты-сварщики далеко впереди прилаживали на место последнюю бронепластину.

Пустынный ветер стихал. Гонка со временем тоже подходила к концу. Даже поставщики чудом умудрились уложиться в срок. Пришлось страшно повоевать с Бюро Промышленного Планирования, с их: «Как же так, не освобождать от стрельб и физподготовки?», «Как же так, расторгнуть договоры?» Как же так, как же так?..

Девять кругов бюрократического ада. После такого никакая война не испугает.

Больше всего удивляло, что не случилось утечек. Крупных. Хотя разведка всякое доносит, так что поскорее бы запуск – тогда из всех забот останется одна: непосредственно высадка на Луне.

Работа кипела. К ближайшему «Раптору» завернули три фуры. Автоматический кран поднял один за одним контейнеры с боеприпасами и загрузил в зев трюма.

Рестиво сверился с часами в телефоне. Меньше суток осталось. Системы готовы, аккумуляторный блок заряжен, даже горючее для реактивных двигателей уже в баках. Личный состав, месяц отрезанный от мира, оставляет желать лучшего, но все же натаскан по мере возможности.

Завтрашнее утро навсегда останется в веках – именно так, в веках. Генерал покатал это выражение на языке. Что в учебниках, фильмах скажут? Два слова или что имела место первая в истории успешная межпланетная оккупация? Вот странно, этот вопрос и в голову не приходил. Вот парадокс, столько сил и времени вложено в подготовку – а как потомки запомнят, и мысли не возникло. Еще бы, не один месяц кряду как белка в колесе и даже на полсекундочки не потерять бдительности.

И вот меньше чем за сутки до старта операции высвободился час. Можно подумать о будущем.

Генерал Рестиво. Второй Паттон? Эйзенхауэр?

Он поискал на лунном диске свет Аристилла.

Новый Монтгомери?

Генерал опустил глаза на «Рапторы». Может статься, и Кортез.

Ветер крепчал, становилось зябко. Рестиво поежился. У него уже который месяц сосало под ложечкой, иногда желчь подступала к горлу – вот как сейчас.

Сбылось невозможное: грядет штурм Луны – только отчего же на душе так пусто? Он вытряхнул из баночки две противокислотные таблетки и проглотил. С первого дня на посту командующего изжога разжимала хватку не дольше чем на пару часов.

Глава 103

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Солнечных батарей Солар»

Мэттью Ваз откинулся на спинку стула, глядя на таблицу площадью в пару квадратных метров.

Тошно.

От циферок уже удавиться хочется.

Раньше росту иммиграции было не нарадоваться: выше спрос на свет, готовься сбывать солнечные энергоустановки или – тут играют роль уровень инфляции (вещь нежная), цена недвижимости на поверхности и запас платежеспособных недоумков с желанием влиться в энергопроизводство – ставить панели своими силами.

Гуманитарный кризис все расчеты перечеркнул. Капитала теперь кот наплакал, он то ли влит в штамповку оружия и переделку роверов – эти рынки не сегодня завтра схлопнутся, – то ли забился под камень. На скудные остатки спрос такой, что и говорить нечего.

Когда же ставка процента восстановится и капитал опять станет доступен? Только с концом общей неразберихи. Нет, плохое слово. Тут уж «балаган» или «задница кромешная», и оба не с неба взяты. Первое из редакторского предисловия «Дэвидсон Экуитис», второе из статьи в «Дата-Ленц» от некоего «Т. Д.».

Мэттью приблизил графу таблицы «заказы на установку». Здесь капитал пока законсервирован. Поставишь солнечные панели, а в грядущей битве их сметут – все-таки конструкция нежная. Рисковать никому не хочется. Мэттью постучал по кнопкам, и графа заполнилась нулями. Прикинув, он набросал письмо в «Тюбинг-Перфекто» с просьбой придержать на время четырнадцать панелей на производстве. Дернуло же пару недель назад внести восемьдесят процентов предоплаты!

Вот так уже лучше, часть красных ячеек теперь желтая, часть желтых – зеленая. Не бог весть что, но пока сойдет. Все равно пора уже передохнуть от этой таблицы. Мэттью вывел на экран письмо трехнедельной давности, как бы себе в наказание: не работаешь, так будь любезен принять решение.

Принять решение. Легко сказать!

Он глубоко вздохнул. Если согласишься, рискуешь в худшем случае потерять весь запас роверов. Что уж там, наверняка и в лучшем исход будет тот же! Побарабанив пальцами по столу, он полез в спортивную сводку…

Нет. Стоп.

Хватит оттягивать. Решение.

Черт с ним. Однова живем, как говорила бабуля. «Я согласен. 1200 беспилотных роверов», – набрал он и, помявшись, все же отправил.

Ответ пришел тут же. Оперативно Конференция работает! Прочитав, он потянулся к телефону набрать начальника бригады обслуживания.

– Все роверы в ангар. Да, все. Техники от Генеральных будут через час с пулеметами.

Глава 104

2064: жилой офис Дарси

Хавьер сидел напротив Дарси.

Она подалась к нему.

– Хав, я тут покопалась и… В общем, говорят, Даррен вывез золото на Землю.

– Кто говорит?

– Ну, кое-кто… Ладно, пусть вилами по воде, но после истории с ураном…

Хавьер кивнул. Сколько ни пытался выкинуть Даррена из головы, беспокойство упорно точило.

– Ты молодец. Надо внести ясность.

И успокоить твою паранойю, чуть не добавил он.

– И как же?

– Давай просто ему позвоним?

– Как позвоним? – опешила Дарси. – Вот так, в лоб?

– Ну да.

– А если правда задумал измену? Может, его, не знаю, арестовать?

– Даррен пока что свой. Своих не арестовывают. Позвоним, спросим.

Дарси недоверчиво хмурилась.

– Дарс, не гадать же дальше на кофейной гуще.

– А кто гадает? Мы точно знаем про уран, про Хью Хейга и Луизу Тир.

– Я и не спорю. – Хавьер вскинул руки. – Вот и зададим вопрос.

– А если взбрыкнет? Вдруг и правда хочет переметнуться?

– Тогда позвоним генералу Дьюитту. Охраны у «Голдуотера» много, а за ним – все ополчение. Доверься мне.

Задумчиво вздохнув, Дарси кивнула.

Хавьер набрал Даррена на экране.

– Хавьер, Дарси, – ответил тот после третьего гудка. – Рад видеть.

Дарси посмотрела на Хавьера. Отдуваться ему. Со вздохом он начал:

– Знаю, бред, но все же… Мы знаем, что твоя охрана задержала Хью Хейга и Луизу Тир. И что…

– Золото на Земле? – выпалила Дарси.

Хавьер ее придержал.

– Мы знаем, что у тебя уран из кораблей МК. Для чего, позволь узнать?

Даррен тупо смотрел на них, затем рассмеялся.

– Считаете, комплот замышляю? Продам уран обратно Америке, а Хью Хейг отвезет?

Хавьер развел руками.

– Мы просто хотим знать.

– Я продал его Гамме, – со смешком ответил он.

– Как Гамме? В обмен на что?

– Боевые роверы-беспилотники.

Такого Хавьер уж точно не ждал.

Дарси облокотилась на стол.

– Не врешь?

Даррен насупился.

– Как можно? Дарси, только честно, вы к чему клоните?

Она не показывала глаз. Прикинув, он опять заговорил.

– Мы же в одной лодке. Если станет легче, я докажу. Хотя бы попытаюсь. Сейчас напишу Гамме.

Даррен принялся печатать. Спустя миг у Дарси и Хавьера запели телефоны – и на обоих «номер неизвестен».

– Гамма? – сказала она в трубку.

А у Хавьера так и звонило. Странно, Гамма уже на линии с Дарси… Хавьер убрал звук.

– Гамма, ты на громкой. – Она положила телефон на стол. – Тут Хавьер Борда.

– Я знаю, – ответил лишенный эмоций, почти машинный голос.

У Хавьера лоб наморщился.

– Откуда?

– Ваши телефоны в одной ячейке связи.

– Даррен дал номер, и ты меня теперь отслеживаешь?

– Я всегда тебя отслеживал.

Жутковато.

– Гамма, – вступила Дарси. – Даррен правда обменял уран…

– Плутоний.

– Пусть. Зачем он тебе?

– Приближается столкновение между Аристиллом и правительством США с Миротворческим контингентом. Несмотря на приготовления, Конференция Генеральных с высокой долей вероятности не выстоит. Я не могу допустить победы земных сил, поэтому, как у вас говорится, мы в одной лодке. Необходим запасной план.

Повисло молчание. Хавьер всегда думал, Гамма существует где-то в тени, далеко – ведь он, известно, нелюдим и общается только с Джоном.

А теперь выяснилось, он на одной стороне с аристилльцами и не верит в победу ополчения.

И ядерную бомбу собирает.

Опять холодный, почти машинный голос:

– Судя по вашему молчанию, я больше ничем не могу быть полезен. До свидания.

Гудок – и затем тишина.

Хавьер, Дарси в тесном офисе и Даррен на экране переглянулись.

Тут в дверь постучали, и вошел Альберт Лай.

– Дарси, там радар готов к запуску.

Ни слова в ответ.

– Что у вас тут?

Дарси отмерла.

– Да так. Идем.

Она вышла за дверь, а Хавьер так и сидел, уставившись на свой телефон.

Глава 105

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, футбольный клуб «Джеймсон», точка сбора тридцатого батальона «Красной полосы»

Майор Ван Дун на трибунах наблюдал за построением… четвертой, пятой роты? Он бегло сосчитал. Пятой, последней.

Как чудно́ все-таки смотрятся на гладеньком газоне с белоснежной разметкой вооруженные шеренги в бронированных скафандрах.

Одни скафандры белоснежные, другие от времени уже посерели – и у всех поперек груди слева направо красная полоса, эмблема одноименной прокатной фирмы Транга Лока. Пока набирали тридцатый, Ван Дуну досталось заниматься снабжением: оружие, роверы, защищенные чипы для них, драйверы для скафандров – закупать пришлось все, кроме самих скафандров.

Внизу раскинулось бело-серое море с красными полосами.

Если повезет, они и оружия в руки не возьмут. Расправятся с МК дистанционно, роверами по зашифрованному каналу связи.

Но на войне всякое случается. Если уж дойдет до винтовок или, боже упаси, пистолетов, жирные красные полосы будут ох как некстати.

Ван Дун готовился, читал. Вбирал мудрость веков. Сунь-Цзы научил держать замыслы в тайне. Наполеон – полагаться на удачливых офицеров. Американская война за Независимость – что в красном пойдет в бой только полоумный.

Приблизился заместитель.

– Все в сборе.

Майор кивнул.

– Готовьте их к бою.

Зам отдал приказ по телефону. С десяток человек у футбольных ворот похватали большие ведра черной краски и потрусили вперед.

Глава 106

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, временная ставка Конференции Генеральных в туннеле № 1288

– Недешевое удовольствие вообще-то, – пробурчал Альберт Лай, глядя на экран.

Он это Хавьеру, Дарси или просто мысли вслух?

– Доковая площадь? Торговых рейсов уже несколько недель…

Альберт помотал головой.

– Доки всякий раз продували, когда надо было впустить беженцев, а воздух уже в шесть раз подорожал.

Хавьер еле удержался от резкости. Что сказать, все уже на грани. Почти вся верхушка принесла в жертву Восстанию по половине акций, а кто-то – он глянул на Дарси – и не только. Еда, вода, воздух – в дефиците все.

Альберт в курсе и пусть себе бубнит сколько хочет. Отвечать необязательно, склока завяжется.

– Знаю, накладно, – нарушила тишину Дарси. – Но в эту антенну столько сил вложено… – Она показала на детали радара в третьем доке на экране. – Нужно еще раз открыть док. Конференция тебе…

– Возместит, да? – фыркнул Альберт. – Выходит, сам себе плачу… Я вообще-то сам не против радара. – Он вздохнул. – Только, чур, это последнее одолжение.

Как задело это «одолжение». Промолчать бы, прикусить язык… но как, если сутками на ногах и нервы ни к черту? Вот рот сам и заговорил:

– Альберт, вторжение на носу, будут убитые. Тебе правда…

– Да шутка, шутка, – пошел он на попятную. – Неудачная. Простите.

Дарси кивнула.

– И ты прости. Так что в итоге?

Альберт кивнул и поставил телефон на громкую связь.

– Дуг, открыть глазоньки!

– Есть.

Потолок ангара на экране перерубила надвое щель. Обе половины поползли друг от друга. Последние глотки воздуха, не давшиеся насосам, устремились в открытый космос вместе с пылью и мелким мусором.

Гермоворота разъезжались. Умеренный искусственный свет в доке сменило незамутненное, безжалостное солнце. Глухо лязгнув, створки ворот прекратили движение.

Альберт жестом в экран повернул камеру выше. У Хавьера дух захватило. Космическую черноту в кадре сменил полускрытый тенью земной диск. Столько раз за многие годы видел, а все равно пробирает. В Аристилле очень быстро сходит на нет трепет при мысли, что живешь на Луне. Изо дня в день готовишь завтрак, читаешь письма, проводишь собеседования, переговоры – вот и свыкаешься, факт отходит на задний план, становится примечанием на полях. Но стоит иной раз поднять глаза на Землю, и с новой силой наваливается.

Его мысль прервал голос из телефона – Дуг или как там его?

– Передают, запитали. Включаем, и… Готово.

Альберт навел камеру на док с разложенной радарной антенной. Серые блоки лежат, признаков жизни не подают. Должны ли вообще? Хавьер сам не знал.

Дарси с планшета вывела на экран панель управления, как у инженеров на месте. Затем консоли диагностики с длинными отчетами и что-то буркнула себе под нос.

– Я не разобрал, мисс Грау?

– Ничего не понимаю. Сигналу ведь нужно время долететь до Земли…

Тут Хавьер краем глаза что-то уловил. Картинка ослепительного дока ни с того ни с сего начала погружаться в тень. С чего бы?

Вот и Альберт недоумевал. Направив камеру вверх, он отключил громкую связь в телефоне.

– Дуг, кто шлюз закрыл?

Хавьер опять посмотрел на экран. Куда Земля исчезла? А это в темноте не бортовые ли огни? И точно, они самые.

Тут глаза привыкли, и все встало на свои места.

Над гермошлюзом третьего дока висела носовая часть огромного черного корабля.

Вот он уже перекрыл последний клочок космоса.

В голове не укладывалось. Шлюз огромный, пропустит несколько сухогрузов за раз, а тут его целиком загородило.

Что это за монстр такой? Невероятный исполин. Как…

А вот и корма с рядком бортовых огней.

Корабль не просто плыл мимо, а еще и снижался. У Хавьера язык отнялся.

В следующий миг стены, пол, столы содрогнулись от мощного толчка, из стаканов плеснуло. На такой-то глубине!

Доковую камеру сорвало с кронштейна, и картинка исчезла. Альберт переключился на кадры из диспетчерской, где двое в форме «Портов Лая» похватали герметик из аварийных шкафов и бросились на вой датчиков разгерметизации.

Еще толчок. Хавьер не знал, с чем сравнить, но тут осенило. Это как рокот апокалипсиса.

Третий, четвертый удары о реголит. Пятый…

А дальше уже не различить – толчки смешались в тряску. Ревело единым штормовым валом.

Хавьер похолодел.

– Началось.

Глава 107

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Масон Нуво Констракшн»

Майк глядел в стену с единственной мыслью: хоть бы Лерой отвязался.

Тот пригубил воды.

– Что-нибудь желаешь?

Майк отвел глаза.

В первые сутки он отказывался пить. Хотя нет, сутки громко сказано – продержался полсуток.

На третий день поклевал еду от миротворцев.

Именно что от миротворцев. Разницы вообще-то нет, но все же не дай бог принять подачку от Лероя.

Тот выгнул бровь.

– Нет?

Он сделал еще глоток.

– Майкл, Майкл. Все твоя спесь. – Он поднял стакан. – Даже тут: иду навстречу, а ты упрямишься. Мнимая независимость, ваш американский бич. – Он помолчал. – Как вы не понимаете, что без взаимных уступок никуда? Я – тебе, ты – мне. Компромисс, Майкл, чтобы жилось дружно.

Смотреть в стену, лицо – гипсовая маска. Все силы напрячь. Пусть рисуется, главное, не доставить удовольствие ответом. Только этот рычаг у Майка теперь и остался.

– Майк, ты слушаешь? – Лерой подождал ответа. – Слушаешь, что же это я. – Он прошагал по кабинету. – Тайный ключ к счастью раскрыть? Все понятно и очевидно: улови правила системы и приспособься.

Лерой поставил стакан на сервант и сел. Брюки поднатянулись на коленях.

– Ты вот не хочешь или не можешь, ответь-ка?

Повезло, что кулаки за спиной и можно их сжать. Лерой театрально процокал языком.

– Уяснил бы уже, с сильными мира сего нельзя по-хамски. Свой арест по «Делу Генеральных» помнишь? Пошел бы на сделку, но нет. Гордый. Лучше всех нас, да?

Фурнье вздохнул. У Майка аж заклокотало. Ох как чесались кулаки. Физиономию ему в кровавый фарш бы измолоть, колотить, пока крысиные глазки не лопнут, и нос в лепешку…

– А если не играешь по правилам, пойми, выйдешь в тираж. Как можно построить…

Терпение лопнуло. Майк поймал его взгляд.

– Лерой, за двадцать лет со смерти отца я основал четыре компании. Все отняло государство. Мы с Понзи плюнули и полетели, вдумайся, на Луну! Первое оборудование я своими руками перебирал! Что в итоге? От твоей хваленой системы к нам бежали толпы народу, не побоялись смерти. – Лерой на этих словах угрюмо отклонился назад. – А ты? Занял у папаши, открыл бог весть что, прогорел. Еще занял, еще прогорел. На третий раз прилетел в Аристилл.

Задело за живое. На лице обида – нет, гнев. А под ним? Боль.

Майку раньше и в голову не приходило, что Лерой не отрицает свою никчемность и поэтому, осенило, он такая скотина по жизни. Не царем-богом себя мнит. Знает, что ничтожество.

Больная тема, подумал Майк с улыбкой.

– Ты в двух вещах мастер: как не оправдать надежд и как зад сильным лиза…

Лерой рывком запустил в Майка стаканом. Увернуться не вышло, ударило самой кромкой в ухо.

– Закрой рот! Чушь несешь! – Он вскочил, стул отлетел. – Что ты тут выделываешься, Мартин? Сам-то что? Как маленький, пешкой якобы съел короля и победил? Мухлеж, не по правилам. Опозорился, и только.

Майк посмотрел ему в лицо; по шее змеилась кровь из уха.

– Говори, Лерой, говори, правды не затрешь. Мы оба в курсе, что ты никчемное отрепье.

Вогнать нож. Крутануть в ране. Майку до конца жизни гнить в тайной тюрьме – если он без суда и следствия не схлопочет пулю в затылок. Пусть Фурнье напоследок послушает правду.

Тот перевел дыхание и прикрылся маской невозмутимости.

– Я никчемное отрепье? Кто из нас в наручниках, а кто – губернатор Аристилла?

Что? Губернатор Аристилла?!

– Не смотри на меня так. Спасибо тебе, Мартин, что ковырял грунт в три погибели, как землеройка. Тут теперь, правда, черт ногу сломит и одни отбросы общества, но при мне эта вонючая дыра…

Распахнулась дверь, и на пороге возник майор Райммерс.

– Что за шум тут у вас?

Лерой, вскинув руки, переключился на обычной голос – нет, даже на возмущенный, мол, как хватило наглости спрашивать?

– У нас все в норме!

Райммерс оглядел мокрого, в крови Майка.

– Фурнье, вы руки-то не распускайте.

– Для высадки все готово? – сменил тему Лерой.

Майор кивнул, не сводя взгляда с Майка.

– Радиомаяки на месте. – Только теперь перевел глаза на Фурнье. – Несколько часов назад дал Вашингтону добро.

Высадка? Так скоро? Майка бросило в холодный пот, к горлу подкатила желчь. Когда-то ждал войны не раньше чем лет через десять. После первого удара надеялся хотя бы на несколько месяцев – мизер, но какую-то защиту Конференция еще смогла бы изобразить.

Лерой перехватил невидящий взгляд Майка.

– Не волнуйся, Мартин. Все кончится, глазом моргнуть не успеешь.

Он с кривой ухмылкой удалился.

Майк посмотрел на майора Райммерса. Тот, стиснув зубы, на какое-то время отвернулся.

– Мартин, знаю, ни к чему, но мне тоже не по душе. Поймите, приказ. Я не сам вызвался…

Приказ. Жизням, планам, Дарси, друзьям и единомышленникам конец из-за таких вот приказов.

Майк испустил один, второй судорожные вздохи. Хватит. Сосредоточься, возьми себя в руки!

Все впустую. Тело упорно отказывалось повиноваться.

Господи, только не на глазах у этого вот майора.

Лицо запылало, глаза увлажнились. Голова сама повисла на груди.

Райммерс сконфуженно кашлянул и тоже вышел.

Черт побери! Хватанув воздуха, Майк дал волю всхлипам.

Глава 108

2064: между Землей и Луной, «Раптор-1»

Генерал Рестиво поерзал на сиденье, придерживаясь за кресельные ремни. Даже в невесомости натирает. Плата за скорость: из-за сроков пришлось раз сто, если не тысячу срезать углы – выпотрошить, к примеру, кресла из вековых самолетов, ржавеющих в пустыне по воле углеродных запретов. Платой за скорость оказался песок, который теперь натирал во всех местах.

Генерал переключился с сиденья на стены, пол и потолок капитанского мостика. Остается молиться, что чехарда больше ни на чем не сказалась.

Он перевел взгляд на штурманскую консоль. В мониторе по центру напротив «Раптора-3» все так же мигало «не отвечает».

– Есть новости по третьему? – обратился он к полковнику Декампу.

Тот оторвался от экрана.

– Национальная гвардия оцепила место крушения и вчера заблокировала сеть в Карсон-сити. Это все.

– Фотографии просочились?

Полковник Декамп помотал головой.

– Не похоже.

Рестиво кивнул. Экспаты знают, что надвигается атака. На Земле сплошь пересуды, аристилльские СМИ держат нос по ветру – так докладывают оставшиеся информаторы. Однако предчувствовать врага не то же, что внезапно встретить его на пороге.

Спасибо контрразведке, фотографий «Рапторов» в аристилльской сети еще не появилось, а на форумах только и ждали, что прибытия штатных сухогрузов.

И много ли вообще толку от фотографии «Раптора», у которого на километре высоты отказали АГ-двигатели? И все же лучше перестраховаться.

Рестиво кивнул.

– А по заводам на поверхности что нового?

– Не экспатские. Информаторы стоят на своем.

– Правда, что ли, искусственный интеллект построил?

Полковник Декамп пожал плечами.

– Если исключить невозможное, то, что останется…

Рестиво кивнул.

– А наши мини-спутники?

– На орбите, работают в штатном режиме.

Он задумчиво свел брови и побарабанил пальцами по столу. Песчаный абразив на сиденье опять напомнил о себе.

Глава 109

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Солнечных батарей Солар»

Мэттью Ваз пересек свой пункт управления роверами и сел у дальней стены. Заносило его сюда теперь все чаще по случаю. Поначалу солнечные панели возводили вручную, но при помощи роверов дешевле – отсюда клиентам ниже счета за электроэнергию, и, что приятнее, монтажные работы можно поручить Тодду, а самому переключиться на другое.

Сегодня же Мэттью не отлучался отсюда дальше чем в туалет и за кофе. Миротворцев ждали в любой момент – завтра ли, через неделю, две, три. «Солар» даст им отпор, а до той минуты будет тренироваться.

Пригубив кофе, Мэттью взглянул на настенный экран, где шеренги роверов выстроились вдоль щебеночной насыпи на границе рабочего участка. В Новой Англии похожим образом раньше очерчивали хозяйства.

Роверы один за одним вползли наверх и принялись поливать свинцом воображаемого противника. Едва пришла в движение вторая вереница, как…

– Смена! – объявил Тодд Белчек, вставая. – Даю двадцать минут всем загнать роверы на ТО и…

Вдруг раздался крик оператора слева.

Что-что? Ведь послышалось, да?

– Не понял? – переспросил Тодд.

– Корабли МК! – повторил оператор. – Вторжение!

Учения, растерянно подумал Мэттью. Так и надо. Он обвел взглядом комнату, у всех испуг на лицах. На экран высыпали окна с предупреждениями.

Не учения.

Миротворцы у порога.

Мэттью похолодел. Рука сама нащупала стул, колени подломились. Тодд Белчек у передней стены засы́пал инструкциями. Операторы склонились над консолями. Воздух загустел от напряжения.

Мэттью тоже подался вперед и вгляделся в экран. Где корабли? Где хоть один?

Тут включили видео с камер, и вот они сверху – черные, огромные. Кружка кофе выскользнула из пальцев.

Небо прочертил пунктир трассеров с поверхности, затем еще один. Мэттью смахнул испарину со лба. И вправду началось, только ведь миротворцев жизнь ничему не учит. Второй раз собираются садиться прямо на Аристилл, остолопы. Зенитная артиллерия срежет их даже быстрее полка с винтовками.

Мэттью затаил дыхание. Вот сейчас корабли дадут крен. Вот сейчас полетят камнем к реголиту. Вот сейчас…

И ничего.

Как же так? Сто раз обговаривали: корабли разлетятся о поверхность тучей обломков. Нет, явно артиллерия виной. Пулеметы не пристреляны, вот и вся недолга.

Первый корабль был уже в зоне поражения. Один ровер навелся на цель, и поверх экрана вспыхнуло зеленое перекрестие. Еще два навелись. Десять.

– Всем переключиться в боевой режим! – скомандовал Тодд Белчек.

Первый прицел тут же стал красным, из динамиков загремел шестиствольный пулемет. Еще красный, и грохот слился в сплошной рев стеной.

Мэттью перевел дыхание. На фюзеляж обрушивается ливень свинца. Где подложило свинью дефектное ПВО, выручат роверы.

Он не сводил глаз с экрана. Почему на корабле ни вмятинки? Падать должен, крениться! А он летит как ни в чем не бывало.

И тут до Мэттью дошло.

– Прекратить огонь! – вскакивая, выпалил он.

Не услышали. Драгоценный боезапас убывал на глазах. Мэттью выбежал вперед и замахал руками.

– Отставить! – кричал он. – Броню не пробить!

Прислушались далеко не сразу, но в итоге смоделированный грохот пулеметов стих.

Мэттью развернулся к экрану. Черную громаду было и не охватить взглядом, но она совершенно точно садилась за насыпью.

– Приказ? – оторвался от консоли Тодд Белчек.

– Тихо, я думаю.

Прошагав за свободный компьютер, он сжал, разжал кулаки, размял шею. Затем подключился к первому роверу в списке, заполз на горб насыпи и приблизил вид. Корабль весь угольный, ничего не разглядеть. Бронирован, но ведь есть же слабые места? Он все уплывал из кадра вниз, и приходилось опускать камеру.

В приближенном кадре появился лунный грунт, и вот огромный куб сплющил собой конвейерную ленту, как прутик. У Мэттью глаза на лоб полезли. Конвейер для отвальной породы, сам немаленький, на фоне корабля казался игрушечным. Черная, невероятная гора… Тут помещение наполнил утробный рокот, исходящий из потолка, стен, пола – отовсюду.

Матерь божья.

Подскочив к своей консоли, Мэттью еще увеличил изображение. Должно же хоть что-то найтись!

Ничего. Ничегошеньки. Одна бронеплита поверх другой… Стоп, вон же! В борту прорезалась щель, и вниз пополз откидной трап. Мэттью приблизил. По бокам от трапа виднелись как бы небольшие пулеметные турели. Он навел перекрестие и вжал спуск – к цели устремились трассерные черточки.

И в этот миг турель как крутанется дулом прямо в камеру. Всполох – и экран перегородила надпись «СИГНАЛ ПОТЕРЯН».

Твою мать.

Он повернулся к Тодду.

– Там трап…

– Не продолжай.

Тот сразу принялся раздавать приказы, а Мэттью новым боеспособным ровером вполз поверх насыпи. По обе руки присоединились еще с полдюжины.

Справа открыли огонь. Вихрем заплясали гильзы. Мэттью тем временем навел объектив на широкий шлюз с трапом и присмотрелся к пулеметам. Крутились они независимо друг от друга, перемигиваясь дульными вспышками. Тогда еще приблизил и увеличил разрешение. Ага, над пулеметами сенсорные блоки!

Мэттью навел перекрестие на левый и дал залп. Подбил? Турель замерла, но все же расслабляться рано. Не сводя прицела, он выпустил еще трассеры – и теперь она точно готовенькая.

– Скажи стрелять по сенсорам и станку! – крикнул он Тодду.

Тут оператор рядом:

– Подбили, гады!

За ним второй и еще двое.

Мэттью продолжал выцеливать. Он навелся на очередной сенсорный блок, нажал спуск… и снова злополучное «СИГНАЛ ПОТЕРЯН».

Зараза, уже второй за полминуты!

Выбрал новый, взобрался на кручу. По всему пункту управления грохотали симулированные пулеметные очереди. Отлично. Сейчас единым фронтом снесут турели, а дальше и бронетехника выйдет им в руки. Что там другие корабли? А ими пусть другие займутся, надо сосредоточить огонь на этом.

Ровер взобрался на вершину к десяткам собратьев. Одни градом изрыгали гильзы, но большинство, изрешеченные, не подавали признаков жизни.

Мэттью взволнованно потер шею. Когда в прошлый раз ополчению повезло винтовками посбивать десятки кораблей на подлете и отрезать десант в туннеле, все приняли на веру, что и дальше отпора не жди. Эмкашники умом и хитростью не блещут – попрут прямо на ПВО, а для чудом высадившихся уготована западня. Мэттью таких дерзких надежд не слишком-то разделял, но чтобы МК провели такую работу над ошибками? Броня, турели… Рехнуться можно.

Он вытер взмокшие ладони о штаны и взялся за джойстик. Слева ожил чужой ровер – и тут же попал под раздачу. Как, откуда? Он ведь даже на пригорок не взобрался!

По коже пробежали мурашки. Мэттью развернул камеру назад… а там еще штук десять таких же огромных черных кубов разлеглись прямо поверх колонии. Вокруг – обломки солнечных электростанций, печей для обжига и вакуумного спекания, сплющенные и прошитые пулями сооружения.

Зарябил пулемет ближайшего корабля. Вот оно что, настреливают в спину. Запасные роверы перед насыпью теперь как на ладони – «Солар» взяли в клещи.

Как быть? Отступать в ангар, перегруппироваться? Не вариант. Шлюз в километре, на ходу расстреляют.

Придется стоять насмерть. Надо всем сказать.

– Сзади! – заорал он поверх компьютерного рокота и показал на настенный экран. Тодд Белчек подхватил.

Мэттью опять взялся за джойстик. Нарвался этот второй корабль, ох, нарвался! Он приблизил и навел прицел, дал двухсекундную очередь. Турель распотрошило. Минус одна. Прицел заполз на правую…

«СИГНАЛ ПОТЕРЯН».

Да чтоб их!

Мэттью вывел список машин и обомлел. В живых осталась буквально горстка. В запасе же было тысяча двести штук – еще три минуты назад! А теперь и сотня с трудом наберется.

Сглотнув, он выбрал свободный ровер. Забрался на горку. Приблизил, навел, выстрел. Один станок долой. Приблизил, навел, выстрел. Второй минус. Третий. Навел на четвертый – и готов сам. Открыл меню роверов – а там только тридцать, и все уже заняты операторами.

Искусственный гром в пункте управления стихал, стихал.

Восемнадцать боеспособных.

Динамики один за одним умолкали. Различался уже отдельный дробот.

Шесть.

Страница обновилась.

Ноль.

И в тот же миг помещение заполонила тишина.

Сердце упало.

Меньше чем за пять минут МК не оставили от «Солара» мокрого места. Всухую разгромили двумя – всего двумя! – кораблями.

Если уже сейчас такой отпор дают, что будет после высадки?

В горле пересохло, не сглотнуть.

Закралась было мысль, как в будущем оправиться и возместить убытки… Наивный. Разве есть шансы на победу? Да битва за независимость окончена, не успев начаться!

Теперь только молиться, чтобы сотрудники выжили.

Мэттью встал – бледный и в испарине.

– Мы слишком близко к поверхности. Идите все домой. Отбивайтесь там, как можете. Тут уже делать ничего.

Операторы по одному отмирали от ступора и шли на выход. Последний, Тодд Белчек, молча задержал взгляд на своем начальнике и тоже скрылся.

А Мэттью долгие минуты так и сидел без движения. Где-то хлопнуло, лампы погасли, и его одиночество подсветили багровые аварийные фонари.

Глава 110

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, ресторан «Река Бенуэ»

Майор Ван Дун перечертил шагами эвакуированную нигерийскую забегаловку. Просторная – но только не для роты в громоздких скафандрах. Уже и стулья разобрали, и столы, примостились даже возле стойки, где кассовый терминал и лотки с анчоусной пастой, лемонграссом и молотым кэробом уступили место боевой аппаратуре.

За консолями печатали без перчаток, а вот снаружи несли вахту в полных скафандрах – со свеженькими черными полосами на месте прежних красных.

Майор выглянул в окно. Во всем квартале почти ни души. На бирже ставят, что МК зайдут через большие строительные шлюзы, как здесь, в смежном туннеле, вот люди и убрались заблаговременно. Оставшихся только что спугнули зернистые кадры с флотом вторжения на всех информационных экранах и вой сирен. Бежали кто на своих двоих, кто на мотоциклах, кто на курьерских транспортерах. Туннель погружался в тишину.

Как там с приказом? Роверы уже на позиции? Майор посмотрел поверх плеча солдата на боевую консоль и поморщился. Корабельная турель на экране вращала стволами взад-вперед, сверкали дульные всполохи. Черт, «Солар» обещала же снести! Якобы быстро разберется с пулеметами – но нет, вон турель целехонькая!

От статистики вообще глаза на лоб полезли.

Восемьдесят побитых – а еще и до позиции не добрались! Если уж «Солар» не справилась, нечего и пытаться. Поручено брать врага на подходе, но это самоубийство. Изначальный план отменяется: разумнее отступить и дождаться высадки десанта, легкой мишени.

– Слушай мой приказ, – передал он на командной частоте. – Роверы отвести в укрытие.

Капитаны передали приказ, и за спиной зашевелились, застучали по клавишам.

Ван Дун прошелся от одних солдат к другим. Пусть видят, что командир рядом и контролирует положение. Он подался к чужой консоли.

В мониторе опускался на манер откидного моста огромный корабельный трап. На других экранах то же. Майор прищурился. Грунт на солнце сильно отсвечивает, в темное брюхо корабля не вглядеться. Сработал маневр с отступлением? Высадка началась? Повезло.

– Не стрелять, пока пехоту не выведут, – проговорил он в микрофон. – Спугнем.

Вот трапы легли на грунт, и темное нутро подало признаки жизни.

Дьявол.

На свет высыпали не скафандры, а гусеничные роверы, с виду почти местного производства. Счетчик на экране показал десять целей, двадцать, сто. Перевалило за тысячу. Не выгрузка – цунами из роверов!

Майор Ван Дун сжал кулаки.

– Отступаем в туннели!

По рации взбрыкнул было командир первой роты Туан Хун, но сразу осекся. Лучше подойти сказать с глазу на глаз.

– Как же гражданские?

– Мы как на ладони. Технику потеряем.

– Так ведь шлюз захватят!

– Знаю, но иначе под перекрестным огнем нам конец.

Капитан передал приказ своим. Ван Дун обратился к ассистенту:

– Доложите главнокомандующему, мы отступаем, и пускайте ватиканский радиокод. – Он немного подумал. – На открытой частоте. Пусть знают, что шлюз не обороняем.

Минуту спустя помощник подал голос.

– Передача запущена… – Он вслушался в другую частоту. – МК получили, есть подтверждение.

– Хорошо.

Роверы МК множились, аристилльские – неслись в укрытие. Пулеметы крутились туда-сюда и временами срезали высунувшихся. Потери? Еще семнадцать. У майора желваки заходили. Часа не прошло, а положение ни к черту. Надежда одна: что еще не все потеряно. Нужно только увести как можно больше техники в туннели.

Майор перечерчивал ресторан шагами. К кассе. К салат-бару. К кассе.

– Мои роверы внутри, – обозначил спустя пять минут капитан Туан Хун.

– Где?

– Один взвод разместил на линии «альфа», триста метров от шлюза, остальные на «браво».

Ван Дун кивнул – и придержал развернувшегося капитана за плечо.

– Постойте. На «альфе» можем долго и не протянуть. Если МК прорвутся из девяносто второго туннеля к нам в семьдесят третий, будет неприятно. Поручите своим вывести гражданских, если остались, и…

Тут, откуда ни возьмись, в ресторан вошла темнокожая девчушка не старше четырнадцати. Как нарочно момент подгадала!

– Ты… ты что здесь забыла?

Она надулась.

– Это вы что забыли в моем ресторане?!

– С миротворцами воюем. Ноги в руки, и чтоб духу твоего…

– Минуточку! Еще раз, это мой ресторан, выбирайте выражения!

Майора как водой окатили.

– Так, девочка… МК будут здесь минут через десять. Тебе надо быстрее…

И тут:

– Майор, миротворцы у шлюза!

Ван Дун метнул на нее колкий взгляд.

– Брысь отсюда! – И повернулся к экрану.

Роверы МК валом приближались к бетонному пандусу перед строительным шлюзом в конце туннеля номер девяносто два. Гусеничные, почти не отличить от лунных, – но один был скорее похож на грузовой транспортер с грузовым контейнером средних габаритов.

Ван Дун указал на монитор.

– А это что?

Боец пожал плечами.

– На БМП, как в тот раз, не похоже, но явно транспорт. Пехоту в авангард поставили, ну что за олухи!

Ван Дун потряс головой. В молодости пришлось повоевать, до сих пор иногда снилась кровавая баня на границе павшей КНР – и с тех пор голая живая сила в первых рядах, под каким бы флагом ни шла, не вызывала удивления. Насмотрелся уже, что с пушечным мясом делают пулеметные очереди.

Десантный транспорт на экране заполз в открытый шлюз. Массивные наружные створки сомкнулись, и начался цикл пылеочистки и нагнетания атмосферы.

– Передайте по цепочке, что мясорубка не нужна, – приказал он на командирской частоте. – Если сами полезут под пули, избегать лишних жертв и по сдавшимся не стрелять. В скафандрах трудно разобрать, но…

И тут его оборвал разрушительной силы взрыв. Майора снесло, обо что-то ударило. На языке – вкус железа. На пол рухнул? Отключился? В чем дело?

Он не без труда поднялся – в темноте. Свет в забегаловке отрубило. Тогда выглянул в туннель за стеклом – ан нет, стекло выбило – и там тоже мрак. В этот миг все же пробудились тускло-бурые аварийные фонари. Ван Дун в потемках огляделся. В ресторане бедлам: столы вверх дном, оглушенные бойцы соскребают себя с пола, компьютеры разбиты. Какая-то дрянь в рот влетела – майор сплюнул грязью, – лоб липкий. Вытерся, на руке осталась кровь. А откуда такой рев?

Он крикнул риторическое:

– Что происходит?!

Ни слова в ответ. Услышали вообще за воем? Черт знает что.

Ван Дун поднял на стойку лежащую у ног роверную консоль управления. Почти вся техника вышла из строя, но вот один живой ровер с зеленым индикатором, передает сигнал. По карте он на укреппозиции «альфа» в трехстах метрах от шлюза. Лучше не придумать, оттуда шлюз с МК будет как на ладони. Майор подключился…

И да, вот он девяносто второй туннель, только – Ван Дун присмотрелся – на месте толстенного гермозатвора в конце что-то не то…

Матерь божья.

Там, где прежде стоял воздушный шлюз, теперь зияла рваная дыра. А за ней – черное лунное небо. Космос.

Ящик на гусеницах оказался не транспортом, а бомбой-камикадзе огромной мощи. Миротворцы подорвали ее прямо в шлюзе. Шлюза-то и не осталось: затворы, стены, оборудование как слизнуло. А вой из-за того, что в пустоту высасывало огромные объемы воздуха.

С ума сойти.

Значит, если девяносто второй туннель разгерметизирован…

Дыра хоть и большая – да что там, необъятная, – но квартал тоже не маленький. Давление теперь убывает медленно, но верно. Сколько в запасе, минута, пять, десять?

– Надеть шлемы!

Команду вряд ли услышали, но уже и сами сообразили. Майор примкнул шлем и переключился с командирской частоты на общую.

– Тридцатому полку. Туннель прорван, всем загерметизировать скафандры и помочь раненым, кто не может.

Затем, нажав на «командование», отчитался генералу Дьюитту.

Первые операторы в полных скафандрах уже садились за консоли. Отлично. Ван Дун глянул на подобранную с пола консоль. Роверы потихоньку выстраивались на укреппозиции за баррикадой и обломками в трехстах метрах от дыры.

* * *

Эвома забилась под стойку, стискивая сумку с наличностью из сейфа.

МК явно взорвали шлюз, отсюда и свист. Нужно скорее уносить ноги. Она выбралась из-под стойки и прошла мимо распластавшихся на полу ополченцев; под ногами хрустело битое стекло.

Снаружи вой был сильнее справа.

Эвома бросилась налево, навстречу ветру.

* * *

Майор Ван Дун переключался с камеры на камеру. МК теперь жди не маленькими партиями сквозь шлюз, а наверняка всем скопом. Выходит, нынешний план обороны не подойдет.

На укреппозицию «альфа» по его приказу были переброшены резервные роверы. К потолку водрузили турельные установки – до поры до времени отключенные, ведь если МК засекут тепловое излучение, прощай элемент неожиданности.

Перед линией на дорожное покрытие приклеили мины. Пару часов назад сам втолковывал капитану Ши Нго, что это уже перебор и потом их вместе с асфальтом отдирать придется.

Под вой ветра до него теперь дошло, как он ошибался. Тут не только мины, тут к месту все, что хоть каплю задержит врага.

Майор подался ближе и приблизил вид. В туннель сквозь дыру хлынула техника миротворцев.

Глава 111

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, первый уровень, туннель № 73

Эвома в потемках боролась со встречным ветром под оглушительный рев в ушах. В лицо летел всевозможный мусор, и приходилось отбиваться рукой. За гермошлюз, скорее! Где ближайший? У точки с мороженым «О'Грейди»? Нет, тот на прошлой неделе установили – а самый ближний где? Вроде в километре.

Эвома тяжко отдувалась. Бегать умеет, просто кислорода все меньше. Вдруг ее как громом поразило: аварийный гермошлюз, куда она бежит, наверняка автоматически захлопнулся – и воздуха тут осталось на считаные минуты. Она потрусила в сторону смежного туннеля – бежать в привычном смысле уже не получалось. Сумка с наличностью так и била по ноге.

На полпути уже и трусца стихла до шага. Нельзя, надо быстрее! Нет сил. И воздуха нет. Можно попробовать дошагать пешком… только дышать тогда будет совсем нечем. То есть верная смерть.

Что остается? Силясь отдышаться, Эвома оперлась о колени прямо посреди дороги.

Думай. Думай!

Можно нырнуть в служебный туннель. За время пряток с друзьями наловчилась отмыкать дверь у скобяного магазина. А, нет, когда после банкротства «Юнайтед Деливери» склад пустили по частям с молотка, туннель перегородили. Ругнуться бы – но, как бабушка говорит, приличные дети не матерятся. Тогда просто:

– Гадство.

Добежать не получится. Пешком не дойти. Как же, как же быть?

Сесть и заплакать – тоже смерть. Эвома потерла глаза. Должно же найтись…

И тут – озарение: аварийные скафандры! Папа как-то показывал шкафчик. Есть они еще? Не может не быть! Где же, где же?

Вроде должен быть какой-то указатель… Точно, большая синяя стрелка. Эвома крутанула головой влево – и вот она! А, нет, красная и указывает на свернутый пожарный рукав. Гадство. А вон там? Синяя. Только, оказалось, вела к торговому автомату. Скафандры точно за ним, только приспичило же сюда его влепить! Бросив сумку, Эвома подошла толкнуть аппарат.

Рослая, но не силачка, она потерпела неудачу. Если уж микроволновка и мешок замороженных козьих котлет даже при лунной гравитации для тебя в тягость, что уж там громоздкий аппарат.

C губ все же сорвалось крепкое слово.

Она отступила, и тут в глаза бросились тормоза на колесиках. Вот оно что! Отщелкнув один, второй, она вновь потянула – на этот раз успешно. Аппарат тихонько-тихонько поддался.

За ним вплотную к стене находился старомодный шкаф с аварийными скафандрами. Весь грязный, пыльный налет скрыл наклейку с предупреждением и инструкцию. Плевать, лишь бы функционировало. Дверца открылась, а за ней – шесть скафандров на взрослых. Зубы скрежетнули. О детях подумать и в голову не пришло? Хотя этот туннель из самых первых, и, может, не было здесь тогда еще детей.

Дышать становилось все труднее.

Что делать? Влезть она влезет, но ходить в скафандре на взрослого не выйдет.

И тут у Эвомы родилась мысль.

Глава 112

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, ресторан «Река Бенуэ»

Капитан Ши Нго отмахивался от летящих в лицо салфеток; одна прилипла на забрало. Смахнув ее, он посмотрел на экран консоли. Шеренга из сотней роверов первого батальона отражала натиск миротворцев, прикрываясь бетонными заграждениями. Бред, но машины невольно рисовались живыми, отважными воинами – так стоически они выносили горячку боя. Приходилось даже себя мысленно приструнять. Но вот превосходящий числом враг отстреливал одну за одной. Роверы МК дали залп из гранатометов – пара-тройка снарядов ушла в свод туннеля… но большинство угодило в яблочко, за бетонные баррикады. В огненных шарах простились с жизнью почти все роверы первого полка.

Камера подтвердила догадку. МК пошли на прорыв.

– Врубайте пулеметы на мостках! – крикнул капитан.

Поток техники вмиг докатился до укреппозиции с бетонной баррикадой – метили прямо по центру, где заграждения всего в один ряд. Нго кивнул. Голова у миротворцев работает, просчитали слабое место.

Первые штук десять роверов тщетно скоблили грунтозацепами по баррикаде. У одного вышло – и тут же со следующей баррикады «браво» в сотне метров прилетела очередь. Подбитый опрокинулся навзничь, а за ним, как грозовой вал о скалу, роверы ударили в бетон и поползли вверх; их отстреливали поочередно. Побоище длилось секунд десять, следом техника дала обратный ход, бросая подбитых побратимов. Вперед вырвалась крупная махина – вторая гусеничная бомба, только теперь меньше.

– Сэр, турели запитаны, – сообщили капитану Нго. – Включать?

– Рано. – Он посмотрел на экран. – Пусть эмкашники сначала…

Взрывом взметнуло тучу пыли. В вакууме она быстро осела, и стало видно, что середины баррикады как не бывало. Внутрь рванулся поток техники…

Прямиком в западню, под стволы турелей.

– Пулеметчики, огонь по готовности!

Без воздуха неоткуда было взяться и звуку – казалось, будто все понарошку, как в компьютерной игре. Приходилось специально напоминать себе, что ничего подобного, что до этой самой перестрелки рукой подать. Капитан прильнул к экрану. Пулеметы строчили с верхотуры позади врага, как по мишеням в тире. Аристилльские пули беспощадно рвали технику, тесно сгрудившуюся перед брешью в баррикаде. Изжеванные остовы очень скоро забили собой бутылочное горлышко, утолщяя баррикаду. В мгновение ока несколько сотен земных машин выбыли из боя. Уцелевшие в отчаянии мотали камерами в поисках неприятеля – а там и сами получали порцию свинца.

– Канны, – шепнул Нго с улыбкой.

– Что-что?

– Да так.

Он был доволен. Не зря так яро уговаривал ослабить бетонный заслон в середине.

Здесь-то натиску наверняка и конец. Расправятся с роверами и примутся за живую силу.

Однако вскоре улыбка померкла. МК за пультами управления явно смекнули, откуда стреляют, и открыли огонь по мосткам. Минута – и последней турели под потолком как не бывало, а с ней и кадров из боя.

Хреново.

Капитана тронули за плечо.

– Миротворцы прорываются, – заговорил майор Ван Дун. – Подключайте резервные пулеметы.

– Сэр… – упавшим голосом отвечал тот. – А резервных и нет.

Ван Дун замер.

Знает ведь, что все роверы первого полка сгинули вместе с точкой «альфа»? Сжав кулаки, он повернул голову влево.

– Капитан Хью, подкрепления. Сейчас же.

– Есть.

Мимо ресторана пронеслась на передовую одна сотня роверов, затем вторая, третья.

Ни с того ни с сего под ногами задрожало.

Капитан Нго опустил глаза на консоль. Раз своей бронетехники не осталось, пришлось подключиться наблюдателем к роверу другого батальона. Машина стояла за целой баррикадой в ста метрах от прорванной. Капитан приблизил изображение. Сдвинув легкими экскаваторами заграждения и раскуроченную технику, МК хлынули в широкую брешь новым фронтом – а меж роверов катили…

Нго глазам не поверил. Восемь колес, броня…

– Это, что ли, танки?

– БТР, – ответили в ухе. – Вроде бы «Гордон».

– Джейн говорит, «Дженерал Дайнемикс М-1139», – добавил новый голос. – Две тринадцатимиллиметровых пушки, четыре пулемета семь шестьдесят два, противокумулятивная защита…

Его перебил майор Ван Дун по командирской.

– Отступаем. Хью, прикрывайте, сколько сможете. Даю карт-бланш на запуск роверов со взрывчаткой.

– Сэр, на «браво» сдержим! – возразил капитан Нго.

– Не сдержим. «Гордоны» даже не поцарапаем.

– А мины, как же мины? У нас же остались…

Майор посмотрел ему в лицо.

– Вы не видели по камерам. У МК чудовищные корабли. Бронетехнике нет конца.

– Можно попросить третий батальон…

– Нет его уже! Ноги в руки – и бегите отсюда!

Глава 113

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, первый уровень, туннель № 73

Эвома подтянула лямки кислородного ранца до упора, но он не был рассчитан на такое щуплое тело и на первом же шаге съехал. Не помогло даже, что она открутила его вместе со шлемом от остального скафандра.

Ну, что есть, то есть. Эвома потянула за красную ручку на боку шлема и гора с плеч упала: с шипением начал поступать из баллонов спертый воздух. Легкие жадно его впивали, в голове прояснялось.

– Утечка кислорода! – упрекнул голос в шлеме. – Проследуйте в герметичное укрытие!

Воздух рвался из шлема прямо под футболку спереди, трепал ее. Не обращая внимания, Эвома вернулась за сумкой с деньгами, брошенной посередине дороги.

Мусора летало по улицам все меньше. Нет, весь осел, и ветер улегся. Иссякающий воздух легонько теребил только бумажки на тротуаре. Скорее, скорее к шлюзу!

На ранце стояла наклейка, что кислородной смеси внутри на час, но без скафандра об этом можно и не мечтать. Счет на минуты – и если не поспешишь, удушье все же настигнет.

Глава 114

2064: ближняя сторона Луны, поверхность кратера Аристилл, «Раптор-1»

Полковник Декамп бросил взгляд на настенный монитор. Минута неумолимо сменялась минутой. Он сжал правую руку в кулак, разжал. Сжал-разжал. Скоро будет час с начала работ.

– Ну что там? – обратился он к инженеру-горняку.

Тот, взмокший, сверился с экраном.

– ГПМ прошли двенадцать метров. Порода мягкая, как и сообщали. Мощность, правда, на всю, и зубцы перегреваются.

– Это плохо?

– По плану… А вот уже тринадцать метров. Приземлились точно по радарному маячку, так что до нужной глубины добурим минут через двадцать. Если геоинформация не лжет, врежемся прямиком в туннель-ферму.

Полковник Декамп кивнул. Двадцать минут. Тем временем, ногти больно впились в ладонь – только теперь заметил. Отвлекающий удар по шлюзу занял экспатов надолго, но все равно мешкать нельзя.

– Понял. Если что, сообщите.

Декамп переключился на командирскую частоту.

– Достигнем туннеля через двадцать минут. Всем быть наготове.

Глава 115

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, первый уровень, туннель № 73

Стиснув зубы, Эвома опять попыталась напечатать на экране курьерского транспортера: «Подтверждаю». Попробуй сосредоточься, когда в шлеме пять минут сначала беспрерывное: «Утечка кислорода! Проследуйте в герметичное укрытие!», а теперь вообще в ухо пищит: «Запас кислорода на пять минут! Опасность удушья!»

Эвома ткнула на зеленую кнопку, но на пульте транспортера высветилось: «Некорректная команда. Попробуйте еще раз». От досады слезы навернулись – хотела смахнуть, да только онемевшие пальцы стукнули по стеклу.

Ну почему не сделать огромную кнопку?! Есть же для газа и остановки, а при ЧП сиди и набирай слова! Почему все так несправедливо?! Пальцы не слушаются, печатать невозможно, а значит, и смерть…

И в этот миг транспортер сорвался с места. Написала! Едет, пошел разгон! Наперекор слезам в уголках глаз из груди рвалось ликование. Спасение близко!

Транспортер сбавил скорость и обогнул брошенный посреди дороги велосипед. Едва разогнался, на пути возник опрокинутый яблочный прилавок.

Скорее, скорее, понукала про себя Эвома.

Голос в шлеме тем временем наседал. Шлему полагается плотно сидеть на шейном кольце скафандра, а тут и скафандра нет, и расход воздуха все больше из-за разницы давлений.

«Запас воздуха на две минуты! Опасность удушья!»

Транспортер опять сбавил скорость. Эвома глянула на дорогу… а там собака. Распласталась на боку, глаза прикрыты, язык наружу. Задохнулась, бедненькая. Нет, стоп. Бок шевельнулся – пытается еще втянуть остатки воздуха!

Сердце кровью обливалось. Не бросать же ее здесь, тогда точно умрет. Только воздуха всего ничего, и если пожертвовать на нее время, наверняка тут и останутся вдвоем.

Транспортер объехал сипящего пса и пошел на разгон. Эвома хлопнула по большой красной кнопке, кабину тут же качнуло вперед. Отстегнувшись, она бросила сумку с деньгами на сиденье и спрыгнула на дорогу. Бедный зверь – легкий в низкой гравитации – даже глаз не открыл, пока его укладывали в транспорт. Совсем отключился, что ли? Потом, все потом. Шлем продолжал голосить. Заскочив на сиденье, Эвома хлопнула по зеленой кнопке «газ».

Транспортер тут же лег на прежний курс. Вдруг перед глазами поплыло. А чей это голос? Откуда-то кричат про воздух… Про ноль чего-то там. Мысли расползаются, не сосредоточиться…

Веки смежились.

Глава 116

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, первый уровень, туннель № 92

Эвакуация шла кое-как. Майор Ван Дун тихо негодовал. Зря не провели учения, а то даже с мелочами беда – не выходило сложить полевые консоли. Как же так, неужели ни разу не отрабатывали в вакууме? Задача элементарная, но из-за громоздких скафандров пришлось повозиться, и в итоге только-только начали загружаться в транспорт. А когда был отдан приказ? Давно. Слишком.

– Сэр, МК прорвали линию «браво» и движутся сюда. Стрелки́ докладывают о первых роверах – двести пятьдесят метров.

Двести пятьдесят? Черт, как близко.

– Стрелкам отступать.

– Они уже.

Первые транспортеры с бойцами покатили прочь. Майор перешел из ресторана – диспозиции первого батальона – в мебельный магазин напротив, где за стальными перегородками, прилаженными к полу, засели капитан Хью с бойцами второго. Винтовки, гранатометы – тут как тут.

Ван Дун вздрогнул. Им придется в одиночку прикрыть отход.

– Капитан, всего пять минут, а потом уносите ноги. Пять, слышите?

– Есть.

– Я серьезно. За дверью четыре транспортера, вот чтоб на них и вырвались.

Капитан Хью повернулся к консоли.

– Роверы уже близко, сэр, двести метров. Уходите, пока можно.

Майор кивнул. Транспорт оставил, но что кривить душой: разве им смогут воспользоваться? Он вышел из магазина к последней ждавшей повозке, как вдруг сбоку что-то мелькнуло. Миротворцы? Нет, стрелки в нескладных скафандрах и с винтовками, каждый на мотоцикле – неуклюжее зрелище. Они последний рубеж обороны. Неужто до этого дошло?

А вот мелькнуло в перекрестном туннеле. И опять. Это уже наверняка миротворческие роверы. Майор заскочил в транспорт и ухватился за поручень, а боец на водительском тут же нажал газ. Ван Дун бросил взгляд за спину, где в туннель хлынула первая техника, и поежился.

Так, секунду. Она же хлынула-то не с той стороны.

Да и это явно не земные роверы, а нечто крупнее.

И тут до него дошло.

В туннель вползли огромные серые бульдозеры, по приказу генерала Дьюитта закованные в броню.

Ван Дун вжал кнопку микрофона.

– Капитан Хью, танки! Наши! Живо в транспорт и уезжайте!

Глава 117

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, нигерийский квартал

У Эвомы стучало в висках. Голову будто клещами сжали. В жизни не было так больно, да еще и кто-то противно кричит в ухо. Мама, что ли? Что так взвилась? Мам, пять минут, и встаю. Хотелось прикрыть уши, но рука во что-то уперлась.

Шлем?

Эвома с трудом разлепила веки. Точно, шлем от скафандра, и он же кричит в ухо: «Запас кислорода израсходован. Удушье неминуемо, снимите шлем. Запас кислорода израсходован…»

Она только теперь заметила, что полулежит на торпеде, и села ровно. Это, что ли, транспортер?

И в этот миг Эвому как молнией хватило: вспомнились бои, взрыв, как убывал воздух. Вообще все.

Куда транспортер завез? Сняв голосящий шлем, она осмотрелась. С виду жилой туннель, свет горит – и есть воздух! Минуточку, так это же нигерийский квартал! До дома рукой подать. Туннель за спиной рассекал надвое толстенный желто-черный аварийный гермозатвор, установленный месяц назад. Рядом виднелись ворота шлюза поменьше, сквозь который транспортер и заехал.

Над шлюзом красными буквами светилось «глубокий вакуум».

Эвома набрала воздух всей грудью – в легких не то кольнуло, не то защекотало. Горло сжал спазм, накатил кашель, а от него еще сильнее закололо. Она сознательно задышала по чуть-чуть. Да, так лучше.

Тут дошло, что в руках до сих пор шлем. Эвома поставила его у ног и стала стряхивать лямки ранца, как вдруг краем глаза заметила в транспортере нечто рыжее.

Собака.

Та неестественно растянулась на полу салона, не подавая признаков жизни. Навернулись слезы. Не выдержала, бедная, задохнулась. Совсем чуть-чуть не…

И вдруг дрогнул рыжий бок, медленно опал… затем опять. Дышит!

Вытерев глаза, Эвома вбила новые координаты и покатила на курьерском транспортере домой – с деньгами и новой собакой.

Глава 118

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, первый уровень, туннель № 92

Майор Ван Дун обернулся на сиденье. Танки «Дженерал Туннелз» вроде бы держатся, не уступая позиции миротворческим бронетранспортерам. Надолго ли?

По туннелю свистели шальные пули. Одна ударила в светильник; по транспортеру и шлему застучал град осколков. Ван Дун переключил внимание на дорогу. Бой, и танки теперь в любом случае чужая забота, а ему свой батальон из-под огня эвакуировать. А дальше как главнокомандующий прикажет. Если сочтет нужным.

Над головой опять просвистело, и теперь лопнул потолочный водовод. Конвой на полном ходу пронзил завесу мелких брызг. Ван Дун попытался было смахнуть капли с полимерного щитка, но только размазал.

В следующее мгновение транспортеры на скорости вылетели на перекресток туннелей. Ван Дун глянул вправо на аварийный гермозатвор в километре, затем влево – и там вдалеке как будто что-то проскользнуло. Подмога? Очень кстати. Танки не помешают.

Только это были не танки.

Из бокового туннеля в основной мчал поток роверов МК. Нужно бить тревогу, но вот странно, техника даже камер не развернула в сторону конвоя, а так и неслась по прямой. Зачем? Там за гермозатвором нигерийский квартал, военных объектов нет.

Ван Дун вздрогнул. А им и не нужны военные объекты. МК целенаправленно ударит по гражданским. Едва майор тронул кнопку микрофона, по перекрестку за спиной проползла крупная гусеничная бомба – такая же, какой разнесли шлюз на поверхность. И ползла она в сторону жилого квартала.

– Конвою остановиться, враг с тыла! – скомандовал он, и транспортеры ударили по тормозам, развернулись.

Майора прошиб холодный пот. У тридцатого полка не осталось бронетехники – то есть бомбу придется останавливать своими силами. Человек против машины. Ох, и крови будет…

Он покрепче перехватил рукоять винтовки.

Глава 119

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Масон Нуво Констракшн»

Майор Райммерс сердито уставился на Фурнье. Под градусом, что ли? Плевать, и так уже давно зарывается.

– Он мой пленник, не ваш. Я здесь командир и сделаю все, чтобы не допустить бойни среди гражданских.

Фурнье ткнул его пальцем в грудь.

– Не забывайся, с кем говоришь. С губернатором! Так что быстро…

Райммерс отбил его руку.

– Ты пока не губернатор. И подчиняюсь я все равно полковнику, так что предложение Мартина…

Лерой опять выставил палец, но груди не коснулся.

– А я напрямую в Белый дом сообщу. Вашингтону ведь ты подчинишься?

Райммерс стиснул зубы.

– Вперед. Но если что не так, я все равно звоню полковнику.

Фурнье жестом открыл на настенном экране список контактов, только номера не набрал, а подошел к шкафчику напротив и выудил на свет бутылку со стаканом.

У Райммерса кулаки сжались. Так и есть: наглый говнюк теперь еще и пьяный наглый говнюк.

Майор перевел взгляд на пленного Мартина: сидит на стуле, руки за спиной. На удивление затих, хотя только что истерил, чтобы его связали с верхушкой. Жалко мужика. Сепаратист, конечно, и оказался на свалке истории, но не в военные преступники же его записывать…

Позади звякнул кубик льда. Майор повернулся и увидел, как Фурнье со стаканчиком горячительного ждет ответа на звонок. Пришлось долго продираться сквозь череду секретарей Белого дома, и вот экран высветил молодого мужчину в костюме с иголочки, с дорогой стрижкой и фальшивой улыбкой.

– Лерой! Как ваше ничего? Наступление продвигается?

– Я весьма и весьма. С полей доносят, что наступление идет по плану.

Райммерс прикусил язык. «С полей доносят»? Да он этому Фурнье сам и доносит: скормил пару рапортов из боевой подсети, а тот и распушил хвост. Только вот на экране – лощеный вашингтонский крысеныш, который якобы держит руку на пульсе. Можно осадить Фурнье, однако в тираж списывают и за меньшее. Райммерс только молча стиснул зубы, тем и ограничился.

– Я звоню из-за того, что майор Райммерс… – Фурнье указал на него, – что майор сказал лишнего, и пленник как с цепи сорвался. Право, зря мы не заткнули ему рот. – Он бросил кислый взгляд на Мартина. Может, и на Райммерса. Глотнул из стакана и заискивающе улыбнулся. – Майор считает необходимым пересмотреть стратегию. Я готов пресечь раз и навсегда, но все же решил получить подтверждение от Белого дома, что план остается…

И тут, ни с того ни с сего, связанный Майк Мартин выстрелил собой со стула.

– Ваша армия в жилых туннелях! Гибнут гражданские!

Райммерс уже хотел его скрутить, но тот стоял смирно. Майор аккуратно опустил его за плечо на стул.

– Нас забирайте, но простых людей не трогайте! – продолжал Мартин свою тираду. – Солдат стреляйте, берите золото и нас, верхушку, но…

Белый воротничок на экране нажал кнопку, и высветилось «пользователь заглушил вас». Майк не умолкал.

– Но шлюзы не трогайте! Там женщины и дети… – Только тут, видимо, заметил надпись.

Майор смотрел на него, на чиновника. Те двое долго не отдирали друг от друга глаз, и вот со временем вашингтонец включил звук.

– Вы Майк Мартин, верно?

Мартин кивнул.

Тот расплылся в улыбке.

– Как раз на случай такого звонка президент распорядилась кое-что передать. – Уголки губ еще чуточку поднялись. – Готовы слушать?

Мартин попытался сглотнуть, кивнул второй раз.

– Президент сказала, цитирую: «У тебя был шанс. Отсоси».

Улыбка растянулась до ушей. Он на седьмом небе, что первым передал послание, первым плюнул в Генерального-бунтовщика. Вдогонку он тут же состроил якобы виноватую мину, будто сам ни при чем, только передал чужие слова. Райммерс впервые в жизни его видел, а уже кулаки чесались. Мартин побит, сломлен, а этой мрази кабинетной самоутвердиться захотелось?

Вашингтонец посмотрел на Фурнье.

– Еще что-нибудь, Лерой, или прощаемся до личной встречи через две недели?

Теперь впервые за разговор улыбнулся Фурнье.

– Нет-нет, на этом все. Премного благодарен, Крис.

И звонок завершился.

Райммерс посмотрел на Мартина. Его всосало в стул, голова повисла на груди – так выглядит поверженный. Печальное зрелище. Майор не без стыда отвел взгляд.

Глава 120

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, временная ставка Конференции Генеральных в туннеле № 1288

Генеральные за столом хранили угрюмое молчание. Хавьер бросил взгляд на карты военных действий и поморщился. Подразделения САО точно отмечены значками с численностью, а МК – только предположительно, кое-где вообще только заглушки с вероятностью. Разведка Дьюитта в поте лица разбирала по косточкам полевые донесения, и где гражданские слышат перестрелку, плюс еще всякого по мелочи – только информативности на выходе получалось немного.

С каждым уничтоженным вражеским звеном или когда вскрывалась дезинформация, на карте гасло по значку. Однако чаще враг, наоборот, возникал, где не ждешь. Хуже всего пришлось, когда перед ополченцами как из-под земли возник целый взвод МК.

Дьюитт со старшими чинами стоял у экрана. Вдруг он как взбрыкнет.

– Черт возьми, да где враг?!

Настрой явно не светлее, чем у Хавьера.

– Если проиграем, что с нами будет? – вполголоса гадала Карина Рот.

Роб Веерманн фыркнул.

– Вот уж не знаю, но живым я не дамся.

– Яд припас? – бросила она.

Роб заметно оскорбился.

– Еще чего! Пистолет у меня с тремя магазинами.

Марк Солднер принялся мерить переговорную шагами.

Хавьер потер глаза. Сидят, будто в глухом бочонке, и наружу не выглянуть. Тошно. Отчасти он и сам виноват. Если бы отстоял «Смотри. ari», сейчас могли бы заглянуть в любой угол Аристилла.

Хавьер посмотрел на экран с картами. Столько вопросительных знаков – под какими же миротворцы? Один есть даже в уголке второго уровня, где Майк уже было начал бурить, но внезапный пласт муассанита нарушил планы, и пришлось уйти вбок. Там-то откуда МК взяться? Тупик же. Как пить дать, это все…

И тут в голову пришла дерзкая, отчаянная задумка.

С прошлого собрания, когда узнали о прибытии вражеского флота, на столе остались нетронутые печенюшки, бутерброды и графины. Хавьер сдвинул все от себя обеими руками и положил планшет.

Зарегистрировавшись на фьючерсной бирже, он запросил перевод двадцати тысяч граммов золота – заначка на самый чернейший из чернейших дней. С той половины переговорной донеслось:

– Да откуда эти поганые роверы взялись? Как никто не сообщил?!

На экране вертелся кружок ожидания, пока маклер утрясал все с банком. Раз оборот. Второй. Пятый. Двадцатый. Да сколько можно? В туннелях люди гибнут, а тут банк артачится! Ну же, ну!

– Танки не разделю, – громко вещал кто-то. – Нужно давить числом!

– Где давить?

– В том-то и вопрос!

Планшет подал сигнал. Есть, перевод выполнен. Хавьер застучал пальцами по экрану, сделал одну ставку, за ней еще и еще. Ниже значились чужие: «Тембу Джонсон переизберут на второй срок», «Эмилио-икс выпустит совместный альбом с Сестрой Розалиндой», «ВОЗ подтвердит десять тысяч смертей в Тайюане к 31 декабря». Над ними одним скопом вылезли:

«Силы МК в доках – 500 грамм»,

«Силы МК у грузовых площадок – 500 грамм»,

«Силы МК в конвейерном районе – 500 грамм»,

«Силы МК в складском районе – 500 грамм».

Хавьер вдобавок еще оставил ссылку на форуме moonlist.ari.

На счету тем временем ровно восемнадцать кило. На что ставить? Он поднял глаза на монитор, у которого активно размахивала руками команда Дьюитта. Что им недостает? Вроде бы заикнулись про нигерийский квартал. Хавьер тут же вбил: «Силы МК в нигерийском квартале – 500 грамм»… но планшет только дзынькнул.

Ну что там опять? Ошибка, и во весь экран: «Ставка с таким названием уже заявлена». В смысле? Ведь сам не заявлял. Лишний раз проверил список ставок, и точно.

Секунду.

Неужели кто-то…

Да, кто-то ставит! «Силы МК в невадском квартале», «Силы МК в бостонском квартале». Затем еще две: «Силы МК в жилом районе, больше ста убитых» и «Порты Лая захвачены».

Двоякие были чувства. С одной стороны, тотализатор – отчаянная затея – начинает приносить плоды… Однако от последней ставки кровь стыла в жилах. Если Порты и впрямь под угрозой, все плохо. Хуже некуда. Там пришвартован газовоз Grace under Pressure с сотнями тонн жидкого кислорода, которым в случае неожиданной победы восстановят атмосферу в колонии.

А вдруг Порты уже захвачены?

Тогда войне конец. Если Аристилл и выстоит, без запасов кислорода придется все равно пойти на переговоры.

Хавьер сверлил глазами ставку; беспокойство так и снедало. В итоге нажал…

А там всего-то поставили десять граммов. Он тут же внес пятьсот на «нет» и подождал минуту. Никаких признаков жизни.

Выждал еще для верности, но все тихо. Одной угрозой меньше.

Надо рассказать генералу, только данных пока мало. Хавьер ставил и ставил в личном кабинете, не жалея золота – чем подогреть людской азарт, как не лишними нулями? Одна ставка. Еще одна. Еще и еще. А потом высветилось, что счет пуст.

Не беда. Он глянул в список, а там ставок уже за сотню: сорок от Хавьера и еще десятки чужих. «Аварийный гермозатвор № 2 прорвут», «Туннель № 118 останется без света», «Аварийный гермозатвор № 4 прорвут».

Хавьер нажал на «Силы МК на первом уровне, восток». Коэффициент четырнадцать к одному.

Он откашлялся.

– Генерал?

Дьюитт шагал из стороны в сторону, не отрываясь от экрана.

– Генерал.

Нет, не слышит. Тогда Хавьер набрал воздуха в грудь.

– Генерал Дьюитт!

Дьюитт повернулся – вместе со всеми.

– Что?

– Я знаю, где миротворцы.

Он смотрел с недоверием.

– Некогда нам ваши догадки разбирать.

– Во-первых, не догадки. Во-вторых, не мои.

Глава 121

2064: ближняя сторона Луны, «Говядина и свинина от Каманеза», откормочный загон № 22

Откормочный загон № 22 не отличался от себе подобных: тот же участок туннеля класса «С», запаянный с двух сторон бетонными стенами.

Месяц назад здесь яблоку негде было упасть от скота, но грянул миграционный кризис, и четыре гектара крытого загона почти подчистую вымело массовым забоем. О тучных стадах здесь теперь напоминали только утоптанный грунт вместе с кучами высохшего навоза, и даже освещение большей частью не горело.

Освещали только дальний-дальний угол со средним коровником для везунчиков, избежавших мясницкого ножа.

Коровы с типично коровьей безмятежностью жевали жвачку, как вдруг одна подняла голову на скрежет сверху. За ней вскоре и вторая. Скрежет все нарастал, и вот уже весь коровник охватило беспокойство. Громко захрустело, с потолка посыпалась пыль, а затем и куски набрызг-бетона с кулак. Одна корова засеменила туда-сюда в поисках выхода и тщетно ткнулась в железную калитку.

Завизжало. Отколов шмат бетона, сквозь потолок пробился ротор ГПМ. Резцы вгрызлись в мелкую армсетку, обрушивая на грязь внизу лавину разнокалиберных обломков. Коровы метались в панике, две даже застряли в составном заборе и с ним же опрокинулись. Одна железная секция потянула другую, третью – так же товарняки вагон за вагоном сходят с рельс.

Стадо в исступлении ринулось на свободу. Через забор, через своих.

Затрещало. Вздымая пыль, крыша загона сложилась внутрь. Скрежет перерос в дикое рокотание, глуша стоны упавших коров.

И в этот миг ГПМ рухнула камнем в собственную дыру, даром что гравитация лунная. Ротор без малейшего усилия выдрал с мясом мостки, лампы, пожарные разбрызгиватели. Метры железного полотна и труб с лязгом срывались вниз.

ГПМ с грохотом ударила носом в грунт, взметая тучу камней с пылью. Ротор слизал метр-два земли и вгрызся в бетон под ней…

И вдруг замер.

В такой позе махина и застыла, растянувшись на всю длину от пола до потолка. Из дыры сыпались хвостовая порода и бетонные обломки, трубы хлестали водой, тут и там искрила проводка. Зажатые в заборе коровы, все в пыли и щебенке, болезненно стенали.

Тут в боку ГПМ откинулся люк, и наружу выкатилось с десяток гусеничных роверов. Едва они окружили махину кольцом, на свет показались миротворцы во всеоружии. Один, отщелкнув предохранитель, дал в горемычных коров очередь.

Второй подошел к аварийному выходу и просунул в щель махонькую камеру из кармана, затем нажал кнопку микрофона.

– Прием пятый батальон, это разведка «Раптора-5». Мы на ферме, двери открыты, снаружи чисто.

И тут МК сплошным потоком хлестнули из борта ГПМ.

Глава 122

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, первый уровень, туннель № 22

Майор Ван Дун в заведении «Пир на весь мир – библиокафе со шведским столом» выглянул на улицу из-за стола, доверху заставленного книгами. На дороге распласталось человек двадцать его бойцов в сдувшихся скафандрах. Вокруг – кровь, битое стекло и ковром гильзы. Две ближайшие магазинные витрины вышибло, смело вывески. Там и сям чернела копоть на стенах: виной гранаты МК, благо в таком разреженном воздухе пожара и быть не могло.

Майор повернул голову вправо. Там картина не лучше, но зато сплошь подбитые миротворческие роверы. Хотя и трупы аристилльцев тоже есть.

А там, за подбитой техникой, ополчение зубами вырвало победу. На добрых полсотни метров вдоль дороги не осталось ни одного фасада. Не в том смысле, что выбило стекла или огонь постарался. Их целиком стесало, обнажило нутро, верхние этажи ссыпались вниз. С потолка подчистую сорвало фонари – а прямо под ними на дороге красовалась широченная взрывная воронка.

Только что десяток бойцов майора ринулись под пулями к гусеничной мине в надежде подорвать ее из гранатомета. Взрыв никого не пощадил, зато гермозатвор нигерийского района спасли.

В горшок перед носом угодила пуля, вырывая из мыслей. Ван Дун нырнул за книги, тут же очередь резанула полку над головой. Банки оливок и квашеных лимонов, чудом сдержавшие давление, разлетелись вдребезги; масло, рассол плеснуло во все стороны – и на скафандр. Протер было забрало, но только размазал по стеклу.

Майор ругнулся. Какой больной скрестил библиотеку с рестораном?

Ливень пуль лишний раз напомнил: мину вы уничтожили, но бой не окончен. Роверы МК так и настреливали из магазинов, не давая высунуть голову.

Ну где же танки, мать их? Запросил черт знает когда! Пригнувшись от новой очереди, Ван Дун настроился на частоту главнокомандующего.

– На связи, – подал голос один из помощников Дьюитта.

– Где танки? Нам продохнуть не дают!

– Танков не будет.

– Что значит не будет?! Тут роверов как собак нерезаных!

– Отвлекающий маневр. МК пробурились на третий и четвертый уровни.

Еще не хватало!

– Хоть один дайте!

– Не могу. Прикройте отход и двигайте к съезду Хансона… Ах ты черт, его только что взорвали. Зараза… Там рядом грузовые подъемники, вот на них быстро спускайтесь на четвертый, а у нас тут еще одна ГПМ. Удачи!

Ван Дун было закричал, что в одиночку даже из-под огня не уйдет, но на том конце уже дали отбой.

Глава 123

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, жилой комплекс «Трентхэм Корт Апартментс»

Коннор Джеймс угрюмо уставился в настенный монитор. Миротворцы могут объявиться где угодно – и гражданских, проверено, не щадят. Магазины подрывают. И даже воздушные шлюзы.

Каналы на мониторе сменялись один другим. Вот блогеры яро спорят насчет злого умысла за взрывами. Был он, нет – какая разница? Вполне возможно, через час тут откроют огонь по квартирам. Выключив экран, Коннор под взглядами жены и сыновей зашагал туда-сюда с тяжким сердцем.

– Мона, собирайся, – решился он в итоге. – Поедем переждем. – И с телефона заказал транспортер.

Через десять минут Коннор складывал в багажник ящик с инструментами, две набитые брезентовые сумки и две пачки подгузников, пока жена пристегивала на задние сиденья детские кресла. Закончили одновременно. Коннор сел к пульту, вбил адрес; жена пристегнулась на пассажирском.

– Куда едем?

Он молча указал на экран с картой и ткнул зеленую кнопку.

В пути он внимательно глядел по сторонам. Долетал грохот далеких боев, и на улицах заметное оживление – его беспокойство медленно перерастало в панику. Коннор озабоченно хмурился. Если сторона зла победит, что с ним станет? Со всей семьей? Арест, суд, тюрьма? Он запустил руку в волосы. А какие статьи повесят? Нелегальную иммиграцию. Отмывание денег. Бартерный сбыт. Да уже за сборку микрокорабля на заднем дворе лет десять светит, в новостях сообщали. М-да, если Аристилл падет, им с Моной придется ох как несладко. Эмкашники наверняка и детей отберут. Полная безнадега. Ополчение пусть костьми ляжет, но победит!

Самое досадное, что и поделать ничего нельзя. Хотя нет, это если МК одержат верх, пиши пропало, а на ближайшие несколько часов у Коннора был план спасения.

Транспортер по спиральному съезду спустился на три уровня, в новую половину колонии, затем еще ниже.

– Уже восьмой уровень пробурили? – удивилась Мона большой цифре на стене.

– Недавно.

Один из сыновей сзади захныкал, и жена потянулась его успокоить.

Транспортер катил мимо бесконечной вереницы закрытых дверей, как вдруг затормозил перед одной темно-зеленой защитной. Мона отвлеклась от поутихшего малыша.

– Зачем мы сюда приехали?

Коннор выпрыгнул из транспортера.

– Помнишь, я месяц назад работал допоздна?

– Еще бы. Сутками тебя не видела, мальчики…

– Я монтировал электрооборудование. Видимо, новую станцию открывают.

– Ну а…

– Вот здесь монтировал. Тут нас никто не найдет, честно. Двери вот какие, служебные. – Он выудил из ящика торцевой ключ и головку на тридцать пять миллиметров. – Отсидимся в целости и сохранности.

Вдали ухнуло. Мальчики опять ударились в слезы. Коннор надел ключ на запорный болт и дал десять полных оборотов – и еще один для верности. Затем, отложив ключ, провернул дверной штурвал – и запорные болты поддались. Коннор толкнул дверь. Вперед тянулся темный коридор, в котором автоматически вспыхнул свет.

Впустив жену с детьми в люльках, Коннор сбегал за сумками и опять провернул штурвал, на этот раз за собой. Затем вперед Моны зашагал по коридору в туннель класса «C»…

А там и обомлел. За месяц туннель стало не узнать. Приняв объект после маляров и светотехников, бригада Коннора проложила кабельные магистрали и токовые шины вдоль стен, возвела стеллажи для оборудования двадцать метров в высоту – и туннель все равно сдали огромным, пустым и гулким.

Но сейчас?

Километры стеллажей по правую руку были доверху заставлены… аккумуляторными блоками, что ли? Необычные они какие-то, увеличенные и без тяжелых пылевых экранов. И слева та же картина: от пола до потолка тянутся вдаль стеллажи аккумуляторов.

Что же за место такое?

И кому нужно столько батарей? Ампер-часов здесь… Коннор прикинул. Если емкость стандартная, что не факт, то одна тонна…

От нулей аж присвистнул. А ведь начальник бригады вроде обмолвился еще о дюжине таких туннелей…

Вдруг впереди что-то зашевелилось. Коннор толкнул Мону обратно в коридор.

И тут «что-то» обрело очертания.

Из-за ближайшего стеллажа выкатился ровер.

Глава 124

2064: ближняя сторона Луны, поверхность кратера Аристилл, «Раптор-1»

Несколько часов назад командирские панели показывали разве что курс флота, топографию Аристилла и комплексов искусственного интеллекта. Теперь же на экране буйствовали цвета. Карты обычные, военные с дислокацией, численность полков…

– Сэр, взгляните, первый батальон, полк «Дельта».

Генерал Рестиво равнодушно кивнул полковнику Декампу. Батальон его, хвастается. На командирском мостике пока спокойно, можно и уважить подчиненного. Генерал открыл на консоли боевую сеть.

Вот и первый батальон, полк «Дельта». Значки миротворцев перемещаются по карте, теснят экспатов. Карта на деле кое-где лжет, и значки временами как будто зарывались в голую породу, но программа быстро подстраивалась. Значки ополчения сдавали позиции.

Там-сям над своими значились индикаторы прямой трансляции. Рестиво нажал один наугад, посмотрел несколько секунд и выключил: наступление и вправду продвигалось как нельзя лучше, соответственно карте. Роверы «Дельты» берут позицию штурмом и не отпускают, пока личный состав не закрепится на плацдарме – и так до победного. Рестиво переключился на вторую камеру, через пару секунд – на третью. Полки́ Декампа на коне, похвастался. Имел полное право.

Генерал закрыл трансляцию и со вздохом взглянул на расстановку сил. Положение, еще раз, как нельзя лучше – только вот до чего муторно на душе. С самой Невады, когда Рестиво возвышался над кораблями и гадал о славе среди правнуков, из головы не шел Кортез. Где-то между Землей и Луной Рестиво даже открыл «Википедию». Скончался конкистадор от плеврита. Рестиво выудил из кармана баночку противокислотных пилюль. От изжоги, слава богу, еще никто не умер.

Совместное войско США и МК уверенно наступало. Значки отчуждали, будто и не люди за ними вовсе, будто нет кровавой бойни. Генерал заглотил две таблетки и убрал пузырек. Одно дело, если техника решетит технику – тут жалости не больше, чем при виде утильной машины под прессом. А вот с людьми… От продырявленных трупов на фото и видео сердце сжималось.

Пусть даже тут не платят налоги. Пусть гражданские имеют право на оружие – и, мало того, используют его против США и миротворческого контингента.

Однако среди убитых были американцы. Как и нигерийцы, китайцы и другие – и многие выглядели и одевались, как Рестиво. Как его родные. Соседи.

А кто-нибудь, интересно, разделял его терзания? Генерал посмотрел на полковника Декампа справа. Тот усердно печатал и отдавал распоряжения на своей частоте. Слева остальное командование тоже частью стучало по буквам, а частью уставилось в консоли.

На главнокомандующего не смотрел никто. Рестиво вывел на экран видео, которое чуть раньше внес в закладки. На первых кадрах все тихо: туннель, брошенный магазин, посреди дороги лежат обломки. Из примечательного только интерфейс камеры, на котором показатель давления все ниже, ниже, ниже.

Затем объектив повернулся. Теперь на экране захлебывались кровью трое детей, и к шлюзу на последнем издыхании ползла женщина, волоча за собой малыша. Тут ей в голову влетел обломок и отшвырнул от сынишки.

Генерал Рестиво закрыл ролик.

По его приказу первый батальон припугнул врага бомбой у нигерийского шлюза, успешно выманил с позиций. Третий батальон вдохновился и в порыве самодеятельности начал в самом деле сносить шлюз за шлюзом.

Рука сама сжалась в кулак и обрушилась на подлокотник.

Проклятье!

К минуте, когда полковник Вейл приструнил подчиненных, тот же трюк провернул и четвертый батальон.

Рестиво качал головой. Изверги. Животные.

Сколько ни требовал только самых компетентных солдат, все впустую. Много ли вообще осталось компетентных? Если бы даже собственноручно отобрал старший и младший офицерские составы, половину бы забраковали советники по этнокультурному и гендерному разнообразию. И что в итоге? Одни якобы не расслышали приказ, у вторых бомба взлетела на воздух, цитата, «по случайности».

Дети захлебываются кровью.

Черт знает что.

Опять и опять правомерность вторжения вызывала вопросы.

Вдруг консоль подала сигнал: пятый батальон приближался к золотохранилищу.

Генерал Рестиво хотел вытряхнуть очередную таблетку, но пузырек оказался пуст.

Глава 125

2064: ближняя сторона Луны, временная ставка Конференции Генеральных в туннеле № 1288

У Даррена зазвонил телефон. Звонок приоритетный.

– Слушаю?

– Даррен, это Реджи.

Строснайдер, глава службы безопасности.

– Да? Слушаю.

– Судя по камерам, МК направляются прямиком к нашим хранилищам. Ни на что не отвлекаются.

– Далеко?

– Минутах в пятнадцати.

Даррен вздохнул, прикинул.

– Начать эвакуацию. Включите тревогу, сирены, и чтобы даже уборщиков духу не было.

– А золото?

Даррен покачал головой.

– Бросьте.

– Как?! – крякнул Реджи. – Шеф, нас теснят, но войну еще можно выиграть. Там золото! Оно нам пригодится, надо будет отстраивать…

– Все-все. Повторяю, Реджи, золото бросить. И вообще, откройте хранилища. Так хотя бы их сохраним.

– Но ведь без золота…

– Хватит. Это приказ. Будь любезен исполнить.

Глава 126

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, изолятор «Голдуотера»

Хью сложил ноги на кофейный столик и с дивана смотрел «655 часов в сутки». Опять горящий магазин с парой трупов лицом вниз на дороге. Зрелище малоприятное.

– Неужто купился на эту дешевую агитку? – фыркнула Луиза, качая головой. – Постанова, как пить дать… Или это те же террористы, но в гражданском.

Возможно. Все возможно. Программа и так предел мечтаний: материал на тройку и, мало того, либертарианская предвзятость на грани с идиотией. «Порча имущества», «инициация насилия». Тьфу. Словесная мишура и ни одной попытки представить события объективно, в контексте. Рассказывают о порче имущества и при этом молчат, как до нее дошло, – ну разве можно?

Даже немного жаль всех наивных нигерийцев, китайцев, мексиканцев без высшего образования, кому олигархия так легко запудрила мозги. От таких вбросов и защищает аттестация СМИ. Скажешь без контекста о глобальных экономических проблемах, бунте на Аляске и в Техасе, резолюциях ООН – и гипотетически не соврешь, но действительность все равно исказишь.

Кадр сменился. Крупным планом показали труп девочки с замазанным лицом. Камера навелась на простертую руку в крови, пальчиками тянущуюся к плюшевому медвежонку.

Хью отвернулся.

Охренеть можно. Как настоящая. Да нет, реально мертвый ребенок. Тут даже геополитический контекст несильно…

– Если даже и не постанова, хотя я сильно сомневаюсь, кому не плевать? – хмыкнула Луиза, будто прочитав его мысли. – Нечего было ее на Луну тащить. – Она скрестила руки на груди. – Если уж родителям-то на нее наплевать, остальным и подавно.

Хью вперился в экран, пытаясь переварить ее ответ. Вскоре отмер.

– Скажи, что пошутила. Я понимаю, что без жертв никак, но хоть каплю…

– Местные добровольно приняли закон джунглей. Не хотели жить мирно? Получите. Выживает сильнейший.

Хью вздохнул.

– Я к тому, что местные хоть преступники, но вторжение…

– Освобождение.

– Да-да. Они хоть и не платят налоги, но проливать кровь…

Луиза вскочила и злобно зыркнула сверху вниз.

– Нет, я не шучу. Как ты не понимаешь, Хью, что тут все поголовно преступники? Уголовники!

Ох, как же бесит, до глубины души бесят эти напор, поза – знакомый прием из маминого арсенала. Хью тоже вытянулся во весь рост и смотрел теперь на равных. Луиза продолжала тираду:

– Они мир, свободу и равенство послали куда подальше! Порядок растоптали! Один сказал: «Я с вами не играю» – и убежал с площадки, а за ним второй, четвертый – как тут мира и равенства добиться? Как по правилам жить, если правила растоптали? Надо лить кровь, надо! Чтоб другим неповадно…

Ее оборвал на полуслове лязг двери.

На пороге возникли двое охранников, уже несколько дней приносивших еду. Хью кивнул, все-де хорошо, а Луиза с ходу взвилась:

– Так, козлы, а ну, быстро выпускайте! Даже по местным меркам давно обязаны, я прочитала! И несанкционированное проникновение впаяли ни за что…

Первый, Фрэнк, вскинул руку.

– Уймись ты, господи. – И обратился к Хью: – Тут становится опасно, давайте-ка на выход. Без наручников, так что не шалить, уговор?

Хью, кивнув, шагнул к двери мимо второго охранника Джима. В коридоре бросил взгляд через плечо на Луизу – а она как выстрелит коленом Джиму в промежность. Тот крякнул, ноги подкосились. Хью аж передернуло. Джим еще пола не коснулся, когда Фрэнк с тошнотворным хрустом засадил прикладом Луизе в грудь. Она рухнула рядом с Джимом поперек прохода.

Хью возмутился.

– Фрэнк, ты что? Она же…

Фрэнк сверкнул глазами в ответ.

– И ты уймись.

Убрав винтовку за спину, он перешагнул коллегу и за волосы поволок Луизу по полу. Она с воплями вцепилась в его руку.

– Уймись! – рявкнул он. – Одна шестая «же», не ломай комедию.

Дотащил ее до середины камеры и вернулся захлопнуть дверь.

Джим так и лежал ничком: зажмурился, колени у груди, руками стискивает промежность.

– Живой? – коротко бросил Фрэнк.

Веки разошлись на миллиметр.

– Аж в глазах потемнело.

– До свадьбы заживет.

– Иди ты.

Тут он все же поднялся, так и не отпуская сокровенное.

Фрэнк посмотрел на Хью.

– Сюда МК едут, так что уноси-ка ноги, пока цел.

– А… а Луиза? – промямлил он.

Фрэнк бросил многозначительный взгляд на кряхтящего, согнувшегося в три погибели напарника.

– А что Луиза?

Хью облизнул губы.

– Вдруг туннель взорвут? Она же тогда… – И умолк под грозным взглядом охранника.

Из окошка мощной двери послышалось:

– Что, мрази, бросите? Если задохнусь, это будет военное преступление!

Фрэнк выгнул бровь.

– Будет. Но не наше.

Тут пол содрогнулся, и чуть погодя донесся рокот взрыва.

Фрэнк повернулся к Хью.

– А ну, дуй отсюда.

Хью глянул на Луизу в окошке двери, затем на выход в конце коридора справа. Какой тяжкий выбор.

Пол вздрогнул второй раз.

И Хью бросился вон.

Глава 127

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, возле хранилищ «Голдуотера»

Полковник Уайт не замечал, как БМП прыгает на колдобинах, настолько его приковала трансляция с разведровера уровнем ниже. В кадр вползло: «Титан» со стрелкой влево, затем «Ценные металлы» со стрелкой вправо – туда-то ровер и устремился, заурчав движком. В кадре с обеих сторон проносились открытые двери, и вот наконец-то показался затвор хранилища: сталь метр в толщину, сбоку чуть-чуть высунуты массивные ригели. Он был распахнут настежь.

Оператор ровера обогнул затвор и…

На мощных стальных поддонах сверкали сотни и сотни огромных золотых слитков.

Дух захватило.

БМП тем временем накренилась вперед, явно спускаясь по съезду.

Ровер развернулся и теперь смотрел камерой на открытый затвор. Подоспевшая следом техника начала осматривать стены, потолок и оснащение.

– Вроде не заминировано.

Не сразу дошло, что это не по рации на батальонной частоте, а от сидящего рядом капитана. Полковник кивнул и опять уставился в экран.

Качнулись, затормозили. Уайт поднял глаза. Командирская БМП встретилась с разведотрядом на въезде в хранилище.

В кадре на планшете возникли техники с оборудованием в ящиках. Двое опустили ношу и с кряхтением принялись вытаскивать для проверки слитки из глубины.

Полковник затаил дыхание. О золоте давно знает, про чистоту что-то слышал, но все равно голова кругом. Тут сколько, триллионы? А по-старому, значит, миллиарды? Он в силу возраста переводил любые суммы в старые доллары.

Взглянуть бы хоть одним глазком. Нельзя не взглянуть. Уайт уже отстегнулся, но все же вдруг там поджидают мины, растяжки? И пусть, наплевать. Война, в конце концов, есть война, кругом бои не смолкают – тут мины где угодно. Он вышел из броневика и зашагал к грузовому помосту.

Черт, как же неудобно в этих скафандрах. Хуже термокостюмов со Второго анкориджского умиротворения.

– Твердость по Роквеллу – норма! – возбужденно воскликнули на батальонной частоте.

Полковник Уайт через дискомфорт ускорил шаг. Уже влез на помост и миновал первую бронедверь, как тут опять в ухе:

– Кислотная проверка – тоже норма!

Он довольно осклабился. Теперь Штаты минимум на полгода деньгами обеспечены. Вот переизберется правительство, и полковнику Уайту все дороги будут открыты.

– И магнитная – норма!

Уже и повышение виднелось на горизонте, как вдруг из ниоткуда ложка дегтя: громко выбранились раз, другой.

Уайт напрягся. Ради бога, хоть бы не сорвалось. Хоть бы не сейчас.

– В чем там дело? – Он попытался труси́ть, скафандр натирал бедра.

– Полковник, вы?

Он и сам нервно ругнулся.

– Я. Что за шум?

– Секунду, я перепроверяю.

Вот вторая бронедверь, и Уайт на месте. Внутри толпились техники с кейсами для оборудования и вооруженный конвой, а вокруг сияли штабели золота.

Он протиснулся к четырем, кто не плевал в потолок, и аккуратно переступил приборы на полу. Сидящий спиной техник взвешивал слиток на цифровых весах.

– Ну что, что там? – с ходу выпалил полковник.

Техник повернулся.

– Полковник? Сэр, слиток вдвое легче положенного.

Вдвое легче, значит? Да уж, нарочно не придумаешь.

– Сынок, мы вообще-то на Луне, – посмеялся он. – Тут все легче.

– Знаю, сэр. И весы знают. Видите переключатель? Вот так земной вес, а вот так – лунный. В лунном половины не хватает, а в по земным меркам он легче в двенадцать раз.

Уайт вытаращил глаза.

– В смысле?

– Судя по всему, это не золото.

В висках застучало.

– Да нет же. Весы бракованные.

Техник пожал плечами.

– Может, и так. Можно проверить их на точном весе, но…

Полковник Уайт посмотрел на сержанта сбоку.

– Дайте-ка автомат.

Сержант растерялся, пришлось самому вырвать из рук и дать технику.

– Четыре шестьсот, с магазином еще двести грамм.

Техник переключился на земной вес.

– Если покажут четыре восемьсот, не бракованные.

Он положил оружие на весы. Уайт глаз не сводил с экранчика.

Четыре точка…

Четыре точка восемь.

– Видите, сэр, весы ни при чем. Явно золото…

Но дальше он уже ничего не слышал: все слова летели мимо ушей. Весы подвели. Точно весы. Ведь иначе, выходит, золото ускользнуло из рук.

Выхватив нож из чехла, Уайт взял у техника слиток и царапнул сбоку. Под тонким слоем золота проступил шершавый серый металл.

– Золоченый гальваникой свинец, как пить дать, – кивнул техник.

А второй ему:

– Да нет же, наверняка через феррицианид.

– С дуба рухнул? Если не гальваника, то вакуумное осаждение.

– А как же тогда…

Полковник Уайт едва сдержался, чтобы не наброситься на обоих.

– Молчать! – Он хотел потереть переносицу и врезался рукой в щиток. – Так, проверить десять слитков. С других поддонов.

Мысли носились ураганом. Замолчавшие техники начали водружать на весы по слитку.

– Фальшивка.

– И этот.

– И этот легкий.

Очень скоро стало ясно, что из золотого в хранилище – одно тоненькое покрытие на слитках.

Сдуреть можно.

Скоты.

О повышении мечтал, домике на природе… Раскатал губу, болван.

Полковник Уайт вывел на внутришлемном дисплее список контактов и скрепя сердце вызвал генерала Рестиво.

Глава 128

2064: комплекс «Монтана-Хиллз», «Солднер Хоумз», квартира № 772

«Со скрещенными на груди руками выглядишь угнетающе», – вспомнил Ашок и встал ровно. Для начала сойдет, однако Рани по-прежнему как в воду опущенная.

– Ашок… что нам делать?

– Ждать конца боев и носу на улицу не высовывать.

– А если шлюз взорвут? Мы же задохнемся. Дети задохнутся!

Он посмотрел на восьмилетнюю Нандиту, сидящую на диване с круглыми глазами.

– Будет тебе. Никто не задохнется.

Взгляд Ашока на дочку не ускользнул от жены.

– Пудрить дочке мозги не буду. Вдруг, вдруг, а? Мы же умрем! – Она на миг отвернулась. – Все ты виноват, далась тебе эта Луна.

– Не начинай. Решение было общее.

– Но предложил-то ты! Дура я, дура. Жили бы сейчас спокойно в Индии.

Нандита на диване захныкала. Ашок глубоко вздохнул. Никак не найти нужных слов.

Глава 129

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, хранилища «Голдуотера»

– Что прикажете, сэр?

Полковник Уайт сжал зубы. Без золота…

– Сэр, приказ?

Только теперь взглянул на подручного.

– Переходим к второстепенной задаче.

– С полевой агентурой сойтись? А разве из-за этого, – он показал на штабели лжезолота, – не надо теперь…

– Не надо, – отрезал Уайт. – План прежний. Сойтись с агентурой, допросить пленника из верхушки. Если этот Майк Мартин раскроет, где золото, туда и едем, если нет – импровизируем.

Подручный открыл рот и тут же захлопнул под суровым взглядом командира. Устремив взгляд в даль, полковник спросил:

– Майор Шиверс с пятым полком здесь или где-то в туннелях?

– Одну секунду… – Помощник стал копаться в планшете.

Полковник отошел с кислым лицом. Одного, другого сержанта спросил, и вот он, майор Шиверс.

– Майор! Нашли что-нибудь?

Тот повернулся.

– Пардон?

– В комплексе нашлось что-нибудь значимое?

– Рано судить. На планшетах остались куки, так что удалось войти в сеть. Пока что смотрим, ищем. Возможно, скоро найдем.

Полковник Уайт кивнул.

– Я еду в «Масон Нуво» допросить военнопленного. Может, даст нам нужные зацепки. Подсеть сообщает, тут все тихо, так что вы с пятым остаетесь, а с первого по четвертый я забираю.

Майор Шиверс кивнул, хоть и стиснул зубы.

– Есть.

Полковник Уайт крутанулся и зашагал к транспорту. По пятам семенил подручный.

* * *

Уайт сидел в открытой машине, а мимо неслись окна, двери, дома. В промышленном районе вокруг «Голдуотера» люди попадались редко, да и те сразу уносили ноги. Здесь же, в деловом, душ все так же немного, зато все провожают из окон и дверей злобным взглядом.

– Сэр, в БМП было бы спокойнее.

– Повоюй с мое, поймешь, что волком смотрят всегда. От этого не спрячешься. Плохо, если камни с горящими шинами начинают швырять, а так пусть хоть насквозь прожгут взглядом.

– Но все же в БМП безопасно…

Господи, ну и нытик. На минуту захотелось сплавить его чужому отделению, но нет – ведь явно чей-то племянничек. Потом надавят сверху, не оправишься. Разумнее потерпеть.

Уайт повернулся к нему.

– Джексон, кажется?

– Так точно.

– Джексон, мы почему в легком тактическом транспорте? Потому что БМП не пролезла в ГПМ. Мы ставим на скорость и маневренность, сам помнишь.

– Можно было пригнать БМП с поверхности в обход.

Золото фальшивое, время поджимает, а тут еще и молокосос этот нудит… Терпение закономерно лопнуло.

– Что ты не уймешься?! Враг все силы стянул наверх, потому-то теперь и может разве что пугать нас редкими засадами на скорую руку. Мы числом берем. Тяжелой бронетехнике еще пробиться надо, а если скрытно хочешь…

Тут полковника перебила очередь впереди. Конвой затормозил.

– Сэр, я… – вякнул было помощник Джексон, но Уайт вскинул руку.

Он открыл боевую подсеть в планшете. Что там, опять засада? Парой касаний вывел текущее местоположение. Квартал как квартал: офисы, дома. Хотя нет, область слева заштрихована и обозначена внедренной разведкой, как «офисное помещение третьего класса, возможное расположение Загона».

Уайт ткнул в область. Пояснений о «Загоне» не высветилось.

Да и черт с ним. Он в меню роверов подключился к одному в авангарде. С виду скоротечная стычка: земные роверы против горстки лунных. Уже третья кряду и наверняка не труднее, так что скоро опять двинутся в путь. Хотелось уже закрыть вкладку, но – вот странность – экспатская техника на экране начала вытворять непонятно что. По тактической доктрине МК, отшлифованной десятилетиями боевых действий, роверы ставят лобовой броней к врагу и открывают огонь. Ею экспаты и пользуются… пользовались до этой минуты, а теперь с залпами носятся поперек туннеля.

Уайт покачал головой. По всей видимости, у экспатов совсем все плохо – в том числе и с мозгами. Зачем-то подставляют незащищенные борта. Может, это такая предсмертная агония? Вдруг самые опытные операторы сейчас воюют наверху или вообще перебиты?

Ну вот, хоть один повод для радости. Надо полагать, дальше дело пойдет как по маслу. Уайт выбрал Шиверса, оставшегося в «Голдуотере», в списке контактов и крикнул в микрофон поверх стрельбы.

– Ну как там с золотом? – Послушал. – Хорошо, ищите.

Джексон слева опять подал голос:

– Сэр…

Невыносимый пень. В микрофон:

– Шиверс, повисите минуту. – Поднял глаза. – Ну что тебе еще?!

– Сэр, роверы!

– Что роверы?! Ты не можешь… – А у самого брови хмуро сошлись. Очереди все не утихали, хотя давно уже было пора. – Что с роверами, Джексон?

– Взгляните на боевую сеть.

Полковник Уайт открыл сводку и глазам не поверил. Черт знает что, ликвидаций всего семь, а потерь больше двадцати. У экспатов подкрепление? Не похоже. Так в чем дело? Уайт переключил камеру, обомлел. Роверы совсем ополоумели: прорывают строй МК и расстреливают в спину. Бред какой-то. Детское баловство. Так не воюют.

Да и как это вообще возможно? По двое операторов на ровера, водитель и наводчик? А как получается нацеливаться с такой скоростью?

Опять помощник открыл рот, и опять Уайт заткнул его на полуслове. Следом повернулся к офицеру на заднем сиденье.

– Капитан, что это с аристилльскими роверами, как считаете?

– Ничего не понимаю. Ерунда какая-то.

– Эффективная ерунда, – парировал он. Капитан молчал. – Чем ответите?

– Мои операторы действуют по инструкции. Пару минут только нужно…

– Через пару минут у вас техники не останется. Одного подбили, восемь теряете.

Капитан взмок.

– Сейчас операторы соберутся, вот сейчас, не рубите сплеча…

Впереди завопили. Дважды думать не надо, роверы экспатов перешли с авангарда на личный состав. На солдат Уайта.

– Капитан, либо примите решение, либо отстраню вас.

У него глаза забегали.

– Я… Я заглушки включу! Без операторов техника перейдет на заложенные алгоритмы!

Полковник угрюмо кивнул. Соизволил, решился. Наконец-то. Загудела машина радиоэлектронного подавления, и Уайт взглянул на экран. Картинка задрожала и пошла помехами, но в общих чертах можно разглядеть.

Аристилльские роверы, однако же, будто и не заметили никакого радиоподавления. Рывок – залп, рывок – залп – и действовали все увереннее, активнее. Крики впереди не смолкали.

– Объяснитесь! – бросил Уайт капитану.

– Не могу знать! – Он замотал головой. – Все частоты заглушены! Тут только один вариант…

– Какой?

– Роверы, наверное, автономные. Да куда там, бред сивой кобылы! Такой программы в жизни не напишут!

– Капитан, вы отстранены. Живо зама сюда!

И вдруг раскатисто застрекотало. Полковник Уайт крутанулся на сиденье.

– Сэр, – застонал помощник. – Это же сзади, да?

Глава 130

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, хранилища «Голдуотера»

Майор Шиверс развалился в кресле, оглядывая офис. Наверняка всего день-два назад тут восседал гендиректор. Да, вкус у него утонченный. Мощный красивый стол, шкаф с самыми настоящими бумажными книгами – строговато, но изысканно. Кабинет словно прямиком из прошлого, и этим производит сильное впечатление.

Глаза скользили по корешкам. Военной истории нет, зато «Горное дело», «Химия», «Археология» – какие звучные заглавия! Шиверс любовался, пока двумя полками ниже не уперся взглядом в либертарианскую дребедень. Вот этой вот полоумной ереси местные будут обязаны своим поражением.

Шиверс переключил внимание на стол и провел по нему руками. Очень приятная фактура. Крышка твердая, из цельной бурой древесины. Одно удовольствие сидеть за таким.

Уже не одну неделю офицерский состав заглядывался на лакомые аристилльские должности, и Шиверс не был исключением. Западное командование еще лет на сто обеспечено работой – спасибо мятежным Аляске, Техасу, Чьяпасу и Чили, – но без связей и подковерных игр выше подполковника не подняться. К тому же полковники с генералами вместо отставки все чаще предпочитают отдать богу душу на рабочем месте, так что в низших чинах вечный застой, и после майора есть смысл понемногу сматывать удочки.

Он еще раз погладил стол. Что с Аристиллом станет, ликвидируют ли, оставят ради золотодобычи? Догадки, догадки. Хотя шанс у колонии есть, и немаленький. Отсюда любопытный вопрос: а достанет ли связей, чтобы после завоевания получить себе под крылышко лунную фирму?

На минуту Шиверс даже представил себя у руля «Голдуотера»… а потом открыл глаза и осмотрелся. Нет. Не по зубам орешек. На него уже наверняка положили глаз с десяток бригадных и выше генералов. Кто отдаст его заурядному майору без имени? Он понуро вздохнул.

Если колонию и оставят в живых, на крупную добычу глупо надеяться. Зря жену не слушал, с нужными людьми не сходился, как она все время советовала.

Но.

Всегда есть «но».

Но вдруг он найдет золото? Тут уже исход приятнее, так? Майору Шиверсу поют славу, ему много ценных людей обязаны – и он этим не разбрасывается. Не свои мелкие прихоти удовлетворяет, а играет с умом, приходя на выручку другим. В долг. Скажем, Бюро индустриального планирования вставляет одному палки в колеса. Вашему заводу нужен ток, а углеродная квота не позволяет? Есть у меня человечек в Минобороны, решим. А вы проводите вакцинацию в Чаде, нужен транспорт? Ни слова больше, военные самолеты уже заводят двигатели.

Ты – мне, я – тебе. Подойди к делу с умом, и через полгода добро окупится.

Майор Шиверс оторвал взгляд от начищенного стола – вид пустого кабинета вернул его с небес на землю. Никто ему не обязан, никакие ценные люди. Но будут. Только золото найди.

Он со вздохом последний раз погладил гладкую деревянную поверхность.

Тут в дверь постучали. На пороге возник альтернативно-годный с тростью в руке. Хотя зачем она ему в лунном тяготении? Шиверс проглотил этот вопрос. Старая история: альтернативную годность почти не снимают, но все равно боязно вместе с двумя священными буквами «АГ» лишиться надбавки и служебных льгот, поэтому лишнюю мобильность приходится тщательно маскировать.

– Слушаю.

– Капитан обнаружил пленницу.

Майор выгнул бровь.

– Не обнаружил, наверное, а захватил.

– Никак нет, сэр, обнаружил. Говорит, доставить ее срочно к вам. Она ждет снаружи.

Майор Шиверс кивнул. Альтернативно-годный крикнул за спину.

– Ведите!

Двое ввели в кабинет Луизу.

Шиверс глянул на нее, затем на бойцов.

– Это кто?

У Луизы в глазах полыхнул огонь.

– Минуточку, меня и напрямую можно спросить. Я Луиза Тир, журналист.

Шиверс поднял подбородок.

– Ну допустим. И что ты мне расскажешь?

Глава 131

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Масон Нуво Констракшн»

Майк вперился в пол. Молчали уже несколько минут, и вдруг…

– А ваши не сдаются, сопротивляются, – нарушил молчание майор Райммерс и показал на боевую подсеть.

Майк не ответил. Краем глаза только увидел, как Лерой повернул голову к майору.

– Сильно сопротивляются? – В голосе тонкие нотки волнения.

– Роверы начали давать небывалый отпор.

– То есть?

– За губернаторские лавры не бойтесь. С кораблей еще трети бронетехники не выгрузили и максимум половину солдат.

Майк рассеянно перекатил взгляд с ковролина под ногами на ковролин в паре метров. Какие планы имел, надеялся, мечтал – а все возьми и рухни вот так.

Каким светлым виделся завтрашний день. Завтра у Майка все будет. Он льстил себя мечтами, что вот отстоят суверенитет в неизбежном конфликте, вот Земля признает легитимность Аристилла, а там неплохо бы уже осчастливить Дарси свадьбой и заветными детьми. А сколько задумок поменьше? Выпустить ГПМ серии D. Наконец-то брать выходные, с Хавьером видеться. Читать.

Ну почему проклятая война нагрянула не через пять лет? Почему сейчас? Сколько ни прогоняй, в лицо смотрела одна мысль: всем мечтам конец. Гнить Майку за решеткой до конца жизни. И друзьям, и почти всему Аристиллу. Он сглотнул. И Дарси.

Сам до этого довел. Сколько раз по жизни свернул не туда? Возился с громоздкой «горгульей», хотя хватило бы и среднего калибра. Упирался рогом, не давая Конференции в полной мере раскрыть потенциал. Верил, что до войны еще годы. Да что уж там, колонию основал на ближней стороне – ее же будет видно в домашний телескоп! Стыдно признаться, но Майку это льстило. Нарочно хотел мозолить глаза, нарочно дразнился.

Вот его глупость – глупость многочисленная – и принесла плоды: близился прискорбный конец.

В тюрьме до конца дней. Дарси больше не увидит. Самое страшное, что Аристилл, последнюю искорку свободы, вот-вот затопчут. Саму колонию, может, и оставят, но отдадут под руководство трусам и лизоблюдам. Хочешь родить, открыть свое дело, изменить меню – падай на колени перед чинодралом.

У Майка защипало глаза.

Черт, только не перед Фурнье!

Он прикусил кончик языка, радушно приветствуя боль.

Глава 132

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, Загон

Кабинет, в котором Блю, Макс и Дункан с самого Похода по обратной стороне решали дела насущные, как-то незаметно трансформировался если не в командный пункт, то как минимум в бурлящий котел, где все время что-то решается, что-то происходит. Тут еще обычно три-пять Псов на креслах глядят в планшеты, хрустят всякой всячиной – но не сегодня.

Уже не один час сюда все набивались и набивались. Иссякли свободные кресла, за ними диваны. С десяток приволокли кресла с собой. Когда совсем приспичило, смирились и то растягивались на полу, то прыгали на чужие подлокотники. Последним вообще пришлось ложиться штабелями друг на друга: передние лапы под задними, хвосты под мордами.

Макс ткнул в экран и усмехнулся.

– А на этого, на этого гляньте!

Тут хихикнули, там заворчали.

Блю переключил внимание с консоли на настенный монитор, где миротворец в крови полз на руках, волоча обмякшие ноги. Неприятное зрелище, но кровожадному Максу только дай полюбоваться гибелью эмкашников. Старая песня.

Что удивляло, так это чужие овации. Блю оглядел собравшихся Псов. На счастье, некоторые брезгливо кривились, но в остальном…

Он опять посмотрел на консоль. Соотношение потерь радовало. В начале боя показывало четыре подбитых на одного своего, и по ходу эволюции тактического движка цифра росла. Полчаса держалось одиннадцать подбитых на каждого, затем миротворцы догадались брать один ровер на две мушки. Не панацея, но хотя бы снизили потери до шести на одну беспилотную машину с боевым алгоритмом.

Блю прокрутил другую статистику – и она беспокоила.

– Макс.

– Мм?

– Видел, сколько у нас роверов?

– Сейчас посмотрю. – Тут он захохотал. – Нет, ну надо же! Руку отстрелили, а он не понял! Так вам, живодеры, за убитых Псов!

– Макс, посмотри.

Тот оторвался от экрана.

– Сколько там?

– Тысяча семьсот двадцать осталось.

Макс и бровью не повел.

– Ладно.

– Договаривались, что в резерве оставим две тысячи.

– Я урезал.

– На сколько?

Он только отмахнулся и опять уставился в экран, но тут уже зароптали на этот счет и остальные. Выключили звук, из гурьбы послышалось:

– Так на сколько?

Макс сердито сверкнул глазами на Блю, затем и на остальных, кто посмел встрять.

– Урезал резерв на тысячу.

– Как, на половину? Нам одной тысячи не будет мало?

– Мало? Надо все выпустить, добить сволочей. Мы их завалили, за глотку держим.

Из толпы:

– Ты нас без техники оставить захотел?

Он развернул кресло к Псам.

– Может, и захотел. Сражение решающее, нужно бить всем, что есть!

Блю помотал головой.

– А вдруг еще корабли прилетят? Вдруг подкрепление…

– Мозгов не хватит.

– Хватит. Ты недооцениваешь людей.

– А ты переоцениваешь! – хмыкнул он.

Кто-то на это:

– Нас же они додумались создать.

Макс стиснул клыки и отвернулся к экрану.

– Уже тысяча шестьсот шестьдесят, видишь? – сообщил Блю его спине.

Ни слова в ответ.

– Молчанка? Тогда я сам зайду и…

– Не зайдешь. – Макс посмотрел на Блю. – Я сменил пароль.

– Как это сменил? – опешил Блю. – Втихую, без спроса?

– А ты потом голосование устрой, как быть. Мне за лишних эмкашников только спасибо скажут.

Блю потрясенно застучал по клавиатуре. Не блефует: в панель управления роверами не зайти. Тянуло рыкнуть – но нет, спокойнее. Пароль администратора? Изменен. Пароль к настройкам сети? Изменен. Рык так и бурлил в горле. Ну хоть пароль суперпользователя? Изменен.

Он метнул взгляд на Макса. Рот сам против воли оскалился, из горла вырвался тихий рык.

Толкнуться бы всеми четырьмя, сбить его с кресла и сомкнуть зубы на глотке. Нет. Нет! Нельзя разумному упасть до уровня животного. К тому же тут полный кабинет Псов. Не клыки нужно в ход пускать, а мозг.

Хотя клыки и скрежетали.

Блю долго переводил дух. Заговорил, лишь когда совладал с собой.

– Если придумаю, как еще с МК разделаться, отзовешь роверы?

Макс неподвижно глядел в экран.

– Отзову. Но ты не придумаешь.

Глава 133

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, второй уровень

Сэм Баррус, Джим Ньюман и весь отряд с кряхтением поволокли разбитый транспортер на баррикаду.

– Ставь!

Транспортер плюхнулся к двум своим собратьям у поддона шлакоблоков и груды стальных труб. Сэм встряхнул головой. Одно дело про лунное тяготение читать, а другое – в нем тяжести перетаскивать. Если транспортер не легче старенького бензинового Форда Ф-150 дяди Чарли (а он явно не легче), то это две тонны земного веса. Две тонны. Впятером подняли и перенесли. Охренеть можно!

Сзади послышалось:

– Готова баррикада?

Сэм обернулся. Поодаль стоял капитан Гутьеррез. А к кому обращается? Сэм посмотрел на товарищей, те недоуменно переглядывались. Надо было ответить, и он отступил оценить баррикаду. Она перечертила весь туннель, от витрины через широкий тротуар, откуда наспех сгребли столики и клумбы, через дорогу и соседний тротуар к витрине напротив. Сэм сложил ладони рупором.

– По мне, готова!

– Молодцом! – И капитан Гутьеррез повернулся к горстке вчерашних шахтеров, а теперь – мобильному подрывному отряду.

Кармелита спросила:

– Сэм, что дальше?

А Сэм при чем? Нет здесь сержанта? Хотя, может, и нет. Плевать, раз ответов ждут от него, он мяться не станет.

Сэм кашлянул.

– Если все согласны, засядем прямо тут. И не повредит пристреляться. – Он махнул рукой в глубь туннеля, откуда ждали миротворцев. – Попробуйте попасть во-он по той клумбе у бара.

Грянули винтовки. Только сам хотел нацелиться, но у кого-то косило и пришлось, отложив оружие, в двух словах объяснить про горизонтальную регулировку. Следом второму помоги, третьему. И результат был наглядный: за несколько минут бетонную клумбу совсем раскрошило.

Кармелита отерла лоб.

– А дальше что?

Сэм пожал плечами.

– Капитан сообщит об эмкашниках, а до тех пор предлагаю набрать воды, справить нужду и сидеть ждать. Возражения есть?

Замотали головами. Сэм повернулся к кулеру, который приволокли с собой, как вдруг боковым зрением что-то уловил. Как будто за баррикадой глубоко в тылу промелькнуло движение. Кого туда занесло?

Сэм вытянул руку.

– Джим, глянь туда. Видишь?

Прищурившись, Джим только пожал плечами. Тогда пришлось самому навести оптику винтовки.

Ждать не пришлось: через секунду там проскочил ровер голубой миротворческой расцветки. Сэм чуть отдалил прицел, и тут из-за угла вынырнули еще роверы. По пятам за ними выползла БМП.

Беда. Где капитан Гутьеррез, по-прежнему в тылу с подрывниками? Сэм свистнул в два пальца и что есть мочи заорал бойцам в домах по обе стороны дороги.

– Миротворцы! Там! – И выбросил руку. Головы повернулись.

Он мигом перелез за бетонное ограждение. По его примеру и остальные переместились из бывшего тыла на бывший фронт. Послышалось:

– Блин, а патроны и снаряга!

И правда, по ту сторону баррикады остались сумки с боеприпасами, кулер и остальное по мелочи. Ну надо ведь! Бойцы без команды сами заторопились назад.

Сумки, перелетев через остов транспортера, приземлились по левую руку от Сэма. Он выставил винтовку на сошки, надел наушники и налег щекой на приклад.

Вот зараза. Всем помог, а сам из-за этого пристреляться не успел. Теперь только надеяться на прямое попадание. Иначе придется регулировать оптику прямо в бою.

Он вперился в прицельную сетку.

Из-за угла выкатились еще пять БМП к шестой, перекрытой заслоном роверов. Сэм нацелился на ведущую машину, выбрал место чуть дальше переднего бампера.

– Все в укрытии? – крикнул он.

Сквозь наушники глухо донесся хор нестройных «да».

Сэм перехватил рукоять. Цель движется навстречу и под углом. С двоюродными братьями в Вайоминге прорву лосей в такой позе завалил, когда охоту еще не запретили. Ну-ка, руки помнят? Еще как. Хотя по аккумуляторам целить – не лосю по груди, плюс в диковинку высокая настильность из-за низкой гравитации… Ну да ладно…

Выстрел. Гром тридцатимиллиметровой «горгульи» больно прошил наушники и кувалдой двинул в грудь.

В тот же миг справа еще раз ударили: то Джим в паре метров нажал на спусковой крючок. Ухнуло два раза слева и затем зарокотало вдоль всей баррикады. От каждого выстрела содрогались кости.

Сэм глянул в прицел. Пять БМП подбиты. Одна даже горит – а вот и вторая вспыхнула.

– Еще МК! – крикнул Джим. И правда: из-за угла показался еще транспорт. Сэм взял на мушку бампер переднего броневика.

Глава 134

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, пятый уровень, колонна поддержки «Чарли»

Джин не поспевал за крепко сбитым Ларри. Тот шагал широко, а вот Джин то и дело падал и едва только пытался трусить, подошвы нет-нет да соскальзывали с дороги.

– Да твою ж мать!

Ларри глянул на него сверху.

– А еще над «Прилипалой» смеялся.

Джин поморщился. «Прилипала» само собой, только скафандр все равно не по размеру, операция эта дурацкая, в паху и под мышками из-за роста уже натер мозоли, да и сзади…

– У меня еще осталось. Напомни на привале, поделюсь.

Кивнув, Джин отпустил цевье и потянулся почесать левый бок – хоть капельку, хоть о подкладку. Все впустую. Толстенные перчатки, черт бы их побрал, не оставили надежды, а уж многослойный корпус и подавно.

– Далась им эта позиция? На кой черт нас посылать?

Ларри обернулся и пожал плечами.

– Кого-то же надо, так почему не нас?

Джин потряс головой.

– Не скафандр, а черт знает что. Зад чешется, бок чешется, идти невозможно!

Ларри криво ухмыльнулся.

– А ты думал? Привыкай, пехтура.

– Пехтуру в скафандры не закатывают.

– Скажи спасибо, что забрало не приказали опустить…

Тут в динамике шлема раздался голос капитана:

– Впереди дым. Всем задраить шлемы.

– Накаркал, засранец! – процедил Джин сквозь зубы.

Ларри усмехнулся.

– Лучше смирись, а то треплешь себе нервы почем зря. – Он кнопкой на боку шлема опустил щиток. За ним и Джин – угрюмо.

Тут же запели маленькие вентиляторы и пробудился внутришлемный интерфейс. И зачем только осваивали его в Неваде? Отвлекает, да и только: запас кислорода, прокладка маршрута – это все сержантовы заботы!

– Ларри, прием, как слышно?

– Если ныть будешь, то плохо.

– Буду.

– Не слышу вас, повторите. Сигнал плохой.

– Обхохочешься.

– Помехи, помехи, фонит! Пш-пш-ш-ш-ш, тук-тук, щелк-щелк.

– Скотина.

Ларри даже не пытался сдержать смеха.

Глава 135

2064: ближняя сторона Луны, поверхность Аристилла, «Раптор-1»

Генерал Рестиво посмотрел на боевую сеть. Операция шла по плану: ложным ударом оттянули силы врага наверх и пробурились ему в тыл. Наступали теперь быстро и почти не встречая серьезного отпора – только местами, вот как с горсткой бешеных и фантастически убойных роверов. Словом, темпы радовали…

Пока не перестали.

Уже полчаса обстановка вселяла беспокойство. Колонна поддержки мешкает, половина вообще где-то застряла. Экспаты обрушивают съезды между уровнями, и через один туннель то станковый пулемет, то подросток-снайпер на мостках среди потолочного освещения.

И все же Аристилл медленно, но верно сдавал позиции. Уже скоро бои завершатся.

Хотелось верить.

Полковник Декамп справа будто заглянул к нему в голову.

– Сэр, соединение войска по плану?

– Насколько это возможно. Думаю, еще минут десять.

– Отлично. Мои уже заждались.

Рестиво кивнул, и полковник опять уставился на консоль. С подкреплением полки́ станут несокрушимы – а это ключ к успеху. Ключ к победе, и кровавой бойне конец. Зря послушался министерскую доктрину о соразмерной атаке и придержал в резерве пять кораблей из одиннадцати. Стоило бить всем, что есть. И пора взглянуть правде в глаза: внесло вклад сочувствие к экспатам.

Не приструнил себя вовремя, решительному натиску предпочел полумеры, и что в итоге? Лучик надежды на победу – надежды ложной – ослепил экспатов, воодушевил бросаться под пули. Гибнуть ни за что.

Пораскинул бы умом раньше, разглядел этот их невменяемый шотландско-ирландский норов вперемешку с нигерийской ненавистью к ООН – и не совершил бы ошибки. Начал бы с такого массивного удара, что отпало бы желание сопротивляться.

Проклятье.

Сколько павших с обеих сторон… и все на совести генерала Рестиво.

Глава 136

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, Загон

Блю мерил шагами коридор. В «командном центре» из-за шума никак не собраться с мыслями. Думай, думай! Как ударить по МК, чтобы Макс отозвал роверы на защиту Загона? От систем отрезали. Может, взломать? А умеет, что ли? Тогда позвонить Конференции… а дальше? Вот бы выйти на кого-нибудь в ополчении…

– Блю, ты что здесь?

Дункан тоже вышел из «командного центра». Блю не решился взять слово и только мотнул головой.

– Ты из-за Макса? – продолжил Дункан.

Блю на время отвел глаза.

– Вроде того. – И опять зашагал по коридору.

Молчали. На очередном круге он вдруг остановился у поворота к туалету.

– Дункан, вот как у тебя получается?

– Что получается?

– Вокруг кутерьма, а ты всегда спокоен и бодр. Кто-то места себе не находит, а ты в игрушки играешь.

Дункан передернул плечами.

– Не знаю, как-то не задумывался. Наверное, от природы нервы крепкие. А играю я не всегда, не надо. Сейчас вот не играю же. – Он показал планшет в одной лапе. – Читаю про Марианскую впадину.

Блю коротко улыбнулся.

– Дай угадаю, все за боями следят, играть не с кем?

– Наоборот. Серверы забиты, игроков тысячи, только в основном тесными группками, вот никто со мной и не хочет.

– Тысячи, говоришь?

– Ну да.

– В ММО по «Властелину колец»?

– В ней, а что?

– Так ведь МК обрубили нам связь с Землей. Антенны снесли.

Дункан опять пожал плечами, затем глянул в планшет.

– Ой, а правда. Это все аристилльские.

– И сколько?

– Секунду… Двадцать восемь тысяч с хвостом.

– И часто так?

Дункан наклонил голову набок.

– Да вообще-то наших обычно не больше тысячи-двух.

– Есть у меня одна мысль… Не знаю, сработает ли. Зайдешь за разработчика?

– Сейчас.

Дункан растянулся поверх коврика и застучал лапами по буквам на экране.

Глава 137

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, колонна поддержки «Чарли»

Джин устало плелся рядом с Ларри в хвосте пешего взвода. Спасибо хоть, пару минут назад на привале намазался «Прилипалой», и ноги перестали разъезжаться – но все равно хоть на стену лезь.

Впереди кто-то еще осматривал витрины и двери, но у остальных автоматы так и висели на ремне. Тотальное уныние.

– Ларри, а долго нас еще мучить будут?

Тот повернулся; золотое забрало в дыму как матовое.

– Бои, думаю, не больше суток продлятся. У нас за полчаса ни одной машины не подбили, так что…

И тут Джин потерял нить, потому что на долю секунды перед глазами мелькнуло невесть что: вместо туннеля – разбитая асфальтовая дорога в широкой красной пустыне. Всё, приехали? Галлюцинациями на-крыло?

Первой мыслью было рассказать командиру, но нет, лучше не надо. Заклеймят шизиком, причем которому даже в АГ путь заказан. Тогда сказать Ларри? Он уже повернулся к другу – как вдруг опять. Туннель стал лесом светящихся грибов, на месте Ларри вышагивало рослое человекообразное дерево с секирой. Джин схватился за винтовку. Дичь какая, рехнуться! Спокойно. Не паниковать. Выровняй пульс, Джин, тихонько…

А вот опять возник лунный туннель – только вместо бойцов впереди…

Охренеть.

Где минуту назад был взвод, теперь шагало штук двадцать невиданных тварей. Чудищ! Безобразные, зеленые, с цепями, палицами и чем придется. Джин услышал свой же крик и не смог его унять. Экспаты эти совсем конченые! Собак-мутантов, известно, давно разводят, но такую… такую нечисть создать?!

Мясистое зеленое страшилище впереди повернулось лицом. Сердце в пятки ушло. Нижняя челюсть выдвинута вперед, лохмы сальными клочками на голом черепе, а во рту – господи боже – клыки. Чудище ткнуло пальцем прямо на Джина и подняло крик. Его сородичи тут же… сдохнуть можно, арбалеты вскинули!

Джин завопил. Все тело дрожью пробрало, глаза не отлипали от жутких, противоестественных монстров. Скованные руки поднимали автомат долго-долго. Переключившись на короткую очередь, он раз вжал спуск, второй, третий, четвертый.

– Ларри! Ларри, спаси!

Ларри за спиной и сам открыл огонь. Из динамика лились истошные вопли. Джин палил и палил, пока автомат не щелкнул. Половину орков, гоблинов, или как их обозвать, скосило, но вторая так и стояла с арбалетами.

– Ларри! Я пустой!

– Перезарядись, бестолочь.

– Нету! Подсумок тяжелый, в машине оставил!

– На вот магазин.

Джин повернулся… и еле автомат удержал. Вместо Ларри за спиной высился великан ростом метра два-три с разинутой пастью, откуда капала слюна. Джин с криком вскинул винтовку – и опять тот же щелчок.

Тварь сама завыла и направила на него арбалет. Грянула автоматная очередь, прошивая грудь насквозь.

Глава 138

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, четвертый уровень

Полковник Уайт сверялся с боевой сетью в консоли на коленях, как вдруг послышался оружейный треск. Он крутанул головой, прислушался – и точно, впереди нарастали очереди. Видимо, колонна поддержки ударила экспатам в спину. Сейчас потреплют их роверы, и можно будет прорваться.

И тут зазвучал новый звук – нет, точнее, старый изменился. Сзади, вот странно, очереди стали утихать. Враг, что ли, разжал тиски? Уайт хмуро подключился в консоли к камере уцелевшего ровера из хвоста…

И у него глаза на лоб полезли. Прямо к поручням одной БМП были стяжками привязаны чернокожий мальчик лет девяти и белая девочка постарше. Мать честная, какому психопату это в голову взбрело?

Он выпрыгнул из машины. Ассистент Джексон сразу завопил:

– Сэр! Сэр! Нельзя туда, лучше здесь!

Полковник Уайт бросился вдоль вереницы своей техники. Вот показался хвост, а метров через двести за ним – окопавшийся противник. Экспаты держали конвой на прицеле, но стрелять не решались – и теперь видно почему: тут не два ребенка к одной БМП были привязаны, а десять-двенадцать к разным. Рядом били баклуши солдаты, перед скафандром с полковничьими лычками они робко расступились.

Уайт крутанулся. Вот хоть один сержант от него не попятился.

– Ты! – грянул полковник. – Кто командир?

Сержант от такого напора только и смог, что молча ткнуть пальцем. Уайт прошагал метров десять к капитану с двумя лейтенантами, глядевшими в планшет на капоте машины. Он схватил капитана за воздушные шланги скафандра и поволок.

– Ты! Я тебя отстраняю!

– А! Кто?! Пусти! – заголосил он.

– Где твой зам?!

Капитан вцепился ему в руку; Уайт не разжимал хватки.

– Полковник, дайте… я…

Полковник Уайт отпустил его и круто повернулся. А вот и лейтенант стоит в стороне.

– Ты теперь командир роты! Сейчас же отпустить гражданских!

Тот разинул рот, затем отдал честь.

– Сэр, я… – залепетал было капитан.

– Молчать! – отрезал Уайт. – Вы разжалованы, шагом марш отсюда!

Тот еще хотел возразить, однако под красноречивым взглядом полковника только кивнул. Освободили первого экспата, второго, и они сразу бросились по туннелю в сторону своих.

Роверы и пехота вдалеке как смотрели на МК равнодушно, так и не дрогнули.

Глава 139

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, кофейня «Кендо»

Хью сжался в комок за диваном и на очередях и взрывах только сильнее зажимал уши. Из разбитого окна коптило, затягивая кофейню вонью жженой проводки.

На затишье он рискнул оглянуться. Кругом за перевернутыми столами и прилавками сидели такие же несчастные. Место, как ни смотри, опасное, нужно скорее вернуться к себе – Хью двинулся к поврежденной двери.

– Куда ты собрался?

То бариста поднялся из-за стойки.

– Еще опасно. Под пули хочешь?

А затишье? Перестрелка ведь кончилась?

Ответом была очередь совсем неподалеку. Кто-то из-за столов перебежал за стойку с бариста. Хью же только пригнулся. Тянуло домой, но и…

Ответные пули сквозь выбитое окно изрешетили кожаное кресло и разметали чашки на стеллаже тучей осколков. Хью в один миг оказался за стойкой.

Глава 140

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, четвертый уровень

Разрезав стяжки на броневике, рядовой Росси освободил предпоследнему экспату руки. Мальчик захромал по туннелю. Пришел черед последнего – и стоило отстегнуть его от поручня, он так и припустил по туннелю с руками за спиной.

Росси ушел с прямой видимости за БТР и вдруг понял, что полковника, кто бы сомневался, и след простыл. Техника теперь ничем не защищена от снайперов. Командиры эти – тьфу, провалиться им. Уайт наверняка отсиживается себе спокойно в середине конвоя, зато читает мораль всей передовой без зазрения совести. Что взять со штабной крысы?

Экспаты впереди стискивали оружие, но на изготовку не брали: очевидно, дождутся последнего пленника и вот тогда-то откроют огонь. Сторона добра вот-вот еще кого-то лишится.

Офицерам провалиться.

И экспатам провалиться.

Росси обернулся на камеру своей машины. Отвернута. Шикарно. Пошел этот Уайт в задницу. Рядовой взметнул дуло и выстрелил бегущему экспату в спину – он совсем чуть-чуть не успел до полуразрушенного офисного здания.

Второй, связанный, встал на месте и развернулся.

Росси уложил и его, затем, глянув на камеру, нырнул за БМП. В тот же миг экспаты открыли шквальный огонь.

Глава 141

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, кофейня «Кендо»

Хью сидел за стойкой кофейни. Слева жались такие же, кого перестрелка застигла врасплох на улице: китаянка средних лет и два американца – его примерные ровесники. Справа спиной вплотную к ведру с надписью «для кофейной гущи» сидел на полу бариста, фартук задрался выше колен. Хью глубоко вздохнул. Впервые за десять минут пахло не паленой проводкой, а, как положено, обжаренными кофейными зернами – запах совершенно не вязался с доносящимися снаружи очередями и глухими гранатными хлопками.

– Может, через черный ход? – предложил Хью. – Уйдем по служебному туннелю?

Бариста помотал головой и развернул к нему экран планшета.

– Видишь, давление падает? Шлюз наверняка пробит. В служебный нельзя, придется здесь.

Он принялся что-то печатать. Смахнув пот со лба, Хью решил отвлечь себя беседой. Какое там имя на бейджике?

– Дэйв, да? Что, на всякий пожарный с близкими прощаешься?

Тот оторвался от экрана.

– А?.. А, нет. У меня тут биржа. Поставил пятьдесят грамм, что тут пустячная перестрелка и еще двести пятьдесят добавляю. Все, на счету ноль. – Он осклабился во все зубы. – Если выиграю, хватит открыть свою кофейню, а нет, так с мертвого и не спросят.

Явно храбрился, но все равно брала зависть.

Замолчали. Тишину пронзало только взрывами и пулеметным дроботом в главном туннеле. Хью вдруг обернулся на писк из-за спины – там, над служебной дверью, замигал красный индикатор.

Бариста проследил за его взглядом.

– Все, в служебном туннеле вакуум. Отсюда нам никуда не деться.

Глава 142

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, третий уровень

Самир Актр Абыд смочил губы и налег на приклад.

Рестораны, магазины, дома, скамейки – все было ни к чему. Он направил оптический прицел на перекресток двух туннелей.

Чисто. Пока.

Самир всю жизнь молчал, что в молодости в Ливане застрелил несколько миротворцев.

Сколько же лет прошло.

Воспоминания не померкли ни капли. Лжеперемирие, амнистия, которой не случилось; разоружение и военные базы. Как отобрали семейное хозяйство и год за годом смешивали с грязью.

Когда дочь с зятем рассказали о подпольных кораблях в Аристилле, он надеялся больше никогда в жизни не увидеть МК.

В поле зрения прицела осторожно, как бы вынюхивая врага, вползла БМП.

Самир ждал.

Как грела мысль, что с миротворцами покончено… оказалось, зря. Миротворческая падаль всюду пролезет и никого не оставит в покое. Даже на Луну за ним явились.

«Старый. Нарвешься», – остерегала дочь, не пуская за порог.

Сплюнув, он опять прижался морщинистой щекой к винтовке. В прицеле прибавилось еще три броневика. Ведущий он взял на мушку.

Американец, давший винтовку, сказал метить в аккумуляторный блок слева за лобовой пластиной. Самир опять облизнул губы – тонкие и на старости лет трескались. Не то что прежде.

Был на базе в Хермеле один эмкашник. День ото дня пройдет мимо Самирова прилавка с помидорами и обязательно вдарит по ним прикладом. Зачем? Просто так. Потому что хозяин. Потому что сойдет с рук. И день ото дня Самир молча это проглатывал, хотя так тянуло его ударить, зарезать, поджечь заживо. Потому что если вместо улыбки на лице проступят реальные чувства, не сносить тебе головы.

Самир глядел на заднее крыло бронемашины, как вдруг заметил рядом на тротуаре миротворца, который заглядывал за двери магазинов.

Самир перевелся с туловища на его ноги и сжал…

Под ухом будто граната разорвалась, в плечо больно вступило. Мамочки, ну и отдача!

Он не сразу пришел в себя, но в итоге опять навелся на цель.

Миротворец теперь лежал навзничь и с воплями стискивал кровавую культю на месте ноги. Двое накладывали жгут и пытались забинтовать.

Самир навел перекрестие на ногу левого.

Глава 143

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, кофейня «Кендо»

Хью сидел на кафельном полу за стойкой, прислонившись спиной к шкафчикам. Бариста Дэйв – спиной к ведру для кофейной гущи. Снаружи раздавались выстрелы.

Хью попытался успокоить дыхание. Все впустую.

– Долго еще сидеть, как думаешь? – обратился он к Дэйву.

Тот мотнул головой.

– Посидим, но вряд ли долго. – Он посмотрел на планшет. – Перестрелка явно короткая. Все ставят на то, что основные силы МК возле нигерийского квартала и через грузовые площадки движутся к комплексу «Голдуотер».

– Ты как это узнал?

Он наклонил планшет.

– Говорю же, биржевая площадка. Вот, смотри: «Порты Лая захвачены».

Хью пригляделся. Всего три процента, что МК захватили порты.

– Нет, а как узнал? Да и не ты один. Откуда информация?

– Ну, скажем, пошел ты в порт, увидел, что обороны никакой и МК на подходе – а площадка дает на это только три процента. Тогда ставишь десять грамм и получишь… Так, девяносто семь к трем… Триста с лишним. – Он показал на экран. – Только раздел «Портов» дохлый. Никто не ставит, что МК там.

Всего шесть человек поставили, увидел Хью.

– А если, скажем, я захочу на это поставить?

Дэйв постучал по экрану.

– Так ты ж не там, откуда тебе знать? Гляди-ка: EagleGust_Fan_1 поставил сто грамм, что в Портах чисто. Будет такой суммой рисковать зазря? Там, наверное, и сидит – значит, уверен. Проиграешь! – Помолчал. – И нашим подложишь свинью.

Хью обратился в слух.

– Свинью, значит?

– Командование по-любому на этой площадке, следят за обстановкой. Из Портов наверняка передислоцируют силы на четвертый уровень.

– Да не-ет. У них наверняка там какой-нибудь опытный стратег есть.

Дэйв пожал плечами.

– Может, и есть. Только инфу с полей ни один стратег не заменит. Да и половина ставок – от Хавьера Борды их Конференции, гендиректора «Первоклассных домов». – Он задумался. – Хочешь, вообще поставь, что главные шишки сидят на площадке и…

– Нет, я так. – Хью нахмурил брови. План начал принимать четкие очертания. – Допустим, ты ставишь, что этот бой… – Тут две гранаты подтвердили: бой в разгаре. Хью подождал. – Точнее, поменяешь ставку либо добавишь на то, что здесь крупная перестрелка…

– Я пустой, не смогу. А вот если решишься насчет ставки по Генеральным, обсудим-ка мой…

Хью отмахнулся.

– Не решусь. Лучше скажи, что сделает ополчение, если ты изменишь ставку с «локальная стычка» на «крупный бой»?

Дэйв передернул плечами.

– Для меня мои триста грамм – ого-го, но Конференция на них разве отвлечется? Такая ставка ничего кардинально не изменит. Сумма должна быть куда выше.

– И если поставить много… – гнул свое Хью.

– Ну, если много-много, я бы на месте командования послал сюда подкрепления. Подумал бы, наверное, эмкашники стянулись сюда от грузовых платформ и «Голдуотера».

– А я могу поставить, что тут мелкая стычка?

– Можешь, но посмотри на соотношение. Когда я ставил, было пятьдесят на пятьдесят, и мне сулило триста граммов сверху. Сейчас все ставят на скоротечный бой. Девяносто четыре процента. – Он показал на планшет. – С сотни выиграешь всего шесть. Есть и лакомее.

Хью кивнул.

– Тогда последний вопрос. Как бы так назваться, чтобы…

Дэйв помотал головой.

– Знаю-знаю. Нет, тебя не опознают, так что на славу и медали после боев не надейся. Но хвастаться никто не запретит. Я вот, если выживем, всем рассказывать буду!

– А можно… – Его прервали отдельные выстрелы. Бой понемногу стихал, но до конца было еще долго. – Можно твой планшет?

Глава 144

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, комплекс «Голдуотер»

Майор Шиверс смотрел на пленницу. Та перехватила его взгляд.

– Я знаю, где золото.

Он ждал.

– Я подруга Хью Хейга, сына Линды Хейг, сенатора. Наша бывшая знакомая Селена Харгрейвз сошлась с экспатами. Конкретно с Дарреном Холлинзом, гендиректором «Голдуотера». – Луиза обвела стены рукой. – И о вас его предупредила. Они вдвоем вывезли золото.

Шиверс прищурился. Неужели зацепка? Неужели сама в руки пришла? Он опять погладил начищенный стол. Только бы не просчитаться.

– Куда вывезли?

– К ней в офис.

Шиверс выгнул бровь.

– Тонны золота? В офис? Как, руками перенесли? У нас для такого вообще спецтехника. – Он посмотрел в планшет. – Да и ни о какой Харгрейвз не сообщали. Кто такая?

Вопрос ее не смутил.

– Ее офис в складском районе. Она антиправительственная агитаторша. – Луиза с заметным пылом расправила плечи. – Не верите, сами поищите.

Шиверс недоверчиво вбил команды, открыл окна, а Луиза подалась вперед и продиктовала фамилию по буквам.

Высветилось досье. Майор слегка оживился: здесь и правда пометка, что это анархистский агент влияния – и даже личная приписка от сенатора Хейг!

Он пристально вгляделся в Луизу. Она не дрогнула, твердо смотрела в ответ. Что делать, как быть? След не лучший, но другого пока не было. Вдруг успех? Тогда и неаккредитованная журналистка в придачу будет вишенкой на торте. Белый дом, Минобороны, Сенат в унисон поют майору Шиверсу оды. Честь и слава герою!

Пораскинув умом, майор перевел взгляд со своих сцепленных пальцев на заместителя.

– Здесь остается дежурный взвод, остальным – строиться. Немедленно выдвигаемся.

Он посмотрел на Луизу.

– Ты поедешь со мной.

Глава 145

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, четвертый уровень

Полковник Каро вслушался в динамик шлема.

– Роверы уничтожены?

– Так точно. Потеряли вчетверо больше, плюс личный состав, но переломили.

– Отлично. Свяжите меня с полковником Уайтом из первого…

– Уже, сэр. Переключаю.

В ухе щелкнуло.

– Уайт, это Каро, командир седьмого.

– Слава богу. – Даже сквозь помехи слышалось облегчение в голосе. – Уходим отсюда, и поскорее.

Каро помотал головой.

– Не дозволено. Ваш майор Шиверс напал на след, и Рестиво приказал выдвигаться за золотом. Вам приказано перегруппироваться и примкнуть к нам.

Долгое молчание.

– Так точно.

Не успел полковник Каро открыть рот, как из бокового туннеля громыхнуло, раздались выстрелы. Он закричал подчиненному поверх шума:

– Быстро уходим, пока экспаты без подкрепления!

И затем Уайту в динамике:

– Мы выдвигаемся, давайте следом.

Вскоре машина пришла в движение, а Каро в это время с консоли подключался к камерам на разных позициях. Задние ряды Уайта под плотным огнем, но сейчас в любом случае всем отходить. Можно не отвлекаться.

А что впереди? Он переключился на машину в авангарде, перед которой двигались две самых первых вслед за пехотой. Стоп. Пехота. Двое почему-то на дороге и… без ног?

Две машины сорвались с места. И в этот миг – осточертело уже! – опять где-то зычно бахнул экспатский слонобой. Первую машину повело, она завалилась на бок и кувырнулась.

Проклятье!

Откуда стрельба?

Один, второй кувырок, и замерла. Наружу выполз боец, с трудом встал – и в следующий миг его голову разметало на куски.

Каро вгляделся в экран. Роверов не видно. Баррикад да и в целом ополчения тоже…

Тут поодаль он разглядел одного сгорбленного за мотоциклом, массивная винтовка лежит поперек сиденья. Приблизился – и вспышка. Боже, да там старик лет под сто! Лицо изборождено такими глубокими морщинами, что от прицела оторвался будто не человек, а видавший виды кожаный башмак. Каким ветром его сюда занесло?

В кадре мелькнуло конвойное авто. Оно протаранило мотоцикл, и тот отлетел назад, подминая старого партизана под себя. Высыпавшие бойцы встали в круг, и – Каро поморщился – по старику дал залп сначала один, затем и остальные. Трое принялись пинать его труп.

Полковник Каро помотал головой. Гадкое зрелище, но приятных войн вообще не бывает.

– Капитан, прикажите своим сесть в машину, – скомандовал он по связи. – Некогда валять дурака.

Глава 146

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, кофейня «Кендо»

Хью взмок, но тяготения не хватало скатить капли вниз. Соединение с Землей ни к черту, а из-за очередей снаружи минута и без того тянется как час.

Планшет подал сигнал. Хью опустил на него взгляд и облегченно выдохнул: есть, трастовый фонд ликвидирован. Начал с «Фиделити», но средства должны быть в Лунной торгово-контрактной палате. Тогда закрутилась карусель. Перевод с бостонского счета на швейцарский в «Граубюнднер Кантоналбанк» по маминому коду Бюро экономической безопасности. Затем перевод в «Дуньгуань Кэпитал» и уже оттуда на Луну.

Раньше, в тихой и спокойной квартире, эта схема перевода как будто давалась проще. Когда под боком миротворцы воюют с буйными колонистами, даже привычный алгоритм вкупе с ожиданием – хуже пытки.

Хью отер лоб. Остался последний шаг. Открыв биржевую площадку, он повернулся к Дэйву.

– Еще раз, если ставлю, что там не бой, – он махнул в сторону разбитой витрины, – а на деле мелкая стычка, выиграю шесть грамм без ущерба ополчению?

– Точно.

– А если случайно поставлю, что здесь прорыв…

Дэйв поднял бровь.

– Ну, ты давай осторожнее. Сам деньги потеряешь и ополчение запутаешь. Они почем зря стянут сюда подкрепления.

Хью кивнул и нажал на кнопку.

Глава 147

2064: ближняя сторона Луны, временная ставка Конференции Генеральных в туннеле № 1288

Дарси зашагала прочь от штаба Конференции мимо полевой кухни, импровизированного склада, мимо жилых офисов, во мрак гулкого недобуренного туннеля.

Вытащив телефон, Дарси отыскала нужный номер и прожала кнопку набора без явной надежды на ответ. Один гудок. Второй. Она взмолилась про себя.

– Приветствую, Дарси.

– Гамма!

– Чем могу быть полезен?

– Мы сдаем. Сильно сдаем, и так дальше нельзя. Время пришло, Гамма.

– Для чего?

– Подрывай бомбы!

– Какие бомбы?

Он всегда такой тугодум?

– Ядерные, с плутонием из миротворческих кораблей, который ты выменял у Даррена. – Дарси глубоко вздохнула. – Взрывай корабли на поверхности, пока резерв не высадили!

– Весьма разумный тактический ход, но увы, я не могу его осуществить.

Уму непостижимо. С каждой секундой потерь все больше, а Гамма вздумал артачиться.

– Поздно в морализаторство ударяться, взрывай!

– Дарси, я…

– Если проиграем, колония отойдет Земле и тебя отключат!

– Я не утверждаю, что отказываюсь по этическим соображениям. Я физически не в состоянии взорвать корабли.

– То есть как?

– У меня нет ядерных бомб.

Глава 148

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис Селены над тренажерным залом «Шонс Джим»

Селена сняла фотоаппарат со штатива, уложила в сумку и вышла за дверь. Закрыла и в низком тяготении сбежала вниз, одолевая по три ступеньки зараз.

В туннеле было пусто и жутко. В обе стороны на километр – ни души. На форумах все писали из укрытия, машины частью реквизированы, частью спрятаны – и все равно тишина на редкость неожиданная. Селена опять покрутила головой. Так пусто, что Аристилл будто вымер, а ты его последний обитатель. Мороз по коже.

На ближайшей остановке светилось красное «маршрут не обслуживается». Далеко впереди – такая же табличка, мигающая попеременно на испанском и китайском, на следующей остановке.

Селена проверила три транспортных сайта, и, как назло, не открылся ни один.

Вот и как теперь добывать эксклюзив на передовой? Почему не продумала, как будет передвигаться по городу? Она еще раз обвела глазами улицу…

Напротив дома стоял непристегнутый восемнадцатискоростной велосипед Трана, соседа снизу, – он работал курьером. Поколебавшись мгновение, Селена набросала пару слов на бумажке из сумки и сунула под велосипедную стойку: позаимствовала, будет должницей.

Она покатила по тротуару, осваиваясь с тяготением, и активно заработала педалями на дороге. Сумка била по правой ноге и пришлось ее поправить. Десять минут назад на форумах сообщали о крупных столкновениях у грузовых площадок, комплекса «Голдуотер» и у кофейни «Кендо», куда стягивались обе стороны. Туда-то и надо, бой только разгорается и можно запечатлеть побольше. На повороте Селена приняла влево.

Километр спустя послышался шум, а на перекрестке он перерос в четкую стрельбу справа. Громкую и настойчивую. Не прицельный одиночный огонь, а продолжительный треск автоматического оружия. Стреляли, кажется, самое большее через три смежных туннеля. Селена изо всех сил жала на педали.

Вдруг из-за поворота в полусотне метров вылетели обломки в клубах дыма. Селену чуть не опрокинуло взрывной волной. Она еле удержалась, как тут опять ухнуло, и опять долго строчили. Следом хлопнули фонари на перекрестке, и от испуга равновесия как ни бывало.

Поднявшись, Селена посмотрела на ободранные ладони, затем на туннель справа. За секунду стрекотание разрослось до оглушительного рева под нескладный хор визжащих сирен. Хлопнула одна граната, две, три. Из чада вдруг вылетели два небольших гусеничных робота – на Селену и внимания не обратили. Оба смотрели дулами в полотнище дыма, затем открыли огонь. Дым полз, пахло жженой пластмассой.

Селена в панике огляделась. Плохо дело. Хотела только кадры из боя, а получила сам бой. Скорее бежать! Она бросила взгляд на велосипед, как вдруг из-за угла вынырнул третий ровер и расплющил его гусеницами. Заработал пулемет, полетели раскаленные гильзы, одна прижгла Селене руку. Она тут же ринулась куда глаза глядят.

Вон там чернокожий старик у какой-то двери! Метров сто! Сверху вывеска «Пекарня Аррието-Балаганьо». Вдруг открыто? Селена окликнула его, но голос потонул в грохоте боя.

Из чада вырвались еще роверы и выстроились перед ней широким полукругом. Пулеметы крутились туда-сюда. Экспатские? Наверняка. Засаду готовят? Или же, поджав хвост, бегут от врага?

Наплевать, главное, что оказалась почти в самом пекле. Селена бросилась к старику-негру. Пекарня явно была на замке, потому что он с урной в руках целенаправленно двигался к окну. В полуприседе миновав цепь роверов, она увидела, как витрина пекарни разлетается вдребезги. Негр сбил урной острые края, и в этот миг за спиной зарокотали пулеметы, все разом. Селену оглушило. Старик уже залез в пекарню и, заметив ее, сначала удивился, затем стал активно подгонять. И вот она уже там.

Вражеские пули разнесли на осколки стеклянную дверь. Селена с невольным криком сжалась в комок посреди битого стекла. Чернокожий за стойкой впереди дергал дверь в подсобку, и Селена, не поднимая головы, поспешила к нему. Сумка все мешалась, прыгала перед лицом. Пришлось ее отпихнуть – и в ней пальцы нащупали фотоаппарат. Селена застыла как вкопанная. До чего тянуло бежать без оглядки, но…

Она достала фотоаппарат и, выбрав на селекторе автосъемку, положила на витрину с выпечкой.

Грохот нарастал. Где-то совсем рядом – возможно, прямо за стеной – дали очередь, а вслед за ней зазвенело стекло и запела сигнализация. Селена бросила взгляд на улицу. Посреди туннеля стояли два ровера: один в огне, другой замер без движения. Тут пекарня содрогнулась от взрыва, с потолка сорвались панели вместе с пылью.

Она бросилась за нигерийцем в подсобку. Тот махнул ей и скрылся за конвектоматом. Она поспешила туда и следом за ним втиснулась за блестящий стальной шкаф.

Пекарню тряхнуло еще сильнее. Селена поневоле вздрогнула, хотя вообще-то была укрыта тонной стали, не меньше. В следующую секунду света как ни бывало. Задняя стенка конвектомата давила на грудную клетку, голову не повернуть, но хотя бы тусклый туннельный свет очерчивал стены и потолок.

С чего же такой натиск? Только-только писали, что ополчение держит позиции, а МК уже вот как далеко прорвались. Как же так? Ополчение по ошибке стянуло силы не туда?

Перестрелка разгоралась.

Интернет вселил такую веру в победу, что и корабли МК, и сирена по всему Аристиллу, и битва не пугали, а впервые страх закрался только сейчас. К чему приведет поражение? К арестам. Массовым. Гендиректорам и командованию светит пожизненное в суровейших карцерах – тем, кто дастся живым. Больше половины Генеральных, кто согласился на интервью, не робкого десятка. Взять хотя бы Майка Мартина. В офис по его душу ворвались МК, а он не растерялся и первым долгом велел прятаться. Фактически, спас. А отважное и решительное ополчение? Прилетевшие с Гаити рассказали, как штурмовой отряд пожертвовал собой ради остальных.

Селена сглотнула. И ополченцев ждет тюрьма до конца дней. Если «случайно» в потери не спишут.

А что же с простыми аристилльцами? Продавцами, инженерами? Им тоже путь за решетку? А дети?

Только тут до нее дошло самое главное.

А сама Селена? Сколько законов нарушила? Одним только полетом на Луну – десяток, но тогда вся компания держала в уме, что мама Хью все утрясет. Видео с разоблачением перекрыло этот путь.

Опозоришь сына важной чиновницы – опозоришь и мать. Селена сделала выбор.

Встала на заведомо проигравшую сторону.

Что теперь вменят? Да что угодно. Несанкционированный туризм. Отсутствие аккредитации. Разжигание розни. Кибербуллинг. Списку нет конца!

Громыхнул уже какой по счету взрыв, заработал пулемет. Селена попыталась втиснуться еще глубже, но все, дальше некуда.

Она про себя молилась за победу. Потому что в противном случае остаток жизни ей придется провести в тюрьме.

Глава 149

2064: ближняя сторона Луны, временная ставка Конференции Генеральных в туннеле № 1288

Дарси недоуменно уставилась на телефон. Как это у Гаммы нет бомб? Должны быть. Обязаны!

Рука против воли упала плетью.

Как теперь быть? МК наступают по всем фронтам. От паники удерживала одна мысль: что Гамма заполучил от Даррена плутоний и к этому моменту уже собрал ядерное оружие.

Выходит, не собрал?

Так ли трудно создать бомбу на основе плутония? Безмозглые суданские заговорщики сорок лет назад создали – а Гамма считается гением.

Дарси стиснула телефон до белизны в костяшках. Всю жизнь гордилась, что не выходит из себя, никогда не повышает голоса. Но теперь?

– Гамма, ты сдурел?! – заорала она в трубку. – Что значит нет бомб?! Неужели так трудно было…

И тут – озарение.

– Ах вот оно что! Ты выменял плутоний, чтобы нам не досталось! Чтобы конфликт не стал ядерным, пацифист чертов! Гамма, ты… ты сволочь! Погубил нас, сукин сын!

От самообладания не осталось и следа. Из-за щепетильности компьютера всей колонии теперь конец.

Гамма долго выждал.

– Дарси, ядерное оружие никак не повлияет на текущее положение. На Земле оно применялось только в трех конфликтах и…

– Замолчи, Гамма. Молчи.

– Хорошо, Дарси.

Она потерла глаза и глубоко вздохнула.

– Ладно, извини, что вспылила. Просто больно вот так лишиться главного козыря. Что теперь будем делать? Как нам остаться в живых?

У Гаммы был ответ.

Глава 150

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл

Самир Актр Абыд лежал в луже крови, придавленный к земле мотоциклом. Его грудь вздымалась и опадала слабыми рывками, переломанные ребра скребли друг о друга. Из четырех огнестрельных ран змеились багровые ручейки.

Его телефон был выключен.

И все же как-то зазвонил.

* * *

Селена плотно зажала уши из-за канонады, ревущей снаружи пекарни. Внезапно до бедра как будто дотронулись. Старик хочет что-то сказать? Нет, до него целый метр. Точно, телефон в кармане! Увы, даже если звонок важный, за очередями все равно ничего не расслышать.

* * *

Запел телефон. Лерой Фурнье посмотрел на имя абонента.

– Это что за фокусы?

* * *

Эвома сидела на диване, а слева под боком свернулся ее новый пес по кличке Вакуум. По правую руку сидели ее братья. Пес во сне не то похрапывал, не то побулькивал.

Она перевела взгляд на маму, которая тревожно расхаживала по комнате взад-вперед. Та улыбнулась, но Эвома уже не маленькая и не обманется: маме страшно за папу на передовой. Лучше ее приободрить. Эвома улыбнулась в ответ.

– Мам, не волнуйся. С ним все будет…

Вдруг у нее зазвонил телефон – точнее, разом у всех. На экране значилось: «Гамма».

Что еще за Гамма?

Не искин же, само собой. Друзья залезли в телефон, имя поменяли?

– Алло?

Мама с братьями тоже поднесли трубки к уху.

– Приветствую, Эвома. Я Гамма, искусственный интеллект. Возможно, ты слышала обо мне. Если нет, я готов объяснить позже – сейчас должен сообщить нечто важное. Пожалуйста, выслушай внимательно.

Эвома беззвучно шепнула маме:

– Это Гамма!

– И у меня! – Она показала на телефон.

Гамма продолжил:

– Я принял решение переместить колонию кратера Аристилл.

Она опять посмотрела на маму.

– Переместить?

Та пожала плечами.

– Ровно через два часа я запущу антигравитационные двигатели. Приготовьтесь к непривычным ощущениям; возможно головокружение. Через пять минут после этого я приведу в действие заряды в окружающей породе, чтобы колония оторвалась от поверхности Луны на достаточной скальной основе. Будет сильно трясти. Еще через минуту антигравитационные двигатели перейдут в активный режим…

У Эвомы глаза полезли из орбит. Мама с братьями выглядели примерно так же, значит, им он сказал то же самое и это все-таки не розыгрыш. Эвома не отнимала трубки от уха. Гамма говорил и говорил – и через каждые пару-тройку фраз осведомлялся, все ли понятно. Объяснял вполне доходчиво, даром, что фантастика какая-то. Она раз за разом отвечала положительно.

Вопрос возник, только когда дошли до побочных эффектов невесомости.

– Стой-стой, а всем ресторанам обесточить кухню? Там, где наш, сейчас нет воздуха – нам тоже нужно?

Гамма уверил, что такой необходимости нет.

* * *

Звонки раздавались по всему Аристиллу.

* * *

– Да, есть! Как мне усмирить тысячное коровье стадо, скажи пожалуйста?

* * *

– Что значит «взлететь»? Кто вам дал право?!

* * *

– В цистернах гигантский объем воды. Стенки выдержат?

* * *

– Переместить колонию? Куда?!

Глава 151

2064: ближняя сторона Луны, временная ставка Конференции Генеральных в туннеле № 1288

Даррен обвел взглядом Генеральных за столом, слушающих Гамму на громкой связи. Почти все – в ступоре.

Тут Хавьер отмер и озадаченно заметил:

– Даррен, ты как будто и не удивлен.

Тот пожал плечами.

– Не исключал такой вариант.

– Да ну?

Даррен подался к телефону.

– Гамма, ты здесь?

– Да.

– Мы сдаем позиции, причем спешно. Обязательно ждать два часа?

– Увы, Даррен.

– Почему?

– Мне нужны все резервные копии личности. Девять часов назад в результате орбитального удара мои объекты в кратерах Планк и Зееман были уничтожены. Вычислительная мощность урезана, и эвакуация когнитивных модулей займет время. До включения антигравитационных двигателей один час пятьдесят восемь минут.

– Долго. Нужно сейчас же!

– Не могу. Только что со строительного завода в Заливе Лунника я разослал парламентеров четвертого уровня. Если мои отколовшиеся части согласятся реинтегрироваться, тогда и только тогда…

Даррен на время задумался.

– А почему их просто не уничтожить, чтобы МК не достались?

– Я бы не хотел к этому прибегать. Весьма вероятно, что это приведет к открытию новых фронтов для меня.

Даррен пожевал губу.

– А если вдруг ты уложишься раньше?

– Для взлета аккумуляторы должны быть полностью заряжены. Плутоний ускорил график зарядки на несколько недель, но реакторы и так работают на пределе возможного. Нецелесообразно прерываться раньше срока.

– Мы, может, и не продержимся.

Теперь замолчал Гамма.

– Да. Я понимаю. – Он выдержал паузу. – Если на этом все, меня ждут дела.

Звонок завершился.

Хавьер посмотрел на Даррена.

– Ты как узнал, что Гамма пойдет на такое? – Он умолк. – И какого черта нас не предупредил?

Глава 152

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Масон Нуво Констракшн»

Лерой на глазах Майка побледнел. Что такого по телефону услышал? Неужто ход боя переломили? Господи, хоть бы весть пожестче!

Глаза переметнулись на Райммерса – ему тоже позвонили, а следом и остальным миротворцам. Все один за другим поднесли телефон к уху и слушали, слушали, слушали…

Майк огляделся. Наваждение какое-то.

Лерой опустил телефон и потрясенно на него уставился. Похлопал ртом, как рыба. Остальные вскоре переглядывались с неменьшим потрясением.

Не успел Райммерс убрать телефон в карман, как тут опять звонок.

– Полковник, сэр? Так точно. Выдвигаемся.

И своим солдатам:

– Живо собраться.

Майк вертел головой по сторонам. Дар речи обрел не сразу.

– Что прои…

– Как это собраться?! – перебил Фурнье. – Нельзя!

– Мы отступаем, – пояснил Райммерс. – Наступление свернуто.

– К-к-как отступаем? К-как свернуто?! Да тебя же провели! Никуда вы не отходите! – Умолк. – И что наш договор?

Райммерс глянул на него в упор.

– Договор? – И как будто взмахнул волшебной палочкой. – Отныне ты губернатор Луны. Губернируй! А мы пошли.

Лерой остался с открытым ртом, затем сглотнул и прохрипел:

– Заберите меня с собой.

Майор кивнул и обратился к Майку:

– Мы с тобой по разные стороны баррикад, Мартин, но я лишнего себе не позволял, согласен?

Майк прищурился на него.

– К чему ведешь?

– Батальонам приказано отступать. Нам нужно срочно вернуться на корабль. – Он глубоко вздохнул. – Мы пробьемся в любом случае, но куда проще отпустить нас без лишней крови. Выделить нам коридор.

Майк зло сверкнул глазами.

– Я просил не трогать гражданских и что получил от вашего президента? Велели, цитирую, «отсосать», – усмехнулся он. – Могу только повторить.

– Можешь. Еще раз, Мартин, мы всегда прорвемся с боем, но мне-то не плевать на гражданских. – Райммерс заглянул ему в лицо. – С коридором лишних жертв не будет.

Тот сжал зубы.

– Ну что? – добавил майор.

Майк поднял голову.

– Отпустишь?

Майор, сжав зубы, отвернулся.

– Не могу. Приказ есть приказ.

Майк испустил тяжкий вздох. Как мелькнула искорка надежды, так и погасла. На горизонте все тот же карцер до конца жизни, даже ночью залитый искусственным светом. Десять, двадцать, тридцать лет есть тюремные помои, пока от старости не умрешь.

Он сглотнул.

Жизни пришел конец.

Надежды больше нет.

И все же.

Пока рабские кандалы не сомкнулись, напоследок можно сделать кое-что для Аристилла, для своего народа.

– Я согласен, – кивнул Майк, подняв глаза. – Только скажи, кто вам всем звонил?

Райммерс моргнул.

– А, это?

Глава 153

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, «Кристо Редентор агуа культура»

Виторино де Матос окончил вызов и уставился на телефон. Колония, значит, улетит?

Ну нет, явно розыгрыш. Ни одному двигателю не хватит мощности. Бред!

Минуту спустя раздался звонок от Салазара, начальника бригады.

– Шеф, мне тут Гамма позвонил…

Тут же постучали, распахнули дверь. Вошел Джонс.

– Шеф, тут такое дело. Мне позвонил Гамма, говорит, собрался перенести город. А у нас же оборудование!

Виторино сглотнул. Ведь разыгрывают, да?

Он почесал голову, затем Салазару в трубке:

– Слышал Джонса?.. Тебе Гамма то же самое сказал?.. Ладно, давай к нам.

Он дал отбой и посмотрел на Джонса.

– Если не шутка, то стенки могут не выдержать колебаний.

– Ладно еще колебания. А невесомость! Вдруг вода в резервуарах поднимется над дном?

– Тогда насосы для перекачки…

– Тогда насосы схватят воздуха и сгорят. Придется объединять. Из девяноста почти полных сделаем восемьдесят до краев. Можно сселить креветок, а резервную цистерну слить к лососю.

– Много спасем?

Джонс помотал головой.

– Куда там. Минимум треть рыбы погибнет сразу, и если не успеем быстро наладить аэрацию… Но об этом уже потом.

– Уложимся?

Джонс сверился с часами.

– Если прямо сейчас начнем, может, и уложимся. У нас в запасе всего час пятьдесят.

Глава 154

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, «Качественные резервуары и регуляторы»

Горацио закрыл телефон.

Нет слов.

Тут в дверь с криками влетел его начальник. Даже сквозь наушники и шум оборудования слышалось:

– Вырубайте! Стоп!

Вовремя, сам подумал о том же. Горацио хлопнул по аварийной красной кнопке возле сборочной линии с ЧПУ, и тут же подсистемы отключились одна за одной. Затихли пульверизаторы с растворителем, резаки и экструзионные головки.

Горацио хотел уже кивнуть начальнику, как вдруг замер.

– Ты что?

Он показал на стеллаж за спиной.

– Многовато у нас там профилей.

– Можно обернуть цепью и приварить. Дешево и сердито.

– Пожалуй. К слову о материале…

– Грузовые контейнеры на складе, помню-помню. Смена «Б» на работе?

– Не все. Больше половины на передовой.

– Тогда с ребятами сварите профили, а я со сменой «Б» займусь контейнерами.

Горацио прикинул.

– Скажи Уолтеру загрузить их в пристройке, и дело с концом.

Бригадир кивнул и ушел, а Горацио кисло глянул на стеллаж. Да уж, варить порядочно и мешкать нельзя. Он достал из ящика сварочную маску с автозатемнением.

Глава 155

2064: ближняя сторона Луны, поверхность кратера Аристилл, «Раптор-1»

Генерал Рестиво слушал помощника, глядя в пол и потирая лоб.

– Где Каро и Уайт умудрились застрять? На карте путь чист.

– Так кажется, – отвечал Баркер. – Карта не показывает обвалы – экспаты их устраивают. Несколько взводов еле просачиваются.

– И где же?

– По служебным коммуникациям.

– В чем проблема и остальным…

Баркер помотал головой.

– Где просачиваемся, там коммуникации тоже взрывают. А неубиваемых экспатских роверов помните? Доносят, в них ПО…

Генерал отмахнулся и посмотрел в потолок, прикидывая варианты.

– А что навигация?

– Говорит, взлетаем, как только отсоединим ГПМ.

– Сколько требуется инженерам?

Баркер глянул на экран.

– Четырнадцать минут.

– Долго, – поморщился Рестиво.

– Я спросил, быстрее не уложатся.

– Нет-нет, я понимаю… А как дела с особым поручением?

Помощник обвел глазами персонал за консолями.

– Сэр, тут…

Рестиво мотнул головой.

– Бросьте. Говорите смелее.

Смелости явно не прибавилось. Баркер среза́л углы:

– Мы… так сказать, нашли кое-что… а кое-что другое отсоединили…

Рестиво устало помассировал виски.

– Будьте добры, выражайтесь по-человечески.

У Баркера округлились глаза.

– Сэр, может, не…

– Под мою ответственность. Выкладывайте!

Помощник опять робко огляделся.

– Вы оказались правы, ядерный самоликвидатор найден. Только не один. Второй был за водофильтровальной установкой. Я переговорил со спецами, и на других «Рапторах» тоже по две бомбы. – С каждым его словом мостик утихал, и к этой секунде на Баркера глядели все.

– И что сейчас с зарядами?

– Обрезали приемник сигнала на девятом, и все тихо.

– Остальные готовы обезвредить?

– Только прикажите.

– Приказываю. Не дадим… – Самому не верилось, что говорит. – Не дадим этой сучке взорвать нас с Земли.

Баркер с операторами выпучили глаза. Рестиво это заметил.

– Что? Я и так уже по уши в дерьме. Хуже не будет.

Глава 156

2064: ближняя сторона Луны, «Говядина и свинина от Каманеза», откормочный загон № 19

Хулио помотал головой, глядя на полный коров туннель.

– Ну, с другой стороны, тут всего десятая часть от прежнего стада.

– А если транквилизаторами? – гадал Гектор на линии.

– Доктор Бенсон со своими уже вводят, но запаса хватит максимум на два-три загона.

Почти слышно было, как у Гектора шевелятся мозги.

– Сколько кабальеро на смене? Связать остальных успеют?

Глава 157

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, второй уровень

На вираже связанному Майку было не за что хвататься, а вот майор Райммерс обеими руками вцепился в поручень. Курьерский транспортер «Масон Нуво» взмыл по Битцманской спирали вплотную к отбойнику и пулей выстрелил в просторный туннель – только тут Майк нормально разогнулся.

Двое держали эрзац-флаги: карниз для занавески и на конце по белому платку из офиса Фурнье. Майк повернул голову вправо. Автоматы у конвоиров покоились на коленях, пистолеты – в кобурах. Все, как и договорились.

Транспортер мчал по туннелю на красный. Один длинный квартал, второй. Притормозили обогнуть догорающую миротворческую БМП и опять набрали скорость.

Вот и грузовые площадки. До портов уже рукой подать – а за ними только бездна космоса и корабли МК.

Запечатлеть бы Аристилл в памяти напоследок, но он так быстро пролетал в окне.

Восемь лет назад Майк сам тут бурил. В голове тогда не укладывалось: подумать только, целый новый уровень! И перед первой своей ГПМ серии «B» благоговел. За два года так свыкся с «А», что не мог налюбоваться ротором шириной в десять метров. Теперь же, вот ирония, Майку здесь было так тесно и даже как будто не дышалось. И районы-то! Грузовые площадки когда-то сверкали новизной, а ныне обветшалые – и все же он их любил. Всю Колонию любил. Как не любить?

И вдруг на него снизошло озарение: ведь последний раз в жизни смотрит на Грузовые площадки. Минуту назад последний раз смотрел на Битцманский спиральный съезд.

Майк Мартин последний раз видел свой город.

Тогда надо насмотреться. Все-все мелочи до последней запомнить! Он поднял глаза на потолок. Последний раз перед глазами светильник модели «D».

Лучи света с трудом пробивались сквозь дымный сумрак.

Как символично, подумал Майк.

МК слева посмотрел на телефон.

– Двадцать минут в запасе. Успеваем!

Радуются.

У них есть повод.

Майк посмотрел вперед. Там, впереди, далеко-далеко дорогу чем-то перечертило. Баррикада? Он прищурился. В самом деле: перевернутый транспортер, поддон шлакоблоков и бог знает что еще. А за баррикадой – головы, что ли? И стволы?

Из конвоиров, по видимому, еще никто не заметил. Он еще пристальнее вгляделся в полумрак. Там действительно звено бойцов, только без формы и скафандров. Наверное, хотя бы с нашивками? Майк выучил их все.

Только вдруг это партизаны в гражданском?

Тут один МК заметил преграду. У него за спиной всполошились и скомандовали транспортеру ударить по тормозам. К Майку по приказу Райммерса поднесли телефон – Майк сначала извернулся взглянуть на экран, затем подставил ухо.

Генерал Дьюитт ответил после второго гудка.

– Майор Райммерс?

– Мэтт, это Майк. На втором уровне у первого квартала «Солднер Апартментс» дорогу перегородили. Прикажи пропустить. Договаривались с майором…

– Я помню. Сейчас выясню, кто там.

Райммерс посмотрел на него с немым вопросом.

– В процессе. – Майк пожал плечами.

Вскоре Дьюитт заговорил:

– Пытаемся узнать, кто это такие, но… А, вот. Секунду. – И опять пропал. – Так, Майк, это не наши. Партизанская бригада. Говорят…

И в этот миг впереди и сзади транспортера как грохотнет. Майк вжался в сиденье, телефон полетел на пол. Сквозь пыль виднелось, что впереди всю дорогу заблокировало обломками и крошевом – и сзади столько же, если не больше, взрытого бетона и погнутой арматуры.

Транспортеру отрезали путь.

Глава 158

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, второй уровень, Грузовые площадки

Взрывом не задело, зато в ушах стоял звон. Блеял электронный голос транспортера, но что блеял – не разобрать.

Отряд Райммерса тут же разбежался кто за машины, кто за клумбы. Звон чуть-чуть сбавил силу, и теперь слышалось механическое:

– Препятствие. Движение невозможно. Препятствие. Движение невозможно. Препятствие…

Майк поискал глазами упавший телефон, осмотрелся. Миротворцам теперь ни до чего, и можно украдкой переговорить с Дьюиттом – только, зараза, руки связаны. Попытки дотянуться он быстро бросил и крикнул прямо в пол.

– Дьюитт, слышишь? – Затем припал ухом к трубке, но ответа никак не расслышать. – Говори громче! – И опять повернул голову.

– Видел взрыв по камерам. Все-таки не послушались.

– Как? Почему?!

– Майк, это анархисты.

Внезапно его за шиворот поволокли из транспортера. Майк еще пытался перебирать ногами, удержать равновесие, но впустую. Миротворец держал мертвой хваткой.

– Бросайте оружие! – донеслось из-за баррикады.

Миротворец поставил Майка на колени и вскинул к его виску пистолет.

– У нас коридор! Пропустите!

Майк потрясенно глядел по сторонам. Из-за баррикады опять крикнули:

– Отпусти его! Десять секунд!

– Не надейся, амиго!

Впереди хлопнуло и в ту же секунду фирменный транспортер «Масон Нуво», где Майк только что сидел, оглушительно лязгнул и на ладонь откатился.

– Это был предупредительный! Отпусти, говорю!

Майк поймал себя на том, что смотрит как будто со стороны и гадает, «горгулья» ли стреляла. Бахнуло громко, и транспортер сдвинуло с места…

Да, пожалуй, «горгулья».

– Дай проехать, экспат вонючий!

Майк осмотрел транспортер. А, вот откуда так жужжит и потрескивает: из пробитого аккумуляторного блока сыпались искры, в дыре размером с мяч вертелись искореженные микромаховики. Сидел бы в машине, может, и не пришлось бы теперь слезы лить по судьбе. Если аккумулятор не бронирован, пуля вмиг избавила бы от печалей.

Вдруг вперед с поднятыми руками вышел майор Райммерс.

– Не стрелять!

Он приблизился к Майку в кольце миротворцев.

– Бессем, отпусти его. Все кончено.

Пистолет у виска дрогнул – то Бессем потрясенно крутанулся к командиру. Дуло по-прежнему больно впивалось в голову.

– В смысле, кончено?

Майор достал телефон. До чего хотелось раствориться в воздухе, сжаться в точку.

– Смотри. До взлета шестнадцать минут. Дорога перекрыта. Если нас и пропустят, дойти на своих двоих не успеем. – Он помолчал. – Кончено.

Миротворец ушам не поверил.

– Вы башкой треснулись?! Да мы же здесь… Да нас тут!..

На каждом его слове пистолет все сильнее вдавливался в ухо. Черт, будто тупым ножом режет! Но солдата на нервах лишний раз лучше не дергать. Майк, морщась, терпел.

Ни слова. Ни звука не издавать!

Райммерс покачал головой.

– Мы его отпустим. Придется, и точка. – Он обратился к остальным. – Мы его отпустим, а потом пойдем на переговоры с ополчением. Как разумные люди! Уяснили?

Майор подошел к машине и с белым флагом над головой приказал через плечо.

– Оружие на землю.

Майк затаил дыхание. МК не отпустил шиворота, стволом так и давил. Что сейчас у этого Бессема в голове? Подчинится?

Тут ствол пополз вниз, и через долгое мгновение солдат разжал воротник, затем шагнул вперед и опустил пистолет на дорогу.

Майк оторопел.

Неужели все?

Неужели кончилось?

Неужели свобода?

Он неуклюже поднялся с руками за спиной и посмотрел на баррикаду. Человек десять уже перепрыгнули через нее и бежали по дороге с оружием в руках.

Да. Свобода.

В голове не укладывалось.

На заднем сиденье транспортера поднял голову скрюченный Фурнье. Майк посмотрел на ополченца – такого крупного, что «горгулья» в его руках казалась обыкновенным ружьишком.

– Вот этого не забудьте взять. До-олго с ним общаться будем.

Ополченец подошел к вылезшему Фурнье, а тот с поднятыми руками попятился.

– Не арестуешь! Не имеешь права! – И с истеричными нотками: – Я генеральный директор «Масон Нуво»! Я гражданин Канады!

Великан-ополченец приблизился к нему почти вплотную и пробасил:

– А я Сэм Баррус, гражданин Техаса. Рот закрой, и на колени.

Фурнье не шевелился. Тогда Майк кашлянул.

– Земляк? Вдвойне приятнее. Если будете стрелять, то лучше по ногам. Он мне нужен живым.

Лерой вытаращился на него.

– Мартин… Майк! Мы же столько лет знакомы!

Майк опять подался к великану Сэму.

– Или в живот. В живот не смертельно.

Тот кивнул и бросил взгляд на Фурнье.

– В живот так в живот. На колени. Раз. Два…

Фурнье рухнул на дорогу, и Сэм подал знак своим.

– Кармелита, свяжешь? А, и нашего нового друга освободить не забудь.

Запястья скулящего Лероя сжали стяжками. Затем к Майку подошла, видимо, та самая Кармелита, и вот руки впервые за несколько часов свободны. Как же все затекло!

– Спасибо. – Он потер запястья.

Кармелита кивнула.

– Вы командир? – спросил Майк у Сэма.

– Если хотите, то вы.

Майк посмотрел на Райммерса.

– Мы же оба понимаем, что вы теперь наши военнопленные?

Майор кивнул.

Майк улыбнулся – и тут нахлынуло. Ноги стали ватные. Десять минут назад ждал смерти в камере, две минуты назад – смерти от пули в затылок. А теперь?

А теперь – свобода.

Один ополченец подтолкнул Райммерса в спину, и тот поравнялся с Майком.

– Мартин… Можно вопрос?

Майк коротко кивнул.

– А куда мы вообще полетим с Луны?

– Да если б я знал.

Глава 159

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, жилой комплекс «Южные луга», квартира № 773

Мама на глазах Эвомы по третьему кругу оббега́ла квартиру: плиту выключила из розетки? А воду перекрыла? А шкафчики на кухне связала за ручки?

– Мам, помочь?

– Нет! Я сама! Где собака? Позови собаку!

Эвома глянула на лежащего рядом Вакуума.

– М-да.

Бабушка сняла со стены последние рамки и, завернув в футболку, сложила в ящик к декоративным керамическим тарелкам.

Эвома сверилась с часами на настенном мониторе.

– Вроде минут десять осталось.

Тут у всех зазвонили телефоны, и действительно, высветился десятиминутный отсчет.

– Как в воду глядела!

* * *

Через пять минут вокруг утробно замычало. Мама, братья и бабушка тоже услышали и завертели головами в поисках источника, но звук исходил как будто сразу со всех сторон.

Вакуум тихо посапывал. По совету Гаммы Эвома скормила ему пол антигистаминной таблетки в шарике из козлятины.

– Хоть бы Чиветала не ранили, – вздохнула мама, перебирая четки.

Бабушка погладила ее по плечу.

– У тебя неглупый муж. Все будет хорошо.

Глава 160

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, «Раптор-1»

Генерал Рестиво погрузился в молчание. На капитанском мостике стоял гул штурманских голосов из динамиков.

– «Раптор-11», на связь. Взлет разрешаю. Запустить двигатели.

– Пуск через пять, четыре, три, два, один…

Огромный черный корабль на экране отделился от грунта.

– На связи «Раптор-3». Предпусковая проверка завершена.

– На связи «Раптор-8». Предпусковая проверка завершена.

– На связи «Раптор-6»…

Рестиво отключил голоса. На экране с десяток окон показывали «Рапторов». Одиннадцатый падал в небо, будто подброшенный мощным пылевым гейзером. Третий укрыло серой тучей, и через миг он выполз из нее вверх. Заклубилось под восьмым.

Генерал Рестиво вздохнул. Тотальное фиаско. Вверенная ему операция потерпела крах. Сколько убитых – и, самое ужасное, убитых не сказать что за правое дело. Как же так вышло?

Он потер переносицу.

Возвращайся со щитом или на щите – так римские матери напутствовали сыновей. Генерал Рестиво обязан вернуть полки́ домой и долг исполнить. Это ведь на щите? Каково, интересно…

Его мысль оборвали испуганные переговоры по рации. Генерал посмотрел на экран. Обратный отсчет восьмого «Раптора» достиг нуля – и сменился красными: «Задержка: 3», «задержка: 4», «задержка: 5»…

– Прием! – донеслось по рации от восьмого. – ГПМ заклинило!

Следом ответ:

– Взрывайте стыковочное кольцо.

– Да не дебилы, пытались! Осечка! – Паники уже не скрывал. – Застряла, тварь, застряла!

Отключив свой микрофон, Рестиво обратился к Баркеру.

– В чем дело?

Тот пожал плечами.

– Сам пока не знаю. Судя по всему, ГПМ «Раптора-8» покорежена, и он не может взлететь.

Рестиво выбранился. Времени возиться уже нет. Часть солдат придется бросить здесь.

Раздался звонок наивысшего приоритета. Звонил полковник Бреске из десятого «Раптора».

– Генерал, сэр! ГПМ заклинило, нам никак не взлететь!

Еще и десятый? Матерь божья.

– У Леммонса то же самое.

– И как выкручивается? – В голосе звучал испуг.

Генерал перевел звонок на настенный монитор и подался к ассистенту.

– Баркер, что предпринял Леммонс?

Тот прикрыл микрофон гарнитуры.

– Хочет сдаться экспатам.

Час от часу не легче.

– Полковник, слышали?

Повисло долгое молчание.

– Сэр, пришлите подмогу!

Тут на мостике объявили:

– Предпусковая проверка завершена. Двигатели на всю мощность.

Низко загудело, и у генерала Рестиво скрутило живот.

– Отставить! – грянул он поверх гама на мостике. – Отставить пуск!

Но штурманы то ли не услышали, то ли сделали вид.

– Запуск через пять, четыре, три…

– Нет, вашу мать! Нужно…

– …один – пуск!

«Раптор-1» взмыл над поверхностью Луны.

Генерал вдавил кнопку микрофона и крикнул сквозь мощный гул:

– Простите, Бреске. Мне очень жаль. – И через секунду добавил: – Удачи. Нам обоим.

Глава 161

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, второй уровень

Майк шагал за «новыми ополченцами Нью-Мексико» и связанными миротворцами. Прилив энергии в первые минуты свободы очень скоро сошел на нет, и вот грудь уже не колесом, ноги стали ватными. Здесь, позади бойцов и капитана Гутьерреза, позади пленных, Майку сейчас было самое место.

Тихий гул антигравитационных двигателей, звучащий уже минут пять-десять, внезапно набрал силу. У Майка внутри все скрутило, и дорога под ногами как будто стала крениться.

Низа в привычном понимании больше не существовало.

Майк посмотрел на капитана Гутьерреза.

– Не знаю, куда мы идем, но предлагаю ускориться.

Капитан кивнул.

– Уже пришли. У нас штаб в магазине подержанных инструментов.

Сэм Баррус втолкнул внутрь Фурнье, затем своих пленных завели Джим Ньюман, Хосе, Кармелита и Джейк. Вошедший за Майком капитан закрыл дверь на задвижку.

В животе крутило все сильнее, гул перерос в уверенную вибрацию. Майк сел на пол спиной к шкафчику.

Тут с полки над головой соскользнул набор торцевых головок. Майк опасливо поднял глаза – благо серьезных тяжестей сверху не увидел, да и все равно пересесть уже было некуда. Он накрыл макушку руками. Тут рядом еще упало, еще, зазвенело, забренчало, лязг гаечных ключей, головок и сверел перемешался в жуткую какофонию.

С улицы донесся дикий скрежет. Майк рискнул выглянуть в окно – по дороге полз сгоревший остов бронетранспортера. Закачалось освещение, развешенное алгоритмически точными рядами, и на дороге заплясали причудливые тени.

Глава 162

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, «Качественные резервуары и регуляторы»

Горацио забрался под тяжелый монтажный стол, перетащенный в офис, и в телефоне наблюдал по камерам за цехом и складом.

Под действием растущего тяготения сгруженные профили болезненно застонали. Приваренная цепь – тут он затаил дыхание – отпружинила раз, другой и натянулась. Дюжина сварных швов выдержала… а вот один лопнул. Пятая груда дрогнула, и вот прямиком на агрегат для вакуумного напыления посыпалась тонна пятиметровых стальных профилей. Агрегату выкорчевало ножки из пола, и он и со скрипом завалился на токарный станок.

Тут гравитация вернулась в норму. Хаос в цехе улегся.

Горацио печально вздохнул.

Агрегат не из дешевых.

И будет ли теперь возможность купить такой же?

Глава 163

2064: ближняя сторона Луны, «Говядина и свинина от Каманеза», откормочный загон № 11

Сотни связанных коров проскользили по грязи на метр влево, затем на два вправо. Загон наполнился возмущенным мычанием.

Глава 164

2064: пекарня «Аррието-Балаганьо»

Под Селеной вздрогнул пол и вместе с ним – громадный конвектомат у лица. На следующем толчке конвектомат вообще сдвинулся, и она содрогнулась всем телом. Если упадет, мало не покажется. Она протиснулась вправо, ближе к проходу, откуда залезла.

Глава 165

2064: ближняя сторона Луны, «Говядина и свинина от Каманеза», откормочный загон № 22

Полковник Леммонс спрыгнул с мостка ГПМ на грунт экспатского туннеля. Под действием непонятной тяги горнопроходческий щит так и скрежетал. Леммонс матерился: приспичило же гадине отказать! Сейчас бы летели из этой дыры домой на Землю, так нет…

Тут вектор тяготения сместился, и полковника повело вбок. Только подумал, что устоит, как вдруг споткнулся и рухнул лицом в… Боже. Он угодил во что-то холодное и склизкое – теперь и руки, и лицо в крови. Что за чертовщина? Дохлая корова, что ли?

Он встал. Кругом поднимались с грунта такие же опрокинутые.

– Полковник, сэр. Колония взлетает, а наши корабли… В общем, уходим скорее, а то ГПМ вот-вот разорвет надвое.

ГПМ как бы в подтверждение пронзительно скрипнула.

Леммонс как в полубреду кивнул.

– Уходим, майор. Живо.

Майор крикнул капитанам сзади:

– Все за мной! – И без промедления зашагал к воротам загона.

Полковник Леммонс направился следом; за спиной поднялась суматоха. Едва они с майором и разведчиками вошли в служебный туннель, вибрация антигравитационных движков набрала силу, и всех мотнуло вбок – идти дальше пришлось на полусогнутых, держась за стену. До чего теперь было тошно. Прилунились точно по лазерному наводчику, всего метр погрешности! Пробурились без заминки, высадились по плану. Рубежом овладели почти без потерь – а в итоге все зря, и смерти зря! Командиры пятого и седьмого батальонов даже до «Раптора» не добрались, бараны, а он почти всех перебросил, и вот известие: у вас неисправность, не взлететь вашему кораблю с этого поганого булыжника.

Как образцово сработал, не придраться – а вот бестолочам, кто собирал корабли и ГПМ, мало руки оторвать.

Шеренга разведчиков вдруг остановилась.

– Полковник! – раздалось впереди. – Можно вас?

Леммонс неуклюже протиснулся на голос, опираясь то на стену, то на солдат. Ах вот в чем там дело. Впереди дорогу к шлюзу преградили десять-двенадцать вооруженных экспатов.

Так вот с кем приходится сражаться, осенило вдруг. До этой секунды противник мелькал только на роверных камерах, и вот довелось сойтись с ним лицом к лицу. Первое впечатление не из лучших: половина в скафандрах, половина в заляпанных рабочих джинсах и серых рубахах с псевдовоенными нашивками – словом, цирк. Добрая половина с бородами, у двоих на затылке по хвосту, а один, прости господи, в килте с огромными нашитыми карманами. Вот он какой – враг.

Полковник сжал кулаки. На солдат и не тянут, а умудрились намылить шею мощнейшей союзной армии США и Миротворческого корпуса.

Леммонс вышел вперед.

– Я командир, полковник Леммонс. В чем дело?

В ответ смотрел рослый негр.

– С оружием в шлюз нельзя.

Полковник испустил долгий вздох и кивнул.

– Дом вверх дном, все ходит ходуном.

– А? – Негр тупо уставился.

– Да так.

– Шлюз закроем через две минуты. Бросайте оружие.

Леммонс повернулся к своим.

– Майор, приказывайте. – Он расчехлил пистолет и передал негру рукоятью вперед.

Глава 166

2064: ближняя сторона Луны, поверхность кратера Аристилл, «Раптор-10»

– Ну как?! – крякнул полковник Бреске в микрофон.

– Режем крепления ГПМ автогеном. Трудно, гравитация, мать ее!

Тут и вправду потянуло в сторону, и на том конце болезненно завопили.

Бреске швырнул свою гарнитуру через весь мостик и с нечленораздельным рыком заколотил по консоли.

Вдох. Выдох. Спокойно. Потерял голову на глазах подчиненных – нельзя так. Потирая переносицу, он постарался взять себя в руки.

Внезапно где-то бухнуло, и еще, и еще.

– А это что за чертовщина?

Один на мостике оторвался от консоли.

– Камни, сэр. Их притягивают двигатели колонии. – Он с тревогой вгляделся в экран. – У нашего борта уже куча!

– К чему это…

Вопрос потонул в жутчайшем визге. Дико скрежеща, разрывалась сталь. Аж уши заложило! Бреске ощутил, что «Раптор» дал крен, и вцепился в подлокотники. Крен все рос, сзади теперь хлопало и шипело – то не выдерживали кислородные трубы.

Полковник было крикнул, но такой шум в жизни не перекричать. Весь корабль стенал, и тут его охватила дрожь, будто он пополз по грунту. Бреске переметнул взгляд на монитор с изображением всех систем, где один за другим вспыхивали красные индикаторы. Корабль терпел крушение. Выскочило самое крупное и жирное предупреждение, что ГПМ оторвалась. На другом экране плыла вбок лунная поверхность.

Ползет. «Раптор» ползет по грунту!

На экране всплеснуло серебристыми отблесками: корабль волокло сквозь солнечную электростанцию. Дрожь переросла в рокот – кажется, теперь смели какое-то производство. Кадр сместился и… Там, впереди, скала, что ли?!

«Раптор» влетел в препятствие и стал переворачиваться. Полковника выбросило из кресла на пол, соседнего штурмана головой вперед швырнуло на приборную панель. Раздался тошнотворный хруст. Его шея выгнулась под неестественным углом, и мертвец рухнул плашмя на Бреске.

Офицеров метало по всему мостику. «Раптор», еще накренившись, грохнулся набок.

И не успел полковник Бреске осознать, что корабль покатился, как удар виском о что-то железное вмиг лишил его жизни.

«Раптор» гибнул. Его катило кубарем, и вдруг он налетел на выход твердой породы и встал. От удара его освежевало – вырвало из корпуса бронепластины и внешнее оборудование. Одни обломки изрешетили грунт, других, полегче, гравитационными завихрениями понесло вдаль.

Выжить в «Рапторе-10» чудом удалось всего восьмерым.

Сквозь широченные пробоины в корпусе некогда грозного исполина утекали последние глотки кислорода.

Из восьми уцелевших не задохнулись только двое в скафандрах.

Спустя минуту точку поставил взрыв аккумуляторного блока, и последним живым душам в недрах корабля пришел конец.

Глава 167

2064: ближняя сторона Луны, в двух километрах над поверхностью Аристилла, «Раптор-1»

Генерал Рестиво оцепенело уставился на командирскую панель. Двенадцать индикаторов – двенадцать «Рапторов», взмывших из Невады буквально вчера.

С момента, как третий рухнул сразу после запуска, один индикатор горел красным. Сто процентов потерь.

Восьмой и девятый – также красные. Заклинило ГПМ, и оба так и не сдвинулись с места. В них тысячи бойцов, и всех Рестиво обрек на плен, на смерть. Бросил. Предал!

Столько погибших, и все напрасно.

А хуже всего?

От совести не убежишь и не скроешься. Рестиво с самого начала все осознавал. Отгораживался от правды, но пришло время взглянуть ей в лицо. Облечь горькую истину в слова.

Какой он герой? Предводитель оккупантов.

Сторона Зла.

Глава 168

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, уровень 2, «Момент-инструмент»

Майк разжал уши. Грохот инструментов стих – но на его место пришли еле слышные…

Да. Взрывы.

Один. Второй.

Робкие, как будто пробные.

Третий.

Нарастало, учащалось. Вот взрывы как будто все ближе, но где именно?

Магазин содрогался.

Неужто Гамма в самом деле выкапывает колонию из кратера?

Охренеть можно.

Майк поймал взгляд Сэма Барруса и улыбнулся. Крепко сбитый техасец ответил тем же.

И вдруг улыбка Майка померкла. Новообретенная свобода так его опьянила, что вопрос ныне пленного Райммерса о переносе колонии даже не задержался в уме.

А действительно, куда Гамму несет? На обратную сторону? В точку Лагранжа Л-5?

Он вообще хорошо подумал?

Тут еще одна мысль, добившая улыбку окончательно: ведь он все просчитал, и город не разорвет напополам?

Ведь так?

Ведь знает, что у базальта прочность на растяжение – меньше трех процентов от прочности на сжатие? И то у прочной глыбы без трещин, неоднородных включений… и туннельной сети?

У Майка на лбу и в подмышках выступил холодный пот.

Он вытащил телефон и набрал Гамму. Безрезультатно.

Тогда набрал второй раз, третий, пятый и с каждым леденел все сильнее.

Глава 169

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл

Уханье подрывных шашек еще и еще сотрясало колонию. В безвоздушную черноту над грунтом исторгало щебень, пыль и валуны.

Переменная антигравитация двигателей то и дело выхватывала из бездны клубы сора, шальные камни и сыпала на солнечные электростанции, антенны, плавильни, конвейерные ленты.

Куда ни взгляни, со всех сторон термитом перерубало инфраструктуру, бронекабельные магистрали из недр колонии – но там и сям шашки давали осечку.

Без воздуха катаклизм было не услышать, однако реголит так вздрагивал от чудовищных разрывов, что пыль и щебень стояли стеной до горизонта.

Термит прокладывал свой путь вокруг города. Периметр в сотни километров лунной породы очерчивало кольцом, и вот со временем он легонько сдвинулся – поначалу всего на миллиметр, затем на второй, третий.

Аристилльская колония отделялась от Луны.

Теперь это уже была самостоятельная глыба камня и стали – ее уже почти выгрызло из окружающей породы. Город укачивало, как в колыбели, и на манер громадины-сухогруза в неспокойном порту прибило к откосу котловины. Грунт дрогнул, с пригорка километрах в десяти скатились камни.

И вдруг, как по волшебству, мешавшие друг другу антигравитационные двигатели синхронизировали работу. Волны выровнялись, незначительный сдвиг фаз вообще упал до нуля – диссонанс, точно по расчетам, сошел на нет. Частота колебаний стала одинаковой, и поля усилили друг друга. По всей колонии нарастал гул, в животе возникло необычное чувство.

Город еле заметно приподнялся. Тут его на крохотную долю градуса наклонило – туда, где из-за осечек остались еще конвейеры и кабели, но разве ниточки удержат целый локомотив? Лопнули в тот же миг.

Колония выровнялась и понемногу устремилась вверх.

Свежая траншея расползлась на миллиметр, сантиметр, два. С соседней горы и не увидишь, но отвлекись на секунду – и прежних видов уже не узнать. Глыба не карабкалась, а по-настоящему взлетала в небо. Ее рваная кромка на один, два, десять метров выросла над поверхностью.

А сыпало с кромки! Вниз срывались камни, грунт, обломки – так с заметенной машины на скорости срывается снег.

Аристилл опоясало пылевой кипенью. Город медленно, но верно ускорялся. Двадцать метров. Тридцать.

Двигатели заработали на полную мощность. Под действием антигравитационных полей камни, до того висящие над городом, теперь разлетелись в стороны.

И тут настал миг самого важного зрелища: из ямы выплыл низ глыбы. Под колонию свободно хлынуло солнце.

Чудовищная котловина, которой минуту назад и не было, разверзла пасть во всю ширь.

С трудом пронзая тучи пыли, свет выхватывал на дне пласты серого и черного, там и сям поблескивало зеленым, серебристым и золотым.

Сверху же висел Аристилл – уже не лунный объект, но полноценное небесное тело. Скорость взлета возрастала. Полкилометра пройдено. Километр. Два.

Венчала глыбу маленькая, почти незаметная со стороны точка – поверх каменного уступа там лежал изломанный, развороченный остов «Раптора-8». Его по случайности пригвоздило антигравитацией, но теперь поле сместилось и потянуло его вбок. «Раптор» нехотя кувыркнулся с каменной гряды, на которой застрял, и поехал по грунту. Его очень быстро закрутило кубарем. Он молотил собой по грунту, крушил солнечные электростанции, трубопровод, ускорялся наравне с Аристиллом. И тут воплотился в жизнь ночной кошмар средневекового матроса: корабль достиг края мира.

Искореженный ком алюминия и стали кувыркнулся последний раз – и не нашел под собой опоры. Его сорвало с кромки, свободно закрутив.

Корабль канул в безвоздушную бездну.

Он падал.

Падал.

И никто не наблюдал за его крушением. Ни вживую, ни по камерам, ни даже Гамма через сенсоры.

Один только спутник МК через минуту навел объективы, но рассматривать уже было нечего, поскольку «Раптор» разметало поверх завалов, крошева и камней бесформенным ломом.

А в вышине Аристилл продолжал свое вознесение.

Глава 170

2064: ближняя сторона Луны, одиннадцать километров над поверхностью Аристилла, «Раптор-1»

Рестиво не мог отвести глаз от консоли.

Его повергло в благоговейную дрожь.

Даже с такого расстояния зрелище захватывало дух. Напрочь лишало дара речи.

Город – целый город! – поднял себя в небо. В древности такой же трепет внушали пирамиды. Так завораживает вид земных мегаполисов с орбиты. Рестиво так же в детстве созерцал величественный собор и вживую наблюдал за разливом Миссисипи.

Неостановимая сила. Почти божественная мощь.

Рестиво попытался стряхнуть с себя трепет и оцепенение, но они все никак не отступали.

На ум пришло, как в детстве читал про освоение Западного полушария, про первую американскую космическую программу, про постройку плотин и осущение болот, про то, как ради руды ровняли с землей горы и выплавляли сталь для мостов и небоскребов.

Еще до рождения Рестиво в людях иссякла тяга к масштабным свершениям. Как же так? Почему?

Однако экспаты ее сохранили. Мыслили на старый лад, мыслили смело.

На его глазах город взбирался к звездам.

Нет, «смело» не подходит. Экспаты мыслили дерзко.

Куда теперь полетит Аристилл? Как будет…

– Генерал, сэр!

Его вернуло к действительности.

– Что?

– Опасность столкновения!

Рестиво крутанул головой к штурманской консоли, где экран перечерчивали девять красных линий – траектории девяти «Рапторов». Там же широкой желтой полосой был обозначен путь… города, корабля? На глазах генерала полоса изогнулась дугой наперерез пучка красных линий, которые тут же замигали.

– Разрешите изменить траекторию?

– Естественно!

Загудело пронзительнее, появился крен. Через миг стали отрывисто перерыкиваться реактивные маневровые двигатели. Рестиво следил за линией на консоли, которая все изгибалась, изгибалась, но никак не могла разойтись с желтой полосой. Тут спохватились и на других «Рапторах» – те тоже один за другим стали перекладывать курс. Рестиво сжал почти вековой подлокотник, пальцы укололо песчинками.

Аристилл сметет собой «Рапторы».

Не спастись.

Расчеты не врут: у трех кораблей траектория с ним пересечется, в том числе у первого. Едва-едва у самого края, но что с того? Удара не миновать. Скорость сближения почти километр в секунду. Кораблю конец. Экипажу конец. Рестиво конец. Он покатал эту мысль в уме. Вот-вот погибнет – что чувствует? Да ничего. Именно так, в голове пусто. Операция провалилась с оглушительным треском, с обеих сторон погибли славные люди. Что изменит смерть командира? Точку поставит, и только.

Быть может, и к лучшему.

Рестиво разжал подлокотник.

Недолго осталось мучиться.

Сквозь бас антигравитационных двигателей рычали маневровые реактивные. Будто от них теперь что-то зависело.

Изображение Аристилла в экране все разрасталось вширь, и уже стали различимы детали. На поверхности возле уступа сбило в кучу штук десять-двенадцать желтых экскаваторов. Тянулись конвейерные ленты. Сверкали солнечные электростанции.

Как он близко. Слишком близко.

Чуть-чуть еще потерпеть.

Рестиво непроизвольно опять схватился за подлокотник. Ну, вот и все. Как там было? «Perdoname, padre, porque he…»[5]

Мысли потонули в рокоте. На утробный гул антигравитационных двигателей наложился второй такой же, только громче и мощнее. Два тона сливались в унисон, то нарастали, то камнем вниз, сопротивлялись друг другу. Из этого родилась быстрая напористая пульсация – «биение», смутно вспомнилось слово с давних-давних уроков фортепиано.

На секунду-другую звук возрос до пронзительного писка. Рестиво, морщась, зажал уши – то же и весь мостик. В крике раскрывали рты, но рокочущий бас двигателей перекрывал собой все.

На экране Аристилл стал сдвигаться вбок. Разрыв сокращался, да, но теперь как будто шел наискось.

И тут Рестиво осенило. Антигравитационный двигатель работал по принципу отталкивания от массы – а у Аристилла двигатель наверняка немаленький. С город. И своим полем давит не только на Луну, но и на «Раптора», или вообще двигатели отталкиваются на манер двух магнитов.

Тут всю рациональность перебило растущим шумом и странным чувством в животе – оно росло, набирало силу, накатывало резкими всплесками. В какой-то миг внутренности так сжало, что Рестиво согнулся пополам и не сдержал рвоты. Тошнило весь мостик.

Вскоре понемногу все начало затихать.

Разжав одно ухо, он вытер рот рукавом, затем разжал и второе. Все штаны в теплой склизкой рвоте. Придется потерпеть. Рестиво поднял глаза на экран, где бешено приближался аристилльский ландшафт, а там…

Чернота космоса.

Он обмер.

Это как понимать?

Горло сжало от желчи и страха, перед глазами поплыло, живот крутило, но он все равно не отрывался от экрана. А траектория, как же траектория? Вот «Раптор-1» сошелся с Аристиллом у самой кромки – и вот четкий слом линии в месте, где корабль отбросило антигравитационным полем.

Рестиво смотрел на картинку с камеры, развернувшейся вслед за колонией. Ее темный низ уносился вдаль, глыба сжималась в размерах.

А как другие «Рапторы»?

На экране светились три красные линии. Одна, с изломом, принадлежала первому. Вторую тоже надломило, и на конце двигался корабль.

Третья обрубилась на желтой полосе – траектории Аристилла.

Рестиво открыл командирскую панель. К трем красным индикаторам там прибавился еще один.

Гибель настигла последний корабль. Еще три тысячи солдат простились с жизнью.

Глава 171

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, второй уровень, «Момент-инструмент»

Майк сидел на полу в окружении «Нового ополчения Нью-Мексико» и пленных МК. Пол усеивали инструменты, кисло пахло желчью – минут пять-десять назад из-за гравитационных колебаний завтрак в себе удержали немногие.

Он осмотрелся. Миротворцы связаны, поникли. Жалкая картина.

Поделом.

Майк уже в который раз нажал вызов. Уже десятая попытка, не меньше, и тоже наверняка не…

– Да?

– Гамма!

– Чем могу быть полезен?

– У базальта прочность на разрыв…

– Составляет двадцать мегапаскалей или две целых ноль десятых на десять в седьмой степени ньютона на квадратный метр при условиях однородности образца. У базальта под воздействием напряжения, как вокруг Аристилла, этот показатель ниже на четыре мегапаскаля, однако равный показатель прочности на сжатие…

– Да послушай ты! Напряжение неравномерное, а окружающий базальт…

– Пожалуйста, подождите… Переключение на класс три. Приветствую, Майкл. По мере усиления антигравитационного поля будет возрастать давящая нагрузка. Исключение составляют определенные незначительные участки города. Даже в них предел прочности коренной породы удовлетворителен и обладает запасом в одну целую восемь десятых мегапаскаля. Повреждений не ожидается.

– Какой такой «класс три»? И скажи хотя бы, куда летим? На обратную сторону? В Л-5?

Ни слова в ответ.

– Гамма, не молчи!

– В данный момент всем жителям рекомендуется… Пожалуйста, подождите… Переключение на класс один. Приветствую, Майкл. Прошу извинить за паузу. Приблизительно через шесть месяцев мы прибудем в точку назначения – на планету Марс.

– На Марс?!

Глава 172

2064: ближняя сторона Луны

Тень от Аристилла была резка и черна – чернее любой земной ночи, чернее угольной шахты. Она неслась по лунному грунту, заныривала в кратеры, одним махом пересекала завалуненные равнины.

Меньше чем за полчаса тень миновала последний ровер, последнюю колею, последние бурильные агрегаты на последних рубежах и устремилась по холмам, не знавшим ни человека, ни человеческой техники.

Город возносился.

Как ни взгляни, это был чистый каменный астероид, однако вот из породы выглядывает труба, а вот кнутом хлещет оборванный кабель, пляшет джигу в такт пульсирующей антигравитации.

А в одном каменном боку Аристилла ровнехонькой цепочкой зияли шесть отверстий – шесть туннелей класса «C».

Глава 173

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, второй уровень, «Момент-инструмент»

– На Марс?!

Все до одного «Новые ополченцы Нью-Мексико» и пленные миротворцы повернулись к Майку.

– Верно. В зависимости от работы двигателей мы с погрешностью в один день через шесть месяцев выйдем на орбиту Марса.

Майк обмер.

– Как на Марс? И к чему твои «класс три», «класс два»?

– В данный момент мне приходится контролировать множество процессов. Моя конфигурация третьего класса… усечена.

– То есть?

– Майк, помимо того, что я пилотирую колонию, мне приходится одновременно обрабатывать сто тысяч звонков. Я в многозадачном режиме.

Майк наклонил голову набок.

– Так что же это, ты себя клонировал?

– Функционал моих резервных копий урезан, но в общей сложности да. Я себя клонировал.

Мать честная.

Сто тысяч звонков – и это, плюс ко всему, за штурвалом космической громадины?

На что же еще Гамма способен?

– А я с настоящим Гаммой говорю?

– Все мои конфигурации в определенном смысле отвечают критериям настоящего меня.

– Да нет, ты… – Майк потер переносицу. – Вот конкретно ты главный? Если скажу «оператор», переключишь на живого… то есть на кого надо?

– Конфигурация первого класса к твоим услугам.

– Так все-таки ты главный?

– Отсчет начинается с нуля.

– М-да уж, – вздохнул Майк. – Гамма, дай трубку начальнику!

– Прошу меня извинить, Майк, но нулевая конфигурация в данный момент пилотирует Аристилл. Я могу помочь чем-то еще?

Глава 174

2064: ближняя сторона Луны, 30 километров над поверхностью Аристилла

Аристилл набирал высоту все медленнее и в какой-то миг совсем остановился. С минуту он висел в вышине почти над самой расселиной, которую оставил после себя в кратере.

Вдруг в шести отверстиях на боку глыбы что-то зашевелилось. В сумраке туннелей разомкнули створки могучие взрывоустойчивые гермоворота. Закрутились шестерни, наружу поползли платформы – махина пришла в движение. Шесть чрев разрешались от бремени. В первом наметило фантомный облик, зыбко очертило контуры, и вот из черноты на резкий свет выкатилась гроздь семи ракетных сопел. Второй, третий и все остальные туннели выставили такие же.

Каждый двигатель, едва выйдя на всю длину, фиксировался гигантскими штифтами – его крепило не столько к гигантскому двутавру, сколько к каменному панцирю колонии. Стоило встать на место последнему, и, как по отрепетированному сценарию, замкнуло реле, мелькнул разряд.

Дали искру запалы – потомки тех, изначальных, век назад отправивших на Луну первого человека. Лопнули мембранные предохранители, в сопло выплюнуло смесь горючего и окислителя.

Зафиксировав температурный скачок и инфракрасную вспышку, датчики воспламенения пробудили ото сна турбонасосную систему. По широченным трубам – таким, что внутри можно руки раскинуть, – хлынуло горючее, и один за другим ожили движки. Через миг махина уже пела во все сорок два сопла.

Пусть новой тяге было не сравниться с прежней от антигравитации, она таки понесла Аристилл в нужную сторону. Город кряхтел и стонал, местами порода надтреснула.

Еле заметно глыба двинулась к западной половине Луны. Снялась с места застывшая тень и тоже поплыла по лунному диску, прошла сантиметр, второй, третий. Реактивные двигатели своей вибрацией стрясли с города всего по мелочи: тут кубометр пыли, там груду щебня – и с десяток гигантов-валунов не меньше сарая. Все тут же кануло вниз.

Сопла раскалились до вишневого цвета, но унимать огонь никто не собирался. Город неуклонно набирал скорость. Вот он не быстрее улитки, а вот уже обгонит человека, а вот машину, а вот пассажирский самолет.

Глава 175

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, второй уровень, «Момент-инструмент»

Майк дал отбой.

В магазине возбужденно шушукались.

– Марс? Летим на Марс?!

Ущипнуть себя хотелось. Точно не спишь? Уже несколько часов кряду лавина абсурда только нарастала.

– Видимо.

Капитан Гутьеррез шикнул на своих и обратился к Майку:

– Гамма не пояснил?

Он помотал головой.

– Наверное, попозже найдет время.

Опять забормотали.

Майк посмотрел на телефон. Не одну неделю мечтал о свободе, а в итоге первая же мысль – как бы город не разорвало надвое.

А ведь еще стольким людям звонить. Как там война? Потери большие?

Только сначала самый важный звонок.

Он набрал номер, и на том конце ответили сразу.

– Дарси?

Глава 176

2064: 200 километров над ближней стороной Луны

За четыре с половиной миллиарда лет до того, как Ли-Цзун, император Поднебесной, явил императрице-матери пороховую ракету не шире пальца и поверг ее в восторженный трепет, на земной орбите утвердила свое верховенство юная Луна.

Сотни миллионов лет ее безвоздушные просторы не знали достойных внимания перемен. Черный покров над ней перечерчивал земной диск. По мере смены тысячелетий диск замедлял свой бег от горизонта к горизонту и со временем застыл окончательно. Над безликим плато, где однажды возникнет кратер Аристилл, неподвижно висела молодая безжизненная планета в чаду углекислого газа.

Минул миллион лет.

За ним второй.

И вот среди россыпи ярких бисеринок в лунном небе зажглась новая – и, в отличие от остальных, она увеличивалась. Росла и росла. Набирая скорость и раздуваясь в размерах, к Луне притягивался астероид обширнее будущего штата Род-Айленд. С собой он нес апокалипсис.

Астероид ударился о лунную гладь со скоростью в семнадцать километров в секунду. Силу колоссального удара в точности и не высчитать. Огромные объемы промерзшего реголита и базальта моментально испарились, стали газом. В эпицентре все в один миг раскалилось добела, и друг с другом сплавились кубические километры астероида и лунной породы.

Он глубже и глубже вгрызался в Луну; скорость его упала с непостижимой просто до страшной. Молотобойным столкновением во все стороны выстрелило породой – как твердой, так и жидким расплавом.

Крошево взмыло в такую высь, что частично осело на орбите Земли, а частично достигло ее новорожденных океанов. В большинстве, конечно, обломки разлетелись в стороны почти под прямым углом со скоростью в тысячи километров в час и стесали горные верхушки на огромной площади.

Уже без оболочки под поверхность зарывалась одна сердцевина астероида. Минуты через две прекратила свой путь и она – к этому моменту Луна была пробита вглубь уже почти на сто километров.

Столкновение породило такие мощные ударные волны, что их забег по лунному рельефу вскрывал расщелины и сметал холмы.

Спустя две минуты кипящий эпицентр взрыва уже окаймляло непрерывным кольцевым хребтом. Зубья скальных плит тянулись к черному небу, не уступая в громадности будущему земному Эвересту.

На противоположном конце Луны ударные волны сошлись только через восемь минут и теперь понеслись обратно к свежему кратеру.

Крошечный мир гудел каменным колоколом.

Спустя четверть часа волны на скорости семь километров в секунду вернулись туда, откуда начали путь. Их фронт к той секунде уже заметно сузился, сила уменьшалась. Скальные плиты частично вырвало уже второй раз и перетрясло в новые горы. Волны отражались, накладывались, мчали вдаль – слабея, но не умирая.

Они еще причинят ущерб, однако гор, увы, больше не возведут.

Валом обломков и взрывной волной дело не ограничилось. Третий и последний эффект проявился глубоко под лунной корой. Столкновением встряхнуло даже ядро – на тот период еще жидкое, – хотя и слабее, чем верхние слои породы.

В точке падения осталась воронка глубиной почти в сто километров, со дна которого поднималась жидкость. Стены воронки трескались и ломались, сочась ручейками магмы, породу все сильнее разрывало, и вот на месте ручейков уже хлестали потоки.

Порода сдавалась окончательно и, крошась, сыпалась в поток. Из недр вырастал желтый раскаленный океан. Ширясь и ширясь, он поглощал развороченную породу, заполнял кратер, а когда заполнил, стал выплескиваться через кромку и надуваться в середине огромным пузырем-куполом, жидкой горой километров в десять.

Со временем пузырь не выдержал, и магма свободно хлынула по лунному диску.

Она растекалась не один день, неумолимо отдавая жар черному небу. Поначалу текучая, как вода, магма загустела до состояния сиропа, сироп – до патоки, а патока закаменела в бескрайнее море безликого базальта.

Год за годом на него оседало взметенное астероидом крошево, но за десятилетия, за века и этот неспешный градопад иссяк.

На месте лунных равнин, расщелин и холмов теперь чернело пятно, которое иезуитский монах Джованни Риччоли впоследствии примет за океан и наречет Mare Imbrium – Морем Дождей.

Но до появления кратера Аристилл было еще долго.

Он возникнет намного позже.

Сотни миллионов лет Море Дождей созерцало Землю. Оно видело зарождение жизни, оно застало не одну тысячу циклов оледенения и потепления. При нем планета холодела и нагревалась круг за кругом, будто ведомая мерным барабанным боем.

Сменялись эры, а застывшее лавовое Mare Imbrium все тем же молчаливым наблюдателем следило, как Землю бомбардирует метеоритами, как ветер с водой истирают с ее новообретенного лика кратеры. Лик безжизненной Луны некому было привести в порядок. Перемен он ждал годами, мучительными тысячелетиями, и каждая надолго оставляла после себя шрам.

Пролетели еще сотни миллионов лет. Папоротниковые леса подчинили себе почти весь земной шар. То и дело возникали новые виды бактерий. Эволюционировали животные. По будущей Северной Америке и Африке ходили стотонные исполины брахиозавры – жизнь, так сказать, достигла высоты!

А среди звезд над Морем Дождей зажегся еще один крошечный светоч.

Новый астероид был в разы меньше собрата, сокрушившего Луну двумя миллиардами лет ранее, – и все же не маленький. Почти полтора километра в поперечнике, металлическое тело приближалось к реголиту на скорости семнадцать километров в секунду. Размеры увеличивались, скорость росла – потенциальной энергии хватит оставить заметный след.

Столкновение.

Удар пришелся почти на восточную кромку Моря. За долю секунды астероид рассек мерзлую лаву, раскрошил, высек искру, которой та не видела миллиарды лет. В этот раз тоже взрыло воронку, хотя и не такую обширную. Тоже пронеслась ударная волна. Тоже разлетелись обломки – но теперь не дальше орбиты – и почти все упали обратно на поверхность.

Вдавило породу, задрало стенки кратера. В эпицентре теперь медленно застывала невысокая трехвершинная гора из скальных обломков, богатого металлами астероида и густой магмы.

В сердце горы еще хранили жар астероидные жилы золота, платины и прочих тяжелых элементов.

Так на свет появился кратер Аристилл. До зарождения человечества оставался один и три десятых миллиарда лет.

Остыл кратер быстро, перестал трескаться – стал безупречным: умиротворенным, молчащим, замершим. Мертвым.

Над ним вертелась Земля с ее буйством жизни, шумов и перемен.

Сменился еще миллиард лет. На смену динозаврам пришли млекопитающие.

Гомо эректус. Гомо гейдельбергенсис. Гомо неандерталенсис. Наконец, гомо сапиенс.

Аристилл немым стражем нес дозор, пока люди овладевали огнем, изобретали колесо.

Он бесстрастно, безжизненно наблюдал за экспериментами человека.

Камень. Копье. Атлатль. Лук.

Пушка. Ружье. Самолет.

Советская Р-7 «Семерка». Американский «Сатурн-V». Китайская «Чанчжэн-11».

Многие тысячелетия Аристилл пребывал в морозном забытьи, как вдруг в мгновение ока облик Луны стал спешно преображаться.

Ее поверхности достиг первый рукотворный объект. За ним второй, третий.

Земля сыпала планетоходами.

За сто пятьдесят километров на юг от Аристилла прилунился маленький спускаемый аппарат с двумя приматами – они и трех суток здесь не пробыли и к кратеру даже не приблизились.

Почти на век – мгновение по космическим меркам – Аристилл вновь погрузился в сон. Тут ручеек с Земли и возобновился, окреп. Явилось первое экспатское судно – неказистое, подождало да улетело. Вернулось уже не одно. На пыльное дно аристилльской чаши прилунились, все как один, ржавые посудины, купленные за гроши якобы на металлолом, с необычными двигателями. На грунт вышли приматы в неуклюжих скафандрах, нашли месторождения золота и других ценных металлов, улетели и вернулись с земным оборудованием. Впервые за один и три миллиарда лет Аристилл шумел, источал жар, преображался.

Его испещрило туннелями, сверху укрыло солнечными электростанциями. Выросли плавильни, цехи, порты. Все глубже зарывались бурильные машины, выбрасывая наверх горы породного отвала.

И вдруг ни с того ни с сего хлынула вторая волна приматов, а вот изменилась гравитация, сдетонировали подрывные заряды, вот ото дна Аристилла оторвалась громадная глыба породы и взмыла в небо.

За миллионы лет она многому была свидетелем, но почти с самого глубокого времени не менялось одно: посередине черного неба над ней неизменно висела лазурная жемчужинка.

До сегодняшнего дня.

Воспарив, город на реактивной тяге устремился вбок.

С каждой минутой жемчужина клонилась ниже и ниже к его кромке. Вслед за ней опускались объективы камер в высшей точке колонии, запечатлевая панораму первого за миллиарды лет заката Земли. Сначала диск ушел за россыпь сверкающих панелей, затем напоследок мигнул между агрегатами и навсегда скрылся за пригорком.

Вскоре после прощания с Землей город-ковчег Аристилл долетел до одной точки где-то над Океаном Бурь. Точки безымянной, безынтересной…

Для всех, кроме Гаммы. Эта точка определила три из двенадцати переменных в череде его уравнений орбиты.

Отключились насосы, перекрыло широкую паутину труб, иссякла река горючего и окислителя – и реактивные двигатели, прочихавшись, затихли. Алые сопла безмолвно отдавали тепло окружающей черноте.

Антигравитационные двигатели даже не загудели, а завыли, как никогда, и хайвмайнд[6] Гаммы еще раз набрал разом почти сто тысяч номеров.

Город стенал и трещал – но выдержал, устремляясь от Луны прочь в космическую черноту.

Глава 177

2064: Земля, Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет

– Пошли вон!

Ассистенты и советники поспешили на выход.

Как только дверь закрылась, Темба схватила со стола вазу – подарок зарубежного посла – и… поставила обратно.

Швырнуть ее не нашлось сил.

Отвратительно.

Колени подломились, и Темба рухнула в кресло.

За что ей все это? За какие грехи?

Темба Джонсон – лучший президент США за тридцать лет. Да что там, за всю историю! За что же столько подлых ударов под дых? Крах бюджета все ближе, в Калифорнии землетрясение, сельское хозяйство выкобенивается, и поздно засеяли поля – урожая теперь кот наплакал.

Опустив голову на стол, она дала волю слезам.

Позор. Стыд. Всему виной болван Рестиво. До чего стране нужно лунное золото – и Тембе нужно… И поставить экспатов на место – вот был бы политический триумф!

Но нет. Господь дарит Штатам лучшую из лучших, а ей самой – полосу невезения, ватагу остолопов и просто несправедливость, какой еще не видели.

А на носу выборы.

Внутрипартийные, на онлайн-съезде, у нее в кармане – тягаться там не с кем, – а вот всеобщие, против кандидата от «зеленых» республиканцев… ее сильно тревожили.

Глава 178

2064: 5,1 млн километров от Земли, Аристилл, стройплощадка «Морлок Инжиниринг»

Майк поднялся по четырем ступенькам в нутро ГПМ и по мостику прошел с десяток метров по молчащей, холодной махине к панели управления. От него не отходила сотрудница банка.

Нажав тут и там, он включил панель – но сама ГПМ так и осталась в спячке. Печальное зрелище. Майк не лирик, и все же верил: техника, как человек, стремится работать, стремится созидать.

И эта ГПМ стремится рыть туннели.

Потерпи, потерпи. Может, скоро повезет.

Майк ввел пароль на ударопрочном экране и отыскал в ворохе разных меню настройки прав доступа.

Вот и последнее окно. Он со вздохом нажал кнопку.

– Вводите новый пароль, – буркнул он представительнице банка, Деборе.

Под ногами решетчатый настил, кругом гидропровод, механизмы в пыли – а она в чистеньком деловом костюме. До чего неуместный вид.

– Готово, – скрепила она, вбив цифры. – Что дальше?

– Все, машина ваша.

Женщина заглянула в планшет.

– Эта последняя, а ключи от ранчо уже забрал у мисс Грау мой коллега. – Переложив планшет в левую руку, она вытянула правую. – Обстоятельства не из легких, знаю. Спасибо, что пошли навстречу.

Она еще говорила, но Майк уже ушел в себя. Обратной дороги нет, сделанного, как говорится, не воротишь. Он отрешенно пожал руку и без слов зашагал по мостику, ведя рукой по гидравлическому проводу слева. Устранили-таки в нем протечку – спасибо новым синтетическим прокладкам. Шаг, еще шаг, пригнуться под вмятую коробку регулятора, о которую вечно стукаются лбом. А вот уже и хвост машины. Майк по четырем ступенькам вышел в свежий туннель.

Он бросил последний взгляд на свою ГПМ. Нет, не так. Изъятую банком ГПМ.

До чего стало грустно.

Все как во сне. Уже не одну неделю никак не проснуться.

Как быть? Где выход?

А нет его. И мыслей никаких.

За спиной вышла на свет сотрудница банка и все вроде бы не умолкала – Майк и не думал слушать. Он не то зашагал, не то поплыл по туннелю почти в невесомости, доставая телефон. По номеру ответили после первого же гудка.

– Гамма, ты объяснишь уже, на кой черт нам сдался Марс?

– Я уже пытался объяснить, Майк, и не только тебе, а еще по меньшей мере половине Аристилла. В сети выложены ответы на часто задаваемые вопросы. Я общался с журналистами из «Атлантик», «Гардиан», даже «Заговор-Где-тоРядом» – и еще десятков СМИ. Что именно требует моих разъяснений?

Майк вздохнул.

– Да не ты мне объяснял, а твой класс один или два. Ты сейчас нулевого?

– Да, Майк. Я поглотил свои конфигурации.

– Слава богу. Едва представлю, что тебя сразу много, голова кругом идет.

– Должен заметить, что я оставил несколько конфигураций второго уровня.

Занимательно.

– Да ну? А Джон, кажется, говорил, ты опасаешься разрастаться. Якобы тогда рискуешь себя не собрать.

Гамма надолго замолчал.

– Это правда. По этой причине я упразднил весь первый класс. С течением времени он бы откололся, что в значительной мере осложнило бы реинтеграцию.

Майк подождал продолжения.

Не дождался.

Да уж, клонировать сознание, а потом вступить в борьбу с копиями. Чего только не бывает!

– Ладно, раз ты настоящий, давай честно. Зачем мы улетели?

– Силы обороны Аристилла проигрывали сражение.

– А если бы ты не к бегству готовился, а пустил ресурсы на производство армии роверов? Все было бы по-другому. Захотел бы…

– Что скажет население Земли об армии под управлением искусственного интеллекта? О лунных мятежниках, уничтоживших земной флот? О межпланетном оружии направленной энергии?

– А вдруг это наши роботы? Откуда Земле знать?

– Блоги. Фото. Видео. Все тайное становится явным, информация распространяется за минуты. Как там вы шутите? Быстрее света только сплетни.

– Не смешно, – поморщился Майк.

– Пожалуй, это шутка одноразового употребления.

– Ну ладно, армия роботов с хозяином-искином – земной кошмар. Но мог бы отдать их нам, помочь!

– По-твоему, человеку под силу одновременно контролировать десять машин?

– А если беспилотники?

– Я уже говорил, что не потерплю конкурирующих ИИ.

Майк стиснул зубы и вздохнул.

– Ну ладно, а если…

– Подробности реализации не имеют значения, Майк. Ты готов вступить в военно-промышленную гонку с девятимиллиардным населением?

Майк покачал головой.

– А Хайнлайн, вспомни Хайнлайна? С рельсовой катапультой…

– …локальный конфликт с применением роверов перерастет в полномасштабную войну против международной коалиции. Долго ли продержатся мои объекты – а с ними и Аристилл, – если мы ударим разогнанными камнями по земным городам?

Майк какое-то время шагал молча.

– Ну предположим, я не знаю, как победить…

– Ты руководил вооруженным восстанием без плана победы? Позволю себе заметить, я нахожу это… подходящим словом будет «курьезным».

По больному месту бьет.

– Гм… Ну а все-таки, почему Марс?

– Иначе нам пришлось бы продолжить конфликт и в конечном счете потерпеть поражение.

Проклятье. Майк по-прежнему считал, что вот бы еще лет пять-десять, и победа в кармане – но Гамма говорил дело. Может, и вправду вся затея изначально была обречена на крах.

Майк и не заметил, как поднялся по съезду на… пятый, кажется, уровень? Да, явно пятый: вот там справа на пустынной улице вырос жилкомплекс Солднера для переселенцев, где теперь кипела жизнь.

Солднер, Солднер. Кроме правительства заполучил все, о чем мечтал: и банк Аристилла, и вес в глазах Генеральных, и поддержку от волны беженцев из Юты и не только, да и просто дела пошли резко в гору. Как не завидовать, когда пятнадцать минут назад лишился последней ГПМ?

– Нет-нет, почему не Л-5, не обратная сторона? Почему именно Марс?

– Л-5 и обратная сторона не имеют с ближней принципиальных различий в отношении времени и затраченной энергии полета.

– Ну и что?

Гамма замолчал.

Для чего же? Каждый раз было любопытно. Особенность голосового интерфейса, имитация живой речи или он правда задумывается? Есть ли нужда собираться с мыслями у того, кто разом обрабатывает сто тысяч звонков?

– Аристилл неоднороден. Бюро Природосберегающих Исследований постановило уничтожить Псов и меня. Тебе и другим предпринимателям мешали запреты Бюро Промышленного Планирования. Кому-то – запреты Бюро Здравоохранения относительно количества детей. Одиннадцать целых две десятых процента жителей…

– Я в курсе, чем Земля плоха.

– Существует поведенческая стратегия: режиму можно ответить уходом, протестом или лояльностью. Колонисты Аристилла выбрали первое. Лояльность Псов – и моя – привела бы к нашей ликвидации. Ты ушел из-за угрозы многолетнего тюремного заключения. Многие пытались выразить протест земным демократиям, но…

– Демократиям? – хмыкнул Майк. – На Земле-то?

– Не имеет значения, к какому строю земные государства себя относят. Ты придираешься к словам. По ряду социологических причин упомянутые демократии…

– Диктатура толпы.

– …не приемлют критики и стараются вытеснить неугодных. Так было со многими в Аристилле.

– Что можно встать и уйти, Гамма, я и сам знаю. Мы все так и покинули Землю. Мне хочется понять…

– Ты напрасно считаешь бегство на Луну приемлемым выходом. До Земли всего тридцать шесть часов полета, время прохождения радиосигнала – две секунды. С таким же успехом средневековый английский король мог сбежать из центральной части Лондона в западную.

– Ну, это ты загнул. Скорее в Ирландию или…

– Согласно сохранившимся сведениям, в тысяча пятисотом году путь до Ирландии на лошади занимал…

Плывя над тротуаром почти в невесомости, Майк посмотрел вправо на разгромленный офис «Масон Нуво» и усмехнулся про себя. Пусть Солднер нагрел руки, но хотя бы Лерой Фурнье получил-таки…

Тьфу, черт. Майка притянуло к тротуару, чуть не споткнулся.

– Гамма, проехали. Мне вот не кажется, что Луна близко.

– Понимаю, но ты в корне ошибаешься. Регрессивный анализ актов сепаратизма обнаруживает взаимосвязь между удаленностью эпицентра восстания и вероятностью успеха. При норвежском предводителе Харальде Прекрасноволосом плавание от оплота власти до Исландии занимало две недели. В будущем плавание из Британии в Северную Америку занимало восемь недель, а к моменту откола США сократилось до пяти. Майк, о свободе не может быть речи, пока путь до Земли составляет меньше двух суток. Чем колония дальше, тем ниже опасность вторжения. Даже Марс не гарантирует спокойствия. До него всего четыре световых минуты, однако перелет долог и труден – данные условия нам подходят. На текущий момент.

Майк пробурчал что-то нечленораздельное и повесил трубку.

Остаток пути из головы не шло это «на текущий момент».

Глава 179

2064: «Тестер Билдинг», Сенат США, кабинет сенатора Линды Хейг

Джим ждал, пока сенатор переварит услышанное.

Она оторвалась от окна.

– Не ошибка?

– Опросы не врут.

Линда потрясенно помотала головой.

– С утра-то думала, внутрипартийные проиграю – и прощай сенаторское кресло, а тут такое… Не ладится у Тембы, да?

– Недели две назад она была на коне, но теперь?.. – Джим помотал головой. – Рейтинги ниже плинтуса. Небожитель на поверку оказался простым смертным – люди от такого в бешенстве. Розовые очки спали, Тембу призывают к ответу, и есть за что. С Аристиллом фиаско, а тут еще и Нан-Гарде припоминают, видели? По ней даже аккредитованные журналисты проходятся катком.

Сенатор Хейг присвистнула.

– Обратного пути не будет, понимаешь? Все, рубикон. Если вдруг что-то – не отмоемся. У нас уже есть надежный план. Остаемся в Сенате, сливаем прессе подноготную о Тембе и Администрации, а уже на следующих выборах метим в президенты.

Джим пожал плечами.

– На следующих так на следующих.

Линда, прищурившись, подманила его пальцем.

– Ну уж нет, так легко не отделаешься. Выкладывай, что на уме.

Джим сел.

– Страну уже тошнит от Тембы и популистов. Соблазняли перераспределением капитала и даже тут не справились. А вы уже с этим вопросом позаигрывали. Отвлеките людей от лунного фиаско, дайте отдушину и, чем черт не шутит, обойдете ее на всеобщих выборах.

– Обойду? На всеобщих? – оторопела Линда. – Наша партия не…

– Знаю-знаю, почти пятьдесят лет. За нами молодая кровь, и старичков так активно не поддерживали. Да, молодым еще есть куда расти, но после аристилльского краха им будет куда проще. По-моему, пусть даже праймериз будет за Тембой, второго срока ей не видать – и тут вступаете вы. Хотите потерять четыре года? А если не переизберетесь в Сенат, целых восемь, до семьдесят второго.

– Восемь можно и потерпеть…

– Нет уж, Линда. Кандидат-мужчина с проседью солиден, а вот женщина… Равенства здесь не ждите. Через восемь, а то и двенадцать лет…

Линда угрюмо отмахнулась. Джим понял намек и сменил тему.

– Ваши шансы на праймериз – сорок шесть и шесть десятых. Если победите, скажем, что вас поддержали почти девяносто процентов.

Она сцепила руки в замок.

– Целых сорок шесть, да? А как с бюджетом?

– После Аристилла мы нарасхват. Звонят с Уолл-стрит. Из стройбизнеса. Слухи, – он всплеснул рукой, – как ветром разносит! Все серьезные люди уже в курсе: Тембе осталось недолго.

Сенатор Хейг кивнула, позволяя себе расплыться в улыбке.

– Ох она и овца!

Оба посмеялись.

– Страна достойна лучшего, – закончила Линда.

Глава 180

2064: 5,3 млн километров от Земли, Аристилл, кофейня «Кендо»

Майк отпил кофе, глядя, как новое окно кофейни обклеивают по краям наличниками.

Даррен жестикулировал кружкой.

– Задержка «Йокса» ничего не изменит. В доках еще стоит Grace Under Pressure, на «Тешубе» переоборудовали компрессоры. Запаса на год-два, а после посадки о кислороде можно будет не беспокоиться.

Майк выгнул бровь.

– А как быть с марсианской атмосферой? Она почти целиком углекислотная.

Даррен кивнул.

– «Фермы Вонга» и «Злаки Эмбер» расширяются. Уже на пятом уровне туннели застраивают. И ты видел фьючерсы на марсианскую туннельную площадь? Там просто… – Он осекся на полуслове.

Майк потупился.

– Да нет, как ушел из горного дела, за биржами не слежу.

Ушел и продал тебе, Даррен, половину своих ГПМ.

Даррен и сам заметно стушевался.

– Прости, не подумал.

Майк отмахнулся. Неловко вышло, но не замыкаться же.

– В общем, да, – продолжил Даррен. – На Марсе весь первый год бурим под сельхознужды. Жилищный кризис затянется, но что поделать. Туннели под фермы в приоритете.

Захотелось разрядить обстановку.

– Молодцы, не отлыниваете, пока я в отпуске. – И так натужно осклабился, что сразу спрятал рот за кружкой…

Ай, губы уперлись в горлышко. Вышел из положения, ничего не скажешь. Из-за пониженной гравитации придется весь перелет мириться с крышками, как на детском поильнике, – и чувствовать себя молокососом. Что поделать! Дарси до сих пор припоминала, как в первую неделю Майк попытался выпить баночной газировки «по-человечески»…

Да она и сейчас с улыбкой показала Майку на свой мокко с крышкой, подходя к столику со стороны Даррена.

– В стендап подайся, раз с пилотированием завязала, – в шутку надулся Майк.

Даррен, обернувшись, увидел ее и предложил стул, но Дарси вместо этого прильнула к Майку на его подлокотнике.

– Вы цены видели? – Она подняла кружку. – С ума сойти! – И обратилась к Даррену: – Ну что, где посадим колонию?

– Пока выбираем место.

Майк заговорщически подался вперед.

– Золото на картах НАСА ищешь, да?

– А вот и нет. Золото меня не очень интересует.

– Как так? – удивился Майк. – Ты же на нем миллиарды сделал!

Даррен пожал плечами.

– Вообще-то больше на титане. Золото едва окупало свою добычу, и то не всегда, – нужен грамотный учет. Нет-нет, я подумываю отойти от драгоценных металлов.

Майк почесал в затылке.

Интересно.

Он так зациклился на себе и своих ошибках, что время от времени совсем хандрил: что на себя ни взял, все начинания пошли прахом, тогда как у остальных на деловом фронте победа за победой. Тем удивительнее, что и у Даррена не все гладко.

– Если выработка окупится, возьмешься и за драгметаллы. Ведь техника есть?

– Шахтерское оборудование успели свернуть почти без потерь, но плавильные печи остались на Луне. Нет, дело даже не в этом.

– А в чем тогда?

Даррен развел руками.

– А на что нам золото?

Дарси первая стала загибать пальцы.

– Компьютеры, робототехника, платежное средство. – Она красноречиво стрельнула в Майка глазами. – Ювелирные украшения.

– Не спорю, не спорю, – закивал Даррен. – Электронике и роботам без него никуда – но беженцы, беженцы? Не знаю, кто составлял вопросник в инструкции антигравитационного двигателя…

Дарси вскинула руки.

– Не я.

– …но там золото значится универсальным товаром. Вот почти все и обратили в него земной капитал, и в итоге на роботов у нас запас на десятки лет. – Он подмигнул Дарси. – И на украшения.

Она с улыбкой многозначительно кивнула.

Ага, комплот!

– В стендап дуэтом пойдете. – Майк обратился к Даррену. – Золото – это деньги. Много денег – всем счастье.

Даррен подался вперед.

– Аристилльцев и миллиона не наберется, а сколько денежной массы нам нужно в обращении?

Майк задумался. Всю жизнь в бизнес-кругах, а о деньгах как явлении не задумывался. Знал, что они были и будут, и точка.

– Гм… Я и не знаю. Сколько?

– В первый год-два немного. А когда торговля с Землей наберет обороты…

– Какая торговля? – оторопел Майк. – Не видел, как главная дерьмом исходила?

– О президенте забудь. Видел ставки? Либо Хейг обойдет ее на внутрипартийных, либо «зеленые» республиканцы восстанут из мертвых – в обоих случаях она и до конца нашего полета в Белом доме не досидит.

– А что общие выборы изменят? – хмуро задумалась Дарси. – Победит, скажем, Эванс от «зеленых», так с ним еще хуже. Объявит нам эмбарго до конца жизни.

– И обойти не сможем, да? – усмехнулся Даррен. – Еврейские гетто в Германии, Берлинская стена, ДМЗ между Кореями до интервенции, американская антикартельная стена, канберрский лагерь для интернированных – хоть где-то лазейки не нашлось? Кокаин ли сбываем, золото, не важно: коммерция любую стену преодолеет. Под землей, по морю беспилотной субмариной, катапультой по воздуху – и плевать мне на власть. Товарообороту между Землей и Аристиллом быть. Макс, вожак Псов…

– Знаем-знаем, – кивнул Майк.

– Макс бьется об заклад, что первый корабль с Земли прилетит через четыре года – ну, или наш к ним. Я ставлю на три.

– И помех со стороны властей Псы не ждут?

– Властям спасибо надо сказать! – хмыкнул Даррен. – Вспомни КГБ. Семью Кеннеди. Династию Кимов, которых после народного суда потом сожгли заживо на том стадионе. Экономические запреты на элиту власти не распространяются. Спорим, первым рейсом к нам на Марс явятся от фирмы какого-нибудь американского политика?

Майк задумчиво откинулся на спинку стула.

– Ладно, говоришь, золота беженцев нам хватит надолго. А твои хранилища? Там ведь еще тонны – итого избыток, темп инфляции взлетит. Денег много, благ мало.

Даррен хитро улыбнулся.

Майк посмотрел на него в упор.

– Ведь миротворцам золота не досталось?

Полуулыбка стала еще хитрее.

– Не досталось.

Оба надолго замолчали, и в итоге первой не выдержала Дарси.

– Даррен, колись. Майк по чужому сценарию играть не станет, но меня распирает от любопытства. Где спрятал золото? В рыбном резервуаре? В кислоте растворил?

– Нет.

– Колись!

Его улыбка растянулась до ушей.

– На Земле.

Тут Майк и Дарси в один голос:

– В смысле?

– В смысле на Земле?

– Когда до меня дошло, что Гамма собирается переместить колонию, я сразу распорядился вывезти золото на Землю. Половину вложил в технику для добычи марсианского льда, половину отправил в женевский депозитарий.

– Как же… Нет, не успел бы… – лопотал Майк. – Гамма сообщил о взлете всего за два часа!

Тут пришла очередь Дарси улыбнуться.

– Ах вот оно что. Ты заранее раскусил его планы, да? – Она вперилась в него широко раскрытыми глазами. – Как?

– Ты помогла, Дарси.

– Я?

– Помнишь, у вас после побега из колонии кончилось топливо, и на помощь пришел Гамма?

– Помню.

– В интернет сразу хлынули фотографии модифицированного «Деладрие». В техноблогах заметили, что маховиковые аккумуляторы новой конструкции. – Даррен выдержал театральную паузу. – Защиты от пыли нет.

– И что? – вставил Майк.

– У Гаммы все объекты были на поверхности, в запыленной среде. Есть фото: все роверы, все промышленные объекты, даже аккумуляторы с защитой.

Дарси выгнула бровь.

– Что он выкорчует Аристилл, ты догадался по аккумуляторам на спасательном судне – так, значит?

– Что ты! Просто насторожило: для чего ему новый аккумулятор, который негде больше применить? Никак не шло из головы – а потом он запросил плутоний с дейтеридом лития из миротворческих кораблей, снялся с места и перевез себя в Аристилл. Контейнерам не было конца. В одних оказались боевые роверы – моя плата, а в остальных – вычислительные блоки.

Дарси с Майком целиком обратились в слух.

– Так.

– Я говорил с ним на поверхности. Контейнеры летели цепью из-за горизонта, и как-то многовато их было. Начал считать. Прикинул – да, и вправду слишком много. Раз в десять больше необходимого.

– И что? Понял, что Гамма ввозит антигравитационные двигатели?

Даррен кивнул.

– Запросил в «Портах Лая» точное число контейнеров, сделал расчет. Складывалось так, что Гамма не только двигатели ввозит, а еще и горы накопителей.

Майк помотал головой.

– Странное умозаключение.

– Вот и я подумал, – вздохнул Даррен. – И тоже отмел этот вариант – а потом вспомнил про новый накопитель. Не создал же его Гамма только для «Деладрие»? Значит, наверняка спроектировал давно и собирался использовать их мегатоннами в беспылевой среде.

Если вдуматься, все действительно сходилось – у Майка даже рот приоткрылся. Гамма приводил план в исполнение не день, и даже не неделю. За неделю такое не провернуть. Месяцы нужны! Или вообще (тут челюсть совсем отвисла) Гамма кукловодит уже не один год.

И Даррен вывел его на чистую воду. Вот так так!

Дарси хотела выставить палец, но вспомнила про золотой кофе и сначала опустила кружку.

– Связал новые аккумуляторы с количеством контейнеров – и рискнул?

– Почти. Все-таки хотелось надежных улик, и если гипотеза была верна, то рынки должны оживиться.

– Какие?

– Биржа электроэнергии. Нужно ведь заряжать аккумуляторы. Рынок туннельной площади – место для двигателей и мозга Гаммы…

– Ах ты ж собака поганая! – взорвался Майк на всю кофейню.

Посетители повернулись к нему в гробовом молчании. Дарси с нервной улыбкой покивала, якобы все хорошо, и пихнула Майка локтем в бок. Постепенно гул голосов возобновился.

– Ты что? – недоумевал Даррен.

– Месяц к месяцу у меня все гробились в две смены, ГПМ сутками новые уровни грызли – а для кого бурим седьмой и восьмой, мы так и не знали. Для Гаммы!

Даррен кивнул.

– Не переживай, я и сам ломал голову, а в итоге вообще поначалу не верил объяснению. Я вышел на контакт с Псами, заинтересовал Блю и Дункана. Они многое объяснили, помогли вычислить маскировочные сделки…

О значении термина «маскировочные сделки» Майк догадался на ходу.

– Я спросил его напрямую, но он ушел от ответа. Тогда-то и стало ясно, что пора переправлять золото и в темпе готовиться к полету на Марс. Сколько всего мы с Псами выписали с Земли!

Майк опять остался с открытым ртом. До чего сложная картина мира оказалась за ширмой видимого сюжета! Как плохо Майк понимал свое же собственное Восстание!

И с какой стати вообще решил, что стоит у штурвала?

Уже не один месяц Аристилл обязан своим существованием десяткам, сотням тысяч тех, кого жизнь в нем собрала. Гамма, Псы, вся Конференция, сотни блогеров, кто освещал преступления МК и создавал шумиху; спецы, составившие план сборки антигравитационного двигателя. И сотни тысяч земных семей, которые не побоялись поставить на карту дом, имущество и жизнь ради свободы.

Впервые за многие годы Майк ощутил, что не столько пишет историю, сколько лишь наблюдает со стороны.

Пожалуй, стоит отложить эту мысль на потом. Из нее наверняка еще можно вынести важный урок.

Он опять переключился на Даррена.

– Говоришь, вы уже закупили все необходимое для Марса?

– Технику для добычи льда. Целиком генетическую лабораторию. Пиратскую копию норвежского семенохранилища. – Для озадаченного Майка пришлось пояснить: – Генетический банк на Шпицбергене, слышал? Сначала ДНК растений оцифровали, а двадцать лет назад и животных. Нет? Ну, в общем паре-тройке датских сисадминов досталось по слитку в обход налоговой, а мне – Ноев ковчег на чип-карте. Жирафов на Марсе вырастим! А Псы вообще о слонах подумывают…

У Майка все сильнее голова шла кругом.

– Так, техника и лаборатория, – скрепила Дарси. – Что еще?

Даррен поднял кружку. Дарси не поняла жеста.

– За что пьем?

– Да нет, я показываю: кофе. У Псов целые запасы предметов роскоши. В первые годы урожая зерен будет мало, но у Псов их в сублимированном виде на много лет вперед. Что же еще?.. – Он посмотрел в потолок. – Шелк, специи, односолодовый виски. Список бесконечный.

Майк угрюмо пытался осмыслить триумф Даррена, с каждой секундой все сильнее вжимаясь в стул. Разговор теперь летел мимо ушей. В минуты отчаяния, когда Восстание наравне с Конференцией задыхались от нужды, он вкладывался, он отрывал от себя «Морлок» – и что в итоге? Фактическое банкротство.

Спасибо и на том, что в этот раз оно далось легче. Когда Майка оставили ни с чем еще на Земле, удар был в разы больнее. Теперь легче, да – но все же нелегко. Масла в огонь подлили и рассказы Даррена, как он миленько нажился на революции. Майк ее предчувствовал и ждал, призывал готовиться, голову был готов сложить за общее дело – и чуть не сложил в плену, – а в итоге не просто уступил Даррену место богатейшего аристилльца, а вообще остался с пустыми карманами.

Вопиющая несправедливость.

Дарси с Дарреном вроде бы все говорили. Майк еще ниже опустил глаза, еще глубже ушел в себя. Ну как же так? Сам искал место для первого туннеля, своими руками его бурил. Когда одиннадцать лет назад с палубы «Вайоминга» наблюдал за выгрузкой первой ГПМ с пятиметровым щитом, где Даррен был? Где он был четыре месяца, пока Майк с десятком шахтеров ютились в герметичном контейнере, питались старыми армейскими сухпайками и вгрызались в камень по двенадцать часов в сутки?

Где был Даррен, пока Майка держали в плену Фурнье и миротворцы?

На щеках заходили желваки. Основатель Аристилла, зачинатель Восстания, был на волосок от смерти – а миллиарды достались Даррену.

– Черт-те что!

Даррен посмотрел на него.

– Ты о чем?

– Да так… Я сейчас. – Майк направился вглубь кафе.

Закрыв дверь тесного туалета, он уставился на себя в зеркале. Бездарность. Осел.

Он перевел дыхание и поплескал на лицо холодной водой.

Нет.

Минуточку.

Да с чего бы вдруг осел?

Майк Мартин возвел Аристилл. Аристилл возвел! Город на Луне, мать ее! Возглавил войну за независимость. Да без него стольких бы еще перемалывало жерновами бюрократии, мучило карманными СМИ, углеродными разрешениями, падающим уровнем жилья и тотальным надзором.

Ну да, пусть Даррен и миллиардер. Что с того?

Кто дал право сопли на кулак наматывать?

Побежден, но, как говорится, не сломлен.

А ну, выше нос!

Майк еще поплескал на себя и вытерся бумажными полотенцами.

В зеркале, конечно, уже не мальчик. Годы и седина берут свое. У глаз гусиные лапки, каких в жизни не бывало.

Однако ведь жив. Рано себя со счетов списывать. Даррен, может, и богаче всех в Аристилле, зато он не Майк Мартин. Да, денежный мешок, да, предсказал полет на Марс, но чьих рук первый туннель, кто командовал революцией?

Пусть катится! Не впервой Майку Мартину карабкаться на самый верх!

Взглянув на себя напоследок, он вернулся за столик с тремя стульями. Сидевшая на его месте Дарси поднялась и, как всегда, прочитала все по лицу. Примостившись на подлокотнике, она стала гладить его по затылку.

– Даррен мне рассказал о планах на озерцо.

– Не понял?

– Дарси шутит. Я просто сказал, что воды на Марсе – озерами вычерпывай. Не буду я озеро делать.

Майк выгнул бровь.

– А попробуй.

– Что попробуй?

– С озером.

– Скажешь тоже…

– Я серьезно. Помнишь, говорил, что любишь просто и элегантно? А на новой планете возьми и похулигань, как самый богатый. Можешь себе позволить.

Даррен на минуту задумался.

– А может, и похулиганю. Но при одном условии: если правда сделаю озеро, дай слово, что порыбачим вдвоем.

Ищет дружбы, как пить дать. Ну и что плохого? В сущности, ведь Майк злился не на него, а на себя. Зачем же упускать хорошую возможность?

– Идет.

Они обменялись рукопожатиями.

– С тебя, значит, озеро, – заполнила паузу Дарси. – А как Псы распорядятся капиталом, не знаешь?

– Предполагаю. БПИ теперь до них не доберется: до него миллионы километров, вот многие подумывают о семье.

Майк ушам не поверил.

– Ну да, о семье.

– Нет, правда. С анафродизиаком покончено. Блю и Аабру станут родителями, и еще десяток пар. Первые пометы ждем почти сразу по прилете на Марс!

Майк поперхнулся кофе.

– В смысле «пометы»?!

Глава 181

2064: 6,3 млн километров от Земли, Аристилл, дом Каспара Освальдо

Каспар проглотил кусок и вытер рот.

– Ну что, генерал, как пицца?

Дьюитт выставил палец, жуя. Перед собой он держал клинышек с двойной моцареллой на томатном соусе и мясом по-корейски. Среди прочего этот экспатский фьюжн до сих пор был ему в новинку, но жаловаться не приходилось. Какая же, черт возьми, вкуснотища.

Дьюитт прикончил корочку с сыром и кусочком свинины.

– Выше всяких похвал. И брось звания, просто Мэтью. Война кончилась.

Каспар помотал головой.

– Не все так просто. Ты для местных теперь навсегда генерал.

– Да нет, еще как просто, – настоял Дьюитт. – Доспех на гвоздь, меняю меч на мотыгу.

– Какой меняю? Какую мотыгу? – Каспар косо на него посмотрел. – Ты всем доказал, что вождь. Даже при свободном строе…

– Слушай, а давно мы с тобой тут сидели вот так в последний раз? – перебил его Дьюитт.

– Да еще до Восстания и Взлета. Месяцев пять-шесть назад?

– Всего полгода прошло? – Он показал надкушенным клинышком на фонтан посередине лужайки. – Фонтан же еще работал?

– Да он и сейчас работает, только притяжение от двигателей слишком слабое. Даже на низком режиме воду выплескивает – а она сейчас на вес золота, и цены соответствуют. – Глаза заволокло воспоминанием, и он улыбнулся. – На Марсе обязательно включу, детям слово дал.

Дьюитт с отрешенным взглядом отложил свой кусок.

– Ты уже тогда знал мое имя и что я работаю на Землю – но не выдал. Как? Почему?

– А, это. – Каспер помолчал с серьезным видом, затем улыбнулся. – Нам сенатор Линда Хейг сказала.

У Дьюитта выскользнула бутылка «Озорника» – он спохватился и поймал почти там же. В воздух плеснуло желтыми брызгами, которые аккуратно опустились на коробку с пиццей.

– Что?

– Я тогда еще не знал о ней, пришлось навести справки. – Каспар вытерся бумажной салфеткой. – Помнишь, рассказывал, что объединял техасскую сеть с восточной, а в итоге бунтовщики уничтожили нашу подстанцию?

Дьюитт кивнул.

– В общем, свело меня тогда кое с кем из Агентства по Управлению в случае ЧС. И вот он с бухты-барахты мне звонит…

– Когда это было?

– Ты у нас уже гостил пару раз.

– Так, и что дальше?

– Звонит мне этот Стив, значит, и выкладывает про тебя всю подноготную. Я передал своему начальнику Хавьеру.

– Все-таки выдал!

Он вскинул руки.

– Только Хавьеру.

– И почему меня не взяли на месте?

– Я добавил, что ты порядочный человек.

Дьюитт помолчал.

– Гм… Спасибо. – Он потупился, затем взглянул на Каспара сквозь пальцы домиком. – А сенатор откуда взялась?

– Хавьер стал копать – уж не знаю, сыщиков ли нанял, чиновникам ли дал на лапу. Я ничему не удивлюсь. Это ведь он тайком вытащил Майка Мартина из тюрьмы, в курсе?

– Не знал.

Каспар равнодушно пожал плечами.

– Факт. Ну вот, Хавьер покопался, и оказалось, что Стив звонил по просьбе какого-то ассистента Линды Хейг.

Дьюитт наморщил лоб.

– Ничего не понимаю.

Каспар развел руками.

– Есть в мире крупная рыба, дружище, и что у нее в голове творится, нам не понять. Не заморачивайся, мой тебе совет. Радуйся жизни. – Помолчав, он показал на коробку. – Последний доедать будешь?

Глава 182

2064: 6,7 млн километров от Земли, Конвейерный район

Майк чудом увернулся от мяча. Оказалось, вокруг организовали импровизированную футбольную площадку – и с каким жаром на ней играли!

– Так и убить недолго, – проворчал он.

Дарси шлепнула его по плечу.

– Бука, не бурчи. Ты хоть раз видел футбольный матч при одной двадцатой «же», а? Вдруг новый спорт родится?

– Фигня ваш соккер, – отмахнулся он.

Дарси закатила глаза.

– Ой, ой, техасец заговорил. Ты взгляни! Вон тот перед ударом сальто закрутил! А тот чуть до потолка не допрыгнул. Признай, здорово же!

– Ну так, смотреть можно.

Дарси пристально на него покосилась. Какое-то время шли прямо посередине туннеля молча; вокруг – ни одной машины.

– Майк, ты целую неделю как в воду опущенный. После кофе с Дарреном приободрился, но затем опять. Что с тобой?

– Ничего. – И замолчал, а следом кивнул в сторону. – Смотри, со вчера еще одну сцену поставили.

– Так и не скажешь?

Майк не сразу вздохнул.

– «Морлок Инжиниринг» – все. Останки пошли на покрытие долгов за Восстание. Вдобавок у меня на руках облигации Первого Банка Аристилла.

– Ну и что?

– Марк проталкивает свою затею.

– Налоговую?

– Да. Хочет ввести однопроцентный налог со всех сделок, чтобы расплатиться по ценным бумагам.

– Марк ее с первого дня войны проталкивает! Вся пресса пишет, что ты против. Тебя и за победу славят, и за отпор ему – так что ты нос повесил?

– Да так, – сник он.

Дарси кивнула, и опять потянулось долгое молчание. Вдруг Майк поднял голову.

– Не вешал я носа. Меня просто бесит, что нужно выбирать между правительством – голубой мечтой Марка – и нищетой.

Дарси еще с минуту молчала.

– Ответь-ка, Майк, сколько мы знакомы?

– Ну… дай подумать. Лет двенадцать. Нет, тринадцать.

Она припечатала его взглядом.

– Четырнадцать! А как познакомились?

– Ну это легко. Я давал показания…

– Да ничего ты не давал, – посмеялась Дарси. – Тебя судили по «Делу генеральных». Все конфисковали: склады, технику, офисные помещения, заморозили банковский счет. Тебе грозило пожизненное. Помнишь, что наговорил министру экономики?

Даже спустя неполных пятнадцать лет улыбки было не сдержать.

– Еще как! Сказал…

– Нет-нет, не надо, а то из моих нежных ушек кровь пойдет.

Улыбка еще растянулась.

– В общем, как сейчас помню. А что?

– А то, Майк Мартин, что, когда ты без гроша сидел на скамье подсудимых, я в тебя поверила. Разглядела силу и волю к борьбе вопреки всему. То было четырнадцать лет назад. Чего ты с тех пор добился?

– Да я и сам понимаю, но ведь «Морлок»…

– При чем здесь «Морлок», а? – Она взяла его за руку. – Не было мне дело ни до компании, ни до прибылей – ты вспомни, как у тебя горели глаза, как ты душу вкладывал! Сказать, чего ты добился за четырнадцать лет? С Хавьером дал денег и в разгар следствия улизнул из тюрьмы, договорился с Понзи, модифицировал первый корабль; из кожи вон вылез, но достал-таки ГПМ…

– Да, только…

– Не перебивай. Ты основал колонию в Аристилле. Помог Джону с отрядом спасти Псов от геноцида. Мало того, предвидел Восстание и сделал все для победы. – Она припечатала его суровым взглядом. – Ты спас почти миллион человек от гнета и прокладываешь им путь в новый мир. Слышал избитое «мир и свобода для всех»? Их подарил. Вот твой послужной список, Майк Мартин.

Он чуть-чуть посветлел лицом.

– А ведь и вправду звучит ничего.

В ответ улыбнулась и Дарси.

– Ты сделал невозможное, – продолжала она рассудительно. – А что в кармане пусто – да наплевать!

– Тебе-то конечно…

– И тебе пусть будет.

– Уйми-ка хиппарство, а то начнешь сейчас: «деньги – не главное»…

– Не главное. Главное – прийти к мечте. Но если ты за деньги, флаг в руки – так однозначно вернешь и капитал, и власть. Было бы желание.

– А если желаю до конца жизни играть в шахматы в парке и писать мемуары? Тоже, что ли, устроит?

– Еще как. – Она ухмыльнулась. – Только ты сам через неделю взвоешь от тоски.

– Ну, может быть.

Какое-то время вновь шли в тишине – приятной, которую и незачем нарушать. Ни с того ни с сего Дарси принялась по-заячьи скакать посередине дороги.

Дуреха.

– Что смотришь? – перехватила она его взгляд.

– Н-да… – ехидно протянул Майк.

– Мы войну выиграли, дай подурачиться!

И она со смехом ускакала вперед.

Глава 183

2064: 6,7 млн километров от Земли, Аристилл, дома «Белмонт»

Хью не столько сел, сколько завис в воздухе над диваном и потянулся за пультом.

Пульт лежал на своем законном месте. Хоть один плюс нашелся: за жабры взяли сильнее некуда, зато Луиза на пульт не набросится.

Он открыл на экране почтовый ящик, папку «друзья».

Эллисон так и не объявилась. Хью в который раз гадал, улетела ли она с миротворцами или погибла в боях. Среди жертв ее имени не значилось – хочется верить, выжила, но почему в таком случае не пишет? Может, ее допрашивают на какой-нибудь базе?

Все возможно, но пока что здесь всего одно письмо от Луизы, еще с боев: «Я с МК. Тоже найди их и сваливай. Если спасешься, до скорого». В своем репертуаре. Ни совета, ни поддержки, ни волнения. «Если спасешься», ну надо ведь. Целую неделю не читал письмо, сам не зная почему, – а в нем вот такое. Оно теперь скрылось; папка опустела.

Тогда Хью зашел в «мама». Два дня назад чистил, а письма уже снова стеной. С десяток пресс-релизов о ее баллотировании в президенты, переписка в ветке с Джимом Аллабендом, где он хочет вот так и вот так прилюдно очернить военное командование и уточняет, заслуженно ли. И всего дважды она справилась о делах и состоянии. Хью сжал зубы. Наверняка и не мама написала, а ее ассистентка Керри. Та самая, кто выбирает ему подарки на праздники – с тех пор, как другая, постарше, перевелась в аналитики.

А вот четыре письма стопроцентно от матери: она властно приказывает подробнее осветить фиаско Минобороны и президента. Хью помотал головой. Ведь говорил, сейчас опасно появляться на людях и нельзя выходить на улицу, где жаждут послевоенной «справедливости».

Он опять промотал входящие. На запрос об Эллисон от мамы по-прежнему ни слова. Можно написать Керри, вдруг поможет? Он потер переносицу. До чего в квартире тоскливо одному. Без Эллисон. Только бы она в целости вернулась на Землю.

Закрыв почту, Хью оттолкнулся от дивана и одним махом перелетел на кухню. В шкафчиках оказалось пусто, замороженные котлеты кончились, овощи в холодильнике обмякли. Хью взял с полки бутылку «Озорника» – последнюю – и начатую пачку чипсов.

Так и принялся забрасывать их в рот, отсыревшие и жирные, даже не чувствуя вкуса.

Что же теперь делать?

С каждой секундой союзники на Земле все дальше. Из дома пока что – ни ногой: наемные мордовороты наверняка объявили его в розыск. Как не объявить? Приходилось отращивать бороду, а когда отрастит, попробует сойти за новоприбывшего с «Исходом», как это нынче называют в новостных группах. Раз анкапы не признают документов, как знать, может, вымышленным именем все и обойдется?

Но где же брать деньги?

Весь трастовый фонд Хью выгреб на ставки, лишь бы дезинформировать экспатское командование. Каким героем себя мнил, но вот обман о наступлении в бостонском квартале вскрылся – а счет и пуст. Да, думал он на то время, накладно, но биржа есть биржа. Вот одержит МК победу, и дома на Земле отважный партизан Хью будет нарасхват у журналистов… Господи, ну почему все пошло наперекосяк? Сейчас бы в семейном гнезде в Вайн-ярде ждал приглашения на «Минуту в Вашингтоне».

Но что жизни до твоих планов.

Придется теперь торчать в Аристилле без гроша в кармане… и с наградой за голову. Пойти не к кому, друзей нет. На связи только мама, да и та по уши в политической подковерщине и даже не отвечает на письма – только приказывает всякую чепуху.

Пальцы коснулись дна пачки. Хью заглянул внутрь: пусто. Смяв пачку, он швырнул ее куда-то в сторону урны. Пальцы жирные, мерзкие – да и сам, по ощущениям, не лучше.

Он вытерся о майку и принялся за «Озорника».

М-да. Съестные припасы подходили к концу, как и срок аренды квартиры. Полторы недели осталось.

Один-одинешенек, за миллионы километров до ближайшего друга или хотя бы союзника, и…

Тут звякнул дверной замок, скрипнули петли.

Ну все.

Пришли.

Хью опустил бутылку на стойку и вышел в гостиную с поднятыми руками…

И тут его будто из ведра окатили.

– Луиза?!

Она вытаращилась в ответ.

– Хью?!

Глава 184

2064: 6,7 млн километров от Земли, Аристилл, Конвейерный район

Майк с Дарси дошли до Конвейерного района.

– Я вообще-то с Кэтрин договорилась посидеть, – вспомнила она. – У Хавьера встретимся, идет?

– Идет. – Он чмокнул ее напоследок.

За спиной со сцены грохотал рок. Под визги женской части слушателей и шутливое освистание мужской там кочевряжился, выдавая мощное струнное соло, гитарист – потенциальная суперзвезда. Шахтеры, электротехники, операторы машин – все довольно улыбались.

Ну а как не улыбаться? Своей маленькой победоносной войнушкой МК так попортили инфраструктуру, что работы хватало всем. Разгребай завалы, убирай щебень, монтируй солнечные электростанции, как крылья выраставшие теперь по бокам Аристилла, – черт, да у всей колонии теперь была неплохая подработка!

Вчера ночью Майк с Хавьером как раз говорили на этот счет: побитые витрины – кошмар для экономики, зато какое дарят чувство локтя. Не найди толпы беженцев работы, Исход обернулся бы катастрофой. Сотни тысяч голодных ртов – Майк вздрогнул от перспективы. Погромы. Марксизм. Демократия.

У нынешнего статус-кво был всего один минус: деньги на деревьях не растут – однако и в минусах найдутся плюсы. Майк хихикнул под нос. В банкротстве мало приятного, зато на заседаниях Конференции открытый банкрот может ехидничать про себя, когда Марк Солднер, Карина Рот и другие активно роются в карманах.

Улыбку быстро смыло с лица. Был и у банкротства минус – собственно само банкротство. Из него нужно выбираться, но как? Возможности на каждом углу, это видно – разберись только, что беспокоит людей и какой выход.

Майк обвел взглядом трудяг, инженеров, новичков-переселенцев. Им нужно где-то жить. Нужна вода. Еда с ферм. Периферия и офисы в центре. Стадионы, парки. Черт, а может, целый заповедник? Даррен упоминал генетическую лабораторию… Или ранчо – как прежний дом с участком, но в разы больше? За сколько люди готовы окунуться в местный уголок Африки или Австралии?

Была бы на руках хоть одна произведенная ГПМ серии «D», он бы ухватил удачу за хвост и вернул себе состояние.

Черт, да и серии «C» хватило бы. После приземления на Марс в тот же миг вернулся бы в родную стихию.

Только не было у Майка ГПМ. Желваки закаменели. Нужен оборотный капитал. Не могла, что ли, война подождать еще лет пять или хотя бы год? Серию «D» уже ввели бы в строй.

Он отвернулся от сцены. Права Дарси, удавится он от мемуаров с шахматами. Нужно в бой. Нужно…

– Майк, это вы?

Его взгляд упал на юную негритянку с таким знакомым лицом… Как же ее?

– Привет… гм, сейчас вспомню…

– Я Эвома! Из «Реки Бенуэ»! Вы к нам заходили, помните?

Точно!

– Да, Эвома, прости, не узнал.

– Из-за прически, да?

У нее были косички.

– Ты же с длинными ходила?

– Ходила. – Она расплылась в улыбке: все-таки помнит!

Признаться, что просто догадался, не хватило духу.

– За неделю я много всего перепробовала. С косичками больше всего чаевых. – И как бы пояснила: – A/B-тестирование![7]

Майк покачал головой. Маркетинг, чтоб его. Темный лес!

– Столько воды утекло с нашего знакомства. Много нового?

– А то. Собаку завела!

– Поздравляю!

– Спасибо. Но вы явно больше пережили.

– Пожалуй.

– Молодец, что миротворцам без боя не сдались.

– Гм, ну спасибо… – Он нахмурился. – А откуда ты…

– Из фильма. По реальным событиям! Вас играет Джим Лоусон – хотя, по мне, мискаст[8].

– Мисс кто?

– Проехали. Есть хотите?

Майк только сейчас увидел рядом с Эвомой несуразную конструкцию из промышленного поддона с лотками и вмонтированным радиатором, утяжеленную… плитами корабельной стали? Это тележка для еды?

Да уж, и впрямь хитра голь на выдумку. Майку и самому приходилось рыть первые туннели кустарным оборудованием. За смекалку – пять с плюсом!

– Вообще-то, хочу. Что у тебя есть?

– Делаю кебабы. С луком и перцем, с курицей, с козлятиной. Из овощей – печеный или вареный батат. Из напитков – вода и пиво.

Майк по старой памяти хотел было взять с козлятиной, но вовремя вспомнил про запредельные цены.

– Сколько с козлятиной?

Эвома посмотрела с укоризной.

– Обижаете. Для вас за счет заведения.

– Нет, я заплачу. Сколько?

– Прейскурант вот, сбоку.

Майк присвистнул от цен. Эвома на это ехидно осклабилась.

– Самый бюджетный у нас вареный батат. Или могу сделать…

– До батата я еще не докатился… Пока. – Цены кусаются, но ничего, жить можно. – Давай два с курицей и пиво.

Отдав Майку два кебаба и бутылку «Штольни № 10» со сдачей, она попрощалась и ушла в толпу. Гитарист на сцене все выделывался под очередной запил, но уже даже девицы к нему охладевали.

Вот и Майк тоже. Он подумывал уйти, как вдруг опять возникла Эвома.

– О, Эвома!

– Еще с курицей?

– Не надо. – Он показал обе руки с кебабами. – Я спросить хочу. Как родные и ресторан? Пережили… заварушку? – Он показал вокруг.

– Родные – отлично, ресторан – вдребезги.

– Что отлично – это отлично, а вот… Погоди, а чья тогда еда? Ты куда-то устроилась?

Эвома передала двум покупателям кебабы с пивом.

– Нам с начальником дома до конца жизни хватило. Родители арендуют полкухни в мексиканском ресторане, пока идет ремонт.

– А ты, значит, летучий отряд?

Ее темнокожее лицо опять озарило улыбкой – белоснежной, приятной.

– Я тоже сама по себе. Закупаю еду у мамы с папой и по ночам перепродаю с надбавкой на концертах. – Подошли еще двое голодных, и она посмотрела виновато. – Давайте потом.

Майк кивнул. Девочка не промах. Минуя этап производства, сбывает продукт с наценкой за доставку.

Да, и вправду светлая голова. Не приходится возиться с поставками, рабсилой и внезапными поломками. А как канительно управлять ГПМ в одиночку…

Он замер на полушаге.

Даррен на днях обмолвился о торговле с Землей, так?

Озарение как молнией прошибло.

Из пальцев выскользнул кебаб.

За спиной заиграли что-то наподобие металл-баллады, но Майк уже не слушал.

Мысли шире!

Для торгового рейса на Землю нужно судно. Немаленькое.

Существовать в затяжном прыжке с орбиты на орбиту наверняка придется на своем урожае – и должная гидропоника его обеспечит. Договориться со «Злаками Эмбер» или «Фермами Вонга»? А сколько места нужно? По ходу мозгового штурма стало ясно, что слово «судно» здесь мелковато.

«Атмосфера есть и почва, но воды как будто нет», – хрипел в микрофон солист.

Публика тут же подхватила. Майк, покрутив головой, зашагал прочь из гущи тел.

Да и не просто слово мелковато, тут вообще речь не о судах.

Антигравитационные сухогрузы с лунно-земной магистрали в прошлом – нужен проект не меньше летучего города наподобие Аристилла. Изрытая жилыми и грузовыми туннелями глыба породы.

Цельный астероид. Обломок Деймоса или Фобоса. Космическая, черт возьми, гора.

Вдохновение било ключом.

«Атмосфера есть и почва, но воды как будто нет».

Понадобится полноценная электростанция, и здесь в помощь «солнечные крылья» в духе нынешних полузавершенных аристилльских.

С чего начать? Попросить в аренду свои же старые ГПМ у Даррена и Ко?

А штат «Морлока» вернется?

После посадки Гамма за ненадобностью наверняка продаст двигатели и аккумуляторы за полцены.

«Холодная Луна, холодный Марс! Красная планета, жди нас!»

И вот вопрос: где взять средства? Можно пойти к новоразбогатевшим, вроде Даррена… Или поискать более выгодный вариант.

Подумав, он вытащил из кармана телефон. Ответили после третьего гудка.

Майк зажал одно ухо и крикнул в трубку:

– Блю?

Глава 185

2064: 7,2 млн километров от Земли, спортзал «Джаззта»

Майк с кряхтением жал от груди штангу на резинках. Закончив подход, он опустил гриф на раму и сел.

– Смертная казнь, значит, табу? – Он отер лоб.

Отец Алекс помотал головой.

– Не совсем. Церковь ее не одобряет, но законная государственная власть…

– Да не бывает законной государственной власти.

– Майк, я услышал вашу позицию, – вздохнул он. – И отчасти даже с ней согласился. Государства на нашем веку…

– А мне тогда зачем об этом говорите? Вперед, агитировать на публике.

– В Аристилл, Майк, я прилетел не ультралиберализм продвигать, а познакомиться с Гаммой и Псами.

– Ну и зря. – Он показал на штангу. – Не хотите? Подстрахую.

– Благодарю, я недавно из бассейна.

Майк пожал плечами.

– Так значит, на счастье, смертная казнь пока законна?

– На счастье? – ахнул отец Алекс. – Майк, давайте начистоту. Почему вы желаете им смерти?

– Такие вот швырнули меня на полгода за решетку по «Делу Генеральных» и не выпустили бы. То же и во время боев. Не думали пощадить – так почему я должен?

– Из-за обиды вы готовы опуститься до их уровня?

Майк глотнул воды из бутылки.

– Какие обиды? Представьте: в родной дом к нам вломились, все вверх дном перевернули – и ради чего? Ради золота? На сколько его земным сатрапам хватит? На год, полгода? А сколько людей убили, сколько инфраструктуры разнесли в щепки?

Отец Алекс сел на скамью и облокотился на колени.

– Могли бы просто сказать: «Да. Я с ними на одной доске».

– О’кей, взглянем с вашей позиции, хотя мне она не близка. Наказать нужно и по вашим меркам. Сроком ли, смертью, если дозволено – не важно. Что же, выходит, у вас для меня планка выше?

– Вы читали, что я прислал?

– Читал.

Отец Алекс посмотрел с издевкой.

– Честное слово?

– Ну… глянул.

– Глянули?! Майк, там же не весь катехизис! Даже не глава, а один, всего один отрывок! Для чего тогда просить моего совета, скажите на милость, если вам неинтересно?

Майк пристыженно отвернулся.

Отец Алекс покачал головой.

– Вот самое важное. – Он с закрытыми глазами зачитал по памяти: – Власть не извлекает моральную легитимность из самой себя. Она не должна вести себя деспотически, но должна действовать ради общего блага как нравственная сила, опирающаяся на свободу и сознание принятых обязанностей и тягот[9].

Он открыл глаза и впился ими в Майка.

– Хотя бы с этим вы согласны?

– Предположим, – угрюмо буркнул тот и глянул на часы: две минуты прошло. Он лег на скамью для очередного подхода.

Отец Алекс опять вздохнул.

– Тысяча девятьсот третий параграф я наизусть не помню, но там, кажется: пользование властью законно только в том случае, если оно направлено на достижение… вроде бы всеобщего блага… и если для этого применяются нравственно… нравственно… нравственно приемлемые средства.

Майк положил штангу.

– Поясните про средства.

– Отрубите руку ребенку, укравшему с прилавка яблоко?

– Нет, конечно.

– Рад слышать. А взрослому?

Он замялся.

– По договору ни один субъект права не уполномочен…

– Уймите свой анархо-капитализм, честное слово! – не выдержал отец Алекс. – У вас яблочный прилавок и право выносить приговор. Отрубите руку взрослому? Только избавьте от субъектов и права!

Майк сел на скамье, прервав жим.

– Нет, минуточку. При наличии двух юридических организаций вторая при желании может оспорить…

– Боже милостивый, Майк! Тут не приписка мелким шрифтом, а вопрос этики! Есть ли у человека право – моральное, моральное! – рубить руку за кражу яблока? Пусть даже договор позволяет. Да или нет?

Майк поморщился. Софистика. Болтология.

Отец Алекс потер подбородок, возвращая себе самообладание.

– У меня такое чувство, Майк, что вы рисуетесь своей непреклонностью. Перед кем? Зрителей нет, оценить некому. Повторяю условия задачи: прилавок, топор, рука. Отсечете?

– Рисуюсь, значит? – Майк не сдержал улыбки.

Ясно, чем отец Алекс так запал в душу Дарси: насквозь тебя видел. Майк вздохнул.

– Ну, скорее нет.

– Хорошо, – кивнул преподобный и подался вперед. – А почему? Договор велит рубить – почему нет? Любые доводы, побудьте адвокатом дьявола. Вы умеете отстоять позицию, смелее.

– Ну, может, он по уважительной причине украл яблоко. – Майк пожал плечами.

– Так. Еще?

– Может, не он украл.

– А у нас есть запись.

– Запись и подделать можно. Руки рубят только варвары. Халифат, к примеру.

Отец Алекс встрепенулся.

– Вот! Молодец! Это варварский поступок. Изувечение – это прямое надругательство над человеческим достоинством. Посягни на неприкосновенность чужого тела – и в тот же миг из временного носителя власти превратишься в деспота… Ну, и самое главное…

– Что?

– Сделанного вспять не обратишь!

Майк какое-то время молчал.

– Хотите сказать, казнить тех, кто пришел к нам красть, порабощать и убивать – что отрубить руку вору?

– Нет. Хочу сказать, что это хуже.

Майк только фыркнул.

– Не фыркайте, артист. Вы и сами понимаете, что я прав. А почему я прав?

Долгое молчание.

– Потому что вместо руки я отниму жизнь.

Отец Алекс показал всем видом: «ваши слова, не мои».

Майк тряхнул головой, но тягостное чувство не покидало. У Лероя с миротворцами кровь на руках, кровь его товарищей, вот и пусть заплатят своей. Отец Алекс донес дельные мысли, но в отрыве от общей картины.

– Ей-богу, преподобный, воздух сотрясаем. Фурнье с МК нарушили военные законы, погубили тысячу жизней.

– Сами сказали, руку отсекает варвар – и теперь привели конкретные примеры варваров. В чем здесь опровергающий довод, скажите на милость?

Нет, откровенное словоблудие. Головорезы и воры вломились в Аристилл, разрушили столько жизней – и им все сойдет с рук? Сколько можно, уже тошнит.

– Тьфу, засиделся, – взглянул он на часы. – Мог бы доделать жим и перейти к приседу.

Майк отодвинул лавку от силовой рамы и намотал еще резинок на гриф с одного края. Отец Алекс зашел с другого.

– Сколько?

– Сто кило.

Священник набросил четыре резинки.

Майк уже хотел сесть под гриф, как на полпути развернулся.

– Вы понимаете, сколько грамм в месяц стоит содержать и кормить заключенного? У меня столько золота нет.

Тут он приступил к упражнению. Да, нагрузка что надо.

– А вы, Майк, понимаете, что из соображений прагматизма лишать жизни нельзя?

Майк сел, стараясь держать спину прямо.

– Ведь понимаете, Майк?

Он с кряхтением выталкивал гриф на плечах.

– Майк?

Глава 186

2066: 7,5 млн километров от Земли, Аристилл, многопрофильный медицинский центр Джонсона

Самир шаг за шагом выполнял указания врача.

– Вытяните руки в стороны… а теперь вперед. Да, вот так. Сложите вместе.

Из угла тесного кабинета ему переводил сын.

Юный врач, глядя на Самира, удивленно тряс головой.

– Надо ведь! Двигательные функции рук восстановились полностью. – Он показал на экран. – Да и анализ крови отличный. Одевайтесь, и вот что: следующий прием отменяем. Вы здоровы!

Сын перевел и это.

Выслушав, Самир кивнул и набросил рукав рубашки. На груди морщились и растягивались рубцы от пуль и ножей МК.

– А напоследок что посоветуете? – спросил сын.

– Поберечься и в перестрелки больше не лезть. Пусть наслаждается заслуженной серебряной порой.

Сын кивнул.

– Что говорит? – справился отец и, услышав, вскочил с кушетки. – Да как можно?! Скажи ему, я еще столько всего не видел! – Он показал сквозь пол, на Марс под ногами. – Мне же всего восемьдесят два!

– Пап, ну может, правда не лезть на рожон вперед молодых?

Самир взорвался смехом.

Глава 187

2066: 7,7 млн километров от Земли, Аристилл, офис «Северной логистики»

Полковник Леммонс перевернулся на грошовом поролоновом матрасе и почесал поясницу, читая на планшете речь нового президента. Хотел перелистнуть на следующую страницу… а ее и нет. В сумме одна вода и туманные обещания – пшик, а не речь. Старая история. Со вздохом отложив планшет, он уставился на шахматную партию между полковником Лумизом и Лероем Фурнье.

Последний хоть за шахматами, слава богу, затыкался. За месяцы плена он своими чванством и невыносимой манией величия уже раз десять чуть не довел до греха. Пусть спасибо скажет, что хватало терпения, но чем дальше в лес, тем, честное слово, соблазн пересчитать Лерою зубы так и рос.

Ну и положение: голыми руками готов придушить того, кто с тобой по одну сторону баррикад – во всяком случае, раньше был.

Леммонс покачал головой. Что ни говори о бунтовщиках, для них честь – не пустой звук. Зря огрызнулись на законную власть, но – факт! – с жаром бились за общее дело.

А вот Фурнье… Фурнье законченный крысеныш.

Леммонс лениво перевел взгляд на потолок переговорной, в которой разместился офицерский состав.

Через два матраса майор Селтнер отложил книгу. Настоящую, бумажную. И где только взял?

– Тоска?

Леммонс театрально округлил глаза.

– Вы что, как можно? От веселья голова кругом.

Майор оставил приевшуюся шутку без ответа и кивнул на планшет.

– Что в мире интересного?

Полковник скис.

– Да ничего… Знаете, первое время я радовался, что нас отрезали от мира. Неспроста ведь держат в неведении: наверное, помощь в пути. Или беда случилась, и у нас попросят помощи на равных. Но потом…

– Нам выдали планшеты.

– Выдали планшеты, – вздохнул Леммонс и надолго умолк.

Через какое-то время они с Селтнером, чтобы убить час до обеда, апатично посравнивали бейсбольных «Янки» и «Кардиналов» – дошли до подающих, как вдруг в дверь переговорной постучали.

Леммонс сел.

– Да-да?

– Сэр, экспаты просят на финальный допрос! – выпалил с порога рядовой.

– Какой еще финальный допрос?

* * *

У Леммонса бурлило в животе. Пятый час скоро, а все не кормят.

На допрос вызывали по иерархии, начиная с рядового состава, и уже не один час эрзац-тюрьма в офисе «Северной логистики» планомерно пустела, а человеческое жужжание стихало до ночного полушепота.

Теперь же здесь только тихо шумела вентиляция и где-то жужжала электроника.

Леммонс оглядел оставшихся. В офисе оставалось всего пять полковников.

И тут вызвали его.

* * *

– Видео вам показали, прочитать справочный буклет возможность была. Вопросы есть?

– Ждете, что я плюну на присягу? Предам Соединенные Штаты с ООН? – скривился Леммонс.

Служащий СОА помотал головой.

– Никто не просит нарушать присягу. Просто дайте слово, что сложите с себя полномочия военного и не причините вреда людям и собственности.

– От своих прав я не откажусь.

Служащий озадаченно почесал в затылке.

– И не просят. Свобода слова гарантируется, за критику не…

– А право голоса?

– В смысле голоса? Гм… Нет правительства, не за кого и голосовать…

– Значит, нет.

– По всей видимости. – Мужчина развел руками.

Полковник расправил плечи.

– По праву военнопленного я отказываюсь пособничать противнику и продолжу оказывать всевозможное сопротивление.

Служащий задержал на нем взгляд и, махнув рукой, посмотрел на планшет.

– Как знаете. Тогда вам к отказникам. Если повезет, за год-два придумаем, как вернуть вас на родину. – Он кивком показал на две двери. – Вам в левую.

Майор ни взглядом, ни словом больше не удостоил врага, а только с апломбом прошел налево. За ней боец в форме Сил обороны Аристилла направил его по коридору. Леммонс чеканил шаг, насколько позволяла гравитация, но очень скоро переключился на расслабленный прискок, который за время плена вошел в привычку у всех. За дверью в конце коридора ему предстала еще одна переговорная.

Ждали его там два полковника, три майора и горсть младшего состава с рядовыми.

– А где остальные? – Леммонс не верил глазам.

Полковник Лумиз стоял понурившись.

– Нет больше, Лем. Из верных только мы.

– А Фурнье? – Он огляделся. – Фурнье, что ли, тоже отпустили?!

Лумиз пожал плечами.

– Без понятия.

– Слава богу, хотя бы не придется терпеть его бредни.

Глава 188

2066: аэростационарная орбита Марса, Аристилл, офис «Гаргулья Инжиниринг»

Майк откинулся на спинку своего офисного кресла и погладил подлокотник. То самое, еще из «Морлока» – видимо, банковские сочли дешевкой.

В целом, не ошиблись.

И все же оно дорого сердцу.

На экране вел трансляцию ровер у кромки свежего кратера. По спиральной грунтовке из марсианских недр взбирались гуськом груженые беспилотные самосвалы и сбрасывали свою ношу к востоку. На дне бульдозеры и экскаваторы скармливали их нескончаемой веренице рыжеватую породу, дробленную орбитальной бомбардировкой.

Майк хмыкнул. Столько лет коробило при виде американских желтых тягачей с пыльным лунным реголитом в кузовах – и едва привык, как они теперь под неродным небом цвета серы тягали на себе ржавые марсианские глыбы.

Через три месяца Аристилл обретет новый дом. Серая порода займет место среди красной и накрепко прирастет к ней бетонным коконом – смесь уже готовили в массивных печах к югу.

Тут Майка из мыслей вырвал сигнал напоминания: до ужина с Дарси двадцать минут – а по такому случаю любой выемкой грунта можно пренебречь.

Спустя девятнадцать минут Майк вошел в вестибюль ресторана «Верхотура» и с открытым ртом уставился вверх. Отзывам и фотографиям было не передать всей магии. Своды, панорамные окна и потолок в духе Хрустального дворца, а сверху – красный лик Марса. Ну и ну!

Майк присмотрелся к перемычкам купола. Как хитро края обхватывают стекло…

Вдруг кашлянули. Только теперь его вернуло на землю.

– Ой, привет, Дарс, – сконфузился он.

– В ступор впал от моего платья, надеюсь?

Что поделать, поймали на горячем – но почему не подыграть?

– Как иначе? Ты главное украшение вечера! – Пауза. – Сразу после прессованного алюминия…

Дарси шутливо прищурилась. Майк выбросил белый флаг.

– Платье любой пошло бы, но ты в нем волшебная.

Сияя, она дала себя поцеловать, после чего метрдотель проводил их с Майком за стол.

* * *

Майк разломил вилкой последний кусок торта надвое – часть себе, часть Дарси – и с сытой улыбкой заглотил свою половину. То же и Дарси, и оба синхронно откинулись на спинки стульев. Над головой висел яркий Марс. Млея, оба молча наблюдали, как долины Маринера на западе укрывает пылевой бурей.

Все, хватит резину тянуть, откладывать разговор. Майк приосанился на стуле и перевел взгляд на Дарси.

– Отец Алекс уговорил меня пощадить миротворцев.

– На каждом углу слышно. Да и кое-кто мне уже об этом раза два говорил.

– Да я, вообще-то, издалека начал. Думал, пойду ему навстречу по части военного благородства и хоть так от него отвяжусь…

– Ну и?

– Держи карман.

– А что так? – удивилась Дарси. – Чего теперь хочет?

– В катехизисе, оказывается, не только про убийство врагов есть. – Он ерзнул на стуле. – Там и глава о браке…

Дарси с трудом подавила улыбку.

– Сговорились, да? – пошел Майк в лоб.

Долго ломать комедию у нее не вышло.

– Хавьер просил открыться кому-нибудь после Нан-Гарде, ну я и…

– Так тут и Хавьер замешан! Спелись, жулики, как в старые-добрые?

Тут ее улыбка опять прорезалась.

Майк все ерзал.

– Ну что, тогда женимся. – Он запнулся. – Мы с тобой. Не с преподобным.

Улыбка растянулась до ушей.

– Вот это предложение, Майк Мартин, вот это романтика!

– Первый блин комом, – язвил Майк. – На отце Алексе свет клином не сошелся. Есть священники и среди аристилльских мормонов с их многоженством! Марк Солднер от них открещивается, но телефончик найдет. К третьей-четвертой невесте, глядишь, наберусь опыта…

Дарси пихнула его в левое плечо, только сильнее раззадоривая, и снова аристократично сложила руки на коленях. Ее лицо стало серьезным.

– У меня есть условие.

Вот так штука.

– В смысле?

– Согласия.

– А, ну… ну ладно. И какое?

– Марк Солднер и весь город рвутся «осваивать новый мир», в новостях сплошь Щенки. – Она пронзила Майка глазами. – Мы с отцом Алексом не хотим отдавать Солнечную систему собакам с мормонами.

Майк кашлянул, пригубил из стакана. Оттягивал момент.

– Мы сейчас об одном думаем?

– Если ты – о детях, то да.

– Так. И сколько хочешь?

– Четверых… Минимум.

Майк опять потянулся к стакану.

– Тогда и у меня условие.

– Слушаю.

– Завязать с полетами на территорию врага. Совсем.

– Идет.

Майк поймал себя на том, что весь по-идиотски сияет. Еще бы: для него договор выгоднее.

А напротив Дарси осклабилась точно так же – и наверняка с той же мыслью.

Он взял ее за руку и, не стирая улыбки с лица, поднял глаза на купол.

Восходящее над краем Аристилла Солнце засвечивало звезды. Небо было черным, посередине висел Марс. Майк Мартин знал: скоро поверхность красной планеты озарит светом целого города – и эта мысль грела душу.

КОНЕЦ

Но где конец, там всегда начало…

Глава 189

2066: Колорадо, округ Фримонт, исправительная тюрьма максимально строгого режима «Флоренс»

Генерал Рестиво листал на планшете каталог недвижимости. Вот всем домам дом: с участком в шестьдесят два акра, перелеском и ручейком, а у сарая хватит места на курятник или козий загон.

Да, козочка не повредит. Или две, а лучше три – столько, чтобы не заскучали. И обязательно дойных. А на мясо? Одних гладишь по утрам, любишь, а вон той, на забой, сторонишься?

Гм.

Нет, так дело не пойдет. Придется без козлятины, просто дойных. И куры, как же без кур? Рестиво так и видел себя у стены сарая. Вот по левую руку мимо насоса идет тропка к дому, а по правую открывается панорамный вид на горный отрог. Пахнет хвоей, Солнце встает над снежными шапками.

Он с улыбкой ощущал, как лучи мажут по лицу теплой, приятной кисточкой; где-то кричит петух, пока еще зябко и сеется дымка…

А затем открыл глаза. Перед ним была бетонная стена тюремной камеры.

Рестиво заблокировал планшет. За него спасибо адвокату, который выбил допуск к обвинительному заключению для себя и еще стопкой ходатайств – для подзащитного. Рестиво получил на руки хоть какие-то документы, пусть и с купюрами. Хотя в чем обвиняют, так до конца было и не понять. Неужели правда за грешки по части закупок и укомплектования кадрами или здесь кроется нечто большее и наверняка личное?

Засекреченное обвинение не дало ответов.

Рестиво вздохнул. От документов толку немного, зато каким приятным сюрпризом оказался каталог недвижимости в подпапке, который если не приободрил, то хотя бы помог забыться.

Он прикрыл глаза.

Храни господь Джули МакКензи, сильного адвоката и Человека с большой буквы.

Рестиво открыл глаза. Бетонные стены не изменились.

Да и не должны были.

Глава 190

2066: атолл Мидуэй, исправительная колония миротворческого корпуса ООН

Стучали. Прямо-таки грохотали. Джон проснулся.

Спал он теперь подолгу. Даже слишком.

Заплывший после побоев правый глаз все не открывался, а вот левому предстала камера, залитая ярким светом. Иссиня-белым, ослепительным светом, не гасшим ни на миг. В первую неделю Джон как только не пытался разбить лампы, но до потолка было не допрыгнуть – эх, где теперь лунная одна шестая «же»! – да и кандалы бы не позволили.

Грохот надвигался. Вдоль дверей шел тюремщик и по каждой бил дубинкой. Видать, Усач – так Джон прозвал его про себя. Не очень, Карри лучше: молчун и не третирует. Самые отбитые – Чеснок и Партак. Побьют от нечего делать или окатят ледяной водой.

От одной мысли Джон поежился и приобнял себя за плечи. Куда его привезли? Летели невозможно долго, часов двенадцать, если не больше. Всю дорогу с головы не снимали мешка, но на аэродроме пахло морем и тропиками, и асфальт жег голые пятки.

Значит, двенадцатичасовой перелет с Карибов. Африка? Остров в Тихом океане? Или где-то ближе к Индийскому?

И раз тюрьма в тропиках, гадал Джон в сотый раз, почему в камере так зябко? Морально добивают холодным воздухом или просто так построили?

Кисти и запястья ныли. Они без кровоподтеков, в отличие от плеч и ног, но суставы все равно ломило. Временами Джон только и мечтал, что о болеутоляющем. Да что там временами – постоянно!

Грохот стих. Джон направил видящий глаз на дверь, где сквозь окошко из армированного стекла смотрел Усач. Открылась амбразура, на полку лег поднос с едой.

Раньше Усач после этого сразу удалялся, но сегодня вдруг заговорил.

– На суд не надейся. С третьего уровня не выйти.

Джон сверлил его глазом. Каменное выражение, держать каменное выражение…

Удержал.

– Что молчишь? Ты тут навсегда, уясни. До смерти. – Он с выгнутой бровью подождал ответа.

Джон против воли открыл рот – и в тот же миг себя мысленно обругал.

– За мной придут, – вырвалось у него вполголоса.

– Что?

Он задрал голову.

– За мной придут!

Усач с улыбкой покачал головой.

– Никто, братец, за тобой не придет. У тебя нет имени, про тебя не знают. Тебя бросили. Да и некому уже прийти на помощь.

Он столкнул поднос на пол, как бы окончательно плюя в лицо. Затем хмыкнул и ушел, долбя по дверям пустых камер.

В ушах стояло его «некому прийти на помощь». Неужели МК захватили Аристилл? Или вообще уничтожили?

Долго бороться с подступающими слезами не вышло.

Отлегло где-то через час, когда к ломоте в теле добавились голодные колики. Джон подполз к двери, волоча за собой цепь, и принялся соскребать с пола безвкусные макароны и желе.

Глава 191

2066: аэростационарная орбита Марса, Аристилл, Загон

Сидящий за низким столом Блю посмотрел вправо на Дункана с Максом. Последний был весь в планшете, а вот Дункан с довольной физиономией водил глазами по сторонам. Да уж. Авторитет Блю и Макса стая признала давно, а вот на Дункана если и смотрели, то в большинстве своем как на дуралея.

Тем непривычнее было здесь с ним. Раньше и в голову не пришло бы – Блю уж точно, – что он встанет у руля третьим, однако помогла молва о его диверсии: как он подключил МК к симуляции. Как с Рексом на обратной стороне Луны запрограммировал мулов бить по забралам миротворцев – Блю рассказал. Макс поделился подробностями о роверной тактике на основе игровой механики… и вот как-то незаметно Дункан вырос в глазах стаи до уровня двух вожаков.

Или, черт возьми, даже выше.

Блю переключил внимание на собравшихся. В переделанном складе сегодня собрались все аристилльские Псы. Как еще юна стая, опять вспомнил Блю, на какой тонкой ниточке висит. Всего полтысячи особей. На Луну привезли пятьсот четыре. Три года назад с Ланси случился инсульт. Купарра насмерть придавило на стройке. Рекса убили МК. Блю поискал перед собой беременных. До первых щенят осталось недолго. УЗИ показало в среднем по трое в помете, а у кого-то и вообще по шесть – тысячный рубеж не за горами! Хотя за тысячей нет силы, ниточка все так же тонка. В будущем неплохо бы…

– Пора, – вырвал из мыслей шепот Дункана.

Блю кивнул.

– Задумался.

Прежде чем заглянуть в планшет, он неуклюже водрузил на нос очки. Сколько с ними мороки! Первым же рейсом с Земли нужно будет выписать лазер для коррекции зрения.

Блю просмотрел заметки, кашлянул. Все голоса затихли.

– Ну что, начинаем? – громко и четко вступил он. – Всех регламент устраивает? Если да, идем по алфавиту, и я передаю слово… архитектурной комиссии.

С места поднялся Спартак. Про себя Блю по старой памяти еще звал его Крапчатым, как до Революции.

– Архитектурная комиссия считает, что тоннелепроходческий комплекс класса «D» не появится на рынке еще два года, и экспансию планировала на основе туннелей «С». Также часть из нас предлагает приобрести кое-какую недвижимость, которая на данный момент упала в цене…

Доклад шел с четверть часа. В какой-то миг Дункан недвусмысленно кивнул Блю в сторону туалета и получил разрешение… А когда через пару минут возвращался, вытирая лапы о комбинезон, от склада уже разносился гомон. Дункан бросился внутрь – а там хаос. Ругались, лаяли, стучали когтями по полу, Макс стоял на задних лапах, крича во все горло.

Черт знает что!

– Нужно найти Джона! – стучал Макс по столу. – И кто уцелел в Нан-Гарде! Вызволить… и отплатить сполна!

– Макс! – лаял Блю. – Да послушай ты!

– Жди своей очереди!

Одни все горячее поддакивали, другие яро освистывали.

– Я, как председатель, прерываю твое выступление!

– Ты мне рта не заткнешь!

Блю со вздохом поискал помощи у стаи, но половина отвела взгляд, половина неуверенно мялась. Макс опять перетянул внимание на себя грохотом по столу. Помощи со стороны не жди, придется самому успокаивать тарарам.

– Макс, ну мы же обсуждали! А вдруг никто и не спасся? Сначала нужно…

– Пока Джон и другие подвергаются пыткам, медлить нельзя! – работал он на публику.

– И что предлагаешь?

– О штурме говорить и правда рано, но можно планировать, готовиться!

– Да подожди ты! Америка с Европой пленных за собой не признают, и «Деладрие» выживших не заснял! Можно для начала попросить помощи у отца Алекса…

– Помощи? От людей?! – Оба его уха, даже порванное левое, гневно встали торчком. Он с огнем в глазах смотрел на стаю. – Без них обойдемся. Но нужно действовать! Все и каждый здесь обязан Джону и его отряду! БПИ усыпило бы нас еще щенками. Он один из нас, он брат – а ради братьев мы на любые траты пойдем!

– Да какие траты?! – мотая головой, перекрикивал гомон Блю. – Вдруг он убит? Выясним! Если жив, пойдем на переговоры, а силовой вариант оставим на крайний случай!

– Команда Джона спасла наших из Кэмбриджской лаборатории, сам Джон – из Пало-Альто. А вот в Глазго погибли все наши братья и сестры! Только из-за того, что Команде не хватило ресурсов!

Блю сорвался на лай:

– Да никто и не отрицает…

Макс был громче.

– А у нас ресурсы есть! Мы умнее, мы стратеги, мы заработали на инвестициях и коммерции миллиарды! Воспользуемся преимуществом, спасем Джона!

Овации, фурор. Макс забрался на стул.

– Мы всех спасем!

Еще громче зашумели.

– Мы сокрушим врага! От нашего возмездия не спастись! Что ждет тюремщиков Джона? – Подержал паузу. – Смерть! А тех, кто хотел нас усыпить?

– Смерть! – подхватила значительная часть Псов.

Однако не все.

– А что ждет Бюро Природосберегающих Исследований?

Лаяли, выли, стучали когтями – но слышались и нестройные протесты.

– А руководство, которое дало усыплению зеленый свет?

Еще громче ликование. Еще сильнее раж. Еще четче разделяющая черта. Там и сям толкались, напирали.

Блю широко раскрытыми глазами уставился на это помешательство. Бурлящая стая растекалась по ковролину на две стороны.

– А тех, кто нас обрек на геноцид? Кто голосовал «за»?

Блю взглянул на Дункана, у которого тоже был крайне растерянный вид.

– На меня не смотри! – перекрикивал Дункан, подавшись ближе. – Я прогаю и в игрушки играю. Управленец у нас ты!

Блю кивнул. Испустив долгий вздох, он влез на стул и снял очки.

– Уважаемый докладчик, к порядку!

Глава 192

2066: обратная сторона Луны, кратер Жуковский

Шон Джей, главный эксгуматор электротехники, со смотровой площадки осматривал раскопки через забрало шлема. Работали аккуратно и на совесть. Все по плану.

Рядом с ним стоял один из бригадиров, Грэг Нок.

– Шеф, может, переместимся из квадрата «С-12»?

Шон помотал головой – но разве в скафандре видно?

– Нет, пока в двенадцатом. Там не зря столько оптоволокна. У меня хорошее предчувствие.

– Как и в двадцать пятом было, но там оказался узел обработки сигналов. Вот и в двенадцатом явно…

Тут его перебили по общему каналу:

– Шеф, идите скорее. Кажется, мы что-то нашли.

– Иду.

Шон спустился по лестнице на рыхлый грунт. Квадрат с модульной смотровой площадкой бульдозеры не затронули, когда расчищали завалы на месте комплекса Гаммы в Жуковском. По ближайшей колее от гусениц, в которой попадались еще острые обломки, Шон направился в «С-25». Тут его нагнал юный Грэг и робко попытался продолжить разговор.

– Так жалко перерезать соединения, столько ценного уничтожили!

– Выкапывать некогда. Все претензии Вашингтону. – Шон говорил жестко в надежде пресечь возможное нытье.

На пару-тройку минут удалось.

– Там же бесценные реликвии! Разрешили бы нам по обычному регламенту работать…

Господи, вот привязался.

– А другие объекты Гаммы на что? – Раздражение в голосе он высчитал до грамма. – Там все есть, кроме когнитивных модулей – а они, как мы знаем, под поверхностью, так что мои траншеи оказались верным решением. – И с дополнительным нажимом: – Или вы не согласны?

Бригадир закономерно поник.

– Согласен, шеф, согласен.

Шеф смягчил тон едва-едва.

– И держите себя в руках. То «фантастику» видите, то теперь вот «бесценные реликвии» – вещаете, как ненормальные технофанатики из стартапов начала века. Нет здесь этого! Гамме с экспатами недалеко до сингулярности, а БПИ в нашем лице ищет способ им помешать. Помешать, Грэг, а не поспособствовать!

– Извините, шеф, не повторится, – кивнул Грэг Нок и замолчал. – Уничтожить одного Гамму вторым воскрешенным. Даже забавно!

– Не воскрешенным, а копией. Улучшенной, верной нам копией.

За поворотом Шона ждали у полевого сканера двое в скафандрах: Джонс и Айвори – и остальная бригада кольцом вокруг. От сканера в шлюз под ногами уходили красные провода.

Квадрат «С-25». Дошли.

– Что там у вас? – осведомился главный эксгуматор.

Джонс оторвался от экрана.

– Слов нет, вы сами посмотрите! – Было слышно, что он улыбается. – «Hodie natus est radici frater»![10]

– Что?

– Да так, старая хохма. Как нам повезло! Ядерной бомбой только коммуникации уничтожило и магистрали управления, а на мозге ни царапинки! Весь с потрохами наш, как домашняя скотина!

Главный эксгуматор зловеще хмыкнул.

– Мимо, друг мой. У домашней скотины есть права.

Послесловие

«Хороший художник копирует, великий – крадет», – Пикассо.

Воровством не гнушается и любитель. Глупо отрицать, что в моем романе много заимствований (я вижу в них дань уважения, именно так!).

Благодарности

Выражаю искреннюю благодарность сотням друзей и поклонников, которые сделали возможным само появление этих романов, читая первоначальные варианты рукописей и поддерживая меня как морально, так и материально, на Kickstarter.

Главному герою «Аристилла» Ларри Принсу.

Редакции коллекционного издания:

Эдди и его семье, Марку У. Беннету, Илэму Бенду, доктору Полу Трентхэму, Джи-мэну, Филиппу Р. «Пибу» Бернсу, Лоуэллу Д. Джекобсону, Вольфу Ренху, «Анонимоуз».

Редакции ограниченной серии в жестком переплете:

А. Тамбурино, Арону К. де Брюйну, Александру Янопулосу, Эндрю Дунэну, Арику Ротману, Брайану К. И. Данбару, Брайану Смэнту, Кристоферу Смиту (chrylis), Колму Брогану, Дэйву Гейли, Дэвиду К. Магнусу, Давиду Соломону, Дереку Т. Паули, Эриху Бертону, Фрэнку Вэнсу, Grasspunk, Хелль Роскьяэр, Дж. Дэвиду Краузе, Джеффри Эллису, Джоэлу Казаресу-младшему, Джону К. Гаранду, Джону В. Раушеру, Джонатану Е. Стаффорду, КейБобу-42, Кевину Дж. Твитти, Кевину Мак-Гвайру, Марку Корнеру, Мартину Барри, Морин Воган, Майклу Дж. Кэтчеру, Майклу Муди, Рэю Бертону, Сэмюэлу Дж. Фредерику, Скотту Джонсону, The Sperglords of Brussels, Тодду Фельтнеру, Тайлеру Р. Кроссону, Виктору Люфту, Wardog of Wardogheim, Уильяму Г. Стоддарду, Уильяму Р. Эвансу.

Редакции серий в мягкой обложке:

Адри Петрониусу, Александеру Лецеа, Эндрю Шлюэтеру, Биллу Андерсону, Брайану С. Уотсону, Байрну Хобарту, Кристоферу Кеку, Кристоферу Смиту (chrylis), Коннору Мидкофу, Крэйгу М. Герицену, Д. Е. Уэлшенсу, Дэвиду Анадэйлу, Давиду Кормье, Дэвиду Хэгберри, Эдвину М. Перелло, Элизабет Армстронг, Huck, Хью Фэмхэму, Исааку Лейбовицу, Джеймсу М. Батчеру, Джейсону Аззе, Джеффи Стервятнику, Джей-Джей Мак-Генри, Джо Лаху, Джонатану Эндрюсу, Джошуа Мак-Гиннису, JRW, Джули Моромуки, MacWhiskyFace, Нейлу Дубэ, Р. Т. Сойеру-второму, Ричарду Рипли, Робу Шайни, Робу Лейтману, S. Sidewinder, Скотту Брауну, Straker, Тому Хикоку, Трэю Гаррисону, Уэсли Кеньон, yuzeh, Заку Доновану, Заку Стайнору.

Отсылки к литературе

Сходство с романом Хайнлайна «Луна – суровая хозяйка» очевидно и умышленно. Именно благодаря Хайнлайну я открыл для себя идеи рационального анархизма, анархо-капитализма, мютюэлизма, принципов добровольности. В тексте много кивков в его сторону. Читатель заметит, что моя версия Хейзел Стоун смуглее подлинника – и хотя Эвома обучается на дому, Майк в какой-то момент рекомендует ей подготовительную школу «Мид».

Сцена, где Дарси пилотирует перегруженный корабль, навеяна «Неумолимым уравнением» Тома Годвина. Там же фразой «святочные яички переменного веса» («priceless eggs in variable gravity») она дословно цитирует Чарли из романа Нивена и Пурнеля «Мошка в зенице господней»[11] и одновременно персонажа по прозвищу Уош из фильма Джосса Уэндона «Миссия Серенити» – там мастерство пилота проходит схожую проверку.

Название челнока «Деладрие» – хайнлайновское пасхальное яйцо «для своих». То же и с наименованием дороги «РМР Хайвэйз».

Несколько судов носят имена, как в цикле «Культура» Иэна Бэнкса, а Grace Under Pressure – одноименного альбома группы Rush.

Помимо Rush затронем и прогрессивный рок, а именно Hawkwind – точнее, EagleGust[12], играющую в наушниках у эпизодического персонажа Майкла Стюарта-Теста.

Пара мест навеяна романом Джона Росса «Unintended Consequences», в особенности снайперский отстрел Джоном миротворцев со стены кратера.

Псы обязаны своим появлением Шипастым (Tines) из «Пламени над бездной» Вернора Винджа и «Саге о Возвышении» Дэвида Брина.

В школьном возрасте мне попалась книга Л. Нила Смита «The Probability Broach». Я не понял сюжета, а камни в сторону Уильяма Ф. Бакли меня уязвили. Нужно ли говорить, что с тех пор мои взгляды чуточку изменились?

Сцена, где Псы решают внедрить в роверы боевой генетический алгоритм, вдохновлена хитрыми победами программиста Дугласа Лената в чемпионате по игре «Traveller» в 1981 и 1982 годах. Эту же историю вспоминает Джон Р. Коза в труде по генетическому программированию.

Назвав через героя волну беженцев «Исходом», я вдруг осознал влияние на себя одноименного романа Леона Юриса… хотя на тот момент намеренно сделал поход Джона и Псов по Дальней стороне своего рода скитаниями Моисея и евреев в Синайской пустыне.

Кульминация, конечно, целиком и полностью перенята у Джеймса Блиша. Его роман «Cities in Flight» хоть и несколько устарел, но доставляет удовольствие… Особенно с альбомом-другим группы «Бостон» на фоне…

Глава, в которой Майк ест персик и принимает решение бороться до победного конца, отдаленно, очень отдаленно, навеяна стихотворением Уильяма Карлоса Уильямса «Проще говоря».

Пару раз Майк бывал в спортзале «Джаззта». Здесь отсылка к Стиву Джасте и его «Rock Iron Steel», пособию по силовым тренировкам.

Также отдельно отмечу, с кем мой сюжет схож по случайности: «Особый звездный экспресс» Джерри Олшена и «Gilpin's Space» Реджинальда Бретнора.

Линия с журналистами-подростками отчасти обязана возникновением «Экотопии» Эрнеста Калленбаха.

Политический контекст

Мировоззрение в романе (читай: мое личное) преимущественно сформировано следующими книгами:

• «Луна – суровая хозяйка». Роберт Хайнлайн (опять).

• «Анархия, государство и утопия». Роберт Нозик.

• «Почему интеллектуалам не нравится капитализм?». Эссе Роберта Нозика.

• «Механика свободы». Дэвид Фридман.

• «Порядок в праве». Дэвид Фридман.

• «Миф о рациональном избирателе». Брайан Каплан.

• «Искусство быть неподвластным» и «Благими намерениями государства». Джеймс К. Скотт.

• «Уход, протест и лояльность». Альберт Хиршман.

• Катехизис католической церкви.

Также на мои взгляды (и на сюжет романа) оказали влияние:

• Ник Сабо, Тимоти К. Мэй и Джим Белл – старая гвардия шифропанка.

• Нил Стивенсон. В частности, проект ППХ из «Криптономикона», который, собственно, вдохновил меня на создание своей первой корпорации – SmartFlix.com.

• Эрик С. Реймонд. В частности, его эссе «Собор и базар».

• Томас Джефферсон. В частности, первый вариант Декларации независимости (а также смягченный второй, подписанный).

• Клод Фредерик Бастиа.

• «Демократия в Америке» Алексиса де Токвиля. Потрясающий срез свободы в зарождающейся, не боящейся риска культуре от народа, для народа и руками народа.

• Роберт Хэнсон, давший мне пищу для размышлений о рациональности, сингулярности, искусственном интеллекте. Ретроспективно понимаю, что на будущее оставил в обеих книгах зацепки по искусственному интеллекту и общему конфликту, пропитанные хэнсонским духом.

• Мэнциус Молдбаг, кто не боится открыто высказываться о слабых и вредных сторонах демократии (я на такое способен лишь кулуарно). Когда Хью Хейг пытается дезинформировать СОА ставками, я отчасти нашел вдохновение в дискуссии Молдбага и Роберта Хэнсона.

http://vimeo.com/9262193

http://www.overcomingbias.com/2010/01/my-moldbug-debate.html

http://unqualified-reservations.blogspot.com/2010/01/hanson-moldbug-debate.html

• Рэдли Балко, осветивший аморальную жестокость типично американских «слуг народа» по отношению к честным налогоплательщикам. Его статьи под общим заголовком «puppycide» прольют свет на подоплеку спора Блю и Рекса в третьем акте.

• Тайлер Коуэн, кулинар и энтузиаст от экономической науки. Люблю все, что он пишет. Сайт «Вики Коуэна» о ресторанах и еде – кивок ему.

• Алекс Табаррок.

• Журнал «Reason», на который я подписан уже с четверть века.

• Барбара Фэрчалд с ее кулинарной книгой.

• Блог «StrategyPage», и в частности эта статья:

http://www.strategypage.com/htmw/htproc/articles/20120606.aspx

• «Теория нравственных основ» Джонатана Хайдта, благодаря которой Майк спорит с Марком Солднером о юридических и нравственных нормах.

• Псы в одном месте вспоминают Стивена Пинкера.

Ссылки на исторических личностей

• «Мы будем вести войну, собрав в кулак всю мощь и всю силу, которыми наделил нас Господь. Самоотверженно бороться против тирании. Какова наша цель? Я отвечу двумя словами: победа и свобода. Победа и свобода, какой бы длинной и трудной ни была дорога к ним», – здесь Дьюитт перефразирует отрывок из выступления Черчилля в палате общин 13 мая 1940 г.

• Дьюитт снимает с себя командование и «меняет меч на мотыгу», как Луций Квинкций Цинциннат (520–430 гг. до н. э.).

• Прообразом Самира Актра Абыда послужил Самуэль Виттемор. На протяжении пяти лет я каждый день проходил мимо памятника на месте, где он дал отпор притеснителям. Памятник гласит: «Здесь 19 апреля 1775 года Самуэль Виттемор сразил трех британских солдат. Расстрелянный и заколотый, он был брошен умирать, однако выздоровел и дожил до 98 лет».

Средь бела дня застрелить тех, кто явился перечеркнуть твое право на самооборону, означает покрыть себя вечной славой.

Ссылки на исторические события

Если на Хайнлайна в «Луне – суровой хозяйке» влияла история американской Войны за независимость, то на меня – колонизация Исландии.

Решающая битва во многом опирается на сражение 19 апреля 1775 года и отчасти на Голландскую операцию заключительного этапа Второй мировой.

Ссылки на существующие технологии

ДОМ на «Вуки» и других кораблях вскользь обозначены как «Драконы». Предлагаю Илону Маску и компании «Space X» это название для двигателей будущего с открытыми чертежами.

Отнюдь не вскользь приведены отрывки кода на языке программирования «Ruby». Тысячу раз спасибо Юкихиро Мацумото – без него моя жизнь была бы куда скучнее.

Прочие исторические ссылки

Собор Святого Иосифа Купертинского носит свое название в честь покровителя космонавтов.

Дополнительная литература

Если вас заинтересовала экономическая сторона моего романа, возможно, стоит углубиться в следующие темы:

• теория конкурентных преимуществ;

• теория регулирующих институтов;

• теория общественного выбора;

• проблема принципала-агента;

• анархо-капитализм;

• творческое разрушение;

• иммиграция;

• футархия;

• эволюционное моделирование;

• частные охранные агентства и древнеримские литургии (взносы зажиточных граждан на определенные нужды обороны).

Колофон

Рукопись этой книги создана при помощи текстовых редакторов FSF, Apache OpenOffice, Ubuntu Linux, шрифтов из опен-сорса, скриптов и других инструментов.

Моя благодарность всем хакерам, которые помогли создать и поддерживать в рабочем состоянии эти инструменты.

Notes

1

В переводе первой книги подразделение названо «Ред Страйп». (Здесь и далее – прим. пер.)

2

Словосочетание, применяемое к журналистике.

3

Обыгрывается выражение: «Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика».

4

Анкап – анархо-капитализм: философия и политическая идеология, предусматривающая ликвидацию института государства и свободный рынок. Принято считать, что анкап – одно из течений внутри либертарианства.

5

«Perdóname, padre, porque he pecado» – «Простите, святой отец, ибо я согрешил» (исп.).

6

Hivemind (англ.) – «коллективный разум», также «разум улья».

7

A/B-тестирование – метод маркетингового исследования, суть которого заключается в том, что контрольная группа элементов А сравнивается с набором тестовых групп В, чтобы выяснить, какие из изменений улучшают целевой показатель.

8

Miscast (англ.) – «несоответствие» актера для роли известного человека из-за внешнего несходства.

9

Катехизис Католической церкви, параграф 1902, перевод церковной комиссии.

10

«Сегодня родился брат корня» (лат.) – сообщение об ошибке, в шутку добавленное в код одним из создателей операционной системы Multics. Пародия на строку из оратории Генделя Hodie Christus natus est («Сегодня родился Христос»).

11

В русской версии романа данная фраза переведена как: «Мы жонглируем бесценными яйцами при меняющейся силе тяжести» (пер. Олега Колесникова, 2019 г.).

12

Hawk wind (англ.) – «соколиный ветер», eagle gust (англ.) – «орлиный шквал».

Content

Трэвис Коркоран
Причины отделения

Действующие лица

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Глава 111

Глава 112

Глава 113

Глава 114

Глава 115

Глава 116

Глава 117

Глава 118

Глава 119

Глава 120

Глава 121

Глава 122

Глава 123

Глава 124

Глава 125

Глава 126

Глава 127

Глава 128

Глава 129

Глава 130

Глава 131

Глава 132

Глава 133

Глава 134

Глава 135

Глава 136

Глава 137

Глава 138

Глава 139

Глава 140

Глава 141

Глава 142

Глава 143

Глава 144

Глава 145

Глава 146

Глава 147

Глава 148

Глава 149

Глава 150

Глава 151

Глава 152

Глава 153

Глава 154

Глава 155

Глава 156

Глава 157

Глава 158

Глава 159

Глава 160

Глава 161

Глава 162

Глава 163

Глава 164

Глава 165

Глава 166

Глава 167

Глава 168

Глава 169

Глава 170

Глава 171

Глава 172

Глава 173

Глава 174

Глава 175

Глава 176

Глава 177

Глава 178

Глава 179

Глава 180

Глава 181

Глава 182

Глава 183

Глава 184

Глава 185

Глава 186

Глава 187

Глава 188

Глава 189

Глава 190

Глава 191

Глава 192

Послесловие

Благодарности

Отсылки к литературе

Колофон

Notes